Пролог

Бронированный лимузин мчал по узкому подземному тоннелю. Гудел бур в носовой части, слегка потряхивало подвеску от выбоин на каменных рельсах. А на заднем сидении сидел массивный грузный мужчина, погруженный в свои мысли.

Мерный стук четырех пар массивных колес обычно действовал на Беса успокаивающе, но не сейчас.

Слишком много событий. Слишком много потрясений. Слишком… просто слишком.

Слишком стар Броня Евгений Сергеевич стал для всего этого дерьма. Хотя скажи ему кто еще несколько месяцев назад, что он старый, Бес бы этого «кого-то» закопал живьем на месте. Будь-то хоть аристократ, хоть Князь, хоть сам Император.

Удивительно, как за столь короткий срок может измениться жизнь. Вот вчера он едет мстить одному северному оборванцу за убытки на границе, а сегодня…

Бес и сам не заметил, как начал нервно постукивать коленкой, и остановился только тогда, когда на его ногу опустилась тонкая женская ладонь.

— Все хорошо? — приятным голоском спросила веснушчатая девушка.

— А? Д-да… Ирочка, все… хорошо, — тепло улыбнулся своей невесте некогда один из самых жестоких и разыскиваемых людей в Империи.

— Точно? — пронзительно сощурились глазки девушки, — ты нервничаешь?

— Я? Нервничаю⁈ ХА-ХА-ХА! — пробасил Бес, и для верности ударил себя в грудь.

— То есть да? — мило улыбнулась Ира.

— Да, я нервничаю, — сдался Бес и с глубоким вздохом откинулся на сиденье.

Удивительно, но, когда Броня Евгений Сергеевич признал это, ему стало легче. Пробуждение невесты словно воскресило его от долгого кошмарного сна и это событие изменило всю его жизнь. Поделило жизнь на «ДО» и «ПОСЛЕ».

Новость о том, что его невеста может быть больна и слышит голоса в голове вернуло его с небес на землю и Бес был готов в лепешку разбиться, но спасти свою любимую.

А когда он узнал, что это не болезнь, а наоборот, Дар, Бес уже и не знал, что думать. Последние месяцы так жестко катают его на эмоциональных качелях, что здоровяк уже неосознанно начал ждать подвоха дальше.

Думал и гадал, что же ему такого преподнесет жизнь снова и не зря боялся.

Денис стал, мать его, Паладином! Не успел Бес привыкнуть и поговорить со всеми пробужденными статуями, как Денис успел сгонять в столицу, получить ментальную технику отца, вернуться, сгореть дотла пока все спали, и воскреснуть Паладином Света!

И ладно бы только это! Но вместе с собой он воскресил все статуи! Даже семьсотлетние, безголовые и безрукие!

У Беса чуть голова не лопнула, пока Денис ему объяснял разницу между «воскрешенными» терракотами, и «треснутыми», которых Бес пробудил раньше.

Но и это было еще не все! Словно бы решив добить Беса окончательно, Денис выдал то, из-за чего сейчас здоровяк и сидел в своем лимузине и мчал уже несколько часов по старым давно не использованным тоннелям.

— Почти приехали, — вырвал его из мыслей голос любимой, а ее рука мягко обхватила его руку, — не переживай, все будет хорошо. Ты справишься!

— Конечно справлюсь, куда я денусь, — басовито хмыкнул Бес, одарив невесту благодарным взглядом.

После чего лимузин тряхнуло несколько раз, и он со скрежетом трущихся друг о дружку камней остановился в узкой расщелине.

Здесь было так узко, что дверь не открыть. Нужно было постараться, чтобы аккуратно расширить проход магией и не обрушить тоннель, но Бес не хотел ждать. И вместо этого смачно ударил пару раз ногой, вмяв дверь наружу.

С кряхтением он выбрался сам и подал руку своей невесте.

Девушка с каменными веснушками вышла следом, с интересом осматриваясь на маленьком каменном «перроне».

— Они там, — кивнул ему опустивший стекло с переднего сидения Денис, выступивший штурманом.

Именно новоиспеченный Паладин Света всех на уши поднял и заставил ехать. Видите ли не все статуи собрали в ангаре! Видите ли опасно оставлять их где попало и надо срочно вернуть!

А ничего тот факт, что все они собраны в одном месте и это может быть опасно?

Нет же, Денис даже слушать не стал про необходимость подготовки. Сказал я вас прикрою.

И ладно, слышать такое от Паладина должно воодушевлять. Но в устах Дениса прикрою означало «я вас воскрешу если что».

Он прямо так и сказал! Бес когда это услышал его чуть на месте не убил. И теперь думает, что зря сдержался. Все равно бы он воскресил сам себя, воскрешатель светлоглазый.

Но чего теперь ворчать. Они уже приехали. Они уже тут. И одного взгляда опытного бывшего Ратника Земли хватило, чтобы понять, что его самые худшие опасения оправдались.

Все они здесь. Все до единого.

— Ну ты идешь? — глядя на нерешительность Беса, крикнул Денис.

— Я тебя когда-нибудь точно убью, парень, — тяжело выдохнул здоровяк.

— Да-да, но сначала иди и разберись уже! Меня пациенты ждут, пока ты тут прохлаждаешься!

Бес уже начал медленно разворачиваться, как его обхватила за талию Ира. И мягким голосом произнесла: — пойдем вместе?

Ее невинность и простота действовали на Беса как успокоительное.

Броня Евгений Сергеевич вздохнул, отодвинул девушку себе за спину, и запустив по телу всю доступную ему Стихийную Энергию, пошел вперед, и с ноги выбил закрывающую проход каменную плиту.

— Я НАШЕЛ ВАС, ЗАСРАНЦЫ! ВЫХОДИ ПО ОДНОМУ! — громогласно закричал Бес, и занял боевую стойку, в то время как его первый помощник Генри с совместным отрядом Жнецов и Терракотов рванули вперед в открывшийся проход.

Глава 1

— По моим сведениям ты помер еще раньше, Паладин Тьмы, — беззлобно огрызнулся мужчина с волевым подбородком и, гостеприимно встав с кресла, сделал шаг, протянул мне руку и произнес, — и зови мне просто Борис.

— А меня просто Маркус, — представился я, и осмотрев мужчину перед собой внимательнее, добавил, — правда, наши состояния слегка отличаются. Все же я еще жив.

— Заметил, да? — тактично улыбнулся Император, — впрочем, ожидаемо. В хрониках прошлого ты описывался лучшим из Паладинов.

— Даже так? — искренне удивился я, даже интересно стало кто такое про меня написал, ведь при жизни про меня говорили совсем другими эпитетами, — а можно мне почитать эти хроники?

— Увы, слишком опасные знания пришлось уничтожить из осторожности и остались они только здесь, — постучал он указательным пальцем по правому виску.

Дымка вокруг успокоилась, и я смог рассмотреть мужчину внимательнее. Вопреки ожиданиям, Император выглядел вполне обычно. Без горы мышц, без подавляющей стихийной ауры, без дорогих украшений, и даже короны на голове, и той не было.

Старомодный деловой костюм из хорошей ткани, ненавязчивая золотая вышивка, да герб Императорской семьи, вот и все, что отличало мужчину передо мной от обычного среднестатистического одаренного.

Да, Борис был высок. Да, крепок телом. Но главным, что выдавало в русоволосом мужчине передо мной кого-то необычного был его взгляд.

Цепкий и уверенный взгляд лидера, идеально сочетающийся с его располагающим выражением лица. Он казался одновременно и добрым, и жестким, и мягким. От Императора буквально веяло справедливостью и честностью. Эдакий Горемыка на максималках, но при этом присутствовала свойственная простым людям мягкость, а также хитрость и мудрость, которую обеспечивал блеск Дара Умников в глазах.

Интересное сложное сочетание, помноженное на буквально подавляющую уверенность человека, способного видеть будущее. Пусть и недалеко.

В целом, Император Борис III был как живой. Настолько, что не будь у меня Истинного Зрения, я бы и не заметил подвох. Даже со всем своим опытом и постоянным взаимодействием с Лексой, я бы не признал в мужчине передо мной проекцию. А именно ей он и являлся. Очень искусной проекцией с отложенной активацией.

Активировался он в момент в момент моего захода в это пространство, или же в момент самого появления Портала я не знал, но это и не имело особого значения. В обоих случаях для Императора Бориса III со дня смерти прошло не больше одного дня.

Я видел это по взгляду. Видел даже без Истинного Зрения, по застывшему вопросу в его устах. Точно такому же вопросу, который интересовал и меня, в день появления в «этом» времени.

— Прошло триста двадцать три года, — произнес я ответ на вопрос, который Император не стал задавать вслух.

Тот сначала не понял к чему я это сказал, а потом его взгляд дернулся, и он благодарно кивнул.

— Насколько все плохо? — за несколько мгновений переварив информацию, спросил он, бросив взгляд мне куда-то за спину.

Выйти Император туда не мог, и сейчас я был для него единственной ниточкой связи с реальным миром. Реальным миром, в котором он давно погиб, и вернуться в которой ему не суждено.

Пусть Борис III и являлся проекцией, но по факту, он подобно идеальному клону, сохранил все мысли, личность и память оригинала. Пусть и временно. Очень даже временно. Уже сейчас я отчетливо видел, как идет незримый таймер отведенного нам на разговор времени.

Поэтому, не вдаваясь в подробности, я ответил коротко и по существу:

— Не очень хорошо, но я работаю над этим.

— Это хорошо, — одарив меня уважительным кивком, произнес Император, — теперь у мира есть то, чего не было в мое время. У мира есть Паладин.

— И не один, — решил я уточнить.

— Вот как, — подернулась легкой улыбкой лицо Императора, — поиск Паладинов было первым, чем я занялся, но в итоге я так никого и не нашел, — с нотками грусти добавил он.

— И хорошо, что так, — усмехнулся я, вспоминая в каком состоянии мы находили этих самых «Паладинов».

Император недоуменно посмотрел на меня, не сразу поняв, что я имею в виду.

— Долго объяснять, — вздохнул я, — но, если кратко, семь сотен лет очень долгий срок для человеческого разума.

— Это верно… — сощурился Борис III, — но ведь сила Паладинов должна передаваться дальше? По закону стихийного равновесия.

— Должна, — не удивляясь, что Боря знает про этот древний закон, хмыкнул я, — но по разным причинам этого не случилось.

— Ни с одним Паладином? — резонно удивился Император, — это не может быть случайностью, — с полной уверенностью в голосе добавил он, — похоже, что кто-то специально сделал так, чтобы Паладины не переродились.

— Я пришел к такому же выводу, — согласился я с мыслями Бори, и, чуть призадумавшись, спросил, — как думаешь, кто это мог быть?

Не то, чтобы у меня не было своих мыслей на этот счет, но, когда еще доведется задать этот вопрос сильнейшему «Умнику» поколения?

— Сложный вопрос, — нахмурился Император, — в мое время информации на этот счет было немного, полагаю сейчас ее вообще нет, раз ты задаешь такой вопрос. Из того, что мне удалось разузнать при жизни, все указывало на последователей Имперского культа Единства. Все они выходцы из Ордена Аргуса, из числа последователей идей Магистра Времени. Самого Магистра Аргус казнил, но своей жертвой он открыл им способ подавления Аргуса, которым они в итоге раскололи Великий Источник на четыре части.

Говорил все это Император уверенно. Не как домыслы, а как факты. В целом, ничего нового я пока не услышал. То, что Магистр Времени помог с атакой на Башню и предсказывал конец человечества, я уже слышал от Афины. Но вот учитывая недавнюю информацию и новые вводные, я решил задать еще один вопрос.

— Знаешь ли ты кто такая Нора?

— Нора? — попробовал на вкус это имя Император, после чего слегка нахмурился и мотнул головой, — нет.

— Жаль, — вздохнул я, впрочем, будь наводку Камиллы проверить так просто, она бы не защищалась таким количеством запретов и Ядро бы не удаляло эту информацию из своей памяти прямо при мне.

— А кто такая эта Нора? — глядя на мое посерьезневшее выражение лица, спросил Борис III.

— Полагаю, что действующая Княгиня Астрала на момент раскола Великого Источника. Княгиня, которая и помогла его расколоть.

— Кхм, — всерьез задумался и сдвинул русые брови Император, — нет… я правда ничего об этом не слышал. Жаль я не обладал этой зацепкой при жизни… возможно, с использованием Дара я бы смог найти скрытые связи и еще зацепки, но… сейчас мой Дар не работает. Все, чем я обладаю сейчас это память. Странное ощущение. Вроде бы я это я, но в тоже время я помню собственную смерть. Странно, да? — по-приятельски посмотрел на меня Борис III.

— Пожалуй, — согласился я, и глядя в его глаза, спросил, — как это было?

— Больно, — засмеялся Император, — умирать больно, Маркус.

— Но ведь видя все вероятности, ты мог сам выбрать смерть? Каково это… выбирать как именно ты умрешь?

— Интересный вопрос, — с блеском интереса в глазах задумался Император, — пожалуй, ты первый, кто действительно понимает, как работает мой Дар. Даже немного грустно. Чувствую себя фокусником, чей секрет раскрыли. Впрочем, ты абсолютно прав, Маркус. Я действительно мог выбрать свою смерть. В те дни уже все вероятности вели к ней. Что бы я не делал, меня ждала смерть. И когда все выборы — это смерть, то начинаешь думать иначе. Не «как умереть легче», а «как умереть с пользой», понимаешь? Я постарался сохранить все, что смог. Передать свою борьбу дальше, а уж как именно она закончилась для меня, дело десятое. В конце концов хороших вариантов умереть не существует. Смерть это просто смерть.

И пусть голос Императора внешне звучал также уверенно, как и раньше, но вот внутренние легкие колебания я в его словах уловил. Колебания, или скорее… интерес?

Правда, к чему именно он был отнесен, мне понять не удалось.

— А ты не хочешь спросить, как все вышло в итоге? Получилось ли? — предположил я источник невысказанного интереса, ведь связи с внешним миром отсюда у Императора никакой нет и не будет.

— А зачем? — неожиданно легко отозвался Император, — твое появление здесь и есть ответ, что все идет правильно.

— И ты не хочешь узнать больше? О своих проектах? О своих людях? О своих потомках?

На последнем вопросе Борис III едва заметно вздрогнул. Словно боясь услышать, каким будет ответ, он не рискнул задавать этот вопрос и просто молча посмотрел на меня.

— Двое выжили.

Услышав мои слова, задышавший чаще Император облегченно выдохнул, но мелькнувшую на мужественно лице гримасу боли я заметил.

— Их было больше, да? — спросил я.

— Да, — сухо ответил Борис III, — всего детей у меня было пятеро. Одного я оставил во Дворце, одного спрятал в «Миротворце», один в Форте-Каплан…

Тут уже мое лицо выдало меня, и Император замолк и понятливо кивнул.

— Я нашел Форт-Каплан уже разграбленным. Всех теневиков, которые его охраняли давно вырезали. Сочувствую.

— Ничего, — чуть улыбнулся Борис III, — я и не питал надежд, что все мои дети выживут. Четвертый ребенок входил в гарнизон «Последнего Оплота» и в роковую ночь сражался подле меня и погиб у меня на глазах, — добавил он без эмоций, и видя мое лицо добавил, — лучше уж так, чем я бы погиб на глазах у него, — хмыкнул он, и вдруг неожиданно спросил, — а «Зимний Предел»?

— «Зимний Предел»? — машинально переспросил я.

— Да, «Зимний Предел», — как само собой разумеющееся произнес Император, — мой четвертый проект, созданный с целью контакта с северным регионом. Закончить я его не успел, но отправил туда своего сына с надежным человеком, — добавил он, и видя мою реакцию вздохнул, — раз ты об этом ничего даже не слышал, полагаю он тоже не выжил.

— Не факт, — озвучил я первую мысль.

— Не глупи, Маркус, — смиренно хмыкнул Император, — за триста двадцать три года мой наследник нашел бы способ связаться, если бы выжил.

— Пожалуй, — не нашел причин не согласиться я, и спросил, — так ты установил контакт с Севером?

— Не совсем, — скривился Борис III, — все физические попытки туда попасть провалились. Никто не вернулся. «Зимний Предел» — это небольшой северный форпост с электро-радио-вышкой, установленной в самой северной точкой красной зоны, до которой нам удалось добраться. Незадолго до роковой ночи, вышка впервые поймала сигнал, и я отправил туда своего сына вместе с лучшим связистом обладающим специфическим даром Молнии, на котором и работает вышка, с целью разобраться и установить контакт. Похоже, не вышло.

— Интересно, — потер я подбородок, и прямо перед лицом Императора открыл коммуникатор, — а где говоришь находится этот форпост?

