Вопреки твоим обидам Дина Сдобберг Елена приехала на Байкал, чтобы отметить: она добилась успеха. Адвокат, сменившая уголовное право на гражданское, выиграла дело для подруги и наконец-то заслужила отдых мечты. Но в иркутском клубе, куда её утащили однокурсницы, она вмешалась в чужую спецоперацию — закрыла собой спину бойца наркоконтроля и получила нож в бок от дилера. А потом — прикладом от того самого бойца, который принял её за нападавшего. Теперь Елена в больнице, с синяком на поллица и порванными планами. А за дверью палаты топает разъярённый боец ЧВК Булад, уверенный, что москвичка приехала вытрясти из него деньги. Он ошибается. Она не хочет компенсации. Она хочет буузы — и чтобы этот сибирский Минотавр перестал рычать. ==================== Глава 1. Глава 1. Для всех вокруг уже отгремели шумные новогодние праздники, а я только сейчас выдохнула. Второй раз в жизни я вела дело близкого мне человека. Но на этот раз, я была счастлива за него взяться! И когда мне позвонила Милана, и голосом, в котором смешалась растерянность и слëзы, я с недоверием обернулась на календарь. После таких новостей не хочешь, а поверишь в Дед Мороза. Я даже суеверно решила не разбирать ёлку, пока не получу на руки решение суда. Как будто лишнее подтверждение того, что я верно выбрала свой путь и своё дело в жизни. И не важно, что успев наработать некоторую репутацию в качестве адвоката по уголовным делам, я резко сменила специализацию. Из-за чего пришлось не просто начинать всё с начала, а фактически заново учиться. Ведь цивилисты имели куда большую сферу деятельности, а значит и необходимый объём знаний был на несколько порядков больше. - Ну, вот и всё, Мил, - положила я на столешницу красивую папку, в которой лежали все необходимые документы. - С сегодняшнего дня козлиный санаторий официально закрыт! С Новым Годом и новой жизнью, в только твоей новой квартире! - Лен, не надо так. Это неправильно. - Вздохнула Милана. - В этом вся ты, - улыбнулась я, допивая свой кофе. - У меня такси, ты со мной? - Нет, мне нужно вещи посмотреть, - отказалась Милана. - А ты отдохни за нас всех. - Обязательно! - засмеялась я. - Маринку с Ладкой обними за меня. Оставив подругу допивать её любимый чай, я поспешила в такси. Движение размывало всё за окном автомобиля, превращая в силуэты подсвеченные яркими огнями. Водитель к счастью вёл машину молча. А я всё мысленно торопила саму себя. Домой я не зашла, а буквально влетела. Маленькая квартирка, купленная когда-то на часть денег от продажи большой квартиры, непонятно каким чудом попавшей в лапы моей матери, встретила тишиной. - Придётся тебе, дорогая, подождать моего возвращения, - сказала я ёлке, собирая не самую объёмную спортивную сумку. - Я скоро вернусь, так что чтобы никаких залëтных дубов и дятлов. Видно пока я собиралась, умудрилась загнуть какую-то ветку или зацепить шторой. И именно в этот момент ветка распрямилась. Выглядело это так, словно ветка пыталась кинуть в меня шариком. - Это ты так меня на х@р посылаешь или советуешь тоже от дятлов держаться подальше? - засмеялась я, закидывая лямку сумки через плечо. - Дожили вы, Елена Батьковна, с ёлкой разговариваете. Надо кота завести для маскировки. На улицу я спустилась по лестнице, не дожидаясь лифта. Подумаешь, тёте тридцать лет, а она скачет вниз по лестнице через ступеньку. Настроение было приподнятым. Я ехала в сказку, стояла на пороге исполнения давней мечты и ничто не могло испортить мне настроения. Даже ожидание посадки в аэропорту. И пересадка в Москве, благо она была недолгой. Рейс до Иркутска выпал ночным и мне предстояло шесть часов полёта. Многие пассажиры после взлёта устраивались поудобнее, чтобы подремать. А я смотрела в окно. И заново воспроизводила пережитые эмоции от вручения свидетельства своей победы Милане. Одна из двух моих ангелов-хранителей. Удивительно правильная девочка, ставшая моей соломинкой, что вытянула меня из опасного болота. И я была рада, что смогла её защитить. В темном зеркале иллюминатора, среди неясных теней и отражений, мелькнула странным отблеском картинка-воспоминание о нашей первой встрече. ---------- Глава 2. Глава 2. Два самых запоминающихся воспоминаний из моего детства. Мама, прихорашивающаяся перед зеркалом. И мама, растрёпанная, часто мрачная, часто с запахом спиртного, ожесточённо натирающая содой блюдце, которое давала своим "гостям" вместо пепельницы. Сама она не курила и запаха этого не переносила. Но ради того, чтобы быть удобной, чтобы с ней было хорошо, позволяла очередному любовнику курить дома, на кухне. А потом проветривала кухню, намывала блюдце и стирала скатерть и шторы. - Хорошо тебе, Ленка, - вздыхала она. - У тебя мозги бабкины. Или отцовы. Отец у тебя очень умный был. Столько знал! Вот всякую книжонку из этих шкафов мог пересказать, представляешь? Все перечитал, и ты, Лен, читай. Мозги развивай, а то что мордой в меня пошла, то не смотри. Мордой хорошей жизни не добьёшься и в люди не выбьешься. Мама... Она во всяком случае была. Много можно вспомнить и в чëм упрекнуть. Но, молодая девочка, приехала из какого-то села за лучшей жизнью. Всего образования восемь классов. Устроилась официанткой в местный санаторий профсоюза деятелей науки. Там встретила моего отца. В сорок уже лысеющего, с очками, сильно сутулящегося, из-за чего не было заметно, что отец достаточно высокого роста. Совсем неспортивный. Мама всегда говорила, что влюбилась в голос и глаза. Каре-зелëные, фамильные. А потом в папин ум. Вот чем она восхищалась всегда! Отец, как и его родители, преподавал в ВУЗе. Его родители преподавали право, а вот отец был завкафедрой высшей математики. И глуповатая, но с неизменным восхищением слушающая его длинные лекции, провинциалка вдруг смогла его очаровать. Деда к тому времени уже не было, а вот его мать невестку приняла спокойно и даже радушно. Как вспоминала мама, Галина Николаевна её никогда не обижала. И в жизнь сына и невестки не лезла. Лишь иногда могла поворчать, что дома, как в палате хирургии, а с таким питанием скоро и ей, и сыну новая одежда понадобится. О свекрови мама всегда, даже уже когда той не было, говорила с каким-то боязливым уважением. Хотя по её же словам, моя бабушка никогда не поднимала на неё голос, не попрекала бедностью и отсутствием образования, не тыкала непрестижной и малооплачиваемой работой. И её уход был для мамы шоком. Как и уход отца. Отец в юности получил травму головы, мучился мигренями после этого. Во время одного из приступов его не стало. Мне тогда было около года. Первое время мама тянула меня одна. А потом проснулось крепко вбитое в голову правило, что женщина должна жить при муже. Не может женщина одна, всё в упадок придёт, и толка не выйдет. Поэтому мать была просто озабочена поисками этого самого мужа. А я никак не могла понять, ну, зачем нам этот муж? Для чего, что с ним делать? Мама и готовила, и убирала, и шила сама. Квартира нам досталась от отца и его родителей. Со временем эти поиски стали материной навязчивой идеей. Глупо, совершенно по-идиотски, но она как будто считала себя неполноценной из-за того, что была одна. Грани стирались одна за одной. Годам к шести-семи я уже прекрасно понимала, что если мать крутит бигуди, то сегодня придётся уходить из дома на улицу и вернуться можно будет только когда мать позовёт. В силу возраста я не понимала, почему мы не можем быть просто вдвоём. И однажды родившаяся мысль о том, что значит меня мало, недостаточно, чтобы жить вместе, переросла в уверенность, что я просто не нужна. Очень рано я начала задумываться о том, а для чего тогда я вообще живу, если никому не нужна? Я огрызалась и на сверстников, и на старшаков, даже на взрослых. Привыкла высмеивать, чтобы опасались смеяться надо мной. Кидалась в драку по малейшему поводу. Ни один мальчишка в нашем или соседних дворах в конце концов со мной просто не связывался. А взрослые просто с брезгливым недовольством поджимали губы и шли мимо. Может лишь крепче сжимали ручки своих хороших и воспитанных детей. Сорвать свою злость мне было не на ком, а мои детские переживания никого не интересовали. Сейчас это всё кажется таким глупым, но тогда я была уверена, что никакого смысла жить нет и дальше всё будет только хуже. Вот и в тот день, мать выставила меня на улицу, хотя с утра шёл дождь. В этот раз я решила поупрямиться, поэтому оказалась на улице в октябре и под дождём почти раздетой. Резиновые сапоги на голую ногу. У матери стоял пирог в духовке и ей некогда было посмотреть, что том на мне надето. Я зло топала по лужам, представляя, как я намокну, замёрзну, заболею и вообще умру, и как все будут жалеть. Я действительно быстро замёрзла, но стало только хуже. Мне было семь, может чуть побольше, а я сидела под дождём, пытаясь сжаться так, чтобы хотя бы чуть-чуть стало теплее, и думала, зачем вообще я родилась? Кому я нужна? - Лена? - неуверенно позвала меня девчонка из соседнего дома. - Ты ведь Лена? А я Милана. Я хотела бы тебя пригласить в гости. - Чего? - насторожилась я. - Зачем это? - Подружиться, - улыбнулась Мила. - Ты не переживай, я спросила у родителей разрешение. Милана так и не знает, что для меня тогда её появление стало словно ответом на мои мысли. И поднимаясь по лестнице к ней домой, я всё больше убеждалась, что Милке я как раз очень нужна. Как и всех в нашем дворе, я её прекрасно знала. Милана была той самой девочкой, которую всегда ставили в пример. А ещё она считалась среди дворовых скучной и занудой. А многие просто очень хотели бы устроить ей тёмную, чтоб такой правильной не была. Кто, как ни я могла бы за неё заступиться!? Настолько Милана была правильной и послушной, что стукнуть её всегда хотелось! В её доме меня встретили, как дорогого гостя. Накрыли на стол, поставили большую тарелку с вкусной домашней выпечкой, чай налили в расписанную цветами яркую чашечку. Мама Миланы, посетовав на ужасную погоду, вежливо предложила переодеться в сухое и тёплое и подала мне мягкие тапочки. Яркие жёлтые тапочки видимо лежали для Миланы, но их отдали для меня. И позднее, когда я приходила в гости к Милане, мои тапочки меня ждали. Мне в тот день было так хорошо и уютно от того внимания и неожиданного тепла, которым меня окружили, что и сейчас, уже взрослая и состоявшаяся, я покупала домой жёлтые домашние тапочки и оранжевый пушистый халат. И когда чувствовала себя уставшей и потерянной, доставала и закутывалась. Каким образом это работало, я не знаю, но всегда становилось легче и хотелось улыбаться. Та протянутая рука Миланы меня спасла. Подружившись, мы везде ходили вместе. Я считала себя обязанной оберегать не умеющую постоять за себя Милану. Благодаря этому, я миновала в жизни кучу неприятностей. Просто рядом с теми местами и в то время, когда там была Милана, невозможно было во что-то вляпаться. Из-за дружбы с Милой я разом выпала из всех дворовых компаний разной степени проблемности. А ещё мы вместе делали уроки, сидели над докладами, перерывая кучу справочников. Именно поэтому я считалась одной из самых сильных учениц класса. Родители Миланы к нашей дружбе относились весьма одобрительно. Иначе просто сказали бы дочери не общаться со мной. Но я была желанным гостем в их доме, мама Миланы даже занималась с нами обеими. Она преподавала английский язык в университете, и конечно обучала дочь. Даже на небольшую но уютную и обжитую дачку меня приглашали с собой. Дожидаясь вместе с Миланой её маму на кафедре, я и определилась с будущей профессией. По какому-то вопросу на кафедру заглянул профессор, преподававший уголовное право. Так как нужна была ему мама Миланы, ждать он остался с нами. А пока ждал, беседовал. Два дня я ходила в раздумьях, а потом застала перед большим, от пола до потолка, книжным шкафом, где бережно хранились мамой книги, оставшиеся от моих дедушки и бабушки. - Ты там что-то понимаешь? - присела рядом со столом, за которым я читала одну из старых книг, мама. - Вроде да, - ответила я. - А я пробовала читать. Вроде написано на русском, и слова знакомые, а что написано... - чуть заметно улыбнулась она. К моим пятнадцати хоровод кавалеров закончился. Мама смирилась с тем, что мужа уже не будет, да и частые возлияния добром не закончились. Иногда она срывалась и могла несколько дней подряд только пить. Потом словно в её голове что-то щёлкало, она подскакивала, всё выкидывала и начинала убираться дома. В результате, букет болезней и горсть таблеток. Я была уверена, что именно увлечение спиртным и собственное неприятие происходящего довело маму до болезней. Но право действительно меня увлекло. И иных вариантов, с чем связать свою будущую жизнь, просто больше не было. Оставшись одна, я продала квартиру, купила однушку на окраине, в которой жила до сих пор, а разницу вложила в оплату своего обучения. Параллельно с обучением, я нашла место помощника адвоката и нарабатывала практику. И кто бы и что мне не говорил, но я была уверена, что гордо смотреть в зеркало, видя в нём состоявшегося профессионала, я могу потому, что много лет назад, Милана вышла на улицу под дождь, чтобы пригласить в гости девочку из не самой благополучной семьи. Поэтому, когда она позвонила и попросила помощи в защите от пиявки, за которую она вышла замуж, я восприняла это как подарок. И раскатала эту мразь с особым удовольствием. Я и так-то этого Сэрожу терпела исключительно из-за Миланы. При одном его виде во мне просыпалась девочка со двора, размахивающая кулаками по любому поводу. - Я защитила нашу Милку, - улыбаясь сообщила я фотографии, что висела дома над моим рабочим столом, после последнего заседания. Там на фото, было лето, родители Миланы улыбались радостно и открыто, а мы сидели рядом, держа школьные аттестаты и коробочки с медалями за отличные успехи в учёбе. ---------- Глава 3. Глава 3. Поставив перед собой полученный от стюардессы обед, я даже кушала не отвлекаясь от своих то ли мыслей, то ли воспоминаний. Мне повезло с одногруппниками, среди нас почти не было случайных персонажей. На потоке да, там хватало примеров. Я не понимала родителей таких деток. Обучение стоит недёшево, а толку нет и не предвидится. Деньги можно было бы вложить и куда более выгодным способом. А то просто эпизод из "Морозко", но там хоть мачеха велела старый пень поливать, а тут по собственной инициативе. С некоторыми из тех, с кем училась, я пересекалась позднее. Ребята были разными, и хотя большой дружбы не случилось, но хорошими знакомыми мы однозначно были. Разными мы были и по достатку. Как-то курсе на втором, один из мальчиков-мажоров, вернувшись после каникул, похвастался, что с отцом и дядей ездили отдыхать на Байкал. С баней, охотой, гуляньями по берегам и катанию по льду Байкала. Фотографии, которых было просто море, вызвали завистливые возгласы у однокурсников. Вылезли и вопросы о цене. И ребята из очень обеспеченных семей, ездящие заграницу на отдых каждый год, дружно признавали, что вот Байкал и Камчатка это да, это ценник. И эта мысль занозой засела мне в голову. Факт посещения этих мест стал для меня маркером собственной успешности. Пока я там не была, я не могла сказать, что я добилась определённого достатка. Во-первых, стоимость поездки действительно превышала стоимость хорошего отдыха за границей. А во-вторых, недостаток времени. Молодого адвоката кормят ноги, как того волка. И выпасть на пару-тройку недель из весьма плотного графика можно себе позволить только после определённой планки. Я себе в течении долгого времени не могла позволить больше пары дней выходных. Набранный темп не позволял отодвинуть все дела. Иногда по два, а то и три заседания в день, а ведь это верхушка работы. Сизо, канцелярии, отделы... Я была сильным спецом, зарекомендовавшим себя почти сразу. Уже были наработанны и знакомства, и связи. А с ними и возможности. Мои цифры, так мои подзащитные называли номера телефонов, переходили из рук в руки. И казалось бы, я должна была чувствовать радость и удовлетворённость. Но этого не было. А было ощущение, что я прусь в зловонное болото. И всё дальше, и дальше... Я не смогла главного, я не научилась переключаться и смотреть на мир глазами своих подопечных. А те, кому требуются услуги защиты в уголовном делопроизводстве, отнюдь не самые достойные люди. Хоть и утверждают, что всё это ошибки следствия и произвол. Делать плохо, я не могла. Уйти из профессии тоже, я просто больше ничего не умела. Но внутренний раздрай становился всё глубже. Я регулярно ловила себя на том, что готовя свои выступления в судах, надеюсь, что у противной стороны будут куда более весомые козыри. В тот день мне упала обязаловка. Тот, кто не мог оплатить услуги адвоката, или ещё не успел найти его для себя, имел право на специалиста от государства. Это бремя по очереди падало на всех лицензированных юристов. Вот в качестве такого бесплатного адвоката, на почасовой оплате от государства, я была вызвана в отдел прокураторы, где должна была присутствовать на первичном допросе доставленного подозреваемого и опознании. Первичное ознакомление с делом вызвало рвотный рефлекс. Уже сидевший товарищ наведался к бывшему соотряднику, с которым состоял в так называемой "семейке". Небольшая группа заключённых связанная взаимовырочкой и небольшим общаком. Подозреваемый потребовал, чтобы его приняли и помогли освоиться после зоны. Мол, за счёт того, что слали ему с воли на зону, вся их "семейка" и жила. Вот только его соотрядник сам жил в квартире родителей, где и был прописан. На момент преступления в квартире жила мать-пенсионерка соотрядника и месяц назад родившая сестра. Денег не было, а жрать урод требовал всё время, мол не по понятиям стол не накрыть. К счастью, вскоре он решил, что пора и уезжать. Но на отъезд потребовались деньги. Во время прощальной пьянки вспыхнула ссора между бывшими соотрядниками. Пьяная мразь размозжила голову собутыльнику, ранил его мать и напал на сестру. К счастью, не добрался до ребёнка. И вот это мне предстояло защищать! Выйдя из отдела, я перешла дорогу и плюхнулась на лавку посреди небольшой аллейки. Чувствовала я себя так погано, что захотелось закурить. Хотя курила я на тот момент всего несколько раз в жизни. - Закурить будет? - спросила я у сжавшейся на другом конце лавки незнакомой девушки, которую видела у входа в отдел, когда пришла на следственные мероприятия. - Что? - переспросила она неестественно медленно поворачивая голову. Её взгляд меня насторожил. - Ты... Всё в порядке? - насторожилась я, всматриваясь в пустые глаза. - Угу. - Ответила она. - Я пойду, да? - Иди, - пыталась я сообразить, что с этой девушкой не так. Она встала с лавочки и пошла. Неуверенной, какой-то ломанной походкой, словно была деревянной куклой. Вот только пошла она прямо через газон к оживлённой магистрали, которую и по переходу-то на светофоре было страшно переходить. И я точно знала, что переход гораздо дальше. Меня словно подкинуло, я бросив сумку и ноут на лавочке, бегом сорвалась за незнакомкой. - Ты обдалбалась что ли чем или рехнулась? - резко дёрнула я её на себя разворачивая к себе лицом. От рывка её голова дёрнулась, девушка болезненно застонала и сжала ладонями виски. Я с ужасом наблюдала как её верхнюю губу под носом заливает кровь, а сама девушка оседает, теряя сознание. Я вызвала скорую, я же отправилась с ней в больницу. При себе у незнакомки были документы. Она оказалась весьма известной в нашем городе личностью. Точнее не она, а её мать, владелица крупной сети аптек в городе. Начавшееся было громкое дело развалилось в связи со смертью главной подозреваемой. Мать моей внезапно свалившейся на мою голову подопечной умерла от остановки сердца в СИЗО. Я этого дела не касалась и в суть не вникала, но краем уха слышала. Поэтому первой мыслью было подозрение, что девица под чем-то. Но мои подозрения развеяла врач, к которой мы попали. Ближе всего к отделу был военный госпиталь, туда скорая и отвезла меня и девушку, которую звали Мариной. Встретила нас дежурная врач, молодая, наша ровесница. Явно лишь недавно стала называться врачом. Лада, выслушав меня, затребовала анализы. Но уже при осмотре ошарашила меня открытием. - У пациентки практически проломленна голова. Гемотомы с левой стороны и на затылочной части. Как будто она ударилась с такой силой обо что-то, может стену, что отскочила и упала на спину, на затылок. Чудом не проломила череп и не сломала позвоночник, - объясняла мне Лада, после того, как я представилась и показала свое удостоверение адвоката. - Обследование нужно куда более детальное, чем первичный осмотр. Но уже сейчас я могу уверенно констатировать наличие сотрясения мозга. - У неё взгляд был такой... Расфокусирванный, словно она смотрела и не видела. И кровь носом пошла сама по себе, - хмурилась я. - Хорошо, что носом. Мозг самый неизученный орган. Но даже детей подкидывать вверх не рекомендуется. Для мозга, как для органа, даже колыхания внутри черепной коробки опасны. Хотя это всего лишь игра, без злого умысла. Детишек так веселят, наверное, со времен зарождения жизни. Боюсь представить в каком состоянии мозг пострадавшей сейчас, после того воздействия, что оставило подобные следы. - Каша? - приподняла я брови. - Мне показалось, что у Марины, так ведь её зовут? Так вот, мне показалось, что у неё сильно болит голова. И я не уверена, что она не понимала, что впереди дорога. Мне даже показалось, что она специально туда идёт. - Головные боли и очень сильные, у неё есть наверняка. А что уж хочет человек в таком состоянии, никому не известно, - вздохнула Лада. Но она вцепилась в Марину. Сама она потом смеялась, что с одной стороны она молодой врач, и каждый пациент у неё был как последний. Вдруг ещё одного не доверят? А с другой, это заговорили её греческие корни, а об упрямстве греков даже сам Гомер две поэмы написал. А я просто чувствовала себя обязанной проследить, чтобы девушка встала на ноги, поэтому навещала её каждый день. Где-то через неделю, когда я пришла узнать о состоянии своей подопечной, она была в сознании. Слово за слово и выяснились удивительные вещи. Следак пытался выбить из Марины показания против матери. Но, а это подтверждали и мои источники, ведь информацию о Марине и её матери я теперь собирала, как заинтересованное лицо, мать и дочь были в очень напряжённых отношениях. Последние пару лет девушка и вовсе жила у бабушки со стороны отца, с которым мать развелась почти сразу после рождения дочери. Несколько месяцев назад Маринка познакомилась со своим мужем. Точнее сожителем, официально они отношений не оформляли. Тот её убеждал, что штамп это пережиток и ничего не меняет. Для него она жена, лучшая, единственная и любимая. Когда мать Марины арестовали, этот псевдомуж испарился в неизвестном направлении. Ни через телефон, ни через соцсети связаться с ним оказалось невозможно. Зато Марине следователь предъявил протокол допроса этого орла. Свидетельские показания, которые этот м@день дал по делу позволили привлечь саму Марину не просто как свидетеля, а как соучастника материных дел. Хотя ни она сама, ни тем более её сожитель даже не общались и никак не пересекались с её матерью. Он и видел-то её пару раз, когда она налетала со скандалом и угрозами. Свою причастность Марина отрицала, следователь сыпал самыми мерзкими угрозами. Во время одного из допросов, не сдержав себя следователь почти отшвырнул её в стену. Дальше было ощущение боли и резко наступившей темноты и провал. Очнулась Марина уже в больнице. Якобы упала на улице. Никаких обвинений не было, дело было закрыто. В отдел она попёрлась к тому самому следователю, пытаясь получить разъяснения. Он её даже слушать не стал и выставил вон. Мол, если не хочет присесть, то должна сидеть тихо и не шуршать. Не понимая, что происходит и как теперь быть, она сидела на лавочке и пыталась дозвониться до, как она говорила, мужа. Тот взял-таки трубку раза после тридцатого, исключительно чтобы скоординировать дальнейшее движение Марины по жизни, то есть послал. У той в голове смешались аресты, обыски, допросы, всевозможные требования и начавшиеся звонки от всяких банков. Нечистоплотные на руку сотрудники банков пытались воспользоваться растерянностью и незнанием девушки, чтобы получить с неё кредиты матери, которые та брала на развитие бизнеса. Помимо этого и у самой Марины был кредит. Месяц назад она взяла на свое имя кредит наличными. Деньги отдала конечно же мужу, а тот купил на своё имя автомобиль. Я просто диву давалась, как можно ну вот настолько быть наивной? Я-то до того момента полагала, что Милана единственная такая в мире! Само собой сложилось, что Лада тянула Маринку наверх как врач, а я как юрист. Собственному вовлечению в чужие проблемы я не противилась. А в ходе разбирательств, я пришла к выводу, что вот она, рука помощи, протянутая кем-то свыше. Совсем как в тот дождливый день, когда началась наша дружба с Миланой. Я осталась в любимом праве, но сменила специализацию. А ещё мне повезло, что к следаку вопросы были не только у меня. Вылетел товарищ из органов со свистом с чёрным билетом. Большего к сожалению, добиться было сложно. Слишком уж хотели наверху закопать дело Марининой матери и всё, что было с ним связано. Квартиру матери отца, в которой жила Маринка удалось отстоять. Отбиться от попыток навесить на неё долги матери тоже прекрасно получилось. Тем более, что в права наследия Маринка не вступала. Смысла не было. Бизнеса практически не было, остатки имущества были арестованы и готовились к продаже для компенсации нанесённого покойной ущерба. Шанс отсудить эти крохи был, но тогда пришлось бы принимать и обязательства. А они были неподъёмными. А вот кредит на машину предстояло выплачивать Марине. И тут она выдала нам коленкор. Она пошла в ночной клуб, где и познакомилась с тем самым уверяющим в любви и надёжности. И вот удача, встретила своё сокровище. Сокровище обнаружилось в оправе из весёлых девиц, недвусмысленно демонстрирующих свою готовность если уж не побыть жёнами, то исполнить некоторые обязанности жены. После потока мата в ответ на вопрос, что это значит, Марина всё-таки задала вопрос о кредите, и как его теперь выплачивать. - Считай, что оплатила мои услуги. А я дорого стою, - нагло ухмыляясь сообщил ей "муж". Несколько дней после этого Марина пугала нас совершенно отсутствующим видом и пустым взглядом. А потом мне позвонила Лада и сообщила, что Марина устроилась к ним в госпиталь. Нянечек-санитарок катастрофически не хватало, поэтому про образование никто и не спросил. Ещё больше, Маринка удивила нас, когда поступила в медицинское училище. Так и сложилась моя маленькая, но надёжная компания. Милана, Марина, Лада. Ладка была тем врачом, попасть к которому считали большой удачей. Марина окончила училище и без всяких преувеличений, была одной из лучших хирургических медсестёр. А ещё её называли ангелом-хранителем реанимации. Чтобы отдать кредит она работала на двух ставках и брала все свободные смены. Да она фактически жила на работе. Помимо тех пятидесяти процентов зарплаты, что удерживались по исполнительному листу бухгалтерией, она ещё и сама платила часть. Жила конечно в режиме жёсткой экономии. Но как итог, полгода назад закрыла долг. И мечтала пойти учиться дальше. Её тайным желанием было стать детским доктором. А Милана... У Милы теперь тоже всё стало в порядке. Я сама летела в отпуск мечты, который должен навсегда провести в моей жизни черту, обозначающую, что я смогла, я добилась той самой, хорошей жизни. И это был просто огромный повод, чтобы устроить праздник, когда я вернусь. ---------- Глава 4. Глава 4. Иркутск встретил морозом и темнотой вокруг. И хотя по местному времени часы показывали семь пятнадцать утра, всё вокруг упорно доказывало, что ещё ночь. В зоне прилёта меня никто не ждал. И хотя я должна была встретиться здесь с двумя бывшими однокурсницами, радостно ухватившихся за идею встретиться и побыть моими гидами, встреча должна была состояться только вечером. Много вещей я не брала. Смысл тащить с собой в поездку полгардероба? Тем более, что если уж и возникнет такая необходимость, то я могла себе позволить приобрести всё, что будет нужно. И вот сейчас я об этом пожалела. Джинсы на капроновые колготки, казавшиеся вполне себе тёплой одеждой у нас, здесь вообще не спасали. А короткая курточка, хоть и считалась пуховиком, мгновенно заставила мечтать о горячем душе и шубе в пол! Стараясь как можно выше застегнуть воротник, я подняла голову и замерла. В тёмном небе так ярко горели звëзды, что я и представить себе такого не могла. Вокруг город, у меня за спиной аэродром, а звëзды такие яркие и крупные, словно кто-то добавил ярких фонарей. Конечно, я прекрасно знала, что в Иркутске очень мало высотных домов и нет ни одного большого предприятия. Ни заводов, ни перерабатывающих мусор цехов. Поэтому и воздух чище, и небо словно ближе, а звëзды ярче. Но эти знания никак не уменьшали красоты открывающегося зрелища. Никаких неприятных эксцессов по прилёту меня не ожидало. Заказанный заранее трансферт ждал через дорогу от аэропорта, напротив входа в аэроотель. - Вы без багажа? - удивился водитель. - Почему? Вот багаж. - Приподняла я сумку. - Как вы скромно, - засмеялся мужчина, забирая у меня нетяжёлую ношу. Наш путь лежал на берег Ангары, в гостиницу "Северное море". - Дорогая гостиница, обычно там китайцы селятся, обстановка там им по душе. А наши у них в ресторане свадьбы обычно отмечают, - рассказал водитель по дороге. Я только вздохнула, не зная, радоваться или начинать переживать. Частые гульбища это громкая музыка, крики и фейерверки посреди ночи. А мне хотелось отдыха. Я решила лучше обратить внимание на то, что раз местные гуляют здесь свадьбы, значит кормят не плохо. А вот во всём остальном я решила понадеяться на шумоизоляцию отеля. Фойе впечатляло. Начиная от огромных аквариумов с золотыми рыбками и заканчивая хрустальной люстрой, которой больше бы подошло освещать бальный зал в романах вроде "Война и мир". Да и номер поражал размерами. А главное видом на Ангару. Так как оплатила я номер, начиная со вчерашнего вечера, то я имела право подняться на девятый этаж на завтрак. Вот тут я и поняла, что такое разочарование. Кофе-машина не работала, и предлагалось попить кофе три-в-одном. Причём я такие упаковки уже лет пять не видела. Выбор был весьма скудный, омлет оказался холодным, порезанные на кусочки сосиски тоже. Но они ещё были и жирными! А в глубоком блюде с нарезанной сельдью, в желтоватом и мутном рассоле утопилась муха. Завтракать надо было разойдясь по небольшим комнатам. Обставлены эти кабинеты были так, словно туда стащили мебель из Версаля, прямо из-под задницы короля-солнца. Над круглым столом висела метровая хрустальная люстра, стены были оклеены шелкографией в золотых тонах. Поковырявшись в тарелке, я с удивлением обнаружила, что есть-то в принципе и не хочу. И вполне обойдусь чаем в номере. Но и тут меня ждала, радостно маша крыльями, птица обломинго. В номере был чайник, и пакетики чая, целых два, но не было ни сахара, ни ложек, чтобы размешать. Зря времени я больше не теряла, а просто легла спать. Тем более, что сегодня меня ждала обзорная экскурсия по Иркутску, а вечером встреча с однокурсницами. К моему удивлению, забирать меня на экскурсию приехал отдельный экскурсовод от Байкалии Тур. И экскурсию он проводил на своей машине лично для меня. Поговорив с ним во время переезда от одной достопримечательности города к другой, я решила переселиться в гостевой дом в историческом квартале города с названием "Маруся". Здесь тоже была стилизованная отделка, но под такой богатый купеческий дом. К счастью, с расчётами в Северном Море вопросов не возникло. Первая встреча с однокурсницами прошла легко и весело. Обе работали в юридических отделах, обе пока ещё были не замужем и обеим не нужен был повод для того, чтобы устроить весёлую вечеринку. Так как на следующий день я должна была уезжать на целых два дня в Листвянку, то договорились встретиться по приезду. Как раз получалось, что в конце недели. Разрекламированный девочками обещанный клуб сильно не впечатлил. Немного подëргавшись под грохочущую со всех сторон музыку, я уселась за столик и наблюдала, потягивая коктейли. Вот они здесь были очень вкусными. Может по этому я не испугалась, когда резко врубился свет, музыка замолчала, а помещение шустро заполнили парни в бронежилетах, касках и с оружием. Сразу после этого кто-то громко объявил, что просят всех оставаться на своих местах и приготовить документы для проверки. Я вспомнила одну расхожую шутку и засмеялась. Ко мне тут же обернулся один из крепких ребят в форме. - Беспричинный смех, - ровным голосом произнёс он. - Простите, просто вспомнила шутку, - решила сразу объясниться я. - Наверняка же слышали, что мы большая команда друзей, для нас открываются двери всех клубов, потому что мы наркоконтроль. - Документы, шутница, - произнёс мужчина. Я поставила на стол раскрытую сумочку, отдала паспорт и спокойно отреагировала на внимательный осмотр своего лица. Взгляд бойца задержался на моих глазах. Прекрасно понимая, что это просто визуальная проверка на наличие или отсутствие признаков употребления всякой дряни, я всё же не удержалась. - Вы у меня в глазах своё повышение по службе ищете? - спросила я. - Нет, меня и так всё устраивает, - равнодушно ответил он и вдруг чуть наклонился ко мне. - А глаза и впрямь красивые. И пошёл дальше заниматься своими делами. Меня, от души напробовавшуюся местных коктейлей, подобное поведение возмутило. На моську я никогда не жаловалась, да и мужским вниманием обделена не была. Я привыкла, что моё появление всегда привлекало мужские взгляды. А тут... Так смотрел, комплиментов наговорил и дальше пошел, другим в глаза заглядывать. И в документы. Но в не совсем трезвой голове понимание, что мужчина на работе и тот комплимент, что был сказан, уже за рамками, не удерживалось. Поэтому я пристально за ним следила. Именно по этому я заметила, что встав у начала барной стойки, он перегородил собой дверь в служебное помещение. А к этому входу осторожно и незаметно старался прокрасться один из официантов. Что-то в его позе заставило меня насторожиться. Память выдала один из эпизодов моего участия в следственных мероприятиях. - Да у него же оружие, - еле слышно прошептала я себе под нос. До моего, как я его окрестила, бойца вооружённому официанту оставалось не более шага. Прижатая до этого к телу рука пошла вверх. Похоже, что официант собирался напасть на бойца и со спины. Последняя догадка вызвала у меня просто бурю возмущения! Даже в наших дворовых драках нападать со спины считали подлостью. Понимание, что сейчас мы не во дворе с кулаками, а у этого официанта наверняка что-то куда более важное стоит на кону, чем разбитый нос, притуплялось вкусными коктейлями. Боец воспринимался своим, а странный официант опасным чужаком. И вопреки давно данному себе обещанию не влезать в дела явно меня некасающиеся, я рванула в сокращающейся пространство между официантом и спиной бойца, загораживая последнего собой. - Монгол, сзади, нож! - вдруг заорал ещё один с автоматом, заметив наконец-то опасность. Злой и бешеный взгляд официанта меня напугал. И как всегда в такие моменты, когда я пугалась, я схватила первое, что попало под руку, а это оказалась тяжёлая бутылка наполовину уже опустошённая, и по инерции опустила на голову официанту. Он остановить свой удар уже не успевал. Вот только целился он в бок бойца, а моего заступничество не предполагал. Резкая боль опалила бок. На официанта тут же навалились сразу два бойца. А меня тут же оглушила боль в голове. Ещё секунду я пыталась устоять на ногах и прийти в себя, но сознание всё же решило держаться от меня подальше. ---------- Глава 5. Глава 5. Мне снились странные сны. Я плыла по холодным волнам, звëзды вдруг почернели и превратились в глаза в прорези балаклавы. Настырные такие. Кажется, я их прогоняла, чтобы были нормальными звёздами, а не этими наглыми. Почему-то я злилась на эти глаза в балаклаве. Потом снова болезненная темнота, прерываемая гневными криками. - Твою мать, - грохотало где-то с боку. - Как я ей наркоз давать буду? Она же пьяная. Я внутренне напряглась пытаясь сообразить, что происходит, почему я это слышу. - Ещё и буйная, - ворчал тот же голос. - Она ж должна бревном лежать, какого она тут руками машет, словно боксёр на ринге? Какая-то тряска, странные запахи, резкий свет, сменяющийся темнотой. Белые потолки со старыми, решëтчатыми лампами, которые я видела только во времена, когда училась в школе. И запах. Так пахло дома, когда мать убиралась после прихода очередного кавалера, натирая полы водой с белизной. Проснулась я неожиданно. Только ощущения меня совсем не порадовали. Словно я начинала заболевать и мучилась от поднимающейся температуры. Да и место, где я пришла в себя было далеко от моего номера в гостинице. И вообще, я была уверена, что это больничная палата. Последнее, что я помнила, это то, как в клуб явился наркоконтроль. Помнила проверку. И даже нападение на одного из бойцов. Вспомнила, и как я полезла его прикрывать. От осознания совершëнной глупости захотелось врезать самой себе по лбу, но судя по состоянию, кто-то уже за меня с этой задачей справился. Помня о боли в боку перед тем как я отключилась, я осторожно приподняла больничное одеяло. Так и есть, на боку была медицинская салфетка, явно прикрывающая шов, а из под одеяла тянулись трубочки катетера. Лежала я не просто так, периодически заглядывала медсестра, проверить моё состояние. Она то и обнаружила, что я благополучно пришла в себя. Потянулись послеоперационные будни. К счастью, никакие важные органы пытающийся удрать дилер своим ударом не повредил. Пришедший врач подробно рассказал о моём состоянии. А после приступил к осмотру. - Заживает хорошо, думаю в положенный срок снимем швы и выпишем. Понаблюдаем день-два после снятия, - заверял меня врач. - А вот по поводу сопутствующего диагноза, надо будем и проконсультироваться, и понаблюдаться дополнительно. Уточнить и подтвердить диагноз мы не могли по понятным причинам, поэтому сотресение мозга поставили по предположению, основанном исключительно на внешнем осмотре. - А что произошло? - нахмурилась я. - Вот как у меня проверяли документы, я помню. И как осматривали на предмет внешних признаков воздействия всякой дряни. Даже как с дур ума, не иначе, полезла прикрывать парня в бронежилете. Удар в бок тоже в памяти есть. А потом боль, шум в голове и темнота. Не от боли же в боку это всё? - При упоминании наркотиков вы скривились, - заметил врач. - А какая реакция ещё должна быть? - удивилась я. - Здесь есть возможность по горячим следам провести диагностику на предмет сотрясения мозга? - Не волнуйтесь, - начал успокаивать меня врач. - Извините, но я буду волноваться, - перебила его я. - По двум причинам. Первая. Мозг для меня всё, я им работаю, обеспечиваю свою жизнь. Я юрист, у меня голова не для красоты, а для переноски мозга! Вторая. Меня интересует как и отчего я получила подобный сувенир. Мой близкий человек получив сильный удар по голове и неудачно упав в результате практически получил ограничения на всю жизнь. Очень весомый пример перед глазами. - Не уверен, что именно я должен вам рассказывать о том, что произошло. Тем более, что я и сам знаю со слов, - озадачился врач, но улизнуть от ответа при помощи вот таких общих фраз ему не удалось. - Послушайте, я повторюсь, я юрист. Моя работа вытаскивать из людей информацию. Нас этому пять лет учили на юридическом, - улыбаюсь я. - А меня семь, на медицинском. А иначе ни тебе симптомов, ни чего уже интересного успели принять, - с той же улыбкой ответил мне врач. - Так что давайте не будем меряться у кого допрос длится меньше. Но ради вашего спокойствия... В тот момент, когда вы полезли в драку с вооружённым дилером, один из сотрудников заметил опасный объект и крикнул с предупреждением. Тот, кого предупреждали, развернулся, чтобы отражать опасность. - А тут я и уже с ножом в боку, - сопоставила события я. - Да, а тут вы. Но то, что с ножом в боку, сотрудник не понял. Он посчитал, что это вы с ножом собираетесь напасть на него. И поэтому ликвидировал опасность наиболее гуманно. - Скомкал окончание истории врач. - Странные ощущения с этой стороны лица как-то связаны с этим наиболее гуманным способом? - провела я ладонью вдоль лица с той стороны, где любое прикосновение отдавало болью. - Сдаюсь. Удар прикладом. Гематома и ссадина. Ушиб мягких тканей неоспорим. Сотрясение под вопросом. Но диагностику проведём, - заверил меня врач. Уже скоро меня избавили от катетеров и перевели в другую палату. Я по прежнему находилась одна, но медсестра заглядывала гораздо реже. У меня в палате даже стоял телевизор, который я даже не стала включать. Навестили девчонки, сказав, что до этого их просто ко мне не пускали. Они предупредили хозяйку гостиницы о моих приключениях. Вещи владелица "Маруси" не отдала, сообщив, что вот когда я приду, свои вещи и заберу. Потому что она считает, что оставляя вещи у неё, человек получает гарантию того, что с его вещами ничего не случится. Это вот такая зона личной ответственности. А ещё мне сообщили, что был звонок в больницу. Хозяйка гостиницы решила удостовериться, что я действительно нахожусь на лечении. Вроде бы всё так и должно быть, ничего сверхестественное. Но я ощущала приятное удивление. Ведь какое ей дело до того, где и что происходит с её постояльцами, туристами со всей России? Номер же оплачен, а попала ли я в беду или просто загуляла её не должно волновать. Или это просто я за время работы очерствела? Вернее отучила себя от ненужного любопытства. А вот зеркало меня не порадовало. Гематома и ушиб мягких тканей по факту оказался огроменным синяком. - М-да, визажист мне попался так себе, - рассматривала я себя в зеркале. - Ну хоть уже не просто кто-то плеснул чернил в рожу, а начинает делиться на синяки поменьше и желтеть с краю. Оказалось, что благодарить за это я должна медсестру. Это она делала мне примочки и наносила гепариновую мазь, пока я приходила в себя. - Сотрясение не подтвердилось, - озвучивал мне результаты обследований через несколько дней врач. - Но я всё же порекомендовал бы... Договорить он не успел. Дверь в палату чуть ли не вылетела в обратную сторону, а в палату ворвался, едва не снося плечами косяки, явно взбешённый мужик. Я с трудом удержалась от того, чтобы хихикнуть. Темноволосый, здоровенный амбал буквально пускал дым из ноздрей и только что не бил в пол копытом. А так, вылитый Минотавр, если бы конечно тот бычара носил человеческую голову. - Ты! - прорычал он. - Ну, с утра была мной. У вас ко мне вопрос или вы за автографом? - почему-то я совершенно его не боялась. - Думаешь, если ты припёрлась из своей Москвы, то здесь ты сразу пуп земли? Проверки тебе нужны, компенсации? Сколько? - полез он в карман. - Сколько я должен тебе заплатить за то, что пьяная дура полезла на линию огня во время нападения? ---------- Глава 6. Глава 6. Я в недоумении посмотрела на врача, потом на странного посетителя. - Вроде внешне как бы бык, но все признаки коровьего бешенства на лицо. Вы отделением не ошиблись? Здесь вроде хирургия, а не психдиспансер, - поинтересовалась я. - Доброго дня, извините, что беспокоим, - следом за Минотавром зашёл ещё один мужчина, уже в возрасте, но под накинутым на плечи халатом явно была форма. - А, Булад, уже здесь. Благодарить пришёл? А что же без цветов? Вошедший вежливо улыбался. - Благодарить? - нахмурился Минотавр. - Извините, что вмешиваюсь в беседу, а в Иркутске хотя бы стучать перед тем как войти вообще не принято? - поинтересовалась я, всё больше не понимая, что происходит. - Это вроде больничная палата... - Моё упущение, но я услышал голоса и решил без предупреждения, - принял на свой счёт пожилой. - Позвольте, я присяду. Мне главврач сообщил, что ваше состояние вполне удовлетворительное, поэтому и решил сразу навестить. - Зачем? - прищурилась я. - Меня зовут Алексей Петрович, и это мои подопечные орлы осуществляли проверку в ночном клубе, где вы отдыхали, - начал он с главного. - А, так это вы старший этих визажистов-самоучек? - фыркнула я, показав на свой синяк. - Вроде того, - кивнул мне Алексей Петрович. - А вы не знакомы? - отчего-то нахмурился Минотавр. - Так говорю же, только сообщили, что наша пострадавшая пришла в себя и в состоянии принять посетителя, чтобы решить некоторые вопросы, - как само собой разумеющееся озвучил Алексей Петрович. - Вопросы, как я понимаю, касающиеся полученных мною травм? - спросила я. - Что вы так удивляетесь, наверняка же уже пробили и в курсе и о моём образовании, работе, лицензии, квалификации. Если и весь перечень дел не подняли, в которых я участвовала. - Ну, навели справки конечно. Но юрист юристу рознь. Тем более, что вы нашего брата наверное не долюбливаете, если судить об одном деле, что вы вели несколько лет назад. - Покачал головой мой собеседник. - Одно единственное дело. Шикарная выборка для выводов, - не удержалась я. - Тем приятнее ошибиться, - вроде равнодушно пожал плечами Алексей Петрович. - Понимаете, в нашей работе существуют некоторые нюансы, будем так говорить. Особенно сложные в случаях, когда во время осуществления нашей деятельности получает вред гражданское лицо. - К вашей деятельности непричастное, - закончила за него я. - По роду своей деятельности, я это знаю. Но насколько я понимаю, это ваши сотрудники вовремя доставили меня в больницу, где мне оказали профессиональную и всю необходимую помощь. Сверх того, провели обследование на предмет наличия сотрясения мозга. Диагноз хоть и не был подтверждён, но я с такими вещами шутить не привыкла. Работаю я сама на себя, состою в коллегии, сейчас нахожусь в отпуске, активных дел нет. То есть, нет оснований для разговоров об упущенной выгоде и так далее. Хотя тут вот некоторые с криком и топанием ножками требуют, чтобы я взяла с них компенсацию. Ваш сотрудник? - А вы не знакомы? - отчего-то удивился Алексей Петрович. - Первый раз в жизни вижу, - совершенно искренне ответила я. - Я знаете ли во временных рамках эволюции с австралопитеками разошлась. - Они вымерли, - буркнул Минотавр. - И я даже догадываюсь почему, - похлопала ресничками я. - Наглядный пример перед глазами. - Но вот в том, что встречаетесь вы впервые, вы ошиблись. Именно Булад был объектом нападения дилера в клубе. Это его вы так самоотверженно бросились прикрывать. И так уж вышло, что из-за возникшей неразберихи, именно он вас нейтрализовал, - рассказал мне Алексей Петрович. - Нейтрализовал? - прищурилась я. - Так вот чьим кривым рученькам я обязана столь экстравагантным и стойким макияжем. - Мог и выстрелить, по инструкции. - Мрачно сообщил Бычара. - И жил бы потом до скончания дней по классике, - ехидно улыбнулась я. - Это как? - заинтересовался Алексей Петрович. - Как там у того, который наше всё... Во глубине сибирских руд, - процитировала я. - Тут кстати недалеко, насколько я понимаю. - Алексей Петрович, - судя по заминке, обращаться к начальству этот сибирский минотавр привык по званию. - Я наверное пойду. Тут кажется какое-то недопонимание возникло. - Ну, иди, - как-то неуверенно ответил ему начальник. - Извиняться? Что это за странное слово, - фыркнула я ему вслед. Минотавр услышал и даже остановился, но ничего не сказал и вышел. - Действительно, вы его извините, - вздохнул Алексей Петрович. - Проверка по факту нанесения травм гражданскому обязана была быть начата, Булад на время разбирательства от работы отстранён. Пока на месяц. - Хороший сотрудник? - спросила я. - Да, - ни секунды не раздумывал его начальник. - А что же вы тогда так разбрасываетесь? Ведь и обидеться может. К чему проверка, если всё достаточно прозрачно и очевидно? - поинтересовалась я. - Сами же знаете, инструкция. А против положенного не попрёшь. - Напомнил мне Алексей Петрович. Так как у меня никаких претензий и жалоб на действия сотрудников наркоконтроля не было, я спокойно отреагировала на просьбу ответить на несколько вопросов и завизировать подписью. Я описала события в клубе, правда умолчав о том, что Минотавр был вежлив и сделал комплимент моим глазам. И написала заявление, что претензий на действия сотрудников не имею. Даже оставила свой телефон, на случай, если понадобится связаться. Уже поздним вечером, пользуясь тем, что я в палате одна, я выключила свет и уселась на подоконнике. Как только меня выпишут, я планировала покинуть Иркутск. К сожалению, подводя итоги своего недолгого отпуска, я должна была честно признаться самой себе, что несколько разочарована. Как-то не так представлялся мне Байкал. А вот небо... Небо здесь было завораживающим. От мыслей меня отвлёк негромкий стук в дверь. Я не ответила. Тогда стук повторился. Потом дверь медленно открылась и в появившуюся щель тихо, совершенно бесшумно проскользнул знакомый по дневному визиту Минотавр. С настоящим веником роз. Я, радуясь наличию занавесок, что скрывали меня от посетителя, с любопытством наблюдала за ночным гостем. - Эй, спишь? - пошевелил он одеяло и понял, что меня там нет. - Нет, - выглянула я из-за занавески. - В засаде сижу. Вдруг ещё кто решит кошельком похвастаться. - Ты же замëрзнешь, - подошёл он к окну. - Тут батарея, - показала я пальцем вниз. - Всё равно, от стекла холодом тянет. А ты с недавней раной. - Продолжал спорить Минотавр. - Небо здесь красивое. Впечатляет, - отвернулась к окну я. После какого-то шебуршения вокруг меня обернулось одеяло. - Я знаешь... Извиниться пришёл. За то что днём налетел. - Облокотился он на подоконник. - И так нервы трепят с этими проверками, актами... Ещё и разговоры пошли по отделу, мол, москвичка жалобы строчит, требует всего и вся. - Так может москвичка какая и требует, - пожала я плечами. - Я то к Москве никакого отношения не имею. Так, пересадка в аэропорту. - Да я уже знаю, - кивнул он. - Идиотом себя чувствую. Не умею извинений просить. - Научишься, с такими замашками практики будет хоть отбавляй, - не сдержалась я. - Цветы зачем принёс? - Так положено же, - пришла его очередь смеяться. - Обиженным и сердитым девушкам нести букеты. - Угу, а это мне одной или тут несколько букетов, просто ты с меня обход обиженных начал? - прищурилась я. - Тебе. Но если я могу что-то сделать... Ты скажи. Ну... - а вот сейчас он похоже действительно чувствовал себя неловко. - Буузы хочу, - заявила я. - Чего? - удивился Минотавр. - Чего-чего... Буузы хочу, повторила ещё раз. - А с этим украшением, только за стопариком бегать. - О! Скажи вещь? - оживился мой собеседник. - А это ты ещё настоящих не ела. - Ела, когда на берег Байкала ездила, в Листвянку, - не согласилась я. - А, это не Байкал, - махнул рукой он. - Я скоро, не скучай. И никуда не лезь. ---------- Глава 7. Глава 7. Сидеть на подоконнике, завёрнутой в одеяло было куда удобнее, чем просто так. Я даже немного задремала. - Ты чего это? Сидя спишь? - прозвучало рядом. От неожиданности я дёрнулась и чуть не свалилась, но была поймана Минотавром. - Смотрю, таскать тебя, когда ты размахиваешь руками, у меня входит в привычку, хорошо, что в этот раз не требуешь опять стать нормальными звёздами, а не... - посмеивался мой спаситель. - Чего-чего? - перебила его я. - Я думала это сон или действие наркоза. - Ага, сон, как же! Ты мне пару раз по уху заехала, - сверкнул он в темноте улыбкой и кивнул на большой пакет. - Ты как, есть ещё хочешь? - Конечно, - даже заëрзала я от нетерпения. Впервые попробовав буузы, которые здесь подавались повсеместно, я совершенно потеряла от них голову. Казалось бы, ещё один представитель пельменно-хилькальной семьи, тесто и мясо, чего бы там такого особого ждать? Но сейчас я лично бы что-нибудь тяжёлое опрокинула бы на того, кто осмелился бы сравнить буузы с пельменями. Тонкое тесто, с множеством защипов, было таким горшочком, в котором пряталось мясо и бульон. Много, целая большая ложка густого, вязкого луково-мясного бульона! А если сверху добавить сметанки... От одного воспоминания пришлось сглатывать слюну. - Слушай, да у тебя глаза в темноте светятся, - заметил Минотавр, развязывая пакет. - Я в свободное время собакой Баскервилей подрабатываю, - скривилась я. - У тебя оскал вообще семафорит, я же не заостряю на этом внимания? - Так у меня половина зубов работа стоматологов. Вот и остальные пришлось отбеливать, - огорошил он меня заявлением. - Я попросил в два контейнера положить и фольгой обернуть. Есть просто сметана и сметана с чесноком. Тебе какую? - Ну, нам точно не целоваться, так что с чесноком моя, - гипнотизировала я взглядом одну из коробочек, от которых шёл аромат, выдающий, что прячется внутри. - Не переживай, я и того, и другого взял достаточно. Насколько ты голодная я не знал, поэтому взял тебе семь штук, - избавил он коробку от крышки и поставил мне на колени. Мне он подал ложку, а сам взял шарик теста руками. - На здоровье, - чуть приподнял он бууз, словно тот был бокалом с вином. - На здоровье, - ответила я, чуть приподняв ложку. Я чуть прокусила бочок буузы и мир перестал существовать. О том, что существует ещё что-то кроме угощения в моей ложке, я вспомнила, только когда исчезла уже четвёртая бууза. - Спасибо, очень вкусно, - почувствовала я себя неловко под смеющимся взглядом. - Заметно, что вкусно, - веселился Бычара, он кстати, кушая испачкал только подушечки двух пальцев, которыми держал блюдо. - А с зубами что случилось, раз пришлось половину заменять? - полюбопытничала я. - Обычное дело, - пожал плечами Минотавр. - Я бывший боец ЧВК, несколько лет провёл в горячих точках. Взрывы, падения, жёсткие посадки и торможения... - То есть? А как ты с таким... Эммм... Предыдущим опытом работы в госструктуру попал? - удивилась я. - На территории страны и союзных стран не наёмничал, ни одна наша операция не была направлена на противодействие миротворческому корпусу государства. - Перечислил он. - Да и потом, служил срочную я в спецуре. После армии был в СОБРе. - А туда разве кандидатов не с высшим рассматривают? - нахмурилась я. - С высшим. У меня заочный юрфак, - объяснил он. - А, понятно, - чуть скривилась я. - У нас во время обучения тоже такие были. Лишь бы корочку для отдела кадров предоставить. А что там за история со стервозной москвичкой? - Да, это видно я недопонял. И так уже раз пять на ковёр вызвали и тридцать три объяснительных рапорта потребовали. - Вздохнул мой собеседник. - А сегодня узнаю, что мол пострадавшая затребовала медицинскую экспертизу, чтобы требовать компенсацию. Да ещё и обещает через Москву сделать запрос о соответствии предпринятых действий всему и вся. Иногда руководству проще попрощаться с сотрудником, чем его отстаивать. А я вроде только к мирной жизни привыкать стал, вроде наладилось всё. И опять с нуля всё начинать... Сложно и нервно. - Тем более из-за лезущей куда не просят пьяной дуры, - добавила я, вспомнив его слова. - Это я со злости сказал, - попытался он взять свои слова обратно. - Ага, - кивнула я, отправляя в рот последнюю буузу. - Так то это публичное оскорбление чести и достоинства. А если учесть моё физическое состояние и что к этому состоянию привело, то крутануть тебя за твоё со злости сказанное можно было бы весьма не хило. - А что же не крутанула? - без всякой злости спросил он. - И зачем мне это? - спросила я. - Я в отпуск приехала. Отдохнуть, посмотреть на Байкал, я пока училась столько слышала от однокурсников о местных красотах! И о том, что и как было на самом деле, я точно знаю. Я достаточно зарабатываю, не марая своё имя, чтобы связываться с откровенными подставами. Р-репутация. Что же касается требований экспертизы, то требование было. Но не экспертизы, а обследование с целью подтвердить или опровергнуть диагноз. - Сотрясение мозга? - уточнил он. - Да, я слышал, что ты его очень ценишь. - У меня папа получил травму головы в юности, а потом всю жизнь мучился мигренями и жил с кучей ограничений. Я его не помню, он очень рано умер. - Вдруг призналась я, глядя в окно. - А то дело, которое упоминал твой начальник... Моя подруга, во время допроса, из-за применения недопустимых мер воздействия получила черепно-мозговую травму. И конечно сотрясение. Маринка совсем молодая, младше меня, очень красивая девочка. Но там такой ворох последствий... Так что я как никто знаю о реальной опасности сотрясения мозга. - Боишься? - внимательно посмотрел он на меня. - Мне показалось, ты умеешь бороться со страхами. - Конечно умею, с детства. Я очень боялась темноты. А в подъезде почти всегда не горел свет. Но я всегда шла и сама поднималась по лестнице. Правда на следующий день выносила и прятала в укромном месте найденную для борьбы со страхом темноты половинку кирпича. Ну, чтобы если вдруг выскочит бабайка или серенький волчок, наглядно показать, насколько я напугана. Только сильно сомневаюсь, что тяжёлых для здоровья последствий можно избежать при помощи кирпича. - Сложила я руки га груди. - А я получается заставил тебя бояться, выпустил на волю твой самый страшный страх? - нахмурился он. - Получается, что так. Но я знаю, что ты действительно мог не просто вырубить, думая, что я нападаю с ножом, но и убить. Проверок правда было бы на порядок больше, - напомнила я. - Менее виноватым я себя от этого не чувствую. Испортил тебе отпуск, напугал. - Мрачно закончил он. - Можешь до выписки приносить мне буузы, - засмеялась я. - А что, нормальная такая компенсация. ---------- Глава 8. Глава 8. Булад. Уже неделю я каждый день мотался в больницу. Каждый раз заезжая в те места, которые давно присмотрел для себя, и где можно было взять вкусных бууз. Мне предстояло ещё долго сидеть дома, в ожидании, когда закончатся проверки, и тяжёлая бюрократическая ведомственная машина провернëтся, выдавая заключение, могу ли я дальше работать. И хотя все уже знали о том, каким будет итог, я всё равно должен был высиживать яйца пока не получат ответ. Сначала злился на глупость ситуации и от нечего делать. Ведь и к матери не сорвëшься, так как регулярно дëргали в отдел. То им надо от меня объяснений, то они мне нотации читают. А я как должен был предвидеть, что тонкая и звонкая девица, откуда-то наберётся столько дурной отваги, что кинется меня собой прикрывать? Это бабка у меня по отцу дочь шамана, а я прадедова дара не унаследовал. И ведь сил же хватило! Сама-то словно куница, одни глазищи на поллица. Поначалу, как только начинал об этом думать, а эти мысли из головы хоть веником мети, всё равно обратно возвращаются, злился до того, что начинал пинать всё, что встречалось на пути. А встречалось много чего, я уже полгода как пытался сделать ремонт в квартире. Денег, что я получал в ЧВК хватало, лежали они мёртвым грузом. Мама их не брала, складывала для меня. Мол, к чему ей деньги, которые сын кровью и жизнью оплачивал? Вот и получилось, что я отправлял матери, а воспользовался сам. Чтобы не по съёмным углам ютиться, а самому хозяином быть. Да и деньги, чем дольше лежат, тем вернее становятся бумагой с картинками. Купил квартиру, полустудию. Ремонт начал и так он у меня и длился, не сдвигаясь с места. - Видно мне