Глава 1 Землетрясение

— Таннмид галдар лейтир! Эр иль троттл, фелл! — глядя на наши непонимающие рожи, она прошипела на общем: — Глупцы! Клан Таннмид вас не простит. Вам конец!

Выплюнув эту фразу, альва снова потеряла сознание.

— Охохо! Клан Таннмид, унеси меня пчела, — Ингвар потряс головой.

— Это ещё что за перцы? Какие-то альвийские крутыши?

— Можно и так сказать, Илья, — Шор аккуратно снимал с меня детали доспеха. — Это самый влиятельный клан в Ноттскаре, анклаве альвов в регионе Огненной длани.

Он расстегнул мой «ватник» и помог его снять. Правая рука у меня не работала и зверски болела.

— Сучий ксар! — вскинулся Ингвар. — Где этот летающий дерьмец?

— Сам такой, — Морт, припорошенный пылью, сидел на большом плоском камне и сам был похож на камень. — Чего тебе надо, смертный?

— Ты вёл поток. Надеюсь, в твоей пустой черепушке хватило мозгов, чтобы не засветить лицо одного из нас или зафиксировать смерть альвов?

— Да пошёл ты, гля чо, — вяло огрызнулся Морт. Он выглядел слегка помятым и был весь в мелких царапинах. — То же мне умник нашёлся, копать-хоронить. Никто из вас в поток не попал. После того, как из портала прилетела та здоровенная зелёная дерьмовина, он вообще…

Местность ощутимо тряхнуло.

Затем ещё раз.

Вокруг раздавался грохот, рушились уцелевшие до этого стены. Камни мостовой вздыбились и перекосились.

Ещё один сильный толчок — и всё успокоилось.

— И что это было? — выразил я общий вопрос.

— Похоже на землетрясение. Вот тот холм, — Шор указал на холм, верхушку которого срезал зелёный луч, — ещё раз изменил очертания.

— Только здесь не бывает землетрясений, — задумчиво произнес Ингвар.

— Ладно. Вроде наш бункер выживальщика не рухнул, — я опасливо посмотрел на стены убежища.

— Это цверги укрепляли, паря. Чего у них не отнять — руки у поганых коротышек откуда надо растут.

Ингвар почесал нос и сплюнул.

— А вааще-та, вааще-та я был прав, — влез Морт. — Мы тута нашли сокровища. Какой-нибудь анклав драксов заплатил бы за такое бешеные бабки. Где тока его найти, анклав тот, а, Шор?

— Ближайший анклав моей расы находится в регионе Изумрудного когтя, — спокойно ответил Шор. — Но что угодно можно продать цвергам. Надеюсь, ты не снаряжение альвов имеешь в виду? Его лучше вообще не трогать. Если они пошлют группу, чтобы узнать, куда делись два элитных отряда клана, они должны найти их здесь. Вместе с вещами.

— Цверги, гля чо! Вы его только послушайте! Разорить нас решил, гад чешуйчатый. По миру пустить! С нищенской сумой, пилить-строгать. Да и не секут цверги в такой фигне.

— О чём речь, Морт? — спросил я.

— Че, никто не понял? — ксар с наглой ухмылкой осмотрел честную компанию. Быстро в себя пришёл, паразит. — Зомби из чего состояли?

— Мясо, кости. К чему ты ведёшь, ксар-р? — Шайя наконец устроила рабыню поудобнее.

— Какое мясо, дур… Шайечка! Из чего у них кости-то, а, копать-хоронить?

— Металлические. Они вообще какие-то неправильные зомби. И наверняка делали неправильный мед, — внёс я свою лепту в обсуждение.

— Ты хочешь сказать, ксар, что это живой металл? — Шор широко раздул капюшон.

— А то! Перед тем как альвы нас казнят после жутких пыток, мы станем богачами, гля!

— Вдохновляюще… ай, сука, Шор!

Шор коварно дождался, когда я расслаблюсь, и вправил мне плечевой сустав. Хрящи хрустнули, кость встала на место. Тело пронзило болью, будто мне прямо в макушку шокер воткнули. Сделав пару вдохов-выдохов, я процедил:

— Пояснительную бригаду в студию, ипатий коловрат! Давай, морда рептилоидная, колись.

— Это легенда, — ответил мне Шор.

— Такая же, как некроны и Драконьи войны, приятель? — не преминул уколоть его я.

— Нет. Просто это крайне редкий ресурс. Наши технологи так и не поняли, как его изготовить. Его можно только найти здесь, в Межмирье. И за годы существования наших анклавов в метрополию было доставлено меньше сотни килограмм.

— Иии? Что в нём такого особого? Чего я клещами должен из тебя всё тянуть?

— Вещи, сделанные с примесью живого металла, обладают способностью к самовосстановлению. Помимо этого, он имеет ряд уникальных свойств, которые нам никак не пригодятся. И, да. Драксы готовы заплатить за этот металл любые деньги. Но я думаю, что ксар принял желаемое за действительное. Это не может быть живым металлом.

— Сходи на позвоночники позырь, гля чо, которые Илья расхреначил. Знаток рубить-убивать. Если ксар сказал «живой металл», значит так и есть. Ты вааще сегодня третий раз лажаешь, Шор, понял? Некронов нету, дай-ка стрельну в жреца, живого металла нету… И не шипи на папку, гля!

Шор подумал и бросил камень, который уже поднял с земли, обратно в кучу. Кажется, мы все начали привыкать к хамоватой манере нашего ксара. Да и не прост Морт. Оговорочки эти его. Знает подозрительно много для летающего зубастого гопника, которым пытается выглядеть.

Да все мои «сокомандники» — ребята непростые. С прошлым. Кроме Шайи, кажется. Вот она — дитя природы, блин, ещё и молодая, похоже. Но шаманка, то есть крутая в местных реалиях дамочка. Остальные — что Ингвар с его «незаконченным делом», что Шор — одинокий дракс, гля. Уже не раз при мне говорили, что драксы не шастают в одиночку. Интересно, у них там светлое будущее, «мир полдня» во весь рост или какой-нибудь гримдарк с победившим киберпанком? Надо будет расспросить его как-нибудь. Когда время будет.

— Ксар! Сколько отпечатков? — вдруг рявкнул Ингвар, прерывая мои размышления.

— Не ори на меня, я личность, гля! Три золотых и шесть серебряных с потенциалом, три тыщи ловцов на потоке было, понял, творить-прославиться?

Ого. Да эта эпичная битва останется в веках. Серебро держится оборот, если не поднимется до золота. Морт, кажется, становится топовым блогером…

— Надо уходить. Срочно. Эта вся пьеса привлекла слишком много внимания. Заберите свой живой металл, если он такой ценный, и уходим.

— У нас Илья не в лучшем состоянии, и альва без сознания с маяком на шее. От анклава Ноттскар сюда пилить неделю, даже на скорости. Куда спешим, Ингвар-р?

— Маяк? — переспросил я. — Это Шайя про ошейник? Технологии, твою мать!

— Маячок — не проблема, — Шор встал, достал меч из ножен и направился к альве.

— Ты что делать собрался, дружище? — спросил я его. Как-то мне не нравился его решительный вид.

— Снесу ей голову — и проблема решена, — ответил он безразлично.

— Стоп! Никакие головы мы никому сносить не будем. Вернее, вот этой конкретной ушастой — не будем. Убери меч!

— Ты не понимаешь, Илья, — Шор не торопился выполнять приказ. — Это альва. Убить её будет правильно в любом случае. Не смотри, что она в ошейнике и выглядит как жертва. Она такая же тварь, как и все они. Жестокая. Высокомерная. Презрение к остальным расам, предательство и беспринципность у альвов в крови. И, кроме того, она бесполезна. Сородичи её приговорили. С нами она быть не может. Я сделаю всё быстро.

— Ты не сделаешь ничего! Я сам решу, кому и когда сносить голову, Шор. Ты уже снёс одну сегодня. А потом извинялся. Надеюсь, мы друг друга поняли.

Шор помедлил, а затем всё же убрал меч.

— Ты наниматель, Илья. Не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Я выдохнул. Затем повернулся к Ингвару.

— Что ты имел в виду, когда сказал, что надо уходить, старик?

— Два золотых отпечатка! Альвы обосрались. Могут и птицу сюда отправить, или крыло! А от Ноттскар досюдова полдня лету, край — завтра утром здесь будут. Да и из Рубежного гости часа через три могут явиться. Старого урга больше нет, с остальным зверьем нормальный отряд охотников справится. Насчёт твоих ран, держи, паря. Но с общей доли пятьдесят серебряных нумов.

Он протянул мне пузырёк с зелёной мутной жижей внутри.

— Какие пятьдесят нумов, платить-разорять! — немедленно заорал Морт. — Твоему вареву десятка цена в базарный день! Да и вааще надо воткнуть Илье аскор с регенерацией и не париться. А то ишь, моду взяли зелья дорогущие хлебать-наливать!

— Я тебе сейчас сам «Погибель» воткну, обратной стороной. И там три раза поверну. Разорался, блин, жлоб зубастый. Я из своей доли оплачу. Всё, закрыли тему.

Восстанавливаться мне требовалось срочно. Что-то мне подсказывает, что никто не даст мне времени отлежаться и зализать раны. Так что я взял пузырёк, сорвал залитую воском пробку…

— Сколько пить, Ингвар?

— Весь, паря. До дна, как говорится.

Я одним глотком опустошил пузырёк. Во рту остался мятный, на удивление приятный вкус, совсем немного отдававший горечью. Никаких изменений я сразу не почувствовал. Так. Если всё пустить на самотёк, они до вечера будут переругиваться и мнениями обмениваться.

— Шор, Ингвар, Морт. Собираете металл. Морт показывает, где что лежит. Шайя, попробуй привести в себя ушастую и объясни, что за маячок и что с ним можно сделать… да твою мать, Шор! Нашёл время.

Коварный дракс, якобы делавший мне повязку на плечо, резким движением вправил мне локоть. На удивление, боль была вполне терпимой, хоть локоть и опух жутко. Кажется, эликсир начинает действовать — боль в целом уменьшилась по всему телу.

Шор поправил повязку, критически осмотрел своё творение и ответил:

— Чтобы эликсир нормально работал, нужно всё вправить. Надеюсь, в рёбрах у тебя трещины, и они срастутся правильно. Мы пойдём собирать металл. Ингвар, ты же добил Шёпота?

— Неа. Он куда-то в яму улетел. А там хрен чего найдёшь. Но альвский маг его напоследок какой-то жуткой хренью приложил. Надеюсь, он сдох. Или что там с мертвяками происходит? Второй раз сдох?

— Плохо, если это некрон из легенд — он отлежится и восстановится. Не думаю, что спасибо нам скажет за то, что мы вмешались в его битву с альвами.

— Пошли, кусать-колотить, поищем нашего подранка.

Морт взлетел и неторопливо двинулся вниз по улице. Шор с Ингваром тронулись за ним.

Я сидел и давал зелью исцелить мои травмы. Тело болело, как будто я пятнадцать раундов на ринге провёл и меня всё это время тупо избивали. Однако боль со временем стала терпимой, как от сильных ушибов. Опухоли на местах вывихов значительно уменьшились. А порванная на запястьях и плечах кожа покрылась коркой.

Забавная штука эти эликсиры. Разве это не магия? Почему мой организм не пытается разрушить зелье, чтобы подпитать «пустоту» внутри меня, чем бы она ни была? Что за сила прошла от меня в алтарь? Это какая-то аномальная хрень, которая тупо влияет на центры эмоций в моём мозгу? Демон, пытающийся поработить мой разум? Нет ответа. На все эти вопросы ответа нет. И не будет, если сесть на жопу и ждать, когда прилетит волшебник в голубом вертолёте с ведром ответов.

Этот мир по-своему честен, прав был Морт. То, что тебе нужно, ты можешь получить. Нужна сила и время. В моём мире наша группа была бы максимум «бандформированием», которое быстро разобрали бы на запчасти менты (которые та же банда, только больше и лучше вооружённая). А здесь мы представляли собой силу. Пока незначительную. Но, блин, мы только что сломали планы одним монстрам и покрошили на салат других.

И ничего.

Нас могут попытаться за это убить. Но у нас есть шансы, чтобы бороться.

Я вижу три главные стратегические задачи.

Первое и главное, — чтобы выжить, надо изменить стратегию. Ответы на мои вопросы здесь, в этих развалинах. Или их значительная часть. Какое-то время мне придётся жить в этом мире. Значит, надо становиться сильнее и усиливать команду. Выжить. Увеличить свои возможности. Вот первый приоритет. И сделать так, чтобы со мной начали считаться.

Вторая задача на повестке дня — закрепиться хотя бы здесь. Получить себе ресурсную базу, обеспечить доход. Я не верю, что найду «гору золота», которая мне нужна для портала, просто на дороге или в какой-нибудь древней сокровищнице. Как? Надо обдумать. Но мне очевидно нужно Рубежное как союзная территория. Значит, Лютого и его отморозков надо кончать. Просто прийти в деревню и всех убить не получится. Но кое-какие идеи у меня уже есть.

Ну и третье: поросёнок Пётр должен построить трактор и свалить из сраного Межмирья домой. А для этого мне нужны инженеры по трактору, то есть ребята, разбирающиеся в порталах. Ананте этому с его карликом-слугой я ни на грош не верю. Пока я слаб, они будут просто меня использовать, затем выбросят как использованную тряпку. Нафиг этих ребят. Хорошие отношения стоит сохранить, но плясать под их дудку не стоит.

Супер. Во исполнение первой части надо начинать осваивать эти их аскоры. Я, конечно, былинный богатырь теперь. Я вспомнил свой невероятный прыжок перед тем, как разнёс украшенный черепами шпиль. Я и раньше понимал, что мои физические кондиции сильно превысили нормальный для меня уровень. А сейчас убедился в этом окончательно. Но этого явно недостаточно. Тренировки с оружием. Прокачка чем только можно. Просто представлю, что аскоры — это такой аналог наших допингов, только на постоянной основе. А зелья — бады. Ещё ребята трещали об усиливающей алхимии и какой-то закалке. Я всё пропускал мимо ушей, но теперь готов слушать. Скорее всего, нам и правда в первое время нужно будет поохотиться на местных тварей из-за их потрохов.

По поводу второго надо устроить совещание. Закину идею и послушаю, что скажут остальные. Костяк плана у меня уже есть, но мне нужна помощь знатоков местных реалий. Как мне кажется, ничего невыполнимого. Но, как в том анекдоте, важны нюансы.

Третье. Портал. Ну, здесь поможет только время и поиск нужных спецов. Может быть, на них придётся потратить вторую «гору золота». Но я готов её заработать. Прорвёмся.

— Шайя. Что там говорили про маячок? — перешёл я от размышлений к добыче информации.

— У неё на шее р-рабский ошейник альвов. И не пр-ростой.

— А это вообще нормально — вот так? Я заметил, что рабство здесь не запрещено. Но эльфы эти вот так… свою же заковать?

— Альвы — это головная боль всего Межмир-рья. Попасть к ним в анклав можно только одним способом, Илья. В ошейнике. Они называют остальные нар-роды «низшими расами». Животными. Р-рабство у них не просто узаконено — на нём постр-роен весь уклад. А эта… скор-рее всего, её клан пр-роиграл в борьбе за власть. Настолько, что их обр-ратили в р-рабов. Она явно из высших. Непр-ростая р-рабыня. Такое у альвов не частая истор-рия. Но иногда случается. И она — собственность клана Таннмид. Её навер-рняка могут найти вот по этому ошейнику. Больше я ничего не знаю.

Понятно, что ничего не понятно. Я взглянул на девушку. Ну чистый ангел с ушами, когда спит зубами к стенке.

— Ошейник, стало быть, магический?

— Навер-рняка.

Ну, это проблема небольшая. Я подошёл к ушастой и взялся пальцами за ошейник. Ощутил легкое покалывание в пальцах.

