Кодекс недотроги Алиса Лисова Алиса Лисова пришла к Павлу Фирсову строить карьеру, а не роман. Она отказалась переспать с начальником ради повышения, послала его к чёрту — и всё равно получила место. Теперь каждый день рядом с ним превращается в пытку: холодный, властный Фирсов не даёт повода, но её сны становятся всё откровеннее, а в офисе достаточно расстегнуть манжету, чтобы она теряла дар речи. Бывший парень внезапно вернулся с извинениями, подруга советует раздвинуть границы — а Алиса зажата между принципом не вступать с начальством в интрижку и желанием, от которого не спасается даже в одиночестве. Она либо научится держать дистанцию, либо рухнет в пропасть, которую сама себе вырыла. ==================== Глава 1. Собеседование Глава 1. Собеседование Я сидела перед зеркалом, наносила последние штрихи в макияже, а Надька мельтешила за моей спиной. – Может все-таки это? – она продемонстрировала в отражении вешалку со своим любимым платьем, подол которого еле-еле доходил до середины бедра. Я сморщила нос. – Надь, ну я же говорила… – Да-да, – закатила глаза подруга, швырнув вешалку на кровать. – Я не такая, я жду трамвая. Она проговорила это дурацким тоном и сделала кавычки пальцами. – Глупо не пользоваться тем, чем тебя наградила природа. Такие ноги прятать – смертный грех. Надька сама уселась на кровать и уперлась ладонями, откинувшись назад. – Кроме ног, природа наградила меня еще и способностью думать. Так вот я хочу, чтобы меня приняли именно за эту способность, – спокойно парировала я, окуная кисть в рассыпчатую пудру. – Как знаешь, – обиженно поднялась с кровати подруга и принялась пихать обратно в шкаф всё, что успела оттуда вытащить, – Просто хочу чтобы ты знала – ты только что лишила себя конкурентного преимущества. Вспомни мои слова, когда какая-нибудь длинноногая овца обойдет тебя на финише. Я молча застегнула косметичку и встала. Надька шагнула ко мне. – Дура. Ты не понимаешь, что идешь на собеседование к Павлу Фирсову, – она подняла руки к небу, будто собеседовать меня должен был сам Апостол Павел. – И что? – Не слышала, что о нем говорят? – Слышала. Он занял пост генерального директора в компании своего отца и за год прибыль фирмы увеличилась вдвое. В прошлом году его признали лучшим молодым финансистом. Надька стукнула себя ладошкой в лоб. – Элис, ты точно дура. Журналисты постоянно ловят его с какой-нибудь красоткой. Так что вот в этом, – она с отвращением указала рукой на мой наряд, – у тебя шансов нет. Хотя бы блузку расстегни. Смерив её презрительным взглядом, я взяла папку с документами и резюме, сунула все это в сумку и вышла из квартиры. Тёплый ветерок ласкал мои волосы и немного успокаивал нервы, пока я бежала к автобусной остановке. Ехать мне было близко. Еще один стимул лезть из кожи вон, чтобы меня взяли на эту должность. Все больше я задумывалась о словах подруги, вспоминая фотографии в журналах, на которых был изображён Павел Фирсов в обществе очередной модели. Только глухой и слепой одновременно ничего не знал о Фирсове в нашем городе. Я вспоминала статьи в экономических журналах о нём и надеялась, что мне это пригодится. Из-за своих размышлений я чуть было не проехала нужную остановку. Стеклянные двери бизнес-центра разъехались в стороны, как только я приблизилась к ним. Я вошла внутрь и огляделась. Широкое помещение холла не было пустым. В кожаных креслах вокруг стеклянных столиков сидели мужчины и женщины в деловых костюмах. У аппарата с кофе чуть в стороне болтала компания попроще. За стойкой администратора стояла блондинка с утиным ртом и такими длинными ресницами, что, моргай она чуть чаще, могла бы воспарить над полом. Она искусственно улыбнулась мне. – Добрый день. Чем могу помочь? – любезным тоном с лёгкой примесью яда спросила она. – Здравствуйте. Я к Павлу Борисовичу, на собеседование. – Ааа, – узкие щелочки глаз снова изучили меня с ног до головы. Затем девушка, у которой на бейдже было написано «Александра», поковырялась в компьютере, распечатала какой-то листок и, всучив его мне, вышла из-за стойки. Александра махнула мне рукой, прошла к дверям лифта и нажала на кнопку. Мы поднялись на тринадцатый этаж и уже это заставило меня нервничать. Никогда не везло с этой цифрой. Ещё сильнее я занервничала, когда в приемной увидела не меньше двадцати девушек. На их фоне я выглядела серой мышкой. Моя юбка была длиннее их ладони на три. Если бы я не прочитала на фасаде здания название фирмы, решила бы, что здесь проходит кастинг моделей для Victoria's Secret. «Мда, – подумала я, уже готовая сбежать, – может Надькины советы не были такими уж плохими». Стараясь не привлекать к себе внимание, я встала у стены, прижала к груди папку с документами. Некоторые из девушек были знакомы друг с другом и активно обсуждали предстоящее собеседование. – А когда он вообще появится? – спросила брюнетка с грудью, размером с дыню. Нормальная такая «колхозница». – Сказали, к двум, – ответила блондинка, которая, по-видимому, накануне искупалась в автозагаре. Я посмотрела на часы. До начала собеседования ещё двадцать минут. От нервов начинало подтряхивать. Я решила выйти ненадолго на улицу, глотнуть свежего воздуха, и свернула в коридор, ведущий к лифтам. Едва я шагнула за угол, как влетела лицом в грудь мужчины. Он машинально придержал меня за плечи, и я уже хотела извиниться, но тут мне в нос ударил запах дорогого парфюма и напрочь вытравил из моих лёгких весь кислород. Я медленно поднимала голову, разглядывая его. Широкая, накаченная грудь под хлопковой рубашкой, верхняя пуговица которой была расстегнута, а с правой стороны под воротничком виднелся край татуировки. Я уже понимала, кто передо мной стоит, но продолжала тупить и разглядывать мужчину. Его загорелую шею с пульсирующей на ней венкой, подбородок и четко очерченные скулы, украшенные трёхдневной небритостью. Губы, плотно сжатые и неподвижные. И глаза. Почти черные, глубокие. Они смотрели на меня, как две ледышки, из-под густых темно-русых бровей. – Осторожно, – грубо бросил мне Фирсов и, сдвинув в сторону, уверенно прошёл в центр приемной. Он медленно прокрутился вокруг себя, разглядывая претенденток на должность личного ассистента. На некоторых девушках его взгляд задерживался чуть дольше. Когда он дошёл до брюнетки с «дыньками», его глаза заблестели. Он что-то сказал женщине, которая всё это время стояла рядом, и скрылся за дверью своего кабинета. – Анна Соловьёва, – озвучила имя брюнетки женщина с планшетом и, указав ей на дверь, вошла первой. Через несколько минут «дыньки» снова озарили нас своим присутствием, а довольная улыбка их обладательницы говорила о том, что всем остальным здесь больше делать нечего. Её подруга тут же метнулась к ней, девушки пошептались о чём-то, и брюнетка ушла. Я удивленно обернулась, когда женщина из кабинета Фирсова назвала следующее имя. Значит, собеседование не закончено? Её не взяли? Одна за одной девушки заходили в кабинет и выходили со странным выражением лица. Я не могла разобрать их эмоции. Когда очередь дошла до меня, волновалась я уже не на шутку. Фирсов сидел за своим столом в кожаном кресле с высокой спинкой и молчал, сложив пальцы домиком. Женщина интервьюер указала мне на стул. Я села напротив неё, достала резюме. Она тут же передала листок Фирсову. Павел краем глаза взглянул на листок, положил его перед собой и без особого интереса слушал наш разговор. Женщина сперва задавала стандартные вопросы. Образование, опыт работы, навыки. Дальше, её вопросы перешли в неожиданное русло. – Так вы говорите, не замужем? – Да, то есть, нет. Не замужем. Она сделала отметки и подняла на меня серьезный взгляд. – Если для повышения в должности вам придется заняться сексом с вашим начальником, вы это сделаете? Я выпучила глаза и молча пыталась отдышаться. Женщина напротив ждала моего ответа. Зачем-то повернув голову в сторону Фирсова, я уткнулась в такой же пристальный взгляд. – Ну? Что скажете, Алиса Романовна? – постучала по столу ручкой женщина. – Н-нет, – я сконфуженно помотала головой. – Не сделаю. – Что ж, – женщина скрепила степлером лист, на котором что-то писала все время собеседования, с моим резюме на столе Павла, и указала мне на дверьдверь. – Вы можете быть свободны. На меня словно вылили ушат помоев. Учиться пять дет, работать, как вол, на нелюбимой работе, чтобы мне задавали подобные вопросы, делая из меня шлюху? Душа в себе обиду, я подошла к двери. Дотронулась до ручки, и холод металла будто вывел меня из оцепенения. Я обернулась, сжимая от злости зубы и сверкнув глазами. – Знаете что! – проскрежетала я, – Идите вы к черту со всей своей конторой! Если в вашей фирме карьеру строят только таким способом, то мне здесь делать уж точно нечего. Я посмотрела на Фирсова, который сложил локти на стол и оторвался от спинки. – А вы, Павел Борисович, пали в моих глазах. Я считала вас грамотным руководителем, хотела равняться, думала, что вы цените в людях профессиональные качества… А вы просто озабоченный имбецил. Не дожидаясь ответа, я вышла, громко хлопнув дверью напоследок. Несколько девушек в приемной обернулись на меня, но мне было наплевать. Мне хотелось убраться из этого здания, из этого места разврата. Из места, в которое я так стремилась, как мотылек, летящий на свет. Но свет оказался ловушкой. И я, как тот мотылек, чуть было не лишилась самого дорогого. Гордости. Войдя в квартиру, я прошла к себе в комнату и почти не выходила весь вечер. Надька попробовала со мной говорить, но четырёхэтажный мат заставил её передумать. Утром мой телефон зазвонил. Я оторвала от подушки тяжелую голову и сонными глазами рассматривала цифры на экране. – Алло? – Алиса Романовна? – Да, это я. – Вас беспокоит отдел кадров компании «Омега». С завтрашнего дня вы приняты на должность личного ассистента Павла Борисовича Фирсова. ---------- Глава 2. Первый день Глава 2. Первый день Сильные руки по-хозяйски ласкают мое тело, пальцы впиваются в мышцы, заставляя дыхание учащаться. Я прогнула спину и всхлипнула, когда твердая латексная головка коснулась моего влажного входа. Мужчина вошёл в меня на всю длину, вытащил член и с силой вошёл снова. Ещё не привыкшая к его размерам, я вздрагивала каждый раз, когда он касался нужной точки внутри меня. Мужчина властным движением раздвинул мои ноги шире, на секунду прерываясь. Я нагнулась, легла животом на холодный стол, коснулась обнаженной грудью столешницы. Крепкой рукой он схватил меня за волосы, одним движением намотал их на кулак и потянул на себя, одновременно вгоняя в меня член до самого основания. Я громко крикнула, почти в беспамятстве. – Кричи, сучка. Кричи громче, – хрипло сказал он и со звоном опустил вторую ладонь на мою ягодицу. Он трахал меня, как варвар, как дикий зверь. Кусил моё плечо, оставляя на нём красный овальный след от зубов. Я же находилась полностью в его власти и была готова кончить только от этого. Боль, перемешанная с удовольствием, шлепки плоти о плоть, стоны в тишине безлюдного офиса и подрагивание ножек стола под моим весом. Я ухватилась за край столешницы обеими руками. Толчки становились сильнее, глубже. Скорее всего, после такого марафона, ходить я буду медленно и вразвалочку. Но сейчас я об этом не думала. Я чувствовала в себе его стержень, чувствовала, как он скользит внутри, вознося меня на вершину блаженства. Пальцы сильнее схватили мои волосы, подтянули выше, заставив подняться почти полностью. Хриплое дыхание щекотало ухо, и от этого кружилась голова. Я вздрогнула, чувствуя, как нагревается промежность от приближающегося оргазма. – Дааа, – вырвался из моего горла исступленный крик. Зубы снова впились в мое плечо, а пальцы сильно сжали мягкую ткань ягодицы. Теперь на каждый толчок я реагировала криком. Не могла и не хотела держать в себе ту феерию чувств, которую вызывал во мне весь процесс. Когда сил терпеть уже не оставалось, а голос окончательно осип, я предельно прогнулась в пояснице, откинув голову назад, и выдыхала, стараясь запомнить последние, сильные движения мощного стержня внутри меня. Вздрогнув, я снова рухнула на столешницу. Мышцы сжимались, пульсировали. Оргазм накрыл с головой. Перед глазами темнело, но мужчина, не щадя, продолжал вдалбливаться в меня, оставлял на моей коже синяки от пальцев. – Ммм, – замычал он, двигая тазом последний раз, и замер, прижимаясь грудью к моей спине. Чуть отдышавшись, он вынул член, снял презерватив. Я все еще лежала грудью на столе с задранной до пояса юбкой и спущенными до колен кружевными трусиками. Ширинка за моей спиной зашуршала, звякнул ремень. Мужчина прижался ко мне пахом, чуть нагнулся и сказал на ухо, грубо поглаживая мою ягодицу: – Молодец, Алиса Романовна. Именно такого ассистента я и искал. Вздрогнув, я поднялась на локтях. Осмотрелась по сторонам, только сейчас понимая, где нахожусь. Кабинет Фирсова. Тот самый, откуда я сбежала после неуместного вопроса той женщины. Как так вышло? Я резко обернулась. Павел стоял напротив, застегивая верхние пуговицы на кипенно-белой рубашке. Он с пренебрежением смотрел на меня и в его взгляде явно читалась победа. Сама не знаю почему, я взбесилась. Замахнулась на него рукой и хотела влепить пощечину этому кретину, но он легко перехватил мою руку. Потом обездвижил вторую, и кабинет наполнился его смехом. Гадким, самодовольным смехом тупого самца. – Чего рыпаешься, дурочка? Тебе ведь понравилось! Я зажмурилась и замотала головой, стараясь не слушать его смех. Дергала руки в надежде высвободиться. В какой-то момент, то ли его хватка ослабла, то ли я сильно дергалась, но руки вырвались из плена и я размахивала ими по сторонам как мельница. Внезапно, я больно ударилась костяшками обо что-то твердое и резко открыла глаза. Голубые обои в цветочек. Кресло-мешок в углу и огромный плюшевый медведь рядом. Я закрыла лицо руками. – Приснится же такое… На улице уже рассвело и город встречал меня будничным шумом из распахнутого окна. Часы показывали начало седьмого утра. – Супер. Ещё и проснулась раньше будильника. Понимая, что заснуть после такого яркого сновидения не смогу, я потащила своё тельце в душ и завтракать. Часам к семи на кухню вышла Надька. – Ты чего так рано поднялась? – спросила она, потягиваясь. – Кошмар приснился, – решила не вдаваться в подробности я. Надька была мне подругой вот уже три года. И ровно столько же – соседкой по съёмной квартире. – Волнуешься? – Надя поставила на стол чашку кофе и плюхнулась на табурет, поджав ногу под себя. – Немного. После такого-то собеседования. – А что такого? Ну спросили и спросили. Не строй из себя невинность. Я замолчала, жалея, что по глупости рассказала ей подробности произошедшего в офисе. – Даже если и придется ради карьеры переспать с шефом, ну и что? А уж к Фирсову в постель многие хотели бы прыгнуть. – Я не из их числа. Я не завожу романы на работе. Это против правил. К тому же, карьера для меня сейчас на первом месте. – Мда… Ты у нас принципиальная. Надька состроила мне рожицу, а я, взглянув на часы, ушла собираться. Утренний воздух бодрил кожу. Я застегнула пиджак на обе пуговицы, поправила ремешок от сумки на плече и зашагала к автобусной остановке. Сегодня мой первый рабочий день в компании «Омега». Почти сутки мне понадобились, чтобы заглушить гадкое чувство, оставленное собеседованием. Построить карьеру в такой компании – мечта многих молодых специалистов. Но повезло мне. А повезло или нет, я теперь даже и не знала. Ещё и сон этот… Хотя, это как раз объяснимо. Я столько размышляла о Фирсове, об этой должности, что совсем не удивительно было увидеть во сне Павла. Ну, то есть не увидеть, а… – Как я работать-то буду? – буркнула я себе под нос, снова ощущая тепло внизу живота от воспоминаний об этом реалистичном сне. Администратор Александра так же «приветливо» мне улыбнулась. – Добрый день. Чем могу помочь? – Я новый ассистент Павла Борисовича… – Ааа, вы Алиса Лисова? – Да. Блондинка сложила утиные губки в улыбку, кажется даже искреннюю. – Пойдём, провожу тебя. Павел Борисович сказал тебе все показать и проводить на твое рабочее место. Кстати, я – Саша. – Да, я прочитала, – я указала на бейдж на её груди, и девушка рассмеялась. – Точно. Так… Тут у нас зона отдыха. Она открыла одну из дверей, где стояли несколько диванов. Стены были выкрашены в светло-зелёный цвет, окна закрыты жалюзи. В центре стены висел огромный плазменный телевизор. – Идем, покажу кухню… Около получаса Саша водила меня по разным концам офиса, показывала все нужные на её взгляд помещения, знакомила с сотрудниками, но большую часть из них я, конечно, не запомнила. Наконец, она нажала на кнопку тринадцатого этажа и железная кабина подняла нас на этаж, где располагался кабинет генерального директора. – Иди, Фирсов ждет тебя. Я пойду работать, – Саша легонько подтолкнула меня в спину, и от этого движения мне стало немного легче. Пока я шла оставшиеся метры до двери кабинета, сердце успело упасть в пятки раз пять и столько же вернуться обратно. – Можно? – приоткрыв дверь, спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал увереннее. – Да, входи, – не отрываясь от компьютера, ответил мужчина и указал мне на стул. Я села и, пока Фирсов был чем-то занят, принялась осматривать его кабинет. Ох уж эта фотографическая память. В прошлый раз я запомнила все в точности, и мое подсознание воспроизвело интерьер в мельчайших подробностях. Шкаф с документами, дипломы на стене, стол… Я невольно посмотрела на ножки стола, вспоминая, как в моем сне они жалобно скрипели. К щекам моментально прилила кровь. – … полтора часа. Понятно? Фирсов что-то говорил мне, но суть я, очевидно, прослушала. – Извините, Павел Борисович, я отвлеклась. На его лице мелькнуло раздражение. – Во-первых, давай без «Борисович». Ненавижу этот официоз. Во-вторых, – он посмотрел строже, – постарайся влиться в работу прямо сейчас. Иначе смысла держать тебя здесь нет. Ты написала в резюме, что быстро осваиваешь новую информацию? Я кивнула, а позвоночник самостоятельно выпрямился. – Так вот продемонстрируй, – жестко отрезал он. – На утро у меня запланирована встреча с иностранными инвесторами. Ты идешь со мной, поэтому тщательно изучи документацию. У тебя полтора часа. На этот раз все услышала? – Да, Павел Борисович… Мужчина скривился, подал мне папку и указал на дверь. – Можешь идти на своё рабочее место. Через полтора часа жду тебя у переговорной. Я вышла, уселась за свой рабочий стол и, не медля, принялась изучать листы в папке, которую отдал мне Фирсов. Пробежав по диагонали и уловив суть, я посмотрела на часы. Взяв с собой папку, ежедневник и телефон, я спустилась на этаж ниже и без труда нашла нужное мне помещение. Мне пришлось потоптаться на месте минут пять, прежде, чем Фирсов появился в конце коридора. Позади него шли двое мужчин и о чем-то говорили на непонятном мне языке. Удивительно было то, что Фирсов общался с ними без какого-либо барьера. – Прошу, – открыл он дверь и сказал по-русски. Мужчины покосились на меня с улыбкой. – Hyvää päivää*, – сказал мне тот, что был моложе. Как-то растянуто, нараспев. Кажется, финны. (*добрый день, – фин. ) Я ответила улыбкой и кивнула. Следующие несколько минут Фирсов общался с мужчинами на финском, а я сидела и хлопала глазами, не понимая ни слова. Он взглянул на часы, а потом перевел серьезный взгляд на меня: – Успела изучить документы? – Да, в общих чертах. – Значит сможешь ответить на вопросы. Потом отчитаешься. Он поднялся, оправив полы пиджака. Открыв рот, я глотала воздух. – Какие-то проблемы? – строгим голосом спросил Павел. – Нет. Проблем нет. – Отлично. Он вышел, а мне оставалось только смотреть поочередно на мужчин и чувствовать себя полной дурой. Они, видимо, тоже так считали, хоть виду и не показывали. Лелея последнюю надежду, я спросила на английском: – Do you speak English? * (*вы говорите по-английски? – англ.) – Kyllä*, – ответил один из мужчин и кивнул. (*да, – фин.) Я выдохнула. Мне потребовалось минут десять, чтобы урегулировать все вопросы. Проводив инвесторов, я вошла в кабинет шефа. – Ну что? – вскинув бровь спросил он. – Все хорошо. Инвесторы всем довольны. – Я знаю. Они мне только что звонили, восторгались. Второй раз за день моё лицо залилось краской в этом кабинете. Не обратив на это внимания, Павел продолжил: – Положи документы на стол и можешь идти работать. – Хорошо, Павел Борисович. Я подошла к столу, опустила папку на глянцевую столешницу, снова неуместно вспомнив свой сон. Мурашки прошагали от шеи к копчику, когда за моей спиной раздался хриплый голос Фирсова. – Молодец, Алиса Романовна. Именно такого ассистента я и искал. ---------- Глава 3. Серая мышь Глава 3. Серая мышь (От лица Павла Фирсова) Едва оторвав голову от подушки, я почувствовал, что череп будто раскололся на две части. Боль была настолько сильной, что сводило челюсть. Ещё больше хотелось пить. Вот тебе и обмыли контракт с Тюменью. С трудом пораскинув мозгами, вспомнил, что сегодня на утро назначено собеседование на должность моей личной ассистентки. Прошлая свалила в закат, не отработав и недели. Она, как и многие другие, считала, что на меня можно влиять, увеличивая высоту каблуков и вырез декольте. Тупая силиконовая курица. Именно поэтому, подбором личного персонала я отныне занимаюсь сам. Выпив таблетку и ожидая хотя бы минимальных улучшений своего состояния, я набрал номер HR- менеджера компании. – Доброе утро, Павел Борисович. – Какое оно на хер доброе, Света, – умирающим голосом проворчал я в трубку. – И какой я тебе на хер Борисович. – Извините, – со смешком ответила та, явно осознавая причины моего недомогания. – Перенеси собеседование, сообщи всем. Я буду позже. – На какое время перенести, Павел Бо… Павел. – Часа на два. – Я все сделаю. Поправляйтесь. Отключив звонок, я коснулся пальцами лба. Башка гудит, как трансформаторная будка. Вспоминая рецепт, которым поделился старый товарищ, закинул в блендер ингредиенты коктейля «Антипохмелин» и, давя рвотные позывы, выпил целый стакан. Прохладный душ тоже пошел на пользу. И вот, спустя три часа времени, я снова чувствую себя почти человеком. За руль сесть не рискнул. Пришлось вызвать водителя, хоть он и ездит, как черепаха, которой все четыре ноги фугасом оторвало. К положенным двум часам чуть не опоздал. «Начальство задерживается» – как любят говорить многие мои знакомые. Херовое, значит, начальство. Точность и пунктуальность – то немногое, что отличает ответственного человека от лодыря и трутня. Не терплю таких. Света уже ждала внизу. Администратор как всегда улыбнулась своими пельменями. – Добрый день, Павел. Коротко кивнул ей и вперед Светланы двинулся к лифтам. – Сколько соискателей? – спросил я, прикидывая, надолго ли затянется интервью. – Тридцать четыре, – ответила Света не то с боязнью, не то с гордостью. – Зашибись. Сидеть мне тут до вечера. Как только подумал об этом, головная боль начала потихоньку возвращаться. Настроение итак было паршивым, а теперь испортилось окончательно. Ещё и на входе в приемную в меня влетела какая-то пигалица. Воткнулась лицом мне в грудь и замерла, как приклеянная. – Осторожно, – огрызнулся я и, сдвинув в сторону это недоразумение, пошел осматривать приглашенных Светой кандидаток. Как на подбор. Судя по внешнему виду, почти каждой на лбу можно перманентным маркером написать слово «шлюха», а она даже не поймет, в чем прикол. Одна такая, с сиськами, меня глазами обглодала сразу, как вошёл. Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка. Я сегодня заслужил в качестве моральной компенсации, по крайней мере, минет. Подозвал Свету, сказал, с кого начать собеседование и ушел в кабинет. Брюнетка не вошла. Она заплыла в двери, как орденоносец. Бастилию взяла, не иначе. Она гордо несла оба своих ордена и крутила бедрами, как будто у неё одна нога была короче другой и только так получалось идти прямо. – Здравствуйте, Павел Борисович, – улыбнулась она белыми зубами и поправила волосы. Я для виду просмотрел её резюме. Само собой, впечатляться там было нечем. В слове «коммуникабельная» она допустила целых пять ошибок. Да еще и стаж работы посчитала коряво. Тоже мне, экономист. Вытащив визитку и написав на ней время и место, я двумя пальцами протянул её Анне. Улыбка на ее лице стала шире. Кажется, я даже зубы мудрости разглядел. Хотя, откуда они у неё? Анечка вышла, напоследок легким движением подтянутого бампера чуть не своротив монитор моего компьютера. Амплитудная. Дальше мы со Светой просматривали девушек на предмет соответствия должности ассистентки. У Светы свои методы подбора персонала, мне не совсем понятные. К примеру, любит она задать каверзный вопрос, который напрочь выдергивает человека из зоны комфорта, а потом смотреть, как он из этой гиблой ситуации будет выбираться. Иногда это даже веселит. Ну да похрен. Пусть она делает свою работу, а я наметанным глазом присматриваюсь к кандидаткам. Окончательное решение все равно за мной. – Если для повышения в должности вам придется заняться сексом с вашим начальником, вы это сделаете? – пытает мой HR- менеджер очередную жертву безработицы. Лицо мышки вытягивается, глаза лезут на лоб от шока, удивления. Пошевелила губами, посмотрела на меня. Как-будто если скажет «да», я в эту же секунду нагну её на стол, задеру юбку и буду драть прямо при Светлане. – Н-нет. Не сделаю. – Что ж. Вы можете быть свободны, – сказала холодно Света. Девушка в серой юбке встала и уныло отошла к двери. Потом вдруг развернулась и явила нам всю ярость, которая копилась в ней во время собеседования. Напоследок дверью хлопнула. Света хмыкнула, что-то отметила там себе. Я сморщился. От грохота и крика головная боль усилилась ещё больше. – Нахрена ты у них это спрашиваешь? – Простая проверка на стрессоустойчивость. Прощупываю личность. На что готов человек ради работы. Эта, к примеру, проверку не прошла. Махнув рукой, я вышел из кабинета на воздух. Проветрить тронутый похмельем разум. До конца рабочего дня слушал бредни соискательниц, все больше мрачнея. Когда последняя надежда оборвалась, Света робко развела руками. – Назначить второй тур? – Не надо, – я поднялся, открыл шкаф, вытащил оттуда бутылку виски и плеснул в стакан. – Набери завтра эту мышь, которая тут вопила. Её беру. – Павел, её реакция… – Да насрать мне на её реакцию. Ты резюме читала? Отзывы работодателей? Она, кроме русского, знает ещё три языка. И с характером. Мне достаточно, чтобы взять на испытательный срок. Я сделал глоток, про себя подумав, что из всех многочисленных кандидаток, эту я хотя бы не хочу трахнуть. А значит, сработаемся. Светлана ушла, решив со мной не спорить. Я уселся на чёрный кожаный диван, над которым висела какая-то картина какого-то там художника. Мазня безвкусная. Вроде, тюльпаны. Или собаки совокупляются. Так и не понял. Остановив мысли об упадке современного искусства, откинулся затылком на спинку. Голова немного кружилась, но самочувствие, на удивление, улучшилось. Дверь скрипнула. Вошёл с улыбкой генерал бахчевых войск и без приглашения опустилась на колени между моих ног. – Позволишь? – елейным голосом спросила брюнетка, наглаживая ноготками с кричащим маникюром мою ширинку. Моего ответа особо не требовалось. Генеральша и сама все поняла, когда, словно отдавая честь, член дернулся и вытянулся по стойке смирно, натягивая ткань брюк. Она вцепилась пальцами в пряжку ремня, расстегнула ширинку и стянула вниз боксеры, выпуская «парня» на волю. Тот в ответ приветливо покачнулся, а Анечка облизнула губы. Сложив кисти лодочкой, она коснулась пальцами головки, проводя от вершины, к основанию члена всей ладонью, мягко надавливая. Поднялась ручками вверх, повторила это простое движение. Сверкнув похотью в глазах, она прижала головку пениса к моему животу, провела кончиком языка от мошонки по стволу, задержалась на головке, пощекотала уздечку и довольно улыбнулась, когда из моего рта вырвался тихий стон. Высунув язык, она потерлась им, отодвигая рукой крайнюю плоть. Шершавая поверхность её языка полировала чувствительные окончания, усиливая возбуждение. Разгоряченная своим занятием, брюнетка провела языком вокруг головки по часовой стрелке. Ещё раз. Проделала то же движение против часовой стрелки, стимулируя рукой яички и длину. Коснулась ртом уретры и, плотно обхватив губами головку, впустила меня в теплый, влажный ротик. Пирсинг на языке добавлял остроты. Я откинул голову назад и наслаждался, чувствуя рецепторами ребристую поверхность её нëба. Когда брюнетка усилила напор и головка коснулась мягкой ткани горла, я чуть не разлетелся на атомы. Рука скользила по смоченному слюной стволу, повторяя движение губ. Интенсивность ласк брюнетки не позволила сдерживаться долго. Да я и не собирался. Выдохнув, почувствовал, как кровь прилила к паху, пульсация усилилась. Закрыл глаза и, задыхаясь от удовольствия, кончил в рот податливой генеральше. Она не сразу отпустила меня, проглотив все до последней капли. Снова облизнула губы и, поднявшись, села мне на колени, раздвинув ноги по обе стороны. Взяла мою руку, направляя себе под юбку. Я несколько раз провёл пальцами по тонкой ткани ее трусов, вымокшей насквозь. Аня положила руки мне на плечи и терлась об меня, не забывая стонать. Отодвинув ткань в сторону, я медленно засунул в неё один палец, чуть вытащил, добавил второй. Брюнетка сама принялась двигать тазом, насаживаясь на мои пальцы. Свободной рукой я поднял футболку вверх и два коричневых соска тут же маняще выпрыгнули наружу. Стены кабинета наполнились стонами и скрипом кожаной обивки дивана. Аня неистово скакала, впуская в себя мои пальцы, а я в этом темпе умудрялся нащупать её клитор. Она судорожно согнулась, пару раз конвульсивно качнула тазом вперёд и простонав что-то нечленораздельное, упала лицом в мое плечо. Миссия выполнена. Осталось посадить эту бестию в такси и можно ехать домой. Следующий день прошёл в рутине. Я привычно зашивался на работе без помощника. Света с утра сказала, что мышка обещала подумать и перезвонить после обеда. Ишь какая гордая. Ничего, эту железу я ей быстро вырежу. После встречи с финнами был приятно удивлен. Особенно, когда они позвонили, восхваляя мою новую ассистентку. Удивила, так удивила. Ладно, посмотрим, что ещё ты умеешь, мышка. Сложила документы на стол и замерла, как-то боязно, робко. В который раз кабинет мой осматривает, изучает. Будто в музей пришла. – Молодец, Алиса Романовна. Именно такого ассистента я и искал. Она почему-то побелела и медленно обернулась ко мне. ---------- Глава 4. В плену неверных мыслей Глава 4. В плену неверных мыслей (От лица Алисы Лисовой) – Алиса Романовна, – выгнув бровь сказал Фирсов и поправил воротничок на кипенно-белой рубашке. – Что-то не так? – Ф-ф-фсë так, – сглотнула я и бочком проскочила к выходу. Закрыв за собой дверь, я прижала к щекам ладони. Горят. И ладони, и щеки. – Да что ж за фигня-то, – буркнула я тихо и села за свой стол. До конца рабочего дня я старалась не отсвечивать рядом с кабинетом начальника. От него только один раз поступило поручение, и то по телефону. Зато довольно хлопотное, так что залипла я с ним надолго. Когда часы оповестили об окончании трудового времени, я заглянула в кабинет Фирсова. – Павел Борисович, я сегодня больше не нужна? Он сморщился. – Не нужна. Можешь быть свободна, Алиса… Романовна. Эти слова были самым лучшим, что я сейчас могла услышать. Я кивнула. – До понедельника. Фирсов кивнул в ответ и переключил внимание на монитор компьютера. Вечерний город благоухал ароматом сирени и мокрого асфальта. Стараясь обходить лужи, я спешила домой. Уйти, спрятаться в свою бетонную норку, чтобы хотя бы пару дней чувствовать себя комфортно. Надька встретила меня в том же одеянии, что и утром – длинная футболка и разноцветные носки со Спанч Бобом. Даже гнездо из волос на голове имело те же очертания. – Ну? Как первый день? – Сносно, – размыто ответила я, скидывая по одной лакированные лодочки. – Тогда, – подруга подняла вверх указательный палец и скрылась в дверном проеме кухни. Она вернулась с широкой улыбкой, держа в руках два винных бокала и бутылку Кагора. – Есть, что отметить? Я вздохнула. Первый день на работе, встреча со старым знакомым, удачная стрижка, покупка новой туалетной бумаги с растворяющейся втулкой – на любой случай у Нади была припасена бутылочка чего-нибудь. Я не всегда разделяла её пристрастия, но сегодня вдруг захотелось напиться вдребезги. – Вымою фрукты, а ты пока штопор поищи, – ответила я ей, и уголки губ соседки стремительно приблизились к ушам. Когда вторая бутыль из неприкосновенного запаса Надьки была наполовину выпита, расслабление, наконец, наступило, в голове появилась привычная легкость, а язык сам собой развязался и выдавал слова раньше, чем мозг успевал хоть что-то обдумать. – Да ладно! – округлив глаза вскрикнула Надя, когда я рассказала ей подробности своего сна. – Ты поэтому утром была такая? Нууу Эээлис! Ты, оказывается, та ещё штучка. Я сконфуженно улыбнулась, закрыв руками лицо. – Это сон, Надь. Какая ещё штучка?! – Знойная и похотливая. Надька сделала томный взгляд и царапнула ноготками воздух. – Слууушай, – наклонилась она ко мне с игривым видом. – А не хочется проверить? Так ли он хорош, как тебе показалось во сне? – Нет! Совсем с ума сошла? Я итак сегодня чуть от стыда не сгорела. – Да было бы из-за чего сгорать. Если хочешь, могу я попробовать. Стараясь придать своему изрядно опьяневшему лицу серьезный вид, я исподлобья посмотрела на Надьку. – Надь, ты нормальная? Она расхохоталась и подлила нам обеим ещё вина. – Вопреки расхожему мнению, я – нормальная. Просто не боюсь экспериментировать. Двадцать первый век, а ты до сих пор краснеешь, когда слышишь слово на букву «с». Я помотала головой, не совсем понимая, что она имеет в виду. – Секс, Элис! Не хочешь спать с Павлом, хотя бы не запрещай себе фантазировать. Пока не появится кто-то, кто сможет перекрыть эту фантазию. – Ну супер. Сделала из меня монашку! – заплетающимся языком возмутилась я. – А ты не монашка? Я гордо фыркнула. – Нет. – Докажи, – сузив глаза, Надька уперлась кулаками в бока. – Как? Спать с Фирсовым это перебор. Ты знаешь мои правила – никаких романов на работе, и уж тем более с начальством. В глазах подруги загорелся озорной огонек. Она протянула руку и покрутила пальцами прядь моих темно-русых волос. – Поцелуй меня, – сказала она, опустив взгляд на мои губы. Я ошарашенно уставилась на неё, думая, что она шутит. Но Надька была серьезной. – Надь, ты же знаешь, я не из этих. – И что? Ты никогда не целовалась с подругой по пьяни? – Нет, конечно. – И ты говоришь, что не монашка? – Я просто предпочитаю мужчин. – Говори, как есть. Не мужчин, а мужчину. Кроме твоего Сережи я ни о ком другом ни разу не слышала. Ну? – она коснулась большим пальцем моей нижней губы. – По пьяни почти не считается. А ты пьяная в хлам. Да и я не претендую на продолжение. Если только сама не захочешь. Никогда не тянуло к женщинам. Мне сложно было понять Надину любовь к личности, не зависимо от пола. Но до этого момента она никогда не предлагала мне ничего подобного, зная о моей ориентации. Наверно, в любое другое время, я бы отказалась, но её слова и выпитый алкоголь раззадорили настолько, что грани реальности смешались и мне до трясучки захотелось выдать что-нибудь несвойственное моему спокойному темпераменту. Я поставила на стол бокал, наклонилась к Наде. Она сделала то же самое. Было странным целовать женщину, странным и пугающим. Чтобы немного снизить для себя неловкость, я прикрыла глаза и попыталась представить, что целую мужчину. Его размытый образ быстро сформировался в очертания совершенно определенного мужчины… – Покажи, какая ты смелая, мышка… – шепнул Фирсов и приподнял уголок рта, почти коснувшись своими губами моих. Мне показалось, что в кухне стало тише. Я прислушивалась к звукам и своим ощущениям. Иллюзорный Фирсов обжигал дыханием, но в самый неподходящий момент я открыла глаза и прыснула. – Чтооо? – с усмешкой протянула Надя. – Ничего. Просто это как-то… – Эх, а я уже понадеялась… Все-таки клеймо монашки ты не поборола. – Почти. Я почти это сделала. – Почти не считается. Но… Так и быть. Я придумаю что-нибудь другое. И Надька с хитрым прищуром чокнулась своим бокалом о мой. Мы продолжили общаться и пить вино, как ни в чем не бывало. Ближе к полуночи, разошлись по комнатам. Я легла спать, в надежде, что снов сегодня не увижу. Особенно после того, что произошло на кухне. Подсознание – та ещё мутная штука, всякое может выдать, а я потом наяву разгребай и мучайся. – Sijoituksesi on hyvissä käsissä*, – произнес хриплым голосом мужчина, откидываясь в кресле и закатывая рукава. (*Ваши инвестиции в надежных руках, – фин.) Я опустила взгляд с его лица ниже, на предплечья. Крупные, мощные, с приятным, ровным загаром, который выгодно оттенял белый цвет рубашки. Подняв ткань до локтя, он поднялся в кресле. – Sinulla ei ole mitään syytä huoleen*, – продолжил он, приближаясь. (*Тебе не о чем беспокоиться, – фин.) Я вжалась в спинку кресла, ощущая, как желание начинается скапливаться во мне. Грудь чаще поднималась от углубившегося дыхания. Мужчина подошел ближе, оперся обеими руками на подлокотники моего кресла и смотрел на меня черными, как смоль, глазами. – Teen sen itse. Ilomielin*, – почти касаясь моих губ прохрипел он. (*Я все сделаю сам. С удовольствием, – фин.) Я закрыла глаза, ощущая мятный запах его дыхания, чувствуя жар, исходящий от него. Моё тело, будто не принадлежало мне, подалось навстречу мужчине, желая испытать на себе прикосновение его губ. – Что-то не так, Алиса Романовна? – строго спросил воображаемый Фирсов, заставив меня открыть глаза и проснуться. ---------- Глава 5. Привет из прошлого Глава 5. Привет из прошлого Телефон на краю кровати коротко прожужжал, крича о новом сообщении. Пребывая в уверенности, что кроме рекламы стоматологии или клиники по исправлению суставов, субботним утром написать мне никто не может, я проигнорировала сигнал смартфона и, осторожно перекатившись на другой бок, закрыла глаза и попыталась уснуть. Стоило мне это сделать, как в сознании пронеслись обрывки недавнего сна. Предплечья Павла и то, как он медленно, по одному закатывает каждый рукав, глядя при этом на меня своими темно-карими глазами. – Лисова, бросай это! – попробовала саму себя образумить я и тряхнула головой. Организм напомнил о вчерашних посиделках сухостью во рту и легким гулом в черепе. Подворот. Ещё один. Подсознание не унималось. Шершавые пальцы Павла подняли рукав до уровня локтя, демонстрируя мне предплечья целиком. Тёмные, не слишком густые, короткие волосы, как ещё одно проявление обилия тестостерона в теле мужчины, добавляли в весь его образ мужественности. Заметно выделяющиеся на кистях рук венки, прятались под плотно обхватившим запястье металлическим браслетом часов. Я снова скользнула взглядом по его рукам. Сильные. Крепкие. Идеальные. Будто сам Гефест выковал их для него. – Лисова, что ты творишь! – шепнула я, когда моя рука, словно чужая, легла на живот. Не до конца понимая, что движет мной сильнее – желание поддаться соблазну или все же сохранить лицо, я вспомнила вчерашние слова Надьки. Действительно, кому от этой фантазии будет плохо? Пальцы уже смелее продвигались вниз по животу, лаская кожу. Я откинула голову на подушку, закрыла глаза и представляла, будто это делает Павел. Не я. Представляла его руки на моем теле и чувствовала, как ткань между ног становится влажной. – Я сделаю все сам. С удовольствием, – повторил его голос в моей голове, когда рука отогнула край трусиков. Подушечки пальцев коснулись набухшего клитора, чуть надавливая. С губ сорвался стон, который я тут же заглушила, прикусив кончик большого пальца второй руки. Я ласкала себя круговыми движениями, постепенно ускоряясь. Когда я скользнула внутрь, моя «девочка» хлюпнула и чуть сжала пальцы. Я почти слышала дыхание Фирсова над своим ухом, почти поверила, что его руки сейчас изучают меня. Колени раздвинулись шире, а губы, обхватив фалангу большого пальца, принялись посасывать её. Жар внизу живота усилился, голова закружилась сильнее. Я вздрогнула, приподнимая таз, и сжала губы, чтобы не вскрикнуть. По телу разлилось тепло, похожее на мёд. Тягучее и сладкое. Снова расслабляясь, я закрыла глаза. Настырный Фирсов скрылся из «поля зрения». – Элис, ты там живая? – спросил из-за двери хриплый голос Надьки. Я откашлялась. – Да. Вроде. – Завтракать будешь? – Сначала пить. Подруга не стала донимать расспросами и, шлепая по линолеуму босыми ногами, прошагала на кухню. На мое счастье, Надька не говорила о том, что произошло вчера в кухне. Про Фирсова и мои сны тоже не спрашивала, так что мне удалось спокойно позавтракать и окончательно расслабиться в свой законный выходной. Я вернулась в комнату, вспомнив, наконец, о сообщении, и села на кровать с целью удалить очередную рекламу. – Вот это номер, – произнесла я вслух, когда узнала цифры на экране. «Привет. Ты свободна вечером? Нам надо встретиться». Я закрыла сообщение, отбросила телефон на кровать и встала. Прошла до окна, развернулась спиной и посмотрела на мирно лежащий на покрывале гаджет. В голове не укладывалось, что это правда. Зачем? Почему сейчас? Неимоверным усилием взяв себя в руки, я снова приблизилась к кровати, подняла телефон и ещё раз перечитала сообщение. Сверила номер. Он, точно. Хоть эти цифры я давно удалила из памяти телефона, в моей собственной памяти они отпечатались клеймом. «Зачем?» – сухо ответила я. Три моргающие точки в левой части экрана говорили о том, что абонент набирает сообщение. Остановился. Снова принялся набирать и, спустя несколько секунд, пришел короткий ответ: «Мне надо кое-что тебе сказать». – Долго же ты с мыслями собирался, – с обидой буркнула я себе под нос. «Я уточню свои планы на вечер и сообщу тебе». Дверь в комнату неожиданно распахнулась. Я едва успела отбросить в сторону телефон. Зачем-то. На пороге стояла Надька с привычным беспорядком на голове. – Идем, фильмец глянем, – махнула она мне шевелюрой в сторону своей комнаты. Я кивнула, поднялась на ноги, лениво таща своё ещё не протрезвевшее тело в комнату подруги. Надька включила какую-то нудятину с оригинальным названием. Когда стало понятно, что кроме названия, других достоинств фильм не имеет, мы в очередной раз запустили «Друзей» с первого сезона и расслаблялись под знакомые реплики любимого ситкома. Надя хохотала в голос и тыкала пальцами в экран. Я же смеялась не столько над сериалом, сколько слушая заразительный смех подруги. Из остатков продуктов в холодильнике мы сварганили обед и запихивали его в себя, все так же сидя на диване перед экраном. – Так, я скоро, – перешагивая через меня, сказала Надя и пробиралась к двери. – Поставь на паузу. Я послушно ткнула кнопку. Синхронно с хлопком двери туалета, зажегся экран моего смартфона. Очень вовремя. «Я все еще жду твоего ответа». Постучав ногтями по крышке телефона, я набрала текст: «Через полчаса. У кафе на углу моего дома. У меня будет пятнадцать минут». «Спасибо», – тут же прислал мне знакомый номер с тройкой на конце. – Ну что, давай дальше смотреть? – Надя плюхнулась рядом со мной на поджатые ноги. – Смотри. Я, наверно, схожу в магазин. А то съели всё. – Ага, давай. Первое время я опасалась, что Надька навяжется со мной, но демонический хохот, доносящийся из комнаты, говорил о том, что поход в магазин в ее планы не входит. Тем лучше. Мои попытки создать небрежный образ с треском провалились. Юбка с воланами и топ по фигуре сделали меня до невозможности романтичной. – Этого ещё не хватало, – с этими словами я вытащила из сумки резинку для волос и завязала на голове неаккуратный конский хвост. – Нашла ради кого стараться. Довольная собой, я вышла из подъезда и, по мере приближения к месту встречи, чувствовала, как учащается сердцебиение. – Привет, – улыбнулся мне мужчина. Голубые глаза быстрым считывающим движением прошлись по мне с головы до ног и обратно. – Привет, Серёж. О чем ты хотел со мной поговорить? Сложив на груди руки, я задрала подбородок. Держись, Лисова, держись. Сергей указал мне рукой на дверь кафе. – Может зайдем? Выпьем. – Не надо. Говори, что хотел, и я пойду. Он еле заметно поджал губы и втянул воздух носом. Злится, что не соглашаюсь играть по его правилам. – Алис, я долго думал, – он сделал шаг ко мне, заглянул в лицо и осторожным движением пальцев распутал мои руки и сжал ладонь. По коже прошёл холодок. Сама не знаю почему, я не отдернула руку, а продолжала стоять неподвижно и смотрела на пуговицы его поло. – Мне надо было раньше это понять. Признаю, я поступил, как мудак. И ты имеешь полное право злиться на меня… – Чего ты хочешь? – прервала я его речь, жалея о том, что не хватило сил придать голосу больше решимости. Сергей провёл кончиками пальцев по моей щеке и, видя, что я его не отталкиваю, поднял обеими ладонями мое лицо. – Я бы хотел все вернуть, – с такой любимой когда-то хрипотцой в голосе сказал он. – Я слишком поздно понял, что ты значишь для меня. Дай мне шанс. Один шанс исправить то, что я натворил. Сердце в груди мотылялось, как будто кто-то как следует долбанул его разрядом тока. Когда терпеть это было уже невозможно, я резким движением убрала от своего лица руки мужчины и отступила назад. – Мне… Мне нужно время, – только и смогла я сказать. – Я клянусь, что понял… – Пожалуйста, не дави на меня. – Ты обещаешь хотя бы подумать? Даже не глядя на него, я прекрасно знала, какое выражение сейчас застыло на его лице. – Я подумаю. Но ничего не обещаю. Боясь изменить своё решение, я развернулась к нему спиной и скрылась в дверях супермаркета. Поочередно исследовала полки, на автомате собрала необходимый минимум продуктов и зашла в отдел с алкоголем. – Как символично, – с иронией заметила я и положила в корзинку бутылку вина с названием «Коварство и любовь». Большого выбора в нашем местном магазине никогда не было, но сегодня меня это добило окончательно. В растрепанных чувствах я ввалилась домой, сбросила на пол пакеты. Надька вышла в прихожую, услышав шуршание. – Ты куда в магазин-то ходила? До Монголии? – Нааадь, – я виновато сдвинула брови, – давай напьемся? Мы сидели на кухне, разливали остатки вина по бокалам, а я заканчивала свой рассказ. – Тююю, тоже мне потеря. – Надька вылила последние капли в мой бокал и опустила пустую бутылку на пол. – Пусть этот тупоголовый придурок с членом вместо мозгов возвращается на то пастбище, с которого прискакал. Такие, как он, не меняются. – Не знаю, Надь. Мне показалось, он говорил искренне. Вдруг он и правда все осознал? Надька вздохнула, обняла меня за плечи. – Решать тебе. Но смотри, подруга, как бы ты потом не пожалела. Все в этом мире заслуживают второго шанса, кроме него, потому что он его не оценит. Зато я тебя ценю и постараюсь тебе помочь не грохнуться в эту яму с коровьими лепешками. Я обняла её в ответ, понимая, что она права. Права во всем. – Подай, пожалуйста, телефон. – Что ты ему напишешь? Я молча набрала сообщение, нажала отправить и, положив гаджет на стол, твердо посмотрела на Надю. – Сказала, что максимум, на который он может рассчитывать, это дружба. Надя сморщила нос. – Это слишком великодушно, Элис. Мы рассмеялись, звонко чокнулись бокалами и продолжили вдвоем чествовать Диониса. Настроение существенно улучшилось и теперь мое решение казалось мне единственно верным. Далеко за полночь я легла в постель. Закрыла глаза и слушала звуки улицы. Как только очертания реальности начинали стираться, я снова увидела запястья, обрамленные кипенно-белыми манжетами рубашки, но уже не боялась шагнуть в мир собственных фантазий. ---------- Глава 6. Bad hair day Глава 6. Bad hair day На работу в понедельник я опоздала. Не сильно. И причина была такой, о которой начальству не расскажешь. Фирсов безапелляционно завладевал моим сознанием, вторгаясь в мои сны и распаляя воображение докрасна своей игрой с манжетами рубашки. Каждую ночь, стоило мне закрыть глаза, как я снова видела его в его кабинете, сидящим за тяжелым столом цвета венге. Его темные глаза смотрели на меня из-под бровей, сверкая похотью. Любое его движение говорило яснее самых пылких слов. От вида его предплечий меня и вовсе начинало потряхивать. Каждый мой сон заканчивался ровно на том моменте, как он встает с места и приближается ко мне. Влетев в двери офиса, я чуть не ткнулась опять лицом в грудь Павла. – Доброе утро, Павел Борисович, – запыхаясь, промямлила я, смахивая с лица растрепанные волосы. Фирсов поднял руку, чуть поддернув рукав, повернул запястье и взглянул на часы. – Алиса Романовна, вам известно, что значит слово «пунктуальность»? Я растерянно кивнула и на всякий случай отвела взгляд от его рук, черт бы их побрал. – Через полчаса у меня встреча по поводу заключения нового контракта. Не разочаровывайте меня. У вас десять минут. Он резко отошел от меня, ткнул пальцем в папку на моем столе и скрылся за дверью своего кабинета. – Черт. Сначала сам снится, гад, потом орет. Поджав губы и с обидой посмотрев на дверь кабинета Павла, я открыла папку. Пробежала глазами по первым двум листам, надеясь успеть до встречи прочесть остальное. Ровно через полчаса мы входили в здание, где располагался офис потенциального заказчика. Громадина со стеклянными фасадами, уходящая в небо на несколько десятков метров. Я подняла голову, прикидывая количество этажей, но сбилась со счета на десятом и бросила эту затею. Фирсов уже успел уйти вперёд, и мне пришлось ускориться почти до бега, чтобы его догнать. Мужчина заметно нервничал. Я все же успела прочесть контракт до конца по дороге сюда, поэтому понимала, что причины для его нервозности более чем веские. От количества нулей у меня задвоилось в глазах. – Добрый день, – Павел протянул руку мужчине в тёмно-синем костюме с золотым зажимом на галстуке. Судя по тому, что было написано на двери, перед нами сидел генеральный директор компании. Его расслабленный вид это подтверждал. Человек находился в привычных для себя условиях, в зоне комфорта. Чего нельзя было сказать о нас. Но, несмотря на это, Павел вёл себя сдержанно и уверенно. Если бы я не видела его до того, как войти в здание, решила бы, что он и вовсе не волнуется. – Надеюсь, вы понимаете, что это необходимость, – вывел меня из задумчивого восхищения голос заказчика. – К концу недели я приму решение. Павел еле заметно сжал зубы, кивнул и, не теряя лица, поднялся на ноги. Он шёл к лифту, ударяя набойками с тихой злобой. А я корила себя за то, что непрофессионально пялилась на своего начальника вместо того, чтобы вникать в детали разговора. Когда мы вошли в лифт со стеклянной кабиной, до панорамного вида, открывающегося на город, дела уже не было. Павел уперся руками в поручень и выдохнул ртом. Только сейчас дал волю эмоциям. Я стояла позади него и думала, как реагировать и что говорить. – Павел Борисович, что пошло не так? – Всё! – рявкнул он. – Всё пошло не так. Ты что, не слышала? Я молчала. Дура. Непрофессиональная дура. Как жаль, что нет таблетки, которая бы вышибла из моей головы образ Фирсова и его белых манжет. – Нарисовалась фирма конкурент, которая предлагает более выгодные условия, – чуть успокоив нервы, сказал он. – Какая фирма? – Не сказал. Но я выясню. До пятницы времени вагон. Снова натянув на лицо безразличное выражение, Павел повернулся к дверям, когда лифт остановился на первом этаже и, как ни в чем не бывало, вышел в холл. Теперь каждая рабочая смена проходила для меня одинаково. Долбаный день сурка. Каждую ночь мне снился Павел. Когда я поняла, что это неизбежно, то просто стала ставить будильник на несколько минут раньше и, после необходимых утренних процедур, в приподнятом настроении ехала на работу вовремя. Фирсов работал, как робот, бездушная машина. Холодно и расчетливо выясняя, кто стоит за тем, что такой важный контракт того и гляди выскользнет из рук. Мне нравилось работать на него. Он давал указания четко и понятно. Ровно так же он требовал их выполнения. Меня это устраивало. Его, по-видимому, тоже. Так было ровно до утра пятницы. Того дня, когда заказчик должен был озвучить своё решение. – Твою мать! – резко разорвал тишину офиса голос Павла. – Кто они вообще такие? Я невольно вздрогнула и прислушалась, но он говорил тише, и через дверь разобрать его слова было сложно. Закончив разговор, Фирсов открыл дверь. – Алиса, подготовьте новый вариант контракта. И будьте готовы, после обеда едем подписывать. Я выдохнула. Вот только нервное напряжение на лице шефа читалось невооруженным взглядом. Принтер, жужжа, выплевывал