Глава 1

Москва. Головной офис святой инквизиции. Князь Меньшиков

Алекс шел к цели семнадцать лет, и вот наконец-то свершилось! Учеба до седьмого пота, тяжелейшие испытания остались позади, клятва верности дана и принята. Теперь на его правом предплечье переливается серебром символ власти, извещающий всех и каждого о принадлежности князя Александра Федоровича Меньшикова к высшему звену руководства святой инквизиции. За столетия существования могущественного ордена этой высокой чести удостаивались единицы — лучшие из лучших. И он, попаданец из другого мира, не словом, но делом доказал, что достоин быть среди избранных.

Казалось бы, мечта сбылась, нужно радоваться. Но не получалось. Алексу было на редкость паршиво. «Такое чувство, что мы с тобой марионетки в чужой игре» — эта фраза, брошенная Машей, крутилась в его голове как заевшая пластинка.

— Заждался? — произнес верховный инквизитор, заходя в собственный кабинет.

Князь Меньшиков мгновенно вскочил с дивана, вытянулся по стойке смирно. Поморщившись, Егор Дмитриевич жестом усадил бывшего ученика обратно, а сам устроился в кресле. Огладил идеально подстриженную седую бородку.

— Ты чего такой смурной? Из-за Мишки переживаешь?

— Отнюдь. Этого человека для меня больше не существует. Но вы правы, мне действительно неспокойно. Полагаю, вы знаете причину.

Александр пристально посмотрел на провидца. Тот хмыкнул, переплел пальцы на животе.

— Не стану отрицать, мне пришлось вмешаться и скорректировать твое будущее.

Пульс Алекса участился, но он задавил раздражение на корню.

— Прежде вы этого не делали, — заметил ровно. — Что изменилось?

— Сам-то как думаешь? — Егор Дмитриевич прищурился в ожидании ответа, но князь молчал. В угадайку с матерым интриганом он играть не собирался. — Долг перед империей выше личного, — строго напомнил старик. — Я не мог тебе позволить помогать ей и дальше.

Что⁈

До Александра только сейчас дошло: верховный инквизитор и не думал отпускать Машу! Ее свобода — видимость!

— Что будет с Марией? — спросил он напряженно.

— Сначала о твоем ближайшем будущем. — Егор Дмитриевич глянул на наручные часы. — Через пять минут ты заступаешь в охрану цесаревны. Объясняю, зачем понадобилось отправлять именно тебя. Охрана — не более чем благовидный предлог. Анастасия Николаевна смертельно больна. Два часа назад ее ввели в медико-магический сон, физической боли она не ощущает, но эмоциональный фон зашкаливает: ей страшно. Менталисты тут бессильны, а вот у эмпата есть шанс. Тридцать дней ты будешь неотлучно находиться подле нее. Постарайся облегчить ее страдания.

Вон оно как…

Острая жалость к хрупкой восьмилетней девочке словно ножом полоснула по сердцу князя Меньшикова.

— Сделаю все, что в моих силах, — пообещал он. — Вы упомянули срок в тридцать дней…

Алекс умышленно не договорил, на что провидец понимающе усмехнулся.

— Разумеется, это не случайность. Разбираясь с проблемами своего рода, княгиня Алайская способна создать лекарство для цесаревны. Если Мария Георгиевна справится, император щедро ее одарит и объявит национальным героем. Тебе пора к Анастасии.

Старик вскинул руку и звонко щелкнул пальцами. В ту же секунду над полом взмыло дымчатое марево портала.

Князь Меньшиков слитно поднялся с дивана, однако уходить не спешил.

— А если Маша не справится?

— В этой ветке будущего Марию Георгиевну сошлют на каторгу за убийство, — пожал плечами Егор Дмитриевич и ледяным тоном добавил: — Вмешиваться в ход событий тебе заказано. Твой труп пользы ей не принесет. Ступай. Это приказ.

Алекс добела сжал кулаки, коротко поклонился и вошел в портал. Иного выбора у него не было.

