Глава 1 Невыносимый!

Космолёт «Стриж-17» вибрирует под моими пальцами, отзываясь на малейшее движение рукоятки. Я дышу ровно, концентрируясь на бесконечном чёрном полотне за иллюминатором и зелёных огоньках приборной панели.

Мой первый самостоятельный вылет за пределы учебной зоны. Проверка навигационных систем на астероиде-призраке «Цербер». Простая, рутинная миссия. Идеальный шанс доказать всем, и в первую очередь себе, что я здесь не по чьей-то милости и уж точно не из-за фамилии, которую теперь все шепчут у меня за спиной.

Дочь генерала Вейла. Смотрите, дочь предателя*.

Я с силой сжимаю рукоятку, пытаясь заглушить внутренний голос. Я — Виктория Давыдова. Простая земная девчонка, которую однажды украли из её же жизни, заперев в роскошной каюте, как диковинную птицу в клетке. Я не просила этого. И уж точно не была его сообщницей. Я его вообще не знаю!

— Ну что, принцесса, как наши королевские владения? — раздаётся сзади развязный, до боли знакомый голос.

Я зажмуриваюсь. Чёрт. Опять он.

Джаред Вальтерра, красавец и балагур, герой академии космодесанта и временно мой куратор. Он проходит в кабину и разваливается в кресле второго пилота. Без всякого стеснения этот гад закидывает ноги на панель управления.

— Убери ноги с консоли, — сквозь зубы цежу я, не отрывая взгляда от курса.

— Ой, простите, ваше высочество, — он с преувеличенной почтительностью убирает ноги, но тут же пододвигается ближе. Его дыхание касается моей щеки. — Просто скучно. Полетай как-нибудь повеселее. Сделай бочку. Или мёртвую петлю.

— Это не истребитель, а челнок для диагностики, — холодно парирую я. — И если ты не в курсе, здесь действуют правила, а не твои прихоти.

— Правила созданы, чтобы их нарушать, крошка, — Джаред подмигивает. — Или ты вся в папочку? Любишь строгий порядок и тотальный контроль?

Это удар ниже пояса. Он специально выводит меня из себя, а я как дурочка ведусь. Я резко поворачиваюсь к нему, глаза сами вспыхивают.

— Ещё одно слово о нём, и я вышвырну тебя в шлюз!

— Ого! — Джаред смеётся, явно получая удовольствие от моей реакции. — Настоящая дикарка. Ну ладно, ладно, не кипятись. Я же просто шучу. Давай лучше поговорим о чём-нибудь приятном. Например, о том, какие у тебя красивые серые глазки и как мне нравится смотреть, на твой серьёзный, сосредоточенный вид.

Я игнорирую его, снова уставившись вперёд. Но его присутствие такое навязчивое. Он болтает без умолку, отпускает дурацкие шутки, пытается подсказать маршрут. Мои нервы натянуты до предела.

Я пытаюсь сосредоточиться на показаниях датчиков, на расчёте траектории облёта «Цербера», но его голос, его наглая ухмылка постоянно выдёргивают меня из состояния концентрации.

— Смотри, вон сканер показывает аномалию, — вдруг говорит он, тыча пальцем в экран. — Может, пролетим поближе? Вдруг там пираты? Спасём кого-нибудь и получим премию.

— Это гравитационная линза, идиот! — рявкаю я, отводя челнок в сторону. — Отстань от приборов!

В этот момент мой взгляд на долю секунды отвлекается на его самодовольное лицо. Всего на долю секунды.

Раздаётся оглушительный скрежет, и челнок содрогается, будто врезался в стену. Сирена тревоги пронзает кабину. На главном экране мигает красный предупреждающий значок: «Столкновение. Повреждение обшивки».

Тишина. Гулкая, давящая.

Я застываю и смотрю на экран. Мы задели край небольшого, не занесённого в карты обломка. Потеря датчиков. Незначительное повреждение обшивки. Ничего смертельного. Но для моей учёбы и будущей карьеры — возможно, приговор.

И виной всему — он.

Медленно, очень медленно я ставлю челнок на автопилот и расстёгиваю ремни. Встаю. Джаред смотрит на меня с редкой для него неуверенностью.

— Вика, эй, успокойся, это же мелочь…

Я не слышу. В ушах звенит от ярости, стыда и отчаяния. Вся моя выдержка, всё напряжение последних недель вырываются наружу. С оглушительным криком, в котором всё — и боль за отобранную жизнь, и ненависть к отцу-злодею, и злость на этого невыносимого нахала, — я бросаюсь на него.

— Я тебя убью!

Джаред, не ожидавший такого поворота, с криком «Эй!» опрокидывается на пол. Я набрасываюсь на него, осыпая ударами кулаков по груди, по плечам, по чему попало, ругаясь всеми нехорошими словами, какие есть в моей голове.

— Всё из-за тебя! Вечно ты со своими дурацкими шутками! Я всё сломала! Теперь меня точно отчислят! Дочь предателя, ещё и бездарность!

Джаред сначала пытается защищаться, ловит мои летящие кулаки, но потом его собственное раздражение прорывается наружу.

— Да успокойся ты! — рычит он, перекатываясь и накрывая меня собой, чтобы обездвижить. Мы лежим на полу кабины, пронзая друг друга огненными взглядами, оба запыхавшиеся, растрёпанные и злые. — Сама виновата! Смотри куда летишь, а не на мою рожу!

— Ты мне мешал! — выкрикиваю я ему в лицо, и слёзы наконец текут из моих глаз ручьями, смешиваясь с пылью на полу. — Ты всегда мешаешь! Оставь меня в покое!

Я замолкаю, вся дрожа, и просто лежу под ним, побеждённая не только им, а грузом собственных неудач. Джаред смотрит на меня — на мои сжатые кулаки, на слёзы, оставляющие дорожки на щеках, на дрожащие губы. И его обычная насмешка куда-то испаряется.

Он медленно ослабляет хватку, но не отдаляется. Наоборот, его тело тяжелеет, прижимая меня к холодному полу ещё сильнее. Внезапно я понимаю, что он не смотрит мне в глаза. Его взгляд скользит ниже, застревая на моих губах. В кабине становится душно.

— Ладно, — выдыхает он, и в его голосе нет ни капли прежнего пафоса. — Ладно, Вика. Успокойся. Всё починим.

Его голос — всего лишь приглушённый фон. Всё моё существо сосредоточено на этом взгляде, на его внезапной тишине. Он наклоняется чуть ближе, и у меня перехватывает дыхание.

Он сейчас поцелует меня.

Мысль проносится обжигающим и нелепым разрядом. Этот наглый, невыносимый болван… и он хочет поцеловать меня сейчас, когда я раздавлена и валяюсь в пыли?

Но я не отворачиваюсь. Не могу пошевелиться. Я просто лежу и смотрю, как его лицо приближается, а сердце колотится где-то в горле, смешивая ярость с чем-то новым и пугающим.

*Вика — дочь предателя генерала Кассиуса Вейла, который упоминался в истории «Недотрога в академии космодесанта»

Глава 2 Должок

Неужели Джаред сделает это? И почему я его не отталкиваю, а жду этого прикосновения его губ к моим, будто нет вариантов избежать этого столкновения? Я сейчас будто бы мотылёк, летящий на свет, который желает быть сожжённым…

Этот мерзавец… прежде чем моё тело успевает отреагировать, прежде чем мысли возвращаются в привычное русло… этот мерзавец касается моих губ своими.

И я… отвечаю. Неосознанно. Просто открываю рот, впуская в себя его наглый язык. Он активно исследует мой рот. Изучает каждый закуток, отчего по телу бегут мурашки неожиданного удовольствия.

Это вспышка, короткое замыкание. Гнев, боль, одиночество — всё это на секунду находит выход в этом жестоком, солёном от моих слёз поцелуе. Мои губы сами отвечают ему с той же яростью, с какой я только что била его кулаками.

Его руки скользят по моему комбинезону, добираются до груди и сжимаю через ткань, безошибочно нащупывая затвердевший от возбуждения сосок. Я чувствую, как он тоже загорается, как между ног упирается его твёрдость…

И… мой разум просыпается. С оглушительным рёвом протеста. С пониманием, насколько всё неправильно и гадко. Чёрт. Этому Джареду только дай волю, и он меня оприходует прямо здесь.

Вот же гад!

Я дёргаюсь, когда он уже не ожидает от меня подвоха, думая, что победил. В этом оказывается моё преимущество. Моё колено с силой впивается ему между ног.

Джаред издает резкий, хриплый стон, и его тело обмякает от боли. Я с силой отталкиваю его, откатываюсь и поднимаюсь на ноги, дрожа от… от отвращения, конечно же, к нему и к самой себе.

— Псих! — мой голос хрипит от натуги. — Урод! Если ты ещё раз посмеешь ко мне прикоснуться, я тебя кастрирую на месте!

Я падаю в кресло пилота, с силой дергаю рычаги управления, игнорируя протестующий гул двигателя. «Стриж» резко разворачивается, подчиняясь моей ярости, и устремляется прочь от «Цербера», к далекой точке академии.

В груди стучит, во рту происходит что-то странное, а внизу живота… там всё полыхает, будто взорвалась сверхновая. Я кусаю губу, пытаясь взять себя в руки. Ещё нужно как-то довести нас в целости и сохранности до академии, а потом всё-таки отчитываться за повреждения академического челнока.

Проклятье какое-то.

Сзади доносится подавленное кряхтение Джареда, и мне его вовсе не жаль. Нечего было выделывать такое. Как ему вообще в голову пришла мысль, что я захочу с ним целоваться? Да я его ненавижу!

Он медленно поднимается и плюхается в кресло рядом с моим. Проходит несколько минут напряженного молчания, прежде чем он нарушает его, голос все ещё сдавленный от боли, но уже с привычной дозой яда:

— Расслабься, фурия. Считай это… предоплатой. За то, что я прикрою твою прекрасную, но неумелую попку с этой дырой в обшивке.

— Мне не нужно твое грёбаное прикрытие! — бросаю я через плечо, впиваясь взглядом в звёздную дорожку. — Лучше сдохну!

— Признайся, — его голос становится шёпотом, который слышно через всю кабину. — Тебе понравилось. В глубине души. Было приятно сорвать злость.

Я резко поворачиваюсь к нему, и мой взгляд должен испепелить его на месте. По крайней мере, я в него вкладываю всё своё отношение к нему.

— В твоих самых мокрых и больных фантазиях, Вальтерра.

— Ну ничего, — он откидывается на спинку кресла, и на его губах играет та самая, довольная ухмылка. — Просто ты не успела раскусить ничего, сразу пошла в бой. Значит, мы просто поработаем с тобой ещё над техникой. Твоей ответной реакцией, в частности. Слишком много агрессии, мало… страсти.

— Если ты ещё раз сунешь в меня свой поганый язык, — говорю я, оборачиваясь и медленно проводя пальцем по горлу в самом серьёзном жесте, который я могу изобразить, — я откушу его, прожую и выплюну тебе в лицо.

Его смех громко раскатывается по кабине, и я чувствую, как закипаю от бессильной ярости. Я ненавижу его. Ненавижу каждой клеткой своего тела.

Оставшийся путь проходит в молчании, но я чувствую на себе его взгляд. Но не поворачиваюсь. Хмуро смотрю вперёд, пока не вижу огни академии.

— Сворачивай налево, крошка. Заглянем к моим друзьями, которые быстренько подшаманят челнок, — выдаёт Джаред.

Он тянется к панели и вбивает координаты. Я несколько мгновений смотрю на предательские цифры. Довериться ему или понести ответственность за свою ошибку? Блин. Я так не хочу получать выговор. Мне нельзя. Я итак на испытательном сроке и ко мне предвзятое отношение.

— Ладно, — нехотя киваю, и схожу с заданного курса.

Мы летим мимо академии и приземляемся на каком-то странном поле. Кругом какие-то старые ангары, а по другую сторону сплошные поля, засеянные какими-то злаковыми культурами. Я несколько секунд смотрю в туда, и сердце томительно сжимается.

Напоминает Землю. Мою родину. Место, откуда меня украли без моего ведома, чтобы провести по космосу чёрт знает куда. И вот теперь я тут. На Капио. Среди элиты космодесантников, для которых я мусор.

Вздыхаю и поднимаюсь с места. В любом случае возвращаться мне уже некуда. Моего дома уже нет, мама умерла, отец за решёткой. Можно считать, что я сирота. Здесь хоть какое-то достойное будущее меня ждёт. Если я смогу прижиться.

Я устремляюсь к выходу, подышать воздухом и понять перспективы, как быстро нас починят и когда я уже вернусь в академию и смогу избавиться от внимания Вальтерра, но… конечно же есть «но».

Его быстрая и сильная рука хватает меня за запястье. Он с лёгкостью разворачивает меня и с силой прижимает к холодной стали стены шлюза. Его тело снова становится барьером между мной и выходом. Он зависает всего в сантиметре от меня. Вместо насмешки на его лице прорисовывается холодное, хищное обещание.

— Должок, Вика, — тихо говорит он, и его дыхание обжигает мою кожу. Его изумрудные глаза, фишка всех капионийцев, приковывают мой взгляд. — Я всегда получаю то, что хочу. И теперь я хочу тебя.

Глава 3 Его друзья

Как только Джаред отступает, я пулей вылетаю со «Стрижа-17». Слышу в спину его смешок. Как же хочется снова ему зарядить по причиндалам. И, между прочим, я совсем даже не расстроюсь, что отобью ему там чего-нибудь. Таким, как он, полезно показать, что они могут быть уязвимыми. Мне до безумия хочется стереть с его лица эту наглую ухмылочку.

Ну ладно. Может я не настолько жестокая… детородную функцию совсем отбивать нельзя… Хотя, пожалуй, настолько.

Я оборачиваюсь к Вальтерра и складываю руки на груди. Ну, естественно! Пока я шла вперёд, он пялился на мою пятую точку! Его глаза не успевают переместиться на моё лицо. Ну вот что за парень? Только одним местом и думает!

— Итак. Где твои чудо-техники, которые всё вернут так, как задумано заводскими настройками? — восклицаю я нервно.

— Сейчас всё будет, детка, не кипятись. Входи, располагайся.

Он взмахивает рукой, указывая на неприметную металлическую дверь, которая, кажется, готова развалиться от одного прикосновения к ней. М-да. Представляю, какие тут профессионалы спрятались, раз уж собственный вход починить не могут.

С опаской переступаю порог и оглядываю помещение ангара.

Зря. Надо было смелее входить. Потому что следом входит Джаред и врезается в мою спину. Его наглые руки тут же приземляются на мою талию.

— Ждёшь меня, крошка?

— Отвали от меня! — рычу я и бью его локтём в бок. Прямёхонько под рёбра.

Джаред выпускает меня и открывает мне тайны новых межгалактических ругательств. С интересом слушаю и записываю на подкорку. Буду потом в ответ его крыть, когда опять свои лапы начнёт распускать.

Прохожу вглубь. Тут темно. Место на самом деле огромное, пахнет машинной смазкой и пылью. В полумраке угадываются силуэты разобранных челноков, каких-то причудливых механизмов.

— Уютненько, — ворчу я.

— Родовое гнездо, — снова невозмутимо комментирует Джаред. Да какой там у него запас прочности, а? Чего так быстро в себя приходит? Блин, а вдруг ему нравится, что я его колошматю? Мазохист какой-то! — Ты тут особо не бегай, малышка. Можно запросто наступить на что-нибудь ценное. Или взрывоопасное.

Он в два счёта настигает меня и обхватывает за локоть. Ну хоть не прижимается своим телом и на том спасибо. Тянет меня к заляпанному маслом верстаку, сгребает с него гору каких-то микросхем и усаживает на освободившееся место.

— Сиди. Не путайся под ногами, — командует он.

Прежде чем я успеваю выдавить из себя протест, он уже отходит от меня и начинает возиться с кофемашиной, собранной, кажется, из запчастей от ионного двигателя. Через минуту он протягивает мне дымящуюся кружку с подозрительно пахнущим эспрессо.

Я с опаской кошусь на кружку в его руке. Что он там намешал? Это вообще съедобно? Может решил меня травануть в отместку?

— Это что? Новый способ избавиться от меня? — тут же уточняю.

Джаред облокачивается на верстак напротив, его ухмылка становится шире. Выглядит расслабленным и довольным. Впрочем, как и всегда.

— Компенсация. За то, что мой язык побывал в твоём ротике. Может, хочешь перебить вкус? Но если тебе понравилось, то я всегда к твоим услугам, Вика…

Щёки предательски вспыхивают раскалённым металлом. Я злобно хватаю кружку из его рук и делаю большой глоток, не отрывая от него убийственного взгляда. Кофе оказывается, кстати, на удивление хорошим.

— Ладно, принцесса, наслаждайся, — он отталкивается от верстака. — А мне пора за работу. Убирать твои косяки.

Я снова торможу. Даже фыркнуть не успеваю и напомнить, что вообще-то всё случившееся было по его вине. Но он уже направляется к «Стрижу». Загоняет челнок в ангар через большие ворота. Глушит двигатели.

Потом выбирается наружу, достаёт сканер и начинает водить им по поврежденной обшивке, его лицо внезапно становится сосредоточенным и серьёзным. Надо же… Какой он, оказывается, бывает ещё. Не только ходячий сарказм?

Пока он работает, он кому-то попутно звонит по эми-браслету:

— Иларий, брат, ты мне нужен. Подваливай к старым ангарам. Да, срочно. И… захвати кое-что из инструментов с седьмого склада. Я сейчас скину список.

Я сижу, кусая губу и попивая кофе, и наблюдаю, как Вальтерра двигается вокруг челнока — ловко, уверенно, без привычного бахвальства. Это как-то… ново. Невероятно. И я несколько раз хочу ударить себя по щекам, чтобы прийти в себя.

Потому что… засматриваюсь. На самом деле Вальтерра, гад такой, очень симпатичный парень. Если бы не его ужасные манеры, то я бы была в череде тех девчонок, кто пускает на него слюни. Он ведь один из пятёрки самых крутых космодесантников нашей академии. Сильный, умный, красивый… Но нахал. Одно это перекрывает все его плюсы.

Эх, Вик, ну вот о чём ты думаешь, а? Выкинь из головы то, что он ещё и целуется шикарно, так, что сознание мутиться начинает, а от его прикосновений по телу разряды молний летают…

Вскоре дверь ангара с скрипом открывается снова. На пороге стоит высокий, широкоплечий парень, настоящий капиониец-титан. Тот самый второй крутой из компании этой пятёрки. Иларий Роэри. Рядом с ним, держась за его руку стоит хрупкая девушка со светлыми волосами. Мира Лассетер, его невеста.

Иларий кивком здоровается со мной и направляется к Джареду. Они сразу же погружаются в обсуждение повреждений. А Мира, улыбнувшись, подходит ко мне и пристраивается на краю верстака.

— Привет, — тихо говорит она. — Скучаешь?

— Да разве с Джаредом можно заскучать? — философски выдыхаю я в ответ. — Этот придурок и поспособствовал тому, что я шлифанула академический челнок.

Мира смеётся. Смотрит на мою кружку.

— Это кофе? Джаред умеет делать прекрасный кофе. Особенно когда хочет загладить вину, — подмигивает она мне.

Поднимается с места и идёт заваривать и себе напиток, ловко нажимая на какие-то кнопки. Сразу видно, что она частенько тут бывает. И вообще. Она ведь постоянно крутится в компании этих парней. Она своя.

Я поворачиваюсь и смотрю снова на Джареда. И в этот момент он ловит мой взгляд. Нахально ухмыляется, а я закатываю глаза и занимаюсь дальше своим вкусным кофе. На него стараюсь больше не смотреть.

Мира возвращается с кружкой, её глаза лукаво блестят.

— Ну, и как? — тихо спрашивает она, наклонившись ко мне. — У вас с Вальтеррой что-то… завязалось?

Я недовольно морщусь.

— Ни за что на свете, — выдаю я чётко, бросая на него ещё один взгляд. Джаред как раз что-то горячо объясняет Иларию. — Он, конечно, чертовски привлекателен, но с ним… как играть с плазмой. Обожжёшься. Я не рискну. Никогда.

— Ох, Вик… Я знаю Джареда уже достаточно хорошо, — качает она головой. — Он явно увлёкся тобой, так что… не отстанет же.

Я глубоко вздыхаю. Она права. Внутри меня сидит чёткое ощущение, что теперь он точно вопьётся в меня как пиявка.

Глава 4 Альтернатива

Пока Иларий и Джаред копаются в «Стриже», я сижу с Мирой и пью кофе. Она оказывается… нормальной. Не такой, как я ожидала от невесты звезды академии. Мы общались несколько раз, но я всё же думала, что она зазнайка. Рада, что ошиблась на её счёт.

Мы даже пару раз смеёмся над чокнутыми идеями Джареда. Но каждый раз, когда мой взгляд случайно натыкается на него, я тут же отвожу глаза и краснею. Ничего не могу поделать. Я и не хочу думать о нём, но при этом оно само как-то так получается.

Глупость какая-то. Мне нужно просто скорее вернуться в общежитие, закрыться в комнате и забыть о сегодняшнем нелепом происшествии. В том числе и о его обжигающем поцелуе, и о том, как его руки самым наглым образом отправились изучать моё тело…

Через полчаса парни наконец-то заканчивают с ремонтом обшивки и с регулировкой системы. Выглядит челнок теперь как новенький. Кажется, даже чище, чем был до этого. Надеюсь, что никто ничего не заподозрит неладного.

Иларий хлопает Джареда по плечу.

— Готово. Идеально скрыли все следы вашего столкновения.

— Спасибо, брат, — Джаред улыбается, а потом его взгляд падает на меня. — Ну что, принцесса, полетим сдавать твой корабль?

— Скорее бы уже от тебя отделаться, — закатываю я глаза. Но с ребятами прощаюсь более вежливо, они-то вроде адекватные: — Спасибо, что помогли.

Джаред смеётся, пытается помочь мне залезть в челнок, но я бью его по рукам, когда он почти меня хватает за задницу. Ну вот что с ним не так? Давно интима не было? Почему выбор на меня пал, я ведь никогда повода не давала!

Несносный наглец!

Обратный путь проходит в гнетущем молчании. Я пытаюсь сосредоточиться на пилотировании, но чувствую его взгляд на себе. Самодовольный, торжествующий. Будто он король положения, спас девушку из беды. Так и хочется напомнить, что, если бы не его подколки, ничего бы этого вообще не случилось.

Мы приземляемся в академическом ангаре. Инженер, пробегающий мимо, лишь мельком глядит на челнок и машет рукой:

— Всё в порядке. Вальтерра, Давыдова, свободны.

Джаред лишь кивает с видом повелителя вселенной. Я фыркаю. Ну сколько можно? Он будто считает, что весь мир у его ног валяется. Реально корона до небес у парня. Наверное, я должна кланяться и целовать его в ноги, что он оказал честь меня выпутать из неприятностей.

Едва мы выходим из ангара, я ускоряю шаг, чтобы скорее раствориться в толпе курсантов, скорее избавиться от его общества. Сегодня в моей жизни было слишком много Вальтерра. Достаточно.

— Эй, куда так быстро? — возмущается Джаред, и его рука снова обхватывает моё запястье, останавливая меня. — Я тебя провожу.

— Я сама найду дорогу до своего общежития! — пытаюсь вырваться, но его хватка стальная.

— Конечно, найдёшь, уверен, что ты уже вполне неплохо ориентируешься, — хмыкает он, и руки свои наглые не убирает с меня. — Но я всё равно провожу. Таков план.

Он не отпускает меня всю дорогу, так и держит за руку, будто мы с ним парочка. Это меня сильно нервирует. Но я не знаю, как ещё донести, что мне это всё не по нраву. На нас даже косятся, а ему всё равно. Повесят клеймо девчонки Джареда… Оно мне зачем нужно, а?

Вальтерра самозабвенно болтает о чём-то несусветном, пока мы идём по бесконечным коридорам академии. Я игнорирую его. Может так он заметит, что я не в восторге от его общества?

Хотя сомневаюсь. Его высочество Джаред вообще на такую малость не обратит внимания. Главное, он сам распинается и сам счастлив своим же разговорам. Нашёл идеального собеседника для себя любимого.

Когда мы сворачиваем в более пустынный коридор, ведущий к блоку общежитий, он внезапно резко дергает меня к себе, прижимая к прохладной металлической стене. Его тело снова прижимается к моему.

От такой наглости я теряюсь на пару мгновений. Просто смотрю в его изумрудные глаза и ловлю воздух. Он приближает своё лицо к моему.

— Итак, — тянет он с соблазнительной хрипотцой. — Свидание.

Я растерянно хлопаю глазами, пытаясь переварить очередную его уловку. Ну это просто ни в какие ворота не лезет! Что он вообще себе позволяет?

— В каком смысле, «свидание»?

— В прямом, — он придвигается ещё ближе, его губы оказываются в сантиметре от моих. По телу бегут непрошенные мурашки. — Это будет твоя благодарность. За спасение твоей репутации и, возможно, карьеры. Скромная плата за мои услуги.

Во мне мгновенно всё закипает от возмущения.

Ах так! Всё-таки решил добиться от меня «благодарности». Будет теперь доставать меня со своим должком? Вот же гад какой! А что у нас с рыцарскими поступками? Уже не по чести просто помочь бедной даме? Обязательно нужно что-то в обмен забирать?

— Ты с ума сошёл! Я не собираюсь с тобой ни на какие свидания ходить! Ты мне всю миссию испортил! — восклицаю я и толкаю его в грудь.

Хотя, конечно, толку мало. Джаред даже на миллиметр на сдвигается. Только продолжает сверлить меня своими красивыми глазами. А его губы искривляются в обворожительной ухмылке. В той самой, которая меня вообще-то бесит.

Вика, не теряй связь с реальностью. Нельзя поддаваться этому наглецу!

— Ну хорошо, — пожимает плечами он, но не отпускает меня. — Тогда альтернативный вариант… отработаешь своим телом. Мне оба варианта подходят.

Я взвываю от ярости и пытаюсь ударить его, но он легко ловит мою руку, прижимает её к стене над головой и смеётся. Его смех эхом разносится по пустому коридору. Ему нравится, что я против него бессильна. Гад, каких поискать!

— Обожаю, когда ты такая дикая, — шепчет он, и его глаза сверкают азартом. — Ладно, думай. У тебя есть время до семи вечера. Буду ждать у входа в твоё общежитие. Если не придёшь… — он наклоняется так близко, что его губы касаются моего уха, и его шёпот обжигает меня, — … сочту это за добровольное согласие на второй вариант. Насчёт отработки.

Джаред отпускает меня так же внезапно, как и схватил. Делает шаг назад и даже руки за спину прячет, чтобы видимо ненароком снова не облапать. Смотрит на меня с лукавым прищуром. С таким видом, будто не сомневается в своей победе.

— До вечера, принцесса.

И он уходит, оставляет меня одну в пустом коридоре, дрожащую от гнева, унижения и… чёртового возбуждения. Я в ярости бью кулаком по стене. Ай, блин, больно! Вот калечить себя точно не надо из-за этого… павлина!

Этот психопат действительно верит, что я приду? Или что я соглашусь на его ультиматум?

Ну уж нет! Я что-то придумаю. Обязательно придумаю. У меня есть время до семи вечера. Нужно только понять, как отвадить Вальтерра от себя. Что-то шокирующее. Что-то такое, чтобы я резко перестала его интересовать…

Глава 5 Свидание

Семь часов. Я стою перед зеркалом в своей комнате в общежитии и злюсь. На себя. На него. На этот чёртов ультиматум. Проклинаю всю академию космодесантников и тот факт, что я оказалась здесь. На Капио. Вместо того, чтобы жить среди своих. На Земле.

Когда отец появился в моей квартире, я была в полном трансе. В маленькую однушку ворвались люди с бластерами наперевес, и следом вошёл он. Сказал, что я его дочь, а я впервые в жизни его видела. Мама как-то не распространялась о своей личной жизни. Никогда не говорила, что мой отец не землянин. И вот сюрприз.

Он оказался не просто инопланетянином. Он оказался известным генералом, который был предателем и преступником. Отличная новая жизнь, ничего не скажешь. А Вальтерра… решил её скрасить. Самым наглым образом добавив мне проблем.

Гад. Какой же он гад!

Я не собираюсь «отрабатывать своим телом» ничего. Это даже не обсуждается, потому что дарить невинность кому попала не в моих жизненных приоритетах. Значит, нужно идти на это дурацкое свидание и сделать всё, чтобы оно стало для него последним. Чтобы он понял, что я — худший вариант во всей галактике, и отстал наконец-то от меня.

Я намеренно надеваю свой старый, слегка поношенный учебный комбинезон, который пахнет смазкой и пылью ангара. Волосы стягиваю в тугой, небрежный хвост, чтобы ни единой прядки не выбивалось и не создавало «романтичного образа». Ни капли косметики. Даже руки не мою, оставляя под ногтями лёгкий налёт машинного масла — идеальный штрих.

Я выгляжу отвратительно. То, что нужно, чтобы отпугнуть парня. Может он тогда с первой же секунды заявит мне, чтобы я убиралась к чёрту? Это будет самый шикарный вариант.

Спускаюсь вниз. Вальтерра уже там. Прислонился к стене напротив выхода, одетый в чёрную удобную одежду, в которой выглядит… чертовски привлекательно. Увидев меня, он медленно осматривает меня с головы до ног. Я жду насмешки, сарказма.

Вместо этого уголки его губ ползут вверх.

— Боевой раскрас, — констатирует он. — Мне нравится. Ты прямо во всеоружии. Сразу видно, что готова к тяжёлому выживанию на нашем свидании.

— Это не свидание, — огрызаюсь я, проходя мимо него к выходу. — Это капитуляция под угрозой. Ты всё ещё можешь одуматься и отпустить меня.

— О, нет, — он легко догоняет меня, его шаг подстраивается под мой. — Мы договорились. Ты выбрала вариант. Я жду, что ты проявишь хоть каплю благодарности.

— Благодарности? — фыркаю я. — За то, что ты меня довёл до того, что я врезалась в астероид? Спасибо, конечно, безмерное тебе спасибо, Джаред.

— Ты всегда такая милая, когда злишься, — говорит он, и я чувствую, как его взгляд скользит по моему профилю. — Где хочешь поужинать?

— В столовой академии. Отлично подходит. Еда ужасна, народу много, все кругом будут орать и толкаться. Идеально.

— Скучно, — парирует он. — Мы идём в город.

Он ведёт меня к скоростному трапу. Я упираюсь, но он просто берёт меня за руку и почти затаскивает внутрь, игнорируя моё ворчание. Как обычно. Будто его волнует хоть что-то кроме его самого и его желаний.

Ну… сам напросился.

Весь вечер я веду себя отвратительно. В маленьком кафе на верхнем уровне космопорта я громко чавкаю, нарочито неправильно держу вилку, кладу локти на стол и делаю всё, что считаю вопиющим нарушением этикета. Я грубо отвечаю официантке. Я комментирую еду с брезгливой гримасой: «Пересолено. Или это ты такой солёный, Вальтерра?».

Он не морщится. Он заказывает себе вино, а мне — сладкий фруктовый коктейль, который я с первого же глотка объявляю «похожим на жидкость для промывки двигателя».

— Интересно, какой на вкус твой двигатель, — невозмутимо отвечает он, отпивая вино и подмигивая мне.

Его глаза смеются. Моё поведение его не раздражает. Оно его… забавляет. Чёрт возьми. Что вообще происходит? Что мне выкинуть, чтобы он не смотрел на меня так, будто я желанный десерт?

После кафе он ведёт меня на смотровую площадку. Под нами раскинулся ночной город Капио, огни сливаются в золотые реки. Выглядит на самом деле потрясающе красиво. На миг я замираю и забываю, что я тут не одна.

Но когда Джаред приближается сзади почти вплотную, у меня перехватывает дыхание, и я мигом возвращаюсь в свой противный образ. Натягиваю на лицо маску скучающей фифы, которой нет ни до чего дела.

— Ну, — говорю я, складывая руки на груди. — Увидели. Красиво. Можно я уже пойду? У меня завтра тренировка в шесть утра.

— Подожди, — он стоит слишком близко, и я чувствую приятный аромат его парфюма. Чёрт, да почему он такой… вкусный. — Смотри. Видишь вон ту вспышку? Это грузовой корабль выходит из гиперпрыжка.

— Не вижу и знать не хочу.

Отворачиваюсь от открывшегося внизу вида, но Джаред не даёт. Его руки ложатся мне на плечи, и он разворачивает меня обратно. Не отпускает.

— Смотри, — повторяет он тихо, но уже без улыбки.

Я смотрю. Молча. Ненавидя его и это странное чувство спокойствия, которое наваливается, когда он стоит так близко. Ненавидя себя за то, что замечаю, как пахнет его кожа и какие у него твёрдые, горячие руки.

А ещё я ненавижу себя за то, что свидание на самом деле не ужасное. Как бы ни хотела я его испортить, Вальтерра действительно показывает мне красоту, ведёт себя в пределах разумного и ещё обалденно пахнет, зараза. И если бы я не знала, кто он, я бы уже растеклась в лужицу от удовольствия.

Потом Джаред снова начинает. Водит меня по городу, покупает какую-то уличную еду, которую я отказываюсь есть, говорит без умолку, задаёт глупые вопросы. И с каждым моим хамским ответом, с каждой попыткой спровоцировать ссору, он только ухмыляется шире, а в его глазах загорается всё больше интереса.

Мои нервы натянуты до предела. Всё идёт не по плану. Он должен был уже огрызнуться, послать меня, потерять интерес! А он… наслаждается. Либо я бездарная актриса, либо он просто чокнутый извращенец.

Когда мы уже возвращаемся к трапу, ведущему в академию, я не выдерживаю. Останавливаюсь посреди почти безлюдной площади и поворачиваюсь к нему, вся дрожа от бессильной ярости.

— Да что ты ко мне прицепился⁈ — выкрикиваю я. — Иди к любой другой! Позови с собой на свидание любую девчонку в академии, на курсе, в городе! Они будут только счастливы! Они будут визжать от восторга, носить твою куртку и целовать тебя в любое время дня! Почему я⁈

Он не отвечает сразу. Просто стоит и смотрит на меня несколько мгновений, и я чувствую себя по-идиотски. Наконец-то насмешка с его лица уходит. Остаётся что-то странное, непривычно простое и серьёзное.

Вальтерра подходит ко мне ближе. Сокращает расстояние до минимума.

— Потому что ты мне нравишься, Вика.

Глава 6 Угроза

Пара по тактике звёздных сражений кажется мне бесконечной. Голос инструктора Грейса гудит где-то на заднем фоне моего сознания. Сосредоточиться не удаётся, как я ни пытаюсь. А я стараюсь, правда. Мне ведь нельзя вылететь из академии.

Но я тупо смотрю на голограмму космической карты, а вижу перед собой не расстановку сил, а лицо одного наглого старшекурсника. Серьезное, без ухмылки. И в голове раз за разом прокручиваются его слова:«Ты мне нравишься, Вика» .

Я ненавижу себя за то, что запомнила его интонацию. Ненавижу, что моё сердце до сих пор колотится с той же бешеной частотой, с какой оно стучало вчера на площади. Ненавижу, что вместо сна, я ворочалась всю ночь с боку на бок и вспоминала каждую мельчайшую подробность вчерашнего свидания.

Он напоследок даже не полез ко мне целоваться. Хотя я была уверена, что накинется на меня. Это же Вальтерра! Но вместо поцелуя он пожелал мне «спокойной ночи» и ушёл.

Вот так просто. Проводил до общежития и ушёл.

Так нравлюсь я ему или после моего ужасного поведения он передумал ко мне и дальше клеиться? Ничего понять не могу. Не то, чтобы мне хотелось… Конечно, глупость, он мне вовсе не подходит…

— Эй, землянка.

Я вздрагиваю, вылетая мигом из своих неправильных мыслей. Рядом со мной плюхается на стул Агнесс. Красотка академии, моя сокурсница, а по совместительству ещё дочь какого-то высокопоставленного чиновника с Капио. Её рыжие волосы уложены в идеальную причёску, а в глазах светится ядовитый интерес.

Увы, я тут особо никому не нравлюсь, так что к колкостям уже привыкла. В общем, я не обольщаюсь, что ей вдруг резко захотелось со мной задружить. Ну и чего эту мисс красавицу принесло ко мне за парту?

— Ну что, — начинает она с саркастичным смешком, наклоняясь ко мне. — Правда, что тебя вчера видели в городе? С Вальтеррой?

Ах… Вот в чём дело. Решила собрать сплетни. Блин, ну и кто нас видел вчера? Кто спалить успел, что мы гуляли? Не удивлюсь, если Джаред сам направо и налево рассказывает, что вытащил меня на свидание. Очередная победа в его копилочку успехов.

Я пожимаю плечами, стараясь держать на лице маску безразличия.

— И что?

— Колись, это было свидание? — допытывается она и дальше.

Я закатываю глаза. Да что с ней? Так смотрит, будто ей жизненно важно узнать. Но я не собираюсь кормить её подробностями. Нужна информация, пусть черпает в другом месте. В конце концов, я ей не обязана отчитываться.

— Нет, это было не свидание. И вообще… Агнесс, спроси его сама, если тебе так интересно, — ворчу я.

Агнесс недоверчиво смотрит на меня. В её зелёных глазах вспыхивают опасные огоньки. У капионийцев у всех глаза зелёные. Разной насыщенности и оттенков. Так вот у Агнесс на мой взгляд самый отвратительный. Что-то грязное и некрасивое.

И вообще она меня дико бесит. С самого первого дня знакомства я поняла, что она вертихвостка, от которой можно ожидать удара в спину. Опасная, наглая стерва. Таких за километры видно.

И мне вообще-то не нужны проблемы. Ну чего она ко мне прицепилась?

— Ну конечно, — саркастически тянет Агнесс. — В уютном кафе на верхнем уровне. В самом романтичном месте в городе. Это точно было… свидание.

Я складываю руки на груди.

— Даже если так, то это не твоё дело, — довольно грубо отбриваю её.

Ой зря. Глаза Агнесс вспыхивают. Она наклоняется почти к самому моему уху и шипит:

— Если ты думаешь, что ты подходишь Джареду, то сильно ошибаешься, землянка. Он — мой. Мой парень, ясно тебе⁈ Так что не дури, Давыдова. У нас с ним… кое-что было. И будет снова. Я просто дала ему немного свободы, пока он не нагуляется. Но он всегда возвращается ко мне. Всегда!

По телу бегут неприятные мурашки, а в горле вдруг откуда ни возьмись образуется ком. Все внутренности сжимаются от странного ощущения. И я злюсь на собственную реакцию.

«У нас с ним кое-что было» .

Ну и плевать! Я ведь знаю, что Джаред — ветренный парень. У него тут с каждой второй что-то да было. Но почему-то эта фраза бьёт мне куда-то в солнечное сплетение. Почему-то мысль, что у него было именно с этой стервой — бесит.

Я заставляю себя фыркнуть, изображая полнейшее презрение.

— Отлично! Серьезно, Агнесс, забирай его себе, раз он твой. Чем скорее, тем лучше. Избавь меня от этого навязчивого идиота, я только спасибо тебе скажу.

Её глаза сужаются. Она мне не верит. Ну и ладно. Почему все кругом убеждены, что нужно прыгать от счастья, если такой, как Джаред обратил на тебя внимание? Мне этого не нужно. Вообще ни капельки.

Я бы никогда не согласилась пойти с ним на свидание, если бы он меня не шантажировал самым наглым образом. Перспектива заскочить к нему в постель или прогуляться — такое себе. Мне вот кажется, тут был очевидный выбор в пользу второго варианта.

А отчитываться за свои действия и открывать все карты перед Агнесс я не собираюсь. Она мне никто. И мы уж точно не подружки. Никто не узнает, почему я гуляла с Вальтерра. Никто не узнает, что он помог мне починить челнок.

И вообще… Хочется прямо вот назло ей сейчас пойти и выкинуть какую-нибудь ерунду. Типа, подойти к Джареду и начать с ним флиртовать, а то может и… ну не знаю. Обнять его, что ли. На виду у всех.

Блин, о чём это я думаю?

Нет, нет, конечно, я не буду так делать. Зачем мне наживать врага в лице Агнесс и других психопаток, помешанных на крутых старшекурсниках? Ни в коем случае не буду специально пересекаться с Вальттерра! Чур меня!

Да он, может быть, вообще забыл обо мне. И, кстати, может про «нравится» он вообще всем подряд заливает. А я в лужицу уже начала растекаться, идиотка.

— Ладно, — выдаёт Агнесс. — Посмотрим. Но запомни, Давыдова, что я могу создать тебе такие проблемы, которые тебе и не снились. Так что если ты думаешь, что сможешь со мной конкурировать…

Но я не слушаю её уже больше. Раздаётся звонок, означающий, что пара закончилась, и я мгновенно подрываюсь с места. Несусь в коридор, расталкивая всех локтями. Извините, но мне нужно срочно где-то спрятаться и понять, почему чёртов Вальтерра занимает так много моих мыслей.

Но стоит только вылететь за дверь аудитории, как я влетаю во что-то твёрдое.

Сильные руки мгновенно обхватывают меня, не давая упасть. В нос ударяет сногсшибательный, потрясающий и очень знакомый запах. Задрав голову, я встречаюсь взглядом с насмешливыми изумрудными глазами.

Джаред Вальтерра крепко держит меня за талию, прижав к своей груди.

— Привет, принцесса, — его довольный голос звучит прямо у моего уха. — Соскучилась? Вижу, летишь ко мне на всех парах. Я польщён.

Глава 7 Искры

Я пытаюсь вырваться из его рук, но он держит крепко, почти не обращая внимания на мои попытки сбежать от него. Как обычно ведёт себя как доминирующий альфа-самец. Вредный, наглый старшекурсник!