— Вот здесь, — ткнул Борис III в точку, которая уходит даже глубже, чем мы добирались последней экспедицией, только уходит по дуге на Северо-Запад, примерно в том направлении, где Лиса стала Паладином, только еще глубже на Север.

— Зимой туда пробраться нереально, — глядя на мою карту, произнес Император, — безопасная тропа очень узкая, — добавил он, чертя пальцем ломанную линию, и открывается только по весне.

— Хорошо, спасибо. И что еще я должен знать? — заметив, что смотрящий на карту силуэт Императора начинает подергиваться и медленно угасать, спросил я.

— Эх, время и правда подходит к концу, — глядя на свои начавшие просвечивать в некоторых местах ладони, вздохнул он, — я уже умирал, но всегда видел начало этого разговора. Видел, как сюда кто-то заходит, — кивнул он на дверь, — но не видел кто. На моменте мерцания Портала все обрывалось. Десять минут предел моего Дара. Это одна из причин отложенной активации моей проекции. Всего один шанс. Если подумать, по настоящему умру я именно сейчас, ведь после смерти мое сознание перенеслось сюда и для меня та смертельная битва прошла несколько минут назад. Я даже кровь на губах ощущаю, и сейчас даже более явно, чем в момент самой смерти, — усмехнулся он и перевел абсолютно спокойный смиренный взгляд на меня, — прости за этот вопрос Маркус, но я должен спросить. Ты сам сказал, что семь сотен лет уничтожат любой разум, а ты…

— Провел в ловушке времени всего лишь год, — сразу понял я причину его беспокойства.

— Хорошо, — облегченно вздохнул Император, и я заметил, как одновременно с этим подернулся Портал.

Мне не показалось. Эта дружелюбная на вид проекция все это время проверяла меня и была готова похоронить здесь, в случае опасности. Пока я его спрашивал, Борис ненавязчиво сканировал меня, мой разум, поведение. Настолько ненавязчиво, что даже с Истинным Зрением я ничего не заметил.

Хорош, чертяка.

— А говорил твой Дар не работает, — хмыкнул я.

— В том виде, в котором работал раньше, не работает, — не дрогнув ни единым мускулом, ответил Император.

— Но в роли детектора лжи, который мог запечатать меня здесь, легко, — покачал я головой, — а ведь нормально общались.

— Прости, я должен был проверить. Информация слишком ценна, чтобы попасть не в те руки. И, как я и говорил, я не видел кто именно откроет эту дверь. Друг или враг.

— И как? Проверил?

— Да. Ты прошел, — слегка виновато развел руками Император, после чего взмахнул полупрозрачной рукой, и на мягкой подушечке кресла за его спиной появилось два серебристых ключа, — они откроют еще два узловых Портала. За одним ты найдешь все, что я смог сохранить от Падшего Ордена, а за вторым подобную этой комнату карманного пространства, только вместо моей проекции тебя будет там ждать книга. Или вернее будет сказать дневник. Там расписаны все инструкции по управлению моими проектами, проектные планы, указы, эдикты, а также все, что взбрело мне в голову и что я посчитал полезным. Все мои мысли последних недель жизни. Вся моя жизнь там. Надеюсь, она тебе поможет. Удачи тебе, Паладин.

— И тебе, — пожал я протянутую руку, — передать что-то твоим правнукам? Их зовут Рихтер и Феликс, и к слову, один из них на днях намеревается новым Императором стать, ты ведь не против?

— Не против, — по-доброму усмехнулся Борис.

— Хм, и даже не спросишь из которой ветви?

— А зачем? — искренне удивился удивительно веселый для без десяти секунд покойника Император, — я и так знаю. Думаешь, я просто так оставил именно его во Дворце?

— То есть ты каждому ребенку уготовил судьбу? — поднял я бровь.

— Возможность, — тактично поправил меня Борис, и я в очередной раз убедился, что мы бы с этим парнем точно нашли общий язык, доведись нам жить в одно время, — я предоставил им возможность ровно также, как сейчас предоставил ее и тебе. Как с этой возможностью обращаться, решать тебе, Маркус. Ведь судьба человечества теперь в твоих руках.

Сказал Император Борис III свои последние слова, и прямо на моих глазах растворился в воздухе, оставив после себя лишь протертое кресло с красной подушкой и парой мерцающих дымкой серебристых ключей.

Глава 2

В помещении было темно. Лишь тусклый свет магических фонарей освещал это место, да и то, справлялись практически разряженные артефакты не очень хорошо.

Впрочем, сложно ожидать нормального света, когда находишься так глубоко под землей.

Броня Евгений Сергеевич к темноте был привычен. И дело даже не в том, что он больше половины жизни скрывался, будучи в повсеместном розыске. К темноте Бес привык еще в детстве. Шныряя по бесчисленным пещерам каменных Порталов, коих Броня Евгений Сергеевич по молодости зачистил немало.

Неделями и месяцами юный одаренный не видел света и, как шахтер, буквально жил в пещерах. Ратником Земли Бес стал не за красивые глаза. И не за крупное телосложение. А за бесстрашие и жестокость к врагам. Тяжелый нрав и взрывной характер Беса был известен далеко за пределами Клана Земли, за что он и получил свое прозвище, так удачно складывающегося из его инициалов.

Однако сейчас бывший Ратник Клана Земли был спокоен. Он стоял молча. И даже стоя на одном уровне, буквально возвышался над остальными. По габаритам Бес больше напоминал скалу, а хмурая гримаса и тяжелый взгляд заставляли всех остальных горбиться и отводить глаза в сторону.

Штурм закончился за пару минут. Да и штурмом то это назвать нельзя. Сопротивления как такового не было. Но Бес не был тем, кем является, если бы не подготовился. Ведь предсказать как поведут себя загнанные в угол невозможно. Уж кто-кто, а Броня Евгений Сергеевич знал об этом много.

Он практически всю жизнь прожил в этом углу, день за днем яростно сражаясь за свое место под солнцем.

И сейчас он… кто?

Раньше Бес бы сказал, что он Глава крупнейшей в мире криминальной Организации. Еще раньше, что он Ратник Земли. Но сейчас? Кто он сейчас?

Нет внушающего страх и уважение титула. Нет прежней леденящей душу славы за плечами. Однако почему-то сейчас он чувствует себя куда увереннее, чем раньше. И, что важнее, появилось уважение.

Уважение к самому себе и робкая мысль о том, что он находится на верном пути.

Куда он ведет Бес понятия не имел. Но рядом с ним была любимая невеста, а перед ним раскинулась толпа из сотен загнанных в угол людей.

Одаренные Земли разных возрастов сбились в кучу и смотрели на него. Кто со страхом. Кто с гневом. Кто с интересом. Кто с облегчением.

Остатки некогда могущественного Клана Земли выглядели… жалко. Скульптор был жесток и авторитарен. Он не терпел никаких мнений, отличных от своего, а всех неугодных обращал в камень. Порой даже за одно слово поперек.

Поэтому после его смерти люди остались потерянными, и не знали куда им податься. Все, что у них было, это страх перед Скульптором, и верность, которой воспользовался Князь Света, создав их Клана Земли опору для сопротивления. Пушечное мясо. Послушное стадо, которым было легко управлять.

А люди верили. Верили, что у них нет выбора.

И эта вера привела их сюда.

Череда событий, неправильных выборов, и трагичных обстоятельств привели их всех сюда. В эту сеть тускло освещенных пещер, где собрались последние, кто мог сражаться. Всех женщин и детей они оставили наверху. Их никто не тронул, но в то, что не тронут их самих после всех злодеяний, они не верили.

Но и что делать дальше они не знали. Очевидно, что их собирали здесь, что сражаться, но сейчас было видно, что большинство из них не хотели драться. Они устали. Выглядели потерянными. А многие даже испытывали облегчение, что их нашли и все это наконец закончится.

Направляясь сюда, Бес предполагал, что здесь найдет. Ведь люди не могли провалиться сквозь землю надолго. Даже если эти люди лучшие одаренные Земли на планете. И среди этих людей находилось и то, что выдало их местоположение.

Находились статуи. Их было не так много, как на терракотовом полигоне. Менее сотни. Но они были здесь. Вразнобой стояли среди людей, которые своими телами закрывали их, готовые защищать насмерть.

Понятная реакция, учитывая, что часть особо буйных жителей этих пещер, сейчас лицом в пол держали Жнецы и боевые «терракоты». Некоторое сопротивление местные все-таки оказали, парочку Бес обезвредил собственными руками.

Но обошлось без жертв с обоих сторон, а люди Беса вглубь пещер пробиваться не стали, и сейчас все замерли, ожидая что будет дальше.

— Кто из вас главный? — пробасил, набравший воздуха в легкие Бес, и окинул ряды одаренных земли взглядом.

Беса многие знали, и его фигура не требовала представлений. Те одаренные Земли, что постарше, помнили его еще Ратником их Клана. А те, что помоложе, не понаслышке знали как лидера Организации. Крупнейшей преступной сети Империи.

На этот эхом, отразившимся от каменных стен пещер вопрос, мужчины переглянулись. Часть стали перешептываться. Но никто не вышел.

Но не успел Бес набрать воздуха в легкие, для следующего вопроса, как услышал в глубине шаркающие шаги. И спустя несколько секунд, из толпы одаренных Земли протиснулся невысокий старик.

Еще крепкий в плечах, но годы уже начали брать свое и на вид старику было лет восемьдесят.

— Нет у нас главного, — опередив вопрос недоуменно смотрящего на него Беса, произнес старик.

В габаритах он уступал Бесу раза в четыре, но при этом без тени страха смотрел на фигуру перед собой снизу вверх.

— Так чего тогда вышел, старый? — осмотрев старика, вопросительно хмыкнул Бес.

— Потому что другим щеглам духу не хватило, — усмехнулся бесстрашный старик, с еще мерцающим в глазах стойким стихийным ответом Земли, — а еще мне нечего терять.

— Нечего терять? — округлил глаза Бес, — ты что думаешь мы пришли делать?

— Так видно, что, — фыркнул старик, кивнув не лежащих лицом десятки местных.

— Эти сами оказали сопротивление, — хмыкнул Бес, после чего глянул на своего помощника Генри, и дождавшись его кивка, добавил, — мы никого не убили.

— Большинство из нас тоже никого не убивали, — с недобрым прищуром заметил старик.

— Так чего тогда попрятались? — усмехнулся Бес.

— Чтобы от Клана Земли хоть что-то осталось, — упрямо заявил старик, — но откуда тебе перебежчику это понять.

— Осторожнее со словами, старый, — потяжелел взгляд Беса, и приподнял подбородок чуть выше, обнажая оставленный им Скульптором шрам.

Старик не испугался, но поняв, что перегнул палку, отвел взгляд, и только сейчас обратил внимание на то, что его людей к земле прижимали не только Жнецы, но и статуи. Стоя в середине толпы, со своим ростом он этого не видел, и сейчас был удивлен и озадачен. Ведь эти статуи шевелились, словно живые. И он знал только одного человека, способного заставить статуи двигаться…

— Это не то, что ты подумал, — заметив блеск ярости в его старых глазах, произнес Бес, — ими движет не сила Скульптора.

— Да? Хочешь сказать ты им не приказываешь? — оскалился остатками зубов старик, одарив Беса волной ненависти.

Сила Скульптора принесла Клана Земли только боль, и ничего кроме ненависти она сейчас у подавляющего большинства одаренных Земли не вызывала. Ведь именно он являлся главной причиной всех прошлых и нынешних бед некогда великого и самодостаточного Клана.

— Не приказываю, — не отводя взгляда, подтвердил Бес, — они идут за мной по своей воле.

— И на кой-хрен они это делают? — не веря ни одному слову, скептично фыркнул старик.

— Сам бы хотел знать, — с неожиданной досадой в голосе искренне вздохнул Бес, — но правда такова, старый, что мы пытаемся их спасти. И здесь мы тоже по этой причине. Эти статуи ведь ваши родные? — кивнул Броня Евгений Сергеевич ему за спину.

Старик недовольно скривился, лишь подтверждая слова Беса, и от бывшего Ратника Земли не ускользнул тот факт, что на одну из статуй старик посмотрел особенно тепло. Словно бы обязан был убедиться, что она в порядке.

«А говорил нечего терять», — усмехнулся про себя Бес, но вслух произнес другое:

— Моя невеста тоже была одной из таких статуй.

Эти слова удивили старика, но не так сильно, как это сделала вышедшая из-за спины Беса невысокая веснушчатая девушка. На первый взгляд она выглядела обычной, но присмотревшись получше, старик заметил паутину мелких трещин на лице и пусть красиво уложенные, но частично окаменелые волосы. Да и веснушки на ее лице выглядели странно, словно россыпь крошечных камешков.

Не оставалось сомнений, что раньше она была статуей, но сейчас ее было сложно отличить от человека. Ее мимика, движения, взгляд… все стало человеческим!

В шоке, и не веря своим глазам, старик сделал шаг вперед и потянулся к ней рукой, словно завороженный.

Уловив это движение, Бес тоже сделал шаг, стремясь закрыть свою невесту телом, но Ира с улыбкой остановила его и покачала головой.

— Не нужно, — мило прошептала она, и вернув взгляд на старика, пошла ему навстречу.

Они встретились на середине. Вернувшаяся из окаменения девушка и все еще не верящий в то, что видит старик.

— Как вас зовут? — мелодичным голоском спросила Ира, игнорируя недовольный скрежет зубов за спиной.

— Клим, — машинально ответил старик, не в силах отвести взгляд.

— Очень приятно, — сделала легкий книксен веснушчатая девушка, — а меня зовут Ира. И я действительно была полностью превращена в статую, после чего возвращена к жизни. И теперь я это я.

— Я… я тебя помню… — прошептал старик, — ты жива… и совсем не изменилась… невероятно… можно? — дрогнула его рука.

— Да.

И старик осторожно коснулся рукой ее вытянутой ладони, убедившись, что от нее исходит тепло. Он осторожно прощупал пульс, и окончательно убедился, что девушка перед ним настоящая. Что она та самая девочка, которую на его глазах старый Князь Земли, более известный как Скульптор, обратил в назидание остальным в камень. Клим до сих пор помнил какой ужас поселило в него то действие. И с тех пор даже не помышлял о том, что перечить тому человеку.

И эта накопившаяся на самого себя злость и позволяла старику так стойко и бесстрашно держаться перед многократно превосходящим его в силе, авторитете и габаритах Бесу. Ведь что бы Клим не говорил и как бы не храбрился, он прекрасно понимал, что в битве им не выстоять и десяти минут.

Если этот человек пришел их убить. Их всех убьют.

Но увидев эту девушку перед собой, старик впервые за последние недели темноты и отчаяния почувствовал… надежду.

Даже несмотря на то, что от Беса сейчас исходила такая волна угрозы, от которой у старика ноги подкашивались.

— Ж-живая… — прошептал старик, не отводя взгляда от девушки, — но как… как вы это сделали?

— Это сделали не мы, а один способный лекарь, — не сдержавшись, рявкнул подошедший Бес, и таки мягко отстранил свою невесту от потенциальной опасности, частично заслонив собой, — он ее вылечил.

— А коли так… — собравшись с мыслями, прошептал Клим, — то почему этот ваш лекарь не помог остальным? — покосился он на хоть и двигающихся, но выглядящих как статуи боевых «терракотов».

— Он работает над этим, — хмыкнул Бес, демонстративно хрустнув пальцами перед лицом старика, чтобы тот не вздумал делать глупости в опасной близости к Ире, — и это одна из причин, почему мы здесь. Мы можем помочь им.

С этими словами Броня Евгений Сергеевич снова кивнул на неподвижные статуи местных за спиной старика.

Старик старался держать лицо, но скрыть свои эмоции не мог. Как не могли их скрыть начавшие более возбужденно шептаться за спиной местные. И все шепотки склонялись к одному. Надежда, подобно лучам восходящего солнца распространилась среди мрака этих подземных пещер. Словно болезнь, она заразила всех этих отчаявшихся, и зажатых в угол людей.

— Ну позови этого своего лекаря, — с трудом сдерживая нетерпение, произнес Клим.

И едва он это сказал, как из толпы людей Беса вышел Денис. Не обращая ни на кого внимания, он лишь мельком бросил взгляд на старика, после чего направился прямо к одной из статуй. Как только Клим понял к какой именно, в его глазах мелькнул ужас, и он дернулся, но на этот раз Ира остановила уже его.

Мягко, лишь положив свою тонкую ладошку на плечо и одарив Клима невинным взглядом. И он словно завороженный, закусил губу и не стал мешать Денису идти дальше. Как не стали мешать и другие местные, расступившись перед странным светловолосым парнем.

