Глава 1

– Снегурочка! Настоящая? Охренеть! А чего ревешь?

Я покосилась на высокого молодого мужчину.

И отвернулась на всякий случай.

Он только что выскочил из дверей районного отделения полиции и, раскинув руки в стороны, радостно проорал в темное по-зимнему небо:

– Аха-хах! Съели, суки?!

Нос уже заложило от слез, так что волей-неволей пришлось шмыгнуть.

– Молодой человек, идите куда шли.

– Не, погоди. Ты чего? Нельзя реветь! Новый Год же! А ты Снегурка! Хочешь, утешу? Согрею твои милые красные щечки!

Я посмотрела на дурацкий колпачок с помпоном на его взлохмаченной голове и заревела опять.

Новый Год, да!

И у меня еще три заказа на поздравления! А напарника забрали в обезьянник до утра. Чтобы проспался и больше ни к кому драться не лез.

Не Дед Мороз, а олень!

Рождественский!

И что я теперь делать буд-у-у…

– Эй, Снежок, а ну, рассказывай!

Сильные руки обхватили меня за плечи и развернули. Черное пальто, бывшее на нем, распахнулось. А под ним…

Я даже сглотнула набежавшую невольно слюну.

Пресс красивый, да.

Такие в журналах всяких спортивных печатают. Кубики-кубики, сплошные мышцы. И ни грамма жира нигде.

Просто идеальный торс.

Слюна выделяется непроизвольно.

И вообще, от него чем-то неуловимо мужским веяло. Силой. Уверенностью. Властью.

Опасностью.

– А вам не холодно? – я подняла на него заплаканные глаза и задала самый идиотский вопрос на свете. – Зима же. А вы голый.

– Зато, видишь, у тебя сразу из других мест потекло, – он нахально и белозубо улыбнулся.

Я отчаянно покраснела.

На что это он намекает?

Я вообще-то приличная девушка! И на посторонних голых мужчин пялиться не имею привычки.

Так только… Если исподтишка…

Чтобы не видел никто.

– Говори, что случилось! – потребовал он, став серьезным.

– Да какая вам разница? – стремясь освободиться, я дернулась в его руках. – Пустите! Мы с вами незнакомы.

– Ты Снегурка. Я Мороз, – он мотнул головой, раскручивая помпон на колпачке. – Что еще тебе надо? Говори! Я не позволю такой крошке реветь в Новый Год.

Я вздохнула.

Не отстанет, видимо. Прилип как леденец.

К заднице.

У меня даже ягодицы зазудели от этой мысли.

В принципе, а что я теряю? Торопиться мне уже некуда. Детей поздравлять уже некому. Остальные преподаватели нашего дома культуры тоже заняты.

Даже директор.

Который второго января настучит мне по шее, кстати.

– Ну?

– У меня напарника забрали, – я кивнула на здание полиции. – Он напился и полез в драку с гостями на заказе. И вот… А мне еще рабо-отать…

Слезы опять зажгли веки горячей солью.

– И все? – лицо незнакомца стало изумленно-веселым. – И ты из-за этого плачешь тут на морозе?

– А что мне делать? – с обидой уставилась я на него. – За заказы эти, между прочим, заплачено авансом. И игрушки были закуплены на подарки! А теперь у меня ничего нет, кроме адресов. Даже мешок этот придурок потерял!

Я уронила лицо в ладони.

Вот точно придурок!

Если бы я знала, что уважаемый всеми учитель робототехники Виктор Александрович Дугов после нескольких рюмок водки становится таким сумасшедшим и агрессивным, я бы ни за что с ним работать не пошла!

А ведь он мне казался приличным и порядочным.

Оказался просто алкоголиком без силы воли!

– А ну перестань! Хватит! – хамоватый полуголый наглец запрокинул мое лицо кверху.

Своими пальцами стер с моих щек едкую влагу слез.

И посмотрел так…

Я просто утонула в его взгляде.

Красивом. Насыщенно-синем. С мерцающими серебром искорками на самом дне.

По первому впечатлению холодном и остром.

Но если встать вот так, как мы сейчас стоим. Посмотреть вблизи внимательно. То сразу понятно становится, что глаза у него задумчивые.

Глубокие.

– Так. Ну, шапка у меня есть. Как минимум, – он погладил большими пальцами мои щеки. Улыбнулся загадочно. – Так что не ссы, Снежка! Прорвемся!

– Куда прорвемся? – прошептала я одними губами.

Он что, меня знает, что ли?

– Тебе Дед Мороз нужен?

– Виктор Александрович? Нужен.

– Да при чем тут твой алкаш, – он поморщился брезгливо. – Тебе нормальный Дед Мороз нужен?

– А вы…

– Да легко! Все равно делать нехер уже.

Я взмахнула руками.

Он серьезно?

Я готова была его расцеловать!

Не потому что он жутко сексуальный и привлекательный, а у меня уже год никого не было.

Просто это же…

Это значит, что я смогу доработать! И меня не оштрафуют! И не придется возмещать стоимость подарков!

Ой…

Дедуля-самозванец заметил мои вновь задрожавшие губы и нахмурился.

– Что опять?

– Мешок с подарками, – я шмыгнула носом снова. – Потерялся. А там было все куплено. Значит, надо покупать заново. На свои.

– Пфф, тоже мне проблема!

– Там вообще-то на шесть тысяч рублей! А у меня зарплата только четырнадцать! Я на полставки пока что работаю.

– Эх, Снежка-Снежка, – он вдруг расплылся в лукавой улыбке.

Приобнял меня за талию и привлек к себе. Я даже голову назад отклонила. Подальше от его обнаженной сексуальности, подальше!

Таких приключений мне точно не нужно.

Меня дома ждет одинокая настольная елка и бутылка Советского шампанского из Магнита.

И мандаринки, да.

Два пластиковых ведра!

А это серьезно, между прочим!

– Если бы все проблемы можно было решить за шесть косарей. Я был бы самым счастливым человеком на свете, отвечаю!

Я обхватила его запястья.

Попыталась снять их с себя. Хоть как-то отстраниться. Я же сгорю с ним рядом. Он большой и очень теплый. Неудивительно, что голым почти шастает по улицам.

Только не вышло. Он был на удивление сильным. И держал меня крепко-крепко.

Ой-ей…

Странный он, конечно. Может, его тоже за пьянку забрали в полицию? И он еще не совсем протрезвел?

Ну, а что?

Кто в здравом уме будет разгуливать в одном пальто на голом теле и красном колпаке?

А может он маньяк?

По позвоночнику пробежали опасливые мурашечки.

– Поехали, – он потянул меня за собой вниз по ступенькам.

– К-куда?

– В смысле, куда? К детям! Дед Мороз работать желает!

– А в-вы…, – я зажмурилась на миг всего. Выбора-то у меня нет. Или пробовать исправить ситуацию, или платить штраф на работе. Был бы он маньяком, его же не отпустили бы, наверное, да? – Ладно. Поедем. Вы меня очень выручите, правда. И я даже с вами рассчитаюсь! За каждое поздравление нам платят по четыре с половиной тысячи каждому. Значит, вам будет полагаться тринадцать с половиной…

– Внученька!

Он вдруг хохотнул.

Поднялся на ступеньку выше. Так, что мы с ним оказались лицом к лицу. Утопил меня в своих глазах снова. Переплел наши пальцы теснее.

– Забудь ты про эти копейки. Я же Мороз. Волшебник, бля! Поздравишь меня погорячее и в расчете. Сечешь?

Глава 2. Мороз

Вот это конфетка!

Серьезно, это самый лучший Новый Год, наверное, за последние лет десять.

Прям сама мне в руки упала.

Стойняшка, симпотяжка!

Я наметанным взглядом скользнул по фигурке. Охеренная. Переход от талии к попке был шикарным. Значит, там, под голубой синтетической шубкой прячется сокровище.

Которое сегодня на мне поскачет от души.

Уж я-то заставлю!

И развлечение, и ролевые игры заодно. У меня слюна пошла тягучим потоком на нее. Просто бинго, твою мать!

После срани, которая случилась на корпоративе с уже бывшими партнерами, так и тянуло скинуть стресс. Тем более, драться эти чмошники вообще не умели.

Зато умели вызывать ментов.

Вот и пусть теперь свои челюсти вправляют под сочувствующие стоны своих скучных телок, которые даже сиськи потрогать не дали нормально.

Фу, бля…

Меня передернуло.

Нахера я туда поперся? Хотел в приличного сыграть?

