Пролог

— Ты думала, что нужна мне как женщина? Дура! Я — вампир! И сожру тебя, как только буду голодным! А пока буду трахать столько, сколько посчитаю нужным.Он одним движением руки разорвал на ней платье, прибил к стене, как резиновую бабу, и провёл когтём изящного указательного пальца по шее до выемки на груди, оставляя тонкий кровавый след.Девушка затаила дыхание от боли и страха, зная, что если выкажет сопротивление, этот монстр убьёт её быстрее, чем она успеет вскрикнуть. «Не так я мечтала жить и чего–то добиться в жизни. Господи, за что мне такое наказание? Почему я?»

Глава 1. Вампирский ад

Симпатичная девчонка двадцати лет выехала в горы с друзьями для того, чтобы отметить завершение училища. И всё шло хорошо, пока на них не напали чудовища, пожравшие всех пятерых одного за другим, сначала высосали кровь, раздирая шеи несчастных, после вырвали сердца и съели, будто это для них самое вкусное лакомство, чавкая и капая на землю, свежей кровью несчастных. Владислава осталась одна в живых и только потому, что в это время плавала в озере. Услышав, истошные крики друзей (трёх парней и двух девушек), выскочила на берег. «Что случилось?» Из–за деревьев вышли трое высоких существ с искажёнными мордами, заляпанные кровью и оскалившиеся, как звери. Девушка вытаращила глаза, руки задрожали, вещи, схваченные на бегу выпали на влажную землю. Она попятилась назад, скользя босыми ногами по влажной земле. Монстры наступали, оскаливаясь сильнее, издавая рычащие звуки, непохожие ни на что. — Не надо…боженька, помоги, спаси. Отче наш, сущий на небесах…(она толком и молитв не знала, а эту покойная бабушка часто читала) Они подошли совсем близко и выставили клыки, рты перепачканы кровью, глаза, горели багровым цветом. — Красивая баба, жаль убивать такую. — Да, длинные белые патлы хорошо наматывать на кулак и притягивать к члену. — А глазищи голубые, как озёра. Может, пусть её увидит Колин? Он же убил свою постоянную, ищет новую игрушку, а эта милашка, как ангел. — Ха — ха, юный ангелочек. — Колин возьмёт её, как бабу, только если она ещё чиста, а не перетрахалась с теми, которых мы только что съели, — вампир ехидно ухмылялся, таращась на неё. Владислава много знала о вампирах, так как они уже как–то много лет назад нападали на город, и потом взрослые заставляли изучать всё про них на всех факультетах в училищах и институтах. Она тоже много о них читала, но в силу наивной молодости, думала, что их это никогда больше не коснётся. Девушка продолжила пятиться. Гибкая фигура в чёрном модном купальнике, совсем мало что скрывающем прекрасно гармонировала на фоне кристально чистого озера. Вампиры уже выставили руки с чёрными когтями, подобные коротким ножам, продолжая ухмыляться и скалиться. — Сначала мы всё–таки проверим тебя на чистоту, и если ты уже имела плотскую связь, отимеем по–полной, а если нам понравится, не убьём, станешь бессмертной, такие красивые шлюхи всегда нужны. У Колина их в подземелье дюжина. — Стоять! — донеслось до всех со стороны деревьев. Они оглянулись. Девушка, вздрогнув, тоже взглянула туда. Из–за тёмных стволов вышел ещё один вампир. Её взгляд невольно уловил его светлые густые волосы и статное телосложение, высокий рост, как и у этих троих. — Впервые вижу девку в таком виде. Что это — нижнее бельё? Необычное. У наших баб корсеты и широкие панталоны. Она, вообще не поняв, о чём речь судорожно продолжила отступать. Он в мгновение ока, подлетел и, схватив за руки, завёл за спину. — Отвечай, что это на тебе! — рявкнул так, что его голос показался громом. — К — к — купальник. — Интересные верёвочки, — тут он неожиданно усмехнулся, посмотрев на остальных. Те, то же рассмеялись. — Колин, мы её будем жрать или для начала трахать? — Трахать буду я, а вы пошли вон! — Да ладно, с каких это пор человеческая шлюха не станет общей? Даже твою прошлую мы с самого начала отимели все вместе. Но, конечно, если она окажется девственницей, то мы не претендуем, знаем, что ты давно хочешь найти такую: невинную, пугливую, как мышь, и красивую как ангела. У этой, похоже, всё это есть, а чистоту проверь сам. — Вон пошли! — громыхнул ещё раз и, подцепив тесёмку купальника нижней части, порвал. Трусики повисли на одной стороне. Девушка вскрикнула. — Заткнись, если не хочешь стать общей во всех смыслах. Давно я не видел таких красивых баб, однако ты всего лишь кусок кровавого мяса, — прошипел на ухо и вытащил уже стоящий член. Она начала вырываться и кричать. — Дура, это смешно сопротивляться перед вампиром, — швырнул её на землю. Девушка подтянула к себе ноги, ползя задом, трясясь, как кролик перед волком, мотая головой, белокурые волосы облипли лицо с вздёрнутым маленьким носом, большими глазами и пухлыми губами,— Не надо… — Я устал от твоих тупых воплей, — схватил за ногу и, подтащив к себе, одной рукой развёл их, а второй — подставил член. Девушка замерла, давясь слезами. Мужской орган видела вживую вообще впервые. — Ты всего лишь мясо, запомни это…а сейчас прими то, что я буду иметь тебя, пока твоё тело мне не осточертеет. — Не надо… — Колин, хороша? Может, поделишься? — Если не свалите, оторву всем члены, — огрызнулся, но желание прямо сейчас её отиметь пропало. — Вот поганые упыри, не дали трахнуть бабу. Всё желание уничтожили, — его пальцы прикоснулись к её губам, оттягивая нижнюю. Девушка молча лежала, вытаращившись на него. — Правильно сука, молчи, дольше проживёшь, — он поднял её за густые, вьющиеся, светлые волосы и, накрыв своим плащом, исчез в гуще деревьев, несясь, как выпущенная стрела. Владислава даже не поняла, как они оказались у огромного трёхъярусного замка с высокими башнями, окружённого многочисленными деревьями. «Откуда он? Сколько мы гуляли в этом лесу, никогда не видели здесь этого замка. Странно. Господи, куда же он меня тянет? Я забыла сказать ему, что девственница, может, тогда отпустит? Я же не шлюха, которая им нужна», — оглянулась и увидела тех же вампиров, убивших друзей. Они подошли. — Колин, что–то ты так быстро кончил? Пару минут же прошло, — их ехидные ухмылки не знали предела. — Заткнитесь, из–за вас член упал. — Да, ладно, у нас это невозможно. — Невозможно, но эту шикарную блондинку, хочу отиметь, когда мне никто не будет мешать. — А потом что? Отдашь нам? — Реально красивая баба. Редко такие — среди всего этого деревенского сброда попадается. — Точно, последняя даже в подмётки этой не годится, если эта кукла окажется чиста, оставлю себе, пока не раздолбаю её дыры так, что уже перестану кончать в ней. А если нет, заберёте. Надоели грязные шлюхи из моей темницы. Девушка напряжённо слушала грубый разговор вампиров, периодически, кидая испуганный взгляд на держащего её блондина. «Так он в любом случае не отпустит меня?» Он начал меняться и через несколько минут стал похож на ангела, только испачканного в крови. «Как под такой внешностью может скрываться такой монстр? Господи, защити», — затряслась ещё сильнее. Вампир затащил девушку в замок, дальше по винтовой лестнице наверх и, открыв дверь в одну из комнат, втолкнул. — Сними мой плащ. — Дай мне одежду, пожалуйста. — Зачем? — его брови поползли вверх. — Я буду скоро тебя трахать, а пока хочу вымыться, — он одним рывком сорвал с неё плащ и, перекинув через руку, уставился на обнажённый низ, который она стыдливо прикрыла рукой. — Перестань закрываться. Это ни к чему, — подошёл и сорвал оставшийся вверх купальника, небрежно отбрасывая в сторону. — Так что это вообще за нижнее бельё? Одни поворозки какие–то. Наши женщины не открывают так свои тела, даже шлюхи. Девушка вздрогнула, уже прикрываясь обеими руками. — Где это у вас? — В моём мире. — Не понимаю. — Дура! Мы уже не в твоём мире. Если б мы постоянно существовали в твоей деревне, от неё не осталось бы уже и следа. Мой замок иногда открывает портал времени, и мы можем выбрать себе шлюх среди вас. Прошлую — я уже убил, надоела. Сделал бессмертной на десятилетие, а вчера оторвал ей голову. Развратная тварь, не чуралась иметь сразу три члена в себе, да и самого начала была далеко не девственной, просто очень красивой. Хотел побродить по вашей деревне в поиске нового тела, но попалась ты, и соблазнила меня своим необычным нижним бельём, вернее тем, что я под ним увидел, — его лицо исказилось гримасой и он, схватив её за руки, развёл в сторону, пожирая глазами высокую полную грудь. — У нас не деревня, а город. — Какая разница. Ты действительно хороша, и красива, а так ли хороша везде, скоро узнаем. Если будешь покорно исполнять всё, что я захочу, не убью, пока не надоешь мне, потом отдам друзьям. Пусть тоже позабавятся. Новая шикарная шлюха, я уже хочу, тебя во все стороны отиметь. Сосать умеешь? Глаза пленницы ещё сильнее распахнулись. — Отвечай, — его рука зажала ей щёки, приоткрывая рот. — Зубы ровные и белые, это тоже важно. Она отрицательно мотнула головой. — Что в твоём маленьком ротике ни разу не было мужского члена? Опять отрицание. — А там? Она замерла, когда его вторая рука накрыла лобок с золотистыми кудряшками, сильно сжимая, палец сразу нашёл заветный вход и чуть вошёл. — И? — глаза вампира сверкнули похотью. Девушка опять замотала головой. — Нет, у меня никогда не было мужчин, — прохрипела, всё ещё зажата его руками, — но… тебя же и это не остановит? — А что же ты делала в лесу с тремя мужчинами и двумя бабами? Обычно люди идут в такие места трахаться. — Отмечали получение дипломов по завершению училища. — Ладно, если ты говоришь правду, что я скоро проверю, это несколько меняет дело, но ненадолго. Тогда для начала сегодня отсосёшь у меня, — бросил ей старую книгу. — Смотри и учись. — Что это? Вампир усмехнулся. — У вас это называется порнуха. Мне нарисовал её талантливый художник до того, как я его выпил, — оскалился. — Полистай, а я вымоюсь и скоро приду. Если обманула насчёт чистоты, отдам своим вампирам, после того как сам отимею во все дыры, а они сделают из тебя решето, поверь, эти упыри обожают человеческих баб одновременно со мной втроём. Она опять содрогнулась. — Хочешь сразу три члена почувствовать во всех дырках или только мой? Девушка молчала, в глазах читался страх. — Отвечай! — рявкнул так, что у неё подкосились ноги, и она упала на колени. — Один… твой, — пролепетала еле слышно. — Вот и отлично, скоро ты его получишь, и если заслужишь, то и одежду. Владислава мимолётно кинула взгляд на огромную постель у стены, покрытую шерстяным пледом. «Боже, какой ужас. Я стану шлюхой вампира? Господи, за что? Сначала эти твари убили моих родителей. Я выросла сиротой в детдоме, теперь попала сама к ним в лапы. Что же делать?» — она в безумном страхе озиралась по комнате, ища взглядом, куда спрятаться и ничего лучше не придумала как залезть под кровать, игнорируя эту книгу. Подняла шерстяной плед, стащила простынь, укуталась и быстро залезла. «Может он сейчас напьётся и не заметит, что нет простыни», — то, что вампир найдет её, не сомневалась, но инстинкт самосохранения всё равно погнал в «норку». «Вдруг пронесёт, хотя бы сегодня, а дальше что–нибудь придумаю». Хозяин замка вошёл в зал, где уже друзья вольготно раскинулись в креслах с мягкой обивкой и дубовыми спинками. Те пили медовуху, не брезгуя хозяйским алкоголем, который хорошо заходил после крови. — Колин, как там твоя баба? –Трясётся… голая. — Классно. Ты решаешь пока не одевать её, чтобы сразу засаживать? — Да, я воспитаю девку, чтобы получила хотя бы панталоны. Она должна для начала отсосать у меня, а дальше разберёмся. — Ты всегда умел воспитывать баб, помню твою прошлую, она здесь сидела под столом и сосала у всех нас поочередно, только за то, чтобы мы ей свежей крови приносили. Другой вампир подставил руку под локоть и мечтательно, закатив глаза, оскалился. — А ведь реально хороша баба была, её зад всегда был узким, какого хрена ты ей оторвал башку? Эту ещё сколькому обучать надо. — Обучу. — Так ты потом поделишься? — Посмотрим, если врёт, что девственница, хотя, уже надоело делить с вами одну шлюху, давайте, выберите себе из местных и развлекитесь, или из наших общих. — Так она тебе сказала, что чиста? — Да. — И ты веришь? — Это легко проверить. — Может, вместе проверим? — Хватит, вы прекрасно знаете, что я давно искал такого красивого ангела в плоти, и если это действительно так, она станет моей надолго, валите к себе, хочу тишины и покоя. Вампиры, нехотя, встали, открыли арочное окно с мозаичным стеклом и вылетели один за другим. Хозяин замка — местный граф, стал вампиром сотню лет назад, после боя с вампиром по тяжёлым обстоятельствам, в результате смерти любимой старшей сестры. Чудом остался жив по меркам вампиров, обратился и считался юным для вампирского рода. За сотню лет, пресытившийся и убийствами, и женскими телами, не знал уже, куда себя деть, и что сделать такого, что дало бы ему новый адреналин. «Очередная красивая девка, сейчас засажу ей, обучу всему, а что дальше? Как мне надоели все эти тупые бабы, местные девственницы совсем быстро приедаются, мозгов, как у куриц. Сколько было и девственниц, и развратниц, все на одно лицо. Искал ангелочка, нашёл, а захочу ли держать подле себя долго, ещё не знаю», — он изрядно подвыпил и направился в свои покои. Вошёл в надежде увидеть её на постели или съёжившуюся от страха где–то в углу и, пролистав комнату багровым взглядом, не нашёл. — Где ты? Тишина. — Твою мать, в шкаф зарылась? Найду, оторву сразу башку, и возьму себе бабу в нашей деревне, — открыл шкаф, порылся в вешалках с камзолами и, не найдя её, хлопнул дверцей. Дальше прошёл по комодам. — Девка, выходи… — процедил. — Если сама не выйдешь, пожалеешь… Очень, — посмотрел за тяжёлыми занавесями. — Выходи, тварь! Разорву! Владислава, лёжа под кроватью, забыла даже, что может дышать и чуть не задохнулась, когда вампир наклонился и, вытащив её за ногу, порвал вмиг простыню. — Дура! Ты думала, что спрячешься, и я тебя не найду. На колени и бери в рот мой член, иначе сдохнешь прямо сейчас, — он одной рукой оттянул ей голову назад за длинные волосы, а второй — схватил за шею, надавив острыми когтями: выступила кровь и сразу потекла вниз, стекая на наливную грудь. Его ноздри вздрогнули. Она замерла, зажмурившись. — На колени, — прошипел, как змей. Подождал с минуту и ударил её наотмашь. Девушка упала и так и осталась сидеть с опущенной головой. Он снова взял за волосы и подставил ртом к вздыбленному члену. — Открой рот, сука. Она зажала губы и зубы. Вампир пихал, пихал, но тщетно. Его глаза покраснели и от запаха крови, и от ярости. Он изменился до неузнаваемости и, сдавил ей щёки так, что девушка невольно открыла рот. Член впихнулся. — Соси, а после проверю твоё влагалище на чистоту. Владислава подняла на него взгляд широко открытых глаз, в голове пронеслось: «Я откушу этот поганый член и умру. Лучше смерть, чем постоянное насилие», — и она со всей силы клацнула зубами. Вампир взвыл и сразу ударил её по лицу с такой силы, что девушка отлетела в сторону, ударившись в стену, сразу потеряв сознание. Он проорал гортанным рёвом, поднимая голову вверх, испытывая мучительную боль. (Вампиры испытывали боль) — Тварь! — подлетел и поднял голову за волосы от пола. — Ты пожалеешь, что родилась на свет. — Сука! Из её носа и со рта текла кровь. Он внимательно посмотрел, прослушал пульс и выругался: — Хлипкая попалась шлюха, умрёт через несколько минут, не думал, что так быстро обращу, но я не дам тебе легко сдохнуть, — наклонился, прокусил артерию на шее, отпил немного крови, после свою кисть и влил кровь в рану. — Скоро ты проснёшься бессмертной, и тогда тебя будет здесь ждать ад — вечный ад. Маленькая шлюха. Очень жаль, что придётся тебя сейчас отиметь, пока ты ещё мало что соображаешь, а то останешься вечной девственницей и буду я каждый раз с этим мучиться после твоего обращения. Зато теперь я никогда не раздолбаю до ведра твоё маленькое влагалище. Девушка начала страдать от мучительной боли: смерть и бессмертие. Её тело выгибалось, выставляя вперёд великолепную грудь, соски заострились, выделяясь тёмными точками на белоснежной коже, руки и ноги заходили ходуном, подрагивая судорогами, веки задёргались, губы приоткрылись. Вампир развёл ей ноги и, раскрывая нежные лепестки одной рукой, другую — ввёл внутрь, нащупал преграду и довольно оскалился. — Всё–таки не с брехала, ангелочек, красивая девочка, — вытащил член и резко вошёл. — Всё кукла, больше ты не девственница, но теперь моя и только моя. Доводить половой акт до конца в жертве без сознания не захотел, вышел, заправился и пошёл пить. Девушка ещё долго билась в конвульсиях, после затихла. Пришло мёртвое отупение. Так она пролежала сутки. Он заходил периодически в комнату, уложил её на постель и ждал, когда она придёт в себя и осознает, что с ней произошло. Ожидание сладкой мести к этой человеческой девушке подстёгивало на бурные эротические фантазии. Представление как будет издеваться над ней, зашкаливало. «Ты пожалеешь за то, что хотела откусить мой член, маленькая тварь. Я сделаю из тебя решето. Ты почувствуешь мой член даже в ушах, не только в трёх основных дырках. Будешь на коленях ползать у моих ног, вымаливать кровь, и вылизывать мои яйца» — он напивался до чёртиков и швырял бокал в стену, разбивая на мелкие осколки. Мучительное ожидание усугубляло его и так недобрую рану вместо души. (Он и при жизни не был добр, убивал людей без жалости и сожаления) «Тварь, когда же ты очнёшься? Моя будущая шлюха, прекрасная маленькая шлюха». Владислава чувствовала боль во всём теле, душа кричала: «Не трогай меня!» Открыла глаза и осознала, что физической боли нет; есть нечто другое какая–то сухость в горле до изнеможения. «Пить, хочу пить!» — закричало сознание, привстала, оглянулась. Она, по–прежнему, голая, на постели с бежевым гладким покрывалом. Встала и заправила его. «Кровь! Чья это кровь?» В голове резко образовался новый страх: потрогала себя там, поднесла пальцы к глазам — сухие, крови нет. — Так чья же это кровь? — выскочило вслух. И ответ неожиданно пришёл с дверей. — Твоя. Ты больше не девственница. Девушка медленно развернулась на голос и чтобы не упасть, дотронулась до деревянной стойки с орнаментом, на которой держался балдахин. — Ты… это низость. Он в мгновение ока оказался рядом и, схватив её за подбородок, больно сдавил. — Ты пожалеешь за то, что пыталась откусить мой член, — его глаза покраснели, выдавая презрение и ненависть. — Я буду трахать тебя до полусмерти, но ты никогда больше не умрёшь. Разорву твои дырки, ты будешь испытывать адскую боль и регенерироваться раз за разом. Теперь твоё существование зависит только от меня. — Что это значит? — её голос был надломлен. — Ты больше не человек. — За что? — на глаза навернулись слёзы. Он рассмеялся таким смехом, от которого ей стало совсем не по себе. — За то, что ты меня укусила. И если укусишь ещё раз, убью. Её глаза сверкнули неподдельным страхом. — Не надейся на лёгкую смерть, сначала отдам друзьям. Они растерзают тебя, а потом вытащу на солнце, и ты сгоришь. Мы защищены древними кулонами, у тебя такого нет. — Я не шлюха и не смогу такой стать, лучше убей сразу, — пробормотала, опустив голову. — Знаю, зато можешь ей стать, и поверь, это не худшая участь для наших женщин. — Что может быть хуже? — Идём, покажу, — схватил за волосы и потащил. Девушка вытаращила глаза. — Куда ты меня тащишь? Дай мне одежду, пожалуйста. — Ещё не заслужила, — вытащил в коридор, протащил мимо вампиров — охранников. (Те даже бровью не повели, будто сейчас мимо не протащили голую красавицу) Толкнул в спину в подземелье. — Пошла. Она, в страхе ступая по старой, ломаной, каменной лестнице, спустилась в затхлое тёмное помещение. Пахнуло спёртым запахом. Вампир зажёг факел и, взяв его, прошёл в одну из темниц. — Заходи. Девушка зашла и когда увидела с дюжину голых женщин страшных и грязных с красными глазами и острыми клыками, жмущихся к стене, рычащих и скулящих, опешила. Ужас зашевелил волосы не только на голове, но и везде, где они у неё были. — Пошли вон! — рявкнул, подпалив некоторых, пронося около них факел. Те завыли и ещё сильнее вляпались в стену. — Это общие шлюхи, голодные, как собаки, кровь даю им только, когда они ублажают с лихвою меня и моих друзей. Но это раздолбанные шлюхи, а мне нужна чистая и свежая, такая как ты. — Долго ли я такой буду? Он повернулся к ней: его лицо исказилось гримасой насмешки. — Ты была до обращения девственницей, я проверил, и останешься уже такой узкой навсегда, хоть я и лишил тебя её. Я буду кончать в тебе с наслаждением. А твоё нормальное существование зависит только от тебя. Выкажи покорность, получишь одежду и первую кровь. Жажда ещё не мучает? — насмешка усилилась. Владислава подсознательно потянулась к горлу, пытаясь сглотнуть, но даже слюны не было. — Да, я хочу пить, но не кровь. Я не убийца. — Зато убийца я, — дёрнул её за руку, вытащил на лестницу, развернул к себе лицом и надавил на плечи. — Укусишь, пожалеешь, — вытащил член. — Принимайся. Она подняла глаза на мужской орган и слёзы покатились по щекам. — Хочешь к ним? Они разорвут тебя на шматки, потом ты регенерируешься и станешь общей. Открой рот, — придвинулся. Член замаячил совсем у лица. Девушка зажмурилась, сжала зубы и замерла. — Дура! — потыкался в сжатые губы и так ничего и не получив, опять ударил по лицу. Она упала на сырой холодный камень, рыдая и ударившись в стену головой. Вампир схватил её за лодыжку и потащил в ту же темницу. — Не надо! — отчаянный крик пленницы утонул в диких воплях сумасшедших гарпий, ожидающих новенькую. Он швырнул её на сено около них. — Делайте с ней что хотите, только голову оставьте целой, и сердце не трогайте, она мне ещё нужна. Вампирши кинулись рвать и царапать девушку, в хлипкой надежде, что это еда. Одна из них прокусила ей артерию на шее, сглотнула и тут же сгорела. — Дуры! Она бессмертная такая же, как и вы, так что кровушки вам не обломится. Жрать себе подобного мгновенная и окончательная смерть, — отвернулся и ушёл. Тогда они в отчаянье начали рвать её шикарные волосы и избивать. Владислава пыталась защищаться, но тщетно. Спустя час бесполезных криков до потери голоса, от неё осталось кровавое месиво. Сознание заволокла тьма. Она умерла повторно.