Игнорируя потенциальную опасность, взгляды и шепотки, Денис подошел к статуе маленькой девочки. На вид ей было лет двенадцать, ее маленькое личико замерло в плачущей гримасе, а в маленьких ручках был зажат плюшевый медведь. Когда-то мягкая игрушка, а теперь часть леденящей душу каменной скульптуры, на которую со сложной помесью из ужаса и надежды, смотрел Клим.

Все же, говоря, что все потерял, старик немного лукавил. Он похоронил всех родных. Потерял все свое имущество. Зубы, да и те почти все выпали. И последним, что у старика осталось, это окаменелая статуя внучки, с которой он сдувал пылинки, и которой каждую ночь рассказывал на ночь сказки.

Ведь в глубине души он верил, что ее можно спасти. Верил, что их всех еще можно спасти.

Глава 3

Я сидел на кресле и читал. В тишине, спокойствии и пыли я изучал дневник теперь уже точно покойного Императора Бориса III. Чтиво занятное, хоть и не сказал бы что я узнал сильно больше того, что он рассказал мне лично.

Главная ценность дневника была заключена именно в технической части работы проектов, а главное их назначения, взаимодействия и синергии.

Сам дневник был неплохого зашифрован специальным шифром, прочесть который без Дара «Умника» практически нереально. Я был знаком с ним совсем немного, поэтому на чтение нескольких страниц у меня ушло два часа. Да и то, чтобы понять, в общих чертах, о чем там написано.

Остальные страницы я просто пролистал, бегло фиксируя оглавления, благо они были не зашифрованы. Видимо для того, чтобы потенциальный недоброжелатель смог оценить ценность книги, но мучался не во состоянии ее прочесть.

Причем особенность шифра «Умников» была также в том, что без шифра текст все равно был читаем, но имел совершенно другой смысл.

Интересно, что бы Боря делал, если бы все пять ветвей его потомков в итоге погибли и никого не осталось? Как бы он передал в итоге знания? Или же таковой вероятности в его видении будущего не было в принципе?

Вопросы-вопросы.

Ладно, представление о содержании дневника я получил, а расшифровывают его пусть специально обученные люди.

С этой мыслью я отправил сообщение Феликсу. Ему же и оставлю ключ. Почему именно ему? Ну, другой потомок императорских кровей занят важными императорскими же делами. Да и судя по содержанию, именно Феликсу эта книга будет полезнее всего. А уж делиться ей с братом или нет, пусть решаем сам. Мальчик взрослый.

Второй же ключ открыл доступ в комнату, которая больше напоминала склад. Там на полках, преимущественно книжных, располагались несколько сотен экспонатов. Все это больше напоминало музей, чем склад. Тут были части брони, обрывки записей, родословные и прочий хлам, если быть честным. Письма, ордена, одежды, фотографии.

Все это было собрано в кучу, словно гора личных вещей множества людей, которые никто не решился выкинуть. С тем лишь отличием, что все эти люди были членами Падшего Ордена. Практически ничего здесь не имело, или не сохранило магические свойства. Все, что можно было назвать артефактом, похоже, ушло в «Миротворец», здесь же оставили все остальное, причем без особой сортировки.

И использовать это можно скорее для поиска конкретных личностей, или для истории, или для восстановления более подробной хронологии. Но были тут, конечно, и полезные знания. Трактаты о рунах магистров, старые бестиарии, и даже предметы из оригинальной библиотеки Ордена. И это только на первый взгляд.

Если попытаться изучить тут все, не хватит и недели. Боря основательно постарался. Сейчас же я нашел лишь пару интересных фактов, как например документальное подтверждение, что каждый из членов «Миротворца», без исключения, вел свою родословную от потомков Ордена Аргуса.

По этой причине я и решил, что справедливо будет передать это все им. Только не в хранилище, а в личное пользование. Ведь именно жители «Миротворца» и являются правопреемниками и настоящими наследниками всего, что здесь находится. Вот пусть они и разбираются, что тут полезно, а что нет.

Поэтому ключ я передам Марте. Наверняка, если изучить этот склад лучше, можно найти гораздо больше, чем поверхностным осмотром.

Боря был умен, чертяка. Вот пусть его потомки и разбираются. Поэтому дубликат отдам еще и Рихтеру. Там как раз пара Императорских нарядов валяется среди пыли. Пусть примерит.

Оба ключа я повесил на выходе, прикрыв простенькой теневой техникой. Простенькой, но надежной. Без знания о точном расположении, весе и форме объекта, его найти невозможно. Хоть и висят оба ключа на видном месте.

Так, с дополнительной работой для наследников разобрались, пора и своей заняться.

С этой мыслью я сладко потянулся и глянул в сторону второго Портала. Того, в который отправилась Лиса. Интересно, она сильно обалдела, когда увидела, что он ведет в ту самую снежную хижину?

И это не совпадение. Боря был толковым «Умником», поэтому знал, что Порталы где попало ставить нельзя. Если хочешь, чтобы Портал долго оставался стабильным и мог сохранять энергетическую связь, его надо ставить в точках силы. Или, в точках высокой концентрации Стихийной энергии, если сказать другими словами.

Таковой и являлась хижина, под которой, как оказалось, были захоронены останки бывшего Паладина Теней Артемиса. Пусть Боря самого Артемиса в итоге не нашел, но вот силу его останков нащупал, и создал там Портал с самой северной точкой выхода.

Это я понял из того маршрута, который мне покойный Император указал на карте. Узкий витиеватый маршрут начинался как раз от той самой хижины.

Теперь становится понятнее, как розовая вообще вышла на его останки. Ведь Боря сотрудничал с западными теневиками и наверняка от него они и узнали о той хижине. А может, даже и изучали ее для него? Кто знает.

Так или иначе, это уже не так важно. Важно, что этот Портал, и этот маршрут, пока наша главная и, по сути, единственная зацепка на Север.

И Лиса без всяких подсказок взялась эту зацепку изучать. Я глянул на часы. Уже больше суток изучает. Впрочем, теперь я за нее не переживал. Пусть лучше Паладин Теней по северным тропам рыщет, чем в ванны заглядывает.

Ведь путь Паладина не заканчивается на его становлении. На этом он только начинается.

Поймав себя на мысли, что начинаю думать, как магистерское старичье, меня передернуло.

Нахер, нахер.

Мне и в моей роли забот хватает. К слову, о заботах. Одна из них меня ждет прямо сейчас. В столице сейчас вовсю идет старт Стихийной Регистрации через стелу, но уже сейчас понятно, что одной точки будет слишком мало. Ведь основная масса одаренных сосредоточена намного ближе к стенам, и гонять их туда-сюда не получится. Твари ведь не дремлют. И хоть и сдают позиции, но угрозы представлять не перестали.

Поэтому надо расширить число «точек доступа» к Аргусу. И если с первой точкой в Форте-Каплан я займусь сам, то с двумя другими мне понадобится помощь. И немного дипломатии, да.

Речь идет о наших соседях. Сильных одаренных у них хватает, и без их учета завершить регистрацию не выйдет. И для того, чтобы донести это до них, было собрано две дипломатических группы.

Первую из которых я и иду встречать прямо сейчас.

Отправился бы сам, но после моих последних визитов к соседям меня там не очень-то жалуют. Поэтому было решено отправить более нейтральных представителей.

— Доброе утро, ваше сиятельство, — приветливо махнул я рукой, когда на ступеньках показался высокий мужчина средних лет, с глубокими синими глазами

— И тебе того же, Маркус, — меланхолично буркнул Князь Воды.

— Эй, не груби, — толкнула его в бок его очаровательная спутница с длинными темно-синими волосами.

— Да он сам просит себя называть просто Маркус! — поспешил оправдаться перед Полиной Князь.

— И все равно это невежливо! — выпалила девушка, и повернув на меня пульсирующий дикой водной стихией взгляд, чуть поклонилась и произнесла, — и вам доброе утро, ваше сиятельство! И спасибо, что позволили воспользоваться вашим Порталом!

— Мой Портал, ваш Портал, как говорится, — усмехнулся я и выдал и гостям, и их десятку сопровождающих специальные кольца, чтобы они могли пройти через теневую пелену без каких-либо проблем.

После чего я повернулся на сосредоточенного и серьезного Князя Воды и спросил:

— Готовы?

— А что… очень даже ничего! — весело хмыкнула девушка с черными как смоль волосами, после чего поправила галстук у стоящего перед ней высокого мужчины.

Мужчина поерзал, посмотрел в зеркало, скривился. Он чувствовал себя очень неуютно. Не знал куда деть руки. Перетаптывался с места на место, и ему казалось, что галстук на его шее сдавливает его. Душит, словно удавка, от чего ему стало неприятно, и после тщетных попыток сделать его свободнее, он психанул и рывком сорвал его с себя и бросил на пол.

Вместе с галстуком по полу брякнула и вылетевшая от рывка верхняя пуговица серой рубашки, распустив ее ворот.

— О! — воскликнула Октавия, — так даже лучше стало! Оставляем! Оставляем!

Настроение у Паладина Смерти было настолько же хорошим, насколько плохим оно было у мужчины, стоящего перед ней.

— Издеваешься? — тяжело выдохнул он.

— Ничуть! — замотала головой Октавия, — тебе правда идет! Но погоди… ты кое-что еще забыл.

— Забыл сказать тебе «нет»? — вздохнул мужчина.

— Ха-ха! Шутник. Как будто тебя кто-то спрашивал, — весело пропела Октавия и взяла в руку блестящий золотой предмет, — Корону ты забыл, глупенький! Ко-ро-ну!

С этими словами девушка с черными как смоль волосами встала на носочки, и ловко поместила блестящий золотой артефакт на голову мужчины.

Если он и хотел этому воспротивиться, то не успел. Так быстро Октавия все провернула, да и тело его слушалось еще не идеально. В итоге сейчас мужчина стоял с короной на голове, и его буквально прогибало под весом тяжеленного артефакта.

Лицо его побледнело, густые брови нахмурились, а мышцы напряглись до предела, и все для того, чтобы просто устоять на ногах. Но главная проблема была в энергии. Стихийная энергия древнего артефакта, отлитого из золота самой Башни Аргуса, прожигала энергоканалы, била по мозгам, и пыталась вывернуть душу носителя наизнанку, проверяя таким образом достоин он или нет.

Октавия же наблюдала за всем этим без каких-либо переживаний. Она ничуть не сомневалась, что мужчина справится. Да и муки его не шли ни в какое сравнение с тем, что довелось пережить ей. Да даже сейчас, ее тело является вместилищем для четырех сущностей, каждая из которых по отдельности даст фору этому куску древнего металла.

Мужчина в итоге справился, и исказив лицо гримасой боли, плюхнулся задницей прямо на трон, распластавшись на нем.

— Ну вот! Другое дело! Настоящий Король! — хлопнула в ладоши Октавия.

— Да какой еще Король? Это не мое! — глянув с трона в висящее рядом на стене зеркало, гаркнул мужчина.

— Что не так? Тело не подходит? Если не похоже, я могу поправить, дай мне минутку, — пожала она плечами и начала манипуляции пальчиками, запустив в воздух энергию своей помноженной на силу Паладина техники Имитации.

— Да не в теле дело! Не в теле! — чуть ли не впервые за все время знакомства с Октавией, перешел на крик мужчина, — дело во мне! Это все не мое! Я не умею править!

— Ничего, научишься, — невозмутимо парировала Октавия, — я дам тебе в помощь духов прошлых правителей. Они помогут.

— Сколько раз я тебе говорил, нельзя насильно тревожить духов, мир Смерти этого не любит.

— Ой, да кто их тревожил? — закатила глаза Октавия, — я просто спросила, они сами откликнулись. В общем, канал доступа я тебе открыла. Пользуйся. Можешь брать их знания, опыт, можешь совета просить. Что я тебе рассказываю? Ты и сам все знаешь. Они даже не заметят ничего. Ну или заметят, если захочешь с ними поболтать. Но зная тебя навряд ли.

— Почему… почему я вообще должен этим заниматься? — обреченно покачал головой мужчина, — как до этого вообще дошло? Паладины не созданы править!

— А ты больше и не Паладин, Мордин, забыл? — весело улыбнулась мужчине Октавия, и в ее мерцающих глаза читались нескрываемые искорки злорадства.

Как бы Мордину это все не нравилось, он прекрасно понимал, что после всего того, что он сделал и скрывал, она имеет на это право и спорить с ней бесполезно. И что, когда она выплеснет накопившуюся обиду, станет легче. Мордин лишь надеялся, что это не затянется надолго.

— Вот-вот! Правильная реакция! — удовлетворенно улыбнулась Октавия, — ведь ты не Паладин Мордин, ты теперь Король! Но не переживай, это временно. Годик-другой присмотришь, поможешь мне навести порядок и хватит.

— Ладно, — вздохнул Мордин.

— Ну или не годик, — задумчиво бросила девушка, — в общем, осваивайся тут, у тебя есть час! К нам уже направляются первые гости, и я, как гостеприимный добрый Паладин, пойду их встречу. Готовься и не скучай!

С этими словами Октавия схватила в одну ручку Клеймор, второй ручкой отправила Королю Мордину воздушный поцелуй, и в припрыжку направилась к выходу.

Глава 4

В воздухе приятно пахло луговыми цветами. За широким окном мелькали деревья, а слух ласкал мерный стук колес.

Девушка с распущенными волосами цвета нефрита сидела у за маленьким столиком и задумчиво смотрела в окно. Смотрела на проплывающие пейзажи, на удаляющиеся горы, над которыми сиял алыми бликами рассвет.

Железнодорожное сообщение с Востоком наладили совсем недавно, и первый элитный VIP состав «Молния-Экспресс» рассекал пространство словно… молния. Это был первый задокументированный выезд редчайшего артефакта Клана Молнии за пределы территории Империи, но Макс сам виноват, что так его распиарил.

Виктория наслушалась, и наотрез отказалась ехать на восток иными способами. Портальные перемещения ей давались тяжело, перелеты она считала кощунством, а вот поездки поездом оставили удивительно приятные воспоминания.

Да, ехать дольше, но зато тихо, спокойно, можно подумать. Да и контакты с соседями укрепить опять же. Ведь на этот раз она едет на Восток в составе не диверсионной, а дипломатической группы.

Плюс пусть технически земли Дома Идэ принадлежат Востоку, по факту управляют ими сейчас ставленники Клана Теней. Только этот факт и помог продавить Диану, которая ссылалась на внутренние положения Клана Молнии, прямо запрещающие вывозить за границу ценные артефактные разработки. Даже если эти разработки сами способны ехать по земле со скоростью быстрее всего, что придумало человечество.

Виктория Луговская при этом не чувствовала вину или раскаяния. Вообще, она и желанием ехать на Восток особо не горела, но как только узнала, что там нужна будет сила Паладина, то не смогла отказать. Ведь именно ее тренировка и развитие было главным, что девушку сейчас волновало.

Она все еще глубоко внутри чувствовала себя самозванкой. Чувствовала, что недостойна. Прекрасно понимала, что без Маркуса эта сила бы ей не досталась. Пусть она добилась ее сама и заслужила честно, но все равно оставалось ощущение, что она словно ребенок, которого провели за ручку. В то время как за жизнь бывшая принцесса Клана Природы привыкла решать проблемы и добиваться всего исключительно своими силами и умом.

Этот небольшой диссонанс Виктория Луговская и планировала убрать в этой поездке. Ну и договориться с местными конечно. А то у них опыт взаимодействия с Паладинами сложился так себе.

Как сказал Маркус, роль Паладинов важна для стихийной регистрации. Как одаренные с мощнейшей стихийной связью в мире, они для Аргуса словно маяк, расширяющий его возможности. И создать внешнюю точку доступа к Аргусу далеко от Дворца без силы Паладина не получится.

В Форте-Каплан есть Лиса, на Западе Октавия, а вот для востока выбрали Викторию. Как именно ей нужно будет помогать создать эту точку, девушка не знала, но раз это связано с силой Паладина, то она намеревалась разобраться на месте.

Тем более, что в усиление с ней отправили еще целых три вагона сопровождающих, один из которых был забит ее людьми. На этот раз Хребет отказался отпускать свою Княгиню одну и взял заботу о безопасности Виктории в свои руки. Хотя Виктория находила забавным тот факт, что эта забота проявляется, когда она стала сильнее чем когда-либо, но при этом сам факт ей был приятен.

А еще она подумала, что пусть Хребет лучше своими глазами увидит, на что теперь способна их «хрупкая» Княгиня, а то ведь он и правда видел Викторию лишь в периоды истощения и стихийных откатов.

Второй же причиной, по которой Виктория Луговская так легко согласилась отправиться в поездку, была сидящая чуть дальше в вагоне миловидная девушка. Ее длинные темно-синие волосы забавно вились небольшими кудряшками, а сосредоточенный взгляд голубых глаз был устремлен в планшет. Чем конкретно Амелия так увлеченно занималась Виктория не знала, но и отвлекать девушку не планировала.

