Пролог. Лёша

– Скучно, братцы, – Кам закинул ногу на ногу и лениво проследил за задницей проходящей мимо девчонки. – Никаких новых лиц…

– Может, потому что в лицо надо смотреть, а не на жопы? – усмехнулся я, отпивая горький виски.

– Что я там не видел в этих лицах. Они все одинаковые… Я тут от скуки аж на пару сходил. Вспомнил, как группаши выглядят.

– И как там? – Юрец, кажется, в универе с первого курса не был. Даже взятки за его сессии привозит помощник отца.

– По-прежнему никаких новых задниц… То есть, лиц. Там из незакрытых гештальтов только эта, мышь серая. Не знаю как её. Мне через полчаса так скучно стало, что я аж с ней заговорил. Она меня отбрила.

– Если тебя уже серые мыши отбривают…

– Да пошла она! Ненюханный цветочек, – хохотнул парень. – Мне паутину оттуда снимать никуда не упало.

– Привык ты, Кам, к лëгкой добыче. А как девушка отпор дала, так сразу в кусты.

– Она не девушка, а вобла сушёная. Раз такой умный, сам её и склей. Скажем, за месяц?

– Я за месяц с ней попрощаюсь, – усмехнулся, зная свои амбиции. – Хватит трëх недель.

– Значит, по рукам? – парень протянул руку, а я лишь лениво мазнул по ней взглядом.

Не очень хотелось возиться с этой девчонкой. Я её помнил, там и впрямь не фонтан. Но азарт, чтоб его, не давал отказаться от спора.

– По рукам. Через три недели уложу её на лопатки. Ну или как там девственницы больше предпочитают… В миссионерской?

– Забились, Лëха. Проигравший месяц прибирается в квартире победителя.

– Твою хату легче сжечь. Про девчонку знаете что-нибудь?

– Не, даже имени не помню.

Я попытался вспомнить, что знаю про тихоню, которая перевелась к нам на втором курсе. Тем более, что в клубе всё равно делать было больше нечего.

Девчонку звали каким-то простым именем. То ли Маша, то ли Света… Одевалась она вечно в какие-то балахоны, хвост мышиный завязывала. Была такой серой, что я при всём желании не мог вспомнить черт её лица.

Конечно, может, стоило почаще ходить на пары… Блин, теперь же на пары, наверное, придётся ходить. Её вряд ли где-то кроме университета и библиотеки можно встретить.

Ввязался на свою голову…

Глава 1. Аня

– Катюх, да не реви ты так, ещё ведь ничего не произошло, – я подавала подруге уже туалетную бумагу, потому что бумажные салфетки, а вслед за ними и бумажные платочки в доме кончились.

– Вот именно, что произошло! Двадцать лет назад произошло! – сокрушалась девчонка, размазывая сопли по бумаге.

– Ты ещё не знаешь наверняка…

– Да я всë видела! Своими собственными вот этими глазами, – Катя попыталась распахнуть веки как можно шире, но от нескончаемого потока слëз она так отекла, что сейчас походила на среднестатистического накусанного пчëлами фермера.

– Ты ничего точно не видела… Ещё есть шанс. Нужно всë узнать.

– Как?! Это только мой Даня такой дебил, что после себя презерватив на тумбочке не убрал. А тут? Как я узнаю, что было двадцать лет назад? Там даже презерватива, судя по всему, не было. Все они мужики одинаковые!

Я тяжело вздохнула, приготовившись слушать эту триаду на пятый раз.

Катю можно было понять. Неделю назад она ушла от парня. От жениха, вернее сказать.

Хотя я считаю, что в девятнадцать лет, спустя полгода отношений, делать парня женихом – это в корне не верно. Но опустим этот момент.

Катюхе изменили, и она с гордо поднятой головой переехала к родителям, чтобы восстанавливаться и переживать свою утрату.

Всё бы ничего, но, восстанавливаясь и переживая утрату, Катя наткнулась на шокирующее потрясение: у её отца была вторая семья.

Вернее, наткнулась Катюха на обрывок электронной переписке на рабочем компьютере своего отца, по которому так ничего и не скажешь. Но подруга, гонимая горечью предательства и лозунгом «Все мужики одинаковые», однозначно решила, что и её отец – не исключение.

Теперь она плакала уже в моей квартире, сокрушаясь о несправедливости бытия. Я на всякий случай закрыла ноутбук и свернула все свои переписки.

– Кать, может, не стоит в это лезть? – осторожно предложила я, потому что в предыдущие три раза Катя, вероятнее, меня не услышала из-за гортанных завываний. – Это дела твоих родителей, не твои.

– Нет, нельзя так. А если мама не знает? Я должна открыть ей глаза. Ни одна женщина не заслуживает жить в лжи и обмане!

– А если она знает…

– Не знает, – ответила Катя на эмоциях, но тут же осеклась и втянула в себя сопли. – Во всяком случае, я тоже хочу узнать. Я имею на это право.

– И куда ты дальше с этим знанием?

Катя молчала недолго, а потом уверенно выдала:

– Так ты поможешь мне или как? – она всегда прибегала к этому аргументу, когда остальные кончались.

Я, конечно, в семейные разборки вникать не хотела, но и оставить подругу одну не могла. Если бы я попросила Катюху прокрасться в дом моих родителей и выкрасть для меня папин ноут, она бы уже стояла посреди гостиной и озиралась, что бы ещё прихватить.

– Есть варианты как будем действовать? Или я должна собрать слюну для генетического анализа у всех людей в возрасте от восемнадцати до двадцати четырёх лет?

– Нет, это дорого, – отмахнулась подруга, как будто в этом плане её больше ничего не смущало. – Я нашла того парня, о котором шла речь.

– Ты же только имя его знала…

– Имя и фамилию женщины из письма.

Растерев остатки слез по щекам, Катя с гордо поднятой головой открыла крышку ноутбука и показала мне страничку парня примерно наших лет.

– Алексей Запольских. Двадцать три года. Та женщина была Запольских, парня звали Лëша. Я пробила всех Алексеев со своей фамилией и с её. Под нужный возраст подходит только он.

– А если он не из нашего города или зарегистрирован как-нибудь по-другому? – осторожно я попыталась посадить зерно истины на эту пашню сумасшествия.

– Значит, это не он. Но ты посмотри как похож на отца: глаза, нос, губы!

– Ага, а ещё уши и брови – всë как у людей. Кать, он похож на твоего отца столько же, сколько на меня. А я его точно не рожала!

– Ну тебя! Ты обещала помочь.

– Ладно, ладно. В чем план? Скидываем ему фотку твоего отца и смотрим, прослезится ли?

– Нет, ты с ним познакомишься, – очень просто сказала Катя, закрывая ноутбук.

Я молчала только потому, что приличных слов в голове не подбиралось. Хотелось понять, почему я, как это поможет нам и где я с ним познакомлюсь.

– Вдруг, он знает обо мне? – ответила на мой немой вопрос Катюха. – Я же не знаю, как с детьми из второй семьи принято общаться… Вдруг, папа им обо мне рассказывал? Фотки скидывал… В общем, мне нельзя.

– А я с ним как, где и в каком контексте познакомлюсь? Напишу ему и как бы невзначай спрошу из какой он семьи?

Катя так закатила глаза, будто я не понимала каких-то элементарных вещей. Девушка снова открыла ноутбук и ткнула мне пальцем в страницу с какой-то сомнительной информацией.

– Я не смогла найти, где он учится или отдыхает, но он точно ходит в этот зал тренироваться.

– Ты уверена, что это зал, а не пыточная? – я брезгливо полистала фотки какого-то полуподвального помещения, похожего на место для инквизиции.

– Уверена я. И им нужен администратор. Я уже всë узнала и договорилась. У тебя завтра собеседование.

– Чего?! – я чуть на месте подругу не пришибла. – Какое ещё собеседование? Я не пойду туда! Лучше сразу меня под него подложи.

– Аня, у меня семья рушится! – театрально напомнила подруга. – Что тебе стоит?

– Что мне стоит поработать в какой-то заднице мира?

– Там хорошая зарплата и график гибкий.

Я бы прибила Катю, не будь она хорошей подругой, которая ради меня и в огонь, и в воду, и в алкомаркет за пять минут до закрытия.

Согласилась я по ряду факторов.

Мне было двадцать один, а я так и не начала работать. Родители давали денег, стипендия была хорошая. Не было нужды. Но умом я понимала, что, чем раньше начну, тем будет лучше для меня.

Вот жизнь и подкинула возможность, почему бы ею не воспользоваться?

К тому же это будет хороший опыт на будущее для работы под прикрытием. Если все-таки решу стать журналистом, то балл пойдет в копилочку.

– Ну как? Норм?

– Ань, ты не тренером устраиваться идешь, а администратором, – напомнила подруга, командуя мной с кровати. – Что за внешний вид?

– Я всегда так хожу, ты же знаешь.

– Вот именно, что знаю. Оденься нормально, там тебя никто не знает.

Подруга открыла вторую створку шкафа, за которую я не заглядывала уже два года. Даже не знаю, насколько отчаянным было надеть обтягивающие джинсы в какой-то полуподвальный спортзал, куда ходят пропитые мужики.

Но именно так я и сделала.

За два года привыкла прятаться за объемными свитерами, растянутыми кофтами и шароварами. Это стало чем-то привычным и комфортным. Я и не вспоминала почти, что когда-то одевалась совсем иначе.

Хотя, признаюсь, иногда хотелось сунуть ноги в узкие джинсы, натянуть короткий топ и распустить волосы по плечам. Как сейчас.

Я поцеловала Катю на прощание, сказала ей держать за меня кулачки и на метро помчалась в соседний район на назначенное собеседование.

По указанному адресу меня ждала вывеска со старой облупившейся краской и выцвевшим названием.

Лестница, ведущая вниз на цокольный этаж, давно поросла травой и мхом, а в некоторых местах разрушилась из-за возраста.

На всякий случай я задержала дыхание и открывала дверь через антибактериальную салфетку, чтобы не подхватить что-нибудь здесь.

– Какой ужас, – сорвалось с губ, стоило мне попасть внутрь.

Глаза стало свербить от зловонного запаха, в полумраке я едва различала, что происходит в помещении.

Откуда-то издалека доносились тяжёлый рок, звуки ударов и грохот металла.

По коридору мимо меня прошёл мужик размером со шкаф, окинул оценивающим взглядом, хмыкнул и ушёл в неизвестном направлении.

За стойкой администратора сидел парень лет двадцати пяти с ярко-красными волосами, которые, казалось, были единственным источником света в помещении.

Сбросив осязаемую неприязнь, я натянула на лицо улыбку и подошла к нему.

– Привет, у меня тут собеседование сегодня назначено.

Он оторвался от телефона, лениво мазнул по мне взглядом и без интереса вернулся обратно в мир виртуальной реальности.

– Салон красоты этажом выше.

– Нет, я к вам. Администратор тренажерного зала. Это же тут?

– Вот именно, что это тут, – с акцентом на последнее слово сказал он и окинул взглядом помещении.

Если бы не Катя, я бы давно ушла. Вернее, меня бы здесь вообще не было. Но я вспоминала, как подруга была рядом в самые сложные времена, и засовывала гордость куда поглубже.

– Ты собеседование проводишь или кто? – голос стал стальным и холодным, как меня учил отец. – Либо зови главного, либо хорош мне мозги делать. А-то моё хорошее настроение кончится, на клиентов не хватит.

– А ты борзая, – хмыкнул парень. – Так сразу и не скажешь. Может, пару недель продержишься… Я Алекс.

– Алекс это Алексей? – заинтересованно уточнила я.

– Алекс это Алекс. А по паспорту Алехан. Не важно, короче. Тут работать будешь. Ключи от шкафчиков на стене, записывать в тетрадку. Ключи от залов под столом. Уборщица два раза в день приходит. Ей полотенца отдаешь, чистые получаешь. По оплатам звони на этот номер, – парень плохо пишущей ручкой выскреб цифры на клочке бумаги и сунул его под настольную лампу.

– А зарплата? График? – уточнила я.

– Зарплата первого и пятнадцатого. Сюда приносят. Удобно работать когда?

– По вечерам, я студентка.

– С шести до двенадцати норм? – я кивнула. – Ну всë, осваивайся. А я пожру пойду.

Собеседования во взрослой жизни казались мне сложнее, но сейчас я справилась и была рада.

Маленькой пачкой салфеток из сумки протерла всё поверхности, к которым теоретически могла прикоснуться, разобрала завал из бумаг на столе и устроилась на жутко неудобном барном стуле.

Катюха тут же получила оповещение, что первый этап пройден, а я – смайлик с сердечком в ответ.

Оставалось только понять, как из моего положения найти предполагаемого брата подруги.

– Тут даже компа нет, – вздохнула я, осматривая рабочий стол с единственной базой данных в виде толстой тетрадки в клетку.

– Кстати, да, там в начале про себя черкани, где все сотрудники пишут.

Я чуть со стула не упала, когда уверенный голос догнал меня откуда-то из подсобных помещений.

– Хорошо. А с коллегами познакомится мне не надо? Может, представиться?..

– Если лифчики носить не будешь, они сами с тобой очень скоро познакомятся, – парень подмигнул мне, перекидывая большой рюкзак через плечо. – Всë, я ушёл. Если что, звони, там номер есть.

Я пролистала тетрадь в самое начало, где была самописная таблица с данными сотрудников.

Свою контактную информацию я тоже внесла красивым ровным почерком, после чего начала искать что-нибудь о Лëше. Вот только никаких Лëш там не было. Одни Сэмы, Алексы, Ники и прочие герои американских ситкомов.

– Хоть бы сканы паспортов прикладывали…

Оставалась надежда на то, что в ком-нибудь из резидентов я узнаю того самого парня.

Глава 2. Лёша

С тренировки уходил жутко злой. День не задался с самого утра, ещё один придурок в зале выбесил так, что аж кулаки чесались ему рожу набить.

Но о таких руки пачкать желания не было. Так что, стиснув зубы, уходил с работы.

Правда задержался чуть дольше обычного у стойки администратора, где обычно зависал Алекс.

Сейчас там какая-то горячая брюнетка с энтузиазмом переклеивала номерки на ключах, которые походили уже на останки динозавров.

Казалось, что я её уже где-то видел. Знакомые черты лица. Пухлые сочные губы. Свои, сразу видно. Курносый забавный нос, большущие глаза с подкрашенными ресницами, волосы примерно по лопатки. А фигурка…

Обтягивающие шмотки вообще не скрывали форм красотки. Вся такая складная и пропорциональная, что у меня аж встало… настроение.

Где я её видел? Может, уже снимал раньше? Хотя я бы запомнил… Или это ранняя деменция.

Будь я в лучшей форме, обязательно бы поздоровался с новенькой и предложил прокатить по ночному городу. Но сегодня было влом. Займусь этим завтра, если к тому моменту она не сбежит из зала или не пойдёт по кругу.

Надо будет узнать у Алекса, кто такая. Только настоящий самоубийца пойдёт работать в этот подвал. А тут ещё и баба…

Усмехался собственным мыслям, пока добирался до дома. Надо сегодня хоть немного выспаться, завтра тащиться на пары.

К восьми, блин. Кто это вообще придумал? Если эта серая мышь так каждый день учится, я её когда клеить буду? До десяти ноль-ноль, а потом она баиньки?

В универе на следующий день чуть не заблудился. Не был тут месяца два уже. Как хвосты по сессии закрыл, так и не ходил. Правда хвосты были ещё с сессии второго курса, но и хрен с ней. Потом решу как-нибудь.

Кое-как нашёл нужную аудиторию по столпотворению заучек, которые ждали тут, наверное, со вчерашнего дня, чтобы успеть занять первую парту.

Моей цели видно не было. Либо она слилась с этими серыми стенами.

В аудитории закинул вещи на последнюю парту и показал средний палец группе девчонок, которые наблюдали за мной и хихикали. Пошли они, ещё перед ними оправдываться буду.

– Неужто завтра снег пойдёт? – рассмеялась входящая в аудиторию преподша. – Авдеев и на паре?

– Снег пойдет, когда Вы новую шутку придумаете, – процедил сквозь зубы вслед этой стерве.

– Хамить мне, Алексей, не нужно. Вам ещё мне зачёт сдавать.

Об этом я пока не думал. Надеялся, что к тому моменту муж наконец-то её трахнет, и тëтка подобреет.

Следом за стервозной каргой в аудиторию проскользнули две девчонки, одна из которых была в балахонистом худи и широких чёрных штанах. По одежде можно было определить, что моя цель.

Я проследил за их траекторией и сел на соседнюю парту, не принимая во внимание косые взгляды.

Девчонки, видимо, были подружками. О чём-то переговаривались, шутили.

Я искоса наблюдал за мадам, которой очень скоро предстоит познать мою любовь. Даже не страшненькая в целом.

Темные волосы собраны в низкий хвост и достают до лопаток, глаза большие, симпатичные, носик чуть вздëрнут, пухлые сочные губы…

Какого хрена?!

Стал уже откровенно пялиться на девчонку, пытаясь понять, показалось мне или я уже начал сходить с ума?

Но разглядывая, всё больше убеждался в своих догадках. Вчерашняя администраторша один-в-один походила на эту пигалицу в растянутой кофте.

Достав телефон прямо на парту, набрал сообщение Алексу.

«Чë за фифа теперь вместо тебя работает?»

«Вчера взял, студентка какая-то» – прилетело в ответ тут же, и я округлил глаза.

«Зовут как?»

В ответ прилетела фотка с данными из замызганной тетради. Фролова Анна.

Ровно в этот момент преподша начала перекличку, и серая мышь откликнулась на имя вчерашней знойной красотки.

Нихрена не понимаю, чë происходит?

Кое-как дождался пятиминутного перерыва, пока её подружка свалила куда-то, и преодолел расстояние между нами.

Девчонка вздрогнула и отсела на соседний стул.

Сознание окутало сладковатым запахом вишни, и сомнений в том, что это она не осталось. Вчера в зале пахло именно так – сладкой вишней. Впервые не вонючими мужиками или мокрым полотенцем, а сладкой вишней.

– Привет, – поздоровался, сам пока не понимая, что говорить. – А чë такую красивую маечку под худи прячем?

– Чего? – девчонка нахмурила брови, на всякий случай посмотрела на себя и подарила мне раздражённый взгляд. – У тебя всё нормально?

– А у тебя сестры-близняшки нет?

– Нет у меня никакой сестры… – пигалица явно пыталась найти глазами боевую подругу, но та совершенно точно свалила из аудитории.

– Значит, это ты вчера стояла за стойкой ресепшена в тренажерке, – по глазам видел, как она испугалась и удивилась. Потом ещё пару секунд сканировала меня, видимо, пытаясь узнать. – Я тебя узнал, можешь не отмазываться. И фамилию ты свою в тетрадочке оставила.

– Ну да, я там работаю. Или работать теперь стало зазорным? – её голос как-то резко изменился, стал твёрдым и уверенным. Я даже удивился.

– Да нет, работу мы не осуждаем. Но чëт выглядела ты там по-другому.

Я тронул балахонистую кофту за ткань, которой тут было раз в пять больше, чем самой девчонки.

– Соответствующе месту выглядела. Как хочу, так и одеваюсь. Или какой-то дресс-код, а я не в курсе?

– Не знаю, со мной не советуются, – бросил лениво. – Но если бы я решал, администраторы бы точно топлес работали.

– Избавь меня от фантазий об Алексе, пожалуйста. И, если ты не против, я вернусь к учëбе.

– Против, – парировал тут же, разворачивая к себе стул, на котором сидела девчонка. – Ты чë такая дерзкая, вроде тихой была.

– Тебе откуда знать? Ты вроде со мной не общался раньше.

Оценивающим взглядом окинул Пигалицу, которая раскрывалась всë больше и больше, обнажая свои острые зубки.

– Воу, а в тихом омуте походу ты водишься… Ладно, ещё побадаемся. Рассказывай, на какой хрен на работу к нам поперлась?

– Деньги нужны, – пожала она плечами как ни в чем не бывало.

– Ага. Когда деньги нужны, на кафедру идут работать или официантом. Никак не в подвальный спортзал.

– Близко к дому, меня сразу взяли, график гибкий. Поработаю, потом, может, сменю место.

Врала девчонка филигранно. Не краснела, не заикалась, даже взгляда не отводила. Но от её слов ложью за километр несло.

Деньги ей нужны, ага. У самой маникюр свежий, телефон дорогой на парте лежит, в ушах золото. Сразу видно, что не нуждается.

Врёт как дышит. Вот только зачем… Но это я ещё выясню.

От девчонки отстал, пока она слишком сильно не испугалась меня. Мне её ещё клеить. Теперь хоть попроще будет, на пары необязательно ходить.

Попытался найти ее в интернете, но наткнулся только на профили с одной фотографией, на которой толком ничего и не рассмотришь.

Если в зале реально была она, зачем вообще такую фигуру прятать под кофтами? Да она должна в купальники по улицам щеголять!

Спросил у Алекса, что он знает, но парень толком не ответил. Сказал, что думал какая-то принцесса пришла, а принцесса оказалась со стальными яйцами.

Не девушка, а загадка.

Решил, что эту загадку буду разгадывать после работы.

Когда появился в зале, Пигалица уже стояла за стойкой администратора. Сегодня была в какой-то полупрозрачной кофте-сетке, которая не скрывала чёрную майку на тонких бретелях.

В купе с большими серьгами-кольцами и высоким хвостом смотрелась она просто охренительно. Любая другая в таком образе была бы похожа на портовую шлюху, а эта просто королева. Ни капли пошлости.

Пигалица обрила меня холодным безразличным взглядом и вернулась к своей работе. Она что-то старательно раскладывала по столу.

– Привет, Красотка. Это царство мрака наконец осветил лучик солнца. Как зовут Принцессу?

– Принцесс обычно в башне со злыми драконами запирают, а я сюда сама пришла. Я грëбаный рыцарь.

От услышанного едва не присвистнул. Заплатил бы, чтобы посмотреть ещё раз, как у Змея его квадратная челюсть на пол падает.

– Может, рядом должен быть рыцарь, чтобы ты ощутила себя принцессой?

– Прости, но фантазии о двух рыцарях меня не возбуждают. Ключик, – невинно хлопая глазами она протянула ключ от шкафчика, который вчера каким-то хреном смогла отмыть и привести в порядок.

– А ты дерзкая, я таких люблю. После тренировки ещё подойду.

– Змей, тебя вроде отшили и довольно популярно. Свали отсюда и от девчонки отстань.

– А ты че, тоже рыцарь?

– Я скорее верный конь в поисках наездницы, – подмигнул Пигалице, но та закатила глаза и отвернулась к стене с ключами, демонстрируя нам задницу в узких джинсах. – Нарвëтся она тут.

До тренировки оставалось ещё десять минут, так что я сиганул обратно на ресепшен, где девчонка уже хохотала с нашим местным старичком.

Мужик хорохорился, расчесывая седую бороду, и рассказывал о случаях из молодости, когда у него ещё не было вставной челюсти.

– Здорова, дядь Саша. Восстановились после операции?

– Ишь, ты при девке-то не говори. Нюра, это я колено оперировал, – хитро подмигнул старичок. – Вес большой взял, сустав не выдержал. А так-то я ещё кровь с молоком!

Аня похихикивала за стойкой администратора, но любезно улыбалась дедку и, кажется, ничуть не раздражалась его присутствием. А это зря. От него тоже стоит оборону держать.

– Дядь Саш, кровь после переливания не расплещите. Давайте в зал, мне поговорить с дамой надо.

– Анечка, дождись меня, – не унимался старик, шаркающей походкой шагая в сторону раздевалок.

Стоило ему скрыться из виду, как Аня тут же потеряла всякий интерес к происходящему и теперь распаковывала какую-то розовую коробку, от которой воняло парфюмерией.

– Привет, – как дурак поздоровался снова. – Мы с тобой ни с того начали. Я Лëха.

– Аня, – бросила Пигалица, даже не поднимая взгляда на протянутую руку.

– Очень приятно. Может, кофе после работы вместе выпьем, Ань? Я тут хорошую кафешку знаю. Познакомимся, поболтаем. А-то как-никак коллеги и одногруппники, а не знакомы толком.

– Отличная тенденция, мне нравилась.

Я аж зубы от злости сжал. Раздражала она своим холодом не по-детски. В лице не меняясь, словами резала на раз-два. Где вообще серая мышь?

– Я тебя обидел чем-то? Прости, если в универе резко начал. Удивился просто. Не узнал даже.

– Надеюсь, что богатой буду. Мне работать надо, прости. И надо тут окно открыть, проветрить. Поможешь?

– Да, конечно. Жарко?

– Нет, кислорода мало. У вас мозги атрофируются, не понимаете, когда отшивают.

Метнул взгляд в девчонку, скрипнул зубами и ушёл в зал. Сама пусть по окнам скачет. Нашла себе мальчика.

Парням на тренировке сегодня досталась. Я от души выпустил пар, проорался, загонял их и себя. Показалось, что стало легче. Но ровно до того момента, пока опять не вышел к ресепшену, где Пигалица объясняла что-то клиенту, обложившись палочками-вонючками.

– Приветствую, – пожал руку коренастому мужику, который ходить в этот зал начал раньше, чем тут стены возвели. – Как жена, как дети?

– Привет, Лëх. Нормально, не жалуются. На Мальдивы вот улетели, пока отец тут в поте лица горбатится. Ладно, я пошёл. Аня, спасибо Вам ещё раз. Хорошего вечера.

– И Вам того же, – девушка лучезарно улыбнулась и взглядом проводила клиента.

– Может, для хорошего вечера всë-таки кофе?

– Значит дело было не в кислороде, – пробормотала она себе под нос. – Нет, спасибо. Я после работы домой. Сама. Пешком. Без кофе.

– Зря, – ударил тыльной стороной ключа по столу, нарушая тишину противным скрежетом, и вышел из зала.

Такими темпами я её на лопатки за месяц не уложу. Надо менять тактику

Глава 3. Аня

Катюхе я докладывала всë в прямом эфире. Ещё на паре рассказала о том, что Авдеев теперь работает со мной, а по пути до дома вещала новости с полей.

– Он придурок, каких ещё поискать. Я очень боюсь, что он выкинет что-нибудь в духе моего первого курса.

– Аня, я рядом, – уверенно и твёрдо заявила подруга. – Мы надерем ему зад. Но до этого не дойдёт. Авдеева в универе-то не бывает. К тому же он придурок, но не дебил. Парню не восемнадцать лет, чтобы хернёй страдать.

– Ладно, – я вяло отмахнулась от назойливых мыслей, но не перестала гонять их в своей голове. – Никакого Алексея я там найти не могу. Там вообще никто по имени не общается!

– Тебе нужно как-то влиться в коллектив. Там никаких корпоративов не проходит?

– Ага, выездные тимбилдинги на природе, – хохотнула я, вспоминая корпоративную культуру, в которой пили чай из коробки с дохлыми тараканами. – Я пока ни с кем не могу заобщаться. Всё либо придурки, либо подкатывают. Либо и то, и другое.

– Ты точно справишься, Ань…

Кажется, подруга вещала что-то ещё о поддержке, но я её уже не слушала, потому что поняла, что за мной увязался какой-то мужик.

– Катя, тут какой-то придурок, – слишком часто такие стали попадаться на моём пути. – Да, любимый, я уже подхожу к дому! Ты только с ночной смены? Даже не переоделся? Надеюсь, хоть без пистолета стоишь? – говорила нарочно громко, но мужику сзади меня, кажется, было плевать.

Я ускорила шаг в направлении единственного работающего в это время круглосуточного магазина. Оставалось метров двести, но и мужик не планировал сбавлять шагу.

– Эй, красавица! – раздавалось вслед.

– Катя, капец… Он не отстаёт.

– Кричи, это всегда помогает. Ори, что пожар!

– От пожара все бегут, – бросила я и уверенно развернулась. – Слышь, мужик, тебе чë надо?

– А ты чë такая резкая? Я познакомиться хотел!

– А я не знакомлюсь. Как бывший сифилисом заразил, так ни с кем и не знакомлюсь.

Местного экземпляра это, кажется, не отпугнуло, и он потянул ко мне ручищи хрен знает зачем.

Чтобы не узнать, какая была цель, я машинально заблокировала руку противника и ударила ему между ног.

Мужика скрутило, и он повалился на землю.

– Эй, чë происходит? – раздался голос за спиной. Я мысленно представила, что сейчас придётся укладывать еще одного мордой в пол… – Это ты?..

Под тусклый свет круглосуточного магазина вышел парень в чёрной кофте, в котором я узнала Авдеева. А он узнал меня и сейчас смотрел выпученными глазами.

– Нет, не я, – бросила небрежно, поднимая с земли свой телефон. – Это гравитация.

– Ты откуда так умеешь? – парень проверил валяющегося на земле мужика на предмет наличия признаков жизни, встряхнул и придал ускорения с выставленной нотацией.

– Я из маленького города. Там кроме карате секций особо не было.

Кажется, Авдеев мне не поверил. Во всяком случае посмотрел не как на заядлую спортсменку.

– Садись, до дома довезу, – бросил он коротко, указывая на тёмный седан, который в темноте разглядеть никак не получалось.

– Спасибо, я пешком.

– Тогда скинь свой трекер, чтобы знать, где тебя от гопоты защищать и где потом потерпевших собирать.

– Ни от кого меня защищать не надо, – я попыталась показать характер, но снисходительный взгляд в мою сторону заставил задуматься.

Насколько безопаснее сесть в машину к едва знакомому придурковатому парню, нежели пойти домой одной по ночному городу? Не знаю, проверим.

– Неплохо ты с ним, – видимо, в попытке завязать разговор бросил парень. Я только кивнула, набирая Катюхе сообщение, что со мной всё в порядке. – Адрес скажешь или ко мне поедем?

– С Белинского во двор и к жёлтому дому.

– Ладно. В пятницу в зале будет что-то типа тусовки. Пойдёшь?

– А кто будет? – я отложила телефон и уже заинтересованно включилась в разговор.

– Ну сотрудники, кто-то из постояльцев, обычная компания. Иногда устраивают посиделки.

– Я с удовольствием. Познакомиться с коллективом, – спросить про Алексея было бы слишком странным, так что оставалось лишь надеяться, что он там появится.

– А со мной познакомиться отказалась.

– Мы знакомились. Забыл?

– Недостаточно близко, – с коварной ухмылкой сказал парень и подмигнул. – Приехали, кстати. На чай позовешь? А-то вдруг ты просто кофе не любишь, а я тебе всë кофе да кофе.

– Кофе я люблю. Спасибо, что подвëз, – с этими словами я попыталась открыть дверь, но обнаружила, что она заблокирована.

На секунду сердце в груди замерло, и дурацкие мысли роем пронеслись в голове.

Авдеев открыл свою дверь и, закатывая рукава худи, обогнул машину.

Когда дверь с моей стороны открылась, запуская внутрь прохладный вечерний воздух, я чуть-чуть успокоилась.

– Ручка внутри не работает. Так что я сегодня джентльмен, – парень подал мне руку, но я вышла без его помощи и пошла к подъезду, не прощаясь.

Вслед долетело какое-то ругательство сквозь зубы, но я предпочла не обращать внимания.

Надо срочно подружиться с кем-то из коллектива, чтобы у меня был уважительный повод не общаться с Авдеевым.

До пятницы вечерами я работала в зале, днём ходила на пары. Мне даже начинала нравиться такая жизнь. Может, потому что в работе я не видела нужды, и делала это из своего интереса?

Стойку администратора я отмыла в прямом смысле этого слова и обставила по своему вкусу. Теперь там стало чисто, уютно, симпатично

Алекс сокрушался каждый, когда сдавал смену и встречал меня с очередной коробкой какого-нибудь барахла для уюта.

Резиденты отмечали, что заходить стало гораздо приятнее. Теперь пахло благовониями и цветами, а не потными спортивками.

Я была собой довольна, несмотря на то, что так и не приблизилась к поставленной цели.

Из коллег подружиться с кем-то не получилось. Да и особо вариантов не было. Тренера были суровыми мужиками, которые меня воспринимали только как сиськи на ножках. Девушек в коллективе помимо временами приходящей уборщицы не было. Да и она в свои лет шестьдесят была на половину покрыта татуировками.

Радовало одно: Авдеев отстал от меня и теперь только улыбался, проходя мимо. На парах тоже больше не появлялся.

– Идëшь сегодня на тусу? – спросил Алекс, сдавая мне смену.

– Вроде как. Есть какие-нибудь советы?

– Не терять бдительность, – хохотнул парень. – На тебя что взять?

– Из алкоголя? Спасибо, я не буду. Можно просто сок. Яблочный.

– А на закусь фруктовую пюрешку? – я равнодушно повела плечами и кивнула. Во всяком случае, вряд ли мне по душе будет местный стол.

В углу уже стояли шесть ящиков пива, а в подсобку таскали коробки с крепким алкоголем. Из еды я пока видела только пачку семечек, которую нашли за стеллажом.