Следующий день. Хутор Большой Лог. Господский дом

Чертыхаясь и нервничая, я расхаживала по гостиной. Хваленый краснодарский юрист задерживался.

Вчера, после длительного телефонного диалога, Андрей Сергеевич согласился представлять мои интересы и пообещал приехать в хутор рано утром. Но, видимо, что-то ему помешало.

В очередной раз набрав номер адвоката, услышала неизменное: «Абонент вне зоны действия сети». Да что за фигня⁈

Глянула на настенные часы. Девять ноль пять. В десять мне надо быть в святой инквизиции, опаздывать — себе дороже. И так неизвестно, как статусный инквизитор отреагирует на нашу рокировку с Алексом. И вообще на мою просьбу.

Представила, как заявляюсь такая в приемную и с порога: «Здравствуйте, Петр Петрович! Мы с вами не знакомы, но мне очень надо, чтобы вы нашли душу у семян рапса, иначе урожай ядовитым будет. Семена мелкие как зараза, посчитать их в принципе невозможно, но по весу всего чуть-чуть, тонны три-четыре, максимум — пять. За неделю вы обязательно справитесь! Еще моментик: вам же будет не сложно эти семь дней поколдовать над семенами прямо на пашне, да?»

Смех смехом, а что мне на самом деле ему говорить? И в курсе ли этот Петр Петрович, чем конкретно хотел его озадачить князь Меньшиков? Ладно, разберусь на месте.

Взяв рюкзачок, положила в него мобильный, накинула лямку на плечо и решительно вышла из комнаты. Перед тем как покинуть дом, завернула на кухню.

Наталья с Ефросиньей сидели за столом, пили чай и увлеченно беседовали, о своем, лекарском. Встав в дверном проеме, я немного их послушала, затем громко кашлянула, привлекая внимание. Вздрогнув, целительницы синхронно повернулись на звук.

— Машенька, что-то случилось? — встревожилась Ефросинья.

Я неопределенно пожала плечами и уточнила:

— Как Степан?

— Нормально, — отозвалась Наташа. — Вечером попробует первый раз встать. Сейчас спит. А что?

— Просто спросила. — Я улыбнулась насторожившейся подруге. — Ты, случайно, не знаешь, где стоит машина Алекса?

— В гараже.

— А гараж у нас где?

— Выйдешь из дома и направо. Белое кирпичное здание с зелеными воротами. Не ошибешься. — Наташа нахмурилась и посмотрела с укором. — Маш, тебе бы по двору пройтись, выяснить, что и где находится. Ты же хозяйка!

Замечание, что называется, не в бровь, а в глаз. Который день в этом доме живем, но я осмотреть прилегающую территорию так и не удосужилась. Собственно, как и остальное наследство. Только со слов хуторян знаю о наличии разрушенной фермы, разваленного элеватора и заброшенного маслозавода, сама же их даже издалека не видела. Да что там развалины! Я не была ни в пекарне, ни на мельнице, а это, на минуточку, вполне себе живой бизнес, деньги от которого уплывают в неизвестном направлении! Необходимо срочно встречаться с мельником и разбираться. Вопрос: когда⁈ Неотложных дел накопилось так много, что тупо не знаю, за какое хвататься первым. В итоге ничего не успеваю, и все идет наперекосяк.

А ну-ка, не расклеиваться! Справлюсь! Тайм-менеджмент в помощь!

— Сейчас на это нет времени, но как вернусь, проведете мне экскурсию по двору, — объявила я. — Заодно покажете, где медпункт планируете организовать, и дадите смету на оборудование. И у меня к вам просьба. Ко мне из Краснодара должен приехать юрист. Пожалуйста, напоите-накормите его и проводите в кабинет. Все документы для него я приготовила, лежат на рабочем столе.

— Будет сделано! — бодро отрапортовала Наташа. — А ты куда ехать-то собралась?

— В Ростов. Встреча очень важная, ни опоздать, ни перенести нельзя.

— С серьезным человеком встречаешься?