— Отпусти, Вальтерра! Тебе мало было вчерашнего унижения?

— Унижения? — он приподнимает бровь, и в его глазах вспыхивает знакомый огонёк веселья. — Это было лучшее свидание в моей жизни, Вика. И я планирую повторение. Сегодня. После занятий. Что скажешь, красавица?

— Я уже отработала свой «долг»! — шиплю я, наконец вырываясь и отскакивая на шаг назад. С ужасом понимаю, что если кто-то услышит наш диалог, то поймёт всё очень неправильно. Мало ли как я «долг» отрабатывала, блин. — Мы квиты. Забудь.

— О, нет, — усмехается Джаред и делает шаг ко мне, загоняя меня к стене. — Вчера было только начало. Разминка. А сегодня… сегодня будет основная часть программы.

Я чувствую, как жар поднимается к щекам. Его наглость не знает границ. И самое кошмарное, что где-то глубоко внутри меня сидит любопытство. На самом деле, вчера было действительно здорово. Если бы я не портила всё своим глупым поведением, то можно было бы считать это свидание идеальным.

Неужели он может придумать что-то ещё более интересное? Поразить меня чем-то новеньким?

Стоп, Вика. Даже не думай. Ты не согласишься на свидание с ним. Это невозможно.

— Я никуда с тобой не пойду. У меня… я дежурю. В ангаре.

Он смеётся, низко и бархатисто. Наклоняет голову набок и смотрит на меня с каким-то странным выражением лица. Будто ему забавно наблюдать за моими безуспешными попытками от него отделаться.

— Милая попытка съехать с темы, Вика, — говорит он со смешком. — Но это ложь. Я уже проверил твоё расписание. Ты вечером свободна.

Я замираю. Он проверил моё расписание? Следит за мной? Это уже переходит все границы. Я смущённо оглядываюсь по сторонам, проверяя, не подслушивает ли нас кто-то. Особенно она. Эта вредная Агнесс, которая считает, что Вальтерра — её парень.

Джаред замечает этот взгляд, и его улыбка становится шире. Он будто понимает, отчего я паникую.

— Расслабься. Никто нас не видит. И даже если бы видел… — он снова сокращает дистанцию, и теперь его тело почти касается моего. — Мне плевать.

— Тебе должно быть не плевать! — выдыхаю я, чувствуя, как перехватывает дыхание от его близости. — Ты… у тебя же есть… Агнесс!

Он морщит нос, как от неприятного запаха. Ему явно не нравится, что я упомянула свою сокурсницу. Неужели… она для него ничего не значит? Что ж. А девчонка-то думает по-другому.

— У меня нет никакой Агнесс. С этой девушкой у меня была пара глупых встреч сто лет назад. Это в прошлом. Сейчас я один. Ты одна. Это знак, малышка, — он дёргает бровями, а я закатываю глаза.

Пошляк. Знаю я, что у него на уме. Но мурашки на моём теле не согласны с моими доводами разума. Ну хватит уже так реагировать на него. Этот зараза ещё как специально поднимает руку и заправляет прядь моих волос за ухо.

Его прикосновение обжигает. И я невольно хочу прижаться к нему сильнее. Глупая реакция. Непозволительная с таким наглецом, как Джаред.

— Она так не думает! — пытаюсь вернуть разговор в конструктивное русло.

— А мне всё равно, что она думает, — его голос теряет игривые нотки, становится серьёзнее. — Перестань, Вика. Перестань отрицать очевидное.

Я смотрю на него с удивлением. Неожиданный резкий переход. Я даже забываю, что нужно обороняться от него.

— Что отрицать?

Он наклоняется так близко, что его губы почти касаются моих. Его тёплое, опасное дыхание с запахом ментола смешивается с моим.

Целовать меня вздумал? Прямо здесь?

Мой мозг сигнализирует о том, что хочет со мной попрощаться. Давай уже, оставь меня в покое. Дай поддаться на неправильное, иррациональное, неразумное желание.

— То, что видно всем, кроме тебя самой, — шепчет он.

Воздух между нами будто сгущается, трещит от невидимого напряжения. У меня уже в животе начинают порхать бабочки. Бьются там в истерике.

— И что же всем видно? — уточняю я едва слышно.

Мой взгляд съезжает на его губы. Чёрт возьми. Почему я вспоминаю его дерзкий поцелуй на полу челнока? Совсем мозг отключился, помахал мне ручкой и капитулировал. Нельзя же так… Нельзя позволять ему думать, что между нами что-то возможно.

— Напряжение, детка.

— Это не напряжение, — пытаюсь я выдать свой голос за уверенный, но он звучит сдавленно. — Это искры ярости. Чистой, неподдельной ненависти.

— Ненависть, — повторяет Вальтерра, и в его глазах вспыхивает что-то тёмное и голодное. А на губах расползается привычная ухмылка. — Отличное начало. Из неё рождается всё самое…

— Джаред! Ты здесь!

Резкий, сладкий голос разрезает воздух, как нож. Я вздрагиваю, осознавая мгновенно, кому он принадлежит и что будет дальше. А будет плохо. Ой, как будет плохо. И мне, в первую очередь, конечно.

Агнесс стоит в конце коридора, на её лице застыла маска милой улыбки, но глаза холодные, как лёд на дальнем спутнике. Она смотрит прямо на меня, и в её взгляде я читаю обещание жестокой расправы за то, что я не послушалась её и лезу, куда не следует.

Вот чёрт. Ещё не хватало мне драк из ревности с чокнутой сокурсницей.

Джаред на долю секунды отвлекается, его взгляд скользит к ней, и в нём мелькает неприкрытое раздражение. Ну ясное дело, отвлекли от заигрываний с новой жертвой.

Этой доли секунды мне достаточно.

Я резко отталкиваюсь от стены и бросаюсь прочь, в противоположную от Агнесс сторону, сломя голову несусь по коридору, не разбирая пути. Позади слышу голос Вальтерры, который пытается меня остановить, и её, настойчивый и фальшивый, просящий Джареда остановиться.

Блин блинский! Если он меня догонит…

— Аааа! — кричу я и взлетаю в воздух.

Глава 8 Обречена

Сильные руки обхватывают меня сзади, и в следующее мгновение мир переворачивается с ног на голову в буквальном смысле. Я оказываюсь перекинута через плечо Джареда, как мешок с картошкой, вверх тормашками.

И это… немыслимо! Да что он себе позволяет⁈ Наглый, беспринципный, вредный старшекурсник! Ненавижу его!

— Джаред! Поставь меня! Сию же секунду! — начинаю вопить я и колотить кулаками по его спине, но он, чёртов танк, даже не дёргается.

Будто ему вообще по барабану на мои попытки защититься. Совесть? Нет у него в организме такой функции!

— Тише, принцесса, — раздаётся его спокойный голос. — Ты сама постоянно нарываешься на скандал.

Сама? Сама⁈ Да я его вообще не трогала! Ни разу! Ну… неадекват, блин!

Я продолжаю дрыгать ногами и орать, но он несёт меня по коридору уверенным шагом, игнорируя мои вопли. И никто на нас внимания не обращает! Точнее, скорее всего, обращает, но вмешиваться не торопится.

Это вообще нормально в стенах академии творить такой беспредел?

Мы минуем несколько поворотов, спускаемся по боковой лестнице, и через пару минут я чувствую изменение воздуха. Он становится более влажным, густым, наполняется запахом земли, зелени и цветов.

Оранжерея. Круглосуточный ботанический проект академии, место, куда иногда приходят парочки, но сейчас, судя по тишине, здесь пусто. Весь источник шума — это я. И мои ничтожные попытки выбраться.

Вальтерра наконец ставит меня на ноги, но не отпускает. Давит мне на плечи и мягко, но неумолимо усаживает на деревянную лавку, втиснутую между высокими стеллажами с папоротниками. Сам же встаёт передо мной, заслонив собой единственный видимый выход, и скрещивает руки на груди.

Мы расположились в самом дальнем, затенённом углу, освещённом лишь тусклой фиолетовой лампой для рассады.

— Бежать бесполезно, — заявляет он, как будто читает мои мысли. — Давай договоримся по-хорошему.

— По-хорошему? Ты меня, как трофей, через плечо таскаешь по всей академии! — зашлю я, пытаясь встать.

Он тут же наклоняется и упирается руками в спинку лавки по обе стороны от меня. Нависает, заключив меня в клетку из своих рук. Его лицо оказывается в паре сантиментов от моего. Не убежать.

— Так ты лучше слушаешься.

От его близости, от этого влажного воздуха у меня кружится голова. Я пытаюсь откинуться назад, но лавка слишком узкая. Кажется, от этого старшекурсника никуда не деться.

Он — моё наказание за какие-то грехи прошлого. Карма во плоти.

— Я не согласна ни на какое свидание, — выдавливаю я, глядя куда-то мимо его уха. — У тебя полно других вариантов. Иди к Агнесс. Или к любой из твоих фанаток, которые за тобой по коридорам хвостом ходят. Зачем тебе я?

— Потому что ты не бежишь ко мне с визгом, — его голос становится низким, почти рычащим. — Потому что ты смотришь на меня так, будто хочешь одновременно придушить и прижать к себе. Потому что когда ты рядом, всё остальное просто… перестаёт существовать. А это, на минуточку, чертовски раздражает.

Я замираю, поражённая его словами. Это как-то… слишком откровенно. Слишком. Будто бы даже… честно. Я действительно его так привлекаю, что стала будто… его наваждением? Одержимостью? Да нет, бред какой-то.

— Ты… тебе просто нравится, что я сопротивляюсь, — слабо пытаюсь я парировать. — Это игра для тебя. Как только я сдамся, ты потеряешь ко мне интерес и побежишь к следующей, которая будет тебя ненавидеть.

Он медленно качает головой.

— Ты не понимаешь. Мне ты нужна. Не игра. Не сопротивление. Ты.

— Но почему⁈ — вырывается у меня, и в голосе слышится отчаяние и усталость, которые не получается спрятать. — Ты же можешь получить любую! Зачем устраивать этот цирк со мной? Я же говорю, что ты мне не нравишься!

Он вдруг усмехается, но в этой усмешке проскальзывает что-то горькое. Внутри всё сжимается. Ну кого я обманываю? Прямо вот совсем не нравится, да? Почему же тогда в голове засел этот чёртов Вальтерра?

Только и думаю о нём днями и ночами.

— А вот это, милая моя дикарка, — самая большая ложь из всех, что ты сегодня сказала. И мы оба это знаем.

Он выдерживает паузу, заставляя моё тело броситься в жар, а после похолодеть. Мои температурные режимы сейчас в шок приходят. Вот как он действует на меня.

— И знаешь что? — продолжает он. — Даже если я тебе и правда не нравлюсь… Но ты мне — очень. Поэтому… я уже не могу остановиться. А тебе… придётся тебе пересмотреть свои взгляды. Я могу быть очень настойчивым.

Я смотрю на него широко раскрытыми глазами. Слов нет. «Настойчивым». Это я уже успела прочувствовать на себе. Я просто как зверёк, загнанный в ловушку. От него реально никуда не деться.

Джаред ещё приближает ко мне своё лицо, его нос почти касается моего.

— Так что давай без глупостей. Сегодня. В семь. У выхода. Это не просьба.

Последние остатки сопротивления во мне ломаются, сменившись чем-то горячим и безрассудным. Я вскидываю на него глаза и облизываю пересохшие от волнения губы.

Его взгляд мгновенно опускается ниже. Вижу, как дёргается его кадык, когда он тяжело сглатывает.

— А если я скажу, что ты мне нравишься? — шепчу я, сама не веря, что произношу это вслух. — Что тогда? Игра закончится?

Его глаза вспыхивают.

— Тогда она только начнётся, — хрипло произносит он.

И его губы резко накрывают мои.

Это не тот солёный, отчаянный поцелуй в челноке. Это что-то иное. Глубокое, неистовое, лишённое всякой игры. Его руки отпускают спинку лавки и впиваются в мои бока, прижимая меня к себе так сильно, что я чувствую всё. Включая… его возбуждение.

И надо бы остановиться, но мои руки сами собой вместо того, чтобы оттолкнуть, обвивают его шею, пальцы вцепляются в его волосы.

Я отвечаю ему с той же яростью, с той же голодной отдачей. Все барьеры, все страхи, всё разумное — всё это горит в этом безумное мгновении. Мы дышим друг другом, боремся за главенство в поцелуе, и это ослепительно.

Задняя ножка лавки неожиданно с треском ломается. Мы падает на пол, на мягкий ковёр из какого-то влажного мха, но он не отпускает меня ни на секунду. Он перекатывается, оказавшись сверху, пригвоздив меня к земле тяжестью своего тела, и поцелуй лишь становится глубже, отчаяннее.

Он нависает надо мной в фиолетовом полумраке оранжереи, наше дыхание сбито, в его глазах — ураган, а у меня в голове — только белый шум и осознание одной простой, невероятной вещи: я обречена.

— Ненавижу тебя, — выдыхаю я, когда его губы смещаются на мою шею, вгрызаясь с поцелуем-укусом в нежную кожу.

Тело простреливает импульсом, который стремительно оседает внизу живота. И даже когда он давит на меня внизу сильнее, мне, блин, нравится. Слишком… приятно. Как остановить эту пытку?

— Не преувеличивай, малышка, — хрипит он в ответ, снова меня кусая.

И я не сдерживаюсь. Из груди вырывается жалобный стон.

— Какого чёрта тут происходит⁈ — рычит рядом знакомый мужской голос.

Ой.

Глава 9 Попались

Эта фраза раздаётся прямо рядом с нами. Я узнаю голос профессора Сильвертона — нашего преподавателя по боевой подготовке. Ну вот. Отработка в зале нам теперь точно обеспечена.

Блин. С Джаредом только одни проблемы!

Губы парня застывают на моей шее, дыхание становится прерывистым. Моё тело, только что расплавленное и податливое, мгновенно коченеет от ужаса. Страшно подумать, что там зародилось в голове у профессора при виде этой картины.

Какой позор! Стыд! Чёрт побери, дайте мне провалиться сквозь пол куда-нибудь. Или хотя бы спрятаться в кустах, чтобы не было так мучительно неловко. За что мне всё это? Где я так провинилась-то? Почему меня постоянно преследуют эти ужасные ситуации⁈

Джаред поднимает голову, его глаза, ещё тёмные от страсти, сужаются. Он медленно, с глубоким вздохом, отрывается от меня и поднимается на ноги, одним движением подтягивая меня за собой. Я поправляю комбинезон, пытаюсь привести в порядок волосы. Чувствую, как лицо пылает огнём.

Профессор Аарон Сильвертон стоит с невозмутимым видом, скрестив руки на груди. Хотя нет… Эмоции у него есть. Он явно смотрит с неодобрением, и только его губы… будто на них мелькает тень усталой насмешки.

Его… забавляет наш вид? Или то, что он поймал нас с поличным?

— Оранжерея, Вальтерра? — Сильвертон медленно обводит взглядом нашу разгорячённую пару, сломанную лавку и общий вид «только что застали за непотребством». — Действительно, очень романтично. И тихо.

— Профессор, — начинает Джаред, его голос снова обретает привычную лёгкость, но в нём слышится хрипотца после страсти. — Это… техническая неисправность.

— О да, — парирует Сильвертон, подходя ближе и осматривая сломанную ножку. — Очень «техническая». В комплекте с «неисправностью» ваших рук. Ладно. Первое наказание: вы оба завтра после пар отправляетесь в тренажёрный зал. Будете выпускать излишки энергии в мирное русло. Отработаете до седьмого пота.

Я открываю рот, чтобы что-то сказать, попытаться оправдаться, но Сильвертон вдруг переводит пронзительный взгляд с Джареда на меня. И я тут же сжимаю челюсти. Ой, нет. Говорить я не буду, пожалуй.

Его серые глаза (да, не зелёные глаза, потому что профессор не капиониец, он ахтрон — принадлежит к очень крутой расе, самой необычной среди жителей нашего космического пространства*) задерживаются на моём лице, на моих распухших губах, на явных следах на шее. Он хмыкает, и в этом звуке есть что-то слишком понимающее.

— Давыдова… Надо же, — произносит он многозначительно, но не развивает мысль дальше.

Просто качает головой, а мне чудится, что эта фраза камень в мой огород. Типа, никак не ожидал, что ты так поступишь. Вот же! Я и не хотела всего этого! Вообще не понимаю, что за наваждение нашло на меня.

Если бы верила в магию, решила бы, что Джаред — ведьмак! Наложил на меня заклинание или опоил приворотным зельем. Я ведь не хотела! Не хотела я с ним целоваться и уж тем более кувыркаться рядом со сломанной лавочкой.

Эх. Он… что-то делает со мной! Врывается в моё пси-поле или ещё чего.

— Второе наказание, — продолжает Сильвертон как ни в чём не бывало, — лавочку чините. Прямо сейчас. Найдёте инструменты в хозблоке. Я проверю через десять минут.

Джаред, кажется, собирается выдать какую-то колкость, но Сильвертон поднимает руку, останавливая его.

— И не вздумай, Вальтерра. Знаю все твои шутки наизусть. Считай, тебе повезло, что это я, а не дежурный офицер. С вашей пятёркой и так слишком много «приключений» в последнее время. Не надо добавлять в список порчу академического имущества в перерывах между… разминкой. Всё ясно?

Сильвертон смотрит на нас по очереди. Я молча киваю, глядя в пол. Джаред, после секундной паузы, произносит:

— Ясно, профессор.

— Отлично, — Сильвертон бросает последний оценивающий взгляд на нас двоих. — Завтра в зале. Не опаздывать.

Он разворачивается и уходит, его шаги гулко отдаются под сводами оранжереи. Неторопливо, спокойно. Будто не отчитывал только что двух провинившихся курсантов. Мы же с Джаредом стоим молча, слушая эти шаги и тихое журчание воды в системе полива.

Как только Сильвертон пропадает из вида, Вальтерра оборачивается ко мне. Вся его напряжённость мгновенно испаряется, и на лице снова расцветает та самая, бесстыдная ухмылка.

— Ну что, принцесса, — говорит он, делая шаг ко мне. — На чём мы остановились?

Во мне поднимается вихрь эмоций, который так тщательно сдерживался благодаря присутствию профессора Сильвертона. И теперь эта лавина прорывается наружу. Я не могу просто больше держать это в себе.

Я отпрыгиваю от Джареда, как от раскалённого железа, и тычу в него пальцем.

— Мы остановились на ремонте этой проклятой лавочки! — выкрикиваю я. — И вообще, с тобой всё кругом ломается! Сначала челнок, теперь мебель! Что дальше? Ты устроишь взрыв в реакторном отсеке, потому что тебе «скучно»⁈

Он только смеётся этим чёртовым беспечным смехом, который сводит меня с ума. Он подходит к обломкам лавки, поднимает сломанную ножку и рассматривает её с видом знатока.

— Ладно-ладно, мастер-разрушитель Вальтерра готов к твоим услугам. Найдём молоток, гвозди… или суперклей. Починим. А потом…

— А потом ничего не будет!! Ничего! Понял? — перебиваю я его и отхожу в сторону.

Мой взгляд мечется по оранжерее, пока не зависает на стеллаже с инструментами. Счастье-то какое! Вот и хозблок оранжереи.

Подрываюсь туда, пока этот старшекурсник не решил снова мне продемонстрировать свои способы соблазнения бедной курсантки.

Пальцы уже находят то, что нам нужно. Обхватываю добычу рукой и плетусь назад с чемоданчиком. Джаред с ухмылкой наблюдает за всеми моими манипуляциями и моей безудержной паникой. Но мне всё равно. Я больше на это не куплюсь, я больше не буду с ним взаимодействовать без надобности.

Толкаю ему в руки чемодан.

— Вот. Чини. И помалкивай. И… и больше никогда так не делай! Никогда!

— Как, принцесса?

— Ты знаешь, — закатываю я глаза и поспешно от него отворачиваюсь.

Отхожу от Джареда подальше и делаю вид, что с диким интересом изучаю листья какого-то гигантского папоротника.

Всё тело дрожит от смеси адреналина, остаточного возбуждения и дикой злости. На себя. На него. На этот сумасшедший мир, где профессор застаёт тебя в оранжерее под старшекурсником, и это ещё считается неплохим исходом.

Сзади доносится его смешок и звуки инструментов. А я закрываю глаза и пытаюсь привести в порядок свой безумно скачущий пульс и мысли, которые несутся со скоростью света, возвращаясь к тому моменту, когда его губы были на моих. К тому, как моё тело отозвалось. К тому признанию, которое вырвалось у меня почти против моей воли.

Чёрт возьми, Вика. Что же со всем этим делать теперь?

*История Аарона Сильвертона — «Бунтарка в космической академии»

Глава 10 Дикарка

Следующая пара — история космофлота — кажется вечностью. Я сижу, уткнувшись в планшет, но буквы расплываются перед глазами. Я всё ещё чувствую прикосновение его рук, вкус его поцелуя и жгучий стыд от взгляда профессора Сильвертона.

А ещё в голове крутится навязчивый, предательский вопрос: что бы было, если бы нас не прервали?

Обречена. Вот уж точно. Рядом с Джаредом я точно обречена.

Мой взгляд случайно натыкается на Агнесс, сидящую через два ряда. Что удивительно, она не слушает преподавателя, а гипнотизирует меня взглядом. На её лице застыло какое-то холодное, расчётливое выражение, и мне это очень не нравится.

Будто хищница, высматривающая слабину.

Я стараюсь не обращать внимания, но всё тело застыло в напряжении. Эта девчонка меня точно просто так не оставит. Она явно что-то замышляет.

Преподаватель, старый ветеран с монотонным голосом, задаёт вопрос по тактике битвы при Поясе Астероидов. Тишина. Я машинально поднимаю руку, всё ещё погружённая в свои мысли, и выдаю правильный, но короткий ответ.

Преподаватель кивает, уже отводя взгляд, и тут Агнесс, не поднимаясь с места, звонко и ясно произносит:

— Простите, профессор, а не могла бы Давыдова подробнее раскрыть роль своего отца в той операции? Ведь, согласно рассекреченным данным, генерал Вейл курировал логистику на том участке. Возможно, у неё есть… инсайдерская информация?

В аудитории воцаряется ледяная тишина. Все взгляды впиваются в меня. Преподаватель смотрит на меня с каким-то задумчивым выражением.

— Давыдова, — произносит он сухо. — Фамилия генерала Вейла действительно фигурирует в поздних дополнениях к протоколу. Поскольку у вас есть личная… заинтересованность в теме, подготовьте к следующему занятию расширенный доклад. Не менее двадцати страниц. Со всеми источниками. Это поможет вам и всем нам отделить факты от семейных мифов.

Внутри у меня всё обрушивается. Двадцать страниц. Сверх обычной нагрузки. Из-за одной её подлой реплики. И ещё эта связь с семьёй. Да я его вообще не знала! Мы общались от силы пару часов всего!

— Но, профессор… — пытаюсь я возразить.

— Двадцать страниц, курсантка Давыдова, — перебивает он резко, бросает твёрдый взгляд на меня. — Считайте это дополнительной мотивацией к изучению предмета.

Звонок на перемену звучит как издевательство. Я вскакиваю с места и настигаю Агнесс в коридоре, рядом с автоматами с напитками. Внутри меня клокочет буря, которую хочется куда-нибудь выпустить.

Что ж. Агнесс «повезло». Я жажду крови.

— Ты специально, — выдыхаю я, едва сдерживаясь, чтобы не вцепиться в её идеальные светлые волосы.

Она медленно оборачивается, делая глоток из своей бутылки. Пожимает плечами с видом невинной овечки.

— Я просто задала уточняющий вопрос. А если ты так остро на него прореагировала… может, тебе и правда есть что скрывать? — Она наклоняется ко мне, её голос становится тихим и ядовитым. — Я же тебя предупреждала. Отвали от Джареда. Это только начало. Дальше будет только хуже.

Терпение лопается. Её наглые намёки, подстава, этот самодовольный взгляд и главное… какого чёрта она зарится на того, кто зажимает и целует других⁈

— Иди ты к чёрту, Агнесс! — шиплю я, забывая обо всём на свете. — Или у тебя совсем нет чувства собственного достоинства? Ты ему не интересна! Ты для него — старая история, о которой даже вспоминать противно!

Её лицо искажается от злости. Маска милой девушки трескается, обнажая настоящую, неприкрытую ненависть. Она заводится с пол-оборота.

— А ты думаешь, ты ему интересна? — рычит она в гневе. — Ты — просто причуда. Дикая игрушка. Он тебя использует, поиграется, пока не надоест. Но это война, землянка. И ты об этом пожалеешь.

Она резко тычет меня пальцем в грудь. И это становится последней каплей. Я отшатываюсь на миг, а следом бросаюсь на неё.

Мы сцепляемся в тесном пространстве коридора. Это грязная потасовка: рывки за волосы, царапины, попытки повалить друг друга. Я слышу её визг, чувствую, как её ноготь впивается мне в руку, и отвечаю тем же, захлёстываемая слепой яростью.

— Эй! Какого чёрта тут творится⁈

Громовой, командный голос звучит прямо над нами. Огромные руки хватают нас за шиворот и с силой растаскивают в разные стороны, как котят. Передо мной, перекрывая весь свет, стоит Иларий Роэри. Его лицо выражает крайнее раздражение. Рядом, широко раскрыв глаза, стоит Мира. Она выглядит… шокированной.

— Вы в своём уме? — гремит Иларий, не отпуская нас. — В центре коридора? Вас обоих исключат или отправят на исправительные работы.

Я, тяжело дыша, пытаюсь вырваться, но его хватка железная. Агнесс тут же примеряет на себя образ жертвы.

— Она напала первой! Я просто защищалась!

— Заткнись, — отрезает Иларий, бросая на неё такой взгляд, что она сразу съёживается.

Он отпускает нас и хмуро смотрит. То на одну, то на другу. Подносит свой эми-браслет к лицу и набирает быстрый номер.

Через пару секунд в небольшом динамике раздаётся насмешливый голос:

— Иларий? Не время для болтовни, брат, я…

— Захлопнись, Джаред, и слушай, — перебивает его Иларий, глядя прямо на меня. — Твоя дикарка только что устроила чемпионат по женскому боксу в коридоре третьего этажа. С Агнесс. Всё ещё хочешь с ней связываться?

В трубке на секунду воцаряется тишина, а затем раздаётся громкий, искренний смех Джареда.

— Серьёзно? — его голос звучит одновременно восхищённо и скептически. — И кто победил? Уверен, что Вика была великолепна.

Моё лицо заливает волна жгучего стыда. Он смеётся. И его совсем не смущает, что я повела себя как ненормальная. Чёрт возьми, я действительно полезла в драку. Из-за него, между прочим! Что со мной происходит?

— Сейчас победит гауптвахта, если ты не примешь меры, — сухо отвечает Иларий. — Забирай свою… девушку. И быстро. Пока дежурный офицер не пришёл.

— Уже в пути, — парирует Джаред, и связь прерывается.

Иларий продолжает стоять между нами, как гора. Он переводит взгляд с меня на Агнесс.

— Иди в санчасть, обработай царапины, — кивает он моей врагине. — И чтобы я больше не видел вас рядом друг с другом. Понятно?

Мы обе молча киваем. Агнесс, кинув в меня последний убийственный взгляд, разворачивается и семенит прочь, прижимая к расцарапанной щеке салфетку. Я остаюсь стоять рядом с Иларием и Мирой. Чувствую, как дрожь ярости сменяется дрожью унижения.

Они смотрят на меня. Мира с жалостью, Иларий — с усталым пониманием.

— Ну как ты? — говорит он наконец, и его голос смягчается на полтона.

Я пожимаю плечами. Понятия не имею, как. Я немного в шоке тут пребываю. Что выкинула такую штуку.

— Связываться с Агнесс — не лучшая идея, — продолжает Иларий. — За её спиной богатенькие родители, которые могут устроить небывалые проблемы. Если она им нажалуется.

Вот чёрт. Об этом я как-то не подумала. Я вообще не знаю, о чём думала, когда лезла в драку. Но через секунду в коридоре появляется Джаред. И я сразу вспоминаю, кто виновник моего противостояния с проклятой Агнесс.

Глава 11 Моя девушка

Джаред идёт к нашей компании быстрым, лёгким шагом. На его лице застыла привычная ухмылка, но глаза быстро оценивают обстановку, скользят по мне, по моим взъерошенным волосам и царапинам на руках.

Ухмылка становится шире.

— Ну что, тигрица, дала отпор? — говорит он, подходя так близко, что я чувствую его аромат, от которого, помимо воли, кружится голова.

Вот же гад! Я тут пострадала. Из-за него, между прочим, а он восхищается моим боевым раскрасом. Ну что за дела⁈

— Всё хорошо, — говорит Иларий, его голос снова становится нейтральным. Он кивает мне на прощанье. — Удачи, Вика. И… хорошенько подумай. Обо всей этой ситуации.

Он бросает многозначительный взгляд на Джареда, который только пожимает плечами. Мира слабо улыбается мне, но ничего не говорит, она идёт за Иларием, оставляя меня наедине с этим психом.

Звенит звонок, возвещающий о начале следующей пары. Коридор окончательно пустеет. Теперь мы тут с Джаредом реально одни.

— Мне на пару, — огрызаюсь я и пытаюсь пройти мимо него.

Но куда там. Он легко ловит меня за локоть.

— Никуда ты не идёшь.

— Отстань, Вальтерра! — восклицаю я и вырываю руку. И меня наконец-то прорывает. — Из-за тебя меня в драку втянули! Из-за тебя теперь сверхурочный доклад! Из-за тебя завтра отрабатывать физкультминутку с профессором Сильвертоном. Что дальше? Прыжок в шлюз без скафандра? Ты меня окончательно добить хочешь⁈

— А ты бы прыгнула, если бы я попросил? — хмыкает он и поднимает бровь, явно получая удовольствие от моей ярости.

У меня перехватывает дыхание. Невероятный старшекурсник! Как он умудряется заводить меня с пол-оборота? Почему я сразу сама не своя, когда он оказывается в пределах моей видимости?

Уф. После драки я ещё не остыла окончательно и готова и его за компанию с Агнесс поколотить. Его полезно будет поставить на место.

— Я бы тебя туда столкнула! С удовольствием! — рычу в ответ.

Он коротко, резко смеётся. И вдруг делает шаг вперёд, заставляя меня отступить к стене.

— Знаешь, что я думаю? — говорит он, приближая своё лицо к моему. — Я думаю, ты влюбилась в меня. С первого взгляда. С того самого момента, когда впервые увидела мою улыбку.

Я смотрю на него, широко раскрыв глаза от такой неприкрытой наглости. Это уже переходит все возможные и невозможные границы.

— Ты… ты совсем рехнулся! Я терпеть тебя не могу!

— Конечно, конечно, — кивает он с преувеличенным пониманием. — Поэтому дерёшься с другими девчонками за моё внимание. Поэтому краснеешь, когда я рядом. Поэтому так страстно отзываешься на мои поцелуи.

— Это… это просто гормоны! — выпаливаю я и понимаю, что начинаю гореть. В прямом смысле. Щёки покрываются предательским жаром. — Это просто… физиология! И ничего больше!

— О, физиология — это прекрасно. Тем более, когда она работает в двухстороннем порядке, — его голос становится бархатисто-опасным. — Но это только начало. И знаешь что? Мне надоело играть.

Джаред выдерживает паузу, смотрит на меня так пристально, что мне хочется провалиться сквозь пол.

— Отныне, — произносит он медленно и чётко, — ты моя девушка. Официально. Всё. Обсуждению не подлежит.

В моей голове на секунду всё замирает, а сердце сжимается в груди как-то подозрительно трепетно. Будто я даже не против этой наглости. Но через мгновение всё проясняется, взрывается протестом.

— Что⁈ Ты с чего это взял⁈ Только в твоих самых влажных и больных фантазиях, Вальтерра! Пусти меня, мне на пару надо идти!

— Теперь — нет, — заявляет он, и в его глазах нет и тени шутки.

Прежде чем я успеваю среагировать, он наклоняется, подхватывает меня под колени и спину, и я снова оказываюсь в его руках, только на сей раз на руках, как невеста. Только невеста при этом вся дерётся и брыкается.

— Пусти! Куда ты меня несёшь⁈ Меня профессор Вилейн убьёт, что я пары прогуливаю!

— Не убьёт. Сейчас мы идём в санчасть. Обработать царапины. Потому что ты моя, и я не собираюсь смотреть, как ты ходишь вся исцарапанная. А потом…

Он смотрит на меня сверху вниз, и на его лице снова появляется та самая, безумно привлекательная и безумно раздражающая ухмылка.

Ну и как мне от него избавиться? Почему он такой непрошибаемо уверенный в себе и своих действиях? Какого чёрта я позволяю себе зависать на его лице? Почему мне и хочется его побить, и хочется к нему снова прижаться…

Чёрт.

Я так запуталась. И всё из-за него!

— Потом мы разберёмся с этой ерундой про доклад. И с Агнесс. Потому что если кто-то и имеет право доводить тебя до ручки, то это я. И только я. Понятно?

Я открываю рот, чтобы выдать очередную порцию гнева, но в итоге теряюсь, и просто молчу. Теряюсь от его уверенности, от его наглого, тотального заявления, от тепла его рук… у меня просто не остаётся сил злиться по-настоящему. Остаётся только оглушённое, яростное, пойманное в ловушку безмолвие.

— Это не ответ, конечно, — шепчет он, приближая лицо так близко, что наши носы почти соприкасаются. — Но я его услышал.

И он несёт меня по коридору, игнорируя мои слабые попытки вырваться, свой собственный смех и тот факт, что мы пропускаем пару. Похоже, расписание для Джареда Вальтерры — понятие весьма условное. И, судя по всему, отныне и для меня тоже.

— И всё-таки я тебя ненавижу, — выдыхаю я, совладав со своим голосом.

— Опять преувеличиваешь, — хмыкает Джаред. — Просто хватит сопротивляться своим желаниям.

— Желание только одно, Вальтерра, — вздыхаю я, понимая, что споры бесполезны. — Чтобы ты перестал обращать на меня внимания.

Джаред вносит меня в санитарный отдел, на меня не смотрит, а я гипнотизирую его мощный подбородок. Спускаюсь взглядом к его шее, ниже… Пальцы показывает от желания его потрогать, но эти неправильные импульсы я гоню прочь.

— А вот этого никогда не будет, Вика. Как я могу не обращать внимания на свою девушку? — усмехается он и кивает доктору. — У нас тут ранения, док. Залатайте, пожалуйста, мою крошку.

Я закатываю глаза, а он устраивает меня на кушетку.

Нет. От него просто невозможно отделаться. Он же как клещ в меня впился!

— Ты невыносим, — заявляю я и отворачиваюсь.

Ладно. Хотя бы не буду ходить разукрашенная. Только одна польза от его настырности.

Глава 12 Власть

Джаред Вальтерра

Она невыносима. И прекрасна. Каждый её взгляд, каждая попытка вырваться, каждый ядовитый ответ — всё это только подливает масла в огонь, который она разожгла во мне с первой же встречи.

Вика сидит на кушетке в санчасти, отворачиваясь, будто мой вид ей противен, но я вижу, как напряжена её спина, как дрожат её ресницы. Она не так равнодушна, как хочет казаться. Чёрт, да она сводит меня с ума.

Доктор обрабатывает царапины, и она шипит от жжения, но тут же закусывает губу, чтобы не показать свою слабость. Моя воинственная дикарка. Будет терпеть до последнего, но не пискнет, даже если ей будет плохо.

Но ничего. Приручу. Со мной она сможет быть другой. Раскрыться. Расслабиться. Доверить мне своё сердце и позволить себе быть просто девушкой. Слабой, нежной. Моей.

Один раз уже удалось проломить её броню. Жаль, профессор Сильвертон нам помешал. А ведь как хорошо всё шло. Почти покорилась мне…

— Можешь уйти, — бросает Вика мне, не глядя. — Нечего тут стоять и пялиться.

— И оставить тебя одну? Ни за что. Как я потом узнаю, не откусила ли ты доктору палец? — парирую я, и её щёки розовеют от ярости.

Прелесть. Просто красавица.

— Я тебя ненавижу, — шепчет она.

В этом шёпоте столько страсти, что моё тело реагирует мгновенно, вопреки всем законам приличия и наличию врача в двух метрах. Это надо мной властна только она. И это чертовски опасно.

Врач делает укол обезболивающего, и она вздрагивает. Мне хочется взять её за руку, но я знаю — оттолкнёт. Она ненавидит показывать уязвимость. Ненавидит мою заботу. А мне хочется давай ей это заботу, и это чувство ново и пугающе.

Никогда прежде ни одна девушка не вызывала во мне такие странные желания.

Наконец, её заканчивают «латать». Мы выходим. Она пытается ускорить шаг, оторваться, но я легко её догоняю, подстраиваюсь под её ритм. Иду рядом с самым невозмутимым видом.

— Завтра после пар, — напоминаю я. — Тренажёрный зал. Сильвертон не простит опоздания.

— Знаю, — бурчит она. — И, кстати, это тоже твоя вина.

— Охотно готов принимать на себя вину за всё, что заставляет тебя вспотеть рядом со мной, — парирую я, и она фыркает, но уголок её губ дёргается.

Она почти улыбнулась. Победа, хоть и крошечная.

Мы подходим к аудитории, где у неё уже идёт пара. Она уже тянется к ручке двери, когда я не выдерживаю. Хватаю её за запястье, разворачиваю и прижимаю к холодной стене рядом с дверью.

Вика ахает от неожиданности, её глаза вспыхивают огнями.

— Чего тебе ещё, Вальтерра? — выдыхает она, но в её голосе нет прежней ярости.

Есть ожидание. Напряжение. То самое, что висит между нами с самого начала. То самое, что она так активно пытается отрицать. Но достаточно игр. В оранжерее она перестала себя контролировать. Я хочу снова увидеть её такой. Страстной и дикой. Отвечающей мне со всем своим безумием.

— Поцелуй, — говорю я просто, глядя ей прямо в глаза. — Поцелуй, и я отпущу.

Она смотрит на меня, и в её взгляде идёт борьба. Гордость против желания. Ненависть против чего-то другого.

— Ты невыносим, — говорит она, но это звучит уже как признание, а не отпор. — Не надо меня заставлять.

— Я не заставляю, — мой голос становится тише. Я провожу подушечкой большого пальца по её нижней губе, чувствую, как она вздрагивает от моего прикосновения. — Ты и сама этого хочешь. Давай же. Просто отпусти себя, детка. Хотя бы на секунду.

Она замирает, и кажется, время останавливается. Потом что-то в её глазах меняется, будто она решается наконец-то. Осторожно, будто боясь обжечься, она поднимает руку и кладёт её мне на шею. Её пальцы слегка касаются кожи за ухом, и это простое прикосновение сводит меня с ума.

Она тянется ко мне.

Касается моих губ. И срывается. Она целует сразу страстно, безудержно, с той самой яростью, что всегда кипит в ней. Её губы движутся под моими, её язык ищет мой, и я полностью тону в этом, теряю контроль. Мои руки сами стискивают её талию, прижимая её к себе так, чтобы не осталось ни миллиметра между нами.

И тогда она делает это. Её ладонь опускается ниже, на мою грудь, скользит вниз по животу и накрывает меня там, где напряжение уже невыносимо, через ткань формы. Точный, уверенный захват.

Из моей груди вырывается глухой стон, который я не в силах сдержать. Моё тело сразу реагирует на её прикосновение, будто её рука — это электрод.

Бестия поглаживает меня по железобетонной твёрдости, и я готов умереть прямо на месте от этих её прикосновений. Не выдержу, я же сейчас не отпущу её, хоть и обещал. Утяну куда-нибудь в аудитории, ничто меня не остановит.

Чёрт. Как же сдержаться-то?

Вика отрывается от поцелуя. Её губы влажные, припухшие. Её глаза тёмные, полные торжества.

— Знаешь, — выдыхает она хрипло, — в этом даже что-то есть. Видеть, как ты… попадаешь под мою власть, Вальтерра.

И пока я пытаюсь не сойти с ума, она ловко выскальзывает из-под моей ослабевшей хватки. Её пальцы на мгновение сжимаются сильнее там, где она держит меня, — прощальный, обещающий акцент, — а затем она отпускает.

— Увидимся на тренировке, — бросает она через плечо и исчезает в дверях аудитории, оставив меня одного в пустом коридоре.

Я прислоняюсь спиной к стене, к той самой, где только что прижимал её, и закрываю глаза, пытаясь перевести дыхание. Всё тело гудит, как высоковольтная линия. В голове — только её образ, её улыбка, её рука и осознание полного, тотального поражения.

— Вот же чертовка, — хрипло выдыхаю я в тишину.

Она играет со мной. И играет мастерски.

Глава 13 Отработка

Новый учебный день. Я чувствую себя как выжатый, смятый и брошенный в мусоропровод лимон. Невыспавшаяся, разбитая, каждая мышца ноет с непривычки после вчерашних передряг и того… сумасшедшего напряжения, которое висит между нами. А в голове засел один сплошной Джаред Вальтерра. Не парень — навязчивая идея.

Всю ночь мне снился он. Сон был настолько откровенным, ярким и эротичным, что я проснулась за час до будильника — вся в поту, возбуждённая, с бешено колотящимся сердцем и с чётким, унизительным осознанием: моё тело предало меня снова. И опять из-за него. Я лежала в темноте, прислушиваясь к стуку в висках, повторяя как мантру: «Это всего лишь гормоны, это физиология, это ненависть», — но дрожь в коленях и влажная теплота между ног кричали о другом.

Я пыталась привести себя в порядок под ледяным, почти шокирующим душем, но струи воды только подчёркивали чувствительность кожи, которой во сне касались его руки. Это мало помогло. Ощущение его губ, того момента вчера в коридоре, когда я сама… взяла инициативу и почувствовала его мощную, мгновенную реакцию на моё прикосновение, — всё это жгло изнутри, как раскалённая спираль.