Глава 2. Первая кровь

Колин спустился в винный погреб, налил вина с одного из бочонков, выпил залпом и полетел в деревню, чтобы поживиться. Деревенские жители знали о вампирах и защищались чесноком, святой водой, крестами и вилами. Его всегда веселили их слабые попытки спастись от его клыков. Всё это на вампиров совсем не действовало. Облетел центральную поляну и решил не нарываться на бойню, полетел к самому крайнему дому. «В прошлый раз я поимел там хорошую девку и оставил в живых, потому что была девственницей», — опустился у деревянной ветхой двери и дёрнул на себя. Внутренняя щеколда сломалась. Он ворвался внутрь. Девушка с длинными косами, увидев его, вскрикнула. — Дома ещё кто–то есть? Она отрицательно покачала головой. — Раздевайся, если хочешь в живых остаться, тем более что тебе уже не впервой. Она трясущимися руками сняла платье, сорочку и панталоны. — Умница, иди сюда, — подозвал к столу, смёл глиняную посуду на пол, поднял её и уложил спиной. — Расставь ноги. Крестьянка молча повиновалась. Он кинул беглый взгляд на округлые формы, достал уже стоящий член и вонзился, совершая резкие глубокие толчки, а когда подошёл апогей, схватил её кисть и прокусил. Девушка вскрикнула, начав молиться. Вампир выпил немного, вытер рот тыльной стороны руки и заправился. — Перестань скулить. Это всё, — вставил ей прямо во влагалище золотую монету, на которую можно было в этой местности месяц безбедно жить. — Монету заслужила именно этим местом, — ухмыльнулся и вышел. Полетал по округе, злясь на пленницу. «Такая красивая девка, крошечные дырки ещё не раздолбанные никем. Как же я хочу её. Теперь после бойни голодными гарпиями, думаю, она станет шёлковой». Поймал на улицах пухлого мужичка, вырубив его одним ударом пальца в артерию, взял за шкирку и потащил в замок. Спустился во дворе, вошёл внутрь, прошёл в подземелье: в темницу. Слуги попрятались и хотя тоже все бессмертные (из местных крестьян), но всегда побаивалась грозного хозяина, который мог запросто оторвать голову или выкинуть под палящие солнечные лучи, если ему что–то не нравилось. Вампирши сидели вокруг неё. Она ещё не регенерировалась и лежала вся в крови, поцарапанная от кончиков волос до пальцев. — Хорошо же вы преподали ей урок, — бросил мужика у решётки. Вампирши кинулись к прутьям, рыча, скалясь и протягивая руки с длинными когтями. — Пошли вон! Получите остатки, как только её приведу в чувства, — снова взял мужика за шкирку, открыл решётку, оттолкнув ногой вампирш, и так грозно взглянув, что они отхлынули к стене, продолжая скалиться, выставляя страшные острые клыки. Колин, присев на одно колено у окровавленной девушки, прокусил артерию мужика на шее, подставил к её губам и свободной рукой надавил ей на щёки. Кровь быстро закапала в рот. Она резко распахнула глаза, закашлялась, хватаясь за горло. — Пей, а то сдохнешь ещё раз, и на этот раз уже окончательно. Девушка замотала головой, но он не дал ей закрыть рот, вливая примерно литр крови. Она всё сглотнула и началась мгновенная регенерация. Вампир швырнул мужика вампиршам и те облепили его несчастное тело, а сам взял Владиславу на руки, вынес, закрыл темницу и поднялся в свои покои. Уложил на ту же постель, скидывая покрывало на пол с девственной кровью. Девушка пришла в себя и молча посмотрела на него. — Ладно, в рот пока не хочешь, тогда раздвинь ноги. Я хочу тебя, и даже деревенская девка не утолила этого голода. Она не двигалась. — Какая же ты дура, тебе мало было когтей моих бывших баб. Они нужны для разных дел, и когда кого–то подчиняю, и чтобы жратву мне подыскивать, когда самому лень. Расставь ноги по–хорошему. Прими меня. Девушка не шелохнулась. — Тогда крепись, — взял из комода кнут и начал стегать: каждый удар оставлял кровавые следы. Он хотел услышать её вопли и стенания, но она, как назло молчала, будто не чувствовала боли. — Ори, тварь, проси пощады, проси трахать тебя столько, сколько я пожелаю! — его удары переросли в кровавую порку. Через минут пять уже специально избивал до новой смерти, так как понял, что она не попросит пощады. Нижнее покрывало, что ещё оставалось на постели, покрылось пятнами крови. Удар ещё удар и она закрыла глаза, а через миг умерла даже как бессмертная. Он выбросил кнут и ушёл в подземелье к вампиршам. Вошёл, они вытаращились на него, разделся и встал во всей красе. — Суки, облизывайте меня и приготовьтесь, буду трахать, пока не выбью из своего сознания похоть к этой новообращённой. Вампирши бросились исполнять приказ. Их языки лизали его со всех сторон: член, яйца, ягодицы, анус, ноги, руки. Вскоре он трахнул каждую как хотел, проведя всю ночь с ними до утра. Член стоял, как заведённый, и после пяти оргазмов так и не упал. — Тупые шлюхи! Я, по–прежнему, хочу её маленькую дырочку, такую сладкую, что она всю эту ночь стоит у меня перед глазами. Он вошёл в свои покои в обед после полёта на реку, где вымылся и поплавал. Девушка сидела на стуле у окна. Всё такая же голая, прекрасная и гордая. — Пить хочешь? Она не ответила. — А панталоны хочешь? — решил съехидничать. Её спина выпрямилась до хруста, но ответа не последовало. Вампир опять не выдержал её молчания. (С выдержкой у него совсем туговато) Подлетел, загнул головой в сиденье стула, расставил ногой ей ноги и запустил руку в промежность. Его пальцы стали щупать мягкую плоть, нашли клитор, и застряли на нём. «Какого хрена я делаю? Надо засадить ей и трахать пока не собью своё первое желание, но руки, казалось, не слушали разум. Одна — ласкала эти нежные губы, надавливая на заветный вход, входя кончиками пальцев, другая — захватила грудь и теребила соски. — Обоюдная, открытая, плотская любовь прекрасна. Я могу делать с тобой все, что ты захочешь, абсолютно всё, впихивать в тебя не только член, но и пальцы, язык, кожаные фаллосы. Ты будешь изливаться любовными соками, содрогаясь от желания. Подумай, лучше такое существование, чем постоянная боль и смерть за смертью, — он уже быстро тёр клитор, чувствуя, что она нехотя начала чуть шире расставлять ноги. — Хорошо, девочка, кончай, тебе понравится, — взял её за спину и, развернув, сел на стул, усадил на себя спиной, повторно расставляя ей ноги, продолжая теребить раскрывшуюся плоть, держа левой рукой за бедро. — Это приятно, чувствуешь? Она молчала, но вдруг вздохнула и содрогнулась. Колин ощутил на пальцах её влагу. — Умница, а теперь сделай мне также. Сможешь? — снял с себя, встал перед ней и спустил штаны. Владислава опустила взгляд на его стоящий член. Вампир был уверен, что она ничего не сделает и скоро всё это закончится очередной поркой, но на его удивление девичья рука взялась за него и стала делать робкие движения, похожие на те, что он делал с ней. — Так ты поумнела! Я — рад, да… так… не бойся, ласкай, — он взял её за руку, держащую член и сделал характерные движения. — Понимаешь, как хорошо мне? Опять молчание. — Отвечай! Ты же не безъязыкая. Она кивнула. — Я хочу, чтобы ты стала открытой, и всё позволяла делать с собой. Пойми же, у тебя нет больше прошлого. Нет ничего. Есть только я и мой мир. И работай рукой сильнее. Девушка ускорила движения. — Быстрее, я тоже хочу кончить в твоих руках, как ты в моих. Владислава делала такое впервые, но решила сдаться, так как от боли что перенесла, чуть с ума не сошла. «Я стану его шлюхой, а потом найду способ, как сгореть на солнце», — мысли витали в будущей смерти, а рука быстро двигалась. Он не выдержал этих неумелых действий и, схватив за шею, надавил вниз. Владислава осознала, что это тот момент, когда ей придётся открыть рот. Она не хотела этого, но зажмурилась и открыла. Колин ухмыльнулся, и вошёл ей в рот, трахая таким кощунственным образом. — Ты ещё ничего не умеешь, но скоро всему научишься: станешь первоклассной шлюхой и только моей. Оближи его и засоси. Владислава сделала всё от неё зависящее, облизала и засосала, и её усилия увенчались успехом. Он кончил, обильно заливая спермой ей рот. Она не понимала, что с этим делать, глаза расширились. — Глотай, — его рука держала подбородок. — Сейчас ты принесла мне первое удовольствие, и мы полетим в ювелирную лавку. Любишь золото? — В таком виде? — выдавила из себя. Он оскалился. — Нет, своей покорностью ты заслужила первую одежду. А после заглянем в соседний замок к моему лучшему другу. Там откушаем и потанцуем. Как ты относишься к танцам? — Хорошо. — Тогда идём, — отвернулся, идти на выход. — А одежда? — Я сказал, идём, — его голос обрёл стальные нотки. — Научись меня слушаться с полуслова. Я хочу тебя, и сегодня ты уже полностью отдашься мне. Она засеменила за ним. Они прошли по коридору мимо двух охранников у лестницы, спустились на второй этаж и вошли в комнату. Колин открыл шкаф, вытащил панталоны, корсет, чулки, мягкие кожаные тапочки и платье небесного оттенка с серебряной подкладкой, нежно выглядывающей понизу. — Размер, по–моему, твой. — Чьи это вещи? — Сестры. — А где она? Его лицо посерело. — Она умерла. Потом я стал бессмертным и чуть не сгорел на солнце, а после съездил на другой конец нашего мира к шаману и заказал себе кулон, спасающий от солнца, и… ей. Владислава в недоумении дотронулась до его руки. Он вздрогнул и отдёрнул её. — Что с тобой? Перестала бояться, потому что у меня отсосала? Одевайся и побыстрее. — На дворе сейчас солнце? — тоненький голосок резанул ему по мозгам. — А если есть то что, боишься сгореть? — придавил к стене, лизнув в подбородок. Она подняла голову и замерла. Вампир отошёл. Девушка оделась, но никак не могла справиться с корсетом. Он подошёл и зашнуровал, после помог и с платьем. — Я сестре помогал, поэтому умею зашнуровывать. А личных слуг ты ещё не заслужила. Владислава кивнула. Колин вышел первым. Она окинула комнату взглядом и подбежала к окну. «Если там солнце, то это мой конец. Зато, не шлюха» — распахнула окно и сразу вскрикнула от безумной боли, такой совсем не ожидала. Кожа мгновенно начала обугливаться. Колин, услышав её крик, решил вернуться в комнату. — Дура! — подлетел к окну и закрыл, достал и кармана камзола кулон, который приобрёл у шамана в память сестры и надел Владиславе на шею. Она от ожогов потеряла сознание, но шаманский артефакт обладал невероятной силой и сразу начал работать с ней. Кожа на глазах менялась и восстанавливалась, а через миг полностью восстановилась. Он затряс её. Девушка медленно открыла глаза. — Если ты ещё раз вытворишь что–то подобное, останешься жить в моей темнице среди тех шлюх, что тебя рвали на части, и всё равно не сдохнешь. Повторяю ещё раз, они общие, друзья имеют их до отупения. Ты этого хочешь? Она слегка отрицательно качнула головой. — Покорись, будь только моей. Это не такая уж и поганая участь. Я красив, богат и сексуален, — поднял её, как пушинку, перекинул через плечо и понёс на выход во двор. Здесь стояла высокая карета из тёмного дерева, с искусно вырезанными узорами, запряжённая тройкой вороных статных коней. Открыл дверцу и запихал. — Мы поедем в ювелирную лавку, как люди, чтобы не распугивать народ и не приводить к бойне. Владислава закусила нижнюю губу и уставилась в окно. Он присел рядом. — Как у вас могут быть лошади? — Мы не пьём кровь животных, только людскую, — оскалился и, взяв её холодную кисть, положил к себе на брюки в месте члена. — Если б ты уже была полностью моей, то плотская связь в карете очень романтична, особенно когда женщина сидит на коленях у меня между ног. Она отвернулась. — Могу и я присесть у тебя между ног. Ты бы хотела почувствовать на твоей «белочке» мой язык? Поверь, это очень приятно. Ты бы стонала громче ржания моих кобыл. Правда, с моим ростом в карете заниматься таким родом ласки неудобно, — ухмыльнулся. Девушка попыталась выдернуть руку, но не смогла. Он, не дав ей опомниться, засунул другую руку в грудь, соблазнительно выступающую, в глубоком декольте и сжал, демонстрируя властную мимику. Его рот кривился в ехидном оскале, но от этого он не становился менее привлекательным. Владислава поймала себя на мысли. «Ангел внешне и чёрт внутри. Агрессивный, развратный». — Привыкай к моим ласкам в любом месте. Это ещё мелочи, снова хочу засунуть пальчики тебе туда. Сними панталоны и расставь ноги. Она вздрогнула и распахнула глаза. — Не стоит опять сопротивляться, вспомни, какие болезненные наказания тебя будут ждать. Владислава, нехотя подняла подол, сняла панталоны и расставила ноги. — Зачем тогда было их надевать? — буркнула. — Да, действительно, зачем, — он спрятал их за пазуху. — Сильнее расставь и чуть сдвинься на край сиденья. Она, скрипя зубами, расширила ноги. «Никогда бы не подумала, что попаду к такому развратному кровожадному существу». — Умница, — его рука легла на лобок, пальцы медленно спустились заветному входу, обводя по кругу клитор, расширяя круги, затрагивая внутренние и внешние губы. Она закрыла глаза и подсознательно приоткрыла рот. — Расслабься, мои пальцы умеют доставлять удовольствие, в чём ты уже однажды имела честь убедиться, — несколько раз дразнящим движением надавил на вход и убрал. — Нравится? Тишина. Он ввёл один и сразу начал быстрые движения по типу полового акта. — Отвечай… — ввёл второй и продолжил толчки двумя пальцами. — Сейчас станет совсем невмоготу, если не ответишь, — приставил третий палец, и аккуратно расширяя стенки влагалища, уже полностью имитировал полный половой акт, не хватало только самого члена. Девушка не выдержала и застонала. — Значит нравиться? Она слегка кивнула. — Ответь, — толчки стали редкими, но очень глубокими. — Да. — А с членом будет гораздо приятнее. Подмахивай бёдрами и скоро кончишь. Владислава и сама уже поплыла от развратности происходящего и начала слегка подмахивать этим сумасшедшим толчкам. Он приблизился, захватил её за бёдра сзади, сильнее придавливая к пальцам, ещё и ещё. И через несколько минут она взорвалась. — Разве это не прекрасно? Зачем отдавать себя солнцу, когда можно отдаться полностью мне? Ты научишься, принимать меня во все твои дырочки и везде будет безумно приятно, — провёл влажными пальцами по её губам и ввёл в рот. — Оближи. Она выполнила это. Дальше положил руки ей на бёдра спереди, двигая платье к талии, с вожделением разглядывая влажную розовую плоть. — Какая она маленькая, розовенькая «белочка». Мой член сейчас разорвёт брюки, — приподнялся и спустил их на колени, демонстрируя своего богатыря. — Ты сядешь на меня? — карету тряхнуло и он быстро, схватив её за талию, придерживая платье, усадил на себя. — Ты согласна? Я хочу войти в тебя. Она опять кивнула, понимая уже всю безысходность положения, и он медленно вошёл, наслаждаясь каждым миллиметром вхождения в узкую плоть, которой теперь навсегда останется такой: узкой, но не девственной. Владислава сквозь пелену, разглядывала это действительно очень красивое лицо с тонкими аристократическими чертами, и уловила все его эмоции, как он безумно возбуждён и трепетно сейчас относится к ней. — Хорошая девочка с маленькой «белочкой», навсегда, такая. Моя…— выдохнул и начал двигаться быстрее. Она тоже уже изнемогала, не в состоянии отвезти взгляда от его губ. «Он когда–нибудь поцелует меня или ему не понять, как нужно относиться к девушке?» — пронеслось в мозгу, и она пришла к взрыву физических эмоций, застонав. Вампир тоже громко простонал и пришёл к апогею, прижимая к себе ближе. — Господин, мы подъезжаем! — проорал кучер, высокий темноволосый мужчина полностью в чёрном одеянии. Местные уже знали эту мрачную дорогую карету, запряжённую такими же лошадьми, и держались поодаль, прижимаясь к стенам, разбегаясь, кто куда. Колин, когда ехал в город или деревню с таким эскортом, не нападал на людей: всем это известно, но люди решали всё же не рисковать. Кучер остановился у ювелирной лавки. — Пру… Вампир вышел и подал руку своей даме. Она удивилась такой галантности, всё ещё помня его былую жестокость. «Неужели моя покорность в сексе так меняет его?» Зашли внутрь. Владислава отметила уютное внутреннее убранство: всё из дерева, пахло сосной, в углах горели свечи, создавая сказочную атмосферу, в витринах красовались искусные золотые украшения. Казалось, даже золото здесь имеет свой запах и историю. Всё–таки в её времени такого не было: девяностые годы, золотые украшения носили только сливки общества, у неё были одни крошечные серьги с цирконием, подаренные крёстным ещё в детстве. — Здравствуйте, сударь, давненько вас у нас не было, — перед Колином склонился старик в пенсне на носу, украдкой поглядывая на прелестную девушку рядом с ним. — Позвольте поинтересоваться: это юная дама — ваша новая невеста? — Да, старый прохвост, нам нужно приукрасить мою куклу. Что есть новенького? — Есть новый товар, вот, извольте взглянуть, — указал на витрину справа. Колин внимательно посмотрел на украшения. — Давай это колье, серьги, браслет и кольцо. Старик обрадовался и всё достал. Вампир взял сначала колье и обошёл девушку. — Стой смирно, — встал за спиной и надел, дальше последовали браслет и кольцо. — Сними свои крошечные серьги и надень эти. Она молча повиновалась. — Сколько за всё? — Тридцать золотых. — Держи, здесь пятьдесят, отсчитай, — швырнул кожаный мешочек с выделкой по типу кружев на завязке. Старик взял нужное количество и отдал остаток. — Благодарю, сударь, теперь ваша дама сердца стала ещё прекраснее. — Скорее члена. Владислава смутилась. Старик промолчал, хорошо зная, кто это и зачем ему девушки. — Мы всегда вам рады. Вампир кивнул и вышел. За ним и Владислава, а на дворе, робко дотронулась до рукава его камзола. — Спасибо, но… Он развернулся и приподнял бровь. — Что но? Что тебе не нравится? — Зачем ты так? Про… член. Вампир оскалился, опять выставляя клыки и ухмыляясь ехидной улыбкой. — А зачем ты ещё нужна мне? Трахать до отупения и запомни, сердца у меня нет. Владиславе, как и любой девушке, стало очень обидно: лицо накрыла тень разочарования. Она молча присела в карету, и они двинулись в путь. Проехали поле по неровной дороге с рытвинами. Карету несколько раз шатало из стороны в сторону. — Как же тяжело вести себя как человек. Это ужас какой–то, а не дорога. Я скоро себе весь зад отобью, — вампир сердился, сложив руки на груди. Кучер размахнулся и хлыстнул коней. — Господин, впереди хлипкий мост, надо его быстрее проскочить! — Час от часу не легче. Карету опять тряхануло при заезде на мост. Владислава ударилась в стену. Колин кинул на неё беглый взгляд. Снаружи раздался треск дерева. Карета накренилась. Кучер спрыгнул и взлетел, подлетая к дверцам: распахнул и протянул руку. — Господин, мост не выдержал! Выпрыгивайте. Колин схватил девушку за талию и быстро выпрыгнул, тут же взлетая. Кучер успел перетащить лошадей на землю, а карета вместе с остатками моста полетела вниз. — Твою мать! Хотел, как люди, а получилось всё через жопу. Придётся лететь. Владислава вообще потеряла дар речи и если б была ещё человеком — описалась бы. — А я… умею летать? — Пока нет. — А когда смогу? — Когда выпьешь сотню людей. — Ого, я не хочу убивать людей. — У тебя нет выхода. Такова наша сущность, — он поднялся выше. Девушка глянула вниз и зажмурилась. — А ты можешь лететь домой, лошадей оставь, крестьяне знают их, приведут сами к замку, — бросил кучеру. Тот в почтении склонил голову и улетел. Вампир направился вдаль. Они пролетали над густым лесом. Владислава слегка, поглядывая вниз, удивлялась. — А почему кроны деревьев будто голубые? — Этот лес славится голубыми елями. Но не только там обитают оборотни. Мы с ними не дружим. Мерзкие твари. — Они могут вам навредить? — Да и тебе тоже, например, отгрызть твою маленькую прелестную головку. Она поёжилась от этой мысли, невольно представив, как волки отгрызают ей голову, жуют, хрустя черепом, и вокруг льётся её кровь. — Что с тобой? — А что? — Ты дрожишь. Вампирам не может быть холодно. — Мне страшно. Он посмотрел на неё, вопросительно приподнимая правую золотистую бровь. — Волков — оборотней. — А почему ты считаешь, что там волки? Её глаза расширились. — А кто? Мы изучали только о волках. — Там сумасшедшие лисы. — Ого! — Да, хитрые, хищные, только одно хорошо, они не выходят к людям. Их легче убить, чем нас. Мы погибаем на солнце, у кого нет кулонов, при отрывании головы и вырывания сердца, а они от любого оружия. — Ясно, а у кучера тоже есть кулон? — Да, — есть. Он меня часто сопровождает везде, ему мои друзья его подарили.

Глава 3. Карл и Волан

Впереди на холме показался замок. Владислава сразу обратила внимание на его мрачное изящество: множественные иглы шпилей устремлялись ввысь в небо затянутое рваными тучами, напоминающие кустистые брови брюзжащего старика. Цвета мешались так витиевато, что оно казалось то серым, то синим, то даже чёрным, придавая ещё большую затягивающую атмосферу в глубины таинственного замка. Они подлетели, и вампир снизился во дворе, миновав подъёмный мост. Здесь у каменистых стен, стояли маститные лошади в стойлах без стен, указывая на то, что хозяева тоже имеют склонность к этим прекрасным грациозным созданиям с добрыми глазами. — Это замок моих друзей — братьев. Они стали вампирами одновременно, когда защищали меня от лис. Так сложилось, что парни охотились на них, чтобы заполучить оборотня, как трофей, а тут как раз рвали меня, — он улыбнулся. — Люди сильно помогли мне тогда, но были смертельно ранены лисами. Я исцелил их и обратил, чтобы они не стали оборотнями из–за укуса лисами, если мы успеваем, можем перебить силу их крови своей. — Интересно, а это те парни, которые убили моих друзей? — Да, они, Карл и Волан — ставшие кровожадными и развратными, в силу нашей крови. Мы все такие — секс для нас, как воздух: яркий, открытый, неординарный. Я хочу тебя поиметь при их алчущих взглядах — это очень меня заведёт. Владислава распахнула глаза и если б могла, покраснела бы. — Но как? Это же стыдно! — Дура! Для нас это приятно и подстёгивает возбуждение, — например, хочу тебя потрогать прямо здесь на этих ступенях, ложись. — Что? — её рот приоткрылся от шокирующего удивления. — Заткнись и выполняй приказ. Она легла на широкие ступени при входе в замок. Он поднял длинное пышное платье, придвинув его к талии, сам расставил ей ноги и сразу вонзил два пальца, имитируя половой акт, как и тогда в карете. — Расслабься, не зажимайся, хочу почувствовать остроту желания в члене, видя, как ты будешь изливаться на мои пальцы. Владислава закрыла глаза, боясь, что хозяева сейчас выйдут и увидят их, что и произошло, спустя несколько минут. — Ха! Колин! Какая прелесть, — вампиры вышли навстречу, спускаясь к ним. Владислава напряглась, готовясь провалиться под землю. Оглянувшись и, увидев тех же статных высоких молодых мужчин с кричащей порочной красотой, как и у Колина, только обоих с волосами цвета вороного коня. — Я сказал, расслабиться! — рявкнул и, вытащив, пальцы, достал что–то из кармана, сразу вонзив в неё. Девушка почувствовала то, что вошло в неё — широкое и мягкое, до боли приятное, похожее на его член. — Колин, воспитываешь новую шлюху? Всё–таки она очень красива, — один из них — дьявол с аквамариновыми глазами подошёл вплотную к ним и впялился похотливым взглядом на руку друга. — Как это хорошо, наблюдать, как ты трахаешь маленькую суку. Второй — спустился с другой стороны. — Она, похоже, узкая? Значит, была девственница? — Да… — выдохнул Колин и начал резкими рывками бить в ней кожаным фаллосом. Владислава пребывала в полном шоке. — А ты дашь её нам? — Нет, можете только полюбоваться моей маленькой «белочкой», какая она темпераментная, — вытащил мокрый фаллос в соках девушки. — Шикарная, узкая «белочка», от которой я кончаю быстрее, чем хотелось бы. Девушка, не могла уже совсем соображать. Что происходило сейчас, не поддавалось никакому объяснению. Он показывал её влажную раскрывшуюся плоть друзьям, восхищённо разглядывая, как какую–то дорогую вещь. — А в других дырках ты уже побывал? Также хороши? — Во рту да, такой же чувственный маленький ротик. От её бархатного языка совсем с ума сошёл. Сегодня настроен, опробовать её у вас со всех сторон. А сейчас хочу трахнуть сюда же, — указал взглядом на сочащееся отверстие, — иначе член порвёт новые брюки, сшитые только на той неделе. — Давай, кстати, смотрю, покорная девка попалась? А мы пойдем, трахнем наших общих шлюх, тех, которых поймали для сегодняшнего ужина, а то ты с твоей кисой так возбудил нас, что уже и стоять возле вас невмоготу. — Ей пришлось стать покорной, побывав в лапах наших гарпий и под моим кнутом. Идите, мы скоро будем. Крошка хочет на бал. — Отлично, вечером потанцуем и плотно откушаем. Вампиры поднялись обратно, а Колин присел на широкую ступеньку, вытащил член и усадил её на себя, не дав опомниться. — Ты моя порочная игрушка, красивая, желанная. Будешь хорошей девочкой, не сломаю и не выброшу как ненужный хлам, — выдохнул, сжимая бёдра, вонзаясь на всю глубину. Рывок, удар, рывок, удар, трения в разные стороны, глубокий удар, глубже, глубже, желание достать до её матки, ударить в неё. Владислава закатила глаза, мозги склеились в единую массу: его похоть, выплёскивающая через край, захватила с головой, обида, горечь, разврат, желание уйти, умереть по–настоящему, аквамариновые и подобные молодой ели глаза его друзей, трахающие только одним похотливым взглядом. «Они бы точно загнали в меня свои члены, если б он позволил. Боже, за что?» — но тут внутренний взрыв сорвал все мысли морали, и она закричала от безумия совершённого с ней на этих каменных ступенях перед чёрным входом в пекло. — Какая сексуальная девочка, ух, как он долбит её. — Да, этот сладостный крик сразу поднял мой член. А узенькая какая, заметил? — Так как он показывал её нам, наполненный тщеславием, трудно было не заметить. Два вампира стояли у камина в зале и слушали, как протекал половой акт друга, держа за волосы у членов двух голых девушек. (Все вампиры обладали острым слухом) — Сосите суки, да так, чтобы друг позавидовал нам, а не мы ему с какой шикарной девкой он к нам пожаловал. Как я хочу ей засадить. — Может, позволит, я бы тоже поимел её во все стороны. — И я бы не отказался. Колин бурно завершил очередной половой акт, помог ей встать, погладил по лобку и ягодицам, всё ещё сидя на ступенях, любуясь золотыми волосками, поцеловал в него, опустил платье и, взяв за руку, повёл внутрь. — Я не хочу такого… убей меня. Это выше моих сил. — Ты всего лишь моя очередная утеха, будешь перечить, пожалеешь. — Но… это такой разврат, и даже твоя сказочная красота меня уже не радует. Это омерзительно. — Ты считаешь меня красивым? Она потупила взгляд. — Отвечай, — его рука сжала её подбородок, поднимая. Он заглянул ей в глаза багровым взглядом всё ещё полыхающим от не проходящей похоти. — Да… и сумасшедшим. — Согласен: дьявольская красота и порок, затягивающий тебя в ад, кстати, твоя душа уже всё равно проклята, так какой смысл тогда проявлять излишнюю скромность и блюсти честь, которая здесь вообще не ценится. А будешь перечить, попробуешь члены всех троих одновременно. Ты только это представь, я в твоём влагалище, а друзья в анусе и во рту и ты стонешь от наслаждения или наоборот. Владислава содрогнулась. Он рассмеялся, обнажив все её нервы. — Пока ты покорная овечка, они всего лишь полюбуются тобой, может, и слегка поласкают. Повторяю, это сильно возбуждает меня и, поверь, тебе понравится. Будешь изливаться соками желания. Хочу ещё им показать тебя всю, какую прекрасную игрушку я заимел. Девушка споткнулась. — Да, твою полную грудь и упругие ягодицы, сегодня на балу мы полюбуемся тобой все вместе. Она остановилась. — Как на балу? Что ты имеешь в виду? — Только то, что все мы будем танцевать голыми, а после заниматься любовью на столе с человеческими бабами. Ты услышишь их вопли и предсмертные стенания. Это будет незабываемая багровая ночь: пик разврата и похоти, смешанной с голодом и удовлетворением. Кровь будет литься рекой. Я искупаю тебя в ней, а потом трахну при всех: жёстко и яростно. Это наша любимая игра. Владислава почувствовала, как на затылке зашевелились волосы. — Это будет прекрасно, милая… — прошептал на ухо, входя в зал. Они подошли к четвёрке. Владислава опять опешила, уставившись на полуголых вампиров со спущенными брюками до колен, яростно толкающихся во рты двух полностью обнажённых хорошеньких девушек. Те так чмокали, что ей стало не по себе. — Вампирам бывает плохо? — Нет. — Похоже, мне становится плохо. Колин усмехнулся и, схватив её за волосы на затылке, заставил наблюдать за этой картиной. — Смотри и учись. Они прекрасно справляются, скоро парни кончат, и ты увидишь, как по их подбородкам потечёт вампирская сперма. Вампиры перевели на них затуманенный взгляд, задышали быстрее и бурно взорвались, впихиваясь по самые яйца во рты девушек. Сперма и, правда, потекла по их подбородкам и шеям. — Это вампирши? — Нет, это наш ужин. — А почему они так покорны? — Они очень хотят стать бессмертными. — Что? — Да, чего ты так удивляешься, все шлюхи всегда хотят стать такими же, как мы, но везёт только избранным. — Мне не повезло. — Отчего же? — Я ничего этого не хотела и не хочу. — Закрой рот уже, а то закрою членом прямо здесь. Девушка сжалась. Он оскалился. — Идём, покажу сад, тебе понравится, — провёл её через зал к внутренней лестнице с коваными периллами в виде вампиров с выставленными клыками. Прошли ещё один узкий коридор с арочными окнами, и вышли в закрытый сад, похожий на стеклянный оазис. Владислава хоть и из современного мира, но таких экзотических цветов ещё никогда не видела: многочисленные ароматные головки, будто кланялись ей, споря друг с другом пёстрыми красками. Одних только фиолетовых оттенков насчитала девять, а синих, малиновых, жёлтых, белых, розовых ещё больше. Посередине находился фонтан в виде каменного монстра, изо рта журчал ручеёк. Из–за раскидистого куста к ним вышла ещё одна девушка, тоже голая. Владислава отметила её странный взгляд. Она подошла. Колин сразу спустил брюки, показывая ей приниматься за дело. Владислава опять в изумлении взглянула на него. «Сколько же ему нужно секса?» — Присядь на край фонтана и смотри на нас. Она отошла и присела. Колин нажал на плечи безмолвной девушки, та опустилась на колени и открыла рот. Он вошёл в него, и началось очередное безумие. — Ласкай мои яйца руками. Девушка сразу захватила их двумя руками и принялась мять и поглаживать, громко чавкая, будто упивалась тем то, что делает. — Тебе нравится на нас смотреть? — Нет. — Не смей так отвечать. Дура! Говори да, стони, облизывай губы и говори, что ты будешь лучше. Владислава выдохнула — вдохнула и повторила всё, что он хотел услышать. — Хорошо, разве ты сейчас не увлажнилась? Хочу слышать правду. — Я… не понимаю. — Подними платье и расставь ноги, так чтобы я видел твою «белочку». Ей пришлось подчиниться. Он, смотря в её розовую плоть, бурно кончил, впихиваясь глубже, — отбросил девушку и, не заправляясь, подошёл к Владиславе, присел и запустил пальцы в розовые складки, бесцеремонно щупая. — Да ты вся течёшь. Если тебе было очень приятно внизу живота, это уже должно было увлажнить тебя. Так что запоминай эти физические ощущения. У вампиров они очень яркие. Идём, слышишь музыку? Начинается бал. Они вошли обратно в зал. Владиславу посетил ступор: вампиры были полностью голые, те же девушки лежали на столе с расставленными ногами и трахали себя фаллосами, подобными тому, который побывал в ней. К вампирам подошла третья, та, что только что сосала у Колина, и они втроём начали танцевать, одновременно лапая её. Она стояла между ними. Один брат ласкал грудь, другой — ягодицы, притираясь к ней с двух сторон. Все девушки стонали в такт музыке. — Колин, присоединяйтесь. — Одну минуту, только раздену свою девочку. Владислава отшатнулась, пятясь назад. Он мгновенно схватил её за шею и сдавил, приподнимая от земли. — Ты снимешь платье, а я расшнурую корсет, — процедил. Лицо исказилось, как и тогда впервые на озере. Она безропотно кивнула, и он поставил её на деревянный пол. Помог снять платье и корсет, после разделся сам и начал с ней танцевать, поглаживая по ягодицам, прижимая к уже стоящему колом члену. — Сегодня я войду сюда, — его палец вошёл в анус. Она вздрогнула. — Не бойся, это будет не больно, смазки будет достаточно. Увидишь. До них донеслись тройные стоны, и они оглянулись. Братья одновременно уже имели ту девушку в рот и во влагалище. Колин подвёл Владиславу к ним. — Выпрями спину и подними голову. Хороша? Они осмотрели её, не переставая двигаться в своей жертве. — Очень… — Грудь, как спелые дыньки. Большая, соблазнительная. Дай хоть сосок засосать. Мы же ничего ей не сделаем. — Ладно, от этого моей девочке станет только приятнее, — подвёл к ним. Владислава распахнула глаза, когда оба вампира, трахая девушку, засосали с двух сторон её соски. — Расслабься. Их члены в тебе не побывают, помни, пока ты покорна, — он начал поглаживать её анальное отверстие, то надавливая, то отпуская, с лёгким захватом промежности. — Расставь ноги. Братья продолжали сосать соски, то покусывая, то посасывая, а Колин уже вовсю ласкал влагалище. Они кончили и, выпустив из ртов соски, прикоснулись изящными пальцами к ним, продолжая ласкать по–другому. Вскоре Владислава осознала, что тоже сходит с ума во всей этой оргии и залила его пальцы обильным соком, содрогаясь и подёргивая бёдрами. — Тебе было хорошо? Она кивнула. — Хочешь, чтобы они тебя полизали? — Нет. — Не бойся, я же обещал трахать тебя буду только я, — он поднял её и отнёс к столу, где девушки уже дотрахали себя фаллосами до покраснения, как будто они были на это запрограммированы, хотя они просто желали, чтобы им подарили бессмертие, даже если станут вечными шлюхами — Колин, позволишь полоскать её «кису»? — «Белочку», мою маленькую «белочку». Да, ласкайте, только без членов. Всё–таки хочу эту куклу сохранить только для своего члена, — а я пока к вашим гостьям. Он стащил за волосы девушек, заставив их облизывать себя со всех сторон, а через миг начал одну трахать в зад с такой яростью, что зал наполнился её криками. Братья подошли к перепуганной Владиславе с двух сторон и один занялся грудью, а другой — вылизыванием влагалища. Их языки такое с ней вытворяли, что вскоре она уже ничего не понимала, постоянно чувствуя, что течёт, как сука при течке. Вдруг они услышали хрип и, остановившись, все втроём посмотрели на Колина. Он жадно пил из артерии той девушки, которую отимел во все стороны. — Друг, ты уже решил ужинать и без нас? Он остановился, по подбородку стекла кровь. — Мне ещё надо поделиться с моей крошкой, кстати, нам на двоих этого мало, вы тоже поделитесь своим ужином. Парни отошли от Владиславы и, взяв за шеи испуганных девушек, лежащих на столе с раскинутыми ногами, прокусили артерии. — Вы же обещали! — Заткнись! — один из них ударил кричащую девушку в живот. — Вы всего лишь наш ужин на сегодня. Зал наполнился недолгими криками. Владислава впервые ощутила такой голод, что чуть не задохнулась, подсознательно, потянувшись к Колину, выставив руку. — Сейчас, мой ангел, — подошёл, держа жертву сзади за шею. — Потерпи, сначала обещанная живая смазка, — надавил на рваную артерию, и подставил руку. Кровь наполнила ладонь, хищно взглянул на раскрытую плоть Владиславы, вылил на неё, размазывая до ануса, вводя в него окровавленные пальцы. Она приподнялась, смотря на то, что он делает, глаза распахнулись, зрачки расширились, задрожала от страшной картины, нахлынувшей похоти и безумного возбуждения. Вампир, взял её за затылок и подставил кровавую шею полумёртвой девушки. — Пей быстрее, хочу уже войти в тебя. Она открыла рот, обнажив клыки, ноздри расширились от приятного и жгучего аромата свежей крови, тело била судорога разврата и голода. Присосалась и выпила, жадно глотая всю оставшуюся кровь в жертве без остатка. Колин отбросил тело, стащил Владиславу со стола, наклонил и, поводив членом по окровавленному влагалищу, начал тереться о ягодицы, раскрывая и тыкаясь в анальное отверстие. Владислава затряслась от мысли, что он хочет отиметь её таким кощунственным способом. — Не надо, пожалуйста… умоляю, остановись. Это не приемлемый способ любви для меня. Член скользил по крови. Вампир, слушая эти мольбы, напрягся и оттолкнул. — Какого хрена? Чего ты боишься? — Я не выдержу, не хочу такого. Я убью себя после, найду способ. Я не шлюха. — Твою мать. Тупая бывшая девственница. Ладно, становись опять задом, не буду туда, войду привычным способом. Она наклонилась и сжалась, боясь, что он не сдержит слово. Он остро ощутил её сильный страх. — Перестань трястись! Расслабься, раскройся, мне доставляет огромное удовольствие трахать тебя и во влагалище, тем более такое вечно узкое. Владислава, понимая, что выхода нет, как только поверить ему, постаралась расслабиться. Он вошёл полностью и, плавно выйдя, вернулся обратно. — Хорошо твоя «белочка» такая узенькая теперь навечно. — Колин, какое зрелище! Кого же нам теперь трахать после того как вы вновь так возбудили нас. Он вышел, крепко держа за бёдра, продолжая тереться об анус, не входя в него. — А вы что уже полностью их выпили? — Нет, ты же просил поделиться с твоим ангелом. Оставили чуток. — Они ещё живые? — Да, на ладан ещё дышат. — Вот и трахните их напоследок, пока я отимею мою куклу, так как она сама хочет, а потом их допьёт. Парни подтащили жертв поближе, наблюдая, как друг входит в неё. — Моя девочка шикарна. Его толчки начали убыстряться, становясь отрывистыми и сильно глубокими. Владислава уже стонала. — Кончай, а я хочу кончить тебе в ротик, — простонал, продолжая бить членом так, что слышались хлопки их тел. — Как она хороша… — процедил Карл. — А её большая грудь трясётся так, что хочется лежать снизу и ласкать. — Так поласкай, пусть она обильно изольётся своим соком. Вампир лёг на пол лицом к ней и, взяв её за грудь, сминал и теребил соски. Владислава глядя в его возбуждённое лицо, переводя взгляд на стоящий колом член, поплыла куда–то в небо или под землю. Она уже ничего не понимала, внутри что–то взорвалось, пульсируя в промежности. Стены и пол, эти похотливые и одновременно прекрасные лица и тела смешались в единую цветную картину. Кто–то закричал. Она на миг открыла глаза. — Кричи, твоя «белочка» вибрирует от наслаждения. Как хорошо в тебе. Тут до неё дошло, что кто–то уже вылизывает анус и влагалище, а Колин стоит впереди, надавив ей на щёки, и брызгает в рот спермой. Он тоже закричал, поднимая голову вверх, содрогаясь всем телом. — Хватит, трахайте своих баб и дайте ей допить. Его голос доносился до неё, будто издалека. Сознание ещё не вернулось, растворившись в крови, желании, его члене маячившим у рта, сперме, стекающей по подбородку, руках, сжимающих грудь, и языке во влагалище. Через минуту Колин взял её на руки и присел в кресло, продолжая поглаживать по бёдрам. Братья разложили на полу свои жертвы, так как те уже не могли стоять и вошли в них. Потрахав немного в обычном месте, перевернули и вошли в анусы, где и завершили половой акт, бурно кончив. После поднесли к ней почти мёртвые жертвы и она, дрожа, сама не зная от чего, допила каждую. — Умница… всё, мы улетаем, отличная ночка. Где наша одежда? — встал, оглядел пол и, увидев её у входа, подлетел. Одел на Владиславу чулки, тапочки, зашнуровал корсет, любуясь ещё сильнее поднявшейся грудью. — Красавица… Карл и Волан подошли. — Да, она невероятна, ещё и такая сексуальная, но очень чувствуется, что не развратная шлюха. — Мы слышали, как она умоляла тебя не входить к ней в анус. Мне кажется, она и так поймала глубокий экстаз. — Согласен, до сих пор в себя не пришла, — Колин, потерев один из её сосков, поцеловал, облизывал и надел на неё платье. — Когда вас теперь ждать? — Давайте, через неделю, подготовьте ужин. — Отлично. Колин… — Что? — Ты дашь её нам когда–нибудь? — Нет, ваших ласк для неё и так достаточно. — Ты впервые так жаден, думаю, она бы была не против. — Давай спросим у неё, — Колин прогладил большим пальцем по её губам. — Ты хочешь Карла и Волана? Владислава потерялась от его вопроса, глаза перешли на вампиров, их голые совершенные тела, сознание опять заволокло. — Отвечай! — схватил за плечи, глядя в глаза. — Н..н… не знаю, — хотелось закричать «Да!», нет, заорать: «Да — Да — Да!», — но изо рта вырвалось совсем другое: — Это ты со мной сделал проклятый вампир. Ты убил во мне всю целомудренность. Ты сделал из меня похотливую развратную тварь! — Что? — его лицо внезапно исказилось гримасой ненависти. — Ты, маленькая дрянь, смеешь ещё оскорблять меня! Шлюха, возжелавшая сразу три члена! Ты не дала мне отиметь тебя всеми способами, а теперь возжелала их! Я никогда не дам им войти в твои дырки! — он изменился до неузнаваемости и начал лупить её по лицу, шее, плечам, в грудь. Она согнулась и упала. Вампир не остановился, продолжая бить ногой в живот. Владислава чувствовала адскую боль и хрипела. (Вампиры чувствуют боль) Он присел рядом и, выпустив когти на правой руке, приготовился вырвать сердце, и как только занёс руку для смертельного удара, Карл и Волан, вмешались, перехватив его руку. — Колин, не надо! — Друг, остановись! Если она тебе уже надоела, лучше отдай её нам, только не убивай такой великолепный экземпляр. Он замер, переводя затуманенный яростью взгляд на них. — Ты же не ревнуешь? — Все женщины у нас всегда были общими. Ты сам разрешил её ласкать, вот она и развратилась. Это же твоё желание, причём тут девушка? — Ладно, не убью, пока… нет, я не готов делиться её дырками, тем более что за это трахну в третью, когда прибудем в мой замок. И да, впервые согласен с вами. Хочу, чтобы она стала полностью развратна, но только для меня. Чтобы скулила в надежде, что я войду в неё и кровь пила с моих ладоней. Хочу, окунуть член в кровь любой жертвы и чтобы она его облизывала. — Прекрасные желания, забирай свою игрушку и улетай, а через неделю мы вас ждём опять. К тому времени ты ещё больше её воспитаешь, может и сама уже даст везде. Колин кивнул, сгрёб полностью ослабевшую Владиславу, перекинул через плечо и вылетел в окно.