Нутро-то не переделать. Как был я отвязным распиздяем, так им и останусь. Даже несмотря на то, что теперь я солидный бизнесмен типа.

Я потянул Снегурку за собой.

В этот раз, за пачку купюр я даже доехал до ментовки на своей тачке. С пассажиром в погонах на соседнем сиденье.

Ну, а куда бы я дел своего красавца?

Оставлять его на парковке в центре города в новогоднюю ночь – значит найти его засыпанным сажей от фейерверков и всякой херней от конфетти.

– Это что, твоя машина? – Снегурка резко тормознула, как только мой красавец призывно мигнул фарами и прогудел.

– Ну, да. А что?

Я не понял, что ее ввело в ступор.

А потом как понял!

У нее зарплата четырнадцать! Снегурка-то моя из простых девочек совсем! И что-то мне подсказывает…

– Это рабочая. Шеф просто дал покататься на праздники.

– Ааа, – протянула она. – Так вы водителем работаете?

– Ага, – я спрятал улыбку. – А ты?

– А я преподаватель рукоделия в доме культуры. Ну и учусь еще.

– Понял. Садись, давай. Замерзла вся уже.

Студентка. Рукодельница. Надеюсь, не сильно скромница и не девственница?

А то не тянет меня становиться ее первым…

Я как галантный джентльмен раскрыл перед ней дверь.

И вздрогнул даже от предвкушения, когда она из машины повернулась ко мне. Улыбнулась розовыми нежными губками.

Как раз напротив моего паха.

Ух, блядь…

Фантазия в дело пошла.

Ротик у нее шикарный. Улыбается чуть застенчиво. Складывает губки так, что хочется прямо сейчас в них вгрызться. Давно меня так на телочек не вштыривало. Даже удивительно.

Их же у меня было… дохера.

А захотелось отчего-то ее. Нежную. Робкую. Трепетную.

Вот бы ее сейчас за волосы и нагнуть к…

– А где подарки будем покупать? – она смотрела на меня реально как на волшебника.

– А что там за подарки должны быть? – я скрипнул зубами. Переход к реальности получился слишком резким. Мне такие не нравятся.

– Вертолет на радиоуправлении, – она уже достала из кармана шубки список и зачитывала с листка. – Две мягких игрушки кота и детская энциклопедия по физике.

– Энциклопедия? – моя рука застыла у кнопки регулировки отопления в машине.

– Да.

– Детская?

– Да, – она растерялась.

– На Новый Год? – я знатно охренел.

– Ну, да, – она развела руками. – А что такого?

– Пиздец, как поменялись дети, – я покачал головой. – Вот ты, что просила у Деда Мороза в детстве?

– Маму, – она вдруг опустила глаза.

– В смысле?

– Я выросла в детском доме, – она вдруг посмотрела на меня с затаенным негативом. – У меня не было родителей, они погибли. И все годы я просила себя маму. Так что детская энциклопедия это самое меньшее из странностей, что может попросить ребенок на Новый Год.

Мне стало хреново.

Вот же блядь…

– Извини.

Она отвернулась в окно.

А я сделал воздух из печки потеплее. Я тоже сирота. Но для меня это прошло более легко. Я ж мужик. А она девочка нежная. Девочкам без мамы явно тяжелее.

Я-то компенсировал.

А она, видимо, вот… Компенсирует за счет детей. Заменяет им маму на занятиях.

Так, Мороз!

Хорош расклеиваться.

Чужие проблемы тебя не волнуют.

Подписался побыть реальным Морозом – будь. Потом оттянись с этой Снегуркой и забудь нахер ее к вечеру первого января.

Все по накатанной.

– Тогда, нам надо в магазин игрушек, да? Детский мир подойдет? Он рядом.

– Там дорого очень, – она изогнула хмуро бровки.

– Разберемся.

В магазине среди полок ее скулеж о дороговизне стал невыносимым.

Какая нахер разница, что эти коты с ужасными усами стоят по три штуки каждый?

Они стоят ближе!

– Так, Снежка, ты вроде говорила, что каждое поздравление расписано по времени, да? – я остановился в книжном отделе.

– Да, – она от неожиданности врезалась мне в спину носом.

– Ну и что тогда? Берем, что первое попадается и валим. То есть, оплачиваем и едем к детям.

– Дорого! Тут все очень дорого!

– Считай, что это моя благотворительность. Грехи замаливаю. Так пойдет?

– Я потом вычту эти деньги из гонорара Виктора Александровича. И вам переведу, вы мне только номер карточки оставьте.

– Забей. Пусть будет безвозмездно.

– То есть даром? – она распахнула голубые глазищи.

Блядь…

Сова ты моя. То ли ржать над тобой, то ли целовать твою губку, закушенную от растерянности.

Я невольно потянулся к ней.

Сдохну, если на вкус ее не попробую сейчас.

Но Снегурочка резко отвернулась. Отвлеклась на что-то. И мне в рот влезла ее синтетическая блондинистая коса.

Тьфу, бля…

Я как блюющий кот, царапнул по языку пальцами.

– Нам же еще халат нужен, да? – она сдернула с вешалки халат Деда Мороза рядом с кассой. – В пальто-то вроде они не ходят сейчас.

– А? Н-ну, да.

Я переоделся прямо у кассы.

Подмигнул офигевшей уставшей кассирше и подпоясался собственным же ремнем.

– Ну что, погнали навстречу безудержному траху, Снежка?

– Чему?!

– Ну, волшебство для детей творить! – я даже языком цыкнул, как будто возмущался. – Трах-тибидох и все такое.

– Ааа. Это, кстати, Хоттабыч говорил…

– Да похер! Адрес давай.

Через пятнадцать минут я уже нажал на дверной звонок.

Обычная стандартная пятиэтажка. Металлическая, но уставшая дверь. Четыре пятьсот за Деда Мороза? На что только люди не идут ради детей…

Лучше б на новую дверь накопили.

Она распахнулась резко.

Я только успел подвинуть свою Снежку в сторону, и уклониться сам. Бухой голопузый мужик сфокусировал на мне взгляд.

И вдруг замахнулся кулаком.

Это был рефлекс. Я просто иначе не умею. Если замахиваются – бей вперед. Это твой шанс.

Порой последний.

– Аааа! – из квартиры раздался оглушительный женский визг.

– Ты сошел с ума? – Снежка схватила меня за рукав дурацкого халата.

Поверженный пузан мешком вывалился на площадку и упал.

– Снежк, оно само!

Глава 3

– Заказала поздравление от Дедушки, мать вашу! – хамоватая женщина с жуткой химией на голове помогала кряхтящему мужику встать.

Живой!

У меня камень с души свалился.

И сразу же отдавил пальцы на ноге.

– Так вы поздравление не для ребенка заказывали? – я посмотрела на нее, как на сумасшедшую. Такого я еще не слышала!

– Ну, конечно! – она вдруг отпустила своего подстреленного орла и всплеснула руками. – Я же говорила: для Олежика! Какие дети?

Действительно…

Лишившись опоры, орел сразу же спикировал обратно на бетонные ступеньки.

– Да что ж ты будешь делать? Олежик, вставай! К тебе гости!

Мой Дед Мороз откровенно давился ржачем.

Даже рукав своей жуткой шубы прикусил, чтобы в голос не захохотать.

А вот мне было не до смеха. Что делать-то? К такому меня жизнь, то есть директор дома творчества не готовила!

И что, нам вот этот «Олежик» будет стихи читать?

Хоровод водить вокруг елки? А елка у них есть вообще? Судя по запаху от орла, она должна быть колбасками копчеными и пивными банками украшена.

Я толкнула своего коллегу локтем в бок.

Он хрюкнул и стал помогать пострадавшему подняться.

– Во! Ты, дед! – дядька наконец-то выпрямился. – Мощь! Уважуха! Настюха! Тащи бокалы! Видела? Даром, что дед. Мощь!

Глаза у меня никак не хотели возвращаться из квадратной формы в обычную.

Химическая Настюха неопределенного возраста подхватила меня под руку. Почти силой затащила в квартиру за качающимися мужчинами.

– Настюха! Снегурке шампанского давай!

Мне в руку впихнули дешевый пластиковый бокал. Пузырьки весело искрились, бежали кверху.

Им ведь все равно, где искриться, верно?

– Ты глянь, – Настюха подтолкнула меня локтем. – Они до смерти как дети, честное слово!

Я проследила за ее умиляющимся взглядом.

Кошмар.