Тренировки сегодня отменили, да на них никто и не собирался особо. Большинство постояльцев подтягивались на тусовку со своим алкоголем подмышкой.

Я была кем-то вроде хостес. Приветливо кивала и показывала в направлении большого тренировочного зала, где проходила вечеринка.

– Привет, – моë спокойное существование длилось недолго. – Милая маечка.

– Спасибо.

– Чë не идешь? Там уже все собрались, – я выжидающе смотрела на дверь, будто в ожидании, что именно сейчас в неё войдете Катькин предполагаемый брат, но его все не было.

– Ну раз все, – протянула нехотя, собрала свои вещи и вышла из-за стойки.

Авдеев ждал, пока я поравняюсь с ним, и только после этого пошёл в зал.

Я и раньше была здесь. Заглядывала один раз, но тут же выбежала, потому что глаза начало разъедать от запаха.

Тогда это помещение показалось мне маленьким тёмным подвалом со спертым воздухом. Но сейчас… Тут как будто пространство расширили.

В помещении было человек сто, не меньше. Под потолком откуда-то появился диско-шар, все тренажёры вынесли, и даже окна протерли от застарелой сигаретной копоти.

В центре стояло бутылок алкоголя больше, чем видел алкомаркет через дорогу.

На каждой горизонтальной поверхности сидели люди: тренажерные лавки, не весть откуда взявшиеся диваны, раскладные табуретки.

Тут и там здоровенные татуированные мужики либо пили, либо страстно целовались с татуированными женщинами с цветными волосами. Да, они здесь все были такие.

Я в своих кожаных шортах и синтетическом обтягивающем топе, смотрелась белой овечкой. Хотя когда одевалась сюда, была уверена, что буду королевой разврата.

– Пошли, упадём, – Авдеев потянул меня за локоть прежде, чем я успела опомниться и отойти от шока.

Мы нашли какую-то свободную скамейку, и парень протянул мне свой стакан с жидкостью, очень похожей на яблочный сок.

– Это виски?

– Да, хороший. Пей, – я покосилась на стакан, едва сдержала кривую усмешку и просто отставила его на стол. Пить здесь всё равно, что себе приговор подписать.

Авдеев пил. И остальные пили. Закуски не было, даже ту пресловутую пачку семечек никто не принёс. Я боялась представить, что здесь будет через пару часов.

– Макарыч, – парень кивнул мне в сторону бугая, который был шире дверного проёма раза в полтора. – Начальник сего заведения.

– Колоритный персонаж…

– Тут все такие. Непростые парнишки. В тебе, судя по всему, тоже есть загадка, но ты пока молчишь.

– Жизнь вообще загадочная штука, когда ты дурак. Я же сказала тебе: нужны деньги.

– Не ври, – криво усмехнулся парень и осушил свой стакан. – Ты всю эту мишуру тоже покупаешь от большой нужды к деньгам?

– Половина из дома, – я как ни в чем не бывало повела плечами. – Вторая половина в рассрочку на маркетплейсах. Знаешь, я лучше буду питаться самыми дешёвыми дошираками, но вокруг меня будет уютно.

– Знаешь, а я ведь не дурак, – в той же манере ответил Авдеев и подмигнул мне. – Ладно, потом узнаем, так даже интереснее.

Я хотела ответить что-нибудь ещё, но в ту секунду резко потеряла равновесие, потому что за руку меня потянули.

Мгновение, и вот в нос уже ударяет какой-то скверный запах, обнажённой ноги касается облупившаяся кожа дивана, и я чувствую цепкие пальцы на своей талии.

Не успеваю испугаться или опомниться, как меня снова тянут, но теперь уже резко за обе руки.

– Э, клешни свои не распускаем, пока я их блинами не придавил.

– Твоя, что ли, баба? – в ответ на возмущение Авдеева хрипит боров с татуировками на лице.

– Бабы у тебя, а эта девчонка со мной. Советую дышать в противоположную сторону.

– Лëха, Лëха, успокойся, – осаживает парня кто-то из присутствующих. – Всë нормально.

Авдеев коротко смотрит на меня, будто убеждаясь в целостности, падает на своё место, и через секунду я оказываюсь у него на коленях. Пытаюсь шипеть и вырываться, но это не даёт результатов. Сильные руки буквально гвоздями прибивают к мужскому телу.

– Жопу прижми, если не хочешь оказаться в поле зрения этого извращенца. А ты, поверь, не хочешь.

– Я сама могу за себя постоять, – шиплю едва слышно.

– Когда стакилограммовый бухой мужик потащил тебя в свою тачку?

На это мне было нечего ответить. Я вздернула брови, отвернулась в сторону и попыталась поймать дзен. Или во всяком случае не думать, что Авдеев носит в своих карманах…

Парень осушил ещё один стакан, и я начала думать, стоит ли мне переживать.

Одна его рука лежала на моей ноге, подушечкой большого пальца нежно поглаживая обнажённое бедро.

Хотелось этот палец блином для штанги зажать и в задницу ему засунуть.

Но каждый раз, когда я пыталась брыкаться, рука поднималась всë выше и выше…

– Чëртовы шорты, Аня. Юбка. Надевай в следующий раз юбку, – раздался горячий шёпот, опаляющий кожу над ухом, когда палец парня дошёл до края чёрной ткани.

– Только в твоих фантазиях, Авдеев, – ответила холодно и сбросила руку со своей ноги.

– В моих фантазиях на тебе нет ни того, ни другого… Но топик просто огонь.

Освободившейся рукой парень начал стягивать ткань вниз, пытаясь оголить мою грудь. Откуда только такое желание прилюдно меня раздеть…

Недолго думая, я обхватила рукой его шею и ощутимо надавила на сонную артерию, заставляя корчиться от боли.

– Ещё одно неверное движение, и все эти люди увидят, как я отправляю тебя в нокаут. Сделаю из твоего Фаберже глазунью.

– Рад, что ты так высоко оцениваешь мои Фаберже, – хохотнул парень, но руки убрал. Теперь он просто придерживал меня за талию, чтобы я не свалилась.

Из развлечений у меня было только глазеть по сторонам и изучать местную аудиторию.

Разношерстную, но при этом очень похожую между собой.

В какой-то момент взгляд зацепился за молодого парня, который уж очень напоминал потенциального брата Катюхи.

– А это кто? – уточнила я, чуть наклонившись, от чего Авдеев оказался в опасной близости от моей груди и хищным взглядом уставился на открывшуюся ему ложбинку. – Глазами на моей рукой следи.

– А у тебя там кто? Познакомишь?

– Авдеев… В красной футболке кто?

– Ну парень один. Типо тренит тут.

– А как зовут?

– Алексей. Запольских вроде. А что?

– Да на одного актёра просто похож, – соврала я. – Из турецкой мелодрамы.

– А я на кого? На актёра кино для взрослых?

– Ага, фильмов ужасов, – хохотнула я.

Авдеев после этого стал интересовать меня слабо. Я нашла свою цель и теперь внимательно наблюдала за парнем.

В идеале было бы подойти и завязать разговор, но на парне висели две девушки, и ещё одна терлась сзади. Я в этот гарем вмешиваться не хотела.

Зато теперь точно была уверена, что он всë-таки ходит в этот зал. Осталось понять, как наладить с ним общение.

– Губы свои убрал, пока я их в трубочку не свернула, – предупредила грубо, почувствовав тёплое касание к своей ключице.

– Ты такая дерзкая… А что за серая мышь ходит в институт?

В груди что-то неприятно кольнуло, и я почувствовала напряжение во лбу от сведённых бровей.

Нет, я и правда была другой в институте: тихой, закрытой, незаметной. И наверняка таких и считают серыми мышами. Но слышать это прямо в лицо было обидно.

Стараясь не показывать обиды, я сбросила с себя руки парня, распрямилась во весь рост и тихо сказала, что пойду в туалет.

Только за закрытой дверью смогла умыться холодной водой и прийти в чувства.

Из старого потертого зеркала на меня смотрела симпатичная молодая девушка. Красивые черты лица, острые скулы, тонкая шея, волосы хорошие.

И раньше я любила свою внешность. Не была на ней помешана, но считала себя вполне симпатичной. Только последние два года приходится прятаться за отсутствием макияжа и объемными кофтами.

Если честно, мой старый стиль нравился мне больше. В нём я чувствовала себя привлекательной.

Умылась, причесала волосы, поправила макияж и вышла в коридор в надежде, что Авдеев уже нашёл себе юбку покороче моей.

– Боже мой! – я аж вздрогнула, когда наткнулась на парня, который отшатнулся от стены и подошёл ко мне ближе. – Ты подслушивал, что ли?

– Увы, подглядывать не получилось. Ты обиделась на меня, что ли?

– На дураков не обижаются. Счастливо оставаться, я пошла, – бросила на прощание, устремляясь к выходу.

– Я подвезу. Не хватало тебя потом по подворотням искать.

– Меня без тебя найдут, не переживай. И до куда ты подвезешь? До первого столба? Ты же пьяный.

– Во мне пара глотков виски, ничего не будет.

К тому моменту мы уже вышли на улицу, и я видела, что Авдеев на полном серьёзе снял с сигнализации свою старую мазду и собирался сесть за руль.

Секунду понадобилась, чтобы понять, что в таком состоянии ему точно туда нельзя. Парня не шатало, конечно, но алкоголем от него разило за версту.

Становиться невольной соучастницей преступления я не планировала, поэтому решила перехватить инициативу.

– Ключ отдай, я сама себя подвезу. А дальше поезжай на все четыре стороны.

– А ты умеешь? – с вызовом спросил парень, перекидывая ключ мне в руки.

– Нет. Но со стиральной машинкой как-то разобралась, и с этой справлюсь.

Водить я само собой умела. Не самоубийца ведь, чтобы садиться за руль, не отличая газ от ручника.

Честно говоря, я была удивлена, что Авдеев водит старую мазду, которая по возрасту, наверное, ближе к моим родителям, чем ко мне.

До последних дней мы не были близко знакомы, но пару раз я видела его в универе, и он создавал впечатление мажора и прожигателя жизни.

Я была уверена, что у него куча родительских денег, которыми он сорит по сторонам, вокруг него всегда вились симпатичные девчонки.

Выходит, я ошибалась? Парень ездит на простой машине, работает в каком-то богом забытом месте, брендов на нём не видно.

– Тут воняет ещё хуже, чем в зале, – поморщилась я, усаживаясь на водительское кресло, которое практически было разложено до горизонтального состояния.

– Прости, Принцесса, не успел отвезти машину на мойку.

– Ничего, моё мнение о тебе от этого не стало хуже. Хуже уже некуда.

Со второго раза я завела это ржавое ведро, вспомнила как переключать передачи и вырулила с парковки.

Стоило руками сжать руль, как в кровь выплеснулся адреналин. Я испытала невероятный азарт, когда впервые за долгое время смогла вдавить педаль в пол и ощутить скорость.

Нужно было развернуться, но я нарочно кружила по кварталам, чтобы продлить это время. Было уже всё равно на запах в машине, на Авдеева справа. Это я была готова потерпеть.

– А ты неплохо водишь, – хмыкнул парень, посматривая на меня с одобрением. – Научилась там же, где и приëмам?

– Ага, в маленьком городе, – подтвердила я. – В пятнадцать научилась обращаться с трактором, с твоей тарантайкой тем более справлюсь.

– Воу, помягче о Ласточке. Она такое не любит.

– Уверена, она переживёт.

Скоро я зарулила в свой двор, припарковала машину на свободном месте и с сожалением оставила водительское кресло.

– Ключи? – вопросительно глянул парень, когда он вышел из машины, хлопнув дверью, а я её заблокировала и сунула брелок в сумку.

– Ты пьяный. Шуруй пешком. Ключи отдам на работе.

– Ты ахренела? Это угоном попахивает.

– Какой угон? Ты в салоне сидел, – хмыкнула я.

– Угон с похищением, это статья потяжелее будет.

– Лет на восемь тянет, – бросила я как ни в чем не бывало и пошла в подъезд.

Авдеев ожидаемо пошёл следом, но почему-то внутреннего страха в тот момент не возникло.

Наверное, адреналин заглушал здравый смысл. В любом другом случае я бы верещала от паники, впуская за собой пьяного едва знакомого мужика.

На третьем этаже, пока я ковырялась ключом в замочной скважине, Авдеев стоял рядом и наблюдал за мной.

С прищуром, своей фирменной ухмылочкой. Для образа ловеласа и прожигателя жизни ему не хватало разве что стильной небрежной стрижки. У парня были короткие чёрные волосы, побритые под машинку.

– На этом моменте прощаемся. Я спать.

– С чего бы это? Пигалица, не по-пацански поступаешь. Машину у меня отжала, в гости не зовёшь. А я уже готовенький.

На этих словах наглая рука перехватила моё запястье и переложила ладонь на ширинку тёмных джинсов.

Я не успела охренеть как следует, как почувствовала крепкий захват на своей ягодице.

– Ай! – крик тут же наполнил подъезд, и я осмотрелась по сторонам, тряся кулаком. Костяшки саднило.

Авдеев едва не лежал на каменном полу, скорчившись от боли.

– Да брось, не так уж я тебе ударила.

– Да мне по печени на тренировке прилетело. Ещё ты…

Парня скрючило неслабо. И, судя по всему, ему и впрямь было больно.

Я осмотрелась по сторонам, чтобы убедиться, что местные старушки еще не успели сбежаться на крики.

– Зайди в квартиру, посмотрю.

Вряд ли после удара по печени парень рискнул бы ещё раз полезть ко мне. А если рискнет, останется без почек.

Я щелкнула выключателем, отложила на комод сумочку и повесила бомбер на вешалку в прихожей.

Авдеев сидел на пуфике, держась за бок, и морщился от боли.

– Показывай. Хотя я там нихрена не понимаю, конечно.

Парень стянул с себя джинсовку, бросил на пол, а следом неловко вылез из футболки, оставшись обнажённым по пояс.

На боку у него красовался огромный лилово-фиолетовый синяк, который сейчас едва не пульсировал. И я, судя по всему, попала прямо в него.

– Серьёзный… Очень больно? Может, в травму? Я бы целостность рёбер проверила…

– Заботишься? – я поймала на себе лукавый взгляд и тут же растеряла всё сочувствие к парню.

– Не хочу, чтобы ты потом побои поехал снимать. Кто тебя так? Или девушку за задницу при её парне схватил?

Авдеев криво усмехнулся, но тут же сморщился от боли и оперся о стену, выпрямляя торс.

– Да на тренировке с парнями. Пропустил удар. Но ниче, не сильно. Это у меня пресс каменный, так что органы не пострадали. Хочешь потрогать?

Я снисходительно посмотрела на парня и его торс, который он сейчас нарочно напряг, насколько позволяла гематома.

Конечно, тело у него было тренированное: идеальные мышцы с очерченными контурами, паутинка вен на предплечьях, ровные кубики. Но меня таким не удивишь.

– Нет, спасибо. Я не большой любитель таких худеньких мальчиков.

– Что ты сказала? Да я в зале упахиваюсь! – Авдеев подскочил с пуфика и подлетел ко мне боевым петухом, готовым расправить крылья.

На секунду в моей голове возникла мысль, что стоит держать язык за зубами, пока в моей квартире полуголый пьяный едва знакомый мужчина. Но мысль возникла лишь на секунду.

Уже в следующее мгновение, скрестив руки на груди, я с вызовом задрала голову и сложила губы в спокойной улыбке.

– Я ж не спорю, что ты в хорошей форме. Просто щупловат для меня. Мне больше фигуры нравятся как у того парня из зала. Запольских, да?

В глазах у Авдеева полыхнул огонь, который окрасил тёмную радужку в терракотовый цвет. Зрачки расширились, а губы сложились в какой-то дьявольской улыбке.

– Нравиться тебе может кто угодно, но уже очень скоро в постели ты будешь кричать моë имя, – прошептал он спокойным и ровным голосом мне прямо в лицо, заставляя кривить нос от запаха алкоголя.

– Так вас зовут одинаково, – почти смеясь, сказала я.

Наверное, говорить это было ошибкой. Впервые в жизни видела, как у человека срывает крышу.

Парень едва не рычал от эмоций, сжимая кулаки. На лбу дрожала тонкая венка, а скулы сделались ещё более острыми и чëткими.

– Сучка, – выпалил он едва слышно, и в следующую секунду я оказалось вжатой в стену.

Часто бьющееся сердце, подскочивший адреналин, расфокусированный взгляд, и вот мои губы уже остервенело целуют, пытаясь подмять под себя.

Я ощущаю прилив злости и негодования, хочу оттолкнуть этого наглого типа, но вдруг ощущаю, что мы лежим на диване, и я сама тянусь за этим горячим страстным поцелуем.

Какого чёрта?!

Прихожу в себя, и тут же всем телом отталкиваю парня, который лежит на мне и сминает обнажённую кожу талии.

– Придурок, – выплевываю ему в лицо, проходясь по губам тыльной стороной ладони. – Тебе вместе с печенью мозг на тренировке отбили?

– А тебе его где отбили? Со мной так сладко ещё не целовались, – наглый тип вальяжно растекается по дивану, демонстрируя подтянутое тело и смотрит на меня будто довольный кот.

– Пыталась тебя сожрать, но не получилось. Вали отсюда, пока ещё что-нибудь тебе не отбила.

– Не, Пигалица, не уйду, – повёл плечами Авдеев как ни в чем не бывало. А я представила, как отрабатываю удары по его внутренним органам. – Ты у меня машину отобрала, возбудила и не дала – мы, считай, как в браке. Так что я тут останусь.

– Оставайся, – бросила сквозь зубы и ушла в свою комнату, закрывшись на замок.

Губы горели, сердце часто билось, а колени тряслись. Только сейчас я поняла, что замок на шортах расстегнут, майка перекручена, а причёска, будто я только что проснулась.

Не знаю, как вышло, что я целовалась с Авдеевым. Глупо звучит, но правда не знаю. Со мной никогда такого не было, да и он меня не привлекает.

Подумала бы, что в зале что-нибудь подсыпали, но я и капли в рот не взяла. Выходит, сама его целовала…

Ладно, всякое бывает. Завтра выставлю его за дверь и всë.

Не боялась ли я оставлять парня в квартире? Не особо. У меня из ценного только микроволновка, и ту я собиралась менять. Так что если вынесет, буду только рада.

Глава 4. Лёша

Забросив руки за голову, лежал на узком и ужасно неудобном диване Пигалицы, глядя в потолок.

Пахло сладкой вишней. И в квартире пахло, и от меня теперь пахло. Черт, как вспомню ощущение её хрупкого тела в своих руках…

У меня крышу сорвало, когда её поцеловал. Хотел показать, кто тут главный, а сам потёк как девчонка.

Как она меня целовала, как цеплялась ноготками за шею, притягивала к себе… Да у меня чуть в трусы не капнуло. Сам не понял, как мы оказались на диване. Разум вернулся, когда Пигалица меня оттолкнула и отскочила в сторону дикой кошкой.

Зато теперь знал, что на физическом уровне я её привлекаю. А значит осталось дело за малым. Вотрусь в доверие, проявлю галантность, и девчонка будет моей.

Она, конечно, оказалась не промах. Боевая. Вообще не та мышь, которой её все видят в универе. На какой хрен прячется?

Хотя личность Пигалицы в принципе вызывала у меня вопросы. Этот образ тихой и скромной девочки, за которой стоит боевая женщина, готовая расцарапать лицо. Работа в нашем подвале…

Вот на какой хрен она туда поперлась? Живёт в хорошей хате, даже если съемная, такая минимум полтос стоит. С маникюром ходит, телефон новый, безделушки вечно на работу таскает.

Я когда на мели, пешком хожу и доширак водой из-под крана запиваю. В деньгах дамочка явно не нуждается. Тогда нахрена ей это?

Может, под кого роет? Как-никак на журналистов учимся. Хотя у нас звёздами и не пахнет. У нас вообще до её появления кроме как потом и плесенью не пахло.

Да и вроде не общается она ни с кем особо. Разве что на того мудня внимание обратила.

При воспоминании о конкретном экземпляре аж руки зачесались ему морду расквасить. Самый гнилой тип из всех, кого я знал. А Пигалица на него глаз положила. На актёра он, блин, похож!

Я ей такое кино устрою, она про него думать забудет.

Скрежетнул зубами, скинул с себя остатки одежды и забрался под покрывало, которое лежало на диване.

Утром услышал скрежет ключа в замочной скважине. Попытался повернуться, чтобы посмотреть, но забыл про бок, и теперь скулил сквозь зубы.

Вряд ли хозяйка квартиры оставила бы меня здесь одного запертым, а значит кто-то пришёл. Надеюсь, не муж хозяйки квартиры…

– Рота, подъем, – раздалось громогласно над ухом, и я чуть с дивана не вскочил. – Неприлично лежать, когда в квартиру заходит мужчина с пистолетом.

– Я вроде как тоже при стволе, – протянул, пытаясь рассмотреть мужчину в лучах утреннего солнца, заливающего комнату.

– Ты мне своей писюлькой бутафорской не угрожай. Кто такой?

– А Вы? – я распрямился и, прищурив один глаз, наконец разглядел коренастого мужика, у которого в плечах было два меня.

– Ишь, ушлый какой! Фролов Виктор Михайлович – подполковник полиции и отец Фроловой Анны Викторовны.

– Значит, батей звать можно, – хохотнул я, натягивая футболку.

– Ты в кого, плевок на теле человечества, своей бутафорской писюлькой ещё тыкал, а? – на этом моменте мне перестало быть смешно, потому что мужик резко стал серьёзным. Наверное, на такие темы с отцами девушек лучше не шутить.

– Исключительно в эту софу, не подумайте. Больше мне в этой квартире сегодня не светило.

– Узнаю дочу. Жених, значит?

– Потенциальный, – усмехнулся я. Хотя при бате-менте так, наверное, лучше не шутить.

Этот разговор не успел ни к чему привести, потому что из комнаты в очаровательной пижаме, протирая глаза, вышла Аня.

Она нахмурилась, увидев меня, но быстро переменилась в лице, когда заметила своего отца в квартире.

– Привет, доча. Что за глист на моём диване ночует? Говорит, что жених потенциальный.

– Не потенциальный, а импотент, он перепутал. Умом не слишком наделён.

У них это семейное – меня гасить? Я так один не вывезу.

– Ты тут какими судьбами?

– По работе приехал. Решил сюрприз сделать. А тут ты мне сюрприз устроила! Зятя на диван подложила.

– Это вообще не то, что ты подумал, – Пигалица зло посмотрела в мою сторону, нахмурила брови и ушла куда-то в кухню, вещая уже оттуда. – Он просто одногруппник. А здесь, потому что я предотвращала уголовное преступление. Он пьяным за руль сесть собирался.

– Она ключи от моей машины отобрала, – я осуществил попытку переманить батю на свою сторону.

– Доча, в следующий раз можно ключи отбирать, а глистов домой не таскать. Ты у нас с детства сердобольная: всех хромых и косых в дом тащила. Раньше правда котами ограничивалась, а теперь петухи пошли.

– А базар в мой адрес можно фильтровать? – попросил вежливо, и тут же получил тяжёлой ладонью по плечу.

– Да ладно, зятëк, я ж по-семейному. Не со зла. Нюра, ты его так раскрасила?

– Нет, но добить она пыталась, – я вспомнил вчерашний удар, от которого аж искры из глаз посыпались. После этого приставать к Пигалице мне не очень хотелось. Во всяком случае, следующие пять минут.

– Если бы пыталась, то добила. У неё удар поставлен. Ладно, доча, я поехал на работу.

– А завтракать?

– Да с вашими пробками уже опаздываю. Вечером заеду. Жди. Надеюсь, глистов к тому моменту вытравишь. И это, – мужик заглянул в кухню и добавил шёпотом. – Если прибить решишь, я отмажу.

– Спасибо, папуль.

Батя Пигалицы глянул на меня свысока, хмыкнул каким-то своим мыслям и ушёл так же как появился – тихо и сам.

Я стоял в комнате, пребывая в полном шоке. Что за семейка?

Но мужик мировой, конечно. Слова не сказал ни мне, ни дочери. Хотя он и без слов запугал так, что я, чего уж, хвост поджал.

Натянул на себя одежду, которую вчера оставил на табуретке, и пошёл в кухню на запах чего-то съедобного. Жрать хотелось до ужаса.

Пигалица была уже в каких-то серых штанах и объемлет футболке. С зачесанным пучком она один-в-один походила на ту мышь, что сидела на парах.

Правда сейчас я видел в ней какую-то энергию и искру.

– Прикольный у тебя батя, – начал я, заглядывая в кастрюлю, в которой поднималось что-то белое.

Пигалица промолчала. Продолжала елозить ложкой вдоль бортов, даже не поднимая на меня взгляда.

– Чë готовишь?

– Кашу. Завтракать будешь?

От такого предложения я аж опешил. Если бы она наорала, выставила меня за порог, обвинила в том, что засветился перед её отцом и глупо пошутил, я бы понял. Но предложить завтракать…

– Это я сейчас соглашусь, а ты скажешь: «Вот и вали домой завтракать»?

– Если будешь кашу, вот тарелка. Кружки наверху, достань сам, я не дотягиваюсь.

Наложив себе овсянку, девчонка забралась с ногами на стул и нависла над парящей тарелкой.

Я всë ещё не мог осознать происходящего, но решил не упускать случая поесть по-человечески.

Наложил себе каши, чаю налил и сел на свободный стул.

Горячей домашней еды в моём организме не было уже больше двух лет. Пару раз пытался заваривать что-то из пакетика, но на их фоне клей казался вкуснее. Так что я бросил эту затею и чередовал сосиски с пельменями.

А сейчас, дорвавшись до домашней еды, глотал ложками, не жуя. Только из рта клубы горячего пара выпускал, потому что даже толком на ложку не дул.

Через минуту заметил, что Пигалица смотрит на меня искоса шокированными глазами и медленно елозит ложкой в тарелке.

Я, наверное, выгляжу как неандерталец с голодного острова.

Осознав это, выпрямил спину и протёр рот тыльной стороной ладони.

– Спасибо, было очень вкусно, – посмотрел в свою пустую тарелку и отодвинул её от себя.

– Пожалуйста. Там ещё есть, – она чуть ошарашенно и нерешительно ткнула в сторону кастрюли.

– Да нет, неудобно как-то…

– Я же сама предлагаю.

Мне дважды повторять не надо. Наворотил себе ещё тарелку, но теперь уже не стал накидываться как какое-то животное. Вспомнил о правилах приличия, которым меня учила бабушка.

Девчонка тоже съела свою порцию, помыла тарелку и как ни в чем не бывало свинтила с кухни.

Ей вообще нормально, что я тут сам по себе хожу?

Но, как ни странно, неуютно уже становилось мне. Нет, не от присутствия здесь.

В квартире было хорошо: чисто, светло, вкусно пахло. Просто с каждой минутой я всë больше понимал, что сюда не вписываюсь. И дело было во мне.

– Я поеду тогда, наверное, – сказал, переминаясь с ноги на ногу на пороге спальни. – Спасибо за завтрак, правда было очень вкусно.

– Пожалуйста, – раздалось едва слышно.

На тумбочке в коридоре лежали ключи от машины. Я забрал их, нарочно громко брякнув по дереву, но Пигалица даже не вышла.

Постоял ещё с полминуты, обув кроссовки, открыл дверь, но ничего так и не произошло.

– Ладно, я поехал. Пока.

Ответом мне была тишина.

Я посмотрел на своё отражение в зеркале и ушёл из квартиры.

– Возомнила, блин, из себя королеву, – ударил по рулю несколько раз, но только сильнее разогнал адреналин в крови. – Стерва…

Домой ехать не хотелось, так что я вывернул руль и погнал в клуб, будучи уверенным, что найду там друзей.

Клуб принадлежал Юрцу – отец подарил ему его на поступление в универ. Чтобы у парня были деньги закрывать сессии в этом самом универе.

– Здорова, парни, – ударил по рукам и опустился на диванчик напротив.

– Ооо, Лëха! Думали, ты пропал. Ну что, ты к нам с трофеем?

– Пока нет, – сухо ответил я.

– А чë так? Мышь не даëтся?

– У меня всë на мази, – начинал злиться и нервничать. – Там просто…

На секунду задумался. А стоит ли озвучивать им реальный расклад? С одной стороны, я Пигалицу прикрывать не собираюсь. С другой…

Было до жути интересно выяснить, что она скрывает, докопаться до истины.

Но было в том, что правду узнаю только я, что-то подстегивающее. Пусть для всех она остаётся мышью, а для меня будет Пигалицей, которую я расколю и подомну под себя.

Будет моë имя томно стонать, когда я из неё всю дурь выбью. Моë. Мне на ухо. А не каких-нибудь мудней…

– Решил, что просто переспать будет скучно. Играю небольшой спектакль для девчонки.

– Ну ты это, не заиграйся. А-то будешь мышиным королём.

Сжал челюсти, ощущая, как хочется втащить Каму за такие слова. Никакая она не мышь. Там внутри такая бестия сидит, что им и не снилось.

Как вспомню этот остервенелый поцелуй… Она тихо мычала, раскрывая пухлые губки навстречу моим ласкам. Пальцы зарывала в волосах на затылке и сама меня ближе притягивала.

Твою мать… Надо сбросить напряжение.

– Юрец, есть тут кто? Чëт я с этим театром жизни не вижу.

– Так утро. Тут только официантки, но их не трогай. Там я уже прошёлся. Позвони кому-нибудь. У тебя ж не телефонная книга, а горячая линия секса по вызову.

– У меня все девушки приличные, – хлопнул парня по плечу, поднялся с дивана и пошёл на первый этаж, параллельно прикидывая, кому могу в десять утра позвонить и не быть отшитым.

Одна девчонка ласково промурлыкала в трубку, что ждëт меня в любое время, так что я поехал на другой конец города в надежде сбросить напряжение. Повезёт ей сегодня.

По протоптанной тропинке заявился к ней в квартиру, где, кажется, ничего не изменилось. Хотя я квартиры особо не разглядываю обычно, не до этого.

– Привет, – платиновая блондинка вцепилась в воротник куртки, стоило мне перешагнуть порог, и поцеловала своими огромными силиконовыми губами, которые дулись всё больше с каждой нашей новой встречей. – Рада тебя видеть. Ты как-то рано.

– Так получилось.

– Ладно, проходи. Сходим куда-нибудь позавтракать? Я сейчас соберусь, и готова.

– Да я вроде как не завтракать приехал, – окинул взглядом девчонку, которая тут же надула губы и обиженно сложила руки на груди.

– Ну а потом десерт. Я только проснулась, хочу кушать.

– Приготовишь что-нибудь?

Девчонка посмотрела на меня как на идиота и скривила губы.

– Лëш, у меня маникюр пять тысяч стоит. Я его не для того делаю, чтобы потом картошку чистить.

Вдруг понял, что блондинка начала жутко раздражать. Даже если она бы сейчас закинула на верхнюю полку все свои загоны и прыгнула в спальню, я бы, наверное, не пошёл следом.

Сейчас она казалась мне какой-то искусственной и меркантильной. Готова была продаться за завтрак. Аж тошно от мысли, с кем она каждый день завтракает.

– Слушай, – рукой пригладил короткие жёсткие волосы, придумывая правдоподобную отмазку. – Я вспомнил, у меня дела. Надо ехать, прости.

– Так ты же только приехал…

– Ну вот уже уезжаю, – развёл руками и открыл дверь.

– Придурок, – долетело мне вслед.

Не спорю, придурок. Сам приехал, сам уехал. Чего вообще ожидал?

Очевидно, что в последнее время с бабами у меня как-то не клеилось. Во всëм Пигалица виновата.

Свалилась как снег на голову, ведёт себя так, что понять её в здравом уме нереально. Мозг мне постоянно делает. Бесит!

Чтобы выбросить девчонку из головы, поехал в зал потягать железки. Она сегодня вроде не работает, так что проветрю голову.

В выходные в наш подвал обычно никто не заходил. Иногда даже администратора не было, просто оставляли зал открытым.

Сегодня, судя по звукам лязгающего металла, кто-то тренил.

Я взял ключ от первого попавшегося шкафчика на стене и бросил взгляд на стойку, которую Пигалица обставила под себя.

Какой-то органайзер для ручек, зеркало повесила, даже мусорное ведро новое купила. Бежевое, стильное. Грëбаный домик для Барби.

Хмыкнул, выбрасывая из головы мысли о мелкой брюнетке и пошёл в раздевалку.

В зале у кроссовера тусовался Запольских. Мудень с кудряшками. Противный чувак.

Чтобы с ним не пересекаться, я занял место под штангой, накинул блинов и пошёл на первый подход.

– Слышь, тренер, тебе, может, розовые гантельки принести? Как раз твой вес?

Зафиксировал гриф, скрежетнул зубами и перевёл внимание на особо разговорчивого типа.

– Да нет, спасибо, можешь их себе оставить.

– Да я тут в два раза больший вес подниму.