Глава 4. Новые враги

Вампир летел как ветер. Владислава очнулась на его плече и, вспомнив, как он её избил за то, что сам развращал, содрогнулась от горечи. «Я хочу умереть. Не могу больше так существовать. Не хочу всего этого. И эти несчастные девушки. Что же делать? Как убежать от него?» — она висела вниз головой на его спине и размышляла над горькой участью женщин в их жестоком мире. Он крепко держал её за ноги. «Что же делать?» — и тут вспомнила: «Кровь себе подобного пить нельзя. Это может убить навсегда». Она начала сдвигаться, чтобы достать до его шеи. — Что очухалась? Перестань дёргаться. Владислава всё же изловчилась и, прокусив его артерию, быстро высосала, сглотнув глоток ядовитой для неё крови. — Дура! Что ты сделала? — вампир невольно сбросил её и схватился за рану. От клыков себе подобного вампиров пронзала такая боль, что они выли и отупевали на какое–то время. Колин знал это, но в силу молодости (сто лет это молодой вампирский возраст), не мог собрать волю в кулак. А Владислава, не умеющая летать начала стремительно падать в лисий лес, над которым они как раз пролетали. Долетела до крон, ударилась несколько раз о ветки, сильно поцарапалась, упала на землю, изрядно забившись, и снова погрузилась во тьму. Сон. Кровавое болото, затягивающее по шею. Она начинает захлёбываться, отплёвываться, кровь, как живая, заползает в горло, в ноздри. Смерть стоит рядом. Хочется покоя. Веет холодом и каким–то странным запахом. Перед глазами вспыхивает яркий свет, — глаза открываются. Оранжевый цвет. Много, как сто килограмм апельсин, которые видела однажды в порту и то на корабле. — Что со мной? — дотрагивается до головы, осматривая всё вокруг и ужасается. — Лисы! Она лежит на низкой постели, вокруг сидят множество лис: с гладкой пушистой шерстью и хищными узкими глазами с умным человеческим взглядом. — Я не умерла? Но как это возможно? Я же выпила его кровь. — Зачем ты это сделала? Так хотела пить, что не погнушалась кровью подобного, поганая вампирюга? — Нет, что вы? Он… он… убил моих друзей, приволок в свой замок. Я хотела откусить его член, но он убил меня как человека, лишил девственности и обратил. Потом… Лисы напряглись, внимательно рассматривая непрошеную гостью. — Можешь не продолжать. Мы знаем их методы общения с девушками. Сделал из тебя общую шлюху. — Почти… его друзья не вошли в меня, он не позволил, но сильно развращали, так сильно, что я уже сама этого хотела. — Зачем же ты укусила кого–то из них? — Колина. Я не хочу быть шлюхой, не хочу терпеть постоянное унижение, побои и боль. Хочу умереть. Почему я не умерла? — Мы исцелили тебя. — Разве лисы на это способны? — Да. Наша кровь такая же целительная для вампиров, как и их для нас, если мы не настроены убивать. — Что же мне теперь делать? Зачем жить? Домой мне нельзя. Я — кровожадный монстр. — Останься с нами. — Я должна буду стать лисой — оборотнем? — Нет, это невозможно. Мы не обращённые как вампиры. Мы такими — рождаемся. Вампиры, укушенные нами — лисами не становятся, а отравляются, долго мучаются, потом умирают даже как бессмертные. Человек может стать лисом, и то не всегда. — Ясно. Колин может прийти за мной. Вы рискуете, укрывая меня. — Вампир не рискнёт войти в наш лес. Тут ты в безопасности. Он же не дурак, чтобы из–за шлюхи ринуться в самое пекло. — Колин точно не дурак, но что–то мне подсказывает, что он придёт за мной. — Почему ты так думаешь? — Он не отдаст свою игрушку, которую отимел как хотел и наслаждался моими криками и унижением. — Много же ты уже пережила с ним. — По дням мало, а по событиям прошла ад. — Ладно, кушать хочешь? — Нет, я сытая. — Выпила кровь человека? — Уже четверых. — Ясно, как вам надо питаться? — Насколько я поняла не часто. Человеческая кровь нас насыщает надолго. — Мы принесём тебе человека, когда ты проголодаешься. Это не проблема. — Вы тоже питаетесь кровью людей? — Мы питаемся любыми живыми существами, включая и людей. Владислава легла, пытаясь уснуть, однако хаотичные мысли не давали покоя. Страх сжимал даже мёртвое сердце. «Он точно придёт за мной. Что же делать?» Лисы вышли из хибары и убежали на пригорок. — Гон, когда ты её поделишь между нами? — Дайте ей время успокоиться. Мясо после того разврата, что она прошла не вкусное. Грязная сука. — Я еле сдержался, чтобы не кинуться перегрызть ей глотку. — Да, сладенькая вампирша. Пусть пару дней отойдёт, потом загрызу, и мы её поделим. — Сердце отнесём вожаку. Он обожает сердца вампиров. Лисы махнули пушистыми хвостами и разбежались. Колин, чувствуя безумную боль от её укуса, потерял траекторию полёта и начал кубарем падать. — Сука! Найду, убью! Перед глазами мелькнул лес. — Твою мать. Это же лисий лес. Врезался в крону ёлки, поцарапался в хлам и упал на землю, тоже сильно забившись об ветки. Глаза закрылись от боли укуса и падения. «Я не должен здесь потерять сознание, меня же сожрут поганые лисы. Где эта тварь? Убью!» — однако, удержаться от потери сознания не смог. Лисы, как обычно, рыскали по лесу в поисках добычи и заметили вампира. — Какая удача! Второй вампирюга! — Так это, наверное, тот, которого укусила девчонка. — Точно, оба полюбовничка, теперь у нас. — Сразу сожрём? — Давай, девку то нельзя жрать после секса, вонючая она, а мужика можно. Они подкрались и, разорвав когтями, рубашку, прикоснулись к груди, чтобы вспороть. Колин внезапно распахнул глаза, сразу вгрызся в горло одного, вырывая кусок и отбрасывая в сторону. Лисья кровь хлынула на него. Он не боялся её, зная, что от их крови они не обращаются в лис. Второй лис бахнул когтистой лапой по животу вампира и частично распорол. Тот взвыл и, изловчившись, схватив его за голову, притянул к клыкам. Лис вырывался, молотя лапами по вампиру: когти оставляли кровавые следы. Боль это приносило вампиру невыносимую, но он всё же дотянул его до клыков, выцарапывая глаза, а дальше погрыз всю лисью голову и впоследствии убил. Встал, пошатываясь. Регенерация после укуса себе подобного, наступала не сразу. Он понимал, что истекает кровью, а ветер разносит её запах очень далеко, и со стаей лис справиться не сможет. Пошёл вперёд, ковыляя и спотыкаясь. «Надо найти большое дупло. Мне нужно где–то залечь на дно до регенерации. Сволочи, пожирающие вампиров. Где же эта девка? Может, её уже сожрали?» Пройдя изрядное расстояние, всё–таки нашёл подобный старый дуб с огромным дуплом в паре метров от земли. Встал рядом, ощупывая шершавый ствол и смотря вверх. «Надо взобраться», — собрал всю волю в кулак, превозмогая адскую боль и, как цепкий кот, взобрался. Внутри оказалась белка с бельчатами. — Вам повезло, что я не пью кровь животных, — сдвинул их и улёгся калачиком. Веки налились свинцом, и он провалился в смертельный сон на несколько дней. Ветер не мог не донести до замка друзей запах его крови. Карл и Волан встрепенулись, подняв носы. — Чувствуешь? — Да. — Наша кровь и столько много… — Это Колин или его шлюха. — Где? — Запах очень стойкий. Они рядом, скорее всего лисий лес. Летим. — Но это самоубийство! — Он наш создатель. Перестань ссать. Братья вылетели на поиски и вскоре уже летали над мрачным лесом. — Чувствуешь, откуда воняет его кровью? — Где–то там, — указал вниз. — Да понятно, что там, только конкретно где? Мы должны сразу их выхватить, чтобы не нарваться на лис. Помнишь, как он нас спасал? Мы не можем отплатить ему чёрной неблагодарностью. — Конечно, давай спустимся пониже. Они залетели в лес и полетели между деревьями, виляя друг за другом. С одной стороны ухнул филин. С другой — послышался волчий вой. — Как это лисы ещё не сожрали всех волков в своём лесу? — Держат, наверное, на десерт. — Вряд ли, скорее всего те волки посильнее их. Переживаю, как бы наши голубки не стали для них десертом. Вампиры сделали пару виражей и внезапно услышали: — Эти твари ищут своих! — Вон они! Они опустили взгляды: на земле собирались в стаю несколько лис, с вожделением поглядывая на них и облизываясь так громко, что острый вампирский слух уловил, как капает их слюна. — Твою мать. Лисы, подпрыгивая, побежали за ними. Вампиры ускорились, не набирая высоты, высматривая своих. — Колин, где же ты? А в это время к шалашу, где сидела Владислава, подбирались волки. — Краг, ты её чувствуешь? — Да, юная вампирская сучка. — Раз лисы не сожрали её сразу, значит, она после бурного секса. — Точно, они же не едят шлюх, пока те не вывоняются от спермы. — А помыть её им слабо? Тупые лисы. — У них же мозгов только на то, чтобы пожрать, даже потрахаться с вампирской шлюхой не могут. — Если она красива, я хочу поиметь эту вампиршу для начала. — Я тоже, засадим ей вместе с двух сторон. — Волки! — Все сюда! — заорали лисы оставшиеся в лагере. Дюжина лис столпились вокруг шалаша. Двое огромных волков — чужаков подступили. — Она внутри? — прорычал первый. — Это наша добыча, — оскалились лисы. — Через трое суток мы её поделим. — Хрен вам, жрите грызунов. Отдайте девку нам подобру–поздорову. — Убирайтесь! — Мы сильнее вас и вы это знаете. Пожалейте себя. — Вы чужаки, попавшие в лес всего месяц назад. — Это наш лес! — Мы на ваш лес и не претендуем, залижем раны и уйдём к себе. — Вот и убирайтесь, — лисы ощетинились. Волки с полным спокойствием присели рядом. — Подумайте, что вам от одной вампирши? Так по кусочку на один зуб. Лучше себя поберегите. — Вы крупнее нас, вам она тоже не еда. — А мы и не хотим её жрать. У нас давно не было баб, члены чешутся. — Дрочите. — Можем ваших лисок поиметь, — ехидно оскалился второй. Один из лис не выдержал и бросился на них. Волки, даже не трудясь, вмиг разорвали его на две части, поделились и сожрали, заглатывая крупными кусками, оставляя только пушистый хвост. Остальные лисы, зная, что эти волки могут разорвать всех, так как намного сильнее, отступили назад, трусливо поджав хвосты. — Так что начинать трахать ваших баб? — Нет! Волки присели обратно и облизались длинными малиновыми языками, с прищуром поглядывая на двух хорошеньких лисичек. Лисы насторожено наблюдали за ними. Владислава всё слышала и вжалась в хлипкую стену. «Меня хотели съесть? Господи, ой, прости боженька, что упоминаю тебя в этом аду. Волки! Боже мой, они хотят меня как женщину. Что же делать?» — посмотрела на деревянную стену. Она казалась тонкой. «Если я вампир, у меня должны быть нечеловеческие силы», — перевела взгляд на руку и ударила. Ничего. Ещё раз. Опять ноль. — Когти! У меня должны вылезти когти, — снова размахнулась, пыжась изо всех сил и при следующем ударе всё же желанные когти вылезли и расцарапали растительную стену насквозь. Девушка аккуратно раскрыла заросли и вылезла. Лисы и волки находились с другой стороны. «Я должна убежать, спастись от них. Только не новые хищники желающие трахать меня, разодрать мою душу, которой теперь у меня, наверное, нет. А вдруг ещё что–то осталось? Какие–то крупицы и я должна их хотя бы сохранить, а не стать очередной игрушкой разврата в лапах этих волков». Карл и Волан продолжали лететь по лесу, виляя между деревьями и дразня разъярённых лис, зная, что они летать не умеют, а прыжками ни в каком случае не достанут. Колин стонал в дупле и потихоньку приходил в себя. В голове так и носилось: «Я убью тебя, маленькая шлюха. Дай только найти». Владислава бежала, куда глаза глядят, царапаясь о кустарники, нежные кружевные оборки оставались на ветках: платье безжалостно рвалось, и дорогая тонкая ткань шла стрелами. «Я умерла для своего мира. Не будет учёбы и работы. Не будет настоящих друзей и милых вечеринок. Теперь я шлюха, которую хотят иметь во все стороны. Да, здесь я поняла, что такое оргазм, когда отрываешься от реальности или не реальности и уже не понимаешь, кто из них находится во мне, чей язык вылизывает мою истерзанную плоть, чьи там пальцы и что случится со мной дальше. Но… я не хочу этого. Это не жизнь. Это смерть. И я в аду. В страшном развратном аду с прекрасными чертями, от красоты которых плыву и тут же понимаю, лучше б они убили меня, и всё это закончилось раз и навсегда. Солнце! Здесь есть солнце? Скоро рассвет и оно обязательно появится. Надо только дождаться и снять этот проклятый кулон». Лисы расступились, и волки сразу бросились в лачугу. — Её здесь нет! — Она разорвала стенку, бежим. Девчонка не должна была далеко убежать. Они бросились по её следам. Владислава неслась, как молния. «Скоро рассвет. Надо выскочить на поляну и встретить достойно свой конец». Волки наступали. Она почувствовала их и в страхе оглянулась. «Господи, только не это». Туфли затерялись где–то в зарослях. Ноги расцарапались в кровь. Девушка сбивала мешающие ветки, царапая руки. Её кровь, хоть и была вампирской, уже привлекла всех, кто находился в этом лесе; волков, за ними неслись лисья стая, где–то чуть дальше Карл и Волан уловили запах вампирской крови и метнулись тоже к ним. — Кто–то из них там внизу, бежит к пропасти. Я ощущаю нашу кровь так сильно, что уже ноздри болят. — Летим! Сквозь серую мглу начали проходить первые солнечные лучи. Владислава увидела через редкие передние деревья, что бежит к пропасти. Сняла кулон и зажала в руке. Момент истины настал: волки, почти настигая, подпрыгнули. Сзади лисы, а над кронами летели вампиры, уже заметившие девушку. — Это крошка Колина. Израненная и несчастная. — Но где же он сам? — Не знаю, летим быстрее, надо перехватить её у них из–под носа. Владислава, даже не думая тормозить, так на бегу и подпрыгнула, летя над пропастью, раскрывая ладонь и выпуская кулон. «Я лечу? Но как? Я же не выпила сотню людей? Это невозможно». Солнце частично показалось, и она закричала от неистовой ожоговой боли. Кожа мгновенно начала покрываться волдырями. Однако на самом деле этот полёт был на бешеном адреналине короткой вспышкой, и она начала падать. Зажмурилась, чувствуя, что сгорает и тут кто–то её схватил за руку, мгновенно утягивая в пещерную нишу. Владислава от боли даже не могла открыть глаз, не то, что понимать происходящее. — Дура! Маленькая тупая шлюха, — чьи–то руки что–то надели ей на шею, и она ощутила облегчение, как от прохладной воды. Немногим раннее. — Чёрт, откуда же это так несёт вампирской кровищей? — Колин, держась за голову, в которой всё ещё гудело как на наковальне, выполз из дупла и свалился на землю. — Твою мать, как в дупель пьяный. Вампирам, чтобы так напиться, надо бочку вылакать, — ударил себя несколько раз по голове, пытаясь вытряхнуть отупение. — Эта шлюшка отравила меня. Шлю–ха… Так это её запах! Кто посмел тронуть мою шлюху? Лисы? Долбанные тупые лисы! — вампир взлетел, быстро приходя в себя, и понёсся, как вихрь, на запах родственной крови. «Лисы, волки, откуда здесь ещё эти кровожадные твари? У них же свой лес на севере. Да где же эта тупая шлюха?» Тут краем глаза заметил друзей, а они его и все втроём ещё быстрее ринулись за ней. — Колин, твоя шлюха там! Пропасть. — Она прыгает! — проорал Карл. — Но она же не умеет летать! — вторил ему Волан. — Она не погибнет, только разобьется в хлам. Взгляд Колина устремляется к ней и видит ожоги. — Эта дура сняла кулон! Девушка раскрывает ладонь и кулон падает. — Поймайте кулон! Карл и Волан, как торпеды, устремились за ним, а Колин перехватил падающую горящую девушку и спрятал в ближайшей пещерной нише. Через несколько минут они передали ему кулон. Владислава открыла глаза и увидела серый камень. Привстала и опешила — она голая. Оглянулась. Платья нигде нет. — Что очухалась? Тупая шлюха. Разворачивайся задом. Буду трахать туда, куда хочу. Девушка начала ползти назад, смотря круглыми глазами на разъярённого вампира. Он медленно наступал, по ходу, снимая вещи, разбрасывая по сторонам. Она быстро перевернулась и поползла на карачках, совсем обезумев. — Какая картина. Умиление, — оскалился он. Владислава ползла, сама не зная куда. Вдруг бёдра захватили, и во влагалище вошёл его член. Она закричала. Вампир натянул ей волосы так, что девушка поперхнулась. Он снова её насиловал, жёстко, безжалостно, царапая бёдра, поясницу, спину, оставляя кровавые полосы. — Моя шлюха посмела меня укусить и хотела убежать? — его оргазм не принёс ей облегчения, так как страх, что скоро всё это продолжится, разъедал остатки души. — Я ненавижу тебя, всех вас. — Что? — развернул её лицом и ударил так, что с губы пошла кровь. — Ты думала, если стала бессмертной, не будет боли и крови? Будет всё то же самое, только умереть ты не можешь. Почему ты так себя ведёшь? Я же принёс тебе не только боль, но и бессмертие, и наслаждение. — Я не просила тебя об этом. Мне не нужно такое бессмертие и этот разврат. Ты сделал из меня шлюху, а я мечтала об учёбе в университете, о работе, муже, детях. Ты лишил меня всего. Теперь я никто. Только твоя подстилка, да и то пока ты меня не отдал друзьям. Колин медленно оделся, присел рядом и задумался. Прошло немало времени. Он как застыл. Владислава встала. — Где моё платье? — Я его выбросил. Она чуть не разревелась. — Опять я всего лишь тело для твоего удовлетворения. Не человек и не женщина — вампир, никто. Нет, подстилка, голая, избитая и окровавленная. Прошла по пещере, совсем неглубокая ниша, вышла наружу и выглянула. Над ней на сухой ветке или длинном ветвистом корне сидели его друзья. — Привет, куколка. Что Колин отимел тебя уже по–полной? — Карл оскалился, демонстративно, разглядывая её обнажённое тело. — Никакой девственной дырки уже не осталось? — съехидничал Волан. Колин подошёл к ней, снял с себя камзол и накинул на плечи. — Надень и застегнись. — Зачем? Они уже всё во мне видели. От кого мне здесь закрываться? — Ты права, не от кого, — сделал движение к ней, но она тут же отпрянула. Он с ехидством ухмыльнулся. — Успокойся, не буду раздевать. Но если ещё раз попробуешь от меня убежать или сгореть, отдам на растерзание нашим общим шлюхам или лисам, волкам. Кому хочешь? Её передёрнуло. Вампиры, наблюдая за ней, рассмеялись. — Колин, ты уже везде в ней побывал? — Она нам не ответила. — Нет. — Ого, первая шлюха, которую ты до сих пор не отимел по–полной. — Да и вообще первая, которую ты ещё не сделал общей. Колин посмотрел ей в лицо. Девушка уже не могла сдержать слёзы, покатившиеся ручьями. — Почему ты так боишься этого вида секса? — его рука залезла под камзол и дотронулась до анального отверстия. Она содрогнулась. — У нас это не приемлемо. Это сильное унижение, сильнее, чем побои. Член во рту без желания девушки тоже унижение, но не такое сильное как это. Все трое вампиров удивленно уставились на неё. — С какого ты века? — С двадцатого. У нас даже секс без брака считается неприличным. Такое скрывают. — Колин, а с каких веков были прошлые шлюхи? — Да с этого же, просто эта какая–то иная. Не помню ни одной бабы, чтобы так упиралась как она, да и вообще все они были счастливы бессмертию и нашей любви. Упивались нашей красотой. Терпели и были согласны на всё. А ты? — он взял её за подбородок и поднял вверх, заглядывая во влажные глаза цвета молодых листьев. — Считаешь нас красивыми? — Да. — Громче. — Да! — Насколько красивыми? Настолько чтобы отдаваться по собственной воле? — Вы самые красивые существа. Даже на картинках в книгах я не видела никого красивее, ни одного сказочного принца. Но вы не принцы, и это не сказка. Вы убийцы и насильники. Сумасшедшие садисты и извращенцы. Звери! Да, вы развратили меня, но также и вызвали отвращение и ненависть. Они слушали эту крошку, открыв рот. Такого у них ещё точно не было. Колин снова потерял бдительность и опешил, когда она прямо перед их носами прыгнула вниз. — Вот идиотка! — вылетел за ней. Карл и Волан тоже полетели. Владислава вырвала из себя последние силы и рванула вниз с такой скоростью, чтобы её никто не успел поймать. — Ловите! — Да у неё как будто мотор в жопе. — Хочет девочка стать кровавым переломанным мясом. — Твою мать, дура, остановись, это очень больно! — орал Колин, почти нагоняя её, однако рука прошла мимо прямо над ней и девушка упала на камни. Вампиры опустились вокруг, наблюдая, как у неё из носа, рта и ушей потекла кровь. — Точно больная на всю голову. — Колин, может, ты ей уже мозги вытрахал? — Ага, или вылизал. — Судя по тому, что вытворяет эта девчонка, у неё мозгов никогда и не было. Больше не дам вам её лизать, а то это может вы их вылизали, последние. Они рассмеялись. Колин, ругаясь себе под нос, взял девушку на руки, чувствуя, что она вся поломанная и взлетел. — Летим к нам, до твоего замка далеко. — Не хочу. Эта дурная девка, снова подумает, что будет оргия и опять что–нибудь вытворит. Полечу к себе, на следующей неделе не прилетим. Не готова она ещё к такому. — Что ты будешь с ней делать? — Она, по–моему, неадекватная и воспитанию в истинные шлюхи не подлежит, — Карл искоса поглядывал на неё. — Что–то мне уже тоже начинает так казаться. За все сто лет, что я существую такую — вижу впервые. Смерть — смерть ей лучше любая смерть, чем бессмертие и разврат с нами. Идиотка. — Ладно, мы полетели к себе, по дороге может, полакомимся кем–то. — Давайте, мне бы уже тоже не помешало перекусить. Эта девка все силы высосала. Ей для этого и мой член не надо сосать. Похуже нас — твою мать. Они разлетелись в разные стороны. — Карл, мне кажется, намучается он с ней и, в конечном счете, убьёт. — Да лучше бы уже сразу грохнул и взял новую. — Разве она тебе не нравится? — Нравится, её шикарная грудь и нежное влагалище, я, когда лизал, она вся подёргивалась. Темпераментная, но от того что она творит у меня падает член и совсем уже не хочется такую. — А у меня до сих пор перед глазами как Колин вводил в неё фаллос и это невинное перепуганное лицо. Я бы тоже хотел забрать её только себе и воспитать под себя. — Не стоит иметь такие мысли, в этом случае Колин как сам не свой. Он порвёт тебя на шматки если членом помахаешь перед ней. — Посмотрим. Я могу пообещать ей нежность без побоев, и секса, которого она так боится. Для этого мне и шлюх с нашей деревни достаточно. Тоже уже надоело. Хочется такую… невинную душой. — Тоже мне невинная, такая же шлюха, только с ней надо чуть дольше повозиться. — Ты не прав. Не такая. Что в ней есть иное… — Что, кроме идеального образчика женской красоты и сексуальности? — Честь. Волан посмотрел вдаль на деревню. — На хрена нам шлюха с честью, и камнем полетел вниз. Врезался в соломенную крышу, пробив насквозь, и бросился на крестьян, сразу вгрызаясь мужчине в шею, а женщину держа второй рукой. Карл тоже оказался здесь и, взяв руку орущей крестьянки, прокусил, чуть выпил и разорвал на ней одежду. — Зрелая баба, но после взгляда на тело девки Колина, я уже согласен на всё. — Давай вместе. Ты куда её хочешь? — Мне всё равно, — он прямо стоя вошёл в неё, а Волан, допив мужика и отбросив тело, пристроился сзади и начал грубо лапать. Она ещё больше закричала. — Твою мать, не ори на ухо, а то вырву язык и заставлю сожрать, — процедил Карл, выставляя клыки и сверля багровым взглядом. — Если нам понравится, оставим в живых. Волан уже тёрся о крупные ягодицы, дёргаясь в страстной агонии. Женщина замолчала, давясь слезами. Вампиры бились в ней с двух сторон, прикусывая и посасывая соски и плечи, с которых сочилась кровь. — Как тебе в раздолбанной дырке? Лучше сюда переходи. — Давай, — они поменялись и насилие продолжилось. Теперь уже Волан вытягивал кровь с искусанных сосков. — Оставь в ней каплю жизни, не хочу новую шлюху искать. Давай обратим и заберём с собой. Хоть пока её трахаю забываю о зелёных глазах и пухлых губах девки Колина. — Твоё счастье, что ты не уродина, будешь сосать сейчас так чтобы мне мозги высосать из члена, тогда станешь бессмертной. Несчастная закивала. — Вот это я понимаю, истинные человеческие шлюхи, — дёрнул за спутанные волосы. Она так и опустилась с членом Карла в анусе. Волан всунул свой ей в рот и женщина начала неистово сосать, находясь в предсмертной агонии. — Да… это кайф… ох, как хорошо. Она прямо ест его. В бурном оргазме они прокусили свои кисти и прислонили кровью к её рваной ране на шее. Женщина умерла, упав к ним под ноги, а через несколько минут, начала дёргаться в конвульсиях, обращаясь. — Забирай её и полетели. А пожрать ещё где? Что нам один мужик на двоих? — Загляни в соседний дом и мне вынеси. Карл взял под руку женщину, а Волан ворвался в дом, стоящий рядом, сорвав двери с петель. Там оказались двое мужчин и женщин. — Карл, ужин подан. Шлюхи ещё нужны? — Пока нет, давай отужинаем. Люди пытались защищаться кочергой и палками, но тщетно. Вампиры мгновенно выпили всех. Волан после кровавой трапезы мужчинам оторвал головы, а у женщин вырвал сердца и сожрал. — Зачем? — Это чтобы не ожили. — Да они же совсем уже были дохлые. — Кто их знает, лучше наверняка, чем потом их кто–то обратит, и они начнут нам мстить. — Я не слышал больше о вампирах в нашей деревне. — Зато появились волки — оборотни, как они такими становятся, мы не знаем, а рисковать я не собираюсь. Карл схватил самогон со стола и облил обескровленные тела. — Ладно, тогда давай, ещё и сожжём здесь всё. Волан вытащил угли из печи и швырнул на трупы, самогон вспыхнул, быстро разгораясь. Они вылетели. Карл так и держал уже затихшую молодую женщину, которая скоро откроет глаза в бессмертии и полном разврате. — Твою мать, я всё равно хочу девку Колина. Хочу так, что ни кровь, ни эта шлюха не убавляет этого желания. — Брат, так представляй её и дрочи, полегчает. — Попробую, но блин, эти глаза, губы, раскрытая узкая вагина, а, главное, её нежелание быть шлюхой, распаляет все мои фантазии. — Не дури. Они залетели в замок. Карл швырнул женщину на пол, как мешок с дерьмом. Сел в кресло и начал мастурбацию. — Я хочу её «белочку». — Ты уже и выражаешься также как Колин. — Да… о да… — встал, подошёл к открывшей глаза обнажённой женщине. — Расставь ноги. Она сразу подчинилась. Карл встал над ней и выстрелил спермой на раскрытую плоть. Белые капли стекали по влажным губам, а он всё ещё бурно кончал, содрогаясь от экстаза. — Брат, ты точно сильно её хочешь. Это уже совсем ненормально. — Да, не могу ничего с собой поделать, — его член нисколько не обмяк, подсел к женщине, подтащил к себе и резко вошёл, трахая, как невменяемый. Волан наблюдал за ним из–под опущенных длинных ресниц, сидя в кресле с волнообразной спинкой из красного дерева. — А я пока не хочу эту шлюху. Развлекайся, пойду, приму ванну. Карл опять оргазмировал и отбросил несчастную, как вещь. Женщина свернулась калачиком. Он схватил её за волосы, поднимая голову. — Что сконфузилась как мышь? Пошла на коврик у двери. Ты не лучше собаки. Ты наша шлюха, которую мы вдвоём будем иметь, как хотим. Сейчас ты бессмертна, но пока будешь угодна нам, старайся, как можно больше, дольше просуществуешь. Покормлю завтра, когда пойму, нужно ли тебя оставлять с нами. Она присела на колени. — Что я должна делать? — Всё, что скажем, а сейчас помой здесь полы. Тряпка и ведро найдёшь в погребе. — Хорошо, а можно мне получить какую–нибудь одежду? — Нет, у нас шлюхи не одеваются. Когда будешь стоять раком, намывая полы, вдруг мы снова тебя захотим, так чтобы никакие тряпки не мешали. Она опустила голову и вышла из комнаты. Пошла по коридору, спустилась, нашла погреб, взяла всё что нужно, вернулась и принялась мыть. Вскоре вошёл Волан и невольно залюбовался колыханием её грудей и движением полных ягодиц. — Тебя эта картина не возбуждает? — Я уже оторвался на ней, отстань, хочу почитать. — А меня возбуждает, — снял домашний халат и подошёл к ней сзади. Женщина вздрогнула. — Расставь шире ноги, — полапал ляшки и вошёл во влагалище, — Двигайся сама! — ударил по ягодицам. Она начала двигать бёдрами. Он крепко держал её за талию и натягивал на себя. Комната наполнилась звуками шлепков тел. — Как ты её трахал? Широкая, как моя лохань для купания. — А ты сам, не мог найти в деревне девственницу? — Так их попрятали так, что хрен найдёшь. Одни шлюхи остались. — Я была женой, — проскулила. — Заткнись, ты шлюха и таковой тут и будешь, — Волан схватил её за затылок и ударил о стену. Женщина упала, заливаясь кровью с виска. — Волан, что ты сделал? Она же только помыла полы. Нельзя соблюдать чистоту? — Плевать, сейчас регенерируется и вылежит языком, если тряпкой не сможет, — подошёл к столу, плеснул вина в бокал, выпил залпом, тоже взял книгу с золотым корешком со стеллажа и присел напротив брата. Колин сидел возле Владиславы и наблюдал, как срастались кости, иссыхали раны, уходили синяки и кровоподтёки. Тело полностью восстановилось, и она открыла глаза. Мутный взгляд смотрел, будто мимо него, однако всё равно мог поспорить с самым лучшим нефритом. — Кукла, ты как? Девушка закрыла и вновь открыла глаза. — Опять… ты опять спас меня. Зачем? Я всё равно найду способ убить себя окончательно. Он схватил её за шею и начал душить. — Только я решу, когда уничтожу тебя окончательно! Ты моя маленькая шлюха и только я решаю, сколько тебе существовать. Ещё раз что–то выкинешь подобное, насажу на кол, и будешь так вечно стоять у ворот моего замка, но всё равно не сдохнешь. Она содрогнулась от этой страшной картины. — Ты — больной садист и извращенец. Убей меня сейчас. Колин ударил её по лицу, после ещё и ещё, и, в конечном счете, забил до кровоизлияния и потери сознания. — Твою мать, почему эта девка такая дура? Мазохистка хренова. Сколько можно терпеть всю эту адскую боль и смерть за смертью, лишь бы не стать высококлассной моей шлюхой, — вскочил и вылетел в поисках на ком бы оторваться. Влетел в деревню, в тот же дом, где жила его любовница. Ворвался и, не дав ей опомниться, вгрызся в шею, выпивая наполовину. Взял её, как котёнка за шкирку, — вышел и полетел обратно в замок. Влетел в ту же комнату. Владислава уже приходила в себя, постанывая, избитое лицо менялось на глазах. Он приподнял ей голову и подставил кровоточащую артерию полумёртвой крестьянки. Она, не в силах, совладать с жаждой крови, высосала оставшуюся кровь и мгновенно регенерировалась. Глаза уставились на садиста. Его красота уже не нравилась ей. Она постоянно вспоминала боль, насилие, смерть. Говорить не хотелось, и просто отвернулась. — Как тебя зовут? — Зачем тебе моё имя? — Ты права, шлюхе оно ни к чему, но я хочу знать. — Владислава. — Красивое, такое же, как ты сама. Почему ты так себя ведёшь? — Как? — Глупо, постоянно раздражаешь меня и вызываешь гнев. — Потому что я не шлюха, не вещь, и не просто три дырки, в которые ты хочешь окунать член. — Ладно, пусть так, не три, а две, третью не буду трогать. Ты этого хочешь? — Не только. — А чего же ещё? — Я девушка, человек со своими мыслями, мечтами и душой. — Ты уже никто из всего этого, а вампир, и души у тебя больше нет. Она посмотрела на него как на умалишённого. — Однако мой разум и мои чувства не изменились. Я также мыслю и чувствую свою душу. — Не может быть. Нас нет. Мы мёртвое, кровавое, похотливое проклятье. Никому не нужные монстры. — Это ты так решил. Я не ощущаю себя такой. — Да, ладно, а бабу выпила до конца. — Потому что ты заставил, подставляя кровь мне под губы. — Можно подумать, ты бы смогла не выпить любого человека, а сдыхала б от жажды, только для того, чтобы доказать себе, что у тебя есть душа. — Она у меня есть. — Мне важнее твой рот и влагалище, чем душа, — он расставил ей ноги, любуясь нежностью будущего вхождения. — Ты можешь снова сделать со мной всё, что захочешь. Твоей силе и похоти я не могу сопротивляться, но при удобном же случае я найду способ, как уйти в рай. — Дура. — Возможно, но не монстр, и не шлюха, и никогда ею не стану. Он, быстро разделся, лёг на неё и в очередной ярости начал насиловать. Девушка отвернулась. — Я хочу слышать твои стоны. — Не дождёшься, делай своё дело и уходи. Колин схватил её за щёки и развернул лицом к себе, продолжая сильные толчки. — Секс это самое главное для нас. — Почему? Он пришёл к апогею и, оставаясь в ней, покрыл грудь поцелуями. — Потому что у нас ничего больше нет. Пустой замок, дыра вместо души. Похоть и кровь — все, что нам дано иметь. — Это не так. Вы сами себя обрекли на это. Он встал над ней на руки. — Поясни. — Вы можете читать, играть, учиться, работать, танцевать на дискотеках, одеваться у лучших модельеров, иметь конные фермы, устраивать скачки, собирая элиту. Быть самим этой элитой. Стать бизнесменами, гонять на дорогих машинах, мотоциклах, плавать на кораблях и яхтах, выращивать сады с редкими цветами, разводить породистых собак и многое другое. Его глаза расширились. — Ты… я… мы… а жажда крови? Монстры среди людей. — Нет, не монстры, а прекрасные элитные вампиры, способные сдерживать свою жажду. Вы — разбалованные эгоисты. Вы растоптали свою силу воли, а она у вас есть. Вы же не родились вампирами. Вы — были людьми и человек, где–то там, — она указала на его грудь, — ещё остался. — Красиво говоришь. Всё это в твоём мире, а здесь ничего такого нет. — Ты не прав. И здесь есть многое: кареты, лошади, балы, цветы, портные, ювелирные лавки. Ты можешь найти любое увлечение. Научиться контролировать себя и подружиться с вашей элитой. Зачем их убивать? Ведь можно дружить, говорить о скачках, девушках, балах, играх. А вот твоих друзей, скорее всего уже не исправить. — Это я их такими сделал. — Ты дал им бессмертие, также как и мне, а свой выбор стать монстрами они сделали сами. Колин отвернулся и задумался. — А как же кровь? — Да, нам нужна кровь, но её можно получать по–другому, не убивая людей. — Как? — Донорская, у нас она есть на станции переливания крови. Да, надо воровать, но это всё равно лучше убийств. А здесь, например, убивать только бандитов: грабителей и убийц, ведь у вас есть же такие? Хотя можно поговорить с главным и также создать банк крови. Рассказать, кто ты, объяснить, что хочешь жить в мире с людьми, не убивать, не насиловать. Пусть все сдают кровь раз в неделю для нас, а в шлюхи идут только те, кто этого хочет сам. — Я не хочу никаких больше шлюх. — Но тебе же постоянно нужен разврат. Я не способна быть твоими круглосуточными дырками. Люди так не живут. — Ты уже не человек. — Помню, но повторяю, ещё раз. Я осталась там человеком, — показала на грудь. — Красивая, — его рука потянулась к большим полушариям с тёмными сосками и начала ласкать. — Тебе так нравится? — смял и посмотрел ей в глаза. «Бл*дь, такие глаза, в которых я растворяюсь, в поисках её души. Какая на хрен душа? Не может у неё уже быть души. Такое же дьявольское отродье, как и я, все мы». — Да, — она закрыла их, решив отдаться этим рукам, давая ему время обдумать все её слова. Колин, действительно, думал, продолжая сминать грудь. Член снова стоял колом. — Я опять хочу тебя. — Бери, — расставила ноги. — Только будь ласковей. Я же не бездонная дырка. У меня есть чувства. Вампир хотел вспылить, но увидев, как она начала сама тереть свои соски, проглаживая по всему телу, замер. — Ласка и кошке приятна. Её, казалось бы, банальная фраза, будто вылила на него ушат воды. Он убрал руки девушки и повторил все эти движения, а, увидев отклик в виде желанного стона, начал ласкать сильнее, поглаживая, сжимая то соски, то талию, то ягодицы. Вскоре его пальцы тёрли подрагивающий клитор, потирая влажный вход. Девушка уже вся извивалась, а когда движения пальцев усилились, начала двигать бёдрами в такт. — Ты невероятна. — Это ты делаешь. Я всего лишь девушка со своими чувствами и мечтами, — выдохнула, выгибаясь струной. Колин пристроился и мягко вошёл. Она застонала сильнее, поглаживая его по спине, плечам, рукам, волосам. Ему так понравилось её состояние и движения рук, что он невольно простонал сам. Никогда ещё ни одна женщина не гладила его так по голове, не проводила пальчиками по губам, не сжимала спину. Ему сильно захотелось поцеловать эти стонущие влажные губы, что он наклонился и вошёл в них языком. Их языки сплелись, лаская друг друга. Губы обнимались друг с другом как руки. Он чувствовал такое впервые. Это так приятно. Намного приятнее свирепой страсти, резких, порывистых толчков, от которых жертвы кричали и рыдали. Первый поцелуй нежный, как лепестки опавшей розы и страстный, как ураган, в его столетнем существовании оторвал реальность от нереальности. «Я хочу её целовать. Хочу ласкать, чтобы она стонала от наслаждения и извивалась подо мной». Её ноги обвили его бедра, и он вошёл ещё глубже. Тут голова вампира совсем поплыла. «Она этого хочет. Ей нравится. Я приношу ей наслаждение». Владислава застонала сильнее и замотала головой, раскидывая густые светлые волосы по подушке. — Тебе так хорошо? — Очень… Это слово привело его к бурному завершению и, всё ещё содрогаясь, упёрся носом ей в шею. — Ты… — Что? — Ты совсем другая. Она продолжила играть с его кудрями, поглаживая кончиками пальцев кожу голову, стараясь не думать о том, как он её избивал. Вампир ощущал совсем другие эмоции, нежели раньше с женщинами. — Ты тоже можешь быть иным. Надо только захотеть. Понять, что ты был когда–то человеком. — Я решил. — Что? — пальцы продолжили поглаживания. Она осознала, что его никто и никогда не гладил по голове. — Я хочу попасть с тобой в твой мир. — Ты сможешь сдержаться от убийств людей? — Хочу попробовать. Знаешь, меня никогда не гладили по голове. Это так необычно и очень приятно, и вообще когда сейчас я ощущал твои руки на своём теле, видел твою реакцию на секс со мной… с таким… столкнулся впервые. Ни одна женщина, а их было сотни, не вела себя так и не ласкала с такой нежностью моё тело. — Тебе понравилось? — Очень. — Женщина это не шлюха. И ты когда–нибудь, надеюсь, это и сам поймёшь. Она, как цветок, если ты сорвал и смял его, он завял. А если холишь, лелеешь, поливаешь и удобряешь — расцветёт ещё краше. Я погибну, но ты будешь вечен, и очень прошу, попробуй, так отнестись к следующей женщине. Колин закрыл ей рот пальцами. — Не смей так говорить и даже думать. Я не хочу твоей гибели. Она расширила глаза и улыбнулась. — Но ты же уже знаешь, я не хочу быть шлюхой. И твои друзья уже видели меня таковой. Не могу вынести всего того что там было. Я должна уйти. Сгореть. Отпусти меня. — Нет! — присел на край постели. — Я никогда не отпущу тебя. А о моих друзьях не думай, забудь. Они больше никогда не прикоснутся к тебе, если ты этого не хочешь. — А ты? — Что я? — Ты этого хочешь? Он внимательно посмотрел на неё, проведя взглядом по всему телу. — Нет, не хочу. Что ты со мной сделала? Меня уже начинает трясти от злости, только от мысли, что они дотронуться до тебя. Опять увидят обнажённую. Мою маленькую «белочку». Я убью их. — Не надо так. Они же твои друзья. Вы привыкли к такому. Просто мне всё это не приемлемо. Колин… Он вздрогнул, услышав от неё своё имя. — Дай мне одежду, пожалуйста. — Идём. Они пошли в ту же комнату, где находился шкаф с вещами сестры. — Бери всё что хочешь. — Мы пойдём в мой мир? — Да. — У нас такое не носят, и нам не стоит привлекать внимание. А вот деньги там нужны, если хочешь пойти на скачки или в тир, или на дискотеку. — А что же тогда делать? — Мы можем надеть эти вещи, но в моём мире сразу переодеться у меня дома. А тебе купить что–нибудь в магазине. — Хорошо, я возьму деньги, но они же у нас тоже разные. — А золото есть? — Да, у меня все монеты золотые. — Вот их и бери. Там обменяем на наши деньги. Они оделись. Колин невольно залюбовался ею в пышном платье и маленьких алых туфлях. — Ты так красива, — подошёл и провёл большим пальцем по нижней губе. — У меня уже встаёт. Хочу ощутить его во рту у тебя. — Колин, и в этом тоже надо научиться сдерживаться. Ты не можешь просто постоянно трахать женщину. Это, как жажда крови, потерпи. — Я никогда не терпел, шлюхи на то и есть шлюхи, — огрызнулся. — Жаль, что ты так ничего и не понял. Я — не шлюха, — она направилась к окну, распахнула и приготовилась снимать кулон. Вампир в последний момент осознал, что она делает и метнулся к ней, перехватил руку и захлопнул окно. — Что ты делаешь? — То же что и в последнее время здесь, хочу умереть по–настоящему. Он, не понимая, что им движет, прижал её к себе и начал повторять то, что она делала с ним недавно: гладить по голове. Владислава упёрлась носом в его грудь и разрыдалась. — Твою мать, никогда больше не пугай меня так. — Я не хотела тебя напугать? Я хотела умереть, — продолжила всхлипывать. Он поднял её мокрое от слёз лицо, держа за подбородок. — Владислава, — голос обрёл жёсткость. — Ты точно не шлюха. Я готов потерпеть. Летим в твой мир, — взял её за руку. Она украдкой, посмотрела на его напряжённое лицо и спрятала улыбку, чтобы он не дай бог не заметил хитрости, к которой ей пришлось прибегнуть. «Колин, может, ещё не всё потеряно и ты прекрасен внешне, как ангел, сможешь хотя бы немного очистить свою душу, а я тебе в этом помогу. Если ты начнёшь меняться, буду жить, как вампир, жить с тобой, жить для тебя». Он привёл её в сокровищницу и открыл пару сундуков. Владислава даже рот приоткрыла от восхищения. — Хотел бы я сейчас всунуть тебе в открытый ротик член. Она с сожалением посмотрела на него. — Ты опять? — голос сорвался, будто снова собиралась разреветься. — Да нет, чёрт. Это же просто мысли вслух. Девушка кивнула. — Ты так богат. — Да, богат. Сколько брать? — Не знаю, пару мешочков. Сколько ты планируешь там пробыть со мной? — Тоже не знаю, если понравится, то долго. — Тогда бери три, — улыбнулась. — Это наше наследство с сестрой, — итак всегда белое лицо вампира посерело. — Расскажи что произошло, пожалуйста, — аккуратным движением дотронулась до его кисти, сразу начав поглаживать. — Зачем тебе это? Разве не всё равно, что за монстр пленил и убил тебя? — Совсем не всё равно, ты хочешь, чтобы я не убивала себя ради тебя, для существования с тобой. А я хочу больше узнать тебя. Каким ты был человеком? Как жил? Что случилось с сестрой? Как вы стали вампирами? Пойми же, чтобы я могла понять и принять всё это, должна познать. — Ты говорила, что закончила в твоём мире училище. — Да. — На кого ты выучилась? — Это было подготовительное училище для поступления в университет на клинического психолога. — То есть это как мозгоправ? Она опять улыбнулась, обнажая белоснежные зубы. — Можно и так сказать. Ты разбираешься, что такое психология? — Я много читаю. В твоём понимании очень много. Тебе всего лет восемнадцать, а мне — сто. — Мне двадцать. Это приятно, что ты начитанный. — Почему? — Потому что значит, ты можешь думать не только членом, но высокоразвитым интеллектом. О чём ты читал? — Да о многом: астрономии, математике, философии, алхимии, драгоценных металлах, камнях, животных, медицине, травах, всего и не перечислишь. — Умница, это очень похвально. Он вздрогнул, впервые услышав это слово от другой женщины, кроме сестры. — Что с тобой? — нежно погладила его по щеке. — Так меня хвалила только одна женщина. — Мама? Его лицо приобрело ещё большую бледность. Посмотрел в стену и проговорил, будто не Владиславе, а пустоте. — Нет, мы росли без родителей. Они разбились, когда мы были ещё маленькими, упав в пропасть вместе с каретой и тройкой белоснежных лошадей. Меня растила сестра. Она была старше на десять лет. Красивая, яркая, светлая, добрая, — запнулся и замолчал. — Колин… рассказывай. — Зачем? — вскрикнул, ударив в бочонок кулаком, дерево треснуло, из него потекла алая жидкость. Владислава почувствовала терпко–сладкий винный запах. — Ты разбил хорошее вино, не жаль? — Плевать. Хочешь выпить? Ободрительно кивнула. Вампир, взял с соседней бочки глиняную кружку и подставил под струю, набрав полную, выпил залпом, вторую — налил ей. Девушка тоже быстро выпила. — Как интересно, мы помимо крови можем пить вино. И я чувствую, как оно горячит мой желудок. — Да, и не только, мы можем пить и есть любую человеческую еду, но она не заменяет нам крови. — Так это же отлично! Колин не понимающе уставился на неё. — Мы можем ходить в ресторан, кушать среди людей и никто ни о чём не догадается. — Я как–то не подумал об этом. Ладно, идём в твой мир.