— Шайя, колдани на меня что-нибудь, немного. Проверить хочу одну теорию.

— Тебе не кажется, что сейчас не вр-ремя для побочной охоты? Если ты не сдер-ржишься… вр-рагов вокруг нет.

— Я сказал: «колдани немного», — а не: «накачай меня магией до потери самосознания».

— Я попр-робую. Если что, надеюсь, у меня хватит сил тебя выр-рубить.

Она завела свою рычаще-фырчащую магию, а я почувствовал знакомую уже злобу, поднимающуюся из глубины души.

Но на этот раз я нашёл объект для злости заранее. Сраный ошейник! Ненавижу рабство. Уничтожить!

Что-то текло из меня через пальцы в ошейник под мерный речитатив Шайи. Камни и руны на ошейнике вспыхнули, налились силой. Альва захрипела…

— Шайя, ещё! Сильнее можешь?

Она прижала уши, но рычание усилилось. Новые потоки силы начали подпитывать мою злость, которую я перенаправлял на ошейник.

Альва продолжала хрипеть, на губах её показалась пена. Но я уже не мог остановиться.

Продолжая вливать в ошейник силу «бездны», я рванул его левой рукой.

Символы погасли. Хрясь!

Шайя замолчала.

У меня в руках остались две инертные полоски бронзы.

Альва судорожно вдохнула, закашлялась и открыла глаза.

Ну что за дичь!

Глава 2 Королева в свинарнике

— Что ты сделал, человек? — прохрипела она, держась за горло.

На шее отпечатался отчётливый круговой след.

— Ошейник твой сломал, женщина. Но ты не переживай, можешь вернуться домой — там починят.

Я аккуратно положил половинки ошейника ей на грудь.

— Это невозможно! Нельзя снять эту дрянь и оставить в живых пленника. Магия крови убьёт раба!

— Ну, значит, ты мертва и находишься в своём эльфячьем аду, — вряд ли в эльфячьем раю есть люди и ликаны. Или ошейник всё ещё на тебе. Выбирай.

— Как! — она снова судорожно ощупала горло. — Немыслимо!

Затем села. Обломки скатились с неё, негромко звякнув об пол. Альва провела рукой над ними, что-то нашептывая. Её руки оставляли за собой следы. Запахло горячим металлом, как в той палатке, где я сдавал посох.

— Невозможно! — снова пробормотала она. — Магия просто исчезла. Сколько дней тебе понадобилось на ритуал истощения? — ее голос налился силой.

Она спрашивала таким тоном, как будто имела право требовать.

А! Вот о чём Шор говорил. Знаю я людей, которые почему-то думают, что все вокруг им что-то должны. Например, отчитываться. Обычно они очень расстраиваются, когда выясняется, что это не так. Но пока что такое поведение на отрубание головы не тянет.

— Ты потер-ряла сознание полчаса назад, рабыня, — рыкнула Шайя. — И то, что Илья снял с тебя ошейник, заслуживает благодар-рности, а не допр-роса. Ты вообще здесь на птичьих пр-равах. То ли шею свер-рнут, то ли яйца нести заставят.

— Молчи, низшая! Грязное животное, тебя вообще не спрашивали.

Шайя оскалилась и довольно сильно ударила альву по лицу. Правда, когти спрятала.

— Ты вообще р-рабыня. Это тебе следует молчать.

— Ах ты тварь! Умри!

Альва вскочила на ноги. Её ладони засветились. Я уже собирался вмешаться, но Шайя опять успела раньше. Она швырнула в лицо афро-эльфке какой-то порошок, сопроводив это действие своим горловым рыком. Ту немедленно согнуло в пароксизме сильнейшего кашля. Сияние погасло.

А я подумал, что рановато снял с нашего трофея ошейник. Но это моя, как сейчас говорят, фишка: сначала делаем, потом думаем. Вернее, когда мне в голову приходит «прекрасная идея же!», я занимаюсь её воплощением немедленно. А чего ждать? Ну вот бывают такие последствия.

— Я подсадила тебе в рану эшер-рский плющ. Его ещё называют «Кр-расная смерть». Он скор-ро обовьёт твоё сер-рдце. Будешь пытаться как-то нам навр-редить — я прикажу ему тебя убить. Умр-ру я — умр-решь ты. Тебе всё ясно, «высшая»?

Альва с ненавистью посмотрела на Шайю, но не ответила. Она повернулась ко мне и надменно спросила:

— Почему эта шавка лает без приказа хозяина? Как ты снял ошейник? Отвечай, чело. апчхи.

Да, пафос и повелительные интонации в конце немного смазались. Нет, ну вот скажите, чем я провинился перед местными богами, что мне постоянно какие-то неадекваты попадаются? Я обратился к Шайе, игнорируя наглую эльфийскую морду:

— Я примерно понял, о чём Шор говорил. Альвы все такие, невменяемые? Я просто первый раз сталкиваюсь. Тот, которого я в лабиринте задушил, не в счёт — я его не помню.

— Нет, эта ещё нор-рмальная. Ну, по ср-равнению с остальными. Сначала разговар-ривала, а только потом напала. Обычно они не утр-руждают себя беседой.

— Ты что, не слышишь, человек? — голосом альвы можно было бы охлаждать мороженое для лучшей сохранности.

Но я в Сибири родился.

— Да слышу я. Просто мне не интересно, чего ты там лопочешь. Манерам тебя явно в подворотне обучали. А чувство самосохранения с рождения, видать, отсутствует. Перед тобой сидят разумные, которые разобрали на запчасти твоих предыдущих владельцев. И ты настолько тупа, что колотишь перед ними пустые понты. Ты здесь на положении трофея, взятого с боя. Так что, если хочешь адекватного отношения, сними корону и веди себя нормально. Да и вообще. Пришла в себя? Перевязали тебя? Вон бог — вон порог. Вали на все четыре стороны. Я тебя не держу.

На протяжении моей речи лицо альвы серело. Губы сжались в тонкую черточку. И, кажется, к стоматологу ей сходить придётся. Так зубами скрежетать — надо быть очень богатой.

— Ну? Чего ты ждёшь? Здесь же вокруг низшие, животные и вообще негодяи, которые тебя спасли. И они тебе не рады. Давай. Ошейника на тебе нет. Иди, куда хочешь.

— Чтобы ты натравил на меня свою шавку, когда я перестану быть под защитой твоей кровли?

— Я тебе и сам могу шею свернуть прямо здесь. Что меня остановит?

У неё очень характерно приоткрылся рот. Пальцем я, конечно, тыкать не стал, как и прихлопывать ей челюсть. Хотя и хотелось.

— У альвов немного пр-равил. Но непр-рикосновенность гостя или посланника они соблюдают. И в своём жилище стар-раются не убивать, чтобы не загр-рязнять дом эманацией стр-радания.

— Понятно, Шайя, спасибо. Но ты не гость здесь! Ты — взятое с бою имущество, — сказал я, обращаясь к альве. — То, что я снял ошейник, не изменило твой статус на «владычицу морскую». Так что? Пойдёшь?

Альва смотрела мне прямо в глаза. На её лице не было ни следа страха. Пропала даже злость, вызванная стычкой с Шайей. Зато я отчётливо увидел, как в мозгу у неё включился арифмометр. Кажется, даже характерный щелчок услышал. Я просто такое регулярно видел в исполнении бывшей супруги. Перед тем как меня на что-то развести, у неё как будто в глазах «неонка» загоралась и «думатель» включался.

— Я не выживу здесь в одиночку. Без оружия и поддержки. И ты это знаешь. Хотели бы добить — добили бы. Что вам нужно? Я знаю, где находится тайник моего дома. Могу заплатить за сопровождение.

За сопровождение? Я даже восхитился ей на секунду. Вот это она фасон держит. У самой только драное платье и перевязка, но она всё равно пытается установить контроль.

— Мы не наемники. И заплатить тебе нечем. О натуральном обмене даже не заикайся — ты не в моём вкусе, — её аж передёрнуло. — Нам от тебя ничего не нужно. Один из моих спутников вообще добить тебя собирался. И теперь я понимаю почему. Чтобы получить нашу защиту, тебе придётся предложить что-то посущественней, чем тайник хрен знает где.

— Мне нужно подумать. В одиночестве.

Видимо, она намекала на то, чтобы мы вышли из укрепления. Что у неё с головой вообще?

— Вот, — я обвел рукой улицу. — Огромное количество камушков, на которые можно сесть и заняться мыслительным процессом. Могу даже позу подсказать. Был такой скульптор…

Она издала злобное шипение и стремительно покинула укрепление. Ну ты гля чо. Чисто кошка.

— Шайя, — я сглотнул. — Пошли Шерочку. Пусть проследит. Если эта попытается свалить… она не должна уйти из руин живой.

Шайя одобрительно кивнула. Ну вот и началось, сука. Я только что отдал приказ убить женщину. Нет, с условием, но… Что-то слишком быстро я «адаптируюсь». Но что толку сожалеть о том, что сделано? И если снова возникнет подобная ситуация, я, скорее всего, отдам такой же приказ. Я, мой «зоопарк» и наше выживание — в приоритете.

Убедившись, что альву уже не видно, я спросил:

— Слушай, а вот ты про долг жизни говорила. И Рада на меня что-то такое повесить пыталась. Ну, мы же эту принцессу от смерти лютой спасли. Или нет такого красивого народного обычая у альвов?

— Почему нет, есть. Но любые р-расы для альва — низшие, появившиеся на свет, чтобы служить. Долг жизни перед животным? Нет, Илья. Она не чувствует себя обязанной нам. Она думает, как нас тепер-рь использовать.

— Тоже считаешь, что нужно было её кончать?

— Если бы я так считала, Илья, я не стала бы доставать стр-релу и её пер-ревязывать. Мы с альвами давно живём бок о бок. Они плохие соседи. Но отличные союзники. А ещё лучше них в магии не р-разбирается никто. А тебе это нужно же?

— Нужно, конечно. Но ты же видишь, какой невменоз она демонстрирует. Её так прирежет кто-то из наших до завтра ещё. И мне и возразить-то будет нечего. Кстати, что за трава-мурава «красная смерть»? Ты правда что-то ей подсадила?

— Нет, конечно, — Шайя тонко рыкнула. — Откуда у меня редчайшее р-растение Варницкой Пущи? Но она-то не знает об этом. И пр-роверить никак не может. Так что меня она тепер-рь доставать не станет. Она сейчас вер-рнётся, и ты удивишься. Увер-рена, она сейчас медитирует в Шен-ти-лай, — увидев мой недоуменный взгляд, она пояснила: — Техника р-работы с сознанием. Тебе бы очень пр-ригодилась. Но альвы ей ни с кем не делятся. Чер-рез полчаса ты её не узнаешь. Альвы очень кр-руто умеют адаптир-роваться. А ещё у них полно менталистов. У этой желание выжить выше расовой спеси, иначе она не пр-рекратила бы атаку после моей пощёчины. Но манипулировать нами в своих интер-ресах она не пер-рестанет, даже не думай.

Ого. Шайя, оказывается, не просто психанула. Она эту альву прокачивала. Что я там говорил? Что Шайя здесь самая простая среди остальных? Потор-ропился с выводами.

Здесь, похоже, один я простой. Но, если честно, вот сравнить мою жизнь до портала и сейчас… Мои прошлые проблемы кажутся мелкими неурядицами. Я вспомнил здоровенный портал в небе и вздрогнул. Здесь всё как-то помасштабнее выходит. Я уже наполеоновских планов понастроил. Там, у себя, я о таком даже думать не мог.

Но я всё равно хочу домой. И кофе. Зир хорош но… не то.

Ребята вернулись раньше альвы. Шор бросил тело Шёпота, которое тащил за ноги, и схватился за рукоять меча:

— Вы что, отпустили её? Совсем с ума сошли?

— Тихо ты, пр-редставитель р-развитой цивилизации, — насмешливо ответила Шайя. — Недалеко она. Сидит на камушке, как жить дальше думает. Шер-рочка следит.

— Ну чего? Нашли металлолом? Тот, о котором вы говорили? — перевёл я разговор на другую тему.

— Да откуда мне знать, Илья, — Шор как раздул капюшон, так и не опускал. — Я в жизни живой металл в руках не держал. Но кости подозрительно целые. Может, и он. А может, наш ксар бредит. Как обычно.

— Эй, гля ты, Шор! Попрошу без дракских инсинуаций. Я поболее тебя видел в жизни-та! Глаз-алмаз! Летаю-зырю везде, понял! Говорю, дело верное. Можешь в анклав свой задрипанный возвращаться и купить половину вместе с населением, гля чо!

Шор посмотрел на Морта с раздражением. Странно. Обычно он на ксара не реагировал вовсе. Или реагировал спокойно. Даже не бросил в него ничем ни разу.

— Шёпота как нашли? — спросил я.

— Морт нашёл, — ответил Ингвар. — Реально глаз-алмаз. Достали крюком его из ямы. Да вот одна загвоздка. Он не мертвый. Вернее, мертвый, но шевелится. Короче, мы его добить не смогли. Твой молоток его не взял.

— А пушка Шоровская на что? — охренеть, они проблему притащили.

— Пять серебра на ветер! Нас ждёт нищета с такими замашками, платить-разорять! Нечего на всякую падаль заряды тратить. Плевки мои ему тоже похеру, если хочешь знать. Тело заклято у засранца, рубить-ломать!

— Дайте я вслух это скажу. Вы вытащили это чудовище из ямы. Не смогли добить. И принесли сюда. Вы долбанутые?

— А ты сам попробуй, умник, забодай меня коза! — Ингвар протянул мне мой молот.

— Я те так скажу, Илья, без пользы. Скорее молот сломаешь. Тута твоя Погибель нужна, гля чо. Бей в башку и в грудак. Должно помочь. Тока учти: он тебя запомнит, мстить-убивать.

— Что значит «запомнит»?

— Ну… их нельзя убить, копать-хоронить. Он, кароч, в своей сраной гробнице затем новое тело получит. И херакс! Как новенький, гля чо.

— В какой гробнице, нахрен? В другом мире? — нет, я с ними точно с ума сойду.

— Не, ты чо. Откуда-то же он пришёл со своими низшими, бродить-скитаться. Вон там гробница и есть. Гробниц в Межмирье с Войн Мертвых осталось ещё как говна в огороде. Дрейфуют, гля. Не все еще альвы разорили.

— Его могли забросить через односторонний портал, — заметил Шор.

— Могли, гля. Но он точно в местной гробнице после этого сохранился, я те клянусь. Слушай ксара, ксар знает. Шепот бы ни в жисть не полез так близко к анклаву альвов, если бы не имел саркофага, лежать-помирать. Альвы же их ненавидят. Те им крови попили, ты чо… Вот. Да вы не парьтесь. Хрен его знает, может, он сюда сто оборотов шёл. Да и не мстительные они. Так, убьют и забудут, уф-уф-уф!

— А как он через всё Межмирье пропёрся-то тогда? С зомбями своими и прочим добром? Если они такие страшные и вообще древний враг восстал, и всё дела?

— Ты сам ответил, — Шор пожал плечами. — Враг древний. Мы вообще с ними не сталкивались. Да никто из ныне живущих, наверное, не сталкивался. Даже альвы столько не живут. Они помнят. Но, скорее всего, до Ярмарки этот Шепот прошёл по территории стаи. Никто просто не понимал, кто это. Ну, бродит некромант с прислугой. Пока не нарывается и беззаконий не устраивает, пусть шляется.

У меня сразу возник вопрос: а почему Шёпот шёл именно сюда? Явно же место здесь какое-то очень непростое. Нет, придётся здесь задержаться. И добить этого некрона нужно. Я взял Погибель в левую руку. Правая всё ещё не работала как следует. Булаву я в ней точно держать не мог.

