Глава 1

— Оно не бахнет? — встревоженный голос Рена вывел меня из задумчивости, в которую я впал, разглядывая начало эксперимента.

— Не должно, — медленно, почти по слогам проговорил я, но на всякий случай сбавил энергию накопителя.

— А теперь падает. Смотри, мастер, носом вперед.

— И этого быть не должно, — я подкрутил энергию обратно.

Я, Рен и еще десяток человек находились на третьем этаже нашей еще недостроенной крепости и смотрели на созданное мной рунное поле, в котором качалась заготовка будущей летающей лодки. После двух первых экспериментов, когда я чудом не взорвался сам, пришлось придумать специальное место, в котором можно было бы спокойно экспериментировать с возможностью поднимать разные веса на определенную высоту и изучать воздействие огромных рунных связок, которые были созданы для этих летающих лодок в их собственно непосредственной среде обитания.

— А вроде держится, — сказал Горбун, находящийся тут же наверху рядом со мной.

Собственно, он был одним из виновников того, что сейчас я экспериментировал со строительством летающих лодок. До этого, я хоть и планировал ими заняться, но всё откладывал на неопределенное время. А потом как то обмолвился об этом Горбуну, о том, что есть у меня такое желание создать, и что для этого совершенно не подходит железное дерево, потому что оно слишком тяжелое и он, как истинный создатель, умеющий из костей и палок сделать все, что необходимо, тут же нашел для меня более подходящий материал. Им оказались все те же самые лианы горького корня, которые росли здесь просто в необъятных количествах. Лианы перетирали, склеивали волокна с помощью глины, и в итоге получали тонкие, очень легкие досочки, напитанные этером практически под завязку.

В итоге, пришлось начинать заниматься делом.

Сами досточки в итоге были пущены на создание внутренних перегородок, а вот с лодками мы поступили несколько по-другому. Собирать корпус из тонких досок, пусть даже пропитанных этером, мне показалось слишком долгим и ненадежным мероприятием. Все эти стыки, швы и зазоры, в них непременно будут проблемы, а мне этого совсем не хотелось.

Зато я помнил, как на Земле строили лодки из стеклопластика. Там использовалась единая форма, в которой не было никаких стыков, и вся нагрузка, по сути, распределялась равномерно. Почему бы не попробовать сделать здесь то же самое? Горбун, когда я изложил ему свою мысль, только хмыкнул и почесал голову, не совсем понимая, что я хочу.

— То есть, по сути, это такой длинный горшок? — Задал мне логичный вопрос человек, который никогда не видел лодок и даже не представлял, для чего они нужны.

— Ну, почти, — протянул я. — Как вот ты эти досочки сделал, только полностью весь эээ… горшок, ага. Нам нужно будет сделать только форму, деревянную опалубку, которая повторит обводы днища и бортов. А там уже заготовку будем трамбовать и пропитывать, чтобы она стала монолитом.

Идея Горбуну понравилась. Он сразу же засуетился, так как очень обожал все новые задания, которые я ему давал. И уже через три дня мы сколотили первую грубоватую опалубку из тонких досок железного дерева, которое было очень тяжелым, но для формы подходило идеально. Я не стал сразу пытаться строить огромную лодку, а решил попробовать сначала сделать что-то поменьше.

Правда, для массового производства этого местного варианта стеклопластика пришлось придумать и сделать отдельный дополнительный пресс, который бы давил корни и перемешивал бы их волокна с глиной. А затем уже всё это пропорционально наносилось внутрь на предварительно обмазанную жиром форму, сохло несколько дней и должна была получиться идеальная заготовка.

Заготовка в итоге получилась похожей на скорлупу гигантского ореха, хотя при этом была достаточно прочная и не растрескивалась, как бы мы ни пытались её сломать. В пределах разумного, само собой, потому что при желании сломать можно что угодно.

— Мне кажется, если сверху лягут еще десять бойцов с запасами, то ей хана, — сказал Горбун.

— Это называется прототип, — ответил я. — Ну и, конечно, сюда десять человек не влезут. Один бы влез, и то было бы хорошо. Тем более что пока оно летать еще не умеет. Ладно, первое дело сделано, теперь попробуем поднять её в воздух.

Взять рунные связки с крыла и работать с ними полноценно для создания летающей лодки я не мог. Все-таки задача крыла была совершенно другой, оно махало для того, чтобы лететь. А здесь же нужно было использовать именно отталкивающее от земли поле и, соответственно, направляющий поток, чтобы лодка могла двигаться в определенном направлении, маневрировать и менять высоту. Почему-то приделывать крылья к лодке я посчитал не самым разумным решением. Тем более, что любой арбалетчик или практик способен запулить камень так, что спокойно пробьет это крыло. Да если представить, какие нужны крылья для того, чтобы лодка поднимала и несла на себе как минимум два десятка бойцов в тяжелой броне, с оружием и припасами, выходило не очень. Размах в несколько метров только для этой конструкции, а для огромной, способной нести сотню бойцов и вовсе, в километры. Не подходит в общем.

Затем, через интерфейс я развернул схему в Сердце рун и начал изучать возможности, которые мне предоставлял артефакт. Вообще самая простая идея была взять руну, обозначающую верх и отвечающую за локальное облегчение веса, и просто размножить её по всему днищу, поставить так штук триста. Логика была железобетонная и при этом совершенно дурацкая. Если одна руна сделает лодку легче, то эти самые триста сделают её совсем невесомой, она взлетит и проблема будет решена.

Конечно же, это так не работало. Я прекрасно представлял, как она будет вращаться вокруг продольной оси, ведь все эти триста независимых рун будут работать каждая в свою сторону. И первого же человека, севшего в такую лодку, буквально размажет по её бортам. После того как Горбун заинтересовался этим делом, и мы начали строить прототип, я уже потратил некоторое время на то, чтобы придумать хотя бы общую концепцию и структуру, которая будет лежать в основе летающего агрегата. Но пока это было настолько сырым, что оставалось только экспериментировать.

Несмотря на знание огромного количества рун и помощь артефакта, мне пришлось разбивать задачу на маленькие фрагменты, а потом работать уже с ними, пытаясь со временем связать их всё больше и вывести в итоге цельную структуру. И сделать это оказалось совсем не быстро.

Вообще, создание летающей лодки было самой сложной задачей, которой я когда-либо занимался на своем пути рунного мастера. Это был буквально мой предел. Стоило решить одну задачу с тем же подъемом лодки, как оказалось, что она не просто начинала крениться в разные стороны и вращаться, но и переворачиваться несмотря на то, что вроде бы все должно было работать нормально. Мне пришлось вспомнить, что такое гироскоп из своего мира, и попытаться смоделировать нечто подобное, разом за разом пробуя разные связки и схемы.

А когда удалось добиться стабилизации, лодка перестала подниматься.

Оказалось, что контур, отвечающий за стабилизацию, и удерживающий лодку, потребляет прорву энергии. И в итоге созданные мной распределительные энергетические потоки, по сути, работали только на них, совершенно не отдавая энергию в сторону подъемного контура. А добавить больше энергии я не мог, потому что эти рунные связки не позволяли обработать такой объем. Пришлось расширять сначала распределительные потоки, затем в два раза увеличивать подъемный контур и дорабатывать стабилизацию заново. В итоге начальная сборка, с которой я начал работать, увеличилась практически в четыре раза только для того, чтобы я смог ее поднять и зафиксировать на месте в одном положении.

И мне оставалось только радоваться, что благодаря встроенному у себя артефакту я мог наносить эти руны на лодку настолько мелкими и незаметными, что даже если общая схема увеличилась бы в десять или даже двадцать раз, места на лодке все равно бы хватило.

Разработка рунной структуры велась практически параллельно с созданием всего необходимого для того, чтобы в промышленном масштабе создавать лодки в дальнейшем. Так, мы изменили накопители, потому что возможность создавать их не просто с помощью железного дерева, а из горького корня облегчила их в разы. И тем самым мы могли еще и менять форму накопителей, поэтому они теперь стали делаться в виде длинных тонких трубок, и при этом энергии содержали в себе чуть ли не в два раза больше, чем обычные и привычные мне уже бочонки.

Единственный минус, который мешал мне полноценно работать в сфере рун и не возвращаться в реальный мир, это то, что без реальных испытаний всё это было всего лишь теорией. Поэтому мне нужно было переносить рунный материал на лодку, а это заняло еще двое суток. Но после было несколько неудачных экспериментов подъема лодки со всеми вытекающими последствиями, несколько серьезных проблем с движением энергии по энергетическим каналам, и в итоге пришлось как раз и создать необходимое поле, в котором можно было работать дистанционно.

Поэтому из воспоминаний о начале создания лодки я вернулся обратно на третий этаж к стоящим и изучающим то, что в итоге получилось людям и ко мне, который дорабатывал лодку прямо в процессе.

— Ну, зато теперь стоит уверенно, — сказал я, когда, поправив некоторые моменты и добавив еще несколько стежков на корпусе. Лодка сама автоматически подплывала к стене и давала возможность заниматься ею непосредственно с третьего этажа, не спускаясь вниз. Все-таки местная магия, пусть и чертовски похожая на технологии, — это прекрасная вещь.

— А когда посадим туда людей, — спросил Горбун, — она не шмякнется вниз?

— Поговорим об этом позже, — сказал я недовольно, чувствуя, как Горбун своими вопросами сбивает меня с настроя.

Но внутри уже зрело решение, если не сейчас, то когда? Мы потратили уже столько дней, материалов и нервов, что откладывать финальное испытание было бы просто глупо.

В прошлый раз молодой парень-испытатель по имени Пыж едва не улетел под облака. Только чудом накопители оказались неполными, и сил подняться так высоко у него не хватило. Парень тогда знатно перепугался, но, тем не менее, отказываться от своей добровольной роли испытателя не стал.

— Пыж, — позвал я по имени парня.

— А может не надо? — всё же струхнул он, когда снова дошло до дела, — Перепроверим всё ещё несколько раз?

— Да всё нормально, поехали. — На этот раз я был практически уверен в успехе.

Парня подсадили в лодку, он уселся там, привязался веревками на всякий случай, если начнется болтанка, и бледный повернулся ко мне для того, чтобы кивнуть и показать, что готов. Я подошел к накопителю и начал медленно подавать энергию, заодно направляя лодку в сторону от крепости. Лодка дрогнула, отошла как минимум на локоть, а затем выровнялась, перестав покачиваться, и медленно поплыла дальше.

— Сейчас немного покидает в стороны, так что держись, — на всякий случай погромче сказал я, чтобы испытатель услышал.

Вырваться за пределы созданного рунного поля лодка не могла, а даже если бы смогла это сделать, то плавно бы приземлилась на землю. Эти моменты я специально отдельно проработал как раз на случай таких испытаний, что заняло тоже достаточно приличное количество времени. Но ничего страшного. Я плавно повернул рычаг, отвечающий за направленный импульс, и лодка начала немного раскачиваться уже потому, что следовала моим приказам. Затем она сделала плавный поворот вправо, и следом опустилась почти до самой земли.

Управляемость была вполне хорошей, с небольшой задержкой, которая чувствовалась, но, тем не менее, если привыкнуть, то вполне можно достаточно адекватно рулить и совершать все необходимые маневры для того, чтобы не разбить аппарат.

Доброволец в лодке сидел, вцепившись в борта так со всей своей силы, но при этом улыбался во весь рот. Было по нему видно очень хорошо, что страх в нем борется с восторгом, и восторг постепенно побеждает. Я провел лодку по широкой дуге вдоль стены, заставил подняться еще выше третьего этажа, затем опустил и развернул носом обратно. Аппарат все-таки слушался хорошо. Я заметил несколько моментов, которые нужно доработать, но они были уже второстепенными.

— А если быстрее? — крикнул Пыж, и в его голосе уже не было прежнего страха.

— Лучше сиди молча и не подавай мне дурных мыслей, — отозвался я.

Затем, вдоволь наигравшись, я посадил лодку на специально подготовленную деревянную площадку внизу, плавно стравливая энергию через углеводородный контур. Касание получилось мягким, только корпус чуть качнулся и замер. Парень выбрался из лодки на своих двоих, а не на четвереньках, как в прошлый раз, и это уже было серьезное достижение.

— Ну, — спросил я Горбуна, — ведь летает?

— Летает, — нехотя признал тот. — Но в нее ничего и не влезет, кроме одного дурака с веревкой.

— Так поэтому она и называется прототип. Давай, собирай людей, будем строить следующую версию, уже пятиместную.

Один из самых важных пунктов, который давался мне с трудом — это было управление. На прототипе я рулил рычагом, который был подключен к накопителю напрямую и управлялся дистанционно. На боевой машине так совершенно не годилось. Мне пришлось потратить несколько суток своего времени, перебирая структуры и приходя к решению, которое раньше, наверное, бы себе не позволил из-за жадности к тратам энергии.

Управление пришлось разделить на четыре отдельных контура, каждый со своей рукоятью и собственной линией подачи этера. Причем левая рука пилота отвечала за подъем и снижение, правая, за направление, ну а ноги через педали, за крен и тангаж. Надо будет только по-другому обозначить эти слова, чтобы ребята, которые будут обучаться, понимали.

Получалось похоже на то, как описывалось управление земными самолетами. И это было сделано не случайно. Я все-таки не стал изобретать велосипед там, где люди до меня уже придумали хорошее и правильное средство.

От всего этого баловства меня отвлек посыльный с докладом из Каленбурга. Это был второй город после Грауштайна, который два месяца назад перешел под наше управление. Сейчас главным там был один из Осколков по имени Хэд, человек, которому Наира доверяла. И вместе с ним находилась сотня бойцов из Корневиков, исполняющих роль гарнизона и представителей моей власти.

Несмотря на то, что у меня были разумные опасения по поводу того, что Корневики и Глубинщики будут недовольны тем, что их оторвали от ямы и своих родных, отправив служить в совершенно не нужный им город, все оказалось наоборот. За право участвовать в захвате городов, служить в гарнизоне, люди буквально дрались друг с другом, лишь бы оказаться в горниле и заслужить возможность быть в списках достойных. У людей появилась цель, которая позволяла им становиться сильнее и при этом совершенно забыть о том, что нужно было выживать так, как раньше. И старую жизнь многие вспоминали со страхом, представляя, что было бы, если бы в свое время они не пошли за мной.

На удивление, сам посыльный оказался местный, молодой парень лет двадцати, среднего роста, с длинными темными волосами, перевязанными несколькими ленточками. Судя по лицу, он был представителем местной аристократии, так как отчётливо виднелась порода. Да и одежда на нём была достаточно добротная, в отличие от того, что носили обычные местные смертные. Я вмиг прошёлся по нему щупом. Закалка костей, начальная стадия. При этом всего семь каналов, но чистые, никаких застарелых забитостей или неправильных пробоев. Значит, учился у более-менее нормального наставника, причём относительно недавно.

Взяв протянутое письмо, я принялся читать о том, что в Каленбурге за прошедший месяц больших происшествий не случилось. Серебряный рудник был запущен, причем уже запускали третью штольню, которая почти двести лет стояла под завалами. Все големы, отправленные туда, как докладывал Хэд, были рабочими и неповрежденными. Они, собственно, и приносили основную пользу, работая каждый как минимум за десятерых обычных смертных. Серебро мне было нужно не только для печати своих собственных денег, но и для проволоки, по которой будет течь этер. Все-таки не со всем могли справиться кости ямы и железное дерево.

Доклад практически ничем не отличался от того же, что я получал неделю назад. Всё у них было достаточно хорошо и крепко. Поля работали и приносили урожай раз в три дня. Жители, мягко говоря, были этим очень довольны и чуть ли не поклонялись каждому представителю секты, который находился в городе. Тренировки также шли по плану, намеченному заранее.

На определенных расстояниях от городка достраивались дозорные башни, чтобы можно было контролировать всю территорию рядом с городом. Единственное, что было добавлено, это то, что пришло как минимум двести человек, несколько прямо семьями из других городов для того, чтобы поселиться либо здесь, либо в Грауштайне, потому что слухи распространялись гораздо быстрее, чем наши территориальные поползновения. О том, что здесь много еды и её предоставляют практически бесплатно, мне кажется, знали уже во всём Проклятом пределе.

Сам я в Каленбурге так и не побывал, о чем, в принципе, и не жалел. Кто видел один городок проклятых пределов, тот видел их все. За меня туда отправился Рен и триста бойцов, которые, собственно, его и захватили. Вспоминая, как долго мы отправляли первый отряд на захват этого города, я невольно сам себе улыбнулся. Да, грезить экспансией и рисовать стрелочки на карте, это одно, а вот запустить это в реальном месте и времени оказалось совершенно другим.

У бойцов элементарно даже рюкзаков не оказалось для того, чтобы тащить с собой припасы. Пришлось заново разрабатывать кучу дополнительных вещей и обучать людей становиться защищенным лагерем во время похода. Конечно, до римской армии нам было далеко, хватало выставлять дозорных и обозначать территорию лагеря кострами и рунными светильниками. И тем не менее на все это потребовалось время, чтобы натренировать бойцов, научить их делать все более-менее правильно. Как докладывали мне местные доброхоты, Рен и вся армия захватчиков буквально на второй день, как только стоило им удалиться от города и моего пристального взгляда, просто забила максимально на охранение лагеря и двигалась как попало. Ладно хоть никого не потеряли и не поубивали в дороге, и то хорошо.

Зато сам я по возвращении моего военачальника практически каждый день говорил ему прямо в глаза о том, какой он замечательный организатор и как он жестко следит за дисциплиной. Отчего парень краснел, бледнел, но так и не решался мне сказать правду. Зато я был точно уверен, что в следующий раз он будет соблюдать все меры безопасности, которые мы с ним, между прочим, придумали вместе.

— Господин, позвольте мне сказать. — Парень немного запнулся, нервничая, но привлек мое внимание.

Я еще раз внимательно присмотрелся к парню и, кажется, понял, к чему он клонит. Зеркало намерений, один из моих навыков, прочитало парня достаточно легко. В нем было волнение, но не страх, лишь только боязнь того, что я откажу, даже не выслушав его.

— Хед сам тебя отправил? — спросил я его строго. — Или этому кто-то поспособствовал?

— Мой отец попросил господина Хеда отправить меня в качестве посыльного к вам, господин.

— Что ж, тогда назовись полным именем.

— Меня зовут Тэйн, господин. Тэйн Калвер. Я младший сын бурграфа Эрика Калвера, владельца Калленбурга, ныне принявшего ваше клеймо и подчинившегося вашей воле.

Вот оно что. Я скрестил руки на груди и присмотрелся к нему уже не мельком, а более внимательно.

— Ну что ж, Тэйн Калвер, я рад с тобой познакомиться. С каким делом ты пришел ко мне сам? Какой твой личный вопрос?

— Господин, я прошу зачислить меня в гарнизон на общих основаниях, без скидок на отцовское звание и без отдельной очереди. — протараторил тут же парень.

Я посмотрел на стоявшего рядом Рена. Тот в ответ слегка мне кивнул, показывая, что, в принципе, он не против. Парень вполне подходит для того, чтобы пройти Горнило, так как следующая очередь будет через неделю, и как раз для таких бойцов, как и он. Так что здесь он умудрился угадать или просто везунчик. Да и сам Эрик Калвер оказался вполне нормальным человеком, сдался без боя и проявил себя достаточно разумным и понимающим, где сила и куда дует ветер.

— Это решение твоего отца или твое?

— Мое, и только моё господин, — твердо ответил парень. — Отец не одобряет, но запретить мне не пытался. Именно он поговорил с господином Хэдом и упросил его дать мне разрешение быть посыльным с докладом.

— Вопрос мастера так и не поменялся, парень, — сказал Рен, добавляя свое слово. — Скажи мне, зачем тебе это нужно?

Тэйн ненадолго задумался, видимо, собираясь с мыслями, но никто его не торопил.

— Когда воины Белого Духа оказались под нашими стенами, отец сказал мне, что старые времена закончились и больше нет прежнего пути. И потом, когда вы поставили поля и защиту от бурь, я понял, что если ничего не изменю, через двадцать лет я буду таким же, как он, и старший брат, вот только город к тому времени уже не будет нуждаться в нашей власти.

— Хорошо сказано, — одобрительно кивнул я. — Мне нравится, когда честность соседствует рядом с желанием добиться чего-то большего, чем другие. Ты же понимаешь, что, если я пошлю тебя в горнило, дальше ты пойдешь в гарнизон и уже не будешь сыном бургграфа, а сначала рядовым в обычном строю, и пройдут годы, прежде чем ты увидишь свой дом. Что тогда?

— Тогда так и будет, господин. Я готов.

Уверенность в словах парня, определенно мне нравилась. В принципе, картинка складывалась неплохая. Проведем его через Горнило, пару лет обычным пехотинцем, обкатаем в полевых условиях, и, возможно, к концу второго года из него получится толковый десятник. А там со временем можно будет вернуть его наместником в родной город, где он уже каждую улицу знает с пеленок, и жители помнят его еще мальцом, рядом с отцом. Вот и получится та самая преемственность, на которой держатся старые царства. Не просто сменить власть, а подменить ее изнутри через своих, прошедших нашу выучку и имеющих наше клеймо. Не я это первый придумал, и не я последний буду это использовать.

— Хорошо, Тэйн Калвер, — сказал я наконец. — Я зачисляю тебя в Горнило на общих основаниях. А дальше будет распределение по моему слову. Рен, передай его кому-нибудь из своих десятников, пусть займутся парнем.

Обратно в Каленбург с моим письмом ушел уже другой гонец.

Глава 2

Алхимический зал, как и школа мастера Хуо, находился на втором ярусе, буквально в соседнем помещении, совсем неподалеку от Горнила. И каждый раз, спускаясь сюда, я ловил себя на том, как любуюсь происходящим. Очень уж мне нравилось смотреть на то, как у него здесь все было устроено.

Старик размахнулся на славу. Длинный сводчатый зал с каменными столами по обе стороны прохода был расчищен от древнего мусора, и над каждым столом стоял рунный светильник, дающий ровный белый свет без теней. Это было похоже на операционную, настолько там было чисто, и за этой чистотой внимательно следили ученики.

В дальнем помещении стояло восемь здоровенных чанов, в которых вечно булькало что-то бурое и насквозь вонючее. Рядом с каждым чаном сидел один из учеников алхимика с длинной деревянной ложкой, периодически помешивая это варево и стараясь не сводить глаз с поверхности. Дисциплина была здесь что надо.

Сам Хуо, почтенно называемый мною теперь мастером, нашелся у самого первого чана. Старик согнулся крючком над одним из учеников и явно отчитывал того за какую-то провинность.

— И в следующий раз, — зловеще говорил старик, — я сожру твою вторую половину мозгов и даже черепушку тебе вскрывать не буду, так через ухо и достану.

Увидев меня, тот не изменил тон, но подмигнул мне, немного усмехнувшись. Я остановился подальше, стараясь не вмешиваться в нравоучения старика. Пусть хоть палкой в них мудрость вбивает, для меня главное то, как он справляется со своей задачей. А уж на дурость подчинённых я уже успел насмотреться и человеколюбие с утверждением того, что мнение каждого человека важно, потихоньку теряло свои позиции в моих мыслях.

— Каждый тридцатый удар сердца. Понял? Замечу, что не мешаешь, не жить тебе. — Подросток яростно закивал, чуть не плача, и даже не заметил меня, стоящего за его спиной.

Оставив провинившегося заниматься своим очень важным делом, алхимик наконец подошел ко мне и посмотрел на меня снизу вверх. Судя по всему, он явно наслаждался выданной ученику взбучкой. Вокруг стояла тишина, ограниченная только шуршанием учеников и помешиванием варева в котле. Никто просто так не разговаривал, и не пытался шуметь.

— Ты по делу к нам зашел, мастер Корвин или так шляешься, бездельничаешь? — спросил алхимик.

— А ты тут не ехидничай, — ответил я. — Пошли пообщаемся, чтобы твои ученики не видели.

— О, тогда прошу в мои покои. Мне вчера доставили сушеных трав из ямы, я из них такой напиток организовал, пальчики оближешь. До одурения просто.

У алхимика была небольшая каморка, в которой находилась одна койка, небольшой накопитель с камнем-нагревателем и чайничек. Он добавил туда из кувшина воды, запустил камень нагреваться и предложил мне садиться. Кроме койки вариантов других не было, и я уселся на неё.

— Мне кажется, ты мог бы подыскать себе что-нибудь получше. Я знаю, что здесь на втором ярусе есть полноценные домики, в которых можно жить, — сказал я.

— А за этими дармоедами бесполезными кто следить будет? — Проворчал тот. — Это, знаешь, тут на шаг в сторону отошел. все, держись, они же все испортят. Все, что сделано этими честными руками, все размолотят и пустят в мусор.

Тут он на самом деле наговаривал на себя. На прошлой неделе алхимик три дня жил у старухи в шпиле, внимательно изучая хранилище с концентрированным горьким корнем. И всё это время алхимическая школа, она же лаборатория, работала непрерывно, и даже объемы не снизились. Про качество я уж молчу. Он так выдрессировал своих учеников, что я был уверен, что даже без алхимика они справятся и будут спокойно выдавать нужную порцию пилюль, пока будет достаточно ресурсов для их производства.

— Серебра еще не прислали? — неожиданно спросил алхимик, потом дождался, когда закипит вода, и налил в две чашки черный напиток. Одну предложил мне, но я отказался.

— Нет пока. Хэд шлет гонцов с докладами, там все хорошо, но серебро пока не шлет. Видимо, не так уж и много его добывается.

— Тогда я вообще не понимаю, что ты здесь делаешь. Выпуск Горнила прошел пять дней назад, а до нового еще две недели, — проворчал наглец, явно не особо желая со мной разговаривать.

— На самом деле причины тут две, — начал перечислять я. — Первая, ты вчера не явился ко мне на сеанс разработки твоих каналов, а вторая, Бабай, мой прекрасный белый друг, решил зачем-то пообщаться со мной лично и сейчас подходит ко второму ярусу. Мне кажется, он готов для того, чтобы принять пилюлю.

— Он давно был готов — Не стал отрицать Хуо. — Просто он ленивый, такой же, как и ты, и не торопится особо развиваться как нужно. А сейчас, видимо, подошел к тому пределу, за который нужно прыгнуть. Это, знаешь, как чешется, а почесать не можешь. Вот и ему нужно срочно почесать.

Обзывательство про суету я пропустил мимо ушей, а вот со вторым доводом был вынужден согласиться.

— А чего не пришел?

— Да некогда было, мастер Корвин. Я вчера принимал экзамен у двенадцати своих учеников. Они фактически становятся настоящими подмастерьями. Представляешь, всего лишь за три с небольшим месяца я умудрился добиться каких-никаких приемлемых результатов. И пусть половина тех знаний, которые есть сейчас у моих учеников, им пока совершенно не нужны, тем не менее они молодцы.

Тут настала уже моя пора ухмыляться. Несмотря на то, что алхимик для своих учеников был очень строгим и достаточно злобным дядькой, когда не слышали их уши, он их всегда только хвалил и очень положительно отзывался о каждом, даже не самом умном своем ученике. Даже наоборот, старался вытягивать всех максимально. И знания он давал им не просто поверхностные, а максимально глубокие, для того чтобы эти ребята потом могли работать полноценными алхимиками, не только зная ингредиенты, которые находятся в яме, но и те, которые находятся на поверхности. Для этого ученики сотнями рисовали эскизы разных растений, которые наизусть знал алхимик и заставлял также учить их и других учеников, подготавливая их к жизни в большом мире.

— А Брин и его кодла опять испортили целую партию нагревателей, — тут же пожаловался мне Хуо, переводя разговор на другую тему. — Ты б же уже разобрался с ним, мастер, что ли? Я бы ему руки отрубил за его глупость и чванливость.

— Ну, это уже я буду решать, рубить ему что-то или нет, — ответил я. Пока проблем особо не вижу. Да, восемь нагревателей из шестнадцати оказались бракованными, но это была как раз первая ученическая партия. Так что прогресс у него есть, не надо наговаривать. Не могу сказать, что он самый результативный учитель, но школа у него работает и даже приносит какой-никакой результат.

— Да если у него школа, — Хуо махнул руками так, что чуть кружку не выронил, — то я своих учеников Рогачей доить отправлю. Да у него дети руны путают, я сам видел, как вместо триггера, они фиксатор рисовали. Это же позор! Там же нет мозгов, там сто узелков, и все веревочки уже потасканы.

Я снова не сдержал улыбку, но он ее заметил и даже немного зло сощурился.

— А ты зря смеешься, очень зря. У меня-то сто учеников, а у него всего лишь двадцать. И что он полезного-то хоть сделал? Вторая партия накопителей, половина из которых не работает. Одному вон руку оторвало, это же надо было.

Ну, тут было не спорить. Проблемы с рунным искусством были, и всё равно при этом я считал, что были определенные успехи. И пусть сейчас ученики занимались тем, на что уже были готовы матрицы, и то, что уже практически всегда делалось автоматически, всё равно основы, которые давал Брин, были необходимы, и всё он делал правильно. Тут уже дальше зависело скорее от самих учеников и их прилежности.

Сами основы начального рунного учебника для обучения мы разрабатывали с ним вдвоем. Как раз я потратил несколько дней на то, чтобы изучить этого старика и попытаться разобраться в нем, а также в том, что мне сказал про него сам Хуо. И, в принципе, мои подозрения, не могу сказать, что подтвердились. Да, рунник действительно что-то скрывал и не особо желал заниматься учениками и рунами. Даже наоборот, явно этим тяготился. Но свои обязанности, особенно после моих угроз, выполнял достаточно четко. Пусть и не рвался максимально вперед, но тот необходимый минимум, который можно было получить, хотя бы выдавал.

— Ну а что ты ворчишь? Мастер Хуо, Брин нам нужен. Он умеет то, чего не умеешь ты, и ты это знаешь не хуже меня.

— Я-то знаю, я не дурак.

— Ну а что тогда ворчишь?

— Потому что хочется.

Хуо допил чай и налил себе снова из чайника.

— И тем не менее, через неделю в это же время я жду тебя у себя. Время лечить твои каналы, старик. И даже не думай отговариваться экзаменом и прочим, а то я приду сюда вместе с Бабаем и буду тебя лечить при твоих учениках, а это, между прочим, помимо того, что очень больно и неприятно, так ещё и выглядет не особо эстетично. Они растеряют всё уважение.

— А ты ведь настоящий тиран, мастер Корвин, — ответил алхимик. — Всё-то ты делаешь через силу, берешь и заставляешь старика соглашаться на пытки, еще и запугиваешь. А оно мне надо?

— Ответ может быть только положительный, — сказал я. — А вот и Белый Дух пришел. Сегодня он получит свою пилюлю. Скажи мне, нужно ли еще что-нибудь добавить для этого? Ядра демонов или местных зверей?

— Думаю, нет, — серьезно сказал алхимик. — Если он сам пришел и просится, то, скорее всего, чаша наполнена и пришло время нового превращения и получения новой силы. Так что пилюля должна справиться. Тем более это же не просто пилюля, это кровь дракона. Она сделает его невероятно сильным. Тем более, что о поглощении этера ты позаботишься сам, ведь ты умеешь это делать. Я думаю, можно быть спокойным за его восхождение на новую ступень.

— Да, спасибо. — Я поднялся с кровати и немного поклонился алхимику. — Тогда пойду и займусь своим другом. Рад был тебя видеть. Жаль, что ты не появляешься на поверхности и игнорируешь лечение.

— Да понял я, понял, — отмахнулся тот. — Буду я через неделю, ровно в свой срок.

Зверя я перехватил на входе в мастерскую, куда эта кабаняка здоровенная пыталась войти для того, чтобы ощутить немного восторгов местных детей, да еще и погладиться. Но мне удалось оказаться у двери гораздо раньше и аккуратненько вытолкать его обратно. Несмотря на то, что последние месяцы Бабай особо не рос, выглядел он весьма внушительно и перемещаться по ярусам ему местами было очень неудобно.

— Ну что, мой старый лохматый друг, — вздохнул я и потрепал его по загривку. — Да, не возьмешь тебя уже одной рукой и не положишь за пазуху, как в старые добрые времена.

Кормить-гладить.

Ответ байшоу был достаточно логичен. В данном случае он согласился со мной, и мы пошли на заранее подготовленное место, которое я сделал для своих дальнейших переходов на следующие ступени. Бабаю оно тоже должно было подойти, тем более что в основе его был практически стандартный круг-концентратор, только увеличенный в десять раз и окруженный как минимум двумя десятками бочонков-накопителей, наполненных этером. Это все было нужно для того, чтобы обеспечить переход энергии и сделать его более мягким и качественным.

До этого я практически никогда не видел, как Большой шагает по ступеням силы, становясь все сильнее. Точнее, все это происходило как-то вроде и на моих глазах, но при этом незаметно для меня. А сейчас же мы оба понимали, что ему нужна помощь, от которой он отказываться не собирался.

Большой-сильный-не вкусный

— Это ты прав. Станешь большим, сильным и совсем невкусным.

Сама площадка находилась неподалеку от моей мастерской в четвертом ярусе. При этом пол в центре немного просел, образуя небольшую плоскую чашу. Именно в нее я и встроил круг-концентратор, а затем пригласил зверя внутрь. Тот обошел круг по широкой спине, обнюхал все, а потом наконец улегся в центре, положив голову на лапы и ожидающе смотря на меня. Я же достал из пространственной сумки здоровенный кусок мяса, вырезку от рогача, и положил его перед Бабаем, а сверху положил пилюлю.

— Я буду помогать по мере возможности, — сказал я другу, чувствуя, как он немного волнуется тому, что сейчас произойдет. — Так что все пройдет хорошо.

Бабай сожрал кусок вместе с пилюлей за один укус. Я же отступил к стене, где уселся на небольшую лавку и сосредоточился, чувствуя, как поток идет вокруг зверя, и Бабай оказывается будто внутри этого энергетического купола, словно в коконе. А затем он просто заснул, и дыхание его выровнялось. Я чувствовал через нашу общую связь только ровный поток покоя и равномерное сердцебиение.

Я не пытался лезть во внутренности зверя и пытаться что-либо запустить сам. Просто сидел и ждал, когда что-то начнет происходить. Если что-то пойдет не по плану, только тогда я буду реагировать, потому что зверь должен справиться сам.

А потом ко мне неожиданно присоединился Хуо, причем вошел он молча и сел рядом со мной. В руках он все держал большую кружку с тем же черным варевом.

— Я надеюсь, ты не против, мастер Корвин, — шепотом спросил алхимик. — Если я немножко посмотрю, как байшоу прыгнет на следующую ступень? Я такого никогда не видел, будет что внукам и правнукам рассказать.

— А детям чего, не будешь рассказывать? — спросил я так же тихо.

— Да у меня их нет, — пожал тот плечами и негромко рассмеялся. — Никому ничего не буду рассказывать. Я старый, злобный, вредный старикашка, обойдутся.

Так мы сидели вдвоем, молча, просто наблюдая, как огромный белый зверь спит, свернувшись в центре каменной чаши. Я немного подкрутил потоки, чтобы они не давили на него сильно, и на этом пока оставалось только ждать.

— Ну вроде как хорошо идет, — тихо сказал Хуо, прихлебывая из кружки. — Ровненько.

— Сложно сказать, но я думал, что будет тяжелее.

Стоило мне только это произнести, как Бабай дернулся. Сначала я подумал, что почудилось, может, мышца просто сократилась, у псов такое бывает, особенно во сне. Но через несколько ударов сердца волна прокатилась по всему телу большого, и даже шерсть на загривке у него вдруг встала дыбом, а потом так же неестественно легла обратно.

Через нашу общую связь шедшая до этого нить покоя неожиданно начала буквально колоться. Я подкрутил подачу этера, сбавляя его, чтобы дать ему больше пространства для усвоения, но поток шел неправильно. Я это видел его через артефакт изнутри, как сложную и достаточно многослойную картину. Когда этер пытался влиться в кожу и шерсть Бабая, что-то не пускало его внутрь, как должно было быть в идеале, часть энергии возвращалась обратно, рассеивалась либо уходила в сторону. Это выглядело так, словно он не принимал энергию.

— Он не хочет работать с энергетическими потоками, — сказал я тревожно.

— Не может или не хочет?

Хороший вопрос, правда, ответить я на него не успел. Через нашу общую связь с Бабаем до меня докатилась волна, в которой я разобрал новые образы, а затем я почувствовал что-то похожее на страшный, невероятно сильный голод. Затем из глубины потока вынырнул образ, причём не Бабаевский, а вытащенный из моей памяти и переданный обратно. Словно зверь перерыл в моей голове воспоминания и нашёл то, что ему сейчас было нужно. И выглядело это достаточно чётко и резко. Бабай показывал мне демонов.

— Ого, — неожиданно меня прошило холодом от того, что я вижу.

— Мастер?

— Он показывает мне демонов. Точнее одного демона, от которого я удрал от башни.

— Который был закалки каналов? Вот же бездна!

— Ты понял, что происходит? — настороженно спросил я его.

— Корвин, мы с тобой серьезно сглупили! — сказал неожиданно Хуо, схватившись за голову, а затем уже начал громко говорить. — Он же духовный зверь! Причем не просто духовный зверь, а очень высокого ранга в своей иерархии. Для него пилюля дракона, всего лишь начальная ступень для того, чтобы обеспечить дальнейший переход. А для этого ему нужна кровь врага, ты понимаешь?

— А чем ему кровь дракона не кровь врага?

Нашу перепалку остановил сам проснувшийся Бабай, который резко подорвался на месте и посмотрел на меня. В его взгляде читалась ярость и желание убивать. Это было совершенно нехарактерно для моего друга. А затем он буквально одним прыжком выпрыгнул из помещения и бросился в сторону лестницы, ведущей на шестой ярус.

Наша связь рушилась буквально на глазах, но я чувствовал, что мой сошедший с ума зверь хочет. Ему нужно было пройти по аварийному туннелю и выйти с той стороны, снаружи. С большим трудом удалось убедить его воспользоваться телепортом, который находится на четвертом ярусе и работает постоянно. Бабай сразу же развернулся в его сторону, а дальше мне пришлось бегом догонять его, практически моментально ушедшего через портал на другую сторону.

Своим появлением с той стороны он перепугал строителей до настоящего ужаса, но, не обращая на них внимания, достаточно быстро убежал из строящейся крепости, только его и видели. Я же, когда появился с той стороны, слышал только крики ужаса от смертных и увидел Гвоздо, бегущего в мою сторону и совершенно не понимающего, что происходит.

— Мастер? — спросил тут же начальник стройки, но я отмахнулся рукой, так как мне было совершенно некогда. Я доставал доспехи и собирался в путь.

— Да что происходит-то! — проорал Гвоздо уже громче.

— Да всё в порядке, мы скоро вернёмся! Предупреди наших, что я и Белый Дух отправились на охоту, — ответил я, привычно ощущая на себе вес доспехов и выдёргивая из артефакта на спине крылья одним движением, а затем разворачивая их.

— А руны? Мастер, ты же собирался завтра наносить руны на первый этаж!

— Это подождет, — но отвечал я уже в полете, когда толкнулся ногами и поднялся наверх, разглядывая бурую степь, которая раскинулась подо мной.

Бабая я нашёл далеко не сразу. Белая точка скользила по степи так быстро, что я сначала принял её за блик, и только потом понял, что зверь не просто бежит, он прыгает, причём каждым прыжком сгущая перед собой воздух и уплотняясь наподобие пружины, а затем выстреливая на несколько десятков метров вперёд. Бабай выплёскивал из себя этер в таком огромном количестве, что я даже не представлял, как его можно было догнать, настолько сильно и быстро он мчался вперёд.

Мне оставалось только подняться как можно выше, чтобы не упустить его из виду и гнать на пределе, пытаясь хотя бы контролировать бегущего друга. Догнать его я явно не успевал, так как разрыв, между нами, медленно, но упрямо рос. Через связь до меня все еще докатывались отголоски, но в основном они были рваные и размытые, сам Бабай твердил мне только одно, у него была цель и голод, и больше ничего.

— Да что же ты за дурилка такой, — выдохнул я в пустоту, понимая, что он меня не услышит.

Куда и зачем он бежал, я знал и так, без мыслесвязи, поэтому сильно потеряться я все-таки не мог. Там, на отшибе хребта, между двумя отрогами, стояла все та же старая башня Вайсхейвена, и там находилась тварь, от которой я в прошлый раз убежал, прекрасно понимая свои возможности. Именно сейчас туда летел мой зверь убивать противника.

И совсем не для того, чтобы отомстить за испуг друга. Нет. Кровь дракона в пилюле еще даже не начала действовать, но я прекрасно понимал, что происходит и жалел, что не догадался сразу. Духовному зверю для совершения восхождения на новую ступень нужна не просто необычайной мощи пилюля, ему нужно было убийство врага, равного ему, а то и выше. И этого врага он взял из моей головы.

Заодно стало понятно, почему он в последнее время перестал активно охотиться. Как говорили охотники, равных на территории ямы ему практически не осталось, а гоняться за теми, кто слабее, он вообще совершенно не хотел, предпочитая лениво валяться и получать свою добычу из рук удачливых охотников, которые прикармливали Белого Духа для того, чтобы получить капельку его удачи и силы.

А какой смысл охотиться на существ, которые слабее тебя и которые не дадут тебе ничего, кроме уменьшения твоего голода? Если учесть, что задача духовного зверя заключается в дальнейшем развитии и росте над собой, а для этого нужно убивать тех, кто хотя бы равен или сильнее тебя, то становится окончательно понятно всё, что происходило последние месяцы и с моим другом, и то, что произошло при съедении им пилюли с кровью дракона.

У него просто не оставалось никаких вариантов, и фактически можно было сказать, что Бабаю повезло, что я не так давно наткнулся на демонов и нашел ему врага рядышком. В противном случае мой друг умчался бы в неизвестном направлении в поисках сильной твари, и никто не знает, что бы с ним случилось дальше. Я вот точно не могу сказать по этому поводу.

В итоге Бабая я всё-таки потерял, несмотря на то, что летел на предельной скорости и следил за ним своим достаточно хорошим зрением практика,. На высоте около полукилометра, он умудрился удрать от меня и пропасть из виду. А когда я долетел через несколько часов и упал к проему ворот почти отвесно, гася скорость в последний момент, то увидел только кучу трупов проклятых и мелких демонов, которые, видимо, находились близко рядом с поверхностью. Бабай не стал даже церемониться, он буквально выморозил всю площадку, и твари развалились на мелкие куски, превращаясь в ледяную взвесь.

Затем увидел и сам колодец. Только вместо той круглой шахты с расколотой крышкой, что я помнил, колодца больше не существовало. Все каменное кольцо вокруг было просто разворочено и выломано целыми кусками, словно по нему ударили чем-то огромным. Это было даже немного смешно, потому что сам колодец и дыра, ведущая вниз, оказались крайне неудобными, и ему пришлось постараться, чтобы пролезть за своим врагом дальше.

И проблема была в том, что снизу слышался несмолкаемый вой и рёв, исторгаемый множеством глоток.

— Ну куда же ты полез… — Я вытащил копьё, крутанул в руке, примеряя хват, и резко выдохнул, готовясь к бою. — Похоже будет жарко.

Глава 3

— Вот же зараза ты белая! — рявкнул я, в темноту колодца, и эхо отозвалось мне в ответ несколькими десятками издевательских отголосков.

Возможно, Бабай хотел дождаться меня, может быть даже думал о том, как правильно пролезть через этот колодец. Во всяком случае, я понял, что он находится где-то там, на дне, и сражается с тварями. Нужно было только добраться до него.

Вот только проблема была в том, что глубина не поддавалась измерению, я дна просто не чувствовал. Мое этерное чувство упорно натыкалось на вязкую пелену, будто демоны нарочно завесили шахту плотным туманом каких-то непонятных мне помех. Такого я ни разу не видел. Я пробовал пробиться сквозь нее импульсами эфира, но ничего, только глухая пустота и давящее чувство, что там внизу что-то нехорошее. Может быть, меня ждут? И вообще все говорило о том, что лезть туда совершенно явно не стоит.

Хотя, судя по всему, никто там меня уже не ждет. Скорее всего, там лежат груды трупов, уничтоженных и замороженных, превращенных в ледяные куски мертвой плоти. Вряд ли слабые демоны, неспособные противостоять байшоу, сильно отличались от тех проклятых, которые валяются наверху. Бабай прошел как паровоз, уничтожая на своем пути всё и вся, что хоть немного попыталось проявить агрессию в его сторону.

— Вот только я не смогу прыгнуть так, как ты.

Для спуска мне пришлось найти достаточно большой камень, чтобы привязать к нему одну из веревок, которые были у меня в запасе в пространственной сумке. Я даже смог спуститься метров на пятьдесят, причем старался двигаться очень быстро и почти не глядя вниз. Мне пришлось привязывать очередную веревку, чтобы спуститься дальше и в итоге остановиться, потому что запас веревки подошел к концу, а я спустился всего метров на сто, не больше.

Как демоны и проклятые то наверх лезли??? Впрочем, осмотревшись, стало понятно как — прямо по стенам, цепляясь за выступы. И судя по глубоким царапинам, расположенным параллельно, Бабай скользил вниз по провалу, растопырив лапы.

Я громко выругался, уже в полный голос, и не скрываясь. Помехи и темнота внизу мешали понять, сколько осталось. Я чувствовал Бабая, что он жив и что голос свой он еще не утолил.

Тогда, повиснув на веревке и обвязавшись вокруг пояса, чтобы она меня держала, я вытащил из пространственной сумки один из рунных светильников и сбросил его вниз. Тот, пролетев достаточно глубоко вниз, умудрился разбиться. Мне пришлось повторить еще трижды подобные броски, прежде чем я наконец смог понять, что находится внизу.

Метрах в двухстах ниже колодец обрывался, расширяясь в достаточно огромную пещеру, тянувшуюся во все стороны. Свет от разбившихся светильников охватил густой каменный пол с неестественно ровными плитами, обломками какой-то кладки и тени, слишком крупные для случайных валунов.

Что ж, выбора у меня не оставалось. Для спуска, Крылья пришлось спрятать, чтобы их не повредить, но даже вытащенные из-за спины, они, в принципе, не мешали свободному полету. Я отвязался от веревки, глубоко вздохнул и отпустил ее, считая до пяти.

В самый последний момент, постаравшись всё верно рассчитать, дал крыльям возможность расправиться и задержать меня в воздухе на долю секунды. Взмах крыльев погасил скорость, превращая жесткое падение в скользящее, почти планирующее касание, но я все равно в итоге рухнул на плиты, прокатился через плечо, чувствуя, как одно из крыльев подминается под меня, и тут же вскочил на ноги, выхватывая сферу очищения. Чинить будем потом, сейчас главное, выжить.

Но взорвавшаяся впереди сфера не показала мне ни одного врага, поэтому, недолго думая, я начал доставать рунные светильники для того, чтобы понять, где нахожусь. В пещере было темно и не было живых врагов. Убедившись, что я в достаточной безопасности, я кое-как сложил поломанное крыло обратно в артефакт и достал новую сферу.

След Бабая читался очень легко. На полу, везде куда падал свет, были десятки тел, демоны валялись на каждом шагу, разорванные, вымороженные и превращенные в ледяные куски. При этом байшоу умудрялся вырывать из мертвых трупов ядра и пожирать их, впитывая силу на ходу. Раздавшийся впереди вой заставил меня двигаться быстрее, на ходу подмечая, что это были не просто пещеры, а вполне себе жилые помещения.

Отличить грубо вырубленные в камне ниши, похожие на комнаты, от пещер было достаточно легко. Проходя мимо и освещая их светом, я видел жилые помещения с каменными лежанками вдоль стен и даже очаги, выложенные из камня. На стенах висели шкуры каких-то тварей, а кое-где были нацарапаны странные и непонятные рисунки.

Получается, что это было поселение демонов, которые судя по всему, жили здесь достаточно долго, чтобы основать какое-то подобие цивилизации. Большинство демонов, убитых Бабаем, были похожи на тех, с кем сражался я, такие же голые и как будто совершенно дикие. И лишь в центре одного из проходов лежал демон гораздо более крупный и массивный, чем другие. При этом он был покрыт сетью татуировок, которые слабо светились, несмотря на то, что демон был мертв. На нем был доспех, составной из множества металлических пластин, скрепленных грубо, но достаточно прочно, а на шее болталось ожерелье из костей.

Видимо, это был местный вожак, так как рядом с ним валялось пятеро похоже одетых бойцов, от которых практически ничего не осталось. На всякий случай я забрал у всех оружие, которое было металлическим и уже собирался двигаться дальше, как заметил на поясе убитого небольшую разноцветную сумочку, более похожую на кошелек, но она слишком выделялась на фоне других, более грубых вещей.

Быстрый осмотр показал, что передо мной артефакт, причем непростой. Это была пространственная сумка, в которой демон, видимо, хранил очень ценные вещи. Изучать свою добычу я пока не стал, забросил ее уже в свою, и пошел дальше.

Чтобы практически тут же наткнуться на еще одного вооруженного демона, который явно случайно выжил в момент атаки Бабая. Он тоже не ожидал меня увидеть, поэтому замедлился на одно мгновение, во время которого я бросил сферу очищения вперед. Белый свет тут же ударил по пещере, и демон яростно закричал, но при этом не ослеп, а шагнул вперед, махая своим клинком. Да судя по всему, сфера не особо причинила ему вреда. Я чувствовал, как энергия, отражалась от доспеха, который был на нем надет, и это навело меня на определенные мысли.

В ход тут же пошло копье. Я ударил сначала в ногу, дальше в живот и после нанес третий удар в сторону горла. Но тот умудрился сместиться и не дать мне возможность убить его в самом начале схватки. Гад двигался быстро, но благодаря тому, что моё копье было длиннее его клинка, я держал его на расстоянии и не давал возможности подойти ближе, постоянно огрызаясь на все его атаки. А он умудрялся тяжелым клинком махать так, словно это была легкая палочка в его лапах.

Дважды ему удалось меня зацепить, но доспех, созданный мною и мастером Цао, защитил меня, не давая врагу добраться до моей плоти, хоть и оставляя при этом серьезные повреждения на самом доспехе.