Глава 5. Мир людей XX век

Колин снял с себя кулон и нарисовал им в воздухе необычный знак. Вмиг он стал, как живой, и пространство вокруг, будто заиграло, заискрилось, как радужная пыль, расплылось, местами затуманилось. Владислава изумлённо распахнула глаза. Колин, взяв её за руку, шагнул внутрь туманного знака. Их понесло, как по бурной реке к водопаду, вино в желудках заходило ходуном. Девушка согнулась пополам и вырвала. — Мы на месте, куда дальше? — подняла голову и увидела родное озеро в том же лесу. Подошла к месту, где они когда–то с покойными друзьями разбивали палатку. Тут уже ничего не было, не тел, не крови. — Куда всё подевалось? — Скорее всего, люди убрались. Наверное, здесь была полиция. — Может, их родители? — У них не было родителей, также как и у меня. Колин удивился. — А как ты выросла? — В детдоме и друзья оттуда. Мне так жалко их, совсем ещё не видели жизни, и вы так жестоко их убили, — опустилась на камень, глядя немигающим печальным взглядом в озерную гладь. — Почему всё так? За что? — Это судьба. Она оглянулась. — Почему вы должны были появиться именно в тот день? Почему ты убил и меня? Почему я должна была стать шлюхой? За что? — сорвалась на крик и разрыдалась. Вампир подошёл и схватил её за шею. — Не смей на меня орать. Никогда! Если я согласился прийти в твой мир, это не значит, что маленькая шлюха может открывать на меня рот, — процедил, буравя багровым взглядом. Владислава начала ещё сильнее реветь. — Убей меня и утопи здесь, в этом озере, в родном городе, — истерика усилилась, и Колин ударил её по щеке. — Заткнись, — сжал лицо, держа за щёки. — Так ты привлечёшь к нам внимание, и я убью всех, кто влезет в наше дело. Она замолчала, продолжая громко всхлипывать. — Они были так молоды. — Повторяю тебе, такая их судьба, а твоя — иная. Ты предназначалась мне, вернее твоё тело и рот. Если сейчас же не заткнёшься, будешь сосать мой член прямо здесь и сейчас, — начал расстёгивать брюки. — Тем более что я уже достаточно потерпел. Девушка расширила влажные глаза, смотря на, будто каменный член. — Принимайся. Она отвернулась. — Я не шлюха. — Ошибаешься, шлюха, ты только для этого и нужна мне, — грубо притянул, держа за голову. — Открой рот, иначе опять забью до смерти. — Забей, а после вонзи осиновый кол мне в сердце. — Дура! — опять ударил в лицо. С носа сразу хлынула кровь. Девушка оторвала часть подкладки из–под платья, прижала к ноздрям и встала. — Зверя не исправить, — прошептала и пошла вперёд. — Куда ты? — Домой, переодеваться. Он на ходу заправился и быстрым шагом пошёл за ней. Они вышли на оживлённую улицу. Колин замер. — Что это? — указал на машины. — Кареты без лошадей? — Да. У нас много всего такого, что для тебя будет чуждо, — она вытянула руку, опять стараясь стереть из памяти его садизм. — Что ты делаешь? — Ловлю такси. — А это что? — У вас есть возницы, возящие куда–то за деньги? — Да. — Это такие же, только без лошадей. — А на чём они работают? — На бензине. Тебе это о чём–то говорит? — Нет. — Горючая жидкость, которая заливается в бак. — Немного яснее. Подъехало такси. — Куда вам? — в окно выглянул усатый дородный мужчина, чем–то напоминающий сома. — Зарецкая, 13. — Пять рублей. Это далековато отсюда. — Хорошо, поехали, — девушка присела в пассажирское кресло. — А ваш молодой человек остаётся? Владислава взволнованно оглянулась. Колин стоял у машины и начинал выходить из себя. Глаза выдавали всю бурю, происходящую в нём, угрожая вылиться наружу. — Он впервые видит машины, — спокойно произнесла вслух, опять вышла, открыла заднюю дверцу и указала взглядом садиться. — Ты со мной, — схватил её за руку и впихнулся на заднее сиденье. — Кучер, вперёд. Таксист удивлённо посмотрел в зеркало заднего вида. — Вы с каких–то съёмок? — О чём он? — сухо бросил вампир. Владислава поспешила ответить: — Да, мы снимались в массовке. — А чё не переоделись? — Съемки продолжаться на Зарецкой, 13. — О чём вы говорите? — совсем уже взбешённый Колин прошептал ей на ухо. — Ты всё равно не поймёшь. — Ты отсосёшь у меня на этой Зарецкой? — Да, но только после магазина одежды, если будешь вести себя тихо и никого не тронешь. — Ладно. Вскоре подъехали к небольшому домику. — Подождите нас, пожалуйста, я вынесу вам деньги. — Э нет, сейчас вы оба свалите, а потом вас ищи, свищи. Пусть он остаётся, а ты иди. — Ему не стоит с вами оставаться. Я точно принесу деньги. Владислава вышла. Колин тоже попытался, но водитель выставил газовый пистолет. — Я сказал тебе остаться, пока она вернётся. — Колин, я скоро. — Это что? — свёл брови, глядя на пистолет. — То, что забьёт тебе памерки, если не расплатитесь, — и махнул им перед его аристократическим прямым носом. Вампир, недолго думая, бросился вперёд и, сломав ему шею, высосал кровь. Владислава вздохнула. — Теперь не отсосу. — Какого хрена? — Ты нарушил обещание. — Твою мать, он угрожал нам. — Ну и что водитель просто боялся, что мы не заплатим, за это его не надо было убивать. Теперь, положи его в багажник, и поедем к озеру. — Куда? — Сюда, — она посмотрела по сторонам (никого) и открыла багажник. — Давай, быстрее. Вампир вытащил тело и запихал туда. Девушка закрыла и села за руль. — Садись, и закрой двери. — Ты умеешь водить эту карету? — Мы часто убегали из детдома и угоняли машины. Пришлось научиться, — завела мотор. — Куда мы? — Надо спрятать труп. В лесу закопаем. Рыть могилу придётся тебе. — Чем я буду рыть? Что вообще за бред ты несёшь? На хрена закапывать труп? — Да, не подумала, — вышла, открыла дом, прошла к кладовке, вытащила лопатки для посадки цветов и вынесла в багажник. Колин ждал в машине, наблюдая за её действиями. — У нас нельзя оставлять трупы, как у вас где угодно. За это милиция нас посадит в тюрьму или расстреляет на месте. — И что? В тюрьму нас никто не посадит, я их быстрее убью, а что значит, расстреляют? — Убьют, как у вас, наверное, протыкают мечами, у нас стреляют свинцовыми пулями. — Классно, хочу такое же оружие, постреляю лис. Она, не ответив, опять села за руль и поехала. «Ему бы только ехидничать. А здесь всё это очень чревато». Колин продолжал за ней наблюдать. Приехала в лес, въехала на поляну, заглушила мотор, достала лопатки и швырнула ему. — Иди, копай яму. — Что ты командуешь? Копай вместе со мной, и такими детскими лопатами мы будем копать долго. — Других нет. Девушки не выкапывают ямы для покойников. — Ты — шлюха. — Шлюхи тем более. Он приподнял бровь. — У нас шлюхи ходят в дорогих шубах, бриллиантах, на высоких каблуках, с шикарными причёсками, и под ручку с иностранцами. А ещё едят лобстеров и омаров. — Ни хрена себе как у вас живут шлюхи. А откуда ты всё это знаешь? И что это за еда такая? — Видела их, недалеко от училища, где училась, есть гостиница, там полно этих шлюх. А еда, это вкусные морепродукты, как рыба у вас, только вкуснее и чистить тяжелее. — Ты такое пробовала? — Нет, у меня никогда не было таких денег. Я мыла подъезды у богатеев, чтобы вообще получать хоть какие–то деньги. Их у меня мало. Колин, хоть и кряхтел себе под нос, всё же быстро выкопал яму. — У них шлюхи живут, как королевы. Ни хрена себе, надо трахнуть здесь такую. — Если ты мне изменишь, такого секса как в прошлый раз у нас больше не будет. — Ты смеешь мне угрожать, — размазал землю над закопанным трупом и небрежно отбросил лопатки. — Нет, всего лишь, констатирую факт. Тебе же понравилось? — Да, — буркнул. — Всё это может повториться и не раз, если перестанешь обижать и оскорблять меня. — А разве я тебя оскорблял? Она усмехнулась кривой улыбкой. — Постоянно. — И как же? — А что за слово по твоему: «шлюха?» — Шлюха, как шлюха, мы всех баб так называем. — У нас это очень сильное оскорбление. Я не шлюха и не баба. — Твою мать, как у вас всё сложно, скажи еще, что я должен пылинки с тебя сдувать, за то, чтобы ты отсосала у меня. — Мужчины любят женщин, холят и лелеют, и не говорят такие обидные вещи: отсоси у меня. Это грубо и мерзко, такое обращение может быть только у настоящих шлюх, так это их работа и они за это получают большие деньги. — Ты хочешь денег? Я купил тебе золото и дал платье. — Ты не понимаешь меня. Я не хочу за это денег, и платье это не моё, а твоей сестры. — Ясно, что ничего не ясно. Ладно, поехали к тебе, а дальше туда, где я могу обменять золото на деньги. Владислава рванула обратно. Дома приняла душ и переоделась. Колин за это время разворошил кучу её вещей. — Что это за вещи? У нас такое не носят, — отбросил разные платья, юбки и блузки. — А у нас носят. Да, они дешёвые, но почти новые, некоторые подруги подарили. — Ты носишь дешёвые вещи? — Других у меня нет. Я же говорила, что у меня очень мало денег. — Поехали в лавку, где я смогу переодеться. — Поехали, но эта машина не наша и нам надо от неё избавиться. — А как мы будем здесь передвигаться? Летать можно? — Нет, нас заметят и убьют, поверь, в нашем мире люди знают, как убить любого монстра. — Мы бессмертны. — До поры, до времени. Владислава приехала к банку, где можно сдать древнее золото. Колин высыпал один мешочек. Оценщик оценил, осмотрел их внимательно, позвонил куда–то. Владислава нервничала, однако всё прошло удачно и вскоре они уже ехали с кучей денег в лучший магазин мужской одежды. Вампир придирчиво разглядывал дорогие костюмы и рубашки. Продавцы ходили за ним как тени. (Две девушки) — Вы с какого–то карнавала? — Не ваше дело. — Чем мы можем вам помочь? — Крови дать. — Что, простите? — Ничего, это у него юмор такой — чёрный, — опять поспешила ответить Владислава. — Нам нужно одеть моего парня по последней моде — костюм, рубашка, нижнее бельё и туфли. Продавцы обрадовались и начали предлагать лучшие модели. Колин пошёл в примерочную и примерил поочерёдно семь видов одежды. — Что мне брать? Владислава невольно залюбовалась им, снова забыв о его жестокости. — Ты во всём выглядишь великолепно, так что выбери, какой тебе больше нравится. Он подошёл и прошептал на ухо: — Значит, ты в этих костюмах больше хочешь меня, чем в моих камзолах? — Я захочу тебя, если ты станешь сдержаннее во всём. — Мы берём всё, а теперь скажите, где я могу купить ей много новой дорогой одежды? Продавщицы с удовольствием выставили счёт. — На втором этаже магазин: «Изящество». Колин передал Владиславе счёт и пачку денег. — Рассчитайся, — оскалился, показывая клыки только ей. Девушка отсчитала нужную кругленькую сумму. Продавщицы сложили им всё в брендовые пакеты вместе с вешалками. Вампир забрал, и они пошли наверх. — Зачем ты хочешь купить и мне новую одежду? У меня всё есть. — Твоя одежда это дешёвые тряпки. Моя шлюха должна быть одета подобающе мне. Она выдернула руку и остановилась. — Что не так? — Ты опять оскорбил меня, мне ничего от тебя не нужно. — Твою мать, забыл, а как мне называть тебя? — Дорогая, любимая, Владислава, моя девушка. Неужели это так трудно? Он смерил её высокомерным взглядом, а с его ростом получилось очень даже свысока. — Может, тебя ещё и невестой назвать? — Можно и так. Его свободная рука дернулась, и девушка отошла на шаг назад. — Тебя лапали мои друзья, глазели на твою раскрытую вагину, и ты ещё смеешь говорить мне, чтобы я называл тебя невестой? — Я не виновата в этом, ты принудил меня, — её глаза снова увлажнились. Он внимательно посмотрел на неё. — Только не реви, надоело. Ладно, здесь поиграю по твоим правилам, но за это ночью отыграюсь на тебе по–полной. — Я не могу по–полной. — Да, помню, без третьего входа. Я согласен, только будешь сосать так, чтобы у тебя за ушами хрустело, а я кончал без остановки. Девушка содрогнулась. — Достала, что ещё не так? — заорал и люди, ходившие вокруг, с недоумением посмотрел на них. — Как же ты групп и вульгарен. Такого жениха я точно никогда не хотела, лучше смерть. Настоящая смерть! — также вскрикнула. Люди, услышавшие их, замерли. — Что вылупились? Идите по своим делам. Не видите, что ли влюблённые поспорили. — Колин, всеми силами пытаясь сдерживаться, чуть ли не залаял на них, как бультерьер, пытаясь ещё и подстраиваться под слова, которые нужно произносить в этом мире по отношению к девушке. Люди сразу разошлись, обсуждая сумасшедшую красивую пару между собой. — Идём, — схватил опять её за руку и почти дотащил до нужного магазина. Втащил внутрь. Здешние трое продавцов, как увидели явно богатого парня с кучей брендовых пакетов из одного самого дорогого магазина в этом универмаге, подбежали как гончие–борзые. — Что вы желаете, молодые люди? — Желаю, чтобы вы одели мою девушку как королеву. — Вам подобрать платье для ресторана или попроще? — Много платьев для всего, чулков, туфель, корсетов и всё что нужно. Я куплю у вас полный гардероб вещей, так что забирайте её и работайте. Продавцы засуетились вокруг девушки, подавая разные наряды. У неё помимо воли загорелись глаза. Таких вещей она не то чтобы купить, даже трогать боялась. Колин, обратил внимание на её робость, подошёл и завёл в примерочную, отодвинув продавщиц. — Любимая, расслабься и выбирай всё, что нравится, отключи мозги и просто наслаждайся. Она изумилась, услышав такие слова, и распахнула глаза, заморгав пушистыми ресницами. — Ты назвал меня любимой? Он ухмыльнулся. — Стараюсь понять тебя и твой мир, — запустил руку в её новую белоснежную рубашку из тончайшей переливающейся, как хамелеон, ткани, провёл указательным пальцем по соску и, скалясь, лизнул верх груди. — Тебе очень идут такие вещи. Мой член уже пытается порвать новые брюки. Девушка неосознанно почувствовала искры внизу живота и напряглась. — Я чувствую твоё состояние. Ты мгновенно вспыхнула и увлажнилась. — Перестань, нас же ждут. — Скажи да, иначе сейчас сам проверю свои догадки. Ты уже течёшь, желая меня? — Да, теку. — Почему? — Пожалуйста, выйди. — Я знаю почему, ты возбудилась от ласкового обращения. Это очень интересно. Ты открыла для меня новую истину. Красивая, сексуальная девочка с влажной узкой «белочкой». Владиславу затрясло возбуждения. Она сама бросилась на него и засосала губы. Вот уж такого он точно не ожидал. Они целовались, как безумные, когда к ним аккуратно постучались. — Извините, вы собираетесь продолжить примерку? Колин, нехотя оторвался и выглянул из–за занавеси. — Если вы замолчите и на время закроете магазин, дав нам немного побыть вдвоём, мы купим всё, что предложите по размеру моей любимой. Продавщицы от неожиданности выкатили глаза, открыв рот, увидев случайно за колыхающейся занавесью девушку в распахнутой рубашке с оголённой грудью. Колин, осознав их взгляды, вытащил руку с бюстгальтером и мотнул им у них перед носом. — Так что вы решаете? Хотите много продать? — Девчонки, раз возникла такая странная ситуация, и молодые люди так сильно влюблены, то давайте, дадим им немного побыть вдвоём. Те кивнули, сгорая от стыда и изумления, но отошли, закрыли входную дверь, и молча присели за стойку. А Владислава и не собиралась смущаться, взяла его руку и положила себе на грудь. — За такие слова и человеческое отношение, я готова, на что угодно здесь и сейчас, — второй рукой начала расстёгивать ремень на его брюках и, просунув руку внутрь, обласкала возбуждённый орган. Колин мял её грудь, потирая большими пальцами соски. Она опустилась на корточки и спустила ему брюки до колен, сразу же беря в рот член, облизывая головку по кругу, проводя кончиком языка по влажной щелке, и лаская пальцами уздечку. — Я так хотел этого, но сейчас не хочу, — хрипло выдохнул, поглаживая её по голове. Девушка остановилась, удивлённо смотря на него снизу вверх. — Поднимись. Встала, не совсем понимая, что не так. Колин снял с неё трусики, взял под бёдра и поднял на руки. Владислава обхватила его ногами, и он сразу вошёл, как по маслу, так как хотела она его безумно. — Я хочу, чтобы мы получили удовольствие вместе. От этих слов совсем поплыла. «Зверь, который может быть ласковым?» Быстрые толчки давали обоим глубокое наслаждение, сдерживаемые стоны хотели вырваться наружу, но губы заглушили огненные эмоции страстным поцелуем. Пришли к апогею одновременно. — Колин… будь всегда таким, пожалуйста. — Кажется, мне уже начинает нравиться такое в тебе и во мне, — лизнул в ухо, заправился и вышел. Продавщицы вздрогнули. Его улыбка плавила их так, что они сами не понимали, как вообще позволили такое в магазине. — Ваша спутница уже готова к примерке? — Да, девочки, кстати, за вашу лояльность, можешь выбрать себе тоже новые трусики. Я оплачу. Они засмущались, опуская бегающие глаза. — Спасибо, не надо. — Берите, если дают. Владислава, услышав всё это, выглянула. — Колин! Вампир, уловив гневные нотки в её голосе, отошёл от них и подошёл обратно к ней. — Ревнуешь? — прошептал. — Я предупреждала насчёт измен. — Я не собираюсь их трахать, но трусы же могу подарить за их доброту? — Можешь, — огрызнулась и, вырвав следующее платье у продавщицы, слышавшей их диалог, продолжила примерку. Девушки не сводили взгляда с красивого, богатого и сексуального высокого парня. Он прошёл к вешалкам и, вытянув пару моделей алого цвета, протянул. — И эти тоже. Владислава опять выглянула. — Красивые, но вульгарные. — А разве у вас такое не носят? Это же здесь продаётся, значит носят. — Эти платья эксклюзивны и хороши для ночных клубов. А вы неместный? — Нет, я издалека. Что такое ночной клуб? Продавщицы удивились, а Владислава щелкнула зубами от злости в примерочной. — Это там, где танцуют и пьют алкоголь. — Классно, мы обязательно туда пойдём, — протянул ей и эти два платья. — Примерь и выйди. Владислава вырвала их и надела первое попавшее. Колин не мог скрыть восхищения, когда она вышла в коротком обтягивающем платье, выставляя напоказ наполовину грудь и стройную спину до копчика. — Ты великолепно выглядишь, — шепнул на ухо, поглаживая пальцами по шее у перехода на грудь. Продавщицы тактично отвернулись. — Точно как шлюха. — Ваши дорогие шлюхи так выглядят? — Да. — Тогда ты должна быть довольна. Она злобно сверкнула глазами, как тигрица, и, прямо перед ним сняв платье, бросила в него, уйдя в примерочную в одних полупрозрачных трусах. Продавщицы совсем чуть в обморок не упали от этой сумасшедшей парочки. Вскоре вампиру надоела вся эта котовасия. — Здесь все платья такого же размера как у моей девушки? — указал на металлическую трубу с дюжиной вешалок с разными платьями. — Да, это 44 размер. Отлично, сгрёб все на глазах совсем уже изумлённых девушек и, положив на стойку, пошёл к Владиславе. — Я устал, возьми, сколько хочешь нижнего белья, и идём в ресторан. Хочу выпить. Она быстро сгребла кучу дорогого нижнего белья, схватив по ходу колготки и чулки. — Считайте всё и побыстрее. Продавщицы посчитали на калькуляторе и показали им, боясь даже самих себя, увидев сумму. Колин достал пачку денег и протянул Владиславе, как до этого в мужском магазине. — Расплатись. Владислава отсчитала нужную сумму и, они, нагрузившись, как мулы, выдвинулись наружу. — Давай, отнесём всё в машину. И ещё её надо, куда–то отвезти, пока мы не попались. — Ты довольна? — Очень, но ко всем этим платьям нужны туфли. Носить дорогой верх и дешёвый низ — вульгарно и пошло. — Охренеть, когда я уже напьюсь здесь? — Напьёмся вместе в ночном клубе, но тебе же мы туфли купили. Пойми, девушки тоже должны выглядеть сногсшибательно со всех сторон. — Ты выглядишь сногсшибательно без ничего. — Без ничего у нас не ходят. Ему пришлось согласиться и помучиться ещё час в обувном магазине, где Владислава попыталась быстро перемерить десять пар и выбрать пять. Машину забили под завязку и понеслись. — Теперь к тебе домой? — Боюсь, что туда нельзя. Машину могли там запомнить. Да и потом это не мой дом. — В смысле? — Я его снимала. Я же с детдома. Какой у меня может быть дом, если даже на одно такое платье не было денег? — Тогда куда нам ехать? — Для начала избавимся от машины, потом заберём вещи, поймаем такси и поедем в гостиницу. — И что я должен тащить все эти кульки как посыльный? — всё его возмущение отразилось на лице, что она невольно улыбнулась, пряча улыбку, наклоняя голову. — Я тоже буду нести. Владислава заехала в тот же лес, подъехав к озеру. — Выходи и выноси наши покупки. — Опять раскомандовалась? — Перестань, а что они сами взлетят и будут лететь над нами как ангелы? Вампир, бурча себе под нос, вытащил кучу пакетов. — Хорош мир, мужчина, как ишак у шлюхи в услужении. — Я всё слышу, кажется, солнышко выходит… — Неужели ты до сих пор хочешь совсем умереть? — Конечно, а что ты думал, что купил мне шмотки и я сразу стала твоей шлюхой? Мне ничего не нужно, если ты так считаешь. Давай, выброшу в озеро вместе с этой машиной, — сделала рывок кульков из его рук. — Перестань! Я стараюсь, но мне это очень тяжело: относиться к шлюхе не как к шлюхе. — Я не шлюха! — заорала и совершенно неожиданно для себя ударила его по щеке. Вот тут он бросил кульки и, схватив её за шею, поднял вверх. Ноги Владиславы болтались в воздухе. Глаза чуть не вывались из орбит от напряжения. — Давай, оторви мне голову, — прохрипела. Его глаза побагровели, лицо исказилось, вылезли клыки. Он взял другой рукой за волосы на темечке и только хотел оторвать, как девушка закрыла глаза и обмякла. — Спасибо. Вампир вздрогнул и отшвырнул её. — За что? — За то, что хотел лишить меня этого бессмысленного существования. Он отвернулся, не зная, куда выбросить гнев, выставил руки в бок машины и сдвинул в озеро. Она начала медленно уходить под воду. Владислава всхлипнула. — Прости, не знаю, что на меня нашло. Не понимаю, как могла ударить тебя. Колин повернулся, подошёл, присел рядом и, взяв за подбородок, приподнял лицо. — Я не хочу тебя убивать. — Почему? Ты же можешь здесь выбрать любую другую. Видел, как облизывались, глядя на тебя все три продавщицы. Бери любую. Каждая будет готова на все, и думаю, сосать твой член, столько сколько пожелаешь. Он молча прогладил её по щеке. — Я не хочу других. А тебя накажу за то, что подняла на меня руку. Владислава распахнула глаза, не понимая, что он сейчас сделает, так как от него можно ожидать чего угодно, но то, что сделал, никак не шло на ум. Вампир взял её шкирку и взлетел, уложил животом на толстую ветку, держа одной рукой, задрал платье, порвал трусы и начал грубо ощупывать анус. — Нет! Не надо! Только не так. Только не туда. Он всунул палец до основания. — Ты маленькая шлюха, а станешь сейчас большой. — Колин, прости. Вампир ударил её по ягодицами и сбросил на землю. Она сильно забилась, скуля от боли, а через миг потеряла сознание. Он спустился, взял все кульки, перекинул девушку через плечо и долетел до трасы. Выставил руку с кульками, как делала в городе она, и поймал попутку. — Ого, вам не тяжело? — усмехнулся водитель. — Сможешь отвезти в гостиницу? — 5 рублей. — Хорошо, дам 10, помоги всё сгрузить. — А что с девушкой? — Напилась. — Где же вы в лесу могли столько кульков набрать? — Это не твоё дело. — Ладно, грузи, — таксист помог уложить девушку на заднее сиденье и сложить все кульки в багажник. — В какую гостиницу? — Самую лучшую. Машина рванула с места, как торпеда, и непривычного к такому вампира прибило в кресло. — Пристегнись, — процедил мужчина. Колин не мог понять, о чём речь и удивленно уставился на водителя. — Да что ты таращишься? Ремень пристегни. Машинка у меня резвая. Ауди… гоночная. Он так и остался сидеть, как кол проглотил. — Болван что ли? Ты не обкуренный? — Что? — Не покурил чего? — Я не курю, а если оскорбишь ещё раз, убью. Правда, она не разрешает людей убивать. Теперь уже водила, искоса бросил на него полный недоумения взгляд. — Ты говори — говори да не заговаривайся. А то можно и по шапке получить. Колин еле сдерживался, выпуская когти, дергая пальцами, сжимая кресло по бокам. Машина резко вильнула с главной дороги влево и понеслась опять по лесной дороге. Вампир, не знал, правильно ли они едут, и молча наблюдал. Владислава очнулась и присела, оглядываясь по сторонам. — Куда мы едем? — В лучшую гостиницу, — Колин оглянулся, мельком оглядывая её со спутанными волосами. — Очухалась? — В лесу нет гостиниц, так что нас везут куда–то в другое место. — Куда ты нас везёшь? — Скоро приедем, — пробурчал неприветливый водила. — Колин, тормозни его, это уже не нормально. — Убить? — Нет, просто тормозни. Водитель, держа левой рукой руль, правой — вытащил пистолет с глушителем и выставил на парня. — Заткнитесь, иначе прострелю башку. Колин, удивляясь тупости людей, метнулся и сразу сломал ему голову. — Выброси из тачки. Он выкинул тело, и девушка перелезла за руль, сразу остановила машину. — Что это было? — он ошеломлённо буравил её тяжёлым взглядом. — Что — что, бандит. — Какой бандит? Что у вас вообще тут происходит? — Разное, бандитов много, разборки, грабежи, убийства. — Охренеть. Мы сегодня отдохнём и выпьем где–нибудь? — Давай, тело в лесу закапаем. — Опять? — Выхода нет, а то наша крутая милиция очень скоро на нас выйдет. — Ладно, а копать чем? — Поищем у него в багажнике что–нибудь. Он кивнул. Девушка сдала задом, подъехав к телу. Вышла, открыла багажник, нашла монтировку и протянула вампиру. — Есть только это. Колин молча взял, перекинул через плечо мужика и отправился в лесную глушь. Владислава мялась около открытой дверцы. Впереди в тумане показались две машины. — Колин! Быстрее. Вампир через минуту оказался рядом. — Всё? — Да. — Надо валить, запрыгивай. Он оказался внутри салона, и Владислава рванула с места. Машины перекрыли им дорогу так, что ей опять пришлось затормозить. — Что такое? — удивлённо посмотрел на её напряжённое лицо. — Не знаю, похоже, нас везли к ним. И если я не ошибаюсь, это тоже бандиты. — Почему так думаешь? — Тачки крутые, такие только у бандитов могут быть — Джипы, у всех обычных не дороже копейки или Нивы. — Ясно, а если я их убью, ты не будешь опять под солнце вылезать без кулона? — На этот раз нет. Послушаем, что они от нах хотят, но если начнут угрожать, убивай. — А ты не такая то и добренькая, как казалась, — оскалился. — В данном случае либо мы их, либо они нас. Бандиты подъехали. Из машин вышли четверо, держа пистолеты стволами вниз. После открылась передняя дверца и на землю встала сначала нога в дорогом кожаном туфле, за ней медленно выплыло и всё тело. — Представительный мужик, — вампир также вышел и хлопнул дверью. Владислава тоже вышла. — Где водила этой тачки? — хриплый голос представительного мужчины скрежетнул по мозгам. — Со сломанной головой под землёй лежит — вампир облокотился полубоком на Ауди. — Что такой борзой? — Что вам от нас нужно? — Кряг, которого вы грохнули не привёз бы пустой товар, что там у вас в его тачке? — Модные вещи, — ухмыльнулся Колин. — Просто тряпки? — Много тряпок, может, он решил поживиться? — Ладно, если жить хотите, валите, не тронем, раз уж такие бойкие, а тачку и шмотки оставьте. — Кукла, ну и мирок у тебя, мой попроще, — оскалился Колин. — Я не думала, что мы так быстро привлечём внимание бандитов. — Что вы там бормочите? Идите на х.й, пока не вые*али твою Клаву. — Босс, телка что надо, точно кукла, давай по кругу и к Бориславе в бордель. Мужчина оценивающе мазнул хищным взглядом по девушке. — Та да, и пацан, как кукла. Его тоже можно в стрипклуб отправить: богатых баб развлекать. — Как думаешь, их пора убивать? — спокойный тон вампира поднял девушке настроение. Она одобрительно кивнула. — Тоже, кстати, подкрепишься, а то давно мы не ели. Колин в мгновение ока подлетел к главному, смазав так пространство, что никто даже не успел открыть рот, как он прокусил шею бандита и высосал часть крови, швырнув, как тряпичную куклу девушке, та поймала и, не побрезговав, допила. Остальные судорожно крутя головами, начали стрелять, сами не понимая, куда и во что, а в это время вампиры выпивали всех поочерёдно. — Не ожидал, ты такая же быстрая как я, шлю… бабы обычно так себя не ведут, а ждут, когда мы им преподнесём артерии в теле на блюдечке. — Я не шлю… и не баба. — Прости, — подлетел к ней и, обняв за спину, прислонил к её губам кровавые губы. Поцелуй получился, как вулкан, наполненный кровью и страстью. — Ты впервые извинился, это так мило. — Я хочу тебя. — Бери, — сняла платье, расстегнула бюстгальтер и спустила трусы. Колин взял её на руки, взлетел, уложил на крышу Аудио, стащил полностью трусы, подложив ей под голову, и развёл ноги. — Ты же помнишь, как я люблю любоваться тобой. — Любуйся. Его язык проник в неё, входя то глубоко, то порхая поверхностно. Владислава заметалась: стоны полетели над кровавым местом и уже холодеющими трупами. Колин вошёл в неё, двигаясь в среднем темпе, заглядывая во всё ещё искажённое жаждой крови и похоти лицо. — Ты невероятна, моя… кукла. Толчки нарастали, а через некоторое время перешли в несколько коронных рывков, и пространство заполнилось обоюдными стонами. Яркий вампирский оргазм выплеснулся наружу. — Не убивай себя, — взял на руки и слетел с машины. — Почему ты этого не хочешь? — начала одеваться. — Ты… не знаю… такой как ты, у меня никогда не было. — Какой? Пауза. — Не вынуждай меня думать какой. Не знаю, но чувствую, ты нужна мне. — Как шлюха? — Странно, но уже нет. Она сощурилась, смотря ему в глаза. — Как моя девушка. Вот тут Владислава прильнула к нему и, поглаживая по голове, мягко поцеловала, затягивая в рот то нижнюю, то верхнюю губу, робко играя с его языком. Он отодвинул её. — Не возбуждай опять меня. Надо же снова закапывать их? Она опять кивнула. — Твою мать, я скоро гробовщиком тут стану. — Есть или пить надо меньше. — Я уже и так тут объелся. Давай, уже напьёмся сегодня, в конце концов, причём хочу реально напиться нормального алкоголя, а для этого вампирам много надо выпить, очень много. В вашем ночном клубе будут в восторге от заработка после нашей попойки. — Ладно, хоть эту тачку можно не топить, бандитов наша милиция особо искать не будет. А вот их мордовороты могут. — Мы им морды отворотим, не проблема. — Согласна, — она сдала задом и, резко развернувшись, поехала в обратном направлении. Проехав изрядное расстояние, остановилась у уютной придорожной гостиницы, расположившейся в небольшой лесополосе. — А чего в город не поехали? — Опасно, там можем быстро примелькаться перед местными бандитами. Боюсь, узнают тачку, или придётся от неё всё–таки избавиться. — А что тогда? — Купить новую — свою. — Давай поездим на ней. Зачем нам своя, если мы тут ненадолго. — Согласна. Они вошли по ступенькам матового бежевого цвета в гостиницу. Администратор — молодая женщина в чёрном классическом юбочном костюме приветливо поздоровалась. — Что вы желаете? — Номер на двоих, — Владислава подошла к стойке. — Люкс или обычный? — Что это значит? — Колин обратился к спутнице. — Люкс более комфортный, то есть для богатых, — прошептала Владислава. — Ясно, да, нам такой. Администратор всё услышала и улыбнулась такой широкой улыбкой, что показалось, ей это даётся нелегко. — Отлично, на ночь? — Нет, пока не знаем, сколько здесь пробудем. — Тогда оплатите за пару ночей, а дальше решите. Вампир кивнул Владиславе, у которой находились часть его денег и она заплатила. Получив ключи с номерком, они поднялись на второй этаж, прошли по коридору до нужной двери и вошли внутрь. Девушка с восхищением оглядела большую комнату в нежно–салатовых тонах с огромной кроватью, покрытой подобного цвета покрывалом. На стене висел веер с нарисованными искусным художником экзотическими птицами. У огромного окна — стеклянный столик и два кожаных кресла. На тумбочках с двух сторон торшеры и на комоде телевизор. — Это что? — Колин указал на него. — Телек, — она включила. Он отпрянул, как от колдуна. — Не бойся, это техника, так мы смотрим кино и новости. — Я ничего не боюсь, — пробурчал, ковыряя носком туфля, ковровую дорожку алого цвета. Владислава разобрала их покупки, развесила в шкаф и пошла в душ. Колин смотрел восхищённо телевизор, а когда она вышла в банном полотенце, сразу перевёл горящий взгляд на неё. Девушка, недолго думая, сняла его. — Ты снова хочешь секса? — удивленно приподнял бровь. — Я знаю, что ты его хочешь всегда, — улыбнулась такой хитрой улыбкой, что вампир, вмиг оказавшись возле, обнял и присосался к губам. Руки блуждали по спине, опускаясь на ягодицы, прижимая к возбуждённым чреслам. Владислава специально облизала губы. — Ты права, я хочу всегда, — разделся и лёг спиной на постель. — Садись сверху. Она выполнила приказ, сев на стоящий колом член. Его руки легли ей на грудь. Девушка стала совершать плавные движения бёдрами верх — вниз. Колин перевёл руки на её бёдра и, прижимая сильнее к себе, начал сам подмахивать, получая, глубокое слияние. Через час они уже вышли в новых вещах в ресторан гостиницы. Заказали бутылку ликёра и достаточно быстро приговорили. — Неплохой алкоголь, но моё вино лучше. — Знаешь, я редко пила, не было возможности, однако сейчас чувствую вкус как–то по–другому. — Как? — Не знаю, вроде как это не ликёр, хотя он вкусный, а воздух. — Интересное сравнение. Вот это я тебе и объяснял, что нам, чтобы напиться надо много. Мы не ощущаем не человеческую еду, не алкоголь, так как люди. Однако приходится довольствоваться и такими вкусами. Другого обоняния у нас уже никогда не будет. Куда дальше? — В ночной клуб. Едем танцевать? — Там бальные танцы? — Нет, — рассмеялась, поправляя упавший на лоб шальной локон. — В смысле? — Увидишь на месте. Люди там просто двигают телами в такт музыки. — Тупой мир. Мы танцуем красиво. — У вас в мире как у нас было в древности. Сейчас всё по–другому. Они встали, расплатились с барменом, протирающим белоснежной хлопчатобумажной салфеткой бокалы, и вышли во двор.