— С начальником ростовского отделения святой инквизиции, любознательная ты моя.

Я иронично усмехнулась, а Наташа смущенно порозовела и, отвернувшись, что-то невнятно буркнула. Ефросинья же, напротив, смотрела на меня неотрывно и явно нервничала. Поймав мой взгляд на своих подрагивающих пальцах, она спрятала руки под столешницу.

Что это с ней?

Елки зеленые! Как могла забыть⁈ Алекс же упоминал, что начальник ростовского отделения инквизиции — тот самый Петенька!

Я пристально посмотрела на нее.

— Если есть желание, поехали со мной. Пообщаешься с давним знакомым.

Ефросинья вымученно улыбнулась.

— Как-нибудь в другой раз.

Сожаление царапнуло сердце. Идея взять с собой названую мать мне понравилась, да и интуиция подсказывала: ее присутствие при разговоре с этим инквизитором будет не лишним. Впрочем, не та ситуация, чтобы настаивать.

— Как скажешь. Во сколько вернусь — не знаю. Не теряйте!

Развернувшись, я вышла из кухни, а затем — из дома. На улице пахло травой и цветами. Вдохнув полной грудью вкусный воздух, я сбежала по ступеням с террасы, свернула направо и двинулась на поиски гаража. Тот обнаружился практически сразу, но чтобы открыть ворота, пришлось приложить усилия. Одолев тяжелые створки, я села за руль роскошного седана, включила зажигание. Двигатель сыто заурчал.

Вдруг учуяла слабый аромат знакомого мужского парфюма — машина-то Алекса, — и тоска накрыла лавиной. В груди защемило. Вжавшись затылком в подголовник, я зажмурилась. Но дала себе на сожаления лишь пару секунд.

Он ушел! Все, хватит! Незачем душу рвать!

Послышался звук открывающейся дверцы. Резко повернув голову, я с проследила, как в салон забирается Ефросинья. Устроившись на переднем пассажирском сиденье, она положила на колени сумку, потянулась за ремнем безопасности и заявила:

— Еду с тобой.

Хм-м, неожиданно. Но определенно радует.

Подождав, пока целительница неумело пристегнется, я выехала из гаража. Кивком поблагодарила Наташу, открывшую для нас ворота, и покатила по сельской дороге. Сначала неспешно, а свернув на пустынную трассу, утопила педаль газа в пол.

Асфальт ложился под колеса бесконечной лентой, я управляла автомобилем и периодически поглядывала на матушку, которая сидела неподвижно, уставившись в лобовое стекло. Да что с ней происходит? Как будто ее везут на эшафот!

На подъезде к Ростову я не выдержала:

— Мам, мне следует узнать что-то важное до этой встречи?

Глава 2

Ефросинья

Вопрос застал целительницу врасплох. Растерянно хлопнув ресницами, женщина опустила взгляд на сумку, лежащую на коленях. Прежде нарядная вещь давно износилась: ручки потрескались, кожзаменитель местами облупился, обнажив грязно-серую ткань.

Уродливая, старая. Такая же, как она. У Ефросиньи ком встал в горле. Сглотнув, женщина повернула голову к своей названной дочери. Та сидела в водительском кресле расслабленно и управляла автомобилем с той уверенностью, которой обладают лишь те, кто провел за рулем не один год.

Откуда у нее этот опыт? И всему остальному, кто научил? Инквизиторы? Ефросинья жадно всмотрелась в гордый профиль княгини Алайской, пытаясь разглядеть в ней ту беспомощную девочку, о которой заботилась почти два десятка лет. Тщетно.

Маша стала совсем другой. Словно и не знала ее прежде. Губы целительницы предательски задрожали. Скрывая эмоции, она отвернулась к окошку.

— Ничего такого нет. Мы с Петром Петровичем не общались с того дня, как он закончил учебу.

— Понятно, — бросила Мария и увеличила скорость.