Противник был сильнее меня, как минимум на начальной стадии закалки крови, что давало ему преимущество в скорости и силе, но и я был подготовлен к бою. Прошедшие месяцы с последней драки с демонами дали мне время на то, чтобы сделать достаточно приличные запасы не только сфер очищения, но и рунных бомб, которых у меня с собой было предостаточно. Поэтому после очередной короткой схватки и попытки противника достать меня клинком, я отпрыгнул назад гораздо дальше, разрывая дистанцию еще больше, и швырнул во врага гранату, которая ударилась в грудь демона.

Тот умудрился её отбить и взрыв особо не причинил ему вреда, но вторая граната, кинутая под ноги, прошла более успешно, и взорвалась под ногами, сбивая его с концентрации. И в этот же момент наконечник копья ударил сначала в грудь врага, пробивая защитные пластины доспеха, а когда демон схватился за древко обеими руками, я пнул его ногой, снимая с копья, и ударил уже в раскрытую пасть, добивая противника. Тварь тут же осела и затихла.

Я забрал оружие у трупа, вырезал ядро, проверил его на наличие еще каких-либо артефактов и, не найдя ничего, пошел дальше по следу друга. Дорога вывела меня к коридору, в котором неожиданно обнаружились светильники. Причем не мои, рунные в привычном смысле слова, а грубые кристаллы, встроенные в специально выдолбленные для этого ниши и тлеющие багровым светом. И пусть свет от них был мутным, но все равно его хватало для того, чтобы осветить помещение.

Неожиданно на несколько секунд, показавшихся целой вечностью, связь с Бабаем пропала. Я остановился, не понимая, что происходит. Его что, убили? Но очень скоро связь вернулась, передавая мне короткое и злое сообщение о том, что моему другу больно и, кажется, он ранен. Он не звал меня на помощь, просто сообщал мне факт.

Мне пришлось ускориться.

И словно тут же стараясь этому помешать, из одного из боковых проходов выскочили двое голых демонов, которых я встретил выброшенной в их сторону сферой очищения, а потом убил их с ходу, даже не останавливаясь. На этих она подействовала просто прекрасно. Ядра трогать не стал, не хотелось тратить время.

Тем временем коридор, достаточно сильно отличающийся от предыдущих пещер, в которых я был, потянулся немного под уклоном. И чем дальше я шел, тем все сильнее светились багровые кристаллы в стенах. Проходов по бокам больше не было, и опасаться тоже было некого. Только под ногами хрустели мелкие косточки, рассыпанные здесь в огромном количестве. В большинстве это были кости мелких грызунов, и ни одной человеческой кости мне не попалось, что не могло не радовать.

Впереди грохнуло, и даже пол под ногами задрожал. Через мгновение случился второй удар, и я ускорился еще сильнее, перешел с быстрого шага на бег, видя что коридор впереди уже заканчивается. И очень скоро я вылетел на широкий каменный карниз, нависающий над огромным залом, а внизу подо мной развернулась картина настоящего сражения. Зал был исполинский, наверное, метров сто в поперечнике, с грубо отёсанными стенами, уходящими вверх в темноту. А в центре стояла портальная арка, не похожая на ту, через которую попал в яму я, та была более изящной.

Эта была сложена из чёрного камня, поглощающего свет и отражение, и была она высотой метров десять и шириной такой же. Но то, что это была именно портальная арка, понятно было сразу, потому что внутри неё колыхалась тёмно-красная пелена, похожая на занавес из дыма. И как раз на моих глазах оттуда вывалился обезумевший демон.

Над аркой, прямо в центре арочного свода, висел черный кристалл с прожилками красного, размером с хорошую такую бочку. И при этом он подрагивал в такт самой пульсации портала. Моментально протянув к нему щуп, я тут же отдернул его назад, потому что сила его была чрезвычайной, и я почувствовал, что он представляет серьезную опасность для меня. От этого кристалла к самой портальной арке тянулись тонкие нити того же цвета, что и пелена. Питал он её или она его, мне было непонятно, но концентрация этера, которая находилась здесь вокруг, была настолько мощной, что без поглотителя я бы, скорее всего, умер здесь через несколько минут.

А в центре зала временно замерли два противника. Один, здоровенный белый зверь с шерстью на загривке, стоящей дыбом. Он искрился инеем, и от него во все стороны срывался белый пар, который при касании к камню застывал коркой льда. А напротив него стоял демон в стадии закалки каналов, высокий, метра, наверное, три, с багровой кожей и рогами, загнутыми назад. На плечах и предплечьях у него были накинуты металлические пластины, и, судя по всему, они были вживлены прямо в мясо. В каждой руке он держал по короткому кривому клинку. И от клинков шел тот же свет, что и от арки. Я чувствовал, что энергия демона связана с энергией кристалла, который висит над порталом. Это давало ему силы.

Мелкие-плохие-убить

Бабай словно почувствовал меня и сразу же отправил короткое сообщение, описывая то, что ему все-таки необходима помощь. Он просил не лезть в драку с демоном стадии закалки каналов, но помочь ему отбиваться от этой мелочи, которая лезет через порталы.

— Договорились, — ответил я ему, оценивая расстояние до пола.

Прыгать с карниза было невысоко, всего метров десять вниз. Для практика моего уровня это было уже не смертельно, если правильно сгруппироваться. Правда, первыми вниз полетели две сферы очищения в сторону кучки демонов, сбившихся в стороне позади Бабая. А затем уже приземлился и я неподалеку от них, только для того, чтобы бросить вперед еще несколько рунных бомб, и, ворвавшись в запаниковавшую от взрывов и рун толпу, начал добивать тварей.

Стоило мне разобраться с собравшейся кучей, как из арки портала шагнул вперед еще один демон. И на этот раз он был в броне и с оружием. За ним никто не появился, но мне было ясно, что существует определенный промежуток времени, который необходим для перезарядки портала, и не пройдет и нескольких секунд, как следом появится еще один демон, а может и не один.

— Нет, так точно не пойдет. — Проговорил я скорее для собственного успокоения и атаковал демона, вытаскивая очередную сферу.

В отличие от той старой, которая была большой и весьма внушительно выглядела, новые сферы были маленькими, но по мощности не сильно отличались от предыдущей. А Горбун и его мастера, очень хорошо наловчившись делать такие штуки, изготавливали их чуть ли не по сотне каждый день, так что запасов у меня было с собой достаточно, чтобы превратить целый демонический мир в выжженную пустыню при необходимости. Ну или, по крайней мере, эту пещеру.

Вот только тот факт, что сфера очищения, убивавшая и разрушавшая проклятых и мелких демонов, не причинила вреда появившемуся из портала, меня опять удивил. Второй такой противник подряд, это было слишком неприятно. И дело тут было не в том, что он был сильный практик, практически равный мне, а в том, что доспехи на нем каким-то образом гасили очищающий импульс, уменьшая его до такой степени, что демон спокойно оставался на ногах и лишь на короткое время мог максимум только ослепнуть.

Ладно, ничего не остается, кроме того как работать по старинке.

Опомниться, всё равно я ему не дал. Копьё, залитое этером под завязку, резво вошло ему под рёбра туда, где пластины расходились при повороте корпуса. Демон дёрнулся, заорал, пытаясь перехватить древко, но я уже провернул наконечник и выдернул обратно, отступая на три шага.

За моей спиной страшно загрохотало. Бабай и демон сцепились, и волной их поединка меня с моим противником раскидало в разные стороны, не давая даже возможности устоять на ногах. Пожалуй, стоит сделать себе отдельное примечание о том, что когда дерутся сильные, не стоит лезть им руку или тем более лапу.

Поднимаясь и отряхиваясь, я успел заметить, что на левом боку байшоу длинная рваная полоса, из которой сочилась кровь. Еще несколько разрезов у него шли по морде от уха до скулы, и левый глаз был прикрыт. Но и противник был не в лучшем виде. Левая рука у него висела под неправильным углом, клинок в этой руке он держал уже совсем неуверенно. А на его груди расползалось большое пятно обморожения, которое трескалось и сочилось черной сукровицей.

— Держись! — поддержал я Бабая. Навряд ли он услышал меня сквозь собственный рык и рев демона. А уже в собственных мыслях добавил сам себе, что если станет совсем плохо, то вмешаюсь и прикончу ублюдка. Вот уж чего, чего, а допустить, чтобы его тут прикончили, я не могу.

Своего бронированного противника я добил. Также сначала воспользовался рунными бомбами, а копье поставило точку в его жизни. Но только все это было на фоне того, что портал снова вспыхнул и из него шагнули сразу двое. Оба в доспехах и с длинными копьями, которые сразу же бросились в мою сторону.

Я выпрямился, отступая на шаг от поверженного противника. Увернулся от копья, просвистевшего у самого лица, и успел уйти в сторону, чувствуя, как второе копье целится в ноги. Не будь у меня бомб, они загнали бы меня моментально, и даже доспехи не спасли бы меня от смерти. Но одна из трех гранат очень удачно взорвалась между ними, раня одного из них и заставляя его упасть на колено.

Моей же задачей стало добраться до раненого противника и добить его до того, как он сможет собраться с силами и попытается меня атаковать. Я перехватил копье врага в прыжке. Лезвие скользнуло по моей ладони, разрезая правую перчатку и руку, но не отпустил и дернул его на себя, одновременно всаживая в живот ему свое копье. Резкий рывок к раненому, и от мощнейшего удара копья голова его катится в одну сторону, а тело падает в другую. Развернувшись, я добил оставшегося демона, не давая ему даже шанса ответить.

— Еще минус один.

Ладонь горела, кровь стекала на копье, но я не обращал внимания, устремившись к загудевшей арке, из которой начали вылезать один за другим несколько демонов. Секундная дезориентация при переходе дала мне необходимое время для того, чтобы один за другим они тут же легли, не сделав даже одного шага. Я почувствовал что начал понимать ритм, каждые тридцать-сорок ударов сердца портал выплевывает либо одного мощного демона, либо нескольких более мелких. При этом бездоспешных он выбрасывал гораздо чаще, но пока общей закономерности я не уловил. Возможно, с той стороны просто толпились все подряд, и кто успевал первым, тот и проходил.

Это дало мне время немного отдышаться, заранее подготовиться и вытащить несколько рунных мин, поставив их прямо перед выходом из портала. Это была одна из многочисленных заготовок, которые я планировал использовать для охоты на демонов, которую мы бы организовали как минимум через полгода, придя сюда достаточно большой армией, чтобы добывать ядра демонов. Вот и пригодились мои безделушки.

Поэтому следующей троице, вывалившейся из портала, очень сильно не повезло. Двое из них были голые, а один, в кожаной безрукавке с коротким копьем. Взрыв мощной рунной мины разбросал двоих в стороны. Одному оторвало руку по локоть, а второй покатился по камням, визжа и зажимая живот. Копейщик было ткнул меня копьем, но я отбил его древко в сторону и уколол его сначала в бедро, потом ударив сверху, вогнал копье в основание шеи. Оставшегося безрукого добил пинком в висок, когда тот пытался подняться. Третий же, самый невезучий, уже не двигался.

Я успел вовремя, потому что следом за этим за спиной раздался грохот и дичайшее давление энергии должно было бы меня расплющить о сам портал, но я успел спрятаться за него за мгновение до этого. Я видел, как Бабай откатился в сторону, оставляя на камне широкий кровавый след.

Демон шагнул было следом за ним, замахиваясь обоими клинками для рубящего удара, но байшоу перестал отступать. Он припал к полу, и воздух вокруг него сгустился так, что я видел, как изморозь стремительно расползалась от зверя во все стороны, заставляя противника замедлиться всего на мгновение. На один неверный полушаг, но Бабаю этого хватило. Он прыгнул в сторону, обходя клинки, и вцепился в поврежденное предплечье врага, а затем вырвал руку из тела одним коротким движением мощных челюстей. Демон завыл так, что даже мне заложило уши и целой рукой вогнал клинок по самую рукоять в тело моего друга.

— Бабай!

Моё! — Съем! — Убью!

Дальше мне смотреть было некогда. Портал выплюнул еще двоих, но эти оказались гораздо хитрее и умнее. Они словно почувствовали разбросанные мины под ногами и моментально перепрыгнули за их расположение. Я бросил несколько сфер очищения одновременно с рунными бомбами, особо не целясь, и кинулся вперед навстречу ближнему врагу, убивая его с одного удара.

Оставшийся противник, нисколько не дезориентированный переходом, оказался рядом со мной. В руке у него был короткий изогнутый нож, причем лезвие при этом светилось таким же багровым цветом, как кристалл над аркой и оружие самого сильного демона. Он просто резанул меня наотмашь. Доспех принял удар, пытаясь распределить его силу, но нож прошел сквозь пластины, как сквозь сырую глину. Я чувствовал, как лезвие рассекает кожу и мышцы, но боль пришла далеко не сразу. Отшатнувшись, я ударил ему в челюсть левой перчаткой, раскрыл ладонь и выжег глаза электрическим током. Добить ослепленного противника было делом одного шага, и я убил его точным ударом в висок.

Я прижал руку к боку, чувствую, что пальцы становятся мокрыми. Порез был неглубокий, но очень длинный, от нижнего ребра до бедра, и кровил обильно. Доспех мастера Цао, который мог спокойно выдержать удары практиков закалки крови, этот клинок вскрыл без видимого усилия. Я поднял нож, который противник выронил, умирая, и сунул его в сумку, даже не разглядывая. Потом разберусь с трофеями. Если выживу конечно.

Портал ожил. Я стиснул зубы, перехватывая копье левой рукой, и убил вышедшего голого демона одним ударом, почти машинально. А потом зал снова дрогнул, но меня не отбросило на арку, энергией боя, наоборот, почувствовал что всё идет правильно. Кристалл над аркой моргнул теряя своё свечение на долю секунды и тогда я повернулся к Бабаю.

Тот стоял победителем над телом демона, грудная клетка которого была вскрыта, ребра торчали наружу белыми обломками, и Бабай жрал не только ядро, он пожирал все, что было внутри грудной полости, вгрызаясь в плоть с такой яростью, что куски летели в разные стороны. Я видел, как белый мех на загривке и хребте густел, уплотнялся и словно менял свой цвет на серебряный. Даже раны на боку перестали кровить, и порезы на морде затягивались с ошеломительной скоростью, оставляя только розовые полоски.

Байшоу рос у меня на глазах, становясь все больше. Ненамного, может быть, на ладонь, но я видел, как перекатываются мышцы под шкурой, и как расширяется грудная клетка, и как лапы, и без того массивные, становятся еще больше. И до этого нельзя было назвать маленьким, но теперь я понял, что нужно говорить по-другому. Бабай стал взрослым, настоящим взрослым самцом рода байшоу. Именно сегодня произошел этот переход от подросткового возраста, в котором он был, в новую стадию.

Победив врага и сделав все, что ему было нужно, он на этом не остановился. Мощным прыжком оттолкнулся от камня и прыгнул в сторону портала, вцепившись в черный кристалл, висевший над ним. Багровые нити, тянувшиеся от него к арке, начали рваться одна за другой. Каждый из этих разрывов сопровождался вспышкой, от которой по стенам зала пробегали страшные тени. Бабай жрал кристалл, откусывая куски и глотая не жуя. И с каждым проглоченным осколком пелена в арке дрожала все сильнее, пока не пропала вовсе.

— Всё? — спросил я, глядя на своего оживающего на глазах друга и усаживаясь рядом с порталом. В отличие от него, у меня регенерация не была развита так сильно. — Мы закончили? Домой?

Надо-туда.

Я не совсем понял ответ Бабая, когда неожиданно портальная арка изменила цвет на белый и заработала, а зверь шагнул внутрь и исчез в неизвестном мне направлении.

— Да ты издеваешься.

Глава 4

Ненавижу порталы.

Мыслеобраз Бабая о том, что ему надо туда, оказывается, был связан не со мной. Это ему нужно было туда, а вот меня он за собой пускать не захотел, потому что через портал я пройти не смог. Белая пленка напрочь игнорировала все мои попытки сделать шаг вперед и пройти сквозь портальную арку.

Как при этом сам зверь умудрился этим порталом управлять и перенастроил его на себя, я понятия не имел. Но в любом случае, после того как был разрушен кристалл, сам доступ к рунной структуре портала я получил и быстро перевязав рану, принялся изучать его строение.

Что меня нисколько не удивило, так это очень схожая структура с той что была у моих портальных арок, которые были мне доступны в самой Яме. Чувствовалась одна и та же рука, или правильнее сказать концепция, лежащая в основе. Слишком минимальны были различия.

Я очень быстро нашёл место для вставки идентификационного ключа и мог, в принципе, спокойно заменить его на любой свой из присутствующих. Жаль только, они работали в паре с другим порталом, поэтому перенастраивать этот портал смысла не было. Нужно либо получить ещё один, четвёртый, в пару к этому, либо оставить всё как есть.

Естественно, я не стал запускать свои шаловливые ручки, так как Бабай находился с той стороны, и что он там делал, мне было неведомо. Расстояние было огромным, и его суть была почти на грани сознания, превратившись в маленькую точку, которая говорила мне о том, что Бабай жив, но чем он там занимается и что происходит с той стороны портала, мне было совершенно неизвестно.

Сидеть на месте и тревожиться за друга мне было очень некомфортно, поэтому я быстро собрал все ядра с трупов, которые находились рядом, и полез разбираться с тем, что сделал мой лохматый бешеный друг для того, чтобы не пустить меня. А затем сел разбираться с самим порталом. Мне нужно было добраться до друга, и это уже не обсуждалось. Сама структура портала на удивление оказалась неповрежденной. Бабай не сломал ее, а именно перенастроил, причем очень грубо, по-звериному, продавливая рунные потоки одним мощным усилием воли.

Зато это навело меня на определенные и весьма интересные мысли. Получалось так, что руны и сама энергия Этера, которая витает вокруг, они, по сути, являются родственными и имеют какие-то общие связи, совершенно непонятные мне. Может быть, даже сама капля Этера содержит в себе миллионы связок рун, просто я еще не имею достаточных навыков для того, чтобы прочитать и распознать руны в энергии вокруг меня. Тогда бы, скорее всего, все было достаточно логично. Создатели использовали энергию и руны для создания и контроля этого мира. Технологии, которые похожи на магию, вот что это такое. Проверить это я не мог, у меня не хватало ни сил, ни возможностей.

Зато после долгого изучения я мог точно уверенно сказать только одно: демоны не просто так поставили сюда портальную арку, кем-то заранее настроенную. Нет, наоборот, они сами умели читать и управлять переходом осознанно, а соответственно, спокойно работали с управляющим слоем. Значит, где-то там, с той стороны второй портальной арки, находилось существо, обладающее как минимум системой, позволяющей ей настраивать идентификаторы между порталами и сами портальные арки.

— Вот только я нигде не слышал о том, что демоны тоже могут быть помеченными богами, — сказал я уже для себя, потому что находиться в этом помещении одному среди трупов было немножко неуютно.

Навык повышен. Поглотитель — 10.

Предлагается новая специализация. Выберите один из трех новых навыков.

Бездонный Зев — носитель способен втягивать энергию даже из сред со смертельной концентрацией, перерабатывая её без вреда для своего тела. Возможность поглощать чужие энергетические структуры, рунные связки, закрепительные формации и активные потоки, разрушая их в процессе усвоения.

Преобразователь — носитель способен не только впитывать энергию, но и мгновенно перестраивать ее природу, самостоятельно очищать, фильтровать и придавать форму, совместимую с любой рунной структурой или живым каналом. Поглощенное можно отдавать обратно.

Полная чаша — тело носителя превращается в резервуар колоссальной емкости. Внутренние запасы этера возрастают на порядок, позволяя удерживать энергию долго и без потерь, а в момент нужды высвобождать накопленное.

После того как Поглотитель перешел на девятый уровень, я про него практически и забыл, так как слишком много времени прошло между повышениями навыка. Если раньше он повышался чуть ли не раз в неделю, то для последнего перехода ему понадобилось чуть больше трех месяцев, что было достаточно много. Но в итоге варианты, которые возникли передо мной, были достаточно интересные.

Третий вариант я отмел сразу. Огромный запас — это, конечно, хорошо, но на самом деле страшно. Этот навык скорее связан с оружием, а не с рунным искусством и моим дальнейшим развитием, как я бы мог его себе представить. Я представил себе, как пускаю вокруг бурю концентрированного этера, уничтожая тысячи практиков и выжигая долины и города после того, как полная чаша достигнет девятого уровня. Нет, это точно не мое. Геноцид не для меня.

А вот между другими вариантами стоило хорошо подумать. Ведь Бездонный зев, по сути, является тем же поглотителем, только гораздо более мощным. Если я смогу вытягивать энергию из чего угодно, рвать рунные чужие структуры и формации во время боя, как это делал Бабай, то это получается этакий путь чистого хищника и поединщика. Тоже вариант для меня совершенно неподходящий. Сегодняшняя драка, до безобразия ужасная, показала мне прекрасно, что сражение с врагом лицом к лицу — это совершенно не то, что я хочу. И поэтому нужно избавиться от любой возможности такого личного участия.

А вот Преобразователь был вполне для меня логичен, ведь это было практически то, что я и так делал каждый день, только с костылями в виде артефактов. Сначала я использовал Камень Бурь для того, чтобы фильтровать этер из духовных ядер убитых зверей или использовал его для фильтрации энергии в Яме. Позже начал делать всё это через Сердце Рун, встроенный в интерфейс Системы, гоняя энергию по чужим каналам и излечивая своих практиков и самого себя.

До этого, все это было ручной, достаточно кропотливой и серьезной работой, ведь каждый раз мне приходилось быть максимально сосредоточенным и точным, чтобы не убить человека доверившего мне свои каналы и жизнь практика. А тут, получалось так, что навык предлагал делать это практически мгновенно и без использования стороннего артефакта. И что важнее всего, имел возможность придавать энергии форму, совместимую с любой рунной структурой. Это было мне не совсем понятно, как должно всё работать, но как по мне, это была моя система, практически выведенная на новый уровень. Так что вариант был вполне очевиден.

Поэтому я выбрал Преобразователь.

Преобразователь. Уровень — 1.

Заодно я внимательно изучил полностью всю свою карточку интерфейса, проходя глазом и читая список навыков, которые имею на данный момент. Могу точно сказать, что за последний год я вырос значительно сильно.

[Статус Носителя]

Имя: Корвин Андерс

Возраст: 19 лет

Состояние души: Стабильное

Процесс адаптации: 100%

Прогресс открытия этера: 100%

Прогресс развития: Закалка органов — 3. Последняя стадия закалки органов

Этер: 1890\1800

Навыки (10/10):

Мастер Рун — Уровень 10. Класс X

Путь Созидателя — 9

Боевое Искусство

Основа Владения копьем — 10

Идущий в ритме — 4

Зеркало Намерений — 2

Зелейник — 4

Этерный щуп — 6

Стальной разум — 6

Интуиция выживальщика — 5

Живая сеть. — 2

Основы Кузнечного Дела — 4

Преобразователь — 1

Ладно, что ж, на этом хватит рассиживаться.

Я поднялся с камня, на котором устроился, и снова подошел к арке. Белая пленка по-прежнему стояла ровно, без единой ряби, и выглядела абсолютно непроницаемой. Я снова потыкал ее пальцем, они уткнулись в упругую стену, которая даже не попыталась прогнуться, словно в скалу тыкаешь.

Затем развернул интерфейс Сердца Рун и начал изучать структуру портала с помощью этерного щупа, разбирая ее слой за слоем. Должно быть решение воздействия Бабая, и оно должно быть достаточно рядом. Не может быть, чтобы мой лохматый друг был умнее меня, особенно в том, что касается рун.

Основной каркас, распределители, контуры, стабилизаторы перехода, все это было мне знакомо по старым аркам Ямы. А в самом центре управляющего узла, там, где стоял стандартный идентификационный номер, я заметил момент, который меня озадачил. В первый раз я не обратил на него внимания. Мало ли чем могут отличаться портальные арки.

Но на этот раз, изучая более внимательно, я понял, что он сделал. Рунные потоки в нескольких узлах были смяты и переплетены так, что напоминали спутанный клубок, в центре которого пульсировала знакомая мне частота. Я узнал бы ее где угодно. Это был Бабай. То есть получается, что его воля, его звериная печать намертво заклинила канал перехода, настраиваясь только на него. Все остальное, включая любые другие сигнатуры, было выдворено из канала начисто. Он замкнул портальную арку, оставив место только для себя одного-единственного.

И если вначале я думал, что Бабай специально запретил мне переходить, то сейчас начал понимать, что для зверя это был единственный способ пройти через портальную арку самому. Никого бы она не пропустила, тем более байшоу или человека, так как была настроена на частоты, связанные с демонами. А вот таким методом, с использованием настоящей кувалды силы, он и перешел на ту сторону.

Сначала я попытался аккуратно расплести узел, добраться до нужного места и заменить печать вручную, сделав её более универсальной. Но стоило мне потянуть хоть одну нить, попытаться её изменить, как весь узел отзывался глухой вибрацией, и кромка портала начинала угрожающе мерцать. Совсем не так, как должен мерцать портал. И мне пришло сразу понимание, что если я продолжу так ковыряться, есть шанс обрушить всю структуру, и тогда Бабай останется с той стороны без шанса на возвращение.

— Ладно, — сказал я вслух, потирая подбородок. — Раз сломать нельзя и подобрать ключ нельзя, значит, нужно стать самим ключом.

Мысль была немного безумной, но сейчас она показалась мне правильной. Нужно было использовать свой новый навык, который я получил всего лишь несколько минут назад. Если он умеет передавать энергию формы, совместимую с любой рунной структурой, а что такое звериная печать Бабая, как не рунная структура, пусть и созданная не разумом, а чистой волей?

Я снова уселся на камень перед аркой и потянулся через живую сеть к той тонкой, едва ощутимой нити, которая связывала меня с байшоу. Она была слабой, растянутой на огромное расстояние, но активной. И в ней я почувствовал отголосок его этерной частоты. Не полную сигнатуру, но лишь образец, которого, в принципе, мне было достаточно для того, чтобы попробовать его скопировать.

Для этого я потянул поток этера из себя, пропуская его через преобразователь, и попытался перенастроить частоту, ориентируясь на тот отголосок, что шел по нашей линии связи. Получилась размытая копия. Поток ударил в пленку портала и тут же отразился обратно, больно хлестнув меня по энергетическим каналам.

— Ага, такой тебе не нравится, гадина, да?

Сам навык, которым я пользовался, ощущался действительно как часть самого меня. Я не умел менять энергию. Энергия менялась сама, проходя через меня и подстраиваясь под мою волю без промежуточных шагов. Это было похоже на то, будто я осознанно пытаюсь дышать. То есть можно было ограничить вдох, увеличить его и практически с помощью такого управления расширять свои возможности.

С пятой попытки, сжигая энергию четырех накопителей, я смог не просто создать нужную частоту, а буквально воссоздать суть нашей связи с того момента, когда Бабай впервые ткнулся своим мокрым носом мне в ладонь, когда был еще маленьким новорожденным щенком. Я пропитывался его жизнью, его манией молока и желанием охотиться, своеобразным щенячьим юмором, которого у него было в достатке. А затем ударил в пленку рукой, накачанной этером, и замер, не веря, потому что рука прошла насквозь.

Навык повышен. Преобразователь — 2

Изучение навыка тут же расширило мои возможности, и повторять копию Бабая стало гораздо проще. Теперь можно поддерживать настроенную сигнатуру так, чтобы протиснуть через портал все тело целиком.

Перед прыжком на ту сторону я сделал еще несколько дополнительных вещей. Сначала, заново перевязал рану. Порез от багрового ножа кровоточил по-прежнему, несмотря на повязку, и края раны неприятно пульсировали. Чувствовалось, как в них засела чужеродная и вредоносная для меня энергия. Стальной разум гасил её волны, не давая распространяться дальше, но полностью вытеснить не мог. Это было тревожно, но сейчас не стоило на это обращать внимание. От этого не умру, а в дальнейшем вытеснить мне хватит собственной силы, нужно только время, чтобы с ней разобраться.

А затем нанёс на камень рядом с аркой рунную метку, простейшую связку из десятка рун, настроенных на мою частоту. Она не делала ничего, кроме одного, я мог почувствовать её на расстоянии нескольких сотен километров и всегда знал бы направление к ней. Обратный путь терять нельзя. Отголоски тысяч людей, находящихся от меня в нескольких сотнях километров, не могли мне помочь определить расстояние, находясь только в моей голове и тем самым не позволяя по ним ориентироваться в пространстве. Поэтому метка была необходима.

Для последующего перехода, который оказался длиннее, чем я ожидал, я использовал пять бочонков-накопителей из запасов. Запитал портал, давая возможность пройти мне его насквозь. Обычно портальные арки перебрасывали мгновенно, шаг, вспышка и ты на месте. А здесь я некоторое время плыл через густой туман, в котором не было ни верха, ни низа, только давление ощущалось со всех сторон и такое чувство было, что меня тянут вперед за грудную клетку. Длилось это, наверное, секунд пять, хотя показалось гораздо дольше. Когда туман расступился, я вывалился на каменный пол и едва не упал на колени.

Я оказался на широкой каменной площадке перед портальной аркой, которая была точно такой же копией, что осталась за моей спиной. Вот только кристалл над ней был цел и пульсировал ровно, питая переход с этой стороны. Площадка выходила на край обрыва, и когда я подошел к нему, то, мягко говоря, был удивлен. Там, внизу, находился огромный подземный город и его было прекрасно видно с моего уступа.

Освещения здесь хватало. Я поднял голову, пытаясь разглядеть источник, и увидел, что в скальном своде на высоте, казалось бы, недосягаемой, висело нечто, напоминающее огромное сердце. И оно пульсировало багровым светом, освещая пространство внизу.

Сам же город находился внизу, на дне гигантской искусственной чаши, и он не был похож ни на одно человеческое поселение из тех, что я видел раньше. Здесь всё подчинялось строгой, даже пугающей какой-то своей логике геометрии. В центре города возвышалась ступенчатая пирамида, похожая на зиккурат, сложенная из камня, который впитывал свет. Из похожих камней были сделаны и сами портальные арки.

Я задержал дыхание, пытаясь привыкнуть к тяжелому и плотному воздуху, который ощутимо давил на грудь. Этера здесь было невероятно много, гораздо больше, чем на поверхности, и он казался таким густым, что казалось оседал даже на языке и губах. Для любого человека или слабого практика здесь была бы смертельная концентрация энергии, а вот для Корневиков, привыкших к дикому этеру Ямы, вполне сносная среда. Я даже усмехнулся этой мысли, значит, если придется воевать здесь, мои люди точно не задохнутся.

От самого подножия пирамиды, словно щупальца гигантского спрута, расходилось девять широких магистралей, которые делили город на несколько сегментов. И каждый из этих сегментов был, по сути своей, отдельной крепостью. Толстые стены возвышались на десятки метров, увенчанные зубцами и бойницами. По углам каждого такого сегмента стояли квадратные башни с плоскими вершинами, на которых находились сферы на треногах. Они медленно вращались, сканируя пространство, и алое свечение пульсировало в такт с главным кристаллом на потолке. Что это были за сферы, оружие или какие-то защитные артефакты? Издалека мне было совершенно неясно.

Но больше всего внимание привлекал огромный кристалл, который висел над пирамидой. Он был как минимум несколько десятков метров в высоту и ширину, от него во все стороны расходились все те же нити, которые я видел в местах над порталами. Он был сердцем всего этого места.

И прямо к нему вели следы моего друга. Бабай прошёлся здесь как настоящее стихийное бедствие, мост, ведущий к ближайшей крепости города был завален десятками мертвых тел, и часть из них была просто-напросто разорвана в клочья.

Ну и демоны здесь отличались от тех, что были с той стороны портала. Почти все они были в доспехах. И судя по тому, что одеты были практически одинаково, они являлись в основном стражей этого города. На этот раз Бабаю были не нужны ядра, поэтому, идя следом и не видя противника, я собирал ядра одно за другим. И каждое было не меньше, чем уровня закалки органов или закалки крови, очень хороший урожай.

До ближайшей крепости первой части города было около трех километров, поэтому я спокойно сделал первый шаг по лестнице, ведущей к началу моста. Ступени были широкими, неровными, но вполне себе крепкими. Затем спустился на ровную каменную площадку, которая уже представляла собой непосредственно сам мост.

Все трупы были как на подбор, поэтому демон, лежавший немного в стороне от остальных убитых, вызвал у меня дополнительный интерес, он явно не был убит Бабаем. Не было ни следов обморожения, ни ран от когтей. Он был заколот чем-то тонким и острым прямо в основание черепа. При этом на нем не было доспехов, только длинная накидка из грубой ткани, на груди, металлическая пластина размером с ладонь, прикрепленная цепочкой и болтающаяся на шее.

Я присел рядом, разглядывая труп. Судя по всему, кто-то воспользовался суматохой и убил явно важную местную шишку, что совершенно непонятно было с моей точки зрения. Да и, в принципе, что я знал о городе демонов и о том, что здесь происходит? Убили и убили, хрен с ним. Но пластину с его груди я забрал, она меня заинтересовала прежде всего тем, что являлась рунным артефактом, не совсем понятного назначения. Пластина была очень древняя даже на вид, а связки из нескольких сотен рун говорили о том, что создавал её настоящий мастер. И у меня даже сомнений теперь не возникло о том, что это был кто-то из помеченных богами.

Пройдя еще сотни метров, я обогатился почти на сотню демонических ядер и при этом очень внимательно следил за действиями Бабая. Он же успешно поднимался прямо по поверхности пирамиды в сторону кристалла. Теперь цель его стала мне окончательно понятна. А затем я увидел, как он подобрался к нему вплотную, прыгнул на багровый кристалл и начал его грызть.

— Витаминов не хватает, что ли?

Я достал один осколок из сумки, который мне достался из тех кусков, что бабай не сожрал, обнюхал его и даже лизнул. Он был слегка соленым.

— Если всё, что ты сейчас делал, это из-за того, что тебе нужна была соль, то я не знаю, что я с тобой сделаю, когда ты вернёшься домой, — сказал я вслед своему другу. — Ведь можно было просто попросить.

А уже дальнейшие действия байшоу начали влиять на все происходящее вокруг. С каждым оторванным куском кристалла по городу начали прокатываться волны, а багровые нити, тянувшиеся в стороны, дрожали и рвались одна за другой. Даже светильники начали гаснуть, сначала дальние, потом все ближе и ближе. Это выглядело так, словно именинник задувал свечи. Над городом раздался страшный звериный вой десятков тысяч испуганных глоток. Демоны боялись вылезать наружу и сражаться с моим белым зверем, и им не оставалось ничего другого, кроме как высказывать своё недовольство на дистанции.

Мне дальше подойти к крепости не дали. Стоило сделать еще десяток шагов от места с трупом, где я подобрал пластину, как впереди в мост ударила длинная и толстая стрела, рикошетом отскочив от камня. Ага, значит, Бабая они боятся, а меня готовы превратить в ёжика и даже шанса приблизиться не дадут.

Домой-иду-поел.

Неожиданно пришло мне по нашей связи с лохматым другом.

— Ну, я так и понял, что ты поел, — сказал я и развернулся обратно. Делать мне тут больше было нечего, зато я начал опасаться, что демоны попытаются атаковать меня, потому что я явно был связан с тем чудовищем, которое пришло в их город и уничтожало их силы.

Заодно я увидел то, что не замечал раньше. С моста было заметно, что рядом с моим порталом, откуда мы появились, находится еще один портал в точно такой же похожей арке. Поэтому я решил поступить немного по-другому. Пока дожидаюсь своего друга, сделал то же, что он сделал с городом и кристаллом.

Я добрался до соседнего рабочего портала. Структура арки при этом была совершенно идентична предыдущим. А затем мне хватило нескольких минут, чтобы разобраться в креплении кристалла.

Преобразователь здесь тоже помог. Я перенастроил свой этер так, чтобы он совпал с частотой крепёжных нитей, а затем аккуратно отсоединил их одну за другой, не повреждая ни кристалл, ни арку. Словно снял ёлочную игрушку с ветки, при этом ничего не уронил.

Кристалл отделился от арки и лёг мне в ладони, тяжёлый и тёплый. А затем я засунул его в пространственную сумку и отступил на пару шагов, удовлетворенно рассматривая дело своих рук. Теперь арку не активировать, без питающего кристалла она была мертва.

На это варварское отношение арка неожиданно среагировала, напугав меня своей неожиданной активностью, такого я не ожидал. Она вспыхнула совершенно не характерным для нее желтым цветом, кто-то неизвестный мне с другой стороны подавал в неё чудовищную массу энергии, пытаясь пробиться сюда без питающего кристалла.

И у этого кого-то хватало сил, чтобы компенсировать отсутствие источника собственной волей. Пятно внутри арки колыхалось и уплотнялось, и я увидел смутный силуэт. Фигура стояла по ту сторону, явно пытаясь прорваться ко мне.

А вот хрен тебе!

Я быстро вернулся к арке, чувствуя, как от нее начинает исходить жар. Желтое свечение пульсировало все сильнее, и силуэт становился четче. Он был высокий, широкоплечий, с огромными рогами, изогнутыми назад.

Через интерфейс и с помощью щупа с Сердцем Рун, нащупал управляющую панель арки. Она была такой же, как предыдущая, так что работа шла быстро. Просто нырнул щупом в центральный узел, где хранился идентификационный номер. Причем, судя по всему, он был связан именно с тем, кто ломился сейчас с другой стороны.

— Пошёл нафиг! Я тебя не звал! — Проорал я, стирая чужие руны одним движением воли.

Но мой неведомый враг не сдавался, несмотря на то, что чужой идентификатор рассыпался и перестал существовать. Фигура замерцала, перестраиваясь, и снова начала продавливать проход уже с удвоенной силой. Я сконцентрировался и вместо стертого номера вписал новую строку, свое рунное имя. Оно легло в управляющий узел чистыми рунами, которые засветились серебряным светом, гораздо более правильным в этом мире черного камня и багрового света. Арка тут же дрогнула, желтое свечение вспыхнуло в последний раз, и я увидел, как с той стороны демон вскинул руку, пытаясь пробить преграду. Но его пальцы уперлись в стену, которая даже не дрогнула от усилий. Мое имя стало замком, который не давал пройти сюда никому.

Найду тебя!

Несмотря на все, что я сделал, демон умудрился передать мне один мыслеобраз, который мне очень не понравился.

— Попробуй сначала найди, урод рогатый.

За спиной тем временем послышалось довольное урчание. Я обернулся. Бабай стоял рядом со мной и при этом выглядел довольно сытым и на удивление спокойным. А еще он был как минимум на три головы выше меня.

Домой-пойду-поел-хорошо.

— То есть мы здесь закончили? — спросил я его на всякий случай, на что Бабай кивнул своей лохматой головой.

— Тогда идем, обжора.

Со второй портальной арки, ведущей на нашу территорию, можем называть её условно именно так, кристалл мы снимать не стали. Бабаю он был не интересен, есть его он тоже не хотел. Демонам же теперь и вовсе не пройти через барьер, поставленный байшоу, так что, по сути, сейчас они заперты в своём огромном городе и не представляют для меня особой опасности.

В этом я убедился после того, как немного поговорил со своим выросшим в силе другом. И тот мне подтвердил, что в этом городе было всего лишь два портала, стоящих рядом. Это, конечно, была ошибка с их стороны. Нужно было порталы распределять по разным точкам города, тогда было бы надежнее. Но как получилось, так получилось. Не я же в этом виноват. Зато мне было удобно. Хотя встречаться с той тварью, которая пыталась пролезть в нашу сторону, совершенно не хотелось, там явно был практик не просто закалки ядра, а нечто гораздо большее и сильное. И я ему совершенно не понравился, да я и не Бабай, чтобы всем нравится, кроме тех кто его боится, само собой.

Впрочем, плевать. Не вылез и отлично. А вот идеи о том, что делать с этим подземным городом, у меня уже появились.

Глава 5

Наше триумфальное возвращение в предыдущее разгромленное поселение демонов прошло в полнейшей тишине. Там еще не успели засохнуть на стенах последние капли крови, когда победители, то есть мы, вернулись на место преступления. Ну или подвига, тут смотря с какой стороны смотреть. Со стороны победителей, конечно же подвига. А вот для местных обитателей напротив.

Вообще, конечно, прорисовывалась интересная аналогия, о которой я регулярно задумывался, поигрывая в своё время в различные игры. Герой такой бодро бегает по карте и зачищает логова монстров, которые в них живут себе потихоньку, строя свою цивилизацию, а после налёта не остаётся ничего живого. Правда от игр это отличалось тем, что местные обитатели выбирались наружу и убивали людей, превращая тех в проклятых, так что мы всё же сделали нужное и полезное дело.

На всякий случай поинтересовался у Бабая, есть ли тут кто-нибудь еще из живых, на что тот ответил положительно, показывая мне как минимум восемь точек. Видимо, эти бедные и напуганные демоны попрятались в щелях, и не торопились оттуда вылезить. Мы дружно решили их не добивать. Я чувствовал, что Бабай устал и совершенно не интересовался такой мелочевкой. Да и вытаскивать их здесь из непонятных щелей, дело неблагодарное. Пошлю сюда сотню Корневиков, пусть они этим и занимаются, как раз будет им развлечение.

Здесь же обнаружилась новая особенность байшоу, которой Бабай научился, и очень скоро я понял, зачем он жрал эти кристаллы с таким неистовством и почему съел собственно самый большой.

Бабай научился телепортироваться!

Причем он мог совершать как короткие переносы от пяти метров за мгновенный скачок, так и прыгать на несколько сотен метров. Правда в последнем случае тратилось слишком много энергии, и такие прыжки были экономически не выгодны с точки зрения любого исполнителя.

Но это был единственный способ, который позволил бы нам выбраться из колодца, потому что летать я не мог, крыло у меня было сломано, и, соответственно, вытаскивать мою драгоценную тушку наверх предстояло только с помощью Бабая.

Для этого он по моей просьбе совершил несколько мгновенных телепортаций по пространству поселения, чтобы я смог оценить, насколько хорошо вообще это все работает. Ну и, помимо этого, меня интересовала собственная безопасность. Я не знал, как это будет работать, если усядусь на Бабая, и не получится ли так, что он телепортируется, а меня просто разотрет в кровавую кашицу, потому что переноситься сможет только обладатель этого навыка.

Мы привязали к нему пару более-менее целых трупов, и он сделал несколько прыжков. Трупы оказались вполне себе целенькими, переносясь вмести с ним. Во всяком случае их внешнее состояние не ухудшилось, а значит, и я мог попробовать поучаствовать в эксперименте.

— То есть я тебя катал у себя за пазухой, таскал тебя в сумке, а ты, значит, отказываешься? —упёр я руки в бока, и охнул от раны, понимая, что Бабай не сильно хочет, чтобы кто-то сидел у него на загривке и передвигался с его помощью.

Маленький-легкий-толстый-тяжелый

— Это я-то толстый и тяжелый, а ты был маленьким и легким? Ну нет, так дело не пойдет.

В итоге он всё-таки согласился, и мы попробовали первый прыжок. Мир при этом вёл себя довольно-таки странно. Энергетическая капсула, которая создавалась вокруг Бабая, гасила ветер и тряску, как хороший амортизатор, но вот ощущение падения в желудке было крайне неприятным, особенно в момент сжатия пространства и выплёвывания в новом месте.

Но зато, всего лишь с помощью одного прыжка, который потратил большую часть запаса энергии, мы оказались на поверхности. Что меня, конечно, удивило, так это то, что прыжок на триста с чем-то метров, сожрал просто невероятное количество этера. Как минимум сейчас, щупом просматривая своего друга, я видел, что его внутренний накопитель обладает достаточно приличной массой в районе восьми тысяч единиц. Это было достаточно много. И шесть из них ушло на то, чтобы выбраться из колодца.

— Так надолго нам не хватит, лохматый, — сказал я это вслух, хотя слова ему были, в принципе, без надобности, затем полез в пространственную сумку, нащупал бочонки-накопители и через себя замкнул цепь на Бабая, насыщая его внутренний энергетический контур.

А теперь нам хватило бы за глаза. Тем более что с помощью Преобразователя я сделал так, что энергия из накопителей была родственна внутренней энергии зверя, и, соответственно, скорость ее поглощения была практически равна поглощению родственной.

Так началось самое кошмарное путешествие, в котором я когда-либо участвовал, так как пейзаж, прыгающий перед глазами на каждые полторы сотни метров, удар лапами о землю, от которого я тыкался в ледяной загривок зверя, а затем короткий разгон и новый скачок. Каждый такой перенос стоил Бабаю около восьмисот единиц, плюс-минус в зависимости от того, насколько он успел разогнаться перед этим самым прыжком.

С любой точки зрения такое путешествие было совершенно невыгодным. Да через порталы гораздо дешевле путешествовать, но тесты провести стоило, поэтому мы продолжали.

Зато, как только мы оказались на территории Проклятых пределов, у меня сразу буквально зачесалась голова. Живая сеть и узлы-ретрансляторы фонили беспокойством, причем я без труда вычленил конкретный источник. Все были встревожены пропажей Бабая, и меня, при этом никто не понимал, что происходит, хотя нас не было чуть больше суток. Судя по всему, алхимику не сильно-то и поверили в том, что произошло с Бабаем и куда я намылился. Поэтому сейчас яма и строящаяся крепость были как встревоженный улей. Все ждали меня и явно переживали, не понимая, что происходит.

В общем, пропадать, никого не предупреждая, это дело плохое. Тяжело, когда несколько тысяч человек зависят от тебя полностью и от всех твоих решений. Но тут я сам виноват. Никто не обещал, что роль повелителя целого древнего города и главы секты Белого Духа сведется к раздаче приказов из теплого кресла. Ага. Дайте мне это кресло, так оно будет пылиться без дела, потому что я не успею примостить на него свою задницу.

Ну и плюс у этого путешествия тем не менее был. Несмотря на то, что до дома было еще далеко, но здесь сейчас, в пределах сиденья и подножки своего обновленного сильного друга, я понял достаточно простую вещь, расстояние перестало быть приговором. Если Бабай согласится, и мы сможем сделать достаточно хорошее седло на его спину, то с его помощью я смогу перемещаться очень быстро по территории Проклятых пределов. Это будет гораздо быстрее, чем лететь с помощью крыла. Я уже успел оценить, как километры мелькают мимо за считанные секунды. Причём понимал, что ещё есть куда развиваться и Бабаю нужно просто осваиваться с новой силой.

Где-то на середине пути, земли проклятых пределов решили напомнить, что я здесь не хозяин. Бабай вынырнул из очередного прыжка над участком, где земля шла непонятными буграми, словно внизу кто-то пытался вылезти. Я даже подумать не успел, как почва под его лапами вспучилась и лопнула фонтаном и наружу, шипя, полезла тварь, встревоженная появлением байшоу. Что-то среднее между сколопендрой и каменным червем, причем достаточно приличного уровня прокачки.

Бабай даже носом не повел. Его лапа немного сместилась в сторону после переноса, и панцирь негодующего зверя лопнул с таким хрустом, что я даже почувствовал, как брызги крови разлетаются во все стороны. Все это произошло мимоходом, словно ничего не случилось, я только и увидел ядро зверя валяющееся в кусках плоти неподалеку от нашего прыжка, забрать мне его не дали

— Эй, а добыча? — возмущенно буркнул я в ледяной загривок, хотя сам понимал, что вопрос про добычу был чисто риторический.

Ядро-то было приличное, зверь тянул как минимум на стадию закалки мышц и при этом так глупо умер. Но для Бабая это была мелочь, ради которой не стоило бы даже останавливаться. И это отрезвило меня даже сильнее, чем рана от багрового ножа, которая продолжала меня беспокоить.

Сейчас стоило трезво прикинуть то, насколько сильно мы разошлись. Бабай шагнул на ступень вверх, причем серьезную ступень, а я, по сути, все еще болтался там, где был раньше. Когда он был щенком в сумке, то был тот, кто эту сумку таскает, был сильный я, и это нас всех устраивало. В Яме каждый из нас занимался своими делами, и у нас были достаточно партнерские отношения. Мне не нужно было Бабая защищать, ему не нужно было защищать меня, соответственно, все было в порядке вещей. Это было равноправное партнерство, но сейчас все изменилось, и изменилось кардинально.

Дом-спать-долго.

Словно подслушивая меня, передал мне свой мыслеобраз Бабай. Он собирался не просто так отдохнуть денек и снова рваться в бой, а именно залечь в долгий сон, чтобы взрастить в теле свою новую силу, восстановить внутренний баланс, который после такого рывка пошел вразнос.

Насколько по времени это растянется, было непонятно, он сам точно не знал, но заранее предупреждал. И я его прекрасно понял, после каждого такого скачка зверю нужно заново себя перекроить, иначе сила, которая распирает его изнутри, может уничтожить все то, что не успело под нее перестроиться. И мой зверь хотел выжать из этого максимум. Это было логично и немного обидно, потому что у меня были серьезные планы на использование Бабая в дальнейших рейдах и, в частности, в путешествии.

А еще в том, что он мне передавал, я заметил мысль, которая была очень важной. Бабай буквально говорил мне о том, что, когда он проснется, ему будет нужен рядом тот, кто не отстанет. Потому что зверю нет смысла водить дружбу с обузой. Он был рядом со мной, потому что я был сильнее, умнее и полезнее. А теперь несмотря на то, что полезность и ум остались, сила, на которую он привык опираться рядом с собой, начала проседать на фоне его собственной.

Бабай не хотел меня обидеть. Тем более не говорил со зла или презрения. Да и не знал он таких понятий, всё же он по своей сути был зверь, поэтому ему и не нужна была дипломатия или попытки смягчить удар. Просто констатировал факт того, что это необходимо. Как воздух, который нужен, чтобы дышать, и вода, чтобы пить. Равный нужен, чтобы быть рядом с равным. А сейчас я был в роли отстающего.

— Ладно, мой друг, — выдохнул я, прогоняя обиду. — Ты прав, ты вырос, а значит, теперь моя очередь догонять.

Понемногу начал складываться будущий план прокачки. Если обычные методы, даже с использованием Ямы, становятся для меня слишком медленными, значит, нужно лезть глубже и использовать новые навыки в полной мере. Но это всё чуть позже.

В одном из очередных прыжков, которые я давно уже перестал считать, мы оказались возле самой крепости под испуганные крики рабочих и грузчиков, таскающих камни. Люди шарахались во все стороны, а часовой на стене истошно заорал, но я не разобрал, что именно, кроме того, что орет он испуганно.