Какой стыд, Боже мой…

Мне захотелось зажмуриться.

Мой Дедуля, обнявшись с полуголым мужиков за плечи, держали в руках рюмки с коньяком у огромного стола и пели во все горло какую-то песню из репертуара радио «Шансон».

Н-да…

Судя по татуировкам на обширных телесах нашего заказчика, блатные песни он знает не понаслышке.

– Да ты пей, милая! Праздник же!

Я поднесла бокал к губам.

Неплохой совет, похоже.

Наверное, мне лучше выпить. Хоть шампанское прилично в мою голову бьет всегда.

Но иначе я просто не переживу сегодняшний вечер.

А от одного бокала ничего не будет. Я же не учитель робототехники, в конце концов.

– Я так понимаю, вертолет вы тоже для супруга заказывали? – я развернулась к Анастасии.

– Ну, разумеется, – с ее лица не сходило нежное выражение. Она автоматически долила мне в бокал шампанского. – Он неделю только как освободился. С детства по тюрьмам. Считай, и детства-то этого не было. Пусть поиграется.

Я отпила большой глоток шампанского.

Понятно.

Ладно.

– Слышь, Мороз, а чо у тебя Снегурка какая-то отмороженная? – мужик осоловелым взглядом уперся в меня.

– Да нормальная вроде. Ебабельная, – мой новый напарник критически оглядел меня с ног до головы. – Давай лучше еще бахнем и мы тебе подарок отдадим?

– А, давай!

Я, как никогда, хотела убивать.

Отличный Новый Год. Просто феерический. Один напился, потом подрался. Второй, правда, оказался оригинальнее.

Сделал наоборот!

Когда подарок был вручен, я вцепилась в рукав его шубы.

– Нам пор-ра…

– Мороз, ты смотри за ней! Задницу отморозит, что потом делать с ней будешь? – мужик громко заржал и хлопнул свою Настюху по указанному месту.

– Нормально все будет, – напарник вдруг нагнулся ко мне и звонко чмокнул в губы. – Я о ней позабочусь. Отогрею, если что! С Новым Годом!

Я действительно примерзла. Только не от температуры. От злости.

Это что сейчас было?

Но меня уже потащили на выход. Я непроизвольно облизнула губы. Его поцелуй был горячим.

Быстрым, но жадным.

Оставил на моей коже легкий, еле уловимый аромат коньяка пополам с шоколадом.

И вот как раз они и привели меня в чувство.

– Да отцепись от меня! – я рванула ладошку из его руки, едва мы вышли из подъезда. Шагнула к его машине. Развернулась и зашипела как кобра. – Все! Хватит с меня!

– Ты о чем, Снеж? – Дед Мороз поправил на голове дурацкий колпак.

– Ты такой же, как Виктор Александрович! Достали, алкаши! Я ухожу!

– Да на кого ж ты меня, внученька?

Незнакомый, по сути, мужчина перехватил меня за талию.

Повернул к себе лицом.

– Отпусти! Какая я тебе, к черту, внученька?

– Да я хер знает, как тебя зовут потому что! Я Владислав. Можно просто Влад. Можно Мороз. Можно котик, – он лукаво улыбнулся. Соблазнял своей аурой дико.

– Снежана, – продолжила шипеть я.

– Чо, реально Снежка? – он задрал брови на лоб. – Охренеть! А ну-ка, сядь в машину, милая, в темпе.

– Не сяду! Я лучше заплачу штраф за срыв работы! Но с вами, алкашами, позориться больше не буду!

– Я трезвый, Снега! – он неожиданно растянул ремень и распахнул свою шубу. – Ты реально думаешь, что я от двух рюмок коньяка уплыву? Мне чтобы захмелеть, бутылку надо высосать без закуски! Ты посмотри на меня!

Я посмотрела.

Рот наполнился слюной сам собой, а в животе стало тепло.

Да уж.

Его тело было…

Впечатляющим.

Столько мышц, наверное, сжигают алкоголь очень быстро.

– В машину сядь, – Влад напряженно посмотрел поверх моей головы. – Там вон мамаша идет с детьми, а у дедушки тут Снегурочка истеричная. Будто с ПМС. У детей травма моральная будет. Вдруг потом на скрипке играть не смогут или еще срань какая приключится.

Я оглянулась.

Действительно. Два малыша у соседнего подъезда радостно тыкали в нас пальцами.

Влад открыл мне дверь, и я плюхнулась на сиденье.

Не нужно портить детям сказку. Их маме и так придется объяснять, куда делись олени Деда Мороза.

– Дерьмо, а не шуба, – Влад с раздражением сдернул с себя синтетическое одеяние. Запихнул на заднее сиденье и упал за руль обнаженным по пояс.

Садист!

Я отвернулась в окошко.

На него лучше не смотреть. Слюной можно захлебнуться. Не мог потерпеть? Не очень-то приятно заходить к детям, когда у тебя между ног потоп.

– Значит, так, капризная, – Влад обхватил мое лицо ладонью и повернул к себе силой. – Мне вот такие истерики не вперлись, доходит? Или мы сейчас едем дальше работать, или…

– Или что? – от его пальцев кожу электричеством будто покалывало.

– Или я тебя сейчас еще раз поцелую. Мне понравилось!

– Отстань! – я сдернула его руку. – Шутки у тебя не смешные!

Влад снова резко сжал мой подбородок пальцами.

Наклонился ближе, почти вплотную. И прошептал жарко, в мои раскрытые от испуга губы:

– А кто тебе сказал, что я шучу, Снеж?

Глава 4. Мороз

Вишня.

Она дышала вишневым ароматом.

И сопротивлялась мне изо всех своих девичьих сил.

Билась под руками, упиралась ладошками в грудь. Тут же их отдергивала, потому что касалась голой кожи. И снова упиралась.

Смешная…

Насколько же ты самой себя боишься, мой Снежок…

Пышная грудь под плотной голубой шубкой ходила ходуном. И меня почти трясло. Так хотелось ее скорее увидеть.

Все равно это сегодня случится.

Но хотелось быстрее.

Я обхватил ее затылок. Прижал ее губы к своим. И впервые за свою жизнь застонал от обычного поцелуя.

Какая же она вкусная…

Мягкие, нежные губки. Дрожащие под моими. Я обхватывал их. Втягивал в рот. Облизывал как самый сладкий десерт. Прикусывал легко, зажимал. Сам себе голову взрывал ее сладостью.

Сам себя распалял ее близостью.

Она еще сопротивлялась.

Сжимала зубы. Не впускала мой язык в себя.

Но поддалась, стоило нажать на ее скулы.

И вся сладость стала моей наградой.

Я урчал как огромный кот, вылизывая ее нёбо. Втягивал ее язык в себя. Заставлял поддаваться. Показывал, обещал ей удовольствие одним только поцелуем. Звал упасть со мной в наслаждение от обладания друг другом.

Вишня…

Сладкая. Морозная. Обжигающая.

Словно мы прямо сейчас оба держали ее во рту.

Ручки Снежка слабели. Она все еще упиралась мне в плечи. Еще пыталась царапаться. Еще пыталась вонзать их в мою кожу.

Но уже не с таким упорством.

Сдавалась. Слабела под моим напором.

Мой вкусный Снежок. Ты сильная. И самостоятельная. Я верю. Но я – сильнее. Просто доверься. Тебе понравится.

Стоило ей сжать пальчики в кулаки. На миллиметр поддаться. Я всеми чувствами уловил первый намек на ее капитуляцию.

Выдернул ее из автомобильного сиденья одним рывком.

Просто подхватил под ягодицы и рванул вверх.

Пока она кричала от испуга в мой рот, я уже отодвинул свое кресло назад до упора. И усадил ее сверху на себя плотнее.

Брючки под шубкой?

Хреново, но не критично.

– Что ты творишь? – она дышала как загнанная лань.

– А что я творю? – я нажал на кнопку под сиденьем. Спинка кресла плавно поехала в горизонт.

– Мы же… Мы едва знакомы! Это неправильно!

– Кто сказал?

Она посмотрела на меня странно.

Как будто до нее только сейчас дошло, что такой вопрос вообще можно было задать. Какая разница, кто о чем и почему думает?

Главное, вот мы и нам по кайфу!

– Забей на все. Ты охуенная, знаешь? Иди ко мне!

Она охнула.

Я дернул ее на себя.

Снова впился в ее сладкие губки.

Давай, мой Снежок, оттаивай! Я же вижу, как ты на меня смотришь! Я же знаю, что я охуенен. И ты явно тоже потечешь. Это неизбежно.