Глава 6. Бандиты

Приехали в один из лучших ночных клубов. Охрана легко их пропустила, отметив очень дорогую одежду на них. — Какие–то залётные мажоры прикатили. — Бабла, наверное, много сольют сегодня. Колин рассматривал необычную обстановку: толпу прыгающих людей в паровом тумане. Музыка гремела так, что отзванивало в ушах. Они прошли за столик и, присев, подозвали официанта — прыткого долговязого паренька. Тот наклонился с блокнотом в руке, чтобы расслышать заказ. — Самое лучшее вино две бутылки, — проорал вампир, пытаясь перекричать музыку. — Что–то кушать будете? — Любые десерты. Тот записал и пошёл исполнять заказ. Спустя минут десять Колин и Владислава уже распивали отменное вино. — Неплохо. Тебе нравится? — Да, пить можно, но моё всё равно лучше. — Конечно, а кстати, почему? А в это время за ними уже наблюдали трое парней бандитской наружности. — Бодяга, залётные какие–то бухают. — Может, труханём их? — Можно, а тёлка клёвая. — Вые*бем и боссу отвезём, пустит в дело. — А пацана чё, замочим? — Посмотрим, может, сам отдаст всё и девку тоже. Колин и Владислава допили вино, и пошли танцевать под медляк. Она ловко подстроила его под себя. Танец вышел эротическим и привлекающим ещё больше внимание к красивой высокой паре. Колин совершал изящные движения руками по её спине, шее, плечам, рукам, отгибая на руку лицом к себе, одновременно проведя по груди до живота и обратно к лицу. Завершили глубоким поцелуем. После заказали ещё пару бутылок и, выпив, почувствовали лёгкое захмеление. Владислава развеселилась и вышла на подиум. Колин наблюдал за ней сидя за столиком, вертя в изящных пальцах бокал. Спустя ещё несколько часов им всё это порядком надоело. — Поехали уже отсюда. Девушка кивнула, и они вышли, толкаясь также как все вокруг. За ними увязались бандиты. — А за руль в пьяном виде нельзя, — она повисла на Колине, обнимая за шею. — По–моему, в твоём мире нам всё можно. Поехали, покатаемся по ночному городу. — Хорошо, но если нас остановит милиция, будешь сам разбираться, только их убивать нельзя. — Что даже слегка укусить? — ухмыльнулся, прижимая к себе ещё сильнее. — Ты что? Нет, конечно. — Ладно, поехали. Бандиты прыгнули в свой джип и за ними. — Вот долбо*бы пьяная баба за руль. — Давай, не спались, держись чуть дальше. — Да они же пьяные в хлам, вряд ли что–то заметят, хоть бы не сбили кого–нибудь. Колин знал, что их похмелье ненадолго и скоро выветрится, будто и следа не было. Владиславе больше в голове хотелось быть пьяной, чем это было на самом деле. — Почему я прекрасно справляюсь с управлением? После такого количества выпитого человек бы уже врезался. — Мы не люди, и наше похмелье особо ни на что не влияет, так лёгкое веселье и не более. Чтобы нам напиться надо гораздо больше. — Ого, выходит очень дорогое удовольствие. — У меня денег достаточно. Поверни в этот переулок. — Зачем? — Мне кажется, что та чёрная тачка едет за нами. Девушка посмотрела в зеркало заднего вида. — Да? Джип. Обычно на таких бандюки мотаются. — Поднажми и повиляй по улицам, посмотрим. Она погнала. Джип тоже ускорился и чётко пошёл за ними. — Точно следят. Давай, езжай куда–нибудь подальше от центра, если не хочешь, чтобы я здесь им сломал головы. Владислава понеслась в сторону причала. — Там глубокая река, хотя бы тела сбросим в воду. — Отлично. Широкая улица, переулок, опять улица, поворот влево, вправо, движение по кольцу и Ауди припарковалась в тупике на причале. Они вышли и сделали вид, что обнимаются, облокотившись об бампер. Джип подъехал, осветил их фарами дальним светом, помигал, будто нарочно и из него выползли трое громил. — Детки, вы знаете, что в пьяном виде за руль садиться опасно? — один из них достал пистолет. — Вряд ли они понимают тебя. Еба*ся же сюда приехали. — Может, дадим им это сделать и постебёмся? — Давай, — заржали. — Вам составить компанию? Колин перестал целовать Владиславу и вышел вперёд на освещённую часть. — Какого хрена вы хотите от нас? — Правильный вопрос, молокосос. Во–первых, давайте всё бабло, во–вторых — золото с тёлки, в третьих — мы тоже хотим её вы*бать. Вампир мгновенно изменился в лице, выпустил когти и клыки. — За неё я оторву вам не только головы. Бандиты неожиданно отпрянули. — Бабл, что это твою мать? — Не знаю, валим. Они кинулись к джипу, походу стреляя. Однако вампир ловко уворачивался от пуль, отклоняясь то вправо, то влево и с угрожающим видом подходил к ним. — Жми на газ! — орали бандиты. Колин, а за ним и Владислава бросились к ним. Он сел наверх сорвавшейся с места машины и одним ударом пробил металл: вытащил первого попавшегося и сразу прокусил артерию на шее. Владислава наклонилась сверху к лобовому стеклу и улыбнулась, показывая клыки. — Привет… — Что это за хрень? Гони! Девушка, посмотрев, как Колин уже пил второго, ударила кулаком в стекло и, легко пробив, чему очень удивилась, повернула руль в сторону воды. Машина на всей скорости упала в реку, пробив заграждение. Она, будучи уже под водой вытащила водителя и начала с вожделением пить из его шеи. Колин подплыл и, обняв её, поплыл с ней и жертвой наверх, которую она всё ещё пила. Выплыв, Владислава, нехотя оторвалась уже от мёртвого тела и, отбросив, обняла Колина. — Хочу тебя здесь. Его не надо было уговаривать, достал, как обычно, уже стоящий член только от этой мысли и, подняв платье, отодвинув тонкие трусики, резко вошёл, совершая быстрые и резкие толчки. Сделав с дюжину бойких ударов, взорвался. — Ты кровожадная и похотливая сука. — Я же вампир, — оскалилась. Он поплыл с ней к берегу, помог выползти на тот же причал, взял на руки и уложил на бампер спиной. — Не перестаю удивляться. Ты совсем не такая как были все наши шлюхи за эти сто лет. — Ты опять? — Нет, я не о том, просто ты невероятная, — он начал покрывать лёгкими поцелуями её бедра с внутренней стороны, опять отодвинул трусики и ввёл палец в желанную плоть. — Моя чудесная «белочка», маленькая, похотливая. — А — а — а, глубже, ещё… Вампир ввёл второй палец и начал орудовать ими, как членом, совершая ещё один бурный половой акт. Когда она застонала, приподнимая бёдра, содрогаясь от экстаза, Колин спустил её на землю, наклонил, поглаживая по спине и опять вошёл. Спустя какое–то время они уже спали в гостинице. Офис Лысого — Босс, кто–то мочит наших. За два дня уже десять человек. — Что с телами? — мужчина лет пятидесяти на вид в солидном костюме, сидящий за столом из красного дерева, крутил в руке два металлических шарика, и внимательно осматривал переминающегося с ноги на ногу верзилу с лицом побитой собаки. — Все изуродованы, без голов, и… обескровлены. Тех, что выловили в Горной — тоже. (Горная — название городской глубоководной реки) — Странно, это явно какой–то спец. киллер. Маньячино, почерк тяжёлый, — мужчина закурил сигару. — Кто мог нас заказать? Очко как–то уже жмёт, — верзила сделал глубокий вдох, вдыхая тяжёлый аромат кубинской сигары босса. — Собери всех в центре, чтобы никаких лесополос и ночных клубов, пока эту тварь не выловим. Собирайте инфу. Как выглядит? Где бывает? Один или работает с кем–то в паре? Всё, что сможете нарыть. Верзила: высокий мускулистый парень лет двадцати пяти на вид в короткой кожаной жилетке на белую футболку кивнул босу и, показав знак пальцами своим пацанам, вышел. За ним пошли ещё пятеро подобной наружности: кто–то вертел кастет, другие и без него выглядели нехило, как гориллы. Владислава и Колин катались по городу, покупали вещи, ювелирные украшения, ходили в музеи, на выставки картин и даже кошек. Вампиру очень понравились породистые коты. — Хочу такого к нам. — А вдруг он не переселится в твой мир? — И всё–таки давай, попробуем. Они купили дорогого пушистого котёнка, с тёмно–серой шерстью, как плюшевый медведь, вместе с корзинкой с крышкой и поехали в ресторан. Подъехали к небольшому уютному местечку с чудными фонарями по кругу и дорожками, усыпанными светлым мелким гравием. Прошли в зал. Владислава удивлённо рассматривала картины с пейзажами на светлых покрашенных стенах и небольшие фонтаны по углам в живых растениях. — Здесь красиво! — Да, у нас таких мест нет. — А у вас вообще есть рестораны? — Только таверны, грязные и способные собирать алкашей, шлюх и драки. Владислава скривилась. Колин погладил её по щеке. — Мы часто там вылавливали баб, но таких куколок как ты там нет. — Ты опять сравниваешь меня со шлюхами? — Нет, я уже привыкаю относиться к тебе совсем по–другому, разве ты не заметила? — Заметила, и очень тебе благодарна за это, надеюсь, и ты обратил внимание, как я себя веду в сексе. — Ты само совершенство. Они расположились подальше от центра в углу на небольшом подъёме, поставили корзину с котом и заказали бутылку вина, колбасную нарезку, хотя она им была нужна, как собаке пятая нога, но так хоть на столе смотрелось цивильно. Выпили по полному бокалу, приговорив сразу первую, и заказали ещё со льдом в металлическом ведре. Тут к ресторану подъехало два джипа. Владислава случайно увидела их в окно. — Это не по нашу душу? Колин взглянул туда же. — Блин, не хотелось бы в таком милом ресторанчике залить всё кровью. — Ты уже у меня таким словам научился? — ухмыльнулась. — Конечно, я же в твоём мире. Ещё ваши маты в ход пойдут. — Только не в мою сторону. — Разумеется кукла с узкой «белочкой». Владислава улыбнулась, вспоминая их бурное утро в гостинице в душе. В зал вошли семь бандитов. Колин оглядел их: впереди самый взрослый крепкий лысый мужчина, за ним молодняк с наглыми мордами. Они бесцеремонно взяли стулья от разных столиков и подставили вокруг молодых людей. (Вампиров) Несколько посетителей тут же ушли, быстро расплатившись по счёту. — Здравствуйте, думал, тут солидный киллер, дядька с усами, а это кровавые детки, — усмехнулся лысый мужчина низким баритоном. Колин и Владислава уставились на него. — Что любите напиться, а потом мочить моих парней? — Что вам от нас нужно? — вампир с полным спокойствием разлил в два широких бокала ещё бутылку. — Мы долго вас искали. Вы сглупили, оставив себе тачку нашего человека, одним словом — детки. — Эти детки могут оставить все ваши головы в этом ресторане, — процедил вампир, после выпитого вина. — Не сомневаюсь, после того, что вы уже натворили. Вас видел лесник, когда вы убили там моих парней, а потом трахались на крыше тачки. Колин и Владислава напряглись. Мужчина также спокойно, не суетясь, закурил сигару. — Кто вы? — Какое это имеет значение? Главное, что смерть не имеет для нас никакого значения. — Я не имею в виду, откуда у вас такие силы и способности. Вас не берут пули. А именно кто? Какие–то Японские роботы? Только зачем мочить моих людей? — Они угрожали нам. — Ясно, мы сейчас не угрожаем от слова совсем. — Что же тогда искали нас? — Колин встал. Мужчина посмотрел на него снизу вверх. — Ты очень высокий. — Метр девяносто. — И девушка у тебя красивая. — Вот за неё и погибли твои мудаки на причале. Хорошо хоть головы оторвал, а не члены. — Они изнасиловали её? Колин изменился в лице, сдерживаясь усилием неимоверной воли, чтобы черты не стали грозными вампирскими. — Если б они только одним пальцем прикоснулись к ней, то и сожрали б свои члены, закусывая яйцами. — Верю. Присядь, я хочу предложить вам сделку, думаю, выгодную для нас всех. Колин внимательно прибил его убийственным взглядом, однако присел обратно. — Наш патологоанатом подробно изучил все мёртвые тела. Они полностью обескровлены. Кто бы вы ни были, но вам явно нужна кровь. А то, что вы не люди мы уже догадываемся. — Отчего же? — Колин подался вперёд, ставя локоть на колено. — Лесник видел, как вы высасывали всех моих парней как звери. — Допустим… — Вы поможете мне в одном очень важном деле, а мои ребята накроют городской банк крови и отдадут весь склад вам. Колин и Владислава переглянулись. — Нужны сумки, в чём её забрать, — она констатировала факт. — Сумки будут, крови там много. — Мы сможем её переправить к нам? — Владислава, уже не обращая внимания на людей, почувствовала, что её подтрухивает только от этой мысли. Она содрогалась так, что заметили остальные. — Успокойся, кукла, если возьмём в руки сразу все ручки сумок, переправим. — По твоей девушке даже сейчас видно, как её трясёт только об упоминании, о таком количестве крови. Вы точно не люди. Может, нло? — Босс, ты веришь в нло? — После того что вытворяет эта парочка во всё поверишь. — Ладно, мы не нло, а действительно кровожадные хищники и твоё предложение нам интересно. Что хочешь взамен? — У меня недавно возникли серьёзные проблемы. Одна падла выкрала мою дочь, полгода назад, ей только недавно исполнилось девятнадцать. Мы уже перерыли весь мир кверху дном. Много людей задействовано, и из наших, и из милиции. Но девочку так и не нашли. Единственное, известно, что она жива. — Откуда такая осведомлённость? — Эта мразь звонит мне раз в месяц, даёт с ней поговорить и тут же исчезает с любой телефонной будки. Мои люди, находятся по всему миру, и сразу отслеживают звонок, но ни разу не успели напасть на их след. Он как сквозь землю с ней проваливается. И звонит с разных стран. — Что он от тебя хочет? — Кровь. — Что? — Колин и Владислава подались вперёд. — Ты тоже подумал о том, что и я? — Сразу, как только он сказал, что он как под землю проваливается. — Думаешь, она ещё человек? — Вряд ли, хотя… но то, что уже не девственница точно. Лысый напрягся. — Бедная моя девочка. Почему ты в этом уверен? — Если мы правильно поняли у кого она в лапах, то он такой же, как мы, а для нас секс, как воздух для вас. Она бы не смогла остаться рядом с ним нетронутой. — Может, она уже даже беременна? — Нет, не беспокойся, это невозможно. — Почему? — по мужчине было видно, как он волнуется. — Если наши предположения верны, то от него твоя дочь забеременеть не может. — Вы сможете помочь? — Возможно, а где вы для него берёте кровь? — У нас есть свой донорский маленький центр. Он требует раз в месяц десять литров крови в специальных пакетах. Мой человек выносит на крышу самой высокой высотки, и она исчезает с порывом ветра. Никто и ничто засечь не может. — Мы засечём, когда следующая поставка? — Завтра. — Куда нам прибыть? — Камышинское 76, на крыше в полночь. — Отлично, мы его поймаем. — Точно? — глаза лысого наполнились надеждой. — Точно. — Только не убивайте сразу, пока не узнаете, где дочь. — Естественно, но если она уже не человек, мы заберём её с собой. — Куда? — В наш мир, где у неё будет и желанный секс и вечная жизнь, а здесь ей оставаться опасно. — А со мной никак нельзя? — его руки слегка трусились, несмотря на то, что он главарь бандитов — мафиози. — К сожалению, нет. Она убьёт тебя ненароком и, поверь, очень страшно. — Ясно, будем надеяться, что она ещё человек. — Не надейся, это бред. Как её имя? — Вероника. — Хорошо, завтра будем там около полуночи. Лысый и его люди вышли. — Что–то я уже начинаю нервничать. — Почему? — А вдруг ты тоже захочешь эту Веронику. Вампир улыбнулся такой лучезарной улыбкой, что стал похож на белобрысого ангела. — Куколка, ты опять меня ревнуешь? Это что–то новенькое. Владислава надулась. — Не переживай, мы если выбираем одну шлю… куклу надолго, то находимся только с ней пока не убьём. — Спасибо, так что же тебя остановит поменять меня на свежую кровь? — А ты уже не хочешь сгорать на солнце? — по его лицу пробежала издевательская мимика. — Хочу. — Перестань бурчать, — обнял её и поцеловал. — Погладь лучше котёнка, посмотри какой милый зверёк. — Ты ему лучше колбасы дай. — Точно, забыл, что его кормить надо, — дал колбаску котёнку и тот, урча, стал с жадностью есть. Колин высыпал оставшуюся нарезку в корзину и встал. — Пошли. Владислава направилась за ним и, расплатившись по счёту, оставила официанту щедрые чаевые. — Приходите ещё, мы всегда рады всем нашим гостям, — администратор проводил их на выход, надеясь, что молодые люди ещё придут, так как те пили самое дорогое вино. Они сели в тачку и понеслись кататься по городу. Сутки пронеслись как ветер. Колин, держа Владиславу за талию со спины, взлетел на нужную высотку. Время близилось к полуночи. На крыше уже стоял пластиковый контейнер с кровью. Вампиры повели носами по ветру и их лица изменились. — Спокойно, это не для нас. — А почему бы и нет, давай, поймаем его и выпьем эту кровь. — Куда делся робкий ангелочек? — ухмыльнулся вампир. — Я вообще–то уже не человек и даже не жива, так чего же мне стеснятся. Хочу пить или есть неважно, — подошла к контейнеру. Колин не стал её останавливать. «Возможно, так будет даже лучше», — предположения подтвердились. Как только Владислава вскрыла его и начала жадно пить, к ней подлетело нечто, поднимая волосы от порыва ветра. Колин мгновенно перехватил это за горло. Она перестала пить, смотря на них во все глаза, наивно хлопая ресницами, похожими на зрелых мухоловок. — Это моя кровь, — процедил монстр. — Отдай девку и получишь её. — Могу поменяться с твоей. Колин рассвирепел, и началась ожесточённая драка. Они летали по крыше с такой скоростью, что ни один человек не разобрал бы, кто там носится. Владислава снова начала пить. — Это моя кровь! Останови свою шлюху или я убью ту. И почему она одета? Шлюх не одевают. — Владислава! — рявкнул Колин. Она подняла голову. — Оставь кровь! Девушка оскалилась. — Я сказал, хватит! — эта интонация напомнила ту, когда он бил и насиловал её. Она нехотя отползла, продолжая с вожделением коситься на вскрытый контейнер с уже отпитыми несколькими литрами. — Сука! — проорал чужой. Колин не мог его победить. Крышу осветил яркий свет. Вампиры подняли головы на подлетающий вертолёт. — Отдай Веронику! — послышалось в громкоговоритель. Вампиры всё ещё рвали друг друга, заливая крышу кровью. Владиславу трясло от стоящей рядом крови. Девушка вцепилась в ограждение, пытаясь сохранить здравый рассудок. «Кровь… кровь… много крови…» — Где она? Отдай её и уйдёшь живым, — голос Лысого выдавал для слуха вампиров его волнение. — Хрен вам! Она — моя шлюха. — Я так и знал, — процедил Колин и ударил его кулаком в челюсть с такой силы, что та хрустнула. Однако чужой знал, что если вырвется из лап этого юного вампира, быстро регенерируется, выпив оставшуюся кровь. Вертолёт мотало на ветру вокруг крыши, из него никто не видел носящихся соперников. Тут что— то пролетело рядом с Владиславой и вцепилось в контейнер. Девушка вскрикнула. — Колин, тут кто–то ещё! — Лови её! Давай! — он, уже порвав соперника в клочья, всё же смог войти когтями в его тело и вырвал сердце, а в следующий момент оторвал голову. Владислава кинулась к контейнеру, который улетал, находясь ещё в пределах крыши. — Я её не вижу! — Поймай кровь! — Колин, отбросив тело чужого, метнулся к улетающей крови и, уже в нескольких метрах от окончания крыши, поймал кого–то за волосы. — Отпусти! — женский голос прошипел подобно шипению кобры. — Ты Вероника? Почему ты невидимая? Как это возможно? Ответа не последовало. Монстр женского пола, вырывала контейнер, кряхтя как бабка. — Тебя ищет отец. Он любит тебя. Покажись ему, попрощайся и уйдёшь с нами. Владислава напряжённо вглядывалась во тьму, держась за заграждение. Летать ещё не могла. Ревность начала разъедать остатки уже тёмной души. — Колин! Он понимал, что с ней сейчас происходит, но выпустить волосы вампирши не мог, иначе они бы её потеряли. — Вероника, приди в себя, твоего мучителя больше нет. Ты — свободна! — Зачем мне теперь нужна эта свобода, если я постоянно хочу крови. — Со временем станет легче. — Да? Теперь ты меня будешь совать член во все мои дырки? — Нет. — Колин! — Владислава перелезла заграждение. — Не верю! Вы все извращенцы, садисты и насильники! — она внезапно стала видимой и все вокруг опешили. Глаза вампиров расширились. Люди в вертолёте тоже открыли рты. — Не зырить на мою дочь! — Босс, они летают… это не люди. — Плевать. Она моя дочь! Парни отвернулись, кроме лётчика. Лысый смотрел на голую дочь и летающего наёмника, которого нанял для её поисков. Вероника, держа одной рукой контейнер, другой — вцепилась в его волосы. — Колин! — раздалось как–то по–другому, и он оглянулся. Владислава падала. Вампир, не смог утянуть вниз эту вампиршу, выпустил и устремился за ней. — Дура! Ты же ещё не летаешь, — поймал её почти уже у земли. — Тебе бы пришлось опять долго регенерироваться. — Прости… она… голая. — И что? Я сотню шлюх перевидал голых. Ты разбилась бы. Что ты творишь? — Член уже стоит на неё? — Не на неё, а на тебя! — он кричал, держа её на руках, медленно взлетая. — Колин… — Что? Мы потеряли Веронику и наш будущий банк крови. — Прости. — Глупая. — Я… люблю тебя. — Что? — его брови поползли вверх. — Вот уж чего не ожидал, так это слов любви от неё. Его никто и никогда не любил кроме семьи: родителей и сестры. — Да, я не знаю, как это вышло, но существовать без тебя уже не хочу, а если ты мне захочешь изменить, лучше убей сразу. Она очень красива, ярче и выше меня. Рыжеволосая идеальная вампирша. — Глупая бывшая девственница. Мы бы отдали её братьям. Она бы впоследствии им руки лизала. — Или твой член. — Блин, но хотя бы в зад я могу её трахнуть? Ты же не даёшь, — ухмыльнулся, скалясь. Это же не измена. — Тебе мало моего рта? Я и так ласкаю тебя двумя дырками. — Нет, твой ротик идеальный. У меня уже стоит только от взгляда на него. — Всё измена. Он наклонился и засосал её губы, а через миг опустился на крыше. Вертолёт сел рядом и из него выскочил Лысый. — Ты упустил её! Крови не будет. Найди мою дочь. — Потише, — Колин произнёс это злобной интонацией и повернулся. Лысый увидел его искажённое вампирское лицо и отпрянул. — Кто вы? Кто теперь она? — Вампиры, слышал о таком? — Вампиры? Но это же сказки. — Реальные, — оскалился, обнажая клыки. — Можем сейчас выпить всех вас. — Не надо. Почему она голая? — У нас шлюх не одевают, в а она пока была с вампиром только в этой роли. А дальше всё зависит только от неё. — А почему твоя одетая? — Моя не шлюха, а любимая женщина! Владислава вздрогнула. «Любимая? Я его любимая женщина?» — Найди мою дочь. — Найдём, только