Стыдно. Унизительно. И чертовски, предательски приятно. Эта смесь чувств сводит с ума.

Я ненавижу его. Ненавижу себя за то, что в полусне тянулась к пустой стороне кровати, ожидая найти там его тепло. Я вообще не должна думать об этом гаде! Но… думаю. Блин. Каждая мысль петлёй закручивается вокруг него.

И, как по злому, идеальному заказу, когда я выхожу из общежития, подёргивая тугой воротник комбинезона, то замечаю его. Фигуру Вальтерра. Он уже поджидает меня, прислонившись к стене с видом хозяина гарема, которому принадлежит всё в радиусе километра. Утреннее солнце золотит его длинные, тёмные волосы, и даже в этой унылой униформе он выглядит… соблазнительно. Чёрт.

— С добрым утром, спящая красавица, — говорит он, и его глаза сразу же оценивают мои синяки под глазами. — Что, плохо спалось?

Его голос бархатистый, с утренней хрипотцой, и он проходит прямо по моим нервам. В голове вспыхивают обрывки сна. Только не это! Не думать! Нельзя о таком думать!

— Отвали, — ворчу я и пытаюсь пройти мимо.

Но он, естественно, не отстаёт. Его длинные ноги легко догоняют мой ускоренный шаг. Он идёт рядом всю дорогу до учебного корпуса, отпуская свои стандартные, отточенные шуточки, комментируя всё подряд — от погоды до выражения моего лица. Я молчу, сжав зубы, чувствуя, как его присутствие физически меняет воздух вокруг — он становится гуще, наэлектризованнее. И этот его запах — чистый, с лёгкой ноткой чего-то древесного и металлического — сводит с ума.

А потом начинается учебный ад. В смысле, тот самый психологический ад, что происходит между парами.

На каждой перемене Джаред находит меня — то якобы случайно, выныривая из-за угла, то просто стоит в конце коридора и смотрит. Его взгляд — тяжёлый, настойчивый, полный скрытой усмешки — будто пригвождает меня к месту. Сокурсницы уже открыто шепчутся за спиной, косясь на нас с любопытством и завистью. Я ловлю обрывки фраз: «…видела, как он её вчера нёс…», «…Вальтерра, серьёзно? И эта землянка?..», «…Агнесс в ярости…».

Сама Агнесс сидит в стороне, её обычно идеальный макияж сегодня кажется чуть тяжелее. Её лицо бледное, не от пудры, а от сдержанного, холодного гнева. Она не лезет, не шипит, не строит глазки Джареду. Она молчит, наблюдая. И это настораживает больше, чем её обычные истеричные выпады. Она что-то обдумывает. Я вижу это по тому, как её пальцы медленно постукивают по планшету, а взгляд, скользнув по мне, становится остекленевшим, расчётливым.

Наверное, прямо сейчас представляет, как именно будет меня душить или где подставит подножку в самом прямом смысле. А может, разрабатывает хитрый план, как какая-то «случайность» на тактических учениях ненароком меня прибьёт. Чтобы она осталась чиста, но смогла устранить конкурентку. Мысль леденит кровь, но вместе с тем заставляет собраться. Я не дам ей этого сделать.

После последней пары по звёздной навигации, от которой голова и так идёт кругом, я выхожу в коридор, надеясь на минуту тишины. И вижу его. Ну конечно. Опять! Будто мало того, что мы целый день пересекаемся. Он ждёт, в своей коронной позе — плечом к стене, одна нога слегка согнута, руки в карманах. Поза короля этой академии, снисходительно наблюдающего за своими владениями.

— Идём, — бросает он, ловя меня за руку, как только я равняюсь с ним.

— Куда? — бурчу я и пытаюсь вырваться, правда уже без прежнего энтузиазма. Усталость берёт своё. Я вымотана своими эмоциональными переживаниями и бессонницей. — Тебе заняться нечем? Целый день за мной таскаешься!

— Я просто прихожу полюбоваться своей девушкой, — отвечает он просто. — А теперь у нас тренировка. Или ты забыла о Сильвертоне?

Я закатываю глаза, но позволяю ему вести меня. Сопротивляться ему сегодня… слишком энергозатратно. А раз впереди тренировка, мне лучше поберечь силы. Или их остатки. Надеюсь, профессор не придумает ставить нас в пару. Иначе мне сегодня точно хана. И Агнесс даже мучиться с планами на меня не придётся — я сама свалюсь замертво.

Тренажёрный зал пахнет потом, металлом и антисептиком. Профессор Сильвертон уже ждёт нас. Он стоит посреди зала, скрестив мощные руки на груди, и молча кивает, когда мы появляемся в дверях. Его взгляд скользит с Джареда на меня, и я чувствую, как под этим оценивающим взглядом краснею, вспоминая вчерашнюю сломанную лавку.

— Вовремя. Хорошо. Разминайтесь. Потом базовые силовые: становая, жим, подтягивания. Я посмотрю на вашу… синергию.

Я внутренне содрогаюсь от его слов. «Синергия». Он явно что-то подозревает. Хотя с чего бы? Всего-то видел, как Джаред ёрзал на мне сверху. Ничего особенного, блин. Обычное академическое происшествие.

Мы начинаем. Я пыхчу и кряхчу, пытаясь поднять штангу с весом, который для меня на грани возможного. Каждая мышца кричит от протеста.

Джаред же делает всё рядом с лёгкостью, граничащей с издевательством. Его движения — точные, выверенные, мощные, будто стальные пружины работают под кожей. И я не могу не следить краем глаза за игрой его мускулов под серой, промокшей потом майкой. Как напрягаются бицепсы, как рисуются кубики пресса, когда он делает скручивания…

Проклятый инстинкт. Да почему он такой… красивый? Надо запретить старшекурсникам в таком виде появляться перед девушками! Это… деморализует. И отвлекает. Я чуть не роняю штангу на себя, отвлёкшись на то, как он перекатывает плечами после подхода.

Блин, да что б тебя, Вальтерра!

Глава 14 Эксперимент

Сильвертон хранит молчание, методично наблюдая за нами, пока мы переходим от одного снаряда к другому. Его взгляд — тяжелый, аналитический, почти рентгеновский — казалось, прошивает нас насквозь.

Профессор будто бы видит не только работу наших мышц, но и тот невидимый ток, что бешено пульсирует в воздухе между мной и Джаредом.

От этого осознания становится не по себе. Неужели между мной и Вальтерра есть что-то особенного, заметное чужому взгляду? Нет. Быть этого не может! Мы с ним совсем разные, и вообще не подходим друг другу!

Кажется, я на грани: дыхание превращается в рваные хрипы, в ушах колотится сердце, а перед глазами плывут тёмные пятна. Эти безумные силовые нагрузки всегда были для меня воплощением ада, но сегодня пытка достигла своего апогея.

Это просто невыносимо!

— Ладно, — наконец произносит профессор, когда я, обливаясь потом и едва переставляя ватные ноги, отползаю от очередного тренажёра. — С физикой на сегодня покончено. Перейдем теперь к… метафизике. Эксперимент.

Мы с Джаредом обмениваемся короткими взглядами. В его глазах мгновенно вспыхивает опасный, лихорадочный огонёк, будто он только и ждал этого момента. А мне хочется лишь одного: рухнуть на эти жёсткие маты и провалиться в спасительное забытье.

Потеря сознания кажется самым достойным выходом из этой ужасной ситуации. Жаль, что эта функция в организме не включается от одного только моего желания. А играть я не смогу, таким талантом, увы, я не обладаю.

— Садитесь друг напротив друга, — приказывает Сильвертон, указывая на маты в центре зала. — Закройте глаза. Стандартная практика для курсантов с признаками пси-потенциала: синхронизация дыхания, попытка ощутить, «увидеть» пси-поле партнёра без визуального контакта. Учебное упражнение для подготовки к работе в паре в условиях нулевой видимости или при радиопомехах. Начнём.

Мы опускаемся на маты, скрестив ноги. Нас разделяет меньше метра. Я закрываю глаза, отчаянно пытаясь усмирить пульс и отогнать подступающую тошноту, но главное — игнорировать его близость.

Но это невыполнимо.

Я кожей чувствую исходящий от него жар, слышу его глубокое, размеренное дыхание. Кажется, я ощущаю даже на себе его взгляд сквозь сомкнутые веки, хотя он тоже должен был закрыть глаза.

— Расслабься, Вика, — вкрадчивый шепот Вальтерры врывается в мои мысли. — Отпусти контроль, иначе мы застрянем здесь до утра.

Я пытаюсь. Сцепив зубы, я начинаю медленно опускать те внутренние щиты, которые привыкла держать наглухо закрытыми. Я никогда не стремилась быть «особенной», и когда попала в академию удивилась, что у меня, оказывается, есть скромный пси-потенциал. Вот только он настолько закрыт от мира, что пользоваться им у меня совершенно не выходит.

Профессора вечно ругают меня за излишнюю зажатость, за параноидальный самоконтроль, который я не могу расслабить ни на секунду. Так с чего бы вдруг у меня получилось выполнить задание сейчас?

Но что удивительно усталость делает своё дело. Защита вдруг даёт микроскопическую трещину, и Джаред, почувствовав эту брешь, давит со всей своей первобытной мощью на моё сознание. В эту же секунду, когда мой барьер окончательно рушится, в мозг врывается… нечто.

Чужое. Властное. Абсолютно его.

В моё сознание проникает мыслеформа. Яркая, чёткая, как голограмма, проецируемая прямо за веки. Но это больше, чем обычная картинка. Это полный сенсорный пакет. Такое яркое ощущение, будто всё, что я сейчас наблюдаю в воображении происходит наяву.

Вальтерра ведёт себя очень… очень развратно и горячо. Он делает со мной такое, что я забываю вмиг, где нахожусь и что это всё не по-настоящему.

Я чувствую на своей талии его тяжелые, сильные ладони. Его горячее, прерывистое дыхание обжигает кожу на шее. Его требовательные, твёрдые губы скользят от ключицы к плечу, оставляя за собой влажный, пылающий след. И… гораздо, гораздо больше.

Очень конкретные, детализированные, пошлые образы того, что могло бы быть между нами. Того, о чём я думала сегодня ночью, что снилось мне, заставляло ворочаться и мучиться от… вожделения.

Но в его исполнении, пропущенные через призму его зашкаливающего желания, эти картинки в тысячу раз интенсивнее, наглее, физиологичнее. Настолько яркие, что я едва не стону вслух от этого безумия.

Я вижу… себя и Джареда. Здесь, в этом тренажёрном зале, на этих самых матах. Он… берёт меня. Активно, жестко, без тени сомнения. Нависает сверху абсолютно обнажённый, как и я сама. Я чувствую вес его тела, его тепло, ощущаю его запах. Мужской, терпкий, с отголосками дорого парфюма. Я вижу его тёмные, изумрудные, торжествующие глаза в нескольких сантиметрах от своих. Я ощущаю каждое его движение.

Ритмичное, уверенное, сокрушительное… Сводящее меня с ума окончательно и бесповоротно.

Всё настолько натуралистично, что у меня перехватывает дыхание. Внизу живота, в самой глубине, всё томительно и невыносимо сжимается. Это желание не принадлежит мне, оно является его вторжением, его экспансией, но оно мгновенно находит во мне болезненный, жадный отклик.

Это слишком… Слишком интенсивно. Слишком остро. Слишком горячо. Всё происходящее на грани фола…

Возбуждение лишает меня последних сил, заставляет пульс зашкаливать за все мыслимые пределы.

Блин. Я сейчас… я не выдержу этого. Это… возбуждает так, что я едва сижу на месте, едва умудряюсь молчать.

Вальтерра… Что же ты со мной творишь, зараза⁈

Глава 15 Искры

Я ахаю и резко открываю глаза, словно выныриваю из кипящей лавы. Моё лицо пылает таким всепоглощающим жаром, что, кажется, можно поджечь воздух вокруг. Губы онемели, в ушах — высокий звон.

Джаред сидит напротив с закрытыми глазами, но на его губах играет торжествующая, хищная ухмылка. Полная и самодовольная.

Он знает . Чёрт возьми, он всё это делает намеренно! Это не случайный «пси-выброс», это нападение. Вторжение.

— Всё в порядке, Давыдова? — голос профессора Сильвертона раздаётся где-то сбоку, будто доносясь из другого измерения.

Он звучит слишком спокойно, слишком… понимающе. Будто он догадывался, что что-то пошло не так, но не вмешивался. Или может быть… ожидал этого. И теперь просто наблюдает, блин! За моим полнейшим, сокрушительным позором наблюдает, как какой-то бесстрастный учёный за стеклом!

Я не отвечаю профессору, хотя, конечно, надо бы. Но у меня такая буря внутри, что я вообще едва соображаю, что происходит.

Ярость, стыд и то самое запретное, унизительное возбуждение, которое Джаред так легко, нагло во мне разжёг, сливаются в один взрывной коктейль, бурлящий в каждой клетке. От этого коктейля темнеет в глазах и дрожат пальцы.

— Ты… ты чёртов извращенец! — шиплю я сквозь сжатые зубы.

Больше я не думаю. Инстинкт побеждает. Я, не помня себя, бросаюсь на Вальтерра.

Он открывает глаза как раз в тот момент, когда мои руки впиваются ему в плечи, пытаясь повалить его на маты. В его взгляде мелькает секундное удивление, мгновенно сменяющееся тем же диким азартом, что бурлит во мне. Мы с глухим стуком падаем на пол, и в этот раз это не девчачья потасовка с Агнесс — это настоящая, животная схватка. Я бью его кулаками по груди, по упругим плечам, осыпая его самой отборной, грязной бранью, которую только могу выудить из своей перегретой памяти.

Уверена, что половину земных ругательств он вообще не понимает, но мне всё равно. Важен сам акт, физический выброс этой отравы, что он влил в меня. Я выпускаю на волю всю накопленную ненависть, страх, одиночество и эту чудовищную, непрошеную тягу к нему.

— Как ты посмел⁈ — каждый выкрик сопровождается ударом. — Показать мне это! В мою голову! Ты больной!

Джаред сначала лишь смеётся, прикрываясь руками, но потом его смех обрывается, сменяясь низким рыком. Его тело напрягается, и он переворачивает меня одним мощным движением, прижимая спиной к жёстким матам. Его тяжёлое, раскалённое тело наваливается на меня, сковывая движения, лишая пространства для манёвра.

И, чёрт побери, в голову, против воли, лезут обрывки тех самых образов. Наша поза — он сверху, я снизу, его вес, пригвождающий меня, — слишком уж способствует воскрешению тех пошлых, натуралистичных картин.

— А что, не понравилось? — хрипит он мне прямо в губы, его дыхание горячее и сбитое после нашей яростной борьбы. Его глаза горят прямо перед моими, в них нет ни капли раскаяния, только голодное любопытство и вызов. — А мне показалось, ты очень даже… вовлеклась. Твоё поле рвануло навстречу, крошка. Горячо и безрассудно.

— Я убью тебя! — выкрикиваю я, пытаясь вырваться, но его тело ни на миллиметр не сдвигается, настоящая каменная глыба.

В этот момент над нами возникает тень, перекрывая свет ламп. И со всем леденящим душу ужасом я вдруг осознаю… профессор. Он ведь всё ещё здесь. Он стоял и смотрел. Он видел весь этот дикий, непристойный спектакль! Только не это! Он… он ведь не отправит нас прямиком к ректору с рекомендацией на отчисление за такие вольности? Моя карьера, моё жалкое убежище — всё рухнет из-за этого невыносимого…

— Вот и отличный способ выпустить энергию, — раздаётся сухой голос Сильвертона. Он стоит над нами, заложив руки за спину, и глядит на нашу борьбу с тем же усталым видом, что и в оранжерее. — Поздравляю. Вы только что установили неофициальный рекорд академии по самой быстрой деградации учебного упражнения в первобытную драку. Встать. Оба. Немедленно.

Мы разлепляемся, как по команде, с внезапной, почти комической синхронностью. Я поднимаюсь, отряхивая комбинезон, вся красная, взъерошенная, с разгоревшимися щеками и диким блеском в глазах. Джаред встаёт рядом, всё ещё слегка запыхавшийся, но его глаза сияют победно, будто он только что завоевал трофей, а не был атакован дикой кошкой.

— На сегодня достаточно, — заключает Сильвертон, его взгляд скользит с меня на самодовольное лицо Джареда и обратно. — Вы оба — ходячий генератор проблем. Но, что любопытно… в этом хаосе есть своя пагубная эффективность. Можете идти. И… Вальтерра?

— Да, сэр?

Джаред вытягивается в струнку, изображая образцовую почтительность, но уголки его губ всё равно ползут вверх.

— В следующий раз, когда ты решишь «поэкспериментировать» с непроизвольной пси-связью в моём зале, постарайся сделай это менее… наглядно. Для всех присутствующих. Или следующий наряд вне очереди ты получишь не от меня, а прямиком из канцелярии ректора, с пометкой «за развращение младшекурсниц». Ясно?

Ухмылка Джареда становится чуть менее уверенной.

— Абсолютно ясно, профессор.

— Прекрасно. Идите, — качает головой Сильвертон и машет нам рукой, будто скорее хочет избавиться от недоразумения в виде двух ненормальных курсантов.

Мы выходим из зала в гробовой, давящей тишине, нарушаемой лишь гулким эхом наших шагов по полу. Едва массивная дверь с гидравлическим шипением закрывается за нами, отрезая нас от зала, я разворачиваюсь к Джареду. Вся ярость, придавленная присутствием профессора, вырывается наружу с новой силой.

— Никогда больше! — мой шёпот хриплый, полный обещаний расправы. — Ты меня понял, Вальтерра? Никогда. Не. Лезь. Ко. Мне. В. Голову. Со своим грязным, извращённым…

Он резко наклоняется и закрывает мой рот своим. Коротко, властно целует, лишая меня мгновенно дыхания и мыслей. Его губы жаркие, твёрдые, они диктуют свою волю, а моё тело, предательское до мозга костей, на секунду отвечает, прежде чем разум успевает вставить слово.

— Ладно, — выдыхает он, отстраняясь чтобы встретить мой гневный взгляд. Ну по крайней мере, я пытаюсь его таким сделать. — Тогда лезь в мою сама. Посмотрим, кто кого переиграет, дикарка.

— У меня ты такого не увидишь, — шиплю я, краснея. — Скорее получишь подробную, иллюстрированную инструкцию по ста способам уничтожения Джареда Вальтерры, начиная с самых мучительных.

— Занятно будет посмотреть, — он усмехается, и в этой усмешке снова появляется тот самый, неистребимый азарт. — Покажешь на следующей тренировке. А пока… пойдёшь со мной на свидание? Настоящее. Без драк. Без пси-атак. Ну… почти.

Чёрт побери, он совершенно невозможный. Непобедимый.

Я смотрю ему прямо в глаза, моё сердце колотится как сумасшедшее, а губы ещё горят от его поцелуя.

— Да. Пойду.

Глава 16 Непредсказуемая

Готовлюсь к этому дурацкому свиданию и думаю: какого чёрта я согласилась? Что во мне сломалось? Я стою перед своим крошечным шкафом, а там — серая униформа, чёрные тренировочные штаны и пара гражданских вещей, скупленных на первую стипендию.

Выбор невелик.

Я хватаю тёмно-синие узкие брюки и просторный свитер с высоким воротником — практично, нейтрально, ничего лишнего.

И вдруг, застёгивая пуговицу, ловлю себя на мысли: а понравится ли этоему ? Достаточно ли это… мило?

— Аааа! — вою я вслух, хватая себя за голову. — Что со мной не так? Я не должна об этом думать! Я не должна хотеть ему понравиться! Он же — Вальтерра! Наглый, самоуверенный, вечно всё ломающий…

Но протестующий голос в голове звучит уже не так убедительно. Вспоминается его серьёзное лицо в оранжерее, его руки, чинившие лавку, его смех, когда я атаковала его в зале… Чёрт. Всё неправильно. Я не должна так реагировать.

Он мне вообще не должен нравиться. Ни капельки! Самодовольный, наглый мажор, считающий, что весь мир ему подчиняется. Но не я. Мне нельзя сдаваться. Я не хочу становиться очередной его победой.

Блин!

С силой дёргаю дверь, готовая выпалить ему всё, что думаю о его наглости и о своём помешательстве, когда доберусь до него. И замираю.

Джаред стоит прямо на пороге. Прислонился к косяку, руки в карманах, и смотрит на меня с той самой, невыносимо довольной ухмылкой.

Сердце подпрыгивает в груди.

— Слышал кое-что забавное, — говорит он, и его глаза блестят весельем. — Стены, знаешь ли, в этом общежитии тонкие. Особенно когда кто-то орет на самого себя.

Щёки мгновенно вспыхиваю, показывая ему, что я в смятении. Вот зачем я там вслух бурчала, а? Я бросаю на него убийственный взгляд.

— Ещё одно слово, Вальтерра, и ты будешь гулять сегодня в гордом одиночестве. Со своими саркастичными мыслями.

Он поднимает руки в шутливой сдаче, но ухмылка не сходит с его лица.

— Молчу. Как рыба. Только… ты выглядишь потрясающе.

Это звучит так неожиданно искренне, что мой гнев на миг тает, сменяясь странным, тёплым замешательством. Я просто фыркаю в ответ и выхожу в коридор, хлопнув дверью.

Мы спускаемся вниз, выходим во двор, и я вижу припаркованный перед входом гравимобиль. Небольшой, стремительный и явно дорогой. На нас косятся курсанты, и я чувствую себя дико неловко.

Зачем согласилась? Почему из меня вылетело это идиотское «да»? Вот и чем я думала? Агнесс мне жизни не даст, ей весь сто процентов доложат, что я с Вальтерра гуляю. У этой девчонки везде есть уши.

Мы несёмся над ночным городом, огни которого сливаются в золотые реки внизу. Я ожидаю увидеть какой-нибудь пафосный ресторан на верхнем уровне или тайный, «крутой» бар, куда пускают только избранных.

Но гравимобиль мягко приземляется у массивного, величественного здания из тёмного камня и стекла. Я читаю вывеску и замираю: «Центральный Архив Капио». Самая крупная библиотека и хранилище данных на планете.

— Свидание… в библиотеке? — не веря своим глазам, выдыхаю я.

Джаред выходит, обходит гравимобиль и открывает мне дверь.

— А что, есть возражения? — спрашивает он, и в его голосе слышится лёгкая, непривычная неуверенность.

— Это просто… неожиданно, — говорю я, выбираясь наружу. — Я думала, будет что-то… громкое.

— Здесь не громко, — он пожимает плечами, проводя меня к огромным вращающимся дверям. — И, что немаловажно, я тут даже поприставать к тебе особо не смогу. Тишина, покой, правила.

Я бросаю на него взгляд.

— Ну, если так… то возражений нет, Вальтерра.

Внутри меня что-то странно ёкает. Это не похоже на него. Это не попытка произвести впечатление или затащить куда-то в тёмный угол, чтобы облапать, поцеловать или реализоваться свои влажные фантазии. Это… другое.

Внутри царит торжественная, почти священная тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем вентиляции и шелестом страниц. Высокие потолки теряются в полумраке, бесконечные стеллажи уходят вдаль. Он ведёт меня куда-то вглубь, в старый, «бумажный» сектор, где пахнет пылью, временем и чернилами.

Наконец мы останавливаемся у ряда стеллажей с табличкой «История науки. Теоретическая физика и гиперпространственные исследования». Джаред проводит пальцем по корешкам старых, потёртых фолиантов и журналов.

— Вот, — говорит он тихо, указывая на несколько имён на табличках. «Вальтерра, А. К.», «Вальтерра, Э. Р.», «Вальтерра-Шторм, Л.». — Мои прадед, бабка и тётя. Все они тут. Писали это.

Я смотрю на него, широко раскрыв глаза. На его лицо. На нём нет ни тени привычной насмешки. Он выглядит… почти серьёзным.

— У меня вся линия — учёные, — продолжает он, не глядя на меня, а изучая корешки книг. — Сумасшедшие гении, которые предпочли лаборатории славе на военной службе. Я — чёрная овца. Первый за несколько поколений, кто пошёл в десантники, а не в академики.

Он делает паузу и наконец поворачивается ко мне.

— Просто… чтобы ты не думала, что я совсем уж безмозглая, потерянная личность. Что я только и могу, что ухмыляться и всё ломать.

В его словах, в этом жесте — показать мнеэто — есть что-то такое искреннее, такое обнажённое, что у меня перехватывает дыхание. Это не игра. Это ключ, который он никому не даёт.

Я не думаю. Просто действую.

Моя рука сама поднимается, и я провожу кончиками пальцев по его щеке, по резкой линии скулы. Его кожа тёплая, чуть шероховатая от вечерней щетины. Он замирает под моим прикосновением, его глаза темнеют.

— Ты думал, что я считаю тебя недалёким? — спрашиваю я так же тихо, и мой голос звучит неожиданно мягко в этой библиотечной тишине.

Он смотрит на меня, и в его взгляде бушует ураган — удивление, надежда, та самая голодная нежность, которую он прячет за сарказмом.

— А разве нет? — отвечает шёпотом.

Я встаю на цыпочки, притягиваю его за воротник куртки к себе и целую. Медленно. Вдумчиво. Совсем не так, как мы целовались раньше. И мне чертовски нравится этот нежный, сладкий поцелуй.

Когда я отрываюсь, он тяжело дышит, его руки вжимаются в мою талию.

— Вот чёрт, Вика, — хрипло шепчет он, прижимая лоб к моему. — Ты всегда так… неожиданна. Никогда не знаю, что ты выкинешь в следующий момент.

— Зато теперь ты знаешь, — отвечаю я со смешком. — Что ты — не единственный, кто умеет удивлять.

— А теперь поедем в пафосный ресторан? Как насчёт «Сингулярности»? — хмыкает он, натягивая привычную маску.

— У меня есть предложение получше, — я подтягиваюсь к нему ближе. Кусаю губу. — Поехали… к тебе.

Глава 17 Провал

Джаред Вальтерра

Она поцеловала меня первой.

Не я её. Не случайно, не в пылу борьбы, не под воздействием адреналина. Без всяких внешних факторов. Она просто… взяла и поцеловала.

Медленно. Осознанно.

Будто пробовала на вкус и решала, стоит ли продолжать.

С ума сойти. Кажется, я сдох и попал в какую-то параллельную вселенную.

Я смотрел на неё в полумраке библиотеки, чувствовал, как её пальцы всё ещё касаются моей щеки, и думал: «Вот оно. Она сдалась». Точнее даже не так, она не сдалась — она выбрала. Наконец-то выбрала меня.

Сама. Без моих ультиматумов, без игр и провокаций.

И это пьянит меня сильнее любого вина. Как чёртов прилив гравитации чёрной дыры: тянет и не отпускает. Я попал. И, кажется, я этому очень рад.

И это её: «поехали к тебе». Я буду придурком, если не удовлетворю её желание. Ну и да. Я давно хочу этого, что уж скрывать. Только и думаю об этом с тех пор, как познакомился с рыжей. Ещё там. В далёкой галактике на нашем быстром космолёте.

— Идём, — хрипло выдыхаю я.

Хватаю её за руку и тащу к выходу. Мы движемся так быстро, что на нас начинают обращать внимание. Но я игнорирую укоризненный взгляд библиотекаря нам вслед. Да мы почти не шумим, не нарушаем порядок, так что всё в пределах нормы.

— Куда ты меня тащишь, Вальтерра⁈

Вика пытается возмущаться, но в её голосе слышен смех. Настоящий, лёгкий. Она сопротивляется по инерции, просто чтобы немножко поцарапаться, как и привыкла. Но я настроен решительно.

Пусть выпускает коготки уже в более уединённом месте. Это будет даже идеально. Хочу её страсть в другом русле увидеть. Пусть царапает, когда будет подо мной.

Как теперь доехать-то до укромного местечка, когда в голове только одно? Когда все мысли запускают те реакции, которые слишком уж отчётливо видны.

— Туда, где я смогу тебя поцеловать как следует, — бросаю я Вике. — И не только поцеловать… Нам не нужны свидетели. Будем с тобой только вдвоём.

Мы вылетаем на улицу. Ночной воздух Капио обжигает прохладой, но мне плевать. Я разворачиваю её, прижимаю к холодной стене у входа и впиваюсь в её губы. Без нежности, без каких-либо тормозов. Без попыток контролировать себя.

Она отвечает с той же жадностью, её пальцы вцепляются в мои волосы, и я теряю остатки разума.

— Ты огненная, — выдыхаю я, отрываясь от неё на секунду. — Дикая. Невозможная. Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь?

— Надеюсь, что-то хорошее, — шепчет она.

Её глаза блестят в свете уличных огней.

— Смертельное, — усмехаюсь я и снова целую её.

Непередаваемо. Я не могу насытиться ею. Я готов целовать её и целовать. Снова и снова. Чёртову бесконечность.

Но надо ехать. Надо. Пока я ещё хоть что-то соображаю.

Я отрываюсь от её губ и тяну за собой к гравимобилю. Мы заваливаемся внутрь, я захлопываю дверцу и даю полный газ, даже не глядя на приборы. Взлетаем над городом, над огнями, над всем миром.

Есть только она.

Её дыхание, её запах, её рука, которую я всё ещё сжимаю в своей.

— Куда мы летим? — спрашивает Вика, чуть запыхавшись.

— Ко мне, — отвечаю я, не думая. — Или к тебе. Куда угодно. Мне плевать, лишь бы там была кровать и дверь, которую можно закрыть.

Она смеётся. Чёрт побери, этот смех. Я влип. По уши, по самую макушку, по последний позвонок.

— Ты такой предсказуемый, Вальтерра, — говорит она, качая головой.

— С тобой невозможно быть предсказуемым, — парирую я. — Ты каждую секунду меняешь правила игры. И пока у нас действуют эти… мы очень спешим.

Вика усмехается. Я уже жду, что она скажет, что это была шутка. Но она молчит. Только задумчиво поглядывает на меня, словно о чём-то размышляет. Надеюсь, не о том, как бы меня снова отшить.

Гравимобиль рассекает ночное небо. Я ускоряюсь до невозможной скорости. Лишь бы нас никто не остановил за нарушение правил. До общежития минут десять. Десять проклятых минут, которые кажутся вечностью.

И тут мой эми-браслет оживает. Резкий, пронзительный сигнал.

Красная вспышка режет глаза. А следом пиликает эми-браслет Вики.

— Внимание всем курсантам академии космодесанта! — голос диспетчера жёсткий, металлический. — Объявлен срочный сбор. Уровень угрозы — три. Повторяю: срочный сбор. Явка обязательна в течение пятнадцати минут.

Я сбрасываю скорость. Гравимобиль зависает в воздухе. Внизу уже видны огни других машин, стягивающихся к академии.

— Серьёзно? — стону я, откидываясь на спинку кресла и впиваясь пальцами в волосы. — Сейчас? Вот прямо сейчас это должно было случиться?

Вика смотрит на меня, и в её глазах пляшут черти.

— Ну что, герой, — она тянет слова, явно наслаждаясь моим разочарованием. — Романтика отменяется. Долг зовёт.

— Я ненавижу эту академию, — рычу я, направляя гравимобиль в сторону главного входа академии. — Ненавижу срочные сборы. Ненавижу уровень угрозы три.

— И всё же ты летишь туда, — замечает она.

— Потому что меня убьют, если я не явлюсь, — ворчу я. — И потому что…

Я замолкаю. Потому что я десантник. Потому что это моя работа. Потому что там могут быть люди, которым нужна помощь. Потому что… это часть меня. Но говорить это вслух сейчас — слишком пафосно.

Вика не спрашивает дальше. Вместо этого она тянется ко мне через разделяющее нас пространство. Её пальцы касаются моего затылка, притягивая ближе. И она кусает меня за мочку уха. Легко, но чувствительно.

По телу пробегает разряд тока. Охренеть просто. Что она со мной делает?

— Не переживай, Вальтерра, — шепчет она мне в самое ухо, и от её шёпота у меня мурашки бегут по спине. — У нас ещё точно будет время… на общение.

Я сглатываю. Сжимаю руль так, что костяшки белеют.

— Ты меня добиваешь, — выдавливаю я хрипло.

— А ты этого и хочешь, — она отстраняется, усаживается на своё место с самым невинным видом. — Не отвлекайся, Джаред. Мы уже почти на месте.

Я смотрю на неё. На её улыбку, на румянец на щеках, на этот проклятый огонь в глазах.

Если ты опять не выкинешь чего-то, задира. Если ты снова не начнёшь отрицать всё, что между нами происходит. Если не сбежишь. Если не заставишь меня снова тебя завоёвывать…

Но я не озвучиваю свои мысли вслух. Вместо этого я говорю совсем другое, как уверенный альфа-самец:

— Значит, договорились. После сбора продолжим этот разговор.

Она кивает. Кивает! Значит, согласна!

Мы приземляемся. Вокруг уже суетятся курсанты, мелькают знакомые лица. Иларий машет мне рукой, Сайрус уже тащит на себе какой-то ящик с амуницией. Дэмиан и Калеб тоже здесь.

Адреналин входит в кровь, переключая режимы.

Я смотрю на Вику пока мы движемся в сторону актового зала, где нас будут инструктировать насчёт произошедшего и плана действий.

— Когда всё начнётся, не смей подставляться, — говорю я ей. — И не лезь на рожон.

— Это ты мне говоришь? — она поднимает бровь.

— Ладно, — усмехаюсь я. — Тогда лезь на рожон, но только рядом со мной.

Она улыбается, а я сжимаю её руку сильнее. Что бы там ни было, я весь мир переверну ради того самого «после», которое она мне пообещала.

Глава 18 Защитник

Мы влетаем в актовый зал, который уже битком набит курсантами. Джаред и не думает отпускать мою руку. Сжимает так, будто демонстрирует всем, что я его. Но после сегодняшнего незавершённого свидания — мне всё равно.

Во мне что-то перемкнуло. Я поняла, что бесполезно сопротивляться этому притяжению. Поняла, что он ради меня старается. Хочет показать, что он не просто старшекурсник-наглец, что он что-то из себя представляет. Эта его искренность в библиотеке просто снесла все мои стопоры.

Наверное, подсознательно я этого и хотела. Чтобы он показал, наконец-то, себя настоящего. И мне понравилось то, что я увидела.

А ещё я всё ещё чувствую на губах его поцелуи, а на мочке уха — тепло его дыхания.

Но реальность врывается жёстко и беспощадно.

На трибуне стоит ректор Спейн. Высокий, широкоплечий, красивый. Я вижу, как курсантки строят ему глазки и томно вздыхают. Шикарный холостяк, но совершенно холодный. Никто не может добраться до сердца Маркуса Спейна.

Сейчас его голос, усиленный динамиками, разносится по залу, заставляя даже самых буйных старшекурсников замереть.

— Внимание, курсанты. Только что получен сигнал с дальней станции слежения «Орион-7». Зафиксирован прорыв в секторе 9-Гамма. Неопознанный объект неизвестного происхождения движется к границам нашей системы. Характеристики аномальные. Возможно, это корабль, возможно, природное явление, возможно, нечто, с чем мы ещё не сталкивались.

По залу прокатывается ропот. Неопознанный объект. Это либо рутина, либо полная задница. Обычно середина бывает редко.

— Для разведки и первичного контакта требуется группа. Возглавит экспедицию профессор Блейк.

Зал вздыхает почти синхронно. Профессор Блейк. Мрачный тип, от которого веет холодом и безысходностью. Он ведёт у нас «Тёмные материи и гравитационные аномалии» — предмет, который никто не любит, потому что после его пар хочется залезть под одеяло и рыдать о бессмысленности бытия. Он никогда не улыбается, говорит тихо, но так, что мурашки по коже. И отбирает он всегда лучших.

И, конечно, по нему тоже вздыхают. Потому что несмотря на нелюдимость, жёсткости и это морозность, он чёртов красавчик. Даже не знаю, кто привлекает девчонок больше. Холодный, но адекватный Спейн или ледяной и очень-очень опасный Блейк…

— Состав группы, — ректор опускает глаза в планшет. — Роэри Иларий. Блекмур Сайрус. Элдерон Дэмиан. Уайтклифф Калеб.

Четыре имени из пятёрки лучших. Я слышу, как Джаред рядом со мной напрягается. Его пальцы сжимают мою руку, лежащую на подлокотнике кресла. Понимаю, что если его не назовут, он будет в бешенстве.

Но… Я не хочу. Только не он.

— И Вальтерра Джаред, — заканчивает ректор.

Нет. Нет же!

Внутри у меня всё обрывается. Он улетает. Туда, в чёртов сектор 9-Гамма, с этим жутким Блейком, навстречу неизвестности. Моя свободная рука непроизвольно сжимается в кулак, ногти впиваются в ладонь.

Я переживаю. Дико, нерационально, до дрожи в коленях. Это чувство накрывает меня врасплох, как лавина. Ещё пару дней назад я мечтала сбросить его в чёрную дыру, а сейчас при одной мысли, что он может оказаться в настоящей опасности, сердце проваливается куда-то в желудок.

Ректор продолжает, а я не слышу. Только чувствую, как Джаред гладит большим пальцем мою руку, будто пытается успокоить. Идиот. Это он улетает, а меня успокаивает.

— Также в состав группы включены: Агнесс ван Харен…

Я вздрагиваю, как от пощёчины. Агнесс. Она летит с ними. С ним. В замкнутом пространстве корабля. На задании, которое может затянуться на дни. Я чувствую укол ревности такой силы, что перед глазами темнеет. Это глупо, нелепо, неправильно, но это есть.

Она будет рядом с ним. Будет смотреть на него своими кошачьими глазами, будет «случайно» прикасаться, будет…

— И Давыдова Виктория, — голос ректора пробивается сквозь мой внутренний шторм. — По рекомендации профессора Сильвертона, отметившего её нестандартное пси-восприятие и устойчивость к стрессу.

Я замираю. Я? Меня? Туда же? В сектор 9-Гамма? С ними? Сним ?

Голова идёт кругом. Я перевожу взгляд на Джареда. Его лицо — стальная маска, но я вижу, как дёргается желвак на скуле. И я отчётливо понимаю, что он не рад. Совсем не рад. Его рука, только что так нежно гладившая мои пальцы, сжимается капканом.

Кругом как по команде начинается суета, все поднимаются с мест. И мы — особенные — тоже должны выдвигаться. К космолёту. Но Вальтерра хмуро смотрит на ректора, который всё ещё стоит на трибуне рядом с Блейком и не шевелится.

— О, супер, — улыбаюсь я и толкаю его в бок, привлекая внимание. — Будем с тобой работать в связке. Только не вздумай шутить так же, как на тренировке у Сильвертона.

— Ты с ума сошла? — шипит он, наклоняясь к моему уху так, чтобы никто не слышал. — Я тебя не пущу. Это опасно. Блейк — псих. Объект — неизвестно что. Я договорюсь, чтобы тебя заменили. Пойду к Спейну.

— Что? — захлёбываюсь от праведного гнева и поворачиваюсь к нему, ошалело распахнув глаза. Внутри закипает знакомая ярость. — Даже не вздумай, Вальтерра!

— Вика, послушай меня, — его голос звучит непривычно жёстко, почти грубо. — Это тебе не учебная тревога. Там реально может быть опасно. Если с тобой что-то случится…

— А с тобой? — перебиваю я, и в моём голосе звенит металл. — С тобой, по-твоему, может случиться, а со мной нет? Я курсантка, Джаред. Такая же, как ты. Меня тоже учили. Я тоже присягу принимала.

— Это другое, — рычит он.

— Это ровно то же самое! — я вцепляюсь ногтями в его руку, оставляя, наверное, глубокие следы даже через ткань формы. — Если ты сейчас пойдёшь к ректору и попросишь меня отстранить, клянусь… клянусь всем, чем можно, ничего у нас с тобой не получится. Я не буду с тем, кто считает меня слабой и прячет за своей спиной. Я не принцесса, которую нужно спасать!

Он смотрит на меня. В его глазах бушует эмоций, которые у меня в таком взвинченном состоянии не получается прочитать.

— Ты хоть понимаешь, что я с ума сойду, если с тобой что-то случится там? — выдыхает он.

— А я сойду с ума, если ты будешь там, а я — здесь, и ничего не буду знать, — отвечаю я так же тихо. — Мы вместе, Вальтерра. Помнишь? Ты сам это сказал. Отныне — я твоя девушка. А девушки имеют право быть рядом со своими парнями. Даже дам, где опасно.

Он криво усмехается.

— Ты невозможная, Давыдова.

— Знаю. И ты меня такой выбрал.

Ректор объявляет построение группы через час у ангара номер три. Джаред отпускает мою руку и направляется к трибуне, где Спейн уже собирается уходить.

— Джаред, — шиплю я ему вслед. — Не смей!

Чёрт. За что мне всё это? Срываюсь с места и иду за ним.

Глава 19 Достала!

Вальтерра успевает подойти к Спейну быстрее меня. И я не решаюсь подходить ближе. Мне стыдно, мне неловко, мне хочется прибить Джареда на месте. Но я только застываю на месте, а внутри всё продолжает клокотать от возмущения, пока он что-то тихо говорит ректору.

Вот же гад! Ненавижу его! И как только я думала, что дам ему шанс? Идиотка.

Он меня ни во что не ставит. А я действительно думала, что попробую с ним построить отношения. Доверилась. Подумала, что он может быть нормальным парнем. И всё зря. Он просто чокнутый.

Больше никогда! Никогда я не буду ему верить!

Но ректор Спейн… он даже не даёт ему договорить. Один взгляд — и Джаред затыкается на полуслове, как нашкодивший курсант-первогодка.