Зачем сопротивляться тому, что нас обоих порадует?

Это же глупо.

Выпуклые белые пуговицы на ее шубке легко вылетали из петлиц. А под ней – мягкий тоненький свитерок.

Серенький. Неприметный.

Как будто она пыталась за ним себя спрятать.

– Сними это! – я рванул с девичьих плечиков шубу, а потом задрал на ней и свитер.

Кожа к коже.

Мне нужен был контакт с ней.

Ее тепло. Настолько она живая под своей искусственной холодностью.

– Влад!

Срать!

Я Мороз. Я тебя согрею!

Воздух встал комком в грудаке.

Маленькие тоненькие кружевные треугольнички прикрывали ее грудь. Обнимали налитые полушария плотно. Больше соблазняли, чем скрывали.

А моя снежная шалунья предпочитает не прятать себя в ватную броню?

За естественность?

Детка, я тоже!

Член рвался встать как мачта, но джинсы не давали.

Я надавил на ее подбородок. Завернул головку кверху, чтобы не мешала. Неосторожно рванул тонкое кружево бюстгальтера набок. Оставил на нежной коже пару красных полос.

И припал к вставшему от возбуждения соску губами.

Прикусил его зубами.

Прижал твердую вершинку языком. Придавил. Прогладил протяжно.

И ошалел от такого же долгого женского стона.

Нервы зазвенели как гитарные струны. Я слышал сотни женских стонов. Высоких, звонких, низких, томных. Все хуйня.

Снежка стонала от кайфа.

Ее вишенки соскучились по нормальным ласкам, это же очевидно.

Она реально тащилась от того, что испытывает в моих руках. Реально! Не играла. Не завлекала. Она вообще как будто отстранилась.

Сидела на мне, чуть прогнувшись.

Отставила попку. Выгнулась под моими руками. Вложила грудь в мои руки, подставила под мои губы. Сама запрокинула голову. Впитывала все, что я с ней делал. Не обо мне думала, не казалась выглядеть соблазнительнее.

Она наслаждалась.

И надрывно дышала.

Вжимала в меня пальцы. Вонзала ногти в мышцы на плечах.

Неправильно?

Что ж неправильного? Ты же хочешь меня, Снежка, как сумасшедшая!

Как и я тебя.

Гибкое тело задрожало, стоило провести по позвоночнику кончиками пальцев. Пропахать нежную кожу кончиками пальцев. И ее встряхнуло.

Затопило в глубоком удовольствии.

Блядь, почему мне кажется, что она кончила только от одних только прикосновений?

Я нахер потерялся!

Охуеть!

Как такая ромашка с виду могла оказаться такой горячей штучкой по сути? Меня торкнуло как пацана. Таких у меня еще не было!

Но сегодня будет точно!

– Вла-ад, – тихо выдохнула Снежка. – Нам нужно работать. Дети ждут…

– Нахуй твою работу! – я обнял ее голову руками. Повернул к себе. Поймал пьянющий в хлам от возбуждения взгляд. – Нахуй все. Я заплачу любые твои штрафы или еще что-то. Поехали ко мне?

Глава 5. Мороз

– Нет, – жарко выдохнула она мне в рот.

– Почему?

– Работать надо. Время…

– Ну, ладно. Тут, так тут!

– Влад!

Она попыталась перехватить мою руку.

И даже перехватила. Но что ее тонкие пальчики могут со мной сделать.

Я смотрел ей в глаза и медленно расстегнул пуговицу на брючках. От позы, в которой она сидела, молния сразу съехала чуть-чуть вниз.

И Снежка покраснела от моей улыбки.

Подхватила собачку, чтобы не дать ей сползти до конца.

– Не трогай, – я покачал головой из стороны в сторону. – Не надо.

– Влад, так нельзя!

– Можно так, как тебе хочется, – я снова обхватил ее затылок.

Она уже не сопротивлялась поцелуям.

Впустила мой язык в ротик сразу. Потянулась ближе. Оперлась ладонями на плечи, стоило ее чуть-чуть приподнять.

Вот так, милая.

Давай подарим друг другу нереальное удовольствие.

Я поднял ее. Поставил коленями на края сиденья. И стянул с попки брюки. Пересадил на себя и сдернул с ножек штанины.

Не глядя переключил печку на температуру повыше.

Нам будет жарко, это точно. Но я не хочу, чтобы ее ножки замерзли. Такие они нежные.

Усаживать ее обратно на себя я не спешил.

Хочу посмотреть.

Хочу потрогать нежный животик. Молочная кожа вздрагивала от моих прикосновений. Мягкий неглубокий пупок дергало легкими судорогами.

Я обхватил ладонями упругие покатые бедра.

Сжал их, сгреб в горсти.

А трусики у Снежки из комплекта. Маленькая проказница! Я же знаю, девочки так одеваются, только если очень себя любят или планируют поиметь секс на свидании.

Неужели она собиралась к кому-то после работы своей?

Глотку перехватило бешенством.

Иррациональной ревностью.

У нее что, кто-то есть? Что за чмошник смеет обладать этой красотой? Почему он, а не я?

Я встряхнул головой.

Хуйня!

Если бы у нее кто-то был, разве ж бы она сейчас на мне сидела?

На шлюшку дешевую не похожа. Типаж не тот.

Значит, нет никого. Просто вот такая девочка аккуратная.

Я втянул воздух через нос. Ярость стала спадать. Растворяться. Что за хрень вообще?

Это же не моя подружка.

Просто девчонка, с которой я планирую развлечься и забыть. Быстрый перепих без обязательств. Приятный бонус от затеи побыть Дедом Морозом.

– Влад…

Я заткнул ей рот поцелуем.

Нахуй.

Думать еще об этом.

– Погоди-ка, – я наклонился к бардачку. Достал из него три сцепленных вместе презерватива. – Нам это точно не помешает.

Снега залилась румянцем.

Да чего ж ты такая?

Это же просто резинка!

– А теперь давай сама, – мне хотелось ее помучить. Понаблюдать, как она розовеет еще сильнее. – Давай.

– Я, – она закусила уже припухшую от поцелуев губку. – Я не умею.

– Я научу!

Терпеть не было сил. Так что джинсы я стащил с себя сам. Просто бросил их на коленях.

– Достань его, милая.

Член уже оттягивал трусы как парус.

И я зашипел, когда на него легла нежная ладошка.

Обняла, обхватила плотно. Фух, бля! Я-то думал, она бояться будет. А она его изучала с интересом.

– Не видела никогда, что ли? – сердце колотнуло. Бля, ну пусть будет не девочка, а?

– Так близко нет.

– Закуси упаковку, – я протянул ей блестящий квадратик с презервативом. – Отрывай аккуратно, чтобы не повредить.

Она послушалась.

Зажала уголок белыми зубками. Потянула головой назад.

Я вложил ей презерватив в руку.

– Зажми кончик двумя пальцами и раскатывай к основанию. Ух ты ж, бля!

Да я сейчас ей в ладошку солью!

Ее неопытность, но дикий интерес с ног сбивали. Как так вообще можно?

Она натягивала на меня резинку, а у меня зрачки за веки закатывались от кайфа. Чувствую, секс у нас будет недолгим. Как только она кончит, я даже растягивать удовольствие не буду. Меня уже адски коноебит.

– Иди-ка сюда! – я обхватил ее за талию.

Опять поставил на коленки.

Потянулся к губам и сдвинул мягкие кружева трусиков в сторону.

И выбрита гладенько. Просто кошечка, а не девочка. Я скользнул большим пальцем ей между нижних губок.

Окунулся в теплую липкую влагу.

Да ты уже готова!

Тебя даже возбуждать не надо дополнительно. Какая страстная малышка мне попалась!

Снежка застонала в меня, стоило пригладить ее клитор.

Выгнулась, оттопырила попку. Как будто убежать хотела. Прекратить жаркую ласку.

И я рванул трусики в сторону сильнее.

Все, хватит!

Не могу.

Сейчас взорвусь нахер.

– Садись.

Я подтолкнул ее попку вперед.

От резкого движения Снежка проехалась раскрытым лоном по головке члена.

Да блядь!

Чуть искры из глаз не сыпанули потоком!

А ее тихий стон-выдох высек их на кончиках нервов.

И я надавил на гладкие бедра. Она чуть растерялась. Напряглась, но потом плавно опустилась. Головка окунулась в мокрую дырочку.

– Влад! – тихо пискнула Снега, подавшись опять вверх.