– Рад за тебя, – ответил как ни в чем не бывало. – Ты анатомически крупнее меня. Плюс я с травмой. Или тебя логические аргументы слабо волнуют?

– Логические отмазки, ты хотел сказать?

Сделал глубокий вдох, пытаясь сохранять самообладание. Как там Пигалица говорила: на дураков не обижаются? Вот я и не буду.

Надо только следить, чтобы она с ним не зазнакомилась. Не надо ей это.

– Чë, администраторша не дала вчера, что ты такой злой?

– Слушай, я тебя вроде не трогал. Тебе чë надо? Тренируй ноги, а не язык и отстань от меня.

– Вообще девчонка что надо. Я бы её пару раз нагнул.

В момент почувствовал, как вскипаю и готов броситься на парня с кулаками. Но знал, что он только этого и ждёт, поэтому до побеления костяшек сжал кисти и выдохнул.

– Не советую смотреть в её сторону.

– Иначе что?

– У неё батя мент, – сказал я расслабленно. – Мировой мужик. Дочь свою любит.

– Ты откуда знаешь? – парень поверил мне не до конца, но в лице явно изменился и уши прижал.

– Познакомился с ним. Я ж у неё сегодня ночевал.

Запольских скрежетнул зубами, бросил на меня косой взгляд, но больше ничего не сказал. Отвернулся к тренажеру и встал на подход.

Пигалицу надо будет от него обезопасить. Хотя мне-то какое до неё дело?

После тренировки хотел махнуть в клуб к парням. Заехал домой, чтобы помыться и привести себя в порядок на случай, если будет что-нибудь интересное.

Правда внутри было какое-то сопротивление. Не хотелось ни пить, ни с бабами общаться. Что-то не то ощущал.

– А хер с ним, – сказал на полдороги, резко разворачивая тачку через две сплошные к ближайшему супермаркету.

Через полчаса стоял под дверью квартиры Пигалицы, тестируя полотно на прочность.

– По голове себе постучи, – донеслось откуда-то из глубины квартиры, когда девчонка открыла дверь.

– Тебе что надо? – она явно не обрадовалась моему визиту и сейчас смотрела, нахмурившись.

– Продукты тебе привёз. А-то ты вроде как в деньгах нуждаешься, а я тебя объедаю.

Девчонка глянула через плечо, будто боясь, что нас услышат, и открыла тяжёлый пакет.

– Не припомню, чтобы ты сожрал у меня ананас, пачку майонеза и килограмм гречки.

– Ну я в кулинарии плохо шарю. Не знаю, из чего ты там готовила…

– Нюра, твою мать бы сюда! Ты там с кем языками зацепилась? А, зятëк! Чë, Алексей, уже соскучился?

– Разве что по Вам, – я саркастично усмехнулся, глядя на здоровенного мужика в растянутой серой майке.

– Эт правильно, Алексей. Верного союзника себе выбрал. Заходи давай, ужинать будешь.

– Не, спасибо, я на пару минут заехал. У меня ещё дела.

– Заходи, сказал, – театрально прикрикнул мужик, показывая мне кулак. – С зятем как-никак познакомиться надо.

Пигалица закатила глаза, всучила отцу пакет и ушла куда-то в глубь квартиры.

Немного подумав, пошёл перешагнул порог и разулся на коврике у двери.

– Лëха, а ты чë за ереси привёз? Шоколадки, ананас, булки. Я тебе, чë, баба? Мы с тобой чем закусывать будем?

– Так я ж не знал, что в гости позовёте… В следующий раз готовиться буду лучше.

– Эт правильно. Нюра, доставай беленькую из морозилки.

Судя по всему, ужинать ещё не начинали. Из духовки только-только достали ароматную хрустящую курочку, на стол поставили салаты.

Я обтекал слюнями и смотрел на всë это как голодный волк. Надо не начать есть руками… Ладно хоть оделся прилично прежде, чем поехать.

– Алексей, давай с тобой по рюмочке за знакомство.

– Нет, я же за рулём.

– Доча говорит, вчера тебя это не останавливало, – хмыкнул мужик и разлил водку по стопкам. – Тут останешься. Ты с софой уже сдружился. Или один раз в неё пипиркой потыкал, и всë?

Нет, я, конечно, людей всяких повидал. У нас в зале мужики тоже не на французском общаются. Но с этого персонажа у меня глаза округлялись.

Он был простой как лапоть, но при этом строгий и серьёзный. Но мужик хороший, сразу видно.

Пигалица, видимо, была привыкшей. На реплики отца почти не реагировала. Посмеивалась только изредка и на меня косилась.

– Давай за встречу, зятëк. Ты, Нюрка, его не обижай. Нормальный вроде. Не как твой прошлый, прилизанный.

– Папа!

– Не папкай, – мужик ударил кулаком по столу так, что салаты подскочили. – Рассказывай, Алексей, чем живёшь.

Я шумно выпустил воздух из лёгких и отложил в сторону вилку, которой всё равно не знал, как подобраться к курице.

Жизнь к знакомству с родителями меня никак не готовила. За двадцать два года я как-то не обзавёлся достаточно серьёзными отношениями, чтобы выйти на такой этап.

Да и, честно говоря, вообще не думал, что в ближайшее время докачусь до такого. Тем более с Пигалицей.

– Мы с Аней учимся вместе, – начал с малого. – Ну она учится, я больше прогуливаю…

– Нормально. Нюр, ты его заставляй, что ли? А-то чë, будет с девятью классами как батя твой?

– Пап, ты же помнишь, что мы с ним не встречаемся, да? Он случайно в моей квартире оказался, – напомнила девушка.

Мужик только отмахнулся и ударил свою рюмку с водкой о мою.

– Вот бабы, да? Ты к ним ходишь, таскаешься, продукты возишь, а они… Да чë ты её вилкой насилуешь? Руками взял и ешь!

На своём примере мне показали, что надо делать с курицей. Ну раз можно руками, то руками…

– Очень вкусно, – сказал, стараясь не чавкать.

– А-то. Мать её с детства учила. Чем ещё занимаешься, Алексей? Или только учёбу прогуливаешь?

– Да нет, я работаю, – увидел, как Пигалица напряглась и вытаращила на меня взгляд своих карих глазищ. Решил её не сдавать. Этим рычагом давления я воспользуюсь позже. – Тренер в зале.

– Тощий ты какой-то для тренера, – мужик окинул меня оценивающим взглядом и сжал плечо одной левой так, будто я был больным курëнком. – Детей, что ли, тренируешь?

– В том числе. Днём в детских секциях работаю: каратэ веду. Вечером в зале бокс и индивидуальные иногда.

– Спортсмен, что ли, бывший?

– Да нет, так в секциях занимался…

На секунду поймал на себе заинтересованный взгляд карих глаз, но девчонка тут же отвернулась и уткнулась в свою тарелку.

– А сам откуда? Семья тут или переехал?

– Отсюда. Семьи нет.

За столом повисла неловкая пауза, мужик прокашлялся, прочищая горло, и ударил меня ладонью по спине.

– Значит, в свою примем. Да, Нюра?

Девушка раздражённо повела плечами и фыркнула.

Я думал, что буду испытывать неловкость и свалю оттуда спустя полчаса, но, на удивление, всё было очень комфортно.

Отец Ани что-то рассказывал о работе, о семье, шутил, у неё что-то спрашивал о жизни. Казалось, будто мы собираемся так уже не в первый раз.

Я даже ловил себя на ощущении, что улыбаюсь и чувствую себя счастливым. Тысячу лет так ни с кем не общался.

– Так, доча, я на совещание, а ты чай сделаешь? Алексея запрягай, пусть поможет.

Мужчина удалился, оставляя нас наедине.

Аня была не в восторге от происходящего, но сохраняла нейтральное выражение лица. Со мной почти не общалась.

– Давай помогу. Только командуй, я не знаю, что делать надо.

– Сиди и не отсвечивай, – буркнула девушка.

– Ну чë я буду… Не безрукий ведь.

Аня достала из холодильника какой-то пластиковый контейнер и положила нож передо мной. Видимо, намекая, что я должен порезать.

Из контейнера пахло вишней и шоколадом. Надеюсь, я не закапал стол слюнями, пока нарезал.

– Ты тоже сама готовила?

– Угу.

– Прикольно… Я думал, такое дома не сделать.

Моя реплика осталась без комментария.

С появлением отца Ани на кухне стало как-то поспокойнее. Он своими шутками в лоб разбавлял напряженную атмосферу.

К концу вечера я так наелся, что едва дышал. Это был самый вкусный ужин за последнее время.

Никакие рестораны домашней еды не заменят.

– Так, молодёжь, я спать, а вы тут разбирайтесь. Шуметь будете, в обезьянник на пятнадцать суток посажу. Доча, всë было вкусно, спасибо, – мужчина чмокнул Аню в макушку и ушёл из кухни.

Я пытался помочь с посудой, но, наверное, больше мешался под ногами. Но на моё присутствие здесь никак не реагировали.

Аня навела порядок и, не говоря ни слова, ушла в свою комнату.

– Ты обиделась на меня, что ли? – я встал в дверном проёме, наблюдая, как Пигалица достаёт из ушей крупные серёжки, глядя в окно.

– На дураков не обижаются, я же говорила.

– Ну ты совсем не общаешься со мной, игнорируешь.

– Прости, не привыкла развлекать незваных гостей.

По сердцу неприятно полоснуло этой фразой. Конечно, её можно было понять: второй день подряд вваливаюсь в квартиру, ем её еду. Может, правда не стоило приходить?

– Меня твой отец позвал…

– Ну вот он тебя и развлекал.

Я отшатнулся от дверного косяка и прошёл в глубь девчачьей комнаты. Пигалица бросила взгляд через плечо, заметила, что я приближаюсь, но даже не дёрнулась.

Сейчас в полумраке комнаты на фоне окна, освещаемого фонарём, она выглядела ещё более маленькой и хрупкой. Один только изгиб тонкого плечика, с которого сползла бретель майки, сводил с ума.

У меня в тот момент крышу сорвало… Захотелось сжать её в своих объятиях, впечатать в себя и слушать прерывистое дыхание сквозь полустоны.

– Ужин был очень вкусный. Спасибо. Ты классно готовишь.

– Пожалуйста.

– А десерт просто невероятный, – я приблизился к девчонке вплотную, почувствовав, как она вздрагивает.

Пальцем подцепил вторую бретель и спустил вниз по тонкому плечику.

– Руки убери, – Пигалица ощетинилась дикой кошкой, вернула обе бретели на место и повернулась ко мне.

Даже в темноте видел, что у неё глаза горят. Вот только не понимал: то ли прибить меня хочет, то ли поцеловать.

Недолго думая, притянул её к себе за талию, вжал в себя и накинулся на сладкие манящие губы.

Девчонка не дёргалась лишь полсекунды, за которые, наверное, пыталась понять, что происходит.

Дальше она начала крутиться ужом, пытаясь оттолкнуть меня от себя. Губы сомкнула, не пропуская внутрь, мычала и вырывалась.

– Я тебе сейчас лицо расцарапаю! – прошипела она, уворачиваясь от поцелуя. – А отец колени прострелит!

– Так я ж ему понравился.

– Это ненадолго!

Я ослабил хватку, и Пигалица тут же воспользовалась моментом, отталкивая меня от себя.

Едва не шипела на меня дикой кошкой, ладонью оттирая губы.

– Ещё раз ко мне полезешь, на утро не проснёшься.

– Я, может, любви хочу и ласки?

– Приласкай себя где-нибудь в другом месте. Свали отсюда!

Я обошёл кровать, чтобы не смущать девчонку, и завалился на неё с противоположного края, закладывая руки за голову.

– Интересная ты личность, конечно. Ужином накормила, а спать укладывать отказываешься.

– Ты сейчас уснёшь мертвецким сном, – донеслось откуда-то из-за девчачьего столика для макияжа.

– А что насчёт твоей личности? Зачем тебе работа? Ещё и от отца скрываешь её…

– Я же сказала, что мне деньги нужны.

– Ага. Прям нуждаешься.

– Не нуждаюсь, – Пигалица распустила тугой хвост и разбросала волосы по плечам, въерошивая их пальцами. – Просто мне двадцать один, а я ни дня не работала. Родители обеспечивают. Хочу попробовать сама. Отец если узнает, скажет бросать это дело. Мол, пока учусь, они меня обеспечивают.

– Ну допустим, хотя я тебе не верю, – перекатился на кровати и лёг на живот, подпирая голову, чтобы быть поближе к девчонке. – А получше места не нашла? Салон нижнего белья, администратором в спа – да куда угодно. Наша тренажерка… Ты бы ещё на Ямал поехала лес валить.

– Куда взяли, туда и пошла. Или ты думаешь, что молодую девушку без образования везде хотят?

– Ну я хочу, – Пигалица огрела меня холодным взглядом и отвернулась к зеркалу. Хоть бы раз с моей шутки посмеялась. Я же стараюсь в конце концов. – Слушай, ну я же тебе на физическом уровне нравлюсь. Даже привлекаю.

– Меня от тебя на физическом уровне воротит, – пробормотала она едва внятно, выколупывая линзы из глаз. – Вот сейчас уйдёшь, полночи буду комнату проветривать.

– Да ладно тебе, я чистенький, мытый, бритый. Хочешь проверить?

– Я бы предпочла не знать, как именно ты готовишься к встрече с моим отцом.

– Стерва, – усмехнулся я, и на красивых губах отразилось какое-то подобие ухмылки. – Ладно, пойду спать. Одиноким, холодным… Никто не согреет…

– Папа спит на диване в кухне, можешь к нему под бок пристроиться.

– Ага, чтобы он мне с утра глаза на задницу натянул? Нет, спасибо. Сладких снов, Пигалица, – я подошел со спины и положил руки девчонке на плечи. Она сначала вздрогнула, но уже в следующую секунду окинула меня взглядом из-под бровей через отражение зеркала. – Пойду спать в надежде, что приснюсь тебе.

– Свали уже.

Коротко чмокнул девчонку в щеку и рассмеялся, наблюдая, как она тщательно оттирает её тыльной стороной ладошки.

Смешная.

Глава 5. Аня

– Нет, а чë ты нос воротишь? Нормальный парень!

– Пап, – я аж рассмеялась и разлила кипяток по столу, промазав мимо кружки. – Прекрати, прошу тебя. Мы с ним едва знакомы, он тут просто случайно оказался. Он наглый, напористый, грубый… Фу!

– Тебе больше причëсанные нравятся, – отец что-то пробормотал себе под нос и тихо выругался. – Парень как парень. Не просто же так к тебе таскается.

– Конечно, не просто. В городе юбки кончились, под которые он ещё не залез. Вот и таскается.

– Поступай как знаешь. Мне он понравился.

О вкусах, как говорится, не спорят. Но если отец одобрил парня в лице Авдеева, сложно мне придётся с выбором жениха. Потому что такие как Авдеев точно не в моём вкусе.

Я вообще не знаю, зачем он вчера приперся. С этим пакетом продуктов ещё… Сел за стол с нами, с отцом моим болтал как так и надо, а потом спать улёгся.

Ладно хоть свалил с утра пораньше, и на том спасибо.

Меня начинало напрягать излишнее внимание с его стороны. Для Авдеева это просто развлечение, а мне вот не смешно.

Ладно глупые шутки на работе, но его руки и губы, которые он вечно распускал… Не удивлюсь, что синяк из-за этого и получил.

Для решения этого вопроса я вызывала консультанта в области всего.

– О, дядь Вить, здрасьте, – Катюха ввалилась в квартиру, скидывая на ходу кеды и косуху. – Сколько лет, сколько дней.

– Катя, здорово! У Нюры тут не квартира, а проходной двор.

– А кто ещё? – подруга по-хозяйски осмотрела квартиру, уперев руки в бока.

– Да был тут один. Зять, нехрен взять, ë моë… Ладно, девочки, поехал я. А-то мне моя женщина всю плешь проест.

– Маме привет, – передала я, прощаясь с отцом.

Когда входная дверь квартиры закрылась, Катюха упала на диван, где ещё недавно спал проспиртованный Авдеев. Подруга внимательно уставилась на меня и подыграла бровями.

– Спасай, – я упала в её объятия и взвыла от бессилия. – Авдеев как банный лист на заднице!

– С этого момента поподробнее…

Я выдала Катюхе всë как на духу в самых ярких подробностях. Подруга так таращила глаза, что я за них начала переживать.

– А поцеловала ты его нахрена?! – расхохоталась она, когда я закончила.

– Да откуда я знаю?! Оно само как-то. Не поняла, как так получилось. Он харизматичный, переклинило видимо.

– Он тебе нравится?

Теперь я таращила глаза на подругу, не будучи уверенной, что она вообще слушала, что я тут говорю.

– Мне нравится, когда его нет рядом. Он наглый, невоспитанный, шутки у него дурацкие… Фу!

– От ненависти до любви…

– Кать, ну я ж не дура. На какой хрен он мне сдался? – подруга повела плечами.

– Любовь зла.

Нет, мысли хоть о какой-то близости с Авдеевым в моей голове даже не возникало.

Наверное, какая-нибудь девчонка будет в восторге от его внимания и непременно захочет родить ему троих ангелочков. Но не я точно.

Мне нужен кто-то более спокойный, приземленный, понимающий. Чтобы мы могли болтать обо всём на свете, смеяться над одним и тем же…

– А вообще дай ему то, чего он хочет.

Я истерично рассмеялась и решила, что Катя или сошла с ума, или её Авдеев подкупил за очень большие деньги. Хотя за деньги Катюха не продастся. А вот за малиновое варенье…

– Моя цель была как раз в другом: не давать ему то, чего он хочет.

– Ань, ты как первый раз, – подруга подмяла под себя ноги и запустила в меня подушкой. – Он же как ребёнок: ты ему запретила, теперь ещё больше хочется. Просто разреши. Стань навязчивой, сама висни на нём, ищи встречи. Он потеряет интерес по щелчку пальцев.

– Во-первых, если всë-таки перед этим он решит взять то, чего хочет. Во-вторых, не будет ли странно, что я игнорила его неделю, отшивала при каждой возможности, а теперь на шее повисну?

– Сделай это плавно и ненавязчиво. Пусть почувствует, будто сам тебя завоевал. А если полезет в постель, надуй губки и скажи, что очень хочешь какую-нибудь дорогую цацку. Его ветром сдует.

На минуту я задумалась, переваривая Катюхину мудрость. В идее что-то было. Возможно план сыроват, но я над этим ещё поработаю.

– Надо попробовать…

– Учись, пока я жива, – подруга откинулась на диване и хитро подмигнула мне. – А теперь рассказывай про моего брата!

Про Запольских ничего толком я и не выяснила. Узнала только, что он точно ходит в этот зал и что пользуется популярностью у девушек. Больше порадовать подругу мне было нечем.

– Не знаю, когда он ходит в зал. Контактных данных его не нашла. Остаётся только ждать, что он появится еще раз. Но даже если появится, чë делать-то?

– Подходить знакомиться, – Катя выглядела такой уверенной, как будто я с парнями каждый день знакомство завожу. – Сделай вид, что тоже идешь тренить. У вас там можно? Спроси у него про тренажёр или ещё что… Сориентируешься, короче.

– Легко сказать…

Когда в моей тихой спокойной жизни, которую я, спустя два года, наконец смогла обустроить, появился целый гарем мужчин?

Для гарема, конечно, было пока маловато. Но уже на два человека больше, чем я привыкла. И не скажу, что мне это нравилось.

После пар я ехала на работу с заготовленным сценарием для Авдеева. Вернее, мы с Катюхой придумали несколько вариантов, и сейчас я вкратце разучивала каждый из них.

– Привет, – поздоровалась с Алексом, дежурно улыбаясь ему на ходу. – Как тут сегодня?

– Пока тухло. Вечером, может, кто подтянется.

– Авдеев тут, не знаешь?

– Да, у него вроде перерыв между тренировками. А что?

– Так. Я отлучусь минут на тридцать?

Парень поднял на меня непонимающий взгляд, но я уже уверенно шагала в сторону зала.

Страшно было до жути. Но желание закончить этот цирк оказалось сильнее.

Насколько логично пытаться закончить цирк, разворачивая тут театр?

– Привет, – я заглянула в малый зал, переминаясь с ноги на ногу и изображая крайнюю степень смущения. – Ты свободен?

– Для тебя в любое время, – я закатила глаза, но на лице выдавила подобие улыбки.

– Мне, в общем, неловко о таком просить… Короче… Можешь мне показать пару ударов? – как мы репетировали с Катюхой, я теребила волосы, чесала бровь и смотрела в пол для пущей убедительности.

– Зачем? Чтобы ты потом их на мне отрабатывала?

– Если руки и губы распускать не будешь, тогда не придётся отрабатывать.

– Не, этого я обещать не могу, – усмехнулся парень, перематывая правую руку потертой лентой.

– Ну… Ладно, прости, глупая была просьба.

Я выкрутила свои актёрские данные на максимум и сделала вид, что собираюсь уходить в жутком стыде.

– Эй, – Авдеев тут же перехватил моë запястье и притянул меня к себе.

От неожиданности я не успела сориентироваться и впечаталась парню в грудь, глядя на него растерянным взглядом снизу вверх.

– Ну ты чего, научу я тебя, конечно, какой разговор? Тебе зачем? Со мной и районным гопником ты вроде отлично справилась. Или ещё кто пристаёт?

– Пока никто кроме вас, – я отошла на пару шагов, всё так же пряча взгляд от парня. – Из-за работы стала часто по ночам ходить. Вроде умею отпор дать, но иногда из-за стресса теряюсь.

– Давай я тебя подвозить буду? – у меня была всего секунда, чтобы сообразить, вписывается ли это в наш с Катюхой план. На ходу я решила, что как-нибудь мы это туда затолкаем.

– Неудобно как-то… Но если ты можешь… Я была бы тебе очень благодарна.

– Ну всё, договорились. Тем более, что мне по пути. Но приёмы всë равно покажу. На всякий.

Я активно закивала, в глубине души радуясь реализации своего коварного плана. Надеюсь, он сработает. Иначе я просто сама приманю к себе зверя…

В своей стихии Авдеев сразу же расправил перья, округлил грудь. Командовал мной как бывалый тренер, пока я старалась сдержать улыбку.

– Давай, давай, разминайся, не отлынивай. Разминка – самая важная часть тренировки.

– Отлынивать? Это что вообще значит?

– Ну… – парень даже остановился крутить запястьями и почесал затылок. – Отлынивать… Вполсилы делать или избегать, вот. У меня бабушка всегда так говорила. Ты не слышала такого слова?

Я помотала головой.

– Молодёжь, всему учить надо.

– Мы ровесники!

Но Авдеев только театрально подмигнул мне и бросил в руки боксёрские перчатки.

Я отмотала свои навыки на нулевой уровень, забрала волосы в высокий хвостик и приготовилась быть примерной ученицей.

– Давай сначала по основным ударам пройдёмся, а потом сымитируем нападение.

– Может, не надо? – я напряглась, представляя, как Авдеев начнёт приставать на вполне законных основаниях. С пользой для дела, так сказать.

– Не ссы. Я ж тебя ударам научу. Отпор сможешь дать.

– Вдруг ты плохо научишь?

– В моих интересах, чтобы ты была в целости и сохранности, – с очарованием бывалого ловеласа Авдеев двумя пальцами подхватил выбившуюся прядь волос и заправил её мне за ухо.

Взглядом я проследила за траекторией его руки и почувствовала, как в моменте забыла надеть маску и скривилась от этого вульгарного жеста. Правда быстро пришла в себя и сделала вид, что жутко смущаюсь.

– Ноги ставь на ширине плеч. Корпус чуть вперёд, и выносишь руку. Ну ты знаешь.

Я пару раз продемонстрировала удары. Авдеев, кажется, оценил, не забывая красоваться передо мной и со всей дури лупить грушу.

– Видишь, всë знаешь, – отпыхиваясь, произнёс он. – Давай на практике. Как будто я маньяк.

– Интересные у тебя ролевые игры…

– А тебе какие больше нравятся? – шершавые горячие пальцы легли на полоску обнажённой кожи на талии и поползли вверх под майку. Ухо обжёг шёпот, от которого по коже пошли мурашки. – Где ты строгая учительница? Или покорная горничная? Чëрт, я теперь не могу это не представлять…

Ладонь переместилась мне на низ живота, и спиной я почувствовала разгоряченное тело, в которое меня вжали. Разгоряченное тело и одну его конкретную часть.

Сглотнув, вернула разуму трезвость мысли и резким движением уложила парня на маты.

– Всë правильно сделала? – наигранно захлопала ресницами, глядя на ошарашенного Авдеева, вдавленного в пол. – Ты очень правдоподобен в роли маньяка, кстати.

– А ты хороша… Можно не бояться отпускать тебя одну ночью. Хотя…

Видимо, я потеряла бдительность, потому что в следующую секунду почувствовала, как обнажённых лопаток касается холодный и липкий мат, а сверху надо мной нависает парень.

– Я тоже хорош, – напомнил он, подыгрывая бровями. – И у меня преимущество: я знаю все твои слабости.

С этими словами Авдеев зафиксировал мои запястья над головой, коленом раздвинул ноги, вклиниваясь между ними, и напал на шею с горячими почти животными поцелуями.

– Нет, прекрати, – пыталась сопротивляться я, но из груди предательски вырывались полустоны. Этот засранец давил на какие-то известные ему одному точки. – Я из твоих Фаберже сейчас глазунью сделаю!

Авдеев рассмеялся, ослабил хватку, и я смогла спихнуть его с себя. Теперь мы оба лежали на матах в метре друг от друга, тяжело и отрывисто дыша.

Шея горела, внутри всë сжималось. Дурацкая реакция организма… Нельзя же так отзываться на этого придурка.

– Ну что, ещё пару подходов? – предложил Авдеев, разворачивая голову в мою сторону с гаденькой ухмылкой.

– Пожалуй, хватит на сегодня. Спасибо, что показал. Мне работать нужно.

– Вечером заберу тебя, – напомнил парень, а я мысленно пожалела, что согласилась на эту авантюру.

Но фундамент был заложен, а значит оставалось только доиграть свою сцену до конца в надежде, что зритель поверит.

Скоро я вернулась за стойку администратора, где мой напарник лениво листал ленту в социальной сети.

Алекс вызвал впечатление хорошего человека, не сильно заинтересованного в происходящем. Время от времени мы с ним обменивались общими фразами и выстроили какие-никакие доверительные отношения. Так что я решила зайти через него.

– Можно спросить у тебя кое о ком?

– Спрашивай, – привычно не отрываясь от телефона, бросил он.

– Тут парень есть. Лëша. Запольских. Я его на тусовке видела. Он здесь тренируется? Знаешь о нём что-нибудь?

– А тебе зачем? – я поймала на себе взгляд глаз в красных линзах. – Ты же вроде как с Авдеевым?

– Чего?.. Нет, мы знакомы просто… По учëбе. А так больше ничего общего.

– Ну… Ладно. Запольских да, тренит тут иногда. Но не регулярно. О нём особо ничего не знаю. У него конфликт со многими тут. Тот же Авдеев его на дух не переносит.

– Почему? – я перевела взгляд в сторону зала, где предмет наших обсуждений развешивал блины по грифам.

– Запольских такой… Задиристый тип. Провокатор. В паре драк тут был замешан, но я подробностей не знаю. Его многие стараются обходить стороной.

Мда, повезло Катюхе с предполагаемым родственником. Если Запольских и впрямь такой, каким его описывают, мне придётся нелегко. Козлов я тоже на дух не переношу. Хотя с Авдеевым общаться приходится…

– А про него что-нибудь знаешь?

– Конечно, – Алекс оживился. – Классный пацан. Года два у нас уже работает. Всегда выручит, поможет. Ровный тип, ничего плохого сказать не могу.

– Ясно. Только нимба не хватает…

С этой информацией я работала остаток вечера, пока у Авдеева не кончилась последняя тренировка.

Парень вышел со стороны раздевалок, смахивая капли влаги с коротких волос. Подмигнул мне, перекинул через плечо спортивную сумку и вернул ключ на место под стол, нарочно задев моё колено.

– Ну что, Пигалица, домой поедем?

– Хватит так меня называть!

– А как надо? – усмехнулся Авдеев. – Ты ж мне в пупок дышишь.

– Ну вот и найди кого-нибудь повыше и вези домой. А мне ещё полтора часа работать, – я надула губы и плюхнулась на свой стул.

– Да щас! Нахрена мне повыше? Я тогда так не смогу сделать.

В одно движение Авдеев перекинул меня через плечо как какого-то котёнка, хлестко ударил по попе, которая теперь была у его лица, и крикнул куда-то в глубь зала.

– Митяй, закрой потом дверь. Ключ под ковриком оставь.

– Без б.

Я пыталась возмущаться и выбиваться, но Авдеев только сильнее сжимал мои ягодицы и пугал тем, что я рискую свалиться.

Этого совершенно не хотелось, так что я планировала разобраться с ним, когда окажусь на земле в вертикальном положении.

Парень опустил меня рядом с собой, одной рукой придерживая за талию, а другой открывая дверь машины.

Больше всего на свете хотелось его наглой рожей помыть зеркала заднего вида. Но я напомнила себе, что должна играть влюблённую дурочку.

– Мог быть повежливее, – надула губки и отвернулась от него.

– Ты сама не захотела идти.

– И ты решил покреативить со способом передвижения? Вообще не ожидала, что ты такой сильный. Видимо, я тебя недооценивала, – лёгкий флирт, кроткий взгляд и тихий голос сделали своё дело.

Авдеев опешил ненадолго, растянул губы в улыбке и будто бы даже смутился.

– Ну да, я ещё и не такое могу. А ты говорила, что худой.

– Беру свои слова обратно.

Как учила Катюха, я раскидала волосы по плечам, повернула колени в сторону парня и очаровательно улыбалась до боли в щеках. Надеюсь, именно так ведут себя влюблённые девчонки.

– Ну что, домой?

– Так не хочется в пустую квартиру… Может, покатаемся немного? Ты так классно водишь.

– Как скажешь. Куда поедем? – как в дешёвой мелодраме Авдеев закинул одну руку на руль, а вторую за спинку моего сидения и подмигнул мне.

Боже! Я-то играю, а он всерьёз себя так ведёт. Ему действительно после этого кто-то даёт?

Мы наворачивали круги по ночному городу без цели и конечной точки маршрута. Просто колесили, куда глаза глядят.

Авдеев дрифтовал время от времени, на скорости вписывался в крутые повороты, но без сумасшествия. Я ощущала себя полностью спокойно и безопасно.

Иногда даже смеялась, когда он заходил на какой-нибудь крутой вираж, но глох или не попадал в передачу с первого раза. В такие моменты парень щекотал меня за бок, а я успевала уворачиваться.

– Давай домой, а-то в двенадцать твоя тыква может превратиться в карету.

– Не слушай её, ты прекрасно, – шепнул парень, наклоняясь к рулю и тихо рассмеялся. – Везу я тебя домой, везу. На чай позовешь?

– Свой пей, – вырвалось у меня на автомате вместо флирта. Ну и ладно.

Через полчаса Авдеев припарковал мазду у моего подъезда и вышел, чтобы открыть дверь и подать руку.

– Спасибо, что подвëз. Это было очень мило с твоей стороны.

– Да ладно, забочусь о твоей безопасности.

– Ты настоящий мужчина, – чтобы зафиналить эту сцену, я повисла у парня на плече и коротко поцеловала его в щеку.

Пока он не опомнился и не схватил меня, успела сбежать, тихо хихикая, и помахала ему на прощание уже из подъезда.

Надо проконсультироваться с Катюхой, а-то вдруг я что-то не так делаю…

Глава 6. Лёша

Сидел в тачке, закинув руки за голову, и ощущал себя повелителем Вселенной. Ломалась-ломалась и сломалась.

Маховик запущен, дело за малым. Придётся, конечно, повозиться чуть дольше, но очевидно, что девчонка будет моей, и она уже сама не прочь этого.

Странно, конечно, что она так рьяно сопротивлялась, а теперь вдруг оттаяла. ПМС, что ли? Хотя я так-то неплох, всë для неё делал. Вот рыбка и клюнула.

Осталось только придумать, как её подсечь, чтобы она точно не сорвалась с крючка.

Час был поздний, так что я поехал домой отсыпаться. На секунду подумал о парнях, но желания рассказывать им не возникло. Эти двое всё равно не поймут. У них время от встречи с девушкой до прощания обычно часом ограничивается.

На следующий день с утра пораньше поехал в спортивный центр. Вëл там тренировки у мелких.

Не скажу, что мне это нравилось сильнее, чем работа в зале, но платили больше.

Детей я любил. Нормально к ним относился. Многие были прикольные, вечно мне что-то рассказывали, показывали трюки.

Но в детском спорте есть большая проблема: многих туда приводят родители, чтобы реализовать свои мечты и амбиции.

Парню, может, сто раз каратэ не сдалось, он рисовать хочет, но мать упорно три раза в неделю таскает его на тренировки. Что из такого спортсмена можно вырастить?