бумагу в лоток. Я витала в своих мыслях и не услышала как открылась дверь кабинета начальника. Заметила я его только когда он встал в миллиметре позади меня, почти касаясь грудью моего плеча. Я держала двумя руками стопку листов и боялась пошевелиться. Фирсов протянул руку к контракту, придержал двумя пальцами уголок, вчитываясь в строки. Кипенно-белый рукав рубашки, который обычно был надежно скрыт под строгим пиджаком, сейчас зажимал меня в плен между принтером и крепкой грудью Павла. Меня бросило в жар. Потом в холод. Кровь от лица тоже сперва спустилась вниз, к ногам, потом одним скачком прилила к голове, окрашивая щеки в насыщенный розовый цвет. Я будто стояла рядом с печкой, от которой при этом пахло дорогим парфюмом и фонило мужественностью за километр. Через несколько секунд такого стояния, я уже не была уверена, что ноги меня выдержат и не подогнутся. – Что это? – вдруг рявкнул Павел и выхватил листы у меня из рук, разворачивась. – Что это, я спрашиваю? Он переводил взгляд с контракта на меня и на его лице заходили желваки. – Что-то не так, Павел Борисович? – я протянула руку, чтобы забрать бумаги, но он не дал мне этого сделать. – Опять ты… Борисович, – он зло сжал губы. – Контракт! Я просил подготовить новый вариант! А это? – Я, наверно, перепутала… – Перепутала? Послушай, Алиса… Ррромановна. Если я должен все контролировать и перепроверять сам, ответь – зачем мне нужна ты? – он швырнул контракт на мой стол и, не удостоив меня взгляда, сказал сквозь зубы: – Переделай. Дверь кабинета снова закрылась. Проглотив колючий комок в горле, я открыла и отправила на печать новый файл. – Козел, – сорвалось с губ. Досада тут же сменила томное чувство, поселившееся в душе с первого дня работы. Было обидно, что совершив всего одну ошибку, которую я бы заметила и сама, я навлекла на себя весь гнев Фирсова. Неужели ему так мало надо, чтобы перечеркнуть все мои предыдущие заслуги? До обеда Павел не выходил. Только секретарь пару раз приносила ему кофе. Иногда я слышала обрывки телефонных разговоров, из которых было ясно, что подписание контракта под большим вопросом. Когда мы снова подъехали к офису заказчика, Фирсов был взвинчен до предела. Мне же каким-то чудом удавалось не попадаться ему под горячую руку. Стеклянные двери лифта закрылись на первом этаже и кабина помчала нас вверх. Тормознула на втором этаже, впуская нескольких человек, о чём-то возбужденно галдящих. Нам пришлось потесниться, сдвинуться вглубь лифта и ближе друг к другу. Кабина, как трамвай, тормозила на каждом этаже, набирала пассажиров, напрочь позабыв о законах физики. Фирсов двигался ко мне ближе с каждым этажом, а мое дыхание пропорционально замедлялось. Когда ехать нам оставалось этажа три, я вжалась лопатками в стекло, а Павел, чтобы не стоять спиной ко мне, развернулся и уперся рукой в стенку рядом с моей головой. Он смотрел в сторону, мимо меня, сдвинув брови и напряженно о чем-то думая. Меня это несколько обнадеживало. Хоть один из нас должен сохранять самообладание. Если ещё и Павел начнет вслед за мной терять голову, ничего хорошего уж точно можно не ждать. Я пыталась укротить биение сердца и вернуть в легкие достаточное количество кислорода, чтобы мой мозг начал думать о чем-то ещё кроме мужчины, стоящем в опасной близости от меня. Перестать исследовать его подбородок, пульсирующую на шее венку и край татуировки на шее. Так и не разглядела, что же там все-таки изображено. Компания справа от меня смеялась и активно жестикулировала. Когда один из сотрудников, не рассчитав размах, пихнул меня рукой, я от неожиданности покачнулась на каблуках и уже наклонилась, чтобы раскорячиться самым идиотским образом в битком набитом лифте. Лучше бы упала, ей Богу. В окно. Этажа так с двадцатого. Потому что мой способ спасения, меня унес в такие дальние дали, откуда самой выбраться было едва ли под силу. Павел держал меня за талию своей идеальной рукой и, похоже, не собирался отпускать, потому как сама я стояла не особо уверенно. – Осторожно, – грубо бросил он. Подняв глаза, я поняла, что фраза предназначалась не мне, а тому, из компании, из-за которого я сейчас стояла почти без чувств, ощущая сквозь тонкую ткань блузки сильные пальцы своего начальника. Парень поднял вверх ладони, обеспокоенно извинился и только после этого Фирсов убрал от меня руку и с прежним равнодушным видом уставился на город. Два часа спустя, мы вернулись в офис компании Павла. Молча. Фирсов напоминал грозовую тучу, торнадо и чертов апокалипсис. Ничего не говоря, он вошёл в двери своего кабинета, попутно набирая что-то на смартфоне. Несколько минут я слышала, как он орал в трубку. – Откуда они взялись? – чем-то брякая кричал он. – Да мне похрен, что ты хотел! Эти твари увели у нас контракт! Сотрудники, проходившие мимо, старались побыстрее скрыться. Мне же оставалось сидеть за своим столом и надеяться, что меня не зацепит осколками. Я дернулась всем телом, когда из-за двери кабинета Павла раздался шум. Звон стекла. Потом что-то покатилось. И финальным аккордом стал деревянный скрежет, треск и грохот, похожий на громовой раскат. И тишина. После небольшой паузы Павел выглянул, немного успокоившись. – Алиса, закажите мне новый стол. Старый сломался. И… Вызовите уборщицу. – Хорошо, Павел Борисович. Он оскалился и с силой захлопнул дверное полотно. Когда пришла уборщица, я заглянула в приоткрытую дверь кабинета и ужаснулась. Стол, который казался мне крепким и устойчивым, был перевернул на бок, а через всю столешницу шла огромная трещина. Пораженная силой и темпераментом своего шефа, я застыла в дверях. – Алиса, вы заказали стол? – строго спросил внезапно появившийся Фирсов. – Да, привезут через час. – Хорошо. Мда, буря ещё не утихла. Взяла паузу, чтобы набрать обороты. Если так пойдет и дальше, есть риск уехать с работы по частям. В пластиковых пакетах. – Что это? – рыча, указал Фирсов на стол в своей приемной у лифта. – Ваш новый стол. – Почему он стоит здесь? Я похолодела до кончиков пальцев ног. Теперь понятно, почему одним из основных требований к кандидатам на эту должность была стрессоустойчивость. И почему я решила, что это про меня. Стоя сейчас под пламенным взором Павла, я разрывалась на два разных желания. Первым было спрятаться поглубже в свою раковину и молиться, чтобы этот деспот меня не заметил. Вторым желанием было оторвать ему причинное место, зарядить в рогатку и запульнуть по воздуху с победным улюлюканьем. Хотя, пожалуй, было и третье желание… – Служба доставки вот-вот должна прислать грузчиков… – Зачем мне сотрудник, который не может выполнить простое распоряжение, – упираясь обеими руками в столешницу, навис он надо мной. – Или это для вас слишком сложно? – Нет. – А я думаю, сложно. Видимо, вам не достает интеллекта, чтобы отличить мой кабинет от приемной. Или я теперь должен сидеть здесь? – Павел Борисович… – Павел! – Павел Борисович, – назло ему повторила я. – Грузчики должны подъехать в течение получаса. Это самая быстрая доставка в городе, которую вообще возможно найти. И, если уж на то пошло, в мои обязанности не входит заказ мебели. Думаю, вам это известно. И я не позволю оскорблять… – Кажется, ты забыла, мышка, кто здесь главный, – рыча от ярости, Фирсов медленно выпрямлялся и казался мне ещё выше. А я уже пожалела, что вообще пыталась ему возразить. – Если такое повторится ещё раз… Договаривать уже не требовалось. Во-первых, я итак все поняла. А во-вторых, как только Павел расстегнул пуговицу на манжете, чувство страха сию секунду сменилось другим чувством. Тем, которое мучило меня во снах уже неделю. Усмиряя гнев, мужчина медленно подворачивал сперва один рукав, потом второй, оголяя предплечья и доводя меня до отчаяния. Если до этого момента у меня был шанс сдержаться, то сейчас он казался призрачным. Я сжала бедра, сглотнула и всеми силами пыталась не смотреть на него. Но он, как удав, гипнотизировал меня своими темными, почти черными глазами, отчего я плавилась заживо. – Я все сделаю сам. С удовольствием, – со злым сарказмом сказал он. Но я услышала другое, и в паху стало тепло. Фирсов закончил пытать мое воображение, оставив рукава рубашки в покое, и принялся двигать по приемной стол. Предмет мебели казался довольно большим и тяжелым, но для Павла не составило труда втащить его в свой кабинет. А я вновь осталась на своём рабочем месте в смешанных чувствах. Чуть позже в приемную влетела Саша с подносом и чашкой кофе на нём. – Что там? Говорят, в него сегодня бес вселился? – Вроде того. Саша вдохнула, натянула на лицо искусственную улыбку и вошла к Фирсову. Вышла она тут же. – Он просил тебя зайти зачем-то. Я кивнула Саше, и девушка ушла. Пару минут мне потребовалось, чтобы собраться с духом. Все-таки последний разговор с начальством грозил мне обширным инфарктом. Я взялась крепче за дверную ручку, вдохнула, выдохнула и, постучав, резко распахнула дверь. – Твою мать! Фирсов отскочил от двери, держа в руках пустую чашку, а по его кипенно-белой рубашке расплывалось кофейного цвета пятно. – Алиса… Ррромановна! Ты решила окончательно меня добить сегодня? – рычал мужчина, отодвигая намокшую, горячую ткань от своего торса. – Извините, я не знала, что вы под дверью стоите. – Может мне у тебя надо было спросить, где стоять? Господи, да где угодно стой, не ори только. И перестань маячить передо мной в этой мокрой, просвечивающей насквозь рубашке. – Как сговорились все сегодня, – сказал Павел и звонко поставил чашку на свой новый стол. Отлично вписался, кстати. – Сначала эти, с контрактом, потом… Что там у него было потом, я уже не слушала. Возможности моего зрения и рассудка сузились настолько, что я могла видеть только его руки. Руки, которые поочередно расстегивали пуговицы на некогда белой рубашке. Шея. Грудь. Пресс. Плечи… Фирсов по частям являл мне своё обнаженное, спортивное тело, очевидно, в пылу гнева, не осознавая, что он делает и перед кем снимает рубашку. Я стояла, не в силах заставить себя отвернуться и, уж тем более, выйти. Стопы вросли в пол. Спину заволокло мурашками. Ну вот и приплыли. Вот и все, Лисова. Тебе хана. ---------- Глава 7. Раздвигая границы Глава 7. Раздвигая границы Мьëльнир. Молот Тора с ортодоксальными вензелями и короткой рукоятью. Символ отваги, силы духа и мужественности. И, по совместительству, причина моей бессоницы как минимум на всю следующую неделю. Именно этот скандинавский символ украшал шею Фирсова. Рассмотрела, наконец. В мельчайших деталях. Я сглотнула и непроизвольно коснулась правой рукой места чуть выше тазовой кости. – Вот так совпадение, – шепнула я себе под аккомпанемент ругани Фирсова. Мужчина вытянул края рубашки из брюк, бросил её в кресло и повернулся к шкафу. От вида рельефа мышц на его спине, на моей собственной спине выступила испарина. – … если я всë вынужден делать сам… – ругался Павел, вытаскивая из шкафа вешалку с чёрной рубашкой. Он сунул руку в рукав. Затем вторую. Одним эффектным движением накинул одежду на плечи. Крутанул запястьем и, брякнув металлическим браслетом часов, принялся застегивать пуговицу на манжете. – … называется непрофессионализм. Я это не терплю. Я слышала его речь урывками. И понимала далеко не всë. Лисова! Ау! Вернись на землю, идиотка! – Алиса? Я вздрогнула, когда тон Павла резко сменился со строгого, читающего нотации, на обеспокоенный. Он стоял метрах в трёх от меня и не сводил с меня глаз. Прищурился, рассматривая мое лицо. Да почему сейчас-то? Тогда, когда мне самой на себя смотреть стыдно. – Вам нехорошо? Вы побледнели. Я открыла рот, чтобы что-то ответить ему, но не нашлась. Фирсов бросил своё занятие, сдвинул брови к переносице и подошёл ближе ко мне. Узкая полоска оливково-бронзовой кожи, видневшаяся из-под незастегнутой рубашки, ожидаемо приближалась вместе с ним, а датчик давления в моем мозгу начинал пиликать, как сумасшедший. – Алиса, вы хорошо себя чувствуете? Участливо положив ладонь мне на плечо, Павел заглядывал в моё лицо. От недавнего гневного директора не осталось следа. Сейчас он был каким-то другим. Заботливым что ли. – Извините, я зря на вас сорвался. Вы ведь не виноваты, что контракт прогорел, – сдержанным тоном сказал мужчина, не убирая руку от моего плеча. Ох, лучше бы он орал. Лучше бы продолжал громить свой кабинет и дальше и собирать воронку над собственной головой. От этого участливого тона мне еще сильнее хочется закинуть на него ноги, вонзить ногти ему в спину и вгрызаться губами в шею в том месте, где у него набита любимая игрушка скандинавского бога грома. Рубашку хотя бы застегни, изверг! – Алиса Романовна, вы можете ехать домой. День был тяжелый и… – Спасибо, Павел Борисович. До свидания, – раньше, чем он успел что-то добавить, я выскочила из его кабинета и закрыла за собой дверь. – Ну вот и построила карьеру, Лисова. Собирай манатки. Быстро скидав в сумку то немногое, что успела принести в офис, я поспешила на выход. Я была уверена, что больше не вернусь сюда. Как бы мне ни хотелось достичь профессиональных высот в «Омеге», я понимала, что, пока Фирсов со своими рубашками и темными, почти черными глазами работает в непосредственной близости со мной, от меня, как от профессионала, многого ждать не приходится. – Надо искать работу, где моим начальником будет женщина, – думала я, заскакивая в полупустой автобус. – Или старый, уродливый, одноногий карлик. Колокольчик на двери супермаркета привычно звякнул. Я прямиком прошла в отдел с алкоголем, гадая, чем сегодня удивит меня это алко-провидение. – Нет, здесь точно что-то не чисто, – подняв брови, сказала я и вытащила с полки бутылку красного полусладкого с названием «Бухта Омега». – Что на этот раз? – Надя стояла в своей обычной футболке в проёме кухни и подпирала руками талию, глядя на то, как я закручиваю штопор. – Я решила уволиться. – Ээ… А причина? – Надьк, я не могу так работать. – Как? – она присела на стул и взяла бокал. Я вздохнула. Надя знала только то, что я рассказала ей в прошлые выходные, будучи изрядно навеселе. Обо всем остальном я ей не говорила. Заломив пальцы, я все же начала повествование: – Это из-за Фирсова. – Тааак… – Он как-то странно на меня влияет. – Опять снился что ли? – хихикнула Надька в бокал. – Если бы только это, – я закатила глаза и сделала несколько больших глотков. Надя выгнула бровь, поставила свой бокал на стол и скрестила руки на груди. – Давай-ка в подробностях, милая. – Да он снится мне каждую ночь! – сердито выпалила я. – Маааанит меня, гипнотизирует своим голосом, этими своими руками, уууу! А потом доводит на работе. – Чем? – Да тем же самым. – Подожди, – Надька тряхнула головой. – Он что, к тебе пристает? – Ещё чего не хватало. Подруга удивилась. – А что тогда? – Да ничего. Совсем ничего. Строго по делу. Исключительно деловое общение. – А тебе бы хотелось, чтобы было не деловое? – Нет! – я почти крикнула, а Надя улыбнулась. – Что? Что смешного? – Я и не смеюсь. Неужели так все серьёзно? – Да вообще, – подпирая голову руками, я опустила локти на стол. – У меня не было такого никогда. Я как пубертатный подросток, вижу его и думать не могу ни о чем, кроме как… Господи, да что ж со мной такое! Он ведь даже повода мне не давал. Ведёт себя сдержанно, холодно даже. Мне кажется, он вовсе не заметил, что я женщина. – Ты же этого и хотела, – резонно напомнила соседка. – Строить карьеру, а не любовь. – Я это не контролирую, понимаешь. А после того, как сегодня увидела его без рубашки, я туда вообще не вернусь. – Может быть, я тебе сейчас открою страшную тайну, но есть один способ, который помогает снять напряжение в таких случаях. – Да не помогает этот способ. Пробовала я уже и не раз. Только ещё больше фантазия разыгрывается. Надька сперва опешила, потом рассмеялась и подняла бокал. – Элис, обещаю, мы придумаем, как решить твою проблему. Но увольняться не вариант. И к тому же, что ты скажешь в отделе кадров? А при устройстве на другую работу. – Об этом я не подумала. – Вот подумай. Надо лечить болезнь, а не симптомы. – Болезнь? – недоверчиво переспросила я, ощущая, как красное, терпкое вино согревает нутро. – Да-да. Именно болезнь, – Надька поправила на носу несуществующие очки и с серьезным видом продолжила. – Дело не в Фирсове. Дело в тебе. Твои отношения с Сергеем, длительное отсутствие половых контактов, неудачи в работе – это все сказывается на твоей самооценке. Притом, что ты красивая, умная девушка, сама ты этого не видишь. Я глотнула ещё. Стянула с тарелки кусочек сыра и молча слушала Надю. – Фирсов – ходячий секс. С этим я спорить не буду. Но тебя в нём привлекает как раз то, что он видит в тебе профессионала. Не женщину. Это же тебя одновременно и расстраивает. Обида, смешанная с неуверенностью в себе, и даёт такой результат. Плюс твои принципы относительно романов на работе. Поверь, стоит тебе отбросить эти принципы, и жизнь наладится. – Отбросила уже однажды. Спасибо, больше не хочу, – обиженно буркнула я. – А если бы, при всем при этом, Павлик обратил на тебя внимание, как на женщину… Понимаешь, к чему я веду? – Опять предлагаешь мне с ним переспать? – Не обязательно с ним. И не обязательно переспать. Тебе просто надо раздвинуть границы. Понять и принять себя. Признаться самой себе, что ты хочешь этого мужика. В этом нет ничего плохого. И кстати, когда это ты видела его без рубашки? – Надя ехидно опустила брови. – Сегодня, – сквозь смех, краснея, отвечала я. – Когда кофе на него вылила. – И кааак? – Как-как. Видишь, что со мной стало? Сама как думаешь? Надя почесала подбородок и хихикнула. – Ну, если все-таки решишь уволиться, сообщи. – Я подумаю, – с улыбкой ответила я Наде. – В конце концов, ты права. Он видит во мне профессионала, как я и хотела. Буду бороться со своими внутренними демонами и строить карьеру. Надька наклонилась ко мне, опустила глаза на мои губы и таинственно прошептала: – Элис, милая… С демонами не надо бороться. Их надо приручать. Ведомая внутренним порывом, я обхватила рукой шею подруги и притянула её к себе, впиваясь поцелуем в пухлые, мягкие губы. Надька со стоном приоткрыла рот. Её рука скользнула по моей талии, легла на поясницу и собственнически придвинула ближе под скрежет деревянных ножек по полу. Все те чувства, которые я сдерживала в себе на протяжении недели и, особенно, сегодняшнего дня, нашли выход вовне и обрушились шквалом на ни в чем неповинную девушку. Но меня уже было не остановить. Когда в голове всплыли слова Нади о том, что надо раздвинуть границы, я сама была на грани. Её рука потянула вверх край моей блузки и внутри меня что-то взорвалось. Фейерверком. – Ты уверена? – отрываясь от меня на доли секунды, с придыханием сказала Надя. – Я хочу, – ответила я. – Не останавливайся. И тут, вопреки всем моим ожиданиям, страсть и ярость, что была импульсом для наших действий, стала угасать, уступая место чему-то нежному, теплому, но однозначно горячему. Её губы ласкали меня, Надя уделяла внимание всем моим эрогенным зонам, будто знала меня, как себя. Её движения были грациозными и плавными. Она гладила меня по спине, чередуя нежные, как пёрышко прикосновения, с легкими поцарапываниями своими коготками, вызывая возбуждение в теле. Это не было похоже на прелюдию с мужчиной, где тебя, как снежной лавиной накрывает с головой. Это было скорее похоже на неторопливое пробуждение весенним утром, плавно наполняющее сексуальной энергией. Мы понимали друг друга без слов. Ощущение, что наша связь стала еще ближе, сильнее раскрывало нас друг перед другом. Единение душ. Удивительно, но то, что мы делали, не казалось мне чем-то грязным и пошлым. Скорее, это было таинство. Что-то такое, о чем никогда никому не расскажешь, но не из-за стыда, а потому что это слишком личное. Я стянула с подруги футболку и начала гладить её, как бы невзначай задевая её грудь. Надя томно застонала мне в губы. Чередование ощущений от нежных, до страстного желания вцепиться ей в волосы и укусить сводили с ума. Но Надя взяла всё в свои женственные, и в то же время сильные руки. Она ласкала меня и будто разговаривала с моим телом на каком-то своём языке, слушала его и давала мне то тепло, которого мне так не хватало. Чувство собственного достоинства распускалось в душе, как цветок на солнце. Мне нравилось, что удовлетворяют меня. Так, как хочется этого мне. Слушают меня и мои желания. Вот, видимо, о чем говорила подруга. Сейчас я разговаривала со своими демонами, я слышала их яснее, чем когда-либо. И они отвечали мне ласковым шепотом. В этот момент, ловкие руки Нади скользнули мне в трусики и мысли улетучились окончательно, оставляя место только для эмоций и ощущений. Сперва напряженная, скованная внутренними барьерами, я училась отпускать себя. Здесь и сейчас. С ней. Училась распознавать свои желания. Я чувствовала её руки, и все, что они делали, мне казалось правильным, нужным и необходимым. Когда привычное тепло собралось в точку под пальцами подруги, я уже не была той Алисой, которая вошла в квартиру с бутылкой вина и раздраем в душе. Я ощущала себя новой, цельной личностью, а внутри зарождалось желание. Желание что-то изменить. Понять. Осознать. Надя нежно одернула мою блузку вниз и где-то рядом со мной раздался её осторожный голос: – Эй, ты как? Я открыла глаза и улыбнулась уголками губ. Надька улыбнулась в ответ. Самое странное, что чувство неловкости, которого я так опасалась, не пришло. Я кивнула подруге и она деликатно перешла на другие темы. Как ни в чем не бывало, мы допили вино и разошлись по комнатам. Будто ничего не произошло. Ничего не изменилось. Хотя обе понимали, что это не так. Едва ли после случившегося кто-то из нас перешёл бы на другую сторону. Всё же традиционные отношения были более привычными для нас обеих, но раскрепоститься и чуть сбросить барьеры это действительно помогло. К вечеру субботы Надька уломала меня пойти в клуб. Думаю, в ней играл азарт после вчерашнего. «Экспресс-курс по познанию себя» от Нади, как она сама его назвала. Я не особо сопротивлялась. Лёгкость и уверенность, которые накрыли меня после вводного занятия, ошеломляли. Я даже согласилась надеть то платье, которое выбрала для меня она. Ай, будь что будет. Не все же время прятаться от самой себя в громоздкую раковину. Надька нацепила черное платье мини на голое тело. Выглядели мы немного вызывающе, но ни одну из нас это сегодня не волновало. С учебой и работой времени на развлечения оставалось не много. Так, и в клубы я выбиралась редко. С ходу опрокинув по два шота, мы отрывались на танцполе, купались в разноцветных лучах и волнах звука. Надька поглядывала на меня одобрительно и тепло, не забывая при этом стрелять глазками по сторонам. – Я ненадолго отойду, – громко прокричала я ей, чувствуя, что в горле окончательно пересохло. – Буду у бара. Надя кивнула и осталась танцевать. Я заказала бутылку минералки. Сделала глоток. Прохладная жидкость была настолько соблазнительной в жарком зале клуба, что я с трудом себя сдержала, чтобы не устроить шоу с обливанием. Усмехнулась самой себе. – Интересно, что бы ответила на это Надя, – подумала я и тут же выхватила из толпы фигуру подруги, которая приближалась ко мне с хитрым и одновременно решительным выражением лица. ---------- Глава 8. Новая глава Глава 8. Новая глава ( От лица Романа, друга Павла Фирсова) – Чего такой хмурной, Борисыч? – спросил я, своего старого университетского товарища, когда вернулся за столик. Он поморщился. До сих пор ненавидит, когда к нему по имени и отчеству обращаются. – Упахался, – ответил он нехотя. – Контракт ещё сорвался. – Хороший контракт? – Мягко сказано. Обошла какая-то фирма. Без году неделя, а лезет… Он напрягся, поднес ко рту бокал и жадно глотнул прохладную янтарную жидкость. Нет, так дело не пойдёт. Надо вытаскивать друга. – Я знаю, что тебя сейчас отвлечёт, – вытащил из пачки сигарету и полез в карман за зажигалкой. – Я такое только что видел, пока тебя ждал! Зашатаешься. – Если это не то, как по генеральному конкурентов бьет молния, вряд ли меня заинтересует. – Даже не представляешь, как ты сейчас ошибаешься, – я рассмеялся его угрюмому лицу. – Слушай… ЗА ДВА ЧАСА ДО ЭТОГО Вечер начинался. Я стоял на балконе и разглядывал просыпающийся ночной клуб. Ничего особенного: парочка завсегдатаев потягивала алкоголь, наблюдая за оживающим танцполом, где девчонки, разодетые в пух и прах, притягивали к себе внимание. Такие красивые, мечтательные, такие… живые. Я обожал эту энергетику. В воздухе пахло феромонами, страстью, амбициями. Это было моей стихией настолько, что сразу же после окончания универа, я рискнул всем, ввязавшись в авантюру с шансами 50/50 и уехал на Гоа открывать свой ночной клуб. Как в последствии оказалось, один из многих. И вот сейчас я вернулся. Домой. Принципиальной разницы не было никакой. Молодость и страсть, она и на Гоа, и в России – молодость и страсть. Мой взгляд зацепился за двух подружек, которые, хихикая, направлялись прямиком в бар. – Эко вас, девчонки, в начале вечера нахлобучило, – ухмыльнулся я. Продолжил наблюдение. Красивые. Обе брюнетки. При этом одна была похожа на пантеру. Мягкие шаги, походка аккуратная, одним словом плывет, а не идёт. Бедра чуть подаются в стороны, но не пошло, не развратно. Вторая же была, скорее, не в своей тарелке, но тоже вполне ничего. Но та, первая, приковала мое внимание к себе, не оставляя никаких шансов на то, чтобы начать разглядывать кого-то другого. Да и выглядели они как-то странно. За долгие годы управления клубами, я чего только не перевидал. Их же поведение вызывало диссонанс. Я не мог понять почему. Пантерка мило флиртовала с барменом, делая заказ, а её подруга хихикала, стреляя глазками то на подругу, то на бармена. Азарт. Во мне проснулся игрок. Я хотел во что бы то ни стало, приблизиться и узнать, понять, что же с ними такое. После заказа девушки ещё немного посидели в баре и ушли на танцпол. Я как завороженный следил за движениями пантеры, стараясь запомнить их. Её гибкое тело чувствовало каждый музыкальный такт, каждую вибрацию. Чуть позже подружка отделилась от неё и отошла к бару. Девушка села у стойки, принялась обмахивать себя ладошкой. Отвлекшись на неё, я потерял из виду ту, что так манила взгляд. Осмотрел видимую часть танцпола, но не сумел разглядеть её лица в мигающем свете ламп. Ещё через несколько минут, заинтересовавшая меня брюнетка появилась между танцующих тел, твердо и грациозно шагая в сторону подруги. Она подошла вплотную, аккуратно положила руку на талию девушки, наклонилась и поглаживая вдоль спины, начала о чем-то с ней перешёптываться. – Да ну, нафиг. Не может быть! – удивился я вслух. Да не могут они быть парой. Даю руку на отсечение, они не лесбиянки. Тогда что же?! Надо подойти и познакомиться, чего я теряюсь-то. Но почему-то сейчас мне хотелось наблюдать за ними. Нет, даже за ней. Девушка излучала бешеную сексуальную энергетику. Меня магнитом тянуло к ней. Что-то такое было в ней, что хотелось покорить, распробовать, забрать себе. А, ну и конечно же трахнуть её во всех позах, куда ж без этого. Ох уж эта сексуальная попка в черном мини. – Тааак, это ещё что начинается?! Я заволновался, когда к девушкам подошёл мужик. Ну, как мужик, молодой парень. Они о чем-то мило беседовали. Вторая брюнеточка кокетливо стреляла глазками, потягивая коктейль, а Пантера ласково проводила коготками по плечу парня. Сейчас бы этому щёголю по его щеголиной роже Камазом прокатиться, портит всю малину. Уф, ушёл. Девчонки встрепенулись, начали что-то бурно обсуждать. Видимо, о чем-то спорили. Неужели парня не поделили?! Во подруги, во дают! Вдруг они внезапно подорвались и полетели в сторону VIP-зоны, то есть мимо меня. У меня аж дыхание сперло. Встал как вкопанный и стою, глазами хлопаю. Девушки резво взбежали по лестнице и, весело смеясь, прошли рядом, а я, как статуя, так и продолжил стоять. Тут Пантера подняла на меня свой взгляд, и я понял, что пропал. Она прошлась по мне глазами, почти нигде не задерживаясь, но я четко почувствовал, что меня только что оседлали и вытрахали из меня все соки. Эта дьяволица облизнула губы и подмигнула мне на прощание. А я так и остался стоять, как истукан. Точнее мы. Я и мой член. Я так залип на этом секундном происшествии, что чуть не проворонил, в какую випку они вошли. Мужик, что же ты творишь?! Эта бестия не оставила мне выбора, я должен был узнать что она затеяла! Поправив боевого товарища «поудобнее», что при наличии брюк было вообще сомнительной затеей, я тихо начал подкрадываться к нужной комнате. Красные бархатные шторы закрывали дверь. Я зашел за них, так, чтобы меня не было видно со стороны бара и попробовал приоткрыть дверь. Не заперта! Не верю своей удаче. Или?! Неужели специально не закрыла?! Кто же ты такая, черт возьми?! Я приоткрыл дверь. Слава богу, она не заскрипела. В этот момент девушки стояли на кровати на коленях и целовались. Парень же стоял возле них, так же – на коленях, но на полу. Моя Багира, одной рукой обнимала подругу, а второй, запустив руку в шевелюру парня, массировала ему голову и властно сжимала ладонь, натягивая волосы, чем заставляла парня стонать. Обычно, в таких ситуациях, главный – мужчина, но не сейчас, не с ней в комнате. Её власть чувствовалась над ними обоими и заставляла восхищаться. Моя брюнеточка пренебрежительно оттолкнула парня и, укладывая подругу на кровать, медленно расстегнула её платье. Парень же подполз к лежащей девушке и начал целовать ей ноги, начиная от щиколоток, постепенно поднимаясь всё выше. Его руки гладили бархатную кожу, отчего девушка немного подрагивала. Моя же девочка, нависая над подругой, оторвалась от пухлых губ этой принцессы, начала целовать ей ключицу, постепенно оголяя нежную плоть, а сама медленно и неторопливо покачивала бедрами, что говорило о том, что она возбудилась не на шутку, но при этом держала свою страсть под контролем. – Госпожа! – восхитился я, чуть не сдав себя с потрохами. Окутанные страстью люди, казалось, не слышали ничего вокруг, кроме вздохов и стонов друг друга. Но не моя Пантера. Прогнувшись в спине, сексуально задрав свою попку, она продолжала опускаться поцелуями все ниже и ниже к груди подруги, облизала своим острым язычком сосок, который мгновенно напрягся и затвердел, и, улыбнувшись такой реакции на свои ласки, она подняла свой взгляд и посмотрела мне четко в глаза. Черт! Я забыл как дышать! Адреналин мгновенно подскочил до предела, сердце ухнуло в пятки, виски и член пульсировали, так, что мне казалось, меня слышно на все помещение. Я боялся пошевелиться. Больше всего меня пугало даже не то, что она выдаст меня, а то, что она остановится и прекратит своё маленькое представление. Но она опять облизнула свои губки и вновь припала к груди подруги, постепенно распаляясь и становясь все более настойчивой. Парень продолжал гладить и целовать бедра лежащей на спине девушки, пока наша госпожа не схватила его за волосы, тем самым подавая ему знак, что он может позволить себе больше. О, ему не надо было повторять дважды, он мгновенно стянул зубами кружевные трусики и припал губами к лону брюнетки с такой страстью, будто это было то единственное, что могло его сейчас спасти. Принцесса застонала в голос так, будто её рвали на части. Она начала метаться по кровати, но Пантера оторвалась от ласк и тихо прошептала подруге: – Чшшш, всё хорошо. Расслабься, ещё рано. Чуть успокоившись, брюнетка стала тихо постанывать. Как же была великолепна и властна моя чертовка! Пока парень, стоя на коленях, ублажал её подругу, она встала во весь рост на кровати и, неторопясь, сняла с себя своё мини платье, обнажая бронзовую кожу и своё тело без единого изъяна. Впрочем, как и нижнего белья! Платье медленно сползло с неё, и она, перешагнув через него, подошла к парню, опять схватила его за волосы, подняла с колен и страстно поцеловала. Она знала, что я смотрю, поэтому, повернувшись ко мне спиной, выставила свою восхитительную попку на моё обозрение, дразня и подначивая меня. – Раздевайся, – сказала она парню, оторвавшись от поцелуя. Тот послушно начал снимать с себя одежду, пока Багира заняла его место и стала нежно облизывать и целовать подругу между ног. Мужчина расположился на кровати, наблюдая за происходящим. Припал к губам второй брюнетки и страстно её поцеловал. Он гладил свой член, постепенно всё сильнее сжимая его. В этот момент дьяволица остановила ласки, чем вызвала дикий стон разочарования у всех присутствующих. Кроме меня, конечно. Мне не положено. Я вообще чувствовал себя, как раб, которого в качестве наказания заставили смотреть, как Госпожа изволит развлекаться. Госпожа же развлекалась на полную. Мне казалось, её заводит то, что у неё прямо сейчас есть маленький, грязный секретик от её друзей. Она выпрямилась и, стоя ко мне спиной, театрально провела своей красивой ручкой вдоль тела, погладив себя по бедру, грациозно забралась на кровать, легла рядом с подругой и спросила: – Как думаешь, наш мальчик заслужил разрядку? Подруга, приходя в сознание, молча кивнула и, вот, они уже лежали по обе стороны от парня.Девчонки гладили мужчину: одна гладила напряженные мышцы груди и пресса, другая же впивалась своими коготками в крепкую мускулатуру рук парня, закатывала глаза и блаженно стонала. Парень начинал сходить с ума, член непроизвольно дергался, налившись кровью до бордового цвета. Девушки синхронно опустились к его перевозбужденному достоинству и начали по очереди облизывать и вбирать член в свои прекрасные ротики, передавая его друг другу, как леденец, который они купили один на двоих. Моя госпожа, а она таковой стала безоговорочно, начала массировать парню яички и он застонал еще сильнее. – Да, чувак, надолго тебя точно не хватит. От такой изощренной пытки и умереть можно, – подумал я. В этот момент парень взял принцессу за руку, потянул на себя и шепнул ей что-то на ухо. Пантера усмехнулась, пододвинулась немного вбок, будто открывая мне больший обзор на то, что она делает, и начала облизывать головку, держа ствол в руке и проводя языком по уздечке. Чёрт! Я беззвучно стонал от отчаяния, ведь я не мог позволить себе упустить ни секунды происходящего, а так хотелось закатить глаза. Пока моя красотка насаживалась своим ротиком на член, её подруга перекинула бедро через шею парня и опустилась ему прямо на лицо. Он вцепился обеими руками в её булочки так, что костяшки его пальцев побелели, уткнулся прямо в её лоно и начал её старательно вылизывать, да так, что она схватилась руками за изголовье кровати, закрыла глаза, откинулась чуть назад и громко застонала. В этот момент, моя дьяволица набрала такую бешеную скорость, что в какой-то момент парень замер, перестав ласкать другую девушку, затрясся, будто в эпилептическом припадке и громко закричал. Я видел, как он кончил моей Пантере прямо в рот, видел, как его член пульсировал у неё во рту, и мечтал оказаться на его месте. Она еще немного подержала его в себе, а потом выпустила его достоинство. Облизнулась, снова на меня посмотрела и дьявольски улыбнулась. Это точно было для меня. Это чертово шоу было для меня одного. Не для её подруги, не для него, а для меня! Парень, придя в себя, снова начал ласкать подружку языком, а моя девочка, уже не отводя от меня взгляд, отползла к изголовью кровати, облокотилась на него и медленно развела бедра в стороны, лаская свою бронзовую кожу, прикасаясь одной рукой к груди, а другой к своей мокрой и блестящей от смазки, вагине. Черт, что.. Что?! Она хочет кончить для меня?! Я даже не понимал, награда это или пытка, но смотрел как завороженный. И хоть от возбуждения в паху всё уже давно ныло, доставляя сильный дискомфорт, но я не мог ничего сделать, не мог оторвать взгляд, не смотреть. Она аккуратно раздвинула половые губы своими великолепными наманикюренными пальчиками и начала ласкать себя, иногда прикрывая глаза, но не спуская с меня своего взгляда. Её великолепная грудь медленно поднималась и опускалась от тяжелого дыхания, её движения постепенно начали ускоряться, а дыхание начало сбиваться, на секунду она замерла. Я замер вместе с ней, боясь вдохнуть. Она громко застонала на выдохе, её начало трясти. Это было что-то невероятное! Такого бурного оргазма от мастурбации я никогда не видел. В голове пронеслась мысль, светящаяся, как неоновая вывеска: «Что же с тобой будет под моими чуткими руками, моя Багира?». Когда она окончательно расслабилась, то провела ещё раз пальчиками по своей киске, набирая смазку, нежно провела ими по своим губам, размазывая её, как помаду, потом облизнула, слизав все, включая пальчики, подмигнула мне и послала воздушный поцелуй, пока остальные участники были заняты друг другом. Сказать, что я охуел – это ничего не сказать. Я чувствовал себя в этот момент, как пубертатный подросток, как чертов девственник. У меня была куча женщин до встречи с ней, но в ту минуту я подумал, а были ли они вообще? Из ступора меня вывели стоны второй брюнетки, которая тоже кажется подходила к своему пику. Моя бестия, несмотря на полученный только что оргазм, от стонов подруги будто заново завелась и притянула её в жарком поцелуе, начав легкими прикосновениями рук ласкать её соски, после чего девушка не выдержала такого напора стимуляции вытянулась в струну, задрожала и протяжно, будто воя, застонала. Моя госпожа в последний раз взглянула на меня и стало понятно, что надо срочно ретироваться, пока Штирлиц не стал очень близок к провалу. Я аккуратно вышел, притворив дверь, и был таков. К концу моего рассказа, Борисыч даже слегка покраснел, ослабил галстук, нервно допил виски и выдал: – Знаешь, Рокфор, я конечно понимаю, если бы на месте этого парня был ты. Но на месте подглядывающего… Что, старый стал, сдаешь позиции? Пашка задорно рассмеялся. Видимо, моя история и правда отвлекла его от насущных проблем. – Ой, Мустанг, сам-то давно кобылок покрывал? Или всё, в стойло жеребца своего отогнал? Паша резко перестал улыбаться. – Ну, вывожу иногда, но всё не то… Сам понимаешь… Да и времени нет. – Про время ты мне уже говорил вчера. Ещё хотел отбрехаться от старого друга, а? – с напускной обидой я пихнул его в плечо. – От тебя отбрешешься, – рассмеялся он, наконец, окончательно расслабляясь и напоминая мне прежнего Пашку. Только старше и в дорогих шмотках. Он выудил из пачки сигарету, прикурил, откидываясь спиной на диван, и со знакомым ехидством спросил: – Где же твоя пантера? Не по зубам оказалась? Я шутливо оскалился, стараясь скрыть досаду. – Упустил. На тебя отвлекся. – Уууу, точно стареешь. Раньше от тебя убежать было не так-то просто. – А я смотрю, ты решил вспомнить прошлое? – я с вызовом протянул ему руку. – Давай. По старым правилам? – Эээ, не. Я в эти игры больше не играю. – Сдулся, значит, Мустанг? Повесил член на гвоздик? Ты, может, ещё и вязать начал? Пашка посмотрел сердито, сделал последнюю затяжку, чуть прищурив глаза. Он усмехнулся, затушил сигарету о край пепельницы, затем резким движением дернул воротничок и поднялся. – Готовься глотать пыль, мышь на анаболиках, – глядя на меня из-под бровей, сказал он. Я усмехнулся, глядя ему в спину и узнавая в каждом его движении старого друга. Вернулся таки. Спасён. На весь остаток вечера, мой разум целиком поглотила брюнетка. Глядя на то, как Пашка у бара окучивает какую-то девицу, я не мог отделаться от обидного чувства. Конечно, не сложно найти кого-то, с кем можно неплохо провести ночь. Но после увиденного размениваться на кого-то другого я не мог. Не хотел. Теперь я понял, что хотел её. ---------- Глава 9. Та самая Глава 9. Та самая (От лица Павла Фирсова) – Я такое только что видел, пока тебя ждал! Зашатаешься, – с восторгом сообщил Роман, прикуривая. В последние несколько лет мы редко виделись. Виной тому отсутствие времени и географическая отдалённость. Взгляды и интересы со времён университета тоже изменились. Я предпочитал чувствовать под ногами твёрдую почву, заботился о финансовом и социальном благополучии. Тогда как Роман относился ко всему гораздо легче. Легко зарабатывал деньги, легко их отпускал, не заморачиваясь и не считая это самым важным в жизни. Во многом мы с ним отличались, но, честно признаться, мне давно не хватало этой взбалмошности и непосредственности. Особенно после того, как я начал работать в компании отца и погрузился в работу с головой. И уж тем более, после вчерашнего, когда многомиллионный контракт выскользнул из рук. Я слушал историю о том, как мой друг застукал двух девушек и парня за пикантными занятиями. Его глаза горели, как прожектора на стадионе. Мда, видимо зрелище было действительно жарким. Подколол его, когда понял, что главный предмет его воздыханий от него улизнул. – Уууу, точно стареешь. Раньше от тебя убежать было не так то просто. – А я смотрю, ты решил вспомнить прошлое? – он протянул мне руку. – Давай. По старым правилам? – Э, нет! Я в эти игры больше не играю. – Сдулся, значит, Мустанг? Повесил член на гвоздик? Ты, может, ещё и вязать начал? Знает, за какие ниточки дергать, козлина. Я начинал закипать. Сидит, рожа загорелая, ухмыляется. Докурил, гордо поднялся, с четкой уверенностью утереть нос этому засранцу. – Готовься глотать пыль, мышь на анаболиках. Я посмотрел на часы, и быстрым, но внимательным взглядом обвел пространство у бара. Одна из посетительниц клуба внимание всё-таки привлекла. Фигуристая, сексуальная. Темненькая. Люблю темненьких. Как и ожидалось, сопротивления я не встретил. Язык её тела транслировал довольно четкое желание познакомиться поближе. Максимально тесно. Что ж… Через четверть часа я бросил на друга колкий взгляд, перед тем как уйти. Он задумчиво кивнул и поднял вверх большой палец. Странный какой-то, витает где-то. Да и фиг с ним. Брюнетка старалась. Даже очень. Извивалась так, что в какой-то момент мне показалось, она кольцом скрутится, как змея. Стонала и вздрагивала в моих руках, бурно кончая. Пресно. Наиграно. Ординарно. Не цепляет. Когда мы закончили возвратно-поступательные движения, и я предоставил организму необходимую разрядку, то, не вставая с кровати, протянулся к смартфону. – Вызову тебе такси. Говори адрес. Брюнетка обиженно хлопала глазами, натягивая простынь на грудь. Ну, а что ты хотела, милая?! Вечной и чистой любви, которая внезапно вспыхнула в ночном клубе и продолжилась в постели у первого встречного? Не бывает так. И любви этой вашей не бывает. Есть потребность. Выгода. Польза. Пока два человека взаимовыгодны друг другу – это партнерство. Как только кто-то перестает приносить пользу, партнерство разрывается. Кстати, тем больше меня удивляет Ромка со своими многолетними поисками «той самой». Но переубеждать бесполезно. Это я понял давно. Каждый раз он находит и каждый раз, в мгновение ока, она оказывается совершенно не «той самой». Сорванный контракт и бессонная ночь вымотали окончательно. Всё воскресенье провёл дома. Заказал еду и впихивал её в себя, глядя в экран на кадры какого-то, не обремененного смыслом, боевика. Надо бы почаще позволять себе выходные. Немного успокоив нервы и определив новую бизнес стратегию, в понедельник я решительно принялся за дело. – Алиса, подготовьте документы по «Максиме» и принесите ко мне. Мышка кивнула, устремила взгляд в монитор и запустила принтер. – Я их ещё нагну! Не на того напали! – подумал я, сжимая зубы. – Можно? – постучав, мышка просунула голову в мой кабинет. Я кивнул, и она, прикрыв за собой дверь, подошла ближе и протянула мне увесистую стопку бумаг. – Спасибо, Алиса. Пока можете заниматься своими делами. Вы мне понадобитесь чуть позже. – Хорошо, – она качнула головой и повернулась к выходу. Дверь кабинета резко распахнулась и свободолюбивая туша Романа вихрем ворвалась в мой кабинет, до смерти перепугав мышку. И куда только охрана смотрит?! – Je vous demande pardon, mademoiselle*, – картавя на французский манер, обратился друг к девушке, когда та в испуге прижала руку к груди. (*Прошу прощения, мадмуазель, – франц.) Мышка улыбнулась. – C'est bon*. (*Все в порядке, – франц.) Друг опешил и поторопился перейти на русский, пока этот полиглот не просекла, что с Францией его роднит только картавое «р». – Роман, – протянул он руку, чуть наклонив корпус. – А-алиса, – мышка протянула руку в ответ и Роман аккуратно сжал её пальцы. Он вдруг прищурился и самым бесцеремонным образом начал рассматривать её лицо. Мой ассистент заерзала, потянула руку назад, высвобождаясь из хватки этого бородатого великана. Она покосилась на меня и сделала шаг назад. – Павел Борисович, я зайду позже… Не буду вам мешать. Я утвердительно наклонил голову. Мышка скрылась за дверью, а Роман, сунув татуированные руки в карманы джинс с прострелами, плавной походкой приближался к моему столу. – Я тебе сейчас такое расскажу… Зашатаешься! – Где-то я это уже слышал, – ответил я, не испытывая ни малейшего желания играть в его игры в разгар рабочего дня. – Ооо, брат, поверь, ты даже не догадываешься, о чем я, – расхохотался друг, покосился на дверь и плюхнулся в кресло напротив. – Кто эта принцесса? – Мой новый ассистент. – Повезло тебе с ассистентом. – он с хитрой ухмылкой поднял брови. – Умелая. И… Разносторонняя. – О чем ты? Вы же, вроде, только что познакомились. – Хехе, – Роман вытащил из подставки шариковую ручку, повертел и сунул обратно. – Познакомились сейчас. А таланты её я еще в субботу в клубе оценил. Ой, как оценил! – Чтоооо?! – я охренел, медленно понимая на что он намекает. – Что, блин?! Ты хочешь сказать, это и есть твоя Пантера? – Неее, – он махнул рукой. – Не она. Подружка. Но тоже, знаешь ли… Впечатлила. – Да ты гонишь! Не может быть! Эта серая мышка? – Мышка-мышка. Норушка. Не веришь? – резко соскочив с места, друг шагнул к двери. – Пойдем, спросим. – Двинулся что ли? – одернул я его, вспоминая, как отреагировала мышка на вопрос Светланы на собеседовании. – Ты понимаешь, что это домогательство?! – Давно ты о таком печешься? Идём, идём. Неужели не интересно? – Даже если так, то что? Мне глубоко наплевать, чем мои сотрудники занимаются в нерабочее время. Я не собираюсь влезать в их личную жизнь, – попытавшись надеть маску безразличия, сказал я. – А я бы на твоем месте влез! Ещё как бы влез! И не один раз. Этот придурок поиграл бровями и вышел в приемную. Я вынужденно пошел следом, опасаясь, что он своими вопросами доведет моего ассистента до нервного срыва. Роман присел за стол напротив девушки и с кошачьей улыбкой смотрел на неё. Та переводила непонимающий взгляд с меня на него, но молчала. Мне происходящее нравилось всё меньше. – Скажите, Алиса… – дружелюбным тоном начал разговор Рома. – Как вам работается у Пал Борисыча? Не сложно? Он же тиран и деспот. – Да-а… Я бы не сказала. – Ммм. А я вот не люблю всю эту офисную работу. Душно тут. Стресса много. Разве что вы знаете какой-нибудь способ разрядки? – сказал он двусмысленно, а мне захотелось его треснуть. – Ну там, спортом может быть занимаетесь? – Да, йогой. – На групповые занятия ходите? – А вы тоже на йогу решили походить, Роман Андреич? – намеренно громко сказал я, чтобы друг понял намек. Роман усмехнулся и встал. Порылся в кармане, выудил оттуда визитку и протянул Алисе. – Рекомендую отличный способ разрядки. Заходите в мой клуб на выходных. Будет интересно. Не бывали ещё? – Не приходилось, – мышка как-то подозрительно посмотрела на название клуба на визитке, сглотнула, но карточку взяла. – Можете подругу с собой взять. У вас же есть подруга? – Работайте, Алиса. Роман Андреичу уже пора, – протараторил я и перевел гневный взгляд на друга. – Пора, говорю, Роман Андреичу! Сдерживая смех, Роман вошёл обратно в кабинет. – Ну, что? Есть ещё сомнения? – Есть. В твоей адекватности! Я, наконец, нашел нормального ассистента, а ты довести её решил? Отвяжись со своими расспросами. – я откровенно начал злиться на друга. – Да как так-то?! – он почти обиженно развел руками. – Ты что не понимаешь, что ли? Это шанс найти мою Пантеру! – А для меня это шанс лишиться неплохого специалиста! Она вон белая вся сидела! Роман зарычал и вышел со смиренным видом. Но что-то мне подсказывало, что попытки что-то выведать у мышки он не оставит. Упертый чёрт. Отчаянная ситуация требовала отчаянных мер. Собрав в конференц-зале юристов и руководителей финансово-экономического отдела, я начал совещание. – Как мне удалось узнать, контракт «Максима» ещё ни с кем не подписала. Так что у нас появился шанс. При грамотной доработке договора, мы можем надеяться на благоприятный исход. Важные дядьки в пиджаках и галстуках загалдели. Показывали поочередно графики, приводили в пример цифры. Я внимательно слушал их и пытался вычленить из пустой болтовни то немногое, что действительно могло бы сделать наше предложение более выигрышным на фоне конкурентов. Вдруг из общего гвалта выделился тонкий голос и худенькая рука поднялась вверх. – Можно я скажу? – пискнула мышка. Она поднялась, откашлялась и начала выдвигать свою теорию относительно решения возникшей проблемы. Поначалу отнесся скептически. Но с каждым сказанным ею словом, все больше понимал, что в её речи больше смысла, чем во всей той пурге, которую гнали умные дяди в пиджачках. И нахрена я вообще им плачу? Сложив руки на груди и безотрывно глядя на мышку, я наблюдал, как она нещадно размазывает по стенке всю мою команду юристов и экономистов. И когда она успела так настрополиться? Резко, аргументированно, по факту. На прошлой неделе «мяу» боялась сказать, а сейчас резала по живому и безапелляционно выигрывала. Что изменилось? Или я не замечал? Слушая уверенную речь своей ассистентки, считывая её движения, в какой-то момент поймал себя на мысли, что возбуждаюсь от ее деловой хватки сильнее, чем от секса. Мышка замолчала, сделала глоток воды и медленно провела пальчиком по печатным строкам. Изящно, невинно и в то же время сексуально. В памяти всплыл рассказ Романа, и я представил, что она может сделать этими пальчиками. Представил, что могу сделать с ней я, и то, как мышка грязно стонет в моих руках, сбрасывая с себя привычную серьезность. Как эти ноготки, которыми она постукивает по столу, впиваются в мои плечи, а она сама выгибается и дрожит. Представил, как она медленно водит своими изящными пальчиками по моей, покрытой испариной, груди и прерывисто дышит, сидя на моих коленях. – Черт, ну нахрена…– тихо выругался я на друга за то, что рассказал мне об этой темной стороне жизни моей сотрудницы. – Таким образом, риски минимальны, а прибыль даже увеличится, – завершила свою речь Алиса. Она посмотрела на меня и глаза забегали. Видимо, заинтересованность в моем взгляде читалась слишком явно. Каждый следующий день я невольно обращал внимание на мышку. Я определенно не заметил в ней многого в первые дни. На встречах и совещаниях она проявляла такое рвение, такой напор и умение, что иногда я просто откидывался на спинку и оставался в роли наблюдателя, ощущая прилив гордости и жжение в паху. Чем больше я присматривался к ней, тем сложнее было держать дистанцию. А вот она свою, напротив, увеличивала. Как будто специально избегала меня и уж тем более, физического контакта, даже дозволенного коллегам. Что еще сильнее подогревало интерес. Я даже зачем-то просил её задерживаться до поздна, якобы накопилось много работы. Девушка словно открылась с другой стороны в эти дни, по-новому. – Вот тебе и мышка, – думал я, накидывая на плечо сумку со спортивной формой, которая давно валялась в шкафу. Как там говорил Роман? Снять напряжение? Попробуем. От физической нагрузки тепло приятно разбегалось по затекшим мышцам. Давно надо было выбраться в зал. А тут и повод. Сейчас в душ и домой. Рухнуть спать. – Твою мать! – я замер на месте, когда увидел за стеклом мышку. Вернее, с моей стороны это было стекло. Со стороны зала для йоги – это было зеркало. Зная, что остаюсь невидимым для неё, не смог отказать себе в удовольствии полюбоваться. Остался. Мышка сидела на коврике, сложив ноги по турецки. Перекатилась через голени, встала на четвереньки, уперлась ладошками и стопами в коврик и подняла таз вверх, выпрямляя ноги и спину. Затем бедра медленно опускались вниз, а плечи и грудь поднимались и выгибались вперёд. Она мастерски владела своим телом. Все движения были плавными, танцующими и возбуждающими. Встала на обе ноги. Подняв вверх прямые руки, Алиса медленно опускала грудь к ногам, согнулась в складочку. Приподнялась на половину. От вида её узкой, подтянутой задницы, член дернулся и встал, как по команде. Я часто бывал в этом клубе, часто видел, как девушки занимались йогой за этим самым стеклом. Поглядывал издалека. Но такого не испытывал прежде никогда. Сочетание плавности движений, обычной сдержанности и остроты ума, заводили в тупик. Заставляли стоять сейчас здесь, понимая, что некогда серая мышка, скручивает в бараний рог взрослого, половозрелого мужика, превращая его в озабоченного юнца. Разрыв шаблона. Вот что было причиной происходящего со мной. Интерес. Желание испытать на себе все то, о чем так красочно рассказал мне Роман. Желание сдернуть с неё эти узкие легинсы, тугой топ и трахнуть прямо здесь, на этом коврике, в той позе, которую она выберет сама. А я уверен, она выберет. Мышка легла на спину, положила ладони на коврик и, подсунув их под ягодицы, выгнула спину. С правой стороны, чуть выше тазовой кости, увидел маленькую татуировку. Ну надо же, бунтарка какая. Но издалека разглядеть не смог. Отбросив предрассудки, представил её без одежды. Представил, как всей ладонью ласкаю её грудь, играю с соском. Интересно, он розовый или коричневый? – Твою мать! – снова выругался я, закинул на плечо полотенце и ушёл в душ, пока не прослыл на весь клуб извращенцем. В последний день рабочей недели работать не получалось от слова совсем. Мышка, которая нацепила свою обычную одежду, теперь жила в моей памяти совсем в другом обличьи. Но больше всего бесило то, что любые попытки приблизиться, пусть даже подсознательные, ею игнорировались или пресекались. Хотя, наверно, к лучшему. – Ну, привет, трудоголикам! – как всегда без стука ворвался в мой кабинет старый друг. – У меня на тебя сегодня планы. – Не могу. Занят. – Это мы сейчас исправим! Быстро приблизившись к моему столу, он опустил крышку ноутбука и, выдернув провод зарядки, сунул компьютер в под мышку. – Ты что творишь, демон?! – Спасаю друга! Время видел? Девять вечера, пятница, а он работает. Ты так себя в гроб загонишь. А я похороны не люблю, мрачновато для моей просветленной души! – Так и скажи, что нужна компания. – И это тоже, – шире улыбнулся Роман. Мы вышли в приемную и Ромка вдруг замер, с силой сжав пальцами мое плечо. – Ты чего? Вспомнил что-то? – Она! – прохрипел он со смесью шока, восторга и чего-то ещё, глядя за стол мышки. – Это она! Та самая… ---------- Глава 10. Театр абсурда Глава 10. Театр абсурда ( От лица Нади) После наших с Алисой шалостей, я отвезла её домой и уложила спать. Она твердо отказалась от моей попытки за ней поухаживать и упала в постель. Я начала переживать, ведь её раздвижение границ, от невинного поцелуя со мной очень резко перешло в стадию петтинга в ночном клубе втроём. Такая импульсивность могла вызвать у неё так называемую «дофаминовую яму», где от резкого всплеска эмоций, ощущений, нарушения привычного порядка жизни, она запросто могла скатиться в депрессию. Сдержанная, закрытая и гетеросексуальная Алиса, мои стремления помочь ей раскрепоститься могла расценить по своему, испугаться. И с этим надо было что-то делать. – Ох уж этот Фирсов… Ох уж эти кодексы… – ворчала я, залезая в такси. На неделе всё стало еще хуже. «Еёйный» Пашенька нагрузил её по самые помидоры, заставляя оставаться на работе до позднего часа. На мои сообщения она отвечала сухо. Я никак не могла понять, что стало тому причиной – занятость или нежелание со мной разговаривать. Мне это всё порядком поднадоело и я решила взять быка за рога, а именно: завалиться к ней в офис, и заставить со мной поговорить. Популярность Павла Борисовича Фирсова шагала впереди него, так что нагуглить адрес его фирмы не составило труда, впрочем, как и пройти мимо охраны. Похлопать глазками, поправить бюст, томно сказать что-то про забытый пропуск и, вуаля, я уже в лифте. Учитывая большое эго больших начальников, я подумала, что рабочее место Элис находится рядом с царем этой железобетонной горы, поэтому уверенно нажала самый верхний этаж, и не прогадала. Вылетев из лифта, я прямиком понеслась к подруге, которая сидела за столом окруженная кипами каких-то бумаг. Ох уж эти офисные клерки, как так можно жить? – Лисова Алиса Романовна! – гаркнула я ей прямо над самым ухом, потому что она была настолько поглощена работой, что даже не заметила, как я подошла. – А, ну, бросай эту дрянь и быстро собирайся! – Надя?! Что ты тут делаешь?