С одной стороны, орет он правильно. Когда из ниоткуда перед воротами материализуется двухметровая белая туша с седоком, любой нормальный стражник должен схватиться за рогатину либо начать поднимать тревогу. Вот только тревогу-то уже будет поднимать поздно, я-то уже нахожусь внутри стен. Кажется, нам стоит пересмотреть меры безопасности, а то выглядит всё это сейчас слишком глупо.

— Свои, спокойно! — рявкнул я, слезая с Бабая на подгибающихся ногах.

Первым к нам подбежал десятник из третьей сотни Корневиков, которого узнал только по татуировке на скуле. Парень был бледный и совсем не понимал, радоваться ему или бить тревогу.

— Мастер жив! — заорал кто-то за спиной, и крик прокатился по стройке эхом, а вместе с ним и радостный ор.

— Орать то зачем-то? — поморщился я, — где Гвоздо или Рен? Кто сейчас на поверхности?

— Нет никого, мастер, — радостно ответил десятник. — Весь внутренний круг собрался на четвертом ярусе на совещание, уже часов десять там сидят.

— А радуешься ты чему? — ответил я. — Там на нас армия прёт в десять миллионов проклятых, воевать некому, где командиры?

— А?

— Б! — усмехнулся, видя его открытый рот и приказал. — Панику не поднимать, удвоить дозоры. Я пошел внутрь, никого не пускать. — перевёл взгляд на Байшоу — Пойдем домой, лохматый. Сначала я тебя спать уложу, а потом я буду разбираться с этим бардаком. — и снова вернул фокус внимания на стражника. — Как тебя зовут?

— Серый Лист, мастер, десятник третьей сотни. — Тут же бодро отчитался парень.

— Слушай внимательно, Серый Лист. Возьми своих парней и пройди по маршруту в сторону Костяного хребта. Где-то в километрах сорока отсюда тебе попадется убитая тварь, у нее должно быть духовное ядро на поверхности валяться. Заберите его и принесите сюда.

— Да, мастер, сделаем! — тут же вытянулся десятник. — А охрана? Там же проклятые идут!

— Видят боги, я сейчас кого-нибудь стукну. — рявкнул я зло, — Ладно, сиди на месте, пока Гвоздо не придет и не даст приказ, никуда не высовывайтесь.

Злой как тысяча демонов, на то, что на ровном месте упускается прибыль, я вместе с Бабаем прошел через портал и оказался на четвертом ярусе, где не собираясь даже участвовать в непонятном совещании, которое вел мой внутренний круг, и сразу повел его в сторону зала-конденсатора, который выглядел точно так же, как в тот момент, когда мы его оставили. Даже бочонки-накопители пустые стояли вдоль стен. Безобразие! Одно из самых важных правил, которое существовало у нас в Яме, любой увидевший пустой бочонок-накопитель, должен моментально его заменить на складе и вернуть на место полный. Я об этом давным-давно говорил, и все должны были следовать этой инструкции. Но, судя по всему, халатность и безобразие здесь вылились по полной.

— Кажется, действительно сегодня кого-то буду бить, — сказал я, рассматривая, как зверь обходит зал по кругу, обнюхивая каждый угол, а потом ложится точно в центре концентратора, сворачиваясь и складывая голову на лапу. Я даже видел, что глаза у него закрываются, и он держится на силе воли.

Спать-устал.

— Я подключу генераторы подачи этера на минимальную мощность, — сказал я, присаживаясь рядом. — Это будет чистый этер, ровный поток. Тебе даже не придется тратить силы на фильтрацию, но он тебе дополнительно поможет.

Затем через сердце я перенастроил накопители на режим мягкой подачи, используя преобразователь, чтобы совпадала частота с внутренним ритмом байшоу. Бабай после этого вздохнул глубоко один раз и буквально моментально вырубился. Оставшись еще пару минут рядом с ним, я развернулся и пошел в сторону зала совещаний, по пути снимая доспехи и скидывая их в пространственную сумку.

При этом рана напоминала о себе на каждом шагу. Повязка, которую я наложил ещё в колодце демонов, промокла насквозь и неприятно прилипла к коже, отчего каждый вдох и шаг отдавались тупым жжением.

Проблема очень сильно мне не нравилась. Этерный щуп, которым я осторожно прощупал края раны, показал очень неприятную картину, чужеродная энергия от багрового ножа засела в тканях и буквально выжирала их, не давая телу регенерировать. А мой собственный этер обтекал это место, не в силах ни вытолкнуть, ни растворить враждебную энергию. Пока потерпим, сейчас есть дела поважнее.

Подойдя к входу в зал совещаний, приказал охране молчать, зашел в помещение, где как раз слышалась ругань и громкие крики. Судя по всему, алхимик очень активно ругался с Наирой и Реном о том, что поисковые группы, ушедшие за нами, нужно было возвращать, чтобы понять куда ведут следы байшоу.

— А вы тут не охренели часом? — задал я логичный вопрос, так что все тут же испуганно вздрогнули и повернулись в мою сторону. — До Костяного хребта пешим драпом неделю идти. Поисковики даже не успели пройти половину пути, а вы уже требуете от них каких-то данных.

— Мастер! — как один раздался радостный вопль. — Жив!

— Живы, но вы меня скоро добьете происходящим вокруг. Что вообще творится? Меня не было всего лишь чуть больше суток!

— Мастер, мы подняли гарнизон в полную готовность, — отчитался Рен. — Три разведывательные группы ушли по вашему следу к Костяному хребту.

— А что так мало? — грубо ответил я. — Давай, отправляй сразу тысячу человек.

— Ну ты же вернулся, мастер. — логично сказал Рен. — Я отправлю следом кого-нибудь из бойцов Дуба, чтобы он нагнал разведчиков и вернул их обратно.

— Мне вот интересно, посланы три группы поисковиков. Что бы они сделали, если бы они меня нашли? Помогли бы мне в бою или, может быть, нашли мои обглоданные кости где-нибудь в колодце демонов? Потому что я сгинул в неизвестном портале, а Бабай там нажрался местной соли и устроил миграцию демонов на нашу территорию. Вы вообще понимаете вообще, что творите?

— Мастер, — подал голос Гвоздо, который все это время сидел молча. — Ты же пропал больше чем на сутки без предупреждения и никакого ответа не оставил. Когда Бабай вылетел через портал, а за ним ты, то мы не знали, куда вы направились, на охоту или на самоубийство.

— Самоубиваться я точно не собирался. Мне кажется, по прошествии всего лишь суток рано меня хоронить и ставить мне памятник из железного дерева. Вы, по-моему, спорили уже об этом. — Я устало опустился на единственный свободный стул и тут же сморщился от боли в боку.

— Мастер! — тут же взвился Хуо, подскочил ко мне, отодвигая Наиру, которая протягивала руку помочь. — Сними повязку, дай посмотреть!

— Потом, — отмахнулся я, но старик уже стащил с меня куртку и отодрал промокшую повязку, заставив меня негромко охнуть.

Не сказать, что рана выглядела слишком уж ужасно, но края странного багрового цвета выглядели слишком неестественно и странно.

— Этот демон, — коротко бросил я, — ткнул меня коротким кинжалом, который спокойно пробил доспех. Никогда не думал, что можно сделать это с такой легкостью. На рану, плевать, вернемся к нашим баранам.

И следующий час я пропесочил всех и каждого собравшегося в зале совещаний, сначала по отдельности, а потом и всех вместе разом, ставя их на место и показывая, что так делать очень нехорошо. Мне совершенно не понравилась паника, которая возникла из-за моего недолгого несогласованного отсутствия, а также то, во что это превратилось на поверхности, полнейшая безалаберность и раздолбайство, иначе никак не назвать.

— Да и вообще хватит ныть и расслабляться. — Я обвел всех тяжелым взглядом, да так, что в зале повисла тишина. — Вы тут устроили цирк из-за моей отлучки на сутки. А теперь представьте, если я пропаду на месяц, а то и на год, или вообще на десять лет. Что вы будете делать? Разбежитесь, передеретесь за власть или, может быть, устроите совет и решите, что теперь вы сами по себе хозяева?

Никто не ответил. Даже алхимик, который лез с советами, опустил глаза.

— Так вот, запоминайте раз и навсегда. — Я медленно встал, придерживая бок, и шагнул к столу. Не люблю такое делать, но сейчас никак. От меня зависят жизни всех людей и слабость скорее убьёт всех, чем сплотит коллектив. Поэтому придётся быть жёстким. — Клеймо, которое стоит на каждом из вас, это не просто знак принадлежности, это мой поводок. Я чувствую каждого из вас в любой момент, где бы вы ни были. Ваше сердцебиение, страх и вашу ложь. Если я захочу, я сожму этот поводок так, что вы забудете, как дышать, даже на расстоянии в тысячи километров от меня. Понятно?

— Как есть тиран, — тихонько проговорил алхимик.

— Я никого не уговариваю, уговаривать уже поздно, — усмехнулся я. — Это просто констатация факта. Вы несете личную ответственность за порядок. Даже если я уйду, вы останетесь моими руками и моим голосом, но не моей волей. Воля остается здесь. — Я постучал себе по виску. — Если кто-то из вас решит, что отсутствие хозяина, это повод для анархии, я всегда могу вернуться, и вы умрете очень небыстро.

— Мы поняли, мастер, и постараемся исправить, — немного виновато сказала Наира, чем меня, конечно, удивила.

Но, кажется, мне удалось до них достучаться, так как слова, которые я говорил, были напрочь лишены сантиментов и четко показывали мою реальную власть через клеймо. Я все-таки не наивный идеалист, а пытаюсь быть прагматиком и прекрасно знаю цену дисциплине и порядку на подконтрольной мне территории.

— Ох, есть у нас какая-нибудь гадость, чтобы помочь заглушить мне боль? Я сегодня собираюсь перейти на ступень закалки крови. — Обратился я к алхимику.

Затем чуть не стукнул себя по голове, так как совершенно забыл показать народу свои трофеи, а трофеев у меня было достаточно много. Я вытащил из пространственной сумки восемьдесят девять демонических ядер и несколько десятков клинков, пластин и других артефактов, которые подобрал в демоническом городе. Зато могу сказать точно, количество трофеев их невероятно восхитило. Во всяком случае все постарались акцентировать внимание на добыче и не ждать от меня продолжения разноса.

— К демонам мы тоже очень скоро наведаемся. Нужно подготовить как минимум тысячу бойцов для того, чтобы спуститься в их город и пощипать их за бочок.

Я кровожадно и в деталях рассказал о том, как мы с Бабаем сходили на ту сторону, упустив в тот момент с появлением здоровенного демона во втором портале. Не нужно им пока знать о том, что какой-то злобный, страшный говнюк хочет прорваться и поубивать нас всех. После того как я испортил порталы, шансов прорваться на нашу сторону у него практически не было. Но, во всяком случае, я очень надеялся на это.

— Пошли, мастер, дам я тебе пару лечебных пилюль, которые могут пригодиться, — сказал алхимик, провожая меня, когда я покинул зал совещаний.

— Мастер, — тут же остановил меня Тарн. — Я могу пойти с тобой? Я бы хотел тоже поучаствовать в драке с демонами.

— Конечно можешь. Мягко говоря, я буду очень рад. Но давай решим этот вопрос чуть позже, — сказал я, когда понял, что очень сильно устал. — Я надеюсь Хуо меня не отравит, так что поговорим потом.

— Ну нет, на этой неделе я надеюсь, что тебя добьет полученная тобой рана, — усмехнулся алхимик за моей спиной. — Так-то я собирался отравить тебя на следующей неделе.

— Вот это правильное дело, — кивнул я, соглашаясь с ним и несмотря на боль в боку расхохотался, потому что держать столь суровый вид долго я не мог, смотря на эти вытянувшиеся лица, привыкшие к моей доброте и достаточно легкому отношению к жизни и власти.

— Мастер, а можно вопрос, а что такое цирк и анархия? — наивно спросил меня Рен, ставя точку в нашем разговоре и добивая меня окончательно.

Глава 6

Путь на второй ярус, где находилась алхимическая лаборатория Хуо, мне показался гораздо длиннее, чем обычно. И даже не потому, что с каждым шагом боль в левом боку била всё сильнее, а из-за того, что старый алхимик, топающий впереди, всё время ворчал себе под нос, словно вёл беседу с невидимым собеседником, и этот собеседник его категорически не устраивал. Я прислушался к тому, что он говорил, и понял что он разговаривает сам с собой.

— Мастер алхимии, может, стоит присоединиться к твоему разговору, или ты так и продолжишь общаться сам с собой? — попытался я подколоть старика.

— Не надо, я справлюсь сам. Люблю знаешь общаться с хорошими людьми. — ответил алхимик. — Тем более, с самим собой говорить гораздо приятнее, потому что и собеседник умный, и к риску не привычный, и в демонические колодцы посреди ночи не ползаю, вслед за взбесившимся зверем.

— Другом, — поправил я его. — Я лез спасать друга.

— Ну и в чем я не прав? — Пожал плечами алхимик, как будто это было само собой разумеющееся.

Затем мы наконец добрались до лаборатории. Внутри было пусто, ученики, видимо, разошлись до моего возвращения, и в зале царил полумрак. Затем Хуо отвел меня к своей личной комнате.

— Садись на стул и снимай куртку. Я, конечно, видел эту красоту, но хочу посмотреть на рану при нормальном свете, а не как в том курятнике, который ты называешь залом совещаний.

Замечание насчет света я, конечно же, проигнорировал, потому что он тут абсолютно ничем не отличался от того, какое освещение было в любых других помещениях, потому что везде были стандартные рунные светильники, либо моего изготовления, либо древние. Просто зная старика и его манеру и любовь ругаться на все на свете, не видел смысла отвечать на каждый чих, только нервы тратить.

Я снял куртку и снова убрал повязку, осматривая рану сам. Она выглядела достаточно скверно. При этом ткань вокруг нее затвердела и при нажатии даже не продавливалась, словно под кожей образовалась корка из непонятной субстанции, которая даже кожей не является. Странно.

— Хм, — сказал Хуо, и мне это не сильно понравилось.

— А поподробнее?

— Помолчи.

Он достал из кармана тонкую костяную иглу и осторожно воткнул в край раны. Больно не было. Вообще вся та часть моего тела возле раны сейчас совершенно не ощущалась, будто вкололи добрую порцию обезболивающего.

— Хм, странно.

— Мне стоит начинать нервничать?

— А ты хочешь сказать, что ты еще не нервничаешь?

Он поднял на меня глаза, и впервые, наверное, за долгое время я увидел в них не вредность, а тревогу, причем настоящую и без сарказма или иронии. Затем он повернулся к одному из небольших ящичков, что стояли сбоку от его кровати, и достал оттуда красную горошину, которую тут же приказал мне проглотить. Никакого моментального эффекта от этого действия я не почувствовал, но, судя по тому, как задумался алхимик, что-то пошло совсем не по плану.

— Не работает? — спросил я у него.

— Вижу, что не работает. — Хуо тут же достал из шкафа глиняный горшок с густой зеленоватой мазью. Судя по всему, это был обработанный горький корень, перетертый с непонятно чем, но это было одно из его заживляющих средств. Он нанес мазь на чистую тряпку и приложил к ране.

— Судя по всему, это не яд и не проклятие. Во всяком случае, не то, с чем я умею работать. — Алхимик потер переносицу и снова принялся изучать рану. — Мне кажется, здесь энергия живет своей жизнью. Она расширяется медленно, но я вижу то, что за последние полчаса, что мы провели вместе, край сместился как минимум на толщину ногтя. Она жрет твои ткани и замещает их собой. И причем эта дрянь сидит глубже, чем я могу достать мазями и пилюлями.

— Да я и сам не знаю. — Ответил я на это. — Мне была интересна возможность, в принципе, победить её нашими лечебными мазями, потому что в случае драки с демонами не только я столкнусь с такими ранами.

— И как ты собираешься с ней справиться? — спросил Хуо.

— Пропущу через себя и переработаю так же, как работаю с каналами других практиков.

— Ты хоть слышишь, что ты говоришь? — Алхимик даже немного разозлился. — Это демоническая энергия, она несовместима с человеческими каналами по определению. Мне доводилось немного работать с демоническими ядрами напрямую, но все, что я с ними видел, это превращение их в пилюли. Не более того. Употребление их в чистом виде, это смерть. А ты хочешь сделать то же самое с раной, которая фактически тебя переваривает?

— Справлюсь, — усмехнулся я, хотя было на самом деле не сильно смешно. — Ну, если что, скажешь людям, что я умер героем. Людям нравятся такие истории.

— В тебе играет мальчишеская дерзость и ветер в голове, — сказал Хуо. — Людям нравятся живые герои, а от мертвых толку никакого, поверь старику.

— Я верю, — сказал я, поднялся и попрощался с алхимиком. — Меня не будет пару дней, но ты приглядывай за мной, на всякий случай, говорят стадия закалки крови самая трудная.

— Моя работа не просто трудная, она порой смертельно опасная, — сказал алхимик. — Но я за собой пригляжу, не переживай.

В итоге сборы заняли еще некоторое время. Мне пришлось согласиться на двенадцать учебных пилюль и две дополнительные пилюли, которые позволяли держать голову ясной. Не знаю, зачем это было нужно, но Хуо настоял. Хотя я точно знал по давней привычке, что толком даже не буду находиться в сознании все это время, и, соответственно, никаких приемов дополнительных пилюль, в принципе, быть не может, разве что попытаться проглотить их так же, как духовные ядра, то есть через руку, впитывая в себя. Но такой фокус я еще не проворачивал и не был уверен, что в бессознательном состоянии во время достижения новой стадии смогу провернуть. Поэтому взял эти пилюли лишь для того, чтобы успокоить старика.

Дома, а точнее в своей комнате, где я решил оставаться для перехода, первым делом я подготовил бочонки-накопители и проверил круг-конденсатор, который был сделан лично для меня. Затем приготовившись, сел на лежанку, скрестил ноги и активировал сердце рун, заодно вытаскивая несколько демонических ядер и крепко сжимая их в руке.

Теперь, один и сосредоточенный на себе, я мог первым делом заняться раной и разобраться с этим чужеродным пятном, которое я видел среди своих потоков энергии, куда я сразу направил щуп, сначала к самому краю пораженной зоны, при этом ведя его вдоль границы и снимая слепок чужой энергии. И здесь я уже наконец-то смог разобраться с происходящим.

Демоническая энергия, которая находилась в моей ране, не была статичной. Она жила сама по себе, перестраиваясь каждые несколько секунд и меняя конфигурацию внешнего поля. Отчего казалось что я имею дело с живым организмом, адаптирующимся к окружающей среде, а конкретно в данном примере, к моему телу. И каждый раз, когда мой щуп подбирался слишком близко, структура уплотнялась в точке контакта и старательно выталкивала его, показывая, что она достаточно умная зараза.

Помимо щупа, я начал использовать еще и Преобразователь, тщательно мимикрируя под демоническую энергию и стараясь вытянуть ее из раны непрерывным тонким, но постоянным потоком. При этом каждый вырванный кусок энергии отзывался дикой болью, и ощущение было такое, будто я сам себя методично обдираю наждачной бумагой.

Навык повышен. Преобразователь — 3.

Работа по извлечению проблемной энергии из раны затянулась надолго, но я привычно не вел счет времени, просто это чувствовалось по количеству попыток, которые мне понадобились для того, чтобы вся переработанная демоническая энергия была пропущена через меня и ушла, впиталась в мои каналы. При этом она оказалась настолько концентрированной, что мой организм буквально воспринял ее следующим шагом и получил толчок, которого ему не хватало для того, чтобы перейти на следующий уровень.

Даже промелькнула лихая и на самом деле достаточно глупая мысль, с помощью этого кинжала наносить себе раны и, не используя демонические или духовные ядра зверей, переходить на следующие ступени. Естественно, я не был настолько отмороженным, чтобы делать это постоянно, поэтому отмел это просто как еще одну безумную идею. Но заметку по поводу изучения кинжала и того, что он из себя представляет, я оставил как достаточно важную.

Правда, после мне было уже некогда рассуждать, так как жар в груди начался настолько сильный, и он не имел никакого отношения ране. Пять шагов первой ступени закалки. Первые пять самых важных шагов. И сейчас я совершаю последний шаг, самый важный и самый опасный. Всё-таки кровь, это далеко не кости или органы. Это то, что связывает всё воедино, то, что несёт жизнь в каждый уголок тела. То есть буквально означало, что перестроить кровь, это перестроить всё. Конечно, говорить, что другие шаги не важны, было бы глупо. Важно было все. Но кровь, действительно самое опасное и завершающее общее преобразование всего человеческого тела, когда практик уже выходил на уровень настолько недостижимый для обычного смертного, что называть его человеком было бы, наверное, не совсем верно.

И сейчас этот прорыв, который должен был быть связан с энергией демонических ядер в моей руке, запустился сам, от волны переработанной демонической энергии. Я не мог его остановить, настолько это все лавинообразно ударило по моему телу и моему сознанию, и почувствовал, как кровь в мелких сосудах вскипела и лопаются красные тельца, перерождаясь и тут же становясь крупнее и плотнее. Новые клетки несли в себе не только кислород, но и этер, и каждый удар сердца проталкивал их дальше, заменяя старую кровь новой.

Боль била волнами. Я со временем просто перестал понимать, нахожусь я в сознании либо вырубаюсь. Настолько безграничный океан страданий был вокруг меня. Болело буквально всё, каждый сосуд, каждый капилляр, от кончиков пальцев до корней волос. И с этим я ничего не мог поделать и никак притупить, только ждать, когда завершится очередная болевая волна. Если до этого во время других переходов у меня хотя бы создавалось чувство, что я что-то контролировал, то сейчас эта иллюзия развеялась окончательно. Я вообще ничего не контролировал из того, что происходило с моим телом.

Затем меня начало растягивать и расплющивать в разные стороны, когда начали меняться магистральные артерии и вены, а также другие крупные сосуды, в которых теперь вместо крови начинала течь раскаленная сталь.

Эластичность приходила вместе с прочностью, при этом создавала настолько противоестественное ощущение, что разум даже отказывался его правильно понимать. Тело говорило мне одно, а вот мозг кричал о совершенно другом. Затем я словно увидел собственную кровеносную систему, причем не глазами или с помощью Сердца Рун, а новым чувством, которое появилось секунду назад, и его до этого вообще не существовало. Я видел полностью всего себя, покрытого светящейся сетью от макушки до пяток, которая пульсировала в такт биению сердца. И в каждом этом узле этой сети, в каждом разветвлении энергия двигалась вместе с кровью, как вода в реке. Теперь она была неразделима.

Что все закончилось, я понял только тогда, когда ощутил, что моя щека прижата к холодному каменному полу, и этот холод кажется мне самым прекрасным ощущением в жизни. Как я умудрился свалиться с лежанки и сколько времени прошло, в моем понимании была полнейшая пустота.

Прогресс развития. Закалка крови — 1. Начальная стадия закалки крови (1%)

Системное уведомление, мелькнувшее перед взором, не доставило мне никакой радости. Я даже не стал его перечитывать, лежал, чувствуя свое бьющееся сердце и чувствовал, как кровь проходит через каждый участок моего тела. Раньше для этого мне нужен был щуп, а теперь тело само стало этим самым щупом.

Зато можно было с уверенностью сказать, что вокруг точно не воняет черной жижей. Я был практически в том же состоянии, как и в момент, когда сел на лежанку. Единственное, что очень сильно пропотел и был весь мокрым. Осторожно поднявшись на ноги, я ощутил достаточно непривычную легкость, словно кто-то снял с меня целый мешок с вещами, который я таскал давно и перестал его замечать. Затем проверил, как двигаются руки. Мышцы отзывались мгновенно, без микрозадержки, которая была уже достаточно привычна. Я не сразу понял, что изменилось до конца, но изменения мне нравились.

От раны на боку остался лишь длинный розовый рубец, еще свежий, но уже закрытый. Ткани срослись окончательно, и никакой багровой черноты, которая расползалась от краев, больше не было. Я провел пальцами вдоль рубца и понял, что чисто. Во мне не было ни следа демонической энергии. Ее всю вымыла обновленная кровь и Преобразователь, который полностью переработал и немного даже творчески преобразовал ее в необходимый для меня скачок.

Как говорил мастер Цао, теперь мне нужен покой, а потом интенсивные тренировки для того, чтобы правильно и по-настоящему развить свою ступень и выйти на нужный уровень силы, достаточный для практика.

— Так и живем, — сказал я сам себе.

Вот Бабаю для того, чтобы прорваться на новую ступень, нужно было убить равного и сожрать его суть. Такой звериный путь духовного зверя, путь хищника и сражения. А мне же хватило понять структуру чужой энергии и подчинить её себе. Две разные дороги, которые ведут всегда лишь к одной вершине, связанной силой. И, если честно, мне мой путь нравился гораздо больше.

Демонические ядра рассыпались по полу, видимо, в тот момент, когда я упал, и, мною не используемые для прорыва, я собрал с пола и убрал их обратно в сумку. Сейчас они мне были не нужны. Сначала нужно было разобраться с тем, что я уже получил, а потом уже думать обо всем остальном.

Для этого я мысленно потянулся к Живой Сети, чтобы проверить обстановку и понять, что происходит вокруг. И тут же буквально сел обратно на лавку. Раньше сеть казалась мне непрекращающимся гулом, окружающим меня тысячами точек, каждая со своим оттенком, и заставляющим их сливаться в общий фон, из которого мне уже приходилось вычленять отдельные узлы усилием воли.

Теперь этот фон окончательно стал прозрачным, причем я различал носителей клейма в радиусе сети так, как раньше различал только ближний круг. Для этого мне даже мысли не нужно было, просто направление движения, и я мог понять уровень тревоги человека или спокойствия. И получалось так, что обновленная кровь, несущая этер в каждую клетку моего мозга, усилила восприятие настолько, что живая сеть из инструмента управления превратилась в продолжение моей собственной нервной системы.

Мне было гораздо проще перебирать и структурировать узлы и распределять обязанности между людьми, сосредотачивая точки одних людей вокруг других, назначая командиров либо управленцев и прочих ответственных людей. При этом я видел уровень их вовлеченности, что было достаточно важным показателем заинтересованности в общем и личном деле. И нисколько не удивился, что в одной точке преданности, максимальной мне, находится Рен, верный мне полностью, а с другой стороны, показывая равнодушие, если не хуже, стоит все тот же Брин, который является при этом учителем рунных мастеров.

— Вот же ты гадина какая.

Большинство членов внутреннего круга как раз были первым процентом самых преданных мне людей, за исключением алхимика. Даже Наира, казалось бы, человек, с которым у меня был прямой конфликт и который потерял достаточно много, и то была мне верна гораздо больше, чем многие другие из тех, кого я знал. Хуо оказался не так уж и далеко от Брина, что меня, на самом деле, немного неприятно удивило.

Можно было уже сделать первый и самый важный итог получения закалки крови. Она, в сочетании с Живой Сетью давала мне поистине удивительные возможности, по-настоящему тотального контроля над людьми, которые носят мое клеймо. Да мне даже страшно стало представить то, что я могу с этим всем сделать. Я мог осознанно сделать их всех счастливыми, внушить им фанатичную веру в меня, заставить умереть и не отступать ни на шаг, сделать все для того, чтобы они меня любили. Это было уже не просто стратегическое преимущество, это был, прямой путь к какой-то божественной, непонятной ипостаси для других людей. Это делало меня нечеловеком даже в моих глазах.

— С такими вещами нужно быть осторожным, — сказал я себе вслух, напоминая о том, что я все-таки представитель людского рода. — Слишком большая сила портит характер, особенно если ты не умеешь ей пользоваться.

О том, что я проснулся, часовые, стоявшие у двери, передали достаточно давно, поэтому появление Хуо рядом, постучавшего по камню, и его вечно ворчливый голос заставили меня очнуться от мыслей о собственном величии и сосредоточиться на конкретном человеке.

— Долго меня не было? — поинтересовался я сразу же, как только алхимик вошел.

— Два дня, это достаточно быстро, — ответил алхимик. — Как твоя рана, мастер Корвин? Всё ли в порядке?

— В порядке, — отмахнулся я достаточно грубо. — А вот скажи мне, мастер Хуо, как ты ко мне относишься? Ты фактически находишься во внутреннем круге секты и являешься одним из самых влиятельных людей на территории Ямы и за её пределами. Неожиданно у меня возник к тебе определенный интерес. Я тебе не нравлюсь? Почему я не нравлюсь Брину, мне хотя бы понятно. Он меня откровенно ненавидит, я чувствую это с новой силой. А вот что я сделал тебе, я понять не могу.

— Хочешь узнать, почему такой скряга, как я, не любит тебя, как другие? — усмехнулся алхимик. — Да потому что я не дурак, мастер Корвин. Ты думаешь, что власть, это тебя боятся или любят, а я скажу тебе так, что это всего лишь разные стороны одной медали, и в основе её лежит прежде всего только иллюзия.

— Продолжай.

— Да нечего тут продолжать. Я слишком стар и глуп для серьезных идей и верю только в одно, в то дело, которое делают мои руки. Твоё клеймо не дает мне ограничений, и я занимаюсь тем делом, которое мне нравится. Это дело всей моей жизни, и я всю свою сознательную жизнь расту и становлюсь лучше в своем направлении. Это мне нравится, поэтому я с тобой.

— А что будет после?

— Из-за моего несносного характера меня даже скинули в портал, куда скидывают преступников и убийц, — ответил тот, пожимая плечами и изучая шрам. — Поэтому мне сложно притворяться и кривить душой. Зачем тебе врать, если ты сразу почувствуешь это через своё клеймо? Мне лишние проблемы не нужны, буду честен. Я смотрю, рана зажила, значит, ты смог победить демоническую энергию?

— Верно, — ответил я. — Так что можешь отравить меня на следующей неделе, как и обещал.

— Делать мне больше нечего, ресурсы на тебя переводить, — проворчал старик. — Да и травить практика на закалке крови, это уже не самый хороший вариант. Я таких пилюль еще не знаю. Научусь, попробую. Ты лучше займись этим говнюком, который учит детей неправильно работать с рунами. У него же руки растут совершенно не из того места, как у обычного человека. Ты же понимаешь, это мастер Корвин?

— Ну, этот вопрос я тоже решу без тебя, — сказал я алхимику.

Старый алхимик, несмотря на всю свою язвительность, прав был в одном, дело, которое он делал, говорило за него гораздо больше, чем любые слова. Достаточно сказать, что-то количество подростков, которых он обучает, это невероятный уровень мастерства. Если он оставался со мной потому, что я давал возможность ему заниматься любимым ремеслом, то это была достаточно честная сделка, которая была гораздо более прочной, чем любая клятва. А клеймо, это всего лишь клеймо. Пусть он думает, что это не так уж и страшно.

Сам же я, немного очухавшись и перекусив налегке, проверил спящего Бабая, который явно не собирался просыпаться, и, шагнув через портальную арку, оказался на поверхности строящейся крепости. За те несколько дней, что я отсутствовал, строительство не продвинулось сильно, но мне было интересно узнать общие результаты.

О моем прибытии Гвоздо доложили сразу, и он буквально через несколько минут быстро спустился по лестнице, ловко перепрыгивая через несколько ступенек.

— Мастер! — обрадованно улыбнулся он, подходя поближе. — Я рад, что ты появился. Как раз хотел показать тебе третий этаж. Мы закончили делать полы и начинаем стройку и выход на четвертый.

— Я уже вижу, — ответил я, окидывая массивную конструкцию. — Выглядит все достаточно хорошо.

Затем мой главный строитель провел мне небольшую экскурсию внутри башни, показывая, как и что где находится. Мы пока не занимались планированием помещений и распределением пространства, поэтому каждый этаж представлял собой огромную площадку и кучу столбов, которые поддерживали следующий этаж.

— Так что мы ждем только тебя, мастер, — закончил докладывать Гвоздо, когда мы оказались за пределами крепости и осматривали ее снаружи.

Строение уже выглядело достаточно внушительно и пусть совсем не напоминало мне башни Вейсхейвена, тем не менее оно было сделано весьма качественно, на взгляд не профессионала. Количество бойниц было даже излишним, как по мне, но это позволяло на каждом этаже держать как минимум несколько сотен бойцов и в случае штурма, враг умоется кровью, прежде чем дойдет до самих стен.

— Да, пожалуй, займусь этим сегодня, — согласился я.

Гвоздо довольно хмыкнул, но тут же сделал серьезное лицо, заметив движение на стене. Я проследил за его взглядом и увидел, как один из дозорных резко вскидывает руку, подавая сигнал тревоги. Затем стражник указал в сторону степи, и я перевел взгляд в указанном направлении. На фоне бурой выжженной земли к нам в нашу сторону во весь опор скакал всадник на лошади. Лошадей здесь было мало, поэтому было явно видно, что гонец скачет сюда не просто так, ради того, чтобы передать обычный утренний доклад, а явно что-то случилось.

— Может, мне вообще на поверхности не появляться? — поинтересовался я у бывшего наемника и Осколка. — А то каждый раз, когда я выхожу из портала, происходит какая-то фигня.

— Нет, мастер. Лучше уж неприятности встречать с тобой, чем без тебя. Я подниму гарнизон.

Глава 7

Караван… Это оказался чёртов караван. Впрочем, караваны приходят и уходят, а крепость нужно укреплять прямо сейчас, потому что демоны теперь наверняка спят и видят, как бы пощекотать наше беззащитное брюхо. И моей задачей было сделать так, чтобы даже если такая идея у них созреет, реализовать её не смогли. Чтобы она стала у них костью в горле.

Именно с этой мудрой мыслью я решил, что время до его прихода лучше потратить с умом, чем просто просиживать задницу на стройке или в Яме, ожидая, когда заявятся долгожданные гости. В том, что они пойдут в нашу сторону, в принципе, никто из моих людей, да и я сам, не сомневался. Проклятые Пределы были пропитаны информацией о секте Белого Духа и том богатстве, которое она приносит с собой. Поэтому логично, что караванщики, как люди, у которых жажда наживы находится выше всего остального в перечне достоинств, устремятся сюда, в места, где можно хорошо расторговаться и узнать нечто новое и полезное. То, что секте есть что предложить, я и так прекрасно знал.

Каменные блоки башни крепости, сложенные Гвоздо и его людьми, были подогнаны достаточно плотно, а стыки между камнями были дополнительно промазаны глиной из ямы. Все-таки там даже земля плотно насыщена этером, поэтому не воспользоваться идеей было бы кощунством. Конечно, по ресурсозатратам и количеству накопителей, которые были задействованы для того, чтобы перетащить с помощью порталов несколько десятков тонн глины, очень даже впечатляли. Ну, это я так, иногда в самые неподходящие моменты меня где-то внутри царапала моя жаба, видя такую трату ресурсов. Но тут же уходила на задний план, потому что достоинства и главный результат были гораздо важнее.

Все-таки я строил не самую обычную крепость, беря за основу башни Вейсхейвена, знакомые мне достаточно детально. Сколько недель я провел там в составе отряда лейтенанта Стейни, то сидя в долгой осаде, то во время переходов, когда мы пытались вернуться назад. Вспомнить страшно и тошно.

Правда, сейчас вся эта каменная конструкция была связана всего лишь общими рунами укрепления, которые растянулись небольшими связками по всему периметру круглой стены. Теперь же нужно было не просто укрепить камни, а создать из этого настоящее структурное усиление, которое сделало бы мою башню по-настоящему неуничтожимой. Во всяком случае, для уровня практика как минимум закалки каналов.

Для этого мне нужно было сделать так, чтобы каждая песчинка и каждый самый мелкий камушек в этой стене превратился в монолит, связанный со своими соседями тысячами невидимых рун и нитей. Эти стены должны выдержать осаду демонов и практически любой человеческой армии. И такое решение ведь у меня уже было, осталось только реализовать в новых, гораздо более сложных условиях.

Загадывать на будущее было сложно. Я не гадалка и не пророк, нет у меня таких навыков, которые позволяли бы заглянуть под пелену времени и познать то, что творится в будущем. Но тем не менее, вся ситуация, в которой я находился, и те события, которые были только недавно, особенно с посещением подземного демонического города, всё говорило мне о том, что демоны не оставят это просто так.

Особенно та тварь за порталом, которой я так обидно настучал по его щеголеватому носу или по рогам, тут смотря как судить. То, что этот демон попытается снова прорваться, я был уверен. Возможно, не здесь, возможно, чуть дальше, следом за ним сюда придет и целая армия демонов, у него рабов и слуг хватит за глаза, чтобы залить все Проклятые Пределы человеческой и демонической кровью.

Поэтому надолго откладывать работу я не стал, привычно развернул схему рун в своем сознании и начал строить и разрабатывать несколько интересных вариантов общего структурного усиления крепости. Обновленная кровь после закалки несла этер в каждую клетку мозга, и скорость работы выросла настолько, что даже я сам начал это замечать. Раньше сложные связки требовали достаточно долгого времени проектирования, а сейчас я уложился за четыре часа, что явно намекало на то, что Сердце Рун досталось мне на слишком маленьком уровне развития как практика. А будь я на закалке каналов, скорее всего, этот артефакт раскрылся бы максимально, давая мне возможность создавать то, о чём я лишь могу помыслить. Этакий суперкомпьютер в голове, работающий на мои прихоти. Очень удобная штука и я был серьёзно настроен использовать его по полной. В том числе и для расчёта классического сопромата.

В основе усиления башни прежде всего лежало не только структурное усиление, но и распределение нагрузки. Любой удар в одну точку стены должен рассеиваться по поверхности, так же как это сделано на моих доспехах. Более грубовато, конечно, но при этом более надежно. Для этого я использовал принцип, который подсмотрел у Дариша, а точнее у его стража. Децентрализованная структура, где повреждение одного узла компенсируется тут же остальными.

И здесь я попробовал немного срезать углы, потому что такого в башнях Вайсхейвена я не видел. Возможно, у их создателей не было навыка Преобразователя, а вот у меня он был. Я достал из пространственной сумки три самых мелких демонических ядра из тех, что были сняты с рядовых демонов в подземном городе, а затем активировал свой навык. Теперь энергия внутри демонических ядер была мне не просто знакомой, а понятной. После того как я переработал демоническую заразу из собственных ран, мой организм запомнил её структуру, и преобразователь разбирал чужеродный этер на составляющие без долгого мучительного сопротивления, которое было в первый раз.

Я вытянул и развернул из ядер структуру и основу строения, ту самую частоту, которая делала демоническую энергию демонической, и вывернул ее наизнанку. Если представить её как звук определённой высоты, то я создал звук с точно противоположной фазой. В акустике, насколько я помню, такое называют активным шумоподавлением. Здесь же принцип тот же.

Рунная связка, встроенная в стену, непрерывно излучает сигнал, который для демонической энергии является тем же, чем крик хищника для добычи. И существо, обладающее такой сигнатурой, должно испытывать инстинктивный и неконтролируемый страх и желание сбежать. В идеале это должно работать так, но как это будет на практике, до конца я не знал. Знал только одно точно, демонам очень сильно не понравится находиться рядом со стенами.

Разумеется, сильный практик, демон уровня закалки каналов и выше, продавит этот барьер своей волей, но рядовые твари к стенам просто не подойдут, а те же проклятые сильны прежде всего в количестве. И даже если попадётся сильный враг, то бить его толпой как-то сподручнее, как и сосредотачивать огонь со стационарных систем защиты.

А что же до мелочёвки, то их собственная энергия должна резонировать с защитным полем, и чем ближе они окажутся, тем сильнее будет на них воздействие. Там, в Великой степи, на таких демонов мы не наталкивались. А здесь же, скорее всего, такие могут и попадаться. Стоит вспомнить только охранника портала, которого в поединке убил Бабай.

Затем я собрал три слоя в единую матрицу, оставил несколько мест для того, чтобы можно было масштабировать и управлять полученной структурой. И у меня получилось практически пять тысяч рун, которые в виртуальном пространстве артефакта выглядели словно плоский квадрат со стороной метр, покрытый рунным узором такой плотности, что отдельные руны сливались в сплошной серебристый рельеф. Теперь мне оставалось только перенести это в реальность.

Казалось бы, ничего сложного, тем более если бы работу делал я. Но я заниматься укреплением башни после того, как создал основу, не собирался. На это у меня были люди Горбуна и достаточно сильные практики, задача которых и будет, собственно, продолжить то, что я сделал, и масштабировать эту рунную структуру на всё состояние башни.

Пришлось немного попотеть, прежде чем необходимая мне плоская каменная плита была найдена и приведена в достаточно ровный и подходящий для меня вид, на котором я с помощью бочонков-накопителей и сердца рун вырезал зеркальный оттиск будущей матрицы. Работа была достаточно ювелирной и, как оказалось, гораздо сложнее, чем просто создать защитную рунную структуру.

Нужно было сделать контрольные метки, по которым люди должны будут перемещать эту плиту, составляя в единое целое и переставляя всё дальше и дальше, а так как стены естественно не были идеально ровные, то нужно было создать такой поток этера, чтобы независимо от того, какое расстояние было между матрицей и самой стеной, руны все равно выплавлялись на стене башни. Для этого потребовалось достаточно много энергии с накопителей, но я с этим делом справился, расширив изначальную структуру еще на несколько сотен рун.

Я настолько увлекся самим процессом создания этого прекраснейшего рисунка, одного из самых сложных, которые я когда-либо делал, что вздрогнул от испуга, когда Система выдала мне повышение навыка.

Навык повышен. Путь Созидателя — 10.

**Предлагается новая специализация. Выберите один из трех новых навыков.

Архитектор основ.

Мастер форм.

Эхо замысла.

Ура!!!

Хотя нет, стоп, какой ура? Это что вообще такое?

Вместо короткого списка трех новых навыков, из которых я должен был выбрать один вместо пути созидателя и которые должны были иметь хотя бы короткое определение того, что они из себя представляют, передо мной просто был список трех названий и ничего более.

— Вы что, издеваетесь, что ли?

И словно ответом на мое возмущение Система неожиданно развернула передо мной все три варианта, но не текстом, как она делала обычно, а ощущениями и образами, которые проходили через все мое тело, давая понимание, как работает каждый навык.

Достаточно было сосредоточиться на одном из названий будущей специализации, и тут же передо мной всплывали многочисленные образы, которые давали понимание, как этот навык работает.

Так, Архитектор Основ был прямым наследником того, чем я сейчас занимался, и продолжателем Пути Созидателя. С помощью этого навыка можно было обеспечить масштабирование рунных структур до уровня целых сооружений и территорий, создавая не отдельные артефакты, а настоящие инфраструктуры, такие как крепости, производственные линии и города. Фактически все то, что делал Дариш, начальная версия его пути.

Именно этим Архитектор отличался от другой специализации, Мастера Форм, который давал мне путь одиночки и создателя уникальных вещей. Я мог создавать артефакты, которые росли бы вместе с практиком, делая руны и материал неразделимыми, ведь они будут формироваться одновременно на уровне внутренней структуры вещества. Это было очень даже соблазнительно. Я с удовольствием выбрал бы его, если бы сейчас, в данный момент, я был бы один и за моей спиной не стояло несколько десятков тысяч душ, о которых нужно было заботиться.

От Эха Замысла я отказался сразу же. Сама суть нового навыка заключалась в том, что с помощью него я мог раскрыть любую структуру и замысел создателя. Но это изначально означало лишь то, что мне пришлось бы работать не с собственными рунами, а заниматься исследованием и расшифровкой того, что делали древние. И идти по этому пути исследователя и фактически дешифровщика было не так уж и интересно. Хотя, конечно, архивы Аш-Китара и вся эта древняя структура, которую можно было бы изучить и использовать для собственного усиления, манили. Но я прекрасно понимал, как все работает, и что Эхо не даст мне ничего такого, что я не получу с помощью Архитектора, пусть и спустя некоторое время.

Поэтому выбор был хоть и неочевиден, но все, что я делал последние долгие месяцы, вело меня именно к нему. К сожалению, я не исследователь и не ювелир. Я, так получилось, строитель. Тот, кто берет камни, людей, руны и этер и складывает из них нечто большее, чем просто сумму частей. Даже мысль оказалась не настолько мудрой и какой-то пафосной, что я только усмехнулся и тут же ткнул в архитектора, выбирая этот навык.

И мир изменился.

Не сразу, конечно, я слышал встревоженные голоса людей, которые находились рядом со мной и не могли понять, почему я так замер, мне пришлось сесть на землю, откладывая в сторону работу с каменной плитой, для того чтобы понять, что происходит. И только когда зрение восстановилось и перестала кружиться голова от полученных объемов знаний, и произошло структурирование и встраивание этих знаний в мое сознание, только тогда я очухался и смог понять, насколько правдива эта фраза про изменившийся мир. Понять и охренеть.

Башня, на которую я смотрел, теперь виделась мне по-другому. Я видел уже не отдельные камни и швы, а также руны укрепления на блоках. Нет, теперь передо мной стояла полная структура, словно единый чертеж, развернутый в трех измерениях. И было непонятно, вижу я это наяву или используя Сердце рун.

Я знал точно, где строение сильно, где слабо, где камня избыточно, а где он фактически на волоске от разрушения и сдерживается только благодаря рунам усиления. Но самое главное, что видел, как все это исправить, не создавая отдельные заплатки и не дорабатывая стены, а одним решением, охватывающим всю конструкцию разом.

Поэтому рунная матрица, которую я только что практически закончил вырезать на плите, оказалась грубой и совершенно неточной. Она была похожа на первый рисунок ребенка, который только научился держать карандаш, а теперь можно сделать все это гораздо лучше и надежнее.

Навык получен. Архитектор Основ — 1 уровень.

Класс Мастера Рун повышен. Мастер Рун — 10. Класс XI

Осталось только не пожалеть о том, что я выбрал, и научиться с этим работать. И, судя по всему, дело всё-таки того стоило. Хотя что меня конкретно удивило, так это повышение класса мастера рун на единичку. Почему-то я думал, что десятый класс, это минимальный, так сказать, проходной, и следующее увеличение будет класс девятый. То есть мне казалось, что первый класс — это самый топ, а получается наоборот. Из этого можно было сделать достаточно неожиданный для себя вывод о том, что я и так уже достаточно неплохо прокачался. А еще мне бы найти и понять, как это вообще все работает и зачем это нужно. Одиннадцатый класс. А сколько всего этих классов? Сто или тысяча? Какой в итоге путь и к чему он должен меня привести? Ограничение информации, а точнее её полное отсутствие о том, что и как работает в Системе, меня, как всегда, бесило. Тем более что увеличение класса не дало мне никаких новых знаний и не добавило ничего к новому навыку. Просто изменилась циферка в статистике, ничего более.

— Мастер, — голос Гвоздо окончательно вернул меня в реальность. — Ты в порядке? Ты уже, наверное, минут пятнадцать не шевелишься после того, как уселся на камни.

— Я в полном порядке, — ответил я и убрал руки с плиты. — Гвоздо, эту матрицу мы не будем использовать, я сделаю новую, гораздо лучше.

— Как скажешь, я не знал, что она была уже готова.

— Тогда прошу пока меня не отвлекать, я занят.

Сердце Рун с основой в виде Архитектора даже на первом уровне начало давать мне то, чего до этого мне катастрофически не хватало. Я понимал масштабы того что мне нужно было сделать для секты и своего мини государства, Но у меня не было системности, а новый навык как раз и был про него, про умение создавать рунные структуры, которые были способны сами себя поддерживать, чинить и масштабировать даже без моего вмешательства. Фактически это были живые самодостаточные системы, а не мертвые схемы, наверное, стоило бы говорить об этом так.

И одновременно с этим я сразу понял, что Дариш пошел совершенно по другому пути. Видимо, его навыки с самого начала отличались от моих, потому что все его рунные структуры, которые я видел в городе, големах и в том наследстве, что досталось мне, все они были несовершенны. А значит, навыка архитектора у Дариша не было. Получается и путь у него был всё же другой.

Да, я согласен с тем, что царь древнего города был гением, Помеченным как и я. Он видел материю в разложенном виде и читал руны быстрее, чем дышал. Но он строил как ювелир, а не как строитель. И именно поэтому, каждый его голем был идеальной вещью в себе, отдельным шедевром. Но всё это было набором гениальных, но разрозненных решений, нашитых одно поверх другого, не видя единую суть. Он умел клепать прекрасные заплатки там, где можно было плести одну структуру не выходя за рамки, это его и погубило, город, умер вместе с основателем и всё построенное пошло в разнос.

Рефлексия скучна, поэтому я отбросил мысль про царя в сторону, как и всю свою детскую мазню на плите, стер движением воли, испепеляя выплавленные в камне руны и превращая их в ноль для того, чтобы работать с целой плитой. А потом начал всё заново. Но там, где я раньше собирал структуру руна к руне, проверяя практически каждый стык, теперь я просто задавал замысел, а руны сами вставали на места, куда им и было положено встать. По сути, я держал в сознании всю башню целиком, каждый камень, а из этого и росла матрица понимания, растекаясь по каменной плите живым серебром многочисленных рун.

Скорость проектирования и разработки, а также работы с непосредственной матрицей с помощью нового навыка выросла в разы. В итоге мне понадобилось всего полтора часа, чтобы передо мной оказался готовый продукт, с которым уже могли работать другие сторонние люди, и он был практически совершенен.

Бывший наемник, все это время находившийся неподалеку от меня и весьма настороженно наблюдающий за моими действиями, подошел ко мне после того, как я позвал его в свою сторону и показал на плиту.

— С этим я закончил, — сказал я, расслабленно выдыхая. — Забирай плиту и начни с восточного основания и самого нижнего этажа. Контрольные метки выставлены понятно, и плита сама подскажет, куда её двигать дальше. Она будет тускнеть на нужной стороне. Найди трёх способных ребят, которые будут способны работать с этером и накопителями, а всё остальное матрица сделает сама.

— А то, что она светится, это нормально?

Я немного удивленно посмотрел на плиту. Матрица действительно едва заметно мерцала голубым огнем, характерным для пропитанных этером рун.

— Не бойся, никого он не съест, — сказал я, рассматривая красивый рисунок, играющий на плите. — Это просто камень и руны, ничего страшного в них нет.

Возвращаться на четвертый ярус я пока не спешил, наблюдая за тем, как к вечеру уже первый ряд начал расползаться по основанию башни ровной серебристой лентой. И я убедился, что матрица работает именно так, как я задумал. Люди двигали плиту, ловя тускнеющие метки, руны сами выплавлялись на неровностях, подстраиваясь под каждую впадину и выступ. Расход энергии правда был бешеный. Пустые бочонки-накопители тратились один за одним и их едва успевали подность новые, а мне лишь оставалось изредка проверять результат через щуп, так, на всякий случай. Дело было не в том, что я сомневался, что произойдет какая-то ошибка, просто мне нужно было настроиться и убедиться в этом окончательно.