Спустя несколько мгновений, автомобиль въехал в Ростов. Уверенно лавируя в плотном потоке машин, княгиня Алайская больше ни о чем не спрашивала.

Ефросинья с тоской смотрела на проплывающие вдоль обочины дома. Ей очень хотелось расспросить Машу о цели этой встречи с Петром, но… не осмеливалась. Она не солгала, сказав дочери, что не виделась с этим мужчиной много лет. Однако не нашла в себе сил признаться, что пыталась с ним встретится.

Когда исчезла последняя надежда, что сама сумеет отыскать пропавшую дочь, Ефросинья впервые решила обратиться к Петру за помощью. Ни телефона, ни домашнего адреса, конечно же, не знала, а вот о месте работы была осведомлена — в газетах часто его имя мелькало.

Ни секунды не сомневаясь, женщина собрала вещи и рванула на автобусе из хутора в Ростов. Да вот только охрана святой инквизиции завернула ее у порога. Дескать, Петр Петрович по личным вопросам простолюдин не принимает. Она, конечно же, настаивала, но куда там! Бездушный охранник вывел её на улицу, заодно пообещал вызвать полицию, если продолжит докучать.

Ефросинья ушла, но не сдалась. Отойдя подальше от входа, встала под деревом и простояла там до глубокой ночи. Петр так и не вышел из здания. Может, его в тот день на работе и вовсе не было, а может, ушел порталом. Кто знает?

Голодная, уставшая она забрела в первый попавшийся круглосуточный магазинчик. Там-то и узнала от говорливой продавщицы о спасении простолюдинок-самородков, похищенных садистом-немцем.

Сердце у целительницы уже так привычно защемило. Прижавшись затылком к подлокотнику, она закрыла глаза. Ей давно уже стоило бы заняться собственным здоровьем. По паспорту-то всего тридцать восемь, а тело как у старухи. Впрочем, разогнать до максимума физиологические процессы у нее, конечно, получилось, а вот повернуть время вспять не под силу — возрастные изменения, увы, необратимы.

Красота и молодость — не вечны. Главное, что Машу не нашли и не отняли у нее слуги князя Ростова. Вдруг Ефросинья вспомнила, что ее девочка совсем не знает города. Надо подсказать, а то заплутает же!

Встрепенувшись, женщина быстро осмотрелась:

— Машенька, на перекрестке поверни направо. После езжай прямо, а как надо будет сворачивать я подскажу.

— В машине есть навигатор. Не волнуйся, — обронила Мария, явно думая о чем-то своем.

Только мешаюсь со своими глупыми советами, да лезу куда не надо! Толку от нее и сегодня не будет. Зачем поехала⁈ Стиснув потрепанную сумку, Ефросинья уставилась в окно. От ощущения собственной ненужности и бесполезности ей хотелось разреветься. Да вот только плакать давно разучилась.

Автомобиль заехал на парковку, остановился.

— Приехали. До встречи осталось тринадцать минут. Нам стоит поторопиться, — невозмутимо объявила Мария.

— Да, конечно.

Засуетившись, Ефросинья никак не могла отстегнуть ремень безопасности. Наконец-то справившись с застежкой, выскользнула из салона на улицу. Взгляд целительницы метнулся налево: туда, где из-за густых крон деревьев проглядывало серое одноэтажное здание.

Узнает ли ее Петр? Она же теперь старуха. Сердце вновь закололо. Поморщившись, Ефросинья машинально потерла левую сторону груди.

— С тобой все в порядке? — настороженно спросила Мария.

Ефросинья кивнула, ласково улыбнулась своей любимой девочке. Та отчего-то нахмурилась, неодобрительно качнула головой.

— Уверена, что тебе не нужна помощь лекаря?

— Маша, — с укором протянула целительница.

Названая дочь взяла ее под руку.

— Ладно, пошли, — сказала она с сомнением и направилась к центральному входу в здание.

В холле, как и прежде, было прохладно, но на удивление пустынно. Держась за локоть Марии, целительница уж было понадеялась, что удастся избежать неприятного диалога с охраной. Но не успела обрадоваться, как словно из ниоткуда перед ними возник суровый воин в черной униформе.