С тех пор как их объединил проект «оазисов» они и так достаточно много общались. И голубоглазая девочка, которая Виктории поначалу казалась капризной избалованной принцессой, оказалось удивительно добрым и искренним человеком.

И Виктория Луговская просто не могла ей отказать. Проект был амбициозный. Требовал колоссальных энергозатрат, но после того, как Виктория стала Паладином, это перестало быть проблемой. Создание теоретической базы для проекта они уже закончили, и даже провели несколько небольших экспериментов, но, чтобы все проверить на практике, требовался действительно мощный источник Воды. Именно Воды. Стихийной Воды.

Поэтому, как только Амелия услышала, что Викторию отправляют на Восток, то тут же напросилась с ней. Водопад Дома Идэ в этом плане подходил идеально.

На вопросы же о том, насколько ей комфортно будет возвращаться туда, куда ее совсем недавно похитили силой, Амелия мило улыбнулась и ответила, что «там же мама, все нормально».

На том и порешили. И отправили с девушкой два вагона сопровождения. Князь Воды в принципе раскошелился на сопровождения и организацию делегаций в последние дни, но особо не жаловался. После роспуска Совета любой шанс выделиться будет только в плюс политической карьере, которая у пробивного водника стабильно шла вверх.

Четвертый же вагон был головным, и кроме членов Клана Молнии туда никого не пускали. Они же и управляли всем составом. Защищать секреты Клана Молнии поставили Сережу Громова, заместителя командира тайного крыла гвардии, а поскольку миссия больше дипломатическая, чем военная, туда же отправили и старого Князя Молнии.

Некогда самый старый член Совета, пусть и лже-Князь, но в дипломатии и мирном урегулировании был хорош. И будущий Император посчитал, что он выйдет отличным дополнением.

В таком составе они ехали в земли Дома Идэ, куда в это же самое время, стягивались остатки всех великих Домов, чтобы решить судьбу всего Востока.

Разочарование. Грусть. Опустошение.

Мужчина с бледным как у покойника лицом чувствовал их каждый день.

Разочарование. Грусть. Опустошение.

Стали его спутниками жизни, впитавшись во все его естество.

Сидя в одиночестве, темноте и тишине так много дней, бывший Князь Смерти научился чувствовать. Не то, чтобы он был этому рад, но с чувствами хотя бы было не скучно. Когда есть чувства, значит, есть и цель.

Значит в твоей жизни осталось нечто важное. Это бывший Князь Смерти понял не сразу. Потребовалось время. Но чего-чего, а времени в пустой темной комнате без окон и дверей было более чем достаточно.

Молодой мужчина с пустым взглядом сидел на холодном полу и прокручивал в голове раз за разом свою жизнь. Ранние годы фанатичных исследований. Первое ощущение «хозяина» за спиной. Пьянящую радость успехов. И, конечно же, ни с чем не сравнимое чувство восхищения, когда за спиной маленькой темноволосой Октавии он увидел лик хозяина.

Смутный, но бесконечно могущественный лик существа, которому он был обязан всем. И он же оставался единственным смыслом существования бывшего Князя Смерти долгие-долгие годы.

Однако… хозяин покинул его.

И на его месте появилась пустота, породившие разочарование… грусть… опустошение…

Бывший Князь Смерти прокручивал свою жизнь в голове. Задавал вопросы. Ждал. Но ничего не помогало. Пустота не заполнялась. Она существовала. Она чесалась в груди. Она звенела в уголке сознания, не позволяя о себе забыть.

Единственным, что помогало бледному мужчине в тюремной робе отвлечься, была вера в Октавию. Была вера в первые и последние слова его хозяина.

«Служи ей».

Бывший Князь Смерти помнил их отчетливо. Помнил так ярко, как будто это было вчера.

Но Октавия ушла. А следом ушел и хозяин.

Что дальше? Что дальше⁈ Что дальше⁈

Этот вопрос волновал бывшего Князя Смерти больше всего на свете. Он знал, что Вестники Апокалипсиса пробудились. Он знал, что они пришли в мир. Он знал, что это должно было привести к чему-то разрушительному, новому, прекрасному… но ничего не произошло.

Судя по тому, что мужчина видел через свои «вторые» глаза, мир никак не изменился. Клан Смерти не изменился. Не на это он рассчитывал, когда добровольно сдался.

А значит, нужно что-то делать. И в день, когда бывший Князь Смерти всерьез задумался о том, что просто сидеть и ждать больше нельзя, его вторые «глаза» вдруг сами отправились туда, куда он хотел заглянуть больше всего.

Они сами отправились в гости… к Октавии.

Разговор с Князем Воды продлился недолго. И минуты не прошло, как он, вместе с Полиной и делегацией скрылись в пелене Портала, вновь оставив меня одного.

Октавия человек сложный. Тот, кого она решила назначить Королем, еще сложнее и вообще не человек. Да, Мордин мне уже успел пожаловаться, на что получил ответ, что сам виноват.

И вообще мне с моими учениками тоже не проще. У него подопечная хотя бы одна.

Почему в итоге отправили Князя Воды? Факторов было несколько. Во-первых, он не разрушал их столицу. Во-вторых, он фактически является исполняющим обязанности нашего имперского Клана Смерти. В-третьих, из всех бывших членов Совета он один из самых договороспособных по отношению к Паладинам.

Со мной же у него получилось.

К Октавии в принципе подход не сильно отличается. Будь с ней честен и все будет хорошо. Собственно такой совет Князь Воды от меня и получил. Правда судя по его лицу, он его не особо оценил.

Ну да ладно.

Одну делегацию проводил, вторую же в итоге не потребовалось. Они уехали на Восток своим ходом. И их задача и проще, и сложнее одновременно. Проще, потому что пройдет встреча на условно «нашей» территории.

Сложнее, потому что там нет своего Паладина и делегации еще предстоит их убедить в необходимости им помочь. Кого их? Вопрос тоже непростой. На Востоке сейчас неразбериха с властью после последних событий. И некая переоценка собственных многолетних убеждений тоже присутствует.

Нелегко принять тот факт, что вся их вера в «освобождение от Стихий» по факту являлась созданием поехавших псевдо-божеств, для которых вся паства не более чем батарейки.

После такого хочешь не хочешь, а задумаешься.

Но задуматься не значит сделать правильные выводы, поэтому к чему все приведет непонятно. Дома борются между собой, мнение у них кардинально разные, и единственное к чему они смогли прийти сообща, это в решении создать некий Анклав. Туда вступили представители всех Восточных Домов.

Эдакий аналог нашего Совета. Который мы распустили, да. Но не суть.

Этот самый Анклав сейчас и едет на встречу к нашему Водопаду, и какое у них там единое мнение на происходящее, и есть ли оно вообще, я не знаю. Для этого и была отправлена делегация. Да и наши ребята на местах активно собирают информацию. Посмотрим к чему это все приведет.

В идеале, к полному содействию. По факту… не знаю. Ведь что получается. Точку связи с Аргусом мы сделать можем, Водопад подходит идеально, но если Анклав не даст своих людей, то смысла в этом будет мало. По факту тогда весь Восток откажется отрезанным, а сильных одаренных там много. Это огромный пласт боеспособности человечества.

Поскольку это все важно, я подумал поехать на Восток с ними, но там я тоже не очень в почете. Храмы разрушал, старейшин убивал, земли захватывал… в общем, так себе кандидатура для мирных переговоров.

Поэтому, пока в столице идут дела Имперские, а по обе стороны от границ ведутся важные разговоры, я беру теплый шарф, сверяюсь с картой, и ступаю в Портал.

Да, Боря сказал, что зимой по тропе не пройти. Но я буду не я, если не проверю это лично.

Надеюсь, одного термоса с кофе хватит.

Глава 5

Спойлер, одного термоса с кофе не хватило. Но это проблема не количества термосов, а их качества. Он промерз насквозь в первые же десять минут пути. Обидно так-то. Я успел сделать всего пару глотков, чтобы растянуть, а знал бы, выпил бы сразу.

Что ж, бывает.

От хижины я пошел налево. Не потому, что так надо, а потому, что Лиса пошла направо. Я нарочно решил сделать небольшой крюк, чтобы не смущать девушку. И, уйдя в скрытность достаточно глубоко, чтобы даже Паладин Теней меня не заметила, я обогнул ее зону активности и взял курс на «Зимний Предел».

Расспросить Борю о его четвертом проекте у меня не удалось, а в дневнике про него записей было немного. Помимо того, что рассказал мне покойный Император сам, описывался лишь специфический Дар Молнии, как единственный способный работать в экстремальных условиях.

На его основе и была создана вышка связи с зацикленным сигналом. При этом работает ли он сейчас, непонятно. Одаренных Молнии с таким аспектом в Реестре не числилось, я специально проверил, а кроме них никто сигнал принять не способен.

Даже я. Так вышло, что за свою жизнь я подобный Дар не встречал, а воспроизвести Тьмой я могу только то, с чем сталкивался лично.

Собственно, это одна из причин, почему я сейчас укутался в шарф и по колено в снегу топаю на Север.

По моей оценке, «Зимний Предел» находится в пяти днях пешего пути отсюда. Есть варианты ускорить процесс, но пока я присматриваюсь. И чем больше я это делаю, тем больше вариантов «ускорения» отпадает.

Во-первых, тут нет никаких дорог, а снег слишком глубокий. Любая ездовая тварь из моего арсенала завязнет. Во-вторых, тут практически нулевая видимость и мощная метель, что исключает вариант с ускорением по воздуху. В-третьих, и это самое неприятное, местная метель подавляет стихийную энергию, что делает использование техник практически невозможным.

Связь перестала работать практически сразу. Хваленый коммуникатор замерз через полчаса, а работать перестал еще раньше.

И чем дальше я шел, тем холоднее становилось. А чем холоднее становилось, тем сильнее подавлялась стихийная энергия. Так продолжалось, пока я не оказался в точке, где не работает ни одна из стихий.

Массовое стихийное подавление.

Знавал я пару тварюшек, которые могли провернуть такое, но лишь точечно и временно. А здесь постоянно и на целую область.

Интересно.

И уровень подавления такой, который даже столичным подавителям не снился. Тьма и та работает с перебоями. На одну технику затраты энергии будут как-минимум пятикратные, а другие стихии не работают в принципе.

Стихийная Печать продержалась подольше коммуникатора и замерзла через шесть часов. Не будь у меня Истинного Зрения, я бы остался тут вслепую. Не будь у меня Тьмы, я бы уже давно потерял способность поддерживать тело стихией и замерз насмерть.

Поэтому сейчас я активной держал именно Ауру Паладина. Остальные тут просто не работали. Но даже сильнейшая Аура в моем арсенала не отгоняла этот промозглый холод полностью, но она по крайней мере дала доступ к энергетическим потокам.

По ним пусть и очень медленно, но еще текла моя энергия. К ней я и обратился. И все ради того, чтобы призвать… нет не Клювика. И даже не Кота. Эта сладкая парочка фамильяров синхронно отказались идти на зов. Нет, я бы при желании мог призвать их силой, но толку от них тут будет немного.

Холод и метель вокруг будут каждую секунду высасывать из них энергию, что просто «высосет» меня вдвое быстрее. Посему я пошел иным путем и обратился к единственному источнику тепла на своем теле.

Чешуйчатому красно-золотому перстню.

Артефакт был связан напрямую с миром Огня, и эту связь я и использовал, чтобы вытащить одного чешуйчатого фамильяра из его пристанища.

Гордый золотой дракончик появился с пафосом. В огненной вспышке, величественно расправив крылья. Но спустя секунду он уже менее величественно грохнулся в сугроб, так как его золотые крылья мгновенно покрылись ледяной коркой.

Я подавил смешок, а Горигор Гориихатар яростным огненным дыханием обратил в прах поглотивший его сугроб, после чего фыркнул, поежился и взлетел мне на плечо, одарив недовольным взглядом.

С его хмурой мордочки свисала сосулька, а лапки он поочередно поджимал к себе, так как они тоже начинали покрываться коркой льда.

— Вижу для тебя это тоже перебор, — вздохнул я, и положил ладонь ему на моську.

Если честно, я и не рассчитывал, что небольшой фамильяр с легкостью превратит местную природу в тропики, но и того, что он сделал, было достаточно. Горигор Гориихатар своим появлением впустил в это пространство стихию Огня. Ненадолго, но мне хватило, чтобы зацепиться за эту связь и, подвязав ее к своему Пути Энергии, расширить.

Эта манипуляция позволила мне использовать Ауру Огня.

Запитав ее на перстень, я отозвал продрогшего дракончика обратно. Слабоват он еще сопротивляться техникам S-класса. А бушующая вместе с метелью вокруг техника подавления, была именно таковой.

Ни к какой конкретной стихии она не относилась, или если быть точнее, она относилась ко всем стихиям сразу. К примеру, через Стихию Воды можно подавлять Стихию Огня. Через Природу можно подавлять Землю, а через Молнию наоборот Природу. Но это самый базовый и понятный уровень подавления.

Здесь же используется совершенно иной уровень. Местный холод способен подавлять все. Он подавляет само стихийное плетение.

Так или иначе, я знал, что легко не будет, и направился дальше.

Две доступные мне и рабочие Ауры я чередовал и переключался между Аурой Паладина и Аурой Огня каждым ударом сердца. Это позволяло двигаться быстрее, комфортнее, а также снижало энергозатраты.

Но и побочные эффекты тоже присутствовали. Такой, например, как ежесекундные красные всполохи огня. Местность слегка изменилась, из-за лютого холода и ветра сугробов стало меньше, а поверхность сменилась льдом. Практически все вокруг, куда ни глянь, было заковано в лед.

А на льду всполохи огня отражались яркими вспышками на много километров вокруг. И было вопросом времени, когда меня обнаружат.

Я сознательно пошел на этот риск, ведь иначе мне бы уже пришлось развернуться назад, а то энергозатраты Тьмы на поддержание жизни стали совсем неприличные. И источник тепла тут был просто необходим.

С чем правда не согласились местные твари, одна из которых двигалась прямо на меня.

Тварюшка двигалась бесшумно, со спины. Думала, что я ее не вижу, а потому уже представляла как лакомый кусочек тепла окажется в ее пасти, но я был против. И как только из-под толщи льда за спиной с треском и рычанием вырвалась похожая на крокодилью, башка, я взмахнул Когтем Пустоты.

Клинок с пронзительным скрежетом отрубил твари половину сотканной из чистого льда пасти, после чего та резко дернулась в сторону и «нырнула» обратно в ледяную толщу.

— Чуть поторопился, — хмыкнул я и растер задубевшие руки.

Тело замерзло и двигалось совсем не так как я привык. Слишком медленно. Из-за холода изменилась скорость реакции и чувствительность. Да и опоры на льду маловато. А с этой тварью шутить не выйдет.

Синий Авалон. Массивная тварь, практически полностью покрытая полупрозрачным льдом. Ее можно описать как ровно сточенную плоскую глыбу льда с крокодильей башкой и зубами сосульками.

Иммунитет к стихии Воды и Земли. Способность сливаться со льдом, двигаться внутри него как в воде, а также игнорировать некоторые физические законы, делают эту тварь твердым представителем S-класса опасности.

Впрочем, другие твари в такой местности и не выживут.

Главная и, по сути, единственная уязвимость этой сотканной изо льда твари, это стихийный Огонь. Поэтому, отследив по легким потрескиваниям льда траекторию перемещения Авалона, зачерпнул побольше энергии из перстня и точечно жахнул прямо в него.

Момент был выбран идеально. Истинное Зрение помогло поймать тварь именно в момент выхода на поверхность, и когда крокодилья морда Авалона вырвалась изо льда, в нее тут же влетел огненный шар.

Ну, вылетел шар, а долетела в итоге лишь искорка. Да и та погасла, царапнув Авалону изогнутый ледяной клык. Без вреда разумеется.

Недооценил я силу местного подавления. А еще не ожидал, что на тварь оно вообще не действует! Его зеркально отполированное тело оказалось способно не только игнорировать подавление, но и отражать его.

Это создало вокруг твари личную дополнительную область подавления стихийной энергии, которая и превратила мой огненный шар в пшик.

А следом прилетела атака.

Покрытую сосульками-зубами пасть я принял на Коготь, провернул клинок спиралью, выбивая часть зубов, но клацая остатками, огромная тварь повисла на мне, извиваясь, и вдавливая меня в трещину изо льда всем своим весом.

Раз стихийные техники тварь не берут, придется действовать по старинке. Поэтому игнорируя покрывшуюся льдом по самый локоть руку, я замахнулся и смачно ударил твари этим самым локтем к глаз.