– Алексей Владимирович, а я выздоровела! – самая мелкая девчонка в группе выпрыгнула из раздевалки, едва не сбивая меня с ног.

– Привет, Ритка-Маргаритка. Чем болела-то? Судя по боевому раскрасу, ветрянка?

– Не, ветрянкой брат болел. Я уже болела. Меня просто намазали, чтобы ему не так обидно было. У меня ОРВИ было!

– Противная штука. Ладно, переодевайся, я скоро подойду, – потрепал девчонку по косичкам, закинул сумку и в тренерскую и, перемахивая через лестничные пролёты, добрался до второго этажа.

Директор жестом дал понять, чтобы я подождал, пока он закончит телефонный разговор на повышенных тонах.

Я упал на один из стульев и уставился в стену с какими-то сертификатами и наградами.

– Привет, Алексей. Что хотел? Зарплату не повышу.

– Так Вы в прошлом месяце повысили. Я по другому вопросу. Что насчёт дневной секции? Узнали?

– Узнал, – мужчина снял очки в тонкой оправе и опустился в своё офисное кресло. Судя по выражению лица, хороших новостей ждать не стоило. – Не дадут зелёный свет. Лëх, за всë ведь платить надо: аренда, вода, электричество, тебе зарплату.

– Я же сказал, что за эти тренировки денег брать не буду.

– Ты не будешь, уборщица попросит, – парировал мужчина. – Я пытался донести, мол, сдвинем расписание, место выкроим. Но начальник ни в какую. Говорит, что лучше занятие по художественной гимнастике поставим. Там мамашки готовы любые деньги платить, чтобы дочери на соревнованиях первые места брали.

– Ну так пусть побольше заплатят, мы на них парням тренировки проведём. Хотя бы раз в неделю.

– Ну никак, Лëх, – Лев Борисыч мужиком был хорошим. Я знал, что он сделал всё возможное. Если нет, то нет… – Начальник сказал, пусть в школах занимаются.

– В школах, где эти дети учатся, из дополнительных кружков – класс после уроков прибрать. Ладно, Борисыч, спасибо, что попытался. Придумаю что-нибудь.

Я пожал мужчине руку и пошёл на первый этаж в раздевалку.

Понимал, конечно, что никому не хочется за бесплатно тренировать дворовых пацанов, когда есть родители, готовые платить денежку.

Но я на себе знал, какого это, когда нет возможности ходить куда-то за деньги.

Мне в детстве повезло: один тренер, возрастной дедок, организовал секцию. Мы в каком-то полуподвальном помещении тренировались.

Но нам, пацанам, которые практически росли на улице, и это было за радость. Мы учились чему-то, развивались, могли постоять за себя и дать отпор при необходимости.

Сейчас, имея возможность, я бы тоже хотел помочь таким ребятам. Но пока не находил способов…

– Привет, Орлята. Размялись уже или только языки разогрели? – по залу прокатился смех, но маленькие спортсмены тут же приступили к своему комплексу упражнений.

После нескольких тренировок как-то особенно вымотался. В голове крутил мысли насчёт секции для детей. Никак не мог выкинуть.

– Алексей Владимирович, – окликнули меня в коридоре.

– Здравствуйте, – на высоких каблуках передо мной стояла блондинка лет двадцати пяти с дорогой сумочкой под мышкой, из которой торчала собака. – Вы, простите, кто?

– Я мама Захара Комарова. Ксения, – она протянула руку в кружевной перчатке, но я проигнорировал этот жест.

– Очень приятно. У Вас какой-то вопрос?

– Да. У Вас скоро соревнования, я хотела узнать, какие у Захара шансы. Может быть, нужно дополнительно позаниматься. Он ходит уже год, а никаких успехов нет.

– У Вашего сына хорошие успехи, – поспешил заверить я. – Он хорошо держится, улучшил выносливость, координацию.

– Меня это слабо волнует, знаете ли, – с дежурной улыбкой сказала девушка. – Я его выносливость на стену в рамочку не повешу. Нам нужны результаты. Захар должен вырасти спортсменом.

– Вы простите, конечно, но мне кажется, что Вашему сыну это не нужно. Он просто этого не хочет.

Дамочка изменилась в лице и скривила надутые губы в насмешке.

– Ему пять, он понятия не имеет, что хочет. Я лучше знаю, что нужно моему сыну. Он будет спортсменом. Если нужны какие-то тренировки, гимнастика, может, массажи, вы скажите.

Я шумно выпустил воздух из лёгких, осмотрелся вокруг и подумал, как бы тактично донести до мамашки свою мысль, ни разу не назвав её курицей.

– Ксения, Ваш сын не в восторге от тренировок. Первые месяцы он просто лежал на татами и смотрел по сторонам. Я нашёл подход, чтобы развивать его физическую форму и силовые показатели, чтобы и здоровье укреплять, и ребёнку было интересно. Если его заставить заниматься, он просто возненавидит всë это… Ему вообще танцевать нравится. Может, его в танцы отдать? Спортивные…

– Чтобы он вырос бабой как его отец? – дамочка скрестила руки на груди и показательно цыкнула. – Я плачу деньги за то, чтобы мой сын стал спортсменом. Если Вы не в состоянии это обеспечить, я найду другого тренера.

– Очень жаль Вашего сына, – сказал я и ушёл, не прощаясь. Бедный парень. А ему только нравиться стало…

Через весь город добрался до зала и первым делом проверил стойку администратора. Там зависал Алекс.

– Здорова, дружище, – пожал ему руку, перекидываясь через стол, чтобы забрать ключ. – Слушай, ты с новенькой же общаешься? Знаешь про неё что-нибудь?

– Вам, может, лучше друг у друга спросить? – я удивлённо изогнул бровь, но вряд ли коллега это видел. Максимум в отражении экрана телефона. – Она вчера про тебя спрашивала. Сказала, что вы учитесь вместе.

– А ты че ей сказал?

– Сказал, что ты нормальный мужик, да и всë. Она ещё про Запольских спрашивала.

На этом моменте я с силой сжал ключ в руках и скрежетнул челюстью. Какого чёрта она к нему прицепилась?

– Они вроде сейчас в зале общаются.

– Чего, блин?

Оставив сумку на стойке, ломанулся в зал и застал этих двоих, воркующих в углу.

– Привет, можно тебя на пару слов? – схватил Пигалицу за локоть и потянул на себя.

– Мы разговариваем вообще-то, – отозвался этот придурок.

– Потом договорите.

Кажется, в спину долетело что-то ещё, но я сейчас об этом не думал. Главное было утащить Пигалицу и вставить ей мозги на место.

– Тебе что от него надо?! – сказал с нажимом и, наверное, громче, чем требовалось, разворачивая девчонку к себе лицом.

– Мы просто разговаривали…

– Не надо с ним ни просто, ни сложно разговаривать. Он придурок, каких ещё поискать.

– Ты будешь решать, с кем мне общаться? – с вызовом спросила девчонка.

Боже мой, как хотелось её поднять в воздух и встряхнуть хорошенько, чтобы мозги на место встали.

А ещё лучше поцеловать, затащить к себе в машину и доходчиво выбить всю дурь, чтобы даже сил смотреть в его сторону не осталось.

Но в этом случае, пожалуй, мне бы ничего не перепало. А месяц убирать квартиру Кама мне не хотелось.

– Решать не буду. Но конкретно с ним тебе лучше не общаться.

– Лëш, ты ревнуешь, что ли?

Вот это «Лëш», взгляд её снизу вверх невинный и тонкие пальчики на моём предплечье… Черт, у меня мозги в сахарную вату превратились.

Смотрел как дурак на неё и думал в кого она такая?

– Может, и ревную. Ты его так же называешь и пальчиками трогаешь?

– Нет, – девчонка смущённо потупила взгляд, и я окончательно поплыл. Надо уже трахнуть её и успокоиться. – Я тебя только так трогаю… Мне приятно, что ты за меня переживаешь. Я с ним просто познакомиться хотела. Я тут никого не знаю. А остальные либо странные, либо взрослые…

– Я тебя познакомлю с нормальными. А к нему не лезешь, идёт?

– Ладно, ладно, – недовольно согласилась Пигалица и закусила нижнюю губу так, что у меня аж привстал. – А ты переживаешь за меня и заботишься!

Ничего ей не ответил, только по заднице шлепнул, чтобы быстрее топала на своё рабочее место.

Нет, серьёзно, а чë я так за неё переживаю? Пигалицы и на двоих в случае чего хватит…

Нет, я его лучше голыми руками задушу, чем к ней подпущу. Он придурок.

Будь кто-нибудь другой, пусть общается. Мне-то что? У меня цель простая. Одна ночь и всё. А так пусть что хочет, то и делает.

В зале с Запольских я старался не пересекаться. Впрочем, как и всегда. Хотя готов поспорить, что он даст о себе знать.

Краем глаза наблюдал за Пигалицей, чтобы она не вляпалась ещё в какую-нибудь ерунду. Но девчонка вроде спокойно стояла за стойкой и намёков на флирт больше не подавала.

После работы быстро сгонял в душ, попрощался с парнями и пошёл забирать Пигалицу, пока её ещё кто-нибудь до дома до довëз.

– Готова ехать?

– Я работаю ещё, – виновато сказала она.

– Всë за тебя решать надо… Митяй, закроешь тут?

– А мне когда зарплата администратора капать начнёт?

– Завтра привезу тебя ящик нефильтрованной премии. Идёт?

– Другое дело, – я кивнул Пигалице, мол, всё порешал, она расплылась в довольной улыбке и выпорхнула из-за стойки.

Взял её за руку и переплёл наши пальцы. Она не сопротивлялась. Только смущалась и вечно прятала взгляд. У меня от этого шарики за ролики заходили.

Пальцы у неё были такие тонкие, холодные. Неосознанно обхватил руку своей и сунул себе в карман, чтобы грелась.

Выйдя из зала, открыл машину, и та отозвалась морганием фар. Не успел посадить Пигалицу в салон, как сзади кто-то свистнул.

– Э, герой-любовник! Может, девушка со мной хотела поехать? У меня тачка посолиднее будет.

Я скрежетнул зубами, наблюдая за синим мереном на парковке. Пигалица поëжилась и прижалась ко мне ближе.

– Так садись в неё и поезжай. Мы уж как-нибудь на моём ржавом ведре доберемся.

– Ну правильно, какая девочка, такая и машина.

– Ты чë сказал, придурок? – по лицу парня скользнула довольная ухмылка, а я понял, что как дурак стал участником его игры. – Свали отсюда, а?

– Чë, даже не будешь отстаивать честь своей дамы сердца?

– Ань, сядь в машину, пожалуйста, – девчонка замотала головой, округляя глаза от страха.

Я перехватил её холодные пальцы, поцеловал каждую руку по очереди и уже мягче попросил, чтобы она дождалась меня здесь.

– Всë будет хорошо, я просто поговорю.

Захлопнул дверь машины и приблизился к бугаю, который стоял, расправив плечи, и смотрел на меня свысока.

– Слушай, отвали от меня и от Ани, окей? Она нормальная девчонка и не будет с тобой водиться.

– Но с тобой же стала. Да и вообще видок у неё такой, как будто ей всё равно с кем.

– Рот закрой, – выпустил я сквозь зубы. – Ты как тявкающая собака. Я ж даже не реагирую на тебя особо.

– Потому что тебе слабо. Боишься проиграть. Докажи, что я не прав. Давай.

С сочувствием посмотрел на парня, который едва не скакал по парковке, развернулся на пятках и пошёл к машине.

Но этот придурок перехватил меня, и в следующую секунду я почувствовал, как щеку жутко саднит.

Проморгался, пришёл в себя и увидел, что на парковке материализовались ещё двое парней, один из которых, судя по всему, и нанёс мне удар, пока Запольских держал руку.

– У вас вообще никаких принципов нет? Дебилы.

– А что, наш хваленый тренер не тянет? Сдулся?

Я знал, что он специально подначивает меня, но руки всё равно чесались. Так и хотелось ему рожу разукрасить.

Боковым зрением заметил, что один из бугаев начал двигаться в мою сторону.

Вовремя перехватил удар и блокировал его. Тут же отразил удар ногой, отталкивая противника и присел, чтобы не пропустить по голове.

На звуки из зала вывалились парни и быстро растащили этих придурков по сторонам.

– И чë теперь, бить будете? Да у вас у каждого по условке! Один привод, и будет уголовка, – верещал Запольских, пытаясь вырваться.

– У меня нет условки, – раздалось за моей спиной, и в следующую секунду парень сложился пополам от боли. Пигалица технично прописала коленом ему между ног и сейчас стояла рядом со мной, отряхивая руки. – Зато есть папа мент. Проблем хочешь?

– Сука… – прошипел парень, за что получил оплеуху уже от Макарыча.

– Чтобы я тебя и твоих дружков тут больше не видел, поняла? Приблизитесь хоть на сто метров, потом себя по кусочкам собирать будете. А вы чë столпились? Разошлись, пока кто-нибудь снимать не начал.

Под строгие крики начальника толпа разбрелась в разные стороны. Я перехватил Пигалицу за руку и затолкал в машину на пассажирское сидение.

– У тебя кровь, – пробормотала она, стоило мне опуститься на своё место. – Давай сотру…

– Да ладно, хрень. Ты как? Испугалась?

– Немного, – честно призналась она. Внешне держалась, но я видел, как трясущимися руками она доставала салфетки из сумки. – Повернись немного… Вот так…

Терпеливо ждал и старался не морщиться, пока она обрабатывала царапину у меня на щеке. Вроде прилетело не сильно, а кровищи было, как будто поросёнка вспороли.

– Не больно? Может, в больницу?

– Не ссы, на мне как на собаке заживает. Если ещё поцелуешь, вообще всë пройдёт.

В глазах девчонки увидел смятение. Распахнув губы, она смотрела на меня и никак не могла решился. Слышал, что её сердце колотилось всë быстрее и быстрее.

Первым приблизился к распахнутым губам, но дал ей самой сделать выбор.

Пигалица сначала едва коснулась меня поцелуем, но уже через секунду сама прижималась к губам и жадно хватала воздух.

Я забыл нахрен о Запольских, о своей щеке, обо всём вообще забыл. Подхватил девчонку под задницу и страстно целовал, пока она не начала постанывать едва слышно.

– Запачкал тебя немного, – большим пальцем стёр кровь с её щеки, заправил растрёпанные волосы за уши и посмотрел в тёмные как два океана глаза.

– Спасибо тебе, – прошептала она будто маленький напуганный птенец. – Я не хотела, чтобы из-за меня были такие проблемы.

– Это не из-за тебя, а из-за него. Ты тут не при чем. Больше он к тебе не полезет.

– Спасибо, – ещё раз тихо прошептала она и устроилась на своём сидении. – Может, мне сесть за руль?

– Не переживай, я в порядке. До дома тебя точно довезу.

Пигалица притихла на соседнем сидении и ехала так всю дорогу. Видимо этот придурок её и впрямь сильно напугал…

Остановил машину у её подъезда, но в этот раз припарковался в надежде, что меня позовут на чай. Я сегодня заслужил в конце концов.

Девчонка видимо понимала, что одним «спасибо» сегодня не отделается. Когда машина остановилась, она щелкнула ремнём безопасности и села ко мне в пол-оборота.

– Может, завтра сходим куда-нибудь вместе? Я вечером работаю, но, может, в обед?

Я от такого предложения мысленно уже танцевал победный танец. Завтра в обед сходим куда-нибудь, а на ужин я получу долгожданный десерт…

– Да, конечно. Я могу за тобой в три заехать, а потом сразу на работу. Пойдёт?

– Да, конечно. Я буду готова. Спасибо, что подвёз. Пока, – девчонка коротко чмокнула меня в щеку, но забыла, что дверь изнутри не открывается.

Как хищный зверь обошёл кругом свою жертву, выпустил её на улицу и притянул к себе за талию, чтобы поцеловать как следует. Чтобы колени до завтрашнего обеда тряслись от воспоминаний.

Пигалица правда быстро спрятала свои сладкие губки, смущённо улыбнулась и помахала мне на прощание.

Хороша, чертовка! Моей будешь.

Уверен, её мыслями я уже завладел, а вот тело заполучу завтра. Будет у меня полный комплект.

Запольских мудак, конечно, но благодаря ему теперь Пигалица видит во мне героя.

Не похоже это на неё прежнюю, конечно, но главное результат.

Глава 7. Аня

В двенадцать ночи звонить Катюхе было как-то не очень прилично, поэтому я появилась на её пороге в восемь утра.

– Мать, ты с ума сошла? – сонным голосом спросила подруга, прибирая гнездо на своих волосах. – Либо ты планируешь объявить о помолвке, либо мы больше не подруги.

– У меня новости посерьёзнее, – я выставила на стол бутылку вина, пакет с продуктами и рухнула на маленький диванчик в кухне.

Пока Катя просыпалась с чашкой растворимого кофе в обнимку, я выкладывала ей всё как на духу. Пора уже, наверное, просто камеру на себя навесить, чтобы она в режиме реального времени наблюдала за мной.

– Короче, твой предполагаемый брат полный придурок. Прости.

– Да хрен с ним, с этим братом! Ты на какой черт флиртуешь с Авдеевым?

– Я флиртую?! – у меня чуть мармелад изо рта не выпал. – Ты же сказала проявить в нём заинтересованность! Стать навязчивой, чтобы ему надоело.

– Вот именно, Аня! Навязчивой, надоесть ему! А ты подогреваешь его интерес и целуешься с ним в машине!

– Ну… я импровизировала, – попыталась оправдаться. – Чë, не то?

– То. Если ты влюблена в него по самые помидоры и хочешь охомутать, – я закачала головой в разные стороны так, что чуть серёжки из ушей не выпали. – Так, ладно, ситуацию ещё можно спасти, – заверила подруга. – Сделаем вид, что ты закладывала фундамент. Сегодня у вас свидание? Ты должна так извернуться, чтобы он с него сбежал! Будь глупой, навязчивой, смейся, выдавай какую-то ерунду! Будь тупой бесячей тёлкой, поняла? Давай порепетируем. Я это он.

Катюха закатала спальные штаны до самых трусов, подогнула рукава футболки, чтобы демонстрировать свои худосочные руки, и расставила ноги так широко, насколько хватало возможностей её таза.

– Эй, Малышка, уже хочешь меня? – я едва могла сдерживать смех, чтобы не ржать в голос.

– Катя, блин… Он придурок, конечно, но ведь не настолько. Ладно… Я собралась. Привет, Лëш, тут так красиво. Прикольное место, никогда тут не была. Сходим сюда ещё когда-нибудь? Расскажи мне о себе! У тебя так много татуировок, о чем они?

– Умница, – похвалила меня подруга и послала воздушный поцелуй. – Трынди без умолку. А под конец вечера, если поймёшь, что его это не остановило, припечатай что-нибудь про детей. Мол, у него такие красивые глаза, ты бы так хотела сына с такими же глазками… Сбежит как пить дать!

– Катя, ты чудо! Что бы я без тебя делала?

– Судя по твоему стремлению, уже бы брала Авдеева в оборот… – я показательно закатила глаза, но, пожалуй, стоило признаться, что без Катюхиных советов ситуация и впрямь похожа на то, что я его клею.

Мы ещё немного поболтали под вино, перемыли косточки Авдееву. Он, наверное, весь уикался, бедненький.

– А с братом твоим что делать? В зале он, судя по всему, больше не появится…

– Ты сделала всë, что могла, – Катюха пожала плечами и скрыла точку за благодарной улыбкой. – Если он и правда такой придурок, лучше не иметь с ним дел. Создам фейк в сети, попробую познакомится. Если не, то нет. Кстати, ты же теперь можешь просто уволиться? И не ходить на свидание с Авдеевым.

– Он знает мой адрес. Вряд ли отстанет. Да и, если честно, – я забралась на диван, подбирая под себя ноги. – Мне нравится работать. Да, это странное место, но у меня есть свои деньги, занятие… Я чувствую, что становлюсь самостоятельнее и взрослее. Я бы осталась ещё ненадолго, пока не пойму, чем хочу заниматься.

– Как знаешь, – пожала плечами Катя. – Но в общепит лучше не ходи. Это я тебе как подруга советую.

От Кати пришлось быстро возвращаться домой, чтобы успеть собраться на свидание.

Сказала бы, что не была на них тысячу лет, но не была на них я, пожалуй, никогда. Вряд ли тот поход в кафе в седьмом классе можно назвать свиданием…

Очаровывать Авдеева в мои планы не входило, но при этом я должна была создавать впечатление, что хочу очаровать его.

Чёрное платье всегда сойдёт.

Не могла даже представить, как пройдёт обед. Своим согласием на свидание я же буквально дала парню зелёный свет. Уверена, что сегодня увижу его обаяние во всей красе.

Дождавшись контрольного звонка, я закрыла квартиру и спустилась на улицу к подъезду.

Прохладный ветер отбросил волосы мне за спину и раздул полы плаща, открывая взору короткое платье.

Я приставила ладошку по лбу, чтобы скрыться от яркого солнца, и нос к носу столкнулась с Авдеевым, который окидывал меня хищным взглядом.

– Вау, – восхищённо произнёс он. – Ты шикарно выглядишь.

– Спасибо большое, ты тоже.

Нужно сказать, что я не лукавила. Впервые видела Авдеева не в спортивках и футболке.

Сейчас парень был в свободных темно-серых джинсах, футболке-поло и простом, но стильном пиджаке.

Этот образ не вязался с образом Авдеева, который был в моей голове. Дерзкий нахальный тип, от которого всегда пахло залом, вдруг преобразился в солидного мужчину.

– Это, кстати, тебе. Надеюсь, у тебя нет аллергии.

– Нет. Спасибо большое, они очень красивые, – я приняла букет из пяти красных роз и смущённо улыбнулась. – Быстро отнесу в квартиру.

Возвращаясь обратно к машине, дала себе мысленную оплеуху не расплываться лужицей у его ног. Да, букеты мне дарили не каждый день. Но и я за пять роз не отдаюсь.

Вернувшись, повисла на шее у Авдеева и, буквально светясь от счастья, чмокнула его в щеку.

– Ты такой классный! Я ещё никогда таких парней не встречала. Знаешь, до тебя были одни придурки…

По совету Кати я начала трещать без перерыва, рассказывая что-то о себе, постоянно говорила какой Лëша классный и как круто было бы построить отношения с таким человеком.

Первые минут десять парню даже нравилось такое внимание. Он ухмылялся, поддакивал мне и активно кивал. Но на подъезде к ресторану стало очевидно, что его ситуация начала напрягать.

– Здесь очень здорово, – ворковала я, подсаживаясь ближе на диване. – От тебя так приятно пахнет… Это туалетная вода или твоя кожа?

Надеюсь, я не переигрывала, потому что самой от себя уже становилось тошно. Да и Авдеев начинал косо поглядывать.

Спрятавшись за меню, пыталась выбрать: что-нибудь подороже, чтобы его отпугнуть, или салат, чтобы не чувствовать себя должной?

Каким же бредом я занимаюсь…

– Расскажи мне что-нибудь о себе. Честно говоря, когда мы не были знакомы, я думала, что ты совсем другой. Весь такой ловелас, дамский угодник. А ты такой классный парень… Уверена, девчонки бы мечтали встречаться с тобой.

– Со мной? – парень попытался скрыть шок за стаканом воды, но я уловила перемены в его настроении. – Ну… Да, я такой… Расскажи лучше ты о себе что-нибудь.

– Я из маленького города, я тебе уже говорила. Когда мне было пять, родители завели собаку…

В жизни не несла столько бреда! У меня в горле не пересыхало только потому что за час я выпила литр лимонада, кажется, не останавливаясь болтать при этом ни на секунду.

Авдеев молчал. Посматривал на меня, кивал время от времени и улыбался. Я не давала ему прийти в себя ни на секунду, чтобы у него не было ни малейшего шанса перехватить инициативу.

Пока игра на моей стороне поля, я на коне.

– Ой, наверное, на работу уже пора… С тобой время так незаметно пролетело. Ты тоже в зал?

– Угу.

Без лишних вопросов парень закрыл счёт и кивнул мне, чтобы я шла вперёд.

– Ты вообще как? Хорошо себя чувствуешь?

– Да, конечно, почему такие вопросы? – я перевела на парня растерянный взгляд и часто захлопала ресницами.

– Думаю, вдруг волнуешься…

– А есть повод? – постаралась проворковать как можно мягче и естественнее.

– Да нет…

До зала мы ехали молча. Внутри я ликовала, мысленно наслаждаясь своей победой. Была готова поспорить, что Авдеев больше не выдержит подобной атаки даже если после этого у него получится заткнуть мне рот на десять минут.

Но, кажется, всё было не так просто, как я ожидала.

– Ну что, вечером заберу тебя после работы, – большая ладонь легла мне на бедро и целенаправленно устремилась вверх, задирая платье.

Я так опешила, что забыла держать лицо. У меня на лбу, наверное, страх был написан бегущей строкой.

Шумно сглотнув, я постаралась взять себя в руки и выдать какое-то подобие кивка.

Вот же, чëрт… Ему, похоже, вообще всё равно, кого в постель затаскивать! Да я уже сама себя придушить хочу, а ему хоть бы что.

Забросив вещи за стойку, я пошла на задний двор, чтобы вдали от лишних глаз поговорить с подругой.

– Катя, сос! Вообще ничего не помогло. Я была полной дурой, прилипшей к нему намертво! Ему хоть бы хны, готов хоть сейчас со мной в кроватку.

– Мда, парень без принципов… Давай пробовать крайние методы: делай вид, что ты в него влюблена по уши и хочешь от него детей! Нет, это слишком. Скажи, что хочешь познакомить его с друзьями и родителями. Да, точно. Знакомство с родителями! Завтра, например. После такого ни у одного парня не встанет.

– Он же знаком с моим отцом. Забыла?

– Значит, скажи, что у вас семейный ужин! Будет тётка из Саратова, племянчатый внук бабушки и ваша собака. После такого он обязан сбежать.

– А если нет?

– Скажешь, что у тебя месячные!

Я шумно выпустила воздух из лёгких, постояла на улице ещё пару минут и пошла спасать свою задницу в прямом смысле этого слова.

Для приличия подождала несколько часов. Когда у Авдеева кончилась тренировка, кокетливой походкой зашла в малый зал и устроилась на тренировочной скамейке.

– Ты такой красивый, – сказала мечтательно, подпирая подбородок кулаками. – Представляю, какие красивые глаза будут у детей… Лëш, я вообще по делу! У бабушки день рождения, нас зовут на семейный ужин, там все соберутся. Что думаешь? Поедем вместе?

Парень смотрел на меня пару секунд, будто оценивая, не успела ли я накидаться безалкогольным лимонадом.

– Раз зовут, конечно. Нужно выбрать подарок для твоей бабушки. Займёшься? Я не знаю её вкусов. Деньги потом отдам.

– Да, конечно, – ответила радостно, хотя в душе чуть не выла.

Какой к чёрту подарок для бабушки?! Почему он не сбежал, роняя тапки и умоляя отстать от него?!

Так за свою задницу я не переживала, пожалуй, даже когда меня окрикивали в темном переулке.

Мысленно представляла, как сольюсь сегодня, а завтра уеду жить к родителям и продам эту квартиру. А ещё лучше, сменю имя и спрячусь в другой стране лет так на десять.

Когда Авдеев вышел из раздевалки, я неосознанно широкими шагами перемеряла свое рабочее место, равное половине квадратного метра.

– Ну что, поехали? – лукаво улыбнулся парень, кладя свою руку поверх моей.

– Ещё рано… Мне неудобно так вечно уходить. Вдруг меня уволят?

– Не переживай, я обо всём позаботился, – парень увлёк меня за собой, не отпуская запястье.

Боже, наверное, когда он ко всему готовился, мы в его мыслях уже оба без трусов стояли.

Меня трясло как осиновый лист. Надеюсь, этого не было заметно, потому что я собиралась слиться как бы невзначай.

Хотя, готова поспорить, когда села в машину, её затрясло из стороны в сторону.

– Чудесный день, правда?

– Невероятный, – бросила я сквозь зубы в ответ на откровенно смеющийся взгляд.

Ничего-ничего, хорошо смеётся тот, кто смеётся последний. А я сегодня планировала смеяться одна в своей квартире.

Авдеев, казалось, выжимал из своей машины максимум. Или для меня последние спокойные минуту летели неприлично быстро.

Не успела опомниться, как мы уже стояли в полупустом дворе напротив подъезда.

– Бабушке можно тарелки сервировочные купить, она такое любит, – пробормотала я невпопад.

– Хорошо, купим, – мужская рука снова оказалась на моём колене, и сейчас она ползла в направлении вверх под платье.

– Если куда-то поедем, может, сумочку мне купим? Я присмотрела одну маленькую, чёрную…

Бормотала я уже какие-то несвязные вещи, которые всплывали в памяти. Всё внимание было сосредоточено на ладони, которая вот-вот должна была обнаружить край хлопкового белья.

Главное не ударить ему по роже раньше времени… И позже времени тоже…

– Лëша, у меня месячные! – выпалила я наконец и вжалась в кресло.

Салон машины заполнил красивый громкий смех, и я наконец почувствовала свободу. Парень убрал руку с ноги и вернулся на своё место, принимая привычную позу.

Сердце колотилось в эти тихие минуты ожидания. Я была заперта в машине парня, которого показательно обломала. Страшно было до жути!

– Фролова, а чë происходит? – он забросил руку на руль и повернулся в мою сторону всем корпусом.

– Ничего не происходит… Просто день цикла такой…

– Ты меня считаешь за такого идиота? Или себя мнишь классной актрисой?

Было очевидно, что меня раскусили. Вот только плана, что делать в такой ситуации, у меня не было. Врать дальше – наверное, верх глупости.

– Всë, я хочу домой. Выпусти меня отсюда, и я пойду!

– Выпущу, когда скажешь правду, – парень вальяжно развалился на сидении в ожидании моей реакции.

– Выпусти сейчас! Это удержание человека против его воли!

– По-моему, ещё полдня назад ты очень охотно сама запрыгивала в эту машину.

Я чуть не выла от бессилия и глупости ситуации. Авдеев откровенно смеялся надо мной и чувствовал себя королём. А я что? Я была загнанной в угол мышью!

– Надеялась, что ты от меня отстанешь, ясно? Я же тебе интересна, пока сопротивляюсь и отказываюсь. Но у тебя вообще принципов нет! Готов переспать с девушкой, которая в тебя по уши влюблена и тащит на семейный ужин!

– Это у меня принципов нет?! Да я, может, собирался с тобой на этот ужин?

– Не ври, – прыснула я от смеха и в очередной раз безуспешно попыталась выбраться из машины, чем только вызывала кривую усмешку на лице парня.

– Значит, пыталась отделаться от меня таким изощрённым способом?

– Угу, – промычала я. – Но ты как банный лист на заднице.

– Мне нравится такое сравнение. Особенно если задница твоя.

Я показала средний палец и отвернулась к окну. Зачем только вообще в это ввязалась? Дура.

– Знаешь, твой план даже почти сработал. Я в какой-то момент начал терять интерес, когда ты стала чересчур навязчивой и липкой. Но ты переиграла.

– Когда спалилась?

– Наверное, когда я тебе руку на бедро положил, – в эту же секунду ладонь снова оказалась в опасной близости от подола платья. – У тебя по взгляде читались ужас и раздражение. Сейчас, кстати, нет…

– Руку убери, – сказала строго, скидывая с себя загребущую лапу. – Херовая из меня актриса, признаю. Но и ты человеческого языка не понимаешь. Отвали, идëт?

– Не, Пигалица, теперь это дело принципа. Мне понравилась идея, что ты сама ко мне липнешь. Ещё будешь умолять, чтобы моя рука оказалась на твоём бедре.

Горячий шёпот раздался в опасной близости от моего уха, и тело пробило крупной дрожью.

– Только в твоих влажных фантазиях. Ты нахальный, наглый несносный тип, от которого меня буквально воротит! Сплю и вижу, что в один прекрасный день ты пройдёшь мимо меня, не отпустив ни одной сальной шутки!

– Так хочется выбить всю эту дурь из твоей башки. У меня есть один действенный способ.

– Дверь открой, – попросила я со строгостью в голосе.

Авдеев в этот раз не сопротивлялся. Выпустил меня из машины, но попытался поймать за запястье, за что тут же получил кулаком в плечо.

– Придурок.

– Стерва, – долетело мне вслед.

Глава 8. Лёша

Вот тебе и серая мышь… Да она дикая кошка, у которой в голове полчища тараканов решают, что выкинуть в следующую секунду.

Хотела меня слить… А я ведь почти повёлся. Подумал, что она просто цену себе набивала, а сейчас растеклась лужицей.

Нет, теперь дело принципа. Она будет стелиться у моих ног и умолять провести с ней вечер!

Я сидел в машине у её подъезда уже минут десять и усмехался собственным мыслям. Какая змея!