— Вальтерра, — голос Спейна режет, как лазерным скальпелем. Так громко, что даже я слышу в двадцати шагах от них. — Если ты сомневаешься в составе, можешь остаться сам. Замена найдётся. Давыдова утверждена по личной рекомендации Сильвертона. Обсуждению не подлежит. Свободен.

Джаред кивает, а потом идёт обратно ко мне с каменным лицом. Я жду его, скрестив руки на груди и испепеляя взглядом. Убью сейчас гада.

— Ну что, поговорил? — выдаю я, вложив в голос как можно больше льда. Так, чтобы заморозить его одним предложением.

Он же проходит мимо, даже не взглянув на меня.

— Джаред!

Я догоняю его, хватаю за рукав и пытаюсь развернуть к себе. Но лишь продолжает идти дальше, с лёгкостью скинув мою руку. Со стороны кажется, будто он спокоен, но если присмотреться… На скулах играют желваки.

Злится. Ну и чего? Это я тут вообще-то в бешенстве.

— Отвали, Вика, — бросает он.

— Не отвалю, — цежу я сквозь зубы. — Ты пытался выкинуть меня из команды! За моей спиной! После всего, что мы друг другу сказали.

Он угрюмо молчит. Я невольно иду с ним дальше. Мы вместе пересекаем площадь и направляемся к общежитию. Остальные курсанты тоже двигаются. Часть из них теперь в составе тех, кому суждено лететь, а часть — будут отдыхать и ждать нашего возвращения.

А он… он хотел, чтобы я осталась!

— Джаред! Скажи мне что-то. Почему ты…

— Потому что это опасно! — взрывается он, наконец поворачиваясь ко мне. В его глазах вспыхивает пламя. — Ты хоть понимаешь, что такое сектор 9-Гамма? Там три года назад пропал разведчик с полным экипажем! От них даже обломков не нашли! Блейк — псих, который своих не жалеет, а чужих и подавно! А ты — первокурсница, которая даже нормальную миссию провести не смогла без того, чтобы врезаться в астероид!

Это больно. По-настоящему больно.

Ярость вскипает во мне мгновенно, застилая глаза.

— Ах вот как ты заговорил? — выплёвываю я, сжимая руки в кулаки. — Я — первокурсница, которая не смогла провести миссию? А кто мне мешал, Вальтерра? Кто отвлекал, лез с дурацкими шутками и в итоге довёл до аварии? Может, кому-то пора память подлечить, придурок?

Его взгляд становится мрачным. Он отворачивается и идёт дальше.

— Это другое… — выдыхает и проводит рукой по своим волосам, взъерошивая тёмные непослушные пряди.

— Это ровно то же самое! — перебиваю я, продолжая идти плечом к плечу рядом с ним. — Ты не веришь в меня. Думаешь, я слабая. Сломаюсь при первой опасности.

— Я боюсь за тебя, идиотка! — рявкает он, и этот рык эхом катится по пустому коридору общаги. Он снова останавливается и смотрит на меня своими пленительными изумрудными глазами. — Я боюсь, что с тобой что-то случится! Что я не смогу тебя защитить! Что Блейк кинет тебя в самое пекло, потому что ты для него расходный материал!

На секунду я теряюсь. Это признание, вырвавшееся наружу, кажется таким искренним, таким обнажённым…

Но потом я вспоминаю Миру. Хрупкую, светловолосую Миру, которая всегда ведёт со мной себя дружелюбно, которая всегда улыбается. И мы с ней неплохо общались, когда пили кофе в ангаре.

— Мира идёт, — тихо говорю я. — Ты видел? Она в списке. И Иларий не против. Он знает, что она сильная. Что она справится. Он ей верит.

Джаред замирает.

— Мира — другое дело, она…

— Что? Прошла подготовку? Сдала нормативы? Имеет допуск? — я шагаю к нему, останавливаясь почти вплотную. — Всё то же самое, что и я, Вальтерра. Я сдала те же экзамены. Прошла те же тесты. Меня назначили — значит, я что-то да значу. Или для тебя рекомендация Сильвертона — пустой звук?

Он молчит. Смотрит на меня.

— Ты просто не хочешь меня отпускать, — шепчу я, сама удивляясь своей догадке. — Не как курсанта. Как… свою… девушку. И это не про защиту. Это про контроль.

Он хмурится.

— Вот упрямица, — выдыхает.

А потом хватает меня за руку и резво тянет по коридору дальше. Я на автомате переставляю ноги, пытаясь проанализировать его поведение. В голове какая-то каша. Наши отношения стремительно меняют вектор.

От ненависти к чему-то более острому и яркому. Я не могу справиться с эмоциями. Я просто злюсь. Жутко злюсь на него. Но где-то внутри зреет и что-то другое. Какое-то тепло, что ему не всё равно.

И пока я рефлексирую, мы уже приближаемся к двери моей комнаты. Опомниться не успеваю, как он прикладывает мой ключ, открывает и заталкивает меня внутрь. Дверь с шипением закрывается за нами, отрезая от внешнего мира.

— Ты меня достала, — рычит он, прижимая меня к стене. Его горячее, напряжённое тело вжимается в моё. Так тесно, что аж дыхание перехватывает. — Достала своим недоверием. Своей дурацкой независимостью. Тем, что лезешь туда, где опасно, и не даёшь мне тебя защитить.

— А ты меня достал своим гиперконтролем, — выдыхаю я с гневом, глядя ему прямо в глаза. — Достал, Вальтерра, своей привычкой решать всё за меня. Своим страхом, который ты выдаёшь за заботу.

— Ты — вредина, — шипит он с какой-то обречённостью.

— А ты — собственник, — огрызаюсь я.

И он впивается в мои губы жёстким, сносящим сознание, поцелуем.

Глава 20 Первый

Вальтерра целует меня так яростно, так дико, что у меня напрочь сбивается дыхание. Голова кругом идёт от его ядрёного напора. Это голодный, жёсткий поцелуй, полный всей той смеси чувств, что бурлит между нами.

Здесь смешалось всё: и страх за будущее, и злость на непонимание и отчаяние от того, что у нас есть только час друг на друга.

А ещё осознание, что потом… потом может так получиться, что мы не вернемся, ведь в космосе нас может ждать всё, что угодно. Бездна равнодушна к тому, что мы только нашли друг друга, что мы только осознали, как хотим быть вместе.

Я чувствую, как низ живота наливается неконтролируемым желанием. Хочу его. И плевать на всё. Он мне нужен прямо здесь и сейчас. Не откладывая. Ведь потом может и не быть.

Мысль об этом обжигает сознание и заставляет действовать быстрее, отчаяннее, не думая о приличиях, не думая о том, что слишком рано или о том, что я не уверена в его чувствах ко мне.

Всё сейчас неважно. Я хочу этого. Хочу хоть раз испытать с ним всё. Потому что я понимаю себя. Ведь я уже прочно погрязла в этом саркастичном, наглом капионийце.

Он, кажется, думает о том же самом. Вцепляется в мой комбинезон, дёргает вниз молнию с такой силой, что я слышу треск ткани. Я отвечаю ему тем же, стягивая с него куртку, царапая ногтями плечи, прижимаясь так сильно, будто хочу раствориться в нём, вплавиться в его кожу, стать частью его.

Да. Именно этого я сейчас и хочу. Больше всего на свете.

Мои пальцы с интересом ощупывают его стальные плечи, его кубики пресса. Я будто сама не в себе, но мне всё равно. Он такой жаркий, такой… желанный. Не хочу ни о чём думать. Только чувствовать. Его чувствовать глубоко в себе.

— Час, — выдыхаю я между поцелуями, задыхаясь от его губ, языка и от его зубов, которые прикусывают мою нижнюю губу до сладкой боли. Перед глазами вспыхивает немыслимое наслаждение. — У нас есть час, Вальтерра.

— Мало, — рычит он, одним резким, нетерпеливым движением срывая с меня комбинезон вместе с бельём. — Чёртовски мало.

Я остаюсь перед ним полностью обнажённой, и на секунду меня накрывает стыдливая дрожь. Блин, как же тут ярко, как быстро, как неправильно… Но его взгляд, скользящий по моему телу с такой жадной, ненасытной голодностью, сжигает всю неловкость дотла. И я не закрываюсь. Позволяю ему смотреть на меня.

Вальтерра опускается на мою шею и впивается в неё очередным жарким поцелуем. Его губы движутся ниже, оставляя влажный, горячий след на ключице, а следом на груди. Он вбирает в рот сосок, втягивая его, и я выгибаюсь дугой. Впиваюсь пальцами в его волосы, взлохмачивая и взъерошивая его тёмные пряди.

Плавлюсь. Сходу с ума. Растворяюсь. Полностью, без остатка отдаюсь на волю его опытным, умелым рукам, которые знают, где нажать, где погладить, где сжать так, чтобы из моего горла вырвался полустон-полувсхлип.

— Если ты там погибнешь, — шепчу я, с трудом собирая слова в предложения, потому что мозг отключается с каждым его прикосновением, — я тебя из могилы достану и придушу, понял, Вальтерра? Голыми руками придушу. Оживлю и снова убью.

Он хмыкает. Прижимается ближе, пронзая меня жаждущим взглядом. Его ладонь бежит по внутренней стороне моего бедра. От колена и выше, заставляя мои мышцы дрожать в предвкушении.

— Если ты там погибнешь, — отвечает он хрипло, — я разнесу всю эту проклятую систему к чёртовой матери. Галактику переверну, но верну тебя. Ясно, Давыдова?

Его пальцы скользят ещё выше, к самому эпицентру жара. Я кусаю губу, подавляя стон. Чувствуя, как влага собирается там, встречая его прикосновение. Он проводит пальцами по сокровенному месту. Медленно, дразняще, и я едва держусь уже на ногах. Хорошо, что можно хотя бы на стену опереться, хорошо, что он поддерживает меня.

— Какая же ты мокрая, — выдыхает он мне в губы в каком-то неописуемом восторге. — Это всё из-за меня, детка, да?

— Заткнись, Вальтерра, — пытаюсь огрызнуться, но следом за словами из меня вылетает жалобный стон.

Он усмехается и врывается в меня. Резко, глубоко, сразу на всю длину пальцев. Я не успеваю даже слова сказать. Просто протяжно, с надрывом выдыхаю ему в губы. Он берёт меня жёстко, ритмично, и я чувствую, как внутри нарастает что-то огромное, пугающее, невыносимо сладкое.

— Ты сводишь меня с ума, Давыдова, — стонет он, ускоряя темп.

На его лбу выступает пот, глаза горят безумный жарким огнём. Мне даже чудится, что его изумрудные омуты сейчас святятся каким-то потусторонним светом. Ему нравится доводить меня, не только наглыми фразочками, но и вот так — порочно и бесконечно приятно…

— А ты — меня, — признаюсь я, ловя ртом воздух.

Я больше не в состоянии бороться с его дерзким напором. Я просто отдаюсь ему во власть. Закрываю глаза. Позволяю вести меня в этом страстном потоке. Доверяюсь его движениям, его наглым пальцам, его харизме и его желанию. Я таю, растворяюсь, исчезаю…

Но этого мало. Я хочу больше. Я хочу всего.

Тянусь к пряжке его ремня. Пальцы дрожат, внутри плавится дикое желание, но я справляюсь. Расстёгиваю, освобождаю его. У меня впервые всё это, но не зря же я смотрела обязательные обучающие кинофильмы.

В академии учат всему, включая «физиологическую совместимость в длительных миссиях».

Хотя, на мой скромный неопытный взгляд, теория просто ничто по сравнению с реальностью.

Потому что он… ух…

Обхватываю его рукой и понимаю простую вещь: обучающие фильмы безбожно врали. Он огромный. Горячий, твёрдый, пульсирующий в моей ладони. Я сглатываю, чувствуя, как между ног становится ещё влажнее.

Ох, чёрт.

Если мы зайдём дальше… Как он вообще в меня поместится?

— Вика… — хрипит Джаред.

Я сжимаю пальцы на стволе и скольжу по нему вверх-вниз, копируя движения, которые видела в тех самых фильмах. Судя по тому, как напрягается его тело рядом со мной, ему тоже всё очень даже нравится.

— Тсс, — шепчу я, открывая глаза и заглядывая в его лицо. — Я тоже хочу тебя чувствовать. По-настоящему. Хочу, чтобы тебе понравилось.

Я скольжу по нему рукой активнее, а он толкается пальцами во мне.

Между нами разгорается настоящая борьба. Но теперь она совсем другого характера. Теперь это чувственное покорение, пронизывающее каждую клеточку, каждый нерв насквозь.

— Джаред, — шепчу я, понимая, что уже на пределе.

— Давай, детка, кончай.

И моё тело послушно отзывается на его приказ. Я стону так громко, что, кажется, слышно на всю общагу. Но мне сейчас так всё равно. Неважно. Я просто размякаю в его руках, забывая обо всём на свете.

Срываюсь в бездну. Лечу. Мои пальцы соскальзывают с него. Я просто больше не могу. Меня переполняют эмоции, ощущения. Я оглушена этим потоком. В груди разрастается радость, всепоглощающее счастье и дикое расслабление.

— Нет, милая, но так дело не пойдёт, — вдруг заявляет Вальтерра.

И пока я пытаюсь понять, о чём он вообще толкует, он подхватывает меня на руки и перетаскивает на кровать. Забрасывает меня на матрас и заваливается на меня сверху, раздвигая мои ноги в стороны. Его руки скользят по моему телу, а он сам замирает между моих ног.

Я чувствую натяжение, чувствую, что он готов пересечь черту. Он упирается в меня. Теперь уже более, чем реально. Это не пальцы. Это он сам. Тот самый огромный, живой, нетерпеливый, который я обхватывала ладонью…

Он упирается в самый вход, дразнит, медлит, сводит с ума одним этим ожиданием.

— Только не переусердствуй, Джаред. Всё-таки ты у меня первый, — вспоминаю я об одном важном пункте, о котором ещё не говорила.

Надо же предупредить, пока он своим размером меня не разорвал.

Вальтерра же вдруг замирает. Поднимает на меня взгляд. Я вижу, как он медленно переваривает эту информацию, как меняется выражение его лица. С дикого желания на осознание.

— Что? — переспрашивает, будто не расслышал.

— То. Будь просто нежным. Хотя бы сейчас.

Он смотрит на меня ещё несколько мгновений. И наконец-то происходит тектонический сдвиг в его голове. На его лице появляется новое выражение. Нежность. Настоящая, обнажённая, пугающая своей глубиной. Такая, что я даже теряюсь.

— Моя.

— Что?

— Ты — только моя, Вика.

Он прижимает меня к себе сильнее, медленно, глубоко целует в губы, заставляя меня снова трепетать в его руках. И одновременно с этим, он неукротимо, твёрдо подаётся бёдрами вперёд.

Глава 21 Всего час

Я чувствую, как он медленно входит в меня, растягивая. Миллиметр за миллиметром. Давая мне время привыкнуть к себе, к этому невероятному ощущению наполненности, вторжения в самое сокровенное.

Вальтерра продолжает смотреть на меня, словно пытается запомнить этот момент, запечатлеть его в своей памяти. Неотрывно следит за мной, а я не могу отвести от него взгляда, не могу закрыть их. Просто смотрю на него в ответ.

Его глаза становятся темнее. Впервые я вижу на его лице такое серьёзное, сосредоточенное выражение. И ни капли привычной насмешки.

Только вопрос: «Ты в порядке? Я не делаю тебе больно?».

И я уже открываю рот, чтобы сказать, что всё в порядке, как вдруг становится больно. На секунду, когда он дёргается чуть резче. Словно преодолевая последнюю преграду. Эта боль неожиданная, мгновенная, как удар тока, до слёз, обжигающих глаза.

Я впиваюсь ногтями в его спину, наверняка оставляя глубокие борозды на коже. Закусываю губу, стараясь удержаться от вскрика. Изумлённо застываю, обхватывая его талию ногами со всей дури.

— Тихо, Вика, тихо, — шепчет Вальтерра. Он наклоняется и покрывает поцелуями мои мокрые щёки. Говорит так непривычно нежно, что я снова изумлённо замираю. — Я здесь. Я с тобой. Всё хорошо. Ты чувствуешь меня? Я уже весь в тебе… Весь.

Он застывает внутри меня и не двигается. Даёт мне передышку, даёт время прийти в себя, пережить это. Я прислушиваюсь к ощущениям в теле и чувствую, как он пульсирует глубоко-глубоко, в самом центре моего существа.

И с удивлением понимаю, что это как-то странно, но… невероятно правильно. Быть с ним единым целым. Словно две половины чего-то одного наконец-то нашли друг друга после долгих лет поисков.

Я чувствую, как дрожит его тело от напряжения. Понимаю, как он сдерживает себя, давая мне это время на восстановление, на осознание. Его лоб влажный, на висках пульсируют жилки. Ему тяжело. Ему чертовски тяжело стоять на месте, когда инстинкты кричат «двигайся».

Но он терпит. Ради меня.

И это настолько поразительно, что я больше не хочу ждать. Я хочу, чтобы он наслаждался мной, чтобы он вёл меня в этой страсти, чтобы ему понравилось. И, может быть, мне тоже перепадёт какая-то радость.

Наверное. Но если нет, я не расстроюсь. Потому что сейчас мне важнее, чтобы он дошёл до финала. Я свой уже получила. Хочу увидеть, как он теряет контроль.

— Продолжай, Джаред, — шепчу я и провожу рукой по его щеке. — Пожалуйста.

Он выдыхает с облегчением, с благодарностью, с диким, едва сдерживаемым желанием. И начинает наконец-то двигаться.

Сначала медленно. Плавно. Покачивая бёдрами в ритме, который заставляет меня забыть, как дышать. И я вдруг понимаю, что боли почти нет. Есть только что-то новое, необычное, какое-то тягучее удовольствие.

Он изучает моё тело, мои реакции и мои стоны. Находит тот самый угол, тот самый темп, от которого у меня сбивается дыхание окончательно. И я дрожу в его руках. С каждым новым толчком становится всё приятнее и приятнее.

Я понимаю, что очередной пик наслаждения подкрадывается, окутывая меня с ног до головы. Каждую клеточку тела. Я вся реагирую на него. На то, как он сжимает мои бёдра, на то, как дышит, на то, как толкается.

Теперь уже быстрее и глубже. Теперь его движения становятся ритмичнее. Его дыхание сбивается, срывается на хриплый рык, и у меня внутри что-то откликается на его дикую страсть.

Я цепляюсь за его плечи. Я отвечаю ему стонами. Откровенными, такие животными. Я их совершенно не контролирую. Тело живёт своей жизнью. Направляется ему навстречу, выгибается, царапает, стонет. Это и я, и будто бы не я.

Но, чёрт возьми, как же хорошо. Всё. Всё то, что происходит в этот момент между нами. Каждый стон, каждый толчок, каждая дрожь или мурашка…

— Джаред, — шепчу я.

Я понимаю, что вот-вот снова закончу. Что сорвусь опять в это пьянящее ощущение, после которого будет безумное расслабление. В этот раз волна, подкрадывающаяся ко мне сильнее, невыносимее. Лучше, чем в первый раз у стены. Грандиознее. Вселенского масштаба.

— Джаред, я… я сейчас… я не могу…

— Можешь, — хрипит он мне в губы, ускоряясь до предела. Его тело движется во мне с какой-то неудержимой мощью. — Давай, детка. Давай со мной вместе.

И я взрываюсь.

Рассыпаюсь на миллионы осколков, на атомы, на кванты энергии. Прогибаюсь дугой в пояснице ему навстречу, отрываясь от кровати и впиваясь ногтями в его плечи. Кричу его имя так громко, что, наверное, в соседних комнатах повылетали стёкла.

Меня трясёт, ломает и собирает заново. Я просто теряю всякие ориентиры. Мозг совершенно не работает. Зато работает тело. И оно чувствует. Оно так прекрасно чувствует, что я никак не могу остановиться.

Пульсирую и пульсирую, сжимая его, ощущая каждый миллиметр, каждую вену.

Он заканчивает вместе со мной. Я чувствую, как его тело напрягается, каменеет, как он выдыхает моё имя прямо в мои раскрытые губы. Как горячая, густая волна заполняет меня изнутри, отмечая, заявляя права, оставляя свой след во мне. Присваивая меня окончательно и бесповоротно.

Мы замираем.

Лежим, тяжело дыша, мокрые от пота. Он зарывается лицом в мои волосы. Я чувствую, как бешено бьётся его сердце. И у меня так же. Невероятно быстро, активно, будто мы с ним отрабатывали на полигоне сложный комплекс упражнений.

В моей комнате висит теперь спокойная, умиротворяющая тишина. Только наше дыхание, да гул систем жизнеобеспечения где-то далеко. Время будто бы остановилось. Весь мир сжался до размеров этой кровати и до нас с Джаредом. Остальное всё становится таким неважным, таким глупым.

Есть он. И я.

И больше ничего не надо.

Чувствую, что меня начинает клонить в сон. Становится так хорошо, так расслабленно. Хотя надо бы собираться. Эта мысль мелькает где-то на задворках сознания. Да, надо. Ведь у нас впереди чёртово задание, из-за которого мы с Джаредом, между прочим, чуть в пух и прах не разругались.

А вместо этого… закончилось всё вот этим жарким финалом.

Вальтерра первый нарушает тишину. Он приподнимается на локте, смотрит на меня сверху вниз, и на его лице появляется знакомая, довольная ухмылка. Вот сейчас же испортит момент.

Ляпнет что-то. Я ведь знаю уже его…

— Ну вот, — говорит он, и в его голосе слышится самодовольство. — Видишь, зря ты сопротивлялась мне столько времени. Классно же?

Глава 22 Обещай мне

Я мрачно смотрю на него. Смотрю на этого наглого, самоуверенного, невозможного старшекурсника, который ворвался в мою жизнь и перевернул её вверх дном. Который бесил меня с первой секунды нашего знакомства. И который заставил меня чувствовать то, чего я боялась больше всего на свете.

Я слабо замахиваюсь и бью его кулаком в плечо. Не сильно, потому что сил почти не осталось. Но ощутимо, потому что он всё-таки морщится.

— Ты просто невыносимый, Вальтерра, — выдыхаю я.

Тело приятно ломит после бешеного ритма, в котором мы только что существовали. И я даже не хочу шевелиться лишний раз. И самое ужасное, что он оказался прав. Если бы я только знала, что с ним будет так хорошо…

Хотя нет. Всё равно бы его мурыжила. Потому что он наглец, каких только поискать.

Вальтерра перекатывается со смешком на бок, выскальзывая из меня, оставляя после себя странное ощущение опустошения. И только я начинаю анализировать новые чувства, как он ловит мою руку, подносит к губам и медленно целует каждый пальчик.

И я сразу переключаюсь на его действия. Потому что он целует мою руку с такой нежностью, что у меня внутри разливается лава. Она медленно течёт по венам, согревает каждую клеточку тела, каждую замерзшую частицу души, которую я так долго держала на замке.

Это чувство настолько невероятное, настолько всепоглощающее, что хочется зажмуриться, свернуться калачиком и замурлыкать, как наши земные кошечки. Ну вот и что он со мной творит? Заставляет раскисать меня.

— А ты — моя невыносимая, — шепчет он, тянется и чмокает меня в нос. — И я ни за что не позволю тебе больше отрицать, что мы с тобой вместе. Ни за что, слышишь?

Я закатываю глаза, но уголки губ предательски ползут вверх. После случившегося мне реально сложно будет делать вид, будто между нами ничего не было. Да я и не хочу. Кажется, я уже готова сдаться ему окончательно.

— Вот ещё… — начинаю я, но он не даёт.

Прижимает меня сильнее к матрасу, вдавливая своим телом. Грозно нависает. И я вижу в его глазах небывалую решительность.

— Ты теперь от меня не отвяжешься, Давыдова, поняла? — твёрдо произносит он. — Я буду преследовать тебя везде, детка. Ты нигде не сможешь спрятаться. Я буду следить за тобой в столовой, на тренировках, в космосе. Даже в твоих снах.

Ого. Какое обещание. Я кусаю губу, лениво размышляя: ввязываться в перепалку или позволить ему думать, что я уже вся его. Не знаю, чем закончится наше приключение, не знаю, насколько хватит его, чтобы не переключиться на кого-то другого…

Но сейчас я всем телом, всей душой понимаю, что он — моя.

Пока точно мой.

— Посмотрим, что ты скажешь после того, как мы вернёмся из этого задания, — пытаюсь я сохранить остатки гордости, но голос звучит подозрительно мягко.

Эх, Вика, растеклась уже от удовольствия.

— После того, как мы вернёмся, — повторяет он с ударением на слове «мы». — Я скажу тебе это снова. И снова. И снова. Пока ты не поверишь. Пока не примешь как данность. Пока не привыкнешь к мысли, что ты — моя.

Вальтерра не даёт мне вставить никакой колкости больше. Он просто наклоняется и целует меня в губы. Сладко, вкусно целует. Его язык скользит по моим губам, проникает внутрь, дразнит, обещает, разжигает новую порцию пожара в теле, которое, казалось бы, только что утихомирилось.

И я чувствую, что низ живота снова затапливает это безумное ощущение. Желание снова ощутить в себе его всего. Большого, твёрдого… в себе. Так глубоко, что перед глазами звёзды рассыпаются.

И эти толчки. Эти потрясающие движения, трение тел…

Мои пальцы сами собой вцепляются в его волосы, притягивая ближе. Его рука скользит по моей талии, по бедру, сжимает ягодицу, прижимает меня к нему вплотную. Я чувствую, как он снова начинает реагировать, как его дыхание учащается, как напряжение возвращается в каждую мышцу.

Как он упирается в меня. Опять готовый, опять горячий…

Рано, конечно, рано. Нужно остановиться, нужно переключиться. Нельзя снова поддаваться этому искушению. Точно не сейчас. Я пока не готова. Но моё тело противится разуму, бёдра сами разъезжаются в сторону, и я невольно трусь об него.

Он рычит, наклоняется и впивается в мою шею, наверняка, оставляя засосы. Впивается в моё тело руками, а его твёрдое желание почти растягивает меня снова. Почти. На грани, чтобы не пуститься в очередной марафон.

Ох чёрт…

— Джаред, — выдыхаю я в его губы, пытаясь сохранить остатки разума, пытаясь хоть словами оттолкнуть его. — Нам нужно… собираться. Времени почти нет. Ты помнишь?

— Помню, — рычит он, но не отпускает.

Вальтерра только отрывается от моей шеи, заглядывает в глаза. В его взгляде явно сейчас происходит настоящая борьба: желание и ответственность, страсть и долг. Но ясно, что победит. Потому что мы курсанты, мы не просто те, кто может забить на всё и весело продолжать думать только о себе. Мы вообще-то при поступлении клятву давали…

— Ты права, — сдаётся он. — Чёрт бы побрал эту академию с её срочными сборами. Грёбанные аномалии и всё прочее.

Он перекатывается на спину, утягивая меня за собой. Я оказываюсь сверху, прижатая к его груди. Мы снова дышим часто, но теперь уже от того, что пытаемся успокоиться. Переключиться, забыть о том, что чуть снова не сорвались.

— Полежим так минуту, — шепчет он, нежно поглаживая мою спину своей мощной ладонью. — Просто минуту. А потом встанем и пойдём спасать галактику.

Я киваю, утыкаясь носом в его ключицу. Вдыхаю его запах. Ммм… божественный аромат. Гремучая смесь пота, адреналина, секса и его. Запоминаю. На всякий случай. Потому что в космосе может случиться всякое.

— Джаред, — шепчу я, глядя в потолок.

— М?

— Если что-то пойдёт не так… если там реально опасно… — вздыхаю я, водя пальцами по его груди, — обещай мне кое-что.

Он напрягается подо мной. Его рука замирает на моей спине. Ему явно не нравится начало, но мне хочется сказать. Зная его характер, я хочу обезопасить его. Насколько это возможно. Может обещание, данное мне, остановит его безбашенность?

— Что?

— Не будь героем, — тихо произношу я. — Не лезь на рожон, спасая всех. Ты мне нужен живым. Понял? Не идеальным героем с мемориальной доски, а живым, наглым, невыносимым Джаредом Вальтеррой, который будет бесить меня и дальше.

Он молчит секунду. А потом кивает.

— Обещаю. Но только при одном условии.

— Каком?

— Ты делаешь то же самое. Держишься рядом со мной. Не лезешь вперёд. Мы работаем в паре. Вместе. Как одно целое. Потому что если с тобой что-то случится…

Он не договаривает. Сжимает челюсть так, что желваки ходят. Боится за меня. Это так мило, что я даже огрызаться не хочу.

— Договорились, — просто отвечаю.

Мы лежим так минуту. И, кажется, даже больше. Потому что ни он, ни я, не хотим, чтобы этот момент закончился. Просто лежим и считаем удары сердец друг друга. Запоминаем этот миг. Копируем в память на случай, если придётся вспоминать, чтобы выжить.

Наконец я вздыхаю и сажусь.

Кто-то всё-таки должен быть разумным. Иначе опоздаем и всё. Либо получим пинок под зад, либо нас достанут прямо отсюда. Даже в таком непотребном виде.

— Вставай, герой, — усмехаюсь я, бросая на него взгляд. Кто бы подумал, что сегодня в моей постели будет лежать обнажённый Вальтерра. Я о таком даже не догадывалась. — Нас ждут великие дела.

Он садится следом, тянется ко мне и целует в висок.

— Знаешь, Вика? — говорит он, поднимаясь. Тянется к своей форме и начинает её натягивать на своё мускулистое тело. Я невольно любуюсь им. — Я думал, что сегодняшний вечер закончится совсем иначе. Ну, знаешь, ужин, прогулка, попытки затащить тебя в постель… Твои отказы очередные… А получилось как-то… наоборот. И даже лучше.

Я фыркаю, застёгивая комбинезон. Смотрю на него прищурившись.

— Ты всегда добиваешься своего, Вальтерра, — качаю я головой, поправляя причёску. — Просто иногда нестандартными способами.

— Главное — результат, — усмехается он, заканчивая одеваться.

Мы стоим друг напротив друга. Теперь уже оба в форме. Оба готовые к бою с неизвестной опасностью. Но между нами теперь огонь, который не погасить никаким вакуумом. Мы вернёмся с ним из пепелища просто хотя бы ради того, чтобы снова почувствовать эту близость.

Кажется, я совершенно неромантична. Но, блин, я хочу снова испытать с ним всё это. И кое-что новое. Хочу… многое. С ним. И чем больше, тем лучше.

— Идём? — спрашиваю я, протягивая руку.

— Идём, — отвечает он, переплетая свои пальцы с моими.

Что ж. Надеюсь, что мы реально переживём это приключение. Потому что… хотелось бы ещё разочек испытать это его «классно». Точнее точно не разочек. А много-много раз.

Глава 23 Подготовка

Кто знал, что зря мы нежимся к кровати, тот я. Знала, понимала, подозревала, но ничего не могла поделать со своими хотелками. Зато будет что вспомнить на задании. Это мой личный стимул теперь, чтобы вернуться.

В общем, к третьему ангару мы добираемся буквально за пять минут до окончания сбора. И на нас все пялятся. Да-да. Смотрят так, будто насквозь видят, чем мы там с Вальтеррой занимались. Да мы так и выглядим, будто только что… выбрались из постели. Угу. Заметно по нам обоим.

Мои волосы растрепаны, несмотря на все попытки пригладить их. Комбинезон помят, потому что в спешке я натянула его кое-как. А на шее у меня предательские следы, которые кое-кто оставлял в порыве страсти, а я так и не смогла их скрыть воротником. Всё равно видно.

Джаред, кстати, выглядит рядом со мной не лучше. Его тёмные волосы взлохмачены, на скуле свежая царапина (моя работа), форма сидит чуть кривовато. И запах… Кажется, он весь пропитался мной. Я чувствую это. А для других, наверное, вообще фонит.

Огромный транспортный корабль «Тень» стоит с открытым грузовым отсеком, и в него грузят контейнеры с оборудованием, которое, возможно, понадобится нам во время нашей «экспедиции». Я на секунду любуюсь матово-чёрными, хищными, с обтекаемыми формами этого неуловимо быстрого космолёта.

Мы подходим ближе, держась за руки, и сразу же попадаем на Илария. Он стоит у трапа, скрестив руки на широкой груди, и на его лице проступает понимающая, слегка ехидная улыбка, от которой хочется провалиться сквозь землю.

— Ого, — тянет он, окидывая нас оценивающим взглядом. — Вальтерра, Давыдова. Выглядите так, будто… ну, скажем так, будто час назад у вас было совсем не совещание по тактике.

— Заткнись, Роэри, — беззлобно огрызается Джаред. — У нас было совещание. И тактику мы там тоже обсуждали.

Я краснею, понимая, как это звучит. Но в целом кое-что мы действительно обсуждали. В перерыве между чем-то очень жарким, горячим. После того как я пару раз расплавилась в его руках и пару раз очень громко финишировала от удовольствия.

Чёрт. Нельзя думать о таком. Кажется, у меня на лице всё написано.

Джаред сжимает мои пальцы на мгновение сильнее, будто давая понять, что он рядом, но потом отпускает мою руку. Потому что мы на виду у всех, потому что мы сейчас курсанты, а не просто парочка.

Я вижу, как монолитный, огромный Сайрус, возвышающийся за спиной Илария, просто хмыкает. И в этом хмыканье слышится всё: и одобрение, и лёгкая насмешка, и философское принятие факта, что люди иногда занимаются… людьми.

Дэмиан, не отрываясь от своего планшета, поднимает голову ровно на секунду. Его взгляд пробегает по нам с ног до головы, фиксирует все детали, и он невозмутимо заключает с видом знатока:

— С вероятностью девяносто четыре процента вы двое только что вступили в физическую близость. Хронометраж совпадает с интервалом между объявлением сбора и вашим появлением. Вывод: использовали время максимально эффективно.

Блин. А можно опустить все эти подробности? Мало ли чем мы занимались! Почему друзей Джареда это так волнует? Своей личной жизни нет, что ли?

— Дэмиан, — цедит сквозь зубы Джаред. — Я тебе планшет сломаю.

— У меня резервная копия, — парирует Дэмиан, снова утыкаясь в экран. — И ещё две в облаке. Но твоя реакция только подтверждает мои выводы.

Калеб, стоящий чуть поодаль в тени огромного контейнера, просто смотрит на нас. Молча. Его холодный, оценивающий взгляд скользит по моей шее, по лицу Джареда. Он ничего не говорит. Просто едва заметно кивает. Одному ему известным мыслям.

Невозможные парни. И как только они дружат?

Я фыркаю и поднимаю глаза на Миру. Она стоит рядом с Иларием. И слегка улыбается. Вот только я чувствую, что она не насмехается надо мной, а будто… понимает. Словно я получаю от неё поддержку, что-то такое сестринское, типа, «я знаю, каково это — любить парня из этой пятёрки сумасшедших».

Я выдыхаю чуть свободнее.

Но расслабляться рано.

— Ой, какая милота, — раздаётся сладкий, ехидный голос Агнесс. Она возникает из-за спин грузчиков, словно материализовалась из воздуха. Эта кобра смотрит на меня с приторной улыбкой, но за этим стоит лютая ненависть. Чувствую это всеми фибрами души. — Вижу, вы с Вальтеррой уже успели… подружиться. Ну-ну. Только не обольщайся, землянка. Поиграется и выкинет. Я-то знаю его манеру.

Её взгляд скользит по следу на моей шее. Она так смотрит, словно видит моё будущее. Я бы подумала, что она сочувствует мне, но нет. Просто понимает, что недолго мне радоваться тому, что я рядом с Вальтеррой.

И я не хочу об этом думать, но всё-таки её слова что-то колют внутри меня. Ревность, страх и понимание… а вдруг действительно всё ненадолго? А я уже… попала. Влетала в него, прочувствовала, позволила…

Джаред рядом со мной напрягается.

Я чувствую, как воздух вокруг него будто сгущается.

— Агнесс, — начинает он, и в его голосе звучит предупреждение. — Ещё одно слово…

— Что? — спрашивает она невинно. — Защищаешь новую игрушку? Мило. Очень мило. Но мы все знаем, что ты не создан для моногамии, Вальтерра. Разве что для очень короткой.

Я сжимаю кулаки. Внутри закипает знакомая ярость. Та самая ярость, что в прошлый раз привела к драке в коридоре с этой заразой. Но сейчас не время. Сейчас мы на задании, вокруг люди, и профессор Блейк может появиться в любую минуту.

Нужно успокоиться. Но как же сложно это сделать.

Дыши, Вика, дыши.

Ой, всё…

— Слушай ты, мымра недоделанная, — начинаю я.

Я уже даже делаю шаг вперёд, но Джаред перехватывает мою руку.

— Не надо, — серьёзно говорит он. — Нас с тобой дисквалифицируют за нарушение дисциплины. Все вопросы будем решать уже после задания.

Я чувствую, как вокруг напрягаются все. И друзья Джареда, и сам он, и Мира. А вот лицо Агнесс вытягивается. Она, кажется, не думала, что Вальтерра будет меня отговаривать от драки.

Блин, может она реально надеялась, что я полезу ей нос бить? Меня вышвырнут, а она — бедная и несчастная — отправится на задание и получит какую-нибудь медаль за выдающиеся способности.

Тьфу. Чуть не повелась.

— Ой, какие мы нежные, — тянет Агнесс, не теряя надежды вывести меня снова на эмоции. — Прямо семья. Трогательно до слёз.

— Агнесс, — а это уже голос Илария. Он звучит жёстко. — Умолкни. Сейчас же.

Она поворачивается ко мне и невинно хлопает ресницами, но замолкает. Видимо, авторитет Роэри работает даже на таких, как она.

— Вот и отлично, — раздаётся новый голос у нас за спинами.

Кажется, все вздрагивают. Потому что этот голос уже такой ледяной и опасный, что пробирает до костей.

Мы все оборачиваемся.

К нам приближается профессор Блейк. Он подходит к нам. Высокий, широкоплечий, с неестественно бледной кожей и глазами, в которых, кажется, отражается сама бездна. Чёрная форма сидит на нём идеально, так, что кажется частью его самого. От него веет холодом, одиночеством и той особенной жутью, которая заставляет курсантов забывать все остроты при одном его появлении.

— Рад, что вы уже активно общаетесь, знакомитесь с командой, — произносит он сухо. — Это сэкономит время.

Я сжимаю челюсть, понимая, что этот сарказм намного опаснее острот Вальтерры. Блейк может в лёгкую поставить крест на моей учёбе и будущей карьере.

— Но, — продолжает он и его тёмный взгляд останавливается на мне, потом на Джареде, а следом и на Агнесс, — если вы думаете, что личные драмы имеют значение там, куда мы направляемся, вы глубоко ошибаетесь. Там имеет значение только одно: выживете вы или нет. И я не собираюсь рисковать миссией из-за чьих-то гормонов. Всем ясно?

— Да, профессор, — отвечаем мы хором.

— Прекрасно, — тянет он с таким видом, будто ничего прекрасного в этом нет. Он окидывает нас ещё одним пронзительным взглядом, от которого дыхание перехватывает. — Десять минут на финальную проверку экипировки. Затем старт. Опоздавшие останутся на базе с пометкой «недисциплинированность» в личном деле. Вопросы?

Вопросов нет.

Блейк разворачивается и уходит. Его чёрная фигура растворяется в тенях ангара.

Ох. Вот и всё. Это действительно с нами происходит. Мы летим. В неизвестность. И этот жуткий человек — наш единственный проводник.

Иларий хлопает Джареда по плечу.

— Идём, брат. Проверим снаряжение. И, — он бросает взгляд на меня, — приведи свою девушку в порядок. А то Блейк её своим взглядом заморозит.

— Она справится, — отвечает Джаред уверенно.

Мы расходимся. Я ловлю взгляд Миры — она ободряюще кивает. И взгляд Агнесс — она обещает смерть одними глазами.

Отличная у нас компания собралась…

Глава 24 Корабль в аномалии

Мы уже два часа в полёте, а я до сих пор не могу привыкнуть к мысли, что лечу навстречу неизвестности. С этой невероятной командой и этим жутким профессором, который сидит в капитанском кресле и молчит, будто прикидывается статуей.

Волнительно. Не то слово. Жутко как-то.

Джаред расположился рядом со мной в тесной кабине транспортника. Наши плечи соприкасаются, и это меня немного успокаивает. Отвлекает от накатывающей паники перед неизвестностью. Его пальцы иногда касаются моих, когда он что-то показывает на панели навигации, и каждый раз от его касаний по руке бежит электрический ток.

Я вспоминаю наше время перед отлётом, и это переключает со страха на кое-что другое. Порочное и горячее. Но по сути… об этом тоже не стоит думать. Иначе я за себя не отвечаю, а на меня итак косятся.

— Расслабься, — шепчет Вальтерра мне на ухо, пользуясь тем, что все заняты своими делами. — Ты вся напряжена, Вика.

— Я в порядке, — шепчу в ответ, хотя это неправда.

— Врёшь, — усмехается он. — Но это даже как-то забавно. Твоё умение врать себе — одно из самых милых твоих качеств.

Я тыкаю его локтем в бок. Он смеётся, и от этого звука внутри немного теплеет.

Впереди, за спинками кресел, кипит привычная жизнь.

Иларий разбирает тактические карты, сверяя данные с Дэмианом, который уже взломал два закрытых архива и строит какую-то свою модель вероятности. Кажется, Дэмиан по-другому не умеет, ему нужно просчитывать каждый шаг наперёд.

Сайрус молча проверяет оружие. Он делает это так методично, сосредоточенно, будто настоящий робот. От него у меня тоже мурашки бегают. Нельзя ведь быть таким огромным, таким… танком.

Калеб сидит в углу с закрытыми глазами, будто спит. Но я чувствую, что он притворяется. Он слушает, фиксирует, что-то обдумывает. Выжидает подходящий момент. Тоже пугающий, если честно. Настоящий хладнокровный убийца.