– М-милая, – мне хотелось натянуть ее уже до упора, до самых яиц.

– Ты большой. Я боюсь.

Понял.

Насиловать не буду. Не мое.

Я снова придавил ее раскрытые бедра ладонями.

Качнул бедрами вверх. Втолкнулся в нее по сантиметру. Глубже и глубже.

Снежинка смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

И так же широко раскрыла ротик. Округлила припухшие губки буквой «О». А я охреневал.

Тесная…

Не пошевелиться в ней. Горячая как печь. И жадная. Задушит моего питона и не заметит.

Она выдохнула, только когда села полностью.

Приняла ствол на всю длину.

Раскрылась для меня полностью. И замерла. Подтянула коленки поближе. Устроилась на мне удобнее.

И закрыла глазки.

Как будто прислушалась к внутренним ощущениям.

Блядь, я щас заплачу.

Спермой из глаз.

Девочка, дай мне тебя трахнуть. Моя совесть уже на исходе. Двигайся, иначе я тебя выдеру до звезд в глазах.

Снежка уперлась ладошкой в стекло, а другой рукой держалась за меня.

– Влад, – в ее взгляде была беспомощность.

Я подхватил ее под бедра.

Вздернул с себя, что она охнула. И тут же насадил обратно. Под протяжный стон. Не давая времени привыкнуть и хоть что-то осознать.

А что думать?!

Зафиксировав ее в одном положении, я стал двигаться сам.

Врывался в нее снизу. Впечатывался с влажными хлюпами в раскрытую для меня киску. Утюжил ее изнутри гудящим от напряжения членом.

Входил и входил.

Пока Снежка не начала дрожать.

Круглые коленки поехали в стороны. Она словно ослабела. И застонала уже хрипло, с надрывом.

Я впился в сладкий рот.

Толкнулся языком, надавил. И начал трахать ее резче. Еще сильнее. Еще глубже.

Пока она не оттолкнулась.

Хапнула воздуха и откинулась назад. Запрокинула голову. Застонала беспомощно.

А я просто подыхал под ней.

Насадил ее на себя, как бабочку.

Обхватил руками. Сжал зубами сосок под кружевом белья. И завыл следом.

Вытерпеть пульсацию ее оргазма было невозможно. Она доила меня, выкачивала сперму из яиц.

– Бля-я…

Снежка упала мне на грудь.

И я завалился тоже.

С этими неопытными, но горячими лапочками можно за раз натрахаться на год вперед.

– Снежок.

– М? – она даже не пошевелилась на мне.

– А можно так после каждого поздравления? Типа моральная компенсация для начинающего деда Мороза и все такое?

Глава 6. Мороз

От гимна Союза Советских Социалистических Республик я подпрыгнул.

И Снежка, все еще сидящая на моем члене, охнула.

– Это что за херня? – ассоциации у меня возникли так себе.

– Это директор! – моя Снегурка слезла с меня на свое сиденье. Нервно раскопала свою шубку и достала телефон. – Алло! Да. Конечно, работаем. Все хорошо, да. Еще два поздравления и свободны будем. Ага. До свидания.

– bsp;Ты нахрена на шефа гимн СССР поставила?

– Ты бы ее видел, – вдруг пожаловалась она сердито. – Она родом как раз оттуда. Кого угодно построит. Как пионера.

– Н-да. Доцент бы заставил, – вспомнилось мне к месту.

Снежка посмотрела на меня с удивлением.

И вдруг рассыпалась звонким веселым смехом. Пробежалась по моим нервам задорными веселящими колокольчиками.

– Ты знаешь этот фильм?

– Ну, я-то да. Я Советский Союз застал. А ты вот откуда?

– В детдоме постоянно на Новый Год показывали, – она отмахнулась.

Поморщилась и поправила трусики.

– Салфеток вот у меня нет, прости, – я подал ей брючки. Стянул с члена резинку и завязал узелком. Оделся сам. – Ну что, едем дальше?

– Ага, – она вдруг покраснела. Как будто только сейчас осознала, чем только что занималась фактически с незнакомцем.

Я хмыкнул.

Такая она милая. До невозможности.

Наивнятина.

– Куда едем?

– У нас осталось два адреса, – в ее пальчиках вновь появился листок с записями. – Близнецы, мальчик и девочка восьми лет на Советской и один ребенок в пригороде.

– Где именно?

– В Некрасовке.

– Ого! – я покачал головой. Бывают же такие удачные совпадения.

– Что – ого? – Снежка моего восторга не поняла.

– Просто я там живу. Не придется в город возвращаться.

– Ясно, – она отвернулась в окно.

Вот, блядь.

По любому же подумала, я какой-то мажорик. Некрасовка это наша местная местная Рублевка. Самый дешевый дом там от двадцати лямов продается. Маленький. На клочке земли.

А я не мажорик.

У меня домик побольше.

Я мажорище. Наглое и усатое. Дорвавшееся до сладкой девочки.

А может, подумала, что я ее там брошу. Заставлю в город на такси возвращаться. А это растраты. При ее-то зарплате…

Только нихера подобного.

Я ее просто оставлю у себя.

И всю новогоднюю ночь, а может и дольше, буду ее терпеливо учить. На ее теле еще много приятных мест, где я не бывал.

Мне захотелось слюни ладонями подобрать.

Я воткнул передачу и поехал по нужному адресу.

Муторно было. Вроде бы и обижать Снежку не хотелось. Но в то же время, я же ей не дружок, не приятель, чтобы кидаться утешать и убеждать в своих пылких чувствах.

Какие, блядь, чувства?

У меня только одно чувство сейчас: мне мало ее тела. Хочется еще. И в нормальной обстановке. Жарко и страстно. Так как я хочу. Во все ее сладкие дырочки.

Я посмотрел, как она кусала губы.

Вот жеж…

А пусть кусает. Пухлее будут. Плотнее потом по моему члену будут скользить.

От картинки в голове стало жарко.

И снова тесно в штанах. А еще я поймал все-таки взгляд своего Снежка. Искоса, сразу же делая вид, что она смотрит на дорогу, она меня разглядывала.

Ну, ну.

Смотри, моя вишенка.

Нагуливай аппетит.

Поймав себя на желании выглядеть в ее глазах лучше, я хмыкнул. Вот же… Мне что, пятнадцать лет? Я уже давно для девочек горы не сворачиваю.

Зачем?

Можно просто заплатить.

И любая станет твоей.

Пусть на время. Это и удобно. Никто не будет парить мозг и не придется терпеть капризы. Запоминать дату первого поцелуя или, не дай Бог, свадьбы.

Меня передернуло.

Нахрен, нахрен.

Потрахались, разбежались. Идеально. Всем хорошо и удобно. Никаких проблем.

Мы встали в небольшую пробку перед светофором, и я потарабанил пальцами по рулю. Что-то мне подсказывает, что Снежок не из таких. Слишком молода, наивна и неопытна.

Надо будет сразу объяснить, как я устроен и что ее ждет.

Чтобы потом не было ненужных соплей.

– Влад, вот сюда, – она ткнула на девятиэтажку на противоположной стороне улицы.

– Ага. На перекрестке развернемся.

– Кстати, – она вдруг нахмурилась. – Дети – сироты. Отец погиб недавно. Их мама предупредила, чтобы мы эту тему ни в коем случае не затрагивали. Ладно?

– Как скажешь, – я пожал плечами и плавно развернулся на разрыве полосы.

Доехал до нужного дома и кое-как вполз в битком забитый машинами двор. Хрен где припаркуешься, мать твою.

Хорошо, что мы ненадолго.

Можно и подпереть кого-то, кто явно давно не выезжал. Машина качнулась и встала на парковку.

– Алло, Снежок, приехали! – девушка как будто застыла. Смотрела в одну точку и о чем-то думала. – Что дарить-то будем?

– А! Да. Вообще-то, женщина говорила, что дети хотят котенка сфинкса, но на него у нее нет денег. Они какие-то жутко дорогие. Так что вот. Игрушки.

– Это мы вот этих уродских плюшевых котов будем дарить? Вместо живого котенка? – я охренел.

Это все равно как вместо живой женщины трахать резиновую бабу.

Подделка.

Издевательство.

Насмешка.

И такую херню на Новый Год?! Детям, потерявшим отца?

Она вдруг посмотрела на меня потяжелевшим, грустным взглядом:

– Знаешь, если бы мне в детстве подарили даже более уродского плюшевого кота, я была бы счастлива. И хранила бы его потом всю жизнь.