эту деваху предки послали, чтоб пока дома сижу, наконец-то порядок навёл и ремонт сделал, - вздохнул я. - А то живу, как пёс при столярке. А сейчас стал ловить себя на мысли, что уже жду наступления времени, когда пора ехать за угощением и спешить в больницу. Лена, моя боевая Куница, не переставала меня удивлять и вгонять в ступор. Ну, какая ещё девица вместо цветов в качестве извинения потребует порцию отборных бууз? Или будет сидеть на подоконнике в больничной палате в темноте и разговаривать с незнакомцем? Или вместо того, чтобы ухватиться за возможность вытрясти все бабки, сколько есть, ответит, что репутация дороже, а она мозгами слишком хорошо пользуется, чтобы опускаться до подстав. И сказала ведь как! С откровенной брезгливостью от подобных способов заработка и гордостью за своё я. Прямо в каждом звуке слышалось, что она гордая, независимая, самостоятельная и сильная. Самой обеспечивать свою жизнь так, что не приходится опускать глаза в пол, когда речь заходит об источниках благосостояния, это сильно. Вот и тянуло его вероятно как к какому-то удивительному зрелищу. Такая хрупкая с виду, и такая сильная на самом деле. Настоящий боец. Вспоминая наш первый разговор и её рассказ о том, как она боролась со страхами, я не мог сдержать улыбку. Представляю лицо того, кто решил бы напугать эту решительную малютку в тёмном подъезде. И вдруг нахлынула такая злая ярость, что окажись бы передо мной тот, кто додумался бы до такой дичи, как пугать ребёнка, девочку, в тёмном подъезде, разорвал бы голыми руками. Живьём бы на струганину пустил. Особенно сильной была злость, когда представлялась одна определённая девочка. Мне нравилось с ней разговаривать. Казалось, для неё нет запретных тем. Она не хваталась за грудь от каждого упоминания моей службы и не затыкала мне рот при каждом таком моменте. - Булад, - обычно морщилась Алия, моя бывшая жена, поднимая руку в останавливающем жесте, словно была дочерью главы стойбища, а я из бедных табунщиков. - Сколько раз говорить! Почему я должна слышать обо всей этой грязи и ужасах? - Ты работаешь в бухгалтерии отдела наркоконтроля, - всегда удивлялся я. - Разве ты ещё большего ужаса не видишь на работу. - Я зарплатный бухгалтер, деньги людям считаю, чтобы и в свой дом копейки принести, - всегда портилось настроение Алии. Я для неё был разочарованием, во всём. Она выходила замуж за сына очень влиятельного человека, но вскоре выяснилось, что никаких отношений с отцом и его роднёй я не поддерживаю. И то, что я ношу его фамилию, это лишь уступка самолюбию и женской гордости моей мамы. Я мало зарабатывал, не строил карьеру, высокая должность мне не светила, да я и не стремился. Но и как мужчина я ей не подходил. Слишком сильна была моя страсть. Я терял голову, а она потом пряталась в ванной и плакала. Ей тяжело было переносить мой напор. А потом был первый контракт. Вернувшись в первый отпуск, я конечно рванул домой, к жене. На те деньги, что она за меня получала, она сняла квартиру побольше и гораздо лучше, в более престижном районе. Почти год меня не было, и этот год я ни разу не был с женщиной. Я же женат, я обещал, я выбрал. А Алия была красива. Настоящая сибирская принцесса. После того раза она запретила мне к себе подходить. - Это невозможно! Ты не в состоянии контролировать свою силу! Я тебе не ваша солдатская девка, посмотри какие синяки от твоих пальцев на моей коже! - рыдала она. - Хватит! А когда я был на втором контракте, и попал с ранением в госпиталь, она подала на развод. - Я больше не могу притворятся, Булад, - ответила она на мой вопрос почему. - Я устала постоянно терпеть. Безденежье, то, как мы живём... Ты, как мужчина, со мной должен вечно контролировать себя. А мне приходится просто терпеть! Даже те моменты, когда ты позволяешь себе лишь четверть от желаемого... Прости. Это понимал и я. Сложно не понять, когда твоя жена закрывает глаза и отворачивает лицо в момент близости. Не нашла она общего языка и с моей мамой. - Так себе из тебя охотник, сынок. Ни достойного меха на воротник, ни жира в похлёбку, - пожала плечами мать после первого знакомства. - Почему твоя мать так бедно живёт? - кривилась Алия. - В глуши, с коровами! Фу! От неё навозом пахнет. Да боже, там этот запах везде, во всём доме! - Не правда, - возмутился я тогда. - Мать хорошо живёт. Большой деревянный и тёплый дом! Сарай на два десятка голов. Это хорошее подспорье! И овцы... - И овцы, да, - усмехнулась Алия. - И ковры. Везде пропахшие коровами ковры! Это была первая наша ссора с Алией. И хотя мать не лезла в наши дела, Алия к ней ехать отказывалась наотрез. Ездил я сам. Только однажды мама обругала Алию. Когда узнала, что я подписал контракт. - Эта твоя жаба денег хочет? Из-за неё ты меня обездолить хочешь? - пылали гневом глаза моей мамы. Как оказалось, даже деньги не смогли спасти заранее обречённый брак. Отмахнувшись от этих воспоминаний, я поспешил вверх по лестнице. А то ведь Куница вполне могла мне пару штрафов припоять за невовремя доставленную компенсацию. - Анализы все в норме, да и восстановление идёт отлично. Соблюдение рекомендаций обязательно. И к нам только в гости, - слышу голос врача. - Да, как-нибудь загляну. Наверное. Спасибо, - говорит Лена. - Думаю, что еще на день другой задержусь, и домой. - Как домой? - влетаю в палату снова без стука. - Ну... Всё. Байкал посмотрела, здоровье подправили. Больше мне здесь делать нечего, - пожимает плечами Лена. - Где это ты Байкал увидеть успела? В Листвянке? - почему-то стало важно задержать её здесь, в причинах такого желания я разберусь потом. - Раз уж я испортил тебе отпуск, то должен и исправить ситуацию. Так будет справедливо. Короче, всё, возражения не принимаются. ---------- Глава 9. Глава 9. Булад. Куница конечно пыталась спорить. - У меня вот! - тыкала она мне в запись о каком-то заседании коллегии в своих напоминалках. - Пфф, ещё больше месяца! - фыркнул я. - Ты сама подумай, приехала на другой край страны ради того, чтобы увидеть наше, сибирское чудо света, а сама только по краю походила. И то, там не Байкал, там картинка для туристов. - А ты не погорячился с краем? - ехидно хмыкает Куница. - А Дальний Восток тогда что? - Они вообще за горизонтом, - отмахнулся я. - Так, значит решили. Доктор, что там по рекомендациям? - Погоди, - Лена складывает руки на груди, явно готовясь спорить. - А ты на каком основании собираешься ознакомиться с врачебными рекомендациями для меня? - То есть как? - решил прикинуться непонимающим я. - Лен, конечно можно долго говорить, что ты поступила эмоционально и даже глупо. Но смысл-то самого поступка от этого другим не становится. Ты спасала чужую жизнь. И пострадала при этом. И жизнь ты спасала мою, и пострадала из-за меня и от моих рук. Это ещё разобраться надо, от чего вреда больше было. От ножа или от моего удара. Тебе не кажется, что чувствовать некоторую ответственность при таких обстоятельствах это нормально? - Чувствовать ответственность это нормально, тебе по должности положено её чувствовать. - Кивает она. - Но чувствовать ответственность и нарушать личные границы это разные вещи. Ты не можешь решать за меня, что я должна делать, когда и как. - Давай немного успокоимся, - отступил я перед следующей атакой. - У тебя же есть время? Судя по твоим записям появиться в своём городе ты должна через месяц. Что плохого, если ты задержишься на неделю-полторы? И точно полностью выздоровишь, окрепнешь... А то знаю я этих врачей, вечно выписывают по принципу, уже не помирает, ну и хорошо. Лена задумалась, и даже хмыкнувший рядом доктор, меня не смутил. - Допустим, остаться могу. Время действительно есть. Но зачем? - спрашивает Лена - Я же говорил тебе, что считаю, что испортил тебе отпуск. - Пожал плечами я. - И будет правильно, если я тебе это компенсирую. Деньги тебе не нужны, да и не ради них ты сюда ехала. А кто тебе покажет Байкал лучше того, кто здесь родился и вырос? И мама моя здесь родилась, и дед мой здесь родился... - И родил Исаак Иакова, - усмехнулась Куница. - Я поняла, ты прямо совсем-совсем местный. - Хочешь я тебе перечислю, что у тебя было? - отзеркалил её усмешку я. - Обзорная по городу, камень Черского, Тальцы и Листвянка с музеем Байкала и старой железной дорогой. Я прав? - Ну допустим, - смотрит внимательно, оценивающе. - А на всех магнитиках и открытках изображён Хобой или Бурхан, - приводил я самый веский довод. - То есть самые главные достопримечательности ты не увидела, заплатив серьёзные деньги. Да ещё и в конце отпуска самые яркие впечатления от ранения, травмы и больницы. Так себе у тебя отпуск вышел, хочу сказать. - И ты берëшься побыть моим гидом? - уточняет она. - Так я от работы отстранён, и ещё месяц буду торчать без дела, - напоминаю я. - А во время твоего отдыха я должен знать, что тебе можно, чего нельзя. Поэтому и решил узнать все рекомендации от врача. Это же логично. - Ну допустим, - взгляд Куницы становится насмешливым. - Так ты не возражаешь? - решил окончательно всё обговорить я. - Не люблю тратить деньги бессмысленно. Так что посмотрим на твой настоящий Байкал, - фыркает Лена. Из больницы мы уходим вместе, вещей у неё совсем не много. Только то, что принесли подружки. И то самое необходимое. Уже зная по разговорам о ситуации с гостиницей, я сразу поехал к гостевому дому. Лена, как только пришла в себя, успела созвониться с хозяйкой и даже продлить оплату номера, оставив его за собой. Так что ужинали мы в её номере и буузы пришлось подогревать. Договорившись, что завтра с утра я за ней заеду, я оставил её ночевать в гостинице. Выезд я планировал ранний, но проснулся сам за час до будильника. - Да что со мной такое? - спросил я у собственного отражения, когда умывался. С теми же мыслями я ждал Лену у гостиницы. Отправил ей смс, что сани поданы и ждут. Когда она появилась, причём достаточно быстро, я вышел её встречать. - А где вещи? - не понял я, разглядывая обтянутые джинсами ножки в ботиночках на каблуке, короткую курточку, оголявшую и то, откуда эти ноги растут и поясницу, и небольшую спортивную сумку. - Вот, - приподняла она эту сумку. - А ты ждал контейнер на пару тон? - Ты так приехала? Зимой в Сибирь? - удивился я. - Это самое тёплое, что у меня есть. У нас гораздо теплее, - пожала плечами она. - Понятно, - кивнул я. - То что теплее, я в курсе. У меня друзья живут в твоём городе. Значит, сначала заедем утеплим стратегические места. - Чего? - переспросила Лена. - В магазин за шмотками говорю заедем, а то задницу отморозишь ещё в пути, - рассмеялся я. - О, не споришь! Значит уже прочувствовала, что я прав! К счастью, бегать по десятку магазинов не пришлось. - Колготки? - насмешливо переспросила Лена, беря в руки только что кинутую мной пачку. - Шерстяные с начёсом? Сибирская романтика. - Сибирская забота, - ответил я, выбирая комплект термобелья. - Резинку на узелок не забудь завязать, - хмыкает Куница. - Что ты сказала? - не поверил я своим ушам. - Ну ты что, никогда маленьким не был? И тебе мама никогда колготы не подтягивала, завязывая резиночку на узелок с петелькой? - объяснила она. - Да я не сразу вспомнил, - выкрутился я. - Давно уже маленьким не был. Ну не говорить же ей, какая ассоциация сразу всплыла в голове при словах резинка и завязать узелок. - Это заметно, - смеётся Лена, не подозревая о моих мыслях. - Я вообще когда ты в палату влетел, обозвала тебя Минотавром. Ну бычара же! - Бычара? Минотавр? - притворно возмутился я. - Вообще-то, я бурят! - А я вроде слышала, что тебя называли монголом? - уточняет она. - Монгол, это мой позывной. Ещё со времён СОБРа. Я его не менял. Мне его в самом начале за разрез глаз дали. - Объяснил я. По национальности я, как уже и сказал бурят. - А это не одно и тоже? - нахмурилась она. - Я думала монголы, а они делятся на якутов, бурят... - Китайцев, японцев и всех остальных, да? - хмыкнул я. - Нет, подожди! - вцепилась в источник новой информации Куница. - Вот как в учебнике истории. Есть славяне, а они уже делятся на всяких древлян. Тут не так? - У нас один корень. Говорят, что буряты, это самый северный монгольский народ. Но на самом деле, у нас с корейцами больше общего, чем с самими монголами. И родоначальниками нашего народа мы считаем курыканов и байырку. Сами буряты делятся на сартулы, узоны, забайкальские буряты, сами они называют себя «черные мунгалы» или «братские ясашные Турукая табуна», шошолоки, коринцы и батуринцы, шарануты, табангуты, сэгэнуты, корчины, икинаты, хонгодоры, булагаты, готолы, ашибагаты, эхириты, куркуты и ещё с десяток ветвей. - Перечислял я, видя искренний интерес и любопытство. - Ещё есть деление по территории. Моя мать из ольхонских бурят, но ведёт свой род от хоринцев. - Твоя мама? А папа? - уловила она несоответствие. - С отцом у меня отношений нет. Мать от него ушла, ещё до моего рождения. Его родня была не рада такой жене единственного сына. Потому что бурят мой дед по матери, а вот бабушка у меня приезжая, русская. - Кратко описал я. - Отец у меня как раз из Чёрных Мунгал. Элита, куда уж там простой деревенской девчонке, да ещё и смешанных кровей. Да ещё и отец из особой семьи. - Я думала, что такая дичь вот с этим наши- не наши только у нас осталась, - поджала губы Лена. - И чем же такая семья особенная? - Мать моего отца единственная дочь шамана. Мой прадед отмечен духами дважды, он родился шестипалым да ещё и на затылке большое родовое пятно, по форме напоминающее очертания Байкала. - Объясняю я. - Серьёзно? - фыркает Куница. - Берёшь сковородку потяжелее и с размаху! Ничуть не хуже отметина останется. Хочешь и тебя отметим? - Я сам тогда тебя отметил, - захохотал я. - А если серьёзно, то у меня и так такое же пятно с рождения. Тоже на затылке. - В шкурах с бубном пляшешь? - усмехается Лена. - Это называется камлать, если что. Но, как говорит один из моих побратимов, в бубен настучать всегда пожалуйста, - вспомнил я Шамана. - Это я уже заметила, не скажу что понравилось, - смеётся Лена. За этими разговорами, я успел накидать всё, что считал нужным и отправил её мерить. Ленка, жадная до новой для себя информации, практически не обращала внимания на то, что делает. - А почему ты так вскинулся, когда услышал, что я сравнила тебя с быком? - спрашивает, шнуруя хорошие зимние ботинки. - Потому что бурят это бури - ата, что означает волк отец. Мы почитаем волка, как прародителя, его изображают на бубнах, на тотемах, с его изображением носят оберëги. Наши шаманы порой камлают в шкуре волка. Положить шкуру волка к ногам понравившейся девушки это серьёзный дар. Да мне даже русская бабушка сказки рассказывала о волках! А ты меня быком? - притворно возмутился я. - А понятно, другой конец пищевой цепочки, - ехидничает Куница и показывает руками мои габариты . - Но где ты таких волков видел? - Ты сама-то настоящих волков видела? Или думаешь, что это просто крупная собачка? - пришёл мой черёд ехидничать. - О! Вот это нам тоже надо. - Коньки? Я не умею, - отказалась она. - Научишься, невелика трудность, - выбираю нужный размер. - Даже никогда и не собиралась, - явно намерена спорить Елена. - Это пока ты не увидела байкальский лёд. Поверь, ноги сами понесут, - заверяю я. - У меня голова всегда управляет всем организмом, так что вряд ли, - прищуривается она, но коньки всё-таки примерила. Небольшим спором о необходимости познакомиться с нерпами в дикой природе я сумел её отвлечь и быстрее неё приложить карточку на оплату. - Ты с ума сошёл? - возмущается она на ходу. - Что это за выходки? Там сумма почти шестизначная! - Не приувеличивай, до шестизначной там ещё столько же надо добавить. И я мужчина, который несёт ответственность за женщину. Не обязательно это сразу какие-то личные обязательства. - Объясняю ей. - Я с женой давно разведён, но я был её мужем, я принимал за неё ответственность. Значит и помочь если что, тоже должен. - Деньгами? - от удивления останавливается Лена. - Да, несколько раз отдавал ей крупные суммы. Она жильё себе покупала, а с её работой бухгалтером в нашем отделе много не накопишь, да и кредит на нужную сумму не дадут. - Не понял её реакции я. - Ты прав, ты не бык. Ты дойная корова, - фыркает Лена. - Вот и на чужую девку решил запас потратить. - Если трачу, значит не последние. И потом, если бы я не уговорил тебя на эту экскурсию, ты бы это всё покупала? - привожу ей логический довод своих трат. Как я понял, с моей Куницей нужно только так! Только строгое логическое обоснование, иначе моментально отправит в степи воробья голыми руками ловить. Но пока спорили, я бросил взгляд ей за спину. Мы стояли напротив мехового салона, и в витрине была выставлена короткая, чуть ниже попы, дублёнка. С двойным воротником и капюшоном. - Пошли, - потянул я куницу за собой. - Куда опять? - недовольна она. - На неё? - спрашивая у девушки-продавца, зайдя в салон и показывая пальцем сначала на дублёнку потом на Куницу. - Немножко великовата будет, девушка у вас очень изящная, - улыбается продавец. - Зачем? - прищуривается Елена. - Отделка чем? - не обращаю внимания, буквально силком стягивая с неё пуховик и накидывая дублёнку. - Внутри цигейка, снаружи наш соболь, - говорит продавец. - Не сказал бы, что велика. Ещё свитер подденешь и ни один ветер не продует. Когда на Огой мотанëм, оценишь, - объясняю злящейся кунице. - Девушка, мы забираем. Срежьте бирки. - Подожди, - лезет она в сумочку. - Обязательно, - усмехаюсь я, уже прикладывая карту на оплату. Вижу, как собираются грозовые тучи в каре-зелëных глазах, вздëргивается вверх курносый носик. Всё, Куница готова бороться до конца, отстаивая свою независимость и право на самообеспечение. - Булад? Какая удивительная встреча, - от входа к нам направляется Алия, и Лену она демонстративно не замечает. - А я решила прогуляться в выходные, может выбрать себе что-нибудь. - И правильно. Пять дней на работе, надо хоть в выходные выходить, - говорю я. - Мы вот тоже решили прогуляться по красивым местам. - Ты не задержишься? Ты ведь знаешь, мне всегда нужно мнение со стороны при выборе? - застенчиво улыбается Алия. - А мы не опоздаем на переправу, если задержимся? Да и зима, темнеет быстро, - хмурится Елена. - Сейчас лёд стоит, так что сами по льду поедем. Но ты права, по ледяным дорогам ехать лучше днём, - киваю я Лене. - Давай, рад был увидеть. - Понятно, торопишься, - кинула взгляд в сторону Лены Алия. - Торопимся, торопимся! Мне обещали все самые красивые места Байкала показать, - улыбается ей Лена, неожиданно беря меня под руку. ---------- Глава 10. Глава 10. Елена. Стоило мне уцепиться за локоть Булада, как он сразу прижал его к телу, как будто дополнительно удерживал мою руку. Я почувствовала, как мгновенно зафиксировалось положение его руки. Я словно держалась за перила лестницы. Закинув вещи в багажник, где уже лежали какие-то коробки, Булад открыл для меня дверь машины. Для удобства, он выставил вперёд руку, чтобы я могла опереться, когда забиралась внутрь. - Это не машина, это трактор какой-то, - ворчала я. - Скорее вездеход, - хмыкнул Булад. - Плюс шины я беру усиленные. Видела протекторы? Зато сможем спокойно проехать и по льду, и по сугробам. На Ольхоне вообще самый любимый вид транспорта, даже уже своеобразный символ острова, это буханки уазика. Целые караваны иной раз идут. А ещё хивусы и спутники. Но это уже больше зимой. - Хивус? Это вроде рыба, - услышала я знакомое звучание. - Хариус, рыба это хариус, - засмеялся мой самоявленный гид. - А хивус это лодка такая на большой воздушной подушке и с большими винтами сзади. Идеальна для катания по ледяным просторам. Поверь. - И у тебя конечно именно такая припасена, - приподняла я брови. - Зачем? - пожал плечами Булад. - В Хужире достаточно ребят, которые вложились, приобрели, знают тропы, и первыми успели разведать где самые красивые наплески. Ледяные капитаны надёжные ребята, так что можно просто договориться и заплатить за аренду. Возьмут на пирсе, щедро покажут все самые красивые места, отвезут на самый и чистый лёд, ещё и накормят, и привезут обратно. - Развлечения для туристов? А как же тогда оплата услуг этих ледяных капитанов, назвал-то как, сочетается с твоими словами о Листвянке, где якобы показуха для туристов? - ехидно улыбнулась я. - Это не я назвал, - ответил он. - Ледяными капитанами их называют за то, что они совершенно бесплатно, сами делают разметку безопасных путей по льду. Сами разведывают, где лёд уже встал, или наоборот начал дышать. А ещё они же следят, чтобы проруби на маршруте не появлялись. - Это что за блуждающие проруби такие, - стало не по себе. - Нерпы. Они делают для того, чтобы выныривать и дышать, - тут же пояснил Булад. - Так что, ребята делают свою работу. Я за неё с удовольствием заплачу. Пока есть работа, пока парни могут кормить свои семьи, они не уедут. И на Ольхоне по прежнему будет жизнь. Я покажу тебе, как выглядит остров, где жизнь умерла. Тут понимаешь... В наших краях очень верят в землю, что родила и воспитала. В духов предков и духов природы. Духи острова дают охотнику добычу, жертвуя частью того, что им принадлежит. Охотник кормит семью, строит дом, шьёт одежду. Его семья изготавливает ковры, режет по камню. Остров богатеет, крепнет жизнью. Люди благодарят землю, что дала им это всё. Работы у духов острова становится больше, а значит и дух становится крепче и сильнее. Моя оплата чьего-то труда, это мой вклад в укрепление моей земли. - Круговорот даров какой-то, - кивнула я. - Но объяснил понятно. - А ты мне объяснишь, что это было в торговом центре? За устойчивость переживала? - посмотрел на меня этот... Волк. - Ага, - радостно оскалилась я. - За устойчивость твоего кошелька. Это же ведь та самая Алия, которая бывшая жена и которой ты считаешь себя обязанным помогать? - Да, - не отрицал он. - И что плохого? - Да вообще ничего. А она считает себя обязанной помогать? Ужин приготовить или в больнице навестить, или просто прийти и по старой памяти убраться? - развернулась я в кресле. - Вот видишь, это игра в одни ворота. И одно дело, помочь в какой-то экстренной ситуации. Другое, когда вот так. Она с тобой разошлась, значит выбрала свой путь по жизни без тебя. Неважно, какие у неё были причины, она наверняка знает тебя куда лучше, ну, к примеру, меня. Может у тебя такие недостатки, что никакие достоинства не перекрывают. И она, как всякий разумный человек, проанализировав ситуацию, определила, что какие-то вещи для неё непреодолимые препятствия. Тут к ней вопросов нет. - Мы не совместимы. Физически. - Нахмурился он. - То есть? У неё круглое, а у тебя квадратный брус сто пятьдесят на сто пятьдесят? - вырвалось у меня. - Почти, - произнёс он отхохотавшись. - Не так конечно критично. Я слишком груб и напорист, а она слишком нежная. Я от желания голову теряю, себя не контролирую. У меня и другие женщины были. Понимаешь? Не гожусь я для постоянных отношений. Какая женщина это терпеть будет? - И что, текст жалоб один и тот же? - проснулось любопытство. - Да, и синяки от моих рук. - Помрачнел Булад, видно уже пожалевшей о своей откровенности. - Хмм, напорист значит до самозабвения, ага, - приняла я важный вид. - Прëшь значит как бык на плащ тореадора, а что ж ты тогда мне тут про волка заливал? - Лена, ты невозможная, - засмеялся он. - Только ты смогла это превратить в шутку. А это проблема между прочим. - Ну, так это твоя проблема. И твоя жёнушка, избавившись от этой проблемы путём развода, должна была понимать, что и от всего остального тоже придётся отказаться. - Ехидно улыбалась я. - Например, от твоего кошелька. Ты же говорил, что она бухгалтер в вашем отделе и получает мало? А теперь расскажи мне, что она забыла в магазине, где ценник начинается от средней месячной зарплаты по стране? Потом пожаловаться бывшему мужу, что чуть-чуть не хватает? Процентов так девяносто пять. Или ещё лучше, попросить помочь выбрать и долго "сомневаться", перечисляя достоинства и того и другого, пока бывший муженёк не оплатит обе вещи, лишь бы прекратить эти колебания. Что, хочешь сказать такого не было? - Было. - С заметной неохотой кивнул он, явно вспоминая. - Вот и я о том. Терпеть подобного не могу, аж выбешивает! У меня у одной подруги муженёк такой был. Слизень недосоленый! Она все жилы вытянула, сама на двух работах горбатилась, кредит, ремонт, машина. А он губки куриной жопкой поджимает, ему кроссы новые нужны за семь косарей, или ботиночки на весну. Осенние-то уже потëрлись и не в моде. А то что жена пять лет из одних и тех же демисезонных ботинок в тапки и обратно, это нормально! - искренне делилась я. - И вторая. Та вообще молодец! Подобрала где-то в клубе проститутку с яйцами. Он её развёл на нулëвый внедорожник, жил у неё и за её счёт, жрал, спал. И с ней тоже спал. А потом ещё и подставил. Та травма, о которой я говорила, в том числе и благодаря ему. А когда проблемы начались, он испарился, прихватив машину. Девка с такой травмой работала чуть ли не круглосуточно двадцать четыре на семь, чтобы расплатиться за неё! Господи, как же я ненавижу подобных мразот! Как вспомню, так аж трясёт! - Они хоть выжили? - насмешливо посмотрел на меня Булад. - Выжили, - буркнула я, сложив руки на груди. - Но не по моей вине. - А если правду и серьёзно? - спросил Булад. - Горе-проститут, так мы зовём того, кто травмированную девочку кинул, смылось в процессе решения её проблем. Я с ним даже не знакома. - А вот от Сирожи, я с удовольствием помогла избавиться. Я защищала права подруги в суде во время развода. Вышвырнула с голой задницей из жизни Милки, как и мечтала всё это время. - Горе-проститут? - переспросил Булад и захохотал. - Интересно, он хоть знает, какое мнение о нём у незнакомой девушки? Хоть и поступки такие... Я только с твоих слов знаю, и то морду бы набил. Тут ты права, такое сильно бесит. - Просто у тебя с подобными недосуществами ничего общего в жизни, - пожала плечами я. - Оттого и задевает, когда видишь выходки вроде той, что планировалась сегодня в магазине. Почему эти тухломозглые медузы не сидят по кучкам с себе подобными, а лезут к нормальным людям? - Слушай, не надо так. Всё же ты говоришь о моей бывшей жене. Так или нет, но я на ней был женат, жил с ней. Кто я тогда? - попросил он. - Что? - не поверила я своим ушам. - Воот! Один в один моя Милка! Та тоже, причём в тех же словах, просила не называть её бывшего козлом. Мол она тогда кто, коза что ли? - Всё правильно. Оскорбляя недостойных, мы унижаем самих себя, - согласился Булад со словами Миланы. - Серьёзно? - скривилась я. - Это я на другой край страны уехала, чтобы посмотреть на собственную подругу, только в мужской вариации? До переправы мы успели дважды остановится в придорожных кафе. - Хорошо, по светлому поедем, - довольно улыбнулся Булад. Он вышел из машины, поговорил с мужчинами, дежуривших у спуска на лёд. А потом подал мне купленную дублёнку и положил на колени две упаковки с нарезанными батонами. - Это для чего? - удивилась я. - Для веселья, - ответил он. - Это Каркутский залив, здесь ледовая дорога. Паром здесь не ходит. Паромная переправа вообще только до середины декабря. А вот чайки перебираются сюда. Поэтому, одевайся, я открою окно с твоей стороны. И кидай хлеб по кусочку в окно. - И что будет? - не поняла я. - Увидишь, - загадочно пообещал Булад. Просто так в окно улетело наверное кусочка три, и то, Булад уверял, что их найдут и съедят. А вот потом... Чайки летели прямо надо льдом, куски хлеба хватали прямо на лету! Отнимали друг у друга, ныряли чуть ли не клювом в лёд, ловя даже мелкие кусочки. Булад немного увеличивал скорость, но и они не отставали. Он тоже бросил со своей стороны несколько кусочков, мол, как это он местным птичьим племенам дань за проезд не оставит. Вроде ничего такого, просто кидала хлеб чайкам. Но когда пакеты опустели, я почувствовала разочарование. - Ну вот, мы и на твёрдой земле. Здесь дорога на Хужир. Остановимся в паре мест, а потом я отвезу тебя в сам Хужир и определю на постой. Там отличный отель, прямо на берегу у пирса. Тёплые отдельные домики. И кормят вкусно. Я буду приезжать утром и забирать тебя после завтрака. - Рассказал он мне дальнейший план. Первая остановка не удивила. Рядом с дорогой, на склоне холма была доска, а рядом стоял стол. Почти вся столешница была засыпана подарками духам. Так как мы в таких местах останавливались ещё до переправы, то я знала, что сейчас будет. - Вот она, кровь дедушки шамана, - смеялась я. - Я только в части настучать в бубен, говорил же, - улыбался Булад. Странно, но чем ближе мы были к Ольхону, тем больше он улыбался, и вроде как-то плечи расслабились, хотя он уже несколько часов был за рулём. Мне предлагалось пшено и табак, но я оставляла подарки от себя, считая, что иначе будет нечестно. Благо нашлось достаточно мелочи и коробка шоколада. Поэтому я везде оставляла десятирублëвую монету и пару-тройку, сколько рука ухватит, полосочек шоколада. - О чём ты так усердно просишь? Даже интересно, - смотрел на меня Булад. - Ни о чём, - пожала плечами я. - То есть? Но так нельзя, - нахмурился он. - Нельзя просить и не приносить благодарственного дара, духи сами тогда возьмут, что посчитают нужным. И нельзя приносить дары, не прося. Иначе духи сами помогут там, где решат, что нужна помощь. - Так я вроде в гости, - засмеялась я. - Нельзя же с пустыми руками. Хоть к чаю что-то нужно принести. Вот. Булад удивлял неким стойким несоответствием. Здоровенный мужик, резкий, сильный, с боевым опытом и при такой работе. И в то же время, какая-то очень добрая и даже наивная вера в духов, соблюдение этих обрядов и совершенно искренняя забота о посторонних людях, которых так или иначе жизнь отдала под его ответственность. - Вон, видишь, вдалеке огоньки уже зажигаются? Это Хужир. - показал он. - Так ты же вроде ещё куда-то хотел заехать, - напомнила я. - Да, вон видишь несколько строений на склоне? - ткнул он пальцем чуть в сторону. - А мне кажется туда уже кто-то едет, - следила я за летящим и чуть ли не подпрыгивающим на горках уазиком. К большим воротам перед которыми стояли три больших резных столба с ленточками, мы с этим уазиком подъехали одновременно. Я с вытаращенными от удивлениями глазами наблюдала, как открылась водительская дверь уазика, и на утрамбованный снег легко соскочила женщина лет сорока-сорока пяти на вид. Она подбоченилась и с улыбкой наблюдала, как к ней спешит Булад. - Что я вижу? Никак одного бродячего волка лапы принесли к родной норе, - засмеялась она, хлопая Булада по плечам. - Мама, - промурчал этот бык-переросток, и подхватив женщину, закружил её на вытянутых руках. - Мама? - тихо повторила я. Почему-то я представляла себе женщину постарше, степенную, да и куда более полную. И уж точно не лихачущую на уазике по заснеженным ольхонским дорогам. Дорогие друзья))) понимаю, что последние главы похожи на рекламу Байкала, но ничего не могу с собой поделать) ---------- Глава 11. Глава 11. Елена. Когда объятия и приветствия закончились, мама Булада обратила внимание на меня. - Мама, это Лена, та девушка, что бросилась, - начал объяснять Булад. - Это та самая девочка, что спасла моего сына, - перебила его мама. - Я ведь ничего не напутала? - Ну, в этом поступке нужды не было, ваш сын и сам бы прекрасно справился, - вышла я из машины и подошла ближе. - Это он тебе так сказал? - спросила меня мама Булада. - Видишь ли, никто не знает, как бы оно случилось если бы! В итоге, всё сложилось именно так, потому что ты вмешалась. И те ранения, что достались тебе, могли бы быть у моего сына. Так что я права, ты спасла моего сына. - На работе у него теперь неприятности, - напомнила я, растерявшись от такого приёма. - Это его работа неприятность, - усмехнулась мама Булада. - Я вам не мешаю, - напомнил о себе Булад. - Ничего, что я здесь просто так стою? Впрочем, судя по улыбке, он явно развлекался происходящим. - А зачем ты просто так стоишь? - удивлённо посмотрела на него мама. - Представил бы уже давно, и ужинать пойдём. - Мама, это Лена. Лена, это моя мама, Жаргалсайхан, - похоже теперь пришла его очередь теряться. - Я планировал просто заехать сказать, что приехал, и отвезти Лену в Хужир, поселить в отеле. - Зачем? - удивилась его мама. - У нас что, места для одной маленькой и худенькой девушки не найдётся? Что-то ты не то придумал. Лена, ты же не против? - Вам наверное хочется с сыном побыть, - посмотрела я в поисках правильного ответа на Булада. - Ой, ты на него не смотри, - заметила мой взгляд Жаргалсайхан. - Ты никого не стеснишь. Пойдём, пойдём. Дом большой, на большую семью был поставлен. А я тут одна, как старая волчица, хоть на луну вой. Мне разговоры и гости за радость. - Мама, - как-то неуверенно пытался отстоять свой план Булад. - Что мама? - махнула рукой Жаргалсайхан. - Я уже больше тридцати лет мама, так что этим обращением ты меня не удивишь. Ну всё, пошли в дом, а то скоро со снегом сливаться начнём. Больше ничего не слушая, она направилась к большим воротам. Выглядели они как двери какого-то дома, только створки были большими. Прежде чем пройти под аркой ворот, мать Булада положила ладонь на резной бок сэргэ и что-то прошептала. То же самое действие повторил и Булад. Ну и я конечно, так как посчитала это такой очередной данью традициям. Только говорить ничего, кроме "здравствуйте" не стала. - Лена, это сэргэ моего рода. Даже рода моей матери. Все они поставлены в честь моего деда, - явно с усилием сдерживал улыбку. - В чëм, по-твоему, они могут тебе помочь или что дать? - Ну что ты сразу девочке руки отбиваешь? - вступилась за меня его мама. - Пусть попросит, тебе жалко что ли? Может и у хранителей нашего дома что ненужное задержалось, что с рук сбыть давно пора. - Мам, да она всю дорогу духов одаривала, а ничего не просила, - рассказал про меня Булад. - Сама знаешь, духи в должниках ходить не любят. - Ты ещё меня поучи, - фыркнула Жаргалсайхан. - Значит душа защиты и помощи просит. Просто разум ещё не понял, а глаза не увидели. - Хорошо-хорошо, - поднял руки вверх Булад. - Я там из города всякой всячины привёз по мелочи. Разгружу тогда пока. - Я помогу, - тут же вызвалась я. - Да? - лукаво улыбнулась мне мама Булада. - Помоги, конечно. Но на будущее, я не кусаюсь. И со мной вполне можно оставаться наедине. В дом она уходила весело рассмеявшись. - Лена, - позвал меня Булад, он заметно переживал и стоял, убрав руки в карманы, а мысом ботинка ковырял снег. - Я хочу предупредить... Мама у меня из простой семьи. Дом, скотина... - Простой дом? - удивилась я, посмотрев в сторону дома. - А непростые у вас тогда из золотых кирпичей что ли? - Да нет конечно, - кажется чуть расслабился Булад. - Но если что-то не понравится или будет неудобно, ты мне скажи, я тебя в отель отвезу, как и хотел. Хорошо? - Хорошо, - заверила его я, но про себя решила, что сначала внимательно осмотрюсь. Мы начали разгружать его машину. А заодно я начала любопытничать. - Ты сказал, что это столбы твоей семьи, а они вроде ничем не отличаются от тех, что мы видели по дороге, - проснулась во мне почемучка. - Сэргэ это не просто столб. Их в своё время запрещали наравне с церквями, - Булад похоже уже понял, что с моими вопросами проще просто смириться. - Поэтому они имеют определённый вид, ставят их в определённом месте и по определённым событиям. И никогда не сносят! Свалить чужой столб это оскорбление. Считай, что самое верное объявление войны. - На картинке они по-другому изображены, - нахмурилась я, набрав название столба в поисковой строке. - Так это ты якутские сэргэ, у них по верхушке можно определить обрядовое, сторожевое, свадебное или ещё какое. У наших верхушки одинаковые, - заглянул в мой телефон через моё плечо Булад. - Вот видишь? Это уже наши. Эти завтра увидишь, у Бурхана. Он уверенно тыкал пальцем в экран, показывая и сразу объясняя. - Так, поняла, - подняла я голову, почти оперевшись затылком на Булада. - Тогда возвращаемся к моему начальному вопросу. Как их отличать? - По месту. С правой стороны входа в дом, это родовые. В честь главного мужчины в семье. В честь рождения, свадьбы и после похорон. - Перечислил Булад. - Не получается, - подсчитала я в мыслях столбы. - Их там больше. - Один вторым рядом стоит. Это на моё рождение, - ответил Булад. - Но ты же тоже женился, и если сэргэ выкапывать нельзя, то одного столба не хватает, - указала я на расхождение. - Куда дел? - Дааа, - раздался насмешливый голос Жаргалсайхан. - Так вы долго будете машину разгружать. Сообразив, что со стороны мы выглядим так, словно обнимаемся тут в темноте, мы как по команде отскочили друг от друга, чем ещё больше рассмешили маму Булада. Причём мой телефон остался у него в руках. - Упал он, и года не простоял. С самого начала кренился. Мы уж его и утаптывали, и подправляли, всё без толку. - Махнула рукой Жаргалсайхан. - Мам, а кто это мы? - тут же уцепился Булад. - Да я, соседи, мало ли у нас друзей? - пожала плечами его мама. - Соседи? Это какие? - выразительно посмотрел по сторонам на снежную пустыню Булад. - Да какая разница, - кажется, уточнять, кто ещё пытался удержать брачный столб от падения, мама Булада не собиралась. - Вы особенно не затягиваете с разгрузкой-то. Ужин уже почти на столе. Она быстро ушла, прекращая споры. Мой телефон завибрировал, и Булад машинально посмотрел на экран. - Ой, держи, - протянул он мне телефон. - Кажется неприятные новости. - Что такое!? Вот дрянь! - выругалась я. - "Ленка, сос! Ты когда домой, тут у нас внезапно геморрой обострился! Горе нарисовался, хрен сотрëшь. Опять возле Марьки крутится с такой рожей, что сразу понятно, лапши он наварил целый таз и уверен, что для Марькиных ушей самое то украшение"! - читала я сменяющие друг друга сообщения на экране от Лады. - "Погоди! Вы где умудрились опять в это вляпаться? Куда Милана смотрит?! "- отвечаю я. - "Милана сама в больнице, в медцентре. Упала на улице. А к нам оно прицепилось на нашем же корпоративе. Найду ту придурочную, что протащила на корпорат эту бациллу, такую райскую жизнь обеспечу, взвоет!"- принеслось в ответ. - " В смысле упала на улице????!!!!"- заволновалась я. - "Подробностей не знаю. Всё, что она мне сказала. Там рядом проходил Амиран Тахмиров, он сразу обратился в центр за помощью".- Новые подробности совсем не успокаивали. - "Сама свяжусь с Миланой. Вот только людей вроде Тахмирова для полного счастья нам рядом и не хватало. А ты давай, проведи с персоналом разъяснительную беседу о необходимости гигиены. И сообщи, если это не разовое проявление симптомов будет". - Ответила я Ладе. - Совсем всё плохо? Выражение лица у тебя прям злое. - Спросил меня Булад. - Милана, это та моя подруга, которая только развелась, вдруг упала на улице. - Задумчиво произнесла я. - И что такого? Зима же, люди часто падают. - Не понял Булад. - Люди да, а это Милана. Её надо просто знать. Понимаешь, падать на улице это нехорошо, это неправильно. А всё, что неправильно, и Милана существуют в разных вселенных. Да ещё и помощь ей оказал человек с такой репутацией... Ну вот не монтируется у меня такой, как он, и оказание помощи незнакомому человеку. Что-то тут нечисто, - поделилась я сомнениями. - И одновременно, у второй моей подруги нарисовался привет из прошлого. И не просто столкнулись на улице, что в принципе объяснимо, в одном городе живём, а это Горе с таксой просочилось на рабочий корпоратив. И вот думай, это просто совпало так сильно неудачно, или это он возле моей подруги почву прощупывает, все ли долги выплатила, накопила ли деньжат и не хочет ли ему подарить ещё чего интересного. - А не боится, что ему щупальца пересчитают и лишние оборвут? - хмыкнул Булад. - Видимо в себе уверен, - скривилась я. - Да и что могут противопоставить любому мужику четыре девчонки, объединившиеся на почве одиночества? Придётся наверное удивить. - Могу посоветовать помощника в организации удивления всяким с лишними частями тела, - сказал Булад. - У меня в твоём городе живут друзья по службе, помнишь? Могу попросить, присмотрят. - Я так понимаю, что по службе это по контракту в ЧВК? - он кивает в ответ. - А нам денег-то на найм таких помощников хватит? - Мы денег не берём, а помогаем только от души. Тем более хорошим и отважным девочкам. - Улыбнулся Булад. - Ага, хорошие у нас Милада и Марька, а я с Ладкой больше по отваге, - смеюсь я, вспоминая нашу, внутреннюю шутку. - Видишь, даже по именам разделились, чтобы не путаться. - Тем более, нашему Гору очень нужна хорошая девочка. И уж он точно никому обижать её не позволит. Поверь, ваш Горе-проститут очень пожалеет, что нарисовался. Гора парень резкий и нетерпеливый, объяснять по многу раз это не его. А зубы он выбивает вместе с челюстью. - Улыбался Булад. - Это я так понимаю, намёк, чтобы захватила твоим друзьям подарки? - прищурилась я. - А что? Откажешь? - приподнял брови Булад. - Гора значит... Это скорее всего позывной. Ты Монгол из-за разреза глаз, а он Гора за что? Настолько выделялся среди вас? - хотя представить кого-то здоровее моего Минотавра было сложно. - Да нет, наша пятёрка подобралась почти вся такая. Нам же, если что, ещё и своих вытаскивать. А вес плюс броник, плюс весь обвес и оружие, сама понимаешь. У нас только Упырь мелкий, ну как... Обычный, жилистый. Но он медик. Но Гора на самом деле чуть крупнее нас был, - рассказывал Булад. - Так мы и ходили, Монгол, Гора, Шаман, Мавр и Упырь. - Шаман? Тоже местный? - удивилась я. - Нет, просто он музыкальную школу закончил. Барабанщик. И бойцом в ринге был, - подал мне какой-то небольшой свёрток Булад. - Это тот который в бубен любит настучать? - вспомнила я. - Слушай, а почему ты всё-таки Монгол, если ты бурят? - Да я задалбался им это говорить, - засмеялся Булад. - Но к позывному уже привык, как второе имя. - Ага, так и запишем. На Байкале даже монголы это буряты, - улыбнулась и я. - Вас пока на ужин дождёшься можно не только хлеба напечь, но и быка к этому самому ужину вырастить! - хмурилась снова вышедшая Жаргалсайхан. - А ну марш за стол! ---------- Глава 12. Глава 12. Елена. Утро следующего дня началось с того, что я осматривала этот домик простой женщины. Проснулась я вроде рано, но когда пришла на кухню, оказалось, что мама Булада уже пляшет у плиты. Одной рукой она помешивала что-то в кастрюле, похоже, что кашу, а другой подправляла сырники на большой сковороде. - Давайте, помогу, - предложила я. - Смотрю тоже ранняя пташка? - улыбалась Жаргалсайхан. - Судя по уже готовой каше, не такая ранняя как вы, - ответила я. - Булад говорил, что вы ещё коров держите. - Конечно, и овец с баранами. Разную скотину держу, - как-то загадочно усмехнулась Жаргалсайхан. - И шерсть, молоко, и мясо. И главное всегда дело есть, всегда шевелиться нужно. Не могу я с утра с постели не встать. Меня ждут, как они без меня? И здесь, и на дальнем стойбище. - И сколько у вас всего животных? - припомнила я, что Булад упоминал об этом как-то нехотя, и быстро сменил тему. - И где они? Вроде помещений не видно. - Ну, крытых тëлок и ярок я держу здесь поблизости, за холмом наша земля. Там же и молодняк. А вот на земле на той стороне острова, там уже остальные, - непонятно объяснила мне мама Булада. - А сколько их всего? В штуках? - решила уточнить я. - Ты ещё в килограммах спроси. Осенью голов триста было, без молодняка. Через месяц буду на забой отбирать, - совершенно буднично ответила Жаргалсайхан. - Триста голов без молодняка? Всего-то, - пыталась я себе представить такое количество. - И как же вы? - Ну, как... Отец у меня всегда коров да овец держал. Я всё это с детства знаю. С той стороны наше старое кочевье. Отец его обустроил, что-то уже я достраивала. Тяжело стройматериалы привозить, а вот строить не сложно. Здесь люди рукастые, а от работы не отказываются. А вот за холмом уже я землю покупала, у тех, кто уезжал. Сейчас уже так нельзя, просто приехать и купить кусок земли и тогда нельзя было, а сейчас опомнились наконец-то, каждую сотку беречь стали. Как снег сойдёт, так мои стада вольно пасутся. В загоны почти не гоняем. Да и ни к чему, с острова не уплывут, к себе чужую корову или овцу не загонят. Да и людей на Ольхоне заметно меньше стало. Почти все друг с другом знакомы. Мы на молокозавод молоко везём, мясо сдаём, сами на рынке продаëм, шерсть, шкуры. Даже рога и копыта у нас скупают, и наши, ольхонские, резчики и из других мест едут. Вот один постоянный покупатель есть, потом он свои изделия в Листвянке продаёт. Я людей держу, работу даю, зарплату плачу. Всё что вычищаем с ферм, фон по степи разливаем, - кивнула в окно Жаргалсайхан. - Ольхон это камень, почва здесь очень ценная. Ветра её выдувают, морозы выстужают. А мы под дожди, под снега, всё, что вычистили да смыли вывезем, да разольём. За зиму перепреет, с травой и корешками смешается. А по весне зеленеет наша степь, цветёт так, что смотришь, и душа молодеет. Грызуны всякие жиреют на зёрнах да корешках, их зверь покрупнее бьёт, да птица. А сытый зверь и плодится больше, и от кормящей земли не уходит. - Мама у меня женщина простая, хозяйство держит, скотину, - передразнила я Булада. - Ага, как же! Это называется фермерство, сельскохозяйственное предпринимательство! - Да какой я фермер, скажешь тоже, - отмахнулась от меня его мама. - Хотя юрлицо оформила, налоги, ветнадзор и прочее, куда от них денешься. - Ещё скажите, что это для души, - улыбалась я. - Нет, это для жизни. А для души я коней держу. За домом конюшня и загон, - меня в очередной раз догнало удивление. - Кони? Настоящие? - для меня лошади были чем-то из прошлого и развлечением для богатых людей. - А хочешь, пойдём сама посмотришь? Пока каша запарится, ей постоять нужно, чтобы вкус раскрылся. Ой и правда, пошли, а? - звала меня Жаргалсайхан. Я собралась за пять минут. Брюки, свитер, тёплые ботинки без каблука и дублёнку сверху. - Пойдём, покажу тебе свои владения, - протянула мне термокружку хозяйка этих самых владений. За удивившем меня дверным проёмом начиналась широкая дорожка. Большая часть двора пряталась под навесом. Перед домом, выстроенным в форме буквы "П" и развёрнутого ножками ко входу, деревянная дорожка превращалась в хороший плотный настил. - Это сарай для всякой утвари, уазик свой туда загоняю, - показала на левое из двух одинаковых строений мама Булада. - Удобно, например шерсть в тюках привезла, тут оставила, и можно в дом идти. Между сараем и домом проход ко всяким хозяйственным постройкам. Там же выгребная яма и фильтры, у нас канализации на острове нет, и проводить её запрещено. А вот справа баня. Любовь к бане мы наверное переняли у русских переселенцев. Как и вот такие дворы. - Да, я видела, когда с экскурсией ездила. - Согласилась я, делая большой глоток ароматного отвара из заботливо поданной термокружки. - А это? С этой стороны дорожка между домом и баней выводила на простор, чисто символически ограниченным забором. Если столбы, стоящие друг от друга на расстоянии метров трёх и соединённых между собой сверху и снизу жердинами-перекладинами, можно называть забором. Посреди этого огромного пространства стояло странное сооружение. Я видела такие по дороге к переправе на Ольхон, и Булад говорил, что это юрта, национальное жилище кочевых народов. - Юрта? - тем не менее уточнила я. - Да, - с нескрываемой гордостью ответила Жаргалсайхан. - Мой дед этот дом ставил, перестроив два старых. А эта юрта ещё помнит как предки моего отца кочевали и по Ольхону и далеко от Байкальского моря уходили. Ещё отец прадеда в последний раз собрал её на этом месте. Больше её не перевозили. Разобрал её мой отец по молодости, когда фундамент поднимал под неё. Раньше стояла просто на земле. Некоторые направляющие заменил, это жерди такие, мы их зовём уняа, ещё там по мелочи. Боковые решётки, тооно новый, это обод такой вверху. А вот оба тээнги сохранились ещё с тех времён. Мой прадед украсил их резьбой. Двери и внешние, и внутренние, тоже его работа. Он любил по дереву резать. Я лет пять назад заменила урхэ. Это вот чем сверху накрыта юрта, а с боку тургэ, поверх него дээбэри, это всё войлок. Буряты издавна изготавливали войлок в огромных количествах. А чтобы от снега и дождей не портился его ещё и пропитывали особым составом, который сами и готовили. Кислое молоко, табак и соль. Ни плесени, ни насекомых. - Я не насекомое, но от такой смеси тоже бы сбежала, - представила себе этот запах я. - А что поделаешь, на белом войлоке любую блоху видно, - чуть вздёрнулся подбородок Жаргалсайхан. - А род моего отца ставил только белые юрты, и не одну. Главная, где жил глава рода и его жена, состояла из двенадцати боковых решёток. - Это что-то важное означает? - поняла я. - Достаток, девочка. Достаток. Мало кто мог позволить себе белую шерсть на войлок пускать. И чем больше боковых стен, тем богаче хозяин дома. - Довольная моей догадливостью ответила Жаргалсайхан. - Так, мама у нас женщина простая, у которой целые стада, при этом дедушки-прадедушки жили в больших юртах из белого войлока, мол, смотрите все, какой я богатый. - Перечислила я. - Стесняюсь спросить, уважаемая Жаргалсайхан, а отца вашего прадедушки не хан Батый звали? Ну, так... Мало ли. - Среди моих предков дураков не было, в чужие земли переться воевать. Добычи немного, да и за ту расплатиться здоровьем, а то и жизнью придётся. И земля такое не принимает, мстит за боль и смерть. Всё прахом пойдёт. - Нахмурилась она. - В свою землю вложишь, в сотню раз больше получишь. Моя семья так жила. Много поколений. Рожали детей, разводили стада, охотились. Сами валяли войлок, сами выделывали шкуры, сами резали по дереву. Гнали скот на торг, разводили коней. Своего не отдавали, оскорблений не терпели, но и чужого не брали. - К вам сюда, как на экскурсию, ходить можно, - улыбнулась я. - Почему можно? Нужно, - совершенно серьёзно ответила мне Жаргалсайхан. - Здесь память о том, кто мы. Чем жили, и как правильно жить. И о тех, кто жил тоже. Видишь, по белому войлоку три красных каната? Они сплетены из крашенного конского волоса. Верхние два самые старые, их ещё плела моя прабабка с бабушкой, когда та юной девушкой была. А нижний, он чуть ярче, потому что краска ещё не выгорела так сильно. Он почти новый. Это уже я плела, ещё до замужества. Здесь самое солнечное место и самое высокое. Хорошо, ветер, солнце и озеро видно. А там уже сад и за ним конюшня. Её только со второго этажа видно и то не из всех окон. - Вот вы где, - показался Булад. - А я вас по дому зову. - Ой, и правда загулялись. Пойдёмте завтракать. А что сегодня не успели, то потом посмотрим, время ещё есть, - поспешила в дом Жаргалсайхан. - Ага, а то пришла пора птенчика кормить, - проворчала я. - Что ты сказала? - прищурился Булад. - Ну ты сам себе наложить не мог? - надулась я. - Мне твоя мама вон какую красоту показывала, а ты помешал. Мы даже зайти не успели. - Лена, потому и помешал, чтобы неловкой ситуации не возникло, - тихо произнёс Булад, чуть придерживая меня за локоть. - Ты же хотела и внутрь зайти, да? А мама могла не пригласить. Юрта, это не новый дом. Понимаешь, к очагу юрты зовут только по большому зову души. Для многих это и вовсе, как проверка. У меня бабка, мать отца, приезжает к матери раз в три месяца. И живёт здесь пару дней. - Чего? С какой стати? - удивилась я. - Хоть бывшая, а свекровь. И я есть у мамы, сын её сына. Вот мама её и принимает. - Объяснил мне Булад. - Так она встанет посреди двора и ждёт. Мама сильно нехотя, но открывает перед ней двери юрты. - Вы если хотите незаметно пообниматься, и мол, что это обстоятельства так сложились, то лучше в баню идите. И повод законный, и точно не замëрзнете. - Громко намекнула, что мы опять слишком близко стоим, а Булад ещё и за локти меня придерживал. - Тридцать с лишним лет дитю, всё учить надо. - Мааам, - закатил глаза улыбаюшийся Булад. - Я прекрасно знаю, что нужно делать с красивой девушкой, если хочу пообниматься. - Да? - недоверчиво переспросила Жаргалсайхан. - А что же я тогда всё в мамах числюсь? - Потому что удар прикладом по голове не самый лучший способ завязать знакомство? - съехидничала я, проходя мимо Булада. - Пффф, зато попробуй поспорить с тем, что к ногам моего сына падают самые красивые девушки, - заступилась за сына Жаргалсайхан. - Ага, без сознания. - Кивнула я, с недоверием поймав себя на том, что флиртую с Минотавром! ---------- Глава 13. Глава 13. Елена. После завтрака я не стала никого спрашивать, а собрала посуду и встала к раковине. Иначе бы я себя жутко неловко чувствовала бы. - На экскурсию, значит, говоришь привёз? Ольхон показать? - веселилась Жаргалсайхан. - Ты мне скажи, мне костюм уже доставать или подождать? - И что я опять сделала не так? - заражалась улыбкой и я. - Ты гость в доме, Лена, - вздохнул Булад, подперев щëку кулаком. - Девушка, оказавшаяся в гостях, старается помочь по хозяйству, если хочет угодить хозяйке. - Ага, особенно, если у такой хозяйки есть взрослые сыновья, - подмигнула мне его мама. - Так у вас же мама русская, вы-то должны знать, что у нас это просто вежливость. Ну как-то неправильно сидеть и чтобы вокруг тебя бегали, - объяснила я. - Ну, вот! - притворно огорчилась мама Булада. - Просто хорошо воспитанная девочка, а я то уже размечталась! Я по делам, а вы всё же дойдите до конюшни. И вон, косточек с обрезками захватите. Побалуйте Лайку с Куськой. Так как посмотреть хотелось неимоверно, я ещё и торопила Булада. - Мы сегодня гулять пойдём, так что термуху не забудь, - отправил меня переодеваться Булад. - А вот его мама мечтает тут о чём-то, - бубнила я про себя. - Какая ещё романтика, когда мужик настаивает, чтобы ты натянула на задницу штаны с начёсом? Когда у мужика на уме что-то романтично-эротишное он кружавчики ждёт на стратегических местах. Отражение в зеркале смотрело на меня с неким недоумевающим осаждением во взгляде. Мол, что за мысли, фу! К тебе тут со всей душой, а у тебя одна похабщина на уме. И с чего бы это, откуда такое легкомыслие? Обычно я старалась избегать всяких отношений. А мимолётных интрижек ради близости у меня не было и вовсе. - Ну, ведёт башку! Я же живая, хорошо видящая взрослая женщина, - показала я язык своему отражению. - А тут кругом красота, рядом красота, а Минотавр, когда привыкнешь к этим габаритом, мужик ого какой! И моська, и плечи, и руки, ты эти руки видела? Вот и молчи. А про правильно-неправильно мне потом мозг Милка вынесет. - Ты с кем-то разговаривала? - ошарашил меня вопросом дожидавшийся внизу Булад. - Я просто вроде твой голос слышал. - Правильно слышал, - спрятала я волнение и желание узнать, что именно он слышал. - Я обычно проговариваю мысли вслух, очень помогает. Хотя со стороны неверное странно выглядит. Но меня обычно так волнует, как и что выглядит со стороны, что ночей не сплю и аппетит пропадает. Нет, если что. - Да это и так понятно. Но если честно, то ничего странного. У нас такое часто увидеть можно. Просто когда проблему или какой-то вопрос озвучиваешь, она со слуха по иному воспринимается, чем пока внутри варится. И решение проще найти. - На полном серьёзе ответил Булад. - Правда потом говорят, мол, ветер или духи подсказали. Чистая психология. Я лишь порадовалась такому логичному объяснению своих странностей. Мы ещё только шли по деревяному настилу-дорожке, а такие здесь вели ко всем строениям, а от длинного кирпичного и побелëнного здания, огороженного забором вроде того, что был возле юрты, к нам летел средних размеров комок шерсти с громким и звонким лаем. И даже когда от большого комка отделился комок поменьше, но вертящийся пропеллером, лай не прекратился. Просто изменилась тональность и дабавилось радостное повизгивание. - Он же тебя точно узнал? - прищурилась я. Собак я справедливо опасалась. - Конечно. Просто мама говорит, что он у нас лаять начал раньше, чем глаза открыл, - потрепал по голове этот шумный комок шерсти Булад. - Оттого и Лайка. Вон, смотри, отдышаться неможет, весь вертится и извивается, а всё равно лает. Весь Ольхон знает, что к нашей конюшне кто-то подошёл. - Шумовая сигнализация, - улыбалась я, пока большой свёрток, как мне показалось серого войлока, лежащий чуть в стороне, вдруг не начал разворачиваться и подниматься сам по себе. - Это что? Но Булад не отвечал, а только с улыбкой наблюдал за мной. Мол, догадайся сама. - Если вот этот, который без конца лает, это Лайка, то Куська... Это вот этот Загрызень? - наблюдала я за зверюгой, настолько впечатляющих размеров, что назвать собакой язык не поворачивался. - Да ладно тебе, Тумка, он же Туман, добрый. Вид только грозный. На конюшне две кошки живут, так они ему своих котят подкидывают, чтобы грел и воспитывал. А он полукровка. Волк повадился лет пять назад по зиме ходить. Вот результат. А мать тогда щеня пожалела, с улицы сюда забрала. - Рассказал Булад. - А вон сбоку результат собачьего воспитания, смотри не наступи. Среди комков снега прятались три чëрно-белых котёнка-подростка. И так они маскировались, что даже чёрные пятна не выдавали их на снегу. Мало ли грязь какая. - Да они полностью собачью стойку копируют, - засмеялась я, сообразив, что мне показалось странным. - А где же тогда Куська? - Да вон она, на стропилах под козырьком у входа, в засаде сидит, - показал он мне на рыжую кошку, почти сливающуюся с деревянными стропилами. - Самый злобный хищник на конюшне, охраняет территорию. Так её особо не видно, но стоит Лайке поднять шум, так она сразу на посту, над входом. Нападает сверху со спины, без предупреждения и сразу рвёт когтями и зубами шею. Знаешь, сколько кошачьи укусы заживают? При этом заносить в конюшню можно легко и без проблем, коней заводить. А вот наоборот рискованно. Особенно если незнакомый, а матери рядом нет. - Какая опасная, - удивилась я. - Смотря для кого. Мать издалека видит и бежит ласкаться и мурлыкать. Куська наверное себя заместителем считает, - хмыкнул Булад. - Пойдëм, угощать всю эту банду. - У меня такое ощущение, что мы не кошкам с собаками мясные обрезки принесли, а дань местным хозяевам отдаём, - проворчала я. Ворчала я и когда заметила, что кусочки, что расскладывала я, даже кошки игнорировали. Словно не желали брать из чужих рук. Первым принял угощение от меня Туман, действительно оказавшийся самым добрым из этой кошачье-собачьей братии. Потом потянулись остальные. Последней, с таким выражением на морде, словно делает мне великое одолжение, к мясным обрезкам с моей стороны подошла её величество Куська. Зато котята, усиленно и старательно грызущие толстые кости, позабавили. Похоже они и правда считали себя собаками. Забавно, но простая кормёжка собак и кошек, живущих при хозяйстве, тоже оказалась вроде развлечения. В этот момент, откуда-то сбоку здания вышли несколько лошадей. Впереди шёл настоящий серебряный конь. Невысокий, но с широкой грудью, коренастый, с длиной гривой. Чуть в отдалении от него держались остальные, судя по количеству мелких лошадок, жеребят, это были кобылы, которые где-то по осени ожеребились. - Это мамин самый ценный конь, - показал на серебряного Булад. - Это наша порода, бурятская. Причём, это неулучшенная порода. Видишь, вдоль хребта словно полоски более тëмного цвета, более насыщенного, и уши? Вот если