Мира, кстати, тоже сидит рядом с Иларием. Она особо не участвует в обсуждении между ребятами. Сидит расслабленная, спокойная. Я только вижу, как Иларий иногда отвлекается от разговора с Дэмианом и успевает чмокнуть Миру. Будто показывает ей, что помнит про неё. Ну или он просто никак не может ей насытиться. Словно их тянет друг другу постоянно.

Мне кажется, будто она совсем не переживает. Я знаю, что у неё побольше опыта, что она уже участвовала в подобных вылазках. А вот я совершеннейший новичок во всём этом. И уверенности в будущем у меня примерно… ноль процентов.

И как только меня допустили к этой миссии? Что во мне такого особенного рассмотрел профессор Сильвертон? Я ведь обычная. Ну серьёзно. Мой дар псионика мне толком не поддаётся. Но я здесь.

И ещё здесь Агнесс. Она обосновалась в противоположном конце кабины, демонстративно далеко от нас всех. Она что-то увлечённо вбивает в свой планшет, но я чувствую её колючий, оценивающий взгляд на себе. Она будто ждёт моего провала. Ждёт, когда я испугаюсь, сорвусь, докажу, что я — слабое звено.

Я сжимаю зубы. Не дождётся.

— Через двадцать минут подлёт к сектору 9-Гамма, — объявляет Блейк с ледяным спокойствием в голосе. — Объявляю готовность номер один. Всем занять места.

Кабина наполняется движением. Мы пристёгиваемся, проверяем экипировку. Джаред поправляет мне воротник, на секунду задерживая пальцы на моей шее.

— Не паникуй, — шепчет он. — Просто дыши и будь рядом со мной.

Я киваю. Делаю глубокий вдох. Ещё один. Когда он вот так близко, я почти спокойна. Знаю, что он меня прикроет. Но вот что будет там. Чёрт. Не буду думать. Сосредоточусь просто на том, что у нас крутая команда, и мы справимся.

Пятнадцать минут. Десять. Пять.

— Вижу объект, — докладывает пилот, и в его голосе звучит какое-то удивление и… страх.

Я бросаю быстрый взгляд в иллюминатор. Ну и что там такое? Уже начинать биться в истерике?

В глубине чёрного вакуума висит корабль. Он не движется и не подаёт никаких сигналов. Не отражает свет так, как должен. Он просто… есть. Большой, тёмный, с неестественно изогнутыми формами, будто кто-то смял металл, как фольгу, а потом заморозил в этом положении.

— Что это? — шепчет Мира.

— Идентификатор не читается, — голос пилота звучит всё напряжённее. — Сканеры сходят с ума. Аномальные показатели плотности. И… там что-то не так с пространством вокруг. Будто корабль не до конца в нашем измерении.

По кабине прокатывается волна напряжения. Даже Дэмиан отрывается от планшета.

А вот и наша аномалия. Захватила корабль в плен, заморозила его, кажется, между двумя измерениями. Ничего себе, как такое возможно? И что в таких случаях нужно делать? Как избавить его от аномалии?

Кстати, можно порадоваться, что это не прорыв каких-то монстров…

Хотя… мы ведь не знаем, что ждёт нас внутри этого чёрного, опасного корабля.

— Это один из тех, кто пропал три года назад, — тихо произносит Иларий. — Разведчик «Горизонт». Я узнаю обводы. Они входили в сектор и исчезли с радаров. Считались погибшими.

— Считались, — повторяет Блейк, и в этом слове звучит что-то похожее на надежду. — Пока не подтверждено. Стыкуемся. Всем приготовиться.

— Профессор, — голос пилота звучит встревоженно. — Стыковочный узел не отвечает. Вообще. Это как… как будто корабль мёртв. Полностью.

— Тогда пройдём через аварийный шлюз, — отрезает Блейк. — Вручную.

Я чувствую, как Джаред рядом со мной каменеет. Его пальцы сжимают подлокотник кресла так, что костяшки белеют. Наверное, переживает за меня. Опять. Но я не буду лезть на рожон. Мне вот как-то до чёртиков страшно.

Мы приближаемся.

Корабль вырастает в иллюминаторе, заполняя собой всё пространство. Его обшивка покрыта странными наростами, словно кто-то облил металл кислотой, и он застыл, истекая неровными, пузырчатыми каплями.

— Что это за хрень? — выдыхает Сайрус, и даже в его голосе появляются нотки беспокойства. Совсем дело плохо.

— Неопознанный материал, — отзывается Дэмиан. Он уже колдует над сканерами. — Органический? Нет. Кристаллический? Частично. Хм… не могу идентифицировать. Такого нет ни в одной базе.

— Потому что базы не знают всего, — произносит Блейк, и в его голосе впервые появляется что-то, кроме льда. Голодный, опасный интерес. — Это то, зачем мы здесь. Неизвестное. Новое. То, что может нас убить или… сделать бессмертными.

От этих слов мне становится ещё более страшно.

— Стыковка через три минуты, — объявляет пилот.

— Итак. Выход в скафандрах, — начинает командовать Блейк. — Обследование корабля группами по три человека. Первая группа — я, Роэри, Уайтклифф. Вторая — Вальтерра, Давыдова, ван Харен. Третья — Блекмур, Элдерон, Лассетер. Вопросы?

— Есть, — голос Агнесс звучит неожиданно резко. — Почему я в группе с землянкой? Я просила…

— Распределение в группах не обсуждается, — обрывает её Блейк со стальными нотками в голосе. — Распределение утверждено. Выполнять.

Она замолкает, но бросает на меня взгляд, полный ярости. А мне, честно говоря, плевать. Потому что Джаред будет рядом. И это единственное, что имеет значение.

— Скафандры, — командует Блейк, поднимаясь с кресла. — Пять минут.

Мы расходимся. Я надеваю тяжёлый, громоздкий скафандр, проверяю герметизацию, системы связи, подачу кислорода. Джаред помогает мне застегнуть фиксаторы на спине.

— Держись рядом, — говорит он тихо, так, чтобы слышала только я. — Не отходи. Если что — сразу за мной. И не слушай Агнесс, что бы она ни сказала.

— Я справлюсь, — отвечаю я.

— Знаю, — усмехается он, но я слышу в его голосе беспокойство. Боится, что натворю глупостей. — Просто… будь осторожна.

Мы выстраиваемся у шлюза.

Блейк впереди, его фигура в чёрном скафандре кажется частью космической пустоты. Он оборачивается.

— Бластеры готовим, — его голос в наушниках звучит жёстко. — Неизвестно, что ждёт нас на том корабле. Живые, мёртвые или что-то… иное. Всем держать оружие наготове. Стрелять без приказа только в случае прямой угрозы жизни. Если увидите что-то, чего не понимаете, — докладывать сразу. Не геройствовать. Не отставать. Не смотреть в стороны без необходимости.

Он выдерживает паузу, а моё сердце замирает от его слов.

— То, что мы найдём там, может изменить всё. Наше понимание космоса, жизни, реальности. Или не изменить ничего, и мы просто соберём обломки. Но помните: мы — первые. То, что мы сделаем сейчас, станет историей. Или нашим последним днём. Вопросы?

Но вопросов опять нет. Только дыхание в шлемах. Только стук наших сердец. Только близость Джареда, который стоит так близко, что наши скафандры касаются.

— Тогда — вперёд, — командует Блейк.

Шлюз открывается. И мы шагаем в неизвестность.

Глава 25 Пси-давление

Стыковочный узел с шипением открывается, впуская нас в чрево мёртвого корабля. Я делаю шаг, и в лицо ударяет затхлый, спёртый воздух. Похоже, что система жизнеобеспечения работает, но на минимальных оборотах, едва шевелит тяжёлую, неподвижную атмосферу.

Но это уже что-то. Может всё-таки мы встретим выживших членов экипажа?

Может всё-таки Блейк прав… мы откроем что-то новое, неизведанное? Ух, дух захватывает.

— Разделяемся, — голос профессора в наушниках режет тишину. — Всем быть на связи. При малейших признаках опасности — докладывать. Не забывайте инструкцию. Идём.

Первая группа уходит вперёд во главе с нашим командиром, растворяясь в полумраке коридора. Сайрус, Дэмиан и Мира отделяются в другую сторону. Мира бросает на меня последний короткий взгляд, и я читаю в нём: «Будь осторожна».

Я киваю в ответ. Её молчаливая поддержка для меня бесценна. Удивительно, как легко она приняла в компанию. Она мне определённо точно нравится. Неужели у меня намечается мой первая дружба?

Все группы исчезают из нашего вида. Остаёмся только мы с Джаредом и Агнесс.

Я и эти два невыносимых курсанта. Один человек, который хочет меня убить, и второй, который хочет меня… Просто хочет. И за компанию сводит меня с ума, заставляя мечтать о близости с ним.

Эх, опять я не о том думаю. Удобно, да? Когда нужно думать о задании, я млею, вспоминая, как хорошо было в объятиях Вальтерры. Как было шикарно чувствовать его в себе, его большой…

— Ну что, девочки, — говорит Джаред, вырывая меня из моих пошлых мыслей. Он поправляет бластер и ухмыляется так, будто мы идём исследовать не заброшенный корабль с неизвестной аномалией, а прогуливаемся на пикник. — Не будем отставать от профессора.

— Я не собираюсь с ней работать, — цедит Агнесс, даже не глядя в мою сторону. — Она только под ногами путаться будет.

— Тогда смотри под ноги, — парирует Джаред, и в его голосе проскальзывают ледяные нотки. — А то споткнёшься о своё собственное завышенное эго.

— Вальтерра…

— Хватит, — обрываю я, хотя внутри всё кипит. — Мы на задании. Все разборки подождут за пределами корабля.

Агнесс бросает на меня убийственный взгляд, но замолкает.

Неужели? Всё-таки умеет быть адекватной? Хотя бы ненадолго. Вообще-то не уверена, что она мне в спину нож не воткнёт при случае. От неё можно что угодно ожидать.

Джаред ловит мой взгляд и едва заметно подмигивает. Вот же… невыносимый. Я только глаза в ответ закатываю, намекая, что сейчас не время для флирта.

Наконец-то мы выдвигаемся вперёд.

Спустя пару минут становится ясно одно. Что коридоры «Горизонта» — это кошмарный лабиринт из искореженного металла и наростов, покрывающих стены, потолок, пол. Запутаться здесь вообще как два пальца об асфальт.

Эти зловещие странные штуковины светятся тусклым голубоватым светом, и словно пульсируют в такт чему-то невидимому. Ритм медленный, какой-то… притягивающий. Я ловлю себя на том, что начинаю дышать в такт этим пульсациям.

Чёрт. Так и свихнуться можно. Морщусь, отводя взгляд.

— Не смотрите на них долго, — предупреждает по общей связи голос Дэмиана. — Я фиксирую слабое гипнотическое воздействие. Сетинальный ритм. Может вызывать трансовые состояния.

— Слышали, девочки? — уточняет Джаред у нас с Агнесс. Он идёт впереди так легко, будто не замечает давящей атмосферы. Будто реально ему весело так проводить время. Знала же, что у него не так в порядке с головой, а всё равно повелась на него. — Не глазейте по сторонам. Особенно ты, Давыдова. А то загипнотизирует тебя кто-нибудь, а мне потом тебя вытаскивать.

— Ты бы предпочёл, чтобы я смотрела только на тебя? — огрызаюсь я.

— Всегда, детка. Ты ведь понимаешь, что я твой самый красивый экспонат.

— Меня от вас тошнит, — шипит Агнесс, замыкающая нашу группу. — Может, сосредоточитесь на задании?

— А ты сосредоточься на том, чтобы не отставать, — усмехается Джаред, даже не оборачиваясь.

Я вот даже не смотрю толком на эти наросты, но чувствую, как давление в висках усиливается. С каждым шагом оно становится всё ощутимее. Тупое, настойчивое Какое-то… раздражающее. Будто кто-то огромный и невидимый положил ладонь мне на голову и начал медленно сжимать.

Словно где-то глубоко внутри пытается пробиться чужой сигнал.

И я понимаю, что это что-то давит на моё пси-поле. Я знаю, что в нашей группе у Миры похожие способности. Только сильнее, чем мои. Мои ведь заблокированы почему-то. Но сейчас я словно оказываюсь подвержена чему-то извне.

Будто я могу… общаться с кем-то.

Это так странно. Волнующе и пугающе. Так значит я всё-таки тоже что-то умею? Мои способности решили проявить себя на задании?

— Ты это чувствуешь? — неожиданно раздаётся в наушнике голос Миры.

Она в другой группе, но мы на общей связи, так что я слышу её прекрасно. И сразу понимаю, что она обращается ко мне. Это так странно, что мы в этот момент думаем друг о друге, словно между нами тоже выстраивается какая-то странная пси-связь.

И самое удивительное, что я ведь сразу понимаю, о чём она говорит. Мне любопытно, ощущает ли она такое же пси-давление? Но раз позвала меня, значит, чувствует что-то подобное.

— Да, Мира, — отвечаю я тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. — Давление. Как будто… кто-то пытается заглянуть в мою голову.

— Да, — эхом отзывается Мира. — Я тоже это чувствую. Это… странно. Но не больно.

— Не отключайтесь от связи, — напряжённо произносит Иларий. — Мира, ты в порядке?

— Да, — отвечает она. — Всё хорошо. Просто… как-то необычно. Но я контролирую это, не переживай.

Я слышу в голосе Роэри искреннюю тревогу. Он переживает за свою девушку. И это так… правильно. Так, как должно быть, когда любишь кого-то. Внутри даже что-то ёкает, и я перевожу взгляд на Вальтерру. Замечаю, как его спина немного напрягается, но он ко мне не поворачивается.

Пока молчит.

— Давыдова, — в динамике звучит холодный голос Блейка. — Опишите свои ощущения. Что чувствуете?

— Давление в висках, профессор, — отвечаю честно. — Ритмичное.

— Лассетер?

— Да. То же самое, — подтверждает Мира.

Блейк молчит. Мы же продолжаем пробираться вглубь корабля. Ощущения только нарастают. Словно мы приближаемся к какому-то эпицентру этого… разума? Пока вообще непонятно, кто с нами хочет связаться. Ничего связного ведь не происходит.

— Фиксируйте дальше, — выдаёт Блейк после паузы. — Докладывайте о любых изменениях. Обе.

Я иду и чувствую себя вдруг значимой. Всё-таки не просто так я попала на этот корабль.

Профессор Сильвертон заметил меня. Выделил. Глядишь, действительно, пригожусь команде. Не такая уж и бесполезная землянка оказалась.

— О, какая чувствительная, — тянет Агнесс ядовитым голосом. Личный канал нашей группы. Не хочет, чтобы другие слышали. — Прямо особенная. Наверное, поэтому тебя и взяли на эту миссию. А не за какие-то другие… таланты.

— Завидуешь, ван Харен? — не оборачиваясь, спрашивает Джаред.

— Чему завидовать? Тому, что она — ходячий эксперимент? Дочь предателя, которая…

— Закончили, — голос Джареда звучит чересчур резко, даже я вздрагиваю. — Ещё одно слово о её отце, и я лично доложу Блейку, что ты не способна выполнять задание из-за эмоциональной нестабильности. Хочешь провести остаток миссии в медотсеке?

Агнесс замолкает, но я слышу её сбивчивое дыхание. Ей хуже, чем мне. Или она просто слабее. Или… аномалия воздействует на эмоции, усиливая то, что уже есть? А в Агнесс и так хватает страхов и злости.

— Спасибо, — шепчу я Джареду.

— Не за что, — отвечает он тихо. — Я всегда прикрою твою спину. Можешь рассчитывать на меня, детка.

Мы углубляемся дальше. Наросты становятся больше, пульсация — чаще. Воздух тяжелеет, хотя системы работают. Я чувствую, как давление в висках усиливается, становясь почти физическим.

— Профессор, — голос Миры звучит тихо. — Мы приближаемся к источнику. Я чувствую… он зовёт.

— Кто именно «зовёт», курсант Лассетер?

Мира молчит секунду.

— Там. Не знаю, кто, — шёпотом отзывается она. — Но он знает, что мы здесь. Он ждал.

Мурашки бегут по спине. Я чувствую то же самое. Слово в слово. Будто кто-то ждал тех, кто сможет услышать его.

— Вторая группа, — голос Блейка. — Вальтерра, вы где?

— В центральном коридоре, — докладывает Джаред. — Показатели в норме. Наросты усиливаются. Похоже, мы движемся в правильном направлении.

— Встречаемся в точке «Омега» через десять минут. Всем быть наготове.

Глава 26 Команда

Мы наконец добираемся до центрального отсека «Горизонта». Та самая точка «Омега», о которой толковал Блейк. Здесь всё точно такое же, что и было встречено нами раньше. Та же тишина, те же мертвенно голубые наросты, которые пульсируют в своём гипнотическом ритме.

Вот только их тут намного больше. Они покрывают каждую поверхность, оплетают кресла, пульты и экраны, как гигантская паутина, застывшая в странном, неестественном танце.

Но это не самое страшное, что здесь есть. Самое кошмарное, что в центре этого биомеханического гнезда… люди.

Я застываю в шоке с бластером на изготовку. Джаред на каком-то интуитивном уровне реагирует. Мгновенно закрывает меня своей широкой спиной, будто пытается защитить от угрозы.

Так и знала, что он будет лезть везде, чтобы меня спрятать, прикрыть. И приятно, и бесит одновременно своей заботой. Хотя приятно больше. Значит, я ему небезразлична. Это же прекрасно.

Выглядываю из-за его плеча.

— Твою мать, это ещё что такое⁈ — выдыхает Джаред.

Я считаю. Двадцать три человека.

Одни сидят, другие стоят, третьи лежат… Но всех их объединяет одно. Кожа бледная, почти прозрачная, с голубоватым отливом, как у тех, кто слишком долго не видел солнечного света.

И глаза у них очень странные. Они неестественно тёмного оттенка, зрачки расширены так, что радужка почти исчезла. Это выглядит так зловеще, что уверена, что меня будут преследовать теперь самые натуральные кошмары по ночам.

Если мы выживем, конечно.

Некоторые из этих странных людей смотрят на нас, другие, кажется, сквозь нас, в какую-то свою, невидимую даль. Заторможенные, зависшие, попавшие в какой-то транс. Может из-за наростов? Ничего непонятно.

И ещё я чувствую, как давление в висках усиливается до предела. Словно эти члены экипажа излучают что-то. Что-то похожее на тоску. Огромную, всепоглощающую тоску.

Но и это не всё. Они будто связаны невидимыми нитями друг с другом, с кораблём, с этим пульсирующим свечением. Они стали… частью этой пугающей экосистемы, частью аномалии.

Плохи дела.

Как мы сможем спасти их, если наша задача разобраться с аномалией? Они ведь… умрут, верно? Если мы уничтожим центр аномалии, схлопнем её, обесточим. Что же тогда станет с ними, если они будто на клей-момент подсажены к этой чертовщине?

— Не стрелять, — раздаётся жёсткий голос Блейка в наушниках. — Никому не стрелять. Ждать моей команды.

Джаред рядом со мной напрягается всем телом, каждым мускулом. Я чувствую, как его пальцы сжимают бластер, но он не поднимает оружие. Сайрус появляется рядом и замирает статуей. Калеб, кажется, перестал дышать, стоит тоже недалеко от нас.

Один из команды этого затерянного корабля отделяется от группы. Это мужчина лет пятидесяти, с сединой в волосах, в остатках формы капитана. Он движется плавно, почти невесомо. Его тёмные глаза, такие же, как у остальных, смотрят на нас с какой-то пугающей усталостью.

— Капитан Шеннон, — представляется он. Его голос звучит не так, как обычная речь. Слова будто появляются прямо в голове, минуя уши, просачиваясь в сознание помимо воли. — Командир разведчика «Горизонт». Три года, семь месяцев, двенадцать дней. Или… нет. Для нас меньше. Время здесь течёт иначе.

Я вздрагиваю. Он действительно не говорит вслух. Я вижу, что его губы не шевелятся. Он реально транслирует мысли. Частичная телепатия. Ещё один подарок аномалии, что ли? Помимо мертвенного цвета кожи и безумного цвета глаз?

— Капитан, — Блейк делает шаг вперёд, держа бластер наготове, но и не направляя его на призрачного капитана. — Что произошло? Докладывайте.

Шеннон смотрит на него. Потом медленно переводит взгляд на нас. На наши скафандры, на оружие, на то, как мы сжимаем бластеры, готовые к бою. В его взгляде мелькает что-то похожее на горькую усмешку.

— Вы пришли нас спасать? — спрашивает он без всякой надежды.

— Для этого нас отправили, — отвечает Блейк осторожно.

— Поздно, — тихо произносит Шеннон. — Слишком поздно. Мы уже не те, кем были. И вряд ли когда-нибудь станем прежними.

У меня перехватывает дыхание. Что же пришлось пережить этим людям? Сколько он там сказал? Три с половиной года? Да чокнуться можно. Хотя, наверное, именно это и случилось с ними со всеми.

Шеннон поднимает руку, и один из наростов на стене пульсирует ярче, отвечая ему. Он точно связан с кораблём. Они все связаны. Эти пульсирующие нити — это не просто часть аномалии, они теперь часть их самих.

Значит… их отсюда не вывести, не спасти? Значит, мои догадки верны? Но мы ведь должны им помочь! Мы должны спасти!

— Аномалия, — продолжает Шеннон, и его мысленный голос становится тише. — Мы наткнулись на неё на третьи сутки миссии. Сначала думали, что это просто какое-то природное явление. Пространственно-временной разрыв, что-то, что можно объяснить наукой. Но потом… потом оно заговорило с нами.

— Кто? — вдруг спрашиваю я, не успевая подумать о нарушении субординации.

Шеннон переводит взгляд на меня. Я чувствую, как его внимание касается моего сознания, как лёгкое дуновение ветра. Как-то… странно. Будто он заглядывает в самые потаённые уголки моей души. Будто он видит меня насквозь.

— Древние, — произносит он с каким-то придыханием, словно рассказывает о каком-то божестве. — Раса, которая существовала до нас. Миллиарды лет назад. Они пытались выйти за пределы физического существования и застряли. Их сознание рассеялось, но не исчезло. Оно здесь. В этой аномалии. Оно… ждало.

— Ждало чего? — спрашивает Блейк.

— Ждало тех, кто сможет его услышать, — отвечает Шеннон. Его взгляд останавливается на мне, а потом медленно перетекает на Миру, которая стоит чуть поодаль, вцепившись в руку Илария. — И, кажется, оно дождалось.

Я чувствую, как краснею. Ясно, что этот капитан понял, что мы с Мирой чувствуем. Мы и есть те, кто могут слышать. Мы ведь обе почувствовали эту странность, которая звала нас сюда. Только мы вдвоём.

— Оно не враждебно, — продолжает Шеннон задумчиво. — Но оно тянет к себе. Питается энергией. Нашими эмоциями, мыслями… страхами. Чем дольше мы здесь, тем сильнее меняемся. И тем сложнее уйти.

— Но вы могли уйти? — спрашивает Иларий.

— А куда? — усмехается Шеннон. — Корабль не на ходу. Связи нет. А главное… — он делает паузу, и в этой паузе повисает что-то тяжёлое, — мы не уверены, что хотим уходить.

Он обводит рукой отсек, своих людей, эти жуткие пульсирующие наросты.

— Аномалия даёт ощущение… единения. Мы чувствуем друг друга, как никогда раньше. Нет секретов, нет лжи, нет одиночества. Мы — одно целое. Это… затягивает. Как сон, от которого не хочется просыпаться.

Я смотрю на его лицо, на лица других членов экипажа. И вижу: некоторые из них смотрят на нас с враждебностью. Мы для них чужаки. Кажется, они думают, что мы — угроза их новому, притягательному миру.

— Не все хотят уходить, — замечаю я вслух.

Шеннон медленно кивает.

— Не все, — соглашается он. — Некоторые потеряли себя почти полностью. Они защищают аномалию. Они не дадут вам её забрать или уничтожить. Для них она — мать, бог, смысл существования…

— А вы, капитан? — Блейк смотрит на него в упор, не моргая. — Вы на чьей стороне?

Шеннон молчит. Долго молчит. Тишина в отсеке становится невыносимой. Я напрягаюсь ещё больше. Неужели всё закончится боем? Неужели нам придётся уничтожить этих людей, которые итак столько времени провели в этом бреду?

Но Шеннон отмирает. Он переводит взгляд на меня и на Миру.

— Я на стороне тех, кто поможет нам завершить это, — произносит он наконец. — Каким бы ни было решение. Мы устали. Мы хотим либо уйти, либо… закончить это. Но не существовать в подвешенном состоянии вечность.

В этот момент все взгляды будто скрещиваются на нас. Джареда смотрит с напряжением, с тревогой. Блейка с каким-то расчётом. Другие просто ждут. Все ждут, будто мы с Мирой должны решить.

Но я просто курсантка, которая толком не умеет управлять своим даром.

И, тем не менее, я озвучиваю то, что крутится у всех в головах.

— Мы найдём решение, — говорю я максимально спокойным тоном. — Все вместе.

Шеннон смотрит на меня. Потом снова медленно кивает.

— Тогда идёмте, — говорит он. — Я покажу вам сердце. То, что вы ищете.

Он разворачивается и плывёт вглубь корабля, туда, где пульсация становится ещё ярче и громче. Мы идём за ним к тем самым древним, которые могут нас убить вообще-то. Но что мы за команда, если не попытаемся это остановить? Аномалии не место в нашем мире, если она сжигает людей заживо.

— Ты уверена? — тихо спрашивает Джаред, касаясь моей руки.

— Нет, — честно отвечаю я. — Но выбора нет.

Мы входим в темноту, и древнее сознание пульсирует где-то впереди, ожидая.

Глава 27 Древние

Мы идём за Шенноном всё глубже, и с каждым шагом давление в висках становится почти невыносимым. Пульсация наростов на стенах ускоряется, будто сам корабль бьётся в лихорадке. И я вот даже не знаю — эти древние так рады нас видеть или это знак, что вот-вот случится что-то непоправимое.

А вдруг… вдруг они и нас захотят сделать частью этой системы? Мы все станет такими же зомби, как и те люди в главном отсеке. С прозрачной кожей, с бездонными глазами и с чужими мыслями в голове…

Прекрасно, все узнают в подробностях, как и что со мной хочет творить Вальтерра. Потому что я уверена, что девяносто процентов его мыслей занимает именно это. Он же невозможный, помешанный на сексе парень. Нет уж. Нам такого совместного сознания точно не нужно.

Я бросаю на него взгляд. Джаред идёт рядом, готовый к неприятностям. Чувствую исходящее его напряжение. Если что — задвинет меня снова за спину, спрячет, защитит. Внутри всё приятно плавится от этого факта. Ну ладно. Невозможный, но мой…

Я снова сосредотачиваюсь на пульсации в голове. Ищу взглядом миру. Она идёт недалеко от меня. Я вижу, как учащается её дыхание. Она явно чувствует то же, что и я. Что мы почти у цели.

— Мы близко, — шепчет она, перехватывая мой взгляд.

Я киваю. Потому что я тоже чувствую это каждой клеткой.

Капитан Шеннон останавливается перед массивной дверью, покрытой наростами так плотно, что она кажется живой. Не пройти. Если только… Он поднимает руку, и наросты расходятся, подчиняясь его воле, открывая проход в самую бездну.

Я вздыхаю. Вот оно. Либо мы все сойдём с ума, либо мы сможем взаимодействовать с этим непонятным организмом. С этой проклятой аномалией. Ну… главное, не сдрейфить. На нас с Мирой лежит теперь большая ответственность перед всеми.

— Входите, — говорит Шеннон своим мысленным голосом. — Это то, что вы ищете.

Первой входит группа во главе с Блейком. Следом мы. А вот вторая группа остаётся снаружи на всякий случай по приказу профессора. Неизвестно, что нас ждёт. Может они единственные останутся при памяти.

Мы с Джаредом переступаем порог одновременно, и я замираю.

В этом помещении нет металла, пластика, привычных интерфейсов. Здесь тоже всё покрыто пульсирующими наростами, но в центре, паря в воздухе, висит нечто очень странное.

Какой-то сгусток чистой энергии.

Он пульсирует, как сердце, переливается всеми оттенками синего и фиолетового, отбрасывает причудливые тени на стены. От него исходит тепло и… голос. Без слов. Без звуков. Просто ощущение, что кто-то смотрит на тебя, ждёт, надеется.

Я делаю шаг вперёд, и мир вокруг меняется.

— Ты слышишь меня.

Я замираю, изумлённо вылупившись на этот сгусток. Голос древнего сознания звучит прямо в моей голове. В нём нет угрозы, но есть такая огромная тоска, что у меня сердце подпрыгивает в груди и сбивается с ритма, я на мгновение теряю дыхание. Но потом тяжело вздыхаю.

Хочу найти глазами Миру, но не вижу. Мой взгляд приковывается исключительно к этой субстанции.

— Я слышу, — отвечаю я вслух.

— Вика? — в моё сознание врывается голос Джареда. Он раздаётся где-то рядом. Встревоженный. — Ты с кем говоришь?

Но я не отвечаю ему, потому что сознание древнего разворачивается передо мной, как свиток, показывая свою историю. И я впитываю в себя его слова, пытаясь запомнить каждую деталь.

Мне нужно будет передать это остальным. Они ведь этого не видят и не слышат.

Мы были первыми. Мы хотели большего, чем плоть и кости. Мы хотели выйти за пределы.

В голове вспыхивают картинки. Высокие, сияющие существа из чистой энергии и мысли. Они строили города из света. Они пронзали пространство силой разума. И они хотели стать больше.

Мы нашли способ. Мы разорвали границу между реальностями. Но что-то пошло не так.

Я вижу какую-то вспышку. А потом понимаю, что они чувствуют боль. Их сознание рассеялось, разлетелось на миллионы осколков, застряло между измерениями, превратилось в эту пульсирующую аномалию.

Это так странно. Потому что, по сути, они не умерли, ведь они… не жили. Они просто… были. Вечность. Одинокую, бесконечную вечность.

Мы устали.

Слёзы текут по моим щекам. Я и не понимаю, в какой момент начинаю плакать. От того, что эта безумная тоска этого странного существа накрывает меня с головой. Она разрывает меня изнутри, заставляя задыхаться от боли в груди.

— Мира, — зову я. — Ты тоже это видишь?

— Да, — выдыхает она со всхлипом. — Да, вижу.

Иларий что-то говорит ей, но я не вслушиваюсь. Джаред зовёт меня по имени, но его голос доносится словно сквозь толщу воды, потому что всё сознание сосредоточенно на древнем. Оно снова обращается ко мне.

В этот раз оно показывает нам с Мирой, что мы можем сделать.

Первый путь. Забрать энергию. Сжать эту пульсирующую силу в кулак, унести с собой, отдать учёным, сделать оружие или источником бесконечной мощи. Но корабль разрушится и тогда экипаж «Горизонта» погибнет. Двадцать три человека, которые и так слишком много страдали.

Второй путь. Оставить всё как есть. Уйти, закрыть глаза на то, что здесь происходит. Аномалия продолжит расти. Она будет притягивать другие корабли, других людей, превращая их в таких же, как экипаж «Горизонта». Она будет питаться их энергией, их страхами, их надеждами. Она будет расти, пока не поглотит всю систему.

И третий путь. Помочь. Завершить переход, который древние начали миллиарды лет назад. Отпустить их сознание — туда, где они должны были оказаться. В покой. В завершение.

Но как? Я не знаю, как это сделать.

—Ты знаешь , — отвечает древнее сознание. —Ты чувствуешь. Вы обе.

Я поворачиваюсь к Мире. И я вдруг отчётливо понимаю, что мы должны сделать это вместе. Отпустить древнее сознание, растворить его своей пси-энергией. И тогда экипаж выживет, и аномалия исчезнет.

— Вика, — зовёт меня снова Джаред, он хватает меня за плечи, разворачивая к себе. Я вижу, что он очень встревожен. — Что происходит? Ты плачешь. Ты вся белая. Я не чувствую тебя, будто ты уходишь куда-то, куда я не могу за тобой последовать.

— Я здесь, — говорю я, кладя ладонь на его щеку. — Я здесь. Просто… это тяжело. Они устали, Джаред. Они так давно ждут, когда кто-то поможет им закончить всё это.

— Кто — «они»? — выдыхает он и сжимает мои пальцы.

— Древние. Те, кто создал аномалию. Они не враги. Они просто… застряли. И хотят домой.

Иларий стоит рядом с Мирой, обнимая её за плечи. Его лицо напряжено, но он молчит. Он не мешает. Он просто держит её, давая понять, что он рядом, что он не отпустит. Он доверяет ей.

А вот Джаред. Я смотрю на него, и мне кажется, что он готов послать всё к чёрту и спрятать меня куда подальше от всего этого. Не верит в меня? Или так сильно боится потерять?

Глава 28 Решение

Мы собираемся в небольшом техническом отсеке в паре коридоров от ядра. Здесь наростов меньше, пульсация слабее, и можно наконец снять шлемы. Все разбредаются по помещению, образуя что-то похожее на круг.

Я вдыхаю спертый, но всё же воздух корабля. Сажусь на металлический ящик в углу помещения. Колени дрожат, внутри странное ощущение после общения с этими древними. Бросаю взгляд на Миру.

Она стоит рядом с Иларием. Мне кажется, что она выглядит спокойнее, чем я. Может проще переносит, может сильнее меня. А может просто это всё из-за того, что она опытнее меня. Я-то вообще во всех этих вопросах новичок.

Моя сила работает сама по себе, а я не очень-то могу её контролировать. Кажется, все попытки работать с ней заканчивались всегда фиаско. Как на занятии у профессора Сильвертона. Об этом даже стыдно вспоминать.

Но сейчас… сейчас я чувствую отчего-то спокойствие. Будто я априори понимаю, что справлюсь с задачей. Будто сами древние будут помогать мне сделать всё, как надо. Отчего в груди всё теплеет, даже гул в голове уже не такой мощный.

Блейк стоит у противоположной стороны отсека, скрестив руки на груди. На его лице как обычно красуется профессиональная маска холодного расчёта. Настоящий командир нашего небольшого батальона.

— Выкладывайте, леди, — кивает он нам с Мирой.

И мы выкладываем. Про все варианты, что предложили сами древние. Без прикрас, то, как они нам и обрисовали ситуацию. И я больше всего переживаю, что Блейк, как учёный, как человек, желающий прославиться, как мужчина с амбициями и альфа-самцовостью, выберет первый вариант.

Бросаю взгляд на капитана Шеннона и внутри всё обрывается. Он стоит как тень у входа и покорно внимает, оставаясь каким-то безучастным. Будто готов к любому раскладу.

Команда этого корабля хочет свободы от аномалии, но если выбрать первый вариант, то все погибнут. Да, не худший исход, учитывая, как они изменились, но если есть шанс на спасение…

Разве можно им пренебрегать?

Мира замолкает, заканчивая свой рассказ. Мне и добавить нечего. Я слышала слово в слово то же самое. Сейчас мы с ней в одной упряжке.

В помещении воцаряется пугающая тишина.

— Значит, у нас есть три варианта, — резюмирует Блейк жёстко после незначительной паузы. — Первый: забрать энергию. Научная ценность аномалии не поддаётся оценке. Это может перевернуть наше понимание физики, пространства, времени, самой природы сознания. Но корабль разрушится, экипаж погибнет.

Он делает паузу, давая всем осознать сказанное.

— Второй: уйти. Запечатать сектор, объявить его запретной зоной. Аномалия продолжит расти. Через десятилетие она поглотит соседние системы. Но мы будем живы. А что станет с экипажем… неизвестно никому.

Я сглатываю. Внутри зреет подозрение, что всё-таки Блейк выберет то, что я категорически не приемлю. А что мы сможем поделать, если он прикажет выполнять? Сейчас мы все — его подчинённые. Мы давали клятву слушаться руководство.

— И третий путь, — продолжает Блейк. — Помочь древнему сознанию завершить переход. Только всё это будет лежать исключительно на плечах курсантки Лассетер и Давыдовой, потому что таких псиоников в нашей компании больше нет. Теоретически — третий вариант возможен. Практически — никто никогда не делал ничего подобного. Риски огромны. Но экипаж можно спасти.

Он замолкает. Ждёт нашей реакции.

— Профессор, — я поднимаю голову, встречаю его взгляд. — Я чувствую их. Древних. Они не хотят вредить. Они просто… застряли. Как корабль во льдах. Им нужен кто-то, кто поможет выбраться.

Блейк молчит. Я продолжаю, понимая, что его ещё можно склонить на правильный вариант. Если найти нужные слова. Я понимаю, как его прельщает первый вариант, но это же люди… мы не можем оставить их в беде, если есть хоть один шанс спасти их.

И ещё я знаю, что Мира со мной согласна. Она думает так же. Я чувствую это. Уверена, что мы справимся. Вдвоём у нас получится совершить этот переход. Древние сами нам об этом сказали, они нам помогут.

— Они устали. Миллиарды лет одиночества, профессор Блейк. Они не питаются энергией осознанно — это просто процесс, который они не могут остановить. Как сердце, которое бьётся, даже когда человек хочет умереть, — добавляю я тише.

— Откуда вы знаете? — ледяным тоном интересуется он.

— Я чувствую, — отвечаю, как есть. — Я не могу это объяснить. Но я знаю.

Мира кивает и делает шаг вперёд. Я вижу, как за её спиной напрягается Иларий.

— Я тоже чувствую, профессор Блейк, — говорит она уверенно. — Они не враги. Им можно помочь. Я знаю, что это звучит безумно, но это правда. И мы знаем, как это сделать. Как завершить переход.

Я бросаю быстрый взгляд на Джареда, пытаясь понять, будет он нас поддерживать или склоняется тоже к первому варианту. Он стоит, прислонившись к стене, руки в карманах формы. Его лицо напряжено. Он смотрит на меня, потом на Блейка.

— Я за третий вариант, — говорит он. — Если Вика говорит, что они знают, что делать, я верю ей.

Звёзды. Прямо гора с плеч свалилась. А ведь там у ядра, я стала сомневаться в нём. Думала, что он не верит в меня. Оказывается, всё не так. Отправляю ему импульс чистой любви, хоть и не знаю, чувствует он это или нет.

— Сентиментально, Вальтерра, — недовольно тянет Блейк и кривит губы.

— Называйте как хотите, — пожимает плечами Джаред. — Я прикрываю её спину. Всегда.

Иларий перехватывает руку Миры. Вижу, как он сжимает её пальцы. Как собственнически подтягивает её к себе.

— Я тоже за третий вариант, — произносит он. — Мира уже показывала свои способности в деле. Она справится. Они вместе с курсанткой Давыдовой смогут остановить эту аномалию. Вы ведь и сами читали отчёты, профессор Блейк, по прошлым делам.

Друзья Джареда и Илария кивают. Молча, не пускаясь в привычные шуточки. Они просто поддерживают нас, какой бы путь мы не выбрали. Это ценно. У меня никогда не было таких отношений, никогда не видела такой крепкой дружбы.

И, кстати… а где Агнесс? Почему её с нами нет?

Я оглядываюсь и понимаю, что она пропала. Причём, непонятно, в какой момент. Не видела вообще, чтобы она сюда заходила. Хотя я и была в некотором трансе после общения с древними.

— Вы все готовы рискнуть жизнью ради чужой идеи? — спрашивает Блейк, отрывая меня от размышлений насчёт судьбы Агнесс.

— Это не чужая идея, — отвечаю я. — Это единственный правильный путь.

Профессор молчит. Потом медленно кивает.

— Хорошо, — говорит он. — Расскажите мне, как вы это сделаете.

Я выдыхаю. Даже не заметила, что задерживала всё это время дыхание.

А ещё я понимаю, что Блейк оказался не монстром. Да, он учёный, да, у него амбиции. Но, похоже, человеческие чувства ему не чужды. Он готов пойти на этот шаг, чтобы спасти экипаж. Это… это вызывает уважение. Даже после всех его ледяных взглядов и жёстких приказов.

— Ребят, кажется, у нас проблема, — вдруг подаёт голос Дэмиан.

Мы все поворачиваемся к нашему компьютерному гению. Он смотрит в планшет, и его ловкие, длинные пальцы быстро что-то там листают. Между бровей пролегает складка.

Не нравится мне это.

— Дэмиан, — голос Блейка звучит напряжённо. — Что-то с показателями?

— Да, нестабильность, — отвечает он, и будто в подтверждение его слов, мы слышим какой-то странный скрежет, будто кто-то сжимает металл. Это ещё что за новые вводные? — Кто-то перенаправляет энергетические потоки. Это не аномалия, это… вмешательство.

— Кто? — резко уточняет Блейк.

И я вдруг понимаю, кто. Нутром чувствую ответ.

— Ван Харен, — произносит Дэмиан, поднимая наконец-то на нас глаза. — Она каким-то чудом взломала системы управления кораблём. Не знаю как, но она перенаправила энергию. Нарушила хрупкий баланс.

— Идиотка, — цедит Джаред сквозь зубы.

И в этот момент корабль содрогается.

Глава 29 Выжить

Джаред Вальтерра

Вибрация корабля проходится по всем поверхностям, отзываясь в теле чем-то неприятным и колючим. Вся наша команда переглядывается. Слова Дэмиана проникают в сознание, складываются в одну неприятную, но нихрена не понятную картинку.

Нужно что-то делать. Если Агнесс слетала с катушек, то мы обязаны её остановить. Но ясно, что её нет среди нас. Придётся теперь вместо нашей миссии заниматься этой ненормальной, которая полезла в систему корабля.

Вот только почему она это стала делать?

— Зачем Агнесс перенаправлять энергию? И куда? — удивлённо тянет Вика, озвучивая мои мысли вслух.

— Курсантка ван Харен… — говорит Блейк, который всё осознаёт быстрее других, — начала проявлять признаки нестабильности почти сразу, как мы вошли на корабль. Судя по показателям, аномалия воздействует на наши эмоции. Чем дольше мы здесь, тем больше рискуем потерять контроль над ситуацией.