– забормотала Алиса ошалело похлопывая своими невинными и крайне уставшими глазками. – Что-что… Если гора не идет к Магомеду, Магомед пойдет к горе. Мне надоело, что ты меня всю неделю избегаешь. Сегодня пятница, время десятый час, а ты что? – А я что? – как робот повторила она за мной. – А ты в макулатуре копаешься, вот что! Бросай всё, и поехали. – Я не могу, мне надо подготовить договор на понедельника. Да и Павел Борисович на месте. – А, ну, давай мне сюда своего Павелборисыча. Щас я ему на пальцах объясню основы роботехники, чтобы он понял, чем отличается человек от робота. – Надя, пожалуйста, успокойся, не надо никуда ходить, не надо ничего никому говорить, я тебя умоляю. В этот момент дверь кабинета начальника открылась и из нее вывалились, пихая друг друга, как подростки, собственной персоной Фирсов и… тот самый парень из ночного клуба, что с такой страстью за мной наблюдал. – Очешуеть! – подумала я. Всю неделю этот мужчина будоражил моё сознание. Наша с ним маленькая игра заставила меня поддаться натиску моей бурной фантазии и размечтаться о том, как он возьмет меня, заставит трепетать в его мужественных руках. Я видела, что он был атлетично сложен, и его глаза, глаза наполненные непреодолимым желанием и страстью, сметающей всё. Но даже моя воспаленная фантазия не могла себе представить, что он будет настолько красив, да еще и окажется товарищем фаворита Элис. – Я попала! – пробормотала я себе под нос, понимая, по округляющимся глазам этого татуированного Атланта, что он узнал меня. – Черт возьми, надо же было так вляпаться. И мы застыли. Я, с ногой на весу, Алиса с договором в руке, Атлант с глазами по пять рублей и Фирсов с открытым ртом. Первым пришел в себя Павел Борисович. Большой начальник как никак. – Алиса Романовна, на сегодня вы можете быть свободны. Как я вижу, за вами, к тому же, уже пришли. Подруга не очень радостно кивнула, понимая, что ей от меня не отвертеться, и жалобно сказала: – Спасибо, Павел Борисович. – Алиса, просто Павел. Хотя бы сейчас. Рабочее время закончилось. Следом пришёл в себя его товарищ. Захлопнув варежку, отрывая руку от сердца и протягивая уже обе в мою сторону, он поплыл ко мне, натягивая на себя улыбку чеширского кота. – Ну вот я тебя и нашёл, моя госпожа! – радостно защебетал мой новый «самый лучший друг». Алиса с недоумением посмотрела на меня, я на неё, и тут до меня дошло. Она же не в курсе, что он нас видел. А вот судя по её начальнику, он был в курсе того, кто я такая, а потому, сложив руки на груди, облокотился на косяк двери и стал наблюдать за происходящим, ехидно улыбаясь. – Но но но, погодите, гражданочка, обниматься! – залепетала я, цитируя, так внезапно всплывшего в голове почтальона Печкина. – Какая ж я тебе гражданочка? – в притворной обиде сказал мужчина, надув свои и без того пухлые и сексуальные губы. – Классику знать надо! – огрызнулась я. Фирсов еле держался, чтобы в голос не засмеяться, а Алиса ничего не понимая, смотрела на всех, как на умственно отсталых. – Нааадь?! – удивленно произнесла подруга. Я только было открыла рот, как татуированный решительно вступил, так и не дав сказать мне ни слова. – Надежда…– как бы смакуя, пробуя на вкус мое имя, промурчал он. – Ага, давай, ещё про компас жизни земной заряди, – снова разозлилась я. – Ну, как можно! Я последнюю неделю только и жил, одной лишь НАДЕЖДОЙ, – сказал он и радостно захихикал над собственным каламбуром. – Надь, ты ничего не хочешь мне рассказать? – выходя из себя, подскочив со стула, спросила подруга. Я была в ужасе. Если этот умалишенный сейчас что-нибудь не то ляпнет, Алиса обидится на меня на всю жизнь, надо срочно что-то предпринять. В голове лихорадочно проносились мысли, спотыкаясь одна об другую, а в ушах стояло только его «госпожа». Ладно, была не была, госпожа, так госпожа. Я выпрямилась, сделала серьезное лицо, и со всего маху залепила ему пощечину по его шикарной, просто умопомрачительной мордахе. – Прекрати истерику! Что ты себе позволяешь?! – властным тоном спросила его я, а саму трясло от страха и возбуждения. Внутри себя я молилась, чтобы он не разозлился на меня, и мы выпутались из этой нелепейшей ситуации, а уж потом я всеми силами буду перед ним извиняться. – Спокойно, – резко бросила я и выставила руку, когда Фирсов открыл было рот, чтобы что-то сказать. Он нахмурился, но промолчал, продолжая наблюдать за моими действиями. И тут, о чудо, татуированный пришел в себя, кажется поняв, что я делаю, опустил послушно голову и пролепетал: – Простите, моя госпожа. Я выдохнула. Все остальные же стояли не дыша в немом оцепенении. – Выдыхаем, – голосом тренера по гимнастике сказала я, и все тотчас выдохнули. В приемной повисла пауза, в которой каждый из присутствующих начинал делать собственные выводы. Этого еще не хватало. – А теперь давайте попробуем поговорить по-взрослому. Меня зовут Надя, я подруга Элис, пришла забрать её с работы. А вы, я так понимаю, Павел Борисович, её непосредственный начальник? – обратилась я к ошалевшему Фирсову, надеясь на его хладнокровие и адекватность. Татуированного, держащего себя за щеку так трепетно, будто там не пощечина была, а поцелуй ангела, я демонстративно игнорировала. Логика была проста, если Фирсов о нас знал, а он точно знал, я отчетливо это видела, и при этом Элис еще не уволилась, значит ему тоже невыгодно, чтобы его товарищ проболтался. Значит он скорее предпочтёт закрыть глаза на мою выходку, чем потерять ассистента. – Здравствуйте, Надежда, да, вы правы, я – Павел, давайте обойдемся без отчества. А этот охламон, мой друг, Роман. Но, как я вижу, вы уже знакомы, – спокойным тоном произнес он, подхватывая на лету мою игру. Храни небеса этого человека, так бы и расцеловала его в обе щеки. – Привет, – виновато заулыбался Роман, протягивая мне свободную руку, потому что другой всё еще держался за щеку. – Я так рад тебя снова видеть! – Взаимно, – я пожала ему руку и в этот момент нас обоих будто прострелило электричеством. – Ну, мы пожалуй пойдем, – сказал Павел и потянул застывшего Романа в сторону лифта. – Алиса, когда закончите с документами, положите мне их, пожалуйста, на стол . – Хорошо, Павел Бор… Павел, – Алиса осеклась, увидя тяжелый взгляд Павла. Дааа, между этими двумя определенно что-то происходит. И я так говорю не только потому, что подрабатываю сонником подруги на пол ставки. Уже почти дойдя до лифта, Рома, вдруг, резко повернулся к нам. – Прекрасные леди, раз уж мы попали в такую чрезвычайно нелепую ситуацию, давайте продолжим общение в более легкой и дружественной обстановке, например, в моем клубе, – высокопарным языком и тоном, сияя от своей гениальности, произнес он. Ну, хуже уже не будет, подумала я, тем более, перспектива провести вечер в обществе моего умопомрачительного снокрада меня очень сильно привлекла. А вот Алиса и Павел в свою очередь одновременно сникли, и начали неловко переминаться. Даа, с этими двумя каши не сваришь. Надо делать всё самой. Поэтому, пока Алиса еще находилась в своей стране чудес, я повернулась в сторону мужчин и сказала: – А давайте! Элис, заканчивай с документами пошустрее, а мы тебя у лифта подождем. Пребывая в шоке, не найдя что ответить, Алиса была вынуждена согласиться. И пока я медленно поплыла к мужчинам, она присела и быстро начала собирать нужные документы. Я подошла к лифту, и тихо, чтобы подруга не слышала, сказала: – Спасибо, Павел, вы только что спасли мою дружбу. – Всегда пожалуйста, Надя, – без капли сарказма сказал он. – А как же я? – обиженно заявил Рома. – А мне спасибо?! – А тебе, мой маленький раб, по губе, и по жопе палкой, – дразнящим тоном сказала я. – Из твоих рук, дорогая, я приму даже яд, – игриво сказал мой Атлант. – Ой, всё, развели тут Шекспира… На трагикомедию, – брезгливо заныл Фирсов. – Лифт лучше бы вызвали, Алиса уже сюда идёт. По напряженному лицу Алисы я поняла, что вечер может закончиться непредсказуемло. Для каждого из нас. Но отступать было поздно. ---------- Глава 11. Мои мысли – мои скакуны Глава 11. Мои мысли – мои скакуны (От лица Алисы) То, что произошло недавно в приемной, показалось мне странным. Даже очень. Судя по красноречивым взглядам, Надька уже была знакома с этим бородатым пилигримом раньше, но по какой-то причине мне об этом не рассказала. Но смущало сейчас даже не это. А то, что мы вместе едем отдыхать. Вчетвером. С Павлом. В тот самый клуб. Медленно прошла к лифту, все еще переваривая последние события и морально подготавливая себя к тому, что ждет впереди. Брачные заискивания были в самом разгаре. Роман грациозно обхаживал подругу, а та ещё старалась держать оборону. Впрочем, больше для виду. Мне и Павлу оставалось только неловко наблюдать со стороны за этими игрищами. – Прошу, моя госпожа, – Роман открыл заднюю дверь в авто Павла, предлагая Наде сесть. – Хороший мальчик, – мурлыкнула подруга и поощрила парня легким похлопыванием по щеке. Странные какие-то игры, понятные только им одним. Хотя… Кажется, Фирсов тоже что-то знает. В этой компании все знают что-то, чего не знаю я. И это настораживает. Роман усадил Надьку назад, захлопнул дверь и открыл переднюю. – Алиса Ррромановна, – прокартавил он моё отчество и, на манер мушкетера махнул рукой. – Спасибо. Я вынужденно уселась рядом с Павлом. Роман нелогично усаживал своё двухметровое тело позади водителя. – Сдвинь кресло! – буркнул он. – Что мешало сесть впереди? – недовольно отозвался Фирсов, нащупывая рукой рычаг регулировки кресла. – Религия. Не позволяет бросать такую красоту в одиночестве. – Ознакомиться бы с заповедями этой религии. Слишком уж они мне кажутся… лояльными. – Потому я их выбрал. А рассказать не могу. Тайна древних восточных учений. Ведь, что знает один – знает один. Что знают двое… – Знают и трое, – серьезно выдал Фирсов, а Надька закашлялась. – Может, поедем уже? – хрипло сказала она. Разумеется, сели мы за vip-стол. Вернее, диван. Кожаный, угловой диван. Музыка с танцпола была слышна, но разговору не мешала. Нас с Надькой усадили в центр. Видимо, чтобы не сбежали. Честно говоря, у меня такие мысли были. – Эй, ты как? – тихо спросила Надя и незаметно кивнула в сторону дверей, за которыми неделю назад… – Все хорошо. – Дамы, что пьём? – с видом гостеприимного хозяина обратился к нам Роман. – Удиви нас, – игриво ответила Надька, накручивая на палец прядь волос. Бородатый радостно принял вызов, подозвал официанта и долго что-то говорил ему. Через пять минут перед нами стояли коктейли. – И что это? – выгнула бровь Надежда. – Оо, это лучший коктейль на всем Востоке. «1000 и 1 ночь». Его созданию предшествует целая история, – мужчина посмотрел на подругу и продолжил, разглядев в её глазах интерес. – Принцессу, дочь арабского шейха, хотели насильно выдать замуж за старого плешивого старика. Но девушка была сильна духом. Ночью она оседлала жеребца и двинулась в путь… Роман жестом указал направление. Надя внимательно слушала его, а Фирсов потирал пальцами подбородок, будто окончание рассказа он уже знал. – И вот, в самый темный час, – продолжил бородатый с видом матерого рассказчика, – увидела принцесса, что всадники нагоняют её… Целых двое. Втроем, значит, скачут они по пустыне… Со стороны Фирсова раздался смешок. – Извините. Продолжай, – сдерживая улыбку, сказал он. – Так вот… Скачут они, скачут. То один её нагоняет, то другой… Фирсов снова рассмеялся. Надька как-то вытянулась и зыркнула на него. Он поднял руки в примирительном жесте и Роман продолжил рассказ: – Но принцесса была умелой наездницей. Хорошо держалась в седле. И ускакала от всадников, оставив их любоваться друг другом. Остановилась она у озера. Скинула с себя одежды и тут заметила возле кустов силуэт… – Мхм, бородатый, – смеясь добавил Фирсов. – Не обращайте внимания, Пашка просто слышал эту историю. Так вот… И говорит ей человек: «Запала ты мне в душу, принцесса. От самого замка за тобой скачу. И всадников твоих видел. Да только вместе мы с тобой всех обскачем». Увидела принцесса, кто перед ней стоит, узнала принца да влюбилась без памяти. А он увез её в дальние дали и любил до скончания мира. – Хорошая история, – кивнула Надя. – А коктейль тут причём? Фирсов гоготал как конь. Роман сдержанно улыбался. – А назвали коктейль в память об их незабвенной любви, коей они и предавались 1000 и 1 ночь без остановки. – Кажется, слышала где-то такую сказку, – сказала я. – Да, я тоже слышал, – добавил Фирсов, чуть успокоившись.– Совсем недавно. Коктейль, который заказал нам Роман, был вкусным и явно имел в составе кокосовый ликёр. Под его то влиянием беседа, наконец, стала протекать непринужденнее. – Рокфор? – округлив глаза, Надя смотрела на Романа. Перевела взгляд на Павла. – А почему Рокфор? – Просто лет десять назад этот бугай был не накаченным, а просто пухлым. Ну и, как Рокфор из мультика, очень ярко реагировал на… – На сыр, – добавил Рома. – Угу. На сыр, – Фирсов с ехидной улыбкой глотнул воды. – И сейчас, бывает, реагирует. – А как тебя называли? – Надя обратилась к Павлу. – Оооо, Павлика звали… – Никак меня не звали. По имени. Да, Ррроман? – передразнил он друга. Роман ухмыльнулся, но промолчал и снова переключил внимание на Надю. Их игры постепенно увеличивали градус. Взгляды становились горячее, расстояние меньше. В конечном итоге, я сидела в полуметре от Павла, тогда как Надя со своим Рокфором-переростком сместились левее. Из оживленной беседы меня выдернула вибрация телефона. Я посмотрела на экран, и волнение снова накатило. Опять эта тройка на конце. – Извините, мне нужно позвонить, – сказала я компании. Сформировавшаяся парочка не обратила внимания на это. Только Фирсов равнодушно сдвинул колени в сторону, выпуская меня. – Слушаю тебя, – сказала я в трубку, когда ушла подальше от гремящих басов. – Привет. Мы можем сейчас встретиться? – Серёж, ты повторяешься. И для встречи время позднее, не находишь? – Ты не дома? Где тогда? – будто не слыша меня, спросил Сергей. – Не дома. Я не могу с тобой сейчас встретиться. – Не можешь или не хочешь? – Какая разница? – Есть разница, – в трубке зазвенела тишина, и в какой-то момент показалось, что он сбросил вызов, но сдавленный голос прервал молчание. – Ты не одна? У тебя появился кто-то, да? – Господи, да никто у меня не появился, Серёж. Это вообще не важно… – Мне хреново без тебя, Алис, – перебил он меня. – Так хреново, что кости ломит. Внутри что-то шевельнулось. Я постаралась выбросить из головы и души все, что могло помочь мне изменить принятое решение. Держись, Лисова. Иногда надо быть дрянью. – Ничем не могу помочь. Свой ответ я тебе уже дала. Друзья. Не больше. Пока, Серёж. Я быстро сбросила звонок, поставила на беззвучный и отключила вибрацию. Надо вернуться, переключиться на что-нибудь, пока совесть меня не загрызла.Когда я вернулась к нашему столику, Надька в сопровождении Романа крейсировала в сторону выхода. Фирсов с ухмылкой развалился на диване и провожал парочку озорным взглядом. – Ааа куда все ушли? – спросила я Павла. Он ответил, улыбаясь уголками рта и топя улыбку в стакане воды: – За ними там… Прискакали… – Что? – Такси, говорю, за ними приехало. Так что подругу сегодня можешь не ждать. Я опустилась на диван в метре от него. Задумалась. Вспоминая энтузиазм Надьки, с которым она общалась с бородатым, дома она появится дня через два. Или даже позже. – Я тогда тоже… поскачу, – поднялась с места, схватив лямку сумочки. Фирсов сжал губы и отвел глаза. Снова посмотрел на меня: – Это не обязательно. Завтра выходной. Ну или… Можем считать, что это тимбилдинг. – Очень… оригинальный способ сплочения команды, – протянула я, присаживаясь на место. – Хотя, вполне в вашем стиле. Толпа гудела, дрыгалась под басы. А я пыталась расслабиться в обществе человека, рядом с которым обычно напрягалась. – Так… Максима ещё не сообщила о своём решении? – зачем-то спросила я, четко зная ответ. Павел сморщился: – Давай не будем о работе. Хотя бы сегодня. Хватит того, что с утра у меня назначена встреча. От его резко сменившегося тона меня слегка тряхнуло. Снова захотелось к «Павлу» начать добавлять «Борисович». – Лучше расскажи о себе, – вдруг сказал он, поставил на столик стакан и вытянул руку по спинке. – Я… Занималась музыкой в детстве. На скрипке играла. А вы? – Не. Слуха нет. Мы перемолвились парой фраз, но разговор не клеился. Притом, что в офисе, по делу, мы могли трещать без остановки несколько часов. И тут случилось страшное. Фирсов оторвал руку от спинки дивана, медленно ослабил галстук. «Только не манжеты! только не манжеты!» – вихрем пронеслось в моей голове. Он, словно услышал меня, потянулся к манжетам… Подворот… Подворот… И вот его рука снова касается спинки дивана. Дальнейший разговор был обречен на провал. Думать о чëм-то, кроме его рук на себе, я уже не могла. Фантазия, так и вовсе играла против меня. Павел мимолетно опустил глаза на мое колено, торчащее из-под офисной юбки. Дыхание сбилось моментально. Я представляла себе, как его крепкая рука впивается пальцами в мою кожу, а губы целуют мои бедра. Захотелось пить. Он, будто слышал мои мысли, сделал ещё один глоток воды, и я ощутила прохладу на языке. Буквально чувствуя на коже тепло его рук, я покрывалась мурашками и начинала дрожать. Только бы не заметил, боже, только бы не заметил! Не знаю, о чем сейчас думал он, но его рука, та, что лежала на спинке, принялась поглаживать обивку. А глаза скользнули выше по моей ноге… Взгляд замер немного выше моей тазовой кости, там, где набита тату. Я в свою очередь машинально посмотрела на его татуировку, край которой, дразня, выглядывал из-под воротничка. Моя татуировка чуть было не начала светиться. Как так совпало? Уголок его рта приподнялся, а с ним поднималось и желание внутри меня. Глаза Павла остановились на уровне моей груди. Ещё чуть-чуть и мое сердце, раскрошив ребра, выпрыгнет наружу, прямо в его демонически сильные руки. Подумав об этом, я снова посмотрела на его кисть. Та мирно лежала на спинке, как неживая. Замерла. В отличие от моего нутра. Изнутри меня уже полностью топили невообразимые мысли и совершенно, категорически неприемлемые фантазии. «Интересно, что он способен сделать со мной этими руками?» – подумала я. И вздрогнула, когда Фирсов сжал пальцами кожаную обивку дивана, не отводя при этом взгляда от моей груди. Проскочило ощущение, что не я одна сейчас думаю о том, что бы его руки сделали с моим трепещущим телом. Накал неловкости достиг апогея, и я поняла, что надо бежать. И чем скорее, тем лучше. – И-и-извините, мне все-таки пора, – соскочила я. – Да? – Фирсов сдвинул брови, будто только что вышел из оцепенения. – Да, ещё домой ехать. – Я вас отвезу, – он почему-то перешёл на «вы». – Вы ведь не по своей инициативе здесь оказались. Я не нашлась, что возразить. Уселась на переднее сиденье его машины и молча ехала домой. Павел обронил пару ничего не значащих фраз по дороге, но неловкость никуда не ушла. Хотя, возможно, мне и показалось. Я же не знаю, что было у него в голове этот момент. – До понедельника, Алиса. – До свидания, Павел Борисович. Захлопнув дверь, я шагнула в подъезд. С трудом поднялась на свой этаж и обомлела. – Серёжа? – удивленно протянула, когда увидела Сергея, сидящего на бетонном полу у моей двери. Пьяного в усмерть. ---------- Глава 12. Антимышин Глава 12. Антимышин (от лица Павла Фирсова) Я проснулся рано, но с головной болью. Что было вдвойне обидно, ведь к спиртному вчера не притрагивался. Не пойдет. Рассудок нужен мне сегодня свежим и отдохнувшим. Пара таблеток обезболивающего спасли ситуацию. Слава медицине. До назначенной на сегодня встречи оставалось несколько часов. Свой человек должен был обозначить мне нюансы взаимоотношений «Максимы» с фирмой конкурентов. Зная это, можно было бы заметно поправить своё положение. Принялся рыскать по прихожей, в поисках ежедневника, в котором указан адрес и телефон моего визави. – Да где он есть?! Огляделся снова. Стал вспоминать, где видел его последний раз. Вчера в офисе, перед клубом, Алиса зачем-то возвращалась, и я попросил её прихватить из моего кабинета ежедневник. А потом напрочь забыл забрать, когда буря между Ромкой и его пантерой начала набирать обороты. Она, очевидно, по той же причине забыла его мне отдать. – Да что б тебя! Похоже, и впрямь проще перейти на онлайн ежедневники, чтобы в дальнейшем избежать подобных казусов. Пока же мне придется звонить Алисе. В выходной. В семь утра. Всё бы ничего, если бы не вчерашний вечер. Шуточки, которые сам же отпускал, вторя Роману, разожгли фантазию до непостижимых пределов. Мышка даже не подозревала, что пока сидела на том диване и потягивала коктейль, я мысленно отымел её во всех позах, которые когда-либо практиковал. А потом пошел на второй круг. Не догадывалась, каких трудов стоило мне сдержаться, чтобы не вцепиться пальцами в её подтянутые йогой бедра, грубо целовать её нежную кожу, прикусывать, играть с ней и заставлять изнывать от нетерпения. Какая она в постели? Тихая и податливая мышка? Тигрица? Скорее, первое… А впрочем… Черт! Когда взгляд скользнул по её груди, от реальности меня вышвырнуло окончательно. Хорошая такая троечка. Своя. Упругая, аппетитная. Сквозь тонкую ткань офисной блузки и нижнее белье еле заметно проступили два её соска, словно умоляя о ласке. Или замёрзла? Сомневаюсь. Эту бы грудь, да в мои умелые руки… Ух, милая… Ты бы имя своё забыла после такого! Непроизвольно сжал пальцы на кожаной обивке дивана, представляя, как сминаю ее пышную грудь в своих руках, и Алиса вдруг резко соскочила на ноги. Разволновалась. А до меня только сейчас дошло, что я пялился на неё без какого-либо стеснения. Было бы похер, если бы не одно «но». Гребаная субординация. Нельзя! Пошла вон из моей головы, Лисова! Отвез ее домой и пол ночи не мог уснуть. Выгрызла эта мышка норку в моей голове и сидит теперь там, хвостатая. А я вместо того, чтобы думать о контракте, изобретаю способы, как забыть все то, о чем рассказал Роман и заглушить в себе желание трахнуть её. А может зря глушу? Зря борюсь с самим собой? Куда проще затащить в постель и жить дальше, как жил, не вспоминая. Может и нет в ней ничего особенного. Мышь, как мышь. Едва ли удивит чем-то. Но, не попробуешь – не узнаешь… Ах да, субординация. Набрал её номер. Не берёт. Набрал ещё пару раз с интервалом в полчаса. Та же история. До встречи времени уже меньше. Придется ехать к Алисе домой. – Кто ходит в гости по утрам, – идиотским тоном повторил песенку Винни-Пуха и тут же нахмурился, – тот придурок, который вместо работы думает о бабах. По пути набрал Свету, выяснил точный адрес. Легко припарковался рядом с подъездом и влетел на нужный этаж. – А чего воодушевлённый-то такой, Павлик? – спросил самого себя и несколько раз сильно вдавил кнопку звонка. – Выключаем сопляка, включаем директора. Время – начало девятого. Стоило мне позвонить, как за дверью послышалось шевеление. Довольно бодрое. Неужели уже проснулась? – Павел… Борисович? – удивленно распахнула глаза мышка, увидев меня. – Что вы здесь делаете? – Доброе утро. Ежедневник, —холодно сказал я. – Ааа, да, – она легонько стукнула себя ладошкой в лоб, открыла дверь шире, приглашая меня войти, и принялась рыться в сумке. – Простите, я машинально сунула его к себе… – Не страшно. И у вас, что-то с телефоном. Не смог дозвониться. Она, с виноватым видом протянув мне увесистый блокнот, заглянула в телефон. – Вчера отключила звук и, видимо, забыла включить. Извините. – Я же сказал, не страшно. Имеете право в свой выходной… Мое внимание привлек шум и движение в дверном проёме кухни. Пошатываясь, к нам вышел мужчина. Так она еще и не одна… Вот это поворот. Вот это я не во время… – Я пойду, – сдавленным, еле живым голосом промямлил парень. – Угу, – ответила ему мышка, очевидно, не меньше меня смутившись. Мужчина чуть наклонился к ней, шепнул, довольно громко: – Прости за вчерашнее. Больше не повторится. – Я не злюсь, Серёж. Иди домой. Он вышел, не утруждая себя закрытием двери. – Извините, – девушка нервно сцепила пальцы в замок. – Старый друг. Трудный период в жизни, и вот… – Можете не объяснять. Это ваша личная жизнь. Спасибо, – я поднял ежедневник чуть выше и направился к выходу. – До понедельника. – До свидания, Павел Борисович. Выходя из подъезда разглядел фигуру того самого парня, влезающего в такси. – Друг, говоришь… Знаем мы таких друзей… Открыл машину, одернул себя, когда понял, что провожаю взглядом авто, на котором укатил «друг». – Да мне то какое дело? Друг, любовник, муж… Объелся груш… При мысли о том, что он мог быть её любовником, внутри будто змея начала сворачиваться кольцами и шипеть: «Моёëë, не трооожжжь». Разом проснулся охотник, на чью добычу покусились, вскинул ружье и приготовился палить автоматной очередью по неприятелю. – Ну это уже совсем ни в какие ворота! Меня злила и возмущала эта ситуация. Ревность? К холодной, серой, невзрачной мышке? Которая, к тому же, на меня работает? Не много ли чести? Даже если вся эта скромность напускная, у неё есть мужчина. Возможно, не один. Возможно, не только мужчина. А я ей кто? Правильно, начальник. И точка. Субординация, мать её. Значит, и на ревность права не имею. И хватит об этом уже. Встреча принесла нужную информацию. Нужную, но не особо радостную. У меня в компании завелся «крот». И в ближайшее время предстоит выяснить, кто он. Целую неделю приглядывался к сотрудникам, некоторых вызывал к себе и пытал вопросами, но никакого результата это не дало. Мышка, по-прежнему морозилась и держала дистанцию. Временами, получалось работать с ней, как раньше. Продуктивно, но сдержанно. Временами, я все же подвисал, стоило мне вспомнить о клубе, йоге, увидеть её узкую задницу, обтянутую плотной тканью брюк, и крыша снова уезжала в мир похоти и разврата. Туда, где нет ограничений, социальных статусов и предрассудков. Потом перед глазами появлялась курчавая башка её «друга» и нутро заполоняла злость. Прежде всего, на самого себе. Потому что какого хрена, Павлик?! Несколько раз срывался на мышку из-за этого. Да похрен. Пусть лучше считает меня козлом. Так хоть шансов меньше сорваться. В пятницу, в конце рабочего дня мы вдвоем с Алисой сидели в моем кабинете и в сотый раз пересматривали бумаги. Юристы чуть подправили контракт, так что наши условия теперь были почти идеальными для «Максимы». Оставалось их самих в этом убедить. Мышка преподнесла очередную толковую идею в отношении уже другого проекта. Шарит девчонка, действительно шарит. – Хорошо, с этим понятно. А с отчетом что? Я просил забрать у финансистов. – Звонила полчаса назад, сказали принесут, но… – Что «но»? – я начинал закипать, несмотря на все её старания в работе. И всё потому что именно сегодня ей пришло в голову собрать волосы в пучок. Она надела блузку с неглубоким декольте, но даже так её обнажённая шея казалась длиннее и изящнее. Пока Алиса рассказывала мне свою идею, заметно нервничая, а потому то и дело касалась пальцами края кофточки, проводила рукой по пушку на задней поверхности шеи и словно гипнотизировала меня. Я понял, что любуюсь ею. – Твою мать! – гаркнул я на весь кабинет, заставив мышку вздрогнуть. – Если я говорю сделать что-то, значит никаких «но» быть не может! Алиса молча смотрела на меня и не шевелилась, будто её пригвоздили к стулу. Эти её невинные глазки вгоняли в ярость ещё сильнее. Зараза! – Пулей в финансовый отдел! Вверх дном все там переверни, раком всех поставь, но чтобы отчет был у меня через минуту! Мышка сглотнула, поднялась. Кажется в глазах что-то заблестело. Плачет? Ушла. Выдыхай, чокнутый придурок. Похоже, кому-то пора сбросить напряжение. Или, на худой конец, посетить психолога, таблеточки пропить «Антимышин» какой-нибудь… Сильнодействующий… Экспресс-курс желательно. – Павел Борисович, всё готово… Вернулась. Меньше, чем через минуту, Протягивает отчет. Взгляд острый, видно, как располовинить меня хочет. Ещё бы, всю неделю ору на неё ни за что. И хрен знает, как сдержаться. Как бы уволиться не надумала. – Столкнулась с секретарём в коридоре, она несла как раз, – объясняла она, а я снова оказался неуравновешенным мудаком. – Ладно. Просмотрю сам. – Я сегодня больше не нужна? Чувствую, как хочет побыстрее свалить. – Нет. Сегодня нет. До завтра, Алиса. Она было шагнула к двери, потом повернулась и удивленно вскинула бровь. – «До завтра»? Но завтра ведь… суббота? Выходной. Ух, мышка… Лучше бы ты бежала отсюда. Вместе со своей шеей, пушком на ней и своими утонченными пальцами. – Я в курсе, что завтра суббота. А ещё, я в курсе, что завтра конференция, на которую наша фирма приглашена. А вы, в свою очередь, должны быть в курсе, что такое ненормированный рабочий день. Вам разъяснить, что это значит или сами догадаетесь? – Сама, – процедила она со злостью. Надо же! Кажется, у мышки зубки прорезаются. – Вот и прекрасно. Ушла, хлопнув дверью. Просмотрел отчет. Нихрена не понял и бросил. Чего орал-то тогда? Нет, надо точно с этим что-то делать. В выходные еду в клуб к Роману, снимать стресс старым проверенным способом. Иначе мышке хана. И мне заодно.Ууу, зараза! Прочь! Пошла прочь из моей головы, Лисова! ---------- Глава 13. Зоопарк Глава 13. Зоопарк (От лица Алисы) Не смотря на то, что Павел Борисович «обрадовал» меня тем, что субботу я проведу не в уютной постельке предаваясь любимым занятиям, а буду таскаться с ним по конференции, я все равно была в предвкушении. С утра ко мне заглянула Надька, чем меня сильно удивила. Я-то рассчитывала, что эта кошка от своей мышки еще долго не отлипнет. Но я была рада ей, потому что кроме доставшего меня до смерти Фирсова, я людей не видела от слова совсем. – Подъем, соня, – торнадо по имени Надежда едва не снес дверь с петель. – А, ты уже проснулась? Кофе? – Ага, – ответила я, нехотя заправляя кровать. Надя хлопотала на кухне. Бодрая какая-то. Даже для неё это слишком. – Как пообщались? – спросила я, намекая на Романа. Подруга махнула рукой. – Долго рассказывать. Да и тебя дразнить не хочу. Тебе итак не сладко. Глубокий вдох. Выдох. Знала бы ты, насколько мне сейчас несладко. И, поскольку скрыть что-то от Нади было сложно, я спалилась тут же. – Рассказывай, что стряслось, – она грохнула на стол две чашки, тарелку с бутербродами и уселась напротив меня. – Бесит, – буркнула я. – Кто? Или что? – Всë. Всë бесит. Работа эта бесит, конференция в субботу ни свет ни заря. Фирсов больше всех бесит. – А Фирсов то чего? – Да ничего. Ему как будто вожжа под хвост попала. Ходит, орет всю неделю. Продолжит в том же духе, и я его точно прикокошу. Больной придурок. Я теперь понимаю, почему на этой должности никто долго не задерживался. Надя задумчиво выгнула губы. – А мне он нормальным показался… – Не верь, – вспылила я. – Он – хренов оборотень! У которого ещё и кукуха едет регулярно! Подруга усмехнулась и подняла чашку, чтобы спрятать от меня улыбку. – Ничего смешного не вижу, – я обиженно отвернулась, схватила с тарелки бутерброд. – Как быстро у тебя меняется отношение. То ты его хочешь, то убить готова. – Это меня бесит ещё больше. – Так и снится? – Каждый день. Хоть зарубки ставь. А сейчас ещё и ехать вместе с ним на конференцию. На все выходные. – Подожди… Ты уезжаешь? Я думала, конференция проходит в нашем городе. – Нет. К сожалению. Организаторы под это дело половину отеля сняли. Надя хотела что-то сказать, но я, вспомнив про время, перебила её: – Пора бежать. А то если опоздаю, сатана с ПМС меня поджарит. Вернусь завтра вечером. Быстро нацепив деловой костюм и взяв все необходимое, я села в такси до аэропорта. Конференции по строительству проводились пару раз в год, и для меня это была отличная возможность расширить диапазон знаний в области новых технологий, познакомиться с профессионалами и акулами бизнеса. «Стройградэкспо» было мастштабным мероприятием, а потому на его организацию учредители не скупились, все было на высшем уровне. Стенды с архитектурными проектами поражали воображение. Подрядчики и субподрядчики сновали, как цыгане по территории, и приставая ко всем и каждому, пытались завести полезные связи, через золочение ручки. Дальше шел блок лекций и презентаций на тему оптимизации производства, где иностранные предприниматели рассказывали о своих методах ведения бизнеса. Больше всего мне понравились немцы. Их дотошность, точность расчетов с учетом человеческого фактора, позволяла им укладываться в сроки и при этом расширять бизнес и инвестировать в проекты в России, даже невзирая на то, что в нашей стране все работает через авось и небось, а не строгое следование плану. Фирсов все больше молчал, внимательно слушая докладчиков и фиксируя для себя нужную информацию. После окончания выступлений, когда все интересующие вопросы были заданы, а ответы получены, гостей пригласили в зал для фуршета. День клонился к окончанию, и добрая половина важных персон не гнушались как следует шлифануть свои важные лица бокальчиком спиртного. Павел, как и в прошлые выходные, пил только воду и присматривался к окружающим, общался и налаживал контакты с нужными людьми. Все это время я держалась рядом с ним. Внезапно на его лице появилось странное выражение. Смесь недоумения и враждебности. Он смотрел куда-то за моё плечо. Я невольно обернулась, разглядев чуть вдалеке эффектную блондинку в обтягивающем платье. Она томно смотрела на Павла, чуть подняла бокал и сделала глоток. Очевидно, знакомая. А может, и не просто знакомая… Пройдя взглядом по остальной части зала, я застыла, наткнувшись на знакомое лицо. Медленно повернулась к Фирсову и уперлась в острый взгляд его темных, почти чёрных глаз. Да. Он тоже его видел и узнал. Во взгляде читался вопрос, но какой именно, я не поняла. – Алиса? – радостно улыбаясь приблизился к нам Сергей. – Не ожидал тебя здесь увидеть. Ты здесь по работе? – Да… Привет, – сконфуженно ответила ему, косясь на Фирсова. – Сергей, – он протянул руку Павлу. – Старший менеджер по работе с информационными потоками. Компания «Старт». Фирсов переменился в лице. Он молча протянул руку Сергею, не глядя на меня. – Павел. Сергей, похоже, не заметил ничего странного. И Фирсова явно не узнал. А вот мне реакция Павла не понравилась. Серёжа болтал что-то о работе, о чем-то ещё, а я собирала в мозгу по кусочкам обломки мыслей. В клубе Фирсов был веселым, дружелюбным. Да милее него тогда были бы только новорожденные котята. А потом всё изменилось. Когда? Обломки сложились в цельную картину. Но верить в это не получалось. Нет! Быть того не может! Чтобы Фирсов и вдруг ревновал? – Бред какой-то, – нечаянно сказала я вслух. – Ну почему же бред? – не заметив моего ментального отсутствия, ответил Сергей. – Очень даже стоящие вещи. Вот смотри, немцы рассказывали… Фирсов молча стоял и слушал его. Не уходил. Меня же он как будто намеренно игнорировал. Что за хрень?! – Рад был познакомиться, – наконец решил оставить нас Серёжа. – Увидимся завтра? – Угу, – кивнула я, ощущая кожей, как накалился воздух вокруг Павла. Сергей ушёл. А Фирсов плавно переместился к столу с алкоголем. Я вышла из зала, чтобы немного успокоить нервы. Когда вернулась, встала уже чуть дальше от Павла, совершенно не понимая, что с ним происходит. Он посмотрел на блондинку и осушил бокал… Спустя какое-то время, выпил ещё один, когда лицо Сергея мелькнуло поблизости. Следующей была я… Сглотнула под его пристальным и уже совсем не трезвым взглядом. Он зло дернул губой, выпил ещё один бокал, по прежнему прожигая меня глазами. Шумно поставил стакан на стол, что-то уронив на пол, чем привлек к себе внимание рядом стоявших людей. Оторвался от стены, которую подпирал спиной все это время, и решительной, но не слишком твердой походкой направился в мою сторону. Желудок скрутился в узел. Сердце забилось, как сумасшедшее. Я совершенно не знала, чего ждать и что делать. – Выйдем, – рыкнул он, бесцеремонно цапнул меня за руку и поволок через всю толпу на балкон. Когда балкон опустел, Павел пихнул меня к стене и с угрожающим видом встал напротив. Ну всё. Кирдык тебе, Лисова. Скинет этот псих тебя сейчас с балкона головою вниз. Ну хоть вид красивый. – Что ты задумала? – прорычал он мне в лицо так близко, что даже запах виски отчетливо почувствовался. Я молчала. Может не заметит и уйдет? – Какого хрена этот курчавый делал у тебя дома? Откуда ты его знаешь? Евпатий Коловрат! Все-таки ревнует? Фирсов? Меня? Тащите цветы, отпускайте массовку. Скажите, куда улыбаться. Это ведь розыгрыш? Да? – Что молчишь, мышка? Язык проглотила? Я ещё раз посмотрела в его лицо, перекошенное от злости. Псих. Натуральный. – Павел Борисович, я не понимаю, почему вас это так… – Не понимаешь?! – он разозлился ещё сильнее. Дура. Лучше бы молчала и дальше. – Хочешь сказать, ты не знала, где он работает? – З-знала… – Значит, он случайно оказался у тебя дома в прошлые выходные? Кажется, пары спирта, которые источал Фирсов, проникли в мой мозг и выпрямили все извилины. Я запуталась окончательно. – Что ты хлопаешь своими глазами? – орал Павел. – Думала, получится меня наебать с этим курчавым? Я вас обоих раздавлю! И тебя, мышка, и твоего Серёжу. Чтобы впредь знали, кому нельзя переходить дорогу. Хер вам, а не контракт! – Какой контракт? – выдавила я из себя еле слышно. – Не прикидывайся! Контракт с «Максимой». Который ты срывала мне все это время. Я то, идиот, искал крота, а это оказался не крот, а мышка. Серенькая. Которая всю информацию сливала этому Серёже. – Я ничего не сливала… – Серьезно? А как ещё бы эта занюханная контора смогла нас обойти? Откуда им известны все наши ходы? Все козыри? А это мыыышка в своих лапках принесла. В голове начало проясняться. «Старт», фирма, в которой я работала раньше, и где сейчас работает Сергей – и есть наши конкуренты. Те самые, которые почти увели выгодный контракт. Ревностью тут и не пахло. Только деньги, власть. Осознание этого и, к тому же, факт несправедливого обвинения в шпионаже, подорвал окончательно расшатанные Фирсовым за неделю нервы. – Я никому ничего не передавала! – Откуда тогда у них вся информация? Не от тебя? Не от Серёжи твоего? Не ты ли ему помогала? – Он не мой, – закричала я в ответ. Слезы больно ужалили глаза. – Я скорее сдохну, чем стану ему помогать! После того, как он растоптал меня, сломал и выбросил, как ненужную вещь! Да я себя целый год по кускам собирала, а вы так… так… Ненавижу! Со злостью пихнув его в грудь руками, я выбежала в зал. От слез, заливших глаза и скатывающихся по щекам крупными горошинами, все вокруг расплывалось. В груди жгло, как будто кто-то один за одним тушил окурки прямо о мое сердце. За что? За что он так со мной? Добежав до своего номера, я захлопнула дверь и несколько минут пыталась отдышаться. Но рыдания рвались наружу, сбивая дыхание ещё сильнее . – Сволочь! Ненавижу! Всех вас ненавижу! Перед глазами стояло лицо Фирсова. Сергея. Не знаю, кого из них в этот момент я ненавидела сильнее. Примерно через полчаса меня начало отпускать. Лицо стало максимально опухшим, слезы закончились и захотелось пить. Минибар был до отказа забит алкоголем, но воды в нём не оказалось. Я решила спуститься в бар при отеле и заодно прогуляться. Тихо открыв дверь номера, я шагнула в коридор и в сердце кольнуло ещё больнее. У двери соседнего номера Фирсов страстно целовал блондинку в обтягивающем платье, абсолютно не замечая меня. ---------- Глава 14. Карусель Глава 14. Карусель (От лица Павла Фирсова) Доклады на конференции выдались на редкость нужными и интересными. К тому же, ещё на официальной части успел заприметить людей, общение с которыми для фирмы было бы как нельзя кстати. Чем и решил заняться на фуршете, вместо того, чтобы бухать, как менеджеры и представители других фирм. И мой план не давал сбоя, пока я не увидел в толпе знакомое лицо. Олеся… Стоит, улыбается, как ни в чем не бывало. Будто рада видеть. А с меня словно разом стряхнули несколько лет и превратили в того сопляка, каким был когда-то. Воткнули в грудь железный бур и медленно прокручивают, дырявя сквозное отверстие. Не успел отойти от одного потрясения, как за ним последовало второе. – Алиса? – с улыбкой дегенерата к нам приближался тот курчавый хрен, который вывалился из квартиры моей ассистентки неделю назад. Интересно. – Сергей, – представился он и назвал место своей работы. Ещё одно ведро ледяной воды вылилось на мою голову. Не многовато ли сюрпризов? Дальше что? Окажется, что мои родители мне не родные и на самом меня выменяли за стекляшки у алкашей? Мышка смущенно о чем-то думала, по-моему, даже не слушая этого барана. А зря. – Конечно, это открывает новые перспективы, – с важным видом рассказывал он. – Для «Старта» это стало бы хорошим стартом. Смеётся над собственной дебильной шуткой. Идиот. Но суть я уловил. Когда он ушёл, я понял, что не выдерживаю… Контракт, крот, Олеся, курчавый, мышка… Все смешалось в одну большую, гудящую карусель, которая кружила вокруг меня, мелькала и укачивала. Выпить. Срочно. И похер на них. На всех. Мышка куда-то вышла. Не заметил куда. А рядом со мной нарисовалась она… – Привет, Паш, – томным голосом произнесла Олеся, держа своими длинными пальцами бокал вина. – Здорово, – ответил ей небрежно. – Чего хотела? – Да… Просто… Узнать, как ты. Давно не виделись… – Зашибись я. Сделал глоток. Алкоголь согрел пищевод и моментально затуманил мысли. – Это видно, – мурлыкнула девушка. – Выглядишь отлично. Дела в гору пошли? – А тебе какое дело? В бизнес решила удариться? Или финансовым аналитиком устроилась? – Паш, ну зачем так грубо? – За шкафом. Всё узнала, что хотела? Проходи, не задерживай очередь. Помахал ей рукой, намекая на то, чтобы свалила подальше. Она обиженно фыркнула, но спорить не стала. А моя карусель все сильнее раскручивалась. Контракт… Олеся… Крот… Сергей… Мышка… Алкоголь усложнял работу вестибулярного аппарата, а вместе с ним натягивал нервы до пугающих пределов. Со временем, даже Олеся отошла на второй план. Первым стояла башка этого Серёжи и невинная мордочка мышки. Вот дрянь! – Выйдем, – не в силах сдерживаться потащил мышку на балкон. Хорошо хоть хватило мозгов не устраивать разборки у всех на глазах. Стоит, испуганно глазами хлопает. Во мне же закипал подлинный, первобытный гнев. Открыто обвинил её, а она в отказ. Поздно, мышка. Попалась, так попалась, на горячем. – Откуда тогда у них вся информация? – я задавал вопросы, в ответах на которые уже не сомневался. Было интересно, как теперь эта маленькая дрянь будет выкручиваться. – Не от тебя? Не от Серёжи твоего? Не ты ли ему помогала? – Он не мой, – вдруг резко повысив голос закричала она. – Я скорее сдохну, чем стану ему помогать! После того, как он растоптал меня, сломал и выбросил, как ненужную вещь! Да я себя целый год по кускам собирала, а вы так… так… Ненавижу! Оттолкнула меня и убежала. Пусть бежит. Никуда не денется с подводной лодки. Вернулся в зал продолжать банкет, накачивая организм спиртом. Знакомая блондинка то и дело маячила рядом, но близко подходить не спешила. – Олеся… Олеся-Шмалеся… – сердито выругался себе под нос, делая очередной глоток. Потом пропала и она, видимо, осознав тщетность собственных усилий. А я заприметил другую блондинку… Я подошел к ней сзади и приобнял её. Моя рука легла ей на бедро, будто всегда там и лежала. Откинул пальцем волосы с её плеча, провёл по подбородку тыльной стороной ладони. Она разомкнула губы и выдохнула. Чуть подтолкнул её в сторону выхода и она податливо пошла. Прижималась ко мне, просовывая пальцы между пуговиц рубашки и поглаживая грудь. Редкие постояльцы отеля косились на нас неодобрительно, но мне было плевать. Теплая женская плоть под моей ладонью, вот что мне было сейчас так нужно. Сам хотел снять стресс. Вот и решение. Вот тебе и панацея. Блондинка оказалась напориста. Едва дошли до дверей моего номера, как она тут же прижалась ко мне, толкая к стене, обвила шею руками и облизнула губы, все своим видом показывая, как отчаянно она нуждается в ласке. Перехватил инициативу, запустил пятерню в её волосы и потянул назад, задирая подбородок выше. С её губ сорвался нетерпеливый стон. На меня же это подействовало, как красная тряпка на быка. Грубо поцеловал её, запустил язык ей в рот и опустил руку с поясницы ниже. Она вздрогнула от возбуждения. Поцелуй получился горячим, пылким. Ком нервов, который копился внутри меня все это время, плавно разматывался и выплескивался безудержной страстью на ни в чем не повинную девушку. Желая довести начатое до конца, вытащил из кармана ключ-карту, открыл дверь и втолкнул блондинку в темный номер. Плевать. На все плевать. На неё. На крота. На Олесю. Лисову. Курчавого… На всех плевать. Хочу разрядки. Блондинка копошилась с пуговицами моей рубашки. Коснулась разгоряченной кожи тонкими пальцами, и я зашипел сквозь сжатые зубы. Толкнул её на кровать. Навис сверху, запуская руку ей под юбку. Черное кружевное белье. Классика. Обожаю классику. Девушка извивалась змеей, запускала пальцы в мои волосы и грязно стонала подо мной. Потянулась руками к ремню. Слишком. Слишком инициативная. Почему-то вспомнилась мышка… Её покорный взгляд, робкий голос… Прочь! Пошла прочь из моей головы, дрянь! Цапнул блонди за талию, перекатился на спину и усадил сверху. Она втыкала ногти в мои плечи, пока я сжимал руками её грудь. Отодвинул кружево, поиграл языком с её твердыми сосками. Она начала извиваться сильнее, все-таки расстегнув самостоятельно мой ремень. Вонзился пальцами ей в филейную часть и прижал промежностью, пока ещё прикрытой тонкой тканью, к своему стояку. Вверх. Вниз. Плотнее… Хорошо… «Я скорее сдохну, чем стану ему помогать» – ещё одно ведро плеснуло на макушку. Лисова, чтоб тебя! Рука переместилась на шею девушки, поднялась на затылок. Почти вгрызался ртом в её губы. Усмирить злость. Выбросить из головы все лишнее. Вторая рука резко сдергивала с неё трусы… «Да я целый год себя по кускам собирала, а вы так… » – громко, надрывно. В глазах слезы и ненависть. Ко мне. Меня ненавидит… Дьявол тебя раздери, чертова мышка! – Пошла вон! – рявкнул я своим галлюцинациям. – Что?! – не поняла блондинка. – Говорю, вон отсюда пошла! Сбросил её с себя на кровать, схватил с пола выпавшую пачку сигарет и ушёл на балкон курить. Противно. Бесит. А что бесит? Шалава эта бесит. Ситуация. Лисова, сука, бесит. Когда тлеющий уголь начал подбираться к фильтру, в голову ворвалась мысль. Кошмарная, но, похоже, единственно верная за сегодня. Как Алиса могла быть кротом, если она устроилась ко мне ассистентом почти перед самой встречей с генеральным «Максимы»? А информация, судя по данным, начала утекать гораздо раньше. Вывод – никак не могла. – Гребаный Шерлок Холмс, – выругался на себя, щелчком запустив окурок с балкона в ночную пустоту. Так, а что там с этим, старшим менеджером самого среднего звена? – Сирожа… Курчавая рожа… То, как агрессивно мышка отреагировала на обвинения в сговоре с ним, как и то, что яростно кричала, лишний раз доказывало… А что это доказывало? – Что мудак ты, Павел. Вот что. Ещë одна сигарета. Выпитый за сегодня алкоголь усугублял и без того шаткое внутреннее равновесие. – Ну и наворотил ты дел, Палборисыч… Слушая тишину спящего города, я чувствовал, как проясняется сознание. Надо найти мышку. Извиниться, это как минимум, и всеми правдами и неправдами уговорить не увольняться. Последние две недели она хреначила в офисе по двенадцать часов, иногда и больше. Разрулила десятки спорных ситуаций и здорово мне помогла. Я понимал, что загнусь сам без такого ассистента и очень быстро. Но в эту самую минуту я понял кое-что ещё. Мне было попросту стыдно. Стыдно за то, что доводил, за то, что подозревал, что наговорил мерзостей, сделав поспешные выводы. Мне – Павлу Фирсову, которому давно уже было насрать на чувства и желания других людей, тем более женщин, стыдно перед мышкой. – Иди. Иди и исправляй, что натворил, – назидательно выдал я себе напутствие и, подцепив с пола рубашку, застегнув ремень, вышел в коридор. Дверь она не открыла. Сомневаюсь, что спит. Не хочет говорить – более вероятно. Пьяный рассудок всё ещё пытался сопротивляться логике и снова напомнил мне про Сергея. А что, если она к нему пошла? Ведь могла? Женщины в гневе всякую херню творят. Или это мужчины? Шатаясь, спустился в фуршетный зал. Никого. Только официанты убирают посуду, сдвигают столы. Зарулил в бар на первом этаже отеля. Курчавый сидел у стойки с каким-то мужиком и о чем-то оживленно спорил. Значит не к нему пошла. Почему-то от этой мысли мне стало легче. Кажется, мышка забралась гораздо глубже, чем