видишь бурятскую лошадь, у которой такие ремни вдоль спины, то это без примеси всяких русских, орловских и других пород. Наши лошади низкорослые, чтобы дать роста их смешивают с другими породами. Так сказать, улучшают. Наши их так и делят улучшенная и нет. - Просто из-за внешнего вида? - удивилась я. - Наши лошади меньше болеют, неприхотливы, питаться могут круглый год подножным кормом. Даже зимой. Вот поедем по острову, увидишь гуляющих среди снегов, или на холмах, где ветра сдули снег и оголили землю, совершенно ничем не ограниченных лошадей. Как будто совсем дикие. - Рассказывал мне Булад, а я слушала, словно лекцию по праву у самого именитого профессора. - Но вот ноги коротковаты, более костистые. Смотри какие коленные суставы. Вот и добавляют чужую кровь. А мама говорит, что всё самое лучшее уже придумала земля, которая дала нашим лошадям все их качества не просто так. Её табун тоже гуляет, хотя у нас тёплые конюшни. Просто нашим лошадям нужен простор. Вон смотри, взрослый жеребец, а как по снегу копытами перебирает. То ли красуется, то ли играется с блестящим на солнце настом. - А не замёрзнут? - нахмурилась я. - Нет, наши лошади самые волосатые. У них не только гривы и хвосты длинные и густые. У них и на шкуре есть длинный и жёсткий волос, который прячет от влаги второй слой шерсти. Густой такой, плотный подшёрсток. - Успокоил меня Булад. - Получается что-то вроде естественного войлочного чехла поверх шкуры? - Булад только кивнул. - А чем этот тогда такой ценный? - Из-за цвета. Мама купила его родителей в "Ульдурге", до недавнего времени это был единственный завод, который занимался разведением бурятской породы и имел статус племенного. - Со вздохом ответил он. - Две сивые лошади. Это такого, серо-стального цвета. От них было восемь жеребят. Наши лошади обычно гнедые, сивые, вороные или саврасовые. Зачастую есть пятна, полосы или ремни другого цвета. А белые жеребята появляются редко. У нас вообще особенно ценятся белые лошади. Даже отдельную коновязь для них ставили. А Халкин не просто белый. Подшёрсток у него белый, а длинный волос бело-стальной. Оттого и блестит на солнце, словно серебро. Матери за него бешенные деньги предлагали. Ещё до того, как мать начала принимать участие в соревнованиях наездников на больших праздниках. Халкин крайне редко приходит вторым. Обычно стрелой впереди летит. После этого к матери уже с вопросом о продаже не подходили. Но кстати и дети его с хорошей скоростью могут идти. Я знаю, что Сарма, кобылица, которую мать подарила младшей дочери двоюродной сестры отца, даже пару раз обходила самого Халкина. - Подожди, но Сарма это злой и сильный ветер, разве нет? - вспомнила я рассказы экскурсоводов. - Да, Халкин значит ветер. А его дочь с дерзким нравом Сарма, всё верно. - Кивнул Булад. - И у сестры отца, и у её дочерей нрав такой же. Когда моя мать ушла от отца, моя тётка приехала следом. Мол, что там у матер с братом сами разбирайтесь, а мне ты родня. Долгое время, новости о моей матери доходили до семьи отца только через неё. А этот год смотрю удачный был. Вон, целых два белых жеребёнка. В отличии от злобной Куськи, лошади оказались на удивление спокойными. Дали себя погладить, брали еду из рук. Кобылицы даже подпустили к своим жеребятам. Что мне казалось удивительным. Наигравшись вдоволь, мы, пользуясь солнечной погодой отправились в Хужир. Шли по накатаной дороге вдоль берега. Я любовалась склонами хребта на том берегу и невообразимой снежной гладью. Булад рассказывал, что на Большом Байкале лёд в январе вообще может не стать. А здесь кое-где быть всего-то сантиметров пятнадцать. На машине не проедешь, а вот пешком пожалуйста. Правда если лёд начнёт трещать, то нужно сразу ложиться на лёд. - Нам в любом случае придётся укладываться, - подмигнул он мне. - Не поняла, зачем? - удивилась я, вроде он мне гарантировал самые красивые, но безопасные виды. - Буду показывать тебе Байкальский поцелуй, - подмигнул мне Булад. - Слушай, - прищурилась я. - Я сюда на красоту зимнего Байкала любоваться приехала, а не за поцелуями. Байкальские они там, бурятские, французские. Хоть монгольские! Что я такого забавного сказала, что ты аж заливаешься? - Тебе поцелуи с монголами и бурятами никто и не предлагал, - ржал лучше Халкина Минотавр. - Да? А что означает байкальский поцелуй? - отчего-то злилась я. - Так то и означает, поцелуй с Байкалом. С озером. А ты сразу о чём подумала? Если кто для поцелуев приглянулся, то зря, - погразил он мне пальцем. - А что такое, мастью не вышла? Вам блондинок подавай? - язвила я. - Это ты параллель с белыми лошадьми провела? - хмыкнул он. - Ты красивая. И сама это знаешь. А у нас здесь люди основательные. Для тебя развлечение на пару минут, о котором ты забудешь даже не дойдя до аэропорта. А для местного парня это целое признание. Особенно если не из посёлков, вроде Хужира, а со стойбищ. А у матери в основном такие ребята и работают. - Да я никого и не видела, - пожала плечами я. - Кроме тебя. Просто слова про поцелуй услышала и отреагировала. Я же не знала, что это тоже такая традиция или забава целоваться с Байкалом. Кстати, как с ним целоваться, если там лёд? Или это вроде как полизать столб на морозе? - Чего? - чуть не споткнулся о чём-то задумавшийся минотавр. - Какой столб? - Понятно, давай лучше тему с поцелуями замнëм для ясности, - решила не плутать в трёх соснах я, а о странной обиде на его слова, что мне целоваться с монголами и бурятами никто не предлагает, подумать вечером, когда останусь одна. - Лучше расскажи, что это за домики. - Это? Байкал Вью, долгое время считался самым лучшим отелем на Ольхоне. Здесь даже выпуск снимали о путешествиях. Эти... Орел и Решка. - Махнул рукой Булад. - Там ресторан есть, можно спокойно заглянуть. Готовят там очень вкусно. На обратном пути можем зайти, хочешь? - Не знаю, - ответила я. И кажется, я действительно сама не понимала, чего я сейчас хочу. ---------- Глава 14. Глава 14. Елена. Сосны, которых здесь было достаточно, загораживали своими кронами сбросивших на зиму хвою лиственниц. Их зелень создавала удивительный контраст со сверкающим белоснежно-синим великолепием вокруг. Мимо нас скользили лодки на воздушных подушках, пару раз выныривали снегоходы. - Мы сейчас идём смотреть посёлок? - спросила я. - А что на него смотреть? Посёлок как посёлок. Люди живут. Мы сейчас хивус забронируем на завтра. И по окрестностям погуляем. - Улыбнулся Булад. - Видишь, кусок скалы среди льда? - Шаманка, - засмеялась я. - Уж это место наверняка узнают все. Сам же мне говорил, что на всех сувенирах она. - Двухглавая скала, Бурхан. Иди сюда, - позвал он меня к себе и поставил прямо перед собой. - Смотри вдоль берега. Видишь, кусок скалы выдаётся в Байкал? Рядом дерево, изгиб ствола прямо над переносицей лица мыса Богатырь. - И правда, - разглядывала я мыс. - Ты сказал и я отчётливо вижу мужскую голову в старинном шлеме. И как мне понять, что это не действие твоих слов? - Недоверчивая какая, - пробурчал Булад. - Опиши, что видишь. Вот какой у него шлем? - Как на картинке с кочевниками, - усмехнулась я. - Тогда всё правильно, - прозвучало в ответ. - Почему это? - удивилась я. - Потому что это наша земля. И соответственно, богатырь, или батыр, тоже должен быть нашим. В нашем шлеме, с нашим разрезом глаз и без выпирающего носа. Вот если бы ты кого-то вроде Черномора увидела со шлемом как на иконе Александра Невского, тогда бы это было самоубеждение, - привёл аргументы Булад. - А теперь смотри на Шаманку. Ты знаешь, что такое петроглиф? - И? - задрала я голову чуть обернувшись к нему. - Отсюда видно уникальный природный петроглиф. На белом мраморе красная тень выныривающего из воды дракона, - произнёс он опустив голову ко мне. - Как он там получился? - прищурилась я. - Мыс Бурхан священное место, никто не смеет тревожить его покой. Но один древний дракон решил пролететь над гребнем скалы. Разгневался хозяин Ольхона, поднял ветры и сбросил глупого дракона в воду, - нараспев проговорил Булад. - А это типа отпечаток? А почему тогда у него крыльев нет? Он вообще китайского Мушу из Мулан напоминает, - не прониклась я. - Когда падал пообломал, - вздохнул Булад. - Вот и рассказывай тебе легенды. - Ну, правда, - спросила я. - Здесь разный состав пород, в котором преобладает белый мрамор, но также встречаются доломит, известняк с кварцем, а местами, поблескивающий на солнце графит. Когда яркое солнце эти отблески хорошо видно. Из-за этого, из-за разных пород, выступает соль, которую очень любят олени и лишайник. Его тоже олени очень уважают. Вот только по отвесным скалам олени ходить не умеют. Вот лишайник и разросся. Всю Шаманку окрасил в красноватый оттенок. - Реальное происхождение дракона было интереснее придуманной легенды. - Сама Шаманка имеет сквозную пещеру-грот. Говорят, что это врата в земли хозяина мёртвых. - Мы туда пойдём? В смысле в эту пещеру? - странно, но что-то не хотелось. - Нет, на мыс забираться нельзя, это запрещено, - нахмурился Булад. - Почему? - тут же заинтересовалась я. - Ну, смотри. Я же танцевать в христианские храмы не хожу, или с едой в мечеть не захожу, чтобы перекусить?! А у нас храм вот такой. Священные места, созданные природой. - Пояснил он. - Говорят, здесь, вдоль берега был лес, где жили духи и куда живые шаманы приходили просить совета, а мёртвые получали последние почести, уходя к духам с дымом погребального костра. - Вырубили? - отчего-то неизвестный мне лес было очень жалко. - Наверное, - пожал плечами Булад. - Вместо него на страже Бурхана стоят тринадцать сэргэ. Настоящий храм. Туристы повязывают ленточки, загадывают желания. А ведь их тринадцать не просто так. У каждого своё значение. - Расскажи, - повернулась я к нему всем телом. - Расскажу. Но не всё. Всё могут знать лишь те, кто является частью этих мест, - предупредил меня Булад. - Старая бурятская религия сложна и многослойна. Надо учить и знать, посвятить обучению всю жизнь, а иначе... Ну, нет в мире человека, который смог бы перечислить всех наших богов, и нет такого бурятского рода, чьи боги были бы едины для всех остальных. Наш главный бог, это Хухэ Мунхэ Тенгри, дословно Вечное Синее Небо, всемогущий бог-демиург, перед которым равны все вплоть до тенгриев, небесных богов природных явлений, занимающих следующую ступень вниз. Всего их девяносто девять, сорок четыре восточных и пятьдесят пять западных. Первые считаются злыми, вторые вроде добрые, но доброта богов весьма условна и своеобразна, и возглавляет последних Хурмаста, в котором сложно не признать пленённого в Хорезме и увезённого в монгольскую степь Ахура-Мазду. Равными тенгриям по силе, но живущими уже не в небесах были эжины, это Мать-Земля Улькэн или Умай и владыка подземного царства Эрлен. У наших богов есть дети. Детьми тенгриев или эжинов были хаты, это владыки мест и покровители людских качеств. Важнейшими из них считались тринадцать Арын-ноед, то есть Северных владык, которые и жили на Ольхоне. Это боги не всего мира, а отдельно взятой нашей части бурятской земли, хранители её народа, которым присягало на верность каждое племя, пришедшее в эти края. Возглавляют "эжинову дюжину" восточный Буха-нойон , Князь Бык, и западный Шаргай-нойон, священные горы которых ограничивают по востоку и западу Тункинскую долину. Кроме них, на Ольхоне живут восточные хара-нойоны, или чёрные владыки, Далайназин хозяин морей, Бахар хозяин Байкала, быкоголовый Ажирай хозяин Лены и страж смерти, охраняющий границу миров Солбон, и западные саган-нойоны, это уже белые владыки рек - Ама с Ангары, Эмнэк с Иркута, Заргачи с Качуга, Бухэ с Селенги и Бата с Баргузина, и так же белые беркут-первошаман Шубуун и его отец Хан-Хото, хозяин самого Ольхона. - Как ты всё это помнишь? - попыталась я повторить хотя бы несколько названий. Булад хоть и смеялся, но повторял, как должно звучать правильно. Мол, ему легко, это же понятные и естественные для него вещи. - Вот знаешь, когда повязывают на сэргэ хадак с просьбой к богам, то цвет ленты надо выбирать сердцем, как и сэргэ на который ты её повяжешь. - Шли мы ближе к грозному ряду столбов. - Вот ты какой цвет бы выбрала? - Синий, - без раздумий назвала я. - А столб тринадцатый. Просто люблю это число, оно для меня счастливое. - Да ладно, - заржал Булад. - Тринадцатого ты в клубе с подругами зажигала, когда я туда с коллегами по работе заглянул. - Ага, счастья привалило со всего размаху. Кило сто живого веса небось? - прищурилась я. - А вот теперь смотри, синий само собой цвет неба. Чистота помыслов, правосудие. Не по людским законам, а по справедливости. А тринадцатый сэргэ принадлежит покровителю хитрости. - Сложил руки на груди и приподнял брови Булад. - Я юрист, - пожала я плечами и развела руками. - Так что всё сходится. А Шаманка красивая. Тянет. - Прям тянет? Хочется красивую фотографию? - понимающе улыбался Булад. - Да нет, и отсюда отличный кадр выйдет. Но почему-то кажется, что если постоишь рядом или посидишь, то что-то изменится. Как будто что-то сломанное вдруг починится.- Попыталась описать я непонятное ощущение. - Раз зовёт, пошли. Но учти, максимум мы спустимся к подножью. К камню чуть в стороне от самой Шаманки. - Предупредил Булад. - Давай-ка сюда лапку, Куница ты любопытная! У этого места ведь не просто такая слава. Там и древние петроглифы, изображающие шаманский бубен и даже шаманок за камланием. Ламы пытались превратить шаманскую пещеру в храм, лампадки там вешали, ещё до революции. Мой дед говорил маме, что там раньше даже надпись была на тибетском. Но стёрлась, исчезла. Не приняли наши духи чужой воли. Там же экспедиции были. И нашли подношения, которым больше пяти тысяч лет. Ты себе можешь это представить? За две тысячи лет до появления Тутанхамона и Рамсеса Великого здесь уже жили шаманы и приносились дары. - И с чего ты это взял? - поинтересовалась я. - Говорю же. Экспедиции были, они и взяли. Там и захоронения нашли, и всякие вещи. Окладников здесь долго был, Обручев, - ответил он. - Это всё исследователи наших мест. - То есть, эти товарищи влезли в место, которое все вокруг считали священным, разграбили захоронение и вывезли всё, что нашли? - скривилась я. - Хуже англичан в Египте! - Нет, - решил поспорить со мной Булад. - Англичане не только могилы разграбили, но и мумии вывезли и выставили напоказ. Захоронение, что здесь нашли, описали подробно. Взяли что-то, но потом запечатали и верховный шаман просил за всех прощения и примирялся с потревоженными духами. - Возражение принято, - кивнула ему я. День вышел очень напыщенным на впечатления. Мы долго сидели у подножия Шаманки, не пересекая небольшую косу, что вела на саму скалу. Гуляли вдоль берега по излучине Сарайского залива. - Баргузин или Юрта? - непонятно спросил меня Булад. - Что? - переспросила я. - Не думай, просто на интуиции, - предложил он. - Тогда юрта, - сразу решила я. - Запало тебе, да? Любопытно? - спросил Булад, ведя меня куда-то по улочкам Хужира. - Ой, а тебе было бы неинтересно? - ответила я. - Так куда мы идём? - Как куда? Есть буузы. И вкусные буузы, - подмигнул мне Булад. - Да? Ты тогда шагу-то прибавь, - подпихнула я его в спину. - А то там буузы, а он тут еле плетётся! ---------- Глава 15. Глава 15. Елена. На охоту за льдом мы выехали рано утром. На машине до пирса в Хужире, а там пересели на хивус. Булад забрал из машины здоровенный походный рюкзак и на все вопросы, лишь улыбался. - Зачем мы едем так рано? Темно и ничего не видно, - ворчала невыспавшаяся я. Особенно злило, что меня, ещё толком не проснувшуюся, Булад постоянно дёргал. Поесть, попить, зайти в туалет, одеться тепло и удобно. А взяла ли я с собой специальные согревающие вкладыши? И после того, как я ответила, он ещё и лично проверил, не забыла ли я на самом деле. - Да уже скоро рассвет, - улыбнулся хозяин лодки. Вскоре он остановился, обговорив что-то с Буладом, он остался в лодке, явно дожидаться нас. А мы с Буладом вышли на берег и полезли вверх. - Да, оно, - сам себе сказал Булад. И буквально за пять минут обустроил небольшое место, чтобы усесться вдвоём. Я ничего не понимала, но решила не спорить. Тем более, что мне в руки всунули небольшую термокружку с горячим какао. - Не выспалась? - спросил Булад. - Не подозревал, что ты любительница поспать. - Я и сама этого не подозревала. Но здесь как-то удивительно хорошо спится. То ли тишина, ни машин же, ни заводов. То ли запах, - пожала плечами я. - А что не так с запахом? - чуть нахмурился Булад. - Он другой. Не такой как в городе. Не пахнет бетоном и машинами. Мы привыкаем, не замечаем. А на контрасте понимаем, что он всегда есть, если жить в городах. - Попыталась объяснить я. - А ваш дом пахнет деревом, немного дымом. Удивительно, что у вас и печь сохранилась. Хотя весь дом обогревается при помощи электричества. И плиты две, от газового баллона и от розетки. - А хлеб мама печёт только в печи. И вообще, часто готовит именно на ней, - улыбался Булад. - Газ на случай, если электричество отключится. Но мама не боится, говорит, что за пять минут переведёт дом и конюшни на печное отопление. - Да, и запах хлебной закваски ещё. Никогда не думала, что это настолько вкусно ощущается. Слышала конечно, читала. Но вот чтобы самой, впервые. Удивительно. - Призналась я. - А ещё у твоей мамы подушки и одеяла пуховые! Укутаешься в это тёплое облако, вытянешься... А тут вваливается в комнату Минотавр и тащит гулять! В ночь, в мороз. Увидишь, говорит. Да что тут в этой темноте можно разглядеть? Я махнула рукой, обводя горизонт и запнулась. Там, вдалеке, солнце уже вот-вот должно было появиться. Мне казалось, что я посекундно замечаю, как край ночного неба светлеет. Словно кто-то растворяет синь чернил до прозрачной голубоватой лазури. А потом, неведомый художник щедро плеснул золотом, заливая почти половину неба. И закованный в ледяной панцирь Байкал ответил. Заискрились, засверкали снежные просторы, дробя и раскидывая вокруг каждую каплю солнечного света. - Вниз посмотри, - шепнул мне на ухо Булад. Я послушно опустила взгляд. И застыла, не в силах выдохнуть, осознать и вобрать в себя, в память невероятную красоту зрелища. Большая ледяная равнина, где лёд менял цвета от зеленовато-голубого до сине-чëрного. Снег окаймлял берега, перечёркивал застывший ледяной простор. И не верилось, что там, внизу прочный лёд, по которому можно ходить и даже ездить. - Уже не злишься, что рано разбудил? - веселился Булад. Он достал из кармана варган и приложил к губам, зажав зубами, пальцем начал дёргать за крючок. Звук странный, но густой, словно мёд, заполнял собой воздух, окончательно превращая рассвет над озером во что-то загадочное и мистическое. Резко наступившая тишина даже вызвала какое-то чувство сожаления. - Хочешь попробовать? - протянул Булад мне варган. - Да кто же откажется, тем более, что здесь никого, и смеяться над моими попытками будет некому, - взяла я инструмент. - Смотри, зубы кладёшь вот сюда, здесь как бы полочка, - начал объяснять Булад. - Не стесняйся, это же ты первый раз будешь пробовать? - Угу, положить зубы на полку, мне точно предлагают впервые, - заверила его я. - Я знал, что смогу тебя удивить, - хмыкает он. - До конца зубы не смыкай. - Не бойся, не поцарапаю, - рассматривала я небольшую на самом деле поделку. - Тут же ничего необычного, чего ты жадничаешь? - Это не для того, чтобы не задевать, а чтобы звук попадал в рот, как в усиливающую камеру. Это мой варган, я привык к жёсткому и длинному языку, тебе может быть не очень приятно, - двусмысленно предупредил он. Ну, или это я уже видела намёки даже в самых безобидных фразах. Получилось не сразу, и если у Булада получалась ровная мелодия, то у меня это выходили отдельные порыкивания. - Пойдём отсюда, пока какой-нибудь медведь ее решил, что тут завёлся наглый соперник и вызывает его на бой, - смеялся Булад. - Ничего, не сомневаюсь, ты с ним справишься, - важно ответила я. - Твоя уверенность во мне меня конечно радует, но проверять её правдивость мы повременим, - сделал большие глаза Булад. - Видно, потому что сегодня из-за раннего подъёма ты кашки покушать не успел? - ехидничала я. - Именно, исключительно по этой причине, - заверил меня он. А потом мы долго бродили по льду. В толще льда застыли воздушные пузырьки, образовав удивительный рисунок. Настоящее чудо под ногами. Из-за размера пузырьков эти рисунки были везде разными от тонких ниточек, до больших "тарелочек". Пока я бегала, стараясь запечатлеть как можно больше, Булад возился что-то делая на льду. Оказалось, что он готовил тот самый Байкальский поцелуй для меня. В небольшую лунку во льду он положил размороженные ягоды, чуть помял и залил водкой. Пить это нужно было лёжа на льду на животе. Прежде чем попробовать этот коктейль, я внимательно осмотрела Булада, обойдя вокруг него. - Приклада точно нет? - прищурилась я. - Главное, чтоб ты до бутылки не дотянулась, - подмигнул он, укладываясь рядом к соседней "рюмке". - И как тебе Байкальский поцелуй? - Холодный, аж зубы сводит, - ответила я, лежа на льду. - А это что? - Коньки, - прказал мне Булад. - А, так ты сегодня решил развлекаться на полную, да? - коньки вызывали у меня весьма скептический настрой. - Не бойся, я буду рядом и не дам тебе упасть, - заверил меня он. Булад помог мне надеть коньки и зашнуровать. Он же буквально поставил меня на ноги. Сначала я просто стояла, а он тянул меня за руки. Потом даже попробовала сама оттолкнуться. И то ли спиртное разбудило пьяную храбрость, то ли я восприняла это как вызов, но я уверенно пыталась кататься. Разгоняться уже получалось, и даже очень понравилось скользить, а вот тормозить не получалось. Останавливалась я методом врезания в Булада, а он ловил и удерживал нас обоих от падения. Накатавшись, мы вернулись к хивусу, хозяин которого умудрился приготовить на берегу уху из омуля. И вроде времени прошло не так уж и много, да и не устала совсем, но ели с таким аппетитом, что только ложки успевали греметь. Дальше нас ждали наплески и гроты. Хозяин хивуса должен был нас довести до дальней точки, откуда мы собирались возвращаться, осматривая всю ледяную красоту. Часа через три-четыре он должен был нас забрать. Но по пути он решил заехать в одно место, а то появиться ему надо обязательно, а потом заезжать неудобно. Приехали мы к странному завалу из снега и льда. Пока хозяин доставал ведро с крышкой, Булад нашёл и показывал мне отверстия во льду. - Нерпа, - тихо произнёс он. - Да можно не молчать, нерпы умные, да и меня по голосу узнаёт, - сообщил нам мужчина, отходя в сторону. Ждать пришлось недолго. Вскоре из-подо льда появилась голова, а потом и вся немаленькая тушка тюленя. Нерпа совсем не боялась, и радостно встречала своего знакомого. Даже подальше от прорубя отползла, хотя на льду она явно чувствовала себя беззащитной. В ведре оказалось угощение, рыба голомянка. Нерпа кушала с удовольствием, время от времени отвлекаясь от еды, чтобы ткнуться головой в руку своего приятеля-человека или ударить его ластой по ладони. - Откормили то уже как, - с интересом наблюдала я за угощением и беседой человека и нерпы. - Она неоткормленная, она с детёнышем, - объяснил мне Булад. - В конце февраля - начале марта нерпы щеняться. Сейчас уже последние дни так сказать, может пару недель ещё. Самой добывать себе пищу, нерпе сложно. А голомянка источник подкожного жира, за счёт которого нерпа комфортно чувствует себя в ледяной воде. Вот этой помогает её знакомый человек. Беспокоится за неё. Мне удалось даже близко подойти. Трогать нерпу я не стала, чтобы не пугать. Но и возможности увидеть её с расстояния двух шагов было достаточно. Долго находиться без воды нерпа не могла, её огромные глаза начинали слезиться, удерживать её конечно никто не стал. Казалось, что я уже израсходовала весь запас эмоций на сегодня. Ну, невозможно без конца восхищаться и удивляться. Однако выяснилось, что я просто плохо себя знала. - Это самое узкое место на Байкале, - рассказывал мне Булад. - Осенью и зимой ветра гонят воду с бешенной скоростью, она захлестывает уже остывшие камни и постепенно образуются глянцевые ледяные панцири. А ещё, вода просачивается в самые мелкие трещины и украшает гроты потолком из сосулек. У нас ещё мастера приезжают, и превращают наплески в фигуры или картины. Но мне дикие больше нравятся. Как выяснилось в этом у нас вкусы совпадали. Мы остужали слишком горячий чай, окуная в кружку кончик сосульки, пытались угадать на кого похожи те или иные глыбы льда. Но особый восторг вызвали сосульки на сводах гротах. - Пошли, кое-что покажу, - позвал меня Булад. - Летом здесь вода, а зимой можно достаточно легко пробраться вовнутрь. Внутри оказалась пещера с ледяным полом и невероятными наростами на потолке. Булад включил фонарик и поднял к основанию сосулек, запуская цепь сверкающих бликов. Я как ребёнок бегала от одной сосульки к другой без конца удивляясь многообразию форм. Засмотревшись, я поскользнулась, но упасть не успела, оказавшись мгновенно прижатой к сильному, а главное устойчивому даже на льду телу. - Глаза у тебя всё-таки очень красивые, - вдруг сказал Булад. Напряжение от постоянно нарастающего накала эмоций ударило в голову, где-то ещё не выветрилась память об алкогольном поцелуе и придала дурной смелости. Я резко привстала на цыпочках и прижалась к его губам. Секунду ничего не происходило, а потом на меня обрушился настоящий ураган, сминающий губы и сжимающий меня в настолько крепких объятиях, что единственный воздух, что попадал в мои лёгкие, был тем, которым щедро делился со мной Булад. ---------- Глава 16. Глава 16. Булад. Меня накрыло, словно волной. Тормозов словно никогда и не существовало, все запреты отменились сами собой. Куница со своим неуëмным любопытством и искренней, какой-то искрящейся реакцией на привычные для меня с детства вещи пробралась под кожу, растворилась в крови, обосновалась в самом сердце. А я, как глупый телёнок, так и не осознал опасности, пока не стало слишком поздно. Да и уже понимая, что со мной происходит, я не мог оторваться от неё. Так искренне наслаждавшейся простой лаской, давно утратившим сокровенный смысл прикосновением. С ясным, но оттого не менее болезненным и отчаянным, пониманием, я сам себе не веря, буквально по живому отдирал себя от неё. Заставлял себя опустить руки и разорвать поцелуй. Грудь болела от частого и прерывистого дыхания, горло пересохло, как при простуде. А её непонимающий и обиженный взгляд лишал последней воли. Так хотелось вернуть её в свои объятия, успокоить, наобещать всего, что только захочет... - "Не придумывай себе того, чего нет и никогда не могло быть"! - мысленно одëрнул я самого себя. - Лена, - через силу произнёс я. - Этого не должно было случится. Ты... - Да-да-да, всё понимаю и далее по тексту, - мне показалось, что говорит она с раздражением. - Я хочу побыть на солнце. Она вылетела из грота, чуть не посшибав головой сосульки. - И какая её муха укусила? - вздохнул я, разглядывая своё расплывающиеся отражение в ледяном полу. Кажется, моё собственное отражение потешалось надо мной. Всю дорогу до дома, Куница старательно не смотрела в мою сторону. Видно размышляла. То губу закусывала, то морщилась. Думал и я. Видно так давно, запретил себе думать о чувствах, что и не понял сразу, не узнал. А ведь должен был! Хотя бы потому, как испугался за неё в тот вечер, в клубе. Или по тому, как сильно зацепило меня, когда узнал, что она якобы подала жалобу на меня. Как сейчас помню, я уезжал из отдела, уже и без того злой от тупых и бесполезных нотаций и кучи отчётов и объяснительных. Я злился от того, что очевидную ситуацию, превращают в не пойми что. Слегка выпившая девчонка решила заступиться за бойца, что само по себе уже редкость. Да, пострадала, но пойди, разберись в моменте, что происходит! Я услышал предостерегающий крик и собирался нейтрализовать опасность. Кто мог ожидать, что одна из девиц кинется прикрывать меня своим телом? Не привыкли наши бойцы к такому. Большинство красоток и вовсе кривиться начинает при знакомстве и резко сворачивают беседу. - Булад, - окликнула меня, спешащая ко мне Алия. Она явно выскочила из кабинета на улицу второпях, даже не накинула на себя ничего. - Алия? Что случилось? - нахмурился я. - Я вчера случайно услышала разговор, - тихо зачастила она. - Наш с кем-то по телефону говорил. О тебе. Что ситуация не очень и замять пока ещё можно, но дорого встанет. Эта девка, пострадавшая, из Москвы и требует проверок. Похоже, весь шум из-за неё. - Что? - меня мгновенно накрыло бешенство. - Послушай, Булад. Если даже старший говорит, что дорого встанет, но замять можно... У тебя же есть деньги, и немаленькие. Я же знаю. Давай, я аккуратно узнаю о какой сумме речь, и по-тихому передам. От меня возьмут без опасений, я же здесь сто лет уже сижу, - мялась бывшая жена. - Сам разберусь, - рявкнул я. - А ты иди, не мёрзни. Я полетел в больницу, чтобы лично так сказать решить вопрос с оплатой ущерба. Хотя до этого навещать Куницу не собирался, что-то внутри будило смутную тревогу, сталось удержать от ещё одной встречи с ней... Девушкой со взглядом, глубоким, как воды Байкала. В тот момент, я не смог остановиться, не придал значения странному ощущению, что она меня предала. Безосновательному, как и моя злость на неё. И потом... Я так хотел удержать её рядом ещё хоть ненадолго, что привёз её в дом к своей матери. Хотя и сам себе обещал, после поездок с бывшей женой, что никогда больше не позволю никому увидеть, как мы живём. Я и мама. И никто больше не будет говорить, что воняет скотиной и дом убогий. И я боялся, трясся, как последний перепугалец на первом выходе под артой, в ожидании реакции Куницы. Внимательно следил за ней взглядом, стараясь уловить любое недовольство, любое... А вместо этого видел любопытство, интерес, восхищение. Жадная до знаний она могла постоянно слушать мои рассказы. Всё то, что рассказывала мама и бабушка, хотя её я мало помню. Она думала, запоминала, задавала вопросы, язвила, но была такой настоящей. Она видела конюшни, знала о стадах, и восхищалась моей мамой. Она рассматривала резьбу, украшавшую наш дом, словно украшения в витринах. Для неё дом моей матери пах не скотиной, а деревом, дымом и хлебом, и спалось ей в нём так, что она говорила об этом, как об удовольствии. И сейчас, уже поняв, что я попал по самую макушку, я мог себе признаться, что она единственная, кто своим появлением украшал Байкал. По особому рядом с ней звучал варган, красивее был разделённый на двоих рассвет. - "Монгол, - произнёс я сам себе. - Ты, брат, запëрся на минное заграждение босяком. Ты ведь всё знаешь. Сколько женщин было в твоей постели, разных. И тех, для кого близость лишь работа. И ни одна тебя не приняла без жалоб. Этот поцелуй... Это всё, что может быть в твоей и её жизни". Домой мы вернулись уже в сумерках, Лена всю дорогу молчала. Заулыбалась, только увидев мою маму. Но и мать моментально поняла, что что-то не так. - Я что-то замёрзла, - нашла объяснение своему настроению Куница. - О, так это дело поправимое! - засмеялась мать. - Я как знала. Хотя, почему как? Кто это интересно не замёрзнет, проведя весь день на льду. Пойдём-ка в баню, я её хорошо протопила. А пока Булад пойдёт, ужин соберём, да? Я и моргнуть не успел, как мать взяла Лену в оборот. Только дверь в баню хлопнула. После целого дня на льду, бани и горячего ужина, Лена быстро осоловела и отправилась спать. Я сам отправился обойти двор перед сном, проверить, всё ли заперто. А когда вернулся, мать сидела за столом, закладывая в большой чайник мешочки с собранными ещё летом травами. - Ну, и чего это девочка на тебя весь вечер старательно не смотрит, а ты с неё взгляда не сводишь? - кивнула она мне на кружку. - Не для меня эта девочка. Совсем не для меня, - признался я. - А что так? Она конечно без каблуков, но ты на две головы её выше, так что думаю вряд ли ростом не вышел. Тут русская кровь моей матери во всей своей красе себя проявила, - приподняла брови мама. - Нравится она тебе, да? - усмехнулся я. - Глупый, - покачала головой мама. - Лена хорошая девочка, но мне чужая. Но мне нравится, какой ты рядом с ней. Я уже и забыла, что ты у меня такой смешливый и всё детство улыбка не сходила с твоего лица. - Мам, она просто гостья. И уже скоро уедет отсюда навсегда, - пожал плечами я. - То, что уедет, это понятно. Вопрос только в том, отпустишь ли ты её, - улыбнулась мама. - Придётся отпустить. Дурак, да? - усмехнулся я. - Почему сразу дурак? Должна же в тебе и отцова кровь просыпаться? Я тебя зачала, знаешь ли не без его помощи, - похлопала глазами мама. ---------- Глава 17 Глава 17 Елена. На следующий день солнца над Байкалом было не видно. Как будто природа чувствовала, что у меня на душе. Оттого и прилетел неизвестно откуда не ветер, а настоящий буран. Закружил, завьюжил, поднял вокруг столько снега, что из окна была видна только сплошная белая стена. Я лишь немного понаблюдала за мельтешащими снежинками и почувствовала, что закружилась голова. Да и сама я, явно была не в трезвом уме и доброй памяти. Похоже, что без последствий тот удар всё же не прошёл. Вчера, поднявшись в комнату, которую отвели мне на время пребывания здесь в гостях, я долго не могла уснуть. Хоть и ушла, сославшись на сонливость. Так что все эти насмешки над собой уже шли по второму кругу. Но и себя жалеть я как-то за всю свою жизнь так и не научилась. А обманывать себя и вовсе считала глупостью. И вообще занятием неблагодарным. Зато мне было что разложить, проанализировать и о чём подумать. - Ну, и что вы, обвиняемая, скажете в свою защиту? Как докатились до жизни такой, и главное, как мы из этого будем выкарабкиваться, - спросила я у собственного отражения. Я долго ковырялась в себе ночью. Нет, это не была влюблённость, при которой юные и не очень девочки идеализируют предмет своих чувств. Я с ходу могла назвать с десяток недостатков Булада. Но беда была в том, что они меня не раздражали. Более того, я могла противопоставить свои качества, которые, как уже показала практика, вполне справляются с тем, что нужно уравновешивать Булада. Впервые в жизни мои решения за час сменялись от рвать отсюда когти с первой лошадью до брать этого Минотавра за рога. - С волками жить, по волчьи выть, - вспомнила я старую поговорку. - А буряты вроде как от волков род ведут? Я снова подошла к окну и рассмеялась. Ведь будь я здесь своей, местной, то такую погоду расценила бы как ответ на мои метания. Мол, сидите, Лена, на попе ровно. - Ну и пусть! - решила я. - Отпуск всё равно скоро закончится. А это место... Пусть и для меня будет личным и сокровенным. Как выйдет. Как я давно заметила, стоило мне принять для себя какое-то важное решение, у меня словно сил прибавлялось и настроение взлетало до несходящей с лица улыбки. Спускаясь по лестнице, я встретила идущего наверх со стопкой отглаженного белья Булада. - Доброе утро, Золушка, - засмеялась я. - День только начался, а ты уже весь в трудах? - Доброе утро, Куница, - вдруг заулыбался Булад. - Да какие это дела, бельё погладил и всё. Мама потом разложит. Я поднырнула под его руку и побежала вниз по лестнице. - Осторожнее, - засмеялся он мне вслед. Ещё только подходя к кухне, я услышала равномерный стук. Мама Булада огромным ножом, больше похожим на какую-то смесь ножа с топором, стучала по кучке мяса на доске. - С добрым утром, вы сегодня дома? - улыбнулась я. - А то, погода сегодня видишь, нелётная, - засмеялась Жаргалсайхан. - В такую погоду только дома сидеть, семью баловать. Вот решила буузы сделать. Будешь? Не бойся, ничего лишнего там нет. - За время отдыха здесь я поняла странную вещь. Похоже, что если перед тарелкой с этим блюдом поставят табличку "осторожно радиация", я и тогда спокойно всё съём. Табличку в сторону отодвину, чтоб глаза не мозолила. И все дела. - Осмотрелась я по сторонам. - Могу я чем-нибудь помочь? - О, лишние руки никогда не помешают, - кивнула мне Жаргалсайхан. - Даже если эти руки, скажем так, без опыта работы? - предупредила я об отсутствии кулинарных талантов. - И мне наверное платок какой-нибудь нужен, чтобы волосы прикрыть? - Ай, ты моя умничка. Вон, на спинке стула возьми косынку. А остальное не беда, сейчас всё расскажу. Там не велика хитрость, - у мамы Булада тоже сегодня было прекрасное настроение. Впрочем, с её подсказками и под её контролем, я действительно справилась с замесом теста. И уже просто стояла и вымешивала. И конечно, проснулось любопытство. - Это в покупные буузы мясо в фарш пропускают. А дома, и так кстати правильно, мясо только рубят. Я слегка подмораживаю, режу на мелкие-мелкие кубики, а дальше уже вот, - показала она на доску перед собой. - В мясорубке мясо всё-таки давится. А так даже самый мелкий кусочек, хоть со спичечную головку, а всё равно, порублен и отбит. Засада поджидала меня на лепке самих бууз. Таких аккуратных зажимов, как складочки на плиссированной юбке, у меня не выходило. Да и вообще, те буузы, что делала я, выходили какими-то кривоватыми. Но зато ни одна не развалилась, пока мы их готовили в специальной двойной кастрюле на пару. - Невероятно вкусно, - выдохнула я. - А домашнее и своими руками всегда вкуснее, - заверила меня мама Булада. Потом мы пошли раскладывать бельё. - Хозяйкина комната, - показала мне помещение Жаргалсайхан. - Не спальня, а такая откуда все дела веду. Кровати здесь и правда не было. Зато был секретер, несколько пристенных комодов и полторы стены вместе с углом занимали шкафы до самого потолка. На одном из комодов на верху стоял горшок с цветком и лежала то ли салфетка, то ли платок. Меня заинтересовала вышивка и большой резной и явно очень старый ключ, лежавший на ней. Вышивок, только оформленных в рамки, было ещё очень много. Они в два ряда занимали свободную стену над комодами и секретером. - Это мамины работы, она очень любила вышивать. И меня научила. Но я её терпением не обладала, и в моих работах души не было, - с грустной улыбкой вспоминала Жаргалсайхан. - Я у родителей единственный ребёнок, но не первый. До меня было три мальчика. Но все и до года не доживали. Самый первый умер от пневмонии. Мама до конца жизни так и не поняла, где он мог так подстыть. Второй родился мёртвым, во время родов удушился пуповиной. А младший просто умер во сне через неделю после рождения. Синдром детской смертности. Моих родителей это горе сплотило так, что они вместе словно камень стали. Мама год носила траур по последнему ребёнку. А потом сняла платок с головы и повязала на сэргэ. А потом вдруг ещё одна беременность. Родители скрывали ото всех, а когда мама уже скрывать не могла, то перестала выходить из дома. Только в темноте отец водил её гулять. Рожала меня мама дома, роды принимала шаманка. Отец принёс из конюшни отмытую кормушку для лошадей, она и стала моей первой люлькой. - И никому не сказали? - удивилась я. - У меня даже имени до пяти лет не было, и нигде никаких записей обо мне. - Посмотрела на меня Жаргалсайхан. - Зло находит человека по имени. Значит, где-то тёмное что-то сказали. А нет имени и как искать? Родители меня звали красавицей и своим счастьем. Так и назвали, Красивое счастье. А потом, когда от мужа сюда вернулась, я жить не хотела, всё говорила какая же я красавица, какое счастье, если вот так... А потом увидела, как моя мама плачет. И так я разозлилась, слово очень злое о себе сказала, очень грязное, меня никто в жизни так не называл! И у мамы прощения просила. Этот платок я ей вышила, с пожеланием, чтобы он никогда ей не пригодился. Вот и лежит здесь, как память о ней, и напоминание мне. - А ключ? - решила увести тему я. - Это от юрты, - незаметно вытерла глаза и улыбнулась Жаргалсайхан. - А вот вторая вещь, сейчас... Вот оно. Держи, дарю. В руки мне она положила свёрток из ткани, подозрительно напоминавшей детскую пелёнку. А внутри оказалось платье. Белое платье с очень красивой сине-красной вышивкой по вороту и по переду. - Когда у меня сын родился, мы с мамой это платье сшили, и я украсила вышивкой. - Рассказала она. - Для его будущей жены? Алии? - спросила я. - Не о невестке я думала, - засмеялась мама Булада. - Грудь у девушки должна была быть в моём представлении большая, молочная, чтобы моих внуков кормить, бёдра широкие, чтобы рожала легко, видишь, как подол идёт? И ростом должна быть не как я, полтора метра. Чтобы сын мой был её выше, а значит и сам ростом не обижен. - Не знаю каким образом, но судя по результату, это работает, - засмеялась я. - Ростом точно удался. - А что касается Алии, - сложила руки на груди Жаргалсайхан. - Вот знаешь, зверь есть такой, лиса. Все им восхищаются, и красавица, и плутовка. Пока эта красавица в их птичник тропу не набьёт. Сразу о красоте забывают. - Но она действительно очень красивая, - вспомнила я девушку в магазине. - Это как посмотреть, если на шапку, то да, - фыркнула Жаргалсайхан. Как будто под настроение, царящее в доме, и погода на улице успокоилась. Но провести вечер дома не удалось. Приехал один из работников с новостью, что сразу несколько коров начали телиться. Булад маму одну конечно не отпустил, уехав с ней. И в натопленную баню пошла я одна. Уже сидя в своей комнате и рассчëсывая волосы, я вдруг решила, что надо примерить платье. По длине оно село идеально, только в груди чуть жало. Но тут это было скорее плюсом. Очень уж выгодно смотрелся вырез. Дурные мысли видно ходят исключительно парами, потому что я пошла в хозяйскую комнату и взяла ключ от юрты. Проходя мимо бани, заметила, что свет в предбаннике горит. - Странно, вроде выключала, - задумалась я. - Но ничего, обратно пойду, проверю ещё раз всё и выключу. Замок провернулся легко. Дужка вышла из гнезда даже не скрипнув, а вторая дверь открылась от простого толчка. В середине юрты горела небольшая печка, света от которой было достаточно, чтобы осмотреться. Обувь я оставила у порога, поэтому ступни мгновенно почувствовали мягкость ковров на полу. Свет огня добавлял какой-то таинственности, тени плясали на резьбе, украшавшей юрту изнутри. Я не удержалась и раскрутилась, заставляя подол платья виться вокруг. Вдруг вспыхнули шары-светильники под потолком. Их приглушённый свет сейчас показался ярким. - Лена? - у двери стоял Булад. - Ты вернулся? - спросила я растерявшись. - Да, вроде всё хорошо, мама осталась понаблюдать за телятами. Завтра в обед её заберу. Пошёл в баню, а по выходу смотрю, дверь в юрту открыта. А оказывается это одна любопытная Куница здесь танцует, - усмехнулся он. - Откуда платье? - Твоя мама подарила, - вскинула я голову. - Нравится? Или опять что-то не так? - Лена, - подошёл он ко мне, оставив куртку на полу у входа. Видно выходя из бани, он решил не заморачиваться с тем, чтобы лишний раз одеваться и раздеваться. Поэтому накинул её прямо на тело. Его ладони легли на мою талию, прошлись вверх по рёбрам, сжав их до тянущей боли, а сам он упёрся своим лбом в мой. Долгие минуты я слышала только стук собственного сердца и треск пламени в печи. Ждать было невыносимо тяжело. Я положила свои ладони ему на грудь. Провела вверх, чуть задержалась на шее... - Я уже не могу тебя отпустить, не сейчас, - глухо произносит он. - И всё разрушится... Из-за меня. - А так всё разрушится просто так, а может и нет. Как мы это узнаем? - голос почему-то дрожит и плохо слушается. Я смотрю в его глаза, и кажется весь мир перестаёт существовать. В этот раз решение принимает он. Первое касание губ очень неуверенное, то ли сомневается, то ли ждёт разрешения. А потом на меня обрушивается чистая сила, какой наверное мог бы быть буран, что бушевал ещё сегодня утром. Внутри словно разгорается пламя, сносящее напрочь тщательно выстроенные для самой себя рамки и границ. Дикое, первобытное чутье, что оказывается всё это время было живо, буквально захлëбывается ликованием, что можно быть настоящей. Вот сейчас, с ним, он не испугается. Я сама разрываю наш поцелуй, но лишь чтобы вцепиться зубами в его кожу, чуть ниже ключицы. Булад рычит, словно дикий зверь, задирая голову и подставляя мне беззащитное горло. Но я лишь резко провожу линию вдоль кадыка к подбородку языком. Он снова ловит мой язык в свой плен. Не отпускает, не позволяет очнуться, бережно, в противовес огненному напору своего поцелуя, опускает меня на пол, аккуратно помогая избавиться от платья. Это последнее действие, что сочетается с понятием аккуратно. Его поцелуи смешанные с укусами обжигающими клеймами ложатся на мою кожу. Жалят плечи, живот, бёдра. Его пальцы впиваются в мышцы. Но вместо боли я ощущаю голод и рычу от раздражения. Всегда терпеть не могла все эти прелюдии, непонятно с какой целью придуманные! Либо вы хотите друг друга, либо нет! - Ты меня с леденцом перепутал? Долго ещё облизывать будешь? - запускаю я пальцы в его волосы, благо он склонился над моим животом, и дёргаю, оттягивая его голову назад. Его взгляд шальной, одурманенный... Кружево трусиков-шортиков разлетается на ошмётки за мгновение. Промежность обдаëт его дыханием, без предупреждения он сминает половые губы ртом, бесстыдно проходится языком, погружая его во влагалище. От дикой, бесстыжей ласки меня словно ошпаривает. - Ты ошалел? - резко дёргаюсь я, пытаясь отползти. - Лежи, - хрипло командует он, впечатывая меня задницей в ковёр. - Пока что, лижешь ты, - дразню его я. За что сразу оказываюсь подмятой под него. Он моментально затыкает мне рот своим языком. А первое проникновение получается резковытым и немного тянуще-болезненным. Отчего мои голову ведёт ещё больше, и я не сразу понимаю, что Булад замер. Завис надо мной, уже дрожа от напряжения. - Это не то, что ты подумал. У меня были мужчины. Давно. В последний раз, года полтора назад. Хочешь поговорить об этом? - говорю я, пытаясь выровнять дыхание. - Нахер разговоры! - рычит мой Минотавр. ---------- Глава 18. Глава 18. Булад. Утро началось с горьковатого тровяного аромата волос Куницы, смешанного с запахом войлока, дерева и выделанной мягкой звериной шкуры, которую я стащил с кровати и использовал вместо одеяла. Ощущение стройного женского тела подо мной будоражили и дразнили, не смотря на то, что в паху чувствовалась ноющая пустота. Воспоминания о ночном безумии напоминали о себе, словно лёгкое опьянение. Я потянулся к обнажённому плечу Куницы, собираясь вспомнить ощущение её кожи под своими губами. Взгляд наткнулся на уже наливающийся синяк на её руке, чуть ниже плеча, и улыбка сама сползла с лица. Я откинул шкуру, осматривая Лену. Она лежала на животе, поджав под себя ноги, такая чуть перевёрнутая поза эмбриона. На плечах следы моих укусов, на пояснице содранная о ворс ковра кожа... Уже не первый раз в моей жизни настаёт момент, когда женщина после ночи и моего желания нуждается в защите, отворачивается, скрючивается и молча ждёт, когда я уйду, оставив её хоть ненадолго одну. Но от чего-то именно сейчас во рту разливается вкус полынной горечи. - Лена, - тихо позвал я, осторожно проводя по её волосам. - Что-то болит? Идиотский вопрос, и чувствовал я себя идиотом. - Всё тело, - отвечает она. - Меня тут один Минотавр в центнер весом перепутал с ортопедическим матрасом. И грациозно потягивается, прогибаясь в пояснице чуть ли не дугой. Поворачивается ко мне, смотрит в глаза и её лицо каменеет. - Давай, начинай рассказывать, как всё плохо и было ошибкой, - кривиться она. А я, словно рыба на морозе, только рот открываю. Слов нет, дыхание в горле застывает, оказывается со спины всё смотрелось ещё очень мягко. - А по-твоему нет? Всё чудесно? На тебе места живого нет, - запускаю я пальцы в волосы. - Ааа, вон в чëм дело, - загораются её глаза. - Здесь зеркало есть? - Да, на женской половине, за кроватью. - Отвечаю на автомате я. - Пошли проводишь, - легко подымается на ноги Лена. Когда я встаю, она хмыкает, многозначительно опуская взгляд. - Ну вот, - открываю я створку узкого шкафа, на которой висит зеркало, не обращая внимания на то, что тело не позволяло скрывать проснувшегося желания. - Чего вот? Вот сам на себя и посмотри, - фыркает Куница, складывая руки на груди. С учётом, что из одежды на ней ни единой нитки, я готов смотреть только на неё. - На себя, это вот сюда, - тычет она пальцем в зеркало, явно дразня меня. - И да, извиняться, даже не подумаю. Мне было хорошо, в качестве компенсации могу скинуть денежку на гепариновую мазь и нарисовать йодовую сеточку. И совершенно не стесняясь своей наготы, пытается пройти мимо меня, нагло виляя задницей, на которой хорошо заметен след от укуса. - Стоять, - схватил я её за руку, пытаясь собраться и разобраться, что происходит. - Ходишь тут, отвлекаешь. - Хорошо, стою, сквозняк не создаю. - Смеётся она. - Чего интересного видишь? Я рефлекторно прикрываю член рукой, как-то не привык себя голышом в зеркале рассматривать. А Куницу это только ещё больше забавляет. - Я не про это интересное, хотя согласна, внимание сразу привлекает, - ехидничает она. - Но теперь-то, когда никаких отвлекающих факторов больше нет, дойдёт наконец? Или мне потыкать для надёжности и повышения доходчивости? А я смотрю на себя, на Куницу, снова на себя... Она смеётся, заливается просто, а меня как будто тем самым прикладом приложили. Шея, плечи, грудь покусаны до синяков, в паре мест запеклась кровь из-за прокусанной кожи. Руки, живот, ляжки и, судя по ощущениям, спина расцарапаны до крови. - Вооот оно как оказывается, - тяну я эту хищницу к себе. - Кто-то смотрю тоже сдерживаться не умеет? Или не хочет? Ты как думаешь? - Я думаю, как мы твоей маме это объясним? Подставим Куську? - всё ещё фыркает, но совершенно не выравается из моих рук Куница. - А тогда с какой целью мы голышом у конюшни бегали? - поднимаю брови я. Эти шутки, порой откровенные, пропитанные намёками, для меня откровение. И я кайфую от них, от этого настроения, как последний торчок. Лену я заворачиваю в шкуру, которую мама использует вместо пледа ил покрывала на всегда заправленную кровать. И несу в дом. Она так забавно морщится на солнце! - Иди в душ, а я пойду приберусь на месте преступления, - говорю ей, а сам отпустить не могу. Вот пока под пальцами её тело, я верю, что это всё на самом деле. Что бывает вот так! А отпущу и проснусь, очнусь... А её нет. Вот такой озорной, хищной, с сытым взглядом, в готором тают искры ночного пламени. Ушёл я с трудом, и то, после её напоминания, что меня ещё мама ждёт. Все следы нашего пребывания в юрте я тщательно скрыл. На пороге остановился, ещё раз окинул всё взглядом. А перед глазами она, кружится в белом платье и с распущенными волосами. Куницу я обнаружил на кухне. Она готовила завтрак. - Нечего лыбиться, яичница это верх моих способностей, - злится она. Видно тоже не понимает, как себя теперь вести, непривычно ей. - Никогда не готовила для мужчины? - почему-то мне важно знать, что для неё это утро тоже особенное. - Я и себя-то такими жестами не балую, - фыркает она. - Твою ж... Вот не отвлекай меня! Видишь, яйцо лопнуло и желток вон весь потёк. - Да отложи ты свои яйца и иди сюда, - смеюсь я. - Сам-то понял, что сказал? Я конечно женщина сильная и самостоятельная, возможно действительно излишне, но напоминать мне об этом не самая лучшая идея, - чуть кривится она. Но на стол ставит две тарелки с аккуратными овальчиками яичницы. - Заморочилась ведь, - подмигиваю ей. - Могла бы и просто болтунью сделать. - Что? - смешно хлопает она ресничками. - Блин, а ведь правда! Не подумала. - Ты серьёзно? - удержаться выше моих сил. Да и сдерживаться не хочу и не собираюсь. Она как будто этого и ждёт, и разорвать наш поцелуй для нас обоих сложно. Когда я приехал за мамой, она меня уже ждала. Телята все были живы, здоровы, да и для коров это были уже не первые малыши. - Надо Лене показать, - сказал я. - Думаю таких мелких телят она точно не видела. Мама о том как прошла ночь, пока её не было, не спрашивала. Знала, случись что, даже мелочь какая, я бы рассказал. Всю дорогу больше говорила она. А вот за обедом удивления не сдержала. - Вы замёрзли что ли? Давайте отопление больше сделаю, - и я, и Лена сидели в свитерах с высоким горлом. - Да мы чуть попозже поедем покатаемся, степи покажу, - сообразил я. - Ой, да. Степи зимой зрелище удивительное по своей редкости. Направо смотришь снег лежит, на лево всё в снегу. Прямо смотришь, не поверишь, опять снег! - засмеялась мама. Идея увезти Лену из дома мне понравилась. Поэтому сразу после обеда я собирал с собой термос и перекусить. - Булад, - спустилась мама сверху. - Ты ключ от юрты не брал? Хотела Лену пригласить, показать пока собираетесь, а на месте ключа нет. - Он у меня, я вчера показал, на место положить забыл, - вспомнил я про ключ. - Вчера показал? - улыбка мамы вдруг стала хитрой и понимающей. - Так ты вернулся после полуночи. Что же вы там в темноте смотрели? - Как во времени перемещаешься, - вместо меня ответила Лена. - Живой огонь конечно многое меняет. Резьба очень красивая, представляю, сколько труда и заботы нужно, чтобы её сохранить. И удивительно, как всё продуманно. Я никогда не подумала бы, что в круглом помещении можно настолько удобно расположить всё необходимое. А почему зеркало спрятано? - Да чтобы лишнего не отражалось и не запоминалось, - ответила ей мама, на лице которой всё ещё отражались сомнения, но судя по ответу Лены действительно ходили смотреть. Я рассмеялся, потому что показалось, что мама сильно разочарованна. Но некоторые моменты жизни я всегда оставлял за пределами наших с ней разговоров. ---------- Глава 19. Глава 19. Елена. С прошедшей ночи, как будто что-то очень важное изменилось. Мы надолго уезжали из дома, но уже не для того, чтобы любоваться красотами Байкала, а чтобы побыть наедине. Всё-таки при маме Булада мы старались держаться друзьями. Хоть и оба сомневались, что нам удалось её обмануть. Слишком уж сильным было между нами притяжение. Слишком уж хотелось хотя бы прикоснуться, чтобы ощутить ту силу, что скрывалась в нём. У нас появилось своё развлечение. Я нападала, он просто удерживал меня, лишая возможности даже пошевелиться. Мог взвалить меня на плечо и отнести к своей маме. Мол, жаловаться пришёл, она меня обижает. - Ну, поаккуратнее! - смеялась Жаргалсайхан. - Вы же ходите уже все в синяках, словно я вас тут палкой бью! Изменились и наши разговоры. Булад очень много распрашивал о моём детстве, о работе. Я рассказывала. И про драки, и про Милку, и её родителей, принявших меня в своём доме. - Знаешь, всё самое правильное в моей жизни, это Милка. Я наверное и от этого Сиррожи всё время ждала какой-то выходки потому, что не верила в этот брак. Понимаешь, чтобы мою Милку оценить нужен или такой же правильный зануда, или прям вот совсем оторви и брось, чтобы только по своему пëр по жизни, напролом. Такой, что ни законов, ни силы не признаёт. - По описанию, бандит какой-то, - хмыкает Булад. - Но такого к ней я бы не подпустила. Ещё не хватало Милане и с какими-то бандитами якшаться! Или обидят, или плохому научат, - отвечала я. Вернувшись как-то после очередной прогулки, мы обнаружили перед домом навороченный внедорожник. Булад сразу нахмурился. - Что-то случилось? - тут же почувствовала я изменения в его настроении. - Машина Хайдапова, - кивнул он на внедорожник. - Моего отца. - Это тому самому, которому мама твоя не ровня? - прищурилась я. - Ну, у моей мамы был один муж. - Ответил Булад. - И чего ему теперь надо? - не поняла я. - Если что, у меня большой опыт исключительно юридическим языком и при помощи перечисления статей объяснять бывшим мужьям где их очень ждут. - Не сомневаюсь, - усмехнулся Булад. - Но это не бывший муж. Сам Ардан Лхасараевич сюда и носа не сунет. А вот мать его здесь частый гость. Знает, что мама поступит так, как заведено. Примет с уважением. Всё-таки пожилой человек, да и я ношу фамилию отца. - Зачем? Вот с какой радости какому-то мужику столько чести? - скривилась я, вспомнив, что рассказывал Булад о своей маме и её замужестве. Да и слова самой Жаргалсайхан о её чувствах и нежелании жить, я тоже хорошо запомнила. В большой комнате, куда меня за руку повёл Булад, слышались голоса. Жаргалсайхан сидела в кресле, а напротив неё, на широкой стороне углового дивана, сидела, прижав руки к животу, очень пожилая женщина. Одета, не смотря на возраст, она была весьма дорого и стильно. Видно, что не только об удобстве и соблюдении традиций думала, выбирая платье глубокого винного цвета. Да и голова её была не покрыта. Толстая коса, как бы не с мою руку, была уложена в тяжёлый узел на затылке. Я сразу поймала на себе внимательный и цепкий вгляд, прячущихся за тонкостенными линзами-хамелеонами глаз. - Красивая девушка, - улыбнулась она. - В наших краях такая внешность редкость. - Алтана Эдировна, - представил её Булад. - Ой, ни к чему так официально, бабушка Алтана, - поправила его она. - Пойду чай приготовлю, - собралась сбежать на кухню Жаргалсайхан. - Помогу всё принести, - решила, что хорошим примером грех не воспользоваться. - А меня бросишь? - Булад посмотрел на меня понимающе прищурившись. - Ну, так это бабушка Алтана, а не бабушка Яга. Так что вряд ли она тебя съест. Но если что, на лопату не садись, - улыбнулась я. - Дерзкая девушка, - услышала я смех гостьи. - Фуух! - выдохнула на кухне Жаргалсайхан. - Вроде в этот раз молнии дома не летают и гром не гремит. Хвала предкам! - Было и такое? - удивилась я. - Хотя чего это я удивляюсь! Помню, как Булад ко мне в больничную палату ворвался. - Он терпеть не может предательства. И никогда не прощает подобного. - Покачала головой Жаргалсайхан. - Он не понимает, почему носит фамилию отца, если тот нас предал. - Просто он вас очень любит и переживает, - тихо сказала я. - Да, - с заметной гордостью улыбнулась Жаргалсайхан. - У меня очень хороший мальчик. И лучший сын. А теперь, давай-ка быстро соберём поднос к чаю и вернёмся. Алтана с Буладом не ладят. И я каждый раз боюсь, что воспитания и почтения к старшим не хватит, и сын выставит бывшую свекровь на улицу. - О, Жаргалсайхан, я и не спросила, чем у тебя так вкусно пахнет! Очень уж у тебя вкусными всякие пирожки выходят, - рассыпалась в комплиментах Алтана. Я села с краю, потому что не понимала, что вообще происходит. Эта гостья явно знала, что ей здесь не рады. И лишь благодаря очень хорошему воспитанию не закрыли перед носом дверь. Булад и не скрывал, что знает о том, как обидели его маму, и забывать этого не собирался. Жаргалсайхан безумно гордилась сыном, как наверное любая мать, сумей она вырастить такого, как Булад. Но похоже старалась сохранить хрупкий мостик между сыном и семьёй бывшего мужа. Непонятно только для чего. Какие-то корыстные интересы? Врядли. - Слышала, у тебя неприятности на работе, Булад? А что не позвонил? - отвлекла меня от наблюдений Алтана. - Да какие неприятности? Небольшое недопонимание в ситуации. А теперь только обычные регламентные процедуры, - ответил ей Булад. - Кому я должен был звонить и зачем? - Отцу. Чтобы помог, - посмотрела на него бабушка. - Жаль я этого не знал, когда надо было домашку в школе делать. Со мной обычно мама сидела, - пожал плечами Булад. - Странно, мне казалось, что это ты демонстративно проходил мимо нас, когда