Да блядь…

Она издевается?

Нахрена мне нервы так выкручивать?

Ну, сироты! Но мать же у них есть! Тысячи детей остаются сиротами!

Меня просто порвало изнутри.

Я перегнулся на заднее сиденье и достал одну из игрушек. Фу, блядь. Ну, фу! Такое дарить – себя не уважать. Как я в магазине-то их не разглядел?

– Ладно. Погнали тогда, – я снова завел машину.

– Что? Влад, куда? –всполошилась Снежка. – Нас же ждут!

– Не ссы, Снегурочка. Щас все будет по красоте! Я же Дед Мороз и палочка моя волшебная!

Я ей подмигнул, а она отчетливо покраснела.

Глава 7

Я пыталась его понять. Честно.

Но не могла.

Он как-то выламывался из моей картины мира. Вел себя совершенно неправильно. Не так, как я ожидала.

По дороге Влад написал кому-то сообщение. Прочитал ответ, поржал как жеребец. И записал голосовое с обещанием сделать вид, что он этого не видел.

Я не понимала ничерта.

И уже начала волноваться.

Мы же опоздаем! А нам еще в эту дурацкую Некрасовку ехать! Зачем люди, живущие в таком месте, вызвали именно нас, я не понимала. Почему-то казалось, что те, кто способен оплатит подобное жилье, способны так же оплатить ребенку более упакованные и квалифицированные команды для поздравлений.

Вообще нанять целый штат аниматоров!

Мы-то так, посредственность по приемлемым ценам.

Квартала через три, мой Дед Мороз снова развернулся. Припарковался и вышел.

А через минуты три из подъезда жилого дома вышла девушка.

Крас-сивая…

Я таких всех поголовно считала моделями. Высокая, стройная, длинноволосая блондинка. Даже в домашней одежде, в широких спортивных трико и коротком пуховичке она выглядела обалденно.

Я поморщилась.

Вот какая девушка подходит Владу.

Машина, часы на широком запястье, последняя модель дорогого смартфона. И живет он в Некрасовке, да.

Я же не дурочка. Он явно никакой не водитель.

Только одного не пойму, за каким чертом я ему сдалась?

Развлечься?

Вроде бы обидно. А вроде бы и нет. Мы же чужие друг другу. Никто никому ничего не обещал. Да и удовольствие я с ним тоже получила, чего уж.

Позволила себе одну-единственную авантюру в жизни.

А то так и состарюсь в одиночестве, ничего безумного не совершив. Мужчины меня в упор не замечали почему-то.

Даже странно, что Влад подошел.

– Фу, блядь, – он сел в машину, держа на вытянутой руке громко мяукающего котенка. – Держи этого лысого!

– Откуда? – я ахнула.

Ко мне на колени шлепнулся настоящий, живой сфинкс.

Действительно лысый и трясущийся от холода.

– Палочкой наколдовал, – заржал Влад.

– Я серьезно, – я прижала к себе кота.

Ах, да!

Туплю.

Наверное, эта девушка их разводит. И она, наверное, одна из его любовниц или подружек.

– Они же реально дорогие, Влад. Зачем ты это делаешь?

– Выбери любой ответ, какой тебе понравится, – он вдруг нахмурился.

А я растерялась.

Что такого я спросила?

Чем его задела?

Я ведь не со зла. Зачем он так?

Или все? Секс между нами уже случился и можно не играть в милого и заботливого? Так тогда зачем вообще было ехать за этим котом, если ему все равно.

Я надула щеки и тихонько выдохнула воздух.

Я ничего не понимаю в мужчинах.

Вообще.

А еще говорят, что женщин понять сложно. Да у нас все просто! Да – это нет. Нет – это да, но поуговаривай меня еще.

Элементарно же.

К нужному адресу мы подъехали молча.

– Я тогда зайду к детям, а ты тут стой с этим чудовищем, – он посмотрел мне в глаза уже спокойно. – Потом мы тебя позовем и подарим его, ладно?

– Хорошо.

Я слушала радостные голоса детей через приоткрытую входную дверь.

И думала о том, откуда Влад может знать новогодние песни. Не детские, но вполне себе попсовые и задорные. А главное, что дети ему подпевали!

Он смог их увлечь.

И этот человек полтора часа назад пел хриплым голосом шансон в обнимку с зеком?

Я точно не знаю жизни.

Вдруг пришло какое-то уважение к этому грубоватому и хамоватому мужчине.

Он старше меня. Не знаю, насколько. Ему на вид можно было дать и тридцать и почти сорок лет. Он в прекрасной форме, тело и темперамент у него ого-го. Но слишком уж задумчивый взгляд.

Словно он много повидал и пережил.

Снега, ты только не влюбись, ладно?

Оно тебе надо?

Владислав явно другого уровня птица. Гораздо выше, чем ты. И красоток, вроде той блондинки у него явно завались.

Просто сегодня вот такое чудо случилось.

Мое личное.

Индивидуальное.

Немножко тепла и страсти от незнакомца посреди моего скучного существования. Повторно на такую авантюру я вряд ли решусь.

Слишком это аморально.

И хорошо, что мы предохранялись. Я была ему за это благодарна. У меня-то по неопытности вообще голова отключилась от его поцелуев.

Низ живота снова налился жаром.

Хорошо было. Влад явно знает, как доставить удовольствие женщине.

А его «Снежок»?

Да я таяла от мурлыкающих ноток в его голосе как та самая снежинка.

И хотела еще.

Я же хорошо себя вела!

Я тоже заслужила подарок. Пусть вот такой странный и волнующий.

Поймав себя на том, что невольно надула губы, как капризный ребенок, я улыбнулась самой себе. Но да, я хорошая девочка. В моей жизни ничего кроме собственной тихой квартиры, работы и университета заочно ничего не происходит.

Разве я не заслуживаю хотя бы немного сумасбродства?

Все равно через пару часов это все закончится, и жизнь вернется в свою привычную колею.

– А наша Снегурочка, похоже, простудила уши, пока мы на тройке сюда, к вам скакали! – Влад выглянул за дверь и поднял удивленно бровь. – Снегурочка, мы тебя зовем-зовем!

– Ой!

Потом мы минут двадцать слушали визги и писки.

Мне даже немножко жалко стало несчастного кота. Его затискают точно сегодня.

Я наблюдала, как прыгают от счастья брат с сестрой. Смотрела на их мать, блеклую худую женщину, которая в одночасье осталась вдовой с двумя детьми.

Но больше всего я смотрела на Влада.

Мой Дед Мороз настолько вошел в роль доброго волшебника, что я сама была готова поверить в невероятное, вопреки всем законам разума, чудо.

И ему верили дети!

Уже почти взрослые дети! Те, которые на утренниках обычно кривят губы и снисходительно посматривают на визжащую от восторга малышню.

Душу топило в непонятной нежности и благодарности.

Я не понимала, зачем он это делает. Действительно, не понимала. Но видела, что ему самому это все нравится. Он играет свою роль с удовольствием.

И мне хотелось плакать от щемящего чувства счастья.

Как и маме детей, которых мы поздравляли.

Она выскочила за нами в подъезд, когда мы уже спустились на один пролет вниз.

– Ребята! Ребята, подождите! Этот котенок… Это же уйма денег!

Она смотрела на нас растерянно.

Мяла на груди тонкую кофточку пальцами.

– Это подарок, – мягко ответил ей Влад, притягивая меня к себе за талию. – Вы ничего не должны. С Новым Годом вас.

– Спасибо, – она вдруг тихо заплакала, глядя на нас. – Ребята, счастья вам. Пусть у вас все сложится. Будьте счастливы вместе. Вы такие хорошие.

У меня сердце упало в пятки.

Мы же никогда не будем вместе.

Мы вообще только сегодня познакомились. И сегодня же расстанемся.

– Спасибо! Еще раз вас с Новым Годом! – Влад увлек меня за собой по лестнице.

И притормозил только когда мы вышли на крыльцо подъезда.

– Ну, что, Снежок?

– Что?

– У нас с тобой одно на двоих счастье. Делить как будем?

Глава 8. Мороз

Снежок завороженно смотрела на дома в Некрасовке.

Как ребенок.

С таким восторгом в глазах, что мне даже завидно стало. Меня-то уже ничего настолько сильно не радует.

Ну, кроме нее.

Я не знал, кто живет в том доме, который был записан у нее на бумажке. Мне вообще было похер, кто живет в Некрасовке. Я сам здесь дом купил, потому что вроде как было надо.