– Чë, блин, теперь с тобой делать…

Посидел ещё немного и поехал домой. Нужен какой-то план, потому что все известные миру способы с этой Мегерой не прокатывают.

Конечно, можно было бы забить и проиграть спор Каму. Но дело было уже не столько в споре, сколько в самом принципе.

Аж трясло иногда, как хотелось уложить эту девчонку на кровать и заставить стонать моë имя. Много она мне нервов вытрепала, всë отработает.

Пигалица была прикольной. Красивой до чёртиков. При этом могла выглядеть как роковая красотка, убивающая взглядом, и как домашняя породистая кошка.

В её поведении я не находил логики. Она то шипела на меня, то вдруг решала разыграть влюблённую дуру в своей постановке, то общалась так, будто мы друзья.

Хотелось встряхнуть её хорошенько и разгадать эту головоломку, которая не давала спокойно спать.

– Может, мне просто бабу надо? – спросил у своего отражения в зеркале, прикидывая, сколько времени уже ни с кем не встречался. Две недели. Как Пигалица свалилась мне на голову.

На следующий день в зале готовился к тренировке. Работы было невпроворот, но я сам брал такую нагрузку. Деньги лишними не бывают.

У стойки администратора услышал целый хор гогота и раздражённый девичий голос.

– Так, что тут происходит?

– Это кто? – Пигалица окинула взглядом свору дворовых парней, которые едва не разбирали помещение.

– Так, сменку переодеваем и марш в зал. Чтобы начали разминаться.

Хватило одного холодного тона, чтобы ребятню как ветром сдуло. Девчонка стояла в шоке, глядя на меня круглыми глазами.

– У нас детская секция открылась? – спросила она удивлённо. – В расписании ничего такого нет.

– Это вне расписания. Макарыч согласовал. Они будут ходить пока раз в неделю, потом посмотрим.

– Ладно… Кто это вообще?

– Дети из неблагополучных семей и детских домов, – я бросил взгляд в зал, где банда уже едва не висела на потолке. Да, работы будет много… – У них нет денег ходить на секции и кружки. Я договорился с Макарычем, что буду тренировать их тут.

Взгляд Пигалицы изменился, она будто бы даже смутилась и теперь пялилась в деревянную столешницу.

– Хорошо, ладно…

– Не хамили?

– Ну… Они не очень дружелюбны, но в целом всë нормально.

– Я поговорю с ними, – сказал коротко и ушёл в зал. – В колонну встали по росту. Минута на это.

Когда набирал группу, знал, что просто не будет. Эти парни не отличались хорошим воспитанием, манерами, организованностью.

У меня в своё время горели глаза, но они – совсем другое поколение. С кем-то наверняка не сработаемся и придётся попрощаться, что поделать…

– Значит так, Орлы, озвучу условия нашей с вами работы. К сотрудникам и посетителям зала вы проявляете уважение. Особенно к Ане. Это, кстати, касается не только зала, но и жизни в целом. Не наводите балаган, не отвлекаете других. Сюда ходите в том случае, если хотите заниматься. По всем вопросам обращаетесь ко мне. Если меня нет, можете подойти к Ане или Алексу. Ясно?

– Ясно, – разлетелось недружно.

– Вот и молодцы. Начнём занятие.

Я так за рабочую неделю не выматывался как за один час. После занятия ещё какое-то время просто пялился в стену, пытаясь прийти в себя.

– Ну чë, Лëха, как твоя благотворительная инициатива? – Макарыч кряхтя уселся на лавку рядом со мной и вытянул ноги.

– Пока тяжко… Ребята, конечно, непростые. Но я был готов. Понимал, в каких условиях они росли.

– Не пожалел? – я мотнул головой, глядя на сбитые сухие костяшки. – Это хорошо. Доброе дело делаешь, Лëха. Если ещё чем могу помочь, ты говори.

– Да не, Макарыч, ты и так уже помог. Спасибо тебе.

Пожал мужику руку и пошёл в раздевалку. Хотелось свалить домой побыстрее.

За стойкой администратора заметил Пигалицу, которая, склонившись над одним из пацанов, что-то объясняла ему, водя пальцем по тетрадке.

– Что за развивающий кружок?

– Аня помогает мне домашку сделать. Я сам не мог разобраться, – первым отозвался парень, заканчивая выводить что-то карандашом в тетрадке. – Спасибо, я теперь понял.

– Доделай, потом вызову тебе такси. Поздно уже. Ты далеко живёшь? – Пигалица почему-то не поднимала на меня глаза, смотрела на макушку пацана и нервно теребила пуговицу на штанах.

– Я отвезу его. Сейчас только в душ схожу и переоденусь. У тебя всё нормально?

Девчонка кивнула, не поднимая взгляда. По пацану, который, в отличие от меня, её лицо видел, стало ясно, что тут что-то не так.

– Эй, чë случилось? – приподнял её подбородок большим пальцем и столкнулся с взглядом покрасневших глаз. – Обидел кто-то?

– Нет, нет. Я… Ключи потеряла, – хлюпая носом, отозвалась она.

– Нашла из-за чего реветь.

– Да понятно. Обидно просто и ночевать негде.

– Запасных нет?

– Они у Катюхи. А она на выходные к родителям уехала за триста километров.

– А ключи от квартиры Катюхи в твоей квартире? – догадался я, на что девушка кивнула. – А у родителей нет запаски?

– До них два с половиной часа ехать. Да и они волноваться будут, если я скажу, что в ночи одна в городе без ключей.

– Так, доделывайте свою физику, – скомандовал этим двоим. – Я в душ, переодеваюсь и будем решать ваши проблемы. Сначала тебя домой закинем, потом с тобой разберёмся. Снимем какой-нибудь отель на ночь.

– Это математика, – проворчал пацан, закрывая тетрадки.

– Да хоть рисование. У меня в школе по всем предметам тройбаны были.

Желание оказаться дома накрылось медным тазом.

Я быстро сунулся под ледяной душ, натянул чистые шмотки, чтобы не отпугивать людей в радиусе километра, и попросил Макарыча, который сегодня был в зале, закрыться вечером.

Мужик, конечно, покрыл меня трёхэтажным матом и пообещал зарплату Ане платить из моей зарплаты, но я знал, что он поймёт.

– Всë, с вещами на выход. Колян, на заднее сидение. Дома кто-нибудь есть?

– Меня к бабушке, – пробормотал он, забираясь в машину. – Она тут недалеко живёт. На Амундсена.

– Ничë себе недалеко. Тут полчаса ехать. Ты пешком идти собирался?

– Ну да…

– За что вы мне такие, – вздохнул, выворачивая руль.

Пацанëнка отвезли к родственнице и передали из рук в руки. Я как-никак ощущал свою ответственность хотя бы в те моменты, когда у нас были тренировки.

Пигалица тоже тряслась над ним как курица-наседка. Что-то рассказывала, спрашивала, про школу ему успевала затирать. Из неё бы хорошая мать вышла.

Когда мы спустились обратно на улицу к машине, я прикинул, куда можно определить эту беспризорную.

– В городе выставка эта промышленная. Ни отелей, ни квартир нормальных нет… Только в заднице мира. У тебя документы, что ты собственница, есть?

– Неа. Да я и не собственница. Квартира на маму записана. У неё даже фамилия другая.

– Ясно… Значит в ночи замок вскрывать не вариант. У меня переночуешь, идёт? Выделю тебе комнату. Завтра с утра решим, что делать.

– Но…

– У тебя есть альтернатива? Могу до ближайшей лавочки в парке подбросить.

Пигалица хотела что-то сказать, но, видимо сама поняла свою неправоту и просто согласно кивнула, забираясь в машину.

Был ли у меня коварный умысел? Разве что чуть-чуть. Как-никак я весь такой герой в её глазах, она мне благодарна. Вечер в одной квартире – романтика.

Но трогать девчонку не планировал. Нужно подготовить почву, а уже потом…

Глава 9. Аня

Надо было ни раньше, ни позже где-то профукать ключи. За двадцать один год ни разу не теряла, а тут пожалуйста.

И я так растерялась, что действительно была готова ночевать в парке на лавочке, если бы не Авдеев.

– Спасибо тебе. Я правда благодарна, – пробормотала, поднимая взгляд на парня. – И хотела извиниться за вчерашнее. Возможно я была резкой. Это из-за эмоций. Я не считаю тебя плохим, просто ты приставучий, а я этого сейчас не хочу.

– Да ладно, проехали, – бросил Авдеев. – Обещаю сегодня не приставать. Помогу по старой дружбе.

Он подмигнул мне, переведя взгляд на секунду, и в этом я уже видела старого доброго Авдеева.

– Я, если честно, такая голодная. У тебя есть какой-нибудь магазин рядом с домом?

– То, что мы так долгое едем, не означает, что я живу в лесу. Полно супермаркетов.

– Класс. Приготовлю шаурму. Ужас как хочется, – я довольная растеклась по сидению, ловя на себе странные взгляды со стороны.

Мы ехали на окраину города в чуть отдалённый район, который находился в пятнадцати минутах езды от моей квартиры.

Машина остановилась во дворе обычной пятиэтажки, где в центре была ржавая детская площадка, по периметру парковка, а с торца несколько продуктовых магазинов. Всë как у людей.

– Ты сходишь со мной?

– А ты потом одна найдешь дорогу? – вернул мне Авдеев. – Топай давай.

Я закинула в корзину все, что было нужно для сытого вечера, взяла себе бутылку воды на случай, если парень пьёт из-под крана, и даже посмотрела в сторону шампуня. Ладно, это лишнее. Надеюсь у него там не Фэри.

– Ну-ка, кыш, – услышала я на кассе, когда достала свою карточку. – Ты в гости идешь в конце концов.

– Но я тоже планирую это есть.

– Планируй лучше это приготовить, потому что я не умею.

Авдеев оплатил продукты, подхватил пакет и первым пошёл в сторону выхода.

– Если что, у меня срач. Надеюсь, ты не против посидеть минут десять с закрытыми глазами.

– Если при этом не надо открывать рот, то ладно, – у парня аж нервный смех их груди выбило.

На третьем этаже за приличной железной дверью меня и впрямь встретил срач.

С выражением лёгкого ужаса на лице я прошла в гостиную, заваленную грязной одеждой, какими-то коробками и ещё бог пойми чем.

– Так, – Авдеев буквально поднял диван, чтобы стряхнуть с него всë на пол, достал из шкафа какой-то плед и постелил сверху. – Сиди вот тут и ничего не трогай. Телик можешь посмотреть. Хотя нет, пульт в чём-то липком. Вряд ли ты хочешь знать, что это…

– Фу!

Я зажмурилась, мысленно взмолившись, что в выделенной мне комнате каким-то чудом окажется чисто и симпатично.

Хотя, если не смотреть на срач, в квартире было очень даже уютно. Простой, но свежий ремонт. Побеленные стены, мебель в одном цвете, минимум декора.

Самый обычный интерьер.

– Всë, – спустя ровно десять минут Авдеев разрешил мне открыть глаза. – Вот тебе одноразовые тапки, можешь шлёпать на кухню. Я выкину мусор, пропылесошу, и тут можно будет жить.

– Это точно та квартира? – я осмотрелась по сторонам, не понимая, как вдруг здесь стало так чисто. – Или ты меня вместе с диваном к соседям перенёс?

– Нет, я просто очень грамотно развожу срач. Его всегда можно нейтрализовать за десять минут посредством двух мусорных пакетов.

В коридоре я и впрямь заметила два баула, в которые, по ощущениям, влезло всё, что было в этой квартире.

– Окей… Я пойду готовить.

Авдеев смылся, захлопнув дверь, а я осталась одна в квартире.

Позволила себе из любопытства заглянуть в комнаты, чтобы оценить масштабы. Правда незапертой была только небольшая спальня.

В комнате стояла широкая кровать, с которой Авдеев, судя по всему, снял постельное, рабочий стол и шкаф во всю высоту.

Ещё одна дверь была закрыта, я решила не нарушать личные границы хозяина помещения и ушла сразу на кухню. Маленькую и скромную, как во всех старых квартирах.

Удивительно, но здесь было чисто. Ни одной грязной тарелки, никаких крошек. Обычная кухня, на которой едва ли кто-то готовил.

Самое необходимое нашлось в шкафах и холодильнике, так что к моменту возвращения Авдеева у меня было почти всë готово.

– Ты когда успела? Меня ж минут десять не было.

– Это к тебе вопросы, куда ты десять минут ходил мусор выкидывать.

– За шоколадкой тебе зашёл, – парень выложил плитку из кармана на стол вместе с пачкой сигарет. – Настроение поднять.

– Спасибо. Ты разве куришь?

– Иногда бывает. Тебе шмотки какие-нибудь выдать?

– Если у тебя есть что-то чистое.

– Самое чистое на мне. Отдать? – я даже взгляда не подняла, продолжила нарезать овощи.

Я прибирала за собой кухню и кипятила чайник, в квартире шумел пылесос. Семейная идиллия, не иначе.

Через пятнадцать минут Авдеев завалился на кухню в спущенных на бёдрах серых штанах и протянул мне несколько свернутых вещей.

– Если чтобы одеть меня, нужно раздеть тебя, я не приму такие жертвы.

– Ещё скажи, что ты стесняешься, – хмыкнул парень, спуская штаны ещё ниже. – Я же всё равно тебя только раздражаю. Давай переодевайся, жрать охота.

В спальне я быстро сменила свой повседневный образ на огромные домашние шорты с футболкой, завязала волосы в высокую дульку и в таком виде вышла к столу.

– Забавная, – прокомментировал Авдеев мой внешний вид.

– Ешь давай.

Я была сыта, довольна, с крышей над головой и каким-никаким местом для сна. Жизнь не так уж и плоха.

Парень буквально проглотил две здоровенных шаурмы и сейчас, облизываясь, посматривал на третью.

– Бери, там для завтрака ещё продукты остались, – я поставила тарелку на стол и встала, чтобы налить чай.

– Блин, готовишь ты божественно! Может, это, съедемся?

– Ага, бегу и роняю тапки. У тебя, кстати, большая квартира. И ремонт прикольный. Я думала, ты живёшь где-нибудь на съемной студии с ещё тремя пацанами. Хотя ещё раньше я думала, что у тебя пентхаус, подаренный родителями.

– Это наследство. От бабушки с дедушкой.

Я осеклась, вдруг вспомнив, что парень говорил что-то моему отцу о своей семье.

– Прости, я… Извини, мне не надо было это говорить.

– Всë нормально, не парься, – бросил парень, но я видела, что в лице он изменился.

Конечно, надо было подумать головой прежде, чем отпускать такие комментарии. Но теперь я разрывалась между тем, чтобы спросит что-то и просто держать рот на замке.

– Бабушки не стало три года назад, – сам заговор парень. – А дедушки, когда мне было четырнадцать. Квартиру они переписали на меня, родителям такие вещи доверять нельзя. Они бы пропили её за пару месяцев.

– Ты не жил с родителями? – осторожно спросила я.

– Жил. До десяти лет. Потом бабушка забрала к себе. Считай, тут вырос. Можно было продать, что-нибудь в центре взять, но мне тут хорошо. В восемнадцать лет начал ремонт сам потихоньку делать, когда стал деньги зарабатывать. Тут теперь вроде даже симпатично.

– Здесь здорово, – подтвердила я. – Просто, но со вкусом. Мне понравилась полочка в гостиной.

– Я в дедовском гараже её колотил. Бабушке под рассаду. А сейчас у меня последний фикус сдох, ставить туда нечего.

Я закусила губу, поджала к себе ноги и думала над услышанным. Мы ещё никогда не говорили вот так, открыто по душам, о себе.

Личность Авдеева оставалась для меня загадкой. Я даже не догадывалась, какой жизнью он жил и через что прошёл.

– Ты из-за этого сейчас тренируешь детей?

Парень кивнул.

– Я был пацаном. Рос с родителями-алкашами, которые не то что на секции отвести, они меня кормили не всегда. Бегать и бить крапиву палкой было скучновато. Да и батя время от времени поколачивал, а я даже отпор не мог дать.

На этих словах, видя, как меняется выражение лица парня, я чуть слезу не пустила. От несправедливости и сочувствия сжалось сердце.

Не только к Авдееву, но и ко всем детям, которые переживают подобное отношение. И ведь они заложники этих обстоятельств и не могут сделать что-то в силу возраста.

– Нас тогда один дядька взял тренировать. За просто так. Мы видели в этом единственный способ хоть как-то вырваться из привычной жизни. Я знаю в каких условиях живут такие дети и что они чувствуют. Если могу хотя бы что-то изменить, то постараюсь это сделать.

– Ты молодец. Это правда очень хороший поступок. Ребятам повезло.

– Спасибо. Ты не думай, что я рассказываю это, чтобы вызвать сочувствие или ещё что-то.

– Даже в мыслях не было, – заверила я. – Всë в порядке. Я благодарна, что ты рассказал это мне и понимаю, что для тебя это нелегко.

– Угу…

Сейчас в этом погрустневшем парне я не узнавала того самого Авдеева: дерзкого, наглого, уверенного. Он как будто сбросил маску и сейчас был живым и уязвимым.

Не хохмил, не пытался очаровать меня, наоборот был тихим и молчаливым.

– А что насчёт тебя?

– А что насчёт меня?

– Расскажи о себе. Ты из богатой семьи?

– Ну… – я заправила волосы за уши и обняла кружку. – У меня обычная семья. Папа полицейский, мама педагогом работает и репетиторство преподаёт. Я единственный ребёнок в семье, и они очень обо мне заботятся. Я благодарна им за помощь, за возможность учиться и не переживать о деньгах, но порой они слишком опекающие. Уверена, если бы мама узнала, где я работаю, её бы инфаркт хватил, – я тихо рассмеялась, представляя лицо родительницы и её театральный сердечный приступ.

– Батя у тебя классный. На приколе мужик.

– Только из-за него я смогла уехать из родительского дома. Будь мамина воля, она бы посадила меня рядом с собой и любовалась.

– Но ты не выглядишь избалованной. Самая простая вроде, – я пожала плечами и дежурно улыбнулась. – А что насчёт образа в институте? Откуда это?

– Не уверена, что хочу об этом говорить, – машинально я попыталась стянуть рукава футболки как можно ниже, чтобы прикрыть тело.

– Да, хорошо. Тебя обидел кто-то?

– Нет, это не то, о чем можно было подумать.

Парень обеспокоенно смотрел на меня, но ничего не говорил, не требовал. И я была за это благодарна.

– Пойдём в комнату, там диван удобнее, чем эти стулья. Сейчас принесу чай с шоколадкой. Что-нибудь ещё будешь?

Я мотнула головой и поднялась с места.

Пока Лëша разбирался с чаем, я сидела на диване и смотрела в одну точку.

Никто из моей новой жизни не знал о том, что произошло. Кроме Катюхи. Это казалось мне правильным. Да и так я чувствовала себя спокойнее и безопаснее.

Но сейчас впервые почему-то захотелось открыться. Из-за эмоций и действия момента, наверное.

Лëша принёс чай, поставил всё на журнальный столик и сел на противоположный край дивана. Он молчал. Будто был готов выслушать, если я всë же решусь заговорить.

– Мы с Катей раньше учились в другом институте, – выпалила я почти шёпотом, будто боясь, что передумаю. – Познакомились там на первом курсе и подружились. Я была самой обычной студенткой из провинции: не выделялась, звёзд с неба не хватала. На меня обратил внимание один парень… Очень красивый. По нему все девчонки сохли. Высокий, спортивный, с голубыми глазами. В общем, герой всех женских романов. Я была молодой, наивной, верила ему и всё принимала за чистую монету. Мы общались, он вроде как ухаживал за мной, флиртовали. Потом всё логическим образом дошло до момента, который подразумевает интим. Я не была готова. Отказалась, после чего он буквально озверел, сказал, чтобы я не строила из себя недотрогу. Начал угрожать, манипулировать…

У меня дыхание перехватило от воспоминаний о том времени. Изнутри всю трясло.

– Я попыталась вычеркнуть его из своей жизни, но это оказалось сложнее, чем я думала. Он придумал историю, по которой я липла к нему, чуть ли не выпрашивала деньги, сама отправляла свои интимные фотографии. Фотографии я действительно отправляла. Но это было обоюдно на тот момент. Только по всему институту разлетелись мои фотки. Начались несколько месяцев настоящего ада: коллективная травля, насмешки, игнор, на меня даже преподаватели косо смотрели. Только Катюха не отвернулась. Я не выдержала… Забрала документы и перевелась. А в новом универе превратилась в серую мышь, лишь бы никто не обращал на меня внимание.

– Мудак, – проскрипел парень сквозь зубы, когда я стихла. – Надо было заяву на него писать. У тебя его контакты остались?

– Нет, Лëш… Я просто… Не хочу ничего о нём, – из глаз предательски брызнули слезы, и я не могла взять себя в руки. Мысли в голове путались.

– Тише, тише, прости, я не хотел это тревожить, – парень осторожно подсел ближе ко мне и накрыл мою руку своей. – Что я могу сейчас сделать, чтобы тебе стало легче?

Ничего не отвечая, я просто упала ему на грудь и позволила себе расплакаться. Казалось, то, что было давно пережито, сейчас снова открылось и болезненно ныло.

Но сейчас я уже не испытывала страха или отчаяния, я только вспоминала ту маленькую девочку, которой пришлось непросто. Мне было так жаль её, но в то же время я гордилась, что она смогла это пережить.

Лëша осторожно прижал меня к себе и сомкнул на спине кольцо рук. В волосах я ощущала его дыхание и, кажется, тихий невнятный шёпот. От этого становилось спокойнее и безопаснее.

– Я рядом, тише. Это всë в прошлом. Он больше не доберётся до тебя.

– Это был ужасный период жизни…

– Верю. Но ты со всем справилась. Ты умница. Иди сюда.

Лëша скрестил ноги, чтобы я могла забраться к нему и почувствовать себя в коконе объятий. В этот момент стало совсем хорошо и спокойно.

Щетинистым подбородком он тёрся о мою макушку и крепко обнимал, пока я размазывала слëзы по щекам и тихо всхлипывала.

– Укрыть тебя пледом?

– Нет, спасибо. Мне уже лучше. Извини, что я тут при тебе развела эту сцену… Не думала, что так эмоционально реагирую.

Я попыталась вылезти из кольца объятий, но Лëша ненавязчиво потянул меня обратно и не дал встать.

– Не говори глупостей. Нормально ты отреагировала. Всë в порядке.

– Спасибо тебе. Ты хороший, – из благодарности я провела ладонью по крепкой татуированной руке и улыбнулась.

Лëша тоже улыбнулся, сунул руки под моими руками и прижал меня так, что я теперь ощущала его всем телом.

– Твоё трудоустройство в зал как-то связано с той историей?

– Нет. Оно связано с Запольских.

– Только не говори, что ты когда-то была влюблена в него, – я не смогла сдержать смеха, потому что выглядел парень в моменте уж очень комично.

– Я его знала несколько минут в зале. Там долгая история. Моя подруга Катя подозревает, что он внебрачный сын его отца. Она попросила меня устроиться туда, подружиться с ним и проверить.

– Внебрачный сын её отца, – Лëша завис на секунду, а потом тряхнул головой. – Санта-Барбара какая-то. Выяснила что-нибудь?

– Нет, конечно. Ты же отгонял меня от него поганой метлой.

– И был прав, – напомнил парень, улыбаясь. – Он сволочь. Но у нас есть пара общих знакомых. Попробую узнать что-нибудь через них.

– Правда? – я задрала голову и смотрела на Лëшу почти с щенячьим восторгом, а он улыбался уголками губ. – Спасибо тебе большое. Ты правда хороший. Я была не права на твой счëт.

– Мне нравится, когда ты так говоришь, – меня ещё крепче впечатали в твёрдое мужское тело, и сейчас мы сидели в объятиях друг друга.

– У тебя так много татуировок… Расскажи о них, – я провела по предплечью, покрытому причудливыми узорами, и почувствовала, как пальцы на моей талии цепко сжимают кожу.

– На самом деле это просто рисунки. Без смысла. Почти все я набил до восемнадцати в какой-то полуподвальной студии. Тогда это казалось крутым. Сейчас я уже почти не обращаю на них внимание. Может, сведу когда-нибудь.

– Нет никаких значимых для тебя?

– Одна, – потревожив моë удобное положение, Лëша одной рукой стянул футболку через голову и обнажил красивый торс. – Вот тут. Это лапа бабушкиного кота. Не прям она, конечно, но я набил её в память о Мурзике.

– Это очень мило, – я коснулась небольшого чёрного рисунка на груди, которого почти не было видно среди остальных татуировок, и почувствовала, как под пальцем нагревается кожа.

– Ага, – горячий шёпот сверху заставил запрокинуть голову, но я тут же закусила губу, столкнувшись с чёрным затуманенным взглядом.

Всë было как в замедленной съемке: вечерний полумрак квартиры, взгляд глаза в глаза, объятия.

Я подалась вперёд и замерла в паре сантиметров, будто боясь быть отвергнутой. Лëша считал мои эмоции, улыбнулся едва заметно и притянул меня к себе, касаясь губ поцелуям.

Это были робкие едва ощутимые касания, тело пробивала мелкая дрожь, и почему-то всë время хотелось улыбаться.

Лëша запустил руку под широкую футболку и сейчас шарил по обнажённой спине, издавая тихие хрипы сквозь поцелуй.

Я прижималась крепче к его телу, цеплялась за короткие волосы на затылке и рвано хватало воздух ртом, когда горячие пальцы задевали самые чувствительные точки.

Разум отключился, и я пришла в себя, когда спиной была прижата к дивану. Парень нависал сверху, вклиниваясь между моих ног. Или я цеплялась за него ногами, чтобы чувствовать друг друга как можно плотнее.

Поцелуй был уже горячим, дерзким, остервенелым. Воздуха не хватало, от жары кожа начинала покрываться испариной.

Я уже стонала сквозь поцелуй от нескрываемого удовольствия и желания. Хотелось сбросить с себя всё лишнее и оказаться в желанных объятиях.

– Аня, Ань, – прошептал парень хриплым голосом, чуть отстраняясь от меня. – Ты сейчас на эмоциях, это действие момента.

– Когда ты успел в джентльмены заделаться? – так же хрипло ответила я, приподнимаясь на локтях. – Я взрослая девочка и знаю, к чему всë идёт.

– Ты хочешь этого только из-за эмоций, не стоит… Не хочу, чтобы ты жалела.

– Может, просто меня не хочешь? – бросила с вызовом.

– Стерва, – прозвучало в мой адрес беззлобно. – Будет лучше, если мы остановимся.

– Обломщик.

– Неприятно, да? – я показала средний палец Лëше, выбираясь из-под его тушки.

Всë тело горело, внизу живота часто пульсировало, а в горле пересохло.

Я сама не ожидала, что мой организм так отреагирует. Но видимо и впрямь атмосфера, разговоры по душам – всë сложилось в единую картинку.

Лëша был прикольным. Иногда. Да и симпатичным, что уж скрывать. Видимо, природа взяла своё.

Я была не пятнадцатилетней девчонкой, которая верит в сказки, прекрасно понимала, чем всë закончится. И, наверное, в текущих обстоятельствах меня это более, чем устроило бы.

Говорили ли во мне эмоции? Вероятнее. Уверена, что проснусь завтра с утра и вполне смогу обойтись без Лëши и его жарких поцелуев. Во всяком случае, я с собой как-нибудь совладаю.

– Уже поздно… Мне лечь на диван?

– Я чуточку гостеприимнее, чем ты, – одной стороной губ улыбнулся парень и отпружинил от дивана. – Сейчас постелю тебе в спальне.

– Я могла бы и на диване…

– Да я только что видел, – щеки явно схватились пунцовым румянцем, а взгляд судорожно забегал по комнате в поисках спасательного круга, лишь бы не смотреть в откровенно смеющиеся глаза. – Ванная прямо по коридору. Полотенце вот чистое можешь взять. Из шампуней там что-нибудь найдешь.

– Не внушает доверия, – сказала тихо, забирая махровый свëрток.

Душ все-таки решила принять. Не помешало бы немного прийти в себя.

В небольшой комнате, обложенной светлой плиткой, было так же уютно как и везде. Разве что минимум баночек и поднятый стульчак выдавали, что здесь живёт холостяк.

Из открытых шампуней 7 в 1 я выбрала тот, что вызывал больше всего доверия, и смыла с себя остатки этого дня.

Не то, чтобы день был негативным… Наверное, просто слишком эмоциональным. Многое накопилось внутри, и дало выход в том виде, в котором дало.

Но после прохладного душа, промакивая кожу белым пушистым полотенцем, я однозначно чувствовала себя намного лучше.

Полотенце оставила в ванной на крючке, в отражении запотевшего зеркала взглянула на себя и поправила влажные волосы.

Ну такая домашняя, что ужас. Никакой косметики, взлохмаченная причёска, мужская футболка, которая сейчас выполняла роль сорочки, и босые ноги со слегка отросшим педикюром.

Я тихо вернулась в комнату в надежде, что Лëша уже ушёл. Но парень обнаружился у высокого зеркала, разглядывающим свою спину.

– Кто тебя так? – я кивнула на очередной синяк на его теле, который был малинового оттенка. – Дворовые пацаны избили или все-таки нарвался на чьего-то мужа?

– У меня вообще-то принципы. А это так, боевое ранение.

– Рассказывай, – я повалилась на кровать, но тут же отпружинила, потому что та оказалась неожиданно мягкой.

Лëша хмыкнул, вероятнее, уловив мою растерянность и показавшиеся из-под задранной футболки розовые трусы.

– Ты смеяться будешь.

– Ну хоть первая смешная шутка твоего авторства.

– Какая же ты стерва, Ань, – совершенно беззлобно выдохнул парень. – Об шкаф я ударился. На кухне открыл, забыл, и врезался, когда вставал с корточек. Кожу содрал и вон.

Откуда-то со стеллажной полки парень достал полупустой тюбик с мазью, выдавил горошину и осуществил неуклюжие попытки пройтись по своей спине.

– Грация в тебе от картошки, – усмехнулась я. – Давай помогу.

Лëша что-то невнятно пробурчал себе под нос, кинул на кровать тюбик с мазью и сам завалился в прыжке нарочно, чтобы я скатилась ему под бок.

– Ложись, а лучше садись. Гроза шкафов и огородов…

Зачем-то понюхав белую горошину мази, я скорчилась и заметила как Лëша нарочно расправляет плечи и напрягает мышцы спины.

– Не лопни, деточка, – бросила с ухмылкой, хоть и позволила себе лишних пару секунд понаблюдать за перекатывающимися под смуглой кожей литыми мышцами. Как водопады…

– Я, может, на комплименты нарываюсь? А-то ты всë худой да худой…

Хорошо, что глаз на спине у парня не было, потому что иначе он бы заметил какие виражи сейчас делали мои глазные яблоки, поворачиваясь на полный оборот.

– Я сегодня уже делала тебе комплимент. Сказала, что ты очень хороший и добрый.

– Хороший, добрый и худой? – оборачиваясь через плечо, спросил парень. Как ребёнок, честное слово.

– Ты красивый, – произнесла на выдохе, уже из личного интереса осматривая крепкие мышцы и очерчивая их контуры. – И тело у тебя очень красивое. Мужественное. Мне нравится.

– Ты правда так считаешь? – парень повернулся полубоком, обнажая в свете настольной лампы ещё и ровный пресс.

– Ну да, смысл мне врать. А-то ты не знаешь, что привлекательный.

Лëша почему-то ничего не ответил на мою реплику. Сначала долго смотрел в глаза неотрывным взглядом и будто гипнотизировал, а потом подхватил мой подбородок большим пальцем и чувственно поцеловал в губы.

Я улыбалась, не давая языку проникнуть в свой рот, но сопротивление пало, стоило парню зарыться рукой в моих влажных волосах на затылке.

– Ты тоже невероятно красивая, – прошептал он сквозь поцелуй будто в ответ на мои слова. – Эти губы, глаза твои карие, и ты сама… Пигалица. Хрупкая как кукла.

Я почти хохотала, когда парень повалил нас на кровать, не останавливая попытки то ли расцеловать до дыр, то ли сожрать от накрывающих эмоций.

– Тебе лучше держать язык за зубами. За своими, – уточнила я на всякий случай, отстраняясь. – Комплименты так себе.

– Прости, я в этом деревянный. Скажи мне ещё что-нибудь, я научусь, – раскалённые губы коснулись шеи, и я выгнулась, забыв сдержать тихий стон.

Зверь внутри Лëши отозвался на этот животный призыв, и теперь он остервенело кусал и зацеловывал открытые участки моей кожи.

– Ну же, скажи, – как-то особенно мягко добавил парень, поддевая кончиком носа мой подбородок. – Пожалуйста.

– Ты заботливый, – овладевая сбивающимся дыханием, шептала я. – Надёжный. Забавный и временами милый. Ты похож на дворового побитого жизнью кота, которому порой необходимо прийти в тепло, свернуться калачиком на коленях и мурлыкать, пока ему чешут за ушком.