Ну а пока строящиеся стены покрывали защитной рунной структурой, я взялся за то, до чего раньше просто не доходили руки. Раскидал по чертежу башни линии питания, постепенно связал их в единую сеть так, чтобы этер тек от накопителей в самом нижнем ярусе ко всем рунным узлам. При этом не нужно было использовать ручную подзарядку каждого светильника и каждой связки в отдельности. Затем заложил распределительные контуры так, чтобы если один узел выгорит, поток мгновенно перекинулся на соседний, и башня даже не заметила потери. В общем, я постепенно, шаг за шагом, плел всю необходимую внутреннюю энергетическую сеть, создавая рабочую структуру, в которой можно было жить и обороняться, попутно задавая ей некий запас прочности.

А для того чтобы башня не была зависима от порталов и того количества накопителей, которые находились на ее территории, я создал дополнительную рунную связку, которая позволяла брать энергию этера напрямую из ямы. Для этого на второй день по туннелю пошли трое добровольцев, которые каждые несколько метров ставили очередной матричный штамп на стенки туннеля и должны были через несколько дней вывести полноценную энергетическую линию на сам город и соединить башню с моим сектором. В башню я планировал направить как минимум пять процентов мощности накопителей из тех, что были мне доступны. Казалось бы, это не так много, но так как сама башня была в десятки раз меньше, чем сектор, то этого хватало ей за глаза.

И в момент, когда я наконец разберусь с древней системой питания, энергии мне хватит на то, чтобы питать даже не одну башню, а больше. Гораздо больше.

Глава 8

Один из первых более-менее приличных и готовых к движению вариантов лодки я поднял над городком и гостями так, чтобы её видели все. Не из тщеславия, хотя, если честно, и его хватало, ведь это было радостное для меня событие, потому что очень скоро будет запущена первая производственная линия, способная производить целых пять лодок в месяц, а скорее для того, чтобы все видели, что я могу это делать.

Казалось бы, что такое пять лодок в месяц? Это капля в море. Зато каждая из них вполне спокойно умещала в себе десяток бойцов со снаряжением, оружием и припасами как минимум на месяц. Так как летательным аппаратам не нужно было отдыхать и двигались они постоянно днем и ночью, то даже не самая большая скорость в итоге выдавала вполне приличные результаты. Прям как корабли и поезда на Земле, ведь те тоже передвигаются медленнее чем машины, но за счёт того, что движение равномерное и не зависящее от времени суток и погодных условий, в итоге выходит очень даже неплохо.

И тот же Каленбург оказался теперь гораздо ближе, чем был раньше. Можно было каждый день отправлять или получать оттуда информацию и при этом знать все, что происходит в пределах как минимум нескольких недель пути.

Теперь благодаря своим новым изменившимся навыкам я смог разработать гораздо более простую и удобную конструкцию летательного аппарата, увеличить его возможности как минимум в полтора раза. Оставалось только накопить нужное количество самих бортов для того, чтобы я мог с ними поработать с помощью рун. Собственно, за оставшееся время до прихода каравана я только и занимался наведением некоего лоска и доработкой именно самих лодок, выдавая Горбуну и его мастерам необходимые инструкции для подготовки производства.

Ну и откровенно говоря, здесь был даже такой некий расчёт, что тот, кто придёт к нам торговать, должен сразу понять, с кем имеет дело. Пусть он смотрит на парящий над выжженной степью корабль и понимает, насколько серьёзны мои возможности. Для людей, которые не видели ничего похожего или тем более летающего, это должно быть на самом деле одним из чудес света. Насколько я знал, на ближайшие несколько тысяч километров в округе был только один летательный аппарат, который подчинялся городам Великой степи и звался он Левиафан. Со временем и развитием производства, а также обучением моих людей, я построю тоже себе несколько подобных аппаратов. Возможно даже большей вместимости. Опять же, просто потому, что могу.

Именно с этими мыслями я, Наира и Рен, как главные представители нашей секты на поверхности, отправились в сторону каравана, разбившего лагерь под Грауштайном, там же я насчитал около сорока верблюдов, восемь тяжелых повозок под навесами и десяток охранников с копьями и луками. Никогда даже не думал о том, что здесь, в мире Сферы, существуют еще и верблюды, практически ничем не отличающиеся от земных. Поэтому я был немного удивлен увиденным зверям.

Сам караван, а также его хозяин и охранники совершенно не представляли никакого вреда ни для меня, ни для моих спутников, так как большинство практиков, которые в нем находились, были гораздо слабее, чем каждый из нас.

Хельт Дорнер, бургграф Грауштайна, уже находился на территории лагеря каравана. При этом был в полном параде и практически трезв. Он даже бороду расчесал, так что выглядел как вполне приличный человек. После той пирушки и бури, которая прошла для меня с успехом, я больше с ним не общался, так как не видел смысла. Этот человек для меня упал в моих глазах окончательно и бесповоротно. Снимать его с места бургграфа я не стал, только потому, что на этом настояла Наира, говоря, что он вполне справляется со своими обязанностями и люди ему вполне доверяют. Но будь моя воля, я бы его гнал пинками на самый верх костяного хребта, и чтобы даже мысли у него не было о возвращении обратно, как и того торгаша, которому неплохо так прилетело.

Впрочем, уже неважно. Вроде как сейчас Хельт умудрился сделать именно то, что от него и требовалось. Как минимум, он встретил гостей, предоставил им бочки с водой и, судя по раскрасневшимся мордам некоторых охранников, успел угостить всех чем-то покрепче, чем местное пиво. Для бургграфа-пьяницы это был практически управленческий подвиг, и я мысленно даже поставил ему половину балла из десяти возможных.

— Я приказала доставить бочки с водой и угостить гостей как следует. — Голос Наиры, раздавшийся за моей спиной, аннулировал даже эту половину бала, которую бургграф, оказывается, даже не заслужил.

— А что делал Хельт? — спросил я.

— Пил, как обычно, — ответила командир гарнизона. — У них была двухдневная удачная охота, с которой они вечером и вернулись, с тех пор и не просыхали, я даже удивлена что он умудрился сюда доползти.

Особо долго в лодке мы не красовались. Она все равно не поднималась слишком высоко, но я позволил увидеть и оценить ее всем, кто находился на территории каравана, а лишь затем опустил на ровный участок в полусотне шагов от крайней повозки. Рен выпрыгнул первым, привычно оглядываясь по сторонам, за ним вышла Наира, и только потом, уже как самая важная персона, из лодки спустился и я, чтобы с усмешкой понаблюдать за тем, как бургграф бежит к нам, придерживая парадный пояс обеими руками, словно у него штаны спадали. А уже за ним, не торопясь и с достоинством, шел человек, который, скорее всего, являлся хозяином каравана.

Не могу сказать, что он особо выделялся на фоне местных жителей. Был разве что чуть смуглее и в возрасте. Помимо этого, в левом ухе болталась тяжелая серебряная серьга с непонятной мне гравировкой. Облачен в халат из легкой ткани, он не имел при себе оружия, лишь только один небольшой кожаный футляр для письменных принадлежностей. Но при этом, судя по движениям, он был практик. Я не оставил себя равнодушным и посмотрел на него с точки зрения силы. Да, действительно, закалка кожи, причем финальная стадия. Сравнивать мне особо было не с чем, так что можно считать это средним уровнем практиков с той стороны пустыни.

— Мой господин! — воскликнул Хельт, останавливаясь в трех шагах от меня и отдуваясь так, словно он пробежал несколько километров. — Позвольте представить вам почтенного Реджеба Аль-Кара, главу торгового дома Аль-Кара. Почтенный и уважаемый гость прибыл к нам с товарами и предложениями о взаимовыгодной торговле.

Бургграф произнес все это достаточно четко и громко. Мне даже показалось, что он репетировал перед этим всю ночь. Возможно, конечно, так и было, но судя по его опухшей роже, даже причесанная борода его не спасала. Хельт Дорнер явно страдал от похмелья и от того, что ночью очень плохо спал.

— Почтенный Реджеб, позвольте представить вам его светлость господина Корвина Андерса, главу секты Белого Духа, повелителя Грауштайна, Каленбурга и всех земель Проклятых Пределов.

Конечно, про повелителя всех земель Проклятых Пределов звучало слишком громко, особенно учитывая, что все мои земли пока заканчивались всего лишь двумя городками и строящейся крепостью. Тем более, знать другим людям о том, что здесь рядом в Яме находится целый город с огромным количеством жителей никому пока не стоило. Ну, можно сказать, что с общим нашим представлением друг другу Хельт справился вполне достойно.

Караванщик внимательно смотрел на нас, при этом в его взгляде не было ни страха, а вполне логичное вежливое почтение. Кроме этого, я отметил что его взгляд зацепился за лодку, и я прекрасно его понимал. Иметь такой летательный аппарат было бы весьма интересно для любого караванщика и не только. Путешествие по воздуху с абсолютной защитой от всех проблем на земле, это же мечта всей жизни любого торговца. Вот только продавать лодки я точно не собирался, или тем более дарить в знак особой благодарности.

— Мира желаю вам, господин Корвин Андерс, — сказал торговец, почтительно кланяясь, и то как он говорил, немного коверкая слова, напомнило мне Серга Аарни, старого друга, погибшего в Великой Степи, возможно он был из этих мест, не удивлюсь. — Я услышал о вас сразу, как только ноги моих верблюдов ступили на территорию Пределов. В каждой деревне, в каждом городе, где мы останавливались и проходили, только и говорили о вас и секте Белого Духа.

— Надеюсь, только хорошее. — Я кивнул караванщику в знак благодарности за такие слова.

— Сложно говорить плохое о секте, которая кормит голодных и принимает всех бедных и обездоленных на своих землях. Вот только о летающей лодке, настоящем чуде, мне никто не говорил.

— Если вы намекаете на то, продается она или нет, — улыбнулся я вежливо, — то, конечно же, нет. Это единственный экземпляр, который мы нашли, путешествуя через горы до того, как попали на территорию проклятых пределов.

Здесь врать я не стеснялся. Чем больше торговцу будет непонятно, откуда взялась секта, каковы наши силы и что мы из себя представляем, тем было лучше для меня с политической точки зрения. Именно поэтому я и взял лодку с собой, чтобы отвлечь мысли торговца о чем-то другом и любых каверзных вопросов. Мало ли что еще может затаить секта в своих закромах, если они напоказ выставляют летательный аппарат, про который практически никто и никогда не слышал.

Хотя изначально Наира и даже Клык с Гвоздо отговаривали меня от того, чтобы показать лодку караванщику, считая, что нужно это сохранить в максимальном секрете. Я, естественно, в этом никакого толку не видел по той простой причине, что ту же крепость строили простые смертные люди, которые видели прекрасно, как проводятся испытания этой лодки, как Пыж страдает от набора высоты и других маневров, которые он исполнял как испытатель, находясь в ней.

Так что я был вполне уверен, что слухи о летательном аппарате на самом деле разнеслись гораздо дальше, чем Грауштайн и Каленбург, и вполне возможно, что караванщик мог услышать эти слухи от других людей. Поэтому скрывать это было очевидно бессмысленно. Зато выставляя на показ, мы ничем не рисковали, слухи о том что лодки строятся на территории крепости, стоит им только отдалиться подальше, перерастут в совершенно немыслимые небылицы, которым я сразу и положил конец, с помощью очевидной лжи, которая тем не менее будет весьма похожа на правду.

— Мне нравится ваша честность, господин Андерс. Можем ли мы поговорить наедине, без лишних ушей?

Это было забавно, я даже усмехнулся про себя, наблюдая за тем как на словах караванщик упорно держится за нейтральное слово, называя меня господином. Да, конечно, титулов мне никто не жаловал, но я мог бы придумать себе любой из них и взять его, хоть самый звучный на выбор, и местные жители приняли бы его без вопросов. Хоть царем, хоть князем обзывайся, все-таки Мир Сферы любит ярлыки, они здесь ценятся не меньше, чем золото и духовные ядра. Но, так как я не спешил вешать на себя табличку и тыкать в нее каждого встречного, чтобы соответствовать званию и влиянию, то караванщик счел весьма правильным решением говорить со мной именно так.

— За ваших людей не переживайте, — тут же добавил Реджеб. — Их накормят и угостят лучшим чаем по эту сторону Великой пустыни.

— Рен, Наира, — сказал я громко. — Подождите меня снаружи, пока мы поговорим с почтенным Реджебом Аль-Кара.

А затем мы вдвоем прошли в самый большой шатер, стоявший в центре лагеря, и около которого дежурили двое охранников, которые пропустили нас внутрь. Шатер внутри при этом оказался гораздо больше, чем он выглядел снаружи, и был застлан коврами, в центре которых стоял низкий стол, а вокруг лежали подушки, набитые мягким пухом. На столе нас уже ждал горячий медный чайник, две пиалы и блюдо с сушеными фруктами. Было понятно, что торговец готовился к этому разговору заранее. Даже сам чай по пиалам торговец разливал лично, явно намекая мне на то, что не хочет, чтобы у нашего разговора были свидетели.

— Я смотрю, вы заранее подготовились, — сказал я, принимая из его рук пиалу с горячим напитком. — А ведь я мог отказаться от диалога с вами. Наши торговые дела вполне можно решить с помощью бургграфа и моего доверенного человека.

— Вы совсем зря не доверяете Хельту Дорнеру, — ответил торговец. — Несмотря на то, что я пребываю в Грауштайне всего лишь третий раз, он мне показался достаточно разумным человеком, несмотря на порой весьма специфическое свое поведение.

— Думаю, здесь я буду сам решать, кому мне стоит доверять, а кому нет, — сказал я, показывая свою позицию с точки зрения силы. — Вы хотели поговорить наедине? Так давайте поговорим. И желательно прямо и без лишних витиеватостей. У меня не так много времени, которое я готов тратить на бесполезную болтовню.

— Хорошо, господин Андерс. Мне нравится ваш подход. Он для меня гораздо более привлекателен, чем бессмысленные пиры, — сказал Реджеб, отставляя пиалу с чаем в сторону. — Как вы понимаете, я не просто торговец. Хотя торговля для меня важнее всего на свете, потому что она кормит мою семью и моих людей, но здесь и сейчас, в Проклятых Пределах, к вам я пришёл прежде всего не за прибылью, а для того, чтобы получить информацию.

— Неужели слухи о появлении секты Белого Духа ушли за пределы Великой пустыни? — спросил я караванщика.

— Нет, конечно. Волею великого эмира Махмуда, да продлятся его дни, земли по эту сторону великой пустыни последние четыре столетия принадлежат мне и моему роду. Только я имею право торговать с людьми, что живут на этих землях. Летописи моего древнего рода говорят о том, что земля эта бедна и бесплодна, как минимум, последние полторы тысячи лет, и появление здесь новой силы, вашей секты, весьма неожиданно.

— Можете не беспокоиться, почтенный, — ответил я. — Меня вполне устраивает такое положение вещей, я готов торговать только с вами и ни с кем более. Ну, если вас что-то смущает, то прошу, задавайте вопросы. Я отвечу на них максимально честно, насколько это возможно, чтобы успокоить вас и тех людей, которых вы представляете.

— Знаете, торговля — это очень интересное дело. Она требует покупать дешево и продавать дорого. Прежде чем покупать и продавать, необходимо всё же соблюдать определенные правила. Нужно понимать, с кем имеешь дело, чтобы потом не произошло неприятностей ни с вами, ни, естественно, со мной. Вы появились из ниоткуда, и, судя по тому, что принесли мне слухи, количество чудес, которые вы совершили на территориях самого гиблого угла про который я знаю, настолько огромно, что поверить в них я практически не готов.

Прямота караванщика мне нравилась. Он явно не хотел никого водить за нос и предпочел сразу же расставить все по своим местам. Не думаю, что повелителю его земель необходимо под боком появление новой силы, с которой непонятно что делать. И те места, про которые говорил мне караванщик, бедные и абсолютно бесполезные со всех точек зрения, сейчас менялись так, как караванщик не знал, и это его серьезно беспокоило.

— Вы задали слишком много вопросов, почтенный Реджеб, но позвольте мне ответить на них по порядку. Секта Белого Духа — очень древняя секта. И мы пришли из очень дальних земель, долго странствуя, пусть и теряя по пути многих, но обретая великую силу. Осели здесь именно потому, что нашли место, где можно уединенно жить, никому не мешая. Мы не претендуем на ваши земли, вашу торговлю и ваше влияние. Скорее всего, за пределы этих благословенных для нас земель мы даже не вылезем. Нам нужна спокойная жизнь здесь и сейчас, а также союзники, с которыми можно торговать, не переживая о собственной безопасности и угрозах с их стороны.

— Вы хорошо и правильно говорите, несмотря на свой достаточно молодой возраст, — сказал торговец. — Но я вижу в ваших глазах достаточную мудрость, чтобы вы понимали мое беспокойство и беспокойство моего господина. Сейчас не самые мирные времена. Мир вокруг трясет достаточно жестко. И когда рядом появляется загадка, она всегда опасна, потому что может начать действовать не так, как было задумано многими изначально. Эмир Махмуд не любит загадок, он любит порядок и определенные правила. Ваше появление здесь эти правила нарушает.

— Боюсь, вам останется только признать тот факт, что секта Белого Духа теперь живет на территории проклятых пределов и она отсюда никуда не уйдет. — Покачал я головой на его слова. — И уже ваше решение, смириться с этим либо попытаться исправить. Скажу сразу, попытка исправить приведет только к большой крови, и делать этого не стоит. Лично я предпочитаю мир и торговлю. Это гораздо важнее, чем все остальное. Земли здесь действительно слишком бедны для того, чтобы на них мог позариться каждый. Поэтому отвечу прямо, не лезьте к нам с оружием, и мы не полезем к вам.

— Лучше торговать, чем воевать, — согласился со мной торговец. — Как я понимаю, вы претендуете на все города, находящиеся за Великой пустыней, и не будете ограничивать себя для того, чтобы подчинить каждый из них?

— Да, всё верно, — ответил я. — Секта Белого Духа не может оставить независимые города на этой территории. Они все со временем перейдут под полный наш контроль. Везде будут наши гарнизоны и наши люди, которые будут отслеживать настроения жителей, а также обеспечивать порядок. У нас есть армия, и все, что необходимо для создания полноценного государства.

— Что же, тогда это будет совершенно другой разговор, — сказал мне караванщик. — Боюсь, я не вправе буду отвечать за дальнейшие события со стороны моего господина и повелителя, но в любом случае передам ваши слова. Скорее всего, к вам будет направлена правительственная делегация для того, чтобы заключить с вами полноценный торговый союз и обсудить определенные правила, по которым мы будем сотрудничать с вами далее.

— Я готов написать и передать вместе с моим письмом вашему господину о том, что сотрудничать в планах торговли и взаимовыгодной я готов только с вами и людьми вашего рода, — добавил я небольшую сладкую пилюлю в сторону собеседника. — Не вижу смысла менять проверенных, опытных, а главное, мудрых людей, с которыми мне уже довелось встретиться и пообщаться, на непредсказуемость тех, кого могут прислать вместо вас.

— Благодарю, это будет очень признательно с вашей стороны, — сказал он. — Ну, раз уж мы предпочитаем торговлю войне, тогда, может быть, перейдем к делу? Все-таки слова о мире звучат красиво, но по-настоящему людей скрепляет только выгода. Стоит позвать кого-то из ваших людей для того, чтобы поговорить о том, чем мы будем торговать?

— Об этом можете не беспокоиться, — улыбнулся я максимально широко. — Торговать с вами сегодня тоже буду я. Знаете, иногда стоит расслабиться и немного вспомнить старые добрые времена.

Такой разговор мне нравился куда больше, чем всякие политические танцы с непонятным эффектом и тем, что может вылезти в итоге. Судя по всему, мы прощупали друг друга достаточно для того, чтобы понять, что угрозы никто из нас не представляет. Во всяком случае, если в ответ не будет совершено каких-либо враждебных действий. Так что можно было сказать, что мы заключили временный союз. Так что настало пора удивить моего собеседника настоящим чудом.

Я нисколько не стесняясь, показал торговцу пространственную сумку и начал выкладывать оттуда товар. Сначала перед торговцем легли всего лишь три предмета. Рунный нагреватель, представляющий из себя небольшую каменную пластину размером с ладонь, покрытую мелкой рунной вязью. Затем точно такой же охладитель, практически ничем не отличающийся от первого изделия. Ну а третьим оказался рунный светильник, небольшой цилиндр, который светился ровным тёплым цветом, стоило только влить в него каплю этера.

На этот раз никаких комбинированных изделий я делать не стал и, кроме того, сознательно максимально отгородился от тех изделий, которые когда-либо изготавливал в Шэньлуне. Да, от классики и того, что могло пригодиться в любом случае любому торговцу, я отказываться, конечно, не стал, но переработал их максимально творчески и сделал более интересными как на вид, так и структурно для того, чтобы при сравнении изделий торговца из Шеньлуна и из Проклятых пределов разница была очевидна. Делали другие люди и совершенно по-другому. Возможно, стоило и имя себе придумать другое, но раз уж здесь я остался Корвином Андерсом, то деваться было некуда, слишком многие знали меня под этим именем. Впрочем, мало ли Корвинов бродит по миру Сферы.

Реджеб потянулся и первым делом к нагревателю. Я кивнул, разрешая, и смотрел, как он взял пластину и вертел в руках, проводя пальцем по рунам. На финальной стадии закалки кожи он спокойно чувствовал этер, и, судя по тому, как расширились его зрачки, он прекрасно понимает заложенную в артефакт работу, а он не так то прост, и явно немного разбирается в рунах.

— У секты собственная школа рунного мастерства, — добавил я. — Её ведёт рунный мастер Брин, создавая эти великолепнейшие изделия. Очень советую оценить охладители. Они не только могут сохранять продукты свежими в течение долгого времени, но и охлаждать пространство в жару, тем самым делая жизнь в наших не самых удачных краях достаточно приятной. Отдельно хочу добавить, что любой из этих предметов может использовать человек, даже не обладающий способностью чувствовать этер. Достаточно прикоснуться вот к этому выступу. Встроенные накопители позволяют им работать самостоятельно как минимум несколько дней, а рунные светильники могут работать месяцами.

— Признаюсь, это великолепная работа. — Торговец отложил нагреватель обратно в сторону на ковер с такой осторожностью, словно боялся его повредить. Но при этом я видел, как алчно загорелись его глаза, и понял, что он готов продать душу за то, чтобы начать торговать со мной данными вещами.

— Мы готовы продавать их достаточно серьезными партиями, как минимум несколько десятков штук каждого изделия. Работа кропотливая и достаточно долгая, но, тем не менее, у нас есть достаточно серьезные возможности для того, чтобы попробовать расширить производство. Для этого мы будем привлекать местное население и расширять нашу оружейную школу, всё зависит от вашего интереса и запроса.

— Вы явно подготовились к нашему приходу. Это похвально.

— Торговля, это двигатель всего вокруг, — сказал я. — И у нас достаточно серьезный список запросов того, что нам необходимо, чтобы наладить жизнь секты и наших людей на этих землях.

— Достойные слова, — ответил торговец, внимательно изучая следующий предмет.

— Но это еще не все. — Я достал из сумки небольшой деревянный футляр и открыл его. — Есть у нас вещи и посерьезнее.

В футляре лежало двенадцать пилюль, разложенных по четырем рядам. Причем это были самые простые из того, что производила школа алхимика Хуа. Но для внешнего мира даже они были достаточно серьезной редкостью. Это я знал по собственному опыту.

— Перед вами четыре вида пилюль. В первом ряду, пилюля прорыва. Я думаю, не стоит рассказывать о её значении и том, что она делает. Второй ряд предназначен для перехода на начальную стадию закалки костей. Третий и четвертый, соответственно, далее. Здесь, конечно, ничего необычного, базовые пилюли, но они чистые и без побочных эффектов.

— Как я понимаю, школа алхимии вашей секты тоже достаточно серьезная. — Сказал Реджеб медленно. — Вы же понимаете, что только одна эта коробка меняет расклад сил во всем регионе?

— Ну, здесь для нас стоит совершенно другая проблема, — сказал я, стараясь выглядеть максимально честным. — Я готов вам предоставить эксклюзивное право на перепродажу пилюль за пределами моих земель, но взамен нам нужны достаточно стабильные поставки для того, чтобы создавать их снова. Нам не хватает ядер духовных зверей, и чем крупнее и чище, тем лучше. То, что вы видите, по сути, это все, что у нас сейчас есть готовое для продажи.

— То есть для своих людей вы все-таки находите возможность производить такие пилюли?

— Боюсь, что нет. Это старые запасы, которые прошли с нами весь наш долгий и замысловатый путь сюда, — со вздохом сказал я. — Но не предложить их я не могу, потому что только вы можете поспособствовать тому, чтобы эти пилюли появились и у моих людей, и у вас в достаточном количестве. — и я вновь подсластил разговор, — станем сильнее мы, и станете сильнее лично вы и ваш род.

Судя по улыбке, тронувшей уста торговца, эти слова достигли адресата. Следующие полтора часа пролетели незаметно для меня, потому что мы оба достаточно яро и жестко, но совершенно без злости торговались, так как прекрасно понимали цену того, что лежит перед нами. Караванщик тоже занимался прежде всего покупкой духовных ядер зверей и сейчас с огромным удовольствием продал мне все те пять десятков, что были у него в небольшом сундучке. Помимо этого, мне в подарок досталось три бочонка вина, которые он планировал продать Хельту, ткани, письменные принадлежности и много всего разного, в том числе и огромный мешок вкуснейшего чая, который мне очень понравился.

В итоге всё закончилось с разгромным счётом. Количество товара, которое было у меня, позволяло мне выкупить всё, что было у караванщика, до последнего копыта у верблюда вместе с охраной и всем остальным. Поэтому мы сошлись на определённом договоре, согласно которому я предоставлял ему в долг некоторые предметы для того, чтобы, продав их, он смог мне вернуть их нужными товарами и услугами. Так что в накладе я не остался, тем более что такую мелочь мастера Горбуна изготовили бы за день. Но не говорить же об этом торговцу, пусть думает в том направлении что я ему дал.

Для составления договора пришлось привлекать Наиру и одного из писцов из каравана, чтобы составить огромный список вещей, которые должны будут прийти через два месяца на нашу территорию в счет будущей торговли и долга. И кроме того, я пообещал, что к возвращению караванщика ассортимент немного расширится.

После того как мы пожали друг другу руки и откланялись, а также я покинул шатёр, направившись к своей лодке вместе с дожидавшимся меня Реном и Наирой, ко мне неожиданно подошёл один из охранников, заставляя моего военачальника резко напрячься и приготовиться к бою.

— Прошу прощения, господин, — сказал охранник, не поднимая головы и стараясь ниже кланяться. — Могу ли я спросить, а не вы ли тот самый Корвин Андерс, что служил под началом лейтенанта Стейни в ополчении Великой степи?

Глава 9

Бывают в жизни такие моменты, когда всё происходит невовремя. И звонок ли это старого знакомого или как сейчас, привет из прошлого, это всё чертовски не к моменту.

Я не злился. Злость должна проявляться, когда происходит что-то слишком неожиданное, а я ждал чего-то подобного с того момента, как решил выйти на свет и лично наладить связи с государством, находящимся по ту сторону пустыни. Корвин Андерс. Это же было логично предположить, что война в степи может породить героев, чьи имена будут расходиться далеко за их пределы. А то, что я определенно был героем, участвовавшим в спасении Степи, скрывать смысла не было.

Слишком многие люди полагались во время похода на меня и мои рунные бомбы, которые помогли не единожды, а также, скорее всего, решили войну с демонами в пользу людей. К этому-то я точно приложил руку, потому что именно мои бомбы Очищения должны были использоваться для уничтожения армий демонов. Во всяком случае, я на это надеялся, так как информации о последних нескольких лет о тех событиях и той войне, которая происходила в Великой Степи, у меня не было никакой.

И вот, казалось бы, невообразимо огромный мир Сферы. Мне даже было сложно представить, какова его площадь. Это же сотни миллионов, а то и тысячи миллиардов квадратных километров. Навскидку конечно сложно представить, тем более я не знаю размера красного карлика, висящего в центре Сферы, но по логике, твердь, окружающая светило, должна находиться на огромном расстоянии от центра, чтобы её не развалило силой притяжения. Ориентировочно, как Земля, вокруг Солнца. И если попробовать посчитать размер, то выйдет, что на поверхности Сферы поместится территория в сотни миллионов моих родных планет. А ведь есть ещё подземный мир с Демонами и пещерами, моря, океаны и прочее, прочее. Невообразимое пространство для гигантского количества людей и нелюдей.

И все равно нашёлся человек, оказавшийся в нескольких тысячах километров от тех событий, в которых я участвовал, и который знает мое имя. И не просто знает мое имя, но еще и решается подойти ко мне и громко при всех спросить, тот ли я человек или не тот.

Это было обидно. Всё-таки я сочинял историю целых полчаса, чтобы создать правильный образ и изложить определённые мысли для пришедшего извне человека, чтобы показать наши возможности и силу, и при этом не выдать ничего существенного. Там ведь можно было столько всего нафантазировать, целый роман, откуда пришла секта Белого Духа, какие у неё силы, что они тут делают, бла-бла-бла. И всё рушится из-за одной фразы.

Хотя корить себя поздно, я ведь недавно размышлял о том, что нужно было сменить имя, прежде чем выходить на поверхность и создавать новую легенду. А так получается, что мир Сферы, несмотря на свои огромные размеры, невероятно тесен, и слухи здесь бегут гораздо быстрее, чем кто-либо мог рассчитывать, а имена прилипают к людям, как смола к пальцам. Так что вопрос был даже не в том, что кто-нибудь узнает моё имя, а в том лишь, когда это произойдёт и смогу ли я это контролировать.

Ну что же, ответ на второй вопрос я получил практически только что, и выглядел он очевидно. Нет, не смогу, и мне остается только контролировать последствия.

— Рен, Наира, — сказал я негромко, не поворачивая головы и рассматривая виновника, также склонившегося передо мной. — Запускаем второй вариант.

Охранник все еще стоял передо мной, согнувшись в поклоне, и ждал ответа. Ему было около тридцати лет, средняя стадия закалки костей, что для наемника при караване вполне себе прилично. А вот для любого из моих бойцов, прошедших горнило, он был бы легкой разминкой перед завтраком, не более того.

— Поднимись, — спокойно сказал я ему. — Как тебя зовут?

— Фарух, господин. Я Фарух из Тарима.

Название места, откуда пришел охранник, мне ни о чем не говорило.

— Откуда ты знаешь это имя, Фарух?

— Я был в гарнизоне Тринадцатой башни, господин. Когда лейтенант Стейни и его отряд дошли до нас и направились в свой поход в сторону Серебряного утеса, я видел что стало с городом, а потом мы разделились и лейтенант Дивер повел нас к городу у Горы…

— Вы дошли? — спросил я.

— Город у Горы пал так же, как Серебряный Утес, господин, — ответил мне Фарух горько. — Его вырезали демоны через три недели после того, как мы разошлись, туда ушла большая часть их армии. Мы не успели. Две недели отсиживались в башне, а потом двинулись к Степному Цветку.

Пока бывший однополчанин и соратник рассказывал мне все это, на территории каравана оказались сорок моих бойцов, которые аккуратно и весьма дружелюбно обезоружили охранников и захватили весь караван без единого крика и попытки сопротивления. Уж кого, а дураков среди охранников здесь не было, так как каждый мой боец был как минимум практиком закалки мышц, что делало любую попытку подраться с ними бесполезной.

— Что ж, об этом и что было дальше мы поговорим немного позже. Пока будь так добр, оставайся здесь и постарайся не причинить себе вреда, — сказал я Фаруху и пошел в сторону караванщика, который вышел из своего шатра и сейчас смотрел на меня.

Надо отдать Реджебу должное, в его глазах не было ни паники, ни обреченности. При этом в руке он сжимал странный небольшой диск и с неким нарастающим раздражением давил на его грани. Очевидно, что передать сообщение у него не получалось, артефакт не отвечал. Я невольно усмехнулся. Мои рунные камни глушения, разложенные на этой территории еще неделю назад, работали безупречно. Хотя изначально это была не моя идея, а идея Гвоздо, который предложил максимально обезопасить все возможные моменты с караваном, если возникнут неприятные ситуации.

Именно он рассказал, что во многих караванах есть специальные артефакты, позволяющие отправить сигнал тревоги о том, что на караван напали либо произошла другая плохая ситуация, и принимающая сторона всегда могла выслать помощь каравану. Даже если пройдет слишком много времени, все равно был шанс, что разбойников и убийц смогут быстрее найти именно с помощью этого артефакта. Так что положиться здесь на идею моего строителя стоило, все-таки он несколько лет отходил в караванах в качестве охранника. Любой современный артефакт строился на отправке сигнала с помощью этера на дальние расстояния, поэтому сделать так, чтобы на определенной территории такие артефакты не работали, было несложно.

— Почтенный Реджеб, — сказал я, подходя к караванщику и приглашая его пройти в его же шатер. — Мне искренне жаль, что наш разговор принял такой оборот. Поверьте, я предпочел бы обойтись без всего этого и расстаться на предыдущей ноте.

— Господин Андерс, вы могли спокойно убить моего охранника и сделать вид, что ничего не произошло, — ответил Реджеб, спокойно заходя вслед за мной. — Почему не убили? Это самое простое решение вопроса.

Это был очень хороший вопрос. Торговец явно привык оценивать ситуацию по действиям, а не словам.

— Ну, я потому что уверен, что убийство ничего бы не решило. Вы слышали, что он сказал, и вы умный человек, Реджеб. Запомнить имя, связать факты, а потом сделать выводы, всё достаточно просто. На самом деле это моя проблема. Нужно было изначально сделать все по-другому, но я совершенно не рассчитывал на то, что окажусь в Проклятых Пределах и буду вынужден создавать здесь свое государство.

— Как я понимаю, именно сейчас вы говорите мне правду. Хотите чая? — спросил караванщик.

— Я вам не враг, почтенный, — продолжил я. — И не враг вашему государству. Всё, что я говорил за этим столом о мире и торговле, было правдой. Каждое слово. Но проблема в том, что я не могу позволить информации обо мне уйти за пустыню без контроля. Пока не могу. Может быть, через несколько лет, когда секта окрепнет, у меня будет достаточно сил, чтобы разговаривать с вашим эмиром на равных. Тогда я расскажу всё, что он захочет знать. А сейчас мне нужно время, и вы мне его дадите.

— Обстоятельства бессердечны, — мудро сказал Реджеб. — Ведь, казалось бы, из-за одного дурака, который не умеет держать язык за зубами, рушится целый мир и легенда. Что вы собираетесь делать со мной дальше?

Про охранников он не спрашивал, да и зачем? Они были расходным материалом, который получал свои деньги, защищая караван. И сейчас все они оказались в весьма нехорошем положении. Даже если охранники выживут и вернутся домой, я абсолютно точно уверен, что их больше никогда не возьмут в охрану по простой причине, что сейчас они сдались и не сделали ни малейшей попытки сопротивляться захвату каравана. Тяжела жизнь наемника, особенно если он труслив.

— Ничего с вами делать не буду. — улыбнулся я в ответ максимально тепло. — Вы уйдете отсюда живым, здоровым, с полным грузом товара. Вернетесь домой к своему господину и передадите ему мое письмо, а также продолжите с нами торговать. За причиненное беспокойство я даже сделаю вам небольшой подарок. Все будет точно так же, согласно нашему договору, лишь с одной небольшой поправкой.

— Ну, я готов ограничиться подарками, такая поправка меня это вполне устроит.

— Все любят подарки, но поправка касается не товара, а нашего доверия друг к другу. Вы слышали что-нибудь о клейме секты?

— Конечно, слышал, — кивнул торговец. — Это знак верности. Ваши люди носят его с гордостью. Как я могу это понимать? Красивый обычай. Многие секты используют нечто подобное, те же татуировки, печати. Так что я бы удивился, если бы у вас не было чего-то такого.

— Верно, — сказал я, доставая из сумки небольшую и заранее подготовленную печать. — Я нанесу на ваше предплечье печать верности секте. Отныне вы будете нашим человеком за пределами проклятых пределов.

— Мне кажется, стоит обойтись и без этого, — ответил Реджеб. — Ваше желание поставить клеймо вполне разумно, потому что вы не хотите, чтобы это имя ушло за пустыню. Я готов поклясться всеми богами, что не расскажу об этом никому. И пусть мои охранники не самые умные люди на свете, но они и не самые глупые, поэтому я заставлю замолчать эти рты сразу же, как только вернусь домой. Можно убить их здесь, а вы дадите мне свою охрану и слово, что я безопасно дойду до дома. Там я отпущу ваших людей. И мне кажется, на этом инцидент будет вполне исчерпан.

— К сожалению, клятва молчания, вещь очень ненадёжная. Люди забывают клятвы гораздо быстрее, чем забывают обиды. Поэтому, клеймо, я всё-таки вынужден вам поставить и заодно объяснить, что это такое.

— То есть это не просто знак принадлежности к секте, я правильно понимаю? — сказал мой собеседник тихо. — Если что, знайте, в секту вступать я не готов, у меня есть определенные обязательства перед мои повелителем, да продлятся его дни бесконечно.

— Клеймо создает связь между мной и его носителем. Я буду чувствовать вас, вашу преданность и ваше состояние. Это рунная конструкция, которая работает на огромном расстоянии, и она совершенно не причиняет боли, не мешает вам жить и тем более не ограничивает вашу волю в повседневных делах. Но она дает мне гарантию, которую не может дать ни одна клятва, о том, что вы будете молчать о моём имени.

— Поводок, — сказал караванщик, констатируя факт.

— Страховка, — поправил я. — Для нас обоих. Вы продолжаете торговать и зарабатывать, ваш род будет процветать и обогащаться с каждым новым караваном, который придет на мои земли. Я же буду заниматься своими делами, и никто в округе не разрушит то, что мы оба создаем. Мне кажется, это прекрасное и единственно верное решение. Ну, кроме того, чтобы просто зарезать вас на этих прекрасных коврах и на этом закончить разговор.

— А вот сейчас вы говорите как горный разбойник, — улыбнулся Реджеб. — Знаете, за последние тридцать лет меня дважды грабили и один раз даже продали в рабство. Правда, я выпутался из него через полгода. Каждый раз я выживал, потому что умею договариваться. Но сейчас вы предлагаете мне такое, от чего отказаться нельзя, и при этом делаете вид, что у меня есть выбор. Это, конечно, изящно и откровенно пугающе, потому что я понимаю, что выбора у меня нет, а жить-то я всё-таки хочу.

— Именно так.

— Знаете, что делает хорошего торговца по-настоящему великим? — спросил меня Реджеб.

— Расскажите мне, будет интересно узнать.

— Чутьё, которое позволяет понять, проигрываешь ли ты от сделки или выигрываешь от неё хоть чуточку больше, чем просто собственную жизнь. Если я правильно понимаю, то вы никак не ограничиваете меня и мой караван, а также мое имя и род, забирая при этом лишь возможность предать вас, называя ваше имя и выясняя, кем вы являетесь на самом деле.

— Я могу сказать, что перед собой я вижу по-настоящему великого торговца.

— Вы сейчас откровенно заговариваете мне зубы, но я всё прекрасно понимаю. Что ж, раз клеймо решит проблему с моей преданностью, оно все же не решит проблему с моей памятью, ведь я буду знать, как и мои охранники. И хотят они того или нет, рано или поздно кто-то может случайно проговориться, особенно под пытками и проникновением в сознание. И такое порой случается.

— Вы согласны?

— Согласен, а куда деваться? Но если мне не нужно говорить ваше имя, которое я знаю сейчас, тогда мне нужно новое имя, которое будет предоставлено всем тем, кто находится за пустыней. У вас уже есть готовые варианты?

Об этом я уже думал именно с того момента, как только Фарух открыл рот и произнес мое имя. Мне нужно было новое, которое должно быть достаточно обычным, чтобы не привлекать внимания, и чужим, чтобы не вести ни к Шеньлуну, ни тем более к Великой Степи. Что-то может быть местное из этих краев? Хотя, если учесть, что секта Белого Духа пришла из невероятно далеких мест, то ими может быть и не соответствовать тому, что есть у местных.

А если наоборот? Задал себе логичный вопрос.Если использовать имя как ключ для тех, кто понимает, что оно значит и к чему может привести, ведь можно одним только этим действием убить сразу нескольких зайцев.

— Киану Ривз, — сказал я. — Можете звать меня Киану Ривз.

— Необычное имя, — ответил караванщик. — Хорошо, ставьте ваше клеймо, господин Ривз, и делайте то, что считаете нужным. Но запомните мои слова, пока я еще помню ваше настоящее имя. Однажды вы можете оказаться по другую сторону этого разговора, не со мной, а с тем, кто гораздо сильнее вас. И тогда я бы хотел, чтобы вы подумали о том, каково это, сидеть на подушках, и понимать, что от тебя ничего не зависит.

— Я думаю об этом каждый день, — сказал я. — Именно поэтому стараюсь быть на правой стороне.

На этом наш разговор был закончен, и можно было сказать, что сделка была заключена. Хотел того Реджеб Аль-Кара или не хотел, но все пошло так, как было задумано мной. Правда, такой вариант развития событий был всего лишь четвертым в нашем общем списке, который мы составляли вместе с моими людьми.

Штамп лег на плечо караванщика быстро. Серебристые руны впитались под силой этера и моей воли, не оставляя следа на теле. Эту рунную связку я доработал специально для такого момента. Надеюсь, впрочем, что она мне никогда не пригодится. И не угадал. Торговец был единственным человеком, с которым я договаривался ставить клеймо лично, и хотел получить его согласие на это, что я и сделал. Охранников никто не спрашивал. Они уже получили своё клеймо и сейчас гадали, что оно значит. Я видел это по тому, как появляются яркие точки в моём сознании неподалёку от меня.

Дальше оставалось самое тяжелое и немного подлое, как по мне. Я не стал убирать руку, закрыл глаза и потянулся глубже туда, где клеймо открывало мне дорогу к самому человеку. Не в сами мысли, а в память. Преобразователь мягко перестроил частоты моего этера, подстраиваясь под ритм чужого сознания и позволяя просочиться в воспоминания человека, сидящего напротив меня.

Перед мной не стояла задача стереть воспоминания. Наоборот, стирание, это создание дыры, а это чувствуется. Поэтому вместо этого, внимательно изучая перед собой всю внутреннюю структуру памяти, я просто делал маленькие изменения, заменяя своё имя на другое, перестраивая звуки, буквы и образы. Но при этом всё остальное, интонация, даже контекст и тем более эмоции, всё оставалось нетронутым. Реджеб будет помнить, как бургграф представил ему главу секты моим новым именем, которое назвал я. И больше никакого Корвина Андерса.

Ситуацию с Фарухом я немного обыграл и совсем чуть-чуть добавил интриги и того, что парень изъявил желание служить мне и подчиниться власти секты, чем торговец, естественно, был бы очень недоволен, всё остальное, в том числе и захват каравана, осталось в памяти неизменным. Смысла менять что-то не было, клеймо стоит, и ничего против этого сделать он уже не сможет.

— Голова немного кружится, — сказал Реджеб, когда я убрал руку с его плеча, и он словно вынырнул из короткого сна. — Это нормально?

— Пройдет через пять минут. Выпейте чаю, почтенный.

— С удовольствием.

— Как и обещал, в качестве компенсации примите мой небольшой подарок. — Я достал из пространственной сумки еще несколько предметов и разложил их на ковер перед караванщиком. — Это мой небольшой дар за причиненные неудобства.

В итоге попрощались мы достаточно скомкано, и караван, который должен был еще два дня стоять под городом, собрался и ушел обратно. Путь в одну сторону занимал около двух недель, и поэтому следующего визита уважаемого мною торговца можно было ожидать не раньше, чем через месяц. Достаточно времени, чтобы подготовиться к новому визиту получше.

— Что будем делать с этим охранником, которого ты забрал себе? — спросила у меня стоящая рядом Наира, наблюдающая за тем, как верблюды, торопливо подгоняемые охранниками, уходят прочь от города.

— Я с ним поговорю, а потом куда-нибудь пристроим, — сказал я. — Боец он, в принципе, неплохой, достаточно серьезную школу прошел, так что нам такие не помешают. На крайний случай займётся обучением новичков.

— Не жалеешь о том, что сделал? Если там найдутся серьезные рунные мастера, которые смогут найти твое клеймо, может получиться не совсем удобно.

— Такие мастера там не найдутся, — ухмыльнулся я. — В этом можешь не сомневаться. Земли за пустыней, не имеют сильных практиков. В этом я уверен, потому что в своё время родился не так далеко от тех мест, с другой стороны Великого моря.

— Значит, тебе повезло оказаться неподалеку от родных мест, — с горечью ответила Наира. — Я надеюсь, ты не собираешься туда вторгаться всей своей будущей армией?

— Ты издеваешься? — Я посмотрел на неё и покачал головой. — Мне здесь бы вопросы решить, у нас тут целый город демонов под боком, с которым нужно что-то делать. А вылезать за пределы пустыни я точно не собираюсь, по крайней мере, в ближайшие несколько лет.

— Чувствую я своей спиной, что не пройдет и года, как все изменится.

Мне оставалось только промолчать и слушать, что она наговорит, потому что Наира обладала достаточно интересным даром говорить неприятные вещи, которые потом часто оказывались правдой. Все-таки опыта у неё было гораздо больше. Впрочем, сейчас меня волновало немного кое-что другое.

— Пусть твои разведчики пройдут вслед за караванщиком и посмотрят, как они покидают территорию. Я хочу знать тропу, по которой они пришли на наши земли, и контролировать её.

— Думаю, что стоит держать там десяток дозорных?

— Сколько в лодку влезет с припасами, столько пусть и достают. Главное, чтобы они могли быстро передавать сообщения. В принципе, над этим я поработаю, кажется нам пора налаживать нормальную связь между городами и крепостью. Но есть и другая задача. Рен, как думаешь, мы готовы?

— Следующим у нас по плану шел Прешбург, — сказал мой военачальник, понимая, о чем я спрашиваю. — Люди по добрым снаряжениям тоже все с запасом готовы на месте, тоже назначил.

— Прешбург пока оставим в стороне. Он находится у Костяного хребта и является важной точкой, но в данный момент не будем его трогать. Я говорю про города, которые находятся как можно ближе к пустыне и через которые первым проходят караваны. Начнем мы с них.

— Понял, мастер. Тогда я буду готовить отряды для Зандбурга и Глюйзанда.

— Кто придумал только такие названия, — скривилась Наира. — Это какой-то древний язык, который нам не знаком?

— Возможно, — согласился я. — Названия, конечно, не самые благозвучные, но меня вполне устраивает. Хотя иногда и правда язык сломать можно. В общем, как двум моим главным военачальникам даю задачу: в течение следующих двух недель оба этих города должны стать нашими, и там должен стоять гарнизон секты. Поставим человек пятьдесят, не больше, а дальше все остальное по стандартной программе. За это время люди Горбуна подготовят достаточное количество лодок, и поэтому путешествие будет достаточно комфортным. Рен, отправишься на завоевание?

За прошедшее время Рен не так часто появлялся на нижних ярусах, предпочитая оставаться наверху. Мне кажется, его боязнь открытых пространств со временем действительно сошла на нет. А тут еще такое приключение, когда можно представить, будто ты настоящий завоеватель и участвуешь в покорении целых городов. Хотя на самом деле об этом я не переживал. В тех городках, которые находятся возле пустыни, кроме серии небольших озер, ничего примечательного не было. На оба города приходилось от силы несколько десятков слабых практиков и не более того. И причина тут опять была же в караванах.

В идеале города, обладающие хорошими водными ресурсами и стоящие на пути торговых потоков, должны быть достаточно богатыми. Но это прекрасно понимали хозяева всех других городов, которые находились чуть глубже на территории Проклятых пределов. Поэтому эти города страдали прежде всего и постоянно захватывались то одним набравшим силу правителем, то другим. Естественно, при захвате другого города никто не будет отменять грабежи, порой только ими и можно было поправить свое достаточно бедственное положение. Вот их регулярно и грабили. Так что сопротивления я не ожидал.

Так что, несмотря на то, что день сегодня был не самый хороший, закончился он все-таки не так уж плохо. Совесть относительно того, что я сделал с караванщиком и его людьми, меня, конечно, мучила, но, глядя на кровожадно ухмыляющееся лицо Рена, предвкушающего дальний поход, я подумал только о том, что пока все делаю правильно. Во всяком случае, мне так кажется.

Ну… или у меня просто нет выбора.

Глава 10

Пообщаться с бывшим теперь уже охранником каравана, а также моим бывшим сослуживцем, который бок о бок со мной провел не так уж много времени, удалось только на следующее утро, когда были разрешены все насущные дела и я наконец-то смог уделить время, а также задуматься о том, что с ним делать в дальнейшем.

Парни хорошо позаботились о нём: его накормили и предложили вполне приличное место для ночевки. Так что, несмотря на его растерянный утренний вид и то, что чувствовал себя очень неловко рядом со мной, самое главное, что он был здоров и находился в полнейшей безопасности.

Стоило ему только увидеть меня утром, когда его привели в комнату, в которой ночевал я, как он тут же начал постоянно кланяться на каждый задаваемый мною вопрос, чем меня неимоверно раздражал. Рядом со мной сидели Наира и Рен, которые тоже хотели послушать историю о том, что случилось в Великой степи, хотя совершенно не представляли, где она находится, и что там была за война. Зато противник там был достаточно знакомый. С демонами нам только предстояло сражаться, поэтому они хотели быть в курсе того, какие у них слабые места и каково их количество.

— Тебя покормили? — спросил я на всякий случай, на что Фарух тут же вскочил со стула, на который только недавно сел, снова поклонился и ответил утвердительно. — И прекрати кланяться.

— Да, господин, я сыт и доволен, спасибо.

— Тогда сядь на табуретку и рассказывай мне о том, что было дальше, после того, как вы покинули башню города у горы и отправились к Степному Цветку.

— Да ничего особенного, господин. Вместе с командиром мы прошли путь по башням, запираясь в защищенных от демонов местах, и фактически не участвовали ни в одной драке. Лишь подходя к самому Цветку, мы увидели, как работает Левиафан, уничтожая огромную толпу проклятых и скелетов.