— Ладно. Куда бить, говоришь, Морт?

— Да бей по черепушке, а потом в грудак. Глаза потухнут — значит всё. Здеся, кстати, Поток плохой. Может, и не уйдёт он, гля чо! Помехи, все дела.

— Ладно, сейчас. На улицу его вытащим.

Я зацепил Погибель драконьей головой за пояс. Подхватил тушку некрона за ногу. Ладонь у меня большая. А вот голова маленькая! Она уже пухнет от всех этих событий и информации. Я до этого сознательно отгораживался от «лишних» сведений. Теперь придётся вникать.

Положив неподвижного некроробота на камешки, я с хеканьем опустил Погибель на металлическую маску. Ту вмяло внутрь черепа. Из трещин потекла какая-то чёрная жижа, воняющая смесью солидола и хлорки. Тускло, едва заметно светившиеся глаза замигали. Я снова поднял булаву и ударил в середину грудной клетки. Туда, где виднелась отметина от копья, которым зарядил в монстра альфа сарков. Ничего себе у альфы сила удара была! Если люди боевым молотом расковырять тварь не смогли. Действительно чудом выжили же тогда.

Удар.

Ещё.

И ещё раз. С третьим ударом внутри некрона что-то хрустнуло, и грудная клетка провалилась в корпус. Глаза потухли теперь уже окончательно.

— У тыж гля чо-о-о, — протянул Морт.

— Ну, и что я сделал не так? Давай теперь уже можно сказать. Заранее-то незачем объяснять, правда ведь, Морт.

— Ой, кончай душнить, Илья. Нормально всё ты сделал. Просто утром ещё Погибель была магической штуковиной. А щас на ней ни магии, ни проклятий, смотреть-понимать. Просто палка, гля.

Вот тебе и раз, подумал Штирлиц. Это, надо понимать, когда я мачту поломал на портальном обелиске, случилось. Ну… вроде некрона поломать это не помешало. Фигли мне с той магии, если я её всё равно не использовал? Но происшествие интересное. Это почти как с ошейником. Я сперва из него магию выбил, а потом поломал. Только с Погибелью я такого не планировал. А оно вот как. Как говорится, «А чо я? Я ничо! Другие вон чо и то ничо. А я как чо, так сразу вон чо». Ладно, шутки шутками, а уже вечереет. Уходить нужно обратно.

— Народ, собираемся. Трофеи пакуем. И надо бы как-то за собой почистить. На случай инспекции.

— Я приберу, не беспокойся, паря, — ответил Ингвар. — Здесь такой бардак, да и после землетрясения всё завалило, ург ногу сломит. Нет у альвов охотников, которые могут определить, сколько времени следам. Разве что среди их рабов. Ну и алхимию кое-какую разолью, от зверюшек, укуси меня упырь.

Как будто дождавшись окончания сборов, появилась «наша» альва. Выглядела она, конечно, забавно. В каком-то тряпье, на шее след от ошейника. На левом плече повязка, от которой пахнет лекарственными травами. Но держалась она при этом как будто королева на светском приёме. Прогресс, кстати, по сравнению с «королевой в свинарнике». И красотка, чего уж говорить. Я не фанат такого типажа женщин, но альва была красива как экзотичный цветок. Тонкая фигура, аккуратные руки. Сквозь грязь в спутанной гриве волос пробивались серебряные пряди. И оранжевые глаза, как тёплый янтарь.

Она обвела взглядом всю честную компанию и остановила его на мне.

— Ты здесь принимаешь решения. Что я должна сделать, чтобы вы предоставили мне защиту на время?

— Меня зовут Илья. Для начала тебе стоит назвать своё имя. Только не как у ксара, пожалуйста. Что-нибудь человеческое.

— Илия, — в её речи слышался очень мягкий акцент. — Хорошо. Мое имя Айвена. Из дома Дымных зеркал.

АЙВЕНА

Глава 3 Вокзал, почта и телеграф

— Айвена. Не скажу, что приятно познакомиться, но адекватность мышления к тебе, похоже, вернулась. Хотя бы частично. Второе условие: если я что-то говорю — остальные делают. Вступать в дискуссии или саботировать недвусмысленные распоряжения — прямой путь на выход к хренам собачьим. Но я готов выслушать разумные возражения, если ситуация не критическая.

— Ты походный вождь, Илия. Это разумно, — сказала она, словно любимую собаку погладила.

Ну надо же! Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд. Права Шайя-то была. Дамочку прям не узнать!

— Остальные условия я озвучу, когда мы дойдём до нашей стоянки. Ночевать в этом туристическом раю мы не будем, — завершил я «инструктаж по технике безопасности».

Она подняла руку, прямо как десятиклассница, идущая на медаль, перед завучем.

— Да?

— Ты сказал, что готов выслушать предложения. Ситуация не критическая. До захода Сольвейс ещё сотня капель.

— Давай только без поэтических предисловий, Айвена.

— Вам надо найти посох некроманта. Вы пытаетесь сделать вид, по крайней мере этот старик пытается, — она указала на Ингвара, — что некрон выжил и бежал. Но если здесь будет поисковый отряд и если он найдёт посох… Эта версия событий вряд ли будет признана ими достоверной. Мои сородичи высокомерны, но отнюдь не глупы. Кроме того, он обладает большой ценностью сам по себе.

— Ну конечно, гля чо! А мы-то дурачки деревенские всё никак в толк не возьмём, чего мы упустили-прохлопали! Посох. Просто забрать долбанный посох, гля! Но твоё остроухое высочество осветило нас светом своей светлейшей мудрости. Теперь-то, гля чо, всё ясно стало! Осталось тока найти сраный посох, копать-погребать!

Морт аж два раза через голову кувыркнулся от злости.

— У тебя в команде, Илия, даже паразиты имеют право голоса? Ты мудр. Ведь иногда и среди мусора можно найти нечто ценное. С посохом я могу помочь. Он ведь упал в яму?

— Вот сучка ушастая, гля чо-о, — пробормотал Морт.

И тут же схлопотал от Шайи нехилую затрещину.

— Думай, кому и что говор-ришь, ксар-р. Или хочешь в своём мясе найти отр-равленные иглы?

— У меня в команде нет паразитов. Морт — эксперт потока и по всякой магической ерунде. Если можешь помочь найти посох — помоги, — я спокойно смотрел на ушастую.

Натуру не переделать. Манеру общения можно. А вот все эти расистские штучки из этой прелестной головки, пожалуй, уже не убрать.

Я вообще как-то привык уже к своему зверью и на внешность внимания не обращал. Разве что Морту врезать хотелось постоянно, но у ксара просто характер — говно. И за помелом он совершенно не следит. Я и людей таких знавал. Но позволять этой фифе завуалированно оскорблять моих спутников я не собирался. Она тоже за языком не слишком следит.

— Мне понадобится кость низшего, Илия. И примерно сто двадцать капель времени. И я поняла: все члены команды полезны. Мне без нужды не стоит упоминать их недостатки.

— Бери, если нужна. Так, Шор, проводи нашу… гостью куда надо. Отвечаешь за её безопасность. Зря что ли лечебные травы Шайя на перевязку тратила.

— Буду благодарна за защиту столь могущественного воина-дракса, Илия.

Шайя отчётливо скрежетнула зубами.

Как только Айвена, подняв кость, удалилась во свои яси, я спросил ликанку:

— Что-то поняла?

— Эта сучка ушастая, — Морт возмущённо ухнул, Шайя отмахнулась. — Надумала считать нас твоими р-рабами. А на р-рабов не стоит обращать внимания или как-то р-реагировать. С другой стор-роны, она хотя бы оскор-рблять нас всех пер-рестанет. Альвы! Долго нам её тер-рпеть?

— Посмотрим. У неё явно какие-то свои цели. Будет полезной — получит защиту и еду. Не будет — пусть идёт-гуляет, других дураков ищет. Вот и весь сказ.

— Ты же понимаешь, паря, — вмешался Ингвар, — что само то, что у нас собственность клана Таннмид, уже смертный приговор нам подписывает.

— Мы их бойцов покрошили, куда уж хуже, — философски ответил я. — Этот солнечный жрец, которому Шор башку разнёс в клочья, важная персона?

Ингвар поморщился.

— Очень, — ответила Шайя. — Здесь погибли витязь клана и солнечный жр-рец. Огр-ромная потер-ря. Я не могу пройти тр-ропу до конца — альвы такими следами не р-разбрасываются, но жрецов в клане всего несколько р-разумных. Витязи со свитой тоже р-редкость. Но на нас никто не подумает. А вот эта стер-ва нас может погубить, если её с нами увидят.

Ну да, дактилоскопии с экспертами-криминалистами в этот мир пока что не завели. Хотя чёрт его знает, на что здешняя магия способна.

— Не стоит беспокоиться, Илия! — альва вошла в дверной проём, сопровождаемая Шором. В руке у неё был посох Шёпота. — Айвена Мирралис погибла в руинах. Кто знает. Может, её сожрали хищники. Или она сломала ногу и умерла от жажды. Руины велики. Под каждый камень не заглянешь.

С этими словами она, отдав посох Шору, начала сложную жестикуляцию, медленно двигая руками вдоль тела. В воздухе повис запах воска и немного жжёного волоса. Внешность Айвены заколебалась, цвет кожи и волос менялся. Черты лица и фигура расплывались, складывались во что-то новое. Прошло минуты три этого вуду-шаманства, и перед нами в повязке из импровизированных бинтов и в грубом балахоне стояла почти человеческая женщина. Смуглая, уши немного треугольной формы. Обычные русые волосы. Что не изменилось, так это цвет радужки. Я так понял, она полукровку скосплеила.

— И это нас все называют обор-ротнями! — раздражённо рыкнула Шайя.

— И насколько весь этот набор юного гримёра надёжен? — ошарашенно спросил я.

АЙВЕНА И НАБОР ЮНОГО ГРИМЕРА

Всё же магия вызывала во мне какое-то смутное недоверие. Не привык я к таким фокусам. Всякие огненные шары и прочее как-то ближе. Понятнее. Маг напрягся, собрал энергию в кучу и — ка-ак херакнул! А вот это — как вообще? Захотелось потрогать её, но я сдержался.

— Я из дома Дыма и Зеркал. Кто-либо из моих старших родичей мог бы распознать обман. Но они ушли к Владыкам. Это долговременное изменение, пока я не произнесу обратное заклинание. Можешь потрогать, — она улыбнулась одними глазами и протянула мне руку.

Я не удержался и потрогал. Ну что, рука как настоящая. Никаких покалываний, как от активных волшебных вещиц, я не ощутил. Чудеса, ипатий.

— Как она посох нашла, Шор? — спросил я.

Шор пожал плечами и прогудел:

— Не знаю, Илья. Она что-то шептала, водя костью над краем ямы. А потом посох сам оттуда вылетел и примагнитился к кости. Довольно эффективно. Магия. Я не разбираюсь.

Морт при этой речи Шора несколько раз ощутимо дернулся, но, о диво-дивное, промолчал. Просто взлетел и пропал из поля зрения.

— Ладно, уходим, — я оглядел своё «воинство» и вздохнул.

— Идите, ребятки, я догоню, — Ингвар махнул рукой. — Надо здесь кой-чего прибрать. Морт проводит до лагеря, да, ксар?

Откуда-то сверху донеслось хриплое уханье.

Я смотрел, как Шор пытается разжечь костёр. Его зажигалка нормально работала, однако отсыревшие ветви всё никак не хотели разгораться. Шайя с Шерочкой отправились на охоту. Ингвар задерживался. Оставшиеся умели разжигать костёр не лучше, чем шимпанзе способна читать Льва Толстого. Альва ёжилась под своим балахоном — её знобило. Наконец, после очередной бесплодной попытки, она зло выплюнула:

— Агни-та!

Сложенная шалашом растопка разом вспыхнула бездымным пламенем. Облачко пара взлетело вверх. Шор отшатнулся, слегка подкоптился наш ящер. Нормальная такая девочка-зажигалочка с нами путешествует. Интересно, она может на человеке так одежду поджечь? Или вообще человека? Меня-то — скорее всего нет. Опасная дамочка альвийского происхождения.

Шор занялся костром, а я пошёл прогуляться. Рука всё ещё болела. Да и в целом я себя чувствовал как будто меня в стиральной машинке отжимали. Непростой день был.

Небо потемнело. На полотне небосвода проступили очертания Знака Мантикоры. Редколесье вокруг было на редкость тихим. Не шуршали зверушки, птички не пели. Только нудное жужжание насекомых немного оживляло мёртвую тишину старого города. Я присел на обломок колонны метрах в ста от лагеря, тщательно проверив поверхность на наличие плесени. Пока мы возились в руинах, здесь снова прошёл дождь. Камень был холодным и влажным. Я сидел, прокручивая в голове план будущей беседы. Я никогда никем, кроме себя, не руководил особо. Разве что несколько раз капитаном сборной был. Нынешний мой «сборный зоопарк» как раз похожий случай.

Сверху, прерывая мои размышления и разрывая благословенную тишину, спикировал Морт.

— Гля чо, гля чо, — забормотал он негромко, шныряя механическим глазом из стороны в сторону. — Эта стерва — Знающая! Дождёмся, как уснёт, и надо ей горло перерезать, Илья, мочить-убивать!

— Ты заколебал уже, белка-истеричка. Я вообще ни слова из твоего бреда не понял опять. Что опять стряслось? Где горит? Что за знающая, почему перерезать?

— Ты чо! Она не просто магичка. Она Знает Слова! Это… пихать-копать. Ты че тупой такой? Это ж мы такую змею пригрели на макушке! Она так и посох вытащила. Просто позвала железяку, ты понял чо!

— Могучее колдунство? И что теперь? Назад ей ходу нет. К людям она тоже прибиться вряд ли сможет со своим характером. Ещё хуже тебя, ей-богу. Куда ей деваться-то, Морт? Ну, знающая. Нам же лучше. С чего такая паника?

— То, что ты не можешь контролировать, гля чо, ты должен избегать или уничтожить, копать-хоронить. Главнейший жизненный принцип, Илья, ни разу не подводил ещё! Понял, гля? Твоя пустотность против Слов — тьфу. Не пляшет.

— Вот собери свою стаю ксаров и там эти правила устанавливай. А я, пожалуй, рискну.

— Ничо, ничо. Вспомнишь потом слова папки, как кровавыми слезами умоешься, собственными кишками заедая, пилить-строгать. Да поздно будет.

И Морт, выдав «мёртвую петлю», канул в ночную тьму.

Я оглядел собравшихся вокруг костра членов команды. Какой бы ни был мир, какие бы странные существа меня ни окружали — огонь в ночи всегда создаёт «магический круг». Все стремятся сесть потеснее. Огонь в походе — защитник, кормилец и источник света. За освещённой границей клубятся серые тени. Бродит невидимое зло. Ночь темна и полна ужасов. Но огонь выполняет роль живой преграды против хтонических чудовищ. Думаю, дар Прометея был самой главной вехой в истории развития человечества.

Отблески костра отражались в фосфоресцирующих глазах Айвены. Заставляли Шайю щуриться и смотреть искоса. Плясали в широко распахнутых глазах Шора. Углубляли морщины на лице Ингвара. Тени скользили по телам и лицам, добавляя к происходящему толику тёмного волшебства.

Мне вся эта картинка напомнила дебильную передачу, где участники шоу собрались якобы на необитаемом тропическом острове. Там тоже такие посиделки у костра показывали, где роль вождя брал на себя ведущий. И кого-то они вышвыривали из своей теплой тропической компании обратно в холодную Россию. Но мы никого изгонять не будем. По крайней мере, не сегодня. Я тут вождь, ипатий коловрат! Сейчас и посмотрим, надолго ли.

Я прокашлялся и заговорил:

— Шайя, сними амулет. Убери в коробочку.