Статусно.

Перед партнерами не стыдно. Но лично мне было на него насрать. Дом и дом. Есть и есть.

Я даже не посмотрел на него, когда мимо проезжали.

А вот Снежка посмотрела.

– О, а тут, видимо, никто не живет. Не украшено и свет не горит. Жалко. Темное пятно на всей улице.

Мне аж сплохело.

Вот блядь…

Знал бы, увешал его гирляндами в тресхантиметровый слой! Лишь бы ей понравилось, да.

Скулы свело.

Мороз! Мороз, бля!

Очнись!

Это просто случайная девочка! Трахнулись – разбежались. Хватит в рыцаря играть, твою мать. Она не твой вариант.

А ты не ее.

Я стиснул руль покрепче.

Охуеть. Что это я не ее вариант? С каких херов?

На вопрос про счастье в подъезде она не ответила. Пробормотала, что не надо глупости говорить. Я же сам все понимаю, не маленький.

А я, может, не понимал!

Чем ее счастье напополам со мной не устраивает?

Я молод. Богат. Влиятелен. Красив и дико сексуален. Девки из трусов выпрыгивают, стоит только поманить.

Да и сама она на мне кончала так, что дух перехватило.

Член в штанах снова дернулся.

Спокойно!

Рано!

Нам еще заучку малолетнего энциклопедией поздравлять.

– Здорово тут жить, Влад? – Снега повернулась ко мне. Посмотрела лучистыми своими глазами.

– Нормально, – я пожал плечами. – Живешь и живешь. Хочешь, можем ко мне заехать после поздравления. Посмотришь сама.

– Нет. Не хочу. Мне домой надо, меня там ждут.

Мне захотелось ебануть по рулю кулаком.

Кто, блядь?!

Кто ее там ждет?!

Все-таки муж? Или парень? Кто? К кому она так рвется после того, как со мной потрахалась?

Я же не мог так наебаться.

У меня опыта вагон. Я шлюшку от нормальной девочки на раз отличу.

Мне вдруг стало херово до удушья.

Мороз, ты уебан. Самый настоящий. Ты много в последнее время хороших девочек-то видел? Вокруг тебя одни куклы с раздутыми губами и силиконовыми сиськами.

Прокачанными в залах задницами на бабки таких же как ты, состоятельных мужиков.

А настоящие девочки, где они?

Те, на которых жениться надо. Те, которые становятся нормальными матерями и верными женами.

Ну, где?

– Влад!

Я резко очнулся.

Понял, что сижу и даже дорогу уже не вижу. Глаза пелена злости закрыла.

– А?

– Влад, а нам еще долго ехать? Я думала Некрасовка не такая большая.

– Блядь!

Я ударил по тормозам.

Ну, конечно!

Почти всю насквозь проехал уже, пока бесился внутри себя. А надо было давным-давно свернуть. Нужный дом был на втором проезде, а не на центральном.

– Влад, все нормально?

– Да-а, – процедил я сквозь зубы.

Не хотел я ей грубить.

Вот пиздец не хотел. Само получилось. А она сразу же насупилась. Отвернулась опять. Сложила ручки на коленях в замочек.

Хорошая моя девочка!

Попала ты, вот что я бы хотел сказать. Хер я тебя куда отпущу. Надо будет – женюсь! А будешь сопротивляться – затрахаю до беспамятства и все равно женюсь.

Не доедешь ты домой сегодня.

Зуб даю.

Нужный дом тоже был темным.

Самым дальним на улице. Угловым.

Иллюминация была, но не горела. И даже из сторожки никто не вышел на тревожный гудок машины.

– И что делать? – моя Снегурочка выглядела растерянной.

– Сфотографируйся возле таблички с адресом. Потом шефу покажешь, что на адресе была, а никто не вышел.

– О, точно! Спасибо!

Она быстро сделала селфи на фоне заборного столба с табличкой.

Блядь, даже ведь не покривлялась.

Губы уточкой не надула, как девчонки любят делать.

Сухой отчет.

Для дела.

Меня уже потряхивало.

– Поехали. Нечего тут торчать.

– Влад, – она растерялась снова. – Влад, погоди. Давай я такси вызову? Ну, чтоб тебе в город не ехать. А утром я тебе деньги переведу за работу. Или сейчас лучше?

У меня скулы свело.

Какие. Нахуй. Деньги…

Она издевается что ли?!

Но рыкнуть на нее я не успел. Из-за угла темным снарядом вылетела собака. Бросилась на нас с глухим рычанием в глотке.

– Аааа!

Я одним рывком отбросил Снежка за себя.

Вот где я сейчас весь свой псих сброшу!

Ротвейлер от удара отлетел в сторону. Против инерции не попрешь. Но сразу же развернулся и снова бросился на меня.

Снежку, прижавшуюся к машине, он за противника не посчитал.

А вот мою задницу очень даже!

Умный, падла!

И верткий!

– Вла-а-ад! – завизжала Снежка, когда пес вцепился в шубу в районе моих окороков.

– Ох, ты ж, ебаный в рот! Граф! Граф, фу! Плюнь его!

Из-за того же угла к нам бежал мужик.

А я охреневал.

Больно, блядь!

Эта синтетическая шуба от клыков вообще не спасала ни разу!

И брюки тоже!

– Фу, Граф! Блядь, Мороз, ты что ли?

Я охренел повторно.

От того, что милая собачка, наконец, послушала хозяина и отпустила мою ягодицу. А во-вторых, от того, что я, оказывается, знаю его хозяина.

– Я те щас дам – плюнь!

– А чо, – оторопел тот. – Тебе понравилось? Могу натравить. Граф только рад будет.

– Нахер пошел! Какого хрена зверя не держишь?

Я этого чувака знал.

Такой же, как и я. Сменивший квалификацию с афер на бизнес. Только я – круче.

– Мороз, бля, извини! С меня поляна, – он схватил пса за ошейник. Зажал между колен. – Извини по-братски! Зуб даю, никому не расскажу, что у тебя жопа обглодана!

Мне хотелось его убить.

Прямо здесь.

Но ствол я теперь с собой не ношу.

Я обернулась к Снежку.

Она так и стояла. Зажала своими снегурскими варежками рот. И смотрела на мою задницу круглыми глазами.

– Снежок, иди ко мне.

Она бросилась сразу же.

Нырнула под руку. Прижалась к груди как котеночек.

Испугалась, маленькая.

Я обнял ее. Грудак пробило безумной нежностью. Хорошая моя. Трусишка нежная.

– Мороз, а ты чо тут? Давай ко мне? И Снегурку бери свою! Нас двое в сауне сидит. Третьим будешь. А девка твоя поди и троих обслужить сможет!

Глава 9. Мороз

– Смешно тебе, да?

Снежок заткнула себе рот варежкой.

Но смеяться не перестала.

А я был злой что пиздец. И жопа болела.

Но ее смех…

Как можно пять минут назад трястись от страха, что ее покусает собака или утащат на вечеринку к трем мужикам, где будут иметь во все щели, а сейчас – ржать?

Блядь…

Так она может даже не поняла, что предлагал этот хрен? Она же ангелочек нереальный.

Снежка мне мир на голову ставила. Ненормальная. Невозможная в моем представлении!

А мне, блядь, это почему-то нравилось!

Так сильно, что даже злость проходила.

Анестетик мой во плоти, твою мать.

А может, это все из того, что псих я все же свой сбросил? Просто отпиздил своего знакомого за его дикое предложение. С диким ревом. Под дикие вопли Снежка.

Потому что не надо было ее принимать за проститутку!

Она не такая!

Она чистая!

Она хорошая девочка! И только моя!

– Идем! – я подал ей руку, открыв пассажирскую дверь машины.

– Влад…

– Идем!

Она вложила дрожащие пальцы в мою ладонь.

Ее все пугает, я понимаю.

Я.

Мое поведение.

Моя машина.

Мой дом.

Все, что между нами сегодня произошло.

Я приложил ключ к замку. Дверь открылась, и в холле автоматически вспыхнул свет.

– Влад…

Я смотрел на нее.

Как странно она тут смотрится. Слишком просто. Слишком противоестестественно.

Скромная.

Оглядывается вокруг со смущением.

И заводит меня этим только еще сильнее. Ее хочется.

Трахать. Защищать. Видеть рядом с собой. Улыбаться ей. Принимать ее странные затеи вроде поздравления каких-то чужих детей, которые любят лысых котов или энциклопедии про космос.