Вот оно что. Надо быстрее решить свои проблемы, скорее обезвредить эту хреновину.

А ещё до меня доходит одна очевидная вещь. То-то меня так плющит с тех пор, как мы здесь. Моя одержимость Викой достигает каких-то апокалиптических размеров. Вместо того, чтобы сосредоточиться на деле, с самой первой секунды я только и думаю о ней.

Пока шло обсуждение, я глядел на неё и почти нихрена не слышал. Я пялился на чёртов скафандр, в котором она запакована, и думал о том, что находится под ним. Её плечи, шея, родинка за ухом, которую я исследовал губами несколько часов назад. Её шикарная грудь с аккуратными розовыми сосками.

Воспоминание было таким живым, таким приятным, что било в пах так, что внутри всё скручивалось до болезненности. Я мысленно ругался на себя. Старался отключить то, что сейчас вообще не нужно.

Не время. Совсем не время. Но чёрт возьми, моя девочка прекрасна даже в этой броне. Даже бледная после контакта с аномалией. Даже с этим напряжённым, сосредоточенным взглядом.

Я всё это время хочу стянуть с неё всю чёртову экипировку. Прижать к стене этого проклятого корабля и забыть обо всём. Просто наслаждаться её стонами, доходить вместе до предела, растворяться друг в друге. Так же, как мы делали это в её комнате в общежитии.

Влип. По уши. В первый раз в жизни, когда на кону жизни людей, а я как озабоченный придурок только и думаю о том, как снова её раздеть, как снова погрузиться в неё. Брать её и брать. Снова и снова.

Я всё думал, что это патология, что у меня совсем фляга свистит, что я помешался на сексе, а оказывается это просто аномалия мне в башку ударила.

Усилила то, что есть во мне. Мою чёртову одержимость этой девчонкой.

Только от осознания, желание никуда не девается. Как только закончим разгребать всё это дерьмо, я её от себя не отпущу. Пока мы оба не насытимся так, что на своих двоих стоять не будем.

Мне нужно избавиться от этого напряжения. И чем быстрее, тем лучше.

— Пси-поле давит на неё сильнее, чем на других, — добавляет Дэмиан, вырывая меня из моей рефлексии. — Высокий уровень тревожности, склонность к истерикам, скрытая агрессия. Аномалия усиливает те черты и те желания, что мы в себе подавляем. Если мы не уйдём в ближайшие часы, она может стать опасной.

— Для себя или для нас? — уточняю я.

— Для всех, — коротко отвечает Дэмиан. — Она уже пытается забрать энергию аномалии себе, пытается перенаправить Видимо, дело в амбициях, хочет показать, что она нужная, что она сильная. И древним это явно не по вкусу.

И словно в подтверждение его слов дрожь корабля усиливается, а пульсация наростов на стенах, которая уже превратилась в фоновый шум, вдруг сбивается с ритма. Начинает двигаться чаще, беспокойнее. И что-то это мне совсем не нравится.

Мы все смотрим на стены. Блейк явно собирается отдать какой-то приказ…

Но вибрация на миг замирает, а следом происходит настоящий удар, от которого пол уходит из-под ног. Я едва успеваю ухватиться за выступ на стене. Наросты начинают пульсировать с ужасающей скоростью, их свечение становится ярче, больнее для глаз.

— Всем держаться! — кричит Блейк, но его голос тонет в нарастающем гуле.

Стены движутся. Наросты растут прямо на глазах, перекрывая проходы, отделяя нас друг от друга. Я вижу, как Иларий хватает Миру, как Сайрус пригибается под обрушившейся панелью, как Калеб и Дэмиан исчезает в облаке пыли и голубоватого свечения. Блейк тоже теряется из виду.

— Вика! — кричу я, привлекая её внимание.

В голове только одна мысль: спасти свою девушку. Сейчас это самое важное, с остальным буду разбираться по ходу дела. Вика поворачивается ко мне. Её глаза расширены от страха, она протягивает мне руку. Я хватаю её за запястье.

Свет гаснет.

Нас швыряет в темноту, и я чувствую, как мы падаем, кувыркаемся, врезаемся в стены, которые всё ещё движутся, растут, меняют форму. Корабль живёт своей болезненной, конвульсивной жизнью. Он будто перестраивается, отсекает нас друг от друга.

— Держись за меня! — кричу я, хотя не уверен, слышит ли она.

Её пальцы в ответ ещё сильнее впиваются в мою руку. Она держится, не отпускает. И я ни за что на свете не отпущу её. Сдохну, но буду держать.

Мы падаем в какой-то проём, и я успеваю прижать её к себе, закрывая собой от удара. Моя спина встречается с металлом или с наростами на полу. Боль простреливает позвоночник так, что не продохнуть. Но я не разжимаю рук.

Секунда. И всё замирает.

И только тогда мне удаётся сделать шумный вдох. Рёбра отзываются на это движение болью, которая расползается нехорошими мурашками по каждой клетке тела. Плохо дело. Но жить буду.

— Ты цела? — спрашиваю я, пытаясь разглядеть её лицо в темноте.

— Да… кажется… — шепчет Вика со стоном.

Ударилась всё-таки. Моя маленькая.

Я прижимаю её крепче к себе. Чувствую, как быстро бьётся её сердце. Пытаюсь ощупать её на предмет повреждений. Вроде действительно цела. А вот мне хреново. Но где моя не пропадала. Голова на месте и на том спасибо.

— Что это было? — тихо спрашивает Вика.

— Кажется, манипуляции Агнесс всё-таки оказались слишком настойчивыми, — отвечаю я мрачно. — Вот уж не думал, что она настолько психованная.

Мы лежим в темноте, не зная, где остальные, не зная, в какую часть корабля нас зашвырнуло. Наша спасательная операция только что потерпела крах, но надежда всё исправить ещё есть.

Пульсация наростов вокруг нас постепенно замедляется, но не останавливается. Значит, не всё потеряно, правда же? Оптимизм во мне так и плещет. Но не сдаваться же? Это вообще не в моём характере.

— Похоже, у нас проблемы, — говорю я со смешком.

Вдруг моя драгоценная ещё не заметила.

— Огромные проблемы, — соглашается Вика, прижимаясь ко мне сильнее.

Я чувствую, как её рука гладит мою грудь, проверяя, не ранен ли я. Это прикосновение сводит с ума, даже сейчас, посреди этого кошмара. Опять запускаются те самые процессы, который я столько времени пытаюсь погасить в себе, но не выходит.

В паху мгновенно всё наливается, требуя продолжения банкета.

И в голове уже мелькает шальная мыслишка.

Если мы не найдём выход, если мы заперты, то…

Чёрт. Мне не стоит об этом думать, но её хрупкое тело вжато в моё. Её запах врывается в моё сознание. И она меня щупает. Её нежные пальчики бегают по моей шее.

Мой мозг теряет связь с реальностью. Остаются голые инстинкты.

— Вика… — хриплю я. — Мне нужно удостовериться, что ты не поранилась.

— М?

— Проверка, — заявляю нагло и притягиваю её к себе.

Впиваюсь в её губы, и сознание отключается.

Глава 30 Признание

Джаред совершенно слетел с катушек. Он вжимается в меня так, будто я центр его вселенной. Его губы в темноте находят мои и дерзко, властно сминают их. Я даже опомниться не успеваю, как он уже проталкивает свой язык мне в рот.

Ну и всё. Собственно, я не могу сопротивляться этому напору.

Потому что аномалия явно что-то творит с нашими желаниями. Она их усиливает. Так, что я завожусь с пол-оборота. Мгновенно теряюсь в набегающих на меня чувствах. По телу бежит такая мощная волна возбуждения, что внутри всё кипит, плавится, требует только одного.

Его. Его во мне, конечно же.

— Джаред… — выдыхаю я со стоном.

— Сейчас, детка, сейчас, — обещает он жарко.

И тут же начинает воплощать в реальность то, чего отчаянно требует моё тело. Раздевать меня, чтобы скорее овладеть. И я хочу этого до искр из глаз, до бешенного стука сердца, до помутнения рассудка.

Вальтерра стремительно дёргает молнии, заклёпки, освобождая меня от одежды. Я тоже становлюсь дикой, жаркой кошечкой. Впиваюсь в его форму, срываю, не заботясь о её сохранности.

Мы целуемся, кусаем друг друга.

Рывок, и я уже лежу под ним. Джаред придавливает меня своим немалым весом. Делает порочные движения, скользя у меня между ног своим твёрдым возбуждением. Я стону, подаюсь бёдрами ему навстречу.

Всё тело покрывается испариной, каждая клеточка гудит от напряжения, а внизу живота разливается порочная, горячая лава. Срочно нужно, чтобы он вошёл в меня. Сию же секунду.

— Сними эту чёртову одежду, иначе я за себя не отвечаю, — рычу я со злостью.

Эта ткань явно нам мешает добраться друг до друга. Хочется всего скорее. Хочется, чтобы мы наконец-то соединились. Снова испытать эту безумную эйфорию, когда он меня берёт. Когда между нами вспыхивает этот огонь.

Адреналин, страх, напряжение последних часов, близость смерти — всё это вырывается наружу, ударяет в голову, в кровь, в каждую клетку. То, где мы оказались, явно оказывает на нас воздействие.

Но нам плевать.

Мы просто оба до одури хотим друг друга.

Джаред сдёргивает мой вверх и добирается наконец-то до груди. Обжигает её своими жаркими прикосновениями. Целует и кусает, вбирает в себя поочерёдно, заставляя выгибаться в пояснице.

Ощущения такие яркие, что перед глазами расплываются красные круги, в голове стучат молоточки, а пальцы судорожно цепляются за его мощные плечи.

— Джаред… Я сойду с ума, если ты не сделаешь это. Пожалуйста, — хнычу я через стоны, которые совершенно не могу контролировать.

Он отрывается от груди, с яростью срывает застёжки, освобождая меня от плена одежды дальше. Я стараюсь ему помочь. Получается плохо, но я не могу не вмешиваться. Потому что нет сил терпеть эту пытку. Он нужен мне.

Я нетерпеливо, грубо, стаскиваю с него броню слой за слоем.

Ну вот когда технологии дойдут до того, чтобы мы могли раздеваться по щелчку пальцев? О, это было бы великое открытие! Удобное для таких безумных парочек, как мы с Вальтерра.

— Это ты сводишь меня с ума, — рычит он мне в губы. — Моя одержимость.

— Сам виноват, — задыхаюсь я.

Наконец последний рубеж преодолён. Мы полностью свободны от чёртовой одежды. Он снова зависает надо мной. Я едва различаю в темноте его силуэт и от этого все ощущения обостряются до предела. Джаред прижимается ко мне внизу. Большой, горячий, готовый дарить мне наслаждение.

— Скорее, что ты медлишь? — возмущаюсь я, пытаясь сама насадиться на него.

— Это твой второй раз, — вдруг проявляет чудеса выдержки Джаред. — Но не переживай, Вика, я буду аккуратен.

Серьёзно? Он думает о том, чтобы меня не поранить?

Внутри меня всё протестует против этой аккуратности, но где-то на задворках сознания я понимаю, что он прав. Нужно быть спокойнее, иначе я потом ходить не смогу. А боль испытывать я совсем не желаю.

Какой же он… милый. Заботится обо мне.

Аномалия сносит все барьеры, заставляет нас показывать те чувства, что спрятаны глубоко внутри нас. Всё это выносится наружу. Открывает нас с новых сторон. И я впадаю в восторг от того, что он так ко мне относится.

Это не просто похоть. Он не просто хочет меня. Он меня… Может быть он чувствует ко мне то же, что и я к нему? А вдруг всё взаимно? Вдруг мы с ним нашли друг друга в этой галактике, вдруг это что-то настоящее?

— Я люблю тебя, — выдыхаю я неосознанно.

Слова сами рвутся наружу, а я не успеваю их заглушить.

Безумная. Кто признаётся в любви к парню первой? Только такая идиотка, как я.

Джаред застывает всем телом. Весь. Просто замирает, переставая шевелиться. Я только слышу его возбуждённое дыхание над собой.

Внутри всё переворачивается от ужаса. Вот это я дала! Ляпнула, не подумав. Нужно было держать язык за зубами. Сейчас он закроется, потому что…

Неужели я ошиблась? Почему мне сейчас так уверенно казалось, что он тоже чувствует ко мне что-то подобное? Из-за его аккуратности? Он просто добрый, поэтому так и делает. Может он так со всеми девушками себя ведёт…

— Чёрт побери, охренеть, — выдаёт Вальтерра наконец, и это вовсе не то, чего бы я хотела услышать в ответ. — Это самые шикарные слова, что я слышал в своей жизни.

— Дурак, — констатирую я со вздохом, пытаясь засунуть обиду, куда подальше. — Давай просто займёмся сексом. Хватит разговоров.

И хоть я говорю всё это ровным голосом, внутри всё замирает в глубоком расстройстве. Он и правда ничего такого ко мне не чувствует. Зря надеялась. С чего вообще решила? Нам просто нравится проводить время друг с другом.

Хотя сейчас мне уже ничего и не хочется.

Но я ему никогда в жизни не покажу, как меня задела его реакция на моё признание. И вообще… спишу всё на аномалию. Скажу, что сама не ведала, что творила. Сама не понимала, что произносит мой рот. А потом мы вернёмся в академию, и я расстанусь с ним. Если вернёмся, конечно.

— Вот ещё, — хмыкает этот гад. — Я только вошёл во вкус разговоров.

Он нащупывает мои щёки. Сжимает моё лицо в своих горячих ладонях. Приближается ко мне и нежно целует. Раз. Два. Отстраняется.

А я и не рыпаюсь. Уже смирилась со всем, что он со мной сделает. Потому что я-то люблю, и мне сложно противиться своим ощущениям. Я готова некоторое время обманываться, что ему хочется быть со мной так же сильно, как и мне с ним.

Немного позволю себе эту слабость перед тем, как всё прекратить.

— Моя девочка, — хрипло произносит Вальтерра. — Я бы поспорил, кто кого сильнее любит… Но пока скажу тебе просто. Я тоже тебя люблю, Вика. Ты даже не представляешь, насколько сильно. Но об этом потом.

Что⁈

Пока я перевариваю его слова, он меняет тактику.

Отпускает мои щёки, опирается о пол ладонями и дёргает вперёд тазом, тараня меня. И вместе с тем, врывается в мой рот горячим, сшибающим сознание поцелуем.

Глава 31 Докажи мне

Всё во мне вспыхивает экстазом с одного этого толчка.

По телу расползается горячая волна удовольствия. Я со всей силы цепляюсь за его плечи, кажется, сдирая его кожу. Стон уходит прямо в его рот, потому что он продолжает жёстко целовать меня. Он снова во мне, огромный, распирающий. И это фантастическое ощущение окутывает меня всю.

А ещё невозможный Вальтерра только что признался мне в любви. И от этого всё кажется ещё более ярким, прекрасным. Внутри меня в районе сердца расцветает что-то всепоглощающее, тёплое.

И я его люблю. Как же сильно я его люблю!

— Джаред, продолжай, — выдыхаю я, отрываясь от его губ.

— Сейчас, красавица. Сейчас, — обещает он горячо.

— Докажи мне, что ты чувствуешь ко мне… Я хочу… — прошу его.

Слышу его смешок и жалею только о том, что мне не видно в темноте сейчас его нахальной улыбки. Кажется, это самое прекрасное зрелище на свете. Чёрт побери, да я выберусь отсюда, лишь бы снова взглянуть в его наглые глаза.

Вальтерра меня слушается и начинает двигаться. Доказывать мне, насколько острая между нами страсть, насколько сильно мы с ним сходим с ума. Как жарко хотим друг друга и как нам хорошо вдвоём.

Холодный металлический пол обжигает спину, чёртовы наросты продолжают пульсируют где-то рядом с нами. Но мне всё равно. В этот момент есть только он. Его руки на моём теле, его губы на моей шее, его дыхание, смешанное с моим, и его горячие, дерзкие толчки, которые возносят меня на вершину удовольствия.

Спина елозит по металлу, а надо мной он, обжигающий своим телом. Я чувствую его вес, его мышцы. Ощущаю, как они перекатываются на его спине. Как плавно он движется. Обвиваю его бёдра ногами, притягивая его сильнее к себе.

— Ты волшебная, Вика, — шепчет он хрипло.

Толчки усиливаются. Я не знаю, как должно быть во второй раз, но, кажется, это какое-то безумие. Настолько ощущения обострены. Будто мы с ним взлетает на какую-то вершину, где царит что-то невозможное. Вкусно, сладко, зашкваливающе…

— Джаред, — стону я, выгибаясь ему навстречу.

Он ускоряется, я подстраиваюсь под него. И нас уносит.

Тело содрогается в последней судороге, и я обессиленно замираю. Джаред тоже. Только прижимает меня к себе сильнее, утыкается носом в шею и просто дышит, пытаясь прийти в себя.

Я расслабленно вожу пальцами по его растрепавшимся волосам. Перебираю пряди, и думаю, какой он замечательный. Не помню даже, отчего я от него морозилась сначала. Ведь сложно отрицать очевидный факт — между нами с первого дня знакомства был этот безумный пожар.

Мы с ним два безнадёжных человека со своими сложными характерами, которые нашли друг друга в аду и отказываются отпускать. Лежим раздетые, когда кругом творится апокалипсис. Чёрт. А ведь он действительно происходит.

Надо прийти в себя. Надо действовать. Попробовать выбраться отсюда, а не…

Блин, и как только мы с ним безрассудно начали заниматься такими делами в совершенно невозможном месте в совершенно неподходящий момент. Ну точно ведь безумцы. Мой мозг только сейчас начинает анализировать… а до этого я будто в дымке была.

Вожделение, любовь, страсть, дикое ощущение, что рядом со мной самое важное, что есть на свете. Вот и поддалась. Чувствую, это не просто мои ощущения. Они будто обострены до предела. Наверное, дело в этой аномалии.

— Джаред… Тебе не кажется, что мы творим какую-то глупость? Нам надо спасаться, а не… вот это вот всё.

Он тяжело вздыхает. Я чувствую его горячие губы на шее. Целует, прежде чем отстраниться. Приподнимается и проводит ладонью по моему лицу, убирая взмокшую прядь. Кажется, у него со зрением в темноте дело обстоит лучше, чем у простой землянки, вроде меня.

— Да, ты права. Но… одно другому не помешало. Хорошо ведь было. Сбросили это дикое напряжение… — задумчиво тянет он.

Вальтерра делает аккуратное движение бёдрами, и я снова стону. Потому что он всё ещё во мне и потому что… он снова хочет. И я, кажется, не против. Как же такое возможно? Без перерыва. Вот это у него выдержка.

— Постой, — пытаюсь включить разум и сбежать. — Нам не стоит…

Но кто там меня слушает?

Резкое движение. Всё кружится перед глазами, я понимаю, что происходит какая-то перетасовка. И когда оказываюсь верхом на Джареде, чувствую его под собой, до меня доходит.

— Потанцуй на мне, детка, — жарко просит он.

И в подтверждение своих намерений, дёргает снова тазом. Входит глубже, заставляя меня захлёбываться новым желанием и горячими ощущениями.

— Какой же ты ненасытный, — пытаюсь возмутиться, но звучит это слишком жалко.

Будто я восхищаюсь, а не жалуюсь. А вместо ответа его руки прилетают на мою грудь и начинают активно ласкать. Пальцы находят вздыбившиеся вершинки, перекатывая их, сжимая. Я выгибаюсь в пояснице, не в силах контролировать своё тело.

И всё. Меня тоже сносит.

Начинаю первые движения. Впервые сама выбираю ритм, глубину, впервые чувствую какую-то власть над этим наглецом. И мне нравится. Ещё как нравится. Ускоряюсь, покачиваясь быстрее и быстрее.

Ему точно нравится. Слышу его приглушённый стон. Его реакция сводит меня окончательно с ума. Это что-то потрясающее, когда он так отзывается.

Джаред приподнимается и впивается губами в грудь. Заигрывает то с одной, то с другой. Меня несёт на волнах удовольствия. Тело напрягается, предвещая скорый финал. И так хочется отсрочить, но сил нет больше терпеть.

— Ох ты ж… Как хорошо, — шепчу я, сжимаясь.

Джаред рычит и в несколько толчков догоняет меня. Я снова чувствую эту наполненность им. Выдыхаю ему в плечо. Обнимаю. Его губы находят мои. Снова целуемся, как безумные. Снова до сбитого дыхание и горящих огнём лёгких.

Где-то на заднем фоне слышатся глухие удары. Корабль живёт своей жизнью. Где-то наша команда, где-то команда Шеннона, а где-то древние, которым нужна помощь. И чёртова Агнесс, из-за которой всё пошло не по плану.

— Джаред, — выдыхаю я ему в губы. — Нам надо прекратить это прекрасное безумие и пойти спасать мир.

— Знаю, — вздыхает он в ответ. — Но я хочу тебя снова.

И он снова давит на меня. Я охаю, пытаюсь сбежать. Но его пальцы твёрдо держат меня за бёдра, намекая, что марафон любви у нас ещё не закончен.

— Это плохая идея, Вальтерра, — качаю я головой.

— А мне нравится, — хмыкает он.

Снова крутит меня, как хочет. И вот я уже стою на четвереньках. Он проводит между ног своей твёрдостью, я интуитивно выгибаюсь, и в этот момент раздаётся дикий скрежет, и дверь в наш отсек распахивается.

Глава 32 Попались

Глаза от шока не сразу осознают, что теперь можно видеть. Всё плывёт, пульсирует кругами, и я усиленно моргаю, чтобы прийти в себя. А потом я вижу наконец-то широкую фигуру Калеба. Он стоит в проёме, освещённый светом из коридора. А мы с Джаредом стоим перед ним.

В однозначно понятной позе на холодном полу какого-то технического отсека. Я бесстыдно выгибаюсь, руки Джареда на моих бёдрах. Только разве что он не во мне ещё. Но мы раздетые, растрёпанные, застывшие, предвкушающие удовольствие…

Обалдеть просто. Вот это попали!

Я взвизгиваю и прячусь за спину Джареда. Автоматически шарю дрожащими пальцами руками вокруг в поисках своего скафандра, мечтая провалиться сквозь пол прямо в открытый космос.

Чёрт, чёрт, чёрт! Где моя одежда⁈ Почему он здесь⁈ Как он нас нашёл⁈

Нелепей ситуации и не придумать. Это ведь нужно было попасться во время секса, когда идёт спасательная операция и кругом творится хаос. Пока нормальные люди пытаются разрешить проблему мы… развлекаемся.

Надеюсь, он не успел ничего толком рассмотреть, тут всё-таки ещё довольно темно. Слабое утешение для смущённой меня.

— Нашли время, — произносит Калеб сухо.

Без укоризны, без подколки. Он говорит так, будто просто констатирует факт, что для наших страстных делишек нужно было выбрать более подходящий момент. И я, чёрт возьми, с ним полностью согласна.

Но как же мне стыдно и неловко. Как теперь ему в глаза смотреть. Щёки полыхают так, что могут заменить атомный реактор. Я прикладываю холодные пальцы к ним, пытаясь остудить хоть как-то.

— Ты не мог постучать? — рявкает Джаред, загораживая меня собой.

Он даже не краснеет, этот наглец. Только усмехается, будто его застали за чем-то совершенно обыденным. И не прикрывается. Так и стоит на коленях, будто всё в порядке вещей. Подумаешь, достоинством своим светит.

Перед друзьями, видимо, не стыдно.

Блин. Не могу. Как же всё это ужасно вышло⁈

— Не мог. Дверь была заблокирована аварийной системой, — отвечает Калеб, отворачиваясь к выходу. — Одевайтесь. Остальные уже у ядра, пора освободить древних и лететь отсюда. Время не ждёт.

Калеб выходит в коридор, оставляя дверь открытой. И я понимаю, что он там стоит, ждёт, пока мы приведём себя в порядок. А потом мы пойдём вместе, и он будет знать… И я буду сгорать от стыда, что он нас застукал за таким интимным делом.

— Вальтерра, это всё ты! — шиплю я, натягивая скафандр и не попадая в штаны. Хочется запульнуть этой одеждой в Джареда, но я сдерживаюсь. Мне сейчас больше всего на свете хочется быть одетой. — Ты и твоё вечное…

— Моё вечное что? — он поворачивается ко мне, натягивая брюки с видом короля. — Желание быть рядом с тобой даже в условиях космической катастрофы?

Я вскидываю на него глаза. Ну вот действительно хоть бы хны ему. Улыбается так, будто выиграл в лотерею. Два раза вообще-то этот капиониец финишировал. Получил сладости сполна.

Чёрт. Об этом лучше не думать. Потому что третьего раза мы не получили. Только вот почему я вдруг чувствую разочарование, а не стыд? Пора прекращать этот беспредел в моей голове.

Я вообще не такая. Это он меня такой делает. Озабоченной, как и он сам!

— Это Калеб! — включаю я возмущение на полную катушку. — Он теперь всем расскажет, чем мы здесь занимались!

— Калеб ничего никому не рассказывает, — усмехается Джаред. — Он вообще молчит по большей части. А если и говорит, то по делу. Расслабься.

— Я не могу расслабиться! Ты видел выражение его лица⁈

— Видел. Он выглядел так же, как всегда.

— Вот именно!

Хотя Вальтерра прав. У Калеба, кажется, ни один мускул не дрогнул. Будто ему вообще фиолетово, что здесь происходило. Наверное, так и есть. И чего он такой непробиваемый? Он вообще хоть что-то чувствует?

Настоящий ходячий убийца. На маньяка смахивает.

Я застёгиваю последний фиксатор и поднимаю голову. Джаред стоит передо мной, уже почти одетый, и продолжает смотреть на меня с улыбкой. Выглядит опять как довольный кот, которому перепала вкусняшка.

Эта вкусняшка — это я.

— Тебе идёт быть смущённой, — говорит он. — Но, знаешь, мне больше нравится, когда ты злая.

— Отстань, — фыркаю я.

— Ни за что на свете больше от тебя не отстану, Вика. Даже не надейся.

Он наклоняется, хватает меня за подбородок, заставляя поднять голову, и коротко, но жарко целует. Я хочу ещё побухтеть, но когда его губы на моих, мой организм тут же пасует. Внутри зарождается что-то другое. Совсем не злость и не агрессия, а то самое неконтролируемое влечение, что я постоянно испытываю к нему.

Невольно подаюсь ему навстречу, попадаю в его объятия. Перехватываю инициативу и целую его уже сама. Теперь глубоко, смачно, так, что весь мир снова отступает на задний план.

Больше никаких мыслей, никакого смущения. Я просто снова рада, что мы вместе. И снова хочу испытать с ним всё. Снова чувствовать его в себе и эти безумно приятные толчки…

— Мне тебя было мало, — шепчет он мне в губы. — Так что продолжение будет. Скоро.

Ох. Как же мне тоже этого хотелось бы… Но…

Нас зовёт долг. Мы должны выполнить нашу миссию. То, ради чего здесь оказались. Тем более, у нас ведь есть решение вопроса. Осталось только добраться до ядра и снова войти в контакт с древним разумом.

А все эти романтические моменты придётся оставить на потом.

— Сосредоточься, Джаред, — я вырываюсь из его объятий и толкаю его в плечо. — Иначе мы отсюда вообще не выберемся.

— Я мир переверну, но мы вернёмся, — говорит он твёрдо. — Обещаю.

— Ну да, — смеюсь я. — Лишь бы снова меня заполучить.

Он притягивает меня к себе опять и целует. Это какое-то проклятье, но мы никак не можем с ним оторваться друг от друга. Поцелуй усиливается. Дольше, глубже, с такой отчаянной нежностью, что у меня сердце пропускает удар. Я таю в его руках, снова забывая о Калебе, о корабле, об опасности.

— В общем, — раздаётся за спиной хмурый голос. — Все уже в сборе. Только вас двоих нет. Может, оставите на потом свою любовь-морковь?

Я отдёргиваюсь, как ошпаренная. Калеб стоит в дверях, скрестив руки, и на его лице застыло всё то же самое бесстрастное выражение, какое там присутствует всегда. Ни капли смущения, ни капли интереса.

— Идём, — Джаред берёт меня за руку и тянет к выходу.

Я послушно шагаю за ним, а сама понимаю, как сильно горят мои щёки. Хоть это всё и было очень приятно, горячо, но мы с ним явно ведём себя безрассудно. Нужно научиться брать себя в руки рядом с Вальтерра.

Но как это делать, когда он такой… настырный?

А ещё… я украдкой бросаю на него взгляд, а он чувствует и сильнее сжимает мою руку. Ещё он признался мне в любви. И я тоже. Я знаю, что сейчас не время, но мои губы сами собой расползаются в счастливой улыбке.

Чёрт побери, как же я рада.

Глава 33 Аномалии конец

Мы бежим в сторону центрального отсека. Все эти пугающие наросты на стенах продолжают пульсировать всё быстрее и быстрее. Корабль изменился, я путаюсь в коридорах, но Калеб безошибочно ведёт нас в нужном направлении.

Металлическая дверь со скрежетом отъезжает в сторону. Мы врываемся внутрь того же зала, где общались с древними. Картина, открывающаяся перед нами, заставляет меня замереть на секунду.

Агнесс лежит на полу, прижатая к металлу рукой Илария. Я вижу её глаза и внутри всё переворачивается от ужаса. Они… полностью чёрные, без радужки, без зрачка, как две бездонные дыры. Она бредит, дёргается, из её горла вырываются нечленораздельные звуки.

Выглядит так, будто в неё демоны вселились. Спасибо земным фильмам. Насмотрелась в своё время ужастиков. Вот Агнесс сейчас как раз такая же, как на тех кошмарных кадрах с одержимыми.

По спине пробегает холодок. Я чувствую, как Джаред сильнее сжимает мою ладонь, будто пытается приободрить через это прикосновение.

— Сильное поражение пси-полем, — поясняет Дэмиан, замечая наши с Вальтерра взгляды. Кстати, здесь уже собрались все. Мы реально оказались последними. И лучше не думать по какой причине. Дэмиан склоняется над Агресс с планшетом, его лицо сосредоточенно. — Аномалия почти полностью подавила её сознание. Нужна срочная очистка.

— Вытащим, — коротко бросает Иларий. — Потом. Сейчас у нас есть другая задача.

— Да, девочки, приступайте, пока тут всё к хренам не разрушилось, — даёт команду профессор Блэйк.

Судя по его тону, он уже чуток напряжён. Хотя скорее даже не чуток. Не помню, чтобы он когда-либо прибегал к грубым выражениям. Можно только порадоваться, что сейчас не время для допроса нас с Вальтерра. А то всем, наверное, очень интересно, почему вместо миссии мы где-то долго скрывались и почему вернулись оттуда такими взлохмаченными.

Я отпускаю руку Джареда и делаю шаг к Мире. Она уже стоит рядом с ядром и ждёт меня. Мы сталкиваемся с ней взглядами. Я вижу в её глазах горящую там уверенность.

Вздыхаю и настраиваюсь на работу.

Очень надеюсь, что мои пси-способности сами поймут, что и как делать. Потому что я понятия не имею до сих пор, как всё это работает.

— Готова? — спрашивает Мира.

— Готова, — киваю я, не понимая толком, к чему именно.

Я протягиваю руки и берусь за пальцы Миры. Последнее, что я чувствую, прежде чем переключиться полностью на общение с древними, это настороженный взгляд Джареда. Даже сейчас я понимаю, что если что-то пойдёт не так, он полезет меня вытаскивать. И плевать ему на всё. Он будет спасать меня.

Это, чёрт возьми… приятно. Будто у меня появился свой собственный защитник. Никогда я не испытывала ничего подобного. Я всегда только и делала, что выживала. Но теперь у меня появился тыл.

Мир вокруг нас с Мирой исчезает.

Древнее сознание встречает нас знакомым пульсирующим светом. Оно взволновано, испугано, растеряно. Сознание чувствует, что баланс нарушен, энергия течёт неправильно, процесс ускорился, и оно не знает, как остановиться.

Мира рядом. Я чувствую её тепло, её поддержку, её решительность. Вдвоём нам легче. Вдвоём мы сильнее. Я впервые в жизни доверяю человеку, которого практически не знаю. И у меня нет никаких сомнений в том, что я делаю правильный выбор.

Вместе с сознанием мы проходим путь. Оно отпускает связь с материальным миром, сворачивается в точку, сохраняя себя, но переставая влиять на нашу реальность. Это переход, который оно начало миллиарды лет назад, а теперь заканчивает. Правильный, нужный, именно такой, как и было задумано изначально.

Я чувствую, как по телу прокатывается волна тепла и дрожи. Все нервы натянуты до предела, от нас с Мирой будто бы исходят какие-то волны. Силы покидают меня с ужасающей стремительностью.

Пальцы едва удерживают руки Миры. Она цепляется за меня, я — за неё. Но мы не разрываем контакт. Голова кружится, но я упорно стою на месте. Чувствую, что ещё чуть-чуть. Мы почти закончили.

Сознание древних идёт вместе с нами, сжимается. Оно становится всё меньше и меньше, пока не происходит последняя яркая вспышка, которая прокатывается через наши тела, как через резонаторы.

Пульсация резко останавливается и вокруг нас возникает какая-то непривычная, удивительная тишина. Словно мы с Мирой попали в вакуум, где не существует звуков. Словно мы отрезаны от всего мира.

Всё… получилось?

Я медленно открываю глаза, осторожно оглядываюсь. Вижу, как наросты на стенах сереют, теряют свечение, рассыпаются в прах, осыпаясь на пол, превращаясь в пыль. А ядро — этот пульсирующий сгусток энергии — начинает сжиматься, становясь меньше, плотнее, ярче. Пока в центре комнаты не остаётся маленький, голубоватый кристалл.

Я автоматически протягиваю руку и беру его. Кристалл тёплый, пульсирующий равномерным светом. Вот оно. Сознание древних, упакованное в обычный камень. Стабилизированный остаток аномалии. Теперь безопасный.

Я глубоко вздыхаю, уравновешивая ритм сердца и дыхание. Становится легче. Слабость уходит, хоть и не до конца.

— Получилось, — шепчет Мира, во все глаза глядя на этот кристалл.

— Обалдеть… — выдыхаю я в ответ. — Реально получилось. Мы теперь… герои?

Я поднимаю на неё глаза, и она усмехается.

А через секунду нам уже становится не до смеха.

Корабль содрогается опять. Только в этот раз это означает не трансформацию, не то, что кто-то снова попытался испортить всё… В этот раз — это окончание. Аномалия уничтожается сама собой, убирая все следы того, что когда-то держало её в этом мире.

«Горизонт» начинает разрушаться.

— Эвакуация! — суровый голос Блейка гремит над отсеком. — Всем к шлюзу! Быстро! Помогаем команде переместиться на наш корабль!

Мы срываемся с места и бежим. Я сжимаю кристалл в кулаке. Джаред хватает меня за руку, тащит за собой. Мира бежит рядом с Иларием. Сайрус тащит Агнесс. Остальные бегут следом за нами.

Первым делом мы возвращаемся в помещение, где расположились члены экипажа. Помогаем им перебраться на наш корабль. Следим, чтобы никто не остался, чтобы все были спасены.

И вот все двадцать три человека, включая капитана Шеннона, располагаются в креслах нашего космолёта. Их лица бледны, глаза всё ещё темны, но трансформация начинает обращаться. Без аномалии они постепенно снова становятся людьми.

Мы отчаливаем от «Горизонта». Пилот стремительно выходит на курс, направляясь к академии. Я прилипаю к иллюминатору и смотрю, как аномалия разваливается окончательно на части, исчезая в облаке пыли и света.

Вспышка. И больше ничего не остаётся. Будто и не было в этой части космоса необычного корабля, застрявшего во времени. Но свидетельство того, что нам не привиделось всё это — прямо перед нами.

Целая команда во главе с Шенноном. И… кристалл в моей руке. Я сжимаю пульсирующий камень, который странным образом отзывается во всём теле умиротворением и покоем. Нужно передать его профессору. Всё осталось позади. Скоро мы вернёмся к нашей обычной курсантской жизни.

Построения, учёба, бесконечные занятия…

Джаред подходит ко мне сзади и аккуратно обнимает со спины. Его горячие руки устраиваются на моём животе, притягивая меня к себе сильнее. В груди расползается тепло. Интересно… наше безумие на корабле было следствием аномалии или всё правда настолько серьёзно?

Любит ли меня этот невозможный Вальтерра? Вдруг всё случившееся — просто ошибка, просто срыв, который мы не смогли проконтролировать? Вдруг это просто плотское желание?

Я откидываю голову ему на плечо, получаю поцелуй в висок.

— Жду с нетерпением, когда мы сможем снова побыть наедине, — шепчет мне Джаред порочным, мурлыкающим тоном. — Помнишь, мы не завершили одно маленькое дельце несколько минут назад?

Хм. Ну почему он такой озабоченный, а? Не знаю, что было на корабле, но его жажда меня вовсе не уменьшилась. Ни на грамм.

— Ты потрясающе наглый парень, — заявляю в ответ и невольно улыбаюсь.

Глава 34 Герои

Актовый зал академии гудит точно так же, как после тревоги, с которой нас отправили в самое пекло аномалии. Только тогда это был гул опасности, напряжения, а сейчас гул радости и облегчения.

Сотни курсантов в парадной форме, преподаватели в строгих мундирах, сверкающие лампы, заливающие сцену холодным светом. А мы стоим на пьедестале в первом ряду, и я чувствую, как горят мои щёки от смущения.

Вика Давыдова. Курсантка. Герой миссии.

Когда я слышу своё имя в речи ректора, я внутренне сжимаюсь. Слишком много внимания. Слишком много взглядов. Я привыкла к тому, что на меня обращают внимание, но только из-за дурной репутации отца. Я привыкла быть тенью генерала Кассиуса Вейла, той, на кого смотрят с подозрением. А теперь меня называют героем.

Джаред стоит рядом. Слишком близко, чтобы считаться просто «соседом по шеренге». Его плечо касается моего плеча. Его пальцы, висящие вдоль тела, чуть повёрнуты в мою сторону, будто готовые в любой момент перехватить мою руку.

И я чувствую внутри спокойствие. Когда он рядом, мне реально дышится проще. Когда он рядом, я знаю, что ничего не страшно. Он доказал мне, что защитит тылы, что он надёжный парень.

Ректор Спейн торжественно вручает мне медаль за выслугу. Металл холодит грудь, когда он прикрепляет её к моей форме. Затем медали получают и все остальные члены нашей небольшой команды. Улыбающаяся Мира и спокойный Иларий, невозмутимый Сайрус, задумчивый Дэмиан без планшета, между прочим, и Калеб с убийственно-холодным взглядом.

И, конечно же, Блейк. Профессор Блейк. Он стоит в другом конце сцены, и на его груди тоже медаль. Он выглядит довольным. Впервые вижу, как он почти улыбается. Это довольно странное зрелище. Блейк рад, что миссия прошла успешно, а мы в его глазах получили повышение в статусе.

Надеюсь, в будущем на экзаменах мне это зачтётся.

Выжившие с «Горизонта» уже в реабилитационном центре. Все они живы, хотя трансформация оставила свой след. Капитан Шеннон, по слухам, уже даёт показания. Они вернутся к нормальной жизни.

Агнесс же не стоит сейчас рядом с нами. Она в лазарете. Её сознание постепенно очищают, но процесс долгий. Шесть месяцев запрета на полевые выходы. Она вне игры. И хотя я не могу заставить себя сочувствовать ей после всего, что она сделала, в груди шевелится что-то.

Ну ладно. Может и сочувствую. Она мне никогда не нравилась, но ведь явно эта девчонка не заслужила такой участи. Никто не заслуживает того, чтобы аномалия пожирала твой разум изнутри.

Учёные заинтересованы артефактом. Тем самым кристаллом, который я сжимала в кулаке, пока мы спасались с «Горизонта». Он теперь хранится в главной лаборатории, под усиленной охраной. Мне и Мире сказали, что нас будут вызывать на консультации. Как «контактёров». Тех, кто может слышать древнее сознание.

Я не знаю, готова ли я к этому. Но знаю, что выбора у меня нет.

Наконец-то официальная торжественная часть заканчивается, и нас отпускают в зал. Мы спускаемся со сцены, и Джаред тут же собственнически обхватывает мою руку своей. Оттягивает меня в сторону от остальных курсантов.

— Тебе идёт медаль, — шепчет он, касаясь губами моего уха. По телу мгновенно пробегают мурашки. — Хотя вообще-то тебе больше идёт без формы.

— Заткнись, — шепчу я в ответ, краснея.

Он усмехается и тянет меня на себя. Один миг, и я уже в его объятиях. Мы всё ещё в зале, нас видят, но ему, кажется, плевать на всё. Я даже возмутиться не могу, потому что вообще-то тоже дико соскучилась.

После возвращения в академию, мы проходили медосмотры, писали рапорты, давали показания, общались с учёными и многое-многое другое. Ни минутки покоя и возможности побыть наедине друг с другом.

А ведь кое-кто обещал мне жаркое общение.

И, кажется, он думает о том же самом.

— Сегодня вечером, — шепчет Вальтерра, сильнее сжимая мою талию. Так, что у меня кости хрустят и перехватывает дыхание. — Я не выдержу больше ни минуты без тебя.

— Джаред, мы только что прилетели, — возмущённо пыхчу я, хотя ни капли не против. Но это уже рефлексы на него. — Мне нужно…

— Ничего тебе не нужно, — перебивает он жарко. — Только я. И, может быть, немного вина, чтобы так не нервничать. А потом — я. Я буду весь твой. На всю ночь. Я тебя напою, а потом утащу к себе.