— Значит, до города вы все-таки добрались.

— Да, господин, только нас не пустили внутрь. Дело в том, что лейтенант Дивер был родственником предателя полковника Валла Корстена. Лазуритовое копье за предательство исключило его из секты, а также изгнало всех, кто находился с ним в родственных связях. Под это дело мы и попали. — Фарух глубоко вздохнул. Видимо, те воспоминания больно резали его чувства. — А ведь мы сражались, как и все, господин. Мы ничего плохого не сделали и были готовы драться до смерти за каждый город великой степи, и к нам такое обращение. Вот только кому нужны были три десятка доходяг, которые дошли до Степного Цветка? Проще было нас выгнать. Так они и сделали, и поэтому лейтенант Дивер увел нас в сторону Ногайска. Мы туда еле дошли, ночами было очень тяжело.

— Демоны и проклятые не добрались до Ногайска? — Тут уже мне стоило удивляться, там ведь были совершенно беззащитные земли.

— Нет, господин. После того как повелители армии были уничтожены под Цветком, проклятые практически потеряли желание сражаться и убивались достаточно легко. Поэтому дальше никто и не дошел. Правители города вывели все население для того, чтобы вырезать оставшихся проклятых, даже подростков и стариков, стараясь сделать это как можно быстрее.

Слушать такое было неприятно. Даже три десятка бойцов, которые прошли огонь и воду с нами на дорогах степи, представляли из себя немалую силу. Они уже сражались с проклятыми и имели достаточно серьезный опыт. И то, что кто-то из них оказался каким-то там родственником того ублюдка, сгоревшего от Камня Бурь, это не делало ничего плохого, Дивер был хорошим командиром, так я его запомнил. Зато это показывало лишь то, что несмотря на то, что вокруг горит целый мир, и демоны жрут людей заживо, секты продолжают делить весь мир на своих и чужих, уничтожая слабых на корню.

— Как же ты оказался в итоге здесь, по другую сторону великого моря? — задал я логичный вопрос, наливая ему чай из небольшого глиняного чайника.

— В Ногайске резонов оставаться не было. Как я говорил, демоны и проклятые туда не добрались, но там были слишком бедные земли, и люди нас очень сильно боялись, особенно местные хозяева. Да и жить там было не очень. Мы пошли дальше в сторону Теплого Стана, но там полгорода сгорело после нашествия дикарей, поэтому мы приняли решение уходить рекой. Вариант оставался только один, отправиться в Северный Порт и найти там что-нибудь, что поможет нам выжить дальше.

— А почему не к Торвальдам? — снова спросил я, показывая, что прекрасно осведомлен об этих местах.

— О, про этих я тоже наслышался много чего, господин, — сказал мне Фарух. — Там какую-то девчонку не поделили, и в итоге бароны Северного Порта начали драться с Торвальдами и победили. А потом туда пришел Туманный Лес и всех их разогнал. Да и дольше до них было добираться, поэтому мы отправились в Северный Порт. Тот был знаком мне, да еще пара человек там бывала. Дальше наши пути разошлись.

— Я смотрю, кругом творится полнейший бардак и неразбериха, — заметила Наира, выслушивая рассказ бывшего охранника. — Сильной руки этим землям явно не хватает.

— На что ты намекаешь? — спросил я, глядя на её довольное лицо.

— Нет, конечно, господин, разве можно было такое подумать! — возмущенно ответила командир Осколков, пряча в уголках губ усмешку. — Бедные земли стонут от этой маломощной гнилой аристократии, которая, словно проклятые, сидит на шее обычных смертных, высасывая из них соки. Конечно, я ни на что не намекаю.

Фарух, немного не понимая нашей ироничной перепалки, смотрел на нас очень настороженно. А потом, видимо, понял, что мы ждем дальнейшего продолжения его рассказа, и, судорожно сделав большой глоток, начал рассказывать дальше свою короткую и достаточно печальную историю.

— Там, в Северном Порту, лейтенанту Диверу удалось договориться с несколькими людьми о том, что они отправятся на далекий юг, там новая война началась или что-то такое. Меня и еще несколько человек тогда было решено оставить, мы отказались воевать. Поэтому я нанялся на ближайший корабль, который шел на другую сторону Великого Моря, и, спустя, несколько месяцев, оказался здесь, где и попал в караван.

— Мне срочно нужна полноценная карта всех этих земель, — сказал я, хватаясь за голову, потому что совершенно не понимал некоторые моменты. — Северный Порт и земли Торгвальдов входят в так называемую Человеческую империю. Хотя что из себя представляет эта конструкция, я совершенно не понимаю. И как она территориально выглядит, тоже не знаю.

— Другие империи у нас что, совсем не человеческие?

— Название имеет отдельный вопрос, — отмахнулся я. — Реджеб обещал привезти мне карты после того, как получил клеймо. И надеюсь, он привезет их максимально подробными. Очень уж мне интересно понять вообще, как так получилось, что я оказался практически неподалеку от того места, откуда и начался мой путь. Фарух, спасибо тебе за разговор. Я рад видеть своего старого соратника, но, к сожалению, думаю, ты должен понять, что я не могу допустить тебя в ближний круг. И чтобы стать кем-то серьезным в моей секте, тебе придется много постараться.

— Да, господин, — снова встал и поклонился воин. — Я готов служить тебе до конца своей жизни!

— Лучше, чтобы ты жил максимально долго и достойно. Так меня устроит гораздо больше. За дверью тебя ждут. Они определят тебя в отряд и покажут комнату в казарме. Теперь ты состоишь в гарнизоне города Граунштайн.

— Ну и что ты об этом думаешь? — спросил я, когда за Фарухом закрылась дверь и в комнате стало тихо. Мне даже показалось, что Рен, который не участвовал в беседе, так как совершенно не понимал всю географию на поверхности, умудрился всё проспать и только сейчас продрал глаза, явно не совсем понимая где находится, это было смешно. — Тебя спрашиваю, главнокомандующий, — улыбнулся я Рену.

— Да… Неплохо парня помотало, — ответил Рен. — Да и драться он умеет, копьё вроде правильно держит. Так что к месту придётся. Если достаточно хорошо дерётся, отправим в инструктора. Так что не беспокойся, мастер, всё с ним будет хорошо.

— Мне тоже показалось, что мир вокруг слишком тесен, — добавила Наира. — Чтобы с первым же пришедшим караваном нашелся человек, который знает твое имя, это надо постараться.

— Это же мастер Корвин, — вступился за меня, Рен. — Величайший рунный мастер всех времен и народов. Конечно, его имя знают многие. И то, что он сражался с демоном, только делает его более героическим и уважаемым в наших рядах.

— Величайший, говоришь? — я хмыкнул и смущенно потер переносицу. — Величайший рунный мастер сидит в недостроенной крепости и не может даже письмо отправить в соседний город, не гоняя туда живого человека как минимум на две недели пути. Вот это я понимаю, ага.

— Так лодки же есть, — не понял иронии Рен.

— Лодки есть, это хорошо. Ладно, все свободны, занимайтесь своими делами, а я займусь своими.

Спускаться обратно на четвертый ярус мне было лень. На втором этаже башни мне уже сделали небольшой личный кабинет, где строилась моя очередная мастерская. Я уже даже сбился со счета, какая, хотя на самом деле мне нужно было только изолированное от посторонних взглядов помещение и койка, где можно спать. В быту я по-прежнему был совсем не привередлив, да и роскоши у меня особой не было — живу как все. Все инструменты и все необходимые ресурсы я таскал в безразмерной сумке, используя пространственные артефакты по максимуму для того, чтобы перетаскивать разные полезности необходимые не только мне для работы, но и попутно таская инструменты и груз для Гвоздо и его людей.

Оставшись один, все необходимые задачи, которые мне нужно было сделать, я проанализировал и выделил две наиболее важные. Первая — это пограничный периметр. Вообще, в идеале следовало бы раскидать рунные тревожные столбы по всей территории Проклятых Пределов так, чтобы ни одна мышь мимо меня не проскочила. Сложного в этом ничего не было, но прикрыть всю территорию пока я возможности не имел. Мне тут тоже особо делать нечего, на самом деле: изготовить один прототип, отдать вниз, а там уже мастера справятся с копированием и расширением производства. Так что на всякий случай я всё-таки сделал этот столбик и отложил его в сторону.

Несмотря на то, что людей по обе стороны Ямы хватало и даже с излишком, количество мастеров, способных что-то делать своими руками, было не так уж велико. Поэтому забирать у Горбуна или Гвоздо их людей для того, чтобы они занялись еще дополнительной работой, я пока смысла не видел. Будет время — займемся. В этом плане мне очень нравились Корневики и Глубинщики, а также их подход к труду.

И ведь, казалось бы, сейчас, когда поля дают огромное количество урожая, можно лежать пузом кверху и ничего не делать, и никто с тебя ничего не спросит. Нет здесь руки с хлыстом, которая будет загонять всех на строительство каких-нибудь гигантских пирамид или чего-то подобного. Вместо этого и Горбун, и Клык постоянно мне слали жалобы о том, что необходимо обучать еще сотни подростков и молодых парней и девчат каким-нибудь специальностям, которые могли бы пригодиться нашей секте.

На них давили родственники, старейшины и другие представители родов и артелей, стараясь пристроить своих чад как можно ближе к производству, в надежде на то, что когда-нибудь они станут могущественными людьми вровень с Горбуном и самим Клыком, а то и мастером Корвином. Тем более сейчас, когда в Яме, помимо всего прочего, стало по-настоящему безопасно. Бабай вырезал всех могущественных монстров, которые могли что-либо устроить плохое для местных племен, а охотники во главе с Дубом, либо добили оставшихся, либо приручили, либо пустили на мясо.

Поэтому даже для того, чтобы пилить деревья, теперь были изготовлены десятки огромнейших пил, и бригады лесорубов расходились по всему лесу, выпиливая деревья, строгая их на доски и давая нужный материал на все необходимые стройки. Времена, когда этим занималось всего несколько человек, давно прошли. Сейчас уже сотни людей каждый день в несколько смен работали на пользу секты, а я работал над общими и наиболее важными задачами для всех.

Вот и сейчас вопрос со связью тоже нужно было решить, чтобы соединить все города в единую информационную сеть и быть готовым в любой момент выдвинуть в любую сторону необходимое количество бойцов, предвосхищая все возможные выпады со стороны противника. Это значило, что помимо стационарных постов в самих городах, должна быть еще возможность иметь связь с отрядами, перемещающимися по территории Пределов и не только.

Соответственно, эти артефакты должны быть простыми, доступными и легко переносимыми одним человеком. Вот только я прекрасно понимал, что чем больше расстояние, тем более огромных затрат этера будет требоваться для создания полноценной связи между узлами. Можно было ориентироваться на Живую Сеть. Я видел всех, кто носит моё клеймо, даже тех, кто находится за сотни километров от меня, пусть и более слабо, но всё равно мог хотя бы немного их чувствовать. И это было уже хорошо, ведь в случае, если моих людей начнут где-то убивать, я почувствую это сразу же. Но эта Сеть работала только для меня, а мне нужно было создать ей настоящую альтернативу, которая позволила бы связать всех командиров отрядов и внутренний круг секты друг с другом, а также с окружающим миром. Именно для этого я и был готов поломать голову, раздумывая о том, как должна выглядеть эта связь.

Было бы круто попробовать создать аналог радио, но я точно знал, что это сложно и слишком энергозатратно, даже представлять не хотел, сколько потребуется этера для того, чтобы передать мой голос хотя бы на десять километров. И, соответственно, можно было работать с подачей сигналов так, как это делал караванщик, когда пришла беда в его сторону. Он отправил один сигнал, предупреждая о том, что случилось несчастье. И вот похожий принцип я и собирался использовать.

Я откинулся на спинку стула и уставился в потолок. Что ж, азбука Морзе — это мой вариант. Ведь это гениальная в своей простоте вещь, которую придумали на Земле задолго до того, как появились нормальные средства связи. Из двух простых элементов можно сложить любую букву и отправить любое сообщение. Вот только была одна проблема, самая обидная: азбуки Морзе я не знал. В голове, конечно, всплывали обрывки вроде «три точки, три тире, три точки», с просьбой о спасении, но и на этом, собственно, все.

— Ну и не надо, — сказала я себе вслух. — Придумаю свою.

А потом, вместо того чтобы заняться самим артефактом связи, я сидел несколько часов и изобретал свою собственную азбуку Морзе, которую назову азбукой Ривза. Так будет смешнее. При этом я постарался учитывать все сложные моменты, а также повторяемость букв для того, чтобы можно было запомнить новый алфавит максимально быстро и интуитивно понятно, почему он сделан именно так.

А потом даже подумал о том, что не обязательно обучать каждого практика своей собственной азбуке Ривза. Достаточно написать напоминалки, на которых будут рядом с алфавитом стоять нужные знаки, и уже практически любой, хоть немного знакомый с тем, как правильно работает связь, сможет, пусть медленно и неуклюже, но разобраться и получить сообщение либо написать и отправить своё.

Сама же конструкция рунного передатчика связи была примитивной, мягко говоря, до безобразия. С помощью двух видов импульсов этера можно было регулировать и настраивать подачу сигнала. Короткий импульс обозначает точку, более длинный — и у нас получается тире. Немного практики, и можно работать. Сделав два передатчика и поставив их друг напротив друга, я передал сам себе несколько коротких словечек и фактически тут же их получил на другой передатчик, понимая, что система и связь работают.

Я уже даже довольный потирал руки, думая о том, как все-таки огорошу Горбуна тем, что необходимо изготовить как минимум сотню новых передатчиков, и как связь распространится вокруг, и буду я слушать анекдоты, которые рассказывают в Калибурге или в Прешбурге. И тут я понял главную ошибку.

Ведь проблема-то не только в том, чтобы спаять передатчик и передать информацию. Здесь я могу уже сделать все, что угодно, и отправить куда угодно. Это практически чистая рунная механика, и вопрос остается только в запасах этера. Проблема же была в основном в том, чтобы этот сигнал дошел ровно туда, куда нужно дойти, а не летел по всему свету, рассказывая в каждый такой же передатчик одну и ту же новость. Мне нужно было, чтобы они не вещали на всех, а рассказывали четко определенному устройству необходимую информацию, и чтобы эти устройства были легко взаимозаменяемы в процессе связи, чтобы не привязывать каждый передатчик всего лишь к небольшой части других устройств.

Для этого мне пришлось доработать всю систему и значительно усложнить изначальный рисунок, добавляя туда идентификатор. Затем я доработал еще один момент, сделав так, чтобы написание сообщения и его отправка превратились в разные функции. Это было необходимо для того, чтобы сократить количество затрачиваемой энергии и одним мощным импульсом отправить всю необходимую информацию после того, как она была набрана. Для этого пришлось придумать настоящий накопитель памяти, который содержал необходимые сообщения.

Так простой передатчик превратился в настоящий рунный коммутатор, потому что слепить из рун то, что называется адресацией и буфером памяти, было сложно, и над этим нужно было серьезно подумать. Я фактически был вынужден создавать микросхему, только вместо транзисторов у меня были рунные связки, а вместо электричества — этер.

При этом рассуждал я достаточно очевидно, у каждого передатчика должен быть уникальный почтовый индекс, на который должен приходить сигнал. Для этого я выделил в рунной структуре место для ключа, небольшой блок из нескольких десятков рун, которые можно было менять самостоятельно. Этот блок был самым первым в общей цепочке импульсов.

Потом, когда передатчик слушает, он анализирует первый импульс. Если он не совпадает с его собственным ключом, просто игнорирует весь пакет данных, глушит прием, чтобы не тратить этер и не забивать свою память. Это решило проблему вещания на всех и распределило возможности так, как мне было надо. Теперь любой коммутатор был способен принимать сообщения от любого другого коммутатора в зоне действия сигнала.

Для создания цепочки памяти я использовал энергетический контур, который определяет и сохраняет два состояния. На этом и строился мой бит. Именно в его основу легла связка из десятка рун, которую я назвал Кольцом Запоминания. Почему-то люблю я странные пафосные названия, поэтому пусть будет.

Задача его была проста: принять импульс, замкнуть контур, как только он получает импульс, и удерживать его после того, как импульс прекратится, а затем разорвать этот контур, когда приходит сигнал о завершении операции. Вот и получалась в результате простая, но надежная ячейка памяти на один бит. Там либо есть заряд, либо нет.

Связав несколько сотен таких ячеек, я и получил свой накопитель с небольшой рабочей памятью. Много это или мало? Как по мне, так для азбуки Ривза, где одна буква является комбинацией из нескольких сигналов, этого хватало с запасом на целые предложения.

Когда разработка прототипов и их проверка в действии была закончена, мне оставалось только радоваться проделанному объёму работ и ужаснуться тому что еще предстоит сделать. Чтобы полностью покрыть Ароклятые Пределы связью, которая работала бы без нарушений, быстро и с гарантией, нужно было сделать несколько тысяч передатчиков, которые обрабатывали бы сигнал и передавали его дальше на нужные коммутаторы. В общем, работки себе наделал достаточно много.

Но это была та работа, которую я знал и умел. И главное, её можно было автоматизировать до такого предела, чтобы её делали мои подчинённые.

А значит, техническому прогрессу быть. Техническому прогрессу имени меня.

Глава 11

Оказывается, быть руководителем весьма неплохо. Стоишь себе и ждёшь результат, который подчинённые принесут тебе на блюдечке.

Вот и сейчас, скрестив руки на груди, я достаточно скептически разглядывал то, как вниз, в колодец разрушенной башни Вейсхейвена, уходит первая десятка сильных бойцов вместе с напросившимся поучаствовать в этой экспедиции Тарном. Очень уж не терпелось практику закалки каналов попробовать свои силы в действии, тем более что там внизу нас вполне могла поджидать достаточно серьезная засада из тех демонов, которые могли выжить либо другими способами пробраться в разрушенное Бабаем поселение.

— Мастер Корвин! — уговаривал меня Тарн, хотя я и был изначально согласен, но он всё-таки очень сильно хотел донести до меня свою точку зрения. — То, что ты сделал с моими каналами, то, какая сила теперь течет в моих руках, которую я раньше никогда не чувствовал, она не должна попросту простаивать. Я должен делать то, что делают другие практики, а именно сражаться для того, чтобы стать еще сильнее. Ведь только так я могу приобрести необходимый мне опыт, чтобы подняться выше и понять, кто я такой, и что из себя представляю.

— Но при этом первым спускаться тебе не обязательно, — ответил я просто потому, что нужно было что-то ответить.

— Ну хоть где-нибудь я тоже должен быть первым, — улыбнулся в ответ мне практик, понимая, что разрешение практически уже получено. — Времена, когда я мог прятаться за своими родителями или сидеть в Яме, ничего не предпринимая, прошли. Сейчас я очень хочу быть полезным прежде всего себе, а потом уже нашему делу.

Наше дело. Это было забавно слышать, потому что я не совсем до конца понимал, какое оно, это наше дело, и к чему оно должно нас всех привести. В разговорах я очень часто стал слышать это выражение. Что мои командиры из внутреннего круга, что простые люди, очень часто использовали эти слова с таким знанием и напором, будто знали нечто большее, чем знаю я.

С самого своего попадания в Яму у меня была только одна мысль: нужно выжить и удержаться на плаву, и только затем сделать так, чтобы выжили люди, пошедшие за мной. И не более того. Какая из этого могла складываться идея и цель — я особо себя не спрашивал. Да и некогда мне было особо философствовать и рефлексировать в сторону каких-то общих идей, кроме того, чтобы решить насущные проблемы, будь то проблемы питания, проблемы безопасности или проблемы выживаемости в новом мире.

И сейчас слова Тарна, спускающегося в темноту, дополнили моё понимание того, что идея выживания сама по себе становится слишком маленькой для того количества людей, что меня окружают и от меня зависят. Они уже выжили, уже прошли серьезные испытания. Многие из них участвовали в сражении с големами, выходили на поверхность, впервые видели настоящее небо над своей головой, а не Штормовую Крышку. Событий за последние полгода у каждого жителя Ямы было столько, что просто не передать словами, и они же всех объединили в одно монолитное сообщество, которое скрепилось тем, что мы не стояли на месте, а развивались, беря под свой контроль территории.

Над этим будет нужно серьёзно поработать и подумать. И главное, не скатиться в какое-нибудь сектантство и ересь. Тут я только усмехнулся своим мыслям, вспоминая момент возникновения секты Белого Духа. Иногда нужно не делать всё на «авось» и «так сойдёт», а готовиться серьёзно и достаточно долго.

Например, как в этот раз. Пока Рен с двумя сотнями бойцов и десятком лодок спешил завоевать два ближайших городка, я с шестью сотнями дошёл до развалин башни и установил лагерь, готовясь к дальнейшему спуску вниз. Изначально в моих планах было отложить поход к городу демонов хотя бы еще месяца на два или три, но внутренний круг секты убедил меня не откладывать. Полторы тысячи бойцов на тот момент в прямом смысле простаивали и проедали ресурсы, не делая абсолютно ничего. Нет, тренировки и дисциплину, конечно, никто не отменял, но эту силу нужно было использовать, тем более что только треть из них смогли поучаствовать в схватках, а большинство были новичками, которые даже силу Резонанса не пробовали.

Как только Горбун и его мастера смогли изготовить мне несколько десятков коммуникаторов, ретрансляторов и усилителей сигнала, я собрал максимальное количество готовых к бою бойцов и выдвинулся в путь, заодно проверяя все свои теоретические и практические выкладки в деле.

Для этого в крепости сидели два десятка подростков, которые принимали сигналы от точно такой же группы, идущей в составе моей армии, и которые передавали порой всякую белиберду о том, что видели дерево, куст или какое-нибудь растение. Доклады не использовались — смысла в докладах никаких не было.

Мне нужно было отработать на практике и развить навыки передачи и приема сигналов между группами связистов, поэтому они занимались всякой чепухой вплоть до того, что они считалочки детские друг другу отправляли, радуясь как дети полученным в ответ сообщениям. Хотя они и были дети — подросткам было по четырнадцать-пятнадцать лет. В отличие от подростков такого возраста на поверхности мира Сферы, подростки из Ямы были практиками начальных стадий практически с рождения и чувствовали даже минимальный расход этера в артефактах.

Из-за определённых проблем с поглощением этера и слишком маленькими ступенями закалки, для того чтобы выжить на поверхности, они вынуждены были таскать медальоны, что, впрочем, не мешало им радоваться тому, что они впервые видят окружающий мир, а значит, им будет что рассказать их друзьям, живущим в Яме и еще ни разу не выбиравшимся на поверхность.

Командовал же общей походной группой Дуб, так как я взял с собой почти три десятка бойцов из монстро-кавалерии, и он являлся ближайшим соратником Рена, фактически оставаясь его заместителем. В их внутреннюю иерархию я старался не влезать, предпочитая обходить эти моменты стороной, для того чтобы не отвечать за назначения и должности других людей в составе армии. Если Рен решил, что так лучше, значит, он имеет на это полное право.

Дуб, до предела довольный возможностью командовать огромным войском, был чрезвычайно рад. Особенно когда речь зашла о длительном походе и о том, что его отряд должен будет пройтись вдоль всего Костяного Хребта и вырезать всю нечисть, которую он там найдет — от проклятых и скелетов до духовных зверей. Ядра нам по-прежнему были нужны в огромном количестве.

Правда, в самом рейде Дуб участвовать не собирался. Отвечая за весь отряд, он оставался со мной, а вместо него монстрами и всадниками должен был командовать его заместитель по имени Выпь. Тот был вроде неплохим командиром, во всяком случае, он был из ветеранов, из тех первых десятков, которые присоединились ко мне в самом начале, и дослужился до сотника, показав себя как хороший командир и организатор. Поэтому я хотя бы помнил его в лицо и немного понимал, чего от него можно ждать.

А теперь, если отвлечься от всех мыслей, то сигнала от первой группы, спустившейся вниз, мне показалось, пришлось ждать целую вечность. Живая сеть, пульсируя в голове, мягко показывала, что потерь нет, всё в порядке, и люди, находящиеся внизу, чувствуют себя вполне комфортно и уверенно, лишь испытывая легкие опасения того, что может предстоять впереди. А значит, там было достаточно безопасно для того, чтобы начать спускаться и остальным.

— Всё, — скомандовал я Дубу, — можешь отправлять своих монстров на охоту, а мы спускаемся вниз.

Говорить ему о том, что нужно оставить десяток бойцов для охраны лагеря, либо как-то намекать на то, что сделать правильнее и кого куда направлять, я не стал. Пусть сами этим занимаются и разбираются. Моя задача — дать общий наказ, и то лишь для того, чтобы операция, которую мы сейчас осуществляем, перешла на следующую стадию. А всё остальное должны сделать уже люди, подчинённые мне, занимаясь и разбираясь своими делами самостоятельно, в конце концов, няньки тут нет, чтобы ходить за каждым и подтирать.

Хотя иногда, конечно, мне приходилось командовать через голову, не в силу того, что я не доверял человеку, а потому, что мне казалось, что если решение будет дано моим голосом, оно будет более быстрым и правильным. Но при этом мне было ясно, что с этим нужно бороться и ограничивать себя максимально.

Люди должны быть самостоятельными, и вся организация должна существовать и работать самостоятельно, как единый организм, без моего вмешательства. Это должно быть сделано на тот случай, если я погибну либо со мной случится что-то такое, что не позволит мне в дальнейшем управлять сектой и территориями, подконтрольными секте. Внутренний круг и командиры должны справиться с этим сами.

Спуск шестисот человек по веревкам и веревочным лестницам — это достаточно длительный процесс, и мне оставалось только радоваться, что я заранее подготовился к этому вопросу и изготовил несколько пространственных артефактов, которые были способны вмещать в себя достаточно вместительные грузы.

Помнится мне, был момент, когда создать собственную пространственную сумку было для меня вершиной искусства. Сейчас же, используя Сердце Рун, я усовершенствовал и изменил размеры внутреннего пространства созданных мной артефактов, которые были размещены на всех лодках Рена, а также тех, что участвовали в походе к башне.

Вместе со мной в поход к башне ушло всего пять лодок — больше произвести просто не успели. Зато в них помещались продукты, оружие, личные вещи и куча других ресурсов, необходимых для создания полноценного лагеря на территории бывшего поселения демонов. Горбун получил от меня строгий приказ расширить производство настолько, насколько это возможно, чтобы увеличить производство летающих артефактов и построить несколько прототипов более крупных кораблей, способных вмещать в себя уже не десять человек, а как минимум полсотни.

Смешно… В своё время меня чуть не прикончили в Степи из-за моих якобы чрезвычайно опасных знаний. Чтобы местные обитатели сказали теперь, когда я не только начал делать пространственные артефакты, но и сломал их монополию на воздушный транспорт?

В итоге вниз я спустился с последним десятком бойцов и немного нервничающим Дубом, видимо ожидавшим от меня поддержки или дополнительных подсказок, но так и не дождавшийся их.

Внизу было тихо, сыро и многолюдно. Нас уже дожидался Тарн для того, чтобы доложить общую обстановку.

— Немного воняет, — сказал он. — Но в основном мы нашли только кучи костей. Здесь явно побывали звери, и большую часть трупов растащили и сожрали. Первые десятки разведчиков отправились по ближайшим коридорам.

— Хорошо, продолжайте. Необходимо прочесать все местные пещеры и зачистить их от выживших, если они остались.

На удивление воняло совершенно немного, хотя трупов вокруг хватало с избытком. Вентиляция внизу была очень хорошей, пещера не превратилась в зловонную клоаку, так что работать можно было, пусть и не совсем комфортно, но во всяком случае относительно безопасно. Когда несколько недель назад тут в обе стороны прошёлся Бабай, сначала убивая всех здесь, а потом возвращаясь обратно, у меня особо не было времени для того, чтобы внимательно изучить помещение и собрать трофеи. Так что сейчас этим занимались поисковые команды и санитары, убирающие трупы в сторону и складывающие их в сторонке.

Я прошел немного в сторону основного зала, изучая стены, которые были грубо вырублены в скальной породе, хотя кое-где виднелись следы гораздо более древней кладки. Было явно, что демоны не сами пробивали эти ходы, а достраивали то, что существовало задолго до них.

Тогда, когда я только спустился вниз вслед за Бабаем, единственное, что ценное я нашел, — это небольшой пространственный артефакт, который был у местного вожака, и на этом всё. В тот момент я засунул его в сумку и забыл, так как пришлось сражаться. Дома же, когда оказался наверху, я бегло просмотрел содержимое, но полностью в нём разочаровался. Ничего путного там не было: несколько странных темных кристаллов, пара непонятных амулетов и горсть монет, которые были совершенно непригодны к обращению на поверхности в виду своего весьма корявого вида. Хотя, может, каким-нибудь нумизматам их и можно было бы загнать.

Пока остальные отряды собирали трофеи и грабили демоническое поселение, мы прошли в небольшую отдельную пещеру, которую я в спешке в прошлый раз не заметил, но рядом с которой валялось тело вождя. Оно было прикрыто куском скалы и грубыми тканями, а вот внутри оказалось достаточно интересно. Там находился настоящий каменный трон, заваленный шкурами убитых диких зверей. На стенах висели всё те же светильники с багровыми кристаллами, сейчас, видимо, окончательно потухшими, а в углу стоял сундук, окованный почерневшим металлом.

Правда, ничего особо ценного в сундуке и не было: четыре гладких демонических черепа с рогами, видимо, являвшихся трофеями бывшего хозяина, два клинка с идеально ровными лезвиями, при этом рукояти их были инкрустированы красными камнями, и небольшая шкатулка на дне, у которой не было ключа. Во всяком случае, рядом мы ничего подобного не нашли. В шкатулке, которую мы открыли, достаточно варварски ударив её о камень, оказалась всего лишь сотня таких же монет, что были найдены в маленькой пространственной сумке. То есть тоже ничего особо ценного. А вот оружие ценность представляло весьма серьезную.

Оба клинка были на удивление очень легкими, при этом с безупречным балансом. Лезвия не имели ни единой зарубины, при этом было видно, что клинки очень древние. Скорее всего, их создателем являлся не демон, либо демонское искусство ковки настолько хорошо, просто я про это ничего не знаю. Мечи я забрал себе в свою личную коллекцию — потом всё равно раздарю в качестве наград, ценное у меня особо не задерживалось, тем более если до этого оно лежало совершенно без дела.

У меня, конечно, была давняя и практически похороненная мечта научиться владеть мечом на уровне более серьезном, чем просто махание им как палкой. Я даже пробовал спарринговаться с Гвоздо, и результат здесь был, конечно, предсказуем. Мне удавалось побеждать его только за счёт моей скорости и преимущества в ступени закалки, но вот чистое мастерство клинка всё равно оставалось на уровне начинающего.

Правильно рубить и колоть — это не два дня, потраченных на тренировки, а месяцы и годы, когда каждый выпад должен отрабатываться до автоматизма, а противник начинает читаться по малейшему движению. У меня, к сожалению, такого времени не было, но желание оставалось.

Если читать противника я умел, то побеждать его с помощью клинка пока для меня было слишком сложно. Зато с копьем — это совершенно другая история. Здесь я уже не сомневаюсь в том, как нужно держать копье, потому что за моей спиной не один десяток побежденных врагов, от зверей до демонов, которых я встретил именно с древком в руках, плюс обучение от непонятного учителя, дарованного мне Камнем Бурь в своё время. На самом деле, я бы не отказался от подобного урока, только от мечника.

Помимо оружия, трупов, шкур и нескольких десятков ядер, которые были найдены в одном из хранилищ, меня очень сильно порадовала найденная в боковом ответвлении кузница и инструменты при ней. На удивление, они были изготовлены очень качественно и при этом несли на себе руны.

Неизвестный мне мастер озаботился тем, чтобы создать максимально удобную рабочую обстановку, для чего усилил инструменты, облегчил их и сделал практически вечными. Даже каменная наковальня была отполирована практически до зеркального блеска, и при этом она была пронизана рунной структурой, которая укрепляла её в десятки раз, распределяя нагрузку и поглощая вибрации.

С учетом увиденного, создание клинков, которые я недавно положил в сумку, перестало быть чем-то удивительным. Ведь это, по сути, граничное поселение, находящееся где-то у черта на куличках, и здесь есть достаточно серьезная кузница. А что же тогда будет в городе, куда мы очень скоро наведаемся? Кажется, мне предстоят достаточно серьезные открытия в плане узнавания цивилизации демонов.

Пока первая половина отряда сноровисто обустраивала демоническое поселение под постоянный гарнизон, расчищая завалы, утаскивая тела и закрывая проходы в стороны, вторая половина была сосредоточена вокруг портала. Здесь Дуб развернул бурную деятельность, показав себя с лучшей стороны. Вокруг серой арки за несколько минут выросла импровизированная оборонительная позиция. Из принесенных с собой щитов и камней, что валялись тут в избытке, воины сложили невысокую стену, а в двадцати шагах от нее поставили тяжелый стреломет, заряженный рунными болтами. Каждый третий боец был вооружен электрическим копьем. Это должно было остановить любого серьезного противника, который мог нам противостоять.

— Подождём, мастер? — спросил меня Дуб, когда подошёл ко мне и сел рядом на обломок камня.

— Пока я не вижу смысла торопиться, — согласился я с ним. — Пусть разведчики просмотрят все боковые ходы и доложат о том, что за спиной чисто. Не хотелось бы выяснить, что здесь находится еще несколько таких же поселений, с которыми придется сражаться прямо сейчас.

— Здесь проще будет сражаться, мастер, чем там, — не согласился он. — там же каменные стены и целая куча врагов. А здесь, в строю, мы всех демонов положим, они даже зевнуть не успеют.

— Не хочется тебе лезть по ту сторону портала?

— Мастер, после того как ты порассказывал про того демона, который пытался вылезти к тебе, не сильно хочется. — ответил Дуб. — Мы их, конечно, побьем, но хотелось бы так побить, чтобы никто из наших не пострадал.

— На стены я людей не отправлю, — сказал я ему. — Тут ты прав, смысла губить людей в этом штурме нет. На то я и рунный мастер, чтобы придумывать такие вещи, которые демонов из этих стен выкурят гораздо быстрее, чем наши копья и желание подраться.

— Ну тогда ждем, пока закончится здесь.

В итоге Дуб снял большую часть бойцов, находящихся у порталов, и отправил их также исследовать пещеры вокруг, чтобы поскорее закончить с этим делом. А ко мне подбежал один из связистов, мальчишка четырнадцати лет по имени Сойка.

— Мастер Корвин, мастер Корвин, Корвин мастер! — Он затормозил в нескольких шагах от меня, поскользнулся и сел на задницу, а затем попытался встать, что получилось тоже весьма неудачно. — Мастер Корвин!

— Рассказывай. — я дождался, когда парень поднимется, отряхнется и придет в себя, сегодня была его очередь доставлять мне сообщение и он сильно переживал, так что я дал ему время, все равно ничего серьезного случиться не могло.

После моего великого, даже без кавычек, изобретения, связанного с азбукой Ривза и радио, я придумал на его основе возможность получать информацию от людей, носящих клеймо, с очень большой скоростью лично для меня. Для этого использовалась Живая сеть и точки, связанные с человеком, которые я видел. С помощью передатчика любой носитель клейма мог временно глушить либо увеличивать яркость точки, передавая мне определенными сигналами информацию.

А дальше оставалось дело за малым, научиться самому и научить доверенных носителей правильно передавать сигналы в определенное время. И благодаря этому я мог получать информацию параллельно той, что приходит вместе со связью по нашему радио. Не то чтобы я не доверял своим людям, создавая двойную систему связи, нет, просто так получилось. Не логично отказываться от такой вещи, если ее можно использовать.

К сожалению, связь с помощью живой Сети не могла работать среди людей, а являться её единственным ретранслятором для того, чтобы передавать сообщения дальше, было достаточно глупо. Поэтому я использовал её просто как резервную для внутреннего круга и тех людей, которые могли шпионить для меня и добывать другую полезную информацию. Здесь, правда, стоило пожалеть о том, что караванщик ушёл слишком рано и не успел получить от меня ни нужных инструкций, ни сам артефакт, позволяющий передавать информацию. Так бы был я в курсе всех тех дел, что творятся за границами Проклятых Пределов.

Вот и сейчас мальчишка, прибежавший сообщить мне радостную весть, не знал о том, что еще пять минут назад я читал эту же новость от Рена, который сообщил мне сразу же, как только смог передать информацию.

— Рен взял Зандбург без боя! — сообщил мне связной громко. — Инженерные группы начали устанавливать рунные столбы и настраивать поля. Сам Рен выдвинулся в сторону Глюйзанда, оставляя гарнизон в городе!

Названия городов и инженерных групп он выговорил достаточно четко, что сразу было заметно по дикции, память у ребят была хорошая, да и читать они уже немного умели, поэтому я заставил их заучить несколько десятков слов, а также их значение, а затем регулярно повторять, пока не выработается правильное произношение. И вот итог: красивый доклад о победе, разве он не звучит как отрада для моих ушей?

— Молодец, Сойка, и спасибо за доклад. Можешь быть свободен.

И парень, тут же не дожидаясь новой команды, удрал от меня в один миг, заставляя Дуба громко захохотать.

— Ну и что ты ржёшь? — спросил я у него.

— Загонял ты мальчишек, мастер. Они каждый день твои эти таблички по сто раз повторяют и переживают, что скажут неверно, — улыбнулся в ответ тот. — Но учатся так, что завидовать можно.

— Тяжело в учении, зато легко в бою.

— А вот это, мастер, ты хорошо сказал, — продолжая посмеиваться сказал Дуб. — И ведь правда, даже не отмахнешься, есть о чём подумать подумать.

— Думалку лучше включать почаще, зря она что ли в голове болтается?

— Не-е, мастер, голова у меня для того чтобы шлем носить, а вот думать… для этого есть ты.

Я качнул головой. Вот так всегда. Кто везёт, на том и едут. Впрочем, глупо отрицать, что движущей силой всей секты являюсь я сам. Но тут тоже хорошо подходит старая поговорка про то, что назвался груздем, полезай в кузовок.

Раз уж назначил себя лидером секты, значит надо вести её к победам.

Глава 12

— А что, если они нас там ждут? — задал резонный вопрос нервничающий Дуб.

— Кто? — спросил я. — Неприятности?

— Не, я про демонов. Вдруг они подготовились, и сейчас напротив портала стоит тысяча копейщиков, которые просто вырежут первых прошедших через портал.

— А это тогда зачем? — спросил я его, кивая на огромную сферу, которую подкатили к порталу.

— Мастер, ты задаешь сложные вопросы, — возмутился командир войска. — Ну бахнет там разок, а потом-то все равно драться.

— Мне кажется, ты слишком заморачиваешься, — я постарался невозмутимо развести руками, хотя на самом деле мне тоже было немного нервно. — Как говорится, зашли и вышли, делов-то.

На самом деле, операция по переходу через портальную арку была отрепетирована нами уже трижды, и сейчас мы просто выговаривались для того, чтобы сбить напряжение и наконец-то приступить к решающей стадии.

Демонический город, находящийся с той стороны портальной арки, был очень огромным. Только по моим прикидкам население, которое могло там проживать, было в районе как минимум ста тысяч существ, что для армии в шестьсот копий является практически непосильной задачей, если они атакуют все разом. Но на это был определенный контраргумент. Портальная арка соединялась с городом широким и длинным мостом, без которого добраться до нее было просто невозможно. А это делало первый шаг нашей операции самым важным. Задача стояла в том, чтобы закрепиться на мосту и не дать противнику возможности скинуть нас с него. Эдакий вариант трёхсот спартанцев, только в отличие от них, нам надо было ещё и умудриться победить.

И здесь уже я был абсолютно уверен в своих бойцах, обладающих резонансом и как никто натренированных на то, чтобы не только стоять насмерть, но и продвигаться вперёд.

— Ладно, — вздохнул я и пошел к портальной арке. — Меньше слов, больше дела. По моему приказу запускайте.

Первым через портал должна была пройти как раз огромная сфера — шар, сделанный из тонких веток и состоящий из двух частей, которые кое-как держались друг за друга. Оказавшись с той стороны, задача шара была развалиться на две части и выпустить из себя три десятка более мелких сфер очищения, которые должны были автоматически сработать, вспышкой выжигая пространство на территории как минимум нескольких десятков квадратных метров. Только для того, чтобы протолкнуть шар на ту сторону, нужен был живой человек, практически смертник, либо очень сильный практик, способный выдержать первую атаку врага. И на эту роль снова напросился Тарн, прекрасно осознавая свой обновлённый потенциал и возможности.

У практика каналов была очень хорошо прокачана защита, и он должен был продержаться всего лишь десять секунд, прежде чем ему на помощь подойдут бойцы первой наступающей группы. Изначально я вообще не планировал его использовать для атаки, слишком уж ценным он был для меня человеком, но сам практик настоял на этом, в который раз убеждая меня, что является скрытным отморозком, а не уравновешенным, серьёзным практиком. Неужели сила так бьёт в голову?

Я шагнул к арке и начал готовиться к обеспечению перехода на ту сторону. Для этого я воспользовался всё тем же своим рунным именем, создавая возможность любому человеку, имеющему клеймо на своем теле, переходить через портал, и это засчитывалось так, как будто перехожу я. Собственно, для этого нужно было немного изменить сигнатуру и добавить некоторые моменты, сглаживающие углы, что я тут же сделал, а затем повернулся к готовым и сосредоточенным бойцам, находящимся возле портала.

— Десять секунд, — сказал я тихо.

— Я сделаю, мастер, — ответил Тарн, усмехаясь, и было в нём в этот момент что-то беспечное и лихое. — Я не отступлю.

— Начали!

Портал загудел. Тарн одновременно с моим криком шагнул вперёд, толкая перед собой сферу. Арка вспыхнула чуть ярче, и они тут же исчезли.

— Группа один! — это уже кричал Дуб.

Снова отмашка, и первая десятка уходит на помощь одинокому практику. При этом я чувствовал, что он жив, но из-за слишком большого расстояния не мог полноценно ощутить те эмоции, которые он испытывает, и что происходит с той стороны. Главное, что жив.

Первая десятка ушла быстро, оставалось только считать секунды до перезарядки и отправки следующего отряда. Но чем дальше развивались события, тем быстрее все это происходило. Я уже, не отвлекаясь, отсчитывая каждый удар сердца, давал один за другим приказ выступать следующим группам, пока на ту сторону не перевалили первые полторы сотни.

Механизм перехода был запущен, и уже последующие переходы штурмовых групп происходили автоматически, по команде своих десятников. Это означало, что я мог переходить на ту сторону и понять, что там происходит. Дуб пошёл вместе со мной, с пятеркой своих самых крепких бойцов, выделенных мне в охранение.

Переход, опять же показавшийся непривычно долгим, был отвратительным. Стоило мне очутиться на той стороне портала, я почувствовал лёгкое головокружение, а потом шагнул в сторону, освобождая место следующим отрядам, а затем начал рассматривать место боя. Демоны, действительно, нас ждали. Правда, не выставили серьёзный отряд для встречи противника через портал, но два десятка тел, валяющихся тут и там, говорили о том, что теперь противник точно предупреждён о нашем появлении с этой стороны. Вся площадка вокруг была зачищена, и повсюду стояли бойцы, рассматривая демонический город и тянущийся в его сторону мост.

— Доклад! — тут же рявкнул Дуб, и к нему подбежал один из первых штурмовиков.

— Всё чисто до самого моста. Группа противника, которая ожидала нас, была не готова к столь быстрому вторжению и была сразу перебита Тарном и взрывом бомбы. Нам даже делать ничего не пришлось.

Короткий доклад я прослушал вполуха, рассматривая пространство перед собой. За площадкой с порталом была широкая каменная терраса с такой же широкой лестницей и единственным выходом к городу через мост. Тот уходил вперёд на несколько километров, нависая над бездной. Его ширина была в районе двадцати метров, вряд ли меньше, и с обеих сторон тянулись низкие каменные перила.

И сейчас в самом основании моста, перекрывая мост и оставляя за собой чистое пространство для следующих отрядов, выстраивалась первая сотня, готовая уже встречать приближающегося врага.

С той стороны, в самом конце моста, была сделана высокая каменная баррикада. Не знаю, против кого они ее построили, но для Бабая это была бы сущая мелочь. Демоны, судя по всему, явно не собирались отсиживаться за ней, и теперь в нашу сторону по мосту двигалась огромная толпа вооруженных до зубов гадов.

Что было вполне логично. Им нельзя было допустить, чтобы на эту сторону перешло всё войско вторжения, так как они не знали наше количество. Проще было выбить начальные группы, а затем захватить пространство у портала, дожидаясь появления новых отрядов и выбивая их уже практически порционно. Но они изначально просчитались, когда выставили слишком слабый отряд у портала. Какое бы количество противника ни было против нас, мост не позволял им реализовать своё преимущество в полной мере. Именно поэтому именно на нём мы и делали основной акцент операции.

— Первая шеренга к бою! Копья наизготовку! Пращники, занять позиции! — слышались громкие крики сотников и десятников, стоящих на мосту.

Мне предстояло стоять немного в стороне вместе с резервной группой, куда входил и Тарн, которая должна будет вмешаться только в случае критических проблем, которые могут возникнуть во время сражения. Стоять и смотреть, как перестраиваются несколько сотен человек, превращаясь в единый организм.

Нас не могли обойти с флангов, не могли окружить и вынуждены были бить именно так, как нам и нужно было: лоб в лоб. А это означало, что резонанс и слаженность моих копейщиков работали сейчас на нас лучше, чем любая защита. Но главным козырем на первом этапе сражения были не копейщики, а пращники. Изначально я вообще не планировал создавать этот род войск, но после того, как увидел демонический город, понял, что нам нужно оружие, которое будет работать на дистанции, и без этого захватить его просто не получится. Причём не банальные лучники или арбалетчики, а кое-что новое, доселе не виданное в этом мире. Ну, или хорошо забытое и попросту адаптированное. Вот как раз пращники им и стали.

Сферы очищения — смертельное оружие против поднятых скелетов и проклятых. Для демонов они не были настолько страшными, но при этом выжигали демоническую энергию и заставляли их ослабевать. А затем, после этих сфер, в бой вступали рунные бомбы, наносящие основной урон, и уже только потом шел резонансный удар копейщиков, добивающих ослабленного врага. Так что схема была простая и поэтому максимально надежная.

Осталось только в этом убедиться, проверив её на практике. Главное, чтобы трёх основных шеренг, перекрывших мост от края до края, хватило для того, чтобы сдержать этот напор. Две следующие линии были вспомогательными со своими определёнными задачами поддержки.

— Сферы! — заорал Дуб, отдавая приказ, когда до противника осталось чуть меньше полусотни шагов.

Пращи мгновенно раскрутились и свистнули, а потом сферы очищения ушли вверх по пологой дуге, перелетая через головы копейщиков. На мгновение мне даже показалось, что они зависли в верхней точке траектории и только потом посыпались вниз, прямо в гущу набегающей толпы. Вспышки белого света залили мост на несколько шагов вокруг, и твари, получившие прямые попадания, задёргались, будто их окатили кипятком, и начали кричать и останавливаться, сбивая общий поток атакующих.

Раненые и дезориентированные, с гаснущими рунами на доспехах, они вынуждены были бежать вперёд, потому что на них напирали те, кто шёл сзади и кого сфера не достала, либо падать на мост и быть раздавленными своими же союзниками.

— Бомбы!

И следом полетели рунные бомбы. На этот раз я постарался сделать их гораздо мощнее. Всё-таки это не проклятых разрывать на части. Демоны — гораздо более серьёзный противник, который к тому же обладает достаточно крепкой броней. Вместе с бомбами в противника полетел и начинённый взрывчаткой болт единственного большого стреломёта, который мы взяли с собой. Его задача заключалась в том, чтобы с помощью мощного взрыва разделить атакующую орду на две части: первую — ту, которой достанется вся мощь рунных бомб и которая встретится с копьеносцами, и вторую — ту, которая будет вынуждена временно остановиться и отступить из-за больших потерь, связанных с мощным взрывом.

Правда, всё как всегда пошло не совсем по плану. Мощный взрыв раздался на перилах моста, и большая его часть ушла в сторону. Но сами рунные бомбы справились со своей задачей, и до первых рядов копьеносцев добежало всего лишь несколько десятков демонов.

— Бей!

Шеренга делает шаг, руны вспыхивают одновременно, и я скорее чувствую через Живую Сеть, чем слышу, как начинают синхронно биться сердца и активированные руны, и как в силу вступает резонанс, от которого даже камни моста пошли вибрацией. Первый ряд атакующих демонов в буквальном смысле смело. Я видел, как одного крупного демона двумя наконечниками пробило насквозь, так что из спины вышли фонтаны крови, и даже доспехи не спасли. Бойцы копья выдергивать не стали, толкая мертвого врага вперёд и тут же получая из задних рядов новые копья. Это было тоже важное правило, отработанное на сотнях тренировок. Если не можешь вытащить копье, брось его и получи другое, и оно было доведено до автоматизма.

За короткие секунды столкновения на камень моста легло не меньше сорока демонических тел, поэтому демоны, напиравшие сзади, начали спотыкаться о трупы своих, потеряли темп, и строй копейщиков сделал ещё шаг вперёд, вбивая копья в следующий ряд.

— Сферы! Бомбы! Бей!

Команды сливались в один общий гул, строй начал продвигаться вперёд шаг за шагом, тесня демонов по мосту и оставляя за собой настоящий ковёр из их тел. Я наконец-то смог по-настоящему оценить силу такого удара. Все шеренги и каждый человек, стоящий в строю, работали как часы. Раненых бойцов моментально подменяли, копья, застревающие в телах противника, тут же сменялись на свежие, а пращники перезаряжались за спинами и давали залп каждые несколько секунд, не позволяя демонам перегруппироваться и нормально атаковать. Электрические копья, работающие против големов, и здесь показали себя очень эффективным оружием, против которого нет защиты. Так что каждый пятый копьеносец в первой шеренге был вооружён именно им, внося просто опустошительный эффект в общую силу атаки за счет большей длины оружия.