держи себя в руках. — Где же теперь её искать? — Она ещё тупая и без того вампира, не знает, где брать кровь. Если они пили из контейнеров, значит, на людей не нападали. Так что есть надежда, что она скоро сама объявится. Как только, где–то проявится себя, приведу её к тебе попрощаться. — А дальше что? Ты будешь трахать и мою дочь? — Не я, а мои друзья, возможно, один из них, тут уж как пойдёт у них. Если твоя дочь в остатках души шлюха то будет трахаться с обоими, если же нет, как моя куколка, то и одежду и нормальное положение получит. И, возможно, любимого навечно. Лысый хотел вспылить, но, увидев багровый взгляд вампира, становящийся ярче, промолчал. — Я ранен и мне нужна кровь. — Где же я тебе её сейчас возьму. В контейнере была партия, собранная в нашем центре за неделю. Колин поставил на крышу Владиславу и со скоростью ветра оказался в вертолёте, вгрызся в шеи трёх парней поочерёдно и начал пить. Выпив лётчика, выбросил тело, после одного из охранников. Третьего взял за шею, выволок к ней, швырнув под ноги. — Хочешь? Она кивнула и выпила его на глазах у перепуганного насмерть Лысого. Он случайно нажал на курок пистолета и выстрелил в Колина. Пуля вошла в его тело, оставив ожог в рубашке. Вампир потянулся и она выпала на крышу. — Какого хрена ты портишь мои дорогие вещи? — подлетел и, схватив его за шею, сжал. — Отпусти… — прокряхтел, вращая глазами, как тарелками. — Ладно, повторяю ещё раз и последний, держи себя в руках. Мы приведём твою дочь. Ты умеешь водить эту штуку? Тот кивнул. — Летим. — Куда? — К тебе, надо выкупаться и переодеться, чтобы не напугать людей в гостинице, еле держась на ногах, всё же помог сесть в вертолёт Владиславе. — Береги меня…— его слабеющий голос напугал её и, он, прикрыв глаза, потерял сознание. Однако от выпитой крови включилась регенерация. Лысый видел, что вампир без сознания, но молча взлетел. Владислава летала впервые, и сейчас не могла в полной мере насладиться полётом, с тревогой наблюдая за регенерацией любимого. «Люблю? Когда я успела влюбиться в него? А, главное, за что? Он изнасиловал и убил меня, унижал и имел при друзьях. Избивал до даже вампирской смерти. Наполнял мой рот спермой. За что же я могла его полюбить? За то, что перестал относиться как шлюхе? Вряд ли. Я всё равно для него шлюха, хоть и ношу теперь одежду, и он стал сдержан в словах». — Кукла… Она вздрогнула, посмотрев на шевелящиеся губы вампира. — Моя… узкая нежная «белочка». — Колин… — дотронулась до его щеки. Он ещё не пришёл в себя и находился в агонии. — Я хочу её… убью, если кто–то другой тронет. Она — моя. — Колин… всё хорошо, я только твоя и моя «белочка» тоже. — Карина, не покидай меня, не сгорай. Владислава, чётко услышав женское имя, изумилась. «Кто такая Карина?» — Не бросай меня, Карина… Вертолёт приземлился. Лысый снял наушники и оглянулся. — Помогите его отнести к вам. — Я могу сейчас его убить, пока он так слаб. — Это глупо. Во–первых, я не дам вам этого сделать, а во–вторых, мы нужны для поисков вашей дочери. — Как ты заслужила одежду, если они не одевают своих шлюх? — Колин же ответил вам на этот вопрос. Я — не шлюха. — Моя дочь тоже не шлюха, однако, она была голой. — Поймите же, у меня получилось добиться от Колина к себе достойного отношения. И если ваша дочь такая же как я, у неё тоже всё будет хорошо. Братья с кем он хочет её познакомить, очень похотливы и кровожадны, красивы, как боги, также как и Колин, и женщины сами идут на всё, чтобы быть с ними, однако всё зависит, прежде всего, от неё самой. — Ясно. Ладно, давай, помогу, — они вытянули вампира и, взяв под руки с двух сторон, потащили в огромный трёхэтажный особняк. Охрана, увидев босса, сразу перехватили раненого чужака. Лысый вошёл в дом и распорядился отнести его на второй этаж в одну из комнат. Владислава только хотела пойти за ними, как он остановил её. — Постой. Ответь, как ты стала вампиром? — Я тоже из этого города и мира. Они из другого, древнего. Он с друзьями пришёл в лес, когда мы праздновали окончание училища и убил всех моих друзей. Меня забрал. А там уже убил и изнасиловал, чтобы я не осталась вечной девственницей. — Ты страдала? — Очень и тоже первое время была без одежды. Он меня насиловал и избивал. Потом всё как–то начало меняться. Я меняла его, тяжело, долго, продумывая все свои действия и слова. Не переживайте, всё что теперь ждёт вашу дочь, зависит только от неё. — Благодарю за информацию, — от этой информации ему не стало легче. — Иди к нему. — Колин очень сексуален, секс для него важнее всего, прошу не беспокоить нас, пока мы сами не выйдем из комнаты. Лысый кивнул, и Владислава ушла в комнату к любимому. Подошла к постели, легла рядом, глаза закрылись сами собой и задремала. Очнулась от сладостной истомы, чувствуя, что течёт. Колин плавно двигался в ней. — Я пришёл в себя. — Вижу, — усмехнулась. Он вышел из неё и присел на колени. — Возьми его в рот. Она подползла и сразу засосала. Колин откинул голову назад и начал плавно двигаться. Владислава уже научилась делать качественный минет. Он застонал, когда почувствовал, как она то засасывает член почти до основания, то отпускает, облизывая головку, вводя кончик языка в щель. — Моя… только моя. Девушка применила самую мощную тактику, поглаживая и сжимая его яички, и вскоре рот залился спермой. — Что ты сегодня хочешь от меня? — ему хотелось тоже приласкать её. — Твои руки. — Похотливая кукла, расставляй ноги. Владислава разлеглась перед ним. Он взял за колени и развёл их на полную. Его пальцы всегда сводили с ума, а когда вводил в неё часть кисти, аккуратно двигая, как членом, она громко стонала. — Приподними бёдра. Девушка выполнила его просьбу и ощутила более глубокое проникновение его руки, а через короткое время, бурный апогей. — Мне уже надоело здесь. Хочу в свой замок, вводить в тебя кожаные фаллосы и видеть регулярно голой. — Ты хочешь опять лишить меня одежды, как шлюху? — Хочу, но не как шлюху. Ты же можешь в моём доме потанцевать со мной без одежды? Прогуляться так в моём саду. Хочу ласкать тебя в беседке, на скамеечках. Видеть твою «белочку» не прикрытую ничем. — Ты совсем озабоченный. — Есть такое, но я готов воспользоваться твоим советом и стать коллекционером. — Да? Чего же? — Ювелирных украшений. Хочу видеть на твоём теле только их, — его палец кружил по её нижним губам. — А слуги? — А что тебе до них? Они не посмеют даже взглянуть на тебя, иначе я их убью. Меня очень волнует один вопрос. — Какой? — За что ты меня полюбила? — Не знаю, сердцу не прикажешь. — Оно у тебя мёртвое. — Неважно. Я чувствую, что уже не хочу существовать ни в каком мире без тебя. Он наклонился к её раскрытой влажной плоти и поцеловал прямо во вход. — Я тоже, — прошептал, однако она услышала и улыбнулась. «Похоже, он уже тоже любит меня, но ещё этого не понимает». Они искупались вдвоём в душевой кабинке и вышли. Колин надел, висевший в ванной длинный махровый халат. Лысый поджидал в гостиной. — Как отдохнули? — Отлично. Мне нужна одежда, чтобы добраться до нашей гостиницы. — Я могу дать тебе свою, если ты не против. — Против, я напишу размеры, и пусть твои люди съездят, купят новую. — Ладно. Какой у вас план по поиску моей дочери? — Мы ещё об этом не думали. — Колин! — Что случилось? — взглянул с тревогой на Владиславу. — Мы оставили кота в машине у той высотки. — Твою мать. — Не переживайте, мои парни отвезут твою девушку к тачке и поедут в магазин, а она приедет сюда. — Хорошо, но пусть с ней кто–то останется. Тот кивнул и вызвонил парней, которые тёрлись во дворе и быстро зашли в дом. Колин написал свои размеры и передал им. — Охраняйте мою девочку, иначе останетесь без крови, — оскалился, демонстрируя идеальные острые клыки. Парни отпрянули. Лысый поспешил всех успокоить. — Мой гость не совсем нормальный человек. Зуб и Бега останетесь с девушкой, а Боб поедешь в магазин. Ты расторопный малый, справишься. Они приняли приказ босса, и вышли из дома вместе с Владиславой. Колин ушёл обратно в комнату. Девушку привезли к месту, где стояла брошенная ими Ауди. Она проверила корзину: кот оказался живым и невредимым. — Милашка, мы даже тебя ещё не назвали. Может, Малыш? Да, неплохое имя для кота. Будешь Малышом. Двое парней Лысого остались с ней, и присели в машину. Она понеслась по городу, примерно понимая, куда ехать к дому Лысого. Один из парней крутил в руке финку. Владиславу это начало раздражать. — Перестань. — Что перестать? — Крутить нож? — Это не нож, а финка. — Неважно. Он не стал её слушать и продолжил вертеть. Владислава резко затормозила. Парень неожиданно слегка порезался. Запах свежей крови ударил ей в нос: лицо исказилось, показались клыки и когти. Она оскалилась и оглянулась. Парни не на шутку испугались. — Ты что? — вжались в сиденье в таком напряжении, что казалось, хотят стать прозрачными. Владислава, не контролируя себя, мгновенно схватила за шею порезавшегося парня и вонзила клыки в артерию, сразу высасывая кровь. Второй, вытаращив глаза, молча затрясся. Когда она полностью его выпила, отбросила тело и кинула хищный взгляд на него, тот поднял руки, как будто сдавался. — Я ничего не вертел. — Знаю, — процедила, облизывая кровь с пухлых губ, и отвернулась. Спустя час они приехали обратно. — Вытащи тело. Парень быстро вытащил бывшего друга и, положив на землю, пошёл к боссу. Владислава вошла в дом с корзиной. — Босс, Зуб мёртв. Она… — Выпила его кровь? Тот кивнул. — Что ж, они наши гости. Мы ничего не можем им запретить. Позвони родственникам, пусть заберут тело. Бега в полном шоке ушёл также быстро, как и пришёл. Девушка отнесла корзину с котом наверх. Колин с неподдельным восхищением вытащил его. — Я дала ему имя — Малыш. — Хорошо, оно ему подходит. Вскоре приехал Боб, привёз рубашку и костюм. Колин надел и остался доволен: всё подошло. После уединился с Владиславой. Прошёл час и тут к ним громко постучались. Вампир вышел в недоумении, с какого такого перепуга такой грохот. — Какого хрена? В двери стоял сам Лысый с перепуганным видом. — Сейчас в новостях по телеку показывают, как кто–то в лесу напал на машину с тремя людьми. — И что? — Все трупы обескровлены. Это она. Дочь в лесу за объездной. — Похоже. Ладно, не суетись, выдвигаемся, — вампир проявлял холодное спокойствие, отмахиваясь от него, как от назойливой мухи. Лысого трясло от волнения. (Всё–таки речь шла о его дочери) — Я сказал, возьми себя в руки. Ты тут главный бандит или местная шлюха? Парни, стоящие вокруг подсознательно дотронулись до оружия, однако Лысый показал взглядом, успокоиться, хотя и ему до спокойствия было очень далеко. — Это ещё счастье, что она не унеслась куда–то на другой конец земного шара, а осталась здесь. Кстати, то, что девчонка летает и умеет исчезать, признак того что выпила сотню людей. Кровожадная сучка, — он обнял Владиславу. — Ты можешь остаться здесь, пока я слетаю за ней. — Нет, я с тобой. — Опять ревнуешь? Ты мне не добавишь новых проблем? — его глаза сверкнули лукавым огоньком. — Колин, пожалуйста, возьми меня с собой. Обещаю, буду хорошо себя вести. — Ты, как лиса, летим, надеюсь, не такая как в нашем лесу, те сущие твари, — вывел её за руку во двор, взял за талию и только собирался взлететь, как она его остановила. — Ты что? Здесь нельзя летать по городу. — Почему? — Мы — вампиры, и люди не дураки. Ты хочешь, чтобы нас убили после всего, что вытворила Вероника. — Ты предлагаешь опять ехать на тачке? Это же несколько часов. — У нас нет выхода. — Тогда поехали, пока девочка не выпила ещё кого–нибудь, — прыгнули в Аудио и понеслись. Лысый с лучшей охраной расселись в два джипа и погнали за ними. Спустя пару часов подъехали к лесу. Колин, держа Владиславу за руку, подошёл к охранникам Лысого. — Извини, но так нужно. Те не сразу поняли, что он имел в виду, а когда дошло, шок не заставил себя ждать. Вампир изменился в лице и вгрызся в шею первому, попавшему под руку парню. Отстранился, и потащил его в лес. Кровь заструилась по шее. Парень в ужасе вращал глазами. — Не убивайте меня… — Заткнись, ты всего лишь приманка, может, останешься в живых, если повезёт. Владислава не могла так сдерживаться, как Колин и её уже всю трясло. Она с вожделением поглядывала на приманку, готовая в любой момент броситься на него. Вампир несколько раз оттягивал любимую, крепко сжимая руку. — И ты мне ещё говорила, быть сдержаннее и контролировать жажду, — его ирония заставила девушку ещё сильнее оскалиться. — Хватит! Он нужен нам. Однако она его не слышала, бросаясь и бросаясь. Ему пришлось ударить её по лицу. — Перестань! Иначе накажу, — проорал и, перехватив за горло, сдавил. Владислава затихла, но всё ещё хрипела, косясь на приманку: ноздри раздувались, язык облизывал губы. — Проблем она мне не доставит. Как же, — Колин медленно продвигался по лесу, одной рукой держа дрожащего парня, другой — Владиславу. — Где же ты? — придавил шею приманки, тот вскрикнул, кровь потекла сильнее. Владислава застонала, корчась и пытаясь вырваться. — Вероника! Я привёл тебе обед, — заорал, внимательно вглядываясь вдаль. — Ты можешь выпить его. — Почему ты мне помогаешь? — женский голос раздался с одного из деревьев. Вампир поднял взгляд. Она сидела в ветвях на корточках и хищно косилась на них. — Я думал, ты не пьёшь прямо из людей. — Пришлось. Они хотели изнасиловать меня. — Так ты же голая. Конечно, любой мужчина захочет тебя. — Я не шлюха. Он рассмеялся. — Где–то я уже это слышал. Хочешь получить одежду? Бабы в вашем мире сильно изменились. Молчание. — Я не трону тебя. У меня есть девушка. Спускайся. — Взлетай, — Вероника слетела немного ниже и присела на ветку. — Не могу. — Почему? — Посмотри сама, я держу свою девушку, чтобы она не выпила твой обед. — Чего это ты так заботишься обо мне, если не хочешь трахнуть? — Я всего лишь хочу познакомить тебя со своими друзьями. Они утончённые и очень красивые вампиры. Возможно, ты захочешь остаться с ними. А здесь находиться опасно. Люди рано или поздно поймают тебя и убьют. — Нас нельзя убить. Мы уже мертвы. — Глупая, можно и способов предостаточно. Иди к нам. — Вероника! — раздалось за их спинами. Колин обернулся. — Какого хрена вы сюда припёрли? Хотите все вместе стать нашим обедом? Лысый не стал ему отвечать, а выскочил вперёд. — Доченька, родная, останься со мной. Я смогу поить тебя кровью. Вероника внимательно посмотрела на него. — Я уже не человек, а убийца, похуже твоих псов. — Ничего страшного. Ты — всё равно моя дочь. — Я хочу поехать с ними. — Зачем тебе это, если ты не хочешь быть шлюхой? А там как я понял двое вампиров, и они будут смотреть на тебя только как на тело. — И всё же, хочу познакомиться с ними. — Ладно, ты же вернёшься ко мне? — Не знаю, — слетела и подошла к отцу. — Накинь на меня свой пиджак. Он быстро снял его и надел на неё. Колин выпустил парня, продолжая крепко держать Владиславу за руку. — Мы выполнили обещание. Теперь ты выполни своё. — Но ведь дочь не останется со мной. Так почему же я должен совершать налет на банк крови ради вас? — Ты обещал… — глаза вампира покраснели. — Уговори её остаться со мной. — Ты идиот, если до сих пор не понял, что со мной не стоит шутить, — опять схватил раненого парня и толкнул Владиславе, которая сразу бросилась его пить. Вероника тоже, недолго думая, кинулась к нему и, оттолкнув соперницу, вонзила клыки в уже рваную рану. Парень бился в конвульсиях. Владислава сидела, полулёжа на земле, и жадно буравила багровым взглядом, как та допивала его. — Вампирши, — усмехнулся Колин. Остальные парни Лысого попятились назад. — Босс, может, оставим их, это уже не ваша дочь. — Заткнитесь! Мне плевать кто она. Она моя дочь. Идём, Вероника домой. Вампирша подошла к нему. — Отец, я пойду домой, только для того чтобы одеться. Прости. Он удручённо склонил голову. — Я так долго искал тебя. — Знаю, но в это время он насиловал и избивал меня. Я уже не та твоя маленькая девочка. Тот вампир убил меня и унизил так, что я уже ничего не хочу, кроме как находиться в тишине и покое, — перевела взгляд на Колина. — Я смогу найти у вас это? — Возможно, пообщаешься с братьями и решишь. — Братьями? — Это мои друзья, с которыми хочу тебя познакомить. Она кивнула и пошла вперёд. Лысый и его охрана за ней. Дома Вероника собрала чемодан и вышла в холл. Охранники позвали Колина и Владиславу. Он, когда вышел, не удержался от смеха. — Чокнутая юная вампирша. Девушка, непонимающе взметнула брови. — Тебе в нашем мире эти вещи не понадобятся. — В смысле? — У нас такое не носят. — Это дорогие бренды. — Никакие ваши бренды. — Поясни. — У нас камзолы, бабочки и бальные платья. — Что? А телек у вас хотя бы есть? — Нет. — А электричество? — Нет. — Кошмар. Теперь понятно, почему у вас там только шлюхи. Вам же больше заняться нечем. — Ещё одна умная. Хватит. Владислава уже дала дельный совет стать коллекционером чего–нибудь. Я выбрал золото. А ты тогда научишь братьев. — Голая? — Поначалу да, я после дам тебе платье, если ты действительно не шлюха. — Чьё? Её? — Моей покойной сестры. А после пригласим портного, если заслужишь. — А своей шлюхе тоже платья сестры выделил? Он подлетел и, сжав ей горло, приподнял от земли. Лысый и его люди дёрнулись. — Стоять! — проорал Колин, оглядывая всех багровым взглядом. «Чего он взбеленился, если это так и есть. Я носила в их мире вещи его сестры», — пронеслось в мозгу у Владиславы. Бандиты замерли, а он перевёл тяжёлый взгляд на Веронику. — А ты, маленькая шлюха, если ещё раз заговоришь со мной в таком тоне или оскорбишь мою девушку, очень пожалеешь. Мы трахнем тебя сразу втроём во все дыры. — Колин! — вскрикнула Владислава. Он осознал, что её сейчас начнёт колотить от ревности, выпустил вампиршу. Та упала назад, метая молнии быстро краснеющими глазами. — Ладно, я не буду участвовать, — развернулся к Лысому. — Где наша кровь? — Парни совершили ночью налёт на банк крови. Она в подвале в контейнерах. — Пусть привезут всё в лес, где большое озеро к трём соснам стоящим треугольником. — А почему именно туда? — Не задавай лишних вопросов. Идём, девочки, — он вышел и присел в Ауди. Владислава положила корзину с котом и села за руль, Вероника на заднее сиденье. Кровь погрузили в минивэн мерседес и машины понеслись. — Я не шлюха, — процедила Вероника обиженным тоном. — Знаю, но пока ты это не докажешь — шлюха. У нас все бабы шлюхи. И поверь, перед братьями ещё ни одна не устояла. — А твоя? — Тоже. Владислава вздрогнула. — Это было принуждение. Колин провёл кончиками пальцев по её щеке. — Да, но тебе же понравилось? А теперь, я не хочу, чтобы они к тебе прикасались. — Они тебя трахали? — взвизгнула Вероника. — Нет, лапали и лизали. — Я в шоке, куда вы меня везёте? Не хочу к таким вампирам. Выпустите! — бросилась к дверце и даже открыла. Вампир быстро оглянулся, перехватил взбунтовавшуюся вампиршу и, недолго думая, сломал шею. Она упала замертво обратно на сиденье. Владислава посмотрела на неё в зеркало заднего вида и промолчала, помня, как ни раз умирала даже как вампир от рук Колина. — А ты не смей с неё брать пример. Она плохая девочка, однако, у нас мы её быстро воспитаем. — Дело твоё. — Вернее братьев. — Ты отдашь её им на растерзание? — Да. — Но ты же понимаешь, что они сделают с ней. — Если она подастся их очарованию, значит шлюха. Туда ей и дорога. Будет каждый день подставлять все дырки красавцам вампирам. — Жестоко. — Ты хочешь поучить меня как воспитывать шлюх? — его голос изменился. — Колин… нет, делай, как знаешь, не вмешивай меня во всё это. — Отсосёшь в лесу перед ней? — Нет. — А перед братьями? — Нет. — Почему? — он уже смеялся, видя, как она всё принимает в серьёз. — Я не шлюха. — За это ты мне и нравишься. — Всего лишь нравлюсь? — Поверь, это уже очень много. Они приехали в лес. Парни выгрузили контейнеры с кровью и потащили к нужному месту. Колин вытянул Веронику и перекинул через плечо. Лысый пришёл в недоумение. — Что с ней? — Сдохла. Тот позеленел, подсознательно, выхватывая пистолет. — Убери, иначе засуну тебе его в жопу и выстрелю. Она наказана за длинный язык, скоро придёт в себя. В нашем мире женщины покорны. — Ясно, — Лысый удручённо проводил их тоскливым взглядом и остался у джипа. — Всё будет с ней хорошо, — бросил Колин, не оборачиваясь. На месте они с Владиславой взяли за ручки всех контейнеров. Колин дотронулся до противосолнечного кулона, данного колдуном, и задумался. В голове у Владиславы всё поплыло, а через миг, они уже оказались в его мире во дворе замка. — Отнесите кровь в погреб, — приказал выскочившим навстречу двум слугам. Те подхватили двадцать немаленьких контейнеров и побежали исполнять приказ. — Они тоже не люди? — Нет, конечно, ты с ума сошла? В замке не может быть людей, иначе я с друзьями давно бы их уже выпил. Снимай эти тряпки прямо здесь. Хочу любоваться твоей совершенной фигурой сзади, пока мы будем подниматься на третий этаж. — А не проще ли долететь? — Проще, но я хочу так. Быстрее, я жду. Владислава разорвала вещи и пошла вперед, в чём мать родила, держа только корзинку с котом. Колин нёс на плече Веронику и любовался округлыми ягодицами, тонкой талией и стройной спиной любимой. — Как же я хочу тебя… Они поднялись на третий этаж. Он распахнул соседнюю от его спальни комнату, швырнул девушку на постель и разорвал одежду, оставив тоже голой. — Когда ты ей дашь одежду? — Когда заслужит. — Как? — её глаза округлились. — Хватит ревновать. Познакомится с братьями, и посмотрим. — Но ведь ты же обещал ей платье твоей сестры. — Я не говорил точно, когда она его получит и за что. А ты иди в мою спальню. Владислава ушла. Он осмотрел тело Вероники. — Ничего, выглядит неплохо, но мою куклу никто затмить не сможет, — вошёл в свою спальню. — Ложись и начинай мастурбировать. Хочу видеть, как ты кончаешь под моим взглядом. Владислава подчинилась и начала тереть клитор, смотря ему в глаза. Вскоре она уже стонала и заливалась собственными соками, наслаждаясь его влюблённым взглядом, а то, что он её уже любит, не сомневалась.