Я обещал, что маг сможет наблюдать за пустотником, но не обещал, что он будет присутствовать при наших совещаниях. Нехрен ему уши греть.

Шайя убрала талисман. Можно начинать.

— Я сегодня принял решение, что мне делать дальше. Хочу узнать у вас: вы со мной или разбегаемся своими путями. Для тех, кто останется, у меня есть несколько вопросов, чтобы определиться с тактикой и понять, насколько я вообще смогу потянуть то, что задумал. Я всё равно попытаюсь. Но буду благодарен за совет. Сразу, для Морта, совет: «бежим, гля!» не принимается!

Шор фыркнул.

— Скажите, как у вас принято заявлять свои права на территорию. И как её удерживают потом. Вот я слышал: «На месте Рубежного был охотничий лагерь». А сейчас вижу поселение. С властью, охотниками, ремесленниками, магом этим дурацким. Как это вышло? Почему оно не зависит от анклавов?

— Никак ты, паря, на руины замахнулся? Молодец какой. Но власть здесь держит тот, кто может усмирить Зыбь. Поселенцы приходят в новое место. И первым делом строят храм. И у них должен быть жрец. Иначе место рано или поздно изменится. Или даже дрейф случится, забори меня хомяк.

— Или шаманы строят Кр-руг Ликов, а потом выр-ращивают вокр-руг Пущу, — негромко рыкнула ликанка.

— Или так, девочка. Как драксы поступают, не знаю. Чего там у даргов — тоже не очень. Но они вообще психи, их анклавов никто не видел, — Шор хмыкнул, но Ингвар его проигнорировал. — Зато кочующие куски Тверди иногда к поселениям Дрейфом прибивает. И тогда — туши факел. Резня. Я к чему, паря. Эту твердь с руинами что-то делает неподвластной Зыби и Дрейфу. Десятков шесть знаков сменилось, а они всё здесь. Ежели даже не учитывать, что жить там нельзя из-за дурного Потока, власть в тверди у того, кто контролирует Дрейф. В анклаве — у того, кто держит портал. А здесь это никто! Смекаешь, к чему я веду?

— Как не понять. То есть если здесь портал в мой мир откроется, шишку будут держать тот, кто портал контролирует?

Все нервно переглянулись. Альва тонко улыбнулась.

— Так вот почему ты здесь оказался, Илия. Но почему здесь? Место довольно безрадостное.

— А почему здесь некрон пытался портал открыть? Непростые руины это, я прямо чувствую. И мало кому интересные из-за своих особенностей с потоком этим вашим.

— Окромя сучьих цвергов, гля чо. Коротышки здесь неспроста роются, копать-находить. Очень интересуются, гля.

— Я про них не забыл. Но с ними можно на языке финансов и прибыли говорить, я так понял. Учётная ставка, дебит-кредит, всё дела. Это всё дальняя перспектива. А вот ближняя диспозиция такова. Мне нужна ресурсная база и безопасное укрытие. То есть Рубежное — в нейтралах или друзьях, если кто не понял. Но есть небольшая такая загвоздка — банда Лютого. Которую я собираюсь извести под корень. Потом буду исследовать руины, искать, почему сюда порталы с Земли открываются. Может, тогда и обратно легче будет открыть? Охотой займусь, раз всё равно будем сюда ходить. Как-то так. А теперь внимание, вопрос, как говорил ведущий «Знатоков». Вы со мной? Это моя цель. Я буду к ней идти. Но у вас могут быть свои планы. Шор, в первую очередь тебя касается. Я здесь надолго. А ты не хотел задерживаться.

— Я, пожалуй, останусь, пока у тебя остаются нумы, — ящер вроде бы говорил как обычно, но глаза от костра не оторвал. — Не скажу, что мне нравится компания. Особенно вот её я бы с удовольствием пристрелил, — он ткнул лапой в сторону альвы. — Но деньги есть деньги. Ты платишь, я работаю.

Ой, темнит гражданин рептилоид. Но, справедливости ради, он пока что самый полезный член нашего отряда. Есть у него какие-то цели, которые он мне не раскрывает? Да здесь у всех такие есть. Ничего страшного. С Шайей всё понятно, я уже привык считать её «моей ликаной». У остальных выхода нет, пока что. А мнение Морта мне пофиг. Он довольно полезный летучий хрен, но я вообще не понимаю, что его возле меня держит. Тем более что я предлагаю скучные деревенские разборки. Да ещё и секретные. Для владельца нескольких золотых отпечатков довольно унылое дело.

— Тебе не кажется, паря, что нас маловато, чтобы в Рубежном правеж учинить? Не, ты не подумай, я за то, чтобы духу поганого Лютого с его молодцами в поселке не было. Но из старших никто не впишется. Одно дело подловить их отряд в чистом поле со спущенными штанами. И совсем другое — устроить войну внутри поселения.

— Маловато нас, здесь ты прав, Ингвар. Да и чужаки мы все для Рубежного, ну кроме тебя. А значит что?

— Ну договаривай, паря, не надо значимость нагнетать, — усмехнулся Ингвар.

— Нужны союзники внутри Рубежного. Возмутиться должны местные. А мы просто поможем им взять вокзал, почту и телеграф. План такой.

Глава 4 Лагерь

Я поворошил костёр. Ветки с треском сломались, распавшись на фрагменты, небольшой рой искр брызнул в стороны.

— План такой. Остались бывшие гвардейцы. Наверняка есть куча народу, которых эти упыри обобрали или родичей избили, или убили, не дай бог. Сейчас они сидят по углам, зализывают раны и жалуются на жизнь. Никто не возьмёт на себя ответственность за организованное сопротивление. Потому что самых буйных или авторитетных наверняка устранили или запугали. Но вот если найдётся человек, который скажет: «Я знаю, что надо делать»… Я, кстати, пока не знаю. Это всё теория, ёлки. Ингвар, остатки «прошлых» гвардейцев есть?

— Есть, как не быть, паря. Человек десять ещё вполне, хм, годных. Сын капитана, кстати, точно не откажется поучаствовать. Его уже трижды штрафовали за драки с «Черепами». Один раз серьёзно так подрезали, но он уже встал на ноги. Крис его зовут. Он банду Лютого ненавидит смертной ненавистью. И вокруг него молодежь кучкуется из подмастерьев молодых. Так что, в принципе, ничего сильно сложного я в твоём плане не вижу. Люди, недовольные Лютым и его бандой, найдутся. И боевые среди них есть. Но нужен повод. Случай, который возмутит всех. Явное нарушение обычаев с их стороны, унеси меня пчела.

— Ну, вспоминая попа Гапона, такое можно и организовать, — ответил я немного неуверенно. — Но вообще несколько старых вояк и кучка зелёной молодежи против тридцати бандитских рыл и непонятно скольких прихлебателей не выглядит прямо вот стратегией победы.

Всё же я раньше никогда не устраивал беспорядков. Так что все мои знания об этом чисто теоретические. Да и жертв среди местных хотелось бы избежать. В подпольных боях я привык, что рискуют только бойцы — и они сами выбрали этот риск. А здесь придётся втягивать в разборки людей, которые просто хотят спокойно жить. Я не Спартак (и я не о футбольном клубе сейчас), и восстание рабов поднимать не планирую. Но и сидеть сложа руки, пока бандиты кошмарят поселение и угрожают мне лично, — тоже не вариант. В идеале надо сделать так, чтобы местные сами начали движуху. Не ради моих целей, ради себя. А там уже и мы подтянемся, и набьём особо ретивые хлебальники.

— Они всех охотников под себя подмяли или данью обложили, паря, — заметил между тем Ингвар. — Думаю, на одну охотничью команду мы точно можем рассчитывать. А их семь. Свободных в смысле. И ни одной из них Лютый не нравится. Да и те две, что черепа нацепили, тоже не сказать что будут за интересы Лютого драться. Скорее пересидят бучу, потом смоют знаки со снаряги и прикинутся, что так и было. Но это всё вилами по воде писано. Надо идти с людьми говорить. А я говорить не особо мастак. Да и нельзя мне в этом светиться, пока кровь не прольётся. Я — человек Рады, претензии, если что, к ней будут. И не у Лютого, а, сам знаешь, у кого.

— Значит, первая задача — найти посредника. А вот этот сын капитана, Крис. Он чем занят сейчас?

— В команде Харальда Медведя ходит. Отчасти поэтому его не прибили до сих пор. Там сильные ребята, у Медведя-то. Крови могут много выпить, если с ними передавить. Они платят Лютому, но своих в обиду не дают. А тот даже что-то вроде уважения выказывает. Прямое столкновение с сильной командой охотников не в его интересах. А попробовать подловить их на местности… ну, как с нами примерно получится.

— А что за Медведь? Тоже из «прошлых»?

— Нет. Он из тех, кто пришёл позже. Оборота четыре уже здесь промышляет. Но зацепился крепко. Его команда — одни из лучших охотников в регионе. И по деньгам в том числе. Сейчас они не лезут на рожон, не бравируют, не пытаются перехватить власть. Работают и особо не прогибаются. Но все равно дань платят как и все.

— Значит, если мы сможем убедить Медведя, что борьба с «Черепами» — в его интересах, он может стать ключевой фигурой?

— Может, паря. Но «убедить» тут не работает. Он не из тех, кого можно тупо уговорить. Он должен увидеть свою прямую выгоду. Тогда он оценит риски. Взвесит баланс. И может быть, включится в движуху. Но начинать надо с Криса, укуси меня тюлень.

— Можешь сгонять тогда, поговорить с ним? Надо же с чего-то начинать. Плюс он, как заинтересованная сторона, может больше знать о недовольных.

— Хорошо. Сейчас прям и пойду.

— На ночь глядя?

— А какая разница? Быстрее дойду — быстрее начну.

Старик вытащил из подсумка пузырёк и капнул зелье в каждый глаз. Посидел, отвернувшись от огня и зажмурившись. Затем подхватил мешок и канул в ночную тьму. Вот так! Раз — и нету.

— Ну, я пока думаю, как наш лагерь замаскировать, чтобы сверху не увидели. Если кто-то прилетит. Морт, ты завтра с утреца дежуришь возле развалин. В случае шухера «звони» нам на ловцы с Шором. Остальным предлагаю спать лечь — утро вечера мудренее.

— Лагер-рь сильно пр-рятать не нужно. Тенты накинуть на вещи и людей, а сверху немного тр-равой и ветками пр-рисыпать. И никто ничего не р-разглядит.

— Я накрою лагерь иллюзией, — сказала внезапно Айвена. — Нам ведь и визиты зверья ни к чему. Полчаса потерпите — это не самый тихий ритуал.

Ну да, ей в принципе и самой, наверное, не очень хочется, чтобы нас нашли. Но сразу весь лагерь иллюзией накрыть? Сильна. Наверное. Завтра спрошу у Шайи, насколько это дело кр-руто.

— Но за это я попрошу отдельную палатку, — продолжила альва. — Мне нужно уединение.

— А есть у нас палатка? — спросил я Шора.

— У нас есть шатёр, — ответил он. — Ингвар настоял, чтобы мы его взяли. Но он на несколько мест.

— Ну и отдай шатёр дамочке. Я и под тентом посплю, не впервой и не проблема. У тебя своя палатка есть, я видел. Шайя тоже не любит в закрытое помещение лезть.

— Не слишком жирно ей будет? — зло спросил Шор. — На одну — общественный шатёр?

Не узнать прямо нашего рептилоида. Куда делся флегматик и образец спокойствия? Какие-то испанские страсти кипят. Сильно же ему альвы насолили.

— Ты можешь накрыть лагерь иллюзией? Весь лагерь? — Шор только капюшон раздул. — А она может. Ну, говорит так. Так что отдай шатёр, не жмись.

Шор молча достал из своего «чудо-чемодана» объёмистый тюк ткани и связку жердей и метнул всё это под ноги альве.

Та встала со своего места, отошла от костра и заговорила. Больше всего это было похоже на эльфийский рэп. Но такой… мелодичный речитатив, напевный, мягкий, обволакивающий. Воздух над стоянкой пошёл волнами, дым от костра свился в причудливые узоры. Айвена двинулась по кругу, медленно обходя лагерь против часовой стрелки. Шайя выскользнула наружу ещё в самом начале и тихо подвывала из темноты. Сюрреалистичный дуэт!

Морт куда-то свалил.

Один Шор сидел на своём месте, следя за движениями альвы. На коленях у него лежал меч, а четырёхпалая лапа крепко сжимала рукоять.

Непонятно, сколько длился этот концерт по заявкам радиослушателей. Меня самым позорным образом сморило. Сквозь сон я ещё слышал, как ругались альва и дракс, решая, кому ставить шатёр, но затем меня вырубило окончательно. Я даже караулы на ночь не распределил.

Утром я пробудился от сырости. Кто-то заботливо набросил на меня одеяло, теперь мокрое от росы. Влага просочилась в волосы и бороду. Я присел и огляделся.

Костёр потух и чернел жирным пятном посреди стоянки. Шор установил свою палатку. Шатёр был поставлен возле стены, тканевые стены намокли и слегка обвисли. Шайя, забравшаяся на ночь под тент, встрепенулась и покосилась на меня карим глазом.

Я встал, стряхнул с себя влагу и двинулся на выход из лагеря. Проломы в древних стенах зарастали молодым колючим кустарником. Которого здесь не было ещё вчера вечером. На выходе из круга «скал» на моё лицо как будто осела тончайшая паутина. Я смахнул её рукой. Сделал шаг. И, повернувшись, я не обнаружил нашего лагеря.

Передо мной предстали только мёртвые скалы и нетронутая трава. Нихрена ж себе иллюзия. Всё выглядело абсолютно настоящим. Живым. Даже трава колыхалась с редкими порывами ветра.

Несколько секунд я стоял с открытым ртом, затем спохватился и захлопнул хлеборезку. Чудеса на марше. Ладно, хватит пялиться, как колхозник на ВДНХ.

Я начал разминку, чувствуя, как разогреваются затекшие мышцы.

Скрутка, сухожилия. Динамическая растяжка.

Затем я навернул десяток кругов вокруг нашего лагеря.

Снова растяжка. Шаги. Отжимания. Ударная техника. Перемещения. Отжимания.

Несколько раундов боя с тенью.

Вчерашний день напоминал о себе болью во всём теле. Левая рука так и не восстановилась полностью.

Так что я особо не усердствовал. Разминку провёл в щадящем режиме.

Пока я бегал, мимо проскользнули Шайя с Шерочкой. Саблезубый гиено-хорек игриво боднул меня в задницу и ускакал на волю в пампасы. Охотиться пошли девчонки, думаю. Добытчицы!

Закончив разминку, я явился в лагерь.

И сразу наткнулся на Шора. Он сидел на корточках у потухшего костра, обложившись сырыми деревяшками, и пытался развести огонь. Процесс явно доставлял ему нешуточное раздражение — капюшон полураскрыт, изо рта вырывалось шипение. Прямо чайник со свистком, а не рептилоид.

Увидев меня, он бросил свои бесплодные попытки и поднялся.

— Я тут подумал, — сказал он. — Тебе нужен щит. Баклер будет в самый раз. И с молотом, и с булавой можно использовать.

— А теперь по-человечески, — попросил я. — Щит — это такая здоровенная штукенция, на которую принимают вражеские удары? Как я буду с ним молотом орудовать? Или его снимать-надевать? Так как раз бой закончится.

— Я же сказал. Баклер.

— Хераклер, Шор. Ты сказал, но я всё равно нифига не понял.

— Это щит вот такого размера, — он показал сантиметров двадцать. — Носится на предплечье. Если тренироваться, можно с ним использовать двуручное оружие. Я просто заметил, что ты неплохо ставишь блоки. Нужный инстинкт у тебя наработан. А защитное снаряжение оставляет желать лучшего.