Внимательно осмотрев посетительниц, он внезапно поприветствовал Машу:

— Доброе утро, княгиня Алайская.

Та удивленно хмыкнула.

— Неожиданно. Позвольте узнать, как вы установили мою личность? — Мария вопросительно приподняла брови.

— У вас на пальце кольцо-артефакт с гербом княжеского рода Алайских. К тому же службе безопасности нашего отделения известно, как вы выглядите, Мария Георгиевна.

— С чего вдруг такая слава? Зачем вам это? — всполошилась Ефросинья.

— Работа такая, — лаконично ответил воин и вновь обратился к Марии: — Цель вашего визита, княгиня?

— Встреча с руководителем Ростовского отделения ордена святой инквизиции бароном Петром Петровичем Осинским, — довольно холодно сообщила Мария.

— Договоренность о встрече имеется?

— Да. На десять часов. — глава княжеского рода Алайских бесстрастно взирала на сотрудника инквизиции.

Тот задумчиво прищурился. Внезапно Ефросинье показалось, что с этой встречей что-то не так. Но, через миг поняла, что ошиблась. Воин шагнул в сторону.

Освободив путь, он жестом указал на двери лифта:

— Вам на четвертый.

Как это? Дом ведь одноэтажный! Совладав с изумлением, Ефросинья с подозрением покосилась на охранника. Тот сохранял серьезное выражение и явно не шутил.

— Спасибо, — с дежурной любезностью поблагодарила Мария.

Держа спину прямо, она увлекла растерянную Ефросинью к лифту. Как только приблизились, створки с едва слышным шелестом разъехались в стороны.

Зайдя в кабинку, Маша уверенно нажала на кнопку с цифрой четыре. Дверцы закрылись, а через миг пол под ногами дрогнул. Ефросинья инстинктивно вцепилась в предплечье названой дочери. Та подбадривающе улыбнулась.

— Маша, тут один этаж, — прошептала целительница, машинально отмечая, что сердечный ритм нарушился.

— Мы едем вниз, — хладнокровно объявила Мария.

— Вниз… Вот оно как, — пробормотала Ефросинья.

В этот момент пол вновь дрогнул, створки открылись. Лифт привез их в пустое, ярко освещенное помещение без окон и с одной-единственной дверью. Нервничая все сильнее, Ефросинья вышла из кабинки, посмотрела на Машу.

Та без тени волнения пошла к двери. Стукнув по ней пару раз костяшками пальцев, решительно распахнула, а через миг исчезла из поля зрения.

— Доброе утро, Петр Петрович, — послышался приглушенный голос Маши.

Хозяин кабинета, что-то сказал в ответ, но Ефросинья уже не расслышала. С каждым мгновением она чувствовала себя все хуже и хуже. Тупая боль в грудине усилилась, резко отдавала под лопатку, голова кружилась. Осознавая, что у нее сердечный приступ, целительница добрела до стены. Привалившись к ней плечом, потянулась к дару. Впервые тот не отозвался.

Теряя сознание Ефросинья сползла по стене. Вот и все. Подвела она свою девочку. Опять подвела…

Черновая авторская вычитка.

Глава 2.1

За минуту до этого.

Кабинет начальника ростовского отделения святой инквизиции

— Доброе утро, Петр Петрович, — учтиво поздоровавшись, я присмотрелась к работающему с документами инквизитору и про себя удивленно хмыкнула.

Собираясь на встречу была уверена, что иду к незнакомцу! Однако ошиблась. С этим, внешне ничем не примечательным, худощавым мужчиной мы уже встречались — на испытаниях студентов-инквизиторов. Нет, нас с ним не знакомили, но думаю он меня запомнил. За столом, предназначенном для членов экзаменационной комиссии, восседала среди мужчин только одна женщина — я.

И что это мне дает? Хрен его знает, но радоваться точно рано.