Глава 7. Неприятные неожиданности

На рассвете Колин полетел к братьям, оставив девочек в замке. Владислава покормила кота куропаткой, которую принесли слуги по её приказу, надела халат и вошла в покои Вероники. Девушка лежала под одеялом. — Где он? — буркнула. — Улетел к братьям. — Ты можешь дать мне какую–то одежду? — Могу, но когда Колин прилетит, рассвирепеет, всё порвёт, а нас накажет. — Но это же унизительно ходить постоянно голой. — А в нашем мире ты не думала об этом? — Меня никто не видел там голой кроме вампира, убившего меня и тех трёх людей, заехавших в лес, которых убила я. — Ясно, он скоро прилетит вместе с ними. Так что тебе стоит дождаться их в таком виде. — Ни за что. Я выйду в одеяле. Владислава пожала плечами. — Стой. Она оглянулась. — Вы часто занимаетесь сексом? — Да, почти постоянно. — Ты не устала от такого существования? — К этому привыкаешь, и потом я люблю его, а любой вид секса с ним мне очень приятен. — Он имел тебя в зад? — Нет, и надеюсь не отимеет. — А меня отимел поганый вампир. Я счастлива, что твой его убил. — Я не позволила этого сделать со мной. Пойми, ты можешь здесь сопротивляться, даже если тебя будут принуждать и бить. — Бить? Я думала, что попала к лучшим вампирам, чем тот, что меня обратил. — Ошибаешься. Они все одинаковы. Всё зависит только от нас. Держись и стой за свою честь, иначе станешь вечной шлюхой, которую будут иметь во все стороны, унижать и держать постоянно голой. Они будут насиловать, ты должна сопротивляться. Я прошла ад, пока заполучила хоть какой–то нормальный статус: жестокие избиения до вампирской смерти, насилие, принуждение и издевательства их общих шлюх, сидящих в подвале. Они рвали меня на части и убивали, когда он меня к ним бросал. Однако я смогла выстоять и не стать общей шлюхой. Если ты сильная, то тоже сможешь. — А если… нет? — Твоей участи не позавидуешь. Колин влетел на территорию замка братьев. Они находились во дворе и фехтовали. — Смотрю, от старых привычек не отвыкли. — Дружище! Где ты пропадал? — Мы летали к тебе. Слуги ответили, что ты со своей шлюхой куда–то ушёл надолго. — Впредь не называть её так. Братья в недоумении бросили фехтование и обступили его. — Не понял, — усмехнулся Карл. — Что так? — оскалился Волан. — Она не шлюха и на этом точка. — Может, ты теперь и не позволишь нам ласкать её? — Не позволю. Больше не хочу, чтобы к ней кто–то прикасался. Она — моя, вся с головы до ног. — Интересно тебя впервые так обработала шлюха, — заржал Карл и тут же внезапно получил в челюсть от разъярённого Колина, что её даже пришлось вправлять. — Я сказал: она — не шлюха. И если ещё раз услышу подобное, не посмотрю на то, что вы мои друзья. — Колин! Но это же смешно! Девку, которую ты давал нам лапать и лизать считать не шлюхой! Может, ещё женишься на ней? — Карл был уже в не себя. — Может, и женюсь. Ты подал хорошую идею. Я ещё не думал как–то об этом, хотя теперь понимаю, моей куколке это было бы очень приятно. — Охренеть, уж не влюбился ли ты в неё? — Волан положил руку в перчатке ему на плечо. — Не знаю, но то, что не могу без неё уже существовать точно. — Ты начал прислушиваться к ней? Жалеешь? Потакаешь её прихотям? — В чём–то да. — За сто лет, что мы тебя знаем, ты впервые так относишься к женщине. Наверное, это и есть любовь. Тогда поздравляю. — Волан протянул руку, сняв замшевую перчатку с белоснежным кружевом. — Я никогда не оскорблю твой выбор, тем более что она шикарна со всех сторон. Колин пожал. Карл отошёл и с нескрываемой завистью посмотрел на них. «Шлюха влюбила в себя такого грозного вампира. Я трахну её во все дыры и докажу, что она всего лишь шлюха», — со злостью бросил свои перчатки на землю. — Клавдия! Женщина, которую они сделали недавно общей шлюхой, прибежала, сразу готовая на всё. Колин брезгливо оглядел её: голая, зрелая, глаза затравленной собаки. — Новая шлюха? — Ага, и очень расторопная. Таких баб надо иметь, а не наивных мышек. — Карл показал жёстким взглядом ей подойти. Женщина подошла. Развернул её спиной, загнул и, достав член, сразу впихнулся во влагалище, трахая с таким остервенением, будто она просто бездонное корыто для утех. Колин и Волан отошли, чтобы обсудить новости. Карл не унимался, вышел и врезался в анус, после развернул лицом и вошёл в рот, добивая половой акт до безумия. Женщина безропотно подчинялась. Он бил ей в горло и орал: — Шлюхи только для этого и нужны, чтобы их драли, как кошек, — залил рот спермой, и ударил наотмашь. — Смотрю, вы сделали её бессмертной, чтобы делать с ней всё, что пожелаете? — Да, хорошая шлюха, хоть и не первой свежести, — Волан брезгливо бросил на неё безразличный взгляд. Карл не унимался. — Соси тварь, хочу тебя ещё, — поднял за волосы её с земли и подтащил к члену. Женщина начала минет. Он ударил снова, притягивая за уши к себе. Колин, не выдержав, понимая, что уже не может показывать такое Владиславе, подлетел и одним рывком оторвал ей голову. — Что ты сделал? Зачем? — заорал совсем обезумевший Карл. — Уйми свой пыл! Сегодня в полдень жду вас у себя. Познакомитесь с новой бессмертной из мира моей куклы. — О, новая шлюха? Молодая? Девственница? — сразу переключился на такую новость, мгновенно забыв, что под ногами лежит тело бывшей вампирши. — Нет, не девственница, залётный вампир имел и обратил. Молодая, гордая, красивая, а насчёт шлюхи время покажет. — Да? Откуда же он взялся? Колдун говорил, что в нашем мире только ты, твой создатель и мы, обращённые тобой. — А вы никого кроме баб не обращали? — Нет. На хрена нам это надо? Крестьянам и нас достаточно. — Тогда действительно очень странно. Моего создателя я тогда убил и сам умер, меня то он обратил случайно, в момент боя. Вы же помните эту историю с Кариной? — До сих пор страдаешь по сестре. — Конечно, она навсегда останется в моей памяти. Светлая, чистая, целомудренная девушка. И эта тварь, изнасиловавшая и убившая её. — Жаль, что она не смогла тоже тогда обратиться, — Волан проявлял искреннее участие к нему. — Это было невозможно. Он же вырвал у неё сердце, и какое б оно у нас не было мёртвое, всё же сам орган должен быть на месте. — Колин, мы сейчас помоемся, оденемся и прилетим. — Хорошо, жду, и ещё раз напоминаю, запомните раз и навсегда — Владислава не шлюха. — Запомнили уже, — пробурчал Карл. Колин полетел в замок и пролетая над лисьим лесом, увидел на пригорке стаю рыжих тварей, с жадностью смотрящих на него. «Эти мрази так и норовят сожрать нас. Когда же они на кого–нибудь нарвутся? На тех же волков, например. Те точно посильнее их». Лисы, видевшие его, подпрыгивали и клацали зубами. — Вампирская сволочь. Забрал у нас свою новую шлюху, — процедил главарь лис Робаган. — Думаю, у нас ещё появится шанс сожрать её. — Вог доложил, что он вернулся уже с двумя шлюхами. — Хорошие новости. Шпиона вознаградил? — Это был младший конюх из замка. Вог сожрал его, и часть приволок в стаю. — Дурак, теперь мы лишились хорошего шпиона. — Ничего, посулим кому–то из слуг мехов наших покойных собратьев, и думаю, скоро найдём следующего простачка. — Это важно, хочу не пропустить вылазку его шлюх в город. Колин прилетел в замок, проверил Веронику, и только собрался выходить, как она тихо попросила: — Дай мне одежду. — Встретишься с братьями и, возможно, получишь. — Ты с ума сошёл? Я должна с ними знакомиться голой? Конечно, они примут меня за шлюху. — Таковы наши традиции. Все бабы шлюхи. — Но твоя же одета! — Мы уже говорили об этом. Ты мне надоела, — схватил её за волосы и поволок по коридору. Владислава, услышав жуткий крик, выскочила из комнаты. — Помоги! Этот упырь куда–то меня тащит. — Колин… — Уйди в свои покои, — его голос не обещал ничего хорошего. Она, удручённо склонив голову, ушла, понимая, что ждёт непокорную гостью. Вампир втащил её в подземелье по неровным каменным ступеням и впихнул в темницу. Вероника расширила глаза от ужаса, когда увидела дюжину голых грязных женщин со спутанными волосами и красными глазами. — Кто это? — Общие шлюхи — вампирши. Познакомишься с ними для начала, — закрыл металлическую дверь снаружи. — Избить, но не сильно. Ей скоро встречать гостей. Те хищно оскалились, вытягивая к ней руки со скрюченными когтями. Она закричала, подбегая к решётке. — Забери меня отсюда! Не надо. Отпусти. Колин усмехнулся. — Ты слишком наглая и непокорная. У нас так бабы не ведут себя, — отвернулся и вышел. Вампирши бросились на неё, вырывая волосы, лапая и избивая. Вероника пыталась отбиваться: царапаться и кусаться, однако это не помогло. Её били, таскали то за волосы, то за руки, то за ноги по грязному полу. В конечном счёте, когда от неё уже осталось грязное кровавое месиво, вернулся Колин. — Похоже, я вовремя, — открыл решётку и, отпихивая ногой вампирш, проорал. — Пошли вон! Ей ещё надо успеть регенерироваться, — вытащил за волосы кровавое тело и потащил наверх. — Вы — звери…— прошептала разбитыми губами. — Мы — вампиры. А ты тупая курица, если ещё не поняла куда попала. Удовлетворишь моих друзей, а дальше решим, что будем с тобой делать. — Не буду. — Посмотрим. Он протащил её за волосы обратно по коридору в комнату. Владислава выглянула и, увидев, в каком она плачевном состоянии, закусила губу, вспоминая себя. «Бедная, но меня Колин ещё и насиловал». Вампир швырнул девушку на пол. — Ты бы ещё сейчас у меня отсосала, но не хочу изменять своей кукле. Это сделает она. Братья прилетели на два часа раньше, гонимые новой похотью. Влетели сразу во двор, миновав мост с охраной. — Колин! — Мы на месте. Он, услышав их, выглянул в окно. — Что–то вы рановато. — Не терпелось увидеть новую шлюху. — Заходите. Она на третьем этаже. Они вошли, смеясь, и подтрунивая друг над другом. — Кто первым отимеет её? — А может, сразу вдвоём? Колин встретил их в коридоре. — Девчонка была наказана нашими шлюхами и ещё лежит на полу в луже крови. — Ничего, это нам не помешает разглядеть её свежее тело. Позволишь? — Входите, — распахнул двери в комнату, где находилась Вероника. Братья вошли, сразу бросив взгляд на стройную девушку свернувшуюся калачиком на полу в синяках и кровоподтёках. (Мягко сказано) — Неплохая шлюха. — Тело сексуальное. Девушка простонала и, открыв глаза, посмотрела на них. «Высокомерные твари». Нет, она не увидела их ангельской красоты. Сейчас её волновала только боль и унижение. — Меня заводит этот кровавый вид. Я хочу ей прямо сейчас засадить. — Карл подсел и сгрёб девушку, сразу разворачивая задом. Она закричала, царапая пол. — Не надо! Поганые твари. Отпустите меня. Карл лапал её ягодицы, входя пальцем в анус. — А эта дырка уже не девственная, тут кто–то побывал до нас. Волан также подсел с другой стороны и вытащил член, который быстро увеличивался в размерах, подставляя ей ко рту. — Тебе всего лишь надо расслабиться и принять нас с двух сторон. А после мы тебя заберём к себе, если Колин позволит. — Не надо, пожалуйста. — Почему? Все бабы шлюхи и, поверь, скоро ты будешь кончать от нас без остановки. Карл уже впихивал два пальца в её влагалище. — Узкая, сказано обратили бывшую девственницу. Хорошо мы с ней позабавимся. — Умоляю, я не шлюха. — Посмотри на нас. Разве мы тебе не нравимся? Она отрицательно мотнула головой. Карл продолжал трахать её рукой. Колин наблюдал за ними исподлобья. Тут включилась полная регенерация, и Вероника быстро приобрела былой вид и силы. Оттолкнула Волана и, вырвавшись из рук Карла, отлетела к стене, встав к ней спиной. Её глаза бешено вращались. — Не подходите ко мне. Братья хищно оскалились и стали наступать. — Ты познаешь в наших объятиях такое блаженство, которое тебе и не снилось. Хочешь, мы поласкаем тебя перед соитием? — Нет. Не подходите. Они подступали, на ходу раздеваясь. Тут двери внезапно распахнулись, и в комнату влетела Владислава, как разъярённая фурия. — Зачем вы так? Она же против. Оставьте её в покое. — Выйди, — прошипел Колин. — Нет! Вы сумасшедшие похотливые монстры. Вероника уже доказала, что не шлюха. Что же вам ещё нужно? — Я сказал, уйди, или будешь наказана. — Делай со мной что хочешь. Я уже всё стерпела от тебя, а её оставь в покое. — Не всё, — его глаза побагровели. Он схватил свою девушку за волосы и выволок за дверь. Загнул, лицом в пол, поднял юбку платья и, разорвав панталоны, всунул палец в анус. — Этого ты ещё не стерпела. — Не надо! Если ты сделаешь это со мной, я не буду с тобой. Не буду жить! — Ты не жива. — Не буду и как вампир. Вдруг они услышали отчаянный крик Вероники из–за дверей, вернее даже душераздирающий вопль. Колин, отпустив Владиславу, вошёл обратно. Она метнулась за ним и от увиденного полезли глаза на лоб. Волан лежал спиной на полу, на нём Вероника, его член в её влагалище. Карл сверху долбился в анусе. Девушка кричала и вырывалась, но тщетно, их руки крепко держали за горло и руки. — А ты говорила она не шлюха. — Её же насилуют. Она не была согласна. — Это неважно. У нас мнение баб не спрашивают. Себя уже забыла? — Меня насиловал только ты. — А её — они. Какое это имеет значение? — Ненавижу тебя, всех вас, — выскочила из комнаты и побежала вниз. Колин не стал задерживать, надеясь, что она быстро придёт в себя и вернётся сама. Карл и Волан пришли к бурному апогею и, отбросив девушку, заправились. — Хороша шлюха. Ты отдашь её нам? — Забирайте, только после того, как выпьем. Пошли в погреб. Они оставили бьющуюся в истерике Веронику и спустились в подвал. Колин взял один из контейнеров с кровью и разлил по трём бокалам. — С ума сойти, откуда столько крови? — Карл обвёл пытливым взглядом погреб. — Из мира людей. — А ты не промах. — Повезло. — Где твоя девка? — Убежала, но ничего, побегает и прибежит. Летать она ещё не умеет, так что деваться ей некуда, а солнца сегодня нет. Братья рассмеялись. — Узнаю своего друга — истинного вампирского самца. — Она не имеет права вмешиваться в наши дела, как бы я к ней не относился. — Это да, бабы должны знать своё место, даже если они… не шлюхи. Колин кивнул и выпил кровь залпом. После последовало отменное вино. Владислава выскочила за ворота, юркнув мимо охраны, как мышь, завернувшись в покрывало, висящее на верёвке, будто она всего лишь крестьянка. «Дура. Ты думала, сможешь изменить похотливого жестокого вампира. Это невозможно. Он такой, какой есть». Ноги несли с бешеной скоростью, голова не соображала, мысли путались, глаза застилала слезливая пелена. — Стой! — послышалось за спиной. Она оглянулась. — Вероника! Девушка подлетела. — Окна в комнате легко открываются. — Куда ты? От них не убежишь. — Я хочу, чтобы ты убила меня. — Я… не могу, — Владислава попятилась. — Вырви у меня сердце или оторви голову. Мне не нужно такое существование. — Не могу! Я не убийца. — Но ты же пьёшь людскую кровь. — Это другое, — продолжила пятиться, как вдруг из груди вампирши вышла рука с когтями и её сердцем. Она выкатила глаза и обернулась. Перед ними стоял высокий мощный, как богатырь мужчина с голым торсом и рыжей щетиной по нему в разных местах. Тонкие миловидные черты лица и острый подбородок не совсем вязались с мощным торсом. Его бугристые мышцы играли под бронзовой кожей. Глаза медового оттенка буравили хищным взглядом. Волосы цвета спелого апельсина лежали на широких плечах. — Зачем? — Она просила тебя о смерти. Ты не можешь, я избавил тебя от этого бремени. — Кто ты? — опять стала пятиться. — Лис — оборотень, Робаган вожак лисьей стаи. Ты вначале моего леса. — Но здесь всё принадлежит Колину. — Это ему так кажется, однако этот лес — наш. — Я хочу уйти. — Куда? — начал наступать. — Обратно. Я — невеста Колина. — То, что ты не шлюха вижу. — Как? — Ты одета, а всех их шлюхи всегда голые, как была эта. — Она не была шлюхой. — Непохоже, от неё несло спермой так, что я чуть не задохнулся. Вот от тебя не несёт, — сделал несколько широких шагов. Тут Владислава вспомнила, что они едят вампиров. — Меня будут искать. — И что? В моём лесу у твоих вампиров нет такой свободы действий, как в городе. — Зачем я тебе? — Ты очень вкусная, сперма в тебе была давно и её запах не мешает мне сейчас полакомиться тобой. Она побежала в противоположную сторону от леса, не понимая уже кого звать на помощь: сумасшедших садистов — братьев или Колина, в котором тоже уже была не уверена. «Такое ощущение, что он снова поменялся, увидев этих извращенцев». Владислава неслась с вампирской скоростью: деревья мелькали сплошным пятном, ветер завывал в ушах, где–то ухал филин. В страхе оглянулась, лис гнался за ней и уже почти дышал в спину, как вдруг врезалась во что–то твёрдое и от боли зажмурилась. — Юная вампирша… наконец–то, мы опять повстречались. — Пошли вон из нашего леса, проклятые волки! — Заткнись, драный лис. Мы давно уже положили глаз на эту девку. — Насрать! Она — моя. — Облезешь, тебе всего лишь надо её сожрать, а нам она нужна, как красивая шлюха. Так что убирайся, девка останется с нами и будет жить, вечно ублажая нас в нашем лесу. Владислава стояла между ними, со страхом, поглядывая на оборотней: то на лиса, то на двух волков. — А меня вы спросили, чего я хочу? Я не шлюха. Вы что не видите, что на мне одежда рода Колина. Лис оскалился. — Я тоже это заметил, когда убивал их шлюху. — И она не была таковой, её изнасиловали братья — вампиры. А ты сволочь убил несчастную девочку. — Она сама молила тебя о смерти. Я всего лишь ей услужил. Волки с интересом наблюдали за ними. — А кто же ты теперь для вампиров? — Моя невеста, — послышалось с дерева и все подняли взгляды. На нижней ветке сидел Колин, чуть выше Карл и Волан. Владислава изумилась этим словам так, что раскрыла рот. Волки, недолго думая, обратились в людей и заслонили её могучими спинами. — Хрен вам всем. Мы давно уже ищем эту девку, и она будет наша. А ты — кровосос найди себе другую шлюху и сделай невестой. Владислава попыталась опять убежать, но волки перехватили быстрее, чем она успела сделать шаг. — Отпустите, я не буду не вашей шлюхой, не едой лиса! — глаза уставились на них и девушка опешила. Они имели порочную дьявольскую внешность: курчавые длинные волосы цвета спелого каштана, пронзительные умные взгляды, способные поспорить с безлунной ночью и мелкие звездочки, пляшущие по краям, выдающие в них нелюдей. Рост под два метра как у всех представителей этого мира, крупные оголённые торсы в татуировках и золотых украшениях. Низко на бёдрах сидели чёрные брюки, заправленные в кожаные полусапоги. — Я что попала в мир самых красивых оборотней? Что вампиры, выглядят как ангелы, а на деле развратные садисты, что лис эталон красоты, желающий меня сожрать, что вы хотите меня как шлюху. Хватит! Осточертело! Вы все несносные идиоты! Я — женщина, а не шлюха, еда или игрушка, сегодня так, а завтра этак — моя невеста, — её лицо исказилось. — Пошли все вон! А посмеете тронуть, убью. Все на эту бурную тираду усмехнулись. — Охренеть, девка — огонь. Я уже и жрать её расхотел. Слушай, красавица, выходи за меня замуж. Будем вместе властвовать в моём лесу. Вампиры и волки уставились на лиса, скрестившего длинные ноги и облокотившегося об ель. — А не пошёл бы ты на х.й! — прорал Колин, нахватавшийся низкого сленга в мире людей, и слетел на землю. За ним и братья. Лис и волки приготовились к бою. И он бы начался кровавый и жестокий, если б Владиславу не забрала чья–то рука, образовавшаяся из ниоткуда. — Куда она делась? — Вы видели эту страшную руку? — Что это? Лис задумался. — Я такого никогда не видел. — Не бреши. Ты должен знать обо всём, что происходит в нашем лесу, — проорал Колин, находясь в боевой клыкастой ипостаси. — Да не знаю я об этом. — Успокойтесь упыри и рыжий проглот. Девчонка в мире мёртвых, — констатировали факт волки. — Где? — в один голос вытаращили глаза лис и вампиры. — Откуда вы это знаете? — Какие же вы тупые. Наш шаман рассказывал, что когда кто–то и зачем–то нужен в мире мёртвых, его забирают такой страшной ручищей, — волки обратились обратно. — Да, мы тоже хотели эту девку, но не судьба. С мёртвыми тягаться не станем, так что уходим восвояси. Лис тоже обратился и, вильнув хвостом, был таков. Вампиры остались втроём в полном недоумении. — Колин, похоже, тебе теперь надо искать другую шлю… невесту, — ухмыльнулся Карл. — Нет! Я — тоже мёртв и уже очень давно, и мне не престало бояться мира мёртвых. — Что же ты собираешься делать? Туда никто так просто не может попасть. — Я лечу к колдуну. Он даст подсказку. — Мы с тобой. Колин кивнул, и они поднялись в воздух.