Даже подставлять собственную задницу под клыки ротвейлеров!

Лишь бы она рядом была.

И не говорила, что ее кто-то где-то ждет, кроме меня.

– Ты же никакой не водитель, Влад, да?

– Нет.

– А кто ты? И зачем это все?

– Что именно? – я скинул свою дебильную шубу. Бросил кучей прямо возле входной двери.

– Зачем подошел? Зачем согласился играть в Деда Мороза? – Снежка осторожно отступала от меня вглубь холла.

Она меня боится?!

Зачем?

– Ты меня вставила. Слезы на твоем лице слишком дико смотрелись. Я не люблю женские слезы.

– Почему? – она отступила еще дальше. Взмахнула рукой, чтобы я не перехватил тонкое запястье.

– Ты сирота, – мне было больно ей об этом напоминать. Но было надо. Чтобы она меня поняла. – Я – тоже. И перед смертью мама очень много плакала. Я не могу терпеть женские слезы. Слишком больно. А ты плакала. По-настоящему. Я не мог не подойти.

– Любая девушка может заплакать, Влад. Это нормально.

Блядь, да!

– Но только не ты…

Она поддалась.

Сдалась, стоило поймать ее за руку.

Не стала сопротивляться. Податливо прижалась ко мне всем телом.

Шумно выдохнула, стоило стянуть с ее плеч снегурковую голубую шубку. Тряхнула головой, избавившись от смешной шапочки с белым искусственным мехом и косой.

Раскрыла губки, принимая осторожный поцелуй.

– Я обычная, Влад, – прошептала, не открывая глаз. – Ты явно привык к другим девушкам. А я не привыкла к такому уровню жизни, что имеешь ты. Давай я вызову такси и уеду? Пусть это волшебство останется волшебством. Я его запомню.

Я горько усмехнулся:

– Нет, Снежок. Я тебя не отпущу. У нас с тобой одно счастье на двоих, забыла? А кто мы – какая разница?

Я не мог понять, что происходит.

У меня была куча баб. Почти каждые выходные – новая. Как будто коллекцию собирал.

А на самом деле – отгораживался.

Говорил, что никогда не женюсь, потому что люблю разный секс. А на самом деле – боялся привыкнуть и потерять.

Снежка выгнулась в моих руках.

Застонала красиво. Кожа на шее от поцелуев покрылась мурашками.

Сука…

Страх потерять изменился.

Теперь расстаться с ней было еще страшнее, чем привыкнуть. Впасть в зависимость от наивного взгляда.

Непорочность, замешанная на страсти, вот кем она была.

Я подхватил ее на руки.

Гостиная. Нам нужна гостиная и камин.

Хочу, чтобы все было красиво.

Хочу, чтобы она действительно запомнила эту ночь.

У нас их будет еще тысячи. Но именно эту она должна запомнить. Она же цветочек нежный. Мне-то похуй, я почти животное сейчас, а вот ей…

Ей важно.

– Влад?

– Не бойся, мой Снежок.

Дать ей бокал шампанского из бара и разжечь камин заняло минут десять. Она даже половины выпить не успела.

Сидела в широком кресле. Мочила губы в шипящем напитке.

– Иди ко мне, – я сел на шкуру и дернул ее на себя за бедра.

– Влад!

Снежка выгнулась.

Напряглась всем телом. Сопротивляясь, уперлась руками мне в плечи.

– Что такое, малыш?

– Я, – она вдруг зажмурилась. – Не хочу!

– Чего?

– Это все выглядит как…

– Как?!

– Как будто богатый мужик привез к себе девицу. Переспит с ней, развлечется, а потом выбросит. Я так не хочу.

У меня яйца сжались до размера зеленого горошка из Оливье.

Неужели я настолько похож на мудака?

– Я тебя не выброшу, – выдохнул я ей в губы. – Никогда не оставлю. Никогда! Ты мой космос. Я сам в ахуе, не спрашивай. Ты за меня выйдешь?

Фух, блядь!

А вроде даже не так это хреново прозвучало!

Снежка замерла.

Испуганными глазищами уставилась на меня.

– В смысле «выйдешь»?

– В прямом! Замуж за меня пойдешь? Я договорюсь, нас быстро распишут. Сразу же после праздников.

– Влад, – ее пальчики на моих плечах дрогнули. – Это…

– Это правильно! Так и надо. Хочешь, я прямо сейчас позвоню? Чтобы ты не думала, что я вру?

Я достал из кармана джинсов телефон.

Похуй, что Новый Год.

Я им столько плачу, что потерпят.

– Запиши данные. Снежок, фамилию, имя, отчество?

– Уфимцева Снежана Игоревна. Первое января две тысячи второго года, – ее глаза стали квадратными.

Я повторил охреневшему от звонка помощнику ее данные. Приказал завтра же сделать так, чтобы нас расписали в ЗАГСе десятого числа.

И похуй, сколько это будет стоить!

– Первого января? – у нее что, завтра день рождения?

– Ну, да. Влад, погоди!

Но я уже сорвался.

Там, на втором этаже, в моей спальне, лежало оно.

– Это кольцо мне отдала мама. А ей – моя бабушка. Оно по женской линии идет у нас в семье, а я единственный сын, – я протянул ей большой, еще дореволюционного производства, перстень с рубином. – Носить его, можешь не носить. Другого просто сейчас нет. Ты выйдешь за меня?

Она заломила бровки домиком.

– Влад, ты… Это слишком быстро! Ты потом пожалеешь.

– Я никогда не жалею о том, что сделал, – я обхватил ее за талию. Прижал к себе. – Решайся. Сегодня день волшебства. Я твой Мороз. Морозов Владислав Ярославович, если тебе это важно, Снежана Игоревна Уфимцева.

– Влад…

– Да или нет?

– Да! – выкрикнула она почти с отчаянием.

Я надел ей кольцо на дрожащий палец.

– Почему?

– Потому что ты не такой, как все, – у нее в глазах стояли слезы. – Ты балбес. Совершенно дикий и невозможный. Но ты хороший.

Твою мать…

Кто ты?!

Откуда ты взялась на мою голову? За что мне свыше такой подарок послали? Я вроде бабушек не переводил через дорогу и котят не спасал в этом году.

Балбес…

Балбес, блядь…

Ааааа…

Как можно быть такой милотой? И как она меня так щелкнула быстро?

Я да, я хороший.

Не мудак. Не гондон. И я подыхаю просто по ней.

Она подчинилась.

Запрокинула голову. Подставила шею под мои губы.

Вонзила ноготки мне в кожу.

– Ты меня с ума свела, – бормотал я между поцелуями. – Снежок мой нежный. Никому тебя не отдам теперь.

Улетел куда-то ее свитерок.

Легкими нитками упал под ноги кружевной бюстгальтер.

Налитая грудь светилась маленькими лунами в пляшущем пламени из камина. Ее хотелось сжимать руками. Целовать, грызть твердые горошинки розовых сосков.

И слушать, как стонет от моих ласк самая невероятная женщина на свете.

Сходить с ума от желания и от того, что она так же меня хочет.

Что мы одинаковые.

Мы нужны друг другу.

Я толкнулся в нее, прижав худенькие плечики к шкуре на полу. И утонул в распахнутых глазах.

Утонул во влажности ее лона.

Впервые в жизни мне не хотелось просто драть женщину подо мной. Мне хотелось ее…

Любить…

Погружаться в нее медленно. Ловить ее выдохи губами. Вбирать их в себя. Чувствовать трепет нежного тела под собой.

И отдавать ей всего себя.

Она выгибалась.

Почти плакала от того, что переживала. Сжимала меня, прижималась сама. И мы оба задыхались от собственных чувств.

Оргазм к ней пришел быстро.

Вздернул ее с пола.

Бросил в мои объятия. Заставил забиться в неземном удовольствии в моих руках с легким криком.

И только тогда я позволил себе расслабиться.

Отпустить себя.

Чувствовать ее живую…

Настоящую…

Без всякой защиты. Без дурацких резинок, которые я ненавидел…

Беременность?

Это будет прекрасно. Она ведь уже моя. Я хочу от нее детей. Я хочу все, что связано с ней.

– Влад…

Я поцеловал ее в закрытые в истоме веки.

Часы на камине показывали одну минуту нового года.

– С Новым Годом, любимая.

– Влад, ты…

– Люблю тебя больше жизни, мой подарок.

Шампанское продолжало тихо шипеть в бокалах.

Новый Год… Новая жизнь…

И одно счастье на двоих.