Сам удар монстру никак не навредил. Но вот мантия на руке при контакте начала источать свет. Секунда, и запечатанная в ней Стихия Времени окутала тварь с головы до ног. Электрическими импульсами пробежала сквозь все его ледяное тело, касаясь каждой клеточки. Однако, вопреки моим ожиданиям, тварь не иссохла в дряхлую старую, а главное мертвую сосульку. Нет, она словно бы и не почувствовала случившегося, и резко сомкнула пасть.

Хорошо, меня внутри уже не было. Шаг Тьмы вышел затратным, но необходимым, чтобы не быть сожранным.

И сейчас я стоял и смотрел на лишь немного потемневший лед-тело твари.

— Интересно, — шмыгнул я замерзшим носом.

Ошибки нет. Этот Авалон выжил, потому что просто не способен умереть от старости. Да, у них метаболизм и так был очень замедлен, но видимо в этих условиях тварь научилась полностью его останавливать и победила старость.

Неприятный сюрприз.

Надо будет внести поправку в бестиарий Ордена, который я нашел в архивах Императора. Ведь с такой особенностью Синий Авалон уже легко потянет на S±класс.

Тварь же рассмотреть себя больше секунды не позволила, и чуть погрузившись в лед, тут же бросилась в новую атаку. На этот раз я блокировать не стал. И уворачиваться тоже. Просто стоял, и подгадав момент, резкий взмахом снизу вверх срубил Авалону башку под корень.

Пронзительный скрежет. В одной стороне летит крокодилья башка. В другую его туша. Но как только обе части коснулись поверхности, лед между ними стал ярче, и уже через пару секунд на меня бросилась в очередную атаку восстановившаяся тварь.

Похоже, в этих условиях Авалон победил не только старость. Но и регенерацию прокачал.

Если раньше отделение его башки от тела останавливало его сердце и вызывало смерть, то теперь его сердце в принципе не бьется, а лед вокруг является ему бесконечным источником для регенерации.

— Ну и как тебя валить? — покачал я головой, глядя на летящую прямо в меня распахнутую пасть.

И ответ пришел в голову ровно в тот момент, когда брызги моей крови окропили твари всю ее ледяную пасть.

Глава 6

Окровавленная рука пульсировала. В такт биению сердца толчками била алая жидкость. Жгучая боль растекалась по зажатому в ледяные клыки телу.

Больно, но в этот раз холод был на моей стороне, снижая чувствительность без дополнительных фокусов. Опасненькое состояние, ведь так можно и смертельную рану получить и не заметить, но это не мой случай.

Крокодильчик хоть и живучий, но я ему не по зубам. Хотя он этого еще не знает и с наслаждением впитывает клыками мои кровь. Тепло моего тела растекается по хладнокровной твари волной удовольствия, и он жадно скалится, пытаясь откусить кусок побольше.

Пожалуй, этого хватит.

План у меня родился спорный, старик Акс бы точно не одобрил. Но мне было наплевать. Хотя техники крови никогда не были моей сильной стороной.

Однако так вышло, что сейчас это самый оптимальный вариант в моем арсенале. И самый рабочий. Подавление не работает на кровь, а потому затраты на техники крови не подвергаются северной энергетической наценке.

Ну, я так думаю. И решил проверить свою теорию.

Путь Возмездия активировался силой мысли. Тварь замерла на миг, почуяв подвох, но было слишком поздно. И спустя секунду тварь с оглушительным треском разорвало на мириады ледяных кусочков.

— Попробуй регенерировать это, приятель, — хмыкнул я, отряхивая с себя снежные хлопья, пропитанные собственной кровью.

Выглядело красиво, но я чуток переборщил. Перестраховался и дал твари крови чуть больше, чем в итоге требовалось. Но я не жалею. Ведь ценой ошибки была бы мгновенно восстановившаяся тварь, а кровь одаренного штука весьма ценная. Особенно если этот одаренный Паладин.

Своим подопечным я об этом конечно же не скажу. Не зря Орден весьма строго относился к техникам крови, ревностно покрывал их тайной, и сильно ограничивал их применение тем единицам, которые про них знали.

Хотя сами Магистры кровью раскидываться не брезговали.

Ну да ладно. Ностальгия ностальгией, а опасность со смертью одной твари не миновала.

Едва Синий Авалон подох, ход сделали те, кто до этого боялись отнимать у него добычу. Маскируясь под метель, целые полчища Кри обступали меня со всех сторон. Размером с крупную птицу, эти твари были сотканы из кристаллизованных стихийных частиц и очень любили кровь.

И это было второй причиной, почему я решил прикончить Авалона кровью. Ведь Кри по природе своей больше падальщики. И сами бы нападать не стали, но путь бы мне усложняли пока я бы не сдох. А это меня не устраивало.

Забавно, что эти твари тоже не способны умереть от старости, могут десятилетиями сидеть на одном месте в ожидании жертвы, но, если таковую обнаружат и будут преследовать вечно. Буквально. Эти падлы крайне живучие, а благодаря способности размножаться через синтез поглощенной крови, их колонии могут насчитывать тысячи особей.

И на меня сейчас летело по ощущениям штук сто таких «колоний» разом.

Крови на всех этих кристальных кровопийц мне не хватит, поэтому я поправил шарф и побежал.

Прямо на них побежал, да.

Медленно бравшие меня в окружение твари сами афигели от такой наглости, и даже атаковать меня сразу не стали. Но как только я оказался в эпицентре их скопления, они уплотнились в многослойную кристальную сетку, и бросились на меня со всех сторон.

Но и я не бездействовал. И, вытянув руку вверх, вынул из рукава свой козырь. Амулет в форме песочных часов. Заряженный Стихией Времени артефакт завибрировал, энергетически «разогретая» мантия послужила идеальным катализатором, и Время остановилось.

Стазис окутал область в виде сферы. Не такую большую как город, но вполне достаточную для того, чтобы вобрать в себя всех Кри. Правда пусть и создал я эту технику энергетически «бесплатно» благодаря артефакту, но вот на ее поддержание платить мне. И платить много.

Поэтому я, не теряя ни секунды, потянулся через активный Путь Энергии к Совлину и моргнул.

Моргнул раз, два, три.

Последним на который мне хватало сил был четвертый. Им я и завершил свое круговое движение и отпустил силу артефакта.

Твари исчезли, а на меня нахлынула волна слабости такой силы, что меня скрутило пополам и придавило к земле. Откат я словил знатный, и первые несколько секунд даже дышать было тяжело, но никто за это время меня не наказал.

Разве что холод. Из меня будто вынули все тепло. Замерзли руки, замерзли ноги, замерзло тело, замерз мозг.

Лишь бегущая по венам кровь, да перстень огня на руке сохранили тепло. Они же его вернули в тело после пары ударов сердца с активной помощью ауры Огня.

Вернув себе контроль над собственным телом, я поднялся со льда и осмотрелся. Тварей вокруг не осталось, по крайней мере рядом. И даже подавляющая метель ослабла, чуть снизив свой напор.

Но это временно. Это место слишком сильно, чтобы его природу можно было уничтожить так просто. Оно восстановится. И быстро.

За часы блуждания здесь, я уже успел понять, что это не наш мир. Больше нет. Земли здесь осквернены так глубоко, что изменилась сама их суть. Как это исправить, и возможно ли это вообще, я не знаю. Да и не является это сейчас моей целью.

Моя цель дойти до конкретной точки и не сдохнуть по дороге.

Этим я и занялся.

Отдохнуть времени нет. Погреться негде. Твари высшего класса опасности живут тут как у себя дома. А Боря еще удивлялся как это его сын тут не выжил. Милое место же для ребенка.

Хотя, сейчас тут зима. Может весной твари в этом ледяном аду посговорчивее? Хотя навряд ли. Взять того же Синего Авалона. Он и без отражения подавления порвет десять Ратников и не подавится. А Кри будут чуток медленнее, да малочисленнее, что не сильно-то спасет ребенка и его сопровождающего, какой бы силы он ни был.

Разве что будь там Паладин, у пацана был бы шанс, но как мы знаем, при Боре живых Паладинов не было.

Так или иначе, я увидел достаточно. Экономить больше незачем. Тем более что внутри бурлила энергия поглощенных Тьмой тысяч Кри. И пока Скальд хрустел ледяными чипсами в своем мирке, я полетел на энерготяге от кешбека Шагом Тьмы.

Другие Стихии тут не работали. Видимость нулевая. Тварей вокруг как грязи. Или как снега? На этой мысли я сделал двадцатый Шаг Тьмы подряд и на потратив весь «кешбек» и еще треть своего запаса сверху, я оказался перед зданием.

Хотя, то, что я видел перед собой сложно назвать прям зданием. Скорее это выглядело как гигантская многослойная сосулька. Уродливая такая, несуразная. А где-то высоко, качалась на ураганном ветру антенна.

Человеческим глазом увидеть ее было невозможно, но это точно была она. Причем внешне целая. И даже лед ее не брал. А при ближайшем рассмотрении через Истинное Зрение были видны крошечные разряды молнии, которые эта антенна источала.

Похоже, работает.

Гул стоял знатный. Ветрище трескало лед, и вместо безобидных снежинок переносило заостренные ветром куски льда, разных форм и размеров. От шариковой ручки, до танкового снаряда.

Стоять под таким долго не выйдет, поэтому я подошел ближе к зданию и коснулся его рукой. От одного лишь касания, руку по локоть мгновенно заковало в лед. Но я не отстранился. Во-первых, не мог. Во-вторых, огненному перстню не понравился новый ледяной прикид, и он тут же покрылся алым сиянием.

Я подпитал его потуги из своего запаса, и через несколько секунд оковы льда спали с руки, и одновременно с этим, жар от ладони протопил кусок ледяной обшивки «здания», и я нащупал ручку двери.

Метров через пять нащупал, когда залез внутрь протопленный дырки целиком, но нащупал же. А когда нашел вход, дело оставалось за малым. Попасть внутрь. Физически это было невозможно, да и лед за спиной уже начал сращиваться обратно, поэтому я использовал альтернативный метод и приказал:

— Впусти.

Дверь никак не отреагировала, но отреагировала Тьма. Черное облако вырвалось с моей руки и, проскальзывая сквозь дверь, потянула меня за собой.

Я вывалился на холодный пол. Исчез шум ветра. Исчез сопровождающий меня много часов фоновый скрежет льда. Я поднялся и осмотрелся. Здание имело цилиндрическую форму с внутренними ребрами жесткости, которые были исписаны пульсирующими рунами.

И что самое удивительное, внутри не было льда. Холод стоял жуткий, это да. Но льда нигде не было. Да и подавление работало как-то… иначе.

Убранство внутри «Зимнего Предела» было скромным. Панель управления размером с две табуретки, собственно, две табуретки, стол и горка из вещей. Больше на области в двадцать квадратных метров разместить сложно.

Но мое внимание привлекла не обстановка, а двое людей. Вернее то, что от этих людей осталось. Замерзшие насмерть безжизненные тела.

Одно принадлежало мужчине лет сорока, а второе подростку. По их неплохо сохранившимся телам сказать, когда они погибли сложно, но в целом догадаться не сложно. До точки они в итоге дошли.

Но не без последствий.

Особенно это было заметно по трупу мужчины, у которого отсутствовал кусок тела, торчали наружу ребра, а на боку виднелись характерные следы зубов Авалона. Однако куда интереснее было другое.

Его открытые глаза. Они мерцали электрическими импульсами, но при этом мужчина был мертв и не подавал никаких признаков жизни. Я подошел поближе, и увидел, как к его шее сзади был подключен кабель. Кто-то подключил его как штекер. Грубовато, но в целом эффективно, соединил его источник с питанием вышки.

Кабель мерцал точно такими же электрическими вспышками как его глаза, и как антенна снаружи.

Сопоставив два и два, и я бросил взгляд на панель управления. Она была грубо вскрыта, обесточена, и единственным что подавало признаки «жизни» был вынутый оттуда толстый кабель, который и воткнули в шею мужика.

Разобраться сходу у меня не вышло, поэтому я добавил энергии в Путь Истины. Зрение прояснилось и проявилась закономерность. Вернее схожесть. Кабель пульсировал как нервная система организма. По сути, он и являлся нервной системой мертвого организма. Еще будучи живым, этот мужик собрал в себе все что есть и пустил в систему вышки. Импульс пошел выше, запитал антенну, соединился с внешней средой и вернулся назад, где… по логике должен был замкнуться, но по какой-то причине он не исчезал, а шел на новый круг.

И делал так снова и снова, обеспечивая зацикленную циркуляцию. Как это работало я понятия не имел, но похоже без рун не обошлось, ведь если присмотреться, можно увидеть, что они мерцают в такт циркуляции.

Изначально система «Зимнего Предела» очевидно работала не так, и этот метод был придуман кустарно, на ходу. И единственным, кто мог такое придумать и провернуть, был подросток с унаследованным Даром Умника.

Сам сын Императора располагался неподалеку. Прислонившись спиной к стене, он сидел на груде из вещей, прижимая к груди черную коробку с гербом Ордена.

Аварийную капсулу Ордена я узнал сразу. Это мультистихийный артефакт являлся высокоустойчивой капсулой для хранения особо ценной информации или особо ценных артефактов.

Штука редкая и использовать ее без Стихийной Печати невозможно.

Похоже сын Императора был не из робкого десятка, раз сумел это сделать. А иначе зачем бы он даже после смерти прижимал ее к себе так крепко.

Я подошел ближе, осмотрел, после чего осторожно забрал капсулу, взамен положив подростку в руки взятый из «хлама» Бори его массивный Императорский перстень. Вообще, я хотел вручить его Рихтеру в качестве подарка на официальной коронации, но глядя на этого мальчика, решил, что правильнее будет оставить перстень ему.

— Прости, малой, — глядя в пустые безжизненные глаза подростка, произнес я, — твое имя я у твоего папки не спросил, но он явно будет гордиться тобой. Покойся с миром, юный принц.

С этими словами я прикрыл его глаза и поднялся на ноги. Убрав капсулу в теневой карман, я потер задубевшие от холода руки и подышал на них. Дыхание у меня не драконье конечно, но потеплее, чем воздух снаружи.

Итак, что мы имеем.

Ни еды. Ни тепла. С моего ухода прошло чуть больше суток. Снаружи…

На этой мысли я заметил слабое мерцание на панели управления и подошел ближе. Она ничего не показывала, но это из-за корки намерзшего на экран льда. Куда-то он все-таки тут добрался.

Растопив лед с помощью перстня, я увидел изображение пульсирующий линий. Оказалось, посылающая энергетические волны антенна не только подает сигнал, но и сканирует этими волнами местность. И рельеф этой местности линиями появляется на этом старом мониторе.

— Так вот почему ты назвал это именно предел, — усмехнулся я, когда понял, что дальше на Север находится бездонная многокилометровая пропасть.

Глава 7

— А водопад-то какой-то вяленький, — хмыкнула молодая девушка с вьющимися темно-синими волосами.

Ее взгляд при этом был устремлен на возвышающуюся над городом гигантскую стену, с которой вместо некогда могущественного и сильного Великого Водопада, сейчас бил довольно робкий… ручей.

У Амелии язык не поворачивался назвать это прям водопадом. И уже тем более водопадом Великим.

— Это проблема для нас? — спросила идущая рядом с принцессой воды Виктория Луговская, глядя на ту же картину.

— Да в принципе, нет… — призадумавшись, отозвалась Амелия, — но теперь это будет сложнее, чем я думала.

Сказав это, юная водница вздохнула и перевела взгляд. Прямо сейчас девушки бок о бок шли по центральной улице восточного города. Даже несмотря на все невзгоды и разрушения, которые он пережил, выглядел город приятно.

Светлым, уютным, колоритным.

И пусть много где еще можно было заметить следы былых разрушений, в целом все выглядело красиво и опрятно. Клумбы вдоль ступеней, чистые мощенные камнем улицы, бумажные фонари на широких крышах.

Со стороны могло показаться, что кроме двух девушек на улицах города никого не было, но это не так. Сзади девушек тянулись две вереницы вооруженных людей. Одну возглавлял высокий крепко-сложенный усач с зеленым гербом Клана Природы. Вторую же, идущий ему в ногу широкоплечий крепыш в боевых одеждах водников.

Приставленные своим «госпожам» командиры стражи шли в ногу друг другу, аккурат на отмеренном им расстоянии в пять метров. И, словно бы соревнуясь, старались выдерживать это расстояние идеально вплоть до сантиметра, из-за чего на особо узких участках улицы два крупных мужика в боевых доспехах бились широкими плечами друг о друга.