мне думалось изначально. Снова поднялся на наш этаж, остановился у двери в её номер. Постучал. Ответа нет. Вымотанный, нетрезвый, на ногах я держался из последних сил. В конечном итоге, под гнетом всего вышеперечисленного, я опустился вдоль стены на пол, окончательно придавленный чувством вины. – Ну мышка, надеюсь, я об этом не пожалею… Не знаю, сколько времени я так просидел. Кажется, пару раз меня вырубало ненадолго. Порывался закурить, но бдительные сотрудники отеля рассказали о датчиках дыма и попросили воздержаться. Ещё просили уйти в номер. Послал их на хер и продолжил ждать мышку. Часам к шести утра таки явилась. Увидев меня, притормозила, гневно посмотрела. Глаза в пол и, сердито топая, подошла к своей двери. – Алиса… – позвал я её, поднимаясь, но она не обернулась. Молча искала в сумочке ключ. – Я хотел извиниться. Я там… Наговорил… Ооой, херни всякой наговорил, короче. Не берите в голову. – Ммм. Ну да, конечно. Не буду, раз вы просите, – с сарказмом ответила она. Да вашу ж мать! Как сложно, оказывается, извиняться, когда реально виноват. – Я правда сожалею обо всем, что сказал вам. Я вёл себя, как пьяный придурок. – Это уж точно, – недовольно хмыкнула она. Хотел было возмутиться, но из той могилы, в которой я рисковал быть закопан, это делать было бы опрометчиво. Алиса вдруг резко развернулась ко мне и с непривычной жёсткостью заговорила: – Павел Борисович, это все, конечно, прекрасно, что вы осознали всю мерзость вашего поступка, но я приняла решение. Я не хочу больше на вас работать. Моё душевное равновесие и здоровье мне слишком дороги, чтобы рисковать ими. Пусть даже в работе на вас есть свои достоинства, но прошедшая неделя и сегодняшний вечер доказывают, что оно того не стоит. И, поскольку я состою на испытательном сроке, то хотела бы уволиться без отработки. Разумеется, я появлюсь завтра… вернее, уже сегодня… на конференции, раз уж приехала, но с понедельника ищите нового ассистента. А с меня хватит. Ну вот и приплыли. То, чего я так и боялся. – Алиса, я еще раз повторяю. Мне жаль. Жаль, что обвинил вас… Что не поверил… Что полез, куда не следовало… – Извините, Павел Борисович. Но… Уже поздно… – Черт, Лисова! Мне на колени что ли бухнуться надо, чтобы искупить вину?! – злость снова начинала клокотать в груди. Но уже от бессилия. – Я редко извиняюсь перед кем-то. И, если уж делаю это, то только перед тем, кто этого заслуживает. – Я польщена, – выгнула бровь. Издевается. Где моя мышка? Верните мышку! – Ладно… – выдыхай, Павлик, выдыхай. – Я – мудак. С этим разобрались. А еще с тем, что ты ни при чём в ситуации с контрактом. Ты же деловой человек? Я тоже. Давай поговорим на знакомом нам двоим языке. Я пытался воззвать к ее прагматичности. Она сложила руки на груди и смотрит в упор. Ждёт. Кажется, у меня появился шанс. Хотя, судя по гневному блеску её глаз, шанс небольшой. – Впредь, я обещаю, что таких ситуаций не повторится. Если хочешь, можем оформить это юридически, по всем пунктам. Привелегии? Дам. Обсудим твои нужды. Думаю, сможем прийти к консенсусу. Дальше. Рабочий день… – Павел Борисович, – устало произнесла Алиса. – Главное моё требование – нормальное, человеческое отношение и отсутствие прессинга. Я не игрушка для битья. Доверие и уважение, как к человеку, так и к специалисту – это всё, чего я хочу. – Это само собой, – кивнул я, уже чувствуя победу. – Так что? Остаешься? Алиса отвела взгляд в сторону, покусала губу. Ну, давай, мышка. Решайся! – Дайте мне пару дней. Я не готова озвучить своё решение сейчас. Кивнул ей, отошел на шаг. – Хорошо. Думайте. И… Можете остаться в номере… Я справлюсь сам на конференции. Второй день обычно не такой насыщенный, как… – Спасибо. Я так и сделаю, – сухо ответила она и закрыла дверь за собой. ---------- Глава 15. Логово дракона Глава 15. Логово дракона (От лица Романа) Несмотря на странное выражение лица Пашки и его сексуальненькой «мышки», как он ее называл, моя Пантера согласилась продолжить встречу в более неформальной обстановке. Чему я был рад. Очень. Эпитета тут не подберешь, как ни старайся. То шоу, которое она устроила в приемной, было настолько ошеломляющим, что я забыл в какой вселенной нахожусь. Поэтому и злиться на нее не мог, ведь я чуть не спалил всю нашу контору-никонору. Было бы потом перед Пашкой неловко. Я друга таким давно не видел, еще со студенчества. И, пусть пока он отрицал, но между ним и его ассистенткой происходило что-то большее, чем просто желание трахаться с документами и друг с другом в документах. Что было дальше я помню смутно, потому что эта женщина околдовала меня. Помню только, что постоянно проверял, не выпрыгнул ли я из штанов, потому как оперативы на другие действия у меня уже просто не хватало. Мы о чем-то хихикали, как подростки, травили байки. И в какой-то момент меня вытянуло из омута Надиных глаз, когда она наклонилась ко мне и тихо шепнула: – Давай, оставим этих детишек развлекаться, а я тебе покажу, что такое недетские игры. Я даже забыл штаны проверить. Хотя, в принципе, они итак не сваливались, но исключительно потому, что висели на моем стояке. Дважды мне повторять было не надо. Меня восхищала эта женщина. Брала то, что хотела и не стеснялась этого. Сексуальная, но не пошлая. Раскрепощенная, но при этом умудрялась смущаться от какой-то нелепой фигни, что я иногда выпаливал. Ну а что, кровь-то уже далеко не в голове! В общем, не успела она прошептать мне заветные слова, как я поймал себя на том, что уже сажаю свою женщину в такси. Да-да. Моя женщина. Завоюю и никому не отдам. В такси мы ехали молча. Но не потому что нам не о чем было поговорить, а только лишь из-за того, что эта ведьма бесцеремонно улеглась мне головой на колени и провоцировала меня. Я держался, как мог, но одна лишь мысль, что ее сексуальный ротик в такой близости от моего раскаленного члена, сводила меня с ума. Я больше не мог терпеть. – Надя, не дразни меня. Я уже неделю схожу по тебе с ума и, если ты сейчас не прекратишь свои провокации, я отымею тебя на глазах у водителя. И, думаю, он вряд ли будет против. – А может я на то и рассчитываю? – игриво сказала она и протянула ко мне свои прекрасные ручки. Обхватила меня за шею, подтянулась ко мне и страстно поцеловала. Я застонал. Черт возьми, она была сладкая на вкус. Однозначно, поить ее коктейлем с кокосовым ликером было удачной задумкой. Ее поцелуй отбросил меня из душного такси на закат у Аравийского моря. Жар и близость ее тела, сводили меня с ума. – Черт, женщина, ну что ты творишь?! – я уже чуть ли не плакал. К моему счастью, такси подъехало к моему дому и я, вывалившись первым, вытянул эту несносную женщину, да так резко, что она не удержалась и упала в мои объятия. Я взял ее на руки, страстно поцеловал и, с диким трудом оторвавшись, зарычал: – Дракон тащит принцессу в логово! Моя пантера, опять смутившись, захихикала и уткнулась мне в шею. Я уже не шел. Я летел. Кое-как добравшись до квартиры, я нехотя спустил ее с рук, открыл перед ней дверь, и как только мы вошли, эта негодница, весело смеясь, попыталась от меня ускользнуть. – Э, нет, Красотка, ты теперь от меня никуда не убежишь. Я опять ее дернул на себя, обнял, и подхватив под ее упругую попку, обвил ее ногами себя, уперевшись членом прям в ее промежность, скрытую трусиками. Несмотря на то, что в штанах уже все гудело от перенапряжения, я не хотел ее просто трахнуть. Моя фантазия, работавшая последнюю неделю, как сумасшедшая, выдавала одну за одной такие лютые акты, что сам Маркиз де Сад завистливо давился бы слюной. Но в первую очередь я мечтал только о том, чтобы увидеть, как она кончает в моих руках. Я хотел доставить ей такое незабываемое удовольствие, чтобы она ни о ком кроме меня думать не могла, и уж тем более больше никогда никому кроме меня не позволила к себе прикасаться. Нет, Пашкина девчонка конечно мне не конкурент, но Надя будет только моей. Вихрем влетев в спальню, я положил свою дикую кошечку на кровать и чуть отступил, чтобы насладиться великолепным зрелищем. Пока я раздевался, женщина, что была мною так желанна, призывно гладила себя и уже чуть было не запустила ручку в трусики, но я успел ее перехватить. – Сегодня, я твой господин, и я дам тебе то, чего ты так желаешь, ты только попроси. Она резко перекатилась на другой край кровати, выскользнув из моей руки, встала на четвереньки, прогнула спину и с вызовом заявила: – Ни за что! Хочешь меня получить? Удиви меня! Ну, что за женщина! Гордая, упертая. Дразнится, зараза такая. Я схватил ее за руку, подмял под себя, на хер сорвал с нее шмотки, которые мешали мне любоваться ее прекрасным бронзовым телом, и впился жадным поцелуем в ее губы. Ее тело было таким отзывчивым, я чувствовал, как она распаляется подо мной еще сильнее. Больше я сдерживаться не мог. Оторвавшись от ее губ, я начал спускаться поцелуями от шеи к ключице, ложбинке меж грудей, и зажав сосок одной груди между пальцев, я прильнул к другому губами, втянул его и начал играть с ним языком. Пантера громко застонала и стала извиваться подо мной. Это было что-то невообразимое. Она запустила руку мне в волосы и сильнее нажала на мою голову, призывая усилить стимуляцию. Я нежно укусил ее, но потом произошло нечто. Она замерла на мгновение, а потом закричала и начала биться в конвульсиях. Я так охерел, что сначала подумал, у нее припадок, и придавил ее своим телом, чтобы удержать. – Охереть! Что это было?! Нет, я конечно догадался, что это был оргазм, но я никогда в жизни не видел того, чтобы так кончали да еще и от простых предварительных ласк. – Знакомься, это я и мои множественные оргазмы. А теперь замолчи и войди в меня, пока я все еще пульсирую. Я хочу, чтобы ты почувствовал это. – Как пожелает моя королева! – сказал я, погружаясь в ее горячее и влажное лоно. Она резко вдохнула и с новой силой начала кончать. В ней итак было узко, но она сокращалась с такой силой, что мне передавливало член. Ощущение будто ты трахаешься без фрикций. Её пульсация делала все за меня. Но так не пойдет. Когда Надя чуть-чуть расслабилась, я начал медленно двигаться в ней и параллельно осыпать поцелуями. Ей было тяжело дышать от моего веса, от оргазмов, которые она начала испытывать каждые несколько минут, постоянно поднимаясь на пик, замирая и начиная пульсировать. Это были сумасшедшие качели. Я двигался в ней уже с такой силой, что ее оргазмы просто проглатывались, потому что я не давал ей отдохнуть. Подведя свою женщину к очередному, я уже сбился со счета какому, оргазму, она вдруг остановилась и смотря в мои глаза, сказала: – Я хочу вместе, не сдерживайся, я больше не могу. Крышесносная женщина! Прекрасная, сводящая с ума, приручившая меня с первого взгляда. Я снова замедлился, взял самую большую амплитуду, на полную входя в нее, так, что чувствовал, как ее смазка остается у меня на лобке и выходил так, чтобы только головка оставалась в ее разгоряченной киске. Постепенно я начал ускоряться, почувствовал, как она сжалась, а от осознания, что эта женщина ждет меня, и хочет кончить вместе со мной, внутри щелкнул тумблер, и я перестал контролировать себя, разогнался до максимальной скорости на которую был способен, и почувствовал, как уже на нас обоих накатывает волна оргазма. Мы оба, подгоняемые друг другом, не могли перестать стонать. Это было настолько сильно, что еще несколько минут нам было сложно привести дыхание в порядок.Я свалился без сил рядом со своей знойной красоткой, улыбнулся, глядя ей в глаза, а она, смутившись, натянула на нос одеяло и начала нервно хихикать. – Чтооо? – голосом напакостившего ребенка спросила она. – Да, ничего. Просто хотел сказать, что ты прекрасна. – Ты тоже ничего, мой Атлант. Я залез к ней под одеяло, сгреб ее в охапку и, уже засыпая, буркнул неразборчивое: – Спи, у нас завтра сложный день. Надя еще поерзала, устраиваясь поудобнее, и тоже уснула, совершенно не подозревая, что сегодняшний вечер – это только начало. Я слишком долго ее искал, чтобы теперь просто так отпустить. Следующая неделя прошла сказочно, просто фантастически прекрасно. Моя пантера каждый миг была рядом. Мы дарили друг другу минуты страсти, переходящие в часы, дни и нам обоим все равно было мало. Не удивительно, что я потерял счёт времени. – Ты куда собралась? – спросил я, резко поднявшись с кровати, когда увидел Надю в одежде. Впервые за все эти дни. – Домой, – ответила она, влезая в туфли. – Загостилась. – Вернешься? – спросил с опаской, понимая, что от этой женщины можно ждать чего угодно. – Посмотрим на твое поведение, – она лукаво улыбнулась мне, потом смягчилась и, подойдя ближе, села на кровать рядом со мной. – Надо проверить, как там Элис. Я волнуюсь за неё. Итак оставила на целую неделю и даже не звонила. А она у нас барышня ранимая. Не желая отпускать эту женщину даже ради благого дела, я ткнулся лицом в её живот и зарычал. Она хихикнула и провела пальцами по моим волосам. – Бунт учтен, но был подавлен. Мне пора. Это важно. Ты бы тоже Пашку проведал, – многозначительно посмотрев на меня, сказала она. Выпуталась из моих рук, встала и, махнув на прощанье пальчиками, ушла. Оставшись один, я то и дело вспоминал последние дни, время проведенное с ней. В какой-то момент вдумался в сказанное ею и на секунду стало стыдно. У Пашки, как я понял, серьёзные проблемы а я ни сном, ни духом. А ещё друг, называется. Разыскал телефон, который за это время полностью разрядился, набрал его номер. В трубке было шумно. Пашка сказал, что садится в самолёт и перезвонит позже. Ясно, снова работа. Это в выходной-то день. Выяснил, что возвращается он завтра к вечеру и решил наведаться в гости, поддержать товарища. А пока появилась возможность заняться делами клуба, которые я капитально забросил по вине моей Багиры. К вечеру воскресенья, как штык, я стоял у двери друга и настойчиво нажимал на звонок. Свет в квартире горел, да и по времени он давно должен был быть дома. Едва ли после командировки он решил притащить в дом женщину. Хотя, кто знает… За дверью, наконец, послышались тяжелые шаги и передо мной предстало нечто, смутно напоминающее знакомого мне прежде человека. Последний раз я его видел таким еще в универе. – Тебя что, собаки покусали? Бешеные. Стая. – выдал я первое, что пришло на ум. – Одна так точно, – процедил он сквозь зубы и махнул рукой, приглашая войти. По спиртовому амбре, которое стелилось позади него, как шлейф от самосвала, я понял, что разговор предстоит не из легких. ---------- Глава 16. Унылый прокрастинатор Глава 16. Унылый прокрастинатор (От имени Павла Фирсова) Голова кружилась. Не то от выпитого после прилета алкоголя, не то от овладевшего мной отчаяния. Ещё и Роман, как назло, явился. Хотя он, пожалуй, сейчас единственный, кому я действительно рад. – Проходи, – я небрежно махнул ему в сторону гостиной. Так уж вышло, что я и трезвый-то не особо любезный человек. Пьяным так вообще становлюсь непрошибаемым хамом. Хорошо, что друг с этой моей стороной неплохо знаком. – Что празднуешь? – спросил он, усадив своё туловище в центр дивана. Брезгливо поднял початую бутылку виски и поставил обратно на стол. – День ассенизатора. – Ммм, – Ромка посмотрел на меня пристальнее и почесал бороду. – Чего это ты решил вдруг профиль сменить? – А это не я решил. Оно как-то само решилось. Без меня. Рокфор поднялся с места, раздобыл на кухне чистый стакан и вернулся ко мне. – Рассказывай, – открутив крышку, он плеснул и себе. – Что предшествовало? Кто виноват? Кому втащить? Я уселся в кресло напротив, устало провёл по лицу рукой. Взъерошил волосы. – Походу дела, мне. – Тебе что? – Втащить. – Таааак, – он глотнул, поставил стакан на стол и, откинулся на спинку, заворотив одну ногу на колено другой. – Чего натворил? – В двух словах – практически угробил фирму отца. Рома молча ждал, когда я продолжу. Но продолжать не хотелось. Впервые озвучивал вслух то, что пугало до трясучки, до нервного тика. – Я про контракт говорил, помнишь? – Ну. – Так вот он нам нужен. Позарез. – Но есть проблема… – резонно предположил он. – Есть. И об этом я уже говорил… – Фирма конкурент… – Да был бы там конкурент! Чёрт! – снова заводясь, я соскочил с места и начал метаться по комнате, отшвыривая попадающие под руку вещи. – Какая-то занюханная фирма. Название одно… – И как так вышло, что она обошла такого гиганта, как «Омега»? – Хитростью Ром, хитростью. Крот у меня завелся. Неделю пытался понять, кто, так и не нашёл. – Ну… И ты решил, что бухать – самый лучший способ решения проблемы? – Достало! – остановился посреди гостиной и пытался восстановить сбившееся дыхание. – Все одно к одному. Копаюсь в этом дерьме, пытаюсь выплыть, а только глубже вязну. И времени почти нет… – Тебе не в первой. И не из такого выбирался. Завтра придешь в офис, вставишь сотрудникам профилактический пистон, чтобы лучше работалось. Мышку свою нагрузишь по самые ушки… Я саркастично усмехнулся. – Ага. Отстал ты от жизни со своей Пантерой. Какое число то хоть помнишь? – С трудом, – довольно улыбнулся он и тут же снова стал серьезным. – Мышка… Я вот теперь в душе не ебу, есть ли у меня эта мышка. Сам не заметил, как повысил голос и опять начал нарезать круги по гостиной. Рома сдвинул брови, вопросительно посмотрел на меня. – А кудайто она делась? – Тудайто. Откуда обычно не возвращаются. – Прибил чтоль? – хмыкнул он. Я бросил на него злой взгляд, и Роман тут же напустил важности на своё просветленное лицо. – Уволится она, похоже, – сказал я то, чего сейчас здорово опасался. – И тогда я точно загнусь в одиночку. – Ясно. Довёл девчонку, – с упреком в голосе сказал он. – Я ж говорил, тиран и деспот. – Твою мать! И почему ты всегда прав-то?! Лицо бородатого снова озарила улыбка. Он, казалось, чуть расслабился. В отличие от меня. – Может ещё не уволится. Ну поорал немного. Она уже привыкла, наверно. Адаптировалась. Или оглохла. – Да если бы просто орал… Он вдруг оторвался от спинки и с деланно испуганным видом протараторил: – Только не говори, что ты ей про тройничок рассказал! Иначе Надька тебя кастрирует. И меня заодно. – Да я вот даже не знаю, что лучше… Твой вариант ещё не самый плохой. – Выкладывай, Ирод. Что сделал? Я поморщился, вспоминая всё, что было на конференции. Пересказал другу суть и уперся в его осуждающий взгляд. Он поднял вверх указательный палец, тихо заговорил: – То есть ты… Толком ничего не обдумав… Сделал неправильные выводы… И незаслуженно обвинил в предательстве единственного человека, который самозабвенно вытаскивал тебя из твоего же дерьма? – Выходит, так. – Ну ты чудила. – Сам знаю. – Ну хоть извиниться мозгов хватило. Хотя, зная тебя, уверен, ты и пока извинялся, на неё наорал. Я молча отвел глаза, а Роман тихо усмехнулся. Сволочь такая. Долбаный экстрасенс. – Не дрейфь. Останется твоя мышка, – успокоил он, окончательно расслябляясь. Откинулся на спинку, как ни в чем не бывало и ехидно смотрел на меня. – Да черт с ней, с мышкой. Мне крота искать надо. Контракт вырвать у «Старта»… – Ну разумеется. Но я бы на твоем месте начал с меньшего, – Рома расставил пальцы, показывая «размер», видимо, имея в виду проблему. – А там, глядишь, контракт сам упадет… в лапки. – Я в твоих шарадах ни хрена не понимаю! – меня начинало бесить его приподнятое настроение. – Рад, что тебя все это забавляет, а мне вот не до смеха, как видишь. – Вижу, вижу… – он снова принял серьезный вид, будто обдумывая мою проблему. – Контракт… Это важно. Конечно, важно. Такой привлекательный контракт, само собой, не захочется упустить… И делить с кем-то тоже… А уж когда сам виноват, что он из под носа ушёл… тепленький… – Спасибо, капитан очевидность. А то я без тебя не понимал всего этого. – Да поди знай. Может и не понимал. Я бы вот не удивился. Делать то что будешь? С контрактом… – Попробую исправить косяки… Возможно, что-то поменяю, пересмотрю, где ошибся… – Ммм, – деловито кивнул Роман. – Ну да. Это правильная тактика. Обычно, это хорошо работает с… контрактами. – Но это все потом, – сказал я, опускаясь в кресло и подливая себе виски. – Устал. Достало всё. Возьму пару дней выходных, а там… – Глядишь, и мышка вернется. – Тьфу, да причём тут это то? Как будто всё прахом рассыплется без мышки. – Да нет, конечно. Не рассыплется. Будет стоять, как стояло, – он сжал кулак, согнул руку в локте и снова ехидно улыбнулся. А меня начинали бесить его идиотские намеки не пойми на что. – Ты чего пришёл то? – рявкнул я на него. – Тебя проведать. – Проведал? Давай тогда дуй отсюда. Мне нянька не нужна. Я дернул его за руку, поднял с дивана и выталкивал в сторону двери. Этот бугай упирался и ржал, как конь. – Эй, полегче… Я, значит, к нему с благими намерениями, а он меня взашей? – Не уйдешь сам, я тебя уйду. – Пощади! Я только жить начал. – Вот и не нарывайся! Захлопнув дверь за этим великовозрастным детиной, я снова погружался в то состояние, которое сопровождало меня последние сутки. Огромный клубок проблем наматывался, с каждым днем становясь больше и запутаннее. Ощущая себя мягкой игрушкой, из которой выпотрошили все внутренности и оставили пустую оболочку, я обессиленно упал на диван, опрокидывая очередной бокал вискаря… С этим удручающим чувством откинул голову на спинку дивана и, ловя вертолёты, смотрел в потолок. Работы выше крыши. Проблем и того больше. Но в том внутреннем состоянии, в котором пребывал в эту минуту, я мог разве что все усугубить. С психу наделать ещё больших глупостей, после которых выходка с мышкой покажется детской шалостью. – Мышка, мышка… Как же ты не вовремя решила меня оставить. Почему-то я был уверен, что она уйдет, не сомневался в этом. Я бы ушёл. И любая бы ушла на её месте. Сам виноват. Сам подтолкнул. Теперь не ной. Осознание того, что справляться со всем снова придется в одиночку, угнетало. Не то чтобы мышка была незаменимой. Конечно, нет. Но наличие бреши в моей команде, через которую забрался крот, осложняло положение. А единственный человек, который, как оказывается, безоговорочно заслуживал доверия и уважения, меня бросил на растерзание этим упырям. Пусть даже я это заслужил. Ещё один бокал. «И ты решил, что бухать – самый лучший способ решения проблемы?» – эхом прозвучали в моей голове слова Романа. Почему эхом? Да потому что пусто там, в голове. Было бы иначе, давно решил бы всё, а не сидел здесь, таращась в потолок и размышляя о бренности бытия. Ещё бокал… Понял, что завтра я не боец. Совсем. Разве что контуженый. А значит толку от меня никакого. Ну да похрен. Простоит без меня «Омега» пару дней, никуда не денется… На секунду прикрыв глаза, я не заметил, как отрубился прямо на диване в гостиной. Понедельник прошёл примерно так же, как и вечер воскресенья. Дважды звонил Роман, но в первый раз так меня выбесил своей непонятной заботой, перемешанной со стëбом, что на второй его звонок даже не стал отвечать. Несколько раз звонили из офиса. Перенаправлял по отделам и, кажется, механизм работал сам, без меня. Хрен знает, как работал, но мне сейчас было наплевать. Снова уснул на диване, глядя в потолок, измученный прежними мыслями о насущных проблемах. «Максима», контракт, крот, мышка… Достало. Все достало. Проснулся от того, что мой телефон пронзительно верещит откуда-то… Откуда? Пока искал, звонок прекратился, но через минуту заголосил снова. Наконец, вытащив гаджет, провалившийся между подушек дивана, я ответил ожидаемо хриплым голосом: – Слушаю… – Павел Борисович доброе утро, – защебетал в трубке вечно довольный голос администратора Саши. – Вы сегодня появитесь в офисе? – Нет, – ответил ей раздраженно. – Сегодня справляйтесь без меня. Я уже хотел было сбросить звонок, когда она неуверенно продолжила: – Просто… – Что «просто»? – с ещё большим недовольством спросил я. – Там финны… Ну, инвесторы… Спросонья соображал туго, плюс сказывалось количество выпитого накануне алкоголя. – И что с ними? – Сидят в переговорной. Ждут вас. – И что, без меня некому ими заняться? – Есть. Алиса уже два часа ими занимается, но они требуют вас… Дальше я не слушал. Выхватив из её фразы имя мышки, я почувствовал странное сжатие в груди. Наверно, так ощущается надежда. Рассудок моментально протрезвел, я приподнялся с дивана и молча хлопал глазами, осознавая… Осталась. Осталась моя мышка. Я спасён! ---------- Глава 17. О, мой босс! Глава 17. О, мой босс! (От имени Саши, администратора «Омеги») Утро начиналось как всегда, я не успевала, но ведь девушкам положено опаздывать? Прихорошившись в лифте, поправив бюстье, чем заставила мужскую половину лифта томно вздыхать, я направилась к своему рабочему месту. – Не по вашу душу, мальчики, – подумала я. – Мне нужна рыбка покрупнее, чем какие-то занюханные парни, которые выше десятого этажа нашего консалтинга не поднимутся. И конечно же, я имела в виду нашего самого главного босса – Павла Фирсова. Вот где настоящий мужчина. Статный брюнет, всегда такой деловой и сексуальный. И безумно богатый. Любезен и мил со мной, хоть и сдержан. Разумеется. Большой начальник как-никак. Хотя сам, наверняка, мечтает обо мне каждый раз, когда я приношу ему кофе. Так и чувствую на себе его прожигающий взгляд, чувствую, как просыпается в нем мужское начало, стоит мне подойти ближе и повернуться к нему выгодным ракурсом. Смотрит, облизывается, но пока держится. Причина такой сдержанности мне более чем ясна. Всем, кто работает в нашей компании, известно, как щепетилен Павел в вопросах отношений между коллегами. Табу. Нельзя. – Но со мной этот номер уж точно не пройдет. Ты уже у меня на крючке. Жди, когда начну подсекать, – уверенно сказала я самой себе, проходя по пустому коридору на своё рабочее место. Из шаловливых мыслей о боссе меня вырвал звонок подруги, которая уже с утра пораньше клевала мне мозг, рассказывая, как она встретила на какой-то вечеринке своего бывшего, а он ее отшил. Подругу конечно жалко, но сейчас не до неё. Надо будет ее пригласить как-нибудь на кофе. Сейчас меня интересует кое-что поважнее, чем ее стоны. А именно – Лисова Алиса. Которая в эту минуту выходила из кабинета Павла. Эта невзрачная девица – новый ассистент моего босса. Она так и вьется вокруг него целыми днями. Какая она? Да никакая! Обычная брюнетка, одетая в непонятные тряпки. Ни кожи, ни рожи. Я трачу почти всю зарплату на то, чтобы выглядеть по высшему разряду, а эта-то куда лезет? Не знаю, за что босс ее держит. Может она не вылетела, потому что он ее просто физически не замечает? Не удивлюсь, если в один прекрасный день он снова попросит Свету объявить конкурс на место личной ассистентки. Алиса сегодня выглядела хуже обычного. Хотя куда хуже? Опухшее лицо, плохо собранные волосы, мешки под глазами. Хоть бы консилером воспользовалась, дура. Интересно, что это с ней? Надо узнать. Я расплылась в улыбке и вежливо обратилась к ней: – Алиса, привет, как дела? – А? Я? – она будто только сейчас меня заметила. – Да, все нормально. Прости, много дел. – Ну, ладно. Если что, приходи, поболтаем. – Угу, – бросила мне она и убежала к лифту. Так, ну, раз наша ботанесса здесь, значит все нормально. А вот где Паша? Вчера на работе не появился, сегодня тоже. Звонки перебрасывает. Интересно, чем он так занят? По расписанию сегодня приедут какие-то очередные инвесторы. Кажется из Финляндии. Интересно, среди них есть красивые мужчины? Наверное, классно выйти замуж за иностранца и укатить с ним, подальше отсюда, от этой дурацкой работы. Нежиться в СПА и бегать по магазинам… Алиса вернулась уже не одна, а с какой-то делегацией. Фууу, какие страшные. Хм, мне кажется или она стала еще бледнее, чем уходила? – Александра, – официальным тоном сказала Алиса. Все ясно – партнеры или ещё кто. – Я провожу наших гостей, а вы сделайте нам, пожалуйста, кофе. – Ой ей ей, тоже мне шишка на ровном месте, – подумала я и пошла варить чертов кофе. Алиса проводила мужчин в конференц-зал и через пару часов, пулей выскочив, подлетела ко мне. – Саша, где Павел Борисыч? – Не знаю. Не было его вчера весь день. И сегодня не пришел. Ты что, не в курсе? Она была удивлена. Странно, она же обычно не отлипая ходит за ним хвостом. – Саш, там инвесторы. Я перед ними второй час скачу, как цирковая обезьянка, но они генерального требуют. Отвлеку их насколько возможно, а ты найди Фирсова. Кровь из носу, достань его. Иначе с нас со всех головы снимут. – Ну, на твою растрепанную голову мне наплевать, – подумала я. Но вот мысль о том, что я дозвонюсь до Паши и помогу спасти положение, за что он будет мне по гроб жизни благодарен, меня заинтриговала. – Хорошо, Алис. Тогда ты делай кофе, а я пошла звонить. Ничего, не сломается, замухрышка. Я развернулась и грациозно направилась на ресепшн, с официальным разрешением обрывать телефон секси-босса. – Слушаю, – ответил он загробным голосом. Я даже опешила. – Павел Борисович, доброе утро. Вы сегодня появитесь в офисе? – как можно более приветливо спросила я. – Нет. Сегодня справляйтесь без меня. – Просто… – Что «просто»? – спросил он ледяным тоном, от которого телефон чуть не покрылся снежной коркой. – Там финны… Ну, инвесторы, – пошла я с козырей. Для Павла слово «инвесторы», как «фас» для собаки. Акула бизнеса. – И что с ними? – равнодушно переспросил мужчина. – Сидят в переговорной, ждут вас. – И что, без меня некому ими заняться? Да что, черт возьми происходит?! Кто сломал моего делового мужчину?! – Есть. Алиса уже два часа ими занимается, но они требуют вас. Сказали, что если не вы не появитесь лично, то они поставят ребром вопрос продления договора с «Омегой» и тогда… Павел Борисович? В трубке было тихо. Я отодвинула смартфон от уха, думая, что случайно сбросила звонок. Но секундомер по-прежнему отсчитывал время разговора. – Павел Борисович? Вы еще здесь? Он откашлялся и заговорил привычным деловым тоном: – Да… Скажите, что… Скажите, что я подъеду через полчаса, а пока… Сделайте им кофе, шампанское, оленину… Что угодно, лишь бы остались довольны. Он сбросил звонок, а я так и осталась стоять с прижатым к уху телефоном. Странно все это. Странно. Лисова, как ветер, пронеслась обратно в конференц-зал с подносом в руках и больше не показывалась. Когда в двери вошёл Павел, я ужаснулась его внешнему виду. Всегда ухоженный, пахнущий дорогим парфюмом, сегодня он сам на себя был не похож. И хоть на первый взгляд все было как всегда, от меня не укрылась печать усталости на его лице. Глаза как-то впали, сам весь осунулся. Да и взгляд его был странным. Бешено-возбужденным. – Доброе ут… – Там? – прервал он меня, не замедляя шага, указав на дверь переговорной. Я кивнула. Едва он приблизился к двери, как та распахнулась и ему навстречу вылетела взмыленная Лисова. Оба синхронно отскочили назад. Возникла секундная пауза, в которой каждый из них неловко переминался. – Доброе утро, – сказал Паша, придерживая дверь. – Доброе утро, – тихо ответила ему ассистентка и развернулась, возвращаясь обратно в зал. Теперь уже я застыла пораженная непонятной переменой. Следующие полчаса я слушала плохо различимые голоса, доносящиеся из переговорной. Мне не особо интересно было, о чем они говорят. Все это были рабочие моменты и обсуждались они преимущественно на финском или английском. Потом Павел по селектору вызвал меня к ним с очередной порцией кофе. Чтоб им потом всю ночь икалось, кофеманы хреновы. Подтянула бюст, поправила волосы и, открыв дверь, от бедра прошла мимо сидящей за столом делегации. Парочка мужчин бросили на меня заинтересованные взгляды. Но не для них я старалась, не для них. – Мой ассистент вполне способна решать подобного рода вопросы в моё отсутствие, – немного рассерженно говорил Фирсов тому из делегации, который понимал по-русски. Лисова приосанилась и покраснела. Ещё бы. Столько внимания. Паша как-то странно на неё покосился, коротко. Она, поймав его взгляд, тут же отвернулась и начала теребить шариковую ручку на столе. Ещё спустя час, встреча, наконец, была окончена. Финская делегация гуськом вышла из переговорной. Тот из них, что более-менее говорил по-русски, сказал, что выход они найдут сами. И я поспешила туда, где сейчас остались наедине мой Павел с этой выскочкой, под предлогом того, что надо забрать чашки. – … И спасибо. Вы меня очень выручили сегодня, – говорил он с ней тихо, но как будто нервно. – Не стоит. Это моя работа, – ответила она. Того и гляди сейчас светиться начнет, ангелочек наш. – Да. Ваша, – сказал Павел, сакцентировав внимание на последнем слове, но его интонацию я не поняла. – И раз уж встреча прошла так продуктивно, то… Думаю, будет не лишним, если вечером вы тоже будете присутствовать… Понимаю, это неурочное время, но… – Конечно, Павел Борисович. Если это требуется, я задержусь. Не страшно, – покорно кивнула Алиса и поднялась. – Пойду работать. Она прикрыла дверь, а мой босс углубился в документы. – Павел, у вас какие-то неприятности? – я решила не ходить вокруг да около. – С чего вы взяли? – спросил он, отрывая взгляд от бумаг. – Просто у вас сегодня такой вид… Вы так много работаете… Я подумала, что у вас что-то случилось. Ещё и вчера вас не было, вы обычно… – У меня все в порядке, – он встал, собрал разложенные по столу документы в стопку. – Спасибо за беспокойство. Я, пожалуй, перемещусь в свой кабинет. И пусть в ближайшее время меня никто не беспокоит. Ничего больше не добавляя, он вышел за дверь. Странный. Очень странный. Но вот кто, похоже, в курсе происходящего, так это Лисова. Буду пытать её. Но позже, чтобы не вызвать подозрений. Дождавшись вечера, когда большая часть сотрудников уже разошлась по домам, я поднялась на тринадцатый этаж, где была расположена святая святых – рабочее место Павла. Ну и Лисовой, конечно. – Привет. Алиса отлипла от монитора и кивнула мне. – Привет. Ещё раз. – Работаешь, да? – Угу. – Слууушай, – я подошла ближе, присела на край её стола и заговорила вполголоса: – Ты не в курсе, что с Фирсовым? Ходит, весь день какой-то дерганый, взъерошенный. – Н-нет. Не знаю. – Ты же ближе всех к нему сидишь. Кто, если не ты, знает обо всем, что здесь творится. – Я же не в голове у него сижу. Откуда мне знать. – Ну может разговоры слышала… – Саш, ты извини, – она отвела глаза, засуетилась, изображая видимость занятости. – Мне тут доделать надо успеть… Ну, конечно. Деловая колбаса. Одна ты работаешь, остальные фигней страдают. Не успела я как следует возмутиться и придумать новый план по добыче информации, как на пороге вырос Павел и, застегивая пиджак, махнул головой этой замухрышке. – Алиса, вы готовы? – Да, – оживилась она и потянулась к мышке, чтобы выключить компьютер. – Пять минут. – Отлично. Жду вас внизу. Он ушёл к лифту, а в моей голове вопросов становилось всё больше. – Вы… Куда-то едете? Вместе? – Угу, – буркнула Алиса, скидывая в сумку вещи. – Куда? Если не секрет… – Да какой секрет… В ресторан… Ладно, Саш, я побежала. До завтра. Она цапнула сумку за ручки и стремглав поскакала догонять Павла. Моего, мать твою, Павла! ---------- Глава 18. Придерживаясь правил Глава 18. Придерживаясь правил (От лица Алисы) Чайник надрывно свистел, выпуская через короткий носик клубы водяного пара. Я сидела в центре кухни в нашей с Надькой съёмной квартире, задумчиво глядя на украшенную магнитами дверцу холодильника. – Чего залипла-то? – Надя деловой походкой подошла к плите, выключила конфорку и, цапнув прихватку, налила кипяток в чашки. – Если будешь так же залипать на работе, то лучше не ходить вовсе. Я тряхнула головой, выходя из задумчивости. – Нет… Все в порядке. Мне потребовалось двое суток, чтобы решиться. Решиться ничего не менять и остаться работать в «Омеге» на прежней должности. Заверения Павла, как и его виноватый вид там, в коридоре отеля, внушали уверенность в том, что ситуация, произошедшая на конференции, больше не повторится. По крайней, мере, шансы были высоки. В тот момент я поняла, что нужна ему. Как специалист, ассистент, помощник и просто человек, которому он может верить и на которого может положиться. Будь это не так, едва ли такой, как Фирсов, стал рассыпаться в извинениях перед своим сотрудником. И после того вечера мне стало ясно ещё кое-что… Все то, что я успела себе надумать относительно Павла и его заинтересованности мной, как женщиной, было начисто лишено оснований. Да, такое тоже бывает, к сожалению. Часто мы выдаем желаемое за действительность. И тогда то, чего нам так хочется, мерещится повсюду. В каждом взгляде, жесте, повороте головы… Вот и мне показалось. Просто показалось. Сперва, меня злила эта ошибка. Пусть я сознательно обложила себя правилами, нормами и запретами по всему периметру. Пусть настрого запретила самой себе допускать даже малейшую вероятность неуставных отношений с коллегами. Это не мешало Фирсову с завидной регулярностью вторгаться в мои сны. Дразнить меня, распалять воображение, добивая впоследствии одним своим присутствием на работе. Ууу, демон! Точно! Человек на такое попросту не способен. А уж эти его руки… Я думала о нём. Черт возьми, как бы ни старалась не думать, я думала! Наконец, смогла признаться в этом отчетливо хотя бы самой себе… Тем больнее было видеть его в том коридоре в объятиях блондинки… Эти двое были так увлечены друг другом, что я смогла пройти мимо них и ни один меня не заметил. Да даже если бы рядом товарный поезд промчался на полной скорости, они не оторвались бы друг от друга. Да, не мой. Да, имеет право. Все понимаю… Но внутри все так же горит и жжет обида, злость и отвращение. Расправившись с завтраком, я снова ехала на работу. Как в первый раз. Потому что совершенно не понимала, что будет дальше. – Прекращай, Лисова. Все получается ровно так, как ты и хотела. Никаких отношений на работе. Тем более, недопустимо думать о Павле после того, что я видела. Ни об этих кипенно-белых манжетах, скрывающих мужественные предплечья. Ни о его подбородке с темной трёхдневной щетиной. Ни о молоте, так заманчиво расположившемся на его загорелой шее. Ни о чертовой харизме, которая хлещет через край и, подобно цунами, сносит волной всех, кто оказался поблизости… – Мда, Лисова… Покой нам только снится, – буркнула под нос самой себе и усмехнулась. Да хрен там. Снится мне далеко не покой. Собрав в кулак всё своё мужество и профессионализм, я шагнула в офис с целью сообщить о своём решении начальнику, о котором я теперь стараюсь не думать, не фантазировать, не представлять, как его руки обнимают меня, как губы нежно касаются моей кожи, скользя вниз по шее к груди. Как мурашки, зарождаясь где-то в середине спины, разбегаются стадами, стоит Павлу лишь слегка коснуться своими идеальными руками моего тела, ласкать его, так податливо отвечающее на ласки и рвущееся в этот океан страсти, самоотреченно, с головой уходя под воду. Как стон срывается с моих губ, когда я чувствую, как твердая головка его разгоряченного члена касается моего лона, и я вздрагиваю от нетерпения, обхватываю его ногами и припадаю у нему в поцелуе… – Ууу, как все запущено то… – сказала я себе, чувствуя, как нагревается промежность и розовеют щеки. – А все будет сложнее, чем я думала. Я вышла из лифта и решительно приблизилась к кабинету Фирсова. Вошла… Кабинет был пуст. Компьютер выключен. Как и свет. Странно. В растерянности я вышла из кабинета. Администратор Саша что-то спросила у меня, но вырваться из собственных мыслей я пока не могла. Телефон пиликнул в сумке и на экране засветилось напоминание. Инвесторы. – Супер. Отличное начало дня. Фирсова нет. Финны на пороге. Как с помощью одного не особо опытного ассистента решить деловой вопрос с четырьмя мужчинами, двое из которых говорят исключительно на финском, один – худо-бедно на английском и ещё один на очень паршивом русском? – Держись, Лисова. Пути назад нет, – подумала я, открывая дверь переговорной и пропуская инвесторов вперёд. Через два часа танцев с бубном, я поняла что это – фиаско. Упертые, убежденные в своей правоте и превосходстве мужчин в деловой сфере финны требовали Фирсова. Хоть я и разжевала им все настолько подробно, что разобрался бы и ребенок. Пришлось разыскивать Павла… Я вздрогнула всем телом, когда чуть не налетела на него в дверях. Он тоже дернулся и отскочил назад. – Доброе утро, – сказал как-то осторожно. – Доброе утро, – ответила я, читая в его глазах вопрос и благодарность. Войдя в конференц-зал он переменился. Снова я узнавала делового человека, каким он был всегда. Разговаривал с финнами жестко, местами даже грубо. Как обычно не позволял себе говорить с инвесторами. – Мой ассистент вполне способна решать подобного рода вопросы в моё отсутствие, – отрезал Павел и коротко посмотрел на меня. Я поняла, что этот его посыл предназначался далеко не финнам. Кажется, он действительно кое-что переосмыслил и понял. Наконец, все вопросы с финнами были урегулированы. Все четверо, довольно пожимали руку Фирсову, виновато поглядывали на меня и прощались. Когда кабинет опустел, Павел обратился ко мне. – Алиса, я хотел ещё раз извиниться за все, что было… – Все хорошо, Павел Борисович. Давайте забудем об этом недоразумении. – Да, конечно… И спасибо. Вы меня очень выручили сегодня. Саша копошилась с чашками, будто случайно убирала их медленно, еле шевелясь. Перед тем как уйти, тот из делегации, который немного знал русский, предложил обсудить нюансы вечером, в ресторане. Фирсов, разумеется, дал согласие. До самого вечера я сидела за своим столом, усиленно работая. Пропустив всего один день я организовала себе настоящий завал. Павел тоже ушёл с головой в дела, так что пересеклись мы всего раз или два и то ненадолго. Заходила Саша. Задавала мне вопросы про Фирсова, на которые я совершенно не собиралась отвечать. Слава Богу, в дверях появился Павел, а у меня – шанс сбежать от любопытной секретарши. Мы ехали молча. Фирсов за рулем, я – рядом на пассажирском. Инвесторы уже ждали нас за столиком неполным составом. Один из них, рыжий, с которым я общалась на английском в первый день работы и который, по заверениям Павла, остался доволен моей компетентностью, сегодня чуть не довел меня до инсульта. Сейчас же, оба они радушно улыбались, приветствуя нас. Как и днем, беседа протекала на смеси финского, английского и, частично, русского. «Омега» часто пересекалась по рабочим вопросам с Финляндией, уж не знаю почему, но, учитывая это обстоятельство, а также мои способности к языкам, пару недель назад я усиленно начала учить финский. Но к середине утренней встречи, я поняла, что разговорник, который купила наспех, можно выбросить в помойное ведро. Потому как поняла я далеко не многое. Сейчас нами обсуждались моменты, которые в договорах ёмко обозначают словом «прочее». Я улавливала суть кусками, и то благодаря тому, что иногда мы переходили на английский. С официальных тем вскоре получилось перейти на нейтральные и даже немного расслабиться и посмеяться. Когда один из инвесторов ненадолго вышел, а за столом со мной и Павлом остался только рыжий, который почему-то обратился к Павлу на финском, я невольно прислушалась к их разговору. Но, опять же, понимала только урывками. – …Tyttö on mielenkiintoinen ja kykenevä*… – разобрала я часть монолога рыжего. (Девушка интересная и способная* – фин.) Павел что-то серьезно ответил ему, но я не разобрала. Он сделал глоток из стакана с водой, поставил его на стол и, одернул рукава рубашки, торчащие из-под пиджака. Рыжий с какой-то странной ухмылкой посмотрел на меня, потом на Павла и будто с вызовом или издевкой сказал моему начальнику: – En työskentele sinulle*. (*Я на вас не работаю, – фин.) По лицу Фирсова прошла рябь. Я отчетливо это видела и понимала, что фраза финна вряд ли была простой констатацией факта. – Tyttö noudattaa myös tätä sääntöä*, – сквозь зубы ответил рыжему демон. (*Девушка придерживается того же правила, – фин.) Рыжий усмехнулся, почему-то посмотрел на меня и снова перевел на Павла хитрый взгляд. – Saa nähdä*, – хмыкнул он и откинулся на спинку. (*Посмотрим, – фин.) Вот и помог разговорник. Не то, чтобы очень, но все же. Хотя, я так и не поняла, куда собрался смотреть рыжий, о каких правилах они говорили и какую девушку имели в виду. Но взгляд инвестора мне не понравился. Слишком уж долго и внимательно он изучал моё лицо. Ближе к полуночи, все стали расходиться. Я стояла у двери, натягивая плащ, когда плавной походкой ко мне приблизился рыжий и на плохом английском спросил: – What are your plans for the evening?* (*Какие у вас планы на вечер? – англ.) Видимо, мое лицо в этот момент уж слишком сильно выразило возмущение, потому как мужчина быстро добавил: – We didn't discuss a couple of issues and l… * (*Мы не обсудили несколько вопросов и я… – англ.) – Алиса, – внезапно за моей спиной раздался голос Фирсова. Он равнодушно приближался, сдвинув брови глядя в экран смартфона. – Боюсь, вы мне сегодня ещё нужны. Сейчас надо заехать в офис и… Он поднял голову, заметив, наконец, рыжего и перевел взгляд на меня. –… Если, конечно, у вас нет планов. – Нет. Никаких планов нет, – я быстро шагнула к Павлу, прячась от рыжего за широкой спиной начальника, безмерно радуясь его своевременному появлению. Инвестор еле заметно дернул губой, сунул руки в карманы и, кивнув нам на прощанье, ушел искать коллегу. А мы с Павлом вышли из ресторана и погрузились в его машину. Фууух. Как же вовремя. Даже несмотря на то, что мой рабочий день давно закончен, я лучше поеду в Фирсовым в офис копаться в бумагах, чем хоть куда-то с этим тараканом. Ясное дело, какие вопросы он собрался решать. Тоже мне, решала финский. – Алиса, – послышался рядом осторожный голос, и чья-то рука потрепала меня по плечу. Я открыла глаза и поняла, что задремала, пока мы ехали. Посмотрев в окно, узнала свой дом. – А как же… офис? – Потерпит до завтра. Отдыхайте. Очень. Очень длинный и сложный во всех отношениях день. И лучшее в нём то, что он, наконец, закончился. До пятницы я как сыр в масле каталась. Работы было много, но, поскольку Фирсов держал данное мне обещание и вёл себя, как адекватный человек, трудовые будни проходили для меня вполне комфортно. По крайней мере, теперь он не орал без дела. Мне даже показалось, что начал больше прислушиваться. Тем не менее, контракт с «Максимой» все еще висел на волоске, и мы пахали в три смены, нарушая рабочий режим иногда на несколько часов. В пятницу я вернулась домой непривычно рано. Меня встретила Надя с загадочным видом и бутылкой вина. – Элис, у меня к тебе серьезный разговор. Я сжалась. Этот Надькин тон ничего хорошего уж точно не сулит. – Чего скукожилась-то вся? – засмеялась подруга. – Проходи. Обещаю не кусаться. Она усадила меня за стол, откупорила бутылку и, разливая бордовое вино по заранее приготовленным бокалам, начала свою речь. – Элис, я тобой горжусь. Да что там, восхищаюсь, – она улыбнулась, но верить ей я не спешила. – Только ты так мастерски умеешь прозябать сутками в офисе и при этом не умереть от скуки и хронической усталости. – Да я не… – Подожди, – она поставила бутылку и сунула бокал мне в руки. – Ещё немного в том же темпе и ты превратишься в зомби. Цвет лица у тебя уже итак стал серее, чем был. Я обиженно поставила бокал, но Надя, цокнув, снова его подняла и впихнула мне. – Но ты – счастливица, Элис. Потому что что? – Что? Надька задорно улыбнулась и развела руки. – Потому что у тебя есть я. – Что-то меня начинает пугать русло этого разговора, – я нервно глотнула вина и продолжила слушать. – Пугать тебя я не собираюсь. Если только ты не боишься комаров и ночных птиц. Ну и, возможно, волков. Или еще каких диких зверей… Я не уточняла… Я вытаращилась на неё, а Надька снова рассмеялась. – Видела бы ты своё лицо. Шутка, Элис. Ты со своей работой совсем разучилась воспринимать юмор. – Так может ты уже просто скажешь, что задумала, и прекратишь меня пытать?! – Ну всё, всё. Не заводись, – она снова хитро улыбнулась, откашлялась и, выудив из кухонного ящика какой-то буклет, протянула его мне. – Я забронировала нам номер в эко-отеле за городом. На два дня. Выезжаем завтра утром, так что сейчас допьем и пулей собираться. – Нааадя, – застонала я, недовольная, что эта нахалка опять решает всё за меня. – Ничего не хочу слышать! Пей и собирайся. Давя в себе желание возмутиться, я подумала, что не такой уж это и плохой вариант. Отдых, да еще и за городом. Подальше от шумного трафика, офисных зданий. Сказка. – На чем мы туда доберемся? Это же далеко, наверное. – Воооот, это мне уже нравится, – Надя радостно обняла меня за плечи. – Я все предусмотрела. Мы вызываем такси, доезжаем до точки, где нас заберет специальный транспорт. И дальше уже напрямую до места. – А обратно? – Скорее всего, так же. Но вообще, как пойдет. Может, ты решишь там задержаться. – Ага, а работать за меня кто будет? Надя пожала плечами, звякнула своим бокалом о мой и осушила его одним махом. Утром мы, разумеется, проспали. Таксист прождал нас минут пятнадцать, прежде чем мы вывалились из подъезда с вещами. Но Надька была на удивление спокойной. Чуть позже я поняла, почему. Доехав до так называемой «точки», я остолбенела, когда увидела «специальный транспорт», который должен был отвезти нас на место. В нескольких метрах от нас, опираясь спиной на дверь внедорожника, с довольной моськой стоял Роман. А рядом с ним, сложив на груди руки, с таким же, как и у меня, недоумением на лице – Фирсов. Оба смотрели на нас. – И что это за хрень?! – я захлопнула дверь такси, и гневно посмотрела на Надьку, нутром чувствуя подставу. ---------- Глава 19. Великие комбинаторы Глава 19. Великие комбинаторы (От лица Романа) Я сидел в кабинете и усиленно пытался работать. Это было сложно, потому что воспоминания о проведенной неделе с моей пантерой не отпускали меня. Недельный секс марафон, после долгого воздержания дает о себе знать. Нет, не то чтобы я прям голодал, но случайный секс без тех эмоций, которые давала мне Надя, был скорее похож на утоление жажды, но чувство удовлетворенности вряд ли приносил. Из размышлений меня вырвал шум за дверью, какой-то гам непонятный. Подошел к двери, чтобы узнать, что там такое происходит. Открываю. Меня вихрем сносит ураган «Надежда», вешается мне на шею, обхватыват ногами талию и страстно начинает целовать. Подхватываю эту сексуальную бестию под попку, кидаю в сторону секретаря что-то вроде «Все нормально, это ко мне», захлопываю дверь и продолжаю целовать свою сексуальную кошечку. – Я соскучилась, Атлант. – Ммм… Угу… Все что я могу промычать, потому что нахрен все слова, когда на тебе висит та, что только что сидела в твоей голове. Я подошел к столу, усадил ее на столешницу и начал жадно гладить ее бедра, запуская руки под платье. Надя нетерпеливо начала ерзать, уже протягивая свои шаловливые ручонки к моему дымящемуся члену. Она наспех расстегнула ширинку, не утруждаясь снять с меня штаны, и томно на ухо прошептала: – Возьми меня, я сейчас умру, если ты не войдешь в меня. Я аж зарычал. Ну как она всего одной фразой может так выбивать у меня почву из под ног?! Я начал задирать платье, пытаясь его с нее снять, но она остановила меня. – Некогда! Войди в меня, сейчас же. И тут я понял, она была без белья. Опять, как тогда, в тот день. Но теперь только для меня. Это стало последним, что я смог членораздельно подумать, потому что рукой, докоснулся до ее мокрой киски, что так требовала меня. В нетерпении она потерлась об мою руку, показывая, что уже, кажется, умирает без моего члена в себе. Ну, что ж, кто я такой, чтобы заставлять свою даму сердца ждать? Я без промедления вошел в нее, и она застонала, то самое чувство, когда входишь первый раз, когда она еще совсем узенькая и напряженная до такой степени, что даже не можешь войти в нее целиком. Я чуть подался назад, вышел из нее, отчего она разочарованно вздохнула, но сразу же резко со всей мощи вошел в нее уже целиком. Она громко застонала и начала сокращаться. Черт возьми, эта женщина сводит меня с ума! Как можно быть такой чувственной? Получив свой первый оргазм, уже через несколько секунд она пришла в себя и начала насаживаться на мой член, как разъяренная фурия. Я вдалбливался в нее, она двигалась мне на встречу, но стол, сука, мешал, не давая нам нормальной амплитуды. Она это тоже поняла, резко отстранилась, оставив мой член без такого нужного сейчас тепла, слезла со стола , призывно виляя бедрами. Она народно дотронулась своей попкой до моего члена, отчего он начал непроизвольно дергаться, а она легла на стол грудью. Рыча, я вошел в нее сзади, и сминая ее сексуальные булочки, не удержался и шлепнул ее. Она дернулась и кончила еще раз, при этом с еще большей силой насаживая на член. От удовольствия я уже даже не рычал, как бешеный пес, а мурчал, как сладкий котик. – Намотай волосы, – она простонала. Я собрал разметавшиеся волосы по столу в конский хвост, намотал на руку, до самого затылка, и потянул на себя. Уперевшись правой рукой в стол, я лег ей на спину всем весом, и задрав ее голову ближе к себе, кусал нежно за шею, за мочку уха, за все, что попадалось мне на пути. Она прогнулась великолепной дугой, подняв попку так, чтобы я максимально мог войти в нее. Крышу окончательно унесло, и я начал драть ее с такой силой, что она уже не могла стонать, а просто захлебывалась и хрипела от удовольствия. В таком положении, в очередной раз вдолбившись в нее, она, громко застонав, опять кончила… Тут я понял, что больше не могу сдерживаться, ее пульсация просто швырнула меня к краю, внезапно и быстро. Еле успев вытащить, я прошелся членом между ее булочек и со стоном кончил ей на спину. – Оооох. И тебе привет, моя богиня! – я отошел от нее, и взяв салфетки вытер платье, которое мы так и не удосужились снять.