мы пытались с тобой пообщаться. - Внимательно посмотрела на Булада его бабушка. - Думаешь, я или твой дед, или отец, отказались бы? Ты же... - Единственный? Вы это хотите сказать? Да для меня это никогда секретом не было. Как и у вас вариантов. Сколько там хороших, правильных, нравящихся его матери, жён было у моего отца? Интересно, были бы вы так настойчивы в желании со мной общаться, если бы хоть одна из них родила? - зло усмехнулся Булад. Я бросила взгляд на Жаргалсайхан, она не улыбалась и прикрыла глаза слишком сосредоточенно размешивая чай. - Да, - вздохнула Алтана. - Я буду просить небеса, чтобы ты в своей жизни совершал только те ошибки, которые сможешь исправить. Наша семья не смогла, хотя прошло уже больше тридцати лет. Ты не только родился, но и вырос, возмужал. И выбрал месть. Только кому? Моего мужа, твоего деда, уже нет. Я тоже не вечная. Твоему отцу уже пятьдесят пять. Знаешь, мой муж работал на приисках. Начальник горнодобывающего цеха, огромный карьер был. И вот там, когда я к нему приехала, я увидела такую машину, бульдозер называется. Вот у него если рычаги зажать, то он будет ехать в заданном направлении и всё сносить здоровым таким ковшом. Твой дед так этими бульдозерами восхищался, так восхищался, что аж злило! И вот смотрю я на тебя, и понимаю, что то восхищение даром не прошло, отложилось на генном уровне! Единственный внук, а все характеристики т-сто восемьдесят на лицо! ---------- Глава 20. Глава 20. Елена. Приезд Алтаны Эдировны, если что и изменил, то только настроение Булада. Он, словно сторожевой пёс, следил за тем, чтобы мать его отца не обидела его собственную маму. Но я была уверена, что Алтана Эдировна прекрасно это видит и понимает, как и то, что как только она хотя бы вздохом обидит Жаргалсайхан, это автоматически превратит её визит в последний. Булад ни секунды терпеть не станет. При этом, словно желая позлить бабушку, он демонстративно водил меня за руку и был крайне внимателен. Игрища наши с нападением друг на друга не прекратились. Наоборот, стали более частыми и шумными. Отбиваясь, я ударила костяшками пальцев по животу Булада, чуть ниже ребра. Он замер и выдохнул сквозь зубы. Я моментально поняла, что попала куда-то не туда. - Что? - заволновалась я и стала задирать на нём футболку. - Покажи! - Тише ты, - улыбнулся он, обнимая меня, что позволял себе только когда был уверен, что нас никто не видит. - Одно из последних ранений на контракте. Очень плохо заживало. Упырь в буквальном смысле вывернулся, но поставить меня на ноги смог. Так оно не беспокоит, но вот в такие моменты напоминает о себе. - Покажи, - настаивала я. Булад закатил глаза и задрал край футболки, обнажая живот. - А точно ничего важного не задето? Место очень нехорошее. Обычно, когда описывали гематомы в этом месте, то дальше шёл диагноз о разрыве селезёнки. А тут ранение, - осторожно вела я пальцами по сине-бордовой полосе. - Болит? Беспокоит? - Если ты продолжишь в том же духе, то беспокоить уже тебя будет другая часть моего тела, - многозначительно улыбался Булад. - Да? А можно посмотреть на эту беспокойную часть? - поднялась я откровенно дразня его. - Куница, - протянул он очень многообещающе. - Куница? - послышалось из коридора. - Вы пушнину обсуждаете? При этом, судя по взгляду, сама Алтана Эдировна не верила в то, о чём спрашивала. - Именно, рассказываю о ценной добыче. - Хмыкнул Булад. - Да что там ценного? Меха с ладошку, а попробуй поймай, - скривилась Алтана Эдировна. - В том и ценность, что поймать сложно. Ловкий зверь, быстрый и юркий. Охотника стороной обходит, - говоря это, Булад не отводил взгляд от меня, отчего сказанное им приобретало иной, только нам двоим понятный смысл. - Совсем то уж из себя дикаря не строй, - Алтана Эдировна была недовольна. - Девушки сейчас за охотников в очередь не встают. В любой мех можно в магазине приобрести. Елена, я в баню иду. Знаешь, такой бани, как у Жаргалсайхан, нет нигде. Я после неё как молодею. Только вот одна идти опасаюсь, а мать Булада отлучилась. Она же всё одна со всем управляется. Не составишь мне компанию? - Ну, а почему нет? - пожала плечами я, подозревая, что эта старушка-одуванчик вовсе не спинку потереть меня зовёт. Некоторое время Алтана вела разговор на разные темы. Как мне Байкал, больше Иркутск или Ольхон по душе пришёлся. Но потом неожиданно мои подозрения подтвердились. - Смотрю, между тобой и внуком что-то есть, - посмотрела она на меня с понимающей улыбкой превосходства. - Хм, а вам что за печаль? Неужели хотите сказать, что имеете на внука огромное влияние и можете запретить ему со мной общаться, - насмешливо спросила я. - Я же по вашим меркам должно быть совсем не такая, как нужно. Если уж вам Жаргалсайхан не по душе пришлась. - Смотрю, ты в этом споре уже выбрала сторону? - устало вздохнула Алтана. - Этот спор существует только в вашем представлении, остальные давно всё решили, - пожала плечами я. - Неужели? - теперь в вопросе звучала насмешка. - То-то Жаргалсайхан до сих пор одна. А к ней многие клинья подбивали. И по молодости, и сейчас даже. Да и сын мой... Лет двадцать уже любую новость о бывшей жене стережёт, как коршун. - А это он пусть вам спасибо скажет, - даже и не пыталась скрыть своего отношения я. - Не слушал бы дебильных советов и свою голову бы включал, сейчас бы все новости из первых рук узнавал бы, а не сплетни выискивал. - Резкая ты, - покачала головой Алтана. - Уже осудила. Говорят, ты юрист. Как же ты так, когда ничего и не знаешь? - Говорят... Как интересно, а это не тот же источник, что сообщил о том, что якобы неприятности у Булада? - хмыкнула я. - Что же касается остального, то мне и не надо всего этого знать. Зачем? Я что, на пересмотре дела? Так бесхребетность мужика ни одним законом, как преступление, не рассматривается. - Пересмотр дела, это ты правильно сказала. А о моём сыне судишь зря, ты ни его, ни о нём не знаешь. Налей чаю, пожалуйста. - Попросила Алтана и продолжила после того, как я подала ей чашку. - Я из очень обеспеченной семьи. Отец мой прокурором был. Мужа мне родственники подобрали достойного. Бедных горнодобытчиков не бывает. По крайней мере в руководстве. Сын у нас один родился, да я больше и не хотела. Не желала у сына внимание родителей отбирать. И мальчик меня радовал. Школа, институт... Пошёл по стопам моего отца. Ты удивлена? Не знала, где и кем отец Булада работает? - Я нужную информацию не всегда запоминаю, а эта мне зачем? - фыркнула я. - И представь мои чувства, когда он приводит девицу, чуть ли не с кочевья? - нахмурилась Алтана, я явно не оправдывала своей реакцией её ожиданий. - Это сейчас Ольхон оживает. А ещё недавно отсюда люди бежали. Продавали всё, что есть за бесценок или вовсе бросали. Здесь электричества не было, канализации нет, до сих пор выгребные ямы. И невестка, которая выросла при стаде! А мать у неё и вовсе... Геологи приехали на работу, а отец Жаргалсайхан на их дочери женился. А почему в своём народе жену не нашли? Что с ним не так? Мы с мужем сыну невесту уже нашли, из хорошей семьи, с достатком, влиятельные и уважаемые люди, дружили мы тогда. Договорились, сроки свадьбы оговаривали. А тут сын приходит с этой дояркой и говорит, знакомьтесь, моя жена, мы расписались. - Как же это вы так не доглядели? - ехидничала я. - Я пыталась исправить это недоразумение. И уговаривала, и требовала, и убеждала. Да такую жену людям представить, как Хайдапову стыдно. Только без толку. Сын упёрся, моя жена и лучше я не найду и искать нечего. - Покачала головой, вспоминая то время Алтана. - Месяцев восемь они женаты были, я уже и надежду, что одумается потеряла. А тут перед новым годом, меня мать той девушки, что мы в невестки присмотрели, пригласила отдохнуть. А как я с чемоданом и одна? Я попросила сына сопровождать. Тем более, что я знала, что подруга моя с дочерью поедет. Нам скоро уже и уезжать, мы с подругой засиделись в ресторанчике. Приходим в номер. Она стучит, ей дочь не открывает. Пошли ко мне. - Какой развод, просто по нотам, - засмеялась я. - Правильная девочка нашлась в койке вашего правильного сына? А потом? - Потом он утверждал, что спал. Она плакала, что спал, но уже после, что затмение нашло, не устояла. Да и понятно. На Булада посмотри. Он конечно ростом выше отца, но лицо, как отражение в зеркале, - ответила Алтана. - Мы много времени это всё обсуждали. А через месяц... Я знала, что сын дома, а жена его только к вечеру вернётся от матери. И приехала к нему с девушкой. Передо мной он дверь не закрыл бы. Я хорошо его воспитала. И потребовала, чтобы он выслушал. Ситуация крайне некрасивая, и выглядит он в ней не как мужчина. Девушка обесчещена. - А о том, что ваш сын женат, эта с позволения сказать девушка и вы решили не вспоминать? - про себя я удивлялась, как после такого, Жаргалсайхан бывшую свекровь в дом пускает. - Я оставила их вдвоём, а сама ушла на улицу. - Продолжила не обратив внимания на мои слова Алтана. - Как чувствовала. Вскоре появилась и Жаргалсайхан. Идёт, сумку тащит, сама так улыбается, что летнее солнце меркнет. Так меня тогда это разозлило! Пристроилась, значит, к богатому мальчику, сидит у сына на шее. Встретила я её, говорю, пошла вон, только жизнь сыну портишь. От него скоро навозом вонять начнёт. Не ровня. Много я тогда наговорила. А она мне, мол, не вам, уважаемая Алтана Эдировна, это решать. Ну, я ей и выдала всё. Приукрасила конечно. Мол, сын отойти от Норзэн не мог, глаз не сводил. Да и как иначе, если дома вот такая жена, а перед глазами и красавица, и воспитанная, и умница. Сказала, что они и любят друг друга, и жили в одном номере. И что сын жалеет, но что поделать, если она ему мешает? И что сейчас они вместе. Она мне не поверила, поднялась в квартиру. Но увидев, что Норзэн действительно с сыном, спросила, правда ли то, что я ей рассказала. А сын, что именно я рассказала, не уточнил. Только кивнул. Жаргалсайхан тогда развернулась и ушла. Слушать ничего не стала, а мой сын тоже гордый. Да и Норзэн сказала, что беременна. Её родители давить стали, мол им такой позор не нужен. Жаргалсайхан сама подала на развод. Я так радовалась, что без проблем всё прошло. - Действительно, - хмыкнула я. - Проблемы начались потом. Телефон обрывался. Жаловалась невестка, жаловались её родители. Что-то они там попросили сына сделать, а он вместо этого наоборот, со всем вниманием к делу. Дома у него скандал за скандалом. Норзэн через день звонила, кричала. У неё постоянные истерики были. Я только успевала, что сыну напоминать о её положении. Он только огрызался, что вот пусть и сидит дома, а то просится то отдыхать, то куда-то ехать. Работать не хочет, да и рожать же, а в доме в темноте пройти страшно. Грязища. - Качала головой Алтана. - Я приезжала, когда он на работе, чтобы убраться и еды приготовить. В тот день мне квитанция попалась. Смотрю, а Жаргалсайхан до сих пор прописана. Ну я и полетела сюда. Здесь мать её была, Катя. Я визжать начала, чтобы мол велела своей девке... - Я бы вас за космы оттаскала и пинком за порог вышвырнула, - перебила её я. - Катерина так и сделала. Говорит, девке? Ну и как начала мне оплеух отвешивать. Она фигурой как дочь была. Невысокая, худенькая, всегда тихая, с улыбкой. А как вцепилась! Пару клоков волос она у меня выдрала. Говорит, убирайся сама, и кобелю своему передай, что подойдёт к дочери, я ему так вдоль спины перетяну, что хребет сломаю. - Смотрела в одну точку Алтана. - Я отдышаться не успела, иду, думаю про себя, ну я вам устрою. Выхожу, а тут уазик старый к воротам. Выходит из него Жаргалсайхан, курточка нараспашку, а светерок живот обтягивает. Я чуть не забыла как меня зовут. Она стоит такая, удивляется. Поздоровалась, чего не отнять, так того, что всегда вежлива была. Спрашивает меня, зачем я приехала, а я что сказать не знаю. Катя выручила, сказала, что я в баню напросилась, в городе же такой, настоящей, нет. Мол, вон, не отдышалась ещё даже. А я стою, не жива. Спрашиваю, знал ли Ардан, а она в ответ, что нет, что в тот день как раз от врача шла, с новостью. Говорит, вы не беспокойтесь, мне ни алиментов, ни помощи от вас не надо, знать вас не хочу и помнить, что о вас, что о вашем сыне тоже. Мол, можете не переживать, мой ребёнок, вас бабушкой называть не станет. - Так чего переживать? У вас там правильная невестка на сносях должна была быть, - прикинула я по срокам. - Я тогда домой приехала, хожу, места найти не могу, думаю как быть? А что будет, если Ардан сам узнает? И вдруг родители Норзэн приехали, без предупреждения. И такие... Лебезят, мол, ну они за счастье дочери боролись, им показалось. Не стоит теперь семью рушить, они вот молодым машину подарить хотели. - Вздохнула Алтана. - Я ничего не понимаю, звоню сыну. Оказалось, что не было никакой беременности. Сын в тот день пришёл, они с Норзэн начали скандалить. А у той женские дни начались на пару дней раньше, утаить в этот раз у неё не вышло. Сын же сразу в больницу, да в ближайшую, а не там, где знакомый родителей Норзэн врач был. Ну ему и выдали, что какая беременность? И рядом не было. А вот эрозию шейки матки нужно лечить. А сын мне заявил, что пальцем Норзэн не трогал, а она уже не невинная. Да и эрозия откуда? Но хуже всего... В той же больнице была Жаргалсайхан, когда узнавала о своём положении. Там же сразу на учёт и встала. - Ему по требованию выдали заключение с её карты? По фамилии? - догадалась я. - Вот у мужика день новостей выдался! - Тебе весело, а я в тот день думала, что умру. Ардан наверное пару цветочных магазинов скупил, поехал прямо ночью к Жаргал. А она даже не вышла. Он здесь несколько дней у забора в машине ночевал. Катерина ему поесть выносила, жалела. - Рассказывала Алтана. - Мы с мужем приехали. Вопрос решать надо было. Невестка нас слушать не желала. Её Катя попросила выйти и поговорить. Я уже и всю правду рассказала, что в тот день соврала. А Жаргалсайхан ответила, что приврала я или нет, но мой сын сомневался, а вдруг и правда от него беременна. Значит, сам не был уверен, что не изменял. Да и в тот день, он выбрал между ней и правильной девушкой из хорошей семьи, ровню. Так и сказала, ваш сын, а не мой муж. Три года мы всей семьёй за Жаргалсайхан бегали, уговаривали. Бесполезно. Ещё через два года, сын второй раз женился. Жена от него через полгода ушла. Потом ещё две были, но уже официально не женился. Просто жил. - Сожительствовал, говоря языком протокола. Итого, после Жаргалсайхан, четыре жены разной степени официальности. И ни одна ни прижилась, не то что папашей не сделала. Видать то ещё сокровище, что даже с должностью, достатком и всем вашим влиянием никому не надо, - засмеялась я. - Одной Жаргалсайхан, и то по малолетке. Простите, по юности лет и неопытности. А вы похоже с тех самых пор другого повода, как в баню приехать, так и не нашли. - Глупая ты, - разозлилась Алтана. - С горяча, да по молодости наломали дров. У них готовый виноватый был, я и не отказывалась. А тут один, раз не нужен, то обойдусь. И вторая под стать. Ваш сын выбрал! Одна не живёт, и второй... Думаешь, это жизнь? - Думаю, что это вам ответка за ваши дела. У Жаргалсайхан сын. Внимательный и любящий, и для которого мама самая лучшая. Хоть она и простая, и живёт в деревне, и бабушка Катя у него русская. Она ему всегда нужна. А вот вам с вашим сыном... Что живы вы, что нет, никому даже не интересно. Я одного не пойму, что за финт ушами с фамилией? - спросила я. - Мы сами долго удивлялись. Сын думал, что это знак, что шанс есть. Это мой муж попросил. Мы потом узнали, документы нашли. Оказывается незадолго до развода сына с Жаргалсайхан, он узнал, что у него онкология. И он скрывал. А когда родился Булад, он пришёл в палату к невестке, и всё ей рассказал. И попросил не обрывать род. - Открыла и эту тайну Алтана. - Может и Ардан бы с Жаргал сошлись. Но Булад с малых лет на нас чуть ли не кидался. Хмурился, кулаки сжимал, подарков не принимал. Сказал мне однажды, чтобы не приезжала, мол из-за меня его мамочка плачет. Он как и его отец, вспыльчивый и упрямый. - Так он же как и его мать, по вашим словам, возле стада вырос, было где упрямству научиться, - ответила я. - Елена, - начала Алтана. - О! Официальное обращение, - хмыкнула я. - Я уже стара, у меня каждое утро может быть последнее. Поговори с Буладом. - Схватила она меня за руку. - Чтобы с сыночком вашим непристроенным помирился? Папой называл, да? - встала я. - Знаете, я и до этой истории Жаргалсайхан восхищалась. Столько всего уметь и справляться, и при этом оставаться человеком. Думаю, доход у неё поприличнее вашего будет. А теперь и вовсе слов нет. Стоило выйти на улицу, как меня сразу охватило холодным воздухом. - Лена? - как будто сторожил где-то за углом Булад. - Ты чего это после бани на морозе постоять решила? Не обращая внимания на слабый протест, он подхватил меня на руки и бегом отнёс в дом. - С ума сошла! А ну вон быстро садись, сейчас саган-дайля заварю, - захлопотала Жаргалсайхан. А я всё думала, а знает ли сам Булад, что на самом деле произошло между родителями или нет? А то уж больно терпеливо он относился к наездам Алтаны Эдировны. ---------- Глава 21. Глава 21. Булад. Полвечера я ходил около Лены, как кот вокруг миски, пытаясь узнать, что же там такого в бане произошло, что у Алтаны Эдировны так испортилось настроение, что она даже об отъезде заговорила. Хотя обычно, особенно, если так совпадало, что и я был у матери, ей прям так нравилось здесь гостить, что даже прямых намёков она совсем не понимала. - Леночка, конечно, девушка очень красивая, - демонстрируя сожаление вздохнула за столом Алтана. - Даже жаль, что здесь у нас прижиться не сможет. У меня ложка застыла на полпути, мама вообще забыла, что делала. - Да? И это почему же? - поинтересовался я. - Наверное, потому что не догадалась, почему это твоя мама до сих пор одна, - ехидно улыбнулась Лена, глядя прямо на Алтану Эдировну. - Я вообще оказалась туповата. Вот, с какой стати, например, Алтана Эдировна сюда ездит, словно в санаторий, тоже не пойму. Мне в принципе в некоторых случаях как-то гостеприимство в стиле бабушки Кати больше по душе. - Грубость по отношению к старшим никого не красит, - поджала губы Алтана Эдировна. - Да? А уважение без причины, просто по дате рождения, красит? Что такого лично вы сделали, чтобы все вокруг вас уважали? - спокойно и заинтересованно спросила у неё Лена. - Я могу озвучить ваши деяния. И не ту, сильно отретушированную версию, которую вы рассказали, а то что я вижу. Всё-таки практики у меня достаточно. Но я гость в этом доме и портить настроение хозяевам не хочу. - Серьёзно? - повернулся я к Алтане. Бабушкой я её даже в мыслях не называл.- Ты попросила Лену пойти с тобой, чтобы всё грязное бельё вытрясти? А для чего эту муть со дна поднимать? Улеглось и забыли. - А забыли ли? Матери твоей пятьдесят, думаешь, ей мужского плеча рядом не хочется? - прищурилась Алтана. - А может на этот вопрос я сама отвечу? - спросила её мама. - Я знаю, о чём вы думаете. Я не буду отказываться, да и не скрывала никогда. Вашего сына я любила, любила так, что кроме него и мира вокруг не видела. Ради него свою гордость молчать заставляла. Но я никогда вас не обманывала. И долгое время пытаюсь вам объяснить, оказалось, что моего мужа нет, не существует. Есть ваш сын. И ваша прихоть оказалась важнее моей жизни. А когда человек не может тебе доказать, что ценит тебя, дорожит тобой... Любовь исчезает. - А ты тридцать с лишним лет доказательств что ли ждала? - махнула руками Алтана Эдировна. - Да я их давно получила, - улыбнулась мама. Как по заказу раздался сигнал автомобиля за воротами. - Плечо подъехало, - заржал я в ответ на вопросительный взгляд Куницы. - Булад, - покраснела мама и поспешила на улицу. - О чём ты? - зло сощурилась Алтана Эдировна. - А пойдёмте с нами. Гостя встретим. Заодно оцените плечи. - Веселился я. Когда мы вышли, а Алтана Эдировна сидеть на кухне не осталась, гости, которых оказалось двое, уже зашли во двор. - Какими судьбами? Ты же вроде в Красноярске служил, - обнял я младшего из гостей, своего ровесника Витьку. - Да я в отпуск, к отцу рванул. Ляська моя в этот раз не смогла. Мы третьего ждём, - с ходу всё вывалил Витька и заметил Куницу. - Ой, какие здесь сюрпризы! - Ты поосторожнее, - хмыкнул его отец. - Я так понимаю, эта та самая боевая девица, что нашего бойца кинулась защищать голыми руками? - Нее, бутылку с барной стойки схватила и приложила с размаху, - поправил я. - Приложил с размаху ты её, насколько я знаю, - погрозил мне пальцем Павел Николаевич. - Но вообще он у нас хороший. И ответственный. Даже школу почти не прогуливал. - Почти? - заинтересовалась Лена. - А давайте в дом пойдём, холодно же, - при появлении дяди Паши она всегда терялась, разом превращаясь в неуверенную в себе девочку. - А вы давно знакомы? Сыновья дружат? - влезла Алиана Эдировна. - Да, дружим. - Заржал Витька.- На условиях взаимовыгодного обмена. Да, братан? - Братан? - не поняла мать моего отца, но явно почуяла неладное. - Это мальчики так себя определили. Я вроде как исполняющий обязанности отца, - зайдя в дом дядя Паша сначала помог маме снять накинутую на ходу дублёнку, потом только разделся сам. - В каком это смысле? - вцепилась в него хваткой опытного допросника Алтана Эдировна. - Спасибо, - поблагодарил маму за поставленную перед ним тарелку дядя Паша. Поблагодарить её за это простое в принципе действие для дяди Паши было важнее, чем отвечать на чьи-либо вопросы. - В прямом. Мне девять было, когда я попросил дядю Пашу быть моим отцом, - сообщил я. - Врёт, это я предложил, - улыбался Витя. - Мы тогда только приехали, нашу часть перевели сюда из Германии, обживались. Знакомых не было. А тут смотрю Витька на детской площадке с каким-то мальчиком уже общается. Только по времени вроде ещё в школе занятия должны быть, да и портфель рядом валялся. - Вспоминал дядя Паша. - Ну я и пошёл знакомиться. Выяснилось, что в школе готовится концерт для пап и дедушек, а у Булада никого, кроме мамы. Вот он и не участвует, потому что к нему некому прийти. Потом мне Витя говорит, мол, а ты не мог бы пойти в школу на концерт? Вроде как вместо отца. Вроде не сложно, да и мальчишка хороший. Я пообещал, что приду. В нужный день, все честь по чести, в парадной форме, пришёл. - А меня учительница вызвала. Какой-то офицер говорит, что отец Булада. Я прилетела, так и познакомились, - пожала плечами мама. - И с тех пор отец так полюбил местные красоты, что вон, гостит на Ольхоне неделями. - Витька хитро подмигнул Кунице. - Так что осторожненько, привыкание мгновенное. - А что ж тогда не женитесь? - сквозь зубы спросила Алтана. - Вот тут кстати присоеденяюсь к вопросу, - добавил я. - Видишь ли, у моего отца и твоей мамы есть по ребёнку. И непонятно, как мы уживëмся и не будем ли друг к другу ревновать. Травмировать нашу детскую психику не хотят. А так как официально они свои отношения не афишируют, то скрывают их ото всех так, что Штирлиц обзавидуется. Чтобы тень не бросать и не давать пищу слухам, - сдал обоих Витька. - Отец только один раз обозначил их отношения. - Может намекнуть им, что мы немножко выросли? - веселился я. - Ага, а то у меня старшая спрашивает, когда дедушка и бабушка жениться будут, - кивнул Витька. - Я говорю, что свадьба это очень дорого, поэтому хотят совместить с серебряным юбилеем. - А что там про тот раз, когда хоть кто-то из них что-то обозначил? - решил уточнить я. - Да это наверное когда на Ольхоне начали гостиницы строить и туристов возить. А у твоей матери в собственности земли, что два Хужира поставить можно. - Покрасовалась своим всезнанием Алтана Эдировна. - А я где был? - нахмурился я. - Служил, - ответил мне дядя Паша. - Я быстро уладил этот вопрос, к тому времени я уже здесь что-то значил. - А вам сын наверное рассказал? - хлопает ресничками Лена. - Конечно. Думал, что жена обратится, попросит помочь. А оно само стихло. Как теперь выяснилось, не само, - ответила Алтана. - Ждал, что попросит? Знал о проблеме и опасности, а я видела много последствий захвата предприятия или земли, и знаю, какими способами порой действуют, но ждал, когда к нему придут? - скривилась моя Куница. Похоже, чего бы не добивалась Алтана Эдировна, рассказывая Лене о моем отце, эффект вышел прямо противоположный. - Теперь ты понимаешь, почему я сам по себе? - спросил я, хотя ответ был очевиден. Но мне было важно, чтобы она понимала. Не важно, что будет завтра, здесь и сейчас имело значение только то, что она меня понимает. - Да это меня и не удивляло. - Пожала плечами Куница. - А вот как смогли так воспитать вас, Жаргалсайхан, в голове не укладывается. Это что-то с приставкой сверх. - Нет, на самом деле нет, - улыбаясь ответила мама. - Я прекрасно понимаю, зачем приезжает Алтана Эдировна. Но я её принимаю и буду принимать, потому что очень благодарна ей. - Благодарна? - удивилась даже Алтана. - Да. Я очень много раз возвращалась в то время, когда была женой вашего сына. Как бисер перебирала каждый день, разговор, слово. И знаете, я пришла в выводу, что вы были абсолютно правы. И пусть тогда жестоко и очень больно, но уберегли меня от куда худшего. - Говорила мама, и наверное впервые я слышал эти её мысли. - Ведь я растворялась в вашем сыне, думала лишь о его удобстве, подстраиваясь, принимала его правила и привычки, ломая себя. Ушла из института, хотя обо мне говорили как о способной и подающей надежды. Ваша семья и эти отношения сожрали бы меня, превратили не в прислугу даже, а в тень. И рано или поздно, но ваши слова о том, что я только мешаю, не нужна, что муж и не помнит, что женат и на любую другую смотрит, как на мечту, стали бы действительностью. В нашем браке, даже тогда, не было очень важного. Взаимного уважения и заботы. Я не замечала и не понимала, что это только в одну сторону. - Всё было бы иначе, знай мы, что ты беременна, - вздохнула Алтана. - А уж после рождения сына... - И каким бы он вырос? С таким-то примером перед глазами, - покачала головой мама. - Тогда... Я не знаю, как я поднялась. И впрямь, как степная трава. Но я вернулась туда, где мне не надо себя перекраивать, единственный критерий, которому я дрожна соответствовать это собственная совесть и чтобы перед родителями стыдно не было. Мне не надо рвать с памятью о родителях и их делами и заботами. Я могу продолжать их дело. И сын вырос. Да упрямый, да вспыльчивый, да и он делает ошибки. Но не подлый, не трус, не бегает от ответственности. И это мой сын, который меня от всего закрывает. Я, даже перечислив все недостатки, честно могу сказать, что мой сын достойный человек. И как видите, мне есть рядом с кем позволить себе быть слабой. И за это я благодарна именно вам. - И что, никогда не думала, что может вернёшься? - совсем сникла Алтана. - Думала, - призналась мама. - Как раз после того, как он с последней своей женой разошёлся. Я же хорошо жила, сын подрастал. А он один, никому не пришёлся по душе. Жалко мне его стало. Как моей маме, когда она ему поесть за забор несла. - Жалость любви не заменит, а мой сын помнит о том, как ты его любила, - вдруг совсем по нормальному сказала Алтана. - Вот и я так решила. Тем более, что если бы он хотел, то за нас надо было бороться. Когда у меня опустились руки, даже после его свадьбы с другой. А он отступил. Сел ждать. А потом меня как раз в школу вызвали, - засмеялась мама. - Я решила, что это видно голос предков. Надоело им смотреть на этот бардак. - Ну ииии? - развернулся к родителям Витька. - Когда мои дети тортика на вашей свадьбе поедят? Ну вот) надеюсь теперь понятно, отчего это Жаргал бывшую свекровь принимает) ---------- Глава 22. Глава 22. Елена. Через несколько дней после приезда дяди Паши и Вити, мы вернулись с прогулки. Булад нашёл повод оставить маму и её плечо дома одних. Меня и Виктора он утащил кататься на снегоходах. По возвращению он едва взглянул на забытый дома телефон и сразу нахмурился. - Что-то случилось? - спросила я. - Несколько пропущенных. - Показал он мне экран. - Рабочий номер. - Перезвони, - пожала плечами я. - Там многоканальный. Мог из ребят кто звякнуть, а мог и...- объяснял мне сложность определения Булад. - Не мог, а скорее всего, начальник твой. - Закончил за него дядя Паша. С явной неохотой Булад перезвонил. Нет, начальник его не беспокоил, но новости были. Дело с проверками завершалось, Буладу нужно было явиться и согласовать дату, когда он пройдёт медкомиссию и освидетельствование у штатного психолога. - Так что, скорее всего, психолог и звонил, - рассказал Булад. - Значит, всё? Каникулы закончились? - спросила я, ощущая несвойственную мне неуверенность. - Поедем в Иркутск, - предложил Булад, внимательно глядя на меня. - Поедем, - кивнула я. - Беги, собирайся, Куница, - фыркнул он. Сборы заняли времени меньше, чем прощание с мамой Булада. Она несколько раз приглашала меня в гости и требовала обещание, что приеду. Дорога обратно показалась длиннее. Может, потому что на подъезде к городу попали в большую пробку, а может потому, что за спиной оставались места, навсегда для меня пропитавшиеся самыми лучшими и яркими эмоциями. - Ты только знаешь... - как-то замялся Булад в лифте. - У меня в квартире ремонт. Затянулся слегка. - Слегка, это как? - Булад, неуверенно переступающий с ноги на ногу, выглядел забавно. - Нууу, сейчас сама всё увидишь, - открыл он дверь тамбура сразу при выходе из лифта. - Странно, здесь одна дверь, - оглянулась я. - Да, дом построен так, что на площадке три квартиры. А из-за лифта вышел вот такой коридор до входной двери. - Показывал мне всё пальцем Булад. - Зато немного усилий и вот. Тихо и никто случайно не зайдёт. Проходи. Я прошла, тем более, когда так настойчиво приглашают. Квартира представляла собой этакую студию-полусферу с двумя небольшими карманами. В одном за раздвижными дверями пряталась спальня, другой был отведён под санузел. Я встала посередине, и внимательно осмотрелась. - Юрта? В многоквартирном доме? - засмеялась я. - Ну, хотелось бы, - улыбался Булад. - А вот что выйдет ещё непонятно. - И сколько этот ремонт уже длится? - поинтересовалась я. - Что сразу с неудобных вопросов начинаешь? - закатил глаза Булад. - Почему это неудобных? Я свою совесть успокаиваю. А то вдруг, отвлекаю может быть, - улыбалась я. - Твоя совесть может не волноваться, - ухмыльнулся Булад. - Ремонт здесь движется с такой скоростью, словно я жду когда вырастут деревья для досок. Я в магазин. А то холодильник пустой. - Насколько я вижу, он вообще отключен и стоит нараспашку. - Ткнула я пальцем. - Значит будет тебе чем заняться, не скучай. - Только дверь хлопнула за его спиной. - Значит, не скучать? Ну-ну, - ехидно улыбнулась я двери. Холодильник я включила, но сразу пошла к своей сумке. Вещи я брала, чтобы было удобно. Но была с собой и ночная рубашка на тонких лямках. - Да я прямо под стены спальни, - засмеялась я, разглядывая себя в зеркало. Тёмно-синяя, почти чёрная, ткань в белый горошек легко обтекала тело, начиная от груди и едва прикрывая задницу. Возвращение Булада я услышала заранее. Поэтому встала у дверей в спальню. - Лена, - зашёл он в квартиру и замолчал. - Что такое? - спросила я, чуть приподнимая край юбки. - Таак, - поставил он пакеты на пол. - Там, между прочим, молоко и сливочное масло. - А ты забыл, где холодильник стоит? - прикусила я губу. Вопрос с продуктами был решён быстро. Булад просто запихнул пакеты в холодильник, не разбирая. - Может, чай поставишь? - дразнила я. - Угу, сейчас. Поставлю, - куртка и свитер полетели на пол. Я с визгом забежала в комнату. Между мной и Буладом стояла кровать. - А ещё шире кровати не было? - швырнула я в него подушку. - Не переживай, зато с краю не упадëшь. - Это препятствие он легко преодолел, и схватив меня в охапку, упал в кровать. - Тебя мама не учила, что бегать по кроватям нельзя? - нас разделяло буквально несколько сантиметров. - Нет, я был избалованным ребёнком, - приподнял он брови. - Хочешь поговорить о моём детстве? - Ага, а у тебя здесь припасëн альбом с голожопыми фотками? - веселилась я. - Ага, пять д-эффект. - Толкнулся он бёдрами. - Подожди-подожди, ты же голодный, - упёрлась я ладонями в его грудь. - Угу, - кивнул он. - При маме вдоволь не наешься. - Да ладно! Готовит у тебя мама так, что даже я явно прибавила в весе, - хлопала я глазами. - Куница! Да заткнись ты уже, - рот мне заткнули надёжно и надолго. Когда мы соизволили выбраться из кровати, за окном уже была темень. Плечи сверкали новыми укусами. Всё тело ныло от сладкой усталости. - Долг платежом красен, - хмыкнула я, проходя мимо Булада. Сегодня я смогла извернуться и оставить отпечаток своих зубов на его заднице. Сама-то я с подобным украшением неделю отходила. - Это просто потому что ты голодная, тебя кормить вовремя надо, - направился Булад к плите. Оказалось, что наблюдать за мужчиной, который готовит для тебя, весьма увлекательно. А в моём случае, ещё и экономно. Потому что я у плиты это шоу "как испортить любой продукт". А с утра, напялив на себя его футболку, я решила повторить свой подвиг с яичницей. Булад молча, только хмыкнув за спиной, достал джезву. - Вроде и понимаю, что наверное так и задумано, и стеклопакеты не дешёвые стоят. А всё равно как-то неуютно. Как в офисе, - смотрела я на окна во всю стену. - Да, - кивнул Булад. - Я и не собирался их оставлять открытыми. Правда по другой причине. Мне просто на просматриваемой площади не очень уютно. Гардины вон стоят, а шторы ещё не выбирал. Сам собой завтрак перерос в ремонт. И пока что-то там подсыхало, мы поехали искать шторы. В результате, к обеду заехали в магазин тканей. Там мы взяли белую дневную штору. Так как окна были нестандартными, то мы взяли нужный нам метраж. И прямо там, за символическую плату, их подшили и пропустили поверху специальную полоску, чтобы цеплять на крючки. А вот с ночными вышла загвоздка. Булад не знал, какого цвета нам нужны занавески, так как такие мелочи, как цветовая гамма квартиры, его внимания не дождались. - Вот смотри, у тебя санузел, оба помещения бело-синие, спальня тёмная. Мебель в студии светлая, а фартук в кухонной зоне приглушённо зелёных оттенков, - перечисляла я. - Полы, мебель? - Плитка бежевая лежит, и ламинат под доску, мебель... Не знаю, не думал ещё. Там и надо-то диван и стол. Тумбочку под телек. - Хмурился Булад. - Серый или табачный блэкаут? - предложила я. - Зелёный, - выбрал Булад. - Это табачный, - поправила я. - Название у него такое. Как имя в паспорте. - Хорошо, - хмыкнул Булад. - Считаем зачисленным на службу, по паспорту это табачный, а позывной на службе будет зелёный. - Странно, почему ты Монгол, а не бульдозер? - ехидно улыбнулась в ответ на его упрямство. - У меня рычаг один, в отличии от бульдозера, - прошептал мне на ухо Булад. Наверное продавцы надолго запомнили странных покупателей. ---------- Глава 23. Глава 23. Елена. Время наполнялось всякими мелочами. Вроде и ничего серьёзного не происходило, и в то же время важного, наполненного особым значением. Булад проходил необходимую медкомиссию, я училась готовить. Конечно, решила не рисковать, поэтому ничего сложного не выбирала. Суп с фрикадельками показался той задачей, с которой я в принципе могла бы справиться. - Нет, это точно последствия удара по голове, - ворчала я себе под нос. - Тем более, что недавно освежила. В тот день мы собирались ехать выбирать ламинат. Хорошо, что перед тем, как поехать, решили посмотреть сайты. Оказалось, определение Булада "под доску", весьма и весьма расплывчато. Цвет этого "под доску" варьировался оттенков на двадцать. - Слушай, а у тебя не осталось куска плитки или целиком? - спросила я. - Зачем? Выкинул всё. Обрезки, упаковки из под плитки, - задумался Булад. - Ты сам и плитку клал? - удивилась я. - Нет, ты что? Я же не умею, - почесал затылок. - Да мне откуда знать? Пока это первое, что ты не умеешь, - хмыкнула я. - Значит, мастера клали. А они целые плитки оставляют в запас. Обычно или под ванну кладут или под мойку. Ты смотришь в ванной, я на кухне. Булад спорить не стал, а я полезла под мойку. Так видно не было, но я решила посмотреть за мебелью, и почти влезла в шкаф целиком. - Лена! - крикнул Булад, напугав меня. Я резко дёрнулась и ударилась головой. - Что случилось? Это ты как? - прибежал он на моё шипение. - Давай посмотрю. - Что у тебя произошло? - зло спросила я, потирая макушку. - Хотел сказать, что можешь не искать, ты была права. Под ванной, за экраном действительно лежала плитка. Причём и отсюда и из ванной. - Сообщил мне Булад. А когда мы приехали в магазин и сообщили продавцу, что хотим подобрать ламинат под цвет плитки, тот понятливо закивал головой. - Да, конечно. Покажите фото вашей плитки, - улыбался парень. - Фото? - переглянулись мы с Буладом. - Знаете, я не доверяю фото. Не так цвет отразится, чуть ярче или наоборот, и будет не то, что хотелось бы, - выкручивалась я, импровизируя на ходу. - Да, есть такой момент, - согласился со мной продавец. - Мы с собой образец привезли, - достал Булад плитку из плотного тёмного пакета. Ламинат мы конечно выбрали, и даже с рисунком под натуральное дерево. Но сев машину, переглянулись и заржали. - Значит, цвет на фото может не так отразиться? - ухмылялся Булад. - А что, мне надо было сказать, что мы лазили под ванной и мойкой в поисках плитки, которой там могло и не быть, и даже не подумали, что можно просто сфоткать? - развела руками я. Вспомнил об этом случае Булад и когда собирались за плинтусами. - Сфоткать или по старинке? - он держал в руках кусок длинной сантиметров десять. - Не будем изменять себе и противоречить своим же показаниям, - скривилась я. Зато сейчас, пока его не было, я решила его удивить. Звонок Жаргалсайхан был неожиданным, но я ему очень обрадовалась. Сообщив ей новости о продвижении ремонта и делах Булада, рассудив, что секрета в том, что он проходит медкомиссию, нет никакого, я попросила совета. - Ты варить уже поставила? - спросила она, ничем не выдав своего отношения к тому, что девица под тридцать лет не умеет готовить даже такие простые вещи. - Воду только поставила, ещё не закипела. - Ответила я. - Это хорошо. Тогда почисть картошки, штуки три если некрупная. И прямо круглую кидай в суп. Перед тем, как добавить пережаренные лук с морковью, круглую картошку вынь. Помнёшь её в сковороде после пережарки. Она как раз всё и соберёт. Полученное пюре добавь в суп. Бульон будет гуще. И моркови побольше потри, часть, половину где-то, пережарить. А половину запускай вместе с фрикадельками. - Подробно объясняла Жаргалсайхан. - Булад так любит. И фрикадельки, прежде чем запускать обваляй в муке. - А их обжаривать перед этим? - уточняла я. - Нет, тогда от прижарки корочка будет в некоторых местах. Буладу нравится понежнее, - сказала она. - Из приправ соль и молотый чёрный перец. Лавровый лист запусти вместе с пережаркой. И минут через пять вынь. Иначе он весь аромат собой перебьёт. - А чем у нас тут пахнет? - спросил от порога вернувшийся Булад. - Мы с твоей мамой суп варили, - сообщила я, дико волнуясь. - С моей мамой? Это как? - не понял он. - Она мне по телефону отвечала, как и что делать, - ответила я. - Значит варила всё-таки ты, - ухмыльнулся он. - Тогда наливай, пробовать буду Первые ложек десять он очень хвалил результат, но потом я заметила, что он как-то задумчив. - Что-то не так? - прямо спросила я. - Ты только не подумай, что не получилось. Суп правда очень вкусный. И как я люблю, - ответил он. - Просто... Состояние непонятное, ощущение... Слов не могу подобрать. - Это как? Почему? Когда появилось? - проснулся во мне адвокат. - Во время медкомиссии появилось и никак не пройдёт. - Собрал посуду Булад и встал к мойке. - Так легко ты не отвертишься, - уселась я прямо на стол рядом с мойкой, заслужив удивлённый взгляд. - Психолог у меня на следующей неделе, - напомнил Булад. - Ой, когда надо в мужских мозгах покопаться, любая баба становится психологом, - проигнорировала я недовольный намёк. - О медкомиссии ты знал, её необходимость тебя не раздражала, шёл ты на неё спокойно и в отличном настроении, ничего нового, как я понимаю, ты не узнал. Так? - Да, - пожал плечами Булад. - Прям сразу с начала вот это ощущение появилось? - уточнила я. - Да нет, - Булад принял предложенную мной помощь и начал вспоминать и анализировать. - И недавно у нас плановая была, ничего такого. Просто когда начались всякие осмотры, а врачи у нас большинство женщины... - Это новый состав или ты у них уже был? - спросила я. - Был конечно. И не один раз. - Хмурился Булад. - Они же не позволяют себе больше положенного? Ну, мало ли... - предположила я. - Слушай, там же не девочки из роликов бразерс в костюме врача, - засмеялся Булад. - Пошутить на тему, эх была б я моложе, это конечно. Но и всё. - Какие познания интересные, - растянула я губы в ехидной улыбке. - А что тогда изменилось, хотя бы по сравнению с последней медкомиссией? - Ты, - развернулся он ко мне. - Появилась ты. И поэтому прикосновения, пусть и оправданные, пусть и не несущие какого-то дополнительного подтекста, и от женщин, которые мне некоторые и в матери годятся, так злят. Словно обляпался весь! Это сейчас странно прозвучит. Но они чужие, а есть своя. И внутри всё не принимает прикосновения чужих. На мгновение улыбка стекла с моего лица. За этими словами я слышала очень важное для себя признание. И видела причину задуматься. О будущем, о судьбе, о... О причинах того, почему я ещё здесь, почему и не вспоминаю о родном городе и работе. Почему ощущаю себя на своём месте рядом с ним. И я понимала, что день, когда мне придётся принимать решения, всё ближе. Но вот после этих слов, появилась уверенность, что я похоже снова буду начинать всё с начала. Только теперь в связи с переездом на другой край страны. Стоило ли это всё таких перемен и усилий? Внутри всё увереннее звучал громкий ответ, что да. Я и так знала, что Булад не охотник, коллекционирующий победы над женщинами, но вот такая способность быть верным на физическом уровне, меня удивила. - Мне кажется, что я знаю, как мы можем решить нашу проблему с твоими ощущениями, - посмотрела на него я. - Да? Это как? - заинтересовался он. - Судя по тому, что у тебя заблестели глаза, мне точно понравится. - Нам нужно пойти в душ и отмыть тебя, - предложила я, хоть и волновалась, ведь до этого момента, мы вместе водные процедуры не принимали. - Нам? - приподнял брови он. - Конечно нам, - пожала плечами я. - Ты будешь отмывать чужие обляпывания, а я наставлять на тебя свои. Обещать ограничиться врачебной этикой не собираюсь. Согласен? Вместо ответа он просто подхватил меня на руки и понёс в душ. Визит же на собеседование к психологу меня и вовсе не волновал. Даже Булад говорил, что сейчас это очередная галочка. Поэтому ворвавшийся в квартиру и злой как чëрт Булад меня удивил. Он стоял и мрачно на меня смотрел, словно видел впервые. Только взгляд бегал по телу. - Какая же ты лживая тварь! - выплюнул он. ---------- Глава 24. Глава 24. Булад. Моя Куница отогревалась, раскрывалась, подпускала к себе всё ближе. Она словно была когда-то потерянной частью меня самого. А сейчас нашлась и достраивала, заполняла собой всё то, что пустовало до её стремительного появления в моей жизни. С ней всё было просто и логично. И в то же время многократно усложнялось. Словно обычное оконное стекло вдруг получило десятки новых граней. Ей было понятно моё отношение ко многим вещам. Мне даже становилось интересно, а как она воспримет то или иное. Себя же я поймал, что оказывается для меня не важно, умеет ли женщина готовить. А большую часть времени я посвящал планам, как удержать Лену рядом на подольше, в надежде, что она привыкнет и не захочет уезжать. Я с хитростью расставлял силки на свою хищницу, радуясь, что так долго тянул с ремонтом. Зато сейчас Лена помогала мне обустроить для нас дом. Подбирая многое на свой вкус, хоть и постоянно советуясь. Получалось что-то общее, кусочек чего-то объединяющего нас. Что-то из нашей общей истории. И я готовился к тому моменту, когда задам очень важный для нас обоих вопрос. Останется ли она здесь, со мной? Ответ на этот вопрос я очень хотел узнать. И боялся. Там подруги, там работа, там вся её жизнь. А здесь только я. Важен ли я для неё настолько? Для себя моментом "Икс" я назначил день собеседования у психолога. С одной стороны, хоть в чëм-то я буду уверен, уже без всяких колебаний. С другой, я помнил, что так совпало, но именно в день моего собеседования заканчивался тот самый срок, на который я уговорил Куницу продлить свой отпуск. Встреча с психологом прошла штатно и буднично. Я бы даже сказал, что формально. Наш штатный мозгоправ даже не считала нужным скрывать, что встреча исключительно для галочки и иной необходимости она не видит. Поэтому и приём у мозгоправа много времени не занял. Я спешил домой, уже обдумывая предстоящий разговор с Куницей. - Булад! - судя по тону, Алия окрикивала меня уже не первый раз. - Что-то поздновато догонять кинулась, - хмыкнул боец из моего отряда. - Здорово, Монгол. Как там твоя Дикая? Говорят, вас в городе часто вместе видят. Свадьба когда? - О как, - засмеялся я. - Всё то вы видите и знаете. Отвечать что-то конкретное я не стал. Не потому что чего-то стеснялся. Просто боялся спугнуть судьбу. Так бывает, когда человек слишком уверен. - Ой, ну не начинай! И затягивать-то вам вроде ни к чему, - заржал Славка. Это он в тот вечер крикнул, предостерегая меня. Думаю, что и остановился поговорить он специально. Алию он недолюбливал. Его девушка тоже однажды решила, что его работа для неё слишком. - Ты сам ходи осматривайся, - хмыкнул я. - Ага, а как хорошая девушка рядом окажется, прикладом по голове и потом в больницу со жрачкой, понял, принял, - веселился Славка. - Ну, давай. Ждём на службе. - Что-то случилось? - спросил я у Алии, когда Славка отошёл. - Ну, раз ты решил обратить на меня своё внимание, - обиженно скривила губы она. - Ничего, я постою на холоде, пока ты тут навеселишься. - Так подождала бы в коридоре, - не понял претензий я. Да и с удивлением отметил, что в душе ничего. Ни сожаления, ни волнения, ни чувство долга или обязанности позаботиться. Эта женщина чужая. Как будто и не было в моей жизни этого недолгого и болезненного для нас обоих брака. - Так что случилось? - спросил я, видя, что Алия только поджимает губы и отворачивается в сторону. - Мне нужна была помощь. Мне нужен диван. Я выбрала, но надо посмотреть в живую и перевезти. - Ответила она, не глядя на меня. - Я звонила несколько раз, пока ты развлекался в своей глухомани... - Так это ты звонила? - вспомнил я пропущенные звонки. - А почему с рабочего? - Какой был под рукой, с такого и позвонила! - огрызнулась Алия. - Что-то я не пойму. Ты разговариваешь со мной вечно так, чтобы поменьше глаз видело, звонишь вот с рабочего телефона... Ты скрываешь, что со мной общаешься и обращаешься за помощью? - складывал я фрагменты. - Ты зато не скрываешь! - вдруг зло выкрикнула Алия. - Таскаешься вечно с этой приезжей, как на поводке! Вон уже весь отдел об этом говорит! - Алия! - предостерёг её я. - Что? - всхлипнула она. - Ну, что Алия? Думаешь просто так все о скорой свадьбе спрашивают? Ты ребёнка на себя записывать будешь или как? - Какого ребёнка? - не понял я. - А ты что... Ты не знал, что эта приезжая беременна? Или она тебя в отцы записать решила? - понизила голос до шёпота Алия. - Ты бред несёшь, - сорвался с места я не прощаясь. Мой мир дрожал, лопался и осыпался засыпая меня острыми осколками битого стекла. Беременна? Но почему молчала? Она ведь видела, понимала, она сама... Домой доехал видимо на рефлексе. В квартиру поднимался по ступенькам. Лгала. - Вам затягивать вроде ни к чему, - звучали в голове слова Славки. Я не знал, не понимал, что происходит. Как я вдруг оказался настолько беззащитен перед просто хитровые@анной шалавой? - Какая же ты лживая тварь! - выплюнул я, войдя в квартиру. Смотрю, а у самого челюсть сводит. Красивая, желанная... Хитрая, лживая, продуманная шалашовка, очень ловко воспользовавшаяся ситуацией. И всё бы у неё прокатило. Признаков никаких. И скажи она, что беременна... Да один тупорылый баран её в облака бы обернул и звëздами осыпал! - Чего? - удивительно спокойным, совершенно лишённым эмоций голосом спросила она. - У тебя с навигацией проблема? Берега спутал? - А ты ничего не перепутала? Решила, что раз здесь Сибирь, то легко лошка найдëшь и блядство своё прикроешь? - прямо спросил я. - И ведь не побоялась на х@р запрыгнуть! Ты, бл@дь, хоть понимаешь, что могло произойти? Или ты такая тварь, что тебе и на беременность пох@р? Лишь бы пи@дëнку свою пристроить? - Бер... - её прервал сигнал её мобильника, она долго пялилась в экран, а потом ехидно улыбнулась. - Вот в чëм дело! Так что же ты сразу-то не сказал. Мальчик, один вопрос. А с чего это ты так в себя поверил, что вдруг решил, что я тут что-то пристраивать собралась? Куда? К тебе? Ты уровень моего дохода представляешь? - Ага, юристка. Эскортница поди с дипломом. С трассы вон возят, там кого только нет, - чуть не сплюнул я. - Слушай, экстремальный туризм это весело, да и эксклюзивный досуг, скажем так, был норм. Но вот этот бонус уже перебор, - скривилась она. - Быдлом отдаёт. - Норм? - рассмеялся я. - Аа! Я сейчас уйду. И вернусь через час. И чтобы духу твоего здесь не было? Поняла, сук@? Из квартиры я вылетел, как ошпаренный. Дверь машины хлопнула так, что у самого в ушах зазвенело. Гнал, сам не зная куда. Просто по улицам. - Стоп! Это не выход! Бл@дь! Это не выход! - заорал я сам на себя. Заставил себя сбросить скорость, уже представляя, сколько писем счастья собрал, и заехал на знакомую стоянку. - Сук@! Экскурсовод хренов! Теперь весь город с этой бл@дью ассоциироваться будет? - смотрел я на окна больницы, где она лежала после ранения. Ранения? Меня словно облили кипятком, а потом обдали ледяной водой. Какая к чертям беременность, если я сам целовал этот грёбанный шрам на её животе? С такой скоростью, как в этот момент от машины до кабинета врача, что лечил Лену, я не бегал никогда в жизни! - Что такое? - удивился врач, пока я пытался отдышаться. - Доктор, простите, - пытался я согрести мысли в кучу. - Помните, девушка Лена, из клуба, с травмой головы и ранением в живот? - Помню конечно, - явно ничего не понимал врач. - А собственно что происходит? - Она же была беременна на момент ранения? Да? - спросил я замирая. - С чего вы взяли? Ничего подобного, да и результаты обследования... - удивился он. - Спасибо, доктор! - сорвался я обратно. - Да ëб@нный ты в рот! - сорвался я в машине. - Так, некогда психовать. А обзывательств ты сейчас от Куницы наслушаешься будь здоров! Домой я заходил осторожно. Ситуация стрёмная конечно. Пришёл, пронёс не пойми что, ушёл, вернулся и что? Прости, берега попутал? Она конечно тоже молодец. Эксклюзивный досуг у неё норм был видите ли! Устрою я ей норм! Только успокою, уговорю, объясню всё... Её дублёнка висела на месте, на тумбочке стояли её ботинки. Я чуть выдохнул. Уйти не успела. Да и наверняка, пока искала гостиницу, времени на сборы почти и не осталось. Да и прошло-то всего чуть больше часа. Только тишина в квартире смущала. Я обошёл всё по кругу, даже в туалет заглянул, Лены не было. Взгляд зацепился за пустое место на тумбочке для обуви. Там стояли её полусапожки на каблуке, в которых она приехала. Хватило трёх минут, чтобы убедиться, что все вещи, что покупал я, на месте. А вот тех, с которыми она приехала, нет. Её комплект ключей от квартиры валялся под окном, скрытый краем занавесок. Похоже запустила в сердцах от порога. К счастью, дом новострой, своя территория, шлагбаум и дежурный. - Дядь Коль, к нам такси приезжало? - спросил я, притормаживая у будки дежурного. - А как же, минут сорок назад. Я ещё удивился, чего это ты сам девушку в аэропорт не проводил? Работа? - дядя Коля всегда знал, кто во дворе и чем дышит. - Да вот, отпросился, а уже уехала, - улыбнулся я. До аэропорта было недолго. Табло говорило, что один самолёт вот-вот взлетит, а второй только через шесть часов. Я бросился к стойке регистрации. Чтобы проверить покупку билетов пришлось светануть ксивой. Пока разбирались, пока искали... Оказалось, что Лена взяла билет бизнес-класса чуть ли не за пару минут до конца регистрации. А я успел увидеть хвост взлетающего самолёта. - Каким образом у вас человек умудрился взять билет на рейс, который уже считай взлетал? - зло спросил я, хоть и злился на себя. - Тут сотни историй когда на десять минут на регистрацию опаздывают... - Бизнес-класс без багажа, - словно это всё объясняло произнесла девушка за стойкой. ---------- Глава 25. Глава 25. Елена. Я зло вытерла слëзы и улыбнулась своему отражению. И уже неважно, что улыбка выглядела издевательски. Такой я помнила себя из детства. Пока мать охала и ахала за спиной, я деловито промывала водкой разбитые в драках губы или стëсанные костяшки пальцев. - С возвращением, - хмыкнула я. Сказка закончилась вместе с отпуском. Сначала я не поняла, что происходит. Нелепые обвинения в какой-то попытке куда-то пристроиться, беременности... Но потом сработало поставленное перед поездкой на Ольхон напоминание о крайнем дне отпуска. И всё сразу встало на свои места. Минотавр прекращал наш договор на отпуск. Жаль, что так. Некрасиво. Но и я была хороша! Сейчас было грустно и смешно от того, что я-то уже в мыслях переезжала. Но шутки над собой не могли избавить от болезненного ощущения внезапного удара. Мне повезло, я умудрилась схватить билет на самолёт и улететь день в день. От квартиры Булада до кресла самолёта я практически всё делала бегом, на последней секунде. Зато сейчас, в аэропорту Москвы, коротая время пересадки, я могла сказать сама себе, что меня и Минотавра уже разделяют шесть часов полёта. А к вечеру это расстояние станет ещё больше. И хотя я всё время пыталась назвать его по имени, я же себя и поправляла. - Без имён, - вздохнула я. - Так будет легче. Проще забыть, проще убедить себя, что это было лишь увлечение, курортный роман. В кругу моих близких этого человека нет. Первое, что я сделала, выйдя из аэропорта в родном городе, это сообщила девочкам, что вернулась. Вторым было сообщение в чат коллегии. Послезавтра я приступала к обязанностям. Работа всегда была для меня отличным антидепрессантом. Возьмёшь пару, с то и тройку дел сразу, и никаких душевных мук, тоски и хандры. Поспать бы вволю. А вот с девчонками договорились встретиться прямо сегодня. Когда к кафе, где мы договорились посидеть, подъехал наглухо затонированный внедорожник, из тех, что любит всякая местная криминальная среда, я не обратила на это особого внимания. Но когда из этого сарая на колёсах выскочила Милка, моя челюсть решила встретиться с полом. - Я так понимаю, что это машина Тахмирова? - на всякий случай уточнила я. Хотя нужды в этом не было. Особенно после того, как открывавший дверь охранник или водитель обратился к подруге по имени отчеству и предупредил, что он будет ждать в машине. Выяснилось, что моя Милка просто живёт в доме у Амирана Тахмирова. Она личная няня единственного наследника грязной империи Тахмирова. Я весь вечер думала, знает ли она о некоторых сферах деятельности этой семейки. - И это потому, что ты няня, на тебя поводок нацепили? - кивнула я в сторону окна, за которым была хорошо видна машина. - Ты сгущаешь краски, - мягко улыбнулась Милана, как умела лишь она. - Ничего удивительного, что такое отношение. Я принята в доме, я там живу, я общаюсь с ребёнком. Конечно меня контролируют. А если кто-то решит навредить Арлану? Через меня? - Милана, ты сама слышишь, что говоришь? - усмехнулась я. - Навредить единственному сыну Амирана Тахмирова? Мне в принципе сложно представить себе этот процесс, но чтобы ещё и у кого-то желание появилось? - Сложно в это поверить, но такие люди были, - нахмурилась Милана. Я прекрасно знала о том диагнозе, что ей поставили, и что тема детей для неё очень болезненна. - Хорошо, что были, - проснулся мой чёрный юмор. - Этот Арлан наверное хороший мальчишка, раз ты так к нему относишься? - Ооо, нет, не открывай этот ящик Пандоры, - прикрыла глаза ладонью Лада. - Поздно. Сейчас вы все услышите, какого удивительного ребёнка я встретила в торговом центре, - засмеялась Милана. Её рассказ прервало только появление припозднившейся Марины. К моему удивлению, Лада демонстративно на Марину не смотрела. А та наоборот, кидала на Ладку виноватые взгляды. Место за столом осталось только одно, рядом с Миланой. И только тут я заметила, что Лада села рядом со мной, хотя обычно мы сидели вместе с Миланой, а Лада с Мариной. - Таак, - протянула я. - Это что ещё за ребус? - Мне не нравится привычка Марины подбирать всякое разное на улице, - поджала губы Лада. - А Марине не нравится, что я не вижу в комке инфекций и паразитов повода для восхищения. Очень сильно не нравится. Вплоть до рукоприкладства. - Чего? - в один голос переспросили мы с Миланой. - Мы поссорились из-за Ромы. - Опустила голову Марина. - Этот проститут снова навешал ей лапши на уши, - хмыкнула Лада. - Лена, готовься новый Димкин кредит отсуживать. - Да кто мне его даст с такой-то историей? - ответила ей Марька, между нами Дима. - А это всё, что тебя останавливает? - прищурилась я. - Да нет, это я к тому, что вот за это вообще не стоит переживать, - пыталась объяснить подруга. - А ещё она подцепила где-то злобную, волосатую тварь! - выпалила Лада. - Ещё кого-то? - не выдержала я. - Теперь из бандюгов что ли? - Это она про Мурза. Он потерялся, или выкинули, теперь живёт со мной, - улыбнулась Марина. - Но с Ладой они не ладят пока. - Не ладят? Этот злобный маньяк обоссал мои замшевые сапоги и демонстративно отымел воротник моей куртки! - зашипела Лада. - Так что его выкинули, даже не сомневайся! - А я тебе давно говорила, что это дворовая кошка, а ты всё енот, енот, - захохотала я. - Вы лучше расскажите, каким образом снова этот Горе перекатное к нашему порогу докатилось? - У нас был корпорат, сама знаешь, мы гуляем обычно после новогодних праздников. Ёлки всё равно ещё месяц стоят повсюду. - Начала Лада. - Танцевали, веселились. Особенно-то никуда не ходим. Я отлучилась, мне отец звонил. Возвращаюсь, в зале медляк. Димка танцует с каким-то залëтным громилой. Ну, как танцует. Стоит, вся красная, губу закусила, глаза в пол. А облинявшая горилла смотрит на неё и так злобно, что я от удивления не сразу поняла, почему мне эта рожа знакома. Ну вроде свалил, как и нарисовался. А через неделю нарисовался у больницы. Машину ему наша Димка не хилую подогнала, кстати. Так вот оно выползло, рот открыло, а оттуда, как после пятилитровой клизмы. - А вы испугались, что вас заругают? Стояли и слушали? Ладно, Маринка, но ты то? - удивилась я. - Мало ли какое ископаемое вылезет, выслушивать его ещё! - Оно не просто вылезло, оно ещё и спариваться хочет, - хмыкнула Лада. - Это он Димке при мне на стоянке заявился. Мол, чего ломаться, друг друга прекрасно знают, чисто сбросить напряжение. - Лада ему на трансформаторную будку показала, мол там как раз работы идут, открыто. Может пойти пристроиться, - не сдержала смешка Маринка. - А я просто растерялась. - Ага, - кивнула Лада. - Стоит, красная, в глазах слëзы. Вот из-за этого, блин, анатомического пособия! Но потом хуже! Прошло некоторое время и... Вдруг приходит корзина с петуниями и пирожные. Вишнёвое суфле. Некто стал слать пожелания с добрым утром. У нас тут решили собраться на все эти праздники, вроде разом и заранее отметить и двадцать третье, и восьмое. Я не смогла. У меня пациент после трепанации. На утро весь госпиталь гудит, что от Маринки какой-то здоровенный вояка не отходил. А вот она с ним ушла. - Напряжение сбрасывать? - язвила я. - У Ромы родился ребёнок, - опустила взгляд Марина. - То есть? - удивилась я. - Зная некоторые аспекты вашего знакомства, я конечно была уверена, что вот оно не мужик. Но чтобы настолько, что и родить смог? Стесняюсь спросить, а как оно забеременело? - Ну, он же не сам. Там женщина... Он забрал с собой, мальчик отказник. Просто он совсем маленький. Роман всё время извинялся и выходил. Я спросила, что происходит, когда у него в телефоне детский плач услышала. - Вздыхала Марина. - Это приложение, вроде радионяни. - Подожди, то есть, горе явился на ваш корпорат с ребёнком? Младенцем? Если радионяня, - удивилась я. - В машине, на подземной стоянке в ТЦ рядом, и бегал проверять, - кивнула Марина. - Он с ума сошёл? - строго спросила Милана. - Без разницы, с ума сошёл или с будущим родом деятельности знакомит, - резко перебила её я. - К тебе его ублюдок и он сам какое имеет отношение? Где он там его оставляет, да хоть в урне у лавочки! - Не злись, - хмуро посмотрела на меня Лада. - Ты ещё не всё знаешь. Тут у этого горя с прицепом у какого-то друга какие-то вопросы возникли. И этот Вжик поспешил другу на помощь. С трёх раз, кому он своего нагуляша подкинул? - Нееет! - отказалась я озвучивать очевидный вариант. - Мать Романа грозиться сдать ребёнка через опеку в детдом, - почти плакала Марина. - А тут... Осуждаете? - Ну, ребёнок точно не виноват, и накидываться на него с такими обзывательствами... Девочки, - Милана конечно решила заступиться за очередного несчастного ребёнка. - А ты разве не работала? - Нет, она на больничном была после выписки. Рецидив. Обморок, кровотечение, давление...