Я краснею ещё сильнее и очень надеюсь, что нас сейчас никто не подслушивает. Чувствую, как жар пробегается по всем нервным окончаниям, от одного его шёпота у меня внизу живота всё стягивается в тяжёлый, нетерпеливый узел.

Проклятый Вальтерра. Он умеет выбить почву из-под ног одним предложением. Он знает, как заводить меня с пол-оборота.

— Ты такой пошлый, Джаред, — шепчу я. — И самоуверенный. Даже не знаю, чего в тебе больше.

— Какой есть, — широко улыбается он. — Но тебе ведь точно это нравится. Не пытайся отрицать, Вика. Я вижу тебя насквозь.

Я смотрю на него, на его наглое, красивое лицо, на его глаза, которые сейчас смотрят только на меня. И понимаю, что сейчас действительно хочу больше всего на свете побыть с ним вдвоём.

Но… сначала вино. Бедные, уставшие курсанты собрались устроить горячую вечеринку, чтобы отметить наше возвращение в академию, а заодно хорошенько оттянуться. Будет музыка, выпивка, танцы.

Я никогда раньше не бывала на студенческих вечеринках, и мне любопытно, что посмотреть, что там и как. Тем более, в компании своих новых друзей. Этот полёт сделал нас ближе. А Миру я вообще уже воспринимаю, как свою подругу.

Так что должно быть весело.

— Ладно, отрицать ничего не буду, — пожимаю я плечами. — Но мы ещё поговорим об этом вечером.

— Обязательно, — обещает он. — Будем долго, упоительно долго с тобой «разговаривать». Языками тел.

Закатываю глаза и толкаю его в плечо. Вальтерра хохочет, но отпускать меня не собирается. Он затягивает меня за колонну, где нас практически не видно, и дерзко врывается в мой рот глубоким поцелуем.

Это, конечно, неслыханная наглость. Увидят — точно наругают.

Но сопротивляться ему практически невозможно. Или я просто настолько безвольная, что не в состоянии этого делать. Мы целуемся горячо, долго, кажется, даже люди начинают расходиться.

— Всё, Джаред, — отпихиваю я его, пытаясь восстановить дыхание. — Увидимся вечером.

— Чёрт. Я уже готов в бездну отправить эту вечеринку. Хочу тебя, — рычит он.

— А как же напоить вином? — смеюсь я и выскальзываю из его захвата. — Мне нужно переодеться, привести себя в порядок. Так что до встречи.

Бегу к выходу, чувствуя на себе его горячий взгляд. Вся в предвкушении вечера. Он будет моим. Без формы, без медалей, без аномалий и древних рас. Наконец-то.

Глава 35 Вечеринка

Ангар номер семь преобразился до неузнаваемости. Теперь здесь нет привычных инструментов и челноков, теперь здесь всё завешано мерцающими гирляндами. В углу притулилась дымовая машина, по ушам бьёт пульсирующая музыка, которая отражается трепетом в костях.

Из деревянным ящиков сделали что-то вроде барной стойки. Несколько курсантов разливают синтетические коктейли. А на другой стойке стоит закуска. Прямо фуршетный приём, а не просто вечеринка, где задача каждого напиться в хлам.

Я стою рядом с Джаредом и потягиваю что-то сладкое и обжигающее из пластикового стаканчика. Вроде как вино, но на то, что я когда-то давно пробовала даже и не тянет. Но я не возражаю. У меня прекрасное настроение и главное — он рядом.

Мой невозможный парень прижимает меня к себе. Я чувствую его тяжёлую собственническую ладонь сквозь тонкую ткань платья, которое надела специально для сегодняшнего вечера. Чёрное, короткое, открывающее плечи и ноги.

Джаред, когда увидел меня в этом наряде, замер на секунду, а потом выдал своё коронное: «Ты меня убиваешь. Может никуда не пойдём?». Я фыркнула, но внутри всё затрепетало от предвкушения.

Рядом с нами стоят наши друзья. Иларий разливает какой-то странный коктейль, смеясь над шуткой Сайруса. Что, кстати, странно. Ведь обычно Сайрус молчалив, но сегодня он тоже расслабился, отпустил привычную броню. Дэмиан, естественно, с планшетом, но на этот раз там открыто что-то развлекательное, и на его губах играет едва заметная улыбка. Калеб сидит в углу, но я вижу, как он потягивает напиток. Он с нами. Он тоже позволил себе отдохнуть.

— Эй, герои миссии! — кричит кто-то, и мы поднимаем стаканы. — За спасённых, за выживших, за то, чтобы Агнесс подольше посидела в лазарете!

Кто-то смеётся. Я морщусь. Это нечестно по отношению к ней, даже учитывая всё, что было. Но я молчу. Кажется, не одна я перешла ей дорожку. Всё-таки репутацию себе она сама портила, я тут не при чём.

Спустя время я вижу, как Иларий вдруг наклоняется к Мире, шепчет ей что-то на ухо, и она краснеет. А потом они отходят в сторону, к стене, где уже нет такой толкучки, как в центре, и они начинают целоваться. Медленно, сладко, так, будто они одни на всей планете.

Я хмыкаю и отвожу взгляд в сторону. Внутри поднимается что-то тёплое и немного завистливое. Они так естественно смотрятся вместе, так правильно. Будто всегда знали друг друга.

Но потом я вспоминаю, что Джаред обещал мне сегодня очень горячую ночь. И мой пульс ускоряется. Хоть ему я не скажу этого, но могу признаться самой себе. Я безумно хочу уже этого момента. Соскучилась по его рукам на себе, сминающим одежду, по его горячим губам и прикосновениям…

Стоп. Хватит думать об этом. Нужно сосредоточиться на реальности. Когда я ещё побываю на вечеринке в свою честь?

Я поворачиваюсь к Джареду и тянусь к его уху.

— Я хочу танцевать, — шепчу ему на ухо, ненароком касаясь его мочки.

По телу бегут взбудораженные мурашки, а его рука на моей талии сжимается. Он поворачивает голову, и его глаза вспыхивают мгновенно голодными огоньками. Смотрит так, будто прямо здесь начнёт выполнять своё обещание.

А я всего-то попросила со мной потанцевать. Невинное предложение вообще-то.

— Тогда пойдём потанцуем, — хрипит он в ответ.

Мы выходим в центр ангара, где уже дёргаются задорные беззаботные курсанты. Музыка играет громкая, задорная, но вместо того, чтобы безумно плясать, как все кругом, мы начинаем медленно, тягуче двигаться в свой собственный ритм. Будто весь мир отходит на второй план.

Он притягивает меня к себе так, что между нами не остаётся ни миллиметра. Его рука скользит с талии на спину, касается обнажённой кожи там, где заканчивается платье. Я вздрагиваю.

— Ты сводишь меня с ума в этом платье, Вика, — шепчет он мне в волосы, и его дыхание обжигает шею.

— Я знаю, — отвечаю я, и в моём голосе слышится такое же дикое желание, что я слышу в его голосе.

Мы танцуем. Его руки блуждают по моему телу, касаясь везде, где только можно. Он дразнит, играет, заставляет меня выгибаться в его руках, и я чувствую, как он возбуждён, как его дыхание сбивается, как его пальцы вжимаются в мою кожу.

Я сама трусь об него, слабо контролируя свои реакции. Разворачиваюсь в его руках, спина к его груди. Спускаюсь, ощущая каждой клеточкой тела его каменный стояк, выгибаюсь в пояснице, трусь специально, разжигаясь сильнее.

Голова чуть кружится, перед глазами всё мутнеет от безумного желания. Внизу живота разливается настоящая лава, всё стонет и просит скорее потушить этот безудержный пожар внутри меня.

Я поворачиваюсь к нему. Закидываю руки за его шею. Притягиваю к себе сильнее. Он вжимает пальцы в мои ягодицы. Притягивает так сильно, что мне даже немного больно. Но при этом я едва держусь, чтобы не запустить руку ему в штаны.

— Джаред, — шепчу я, чуть ли не хныча.

— Чёрт побери, Вика… Я сейчас сдохну, — выдыхает он отчаянно.

Он прижимает меня к себе, уткнувшись носом в мою макушку. Мы замираем посреди всеобщей вакханалии. Просто обнимаемся и тяжело дышим. Будто не танцевали, а отрабатывали в зале упражнения с профессором Сильвертоном. Будто нас так загоняли, что мы вообще едва держимся на ногах.

— Ты невыносима, — шепчет он. — Ты знаешь это?

— Я просто хотела потанцевать.

— Ты хотела меня завести, — рычит он. — И ты это сделала. Ну ты и кошечка.

Он резко отстраняется, хватает меня за руку и тянет в сторону, к тускло освещённому коридору, где виднеется дверь с надписью «Санузел». Я изумлённо таращусь на вывеску, медленно соображая, что происходит. Но при этом покорно следую за ним.

— Джаред, что ты делаешь⁈ — опоминаюсь я, когда до двери остаётся буквально пару шагов.

— Терпеть больше не могу.

Он втаскивает меня внутрь, и его руки сразу же пристраиваются на мне. Его губы накрывают мои, и он жадно начинает целовать. Дыхание сразу же сбивается. Я задыхаюсь от возбуждения и этой лютой страсти.

— Ты хотела танцевать, — хрипит он, прижимая меня к холодной стене своим телом. — Я дам тебе танец. Жесткий. Горячий. Запоминающийся.

Я смеюсь. Но смех тут же превращается в стон, когда его губы опускаются на мою шею, когда его руки задирают подол моего платья, когда он прижимается ко мне так, что я чувствую его желание.

Он подаётся бёдрами вперёд и скользит стояком по моим трусикам. Конец моей выдержке. Да и была ли она когда-то рядом с ним?

— Джаред, — выдыхаю я.

— Тихо, — шепчет он. — Сейчас будет тихо. А потом громко. Очень громко.

Он стягивает лямку платья, обнажая мою грудь и впивается в неё губами…

Глава 36 Жара

Джаред торопливо стягивает с меня трусики, засовывая себе в карман брюк. Секунда, и он освобождается, демонстрируя мне во всей красе, как сильно я его успела завести. Его руки скользят по моим бёдрам, приподнимая меня, прижимая к холодной стене. Я обхватываю его ногами.

Он смотрит мне в глаза. Горячим, ненасытным взглядом, полным такого жгучего желания, что по моему телу прокатывается волна обжигающего трепета. Он медленно опускает меня на себя.

Я чувствую, как глубоко и уверенно он проталкивается. Всё дальше и дальше, заставляя меня закусить губу, чтобы не закричать от этого сладкого ощущения наполненности. Замирает, когда достигает предела.

— Тихо, — шепчет Джаред с лёгкой усмешкой. — Нас услышат.

— Разве тебе не всё равно, Вальтерра? Главное, что ты добился своего.

— Так и есть. Я всегда добиваюсь своего, — заявляет он нагло и резко дёргает бёдрами. Я стону, царапая его прямо через рубашку. — Но и ты ведь такая же. Моя ненасытная, целеустремлённая, горячая девочка.

— Хватит болтать, — ворчу я. — Просто двигайся, Джаред. Быстрее.

Он усмехается. Этот низкий, вибрирующий звук проходит по моей коже вкусными мурашками. Он подчиняется моей просьбе и ускоряется. Ритм становится жёстче, глубже, и я чувствую, как внутри нарастает то самое ощущение, когда кажется, будто ты вот-вот сорвёшься в бездну.

— Джаред, — шепчу я, и мой голос срывается на стон.

— Тсс, — он прикусывает мою нижнюю губу, и это больно, но при этом невыносимо сладко.

Он всё активнее и активнее врывается в меня, и я забываю обо всём на свете. Как обычно рядом с ним, я сосредоточена только на нём одном. На его толчках, на его горящих страстью глазах, на его хриплом, тяжёлом дыхании.

Тёмные волосы взмокли от напряжения, капелька пота стекает по его лбу. Я чувствую его напряжённые мышцы. Он держит меня на весу, такой сильный, такой умопомрачительно прекрасный. И он мой.

— Вика, какая же ты обалденная, — выдыхает он, входя ещё резче и грубее.

Я уже даже отвечать не могу. Прикрываю глаза, отдаваясь полностью этой первобытной, жёсткой страсти. Моя спине елозит по холодной стене, охлаждая немного разгорячённое лаской тело. Вальтерра ускоряется ещё. Этот нарастающий ритм обещает скорую разрядку, которой так жаждет моё тело.

И я достигаю предела. Выгибаюсь дугой ему навстречу, впиваюсь ногтями в его плечи. Закусываю губу, чтобы не кричать, но всё равно получается рваный стон с его именем на губах.

— Джаред, — шепчу я обессиленно.

— Моя красавица, — выдыхает он в ответ. — Ты просто пушка, Давыдова.

Вжимается в мои ягодицы с ещё большей силой. Кажется, ждут меня назавтра синяки от его усердия. Ещё пара твёрдых, грубых толчков, и он срывается вслед за мной, не пытаясь даже удержать свой хриплый довольный стон. Замирает. Просто прижимается лбом к моему лбу.

Мы оба тяжело дышим. Пытаемся прийти в себя от этого безумия. Я всё ещё цепляюсь за него. Обвиваю руками шею, а ногами его упругие бёдра. Штаны у Вальтерра спущены, моё платье наполовину съехало вниз, обнажая грудь. Растрёпанные, потные, запыхавшиеся, но такие довольные.

Это было фантастически приятно. Как и всегда с ним.

— Ты невыносима, — шепчет Вальтерра и целует меня в губы. — Заставляешь меня делать всякие глупости.

Я фыркаю. Правда получается слабо, потому что у меня после такого огненного марафона просто сил не осталось. Я вообще не понимаю, как ещё могу держаться за него, а не сползти вниз по кафелю на пол.

И как после всего этого возвращаться в зал и продолжать веселиться? Меня вообще ноги держать будут или нет?

— Сам виноват, — отвечаю я, всё ещё пытаясь отдышаться. — Ты ведь всегда готов.

— С тобой — точно. В любом месте, дорогая.

Он наклоняется и впивается в мои губы. Целует жарко, глубоко, будто собирается на второй заход. Снова без перерыва. И судя по тому, как я чувствую внизу снова твёрдость, которая стремительно распирает стеночки, он действительно планирует продолжить наше безумное развлечение.

Ну уж нет. Мы ведь не можем торчать в туалете весь этот вечер. Какой смысл? Тогда стоило бы подумать о том, чтобы вернуться в общежитие. Там и душ под боком, и кровать, в конце концов…

И в этот момент дверь, когда я думаю, что надо намекнуть Вальтерра, что мы могли бы покинуть сей праздник жизни… с грохотом открывается. Мы застываем. Вальтерра первым отрывается от моих губ.

Медленно поворачиваем головы в сторону шума.

На пороге стоит Калеб. Его лицо, как всегда, бесстрастно, но в глазах мелькает едва заметная тень раздражения. Он смотрит на нас. На то, в какой откровенной позе мы застыли. Я всё ещё прижата к стене с задранным платьем, и Джаред, который даже не думает отстраняться. Да и какой смысл? Он вообще-то всё ещё во мне.

С ракурса, в котором стоит Калеб, видно только моё перепуганное лицо, да задницу Джареда и его спущенные штаны.

Калеб медленно закатывает глаза. Складывает руки на груди и всем своим видом демонстрирует, что мы его порядком запарили.

— До общаги потерпеть не могли? — бесстрастно спрашивает он, но ответа не ждёт.

Просто разворачивается и уходит, с громким металлическим скрежетом закрывая за собой дверь.

Я чувствую, как жар стыда заливает всё моё тело. Краснею до корней волос.

— Ты что⁈ — шиплю я, толкая Джареда в плечо. — Дверь не закрыл⁈ Он же всё видел!

Джаред смотрит на меня несколько мгновений, а потом начинает хохотать.

— Перестань! — бью его в грудь. — Это не смешно! Он опять нас застал! Второй раз, между прочим! Он сейчас всем расскажет, какими непотребствами мы в общественных местах занимаемся!

— Ну, — он всё ещё смеётся, но прижимает меня к себе, не давая вырваться. — Зато теперь это традиция. Калеб — наш личный стражник. Всегда придёт и закроет глаза.

— Я тебя убью, Вальтерра.

— Потом, — он целует меня в висок. — Сначала — вечер. Мой. Без свидетелей. Я предлагаю всё-таки отправиться ко мне. Кажется, вечеринка уже не настолько актуальна для нас с тобой.

Я глубоко вздыхаю. Несмотря на абсурдность ситуации, я чувствую, что всё ещё горю. От его взгляда и от того, какой он железобетонный, как он всё ещё хочет меня. Но только не здесь, блин.

— Ладно, — говорю я. — Но если Калеб расскажет всем…

— Калеб не рассказывает, — он приподнимает меня и снимает наконец-то, ставя на пол. — Ты же знаешь.

Знаю. Кажется, он такой ерундой не занимается. Но всё равно неловко как-то. Я поправляю платье, и в эту секунду понимаю, что наша вечеринка ведь действительно закончилось. Значит… впереди вся ночь. Только для нас двоих.

И внутри разливается сладкое предвкушение.

Глава 37 Ночь откровений

Прежде, чем добраться до комнаты Вальтерра, он затаскивает меня в душ. Общежитие почти пустое, потому что все торчат на знаменательной вечеринке. А вот мы уходим в свой личный отрыв.

Я пытаюсь выгнать Джареда, но он активно меня намыливает, и моё тело реагирует на него желанием. Но всё же я отпихиваю его, наблюдая за тем, как недовольно он хмурится и смотрит на меня, как на предательницу. Будто я не даю ему получить свой сладкий десерт.

— Больше никаких приключений в общественных местах, — вздыхаю я. — Не хватало, чтобы кто-то срочно пришёл купаться, а тут мы… Подожди уже до своей комнаты.

— Не переживай, Вика. Калеб остался на вечеринке.

Я пихаю его в плечо и выскальзываю из душевой кабинки. Слышу, как он хрипло смеётся, но за мной не бросается. Закручиваюсь в полотенце и пытаюсь успокоить своё сердцебиение. Вижу в зеркале своё отражение с красными щеками. Вальтерра сводит меня с ума, блин.

Наконец-то мы перемещаемся к его комнате. Идём по тихому коридору, заходим внутрь. Я слежу за тем, чтобы он закрыл дверь на замок, и только после этого выдыхаю и с интересом оглядываюсь.

Я ведь впервые здесь.

Комната небольшая, но уютная. Здесь даже стоят книги на полках и несколько голографических снимков. Но внимание моё привлекает кровать с тёмным покрывалом. Я знаю, что сейчас будет на ней происходить, и от этой мысли внизу живота всё томительно сжимается.

Я поворачиваюсь к Джареду. Он молча смотрит на меня. Тёмное полотенце висит низко на его бёдрах. Волосы мокрые, крепкое тело, капли воды, стекающие по его коже вниз — по плечам, по груди, по идеальному прессу.

Уф. Какой же он обалденный.

— Я ждал этого, — говорит он, пожирая меня взглядом. — Весь день. Всю эту дурацкую церемонию. Ждал с того самого момента, как мы были с тобой в техническом отсеке в аномалии.

— Я тоже, — признаюсь я.

Только и думала о том, что сможем побыть вместе нормально. Без спешки, без общественных зон. Вдвоём. Всю ночь вместе…

Он делает шаг вперёд, и кладёт руки на мою талию. Медленно пальцами по моей спине, вверх, перебирается вперёд на узел на полотенце. Смотрит мне в глаза, словно спрашивая разрешения.

Я киваю.

Полотенце падает на пол. Он задерживает дыхание, глядя на меня. Я чуть ли не физически ощущаю, как его взгляд проходится по всем моим формам. Обжигает, ласкает. Он ведь сейчас не сдержится, завалит меня и возьмёт по-быстрому.

А я рассчитываю всё-таки что в этот раз будет без спешки. Впервые.

— Ты самая красивая, — шепчет он, проводя пальцем по моей ключице. — Самая невероятная девушка из всех, кого я встречал.

— Только не порть момент воспоминаниями о бывших. Боюсь, мы тогда будем стоять здесь до самого утра, — неловко хмыкаю я.

Вальтерра качает головой.

— Плевать на всех, — выдыхает он и делает ещё один шаг ко мне, приближаясь почти вплотную. — Это всё было до тебя. Теперь всё, что имеет значение — это только ты.

Он наклоняется и целует меня. Медленно, сладко, пробуя мои губы на вкус, будто заново изучая. Его руки скользят по моему телу, касаются каждого сантиметра, каждой родинки. Я отвечаю ему. Срываю с него полотенце, глажу его плечи, грудь и живот.

Вальтерра тянет меня на кровать. Спустя секунду, он оказывается подо мной. Целует в шею, опускается ниже. Я выгибаюсь навстречу, чувствуя, как его дыхание обжигает кожу. Он подтягивает меня выше и вбирает в себя вершинку груди.

Я стону, вжимаюсь пальцами в покрывало.

— Что ты делаешь? — шепчу я, задыхаясь.

— Изучаю тебя, — отвечает он хрипло. — Хочу запомнить каждую твою реакцию.

А потом происходит странное. Я даже опомниться не успеваю, как он переворачивает меня вокруг оси на все сто восемьдесят градусов… и вот передо мной уже явно не его лицо.

— Джаред… — выдыхаю я озадаченно и чуток шокированно.

А потом не могу говорить. Он вжимается пальцами в мои бёдра, а языком касается самой чувствительной зоны в теле. Меня будто молнией бьёт. По каждому нерву, по каждой частичке моего тела. Он двигается медленно, сладко, дразняще, и я чувствую, как мир начинает плыть, как внутри нарастает волна, готовая накрыть меня с головой.

— Ах, — выдыхаю я.

Но он явно чего-то желает от меня тоже. Чувствую, как на затылок прилетает его пятерня, и он подталкивает меня вперёд. И я подчиняюсь. Наклоняюсь и касаюсь его пальцами, а потом пробую языком. Его тихий стон неожиданно вызывает во мне ликование.

Я не умею делать такое, но я хочу знать, что ему нравится. Хочу, чтобы он побыл в моей власти. Поэтому я начинаю такое же активное изучение его, как это делает и он. Я беру глубже, пробую вести языком по всей длине и только по верху. Пробую и анализирую его реакции.

Хотя периодически выпадаю из реальности. Ведь он тоже не останавливается. Его язык выписывает узоры по моему телу, и я ускоряюсь, понимая, что приближаюсь к разрядке. Веду его, слушаю, стараюсь подстроиться под ритм.

И не могу больше терпеть. Тело сотрясается в сладких конвульсиях, а Джаред… кончает вслед за мной. Я вбираю в себя всю его страсть и только после этого обессиленно отстраняюсь. Откатываюсь с него в сторону и закрываю глаза.

Сердце колотится как безумное. И я удивляюсь, как только секунду назад мы делали такие откровенные вещи друг с другом. Рядом с ним я определённо теряю контроль над собой. И не знаю даже — хорошо это или плохо.

Хотя мне нравится. Как же мне всё нравится с ним.

Не успеваю перевести дыхание, как Вальтерра тянет меня к себе, нависает сверху, безапелляционно раздвигая ноги в стороны. Я даже слова промолвить не могу, а он уже входит в меня. Плавно заполняет, и я чувствую, как внутри разливается тепло, как мы становимся единым целым.

— Ненасытный, — всё-таки выдавливаю я из себя.

А он закрывает мой рот поцелуем. Я загораюсь с ним вновь. Наслаждаюсь каждым толчком, его горячим дыханием мне в шею, тем, как он страстно сжимает мои бёдра, притягивая ближе. Ритм ускоряется, и я теряюсь в нём, в его глазах, в его дыхании.

— Я люблю тебя, Вика, — шепчет он мне в губы.

— Я тоже люблю, — отвечаю я, и мир взрывается очередным оргазмом.

В этот раз он заканчивает одновременно со мной. Мы замираем. Вальтерра на вытянутых руках, я под ним. А потом он выходит и притягивает меня к себе на плечо. Фух, я-то решила уже, что поймём на третий заход. А сил никаких больше нет.

— Джаред, — говорю я, когда ко мне возвращается дыхание.

— М?

— Я никогда никому не рассказывала. — Я замолкаю на секунду, собираясь с мыслями. — О Земле. О маме. О том, как я жила.

Он замирает. Потом обнимает меня чуть крепче.

— Я слушаю, — шепчет он.

— Мама болела. Долго. Сначала думали, что это грипп, потом что-то более серьёзное, потом… она угасала на моих глазах. Каждый день. Медленно. А я не могла ничего с этим поделать. Она умерла, когда мне было восемнадцать. Я осталась одна. Отца я не знала.

Я делаю паузу, чувствуя, как комок подступает к горлу. Вздыхаю. Не знаю, зачем я это говорю, но мне хочется поделиться с ним.

— А потом он появился. Похитил меня. Увёз с Земли. Говорил, что я его плоть и кровь, поэтому должна быть рядом. Я не знаю. Я ведь так и не узнала его, когда вы ворвались тогда… Все кругом говорят, что он плохой, предатель, враг. Но я даже не знаю, так ли это. Я не знаю, кто он на самом деле.

Джаред молчит. Он продолжает гладить мои волосы, и это прикосновение успокаивает. Я впервые озвучила вслух, что у меня на душе. И я не знаю даже, что хочу услышать в ответ. Но мне всё равно стало легче.

— Ты не обязана заключать что-то о нём, наслушавшись других, — говорит он наконец. — Да, он плохо поступал с другими, но это не значит, что он был бы плохим отцом. Кто знает, какие причины были ему не общаться с тобой всё это время. Если ты хочешь… мы могли бы отправиться к нему. Ты сможешь узнать у него всё, что тебя интересует.

Я застываю. Пообщаться? С тех пор, как его посадили в тюрьму, я даже не рассматривала этот вариант, я хотела просто перелистнуть эту страницу жизни. Найти свой новый путь, стать нужной, откреститься подальше от отца-врага… Но прошлое давит.

Наверное, в предложении Джареда что-то есть.

Я приподнимаюсь на локте и смотрю на него.

— Ты серьёзно? Отправишься со мной?

Глава 38 Похожи

— Серьёзно. Ясно же, что тебя это беспокоит, Вика. А я хочу, чтобы ты была счастлива. Чтобы у тебя на душе было спокойно.

Он подтягивает меня к себе и нежно целует в губы. И я пытаюсь сейчас сопоставить того Джареда, что вечно включает сарказм и вот этого — заботливого и понимающего.

Внутри всё теплеет, заполняется безмерной радостью, что я вообще когда-то доверилась и открылась ему. Оказывается, под слоями нахальства и самодовольства скрывался очень душевный человек.

— Спасибо, — выдыхаю я ему в губы. — Ты даже не представляешь, что делаешь для меня.

— Всё, что угодно, — усмехается он. — Только попроси, и я весь твой.

Я улыбаюсь. Пытается снова включить беззаботного наглюшку. Но я-то уже знаю, что это всё напускное. Хотя всё-таки часть его личности. Та самая, что так сильно бесила в начале нашего общения, а теперь вызывает что-то совершенно другое.

Я опять устраиваюсь у него на плече. Аккуратно веду пальцами по его груди.

Он всегда такой наглый, такой самоуверенный, но я помню его в библиотеке. Там, где он показывал труды своих родственников-учёных. Раз уж у нас ночь откровений, хочу узнать о нём больше.

Тогда в его взгляде я прочитала кое-что новое. Настоящие его чувства. Наверное, у него с семьёй тоже не всё так гладко, как у меня.

— Джаред, — зову я его. — Расскажи мне о себе. О своих родителях.

Он усмехается, но в этой усмешке нет привычной насмешки. Скорее какая-то горечь. Я даже замираю от удивления. Что там не так-то?

— Я всегда был надеждой семьи, — говорит Вальтерра. — Отец — учёный и успешный бизнесмен. У него крупнейшая компания, занимающаяся кибербезопасностью. Моя мать когда-то работала на отца, а потом у них всё закрутилось, завертелось. Ну и получился я, как результат этого всего. Они ждут, что я продолжу их дело, стану наследником, который возьмёт империю в свои руки. Но я… пошёл в десантники.

Джаред замолкает. Глубоко вздыхает. И его грудь поднимается под моей ладонью и мягко оседает. Я поднимаю на него глаза.

— Иногда мне кажется, что я их подвёл, — добавляет он тише. — Что я не оправдал их ожиданий.

— Джаред…

— Я просто хотел быть собой, — он смотрит в потолок. — Не тем, кого они хотят видеть. А тем, кем я хочу быть. Но ощущение, что я недотягиваю, не проходит. Даже сейчас.

Я сажусь, глядя на него сверху вниз.

— Ты лучший, — заверяю я его. — Ты невероятный, наглый, самоуверенный, иногда невыносимый. Но ты — самый лучший. Ты верил в меня, когда никто не верил. Ты был рядом всё это время, несмотря на все сплетни, что ходили вокруг меня. И ты — лучшее, что случилось со мной.

Я наклоняюсь и целую его. Медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. А они сейчас так переполняют меня, рвутся наружу. Не знаю, как показать ему, насколько он шикарный парень.

Я и не думала, что у него внутри может сидеть такая боль. Все мы дети своих родителей. И хотим мы этого или нет, но то, в какой семье родились, как строилось общение с мамой и папой — многое заложило в нас. В том числе и обесценивание, в том числе и желание оправдать их планы на нас.

К счастью, с мамой у меня как раз-таки были хорошие отношения. Она заботилась обо мне, всегда была рядом. Единственная её ложь — это про отца. Так и не знаю, как она вообще могла пересечься с генералом…

Джаред отвечает на мой поцелуй, обхватывает меня за талию и устраивает на себе. Перехватывает инициативу и целует уже жарче, глубже, распаляя нас обоих. Его руки гладят меня, сжимают.

— Ты тоже лучшая, — шепчет он. — Самая дикая, самая прекрасная, самая невыносимая.

— Невыносимая?

— Да. Но я хочу быть с тобой. Всегда. А теперь… потанцуй снова со мной. Только в этот раз ты ведёшь.

Он усмехается и смотрит на меня с восхищением во взгляде. Приподнимает и опускает на себя. И я начинаю танцевать. Сначала медленно раскачиваясь бёдрами, потом всё быстрее и быстрее, задыхаясь от удовольствия и сладости во всём теле.

Вальтерра позволяет в этот раз мне самой выбирать темп. Он только ласкает грудь, приподнимается. Целует меня в шею, в губы. А я продолжаю вести нас обоих к желанной разрядке.

— Ты потрясающая, Вика. Самая-самая… — жарко шепчет Джаред.

— И ты такой же, Вальтерра, — хрипло выдыхаю я. — Невыносимо прекрасный.

Он смеётся, а через миг не сдерживается. Заваливает меня на кровать и твёрдо впечатывает в матрас своим телом. Он берёт меня теперь грубо, жёстко, ускоряясь до предела. От его толчков вся кровать ходит ходуном. Кажется, ещё чуть-чуть и развалится от наших активностей.

Я вскрикиваю, финиширую, царапая его спину в порыве страсти. Внизу всё пульсирует и сокращается, и он заканчивает следом. Вжимается в меня, рычит в шею. Долго, протяжно. А следом кусает, оставляя жаркую метку, отчего мой оргазм длится намного дольше, чем все предыдущие.

Даже в глазах мутнеет, а сердце, кажется, готово выскочить из груди.

— Космос, — хриплю я в шоке. — Ты что-то странное со мной делаешь…

— Я просто люблю тебя. И дарю тебе неземное удовольствие.

Я смеюсь ему в шею. А потом и сама его кусаю. В отместку. Раз уж мне суждено ходить в засосах, то пусть они будут парные. Как будто мы отметили друг друга, словно дикие звери. Он стонет от этой моей дерзости и снова заводится.

— Полегче, — выдыхаю я в шоке. — Я думала, мы сделаем перерыв…

— Сама виновата, — заявляет он и слегка выходит, а следом резко заполняет меня.

Я стону, понимая, что эта ночь только началась. Он реально неугомонный. Даже подумать не могла, что у него такая выдержка и такие огромные потребности. Надеюсь, к утру я всё-таки смогу подниматься с кровати и ходить.

А ещё я думаю о том, каким он был раньше — ходячий сарказм, уверенный в себе наглец. Но внутри он оказался уязвимым и ранимым. Теперь он стал для меня будто бы более… настоящим.

Я закрываю глаза, снова отдаваясь ему во власть и силу его желания. Тело отзывается, пока сознание блуждает где-то в мыслях о том, какой Вальтерра необычный. Совершенно не такой, каким выставляет себя напоказ.

Кажется, у нас с ним намного больше общего, чем я думала.

Глава 39 Приглашение

Несколько недель проходят в диком блаженстве. Естественно, из-за такого активного присутствия Вальтерра в моей жизни. Все ночи мы проводим вместе. То у него в комнате, то у меня. Я привыкла просыпаться в его объятиях, чувствовать его дыхание на своей шее, слышать его шёпот: «Доброе утро, дикарка». Я привыкла, и это чувство пугает меня своей глубиной.

Занятия идут в обычном режиме, и жизнь в академии постепенно возвращается в привычную колею. Я работаю со своим пси-даром. Всё чаще и чаще пересекаюсь с Мирой на общих допах. Теперь нас частенько ставят в пару, поскольку наши возможности идеально подходят друг к другу.

Я и не думала, что у меня появится в стенах академии подруга. Но вот она. Добрая, отзывчивая и весёлая. И я счастлива, что теперь хоть кому-нибудь могу шепнуть, что Джаред меня слишком активно эксплуатирует и этот кто-то понимающе закатит глаза. Потому что теперь я в курсе, что это не только Вальтерра такой. Мира призналась, что Иларий тоже неугомонный.

И это так здорово. Похихикать вдвоём, не получить осуждения, разделить общее что-то с подругой.

Но кое-что я ещё не успела обсудить с Мирой. В последние пару дней Джаред какой-то странный. Задумчивый. Отвечает невпопад, иногда смотрит в одну точку, будто решает что-то важное. Я замечаю это, но не решаюсь спросить, что это значит.

Внутри даже начинает ворочаться неприятная мысль, что ему со мной надоело. Что он думал, что у нас всё серьёзно, надолго, что это любовь, но вдруг осознал, что его душа бабника требует чего-то другого. Ну я ведь понимаю, какой у него был образ жизни до меня.

Пытаюсь отогнать эту идею прочь, но она снова и снова лезет в мою голову. А потом приходит сообщение на эми-браслет. Вальтерра зовёт меня на свидание.

«Хочу с тобой поговорить».

Ну вот и всё. Я смотрю на эти строчки, и сердце болезненно сжимается. Поговорить он хочет со мной. Два дня обдумывал и решился порвать со мной. Или… или я всё не так понимаю? Нам ведь хорошо вместе — это факт.

Вздыхаю и начинаю собираться. В конце концов, сегодня я всё узнаю. Не прятаться же от него? Мы итак слишком долго с ним играли во все эти эмоциональные качели. Должны уже научиться разговаривать друг с другом открыто и без утайки. Хотя я-то думала, что уже научились…

Я выхожу из общежития и осматриваюсь по сторонам. Ветер касается моих волос, и я поправляю платье. Сердце бьётся быстрее обычного. Что меня ждёт впереди? Почему он был таким задумчивым? Что он от меня скрывает?

Я останавливаюсь у входа, глядя на пустую дорогу. Джаред должен подъехать с минуты на минуту. Перевожу взгляд на браслет. Он странно сбоит. Я тыкаю в кнопки, но изображение идёт рябью, будто кто-то глушит сигнал, а потом гаснет.

Странно. Так не должно быть. Мы проверяем наши браслеты раз в несколько недель, чтобы они не подвели. Всё-таки курсант всегда должен быть готов к неожиданностям.

И тут рядом со мной у порога общежития бесшумно опускается тёмный транспорт. Гравимобиль, без опознавательных знаков, с затемнёнными стёклами.

Сердце пропускает удар. Почему-то сразу накатывает ощущение, что это за мной. Как вообще он попал сюда? Как пропустили на территорию академии?

Дверцы открываются, и из салона выходят двое. Высокие, подтянутые, в гражданском. Но я сразу невольно замечаю военную выправку этих двоих. Руки у обоих опущены, но я чувствую нутром, что оружие где-то рядом. Спрятано на поясе или за спиной.

— Виктория Давыдова? — вежливо интересуется первый, окидывая меня внимательным взглядом.

Будто он сопоставляет картинку, которую ему дали, с реальностью. Есть ли смысл отпираться? Они ведь целенаправленно появились здесь. Они пришли за мной. Вот только кому я могла потребоваться?

Если Вальтерра решил так пошутить, я его прибью. Честное слово!

Внутри всё сжимается в холодный ком.

— Я вас слушаю, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал без панических ноток.

— Ваш отец хотел бы вас видеть.

Я сглатываю. Эта фраза, произнесённая будничным тоном, звучит как пощёчина.

Нет. Это не мой безумный парень постарался. Это мой безумный папаша, который уже один раз умудрился меня украсть. И вот он сидит за решёткой и его власть сумела распространиться на то, чтобы снова проделать этот трюк.

Вежливо отказаться? Ха. Посмотрим, что они мне на это скажут.

— Я не могу так сорваться и поехать, — отвечаю я, пожимая плечами с независимым видом. — У меня вообще-то есть планы на сегодня. Встреча. Сейчас за мной приедет мой молодой человек.

— К сожалению, мы не можем ждать, — второй делает шаг вперёд, и я замечаю, как под его пиджаком намечается очертание бластера. Так и знала. Вооружены и готовы применить силу в ответ на мой отказ. — Он очень хочет поговорить с вами. Поедете сами или придётся… убеждать?

Я смотрю на их фигуры. Двое сильных огромных мужиков против меня одной. Да, я могла бы попробовать применить пси-силу, но до сих пор толком не умею ей работать, слишком мало практики было. Оружия у меня нет. Рукопашка моя далека от идеала. Позвать на помощь некого. Вокруг ни души. Джаред не приехал ещё.

Идеально же они подгадали время.

— Я поеду, — говорю я, чувствуя, как внутри разрастается холод. — Но мой парень будет меня искать. И он найдёт.

Первый улыбается ледяной усмешкой, от которой очень хочется съежиться и спрятаться куда-нибудь далеко-далеко.

— Нас это не беспокоит. Он сможет подождать пока вы закончите общение, если примчится вдруг за своей девушкой, — произносит он уверенно. — Садитесь, пожалуйста.

Второй открывает передо мной дверцу. Я несколько мгновений всматриваюсь в темноту салона. Вроде никого нет. А что я ожидала? Что там сидит этот пугающий генерал Кассиус Вейл, который называет меня своей дочерью?

Делать нечего. Я делаю шаг к транспорту. Ноги дрожат, но я стараюсь не показывать страха. Забираюсь в салон. Тёмные стёкла, мягкие сиденья, тихий гул двигателя. Один из мужчин садится рядом со мной. Второй — за управление.

— Куда мы едем? — спрашиваю я.

— Скоро узнаете, — отвечает мне тот, что сидит рядом.

Гравимобиль плавно поднимается в воздух. Я смотрю в окно на удаляющиеся огни академии, с трудом представляя, что меня ждёт дальше. Зачем я понадобилась отцу? Что он хочет от меня? Почему сейчас?

Джаред, пожалуйста, найди меня. Ты же всегда находил. Ты обещал полететь со мной. Жаль, что мы сами этого не сделали.

Теперь вот так. Спонтанно и очень страшно.

Глава 40 Не по плану

Джаред Вальтерра

Я нервничаю уже несколько дней.

И это вот вообще на меня не похоже. Обычно я спокоен, уверен, могу подколоть любого и выйти из любой ситуации с наглой улыбкой. Но сейчас внутри всё трясётся, и я не могу это контролировать.

Кажется, даже Вика замечает перемены во мне. Смотрит настороженно, что-то там себе надумывает, и я пытаюсь успокоить её в свойственной мне манере. Ну шучу, как обычно, и завлекаю её страстными поцелуями, чтобы лишнего не думала.

Но сегодня вечером всё разрешится. Сегодня сюрприз бахнет.

Я собираюсь познакомить Вику со своими родителями. Я думал об этом долго. Сначала хотел сделать это красиво, торжественно, с цветами и ужином в хорошем ресторане. Потом решил, что это будет перебором. Что они должны увидеть её такой, какая она есть. Такой, какую я вижу её каждый день.

Они поймут. Они ведь должны знать, что у их сына всё серьёзно.

Я стою перед зеркалом и разглядываю себя. Подстригся. Купил новую тёмно-синюю рубашку, которая, как мне кажется, идёт мне. Даже ботинки начистил до блеска. Для меня это подвиг.

— Ну что, Вальтерра, — говорю я своему отражению и натягиваю самоуверенную улыбку. — Выглядишь как идиот. Но она этого стоит.

Я захожу в ещё один магазин, где беру подарок для Вики. Хотел сначала кольцо, но до предложения я ещё не дозрел. Как бы не подумала что-то не то. Поэтому выбираю элегантный браслет с космолётом-подвеской. Тонкий намёк на наш первый поцелуи в тот самый день, когда она цепанула космический мусор. Ну да, по моей вине. Наверное. Но какая к чёрту разница?

Я лечу к общежитию на своём фантом-аэро. Обычно я не понтуюсь. Мой гравимобиль стоит у родителей дома, ведь мне особо негде тусить, занимаюсь учёбой и всё такое. Но сегодня же особый случай.

Сердце колотится быстрее, чем обычно. Важный день, мать его. Я скажу ей, что хочу, чтобы она встретилась с моей семьёй. Что она мне важна. Что я подумываю о том, что мы могли бы жить вместе…

Приземляюсь у входа в корпус. Выхожу из гравимобиля, поправляю рубашку, оглядываюсь по сторонам. Вики нет.

Странно. Она должна была ждать меня у входа. Мы ведь договаривались. Буквально двадцать минут назад переписывались. Сказал ей, что уже бегу на всех парах к ней. Она сказала, что уже спускается.