Оторвавшись от бумаг, инквизитор поднял голову. Увы, по его бесстрастному лицу, было совершенно невозможно понять, как отнесся к моему визиту.

— Здравствуйте, Мария Георгиевна. Чем обязан? — в его ровном голосе не слышалось ни тени эмоций.

Ты смотри-ка, а ведь и Алекс также разговаривает. Прятать эмоции — это фишка инквизиторов?

Глядя на бесчувственного мужчину, я мило улыбнулась.

— Мой добрый друг, князь Александр Федорович Меньшиков, заверил меня, что если вы захотите, то сможете мне помочь.

Инквизитор откинулся на спинку рабочего кресла, сцепил руки на животе.

— И в чем же? — бросил равнодушно.

М-да уж, тяжелый случай. Убедить такого будет капец, как сложно. Стоп. А где Ефросинья⁈

От дурного предчувствия внутри все свернулось в тугой узел.

— Минуту, пожалуйста.

Круто развернувшись, я быстро покинула кабинет и тотчас увидела названую матушку. Бледная до синевы, та лежала на полу неподалеку от лифта.

Господи, что с ней⁈

Я метнулась к Ефросинье. Шлепнувшись рядом с ней на колени, похлопала по щекам: голова безжизненно мотнулась из стороны в сторону. Интуитивно прижалась ухом к груди — сердце не стучит.

— Лекаря! — заорала я вовсе горло.

Никогда прежде не реанимировала человека. Знания скудные и те из кинофильмов про скорую помощь! И все же, не раздумывая ни секунды, водрузила ладони на грудную клетку женщины.

Сколько там надо надавливаний? Тридцать?

Выпрямив руки в локтях, продавила грудь Ефросиньи всем своим весом, на миг расслабила мускулы и снова надавила. Ритмично качая, чувствовала, как пот струится по лбу, но упрямо отсчитывала толчки. Досчитав до тридцати, глубоко вдохнула, открыла рот женщины и с силой вытолкнула воздух из своих легких в ее. После второго резкого выдоха в ушах зазвенело.

Качать!

Я снова водрузила ладони на грудь Ефросиньи. Внезапно послышалось уверенное:

— Дай мне.

Властно отстранив меня, инквизитор навис над моей названой матерью. Что он сделал понятия не имею! Показалось, просто коснулся Ефросиньи, но через миг та дернулась, рвано вздохнула и часто-часто задышала.

Как же ты меня напугала…

Обнаружив, что по щекам катятся слезы, я украдкой их смахнула. В этот момент инквизитор поднял Ефросинью с пола.

— Ее нужно срочно доставить в медблок. Нас там уже ждут. Пойдем порталом. Возьмитесь за мое плечо и не пугайтесь, — сухо объявил он, держа Ефросинью на руках.

Портала уж точно не испугаюсь.

С тревогой глянув на бледную как мел Ефросинью, тотчас выполнила просьбу инквизитора. Пол засветился приятным серебристым светом, и вдруг мы стремительно полетели вниз!

Падение прекратилось так же неожиданно, как и началось. Покачнувшись, я по инерции вцепилась в рукав пиджака Петра Петровича. Тот поудобнее перехватив Ефросинью и быстро пошел к двухстворчатой матовой двери. Створки беззвучно разошлись в стороны. Войдя следом за инквизитором в помещение, я озадаченно нахмурилась. Складывалось четкое впечатление, что в подобном месте уже была!

В нескольких метрах впереди виднелась стеклянная перегородка, разделяющая здоровенную комнату надвое. На той половине, где находились мы, царил приятный глазу полумрак, а вот белоснежное пространство за стеклом заливал холодный свет. По центру этой «снежной пустыни» стояли в ряд белые штуковины. Больше всего они напоминали половинку косточки авокадо, заполненную жидкостью молочного цвета.

А ведь не только само помещение, но и эти устройства мне знакомы. Внешне они точь-в-точь как инфокапсула!

— Ждите меня здесь, — скомандовал инквизитор и направился в кипенно-белую зону.