– Я тут тебе… Немного испачкал… – немного смущенно ляпнул я. – Оно того стоило… – промурчала моя пантера, поднимаясь со стола и поправляя платье. Я пошатался к креслу и расслабленно плюхнулся в него. Моя красотка бесцеремонно уселась мне на колени и, обвив мою шею, уткнулась носом в нее. Так бы и сидел всю жизнь, вдыхая ее аромат смешанный с запахом секса. – Рооом. – А? – Ты не хочешь уехать на выходные куда-нибудь? – В каком плане? – не понял я. Кажется моя кошечка что-то задумала, потому что она чуть отстранилась и с блестящими глазами начала на меня смотреть, формулируя мысль. – Ну, я тут подумала, что мы могли бы куда-нибудь поехать, отдохнуть… Я бы взяла Элис, ты бы взял Пашу… Я напрягся. Зачем ей эти двое? Нет, Пашка последнее время был очень плох, и ему бы действительно не мешало проветрить голову. – Ты на что намекаешь, дьяволица? Она смущенно захихикала. – Ну, тебе не кажется, что между этими двумя что-то происходит? Тут я вспомнил амбрэ Пашки и его удрученное лицо. Я еще тогда понял, что далеко не в контракте проблемы. А в его «мышке». – Да я уже давно это понял. Там только эти двое, как слепые мышата, ничего не видят. – Вот-вот. Я думаю, надо им помочь. Как-то их подтолкнуть. А то Элис уже скоро крышей двинется. Пашка твой, только по секрету… – она таинственно сузила глаза, и зашептала мне на ухо, – … Снится моей Алисе, почти каждую ночь. Сказав это, Надя чуть отодвинулась и смотрела на меня в ожидании реакции. – Ну и делааа! – присвистнул я. – А я то думал у Пашки все плохо. – То есть у него тоже что-то происходит? – полюбопытствовала Надя. – Да, тараканы у него происходят. Я его таким потерянным видел, только когда мы учились. У него тогда такая драма была. А потом он закрылся. А сейчас, по ходу, подруга твоя сломала мне друга, а он это никак признать не хочет. – Вот и я о чем. Вот если бы мы их с тобой куда-нибудь увезлиии… Отдыхать, например… Она сексуально начала топать пальчиками по моей груди, а я задумался. Увезти Пашу и Алису на нейтральную территорию, в неформальную обстановку, в формате дружеской поездки, идея отличная. Но как это сделать? Он же просто так не согласится. – Хм. Идея конечно заманчивая. Но как мы это сделаем? – У меня есть план! – выпалила моя чертовка, и со светящимися глазами начала посвещать меня в детали. Я внимательно выслушал ее. – Слушай, а это может сработать. А еще, ты не только чертовски красива, но и дьявольски умна! Напомни мне никогда не переходить тебе дорогу. Моя сексуальная кошечка за секунду превратилась в милого котенка и опять уткнулась мне в шею. – И как же мы назовем наш гениальный план? – ехидно спросил я Надю. Она изобразила крайнюю степень серьезности на лице и крайне серьезным, но напускным тоном сказала: – Операция «Офисный планктон», – и не сдержавшись, начала смеяться, впрочем как и я. Вот уж в точку попала. – Так, с выходными решили, а что мы будем делать сегодня? – поглаживая ее бедра, поднимая руки к груди, спросил я, физически я уже чувствовал, что готов ко второму раунду. И к третьему. К любому количеству, которое захочет моя пантера. – Ну, предлагаю поиграть в провинившуюся секретаршу, а потом поехать домой и поиграть в недовольную госпожу, – игриво сказала она, сползая с моих колен под стол, поровнявшись своим прелестным носиком с моим пахом, где уже только от одной картины ее на коленях передо мной, все начало оживать… Титанических трудов стоило мне убедить этого офисного принца покинуть свой железобетонный замок и уехать на природу, восстанавливать убитые городом здоровье и нервы. Разумеется, о том,что поедем мы не вдвоем, я умолчал. Мы ждали девушек в заранее оговоренном месте. Пашка непонимающе хмурился, и, как водится, психовал. – Чего мы ждем? Можешь объяснить? – Ооох, должен приехать человек… – Ты это полчаса назад говорил. И где он, твой человек? Мы до утра здесь будем торчать? – Да не бухти ты, – я достал из кармана жужжащий телефон, где мигало сообщение от моей пантеры о том, что они подъезжают. – Как дед старый ворчишь. Сейчас все будет. – Не ворчал бы, если бы ты объяснил нормально, что мы здесь делаем, а не просто… – он на секунду замолчал, обратив внимание на такси, из которого выскочила его мышка. – И что это значит? – Воу воу, спокойно. – Этого человека ты ждал? – Не этого, а этих. Мы с Наденькой решили выехать за город. Но так как мы оба – хорошие друзья, то не подумать о вас не могли. Сидите в своём офисе, как кроты, света не видите. А что, это проблема? Я специально спросил его таким тоном, чтобы подначить. Чтобы хотя бы из желания мне доказать, что я ошибся, он заткнулся и не стал упираться рогом. Как обычно это делает. Ну и не напугал девчонок, одна из которых приближалась к нам с глазами, как у долгопята. – Привет, – пантера отпустила руку подруги, скользнула ко мне. – Едем? – Едем, – кивнул я ей. – Занимаем места, согласно купленным билетам. Прошу… Пантера, бросив на меня многозначительный взгляд, нырнула на переднее сиденье. Даже не поворачиваясь к другу, я чувствовал, как печет мне затылок его взгляд. Два молчаливых обморока разместились на заднем сидении. Так далеко друг от друга, что между ними мог бы комбайн проехать. Надя пыталась расшевелить Алису, в то время как Пашка, будто малолетний подросток, уставился в окно и бесшумно скрипел зубами. Мда, надеюсь, наш план все же не даст сбоя… – Один момент, – сказал я, сворачивая на заправку. Я вышел из машины, залил полный бак, отъехал чуть в сторону от колонок и ушёл в здание заправки. Пантера, как и было оговорено, должна была сбежать под каким-то предлогом, «случайно» закрыв в машине наших строптивых друзей. Наконец, моя сообщница появилась в дверях, запыхавшаяся. – Фууух, еле выскочила. Алиса со мной порывалась выйти. Ну что там? – Надя оперлась о мое плечо, встала на цыпочки и вместе со мной подглядывала из-за стеллажа на машину и сидящих в ней людей. – Не видно, – цокнул я. – Главное, чтобы не поубивали друг друга. – Друг друга не знаю. А нас могут. – Подожди! Вроде, говорят о чем-то? – Ага, и смотрят в разные стороны при этом. – Черт… Ну да. Может ещё подождем? – девушка потерла ладони друг о друга, нервничая. – Мало времени прошло. – Догадаются. – А так не догадались, по-твоему? – Да кто их знает, – пожал я плечами. – У этих двоих мозг как-то иначе устроен. Иначе бы давно уже догадались обо всем, а мы бы тут не стояли с тобой. – Ладно пошли. Ты первый. – Вместе пойдем. Подхватив за талию эту сумасшедшую женщину, я вернулся вместе с ней к машине. Друзья по-прежнему молчали. Выходные обещают быть «веселыми»… Главное, вернуться тем же составом и без серьезных травм. Спустя полтора часа, авто остановилось на парковке отеля. До административного корпуса пришлось пройтись пешком, поскольку движение бензинового транспорта на всей территории было запрещено. – Пешком, так пешком, – сказала Надя, вытаскивая рюкзачок из багажника. И как у неё все туда поместилось? Мы забрали вещи, минут десять шли по усыпанной мелкой крошкой тропе, окружённой с двух сторон соснами. Звенящий чистотой воздух, способствовал расслаблению так сильно, что даже Павел, казалось, расслабился и перестал хмуриться. Мышка тоже разглядывала пейзаж, на время забыв об обмане, который провернула с ней подруга. Приближаясь к зданию администрации, Пантера обернулась ко мне и, шлепнув себя ладошкой в лоб, с виноватым видом протянула: – Роооом, я сумку забыла. Там паспорт. – Ладно, схожу. Где она? – Она… Ну там… Да проще показать. Идем вместе, а ребята пока разберутся с бронью. Да? – невинно хлопая глазками, Надя посмотрела на Павла. Тот молча кивнул, понимая, что, откажись он, поставил бы себя в глупое положение. Пашка скрылся в дверях отеля. Алиса вынужденно пошла следом. А мы вдвоем с Надеждой удалялись в сторону парковки на нечеловеческой скорости. – Так, – из-за куста наблюдая за входом, произнесла пантера. – Надеюсь, не сорвется. – Хуже, чем есть, уже не станет. – Угу. Тебе легко говорить. Ты Элис не знаешь… Она упертая, как… – Как Пашка. Знаю. Надя хихикнула и прижалась ко мне, когда мои руки обхватили её талию. Как можно быть рядом с этой женщиной и не коснуться? Невозможно. Пока мои руки и губы гладкую кожу моей кошечки, Надя, Мурлыча, рассуждала вслух. – Ты прав. Даже если догадаются, что все подстроено, возможно, так будет ещё и лучше. Может, наконец, посмотрят правде в глаза. – Мда, без нас они к этому будут идти не один год. – А потом соберут совещание и решат большинством голосов. Я подавил смешок, и оставил влажный след от поцелуя на плече этой женщины. – Что-то тихо… Даже странно, – она замерла и прислушалась. – Не нравится мне это. Идем обратно. Едва мы вошли в вестибюль, как нас двоих обдало волной ледяного холода. Павел и Алиса стояли метрах в трех друг от друга у стойки регистрации, демонстративно отвернувшись в разные стороны. Увидев меня, Павел принял угрожающий вид и приблизился. – Скажи-ка мне, Рррроман, – прорычал он со злостью моё имя. – Как так вышло, что для нас с Алисой вы забронировали один номер на двоих? ---------- Глава 20. Интересы Глава 20. Интересы (От лица Павла) Я стоял, еле сдерживая гнев, глядя на то, как мышка в сопровождении Ромкиной пантеры вылезают из такси. Разумеется, случайностью здесь и не пахло. Особенно, видя, как загадочно шевелил усами этот татуированый бугай. – Едем? – игриво спросила Надя и уселась на переднее сиденье рядом с другом. Ещё одно подтверждение, что в подозрениях я не ошибся. – Доброе утро, – кивнул Алисе, дежурно наклонив голову. Она ответила еле заметным кивком. Очевидно, и для неё наша встреча вышла неожиданной. Хрен вам, заговорщики. Ваш план потерпел крах ещё в самом начале. А уж когда вернемся обратно, с Романа три шкуры сдеру. Мышка ковыряла пальцы, сдвинувшись к самой двери. Тем лучше. Даже несмотря на то, что работали мы с ней слаженно и отстраненно, на первый взгляд, выбросить из головы полностью все мысли так и не удалось. – Там масса развлечений, – с энтузиазмом рассказывала Надя, мониторя ситуацию между нами. – Даже жалко, что едем всего на два дня. И половины не успеем… Мышка почти не реагировала на неё. Меня же и вовсе игнорировала. Чувствую, Наде тоже по возвращении придется не сладко. – Один момент, – сказал Рома, сворачивая с дороги к заправочной станции. Вышел. Ковырялся с пистолетом так долго, будто впервые его видел. Потом ленивой походкой ушёл на заправку. – Вот чёрт. Забыла купить леденцы от укачивания, – открывая дверь авто сказала Надя. – С тобой сходить? – впервые за все время поездки зашевелилась Лисова. Я уж было начал думать, что её жидким азотом окатили, сидела как статуя. – Не не не, я быстро. Одна нога здесь, другая… Очевидно, где-то в другом месте, как и сама Надя, которая выскочила из машины и, второпях, нажала на кнопку блокировки на брелоке. «Случайно», разумеется. Мышка запыхтела. Кажется, и она догадывается о чём-то. Интересно, что ещё у них по плану? Минут через десять вернулись, и мы, наконец, поехали в отель… – Скажи-ка мне, Ррроман, – прорычал я в ярости. – Как так вышло, что для нас с Алисой вы забронировали один номер для двоих? Это уже перебор. Конкретный такой перебор. Даже если эти двое задумали что-то, то здесь они явно перегнули. Не то, чтобы меня пугало нахождение с женщиной наедине в замкнутом пространстве. Обычно даже наоборот, нравилось. И раньше я бы сказал другу спасибо за такую заботу. Но, черт возьми, не с мышкой! Не с той, кто всю неделю отмораживался от меня. Пусть даже мои поползновения в её сторону были непроизвольными порывами. Не с той, с которой из последних сил пытаешься сдержаться и не наброситься на неё в собственном кабинете. Не с той, которую хочется уложить грудью на разбросанные по столу документы и раз за разом доводить до оргазма, проверяя, сколько их она может выдержать. Твою мать! Я прикончу этого идиота! – Чего рычишь то? – с невинным видом улыбнулся Рома и заглянул на смутившуюся до красноты Алису. – Ошибка, наверно. Сейчас разберемся. Друг удалился в сторону хостес, а Надя с опаской приблизилась к Алисе. Их разговора я не слышал, но, судя по тому, как отбросила руку подруги мышка, разозлилась она не на шутку. Ох уж эти её перевоплощения. – Ну вот. Я же говорил, ошибка, – Рома протянул мне ключ от моего номера. Алиса уже держала в руке ключ от своего. – Идем заселяться? – Да, – задорно ответила ему Надя. – А потом, уж извините, мы с Элис вас покинем. Отдохнем девочками, если вы не против. – А если против? – с лицом драматического актёра спросил Роман. Надя легонько похлопала его по щеке и что-то шепнула на ухо, отчего у Ромки на лице заиграла дьявольская улыбка. – Ну если так… – протянул он. —Развлекайтесь. Я успел порадоваться, что мой номер находился в противоположном от этих двоих конце коридора. А вот соседей их жалко. Не выспятся уж точно. Едва я закрыл дверь, как она снова распахнулась являя мне переодетое в спортивный костюм тело Романа. – Пойдём, пробежимся по берегу. – Нет желания, – буркнул я, ещё не до конца остыв после их выходки с номером. – Да брось. Мы же приехали подышать свежим воздухом. А во время физических нагрузок, легкие насыщаются кислородом гораздо… – Заканчивай давай свою лекцию. Не отстанешь? – Неа, – довольно улыбнулся в дверях друг. Этот настырный. С ним, зачастую, проще согласиться, чем объяснить, почему нет. К тому же, после мыслей о том, как я проведу ночь в одном номере, на одной кровати с мышкой, сбросить физическое напряжение уж точно не будет лишним. – Иди. Сейчас спущусь. Подошвы кроссовок утопали в мокром песке, оставляя после себя ребристый след. Вдох. Выдох. Минут десять назад открылось второе дыхание и бежать стало легче. Да и хрень всякая из головы почти вылетела. Почти… – Так что со «Стартом»-то? – спрашивал Ромка с одышкой откуда-то сзади. – Дыхание не сбивай. – Выяснил, кто из твоих сливает инфу? Я молча бежал вперед, слушая, как позади пыхтит этот болтливый легкоатлет. – Я бы на твоем месте тщательно проверил бухгалтерию… Фуууух… Был у меня бухгалтер… Который… Стой… Да стой ты! Обернувшись назад, я остановился. Ромка уперся руками в колени и пытался отдышаться. Потом выпрямился и запустил руку в карман куртки. – Всё. Не могу больше. Перекур. Я фыркнул. Тоже мне, спортсмен. – Будешь? – протянул он мне пачку. – Нет. – Как знаешь, – он дернул плечом, прикуривая. – Это вот все «эко», конечно, правильно… Ооой… Но запрет на курение – маразм. Так что? Бухгалтер? – Да не знаю я. – Мда… Дела… – Роман задумчиво посмотрел мне за плечо и, округлив глаза, вытянул голову. – А это ещё что? Нахально выбросив окурок в сторону, он всматривался вдаль. Любопытство взяло верх, и я тоже обернулся. Зря. Зря я это сделал. Весь фокус со сбросом сексуального напряжения пошел по бороде, стоило мне увидеть знакомую попку в знакомых серых легинсах. Алиса замерла на четвереньках, выгнув спину колесом и опустив подбородок к груди, как делает кошка, защищаясь. Затем медленно прогнулась в пояснице, подняла голову и устремила взгляд вперед, а таз отвела назад. Смотреть на это спокойно уже не получалось. Фантазия рисовала в мозгу такие изощренные картины, что, не будь рядом с мышкой ещё троих девушек и тренера, закинул бы её на плечо, унес в лес и трахал бы там до зимы, минуя осень. Твою мать! Я убью его! Убью лучшего друга и закопаю на этом песчаном берегу. – Какие виды, а? – довольно ухмыльнулся Рома, выуживая из пачки вторую сигарету и бесстыже разглядывая прелести своей пантеры, которая, так же, как и Алиса, не замечая нас, практиковалась в йоге. – А тебе, я смотрю, подглядывать понравилось? Дальше что? Раздевалки? Душевые? – А что такого-то? – А ничего такого, Роман Андреич. Я, пожалуй, тренировку закончу. – Ой ой ой, какие мы правильные стали, – крикнул он с издевкой мне вслед. Сволочь. Ну сволочь же? Руку даю на отсечение, что не случайно ему приспичило перекурить именно в этом месте. Устал он. Человек, который практически живёт в спортзале устал после двадцати минут бега трусцой? За обедом друзья продолжали эмоциональное давление, совершенно позабыв о том, что они не одни. Человек сорок гостей ресторана оборачивались на них и перешептывались, когда эти двое ненасытных утопали в страстных поцелуях прямо за столом. Прямо передо мной и мышкой. Ещё месяц назад мне было бы глубоко фиолетово. Но сейчас… – Спасибо. Было очень вкусно, – опустив глаза, сказала Алиса и поднялась. – Увидимся через час? – оторвавшись, наконец, от Романа, спросила её Надя. – Да… Я пока побуду в номере… Когда мышка покинула зал ресторана, Роман всё-таки вспомнил о назначении помещения и переключился на еду. – Ты, кстати, идешь с нами, – он указал на меня вилкой, дожевывая кусочек говядины. – И это не обсуждается. – Ещё одна пробежка? Спасибо, мне достаточно было предыдущей. По спине протопали гусиным шагом мурашки. Я отвернулся в другую сторону от того места, где сидела мышка, чтобы не слететь с катушек прямо здесь… – Нее. Тут другое. Но обещаю, тебе понравится. – Почему-то мне сложно тебе верить, – сдвинув брови к переносице, ответил я ему. – Будет интересно, правда, – выступила в поддержку Рокфора Надежда. – Просто хотим сделать сюрприз. В конце концов, не в номере же сидеть весь день. – Ладно. От вас хрен отвяжешься. Час спустя, мы вчетвером вышли на крыльцо административного корпуса, рядом с которым нас уже ждал электрокар, какой обычно ездит на поле для гольфа. Провез нас по ухоженным дорожкам на территории, выехал за ворота и ещё минут пятнадцать мы созерцали поля и холмы по обе стороны дороги. – Боже, – с восторгом воскликнула Алиса и вцепилась в руку подруги, когда нашему взору предстал подготовленный друзьями сюрприз. – Наааадь! – Что? – смеялась та в объятиях Лисовой. – Ты же говорила, что никогда не каталась. – Не каталась. Но хотела всегда. Наааадь! Радость мышки передалась всем. Мне в том числе. Невозможно было остаться равнодушным при виде четырёх великолепных лошадей, стоявших на берегу реки и ожидавших нас. – Ну, Пашка даст тебе пару уроков. У него опыт ого-го. Столько лет занимался, – зачем-то рассказал Роман. – Нашел, что вспомнить. Было-то при царе Горохе. Роман пожал руку конюху, сторожившему лошадей, забрал у него пакет яблок и, перемолвясь несколькими фразами, почти сразу приблизился и взял под узцы коня игреневой масти. Тот фыркнул и опустил голову, словно приветствуя. Рука здоровяка прошлась по шее животного и Роман добродушно захохотал. – А они не кусаются? – с опаской спросила мышка. Надя тут же успокоила её. – Нет. Мы попросили, чтобы нам выбрали спокойных лошадей. – Кроме вон того, – Рома указал на вороного красавца, стоявшего чуть дальше от всех. – Этот для Пашки. Уголëк зовут. – Уголëк? – усмехнулся я. Друг усмехнулся в ответ. – Ну конечно. Не Мустанг же. Ну сволочь. Я тебе припомню. –Уголек, так Уголек. Надя выбрала себе бурую кобылу. Красивую, длинноногую, с искрящейся шерстью цвета тёмного шоколада. Легко забралась в седло и, подмигнув Роману, пустила лошадь средней рысью. Рокфор, ошарашенный, молча смотрел, как подпрыгивает его пантера в седле во время подвисания. Потом очухался, сунул ногу в стремя и, оседлав своего скакуна, пустился догонять беглянку. – Но! Сивка-бурка! Скачи во весь опор. Подавив смешок над очередной выходкой Ромки, я подтянул ремни подпруги Уголька. Статный красавец. Фырчит, раздувая ноздри, показывает своевольный нрав. Гордый, резвый. – Чшшш, парень. Мы с тобой уж точно поладим. Коснулся рукой короткой чёрной шерсти на его шее, почувствовав напряженные мышцы. Весь стресс, который копился последние дни, начал улетучиваться. Вот тебе и иппотерапия. Надо бы почаще вспоминать юношеское увлечение. – Вот черт! – послышалось рядом. Я только сейчас вспомнил, что не один. Отвлекшись на коня, напрочь забыл, что со мной осталась только мышка, которая и лошадь-то видит впервые так близко. И хоть её кобыла и была самой спокойной из всех, по заверениям конюха, страху это не мешало. – Помочь? – спросил я, понимая, что без меня она так и будет стоять и бояться подойти ближе. – Если не сложно. Кобыла светло-серой масти смирно ждала, когда неопытная наездница приблизится к ней, жевала удила и иногда мотала головой. Я протянул Алисе порезанное яблоко, пакет которых отдал Ромке конюх. – Держи. Раскрой ладонь и поднеси к морде. С опаской она сделала то, что я сказал и заскулила одновременно от страха и от радости, когда лошадь подцепила лакомство губами. Снова запустила руку в пакет за очередной долькой. Хихикнула, потирая ладошки и любуясь на светло-серую кобылу. А я невольно любовался ею. Открытая, искренняя и скромная. С какой-то детской непосредственностью радовалась каждый раз, когда лошадь уминала предложенное ею угощение. Наклонила голову, наблюдая, как тщательно пережевывает яблоки её питомица. – Красивая. – Ещё какая, – согласился я и, одернув себя, перевел взгляд на животное. – Лошадь не надо бояться. Они все чувствуют и понимают. А по этой сразу видно – спокойная. Иди, погладь. Сама увидишь. Удерживая морду лошади за поводья, чтобы она ненароком не мотнула ей слишком сильно и ещё больше не напугала девушку, я жестом подозвал Алису. Провёл ладонью по мускулистой шее животного. Алиса, немного осмелев, коснулась кончиками пальцев её кожи и улыбнулась. Посмотрела на меня, одарив искрящимся от восторга взглядом. Шагнула ближе и встала между мной и лошадиной холкой. Гладила рукой, ласково скользя по шелковистой шерсти, вплела пальцы в гриву и снова принялась гладить, уже не так робко. Пока Алиса налаживала эмоциональный контакт с животным, я сам все стремительнее приближался к краю. К тому пику, достигнув которого, пути назад уже не будет. Меньше шага было от меня до её спины. Я почти касался носом её затылка и чувствовал аромат её духов. Чувствовал её запах и вместе с ним понимал, что еще немного и я уже не смогу вернуться. Преодолею те жалкие сантиметры, которые отделяют меня от неё, от её гладкой, теплой кожи. Ухватив за бедра обеими руками, разверну к себе лицом и, утопив пальцы в её волосах, буду целовать губы, которые она сейчас так соблазнительно покусывает, не осознавая, какой эффект производит на меня это невинное действие. Будто издеваясь, Алиса снова склонила голову набок. Её каштановые волосы рассыпались по спине, обнажив изящную шею, и я сглотнул, изо всех сил давя в себе желание припасть к ней губами. – Черт, – выругался я тихо и отошёл назад, тяжело дыша. Алиса вполоборота посмотрела на меня и снова повернулась к коню. Кобыла фыркнула, все-таки мотнула головой, заставив девушку вздрогнуть и отдернуть руку. – Не бойся, не тронет, – максимально равнодушно сказал я, устраиваясь в седле Уголька. – Перекинь поводья через голову и встань у левого плеча. Алиса послушно встала рядом с лошадью. Перекинула повод. – Левой рукой держись здесь. Ногу в стремя. Правой рукой хватайся за заднюю луку на седле и затем надо подтянуться и перекинуть правую ногу. Быстро, чтобы потом на одной ноге не прыгать. Алиса округлила глаза и посмотрела на меня. – А если не получится? – Получится. Давай, хватайся. Она ухватилась руками за седло, подтянулась и на удивление легко запрыгнула в него. К тому времени я уже приблизился к ним верхом и пустил шагом обеих лошадей. Сомневаюсь, что для первого знакомства с конным спортом подошел бы другой аллюр. И, как бы ни было сложно находиться сейчас рядом с этой женщиной, оставить в её одиночестве в такой момент было бы бесчеловечно. Убью Романа. Четвертую. Вскрою ему вены тупым, ржавым ножом за то, что заставляет переживать всё это. – Вы правда занимались конным спортом? – с интересом спросила Алиса. – Да. Только очень давно. – Наверно, много знаете о лошадях. Их же столько пород, расцветок… Я усмехнулся. Вроде простые вещи, а прошли мимо неё. – У лошадей это называется масти. – Правда? И как называются масти у этих лошадей? Погладив холку Уголька, я улыбнулся. – Это вороной конь. Самый вспыльчивый и своенравный. Но у меня, почему-то, именно с такими получается ладить лучше всего. – И у Нади? – Нет. Там бурая кобыла. Лошадь Петра Великого. Тоже… С характером. У Ромы – игреневая масть. Бойкая и игривая. – А эта? – Алиса ласково потрепала светлую гриву своей серой кобылицы. – Серая. Любопытная масть. Окрас у серой лошади меняется всю жизнь. И жеребенок из вороного может с годами превратиться в почти белого. Я повернулся к девушке, когда она не ответила, и увидел, с каким интересом она разглядывает животное. – Вот это да, – сказала она с улыбкой. – Я даже не знала о таком. Наш путь проходил вдоль берега реки. Всю дорогу до конечной точки мы разговаривали о лошадях. Алиса с жадностью слушала и впитывала новую информацию, все больше восхищаясь этими сильными, красивыми существами. А я все чаще ловил себя на мысли, что восхищаюсь ею… И сам себя за это материл. – Конечно… Ты вон какая пушинка, – недовольно ворчал Ромка, видимо пытаясь найти очередное оправдание своему проигрышу. Еще издалека услышал его голос. – Вне зависимости от моей весовой категории, ты проиграл. Значит ты должен! – парировала Надежда. А вот тут лицо Рокфора засветилось будто он «сыр» увидел. Друг радостно залепетал: – Отдавать тебе долги, моя госпожа, величайшая честь, – и подкрутил ус, мушкетёр хренов. От их брачных игр меня затошнило и я закатил глаза. – Мы можем ехать обратно в отель или вы еще не закончили? – бросил я им, спешиваясь. – Его величество ворчун пожаловали, – Роман театрально отвесил поклон и рассмеялся. – Едем, едем. Есть уже охота. Начало ужина протекало так же, как и обед. Надя с Романом, не стесняясь, одаривали друг друга лаской, смущая при этом половину ресторана. Чуть позже, поцелуи прекратились, но на замену им начались шевеления под столом. – Кажется, кто-то есть хотел, – буркнул я себе в тарелку. – Я ем, – Роман усмехнулся, принимая кусок сыра из рук своей пантеры и мурлыкнул. – Хорошо хоть только с рук. Рокфор закашлялся и рассмеялся, с вызовом выглядывая на меня исподлобья. – А давно Мустанг стал ханжой? Как? Как человек не догоняет, что целый день собственными руками роет себе могилу. – Ты хотел сказать, приличным человеком? – Угу. Приличным. Только слепым наглухо. – Что ты имеешь в виду? – я напрягся, чувствуя, как злоба начинает подниматься внутри меня. Видимо, понимая, что точка невозврата пройдена, Надя выпалила: – Мы просто хотим сказать, что из вас двоих могла бы получиться хорошая пара. Но вы этого в упор не видите. – Надя! – рявкнула на неё мышка и сверкнула глазами. – Что? – Ничего! Алиса соскочила с места и, сердито топая каблуками, вышла из ресторана. – Ээээлис! – крикнула ей вдогонку встревоженная Надя и побежала догонять подругу. – Ну и чего вы добились? – спросил я Ромку, с трудом сдерживая себя, чтобы не втащить ему по бородатому лицу. Поднялся с места, бросив на стол салфетку. – Мда… – протянул он и встал вслед за мной. – Как-то иначе все это должно было быть. – Этого вообще никак не должно было быть! Для чего вы это задумали?! Кто вообще просил вас лезть?! Сводники хреновы. – Как еще-то? – Ромка повысил голос от отчаяния. – Если вы оба, два упертых барана, и не хотите видеть очевидного. Кто вам еще поможет, если не друзья? – А кто вам сказал, что кому-то из нас это нужно? – Хочешь сказать, не из-за неё ты шары заливал неделю назад? «Нет у меня больше мышки»… Не из-за неё? Из-за контракта? Я молча скрипел зубами. – За столько лет я впервые вижу в тебе такой интерес к женщине, – продолжал лупить Роман. – Интерес! Не желание трахнуть, а настоящий, подлинный интерес! Но ты, вместо того, чтобы сделать шаг на встречу, ведешь себя как придурок! – Да не нужен никому этот шаг! Был бы нужен, не морозилась бы от меня, как от прокаженного. Раньше хоть работали нормально, а теперь уж точно «нет у меня больше мышки», – передразнив его, я повернулся к выходу. – Паааш, не будь идиотом. – Да пошел ты! Вылетев из ресторана я уходил в темноту. Туда, где аккуратные дорожки отеля не освещались фонарями. Где нет людей. Где не будет соблазна наорать, ударить хоть кого-то, представляя себе лицо лучшего друга. – Твою мать! – выругался я в темноту. – Занимались бы своей жизнью. Нахрена было лезть в мою?! Дойдя до берега реки, я молча шёл вдоль линии воды, слушая треск кузнечиков в траве и шорох волн о песок. Вдалеке желтым куполом света виднелась территория отеля, но возвращаться туда не хотелось абсолютно. Бесит. Как же всё это бесит. Роман с его попытками влезть в мою голову и все в ней переворошить. Пантера эта его с её безумными идеями. Уверен, Ромка в одиночку до такого бы не додумался. Мозговой штурм, не иначе. Больше всех бесила эта женщина. Женщина, которую с самого первого дня я назвал мышкой и которая настолько крепко засела в моем мозгу, что самому становилось тошно от этих мыслей. Мыслей о том, что Ромка был прав. Во всем. Интерес. Подлинный, настоящий. За столько лет, впервые… И что? А ничего. Совсем. Даже те мизерные попытки сблизиться, которые я предпринимал, она игнорировала. Вела себя все последние дни холодно и отстраненно. Сегодня так вообще пришла в бешенство, когда узнала об «ошибке» с номерами. И если для меня проблемой было только то, что я попросту не смогу сдержаться рядом с ней, то у неё, скорее всего, были другие причины. Из мыслей об Алисе меня выдернул шорох. Кажется, я дошёл до того места, где Роман днем решил устроить перекур. А секунду спустя, я увидел силуэт, приближавшийся к реке по одной из троп. Внутри что-то сжалось, когда в еле различимом силуэте я узнал знакомые очертания. – Алиса? – позвал я её вслух, сам того не ожидая. ---------- Глава 21. Сближение Глава 21. Сближение (От лица Алисы) Щеки горели огнём. Глаза налились злобой, обидой, почти ненавистью. Как она могла?! Надька! Моя Надька, которой я доверяла, как себе! Вот так со мной поступить. Выставить посмешищем перед всеми. Мало было тех выходок, которыми они с Ромой ставили нас в неловкое положение, начиная с самого утра. Теперь они решили окончательно нас уничтожить. Уничтожить меня… Выбежав из ресторана, я тут же юркнула в темный закуток неподалёку. Подруга, если после сегодняшнего я могу так её назвать, проскочила мимо моего убежища к жилым корпусам. Когда она скрылась, я ушла в обратном направлении. Не хочу сейчас её видеть. Вообще никого видеть не хочу. В попытке скрыться от клочков цивилизации в этом природном раю, я шла к реке по узкой, освещённой светом отеля, тропе. Трава цеплялась за щиколотки, а в лицо ударил запах сырости и мокрого песка. Отлично. То, что нужно. Тишина и полное уединение. Возможность переварить произошедшее и обдумать дальнейший план действий. У реки было темно. Едва-едва виднелась кромка тихо хлюпающей о берег воды. Противоположный берег, как и сама река, тонули в непроглядной черноте ночи. Иллюзия одиночества. – Алиса? – неожиданно окликнул меня голос из темноты. Я вздрогнула всем телом и повернулась. Будучи уверена, что нахожусь здесь одна, я напугалась до чертиков. Когда же разглядела приближающийся силуэт, чуть было не дала дëру. – Ты?… То есть… Вы? – спросила я зачем-то, хотя прекрасно узнала Павла, который в своей чёрной одежде был практически незаметен. – Видимо, это место создано для медитаций, – каким-то странным тоном сказал он. – Да, здесь спокойно. Я отвернулась к воде и, напрягая зрение, пыталась разглядеть что-то перед собой. Павел остановился в паре метров от меня и тоже замолчал. Несколько минут мы стояли, не говоря ни слова. Потом в тишине раздался шорох, щелчок зажигалки, и густой мрак разбавил свет от огня. – Можно? – спросила я, внезапно ощутив потребность в никотине. Павел протянул мне открытую пачку и, прикрыв рукой пламя, поднес зажигалку ближе к моему лицу. – Спасибо, – прикурив, я выпустила дым изо рта узкой струйкой. – Не знал, что ты куришь. – Редко. Когда… В общем, редко, – стряхнула пепел и сделала ещё одну затяжку. – Я вот тоже не знала, про вас… Про конный спорт. Прямо день открытий. – Хм, ну да, – он усмехнулся. – Странно, что о человеке, с которым проводишь по шестьдесят часов в неделю, мы знаем так мало. – Да… Странно немного. – Ты работала в «Старте»? Вопрос прозвучал хоть и мягко, но слишком неожиданно. Я повернула голову в сторону начальника и молча смотрела на еле различимые черты его лица. Видимо, моё молчание он понял верно, поэтому быстро добавил: – Это… не собеседование. И не вопрос начальника к подчиненному. Просто любопытно. – Ну… Да. Я указала это в резюме. – Тогда я еще не знал, что они наши конкуренты. Не придал значения. Долго проработала? – Три года. Сначала проходила практику, а потом устроилась на постоянную работу. Сразу после института. – Начинала с низов? – огонек от зажженной сигареты отразился в темных, почти чёрных глазах мужчины, когда он сделал затяжку. – Да, стажёром. – А уволилась? – Заместителем начальника счетно-договорного отдела. Фирсов хмыкнул. – Надо будет перечитать твоё резюме. Ушла почему? Весь этот разговор действительно не напоминал собеседование, хотя вопросы и были словно переписаны из опросника HR- менеджера Светланы. Я снова затянулась и, выдохнув серый дым, хрипло ответила: – Конфликт… С коллегой. А я их не люблю. – Коллег? – Конфликты, – я улыбнулась, понимая, что Павел пытался меня развеселить, услышав мой голос. – Органически не перевариваю. – А не считая этого? Нравилось там работать? – Нууу… Как сказать… Сама работа мне нравилась. Люблю, когда все четко и понятно. Но вот эта приставка «зам»… Ну вы понимаете… – Честно говоря, не очень. Я снова улыбнулась, когда до меня дошло, что Фирсов и в самом деле не понимает, о чем я говорю. – Вы, Павел Борисович, в каком-то смысле, плохой руководитель. – Интерееесно, – протянул он с ироничным смешком. – Почему же? – Вы не умеете перекладывать свою работу на других. Всё делаете сами. – А разве должно быть иначе? – Ну… Мой прошлый руководитель считал, что должно. По итогу, я выполняла и свою работу, и его. Длительность моего рабочего дня увеличивалась, количество выходных уменьшалось, а зарплата оставалась прежней. – Почему не уволилась, когда все это началось? – Рассчитывала, что рано или поздно все это даст результат. Что меня заметят. Это сложно пробиваться с самых низов, не имея поддержки. Сложно, будучи человеком с улицы доказать, что чего-то стоишь. К женщинам так и вообще относятся предвзято. И как же это бесит, что в первую очередь на тебя смотрят, как на женщину, а уже потом, как на специалиста. Вспоминая время работы в «Старте» и истинные причины моей капитуляции, я сама не заметила, как повысила голос, а фразы стали звучать резче и грубее. – Даже не передать словами, сколько усилий пришлось приложить, чтобы меня начали воспринимать всерьëз… – Понимаю, – ответил Павел. Теперь уже я саркастично хмыкнула. – Сомневаюсь. – Почему? Ты думаешь, с моей стороны все выглядит иначе? – Да. Думаю есть отличия. – Отличия может и есть, а вот суть остаётся такой же. Даже несмотря на то, что я – мужчина. – К вашему мнению хотя бы прислушиваются. – Сейчас, да. Но так далеко не всегда было. Я замолчала, снова посмотрев на Фирсова. Другой он был какой-то. Мягче, приземленнее. Как будто он на время сбросил рога и хвост и стал обычным человеком. – Не так-то просто показать, на что способен, когда тебя воспринимают только, как тень состоятельного отца. Баловня судьбы, которого вдруг поставили у руля. Шутки ради. – Не думаю, что кто-то к вам так относится. – Не говори за всех. Лет пять назад на меня именно так и смотрели. Стереотипы, чтоб их. Как будто, если ты родился с золотой ложкой во рту, то ничего не умеешь, кроме как сидеть и снимать ею сливки с дела, которое развил отец. Трутень. Безмозглый и безответственный. Я не сдержала смешок, который в этой ситуации звучал так же нелепо, как и слова, сказанные Павлом. – Что? – спросил он как будто с досадой. – Ничего. Просто… Я же работаю с вами и вижу… Вижу, что это не так. При вас «Омега» вышла на международный рынок. А это чего-то, да стоит. Фирсов помолчал. Снова вытащил из кармана сигареты, протянул мне и, повторив недавний ритуал с прикуриванием, выпустил облачко дыма. – Ничуть не легче проявить себя и доказать, что сам чего-то стоишь, когда вместо личности на первом месте стоит банковский счет. – Кажется, я поняла, что вы имеете в виду. Я действительно поняла. И да, действительно, по ту сторону есть свои сложности, которые нам, простым людям, невдомек. Возможно, какое-то время назад и я была ведомой теми же стереотипами. Так же поставила бы клеймо на плече человека, которому перешёл преуспевающий семейный бизнес. Возможно, так бы и случилось, не знай я, сколько впахивал ради успеха фирмы человек, стоявший сейчас рядом со мной на тёмном берегу реки. Зудящие полчища комаров напомнили о том, где мы находимся. А близость воды сделала атаки невыносимыми. Даже сигаретный дым их не отпугивал. – Надо возвращаться, – я шлепнула ладошкой себе по шее, прибила это жужжащее чудовище. Фирсов молча кивнул и махнул мне рукой, пропуская вперёд на освещенную тропу. Я выходила из этой темноты на свет, словно оставляя что-то там, на берегу. Обретя внутри себя нечто новое, незнакомое до этой минуты. Но что именно это было, понять мне мешала гамма эмоций и мыслей, крутящих лопасти в моем мозгу с нарастающей скоростью. Все время до отеля Павел шёл позади. Молча. Уже в коридоре, у самого номера я обернулась, чуть не воткнувшись лицом ему в грудь, как в тот день, перед собеседованием. Он резко остановился, вдохнул и посмотрел на меня своими блестящими черными глазами. Сердце заколотилось быстрее, а в голову ворвалась единственная мысль. Каково это, ощущать на губах его поцелуй? Шагни он всего на пять сантиметров ближе и мы бы узнали это опытным путём… Но мне вдруг резко вспомнился похожий коридор. Коридор отеля, в котором неделю назад проходила конференция. Тот самый, в котором после ссоры со мной Фирсов зажимал блондинку, открывая дверь своего номера.. – Спокойной ночи, Павел Борисович, – резко отшатнулась назад и отвернулась к своей двери. – Спокойной ночи. Он открыл дверь своего номера, который по «случайному» стечению обстоятельств, располагался напротив моего. Хлопнул дверью. – Дура, – ругала я себя, шаря в сумке в поисках ключа. – Размечталась. Нужна ты ему, как собаке пятая нога. У него таких… Шмыгнув носом, я вошла в темный номер, закрыв за собой дверь. После отвратительной ночи, мой беспокойный сон прервал стук в дверь. Я ни секунды не сомневалась в том, кто стоит по ту сторону. – Доброе утро, – Надя замерла с поднятой вверх рукой и виноватой моськой. – Поговорим? Я распахнула шире дверь, впуская подругу в номер. – Ну, во-первых, прости. Я не думала, что так получится. А во-вторых… Надя робко села рядом со мной на кровать. – Что во-вторых, Надь? – тихо, с нотками обиды в голосе спросила я. – Мы правда хотели, как лучше… Поговорили с Ромкой, поняли, что без помощи вы еще не скоро решитесь открыться друг перед другом… – В чем? – Элис, от меня скрывать уже поздно. Я слишком хорошо тебя знаю. К тому же, твоя реакция на ужине сказала гораздо больше слов… Подруга игриво улыбнулась. Меня же все это начинало злить. Какого хрена?! – А ты не подумала, что мне просто было неловко? Что неприятно было что-то кому-то показывать? – В этом нет ничего плохого! Тем более, что это взаимно. – Да с чего ты взяла, что взаимно?! – вспылив, я вскочила на ноги и встала напротив неё. – Это очевидно. Только слепой бы этого не увидел. – Ммм. Очевидно, этот же слепой и не видел, как он тащил к себе в номер первую попавшуюся бабу. Выпалив это, я пожалела о сказанном и, если бы была возможность вернуть сказанное, не говорила бы вовсе. Но Надя уже приняла информацию к сведению и серьезно сдвинула брови. – Какую еще бабу? – Я откуда знаю, какую. Он мне её не представил перед тем как в номер затащить. – Вчера? – удивленно распахнув глаза спросила Надька. – На конференции… Мне пришлось рассказать ей обо всем, что было тогда. Обо всем, о чем так не хотелось бы рассказывать хоть кому-то. К концу моего рассказа Надя переменилась в лице, а её вид стал ещё более виноватым. – Прости, я же не знала всей картины… – Это его дело. Его жизнь. Я не вправе его осуждать. Но, очевидно, что ко мне он если и питает какие-то чувства, то максимум – уважение, как к ассистенту. – Элис, если бы я знала… Ромка сказал, что… – Я очень вас попрошу больше не пытаться наладить мою личную жизнь. Даже из благих побуждений. Надя кивнула мне и с видом побитой собаки вышла. Воскресенье прошло гораздо спокойнее. Друзья наконец оставили свои попытки свести нас с Павлом. Большую часть дня я провела с Надей за всевозможными женскими штучками, начиная от йоги и заканчивая СПА. Домой ехали молча. Утро понедельника ничем не отличалось от остальных. Я привычно сидела вместе с Павлом в его кабинете и придумывала, что и как лучше сделать, чтобы ухватить, наконец, за хвост выгодный во всех отношениях контракт. – Значит, решили. Внесете правки в приложение и потом ко мне. Я тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться. – В приложение? А разве…? А, да. Не выспалась после выходных. Туго соображаю. Фирсов усмехнулся. – Не удивительно. Вернулись уже под ночь. – На природе как-то быстро забывается, какие в городе пробки. Вот и встряли. – Но отдохнули хорошо, – сказал Павел, чуть сбросив свою привычную серьёзность. – Да. Точно. – Было бы ещё лучше, если бы не тот цирк, который затеяли наши друзья… – А главное, как спелись. – Да уж. Устроили какой-то абсурд… Смешно. Фирсов попытался разрядить обстановку, которая внезапно стала неловкой. Но сделал только хуже. Его слова так больно задели что-то внутри меня, что, раньше, чем успела подумать, я с обидой выпалила: – Что же тут смешного? Сама мысль об отношениях со мной? Он посмотрел на меня, прищурив глаза. – Почему? – Не знаю. Наверно потому, что не дотягиваю. – Ты о чем вообще? – Да все о том же. Двое чокнутых друзей решили, что серая мышка будет отличной партией самому Павлу Фирсову. Ну смешно же. Правда? Павел стоял в паре метров от меня. Я поднялась на ноги, от злости и обиды уже не особо хорошо соображая, что и кому выговариваю. – Тебе кто такую чушь сказал? – спросил он, глядя прямо мне в глаза. – Сама догадалась как-то. Куда мне до твоих… – Моих? Каких моих, Лисова? – А сам не знаешь? Или уже вылетела из памяти блондинка, которую после конференции в номер к себе притащил? Он, опешив, уставился на меня. Потом заговорил сквозь зубы, со злостью приближаясь ко мне. – Да я выгнал её, потому что ты, зараза, мне мерещилась. Влезла в голову своими лапками, А теперь морозишься. – Выгнал? – тихо спросила я, только сейчас приходя в сознание и понимая, насколько недопустимо близко стоит ко мне Павел. Почти вплотную, как в тот раз, в гостинице. – Я думала… – Что ты думала?! – рявкнул он, потом замер, будто что-то осознавая. Выражение его лица поменялось. Он опустил взгляд на мои губы, коснулся своей идеальной рукой моего затылка и резко уничтожил оставшееся между нами расстояние. ---------- Глава 22. Барьеры Глава 22. Барьеры (От лица Алисы) Мозг кипел от мыслей. Сердце колотилось с утроенной скоростью, а все тело покрылось мурашками, когда пальцы Павла прошли от моей скулы к затылку, утонув в волосах. Он целовал меня жадно, настойчиво, притягивал ближе, лишая и без того ушатанной воли. Я отвечала ему и сама ещё не верила в происходящее. Весь мой организм вопил от странного чувства, сочетающего в себе восторг и непонимание. Фирсов. Тот самый, который уже несколько недель является мне во снах и мучит, доводя до отчаяния одним взглядом своих темных, почти чёрных глаз. И вот, он целует меня. Прямо сейчас. В этом кабинете. Посреди рабочего дня. Это все больше похоже на вымысел моей воспаленной фантазии, чем на правду. Словно пытаясь убедить себя, что всё это действительно происходит, я схватилась за его идеальные руки. Гладила, трогала ту часть его тела, которая уже давно свела меня с ума. Мне хотелось большего. Хотелось забраться пальцами под рукав его рубашки, почувствовать его тепло, рельеф его мышц. Я внутренне застонала, когда узкие кипенно-белые манжеты не дали мне этого сделать. Так близко и, в то же время, недостижимо. Ну все, Лисова. Теперь тебе точно хана. Ты, к чертовой матери, свихнешься от счастья. Или же двинешься, если этот демон хоть на секунду оторвется от тебя. Сквозь хлопковую ткань я чувствовала каждый мускул, чувствовала его няпряжение, пыл, и понимала, что окончательно теряю контроль и падаю в лапы этого мужчины. Самое ужасное во всем этом было то, что я сама этого хотела. Хотела обнимать его мужественные плечи и обнимала. Так, будто и они, и весь Фирсов целиком принадлежат мне одной. А сейчас именно так и было. Я трогала его загорелую шею и край тату на ней, так долго манившей меня, выглядывая из-под воротничка. Наконец, я могу её коснуться. Молот Тора, которым Павел в эту самую секунду сносил к хренам все мои внутренние опасения и барьеры, выстроенные за последние месяцы. Он взял мое лицо в ладони, оторвался на миг от моих губ и снова поцеловал. Что ты творишь со мной?! Своими идеальными пальцами он одну за одной выдергивал страницы из увесистого толмута с расписанными мною правилами. Уничтожал, сжигая в своих объятиях, мой горячо любимый кодекс. К черту всё! Пусть горит! Я обняла его обеими руками, и тут же объятия стали крепче. По-хозяйски опустив ладонь на мою талию, он ближе придвинул меня к себе. Хотя куда ближе. Я итак уже не понимала, где проходит граница между нами. Да и была ли она, эта граница? В лучших традициях фильмов о любви, нога в узкой лодочке поднялась вверх, шкрябнула каблуком о стенку офисного стола, нарушив почти идеальную тишину. Этот звук будто был сигналом к старту, сорвал последнюю преграду между нами. Павел усилил напор, сильнее сжал мою талию и, напирая, чуть толкнул меня назад. Я вытянулась, когда мои ягодицы коснулись столешницы, вспомнила разом все свои сны и все то, что Фирсов вытворял со мной во снах на этом столе. Его губы касались меня требовательно, нагло, будто он имел право распоряжаться мной полностью. О, сейчас я бы всецело отдала ему бразды правления и продолжила таять под его поцелуями. Когда страсть в моем теле победила здравый смысл, я чуть согнула ногу в колене и повела вверх по бедру мужчины. Он зарычал и впился пальцами в мою ногу. Сильно. Я возбужденно вдохнула, запустила руки в волосы Павла, оттягивала их, гладила плечи и продолжала отвечать на его поцелуи, которые с каждой секундой становились горячее. Его рука скользила от колена вверх, забираясь под юбку и касаясь кружевной резинки чулок. Я чувствовала его эрекцию и сама возбуждалась ещё сильнее. Мозг затуманился настолько сильно, что я была готова отдаться ему прямо сейчас, наплевав на то, что дверь в кабинет была не заперта. Я чуть откинулась назад и уже практически сидя на столе, уперлась ладонью в столешницу. Прогнулась в спине, будто случайно демонстрируя грудь с острыми сосками. Фирсов тут же поддержал мою идею. Он гладил и обнимал меня так жадно, что в какой-то момент чуть не задушил. Подхватил под бедра и усадил на стол, одной рукой приподнимая юбку. Он целовал мою шею, ласкал рукой грудь и все мое нутро горело от желания. Когда Павел снова вернулся к моим губам, а его руки коснулись края моих трусиков, я потянулась к пуговицам на его рубашке. Хочу. Хочу трогать и обнимать этого мужчину. К черту одежду и предрассудки. – Лисова… – снова прорычал он, когда первая из пуговиц мне поддалась. Мне было наплевать, что он говорит. Пусть хоть Маяковского наизусть читает. Слишком долго я терпела и думала о нём, чтобы теперь отказаться. От чувственных, горячих поцелуев, сносящих крышу. Прикосновений, заставляющих трепетать сердце. От его сбитого дыхания и голоса, которым он произносит мою фамилию. От самого Павла, который буквально обезумел в этот момент от близости и возбуждения. Вторая пуговица давалась сложнее и это начинало меня злить. Ещё чуть-чуть и вырву её с мясом. Распорю эту чертову рубашку и возьму то, чего так хочется. Еще секунда и пути назад не будет… – Павел Борисович! – раздался голос из приемной и уверенный стук в дверь. Мы тут же оторвались друг от друга и синхронно посмотрели в сторону источника звука. – Черт, – я толкнула Фирсова в грудь ладошками, спустилась на пол, поправляя одежду. Павел и сам оправил рубашку, махнул пятерней по волосам, приглаживая, хоть это и не сильно ему помогло. Вид у нас двоих был тот еще. Раскрасневшиеся, взъерошенные, с бешеными глазами. – Да! – привычно строгим тоном сказал Павел, когда я отошла чуть дальше от него. – Доброе утро, – Света с улыбкой вошла в кабинет, держа в руках папку. – Павел Борисович, анкеты соискателей. Вы просили. – Да… Он протянул руку, забрал у неё документы, кашлянул в кулак и, сдвинув важно брови, открыл папку и посмотрел на содержимое. – Хорошо… Я изучу и определюсь с кандидатом, – сказал он, не поднимая головы. – Там есть несколько нюансов… Я бы вам их разъяснила, – ответила девушка. – Это не может подождать? Я сейчас немного… занят. Павел начинал заметно раздражаться, но Светлана покачала головой. – Мы итак затянули. Нет, я, конечно, могу ещё подождать, но отдел снова останется без руководителя. Потом не говорите, что… – Ладно. Посмотрю сейчас, обсудим. – обреченно согласился мужчина и, чуть помедлив, посмотрел на меня. – Алиса, мы не закончили с вами… Он, видимо непроизвольно, побарабанил пальцами по столу, и я сглотнула. От его говорящего взгляда кровь моментально бросилась к лицу. Пусть для Светы это был обычный разговор директора с его ассистенткой, который и она, и сотни других сотрудников слушали миллион раз, я четко понимала, что он имеет в виду. – Боюсь, мне придется просить вас задержаться сегодня… Обговорить изменения… в приложении. – К договору с «Максимой»? – спросила я, стараясь так же, одним взглядом выразить то, что чувствую. – Да… К договору… – Конечно, Павел Борисович. Я сгребла со стола разбросанные нами всего минуту назад документы и вышла из кабинета, ощущая кожей наэлектризованный воздух. – Ой, Лисова… Что же теперь будет… – сказала я самой себе, когда села за свой стол. Закрыла ладошками рот и улыбка сама собой расплылась на лице. Тупая, идиотская, влюбленная улыбка. – Ну и дура же ты. Влюбленная дура. Света просидела с Павлом больше часа. На смену ей ворвался руководитель финансового отдела и засел там часа на два. Я слышала, как Фирсов разговаривал с ним на повышенных тонах. Потом они вышли вместе и уехали на лифте вниз. До обеда Павел так и не вернулся. Чертов цейтнот. У меня у самой работы было невпроворот настолько, что когда зазвонил мой мобильный я даже не сразу его услышала. – Алло? – Алис, это Саша. Ну, администратор. – Я поняла, Саш. Твой номер определился. Она ойкнула и рассмеялась. – Тут к тебе пришли, просят спуститься. – Кто? – Спустись сама и посмотри. Я тебе не секретарь, – буркнула недовольно Александра и бросила трубку. Мда, этикет на уровне. Мне ничего другого не оставалось, чем спуститься вниз и воочию посмотреть на визитера. Увидев его, я разочарованно вздохнула. – Привет. Опять ты? Мужчина отделился от стойки администратора и шагнул мне навстречу. – Привет. Был неподалеку. Вспомнил, что ты работаешь тут, – Сергей обвел взглядом просторный холл. – Решил зайти проведать. Вдруг, сегодня мне повезет и ты согласишься со мной пообедать. – Серёж, я бы сходила, но… Обед у меня только через час, так что… – Хм… Странно, – он покосился на Сашу, стоявшую за стойкой и украдкой наблюдавшую за нами. – А вон та девушка сказала, что обеденный перерыв у тебя начнется через пять минут. Он улыбнулся, понимая, что поймал меня на вранье. Ну, Саша. Язык без костей. – Серёж, я не