Живая Сеть позволяла чувствовать мне состояние каждого сражающегося, и страха там совершенно точно не было, только рабочая сосредоточенность людей, которые знают, что делают, и верят в тех, кто стоит рядом. Всё-таки резонанс — это достаточно уникальная вещь, которая не только усиливает удары в сторону врага, но и создаёт настоящее чувство единства, связывая сознание в единую цепь и заставляя армию работать практически как один единый организм. Когда врага видят сразу десятки глаз с разных ракурсов, защищаться и уворачиваться от ударов ведь тоже проще.

В таком темпе, истребляя противника практически всухую, мы прошли как минимум треть моста, прежде чем демоны наконец смогли сообразить, что лобовая атака толпой просто не работает. Задние ряды демонов начали расступаться, образуя коридор, и по нему навстречу нам вышли здоровенные твари, как минимум на две головы выше остальных демонов, что находились в строю. Если это и были демоны, то как будто выращенные на специальной ферме, где их откармливали, я бы сказал, даже слишком.

Общий отряд элитных тварей состоял из трёх десятков существ с огромными башенными щитами, на которых светились руны защиты и укрепления. Кроме того, каждый вместо клинка держал что-то среднее между булавой и топором, достаточно массивное, чтобы любого человека от удара монстра расплющило в лепёшку. Они сомкнули ряды и начали разгоняться в нашу сторону от баррикады, а следом за ними устремилась и отошедшая было толпа обычных демонов.

Стреломёт смог выбить одного из крупных демонов буквально в последний момент перед тем, как они добрались до дистанции работы пращников, пробивая насквозь и щит, и душу, которая находилась за ним. Но это не остановило живой таран, разогнавшийся уже до весьма приличной скорости. И я понял, что через несколько мгновений, если мы ничего не придумаем, они просто пробьют наши ряды и зайдут нам в тыл.

В демонов летело всё что у нас было: сферы очищения вместе с бомбами. Но единственное, что они сделали, — это отделили здоровенных монстров от общей группы атакующих демонов, давая возможность хотя бы немного сосредоточиться на главном противнике. А затем вперёд вышел покинувший меня Тарн. Я даже не заметил, когда он устремился вперёд и пробрался в первую шеренгу.

— Назад, Тарн! — крикнул я, но было уже поздно, да и он меня не слушал.

Я чувствовал, как его каналы буквально вздулись по всему телу. Затем он вскинул руки вперёд, и перед ним на всю ширину моста встала невидимая энергетическая стена, сконцентрированная в себе до предела. И таран демонов ударил в неё через несколько мгновений.

Сначала мне показалось, что практик закалки каналов не смог и не справился со своей задачей, потому что демоны смогли сделать ещё несколько шагов, подходя практически к первой шеренге, но затем я понял, что невидимый барьер сдержал противника, заставляя его буквально вмяться друг в друга и остановиться. А вот сил отбросить врага назад у практика закалки каналов уже не хватало.

— Бей, — заорал он тут же громко. — Бей сейчас, пока не очухались! В атаку! Бей, Дуб, командуй!

Мне с высоты было видно происходящее гораздо лучше, чем Дубу, и поэтому я среагировал моментально. Копейщики рванули вперёд, обходя Тарна по бокам, и тот отпустил барьер в ту секунду, когда резонанс ударил в первых тварей, которые умудрились потерять щиты и сейчас пытались подняться. А без защиты и своего напора они представляли из себя всего лишь большие куски мяса.

— Добить их всех! — орал Дуб, — не оставлять никого в живых, вперёд!

В этот раз и мы несли потери. Несмотря на возникшую суматоху, беспорядок и общую потерю управления, элитные бойцы демонов сражались отчаянно, убивая моих бойцов. И я чувствовал через Живую Сеть, как точки гаснут одна за другой. Но и демоны были не бесконечными. Не прошло и нескольких мгновений, как от отряда атакующих не осталось в живых никого, а за их телами уже выстраивалась первая шеренга, и люди ждали атакующих демонов.

Правда, противник откатился назад к баррикаде, оставляя между нами пространство практически в километр, и атаковать снова не спешил, откровенно поражённый настолько быстрым уничтожением своих лучших бойцов.

Тем временем вспомогательные ряды оттащили раненых, в том числе и Тарна, поближе ко мне. Я тут же проверил, как он себя чувствует. Судя по всему, он опустошил себя полностью, используя для барьера всю свою внутреннюю энергию. И если бы не его идеальные каналы, то, скорее всего, на этом своё существование как практик он закончил бы окончательно.

Тут же, используя свою собственную энергию, я помог ему немного восстановиться. Затем я перевёл дыхание и убрал руки с его груди. И пусть энергии своей для того, чтобы помочь практику, я отдал буквально несколько капель, но этого всё же хватило для того, чтобы его каналы начали слабо пульсировать и восстанавливаться. Тарн задышал гораздо ровнее, хотя сознание к нему по-прежнему не возвращалось. И в данный момент мне казалось, что это даже лучше. Не хотел бы я видеть в его глазах ту боль, которую он только что пережил, выжигая себя практически до дна.

— Аккуратно отнесите его в тыл к порталу, — сказал я двоим бойцам, стоявшим рядом. — Пусть лекари им займутся.

— Да, мастер!

Я проводил практика взглядом и вернулся к мосту, где тем временем ненадолго наступила передышка. И если демонам ничего другого не оставалось, кроме как оставаться за баррикадой, то с нашей стороны эту передышку использовали максимально активно. Тела противника стаскивали с моста баграми, чтобы обеспечить бойцам более ровную поверхность для атаки. Тут же рядом группы добычи снимали с них доспехи, оружие и, конечно же, доставали ядра. Несмотря на то, что до штурма города было ещё очень даже далеко, я мог сказать, что наша первая вылазка к демоническому городу закончилась весьма успешно. Осталось только разобраться с потерями, а потом можно и подсчитывать трофеи.

— Четырнадцать убитых, двадцать шесть раненых, треть из них тяжело, — коротко отчитался мне сам Дуб, который вернулся для того, чтобы командовать сверху. — В основном потери от этих последних здоровенных ублюдков.

— Тяжелораненых тащите мне сюда, — скомандовал я, проверяя наличие в сумке ядер. — Я буду их лечить, как закончится бой.

— Мастер, сейчас те, кто из них в сознании, побегут отсюда вставать в строй, чтобы не попадаться под твое лечение. Тем более что там среди них снова Кроха, а он уже у тебя третий раз бывает.

Кроху я знал, хотя он совершенно не соответствовал своему имени, так как это был здоровенный высокий крепыш, который был десятником в одном из ветеранских отрядов. И действительно, можно было сказать и так, что во всех сражениях, в которых Кроха участвовал, он все время попадал в самую гущу событий, и на его долю доставались не только тяжёлые ранения, но еще и моё лечение. Но с уверенностью можно было сказать, что он был одним из самых быстрорастущих практиков в Яме. Кроме тех, за кем я специально следил и помогал.

— Лучше командуй дальше и не зубоскаль, — ответил я. — Помнишь, что у них есть лучники на стенах? Поэтому дальше идите аккуратно, на середине моста будем смотреть, что делать.

И только в этот момент я заметил некоторое несоответствие в той картинке, которую оставил перед моими глазами демонический город в момент, когда мы с Бабаем его покидали. Один из его кварталов сейчас сильно отличался от остальных, На стенах виднелись следы взрывов, тёмные потоки, и местами я видел разрушенные стены. В квадратных башнях было несколько отверстий, которые явно пробили со стороны других крепостей-сегментов города.

Это что получается, пока нас здесь не было, они умудрились ещё и между собой передраться, так что ли? Но на этот вопрос можно было ответить только тогда, когда мы захватим город или хотя бы его часть. До чего, если быть честным, было ещё очень даже далеко. Тем более что противник понял, что в прямой атаке смысла терять свои войска нет абсолютно. Мы перемелем всех и еще добавки попросим.

Отряды демонов начали расходиться, уходя вглубь города и прячась за стены своих крепостей. Так что у самой баррикады осталось не больше полутора сотен вояк. Видимо, прикрытие из смертников, чтобы мы не пошли в атаку сразу. Остальные же тем временем просто исчезли в лабиринте улиц и переходов.

Теперь они будут изматывать нас, вынуждая лезть в город, где их преимущество в численности станет решающим. Это было правильное решение, и оно мне, конечно же, не нравилось. Было бы хорошо, если бы они все поумирали на мосту, а потом мы бы зачистили город и на этом поставили бы жирную точку. Но, как говорится, мечтай в одну руку, а планы складывай в другую, а потом смотри, что перевесит. Ха-ха!

Поэтому Дуб и его командиры перешли ко второй части плана. Половина моста была за нами, и можно было спокойно выдвинуть вперёд два отряда разведчиков для того, чтобы они направились в сторону баррикады. И те не прошли половину оставшегося расстояния, как со стены ближайшей башни по ним ударили стрелы. Я видел, как двое из моих бойцов упали, и их тут же оттащили назад, прикрывая щитами. Демоны вдогонку стрелять не стали, только смотрели, как разведчики отходят. Дистанция на которую приближаться пока не стоило, была окончательно понятна.

— Ну что же, — сказал я, довольно кивая. — На этом, можно сказать, дело наполовину сделано. Пришло время большой артиллерии.

Глава 13

— Так ведь им ещё два дня ползти до колодца, как минимум, — сказал мне Дуб после недолгих наблюдений за происходящим напротив нас. — Очень уж неторопливы эти каменные болваны.

— Зато их совершенно не жалко, — сказал я про своё секретное оружие, а потом увидел кое-что интересное и поднял руку, указывая на город. — Смотри, они ведь реально друг в дружку стреляют!

И действительно, словно в подтверждение моих слов, в той крепости, которая выглядела немного поврежденной, на стенах показались несколько стрелков, которые тут же открыли огонь по своим соседям и успели ранить или убить как минимум нескольких вражеских лучников, затем тут же исчезли с глаз долой.

Если демоны умудряются ещё и воевать друг с другом, то это нам тем более сыграет на руку. Я повернулся в сторону запертого портала и задумался. Возможно, это связано с тем, что верхушка местной власти была полностью уничтожена Бабаем. Отрицать этого я не могу, как и подтвердить, но всё складывается именно к этому. И, соответственно, демоны, которые находились под одной рукой, не испытывали друг к другу хороших союзнических чувств и готовы были начать резать своих же соседей в тот же миг, как только эта сильная рука исчезла. А то, что я ещё и запретил местному владыке демонов телепортироваться сюда, указывало именно на этот факт. Так что как минимум местная гражданская война здесь точно идёт, независимо от того, что тут делаем мы.

Захотелось потереть руки и злорадно поухмыляться. Но потери среди демонов меня устраивали только тогда, когда их ядра шли в копилку моей казны, а не когда они доставались другим таким же красномордым уродам. Нет-нет, я сюда пришел именно для того, чтобы пополнить запас демонических ядер и перевести свою армию в ближайший год на новый уровень развития.

Для этого мастеровые Горбуна сейчас строили второе помещение для Горнила на территории Ямы, старательно украшая его рунами. Параллельно в крепости создавалась огромная тренировочная комната, занимающая практически весь второй этаж, в которой мы будем работать уже непосредственно со смертными, желающими вступить в нашу секту и армию и стать наконец-то практиками. Нужно было ускоряться и масштабировать наши возможности как можно быстрее. Чуяла моя пятая точка приближение больших неприятностей, но вот откуда — сказать я точно не мог, но и отставить в сторону эти ощущения тем более не мог. Лучше всё-таки быть живым параноиком, чем валяться кучкой костей среди этих камней.

Инженерный отряд нашего войска вторженцев переходил на эту сторону портала в числе последних рядов, перетаскивая вместе с собой инструменты и части трубы, которые не поместились в пространственные сумки лодок. И сейчас, когда на поле боя стояла тишина, а пространство вокруг было полностью безопасным, именно они занимались сбором того, что я и называл дальнобойной осадной артиллерией. Рен на испытаниях назвал эту штуку гораздо проще — дырокол. Так название и закрепилось. Он даже предлагал, чтобы я отдал пушку ему для того, чтобы он мог пострелять по городам. Но я, как только представил результат работы этого орудия, отказал из чисто гуманистических соображений. А вот демонов жалко не было.

Дырокол представлял из себя длинную десятиметровую трубу, состоящую из пятнадцати коротких секций, соединенных в общую конструкцию с помощью лафета и дополнительных укреплений. Каждая из секций сама по себе ничего особенного не представляла. Это был обычный кусок трубы, на который было нанесено около сотни рунных связок, обеспечивающих толкание предмета в одну сторону. А вот соединённая труба вместе составляла практически настоящий рельсотрон, который позволял разгонять помещённый внутрь немного обработанный камень до весьма неприличных скоростей. Я даже на глаз не смог оценить, с какой мощностью он стреляет. На испытаниях мы провели всего лишь два выстрела. Мощность залпа орудия составляла в районе пятидесяти тысяч единиц этера, что было слишком много, и у меня с собой не оказалось столько бочонков-накопителей.

Отдельной песней, конечно, стали боеприпасы для выстрелов из этого орудия. Далеко не каждый камень годился для дырокола, так как разгонные контуры заставляли рассыпаться некоторые ядра в пыль прямо в стволе, из-за чего потом вычищать его было очень сложно и приходилось разбирать орудие после каждого залпа. Чтобы такое не повторялось и не произошло что-то гораздо хуже, чем просто разрушение снаряда, мы заготавливали камни в Яме, заранее обрабатывая и придавая им более-менее круглую форму, на которую потом уже инженеры наносили с помощью матриц связки укрепления, давая тем самым будущим ядрам прочность, достаточную для того, чтобы выдержать момент пуска.

Скоба, один из инженеров, который занимался пушкой, даже пошутил о том, что придет время, и мы просто всю Яму растащим по запчастям и ресурсам, и не останется внутри ничего, что напоминало бы ему о его далёком и счастливом детстве. И мне впору было с ним согласиться, потому что полезным в Яме являлось вообще всё, до чего могли дотянуться наши шаловливые ручонки.

Ну а пока инженеры собирали всю конструкцию, скрепляли её и наводили в сторону врага, я занялся непосредственно одним из трофейных порталов, который находился неподалёку. Раз демонический царёк через него пройти не смог, то я решил прибрать портал к своим рукам и перенастроить его на работу с Ямой. А чего добру пропадать? Тем более что старуха обещала найти мне оставшиеся порталы, которые где-то ещё существуют среди этих руин, я надеялся, что она когда-нибудь их всё-таки найдет.

Так что сейчас у меня получалось две полноценных связки: Яма и поверхность, колодец башни и демонический город — и один лишний портал, который я пока никуда так и не смог засунуть. Изначально у меня была идея, используя идентификатор на четвертом ярусе, соединиться с порталом, который находится возле колодца, и объединить всё это в единую сеть. Но попытки сплести три портала в единое целое показали, что портал, работающий на приём, отказывается работать в обратную сторону. И никакие мои ухищрения не могли заставить его принять второй адрес и дать возможность перебрасывать через портал в две точки одновременно. Нет, работало только на приём.

Вылезать и править что-то внутри портала в данном случае тоже не получалось. Структура была явно защищена силами гораздо более серьёзными, чем мои знания, и мне пришлось остановить своё вмешательство, понимая, что я могу потерять те порталы, что у меня есть. И это было очень обидно, что нельзя было настроить портальную сеть, соединив имеющиеся у меня куцые ресурсы в одну общую структуру, которая очень сильно бы помогла и расширила мои возможности как по завоеванию демонического города, так и вообще возможности перемещения в пределах ближайших земель.

В итоге я просто демонтировал портал и отдал приказ инженерам утащить его на другую сторону рабочей портальной связки. Пусть пока полежит как одинокий трофей в лодке, охраняемой дозорными. Естественно, перед тем как его отдавать, я максимально обезопасил и себя, и людей от возможного проникновения через портал с другой стороны. Теперь, после того, как я поменял идентификатор на свой, воспользоваться им уже не мог никто. Кроме меня, разумеется.

— Мастер, мы собрали всех тяжелораненых, — подбежал ко мне один из бойцов медицинской службы, докладывая обстановку. — Они ждут и готовы к лечению.

— Отлично. Я как раз закончил здесь.

В отличие от Дуба, воспринимающего моё лечение как нечто сродни дополнительному наказанию, медики и сами раненые относились к этому всё-таки немного по-другому, так как их жизни зависели прежде всего от меня и того, что я сделаю. В любом случае, сейчас десять человек, которые стали бы серьезной обузой и могли умереть от слишком серьезных ранений, не только восстановятся, но и станут на ступень выше. И ради этого я никакой энергии и демонических ядер не пожалею, лишь бы вылечить своих людей.

Несмотря на то, что я научился с повышением навыков не просто мучиться с ранеными, оставляя их в сознании, но и погружать в нормальный здоровый сон, после которого они проснутся уже целыми людьми, всё равно физически организму раненых приходилось достаточно серьёзно страдать, перестраиваясь во время насильственного перехода.

Усевшись рядом с ранеными, большинство из которых были в бессознательном состоянии, я сосредоточился и выделил их с помощью Живой Сети в отдельную группу. А затем, не прикасаясь ни к кому руками, начал работать непосредственно через сознание и Сердце Рун. Вытаскивая из сумки одно демоническое ядро за другим и насильно врываясь во внутренние структуры людей, расчищал их каналы и наполнял их энергией так, чтобы организм самостоятельно начал совершать восхождение, при этом восстанавливаясь.

Да, пожалуй, сейчас можно было с уверенностью сказать, что слишком давно я не работал с ранеными и немного от этого отвык. А также от того, что моя внутренняя сила стала гораздо более сконцентрированной и управляемой. Раньше, на такую работу мне требовались достаточно серьёзные ресурсы, вызывая моё истощение, а теперь всё проходило по краю сознания. Мне хватало демонических ядер и накопителей этера для того, чтобы практически выступать в роли хирурга и выправлять человеческие тела.

На удивление, все бойцы являлись ветеранами из старых отрядов, теми, кто дрался еще с големами, когда Горнило существовало разве что в виде фантазий в моих снах. Ну и, соответственно, каналы у них были забиты: кривые и заросшие энергетическим мусором. Тот же молодняк, прошедший через Горнило, получал хотя бы частичную очистку заранее, а этим ребятам сейчас предстояло пройти всё разом прямо здесь, на холодных камнях демонической террасы.

С помощью Преобразователя я перемалывал демоническую энергию, отфильтровывал и вливал в каналы раненых ровными порциями, попутно выдавливая и очищая оттуда весь накопившийся хлам. Тела практиков при этом всё-таки сопротивлялись. Организм вообще штука достаточно консервативная и цепляется за привычное состояние даже тогда, когда это состояние его медленно убивает. Но у меня здесь был рычаг, против которого точно не попрешь — энергия, которой становилось слишком много, чтобы её просто так игнорировать.

Насильственно переполненный канал вынуждал тело начинать восхождение, которое параллельно запускало перестройку и восстановление. Ведь дальше происходило именно то, ради чего всё это было затеяно в первые и последующие разы. Перестраивающаяся плоть отбрасывала всё поврежденное, как устаревшую версию самого себя, и восстанавливала тело, пересобирая организм целиком. Сломанные кости срастались на глазах, и выглядело, наверное, всё это как в фильмах ужасов, если бы не тряпки, которыми тела были накрыты. Я немного опасался того, что в их ранах будет присутствовать демоническая энергия, но, видимо, тот ножик достался только мне, потому что оружие демонов, которым они били моих бойцов, ничем не отличалось от обычного. Так что столкнуться снова с демонической энергией мне было не суждено.

Кроха, кстати, тот самый ветеран, лежал неподалеку от меня. Я чувствовал его сигнатуру даже гораздо лучше, чем всех остальных. Очень уж характерно фонил этот здоровяк. Что ж, можно сказать, что я его поздравляю, ведь он снова умудрится проснуться сильнее, чем был раньше. Если так пойдет дальше, я по-настоящему начну подозревать, что он подставляется специально, разработав тем самым новую методику ускоренной культивации через регулярное нахождение на грани жизни и смерти. Надо бы такое запретить. Ну, или наоборот, сначала изучить, а потом запретить. Самоубийцы в войске мне точно не нужны. Тем более, что он будет делать, когда меня не окажется рядом или у меня не будет с собой ядер?

Через два часа всё было закончено. Раненые, а теперь восстановленные, люди спали глубоким сном, продолжая перестраивать себя, но моё вмешательство дальше уже не требовалось. В таком состоянии они проваляются ещё дня два-три, а потом будут очень удивлены, когда проснутся с чистыми каналами и без единого шрама, полученного за всю свою жизнь.

После того как я поднялся, то указал дежурившим неподалеку бойцам на то, чтобы они утащили раненых на ту сторону портала и разместили их там в более безопасном месте. Легкораненые уже тоже находились там, среди резерва, который охранял захваченное демоническое поселение. Я даже немного запоздало подумал, что надо было их тоже под одну гребёнку пустить через восхождение, но потом решил, что и так сойдёт. Будет им стимулом меньше подставляться, чтобы не сидеть в стороне, пока остальные завоёвывают славу.

Пока я занимался порталом и ранеными, вокруг уже давно закончилось обустройство военного лагеря. По всему периметру были расставлены рунные светильники, которые заливали светом всю террасу и треть моста, а также дополнительно стояли сигнальные столбики, вбитые в камень через каждые несколько шагов. Система защиты и безопасности при создании лагеря была в приоритете, и теперь, когда сражение было закончено, именно ей и занялись в первую очередь. На это было приятно смотреть: всё-таки красота, которая была сделана моими руками, работает сейчас на благо нескольких сотен человек, и тут постарался не только я, но и мои люди.

От этого дела не сказать чтобы особо уставший, но я подумал о том, чтобы пойти немножко вздремнуть, тем более что командирская палатка была поставлена отдельно, и, во всяком случае, Дуб, скорее всего, уже видел третий сон. Но не успел я до неё дойти, как меня выдернул Скоба, докладывая мне о дыроколе.

— Все готово, мастер! — Вытянулся передо мной практик. — Мы собрали дырокол! Все контуры проверены, ядро уже в стволе, накопители подключены, так что можно стрелять хоть сейчас.

— Буди Дуба, — сказал я довольный, — пойдем бахнем.

— Не надо меня будить, — из палатки вышел сам командир. — Я только и ждал, когда соберут эту вашу бандуру. Значит, можем жахнуть?

— Ну вот я только что так и сказал.

В этот момент неожиданно сработала тревожная рунная нить на скальном карнизе слева от террасы, и раздался громкий тревожный сигнал, а потом последовал крик часового.

— Ну вот, — расстроился Дуб, — опять драться.

На этот раз противник поступил достаточно хитро. Я не сразу сообразил, откуда возникла проблема, но, судя по всему, он пустил несколько разведчиков через пропасть под мостом, потому что засекли их достаточно поздно, когда они уже вылезли на террасу. А вот другая часть этих демонических ниндзя ползла к нам по потолку пещеры, чем немало меня удивила, так как наверх никто из нас не смотрел, и шороху они добавили бы знатного. Повезло, что кто-то из бдительных бойцов случайно заметил мельтешение тени над головой и разглядел там одну фигуру. Под его тревожные крики наверх полетело несколько десятков сфер очищения, которые позволили сбить ползущих к нам уродов и добить их уже на земле, обессиленных от попадания под взрыв сфер.

Под это дело тут же у баррикады на мосту несколько сотен демонов вылетели из её прикрытия и молча, видимо, рассчитывая на то, что мы отвлечены боем с разведчиками, попытались атаковать выстроенную уже с нашей стороны стену. Дежурная полусотня, половина из которой состояла из пращников, не дала им даже возможности добежать и завязать рукопашный бой. Первый же удар сфер очищения смел ряды атакующих, и демоны откатились, оставив на полу несколько десятков тел, и больше в эту ночь к нам не совались. Но зато спать мне расхотелось окончательно. И дело даже было не в самой атаке, отбитой практически без потерь, а в том, как она была построена. Отвлекающий удар на мосту и одновременная попытка завести ассасинов через низ, а также через верх пещеры. С точки зрения военной науки это было что-то весьма интересное и неожиданное. Видимо у них там есть грамотный командир.

— Вот теперь точно мы обязаны по ним палить безостановочно, — высказал мне общее мнение Дуб.

С противника было собрано несколько десятков ядер, тела сброшены вниз, и на всякий случай караулы были удвоены.

Предложение насчёт того, чтобы, не останавливаясь, начать стрелять по крепостям, я счёл достаточно хорошим и решил начать с повреждённой крепости, чьи стрелки не так давно лихо отстреливали соседей, продолжая свою маленькую войну.

— Скоба, сначала вон туда. — Я показал на поврежденную крепость. — Давай сделаем один выстрел по верхнему ярусу, где стрелки стоят.

— Так они же вроде с нашими врагами воюют, — удивился Дуб. — Почти союзники получаются.

— Вот именно, пусть залезут в свою нору и сидят не высовываясь. Нечего убивать моих демонов. Это наша добыча, и ядра из них доставать будем мы, а не какие-то соседи. Пусть сидят тихо и ждут своей очереди, как все приличные существа.

Дуб громко заржал, оценивая мою логику, а Скоба тут же побежал к орудию, перенаправляя его в сторону заданной цели. Подготовка к выстрелу заняла еще пять минут, и затем, дождавшись моего кивка, инженер замкнул накопители на орудии.

Сам выстрел прозвучал негромко, так, легкий пшик воздуха, захлопнувшийся за снарядом. Зато практически моментально увидели результат. Каменное ядро весом в сотню килограмм прочертило над пропастью прямую линию, и часть дальней башни демонов превратилась в облако каменной крошки, летящей во все стороны, и огромные падающие обломки.

— Мать моя женщина, — протянул Дуб с чувством. — Надо было нам сразу бахнуть по мосту. Мне даже стало интересно, что Рен делал с этой бандурой против глиняных стен.

— Продырявил бы насквозь, — усмехнулся я. — Только людей бы напугал, толку-то от неё на поверхности никакого. А стрелять в толпу врага, это означает лишиться наших главных трофеев, ведь мы сюда пришли прежде всего за ядрами, а не для того, чтобы развлечься и поубивать кучу краснокожих уродов.

— Но на крайний случай ведь можем?

— На крайний случай мы всё сможем. Скоба! Бьем по соседям, этих пока не трогаем, они своё получили.

Следующие выстрелы пошли уже по плану. Дырокол развернули, навели на ближайшую к мосту крепость, и раз в полчаса орудие начало выплевывать очередное ядро. Правда, чаще стрелять не получалось при всем желании. После каждого выстрела нужно было заново запитывать контуры, проверять секции и сменять просевшие накопители. Вся эта возня съедала время подчистую. Но спешить мне особо было некуда. Каждое такое попадание выламывало из крепостной стены огромный кусок в несколько метров, и дыры росли одна за другой, превращая неприступную твердыню в дырявый сыр. Насколько глубоко при этом пробивали ядра, было невозможно понять, и инженеры спорили друг с другом просто ради интереса, высказывая разные предположения.

Следующие два дня, пока не придут первые штурмовые группы, состоящие из големов, пока их не спустят и не проведут через портал сюда, нам предстоит заниматься одним и тем же: наблюдать за тем, как дырокол старательно разбивает надежду врага отсидеться в крепости и попить нашей крови при штурме. Ну и при этом заодно отбивать возможные атаки, потому что на месте врага я попытался бы любой ценой уничтожить стреляющее орудие, в противном случае оно не оставляло никаких шансов на победу вражеской стороне.

— Чувствую, дальше будет весело. — Видимо, мысли Дуба сошлись с моими. — О, мастер, смотри!

На поврежденной крепости, той, по которой мы жахнули первыми, разворачивалось белое полотнище, привлекая внимание. Помимо этого, на стенах и башнях появились десятки демонов-лучников, которые тут же открыли огонь по своим соседям, а ворота крепости, которые не были открыты все это время, дрогнули и разошлись, и тут же из них выбежало несколько фигур. При этом первая рослая фигура несла над головой шест с таким же белым полотнищем, отчаянно им размахивая, так, будто от этого зависела его жизнь, что, в общем-то, было чистой правдой. При этом все четверо бежали к мосту, именно к нам, хотя я был точно уверен, что ни один демон в здравом уме не сунулся бы сюда после сегодняшней мясорубки.

— Чего это они? — произнес Дуб. — Белый флаг? Они вообще знают, что это такое? Они сдаваться бегут или в атаку? Да у них даже оружия нет.

— Понятия не имею, — озадаченно ответил я.

Вопросов было слишком много, и они наслаивались один на другой, и пока ни на один не было ответа. Я шел сюда убивать. Фактически весь мой план, вся красивая и достаточно интересная схема, разработанная внутренним кругом, строилась только на том, чтобы прийти сюда, уничтожить демонов и забрать в качестве награды их ядра.

Больше мне ничего не было нужно. Никакие переговоры с этими тварями проводиться в принципе не могли, потому что демон понимает только копье в брюхе. И до этой минуты город старательно подтверждал мою правоту. Пленных я брать не собирался, разговаривать с ними тем более. Всех демонов в этом городе ждала только мучительная смерть.

— Ну и что мы делать будем? — спросил Дуб, глядя, как четверка парламентеров добегает до освещенного рунными светильниками места и останавливается, не решаясь сделать следующие шаги. — Что это вообще такое?

— Если бы я знал, что это такое, обязательно бы тебе сказал, — честно признался я. — Наслаждайся редким моментом, когда твой мастер в тупике.

— О, я запомню этот день, мастер, — серьезно кивнул Дуб. — Внукам буду рассказывать. Давай их просто убьем.

Убить их было дело несложное, поэтому я смотрел на застывшие фигуры и думал, тот, кто сделал этот неожиданный ход, ввел меня в серьезное смущение. И ведь он прекрасно понимает, что я ничего не потеряю, если попробую с ними пообщаться.

— Ладно, — вздохнул я и вытащил копье. — Дуб, приготовь людей, а я пойду поговорю с этими товарищами. В конце концов, убить мы всегда успеем.

Глава 14

Вместо того чтобы нашагивать добрую сотню метров до парламентеров, я сделал небольшой трюк, чтобы показать им, с кем они имеют дело. Ну и, наверное, немного похвастаться.

Для этого за нашей собственноручно построенной стеной я вытащил из пространственной сумки на спине крылья и, расправив их, подпрыгнул, взмахнул ими и в несколько махов крыла пролетел нужное расстояние, приземлившись ровно в десяти метрах от четверки краснокожих врагов. Запоздало подумал о том, что приземляться надо было по-супергеройски, ударив кулаком в землю. Впрочем, эффект, надо сказать, и так был произведен весьма сильный на не ожидавших такого демонов.

Вся четвёрка явно была под впечатлением и дружно упала передо мной на колени, уткнувшись рогами в каменный пол моста, где и замерла, а рядом брякнулась палка с привязанной к ней белой тканью.

Это заодно дало мне возможность рассмотреть, кто передо мной находится и спокойно убрать крылья, чтобы не мешали. Пусть пока поваляются под моим пристальным изучающим взглядом. Всё же демонов, тем более живых, слишком близко разглядывать мне не доводилось. В бою это немного по-другому смотрится и оценивается.

Если сделать короткий вывод, то двое из четвёрки представляли собой обычных боевиков, из тех, что как под копирку лежали сейчас грудами трупов на мосту, только вместо доспехов на них были серые туники с широкими поясами, и на этом из одежды всё — даже кинжалов не было. Собственно, вся группа была полностью без оружия, показывая максимальную миролюбивость с их стороны. Хотя стоит только посмотреть на когти на их лапах, то сразу понятно, что это тоже оружие ближнего боя.

Главным оказался тот, кто махал флагом — это был демон, которого я бы, наверное, назвал стариком, судя по его практически коричневой коже и видавшей виды голове. Один рог у него был наполовину обломан, а на другом виднелись несколько весьма серьезных сколов. Несмотря на то, что он был стар и тяжёл, чувствовалось, что драться он умеет и может ещё постоять за себя. Идеальная иллюстрация пословицы о том, что есть ещё у него порох в пороховницах.

А вот четвёртая фигура смогла откровенно удивить, так как я, пусть и с достаточным трудом, но всё же догадался, что это была женщина-демон. Или демоница, или самка. Сложно было понять, как их называть, тем более когда они сами не говорят. Несмотря на то, что на ней была точно такая же туника, как и на всех остальных, она разительно отличалась от троицы её сопровождающих. Хотя бы тем, что у неё на шее был тяжёлый железный ошейник, а цепь тянулась к одному из двух охранников. Это что, рабыня? Зачем они привели рабыню? Или это в подарок? Много вопросов, на которые теперь нужно узнать ответы.

— Кто из вас говорит на человеческом языке? — спросил я грубо и не подходя ближе. Забавно будет, когда окажется, что они как раз на общем языке не говорят, потому что я тоже на демоническом языке разговаривать не умел, а объясняться знаками — это такое.

— Говорим, о великий! — голос старика был противно громкий и почему-то очень гулкий.

— Тогда встань и разговаривай со мной.

Старый демон неторопливо поднялся, распрямился и подвигал плечами, показывая, что, даже несмотря на то, что он достаточно много пожил, он все равно является достаточно крепким воином. Остальные так и остались лежать, своими телами вжимаясь в мост. И было в этом что-то глубоко чуждое человеческой природе, какая-то мгновенная абсолютная покорность перед лицом очевидной силы. Чувствовалось, что они не просто прогибаются так передо мной, а это привычка, которая была вбита в них поколениями и основана на голом инстинкте выживания слабого перед сильным. Можно было порадоваться, что меня признают сильным. Хотя и отрицать тот факт, что я как практик сильнее всех тут присутствующих, было нельзя.

— Я сын прайда Кхарга, — прорычал старик, коверкая слова, но при этом произнося их вполне разборчиво. Сам же он очень внимательно изучал мои доспехи, долго задерживаясь на рунных цепочках, явно немного разбираясь в символах.

При этом чувствовалось, что демон пытается оценить мой ранг культивации, но, видимо, не совсем понимает, как правильно это сделать. И увиденное, даже то увиденное, что он смог разобрать, ему не нравится.

— Там, — он ткнул когтистым пальцем в сторону повреждённой твердыни, по которой мы отработали первым выстрелом. — Прайд Кхарга.

Собственно, я и сам прекрасно видел, откуда ко мне бежали переговорщики, но перебивать демона не стал, вместо этого слушал, что он скажет дальше.

— Это! — демон повернул голову и снова тыкнул пальцем, но на этот раз уже в демоницу. Охранник, держащий её цепь, тут же поднялся и заставил подняться рабыню. — Это Ашши, дочь Князя. Она убила жреца порталов и призвала белую тварь! Тебя видели с ним.

А мне вспомнился тот демон, который был мною обнаружен на мосту и который явно был не убит Бабаем. Кто-то очень тонким клинком заколол его до событий с нашим появлением. Теперь стало понятно, кто это был. И я бы не сказал, что мне было особо интересно. Демоном больше, демоном меньше, разницы нет никакой. Ну раз её привели сюда и в цепи, то, скорее всего, она значила что-то важное для демонов, потому что сейчас у меня было только одно предположение, почему эта демоница здесь.

— Белый сожрал Сердце города, и мы поняли, что это знак. Служба слабому князю — ошибка, а зверь — наша кара. Мы сказали это остальным и захватили дочь князя, чтобы принести её в жертву. Остальные сказали, что мы прокляты, и попытались нас убить. Они ещё верят в спасение. Глупцы.

Двое охранников или телохранителей за его спиной зарычали громко и резко, не на меня, а на те интонации, которыми говорил старик. Тот же, не оборачиваясь и не прерывая речи, поднял палку и с размаху приложил ближайшего охранника по морде, заставляя всех заткнуться.

— Мы знаем, зачем ты пришёл, вождь стаи людей, — старик подался вперёд. — Ты пришел убить всех и забрать наши души. Мы знаем, и мы сделали бы так же. Но хозяин нарушил закон, и, когда князь придёт, он всё равно откроет дверь, и тогда прайд Кхарга будет уничтожен.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, старик.

— Ррааа! — Зарычал в ответ демон, явно теряя остатки своего терпения из-за языкового барьера.

Затем он резко повернулся к стражнику, державшему дочь князя, грубо вырвал у него из когтистой лапы тяжёлую цепь и сильным пинком отправил демоницу в мою сторону. Она не удержалась на ногах и грохнулась на колени прямо у моих ног. Железный ошейник глухо звякнул вместе с цепью, ударившись о каменные плиты моста. Сама же девушка, назовем её так, при этом не издала ни звука.

— Она говорит и знает язык, слушай её, вождь! Говори ему, тварь!

Я отошёл на шаг назад, не собираясь помогать упавшей демонице, но при этом не сводя с неё взгляда. Та же медленно подняла голову, и, в отличие от остальных сородичей, явно выглядела гораздо лучше, выделяясь более чистым и глубоким цветом кожи. Но больше всего я обратил внимание на её взгляд. В отличие от других демонов, там не было ни слепой ярости, ни тупого животного страха. Наоборот, там горел достаточно холодный, расчётливый и очень злой разум.

Демоница аккуратно и весьма достойно поднялась с колен, расправила на себе тунику, сделав это так изящно, словно это было дорогое шёлковое платье, а затем посмотрела мне прямо в глаза. Она не боялась, но я читал в её глазах презрение к моему виду и яркое желание убить всех, кто находится здесь рядом.

— Эта старая падаль, что припёрлась сюда, проклятая всеми прайдами под всеми сводами, — раздался её звонкий голос. К моему удивлению, она говорила на чистейшем общем языке без акцента, если не считать чуть лёгкого шипения на согласных. — Пытается рассказать тебе, что их жалкий проворовавшийся прайд Кхарга, решил использовать твоё появление как последний шанс спасти свои никчёмные шкуры.

Старый демон, даже услышав её тон, в ответ недовольно зарычал и взмахнул на неё палкой, но демоница даже бровью не повела, лишь презрительно посмотрела в его сторону. Старик же бить её не стал. Для этого ему нужно было сделать несколько шагов в мою сторону, но он предпочитал оставаться от меня как можно дальше.

— Продолжай, — коротко сказал я, проникаясь интересом. Разговаривать с разумным врагом было гораздо приятнее, чем разгадывать ребусы того, что мне говорил этот старый пердун.

— Моё имя Ашши Нария, — спокойно представилась она, слегка наклонив голову. — Я дочь наместника и личного мастера Владыки Верхнего города. Если ты отпустишь меня и отправишь к отцу, я обещаю тебе, что твоя смерть будет быстрой и твоя шкура займет достойное место подле ног Владыки.

— Это ты про портал говоришь? — спросил я её и получил в ответ лёгкий кивок. — Мне кажется, ты что-то не поняла, краснокожая. Я пришёл сюда поговорить с вами только потому, что вы смогли меня удивить своим поведением. И не более того. Мне плевать, про что говорит старик и что хочешь ты. Моя задача здесь довольно проста. Я вырежу весь этот город, найду каждого представителя вашего рода и пущу его под нож. А теперь с учётом этого знания я хочу, чтобы ты сказала мне, что хочет старик.

— Дети этого проклятого прайда предлагают тебе свой союз в войне со всеми остальными, — судя по всему, Ашши нисколько не смутили мои слова, и продолжила она достаточно спокойно. — Они помогут тебе в штурме крепостей и поведут свои войска за тобой.

— С одной стороны, мне нравится, когда мои враги убивают друг друга, — сказал я демонице. — А с другой стороны, какая мне разница, где погибнут сородичи этого демона: помогая мне в штурме либо защищаясь от моей армии, когда я разрушу их крепости полностью.

— Им не будет жизни, их ждет только смерть. Они предали моего отца. Эти крысы должны были умереть несколько ночей назад, но Белый Зверь убил всех, кто был способен вычистить прайды от такой падали.

— Мы дадим казну! — проорал старик.

Услышав эти слова, Ашши резко повернулась к Кхаргу. Её лицо исказилось от ярости, и из горла вырвалось несколько гортанных и резких звуков. Она начала говорить по-демонски, при этом сам их язык был не очень приятен для слуха. Старик же не остался в долгу, тут же перекрыл её крик и начал яростно трясти головой и размахивать руками, указывая пальцем то на меня, то на твердыню за своей спиной. Оба телохранителя тоже глухо рычали, показывая клыки и явно поддерживая своего вожака.

— Заткнулись оба! — рявкнул я, вкладывая в голос хорошую порцию этера, так что воздух вокруг нас словно уплотнился, и силу моего слова почувствовали все. — Ещё один звук на вашем собачьем языке, и я скормлю вас Белому Зверю! Говорите так, чтобы я понимал.

И даже немного пожалел о том, что Бабай сейчас продолжает дрыхнуть. И, скорее всего, даже после того, как проснётся, участвовать в заварушке с демонами он откажется. Не было для него тут ничего интересного. Ни сильных врагов, ни опасных соперников. Зато мой окрик подействовал на начинающийся базар весьма отрезвляюще. Во всяком случае, все замолчали, и никто кричать дальше не решился.

— Казна принадлежит моему отцу, червь, — сказала демоница сквозь зубы, послушно перейдя на общий язык. — Всё, что эти крысы могут тебе предложить, это те крохи со стола, которые они успели растащить.

— Не крохи, не крохи! — Кхарг аж затрясся от возмущения, коверкая человеческие слова и отчаянно жестикулируя. — Она врёт. Пришла убить прайд, забрать всё? А мы спрятали! Мы знаем, где ценности города. Жизнь прайда за ценность! Много!

Зато теперь стало понятно, почему дочь князя называла их проворовавшимися. Тут даже к гадалке не ходи. Скорее всего, нахапали всё, что можно, а когда пришли судить по их поступкам, попытались совершить что-то плохое. А тут появился Бабай, который все карты одним испортил, а другим, наоборот, помог. Непонятно только, причёмздесь жрец порталов, которого убила Ашши, но, думаю, и это я скоро узнаю.

— Когда Цитадель пала и все жрецы города были уничтожены зверем, — рассказала демоница, обращаясь ко мне, — эти трусливые твари поняли, что им удастся выжить, только если они перебьют мою охрану. Они убили всех, кто пришёл со мной, и захватили меня, а затем попытались выбросить меня через другой портал в проклятое поселение, откуда неожиданно и явился Белый Зверь. Я спаслась под мостом, но, когда зверь ушёл, меня успели вытащить не верные отцу прайды, а слуги Кхарга и спрятать меня в своей крепости. Верные отцу, не успели меня отбить.

— Мы отдадим всё, — сказал мне Кхарг и начал показывать на пальцах то количество богатства, которое у него было. Судя по всему, весьма приличное. Вот только я не понял, что он мне предлагал, демонические монеты или духовные ядра. Но в любом случае приобрести дополнительные сокровища я бы не отказался. Всё может пригодиться и пойти в дело.

— Не верь этой падали, — сказала Ашши. — Он сдаст тебе пещеры, а когда твои люди спустятся туда, он или его слуги завалят проход и ударят в спину. Нам нельзя верить, вождь людей. Мы не знаем жалости и не знаем верности чужакам.

Забавная она. Только что говорила о том, что шкура, снятая с моей спины, будет лежать подле ног какого-то Владыки, а теперь говорит, что меня могут предать другие. Да я ни тем, ни тем ни на йоту не верю.

— О, в этом мы с вами очень похожи, краснокожая, — сухо улыбнулся я. — Я не верю ни ему, ни тебе, — сразу раскрыл я карты, не считая нужным их скрывать, — но Кхарг, в отличие от тебя, предлагает мне то, что я могу пощупать прямо сейчас. Так почему бы и нет? Тем более что путь в город для твоего отца закрыт мной навсегда.

— Нет-нет, человек, — сказал старик и оскалился, показывая клыки. — Порталы хорошо, но другой путь. Другой. Кровь открывает мокрый путь. Дорога для Великого Князя идёт по крови. Он вернётся.

И вот наконец-то я получил информацию, ради которой, в принципе, стоило выслушать всё то, что говорили мне эти два существа. Если этот их князь способен прорваться сюда без использования всяких стационарных порталов, просто устроив себе на той стороне кровавую баню, а потом проложив себе путь через непонятные для меня сущности, то вся моя выверенная стратегия, скорее всего, полетит к чертям. Ведь какой будет толк от того, что мы запечатаем ворота и укрепим стены захваченного города, когда эта тварь просто материализуется где-то рядом и приведёт с собой орду? Да даже если он появится тут один и без армии, всё равно это будет не очень хорошо, мягко говоря. Практик уровня закалки ядра — это смерть всем, независимо от того, готовы мы к этому или нет.

Одно дело — направить дырокол на стационарный портал и поймать практика в момент перехода. Тогда да, я гарантированно грохнул бы любого. А если он появится внезапно, то попробуй наведи этот эту бандуру на передвигающуюся цель. Только умрешь уставшим.

— Допустим, я согласен с твоими условиями, старик. Ты покажешь мне место, где находятся богатства города, и я заберу их. Как ты предлагаешь вас спасти? — задал я закономерный вопрос.

— Прайд пойдет туда, за портал, — демон снова ткнул пальцем в сторону портальной арки, что теперь единственная находилась на террасе. — Белый Зверь всех убил, мы будем жить. Великий князь не пройдёт: слишком далеко, нет мокрого пути.

— Ах ты тварь! — попыталась закричать Ашши, но тут же замолчала и уже спокойно заговорила для меня. — Он предаст тебя так же, как предал отца и нашу кровь. Не верь ему, убей его, как и всех остальных. И пощади меня, я знаю, где эти крысы спрятали ворованное, и отдам тебе всё за свою жизнь! А если ты вернёшь меня отцу, то получишь награду!

— Помнится, ты пообещала в самом начале нашей беседы, что моя шкура будет лежать подле ног Владыки, на весьма почетном месте, — припомнил я её слова. — И как-то так вышло, что мне эта награда совсем не нравится.

О словах демона всё-таки стоило теперь подумать. Хочу я этого или нет, но возможность того, что под мою руку перейдут демоны, заставила меня немного пересмотреть мои взгляды. Я пока, конечно, представить себе не мог, как они могут мне пригодиться и чем усилить секту, но подумать в этом направлении было нужно, пока не было поздно и я ещё никого здесь не поубивал окончательно. Мне тут же вспомнилась моя попытка поставить клеймо на раненого демона и то, как она закончилась полнейшей неудачей. Слишком уж сильно отличались они от обычных людей и тем более практиков человеческого рода.

— Я согласен, — снова обратился я к старику. — Я предоставлю твоему прайду жизнь и место, где вы сможете жить в безопасности и вдали от мести князя, но только если вы согласитесь получить клеймо, которое подчинит вас моей воле.

— Да горло себе перережу, — вместо этого очень четко и понятно ответил старик, а затем показал, как он это делает. — Никогда! Только клятва!

Я поморщился. Чёрт, а старик не блефует. В его глазах горела решимость существа, хоть и загнанного в угол, но которое никогда не согласится на клеймо и ментальное рабство через руны, потому что это шло вразрез с их самой природой. Демоны могли преклонить колени перед превосходящей силой, могли предать и воровать у князя, показавшегося им слабым. Они были порождением хаоса, но лишение воли для них приравнивалось к окончательной смерти. Это я понял сразу, как только получил ответ. Именно поэтому тот раненый демон так отчаянно пытался сражаться и погиб, не давая возможности завершить клеймо.

А ещё от демонской гордости внутри меня зародилось по-настоящему неприятное чувство, что я сильно не прав. Ведь всё, что сказал старик о клейме, очень глубоко сидело и в моей голове. Я ведь поставил его тысячам людей в Яме, полностью подчинил их своей воле и превратил в послушных солдат, которые не могли сказать мне слово «нет». Да, сейчас я считаю, что вижу ту грань, за которую не стоит переходить. И клеймо было удобно и правильно, потому что оно помогало выживать. Это было важно на тот момент, когда мы были в Яме, и я был один и был слаб. А здесь и сейчас, нужно ли мне клеймо для того, чтобы разбрасываться им на каждого встречного? Эти вопросы и до этого мучили меня, но сейчас оказались актуальны как никогда. Нужно будет пересмотреть эти моменты. Не могу сказать, что я сильно нравственное существо, и мир вокруг научил меня, что жестокость — это иногда полезно. Но всё-таки нужно оставаться человеком.

— Твоим словам о верности нет никакой веры, и быть не может. Между людьми и демонами всегда вражда, и как мне тогда тебе доверять?

На это демон заговорил на своем языке, крикнул на Ашши, и та уже начала переводить его слова.

— Прайд Кхарг отдаст тебе своих рабов, сокровища, отдаст кровь воинов. Мы кровью купим свою верность тебе, разве этого мало? Дай нам шанс уйти от гнева князя, и ты не пожалеешь. Уйдём подземными тропами, и ты о нас больше не услышишь. А если захочешь, то после перебей нас всех, и тогда чума падёт на твою голову, предавшему верность своим слугам!

— Сколько бойцов твой прайд способен выставить для боя?

— Две тысячи воинов и еще столько же слуг и рабов, которым будет обещана свобода в случае нашей победы для тех, кто выживет.

Количество воинов оказалось меньше, чем я рассчитывал. Всё-таки город здесь был достаточно большой, и, видимо, прайд очень сильно потрепали из-за их предательства. С одной стороны, это несколько тысяч ядер, которые могут пойти на усиление моей секты. А с другой стороны, этих ядер тут десятки тысяч, нужно только их взять, закрыв этот вопрос на долгие годы.

— Ты слишком много думаешь, — внезапно сказала Ашши. — Сомнения разъедают волю. Просто убей их всех и умойся их кровью по праву сильного. Они не должны жить — это позор для отца, если прайд крыс уйдет под своими знаменами.

— Нет, — покачал я головой. — Я согласен, старик, дам вам место, где вы сможете жить. Но если вы попытаетесь его покинуть либо пойти вопреки моей воле, то я превращу вас в источник ядер для своих бойцов и вырежу под ноль!

— Достойно, — сказал демон и глубоко поклонился. — Дети прайда Кхарг служат тебе, повелитель. Дай мне цепь. Зарежу её, тебе в дар её душу отдам.

— А вот её, — я кивнул в сторону Ашши, — я тебе не отдам. Она теперь моя добыча, и я буду решать вопросы с князем по поводу того, жить ей дальше или умереть.

Глава 15

Идея покрасить големов в ядовито-зеленый цвет, если честно, принадлежала не мне. Скажу даже больше, я бы до такого не додумался, так как мне абсолютно плевать было на эстетику или эффективность атакующих каменных болванов. А вот Гвоздо и те ребята, которые шли вместе с големами, решили, что так будет красивее и страшнее. И за время похода выкрасили все штурмовые десятки големов. Краску они, кстати, сварганили буквально по дороге из местного лишайника, который рос в горах целыми коврами.