- пояснила Лада. - Марин. Может, мы и резко. Но заслуженно, - сцепила я ладони. - Называем вещи своими именами. И ладно бы кто-то другой. Хочешь нянькаться, бога ради. Но непонятно где и с кем нажитый ребёнок вот этого урода? Он же ведь не просто трус, сбежавший, когда начались неприятности. Он эти неприятности тебе создал. Я как юрист, занимавшийся этим делом, тебе говорю, что все прекрасно знали, что отношений с матерью ты не поддерживаешь уже больше года. Единственное, почему тебя притянули, это его показания. Долги, проблемы со здоровьем на грани инвалидности, и я уж прямо скажу, невозможность иметь своего ребёнка, это заслуга этого урода. А ты няньчишься с его выбл@дком? Серьёзно? - А если я хочу знать, что тогда произошло... Почему? - тихо спросила Марина. - Потому что родился говном, воспитывался, как говно, и вырос конченным дерьмом, - развела я руками. - Так бывает. Просто есть люди-говно. И всё. Это надо принять как данность и держаться как можно дальше. - Вот именно, - согласилась со мной Лада. - Ладно, я на смену. Была рада увидеть всех наконец то в реальности, а не по телефону. - Лада, подожди, я с тобой, - засобиралась Маринка. Им явно нужно было закрыть между собой какие-то вопросы. - Ну, ладно, - улыбнулась я Милане, собираясь прощаться. - Лен, - нахмурилась она. - Что произошло? - С чего ты взяла? - постаралась уйти от ответа я. - Сколько лет мы дружим? - спросила она. - Я точно знаю, что ты всегда прячешься. Словно устрица в раковине. Но когда твоя раковина покрывается ядовитыми колючками, это означает, что ты пытаешься защититься, отдалиться, расчистить пространство вокруг. И сейчас в разговоре... Может, девочки и не заметили, но я давно научилась хорошо видеть эти признаки. - Милан... Не знаю, мне пока самой нужно... Переболеть это всё что ли, - сдалась я. Я могла обманывать кого угодно, носить любые маски, но Милана всегда, словно чувствовала меня настоящую. - Хочешь, как-нибудь на неделе приеду к тебе? Приготовлю чего-нибудь из твоего любимого? Поговорим, - предложила мне Милана. - А давай, ты ко мне приедешь, а готовить буду я? - неожиданно понравилась мне эта идея. - Ты? - удивилась Милана. - Готовить? А напомни-ка мне сколько кустов сирени было у нас на даче и какого цвета были твои тапочки у нас дома? - Восемь, восемь кустов сирени, по два каждого цвета. А тапочки были самые лучшие, жёлтые, как солнышко, - засмеялась я. ---------- Глава 26. Глава 26. Булад. Пару дней я тупо провёл в квартире. Лежал на кровати и пялился в потолок. Раз пять я подрывался собираться, чтобы лететь за ней. И столько же раз останавливался. А что, если в её словах была доля правды? Я убеждал сам себя, что не бывает таких случайных совпадений! Ну вот когда каждая грань совпадает, словно она создана специально для меня, чтобы быть со мной! И ни с кем другим мы даже можем не пытаться быть. Не выйдет. Напоминал себе, что она даже готовить пыталась научиться ради меня! И сам же себе противоречил. Она... Красивая, умная, успешная! Конечно, её данные давно пробили. К этой дерзкой хищнице на поклон ходили хозяева компаний, приносящих миллионы прибыли. За то, чтобы именно она защищала интересы, шла настоящая борьба. Тем удивительнее было её отношение и понимание случившегося. В этом она была права. Наши доходы были несопоставимы. Да и деньги, накопленные за время наëмничества закончатся, останется моя зарплата. Немаленькая, конечно. Но уж явно не стоимость её услуг. И что по итогу я мог ей предложить? Себя? А на кой ей сдался такой, как я? Потрёпанный жизнью, обычный, с ворохом проблем, без какого-то статуса... Что я могу ей предложить, кроме выходных на ферме и, как она сказала, эксклюзивного досуга? Но она же одна, подруги, которых она вечно защищает, вместо семьи. А кто защитит её? И сам с себя ржал! Нашёлся, бл@дь, защитничек. Да если бы не я, то в её жизни было бы на одно ранение, травму головы и на два моих срыва меньше! Как это выглядело в её глазах, я вообще даже думать не хотел. Объяснить, что мне сказали, что она беременна, и я взбесился из-за того, что скрыла, можно. Но опять, кто-то сказал, а я не разобрался, газ в пол, вылил на неё бочку дерьма... Самому мерзко вспоминать всё, что наговорил. А Куница... Она боец, она привыкла держать удар, по ней это заметно. Она в жизни, как на выходе. Рискует порой, но почуяв опасность, моментально выставляет защиту и повторно напасть с той же стороны уже не выйдет. Я для неё теперь источник опасности, неприятных и болезненных ощущений. Не подпустит. Слушать не станет. Вернётся... Смешно. Да и когда она узнает, кто именно меня проинформировал, причём оба раза... Алия. Вот о ней тоже надо бы было подумать. Но я даже силком не мог себя заставить. Пара минут, и опять в голове только Лена. Как будто всё моё естество само по себе отрицало даже мысли о другой, в каком бы контексте они не были. А решать эту задачу надо было. Бывшая жена два раза за месяц лгала мне, откровенно манипулировала и подставляла. Причём в первый раз, ей всё это сошло с рук. В сейчас сначала пробный шар о необходимости помощи, и когда поняла, что всё, мало того, что лавочка закрыта, так ещё и вопросы всплыли неприятные, то выкатила ложь якобы о беременности Лены, о которой знает весь отдел. Это те эпизоды, что подсветились. А сколько раз всё осталось шито-крыто? Сколько раз я был идиотом, раз она настолько была уверена, что и на этот раз всё выйдет? И ведь не боялась, знала, что могу вспылить, а не боялась. Хотя сама рыдала, что боится моего характера до трясучки, иной раз не знает, можно ли ответить или признаться, что ей больно. Вроде из-за страха она терпела несколько лет... А тут что? Куда страх пропал? Или опасалась, что кормушка прикроется? И похоже благодаря моему отношению, меня в эту кормушку и превратили. Просто раньше действовала осторожнее. Ведь время было, чтобы хвост прикрыть. Это с появлением в моей жизни Куницы у бывшей жены земля под ногами гореть начала. Решив, что этот развод, в смысле на бабки, слишком затянулся, я решил навестить явно что-то недопонимающую мадам. Тем более, что и день рабочий, и свидетели, если вдруг. А то, в моём понимании, если человек подставил своим враньём, то ему ничего не стоит и заяву кинуть. Отмывайся потом. То, что я был прав, я понял, как только вошёл в кабинет, где располагалась наша бухгалтерия и отдел кадров заодно. Взгляд у Алии заметался, сама она якобы очень сосредоточилась на экране своего компьютера. Вот только внезапная жажда из-за которой она сглотнула её выдавала. Она поняла, что я в курсе её делишек. Я развернул стул у её стола и сел, пристально её разглядывая. - Булад, у нас конец месяца. Сам знаешь, зарплаты закрываем, - окликнула меня начальница нашей бухгалтерии. - У тебя что-то срочное? - Я ненадолго, пара вопросов, - улыбнулся я. - Инна Семёновна, я выйду на несколько минут? - встала Алия. - Нет, - осадил её я. - Нет необходимости. Здесь поговорим. Вот наврала ты, что Лена требует проверок и просила у меня денег, чтобы якобы эту ситуацию замять. Всё вскрылось моментально. Тебя это ничему не научило? Ты решила теперь наврать, что якобы Лена беременна. У неё ранение в живот было. Ну и? С какой целью? Просто не удержалась от попизд@ть? - Булад! - возмутилась Инна Семёновна. - Наверное, стоит разговаривать в более вежливом тоне, тем более... - Извините, Инна Семёновна, - перебил её я. - всегда предельно вежлив. С людьми, которые этого заслуживают. А когда человек откровенно и многократно пизд@т, оговаривает других, пытается при этом выманить якобы на взятку и присвоить себе бабки, о каком уважении речь? С чего я должен подобное существо уважать и содержать? - Существо? - подскочила со стула бывшая. - Это я существо? - Мне более точно описать, кем я тебя считаю, после твоих дел? - посмотрел я на неё. - Каких? Доказать что-то сможешь? - ехидно и с явным чувством превосходства спросила она. - И да, обязан. Потому что я терпела тебя и твои... Фу! За то, что я вышла за тебя замуж, за то, что не обеспечивал должным образом! И знаешь, относится с уважением будешь! Слышишь? - А иначе что? - поинтересовался я. - Будешь иметь дело с Арданом Хайдаповым, - заявила она. - С чего бы вдруг? - спросил у неё. - Я его будущая жена! - уверенно сообщила она. - Интересно, - прикинул я в уме некоторые события и достал телефон. Телефон отца у меня был. Причём личный, лоя семьи. Алтана постаралась. - Булад? - раздалось в динамике удивлённое вместо "да". - Добрый день, - поставил я вызов на громкую связь. - Своим разводом я тебе обязан? - Ах это, - отмахнулся Ардан. - Можешь не благодарить. Слушать меня ты бы не стал, а для того чтобы сбросить эту пиявку, твоя мать тебя слишком хорошо воспитала. - Пиявка? - переспросил я. - Сынок, ты взрослый мальчик, и пора бы тебе узнать, что в природе есть женщины, это как твоя мама. И есть пизд@нки, это вот как та, на которой ты женился. - Ехидно ответил главный прокурор города. - Спасибо, просветил. - Хмыкнул я. - Но вообще-то она за тебя замуж собралась. - Да? Ну, удачи ей, - усмехнулся отец. - Мама как? Ты вроде недавно у неё был? - А то ты не знаешь, - закатил я глаза. - Знаю. Просто, когда в жизни встречаешь женщину, её нужно завоёвывать, за право быть с ней нужно бороться. Иначе остаётся лишь собирать слухи о её счастливой жизни, - вдруг поделился отец нажитым опытом так созвучным с моим выбором. - Я запомню, - внезапно пообещал я. - К маме поеду, ей что-то передать? - Не надо, - отказался он. - Ну, пока тогда, - прервал я звонок. - Инна Семёновна, можно мне бланк заявления на увольнение? - Булад, подожди, - растерялась главбух. - Нечего ждать. Я уже всё решил. - Улыбнулся я. ---------- Глава 27. Глава 27. Булад. Оставив заявление, я спокойно отправился к машине. Решение поехать к матери было спонтанным. Но с каждой минутой казалось всё более верным. - Булад! - раздался за спиной визг бывшей. - Постой, ты не можешь вот так уйти! - Почему бы это вдруг? - обернулся я, замечая выходящих из машины чуть в стороне парней. - Ты понимаешь, что мне теперь не дадут здесь работать!? Меня сожрут эти завистливые крысы, - похоже у неё и в самом деле земля под ногами начинала гореть, раз она перестала даже стараться выглядеть милой и воспитанной девушкой. - Найдëшь работу где-то ещё, - пожал плечами я. - Мне-то что до этого? - Мне некогда искать работу! Мне кредит платить надо, уже на месяц просрочила. Здесь зарплата копейки, ничего себе позволить не могу, - размахивала руками она. - Подожди, - перебил её я. - Какой ещё кредит? Я же дал тебе денег, чтобы его закрыть. - Я думала, что какая разница на что я эти деньги потрачу? Я немного потратила на себя. Сколько можно было жить в нищете и выгадывать копейки на всё? - как обычно с упрёком высказала она мне. Вот только мне сейчас было по барабану. Ни сожаления, ни привычного чувства вины перед бывшей я не не чувствовал. Только удивление от того, что оказывается совсем не знал этого человека. - И сколько ты потратила? - поинтересовался я. - Половину. Чуть больше. - Поджала она губы. - Поздравляю, ты идиотка. Теперь останешься ещё и без квартиры. Но, - развёл руками я. - Это уже твои трудности. У нас с тобой детей нет, помощи от тебя никогда не было. Ни о маме моей ты не заботилась, пока меня не было. Ни ко мне в госпиталь ни разу не приехала, даже когда сюда вывезли на лечение. Как выяснилось, мою ответственность по отношению к человеку, с которым меня связывает общее прошлое, ты считала за дурость и слабость. Да ещё и будучи при этом в отношениях с моим же отцом. Всё. - Нет, не всё! - окончательно вышла из себя и завизжала она. - Ты дашь мне денег! Я знаю, сколько их у тебя. И ты решишь мою проблему, понял? Иначе, я напишу на тебя заявление в прокуратуру. Ты наёмник, это незаконно. За это сажают. Не хочешь проблем, готовь для меня деньги! А не на не пойми откуда взявшуюся дрянь и свою мамашу тратить будешь! Я сам не понял, в какой момент схватил её за горло. На мне тут же повис Славка. - Монгол, остынь! А то у этой дуры и правда появятся основания кинуть заяву, - успокаивал меня он. - Следи за языком, - предупредил я бывшую. - И не смей оскорблять мою семью. Что касается твоих угроз. То тебя не смущает, что я работал здесь? Думаешь, не проверяли? Значит нарушений за мной не нашли. А твои слова, это лишь пустой трëп лживой дуры. За такое заявление сама сесть можешь. Уголовный кодекс, часть тяжкие и особо тяжкие преступления, статья о попытке привлечения к ответственности лица, заведомо невиновного. От шести лет. По крайней мере, на этот срок вопрос с жильём будет решëн. Наверное было бы правильным подумать о той ситуации, которая вылезла на поверхность. Проанализировать. Но стоило мне отъехать от отдела, как я и думать обо всём забыл. Вместо этого я рисовал в мыслях встречу с Леной. Пытался угадать её реакцию. - Будь реалистом, встречу нужно будет организовывать в людном месте. И то не факт, что какие-нибудь части не пострадают. - Хмыкнул я, рассуждая вслух. - Если конечно, я всё же решусь... Вариант вырисовывался самый простой. Уволится, вернуться на Ольхон, дел всегда много и для меня работа точно найдётся. А Куница... Куница останется моим личным, горько-сладким воспоминанием и вечным сожалением. Наверное, проще всего было бы сказать, что не судьба. Мама, увидев, что я один, только удивлённо приподняла брови, но с расспросами лезть не стала. После сытного обеда я накинул куртку и вышел на улицу. Бесцельно побродил по двору, понаблюдал за Куськой, лениво провожающей падающий снег взглядом, зашёл в юрту. Свет и тени так причудливо сплетались, что я видел в их танце себя и её. Усмехнулся, вспомнив свои недавние мысли. Сказать, что не судьба и остаться здесь, вариант самый легкий. Но и самый невыполнимый. Что это за жизнь, если в каждой тени буду видеть её? Вспоминать, как она понимала мои мысли, чувствовала, словно ей наперёд всё объяснил и разжевал? Как зажигались её глаза от просыпающегося желания, как ощущался её голод? - Поговорим? - зашла в юрту мама. - Совет нужен, мам, - признался я. - Запутался совсем. - Ну, давай сядем. И за чаем будем тебя распутывать, - обняла меня мама. - Лена? - Она, - улыбнулся я. - Я кажется всё испортил. - Это неудивительно, - разливала мама чай и улыбалась. - А может наоборот, только теперь и смог увидеть и понять? Когда всё хорошо, сложно оценить то, что имеешь по достоинству. - Я знаю её всего-то чуть больше месяца, - вздохнул я. - А что если это просто очарование от знакомства? Пройдёт время, этот ореол исчезнет, и останемся просто мы, какие есть. С привычками, характерами, проблемами. - Ну, твой-то характер Лена во всей красе увидела, - засмеялась мама. - И не испугалась. И здесь ей было хорошо, а ты любишь эти места. Самое главное, что ты здесь и был, какой есть. Думаю, она это поняла. - Да мы и в Иркутске не по каким-то особенным свиданиям бегали, из тех, что пока устроишь, из кожи вывернешься. Мы ремонтом занимались. Я даже наконец-то его закончил. - Признался я. - Просто раньше не думал, как это мы сойдёмся, если она и я вообще с разных концов страны. А теперь... - А теперь ей нужно убедиться, что очередная ссора не оставит её одну, неизвестно где и на улице, - словно почувствовала главную проблему мама. - Вон, на Куську посмотри. Она мало кого к себе подпускает, присматривается, проверяет, шипит, старается отпугнуть. А если она доверилась и её обидели... Туман вон, когда инструмент на него свалился, с испугу Куську зубами чуть прижал. Так до сих пор ластится, даже если когтистой лапой по носу получает. - Хочешь сказать, что Лена на нашу Куську похожа? - засмеялся я. - Да как от одной матери, - подтвердила мама. - Вот и спроси себя, ты готов ради того, чтобы вы вместе были, ремонт делали, еду готовили, и вообще, вот этой самой обычной жизнью с её проблемами и вечными хлопотами жить, доказывать ей, что тебе можно поверить и довериться? - Долго и получая когтистой лапой по носу? - сдержать улыбку я не мог, уж больно это было в Ленкином характере. - А то, что далеко... Ты ведь и квартиру доделал, и сюда привёз, протащил девочку по всем своим любимым местам не просто так. Это инстинкт. Как зверь своей паре свою территорию показывает, нору обустраивает. В каждом человеке это звериное осталось. Вот и в остальном себя почувствуй, послушай, а не на правила полагайся. - Погладила меня по плечу мама. - Волк за своей самкой идёт, а не её в стаю приводит, - хмыкнул я. - А как же ты? - А я, сынок, в невестах хожу. Летом молодой женой стану. Хозяйкой, но уже при муже. - Сообщила она мне долгожданную новость. - Я счастья для тебя хочу, а не чтобы около моей юбки сидел. Внуков встречать, черты своего ребёнка в них угадывать. Хочу с ними радость разделить от первой пойманной рыбы, от того, что в седле держаться научились. Хочу тебя видеть улыбающимся от души. Много всего хочу. А пока только Витя за вас двоих отдувается. Само собой и легко вышло так, что я всё рассказал о событиях в Иркутске. И о последнем разговоре с Куницей. - И что? - не поняла мама. - Ну, беременна. Беда то где? - Понимаешь, я же весь на распашку, всё про меня знала. Я всю подноготную вывернул, не думая, красит оно меня или не очень. А она выходит умолчала, скрыла. Зачем, для чего? - объяснял я. - Получается обманывала. Да и... Мам, опасно со мной беременной. Как сложно это объяснить. - Вот он где недостаток общения с мужиком в доме вылез. Чего сложного? - ехидно посмотрела на меня мать. - Вон иной раз, к жеребцу каких кобыл только не подводишь. И месяц, и два, а ничего. Только куснуть может и характер портится. И толку ноль. Не совпадают и всё, хоть ты их лбом сталкивай, хоть нога к ноге привязывай. В потом случайно, на перегоне каком с пастбища, едва учуял и всё, и ржёт, и гарцует, и попробуй подойди. Так и ты. Всё поперёк природы лез. - Хочешь сказать, всё дело в том, что неподходящих кобыл выбирал? - развеселился я от маминого объяснения. - И чего кривишься? Не поэтично сказала? Ой, извините, - всплеснула руками мама. - Ты, как степной ветер, а Алия и остальные, с кем ты там знался, это так, сквозняк от вентилятора. А ты их породнить пытаешься! Да ещё ждал, что что-то путное выйдет. - Маам, - захохотал я. - Поэтично у тебя тоже не ахти выходит. А Лена? Она тоже степной ветер? - Ой! Сарма, как есть Сарма! - подняла чашку с чаем мама. Билеты на самолёт я заказал, ещё у мамы дома. По дороге в аэропорт позвонил Мавру. - Какие люди, где бы записать! - услышал я в трубке голос побратима. - Шаман как всегда рядом? - я был рад услышать друга. - Нет, он сейчас в медцентре, - усмехнулся Сабир. - У него там теперь магнит. - Что-то серьёзное? - нахмурился я, услышав про медцентр. - Да куда уж серьёзнее, до свадьбы дошло, - ответил Мавр. - У нас здесь и Гора рядом, и Упырь перебрался. - Я в ваш город еду, - озвучил причину звонка я. - Ого! Когда? Встретим, у меня поселишься, мне есть с кем тебя познакомить, - тут же начал решать Мавр. - У тебя не выйдет. Я надолго, если не насовсем, - остановил его я. - Ещё лучше, кидай когда и где будешь. Встретим, - Сабир как всегда долго не разговаривал. Зато стоило выйти после получения багажа, своих встречающих я увидел сразу. - Мотя, помаши дяде Монголу ручкой, - повернул сынамко мне лицом Гора. - Мотя, запомни, дядя бурят. Бурят, а не монгол, - как всегда поправил я. ---------- Глава 28. Глава 28. Булад. - Гора, давай малого сюда. Хоть твоего потискаю, - смеялся я, глядя на этого папаню-одиночку. Сразу после аэропорта ребята отвезли меня в снятую квартиру. По удачному стечению обстоятельств в одном доме с Деном, нашим Упырëм, который всю службу вытаскивал нас с того света. Он приобрёл себе квартиру с окнами на парк и небольшой пруд. Здесь же недалеко, пока жил и Влад со своей Алиной, с которой меня обещали познакомить позже. Зазывал к себе и Мавр. - Тебя не узнать, - заметил я. - Счастливый, лыбишься всё время. - Я с ума сошёл, - хмыкает Сабир. - Сам не ждал, не думал. Но как будто собственную душу встретил. И всё в жизни сразу на свои места встало. Я теперь и муж, и отец. Есть ради кого мир перекраивать, смысл жизни очевиден. - Понимаю, - хлопнул я его по плечу. Сейчас мы все завалились в моё временное жильё. Радовались встрече, засыпали друг друга вопросами, рассказывали о себе. - А что за непонятки про то, что ты к нам надолго или навсегда? Ты чего такой неопределившийся? - спросил Влад, ставя перед нами тарелку с бутерами. - Я в Иркутске встретил девушку. Вот, как Мавр говорит, просто своё отражение, идеально совпадающую. Во всём. Оказалось, что она отсюда, - начал я издалека. - Да? А я тебе сразу говорил, давай с нами, - напоминает Сабир. - То есть ты к нам за женой? - Не знаю, - признался я. Именно о законном статусе с Куницей я не задумывался. Но услышав сейчас, понял, что подобная идея не только не вызывала какого-то отторжения, но и отозвалась теплом где-то внутри. - Идея конечно крутая. Мне нравится мысль присвоить своей девочке мою фамилию. Но не уверен, что ей она понравится, - хмыкнул я. - А что так? - поинтересовался Мавр. - Так вышло, что мы поссорились. Я её сильно обидел. И она уехала сюда. - Признался я. - Ну, в этом плане мы похоже все отличились, - помрачнел Гора. - А вот не надо тут! Вы меня в свой косячный клуб не записывайте, - поднял палец вверх Шаман. - Владушка хороший, я никого не обижал. Так, подерзил немного при знакомстве, а потом сразу хороший. - Слышь, хороший Владушка, - засмеялся я. - Дело есть. Ты же у нас вечно любую базу данных мог вскрыть. Сможешь найти координаты одной девушки? - Я последнее время только и занимаюсь, что ищу "одну девушку", - фыркнул Влад, явно кого-то передразнивая. - Что там по твоей обидевшейся? Имя, фамилия? - Думаю найти будет несложно, просто у тебя явно быстрее выйдет. Девушка юрист и достаточно известный, - выложил я перед побратимом прямоугольник визитки, только чудом сохранившийся у меня дома. Нашёл я его под кроватью. Похоже выпал, а Лена не заметила. - Ну, глянем, - взял визитку Влад и замер. Шаман медленно поднял взгляд на меня, потом перевёл его почему-то на Ромку. И начал просто ржать. - Не понял, - забрал у него бумажку Сабир. Реакция у Мавра мало отличалась от Шамана. - Да что там такое? - подошёл к ним Гора. - Чего? Бл@дь! Ты как в своей Сибири на эту Язву нарвался?! - Он не просто нарвался, он ей свою фамилию дать хочет, - угорая напомнил Влад. - Так что это теперь Монгольская Язва. Видя, что я ничего не понимаю, друзья начали мне рассказывать о некоторых обстоятельствах, которые и привели к тому, что у них сложилось такое отношение к Лене. - Подожди, так её подруга, это та самая твоя жена, которая тебя подставила, оговорив во всём, что только можно? - вспоминал я. - Но Лена рассказывала совсем другую версию истории. Что это из-за левого муд@ка её подруга попала в серьёзную передрягу. Там во время допроса очень серьёзная травма... - Я знаю. Вот, решил разобраться. - Запустил пальцы в волосы Гора, что было знаком того, что братан совсем в раздрае. - А эта твоя Язвища сильно мешается. С того момента, как она нарисовалась, я к Маринке подойти не могу. - Естественно, - пожал плечами я. - Девушки считают именно тебя первопричиной всех бед подруги. И конечно делают всё, чтобы Горе-проститут рядом не околачивался. - Кто? - аж подпрыгнул Гора. - А с х@я ли такие комплементы? - Извини, я особо не вникал, что-то там с деньгами, - ответил я. - Совсем девки попутали, - разгонялся Роман. - Остынь. - Осадил его Мавр. - Решение сначала во всё вникнуть и разобраться правильное, хоть и запоздалое. Насколько я понимаю, с их точки зрения ты и не таких определений заслуживаешь. - А Мотька? Тоже заслуживает? - спросил его Гора. - Ром, ты сам за языком от злости никогда не следил. - Вдруг совершенно серьёзно ответил ему Влад. - Ты уверен, что после того, как всё узнаешь и по полочкам разложишь, то по прежнему будешь искренне желать, чтобы твою бывшую по кругу толпой пустили? - Влад, хорош, - сник Гора. - И так понятно... - Самое х@ровое, что тебе сейчас понятно. А такая грязь обычно и исполняется. - Произнёс я. - Только смысл теперь это мусолить и напоминать, что тебя не раз осаживали и предупреждали. Мотька быстро устал от внимания, и совершенно не обращая внимания на наши разговоры, заснул. - Может, здесь останешься? Ну, чего мелкого дёргать? Пусть спит, - предложил я, когда друзья засобирались. - Да мы с ним и так, как кочевые. - Вздохнул Гора. - Ничего, - сжал я его плечо. - Зато потом дом больше цениться будет. Наш Шаман времени даром не терял. Уже утром он скинул мне целую папку с файлами о жизни Куницы. Она конечно напоказ ничего не выставляла, но и не скрывалась особо. Многое я уже и так знал из наших разговоров. А вот то, что у Елены завтра первое заседание по большому имущественному спору, было для меня новостью. - Чего задумался? - кормил сына смесью Гора. - Думаю, надо сходить. - Улыбнулся я глядя в окно. - Сходи, конечно. Только супрастин с собой возьми. И чего-нибудь при обострении Язвы, - скривился Гора. День прошёл немного суматошно. Я старался вникать в дела друзей, но выходило не очень. В мыслях я вновь и вновь возвращался к предстоящей встрече. Целый день провели в офисе у Сабира. Гора, увидев Влада, первым делом уговорил его поискать следователя, что вёл его дело. День знакомств можно было считать состоявшимся. В офисе я познакомился с Кайратом, братом Сабира. - А это наш почётный член клуба косяпорящих, - заржал Влад, представляя Кайрата. - Ты чего такой? - Сейчас расскажу, - налил он себе кофе. - У самого уже мозги кипят. История, которую он рассказал, отдавала каким-то гнилым душком. Но вот тот момент, что всё у Кайрата в жизни пошло по одному месту, из-за того, что ему тоже наговорили в своё время всякого, заставлял задуматься. - Завтра здесь же? - спросил Амиран, ещё один родственник Сабира. - Я завтра в суд с утра, - предупредил я. - Я туда же, но с другого входа. Пойду снова Карину в репетиторы нанимать, счёт до десяти осваивать, - говорит Кайрат. - Счётные палочки возьми. Девять штук, - ржёт Гора. Его вообще очень повеселило, что Кайрат утверждал, что впервые был со своей девушкой уже после рождения старшего сына. - Почему девять? - не понял Кайрат. - Ну, одна у тебя по ходу съёмная и давно у девушки, - заявил ему Ромка. Утром я собирался всё время нервничая. Почему-то вдруг, наверное впервые за жизнь озаботился вопросом, а как я выгляжу. - Хватит! - сжал я кулак. - Она меня выбрала, когда я был или в пуховике или вообще в спортивках. А прикрывать кинулась вообще... Одни глаза видно было. Попасть в здание суда оказалось достаточно просто. И подняться на нужный этаж. Зал заседаний, где с утра уже была Елена был в конце коридора. Я встал у колонны, за которой начинался спуск по лестнице. Позиция была идеальной, потому что никто не мог пройти мимо меня. Да и меня самого было хорошо видно. Я посмотрел на часы, скоро уже обед. В этот момент двери зала заседаний открылись. Я поднял голову на звук. Лена выходила спокойно и уверенно. Рядом с ней семенил какой-то тощий лысоватый мужик. - Елена Викторовна, вы только скажите, если от меня что-то нужно, в любое время. Не задумываясь звоните, всё подымëм, найдём и привезём, - заверял он Лену. - Не сомневайтесь, позвоню. В конечном итоге вы заинтересованы в результате куда больше моего, - спокойно, даже немного лениво ответила Куница. - Елена, - притормозил возле неё ещё один мужик. - Позиция у вас уверенная, но ещё пободаемся. - Это навряд ли, Александр, - хмыкнула моя Куница. - Так в себе уверены? - усмехнулся видимо адвокат другой стороны. - Мне бодаться нечем, - прозвучало в ответ. - А как демонические рожки? Не зря же говорят, что юристы это лучшее изобретение дьявола, сразу после женщин. Так что вам точно положена пара, - кажется этот без двух минут обладатель сломанной челюсти флиртовал с МОЕЙ Куницей. - Может, кофе? - После завершения процесса. Иначе это нарушение этики, всё-таки мы защищаем интересы противостоящих сторон, - отсрочила поход этого долговязого к хирургу и стоматологу Лена. В этот момент она заметила меня. - Прошу извинить. Делать вид, что не заметила или не узнала, Лена не стала. Наоборот, чётко отбивая каждый шаг набойками. Взгляд злющий, только что искры не летят. А я чувствую, как расплываюсь в улыбке. Выдохнул и делаю шаг навстречу. ---------- Глава 29. Глава 29. Елена. Огромная ювелирная сеть распадалась на две отдельные компании. Разрешение всех финансовых споров сулило весьма приятную сумму, в качестве оплаты моих услуг. Тем более, что изучив документы, я смогла, даже занижая ожидания, гарантировать, что суд удовлетворит часть требований. К счастью для меня, клиент оказался весьма вменяемым. Вероятность того, что некоторые требования не будут удовлетворены, воспринял весьма адекватно. Первое заседание прошло настолько гладко и рутинно, что я даже начала старательно выискивать, где подвох. Этот самый подвох ждал меня за дверью. Стоял, расслабленно облокотившись на колонну. Сомнений, что вот он оказался здесь по мою душу, у меня не было. - Случайно дверью ошибся? - без предисловий, прямо спросила я. - Нет, дверь та самая. - Ещё и улыбается он. - Вот. Приехал в город, решил сообщить. - Мне? - удивилась я. - И к чему мне эта, без сомнения, очень важная информация? - Лен, - приближается он ещё на шаг, между нами и сантиметра расстояния не остаётся. - Нам надо поговорить. Выслушай. В Иркутске произошло очень глупое недоразумение... - Слушай сюда, - я интуитивно схватила его галстук и несколькими движениями намотала на кулак так, что Минотавр вынужден был наклонить свою бычью шею. - Глупость и недоразумение это знакомство с тобой. Прошипела я, наблюдая за тем, как движется на перетянутой шее кадык. Но словно в насмешку, я почувствовала просыпающееся возбуждение. - Мама тебе привет передавала, просила напомнить о своём приглашении, и передать, что была рада с тобой познакомиться, - даже не пытается вырваться он. - Так может всё же поговорим? - Через дорогу кафе. Я приду минут через двадцать, - отпускаю я галстук и резко разворачиваюсь. От этого движения волосы, убранные в хвост, взлетают и ударяют по телу Минотавра. Слышу, как он хмыкает за спиной. Но никакого желания отказываться от знакомства с Жаргалсайхан у меня не было. Как и омрачать воспоминания грубостью. И даже мысль, что сыночек явно специально упоминул маму, этого моего желания не изменило. - Буду ждать, - летит мнетв спину. - Дождёшься, - отчего-то обернулась я, заметив, что он достал телефон и что-то читал на экране. - Конечно, - как будто не услышал моего тона Минотавр. - Может, чего-нибудь хочется? Давай пока жду, закажу? - Обойдусь, - цежу я. Мне оставались мелочи, которые не заняли больше десяти минут. В кафе я не вошла, а влетела. Минотавра я увидела сразу. Сидел в компании за дальним столиком. Двое мне были не знакомы. А вот третий... - Надо было догадаться, что эти двое одного сорта членистоногие, - процедила я себе под нос и натянула улыбку. - Лена, - встал встречать меня Минотавр. - Значит, так! - много времени я терять не собиралась. - Сначала ты. Мне всё равно когда, зачем и как надолго ты заявился в город. Депортировать тебя оснований нет. Но это не значит, что ты можешь являться с видом благодетеля, осчастливившим своим появлением мою жизнь. Это очень ошибочное убеждение. - Давай ты меня выслушаешь, - пытается он устроить разборки. - Всё, что было надо, ты мне уже сказал, я услышала и запомнила. На этом всё. - Перебила его я. - Я была в отпуске, хотела расслабиться, все взрослые люди, всё понимают. Отпуск закончился. Всё, мы больше не знакомы. Понятно? - Я там лишней х@рни наговорил, - сжимает он своими пальцами мой и осторожно поглаживает.. - У тебя же хорошая и внимательная мама, она тебя не учила, пальцы при себе держать? Я тебе их сейчас переломаю, - серьёзно произнесла я, состроив при этом мордашку милой зайки. - Объясняю для непонятливых, у кого броня, как у того бульдозера, в ладонь толщиной. Покувыркались и ладненько, меня устроило. Срок аренды вашего движимого имущества истёк. А здесь у меня работа, друзья. Времени на потрахушки, разбор душевных терзаний и отзывы на услуги всяких мачо из глубинки у меня нет. - Грубо. И грязно. Зачем? - мягко спрашивает он, отчего у меня и вовсе просыпается бешенство. - Называю вещи своими именами, - кривлюсь я. - Может тогда дойдёт, что нужно напоминать о себе было неверным решением? - А ты всегда всё своими именами называешь? - влезает в разговор Маришкин разводила. - Я чисто так, для понимания. Допустим, ко мне у тебя есть претензии. Хотя наши с Мариной отношения, вас вообще касаться не должны. Ребёнка, которому несколько месяцев от рождения, на хр@на дерьмом поливать? - Ой, блюститель морали и этических норм объявился, - развернулась я к этому уроду. - Вот кому бы вообще язык в задницу втянуть, и сесть сверху, чтоб наверняка не вылез! Мне и на тебя, и на твоего ребёнка всё оранжево, что не фиолетово. Это твой ребёнок, как ты совершенно верно заметил. И всё, что с ним связано, это тоже исключительно твоё. Непонятно только с какой такой радости, ты решил всё дерьмо, связанное с продуктами твоей жизнедеятельности, подпихнуть Маринке? - Ууу, какие эпитеты, какие речевые обороты! - демонстративно похлопал он в ладоши. - Хамка. - А ты думал, с тобой кто-то церемониться будет? Это Милана с Мариной у нас сердобольные и жалостливые, душа на распашку. А я да, злая и грубая хамка. - Оскалилась я. - И я тебя официально предупреждаю. Не оставишь Марину в покое, оставлю её в покое от тебя я. Статью поднимешь, не нагнувшись. - А давай, - нагло отвечает это недоразумение. - Только Маринка Мотьку не бросит. Я в тюрьму, мать его быстро постарается сдать. А Белка этого не допустит. А пока я буду сидеть, они с мелким совсем сроднятся. Мне только вернуться к Маришке под бочëк останется. А уж письма то писать с признаниями, просьбами простить и обещаниями мне вообще не сложно. И времени будет для этого вагон. - Нет, ты будешь занят. Видишь ли, аферисты-содержанцы, жигало и прочие мальчики по вызову на зонах имеют особый статус. Рабочий. - Шипела я. - Монгол, тебе Язву бракованную подсунули, - нахмурился он. - Дичь какую-то несёт. Или ты её слишком сильно прикладом приложил. - Слушай сюда, Ромашка, на общественных началах давашка, - пошла я в разнос. - Во-первых, к вашему монголу, буряту или кто он там, я не имею никакого отношения. А вот во-вторых... Дичь говоришь? А на какой машине ты ездишь? Кто брал на неё кредит? И выплачивал? А может напомнить за какие именно услуги ты себе такую оплату назначил? Как ты там заявил, твой член слишком ценен, чтобы ты им просто так тыкал? - Кредит, - повторил он заметно растерявшись. - Я забыл... - Уркаганам будешь про проблемы с памятью рассказывать, когда они очередь к твоей заднице занимать будут, Ромашка! - фыркнула я и почти выбежала из этого кафе. Схватила первое такси и поехала домой. Хотела почувствовать себя хоть чуточку защищённее. Горячий душ и любимый оранжевый халат вроде уняли нервную дрожь, что не отпускала после сегодняшней встречи. И даже какая-то уверенность появилась. Ну, приехал. Ну и что? Этому приезду сотни объяснений. А я это так, чтобы поисками развлечений себя не утруждать. И как будто я даже убедила себя, что меня появление Минотавра в городе не волнует. Ровно до того момента, пока я не пришла в офис коллегии. ---------- Глава 30. Глава 30. Елена. Моя работа требовала не только огромного пласта постоянно обновляющихся знаний и бесконечной беготни, но и выдержки. Ничто другое не могло помочь справиться с бумажной работой. А в работе юриста, как известно, на каждый чих три бумажки и по пять печатей на каждую. Поэтому были у меня и такие дни, когда я зависала на целый день в офисе, разгребая все эти завалы запросов, выписок, извещений и прочего. - Елена Викторовна, к вам посетитель, - заглянула в кабинет Олечка, студентка юрфака, нарабатывающая практику и числящаяся у нас секретарём. - Я никому не назначала, - нахмурилась я. - Я по срочному вопросу, - отодвинул девушку куда-то за стену Минотавр. - Гугл в помощь, - ответила я, наблюдая за тем, как он закрывает дверь. - Или Яндекс Карты. Но проще вызвать такси, до аэропорта довезут сами. Или тебе на обратный билет не хватает? Так это ты не по адресу. Я в долг не даю, тем более малознакомым людям. - С глазами что? - прищуривается он. - Я что-то в своей жизни пропустила? Я что такого несвежего съела, что перед тобой отчитываться начала? - не отвлекаюсь от разбора документов. - Тебе так не идёт, - не дожидаясь приглашения, он усаживается на стул рядом с моим столом. - Спасибо за ваше мнение, оно очень важно для нас, - чувствую, как приподнимается бровь. - Выход, кстати, прямо за вашей спиной. - Тебе это действительно ни к чему, - не понимает тонких намёков Минотавр. - У тебя очень красивые глаза. - О, я знаю, что будет дальше. Я пас. - Демонстративно снимаю трубку. - Охрану вызвать или сам соориентируешься? - Стационарный телефон? - хмыкает он. - Сама трубку положишь или подождëшь, когда он в стену полетит? - А давай, - улыбаюсь я. - Хулиганство конечно больше, чем на административку не потянет. Но тут по принципу, мелочь, а приятно. - Не думаю, - начал говорить Минотавр. - Это факт, - перебила его я. - Подобной привычки я за тобой не заметила. - Так может потому, что мы, как ты выразилась, мало знакомы? - лыбится он, явно и демонстративно получая удовольствие от этой начинающейся перепалки. - Так, - выдохнула я. - Что мне нужно сделать, чтобы ты исчез из моей жизни? - Ничего, - сразу стал серьёзным он. - Если ты решила, что тот спектакль в кафе заставит меня держаться от тебя подальше, то зря. - Спектакль? - сложила я перед собой руки, словно была в школе на уроке. - А что если не спектакль? Демонстративно грубо, грязно и зло. И в то, что ты именно такая, поверил только Гора. Шаман тебя впервые видел и то, сразу просёк всю подноготную этого выступления, - хмыкнул этот умник. - Кайрат тоже, чуть ли не тебе в спину сказал, что оттолкнуть пытаешься. А я с тобой знаком подольше. Я с тобой был двадцать четыре часа в сутки, видел тебя разную и с разными людьми. Для меня все вот эти твои колючки, как наплески на скалах. Разглядывать интересно, нт пройдёт совсем немного времени и от них не останется и следа. Тем более, что я знаю, что именно я причина их появления, Лен. - Тогда ты тем более должен понимать, что всё. В Иркутске была поставлена точка. - Не стала ломать комедию и отнекиваться я. - Дважды за весьма непродолжительное время, я стала не просто свидетелем твоего неконтролируемого гнева, а именно той, на кого он был направлен. Причём, без малейших оснований. Конечно, причины наверняка были. Но я уверена, что как раз я повода не давала. - Верно, - кивнул он. - Просто всё, что связано с тобой, для меня оказалось слишком важным и близким. И до меня довели ложную информацию, которая для меня превратила некоторые моменты в предательство. Но мне важно, чтобы ты знала, что я опоздал, чтобы снять тебя с рейса, буквально на полчаса. - Подожди, - прищурилась я. - До тебя довели информацию... То есть кто-то, кому ты доверял, тебе соврал. Соврал, прекрасно зная твою реакцию, и что последует. У меня для тебя плохие новости, помесь Минотавра с бульдозером, ты доверчив, не способен к объективному анализу и оценке, и управляем. И этот кто-то, зная твои слабые стороны, легко добивается желаемого. С учётом, что ты ездил на работу, и обе твои вспышки связаны с около рабочими моментами, предположу, что этот кто-то Алия. Бывшей жёнушке не понравилось что прикрылся финансовый поток компенсации за тяжкую долю твоей жены? - Этого человека для меня больше не существует, - хмурится он. - С чем я тебя и поздравляю, - хмыкнула я. - Знаешь, во время сеанса гирудотерапии, главное вовремя скинуть с себя пиявок. Чтобы лишнего не отсосали. - Лен, - пытается он взять меня за руку. - Ты кажется, не понял, - отдëрнула я от него свои ладони. - Если ты рассчитывал, что придёшь, расскажешь, какая плохая у тебя бывшая жена, вравшая тебе из корыстных побуждений, и я побегу к тебе, что аж волосы назад и ноги скользят на поворотах, то нет, рассчёт неверный. Во-первых, ты только усугубил мою чисто женскую обиду, что поверил кому-то там, причём меня даже не спросив. Вывод о значимости в твоей жизни моей и твоей бывшей очевиден. Вопрос, а на кой мне такое, звучит в первый раз! Во-вторых, моя работа, позволяет мне набираться жизненного опыта, участвуя в трагедиях других и оставаясь при этом на безопасном расстоянии. И знаешь, как показывает практика, со временем, с возрастом там, проблемы не исчезают, а становятся только глубже, как морщины. И то, что начиналось с криков и оскорблений, закончится кулаками. И что ты будешь говорить? Что всего лишь на полчаса не успел вызвать мне реанимацию? И вопрос, на кой оно мне надо, звучит второй раз. Это если опустить тот момент, что у меня вся жизнь здесь, а у тебя мама на Хужире. Но в совокупности... Я не вывезу. Я не вижу ничего, ради чего я бы меняла свой привычный мир и рисковала бы. Тем более так! Извини, но у меня даже капля костного мозга в пятке орёт, на кой оно всё это сдалось. - А то что было, то что тебе было хорошо рядом со мной, в доме у моей матери? Ты так расслабилась, была такой настоящей, сняла с себя эти твои вечные доспехи! - перечислял он. - И ради чего ты от этого отказываешься? - Только не начинай мне тут про старость, одиночество, стакан воды и что меня дома никто не ждёт. Достанет одиночество, заведу себе собаку! - не стала отвечать я. - Какую ещё собаку, - смотрит он на меня с понимающим сочувствием. - Большую! И вечно лающую! Приеду в приют и так и попрошу, самую большую и самую брехливую. - Прищурилась я. - А назовëшь как? - интересуется Минотавр. - Монгол! - зло шиплю я. - Я бурят, - хмыкает он. - Я выслушал тебя. И знаешь что? В Иркутске тебя не было. Были мы. С того самого момента, когда я взглянул в твои глаза и признался, что они самые красивые! И наверное впервые за свою жизнь я ощутил, что я живу полноценно. И не говори, что для тебя было иначе. Я не дам тебе этих нас зачеркнуть. Ты боишься, я знаю, потому что я причина этого страха. И он как стена, что нас разделяет. - Ты эту стену разрушишь? - хмыкнула я. - Нет, я добьюсь того, что ты захочешь эту стену разрушить, - улыбается он. - Пффф, я не умею управлять бульдозером, - сложила руки на груди я. - Да? - притворно удивляется он. - Научишься. А я не отступлюсь. Я верну нас. - Удачи! Давай, только смотри на амбразуре не подскользнись, - закатила я глаза. - А теперь, я могу вернуться к делам? ---------- Глава 31. Глава 31. Елена. Утро следующего дня началось неожиданно. Со стука во входную дверь. Удивительным этот стук был потому, что у нас на входе в подъезд был домофон. Мало этого, у меня на двери был монитор, куда выводилось изображение с камер над дверью тамбура и индивидуальный домофон. К счастью, моя личная паранойя в своё время выбрала дверь с панорамным дверным глазком. За дверью стоял молодой человек, типичной для наших мест внешности, в строгом офисном костюме и с небольшой термосумкой. Бородатый курьер передал мне контейнер, завёрнутый в махровое полотенце и конверт. После чего попрощался и ушёл. Проследив из окна в какую машину он сел, я только усмехнулась. - Ещё бы полотенце своими духами побрызгал, чтоб значит сразу залп из всех орудий, - закатила я глаза, наблюдая как с парковки под окнами выруливает внедорожник Перекати-Горе. Внутри непрозразного контейнера оказалась горка свернутых треугольниками блинчиков. Отдельно предлагалась сметана. Судя по одноразовой ванночке, покупалась она наразвес. Пахло одуряюще вкусно, и даже мысли, что нужно это всё гордо выкинуть, в моей голове не появилось. Я вообще была весьма прагматичной в плане еды. Поставив чайник, я решила не терять времени даром. И так бедные блинчики сохраняли тепло из последних сил. Чай подоспел к тому моменту, когда блинчиков уже не осталось. А остатки сметаны я посыпала сахаром и прекрасно доела с чаем. - Ну, допустим, - хмыкнула я. - За причину приезда в мой город сойдёт. Почитаем, что там этот казак пишет турецкому султану. Без здравствуйте и как дела, Минотавр извещал меня, что он в курсе, что у меня сегодня выходной. И так как он помнит о том, что готовить я не умею, а совершать кулинарный подвиг и жарить яичницу у меня нет причин, то он озаботился приготовлением завтрака для меня. И попросил друзей передать мне, раз я на него обижена. - Интересно, - размышляла я вслух. - А это была разовая акция или я где-то потеряла меню завтраков на неделю? Впрочем, особо разбираться не хотелось да и времени не было. Меня больше интересовало, каким образом посторонний человек беспрепятственно прошёл прямо к моей двери. Что это за меры безопасности такие? Даже если учитывать спецподготовку и опыт, и прочие навыки Минотавра и Ко, я отдала весьма внушительную сумму за обеспечение своей безопасности. Очень многие, особенно в начале моей карьеры, пытались решить вопрос в свою пользу при помощи угроз и шантажа. Записав себе в ежедневник позвонить и устроить тяжёлые будни товарищам, гарантировавшим мне работу системы наружного наблюдения, я отправилась за продуктами. Как и договорились, сегодня ко мне должна была прийти Милана. Девчонки зависали на работе, впрочем, что для Ладки, что для Марины это было весьма привычно. Вот если вдруг они пару дней говорили, что сидят дома, то я сразу интересовалась, а что собственно случилось? Звонок Милки отвлёк меня от нарубания мяса в мелкий фарш. - Лен, тут такое дело... Ты не против, если я приеду с Арланом? - мялась подруга. - Если пообещаешь, что не будешь меня заставлять под присягой признавать, что это самый-самый-самый ребёнок из всех самых-самых, то без проблем. - фыркнула я. Но к тому моменту, когда Миланка с мальчишкой поднялась ко мне, я немного остыв и подумав, озвучила очевидную проблему. - Мальчишке будет скучно, у меня даже ни одной игрушки нет, - предупредила я. - Я взял с собой книжку, - показал он мне. - Я не шумный и маленький, мешать точно не буду. - Он всегда такой? - хмыкнула я. - Когда не старается быть строгим при посторонних ещё лучше, - заверила меня Милана. Странное дело, но мне было комфортно в присутствии этого ребёнка. Он не смущал, не мешал, не вызывал раздражения, тем, что разговор по душам может сорваться. Некоторые моменты своей поездки я пока не готова была обсуждать даже с Миланой. Это оставалось для меня слишком личным. Зато я долго и подробно рассказывала о том, что видела. И тот рассвет... В тот момент я всей душой верила, что вот именно сейчас случился тот самый перелом, когда родилась моя новая судьба. И делясь впечатлениями, попутно старательно лепя буузы, я совсем забыла, что у нас есть и ещё один слушатель. - Какой-то этот Минотавр неправильно правильный, - хмурился мальчишка, напоминая о своём присутствии. - Но такие слова говорить? Он что, дикий совсем? Или из этих, - он кивнул на свою книжку, где на обложке были изображены викинги, какими их рисуют во всяких играх и комиксах. - Варваров? - Точно, варвар и есть. - Улыбнулась я, мысленно давая себе оплеуху. - А почему это неправильно правильный? - Ну, вот смотрите. Он ездил к вам в больницу, возил кушать. Заботился и исправлял свою ошибку. Мы тоже с папой ездили к Милане в больницу, когда папа её ударил. - объяснял мне Арлан. - Дааа? - протянула я, пристально посмотрев на Милану. - То есть упала ты не сама по себе. - Это была ошибка. Амиран Аланович всю ночь искал сына, который пропал. И увидев из окна машины, что какая-то чужая женщина тащит его ребёнка... Это чистой воды недоразумение, в котором есть и изрядная доля моей вины. Вот примерно, как в том, что этот мужчина в Иркутске нанёс удар тебе, - даже не позволила усомниться в том, что подобные происшествия естественны, Милана. - Кстати, сомневаюсь, что Минотавр это его имя. - Это она держит дистанцию, он наверное ей очень сильно понравился, - с серьёзной мордахой заявил Миланкин воспитанник. - Когда моя тётя Кира была в ссоре со своим мужем, дядей Сабиром, она его тоже по имени не называла. А когда я спросил, сказала, что это для того, чтобы между ними была эта самая дистанция. - Классный мальчишка, - признала я, отсмеявшись. - Ну и, почему такое определение? - Это правильно, когда мужчина заботится о тех, кто с ним связан. О людях, что на него работают, живут с ним под одной крышей, или пострадали из-за его ошибки. Или о тех, кто помог, когда самому мужчине было плохо. Иначе это не мужчина. Это называется ответственность. Меня так папа учит. Поэтому этот незнакомый нам Минотавр поступал совершенно правильно по отношению к вам, и к той женщине, что была его женой. - Делился привитой точкой зрения ребёнок. - Но так вести себя, как он потом повёл, нельзя. Нельзя верить не проверяя тому, кто говорит плохо о твоих близких. Нельзя настолько не замечать дурные привычки близких. Плохо будет всем! - Какие правильные выводы, - улыбнулась я. Когда мой кулинарный шедевр был готов, я поставила на стол тарелки с заметным волнением. - Пробуем, - решила я. - Готовлю их самостоятельно первый раз. Многие вон, расползлись. Посмотрим, что на вкус. - Никогда бы не подумал, что это первая попытка. Очень красиво и пахнет вкусно, - сделал комплемент моим стараниям Арлан. Конечно, до того, что выходило из под рук Жаргалсайхан, этим поделкам было очень далеко. Но штук десять вышли идеальными, как положено. Не разварились на пару и с бульоном внутри. - Ты главное не бросай, - улыбалась Милана. - Это первый раз, поэтому и не всё получилось. - А мы будем приезжать и пробовать, - пообещал мне Арлан. - Вот с моря приедем, и будем. - А вы едете на море? - переспросила я. - Да, мне после больницы полезно, и папа везёт меня и моих братьев. У меня их теперь много. А так как он сам с нами не справится, то с нами едет Милана, - объяснил мне Арлан. Провожая их после обеда, я подмигнула Милане. - Признаю, он классный, - улыбнулась я, кивая в сторону Арлана. Вечером переписываясь с девочками в нашем общем чате, я вспомнила определение, которое дал Минотавру Арлан. Милана на вопрос не беспокоит ли её бывший, написала, что он устроил безобразную сцену вскоре после развода. Я пообещала, что ради того, чтобы сироже популярно объяснили, куда ему идти, готова пообщаться с варваром из Иркутска. Но главное, у меня действительно получился замечательный выходной. Может из-за непривычного занятия, может из-за воспоминаний о Байкале, может потому, что компания была душевная. Восторг Миланы и её привязанность к мальчику мне были понятны. ---------- Глава 32. Глава 32. Елена. Попытки жить так, как я жила до поездки на Байкал, разбивались об упрямство одного Минотавра. Каким-то образом он умудрился вмешиваться в мою жизнь на расстоянии. Я не видела его неделю, но порой мне хотелось оглянуться. Настолько сильным было ощущение, что он где-то рядом. Но ещё сильнее было ощущение, что он меня дрессировал. Я взглянула на часы, и словно сама себе доказывая свой же вывод, пошла открывать дверь. Курьер, который куда больше был похож на какого-то охранника или одного из тех ребят, которые говорят вежливо, не торопясь и с уважением, а стреляют без промаха, вскоре вышел из лифта. - Доброе утро, - поздоровалась я. - Что-то вы сегодня опаздываете. Случилось что-то? - Доброе утро, - чуть улыбнулся он. - Ничего особенного, всего лишь чуть более оживлённое движение в городе. - Ого! Сегодня у нас на завтрак блинчики с мёдом? - оценила я переданное угощение. - Благодарю. - Я передам вашу благодарность повару, - пообещал курьер. - Я благодарю вас, - усмехнулась я. - Ведь это именно вам приходится ехать через весь город, где как вы сказали, очень оживлённое движение. А повар перетопчется! Поставив контейнер с блинами и баночку с разливным мёдом на стол, я подошла к окну. - Как интересно, - наблюдала я за отъезжающей машиной. - А куда же делось Перекати-Горе? Хмыкнув, я набрала Маришку. И о чудо, она была дома. Но меня очень заинтересовал шум на заднем плане. - У тебя телевизор работает, да? - поинтересовалась я. - Нет, я с Матвеем, - в этом была вся Марина. Что меня всегда в ней привлекало, она не врала даже во вред себе. - Матвей Романович, как я полагаю? - уточнила я. - Да, он у меня на пару дней, - расписалась в собственном... в собственной невероятной доброте Маринка. - Только вот... Лен, у меня проблемы. Ты можешь выручить? - Да, - ляпнула я, не поинтересовавшись что именно нужно. - Ой, как хорошо! - обрадовалась она. - Сможешь приехать ко мне? По дороге как раз рынок, зайди в магазинчик к Серго Арутюновичу. Я тебе деньги переведу, возьми у него крольчатины. Я ему звонила, он сказал только утром привезли, он одного даже в заморозку не убирал. Лен... Пожалуйста, выручи. - Сначала я буду завтракать, - скривилась я, хоть и понимала, что Марина меня не видит. Выслушав десяток спасибо и подтвердив, что перевод на карту пришёл, я уселась за стол. Посмотрела на блины, ещё раз напомнила себе, что мне всё равно, что чей-то там ребёнок посидит лишний час без еды, точнее не чёй-то, а конкретно этого Горя, я раздражённо выдохнула и пошла собираться. Блины и мёд взяла с собой, разогреем у Маринки. По дороге я думала, каким образом отсутствие Маринкиного Горя связано с сегодняшним опозданием моего завтрака. На пороге Маринкиной квартиры я появилась злая и сильно раздражённая. Ребёнок сидел в горке-стульчике и крутил в руках погремушку. - И откуда у тебя такая мебель? - поинтересовалась я. - Из соседнего подъезда. Там пара молодая, у них ребёнок уже подрос, они дали объявление, мол отдадим в добрые руки, - улыбалась Марина, ставя мои блины в микроволновку и отправляя зайчью тушку в раковину. - А ты у нас всё ненужное будешь собирать? Кота, мебель, ребёнка, - поинтересовалась я. - Заметь, я даже не интересуюсь, за даром ли ты возишься с этим ребёнком. И так понимаю, что да, абсолютно безвозмездно. И на пару дней. Ага. А папенька его чем занят? Следующего стругает? И как это он тебе оставил ребёнка без еды? - Еду он оставил, - показала Марина ножом на подоконник. - Но все эти смеси из серии "просто добавь воды" Матвею уже не по возрасту. Он поэтому и постоянно голодный. Да и не самое полезное это всё. Тем более, что по возрасту пора уже давать хотя бы два-три прикорма. Вот мы покушали творожок, сейчас будет супчик, после сна фруктовое пюре. - А мясо ему зачем? - удивилась я. - Лен, - с иронией посмотрела на меня Марина. - Мясо, диетические виды, вводят детям аж с пяти-шести месяцев. Это если мама кормит грудью. А искусственное вскармливание, лично я считаю, лучше как можно раньше сократить. Тем более смотри, как он уверенно сидит, всё тянет в рот. - Всё слюнявит, - продолжила я. - Это я думаю к зубам, у детишек на искусственном вскармливании, они появляются рано, в пять, а то и в четыре месяца, - объясняла мне Марина. А я наблюдала, как она суетится, ставя мелкие кусочки крольчатины вариться, как строгает картошку, морковь и капусту. Подруга улыбалась, на щеках красовался румянец и глаза сверкали так, что и без слов было понятно, крутясь между наглючим котом, у которого миски стояли на подоконнике, и чужим нагуляшем, Маринка была счастлива. И напомнить ей о том, какую роль сыграл в её жизни папаня этого ребёнка, просто язык не поворачивался. Настроение испортилось ещё больше, когда сделав пару укусов, я поняла, что блинчики готовил не Булад. Он замешивал тесто так, что блинчики выходили сладковатыми. А эти были пресными. Маринка дважды перетëрла то, что варила, через мелкое сито и разбавила бульоном до состояния жидкой-жидкой кашицы. И похоже ребёнок с ней был полностью согласен по поводу своей кормëжки. Так как рот открывал при виде ложки, как галчонок с картинки. - Так, я пойду, дверь прикрою, сама потом замок защëлкнешь, - предупредила я. - У меня и так в голове куча лишней информации о питании младенцев. Следующим пунктом думаю будут памперсы и их содержимое. Спасибо, как-то дожила до своих лет без этих знаний и дальше обойдусь! Рыжий котище спрыгнул с подоконника и пошёл меня провожать, пристально следя за мной. - Мурз, Лена хорошая, она ничего не сворует, - крикнула с кухни Марина. - Чего? - обернулась я. - Мурз не любит, когда кто-то трогает мои вещи. Роман взял точильный камень, зачем-то он ему понадобился в машине. Мурз ему все руки исполосовал, пока тот свои берцы шнуровал, - пояснила Марина. - Мууурз! - протянула я, довольно улыбаясь. - Да ты крутой парень! С меня вискас и что ты там любишь? - Тунца он любит и куриную грудку, - засмеялась Марина, выходя с кухни с ребёнком на руках. - Консервы Магуро подойдут? - спросила я, переглядываясь с котом. - Мариш, а ты бы бросала с какой возиться. - Лен, - мгновенно поникла Марина. - И