думаю, что это хорошая идея… – Стоп! Давай я поясню. Ты рассказала мне свою позицию и, как бы она меня ни огорчала, я стараюсь её принять, потому что уважаю тебя. Поэтому и приглашаю не на ужин, а на обед. Просто дружеская встреча и ничего больше. Я с сомнением посмотрела на него. После его предыдущих выходок, поверить в то, что он решил позвать меня на дружеский обед, потому что проходил мимо… Мужчина, по-видимому, разглядел сомнение в моем облике и улыбнулся. – Позволь доказать тебе, что мои намерения чисты. Хотя бы в память о том хорошем, что нас связывало. Я отвела глаза, невольно вспоминая время работы в «Старте» и Сергея. – Хорошо. У меня будет час. Я только возьму сумку. Там… Наверху, в кабинете. – Окей, – кивнул он, обнажая зубы в довольной улыбке. – Жду здесь. Вернулась я быстро. Лифт подъехал сразу же и по пути до кабинета и обратно мне даже никто не попался. Включая Павла. Видимо, уехал и обедать будет где-то в городе. Такое часто случалось. Воспоминания о нём заставили улыбнуться и закусить губу. Я с трепетом подумала о предстоящей неурочной встрече с ним. Само собой разумеется, что говорить он собирается не о приложении. Да и собирается ли вообще говорить. Низ живота приятно потягивало, дыхание снова стало сбиваться. Едва двери лифта открылись на первом этаже и лицо Сергея снова предстало передо мной, я постаралась стряхнуть с себя довольный вид, пока он не решил, что это ему я так радуюсь. – Как тебе на новом месте? – спросил Серёжа, наматывая на вилку пасту. В кафе недалеко от работы было как обычно людно. – Нормально. Как у тебя? – Да тоже ничего. Кручусь, верчусь. Вроде, повысить обещали через пару месяцев. Он запихнул еду в рот и, прожевав, неожиданно спросил: – Говорят, «Максима» отказалась подписывать контракт с Фирсовым? Что предпримете? Вот так вопрос в лоб. Хотя чему я удивляюсь. – Серёж, ты же понимаешь, что наши фирмы соперничают. Неужели ты думаешь, что я стану делиться ценной информацией с конкурентом? Он поднял вверх ладони в жесте отступления. – Меня это все не касается. Не мой профиль, ты же знаешь. Просто любопытно. Ты ведь находишься в эпицентре всех этих событий. Как выдерживаешь? Фирсов, говорят, тот ещё изверг. Три шкуры дерет с сотрудников. – Да нет. Он просто очень требовательный. А для меня это скорее плюс. – Ну да, ну да. Помню. Значит, у тебя все хорошо? – Да. Более-менее. – Я рад, – кивнул он. – Правда рад. И прости ещё раз за все. – Проехали, Серёж. – Значит, друзья? – Друзья, – я улыбнулась ему, в надежде на то, что теперь он прекратит свои попытки сблизиться. – Тогда на правах друга я провожу тебя к офису. Позволишь? С лихим видом он поднялся и подал мне руку, помогая встать из-за стола. Щелкнул каблуками туфель, изобразив немецкое приветствие, и смешно улыбнулся. – Идем, друг, – сказала я, поднимаясь. Сергей проводил меня до дверей офиса, махнул рукой и на этой позитивной ноте мы распрощались. Я поднялась на свой этаж. Фирсов в сопровождении бухгалтера вылетел из своего кабинета и снова умчал к лифту. А минуту спустя, я и сама умчалась. Вторая половина рабочего дня вымотала все силы. Выжала все соки из отдохнувшего за выходные тела. Держалась я сейчас только лишь на одной мысли о том, что будет вечером. И чем больше я об этом думала, тем сильнее начинала нервничать. Как себя вести? Чего ждать? Что говорить? Или молчать лучше? Пойти самой? Или дождаться, пока он проявит инициативу? Из-за всех этих мыслей, я чуть было не перепутала отчеты. Вернула все на места и вызвала лифт, стоя с папкой в руках. – Ладно. Поднимусь, а там посмотрим. К этому часу в офисе осталось от силы человек десять, и те были разбросаны по разным этажам здания. На нужном мне тринадцатом свет горел только в кабинете Павла. Значит, ждёт… Мы не пересекались весь день. Я только и видела, как он с кем-то куда-то стремительно пошёл. Разумеется, было не до гляделок и флирта. – Держись, Лисова, – подбадривала я саму себя, когда лифт звякнул, останавливаясь. – И только попробуй сдрейфить. Дверь в кабинет Павла была открыта. Сам он сидел за столом и внимательно смотрел в монитор ноутбука. Я приблизилась, стараясь не сильно топать, но не услышать меня он не мог. Тем не менее, остался неподвижен, будто меня и вовсе здесь нет. Когда я приблизилась, постучала по косяку костяшкой, и Павел коротко взглянул на меня. Абсолютно равнодушным тоном, которым говорит со всеми сотрудниками, сказал: – Отчеты? Положите сюда и на сегодня можете быть свободны. Я опешила. Да нет, я охренела! Какого дьявола происходит?! – Простите…? – не сдержала я ироничный смешок. – Оставьте документы на столе и можете ехать домой. Ваш рабочий день окончен. Сегодня вы мне больше не нужны… Алиса Романовна. Я стиснула зубы от злости и, с трудом сдерживая эмоции, прошипела: – Хорошо, Павел Борисович. Я вас поняла. Оставив документы, я поспешила покинуть здания офиса до того, как меня накроет истерика. Слезы ещё в лифте залили глаза. Дрожь пробежала по телу. В голове изогнутым значком мигал вопрос – что это было, черт возьми?! ---------- Глава 23. Ах, ты, Лисова! Глава 23. Ах, ты, Лисова! (От лица Саши, администратора «Омеги») Скрипя зубами я смотрела, как закрылись двери лифта за этой маленькой серой тварью – Лисовой. Без году неделя работает, а уже смогла окрутить моего мужика. В ресторан они собрались видите ли… – Дрянь! Ну я тебе ещё устрою. Не с тем человеком ты связалась, – прошипела я себе под нос. Утром на работе меня ждало приятное известие. Ужин, на который Лисова ездила с Пашей накануне был деловым. Я чуть не расхохоталась от облегчения. Не сорвалась моя рыбка. Мой он, по-прежнему мой! Только вести себя начал иначе. И это меня неслабо напрягало. Как бы невзначай, поглядывал на ассистентку, которая делала вид, что его не существует. А когда однажды Паша, проходя мимо, чуть коснулся её плеча, она дернулась так, будто на неё паук упал. Что, опять же, говорит о слабом интеллекте. Ну как можно так себя вести рядом с ним?! Как?! Да я в одном помещении с Фирсовым не могу находиться с сухими трусами, а она?! Дура, что тут скажешь. Что-то изменилось. Не понимаю, что, но Паша теперь даже не орал на неё, как раньше. Лисова же в ответ так высоко задирала нос, что, будь он чуть длиннее, в двери бы не прошла, зацепившись за косяк. Высокомерная идиотка. Уууу, ненавижу! В подобных мыслях и попытках привлечь внимание Паши, проходили мои рабочие дни. В выходные постаралась отвлечься и мне это почти удалось. Но, когда в понедельник я застала этих двоих в кабинете за изучением документов, злость снова начинала кипеть во мне. – Давайте уточним, – с деловым видом сказала Лисова и взяла в руки какой-то листок. – Пункты 3.1, 3.2 и 3.5. – Да, все верно. – Я поняла. Тогда, как только исправлю, пришлю вам электронный вариант на проверку. Паша улыбнулся уголком рта. – Это лишнее. Уверен, вы прекрасно справитесь. Принесете сразу на подпись готовый документ. Лисова в ответ тоже начала улыбаться. Я чуть чашку не уронила из-за неё. Оставаться дольше я не могла, потому что иначе повырывала бы этой курве все волосы, поэтому я вернулась на первый этаж к своему основному рабочему месту. – Доброе утро, – сказал мне кто-то. – Не очень, – ответила не подумав, но тут же опомнилась и подняла на гостя улыбчивое лицо. – Здравствуйте. Рада приветствовать вас в компании «Омега». Чем могу помочь? Кудрявый парень в строгом костюме улыбнулся в ответ. Симпатичный. Интересно, что он здесь забыл? – Мне нужен один ваш сотрудник… – он оперся локтем о стойку и наклонил корпус ко мне. – Вернее, сотрудница. Это мне нравится уже меньше. Парень симпатичный и, похоже, при деньгах. Ладно, может он к сестре пришёл или ещё к кому. – Вы знаете имя и фамилию этой сотрудницы? – Алиса Лисова, – ответил он. Меня будто ледяной водой окатили. А потом сверху ещё и током шарахнули. Ну кто бы сомневался. А эта-то хороша. Моего Пашу окручивает, а к самой мужики ходят. Надо выяснить что между ними. – У нас не положено разглашать информацию о сотрудниках. Позвоните ей сами, – строго ответила я мужчине. – Я хочу сделать ей сюрприз. Понимаете, мы немного повздорили. Вы ведь мне не откажете в простой просьбе? – он улыбнулся, игриво выгнул бровь и посмотрел на бейдж, читая моё имя. – Да, Саша? Вот привлекательный сукин сын. Знает, на что давить. – Ну, так уж и быть. Одну минуту. Я набрала номер Алисы, передала, что её ждут, и бросила трубку. – Спасибо вам большое, Сашенька. Вы меня очень выручили. Знаете, деловому человеку редко удаётся найти свободное время среди недели. Некогда расслабляться. Деньги сами себя не заработают, правда? – Угу. – Вы такая понимающая девушка. Если бы все были такими… Кстати, я – Сергей, – он протянул мне руку для приветствия и аккуратно сжал мою ладонь. Посмотрел на меня с прищуром. – Рад знакомству, Саша. Лисова вышла из лифта и замерла, когда увидела Сергея. Видимо, сюрприз удался. Они о чем-то поговорили в стороне, потом Лисова смоталась за сумкой и выскочила вместе с Сережей из офиса. Ну держись, сучка. Я тебе устрою игру на два фронта. Быстро поднялась на тринадцатый этаж, сделала кофе и вошла в кабинет директора. – Павел, кофе желаете? – Нет, спасибо, – коротко ответил он. Я решила пойти ва-банк. – Вы совсем вымотались, Павел Борисович. Похоже, вы единственный в этом здании беспокоитесь о работе. Даже Алиса вон, и та с парнем своим убежала. Вам бы тоже отдохнуть, пообедать нормально… Мои слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Но совсем не тот, который я ожидала. Я надеялась, что он пригласит меня пообедать, узнав, что его драгоценная дурнушка ускакала, но Паша поднял на меня глаза и, побелев, злобно прорычал: – Простите, Александра, а какого черта вы со мной так разговариваете? Вы совсем что ли берега попутали?! Я вам что, подружка какая-то? А ну, марш на свое рабочее место! Или вам напомнить, где оно? Шокированая резкой переменой его настроения, я помотала головой, а шеф продолжил кричать: – Еще раз услышу, что вы разносите сплетни по офису, уволю к чертовой матери! Он орал, как сумасшедший. Я так испугалась, что попятилась назад и спиной вывалилась из его кабинета. – Вот тебе и насолила Лисовой, – расстроенно пробормотала я. Ну, ничего, с Пашей разберусь потом. Попробуем зайти с другой стороны. Наверняка же, Серёжа проводит свою девушку. Тут то я его и поймаю. Обрадованная рождению гениального плана, я поскорее пошла на свое место, ждать этих двух голубков. Двери распахнулись и в холл вошла недовольная Лисова. Нет, ну ты посмотри на нее – от Фирсова шарахается, а он вон как ее оберегает. Да еще и от Серёжи нос воротит. Совсем обнаглела, стерва беспринципная. Ну, ничего, сейчас я тебе покажу, что значит со мной связываться. Когда Серёжа прошел мимо меня, я кокетливо улыбнулась, а он подмигнул мне. Ну все, Сереженька, берегись, ты попал под мои чары и теперь тебе от меня никуда не деться. Пришло время узнать разницу между настоящей женщиной и серой молью. На обратном пути Серёжа подошел ко мне, а я сделала вид, что не заметила его. Ох, уж эти мужчины, как их легко обвести вокруг пальца. – Сашенька, – промурлыкал он. – А что вы делаете сегодня вечером? – Пока еще не знаю, а что бы вы хотели предложить? Да уж, все оказалось проще, чем я думала. – А может быть вы составите мне компанию? Мы могли бы сходить куда-нибудь… – А как же ваша Алиса, Сергей? Я не такая девушка… – я невинно захлопала своими длинными ресничками. – Ох, ну, Сашенька, вы же сами понимаете. С Алисой у нас не всё ладится. Разные люди. Ей сложно понять, что перпективному молодому карьеристу некогда за ней бегать с романтическими порывами, когда на кону стоят большие деньги. – Дааа, еще как понимаю, – сочувственно протянула я. Точно богат! Ну Лисова и дура! – А вот с вами мы понимания достигли быстрее… Гораздо быстрее… Сразу видно, что вы неглупая девушка, знаете, чего хотите от жизни и берете это. Ведь так? – он легонько потянул двумя пальцами прядь моих волос. – Это выделяет вас… Очень сильно выделяет. – Вы меня в краску вогнали, Сергей… Он тихо засмеялся, взял меня за руку и погладил большим пальцем ладонь. – Это правда, Саша. Вам придется смириться со своей уникальностью, – он улыбнулся шире. – Во сколько вы заканчиваете работу? – В семь. Правда иногда задерживаюсь… – Я приеду в 18.30 и буду ждать до победного. Вы же не откажете мне в удовольствии провести с вами вечер? На секунду я задумалась. Мысленно представила в голове весы. На одной из чаш стоял Павел. Молодой, привлекательный, статусный, при деньгах. На второй – Сергей. С похожими качествами. Но есть еще и Лисова, которая хочет стырить у меня и одного, и второго вместе с весами. Ну нет, милая. Этот номер не пройдет. Ты испортила жизнь мне, я, в свою очередь, подолью дёгтя в твою медовую бочку. Слишком уж сладко тебе живется. – Не откажу, – улыбнулась я Серёже. – И даже постараюсь сегодня не задерживаться. – Очень рад, – он коснулся губами моей руки, глядя мне в глаза и отошёл. – До вечера, Сашенька. Вечером я видела, как Лисова выскочила из дверей офиса, чуть не плача. О причинах её настроения я, разумеется, догадалась. – Так тебе и надо, дрянь. В следующий рад не будешь разевать пасть на чужое. Поправила волосы, макияж, платье и, летящей походкой вышла на улицу. Сергей ждал меня на улице рядом с каким-то паркетником. Не то чтобы дешевым, но уж явно не такой автомобиль я рассчитывала увидеть. Мужчина открыл мне дверь. – Взял машину друга. У моей КПП накрылась. Пришлось отвести в сервис днём. Обещали к вечеру исправить, но… Поставил на уши. Директор сказал, к утру все сделают. А пока… – Не страшно. Я же не из-за машины здесь, – улыбнулась я ему, выдыхая. Сергей долго вез меня по городу по пробкам. Осыпал комплиментами и не забывал взять за руку каждый раз, когда авто останавливалось в заторе. Ах, если бы Паша вёл себя со мной так же… – Приехали, – сказал мужчина и заглушил двигатель. Я посмотрела сквозь лобовое стекло на вывеску ресторана и едва не потеряла дар речи. Самый! Самый дорогой ресторан в нашем городе! Сколько же бабла у этого парня?! – Саш… – он снова взял меня за руку и посмотрел в глаза. – Ты – удивительная. Тебе кто-нибудь об этом говорил? Я сглотнула. Сергей провёл рукой по моей щеке и мимолетно коснулся губами моих губ. Когда не встретил сопротивления, углубил поцелуй, ласкал и посасывал мой язык и гладил плечи, шею, запускал пальцы в волосы. – Подожди… – я оторвалась от него, но он оставался все так же близко, перегнувшись с водительского сиденья ко мне. – А как же Алиса? Что ты ей скажешь? Сергей усмехнулся. – Это уже не имеет значения. Я столько бился в закрытые двери, что даже не заметил, когда все закончилось. Наверно, пришло время это понять… И двигаться дальше… С кем-то другим… Шах и мат, Лисова! Ты забрала моего мужчину, я забрала твоего. Вернее, твоих. Улыбнувшись Сергею, я наклонилась ближе и, раздвинув его губы языком, крепко поцеловала. Он издал нетерпеливый стон и движения его рук стали настойчивее. Он гладил уже не только мои плечи, но и бедра, руки, грудь… – Я хочу тебя, Саш… Не представляю, как выдержать этот вечер в ресторане… Там блюда готовят целую вечность… – Так может сразу перейдем к десерту? – сказала я, облизнув нижнюю губу. – Неееет, – недовольно зарычал Серёжа. – Я ведь тебе обещал приятный вечер… – Ресторан никуда не денется. Съездим в другой раз. – Ладно. Но тогда буду должен тебе ресторан. Он напоследок поцеловал меня, отпрянул и повернул ключ в зажигании… Мы ввалились в квартиру, сметая все на своем пути волной страсти, что накрыла нас еще в авто. В прихожей, в темноте, что-то роняя и ломая, Сережа плавно направлял меня в сторону спальни, переходя от горячих и таких влажных поцелуев к ласкам моей груди, сминая ее в руках так жадно, будто мячик антистресса пытает. Как бы импланты мне не попортил, блин кудрявый. Он втолкнул меня в комнату и, продолжая тискать, уже во всю наглаживал мою девочку по трусикам. Но мне хотелось большего. Я начала стонать и тереться об его руку, намекая на то, чтобы он залез мне под нижнее белье, а еще лучше разорвал его на мне. Но он не менял ничего, чем заставлял меня изнывать от желания. Как только я решила взять инициативу в свои руки, Сережа отстранился, толкнул меня на кровать, и попытался запрыгнуть сверху, но я отпружинила и мы ударились лбами. – Ой, прости, – виновато произнес он. – Да, ничего страшного, – сказала я, а сама подумала, что неужели он не знал, какая у него мягкая кровать? Вдруг он резко вскочил на ноги и сорвался куда-то, видимо в ванную, на ходу бросив мне: – Не скучай, крошка, включи телек. От нечего делать, пребывая немного в замешательстве, я включила телевизор. Там на каком-то непонятном канале крутили «Трех мушкетеров», с Боярским в главной роли. – Фу, бомжацкий совок, – брезгливо фыркнула я, но переключить этот кошмар детства мне не удалось по какой-то причине. Плюнув, я кинула пульт в другую от себя сторону и стала ждать. Сережа так же стремительно появился в комнате, как и пропал. Он был уже без штанов, но в кожаных трусах со шнуровкой на причинном месте, как у мальчиков рабов, что показывают по некоторым каналам в фильмах после полуночи. Я не подала виду, что меня это смутило, ведь в первую очередь я должна была отомстить Лисовой! Да и подумаешь, чего я только не перевидала. Он подошел к кровати, забрался на нее и начал подползать ко мне. Я подыграла ему. – Что, непослушный мальчик хочет сладенького? – игриво сказала я, хотя это была совсем не то, чего я ожидала от сегодняшнего вечера. – Да, тысяча чертей! – он ругнулся, как и Боярский на телеэкране. Я немного напряглась. Это еще что за фантазия такая? Сережа не дал мне опомниться. Он подмял меня под себя и снова начал жестко массировать мои прелести. – Клянусь своей шпагой, что если я сейчас же не возьму тебя, я умру! – наигранно страстно сказал он и после этих же слов, как по команде, его «шпага ожила». Он перевернулся на спину и усадил меня на себя. Даже не удосужившись снять свои и тем более мои трусики, он резко вошел в меня. Я была не совсем готова, поэтому резко застонала. – И правда шпага, – хмыкнула я про себя. – Не бейсбольная бита… Я скакала на Сереже, как сумасшедшая, изображая дикую страсть, хотя сама в этот момент думала о том, что каждый раз, когда начинает играть по телику главная мелодия фильма, он начинает ее напевать и подстраивает ритм под песню. Его шортики издавали характерный звук. Для полноты картины оставалось, чтобы Д'Артаньян затянул про то, как «скрипит потертое седло». Испанский стыд! Сосредоточиться после этого, я уже не могла. Кудрявый ласкал меня, но стимуляции не хватало, чтобы кончить. А Сережа так вошел в роль, что продолжил наговаривать разные странные фразочки. – Скачи на мне, моя Миледи, – уже рычал он. Я поняла, что он вот-вот кончит. Я же была очень далека от этого. Если честно, все было настолько скучно и пресно, что хотелось с этим поскорее закончить. Поэтому я начала сокращаться, будто бы сейчас кончу. Серёжа почувствовал это и тоже начал ускоряться. И вот, долгожданный момент наших оргазмов, моего имитированного и его извращенного, и в момент максимального напряжения, Сережа во всю глотку заорал: – КАНАЛЬЯ! – и повалился без сил обратно на кровать, тяжело дыша. Я тоже слезла с него и пребывая в шоке от произошедшего, думала только об одном. – Какая же ты извращенка, Лисова, если ты с этим чокнутым встречаешься. ---------- Глава 24. Грязные игры Глава 24. Грязные игры (От лица Павла Фирсова) После того, как нас с Алисой так неожиданно прервали, как назло, работы навалилось тьма. Не было возможности даже просто сесть и отдышаться. Время до обеда пронеслось стремительно и незаметно. Если бы не секретарь со своим кофе, я может и вовсе бы не заметил. – Вы совсем вымотались, Павел Борисович. Похоже, вы единственный в этом здании беспокоитесь о работе. Даже Алиса вон, и та с парнем своим убежала. Вам бы тоже отдохнуть, пообедать нормально… – сказала девушка и запустила обратный отсчёт. Мозг вычленил из её речи всего одну фразу – «Алиса… с парнем своим убежала» и, раньше чем успел переварить полученную информацию, выпустил на волю Халка, который с криком «Крушииить» обрушился на город. Саша пулей вылетела из моего кабинета. А, чуть погодя, и я сам. Какой, к чертовой матери, парень?! У Лисовой? После того, что она выговаривала мне в кабинете сегодня утром? После того, как таяла и тонула в моих руках, сидя на моем столе?! Сомнения все сильнее копошились внутри. С одной стороны, Саша – местная чихвостка, все про всех знает в мельчайших подробностях. С другой стороны – Лисова… Не вяжется. Или я не хочу, чтобы вязалось… Наспех перекусив, я возвращался в офис. Почти вошёл в двери, когда увидел в нескольких метрах от входа Алису и того курчавого хрена из «Старта», менеджера какого-то там звена. Ярость заполонила сознание. Быстрее, чтобы не сорваться на неё и не втащить ему, ушел к себе. И все-таки, сходится. Сначала он выбегает утром из её квартиры, потом подходит на фуршете, когда видит с мужчиной, пусть и начальником. Ещё и работали они раньше вместе. Ну, Лисова… Корчила из себя мышку, а сама оказалась той ещё змеёй. Не знаю, как удалось сдержаться вечером, когда она пришла, и не высказать ей всё, что наболело. Чудом, разве что. Видно, она не ожидала такого поворота. Удивленно переспросила: – Простите…? Ну, а что ты хотела, мышка? Думала, что получится безнаказанно делать из меня идиота? Убежала. Пусть бежит. Желательно, подальше. Теперь моим перманентным состоянием была озлобленность. Из рук валилось абсолютно всё, а, учитывая то, что Лисова по-прежнему была моим ассистентом, её присутствие поблизости вгоняло в ярость ещё сильнее. Сама же она надела на себя маску безразличия и подчеркнуто холодно обращалась ко мне, делая акцент на моём отчестве. До середины дня вторника работал так. К обеду настроение испортилось окончательно. – Чего тебе? – спросил я девушку, которая внезапно появилась на пороге моего кабинета. – Знаешь, Паш. Если бы я не знала тебя, решила бы, что ты такой и есть – хам и грубиян, – ответила Олеся и вошла, прикрыв дверь за собой. – Было бы обидно, если бы не было плевать. Что-то ещё? – Да. Я пришла по делу. Я рассмеялся. Надо же такое ляпнуть. – По делу? Ты всерьез считаешь, что у меня с тобой могут быть какие-то общие дела? Олеся невозмутимо присела в кресло, где обычно сидела мышка, когда мы работали, и повела бровью: – Ты выслушай сперва. Потрать на меня пять минут своего драгоценного времени, и я уйду… Если конечно тебя не заинтересует то, что я скажу. Понимая, что от нее так легко не отвертеться, а скандал она закатить может легко и без повода, решил выслушать. – Пять минут. И ты уходишь. – Мне достаточно, – она сложила руки в замок на столе и оторвалась от спинки. – Я знаю, что у тебя возникли проблемы с заключением контракта с «Максимой»… – Это уже не новость. – И тем не менее, эту проблему ты до сих пор не решил. Так вот, я хочу предложить тебе решение. Олеся помолчала и, расценив моё равнодушное молчание, как интерес, продолжила: – Я точно знаю, что жена генерального директора «Максимы»… Ммм… Скажем так, не совсем верная девушка… – Ммм. Рыбак рыбака? Олеся иронично сощурила глаза. – Так вот… На этом можно сыграть. Её муж, разумеется, об этом догадывается и относится довольно прохладно. Но… – её взгляд стал хитрее, а голос тише. – Не думаю, что он обрадуется, если застукает свою благоверную с потенциальным партнером. – Ты это к чему? – спросил я, сложив на груди руки и понимая, что дело начинает попахивать подставой. – Я могу сделать так… что этот парень решит, будто его любимая жена развлекалась с главой «Старта». Предоставлю неоспоримые доказательства и выставлю все в таком свете, что сотрудничать с ним «Максима» не будет никогда. А у тебя шансы увеличатся вдвое. То есть до 100%. При этом, тебе самому делать ничего не придется. – Очень интересно. – скептически сказал я. – Мне тоже так кажется, – хищно улыбнулась девушка. – И ты хочешь за всё это…? – Хочу я не так много, – Олеся поднялась с места и подошла вплотную ко мне. – Тем более, что ты и сам хочешь мне это дать… Она положила руку мне на грудь и медленно вела вниз пальчиком… – Павел Борисович, прилож-ж-жение, – Лисова, влетев в кабинет, замерла. Посмотрела на Олесю, на меня, опустила глаза и шагнула к столу. – Извините. Оставлю… Потом посмотрите… Она вышла быстрее, чем вошла. Ну, черт, отлично… Хотя… Уже плевать. – Твоя что ль? – с ехидной улыбочкой махнула на дверь Олеся и положила ладошку мне на шею. – Обиделась, кажется. – Твои пять минут вышли, – ответил я и убрал её руку. – Ммм. Значит, мое предложение тебя не заинтересовало? – Нет. Не хочу в грязи испачкаться. – Забыла, что ты «чистюля», – она хмыкнула и сделала пальцами кавычки. – Ладно… Я просто хотела помочь. Не хочешь, как хочешь. Просто знай, что второе моё предложение остаётся в силе в любом случае. – Я уже сказал – не хочу испачкаться в грязи. Олеся от злости покраснела, сжала зубы. – Ну… Фирсов… Ты об этом пожалеешь! Ещё вспомнишь меня! – Выход сама найдешь? Сверкнув глазами, девушка вышла из кабинета, громко хлопнув дверью. Холод между мной и Алисой стал ещё ощутимее после того, как она застала нас с Олесей в кабинете. Объяснять что-либо я не пытался, потому что нахрена?! Никто никому ничего не должен. И зашибись. Только злости не убавилось. Вечером в четверг генеральный «Максимы» отправил по электронке пригласительные. На меня и Лисову. На каждом из пригласительных было указана фамилия и приписка «+1». Отдал ей, сказав, что присутствие не обязательно, но желательно. И ведь не соврал. «Максима» славилась тем, что проводила даже внутренние праздники с размахом. Сейчас же речь шла о юбилее компании. По такому случаю был снят целый клуб. И, по стечению обстоятельств, это оказался клуб Романа, как недавно открывшийся и стремительно набирающий популярность. Приехал один. Чуть задержался в офисе, поэтому к началу официальной части опоздал. Зал был полон гостей, выряженных по последнему писку. Многие из них были мне знакомы, так что путь до столика был долгим. Не доходя нескольких метров, поднял взгляд на балкон, на VIP-столик, где обычно восседали с Ромкой. Друг стоял у перил в обществе мышки и о чем-то весело болтал. Алиса, смеясь, отпила шампанское, посмотрела на ведущего и снова переключила внимание на Рому. Ромка понятно, он на работе. А она? Одна пришла? А нет, вот и её кудрявый хрен. Сидит за столом, заводит знакомства. Опять языком метет, как помелом. Ррраздражает. Да и хрен с ним. Официальная часть, к счастью, не затянулась. Важные лица завершили свои речи, поздравления, и клуб Романа снова становился похожим на клуб. Новинки музыки и манящая игра света, расслабляли. Некоторые из тех, кого обычно я привык видеть серьезными и строгими, уже не казались такими. А кто-то и вовсе начинал забывать о приличиях. Как хорошо, что мне плевать. – Как отдыхается? – Роман возник рядом со мной и протянул бокал. – Как всегда. Организация на высшем уровне, – похвалил я друга, а он довольно улыбнулся. Ромка и правда постарался. Знает своё дело. – Ооо, сам Фирсов похвалил. Надо этот день в календаре отметить. – Бросай язвить. Я не в настроении. – Чëйта? Я в ответ отмахнулся и сменил тему. – Как у тебя? «Максима» тебе нехилую рекламу сделала. – Дааа, – хмыкнул он. – Давай отойдем, расскажу. Шумно. Мы отошли чуть дальше от танцпола, от тяжёлых басов, чтобы слышать друг друга и при этом не орать. Так же, как и мы, решили ещё десятка три человек. Роман начал рассказывать мне о том, как ему удалось заарканить «Максиму», а так же тонкости и нюансы организации праздника. Но я его уже не слушал. В паре метров позади него стоял курчавый и общался с представителями одной из фирм, с которой я неплохо сотрудничал в прошлом году. – Здесь я с вами не соглашусь, – сказал этот хрен собеседнику.– Человек он может быть и неплохой, но… – Я говорю не столько о человеке, – продолжал спорить оппонент. – В бизнесе важнее профессиональные навыки, качества. И у Фирсова их с избытком. Мы работали с «Омегой» довольно долго и… – Фирсов занял пост гендиректора только потому, что это компания его отца. Как иначе? – Сомневаюсь, что во главе компании поставили бы того, кто в этом не разбирается. – Как будто вы не знаете, как это обычно бывает. Сын богатых родителей, который играет в большого босса. На деле же – не может сам сделать ровным счетом ничего. Разве что ассистенток выбирать подоступнее… В голове щелкнул тумблер, кулаки сжались сами собой. Я сдвинул Ромку в сторону и ломанулся к этому гандону. – Эй, ты куда? – не понял Ромка и дернулся было ко мне, осознав мои намерения. Но не успел… Рывком развернув к себе Сирожу, наотмашь приложил его костяшками в челюсть. Голова чуть откинулась назад, на губе выступила кровь и, пока он ещё не опомнился, ударил ему по тому же месту. – Воу, воу! Спокойно! – Рома пресек следующую попытку и уберёг физиономию курчавого от следующего рассечения. – Ты чего, с цепи сорвался?! Тяжело дыша, я смотрел, как отплевывается от крови Сергей, и огляделся. Гости переглядывались и шептались. Самым гадким было то, что в первом ряду зрителей была Алиса и в её глазах стоял ужас. ---------- Глава 25. Срывы Глава 25. Срывы (От лица Алисы) – Идиот. Самодур. Сволочь, – ругалась я себе под нос по дороге к автобусу. Что это было сейчас?! Утром Фирсов почти обезумел, когда наш с ним поцелуй чуть не закончился сексом на рабочем столе. И вдруг такой холод. Самый логичный из всех знакомых мне людей вдруг потерял последние крупицы этого ценного качества. – Да и черт с тобой! – зло шмыгнула носом, вытирая рукавом слезу со щеки. – Не хочешь – не надо. Буду я ещё оправдания ему искать. Козёл! На следующий день все встало на свои места. Слишком резко открыв дверь кабинета Павла, я застала его с блондинкой. Той, которая перемигивалась с ним на конференции. Ничего такого, на первый взгляд. Но уж слишком близко она стояла для коллеги, не говоря уже об её руках, которые наглаживали грудь Фирсова. Я остолбенела. В груди больно кольнуло. В очередной раз. Сама виновата, знала, с кем связывалась. Знала, что нельзя, и полезла в пасть к зверю. Я старалась абстрагироваться от произошедшего. Получалось у меня отвратительно и, в конечном итоге, я скатилась в такую апатию, из-за которой мир приобрёл унылый серый окрас. В попытках заглушить душевные терзания, пошла домой пешком. День выдался сложный во всех отношениях. После сцены с блондинкой Фирсов стал еще более отстраненным, что лишний раз подтверждало мои догадки. Ну и к черту его! Сумерки плавно накрывали город. Но даже в теплом свете фонарей, окружающая действительность не казалась ярче. – Привет! – чуть не налетел на меня Серёжа, выскочив из супермаркета с пакетом. – Гуляешь? – Домой иду, – равнодушно ответила я. – Привет. – Проводить? Я ткнула пальцем в пакет с продуктами, а он отмахнулся и достал ключи от машины. – Закину домой, тут рядом. А потом отвезу тебя. Подходит? Мне было все равно. Ходить по улицам одной или ехать в компании – без разницы. Но, обижать Сергея не хотелось. Тем более, что мы оба согласились поддерживать дружеские отношения. – Да. Давай. – Тогда садись, – он открыл мне дверь авто, бросит пакет в багажник и мы отъехали от обочины. – Ты грустная. Или мне показалось? – Устала просто. Сложный и очень длинный день. – Просто ты выкладываешься на полную. Я же помню, как ты работаешь. Да и не только работаешь. Целиком себя отдаешь. – По-другому не умею. – А тебе то что остаётся тогда? Надо хоть какой-то резерв оставлять себе. Иначе не выдержишь долго. Я кивнула. – Все правильно, Серёж. Но не так-то это просто, – отвернулась к окну, снова вспоминая Фирсова и выражение его лица в тот день, после поцелуя. Холодное, равнодушное. – Понимаю, что непросто. Для начала, надо научиться отдыхать от работы. – Что-то мне подсказывает, что у тебя появилась идея. Мужчина рассмеялся и хитро посмотрел на меня. – Ты всё-таки неплохо меня знаешь. Да. Идея есть, – он остановился у пятиэтажки. – Сейчас вернусь и все расскажу. Я осталась ждать в машине. Через пару минут Серёжа вернулся и с игривой улыбкой снова повернул ключ в зажигании. – Поедем в парк, смотреть на фонтаны. – На фонтаны? Уже ночь почти. – Не переживай. Ты всё увидишь. Тебе понравится. Около получаса, Сергей кружил по городу, развлекая меня беседой. Мне стало значительно легче. Прогулка по парку взбодрила и прибавила сил. Серёжа и правда неплохо меня знал. Знал, с какой стороны подойти и о чем говорить, чтобы я смогла расслабиться и отпустить себя. Мы смеялись, болтали о ерунде, как когда-то. В какой-то момент мне и правда стало казаться, что дружба между нами возможна. – Как красиво! – как завороженная, я смотрела на подсвеченные разноцветными огнями столбы воды, взмывающие вверх под музыкальные такты. – Я даже не знала, что в нашем городе такое есть. – Недавно открылись. Наша компания участвовала в строительстве. – Мне очень здесь нравится! Спасибо, что показал это место. Теплые ладони легли мне на талию скользнув к животу. Я вздрогнула. Сергей обнял меня со спины и прижался щекой к моему виску. – Серёж… – Чшшш… Он медленно развернул меня к себе лицом. Огни фонтанов и волнующие переливы классической музыки, создавали настолько романтичную атмосферу, что не поддаться ей было просто невозможно. Наверно, не поведи себя Фирсов, как полный придурок, я бы и мысли не допустила, что могу стоять вот так с Сережей и даже не пытаться вырваться, отстраниться. Но случилось так, как случилось. И глупо было бы надеяться и продолжать верить в то, что все может быть иначе. Спустись с небес на землю, Лисова. И бери то, что можешь взять. Сергей пальцем поднял мой подбородок и поцеловал в губы. Мягко, аккуратно, словно спрашивая разрешения. Словно опасаясь, что я могу оттолкнуть его. Но я ответила, и руки крепче сжались вокруг моей талии, а Серёжа усилил напор. Я успела забыть, как он целуется. Забыть, каким нежным и внимательным может быть. Первое время после расставания мне этого не хватало. Чертовски не хватало. Так сильно, что выть хотелось. А сейчас… – Серёж, остановись! – резко прервав поцелуй, я уперлась руками ему в грудь. – Что? Я сделал что-то не так? – спросил он тихо, провёл рукой по моей щеке. – Я не могу, Серёж. Прости… – Нет… Это ты прости… Я не должен был… – Давай забудем, ладно? – я отстранилась окончательно, и он невесело кивнул. – Отвези меня домой, пожалуйста. Мы ехали в полной тишине. В той самой неловкой тишине, от которой хочется сбежать. Но именно сейчас я пыталась разобраться в своих чувствах. Я точно знала, почему отказала Сергею, и это бесило до трясучки. Фирсов. Конечно, Фирсов. Весь поцелуй с Серёжей и в половину не дал мне тех эмоций, которые я испытала от одного касания Павла. Не говоря уже о продолжении. Когда он запустил руку мне под юбку, я была готова вопить от восторга и кончить только от того, что и он меня хочет. Но… Было бы вполне логично вернуться к Сергею и продолжить так глупо прерванные отношения. Он знает меня, я – его, и, не считая последней нашей ссоры, за три года все было отлично. Или мне так казалось… – Пока… Спасибо, что подвез… Мужчина молча кивнул и стартанул с места, как только я захлопнула дверь его авто. Обиделся, психовать будет. Но уж лучше честно сказать сразу, чем тянуть и тем самым сделать ещё больнее. В четверг Фирсов отдал мне приглашение на вечеринку по случаю юбилея «Максимы», запланированной на вечер пятницы. Не пойти, разумеется, было невозможно. Так как в пригласительном было указано «+1», позвала с собой Надю. Она сказала, что будет занята, и, кажется, даже немного расстроилась. ЙНароду в клубе было много. Некоторых я знала, однако потребности в общении с ними не испытывала. Тем больше меня обрадовал Рома, так вовремя появившийся рядом. – Привет дорогим гостям, – улыбнулся великан. – Чего скучаешь? Не нравится? – Нравится. Он наклонился ко мне и заговорщическим тоном сказал на ухо: – Пойдём-ка со мной. Нечего делать среди этих снобов и зануд. Я рассмеялась, зацепилась за подставленный Романом локоть и пошла за ним сквозь толпу к лестнице на балкон. – Шампанское, – он протянул мне бокал, взял себе и встал лицом к толпе, опираясь на перила локтями. – Ну рассказывай. Как жизнь? – Да… Нормально. – Очень красноречиво, – захохотал Рома и я вместе с ним. – Я даже знаю, от кого ты понабралась этой краткости. – От кого? – Да есть у нас один общий знакомый. Вечно «Я не в настроении», «Отвяжись», «Тебе какое дело». Рома продолжал сыпать фразами из репертуара Фирсова и делал это так натурально, что от смеха начинало сводить скулы. – Остановись, пожалуйста! Я сейчас шампанское расплескаю. – А как работать с этим деспотом, я вообще не представляю. Ему только плетки не хватает. Хдыщ! – Насчет плетки не знаю, а стол он однажды сломал. Ромка округлил глаза и сделал испуганное лицо. – Серьезно?! – Угу. – И ты после этого не сбежала? Я бы такого стрекача дал. Да ну нафиг! Я снова смеялась, глядя как изображает испуг этот амбал. – Я понял. Ты тоже того, да? – он покрутил пальцем у виска, а я рассмеялась громче. – На всю голову. – Мда… С вами надо держать ухо востро. И Наде лучше замок врезать в дверь. Кто тебя знает. Вдруг Пашка тебя покусал… О, пришел наш псих. Пойду поздороваюсь. Он подмигнул мне и ушёл в направлении друга. Настроение немного повысилось благодаря стараниям Ромы. Желая спрятаться от громкой музыки, я вышла в помещение, где было немного тише и прохладнее. Гости общались между собой, пили. Постояв немного, я заметила возню чуть в стороне. Пробилась сквозь толпу и замерла в ужасе. Рома держал за руки разъяренного Фирсова, а Сережа с разбитой в кровь губой сидел на полу. Павел, кажется, начал приходить в себя, огляделся. Его лицо вытянулось, когда в толпе он разглядел меня. – Алиса, – одними губами позвал меня Роман и мотнул головой в сторону выхода. Павла он поволок туда же. Я поспешила за ними, слыша, как перешептываются гости. Нет, он все таки идиот… – Какого хрена, а? – гаркнул Рома, когда мы вошли в его кабинет. – Ты что вытворяешь? Фирсов молча скрипел зубами. На меня он не смотрел. Рома вытащил телефон, что-то понажимал, потом обратился ко мне: – Я не могу сейчас уйти, а этого Тайсона надо отвезти домой. Так что придется тебе. – Сам доеду, – Павел встал и шагнул к двери, но Рома дернул его за плечо, усадив обратно. – А ну цыц! Тебе я уже не доверяю. Иначе ещё какую-нибудь херню выкинешь. Алиса? – Ладно. Только если… – А если он начнет ерепениться или вести себя, как сволочь, звони мне. Я ему быстро поправлю профиль, – грозно сказал Рома, склонившись над Фирсовым. – Такси приехало. Идем, посажу вас. Роман посадил хмурого Фирсова на заднее сиденье в такси, задержал меня за руку и серьезно сказал: – Отзвонись, когда отвезешь его, ладно? Волнуюсь за этого придурка. Натворил дел. – Да уж… Хорошо, Ром. Позвоню обязательно. Я села с другой стороны, за водителем, отвернулась к окну и слушала, как зло скрежещет зубами этот демон. – Что? – спросил он грубо. – Я молчу. – Очень красноречиво молчишь. – А сегодня, я смотрю, все помешались на красноречии, – я чувствовала, что начинаю закипать. Он что, совсем не понимает, что натворил? – Я знаю, что ты хочешь что-то сказать, – пытал меня мужчина. – Хочу. И что? – Говори. – Вряд ли вам понравится то, что я скажу. – Боишься, мышка? – он сказал сквозь зубы и наклонился чуть ближе ко мне. Я повернулась, с вызовом посмотрела на него. Как же он бесил меня в этот момент. – Зато вы ничего не боитесь, да? – А чего мне бояться? – Например того, что вашу выходку сегодня видели десятки человек. Что это теперь будут обсужать ближайшие несколько недель. Что контракт с «Максимой» вот-вот накроется медным тазом и все из-за того, что ты не умеешь держать себя в руках! – тон моего голоса повышался с каждым сказанным словом. – А ты не дохрена ли на себя берешь?! Осознаешь, что и кому ты высказываешь?! – Я как раз осознаю! – я тоже наклонилась к нему. – Потому что я, в отличие от тебя, понимаю, что нельзя позволять себе таких финтов на корпоративе у потенциального партнера! Ты хоть понимаешь, как гендиректор «Максимы» к этому отнесëтся? К тому, что его партнер – неуравновешенный псих! – Это уже мои проблемы! – Да черта с два! На тебя работает не одна сотня людей! И каждый от тебя зависит. Я в том числе! А ты ведешь себя, как… – Как кто? – рявкнул Павел. – Сам знаешь, кто! Говорил, тебе важно, чтобы тебя воспринимали всерьёз, а сам что устроил? И я не меньше твоего болела за этот контракт! Спасибо, Павел Борисович, что просрали наш шанс и даже этого не поняли! Такси остановилось у дома Фирсова. Он хмыкнул, выпрямился и открыл дверь. – На здоровье. Только не надо делать вид, что тебя действительно волнуют дела фирмы. Он вышел из машины, захлопнул дверь. Я в бешенстве выскочила следом. – А ты думаешь, я просто так сидела в офисе до ночи и работала? В бумаги по самое горло зарывалась? Слушала, как ты орешь все время? От нечего делать? У меня, знаешь ли, и другие дела есть. – В этом я как раз не сомневаюсь. Куча дел. – Павел многозначительно поднял брови. – Нормальная такая куча. Под метр восемьдесят где-то? – Да какая, блин, куча?! – Тебе виднее, какая. Твоя же куча. Еще бы не воняла она, так и я бы не сорвался. – Хах, – я возмущенно сложила руки на пояс. – Так может я еще и виновата во всем?! Класс! Супер! Вот и разобрались. И плевать, что вместо контракта у нас теперь нет ни хрена! – я кричала, забыв о том, с кем разговариваю. Но, очевидно, Фирсов и сам об этом забыл. – Давай! Продолжай делать вид, что бесишься из-за контракта! – Нет, блин, из-за ретроградного Меркурия! Конечно, из-за контракта! – Аа, то есть за мужика своего не переживаешь? – Был бы мужик, переживала бы. – Ну да. Какой же он мужик, если даже удар держать не умеет, – он снова сжал кулак и скривился. А в моей голове начали появляться проблески ответов. – Ты что, из-за этого… – договорить мне не дал звенящий телефон. Я потянулась в сумку, вспомнив, что обещала Роме отзвониться. – Ищет уже? – язвительно вякнул Павел. – Правильно, уехала черт те куда, черт те с кем. Возвращайся, сопли утри курчавому. – Это Рома вообще-то, – огрызнулась я в ответ. – Ааа, еще и Рома? Не многовато будет? В один то вечер. Ну держись, Фирсов! Выбесил! – Ты совсем охренел?! – я шагнула ближе к нему, сунув обратно в сумку уже переставший звонить смарт. – Что тебе надо от меня?! – Мне?! Мне ничего не надо. – Тогда какого дьявола?! Сначала чуть не изнасиловал меня в кабинете, а потом делаешь вид, что ничего не было. Шизофрения? Биполярное расстройство? Или это был не ты? – Да лучше бы не я! Тогда бы не пришлось смотреть на тебя с этим курчавым! «Друг», – он сделал кавычки пальцами и фыркнул, – который сначала вываливается утром из твоей квартиры, а потом уводит на обед, а я узнаю, что это, оказывается, парень твой. Забыла сказать? – А ты забыл спросить?! Надумал себе и взбесился. А чтобы было веселее, решил закрыть бреши блондинкой? – Ты опять про ту блондинку?! – Да нет, на этот раз про другую! С конференции. У тебя же их вон сколько. На каждый день недели! – Да я с этой… Олесей, – он брезгливо сморщился. – За один стол не сяду! Тварь конченая. Хожу всю неделю, как придурок озабоченный, из-за тебя. А ты… – И я! – кричала я ему в лицо. – Только ты вместо того, чтобы поговорить со мной, парней мне придумываешь! – Так нет его? – Нет! – снова крикнула и разглядела в его глазах огонек. – Идиот ревнивый! Павел резко притянул меня к себе и поцеловал. Мир растворялся в этом поцелуе. Стирались грани реальности. Весь пыл ссоры выливался в такую страсть, что мы оба едва не дымились, стоя у такси, рядом с его подъездом. – Ведьма! – рычал он, отрываясь на доли секунды от моих губ. – Чертова ведьма! Его голос, тепло его рук, поцелуи, которыми он жадно усыпал меня, доводили до такого состояния, в котором соображать здраво уже было нереально. У меня напрочь срывало крышу только от того, как он шептал моё имя. – Какая же ты зараза, Лисова! Сама не знаю, почему, я довольно расхохоталась. Как же заводит это его возбужденное бурчание. И как меня саму возбуждает тот факт, что я с ним это сделала. Из-за меня он сходил с ума все это время. Из-за меня бесился и орал. Только лишь оттого, что не смог совладать с самим собой, со своими эмоциями. И без того настойчивые движения его рук становились наглее с каждой секундой. Он сжал мою ягодицу, придвинул меня к себе, так что я уперлась в его стояк и, не выдержав, простонала ему в губы: – Пааааш… Коротко рыкнув, он развернул меня спиной к стене у двери подъезда. Продолжая целовать, вытащил ключи из кармана, на ощупь открыл домофон, дверь, и затащил меня внутрь. Лифт ехал невыносимо долго. Все это время я изнывала от желания ощутить пальцами его кожу, залезть под эту кипенно-белую рубашку и трогать его столько, сколько захочу. В нетерпении, запускала пальцы между пуговиц, под воротничок, гладила его жилистую шею и чувствовала, как намокает моё белье. Как только мы вошли в лифт, Павел задрал подол моего платья. Поднял выше ногу и гладил бедро, поддевая большим пальцем резинку чулок. Сжимал мышцы, вонзаясь в них подушечками пальцев, крепче притягивая меня к себе, будто боялся, что я могу ускользнуть. Да ни за что! Под страхом смерти не променяла бы ни на что эти объятия. Голову кружило от запаха его парфюма, от его ласк, близости и самого факта происходящего. В прошлый раз нас бесцеремонно прервали. Ума не приложу, как мы оба выдержали столько времени. Идиоты! Упертые идиоты! Не включая свет, Фирсов продолжил нападать на меня уже в квартире. Мы что-то роняли на ходу, сами чуть не упали, пока пробирались к спальне. Павел нащупал бегунок на платье и потянул вниз. Обеими руками, поднял моё лицо, нежно провёл ладонями по шее к плечам. Повёл ниже, стягивая платье. Я прерывисто вдохнула, когда ткань опустилась на пол, оставляя меня стоять в одном белье, с торчащей, обнаженной грудью. – Подожди, – он оторвался от меня, сделал шаг назад и нашарил что-то в темноте. Раздался щелчок и тусклый свет залил комнату. – Я хочу тебя видеть. Он разглядывал меня, каждый сантиметр. Но, что удивительно, я не испытывала ни малейшего смущения. Напротив, сильнее возбуждалась от его горящего взгляда, от его тяжелого дыхания, от того, как натянулась ткань брюк на его ширинке. Он снова целовал меня, проводил руками по обнажённой коже спины, ласкал грудь, спускался к трусикам. Я ковыряла трясущимися пальцами пуговицы, но смогла расстегнуть только две. Зарычала и дернула полочки в разные стороны. Злосчастные пуговицы отскочили и покатились по полу. О, как давно я мечтала это сделать! Фирсов хищно ухмыльнулся, помог мне сдернуть с себя рубашку, чуть притормозив с узкими манжетами. Наконец, я могу его коснуться, гладить его грудь, плечи, пресс. Обняла, прижимаясь твердыми сосками к его горячей коже. Идеальные руки Павла спустились по моей спине ниже. Он подхватил меня под попку, поднял вверх. Я обняла его ногами за талию, руками продолжая поглаживать шею, тату на ней, его волосы, темные и шелковистые. А он все так же крепко меня целовал. Так же наощупь, Фирсов сдернул с кровати покрывало и мягко опустил меня, нависая сверху. Контраст между его горячим телом и прохладными простынями, запустил новую волну возбуждения. Я выгнулась и шумно выдохнула, когда губы мужчины спустились от моей шеи к груди… Наше уединение прервал визг моего смартфона. Павел выругался и продолжил пытать моё тело. – Это Рома, – из последних сил пролепетала я. – Я не перезвонила… Он волнуется… Недовольно зарычав, мужчина откатился в сторону, дотянулся до моей сумки и протянул мне. Еле соображая, я достала телефон и приняла вызов. – Да, Ром, извини, я не слышала звонок. – Все в порядке? Отвезла? – Да… Да, отвезла… Голос из динамика звучал весьма отчетливо, и Фирсов сморщил нос, услышав разговор. – Значит все нормально? Не бузил больше? – Нет… Очевидно, устав ждать, когда я дам отчет Роману, Паша снова взгромоздился на меня и возобновил ласки. Лизнул мочку уха и, оставляя влажную дорожку из поцелуев, опускался по шее к груди. – Хамил, наверно? – с тревогой спросил Рома. – Немного, – я сжала губы и вздрогнула, когда Фирсов несильно прикусил мой сосок, по-своему участвуя в разговоре. – Вот нахал… Ну хоть руки не распускал? Упираясь локтями в матрас, Павел поднял вверх ладони и, обводя языком ареолу, пошевелил пальцами. Я улыбнулась, давя в себе смешок от его выходки. – Нет. Руки не распускал. Все хорошо, Ром. Спокойной ночи. – Угу. И тебе. Наконец, звонок был сброшен, а мы могли продолжить начатое. Фирсов сминал мою грудь ладонью, обхватывал ртом сосок, чуть сжимая и посасывая. Повторил тот же фокус со второй грудью, одной рукой опускаясь к трусикам. Я выгибалась в его руках, уже не понимая, сон это или реальность. Хотя… Это точно не было сном. Даже самые откровенные мои сновидения были бесконечно далеки от тех эмоций, которые я испытывала сейчас. Фирсов. Живой. Настоящий. Целует своими горячими губами мой живот и опускается ниже… Он замер, разглядывая тату чуть выше тазовой кости. Коснулся её губами, задержавшись чуть дольше и, отрываясь, хрипло пробасил: – А у нас с тобой гораздо больше общего… чем казалось. Павел снова поцеловал скандинавский символ Уроборос на моей коже. Я понимала его эмоции. Примерно то же я почувствовала, когда впервые разглядела молот Тора на его шее. Любопытное совпадение. Совпадение ли? Продолжая целовать мой живот, мужчина стягивал с меня трусики. Раздвинул двумя пальцами складочки и скользил, мимолетно касаясь чувствительных мест, словно хотел заставить меня умолять о большем. Я же гладила его плечи и в нетерпении ерзала на простыне. Когда от тату Павел начал спускаться губами к лобку, я поняла, что предел достигнут. – Стой! – шепнула я, тяжело выдыхая. – Я не могу больше… Хватит меня пытать… Он с довольной ухмылкой поднялся ко мне, поцеловал в губы и начал расстегивать свой ремень. Ослепленная страстным желанием обладать им, я отпихнула его руки и справлялась с ширинкой уже сама. Запустила пальцы под резинку боксеров, провела рукой от головки к основанию члена. Мне снесло крышу окончательно. И, похоже, не мне одной. Быстро избавившись от остатков одежды, Фирсов навис надо мной, не переставая целовать. Он прижался головкой к моей вагине и, медленно, сантиметр за сантиметром заполняя меня, вошёл целиком. Я выгнулась и застонала от удовольствия. Он вытащил член почти полностью, оставив внутри только головку и вошёл резче. Постепенно наращивая темп, он нашел подходящий нам обоим, и, подхватив меня под колени, ритмично вдалбливался в меня. Его шершавые пальцы коснулись клитора, чуть надавили. Я задышала чаще, громче, чувствуя, как угрожающе приближается оргазм. Сумасшедший оргазм. Фирсов ускорился, подбадриваемый моей реакцией. Мышцы сжимались, обхватывая мощный стержень внутри меня, который все так же неустанно продолжал движение. Сил выдерживать это уже не было. Я застонала и начала сокращаться. Вцепилась руками в шею Фирсова, прижалась лбом к его лбу, синхронизируя дыхание. Он сдвинул брови, ускорился и резко вышел, кончив мне на живот. Чуть отдышавшись и придя в себя, Павел снова поцеловал меня, но уже нежнее. – Мне бы… в душ… – я указала глазами на свой живот. – Угу. – Где ванная? – Там, – он махнул головой в сторону коридора и откатился на спину, выпуская меня. Ноги были ватными, низ живота горел от недавнего оргазма, а сердце грохотало, как ненормальное. – Ой, Лисова… Что ж теперь будет-то… Когда я вышла из ванной, услышала шум улицы из гостиной. Вышла на звук и увидела Фирсова, курящего у открытой балконной двери, абсолютно голого. – Павел Борисыч, я там полотенце не нашла, пришлось в шкафу порыться… Он повернул на меня ошарашенное лицо. – Лисова, ты нормальная? Я перед ней стою, в чем мать родила, а она мне тут Павелборискает. Смущенно хихикая, я подошла ближе. Он обнял меня за плечи, прижал к себе. Я подняла лицо и улыбнулась: – Привычка. – Менять надо привычки. – Я постараюсь, – сделала затяжку из его рук, выпустила дым и опустила голову на теплое плечо. – Вызовешь такси? Павел хмыкнул как будто с досадой. – Куда это ты собралась? Всерьез считаешь, что я тебя сейчас отпущу? – он крепче сжал моё плечо, наглаживая большим пальцем. – Мне тут стало известно, что до понедельника ты выходная. Так что минимум до понедельника остаешься здесь. Или дольше… – Нууу, в понедельник мне надо на работу. – Прогуляешь. – Не могу. У меня начальник строгий, – я посмотрела