— Ну, прекрасно. Осталось прийти в Рубежное, найти у оружейника этот твой баннер…

— Баклер. Не нужно никуда ходить. Я давно не пользуюсь своим, так что отдам его тебе. Вчера и позавчера мы с тобой пропустили тренировку. Ты всё ещё совершаешь слишком много лишних движений с оружием.

Я поморщился. Мне не очень нравилось заниматься с Шором тренировками, потому что в конце он меня постоянно бил. А я сам привык бить людей! И нелюдей тоже, мне без разницы.

Где-то час Шор уделял стойкам и базовым движениям и ударам, а потом давал мне десятиминутный спарринг. И что сказать. Я ни разу ещё не смог его ударить! У меня отличная реакция и высокая скорость. Я не путаюсь в ногах во время перемещения в бою. И тем не менее. Ни разу ещё моя тренировочная палка не коснулась этой чешуйчатой морды. А вот мне прилетало регулярно. Не то чтобы очень часто. Защита мне давалась гораздо лучше нападения. Нервировало то, что каждый раз, зарядив мне по рёбрам, как будто этого мало, Шор флегматично добавлял: «Убит». Бесит меня. Хуже всего, что он был прав. Пропусти я подобный удар в настоящем бою, я бы точно стал трупом или калекой.

Да что далеко ходить — во время боя с бандитами мне зарядили копьём в бок. Если бы не мой ватник и не склон, да не кривые руки Дисы, всё могло закончиться дырой в печени. Теперь, когда стало понятно, что я здесь надолго, смысла бегать от тренировок с оружием не было. Нужный навык. Но как же не хочется снова получать звездюли, кто бы знал.

— Хорошо. Я как раз размялся. Сразу мне свой баклер дашь или потом?

— Сперва повторим то, что отрабатывали раньше. Потом уделим немного времени баклеру. Вместо спарринга. У тебя рука всё ещё явно не прошла. И рёбра. Лучше не усугублять всё новыми ударами. Сегодня поработаем в щадящем режиме, Илья.

Меня, уже немного уставшего, Шор час гонял между палатками. Затем выдал мне баклер. Это оказался небольшой наруч, который при определённом повороте кисти раскладывался в щит с зубчатыми краями. Я оценил — оружие противника слегка застревало на этих зубцах. И в бубен можно таким зарядить, мало не покажется. Щит был очень лёгким и весьма прочным. Шор при демонстрации пару раз лупанул по нему со всей дури и просто руку мне отсушил. А щиту хоть бы что. Ну и никакой магии, как пояснил Шор. Хотя для меня — спрятать почти тридцать сантиметров металлического диска внутрь плоского наруча, это и есть магия, ипатий коловрат! На щит, кстати, можно было принять несколько выстрелов из шоровского бластера. Теоретически. Пробовать я не стал. Но запомнил, что парочку энергетических атак можно попробовать не грудью встречать, а этим самым баклером. В итоге мой арсенал «волшебных штуковин» пополнился щитом. Ну прям витязь на распутье. Коня только не хватает. И копья. И витязя.

Мы уже заканчивали, когда из редколесья вынырнули взбудораженные Шайя с ручным хорьком. Добежав до нас, Шайя рявкнула:

— Давайте в лагер-рь. Сейчас…

Земля вздрогнула.

— Дрейф? — спросил Шор флегматично, направляясь за ликанкой.

— Др-рейф. И гон. Насколько сильный — не скажу. Но точно будет! Вон как Шер-рочка бесится!

Наш «хорек» действительно ощетинился и зло скалил зубы, постоянно оглядываясь по сторонам.

— Просветите, что за гон такой? Не первый раз слышу уже, — спросил я, подбирая выбитую Шором из рук палку.

— Когда свежий кусок земель прибивает к твер-рди др-рейфом, оттуда набегают стаи монстр-ров. Иногда, если случается одновр-ременно несколько др-рейфов, Гон бывает сильный и поселение может погибнуть. Ну или, не дай Владыки, несколько альф пр-ринесёт. Тот же ящер-р давешний стену в Р-рубежном р-развалил бы и не заметил. А бывают существа и побольше, и посильнее. Или владеющие магией, — Шайя поёжилась.

— Ингвар говорил, что сюда монстрики не любят прибегать. Мол, кругаля дают.

— Так мы на окр-раине, Илья. Может зацепить. Др-рейф начался в километр-ре.

— Блин, Ингвар же мог в лагерь возвращаться, когда вся эта грёбанина с гоном вашим началась! — я резко вскочил и заозирался в поисках доспехов.

— За Ингвара не переживай, — Шор едва слышно фыркнул. — Он в этих местах уже много оборотов живёт. И дрейфов пережил немало, я так думаю. С ним точно всё будет нормально. А вот доспехи надевай.

И дракс приложил к груди небольшой брусок, щёлкнув по нему когтем. Тот немедленно разросся, опоясав Шора кругом. Затем с едва слышными щелчками начал раскладываться, превращаясь в «походную броню», как дракс сам называл свой космо-рейнджерский доспех. Не магия, тля, вот вообще ни капельки. Ага.

Шайя уже тащила мой «ватник». Облачаться в него самостоятельно было можно, но с помощью другого… существа, быстрее. Я сморщился от въевшегося запаха крови и пота и начал натягивать опостылевший доспех на себя. Впрочем, в его полезности я уже успел убедиться неоднократно.

«Погибель» — на пояс. Пращу — с другой стороны. Наруч со щитом — на предплечье. Молот — в лапы. Орёл просто! Аника-воин. Я подтянулся ближе к выходу из кольца скал. Иллюзия совершенно не преграждала обзор наружу, так, лёгкое дрожание в воздухе обозначало её присутствие.

Пока что в лесу царила тишина.

Мертвая.

Даже птички чирикать перестали.

Альва вышла из шатра.

— Агни-та! — снова полыхнул костёр. Она втянула тонкими ноздрями утренний воздух. — Гон? Илия, прикажи кому-нибудь из воинов меня прикрыть. Я поддержу вас магией, если понадобится, но сейчас я слишком легко снаряжена для ближнего боя.

— Шор, прикроешь нашу «гостью»?

Тот молча кивнул и занял место перед альвой. Шайя и Шерочка замерли на флангах, там, где начинались скалы. Шайя пристально вглядывалась в лес. Уши на голове слегка шевелились. Шерочка залегла, сгорбившись, поджавшись для прыжка.

Мы ждали, пока из-за деревьев появится что-то живое. Или неживое. В этом мире разница часто не принципиальна.

Но мы были готовы к встрече.

Глава 5 Гон

Первые полчаса гона прошли довольно обыденно. В редколесье несколько раз мелькнули смутно различимые тени. Один раз мимо стоянки пропёрся, ломая подлесок, монстр, смахивающий на смесь игуаны с носорогом. Из разряда тех, у кого плохое зрение — и это не его проблемы. Пробегающие мимо твари нас не замечали, маскировка альвы работала идеально. Все, кого мы видели, действительно бежали в сторону Рубежного. Оголодали, сволочи, небось.

Я даже успел заскучать, как Шайя беспокойно задвигалась, а Шерочка впервые за всё время глухо зарычала. Айвена нервно сплела пальцы в странном жесте. В следующее мгновение из леса в сторону нашей поляны целенаправленно двинулись десятки теней. Раздался хруст веток, сиплое дыхание, и на нас вывалилась самая странная стая из всех, что я видел в этом безумном мире.

Начать следует с того, что она состояла из абсолютно разных существ.

Впереди спешно бежал хрустальный паук. Наравне с ним держались две твари, являющиеся отдалёнными родичами Шерочки или предками ликанских хар, которые атаковали меня в лабиринте. Позади них полз не очень крупный варан, ковыляло полтора десятка сарков, и последним, хромая, плелась здоровенная тварь, отдалённо напоминающая шестиногого медведя.

Все эти волшебные зверьки выглядели какими-то… потасканными, что ли? Шерсть свалялась и свисала клочьями. У некоторых были видны раны, явно уже начавшие загнивать. Глаза мутные, будто закрытые бельмами. Больше всего это шествие напоминало парад зомби из каких-нибудь «Злопуких мертвецов». Но самое главное — они перлись точно в сторону прохода между скалами, будто иллюзия альвы перестала работать.

Единственным существом, выглядевшим «нормально», был алмазный паук. Он и атаковал нас первым.

Подобрав под себя ноги, он вдруг резко сиганул вверх по пологой дуге, метясь прямо в меня.

Щёлк. В шее одной из «хар» проросло оперение арбалетного болта.

Я же решил сыграть в пинг-понг. Прыгнувшего паука приласкал встречный удар моего боевого молота.

Ну… с виду он тяжёлым не выглядел. Но в результате импровизированной игры в лапту получилось как в том анекдоте: «Смотрю, летит. Орёл! Когти в одну сторону, пассатижи в другую!»

То есть паука под жуткий треск панциря швырнуло назад прямо на вторую «хару», а меня бросило в противоположном направлении, немилосердно приложив боком о камень.

Что радовало — перед нами были не зомби, а вполне живые звери. Хара, в которую угодил арбалетный болт, харкнула черной кровью, споткнулась и ткнулась облезлой мордой в траву. Но за поверженными противниками уже волной накатывали сарки. Варан с медведем слегка приотстали.

Щёлк, щёлк. Пара сарков покатилась по лесной подстилке с болтами в груди. Многовато мелких тварей на меня одного — я вспомнил их тактику: навалиться толпой и запинать — и чуть не запаниковал.

Но здесь в бой вступили все наши резервы.

Альва наконец завершила странный танец, который исполняла последний десяток секунд. Взмахнула рукой…

И на сарков обрушилась волна арбалетных стрел с пылающими древками. Я не понял, откуда она их взяла, но по виду стрелы были самые обычные. Только она их как-то подожгла. Огонь мерзких обезьян, к сожалению, не напугал, но почти все они оказались ранены, а часть до меня так и не добежала. Вот это «масс-эффект» был, вот это я понимаю! Главное же, что довольно плотная группа монстров оказалась основательно прореженной.

Горизонтальным ударом я свалил двух первых, подскочивших ко мне уродцев.

О! Махнул налево — переулочек… скорее, щель между хатами, но сам факт!

Пока я добивал этих двоих, из засады выскочила Шерочка с Шайей и учинили в уцелевшем саркском войске натуральный погром. В считанные мгновения они прикончили оставшихся обезьян и быстро отступили на прежнюю позицию.

Шерочка начала зачем-то карабкаться по скалам. У нас тут вместо хорька-паникера — хорек-скалолаз.

Морт, как обычно во время боя, куда-то потерялся.

По черепу «варана» скользнул болт.

Я, припоминая мерзкую привычку этих ящериц плеваться парализующей слюной, сделал прямой регбийский рывок вперёд и чуть наискось, чтобы сбить прицел. Поэтому первый удар получился не очень сильным. У твари стесало чешую с башки и, кажется, слегка контузило.

Шестиногий медведь внезапно ускорился в сторону стоянки, но я не могу разорваться на двух Муромцев поменьше. Там есть кому встретить.

Главным минусом больших ящеров, а мой был метра три в длину, является то, что сбоку они практически беззащитны. Для них — минусом. Для меня — сплошные плюсы.

Варан плюнул в меня, вывернув голову на короткой шее.

Я уклонился и врезал ему со всей дури по хребтине. Аж у самого локти хрустнули. Хвост щёлкнул по земле у меня за спиной.

Тварь забилась в конвульсиях, а я, поколебавшись буквально мгновение, всё же втащил ей молотом по башке. Череп не пробил, но ящерица затихла и перестала дёргаться. Какие-то мозги там были, и я их отбил напрочь.

За моей спиной между тем разворачивалась эпичная битва с «медведем».

Как только шестиногий уродец ворвался в лагерь, Шерочка прыгнула ему на спину со скалы и намертво вцепилась в загривок. «Медведь» был гораздо больше её и тяжелее, а также обладал довольно прочной шкурой, но вцепившаяся ему в шею Шерочка сильно стесняла его движения.

Он попытался «встать на дыбы», изогнув переднюю часть корпуса с двумя лапами наподобие кентавра. И тут же отхватил от Шора по передним лапам. Шерочка скакнула у него на спине, и медведь завалился вперёд, разбрызгивая кровь из обрубка лапы.

Когда я добежал до места бойни, медведь мог только дёргаться и хрипеть, истекая тёмной кровью из многочисленных ран. Я добил его ударом в затылок.

На секунду всё замерло: участники драки, покрытые кровью и царапинами, застыли на месте, озираясь по сторонам. Шерочка продолжала глухо рычать, прижимаясь к земле.

— Кто-то пытается перехватить конр-роль! — рявкнула Шайя. — Это моя Шер-рочка!

Она замерла на месте, напряглась, в глазах полопались сосуды. Шайя дрожала всем телом, между ней и Шерочкой образовался видимый «шнур» дрожащего воздуха, в котором мелькали разноцветные всполохи.

— Чего рты разинули, недотепы! — Морт метрах в двадцати от нас спикировал вниз и плюнул. Плевок повис над землёй метрах в двух и задымился. — Вэрна Айвена, морок сними, тоже мне дочь дома Дыма и Зеркал, пилить-магичить! Слепошарая альва, гля чо!

Айвена прошипела себе под нос, видимо, альвское ругательство, а затем всплеснула руками, как будто осыпая кого-то песком, и выкрикнула очередной магический «трах-тибидох».

Морт заложил что-то вроде мёртвой петли, но это ему не помогло. В него врезалась струя жидкости ядовито-зелёного цвета, бьющая из пустого места над землёй под напором, как из брандспойта.

С визгом и матами наш дрон-наводчик, кувыркаясь, улетел в сторону, шмякнулся о ствол дерева, скатился вниз и затерялся в листве.

А из воздуха перед нами начал «протаивать» силуэт гигантской змеи.

Да, японский городовой! Эта тварь была метров двадцать в длину и толстенная.

Огромная морда, размером с меня. Широкая пасть — не дать ни взять уличный мусорный бак — захлопнулась с влажным звуком. Шайю или Шерочку эта гадина могла просто проглотить, не заморачиваясь.

Башка змеищи повернулась в нашу сторону. Несколько капель яда упали вниз из угла рта. Огромные мерцающие глаза зло оглядывали нашу компанию.

Трындец. Как такое убивать, я не знаю. Но придётся, потому что змеюка не проявляла желания мирно отправиться по своим делам.

Первой начала действовать альва. Пока Шор менял меч на свою пушку, а остальные думали, куды бечь, она снова выкрикнула свою альвийскую тарабарщину, вскинув руки. Находившиеся в лагере верёвки взвились в воздух и обмотались вокруг змеиной морды.

Змея как раз пыталась распахнуть пасть. И, видимо, очень удивилась, когда у неё ничего не вышло.

Я, отслеживая кончик хвоста, бросился к туше, решив повторить свой «прыжок лосося» с окончанием приёма «боньк в башку».

Но не туда смотрел.

Навстречу мне метнулась огромная голова, и вот я уже лечу в обратном направлении, пытаясь вдохнуть хоть немного воздуха отбитой напрочь грудиной. Трудно уворачиваться в полёте. Пора прекращать прыгать на тех, кто быстрей меня.

Шайя и Шерочка тоже начали действовать. Хорек вообще покинул поле боя, а Шайя, отбросив арбалет, завыла так, что камешки со «скал» посыпались. Вибрирующий, проникающий в мышцы звук прокатился по поляне.

Я же, приземлившись спиной на Шорову палатку, прокатился дальше, пока не ударился о скалу, повторно потеряв судорожно набранный в лёгкие воздух. Да чтоб тебя! Надо вдо-охнуть!

Когда я, охая и всё ещё не полностью придя в себя после удара, распрямился и побежал обратно, моим глазам предстала удивительная картина.

Змея была опутана плетьми зелёной травы и ветвями кустов, которые росли с невероятной скоростью. Шайя продолжала свой концерт — подозреваю, это её лап, вернее шаманства, дело.