Собственно, отчаянное желание Гвоздо поучаствовать в сражении с демонами и временно уйти с должности строителя и заставило меня сделать так, чтобы именно он командовал и отвечал за доставку големов на территорию демонического поселения, с чем он прекрасно и справился.

— Мастер, воевать с демонами — это не просто честь, это цель каждого практика-человека. Эти твари должны быть уничтожены, и я обязан в этом поучаствовать! — отчаянно убеждал меня бывший наемник и Осколок.

А мне как раз нужен был человек, который бы отвечал за не таких уж торопливых каменных воинов, которые пройдут путь следом за моей армией и будут той разменной монетой, которая вся и поляжет при штурме демонского города. Вот сейчас Гвоздо не подкачал и умудрился вместо расчётных нескольких суток ожидания ускорить големов и перетащить их гораздо быстрее, давая тем самым возможность начать штурм раньше. Он даже людей подобрал, которые с големами особо не сталкивались, и поэтому не было у них впитанной с кровью матери животной ненависти или страха к этим искусственным созданиям.

— Ну и зачем? — только и спросил я, разглядывая первого красавца, прошедшего через портал вслед за командиром штурмового отряда.

— Так свои должны отличаться от чужих, мастер, — ответил мне, широко улыбаясь, Гвоздо. — Да и что делать-то, когда они прутся как медленные черепахи? Вот и занялись, и в походе, не останавливаясь, покрасили.

— Не думается мне, что у демонов есть големы.

— Да всё равно они выглядят опаснее и страшнее. Скажи же, мастер?

Тут я вынужден был согласиться: зеленый цвет смотрелся достаточно необычно и очень опасно. Так что можно было дальше не спорить, тем более что и бойцы в армии к перекрашенным машинам отнеслись с одобрением и лёгким юмором. Так что мне оставалось надеяться, что до рисования зубастых пастей на корпусах дело не дойдет. Хотя, собственно, кого я обманываю? Стоит ночи наступить, и сто процентов что-нибудь да нарисуют. Да я уже и сам подумал, может быть, сделать им какую-нибудь боевую раскраску дополнительную. Было бы забавно.

Так как приход машин случился немного незапланированно, а до конца переговоры с демонами у меня ещё не закончились, то своих гостей я оставил в шатре под охраной трёх десятков бойцов. Спешить им было некуда, они были готовы торчать у меня всё время, пока я захватываю город, поэтому я смог полноценно заняться машинами и провозился с ними достаточно долго.

Всего в штурме должно было участвовать сорок семь штурмовых единиц наследства царя Дариша, и сейчас они стояли в несколько шеренг на террасе у портала, а дюжину самых первых из них я переделал под практически живые тараны. На предплечье каждой машины с помощью креплений вставали огромные башенные щиты из железного дерева, окованные литой ведьминой сталью, а поверх каждого щита ложилась инверсная матрица.

Это была та самая вывернутая наизнанку демоническая частота, которую я в своё время вплетал в стены нашей крепости. По задумке, вблизи такого щита любая серьёзная демоническая атакующая техника должна глохнуть и ослабевать. Это мне нужно было для того, чтобы не поубивали моих бойцов ещё в самом начале штурма.

Раньше на подобную переделку у меня бы ушла, наверное, неделя возни с каждым големом по отдельности. Теперь же, разворачивая перед собой единый чертеж и внося определённые правки, я справлялся очень быстро, практически задавая смысл, а потом вплавляя сразу готовые конструкции в щиты. Заниматься матрицей и создавать заранее подобные изделия мне не приходило в голову, и только здесь, во время сражения, я подумал о том, что это могло бы облегчить работу моих боевых единиц. А вообще к хорошему, вроде использования Сердца Рун, довольно быстро привыкаешь и уже даже перестаешь понимать, как же раньше жил без всего этого.

Ну а после, так как мои гости смогли оценить подошедших воинов весьма серьёзно, то пошёл уже финальный торг с самим Кхаргом. Мы проговаривали всё при свидетелях, присутствовал с моей стороны и Дуб, и Гвоздо, и еще несколько командиров. Всё это было сделано для того, чтобы демоны не смогли вилять в случае нарушения нашего общего договора. Вся добыча города принадлежит секте — это была основа. При этом каждое ядро, клинок или доспех, а также каждая монета, включая ядра павших воинов самого союзного прайда, — все это должно достаться секте Белого Духа.

Было ожидание, что на пункте сбора ядер с собственных мертвецов Прайда старик откажется и начнет торговаться, и я заранее приготовил уступку, но это не пригодилось. Кхарг выслушал мои требования, подумал несколько секунд и достаточно буднично кивнул, показывая, что ему абсолютно плевать на погибших союзников.

— Не удивляйся, — заметила Ашши, которая переводила спорные места договора.

Ошейник с неё я снимать не стал, только предоставил ей некоторую свободу передвижений, для чего был использован один из големов, неудачно наступивший в яму по пути и умудрившийся сломать одну из своих лап, его сюда тащили другие, так пусть хоть в роли пугала поработает. Демонам големы очень сильно не нравились, я видел как они постоянно косятся на каменных воинов.

— Мёртвый ничего не стоит, вождь людей, скорбеть по нему глупо, а тело врага или тело погибшего брата ценны одинаково, и оба принадлежат победителю.

— Я учту это в дальнейшем, — кивнул я, благодаря за её замечание.

В этом плане демоны не сильно отличались от зверей, и демоническая логика была вполне очевидна. Они даже свои усиления как практики и культиваторы совершали, пожирая тела врагов и их духовные ядра. Именно поэтому и являлись исконными и естественными врагами человеческого рода.

Первая крепость, которую мы собирались штурмовать, называлась крепостью Прайда Вассха. И именно она своим корпусом закрывала большую часть следующих твердынь от моего дырокола. Так что мёртвая зона тянулась от её стен до самого зиккурата. Поэтому, как только мы её возьмем, я получал артиллерийскую площадку, с которой простреливалась следующая половина города и можно было захватывать остальные крепости. Всё было достаточно логично.

— В гарнизоне от трёх до четырёх тысяч воинов и ещё столько же слуг, рабов и низших. — Ашши переводила слова Кхарга и была весьма недовольна, но переводила явно правдиво, потому что старый демон слушал внимательно всё, что она говорила, и кивал, подтверждая слова.

— Низшие? — переспросил я, чтобы уточнить терминологию или иерархию, потому что в данном случае мне было непонятно, что это значит.

— Существа, которые когда-то были разумными демонами, но в процессе восхождения потеряли разум и стали безумными, — объяснила мне демонесса. И я понял, что это были те самые демоны, с которыми мы сталкивались в поселении за порталом, голые и практически безоружные.

— Разве у прайда Кхарга нет низших?

— Были, конечно. Половину гарнизонов крепостей составляют они. Вот только Кхарга потеряли практически всех во время сражений с прайдами. Никто же не будет жалеть низших, когда можно сохранить жизни своих солдат.

— Понятно, буду знать.

— А дети? — спросил Дуб, — старики там и самки, они тоже присутствуют в крепостях?

Этот вопрос было достаточно неожиданно услышать от Корневика, потому что для местных убийство всего мирного населения не было чем-то таким особенным и страшным. Вырезали и вырезали, значит, так нужно.

— Здесь нет детёнышей, человек, — в голосе Ашши мелькнуло нечто похожее на снисхождение к дикарю, который не понимает нечто очевидное. — Это пограничный город, стык владений двух князей. Молодняк растет в глубинных землях, а сюда присылают только готовых бойцов. Девять крепостей — это восемь прайдов и крепость Князя в центре с Владыками и Жрецами, и каждый из прайдов живет войной. Да и стариков ты тут не найдёшь, кроме тех, кто пережил столько битв, что убить его будет сложнее, чем тебя и твоих людей.

— Я бы посмотрел, как твоя голова, тварь, будет смотреться на наконечнике моего копья, — огрызнулся за замолчавшего Дуба Гвоздо. — Как тыква бы разлетелась.

— А ты попробуй, и я вырву тебе твоё слабое человеческое сердце.

— Так, заткнулись оба, — я тут же вклинился в поток оскорблений и заставил всех заткнуться.

Жалости к демонице я не испытывал, и, если честно, был бы совершенно не против, если бы её убил кто-то из воинов в поединке. Но сейчас она мне была нужна, хоть я и не совсем понимал, для чего. Просто где-то сидела у меня в душе такая мысль, что она может пригодиться, и эта мысль не давала мне покоя. Во всяком случае, дочь князя, находящаяся в моем плену, меня вполне устраивала, а заодно этим она неплохо раздражала Кхарга и демонов, которые были готовы принести её в жертву своим кровавым богам. Может быть, что-нибудь получится на этом сыграть.

— Основная проблема, с которой мы столкнемся во время штурма, — это тот факт, что мои воины не смогут отличать демонов одного прайда от другого. Поэтому, Кхарг, если твои воины не будут носить белую повязку, они будут считаться военной целью и будут уничтожены так же, как и остальные. Ты ведь понимаешь это?

— Мы будем в белых повязках, понимаем, — проворчал в ответ старый демон.

В ядро управления големов на всякий случай я попробовал вбить ориентацию «свой-чужой», но насколько она будет срабатывать — пока представление у меня было слабое. С людьми и носителями клейма, естественно, проблем не было, а вот демонов они готовы были резать всех, считая их врагами. Так как опыта в таком направлении у меня не было никакого, то оценивать всё это мы будем в реальном времени, и перепрограммировать големов, скорее всего, уже не получится. Говорить об этом демону я, естественно, не стал. Потери демонов — это их личные проблемы. От чего они погибнут и в каком количестве, неважно. Меня в любом случае всё это устраивает. Это, конечно, кровожадно и жестоко, но таковы правила.

— И ждать помощи будет неоткуда? — На всякий случай я снова уточнил один из главных вопросов.

Вообще, изначально по общему плану у нас должно было произойти разделение. После того как големы ворвутся внутрь и обеспечат периметр внутри крепости, задача демонов будет уничтожить подземные этажи и вырезать всех, кто находится там, в то время как люди и сами штурмовые каменные воины будут работать на поверхности и верхних этажах, уничтожая защитников крепости там. Тем самым мы делали самое важное дело, пытаясь разделить два войска, которые всё равно при этом могут начать резать друг друга в любой момент. И всё это должно работать в том случае, если защитникам крепости неоткуда будет ждать помощи.

— Вассха будут драться до последнего, бежать им некуда. Никто никогда не станет просить помощи и убежища у вражеского прайда, скорее ляжет костями на своей стене, — ответил старый демон довольно внятно. А Ашши оставалось только подтвердить его слова.

— Ну тогда пришла пора слова превращать в дело, — сказал я, подводя итог и оглянувшись в сторону дырокола, который как раз произвёл очередной выстрел.

За последние сутки расчёт орудия набил себе руку и приобрел очень ценный опыт. Наводчики научились стрелять по указаниям, выбивая дыры в тех местах, которые были нужны для штурма. Можно было сказать, что прямо сейчас у меня рождается целая артиллерийская школа секты, хотя никто её, конечно, не планировал. Она просто выросла из случайности, как, наверное, и всё лучшее в моей жизни. Звучало это, конечно, пафосно, но я мог собой гордиться. Люди не боялись работать с этим орудием и справлялись вполне успешно.

Интересно было бы посмотреть на лицо практика высоких уровней развития, когда он словит такой снаряд себе в лоб. Хотя после такого он скорее пораскинет мозгами, чем будет смотреть. Разлетающаяся во все стороны черепушка не способствует здоровью. Ну тогда на лица его соседей. Дорастёт ли оружие до такой степени, в какой Кольт в своё время на Земле уравнял всех людей? Думаю, шансы есть.

Собственно, сами демоны молчать тоже не собирались и совершили еще три вылазки лоб в лоб, пытаясь добраться до нашей баррикады и попробовать уничтожить орудия. Даже вывели две сотни лучников на мост для того, чтобы попытаться уничтожить расчёты издали. И здесь впервые Дуб разрешил бить по демонам в упор. Это было очень страшно для противника и познавательно для нас, потому что одним выстрелом несколько десятков демонов просто превратились в кровавую пыль, которая уничтожила всё желание демонов нападать и лезть напролом.

И вот здесь была как раз та самая интересная разница человеческого и демонского менталитета и воспитания. Вне родных стен они умели действовать слаженно, как одна свора, подчиняться общим командирам и участвовать наравне друг с другом. Но едва только дело касалось защиты собственной крепости, каждый прайд замыкался в себе, предпочитая сгинуть в одиночестве, чем унизиться до просьбы о помощи. Если человеческая логика требовала держать оборону сообща, так как от этого зависело общее выживание, то демоны, наоборот, предпочитали умереть с гордостью, но врозь, даже независимо от того, что это могло бы повлиять на победу и общее сражение.

Как сказала Ашша в одном из дополнений к речи демона, который старался говорить очень много, только воля князя позволяла прайдам объединяться и в таких условиях сражаться сообща. В противном случае каждый из прайдов ненавидел друг друга изначально, и разрешение находиться чужакам на священной территории родного гнезда — это сродни оскорблению, которое можно смыть только кровью. Изначально считалось так, что демон другого рода внутри крепости опаснее врага снаружи. Он может увидеть важные места, посчитать воинов и запомнить ходы, и однажды придет забрать все это. Поэтому либо крепость выстоит сама, либо нет, и соседи обрадуются тому, что ещё один соперник пал.

— На соседних стенах сейчас делают ставки, сколько дней простоят Вассха и сколько воинов ты потеряешь при штурме.

Но стоит только появиться здесь князю, как все изменится, и демоны будут готовы сражаться друг за друга до конца, лишь бы выслужиться перед своим владыкой. Иначе наказание в противном случае будет смерть. Поэтому мы не стали долго задерживать штурм и, отбив очередной бесполезный накат, который принес нам ещё полторы сотни демонических ядер, отправили первые десятки щитоносцев к главному пролому крепости.

Лучников у меня не было. Единственное дальнобойное орудие — это дырокол. А пращники — это скорее средняя дистанция, до ста шагов в идеале. Дальше добросить достаточно тяжёлые сферы очищения и рунные бомбы они не могли, поэтому в поединке с демонами, стоящими на стенах, мы проигрывали изначально.

Зато появившиеся десятки демонов-лучников на стенах крепости, к которой сейчас мерно двигались големы, были идеальной целью для дырокола. Именно он и начал новое сражение, выплюнув очередное стокилограммовое ядро, которое врезалось прямо в центр скопления лучников на стене крепости Васха. Эффект превзошёл в смысле все ожидания. Ядро не просто разметало десятки тел, оно проломило зубцы, и целый пролёт стены вместе с уцелевшими рухнул вниз, создавая панику в рядах противника.

Одновременно с этим крепость Кхарга выпустила своих лучников, которые поддержали нас и своих штурмовиков и принялись уничтожать соседей, яростно выплевывая один десяток стрел за другим, зачищая верхние площадки и давая тем самым возможность безопасно забраться внутрь вражеской крепости хлынувшим войскам союзников.

— Вот же гады, они действуют не по плану, — возмущенно проговорил Дуб, наблюдая за сражением рядом со мной.

— Значит, больше своих потеряют, — я пожал плечами, не понимая, чего он возмущается.

Ну захотели демоны первыми начать штурм, так их право. Големы только подходили к разрушенным стенам, а внутри уже кипела настоящая жестокая схватка, за которой нам оставалось наблюдать только издалека. Наши же штурмовые отряды, готовые к бою, даже не выдвигались.

Надо сказать, что наглость Кхарга стоила им множества бойцов. И несмотря на то, что им удалось выбить практически всех лучников, находившихся на соседней крепости, они сами получали серьёзный урон от своих других соседей, которые, воспользовавшись отсутствием ответа с их стороны, тоже принялись выбивать всех до кого могли дотянуться.

Связь между стариком-демоном и главой прайда Кхарга, сидящим в крепости, происходила с помощью небольшого амулета, который висел на шее у старика. В этом плане демоны оказались гораздо более продвинутыми, чем большинство человеческих государств, с которыми я сталкивался на поверхности.

Отвлекаться в сторону было некогда, сражение только набирало свой основной накал, и я кивнул Дубу, отдавая приказ. Вперёд выдвинулись наши штурмовые отряды. Первая десятка големов уже активно наводила шороху внутри крепости, и, судя по тому, что они были живы уже несколько минут, делали они это весьма успешно.

А также это значило, что нужно было воспользоваться временным лагом, когда противник не мог выставить достаточно лучников и использовать тяжёлые арбалеты, стоявшие на стенах, для того чтобы стрелять по моим людям, отвлечённый на предавший своих прайд демонов.

На штурм шло четыре сотни бойцов, разбитые на десятки. Дуб ушёл с первой волной, оставляя меня на нашей стороне моста тревожно наблюдать за тем, как развиваются события дальше. В головном отряде вместе с ним был Тарн, который восстановился после битвы и был готов действовать так же. Сдерживать я его не собирался. Практик закалки каналов сейчас был нужен как никогда.

Мне же в штурме участвовать было нельзя. Я должен был контролировать всех остальных демонов и общее пространство города на случай, если произойдёт непредвиденная ситуация, чего бы мне совершенно не хотелось.

Но пока, несмотря на все опасности и проблемы, которые могли бы возникнуть, людям удалось дойти до крепости, не потеряв никого, и первые десятки скрылись за разрушенными стенами. А дальше уже, используя живую сеть, я следил за тем, как события разворачиваются внутри, превращаясь в настоящую резню. Вассха дрались отчаянно, именно так, как обещала Ашши, создавая завалы из мебели, разрушенных дыроколом поэтажных конструкций и собственных мертвецов. Они устраивали засады, кидались на големов и воинов чуть ли не голыми руками. Я видел все это своими глазами, строя из кусочков своего воображения внутреннее пространство осажденной крепости и понимая, как идёт и продвигается сражение и штурм.

Полсотни разрушительных ударов, которые были нанесены моим рельсотроном, всё-таки сделали главное дело. Они уничтожили огромное количество противника внутри и значительно его ослабили. А пришедшие следом за демонами Кхарга люди, забрасывающие любое сопротивление сферами очищения и рунными бомбами и делая это достаточно профессионально и быстро, уничтожали врага в ещё большем масштабе. Порой было бы даже немного испугаться того, как эффективно работает созданная мною машина войны.

Я был доволен происходящими событиями вплоть до того момента, пока Тарн не наткнулся на Вожака прайда Вассха и они на четвертом этаже не устроили поединок друг с другом, заставляя прочих — и демонов, и людей — разойтись в стороны. Здесь стоило бы попереживать за парня, хотя какого парня, он был старше меня раз в пять.

Но Тарн бился достойно, тем более вожак был слабее его, являясь практиком закалки крови. В итоге демон проиграл достаточно быстро. Я почувствовал, как Тарн вложил практически большую часть своей силы в один усиленный удар и положил всех, кто находился вокруг: не только вожака, но и как минимум несколько десятков демонов. А затем вместо того, чтобы отступить под прикрытием своих же бойцов, пошёл дальше, убивая всех, кто попадётся под его руку.

— Ох, парень, как бы крыша у тебя не поехала от такого количества крови, — пробормотал я тихо, но демоница, стоящая рядом со мной, меня услышала и посмотрела на меня.

— Ты чувствуешь каждого из своих воинов, да?

— Верно, — согласился я с её словами. — Каждого воина, и каждого голема.

— Значит, в тебе хорошая кровь, правильная кровь князей. Я не знала, что среди людей есть князья крови. Может быть, вы не так сильно отличаетесь от нас, разве что слишком слабы.

— Лучше помолчи, не заставляй меня отвлекаться.

Поддержать своих и атаковать штурмующих ни один из прайдов не решился, и гибель вожака очень серьезно сломала желание сопротивляться дальше. Часть гарнизона заперлась за толстыми стенами и дралась там до конца, пока големы выкуривали их, уничтожая любую попытку сопротивления. Пленных, само собой, никто не брал.

— Мы сделали своё дело, мы уходим, — сказал мне старый демон.

И тут же я заметил, как демоны в белых повязках покидают ещё сопротивляющуюся крепость и уходят к себе. На штурм их отправилось много, около полутора тысяч, не меньше. Обратно же возвращалось всего лишь несколько сотен. Да, за своё предательство Кхарга заплатил очень дорого.

— Возвращайтесь, — кивнул я, соглашаясь. — Еще шесть крепостей, и договор будет признан.

Вскоре на мост вернулись Дуб и Гвоздо. Оба были в крови и тащили с собой немного прихрамывающего Тарна. Практик действительно оттянулся на полную катушку.

— Жёстко было, — сказал Дуб, но при этом довольно скалясь. — Если бы не Тарн, были моменты, где мы бы застряли надолго, но у него хватало силы выбивать любое сопротивление. А ты бы видел, как он расплющил их главаря. О, это было зрелище, мастер, зря ты не участвовал в бою.

— Я вашу задницу здесь прикрывал, — сказал я немного недовольно.

И была тому достаточно серьёзная причина. На штурме мы потеряли около сорока человек погибшими и больше сотни ранеными. Сейчас их потихоньку вытаскивали дополнительные инженерные сотни, расчищая побоище и подготавливая крепость к гарнизону.

По приблизительным оценкам гарнизон противника был гораздо меньше, чем рассказывал старый демон, и составлял около четырёх с половиной тысяч бойцов. Плюс те потери, которые они понесли от действий дырокола, — это ещё несколько сотен демонов. Скорее всего, часть демонов умудрилась скрыться где-то в подземельях, откуда их будет слишком сложно и накладно выковыривать. Так что пусть живут, мы вниз углубляться не собирались. Все возможные проходы сейчас заваливались инженерами, и подготавливались ловушки для того, чтобы никакая тварь не выбралась ночью и не устроила нам проблемы внутри захваченной крепости.

— Да, скорее всего, у них были пути отступления, — согласилась со мной Ашши. — Туда ушли самые трусливые, боящиеся за свою жизнь. После смерти Вожака Прайда они не достойны жить и примут смерть, как крысы. Предателей никто не любит, как и трусов.

— Заткнись, тварь! — рявкнул демон. Но я показал ему кулак, и тот, несмотря на свою злость, вынужден был замолчать.

В любом случае, даже то, что мы получили за штурм одной крепости, плюс почти тысяча ядер, которые мы собрали за сражение на мосту, — это уже было просто какое-то невероятное количество. Этого хватало для того, чтобы каждый боец прошёл Горнило как минимум несколько раз. И означало, что любой боец секты становился бы бойцом уровня закалки мышц, что делало бы секту невероятно сильной.

— С такими ресурсами нам, действительно, будет всё нипочем, — сказал Гвоздо, когда мы остались втроём и обсуждали гарнизон, который будет находиться в крепости.

— Да, хороший был урожай, — согласился Дуб. — Но посмотри, там ещё семь таких же гнёзд, в которых нас ждут десятки тысяч ядер. Если мы уйдем сейчас, то через год здесь будет новый или старый князь, и мы уже никогда не сможем повторить то, что сделали сегодня.

— Брать нужно по максимуму, — сказал я, поддерживая своего командира. — Я уже послал приказ Рену, и две сотни на лодках будут здесь через несколько дней. Нас слишком мало для того, чтобы захватить весь город.

— Значит, нужно поднимать секту. Мы можем выставить ещё полторы тысячи бойцов, не меньше.

— Мы только увеличим этим наши потери, — не согласился я с Гвоздо. — Ты ведь понимаешь, что сейчас каждый боец в нашем отряде находится на стадии закалки мышц? Мы отобрали в этот рейд лучших и самых сильных практиков. Можно сказать, что вся сила секты находится сегодня рядом с нами. И при этом мы потеряли около пятьдесяти человек. Это очень много. А сколько бы мы потеряли, если бы нам не помогали наши союзнички? Вот то-то и оно.

— Так всё-таки остановимся и уйдем? — спросил немного недоумевая и не понимая мои мысли Дуб. — А я думал…

— Нет, конечно, — фыркнул я. — Нам просто нужно придумать, как убивать их без потерь. И, возможно, я знаю, что можно сделать.

Глава 16

Несмотря на то, что штурм закончился почти сутки назад, даже после него крепость прайда Вассха умирала ещё очень долго. Внутри постоянно что-то осыпалось, потрескивало или оседало, создавая весьма неуютный шум, поэтому находиться там было довольно неприятно.

Те сотни, что не участвовали непосредственно в штурме, занимались разбором завалов и вытаскиванием тел погибших к мосту, где сбрасывали их вниз, небрежно вскрывая грудные клетки и собирая ядра. Не самое, конечно, приятное зрелище, но деваться от него было некуда. Пока подсчёт ещё шёл, но, судя по всему, изначальные оценки всё-таки немного расходились с реальными в меньшую сторону. Значит, трофеев будет значительно больше. Это было хорошо.

Я же, после того как занялся тяжелоранеными и вылечил их всех во второй раз за последние несколько дней, наконец-то смог заняться другими делами и теперь находился в захваченной крепости, но особо её не рассматривал, предпочитая заниматься гораздо более важной задачей. Мне нужно было понять, как она построена, и решить несколько проблем. Я ведь обещал закончить войну быстро и постараться минимизировать наши потери. Вот для этого и работал.

Мои системные навыки, используемые с помощью Сердца Рун, создали передо мной объёмный прозрачный чертёж внутренних структур крепости со всеми потоками нагрузок, стекающими от самых верхних этажей к основанию. И я неторопливо шёл по коридорам и залам крепости, внимательно изучая стены и достраивая чертёж до полноценной и общей картины.

Мне нужно было найти самые важные и уязвимые точки, уничтожая которые, я мог бы разрушить крепости, тратя при этом гораздо меньше времени и нанося более серьёзный ущерб. Всё-таки мастер рун — это не только творческая профессия, и работает она в обе стороны. Ведь тот, кто видит, из чего состоит конструкция, тот может её и уничтожить, находя её слабые места. Именно на это я и рассчитывал.

Сама крепость, судя по тому, что я мог про неё сказать, не была настолько древней, как многие другие вещи, с которыми мне приходилось сталкиваться на поверхности или тем более в Яме. Но тем не менее как минимум тысячу лет она здесь простояла, ни разу не подвергаясь разрушениям с момента своего создания. Так что я был первый, кто пришёл сюда, чтобы их уничтожить. И что мне нравилось здесь, так это то, что в основе строительства лежали мои любимые руны, без которых никуда. Строители использовали не самые сложные, но вполне рабочие рунные связки, позволяющие укреплять куски стен в строго определённом порядке. То есть сама крепость не была полностью единым монолитом, нет, но некоторые части, из которых она состояла — стены в несколько этажей либо перекрытия, — как раз и являлись этими самыми монолитами. И я предполагал, что и в соседних крепостях используется точно такая же структура, так как они были похожи как сёстры-близнецы.

И какой тогда смысл не пускать чужаков из других прайдов, если, по сути, внутренние помещения были практически идентичны и мало отличались друг от друга? Просто внутренняя вредность и желание повыпендриваться перед друг другом. Никогда не понимал такой бессмысленной фигни.

После неторопливого и тщательного осмотра самой структуры крепости, поднявшись и пройдясь по всем этажам крепости, а также внутренним пространствам, я наконец смог составить себе полноценную картину, а затем заняться второй находкой, которая мне тоже весьма импонировала.

Каждая крепость была связана с центральным зиккуратом с помощью мощнейших энергоканалов, вплавленных в камень. И по ним до сих пор текла энергия, заставляя работать ворота, освещение и другие необходимые для жизни крепости вещи. Несмотря на то, что сердце города Бабай всё-таки сожрал, сеть питалась от каких-то дополнительных контуров, может быть, накопителей. Мне было не совсем это понятно, но энергии там оставалось достаточно много, чтобы у меня тут же зачесались ладони.

— Гвоздо, — сказал я шедшему рядом со мной и зевающему от скуки практику. — Прикажи людям притащить сюда все пустые накопители, какие есть. Кажется, я нашёл место, где мы их спокойно зарядим.

— Ограбим демонов на этер? Хорошее дело, — тут же взбодрился парень.

— Да, и пора наш Дырокол уже переставлять. Нужно, чтобы к вечеру орудие было перенесено в крепость. Начнём работу с остальными.

Вскрытие защитных панелей магистрали заняло несколько секунд. Несмотря на то, что строитель поставил достаточно серьёзные препятствия для работы непосредственно с потоками, чтобы ими не пользовались другие, против грубой силы и моего Преобразователя, подстраивающегося под частоту канала, защита совершенно не работала.

За несколько минут я отвёл часть энергетического потока и создал кольцо-концентратор прямо на каменной основе, совершенно не обращая внимания на то, что расход и затраты будут весьма серьёзными, и подготовил место для зарядки накопителей. Вот и ещё одна проблема решена. В пространственном артефакте у инженеров находится несколько сотен пустых накопителей, которые как раз и зарядят, забирая дармовую энергию у демонов и лишая их её.

— Знаешь, я немного подумал. А давай-ка мы сделаем по-другому. Зачем нам таскать накопители и перезаряжать Дырокол для каждого выстрела, если мы можем воспользоваться готовой энергией?

— А мы можем?

— Чего нет? Конечно, можем.

Благодаря тому, что обе крепости, находящиеся непосредственно рядом с мостом, принадлежали, по сути, нам и нашим союзникам, препятствовать перемещению Дырокола и войск между лагерем у портала и захваченной крепостью нам никто не мог. Поэтому Дырокол был доставлен в крепость довольно быстро.

Здесь тоже пришлось пойти на хитрость. Вытащить его на изуродованные башни и стены не было никакой возможности. Лучники поубивали бы всех, кто находился наверху. Поэтому орудие было спрятано за стеной и направлено в сторону одной из узких бойниц. Собственно, задача первого выстрела заключалась в том, чтобы разрушить эту часть стены, создавая достаточно большое пространство, через которое можно было бы пулять уже по соседям, при этом выбирая место, в которое стоило бить.

Привычно установив свою бандуру, инженеры отошли в сторону, так как я занялся подключением пушки к самому источнику питания. Ведь если можно обойтись без использования накопителей, то нужно так и делать, а здесь под боком, считай, халявная энергия. Это позволит сократить время между выстрелами и усилить мощность.

— Вы только не забудьте отбежать подальше, когда шмальнёте в стену, — напутствовал я Скобу и его бойцов. — Завалить-то по идее не должно, но осколками посечь может.

— А куда будем бить? Также по низу, чтобы сделать проходы для големов?

— Нет, — ответил я и затем достал из сумки карандаш и начал рисовать прямо на стене, показывая на точки, в которые нужно наносить удары. Рисунок был так себе, но задачу мои артиллеристы поняли довольно сносно.

— Десять сюда, десять сюда, — продолжал я рассказывать и показывать места. — По-хорошему, должен обвалиться достаточно большой кусок стены, и он вскроет внутренние перегородки. Потом бьете вот сюда и сюда. Понятно?

— Да что непонятно, мастер, мы уже приноровились вполне.

— Главное, не высовывайтесь через пролом, а то получите стрелу в лоб, и будет неприятно.

На всякий случай стены в помещении, где находилось орудие, я укрепил своими собственными рунами, а также сделал достаточно безопасное помещение с укреплёнными стенами, где бойцы могли находиться во время выстрела, а затем начал работать непосредственно с энергопотоками.

Крепость была словно создана для того, чтобы облегчить мне задачу. Проведение энергии с магистрали тоже отняло не слишком много времени. Очень скоро пушка была запитана, и к первому выстрелу были готовы все. Не прошло и десяти минут.

— Давай, — скомандовал я.

Скоба тут же дёрнул спусковой рычаг. Дырокол взвыл, набирая энергию, и через мгновение из ствола вылетело здоровенное ядро. Удар пришёлся точно в центр узкой бойницы, которую я и наметил как жертву первого выстрела. Снаряд не просто выбил камни, он выворотил целую секцию из стены несколько метров шириной, открывая достаточно большое пространство, через которое была видна находящаяся в сотне метров крепость соседей. Пришлось дождаться, пока уляжется пыль, чтобы рассмотреть и оценить разрушения и понять, что всё получилось достаточно хорошо. Переставляя Дырокол, бойцы могут спокойно стрелять по нужным мне точкам, и мешать им ничего не будет. Это было хорошо.

Затем я подошёл к пролому и осторожно выглянул за него краем глаза. Вражеская крепость виднелась как на ладони, её стены и башни, а также суетящиеся фигурки защитников. Они пока ещё не поняли, что мы сделали, и с их позиции наша бойница казалась просто очередной дырой, не более того.

— Вот сейчас они удивятся.

— Ага. Скоба, давай-ка сначала жахнем по этой толпе лучников, которые там стоят. Что они, совсем дураки, что ли, ещё не поняли, как мы работаем?

— Да легко, мастер.

Мы с Гвоздо дождались второго выстрела, который был уже непосредственно по противнику, и только после этого покинули крепость. Благодаря тому, что не нужно было использовать накопители, а энергетический поток шёл напрямую, скорость стрельбы увеличилась в два раза. А это значило, что можно было разрушить крепость противника гораздо быстрее. Единственная проблема — это ядра, которые стремительно заканчивались. У Скобы с собой были матрицы с рунами укрепления, которые позволяли любой камень превратить в ядро. Но камни отличались по размеру от плотно утрамбованных круглых ядер, которые делались в Яме, и наносили гораздо меньше повреждений. Но с этим уже ничего нельзя было поделать.

— Что ж, тогда я займусь планом Б, — сказал я, когда мы с Гвоздо покинули довольных артиллеристов, которым очень понравилось ускорение их кровожадного питомца.

— Не знаю, мастер, — сказал он с некоторым сомнением в ответ. — Мне кажется, это достаточно рискованное решение. А если оно всё завалит?

— Вот мы и посмотрим, что получится, — сказал я, выправляя крылья и готовясь к полёту.

План Б — это был скорее набросок идеи, который должен был органично быть объединён с артиллерийским обстрелом демонической крепости. Суть была достаточно проста: так как демонический город находится в огромной пещере, я планировал подняться под самый верх и попробовать с помощью рунных бомб и чистой энергии обрушить часть потолка прямо на крепость демонов, превращая их в готовые могилы.

И через несколько секунд я был уже на высоте, с которой можно было разглядеть абсолютно все крепости, находящиеся внизу и раскинувшиеся вдоль общего центра, соединенные между собой только тонкими нитями дорог и энергетических магистралей. Свод нависал надо мной огромной массивной каменной плитой, уходящей в полумрак. Крылья мешали мне коснуться камня, но оценить структуру я мог даже на расстоянии. И структура эта была впечатляющей: древние рунные укрепления, вплетенные в камень, создавали практически монолитную конструкцию, которая держала вес сотен тысяч тонн, отделяя огромное пространство пещеры от верхних пластов земли. Но, как и в крепостях, здесь тоже были свои слабые места.

Используя Щуп, я потянулся своим навыком к камню, и свод отозвался мне сложной картой напряжений. Где-то порода висела на честном слове, стянутая только древними рунными жгутами, где-то давила сама на себя, и эта внутренняя борьба держала пещеру целой уже которую тысячу лет. Строители, кем бы они ни были, понимали в самом деле куда больше, чем демоны. А может быть, это были и демоны — тут было неважно.

Важно то, что мне нужно было придумать хирургическое решение, которое позволит не рвать несущие жгуты, а найти участок, который держится на соплях, отделить его от общей конструкции и уронить вниз, не задевая всё остальное. Очень скоро я понял, что такой участок есть и практически над нужным местом. Вот только размеры его были несоизмеримо больше и задевали как минимум крепость Вассха. Обрушивать вниз несколько сотен квадратных метров каменной породы — это тоже было перебором.

Поэтому я решил сначала подстраховаться и начал немного переделывать рунные структуры каменного свода, добавляя собственную линию укрепления и обводя небольшой кусок пять на пять квадратных метров тонким контуром. Это не дало бы трещинам расползтись за пределы намеченного, а вот всё, что окажется внутри, полетит вниз. На укрепление свода ушло гораздо больше энергии, чем я думал, и накопители в сумке опустели один за другим. Но экономить было глупо, тем более что это была всего лишь энергия, которую я разменивал на жизни своих людей.

Затем, закончив с защитной укрепляющей рамкой, я наконец-то перешёл к самому камню, находящемуся внутри, и нашёл несколько мест, достаточно слабых, надавив на которые, можно было бы отломать каменный кусок. Но ломать грубо я не рискнул, а вместо этого, подстраиваясь под частоту укрепляющих структур, начал выворачивать защитные руны наизнанку прямо в теле камня, заставляя укрепление работать против себя. Поэтому там, где порода должна была стягиваться, она начала, наоборот, отрываться друг от друга, и внутри перемычек наконец-то пошла первая трещина.

— Ну давай, родненькая, — пробормотал я, чувствуя, как камень отзывается на моё вмешательство дрожью.

Раскачать, конечно, такую громаду одними трещинами было нельзя — слишком велика инерция. Поэтому я с помощью Щупа создал в камнях рунные связки-бомбы, вводя их глубоко внутрь камня, чтобы взрыв не унесло вбок, а направило вниз, как удар клинка. Осталось только уйти с линии падения и дать команду, и поэтому я тут же отлетел в сторону и мысленно нажал на пуск.

Никакого страшного звука при этом не было. Немножко поскрежетало, а затем огромный кусок отделился от общей массы свода и пошёл вниз целиком, единым куском. Мой контур сработал безупречно, не позволяя продолжиться разрушению и уходить в сторону, а в это время как минимум несколько десятков тонн камня падали вниз с огромнейшей скоростью.

— Ого! — только и сказал я, чувствуя, как даже до меня доносится волна удара.

Крепости были построены по тому же принципу, что и башни Вейсхейвена: огромные пространства, закрытые сверху перегородками и этажами. И они приняли на себя удар с той стороны, откуда точно не ожидали строители. Поэтому каменные блоки прошли до самой основы, уничтожая перегородки и разрушая как минимум две рядом оказавшиеся башни, падавшие внутрь и потерявшие основу своей конструкции. Урон был просто чудовищный. И даже так, если прикинуть на глаз, количество уничтоженных врагов было не меньше четверти. И при этом разрушения не остановились, а словно потоком тянулись одно за другим. Перегородки ломались под весом павших камней, накапливая эффект и продолжая складываться внутрь одна за другой. И всё это я наблюдал сверху. Даже отсюда мне был слышен страшный скрежет погибающей крепости.

— Грубовато, конечно, вышло, — сказал я сам себе, — но в итоге действенно.

Спорить с этим было откровенно трудно. План Б сработал даже лучше, чем я рассчитывал, хотя назвать красивым то, что получилось, язык, конечно, не поворачивается. Големам придётся потратить очень много времени, чтобы разобрать завалы и добраться до трофеев. Жаль только, что увиденные разрушения не остановят другие прайды, и никто из них не сдастся, предпочитая сражаться до последнего готового к смерти демона.

Спускался я обратно, особо не торопясь, широкими кругами для того, чтобы ещё оценить результаты своей работы. Крепость, которую несколько часов назад можно было считать достаточно крепким орешком, теперь представляла из себя разрушенное строение с огромной воронкой осевших внутрь этажей. По краям торчали уцелевшие перекрытия, на которых копошились выжившие, которых оставалось не так уж и много. Демоны есть демоны, живучесть у них была на зависть любому человеческому практику. А внизу меня уже ждали Дуб и Гвоздо, стояли у пролома нашей крепости и весьма заинтересованно смотрели на дело моих рук.

— Мастер, я был не прав, — тут же признался бывший наёмник. — Давай-ка мы ещё повторим такой камнесброс над остальными. А затем просто оставим големов разбирать разрушенные здания и добывать нам ядра, а больше ничего и не надо.

Ага, больше ничего не надо. Я посмотрел на Гвоздо укоризненно. Мы только в одной крепости оружия набрали несколько тысяч единиц, не говоря уже про доспехи и другие ресурсы. Кузню так вообще полностью будем утаскивать, целиком. Нет, с города демонов нужно взять всё по максимуму, и не только ядра.

— Со сводом пока больше не буду, слишком рискованно выходит. Один раз неверно насчитаю контур, и вся пещера сложится нам на голову.

— Ну вот и кончилась сказка, не успев начаться.

— Нет, мы ещё попробуем, но чуть позже, — сказал я. — Дуб, подготовь бойцов, а я предупрежу демонов о том, чтобы они готовились штурмовать крепость, на которую я уронил камни. Скоба и его парни проделают хорошие проломы для штурма, и можно будет начинать.

На этом, собственно, короткое совещание или даже, скорее, просто беседа и закончилось. А я пошёл в лазарет, где чувствовал, что меня ждут. Точнее, сознательно делают вид, что всё в порядке, но при этом явно ожидают разборов полетов. Это я имел в виду Тарна. И мне было что ему сказать.

Практик относился к легкораненым, но уходить через портал в безопасную зону не стал, остался с нашей стороны. Он сидел на краю лежанки и разминал пальцы правой руки, сгибая и разгибая их с болью. Каналы его я подлатал ещё вчера, после поединка с вожаком, но дело тут было даже не в этом, а в том, что творилось у практика в голове.

— Как рука и как сам? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Работает, но болит, — поморщился тот. — Ты ведь не просто так пришёл, да?

— А ты ведь понимаешь, зачем я пришёл?

— Да, мастер, само собой. Когда я вложился в тот удар и увидел, как этих тварей размазало по полу, я почувствовал себя по-настоящему живым и нужным, понимаешь? Ведь я всю жизнь, по сути, был обузой с забитыми каналами, когда силы уходят в никуда. Я ведь из себя ничего серьёзного не представлял, несмотря на свой достаточно серьёзный уровень развития. А вот я иду по крепости, и они от меня разбегаются, понимаешь, разбегаются, мастер. И мне это так понравилось, что я не мог остановиться и хочу ещё. Да, если честно, я хочу убивать их и дальше.

— Ты слышал слова Ашши про низших? — сказала я вместо ответа. — Помнишь тех голых тварей? Ашши объяснила ведь, кто они такие. Это демоны, которые пошли на восхождение и не удержали себя, когда их сила выросла. Их сознание растворилось в этой силе, осталось только желание убивать, жрать и подчиняться более сильному. Вот ты стоишь точно у такой же развилки, Тарн. Сила пришла к тебе поздно, и она пришла сразу большая, и очень тебя пьянит. Вопрос только в том, ты будешь владеть ею или она будет владеть в итоге тобой? Подумай над этим.

— И как мне понять, кто кем владеет?

— Не знаю, честно, — вздохнул я. — Но я думаю, что тот, кто умеет останавливаться. Вот вчера ты не остановился, и тебя из боя вынесли под руки. Я надеюсь, что в следующий раз ты всё-таки сможешь остановиться сам. Запирать я тебя не собираюсь, ты мне нужен впереди, ты и сам это прекрасно понимаешь. Но помни, если тебя понесёт, я тебя выключу. Это будет больно, и не обижайся потом.

— Да я не обижусь, — практик усмехнулся. — Даже, наверное, спасибо скажу.

— Спасибо тоже не надо. Главное, чтобы ты был жив и разумен, — я положил руку ему на плечо и долго смотрел в глаза, пытаясь прочитать там понимание того, что я говорю. Вроде как я его увидел, но понять точно так не мог. А пользоваться Живой Сетью, чтобы разглядеть эмоции человека, сидящего напротив себя, я не стал. Сейчас мне показалось это немного подло.

Это ведь фраза из блокбастеров и боевиков, которая говорит о том, что большая сила — большая ответственность. Но в данном случае, если немного её переиначить, получается именно так. Один из самых сильных практиков моей секты может просто сойти с ума от количества крови, которую он проливает, и от собственного всесилия, и этим просто угробить нас всех. Не оттого, что он этого хочет сознательно, а потому, что в нём заиграла жажда крови и чувство безмерного могущества.

Я прям Алекса вспомнил. Очень похожие симптомы.

— Как там Кроха? — переводя тему, спросил Тарн.

— А что ему сделается? — сказал я. — Два раза за несколько суток попасть ко мне на прием, знаешь, это постараться надо. Пришлось заставить его серьёзно пострадать, чтобы он пересмотрел свои самоубийственные желания и хоть чуть-чуть держал себя в узде.

— Ну зато он уже на последней стадии закалки кожи. Что весьма неплохо.

— Увидишь его, скажи, что я лечить его больше не буду. Пусть сам зарастает.

После лазарета я отправился к своему шатру, где под охраной сидели мои демонические гости. Нужно было ещё кое о чём поговорить, и откладывать это было нельзя.

— Скоро будет штурм второй крепости, — сказал я Кхарга. — Сообщи своему господину, чтобы он готовил войска. На этот раз драка будет лёгкой.

— Владыка уже сообщил мне о том, что ты обрушил каменный свод на крепость этих проклятых ублюдков, — довольно оскалился демон.

— Он явится, — сказала Ашши, неожиданно поднимаясь из тёмного угла шатра. — Я чувствую, что он уже начал шаги по мокрому пути, ты понимаешь это, вождь людей? Ты убил слишком много демонов за раз, и жрецы воспользовались этим. Я чую это, отец придёт за мной.

И чего-то радости в её словах о том, что князь уже близко, не было.

— И сколько тогда у нас остается времени? Значит, скоро ты будешь свободна, так получается?

И тут засмеялся старый демон.

— Грах-хха! Князь пустит её на мясо первой! Она провалилась и стала бесполезной.

— Готовь войска к штурму, тварь красномордая, — оборвал я его и вышел из шатра, чтобы направиться к своим командирам. Слова Ашши о том, что князь в пути, мне совершенно не понравились. Кажется, мы не успеваем.

Но меня перехватили на пороге. Несколько бойцов вели на верёвке ко мне странное существо, очень похожее на человека, только истощённое до состояния обтянутого кожей скелета и покрытое сетью шрамов, среди которых выделялась стёртая до мяса полоса на шее от ошейника. Человек среди демонов? Но потом я разглядел длинные, заострённые кверху уши, которые торчали из колтуна на голове, и понял, что это не совсем человек. При этом существо было практиком уровня закалки мышц, так что серьёзной опасности не представляло.

— Это кто? — спросил я у старшего конвоира.

— Нашли его в покоях вожака демонов, — ответил тот. — Гвоздо сказал привести его к тебе, мастер, потому что он говорит странные слова.

— Тьфу! Тварь! — вдруг за спиной у меня раздался вскрик Ашши, и я даже вздрогнул от неожиданности.

— Знаешь, кто это? — спросил я её, приглашая бойцов и бывшего измождённого пленника пройти внутрь.

— Кто же не знает этих остроухих тварей? Как вообще Вассха могли держать его в своём гнезде? Это их счастье, что они уже мертвы, иначе позор лёг бы на прайд до самого последнего колена. Убей его, вождь, убей, пока оно не открыло рот. Всё, что говорит остроухий — это отрава. Они плетут слова, и слова эти прорастают в голове у слушающего.

— Убей его, — тут же громко потребовал Кхарга. — Мёртвая тварь согреет сердце!

— Не слушай этих рогатых, господин белых людей, — негромко сказало существо. — Я знаю, кто ты, Помеченный богами. Я ждал тебя. О, знал бы ты, сколько лет я ждал тебя.

Я даже понять до конца не успел, что говорит мне этот непонятный человек или не человек, когда яркая точка в центре города вспыхнула и больно ударила по глазам. И в тот же миг ровно над зиккуратом появилась фигура, окутанная голубым сиянием, которое стекало с плеч и рук целыми полотнищами. Фигура висела, раскинув руки и запрокинув голову, и во все стороны от неё шла волна ужаса и желания упасть на колени, задавливая волю каждого живого существа рядом.

Князь демонов, практик уровня закалки ядра, прошёл по мокрому пути и оказался здесь в тот момент, когда мы были к этому совершенно не готовы. И я впервые вживую за всю свою жизнь видел практика той ступени, о которой обычно говорили чуть ли не шёпотом. Потому что всё, что я умел, и всё, к чему готовился и развивался, все мои хитрые планы, бомбы — всё это было всего лишь детские игрушки, которые были рассыпаны на полу перед взрослым, пришедшим навести порядок.

Кричать, командовать о том, чтобы отступали и уходили через портал, было поздно. Давление на сознание было настолько сильным, что я просто не представлял, что творится с практиками, которые гораздо слабее меня. Зато одна мысль оставалась в моей голове, и она была связана с тем, что я ведь, по сути, ничего не успел сделать, только начал и погиб в самом начале своего восхождения. Было обидно.

Смотреть на сияющую фигуру было невозможно, но чувства работали на всю катушку. Сияние вокруг князя начало сгущаться, оформляясь в энергетический доспех, защищая окончание перехода на территорию города и приближая мою смерть и смерть моих людей.

И тогда я уцепился за единственный шанс, который только мог быть. С помощью Живой Сети добрался до сознания Скобы, чувствуя, как парень поражён происходящим до ужаса и стоит на коленях, совершенно не понимая, что происходит. Я перехватил управление над ним и, против его воли, чуть ли не ломая ему кости, навёл рельсотрон, который уже был заряжен и готов к выстрелу, на князя и нажал на спуск, выдавливая из себя последние остатки собственной воли.

Выстрела никто не слышал, ядро на огромнейшей скорости пробило голубое сияние. И то, что буквально мгновение назад было князем, целым практиком закалки ядра и, по сути, богом этого подземного мира, разлетелось над зиккуратом ошмётками, в которых не осталось ничего целого. Только кровавая пыль и последние нити света, гаснущие, втягивающиеся в пустоту.

И тут у меня из глотки вырвалось против воли.

— Выкуси, ублюдок. И кстати, какой это был калибр?

Глава 17

Дуб, Гвоздо, Тарн и ещё с десяток командиров моих войск сидели за столом и опустошенно молчали. Последние трое суток никто из нас практически не спал, и сейчас можно было подвести общий итог того, что сделал Скоба и чем это в общем обернулось. Я же постарался максимально дистанцироваться от инженера, так чтобы именно за ним остался ореол убийцы князя демонов, и именно его восхваляли и гордились им бойцы секты. Никто не должен был знать, что это я с помощью Живой Сети управлял его телом и решениями, несмотря на весь тот ужас, который пришёл вместе с практиком закалки ядра. Потому что, буду честен, управление чужим телом — это уже за гранью.

— А где Рен? — спросил я.

— Отряд заканчивает сборы, он подойдет немного позже, — отчитался за своего командира его заместитель по имени Корень.

— Хорошо, — кивнул я. — Ладно, мы можем подвести итог событий последних дней и без него, всё равно он попал уже под самый финал. Гвоздо, ты сейчас, как главный по сбору, перечисли, пожалуйста, список трофеев, а то не все ещё в курсе.