на него с озорной улыбкой. – Сильно строгий? – Угу. Зверь просто. Фирсов тихо рассмеялся, чмокнул меня в губы и так же озорно сказал: – С ним я разберусь. Идём, – и, взяв меня за руку, потянул за собой в спальню. ---------- Глава 26. Wind of change Глава 26. Wind of change (От лица Алисы) В комнате было жарко. Первые, робкие лучи солнца выглянули из-за крыш соседних домов и успели сквозь панорамные окна нагреть помещение, превратив его в финскую сауну. Еще до того, как открыть глаза, повернулась лицом в подушку и дернулась, ощутив знакомый запах. Кирпичик за кирпичиком события вчерашней ночи выстраивались в мозгу, восполняя картину. Я тихонько перевернулась на спину и посмотрела на спящего рядом со мной мужчину. Спокойное, ровное дыхание, расслабленное лицо и по-мальчишечьи взъерошенные волосы. Он совершенно не был похож на того Фирсова, которого я привыкла видеть каждый день в офисе. Таким он был в клубе в компании Романа, когда туда же пригласили меня и Надю. На конной прогулке, читая мне лекцию про лошадиные масти. На берегу реки, ночью, когда рассказывал о своей жизни. И вчера… – Доброе утро, – промурчал он вдруг, приоткрыл веки и посмотрел на меня своими темными глазами. – Господи! Напугал! – от неожиданности я вздрогнула и закрыла руками лицо. – Я думала, ты спишь. – Я и спал. Пока ты не начала меня разглядывать, – он со смешком перевернулся на живот, пока я медленно заливалась румянцем, одной рукой придвинул меня ближе к себе и потерся носом о мою прикрытую простыней грудь. – Как спалось? Убрав руки от лица, я, наконец, осмелилась взглянуть в его улыбающиеся глаза. – Отлично. И тебе доброе утро. Фирсов улыбнулся шире, подтянулся на локтях и мягко, мимолетно поцеловал меня в губы. Провёл рукой по щеке и поцелуй стал крепче. События прошедшей ночи все больше обретали четкие очертания. Как будто желая удостовериться, что я не страдаю галлюцинациями, снова выводила пальцами дорожки по волосам Павла, опуская руки на плечи и грудь. Он довольно заурчал, чмокнул меня в шею. – Предлагаю прерваться на завтрак и снова вернуться сюда, – его губы коснулись кожи за ухом, и я хихикнула. – Как на это смотришь? – А домой я когда поеду? – Ну явно не сегодня, – он выгнул брови. – Я вчера говорил серьёзно. Ты остаешься здесь минимум до понедельника. Или имеешь что-то против? Павел состроил нарочито обиженную рожицу, сощурил глаза и поджал губы. Я рассмеялась. – Мне даже переодеться не во что. – Если в этом вся проблема, то это не проблема, – он сел на кровати, натянул домашние штаны и направился к выходу из спальни, по пути открывая дверь шкафа-купе. – Выбирай любую. Думаю, что-нибудь должно подойти. С ехидной улыбкой он вышел, оставив меня наедине с моими мыслями и парой десятков своих рубашек, висящих на вешалках в шкафу. Я провела по каждой пальцами, остановилась на одной из тех кипенно-белых рубашек, что сводили меня с ума все эти недели. Сняла её с вешалки и не спеша надела. Ткань приятно скользила по коже. Оставив верхние пуговицы расстегнутыми, застегнула остальные и закрыла шкаф. В зеркальной дверце разглядела своё отражение. Вчерашние аккуратные локоны превратились в лохматую копну. Глаза блестели, щеки раскрасил румянец, а грудь немного просвечивала через рубашку, которая едва прикрывала попку. Я улыбнулась самой себе, понимая, что в таком виде выгляжу нереально сексуальной. С кухни доносились шорохи. Павел, по-видимому, изобретал для нас завтрак, чем здорово меня заинтриговал. Если он ещё и готовит… Я остановилась в дверях, наблюдая. И вскоре, сама стала объектом наблюдения. Мужчина рассмотрел меня с головы до ног, довольно улыбнулся. – Проходи, поможешь. Удобно устроившись у кухонного острова, я нарезала сыр, бросая и ловя на себе заинтересованные взгляды. Притом, что Фирсов явно не часто готовил сам, смотрелся он на кухне весьма гармонично. – Не думала, что ты умеешь готовить. – Почему? – он прямо посмотрел на меня, и я смутилась. – Ты сам говорил, что родился с золотой ложкой во рту… Я поздно спохватилась, что могла обидеть его этим вопросом, но Павел только усмехнулся. – Ну… В студенческой общаге поваров нет. Настрополился. Да и люблю иногда сделать что-то сам. А уж яичницу пожарить много ума не надо. – Хорошо смотришься со сковородкой, – улыбнулась я. – Так будет яичница? – Яйца Бенедикт, – с важным видом сказал Фирсов, перекинул полотенце через руку и, убрав обратно в шкаф сковородку, деловито водрузил на плиту кастрюлю. Он болтал со мной о ерунде все время завтрака, игриво улыбался, пряча смущение за этой улыбкой. Да, не для меня одной вся эта ситуация была хоть и желанной, но все же неловкой. Слишком быстро мы от статуса начальника и подчиненной перешли к статусу… А к какому статусу мы перешли? Видимо, отсюда и неловкость, что ни один из нас этого не знал. И что будет дальше, теперь тоже не понятно. Одно было ясно точно – как прежде уже не будет. Сосуществовать в одной вселенной и делать вид, что ничего не изменилось, ни я, ни он больше не сможем. Из задумчивости меня вырвало тёплое дыхание, обжегшее шею, и ладони Фирсова, сминающие ткань своей же рубашки, надетой на мне. Всего несколько дней назад, так же, со спины меня обнимал Серёжа. Тогда я не чувствовала ровным счетом ничего. А сейчас… Шумно выдыхая, я наклонила голову набок, давая лучший доступ к своей шее. Я сейчас была не властна над собой. Если бы эти руки, обхватившие талию, не держали меня, растеклась бы лужицей по полу. Вероятно, чтобы не свалиться от переполнявшего возбуждения, вцепилась в руки Павла. Он развернул меня к себе лицом, по-хозяйски поцеловал в губы и опустил руки ниже вдоль моих бедер к ногам. Зацепил край рубашки и медленно, касаясь кожи, потянул ткань выше. Не встретив на пути сопротивления в виде хоть какого-то белья, он рыкнул, подхватил меня за бедра и поднял вверх. Я тут же закрутила вокруг него ноги, чувствуя острую потребность в нём прямо сейчас. Он в нетерпении сжимал мои ягодицы и, целуя губы, нес меня обратно в спальню… – Как так вышло, что ты жил в общаге? – спросила я, лежа спиной в теплых объятиях и поглаживая предплечье Павла. – Ты разве учился не здесь? Он чуть ослабил хватку, и я смогла повернуться к нему лицом. – Сначала, здесь… – Дай угадаю. Хотел доказать отцу, что сам всего добьешься? Без его помощи? Фирсов усмехнулся. – И да, и нет. В первую очередь – себе самому доказать хотел. – Мне-то не рассказывай, – я улыбнулась. Павел улыбнулся в ответ. – А потом? – Что «потом»? – Ты сказал, что сначала учился здесь. А потом? Улыбка с его лица немного сползла. Он вдохнул и отвел глаза. – Потом перевелся. Последние два года доучивался в Хельсинки. – Так вот почему ты так хорошо знаешь финский. А почему Хельсинки? Там лучше учебная программа? – Угу, – угрюмо помычал он. – Программа… – Вы с Ромой там познакомились? Надя говорила, вы учились вместе. – Нет, здесь. Ромка после третьего курса уехал на Гоа. Выпала возможность, и он решил её не упускать. И правильно сделал. Хоть тогда это и казалось авантюрой. – И ты всё сам? По обмену? – Отец помог, – сказал он нехотя. Я округлила глаза и удивленно смотрела на Павла. Что-то здесь не вяжется. – Что-то случилось тогда, да? – спросила его, не до конца понимая, насколько глубоко пытаюсь забраться. Фирсов откинулся на спину, взъерошил и без того лохматую шевелюру и выдал, глядя куда-то в сторону: – Скажем так… Здесь меня ничего не держало в тот момент. И остаться я тоже не мог. И не хотел. – Из-за кого-то, – догадалась я. Он повернулся ко мне и весь его внешний вид говорил что я попала в точку. – Это она приходила в офис на этой неделе, да? Фирсов помолчал, видимо обдумывая, хочет ли делиться со мной настолько личной информацией. – Да. Мы в то время встречались. Потом расстались. Плохо. – Плохо? – Плохо. Отвратительно, я бы сказал. – И с тех пор не пересекались? – я мысленно выругалась на саму себя за то, что снова лезу с вопросами, на которые по сути не имею права. – Не пытались… Ну я не знаю… Наладить отношения? Павел спокойно ответил: – Лучшее, что она могла сделать в моей жизни – это уйти из неё. Что она и сделала. И обратные пути для таких людей не предусмотрены. Он вдруг резко повернулся на бок, и шутливым тоном прошипел: – А что это мышка тут копает своими маленькими лапками? М? – одним движением подмял меня под себя и, рыча, пробирался к шее. – Надо найти твоим лапкам более приятное занятие. Я хохотала и мурлыкала в его объятиях. Обнимала его плечи, а негативные, ненужные мысли сами собой покидали черепную коробку. До воскресенья мы почти не вылезали из спальни, изредка прерываясь на приемы пищи, чтобы хоть как-то восполнить силы. В воскресенье позвонила Надя. Со всеми этими изменениями я даже ни разу о ней не вспомнила. Забрав телефон, я вышла в спальню, приняла звонок. – Эээлис, привет, милая! Как ты? Ромка мне проболтался о том, что стряслось в клубе. Фирсов совсем ополоумел что ли? И ты тоже хороша! Тут такое, а я ни сном, ни духом… – тараторила без остановки подруга. – Надь, да всё нормально. – А как общественность к этому отнеслась? Что делать то будете? – Я пока не знаю… Ещё не обсуждали. – Ну да. Выходные же, я забыла совсем. Ты чем занята? Дома? – Дома, конечно. Фильм смотрю… Как у тебя? Все удачно? Она разочарованно вздохнула. – Так себе. Придется ещё задержаться. Не скучай там. Мы попрощались и, только обернувшись, я заметила в дверях Фирсова. Он хмыкнул, натянуто улыбнулся. – Дома, говоришь? – и вышел обратно в кухню. Стукнув себя ладошкой в лоб, я пошла следом за ним. – Паааш. – М? Он повернулся ко мне лицом. Не выдержав его прямого взгляда, я подошла ближе, прижалась к нему, обхватив руками талию и уткнув нос ему в шею. Павел обнял меня в ответ, погладил по плечам, и мне становилось спокойнее. – Я сама пока не поняла, как ко всему этому относиться. А уж как сказать Наде… Да и вообще кому-то… И, ты не обижайся, но я наверно уволюсь. – Это еще почему? – он хмуро посмотрел на меня, чуть отодвигаясь. – А как мы будем работать теперь? Ну… После всего, что было… – А какая связь между тем, что было, и работой? – спросил он. Я пожала плечами, понимая, что вопрос риторический. – Ты думаешь, я тебя взял ассистенткой за красивые глаза? Нет. Меня устраивают твои деловые качества. Ты действительно ценный сотрудник и отпускать тебя я категорически не хочу. К тому же у нас ещё контракт впереди. Уж поверь, вряд ли я стану теперь относиться к тебе иначе в профессиональном плане. Я расплылась в улыбке. Несмотря на те изменения, которые произошли между нами, услышать такие слова от собственного начальника было приятно. Снова обняла его, глуша в мозгу противоречивые мысли. – Раз так… Буду работать. – Ну и отлично, – с улыбкой в голосе сказал он. – Только у меня будет просьба… Я бы не хотела, чтобы кто-то из коллег или партнеров знал, что мы с тобой… Меня итак не всегда воспринимают всерьёз, а если узнают, то сам понимаешь, какие сделают выводы. – Не объясняй. Я понимаю. – И мне все-таки надо домой. Не могу же я явиться в офис в вечернем платье. – Нуу… – И в твоей рубашке идти тоже не стоит. Тогда уж нас точно разоблачат. – Скорее всего. А Надя? Не заметила, что ты уже две ночи дома не ночуешь? – Надя уехала… – я осеклась, понимая, что чуть не выдала подругу. – К маме. – Ясно. Ладно, утром заедем к тебе, переоденешься. – Утром? – я удивленно хмыкнула. Фирсов, рыча, подхватил меня на руки и проторенной дорожкой тащил в своё логово. – Лисова, я завтра целый день буду вынужден соблюдать субординацию и изображать строгого начальника. Или как ты там сказала? – Зверя, – смеясь ответила я. – Вооот. А это непросто. Поэтому мне нужно сегодня получить аванс за свои завтрашние мучения. Когда будешь бегать мимо меня в своих этих юбках… Крутить своей сексуальной задницей… На своих каблуках… Ну, мышка, держись! Я смеялась, а он бросил меня на кровать и навис сверху… Утром в понедельник пришлось встать пораньше, чтобы успеть до пробок доехать до нашей с Надей квартиры. Я бегала из комнаты в комнату, заодно поливая высохшие за три дня моего отсутствия цветы. Фирсов подпирал плечом дверной косяк в мою комнату. Оглядывался по сторонам и о чем-то думал. – Ответь, пожалуйста, на вопрос, – вдруг сказал он. – Хорошо. Какой? – я остановилась около него с лейкой в руках. – Что здесь делал тогда тот… курчавый? Я опешила. Фирсов махнул головой на дверной проем из которого вышел Сергей в то утро, когда он приехал забрать свой ежедневник. Увиливать от ответа было бы глупо. Как и скрывать от Павла правду. – Спал. Ты тогда подвез меня, после клуба, а он сидел под дверью, пьяный. Положила его в Надиной комнате. А утром он ушёл. – Что он хотел? Вы ведь не просто бывшие коллеги с ним, так? Иначе бы он вокруг тебя не крутился. – Да, – кивнула я и ушла в комнату. Поставила лейку на стол и опустилась на диван. Фирсов, чуть постояв сел рядом. – За что ты его ударил? Павел стиснул зубы. Выражение его лица переменилось. – За дело. Так что с ним? – Мы встречались… Типа. Ну, то есть я так думала. А потом как-то случайно обмолвилась на тему отношений, – я нервно усмехнулась. – И вот тогда оказалось, что никаких отношений то и не было. Просто регулярный секс. – Он сам тебе это сказал? – Угу. Ну и… Работать с ним в одной компании я больше не смогла. Чтобы пальцем тыкали все… Зареклась с тех пор строить отношения на работе, чтобы ненароком не перепутать где действительно отношения, а где только секс. – А сейчас он одумался… – Говорит, что да. Сказал, что ошибся, прощения просил… А я не могу. Предложила ему дружбу, но… И это вряд ли возможно. – Дружбу, – с гадкой усмешкой фыркнул Павел. – Тоже мне друг. – Дааа, так себе. И обед тогда тоже был дружеский. Типа. Но теперь уже всё. Всё встало на места. Фирсов поднялся на ноги, прошёл к окну, вернулся и сел на корточки напротив меня. Опустил ладони на мои бедра, провёл вверх и вернулся , коленям. – Серёжа твой – идиот, – пренебрежительно сказал он. – И это я еще сильно смягчил. Так вот, дабы не повторять его идиотских ошибок, скажу тебе сразу. Чтобы не пришлось додумывать самой… Я молча хлопала глазами, еще не понимая, к чему он ведёт. – Ты нужна мне, как сотрудник. Это я уже говорил. Терять тебя я не готов. Но и как женщину я тебя тоже никуда не отпущу. Даже несмотря на все твои принципы и тараканов в голове. И, предвосхищая твой вопрос, – нет, это не просто секс. Как тебе такой вариант, мышка? Глядя в его темные глаза, видя в них решимость и уверенность в собственных словах, я сама должна была принять решение в эту самую минуту. И оно далось мне нелегко… ---------- Глава 27. Конспираторы Глава 27. Конспираторы (От лица Алисы) Пауза затянулась. Фирсов молча смотрел на меня и ждал ответа. Внешне он был спокоен. Но я прекрасно знала это его умение скрывать переживание под маской хладнокровия и научилась распознавать по еле уловимому движению скул, когда он на самом деле нервничает. Вот как сейчас… – Ну? – не выдержал мужчина. – Да или нет? Страхи начинали шевелиться внутри меня. Все выходные, проведённые с Павлом, я отбрасывала мысли, принципы, выстроенные за последний год. Собиралась, как водится, подумать об этом завтра, через неделю, через год. А приходится сейчас. Но хочу ли я? Готова? Что будет, если из этого ничего не выйдет?! Мурашки прошлись по спине, и я нервно передернула плечами. Фирсов прямым текстом предлагает мне отношения. А я, как дура, хлопаю глазами и о чем-то еще раздумываю! Разве не этого я хотела?! Разве не потому сердце колотится, как ненормальное?! Разве важно, что будет потом?! Принципы эти и прочая ерунда?! Разве это все имеет значение?! Как только я задала себе все эти вопросы, ответ на вопрос Павла был очевиден. – Да, – сказала я твердо. Фирсов улыбнулся уголком рта, поднялся и поцеловал меня, снова сгребая в охапку. – Только… Моя просьба, насчет коллег… Я бы все-таки пока не торопилась… – Да понял я, понял. Строгий начальник. Который, кстати говоря, терпеть не может опаздывать, – он сдвинул брови и постучал пальцем по циферблату наручных часов. – Поехали. Много дел сегодня. – Угу. Закончив с переодеванием, мы спустились вниз. Рука Павла лежала на моем бедре всю дорогу до машины, словно подкрепляя наш новый статус. И все моё нутро трепетало от осознания этого. – Стой! – я опомнилась, коснувшись двери авто. – Что ещё? – Нам нельзя ехать вместе! – Здрасьте приехали. Все время ездили, а тут нельзя? Новый закон вышел пока ты одевалась? – Если кто-то увидит, что мы приехали вместе, начнутся сплетни. – А ничего, что ты мой ассистент? И что все время со мной ездила до этого дня. – Ты не понимаешь, – начинала нервничать я. – Не утром же! Подозрительно это. Павел поджал губы. – Ммм. У нас же в офисе что ни сотрудник, то мисс Марпл. Еще на полиграф посадят, иголки под ногти втыкать начнут. Где это видано, чтобы… – Это не смешно! Ну сам подумай. Понедельник, утро, а мы вместе… – И что ты предлагаешь? – Ты поезжай, а я на автобусе, как обычно. – Детский сад, – фыркнул он. – Давай, если кто-то спросит тебя, скажешь, что встретились по дороге и я тебя подвез. Логично? – А если тебя спросят? – Если меня спросят, пошлю на хер. Поехали, опаздываем. Он открыл мою дверь и махнул рукой, подгоняя. Я переставила ногу через порог, но тут же остановилась. – Подожди! Все равно не то. Давай… Давай, раз уж времени не остаётся, ты высадишь меня за пару остановок до офиса. А там я доеду. И никто не догадается. – Ты сейчас серьёзно? – он иронично выгнул брови. – Угу. Мужчина цокнул, закатил глаза и снова махнул мне на дверь, понимая, что я не сдамся. – Садись… Алиса Романовна Штирлиц. Я хихикнула и запрыгнула на сиденье. Павел еще побурчал по пути, но все же высадил меня в указанном месте. Я встала под крышу автобусной остановки, а он остался стоять у обочины и смотрел на меня с издевкой из машины. – Ну уезжай уже! – шепнула я одними губами и махнула ему рукой. Он с усмешкой покачал головой, завел двигатель и уехал. Как назло, нужного автобуса не было. Когда же он наконец приехал, я уже катастрофически опаздывала. Влетела в офис, взмокшая и лохматая. – Там что, ураган начался? Или ты под трактор попала? – брезгливо фыркнула Саша, когда я остановилась у её стойки забрать документы. Я открыла рот, чтобы ответить на её выпад, но за спиной раздался знакомый бас: – Опаздываете, Алиса Романовна. Рабочий день начался полчаса назад. Или за выходные вы успели забыть? Дааа, вот это называется вошёл в роль. Ни тени улыбки, строгий, отчитывающий голос. Если бы в его глазах не мелькнул озорной огонек, я бы и впрямь поверила, что час назад со мной говорил совсем другой человек. – Извините, Павел Борисович. Автобуса долго не было. – Значит нужно раньше выходить из дома, – он отвлекся на Сашу, которая протянула ему документы с мерзким, довольным выражением лица. – Или выбрать другой маршрут… Ничего больше не добавляя, он развернулся к лифтам. Я закончила с бумагами под пламенным взглядом администратора. Теперь непременно весь офис будет в курсе того, как Фирсов отчитал меня за опоздание. Информационное агентство «Саша» впитало информацию и готово нести её в массы. Зато подозрений в романтической связи между мной и Павлом ни у кого уж точно не возникнет. Всё, как я и хотела. Ай да Фирсов! Ай да сукин сын! Еще и про выходные напомнил… Я поднялась на свой этаж. Дверь в кабинет Павла была открыта, а сам он стоял у своего стола и с серьезным видом перебирал бумаги. Закрыв дверь, подошла ближе, прислонилась бедром к столешнице. – Что будем делать? – В смысле? – С «Максимой». Нельзя же все так оставить. – Нельзя… – он задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Надо ехать к генеральному. Извиниться, объяснить… что-то. Павел стянул пиджак со спинки кресла и задумчиво запихивал руку в рукав. – Поедем вместе? Он качнул головой. – Сам натворил, самому и разбираться. Пожелай удачи. – Удачи, – грустно улыбнулась ему. Чмокнув в лоб, Фирсов вышел, оставив меня наедине со своими мыслями. На выходных мы не касались вовсе этой темы. Не хотелось рушить вопросами о работе ту романтическую идиллию, которая возникла в эти дни. Хоть каждый из нас догадывался, чем эта выходка Павла может обернуться для компании. Сам он это понимал лучше, чем кто-либо, и уж точно пожалел о ней не раз. Следующие два часа я сидела, как на иголках. Понимая, что сделать что-то серьезное из-за волнения попросту не смогу, решила навести порядок на рабочем столе. Разложила и упорядочила документы, канцелярские принадлежности. Даже скрепки по цветам и размерам рассортировала. Лишь бы не думать о том, чем может закончиться эта встреча Фирсова. Наконец, он явился. С серьезным видом вошёл в холл на первом этаже и, проходя мимо меня, холодно распорядился: – Алиса Романовна, захватите документы по «Максиме» и зайдите ко мне. И побыстрее. Глянул исподлобья на сотрудников у кофейного аппарата и те, прервав праздные беседы, поспешили на свои рабочие места. – Ну что? – я вихрем влетела в кабинет Фирсова вслед за ним и прикрыла дверь. – Поговорил? – Угу, – угрюмо промычал он в ответ. – Что он сказал? Отказался от контракта? – сердце от волнения выпрыгивало из груди, а Павел оставался все таким же безэмоциональным. – Нет, – он сел в своё кресло, сложил кисти домиком и довольно улыбнулся. – Теперь положение «Омеги» стало ещё более выигрышным, чем было. Опешив, я оперлась на край стола рядом с ним, положила документы. – Как? – Вот так. Поговорили. Генеральный оказался нормальным мужиком. Оценил, что я не стал сваливать вину на другого и вилять. Что сам к нему пришёл. Иии намекнул на дальнейшее сотрудничество. От избытка эмоций, чувства облегчения, я крепко обняла Павла, наклонилась к креслу, отставив попку назад. Его руки от талии опустились к бедрам и поднялись обратно. – Как же ты будешь радоваться, когда мы заключим контракт, – усмехнулся он. После этих его слов, в голове что-то щелкнуло. В кабинете мы одни. Время обеда. На этаже никого. Или почти никого. Адреналин, ещё гуляющий по венам, подталкивал к действиям. А невыплеснутые фантазии поддакивали в голосину. Чуть отпрянув от него, я положила руки на мужественные скулы Павла, притянула к себе и страстно поцеловала. Как в кино. Похотливо выдыхая и извиваясь от его прикосновений. Фирсов хотел было перехватить инициативу, но я остановила его. Уперлась рукой ему в грудь, игриво облизнула губы и, уселась на стол прямо перед ним. Он вопросительно выгнул бровь, а в глазах все ярче разгорался огонёк. – Что это ты придумала, Алиса Романовна? Я прикусила губу, чуть прогнулась назад и медленно повела носком ноги по внутреннему шву на брюках Фирсова. От голени, через колено, к паху. Мужчина шумно вдохнул и вцепился пальцами в подъем моей ноги. – Лисова… Он поглаживал мою голень, тяжело дышал, все сильнее теряя контроль над собой. – Чтооо? – протянула я и чуть погладила ногой его ширинку. Его рука поднялась выше, задела край задравшейся юбки. Я развела колени чуть шире и провела пальцем по внутренней поверхности бедра. Фирсов прохрипел: – Ты же знаешь, если я начну, то не остановлюсь. – Очень на это надеюсь, – с вызовом сказала я, тут же вздрогнув от неожиданности, когда Павел резко вскочил, оказавшись между моих ног и придвинул мой таз ближе к себе. Он грубо, прерывисто целовал меня. Так страстно и жадно, как будто женщины у него не было несколько лет. Но я-то знала точно, что это не так. От одной мысли, что настолько его возбуждаю, я заводилась сама. Ловила его поцелуи, царапала ноготками ткань его рубашки и ощущала как его руки подбираются к моим трусикам. Он погладил рукой мокрую ткань, чуть надавливая средним пальцем. Я тихо застонала от предвкушения того, что он может сделать со мной этими пальцами. Одной рукой Павел сдвинул трусики в сторону, второй провёл по клитору. Удовлетворенно хмыкнул, когда я задышала чаще, и тут же медленно вошёл в меня пальцем. Вытащил и добавил второй. Я была возбуждена настолько, что они с лёгкостью проскользнули внутрь. Он ласкал меня пальцами, продолжая целовать губы, опускался к шее и декольте. Это было настолько приятно, что почти на каждый толчок я издавала непроизвольный стон. Тихий, еле слышный, но для него этого было достаточно. Большой палец Павла принялся ласкать мой клитор, а меня неумолимо накрывал оргазм. Мышцы сжались вокруг его пальцев, я дернулась, застонала громче и Фирсов закрыл мне рот поцелуем, не прекращая движений, пока я не кончила и не перестала дергаться в его руках. Я все еще пыталась отдышаться, держалась за плечи Фирсова, вдыхая его аромат. А он рывками стягивал мои трусы. Осознавая степень его возбуждения, я возбуждалась опять. Расстегивала ему брюки, желая ощутить его в себе. Снова. Он не заставил меня ждать долго. Как только его член в полной боевой готовности выпрыгнул из боксеров, он натянул презерватив, вогнал его в меня одним толчком до самого основания и, не щадя, трахал прямо на собственном столе. Прямо на документах, над которыми мы работали все эти недели. Интересно, что бы сказал генеральный «Максимы», если бы узнал, что стало с контрактом, который он отказался подписать? Сейчас я сидела на нём с задранной юбкой, елозила обнаженной задницей и захлебывалась воздухом в собственных лёгких. Ножки стола поскрипывали под моим весом. Стоны было бы слышно на весь этаж, если бы Фирсов не припадал вовремя к моим губам, чтобы их заглушить. Он крепко держал руками мои бедра и вколачивался в меня с такой силой, что синяки мне были обеспечены. Тепло скапливалось внизу живота, мышцы снова начали сжиматься, и терпеть больше не было сил. Я схватилась рукой за шею Фирсова, откинула голову назад и, слыша, как участилось его дыхание, отпустила себя. Чтобы сдержать стон, закусила губу, когда очередной оргазм накрыл меня волной удовольствия. Павел последний раз резко вошёл в меня, согнулся и, нечленораздельно промычав мне в шею, замер. Мы некоторое время так и оставались плотно прижатыми друг к другу, оба пытались заново научиться дышать и ждали, когда в голове перестанут кружиться вертолёты. Фирсов, немного придя в себя, чуть отстранился, иронично посмотрел на меня. – Это так ты хотела держать все в тайне от коллег? – спросил он с одышкой. – Дверь-то хоть закрыла? – Неа. Он отодвинулся, удивленно посмотрел мне в лицо, а я почему-то расплылась в ехидной улыбке. – Ну… Мышка… – хмыкнув, он вытащил член, стянул презерватив и достал из ящика влажные салфетки. Я спрыгнула со стола вниз, одернула юбку, поправила волосы. – Пойду я, Павел Борисыч… Может ещё на обед успею. Павел усмехнулся. – Ничего не забыла? Он держал указательным пальцем мои трусики и улыбался уголком рта. Я подошла к нему вплотную, провела руками по широкой, вздымающейся груди, забрала белье и сунула в левый карман его пиджака. – Отдашь мне их вечером, – шепнула ему и поцеловала в губы. – То есть я до вечера буду думать о том, что ты разгуливаешь по офису без белья? И как мне к этому относиться? – Просто помни, кто тому причиной… Я отошла на шаг, бросила на Фирсова игривый взгляд и вышла из кабинета. – Ну ты, Лисова, и чокнутая! – смеялась сама над собой, спускаясь в лифте. – А стол ничего, крепкий. После обеда нас ждало совещание. Начальники отделов вновь были собраны в конференц-зале и давали отчет о проделанной работе за последний месяц. Строгий голос и грозный вид Фирсова заставляли некоторых из них мямлить, как школьников у доски перед учителем. Кого-то Павел и вовсе вгонял в ужас. Все сотрудники, как один, вытянулись по струнке, слушая его наставления. Все. Кроме меня… Я не сводила глаз с его левой руки, которую он время от времени запускал в карман пиджака, бросая на меня короткие взгляды. Мстит, зараза. Играет. Перебирает кружево в кармане, заставляя меня испытывать очередной прилив возбуждения. Из конференц-зала я выходила с пунцовыми щеками и четким намерением оседлать сегодня вечером этого демона. Вечером, пока шли к лифту, снова поспорили на тему того, на чем ехать домой. – То есть соблазнять меня в моем же кабинете в разгар рабочего дня можно, а сесть со мной в одну машину – нет? – бухтел он, нажимая на кнопку. – Ну а куда бы мы поехали вечером вместе? – Куда угодно. Мы вон не так давно с финнами ездили в ресторан. – Да. И все знали, что это был деловой ужин. А сейчас в планах ничего такого не значится. И если покопаться, можно легко это понять. – Да кто будет копаться-то? Кому здесь настолько нечем заняться, чтобы изучать чужой распорядок дня?! – Ой, поверь, такие люди есть везде. – Покажи мне их. Загружу по самые помидоры, чтобы нос не совали в чужие дела, – раздражался Павел. – Чшшш, приехали. Фирсов надул щеки и, тут же приняв обычный угрюмый вид, вышел вперёд меня из лифта. Автобус снова пришлось подождать. Погода к вечеру испортилась. Ветер нахально поддувал снизу под юбку, отчего становилось прохладно, а по коже бегали мурашки. Выйдя на своей остановке, я огляделась. Улыбнулась, когда разглядела в нескольких метрах знакомый автомобиль, приветливо моргнувший дальним светом. Подошла и запрыгнула внутрь. – Ну что? Хвоста нет? Можем ехать? – с напускной серьёзностью спросил Фирсов. Я цокнула, а он хищно улыбнулся. – Держи, – он протянул мне мои трусики. – Убери. Они тебе не скоро пригодятся. Павел выкрутил руль, отъехал от обочины и автомобиль резво помчался по вечернему городу в сторону его дома. А по его довольной ухмылке я поняла, что ночь спокойной уж точно не будет. ---------- Глава 28. Демаскировка Глава 28. Демаскировка (От лица Павла Фирсова) Будильник пронзительно верещал, возвещая начало очередного трудового дня. Я открыл глаза, выключил сигнал и повернул голову на вторую половину кровати. Прикрытая простыней, рядом со мной безмятежно спала Алиса. Белая ткань частично прикрывала грудь и бедра, а загорелая коленка соблазнительно выглядывала наружу. Каштановые волосы разметались по подушке, спутались, но это сделало её ещё красивее. Остановил взгляд на её спокойном лице, почти светящемся в лучах рассветного солнца. – Мда… Кажется, начинаю привыкать, – подумал я и усмехнулся. Телефон снова заверещал, но на этот раз звонил Роман. Я быстро подхватил штаны, отключил звук и вышел из спальни, прикрыв дверь. – Ты время видел? – строго сказал другу. – Видел. Но тебя ж иначе не застанешь. Всё дела какие-то у нашего Палборисыча. Два дня пытаюсь вечерами тебя вытащить куда-то и никак. Или теперь через секретаря запись? – Мхм, через госуслуги. Чего хотел? – Узнать хотел, как ты? – Нормально я. Всё? – я услышал шорохи в спальне, понял, что Алиса проснулась и хотел закончить разговор. – Ладно, давай тогда… – Да подожди ты! – перебил Ромка. – У меня складывается впечатление, что ты меня избегаешь. Скажи, что я ошибаюсь. – Тебе заняться нечем что ли? С утра пораньше меня этой фигней грузить. – Слушай, я серьезно… Ты после того случая в отеле… Когда мы вас с ассистенткой твоей свести хотели… – Я помню. И что? – Что-что. Не узнаю тебя. Раньше только от неё морозился, а теперь и от меня. Я ж извинился вроде… – Да. И я тебе сказал, забыли. – Да вот, сдается мне, что не забыли. – Ром, завязывай с этим. – Не вопрос. В выходные едем за город, и я обещаю, что больше к этой теме не вернусь. Идёт? И учти, если откажешься, выводы сделаю сам. Дверь спальни открылась. Алиса, потягиваясь, появилась в проеме, набросив на себя мою рубашку, как и несколько дней до этого. – Ладно, обещаю подумать. Перезвоню. – протараторил Ромке и сбросил звонок. – Доброе утро. С улыбкой мышка нырнула в мои объятия, нежно поцеловала в губы и потерлась носиком. – Доброе утро. Давай завтракать? К концу рабочей недели она настолько привыкла ко мне и к моему дому, что, казалось, так было всегда. Почему-то не беспокоила ни стремительность, с которой закручивались теперь наши отношения, ни самоотверженность, с которой мы оба кидались в этот омут. За каких-то несколько дней наши жизни изменились кардинально. Только лишь две вещи оставались неизменными. Наши друзья по-прежнему не знали о том, что происходит между нами. Хотя, судя по участившимся звонкам и наводящим вопросам, начинали о чем-то догадываться. И второе. Каждое утро я продолжал высаживать Алису на автобусной остановке, а вечером там же забирать. Все мои доводы были отвегнуты упрямым женским «ты не понимаааешь». Хотя я-то как раз понимал. Именно поэтому и допускал всю эту ситуацию. И действительно, косых взглядов и домыслов будет не избежать, если станет известно о том, что на самом деле нас связывает не только работа. А уж ей реализовать себя в профессиональном плане будет в разы сложнее. Поэтому перед всеми мы старательно играли свои роли. Что, впрочем не мешало нам наслаждаться друг другом на всех горизонтальных поверхностях моего кабинета, когда стены офиса, наконец, пустели. После драки на корпоративе и разговора с генеральным, наши дела с контрактом резко улучшились. «Старт» был сдвинут в сторону, а в наших с «Максимой» планах было к концу месяца подписать бумаги для начала плодотворного сотрудничества. Каким-то немыслимым образом все сферы моей жизни внезапно стали налаживаться. – Вот черт, шея затекла, – ворчала Алиса, просидев вместе со мной над документами до позднего вечера. Сотрудники давно разошлись. Вечером пятницы в такое время здесь была разве что охрана на первом этаже. И мы. Телефон девушки зажужжал. Она хныкнула. – Сейчас начнется… – приложила телефон к уху, ответила. – Да, Надя… – Наконец-то. Думала, не дозвонюсь до тебя. Только не говори, что ты еще на работе. – Ну… – Элис! Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты это прекратила! Опять этот злыдень тебя не отпускает?! Алиса со смешком посмотрела на меня, прекрасно зная, что я слышу все, что говорит её подруга. – Ну конечно. Не сама же я здесь осталась, – сказала она и прикусила кончик языка, когда я удивленно посмотрел на неё. – Эксплуатирует по полной. В хвост и в гриву. – Ну я задам этому демону. А-ну дай ему трубку. – Надь, не надо. Я пошутила. – Значит так, шутница. Через два часа я буду дома, чтобы ждала меня как штык. Иначе приеду в офис и тогда оба держитесь. Алиса хихикала, откинув голову назад. – Постараюсь. Как автобус подойдет. – А что, Фирсов твой переломится, если подбросит тебя до дома? Теперь уже я сложил руки на груди и в упор смотрел на мышку. – Нааадь, – протянула она протестующе. – Ладно. Ты подумала насчет выходных? Сразу предупреждаю, хоть Ромка и позвал Пашу, мы ничего такого больше не планируем, честно. И, раз ты говоришь, что все в порядке, мы же можем отдохнуть просто как друзья? Алиса посмотрела на меня, я махнул ей рукой, позволяя принять решение самостоятельно. – Надь, давай я приеду домой и поговорим. – Хорошо, но дома не отвертишься. Два часа. Как штык. Она сбросила звонок, надула щеки и шумно выдохнула. – Я не расслышал, как вы с подругой меня называете? – спросил её, на что она сжала губы в наглой улыбке. – Злыдень, значит? – Паааш, – хихикнула она. – Эксплуатирую тебя, да? – я поднялся на ноги. Алиса тоже, смеясь вскочила и отошла на шаг. – В хвост и в гриву, говоришь… – Уууу, какой злой, – она сощурила глаза и попятилась, когда я расстегнул ремень и, вытащив его из брюк, сложил пополам. – Доиграешься, мышка… – Зьлой Фирсов! Фирсов зьлой! – дразнилась она, по-детски коверкая слова, ещё сильнее раззадоривая. Я дернулся за ней, но она, хохоча, побежала в другую сторону. – А-ну стой, паразитка! Сейчас я тебе расскажу, что такое субординация. – Боюсь, боюсь! Алиса щелкнула выключателем, и единственным слабым источником света теперь был монитор моего ноутбука. Сдвигая стулья, смеясь, она пробиралась от меня, не особо стараясь убежать. Поэтому, не пройдя и круга вокруг стола, я цапнул ее поверх рук, перехватил ремень, просунул хлястик в замочек и затянул, прижимая руки Алисы к телу чуть выше локтя. Стоя ко мне спиной, мышка обернулась с хищной улыбкой, прогнулась и потерлась попкой о мою ширинку. И эта женщина краснела и чуть было не упала в обморок, когда Света задала ей на собеседовании неуместный вопрос. Эта женщина кричала и возмущалась. Озабоченным меня называла. Та, которая сейчас упирается ладошками в стекло и трется задницей о мой член. Потянув за хлястик ремня, затянул его чуть туже. Алиса усмехнулась, скорее от предвкушения. Перебрала руками выше по оконному стеклу, сквозь которое открывалась потрясающая панорама на темный вечерний город. Да и хрен с ней, с этой панорамой. Провел ладонью по аппетитной попке, плотно обтянутой юбкой. Сжал пальцы. Мышка тихо выдохнула, прогнулась сильнее, ближе прижалась щекой к стеклу. Ослабил хватку, снова погладил и вцепился жёстче. – Ах, – тихо простонала Алиса, а от её теплого дыхания на стекле появилось маленькое запотевшее облачко. Потянул за свободный конец ремня к себе так, чтобы она прижалась ко мне спиной. Опустил руку ниже и дернул юбку вверх. Скользнул по животу к черным кружевным трусикам. Гладил её, сжимая и надавливая, заставляя изгибаться, стонать в нетерпении. Полоска трусиков чуть съехала в сторону, я касался рукой её половых губ, чувствуя, как она все сильнее возбуждается. Провёл языком от мочки уха до воротничка блузки, и мышка задышала глубже. Люблю эту её реакцию, бурную, на каждое мимолетное прикосновение. Раззадоривает в считанные секунды этими своими полуневинными стонами. Так и сейчас… Пах гудел, а в штанах становилось нестерпимо тесно. Член уперся в пояс на брюках и угрожал сломать молнию. Запустив пальцы под резинку мышкиных трусов, снял их, опустив до колен. Ботинком раздвинул шире её ноги. Каблуки шкрябнули по полу, а Алиса что-то замычала, поджимая пальцы на стекле. Снова потянул за ремень. Ласкал рукой теплые, влажные складочки и чувствовал, как она дрожит от удовольствия. Ощущения, когда это гибкое, податливое тело подчиняется мне – непередаваемы. Когда в моих руках, со мной она превращается из скромной ассистентки в развратную кошечку. Мышка всхлипнула, стоило мне вытащить «парня» из боксеров и провести им между её ягодиц к вагине. Взяв её одной рукой за бедра, плавно вошёл. Она снова вонзилась пальцами в гладкую поверхность окна и застонала. Опустил руку на поясницу, чуть надавил, подобрав нужный угол, и постепенно наращивая темп, вгонял в неё член до упора. Стены кабинета наполнились её стонами, редким скрежетом каблуков, разъезжающихся на ламинате. Стекло от её горячего дыхания становилось матовым. Мозг отключался, оставляя только напряжение и предвкушение разрядки. Опомнился, когда крики Алисы стали громче, а сама она начала сокращаться. От этих ощущений я и сам перестал себя сдерживать, несколько раз резко вошёл в неё и, замер, сломленный оргазмом. – Поздравляю, Алиса Романовна. Вы успешно прошли испытательный срок, – сказал, задыхаясь и ещё не особо придя в себя. – Чего? – опешив, вполоборота посмотрела на меня мышка. Я понял, какую херню и как не вовремя сморозил, и смех начал накрывать меня. Следом за мной рассмеялась и Лисова. Настроение резко изменилось. Теперь мы, как два придурка, хохотали над моей тупой фразой. – Это надо же догодаться такое ляпнуть, – смеялась она уже до слёз. – У тебя и правда сегодня последний день испытательного срока, – оправдывался я зачем-то, а Алиса рассмеялась громче. – И ты именно так решил мне об этом сообщить? – Оно как-то само, – я сам уже захлебывался от смеха. С трудом придя в себя и успокоившись, мы побросали дела до понедельника и поехали домой. Впервые за неделю Алиса отказалась от поездки на автобусе. Пусть и прикрываясь подругой. По пути к дому Алисы решили-таки согласиться на предложение друзей и поехать в выходные за город. Отзвонился Ромке. Рокфор даже не скрывал радости. Радостно хрипел в трубку и обещал, что я охренею. Да нет, дружище. Это ты, пожалуй, охренеешь. В субботу утром, так же, как и в прошлый раз ждали девчонок на том же месте. Только теперь это сюрпризом не было. Сел вперёд, с Ромкой, а девочки вдвоем о чем-то шептались на заднем сиденье. Подъехав к отелю и вытащив немногочисленный багаж, мы вновь пришли на ресепшн выкупать номера. – Так, ну что, – Ромка потер ладони. – Берем те же три номера? В прошлый раз всем все понравилось? Я посмотрел на Алису. Она еле заметно улыбнулась мне и кивнула. – Да. Но двух номеров будет достаточно, – я повернулся к Рокфору, который непонимающе нахмурился. – Если только вы с Надей не собираетесь заселяться раздельно. Протянул руку к Алисе, обнял её за талию и прижал к себе. Мышка теснее прильнула ко мне, обвила руки вокруг моего корпуса и улыбнулась, глядя на то, как высоко взлетели брови наших друзей. Одинаково синхронно. Наконец, они оба поняли, на что мы так прозрачно намекали, и стены вестибюля задрожали. – Дааа! – заверещала Надя, радостно подняв вверх сжатые кулаки. – Охренеть, да?! Скажи! Уууу! – вопил не менее радостно Роман. Оба переглядывались друг с другом и радовались так, что если бы кто-то решил запустить в нашу честь фейерверк, то крики друзей легко заглушили бы залпы салютов. – И давнооо? Ну вы даете! – Надя снова перешла на крик. – А я вот чуял, что что-то не так. Но чтоб тааак… – и Ромка снова присоединился к радости своей пантеры, уже пленившей его в счастливых объятиях. – Кажется, у нас с тобой есть еще кое-что общее, – сказала тихонько Алиса, глядя на этих двоих. – У нас обоих чокнутые друзья. Мы рассмеялись, добавляя позитивных эмоций в и без того уже радостный день. Мышка жалась ко мне, я обнимал её, Ромка с Надей – друг друга. И вот теперь выходные точно обещали быть удачными. ---------- Глава 29. Под колёсами любви Глава 29. Под колёсами любви (От лица Романа) После того, как я сдал сошедшего с ума Пашку на поруки Алисы, то очень сильно переживал из-за него и бедной девушки. Ведь, зная этого дурака, он мог отчебучить что угодно. Но, после того как дозвонился до неё, вроде подуспокоился. Хватило меня ненадолго, беда пришла откуда не ждали. Моя пантера, моя ненаглядная Надежда начала внезапно пропадать. Отвечала мне урывками, а потом и вовсе уехала куда-то. Нет, она ко мне не остыла, вечерами мы чатились, как одержимые подростки, перекидывались горячими фотками и срамными беседами. Ну, для кого-то может и срамными, но в наших условиях это оставалось единственным способом быть хоть чуточку ближе друг к другу. В этот момент я начал понимать, что мне безумно ее не хватает. Что мне мало наших встреч, что я хочу засыпать и просыпаться с ней рядом и, что это – уже давно не просто секс. Но мы никогда не говорили с ней о чувствах. Любые попытки завести серьезную беседу по поводу ее эмоций сразу же пресекались жаркими поцелуями и отличным сексом. Я то, конечно, не против. Эта женщина сводила с ума, распаляла во мне огонь за считанные секунды, заставляя забыть обо всем. Но все-таки хотелось какой-то определенности. На Пашку я похож не был, и впадать в беспросветное уныние из-за неразделенной любви не собирался. Но все же, поведение Нади последнюю неделю очень напрягало. В голову начали забираться нехорошие мысли, что возможно ей от меня что-то нужно. Но будь так, то она бы хоть что-то просила. А она наоборот ото всего отказывалась. Потом и Пашка начал от меня морозиться. То нахрен пошлет, а то и вовсе скинет. – Все у него хорошо, – наматывал я очередной круг по кабинету. – У меня, блин, не хорошо, говнюк ты эдакий. Потом задумался. Даже для хмурого и молчаливого Пашки такое поведение было странным. – Нет, это совсем не дело, надо узнать, что у него там происходит, – почесав бороду, плюхнулся на кресло. – Ну, не Алисе же звонить. Сразу вспомнил свою жгучую брюнетку, которая строго настрого запретила лезть к подруге со словами «Паша Фирсов». В паху машинально заныло от воспоминаний о недавней встрече с любимой женщиной. Да-да, с любимой. Я давно уже не боялся этих слов, но Надя всегда со смехом увиливала от моих признаний. Немного обидно. Не привык я к такому отношению. Обычно девицы на меня, как мотыльки на лампочку слетаются, а тут, гордая, строптивая, таинственная и совершенно непредсказуемая. – Карма, – ухмыльнулся своим же мыслям. – Вот теперь и я – моль плешивая, сгорающая от неведения и любви. Ближе к концу недели все же удалось вздохнуть полной грудью, потому что Наденька моя, сказала, что в пятницу вернется. Я радовался как ребенок. Ну, такой, огромный двухметровый, татуированный, бородатый ребенок. На радостях чуть не зацеловал секретаршу, сделал в баре счастливый час с бесплатным алкоголем для всех, но потом, увидев строгий взгляд помощника, все же сделал акцию 1+1. Ну а чо, я рад – пусть все радуются. Моя пантера позвонила мне поздно вечером, а я сидел и ждал ее звонка, не сводя глаз с этого проклятого черного брикета. Схватив телефон как только он завибрировал, я расплылся в улыбке, и радостно ответил: – Привет, любимая! Кажется, моя бестия немного опешила. Ну, ничего-ничего, растоплю ее сердце! – Привет, мой Атлант, – с нежностью сказала она, а я уже все, как заведенный щенок, которого собираются вести на прогулку, ерзал в кресле. – Как ты, душа моя? – Ой, вся от ушей до пяток в мыле, – хихикнула она в трубку. Боже, ну что за женщина! – Так надо срочно смыть! – меня уже понесло в воспоминания о том, как я омывал ее хрупкое и грациозное тело в своей ванне и гладил ее великолепную бронзовую кожу. – Ром, ну, прекрати, я же тоже не железная! – смеялась она. – Так в чем проблема, скажи куда ехать, и я буду там. – Нет, Рома, я сейчас не могу. Но, есть идея. – Опять? – На этот раз, это скорее для всех нас и без сводничества. А то Элис мне больше шансов не даст. – Слушаю внимательно, – серьезно пробубнил я. – Давай уедем опять на выходные, только на этот раз, куда-нибудь, ну, я не знаю… Где можно побыть дикарями, но чтобы весело… Элис всю неделю меня избегает. Да и ты говорил, что Паша тоже, – грустно сказала моя пантера. Над моей головой засветилась лампочка. – А я придумал! – Расскажиии, – заинтригованно затянула Надя. – Нееет, – в ответ так же затянул, передразнивая свою красотку, представляя, как она в этот момент по-детски надула губки. С утра позвонил Пашке, надавил на жалость, как маленькая девочка. Ну а что, блин, с ним поделаешь, если он по другому упирается рогом. Обещал подумать. Точно согласится. Я просто не оставил ему выбора. Будет хоть возможность поговорить о том, что у меня происходит. Он хоть и ворчун, но здравые темы иногда задвигает. Весь день, как йог на гвоздях был, нервничал, волновался. А уж как соскучился по своей любимой бестии, просто сил нет. Пару раз аж пришлось в душ бегать. Вечером отзвонился Мустанг, сказал, что согласен. Еще бы он не согласился, конь ворованный. С утра в субботу, на всех парах мчал за девчонками с Пашкой, который, в отличие от меня, был расслаблен, спокоен и доволен, как мартовский кот. Очень интересно. И молчит. Каково же было наше удивление, когда мы с Наденькой поняли, что эти два партизана морозились от нас не потому что были в обиде, а потому что сошлись! Да это же что ни на есть, чудо чудесное, неужели, наконец-то! Мы с моей любимой радовались, обнимались, целовали друг друга, будто это мы сошлись, а не они. Гора с плеч! Теперь можно будет расслабиться и действительно развлечься на славу. Потому что я… Купил нам абонемент на спортивный пейнтбол! Ха! Вот это будет действительно весело! Мы с Пашкой радовались как дети, а вот девчонки нашу радость не разделяли. Обозвали пацанами с пукалками и, задрав носы, демонстративно ушли в СПА. – Операция «убедить и победить» началась, – отбив кулаками друг другу, мы с Пашкой разработали план. Первым делом надо было уломать наших демонесс. Ну, это дело не трудное. Мы с Мустангом влетели в массажный кабинет, где наши красотки нежились, выставили массажисток. Сами заняли их места и начали разминать прекрасные тела наших дам, нашептывая на их не менее замечательные ушки соблазнительные обещания. Как змеи искусители вились вокруг них, и конечно же девушки сдались. А-то, не будь мы Мустанг и Рокфор! Вспомнили молодость. А все-таки гораздо приятнее, когда это не абы кто, а твоя любимая женщина тает от твоих объятий и под твоими руками. Снова слегка защемило в груди от тоски. Но! Некогда горевать. Пока Алиска с моей пантерой не успели одуматься, надо было их брать в оборот. Мы хапнули девчонок, пока тепленькие, усадили в тачку и увезли на полигон. А пока ехали, так радовались своей находчивости, что решили провернуть эту же ситуацию, только на поле. Нас снарядили по полной, но девушки принципиально отказались с нами воевать. А нам того и надо. Мы объявили их заложницами, скинулись с Фирсовым на «цу-е-фа», кто террорист, а кто освободитель, и разбрелись по позициям. Контртеррористом выпала честь быть мне. Бегая по полю, обстреливая «бывшего друга», а ныне «злого злодея, похитившего русских красавиц», я заметил сбоку какое-то шевеление. Пригляделся и понял – это моя любимая бестия сбежала из плена. Я обрадовался так, что чуть не схлопотал пулю промеж глаз! Помог ей добраться до убежища, а она взяла, повалила меня прямо в окопе и радостно начала целовать. – Нааааадь, не время! Надо Алису спасти! Надя сделала недовольное личико и, демонстративно фыркнув, сказала: – Не надо! Она нас предала и перешла на сторону Пашки, поэтому я и сбежала. А они теперь заодно. – Значит мы им отомстим! – я расхохотался от того, как моя Пантера легко включилась в игру. Мы с Фирсовым на это надеялись втайне, но не ожидали, что все сложится. Проведя целый день на поле, получив ничейный результат, мы – довольные, как слоны, поехали обратно в цивилизацию. Нет ничего лучше смотреть на счастливого друга, который годами был чернее тучи, а сейчас обнимает свою любимую женщину, и в этот же момент обнимать свою. А девушки, разрумяненные, все в краске, делились впечатлениями, щебетали, как птички на веточке. Мы ржали над ними, как два идиота, что они все такие, фиф из себя строили, а сами, вон, за уши не оттянуть. Брюнетки синхронно дули губки и ворчали, а мы с Пашком смеялись пуще прежнего. Наконец им это дело надоело и мы все вместе начали смеяться. Воскресенье мы провели, как и обещали Наде с Алисой, за тем, что нравилось девушкам, а это бассейн, вино, обнимашки и болтовня. Ну, это конечно не пейнтбол, но тоже очень приятно. Любимые женщины в наших объятьях, одна из которых одной лишь своей искренностью и любовью дала им с Пашей шанс на счастье, а мне вернула лучшего друга, хмурость которого растворилась после того, как они сошлись. Он снова стал тем самым Мустангом, каким был, и даже больше. Жизнерадостный, светлый и даже чуточку оптимистичный, что он всегда отрицал в себе, даже тогда. Сейчас он строил планы, веселился и говорил о будущем… Черт побери, Павел Борисович Фирсов, строит оптимистичные планы… Ущипните меня. Глядя на него, я и сам заряжался оптимизмом. А вдруг? К вечеру отвезли девчонок домой. Хотел утащить пантеру в своё логово, но она отбилась, пообещав мне встречу завтра вечером. – Нам с Элис многое надо обсудить, – она махнула головой на стоявших неподалёку друзей, которые никак не могли друг от друга отлепиться. – Не можем же мы обсуждать вас при вас. Хихикнула, улыбнулась мне, показав свои беленькие зубки и чмокнула в губы. Оторвалась, а я, как истинный Рокфор, чуть не поплыл за ней по воздуху, распушив усы. Вот что творит со мной, чертовка! Наконец, девушки скрылись в подъезде, а мы с Пашкой поехали восвояси. – О чем задумался? – спросил вдруг Пашка. Я вспомнил своё состояние, в котором жил до выходных. Тревоги, ожидания… За эти два дня вся эта ерунда вылетела из головы стараниями моей пантеры. – Да так. Перевариваю последние новости, – ухмыльнулся я и многозначительно посмотрел на друга. – Рад, что ты решился. – Да. Я тоже, – сухо ответил он, но было понятно, что и это признание такому человеку, как Павел Фирсов, далось непросто. Мы подъехали к его дому. Вышли покурить. Обсудили планы на дальнейшие вылазки и то, что в принципе не мешало бы друзьям видеться почаще. Хоть в этом вопросе пришли к единому мнению. В двух словах удалось выпытать у Пашки секрет того, когда и как он таки сошелся со своей мышкой. Оказалось, достаточно было просто поговорить, сказать друг другу всё, как есть, и самые сложные вопросы перестали казаться такими уж сложными. Мустанг отвлекся на сообщение. Сдержанно улыбнулся. Видимо, Алиса. Пока он набирал что-то в ответ, мне пришло СМС от Надежды. «Сладких снов, мой Атлант. До встречи завтра». Ну как тут теперь заснешь?! Если самые сладкие сны мне снятся только с её участием. Оторвавшись от экранов, мы с Пашкой хотели продолжить беседу, но новый сигнал его смартфона не дал это сделать. Друг снова улыбнулся, взглянул на сообщение и его лицо вдруг посерело. Брови сошлись на