Здоровенная туша яростно металась из стороны в сторону, разрывая объятья лесных силков, но растения снова прорастали, упорно пытаясь погрести змеюку под собой.

Пока бежал, думал, куда и как ЭТО бить. Почти все варианты выглядели довольно безнадёжно.

Шор наконец пальнул. Заряд плазмы угодил… в дерево, разнося его в клочья. Шор промахнулся с детской дистанции! Немыслимо!

Да ипатий коловрат! Что это за монстр?

В ту же секунду из-за моей спины пробежала белесая пелена, разрушившая нашу иллюзию. В меня эта штука впиталась, разжигая привычную злость. Что это было, хрен его знает. Какой-то бафф, от Айвены, кажется.

В следующий миг я еле увернулся от летящей в меня гигантской морды, подставив под удар молот копейным наконечником вперёд.

Мне сорвало наплечник и чуть не вывернуло руки из суставов. Молот вбило в землю до середины древка, а ноздря змеюки обзавелась пирсингом. Стильно, модно, молодёжно — и, кажется, было больно!

Ну, какая же здоровая тварь!

Гигантская голова вознеслась вверх, увлекая меня за собой, как на скоростном лифте. Треск лопающихся «зелёных насаждений» стоял оглушительный.

Древко из рук я не выпустил, а наконечник засел в ноздре очень крепко. На высоте четырёх метров я забросил вперёд ноги, оказавшись чуть выше плоского черепа рептилии, и отпустил древко. Пришло время для безумных решений!

Инерцией меня швырнуло вперёд. Левой рукой я вцепился в верёвки, опутывающие пасть змеи, а правой сорвал с пояса «Погибель».

Подо мной прозвучал взрыв.

Я нанёс удар, вкладывая в него накопившуюся злость! Левый глаз рептилии вытек кроваво-серыми соплями. Получай, тварь! Ещё удар!

Еще взрыв!

Прежде чем гигантская башка ударилась о землю, я успел нанести три удара, лишив рептилию глаз и пробив чешую и, кажется, даже черепную кость. В последний момент мне удалось спрыгнуть и откатиться подальше от беснующейся твари.

В шее змеи образовалось две обугленные дыры. Внутри было видно пульсацию чего-то бело-розового. Змея, лишившаяся обоих глаз, ударила головой вслепую, рассадив себе молотом всю левую сторону морды и ломая древко.

Сука!

Десять золотых нумов!

Я снова подскочил к твари и ударил уже с двух рук и в прыжке. Попал в челюсть и с удовольствием услышал треск ломаемых костей. Смазанный удар головой — и я снова улетел куда-то в кусты.

Мимо пронеслась очередная вспышка плазмы. Шор попал в предыдущую рану. Шея змеи взорвалась ошмётками чешуи и обломками позвоночника.

Этот выстрел по сути поставил точку в сражении. Умерла рептилия, как и предыдущий кинг-конг, далеко не сразу. Более того, нам пришлось примерно полчаса ещё наблюдать за судорогами твари, всё никак не хотевшей поверить в свою смерть. Она продолжала дёргаться даже после того, как я пробил ей мозг Шайиным копьём, воткнув его в рану от «Погибели». Копьё тварюга тоже сломала.

— Так. Надеюсь, гон ваш кончился уже, потому что ещё один бой мы можем и не пережить, — заметил я, флегматично наблюдая за судорогами монстра.

— Гон не закончился, но сюда никто не сунется. Кроме др-ругого альфы, — неуверенно заметила Шайя. — Шеррочка в р-разведке, пока никого р-рядом нет.

Место боя между тем трансформировалось. Вся трава и кусты, выращенные ликанкой, съёживались, рассыпались серым прахом, как и часть деревьев, росших вокруг. Перед нашей стоянкой образовался полукруг засыпанной пеплом земли.

— Это чего такое, Шайя?

— Такова цена за «Зелёные путы» на чужой хемле. Хор-рошо, что я пр-ровела подготовительные ритуалы, Илья. Как чуяла, что пр-ригодится. Но тепер-рь здесь ничего расти не будет несколько обор-ротов.

Я вздохнул и оглядел разорённый лагерь и потрёпанных соратников.

— Блин, не бой, а разорение одно, — пробормотал я, разглядывая «ватник», убитый об чешую ползучей гадины. — Минус доспехи, молот, копьё. Минус почти весь запас арбалетных болтов. Мы так скоро по миру пойдём. Надеюсь, трофеи хоть будут того стоить.

— Не сомневайся, Илья. Эта твар-рь — альфа. Хорошая добыча. Славная охота. Мы все живы, и никто не покалечен. Ор-ружие и вещи — ер-рунда.

— Да уж. А вот у меня осталась одна батарея к бластеру, — пробурчал Шор, убирая винтовку в рюкзак. — Ещё один такой бой — и я смогу надеяться только на меч.

— Твоё оружие спасло нас, воин, — снизошла к драксу альва.

Только сейчас я заметил две блестящие тёмные дорожки, идущие от её носа к подбородку. Альва протянула ко мне руку и опала, как озимые.

Шор равнодушно проводил взглядом упавшее тело. Разве что ногой не пихнул.

Шайя, несмотря на то, что сама не очень крепко стояла на ногах, бросилась к альве.

— Что ты суетишься над этой тварью? — спросил Шор. — Ничего с ней не будет, откат не смертелен, как я слышал.

— Она уже член стаи! Пусть вр-ременный. Илья пр-ринял её, — в голосе Шайи прорвались фанатичные нотки. — Ты др-ракс, тебе не понять! Но вот о чём помысли: если бы не её вер-ревки, мы бы все сдохли. Как ксар-р.

— Хрен там плавал, гля чо, — Морт, виляя и едва паря над землёй («низенько, низенько»), подлетел к разорённой стоянке. — Не дождётесь, сволочи. У ксара к яду иммунитет, мять-плевать.

— Хор-рошо, что выжил. Я займусь тобой после альвы, — рыкнула Шайя. — Тр-равмы залечим.

— Она защищала в первую очередь свою жизнь. На нас всех ей глубоко плевать, — ответил Шор.

— А вот у меня есть небольшая просьба. У нас был тяжёлый бой, ипатий. Мы все чуть кони не двинули. Давайте не будем после этого устраивать разборки? Шор, мне глубоко пофигу, что там тебе альвы сделали: машинку в детсаде отобрали или чего похуже. Но Айвена — член команды. Шайя права.

— Я её защищал по твоему приказу. Нет вопросов, Илья. Но не ждите, что я хоть на секунду поверю этой двуличной твари. Она член команды, хорошо. Я это принял. Но, надеюсь, только до первого прокола. Я слишком хорошо знаком с этим племенем. Она и сейчас может притворяться.

Шайя недовольно на него посмотрела.

— Шок, обморок, потеря сил, обезвоживание. Надеюсь, ты р-рад, Шор-р. Она выложилась на полную, а ещё от р-раны не опр-равилась. Я тоже знаю, каковы альвы. Пар-ршивый народ. Но у тебя к ним что-то слишком личное.

Шор раздул капюшон и возмущённо засвистел, как перегретый чайник. Затем махнул рукой и направился к палатке разбираться с нанесёнными моей тушей разрушениями.

— У меня мож тоже, гля, потеря сил и шок. Чет никто меня на мягкие одеялки не укладывает, лечить-калечить, — прохрипел Морт. — Опять эта, как там, Илюшенька?

— Расовая дискриминация, ага. Попрание прав летающих сексуальных меньшинств.

— Гля ты чо, Шайечка! Не думал, чо ты так со мной, кусать-терзать. Дискриминаторишь и попираешь! И ваааще, я первый тварюгу засек, а вы все чеб без меня делали, телепни безглазые…

— Морт, завали! — тройной крик прервал нытьё ксара.

Уважаемые читатели.

Следующая глава книги платная. Я всегда очень благодарен вам за поддержку. Писать без читательского отклика невозможно. Покупка книги, награды, содержательные комментарии — ваш весомый вклад в творчество автора. Без них этого творчества просто не будет

Мои книги официально распространяются здесь https://author.today/work/410269

Цикл «Некто Муромец Илья»

здесьhttps://author.today/reader/569728

Сегодня скидки на большинство произведений автора!

Глава 6 Добыча

Прогноз Шайи сбылся, и больше наш разгромленный лагерь никто не побеспокоил. Мы успели прибраться, частично восстановить заграждения на входе. Время перевалило за полдень, когда на стоянке появился Ингвар.

Как раз к его приходу пришла в себя Айвена. Она даже успела восстановить иллюзию на наших руинах, которую сама же и грохнула во время боя.

Вся наша «охотничья команда» снова была в сборе. Я даже отдал альвийке один из кожаных жетончиков. Та не пожелала надевать шнурок на шею и прикрепила пайцзу к поясу.

— Я уже беспокоиться начал, как ты там, — сказал я, пожимая Ингвару руку. — Сложно было?

— Ты про Гон, паря? — он скинул с плеча объёмный мешок. — Этот слабоват. Но вовремя. На стенах отмахиваются, затем охотники на зачистку пойдут. Рубежному пару-тройку дней будет не до нас. А если правда, что дрейфов было два… то и неделю-другую. Охотников сейчас маловато, засоси меня комар.

— Игви! — альвийка подошла к нам. — Ты должен мне помочь. Мне нужен яд той гадины, — она ткнула тонким пальчиком в сторону валяющейся перед лагерем туши.

— Да я смотрю, весело у вас было, — Ингвар дернул щекой. — Но с чего ты взяла, девонька, что Ингвар тебе что-то должен?

Альва сверкнула глазами, только что ножкой не топнула.

— Тем, что это будет полезно всему клану! Ты хочешь, чтобы твои стрелы, старик, стали смертоносными и убивали даже нанеся врагу незначительную царапину?

— Не отказался бы, девонька, — Ингвар почесал бороду.

— Тогда помоги! У меня нет опыта разделки. Только испорчу всё.

— Ладно, уговорила, языкастая. Пойдём, научу тебя, как не повредить ценные компоненты.

— Зачем мне это, старик?

— Беглецу такое может пригодиться, девонька. Но дело твоё, я просто предложил знание. Слыхал, альвы ценят его чуть менее, чем жестокие пытки. Шайя, подсобишь?

— Конечно, Ингвар-р. Ждала тебя. Одной тр-рудно было бы разделывать эту тушу.

Айвена снова попыталась просверлить в Ингваре дыру взглядом, но тот спокойно повернулся к ней спиной и пошёл к туше, сопровождаемый Шайей. Кинув быстрый взгляд по сторонам, альва облизнула губы и пошла за ними. А я не пошёл. Информация о том, как разделывать специфических монстров, мне точно нафиг не упёрлась. Поиграть в охотника, прикрыться статусом — я готов. Но плотно осваивать эту профессию не собирался. У нас теперь Ингвар есть.

Пока монстра вскрывали, мы наконец окончательно навели порядок в лагере. Морт, щеголяя повязкой вокруг головы, изображал раненого героя. Лежал себе на камушке и покрикивал:

— Куда тащишь, гля чо? Не туды клади! Эх, косорукий, пихать-носить!

Для нас его зудение уже стало сродни жужжанию насекомых. В смысле, никто особо не вслушивался. И камней не напасешься. Палатка Шора оказалась на диво прочной и достойно выдержала столкновение с моим массивным организмом. Опять какие-нибудь нанопикотехнологии.

— Слушай, герой. Жо… эээ, башка с дырой, — когда мы разобрались с лагерем, нудежь ксара начал проникать через психологический барьер. Зря он на себя внимание обратил! — Вернее с видеокамерой. Я смотрю, оклемался уже. Звездишь больше, чем весишь. Давай-ка сгоняй на разведку. А то пугали нас этими афро-эльфами-рейнджерами. Может, они уже там. В общем, давай: одно ухо там… второе тоже там. Если что — звони.

— Вот же ты ирод, Илья, гля чо. Никто не пожалеет раненого ксара…

— Так, за неимением шторы придётся использовать одеяло…

— Уже лечу, Илюшенька! Прав ты. Без разведки нам никак, гля!

Торопливо проговорив последнюю фразу, ксар упорхнул аки сокол. Герой, блин, раненый. Ноет больше. Хотя досталось ему прилично — о дерево звездануло нашего дрона будь здоров. Но мне его почему-то совершенно не жалко.

В лагере между тем появилась альва, бережно неся на руках какой-то отвратительного вида наполовину сдутый кожаный мешок. Ну как, скорее мешочек.

— Яд, — гордо оповестила она нас. — Вторая железа тоже отделена удачно. Думаю, я теперь смогу нанести долговременные ядовитые чары на ваше оружие, Илия. А из зубов я сделаю твоей ликанке кинжалы, если никто не против. Материал просто превосходный.

— А почему вдруг такая забота о Шайе? — лениво поинтересовался я.

— Она часть моей защиты. И твоей команды, Илия. С такими кинжалами она будет более эффективной. Когти далеко не всегда являются хорошим аргументом в бою. А копьё… не её оружие, очевидно. Даже странно, что твой старший воин этого не понимает. Ликаны — прирождённые убийцы и мастера засад. Копьё для них не самое привычное оружие.

— При движении в караване копьё было оптимальным вариантом, — рявкнул Шор.

— Да, ты прав. Но здесь уже не дорога с караваном. Значит, ей нужно другое, более подходящее обстановке и способностям оружие, воин. Ты согласен?

— Не у меня спрашивай, спроси у Шайи. И оставь свои психологические штучки при себе. Я такое проходил ещё… короче, на меня ваши дикарские приёмы не действуют.

— И это нас, альвов, называют высокомерными. В то время как драксы считают всех обитателей Межмирья дикарями. Дарги — добычей. А цверги — товаром. Но хуже всех, конечно, альвы, кто бы сомневался.

Айвена принялась колдовать над принесённым «мешочком», который на глазах затвердел и превратился в мутно-зелёный кристалл. Да уж, адаптировалась она к нашей компании на удивление быстро. Я думал, проблем с ней будет куда больше.

Через десяток минут в лагерь вернулась Шайя. Глянув на нас с Шором, развалившихся на спальниках, она недовольно рявкнула:

— Чего р-разлеглись, как медведи в малине? Идите помогать снимать шкур-ру. Или мы должны вдвоём с Ингвар-ром белок из дупла вам доставать?

Делать нечего — мы покорно поплелись к туше. Помогать.

Чешуя змеи была толстой, плотной и упругой. Если бы не мой рунный нож, нам было бы почти нечем её прорезать. Я в очередной раз возблагодарил продукт своего внезапного «хочу» за длину лезвия, остроту и пилу на обухе. Единственным, кто обладал похожим «рабочим инструментом», был, разумеется, Ингвар. Думаю, мечом Шора тоже эту шкуру проткнуть было бы можно, но дракс наотрез отказался экспериментировать. Я и раньше замечал, что он относится к мечу как к предмету культа, а не просто как к инструменту. Поэтому предложение использовать личное оружие в качестве разделочного инструмента было встречено со стороны Шора раздутым капюшоном и яростным негодованием. Ну и ладно. Обошлись двумя ножами.

С разделкой мы провозились до поздней ночи. Мяса наготовили впрок — на год, наверное. Альва и здесь оказалась полезной, наложив на мясо чары консервации. Иначе всю эту гору пришлось бы закапывать. Копать всё равно пришлось, чтобы хоть как-то не оставлять эту груду на виду. Шайя обложила схрон какой-то корой.

В общем, к вечеру мы все были вымотаны до предела. Поужинав змеиным шашлыком, мы завалились спать. На карауле остались Морт и Шерочка. Сегодня в руины, по словам ксара, никто не наведывался.

Да, со змеи мы получили целых три аскора. Один мутно-жёлтый, второй с красными прожилками, третий почти прозрачный, с зеленоватым отливом. Красиво, но непонятно. Как и всё в этом мире.