это я не про этого... Матвея, - добавила я. - Мотя очень хороший и на удивление спокойный, - тут же заулыбалась Марина. - Так, стоп! У меня уже от рассказов об одном хорошем, замечательном, исключительном и так далее уши узлом завязываются, - подняла я руки. Выйдя из подъезда я убрала натянутую для Марины улыбку. Итак, исчезли Минотавр и Горе. И как я понимаю, если проверить остальную дружную ОПГ, то тоже обнаружится недостача. Причём, Горе что-то затачивал. Возможно какой-нибудь армейский нож или что-то в этом роде. И похоже, что поездка организовалась внезапно, иначе бы он подготовился заранее. - И во что это Перекати-Горе втянул Минотавра на этот раз? - прищурилась я и тут же сама себя одëрнула. - А мне какое дело? Я что волнуюсь? Ну да, волнуюсь. Но будем считать это остаточным явлением. Как насморк после простуды. ---------- Глава 33. Глава 33. Елена. Музыка, грохотавшая из колонок в ночном клубе, уже вызывала головную боль. - Не тот уже возраст для жёсткой тусни, Елена Викторовна, - бурчала я себе под нос, усаживаясь за наш с Ладкой столик. Подруга отплясывала так, словно каждый раз вбивала каблуки в чьи-то пальцы. Такие срывы у неё происходили редко, но к сожалению, регулярно. Практически каждый раз после встречи с родителями. Точнее, с отцом. Лада была единственной дочерью от брака её отца и матери. В первый раз её папа женился весьма выгодно, невестой стала девушка из неприлично богатой семьи. Однако проблемы в том, что будущая жена из богатой и влиятельной семьи, отец Лады не видел. И он, и невеста были из греческой диаспоры, а у них там свои правила и порядки. Хоть и от греков там осталось лишь название и фамилии. Ладе было семь, когда с её мамой начали происходить странные вещи. Она постоянно нервничала, переживала, начала истерить из-за задержек отца. Потом появились антидепрессанты, которыми её снабжала лучшая подруга и дочь владельцев и ныне существующей аптечной сети. А где-то через полгода, маму Лады отправили в закрытую клинику. Последствия от бесконтрольного приёма самоназначенных препаратов были ужасны и необратимы. По воспоминаниям Лады, её мама не могла самостоятельно есть, речь её была бессвязной, она с трудом кого-то узнавала и тут же забывала о том, что не одна. И вскоре мамы у Лады не стало. История трагичная, но ничем не примечательная. Кроме того, что вскоре отец Лады женился второй раз, и мачехой Лады стала та самая мамина подруга. Естественно, Лада этот брак не приняла. В доме её семьи началась настоящая война. Лада откровенно обвиняла мамину подругу в том, что та подсунула маме погубившие её лекарства, называла убийцей, требовала от отца немедленно выставить за порог свою любовницу. И не позорить приличный дом этой грязью. Происходило это не только в узком семейном кругу, но и в присутствии большого количества гостей. Поползли слухи. Отец Лады принял решение и отправил дочь в закрытую школу-пансионат. Отличные и строгие учителя, обширнейшая программа обучения и отсутствие любого общения с внешним миром. Ладка вообще уверена, что и ей бы скормили что-то успокаивающее намертво, если бы не завещание её деда, по которому всё его имущество переходило его дочери, а в случае смерти дочери, внучке. И так далее по прямой кровной линии. Если же наследников по крови не было, то всё, до последнего медяка, уходило на благотворительность. Сейчас, всё немалое состояние деда по материнской линии было заморожено. Согласия на управление от её имени добиться от Ладки было невозможно. Оставался единственный вариант запустить лапы в наследство Лады, это её замужество. Поэтому и подпихивали ей хороших мальчиков. И требовали вспомнить, что она девушка из достойной греческой семьи! Конечно Ладка делала всё, чтобы никому и в голову не пришло, что она и есть девушка из этой самой достойной семьи. - Какая семья, такая и девушка! И пусть скажут спасибо, что я медик. Иначе бы уже все сплетницы района сбились со счета, выясняя количество моих партнёров, - фыркала Ладка. Одним из пунктов неправильного было зависание в не самых приличных ночных клубах. Милану сюда и на аркане не затащить, Маринке с её головой только такую музыку и слушать. Оставалась я. Ну не отпускать же Ладку одну? Тем более, что хозяина именно этого клуба я хорошо знала, он очень уважал мой профессионализм, который позволил ему получить три года условного, вместо пяти общего режима. Именно поэтому один из охранников клуба следил только за нашим столиком. - Эй, лапушка, - упал на диванчик рядом какой-то подпитый полупопер-полувкедах с замашками мачо из подворотни. - Я гость в вашем городе, может устроишь мне экскурсию по ночным улицам? - Нет, - сухо ответила я - Ууу, какая сердитая, - не отставал прилипала. - А что так? - Я не намерена продолжать знакомство. Этот столик забронирован и прошу покинуть его. - Хм, а если нет, то что? - хмыкнул он. - Ну, вон уже охрана клуба идёт. Сейчас они вам и объяснят про если и что, - ответила я. - Из клуба выкинут, да? А я ведь подожду... Ай, твою мать, - вдруг неожиданно заорал прилипала, почти взлетая с дивана. - В словах пошёл на х@р тебе какая буква не понятна? - рявкнул на сразу как-то потухшего ухажёра непонятно откуда взявшийся Минотавр. - Лена, а на приличный клуб у тебя денег что ли нет? Вы зачем сюда пришли? - Ждём, когда местный наркоконтроль заявится, - фыркнула я. - Считай уже явился, - злился Минотавр. - А ты исчез, и чтобы даже я тебя не нашёл! Понял? - Да понял, понял. Просто к девушке хотел подкатить, - оправдывался отступая несостоявшийся ухажёр. Вот только смотрел он на Минотавра как-то слишком пристально. И взгляд такой... Неприятный. - Так, всё. Уходим, - отвлекла меня от наблюдений за странным прилипалой Ладка. - Сейчас начнётся гвоздь программы! - Поздно, уже, - показала я на сцену за её спиной. Там как раз под одобрительные визги хорошо разогревшихся спиртным девиц вышли накаченные парни в форме пожарных. - Что же вы решили уходить, раз гвоздь программы? - спросил у Ладки незнакомый мне парень с явным недовольством в голосе. - А посмотреть? Наверняка же сейчас что-то интересное покажут. - Если бы меня интересовало это самое интересное, то я бы отучилась на венеролога и рассматривай не хочу! - скривилась Лада. - Так вот как выбирали профессию и специализацию? Я-то думаю, а оказывается вы просто любите копаться в мозгах, - ехидничал этот парень. - Ещё и вынести могу, если очень просят. А вы, Денис, просто целенаправленно напрашиваетесь, - предупреждающим тоном, каким только она умела говорить, ответила Лада, сложив руки на груди. - Не помню, чтобы вам передавали права опеки надо мной. С чего это вас так волнует что и где я увижу и как это повлияет на мой моральный облик? - Я так понимаю, что вы знакомы? Очередной кавалер от папы? - хмыкнула я. - Ну что ты! Он не настолько плох, - фыркнула Лада. - Нет, это не отцов засланец, а новый врач в госпитале. Любитель мозаики, пазлов, головоломок и вышивания крестиком. - То есть? - удивилась я. - Я хирург, с опытом работы в горячих точках. Поэтому не боюсь браться за случаи не просто переломов, но и частичного дробления костей или сложного проникающего проникновения. То есть собирать из мелких деталей целое. А вышивание крестиком... Видите ли, я привык, что моим пациентам обычно не отпускается много времени на восстановление. Поэтому швы накладываю не обычной одинарной петлёй, а перехлëстом. Для надёжности, - с дружелюбной улыбкой ответил этот Денис. - Денис, хирург, побывавший в горячих точках? И гуляющий в компании вот этого орла... - Протянула я. - Так понимаю, вы Упырь? - Именно он, - с той же улыбкой ответил Упырь. - А здесь вы по какому поводу? Пришли на гвоздь программы этого клуба? - ехидно спросила я. - Нет, присматриваем за одной, уже за двумя, самоуверенными любительницами поискать приключения на одну неусидчивую часть тела, - хмурился Минотавр. - Вы поприличнее клуб найти не могли? Нужно было именно сюда идти? Сюда же полиция ездит чуть ли по графику! Вон и обрыган какой-то прицепился. - Пока ты не начал рисовать страшные перспективы из сценария пятидесяти оттенков ещё более серого, - хмыкнула я. - Посмотри вон туда. Это Вова. Вова мальчик спортивный, боксёр. И пока мы здесь, он за нами присматривает. И кстати он уже шёл сюда, когда как обычно влетел ты. ---------- Глава 34. Глава 34. Булад. Незаметно для себя я врастал в новый город. Новое место жизни. Привыкал к его ритму, к его характеру. Здесь не было иркутской медлительности или созерцательности вне времени, что ощущалась на Ольхоне. Здесь все было пропитано деятельностью горячего темперамента и насмешливым наблюдением мудрости. Словно старость, напитавшаяся опытом, позволяла молодым набивать свои собственные шишки. Как говорил дед Мавра, вести разговоры о ценности чего-либо нужно было либо во время умывания от кровавых соплей, либо сразу после, но никак не до. Иначе толщина черепной коробки не позволяла проникнуть в голову пониманию. Я хоть и приехал на время, пусть и неопределённое, но уже успел вникнуть в местные завязки, окунулся в дела побратимов с головой. - Оставайся, ты нам здесь позарез нужен, - вздыхал Мавр. - Семья растёт, достаток вверх прëт. Дети... Защита нужна. И не только для виду. Да и вместе вынырнуть, добиться хоть чего-то легче. Один подтолкнёт, второй подтянет, сам знаешь. - А когда выныриваешь, то сразу у всех на виду, и столько рук сразу отовсюду тянется с желанием урвать кусочек да пожирнее, только успевай загребущие пальчики ломать, - поддакнул Мавру Шаман. Их слова получили и наглядное подтверждение. И если о том, как Влад свою Алину спасал, я только слышал, то когда похитили детей Кайрата, стоять в стороне не собирался. Волей неволей, но мы все были примерно в курсе грандиозной подставы, в которую попал Кайрат несколько лет назад. Да и организаторша его проблем успела попасть в личный список к Шаману. Я один из немногих, кто всегда чётко разделял Влада и Шамана. Влад был добрым, смешливым и щедрым парнем. А вот Шаман являлся жестокой, расчётливой и абсолютно хладнокровной личностью. Я всегда опасался, что из-за одиночества Влада, рано или поздно, тьма Шамана заполнит его всего, и от Влада останется только имя. Мавр был для него спасательным кругом, но как долго бы он смог вытягивать друга? Зато наблюдая за Владом рядом с Алиной, я успокаивался. Шаман верно охранял своё сокровище даже от самого себя. Но самым удивительным было то, что скрываться от неё Шаману было незачем. Его половинка знала, видела и понимала своего мужчину. И принимала. Со всем ребячеством, и со всей тьмой. - Повезло, - улыбался я. - Да, но он своё везение вырвал у судьбы, - кивнул Мавр. Я согласился, поэтому даже не сомневался, что приговор этой незнакомой мне Лиде, будет исполнен. Настолько верить в свою безнаказанность очень опрометчиво. - А ты вот ничего не хочешь сделать там, нет? - вдруг спросил меня Кайрат, когда мы собирались ехать за его сыновьями. - На моих ошибках вам не учится, свои нужно наделать? - Ты о чём? - нахмурился Влад, отвлекаясь от экранов. - Если бы я оставил кого-нибудь присматривать за своей семьёй, если самого меня видеть не особенно-то и хотят, то вот этого всего сейчас не было! - зло рубит рукой воздух Кайрат. - Точно, Кайрат, а говорят ты бестолочь, - подхватывается Гора. В итоге, пока мы решали проблемы, за Мариной с Матвеем и Леной присматривали люди Тайгира Тахмирова. Мы мельком виделись в офисе Сабира с ним и его старшим братом. Но Влад и Сабир уверяли, что верят братьям как самим себе. - Палач вообще отличный парень, свой в доску, и поговорить есть о чём, - показал большой палец Влад. - А он что, тоже таксидермией увлекается? - поинтересовался у Влада Гора. - Мне тут Заур фотки показывал. - Да что вы прицепились? - возмутился Влад. - Ну да, собственно, - пожал плечами Гора. Но совета Кайрата послушали. Удивились только, когда наш скромный Дэн попросил посмотреть и за Ладой, общей подругой Лены, Марины и Миланы. Когда дети уже были в больнице, чтобы точно никаких последствий не было, а мы вернулись в город, то с удивлением узнали, что Лена и Лада забронировали себе столик в одном из ночных клубов. Всё бы ничего, но и район, где клуб располагался, считался не самым благополучным. И репутация самого клуба оставляла желать лучшего. Подъехали мы с Дэном вовремя, к Лене уже подкатывал свои яйца какой-то зомбак из местных подворотен. Пропитая морда, если больше ни на чём не сидел, показалась мне даже знакомой. Но этого быть не могло, я в городе никого кроме побратимов и их узкого круга не знал. Да и есть такое дело, что все эти торчки со временем словно на одно лицо. Привычно фиксируешь признаки употребления, а индивидуальные черты затираются. Но этот торч видимо серьёзно запал на Куницу, потому что даже выполз на улицу, и сверлил меня взглядом. - Будете упираться или сядете в машину, чтобы нормально доехать по домам? - спросил я. - Пффф, сэкономим на такси, - фыркнула подруга Лены и гордо прошествовала к двери машины, которую я взял у Сабира. У Лены гордую походку самостоятельной и независимой куницы испортило громкое бурчание в животе. - Так, по домам отменяется, сначала кормить, - быстро перестроил маршрут я. - А вы когда в последний раз кушали? - поинтересовался Денис у Лады. - А вы действительно общаетесь через "вы"? - заинтересовалась Лена. - Да! - дружно ответили Лада и Дэн, только с разным выражением. - Где у вас тут можно вкусно покушать? - спросил я у Куницы. - Едем ко мне домой. Возле дома круглосуточный супермаркет, соображу что-нибудь на скорую руку. Но это в первый и последний раз и не стоит это расценивать как разрешение на посещение! - перебила начавшую отвечать Куницу Лада. В магазине она уверенно взяла упаковку на три десятка яиц, в мясном отделе выбрала свежую вырезку и попросила перекрутить в фарш. Пока ждали, из-за стеллажей вырулил Дэн. - Будет круглая картошка с зеленью и рыбка, - показал на пакет с клубнями и банки с рыбными консервами Дэн. - Не знаю, какие вы больше любите, я взял шпроты из кильки и шпроты из салаки. - А шпрот из шпрот не было? - ехидно поинтересовалась Лада. - Шпроты, - охотно начал объяснять Денис. - Это способ приготовления, а не вид рыбы. - Дорогие взял, - постучала по банке ногтей Лена. - Где вот такая надпись есть, сразу плюс в ценнике. - Конечно, - согласился с ней Денис. - Тут так и написано, чтобы понимали почему цена выше. Зимний улов это зимний улов, он дороже. - Потому что рыбакам холодно? - засмеялась Лада. - И поэтому тоже, но главное, это качество рыбы. Летом мелкая рыба ест планктон и набирает жир. А зимой, из-за температуры воды, найти пищу ей очень сложно, поэтому она живёт за счет накопленного летом жира. И все внутренности у неё чистые, потому что нечего переваривать. Рыбка попадает в обработку чистая, без лишних добавок, - пустился в объяснения Дэн. - А разве лучшие шпроты не из балтийской рыбы? А тут написано, что из каспийской рыбы сделано, - пыталась зацепить Упыря Лада. - Что? Какая рыба в Каспие, такой нигде нет! Да за каспийской сельдью всегда очередь в три оборота! - моментально завёлся Дэн. - В Каспийском море, рыба... - Ну началось, - вздохнул я, перебивая Дэна. - Сейчас мы прослушаем сравнительный анализ формирования бассейна морей и океанов с доисторических времён. И как это всё влияет на рыбу. А ещё особенности лова и обработки. И всё конечно в пользу именно каспийской рыбы. Если я мог часами рассказывать о Байкале и Ольхоне, то вот Дэн бросался на защиту Каспийского моря. Что было достаточно странно, ведь он утверждал, что сам он из Рязани, и учился он в Рязанском университете. Мы даже в шутку как-то на карте пытались показать Денису, что Рязань и Каспий находятся немного далековато друг от друга. Но потом просто приняли, что о рыбе и рыбном промысле именно в Каспийском море наш Упырь знает не меньше, чем о "хирургии на коленке". Так мы называли специализацию военно-полевого хирурга, ведь этим ребятам часто приходилось работать буквально с тем, что могли достать и сделать они сами в походных условиях. У дома Лады Дэн ещё раз спросил, действительно ли она приглашает нас в свой дом. - Перемирие на время водопоя, - хмыкнула Лада. - Закон джунглей. На кухне своей квартиры, Лада оттеснила нас с Куницей в сторону. Мы с Леной с видом прилежных школьников присели на разные стороны кухонного уголка и наблюдали за работой двух врачей на кухне. Дэн начищал картошку, Лада замешала жидкое тесто, вроде блинного или пончикового, и поставила на плиту странную чугунную форму. Круглый металлический блин с углублениями, расположенными в форме цветка. Смазала всю форму маслом и залила в каждое углубление по яйцу, быстро перемешав, смешивая желток и белок. Полученный яичный блинчик Лада перевернула и накрыла слоем фарша. Дэн поставил вариться картошку и встал помогать Ладе. Она как раз перевернула свои двухслойные яично-мясные котлеты. Работали они молча, лишь иногда обмениваясь парой слов, в основном просто названием необходимого инструмента. - Вы словно на операции, - хмыкнула Лена, наблюдая за подругой и Упырëм. - Профдеформация, - ответил ей Дэн не оборачиваясь. Он в этот момент приподнимал обжаренные со всех сторон котлетки, а Лада заливала немного теста, в которое опускалась яично-мясная начинка. Когда по кухне поплыл аромат поджарившегося хлеба, эту процедуру повторили, перевернув котлетки и опустив их в тесто другой стороной. И вскоре перед каждым на столе появилась тарелка с посыпанной зеленью картошкой и двумя булочками с начинкой. А вот рыбка была выложена на общую тарелку двумя горками. - Выглядит точно аппетитно, - оценил их работу с Ладой Дэн. - Мы будем есть, или любоваться внешним видом? - сделала грустную мордашку Лена. - Остынет же! ---------- Глава 35. Глава 35. Булад. После позднего ужина в квартире у Лады прошла неделя. Перемирие на время водопоя, объявленное подругой моей Куницы по закону джунглей, закончилось, как только за мной и Дэном закрылась дверь. - Я одного не могу понять, - вздыхал в офисе Гора. - Как, ну как они вместе сошлись-то? Это же... Маринка и вот эта ядовитая парочка! Дэн, вы с Монголом их как различаете? Что одна язва, что вторая. Так и норовят каждым словом ужалить! - Ты опять что ли девчачью переписку читал? - хмыкнул Влад. - А сошлись они по классике. - В смысле? - не понял Гора. - Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень Не столь различны меж собой. - Процитировал Кайрат. - Пушкин, классик, наше литературное всё. И вообще это школьная программа. - Это ты только до этого дошёл или почитываешь на досуге, тщательно скрывая свои литературные пристрастия? - удивился Сабир. - Слушай, я, как и полстраны кстати, могу процитировать, про "я часть той силы, что вечно ищет зла, но совершает благо", - скривился Кайрат. - Но это вообще не означает, что я любитель Гёте и зачитываюсь " Фаустом ". - Гёте, Фауст... Слов то каких понахватался, - смеялся Влад. - Слушай, а общение с Горгоной явно идёт тебе на пользу. Или, судя по тому, что ты начал разбираться в школьной программе, это влияние парочки горгонят? - Рехнуться можно, - закатил глаза Гора. - У этого Язва, у второго Ехидна самая настоящая, третий вообще к Горгоне прикипел. Не жизнь, а какая-то древнегреческая мифология! Дэн, ты чего это резко такой озабоченный стал? - Странно это, - хмурился Упырь, что-то листая в своём телефоне. - В больничном чате предупреждают о замене медсестры реанимации. А дежурить должна была твоя Марина. На неё это непохоже. Тем более, что вон Лада отвечает на вопрос, не надо ли Марину проводить, что её встретят. Я так понимаю, что встречать будет Лена. Наверное что-то с самочувствием, раз Лада её одну не отпускает. - Так, ребята, я сорвусь на час-другой, - сразу поднялся Гора. - Мне, как вы понимаете, звонить, чтобы встретил и отвёз домой, эти фурии с гарпиями не будут. - Это потому, что знают, что ты если Марину и отвезëшь домой, то к себе. А у них к тебе безусловный рефлекс недоверия, - напомнил Влад. - Давай, я с тобой. Заодно и тебя буду одëргивать, когда борщить начнёшь. - Если начну, - буркнул Ромка. - Нет, дорогой друг, - усмехнулся Влад. - Вот получится ли у тебя всё исправить и выпросить прощения, это если. А то, что начнёшь борщить не по делу, это когда! - Я с вами, - решил я. - Если там будет Лена... - То ты нам понадобишься в качестве противоядия, - закатил глаза Гора. До госпиталя мы доехали очень быстро, даже Влад удивился, что ни пробок на дороге, и все светофоры нужный сигнал давали. - Словно нам задерживаться нельзя, - насторожился он. - Мавра бы сюда сейчас с его чуйкой. Гор, девочек до сих пор пасут или вы вернулись и всё сняли? - Сняли, конечно. Мы же рядом, - ответил Ромка, но явно напрягся. На площадку перед госпиталем мы влетели, чуть не снеся шлагбаум. Марины видно не было, но откуда-то сбоку пробежала за угол Елена. - Там хозяйственный выход и что-то типа склада, - выкрикнул Ромка, выскакивая из машины. Что-то заставило и нас рвануть следом. На бегу мы увидели, как трое крепких парней обступили Марину, прижавшуюся к стенке. И один из них схватил её за руку, чуть ниже плеча. В этот момент в эту толпу влетела моя Куницы. Один получил кулаком в кадык, второму досталось каблуком по ногам обутым в больничные тапки. А все набойки на её обуви были металлические. Тому, что схватил Марину, Лена просто вцепилась в лицо когтями. Времени приходить в себя у напавших на Марину не было. К ним подлетел Гора. Из самой больницы уже спешила охрана и кто-то из врачей. Может позвали, может вышли покурить и увидели. Но наверное только это и спасло недоноскам жизнь. Ромку угомонить удалось только напомнив, что Марина всё это видит, а она и так напугана. Только тогда он поспешил к ней, позволив врачу заняться своей работой. Гора буквально трясся и не знал за что хвататься. Маринку выпустить из рук боялся, всё её ощупывал, заглядывал в глаза и спрашивал, как она себя чувствует. И при этом рычал на придурков, решивших слишком настойчиво проявить своё внимание. Те, если бы могли, после вмешательства Ромки, уже сбежали бы не то что из госпиталя, но и из города на всякий случай. - Мы тут долго охать и ахать будем? - язвительно поинтересовалась Куница у осматривающего поломанных ухажёров врача. - А вы мне их добить предлагаете? - врач тоже был не в восторге от происходящего, но помощь оказать был обязан. - К сожалению, самосуд не наш метод. Мы ж гуманные и прочая дичь. Но вот эти насекомые, насколько я понимаю, военнослужащие. Значит, по подсудности, по факту нападения на сотрудницу госпиталя обращаться надо в военную прокуратуру и извещать комендатуру и командование части, - улыбка Лены не предвещала уродам ничего хорошего. - Сейчас я успокоюсь, - повернулся в их сторону Гора. - И продолжим разговор. - Да мы ничего же не сделали, да и не собирались. Думали, просто ломается, цену набивает, - закопал себя один из напугавших Марину идиотов. - Ребятки, никого не интересует, что вы там собирались. По факту, состав преступления по очень гадкой статье на лицо. И вмешательство вон того нервного товарища всего лишь независящие от вас обстоятельства, помешавшие окончить преступное деяние. А ещё у нас сговор и группа лиц, - перечислила Елена. - Этих в палату под замок, персонал входит только в сопровождении. Давайте, на каталки и в палату. И не ронять, не врезаться в стены, не переворачивать. Даже случайно. - Закончил осмотр врач. - А вам, господа, лично я настоятельно рекомендую даже не дёргаться. Марина медсестра реанимации. И стольких ребят вытаскивала, что до визита сотрудников прокуратуры вы можете просто не дожить. Роман, спасибо. Вы оказались здесь очень вовремя. Санитары увезли нападавших, врач ушёл, оставив Марину на попечение Ромки и Лены, которую хорошо знал. - А теперь можно поподробнее, как это ваша компашка здесь так удачно оказалась? - сложила руки на груди Лена. - Рома здесь давно дежурит в мои смены, - ответила за нас Марина. - А что так? С чего это вдруг такие меры безопасности? - почуяла неладное Куница. - Лен, сговора, чтобы выставить себя героем, точно нет, - решил ответить я. - Я боялся чего-то подобного, - в это время Гора начал признаваться Марине в своих пожеланиях в ответ на её взгляд. - И зачем ты мне такое желал? - нахмурилась девушка и отошла от Гора, обхватив себя руками. - Что бы если тебя попросят привести пример слова "мразь", ты долго над ответом не думала, - скривилась Лена. - Монгол, - рявкнул Гора. - Уйми свою бабу, всеми святыми прошу! Вот вообще невовремя лезет. Иначе она сейчас таких грубостей наслушается, что то, что ты ей в Иркутске наговорил, ей комплиментами покажется! - О! - прищурилась Лена, окатив меня презрительным взглядом. - Так у вас клуб по интересам где вы подвигами хвастаетесь? - Так, девочки, - влез Влад. - Давайте-ка в машину и домой. Я вас отвезу, я хороший, никого не обзываю, никому ничего не желаю и вообще, игровую комнату для деток в больнице сделал! Владушка молодец! ---------- Глава 36. Глава 36. Елена. Такого бешенства я не испытывала уже давно! Каким образом я удержалась в тот момент, когда внутри как будто вся кровь превратилась в жидкий адреналин, я не знала. Наверное только понимание, что главная задача сейчас, чтобы Марина оказалась в покое и безопасности. Но какая там безопасность, когда рядом эта ходячая угроза? А он стоит пялится в экран телефона. - Так, девочки, давайте, нечего здесь торчать. Сейчас заедем за сладеньким, после нервяков сладкое самая тема! - забалтывает нас блондин, который Владушка молодец. - Стоять! - рявкает вдруг Горе. - А ты чего здесь раскомандовался? Тебе кто-то право голоса давал? - прищурилась я, чувствуя, как сжимаются кулаки. Но он даже внимания на меня не обратил. Я едва успела заметить, как он буквально сгрëб Маринку в охапку, и уселся на больничную скамейку у стены, усадив Марину к себе на колени. Я попыталась прекратить этот беспредел, но сама оказалась зажатой в лапищах Минотавра. - Я холодец варить не планировала, так что копыта убрал, - едва сдерживаясь предупредила я. - Ей сейчас нужна уверенность и чувство защищающей её силы, - на удивление спокойно произнёс Минотавр. - У Горы этого в избытке. - В избытке у него самомнения и силы, создающей всем вокруг серьёзные проблемы, - не согласилась я. - Он не Горе, а Лихо одноглазое. К кому прицепится, всё через одно место пойдёт. Просто какая-то ходячая заразная бацилла проблем! И на счёт рук я не шутила! - А я так не хочу! Я нужной быть хочу! - вдруг выкрикнула Марина. Она что-то так эмоционально высказывала, что сама похоже не замечала, что рыдает уже взахлёб. - Это по твоему уверенность и спокойствие? - прошипела я Минотавру и вырвалась на свободу. - Марина, мы уходим! А ты только дëрнись! Меня твои габариты если и пугают, то количеством жрачки, что необходимо на твою тушу. - Подожди, ты же знаешь, что... - начал он. - Знаю, что конкретно ты должен, просто обязан держаться подальше. Особенно, после последних откровений о ваших пожеланиях. Ни на одной помойке столько грязи не найдешь, как у тебя на языке, - взяла я Марину за руку. - Можешь не верить, но у меня хватит сил придушить тебя, как лиса цыплёнка. Не беси меня, иначе я тебе вздохнуть не дам. От прокуратуры и гибдд до опеки, всем сразу станешь интересен. Я достала телефон, вызвать такси, но посмотрела на теперь ещё и зарëванную Маринку и пошла с ней за руку к машине этого Владушки. Он действительно оказался молодец, без вопросов подал из бардачка влажные салфетки и бумажные платочки. С расспросами не лез, на защиту друга не кидался. Только по дороге позвонил какой-то Фирузе. - Это не та дорога, - обратила я внимание на здания за окном. - Немного, - согласился он. - Я через проспект еду. Это немного дольше, но зато заедем в пекарню. Тут недавно открылась, может слышали "Царевна Будур"? Одного из поваров я знаю, точнее одну. Это наша родственница. Задержка на самом деле не большая, но результат того стоит, поверьте. - Я и так знаю, - шмыгнула носом Марина. - Недавно пациента выписывали, он всех, кто его лечил поздравил со своей выпиской. Корзиночки невероятно вкусные. - Это фирменные, - засмеялся наш водитель. - У нас Фируза всех ими балует. Но я заказал ещё кофейных крендельков, шоколадно-ореховый тортик и мятно-сливочный слоёный с голубикой. Он едва притормозил у выложенной резной плиткой площадки перед стилизованным входом, когда на улицу выскочила молоденькая девушка. Она передала Владу два пакета, и пока они спорили по поводу оплаты, я её рассматривала. - Это для родни, - отказывалась она принимать деньги. - Фируза, у тебя родни и так вон, полгорода. И всё больше с каждым днём, разоришься, - не соглашался Влад. - На что жить будешь? - Замуж выйду, - смеялась красавица, будто сошедшая со страниц сказки. - Вот окончательно жениха прикормлю, и пойду! Невысокая, совсем молоденькая, стройная, словно тростинка и с огромными шоколадными глазами, голову покрывал платок. Непонятно, дань традициям или из-за работы, но впечатление она производила очень приятное. А глядя на её улыбку сама начинала улыбаться. Эта девушка была из тех, кто легко заряжал всех вокруг хорошим настроением и радостью. Влад всё-таки всучил ей деньги, и она побежала обратно. - Царевна Будур это она, да? - впервые мелькнула улыбка на лице Марины. - Да, - кивнул Влад. - Она на повара учится. Вот мужья сестёр и решили ей практику обеспечить. Она осиротела не так давно, от всей семьи у неё остались две сестры, да невестка с племянником. Тайгир Тахмиров, муж её старшей сводной сестры, давно это место приметил. Только тут все окна заколочены были, хоть и самый центр города. - Здесь химчистка была, - вспомнила я. - Но потом спроса особенного не было, а добираться достаточно неудобно. Да ещё и эта стройка века через дорогу! Я помню это место закрыли на ремонт я младшую школу заканчивала. - Да? Ну, тогда у меня есть новость. - Засмеялся Влад. - С той стороны этого долгостроя есть несколько кафе и как раз петля проспекта вокруг медицинского центра. Осенью, я, Сабир Агиров и братья Тахмировы восстановили полностью парк вокруг больницы и обновили большую детскую площадку. - Вроде речь шла о детской комнате в больнице? - напомнила я. - С этого всё и началось. Пришлось кувалдой помахать, - кивнул он. - А потом одно за другое... Отмостка, дорожки, клумбы. И закончилось всё завозом деревьев. Я тут кстати не какой-то залётный фраер, а муж главврача медцентра. Так что я тут пацан приблатнëнный. - Здесь раньше был большой дендрарий и парк фонтанов. - Вдруг начала рассказывать Марина, глядя в окно. - В парк вели восемь входов, с каждого угла по диагоналям. И четыре параллельных, расположенных крестом. Та сторона, что выходит к центру, была отдана под деревья, между которыми вились лесенки и тропки, выложенные как и бока небольших терасс, местным диким камнем. А вот та часть, вдоль которой мы едем, это был парк фонтанов. У входа напротив театра был большой фонтан "Триумф". Второй большой фонтан был с другого края. Название у него "Мир", но потом его стали называть "Создание мира". И по всей длине ещё шесть разных фонтанов. Но самым красивым, хоть и били в нём всего три струи, был тот, что располагался в самом центре парка, заходя на территорию дендрария. Из-за этого он оказался окружён кипарисами. Выполнен он был из дикого камня, но по дну расположили подводные светильники. И когда темнело, казалось, что на дне зажигаются звезды. - Фонтан "Сердце", - кивнул Влад. - А ты откуда знаешь? - удивилась я. - Я старше тебя на шесть с лишним лет. То есть ты на момент закрытия была в том возрасте, когда точно запомнить это всё не могла. - Рома рассказал, - вздохнула она. - Он этот парк очень любил. Как и многие мальчишки. В дендрарии тогда жили целые стаи белок. Он маленьким собирал мелочь, что ему перепадала, сдавал найденные бутылки. А на эти деньги покупал орехи. В основном фундук. Несколько раз ему удавалось купить настоящие кедровые шишки с орехами внутри. Он подружился с одной из белок. Прикормил. Она его узнавала по голосу, встречала. - Конечно, он же её кормил, - фыркнула я. - У них даже было общее дупло. Белка там прятала орехи и шишки, а Рома мелочь, перочинный ножик и рогатки. Хотя белки частенько забывают, где обустроили кладовку, эта точно знала, где они встретятся с Ромкой. Однажды он прибежал в парк после школы, а его белка дерётся с другими белками, не подпуская их к дуплу. Он решил, что она защищает его сокровища, - мягко улыбалась Марина. - С тех пор и был уверен, что та белка была его самым верным и надёжным другом. Который никогда не подведёт и не предаст. А когда парк вдруг закрыли, Рома долго бегал вдоль бетонного забора с той стороны и звал белку. Но за несколько месяцев она так и не пришла. - Да, - как-то невесело хмыкнул наш водитель. - Он даже свой ствол, пока были на контракте, называл белкой. Потому что не подведёт. - Ах, какой необычный грызун! Прямо сбежал из Диснейленда. Я сейчас просто умру от умиления, - зло пошутила я, старательно отгоняя всплывшее в памяти воспоминание. В день, когда я узнала, что Минотавр здесь, и налетела в кафе на эту компанию, во время спора со мной Горе усмехаясь говорит: "Только Маринка Мотьку не бросит. Я в тюрьму, мать его быстро постарается сдать. А Белка этого не допустит". А сейчас мне его друг и сама Марина говорят, что для этого разводилы белка, это символ надёжности. Что же изменилось, что его от кидалова и подставы с огромным перечнем оскорблений и пожеланий, что потянут на целое озеро от прорвавшейся канализации, вдруг развернуло до полного доверия к Маринке? Хоть бери и опять садись за судебную психиатрию! - Но скоро парк снова откроется. К лету думаю откроем. Началось всё с больницы, и одно за другое. Главными консультантами по тому, как здесь было, стали дед Сабира и как раз Ромка, - продолжил Влад, словно не замечая, что я погрузилась в раздумья. - Зима выдалась холодная, а часть работ и без того возможны только в тёплое время года. Сейчас вот у всех головная боль, как обезопасить переходы. И с той, и с этой стороны оживлённое движение. Светофоры, лежачие полицейские, это само собой. Но хочется надёжности, чтоб наверняка ни один полудурок не вылетел на тротуар или пешеходный переход, когда мамочки с детишками будут идти в парк. - Шлагбаумы и поднимающаяся по сигналу светофора ограничительная линия, как на железнодорожных переездах, - вздохнула Марина. - И желательно не только для водителей, но и для пешеходов, чтобы они под машины не лезли, надеясь успеть. - Круто! - восхитился Влад. - Нет, правда. Отличная идея! Никому из нас такое в голову не пришло. - А настолько проверенная информация... - вопросительно начала я. - Потому что это всё на деньги клана. Эта земля выкуплена, и парк это подарок городу, - закончил Влад. - А среди спонсоров этого без преувеличения огромного подарка, как я понимаю, Агиров, Тахмировы, ваши славные фамилии, да? - насмешливо скривилась я. - А что такое? - бросил взгляд в смотровое зеркало Влад. - Ну, как бы не те фамилии, которые ждёшь обнаружить в списке меценатов и благотворителей города, - ответила я. Привёз нас этот молодец ко мне домой и почти силком вручил один из пакетов. При этом ещё и проводил до входной двери. - Извините, заходить не буду. Мне жену с работы забирать, - попрощался он, хотя приглашать его к себе я не планировала. - Если конечно, это возможно. Работа у неё порой сама решает во сколько заканчиваться и заканчиваться ли вообще. - Это у нас главврачи такие ответственные? - не поверила я. - Власова Алина не только главврач. Она ещё и лучший гинеколог в городе, если вообще не в этой части страны. Про неё уже сейчас легенды ходят, - отчего-то нахмурилась Марина. - О! Она о вас с Ладой тоже наслышана, всё думает как вас обеих сманить, - усмехнулся Влад. - Ну, всё. Доставил, всё хорошо. Я пошёл. Спрашивать о том, не передать ли кому чего не буду. - Правильно, а то придётся запоминать сложные маршруты для прогулок получателей сообщения, - рассмеялась я. Марину я усадила за стол, пообещав организовать доставку и поставив чайник. - Наверное лучше вызвать такси. - Не согласилась она. - У меня же Мурз. Он волноваться будет. - Волноваться. Кот? - внимательно посмотрела на неё я. Она уверенно кивнула. Понимая, что она места себе не найдёт, я вызвала такси, отключила чайник и достала из холодильника заранее купленные консервы Магуро, на случай поездки к Марине. - Филе тунца? - засмеялась подруга. - Ну, я же обещала. Не могу же я твоего Мурза обмануть, - фыркнула я. Мы уже сидели у Марины, дружно уничтожая сладости из новой пекарни под довольное урчание кота, расправлявшегося с тунцом, когда зазвонил мой телефон. - Миланка, - схватила я трубку, едва увидев кто звонит. - Ты куда это пропала? Одни односложные ответы! - Добрый вечер, Елена, - ответил мне мужской голос. - Это Амиран Тахмиров. Милана тяжело болела. - Что? - не поверила я своим ушам. - А с чего это она так резко заболела? И почему не сообщила? Как она себя чувствует и вообще где она? - Она в нашем доме, сейчас ей уже гораздо легче, но она всё ещё слаба. Я звоню, чтобы пригласить вас в наш дом. Я уверен, Милана будет рада встрече с подругами, но сама просто стесняется пригласить, - удивили и насторожили меня ответы старшего из братьев Тахмирова. - Наверное, потому что она няня вашего сына? Странно, что на время болезни, она осталась в вашем доме. А уж приглашать гостей в чужой дом... Это точно не в правилах Миланы, - ответила я. - Этот дом её, и она не няня, а мать моего сына, - прозвучало в ответ. - Я еду, - заявила Марина, слышавшая разговор. - Я тоже, это само собой, - ответила я, чувствуя как закипает мозг от этих трансформаций. Договорившись на завтра, и созвонившись с Ладой, предупредить о звонке Тахмирова, я налила себе чая и облокотилась на стол, пытаясь понять, каким образом тихая и скромная Милана, правильная иногда сверх всякой меры, вдруг стала мамой сына и владелицей дома человека, репутация у которого не самая лучшая. Это если совсем мягко говорить. - Лен, - протянула Марина, явно еле сдерживая смех. - Как чай? - Странный, рыбой отдаёт. Китайский что ли? - посмотрела я на кружку и сама начала ржать. - Прости, это нервное! Задумавшись и в шоке от услышанного, я плеснула кипятка в банку из под консервы. ---------- Глава 37. Глава 37. Елена. В гости к Милане я собиралась словно на ознакомление с материалами самого сложного дела. Встреча была перенесена из-за внезапного пожара в клубе, принадлежавшем семье Тахмировых уже не одно поколение. И пользовалось это заведение самой дурной славой. Ехала я молча, почти не участвуя в разговоре Марины и Лады. Мне казалось, что даже воздух вокруг меня искрил от напряжения, что поселилось внутри, после звонка Амирана Тахмирова. Привезли нас прямо к порогу дома Тахмирова. Сам хозяин дома встречал у дверей. Когда мы приехали он с кем-то говорил по телефону. Быстрый взгляд на меня и едва слышное что-то про головную боль, почему-то убедило меня, что речь в том разговоре шла обо мне. - Девушки, проходите в дом. Амани вас проводит, а я пойду в сад, скажу Милане, что вы приехали, - тем не менее встретил он нас радушной улыбкой. - Погода сегодня такая замечательная, может мы лучше в саду встретимся? Да и Милане свежий воздух явно будет полезнее. Тем более, что она недавно сильно болела. Странно только, почему скрыла, - чуть растянула я губы в улыбке. - Среди нас целых два медика. - Может не захотела беспокоить? Милана очень деликатный человек. - Пожал плечами Тахмиров. - Но поверьте, можете даже проверить мои слова, Милана получила лучшую медицинскую помощь из возможных! Жена моего младшего брата, Оксана, великолепный хирург. И свой опыт она приобретала во время боевых действий. Сами понимаете, какой уровень профессионализма. А жена Влада, побратима нашего родственника, и вовсе главный врач медцентра нашего города. - А Влад, это который Владушка-молодец? И жену у него зовут Алина? - прожигала я взглядом человека, чья репутация в городе была одновременно и мрачной, и пугающей. - Да, - чуть нахмурился Амиран Тахмиров. - Что-то не так? Вы заметно побледнели. Елена? - Я просто пытаюсь представить болезнь, из-за которой Милана не только не могла позвонить кому-то из нас и самостоятельно передвигаться из-за слабости, но и ей понадобились услуги хирурга с боевым опытом и лучшего гинеколога города, - процедила я. Я прекрасно понимала, кто стоит передо моной. Один из тех, кого называли настоящими хозяевами города и окрестностей на несколько дней пути. Наши весовые категории были несовместимы. Но для меня это сейчас не имело значения. Я с максимально возможной для меня скоростью мысли перебирала варианты, как обезопасить девчонок и вытащить из этого дома Милану. Видно что-то такое отразилось на моём лице, потому что выражение благодушия с лица Тахмирова исчезло. Он был серьёзен, только смотрел так странно. Словно был удивлён, оценивал и ещё что-то одновременно. - Елена, - поднял он руки раскрытыми ладонями ко мне. - Я прошу вас успокоиться. Ни вам, ни Ладе, ни Марине, ничего не угрожает в этом доме. О Милане я не говорю. Но она не гостья в этом доме, она здесь хозяйка. Она мать моего сына, она согласилась стать моей женой. У нас с вами нет причин для вражды. Наоборот, у нас одна цель. Счастье, безопасность и благополучие Миланы. Разве нет? Ответить я не успела. Откуда-то со стороны на площадку перед домом вышла Милана за руку с Арланом. - Тётя Лена, - радостно приветствовал он меня. - Здравствуйте. Совершенно не теряясь он перезнакомился с Ладой и Мариной и пригласил нас в сад. - Сейчас я хвастаться буду, какой красивый сад мы с мамой сотворили, - пообещал он. - Сейчас мы только от новостей в себя придём, - кивнула ему Марина. Она, как и я, внимательно рассматривала Милану. - Да, новости. - Бросила быстрый взгляд на Тахмирова Милана. - Кажется, мне многое нужно рассказать. - Всё, что посчитаешь нужным, - непонятно для нас ответил ей Тахмиров. На удивление, нас оставили в саду наедине. Лишь иногда приходила девушка, Амани. Она заменяла тарелки, да подливала чай. И конечно Арлан. Тот не спрашивал, нужно чего-то или нет. Арлан сразу прибегал с нужными вещами. То принёс тёплые мягкие тапочки Милане, то стопку пледов. И каждый раз замирал на минутку рядом с Миланой, получая нехитрую ласку. В эти моменты Милана сияла. Она смотрела на Арлана так... Как может смотреть только счастливая мать, безгранично гордящаяся своим ребёнком. Девчонки почти напали на Милану с расспросами, а я только смотрела, вглядывалась в каждую чёрточку. Подруга заметила мой внимательный взгляд. - Лен, - взяла она мою ладонь. - Я догадываюсь о чём ты думаешь. Но... Я сейчас счастлива. По настоящему. - Да? - не могла избавиться от подозрений я. - И можешь прямо сейчас встать и поехать с нами? - А меня никто взаперти и не держит. Не ограничивает. Оставаться или нет здесь решаю только я сама. - Мягко улыбнулась Милана. - А уходить отсюда я не хочу. Мне здесь хорошо. Я знаю, ты сможешь меня понять. Здесь я чувствую себя нужной, необходимой. Здесь я полноценна. Я не откажусь от этой жизни. - Из-за Арлана? - спросила я. - Из-за Арлана, - кивнула Милана. - Из-за Амирана. И... Девочки, во время моей болезни, кое-что произошло. - Очень интересно, - кивнула я. - И что это за болезнь такая была? - Это не совсем болезнь. Сестра покойной жены Амирана из-за ревности подсыпала мне убойную дозу гормонального лекарства. Контрацептив. - Нахмурилась Милана, выдавая насколько нелегко ей говорить. - Что? - прошипела я, вцепившись в край стола. - Так вот почему такая странная симптоматика. Там и правильная дозировка может дать реакцию как при тяжёлом отравлении или простуде. А превышение... Как минимум, аллергическая реакция. Она могла тебя убить, - возмутилась Лада. - У неё почти получилось. Но... Результат... - Милана резко выдохнула. - Я беременна. - Что? Подожди, но... А твой диагноз??? - не поняли мы. - Алина объяснила мне, что из-за гормональной бури, которая случилась из-за этих таблеток, либо второй, спящий, яичник выдал способную к оплодотворению яйцеклетку. Либо рабочий дал недозрелую, у которой мембрана была уязвима и не столь непроходима. - Пересказала Милана. - Это был мой единственный шанс на всю жизнь. И он... Он сбылся. И... Я не могу его потерять. Нет. - Тише! - подошла к её стулу я и опустилась на колени рядом, сжимая её руки так крепко, как могла. - Волноваться и переживать тебе в таком случае точно нельзя. Тем более из-за мыслей, что мы будем против. Да и против чего? Думаю, что ты бы сказала, если бы тебе нужна была помощь. Ну, или бы мы сами поняли. Врать у тебя никогда не получалось. До конца этой встречи, мы улыбались, разговаривали. Милана делилась планами. А я старалась не выдать себя. Я, в отличии от Миланы, врать и притворяться умела. Образование и статус адвоката обязывало. Стянуть эту липкую улыбку с лица, я смогла только дома. Не смотря на предстоящий рабочий день, уснуть я не могла. Я пыталась убедить себя, что не совершаю самую страшную ошибку в своей жизни, исполняя желание Миланы. Это девочки не заметили один момент, который действительно никогда не лгавшая Милана, не смогла предусмотрительно скрыть. ---------- Глава 38. Глава 38. Елена. Смирившись с тем, что уснуть я в любом не смогу, я решила разделить проблему на части. И главным в этой проблеме была причина моей бессонницы. Мысли, от которых хотелось выть в голос и лезть на стенку. Бороться с мыслями тяжело. Избавиться от них можно только одним способом. Заменить одни на другие. А способ загрузить свою голову работой у меня всегда был. Но уже в семь утра я вызвала такси. Из подъезда я вышла с сумкой ноутбука через плечо, папками подмышкой и большой походной термокружкой сваренного крепкого кофе. Эта термокружка была единственным, что я взяла с собой из тех вещей, что покупал Булад. Бело-синий корпус напоминал мне о Байкале. А ещё чередой выстраивались воспоминания. Наплески, лёд, рассвет... Въезжающий на площадку рядом с домом здоровенный внедорожник сильно не удивил. Удивил вышедший из него Амиран Тахмиров собственной персоной. - Доброе утро, Елена. Вы кажется вызывали такси? К сожалению, ваш водитель аннулировал заказ. Но я с удовольствием вас подвезу, - открыл он дверцу машины. Я с подозрением посмотрела на свой телефон. - Одна из сестёр моей невестки недавно вышла замуж. Её муж, Шадар, вкладывает средства в несколько проектов. Один из них новая система такси. В Москве подсмотрел, у нас реализовал. Ну и отследить заказы с определённого адреса очень легко. Ничего криминального, - едва заметно усмехнулся Тахмиров. - И вы решили подработать извозом? - не спешила я радоваться такому вниманию. - Я решил, что нам нужен серьёзный и откровенный разговор, - серьёзно ответил он. - В моей машине лишних ушей точно нет. Я регулярно проверяю. - Честно говоря, не вижу причин этой необходимости, - выигрывала время для принятия решений я. - Причина одна, - чуть прищурился Тахмиров. - Милана. И её беспокойство. Я уверен, что её тревоги для вас достаточное основание, чтобы уделить немного времени на разговор. Обещаю, вам ничего не грозит. - Если только немного, - хмыкнула я, направляясь к машине. - Вы отлично умеете держать лицо. Юрист, и один из лучших. Знаете, у нас была идея пригласить вас на постоянную работу к нам, - начал беседу очень издалека Тахмиров. - И я бы очень быстро перестала быть одной из лучших, - посмотрела я в окно. - Парадокс, но уровень профессионального роста юриста зависит от того как часто он пашет в зале суда, сколько дел пропускает через себя. Он буквально растёт, только пока его "кормят ноги". Ведь каждое новое дело заставляет поднимать на поверхность все, даже самые незначительные, мелочи в трактовках и практике применения нашего законодательства. Ну, и как следствие, постоянное обновление знаний. А юрист при компании и на зарплате ограничен сферой деятельности этой самой компании. И количество дел падает в разы, опять же из-за привязки к интересам определённой компании. Тишина, покой, и незаметно, стабильность превращается в стагнацию. И вот ты уже не высококлассный специалист в области права, а ставишь галочки в трудовых договорах, сидя в отделе кадров. Ну, или где там найдут околоюридические вопросы, чтобы приткнуть такую классную в прошлом, но ставшую совершенно беззубой, как юрист, в настоящем меня. Но вы ведь здесь не ради того, чтобы высказать мне своё восхищение моим профессионализмом? - Нет, думаю, вы достаточно часто слышите всё это в свой адрес и без меня, - хмыкнул Тахмиров. - Как я сказал, вы отлично умеете держать лицо. Другое дело, что не все верят в столь искреннюю маску. Например, Милана поняла, что вы улыбались весь вечер ради неё. Её тревожит возможный разлад между вами и ваше неприятие по отношению к нам. А я прекрасно чувствую, когда собеседник хочет меня убить. Или скажете, что я не прав? - Милана, как вы верно заметили, прекрасно меня знает. И никакой маской я её не обману. - Сложила я руки на груди, стараясь хотя бы так вернуть ощущение уверенности и защищённости. - А ещё она прекрасно знает, что как бы я не была против, я не полезу в её жизнь наводить свои порядки. Говорить я могу всё, что угодно, но навязывать свою точку зрения или тем более выставлять условия для выбора? Никогда. Но я буду рядом, чтобы помочь, когда об этой помощи попросят! Иначе бы я её бывшего козла ещё до свадьбы сдала бы на какой-нибудь мясокомбинат! Что? Я ничего смешного не сказала. - Нет, смешного действительно ничего. Просто... Немного забавно прозвучало, - как-то странно посмотрел на меня Тахмиров. - Вот видите, вы противоречите сами себе. Мои слова вас лишь забавляют, но перед этим вы говорили, что моё отношение вас беспокоит. Я в это не верю. Я в состоянии здраво оценить соотношение сил и положения. Скажу прямо, я думаю, что я не того уровня головная боль, чтобы действительно вас беспокоить, - вспомнила я обрывки услышанного вчера разговора. - Один из моих близких людей и новых родственников проявил беспокойство по поводу того, что вас забрали мои люди, по просьбе своего друга и побратима. Есть тот, для кого вы являетесь большой ценностью. И неважно, кем вас считают остальные, Язвой или головной болью, - пожал плечами Тахмиров, подтверждая мою догадку о причинах вчерашнего звонка кого-то неизвестного. - В этом нет ничего дурного. Вы зря так хмуритесь. - Да? Я понимаю, что за мной следят, - раздражённо произнесла я. - Не следят, а присматривают. В наших местах случается много неприятного. Особенно с женщиной. Особенно при вашей работе. Разве плохо, что кто-то, волнуясь за вашу безопасность, дополнительно вас оберегает? Представьте, что может произойти. Вот на секундочку, вас забирают не мои люди, а кто-то, кому вы мешаете. И что? Откуда ждать помощи и спасения? - объяснял он. - Вам похоже хорошо известны подобные ситуации, - зло скривилась я. - При вашем-то бизнесе, так сказать. Мне интересно, что вы будете говорить, когда Милана узнает о борделе, куда далеко не все попадали по своей воле и готовы были продаваться. - Милана знает, - улыбнулся Тахмиров. - Да, не удивляйтесь. Это заведение изначально было местом сбора и отдыха людей ещё моего деда. Тогда же его стали использовать и для наказания неугодных. И для избавления от ненужных невесток или женщин, занявших не своё место рядом с чужими мужчинами. Зачастую ни в чëм невиновных женщин. Очень много поломанных судеб и загубленных жизней. Наверное, сжечь там всё было единственным выходом. Но и до этого, с того момента, когда я стал главой семьи, ни одна женщина, не оказалась там против своей воли. Кроме нашей сестры, от которой решила таким образом избавиться свекровь. Но сами понимаете, ей ничего не грозило. - Что? - сел у меня голос. - Сестру? Она больная, эта ненормальная свекровь? - Никто тогда не знал о нашем родстве, - усмехнулся Тахмиров. - Но Милана сразу поняла, не имеет значения, что я и мой брат, Тайгир, прекратили эту страшную практику. Это не отменит всего, что уже свершилось. И никто не знает, сколько вокруг тех, кто вынашивает планы мести и ждёт лишь подходящего для удара момента. А если мстить, то ударяя по самому ценному... - Арлан, - вырвалось у меня. - Да, - кивнул Тахмиров. - Вы действительно сильно сроднились с Миланой. Понимаете друг друга даже на расстоянии. Но само собой, после пожара клуб будет восстановлен именно как клуб. Продажные женщины в городе были, есть и будут. От этого не избавишься. Но именно этой статьи дохода в нашей семье больше не будет. Но это ведь не единственная причина вашего неприятия выбора Миланы? - Что ж... - решила я быть откровенной. - Я юрист. И не из слабых. И нас, как тех бойцовых собак, натаскивали сопоставлять. И вот сопоставляя новость о болезни Миланы, устроенной кстати вашей родственницей, и срок беременности, получается, что началась эта беременность в самый кризисный для состояния Миланы момент. И вот если вы тут сейчас начнёте клясться даже собственным сыном, я не поверю, что Милана... Договорить я не смогла, но это было и не нужно. - Клясться я не буду. Как и врать вам. - Помрачнел Тахмиров. Желания Миланы не было. И то, что произошло, было против её желания. Он не сделал не единого движения, даже головы не повернул. Так и смотрел куда-то вперёд. Но я почувствовала себя так, словно получила сильнейший удар в грудь. Мне не хватало воздуха для вздоха. Я с усилием заставила себя дышать ртом. - Это мой грех и вечная вина перед ней. И себе я этого никогда не прощу, даже не смотря на то, что Милана смогла простить и даже оправдать, - глухо произнёс он. - Когда узнала, что беременна? - собственный голос охрип и плохо слушался. - Раньше, когда Арлан вцепился в неё и объявил своей матерью. Признаюсь честно, я использовал их связь, чтобы удержать её. Чтобы остаться рядом. И Арлану, и Милане, им обоим нужна забота и защита, - продолжил Тахмиров. - Милане нужна защита? - прищурилась я. Последовавший рассказ Тахмирова я слушала очень внимательно, вот только желание постучаться головой обо что-нибудь твёрдое никуда не пропадало, а лишь колебалось в вопросе, а чьей головой стучаться. - То есть, для всего бандитского отребья города и окрестностей, - не удержалась всё-таки я. - Милана теперь накрепко связана с вами и является ещё одной мишенью, если цель причинить вред вам? - Именно. А наша семья, особенно теперь, может её защитить. Лена, я прекрасно понимаю твои чувства, - кивнул Тахмиров, неожиданно переходя на ты. - Я испытал ровно то же самое, когда Агиров вновь забрал Киру, уже из нашего дома. Но именно он, как никто другой, мог её защитить. Он отец её детей. И она любит его. - Про Милану можно сказать то же самое, да? - злилась от бессилия я. - Любит же! Куда теперь деваться от такого довеска к детям! Арлана же она тоже считает своим. Я вот только одного не пойму. Почему ей, человеку правильному до мозга костей, доброму и светлому, так везёт на всяких козлов? Просто нимфа из древнегреческой мифологии! - Да, она Нимфа и есть, - мне показалось, что на какой-то момент, Тахмиров то ли удивился, то ли смутился. - Но я уже говорил. Я не хочу вражды между нами. А она чувствуется, и вредить она будет только Милане. Пока ты не позволяешь себе принять то, что я рядом с Миланой, эта напряжённость не исчезнет. И спрятать её за улыбкой сквозь зубы не выйдет. Эта ситуация будет делать Милану несчастной. Её нужно изменить. - Это каким же образом? - поинтересовалась я. - Как мне выкинуть из головы знание о том, что произошло? Тоже усыновить Арлана? - Ну, а если я пообещаю, что ты сможешь сама, в любой момент, видеть и проверять достойно ли я отношусь к жене, не причиняю ли ей обид? - спросил Тахмиров. - А кто будет гарантировать, что ты это обещание будешь выполнять? - тоже решила перейти на "ты". - Закон. Наш закон. Наши традиции. Я предлагаю тебе заключить между нами тайный договор, по которому ты станешь частью семьи, - озвучил Амиран. - Да ты что, - засмеялась я. - А то я не знаю, что традиционно, как ты говоришь, в ваших семьях бабе слова не давали. И судьбу самой женщины решает мужчина, глава семьи. - Да, - усмехнулся Амиран. - Но не каждой женщины. И есть женщина, с чьим словом считается каждый мужчина. Это мать. Традиция усыновления у нас весьма древняя и уважаемая. - То есть, я правильно поняла, что ты предлагаешь мне тайком усыновить... Тебя? - пыталась поверить в услышанное я. - Ты будешь спокойна за Милану, Милане не придётся вечно лавировать между нами. Две части её жизни просто объединятся. Я не буду переживать, что причиняю жене лишние переживания. Всем хорошо, - развёл руками Амиран. - Главное привыкнуть называть тебя мамой. - Особенно не утруждайся, - фыркнула я. - Это почему же? - заинтересовался Тахмиров. - Боюсь, меня очень быстро лишат родительских прав за крайне жестокое обращение с ребёнком, - ответила я. ---------- Глава 39. Глава 39. Булад. С утра пораньше в квартиру, которую мы сейчас делили с Горой и Мотей, заявился Влад. - Ну что, кухарочка ты наш, сегодня у тебя выходной, - хмыкнул он. То, что я готовил для Лены завтраки очень веселило побратимов. - Не-не-не, процесс прикормки дикой зверюги прерывать нельзя, - не согласился с ним Ромка. - Сегодня всё равно не выйдет. Или сразу готовь обед, - сообщил Влад. - После вчерашней встречи подружек в доме Амирана, самому Амирану понадобилась личная встреча с твоей Язвой. И кстати, она сегодня что-то слишком рано на работу хотела рвануть. - И что же её так вывело из себя? - нахмурился я. - А для этого нужен повод? - скривился Ромка. - Между Амираном и Миланой не всегда всё было хорошо, большего я не скажу. Но Амиран поступил в отношении девушки мерзко. Хоть и пытается теперь всё загладить, - сказал нам Влад. - Кажется, Елена вчера увидела больше, чем показали. Вот Амиран с утра и поспешил урегулировать отношения. - Понятно. Что-то очень существенное должно было её задеть, чтобы она так плохо спала, что так рано решила ехать на работу. А когда она не выспится... - я не смог сдержать улыбки, вспомнив ворчание Куницы в тот день, когда я вытащил её из тёплой постели встречать рассвет. - Так, я еду к ней. - Брат, это самоубийство. К твоей Язве, да когда она не выспалась и ещё после явно неприятного разговора? - скорчил гримасу недоверия Гора. - Кстати, - осенило меня. - Влад, а у вас можно быстро организовать небольшой домик с банькой? - Даже и не знаю, - протянул Влад дурачась. - И где это можно было бы устроить, при условии, что мы строим курорт? Хочешь, я вас отвезу на день-другой? Там всё необходимое есть. И продуктов по пути захватим. Спонтанная идея всё увереннее становилась чётким планом. Уже очень скоро я шёл по офису адвокатской конторы, где моя Куница занимала отдельный большой кабинет. Девчонка-секретарь буквально кинулась мне на перерез, пытаясь остановить. - Вам не назначено! Значит, нельзя! - грозно хмурилась она. - Я сам назначился, - фыркнул я. - А будешь мешаться пройти, вон, на шкаф посажу! - Что за пожар с утра пораньше? - выглянула из своего кабинета Куница. - А, стихийное бедствие собственной персоной! - И я очень рад тебя видеть, - улыбнулся я, подходя ближе к ней. - Давно не виделись. Я скучал. - Хайдапов, это уже ни в какие рамки. Ты в курсе, что твои выходки подробно описываются понятием неправомерное преследование? - каре-зелëные глаза зло прищурились, а острый носик вздёрнут вверх. - Разве? - хмыкаю, убирая руки в карманы брюк, единственный способ удержать их подальше от неё. - Ты, конечно, случайно оказался в офисе той коллегии адвокатов, где работаю я. Причём именно тогда, когда я здесь оказалась впервые за неделю, - даже не пытается скрыть своего раздражения Елена. - Нужно поговорить, - отвечаю ей. - Я уже не впервые тебе об этом говорю. - Мне кажется, что мы уже всё друг другу сказали. И уж что-что, а ещё один разговор с тобой мне точно ни к чему. - Чуть дёргает она плечом, словно от чего-то неприятного. - Лен, - делаю шаг вперёд и чувствую, что в шрам от последнего ранения упираются костяшки её кулака. - Ещё миллиметр, и я вызываю охрану, - предупреждает она. - Я знаю, что у тебя была тяжёлая ночь и непростое утро, - наблюдаю, как чуть дрогнули её ресницы. - А у тебя ещё неделя до следующего заседания. - И что? - настороженно смотрит она, но костяшки пальцев давят уже не так решительно. - Знаешь, я думаю, что тебе нужно почистить организм от негатива, - хмыкаю я. - А! Так вот что значит твоё назначился. Предлагаешь заняться самолечением? - язвит Куница, но как-то устало. - Предлагаю выспаться, - соблазняю я. - Просто выспаться. Завтраки, обеды и ужины беру на себя. Пара дней, сегодня и завтра. Я повернул голову и краем глаза заметил в открытую дверь на её столе знакомую термокружку. - Ты же сама понимаешь, что отдых тебе необходим, - понимаю, что шанс всё-таки есть. - Ну конечно, - тянет она, складывая руки на груди. - Я же теперь вроде как в положении, вот-вот разродиться должна. - Тем более, - поддержал её шутку я, вспомнив, в чëм я её обвинил в день нашей ссоры. - Хочешь, сам тебя отсюда вынесу, а ты сможешь уверенно говорить, что не соглашалась? - А не надорвëшься? - хмыкает она, направляясь в кабинет. Я молчу, да и смысл отвечать, если взглядом обегаю её тело. Вся тяжесть там в железной силе воли и таком же характере. - Такой крупный малыш ожидается? - усмехаюсь я. - На взгляд, килограмм восемьдесят или даже девяносто, - пожимает плечами Елена, собирая вещи. - Восемьдесят или девяносто? Да это уже взрослый мужик. И явно дружный со спортом, - понимаю, что она меня разыгрывает. - Сложный малыш получится. - Проблемный ребёночек, да. - Отчего-то тяжело вздохнула Лена. - Но куда ж теперь его девать? Куница собралась очень быстро, что-то сказала девчонке в приёмной и вопросительно посмотрела на меня. - Ни о чём не думай, - начал посвящать я её в планы на ближайшие два дня, радуясь, что она согласилась. - Мне это будет сложно, у меня это естественный процесс, - ехидно улыбается Куница. - Представь, что у тебя начался отпуск. Что ты так смотришь? Видишь, я без оружия, - усмехнулся, вспомнив с чего начался её прошлый отпуск. - А вдруг? - хмыкает она. До машины Влада мы шли перешучиваясь. Хотя скорее отшучивался я, она ехидничала, старательно напоминая мне о приписанной мною ей беременности. Вдруг она остановилась и нахмурилась. - Что такое? - спросил я. - Да нет, показалось, - ответила она, тем не менее, продолжая вглядываться в двух мужиков, забулдыг по виду, стоящих между лавочкой и урной чуть в стороне. - Вроде того, который лысый я видела на днях около своего дома. Но одет он был совсем иначе и на машине. - Худой, лысый, морщинистый... Может типаж схожий и ты выцепила? - предположил я. - Он подходил, что-то спрашивал, может предлагал? Подвести там? Отмахиваться от такой, вроде мелочи, я не стал. - Да, нет. Я даже и не уверена, что это тот же самый. Он садился в машину и скорее всего просто окинул взглядом улицу. В этот момент я тоже посмотрела на него. Поэтому и запомнился момент. Машинально отметила идущего от дома незнакомца. - Разложила на составляющие подоплёку своего беспокойства Лена. - Наверное, и правда, пора отключить мозги и нормально отдохнуть! Я усадил её в машину, сам уселся с ней рядом. Влад дорогу знал куда лучше меня, а за рулем чувствовал себя так, словно сразу родился со стажем вождения. - Так что там с проблемным ребёночком? - вернулся я к теме наших шуток.