Парень отстранился и заглянул мне в глаза. Показалось, что чёрные зрачки стали ещё чернее, и сейчас буквально затягивали в свой омут.

Лëша казался каким-то растерянным, но в то же время серьёзным. Как будто не верил мне и искал подвох в глазах.

– Я так не скажу, – с виноватой улыбкой отозвался он. – Но я всë то же самое думаю. Не про дворового кота в смысле… – пятерня зарылась в коротких волосах и Лëша сморщился. – Ты породистая кошка. Ну то есть… Блин, Пигалица!

Заграбастав меня в объятия, Лëша чувственно поцеловал, вытягивая весь воздух из лёгких и даря чувство внеземного опьянения.

– Целоваться у тебя получается лучше, чем говорить.

– Значит буду почаще целовать тебя, – обнажённого плеча коснулись губы, и тело пробило точечным приятным спазмом.

– По-моему, уже пора спать, – осторожно напомнила я.

– Совершенно точно пора, – раздалось в ответ. – Ещё пару минут.

Не знаю, чем бы кончился вечер, если бы мы не заставили себя разорвать этот контакт и выстроить между нами стену из двери.

Впрочем… Всë я знаю, чем бы он кончился.

Раз десять прокрутила это в голове прежде, чем уснуть на широкой кровати в форме морской звезды, повсюду ощущая пряный мужской запах. И ещё немного мазь для спины…

Глава 10. Лёша

Лежу на жутко неудобном диване в собственной квартире, ощущая каждую его пружину, и лыблюсь как придурок.

Но диван, конечно, надо будет новый купить.

Пигалица странная какая-то. Отлетевшая на всю голову, но от этого и вставляет.

Когда увидел её на своей кухне, в своей футболке за приготовлением ужина… Чëрт, я чуть не сорвался, чтобы входную дверь заколотить.

Милая, смешная, дерзкая, но такая домашняя и уютная. Её в руках сжимаешь, она мурчит как кошка, и сразу внутри хорошо.

Почему только раньше не видел в ней этого?

От воспоминаний о прошлом Пигалицы кулаки сжались сами собой. Что за мудилой надо быть, чтобы так с девчонкой поступить?

Нет, я тоже не святоша, конечно, но с людьми по-людски себя веду. А этому придурку морду бы начистить…

– Что-то не то, – проговорил вслух, закладывая руки за голову. – Сердце щемит, кончики пальцев покалывает. Инфаркт? Инсульт? Хотя тут похоже чё-то другое…

Почесал щетину, упëр взгляд в потолок и вздохнул. Надо чë-то делать.

С утра проснулся от того, что кто-то мурлычет в кухне. Звуки ещё странные, я таких в этой квартире много лет не слышал.

Продрал глаза, натянул штаны, чтобы не смущать Пигалицу своим утренним внешним видом, и застыл в дверном проёме.

Девчонка, встав в позу цапли, стояла у плиты и наблюдала за сковородкой, от которой поднимался густой пар.

Выглядела она при этом невероятно домашней и счастливой: улыбка на лице, растрёпанные волосы, попой виляет в такт какой-то песне.

Сделал несколько шагов, чтобы подойти, и девчонка вздрогнула, хватаясь за сердце.

– Напугал!

– Прости, не хотел, – сунул руки ей подмышками и обнял со спины, прижимая к себе. Был готов получить по рёбрам, но Пигалица, на удивление, не сопротивлялась. – Ты такая красивая…

– Я в твоей футболке, не расчесывала волосы и чистила зубы пальцем…

Расплылся в улыбке, ничего не говоря, и просто впился ей в губы поцелуем.

Черт, пусть каждое утро так говорит. И волосы не расчесывайте. Зубную щётку, хрен с ней, купим.

– Сейчас подгорит, – ворчала Пигалица, вырываясь из объятий.

– Я съем, даже всë в угли превратится. Это что, кстати?

– Были блины, пока ты не пришёл, – девчонка скинула с себя мои руки и лопаточкой подцепила блин. – Сейчас это больше сгоревшая покрышка…

– Блины, – повторил за ней как придурок, расплываясь в улыбке. – Пигалица, ты зря это… Я тебя не выпущу такими темпами.

– У меня папа мент, меня быстро хватятся и найдут…

– Намëк понял, согласую похищение с твоим отцом.

– Лучше реши вопрос с чаем. Твой чайник обещал долго жить и сдох.

– Подпаять надо, – со вздохом оторвался от Пигалицы и пару раз пощелкал кнопкой, убедившись, что чайник не включается. – Ща сделаем.

– А ты умеешь? – тонкая тëмная бровь изогнулась и поползла наверх.

– У меня золотые руки, Малышка. Тебе ещё многое о них предстоит узнать, – подмигнул ей и ушёл в коридор с чайником.

Сейчас главное в грязь лицом не упасть и реально подпаять.

Когда вернулся и гордо щелкнул кнопкой, Пигалица уже выставляла на стол стопку ароматных блинов.

– Хоть поцелуй я заслужил?

– За то, что починил свой чайник? – девчонка забралась на стул вместе с ногами и свернула в четверо верхний блин.

– Я жду, – наклонился, подставляя щеку. Аня повыпендривалась для виду, но чмокнула меня. Я правда успел подставить губы, за что тут же получил чайной ложечкой по лбу. – Вот видишь, а ты нос воротила.

Пигалица недовольно хмыкнула и молча откусила блин. Выпендривается сегодня. Но ничего, так даже интереснее.

– Какой план по возвращению в квартиру? Подруга с ключом приедет?

– Не, она только в понедельник возвращается. Поеду к родителям, как раз давно не была. Автобус в час. Если не против, я подожду его у тебя?

– Против, – сказал, глотая блин целиком. У Пигалицы глаза округлились и брови на лоб поползли.

– Ну… Ладно. Погуляю до автобуса…

– Не тупи, сам тебя к родителям отвезу. У меня выходной, чë ты будешь трястись на автобусе.

– Ну…

– Это не обсуждается, – подхватил кончики её пальцев и коснулся их поцелуем.

Надулась, но пробормотала «спасибо» себе под нос.

На блины я набросился как голодный волк и сожрал половину за пару минут. С момента как бабушки не стало, никто не готовил мне блинов. А покупные были совсем не то…

Может, реально её у себя оставить?

– Спасибо за завтрак, было безумно вкусно, – обнял Пигалицу сзади, поцеловал в макушку и шумно вдохнул запах волос. Они пахли моим шампунем. – А на шаурму там что-то осталось?

– Да, всë в контейнерах. Лаваш в шкафу. Потом сделаешь себе.

– Спасибо, – губ коснулась улыбка, а по телу разлилась волна приятного тепла.

Не хотелось уходить. Так бы взял девчонку, прижал к себе за талию и не отпускал никуда и никогда. Уютная она какая-то.

– Я помою посуду и соберусь. Или тебе нужно время?

– Посуду оставь, потом уберу. Через полчаса буду готов.

– Постельное снять?

– Если ты его снимешь, мне будет не на чем спать. У меня всего два комплекта, и второй в стирке.

Пигалица понимающе кивнула, задвинула табуретку под стул и ушла в комнату.

Через полчаса мы сидели в машине, и я прокладывал маршрут до провинциального города в соседней области. Ехать всего два с половиной часа, домчим махом.

– Сначала на заправку заедем, – сказал я, снимая машину с ручника.

– Я оплачу бензин.

– На мороженку себе оставь. Я взрослый дяденька и зарабатываю на то, чтобы подвезти девушку до дома.

– Даже когда дом в двух сотнях километров?

– Даже когда так, – подтвердил с улыбкой. – Ты, кстати, откуда сегодня продукты для блинов взяла? Заказывала? Я отдам деньги.

– Да нет, на удивление, у тебя всё дома нашлось. Даже блинная сковорода. Нераспакованная. Кто-то из твоих поклонниц оставлял?

– Я не вожу девушек в квартиру, – Пигалица насмешливо хмыкнула, но, не увидев улыбки на моём лице, видимо, поняла, что я не шучу.

– Правда? А я?

– Так у нас с тобой ничего не было, это другое. А сковородка, наверное, шла вместе с духовкой. Я не открывал её после установки, если честно.

В квартире у меня и впрямь никого не было. После ухода бабушки кроме меня там никто не появлялся. Разве что редкие курьеры и мастера по ремонту.

Девушек я не водил принципиально. Не хотел, чтобы они знали, где я живу. Да и моя берлога была только моей берлогой.

А Пигалица… Не знаю. Это другое. Ей помочь надо было, да и она какая-то не такая как все. В квартиру вписалась.

Ко мне, если подумать, даже друзья не заходили. Слишком далеко было ехать, да и большинство из них живёт в роскошных домах. Моя трешка с простеньким ремонтом для них всё равно, что сарай.

На выезде из города остановился на заправке. Ещё раз с осуждением посмотрел в сторону Ани, когда она попыталась сунуть мне свою карточку, и вышел на улицу.

День стоял прохладным и влажным. Бусил мелкий дождь, на пустыре ветер пронизывал до нитки. Пришлось даже застегнуть куртку.

Сунул пистолет в бак, накинул на макушку капюшон кофты и пошёл расплачиваться за бензин.

Уже стоя внутри маленького магазинчика, бросил взгляд на кофейный автомат и свежую выпечку на витрине.

В голове всплыла картинка, как Пигалица сидит рядом, пьёт кофе из картонного стаканчика и кусает круассан. Улыбнулся.

Накрошит на сидение, конечно, зараза, но хрен с ним, пропылесошу.

– Будьте добры ещё капучино и круассан. Вишнёвый у Вас есть?

Пигалица заметила меня на подходе к машине. Через стекло увидел, что она улыбнулась и тут же повернула голову, чтобы я не заметил её смущения.

От этого невинного жеста сердце внутри сжалось до размера атома, а в кровь выкинуло ударную дозу серотонина.

Костяшкой указательного пальца постучал по стеклу, привлекая внимание. Девчонка нажала кнопку и высунула кучерявую голову в окно.

– У меня тут кофе и круассан для одной юной леди.

– Это для меня? – игриво закусив губу, спросила Аня.

– Для тебя, для тебя.

– Спасибо.

– Оплата натурой, – сказал, подставляя щеку.

– У тебя кассир то же самое попросил? Не стоило идти на такие жертвы ради меня…

– Вот зараза, – сказал беззлобно, сам целуя пухлые покусанные вчера губы.

– Побыстрее там можно?! – крикнули из машины, стоявшей следом.

– Да погоди, мужик.

Я тут, может, влюбился…

Аня швыркала горячим напитком через пластиковую крышечку и осторожно кусала круассан. Наблюдал за ней боковым зрением и чувствовал, что губы тянутся в улыбке.

– Вишнёвый мой любимый. Хочешь кофе? А-то ты так смотришь, что я рискую подавиться.

– Давай глоток.

– Осторожно, горячий, – Аня заботливо отогнула заглушку поднесла ко мне стакан, чтобы я смог попить на ходу. Заботливая такая. – Спасибо, кстати. Я даже не поблагодарила. Всë точь-в-точь как в каком-нибудь американском кино.

– Тебе нравится? – девчонка довольно кивнула. Значит нравится и мне.

Я даже не заметил, как пролетела дорога. Аня включила свою музыку, и сначала просто качала ногой в такт, потом начала пританцовывать, а на подъезде к городу уже подпевала любимым песням.

Если бы знал, что чужие завывания в машине могут доставлять столько положительных эмоций, давно бы затолкал её в свою тачку и поехал через всю страну.

– Вот туда, да. И вдоль жёлтого дома к парковке.

– Как скажешь.

Оставил машину среди других на парковке и обошёл, чтобы выпустить Аню.

– Так, секунду, я тут за собой приберу, – отставив сочную задницу в обтягивающих джинсах, она собрала в пакетик из-под круассана весь мусор и смела невидимые крошки с сидения на улицу. – Всë, чисто. Чтобы следующей после меня было комфортно садиться.

– Какая ты заноза, – выдохнул ей в лицо, притягивая к себе. – Ты когда обратно? Если вечером, я тут потусуюсь где-нибудь в городе, и отвезу тебя домой.

– Думаю, это уже лишнее, – Аня скромно отвела глаза и попыталась выбраться из моей хватки. – Я завтра доеду на автобусе, не переживай.

Я не успел ничего сказать, потому что со стороны дома раздался громкий поставленный голос.

– О, зятëк! Какие люди!

Мы с Аней отскочили друг от друга и, хлопая глазами, уставились на женщину с мужчиной. Последнего ещё не так давно в шутку я называл батей…

– Мама, папа, а вы тут… – девчонка заправила непослушные волосы за уши и нервно начала пристраивать руки то в карманы, то за спину.

– А мы живём тут, дочь, – строго напомнила женщина, глядя исключительно на меня.

– Чего не сказали, что приедете? Мы бы хоть стол накрыли. Чë стоим? Особого приглашения ждём? Айда домой.

– Виктор Михайлович, да я просто Аню привёз, – первым выпал из оцепенения, видя, что девчонка рядом едва живая.

– Здрасьте, Виктор Михалыч! Ещё недавно вроде батей был. Или ты, зятëк, заднюю дал?

Сейчас шутить я был уже не таким смелым, так что пришла очередь Ани выгораживать наши задницы.

– Папа, перестань! Мам, это Лëша, мой одногруппник. Лëша, это моя мама Лидия Алексеевна. У Лëши дела, он просто меня подвёз, ему ехать надо.

– Ничего, задержится, – строго сказала женщина, окидывая меня оценивающим взглядом. – Идëмте знакомиться, молодой человек.

Развернув мужа, родительница семейства начала что-то выговаривать ему на повышенном шепоте, тыча пальцем в нашу сторону.

Аня стояла бледная как моль, глядя то родителям вслед, то на меня.

– Может, тортик к чаю купить?

– И таблетки от давления… Пошли. Посидишь полчаса и поедешь.

Не скажу, что ещё пару недель назад в мои планы входило знакомство с родителями. Там и Пигалицы-то не было. А сейчас она, сморщив нос, тащит меня за собой в квартиру.

Трэш какой-то, угораздило же так вляпаться…

Глава 10.2 Лёша

Как вести себя на знакомстве я толком не знал. У меня семья была… простая, если выражаться приличным языком. Манерам и светским беседам я был не обучен.

Аня, конечно, вроде тоже девчонка простая, но явно воспитана была совсем в другом мире. Главное не накосячить.

Пигалица подтолкнула меня в просторный коридор, заставленный обувью. В основном женской. Из мужской здесь были только мои кроссовки и ботинки, которым на вид уже лет пятнадцать.

Квартира пока казалась самой обычной: обои в цветочек, пëстрый линолеум на полу и много цветочных горшков, куда ни глянь.

– Руки помыть вон там можно, – Аня кивнула на вторую дверь в коридоре и щелкнула выключателем. – Полотенце для рук то, которое маленькое.

– Ага…

Умылся холодной водой и осуществил попытку хоть немного уложить волосы.

С каждой минутой волнение подступало к горлу сильнее и сильнее. Ну не сожрут же они меня, в конце концов!

Выйдя из ванной, как назло, не нашёл Пигалицу. Зато из комнаты вальяжно вырулила чёрная пушистая кошка и окинула меня безынтересным взглядом.

– Привет, пушистая, – присел на корточки, чтобы погладить, но она только понюхала меня, задрала хвост и пошла дальше своей дорогой.

– Лëха, не трать время на эту заразу. Её трогать можно только по большим церковным праздникам. Иди сюда, – раздалось с кухни. – Что пить с тобой будем? Водочку или настоечку?

– Я ж за рулём, – напомнил осторожно под пристальным взглядом хозяйки дома.

– Руля в руках не вижу, так что говори, чë пить будем. Постелем мы тебе на диванчике. Софы нет, уж извиняйте, – я смущённо почесал затылок и выпустил воздух их лёгких

– Витя, не трогай человека. Не хочет, значит не хочет. Вы голодные? Обедать будете?

– Нет, Аня завтрак готовила, – сказал и тут же осëкся. Твою мать, только я мог родителям девушки в лицо признаться, что мы ночевали вместе. – Она ключи потеряла. Поняла вчера вечером, а подруга уехала. Поэтому мы ночевали вместе и я её к вам привёз. Вместе в смысле в одной квартире… Наверное, стоит перестать закапывать себя глубже…

– Чëт ты, зятëк, раньше смелее был, – мужчина несильно ударил меня по животу, но я готов не был, поэтому даже напрягся. – Лидка, ты своим учительским взглядом пугаешь парня. Лëха, проходи давай, садись. А-то как неродной.

Я решил, что лучше уж реально сесть и занять рот чем-нибудь.

Через минуту на кухню вернулась Аня, тоже осуществив в коридоре попытку погладить кошку, но та даже не думала проявлять снисходительность.

– Так, Нюра, Лëха нам всë рассказал. Мы благословляем.

У девчонки чуть чай носом не пошёл от таких слов. Она уставилась на меня во все глаза, но я сам посмеялся с этой шутки.

– Ладно, ладно, пока для этого рано. Вот гарнитур спальный поможет мне собрать, тогда поговорим о благословлении. Лëх, поможешь?

– Да, конечно, – ответил на автомате, но тут же получил ногой под столом.

– Пап, Лëше нужно ехать. Он просто меня подвёз, чтобы я по автобусам не шаталась.

– Нюра, жуй оладушки, не гони парня.

– Он просто тебе боится отказать.

– Лëха, ты меня боишься? – здоровенная ручища легла на моё плечо и похлопала, выбивая воздух из лёгких. До этого я не боялся, но вот сейчас страшно стало.

– Да нет… Ань, я помогу быстро и поеду. Всë в порядке.

– С быстро я бы не был уверен, – хмыкнул мужчина, потягивая чай.

Пигалица бросала в меня косые взгляды, но я не понимал это было что-то вроде «извини» или «я убью тебя, Авдеев». Надеюсь, что первое.

Отец девчонки чувствовал себя совершенно вольготно, время от времени отпускал колкие шутки, но меня они не задевали. Он был каким-то очень простым и радушным мужиком.

Мать явно относилась ко мне с настороженностью и на контакт не выходила. Только бросала взгляды.

– А где, молодой человек, Вы учитесь?

– Мам, у Лëши имя есть, – строго приструнила её Пигалица, и я испытал какой-то прилив тепла в груди. – Учимся мы вместе. Из института и знакомы.

– Значит, журналистом, Алексей, планируете быть?

– Не думаю. Я преподаю боевые искусства у детей и в зале тренером работаю. Это у меня лучше получается, чем статьи писать.

– А в школе Вы как учились?

– На тройки, – сказал честно.

– Что, по всем предметам? – женщина застыла с кофейной чашкой в воздухе и удивлённо заломила одну бровь.

– Ну… Кроме физкультуры. Но не думаю, что Вы о ней хотели уточнить, – Лидия Алексеевна хмыкнула и закатила глаза каким-то собственным мыслям. – Аня говорила, что Вы учителем работаете. Русский язык преподаете?

– И литературу.

– У меня по литературе одно время, кстати, четвёрка была. Наверное, поэтому на журналиста и пошёл.

– Любите читать?

– Да нет, мне бабушка в детстве на ночь «Войну и мир» читала. Говорила, мне всё равно, под что засыпать, а ей это интереснее, чем сказки. Так что, когда её проходили, я четвёрку имел.

– Правильно говорить «его», – тихо сказала женщина. Я, видимо, ей не понравился…

– Лида, давай ты учителем будешь в школе работать, а не дома? Лëха, тебе сейчас Нюра одежду какую-нибудь домашнюю выдаст, и пойдём мебель собирать. Там без бутылки, конечно, не разобраться…

Глава 10.3 Лёша

Все разбрелись по комнатам, и как-то так вышло, что я один остался без дела. Игнорировать кухню с возившейся там хозяйкой дома показалось мне невежливым, так что я решил предложить помощь.

– Может быть, что-то сделать нужно? – спросил осторожно.

– Да посиди, я тут и сама справлюсь. Может, чаю ещё?

– Нет, нет, спасибо. Вы извините, что с пустыми руками. Я правда не рассчитывал заходить.

– Да ладно, что мы, торт не купим, что ли… – женщина собирала посуду со стола, а я чувствовал себя крайне неуютно, не будучи занятым делом. – Значит, Вы работаете?

– Да, в спортивном центре и в фитнес-зале.

– И машина своя? Родители подарили?

– Нет, сам купил. Я не общаюсь с родителями, меня бабушка с дедушкой воспитывали.

– Извини, я не знала.

– Нет, нет, всё в порядке, – поспешил заверить. – Мы просто не общаемся, так бывает.

– Бабушка с дедушкой ещё живы? – женщина отложила кухонную тряпку и повернулась ко мне, чтобы продолжить разговор.

– Нет, бабушки несколько лет назад не стало, а дедушки ещё в моём детстве. Я один сейчас.

– Ясно… С Аней, значит, давно знакомы?

– Два года, – подтвердил, пытаясь вспомнить Пигалицу в своём сознании до этого месяца. Вроде видел пару раз на сессиях, когда приходил хвосты закрывать. – Но мы не так долго общаемся. Мы правда только друзья. Между нами ничего нет.

– И всех друзей ты за двести километров домой отвозишь и родителям их помогаешь?

Я потупил взгляд в ладони, как будто мог найти там что-то, и недолго молчал. Понимал, что женщина права.

– Аня мне нравится, – сказал тихо, оглядываясь в коридор. – Просто пока я ничего не предпринимаю. Наверное, я для неё не лучший вариант. Она очень добрая, заботливая и вообще классная, – улыбка коснулась губ, и я заметил, что Лидия Алексеевна тоже улыбнулась. – Не знаю, как будет дальше, но если я могу ей помочь, то почему нет?

– Ты тоже ей нравишься.

– Почему Вы так думаете?

– Я знаю свою дочь, – пожала плечами женщина. – Она бы не стала приводить в родительский дом человека, который ей безразличен. И в дружбу между мужчиной и женщиной она не верит. Аня недоверчивая в этом плане. Так что, если впустила тебя в свою жизнь, это не просто так. Всë у вас хорошо будет.

– Спасибо. Я думал, что не понравился Вам…

– Не мне ведь с тобой жить, – очень просто ответила женщина, открывая воду, чтобы наш разговор никто не услышал. – Я, конечно, тоже осторожна и недоверчива. Но парень ты хороший, работящий, воспитанный. Если Аня сделала такой выбор, значит есть на то причины.

– Спасибо…

В груди было странное тёплое чувство благодарности и какой-то признательности. Не знаю, как это описать.

Как будто эти люди приняли меня в свою семью, усадили за свой стол и позволили общаться с их дочерью. От этого было тепло на душе.

– Я тебе только такую одежду нашла, – Аня зашла в кухню и сунула мне какие-то чёрные штаны с золотыми стразами. – Либо есть розовые домашние шорты. Выбирай.

– Я, наверное, до машины дойду. У меня там комплект рабочей одежды есть.

– Если сбежишь, Лëха, я тебя найду, – пригрозил мужчина из коридора.

– Я не сомневаюсь.

Глава 11. Аня

Авдеев в квартире моих родителей с отцом собирает спальный гарнитур. Нет, это какой-то сюр. Артхаусное кино, не иначе.

Надо было развернуть его ещё на этапе подъезда к городу. Дошла бы пешком, ничего страшного.

– Хороший мальчик, – будто бы между делом бросила мама, присаживаясь за кухонный стол, чтобы нарезать оливье.

– Да перестань, ты в него чуть палкой не тыкала, пока мы чай пили.

– Погорячилась, – хмыкнула родительница. – Воспитанный, хозяйственный, работящий. Да, звёзд с неба не хватал, но и мы люди простые. Почему он с семьёй не общается?

– Ну… – я щелкнула ногтями и потупила взгляд. – У него не самая образцовая семья. Он с бабушкой и дедушкой рос.

– Понятно… Чего раньше о нём не рассказывала? Как будто мы с отцом бы не поддержали.

– Мы не встречаемся, – сказала, кажется, уже в тысячный раз и запустила чайную ложку в банку с горошком. – Просто общаемся постольку поскольку.

– И обжимались вы у машины постольку поскольку?

Щеки наверняка налились румянцем и сделали цвета варёной колбасы, которую резала мама.

На какой черт я притащила Авдеева в этот город? Надо было адрес в соседнем посёлке назвать!

– Мам… – только и смогла промямлить я. – Ну, может, он мне и нравится немного. Он хороший, добрый, заботливый, хоть и раздражает иногда. Но это так… Я не ищу отношений, да и ему это вряд ли надо. Так что не бери в голову.

– Вот молодёжь пошла, – причитала родительница. – Всë у вас сложно. Ты бы лучше нос не воротила, а присмотрелась. Или он тоже постольку поскольку повёз тебя в наше захолустье и с отцом сейчас шкаф выносит?

Я заглянула за спину матери, где в коридоре двое мужчин пытались вытащить шкаф в дверной проём, который явно уступал по габаритам.

Лëша действительно вызывал у меня симпатию. И физическую, и эмоциональную. Наверное, он даже нравился мне. Особенно учитывая, сколько времени вместе мы проводим.

Но готова ли я была дать этому шанс? Не уверена.

Я хотела крепких отношений, семью, но всё это когда-нибудь в будущем, не сейчас. Сейчас я ещё слишком боялась вновь обжечься и была закрыта в своём панцире.

Да и Лëша это явно не про крепкие отношения и надёжность. Он скорее про веселье, классное время вместе, увлекательное приключение. Я пока к такому не готова. Наверное.

Но, возможно, я просто жила старыми страхами и проецировала свой негативный опыт на каждого парня, которого встречала, надеясь, что в одночасье появится принц на белом коне и как рукой снимет все мои опасения.

Кто знает, дождусь ли я вообще того, кто сможет меня успокоить и залечить старые душевные раны.

– Отнеси этим двоим попить и скажи, что через полчаса обедать будем. Они там хоть половину собрали?

– Сейчас узнаю.

Перешагнув через вальяжно развалившуюся в коридоре кошку, я дошла до родительской спальни, где во всю кипела работа.

– Вы когда успели? – я кивнула на две коричневые полторашки в углу комнаты.

– Долго ли нам надо… Лëха только ни в какую не пьёт. Я ему говорю: а водно-солевой баланс?

– Водно-солевой, а не пивной, – сказала, подавая парню кружку. – Как у вас тут движется? Через полчаса обедать будем. И, судя по всему, прощаться с вами. Мама за этот срач на ковре вас на оливье пустит.

– Я говорил ей выкинуть к чертям собачьим эту тряпку половую. Нет, она уцепилась за неё. Вот пусть теперь и пылесосит. Ладно, Лëха, я пока покурить, а ты с Нюрой давай шкаф по-быстрому поставь.

Я с осуждением посмотрела вслед отцу, который хохотнул и оставил нас один на один с огромной конструкцией.

Лëша гулко дышал, опустошая большую кружку с водой. Чёрная футболка была влажной, а штаны насобирали на себя опилок.

Кусочки дерева даже запутались в коротких волосах, покрытых едва заметной испариной.

– Как давно ты пожалел, что вписался в эту авантюру? – спросила я, стряхивая с парня опилки.

– Да ладно тебе, мне не сложно. Хотя завтра мышцы забьются, конечно… Это не штангу тягать.

– Спасибо, что согласился помочь. Это всë странно, кончено…

Я не договорила, потому что Лëша спешно заглянул в коридор, прикрыл дверь и прижал меня к своим губам.

Я пыталась сопротивляться сквозь улыбку, но парень был настойчивым и мокрым до нитки! Так что пришлось смириться со своей участью и отдаться поцелую.

Как только я перестала сопротивляться, Лëша стал нежным, чувственным, мягко касался моих губ и водил по ним кончиком языка, вызывая табуны мурашек. Было уже всё равно, на мокрую футболку, волосы в опилках. Я расслабилась и получала удовольствие от сильных рук, сжимающих в объятиях.

– Соскучился, – промурлыкал парень, утыкаясь в изгиб шеи, чтобы слегка прикусить нежную кожу.

Я не сдержала тихого стона и ноготками впилась в его плечи.

Затуманенным взглядом Лëша посмотрел на меня и хищно, почти со зверским азартом улыбнулся.

– Интересно… Нужно будет целовать тебя почаще.

– Мы в спальне моих родителей.

– Блин, – парень смущённо улыбнулся и отстранился от меня. – Прости, я не подумал.

– Да всë нормально. Через полчаса обед.

Лëша послал мне воздушный поцелуй и вернулся к сбору прикроватной тумбочки.

– Чë довольная? – спросила мама, стоило мне вернуться в кухню.

– Ничего…

– Ага, сейчас рот от улыбки порвётся.

Я только тихо цыкнула и натянула на лицо напускную серьёзность.

Глава 11.2 Аня

Обед был каким-то уж очень семейным. Мама раскладывала еду по тарелкам, суетилась с трехлитровой банкой компота вокруг стола.

Лëша всё время сидел, прижав уши, и осуществлял попытки откреститься от предлагаемого отцом пива.

– Хватит парня спаивать, – шикнула мама. – Лëш, ты хлеб белый или чёрный ешь?

– Белый, если можно.

– Ну так а чего нельзя… Огурчики вот солëные бери. Икорка кабачковая, я в этом году по новому рецепту делала. А грибы будешь? Витя, принеси опят с балкона.

– Мам, не суетись, – сказала тихо, но её было уже не остановить.

Лëша только и успевал, что освобождать тарелку прежде, чем мама подкладывала что-нибудь новенькое.

Когда она успела его полюбить? Ведь правда едва ли не палкой тыкала. Я вообще думала, что мама не примет парня без трёх высших образований. Желательно педагогического, музыкального и ещё какого-нибудь с языковым уклоном.

– Очень вкусно, Лидия Алексеевна. Особенно икра.

– Ну и хорошо. Домой возьмёшь? Я положу пару баночек.

– Да неудобно как-то…

– Бери давай, – мама уже присматривала, что из своих заготовок всучить в дорогу. – Ане вечно ничего не надо, смаялась уже с ней. Хоть тебя накормлю.

После обеда папа с Лëшей вернулись к сбору гарнитура, а я за неимением дел сидела с мамой на кухне и хлебала уже второй литр чая.

– Толик ведь женится, – после получаса разговоров вокруг да около наконец сказала она.

– Рада за Толика. Совет да любовь.

– Какой там. Она вон с пузом уже ходит. Залетела от него, вот и женятся.

– Мам, мне без разницы, – сказала слегка раздражённо, потому как не любила разговоры о своей школьной любви, которая кончилась разбитым сердцем и литрами пролитых слëз.

– Ну я ж так… К слову. Одноклассники твои уж все переженились. Скоро за вторым ребёнком пойдут.

– Если это намёк, то я пока замуж, а тем более детей, не планирую.

– Знаю, – тяжело вздохнула родительница. – Когда решишь, тогда решишь. Лëшка вроде хороший. Дай бог, чтобы всë сложилось.

Последнюю фразу я даже комментировать не стала, потому что если мама что-то решила, её уже не переубедить.

– Вечером хоть сходите по городу погулять. А-то привезла парня работать. И вообще на ночь оставайтесь, сколько они там ещё провозятся…

– Не знаю, – повела плечами, глядя в коридор.

К вечеру мужчины закрылись в спальне. Либо чтобы не чувствовать ароматов запечёной картошки с курицей, либо чтобы мы не мешали им отдыхать после сборки мебели.

Пару раз я пыталась прорваться, но папа нарочно включал шуруповёрт и говорил, что они очень заняты.

– Я сейчас минтай вчерашний разогрею и контейнер под дверью открою! – прикрикнула мама, тарабаня по двери.

– Ладно тебе, Лид, – папа тут же выскочил из комнаты. – Мы как раз закончили. Принимай работу.

В коридор вышел улыбающийся Лëша, притянул меня к себе и зашёл в мою комнату, чтобы не мешать родителям.

– Чë счастливый такой?

– Тебя увидел, – парень прижал меня к своему влажному телу и шумно вздохнул. – Красивая ты.

– Ты опилками надышался? Или папа пообещал выпустить тебя только если мы поженимся?

– Батя у тебя классный, – пропуская мои вопросы мимо ушёл, отозвался Лëша и устроился на полу. – Устал как собака… Надо в душ и ехать уже, а-то времени много.

– Если хочешь, можешь остаться, – я тоже устроилась на полу в позе лотоса, и парень тут же взял мои руки в свои. – Родители не будут против.

– А ты?

– А я что? Ты ж не со мной в одной кровати останешься…

– А жаль. Я бы остался, если тебя это не будет смущать, – Лëша переплетал наши пальцы, не отрывая от них взгляда, и выглядел на удивление тихим и смущенным. Общество моего отца явно было ему на пользу.

– Оставайся. Можем прогуляться после ужина.

– Ужин будет?

– Нет, мама картошку с курицей тебе просто покажет, – усмехнулась я. – Конечно, будет.

– Блин, неловко как-то. Меня тут приняли, кормят, с собой банок дали. Может, надо сделать что-нибудь? Продуктов там купить?

– Откуда такое рвение купить кому-нибудь продуктов?