Паук обрадовал прозрачным камнем, похожим на яйцо. Кроме того из него достали какие-то внутренности. У ящерицы вырезали железы со слюной.

Остальные туши, оказались почти бесполезны, поэтому мы с Шором перетаскали их подальше от лагеря. На разделку не было ни времени, ни сил.

Змеиный череп Шайя торжественно водрузила на большой камень подле стоянки и ещё час водила вокруг него хороводы с подвыванием акапелла. Я, помня Радину коллекцию черепов на заборе, не вмешивался, хотя голова под конец дня пухла, и Шайино шумное шаманство любви к жизни и ближним вообще не добавляло. Судя по всему, Шайя делала нам какой-то амулет. Амулетище.

— Что это хоть будет, Шайя? — спросил я, когда она закончила ритуал. — Вышло у тебя, что-нибудь?

— Я заточила внутри дух чудовища. пока он для нас бесполезен. Его нужно кор-рмить, и договар-риваться. Это наш будущий хр-ранитель. Очень сильный дух.

— Кормить? Чем, интересно? Кровавой мацой, сделанной из христианских младенцев?

— Др-ругими духами, Илья. Это мое дело, тебе не нужны подр-робности.

И я отстал.

Все «змеиные» аскоры были разного цвета. Альва на вопрос «Что бы это могло быть?» стригла ушами, натурально как заяц, морщила носик и наконец заявила, что определение сути вещей — не её специализация. Вернее, это долго, муторно и «не сейчас». А я уж думал, будет свой халявный эксперт-маговед. Ну, на крайняк у меня амулет Ананты есть. Буду туда орать: «Але, але, Смольный? Как это нахер?» — пока маг не отзовётся. Я умею быть настойчивым.

Перед сном Ингвар влил в меня какое-то очередное зелье за серебряк. Всё блин Илью Николаича ограбить норовят! На самом деле головная боль улеглась, и заснул я практически мгновенно.

И утром чувствовал себя… ну не на все сто. Где-то на восемьдесят. А ведь судя по вчерашним ощущениям, мог вообще не встать.

Впрочем, упахалась вчера знатно вся команда. Кроме ксара, конечно. Но ему сам бог велел ссылаться на отсутствие даже лапок. Как вообще такая нелепая раса на свет белый появилась? Долбанное Межмирье.

Пока я проводил разминку, лагерь пробудился.

На завтрак была каша со змеиным мясом. Думаю, на обед подадут змеиный суп. А на ужин… ну, вы поняли. Эта змея с нами надолго, чувствую. Можно сказать, незаметно стала частью коллектива. Сейчас из её кожи какие-нибудь ещё сапоги-скороходы сошьют и всё. Член команды просто.

— Ингвар, — спросил я громко чавкающего кашей старика, — вчера не до того было, какие новости из Рубежного? Удалось с людьми поговорить?

Тот облизал ложку, вытер бороду и степенно ответил:

— Я поговорил с Крисом, паря. Он у меня ловушки ставить учился. Так что никого не удивило. Он собирался завтра к Кривому дубу прийти, — видимо, местная достопримечательность. — Но вишь как — Гон. Всё затянется, задави меня мураш. Смело можем три дня добавить. Но Крис прямо загорелся. Очень хочет руку пожать человеку, который Резака уложил на глазах у всех. Да и про то, что по наши души отправилась часть банды да не вернулась, тоже уже судачат, паря. Бандиты же всё и растрепали.

— Ну, что я тогда в руины? Зачем время терять. Кто со мной, кто в лагере останется? — спросил я остальных. — А один ушастый наглый серомордый хрен летит на разведку прямщас.

— Че ета я наглый, ты гля? Я сама скромность и благочестие, летать-порхать, уф-уф-уф. Неча туды лететь. Были альвы с утреца. Пока вы здесь дрыхли, они собрали останки, шмот и упорхнули. Так што кроме жалких монстров тама теперь никого, в руинах-то. А они нам на один зуб.

И ксар для убедительности щёлкнул челюстью.

— Да уж. Арсенал-то мы изрядно потрепали, — поморщился я. — Мне мой рунированный молоток вчерашняя гадина уконтропупила. Копьё опять же…

— Илия, это можно поправить. Если старик сделает новые древки, я договорюсь с ними, чтобы они стали прочней, — Айвена вышла из шатра, неся с собой свёрток. — Получится не хуже рун на прочность. И не магия, так что ты не разрушишь это своей силой.

— Интересно, как ты «договоришься» с древком? — спросил я, не скрывая скепсиса.

— Так же, как договорилась со змеиными зубами, — ответила она. — Надо всего лишь знать малые имена дерева и кости. Я знаю.

С этими словами она развернула свёрток. Я видел вчера эти зубы, когда их вырвали из челюсти. Здоровенные клыки, полые внутри. Длиной сантиметров по шестьдесят каждый. Выглядели хрупкими. Сейчас же передо мной лежали два сизых костяных лезвия. Плоские, загнутые, кромка с наружной, выгнутой стороны выглядела острой до прозрачности. Как и треть внутреннего лезвия. В кости виднелись зеленоватые прожилки. Рукояток не было, из лезвий торчало два хвостовика.

Айвена споро обмотала хвостовики кусками шкуры.

— Ликана. Возьмись, попробуй. Как тебе хват, удобен ли изгиб. Я ещё могу немного поменять форму. Но к закату они перестанут отзываться. И да, лезвия отравлены. Мне понадобится твоя кровь, чтобы уговорить их не травить тебя.

Шайя приняла ножи осторожно, словно они были стеклянные. Примерилась, сделала несколько пробных взмахов и вернула альве.

— Впер-рвые вижу такую р-работу. Не чувствую магии. Ты и впр-равду Знающая. Это очень хор-рошие лезвия, но мне нечем отдар-риться. Мы с тобой не др-рузья, альва.

— Это не подарок. Взамен я попрошу у Илии посох некроманта. У меня ведь тоже нет инструмента для работы.

— Ишь ты чо, посох ей! Да за него можно пятьдесят желтяков выручить, минимум, гля чо! Раскатала губу, хитрюга ушастая…

— А за сколько такие ножи можно сдать, Морт? — перебил я этого жлоба. — С учётом способа изготовления, яда и всей фигни?

— О. Ну, нумов семьдесят, гля чо, если рукояти приладить. Редкая вещь. Но это не значит…

— Хватит причитать. Я согласен, посох твой, Айвена. Никто не против? Ксаров не спрашиваю.

— Стоит-то он стоит, да кто ж его купит? Я не так много некромантов встречал за жизнь. Одного всего — вот позавчера как раз. Выглядит богато, но даже за золотой нум продать проблема будет. Прям как «Погибель» твоя, Илья, — Ингвар был в курсе сделки, расспрашивал меня, откуда я взял свою бамбулу.

— Эффективно сейчас будет вооружить эту… женщину, — Шор не смотрел на альву. — Резерв у неё не впечатляет. Да и Шайе кинжалы как родные подойдут, — признал он. Хотя я не очень понимаю, зачем нашей «гостье» некромантский посох. Аскоры там должны быть специфичными.

— Мне нр-равятся эти кинжалы, — Шайя опустила голову и прижала уши. — От своей доли в посохе я готова отказаться. Но я и так задолжала вам свою шкур-ру.

— Да, тоже хотел спросить. Нафига тебе посох некроманта? Ты же этот, как его… пудритель мозгов вроде бы, менталист. Или магу всё равно?

— Я повелитель наваждений. Менталисты это иное направление. И магу не всё равно, Илия, — ответила Айвена. — Но мы с посохом, — она хищно улыбнулась, — договоримся. С ним я буду намного эффективнее.

— И опаснее, — пробормотал Шор.

— Посох твой. Если что, долю остальных можем подсчитать в деньгах и выплатить.

Свою долю потребовал, кто бы мог подумать, Морт. Я только плечами пожал. Десяток нумов найдём, думаю. Если распродадимся.

— Раз мы договорились, к ножам нужно сделать рукояти. Такое я не умею. Могу поработать с уже готовыми. Полагаю, их нужно обтянуть имеющейся кожей. Оружие получится просто замечательное, — альва снова хищно облизнулась.

— Короче, здесь делов на полдня ещё, паря. Рукоятки выстругать, приладить…

— Вот и отлично, — сказал я. — Мы с Мортом и Шайей сходим в руины. Я хочу ещё раз осмотреть пирамиду, где наших выбрасывает. Айвена с Ингваром организуют кружок «оч.умелые ручки». А Шор их охраняет.

— Плохая идея: на охоте разделяться. Нас и так меньше, чем положено в команду набирать, забери меня сова.

— А во многих командах есть два мага, бугай с неразрушимой булавой, дракс с плазменной пулялой и ты? И ксар, кстати, в разведке?

— Ну, коли так смотреть, команда и впрямь мощная. Но… впрочем, тебе решать, паря. Гон должен был местных монстров по норам загнать на время. Вы только захоронку Герта не забудьте выкопать. А то в прошлый раз не до того было. Если альвы убрались…

— Убрались, убрались, гля чо. Лично зырил-пырил. Сели на ястреми своих и свалили к альвовой матери, уф-уф-уф.

— Откуда, ксар, ты знаешь внутренние звания наших домов и правильное название летунов? Вчера ты выкрикнул мой титул, — Айвена смотрела на Морта как через снайперский прицел.

— Везде летал-бывал, гля чо, ушастая, — ответил Морт насмешливо. — Слушал-зырил. Много че узнал.

— Некоторые знания не должны содержаться в пустой голове. Даже если она летает. Это может плохо закончиться… для головы.

— О, ты гля чо! Илюшенька, братку твоего обижают! Угрозы там, вот это всё. У меня такое слюноотделение со страху начинается, плювать-травить…

Я закинул на плечо рюкзак, взял пращу сразу в руку. Проверил подсумки.

— Всё, идём. Хватит трындеть, Морт, никто тебя не тронет. Гарантирую. Давай-ка вперёд, веди нас, Сусанин ушастый!

Глава 7 Портал, светская беседа и китайский шпион

Мы вышли из редколесья к развалинам, не встретив по дороге никого живого. Морт улетел дальше, а мы остановились. Вперёд ушла Шерочка. Разведка задействована на полную.

— Куда мы? — коротко спросила Шайя.

— Давай сперва поищем тайник этого убогого бандоса, Герта. Там сущие мелочи, но Ингвар с Мортом плешь проедят, если мы хотя бы не попробуем его найти. Потом предлагаю быстро прошвырнуться по месту бойни, посмотрим, что после спецназа альвского осталось. А потом я хочу на пирамиду сходить. Есть у меня чувство, что там что-то скрыто… Не могут люди просто так возле неё выпадать. Должна быть причина!

— Тогда тебе нужно было взять с собой альву, — спокойно ответила Шайя. — Я лесной шаман. Во всех этих каменных штуках не р-разбираюсь.

— Сейчас мне нужны твои глаза, уши и нос, мелкая. И Шерочка для разведки. Поехали? Тут немного всё изменилось после землетрясения, но тайник должен быть у развалин вон той башни.

Стены строения, внутри которого Герт прикопал свои «сокровища», при последнем землетрясении обвалились. Ничего катастрофического, но покопаться придётся. Пока Морт летал коршуном и жужжал надоедливой мухой своё «беднеть-разоряться», я раздумывал, насколько мне нужны эти «сокровища». На самом деле выбора не было, если я не хотел, чтобы ксар мне весь мозг выел. А Ингвар добавил.

От Шайи толку в таскании камней было немного, от Морта ещё меньше. Так что почти всю работу по извлечению заначки на свет божий пришлось делать мне. Впрочем нос Шайи пригодился чтобы сузить район раскопок.

Возился я где-то час. И по окончании получил-таки довольно убогий улов. Горстку украшений — медных и серебряных (золото мелькнуло лишь пару раз) — я, не рассматривая, ссыпал в подсумок. Деньги: куча меди и пять связок серебра — отправились туда же. Красивый кинжал в позолоченных ножнах, украшенный гербом, я, поколебавшись, взял с собой. Может, найдётся хозяин. Или наследник. Видно, что вещь именная.

Наиболее интересной находкой оказались пузырьки с какой-то алхимией внутри в кожаном коробе, выложенном мягкой тканью. Я показал их Шайе, но та только фыркнула — ликаны алхимию не уважали. Морт же, как обычно, знал всё и обо всём:

— О, эт набор закалки, ты гля чо. Качество отменное, не протух ещё. Повезло! Такой в хороший день золотых на двенадцать потянет, да поди достань ещё, искать-заколебываться. Из-за него одного стоило сюда переться. Всегда надо ксара слушать! Если ксар говорит «давай копнём», значит, есть че! У меня нюх на прибыля, купить-продать!

Нюх у него на «прибыля». За медный нум, уверен, тоже бы копать заставил, харя жлобская. Я не стал спрашивать, что за закалка и в чём великая удача. Внятных объяснений от летающего бредогенератора дождаться сложно. То, что набор был самым дорогим предметом в «кладе», я понял. Аккуратно упаковал коробку с пузырьками в мешок. Ну что, спасибо развалинам этого дома — пойдём к другому.

Альвы собрали все тела сородичей, сожгли и навалили сверху пирамидку из камней, которые какой-то магией спаяли между собой. Стороны пирамидки покрывали письмена. Наверное, имена-звания. Они полностью вычистили яму с костями, даже вытащили оттуда тушу Старого урга. Забрать посох и тело Шёпота было хорошим решением. Площадку с монолитом альвы раздолбали. Близко мы подойти не пытались — над тушей древнего ящера дрались местные падальщики.

Мы с Шайей двинулись к пирамиде, когда от кожаного чехла на поясе донёсся перезвон колокольчиков.

Я присел за полуобвалившуюся стенку какого-то дома и открыл ловца. В зеркале плавала безликая маска, которой мой Планше пользовался в качестве аватарки. Можно было ему морду лица заменить на любой из отпечатков знаменитостей, но я ленился.

— Хозяин. Поток от «Забытых_снов». Прикажете принять?

— Давай. Принимаем.

В зеркале показалась «моя» пирамида. Морт парил где-то достаточно высоко. На втором уровне полыхнула вспышка, и вырос неровный разрыв в реальности. Захотелось бежать туда с криком: «Заберите меня отсюда», — но я остался на месте. Из неровного разрыва в ткани реальности вперёд шагнула фигурка с автоматом. Затем из портала буквально выпал человек, которого автоматчик, схватив за воротник, оттащил в сторону. Затем выскочило ещё двое с автоматами. Последнему не повезло. Портал начал мерцать и изгибаться, и из него на ярус выпало бесформенное окровавленное нечто. Затем портал схлопнулся. С яруса взметнулось облако пыли, и вниз посыпались камешки.

Четверо пришельцев поднялись, некоторое время о чём-то спорили, жестикулируя руками.

— Морт, — сказал я, зная, что он меня слышит. — Ты можешь приблизить изображение? Хочу на лица посмотреть и вообще, что за люди пришли.

— Придётся ближе подлетать, порхать-следить. Уверен, че, твои дружки не обосрутся, увидя ксара?

— А ты сделай так, чтобы не заметили, получать-озвездюливаться!

— Душный ты человек, Илья, гля чо. Ладно, отложим веселье, следить-шпионить. Буду незаметен, как ночная тень, гля!

Я душный, ага. Зато Морт у нас Весельчак-У просто. Комический пират. Серьга и одноглазость имеется, попугая только найти осталось.

Изображение дернулось, поплыло, покрылось пятнами. Оно и до этого было не ахти. С Потоком здесь действительно творилась какая-то дичь — например, я не мог смотреть другие отпечатки и вообще попасть в общий поток. Однако связь с нашим «дроном-наводчиком» на коротких дистанциях работала.

Морт переместился, спрятался за каким-то обломком почти на уровне вышедших из портала моих соплеменников. Затем медленно провёл по ним своей «камерой». Изображение в зеркале немного качалось и расплывалось. Но увиденного мне было достаточно.