- Надежды на исправление никакой? - Почему же? Карательную педагогику ещё никто не отменял, - засмеялась Лена. - А такая есть? - удивился прислушивающийся к нашему разговору Влад. - Всё есть, - с серьёзным выражением кивнула Лена. - А если нет, то будет первопроходцем. - Так может ему просто уверенная рука нужна, - намекнул я. - Ой, - махнула рукой Лена. - Там такой букет. Асоциальное поведение, девиантные отклонения, окружение опять же! Там нужна не уверенная рука, а рука уверенно держащая что потяжелее! - Лена, - засмеялся я. - Почему ты уверена, что если у тебя будет ребёнок, то вот такой? Других вариантов совсем нет? - Без вариантов! - упрямо кивнула она. - Это в кого же, я стесняюсь спросить, такая дурная наследственность? - засмеялся и Влад. - Я б ещё знала, - развеселилась и Куница. - Цены б мне не было! ---------- Глава 40. Глава 40. Булад. Осмотр небольшого домика много времени не занял. Гулять по территории уже открытого курорта мы не пошли. Меня и так тревожил странный настрой Куницы. Она то сидела молча и безучастно, то вдруг включалась в разговор, начинала шутить и сама же громко смеялась. Такое бывает, когда эмоции и напряжение зацикливаются, всё это копится внутри, и вырваться не может. Сам человек, считая, что может оказаться уязвим или слаб, сдерживает всё, не даёт выйти. И в результате пожар внутри, сметающий всё на своём пути, ломающий человека изнутри. Но лезть сейчас в мысли Лены и её переживания я не собирался. Раз она всё-таки поехала со мной, значит в ней ещё жива уверенность, что я не представляю для неё опасности. Похоже я выбрал самый удачный момент для того чтобы устроить ей выходные. Ей явно очень плохо сейчас и она хочет спрятаться, отдышаться... Продукты отправились в холодильник. Чайник быстро вскипел. Дольше местной парилкой занимался. - Так, берём полотенца, халаты и идём в баню, - зашёл я в домик за Леной, когда всё было готово. - Может, - начала она возражать. - Не может, - перебил её я. - Здесь от тебя ничего не зависит, ты ни за что не отвечаешь, ты не обязана что-то делать и решать. Здесь ты только делаешь то, что говорят. - Чего? - усмехнулась Лена, но спорить не стала. Видимо и она понимала, что лучшее, что сейчас можно сделать, это просто плыть по течению. - Мдаа, - окинула она взглядом парилку. - До маминой бани добираться далековато, - усмехнулся я. - Зато мёд с солью раздобыл. Лена похлопала ресницами и вдруг улыбнулась, открыто так, искренне. На минуту из-под маски железной и несгибаемой леди показалась любопытная и игривая Куница. Она не противилась, когда я зачерпнул медово-соляной смеси и начал растирать её кожу. - Купила скраб для тела, медовый. А пользоваться не могу. Не то что-то... - задумчиво произнесла она. - Конечно. Там же химическая основа. Зато стоит сколько угодно и где угодно. А эта смесь делается максимум два за дня, - обрадовался я нейтральной теме. - Да это я понимаю, - вздохнула Лена. - Обёртывания тоже знаешь ли не натуральным шоколадом делают. Но вот ведь получается же, что совсем простое, примитивное даже... А лучше результата прогресса техники и науки. - Иногда это сложно принять, - понял я, что она сейчас думает вовсе не косметики. - Но порой всё, что мы знаем, нам не помогает. А вывозят инстинкты. Дикие, примитивные. Мы забываем, что они в основе нашей жизни. Наша природа. А всё, что мы придумали, законы и правила, они как ни странно это звучит, против нашей природы. - Их задача сдерживать наши инстинкты. Те самые, которые вытаскивали нас со времён дремучей древности, - кивнула Лена, в который раз подтвердив удивительное совпадение наших мыслей. - Инстинкты, это дикость! Это то, что возвращает нас к состоянию стада, где прав тот, кто элементарно сильнее. Для современного цивилизованного человека есть закон! Но... - Кому как ни тебе знать, что закон порой легко прикрывает то, от чего должен бы защищать, - напомнил я. Она задумалась, я её не тревожил. Она как будто не чувствовала моих прикосновений. Взгляд Лены застыл на небольшом экране из закалённого стекла, за которым танцевало пламя. Я позволял ей быть наедине с собой, ведь любой путь к решению проблемы начинается с понимания этой проблемы. К тому же у меня была своя собственная проблема. Я втирал мёд с солью в кожу Куницы, ощущал под ладонями её тело. Память оживляла со всей яркостью моменты нашей близости, каждый её отклик. И какой-то злобный дятел в мозгах долбил напоминанием, что я сам отказался от неё, сам оттолкнул. И я то понимал, как важна она в моей жизни. Как нужна для того, чтобы жить. А Куница этого не знала. Не знала есть ли место для меня в её жизни. Прикасаться к ней, словно в ласке, зная, что никакого продолжения не будет и быть не может, было настоящим испытанием. И когда, напоив её густой ряженкой с булкой, я заставил её лечь в кровать, испытал настоящее облегчение. По крайней мере у меня была небольшая передышка без неё. Лена, не смотря на споры и заверения, что днём она вообще не спит, и что единственный способ, это дождаться ночи, очень быстро уснула. По крайней мере, когда я поднялся через полчаса, проверить как она, Куница спала, сердясь на что-то или кого-то во сне. Разбудил я её только через три часа, когда угли уже прогорели и пора было жарить мясо. - Давай, подымайся, а то ночью не уснёшь. И выходи во дворик. Там стоит мангал и беседка, - будил её я. - Угу, - бурчала она, не открывая глаз, подтягивая край пледа под щëку. - Так, я вынужден применить крайние меры, - предупредил я, стягивая с неё одеяло. - Да встаю я, встаю, - ворчала Лена. - Возле мангала тебя ждёт свежий сок, - завлекал я недовольную пробуждением Куницу. - Гранатовый. Как ты любишь. Я минут двадцать как размораживаться достал. - Размораживаться? - упоминание любимого напитка поспособствовало пробуждению куда лучше уговоров. - Мне тут рассказали, что гранатовый сок сохраняет свой настоящий вкус, как и все полезные свойства, буквально несколько часов после отжима. Потом, что хочешь делай, идёт окисление и всё. Поэтому его сразу разливают и замораживают. Единственный способ сохранить настоящий вкус гранатового сока. Ну, или пить сразу после отжима. - Улыбался я. - И ты раздобыл бутылочку заморозки? - уточняет она. - Пятнадцать штук. Одна ждёт на столе, остальные в морозилке. - Сообщил я. - И я знаю, где достать ещё. - Звучит так, словно ты предлагаешь мне дозу чего-то запрещённого, - фыркает Лена. Но взгляд становится добрее. С другой стороны, я зашёл с козырей, преподнёс ей возможность выспаться, ни о чём не переживать и любимый напиток. Я постарался поставить мир вокруг неё на паузу, чтобы она смогла отдышаться и вновь почувствовать твёрдую почву под ногами. - Ууу, не думала, что я так оголодала, - смеётся она с удовольствием съедая только что снятое с огня мясо. - Невероятно вкусно. - Вот и ешь, пока не остыло, - смеюсь я. - Видишь, на огне вторая партия. - Мне кажется, что я и её съём, и ещё тебя без ужина оставлю, - сосредоточилась на мясе Лена. - На здоровье, - улыбаюсь, пододвигая к этой хищнице свою тарелку поближе. - А утром будет рыбка. Я всё-таки с Ольхона. - Уха? - заинтересовалась Куница. - Лучше. Ты пробовала когда-нибудь рыбу, запечëнную в глине? - решил удивить её я. - Нет, - прозвучало вполне ожидаемо, но меня этот ответ обрадовал. За ужином и разговорами ни о чём незаметно вечерние сумерки превратились в ночь. Лена несколько раз пыталась скрыть, что зевает. Но я отправил её обратно в кровать. - Давай я хоть помогу порядок навести, - пыталась спорить она. - Лен, отдыхай. Правда, помыть решётку, пару тарелок, два стакана и протереть стол не займёт много времени. Я точно не перетружусь, не переживай, - чуть приобнял её я, разворачивая к домику. Сам я устроился спать внизу, на небольшом диванчике. Проснулся я неожиданно. Понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что разбудили меня тихие шаги. Лена осторожно прокралась мимо и вышла на улицу. Я ещё полежал пару минут и встал. Заварил чай, кинул на плечо пару пледов и пошёл следом. Куница сидела на лавочке в беседке, поджав ноги и глядя в темноту, туда, где лишь луна слегка обрисовывала силуэты гор вокруг. Я поставил кружки с горячим чаем на стол, укутал её пледом и сел сзади, так, чтобы она могла облокотиться спиной мне на грудь. - Спасибо, - поблагодарила она, делая первый глоток. - С молоком? - Ну, да. Тебе вроде нравилось. В Иркутске. - Ответил я. - Не спится? - Нет. Вроде и задремала сразу, а ощущение, как будто просто лежишь с закрытыми глазами. - Кивает она. - Слишком... - Тяжёлые мысли? Из-за девочек? - осторожно обнял свою Куницу. Как ещё показать ей, что хочу быть ей опорой я просто не знаю. - Из-за них. Из-за Миланы в основном. - Лена замолчала, как будто взвешивая, стоит ли говорить дальше. - Я не знаю подробностей, Влад не любитель вытрясать грязное бельё, особенно чужое. Но он сказал нам, что история отношений твоей Миланы и Амирана мало похожа на сказку. И что Амиран позволил себе сильно лишнее, - решил облегчить ей выбор я. - А он действительно молодец, - хмыкает Лена. - В отличии от остальных. Понимаешь... Амиран Тахмиров это вообще не тот человек, с которым стоит пересекаться в жизни. Даже краем, даже случайно. Есть город. С администрацией, судом, школами, больницами. Со всеми этими атрибутами современной жизни и цивилизованного общества. А есть старый город, окраина, куда не дай Бог попасть. Огромные территории, невысокие, максимум два этажа, старые дома, некоторым больше ста лет. Эти дома окружены садами и заборами, и тень от этих домов накрывает весь город. Тёмная, зловещая, мерзкая! Это дома таких, как Агиров и Тахмиров. Хозяева. Те, кто по собственной прихоти определяет как будет жить город. Убийства, похищения, шантаж. Я не знаю, смогу ли найти такое преступление, в котором нельзя будет обвинить этих людей. - Разве Сабир и Амиран терроризируют город? - удивился я. - Мне показалось, что они наоборот, пытаются навести порядок. - А кто определяет, что есть порядок, а что нет? - фыркнула Лена. - Эти фамилии поколениями держат власть в своих руках. Обычные люди вовсе стараются держаться как можно дальше даже от этой части города! Я была совсем мелкой, когда город захлестнула волна разборок. Стрельба, поджоги, взрывы. Тогда из-за попыток передела власти как раз погибли кто-то из Агировых и Тахмировых. Даже мы об этом знали. И боялись. Потому что никто не считался с жизнями простых людей. Для меня они всегда были олицетворением зла! - Тебе страшно? Из-за того, что сейчас жизнь так близко свела с ними? - спросил я. - Сейчас? - засмеялась она. - Нет, она меня свела с ними гораздо раньше. К матери тогда пришёл очередной любовник. И задержался. Я ждала и ждала, начала злиться. И убежала. Как раз в старый парк, твои друзья о нём знают. Я была мелкой, лазучей и цепкой. Уже была глубокая ночь, когда я решила, что придётся возвращаться, потому что иначе наврядли мать меня хватится. И нарвалась. Их было много, человек десять. К ним пришли двое. Один пожилой, второй молодой, но держался позади пожилого. Те, кого была толпа что-то кричали, явно угрожали. Я не понимала их языка. Но и тона было достаточно, чтобы всё стало ясно. А потом... Потом пожилой махнул рукой, и один из толпы захрипел, схватившись за горло. Пока на него отвлеклись остальные, пожилой убил ещё троих. Второй тоже начал убивать. Пожилой остановился и не замечал, что один из толпы, видимо получивший серьёзную рану, всё равно пытается выстрелить в спину. А я ненавидела, когда бьют в спину. Получала часто, я же дралась, сколько себя помнила. И я выскочила из-за горки камней, что когда-то была клумбой и за которой я пряталась, предупреждая криком об опасности. Тот пожилой мужчина в очередной раз махнул рукой, что-то блеснуло в темноте. Я услышала только хрип. Пока я смотрела на кучу трупов, что ещё несколько минут назад была живыми и очень агрессивными людьми, я не заметила, как тот пожилой мужчина подошёл ко мне и присел на корточки передо мной. - Ужас какой, - нахмурился я, представляя, что пережила совсем маленькая девочка. - Как ты только с этим справилась! - Никак. Я молчала. Я впервые об этом рассказываю. - Чуть дёрнулась от воспоминаний Лена. - Тот мужчина улыбался. Убил только что большую часть тех, кто явно не пожелания здоровья ему высказывал, и улыбался. Удивлялся, что такая маленькая и такая храбрая, и почему я одна так поздно и в заброшенном парке. А тот, второй, тихо произнёс, что я свидетель. Пожилой ему ответил, что я ребёнок, даже младше его внука. И вообще, не по закону это. Он взял меня на руки, отнёс в свою машину и посадил к себе на колени. Я до сих пор не знаю, почему тогда назвала свой адрес. А пока мы ехали, он со мной разговаривал. Говорил, что мне нечего бояться. Он защищал свою семью, я защитила его своим криком, а меня защищает его долг передо мной и закон. Я спросила о тех, кто остался в парке, разве их ничто не защищало? И он мне тогда ответил, что нет. Что... Есть правила, законы. Кто их соблюдает, тому сама жизнь вернёт сторицей. Кто предаёт свои законы, тот становится на уровне шакала, трусливого падальщика. Он тогда сказал, что люди веками и поколениями ищут того, кого можно обвинить во всех своих бедах. Но перебирая кандидатов на роль злого гения, всегда забывают самую очевидную фигуру. Со двора я больше никогда не уходила. Да и вскоре в моей жизни появилась Милана. Но те слова, о соблюдении закона и его защите, я запомнила на всю жизнь. Наверное, где-то на подсознании они сыграли свою роль в моём выборе профессии. Я часто вспоминаю того пожилого мужчину. Он защищал семью, хотя сам легко мог погибнуть. У меня тогда не было такой семьи, которую я была бы готова защищать с оружием в руках и не задумываясь о себе. - А потом появились твои девочки? - спросил я, вспоминая наши разговоры на Ольхоне. - Да. Они и есть моя семья. Другой нет, и, наверное, никогда не было. - Согласилась она. - Но Милана всегда особняком. Она появилась в тот момент, когда я, несмотря на то, что была совсем соплюшкой, всерьёз размышляла для чего я живу, для кого и есть ли смысл вообще жить дальше. Она стала для меня той, у кого была совсем другая жизнь. И она эту, куда более лучшую, жизнь разделила со мной. Я в принципе не уверена, что я прожила бы сильно долго без той встречи. И однозначно знаю, что той жизни, которая есть у меня сейчас, без Миланы и её родителей никогда бы не случилось. Для меня Милана это свет, абсолютное добро если хочешь. А Амиран Тахмиров один из тех, кто находится на обратной стороне нормальной жизни. Если так называемая старая часть города, это территория тьмы, то Амиран Тахмиров тот, кто насквозь ею пропитался. Он сам несёт тьму. Из-за него и таких как он, тень над городом плотнее и сильнее. - И ты не можешь принять, что он и Милана вместе? - понял я её тревоги. - Нет ничего более несовместимого. И я всё время задаюсь вопросом, где этот закон? Где его защита? - повернулась она ко мне. - Милана... Понимаешь, есть те, кто не нарушают закон явно, просто потому, что боятся. А есть те, для кого это норма жизни. Те, у кого внутренний нравственный закон настолько силён, что нарушения просто невозможны. Милана из последних. Она даже никогда и никому не завидовала! Не задавалась вопросом, почему одни придумывают какие-то схемы, пирамиды, курсы, обманывают и получают всё. Машины, путешествия, возможности, дома, стоимостью в миллиарды. А кто-то должен отказывать себе в необходимом, чтобы приобрести обычную, типовую квартиру. Нет, она работала на двух или скорее трёх работах, гасила ипотеку и содержала слизня под видом мужа. Мы с Ладой однажды сделали девчонкам своеобразный подарок. Внесли по платежу за каждую. И от обеих получили. Потому что мы работаем, это сложно и трудно, и они будут чувствовать себя виноватыми. Ты просто представь уровень позиции, что каждый должен рассчитывать на то, что сам зарабатывает! - У Амирана среди семьи или клана, как здесь говорят, репутация правильного зануды, - поделился я. - Правильный? - зашипела Лена. - Это он-то? - А ты хочешь, чтобы он держался от Миланы подальше? - предположил я, вспомнив те требования, что Лена выдвигала Гору. - Я хочу вырвать ему член на хрен по самые яйца и утрамбовать в глотку, а потом свернуть башку и выкинуть куда подальше! А локти и колени раздробить, чтобы подобрать не смог! - рыкнула Лена. - Вполне в духе кланов. - Усмехнулся я. - И Агиров, и сами Тахмировы тебя бы прекрасно поняли. - Отлично! Только я сама себя понять не могу! - обессилено вздохнула Куница. - Всё, что я знаю, что считаю нормой, просто кричит о том, что нужно костьми лечь и хоть силком, но избавить Милану от Амирана! Но есть куча проклятых "но"! Та Милана, которой она стала после пережитого, счастлива. Счастлива так, как никогда не была и не будет счастлива Милана, которая была до встречи с Тахмировыми. Надо видеть как она смотрит на Арлана, как ищет его взглядом, как буквально впитывает всё, что он говорит. Как каждый раз сияют её глаза, когда он называет её мамой. Как мальчишка на неё смотрит, как нуждается в ней, в каждом прикосновении. Наверное можно разорвать её связь с отцом мальчика, но где взять столько жестокости, чтобы разлучить Милану и Арлана? И Тахмиров, как ты наверное уже знаешь, наглядно продемонстрировал, что уж он-то в состоянии защитить и оградить Милану ото всего, обеспечив ей ту жизнь, которую она заслуживает! И беременность Миланы... Она с того момента, когда прозвучал этот диагноз страдала. Скрывала, но я понимала её и без жалоб. Она считала себя неполноценной, ущербной! - Это настолько важно для неё, что она простила насилие над собой? - прямо спросил я, уже догадавшись о вине Амирана. -Простила? - горько засмеялась Лена. - Она полностью его оправдала! Более того, она ему искренне благодарна! А знаешь почему? Потому что её внутренние правила гласят, что ничего не происходит просто так, и получить что-либо, можно исключительно по заслугам. То есть нельзя получить яблоко, не вырастив его или не купив. Стать матерью это её самая сокровенная и желанная мечта. Невозможная для исполнения. И в понимании Миланы, судьба провела её именно тем единственным путём, на котором её мечта смогла осуществиться. И даже обоснование привела, что Амиран, и никто другой, должен был быть рядом, и что именно его чувство вины перед ней заставило Амирана создать те условия, при которых Милана смогла сохранить беременность в первые дни. А я... Я безумно счастлива за неё! Я хочу визжать от радости! Но стоит только вспомнить как ей досталось это счастье... Невозможность примирения исходных данных и итога меня просто уничтожает! И я ничего не могу сделать. Ни-че-го! Потому что иначе наврежу Милане. Единственный способ, это не лезть. А бездействие в этом случае просто убивает. И в итоге, мы пришли к тому, с чего начали. Всё, ситуация закольцевалась! - А если ты всегда будешь рядом? Будешь сама лично видеть и понимать, что то, что произошло между ними жуткая несправедливость, ошибка, которая никогда больше не повторится? - спросил я. - Именно это мне и предложил Амиран Тахмиров, - вздохнула Лена. - Он тоже считает, что я и наша дружба важны для Миланы. Что я её семья. - Предложил быть в его доме на правах тёщи? - усмехнулся я. - Нет, на правах свекрови. Мы проведём обряд усыновления мною этого... Неблагополучного! - ошарашила меня новостью Куница. Ну, вот теперь, надеюсь, всё понятно и логично! ---------- Глава 41. Глава 41. Булад. - То есть как это усыновишь Амирана Тахмирова? - обалдев переспросил я. - Ну, похоже у меня была бурная юность, раз такие последствия, - пожала плечами Куница. - Он старше тебя, - напомнил я. - Значит, совсем ранняя юность и совсем бурная, - хмыкнула Лена. - Лена, ты же юрист! Да ещё и бывший уголовник. Должна бы знать, что настолько бурная и ранняя юность это статья. По крайней мере для устроителя всего этого бурления, - фыркнул я, пытаясь просчитать, как повлияет появление этого "сыночка" на наши отношения с Куницей. - Ты соображаешь, что говоришь? - зло прищурилась она. - Какой ещё бывший уголовник!? Уголовник это сидевший по статье уголовного кодекса, а не специалист в области уголовного права! - Ну, немного не так сформулировал, - хмыкнул я. - Да ладно? - сложила она руки на груди. - У тебя оказывается не только с источниками информации проблемы, но и с формулировками? - А это так страшно? - уже начал дразнить её я. - Приведу пример, - ехидно улыбается Куница. - Жила одна семья, с виду обычная. Подумаешь, у папы семь лет лесоповала за плечами, ерунда какая! И вот, приводит дочь зятя. Ну, замуж вышла не подумавши, тоже бывает. Сидят, поужинали, чай пьют. Разговор за столом о том, под каким знаком кто родился. Тёща гордо заявляет, что вот она родилась в год кота. А зять, боясь видно, что ему слова не дадут, подскакивая на стуле давай кричать: "А я, а я петух! ". Это он при папе, с семью годами, сказал. - И что папа? - заржал я. - После того, как откашлялся и отдышался, всё- таки горячий чай пил, очень тихо переспросил у зятя: " Кто ты, долбо@б?". А всего-то неточная формулировка. - Ехидничала Лена, разводя руками. - Кстати, ты выходит прав. Можно считать, что я в положении. Вот только дитятко такое, что ещё попробуй извернись, чтобы, как ты там сказал? Пи@дëнку пристроить. Тут, знаешь ли, не то что в Сибирь за лошком поедешь! - Лен, - удержал её руку я. - Что такое? Я только повторила твои же слова, - округлила она глаза. - Всё верно. Это мои слова. И это я их произнёс. Но сейчас от тебя слышу, и коробит. Словно гвоздём по стеклу ведут. - Признался я ей. - Всё время думаю, как бы вышло, если бы я тогда успел... - Мы этого уже никогда не узнаем. Ты сам меня выгнал, - отвернулась она. - Сам. А теперь прошу вернуться. И не знаю, как уговорить. - Всматривался я в её профиль. - С чего начать, как убедить, что всё будет иначе... - Я наверное странно смотрюсь со своими обидами и недоверием, особенно на фоне подруг, - чуть дёргается уголок её губ. - Нет, не странно. Знаешь, наёмников в связку без доверия не ставят. А тут такой же выход. Неизвестность, опасность. И непонятно, что станет очередным испытанием на прочность, - улыбаюсь я, притягивая её к себе. - Я надеюсь, что мы ещё сможем поговорить о нас. А сейчас, сейчас мне хотелось бы, чтобы ты немного отдохнула. Ничего больше. Ведь стену, о которой ты говорила, можно использовать, чтобы укрыться от ветра, раз уж она тут стоит. Не знаю, сколько времени мы ещё просидели так в темноте. Мы молчали, и когда дыхание Лены выровнялось, я решил, что она уснула. Я осторожно поднял её на руки. - Могу и сама дойти, - открыла она глаза. - Темно и плохо видно, - хмыкнул я, не выпуская её. И хотя спать мы легли врозь, я засыпал улыбаясь. Я не скрывал, о чём думаю. Она не прятала своих сомнений. А для меня это был знак. Знак того, что мне не показалось, что я не придумал сам для себя своё значение в её жизни. Иначе бы она не позволила мне быть рядом сейчас, когда она в таком раздрае. Утром Лена проснулась сама. Когда она спустилась, я мариновал уже очищенную рыбу. - О, я вовремя. Будем знакомиться с чудом невиданным, - с любопытством следила она за тем, что я делаю. - А что, рыбка будет пряного посола? - Почти, - засмеялся я. - Тут соль, перец молотый и ароматный. Главное не переборщить. - Рыбу Денис выбирал? - уточняет Лена. - Нет, я сам, - подождал, когда с рыбы сольётся лишний рассол, я. - Тем более, что у Дэна скоро будет возможность похвастаться своим мастерством. - Скоро? - прищурилась Лена. - Скоро у Ладки день рождения. - Они о чём-то поспорили, Дэн выиграл спор. А на кону стояло как раз день рождения Лады. Дэн, как победитель, накрывает рыбный стол, - рассказал я. - А ему-то какая прибыль с этого? - удивилась Лена. - Подожди! Раз он накрывает стол на день рождения Лады, то он как-бы автоматом приглашён? Вот хитрый жук! - Военная хитрость, - подмигнул ей я, набив брюхо рыбы ошпаренным луком, и зашив через край. Тушку обернул в фольгу, а потом тщательно обмазал чистой глиной, получив такой вытянутый овал. Рыбу в глине закопал в едва прогоревшие угли, и сверху ещё подкинул щепы и мелких палочек. За разговорами и чаем время пролетело незаметно. - И как теперь доставать рыбу? - внимательно рассматривала обуглившийся комок глины Куница. - Легко, - тонкая глиняная скорлупа легко треснула от удара молотком для отбивания мяса, который я предусмотрительно купил заранее. - Осторожнее, фольга может сильно обжечь. Фольгу я развернул на большом деревянном блюде, кефирно-чесночный соус и хлеб уже ждали своего часа. - Так, мне сегодня не целоваться, - чуть ли не облизываясь, Лена наколола лука, пропитавшегося рыбным соком и ароматным перцем, щедро макнула в соус и закусила укусом бородинского хлеба. - М-м-м! Кааайф! - Ты действительно думаешь, что меня это остановит? - хмыкнул я. - Ты рыбку кушай, лук от тебя никуда не денется. - И рыбка не залежится, - отщипнула она кусочек запëкшегося брюшка. - Я вообще ни разу ни на диете! - Это хорошо, - улыбнулся я. - Значит и от кофе со сливками и кремово-ореховым безе не откажешься? - Это новинка меню? - прищурилась она. - Что-то раньше я такого в твоём исполнении не пробовала. - Это Ромкин рецепт. Он научил, мы же сейчас живём вместе, - произнёс я, наблюдая за её реакцией. - А он этот рецепт, как я понимаю, опробовал на Марине? - закатила глаза Куница. - Ну, она любит кофе. А после травмы ей нельзя им злоупотреблять, насколько мы поняли из того, что нам объяснял Дэн. Объяснял он Гору, а мы с Матвеем слушали, что называется попутно. Всё, что хоть как-то влияет на кровообращение, и как следствие на давление, для неё автоматом попадает под запрет, - поделился я полученными знаниями. - Не настолько прям строго, но лучше воздерживаться. - Кивнула Лена. - А с чего это ваш Куча Неприятностей начал так подробно интересоваться Мариной и её благополучием? Особенно в свете тех пожеланий? - Знаешь, мы о Марине были тоже не самого высокого мнения, - решил я всё же рискнуть и рассказать Ромкину версию событий. - В принципе... Логично, что у медали есть и другая сторона. Насколько это конечно соответствует истине, это уже другой вопрос, - пожала Лена плечами, выслушав меня. - Но дело в том, что я на другой стороне. И какие там причины у тех, кто по ту сторону экватора, меня мало интересуют. Я видела и вижу, и прекрасно понимаю последствия, всю тяжесть которых вывозила девочка... Молоденькая, искалеченная... А твой Бугор-на-ровном-месте насмехался над ней. Вместо того, чтобы хотя бы попытаться выяснить хоть что-то. Ты знаешь сколько Маринке лет? - Честно говоря, не задавался этим вопросом, - признался я. - Она младше меня почти на шесть лет, - многозначительно посмотрела на меня Лена. - В клубе, где она споткнулась об эту злополучную Кочку, она с подругами в тот вечер отмечала своё восемнадцатилетие. - Пи@дец! - вырвалось у меня. - Вот-вот, - ткнула в мою сторону пальцем Лена. - А с чего это ты завёл о нём разговор? - Вот, - я развернул к ней свой телефон и открыл сообщение от Ромки, пришедшее сегодня утром. - Встретиться со мной, чтобы поговорить? - удивилась она. - Слушай, между вашими опг обмен методичками что ли произошёл? Этот тоже в сыновья проситься будет? Так я сразу скажу, что не настолько неразборчива в связях, чтобы могло вот такое уродиться. С таким сыночкой я точно никуда не пристроюсь, даже если всю Сибирскую тайгу пешком прочешу. - Лен, решать только тебе, - прямо сказал я. - Честно говоря, со стороны это выглядит... Ты не должна тянуть на себе чужие проблемы. Даже если это проблемы близких тебе людей. Они взрослые люди, понимают все за и против, но почему-то ответственность за их жизнь, должна нести ты. - Меня никто не заставляет, я вроде как сама вызвалась. Доброволец, - хмыкнула Куница. - Иногда кажется, что они и рады этому. А ты всегда сильная для них. А когда ты будешь слабой для самой себя? - спросил её я. - А кто будет сильным, если я перестану ею быть? - без улыбки ответила она вопросом. - Я. Если ты позволишь, - сжал её ладони в своих я. ---------- Глава 42. Глава 42. Елена. Иногда лучший способ подумать о проблеме, это просто на время забыть о ней. И тогда, когда возвращаешься, то что-то действительно меняется. То ли видишь иначе, то ли меняется личное отношение к проблеме. - Отвлекаешься, это раз. А значит, можешь начать разбор ситуации с другой стороны, под другим углом, называй как хочешь. - Согласился со мной Булад. - Ну и самое важное, что за время отвлечения успеваешь остыть и успокоиться. А в спокойствии конечно понимаешь больше. - И не стоит забывать, что возможность спокойно и откровенно выговориться, выпадает не так часто, как хотелось бы, - улыбнулась я. - А разговоры о том, что проблема, которую проговорили, это наполовину решëнная проблема, всё-таки отчасти верны. - Рад помочь, - подмигнул мне Булад. - Обращайся, всегда выслушаю. - Вот ещё, - фыркнула я. - Это мне платят за решение проблем. А если половину я буду решать в процессе обсуждения с тобой, то придётся ставить тебя на процент. А я жадная. - У нас особый уровень оказываемых услуг. Мы гарантируем, что дальше нас инфа не уйдёт, - с важным видом сообщил мне Булад. Мы много шутили за столом и я не хотела прогонять это чувство лёгкости, что царило вокруг. И прекращать флирт между нами. - А если перевести положенный мне процент в стоимость оказываемых тобой услуг? - спросил меня Булад. - То есть? Хочешь сказать, что тебе адвокат нужен? - ответила я, и сама себя поймала на мысли, что даже не подумала о возможном оскорбительном подтексте. - Ты же в городе меньше месяца! Откуда проблемы? - С собой привёз. И похоже, без профессиональной помощи не обойтись, - прозрачно намекнул он. - Интересное кино, то есть, ты обращаешься ко мне за юридической помощью и предлагаешь встать на позицию твоего защитника? Но насколько я понимаю, в твоём деле, у меня роль потерпевшей. - Сдерживаю улыбку, глядя на его довольное лицо. - Классно придумал, правда? - смеётся Булад. - Минотавр, ни один суд это не пропустит, - тяну к себе поближе тарелочку с безе. - Обвиняемый или потерпевший могут быть собственными защитниками. Другие варианты невозможны. - Ну, в нашем случае, ты ещё и прокурор, и судья заодно, - хмыкает Булад, утрамбовывая кофе в отсеке гейзерной кофеварки. - Ага, и свидетель, и секретарь. - Перечисляю я.- Вроде всех участников процесса перечислили. Остались приставы и уборщица, которая потом вынуждена полы мыть после наших выступлений. - Так как я сам приехал, то можно сказать, что с функциями конвоира справился. А готовка и мытьё посуды можно приравнять к обязанностям уборщицы? - состроил задумчивую мину Булад. - Ты уборщица? Представляю, - засмеялась я. Воображение быстро нарисовало Булада со шваброй в руках и в одежде нашей школьной уборщицы, улыбчивой тёти Любы. - И что? Зато точно по свежевымытому полу никто топтаться не будет, - поддержал меня Булад. - Ну допустим. Обязанности мы распределили. И что? Суть иска? От чего защищаться будешь? - поинтересовалась я. - От закономерных последствий своей тупости и собственного же бешенства. Ты больше не веришь мне, не доверяешь и боишься, - совсем не играя произнёс Булад. - На счёт того, что боюсь... А что я тогда делаю здесь? - честно призналась я. - Не находишь, странный поступок, ехать куда-то в отдалённое и уединённое место с тем, кого боишься? - Значит, не боишься? - уточняет он. - Нет. Точно не боюсь, - подтвердила я. - Вот видишь как хорошо, что потерпевший по моему делу является моим же защитником. Как бы иначе я это узнал? - разбавляет он кофе подогретыми сливками. - И на счёт доверия, - анализирую я свои чувства. - Не совсем верно, что я тебе не доверяю. Не думаю, что пустила бы кого-то другого в эти свои мысли и в этот момент. То, что ты узнал, это определённая ответственность. И это однозначно груз, тяжесть знания, если хочешь. Ни на кого из девочек я его повесить не могла, им своих тревог хватает. Да и не могу я показать им своих метаний и сомнений. Как минимум для Миланы и Марины я этакий стойкий оловянный солдатик, незыблемая уверенная опора. Тот момент, когда не можешь показать слабости никому, даже самым близким. Чтобы не навредить им. Тебе же моя слабость не опасна, да и ты сам как-то понял, что я немного не в себе и вот-вот будет срыв. - Почувствовал, - сел он рядом. - Так что на лицо неоспоримые свидетельства того, что доверие есть. По крайней мере выборочное, - озвучила я честный вывод. - Доверие бывает выборочное? - удивился он. - Как видишь, - вздохнула, делая первый глоток. - Вкусно. Хоть какая-то польза от твоего приятеля. - Я же сказал, что это он для Марины старался. Но и мне, как видишь, пригодилось. - Пожал плечами Булад. - Знаешь, мне кажется, что ты просто не знаешь, нужен ли я в твоей жизни. - Я уже говорила, и я ничего не придумывала, что слишком много перемен, слишком много риска, - копалась в себе я. - Дело же не только в том, что важнее получить классный секс или цепляться за обиду за несколько минут грубого разговора. - Ого, - засмеялся он. - Значит, классно было? А как же эксклюзивный досуг, который всего лишь норм? - Мне сейчас тебя за слова притянуть? - прищурилась я. - Притяни. Я каждое готов опровергнуть и за каждое просить прощения, - смотрит прямо и в этом взгляде... Столько всего, что я не выдерживаю, отворачиваюсь. Иначе захлестнёт, все умные и правильные мысли исчезнут, растворятся в этом мареве его взгляда. - Да уж. Странно наверное и нелепо. Упрямлюсь, цепляюсь за мелочи, а вокруг... Милана, Марина и эта, мне Амиран рассказал, его сестра, Кира, - произношу я с ухмылкой. - Такие страсти, такой накал. Я на их фоне какая-то... Недолюбленная. - Давай, я тебя как-нибудь другим способом долюблю, а? - приподнимает брови Булад. - Зачем нам вот это всё? Ну, или пусть в зачёт идёт наше знакомство. - Вот да, - хмыкнула я. - Чего ты боишься? - прямо спрашивает он. - Перемен? - Они неизбежны. Понимаешь, когда балом правят чувства, трудностей, да даже очевидных проблем не замечаешь. Смешно, но ты мне ничего не предлагал, кроме небольшого отпуска, причём даже и не совместного, а я всерьёз решала, как переносить практику в Иркутск. - Признаюсь я. - Я старательно подводил тебя к этому решению, Лен. Поэтому и просил тебя помочь с выбором того или иного. Я хотел, чтобы ты чувствовала себя дома, а не в гостях. - Немного ошарашивает меня он. - Мы взрослые люди, у нас обоих свои достоинства и недостатки. Мои друзья со своими половинками прошли страшные испытания на прочность. Но эти события в то же время расставили для них всё по своим местам. Вот только мне и без этого понятно, что ты мне нужна. Не из-за внешности и успешности, не из-за совпадения темпераментов, что делает нашу близость такой яркой. Пока ты рядом, я человек, мужчина, я дышу полной грудью. Даже и не думал, что другой человек, может будить во мне столько эмоций. Знаешь, как будто моя жизнь это одна и та же картина, только когда облачно, и когда светит солнце. Моё солнце ты. Я уже для себя всё понял. - Осталось понять мне? - уточнила я. - Я думаю, что и ты всё поняла. Просто нужно дождаться твоего решения, настолько ли нужно для тебя моё присутствие в твоей жизни, чтобы ты отважилась ещё раз рискнуть, - Булад накрыл мою руку своей. - Я подумаю об этом, - не знаю для чего пообещала я. ---------- Глава 43. Глава 43. Елена. Мои неожиданные каникулы закончились, пора было возвращаться в омут ежедневных дел, проблем и забот. Первая из проблем ждала меня сразу по возвращению в город. - Я еду с тобой, и это не обсуждается, - ещё в машине забиравшего нас Влада сообщил Булад. - Гор отличный парень, - поддержал Минотавра Влад. - Но за языком в принципе не следит, а уж когда на эмоциях, то вообще. Мозг отдельно, язык отдельно. - А всё, что касается Марины, его моментально в критические показатели выбивает, - продолжил Булад. - Слово за слово, он сорвётся, ты его пошлёшь в очередной раз, Марина твоя на нервах, в результате хуже всем. Считай, что я буду присутствовать в качестве Ромкиных тормозов. - Место, конечно, для встречи то ещё, - хмыкнул Влад, глянув на новигатор. - Уверены, что сами справитесь? - Я специально назвала именно это место для встречи, - посмотрела я в окно. - Раз уж просьба была об откровенном разговоре. - Если что, звоните сразу, - ещё раз напомнил Влад, когда высадил нас у небольшого здания бывшего детского сада. Машину Романа я увидела ещё издалека. Когда мы остановились, он вышел из машины, обнялся с Буладом, потом с Владом, перекинулся с обоими буквально парой фраз. Потом вытащил из машины уже знакомого мне Матвея. - Ты его повсюду так таскаешь? - не удержалась от вопроса я. - Может в машине поговорим? - предложил Горе. - Так я его и назвал Мотей, потому что с рождения со мной, как вещ-мешок. - Димка с тебя когда-нибудь голову снимет за такое воспитание, - фыркнула я. - Что за привычка Белку мужским именем звать? В ней от мужика вообще ничего, - спросил он, идя следом за мной к памятной мне лавочке. - За характер. За стойкость, которую далеко не у каждого мужика найдëшь, - объяснила я. - Ну и фамилия созвучная. Она ведь после тех событий фамилию сменила на отцову. Ты ведь о ней и о том времени поговорить хотел? - Я о том времени почти всё знаю. Друзья помогли восстановить картину. Правдивую картину, - почему-то бросил взгляд на Булада Роман. - Лена, я понимаю вас с Ладой. Но сейчас я хотел бы попросить вас не мешать. - Не мешать в чëм? И кому? - хмыкнула я. - Я знаю, ты меня ненавидишь. Я это понимаю, - начал он. - Нет, боюсь, что не понимаешь, - вздохнула я. - Я конечно оценила твое предложение мира, и даже отметила тот факт, что ты разговариваешь без грубостей и мата. Уж не знаю кого за это благодарить. Матвея у тебя на руках или Булада у меня за спиной. Ты же узнал это место? - Ещё бы, - кивнул мне Роман. - Для тебя я и Лада помеха, мы тебе мешаем. В первую голову, своим отношением. - Озвучила я свои мысли. - Белка считает, что обязана вам по гроб жизни. Для неё это самое мнение... - уткнулся он в затылок сына. - Белка... - хмыкнула я. - А давай я тебе кое-что расскажу о Белке, чего твои друзья тебе узнать не помогут. Знаешь, у каждого человека порой бывает такое состояние, когда в жизни всё вроде по плану, даже можно сказать, что сложилось всё весьма успешно и удачно, ни в чëм не нуждаешься. А ты чувствуешь, что тонешь. - По гильзам ходишь, - смотрел вперёд на дорогу Роман. - Так про бойцов говорят, что пули ищут. Выгорели, потеряли смысл и цель в жизни. - Знакомое состояние? - спросила я. - Да, - не скрывал он. - Я таким вернулся на контракт. Меня на грани удержали парни. У них, Мавра и Шамана, это последний год был. Они потом вернулись домой. Потом Монгол ушёл, и Упырь. Я дольше всех продлевал. Но тогда они меня вытащили. Просто в связке, если бы я лёг, то и их бы с собой положил. Потом уже новость о Мотьке как-то выворачивать заставила. Но тогда меня держала только мысль, что я братьев под пулю подвести не могу. Так что я прекрасно понимаю о чём ты говоришь. На удивление. - На тот момент, моя жизнь была полна общепризнанными маркерами успеха и самореализации. Но за внешней маской уверенности зрела настоящая чумная язва. Милана была полностью погружена в свой брак, а никого больше у меня не было. Я жила работой, - вспоминала я. - И чем больше я работала, чем ближе была к очередным вершинам, тем мне становилось хуже. Меня сжирала мысль, что неужели именно к этому я стремилась, добивалась? Неужели именно этого я заслуживаю? Я со школы сидела за книгами по праву. Я продала огромную квартиру, что получили дед с бабушкой по отцовской линии, ради того, чтобы оплатить обучение. Я работала. Я гордилась тем, что чуть ли не с первого курса бегала помощником юриста, чтобы получив диплом не выйти в никуда, а иметь хоть какую-то базу. Я забыла про отпуска и личную жизнь. Мои выходные отличались от моих будней только тем, что я не ехала в офис коллегии... И чего ради? Чтобы защищать быдло и откровенные отбросы от справедливого воздаяния за их мерзкие делишки? Эти мысли меня не покидали, и тот день стал наверное последней каплей. Я вышла вон оттуда и пришла сюда, на эту лавочку. Просто отдышаться, настолько противна мне была в тот момент моя работа. У меня в голове была только одна мысль, что делать. Что я вообще могу сделать? Но дальше так жить просто невозможно. - А здесь была Марина? - повернул ко мне голову Роман. - Была, - кивнула я. - Странная девушка. Слишком странная. Дëрганные ломанные, какие-то деревянные движения. Пустой взгляд. Она просто как будто не осозновала, где находится, что делает. Я даже решила, что она или под веществами или в каком-то коматозе. Да она даже не понимала кто рядом. Я спросила у неё сигарету, сама не курила, но ситуация вынудила. В тот момент я хотела закурить. Меня напугал её взгляд. Что-то пробурчав на вопрос всё ли в порядке, незнакомая мне тогда девушка спросила у меня разрешения уйти. И получив ответ, встала и пошла прямо. - В смысле? - явно чертил взглядом прямую Роман и каждый раз упирался в магистраль, по которой и сейчас летели машины, чуть ли не с визгом колодок. - В том самом. Я не сразу сообразила, что происходит. Марину я выдернула почти уже с асфальта. - Хмыкнула я, наблюдая за настоящим ужасом понимания во взгляде Романа. - От того рывка, у Марины пошла кровь и она потеряла сознание. Я вызвала скорую. Я же передала её с рук на руки Ладе. И так как никому больше Марина оказалась не нужна, именно со мной Лада обсуждала её состояние. Почти проломленная голова, две огромные гематомы, сильнейшее сотрясение мозга. Зная кто это, было несложно вытрясти предысторию нашей встречи, остальное рассказала сама Марина, когда пришла в сознание. Эта встреча меня спасла. Из-за Марины я взялась за её дело. Я поменяла специализацию. Обрела веру, что всё было сделано не напрасно. Ты сказал, что я спасла ей жизнь. Но и она нас спасла. Мы все: и я, и Марина, и Лада, в тот момент тонули. Каждая по своему. И каждая нуждалась в спасательном круге. Мы стали спасением друг для друга. - И поэтому набросились на меня и Мотьку? - хмурится этот горе-жигало. - А чего ты ждал? Вот серьёзно, в тот момент, когда решил, что ещё не всё в её жизни доломал? - спросила я. - Представь себе, мы с Ладой вывернулись на изнанку, но вытянули Маринку. Было совсем непросто отстоять квартиру её бабушки, в которой ты столовался кстати, отбиться от банков, желающих вернуть обратно многомиллионные кредиты, что выдавали её матери. Да и следователя того выцарапать тоже ни разу нелегко! Ладка рискнула всем. Собственным будущем. Ты знаешь, что бывает с врачами, которые лечат вне протокола? А уж если результат себя не оправдывает! И вроде как справились, но неожиданно прилетает арест на её карту из-за кредита, который ты присвоил себе! Эта дурёха, едва ходить смогла, не держась за стенку, рванула к тебе! Думаю, что ту встречу ты и сам помнишь. А вот то, что потом Маринка опять под капельницами оказалась, нет. - Я тогда сам был после врачей. Мне под нос сунули такой же протокол допроса, только виноватым меня якобы Марина выставила! - напомнил он. - Знаю, жалко звучит. - Ты жил с ней! Несколько месяцев, но всё же! - начала заводиться. - Может и не ты первопричина Маринкиных бед. Но ты их усугубил, довёл до апогея. Те события лишили её всего! Просто разрушили её жизнь. Полноценную жизнь. Она, как и её отец, обожала лазить по горам. Теперь ей пришлось об этом забыть. Она любила танцевать, так вот теперь пару раз в год, немного и на корпоративах, где вокруг неё полно врачей. Да даже любимое кофе и то! И вот ты ребёнком обзавёлся, а она не сможет. Просто по медицинским показаниям! Потому что на последних месяцах беременности у ребёнка внутри полноценная работа кровеносной системы. Но вся нагрузка ложится на маму. И неизвестно, как поведут себя сосуды в её голове. Но вероятнее всего, что из-за этой травмы, Маринка окажется прикованной к кровати постоянной головной болью. Но самое главное, сосуды в голове могут не выдержать. Ей любая нагрузка противопоказана. И вот с такой картиной эта девочка, а тогда она едва совершеннолетней стала, устраивается на работу. И чтобы отдать кредит, на который ты себе приобретал блага, работает сутки трое! Причем не сутки работает, а трое отдыхает, а наоборот. По удивительному совпадению, Ладка вдруг стала примерно так же быть одержимой работой. Просто она всё равно не спала и гипнотизировала телефон, пока Марина дежурила! А так она была рядом, время на дорогу не тратить. А тут какая красота, полгода не прошло, как Маринка выплатила кредит, и снова нарисовался ты. И не просто где-то там мелькаешь на горизонте, а просто дверь с ноги в её жизнь! - Ты же понимаешь, что явно я не за деньгами, - проворчал он. - Нет, ты опять решаешь свои проблемы за её счет! И вся твоя ненависть, которая просто расплëскивалась вокруг всяким дерьмом вроде твоих пожеланий, вдруг оказывается совсем не мешает общаться с Мариной, оставлять ей своего ребёнка. - Усмехнулась я. - Объясни почему вместо того, чтобы отдыхать, она должна крутиться и бегать заботясь о непонятно от кого прижитом ребёнке обворовавшего её бывшего сожителя? Стоило тебе появиться и опять нервы, слëзы. Опять как следствие кровотечения ни с того ни с сего и падения в обморок! Ты и твой ребёнок просто её убиваете. Она не откажется, потому что это иллюзия исполнения её мечты. А ты этим пользуешься. И не надо мне тут про она сама согласилась и вообще привязалась к Матвею. Я смотрю он вон, её имя слышит и головой начинает крутить, ищет. Того и гляди хныкать начнёт, потому что найти не может. А в его возрасте это искреннее отношение в ответ на то, что он чувствует и ощущает. - А про то, что несмотря на всё, что случилось, я по прежнему ей нужен, тоже не говорить? - смотрит Роман на меня. - Косяков и моих собственных до хр@на, но ведь я могу это исправить. Хотя бы часть! Исполнить хотя бы часть её желаний. - Ну да, то что касается ребёнка уже приступил, - хмыкнула я. - И самомнение у тебя конечно! - Причём тут моё самомнение? Я по факту говорю. Маринка ох@реть какая красивая. На неё мужики бошки сворачивают, как по команде. - Объяснял мне Роман, не замечая, что у ребёнка уже поползли уголки губ вниз. - Ты сейчас сына до слëз доведëшь. Он имя слышит, а её всё нет и не видно. - Перебил Романа Булад. - Мы сейчас домой, есть, мыться и спать. А потом только к Марине, - заявил сыну этот папаша. - Он тебя конечно понял, - хмыкнула я. - Понял, Мотька пацан смышлёный. Но я серьёзно, вот сама смотри. Сколько времени прошло? И причин меня ждать у Белки нет. А у неё не только никого не появилось, она в эту сторону даже не думала! - убеждал меня Роман. - Не надо мне сейчас про болезнь и проблемы. Не забывай, у нас Упырь с ней работает. И разговоров среди даже тех, кто с ней работает наслушался. Даже тех, кто знает её всё это время и для кого её проблемы со здоровьем не тайна, ничего не отталкивает от неё. Понимаешь? Это её выбор, она не допускает никаких отношений. - Ага, дупло бережёт. Чтоб посторонние белки не залезли, - фыркнула я. - Фу, - скривился Роман. - Я ей о чувствах и душе, а она всё к дуплам сводит! Но даже в этом... Для секса мужика и вовсе посвящать в свои проблемы не обязательно. Сбросила напряжение и досвидос. И только не надо мне втирать про сложность в поиске кандидата. Она в военном госпитале работает. Просто пальцами щёлкнет и этих кандидатов строй в три шеренги. - Она там работает! Она между прочим медсестра реанимации, - возмутилась я. - Вот именно, её половина и так готова на руках носить, я про нормальных, а не полудурков вроде тех, кому мозгов хватило её напугать, - напомнил он. - Лен, я не прошу вас свалить в в туман и не вмешиваться. Вы очень важная часть её жизни. И я понимаю, что у вас ко мне доверия нет. - Вообще никакого, - согласилась я. - Но шанс на одну попытку сделать её счастливой можно? Просто не ставьте её перед выбором вы с Ладой или мы, - попросил Роман. - Дальше я сам разгребу. Но это ваше осуждение, что она нас к себе подпускает... После того дня в госпитале постоянно глаза на мокром месте. Плачет по любому поводу. Хотя очевидно, что настоящая причина в том, что она на грани ссоры с вами из-за меня. - Самое гадкое в этой ситуации это даже не то, что ты обо всём этом знаешь. И даже не то, что пытаешься манипулировать нашим отношением к Марине. А то что ты прав, - вздохнула я. - Только представить, что я сама спокойно смотрю на то, как ты снова её охмуряешь... - Ну считай, что что-то я вроде лекарства или укола, - предложил он. - Ты специально на грубость напрашиваешься? Я ведь сейчас уточню, какой именно процедурой я тебя считаю, - фыркнула я. - Если серьёзно, то подумай об этом. Хорошо? - совсем по человечески попросил он. - Ладно, давайте по домам. А то у меня вон, тамагочи уже моргает часто. Поедем домой отвезу. - Проще вам до дома доехать, а там я вызову такси. - Решила я. - Давай я, - попытался командовать Булад. - Нет, - перебила его я. - Сейчас тот момент, когда мне уже нужно побыть наедине с собой. Слишком много разговоров в последние дни, слишком много решений зависло в воздухе. К счастью, дальше спорить он не стал. Только улыбаясь что-то там нажимал в своём телефоне по дороге. Когда мне пришло от него сообщение, я с удивлением на него посмотрела. Получать сообщение от человека, который сидит с тобой рядом на сиденье, достаточно странно. По крайней мере было, пока я не открыла прикреплённый к сообщению файл. - Инструкция по управлению бульдозером? Ты серьёзно? - засмеялась я. - Монгол, девушкам стихи отправляют, картинки там всякие с цветочками, - заржал Роман. - Кто бы тут ещё учил, как за девушками ухаживать, - съязвила я. - Ты вообще ещё числишься в отряде альфонсиус подотряд поганикус. По приезду сам Роман понёс сына в квартиру. Всё-таки ребёнка действительно пора было кормить и укладывать спать, а нас с Буладом оставил у подъезда, дожидаться такси. - Приедешь, отзвонись, что дома и что доехала. Хорошо? - просит он, усаживая меня в такси. - И как я до этого момента дожила, - закатила я глаза. - Хорошо, позвоню. Пока такси выезжало со двора, я видела, что Булад стоит и смотрит вслед. Наверное, правильнее было бы вернуться с выходных уже вместе, но мне действительно нужно было время, чтобы принять хотя бы это решение, взвесив все за и против. Чуть в стороне от дома Булада стояла странно знакомая машина, возле которой крутился какой-то мужичонка в пятнистой спецовке и грязных джинсах. Впрочем и лицо у него было изрядно помятое и в застаревших синяках. Но кого только не увидишь около городского парка, на озеро посреди которого выходили окна квартиры Булада по его рассказам. И только почти на подъезде к моему дому память подкинула воспоминание. Я иду от дома к такси, чуть дальше по такой-же дорожке идёт лысый незнакомец и садится в черный внедорожник, я встретилась с ним взглядом, и отворачиваясь мазнула по лобовому стеклу машины, где на зеркале мотался ярко-красный пузырёк ароматизатора. Да и где я видела этого мужика в синяках я тоже вспомнила. Наверное синяки отвлекли внимание. Выглядел он так, словно с нашей последней встречи прошло лет десять или пятнадцать, а не три года. Тот самый следователь, что вёл дело матери Марины. - Едем обратно, я оплачу вторую поездку, - резко сказала я таксисту, набирая вызов номера Булада. - Забыли что-то? - улыбнулся водитель, перестраиваясь. - Да, - ответила я, избегая дальнейших разговоров. Булад не отвечал, странной машины во дворе не было. Я подбежала к подъезду. Глянув на табличку с номерами квартир, и прикинув номер квартиры на пятом этаже, чтобы окна выходили на озеро, нажала на домофон. - Ты ключи что ли посеял? - раздался голос Романа. - Булада нет? - сразу спросила я. - Нет, я думал он всё с тобой прощается, - растерянно протянул Рома. - Стой на месте, я спускаюсь! ---------- Глава 44. Глава 44. Елена. Просто ждать у меня не было сил. И я сделала то единственное, что ещё могла. - Слушаю. Что случилось? - раздался в трубке голос Амирана Тахмирова буквально после первого гудка. - Булад пропал, - неожиданно для себя я шмыгнула носом. - То есть не звонит, не присылает завтраки? В этом плане пропал? - в голосе Амирана слышалось недоверие. - И поэтому я буду звонить тебе? - шипела я. - Нет. Он пропал в смысле нигде нет, домой не пришёл, хотя я попрощалась с ним у подъезда его дома. Телефон сначала просто не отвечал, а спустя несколько минут вне зоны доступа. А у него во дворе крутилась странная машина. До этого эта же машина была около моего дома. А её водителя я видела позже, под видом маргинала у офиса своей коллегии. По лысине запомнила. Сегодня же около этой машины был один бывший следователь со следами побоев на всю морду. И ещё... Не знаю, относится ли это к делу, но недавно в ночном клубе, какой-то утырок, сказавший, что приезжий, очень зло смотрел Буладу в спину. - Так, понятно. Ты сейчас где? - первым делом поинтересовался Амиран. - Около подъезда, жду Романа, он обещал спуститься, собственно он уже вышел, с кем-то по телефону разговаривает, - сообщила я. - Думаю, что именно из-за его звонка только что подорвался с места Влад, - сказал Амиран. - Ты молодец, очень на многое обратила внимание и запомнила. Сейчас всё то же самое расскажешь Гору, лучше сразу Владу. К вам навстречу отправились Тайгир, это мой младший брат, и Заур. Это близкий друг семьи и вообще родственник, его семья воспитывали Киру и Оксану, жену Тайгира. Он человек мирный, в органах служит, полковник. - Ты со мной сейчас как с маленькой разговариваешь, - ответила я. - Да я в панике, да сейчас будет истерика, но я слышу маркеры инструкции. - Я со всеми так всегда говорю. Чтобы было максимально понятно, - успокаивал меня Амиран. - Это нападение непонятно, но возможно, что это нападка на семью. Ведь Булад побратим Сабира. Может решили с этой стороны зайти. Поэтому женщины и дети отправляются под охрану. Все, и Марина с Ладой тоже. Кайрат и Денис уже выехали. Денис сопровождает Ладу, Кайрат заберёт Марину с Мотей. Я понимаю твоё волнение, но... - Нет, я никуда не отправляюсь. Я одна видела всех троих подозреваемых. Никто больше их опознать не может, - перебила его я. Разговоры по телефонам мы закончили одновременно. Роман прыгнул за руль, я с Матвеем в обнимку села на заднее сиденье. Почти сразу зазвонил телефон у Романа, он вывел звук на громкую связь. Звонил Влад, на заднем плане задавал вопросы тот самый Мавр, которого в городе больше знали как Сабира Агирова. - Лена, я сейчас скину фото нескольких похожих по описанию машин, засветившихся на камерах на перекрёстках у парка, - предупредил Влад очень серьёзным голосом, как будто и вовсе другой человек говорил. - Посмотри, может узнаешь? Я внимательно вглядывалась в фотографии, но проблема была в том, что я видела эти машины только спереди. - Шаман, если там этот недоделок засветился, то посмотри, не свернула ли одна из этих машин к заброшенному стадиону, где он сторожем подрабатывает. - Предположил Роман. - Эта! - почти сразу после его фразы я ткнула пальцем в одну из машин. - Вот эта красная точка, это пузырек ароматизатора на лобовом стекле. Очень приметный. - Бинго! - рявкнул Влад. - Гора ты прав. Именно эта машина свернула на улицу Жукова, как раз в сторону старых заводских общежитий и заброшенному комплексу. - Его недавно выкупили какие-то заезжие, вроде как фитнес-центр открывать собрались, - прозвучал голос Амирана. - Сейчас там вроде стройка. - Не знаю, что за стройка там была в планах, но если хоть один синяк, - прошипела я, ощутив какое-то звериное бешенство. - Я им лично крематорий спланирую! - У меня как раз именно строительный бизнес, Елена, - как-то мрачно произнёс Сабир Агиров. - Гор, придержите коней и не суйтесь на стройку, пока кхмм... Бригада рабочих не подтянется. На небольшой бетонной площадке поросшей травой и с торчащими ржавыми столбами Роман остановился. Это была уже вторая остановка. В первый раз он тормознул, когда отдал Матвея подъехавший Денису и Ладе, чтобы передали ребёнка Марине. Лада только обняла меня и успела шепнуть, что я могу на неё рассчитывать, что бы не там мне не потребовалось. - Лада, я думаю, что мы мало что сможем. Сама понимаешь кто это, - кивнула я в сторону вежливо представившегося Тайгира Тахмирова. - Но даже они не верят в иное решение, кроме силового. - Смотря что обещать оппоненту, дорогая. Думаю весьма высокая вероятность пережить лоботомию без наркоза послужит хорошим охлаждением для этих охреневших скотов! - прищурилась Лада. - Легко говорить, зная, что никто не позволит вам это выполнить, - подошёл к нам тот, кого представили Зауром. - Особенно, когда эта легкость обеспечивается уверенностью специалиста. Да, моя практика была до сегодняшнего дня в основном на трупах, но вы сами недавно сказали, что любой из тех, кто принимал участие в похищение вашего Монгола, не жилец. Так что не вижу разницы, - чётко ответила ему Лада. Сейчас же мы ждали остальных. Мы это громко сказано. Меня никто в рассчёт не брал. Судя по всему, меня взяли с собой только чтобы не тратить время на уговоры. Я пыталась отвлечься. Поэтому заставляла себя читать присланную Буладом инструкцию. Вскоре подъехали ещё с десяток машин. - В этом районе камер нет, машина последний раз засветилась на повороте у старой дороги. - На ходу объяснял Влад остальным. - Только здесь больше некуда, - хмыкнул Роман. - Старая дорога пересекается с заводской улицей, которая упиралась во вторую проходную. - Поддержала его я. - Запасной выход с завода, которой располагался у очистных. Они давно выведены из строя, и та часть затоплена. Местные называют это место говёным болотом. Но если... Если они повезли Булада на стройку, значит уверены, что они там хозяева? И что могут там делать всё, что захотят? - Да, но если проехать цехами, то дальше бывший открытый склад под отгрузку кирпича и карьер. Насколько я помню, там сохранилось здание управления карьером, которое строили для начальства и для рабочих. - Потëр бороду Амиран. - Что вы так смотрите, мама? Не вы одна в юности гоняли по заброшкам. - Значит проверяем стройку, как самое очевидное направление, - решил Сабир. - Если там чисто, проверяем карьеры. Тратить много времени на дальнейшее обсуждение никто не стал. Мне вообще показалось, что у них эта схема охвата территории давно отработана. Я только издали наблюдала, как машины влетели на территорию, как небольшими группками начали прочёсывать всю территорию. - Это произвол, рейдерский захват! - выскочил рядом какой-то мужик. - Какое право вы имеете? - Произвол? Твой работник участвовал в похищении человека, и следы ведут сюда. Твой человек, твоя территория, - из-за спин загородивших меня охранников я могла только слышать, что говорил Амиран. - Ты соучастник преступления. - Я, простите, я ничего не знаю, - сразу залепетал этот крикун. - Плохо. Плохо, что не знаешь. Но мы были уверены, что ты именно это и скажешь. Поэтому сразу узнаём сами, - спокойно произнёс Амиран. - А кого похитили? Вашего родственника? - проявил какую-то странную настойчивость местный начальник. - Да, моего родственника. - Ответил ему Амиран. - Отчима. - Почему-то мне кажется, что ты что-то не договариваешь, - присоединился к разговору Заур. - Вот не верю я в твоё незнание. - Понимаешь, мать очень нервничает, переживает. - Предельно вежливо говорил Амиран. - А я, как хороший сын, не могу допустить, чтобы она и дальше тревожилась. Она и так уже настолько взволновалась, что пообещала устроить здесь крематорий. Ну так что? Ты нам поможешь вернуть спокойствие в мою семью или мы поможем моей матери исполнить обещанное? ---------- Глава 45. Глава 45. Елена. Как и ожидалось, обещанные угрозы никакого эффекта не возымели. Местный главный, хотя скорее лишь выдававший себя за главного, боялся до трясучки, но ничего из важного не говорил. За него говорили находки и местные рабочие. - Какое удивительное совпадение, - покачал головой Заур. - Кого ни возьми, почти все после отсидки, все откинулись в течение года, максимум полтора, все здесь неофициально, но на полном пансионе. А у оставшихся нежная привязанность к наркоте. - Работа не престижная, тяжелая. Вот и берут всех, в объявлениях так и писали, работа вахтовым методом, берём с судимостью и после диспансера, - лепетал начальник. - То есть они и живут здесь? А что же никто не вышел, когда мы сюда приезжали с твоим сторожем поговорить? - поинтересовался подошедший Роман. - В конце дня всех автобусами вывозят в общежития в нескольких километрах отсюда, здесь только сторож и оставался, - объяснял начальник. - Удобно. Особенно, если тут по ночам своя работа, - зло усмехнулся Роман, нет, Гора. - Я в строительстве не особо шарю, но вот объясни мне, для чего такой котлован нужен? У вас фитнес зал на три этажа вниз что ли будет? - Здесь район сейсмически опасный... - начал начальник. - Идиотов в другом месте поищи, - рыкнул на него Мавр. - Заур, там по твоей части работа. Ну или ты знаешь кому передать. Два тайника нашли, сколько ещё непонятно. Да и эти явно времянка. А здания здесь готовят явно для расфасовки и переправки наркоты. - А Булад из наркоконтроля! - осенило меня. - И тот приезжий в ночном клубе... - Я парней вызываю, - помрачнел Заур. - Пусть упаковывают здесь всех и на допрос, а сюда поисковиков с собаками. Нигде никакого подвала точно нет? Где могли бы затаится те, кто нам нужен? - Нет, и машины нет, - сказал Тайгир. - Но вот этот товарищ говорит, что карьер тоже этими же хозяевами выкуплен, и там тоже идут работы. По крайней мере часть техники перегнали на днях туда. Товарищ, который говорил, сильно прихрамывал и держался за бок. - Начальник, мне бы на больничку, - хмурясь произнёс он. - Устименко! - узнала я его. - А тебе разве не сидеть ещё около двух лет? Один из моих последних подзащитных, когда я вела дела в уголовной специализации. - Полтора, Елена Викторовна, - узнал и он меня. - Мне же вашими стараниями по нижней планке дали, ну и две трети я честно отсидел. Пока ждали вызванных Зауром людей из всяких отделов, я и Влад взяли в оборот Устименко. Тот, чуя, чем может обернуться его работа, пошёл на сделку без уговоров. Машину он опознал. - Это местного смотрящего тачка, - сказал бывший зэк. - Сегодня с утра уехал, больше пока не возвращался. Пал Грирорич здесь так, шавка для галочки. Настоящий начальник здесь этот, Георгий Павлович. Его местные Грузином зовут. Хотя фамилия у него Щуплов. Все вопросы через него. Ну и особо недовольных тоже он затыкает. - Это как? Недовольство проходит? - спросила я. - Ага, и сам недовольный куда-то уходит, и больше его не видят.