Я проверяю эми-браслет. Отправляю ей сообщение с вопросом, долго ли она будет ещё прихорашиваться, вот только ответа нет. Жду пять минут. Десять. Начинаю ходить по кругу, чувствуя, как внутри закипает тревога.

— Ладно, — говорю я себе. — Сама выйдет. Я не паранойик. Девушки вечно собираются, как эрийские черепахи.

Никогда не отличался терпением. Так что оно выходит быстрее, чем я осознаю, что уже двигаю на её этаж. Поднимаюсь к её комнате. Стучу, а ответом мне служит тишина. Стучу громче.

— Вика! Ты там?

Ничего. Я толкаю дверь, но заперто. Начинаю колотить сильнее, чувствуя, как холодный страх разливается по венам. Куда она запропастилась, а?

— Эй, Вальтерра! — раздаётся недовольный голос возле соседней комнаты. Какая-то девчонка выходит и пронзает меня злым взглядом. — Давыдовой нет. Она ушла почаса назад, наверное.

— Она ушла одна? — спрашиваю я, пытаясь придать голосу спокойных ноток.

Хреново выходит, кажется, заметно сразу, что я снова на нервах.

— Да. Одна, — пожимает плечами девушка. — Но, кажется, какой-то транспорт приземлился перед входом, и она туда села. Но я не следила, просто в окно увидела.

Я благодарю и выхожу из общежития. Внутри вспыхивает ярость. Это не может быть случайностью. Это была Вика, и её похитили. Снова. Чёрт возьми, опять! И я уверен, что её папаша как-то с этим связан.

— Дэмиан, — звоню я по эми-браслету. — Мне нужно, чтобы ты кое-что проверил.

— Что случилось? — его голос спокоен, как всегда.

— Вика пропала. Связь с ней не идёт, будто заблочена. Мне нужны камеры у общежития, данные о том, какой транспорт её забрал.

— Сделаю, — Дэмиан начинает стучать по клавиатуре, и через минуту я слышу его удивлённый выдох. — Неопознанный транспорт, без регистрации. Медицинского назначения, судя по документам. Но медицинские не летают без опознавательных знаков. К тому же вообще непонятно, как он смог на территорию академии попасть. Ушёл в закрытую зону.

— В какую закрытую зону?

Пауза. Дэмиан молчит. Потом говорит:

— Джаред… там содержится её отец. Генерал Кассиус Вейл.

Я шумно выдыхаю. Чуйку никуда не деть. Сразу понял, что это он. Мать твою. Что генералу нужно от дочери? И почему всё случилось именно сегодня?

— Значит, её папаша снова её похитил?

— Не лично, — поправляет Дэмиан. — Он под круглосуточным наблюдением в секретной зоне. Скорее всего, это его люди. Кто-то извне.

— Можешь найти координаты зоны?

— Да, уже сделал, — слышно, как он снова стучит по клавишам. — Сектор 7-Бета. Изолированный блок. Код доступа будет у меня через пару минут.

— Мне нужен «Стилет», — говорю я, садясь в гравимобиль и выруливая в сторону ангаров. Туда, где мы с ребятами уже не один год разрабатываем собственные быстроходные разведчики. Сначала втихую, а потом после случая с Вейлом, нам дали добро на это дело. — Я должен догнать её.

— Мы полетим с тобой, — голос Илария возникает в канале. Похоже, Дэмиан уже нажал кнопку ЧП, призывая всех моих товарищей и лучших друзей. — Мы все. Ты же не думал, что бросим тебя одного?

— Иларий…

— Даже не начинай. Через десять минут у ангара.

Мы встречаемся через восемь. Сайрус уже в пилотском кресле, его лицо сосредоточено. Дэмиан с планшетом, прокладывающим маршрут. Калеб прислонился к стене и молча ждёт, чего бы нас ни ждало впереди. Миры нет, и я рад, что Иларию хватило мозгов не тащить свою невесту в неизвестную миссию.

— Все в сборе, — говорю я, забираясь в кресло штурмана. — Сайрус, давай.

Мы взлетаем, врезаясь в ночное небо. Я смотрю вперёд, чувствуя, как внутри бушует буря. Готов рвать и метать, если честно. Но сейчас мне нужен холодный рассудок. Генерал взаперти, значит, не причинит вреда Вике.

Разве что это всё не какая-то хитро спланированная ловушка.

— Ты как? — спрашивает Иларий, положив руку мне на плечо.

— Я в порядке, — отвечаю я автоматически.

— Врёшь, — усмехается он и качает головой. — Но это нормально. Мы её вернём. Ты можешь на нас положиться.

— Я не сомневаюсь, — киваю я и невольно сжимаю челюсть до хруста. — Но если они ей хоть что-то сделают…

— Не сделают, — обрывает меня Калеб. — Потому что мы не позволим. Мы вытащим твою девчонку и всем надерём задницы. Мы ведь команда.

Я киваю. Так и есть. Мы лучшие в своём деле. Справимся, что бы там ни было. Главное, успеть вовремя.

Глава 41 Родственные связи

Мы прилетаем к какому-то белоснежному зданию, которое я толком даже рассмотреть не успеваю. Как только приземляемся на площадке, меня уже подталкивают мягко, но настойчиво в спину, и я иду.

Перед глазами длинный, стерильно-белый коридор. Стены гладкие, без окон, без дверей, только редкие лампы, разгоняющие полумрак. Совершенно скучный и однообразный интерьер.

Я стараюсь запоминать путь, повороты, но всё выглядит одинаково. Если даже получится сбежать, не представляю, как выскочить из этого помещения. Да это, блин, настоящий лабиринт, созданный для того, чтобы человек потерял ориентацию в пространстве.

Мои похитители молчат. Иду с двух сторон от меня с каменными лицами. Из всех звуков — только наши шаги, которые эхом раздаются в тишине.

Наконец мы останавливаемся перед массивной металлической дверью. Один из амбалов прикладывает ладонь к сканеру, и дверь с шипением открывается.

— Входите, Виктория, — говорит он и жестом указывает мне путь.

Ну что ж. Выбора, похоже у меня нет. Я переступаю порог и замираю, рассматривая помещение.

Комната небольшая, мебели практически нет. Кровать, стол, стул, несколько книг на полке. И всё это за прозрачной перегородкой. На моей стороне только одинокий металлический стул.

А с той стороны на меня смотрят. И я сразу узнаю этого мужчину. Генерал Кассиус Вейл. Мой отец.

Он сидит на стуле, смотрит на меня. Внешне он почти не изменился с того момента, как я видела его в последний раз. Те же седеющие волосы, жёсткое лицо, те же глаза, что и у меня. Но сейчас в его взгляде нет той безумной уверенности в себе. Сейчас он выглядит будто бы… покорным. Спокойным.

— Вика, — зовёт он меня. — Садись, пожалуйста.

Ничего себе! Мой отец сказал мне «пожалуйста». В прошлую и единственную нашу встречу я слышала только «Я нашёл тебя, ты идёшь со мной». Всё. Никаких вопросов. Никакой возможности сказать что-то против. Меня подхватили под руки и затолкали в космолёт, а потом рванули с Земли.

С тех пор я не была на родине. Хотя у меня так никого и не осталось. Нечего мне так больше делать. Я уже привыкла к Капио, к академии. И здесь Вальтерра.

Я остаюсь стоять на месте. Только скрещиваю руки на груди в защитном жесте. Смотрю на него в упор.

Кстати, мои конвоиры сюда не зашли, оставив меня одну.

Внутри всё сковывается льдом. Я нервничаю, но стараюсь не показывать виду. Что может ещё случиться? Он вроде как за барьером. И я вроде как его дочь. Значит, не будет на меня нападать. Правда же?

— Что ты хотел?

Он вздыхает, проводит рукой по лицу.

— Мы почти не успели познакомиться, — говорит он. — Я забрал тебя, думал, что у нас будет время. Думал, узнаю тебя получше. Но видишь, как получилось. Нас разлучили.

— Моего мнения ты не спрашивал, — отвечаю я резко, вспоминая свой безумный страх, когда на пороге дома появились вооружённые люди и запихнули меня в трюм корабля. — Хочу я с тобой общаться или нет — тебе было всё равно. Ты просто взял и похитил меня. И сейчас, впрочем, опять так делаешь.

Он хмурится. В его глазах мелькает что-то похожее на злость. Но через секунду он берёт себя в руки. Глубоко вздыхает и снова смотрит на меня.

— Я к тебе со всей душой, милая, — произносит он спокойно, заглядывая мне в глаза. — У меня было одно желание, которое пообещало выполнить государство в обмен на мои показания. Я захотел увидеть тебя. Всего на несколько часов. Но ты даже пять минут со мной поговорить не хочешь?

Я смотрю на него, и отвечаю тем же самым. Злостью, которую я копила месяцами. Злость на брошенную маму. Злость на отсутствие отца в моей жизни. Злость на то, что он что-то там себе решил и сделал, не посчитавшись с моим мнением.

— Ты пропадал где-то, пока я росла, — выплёвываю я. — С чего такой интерес к дочери, которую ты никогда не видел и которая не была тебе нужна?

Он отводит взгляд, и я почти вижу, как он колеблется.

— Ты была маленькой, — отвечает он. — С мамой тебе было спокойнее, ведь так? Я не хотел вмешиваться в вашу жизнь. Если тебе так интересно — да, это была случайная связь. Я не знал, что у меня есть дочь. Потом я увидел некоторые записи, сопоставил факты. Узнал и полетел за тобой, когда появилась возможность.

Мне становится горько. Так горько, что хочется плакать или кричать. Но я сдерживаюсь. Не хочу показывать малознакомому мужчине, как он меня задевает. Пусть в моих жилах течёт его кровь, я всё равно его не знаю.

— Ну вот, — хмыкаю я. — Посмотрел. Я выросла. Что теперь?

Он поднимается со стула, подходит к прозрачной перегородке. Останавливается в сантиметре от неё, глядя мне прямо в глаза. Несколько мгновений молчит, и мы просто сверлим друг друга тяжёлыми взглядами.

— Помоги мне выйти отсюда, — шепчет он почти одними губами. — Вместе мы можем начать всё сначала. У меня остались связи, свои люди. Будешь жить рядом со мной, мы возродим величие нашего рода.

Чего? Он сейчас серьёзно мне это предлагает?

Я смотрю на него, как на сумасшедшего. В голове не укладывается, что он говорит такое. Он позвал меня сюда не для разговора, а для того, чтобы я помогла ему сбежать с тюрьмы. Он знает о моём даре.

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — выдыхаю я, делая шаг назад, будто он может дотянуться до меня через эту перегородку. — Я-то тут при чём?

Он прищуривается. В его взгляде появляется что-то хищное, оценивающее. И я убеждаюсь в своей догадке. Он действительно видит меня насквозь. Он понимает, что мои псионические способности раскрылись.

Чёрт побери, может вообще именно поэтому он меня и хотел забрать? Я могла бы стать для него оружием. Дочь, которую он бы обучил и сделал удобной для себя. Какая же мерзость всё это!

— Я вижу, что ты унаследовала мой дар, — говорит он медленно. — Ты сильный менталист. Выруби охрану, получи ключи и выпусти меня из этой комнаты. Ты сможешь. Только подумай, чего мы можем достичь с тобой вместе. Ты ведь знаешь, я тоже могу многое. Но эта чёртова клетка сдерживает мои способности. А ты там… на свободе. Виктория, ты можешь спасти своего отца.

Я несколько мгновений хлопаю ресницами, переваривая его слова. А потом нервно смеюсь.

— Ну да, — выдыхаю я. — Отличный план. Прямо замечательный. Я пришла сюда почти добровольно, а ты предлагаешь мне стать преступницей. Замечательное начало отцовско-дочерних отношений.

Я разворачиваюсь к выходу.

— Вернись! — рычит он, и его голос эхом разносится по комнате. — Как ты с отцом разговариваешь⁈

Я останавливаюсь. Медленно поворачиваюсь к нему.

— Один парень сказал мне, — говорю я холодно, — что с отцом мне не повезло. Но зато повезло с генетикой. И я согласна. Спасибо тебе за это, правда. Но воспитанием я обязана только маме. И она меня учила, что я должна уважать себя. И не подчиняться какому-то малознакомому мужчине, который называет себя моим отцом, но никогда не был им.

— Вика! — рычит он, ударяя кулаком по прозрачной стене.

Я уже открываю рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь с грохотом распахивается. И внутрь влетает… Джаред.

Он оценивает происходящее за секунду. Смотрит на меня, потом на моего отца. Видит, что он в ярости. И делает самое странное, что можно сделать в этой ситуации. Вальтерра просто делает шаг ко мне, хватает за плечи, притягивает к себе и целует так, что у меня дыхание мгновенно спирает, а ноги слабеют.

Засовывает язык так глубоко, что я реально задыхаюсь. Цепляюсь за него, чтобы не упасть. Ну и спустя мгновение понимаю, что моё тело отвечает ему в обход моего опешившего разума.

— Ты как? — спрашивает он, отрываясь наконец от моих припухших губ.

— В порядке, — отвечаю я ошеломлённо. — Всё хорошо.

И тут из-за перегородки доносится голос генерала. Полный ярости и неверия.

— Ты и Вальтерра⁈ — его голос срывается на крик. — Ты серьёзно⁈

Глава 42 Кое-что важное

Я медленно перевожу взгляд на отца, пытаясь осознать его слова. Мозг итак со скрипом воспринимает информацию, а тут ещё и откровенный злой выпад в сторону меня и Джареда.

И, кстати, я даже не знала, что Вальтерра настолько известная семья, что даже мой отец в курсе, с кем я тут обнимаюсь и целуюсь. Ох, стыдно как-то. Джаред совершенно не стесняется проявлять свои чувства на людях, а вот мне неловко.

Генерал за решёткой смотрит на нас так, будто я только что предала всё, что ему дорого. Его лицо искажается от ярости, когда он переводит взгляд с меня на Джареда. В его глазах бушует настоящая буря.

— Ты связалась с Вальтерра? — рычит он. — С этим… с этой семейкой? Ты хоть понимаешь, кто они⁈ У тебя генетика, Вика! У тебя военная хватка, у тебя кровь, которая стоит дороже, чем всё, что они могут тебе дать! Ты могла бы…

— Замолчи, — перебиваю я жёстко, сама в шоке от своего тона.

Я выпутываюсь из объятий Джарежа и делаю шаг к прозрачной стене, разделяющей нас. Встаю напротив отца и смотрю прямо в его глаза. Внутри разливается какая-то непоколебимая уверенность в своём выборе.

Я точно не настроена слушать советы от отца, который даже не знал о моём существовании долгие годы, а потом ворвался, но только ради того, чтобы я выполняла его приказы. Это точно не то будущее, о котором я мечтала.

И он не имеет права. Ни указывать мне, ни даже раздавать советы.

— Я не просила твоего благословения, — жёстко припечатываю я. — Я вообще тебя не знаю, генерал Вейл. У нас даже фамилии разные. Так что ты не имеешь права говорить мне, с кем мне быть, с кем жить, кого любить. Ты не был рядом, когда я росла. Ты не был рядом, когда умирала мама. Ты не был рядом, когда меня травили в академии за твою фамилию. И сейчас ты не имеешь права диктовать мне, что делать.

— Вика…

— Я сказала — замолчи, — повторяю я со сталью в голосе. И вижу, как загораются его глаза. — Если ты хочешь общаться со мной, не ради побега, а как отец с дочерью… пиши письма. Я буду их читать. А потом подумаю, отвечать мне или нет. Это единственное, что я могу тебе предложить.

Я делаю паузу, чувствуя, как внутри что-то отпускает. Как будто тяжёлый груз, который я несла с первого дня в академии космодесанта, наконец падает с моих плеч. Мне было нелегко в коллективе, который косился на меня из-за отца-предателя, но сейчас я чётко понимаю, что не виновата. Ни за что я не виновата.

Он такой, как есть. Он подарил мне жизнь, и больше никак не проявился. И я не должна испытывать вину за его поступки. Мы с ним совершенно разные.

— Папа, — говорю я, и это слово звучит странно. Он вздрагивает и смотрит на меня в удивлении, тоже не ожидая, что я так скажу. — Только письма. И никаких попыток уговорить меня поступить против моей совести. Иначе я больше никогда не приду.

Генерал смотрит на меня, и я вижу, как он теряется. Ясно, что этот человек привык использовать людей, по-другому он просто не умеет. И это его желание увидеть дочь было не из раскаяния или жажды познакомиться со мной и узнать, какой я стала. Это тоже была манипуляция.

Он просто хотел использовать мой дар, чтобы я его вытащила отсюда.

Просчитался. Генерал не знал, что мне это будет претить. Но я всё равно готова дать ему шанс на исправление. Один единственный. Посмотрим, воспользуется он им или нет. И если нет… значит, отец у меня так и останется только на бумагах.

— Мы ещё поговорим, — говорит он, но его голос звучит как-то неуверенно.

— Нет, — пожимаю плечами. — Я не буду сюда приезжать. Пиши мне. Или не пиши. Это будет только твой выбор.

Я отворачиваюсь и ухожу, схватив Джареда за руку. Он не возражает. Идёт безропотно за мной и даже непривычно молчит и ничего не комментирует. Что вообще-то странно.

В коридоре я наконец выдыхаю. Мы идём быстрым шагом, но я чувствую, как адреналин постепенно отпускает, сменяясь тупой усталостью. И только присутствие Вальтерра не даёт мне завыть вслух от пережитого шока.

— Как ты вообще здесь оказался? — спрашиваю я, глядя на Джареда. — Как нашёл?

Он усмехается той самой улыбкой, которая когда-то вызывала у меня желание его придушить, а теперь эта усмешка вызывает только дикое сердцебиение в груди. Хочется остановиться и броситься снова в его объятия. Ну может ещё слезу пустить от стресса.

— Пришлось, — говорит он. — Ты же собиралась кинуть меня со свиданием. Забыла уже, что у нас были на сегодня планы? А я тебя, между прочим, ждал. У подъезда. С цветами и подарком.

— Ты серьёзно? — усмехаюсь я и останавливаюсь. — Если ты рассчитываешь, что планы всё же реализуются, то вынуждена тебя разочаровать. Я после такого стресса буду такой себе компаньон для свидания. У меня эмоциональный взрыв внутри случился.

— У меня тоже, Вика. У меня вообще-то было двадцать минут чистого ада в поисках тебя, — он подтягивает меня к себе. — Поэтому да, я серьёзен. Нам обоим нужно переключиться с этой хрени на что-то позитивное.

В его словах есть логика. Но я бы предпочла забыться в его объятиях в общаге, чем идти сейчас в ресторан, беззаботно болтать и делать вид, будто меня правительство не вылавливало полчаса назад, и я не общалась с собственным отцом, для которого я не дочь, а просто удобная функция.

Что-то совсем нет настроя.

Но Вальтерра смотрит с таким непривычно серьёзным выражением, что я теряюсь. Смотрит так, будто это свидание для него очень важно.

Уж не связано ли это как-то с его поведением последние несколько дней? Неужели я узнать ещё что-то сегодня, что перевернёт моё сознание? Надеюсь, что он не задумал со мной расстаться.

Да нет, глупости какие-то…

— Это кое-что важное, Вика, — говорит Джаред, подтверждая мои мысли. — Я очень хочу, чтобы наше свидание состоялось. Тем более нас уже заждались. Только не задавай вопросов, пожалуйста.

Чёрт. Мы ещё и не одни будем? Что же он задумал?

— Ладно, — говорю я. — Веди.

Он улыбается, и тянет меня за собой. Мы выбираемся из здания, и я в удивлении смотрю на сверхсовременный космолёт, который выглядит как шпионский разведчик. Офигеть, откуда здесь такая красота?

— Личный транспорт подан, — появляется Иларий у входа и подмигивает. — Доставка осуществляется лучшими космодесантниками академии. Прошу занять места на борту нашего лайнера.

Я улыбаюсь шире, вхожу внутрь и замечаю всю великолепную пятёрку. Кто бы сомневался. Эти ребята друг для друга как настоящие братья. Даже завидно.

Глава 43 Знакомство

Мы приземляемся в тихом пригороде. Дом Вальтерра оказывается большим, но не пафосным, что вообще-то удивительно. Я рассчитывала увидеть настоящий дворец. И да, я знаю, что он решил познакомить меня со своими родителями.

Иларий проболтался ненароком, пока мы сюда летели. Оказывается, они с Джаредом вместе росли и были соседями. То есть они дружат всю свою сознательную жизнь. Иларий даже начал рассказывать истории, как они в детстве чудили, только Вальтерра был не очень рад.

Такой забавный, когда смущается. Не замечала раньше за ним такого. Я-то думала, что о его самоуверенности можно слагать легенды.

Мы прощаемся с друзьями, и проходим к дому. Останавливаемся на мгновение, в которое я пытаюсь осознать, что сейчас случится.

Я смотрю на уютный дом с живой изгородью и цветами у входа, и внутри всё стягивается в странном предвкушении и страхе. Старая качель на веранде слегка колышется от ветра. Выглядит всё мило, слишком мило. Вот она картинка беззаботной жизни, которой у меня никогда не было.

— Ну что, — Джаред берёт меня за руку, сжимает пальцы. — Готова встретиться с моими предками?

— Я не знаю, — честно признаюсь я. — А вдруг я им не понравлюсь?

— Конечно, ты им понравишься, — хмыкает он. Наклоняется и коротко целует меня в губы. — Ты же меня терпишь. Значит, у тебя железные нервы. Это они точно оценят.

Я смеюсь и качаю головой. Градус напряжения чуть сбивается, но всё же когда открывается дверь, сердце всё равно подпрыгивает вверх.

На пороге стоит мужчина. Высокий, широкоплечий, с тёмными короткими волосами и с такими же изумрудными глазами, как у Джареда. А вишенкой на тортике выступает такая же наглая ухмылка, как и у моего парня. Вылитая копия. Толька старше лет на двадцать.

Я сразу понимаю, что это и есть Рик Вальтерра. Крутой бизнесмен и учёный. Что там ещё Джаред про него говорил? Он смотрит на меня с неподдельным интересом, оценивающе скользит с макушки до моих балеток.

— Так вот ты какая, — говорит он, слегка растягивая гласные. Ленца в голосе такая же, как и у Джареда. Фантастика. Как можно быть настолько похожими? — А я уж думал, сын врёт про свою земную дикарку. А ты и правда… дикая.

— Пап, ну в самом деле, — Джаред закатывает глаза. — Можно без твоих фирменных приветствий?

— А я что? — Рик разводит руками. — Я просто говорю, что она красивая. И, судя по её взгляду, она тебя уже пару раз приложила. Молодец, девочка.

Я стремительно краснею, но улыбаюсь в ответ. Кажется, к такому приветствию я никак не была готова. Да что там! Я вообще ни к чему подготовиться не успела.

— Спасибо, — говорю я. — Приятно познакомиться.

Из-за спины Рика появляется женщина. Невысокая, с золотыми роскошными волосами и мягкой улыбкой. Милена Вальтерра, жена Рика. Она сразу же подходит ко мне и берёт за руку.

— Джаред много о тебе рассказывал, — произносит она мягко, а я успеваю удивиться, что он вообще про меня что-то говорил. И когда только успел? — Иди сюда, я покажу тебе дом. Не обращай внимания на моего мужа. Он всегда такой.

— Я всегда такой, потому что я гениален, — парирует Рик, а Милена только хмыкает.

Мы входим в дом. Я оглядываюсь по сторонам, с интересом рассматривая место, где жил Джаред до того, как поселился в общежитии академии космодесанта. Здесь действительно очень красиво, стильно. Шикарный дом. И тут из гостиной выходит кто-то ещё.

Парень. Лет семнадцати-восемнадцати, с такими же изумрудными глазами и тёмными волосами, как у Джареда и его отца. Я застываю в полном шоке. Слишком очевидно сходство, чтобы отрицать очевидное.

Я не поняла. У Вальтерра есть младший брат?

— А это кто? — спрашивает парнишка, переводя взгляд с меня на Джареда.

— Это моя девчонка, Дерек. Её зовут Вика. Слюни подбери, — рычит Вальтерра, снова появляясь возле меня и собственнически притягивая меня к себе.

Что?

Я изумлённо застываю, пытаясь переварить происходящее. Значит, Джаред рос не один. Но он же вроде упоминал о том, что единственная надежда семьи, боится не оправдать ожидания. Но у него есть брат! Правда же?

Я смотрю на этого парнишку. Он делает шаг ко мне и протягивает руку.

— Дерек, — представляется он. — Младший брат этого нахала.

Я пожимаю руку Дереку, пребывая всё ещё в трансе. И почему это Вальтерра мне не рассказал ничего? И что это за вспышка ревности на пустом месте?

— У тебя есть брат⁈ — я толкаю Джареда в ребро локтем, и он морщится. — Ты говорил, что ты единственный ребёнок!

— Я говорил, что я единственный ребёнок, на которого делают ставку, — поправляет Джаред, потирая ушибленное место. — А про Дерека я просто забыл упомянуть.

— Забыл⁈ — я смотрю на него с неверием. — Как можно забыть о брате?

— Легко, когда он ещё ребёнок, — Джаред пожимает плечами, но в его глазах пляшут смешинки. — Ну, Дерек, признайся, ты же обижаешься, что я тебя никуда с собой не беру? Потому что ты малявка.

— Я не обижаюсь, — Дерек ухмыляется, и в его улыбке я вижу ту же семейную черту. — Я просто выжидал момент, когда ты приедешь со своей девушкой, чтобы рассказать ей все твои детские секреты.

— Только попробуй, — предупреждает Джаред, сощуривая глаза.

Дерек подмигивает мне. Губы снова растягиваются в широкой улыбке.

— Я потом расскажу, — шепчет он, проходя мимо. — Когда он отойдёт.

— Я всё слышал! — кричит Джаред ему вслед.

— А мне всё равно! — отвечает Дерек со смешком.

Я смотрю на них и чувствую, как внутри меня разливается такое тепло, что его сложно умещать в своём теле. Это то, о чём я всегда мечтала. Настоящая семья. Живая, переругивающаяся в шутку. А ещё брат. Младший, такой же наглый, как и сам Джаред. Это не укладывается в моей голове.

Я всегда хотела большую семью, но у меня была только мама. Повезло же Вальтерра. У него есть родители, у него есть брат и у него есть друзья, которые за него горой стоят и готовы ввязываться во все авантюры. Это дорого стоит.

Милена берёт меня за руку и ведёт дальше.

— Дерек — наша гордость, — говорит она мягко. — Он мечтает стать инженером. В отличие от нашего старшенького, — она кивает на Джареда, — который с детства таскал взрывающиеся игрушки по всеми дому.

— Я их собирал! — возмущается Джаред из коридора. — Я коллекционер!

— А потом они взрывались, — спокойно добавляет Рик. — Так что коллекции у тебя так и не вышло собрать.

Я смеюсь. Впервые за долгое время я смеюсь легко, свободно, не думая о том, что кто-то осудит. Чувствую, как напряжение последних дней отпускает меня. Джаред ввёл меня сюда на правах своей девушки.

Это не шаг назад, это не хождение по кругу, это не всё то, о чём я, глупая, думала и переживала. Это наш прорыв. Мы с ним движемся вперёд, к чему-то прекрасному. И я счастлива быть частью всего этого. Быть частью его жизни.

Глава 44 Все серьезно

Ужин проходит замечательно. Рик шутит, Милена рассказывает смешные истории о Джареде в детстве, Дерек поддакивает, и я чувствую себя на своём месте. Мне нравится его семья. Они весёлые, свободные, никто не стесняется, никого не обрывают и не критикуют.

Я помогаю Милене убрать со стола тарелки, а потом опомниться не успеваю, как Джаред уже тянет меня за руку на задний дворик.

— Пойдём, — шепчет он. — Я тебе кое-что покажу.

Я иду вслед за ним на автопилоте, всё ещё пребывая под впечатлением сегодняшнего вечера. В голове кружатся обрывки разговоров, вспоминается, как Джаред несколько раз перехватывал мои пальцы под столом и сжимал их. Было так хорошо, так мило…

Мы выходим в сад. За домом оказывается небольшой, уютный дворик. В углу пристроился старый деревянный домик на дереве. Маленький, с покосившейся лестницей и игрушечным штурвалом.

— Мой штаб, — торжественно произносит Джаред. — Я строил его, когда мне было десять. Мечтал стать космодесантником.

Я подхожу ближе, касаюсь пальцами шершавого дерева. И чувствую, как слёзы подступают к глазам. Представляю, как ребёнком он мастерил этот домик, а рядом вертелся Дерек, а возможно и отец принимал участие. Настоящий семейный подряд.

— У тебя замечательная семья, — шепчу я, поворачиваясь к Джареду. — Ты даже не представляешь, как тебе повезло.

— Вика…

— Я завидую тебе, — продолжаю я. — По-хорошему завидую. У тебя есть это. Корни. Дом, в который можно вернуться. Родители, которые тебя любят. Я никогда такого не знала.

Он подходит ко мне, берёт за плечи и подтягивает к себе.

— А теперь у тебя есть я, — говорит он серьёзно. — И мои предки и наглый брат тоже. Они приняли тебя. Я видел.

Я поднимаю голову, смотрю на него сквозь слёзы.

— Спасибо, Вальтерра.

Мы обнимаемся некоторое время. Я смотрю на звёздное небо Капио и думаю о том, что только за миллионы лет от своей родины смогла найти истинное счастье. Нас с Вальтерра свела случайность, как удивительна бывает судьба.

— Хочешь подняться в мой шикарный дом? — спрашивает вдруг Джаред.

— Он нас выдержит? — хмыкаю я.

— Шутишь? Я закладывал в проект и не такой вес. Уже тогда формулы рассчитывал, сопромат, все дела…

Я фыркаю, но не спорю. Покорно лезу наверх по верёвочной лестнице. Домик внутри оказывается небольшим, но кажется довольно прочным. Я сажусь на пол, скрестив ноги. Вальтерра устраивается напротив меня.

— Кстати, — начинает он каким-то смущённым тоном. Тянется в карман и достаёт маленькую коробочку. — Я хотел отдать это на сегодняшнем свидании. Это тебе.

На секунду у меня перехватывает дыхание. Нет, он ведь не может… Рано, блин! Не успеваю и пискнуть, как он открывает коробочку. Внутри оказывается не то, о чём я подумала, и я облегчённо перевожу дыхание.

Это браслет. Тонкий, серебристый, с маленькой подвеской в виде космолёта.

— Наш первый поцелуй случился в похожем космолёте, — говорит он со смешком. — Ты тогда врезалась в космический мусор.

— По твоей вине, — тут же бурчу я, протягивая руку вперёд.

— Ну частично да… Но не суть…

Ага, как же. Если бы не болтал лишнего, я бы спокойно вела челнок. Но я не возмущаюсь. Мне всё равно безумно приятно, что он нашёл порядок со смыслом. Теперь буду смотреть на этот браслет и думать о нём. Джаред как раз застёгивает его у меня на запястье.

— Я хочу, чтобы ты всегда помнила с чего всё начиналось. И как мы оказались здесь.

Я смотрю на браслет. Он подходит идеально.

— Спасибо, — шепчу я.

— Но вообще-то я хотел подарить тебе кольцо, — признаётся Джаред, и у меня сердце ёкает. Всё-таки думал об этом? Не кажется ли ему, что это слишком поспешно? — Потом решил, что перегну палку. А сейчас…

Джаред подтягивает меня к себе, заглядывает в глаза.

— А сейчас я понимаю, что ты ведь и есть та самая девушка. Мне больше никто не нужен, Вика. Ты та самая. Хочу, чтобы мы с тобой съехались.

Ох ты ж…

— Джаред, куда ж ты так спешишь? Мы с тобой так мало встречаемся… — растерянно произношу я.

— А если всё очевидно. Зачем ждать? Сколько откладывать? Хочу, чтобы мы были вместе всегда. Это всё по-серьёзному, понимаешь? Согласна?

Я смотрю на этого невозможного парня, который только несколько месяцев назад был заядлым бабником, а теперь дарит мне браслет, признаётся, что думал о кольце, а теперь хочет со мной съехаться.

— Да, — выдыхаю, понимая, что желаю этого больше всего на свете.

Джаред победно улыбается, а потом наклоняется и целует меня. Медленно, сладко, с небывалой нежностью. И у меня тает сердце. Я отвечаю, прижимаясь к нему. Чувствую, как его руки скользят по моей спине. Кое-кто явно распаляется. Прикосновения становятся более обжигающими.

— Я хочу тебя, — шепчет он в мои губы. — Прямо сейчас.

— Джаред, ты псих! — шиплю я, отстраняясь. — Мы в твоём детском домике! Родители где-то рядом! И твой младший брат, между прочим…

— Плевать, — он наваливается на меня сверху и прижимает к полу. — Никто сюда не придёт. Я знаю.

Он смотрит на меня с таким голодом, будто мы с ним месяц не общались тесно. И я поверить не могу, что ведусь на это. Но моё тело отвечает за меня. Я шире раздвигаю бёдра и тянусь к нему в ответ.

— Я люблю тебя, — шепчу я.

— Я знаю, — он улыбается своей наглой улыбкой. — Я тоже тебя люблю.

Джаред отодвигает в сторону трусики, освобождается, и без особых прелюдий заполняет меня собой. Я подаюсь ему навстречу. Кусаю губу, чтобы не издать не звука. Чувствую, как тяжело он дышит, как каждое движение отзывается сладостью во всём теле.

Он сильнее сжимает мои бёдра, притягивает до невозможности близко.

Каждый толчок ведёт меня на вершину блаженства. Я вцепляюсь в его плечи, а Джаред меня целует, приглушая стоны, которые всё равно рвутся из моей груди. Он ускоряется ещё, и я чувствую, как мир начинает расплываться перед закрытыми веками. Голова идёт кругом.

Его дыхание сбивается, горячие губы прижимаются к моей шее, оставляя влажные следы на коже. Сердце выпрыгивает из груди. Я едва контролирую уже себя, сознание мутнеет. Забываю о том, где мы, о том, что нужно быть тише.

— Джаред…

Я чувствую, как внутри нарастает напряжение, которое вот-вот готово разорвать меня на части. Закусываю губу, пытаясь сдержать очередной стон, но Вальтерра кусает меня за сосок прямо через платье, и я сдаюсь.

Волна накрывает меня, и я выгибаюсь, чувствуя, как внутри разливается жар. Я стону уже громко, переставая себя сдерживать. Джаред следует за мной с рыком, глубоко пульсируя внутри меня в финальном аккорде. Он замирает на мгновение, а потом судорожно вздыхает и придавливает меня своим весом.

Мы лежим, пытаясь отдышаться. Его руки всё ещё сжимают мои бёдра. Я глажу его спину, мышцы постепенно расслабляются, на тело накатывает приятная истома.

— Нам пора, — выдыхаю я спустя время, когда дыхание вроде бы возвращается ко мне. — А то твои родители начнут нас искать.

— И что? — Джаред приподнимается на локтях и лениво улыбается. — Скажем, что мы обсуждали тактику в экстренных условиях.

— Обсуждали тактику, — усмехаюсь я в ответ. — Ага. Они так и поверят. Судя по твоему виду, ты обсуждал её очень активно.

Мы поправляем одежду, я приглаживаю волосы, хотя щёки до сих пор горят, а тело дрожит от пережитого удовольствия. Я спускаюсь вниз первой, чувствуя, как ветер касается разгорячённой кожи. Он спускается следом, берёт меня за руку.

Мы медленно идём по двору. И тут из-за угла выходит Дерек.

— О, — говорит он, и на его лице появляется наглая ухмылка. — Вы уже закончили? А я тут думал, может, спасать кого-то надо. Бежал на помощь на крик.

Я краснею. Что? Только не это. Всё-таки мы были слишком шумными. Точнее, это была определённо я. Сжимаю руку Джареда сильнее и думаю о том, что по возвращении в общежитие выскажу ему всё, что думаю о его неуёмной жажде заниматься сексом везде, где ни попадя.

Хорошо, что Дерек нас в процессе не застал, как Калеб. Это было бы ещё более позорно!

— Дерек! — шипит Джаред.

Младший брат на это только пожимает плечами.

— Что? Я просто хотел убедиться, что никто не свалится с лестницы. Да и домик старенький, мало ли, где там уже прогнили доски…

Мне хочется провалиться сквозь землю от стыда.

— Дерек, я тебя убью, — угрожающе говорит Джаред.

— Если убьёшь, то кто расскажет Вике про девочку Лиану, которая на математике сидела за тобой, — вставляет Дерек и смеётся.

— Какую ещё Лиану? — я поворачиваюсь к Джареду с прищуром.

— Никакую! Он врёт! — Джаред бросается на брата, но тот уже отбегает в сторону дома, хохоча. — Дерек!

— Мамааа! — кричит Дерек, забегая в дом. — Твой старший сын хочет меня прибить!

Я смотрю им вслед, и смеюсь. Даже через смущение я чувствую тепло. Потому что это — настоящая семья. И теперь я стала её частью.

Эпилог

Всё происходит безумно, как обычно. Я сижу в комнате невесты, и мои руки дрожат так, что я едва могу поправить фату. Мира рядом, поправляет подол моего платья, что-то говорит, но все её слова пролетают мимо меня.

Я, блин, до сих пор поверить не могу, что через считанные секунды я стану Викторией Вальтерра. Я стану его женой. И пусть мы вместе уже несколько лет, это совершенно новое, совсем другое ощущение.

— Ты готова? — спрашивает Мира, заглядывая мне в глаза. — Ты самая красивая невеста, которую я видела.

— Спасибо, — шепчу я. — Если бы не ты…

— Я здесь, — она обнимает меня. — Всегда.

В зале присутствуют все наши друзья. Калеб, Сайрус, Дэмиан. У всех уже появились свои пассии, с которыми я подружилась тоже. Но Мира была первой. Для меня она самая-самая близкая. И я благодарна ей за помощь в организации свадьбы.

Она и сама совсем недавно прошла этот путь. Теперь она жена Илария Роэри. Теперь всё у них тоже официально.

Я смотрю в зеркало на себя. Белое платье, кружево, фата, которая струится по плечам. А на запястье висит тот самый браслет, который мне подарил Джаред несколько лет назад на заднем дворике родительского дома.

Его семья, конечно, тоже присутствует на свадьбе. Сидят там и ждут, пока я выйду на дорожку и пойду к алтарю, где меня будет ждать Вальтерра. И мой отец… он тоже здесь. Под присмотром охраны, но его отпустили на свадьбу дочери.

Генерал Вейл хотел быть здесь. Мы переписывались, общались, я начала его узнавать. Не как грозу флота и безумного учёного, а как человека, который совершил ошибки и пытается их исправить.

— Джаред будет в шоке, — говорит Мира. — Ты выглядишь просто потрясающе.

— Он уже видел меня, — смеюсь я. — В разных состояниях.

— Это другое, — подмигивает она. — Пойду проверю, как обстановка.

Мира бесшумно выскальзывает за дверь, а я поднимаюсь со стула. Поправляю подол и глубоко вздыхаю. И тут в комнате раздаётся подозрительный шум.

Я поворачиваюсь голову к источнику и вижу, как открывается окно. И в него, как какой-то сумасшедший герой боевика, влезает Джаред. В своём свадебном костюме, с растрёпанными волосами и безумным блеском в глазах.

— Ты чего творишь⁈ — шиплю я шокированно. — Иди в зал! Сейчас церемония начнётся!

— Не могу, — говорит он, подходя ко мне и хватая меня за руки. — Я волнуюсь. Я хотел увидеть тебя и убедиться, что ты не сдрейфила и не сбежала.

— Куда я от тебя денусь, — фыркаю я и закатываю глаза.

Внутри разливается тепло. У меня безумный парень. Только он мог ворваться в комнату невесты, потому что разнервничался. И это невероятно мило.

— Ты наглый, самоуверенный идиот, — говорю я, — но я люблю тебя.

— Я знаю, — улыбается он. — Я тоже тебя люблю. Но там полный зал людей и все смотрят на меня так, будто я должен что-то вытворить. Румбу сплясать. Я не выдержал этого напряжения, Вика!

Я смеюсь и качаю головой. А потом, не выдержав, прижимаюсь к нему и утыкаюсь носом в его плечо.

— Джаред, — шепчу я, пытаясь сдержать слёзы счастья. — Я хотела сказать тебе после церемонии, но раз ты как всегда всё переворачиваешь с ног на голову…

Я делаю паузу, собираясь с духом.

— В общем… скоро у нас будет маленький Джаред.

Он замирает. Прямо чувствую, как он перестаёт дышать, смотрит на меня так, будто я только что сообщила ему, что вселенная разводилась.

— Чего? — выдыхает он. — Что ты сказала?

— Беременна я, — смеюсь я сквозь слёзы. — Теперь понимаешь, что мне уже не сбежать от тебя никуда?

Он несколько мгновений переваривает и никак не реагирует. Мне даже хочется шлёпнуть его, чтобы скорее загрузил хоть какую-то реакцию, и наконец-то начинает широко улыбаться. Так, будто выиграл в лотерею. До безобразия счастливый.

— Ты не собиралась от меня сбегать, — довольно произносит.

— Нет, — качаю я головой. — Конечно, нет.

— Это самая потрясающая новость за всю мою жизнь, — он хватает меня за руки, притягивает к себе, целует так нежно, что у меня сердце разрывается от счастья. — Я пойду к алтарю и попробую не упасть в обморок от свалившегося на меня счастья.

— Только попробуй это сделать, — смеюсь я. — Мне не нужен муж в обмороке.

— Я справлюсь, — он целует меня в лоб. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Он разворачивается и, как сумасшедший, вылезает обратно в окно. Я смотрю ему вслед, и внутри меня всё взрывается фейерверками счастья. Через пару минут я стану его женой. Стану женой самого наглого, невозможного космодесантника нашей академии.

Но как же я счастлива. Я нашла свою семью. Я нашла своё место в этом мире.