– Не знаю, – парень повёл плечами, глядя на своё отражение в высоком зеркале. – Это проявление признательности. Я по-другому особо и не умею.

– Не переживай. Они используют тебя как рабочую силу, за это кормятся. Всë честно.

– Я же от чистого сердца помогаю.

– А они от чистого сердца кормят.

Лëша забавно хмыкнул, утянул меня на себя и крепко прижал, чтобы я не вырвалась. А я и не вырывалась.

Глава 11.3 Аня

После ужина, на котором Лëша скромно принял предложение моих родителей остаться на ночь, нас выпроводили на прогулку. Сказали, что в молодом возрасте надо больше гулять и дышать свежим воздухом.

Хотя готова поспорить, что у мамы просто начался сериал, который папа смотрит с ней под шумок.

– Ты не замерзнешь? Может, ещё какую кофту дать?

– Розовую со стразиками? Нет, спасибо. Пошли уже.

– Лëха, раньше двенадцати девку домой вернешь – я тебе её со всеми манатками отправлю!

– Дядь Вить, так холодно. Она до двенадцати дубу даст. Слабенькая ведь.

– Втащить могу неслабо, – сказала с улыбкой. – Всë, мы ушли гулять.

– У тебя классные родители, – подъезд эхом подхватил мужской голос и донёс до меня с первого этажа.

– Ты им тоже понравился. Что странно…

– Я не могу понравиться родителям? – Лëша бросил на меня короткий взгляд, в котором отражалась растерянность, и я почувствовала, как пальцы, сжимающие мои ладонь, дрогнули.

– Да нет, ты классный. Но раньше родители о моих парнях слушали вскользь. А тут ты, о котором я говорю просто друг. А у тебя в машине уже четыре банки солений.

– Значит я правда классный?

– Ну я ж так и сказала, – боковым зрением я заметила, что тонких мужских губ коснулась лёгкая улыбка.

Оказывается, Лëша не такой уж наглый и самоуверенный. В душе он скромный, ранимый, порой осторожный. Совершенно обычный и хороший.

Мы погуляли по всем достопримечательностям города: место, где я училась, где впервые упала с качели, где жила моя бабушка, двор бывшей лучшей подруги.

Всë это время моя рука была вложена в руку Лëши. Он поглаживал ладонь большим пальцем и даже время от времени использовал наши руки как указатель, не разрывая контакта.

Я решила не думать об этом. Во всяком случае пока.

– Интересный факт обо мне: я не умею на велике кататься.

– Чего? Все умеют…

– А я нет…

– О, Фролова, – наш незатейливый разговор перебил до боли знакомый голос бывшей подруги, от которого волосы на теле встали дыбом. – А ты сюда какими судьбами вернулась?

– К родителям на выходные приехала, – я повела плечами и отбросила назад кучерявые волосы.

– Ясно… А я думала вернулась. Толик же женится. Идешь к нему на свадьбу? – в голосе девушки я слышала столько спеси, что её лопатами грузить было можно.

– Меня не звали, да и мы не общаемся со школы. Передавай ему мои поздравления, я за него рада.

– Ну-ну…

Не став продолжать разговор с блондинкой, я утянула Лëшу за собой подальше от этого места.

Парень, на удивление, не стал задавать лишних вопросов. Только крепче сжал мою руку и посмотрел в глаза с улыбкой.

– Что, даже не спросишь, кто это был?

– А ты хочешь, чтобы я спросил? – за язвительность парень тут же получил локтем в бок, но несильно. – Если хочешь, то расскажи. Думаю, это какая-нибудь бывшая одноклассница. Возможно даже старая подруга, которая в один момент показала своё истинное лицо, и вы разругались. А Толик… Наверняка из той же компании. Вы, вероятнее, встречались или состояли в каких-то околоромантических отношениях, а сейчас он женится. Предположу, что либо он тебя не очень корректно бросил, либо ты его.

– Он меня, – ответила я тихо, потому что остальные слова Лëши были чистой правдой. – Тебе папа уже всё обо мне рассказал?

– Просто интуиция. В любой школе была такая история. Почему бросил?

– Начал встречаться с другой. Может, на ней и женится, я не знаю, если честно. Сказал тогда, что она лучше меня во всём.

– Пф! И ты встречалась с таким лжецом?

Я искренне рассмеялась, поражаясь, как Лëша умеет так виртуозно орудовать словами.

– В последнее время ты чересчур обольстительный, – сказала с нажимом, не глядя парню в глаза.

– Может быть, я просто уже обольщен такой красивой, доброй и смешной девушкой?

– Заигрываешь? – бросила взгляд глаза в глаза с вызовом.

– А ты против?

Лëша шагнул ко мне, нависая грозовой тучей. Тёплое дыхание колыхало тонкие волосы у лица. Я чувствовала себя окутанной коконом его энергии.

Воздух искрил, пульсировал под пальцами и заставлял сердце биться с невероятной скоростью.

Я как завороженная смотрела в глаза напротив, взглядом путешествовала по едва заметным шрамикам на смуглой коже, изучала неровные ямочки на щеках.

Лëша тоже смотрел на меня. По-доброму, с нежностью. Его брови едва заметно дергались, когда он разглядывал меня. Будто замечал что-то новое, ещё неизвестное.

– У тебя веснушки, – сказал он тихо.

– Да, иногда появляются.

– Красивые, – щеки коснулась шершавая горячая подушечка большого пальца. – Ты очень красивая.

– Спасибо.

Лëша робко коснулся моих губ поцелуем и отстранился, дожидаясь реакции.

Сердце пустилось в пляс, стоило только почувствовать запах его кожи.

Хватая ртом воздух, я привстала на носочки, обвила руками мужскую шею и коснулась мягких губ, чтобы с наслаждением отдаться поцелую.

– Какая же ты сладкая, – прошептал парень, когда я отстранилась, соприкоснув наши лбы.

– Смотри, чтобы попа не слиплась.

– Не слипнется. Одна заноза в заднице не даст…

Я почти ударила по плечу кулаком, но Лëша ловко подхватил меня на руки, обездвижил и понёс в направлении родительского дома.

– Я буду кричать!

– Тогда мне придётся целовать тебя, чтобы меня не забрали в полицию.

– А тебя раньше туда забирали?

– Были случаи, – сказал парень как ни в чем не бывало. – Отцу только не говори, а-то моя старая административка превратится в свежую условку.

– У тебя реально статья есть? – я оперлась о плечо парня и приподнялась, выпучив на него глаза. Уголовника мне только не хватало…

– Ага, за похищение молодых красивых девочек.

– Я серьёзно.

– Ань, да металлолом я тырил по молодости. Девять суток отсидел, этим дело и кончилось.

– Ужас какой, – пробормотала, утыкаясь парню в шею.

Глава 11.4 Аня

Дома мы появились уже в ночи. Честно говоря, я не ожидала, что прогулка займёт столько времени. Казалось, не больше часа…

Родители уже спали, а в моей комнате на полу лежали гостевой матрас и комплект постельного белья.

– После начала общения с тобой я сплю бог знает где… – ворчал Лëша, раскладывая своë место. – Аня, мне не нравится.

– Я как раз не спрашивала. Не бубни, я в душ пошла.

С лица почему-то не сходила довольная улыбка. Я чувствовала себя счастливой.

Это была если не влюблённость, то точно симпатия.

Если честно, было жутко страшно давать ей волю. Я боялась снова обжечься, встать на те же грабли. Но бояться можно было вечно.

Я сама не знала, чего хотела. Привыкла быть в одиночестве и давно не спрашивала себя об этом. Замуж? Короткую интрижку? Просто хорошо провести ночь?

Может, и не надо было спрашивать? Надо просто делать то, что подсказывает сердце. Хотя так и до административки недалеко…

Я валялась в кровати, глядя на пожелтевший натяжной потолок, и слушала, как в ванной льëтся вода.

Потом звуки душа затихли, и через минуту в комнате в полотенце, намотанном на бёдра, появился Лëша.

Стряхнув с волос капли воды, он посмотрел на меня с улыбкой и подмигнул.

– Чего довольная такая?

– Я не против, – сказала невпопад.

– Не против чего?

– Ну ты спрашивал: против ли я, что ты со мной заигрываешь. Я не против.

– Дурында, – сорвалось с губ парня беззлобно, и он наклонился, чтобы меня поцеловать. – А если я начну за тобой ухаживать? Будешь против? Хотя, судя по всему, чтобы ответить на этот вопрос, ты меня посреди ночи разбудишь.

– Тогда ложись, – прижимая одеяло к груди, я подвинулась к стене и освободила место на кровати. – Чтобы мне не пришлось вставать.

Лëша молча смотрел на меня, на свободное место, будто хотел что-то спросить, но не решался.

В конце концов он щелкнул светом, в темноте раздался шорох полотенца, и матрас слева от меня прогнулся.

Мы оба не издавали ни звука. Пытались улечься, чтобы не мешать друг другу. Я сжалась, когда тяжёлая рука легла на талию поверх одеяла, но быстро оттаяла.

Почувствовала себя смелее, когда в свете уличного фонаря увидела добрую улыбку напротив. Съежилась и устроилась в объятиях Лëши, касаясь его обнажённого торса.

– Замëрзла? – он притянул мои пальцы к своим губам и нежно поцеловал.

– Немного… Без отопления тут не жарко.

– Иди ко мне, – будто я ничего не весила, Лëша перевернул меня на другой бок и вжал в своё тело. Меня бросило в жар. – Грей о меня ноги. Можно взять плед, который мне выделили.

– Нет, не надо. С тобой тепло.

– Мне с тобой тоже…

Глава 12. Лёша

Не спал полночи. Просто смотрел на Пигалицу и не понимал, почему сердце щемит каждый раз, когда она смешно дёргается во сне, облизывает губы или жмётся замерзшим котенком к моему боку.

Хотелось укрыть её собой от всего мира, спрятать ото всех проблем и просто смотреть на то, какая она счастливая…

За это время Аня стала ласковой кошкой, которая лишь изредка показывает острые зубы. Она уже сама прижималась ко мне, подхватывала кончики пальцев и заглядывала в глаза, будто ища моих улыбки и поддержки.

И эта её незримая нежность подкупала сильнее любых слов. Слабость показывала она, а колени подкашивались у меня…

Её родители накормили нас, собрали с собой сумки и проводили до машины. Потрясающие люди.

Я даже не думал, что меня могут так тепло принять. Чужого по сути человека…

Странное чувство, но я впервые подумал, что нахожусь в кругу семьи. Со мной такого ещё не было.

– Что? – Пигалица смущённо улыбнулась, когда поймала на себе мой взгляд.

– Любуюсь. Красивая ты.

– Дорогой любуйся, она тоже ничего.

– Ты лучше, – коснулся поцелуем кончиков её пальцев и положил ладонь себе на грудь. Думал, что сердце успокоится, но оно только сильнее забилось в груди.

Мы болтали о чём-то, смеялись. Аня подпевала песням, а я расплывался в улыбке каждый раз, когда она узнавала композицию и начинала трясти своими кудряшками.

– Ты поднимешься? – во дворе дома спросила Пигалица.

– Конечно, не брошу ведь тебя одну с сумками.

– Лëш, я не о том… – голос прозвучал тихо, почти пугливо. Она не подняла глаз и ноготком водила по моему запястью.

– Ты… Ты уверена? – у самого голос сел от волнения.

– Да. Я всë время ждала момента, что появится мужчина, который всë изменит в моей жизни, сотрёт из памяти другие воспоминания и подаст руку, чтобы мы с ним шагнули в новую счастливую жизнь. Но я поняла, что пока сама не отпущу прошлое и не решусь изменить свою жизнь, никто этого не сделает.

– Хорошо… Идëм?

Аня выглядела уверенной и спокойной, а вот у меня колени подкашивались…

Всë время ждал подвоха или что девчонка передумает. Но она вполне уверенно терлась о меня щекой, висла на плече и довольно улыбалась.

Уже на этаже, открывая дверь родительским ключом, мы остановились, потому что из соседней квартиры выглянула худощавая старушка.

Подъезд заполнил протяжный вопль её кошек, и мы синхронно обернулись.

– О, а я уж думала не явишься!

– Здравствуйте, – первой поздоровалась Аня. – Что-то случилось?

– Склероз у тебя ранний случился. Ключи где попало оставляешь, – скрывшись в квартире на минуту, женщина появилась в подъезде и протянула нам связку ключей. – Я выхожу, а они из замка торчат. Ну и забрала, думаю, чтоб не увёл кто. Всё ждала, когда ты хватишься.

– Так я подумала, что потеряла… В другой город за запасными ездила… Спасибо Вам.

– Витамины для памяти попей… Молодёжь, – хмыкнула старушка, скрываясь за дверью.

– Поедем обратно ключи отдавать?

– Давай в следующий раз, – усмехнулась Аня, пропуская меня в квартиру.

С последнего моего визита здесь ничего не изменилось. Всё та же уютная девчачья обстановка, плед на диване и куча баночек в ванной комнате.

Разве что я теперь не чувствовал себя таким уверенным и развязным.

– Ты уверена? – спросил ещё раз, боясь Аниного отказа.

Но она крепко обняла меня, бросила взгляд снизу вверх и довольно угукнула.

– Я не отпущу тебя, если это произойдëт.

– Других же как-то отпустил, – Пигалица опустила пушистые ресницы и коснулась поцелуем моих губ.

Других отпустил, а её не отпущу… У меня ещё ни разу коленки не тряслись как у пацана.

Подхватил Аню за бёдра, не разрывая поцелуя, и понёс в комнату. Когда хрупкое девичье тело оказалось подо мной, чуть не зарычал от удовольствия.

Такая красивая, тонкая, чувственная.

Я млел как мартовский кот, когда Аня прижималась ко мне, тихо дышала на ухо и перебирала пальчиками ткань моей футболки.

– Какая ты красивая, – шептал как обезумевший, покрывая нежную кожу поцелуями везде, где только дотягивался. – Такая тëплая… Что ж у меня так голову сносит от тебя…

– Просто я ведьма, – смеялась девчонка, забираясь тонкими пальчиками мне под футболку. – Поцелуй меня.

– Буду целовать каждую свободную секунду.

Ещё никогда я так не горел от поцелуев, не лишался рассудка от простых касаний.

Аня лежала подо мной и охотно принимала ласки, но казалось, что именно она всецело руководила процессом.

Одежда разлеталась по углам. В прохладе комнаты мы теснее жались друг к другу обнажёнными телами и тяжело дышали.

Шелест фольги, уверенный толчок, и Аня с жалобным писком вытягивается в напряжённую струну.

– Что такое? Больно?

– Всë нормально. Так, наверное, и должно быть.

– Что значит «наверное»? – отстраняюсь и смотрю в тёмные испуганные глаза напротив. – У тебя это первый раз?

– Это проблема?

– Ань… – в голове мысли беснуются одним невнятным комком, сердце бешено стучит от волнения и возбуждения. – Ты почему не сказала?..

– В моëм возрасте это уже не повод для гордости, – отвечает она горько и прячет от меня взгляд.

– Да причём тут гордость? Это же должно быть… По-другому… Сильно больно?

– Всë в порядке. Я готова продолжить.

Посмотрел ей в глаза в полумраке комнаты, коротко поцеловал и снова вошëл. Аня лишь на секунду зажмурилась, будто ожидая боли, но тут же расслабилась и приоткрыла пухлые губки.

– Если будет больно, говори, – шепнул ей тихо.

Я так и не смог сосредоточиться на ощущениях. Голову сносило от мысли, что она вся моя. Полностью. Только для меня одного.

Аня тяжело дышала, лëжа у меня на груди. Облизывала пересохшие губы и рисовала ноготком какие-то узоры, известные ей одной.

Мы лежали так, наверное, уже полчаса, но вставать не хотелось. Так уютно было и тепло…

– Тебе понравилось? – спросил, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать.

– Да. Но я, если честно, жутко боялась…

– Я тоже чуть-чуть испугался… Не ожидал. Даже подумать не мог, что ты никогда и ни с кем…

– Та история наложила свой отпечаток, – прижал Аню к себе, зарылся в её волосах и гулко втянул воздух.

Теперь её никто не обидит. Не позволю.

С утра отвëз Аню на пары, а сам поехал на тренировку. Как бы ни хотелось закрыться с Пигалицей в квартире и никого не впускать, работу никто не отменял.

Уже выходя из тренерской получил звонок от Кама.

– Лëха, ты где потерялся? Охмуряешь серую мышь всеми силами? Да ладно, всего месяц уборки в моей квартире…

От этих слов аж челюсти сжались. Так и захотелось выбить другу пару зубов, чтобы подобные фразы больше не проскальзывали.

– Спор аннулирован, ясно? Оплачу тебе клининг хоть на год, только отвали, ладно?

– Воу-воу-воу? Мышка сбежала и хвостиком махнула?

– Ещё раз так про неё скажешь, я тебе махну.

– Лëха, ты чë, влюбился, что ли? Пригоняй вечером в клуб, расскажешь.

– Посмотрим, – бросил сухо и сбросил звонок.

На мнение друзей было всё равно. У них в головах больше опилок, чем мозгов, так что им не понять.

Съезжу, чтобы закрыть тему со спором, а там пусть думают, что хотят.

В зале сегодня тренировок не было, так что я планировал заехать только под вечер, чтобы забрать Аню.

После дневных занятий на детских секциях поехал в клуб друга. Кама и Юрца обнаружил уже под ударной дозой алкоголя и двумя близняшками-блондинками.

– О, Алексей! Девочки, уважьте дяденьку, а-то он уже на страшненьких тëтенек засматривается…

– Свалите, – небрежно бросил дамочкам, которые почти уселись мне на колени. – А тебя я вроде уже дал понять, что про Аню лучше отзываться хорошо.

– Лëх, ты чë, реально в неё влюбился? Мы сегодня ездили на неё посмотреть специально – ну мышь мышью!

– Что вы делали, придурки? – напрягся, приподнимаясь с дивана. Эти двое переглянулись между собой и, заикаясь, начали оправдываться. – Вы что ей наговорили?!

– Да ничего такого… Пошутили да и всë, мы её не трогали.

– Идиоты! – прошипел сквозь зубы, подскакивая с места. – Чтобы за километр к ней не приближались, ясно?

На ходу набирая Анин номер, вылетел из клуба и сел в тачку.

Она не отвечала.

– Чëрт, чëрт, чëрт, – вжимая педаль газа в пол, на полной скорости погнал в зал.

В висках дико пульсировало от стресса. Понятия не имел, что эти двое могли наговорить, а главное как Аня это восприняла.

Да и как можно воспринять, что на тебя когда-то поспорили. Твою мать… Что я за придурок?

У зала машину бросил едва ли не на дороге и с ноги ворвался в фойе, где за стойкой сидел только Алекс.

– Аня где? – спросил, задыхаясь.

– Не знаю. Сказала, что сегодня не приедет.

– Твою мать, – в ту же секунду рванул обратно на парковку и завёл тачку.

На звонки Аня не отвечала, но и не сбрасывала. В голове роем клубились мысли и подкидывали не самые лучшие сценарии.

На входе в подъезд чуть не сшиб какую-то старушку, которая в этот момент выходила. Кажется, она крикнула что-то вслед, но я не слушал.

Оказавшись у двери, стал барабанить по ней, что есть силы.

– Ань, Аня, открой, пожалуйста!

На удивление, замочная скважина щелкнула, и дверь со скрипом отъехала в подъезд.

Облегченно выдохнул, увидев свою Пигалицу живой и невредимой. Слава богу.

Она была завернута в объемную шерстяную кофту, на бёдрах болтались какие-то широкие штаны.

Глаза опухшие, заплаканные, нос красный. Она молчала, но в пустом взгляде было столько нескрываемой боли, что хотелось сердце себе вырвать.

– Ань, – сорвалось с губ тихо.

Придурок… Даже не придумал, что сказать. Да и что тут скажешь… Разве что «Придурок.

– Как ты мог? – одними губами прошептала она, всхлипывая и роняя слëзы с ресниц. – Зная, через что я прошла…

– Ань, нет. Я не хотел… То есть… Я всë исправлю, – сказал, собравшись с мыслями. – Моему поступку нет оправданий, принять условия спора тогда было глупо, низко и бесчеловечно. Я полный идиот. Но то, что было между нами, каждое моë слово и действие – это было искренне, клянусь тебе. Я… Я не заслуживаю прощения и не прошу тебя меня простить, – голос предательски дрогнул, а глаза защипало. – Я только хочу сказать, что та история не повторится. Я всë исправлю, Ань. Тебе никто слова плохого не скажет, тебя никто не тронет. Обещаю. Я всë исправлю.

– Уходи, – дрожащим голосом сказала она, не поднимая взгляда. – Уходи и больше не появляйся.

Каким бы сильным не было желание броситься ей в объятия, я отступил назад и позволил закрыть дверь перед своим носом.

Ещё несколько минут просто смотрел на железное полотно, почему-то думая, что Аня тоже стоит и смотрит так же.

Ничего она не стоит… Наверняка плачет в комнате из-за меня, придурка.

Неспешным шагом спустился на первый этаж. Хотя даже не помню, как оказался в машине.

Помню только, что очнулся, когда за окнами стемнело.

Кожу на щеках стянуло из-за следов слëз, нос заложило. И на душе было так погано, как давно не было.

Но это было не то чувство, когда душу наизнанку выворачивает и хочется рвать и метать, нет. Чувство пустоты. Абсолютной беспомощности и осознания того, что всë рухнуло в одночасье.

Я уже сталкивался с таким. Когда не стало бабушки, и я буквально остался один, было то же чувство: пустота и осознание того, что как раньше уже не будет. И это, наверное, самое сложное, что мне довелось пережить.

Вышел на улицу, чтобы подышать прохладным воздухом и проветрить башку.

В квартире Ани горел приглушённый свет. Она не задергивала шторы, и сейчас её силуэт было видно в кровати. Девушка сидела, завернувшись в плед, и недвижимо смотрела в одну точку.

От этой картины к горлу снова подкатил комок. Отвернулся, чтобы не смотреть.

Когда эмоции отступили, вернулся в машину и поехал за город в известном направлении. Поздно уже, конечно, но что делать.

На опушке леса оставил машину на засыпанном песком участке и прошёл в деревянную почти разваливающуюся калитку.

– Эй, ты кто такой? А-ну пошёл отсюда! – раздалось мне в спину.

– Я ненадолго. Не переживайте, я с благими намерениями. Машина вон на въезде.

– Времени получше приехать не нашёл? – я пропустил фразу сторожа мимо ушей и пошёл по узкой вытоптанной тропинке.

После прошедшего дождя ноги вязли в липкой глине, высокая трава мочила джинсы до самого колена, но я не обращал внимания.

Дошёл до серого памятника, засыпанного жухлой листвой, и рукавом кожаной куртки смахнул с него грязь.

– Ну здравствуйте, – опустился на деревянную покрашенную синей краской лавку и опер локти о колени. – Надо тут прибраться у вас. Облагородить. Займусь по весне. Давненько не приезжал, много всего накопилось…

Набрал полные лёгкие воздуха и просидел так с минуту, чувствуя, что горло предательски саднит.

– Я встретил девушку… Точнее, мы знакомы были. Просто судьба столкнула. Ну вы там видите, наверное… Я сначала думал, что она закрытая, тихая, а она… Она невероятная, – тряся коленом, думал, что рассказать об Ане, но так и не подобрал нужных слов. – Я сам не понял, как влюбился. Думал, что не умею. Я ж никого никто не любил. Ну кроме вас. Но это другое. Насмотрелся на родителей, думал, нафиг мне это. А когда с ней, сидел, обнимал, думал: вот бы так всегда.

Губы дрогнули в улыбке от осознания того, что с Аней я бы и правда готов был навсегда. Чтобы обнимать, смотреть в её глаза счастливые и никогда не выпускать из рук.

– Она бы вам понравилась. Добрая, хорошая, иногда дерзкая, но по-смешному. И я всë испортил…

Глаза защипало, и я запрокинул голову, чтобы снова не дать волю эмоциям. До боли сжал кулаки и ударил ими по коленям.

– Как так-то? Она мне доверилась, открылась, а я? Я поспорил на неё. Зная, через что она прошла, не оградил от этого… Почему со мной всегда так? Всë через одно место…

Носком кроссовка подцепил жухлую листву и подбросил её в воздух. Та подлетела на несколько сантиметров и опустилась обратно на землю.

– Может, так и надо, чтобы я был одинок? Родители отказались, вас не стало, Аню отпугнул. Ей без меня будет лучше.

Речь становилась бессвязной, сознание путалось. Я чувствовал, что эмоции вот-вот накроют.

– Ба, она сказала, что я как дворовый ласковый кот. Помнишь, ты говорила, что я как бездомный побитый котяра?

Обессиленно рассмеялся, чувствуя, что слëзы градом хлынули из глаз. Пытался зажать переносицу, но ничего не помогало. Всё тело било изнутри крупной дрожью.

Только через несколько минут смог выдохнуть и подняться на ноги.

– Пойду я, поздно уже. Надо позаботиться, чтобы с Аней всë хорошо было. Да и за голову уже браться.

Обошёл памятник, постоял рядом недолго и ушёл к машине.

Глава 13. Аня

Катя забрала меня к себе, когда узнала, что произошло. Подруга перепугалась не на шутку и прилетела в ночи на следующий день, когда я рассказала ей правду.

– Козëл и мудак, – рапортовала подруга в сотый раз за вечер. – Почему тебя вечно на таких тянет?

– Кать, я не хочу об этом

– Ладно, ладно В универе я попробую что-нибудь с ними решить, не переживай.

– Они уже извинились, – не отрывая головы от подушки, сказала я.

– Извинились? С чего бы?

– Наверняка Авдеев припугнул

– Чë-то я ничë не поняла, – судя по звукам, Катя оторвала свою тушку от скрипучего стула и нависла надо мной. – Он сам на тебя поспорил, а теперь отогнал этих придурков?

– Откуда я знаю? Мне хронологию не выкладывали.

Я знала, что Катя беспокоится и просто за меня переживает. Но сейчас было такое состояние, когда не хочется ни с кем общаться. Я бы с удовольствием уткнулась лицом в подушку и провалялась так пару суток.

Когда эти двое из ларца объявились в универе и подкатили ко мне с дурацкими шутками, я чуть не провалилась сквозь землю.

В голове цветной киноплёнкой пронеслись события трехлетней давности. Шутки, издёвки, коллективный позор, необходимость начинать жизнь с чистого листа.

Я перепугалась настолько, что не могла соображать здраво.

Сама не помню, как и зачем пустила Авдеева на порог. Наверное, где-то на подкорке верила, что всë не так, как кажется.

Хотя что тут может быть не так

Сильнее всего боялась, что он просто посмеётся мне глядя в глаза, скажет, что это была лишь шутка ради спора.

Но Лëша был растерян. Напуган. Пустой обескураженный взгляд, который суетливо шарил по мне и не находил себе места.

Он был искренним, однако я была не готова к разговору, не готова снова довериться и поверить ему.

А на следующий день в универе двое из ларца снова подошли ко мне, но уже чтобы извиниться. Сказали, что спор был глупым, и вообще это было давно, о нём никто даже не вспоминал.

Я всё равно боялась повторения старого сценария, но сейчас чувствовала себя в большей безопасности.

– Уволишься из зала? – спросила Катя, убирая пряди волос с моего лица.

– Я думала об этом. Будет сложно пересекаться с Лëшей, но я не хочу уходить. Не хочу, потому что мне там нравится и потому что не планирую снова прятать голову в песок. Я сбежала в прошлый раз, испугалась, позволила им почувствовать себя победителями. Я оставила свою привычную жизнь тогда. Сейчас не позволю отобрать у меня то, что дорого.

– Обещаю быть рядом, – Катя упала на меня сверху и крепко обняла. – Всë обязательно будет хорошо.

Я знала, что рано или поздно всë действительно будет хорошо.

– Блин, кого там принесло? – в дверь постучали, и Кате пришлось, кряхтя, слезть с меня, чтобы открыть дверь. – Что надо?

– Здравствуйте, – раздался до боли знакомый голос. – Можно Вам один вопрос задать?

– Ты что тут делаешь и как узнал адрес? – я выпуталась из пледа и поднялась с дивана, чтобы понять, что тут происходит.

Авдеев стоял на пороге квартиры и растерянно смотрел на меня, словно не ожидал тут увидеть.

– А..Аня Я Извини, это просто совпадение. Я тут, – парень говорил что-то бессвязное, указывая на соседнюю дверь.

– Ну раз совпадение, – я отошла в сторону, чтобы наблюдать, но не присутствовать в разговоре.

Лëша ещё несколько секунд растерянно моргал, пытаясь прийти в себя.

– Извините, мне, наверное, лучше пойти.

– А чë приходил? Поздороваться?

Парень не смотрел на мою подругу. Даже боковым зрением издалека я видела, что его взгляд в упор направлен на меня.

– Я хотел про соседей спросить. Из восемнадцатой. Вы не знаете, кто там живет?

– Этих алкашей весь подъезд знает, каждые выходные с ними горя хапаем. А что? Квартиру выкупить хочешь?

– Такая пара пятидесяти лет, да? Женщина невысокая, блондинка. И мужчина с татуировками на руках.

– Ну время от времени они, время от времени блондинка и какой-нибудь другой хахаль. Тут неделя на неделю не приходится. Что надо-то от них?

– Просто хотел узнать, как они. Это мои родители.

Мы с Катей переглянулись, и по нашим лицам скользнула тень.

– Да нормально они Проспиртованные хорошо сохраняются. Ещё столько же проживут, наверное.

– Ну да, – Лëша выдавил вымученную улыбку и потупил взгляд. – Я им тут пакеты с продуктами у двери оставлю. Деньги всё равно бесполезно Можно я оставлю свой номер? Вдруг что-то случится

Катя посмотрела на меня, будто спрашивая дозволения. Я кивнула.

– Оставляй, ладно.

– Спасибо большое, – Лëша протянул бумажку и бросил на меня короткий взгляд. – Простите за беспокойство, я пойду.

Катя прикрыла дверь, но в последнюю секунду я её остановила.

– Козëл и мудак, – рапортовала подруга в сотый раз за вечер. – Почему тебя вечно на таких тянет?

– Кать, я не хочу об этом

– Ладно, ладно В универе я попробую что-нибудь с ними решить, не переживай.

– Они уже извинились, – не отрывая головы от подушки, сказала я.

– Извинились? С чего бы?

– Наверняка Авдеев припугнул

– Чë-то я ничë не поняла, – судя по звукам, Катя оторвала свою тушку от скрипучего стула и нависла надо мной. – Он сам на тебя поспорил, а теперь отогнал этих придурков?

– Откуда я знаю? Мне хронологию не выкладывали.

Я знала, что Катя беспокоится и просто за меня переживает. Но сейчас было такое состояние, когда не хочется ни с кем общаться. Я бы с удовольствием уткнулась лицом в подушку и провалялась так пару суток.

Когда эти двое из ларца объявились в универе и подкатили ко мне с дурацкими шутками, я чуть не провалилась сквозь землю.

В голове цветной киноплёнкой пронеслись события трехлетней давности. Шутки, издёвки, коллективный позор, необходимость начинать жизнь с чистого листа.

Я перепугалась настолько, что не могла соображать здраво.

Сама не помню, как и зачем пустила Авдеева на порог. Наверное, где-то на подкорке верила, что всë не так, как кажется.

Хотя что тут может быть не так

Сильнее всего боялась, что он просто посмеётся мне глядя в глаза, скажет, что это была лишь шутка ради спора.

Но Лëша был растерян. Напуган. Пустой обескураженный взгляд, который суетливо шарил по мне и не находил себе места.

Он был искренним, однако я была не готова к разговору, не готова снова довериться и поверить ему.

А на следующий день в универе двое из ларца снова подошли ко мне, но уже чтобы извиниться. Сказали, что спор был глупым, и вообще это было давно, о нём никто даже не вспоминал.

Я всё равно боялась повторения старого сценария, но сейчас чувствовала себя в большей безопасности.

– Уволишься из зала? – спросила Катя, убирая пряди волос с моего лица.

– Я думала об этом. Будет сложно пересекаться с Лëшей, но я не хочу уходить. Не хочу, потому что мне там нравится и потому что не планирую снова прятать голову в песок. Я сбежала в прошлый раз, испугалась, позволила им почувствовать себя победителями. Я оставила свою привычную жизнь тогда. Сейчас не позволю отобрать у меня то, что дорого.

– Обещаю быть рядом, – Катя упала на меня сверху и крепко обняла. – Всë обязательно будет хорошо.

Я знала, что рано или поздно всë действительно будет хорошо.

– Блин, кого там принесло? – в дверь постучали, и Кате пришлось, кряхтя, слезть с меня, чтобы открыть дверь. – Что надо?

– Здравствуйте, – раздался до боли знакомый голос. – Можно Вам один вопрос задать?

– Ты что тут делаешь и как узнал адрес? – я выпуталась из пледа и поднялась с дивана, чтобы понять, что тут происходит.