Возражать смысла не видела. Этот человек Ефросинье вреда точно не желает. Иначе стал бы он ей сердце запускать? Вопрос риторический.

Не спуская глаз с инквизитора, остановилась у стеклянной перегородки. Бережно держа свою ношу, Петр Петрович уверенно шел вдоль устройств. Заметив прямо из воздуха появившегося старика в белом халате, я настороженно прищурилась.

Фраза «нас там уже ждут» определенно подразумевает наличие специалиста на месте. А этот только заявился… Впрочем, плевать! Главное, чтобы помог. Жаль, что здесь неслышно, о чем они разговаривают.

Застыв в напряженном ожидании, я следила за происходящим. Явно следуя указаниям лекаря, Петр Петрович осторожно уложил Ефросинью в одну из «капсул» и сделал пару шагов назад.

Лекарь взял с металлического столика нечто очень похожее на электронный планшет. А после, о чем-то спрашивая инквизитора, занялся настройками «капсулы». Разумеется, так это или не так, доподлинно не знала, но было очень похоже.

Ну не анамнез же болезни он там записывает!

Время шло, однако ничего не менялось. Лекарь продолжал что-то печатать — читать в своем планшете, периодически обмениваясь репликами с Петром Петровичем. Тревога за здоровье близкого мне человека не только не отпускала, но усиливалась.

Ну хоть что-нибудь уже скажите!

Все мысли о том, что хотела попросить Петра Петровича помочь мне с семенами, вылетели из головы. Мучаясь от неизвестности и переживая за названую мать, я всерьез начала подумывать о том, чтобы зайти в «аппаратную» зону.

Как отреагирует на такое самоуправство статусный инквизитор? Хрен его знает, но и здесь больше нет сил торчать! Что, если прямо сейчас теряю бесценное время? Что, если в этом медблоке Ефросинье ничем помочь не могут? Если так, то надо срочно искать специализированную клинику!

Накрутив себя до предела, я решила войти и спросить, что с моей названой матерью. Сделала было шаг к входу, но в этот момент Петр Петрович кивнул лекарю и вышел сам.

Подойдя, он всмотрелся в мое лицо и неожиданно улыбнулся.

— С Фросей все будет хорошо. Не волнуйтесь, с ней уже работает один из лучших целителей империи, а наша техника позволяет сделать очень и очень многое. Не хочу вас обнадеживать, но существует большая вероятность, что удастся исправить все, что Фрося с собой сделала.

— А что она сделала? — я озадаченно нахмурилась.

— Сама себя состарила. Вы не знали?

Дыхание перехватило. Я отрицательно покачала головой:

— Нет. Не знала, — кашлянув, прочистила горло и грустно заметила: — Теперь понятно, как ей удавалось так долго скрываться.

— Поясните? — инквизитор вопросительно приподнял брови.

Он что, действительно, настолько не интересовался жизнью Ефросиньи? Хотя если с его стороны не было к ней никаких чувств, то в этом нет ничего странного. Правда, появляются вопросики к самому ордену святой инквизиции… Неужели им вообще безразлично, что творят главы родов? Почему тому же князю Ростову все сходит с рук? Впрочем, прямо сейчас затевать разговор на тему беззакония и спрашивать, куда смотрит орден определенно неуместно.

— Пожалуй, будет лучше, если продолжим разговор у меня в кабинете, — очевидно истолковав мое молчание по-своему, сообщил Петр Петрович.

— Не возражаю, — улыбнувшись, я бросила взгляд на «снежную пустыню». Нашла глазами ту самую капсулу: это было несложно, рядом с ней зависал со своим планшетом лекарь. — Как долго Ефросинья здесь пробудет?

— Дней десять, как минимум.

Взяв за локоть, инквизитор повел меня прочь из медблока.

Черновая авторская вычитка.

Дорогие читатели, если глаза меня не подведут, то следующая прода в среду. Тьфу-тьфу, чтобы не сглазить:)

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Путь княгини 3