переносице и Пашка на моих глазах превращался в Пал Борисыча в самые хреновые времена. – Чего случилось? – спросил я его, но он вместо ответа только зло заскрипел зубами. – Да что там у тебя?! Я вытянул телефон у него из рук, прочитал сообщение, присланное с неизвестного номера, и сам чуть не осел. На экране горело всего одно предложение: «Откажись от контракта с "Максимой" или сильно пожалеешь». ---------- Глава 30. Дератизация Глава 30. Дератизация (От лица Павла Фирсова) Взмыленная мышка, тяжело дыша, рухнула мне на грудь и сопела в шею. Моё дыхание тоже больше походило на одышку. Погладил её волосы, нежную кожу на обнаженной спине, и обнял двумя руками. Алиса мягко соскользнула с меня, легла на мое плечо, обняла талию и тихонько мурлыкнула. Кажется, после выходных на полигоне, мы сблизились ещё сильнее. А на работе всё сложнее было играть безразличие. Тем больше меня радовали такие моменты, как сейчас, когда она полностью отдавалась собственным желаниям, становилась самой собой. Нежной, открытой, искренней. При этом, вытворяла такие фертеля, что у меня каждый раз шифер сносило к хренам. – Minä rakastan teitä*, – тихо сорвалось с губ. Почему-то на финском. (*Я люблю тебя, – фин.) Алиса приподнялась, улыбнулась. Поцеловала меня в губы, долго, чувственно, и потом, как она любит это делать, потерлась носиком. – Я тоже, Паш. Я тоже тебя люблю. Кукуха улетела окончательно, оставив после себя пустой домик. Мышка ласково смотрела на меня своими блестящими глазами, а я чувствовал, как изнутри заполняюсь жизнью. Как становится тепло, радостно от того, что говорит мне эта женщина, отвечает взаимностью, не раздумывая, от того, как смотрит, прикасается. Черт, да просто от осознания, что эта женщина моя. Моя! Поцеловал её, крепче прижал к себе и упивался её ароматом, теплом, лаской. Она, как маленький котенок, урчала и довольно хихикала в моих руках. А потом меня вдруг прострелило. Я же сказал на финском… Откуда она…? – Подожди… А давно ты знаешь финский? – спросил её, чуть отстраняясь. – Нет, не очень. Начала учить после первой встречи с инвесторами. Раз уж мы с финнами работаем. А что? Удивлён? – Немного. Ты не говорила. – Ты тоже не все мне говоришь, – мышка загадочно улыбнулась. – Что ты имеешь в виду? – Ну например, о чем ты говорил с тем рыжим инвестором в ресторане? Я поняла только урывками. Даже с моими способностями к языкам, нереально за такой срок овладеть финским в совершенстве. Я недовольно закряхтел, вспоминая рожу этого козла и то, что он говорил мне. – Пааааш, – трясла меня мышка. – Расскажи. Она закусила нижнюю губу, как ребенок, и ждала от меня ответа. Ладно, мышка. Сыграем по моим правилам. – Расскажу, – ответил ей, улыбаясь уголком рта. – Если ты мне расскажешь про тройничок. – Про чтооо? – искренне опешила она. Таких больших глаз я не видел за свою жизнь ни разу. – Тройничок. В Ромкином клубе. С Надей и каким-то парнем. – О, господи! – заскулила Алиса, закрыла руками лицо и бухнулась в подушку. – Как стыдно… – Ээй, – улыбаясь, потрепал её плечо, убрал волосы за ухо. – Все нормально. – Откуда ты знаешь? – спросила она так же в подушку, а я видел, как розовеет видимая часть её лица. – Ромка рассказал. – А он то откуда…? Ну конечно, Надька. Убью её! – Не за что. Надя не виновата. Он, вроде как, сам все видел. Резко подняв голову, она уставилась на меня полными шока глазами. Зависла на несколько секунд, потом её милое личико исказила гримаса боли. – Нееет… Какой ужас! – и она снова плюхнулась в подушку носом. – Если тебя это успокоит, интересовала его в тот момент не ты. – Не успокаивает. – Эй. В этом нет ничего ужасного. Просто опыт. Пусть и немного специфический. Она, наконец, подняла голову, посмотрела на меня как будто виновато и с надеждой. – Ты не считаешь меня… ну не знаю… Падшей женщиной? Я рассмеялся, прижал крепче к себе это смущенное до бордового цвета создание. – Нет, не считаю. И знаешь, если бы не этот случай, я, возможно, так и не разглядел бы тебя по-настоящему. А когда Ромка пришёл в офис и сказал, что это ты… Алиса вдруг прищурилась, шлепнула меня по груди ладошкой и прошипела: – Это когда он ещё вопросы мне всякие задавал идиотские? Французом притворялся? Смеясь, кивнул ей. А мышка, кажется, потихоньку расслаблялась, но все еще продолжала бухтеть: – Вот вы… Жуки! Оба! И ты столько времени издевался надо мной. – Лисова! Кто еще над кем издевался. Знаешь ли, совсем нелегко работать, когда рядом с тобой вертится такая вот… сюрпризница. – Ооо, я догадываюсь, – она хихикала, окончательно отпуская стеснение. – Так что тебя сподвигло? Это первый раз был? – Первый. И единственный, – потом снова замялась, принялась теребить пальцами наволочку. – Надя помогала мне… ну… Раздвинуть границы. Потому что… Вот черт! Личико мышки снова ткнулось в подушку. Опять засмущалась и начала густо розоветь. – Потому что «что»? – спросил её, чуть потянув на себя и вынуждая подняться. – Потому что… – она посмотрела на меня. Взгляд стал решительнее. – Потому что вы, Павел Борисович, бесстыжий человек. Снились мне нахально каждую ночь и домогались своими этими руками. – Вот этими? – поднял ладони и повертел перед её лицом. – Этими, этими. – Снился, значит… – провёл рукой от плеча вниз по спине. – Каждую ночь, как на дежурство. Ухватился всей пятерней за её ягодицу, придвинул к себе. Выходит, мы оба, как два кота, ходили, облизываясь на сметанку, и не решались попробовать из-за каких-то идиотских причин. Ну сейчас то я этой сметанки наемся вдоволь. – Пааш, – позвала мышка. – Что? – Я рассказала. Теперь твоя очередь. Про финнов. Вот черт. Совершенно не хотелось передавать ей детали того разговора. Хотя… После всех откровений этого утра, почему бы и нет. – Этот… человек… Пожелал пообщаться с тобой поближе. После ресторана. – Это я как раз поняла. Что ты ему ответил? – Ответил, что правила компании не допускают каких-либо неуставных отношений между сотрудниками. Он сказал, что на меня не работает… – А дальше я поняла, – она широко улыбнулась. – Не было ведь никаких дел в офисе после этого? Ты просто хотел меня увезти оттуда? Я кивнул ей, только сейчас признаваясь в этом самому себе. В том, что ревновал её тогда до боли в мышцах, до ломоты в костях. В том, что запросто втащил бы этому рыжему таракану по его усатой морде, если бы он позволил себе увести куда-то мою мышку. Алиса довольно ластилась, гладила моё лицо и целовала подбородок. Карты вскрыты. Мы выложили друг другу всё, как на духу. Не оставили ни одной тайны. Раскрылись полностью, не опасаясь никого и ничего. Хотя… Про то сообщение с неизвестного номера я не говорил ей ничего. Вспомнил о нём так не к месту и настроение снова упало. – Паааш, – позвала меня Алиса. – Опять завис? Три раза зову уже. Что с тобой такое? Попытался отвертеться и съехать с темы, но она, как оказалось, успела неплохо меня изучить и легко раскусила мои увертки. – Рассказывай, что случилось! Пришлось выдать ей и эту тайну. Её глаза снова распахнулись. Она пожевала губу, потом серьезно спросила: – Что будем делать? Есть идеи? – Надо найти крота. Кто-то знает о каждом нашем шаге. Пока не известно, кто этот человек, работать спокойно не получится. И контракт, как ты понимаешь, висит на волоске. Мышка потерла пальцем подбородок, потом вскинула бровь и хитро посмотрела на меня. – Кажется, у меня есть идея, как выманить крота… *** (От лица Алисы) Сразу по приезду в офис нас ждало наиважнейшее событие – совет директоров компании. На такого уровня мероприятии я присутствовала впервые и, хоть большую часть нагрузки взял на себя Павел, колени все равно подгибались, а руки тряслись. – Все будет нормально. Не нервничай, – успокаивал меня Павел, пока мы спускались на лифте в конференц-зал. – Постараюсь, – нервно кивнула я, вдохнула поглубже и твердой походкой вышла из лифта. Нас встретили серьёзные лица. Павел поздоровался с парой человек за руку, остальным сдержанно кивнул и сел на своё обычное место. Я устроилась неподалёку, как и всегда. Около часа мы обговаривали нюансы предстоящего договора с «Максимой», к заключению которого «Омега» шла не один месяц. Несколько раз Фирсов передавал слово мне, позволяя объяснить нашу позицию важным дядькам в пиджаках. Те внимательно слушали, иногда задавая вопросы и получая на них четкие ответы от меня или Павла. Следом за обсуждением договоров, мы предоставили отчеты за последний месяц, дали разъяснения и, наконец, когда нам удовлетворенно закивали, оба выдохнули. Справились. Вместе. Конференц-зал постепенно пустел и прямо пропорционально улетучивалось моё волнение. – Ты как? – тихо спросил меня Фирсов, когда поблизости никого не осталось. – Уже лучше. Спасибо. – Павел Борисович, – вмешался в наш разговор громкий голос. Приятный мужчина с темными, тронутыми благородной сединой волосами уверенной походкой приближался к нам. Видимо, важная шишка, раз Павел вытянулся и повернулся всем корпусом к нему. – Спасибо вам за такой подробный отчёт. За пофессионализм. Лихо вы всё обставили с «Максимой». Фирсов сдержанно улыбнулся, кивнул мужчине. – Спасибо. Я рад. – И все же, у меня есть к вам одно замечание, – он нахмурился, перевел взгляд на меня, а я чуть не брякнулась в обморок от нервов. – Что же вы, Павел Борисович, такого хваткого специалиста держите в ассистентках? Я считаю, что девушка вполне справилась бы и с должностью посерьезнее. – Я подумаю, Борис Александрович. – Подумайте, подумайте. Он попрощался с нами и вышел. Кажется, все время этого разговора я вообще не дышала. Фирсов повернулся ко мне с озорной улыбкой, обнял обеими руками, и я радостно ткнулась носом в его шею с той стороны, где под воротничком рубашки красовался Мьëльнир. Будто так можно было скорее восполнить опустошенные резервы сил. – Ну, Алиса Романовна, возвращайся. Все позади. Все получилось. – Угу, – промычала я, ещё не готовая из его любимой мышки стать снова ассистенткой. – Серьёзно. Все прошло даже лучше, чем я рассчитывал. Все довольны. Ты же слышала, что сказал отец. – Чей отец? – оторвалась от него и, нахмурив лоб, посмотрела в лицо. – Мой. – Когда? – Только что. Последний, кто с нами разговаривал. Тихо заскулив, я снова уткнулась в его плечо. – Вот черт… Почему ты не сказал мне, что здесь будет твой отец? – Зачем? Чтобы тебя в больницу с нервным срывом увезли? – Меня итак увезут, – буркнула, зажмурив глаза. – После того, как я вот так познакомилась с твоим папой. – Ты вообще слышала, что он сказал? – Павел положил руки мне на плечи, чуть отодвинул и смотрел на меня прямо. – Да он меня за всю жизнь похвалил от силы раз десять. А тебе перепало в первый день знакомства. Считай, ты его к себе уже расположила. – Все равно это не честно. Не делай так больше. – Не буду, – улыбнулся он и посерьезнел. – Ладно, расслабляться некогда. У нас есть еще одно дело… Размеренный рабочий гул холла разрезал грозный голос директора: – Алиса Романовна, объясните мне, какого хрена?! Я сжалась, подняла плечи и всеми силами пыталась втянуть в них голову. И почему я не улитка? – Павел Борисович… – Какого хрена я нахожу бумаги к договору с «Максимой» валяющимися на вашем столе?! Вы хоть понимаете, насколько это важно?! Мы завтра контракт подписываем. Вы понимаете, что без этих документов всё сорвется?! – он хлопнул ярко красную папку на стойку администратора. Саша даже дернулась от испуга. Что уж говорить обо мне. – Павел Борисович, я случайно… Просто не успела… – А совету директоров я что в следующем месяце скажу? Про ваше «случайно»? Если вы не умеете ответственно относиться к работе, ищите себе вакансию попроще. Коробки клеить, например. Последнее предупреждение вам. – Хорошо, Павел Борисович. Я все поняла, – сдавленным голосом ответила я и потянулась к бумагам на стойке администратора, но Фирсов их перехватил. – Нет уж. Пусть лучше лежат у меня. Все приходится делать самому. Черт, – он скривился, забрал папку и ушёл к лифту. Я стояла у стойки абсолютно красная. Саша поглядывала на меня с явным желанием что-то сказать, но все же сдержалась, когда я зыркнула на неё. Ушла к лифту, поднялась следом за Павлом на тринадцатый этаж и, увидев, что поблизости нет никого, скользнула в его кабинет. – Ну что? Достаточно жёстко? – спросил он с лёгкой издевкой в голосе. – Угу. Я даже сама поверила в какой-то момент. – Ты действительно думаешь, что это сработает? – Не сомневаюсь. Сплетницу лучше Саши нам не найти. Руку даю на отсечение, что через час уже весь офис будет знать, как и почему ты на меня наорал. Ну и времени кроту мы почти не оставили. Точно решится. Фирсов посмотрел на меня со смесью гордости и уважения. – Опасная ты женщина, Алиса Романовна. Мне здорово повезло, что мы с тобой на одной стороне. Я прищурилась, улыбнулась и повернулась к выходу. – Пойду к себе. Пожалуюсь кому-нибудь на начальника тирана. – Вот ведь… – цокнул Павел мне вслед. До вечера мы «работали» отдельно. Все время либо Фирсов был в кабинете, либо я была где-то неподалеку, чтобы минимизировать возможность того, что наш «крот» решится влезть туда в течение рабочего дня. Людей к Павлу приходило много, по самым разным вопросам, поэтому выделить из них кого-то одного было проблематично. Но вот, рабочий день закончился. Мы вышли по отдельности и встретились в паре сотен метров от офиса. Сидели в машине, ожидая сигнала от человека, который остался ждать в засаде. Пару часов просидели в томительном ожидании, которое вскоре было вознаграждено. Получив сигнал о том, что «крот» пойман, мы и ещё несколько человек рванули к дверям офиса. Ворвались в кабинет и оба встали, как вкопанные, увидев пленника. – Серёжа?! – удивленно протянула я, видя Сережу сидящим на стуле с подбитым левым глазом. Мысли выстраивались в шеренгу, упорядочивались. Появлялись проблески ответов там, где прежде были темные уголки. Сережа появился впервые за год ровно тогда, когда я устроилась в «Омегу». Настырно названивал, уговаривал на встречу, на возобновление отношений. Пришёл ко мне пьяным тогда, когда я впервые позволила себе неформальное общение с Павлом и уехала вместе с ним и друзьями в клуб. Скорее всего, намеренно подошел тогда, на конференции, чтобы досадить Фирсову, посеять зерно сомнения во мне. Правда возникает вопрос – зачем? Он же явился в тот день, когда после горячего поцелуя, Фирсов выпроводил меня, думая, что я ушла на обед со своим парнем. С Сережей то есть. И пусть ему сказала об этом Саша, не удивлюсь, что и Сергей способствовал распространению ложных слухов. – Старые знакомые, – зло оскалился Фирсов, сжимая кулаки. – Серëëëж, ну ты куда потерялся… – влетела в кабинет Саша и тоже встала, увидев нас с Пашей, Сергея в наручниках на стуле и оперативников. Фирсов кивнул одному из мужчин, тот дал знак остальным и все они покинули стены кабинета. – А что здесь происходит? – спросила Саша ошарашенно переводя взгляд с нас на Сергея и обратно. – Серёжа, почему ты в наручниках?! – Ты лучше мне ответь, что этот менеджер самого среднего звена здесь делает? – строго повернулся к ней Фирсов. – Ты же, кажется, в курсе, кто это?! – Менеджер?! – брезгливо сморщилась Саша. – Ты что, вонючий менеджер?! Я тебя позвала, думала ты… – Саша, вы уволены. За расчётом, придете завтра, – прервал её речь Павел, но девушка этого как будто не услышала. Она подняла полные презрения глаза на Серёжу, ткнула в него пальцем. – Да я… Да я… Каналья, твою мать! Как забыть-то это теперь?! – она в ужасе выбежала прочь, оставляя Сергея краснеть до самых ушей, а нас с Пашей – недоуменно хлопать глазами. Когда шок прошёл, Паша подошел ближе к парню, поставил стул напротив него, сел и холодным, строгим голосом произнес: – Ну, а теперь давай поговорим, курчавый.... ---------- Глава 31. Месть по максимуму Глава 31. Месть по максимуму (От лица Алисы) Двое мужчин сидели друг напротив друга. Двое мужчин – разные во всем, начиная от цвета волос и заканчивая набором нравственных качеств и пристрастий. Фирсов – гордый, упрямый, пробивной и трудолюбивый. Человек, ценящий профессионализм и рвение. Прямой и честный. Иногда даже слишком прямолинейный. И Серёжа… Судя по бегающим глазкам, ему было страшно сидеть под пристальным взглядом Павла. Сергей никогда не отличался силой духа. Желаний у него всегда было больше, чем настоящих амбиций и способностей. Тем больше меня сейчас удивляло то, что именно он оказался тем, кого мы ловили. – Сам расскажешь?… Сирожа, – спокойно спросил Павел. Сергей опустил голову и молчал. Молчал долго, пока у Фирсова не закончилось терпение. Он в красках рассказал Серёже, какая перспектива перед ним открывается в случае, если он сам не расскажет всё, как есть. Ещё одна способность Паши – умение убеждать. Вот и Сергей не усомнился, понял, что дело пахнет керосином и согласился сотрудничать в обмен на небольшое послабление. – Администратор тебе стучала? – задал вопрос Фирсов и махнул головой в сторону двери, за которой скрылась Саша. Серёжа помотал безвольно болтающейся на шее головой. – Кто тогда? – Света… – прошуршал пленник, а брови Паши уползли вверх. – Менеджер по подбору персонала. – А ей-то это зачем?! Дальше Сергей поведал нам о тяготах, с которыми приходится столкнуться молодому мужчине, который вступает в связь со взрослой женщиной. Связь, в том числе и половую, как мы могли догадаться. О том, как эта самая женщина убедила беднягу, что он заслуживает большего, чем прозябать в должности менеджера, и благородно предложила помощь. Помощь же эта состояла в том, чтобы через не особо сообразительных ассистенток Павла Борисовича выуживать ценную информацию, и разъясняла курчавому недотëпе, что с этой информацией надо делать. Такими темпами, Сергей заработал себе неплохой кредит доверия у руководства компании «Старт» и уверенно метил на повышение. Света уже потирала свои ушлые ручонки, предвкушая, как её протеже слямзит из под носа у Фирсова контракт с «Максимой», а она спокойно сможет уволиться и почивать на лаврах. Но тут, внезапно, Павел увольняет очередного ассистента, нанятого Светой, говорит, что следующего выберет сам, и по никому не понятным причинам, нанимает меня. Не сразу Света удосужилась посмотреть в моем резюме предыдущее место работы. А когда увидела, план созрел сам собой… Когда эта парочка решила подослать ко мне Сергея с ухаживанием, они надеялись таким образом пусть и не переманить меня на свою сторону, но по крайней мере, усыпить бдительность, получив свободный доступ в кабинет Павла. Но и это у них не получилось. Дальше, разумеется, все случайные стычки, встречи, разговоры с Серёжей были не случайны. Дааа, лихо его Света взяла в оборот. Сам бы он вряд ли решился на подобное. Попросту не хватило бы смелости и смекалки. Когда он рассказывал о том, что хотел использовать меня в своих целях, почти не поднимал головы. Стыдно. Раньше надо было думать… Через меня пробраться не вышло. А вот Саша подошла великолепно. Эта дурочка даже не подозревала, что собственноручно открыла ворота и впустила в крепость Троянского коня. Все эти бытовые «мелочи» её едва ли беспокоили. Куда значимее была ее поруганная честь. План был расписан четко и осечек дать не должен был. Но дал… Снова и снова натыкаясь на стену, Света все больше выходила из себя, придумывая новые ловушки. Только сейчас мне вспомнилось, что именно она застала нас в то утро, когда Паша впервые меня поцеловал. К обеду появился Сергей. И да, он признался, что сказал Саше о наших якобы отношениях, точно зная от Светы, как быстро Саша растрещит об этом Фирсову. А раздор и отсутствие доверия между нами – отличная лазейка для крота. Слушая весь этот рассказ, Фирсов крепче сжимал челюсти. Я же продолжала проводить параллели между двух мужчин, искала точки пересечения в них, но не находила. Разные, как зима и лето, как черное и белое. Глядя на одного, я гордилась, пыталась тянуться выше, становиться лучше. А второго было попросту жаль… Мы уезжали из офиса молча. Каждый обдумывал сегодняшний день по-своему. Кто бы мог подумать, как сильно нарушение привычного порядка вещей повлияло на всех нас. Не реши Фирсов сам провести собеседование, не рискни я прийти на него… Все было бы иначе. Для всех нас. – Устала? – спросил Паша, когда мы перешагнули порог моей квартиры. Не хотелось расставаться с ним даже на ночь после всего пережитого. К тому же Надя, с которой мы столкнулись в дверях, собиралась убежать к Ромке. – Эмоционально. Я, конечно, догадывалась, что будет сложно, но чтобы так… И подумать не могла о чем-то подобном. – Никто не мог. Самое главное, что мы все выяснили. Завтра подпишем контракт и дела пойдут в гору. Он обнял меня и я кожей чувствовала, как успокаиваюсь от его тепла, подпитываюсь его уверенностью, силой. – Да. Обязательно. *** (От лица Павла Фирсова) День подписания контракта. Нервы натянуты до предела. То, к чему «Омега» шла несколько месяцев, должно закончиться сегодня, открывая при этом новый этап, новый период жизни. И хоть крот был пойман на горяченьком, схвачен за руку в прямом и переносном смыслах, спокойно относиться не получалось. Ответственность, мать её. Мышка тоже нервничала. Заламывала пальцы всю дорогу до офиса. Чуть не пропустила остановку, на которой обычно её высаживал. Я же понимал, что без неё всего этого вообще могло бы не быть. – Ладно… Удачи нам, – шепнула она, чмокнула меня на прощание и выскочила из машины догонять свой автобус. – Детский сад, – по привычке фыркнул ей вслед, но уже без раздражения. Меня даже забавляли эти её игры в строгого директора и недотрогу-ассистентку. В зале переговоров, помимо управляющей верхушки обеих компаний, собрались юристы, ассистенты и мой отец. Разумеется, такое событие он не пропустил бы ни за что. Увидев его, мышка занервничала ещё сильнее, мельком посмотрела на меня, словно ища поддержки. Сжал кулак и еле заметно улыбнулся. Кажется, помогло. Выдохнула, чуть расслабилась. Начали… Возникающие вопросы решались на удивление гладко. Алиса так вошла в раж, что изначальное волнение к концу встречи практически полностью испарилось. Я не мешал, давал ей поле для деятельности чуть шире, чем в этой ситуации дал бы другому ассистенту. Отец же одобрительно кивнул. – Ну что ж… – с улыбкой заключил генеральный директор «Максимы» и, по совместительству, наш будущий партнер. – Я рад, что моя компания будет сотрудничать с вами, Павел Борисович. Восхищён вашими деловыми качествами и подходом к работе. – Взаимно, – я приподнялся, чтобы пожать протянутую им руку и перейти непосредственно к подписанию, но до боли знакомый голос вдруг раздался в дверях: – Подождите секунду, – с едкой улыбочкой Олеся вошла в помещение и посмотрела на меня. – Боюсь, у меня есть кое-что, что заставит вас изменить мнение… Евгений. Она перевела взгляд на недоумевающего мужчину. – А что здесь происходит? – недовольно спросил он. – Вы кто? – Я – та, кто спасет сегодня вашу честь и честь вашей семьи. Мужчина фыркнул, а Олеся приблизилась. Остальные присутствующие молча наблюдали за разворачивающимся действием. Даже отец, нахмурив лоб, молчал. – Не знал, что на мою честь покушались, – иронично отметил собеседник блондинки, и по залу прокатился смешок. – И тем не менее. Взгляните, – она протянула ему телефон со включенным видео. – Это было снято в одном из отелей города. Три дня назад. Лицо мужчины менялось с каждой секундой. Он, не отрываясь смотрел на экран, даже не моргая. – Вот так Павел Борисович Фирсов ценит доверие. Подумайте, какого человека вы собрались взять себе в партнеры, – подливала масло в и без того пылающий костер Олеся. По звукам, доносящимся из динамиков, всем присутствующим стало ясно, что видео явно относилось к категории 18+ и содержало горячие сцены. Отец было рыпнулся, чтобы заткнуть девушку, но Евгений его остановил и недоверчиво обратился к Олесе: – Почему вы решили, что это Фирсов? Женщину видно хорошо… А вот мужчину только сбоку и со спины… Олеся хищно улыбнулась, подошла ко мне, дернула вниз воротничок рубашки. – Это на видео вы разглядели? Евгений посерел, увидев молот на моей шее. Очевидно, в той постановке, которую придумала Олеся, именно этот мой отличительный признак она и использовала, как козырь. Я с отвращением отпихнул её руку. – Можно я посмотрю? – нервно потянулся за телефоном. Мужчина глянул на меня из-под бровей, протянул телефон и сложил руки на груди. Я включил запись… Лучше бы не включал. На видео было снято, как супруга генерального «Максимы» приезжает на такси к отелю в сопровождении похожего на меня мужчины. Дальше съёмка продолжается уже внутри отеля. Выйдя из лифта, пара переходит к страстным взаимным ласкам ещё в коридоре, продолжая их уже в номере. Но звуки, доносящиеся из за закрытой двери, говорили о том, что этим двоим нравился и процесс, и его окончание. Вспомнилось предложение Олеси подставить генерального «Старта» подобным образом. Её слова, сказанные напоследок – «Ты об этом пожалеешь». Подобрала мужчину она настолько хорошо, что я бы и сам засомневался. Вот и присутствующие… – Черт! Это не я! Не я! – в отчаянии вскочив на ноги, отошел чуть дальше. – Ну, Павел Борисович. Ваша репутация идет впереди вас, – добивала меня Олеся. – Или как вам больше нравится? Мустанг? Сделали ещё одну пометку в своём списке? Потенциальный партнер смотрел на меня полным презрения взглядом. Олеся – ликующе. Отец – разочарованно. Остальные просто с любопытством ждали, чем закончится этот спектакль. Внутри всё сжалось, когда я подумал, что и мышка посмотрела это видео. Своими глазами. Ещё когда Олеся запустила его в первый раз, она сидела рядом. Но на неё поднять взгляд я не смел. Представляя, что сейчас она чувствует, понимал – её колючих, полных боли глаз, я не выдержу. Хотелось кричать: «Не верь ей! Не верь!». – Можно мне ещё раз посмотреть? – неожиданно спокойным голосом спросила Алиса. Довольная Шмалеся протянула мышке свой телефон. – Зачем? – все-таки нашел в себе силы посмотреть на неё и увидел её сосредоточенной и задумчивой. – Хочу кое-что проверить. Она просмотрела начало, улыбнулась и посмотрела на меня. Потом на Олесю, на Евгения. – Это видео было снято не три дня назад. Видите? – она наклонилась к Евгению, потыкала пальцем в экран. – Видите, часы на входе в отель? Дата, время… Видео сняли вчера в одиннадцать вечера. – Очень ценное замечание, – съязвил мужчина. – Это многое меняет. Мне надо поздравить Павла Борисовича, что прямо из постели моей жены он приехал подписывать контракт?! – Да не было меня там! – прохрипел я, теряя терпение. – А где же вы были? М, Павел Борисович? – улыбалась ехидно Олеся. И кто ее пустил вообще. – Дома вы не ночевали. Тогда где? Тишину, воцарившуюся в помещении, разрезал тихий, но твердый голос Алисы: – Он был у меня, – как гром среди ясного неба, прозвучало ее признание. – Всю ночь. Лица присутствующих тот час же вытянулись и обратились на неё. Я же смотрел на Алису и не верил. Мышка, та, которая играла в шпионку все эти дни. Та, что категорически отказывалась уезжать и приезжать со мной в офис. Та, что требовала соблюдать субординацию на людях, чтобы ни боже упаси, кто-то узнал правду, сейчас прилюдно сказала о наших с ней отношениях. Более того, мой отец тоже был здесь. Стоил ли этого контракт с «Максимой»? Не знаю. Но я сейчас как никогда четко осознал, что это – моя женщина. – Если нужно, моя соседка может подтвердить. Она видела, как мы пришли, – продолжала доказывать мою невиновность Алиса, хотя это уже и не требовалось. – Можно взять записи с камер наблюдения в подъезде. – А вы…? – отец поочередно указывая на нас двоих пальцем, усмехнулся. – Да, – ответил я, чуть приобняв мышку, насколько позволила это сделать обстановка. С трудом сдержался, чтобы не расцеловать её розовеющее лицо. Олеся стушевалась, когда руководитель «Максимы» повернулся к ней, понимая, что его только что хотели развести. Выдав тем самым саму себя с потрохами. А я был оправдан. Стараниями моей мышки. – Вот уж спасибо за помощь, – сказал Евгений. – Но такого рода помощь оставьте себе. Олеся сначала пыталась оправдаться, но свалила в закат после разгромной ругани. Контракт был подписан и скреплён рукопожатием. Разногласия были улажены. Добились. Справились. Вместе. Алиса влетела в мой кабинет вперёд меня, развернулась и прижала ладони к раскрасневшимся щекам. – Я не верю, что все получилось! Не верю! Ущипни меня. Подошёл ближе, обнял, поцеловал, теперь уже не боясь, что мышка сойдет с ума, от страха быть застуканной. – Так нормально? – улыбнулся ей и она довольно мурлыкнула. – Да. Но меня все равно ещё немного потряхивает. – Не удивительно. Я и сам не пришёл в себя. Если бы не ты… Глядя с восторгом на женщину, которая всего каких-то полчаса назад спасла и мой бизнес, и мою репутацию, и наше с ней будущее, чувствовал себя идиотом. Счастливым, влюбленным идиотом. Скажи мне кто, еще полгода назад, что я буду вот так пускать слюни на девушку, чуть ли не имена придумывать нашим будущим детям – послал бы в пешее эротическое. А сейчас… – Паш, – Алиса чуть отстранилась, сложила руки мне на грудь и заглянула в глаза. – Расскажи, что она сделала? Тогда… Перед тем, как ты уехал в Финляндию. Зубы стиснулись сами собой. До жути не хотелось делиться этим моментом жизни. Моментом, когда проявил слабость, сломался, сбежал. – Зачем? – сухо спросил её. – Хочу знать, к чему быть готовой. От такой всего можно ждать. Рассказывать не хотелось. Совсем. Но после того, как Алиса, спасая меня, сама подставилась под удар, таить от неё хоть что-то я просто не имел права. – Тогда, много лет назад, я сам поступил учиться. Запретил отцу помогать мне. Вуз тоже выбрал сам. Одногруппники сперва не знали, кто я. А фамилия и имя… Совпадение. Сама подумай, сын миллионера и вдруг учится в обычном универе. – Да, больше похоже на выдумку. – Куролесили с Ромкой, как все. Развлекались. И все было нормально. Пока Олеся как-то не разнюхала, кто я на самом деле. Начала подбираться поближе. Как ты понимаешь, у неё это получилось. Училась она в параллельной группе и скоро уже половина универа знала о моём положении, в том числе и финансовом. Мышка молча слушала мою исповедь, погладила рукой плечо, поддерживая. – А потом, я сказал ей, что не собираюсь становиться преемником отца. Что хочу всего добиться сам, с нуля, – усмехнулся, с горечью вспоминая эти моменты. – Тогда и вскрылось, что в её глазах – я ничтожество. Что без отцовских миллионов ничего не стою. Пустое место. Что сам я ей, как личность, не интересен был никогда, потому что слишком скучный. Что друзья у меня не настоящие, прихлебатели. – Это она про Рому? – В том числе. – Глупо, – фыркнула мышка. – Как это глупо… И ты из-за этого уехал? – Знаешь, когда одногруппники и преподаватели вдруг оказываются в курсе твоего «привелегированного» положения – это здорово меняет жизнь. И не всегда в лучшую сторону. Отец давно предлагал оплатить обучение в Финляндии. И вот тогда я вынужден был согласиться. Но самым для меня нежеланным условием было то, что после учёбы я должен был занять его место в «Омеге». – Почему она решила сейчас так поступить? – Месть. Банальная месть обиженной женщины. Когда я вступил на пост, она пыталась наладить общение, но… – Обратные пути для таких людей не предусмотрены, – процитировала Алиса мои же собственные слова. – И последний раз, когда она приходила в офис, предлагала подставить генерального конкурентов. При этом, снова ища выгоду для себя. Я отказался. И вот, что из этого вышло… – Ты всё правильно сделал. Не представляю, чтобы ты мог опуститься до такого… И уж тем более, соглашаться на её… Кхм… Условия… А все, что она говорила тебе тогда, это все чушь собачья! – мышка распалялась от возмущения и начинала говорить громче, переходя на крик. – Да она даже не знала тебя! Не знала, какой ты человек. Тупая, алчная сука! А сегодня?! Как можно было обвинить тебя в чем-то подобном?! Неужели, кто-то всерьез мог в это поверить?! Сразу же было понятно, что это бред… Не дав ей закончить, я снова сгреб в охапку свою мышку. Единственного человека из всех, кто был в зале переговоров, кто не усомнился во мне ни на секунду. Человека, который искал способы обелить меня, вместо того, чтобы глубже окунать в болото. – Лисова, ты – чудо! Самое настоящее чудо! Она довольно хихикала в моих объятиях, жалась и подставляла для поцелуев лицо. Искренняя, настоящая, смелая. – Давай завтра устроим выходной? – спросила девушка. – Закроемся дома, отключим телефоны. Я так устала ото всех… От всей этой грязи… – Поддерживаю! – ответил я ей, жалея, что мне самому не пришла в голову эта простая идея. Внезапно снаружи раздались тяжёлые шаги, дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге предстал Ромка. Глаза большие, как блюдца, борода всклокочена и весь его образ передавал вселенское отчаяние. – Я убит! Это катастрофа! – выпалил он, почти в истерике. Мы с мышкой переглянулись. Алиса вкрадчиво посмотрела на великана, подошла ближе к нему и тихо спросила: – Что случилось, Ром? Почему убит? – Да потому что! – пробасил он, переходя на визг. – Я не хочу больше жить! Надя меня бросила! ---------- Глава 32. Смешать, но не взбалтывать Глава 32. Смешать, но не взбалтывать (От лица Романа) После столь продуктивных выходных, все вернулось на круги своя, включая мои переживания по поводу Нади. Я думал, что у нас все наладилось, но нет, все стало только хуже. Моя Пантера приехала ко мне уже под ночь, а упорхнула аж в пять утра, тихонечко собрав свои вещи и покинув квартиру. Я сидел на кровати схватившись за голову. Боль, пронзившая мое сердце, была настолько невыносимой, что меня парализовало. – Что происходит?! Что делать?! Куда бежать за помощью?! – сотни вопросов роились в голове, а ответа не было ни на один. Поняв, что уснуть я больше не смогу, поехал в клуб. Может работа поможет отвлечься. Но и тут был провал. Все сыпалось из рук, концентрации ноль, да еще и девочки из подтанцовки огорошили новостью, что решили уволиться полным составом. – Хуже уже быть не может! – думал я, нервно подергивая бороду, пытаясь успокоить нервный тик в глазу и коленях. Но хуже может быть. Моя ненаглядная прислала смс. «Милый мой Атлант, прости, что ушла ничего не сказав, но мне придется тебя покинуть». Когда дочитал, мое сердце ушло в пятки окончательно. Как идиот я пялился в экран, не до конца понимая, что только что произошло. Я не верил своим глазам. Мессенджер бездушно сообщал «Моя госпожа печатает…». Что? Что можно после таких слов еще печатать?! «Ты очень хороший, но мне нужен другой»? Влюбился, как пацан. Надеялся на то, что у нас взаимность, что мне удастся добиться ее, но она даже не дала мне шанса, не дала нам времени, сбежала, тихо, в ночи. Разбила мне сердце! Выйдя из себя, стиснув зубы, не заметил, как, вместе с зубами, хрустнул телефон. – Да к черту! – швырнул телефон об стену. Несколько часов собирал себя по кусочкам, пытаясь то ненавидеть, то перестать думать об этой женщине. Но в голове все еще крутилось злосчастное «печатает». Может я все не так понял? Может не все еще потеряно? Убедившись окончательно в том, что ненавидеть мою Пантеру я не могу, решил, что за свое счастье надо побороться. Плыть по течению, как я это делал всю жизнь, – это прекрасно, но кажется пришло время взять все в свои руки. Нарушая все возможные правила дорожного движения, я мчал в одно единственное место, где был один единственный человек, который мог пролить свет на происходящее и, молясь всему индийскому пантеону, надеялся застать этих двух «трудокроликов» на работе… – Я не понимаю, – пробормотала Алиса. Судя по ее недоуменному взгляду, она тоже не в курсе, что происходит. Я с грохотом упал в кресло и опять начал драть на себе волосы. – Значит, я был прав… Раз уж ее лучшая подруга не в курсе, то все совсем плохо. От отчаяния начал стонать, как раненный зверь. Больно! Как же больно! – Рома, погоди паниковать, расскажи, что случилось, – спросила Алиса. Пашка в шоке молчал. Ну, да, он-то меня никогда таким не видел. Не он один умеет все в себе держать. – Она написала, что покидает меня. – А еще что? – Алиса выжидающе смотрела на меня. – А дальше ничего. – Ром, дай телефон, я посмотрю, – девушка подошла ко мне и протянула руку. – Я… Его случайно раздавил, а потом… Об стену… – Ну, Рокфор… Сила есть, ума не надо, – Пашка рассмеялся. – Ой, кто бы говорил. – Я и говорю, – всё еще улыбаясь, говорил друг. – У меня горе, а ты издеваешься. Фирсов, ты говнюк, ты знаешь об этом? – Еще какой! – Знаешь, мне сейчас очень хочется тебе вмазать. – Не надо никому никуда вмазывать, – тоном строгой воспитательницы сказала Алиса, которая, во время нашей перепалки, ковырялась в телефоне. – Мальчики, поехали. – Куда?! – в один голос спросили мы с Пашкой. – Скоро узнаете, – таинственно сказала девушка. В моей душе затеплилась надежда… – Так чего мы ждем?! – резко вскочив, я полетел к выходу, чуть не вырвав дверь с корнем, в попытке ее открыть. А ребята за спиной тихо захихикали. *** (От лица Нади) В моей жизни есть две самые главные вещи – это моя независимость и танцы. Запах лакированного паркета, музыка, разливающаяся в жилах, свобода в движении, грация – все это я обожаю. Спортивные танцы – моя страсть. Я много лет занималась, выступала, но в какой-то момент получила травму и после долгого периода реабилитации, вернувшись на паркет, поняла, что осталась с носом. Это жестокий бизнес. Мужчин танцоров гораздо меньше, чем женщин, найти подходящего очень сложно и, конечно же, мой партнер не стал ждать, а найдя новую партнершу, женился на ней и укатил на запад. Это частая практика в нашем кругу. На личную жизнь просто физически нет времени, по пятнадцать часов в сутки заниматься. Ни один мужчина не выдержит такого испытания на верность. Поэтому серьезными отношениями я себя не обременяла. Когда мы съехались с Элис, я уже занималась преподавательской деятельностью, но хотелось большего, амбиции, как-никак. В тот момент все шло своим чередом. Вереница дней закапывала мою мечту все глубже. Пока, в один прекрасный день, я не повстречала своего Атланта. Увлечение, переросшее в нечто большее сначала напугало меня. Я не привыкла к отношениям, не привыкла к обязательствам и чувствам, но пробудившись, они лишили меня сна. Я все чаще стала проводить с ним время, все больше утопала в нем и все меньше в своей мечте. А уж когда Рома начал говорить о своих чувствах – это и вовсе выбило меня из колеи. Я испугалась. Увязнуть, утонуть, потерять себя. Как нельзя кстати, всплыл старый знакомый, крутящийся в сфере танцев, и предложил мне открыть свою танцевальную студию, где я буду преподавать, а он в свою очередь предоставляет раскрутку, клиентов и небольшую инвестицию. Но, как всегда и везде есть но, мне надо было арендовать помещение самой. Поэтому последние недели я впахивала, как лошадь, давала частные уроки, чтобы накопить на помещение, при этом, умудрялась еще и встречаться с Романом и частично быть в курсе событий, которые происходили у Алисы с ее рукастым черновласым начальником-красавцем. Я искренне была рада за подругу. Неудачные отношения с этим придурком Сержем, заставили ее закрыться в свою раковину и трястись от страха перед любым мужчиной. Но, слава богу, хоть Фирсов и был упрямым бараном, но девочку мою смог вытащить из ее домика и теперь, видя их вместе, я понимала, что они идеально подходят друг другу. Тем больнее было смотреть на Романа. На моего Атланта, на мужчину, который давал мне все, что мне было нужно. Заботу, нежность, поддержку. Его восхищение мной вообще сводило с ума. А секс?! Да это лучший секс в моей жизни. И я давно уже осознала, что люблю его всей душой. Но моя мечта… Я не могу от нее отказаться. Я всегда избегала его признаний. Не потому что не любила, нет. Потому что боялась, что это все не серьезно. Роман такой легкий, такой влюбчивый, такой романтичный человек, в отличие от меня. Моя легкость, с которой я уходила от мужчин, была отточенным механизмом, выработанным годами. И мне было просто страшно, что я откроюсь ему, а он через неделю упорхнет к какой-нибудь другой нимфе, получив долгожданное признание. Еще и студия. В последнее время я ужасно уставала и сил на Рому просто не осталось. Я поняла, что тянуть больше нет возможности и, пусть не лицом к лицу, но решила ему все рассказать, и про студию, и про мои внезапные отъезды, ведь всё это было связанно с поиском помещения. Пришлось уйти от Ромы спозаранку, чтобы успеть первой к риелтору, потому что на это помещение были еще претенденты, но я решила, что оно будет моим. И оно им стало. Поэтому усевшись на пуфик, я достала телефон и с тяжелым сердцем начала писать. «Милый мой Атлант, прости, что ушла ничего не сказав, но мне придется тебя покинуть.» Я случайно отправила только это сообщение, хотя трактат должен был быть внушительным. Продолжив писать, я заметила, что он появился в сети и прочел, но ничего не ответил. «Но это всего на пару недель, так как я сейчас с головой должна уйти в работу. Мне предоставилась возможность открыть свою танц. студию, и времени на то, чтобы быть вместе у меня просто не останется. Я помню каждое ласковое слово, что ты мне говорил, каждое наше жаркое объятие и каждую страстную ночь. Я знаю, что ты ждешь от меня признания, и если по истечении этого времени, я все еще останусь твоей Пантерой, то я бы хотела обсудить наши отношения». Отправить. – Уф, – руки дрожат, саму всю трясет. Не знала, что это меня так эмоционально опустошит. Роман был в сети несколько минут назад. Доставлено. Не прочитано. – Ладно, может быть занят или спит, не буду себя накручивать. Но и через несколько часов все было так же. Видимо я зря на что-то надеялась и это было очередным развлечением. Боль и печаль сковали грудь. Неужели опять?! Как я могла так ошибиться? – Это жизнь, Надин, – сказала я себе, стряхивая печаль. Некогда горевать, у меня слишком много дел. Весь день я бегала как сумасшедшая, занималась организацией, наймом, обзвоном, и прочими штуками. На фоне этого, пятнадцать часов танцев в день показались сущим пустяком. Думать о разбитом сердце было некогда. Так наступил вечер. Еще раз проверив телефон и убедившись, что Рома не прочел мое сообщение, я решила, что лучшим способом отвлечься от проблем, как впрочем и всегда, будут танцы. Пока я шла подбирать музыку, телефон запиликал оповещая о сообщении. С трясущимися руками я открыла, в надежде увидеть аватарку любимого, но нет, это была Элис. «Надь, как у тебя дела?» «Сгораю, милая, как и всегда.» «Что-то случилось?» Ох уж эта проницательная Элис. Сейчас ее поддержка мне нужна больше всего. «Да милая. Приедешь ко мне? Я на студии.» «Скоро буду.» Я закрыла приложение, включила музыку, закрыла глаза и полностью отдалась танцу. Не знаю, сколько прошло времени, но когда закончилась очередная песня, я почувствовала на себе взгляд. Повернулась и обомлела. В дверях моей студии стояла вся гвардия, под предводительством Алисы. Павел, обнимая подругу, смотрел на меня с уважением и даже толикой восхищения. А рядом с ними стоял Роман, нервно переминаясь с ноги на ногу. Я не понимала, что он здесь делает. Весь день игнорировать мое сообщение, а сейчас, вот так бесцеремонно ворваться ко мне. Да что, блин, тут происходит?! *** (От Лица Романа) Мы ехали в неизвестном направлении. Алиса сама села за руль, чем удивила нас с Пашкой. Но она лишь пожала плечами и с хитрой улыбкой сказала, что сегодня особенный день. Она привезла нас к какому-то старому зданию, нуждающемуся в капитальном ремонте, и, ничего не говоря, уверенным шагом зашла внутрь. Я совершенно ничего не понимал. Но, войдя в помещение, откуда доносилась очень грустная и в то же время прекрасная мелодия, я обомлел. В огромном зале танцевала моя нимфа. Ее плавные движения завораживали меня, как тогда, в первый раз, в клубе. Ее грация, ее красота и воздушность… Казалось, что она парит, а не танцует. Я замер. Замер в восхищении. Ее танец был похож на то, как цветок колышется на ветру, борется за жизнь. В этом танце была вся она: ее хрупкость, но стойкость, ее твердый характер, но нежность маленькой женщины. Мне так захотелось подбежать к ней и заключить в объятья, поддержать, защитить, спасти. Такая буря эмоций обрушилась на меня, что я так и остался стоять, чувствуя себя неловко, не понимая, что мне надо сделать. Из оцепенения меня вывел резкий голос Надежды, которая ткнула в меня пальцем и грубо бросила: – А он здесь какого хрена делает?! От ее жесткого голоса мне захотелось убежать. Глазки бегают, лоб вспотел, совершенно не понимаю, что мне надо делать. Ситуацию спасла Алиса, которая спокойным тоном сказала: – Это я привезла его. Надь, я не могу за тебя рассказывать твои секреты. Вам надо поговорить. – То есть он меня игнорирует, а я должна с ним после этого еще и разговаривать?! Нет, Элис, пусть возвращается туда, откуда пришел! – кричала Надя. Я понял, что у меня больше нет шансов, я исчерпал свою удачу окончательно. Сердце упало вниз, а я вместе с ним сполз по двери на пол. Все, у меня не осталось сил. Я был разбит. Неужели все кончилось так?! И тут, Алиса внезапно крикнула на подругу, да так, что мы с Пашкой аж дернулись. – Беляева Надежда Константиновна, а ну заткнулась быстро! Ты сейчас же поговоришь с Романом или нашей дружбе конец! Я не сразу понял, что только что услышал, но громкий кряк Фирсова заставил меня поверить, что мне не показалось. Алиса схватила Пашку за руку, который уже валился со смеху, и увела его из зала, не понимая, что же такого смешного сейчас произошло. Уже наедине Надя приближалась ко мне, а я в свою очередь нашел силы встать и пойти ей на встречу. – Ты так прекрасно танцуешь, – робко сказал я, боясь, реакции Нади. – Ты не рассказывала, что умеешь. – Это личное, – фыркнула она. Пытается меня уколоть, значит не все еще потеряно. – А я личное? – спросил с надеждой в голосе. – Я тебе все написала сегодня с утра, но ты проигнорировал меня, – она обиженно надула свои прекрасные губки, но только на этот раз это была не игра. Господи, какой же я дебил, она же печатала!!! ПЕЧАТАЛА!!! А я не дождался! Идиот! Кретин пустоголовый! – Душа моя, я получил от тебя только сообщение, что ты покидаешь меня. Мне стало так больно, что я сломал телефон. Я идиот, да? Там было что-то важное? – осмелившись поднять взгляд на Надю, я увидел, что ее глаза больше не сверкали яростью, а скорее чем-то больше похожим на облегчение. – Просто непроходимый! – улыбнулась она. – Я думала ты меня игнорируешь. А ты… – ткнув своим прекрасным пальчиком мне в грудь, Надя начала улыбаться. – Моя Пантера! – Мой Атлант! Хихикнув, Надя бросилась мне на шею, а я, подхватив ее под бедра, начал кружиться вместе с ней по залу. В этот же момент в дверь всыпались Алиска с Пашкой и хихикая Алиска сказала: – Я же говорила! Теперь ты мне должен поцелуй! Пашка в ответ ей что-то проворчал, но я его уже не слушал. После жарких объятий, примирений и всего остального, мы решили поехать ко мне в клуб, отметить успех наших офисных супергероев, а заодно и поговорить. Рассевшись на диване парочками, я притянул с себе свою Пантеру и, заглянув ей в глаза, сказал: – Ну, теперь, когда ты в моих руках и никуда от меня не сбежишь, я требую объяснений. Надя поерзала, будто проверяя серьезность моих слов, но поняв, что я не вру, глубоко вздохнула. – Что ты хочешь знать? – печально спросила она. – Что это за место, где мы сегодня были? – Это моя будущая танцевальная студия. – с гордостью заявила она. – Так, из-за этого ты все время пропадала? – Да. Мне нужны были деньги, на первоначальный взнос, поэтому я брала больше рабочих часов, чтобы накопить. Вот это женщина! Какая сила воли, какая страсть за свое дело. Я видел в ней свое отражение, но все же… – Почему ты мне ничего не сказала, не попросила денег? Я бы помог! – Нет, – жестко отрезала она. – Я хотела сделать все сама. Ты тоже сам свой бизнес построил, чем я хуже? Я не хочу ни от кого зависеть, а брать у тебя деньги, это значит использовать тебя и быть тебе должной. – Справедливо, – мне казалось, что сильнее любить эту женщину было невозможно, но сейчас, она сидела в моих объятиях и доказывала обратное. – Но я люблю тебя и хочу помогать своей любимой женщине, разве это плохо?! Надя резко повернулась ко мне лицом, и я испугался, что сейчас она скажет что-то, что мне очень не понравится. Но она схватила мое лицо своими изящными ладошками, притянулась ближе и в самые губы проговорила мне: – Рома, Атлант, Мой татуированный бог, я тоже тебя люблю! Но мне не нужны твои деньги. Твоя поддержка и вера в меня – это все, что мне надо для счастья. Я аж рот открыл от удивления и забыл вздохнуть. А эта негодница, покраснела до самых ушей, уткнулась своим вздернутым носиком мне в шею и нервно захихикала. Стиснув мою богиню еще сильнее в своих объятьях, я понял, что никогда, и ни с кем до этого, не был так счастлив, и впредь никогда не буду. Только с ней я почувствовал, что по-настоящему живу, а без нее не буду. Поэтому я сказал то, что чувствовал в этот момент, будучи абсолютно уверенным в своем желании, и понимая ответственность произнесенного: – Выходи за меня! Алиса с Пашей, все это время шепчущиеся, замолчали, и уставились на нас, в ожидании ответа. Надя вынырнула из моих объятий, посмотрела на меня с серьезным лицом и ответила: – Да! Да, Ром, я согласна! Взрыв эмоций над столом был оглушительным. Мы радовались, обнимались, смеялись, поздравляли друг друга. В какой-то момент Алиса внезапно задала вопрос: – Паш, а почему в студии, когда я назвала Надю полным именем, ты так странно отреагировал? Пашка засмеялся и, ткнув в меня пальцем, сказал: – Видишь ли, моя милая мышка, наш Рокфор очень верит в судьбу, и еще в университете, он сказал, что женится на женщине, которая будет его однофамилицей, чтобы документы после регистрации не менять. – Так, ииии? – Так вот его полное фамилия имя и отчество: Беляев Роман Андреевич. В этот момент со смеху прыснули все. Да так, что слышно было во всем клубе. Еще никогда до этого, никто из нас не был так счастлив. – Предлагаю отметить сегодняшний день коктейлем по моему личному спец рецепту, – я подозвал официанта, объяснил, чего хочу, и через десять минут он выставил с подноса на стол четыре запотевших бокала. – Какое название у этих коклейлей? – с интересом спросила Алиса, приподнимая один из них. – Называются они «Микстура от дебилизма». Друзья крякнули, недоуменно смотрели на меня и ржали. Первым пришёл в себя Пашка. – Ну, сегодняшний день показал, что для тебя это то, что нужно. А остальные то причём? – А притом, друг мой любезный, что все мы, четверо, непробиваемые дебилы. Да-да! И я, и ты, и мышка твоя и… – наклонился, поцеловал ручку Нади и снова вернулся на место. – И даже моя богиня. – Ну класс! – шутливо возмутилась Алиса. А я продолжил интонацией сказочника: – Пашка – упрямый дебил, потому что до последнего отказывался признать наличие у себя человеческих чувств и заграбастать себе Алиску. И не видел ни черта. Фирсов ухмыльнулся, крепче прижал с себе довольную мышку. – Алиса, в свою очередь, морозилась от него из-за каких-то дурацких кодексов. Ну вот сама подумай, стоило ли оно того? Она улыбнулась, помотала головой и чмокнула друга в губы. – Я – самый главный дебил, потому что не сразу вкурил, что вам всем нельзя доверять собственные жизни. Наворотили дел. А вслед за вами, и я. Не разобравшись, устроил Армагеддон. Перевёл взгляд на Надежду. Моя Пантера угрожающе выгнула бровь и ждала моих слов. Фирсов с Алисой не скрывали ехидных улыбок. Приложив руку к сердцу, я закончил: – Ну и Надюша из-за всех нас просто попала под раздачу. Друзья загоготали. Пантера счастливо улыбалась, послала мне воздушный поцелуй, а в глазах тот час заиграли искры. – Всего этого можно было бы избежать, если бы мы все в самом начале научились говорить друг другу правду, говорить искренне, от сердца, услышали друг друга. Если бы отбросили страхи и просто взяли от жизни то, что хочется. Если бы просто позволили, впустили в свою жизнь того человека, который должен в ней быть. Фирсов согласно кивнул. Девочки переглядывались и улыбались. – Предлагаю отныне, перестать вести себя, как конченые дебилы. Кто со мной? – я поднял бокал вверх. С радостным ревом и визгами остальные трое подняли вверх свои «Микстуры». Под звон стекла мы отмечали начало новой жизни. Жизни без недомолвок, недосказанностей, недопонимания. Жизни, в которой каждый позволил себе быть самим собой. Позволил себе любить, чувствовать, желать и добиваться желаемого. Отныне в нашем общем кодексе было записано только одно правило – «Будьте счастливы!». ----------