- Кивнул мне Устименко. - Недавно приехал ещё один, к Грузину в помощь. - Фото есть? - спросил Влад. - Неа, здесь условие работы без телефона в рабочее время. Шмонают каждое утро перед посадкой в автобус и на выходе, - пояснил Устименко. Всё, что могли мы узнали. Как только приехали спецавтобусы, мы отправились назад, к развилке. К своему удивлению, я заметила, что пара машин ждала нас у перекрёстка. - Судя по обозначениям на этих машинах, - осторожно начала спрашивать я. - Заур передал инфу в братский отдел. Он с организованной преступностью борется, а тут явно профиль наркоконтроля, - ответил мне Тайгир. - Борется? Интересный способ, - хмыкнула я, вспомнив, как представил его Амиран. - Воспитаем жён для босов местной мафии! Так что ли? - Так сама знаешь, у нас здесь свои законы. И пока наши порядки не противоречат законам государства, никто не лезет. А вообще, как сказал сам Заур, к чему терять людей борясь с пауками, если пауки сами друг друга перегрызут? Нужно лишь за ними наблюдать и дожимать, ну и не давать им сбежать из банки. - Рассказал Тайгир. - Что тебя волнует? - Не помешают ли нам эти друзья? Они обязаны действовать в рамках закона. А то, что сейчас происходит, скорее на разборку между бандами похоже, - призналась я. - Нет, не переживай. Это уже не первая ситуация, когда мы действуем совместно с силовиками, - чуть улыбнулся мне Тайгир. - Они знают, когда надо отвлечься и не заметить некоторые вещи. Наш клан тоже хочет спокойствия и порядка на своих землях. - Какой порядок, когда на окраинах города целые кварталы и огромные заводы в заброшенном состоянии? - нервно фыркнула я. - Это забота официальных властей, - напомнил мне Тайгир. - А вы власти теневые? Так если вы хотите порядка, то не пора ли выйти из тени? - прямо спросила я. - Всё равно вкладываетесь в город. В больницу, в парк... Вот и здесь бы навели порядок. Через год выборы мэра. Вперёд! Что? Тот же Амиран прекрасно справился бы. - Вот он материнский инстинкт! - заржал Роман. - Неделю, как мать, а уже сынулю в мэры. И главное уже предвыборную кампанию подготовила. - Это у меня от нервов, - ответила я. - Привычка загружать мозги лишь бы чем, но чтобы не зацикливаться на том, что меня пугает. А я сейчас не просто нервничаю и волнуюсь. Я боюсь. - Мы тоже боимся, - без всякого смеха произнёс Роман. - У меня каждая минута кипятком по шее. Меня спасает только мысль, что чтобы ни было, а братана вытащим. Всегда так было, и на этот раз так будет. Скорость пришлось сбросить. Дорога была частично подтоплена, частично разбита. Кочки сильно ощущались. - След от гусениц, - объяснил Роман, хотя я и не спрашивала. Видно совсем по грязи ехали, а она потом высохла. Дорога, словно тëрка или стиральная доска. Опа! Удивился он, увидев оставленную чуть в стороне знакомую мне машину. Машины встали. Автомобиль уже обыскивали. Первым около машины крутился Влад и ещё два каких-то парня. Один из наших, второй с нашивкой наркоконтроля. - А что, кто-то сейчас оставляет машину без сигналки? - удивилась я. - Думаю, что нет. Но Влад не зря там крутился. Или ты думаешь спецов, что могут машину вскрыть не тревожа сигнализацию, ни у нас, ни в органах нет? - сказал Тайгир. - Дальше пойдём сначала мы, - подошёл к нашей машине Амиран. - Официалы потом, по звонку. Лена, ты остаёшься здесь. - Нет, Амиран, - замотала головой я. - Амиран, засунем куда-нибудь назад, и сразу посадим в укрытие. А так сама полезет. И что тогда будет никто не знает. Так мы хотя бы будем знать, что хоть она под присмотром. Ты просто не видел, как она в драку за своих кидается. Одна, без оружия и на каблуках, против троих мужиков, - поддержал меня Роман. - Она же не дура, так что я думаю поймёт, что если что, то пострадать может не только она, - добавил Влад. Мы медленно шли через заброшенные цеха. Я шла последней, после того, как по рации старшему нашей группы говорили, что путь свободен. Следы запустения были повсюду. Деревья, растущие каким-то образом прямо из пола, брошенные вагонетки, почти заросшие рельсы ведущие в навсегда остывшие печи... И неверное из-за этого были заметнее признаки того, что кто-то потревожил эти места совсем недавно. Следы траков тяжёлой техники, свежие царапины и сколы на кирпиче стен, сломанная поросль занесённых ветром в некогда шумные цеха семян растений. Всё выдавало незваных гостей. Вскоре мы пришли и к самому карьеру. Сложенный из плит большой ангар для техники давно лишился крыши и ворот, а дорога, ведущая мимо него, упиралась в небольшую площадку перед трёхэтажным зданием. Как и всё здесь вид это здание имело самый неприглядный. А перед ним стояли три бульдозера и одноковшовый экскаватор, только вместо ковша к стреле была подвешена здоровенная гиря, видимо для сноса зданий. Именно из-за техники все не сразу заметили, что в угловом окне, частично забитом досками, горит свет. А вот нас заметили. И продемонстрировали своё нежелание нас видеть сразу несколькими выстрелами. К счастью, никто из наших не пострадал. Но нам пришлось отступить к ангару. Хоть и старый бетон, но всё равно укрытие. Мой телефон запиликал. Посыпались сообщения, что абонент Минотавр снова в сети. - Телефон Булада включился, - протянула я свой экраном вверх. Гадать что бы это значило долго не пришлось. Почти сразу загорелся вызов... ---------- Глава 46. Глава 46. Елена. Влад моментально выхватил у меня телефон. Какие-то провода соединили его с ноутом и ещё какой-то странной конструкцией отдалённо напоминающей системный блок. Принятый вызов моментально перешёл в режим видеозвонка. По ту сторону экрана ноутбука стоял уже знакомый мне лысый в камуфляжной форме старого образца без каких-либо опознавательных знаков. - Доброго дня, уважаемые, - неприятно ухмыляясь произнёс он. - Я не понял, а в чëм вопрос? Я вас на встречу не приглашал. - А кто тебе сказал, что ты можешь кого-то приглашать на встречи на нашей земле? - вкрадчиво поинтересовался у него Амиран. - Я Амиран Тахмиров. Здесь мои братья и родственники, мои люди. Твои хозяева с нами не согласовали, что вы будете здесь дела вести. Да и грязный бизнес мы здесь не потерпим. Этот Щуплов хоть и пытался удержать выражение на морде без изменений, но было заметно, что подобного поворота он точно не ожидал. - Мы уже зашли, вложились, потратили деньги и не малые. Как-то поздно вы предъявляете возражения, - нахмурился он. - Но эти вопросы решаемы. Обговорим. - Я Сабир Агиров, - подошёл к экрану Мавр. - У вас наш человек. Сначала вы возвращаете его, а потом все разговоры. - Ваш человек? - удивился лысый, а потом очень зло усмехнулся. - Этот? Он развернул телефон. На экране стало хорошо видно Булада. Он был без сознания. Не было на нём и футболки, что была когда мы прощались. Зато всё лицо и тело было в крови. Сам он был подвешен на вытянутых руках к потолку. - Сэм, тут говорят, что ты не на того указал, что это шестёрка у местных хозяев, - прозвучало за экраном. Роман оглянулся, посмотреть на меня. А я стояла, зажав себе рот руками, чтобы не выдать себя, и не могла отвести взгляд от Булада. - Пизд@ж это, - оскалился знакомый мне по клубу приезжий. - Я его сразу узнал. Сынок прокурорский из Иркутска. В наркоконтроле бегал. После нового года серьёзную сделку нам сорвал. И здесь явно не просто так нарисовался! Выследили мрази! - Так что дыра у вас, хозяева, - хмыкнул Щуплов. - Что же вы, мента своим человеком зовёте? Да и что за кипиш из-за мусора? - Тебе сказано, человека верните, все разговоры потом, - напомнил ему Амиран. - А с чего я должен верить, что вы здесь вообще кто-то весомый? За мной очень серьёзные люди стоят. Вы себе представить не можете на сколько. Вы для них, что местная шпана. Я о вас передам, а там пусть решают, о чём с вами говорить и говорить ли вообще, - нагло заявил лысый. - А мента не верну, извиняйте. Он здесь явно по нашу душу. Он правда не говорит, но мы то ему язык развяжем. В это время урод из клуба взял обрезок трубы и размахнувшись ударил Булада по пояснице под смех лысого. Амиран кивнул Тайгиру в мою сторону. Тот просто сгрëб меня своими ручищами, и оттащил почти к противоположному выходу из ангара. - Мурад, - сказал он одному из бойцов. - Рядом будь. - Что ты с ними разговариваешь? Вон тот с ним путался. А я точно знаю, что он тут есть никто и звать также. Наёмник. Звонок на телефон бабе этого был. А отвечают местные бандюганы? И Агировы и Тахмировы в этом городе достаточно беспредела творили, но им всё сходило с рук. Всегда. Теперь понятно почему. - Добавился и третий участник, личность которого я угадала без труда. - Этих местных царьков лет так двадцать назад хорошо опустили с небес на землю. И сейчас утихомирят. Надо узнать, что этот знает и зачем он здесь. Не просто же так аж из Иркутска прилетел. - Так эта с@ка и в сознании молчал, - ответил ему кто-то из подельников. - А ты не церемонься. Когда куски резать начнут, все заговорят. А раз он им так дорог, вон им обрезки и перекидай. На сувениры. - Предложил бывший следователь. - Ну что? Спасать кинетесь или кино посмотрите? - засмеялся Щуплов. - Хотя про сувениры это хорошая идея. Кстати, мы же вроде его бабе звонили. Приведите в чувство и ещё раз спросите за каким х@ром он сюда припëрся. Будет молчать отрежьте яйца. - Отрежу, запросто, - заржал один из придурков. - И не только! Я эту с@ку сейчас опущу! Он у меня сейчас при свидетелях отсасывать будет. Сейчас, спущу его только. - Можно мне воды, - попросила я у приставленного ко мне охранника, опустив голову. - Да, конечно, сейчас принесу, - ответил он и отошёл. В голове пульсировала картина, которую я успела запомнить. Экскаватор, за которым стоят три бульдозера, развёрнутые ковшами в сторону стены и того самого угла, где издевались над Буладом, а сейчас ещё хотели и искалечить. Бульдозера недавно перегоняли, значит в баках должно было остаться топливо. Воспользовавшись тем, что сейчас большая часть людей готовилась к экстренному штурму, а остальные отвлекали внимание, я почти в полном приседе добежала до первого бульдозера. Самый ближний стоял нараспашку, солнцезащитный козырёк был опущен. И было видно, что там ничего нет. Второй наоборот был закрыт. А вот третий хоть и был закрыт, но боковое стекло было разбито. Я забралась на гусеницу, благо со стороны заколоченного окна меня было не видно. К счастью, я дотянулась до внутреннего рычага ручки и открыла для себя дверь. Ключ зажигания оказался в кармашке на задней стенке солнцезащитного козырька, как я и предполагала. Текст инструкции по управлению этой махиной встал перед глазами. Я нажала тормоз и провернула ключ зажигания. Сразу выкрутила на полную рычаг регулировки скорости. Рев бульдозера думаю привлёк к себе всё внимание, и как я надеялась отвлёк уродов от их планов. Вообще, рекомендовалось дать бульдозеру прогреться минут восемь, но у меня этого времени не было. Да и беречь технику этих утырков я тоже смысла не видела. Тем более, что скорость неповоротливого бульдозера при движении вперёд всего-то была около одиннадцати километров в час. Тут до угла было конечно несколько метров, но я и секунды терять не хотела. Поэтому я резко перевела рычаг управления вперёд, направляя бульдозер. Грохот и скрежет с которым ковш врезался в стену заставил зажмуриться и прижать голову. Но и долго бояться я не могла. Мне казалось, что времени уже прошла целая вечность. Я вылезла из кабины, чуть не зацепилась за ребро гусеницы, когда прыгала вниз, и забежала в дыру в стене, что получилась в результате моего наезда. Оглядеться я не успевала. Мой взгляд прикипел к Буладу, которого уже переместили на стул, хотя он и был по прежнему со связанными руками и без сознания. И стоящему рядом с ним прилипале из клуба, который видимо в момент столкновения собирался расстегнуть ширинку, да так и замер. Думать было некогда. Я действовала на инстинктах дворовой пацанки. Моментально схватила железный стул с сидушкой из кожзама за спинку, перевернула ножками вверх, и со всей силой опустила на прилипалу, пока он не пришёл в себя. А потом, ещё и ещё, и ещё... - Тише, тише! Всё, - обхватили меня чьи-то руки и начал успокаивать знакомый голос. Помещение заполнялось знакомыми людьми. - Давай в сторонку отойдём, да? - уговаривал меня Роман, отобрав у меня стул. - Сейчас парни... Договорить он не успел. Мимо нас с ним пронеслись два мужика в знакомом старом камуфляже. - Убью! - рявкнула я и понеслась следом, вырвавшись из объятий удерживающего меня Романа. Мой крик и топот, похоже, сбили беглецов с дороги. Потому что вместо того, чтобы бежать к выходу и воспользоваться единственным шансом на побег, они рванули вверх по лестнице. Я бежала следом, прижимаясь к стене, так как перил не было и любой шаг, мог стать смертельным. В большое помещение, видимо для собраний, я вбежала следом за пытающимися удрать бандитами. - Бл@дь! Это просто баба! - завизжал бывший следователь. - Ну, догнала. И что? - посмотрел на меня тяжело дыша Щуплов. - Эта шалава одна и без оружия, - усмехнулся гнида с разбитой рожей. Глядя на него сейчас, было невероятно сложно поверить, что это бывший сотрудник правоохранительных органов. Следователь, основной задачей которого вообще-то была борьба с такими, каким сейчас был они сам. - В окно, - кивнул ему на пустой проём Щуплов, обходя меня по дуге. Я ждать нападения не стала. Я тоже изменилась за то время, что прошло. И по моей внешности тоже было сложно предположить моё дворовое прошлое и участие во всевозможных драках, вплоть до поножовщины. Я резко кинулась вперёд, навстречу бывшему следаку. И со всей отпущенной мне силой вцепилась когтями в его лицо, целясь главным образом в глаза. Большими пальцами я давила на глазные яблоки, а ногти остальных сдирали кожу на висках следака. - Су@а, - заверещал он, пытаясь меня сбросить. В этот момент я почувствовала, как меня что-то отрывает от земли. Обернувшись и приготовясь защищаться, я обнаружила, что это Роман оттащил меня от неудачно выбравшего на этот раз жертву урода. А меня уже сменил Тайгир Тахмиров. Его огромный кулак почти без замаха врезался в висок следователя. Удар был такой силы, что тот просто отлетел к стене, в которую врезался с таким хрустом, что моментально образовавшаяся под его башкой лужа крови, меня совсем не удивила. - Не стоит бегать за всяким сбродом без сопровождения, мама, - ухмыльнулся Тайгир. - Осторожнее, сыночек, - ткнула я пальцем в сторону пригнувшегося Щуплова. В его руке был зажат нож. И видимо этот факт поселил в нём странную уверенность в собственной неуязвимости. Его морду перекосила настолько злобная гримаса, что казалось он за мгновение обезумел. Всё его внимание было сосредоточено на Тайгире, поэтому он не заметил ещё одного человека. Зато заметила я. И замерла, потому что время как будто открутилось назад, и я снова оказалась в старом закрытом парке. Сабир Агиров напоминал того пожилого мужчину лишь ростом. Но совершенно та же стойка, то же самое едва заметное движение рукой. И точно так же вспарывающий воздух нож, по самую рукоятку вошедший в плечо Щуплова. Второй нож вошёл в колено. - Не убивай, - крикнула я. - Теперь наша очередь задавать вопросы. Я ощупала пиджак, в котором была в коллегии в тот день, когда меня забрал отдыхать Булад. Во внутреннем кармане лежало удостоверение. - Коллегия адвокатов "Легалис", - светанула я удостоверением. - Можешь попробовать хранить молчание, и тогда точно до суда не доживёшь. - Подстилка ментовская, - прохрипел Щуплов. - Если Тахмировым она мать, то мне получается тётя. А учитывая, что я женат на сестре Тахмировых, то это ещё и моя тёща. - Посвятил в сложное переплетение родственных связей Щуплова Мавр, выворачивая ему единственную пока ещё действующую руку. - Давай, скажи ещё что-нибудь, и твой допрос будут вести бойцовские алабаи моего деда. ---------- Глава 47. Глава 47. Елена. Наша история как будто закольцевалась. Теперь я провожала Булада в больницу. Ему похоже что-то вкололи, потому что его с большим трудом приводили в сознание. Но хватало его сил буквально на пару минут. - Зато он не чувствует боль, - тихо произнесла я в ответ на подозрения о том, что своим состоянием Булад обязан каким-то веществам. - Куница, - приоткрыл он глаза, и бегая по моему лицу плохо фокусирующимся взглядом. - Глаза у тебя такие, сразу душу цепляют. Красивые глаза. - Я помню, - с трудом улыбнулась я. Не уверена, что он осознавал, что делал, когда сжал мою ладонь и прижал к своей груди. - Ксана ждёт, в центр приехали и Лада с Денисом, - отчитался Тайгир. - Алина против не будет, что в её центре посторонние врачи? - вспомнила я имя главврача центра и жены Влада. - Алина уже сказала, что как только Лада переступила порог её центра, она пошла и мелочь на улицу швырнула, а вдруг приживётся, - ответил мне Влад. - У неё с неврологами беда. - Так Лада сейчас всё больше уходит в нейрохирургию, - вспомнила я. - Ты чего к мелочам придираешься? Хотя чего это я, - кинул он взгляд в сторону Тахмировых. - Охрану центра нужно усилить, - донеслось до меня. - Амиран, - позвала я. - Можно с нами в больницу отправить Мурада? Мы вроде уже нашли с ним общий язык... - Это когда ты его отправила подальше, а сама рванула подвиги совершать? - ехидно уточнил Роман. - Переживаешь, что ему за то, что тебя оставил без присмотра, теперь башку снесут? - Ничего ему не будет, а выводы он и сам уже сделал, - сообщил мне Амиран. - Мурад, отправляйся в сопровождение. Но не смотря на эти заверения, сам Мурад меня тихо поблагодарил перед дверью больничной палаты. Я в ответ только кивнула, лишнего времени у меня сейчас не было. - Тряпки срезать, кровь смыть, - командовала та, что представилась Оксаной. - Справишься? - Я да, справлюсь, - я не видела ничего для себя такого. Даже была отчасти благодарна. Я была с ним рядом, была при деле, и была в курсе всего происходящего. А не сходила с ума в коридоре или вообще у себя в квартире. - Повреждений скелета нет, позвоночник в норме. Гематомы... И место конечно нехорошее. На самом деле меня беспокоит только вот эта область, - чётко озвучивала Оксана. - Можно? Я знаю, что у него там. Я его и латал. Но ничего критичного. - добавил Денис, глядя в экран узи. - Плечевые суставы конечно нужно вправить, запястья лечить. Всё самое сложное выпало на них. - Покой, уход, здоровое питание. Тьфу-тьфу, но этот даже без реанимации, - улыбнулась мне Оксана, разглядывая меня с заметным любопытством. - Ты жена Тайгира? - припомнила я. - Ага, - кивнула Оксана. - А ты теперь моя свекровь? - Ты серьёзно сейчас? - вздохнула я. - Я смотрю у вас это уже семейная забава. Амиран с братом меня открыто и при всех матерью зовут, Сабир сразу и в тёти, и в тёщи записал. Теперь ты. - Ни Амиран, ни Тайгир не помнят материнской ласки и внимания, - улыбнулась Оксана. - И ты должна понимать, что для них всех традиции не пустой звук. Если они назвали тебя матерью, то это означает, что так они к тебе относиться и будут. А семейные связи, настоящие, они умеют ценить, как никто. Так что да, я сейчас предельно серьёзна. Твоя жизнь уже изменилась, Лена. Сложно? - Ну, понимаешь, ещё несколько дней назад я была круглой сиротой без какой-либо семьи, - призналась я - Э! - возмутилась Лада. - А мы? - А вы семья, которую я выбрала сама, - обняла её я. - То-то же, - ворчала Лада. - Пойду теперь попытаюсь собрать башку тому, которого ты стулом облагодетельствовала. - А Булад? - уточнила я. - А Буладу мои услуги ни к чему. Если он за тобой рванул и смог тебя вернуть, значит голова у него на плечах есть. - Пожала плечами Лада. - Ведь вернул? - Ну да, стен между нами теперь нет, - усмехнулась я, сама с трудом веря в свои недавние подвиги. - Ему будут ставить капельницы, чтобы выводить всякую дрянь, - пояснила мне Оксана. - Ну и руками он в ближайшие дни будет пользоваться ограниченно и по крайней нужде. Последнее исключительно из-за мужской гордости. К счастью, Булад действительно достаточно быстро пришёл в себя. Оказалось, что он проводил меня, подошёл к двери подъезда. Его окликнули, он обернулся и почувствовал резкий укол в поясницу и всё. Дальше какие-то мутные видения. Всю картину нам обоим уже рассказывали Сабир, Влад и Амиран. Роман присутствовал больше в качестве поддержки и язвительного комментатора. Некто, а Сабир подозревал, что это кто-то из тех, кто гнал через эти места наркоту, пользуясь услугами таких как старший, ныне покойный, брат Амирана и Тайгира, или некий Багаев, виновный в смерти целого поколения Агировых и Тахмировых, или едва упомянутый Зароев, совершенно не хотел принимать тот факт, что эта территория для них потеряна. Так как среди местных не нашли тех, кто согласился бы контролировать для них транзит, а территорию за столько лет уже неплохо знали, то они решили сами стать местными. У администрации каким-то чудом выиграли тендер на выкуп фактически давно заброшенных трущоб и территорий старого кирпичного завода, прекратившего своё существование ещё в начале девяностых. Официально, собственником этой земли стал наш знакомый Щуплов. Те, кто оставались в тени, собирались хорошо вложиться в строительство прикрытия для своей настоящей деятельности. Но поставки и фасовку уже начинали потихоньку налаживать. Для этого сюда согнали бывших зэков со всей страны. Естественно, тех, кого смогли завербовать на работы. Были и так называемые бригадиры, эти уже были чуть ближе к настоящим хозяевам. Где-то когда-то засветившиеся шестёрки. Но были и те, кто знал, что здесь происходит. И уже выполнявшие подобные же функции в других регионах. Так здесь оказался и тот самый ублюдок из Иркутска. Это его поставки накрыли по клубам бойцы из наркоконтроля Иркутска. А увидев здесь Булада, именно он, Артамонов Сергей Валерьевич, и поднял панику. На самом деле, не тронь они Булада, возможно их дела ещё долго оставались бы в тени и с успехом осуществлялись. Но их собственный страх привёл их к краху всех планов. Ещё Буладу подробно и в красках рассказали, как я почти сразу подняла всех на уши, описали переговоры с его похитителями и их угрозы. И конечно, моё бешенство. - Все стояли в стороне и хлопали глазами, не понимая, что делать. Один я, так как я с самого начала говорил, что она Язва, хищница и вообще бешеная, не растерялся, - гордился собой Роман. - Я, как морально подготовленный, смело кидался и удерживал твою Язву от окончательной расправы над посмевшими покуситься на её личного Монгола. Братан, зрелище было... Впечатляющее. Но я был прав, когда предупреждал тебя, что эта твоя Куница опасная девица, на которую управу хр@н найдëшь. Булад только хитро улыбался и неотрывно смотрел на меня. - Ты своего приятеля заткнёшь когда-нибудь? - спросила я прямо при остальных. - Зачем? - обжигал меня взглядом Булад. - Каждый раз, когда он говорит, что ты опасная, хищная, неуправляемая, ехидная, он расписывается в том, что он ничего не может противопоставить тебе. Что он слабее, что он опасается тебя... Как волки в степи, тот что слабее, рычит и огрызается, но пригибается к земле и обходит более сильного стороной по кругу. - А-а-а, так ты у нас мальчишка-трусишка? - смеялась я. Жила я в эти дни, мотаясь между своей квартирой, залом суда и больницей. При этом в собственную квартиру я прибегала помыться, переодеться и приготовить поесть Буладу. Особенно я не заморачивалась, вспомнила как готовила Марина для Матвея, и просто воспроизводила. - Протёртый в пюре супчик? - хмыкнул как-то Роман. - Зато никакой нагрузки. У него же не живот, а сплошная гематома, - отвечала я. Да и к обычной пище я переходила постепенно и то, только после разрешения Оксаны. Сначала были супчики. А сегодня я решила, что пора поговорить. Поэтому готовила то самое блюдо, которое так полюбила во время отпуска в Иркутске и которое стало для нас с Буладом знаковым. За дверью больничной палаты были хорошо слышны мужские голоса. За последние время я слышала их так часто, что уже могла различать. Глубоко вдохнув, я коротко постучала и вошла. Сабир Агиров стоял облокотившись на стену у окна, мне он коротко кивнул. Влад занимал край больничной койки, а на стуле у тумбочки сидел Горе. При моём появлении все сразу замолчали и внимательно на меня посмотрели. Булад приподнял брови, увидев у меня в руках термосумку, и заулыбался. - О! Это уже традиция, - явно напоминал он, как сам приезжал ко мне с едой. - Ну, не так вкусно, как кормил меня ты, но другого варианта здесь вообще нет, - прятала я волнение за безразличием. - О, хинкали! - сунул нос в выставленный на тумбочку лоток Горе. - А чë такие странные и без хвостика? - Так, всё, мы уже все спешим, - заторопил всех на выход Влад. - Гора, давай, шевелись. А то сам сейчас будешь странной хинкалиной без хвостика! ---------- Глава 48. Глава 48. Булад. В моей палате было шумно. Для полного сбора нашей пятёрки не хватало только Дэна. Но он отсутствовал по уважительной причине, он всё-таки был медиком. А хирург на дежурстве, вроде часового. Да и навещал меня наш Упырь как мог часто. - Ничего не знаю, отговорок я не принимаю. У Лады день рождения. И пройти он должен как и положено празднику! А не как обычно! Представляете, она в последний раз отмечала этот день ещё ребёнком, с мамой и её родителями, - ещё вчера вечером говорил нам Дэн. - Ребята, мне нужна ваша помощь! Правда. Стол я накрою, всё сделаю, но атмосферу праздника не создам. Тем более, что день рождения Лады приедет её отец. И притащит с собой свою жену. Мы все обещали быть. А сейчас я неизвестно по которому разу слушал восторженный рассказ Горы о том, как моя Куница разнесла логово бандитов из-за меня. - Чë ты лыбишься? Лежит, радостный такой! Посмотрел бы я как ты улыбался, если бы видел с каким бешенством она хреначила стулом по этому несчастному бандюгану, - высказался Ромка. - Он может и пытался сопротивляться, но там сразу, без шансов. А как она в следака вцепилась? Мама дорогая, да её с голыми руками можно против вооружённой толпы отправлять. Но больше всего, мне понравилось, как она им зачитывала их права. Ты только послушай, как это звучит. "Можешь попробовать хранить молчание и тогда до суда точно не доживёшь". Ну, прелесть же! - Да, сразу чувствуется высшее юридическое, - хохотнул Влад. - Но чтобы свою жизнь с такой девушкой связать, самому нужно быть из этих, которым безумству храбрых поём мы песню. - Вы забываете один очень важный момент, - хмыкнул Сабир. - Она дважды спасла мою жизнь, - добавил я. - Именно, - кивнул Сабир. - Да, тут ты у нас выделился. Принято же как, барышня в беде, а кавалер герой. Спасает и всё такое, - веселился герой. - А тут смелая и бесстрашная леди! Тебе не стыдно? - Вообще ни разу, - улыбаюсь я. - Конечно, круто быть героем. Показать насколько ты сильный и решительный сам по себе, какие у тебя друзья, как хорошо у тебя прикрыты тылы. Но от одной мысли, что Лену могли схватить, напугать, ударить... Чтобы я потом не сделал, как бы не расправился с её обидчиками, но эти события в её жизни бы уже случились. Нет, я лучше сам. - Братан, эти наркобароны из помойки собирались отрезать тебе яйца и вообще опустить, - нахмурился Рома. - И помешал им осуществить свои планы только въехавший в стену бульдозер. Мы решили просто штурмовать. Хотя бы отвлечём. А там время на нашей стороне. - Поэтому и остались без голов, - улыбнулся я. - Это да, - согласился Влад. - Если бы мы на тот момент ещё не выдвинулись, то оттащить Лену с её особо опасным стулом нестандартного применения было бы просто некому. И трупов было бы среди наркош побольше, а из них ещё и информацию надо как-то добыть. - Пригласите на допрос Язву, - заржал Гор. - Она просто рядом со стулом встанет, и всё сами расскажут. Лишь бы следователь не отвлекался. Наш хохот прервал стук в дверь. Появление Куницы заставило всех быстро вспомнить о неотложных делах. Лена каждый день приносила мне еду. Для меня, знавшего о том, что она готовить не умеет и учиться не собиралась, это было очень важным показателем её отношения. Я бы ел всё, не обращая внимания на то, получилось или нет. Но Лена приносила действительно вкусную еду. Особенно меня умиляло, как она поначалу перетерала всё в жидкое пюре, чтобы я не напрягал живот и челюсть, синева с которой только-только начала сходить. Сегодня она меня по настоящему удивила. Было заметно, насколько сильно она волнуется, поэтому у меня и сомнения не возникло, из под чьих рук вышло это блюдо. - Я уже несколько раз их готовила, и вроде сказали, что съедобно. - Занижала она свои старания. - Но так как пробовали Милана и Арлан, а они ребята сильно вежливые, то реальность может не совпасть с ожиданиями. - И сказали они наверняка, что вкусно, а не съедобно, - поправил её я. - Потому что действительно вкусно! - Я хотела с тобой поговорить. То есть... Я хотела сказать, - кажется мой юрист совсем растеряла свою уверенность. - Помнишь, в один из твоих визитов мы говорили о стене между нами. - Конечно, я прекрасно помню о каждом нашем разговоре, - выжидаю я, словно охотник в засаде. - Этой стены больше нет, - тихо произнесла она, глядя в пол, - Лен, - позвал её я. - Чего? - вздыхает она. - Иди сюда, ко мне, - протянул я руку ей навстречу. Мне пришлось ждать, пока она вложит в мою ладонь свои пальчики. А потом я медленно притянул её к себе. - Значит, я не зря отправлял тебе инструкцию по управлению бульдозером? - усмехаюсь я почти у её губ. - Я читала её, чтобы не думать о том, где ты в этот момент и что с тобой происходит. Спасалась от страха. Отвлекалась, чтобы не сойти с ума, - признаëтся она. - В тот момент, все обиды показались такими глупыми и нелепыми... - Я не считаю их глупыми. Ты очень правильно описала ситуацию. Обосновала свои выводы. И эти выводы были очень взвешенные и серьёзные. На самом деле. Я сейчас говорю, как есть, как я сам думаю. - Ответил ей я. - Просто мы оба оценили, как много значим друг для друга и хотим ли мы, чтобы наши жизни продолжались врозь. Нам нужно лишь решить, сможем ли попробовать ещё раз. Рискнём? - Да. Рискнём, - кивает она, с усилием улыбаясь. Видеть её так близко и держать руки при себе было для меня сейчас нереально. Да и самое главное уже прозвучало. Наш поцелуй вышел настолько жарким, что выжег весь воздух в лёгких. Дыхания не хватало, не было никакого желания разрывать ту, искрящуюся от напряжения и желания, связь взглядов, что заставляла чувствовать себя почти всемогущим. - Люблю тебя, - выдохнул я. - Люблю, - одновременно с моим признанием прозвучал её ответ. - Моя хищная Куница, - прижимаю её к себе. - Осторожно, у тебя ещё не всё зажило, - напрягается она. - На мне всё быстро заживает, - хмыкаю я. - И я готов доказать, насколько я здоров. Но меня предупредили, насколько здесь тонкие стены. - Ты же после выписки поедешь ко мне? - просыпается в Лене та её часть, у которой всё спланировано и продумано. - Лен, ты же понимаешь, что на волю я тебя больше не отпущу? - прямо спрашиваю её я. - И нам нужно другое жильё. У меня остались небольшие сбережения, можно продать квартиру в Иркутске и взять кредит. - С какой такой радости продавать ту квартиру? - спрашивает она. - Если уж пошёл настолько серьёзный разговор, то и у меня есть сбережения. А кредит, прежде чем брать, нужно подумать с чего отдавать. У меня зарплата сдельная, в зависимости от взятых на себя дел. Ты вообще безработный. - Тут такое дело, - решил сообщить ей ещё одну новость. - Местные ребята из наркоконтроля через Заура предложили к ним. Примут с сохранением звания и стажа работы. А произошедшее оформят как сложную и давно прорабатываемую операцию с частичным внедрением. - О, как! - прищурилась Лена-юрист. - И конечно награды, ордена, медали. Да? - Где-то и кому-то конечно да. Но и в регионе поспокойнее будет. Следующие засланцы будут по крайней мере не так в себе уверены, - пожал плечами. - А вообще, на эту мысль их натолкнул Артамонов с его визгом, что я специально по их душу из Иркутска прилетел. - А ты сам? - спрашивает она. - Ты сам хочешь там работать? - Да, - не задумываясь ответил я. - В этой работе есть цель. Именно мы стоим на пути этой заразы, что уничтожает людей. Для меня те, кто стреляют по людям и те, кто вот эту дрянь толкают, примерно на одном уровне. Сущности с гнилыми и чёрными душами. - Значит, ты должен принять это предложение, - кивает она. - Человек должен работать там, куда его ведёт судьба и призвание. Тогда от этой работы есть толк. - И по поводу жилья. Есть второй вариант. Дом в посёлке для своих. Сабир уже всучил там дом Владу и предлагает мне, - признался я. - Смеётся, что так мы будем к новой родне поближе. - А он не сомневался, что мы будем вместе? С чего бы это вдруг? - интересуется Куница недовольно. - А как иначе? Разве ты меня не для себя спасала? - смеюсь я. Чуть позже нас навестила Оксана и сообщила, что может меня отпустить, но исключительно под ответственность Лены. Они вообще как-то подозрительно быстро сошлись. - И ещё, - вспомнила перед уходом Оксана. - Дорогая свекровь, там твои дети и племянник тире зять имеют что вам сказать по одному важному поводу. - Неужели собираются сообщить, что я скоро стану бабушкой, капитаны очевидность, - хмыкнула Лена. - По моим сведениям, вас, дорогая свекровь, хотят сделать действительно дорогой. - Подмигнула ей Оксана. - Учитывая семейный бизнес моих сыночков, звучит настораживающе, - прищурила глаза Лена. Встреча с Амираном, Тайгиром и Сабиром произошла в тот же вечер. Для этого разговора мы приехали в дом Амирана. - Насколько я знаю, вы завтра едете за платьем невесты, - начал беседу Амиран. - Да, там толпа собирается. Правда Марина и Лада не смогут, у них дежурства. Поэтому со стороны подруг невесты буду только я, - ответила ему Лена. - Боюсь, что и у тебя не получится. - Усмехнулся Амиран, протягивая ей карточку. - Пин-код на обратной стороне. Ты, как моя мать, должна проконтролировать, чтобы выбранное платье не вызвало пересудов. Ну и оплатить конечно. - А потом ты приедешь в магазин, название которого высветится в уведомлении о списании, и потребуешь показать тебе модель, что мы выбрали? - хмыкает Елена. - Нет уж, я позвоню и назову сумму. А ты переведёшь на мою карту. - Даже я об этом не подумал, - улыбнулся Амиран. - Но пусть будет так, как ты предложила. В теперь к вопросу, который нужно срочно решить. - Дело в том, что похитители Булада, а именно Щуплов, оказались собственниками огромной территории. - Продолжил Тайгир. - Это завод с прилегающим карьером и общежитиями. И старый спортивный комплекс со стадионом. Он конечно же захотел это всё продать перед посадкой. - Заур настаивает на следствии, открытом разбирательстве и законном наказании, - взял слово Амиран. - Вы не согласны, - поняла настрой братьев Тахмировых моя Куница. - Уверены, что это следование закону ещё аукнется? - Именно, - кивнул Амиран. - Эти крысы не забудут. И будут ждать, когда и как они смогут ударить, чтобы отомстить побольнее и поунизительнее. - Не могу не согласиться, но и Заур прав. В противном случае, мы будем до скончания веков лишь бандитами, - вздохнула Лена. - Мы, - кивнул на неё брату Тайгир. - Я об этом и говорил, - улыбнулся старший из братьев. - Потому что уверен в моей лояльности, залог которой сидит тут с нами. - Скривилась Лена. - И Милана, и ваша помощь в освобождении Булада весьма крепко нас связывают. И ты настолько уверен в крепости этой связи, что собираешься втянуть меня в какую-то авантюру. - Нет, это ты меня подтолкнула к принятию этого решения, - усмехнулся Амиран. - Это ты сказала, что подобные вещи до сих пор происходят в нашем городе только потому, что нет порядка. А вот такие трущобы, почти полностью заброшенные, есть. Да и зачем Щуплову столько земли? - С его комплекцией и два на два много, - с серьёзным лицом кивнула Елена. - Мы решили, что он продаст эту недвижимость нейтральному лицу. Но и уйти из семьи она тоже не может. Только так мы можем гарантировать, что там будет порядок. К тому же до нашего сгоревшего клуба твм недалеко. - Улыбался Амиран. - Поэтому, продаст он эти земли тебе. Ты станешь весьма состоятельной женщиной. - А кто там будет наводить порядок? - уточнил уже я. - Семья. - Ответил мне Амиран. - Отличная же идея большого спортивного комплекса и стадиона. Завод конечно перестроим. Аквапарк с закрытым бассейном и горками всякими там в летнее время. Спорт и отдых сейчас приносят хорошие деньги, да и городу огромный плюс. - И на этом строительстве ты решил... - вопросительно начала Лена. - Ты по поводу твоего предложения моего продвижения в мэры? - уточнил Амиран. - Я очень серьёзно это обдумал. И уверен, что стоит мне это объявить, как тут же начнётся вой, что криминал лезет во власть. Слишком мало времени прошло. Вот Арлан, я думаю, сможет. Я ещё нет. А вот кандидатура Заура весьма удачна. Человек он мирный, порочащего прошлого нет, наоборот, силовик, герой борьбы с организованной преступностью, семьянин. - Понятно, он играет короля. А кто будет в тайном совете? - хмыкает Елена. - Кто у нас будет кардиналом Де Решилье? - Ты согласна? - уточнил Амиран. - А у меня есть выбор? Так чего риторические вопросы задавать? - вздохнула моя Куница. - Буду становиться хозяйкой заводов, лесов, пароходов. Сказано это было с таким выражением недовольства и обречённости, что мы все расхохотались. - Мне с такой семейкой отдых в недоступных для остальных местах будет нужен на постоянной основе, - ворчала Куница по дороге домой. - Ты чего молчишь? - Мне любопытно какой твой дом, - ответил ей я. - Многоэтажный, - фыркнула Елена. Хотя я видел, что она волнуется. Она поняла, что я имел в виду. Место, где мы живём, всегда носит отпечаток нашей личности, нашего характера. Думаю, что моя Куница не многих пускала так близко к себе настоящей. Квартира была в светлых, но сдержанных тонах. Окна и кухни, и единственной комнаты выходили на лоджию, которая была словно дополнительная защита. Огромное количество книг стояло с два ряда в шкафах от пола до потолка. А вместо дивана была большая кровать. - Лена, а это что? - удивился я. - Кровать. Да, я в курсе, что в однокомнатных квартирах ставят диваны и тому подобное, а то гостям и сесть негде. Но во-первых, мне с моей работой необходим комфортный сон. А во-вторых, в этой квартире никого, кроме девочек и ещё Арлана, никогда не было. Мне здесь посторонние не нужны. - Объяснила она. - А я не про кровать. - У тебя ёлка стоит? - А что с ней делать? - вздохнула Елена. - Я её купила в последний момент у какого-то колдыря. Те, что продавали в базарах смотрелись страшно. А эта... Она знаешь, даже пахла смолой. Единственная из всех. Притащила, поставила в песок, чтобы стояла и не переворачивалась. Потом воды подливала, так мать делала, чтобы ёлка не осыпалась. Её разбирать, а тут Милана звонит, мол можешь избавлять меня от моего недомужа. Я суеверно не стала её разбирать до окончания процесса. А потом уехала. Вернулась, стала украшения снимать, смотрю свежие побеги и иголочки на кончиках веток молодые. - Проросла? И ты решила её оставить? - улыбаюсь я. - Но тогда нам нужен дом. Ёлка не может в квартире расти. Куница перенесла работу на дом, но предупредила, что это ненадолго. Я ждал, когда окончательно восстановлюсь, чтобы начать подготовку к медкомиссии и устраиваться на новое место работы. Но уже всюду мы появлялись как пара. Впрочем, никого эти изменения не удивили. И в суде спокойно реагировали на то, что я ждал Елену после заседаний, и в офисе, куда она иногда забегала по необходимости, и в компании друзей и родственников. По крайней мере, когда мы пришли на день рождения Лады, наши места были рядом. Мы всей компанией от души дурачились и веселились, старательно оттеняя отца и мачеху Лады. Эти товарищи словно назло старались испортить устроенный Дэном праздник. - А что-нибудь не рыбное здесь есть? - кривилась её мачеха. - Рыба очень полезна для мозгов, - пристально посмотрела на неё Лена. - Ну, если не хватает образования и воспитания, то поедание рыбы не поможет. Кстати, в Древней Греции рыбой кормили нищих и рабов. Даже у Гомера говорится, что Одиссей и его моряки терпели такой жуткий голод, что вынуждены были есть рыбу. Вот так вот. Рыба у греков символ бедности вообще-то. - Попыталась что-то непонятное изобразить мачеха Лады. - Да? - тут же среагировал Денис и засмеялся. - Скажите об этом моему деду, Николасу Элевтириади. То-то он удивится. - Николас Элевтириади? Владелец рыболовной империи на Каспийском море? - после паузы за столом переспросил отец Лады. - У него только внучка, - ткнула своим телефоном мачеха. - От второй жены, - снисходительно улыбнулся ей Дэн. - И для чего же вам Лада? - сквозь зубы прошипела мачеха Лады. - Как зачем? Богатая наследница из хорошей греческой семьи. А её наследство будет отличным вливанием в бизнес моей семьи. Дед будет рад таким надёжным инвестициям, - пожал плечами Дэн. - Ты на это согласна? - возмутился отец Лады. - Но я надеялся на эти капиталы. Они нужны мне, иначе мой бизнес пойдёт ко дну! Ты не можешь вывести наследство твоего деда из имущества семьи! - Почему это не может? И законы, и ваши традиции, насколько я понимаю, не только советуют передать собственность жены в руки мужа, но и настаивают на таком исходе, - ехидно улыбалась Лена. - Что ты молчишь, Лада? - возмутилась мачеха. - А твой брат? Ты о нём подумала, что останется ему? Твой отец еле-еле концы сводит, стараясь продержаться на плаву до тех пор... - До тех пор, пока не сможет наложить лапу на моё наследство от моего деда? - перебила её Лада. - А какое отношение имеет ребёнок моего отца от его любовницы к тому, что оставил мне отец моей матери? - Что? Да как ты смеешь? Я больше и секунды здесь не останусь! - вскочила из-за стола эта визжащая мадам. Отец Лады последовал за ней, бросив на дочь недовольный взгляд. - Извини, не стоило их пускать сюда, - извинился за эту сцену Дэн, хотя его вины а этом не было. - Нееет, - довольно протянула Лада. - Я сейчас так довольна, что даже готова простить тебе то, что ты грек. - Только по отцу, - поправил её Дэн. - Компашка у вас конечно подобралась, - улыбнулась мне Лена. - Монгол, который не монгол, теперь вот грек, который не грек. Мы с Леной тоже ушли с праздника пораньше. Она была после заседания. И хотя это дело она завершила на своих условиях, впрочем, как и ожидалось, напряжение до оглашения решения суда было слишком велико. Именно поэтому я ждал, когда всё закончится. Дома я достал большой свёрток, что привёз с собой из дома. В нём была шкура лично мной убитого волка. Выделанная по нашему обычаю, она не смотря на прошедшее время, не полиняла, не потеряла густоты и цвета. Перед тем, как я женился в первый раз, она куда-то пропала в доме моей матери. Да я и не настаивал. Женщина, которую я тогда выбрал, высмеивала наши обычаи, говорила, что это дикость. И этого дара не оценила бы. А перед моим отъездом из дома за Куницей мама вернула мне мою добычу. - Не для Алии был этот дар, - сказала мне мама. - А теперь пригодится. Положишь под ноги своей судьбе. Лена сидела на кровати, расчëсывая волосы после душа, когда я вошёл в комнату с этой шкурой на вытянутых руках. Лена внимательно наблюдала за мной. Когда я опустился на колено и положил шкуру к её ногам, она отложила расчёску. - Ты говорил, что шкуру самолично добытого волка дарят невесте, - оказывается и эти мои рассказы она тоже хорошо помнила. - Да, - кивнул я, целуя её ладонь. - Ты же выйдешь за меня? Четыре года спустя. - Товарищ майор, ваша жена в здании, - предупредил меня дежурный на входе, позвонив по внутреннему телефону. - Хорошо, - ответил я и стал ждать. Ждать пришлось недолго. - Что случилось? - спросил её я, так как просто так у меня на работе Куница не появлялась. - Вот что случилось! - положила она на стол передо мной заключение Алины. - Ты мне объясни, это что за монголо-татарское нашествие? - Понятия не имею, я ни к монголам, ни к татарам никакого отношения не имею, - улыбался я. - А тут написано, что моя жена снова в положении. - Третий раз за четыре года! - со вздохом опустилась на стул рядом с моим столом Куница. - Мы потянем? - Я думаю да, - присел перед ней на корточки я и обхватил её ноги. - Если ты согласишься. - Надеюсь, что хоть в этот раз будет девочка! - фыркнула моя Куница. - Назовём как бабушку. Может тогда она двух старших станет меньше баловать? - У моей матери огромное и любящее сердце, так что можешь не надеяться, - улыбался я. - Но можешь попробовать назвать младшего Сайхан, внимание бабушки на пару минут точно отвлечёт. - МладшЕГО? - прищурилась моя любимая Куница. - Сыновья рождаются от страсти, девочки от нежности, - шептал ей на ушко я. - Много ли в наших ночах нежности, моя хищная Куница? ---------- Эпилог. Эпилог. Город будоражили слухи. Никто ничего точно не знал, от того всё большим количеством подробностей обрастало странное происшествие, случившиеся совсем недавно. Неожиданно все рекламные видеощиты стали транслировать короткий ролик с моментом, когда две девушки подходят к машине, одна из них вдруг делает шаг назад, явно отказываясь садиться в машину. Тогда из машины выскакивают два мужчины в глухих масках и силой затаскивают девушку в машину. Весь город замер. Все прекрасно понимали, чем грозит девушкам подобное. Особенно, когда девушка из хорошо известной всем семьи. А на видео был момент похищения дочери мэра, Ясмины. Её отец, прийдя к власти в городе много лет назад, когда ещё сама Ясмина лежала в люльке, уже почти двадцать лет бессменно руководил городом. И подобные вещи, казалось, навсегда остались в прошлом. Заур жёсткой рукой пресекал любой разгул криминала. И ссылка на право на месть и подобные отголоски обычаев для него оправданием не являлась. Особую пикантность подобной политики мэра придавал тот факт, что сам он был крепко повязан хоть и дальними, но родственными узами сразу с двумя кланами, фамилии которых в первую очередь с тем самым преступным миром и ассоциировались. Агировы и Тахмировы. Впрочем, для нового поколения это были лишь слухи. Для них чаще эти фамилии мелькали в связи с огромным курортом или аквапарком, спортивным комплексом, занимавшим почти целый квартал, и спонсированием городских реконструкций и мероприятий. Тем значимее было происшествие с дочерью мэра и отсутствие хоть какой-то реакции со стороны её отца и родственников. Вот и сейчас Заур обедал в достаточно популярном ресторане вместе с Амираном Тахмировым, они что-то обсуждали и даже смеялись. - Доброго дня уважаемые, - подошёл к ним один из тех, чья семья по-прежнему цеплялась за решения старейших, сходы и особые права. - И тебе всего хорошего, Наиль, - ответил ему Амиран. - Ты что-то хотел? Присаживайся, чего стоять за разговором? - Да, смотрю, отдыхаете, думаю, надо подойти, - улыбался мужчина, вот только взгляд выдавал жадность до чужого горя. - Заур, что-то разговоры по городу совсем непонятные идут. Ты скажи, если помощь нужна. Поиски организуем. - Ты о чём? - не сразу понял Заур. - А, якобы о похищении Ясмины? - Такое горе, как пережить, - начал активно сочувствовать Наиль с шакальим блеском во взгляде, не замечая подошедшего сзади Рамира Тахмирова. - Подожди, что значит "якобы"? - Свадьба у нас, - ответил ему Рамир, заставив Наиля резко обернуться. - Вот брат и решил, чтобы всё красиво было. С похищением, с богатым выкупом и гуляниями на неделю. - Свадьба? - сразу погас огонь любопытства во взгляде незванного помощника. - А чего тянуть? Дети давно выросли, о том, что они жених и невеста мы ещё с рождения Ясмины договорились. Пора бы уже, - ответил ему Амиран. - Хочется молодёжи романтики и адреналина, - усмехнулся Заур. - А то волнений то не было, отцы договорились, всё за них решили. - Это и правильно, Заур. Кто лучше отца для дочери мужа выберет? Наши предки не зря такое правило ввели, - потерял интерес к слухам Наиль, да и очевидно же. - А здесь зал смотрите, где застолье устраивать? - Да такое событие, хочется со всеми радостью поделиться, но сколько не смотрю, а всё у нас, на курорте, кажется, что лучше будет, - ответил ему Заур. - А вы что, поверили, что действительно кто-то Ясмину похитил? - мягко уточнил Рамир, едва заметно улыбаясь. - Весь город знает о том, что Ясмина невеста Арлана Тахмирова. На неё взглянуть косо, значит нас, Тахмировых, оскорбить. Кто на это отважится? Где этот герой? - Да думаю, что все гадают, что это за новые развлечения у молодых такие, - выдавил улыбку Наиль. - А как два и два сложат и о свадьбе догадаются, всё на свои места и встанет. Наиль поспешил уйти не только из-за столика, но и из ресторана вообще. Рамир Тахмиров унаследовал от отца высокий рост и достаточно изящное, даже сухощавое, телосложение. Вот только мало кто обманывался на его счёт. Да и взгляд у парня был такой, что сам по себе проступал холодный пот у вызвавших его недовольство. И этот вкрадчивый тон был явно плохим знаком. - Что с Ясминой? - тихо спросил Заур, убедившись, что их никто не слышит. - Напугана, дядя Заур. Но мы успели вовремя. Арлан увёз её в горы, - тихо ответил Рамир. - Вы, как и велела бабушка Язва, продолжайте к свадьбе готовиться. Остальное Арлан решит. - Ты точно правду говоришь? - уточнил Заур, усталый и больной взгляд которого выдавал все его чувства. - Я сказал всё, что мог. - Кивнул Рамир. - Ах да, совсем забыл. Там в горах, знаете, где частные домики для сдачи были? Какие-то идиоты решили устроить фейерверк, а устроили оползень. Там теперь обломки и фарш. Но состояние склонов такое, что безопасно разбирать завалы можно будет только через пару, а лучше тройку месяцев. - Там всё сгниëт за это время, если уж совсем в фарш, - хмыкнул Амиран. - Бабушка сказала, большего не заслуживают, - ответил Рамир. - Кстати, фейерверк, это её идея. - Ну, раз сама бабушка сказала, - пожал плечами Амиран. - С чего бы я стал спорить с главой юридического департамента администрации города? Правда иногда я думаю, что от этой защитницы от самой нужно защиту искать. Это прозвище приёмной матери Тахмировых дал дед Сабира Агирова. На одном из семейных праздников, едва увидев девушку, Афзал Агиров заулыбался и пошёл её приветствовать. - А вот и моя защитница, - обнял он Елену. - Добро пожаловать в семью. Узнала? - Я да, - немного растерянно произнесла Лена. - Вы мало изменились с того дня. А как вы меня узнали? - Просто, - улыбался Афзал. - Неужели ты думала, что я оставлю без присмотра такую отважную девочку, которой к тому же обязан жизнью? Он же окончательно примирил Елену с её ролью в жизни окружающих её людей. - Есть такие люди, в которых живёт настоящее пламя. - Говорил он, прогуливаясь с Леной по своему саду. - И это пламя заставляет учить или лечить. Вопреки всему, в любых ситуациях. А твоё пламя требует оберегать и защищать. Оттого и профессию ты выбрала такую. Оттого и кидаешься в бой. Неважно, с людьми или обстоятельствами. У тебя очень ценный дар. И не надо сковывать его крылья. Тем более, что семья у нас большая. Всегда будет от кого или от чего защищать. Со словами Афзала никто спорить не стал и участие Елены в разрешении всех трудностей приняли как данность. Тем более, что рядом с ней всегда был Булад. Он единственный мог сдержать размах её опеки. А главное, всегда знал, когда жене следует отдохнуть. ----------