Глава 8. Мир мёртвых

Владислава идёт в липкой чёрной массе. Ноги утопают, как в трясине. Поднимает голову и смотрит вокруг: кровь, много крови, стекающей по каменным неровным стенам, сливающейся в трясину, смешивающуюся с чернотой. Девушку окружает мрак, он затягивает, трясина кружится, как воронка. — Спасите! Тишина, как в гробу. Идёт дальше, тяжело, каждый шаг даётся с трудом, болью. Боль. Много боли. Где–то внутри душераздирающая боль. — Я не хочу! Отпустите! — падает в грязь, руки утопают. Из глаз брызгают слёзы, смотрит на них, капающие во мрак. Это снова кровь. «У меня кровавые слёзы!» — Спасите! Кто–то хватает её за волосы и, как котёнка, выхватывают из трясины. Швыряет на чёрный мраморный пол. Она стоит на четвереньках, смотря вниз, кровавые слёзы капают на мрачные холодные плиты. — Где я? — поднимает голову и ужасается. Чёрная мраморная коробка. От стен слышатся пугающие голоса. — Зачем? Кто вы? Стена растворяется, и она видит на белоснежных ступенях красивую светловолосую девушку. — Кто ты? Девушка не спускается. Раздаётся звенящий голос. — Я — Карина. «Карина? Я помню это имя. Его произносил Колин в бреду. Кто она?» — Я — сестра Колина, — ответила, будто услышав мысли девушки. Владислава расширила глаза и, скользя, встала. — Ты же умерла? — Ты тоже. — Да, но я — вампир и была там в его мире. А как оказалась здесь? Ты тоже вампир? — Нет. Я совсем умерла и нахожусь в Раю. Меня выпустили ненадолго, чтобы поговорить с тобой. Владислава напряглась. — Колин очень страдал в детстве, сначала от гибели наших родителей, потом от моей смерти. Он убил вампира изнасиловавшего и погубившего меня, но не смог принять моей смерти. — Почему тот вампир не обратил тебя? — Он вырвал моё сердце. — Мне жаль. — Не переживай, за то я оказалась в Раю и стала ангелом. Ты же проклята и никогда не сможешь оказаться здесь. Но сейчас речь не об этом. Я пришла сказать тебе: Колин никогда и никого не любил. Он не мог принять и простить моего ухода. Винил всех женщин. Я перед смертью начала встречаться с тем вампиром. Красивый, сексуальный и с легкостью увлёк меня. Я отошла от брата и летала в любви. Колин чувствовал, что тот вампир не искренен. Я же не верила ему, и мы сильно поругались, а когда поняла, что он был прав, стало поздно. Вампир жестоко изнасиловал меня. Он хотел, чтобы я стала его падшей женщиной. Я отказалась и тогда меня постигла смертельная участь. Колин долго рыдал надо мной, будучи уже и сам раненый. Тогда ему показалось, что он убил вампира, тот находился в отключке, но в последний момент бросился на брата и дал свою кровь. Колин, нехотя, проглотил её и обратился. А после когда осознал, что произошло, убил повторно на этот раз уже полностью, вырвав сердце. С того дня в его существовании было много женщин, но только ты смогла покорить его мёртвое сердце. Доказала ему, что не все женщины падшие. Он любит тебя по–настоящему. Не бросай его. У Владиславы снова выступили слёзы. — Тебе предстоит ещё пройти долгий путь. Иди и ничего не бойся. Закрой глаза. Владислава открыла их, когда всё стихло и, оглядев лес, бросилась бежать. Однако ей это не удалось. Её схватили сильные руки. Волки в виде людей крепко держали. — Попалась крошка? — Где ты была? — Отпустите! — На этот раз ты уже точно уйдёшь с нами. Твои вампиры улетели и теперь нам никто не помешает. — Нет! — начала вырываться. Волки оскалились. — Заткни ей пасть, а то опять лисы прискочат. Задолбаемся их разрывать. Второй волк ударил её сзади по шее, и она сползла вниз. Они обратились. — Сначала я понесу. После ты. — Хорошо. Они, довольно клацая зубами, помчались на выход из леса. — Наконец–то, маленькая шлюха у нас. — Я уже хочу засадить ей. — Давай уже в нашем лесу займёмся ею. — Согласен, так будет спокойнее. Они пробежали десятки километров через луга и поля, периодически забирая друг у друга ценную ношу. — Кальвин, почему ты так запал на неё, что мы просидели столько времени в логове вампиров? — Не знаю, я, как увидел впервые её глаза в лисьем логове, запомнил навсегда. А то, что она убежала от нас, не прощу. Поимею во все стороны. — Я тоже хочу. — Я первый, сказал же, после разберёмся. — Что–то я уже сомневаюсь, что ты поделишься, когда твой член побывает в ней. — Отстань, — огрызнулся Кальвин и побежал быстрее. Впереди показался тёмный лес, поражающий густым малахитовым цветом. Они вбежали в него, пронеслись мимо сотен сосен и выскочили в природное каменное кольцо. Скалы стояли полукругом, посередине виднелась пещера. — Я домой. — А я? Бросаешь меня из–за шлюхи? — Вали к себе. Завтра приходи. Созову клан и будем отмечать наше возвращение. Друг тоскливо опустил хвост и умчался восвояси в густоту елей. Кальвин занёс Владиславу внутрь и, пробежав немного, сбросил на каменный уступ, покрытый шкурами. — Скоро придёшь в себя, бессмертная же, — процедил и бросился вглубь к озеру. Обратился в человека, скинул брюки и обувь, нырнул в ледяную прозрачную воду. Владислава очнулась и, вскочив, огляделась: пещера, вокруг много шкур, подсвечники с оплывшими свечами, стол и стул из грубого сруба. — Где я? — Ты в моей холостяцкой берлоге, прекрасная вампирша. Она оглянулась. В пещерном проеме стоял волк в человеческой ипостаси, голый и ухмыляющийся. — Ты? — А ты думала кто? — улыбнулся, показывая великолепные ровные зубы. Владислава попятилась назад. — Не подходи. — Дурочка, отсюда тебе некуда не деться. Ты полностью в моей власти. — Если тронешь меня, сгорю под солнцем, как только выйду наружу. — Ха — ха, до этого же не сгорала, значит, ты как–то защищена. — Да, на мне защитный кулон, но я его сниму и сгорю. Волк в доли минут преодолел расстояние между ними и сгрёб девушку, довольно вдыхая аромат её волос. Его губы приблизились. Она зажала рот, пытаясь отвернуться. Он, скалясь и ухмыляясь, бесцеремонно начал лапать грудь. — Ты сейчас же станешь моей. — Пусти! Колин разорвёт тебя. — Его тут нет, и пока он нас найдёт, я уже десять раз тебя поимею как хочу. И потом волки не уступают по силе вампирам, так что ещё неизвестно, кто кого порвёт. — Сволочь! Помогите! — Остановись! — послышалось за спиной откуда–то с входа в пещеру. — Шаман? Какого хрена ты врываешься к вожаку в логово? — Кальвин, ко мне зашёл Воган и рассказал о ней. Оставь её и отнеси обратно, откуда взял. — Ты с ума сошёл? Я хочу её с первой минуты как увидел. — Волки не спариваются с вампирами. Это против древних законов. Ты навлечёшь гнев богов на всю стаю. — Убирайся! — Кальвин обратился и прорычал. — Нет! Я заберу девушку и отправлю домой. Ты подвергнешь всех опасности, и стая взбунтуется. Опомнись, хочешь потерять место вожака? — Конечно, это падла Воган хочет на моё место, поэтому и слил меня тебе. Шаман двинулся к Владиславе и протянул морщинистую руку. — Нет, — волк бросился к ней и мгновенно разорвал платье. Она осталась в одном зашнурованном корсете, кружевных панталонах, тонких чулках и изящных туфлях с бантиками. Глаза девушки расширились. Кальвин, недолго думая, порвал и корсет. Её высокая грудь предстала перед ними, как спелые дыни. — Она само совершенство. — Вампирша не может стать твоей самкой, тем более, если она уже не девственна. — Плевать на всё. Уходи, иначе я разорву тебя, — зарычал сильнее, открыл пасть и набросился на шамана, сбивая того с ног. — Кальвин! Что ты творишь? Опомнись, боги накажут тебя, — прохрипел, прижатый к камню сильными когтистыми лапами. Владислава тоже вжалась в стену. — Вон! — волк, схватив шамана за ворот рубахи, выволок наружу. — Если кто–то зайдёт ко мне, пока я не удовлетворю свою страсть, разорву любого. Шаман отряхнулся, бросил грозовой взгляд на него и ушёл, ковыляя, помогая себе посохом. Волк вернулся внутрь. — Снимай остальное. Девушка прикрыла грудь руками. — Кальвин, кажется? Прошу, подумай, я люблю Колина и являюсь его невестой. Если ты изнасилуешь меня, он никогда на мне уже не женится, но всё равно заберёт и сделает общей шлюхой. Ты такой участи мне желаешь? — Нет, ты останешься со мной. — Почему? Зачем я тебе, кроме удовлетворения мимолётной похоти? — Это не так. Да, я хочу тебя с первого взгляда, но также хочу, чтобы ты стала моей постоянной наложницей, пока ты мне не надоешь. — А когда надоем, тогда что? — Убью. Он обратился обратно. — Если ты сама не снимешь всё остальное, и не покоришься, порву тебя на куски. Буду так жесток с тобой, что ты пожалеешь, что не отдалась сама. Владислава отпрянула. — Не дождёшься, скотина. Его глаза цвета густой смолы пожирали её. Подошёл, схватил на руки упирающуюся девушку и уложил спиной на каменный широкий уступ, покрытый шкурами. — Отпусти! — она пыталась драться, однако его это только разозлило. Он ударил её по лицу и, держа одной рукой за горло, другой — начал ласкать грудь, потирая соски. Они быстро встали колом. Она в бессилии закрыла глаза. — Ненавижу, сволочь. Его горячие руки мяли и поглаживали, кружили по животу, подбираясь к панталонам. Рванул тонкую ткань и небрежно бросил на пол. Рука легла на золотистый треугольник. Она извивалась и кричала. Он сжал его и дотронулся пальцами до заветного входа. — Расслабься, — наклонился к груди, засасывая сосок. — Пошёл ты…. Его язык кружил по соску, левая рука держала за шею, правая — играла с клитором. Владислава напряглась. «Колин, прости, я сгорю после этой ночи». Кальвин подсел между её ног и приготовился к вхождению, как вдруг в пещеру ввалилась дюжина волков. За ними маячил шаман. — Вожак, оставьте вампиршу, пока ещё не поздно. Мы не хотим войны с вампирами. — Как вы посмели? — проревел и оглянулся. — Она уже сама готова мне отдаться. — Это неправда. Ты хочешь изнасиловать меня. — Прикройся, вампирская шлюха, — рыкнул шаман, выходящий вперёд. — Кальвин, за пещерой собралась вся стая. Вожак встал, поворачиваясь к ним со стоящим колом членом. — Я хочу её! Пошли вон. Владислава укрылась одной из шкур и уставилась на вышедшего вперёд такого же высокого волка в человеческой ипостаси. — Нет. Стая не даст тебе этого сделать. Если ты сейчас не отпустишь вампиршу с шаманом, будет бой. Ты сильный волк, но со всеми не справишься. Шаман стоял за его широкой спиной. Кальвин бросился на сородичей. Они обратились уже в момент боя. Волки рыча, вылетели кубарем из пещеры. Шаман подскочил к Владиславе, схватил за руку и выволок наружу. Стая, увидев её, возмутилась: — Убей вампиршу. — Успокойтесь, нам не нужна её смерть. Кальвин, рыча, рвал своих, пытаясь, подобраться к шаману. Волки обступили его плотным кольцом. — Свяжите его, эта девка свела с ума вашего вожака, — шаман обратился в старого волка. — Садись, нас ждут в поле. — Кто? — Заткнись, быстрее садись. Владислава запрыгнула к нему на спину, и волк понёсся подальше от этого места. Вожака одолели и, связав, отнесли в пещеру. — Твари! Это измена! Я хочу эту девку. Верните её. — Кальвин, приди в себя, ни одна вампирша не стоит потери места вожака. Если ты не успокоишься, твоё место займёт Воган, а тебя придётся убить, — рослый волк внимательно смотрел в его бешеные глаза. — Куда её забрал шаман? — его голос стал заметнее тише. — За ней кто–то пришёл. Кальвин, чувствуя безысходность, отвернулся. — Развяжите меня. — Ты обещаешь, что опять не набросишься? Итак, порвал нескольких товарищей. Вон зализывают раны. — Обещаю. Волки развязали его. Он встал, оделся и присел, берясь руками за голову. — Эта девка точно какое–то наваждение. Простите меня, — оглядел всех верных друзей. — Несколько самок стоят за пещерой и ждут твоего приказа прийти к вам. — Хорошо, пусть войдут. Волки вышли и вышли две волчицы в человеческой ипостаси. — Вожак… — Разденьтесь. Они подчинились. Он кинул на их совершенные тела мимолётный взгляд. Снял штаны и показал взглядом приниматься за дело. Волчицы подсели к нему и поочерёдно стали засасывать его напряжённый член. Спустя несколько часов шаман оказался в нужном месте. — Слезай. — Но здесь никого нет, — с удивлением оглядела огромное поле. — Кто за мной пришёл? — Это неважно, главное, что ты не станешь яблоком раздора в нашем клане. Жди здесь. За тобой скоро придут. — Хорошо, и ещё… я не вампирская шлюха, а невеста Колина. — Знаю. Её глаза распахнулись. — Так что же вы тогда оскорбляли меня там при всех? — Чтобы вразумить Кальвина. Если б ты была обычной шлюхой, он бы даже не обратил на тебя внимания. Ему всегда хотелось иметь всё самое лучшее, но волкам спариваться с вампиршами нельзя. Живое горячее как волки и мёртвое холодное не совместимо в нашем мире, и боги за это покарали бы весь клан. — Кто за мной пришёл? — Я увидел на костях, того кто тебя ещё хочет. Связался мысленно с ним и дал понять, что скоро приведу сюда. Тебе надо всего лишь здесь подождать. — Меня многие хотят, ещё лисы. Хоть не им ты меня решил отдать? — Это уже неважно. Прощай, — развернулся и умчался. Владислава напряжённо разглядывала всё вокруг. «С кем же он связался? С вампирами? Вряд ли, тогда так и сказал бы, что меня заберёт Колин. Неужели лисы?» — Она побежала, разгоняясь вампирской скоростью. — А бегаешь ты уже неплохо, жаль, что ещё не летаешь. Владислава услышала насмешливый знакомый голос и оглянулась. — Карл? — резко остановилась. Вампир, не отвечая, обнял её и сразу взлетел. — Где Колин? — Он улетел к нашему колдуну, чтобы вытащить тебя из мира мёртвых. А ты смотрю, и сама уже успешно выбралась. — Да, меня вернули обратно в лес. — Знаю, и про волков тоже. Как тебе член вожака? — Он не успел изнасиловать меня. — Почему же изнасиловать? Ты же шлюха и сама должна всем давать, кто тебя хочет. Его слова ей не понравились и она напряглась. — Карл! Что с тобой? Ты же знаешь, что я невеста Колина. — Это всего лишь временное помутнение его разума. Ты околдовала его, но как была шлюхой так и останешься, только теперь будешь моей. — Что? Ты свихнулся? Лети к Колину. Карл свернул ей шею и с довольным выражением лица, ускорился. — Хоть заткнёшься на время. Колин, поговорив с колдуном, узнал, что Владиславу забрали волки и полетел туда. Полёт был неблизким и он нервничал, боясь, что будет уже поздно. «Девочка моя, я не смогу жениться на тебе, если ты попробуешь волчий член. Я убью их». В логове волков его встретили очень недружелюбно. — Вампир? Как ты посмел появиться здесь? Ты один? Тогда ты точно идиот, — оскалились волки, собираясь вокруг. — Где моя женщина? — Колин? — вперёд вышел Кальвин. — Я хотел твою девку сделать своей и сделал бы, если б не взбунтовавшаяся стая. Пришлось от неё отказаться, хотя мне очень жаль. Вампир изменился в лице, выставив клыки. — Ты хотел сделать мою невесту шлюхой? Я убью тебя, — бросился к нему. Завязалась драка. И она стала бы для кого–то из них последней, если б волчий шаман не вступился. — Хватит! Вы с ума сошли из–за девки. Два сильных вожака. Вы хотите смерти? Она не собиралась тебе изменять, а от насилия нашим вожаком, я её спас. — Где она? — вампир отлетел от волка вверх. — Если бы ты поганый волчара всунул свой член в мою невесту, я бы убил тебя. — Ещё посмотрели бы, кто кого убил, — прорычал разъярённый волк. — Пойми же, ты просто хочешь её как шлюху! — А ты нет? — Нет! — А как же? Никогда не поверю, что ты искренне хочешь на ней жениться. Столетний вампир на какой–то новообращённой шлюхе. — Не смей её называть так! Да, я хочу на ней жениться, потому что… люблю. Волки в удивлении открыли пасти. — Похотливый вампир способен на любовь? О вашей развратности ходят легенды. — Это всё уже в прошлом. Я хочу только её. Она теперь смысл моего существования. Кальвин неожиданно для всех склонил голову. — Тогда прости и передай ей мои извинения. Я не думал, что всё так серьёзно. Колин опешил. — Ты, поистине мудрый волк, я принимаю твои извинения. — Перевёл взгляд на шамана. — Почему ты не связался со мной? — Я пытался, но по какой–то причине не смог. — Наверное, я был, как раз в то время, на ритуале нашего колдуна. Шаман тряхнул головой с короной из волчьей шерсти. — Возможно, поэтому ты и был закрыт для меня. Я связался с другим вампиром. С кем то из твоих, точно не знаю. Назначил ему встречу в голубом поле и отнёс туда вампиршу. — Есть ещё только Карл и Волан. Они пришли за ней? — Я не видел кто. Колин, не прощаясь, улетел. Волки ушли в свой пещерный город. — Кальвин, я рад, что ты понял, эта девушка не для тебя. — Согласен, я не знал, что у них всё так серьёзно, иначе б никогда не тронул. Это же сравнимо с тем, когда я выберу себе самку. Волки почтительно склонили перед ним головы. Колин летел с ветром наперегонки в замок братьев. «Скоро мы с тобой встретимся, моя куколка». Карл внёс внутрь Владиславу. Волан, сидя в кресле у камина, взглянул на него исподлобья. — Шлюха Колина? Тот кивнул. — Откуда она у тебя? — От волков. — Ха, что её влагалище уже принимало волчьи члены? — подошёл и, отодвинув шкуру, провёл указательным пальцем вокруг соска. — Интересно, а где Колин? — Насколько я понял телепатически волчьего шамана, их вожак хотел её, но им это запрещено и шаман решил побыстрее от неё избавиться, связавшись со мной. — Ясно, и что ты хочешь? Найти Колина и отдать девку? — Нет, я хочу трахнуть её по–полной. Кстати, можешь присоединиться после меня. Колин увидит, что она всего лишь шлюха. — Хорошая идея, я за… позови, как удовлетворишься. Карл внёс девушку в свои покои и, уложив на постель, выбросил на пол шкуру, в которую она была завёрнута. Провёл кончиками пальцев от шеи до лобка и расставил ей ноги. — Ты придёшь в себя, когда я уже буду в тебе, — разделся, встал на руки над ней, глядя в лицо, член находился уже совсем у заветного входа. Владислава открыла глаза и, как только осознала, что происходит, закричала. Карл, ехидно ухмыляясь, держа её за руки, заведённые за голову, резко вошёл. — Ты всего лишь шлюха, и тебе никогда не стать женой благородного вампира, — процедил и начал бить членом так, как будто она и, правда, была низкой шлюхой. — Теперь я понимаю Колина, ты и внутри иная, сладкая «белочка»? — скалился и бил, останавливаясь на миг, чтобы в очередной раз словесно поиздеваться. — Белочка» так, кажется, он называет твоё влагалище? — Мразь, я никогда не стану вашей общей шлюхой. Он начал бить её по лицу и когда увидел, что уже забивает, бурно кончил. — Круто, брат, — в дверях стоял Волан. — Теперь моя очередь? — Да, возьми эту суку в зад, чтобы наверняка, уже стала общей шлюхой. Колин очень бережёт эту сторону у неё. Давай, докажем ему, что беречь нечего. Владислава слабо простонала. — Твари… — Волан разделся и перевернул девушку, лапая упругие ягодицы. Колин, ещё на подлёте в их замок, почувствовал что–то такое неприятное, что тряхнул головой. — Что это? Почему мне так плохо? Впервые чувствую такое, — залетел сразу во двор, минуя подъёмный мост, и побежал по лестнице внутрь. — Где она? — рявкнул слуге, несущему вино на серебряном подносе. — Господа развлекаются с ней наверху, попросили принести вина. — Что они делают? — его глаза побагровели, вылезли когти и клыки. Слуга затрясся, потупив взгляд. — Господин Карл сказал, что хочет обмыть её сладкую «белочку». Колин уже не слушал, а летел наверх в покои Карла. Он выбил дверь в тот момент, когда Волан уже тёрся головкой об её сжатый анус. Развратный вампир даже не понял, что произошло, когда Колин, пролетев, как вихрь, мимо Карла, оторвал Волану голову и бросил во второго. Ему хватило одного взгляда на любимую, чтобы понять, что он не успел. — Что вы с ней сделали? Карл, стоя голым, потерял дар речи, держа голову брата в руках. Колин подлетел и прижал его за горло к стене. — Отвечай, ты трахал её? — Волан… — тот перевёл безумный взгляд на Колина. — Что ты сделал? Это же шлюха. — Заткнись, и отвечай. Я всё равно узнаю у неё правду. — Я отимел её в твою «белочку», а Волан… ничего не успел. Колин рассвирепел и, хотя Карл уже начал защищаться, спастись от гнева создателя не удалось. Его мёртвое сердце оказалось в руке вампира быстрее, чем тот успел ударить когтями. Владислава в это время встала и, как в тумане, сняв кулон, выпрыгнула в распахнутое окно. Солнце сразу начало безжалостно сжигать нежную кожу. Она всё ещё не могла летать и падала, как горящий факел. Колин, оглянувшись и, увидев, что её нет в комнате, стремглав вылетел за ней. Его глаза увидели горящий ужас, упавший на землю. — Владислава! — подлетел и на лету, пытаясь схватить, пронёс руку уже в воздухе, в которой осталась горсть пепла. — Нет! — он даже и сам не знал, что столетний вампир может плакать. Из его глаз потекли кровавые слёзы. Колин так и остался сидеть на коленях на земле, высыпая сквозь пальцы пепел любимой. — Мы опять встретились? Сознание Владиславы пронзил знакомый женский голос. Она открыла глаза и увидела в окружающей тьме, светящееся овальное облако. Привстала, приглядываясь. — Карина? Облако приблизилось, и в нём действительно оказалась сестра Колина. — Да это я. Ты знаешь, где ты? — Догадываюсь. — И где же? — В мире мёртвых. — Да, но не там, где была раньше, когда я тебя вытащила сюда. Сейчас ты в чистилище. — Понимаю, я умерла и как вампир. — Зачем ты это сделала? — Меня изнасиловал Карл. — Это тяжело, мне искренне жаль, но ты своим самосожжением, причинила ещё большую боль брату. Владислава удручённо опустила голову. — Я не шлюха, а после такого, он не женился бы на мне. — Согласна, но сейчас ты теперь ещё страшнее грешница, чем когда Колин обратил тебя. Ты — самоубийца. — Понимаю, это был порыв души, хотя бы то, что у меня ещё оставалась. — Несмотря ни на что, у тебя ещё хорошая душа. Колин сейчас сильно страдает. Владислава присела на единственный камень. Карина исчезла, забрав с собой и свет. Девушка осталась в кромешной тьме, закрыла лицо руками и зарыдала. Сколько так прошло времени одному богу известно. Она осознала, что просидела слишком долго, встала и пошла вперёд. Куда шла, не понимала. Темнота не давала ничего понять. Вскоре ноги начали прилипать к некой грязи, каждый шаг давался с трудом. «Колин… прости любимый. Я может, и дура, самоубийца, но точно не шлюха. Прости — прости меня», — слёзы катились градом. Света не предвиделось. Куда она брела, совсем не понимала. — Ау? Есть здесь кто? В ответ тишина, самая что ни на есть гробовая. «Когда я уже выйду из этого чистилища? А может, никогда? И буду теперь, как вечная неприкаянная душа ходить здесь в потёмках. Но… так же не может быть! Куда–то я должна прийти?» — пошла дальше, несмотря на липкость под ногами. Прошла ещё несколько километров, впереди забрезжил крошечный огонёк. — Наконец–то! — напряглась, что есть мочи и зашагала туда. По мере приближения огонька, увидела, что идёт по крови. — Ужас! Господи, прости, я же не виновата во всём этом. Господи… Колин… Карина… куда мне идти? — упала на колени, случайно выставила руки в эту жижу, подняла к глазам и ещё больше ужаснулась. Кровь. Много крови. — Помогите! Я не хочу всего этого. Простите, — закричала так, что сорвала голосовые связки. Огонёк замерцал, будто, где–то на него дул лёгкий ветерок. Владислава присмотрелась. — Это же горящая свеча! Встала и снова пошла к ней. Тьма вокруг сгущалась. Ей стало казаться, что за ней наблюдают. А через миг услышала людские крики, такие пронзительные, что невольно закрыла уши. — Не надо! Пожалуйста, не надо! — опять упав на колени, разрыдалась. — Я всё поняла, это кричат люди, которых я выпила. Простите меня за это. Я не понимала, что людскую кровь пить нельзя. Но… как же я тогда существовала бы как вампир? Тишина. Огонёк замерцал ещё сильнее. Не понимая почему, ей стал так страшно, что он сейчас потухнет, что девушка собрала последнюю волю в кулак и побежала. Ноги были каменными. Кровь под ними не давала бежать быстро. Добежала до этой свечи и окружила ладонями огонёк, защищая от странных дуновений. — Только не тухни. Пожалуйста, гори. Колин после потери любимой полетел к колдуну. Пролетев немалое расстояние над полями и лесами, чувствуя уже острый голод, врезался налету в ветхие двери его хижины. Колдун, услышав, грохот, с трудом открыл придавленную вампиром дверь. — Ваше сиятельство. — Помоги… — его глаза выражали такую боль, что колдун подсел рядом на колено. Чёрный плащ лёг крупными волнами на грязный пол. — Но у меня нет крови, кроме моей. — Мне не нужна кровь. Ты можешь связаться с миром мёртвых? — Зачем? — кустистые брови старика поползли вверх. — Она… сгорела. Я хочу узнать как она там? Что с ней? — Ваше сиятельство, зачем уже тревожить её несчастную душу? — Помоги… Колдун впервые видел грозного вампира в таком плачевном состоянии. — Входите. Колин встал и вошёл в хижину. Тот развёл огонь в очаге. Повернулся к колдовскому алтарю, зажёг по кругу тринадцать чёрных свечей и начал читать заклинание. Колин ждал, пристально смотря в огонь. Заклинание затянулось. Свечи внезапно затрещали, огоньки замерцали и потухли. Колдун отпрянул. — Что случилось? — встревожился, расширив глаза. — Ваше сиятельство, что–то не так. Совсем не так. — В смысле? Говори, не томи. — Подождите, — взял новую свечу из бархатной коробочки и, поставив в центр чёрного круга, поджёг от лучины из очага. — Почему эта белая? — Это цвет её души. — Как такое возможно? Она же вампир и душа у неё должна быть чёрной, как у всех нас. — Я тоже так думал, однако… Колин напрягся. — Её душа до сих пор белая. Вампир ещё сильнее напрягся, смотря на мерцающий огонёк. Колдун продолжил заклинание. Огонь в очаге вспыхнул снопом искр. На алтаре начал гулять ветерок. Колин испугался, что свеча, олицетворяющая её душу, потухнет и, выставив руки, защитил огонёк с двух сторон. Колдун замолчал, глядя ему в глаза с какой–то добротой. Вампир, осознав, что канал с ней налажен, перевёл взгляд на крошечный огонёк. — Владислава, хочу, чтобы ты знала: Я люблю тебя. Девушка, находящая во тьме, ощутила от огонька, который защищала такое приятное тепло, что невольно закрыла глаза. «Владислава, я люблю тебя», — пронеслось в мозгу. — Что это? Это же его голос! Колин! Колин, любимый, прости меня, — слёзы потекли ручьём. Внезапно на плечо легла чья–то тёплая рука. Владислава оглянулась. — Карина! — Ты готова больше никогда не пить людскую кровь? Вампирша открыла рот от удивления, не в силах, что–либо ответить, не понимая смысла вопроса. — Кровь животных тоже пить нельзя. Все они твари божьи. Тебе надо приучить и брата пить замену крови. Вы оба грех, это уже не изменить, но вы можете изменить своё питание. — А как мы сделаем такой заменитель? — Владислава совсем не понимала, зачем задала этот вопрос, миновав главные: как они смогут, что–либо уже изменить, если она и как вампир умерла. — У него есть сильный колдун. — Если он может это сделать, тогда да. Я готова. Карина улыбнулась такой лучезарной улыбкой, что у Владиславы потеплело в сердце. — Как я могу ощущать тепло в мёртвом сердце? — Это огонь твоей души. Возвращайся, — она взяла двумя пальцами огонёк со свечи, трепещущий, как живой, поднесла к девушке на уровень сердца, он вошёл в неё, и Владислава потеряла сознание. Колин лелеял горящую свечу в хижине колдуна. — Любимая, чистая, невинная куколка, прости меня за всё. Колдун положил руку ему на плечо. — Ваше сиятельство. Пора тушить её. Это опасно. — Нет! Уйди. Я хочу уйти к ней. — Ваше сиятельство, — старик взял напёрсток и потушил свечу. — Что ты сделал? Как ты мог? — его глаза побагровели. — Простите, но мир мёртвых это очень опасно. Колин схватил свечу и, спрятав за пазуху, выскочил из хижины. Пробежал несколько километров, остановился и взлетел. Этим днём до поздней ночи летал над лесами, вспоминая её. Мучила жажда, но он не хотел никого убивать. Почему и сам не знал, но что–то в нём перевернулось. Вампир напал на перепуганного до смерти крестьянина и даже уже прокусил артерию, однако пить не смог. Сплюнул и отпустил. — Беги. Тот, крестясь и молясь, побежал. — Спасибо вам, спасибо. Колин залетел в лисий лес и полетел в самое логово к их вожаку. Корявые сосны встречали его дружелюбно, отбрасывая лёгкую тень на мхи и траву. Несмотря на летнюю пору, деревья, стоящие плотными рядами, создавали голубовато–синеватую феерию с примесью цвета змеевика. Лисы, завидев его, собирались один за другим вокруг норы вожака, разбавляя сочным апельсиновым пятном тёмную лесную местность. — Робаган! — проорал, находясь ещё на высоте, но уже на уровне нижних ветвей старых сосен. Лис, услышав его, вышел из норы вальяжной походкой. Колин сразу отметил, что тот нисколько не волнуется и не боится. (Нора, как большой дом, с крошечными окнами, обросшими травой, только крыша в виде зелёного пригорка) — Колин, чего ты так орёшь? — наигранное удивление сквозануло в его бархатном тембре. — Хочу, чтобы ты убил меня и сожрал, — лицо вампира с точёными чертами, как грани алмаза, выдавало всю бурю эмоций, какую он сейчас испытывал. Что не укрылось от хитрого лиса. Он свёл идеальные брови к прямому заострённому носу и рассмеялся, обнажая ровные глянцевые белизной зубы. Узковатые глаза отзеркаливали смешинкой, а лукавая улыбка, показывала ямочки на щеках, придавая его миловидному лицу ещё большее очарование. — Зачем? — Не хочу без неё существовать. Ничего не хочу. Даже кровь пить, — вампир ударил кулаком в ствол и сотни мелких хвойных игл вместе со стволовыми щепками осыпались на землю. Лис лукаво усмехнулся, находясь в получеловеческом виде: высокие уши с белоснежной шерстью по краям, огненными, густыми, вьющимися волосами, с пушистым хвостом, бодро стоящим и лежащим мягким концом на левом плече. — Не понял. А её что мне оставишь? Колин чуть не упал от услышанного. Быстро опустился и широким шагом, преодолев расстояние между ними, схватил его за грудки, кожаную короткую жилетку, вышитую золотыми нитями в виде листового орнамента. — О чём ты говоришь? — процедил, сверля багровым взглядом. — Твоя невеста у меня в норе, — лисья улыбка стала ещё шире. — Что? — Я нашёл её без сознания час назад в моём лесу. Она ещё не пришла в себя. Милое дитя. Колин, оттолкнул его и понёсся в нору лиса. — Добро пожаловать, — продолжая усмехаться, лис пружинистой походкой вошёл за ним. Колин увидел её лежащей на широкой постели, покрытой шкурами и, схватив руку, начал целовать кончики пальцев. Она, открыв глаза, погладила его по голове, путаясь в мягких светлых волосах, совершенно не обращая внимания на богатое убранство лисьей норы в золотых тонах. Тяжёлые занавеси из парчи украшали маленькие окна. Света тут немного, от чего некоторые предметы изящного интерьера светились в слабых лучах утреннего солнца. Колин вздрогнул и сразу надел на неё защитный кулон. — Я люблю тебя, — улыбнулась, слабой улыбкой. — Ты — душа моя. Та светлая часть, которая у меня когда–то была. — Карина любит тебя. Прости её. Она теперь ангел. Глаза Колина наполнились слезами. Владислава, заметив это, потянулась к нему. Их губы слились. Лис продолжал ухмыляться. — Вот это любовь, что даже смерть отпустила её. (Он уже знал обо всём от нового шпиона из замка братьев) — Выйди… — вампир, не оглядываясь, начал снимать с любимой белоснежную рубашку, в которой она появилась из мира мёртвых. Лис сразу вышел. — Робаган, ты теперь дружишь с вампирами? — С этими, думаю, да. — А других насколько мы уже знаем, нет. — Нет. Колин расправился с братьями, и поделом. Нечего зариться на чужое. Из норы донеслись сладостные стоны. Лис прищурился. — Какая страсть! Когда же я найду такую любовь? Лисы рассмеялись. — Когда–нибудь найдёшь, надеемся, с ней не будет столько проблем, как у этих. — Ради такой любви, я готов на любые проблемы. Вскоре из норы вышли рука об руку Колин и Владислава. — Благодарю. Лис подошёл и протянул изящную руку. — Заключишь с нами мир? — его глаза улыбались. Колин кивнул и подал свою. Это рукопожатие между вампиром и лисьим вожаком считалось настоящим мирным договором, разрыв которого повлечёт за собой смерть.

Эпилог

— Как же тяжело пить эту гадость! — Милый, в любом случае мы больше никогда не будем пить настоящую кровь и твой колдун очень сильный, сделал прекрасный заменитель. — Да, если б не вся та донорская кровь, что мы принесли из мира людей, он никогда бы не сделал такого. — Я считаю, что на этом можно прекрасно существовать. — Да я в принципе тоже уже привык. — У меня есть одна ошеломляющая новость. — Да? Какая, моя дорогая жёнушка? — обнял и поцеловал в щеку. — Я — беременна. — Что? Это же невозможно. — Я тоже так думала, но у бога и ангелов, наверное, на этот счёт другое мнение. Читатель, оставь, пожалуйста, отзыв под книгой.