Может, будь со стороны природников другой командир стражи, их негласное соревнование бы так не бросалось в глаза, но постоянно остающийся в стороне Хребет так отчаянно стремился показать себя, что считал делом чести быть лучше своего «коллеги» из водников во всем чем только можно. В любой мелочи.

За двумя командирами же тянулись и отряды сопровождения, но в отличие от своих лидеров, шли отряды спокойно и наслаждались видами. Ведь вокруг царила атмосфера праздника. Доносилась музыка, слышались разговоры и пение. Местные, большинство которых были заняты ремонтом своих домов, улыбались и махали проходящим, что вместе с витающим по улицам запахами еды и цветов создавало праздничное настроение.

Ни намека на опасность. Безопасность и без прибывших обеспечивали специально обученные люди, и не было сейчас места безопаснее на востоке, чем эта улица сейчас.

Обеспечивал же ее уже долгое время в этих землях мужчина с пышной гривой волос, который в одиночестве спокойно шел на пять метров впереди двух девушек. Лев шел расслабленно, махал в ответ местным, здоровался почти с каждым по имени, и периодически поглядывал через плечо, чтобы прибывшие гости не отстали.

За последние недели Лев и «Прайд» сделали очень многое для местных, и мужчина по праву гордился проделанной работой. А потому хотел показать гостям город во всей красе. И местные отвечали взаимностью, так как были благодарны Льву и его ребятам, которые каждый день оберегают их от опасностей из-за стен, и не чураются помогать местным. Где-то починить крышу, где-то принести воды, где-то помочь с ремонтом.

За проведенные здесь недели Прайд стал частью города, а город стал частью их. Нигде раньше Лев не чувствовал себя так, и был готов защищать этих людей и это место ценой своей жизни.

Лев встретил гостей на вокзале. Встретил один. Во-первых, потому что гости и так с собой привезли четыре вагона вооруженных людей. Во-вторых, потому что в связи с грядущими мероприятиями, свободных рук в городе просто не было.

И когда Княгиня Клана Природы с принцессой Клана Воды выразили желание пройтись по городу, Лев с радостью согласился показать им город лично. Тем более, что до назначенной дипломатической встречи оставалось еще целых шесть часов.

Амелия попросила прогулку, потому что хотела увидеть своими глазами как все изменилось. Ведь она одна из немногих жителей Империи, кто воочию лицезрела все три этапа жизни Дома Идэ. Амелия была здесь в момент величия, могущественного Водопада и Великого Храма. Была она здесь и тогда, когда город частично затопило, а от величественного Храма остался лишь огрызок. А когда и этот огрызок был разрушен пробудившимся божеством, что осушило озеро и чуть не убило здесь всех подчистую, Амелия тоже была здесь. Пусть и прибыла в конце.

В итоге девушка так и не смогла сложить свое собственное цельное впечатление о городе, уж слишком он разным был. А сложить впечатление для нее было важно. Ведь именно этот город ассоциировался у Амелии с самыми значимыми изменениями в ее жизни.

В первый раз она попала сюда против своей воли. Слабой, сломленной, беспомощной.

Сейчас же все изменилось. От той слабой украденной девочки не осталось и следа. По ее жилам течет сила Пути Жизни. В груди, в такт ее сердцу бьется сердце могущественного фамильяра.

Амелия прошла огромный путь с тех пор, и полностью насладиться этим чувством ей мешает тот факт, что рядом с ней сейчас шла девушка, которая за то же время прошла путь еще больше.

В отличие от Амелии, Виктория стала настоящим Паладином.

Княгиня Природы же была в этом городе в первый раз. Из-за Рощи, Восток навсегда будет ассоциироваться у нее с обретенной силой Паладина Природы, а потому к местным землям она относится с неким пиететом. Действующая Княгиня и Паладин шла медленно, неспеша, осматривалась с любопытством и нескрываемым интересом.

О прошедших тут событиях и битвах она лишь слышала из уст других, но по витающим в воздухе остаточным стихийным частицам, Виктория Луговская вполне отчетливо осознавала масштаб. Как Паладин, она могла оценить силу противника, которого сразил Маркус. Местный Владыка был силен. Виктория могла сказать это наверняка. Но не менее сильно ее интриговал другой стихийный след.

Совсем слабенький, едва уловимый, но невероятно могущественный. Маркус назвал тот феномен Стазис. И даже описал принцип его работы. Но одно дело слушать об этом, и совсем другое ощущать.

И Виктория Луговская была уверена, что ощутить это в полной мере способен только Паладин.

Интересно, поэтому он отправил сюда меня? — подумала погруженная в свои мысли Виктория Луговская.

Амелия же шла рядом не так спокойно. Ее ручки слегка подергивались от волнения, а глазки то и дело стреляли в сторону нефритоволосой девушки. Даже одним взглядом Амелия понимала, что между их возможностями пропасть. А еще она Княгиня, Паладин… и красотка вдобавок.

— Хотела бы я стать такой же, — вздохнула себе под нос Амелия, и зажмурив глазки подумала:

«Вот бы мне увидеть мир ее глазами!»

И еще до того, как юная водница открыла миру свои голубые глаза, она услышала цокот каблуков. Эта амплитуда. Эта сила. Эта манера ходьбы. Она ни с чем это не спутает.

— АМЕЛИЯ! — эхом разлетелся властный женский голос по улице.

— Мама! — ответила бы Амелия, но как только статная женщина в изысканном дорогом платье цвета морской волны вырвалась на оперативный простор, юной водницы тут уже не было.

— ГДЕ МОЯ ДОЧЬ⁈ — нахмурившись, закричала женщина с гневным штормовым взглядом.

Виктория Луговская подумала, что этот крик обращен к ней, и на секунду замешкалась, даже не зная как на это реагировать, но тут увидела, что смотрит эта бестия в синем не на нее, а Виктории за спину. Аккурат туда, где во главе вооруженной кучи сопровождения в этот момент толкались за позицию два широкоплечих мужика.

Уловив взгляд на себе, мужчина с гербом Клана Воды поперхнулся, резко замер и начал осматриваться.

— Но как… куда… она ведь только что была здесь… только что… — растерянно пролепетал он, с робкой надеждой в глазах пытаясь найти взглядом Амелию, но ее нигде не было.

И надежда в его глазах потихоньку уступала место ужасу.

— ГДЕ. МОЯ. ДОЧЬ⁈ — чеканя каждое слово, одновременно с ударом каблука, подошла аристократка к вояке вплотную, и тот осунулся, не в силах отвести взгляд.

— Я не знаю, госпожа… — выдавил он из себя под победоносный смешок Хребта рядом.

Очевидно, в их негласной дуэли сопровождающих он безоговорочно победил, так как его подопечная находилась перед ним. Подумав об этом, Хребет напрягся, но найдя теперь одиноко стоящую по центру процессии Викторию взглядом, облегченно выдохнул.

— КАК ТЫ НЕ ЗНАЕШЬ, ИДИОТ⁈ ТЫ ЖЕ ПРИСТАВЛЕН ЕЕ ОХРАНЯТЬ! — закричала на бедолагу женщина, — БЕГОМ ИСКАТЬ!

— БУДЕТ ИСПОЛНЕНО! — отчеканил мужчина, и бросился раздавать указания своим многочисленным подопечным, которые за считанные секунды разбежались по городу.

Аристократка в синем платье же вздохнула, и, найдя взглядом Викторию, улыбнулась и подошла к ней, заняв место, на котором стояла ее дочь меньше минуты назад.

— Прошу прощения за это, ваше сиятельство, — с вежливым кивком произнесла Кларисса, мать Князя Воды и Амелии.

За прошедшее время вдова бывшего и ныне покойного Князя Воды приложила много сил по стабилизации ситуации в этом регионе, и не меньше, чем Лев гордилась своей работой. Правда если Льва местные любили, то Клариссу они скорее побаивались.

— Надеюсь моя дочь не доставила вам проблем? — совершенно изменившимся, располагающим голосом поинтересовалась Кларисса.

— Что вы, она лапочка, — тактично улыбнулась Виктория Луговская, и глянув в след убегающим боевым водникам, добавила, — и я не думаю, что так уж нужно ее искать. Амелия девочка взрослая и достаточно ответственная, чтобы самостоятельно прийти на место встречи вовремя.

— Знаю, знаю, — вздохнула Кларисса, — но зачем избегать собственную мать? Эх, родителям с неблагодарными детьми так сложно, — посетовала она, и тут же что-то вспомнив, поспешила извинительно поднять руки, — прошу прощения, ваше сиятельство. Я не хотела давить вам на больное. Просто…

— Ничего, — абсолютно без эмоций ответила Виктория.

Женщина же в это время как ни в чем ни бывало повернула взгляд на терпеливо стоящего впереди и недовольно косящегося на нее Льва.

— Можешь идти, я провожу ее сиятельство к месту встречи сама, — произнесла Кларисса в его сторону.

И глядя в ее бурлящие штормовой яростью глаза, Лев не стал спорить, и просто дождавшись подтверждающего кивка от Виктории, пожал плечами и направился дальше.

Все люди с гербами Клана Воды уже ушли на поиски. И помимо Виктории и Клариссы, осталась лишь личная охрана вдовы в количестве двух человек, и Хребет ожидающий указаний со своими людьми.

Виктория Луговская глянула на женщину, потом повернулась к своему сопровождающему и произнесла, — все хорошо.

Хребет понятливо кивнул, и разделив группу сопровождения на две части, увеличил расстояние между ними.

— Занятный способ получить мою аудиенцию, — оценила Виктория Луговская произошедшее, и повернув взгляд на собеседницу, невозмутимо спросила, — так о чем таком важном вы хотели со мной поговорить?

— О Маркусе, — обманчиво мило улыбнулась Кларисса, и они обе направились дальше по городу так, что никто другой не мог их подслушать.

Глава 8

В воздухе витал аромат хвои и цветущего жасмина. Мерно журчал ручей, посвистывал гуляющий меж камней ветер, шелестела листва молодых деревьев. Внутри каменных фонарей с резными отверстиями колыхались огоньки, а солнечные лучи бликовали на водной глади множества маленьких прудов.

Там, где еще совсем недавно был лишь безжизненный кратер осушенного озера, теперь раскинулся изысканный восточный сад. Раскинулся на руинах Великого Храма, унаследовав его мощь и назначение.

Сад Идэ стал новым местом силы. Новым, переродившимся Храмом и символом будущего Дома, ухаживать за которым долг всех оставшихся в живых монахов и воинов Дома Идэ.

Руины Храма стали валунами и тропами, священная почва приняла в себя семена молодых деревьев и цветов, а Водопад дал им жизнь и силу. Да, озеро исчезло, а текущей мощи Водопада хватает лишь на пруды да ручьи, но это не сделало Сад менее значимым.

Он стал настоящей святыней для местных, и дело вовсе не в символизме, а в силе. Прошедшие битвы оставили свой след в этой земле. Оставили силу в почве и воздухе, сделав территорию Сада особенной.

Особенное место, пропитанное особенной силой. Создание Великого Сада было личной инициативой Тадао. Он как никто другой понимал особенную ценность этой земли. Все что случилось здесь, одновременно и проклятие, и благословение. Оно погубило много жизней, но оно же эти жизни и спасет.

Тадао искренне верил в это, и не мог придумать лучшего места для судьбоносной Дому Идэ и всего Востока встрече. В достойный вид пока была приведена лишь малая часть кратера, но получившийся в итоге Сад Тадао считал самым прекрасным, что видел в своей жизни.

Он любил встречать здесь рассвет и прогуливаться в тишине и одиночестве. Это прочищало разум, наполняло тело энергией и придавало силу. Но и как все хорошее, это требовало платы.

В случае с Садом, платой за вход являлась сила. Личная сила одаренного. Ведь это место было настолько сильно пропитано стихийными плетениями, что далеко не каждый мог войти внутрь без последствий.

Лишь стойкий разумом и крепкий телом одаренный мог выдержать этот подавляющий стихийный фон. Но тех, кто справлялся, Сад вознаграждал и указывал избранным путь вперед.

Помимо Тадао, одаренных способных зайти в Сад в Доме Идэ насчитывалось полтора десятка. И все они сейчас находились здесь. Без оружия, в мирных одеждах, они вместе с Тадао были готовы принять гостей на своей священной земле.

Тадао стоял на ногах, а его строгий взгляд был устремлен ко входу. Частично обгорелое лицо было сосредоточенным, свежий шрам поблескивал на солнце вместе с лысиной, а за широкой спиной на голубой подушке лежал его верный Яри.

На правах лидера Дома Идэ, Тадао был готов к приезду гостей. Как к этому был готов весь Дом Идэ.

В отличие от обычных светских приемов, где количество гостей всегда точно известно, сегодняшнее мероприятие отличалось непредсказуемостью. Ведь зайти в Сад сможет не каждый. И еще до начала встречи каждый вошедший пройдет через фильтр. Или не пройдет.

Именно поэтому обслуживали прием в Саду лучшие воины Дома Идэ. Это была своеобразная демонстрация силы.

В регламенте встречи не было никаких ограничений на размер делегаций гостей. Войти в Сад могли все. Вернее, все могли попытаться. Вопрос был в том, у скольких это в итоге получится.

Результат станет прямым отражением текущего расклада боевых сил главных Восточных Домов, а следовательно, и прибавит веса на переговорах.

Первым на территорию Сада зашли люди в восточных одеждах с вышитыми голубыми розами на гербах. Дом Молнии Като. Возглавлял его делегацию текущий Глава Дома по имени Минамото. Не по годам седой, с впалым лицом и холодным взглядом.

Именно Минамото от имени Дома Като участвовал в недавнем всеимперском съезде. Но если тогда он выглядел жизнерадостным и пухлощеким, сейчас из него будто высосали всю радость, да и похудел он килограмм на двадцать. Миномото является младшим братом покойного ныне Старейшины Дома Като. Говорят, их Старейшина погиб в собственного Храме, но никто не знает, как и кем он был убит. Громовой пик Дома Като одно из немногих мест на Востоке, где у других Домов нет своих лазутчиков. Посторонним попасть туда практически невозможно, а из-за малочисленности Дома Като внедриться туда задача невыполнимая.

Поэтому о всем, что происходило недавно на территории Дома Като, другие могут судить лишь по слухам и домыслам. Но тот факт, что их Старейшина мертв, неоспорим. Как неоспорим тот факт, что мертвы все до единого Старейшины Востока.

Минамото из Дома Като несмотря на болезненный вид, источал ауру силы, а на его хмуром лице виднелся впечатанный в кожу росчерк молнии. В отличие от остальных членов делегации, Минамото на руке носил черную повязку с гербом в виде треугольной горы.

Этот новый для востока герб Тадао уже знал. Он символизировал самую высокую гору Востока, и одновременно триединство трех великих Домов. Ровно столько официально входило в Анклав. В расширенном составе Аклава числились люди из всех Домов востока, но тех, кто имел в Анклаве право голоса, пока было только трое. И один из сильнейших Воинов Востока, Минамото из Дома Като был одним из них.

Для гостей было подготовлено шесть зон в форме открытых беседок, и Глава Дома Като по праву первого занял ближайшую к Тадао, расположившись по правую руку от него. В сопровождение с ним внутрь Сада зашло семь одаренных. Видно было, что хотело зайти вдвое больше, но пройти внутрь смогли не все. А до беседки своего господина дошло и вовсе четверо. Трех потерявших сознание тактично вывели под руки люди Дома Идэ.

— Недурно, — молча подумал Тадао, кивком поприветствовав Главу Дома Като, — четыре воина уровня Самурая в малочисленном горном Доме, коим являлся Като, это неплохо. По нынешним временам.

Следом за делегацией Дома Молнии Като зашел мужчина неопределенного возраста в плотном коричневом балахоне. Его лицо закрывала бронзовая маска в форме рогатого демона, а на одеждах был нашит герб Дома Металла Химуро. Никто из присутствующих не знал имени мужчины. Бывший Глава Дома Хидэтака Химуро был мертв, и кто именно занял его место никому не сообщили. Дом Химуро традиционно ценил анонимность, и в это неспокойное время возвел свою традицию в абсолют.

Но хоть и имени мужчины никто не знал, ни у кого из присутствующих при этом не возникло сомнений в том, что именно этот человек лидер своего Дома. Ведь лишь он смог войти в Сад, даже не дрогнув на входе. Вошел спокойно и уверенно, а источаемая им аура силы пробрала до мурашек даже Тадао.

Пройдя внутрь, он занял беседку по левую руку от Тадао, и приветственно кивнул присутствующим.

Следом за мужчиной без имени в Сад зашло десять его воинов в бронзовых масках. Они старались зайти также невозмутимо, как и их лидер, но получилось не у всех. А один и вовсе упал без сознания через несколько шагов.