— Да, мастер, — Гвоздо поднялся, тяжело вздохнул, обвёл всех взглядом и начал потихоньку рассказывать. — Всего в итоге этой резни мы получили двадцать девять тысяч сто сорок восемь демонических ядер. Ребята пересчитывали несколько раз, но количество именно такое. Также было собрано оружие, более ста двадцати тысяч единиц. Доспехов тоже почти сорок тысяч единиц. Ресурсами, я уж не знаю, как это считать, тоннами?

— Тоннами.

— Ну тогда как минимум около семисот тонн разнообразных ресурсов, ценностей и всего, что может пригодиться секте на поверхности, — здесь Гвоздо запнулся, но потом продолжил более уверенно. — Если честно, то подсчёт по весам здесь просто не вёлся, только по общему объёму и на взгляд. Так что разброс может быть гораздо больше.

Наше совещание проходило возле портала на террасе в моём старом шатре. Крепость Вассха мы так в итоге и не стали занимать, смысла в этом никакого уже не было. Сейчас внизу поток муравьёв в виде бойцов, тяжело нагруженных, вытаскивали через телепорт награбленное добро и уходили на ту сторону. Здесь нам больше делать было нечего.

А стоило мне подумать над масштабом того, что мы совершили, у меня шерсть вставала на загривке.

Когда рельсотрон разнёс князя в кровавую пыль, я ждал чего угодно: что демоны в ярости за своего господина плюнут на все свои заморочки и атакуют нас, и сотрут с лица земли, но реальность оказалась гораздо страшнее. Весь город в один миг сошёл с ума.

Иначе никак нельзя было объяснить страшный и истошный вой, который раздался через несколько секунд после смерти князя. Они сбрасывались со стен вниз, убивали сами себя, выли, раздирали лица когтями либо сходили с ума, начиная убивать своих собственных соратников. Настоящее безумие, которое лишило последних остатков разума всех, кто находился на территории демонического города.

Что и говорить, мне для того, чтобы людей привести в порядок, пришлось очень серьёзно напрячься и воспользоваться Живой Сетью для того, чтобы они могли шевелиться и вернуться в состояние, которое было до критического момента. Сколько энергии я на это потратил, даже страшно было подумать. Но я справился, и тогда мы провели первое короткое заседание — совещание, задачей которого было собрать всех бойцов, кого только можно, и штурмовать крепости.

И здесь не помогал даже тот факт, что мои бойцы умели драться, не раз стояли в строю и считают демонов своими врагами, — даже они сдавались и не могли добивать безумцев, которые сидели на земле и не поднимали оружия. Многие спотыкались, замирая на полпути и не убивая беззащитных демонов. Поэтому мне снова пришлось воспользоваться своим навыком для того, чтобы загасить жалость и эмоции и превратить своих солдат в настоящие живые механизмы, работающие только на одно. Я обещал себе быть осторожным с этой силой, и так получилось, что обещание пришлось нарушить практически сразу, записав огромный долг перед собственной совестью, хотя счёт там и так уже был достаточно длинный.

В течение двух суток мы взламывали оборону крепостей противника, практически не встречая сопротивления. Хотя какой взламывали⁈ Скорее, заходили и проливали реки крови, прямо как сами демоны на поверхности. Во всяком случае, организованного сопротивления не было ни в одной из крепостей. Не считать же за что-то серьёзное атаки безумцев, смысл которых был погибнуть на копьях и под рунными бомбами. И это была, по сути, страшная резня, затянувшаяся на десятки часов.

Сначала с помощью дырокола и ставшего героем всего отряда Скобы пробивались проломы и разрушались ворота, а потом в них уже действовала пехота. К сожалению, с союзниками нам пришлось распрощаться. Безумие постигло их так же, как и всех остальных. Но, запершись в крепости и убивая там сами себя, они тем самым ограничили шанс того, что люди воспользуются этим и прикончат вырвавшихся наружу. Ашши и старый демон со своими охранниками, связанные, лежали в шатре, но при этом так же, как и всё население демонического города, пытались развязаться лишь для того, чтобы попытаться покончить с собой. Я постарался сохранить им жизнь и с их помощью разобраться в том, что происходит. Правда, удалось это не сразу. Разум у демонов включался очень долго. Понадобилось много времени, прежде чем я смог поговорить с дочерью князя.

Когда это время пришло, восемь из девяти крепостей были зачищены полностью, и лишь твердыня Прайда Кхарга осталась стоять нетронутой. Хотя Гвоздо, весь испачканный в чужой крови, предлагал уничтожить и их. Нарушить договор с нелюдями для него считалось не самым плохим действием, а так мы уничтожили бы ещё врагов людей. Это был бы хороший вариант, но я отказался. Договор нужно чтить, даже если эти существа являются нашими врагами навечно.

— Что ещё поведаешь, уважаемый Гвоздо? — сказал я, продолжая заседание. Хотя говорить, на самом деле, было уже не о чем. Мы всё обсудили, и сейчас нужно было завершить грабеж и покинуть это место окончательно.

— Ну, как и раньше, я предложил бы атаковать Кхарга, но раз ты сказал, что не стоит этого делать, мастер, то мы не будем этого делать, — склонил голову упрямый практик. — Пусть живут и не высовываются.

За это время Живая Сеть достигла четырёх единиц, поднявшись на два пункта, что было весьма немало и ещё больше улучшило мои возможности по контролю носящих клеймо. И Щуп вместе со Стальным Разумом прибавили по единице, иначе я бы, наверное, сошёл с ума.

В тот момент полог шатра откинулся, и внутрь протиснулся Рен.

— Мастер, — сказал он коротко и остановился.

— Садись, — указал я на свободное место.

Совещание не было долгим. Мы подвели итоговые и проблемные места, переназначили несколько отрядов и, по сути, на этом завершили работу с демоническим городом. Делать нам здесь было больше нечего, а значит, пора было отсюда сваливать.

Рену досталась зачистка последней, самой дальней от нас, крепости. Именно он и его люди работали там, впервые столкнувшись с демонами и не имея такого опыта, как отряд под предводительством Дуба. Но мне пришлось так поступить, потому что люди были слишком истощены и устали. Даже практики уровня закалки мышц не справлялись с таким количеством убийств и жестокости, которую им пришлось сделать. Кроме того, в этой крепости демоны уже начали понемногу приходить в себя и проявлять достаточно разумные действия, объединяясь в небольшие узлы сопротивления, которые тут же уничтожались людьми и големами. Но можно было говорить, что потихоньку разум к ним возвращался.

Выключить эмоции, особенно жалость, у нескольких сотен человек оказалось до обидного легко. Живая Сеть позволяла не только слушать мысли, но и буквально выжигать эмоциональные узлы, приглушая всё лишнее, так чтобы мои бойцы могли работать копиями без малейшего сожаления. А вот включить всё это обратно было невероятно сложно. Нельзя было просто так взять, отпустить Сеть и сказать людям, мол, живите дальше. Нет, это слишком влияло на их общий эмоциональный фон.

Мне бесчувственные роботы тем более были не нужны, и для того, чтобы восстановить их и превратить обратно в людей, пришлось серьёзно постараться. Собственно, я и занимался этим последние сутки, потихоньку отстраняя один десяток за другим от резни и выводя их на сбор трофеев и другие необходимые работы, одновременно возвращая эмоции. И закончил я с обработкой людей, возвращением их в строй буквально за несколько минут до начала совещания.

Помимо всего, общих эмоциональных проблем и морального выбора с моей стороны, бытовая часть происходящего тоже была мною серьёзно переработана, если можно было так сказать. Для того, чтобы вытащить все трофеи из крепостей, нам не хватало ни рук, ни рюкзаков, ни носилок. Трофейные демонические хранилища мы грабили в первые же дни, только пространственных сумок, в которые можно было всё это засунуть, было слишком мало. Этот вопрос пришлось решать практически параллельно с работой с Живой Сетью.

Я приказал тащить мне всевозможные трофейные шкуры, рулоны ткани и всё хоть как-нибудь подходящее для пошива сумок. Посадил десяток бойцов, чтобы они собирали эти конструкции в баулы, а затем с помощью Сердца Рун разворачивал на каждом таком неказистом изделии пространственную матрицу, вплавляя её в основу и практически в промышленном темпе изготавливая пространственные артефакты очень больших размеров. То, что для артефактов такого уровня нужны были специальные ресурсы, чёткость в разметке и всё остальное, всё это я выкинул, используя грубую силу и тратя на это просто огромные объёмы энергии захваченного города, подключившись напрямую к магистрали и выпивая весь этер досуха. Но эта схема работала и работала так, как мне было нужно. Подумаешь, полторы сотни тысяч единиц этера на один артефакт. Да легко, дайте пять, если плачу не я.

Красоты в таких изделиях не было совершенно никакой. Да и если посмотреть на то, как выглядели там рунные связки, то страшно становилось. Зато каждый такой уродец помещал в себя несколько тонн груза и не жаловался. А тащить баул мог один боец спокойно, так как общий вес был не более сотни килограмм, что для практика уровня закалки мышц не так уж и много.

Про пленника демонов, которого я не хотел называть эльфом, в эти дни почти не вспоминал. Остроухого держали в отдельном шатре под охраной, кормили из общего котла, и на этом, собственно, было всё. Я знал, что он не возмущается, ничего не требует и не пытается сбежать, правда, ест за троих и всё время спит. Так что разговор с ним можно было отложить до конца основных дел. А вот с демонами поговорить всё-таки пытался, тем более что они по-прежнему находились в моём шатре. Как закончилось совещание, я попробовал пообщаться уже с ними.

Старик за эти дни очень сильно сдал. Обломанный рог и так его не сильно украшал, а теперь красная кожа посерела, и выглядел он очень плохо, двигаясь медленно и практически не разговаривая, только шамкал губами и пытался откусить себе язык. Но мозги у него понемногу начали работать. Если в первые часы, кроме воя, я ничего не мог от него услышать, то сейчас, стоило его избавить от пут, он взял артефакт у себя на груди, прислушиваясь к тому, что передавал ему его господин из крепости, и затем попытался со мной поговорить.

— Вождь людей, прайд Кхарга хочет расторгнуть договор.

— Поясни, — признаюсь честно, такого захода я не ожидал.

— Князь мёртв, — за демона ответила дочь князя. — Город пал, а ты вырезал всех демонов. В нижних землях будет очень большая война за пустой трон. Прайд этих крыс пережил падение хозяина и впервые за несколько поколений может выбрать, кому служить, а кому не служить. Сейчас им уйти в твой мир — значит окончательно умереть и раствориться на несколько поколений. Здесь же у них будет шанс.

— Шанс, — согласился с Ашши старый демон. — Больно ударило по нам, но мы воспользуемся. Кхарга сильны.

— Скажи своему господину, что клятва не расторгается бесплатно, — ответил я на это.

— Прайд знает и возместит. У меня вопрос к тебе, вождь людей.

— Задавай.

— Почему ты оставил Кхарга в живых?

— Потому что держу своё слово, — сказал я. — Если бы не договор, ты был бы мёртв так же, как все другие прайды. И да, хочу кое-что дополнить. Раз вы откупитесь от договора, я хочу, чтобы вы сделали это правильно. А то знаю я ваши методы: начнёте скидывать выкуп со стен, тем самым насмехаясь над моими людьми. И тогда я буду вынужден вас уничтожить, несмотря на договор. Постарайся передать всё правильно, чтобы у нас не возникло проблем. Я бы не хотел вырезать под корень ваш род.

— Так и будет. Мы остаёмся здесь.

После этого старика я отпустил на свободу окончательно, вместе с охранниками, а Ашши осталась со мной, так как там её ждала только мучительная смерть. Вернуться к своим она не могла в любом случае: свои для нее больше не существовали. Как дочь князя, потерпевшего поражение и принявшего смерть от рук людей, её ждала только одна участь.

— С демонами мы ещё не закончили, — сказал я, так как мои планы устремились уже в сторону Великой Степи. — Если ты покажешь себя благоразумной, то, может быть, мы грохнем ещё какого-нибудь князя и поставим тебя на его место. Будешь моей союзницей в Нижнем Плане. Как тебе такое?

Сказано это было не то чтобы по-серьезному, но если бы можно было такое провернуть, я бы не отказался.

— Тогда я отрублю тебе руки по локоть и ноги, и только потом оторву голову. Она будет красоваться у моего престола, — хищно огрызнулась демонесса и снова надолго замолчала.

— Ну и хрен с тобой, золотая рыбка, — махнул я на неё рукой и только потом направился наконец к остроухому, чтобы добыть ответы на некоторые давно мучившие меня вопросы.

Сам пленник, который волею обстоятельств оказался пленником и в лагере людей, сидел в своем небольшом шатре в дальнем углу и при моем появлении даже не подумал встать. Собственно, я ни на что такое и не претендовал, рассматривая худое и непонятно как выжившее в плену существо.

— О, — сказал он, наконец увидев меня. — Круглоухий вожак снизошёл до меня? А я уж думал, ты сначала пересчитаешь каждую монетку, а потом вспомнишь о единственном разумном существе в этой каменной дыре.

— Мне кажется, можно было бы и повежливее говорить с людьми, которые тебя спасли.

— Спасли? — удивился худой. — Да я, можно сказать, жил там как царь. Во всяком случае, мне ни в чём не отказывали.

— Я смотрю, и кормили тебя как на убой, да?

— А, это, — махнул он рукой, совершенно не придавая значения своему внешнему виду. — Это всего лишь отголоски некоторых моментов, о которых мы не договорились с главой прайда. Ничего страшного. Поголодал, поел и всё вернулось на круги своя.

— Когда тебя привели ко мне, ты сказал несколько заинтересовавших меня слов.

— А знаешь, у меня был длинный день, — остроухий покачал головой, — длинный год и вообще длинное последнее столетие. Ты пришёл задавать мне глупые вопросы или, может быть, всё-таки пришел по делу?

— Знаешь, — сказал я ему, — мы сегодня считали трофеи, и там было несколько десятков тысяч демонических ядер. Если к ним добавится ещё и твоё, мне не будет нисколько жаль от того, что я потерял такого ценного собеседника. Я человек пытливый и до правды всё равно докопаюсь, пусть это и займёт больше времени.

— Обидно, конечно, звучит. Ладно, будем считать, что твоя угроза на меня воздействовала правильно. Если что, не пойми превратно, я не ждал тебя, я ждал любого, Помеченного богами. Ты просто оказался первым, кто дошёл. Качество исполнения меня, конечно, немного смущает. Это же настоящее варварство — такое творить. Да и рассчитывал я на кого-то повыше классом. Но нищий не выбирает подаяние, как говорил мой дядюшка Таэль, когда женился в четырнадцатый раз.

— Давай начнём немного сначала. Как тебя зовут?

— Вот, это уже правильный подход, круглоухий. Моя двоюродная тётушка Аэлиэн говорила, что человеческий рот создан богами в спешке, буквально в последний день творения, и предназначается исключительно для жевания дерьма. Я много лет считал её злобной сукой и не более того. Так вот, беру свои мысли обратно: тётушка была ещё провидицей. Поэтому так: моё имя тебе просто не выговорить, и можешь звать меня просто Лиссом.

— Некрасиво так говорить.

— Некрасиво то, что ты не знаешь элементарных правил вежливости, — ответил остроухий. — Я представился, ты должен назвать мне своё имя, чтобы мы могли общаться с тобой на равных. А то иначе получается, я как будто с камнем разговариваю. Тук-тук, ты что, камень?

После этих слов я окончательно понял, почему Ашши и старый демон говорили о том, что нужно убить пленника и что речь его до добра не доведёт. Да, мягко говоря, мне хотелось его прямо сейчас пристукнуть.

— Вот, я чувствую, в тебе уже вскипает ярость. И чем ты отличаешься от этих красномордых чудовищ, чей разум не больше, чем разум червей, поедающих трупы их родственников, а?

— Ну тогда зови меня Корвин, — сказал я, стараясь говорить максимально спокойно и отбросить эмоции при разговоре со своим собеседником. Мне нужна была информация, поэтому лучше уж постараться быть максимально корректным.

— Заметь, какое тупое и некрасивое имя.

— Я ведь могу перестать быть добрым, — сказал я, начиная вскипать, он бесил каждым своим словом! И чем дальше, тем больше.

— И что? Отрежешь мне язык? Вот она, ваша доброта, бесполезные мелкие круглоухие существа.

— Нет, — сказал я, поднимаясь. — Я просто больше не буду с тобой общаться. Как только мы окажемся на поверхности, тебя выпустят, пнут под задницу и отправят на все четыре стороны. Ступай, куда хочешь.

— Ээ… нет! — тот замахал руками, — я так не играю. Я приношу свои искренние и глубоко озабоченные извинения, если оскорбил тебя хоть словом и сказал что-либо неприятное тебе и твоему роду, чьи родственники, пещерные черви, были гораздо более доброжелательны и гостеприимны. Ой, нет! Я хотел сказать, наоборот, менее доброжелательны и гостеприимны! Ну вот, заставил меня запутаться. Так-то я извинился, так что давай продолжим нашу беседу. Тем более что мне здесь скучно сидеть и не с кем разговаривать. Твои вояки совершенно не хотят общаться.

— Я, знаешь, тоже не хочу.

— Хочешь, хочешь, я точно знаю, хочешь, — ответил тот в ответ. — Я ведь не просто так назвал тебя Помеченным богами. Я же таких, как ты, чую. Ткачи нашёптывают мне правду о вас. Голоса дают имена умениям и считают шаги пути. Ты можешь останавливаться на развилках, и перед тобой будут три двери, в которые ты можешь выбрать, куда войти, и изменится твоя сила. Я описываю знакомые тебе вещи, круглоухий, или мне их ещё и нарисовать?

Попытка изобразить покерфейс далась мне достаточно дорого, потому что я практически первый раз сталкивался с разумным существом, которое знало что-либо о системе и могло рассказать мне о ней, при этом не желая меня пленить или уничтожить. То есть можно поговорить практически на равных и узнать хотя бы что-то, что может облегчить мне путь.

— Допустим, — сказал я, выдерживая небольшую паузу. — А что дальше?

— А дальше начинается торговля, — Лисс потёр ладони. — И я предупреждаю тебя сразу: чтобы получить то, что тебе нужно, тебе нужно дать мне то, что мне нужно. И хотя на самом деле я попрошу и немного, стоит достаточно серьёзно отнестись к моему требованию. И после того, как ты согласишься, я сразу же выдам тебе всё, что знаю о Помеченных богами.

— Хорошо, — согласился я. — Ну давай попробуем. И что же ты хочешь за то, чтобы я получил твои знания?

— Сущие пустяки. Для такого, как ты, это просто пальцами щёлкнуть, и вот оно готово, на блюдечке лежит, и все вокруг радуются. Понимаешь, о чём я? Тебе нужно просто принести мне клятву верности.

— Чего? — спросил я, думая, что ослышался.

— Клятва верности, ты чего, не слышал о такой? — ответил Лисс. — В этом ничего сложного нет. Просто ты всю свою жизнь будешь служить мне как верный раб. Это вообще нормально и характерно для круглоухих. Тем более, что мой народ, велик и достоин того, чтобы Помеченные богами служили нам преданно, и до самого конца.

— Стража! — я повернулся к охраннику, стоящему за шатром. — Возьмите этого остроухого и выкиньте его с моста. Он больше мне не интересен.

— Да, мастер!

— Стой! Стой, Корвин! Всё, я понял! Шутки в сторону, — завопил тощий, когда два караульных схватили его под руки и начали вытаскивать наружу.

— Ладно, оставьте его. Оставьте нас. Начнём заново?

— Какие же вы редкостные дуболомы. Вот кто только придумал ваш род? — Поглаживая места, за которые его хватали бойцы, Лисс снова уселся на своё место и ворчал скорее себе под нос. — Подумаешь, ну принёс бы клятву верности. Ну и что в этом сложного? Я был бы хорошим господином, кормил бы тебя три раза в день, как минимум. Сложно, что ли? Глупый, глупый человек.

— Следи за своими словами. Я буду тоже откровенен, так же как и ты. Мне на тебя абсолютно плевать. Я уже понял, что ты за создание и что ты абсолютно бесполезен. Даже если ты обладаешь какими-то знаниями, то они никак не помогут мне разобраться с тем, кто я такой. Поэтому вернёмся к моему старому обещанию. Ты получишь свободу и покинешь это место, а больше я не желаю с тобой общаться.

— Да всё-всё-всё, успокойся, ну что ты кипишишь, круглоухий? Ну это же не так сложно. Ладно, с клятвой это, конечно, неудачно получилось, тут я признаю. Мы повторим этот вопрос чуть попозже. Даже, наверное, сделаем так: представим, что произойдет такой момент, когда нам будет грозить смертельная опасность. Тогда ты принесёшь мне клятву верности? Ведь я тогда смогу спасти нас всех, и это будет единственный вариант для того, чтобы остаться живыми.

— С моста ты сейчас полетишь.

— Ладно, не прокатило, вычёркиваем. Тогда вариант номер два. Мне нужен такой, как ты, для того, чтобы дойти в одно место и кое-что в этом месте забрать. Как тебе такое?

— Какой, такой как я?

— Ну какой, такой как ты.

— Ты что брешешь, остроухий? Говори по делу, иначе я сейчас прямо здесь тебя пришибу, — сказать, что он вывел меня из себя уже и довёл до точки кипения — это ничего не сказать.

Мне даже показалось, что у меня перед глазами стоит кровь, настолько хотелось задушить его прямо здесь, сломать его тонкую шею и услышать хруст позвоночника, а затем почувствовать последние вздохи его дыхания и извиниться перед тем, что не послушал Ашши и Кхарга. Ведь демоны, по сути, чудеснейшие существа: договороспособные, разумные и при этом очень вежливые и, что характерно, честные.

— Я хочу предложить тебе контракт, — сказал Лисс. — Здесь неподалёку, километрах в трёхстах вниз, за пределами Нижнего Плана есть местечко, в которое я бы хотел сходить. Но чтобы туда попасть, мне нужен Помеченный богами. И это моя печаль. Почему-то среди моего народа такие, мягко говоря, существа не попадаются. А вот среди людей вас достаточно много, и мне повезло наткнуться на тебя, хотя искал я, на самом деле, демона, обладающего такими же навыками.

— И что же ты хочешь там найти? Что это за место такое, которое находится где-то на самом дне этого мира? — задал я логичный вопрос, думая при этом о прочитанной давным-давно книге.

— Ну, естественно, я тебе это не скажу. Как бы ты себе это представил? У тебя же разума как у бочки с прокисшим вином: есть немножко, но заёмное от того, что там завелось. Поэтому я могу предложить тебе только один вариант: ты идешь со мной, а там, по месту, мы уже решим, что ты получишь за помощь мне в достижении моего пути. И все знания, которые у меня есть, связанные с такими, как ты, о, Помеченный богами, — как это прекрасно звучит! — всё-всё тебе расскажу там.

— Охрана! — позвал я громко бойцов, устав от этого фарса. — Свяжите его и заткните ему рот кляпом. Я больше не хочу слышать ни одного слова от этого убогого существа.

Глава 18

— Да вы что, совсем рехнулись? — от возмущения я даже не знал, что сказать. Мне оставалось только смотреть на наглые лица обоих моих военачальников.

— Мастер, его нужно повесить, — упрямо продолжил Дуб. — Иначе я за себя не отвечаю, и мои бойцы тоже.

— Мы сделаем этот мир только лучше, поверь нам, мастер, — добавил Рен.

— Нет, он меня тоже бесит и не нравится, но вешать я его не буду. Вы же выпустили его наружу, пусть ползёт куда хочет. Знаешь, если кто-то из бойцов его прибьёт, приму серьёзные меры, понятно?

Собственно, понять своих командиров я мог. Бойцы очень сильно жаловались на остроухого и то, что он творит. Своими словами заставляет людей творить порой очень страшные вещи. Что и говорить, если эльф, назовём его так, умудрился выменять кастрюлю у одного из бойцов за то, что подарит ему падающую звезду. Откуда он взял эту звезду? Как умудрился залезть в мозги Корневика так, что тот согласился? Я даже представить себе не мог.

Но факт есть факт. Пока тощий находился под землёй, его охраняли. Но как только мы вылезли из колодца и оказались снаружи, я буквально пинками заставил отогнать его на километр и немного успокоился. И вот через день пути, который являлся нашим триумфальным возвращением после войны с демонами, мои командиры сообщают мне о своём желании повесить этого драного эльфа.

Этот, мягко говоря, засранец совершенно категорически отказывался отстать от нас и бегом следовал за возвращающейся армией. И это притом, что практически вся армия сейчас сидела в лодках и передвигалась не на собственных ножках, а с комфортом летела домой. Всё-таки за то время, пока происходил сам поход, а также за время, когда шла война с демонами, Горбун и его люди каждый день отправляли в нашу сторону новые построенные лодки. И сейчас их накопилось достаточно много для того, чтобы ни один из бойцов не шёл по Проклятым Пределам, а вполне комфортно возвращался домой. Только Дуб и его монстрокавалерия, закончившие рейд по ближайшим хребтам, передвигались верхом.

— Он же с нами до крепости дойдёт, а там смертные, и я не знаю, что они с ним могут сделать, — привёл очередной аргумент Рен.

— Посмотрим, — ответил я. — Если дойдёт, значит, посадим в клетку, будет сидеть.

— Убейте его. Эта тварь недостойна жизни. Она мутит головы всем существам, рядом с которыми оказывается, — неожиданно встряла всё время молчавшая демоница.

На носу лодки, в которой перемещался я, сделали дополнительный навес, чтобы закрыть её от внешнего мира, так как она испытала по-настоящему серьёзные проблемы, когда оказалась на поверхности, и огромное небо и красное око ударили ей по голове. Не то чтобы Ашши закатила истерику, нет, силы воли у неё хватило, но чувствовала она себя очень скверно. Поэтому о пленнице я всё-таки позаботился.

Если на эльфа мне было плевать, разве что хотелось узнать всё, что он знает про Помеченных богами, то вот насчёт того, что делать дальше с бывшей дочерью князя, у меня были определённые сомнения. Можно было тоже отпустить её на все четыре стороны, но мне почему-то казалось это неправильным, и почему — понять я этого не мог. Своему чутью я привык доверять, и поэтому сейчас Ашши отправлялась ко мне домой.

В Яме ей будет достаточно комфортно, так как атмосфера там не сильно уж и отличается от того, что было в городе демонов. Конечно, ей придётся некоторое время носить амулет, прежде чем она сможет нормально там существовать и этер не разрушит её каналы, но в любом случае она была там в безопасности.

Тут было сложно говорить о каком-то подобии человеколюбия, а точнее демонолюбия, так как я только что участвовал в уничтожении целого города. Поэтому смерть ещё одного демона никак бы не повлияла на мою дальнейшую жизнь. Но решение было принято, и я пока был ему верен. Бывшая дочь демона будет жить и когда-нибудь, возможно, пригодится мне, может даже как союзник.

Как только будет готово достаточное количество сил, я попробую преодолеть Костяной Хребет и дойти до границы Великой Степи, к месту демонического прорыва. Пусть лейтенант Стэйни тогда с помощью кровавого ритуала разрушил выход демонов и их орд на поверхность, всё равно я считал, что нужно было поставить жирную точку в судьбе этих тварей и уничтожить их всех. Это был мой маленький пунктик, который шёл следом за мной.

— Никого мы убивать не будем, — сказал я громче, чтобы услышали все. — И на этом закончили.

К нашей крепости, которая так до сих пор и не получила названия, мы добрались на четвёртый день похода, что было очень быстро. И вот, находясь в нескольких километрах от неё, буквально на холме, я смотрел, как она строится, и испытывал даже настоящую гордость. Серая громада возвышалась уже на пять этажей, представляя собой огромнейшую башню, которая выглядела не просто массивно, а устрашающе. Хотя всего лишь полгода назад здесь была выжженная степь и ничего более. Стройка по-прежнему шла в круглосуточном режиме. Всего планировалось построить десять этажей, так что половина строительства уже была завершена.

Остроухий всё это время следовал за нами, словно неутомимая машина, пробегая десятки километров и непонятно чем питаясь. В крепость я велел его не пускать. Мне было плевать, что с ним будут делать снаружи. Но отдельно его предупредили, что если он сунется в Грауштайн, то получит стрелу в задницу и ни на какую помощь рассчитывать не сможет. Тем более, это я был ему нужен, и он хотел говорить со мной. По всей видимости его это терзало, особенно учитывая то, что после того момента, когда приказал его связать, я с ним больше не общался. А он, наоборот, стремился пообщаться со мной, обещая бойцам и охранникам невероятное могущество и богатство. Пусть ещё недельку помаринуется, а потом я всё-таки с ним поговорю. Любопытство, оно такое. Мне очень хотелось знать, что знает этот тип, даже несмотря на то, что он меня невероятно бесит.

Само же возвращение в итоге прошло достаточно буднично. Так как с крепостью Ямы мы ежедневно поддерживали связь через работающие артефакты, то всю информацию я получал каждый день в виде отчётов и прекрасно знал, что там происходит. Поэтому собранное совещание, если можно было его так назвать, нужно было лишь для того, чтобы подвести общие итоги и поставить дальнейшие цели. Ну и порадоваться за то, что секта Белого Духа натворила за последние несколько недель.

Когда мы только шли в поход в сторону развалин башни Вэйсхейвена, от Клыка мне пришло важное сообщение, связанное с тем, что вся территория Ямы теперь находится под нашим контролем. Все племена, роды, артели и группы людей, которые проживали на территории Ямы, сейчас находились под нашим контролем и носили моё клеймо. При этом изначальные расчёты оказались неверны. Мы строили предположения на том, что население в Яме составляет тридцать с небольшим тысяч человек, итог же оказался гораздо больше — почти пятьдесят две тысячи с хвостиком.

Если учесть, что практиками они становятся практически с рождения, то это был просто неисчерпаемый и невероятный запас силы и резервов для секты. Несмотря на то что у каждого жителя Ямы теперь было клеймо и большая часть из них приняла правила игры и моё верховенство над территориями, на которых они живут, всё же остальное у них осталось прежним. Разве что урожайность увеличилась, и проблемы с голодом и дикими зверями отошли в сторону, став историей.

Тот активный состав, который мы набрали в первые месяцы, таким и оставался, а новички предпочитали пассивную роль этаких трутней, плывущих по течению. Клыку и его людям удалось довести армию до четырёх тысяч копий, и на этом набор окончательно застопорился.

И если быть честным, то их сложно было судить. Уж кто-кто, а я их прекрасно понимал.

Зачем им лезть на поверхность, воевать с неизвестными врагами, рисковать жизнью, если можно спокойно сидеть дома, выращивать урожай, детей и радоваться тому, что они больше не умирают от голода, болезней и других опасностей. Мне попросту не в чем было их обвинять. Это было бы глупо. Здесь нужен совершенно другой подход.

Когда этот избыток станет нормой, подрастут молодые охотники, у которых не окажется возможности проводить время в охоте, так как зверей в округе практически не осталось, а те, что есть, слишком сильны. Именно тогда они почувствуют, что стоит смотреть дальше, и нужно было разработать все условия для того, чтобы это произошло как можно быстрее. Дать людям цель и желание развиваться и расти над собой.

Для этого и вводилась система образования. Люди учились читать и писать, немного разбирались с историей мира, в котором они жили, и тем, что находится на поверхности, привыкая к мысли, что Проклятые Пределы также являются их территорией, на которой они могут жить. Правда, всё это было очень медленно, и, по приблизительным оценкам, понадобится как минимум лет пять для того, чтобы сформировать новую точку зрения для молодёжи и показать им цель.

С другой стороны, даже такая армия, которая имелась сейчас у меня, была задействована едва ли на треть, что тоже достаточно серьёзно сказывалось на общей атмосфере. Бойцы месяцами проводили в тренировках и подготовке к войне, и при этом из казарм их практически не выдергивали. Горнило оставалось для них серьёзным фактором, куда стремились все, но работало оно слишком медленно, и, к сожалению, ускорить его я не мог. Я выжал всё, что возможно из рун для того, чтобы создать и запустить эти процессы. Второе помещение запустится на днях, и мы сможем увеличить наши возможности восхождения бойцов в два раза. Если через первое помещение проходили одни из самых слабых воинов секты, то второе предназначалось для самых лучших бойцов, для того чтобы повысить их качество и уровень силы.

— Для переработки полученных трофеев нам понадобится в районе тридцати лет, — закончил свой доклад Клык после того, как был проведён общий подсчёт трофеев и можно было наконец оценить нашу добычу по-настоящему.

Не то чтобы я не доверял тем данным, которые были у меня ещё в городе, но здесь и сейчас, когда добыча уже доставлена и ты понимаешь, что беспокоиться о её ценности не нужно, вот эта самая важная точка очень хорошо легла на души и сердца моих людей.

— Мы же не остановимся, мастер? Не будем ждать тридцать лет? — спросил меня неуверенно Рен.

— А чего мы должны ждать? — ответил я ему. Не понимая, что он хочет этим сказать.

— Ну ты же сам рассказывал: там за Костяным хребтом есть ещё огромные армии демонов и их слуг. И мы должны уничтожить их, совершая благое дело для всех людей на поверхности и становясь героями для мира!

Если про первое он был прав, то по поводу второго, видимо, были его личные мысли. Своё дело — это, конечно, хорошо, особенно когда ты имеешь с этого дела свою небольшую долю. Но становиться героями для всего мира — это что-то новенькое, и такие мысли мне не нравились. Пришли, убили, ушли. Вот такая должна быть тактика. Прилагающаяся к этому слава меня совершенно не интересовала.

— Я думаю, вопрос о дальнейших боевых действиях мы обсудим после того, как закончим с территориями, которые находятся под боком.

— А там уже нечего обсуждать, — пожал плечами Рен. — Я отправил по пять лодок во все оставшиеся города. Через несколько дней там будут стоять наши флаги, и можно будет говорить о том, что территория Проклятых Пределов находится под контролем секты Белого Духа.

— Он ведь дело говорит, мастер, — сказал неожиданно поддержавший его Клык. — Мы ведь похожи сейчас на котелок с бульоном, который кипит на огромном огне. Крышка-то пока закрыта, но ведь её снесёт, если пар не стравливать.

И вот опять те же мысли, та же общая волна, которая шла ко мне от моих людей и говорила только об одном: дай нам цель. Цель, ради которой стоит мобилизоваться и жить дальше. И я пока этой цели не видел, только смутные её очертания.

— Рен, а ты сам не будешь участвовать в захвате городов? — спросил я у своего военачальника.

— Нет, останусь здесь, — ответил Рен спокойно и очень серьезно. — Мастер, при всём моём уважении, но я посчитал, что моё место рядом с тобой, потому что куда бы ты ни пошёл, там всегда война. А подчинять города и приводить их под нашу власть — дело не самое сложное, там и обычный сотник спокойно справится.

Я хотел было возразить, но, честно говоря, крыть было нечем. Статистика была не на моей стороне.

— Тогда, я думаю, вы с Дубом найдёте себе применение в районе болот и хребта, — сказал я, немного подумав. — Нужно уничтожить все гнёзда проклятых, которые находятся на поверхности. Я думаю, их там ещё должно быть немало. А также нам нужно попробовать найти в этих горах ресурсы: железо, медь и всё остальное. Шахты под Ямой практически пустые, мы там крохи выгребаем, и смысла я в этом уже никакого не вижу. Грузовые лодки гораздо быстрее будут доставлять руду в Яму со стороны гор, чем мы добываем её с помощью тех же големов внизу.

— Среди наших людей нет рудознатцев и тех, кто способен показать, где стоит копать, — сказал Гвоздо уныло.

— Этот вопрос мы тоже решим, когда вернётся Реджеб. Я дам ему задание найти нам нужных специалистов. Правда, придётся платить им хорошие деньги, но с этим ничего не поделаешь. Впрочем, золота у нас теперь навалом.

На этом, по сути, совещание исчерпало себя окончательно. Командиры ещё немного поспорили о том, кому достанутся новые большие лодки для рейдов к болотам. Клык проворчал, что склады трещат от урожая и переполнены древесиной и костями, и разговор начал понемногу рассыпаться на частности. Проблемы были у каждого, но все они в основном были мелкими, да и жаловались друг на друга все. А я сидел, слушал это всё в пол-уха и привычно думал о своем.

Нужно было навестить Бабая. Я очень соскучился по лохматому. И несмотря на то, что тот всё ещё продолжает дрыхнуть, видимо, проходя какое-то своё внутреннее обновление, хотелось хотя бы почесать его за ушком и сказать, что я рядом. А затем нужно, наконец-то, заняться собой. Переход на среднюю стадию закалки крови откладывать было нельзя: почти прорвавшийся к нам практик стадии ядра показывал, что быть сильным — это жизненная необходимость, а не прихоть. Так что я планировал в ближайшие несколько месяцев окончательно завершить первые пять шагов и готовиться к переходу на стадию закалки каналов. Тем более что проблем с материалами и энергией у меня теперь, мягко говоря, нет. Из той добычи, что мы собрали, я имею полное моральное право взять себе любое количество ядер, необходимых для моего возвышения. Остаётся только найти несколько дней тишины и покоя, которые я, конечно же, заслужил, и наконец-то совершить прорыв.

— Так, — сказал я, и разговоры за столом стихли. — Вы все молодцы, у всех всё работает прекрасно, и я очень благодарен каждому из вас, а также тому, что вы делаете. Последнее на сегодня: ухожу в затворничество на несколько дней, буду переходить на следующую стадию закалки. Поэтому попрошу меня в ближайшие несколько дней не беспокоить. Хуо, правда, пусть заглядывает ко мне раз в день. Но на этом всё. Вопросы есть?

Вопросов не было, так что расходились мы шумно, и все были довольны и достаточно веселы. Я это поймал по Живой Сети — весь общий фон — и отметил про себя то, что люди очень бурно радуются успехам. Может быть, стоит устроить какой-нибудь праздник, чтобы развлечься и дополнительно порадовать народ? Нужно будет об этом подумать чуть позже.

Но прежде чем запереться в своей комнате, я спустился в зал конденсатора, где спал которую неделю Бабай. При этом он умудрился вырасти ещё, хотя, казалось бы, куда уже. Лохматое тело занимало чуть ли не половину зала, а мех из белого начал отливать серебром, что в свете рунных светильников выглядело очень красиво.

Я проверил подачу работы накопителей, всё было в порядке, затем положил ладонь на теплый мех.

— Спи, дружище, — сказал я громко. — А я тут решил последовать твоему совету. Постараюсь к твоему пробуждению действительно не стать тебе обузой, а то очень не хочется позорить наш дружный тандем. Надо было молока тебе принести, но ты уже парень большой и без него обойдешься.

С другой стороны, хорошим подарком для Бабая послужило бы ядро князя. Это было бы идеальным топливом для перехода для любого существа, ведь концентрат энергии существа такого уровня — это, мягко говоря, мечта, а не ресурс. Но выстрел дырокола не оставил от князя практически ничего, кроме кровавой каши. Само ядро, чудом если и уцелело, то в любом случае найти мы его так и не смогли. По крайней мере, бойцы потом двое суток просеивали площадь вокруг зиккурата, нашли оплавленные куски украшений, подошву от сапога и никакого ядра. Скоба сработал слишком качественно. Может быть, в следующий раз стоит как-то поаккуратнее убивать таких монстров с сохранением товарного вида?

Усмехнулся этой мысли, сел в центр круга и понял, что почему-то тяну время. Тело помнило, как это было в прошлый раз, и энтузиазма не испытывало.

— Ладно, — сказал я себе, — погнали.

Дальнейшие действия были настолько привычны, что я совершал их на автомате, выкладывая несколько ядер в ладонь и с помощью Преобразователя разбирая чужую энергию, ворочая демоническую частоту в чистое, необходимое мне топливо. По-другому ядра сейчас даже не было смысла называть. Топливо — оно и есть топливо. Весь механизм, построенный для культивации всего этого огромного мира.

Сам переход на стадию закалки крови был болезненный и неприятный, и средняя стадия тоже показалась мне весьма тяжёлой. Не знаю, в чём здесь была причина: в том, что это были демонические ядра, или в том, что в идеале мне нужно было ещё как минимум две недели просидеть в хранилище Ямы для того, чтобы накопить больше внутренних ресурсов для перехода. Но, в общем, это было тяжело, долго и неприятно.

Прогресс развития. Закалка крови — 2. Средняя стадия закалки крови (2%)

Долгожданные цифры в интерфейсе и изменение статуса прошли без фанфар. Но интерфейс не мог не порадовать другим сообщением. Мой внутренний накопитель приближался к трем тысячам единиц этера, что было весьма неплохо, как я считаю.

Долго радоваться мне не дали, тут же в дверях возник Хуо.

— Я смотрю, ты стареешь, мастер Корвин, в прошлый раз было быстрее, — констатировал алхимик, подавая мне кружку горячего напитка.

— В прошлый раз мне помог демонический кинжал, — прохрипел я, усаживаясь на кровать. — А в этот раз пришлось честно. Что, я много чего пропустил?

Нет, пропустил я, как ни странно, немного. Флаги секты встали ещё в пяти городах. Наконец-то можно было сказать, что Проклятые Пределы практически полностью принадлежат секте. Остались лишь мелкие поселения у Солёных озёр и на самом краю болот, а это весьма небольшие поселения, практически ничего не значащие, и контроль над ними нужен был просто для отчёта, не более того.

В отличие от того момента, когда мне сообщили про полное подчинение Ямы, переход Проклятых Пределов под мою руку такого удовлетворения у меня не вызвал. Слишком легко они мне достались и слишком много проблем приносили. Ладно бы просто захватить, собрать с побежденных ресурсы, поставить гарнизон и всё. Но приходилось ещё заботиться об этих людях. Не могли же мы оставить их голодными и беззащитными. Поэтому приходилось делать очень много добрых дел, которые для меня были важны. Секта Белого Духа — это не секта захватчиков, это секта людей, которые верят прежде всего в силу добра, а потом уже кулака. И лучше, когда это добро подкреплено как раз крепким кулаком.

— Как там наша краснокожая гостья?

— Страшненькая, — отозвался алхимик. — Общаться не хочет. Я пытался разговорить её по поводу того, насколько демоны сильны в алхимии, но она мне ничего не ответила, только зарычала в ответ. Она вообще по-нашему разговаривает?

— Да, и вполне хорошо, — сказал я. — Я попробую поговорить с ней и попросить её посотрудничать с нами. Мне бы было тоже интересно узнать немного о том, что творится на их землях и как вообще живут демоны.

— Да уж, было бы очень интересно систематизировать эти знания и собрать справочник по этим созданиям.

Главной новостью было то, что караван Реджеба Аль-Кара уже прошел границу проклятых пределов и через несколько дней будет уже у Грауштайна. Это время, дожидаясь прихода гостя, я провел с пользой, занимаясь в основном расширением производства, созданием дополнительных матриц и разработкой чертежей некоторых изделий, которые мне показались достаточно интересными.

Прежде всего я подумал о том, что можно всё-таки попробовать дырокол превратить в ручное орудие бойца, и оценивал перспективы того, как этот стреляющий артефакт будет работать. Пока перспективы были хорошие. Первый прототип показал вполне неплохую дистанцию в семьдесят шагов, на расстоянии которой он был способен наносить серьезные увечья противнику. Но всё-таки это был не пулемет, о котором я мечтал уже несколько лет. Каждое такое орудие перезаряжалось долго, нужно было сменить накопители, использовать специально отлитые пули, которые нужно было заранее выплавить. На патронах также были нанесены определенные рунные знаки, которые их укрепляли.

Проблема была в точности изготовления артефакта и диаметре его ствола. Добиться абсолютно одинаковых размеров у нас не получалось по той простой причине, что наше производство было очень сильно ограничено возможностями. И практически каждый такой ствол и литые пули под него являлись уникальными артефактами.

Вооружить всю армию и превратить их в эдаких заправских мушкетеров я пока не мог, да и не видел, если честно, в этом особого смысла.Но вооружить несколько десятков бойцов для того, чтобы прикрывать свои штурмовые отряды во время атак, посчитал, что вполне сгодится. И это была неплохая альтернатива лучникам и арбалетчикам.

Ну а когда пришел караван, привычно раскинул свой лагерь на том же самом месте, которое было ему отведено, я отправился в гости к Раджебу для того, чтобы узнать, какие новости творятся за пределами моего маленького государства. Все-таки информация в этом мире стоила очень дорого, и очень мне ее не хватало.

— Достопочтенный Реджеб Аль-Кари, — сказал я, немного склонив голову, когда мы встретились у шатра. — Твое прибытие делает этот унылый край менее унылым.

— Господин Ривз, — поклонился караванщик гораздо более глубоко и почтительно. Он выглядел лучше, чем в прошлый раз. Не то чтобы поправился, но, судя по всему, дела у него резко пошли в гору, потому что его одежда была гораздо более дорогой, что говорило мне о его успешном деле. — Прошу присоединиться к столу, я угощу вас лучшим чаем со всех сторон этого великого моря.

Отказываться я, конечно, не стал. Мне было интересно послушать, что скажет караванщик.

— Не буду ходить вокруг да около, достопочтенный господин, — начал торговец, устраиваясь удобнее на подушках. — Прошлая наша встреча действительно изменила мою жизнь. Ваши изделия, господин, я продал в трех крупных городах и при дворе эмира. Они разошлись мгновенно, знать буквально дралась за них. Но пилюли…

Он даже глаза прикрыл, словно вспоминая что-то приятное.

— Пилюли перехода я продал с прибылью, о которой мой род не мечтал в лучшие годы. Одну преподнес визирю в качестве дара, и это открыло мне двери, которые были закрыты для нас поколения. Теперь торговый дом Аль-Кара стоит на ступень выше, чем месяц назад.

— Я искренне рад за успех, за твой успех и успех твоего рода, — сказал я в ответ.

— Я говорю это не для того, чтобы похвалиться, — продолжил Реджеб более серьезно. — И готов взять вчетверо больше товара, чем в прошлый раз, и любое количество пилюль, любые рунные изделия. Спрос на них таков, что я мог бы продать их в десять раз больше, и рынок не насытится. Практики готовы платить целые состояния за возможность ускорить свой путь.

Собственно, именно этого я и ждал, и на этом были построены мои планы по экономической экспансии. Затем я достал из пространственной сумки увесистый свёрток, развернул и выложил перед торговцем несколько предметов.

— Что ж, тогда, думаю, мы начнем с подарка, — сказал я и показал рукой на невзрачный на вид кожаный мешок, сшитый из плотной шкуры. — Это тебе, глубокоуважаемый Реджеб Аль-Кара, мой подарок.

Он взял его в руки, не совсем понимая, что это такое, но когда заглянул внутрь, то застыл, потому что моментально понял, что он сейчас держит в руках.

— Это что, настоящий пространственный артефакт? — Голос от волнения у Реджеба даже слегка сел.

— Да, достаточно непростой, — ответил я. — В нем помещается почти сотня изделий. Они там и лежат. Внутри ты найдешь пять десятков нагревателей, столько же охладителей, светильники и еще несколько мелочей, которые мы можем поставить на рынок, а также два десятка пилюль восхождения. Больше у нас, к сожалению, пока нет. Рейд на демонов, который провели мои войска, был удачен, но скуден на добычу.

В ответ на это Реджеб показал мне те товары, которые доставил. И здесь я был тоже вполне удовлетворен, так как он умудрился собрать три с небольшим сотни ядер духовных зверей, самых крупных и чистых, которые только удалось достать. А также, помимо прочего, предоставил мне полноценную карту всех территорий, связанных с Великим морем. Вино в бочонках, ткани, некоторые инструменты, которые я заказал себе, все было сложено в красивые сундуки и ждало, когда я их заберу.

Первой нашей торговой сделкой я был по-настоящему удовлетворен.

— И еще одно, господин Ривз. Я прошу простить, что не начал с этого сразу, сильно восхищен вашим подарком. Со мной к вам прибыл человек, который хотел бы пообщаться.

— От эмира, твоего господина? — спросил я настороженно.

Стоило караванщику только упомянуть незнакомого мне человека, как я воспользовался живой сетью, чтобы почувствовать каждый всплеск его эмоций, чтобы найти нечто похожее на скрытую тревогу или обман. Но ни одного намека на это не было, так же как и того, что он привез кого-то важного и держит это в тайне. А такую вещь скрыть от меня практически невозможно. Эмоции не врут, особенно у людей с моим клеймом.

Это было очень странно и непонятно. Человек, которого Реджи вез несколько недель, он должен был о нем думать, прикидывать и своим фоном хоть раз выдать тот факт, что рядом с ним происходит что-то мне непонятное. Но все выглядело так, будто торговец вспомнил о нем только сейчас, в эту самую секунду во время беседы.

— Нет, он присоединился к нашему каравану в столице, когда я продавал охладители, и щедро заплатил за то, чтобы посетить проклятые пределы и пообщаться с людьми секты Белого духа. Если вы не против, многоуважаемый, я приглашу в наш шатер.

Я мог бы отказаться, приказать бойцам взять неизвестного и допросить его. Поступая правильно, осторожность требовала именно этого. Но любопытство в данном случае оказалось сильнее. Тем более, что очень сложно в этом мире найти практика, который будет способен противостоять практику закалки крови. А более сильного я учуял гораздо раньше.

— Что ж, хоть я и не очень люблю такие сюрпризы, но разрешаю, зови.

Реджеб тут же отдал распоряжение одному из слуг, тот выскользнул наружу, и потянулись секунды, в которых я вслушивался в Живую сеть, пытаясь уловить приближение чужого сознания, но не чувствовал ничего, кроме привычного гула лагеря и ровного фона самого торговца. Чтобы не был незнакомый мне гость и незваный пришелец, он явно умел скрываться и делал это очень хорошо.

Стоило только подняться пологу шатра и увидеть мне фигуру, делающую первый шаг внутрь, как все мои опасения развеялись.

— Господин Ривз, позвольте вам представить…

— Ничего не нужно, благодарю вас, Реджеб. Я прекрасно знаю этого человека.

— Да уж, иногда этот мир не только полон слухов, но и кажется очень маленьким, — ответил гость, в котором я узнал бывшего дознавателя города Шэньлуна Жень Кэ, а также по совместительству моего друга Инь Сина, неведомо, каким чудом оказавшимся здесь. — Ну здравствуй, мой друг Киану, я рад тебя снова видеть.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Мастер Рун. Книга 14