Авдеев стоял на пороге квартиры и растерянно смотрел на меня, словно не ожидал тут увидеть.

– А..Аня Я Извини, это просто совпадение. Я тут, – парень говорил что-то бессвязное, указывая на соседнюю дверь.

– Ну раз совпадение, – я отошла в сторону, чтобы наблюдать, но не присутствовать в разговоре.

Лëша ещё несколько секунд растерянно моргал, пытаясь прийти в себя.

– Извините, мне, наверное, лучше пойти.

– А чë приходил? Поздороваться?

Парень не смотрел на мою подругу. Даже боковым зрением издалека я видела, что его взгляд в упор направлен на меня.

– Я хотел про соседей спросить. Из восемнадцатой. Вы не знаете, кто там живет?

– Этих алкашей весь подъезд знает, каждые выходные с ними горя хапаем. А что? Квартиру выкупить хочешь?

– Такая пара пятидесяти лет, да? Женщина невысокая, блондинка. И мужчина с татуировками на руках.

– Ну время от времени они, время от времени блондинка и какой-нибудь другой хахаль. Тут неделя на неделю не приходится. Что надо-то от них?

– Просто хотел узнать, как они. Это мои родители.

Мы с Катей переглянулись, и по нашим лицам скользнула тень.

– Да нормально они Проспиртованные хорошо сохраняются. Ещё столько же проживут, наверное.

– Ну да, – Лëша выдавил вымученную улыбку и потупил взгляд. – Я им тут пакеты с продуктами у двери оставлю. Деньги всё равно бесполезно Можно я оставлю свой номер? Вдруг что-то случится

Катя посмотрела на меня, будто спрашивая дозволения. Я кивнула.

– Оставляй, ладно.

– Спасибо большое, – Лëша протянул бумажку и бросил на меня короткий взгляд. – Простите за беспокойство, я пойду.

Катя прикрыла дверь, но в последнюю секунду я её остановила.

– Козëл и мудак, – рапортовала подруга в сотый раз за вечер. – Почему тебя вечно на таких тянет?

– Кать, я не хочу об этом

– Ладно, ладно В универе я попробую что-нибудь с ними решить, не переживай.

– Они уже извинились, – не отрывая головы от подушки, сказала я.

– Извинились? С чего бы?

– Наверняка Авдеев припугнул

– Чë-то я ничë не поняла, – судя по звукам, Катя оторвала свою тушку от скрипучего стула и нависла надо мной. – Он сам на тебя поспорил, а теперь отогнал этих придурков?

– Откуда я знаю? Мне хронологию не выкладывали.

Я знала, что Катя беспокоится и просто за меня переживает. Но сейчас было такое состояние, когда не хочется ни с кем общаться. Я бы с удовольствием уткнулась лицом в подушку и провалялась так пару суток.

Когда эти двое из ларца объявились в универе и подкатили ко мне с дурацкими шутками, я чуть не провалилась сквозь землю.

В голове цветной киноплёнкой пронеслись события трехлетней давности. Шутки, издёвки, коллективный позор, необходимость начинать жизнь с чистого листа.

Я перепугалась настолько, что не могла соображать здраво.

Сама не помню, как и зачем пустила Авдеева на порог. Наверное, где-то на подкорке верила, что всë не так, как кажется.

Хотя что тут может быть не так

Сильнее всего боялась, что он просто посмеётся мне глядя в глаза, скажет, что это была лишь шутка ради спора.

Но Лëша был растерян. Напуган. Пустой обескураженный взгляд, который суетливо шарил по мне и не находил себе места.

Он был искренним, однако я была не готова к разговору, не готова снова довериться и поверить ему.

А на следующий день в универе двое из ларца снова подошли ко мне, но уже чтобы извиниться. Сказали, что спор был глупым, и вообще это было давно, о нём никто даже не вспоминал.

Я всё равно боялась повторения старого сценария, но сейчас чувствовала себя в большей безопасности.

– Уволишься из зала? – спросила Катя, убирая пряди волос с моего лица.

– Я думала об этом. Будет сложно пересекаться с Лëшей, но я не хочу уходить. Не хочу, потому что мне там нравится и потому что не планирую снова прятать голову в песок. Я сбежала в прошлый раз, испугалась, позволила им почувствовать себя победителями. Я оставила свою привычную жизнь тогда. Сейчас не позволю отобрать у меня то, что дорого.

– Обещаю быть рядом, – Катя упала на меня сверху и крепко обняла. – Всë обязательно будет хорошо.

Я знала, что рано или поздно всë действительно будет хорошо.

– Блин, кого там принесло? – в дверь постучали, и Кате пришлось, кряхтя, слезть с меня, чтобы открыть дверь. – Что надо?

– Здравствуйте, – раздался до боли знакомый голос. – Можно Вам один вопрос задать?

– Ты что тут делаешь и как узнал адрес? – я выпуталась из пледа и поднялась с дивана, чтобы понять, что тут происходит.

Авдеев стоял на пороге квартиры и растерянно смотрел на меня, словно не ожидал тут увидеть.

– А..Аня Я Извини, это просто совпадение. Я тут, – парень говорил что-то бессвязное, указывая на соседнюю дверь.

– Ну раз совпадение, – я отошла в сторону, чтобы наблюдать, но не присутствовать в разговоре.

Лëша ещё несколько секунд растерянно моргал, пытаясь прийти в себя.

– Извините, мне, наверное, лучше пойти.

– А чë приходил? Поздороваться?

Парень не смотрел на мою подругу. Даже боковым зрением издалека я видела, что его взгляд в упор направлен на меня.

– Я хотел про соседей спросить. Из восемнадцатой. Вы не знаете, кто там живет?

– Этих алкашей весь подъезд знает, каждые выходные с ними горя хапаем. А что? Квартиру выкупить хочешь?

– Такая пара пятидесяти лет, да? Женщина невысокая, блондинка. И мужчина с татуировками на руках.

– Ну время от времени они, время от времени блондинка и какой-нибудь другой хахаль. Тут неделя на неделю не приходится. Что надо-то от них?

– Просто хотел узнать, как они. Это мои родители.

Мы с Катей переглянулись, и по нашим лицам скользнула тень.

– Да нормально они Проспиртованные хорошо сохраняются. Ещё столько же проживут, наверное.

– Ну да, – Лëша выдавил вымученную улыбку и потупил взгляд. – Я им тут пакеты с продуктами у двери оставлю. Деньги всё равно бесполезно Можно я оставлю свой номер? Вдруг что-то случится

Катя посмотрела на меня, будто спрашивая дозволения. Я кивнула.

– Оставляй, ладно.

– Спасибо большое, – Лëша протянул бумажку и бросил на меня короткий взгляд. – Простите за беспокойство, я пойду.

Катя прикрыла дверь, но в последнюю секунду я её остановила.

– Козëл и мудак, – рапортовала подруга в сотый раз за вечер. – Почему тебя вечно на таких тянет?

– Кать, я не хочу об этом

– Ладно, ладно В универе я попробую что-нибудь с ними решить, не переживай.

– Они уже извинились, – не отрывая головы от подушки, сказала я.

– Извинились? С чего бы?

– Наверняка Авдеев припугнул

– Чë-то я ничë не поняла, – судя по звукам, Катя оторвала свою тушку от скрипучего стула и нависла надо мной. – Он сам на тебя поспорил, а теперь отогнал этих придурков?

– Откуда я знаю? Мне хронологию не выкладывали.

Я знала, что Катя беспокоится и просто за меня переживает. Но сейчас было такое состояние, когда не хочется ни с кем общаться. Я бы с удовольствием уткнулась лицом в подушку и провалялась так пару суток.

Когда эти двое из ларца объявились в универе и подкатили ко мне с дурацкими шутками, я чуть не провалилась сквозь землю.

В голове цветной киноплёнкой пронеслись события трехлетней давности. Шутки, издёвки, коллективный позор, необходимость начинать жизнь с чистого листа.

Я перепугалась настолько, что не могла соображать здраво.

Сама не помню, как и зачем пустила Авдеева на порог. Наверное, где-то на подкорке верила, что всë не так, как кажется.

Хотя что тут может быть не так

Сильнее всего боялась, что он просто посмеётся мне глядя в глаза, скажет, что это была лишь шутка ради спора.

Но Лëша был растерян. Напуган. Пустой обескураженный взгляд, который суетливо шарил по мне и не находил себе места.

Он был искренним, однако я была не готова к разговору, не готова снова довериться и поверить ему.

А на следующий день в универе двое из ларца снова подошли ко мне, но уже чтобы извиниться. Сказали, что спор был глупым, и вообще это было давно, о нём никто даже не вспоминал.

Я всё равно боялась повторения старого сценария, но сейчас чувствовала себя в большей безопасности.

– Уволишься из зала? – спросила Катя, убирая пряди волос с моего лица.

– Я думала об этом. Будет сложно пересекаться с Лëшей, но я не хочу уходить. Не хочу, потому что мне там нравится и потому что не планирую снова прятать голову в песок. Я сбежала в прошлый раз, испугалась, позволила им почувствовать себя победителями. Я оставила свою привычную жизнь тогда. Сейчас не позволю отобрать у меня то, что дорого.

– Обещаю быть рядом, – Катя упала на меня сверху и крепко обняла. – Всë обязательно будет хорошо.

Я знала, что рано или поздно всë действительно будет хорошо.

– Блин, кого там принесло? – в дверь постучали, и Кате пришлось, кряхтя, слезть с меня, чтобы открыть дверь. – Что надо?

– Здравствуйте, – раздался до боли знакомый голос. – Можно Вам один вопрос задать?

– Ты что тут делаешь и как узнал адрес? – я выпуталась из пледа и поднялась с дивана, чтобы понять, что тут происходит.

Авдеев стоял на пороге квартиры и растерянно смотрел на меня, словно не ожидал тут увидеть.

– А..Аня Я Извини, это просто совпадение. Я тут, – парень говорил что-то бессвязное, указывая на соседнюю дверь.

– Ну раз совпадение, – я отошла в сторону, чтобы наблюдать, но не присутствовать в разговоре.

Лëша ещё несколько секунд растерянно моргал, пытаясь прийти в себя.

– Извините, мне, наверное, лучше пойти.

– А чë приходил? Поздороваться?

Парень не смотрел на мою подругу. Даже боковым зрением издалека я видела, что его взгляд в упор направлен на меня.

– Я хотел про соседей спросить. Из восемнадцатой. Вы не знаете, кто там живет?

– Этих алкашей весь подъезд знает, каждые выходные с ними горя хапаем. А что? Квартиру выкупить хочешь?

– Такая пара пятидесяти лет, да? Женщина невысокая, блондинка. И мужчина с татуировками на руках.

– Ну время от времени они, время от времени блондинка и какой-нибудь другой хахаль. Тут неделя на неделю не приходится. Что надо-то от них?

– Просто хотел узнать, как они. Это мои родители.

Мы с Катей переглянулись, и по нашим лицам скользнула тень.

– Да нормально они Проспиртованные хорошо сохраняются. Ещё столько же проживут, наверное.

– Ну да, – Лëша выдавил вымученную улыбку и потупил взгляд. – Я им тут пакеты с продуктами у двери оставлю. Деньги всё равно бесполезно Можно я оставлю свой номер? Вдруг что-то случится

Катя посмотрела на меня, будто спрашивая дозволения. Я кивнула.

– Оставляй, ладно.

– Спасибо большое, – Лëша протянул бумажку и бросил на меня короткий взгляд. – Простите за беспокойство, я пойду.

Катя прикрыла дверь, но в последнюю секунду я её остановила.

– Аня, ты куда?!

– Я быстро, всë в порядке, – вышла в подъезд, захлопнув за собой дверь, и почти нос к носу столкнулась с Лëшей на лестничной площадке.

– ЯЯ уже ухожу. Прости, что так вышло, это правда совпадение.

– Я вышла, чтобы поговорить, – сказала, запахивая на груди кофту.

– Возьми куртку, не мëрзни, – Лëша снял с себя кожанку и протянул мне, но я отказалась.

– Не нужно, надень. Мне тепло. У тебя всë в порядке? Ты же не общался с родителями

– Да, да, всë хорошо, – кивнул парень, не поднимая на меня взгляда. – Просто Решил узнать, как они. У меня кроме них никого и нет.

В подъезде повисла тишина, щемящая сердце. И я бы даже подумала, что Лëша пытается надавить на жалость, но он натянул дежурную улыбку и спросил как ни в чем не бывало:

– Ты Ты как? То есть Ты в порядке?

– Да, нормально, – так же скомкано ответила я, пряча взгляд. – Всë хорошо.

– Хорошо. Если что-то нужно Ну ты знаешь. Прости, Ань Я самый настоящий идиот, потому что предал твоë доверие. Я ужасно ругаю себя, – голос парня стал низким, он почти перешёл на шёпот, а я почувствовала, как глаза защипало. – У тебя всë будет хорошо. Никто тебе и слова не скажет, я поговорил с парнями. Это моя вина, и я не допущу, чтобы ты из-за этого пострадала.

– Всë нормально, они извинились.

– Хорошо, – Лëша облегченно выдохнул. – Я до смерти скучаю Прости, что я всë испортил. Так не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.

Показалось, что он сделал шаг ко мне, нависая сверху и забирая в свой кокон. Но мне, кажется, только показалось Лëша всё так же стоял рядом и говорил где-то сверху, над моей макушкой. Я слышала, как дрожит его голос, как сдавленно он глотает слëзы.

У самой в горле стоял ком боли и беспомощности, который невозможно было проглотить.

– Мне жаль, Ань Если бы я мог отмотать время назад, я бы всë исправил. Я больше не буду беспокоить. Звони, если нужна будет моя помощь.

Показалось, что я почувствовала едва ощутимое касание на своей кофте, и в следующую секунду Лëша скрылся на лестничном пролёте.

Я стояла в подъезде ещё минуту, обхватив себя двумя руками, пока звук двери не отрезвил сознание. Смахнув слезы с ресниц, я вернулась в квартиру.

– Ну что? – Катя едва не налетела на меня.

– Ничего. Не знаю. По-моему, он искренне раскаивается

– Ты успела влюбиться? – невпопад спросила подруга, и я активно закивала, падая ей в объятия, чтобы расплакаться.

Начались трудные дни самокопания и попыток сделать какие-то выводы. Я и злилась на Лëшу, и чувствовала, что он искренне жалеет о случившемся.

Довериться второй раз было невероятно сложно. Да я и не знала нужно ли

В один из дней я стала свидетельницей разговора, из-за которого сердце невольно сжалось.

– Макарыч, здорова, – раздалось за стенкой в кабинете, когда я принимала душ в единственной здесь женской раздевалке. – Я поговорить хотел. Мне надо уйти на некоторое время. Ну или вообще уволиться, если место держать не будешь.

– Авдеев, ты офонарел с такими заявлениями ко мне приходить? – хохотнул грубый мужской голос. – Случилось что?

– Нет, не важно. Просто надо.

– Это из-за Ани? Шуры-муры тут с ней крутили, а теперь даже не здороваетесь. Так мне её проще уволить, – у меня сжалось сердце от страха.

– Нет, не трогай её. Пусть работает как работала.

– Тогда и ты работать будешь. Я кадрами разбрасываться не собираюсь. Ну поцапались, с кем не бывает, по-человечески же можете здороваться раз в день?

– Не хочу ей глаза мозолить Как мудак себя повёл. Буду тут ходить, лишний раз напоминать ей

– Авдеев, ты че поплыл как кисейная барышня? Накосячил – извинился – исправил. Всë остальное уже самобичевание. Хочешь – через чёрный ход заходи и уходи, ключи дам. Но я бы на твоём месте перед ней помельтешил. Причесанным, с цветочками.

– Ладно, Макарыч, спасибо, – мужчины хлопнули руками, а я ещё с минуту не двигалась на всякий случай, будто меня могли увидеть через стену.

Дорабатывать день было и тревожно, и спокойно одновременно. Хотелось думать, что Лëша больше не будет пытаться выходить на контакт. Но хотела ли я этого.

В двенадцать в зале никого не осталось. Я прошлась, чтобы проверить, закрыты ли окна, разложила по местам всякие мелочи, на которые никто кроме меня не обращал внимания, и уже собиралась уходить.

Но в районе мужских душевых услышала странный звук.

– Кто здесь? – ответом была звенящая тишина. – Кто-нибудь есть?

Больше не было слышно ни единого шороха, но внутри горел свет.

Надеясь, что мне просто показалось, а не крысы решили помыться, я вошла внутрь, чтобы погасить свет.

– Боже мой! – почти сразу отвернулась, но наткнулась на зеркало и отвернулась снова. Лëша к этому моменту уже обмотался полотенцем. – Прости, я подумала, что уже никого нет. Ты не отвечал, я зашла свет выключить

– Не слышал. Я тут выключу всё, не переживай.

– Хорошо Пойду тогда

Я отвела взгляд, хотя боковым зрением всё равно посматривала на Лëшу и его напряжённый литой торс.

– Ань, подожди. Поздно уже, давай я тебе такси вызову?

– Я сама могу себе такси вызвать при необходимости

– Да, знаю, – парень тоже потупил взгляд в пол и запустил руку в мокрые короткие волосы. – Просто не хочу, чтобы ты одна ночью возвращалась. Предложил бы подвезти, но ты, наверное, не согласишься.

– Буду ждать тебя на парковке, – сказала, пока сама не передумала, и ушла из раздевалки.

Где-то на подкорке сознания мне хотелось как раньше сесть к Лëше в машину, понять, что я почувствую, как будет вести себя он.

Может быть, не стоит торопиться и ставить на всём крест? Если мы оба захотим всё исправить

Лëша вышел через десять минут, закрыл дверь зала и почти бегом добрался до парковки. Открыл дверь, чтобы я могла сесть, и быстро обогнул машину.

На улице было невероятно холодно, так что в салоне я вся сжалась от пробирающей до костей прохлады.

– Сейчас печка нагреет. Возьми мои перчатки и шарф, – парень протянул мне их, и я увидела сбитые в кровь исцарапанные костяшки.

Лëша поймал мой взгляд и спрятал руки в рукава куртки.

– Ты подрался с кем-то?

– Нет, нет Просто тренировался. Не замотал бинтами

– Понятно

Мы молчали с минуту, каждый, наверное, думая о своём и гоняя в голове бесконечные мысли.

– Как у тебя дела? – Лëша, кажется, подобрал самый незамысловатый вопрос из всех возможных.

– Всë хорошо. У тебя как?

– Тоже. Вот диван себе новый купил на случай, если ты снова придёшь в гости, – я нахмурила брови и притихла. – Прости, дурацкая шутка Хотел разрядить обстановку. Лучше поедем, наверное.

Я ничего не ответила. Щелкнула ремнём и откинулась на сидении.

Ехать по пустому городу было неприлично мало. Через пять минут Лëша уже парковал машину у моего дома.

Ручку он, судя по всему, так и не починил. Да и я уже по привычке даже не пыталась открыть себе дверь сама.

– Спасибо, что подвëз.

– Мне не сложно. Теперь буду спокоен за тебя.

– Угу. Перчатки, – я нехотя стянула их с рук и подала Лëше. Он взял, задержавшись на моих пальцах чуть дольше необходимого, и от вздоха лицо согрело тёплым дыханием. Только в тот момент я поняла, что мы почти касаемся друг друга кончиками носов.

– Я такой дурак, Ань Как ты вообще на меня повелась?

– Мне всегда нравились плохие парни – Лëша тихо рассмеялся, и мне показалось, что в его глазах блеснули бусинки слëз.

– Ты тоже плохого с хреновым не путай. Пойдем, провожу до подъезда, а-то какой-то алкаш подозрительный в кустах трëтся.

Уже у двери Лëша мягко улыбнулся и помахал рукой прежде, чем я скрылась в подъезде.

Почему я не могу жить без драм?

На следующий день твёрдо решила поговорить по-взрослому. Хватит уже этих переглядок, тяжёлых вздохов и самобичеваний.

На работу по этому поводу я заявилась даже раньше положенного. Рванула сразу после пар, поэтому была в мешковатом спортивном костюме с дулькой на макушке.

– А вы уже уходите? – в дверях столкнулась с парнями, у которых занятие должно было быть через полтора часа.

– Мы сами потренировались, нас Игорь Макарович впустил.

– А Алексей Владимирович где?

– Его не будет, – глухо отозвался один из парней.

– Почему? Что-то случилось?

– Его в полицию забрали

От неожиданности я выпучила глаза и дар речи потеряла.

– Но он ничего не сделал Он меня от маминого мужа защищал, а тот упал и заявление написал. Алексея Владимировича забрали

– Чëрт, – крикнув на ходу Алексу, что сегодня не смогу работать, я выбежала из помещения, дрожащими руками набирая номер отца. – Папа, привет. Лëшу забрали в полицию. Я не знаю, что там к чему. Он одного своего подопечного защищал, и тот заявление написал. Ты можешь помочь?

– Кому? Этому болвану или тебе закрыть его на подольше?

– Пап Он не виноват. И у него была административка раньше Пожалуйста.

– Буду через пару часов. Скинь сообщением всю информацию.

– Спасибо, – размазывая не весть откуда взявшиеся слëзы, дрожащими пальцами я отправила всё, что знала, и поковыляла домой томиться в ожидании.

Через полтора часа папа скинул адрес, где должны были держать Лëшу. Написал, что встречаемся уже на месте, так что я, недолго думая, вызвала такси.

Изнутри потряхивало от одной только мысли, что Лëшу могут отправить за решётку. Я уверена, он был не виноват.

Несмотря на весь свой суровый вид и умение драться, он никогда не лез первым, не провоцировал. При мне он старался не использовать физическую силу даже в качестве самообороны.

В участок меня не пустили. Даже с порога прогнали, заявив, что тут такие правила.

Так что я расхаживала по парковке в ожидании, пока приедет папа.

Отец вышел из своего митсубиши, неспешно хлопнул дверью и подошёл ко мне.

Я потупила взгляд. Мама наверняка рассказала ему всё, что я рассказала ей. А ей я рассказала всё

– Пап, он не виноват. И та ситуация – просто стечение обстоятельств. Он извинился и всё исправил.

– А ты и простила?

– Пока нет, – сказала, ковыряя землю носком ботинка. – Хотела поговорить сегодня, но его забрали

– Ясно. Административка у него за что была? Что-то серьёзное?

– Металлолом воровал в юности

– Ой, ëп вашу Пошли.

С папой нас пропустили, стоило ему только показать корочку. Хотя там и погонов, наверное, должно было хватить.

Я никогда не пользовалась папиным служебным положением, но сейчас была уверена, что вышло глупое недоразумение, и его можно быстро уладить.

– Кто тут старший? – спросил отец, вальяжно присаживаясь на стул.

– Здравствуйте, Виктор Михайлович, – из проёма в небольшую комнатку вышел мужчина лет сорока и отдал честь отцу. – Что-то случилось?

– Хлопца тут вам должны были доставить Как его? Авдеев? В чем там дело?

– Да там дел-то, – мужчина засуетился и стал перебирать какие-то папки. – Отпустим сейчас.

– Ты мне по существу давай. Если виноват, ответит.

– Пап

– Не папкай. А ты дочь проводи к молодому человеку, а-то плешь мне сейчас взглядом прожгет.

Молодой парень в форме приложил руку к виску и кивнул мне на хлипкую деревянную дверь.

По лабиринту коридоров меня проводили до корпуса, где были небольшие камеры с решётками. Тут воняло сыростью и атмосфера была соответствующая.

В самой последней секции я заметила Лëшу, который сидел на лавке, опустив голову.

– Проходите, – мне со скрипом открыли дверь, пропуская внутрь камеры.

– Аня? – парень подскочил на ноги и подошёл ко мне. – Ты что тут делаешь?

– Достаю твою задницу. Ребята в зале всё рассказали.

– Как тебя сюда пустили?

– Тут папа.

– Чëрт Не стоило. Я не хотел втягивать тебя в это, – Лëша пытался оправдываться и выглядел при этом жутко растерянным. Но сейчас было всё равно. Главное, что он в порядке.

– Я испугалась за тебя.

– Прости Всë будет хорошо, я тебе обещаю. Не переживай.

Я не успела сказать что-то ещё, потому что послышались приближающиеся шаги и знакомый мужской смех.

– С вещами на выход, – нарочно сурово сказал отец.

– Всë хорошо? Его отпускают?

– Да там и задерживать было особо не за что, – местный полицейский протянул Лëше какие-то бумаги и несколько личных вещей. – Спасибо за бдительность, гражданин. Как-никак получается ребёнка защитили.

Втроём мы вышли на улицу. Молча. Только Лëша щёлкал вещами, пока надевал часы и раскладывал остальное по карманам.

Я чувствовала жуткую неловкость и уже сотню раз пожалела, что рассказала всё родителям

– Виктор Михайлович, спасибо, что помогли, – немного растерянно произнёс Лëша. – Буду должен. Ань, тебе тоже большое спасибо, что побеспокоилась. Я Пойду, наверное. Ещё раз спасибо.

– А куда ты собрался, Алексей? Давай в машину. Виктор Михайлович, – отец хмыкнул. – Как накосячил, так Виктор Михайлович, до этого смелее был.

Мы с Лëшей переглянулись и пошли в направлении машины.

Я села на заднее сидение. Боялась, что папа может перегнуть палку с иронией и сарказмом. Но все втроем мы молчали вплоть до самого дома.

Папа припарковал машину на свободном месте, и мы вышли на прохладный воздух.

– Виктор Михайлович, можно с Вами поговорить? Вдвоём.

– Можно Машку за ляшку А ты, после того, что сделал: «Разрешите обратиться».

– Пап, перестань, пожалуйста.

Я нервно переступала с ноги на ногу, пока эти двое в нескольких метрах от меня что-то обсуждали.

Папа был непреклонен и почти не выражал эмоций. Лëша что-то говорил, сухо жестикулируя и периодически кивая в мою сторону.

Это продолжалось минут пять, пока папа наконец не выставил руку для рукопожатия.

– Ладно, молодёжь, – они вернулись, ничего не объясняя. – Поеду я, надо ещё поработать успеть.

– Может, на чай?

– Сами свой чай пейте, чай мне и на работе нальют. Поеду.

– Спасибо Вам ещё раз за помощь.

– Да ладно, Нюра больше суеты навела. И так бы к вечеру отпустили.

Я обняла папу, благодарно чмокнула в морщинистую щеку и помахала на прощание.

Серая машина скрылась из виду за поворотом у соседнего дома, и мы с Лëшей остались вдвоём.

– Спасибо, что побеспокоилась обо мне. Надеюсь, не сильно напугалась Я, наверное, пойду домой.

– Я хотела поговорить, – сказала немногословно. – Поднимешься?

– Да, конечно.

Мы молча дошли до квартиры. Я буквально слышала, как у соседей по трубам течëт вода.

Лëша топтался в коридоре, пока я не кивнула ему, чтобы он заходил.

Не то, чтобы я готовилась к разговору. Тем более в таких обстоятельствах. Надеялась, что мы как бы между делом встретимся на работе

А сейчас пути назад уже не было.

– Мне начать? – осторожно предложил парень.

– Нет, не нужно, – закатав рукава объемной кофты, я гулко вздохнула и сделала шаг ему навстречу, утыкаясь в твёрдую грудь с запахом сырости и пыли.

Кольцо объятий тут же сомкнулось на спине, и я почувствовала тяжёлое дыхание в своих волосах.

Мы стояли так с минуту, не двигаясь и не говоря ни слова. Только лёгкая дрожь в теле выдавала, что время не замерло.

– Ань, я всë исправлю, – сказал Лëша тихо. – Ты наверняка не хочешь мне верить, но я смогу доказать, что тот спор был глупостью, оставшейся в прошлом. Я хочу быть с тобой не из-за спора, не чтобы кому-то что-то доказать. Я хочу быть с тобой, чтобы делать тебя счастливой.

– У тебя неплохо получалось, – я подняла глаза на Лëшу, улыбнулась сквозь подступающие слëзы и коснулась его губ поцелуем. – Может, стоит продолжить?

– Я люблю тебя, – шепнул он едва слышно, прижимаясь лбом к моему лбу. – И обещаю сделать всё, чтобы ты больше не плакала. Во всяком случае, из-за меня.

– А если от счастья?

– От счастья можно, – усмехнулся Лëша, забирая моë лицо в свои руки.

Эпилог. Лёша

– Суханов, а че халтурим, я не понял?

– Да не получается у меня так тянуться! Я Вам, чё, резиновый, что ли?

– Поговори мне тут еще, – приструнил парня шутливо. – Старайся хотя бы, раз такой деревянный.

– Лёш, ну что ты ругаешься? Сам ладонями до пола даже достать не можешь.

Пока никто из ребят не видит, я показал Ане язык и притянул к себе, чтобы поцеловать. Она всегда сопротивлялась, когда мы были в зале, и прятала от меня губы. А я все равно ловил их и целовал.

– Так, орлы, я все вижу! Разминаемся, разминаемся. Суханов, ты ответственный. Я в коридоре, если что.

Без лишних глаз за закрытой дверью я уже без стеснения сцапал Аню в свои объятия и зацеловал. Соскучился ужасно.

– Ну что, купила?

– Купила, купила наконец-то Все ноги себе стоптала. Алекс меня, наверное, убьет, я же отпрашивалась на час, а полдня ходила.

– Будет вонять, скажи мне, я поговорю.

Но Пигалица никогда в зале не пользовалась своим статусом моей девушки. Будь ее воля, мне кажется, она бы вообще скрывала наши отношения. Но я сразу сказал, что не планирую отказывать себе в удовольствии целовать ее столько и когда хочу.

Тем более, что год назад видеться мы стали заметно реже. Макарыч выкупил еще одно помещение, и открыл там сначала зал групповых программ, а потом уже полноценный небольшой фитнес-центр.

Аню перевели на администрирование этого зала, и в нашем подвале она стала появляться лишь изредка. Заходила поздороваться или поболтать со мной. Ну и приходила на тренировки моих подопечных из неблагополучных семей, которые теперь стали регулярными.

– Платье-то покажешь?

– Дома покажу, – пообещала девушка, хитро улыбаясь.

– Дома ты мне больше без платья нравишься.

– Тебе бы лишь бы без платья. Кстати, смотри, что я домой купила. Тут диффузор с запахом вишни и корицы. Такой вкусный! А еще органайзеры взяла, чтобы твои обмотки по всей квартире не валялись.

Пигалица доставала что-то из пакетов, а я уже не слушал. Просто улыбался и смотрел на нее.

Она была настоящим лучиком солнца, который ворвался в мою жизнь и осветил ее. Аня обладала каким-то невероятным талантом превращать в уют и спокойствие все, к чему прикасалась.

Моя холостяцкая квартира, в которую я раньше никого не пускал, превратилась в семейное гнездышко. Пигалица разложила там свои баночки, притащила какие-то ароматизаторы, органайзеры, коробочки и ящики.

Первые пару недель я не узнавал свою хату, а потом привык. Даже прикольно стало, что теперь везде пахнет вишней как от моей Ани.

– Вечером домой приедем, все разложишь. Я тебе на выходных, кстати, ящики для балкона доделаю. Сможешь цветы высаживать.

– Ура! Надо будет тогда к родителям съездить, они как раз в гости звали. Возьмем рассаду.

– И кабачковую икру?

– И кабачковую икру, – я прижал Аню к себе, гулко вдохнул запах ее светлых волос и прижался губами к виску.

– Я так счастлив с тобой, Пигалица.

Она усмехнулась куда-то мне в шею и теснее прижалась к груди.

– Я тоже очень счастлива с тобой, Лёш. Так, всё, я побежала. До вечера.

– Люблю тебя, – крикнул ей вслед, поймал короткую улыбку и ушел обратно в зал к своим ребятам.

Шпана, ожидаемо, уже едва на потолке не висела в попытке разобрать все вокруг себя. Но одно мое появление быстро возвращало их в строй и заставляло стоять смирно, потупив виноватые моськи в пол.

– Опять бездельем маялись? Хоть размялись?

– Да

– Молодцы, теперь давайте по парам разбивайтесь.

– Алексей Владимирович, а у вас с Аней типо любовь? – вся группа захихикала, когда особенно смелый парень озвучил вопрос, волнующих, судя по всему, всех.

– А что, присматриваешься к ней? Опоздал, Тихонов, девушка занята.

– А чё вы не женаты тогда?

– Всему свое время. Давайте по парам.

Будь моя воля, я бы Ане свою фамилию еще в первый месяц в паспорт вписал. Просто не хотел торопиться, да и куда нам было торопиться?

Через неделю будет выпускной. Пигалица к нему готовилась чуть ли не полгода, ноги себе все сносила, чтобы платье купить. Ворчала, что на меня первый же костюм хорошо сел, а она все магазины на два раза обошла.

Вот дипломы получим, а там уже можно будет и пожениться. Тем более, что Виктор Михайлович мне уже недвусмысленно намекал, что пора бы.

Поженимся обязательно. И Пигалица уже официально будет моей.