Люди Дома Идэ его тут же аккуратно выпроводили наружу, за что Глава Дома Химуро извинился молчаливым жестом.

Тадао кивнул в ответ. Правила «игры» все знали и приняли еще до ее начала.

Третьим в Сад зашел мужчина в темно-сером кимоно. Герб в виде трех черепов, черные как смоль глаза. Глава Дома Смерти Симидзу отличался также, как отличалась и реакция на его появление. Многие из присутствующих не обратили на него внимания или нарочно отвели взгляд. Лишь сам Тадао и два лидера других Домов кивнули ему. Сам же мужчина выбрал самую дальнюю ото всех беседку, и прошел в нее совершенно один.

Члены его Дома даже не попытались зайти в Сад, хотя размер его делегации насчитывал около сотни одаренных. Но Глава Дома Симидзу сделал это нарочно. Пока другие пытались продемонстрировать свою силу, славящийся своей скрытностью Дом Симидзу наоборот предпочел оставить карты при себе, и решил не выдавать конкурентам лишней информации.

Территориально Дом Смерти Симидзу располагался глубже всех на Востоке, и традиционно считался изгоем. Неудачное расположение земель, вкупе с их бедностью и специфической мрачной Стихией, делали свое дело. К ним никто не лез, считая их ущербными и мрачными отщепенцами. Однако недавние события все это только усилили. Ведь именно на землях Дома Смерти Симидзу и появился Владыка Смерти Анубис, пожравший впоследствии всех остальных Владык, Старейшин и Видящих на Востоке.

После такой славы никто не горел желанием иметь дел с Домом Симидзу, но из-за страха в Анклав их добавили. И даже право голоса дали.

На этом восточная делегация закончилась. Все члены Анклава имеющие право голоса находились внутри, и, убедившись, что все заняли свои места, Тадао сделал шаг вперед. Прокашлялся, и, поприветствовав каждый Дом еще раз отдельно, громко хлопнул в ладони, и произнес:

— Ну что, господа. Начнем?

— И правда пропасть, — глядя на горизонт, пробурчал я.

Зубы стучали, тело сковало льдом на семьдесят процентов, но я должен был выйти наружу и убедиться лично. Мониторы мониторами, но своим глазам я доверял больше. Но даже с Истинным Зрением я не смог увидеть ничего нового.

«Зимний Предел» действительно находился на краю пропасти. Уже через пару десятков метров ветер там бушует такой силы, что даже Авалона порвет как бумагу. А летающие сосульки размером с машину сталкиваются на скорости света, взрываясь голубыми вспышками и сотрясая воздух канонадой оглушительных грохотов.

Посланные мной разведчики картину тоже не улучшили. Подавляющее большинство подохло в первые же секунды, и лишь волчара пробежал пару километров вдоль пропасти, но не нашел ни намека на сужение.

Похоже, пути вперед нет. По крайней мере тут.

С другой же стороны ситуация не сильно лучше. Местные твари, явно изголодавшиеся по добыче, уже обступили «Зимний Предел» со всех сторон. Затаились и ждут пока я ослабну и пойду им в лапы. Даже тупые твари понимают, что отсюда дороги на Север нет.

Подумав об этом, я вздохнул и подогрел энергией Стихийную Печать. Была мысль поймать связь на такой высоте, но тщетно. Здесь я полностью отрезан от остального мира.

Более смысла находится снаружи и почем зря расходовать энергию не было, поэтому я отпустил руку и полетел вниз. Практически долетев до земли, я нашел взглядом вход, благо уже знал где он, и Шагом Тьмы нырнул внутрь.

Хотелось есть. Хотелось пить. Хотелось согреться.

Но я отмел все лишние хотелки и сел на кучу из одежды.

— Прости, малой, я тебя немножко потесню, — сказал я замерзшему принцу, и приняв позу лотоса, сделал глубокий вдох и закрыл глаза.

Выдох. Концентрация.

Последующий час я потратил на усиление Пути Энергии до максимального пятого уровня. Делать это так резко опрометчиво, но вариантов у меня было не то, чтобы много. На это действие у меня ушли почти все запасы энергии, что у меня есть.

Шатнуло меня знатно. А холод теперь ощущался теплом. Тревожный симптом. Но пути назад уже нет.

С этой мыслью я активировал усиленный Путь Энергии, и потянул оттуда одно мелкое, но очень полезное создание. Первую секунду Сучок даже не понял, что произошло. Появившись в воздухе передо мной, он округлил глаза, и прикрылся своими ручками-веточками, словно бы я застал его за чем-то постыдным.

А потом он ощутил холод. Нет, не так. Он ощутил ХОЛОД. Его кора в мгновение покрылась инеем, зеленые листики на веточках скрючились и упали, а он сам громко застучал задубевшими от мороза деревяшками.

От лютого холода у Сучка отбило все желание возмущаться, и единственным, что он хотел, это поскорее сбежать из этой адской морозилки. Что он и сделал.

И воспользовавшись моментом, я телепортировался вместе с ним.

Куда именно мелкий прыгнул, я понятия не имел, но очень надеюсь туда, где хотя бы есть связь.

Глава 9

Малое совещание Акнлава прошло быстро. Как первая из двух запланированных дипломатических встреч, она проходила в усеченном составе.

На нее изначально были приглашены лишь представители Востока, и то, не все.

Дом Като, Дом Химуро и Дом Симидзу, как имеющие право голоса члены Анклава, и собственно Дом Идэ, как принимающий хозяин и одновременно главный «виновник» первой встречи.

«Виновник» по той причине, что именно сейчас решалось будет ли Дом Идэ принят в Анклав, и на каких условиях. И от этого решения зависело многое, в том числе то, какой вес будет иметь голос Тадао на второй части дипломатического приема, на который прибудут представители Империи.

Текущий глава Дома Идэ прекрасно знал о повестке первой встречи и подготовился. Он прочитал проникновенную речь, рассказав историю Дома Идэ, свой жизненный путь и как один из самых влиятельных Домов Востока пришел к тому, что имеет сейчас.

Члены Анклава внимательно выслушали его. Не перебивали. Не задавали вопросов. Лишь Глава Дома Молнии Като позволил себе пару раз уточнить некоторые моменты, но в целом никакого бурного обсуждения не было. Казалось, что каждый из прибывших уже знал, как проголосует.

И его мысли подтвердились, когда после речи слово взял ближайший к нему Глава Дома Молнии Като. Самый разговорчивый член Анклава первым делом вспомнил Дом Мори. Даже после всех событий и неурядиц внутри Дом Мори оставался крупнейшим и влиятельнейшим Домом на Востоке, но в Анклав его не приняли.

Не приняли их не потому, что они не просились, или отказались сами. Нет. Они просились. И настойчиво. Причиной послужил тот факт, что от лица Дома Мори к Анклаву обратилось как минимум девять разных людей. Дом Мори являлся самым крупным не только по количеству земель и людей, но и по количеству наследников тоже. Покойный ныне Старейшина Дома Мори наплодил столько претендентов на свое место, что они и посей день не могут определиться, кто из них в итоге станет Главой.

И пока этого не произойдет, Анклав Дом Мори в свои ряды не примет. Таково было решение голосования. Таким началом речи, Глава Дома Молнии Като показал, что даже такой великий и крупный Дом как Мори, не получил места в Анклаве. Пока что.

После чего седовласый Глава Дома Като заявил, что, по его мнению, Дом Идэ тоже не готов вступать в Анклав. Но причину назвал иную. Если у Дома Мори это отсутствие лидера, то у Дома Идэ это…

— Связь с Империей, — произнес Минамото с пронзительным взглядом, — я признаю ваше право говорить от лица Дома Идэ, так как его вам выдал ваш народ и, — огляделся он, — очевидно вы неплохо справляетесь. Однако меня беспокоит вопрос вашей самостоятельности. Со всем уважением к вам и вашей истории, господин Тадао, ваша зависимость от Клана Теней вызывает обеспокоенность. И именно она является причиной моего решения. Я голосую «за» то, чтобы принять вас и народ Дома Идэ в ряды Анклава, но при этом голосую «против» получения вами права голоса.

С этими словами Глава Дома Молнии Като уважительно кивнул в сторону внимательно слушающего его Тадао, и сел.

Сразу после этого на ноги поднялся Глава Дома Металла Химуро. По закрывающей лицо бронзовой маске прочитать эмоции этого человека было невозможно, впрочем, по голосу тоже. Свое «против» он сказал абсолютно нейтральным тоном. А также не удосужил присутствующих аргументами или какими-либо словами, и сел обратно.

После чего все взгляды переместились в сторону одиноко сидящего в стороне черноглазого мужчину в темно-сером кимоно. Глава Дома Смерти Симидзу в этот момент смотрел куда-то в сторону стены, покручивая на пальцах палочки для еды. По беззаботному виду казалось, что ему все происходящее совершенно не интересно. И только когда повисло молчание, мужчина заметил, что все смотрят на него.

— А? Моя очередь? — сделал он вид, что смутился, но его абсолютно безразличный взгляд при этом не изменился совершенно.

Глава Дома Симидзу, не прекращая вертеть палочки для еды в руках, сделал вид что задумался, после чего, даже не поднимаясь на ноги, просто пожал плечами и произнес:

— Я голосую «за».

— «За» принятие Дома Идэ в Анклав или «за» предоставления им права голоса? — хмуро уточнил Глава Дома Като.

— Да-да, — отмахнулся черноглазый, — «за» оба варианта.

После чего перевел взгляд на великую стену, зачем-то начав замерять ее высоту палочками для еды.

— Хорошо, — кашлянув в кулак, поднялся на ноги Глава Дома Молнии Като, — в таком случае, по результатам голосования Дом Идэ принят в состав Анклава, но без права голоса. Результат может быть пересмотрен, если изменятся условия.

— Условия? — сконцентрировав внимание на единственном договороспособном члене Анклава, вежливо переспросил Тадао.

— Верно. Ваша проблема зависимость от чужаков, господин Тадао. И мы не можем позволить им принимать решения на нашей земле. Но вас мы признаем, поэтому, как только вы докажете свою самостоятельность и оборвете зависимые связи, мы сможем пересмотреть решение. Даю вам слово.

— Благодарю, — после коротких размышлений, кивнул Тадао, и на этом малое совещание было окончено.

Заиграла музыка, начали двигаться люди с гербами Дома Идэ. Столики начали наполняться едой, а гостям было предоставлено свободное время пообщаться, поесть, осмотреться и размять ноги.

До прибытия Имперской делегации и начала главной встречи оставался ровно один час.

Вход выглядел впечатляюще. Монструозная арка из руин древнего Храма. Изящно вьющийся вокруг них цветущий плющ. Прожилки камней пульсируют, словно живые, а в тяжелом воздухе витает стихийная мощь.

Виктория даже с шага сбилась, засмотревшись на красоту мерцающих плетений. Увидеть их обычным взором было практически невозможно, но пропустив картинку через энергию Паладина взгляду открывалась невероятная красота.

Мириады разноцветных пылинок, танцующих в хаотичном танце. Просто глядя на это, Виктория Луговская ощущала прилив сил и бодрости.

Но не все одаренные реагировали на вход в Сад также. В их числе была ее сопровождающая Кларисса. Поморщившись, она остановилась и тактично сообщила, что дальше не пойдет.

Виктория же была рада, что эта прилипшая к ней на несколько часов надоедливая женщина наконец оставила ее в покое, из-за чего Княгиня Природы посмотрела на вход в Сад с еще большей симпатией.

Знала бы она, что это место избавит ее от компании назойливой вдовы, сразу бы пошла сюда.

Насладившись мгновением тишины, Виктория Луговская сделала глубокий вдох, приосанилась и шагнула вперед.

Источающая магию каменная арка вывела ее на тропу из сточенных и ровно выложенных валунов. Вдоль нее раскинулись клумбы с цветами, свет давали аутентичные каменные фонари, в нескольких местах тропу пересекали ручьи и маленькие декоративные мостики, а по периметру этого Сада виднелось множество мелких прудов.

А венчал это все чарующий танец разноцветных стихийных частиц, который внутри Сада ощущался гораздо сильнее, чем снаружи.

«Потрясающее место», — подумала Виктория, после чего волевым усилием стерла все лишние эмоции, оставив лишь строгость и сосредоточенность.

Ведь внутри Сада их уже ждали.

Три гостевых беседки из шести были заняты людьми. В каких-то их было больше, в каких-то меньше, но принадлежность Домам Виктория угадала безошибочно. Смотрели на нее по-разному, но смотрели все. Это девушку ничуть не смущало. Будучи принцессой Клана Природы, Виктория Луговская давно привыкла к вниманию.

Но сейчас, как Паладин, она видела больше. Не только эмоции, выражения лиц, движения глаз, а также видела, как двигаются стихийные частицы по их телам.

«Интересно, Маркус всегда видит мир таким?» — пронеслось у нее в голове, но внешне Виктория Луговская никак не изменилась.

Сохраняя полную внешнюю и энергетическую невозмутимость, она заняла место в отведенной для Клана Природы беседке, и одарила смотрящих приветливой улыбкой. Внутри же Виктория Луговская пожалела, что хоть и видит она теперь больше, но интерпретировать увиденное пока не умеет. Для нее движения потоков других одаренных просто движения потоков. Что они означают девушка может лишь гадать, но зато природные чувства были при ней.

Ветра донесли ей каждый шепоток, каждый косой взгляд, каждое малейшее движение рта всех присутствующих.

Следом за Викторией Луговской внутрь Сада зашел высокий крепко сложенный усач. Хребет вздрогнул, а его усы чуть ссохлись и закрутились на кончиках, но телом личный телохранитель Княгини Природы вида никак не подал и проследовал за ней.

Помимо него, внутрь от Клана Природы прошло еще пять одаренных, среди которых было три девушки.

Этот факт вызвал новую волну шепотков, донося до слуха Княгини Природы новую порцию информации. И будь тут хоть еще один человек, способный видеть внутренние потоки одаренных, он бы заметил, что настроение Виктории Луговской изменилось.

Княгиня Природы и действующий Паладин зашла первой. Это четко обозначало ее статус в Имперской делегации, а потому и внимания к ней от восточных гостей было больше. Ее оценивали. Не совсем так, как оценивали Дом Идэ часом ранее, но оценивали как лидера. Как сильнейшего представителя.

И не всем такой выбор кандидатуры пришелся по душе.

Следом за делегацией Клана Природы внутрь зашла голубоглазая девушка с длинными темно-синими волосами. Амелию на Востоке знали. Во-первых, потому что Клан Воды в принципе тесно сотрудничал с восточными Домами, а во-вторых, все знали историю с ее кражей и последующие повлиявшие на весь Восток события.

К тому же Клан Воды и их действующий Князь был чуть ли не единственным лицом, которое на Востоке знали и уважали. Именно с ним вели торговлю. Именно с ним приехавшие в столицу Империи представители Востока провели первую встречу. И если бы Князь Воды сейчас не был так нужен на переговорах на Западе, то наверняка именно его бы отправили сюда.

Однако вышло так, как вышло, и уважаемый на Востоке Клан Воды сейчас представляла именно Амелия.

И ее появление присутствующие восприняли более благосклонно. Князя Воды уважали, но именно Амелию многие считали сильнейшей водницей Империи.

Амелия лишь слегка поморщилась на входе в Сад, но это было из-за весьма скудных остатков «озера». Ни ручьи, ни пруды не впечатлили ее после того, что она видела в этом месте раньше. Из-за чего девушка, даже не скрывая своего расстройства на лице прошла через вход.

Интерпретировали это по-разному, начав перешептываться, но самой Амелии было наплевать. Внутрь она зашла в сопровождении двух одаренных Клана Воды. Лишь этой парочке было дозволено идти вместе с ней, как единственным, кто смог девушку отыскать и одновременно не выдать матери за все время поисков.

Амелия заняла место самой дальней, не считая беседку Дома Симидзу. А это означало, что говорить она не собирается и присутствует просто как символ и дипломатический посредник.

Восточные делегаты после этого уже приготовились к началу встречи, подумав, что прибыли все, но к их удивлению, внутрь Сада зашел еще один человек.

Зашел медленно, с хитрым прищуром и нечитаемой улыбкой осматриваясь. Это был старый Князь Молнии. Вернее все присутствующие восточники знали его под таким титулом. Лишь недавно оказалось, что он не настоящий Князь, но легче от этого восточникам не стало. По лицам многих из них стало понятно, что они не рады.

Пусть старый мужчина и не был настоящим Князем Молнии, но его железная хватку и способности некогда самого старого и самого опытного члена Имперского Совета были знакомы всем.

С его появлением восточники сразу напряглись, а часть из них мечтала, чтобы арка Сада не пропустила старика. Ведь если до этого тут со стороны Империи был лишь вояка Тадао, да две девки, то сейчас в важнейшие для Востока переговоры заплыла настоящая акула.

И это в корне меняло весь расклад.

Глава 10

Когда все члены переговоров заняли свои места, на правах хозяина слово взял Тадао. Текущий Глава Дома Идэ и местных земель поднялся, прочистил горло, приосанился и выдал приветственную речь.

Речь несколько отличалась от того, что он говорил час назад. Тогда акцент был сделан на историю Дома Идэ, сейчас же речь пошла про гостей. Краткое представление, имена, титулы, пара слов. Целью было некое обозначение действующих фигур на доске. Эдакая прелюдия.

Информацию о том, как прошло голосование Анклава час назад, Тадао передал Имперской делегации заранее. Точно также как и передал восточникам черновики предложения Имперцев.

Все вместе это сформировало отправную точку в переговорах двух сторон.

Сам же Дом Идэ в переговорах участвовал больше, как посредник, ведь Дом Идэ уже дал свое предварительное согласие на запрос Империи. И не потому, что Маркус так сказал, нет. Предложение Дому Идэ было оформлено именно как предложение, а не как приказ.

Первоначально Тадао отнесся к этому скептически. Идея создать из Водопада внешнюю точку доступа к Аргусу звучала для него как минимум рискованно, а как максимум бестолково.

Как действующий глава Дома Идэ он не видел пользы для своих людей. Предоставить землю, ресурсы, людей, доступ к источнику… и ради чего? Маркус сам просил его оберегать людей, снижать их зависимость от Водопада, заниматься устранением последствий стихийных катаклизмов, а не генерировать новые.

В любом вмешательстве в Водопад Тадао видел риск для своих людей. Риск, который он считал неоправданным, но лишь до того момента, пока ему не рассказали про то, что именно произошло в землях великой Рощи.

Тадао посвятили в тайну и подробности всех событий, после чего он без раздумий дал свое согласие на создание внешней точки доступа к Аргусу внутри Водопада. Более того, он посчитал это за великую честь, и единственным его условием было дать его людям добровольно выбирать хотят они проходить регистрацию, или нет.

Все эти события произошли вчера, а сегодня Империи требовалось убедить в необходимости регистрации остальной Восток. И пусть Тадао и ознакомился с черновиками предложений Имперцев, он понятия не имел как они собираются убеждать остальных.

Ведь Дом Идэ был дважды спасен Маркусом и отношение к нему в этих землях в целом было весьма лояльным. Чего не скажешь про остальные земли Востока, для которых Маркус символ врага и всех ужасов на них обрушившихся. Более того, создание внутри Великого Водопада точки доступа в Аргус другие могли расценивать как усиление Дома Идэ.

Водопад и так долгие годы являлся объектом зависти других Домов, а тут заставить их добровольно сделать его еще сильнее, да еще и на чужой земле, связанной с Имперцами…

Все эти мысли пронеслись в голове Тадао во время приветственной речи, но внешне он виду не подавал. Ведь не ему решать эти проблемы, а тем, кто сейчас находился перед ним в гостевых беседках.

Атмосфера в воздухе витала напряженная. Как все пройдет предположить было сложно. На всякий случай, люди Дома Идэ были проинструктированы и готовы к любому развитию событий. Ведь неизвестно, как на самом деле сейчас обстоят дела в других Домах.

Это огромная неизвестная переменная. Во-первых, все Владыки Востока мертвы. Во-вторых, мертвы все до единого Главы Домов и действующие Старейшины. Привычный миропорядок Востока оказался сброшен в пучины хаоса, и где-то новые Главы Домов нашлись быстро, а где-то их ищут до сих пор. Где-то земли от смерти Владык практически не пострадали, а где-то выжгло подчистую целые регионы. Где-то жители поверили, что Владыки были злом, а где-то наоборот считают их убийство величайшим преступлением.

И единственная постоянная во всем этом хаосе Востока это Анклав. Но и там не все так однозначно, как успел понять Тадао по прошедшей час назад встрече и последующим за ними наблюдением.

И если бы Тадао получил в свое распоряжение такой же документ, как делегация Империи, то смог бы заметить, что его выводы удивительно точно совпадают с предварительными раскладами помощницы Маркуса Александры.

Она подготовила для Виктории и Максимилиана свой отчет и рекомендации по взаимодействию со всеми, кто придет. Указав на слепые зоны и возможные точки соприкосновения.

Так, Дом Молнии Като был отмечен как самый предсказуемый восточный делегат. Его возглавляет Минамото, младший брат бывшего лидера Дома Като. В целом Минамото разделял взгляды брата, а потому политический курс Дома ожидался Александрой прежним, а значит понятным. Единственное, что его отличало от покойного брата, это более воинственный и грубый нрав. Все-таки Минамото всегда был больше воином, чем политиком. Тем не менее, это не помешало ему стать негласным лидером Анклава и инициатором его создания.

Дом Металла Химуро был отмечен как непредсказуемый, и Александра рекомендовала присмотреться к ним получше. Дом Химуро известен как Дом захватчиков. За последнее столетие на Востоке именно Дом Химуро развязал больше всех конфликтов, преимущественно с территориальными соседями. Также, по данным разведки, Дом Химуро обладает самой обученной, опытной и хорошо вооруженной армией на Востоке. Если Дом Като является голосом Анклава, то Дом Химуро безусловно является его основным кулаком.

Дом Смерти Симидзу же Александра отметила как… неизвестный. Самая малоизученная из переменных. Ни данных об армии, ни о территориях, ни о политике. Ничего. Даже в спокойные времена сложно что-либо узнать о Доме Симидзу, а сейчас и подавно. Рекомендация лишь одна. Осторожность.

Все это тщательно изучили члены Имперской делегации, и когда Тадао закончил свою приветственную речь, то слово передал именно им, как инициаторам встречи.

Как негласный лидер делегации на ноги поднялась Княгиня Природы Виктория Луговская. Поправив складки на одежде, она обвела всех присутствующих приветственным взглядом, и набрала воздуха в легкие, но еще до того, как Виктория успела сказать хоть слово, со стороны одной из беседок раздался мужской голос:

— С какой стати мы должны слушать чужачку, которая вторглась в наши земли и устроила бардак⁈

Это был голос Главы Дома Като, и звучал он грубо и жестко. После чего, когда все взгляды устремились на Минамото, он, не дрогнув ни единым мускулом, добавил, — я бы на вашем месте начал свою речь с извинений.

— Прошу прощения, господин Минамото, — так и сделала Виктория, пусть и в совершенно иной форме, и беззаботно продолжила, — однако я не припомню, чтобы хоть однажды посещала земли Дома Като.

— К вашему сведению, госпожа, — отчеканил Минамото, — поезд частично прошел и по моим землям.

— Поезд с похищенными из Империи рабами, — с нарочито холодной улыбкой внесла ценное уточнение Княгиня Природы.

— Или с тщательно замаскированными диверсантами, — пренебрежительно фыркнул в ответ Глава Дома Като, — это не доказано! И будет вам известно, гос-по-жа, — не скрывая пренебрежения сказал он последнее слово, — мы в курсе под кого именно вы были в том поезде замаскированы. И это возмутительно! Просто слушать вас как главу делегации уже немыслимое оскорбление для всех нас! — заключил Минамото, и ему согласно кивнуло более половины присутствующих восточников.

Такого Виктория Луговская не ожидала, и на мгновение потеряла контроль, одарив своего «оппонента» таким взглядом, от которого даже на севере стало бы еще холоднее.

И видя это, на своем месте поднялся старик в пиджаке с гербом в виде Молнии. Бывший старый Князь идеально выбрал момент, и одним своим движением открытых ладоней снизил напряжение между двумя сторонами. После чего, одарив спокойной улыбкой Викторию и Минамото, сделал шаг вперед.

Вместе со стариком внутрь Сада зашло пятеро одаренных Клана Молнии, включая рослого мужика с двуручным стихийным топором. Сережа Громов сидел позади старика с веселым выражением на лице и только попкорна не хватало его явно наслаждающемуся процессу образу.

— Достопочтенные, кажется, мы с не с того начали, — миролюбиво произнес Максимилиан, — и прежде всего я хочу напомнить, что Виктория является лицом нашей делегации, а значит и всей Империи. Любые слова в ее адрес могут быть приравнены к оскорблению каждого из нас и всей Империи, в частности.

— Именно это меня и возмущает, господин Максимилиан, — гораздо более уважительным чем раньше тоном произнес Минамото, — с чего вообще она назначена лицом делегации⁈

— Во-первых, потому что по статусу так положено, — ничуть не изменившись в лице спокойно хмыкнул бывший Князь Молнии, — она Княгиня, а я простой старик. Вижу, вам это чуждо и непонятно, поэтому назову сразу вторую причину. Гораздо более понятную сильнейшему одаренному Дома Като, господин Минамото. Виктория сильнейшая в нашей делегации. Да что там, она сильнее любого из здесь присутствующих.

— Паладин Природы, — пренебрежительно выплюнул Глава Дома Като, — слышал. Это лишь громкие слова.

— Желаете это оспорить? — с легкой улыбкой сощурился Максимилиан.

— Предлагаете мне ударить женщину? — усмехнулся Минамото, — нет, увольте. Мой Дом не настолько морально пал.

— В таком случае можете ударить меня, — выпятил грудь вперед Хребет, и намеревался выйти из беседки прямо на наглого восточника, но его мягким движением остановила сама Виктория.

С ледяным молчанием она наблюдала за происходящим, и как только возникла пауза, она сама вышла из беседки на мощенную тропинку и, смотря прямо на самодовольно улыбающегося Минамото произнесла, — если сможете испортить мне хотя бы прическу, господин Минамото, я на коленях принесу вам извинения и немедленно покину Восточные земли.

— Ха-ха-ха! Уехать после испорченной прически причина достойная женщины! — заголосил повеселевший таким поворотом событий Глава Дома Молнии Като, и поднялся на ноги.

После чего под одобрительные смешки своих людей сделал пару шагов, оказался на оперативном просторе, и убедившись, что никто не остановит эту показательную порку, начал потирать руки.

— Можете начинать, — пожала плечами Виктория на его уверенный взгляд.

— Прическу, прическу это можно, только потом не жалуйтесь, госпожа. Вы сами предложили, — напомнил Минамото, после чего начал тереть ладони интенсивнее.

Пространство рядом с ним начало издавать щелкающие звуки и наполняться мельчайшими искрами. Поначалу их было мало, но их число множилось с каждым мгновением, и вот уже вокруг сильнейшего одаренного Дома Молнии Като образовалось плотное облако их стихийного электричества.

Самому Минамото облако никакого вреда не причиняло, но вот часть беседки, каменная кладка и земля окрасились узорами в виде молний. Убедившись, что девушка не испугалась, Глава Дома Като хмыкнул и запустил облако вперед.

Стихийная техника рванула вперед. Не очень быстро для Стихии Молнии, но достаточно, чтобы пара особо впечатлительных зрителей охнули и закрыли глаза. Тадао стоял пусть и чуть в стороне, но аккурат между Викторией и Минамото, а потому край облака зацепил и его. Будь у лысого главы Дома Идэ волосы, их бы даже с такого расстояния выжгло под корень, но волос на голове у Тадао не было совсем.

И Минамото своей достаточно высокоуровневой техникой рассчитывал создать на голове Виктории Луговской такой же эффект. Ведь не так часто выпадает шанс поставить на место зазнавшегося Имперца.

И вот когда облако из чистого стихийного электричества дошло до Виктории Луговской, она даже не двинулась. Не стала уклоняться, отражать атаку или использовать какую-либо защиту. Она просто стояла и даже стихийный доспех не подняла!

На миг Минамото испугался, что его так захотели подставить, ведь если он сейчас убьет Княгиню Природы, аргумент «она сама предложила» его не защитит. Будет бойня и уйти из нее живым всей делегацией будет непросто. Но к радости Минамото, с Викторией ничего не случилось даже тогда, когда облако полностью обволокло ее.

Однако радость исчезла с лица главы Дома Като, как только он сквозь облако из мириад молний заметил ее дерзкую улыбку и тот факт, что ни один волосок на голове Виктории Луговской не шелохнулся.

Перестав улыбаться, Минамото тут же добавил в свою технику мощи. Облако сохранило прежний размер, но стало плотнее, ярче и каменная кладка под ногами девушки начала трескаться и обращаться в прах.

Но сама девка… сама она продолжала невозмутимо стоять и улыбаться! В эпицентре его техники!

«Ну, сама напросилась!», — подумал про себя Глава Дома Като и влил в облако смертельную для большинства одаренных дозу электричества, готовясь отозвать технику в любой момент, но отзывать не пришлось.

Одна из сильнейших техник в арсенале Минамото просто взяла и… развеялась. Виктория просто взмахнула ладонью и с идеальной прической с вызовом смотрела прямо на Минамото.

Его люди больше не смеялись, а сам глава Дома Като и негласный лидер Анклава выглядел жалко. Отступить он не мог. Его гордость не позволяла даже помыслить о том, что он проиграет в силе какой-то Имперской девке. Причем проиграет так позорно.

НЕТ! ЭТОМУ НЕ БЫВАТЬ! — прорчал он сам себе сквозь зубы и, растопырив пальцы, сжал ладони резким хлопком и начал медленно отдалять.

Между его пальцами мгновенно образовались сгустки сиреневых молний, а до этого ясное вечернее небо над головой начало заволакивать густыми тучами.

Понявший, какую технику тот начал готовить, бывший Князь Молнии поспешил сделать несколько шагов вперед, и встав на пути покрасневшего от натуги Минамото, положил ладонь ему на плечо и спросил, — может достаточно?

Спокойный голос старика отрезвил Минамото и прояснил его взгляд, но лишь до того момента, пока он опять не посмотрел на нагло улыбающуюся девку.

Хлопок ладоней и пространство беззвучно рассекла гигантская сиреневая молния. Точечная техника аннигиляции высшего порядка. Минамото не раз и не два за свою жизнь убивал своих врагов. Он отточил точность настолько идеально, что мог попасть ей в лежащую на полу монетку, не повредив ни пылинки вокруг.

Эта техника никогда не подводила его и не знала осечек. Часть его уже смирилась с тем, что Княгиня Природы умрет и начнется бойня, но ему было плевать. К этому он был готов.

Но вот к тому, что Виктория Луговская примет на себя удар, и лишь мигнув нефритовым зрачком, останется абсолютно невредимой, глава Дома Като оказался не готов.

Поэтому, когда вновь посветлевшее без туч пространство отгремело отсроченным громовым грохотом, он просто упал на колени. Сильнейшего одаренного Дома Като просто не удержали собственные ноги.

А когда седовласый мужик понял, что произошло, он подскочил, и пыхтя и брызгая слюной, закричал:

— ЭТО ВСЕ ПОДСТРОЕНО! ЭТО ВСЕ ДОЛБАНЫЙ САД! АРТЕФАКТЫ! Вы… ВЫ… ВЫ!!!

— Довольно, — усмирил его отдающий сталью голос из-под бронзовой маски.

— Да, неужели ты не заметил, что Княгиня сделала это сама, и артефакт Рощи не применяла, — с усмешкой покачал головой Глава Дома Симидзу, и примерившись к девушке палочками для еды, добавил, — хотя его наличие у нее бесспорно.

Виктория Луговская после этих слов впервые отвела взгляд от потерявшего для нее всякий интерес Минамото и, задумчиво потерев часть артефактного кожуха, посмотрела на черноглазого лидера Дома Смерти Симидзу.

— Я его не брала, он сам нашел меня, — ответила на завуалированную претензию в краже Виктория Луговская.

— Священный Посох с земель Дома Мори вы тоже не брали? — абсолютно спокойно выдержав ее взгляд, саркастично спросил Глава Дома Симидзу.

— Простите, а какое отношение вы имеете к Дому Мори? От них я никаких официальных претензий не получала и, если таковые поступят, готова ответить на них лично в любое время.

— Претензии? Какие претензии? — примирительно подняв руки, беззаботно улыбнулся Глава Дома Симидзу, — я просто спросил.

В этот момент Максимилиан кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Раз сомнений в силе Виктории Луговской больше нет, позвольте нам продолжить, — миролюбивым голосом громко произнес бывший Князь Молнии, переводя тему и не позволяя разгореться искре уже второго конфликта.

— Хорошо, тогда давайте сразу перейдем к сути, — согласился Глава Дома Смерти Симидзу, и сверкнув черными глазами, спросил, — чего вы Имперцы от нас хотите?

≡=

❗Друзья, подготовительная сцена разрослась чуть больше ожидаемого. Сдвоенные главы в итоге переехали на одну вперед, и одновременно будут выложены Главы 11 и 12,23.08 ~ 23:45 по МСК.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Последний Паладин. Том 18