По лицам трёх вооружённых мужчин можно было составлять новый учебник господина Ломброзо. Был такой француз, который считал, что пороки человека отражаются на его лице. Хотя самые мерзкие, аморальные уроды, которых я встречал в своей жизни, обычно выглядели приличней некуда. Но отрицательный отбор и жизнь вне закона явно оставили свой отпечаток на внешности этой троицы.

Один — лысый, светил золотой фиксой и имел типичное лицо пропитого алкаша. Второй щеголял партаками на зверской харе. Третий — бородатый представитель Кавказа, смотрел, казалось, прямо в объектив пустыми глазами убийцы. В общем, понятный контингент. А вот четвёртый смотрелся в их компании как козлёнок в волчьей стае.

Немолодой уже мужчина с жидкой бородкой и усами подслеповато щурился, разглядывая стену зиккурата. Невысокий, лысоватый, сутулый. Лицо худое, будто измождённое какой-то болезнью. Одет он был, как и остальные, в пустынный камуфляж, но у него не было оружия. И остальные трое обращались с мужчиной «без уважения».

Трое упырей-уголовников и один… кто? Учёный? Технический специалист? Почему тогда с ним так обращаются? Ладно, сейчас и разберёмся.

Я не знаю, как часто хреновы «экспериментаторы» могут открывать порталы в эту реальность, но был уверен, что для перезапуска им понадобится определённое время. А также, что предыдущие попытки закинуть людей были неудачными. Так что если уголовники и «инженер» вдруг исчезнут, это никого не удивит. Оттуда просто забросят новую партию «материала». Кажется, так меня с Костоломом Игорь Всеволодович назвал? Гнида мерзкая.

— Хорошо бы их всех живыми взять, — пробормотал я вслух. — Эти трое могут быть опасны, особенно горец.

— Гор-рец — это человек с бор-родой? — уточнила Шайя, которая тоже смотрела Кинопанораму: «трое на пирамиде не считая лошка».

— Ага. Он самый.

— Возьму на себя. Шер-рочка пр-ридавит лысого, если что. Твой разр-рисованный. Четвер-ртый не выглядит опасным.

— Да хрен знает. Заточку в почку можно и от такого тихони схлопотать, но ты права: он кажется вообще не с ними. Вернее, не член коллектива, а подневольный специалист. Ну, ок. Дадим им спуститься и там примем. Пойдём, познакомишься с моими земляками. Спрошу у них, как там здоровье президента и почём цены на бензин.

— Пр-ровальщик! Словечки твои опять, Илья, что шум листьев на ветр-ру. Этот твой бензин навер-рное ценная штука.

— А то! Ладно, идём. Нечего ксара за уши тянуть.

Мы успели подобраться близко к моим соотечественникам, которые, пыхтя и матюкаясь, слезали с зиккурата:

— Ты смори, че здесь. Никого нет, тишина мертвая. Баба последняя небось сдохла тыщу лет как. Вот мы, сука, попали.

— Мы свободны и у нас есть оружие. Надо осмотреться здесь. А затем сдернуть нахрен.

— Осмелюсь напомнить, что нам обещали регулярные поставки провизии. По виду этих руин не скажешь, что здесь есть что-то съедобное.

— Ты вообще не вякай, петух. Спасибо скажи, сразу тебя не кончили.

— А чего ждём, Старый? Нахрен нам этот чемодан без ручки.

Послышался лязг затвора. Кажется, пришла пора выйти на сцену. Выстрелить придурок не выстрелит, я надеюсь, что автоматы уже бесполезны. Но человека убить и без автомата можно.

— Здоровеньки булы, добры молодцы, — сказал я, распрямляясь во весь рост и направляясь в сторону гоп-компании.

«Кавказец» отреагировал мгновенно — патрон у него был в патроннике, видимо. Он повернул ствол в мою сторону.

Щёлк!

Упс. Впрочем, он попытался второй раз, мигом передёрнув затвор.

Щёлк.

— Бесполезно, — сказал я, приветливо улыбнувшись. — Здесь это не оружие. Разве что по башке кому-нибудь врезать. Как говорится: «Рус, сдавайса! Сало, шнапс, яйки…» Короче, стволы на землю положите, ребятки. Пока самих не положили.

— Ты кто т, кой, сука? — нервно взвизгнул «лысый», тоже безуспешно пытающийся передёрнуть затвор после холостого срабатывания бойка. — А ну ст, ять, бля!

Я уже приблизился на расстояние двух метров. «Кавказец» аккуратно поставил автомат, прислонив его к стене. Скользнул взглядом по моей фигуре, задержавшись на Погибели и ноже, и, обманчиво расслабившись, прислонился к стенке. Продуманный. А вот «лысый» не унимался. Он швырнул автомат и схватился за рукоятку ножа, торчащего из сапога.

— Я тебя ща порву, волк тряпошный. Ты у меня кровь…

Бац. Лысая башка мотнулась в сторону, с глухим треском впечаталась в стену, и её владелец, не закончив истерику, сполз на камни древней мостовой. Мне ксара истерички хватает. Выслушивать всякую ересь от родного российского уголовника желания никакого.

— Это, блть, что за срань! — взвизгнул «разрисованный», указывая дрожащим пальцем мне за спину.

— Похоже на любопытный образчик мегафауны, — совершенно бестрепетно произнёс «профессор», ткнув себя пальцем в переносицу. Несуществующие очки поправил.

— Тебя не спросили, мудила! Хавальник свой сраный завали!

Я искоса кинул взгляд назад. На полусогнутых лапах за моей спиной крался наш боевой хорек.

— Сам ты срань. Это Шерочка! — представил я нашего хищника. — Тебе, кстати, самому пасть закрыть бы. А то рядом с товарищем ляжешь.

— Эй, нехорошо говоришь! Я тебя узнал! Ты на арене выступал, да? Муромец. Запропал куда-то потом. Че как неродной, брат, — «кавказец» шагнул ко мне, якобы раскрывая объятия.

Но я снял с пояса Погибель и легонько ткнул его верхушкой в грудь, заставив отшатнуться.

— Твой брат — волк тамбовский. Стой на месте, пасть не раскрывай. Я сказал: пасть захлопни! — видя, что тот собирается разразиться возмущённой тирадой, рявкнул я. — Ты, — я показал булавой на «профессора», — иди ко мне. Что застыл?

— Иду, иду, молодой человек. Не нервничайте так, я совершенно безобиден.

Профессор, косясь на Шерочку, подошёл ко мне.

— Сядь вон туда, — я показал ему на камень метрах в трёх позади себя. — Не дёргайся — и всё будет хорошо.

— Вы, молодой человек, очевидно, один из наших предшественников? — он вообще по жизни дурачок или ему инстинкт самосохранения в портале отключили?

— Сядь, я сказал, — я добавил в голос злости. — Потом поболтаем.

Убедившись, что «профессор» уселся на указанное место, я снова обратился к двум упырям.

— Вы двое скинули куртки, — Погибель, используемая в качестве указки, вернулась к уголовникам. — Пояса на землю. Ремни и штаны долой. Форма одежды «пингвин»: футболка и труселя. Выполнять!

— Ты не слишком много на себя взял, джигит? Ты что, здесь власть? Я тебе пока как брату отвечаю, да, давай говорить. Не надо… хр-хх-рр.

Шайя появилась совершенно бесшумно и неожиданно. Казалось, вдоль голой стены невозможно прокрасться незаметно. Но она это сделала. Сейчас она повторила приём, который я уже видел в исполнении охранника-ликана. Приникла к бородачу всем телом и выпустила когти, слегка проткнув ему кожу на горле.

— Че лять, за макака? — заорал «разрисованный», схватившись за рукоять ножа.

Мне весь этот клуб «что, где, когда» уже изрядно надоел, и я ударил его носком сапога по рёбрам. «Разрисованный» упал, задыхаясь, а я рявкнул уже во всю глотку:

— Пояса сняли! Куртки долой! С вами, мразь лагерная, никто здесь разговаривать не будет. Вы либо делаете, что вам говорят, либо остаётесь на поживу местному зверью. Возможно, с проломленной головой, тля!

«Кавказец», пытаясь скосить глаза назад, молча расстегнул пояс со снаряжением, и тот упал к его ногам. «Разрисованному» понадобился разъясняющий пинок, чтобы он, бормоча под нос угрозы, тоже начал разоблачаться.

— Харями вниз, легли оба.

На этот раз возражений не последовало. На спину «кавказца» немедленно поставила лапы Шерочка, тяжело дыша ему прямо в затылок.

— Шайя, свяжи им руки за спиной. И рты заткни кляпами. А то как эта падаль рот открывает, мне сразу безумно хочется Погибелью череп разнести.

Я занялся бесчувственной тушкой «лысого», приведя его в соответствие товарищам по «форме одежды».

Затем мы с Шайей упаковали снятые с уголовников вещи в их же рюкзаки. Пока мы возились, лысый пришёл в себя и попытался дёрнуться. Но меры физического воздействия и глухой рык Шерочки сработали и с ним.

Он, увидев нашего хорька, вообще обмочился. Фу, тля!

Закончив, я с удовлетворением осмотрел пленных. Нормально. Вот такими они мне почти нравятся. Молчаливыми, обоссавшимися и окровавленными.

Я с помощью Шайи навьючил на них спереди их же рюкзаки. Пришлось расстегнуть и застегнуть лямки. На возмущённое мычание и дёрганье я не обращал внимания. С рюкзаком впереди не побегаешь. Наверное, не очень удобно плечам, но последнее, что меня интересовало, — это удобство уголовников. В той жизни я таких, как они, просто за людей не считал. И в этой тоже ничего не изменилось.

Закончив с навьючиванием «мулов», обернулся, разыскивая взглядом «профессора». Тот, видимо устав ждать, снялся со своего камня и, сопровождаемый Шерочкой, рассматривал стенные барельефы первого яруса. На нашего боевого гиено-хоря он не обращал ни малейшего внимания. Нет, он точно где-то таблетки бесстрашия заныкал перед переходом. Ладно, пора знакомиться.

Я подошёл к «профессору» и аккуратно покашлял. Тот вздрогнул, повернулся ко мне и слабо улыбнулся.

— Чем-то напоминает шумерскую письменность. Отдалённо. Весьма любопытный храмовый комплекс, молодой человек. Простите, я, наверное, опять сказал лишнего.

— Да говорите, что хотите, — ответил я. — Но сперва представьтесь.

— Иван Васильевич Яковлев. Вы заметили, что мы перешли с русского на какой-то другой язык?

— Заметил, Иван Васильевич. Я Илья Николаевич Ребров. Можно просто Илья. Что вы здесь делаете в компании этого, — я мотнул головой в сторону уголовников, — контингента, не подскажете?

— Ах, это. Я, видите ли, тоже ЗэКа. Предатель родины и китайский шпион. Двести семьдесят пятая УК РФ. Так что я здесь на тех же основаниях, что и мои спутники. Добровольное участие в научном эксперименте. Ну, с моей стороны добровольное. Про этих господ я, честно говоря, точно не знаю. Мы не успели как следует познакомиться. Возможно, — он бросил взгляд на стоящих на коленях зеков и поправил несуществующие очки, — оно и к лучшему. Но у меня есть к вам Илья множество вопросов.

— Все вопросы в лагере, — ответил я с сожалением глядя на пирамиду. — Мы тут нашумели, можем привлечь нежелательное внимание.

Глава 8 Профессор

По дороге к лагерю нам пришлось немного повоевать, но ничего сверхъестественного. Мелкие урги осмелели, а мы изрядно нашумели. Так что пока дошли до леса, пришлось упокоить парочку двухметровых прямоходящих ящеров. «Профессор» был в восторге и очень опечалился, когда я чуть ли не пинками погнал его вперёд. Так бы он у трупов до ночи остался — зубы измерять.

Уголовнички сильно нас замедлили, но сбежать не пытались, и то ладно. На дорогу, на которую обычно требовалось минут сорок, мы в итоге потратили почти два часа.

В лагере нас встретили наши рукодельники и скучающий при них Шор. При виде моего «зоопарка» у уголовников чуть инсульт не приключился.

— Смотрю, ты с добычей, — флегматично заметил дракс. — Судя по виду рюкзаков, эти ребята из твоего мира. За что ты так с ними?

— Эти трое — преступники и наша будущая бесплатная рабочая сила, — все трое возмущённо замычали. — Ну как бесплатная. За еду и охрану. Бородатый вообще матёрый убивец, я думаю. Приглядывай за ним одним глазком. Ну и, я так полагаю, Иван Васильевич — новый член нашей команды. По крайней мере временно. Пока не разберётся, что здесь к чему. Вот, кстати, портал может одарить знанием языка?

— В девяноста процентах случаев, — ответил Шор. — Порталы как-то связаны с Потоком. Дар понимания является самым распространённым. У меня есть хороший отпечаток по порталам и способностям, которые они даруют, могу дать свой ловец, посмотришь. Передать не смогу, он часть «внутренних отпечатков» нашей расы.

— Значит, если портал одарил человека «пониманием», остальные плюшки уже не получить?

— Вовсе нет. Понимание как бы стартовый пакет — бонус. Оно вообще за дар не считается. Бывает и два, и три дара. Выбери время, Илья, посмотри отпечаток, зачем я буду его пересказывать?

— То есть у этих упырей могут прорезаться какие-нибудь способности?

— Вполне. Но это происходит не сразу, и способность чаще всего нужно ещё освоить. Пока можно не волноваться.

— Прошу меня простить, — встрял «профессор», — но может, мне кто-нибудь даст хоть немного объяснений? Здесь такая эклектика… Вроде средневековье, но аппаратура… хм, уважаемого ящера явно продукт высоких технологий. Я не хочу мешать, но просто сгораю от любопытства.

— Сейчас, — я вздохнул. — Гавриков этих привяжем, вещи раскидаем, и отвечу вам на те вопросы, на которые у меня есть ответы. Потерпите ещё минут двадцать, пожалуйста, проф.

Профессор понятливо кивнул и сел на бревнышко, с любопытством разглядывая череп гигантской змеи.

— Так, Шор. Для вас с Ингваром есть маленькое, но очень ответственное поручение. Мы двух ургов завалили по дороге почти на краю леса. Ты меня сам учил трофеями не разбрасываться.

— Большие урги-то, паря? — оживился Ингвар.

— С меня ростом, чуть побольше. Если ты об этом.

— Понятно. Скорее всего зря сходим. Я же говорил: здесь в руинах не охотятся, потому что с тварей не снять ничего ценного. А мяса у нас хоть жопой жуй. Но сходить надо. Только Шор мне ни к чему. Шайя, дашь мне свою зверюгу в напарники?

— Конечно, Ингвар-р. Сейчас объясню Шер-рочке, что ты не запомнил её имя не потому, что её не уважаешь, — Шайя приветливо оскалилась.

Уголовников мы привязали к вбитым в землю кольям, рюкзаки свалили на краю стоянки, а я, как и обещал, сел побеседовать с профессором.

Тот, видимо, не мог сидеть на месте: пока мы занимались лагерем, он успел сунуть свой нос везде. Осматривал оружие, пообщался с черепом, был послан альвой, нашёл котелок с остатками обеда… В общем, активно исследовал окружающую действительность. Уважуха на самом деле. Он попал сюда в компании уголовников, рисковал жизнью, но ведёт себя так, как будто просто в экспедицию приехал.

Я, как мог, объяснил ему «основной курс истории провальщика в Межмирье». Мне понравилось, как он слушал. Не перебивая. Профессор сосредоточенно кивал, лишь иногда уточняя совсем уж непонятные моменты. Конечно, объяснятор из меня как из пингвина летун. Но, как смог, я выложил ему то, что успел узнать за недолгое пребывание в этом мире. Только когда я выдохся, профессор начал задавать уточняющие вопросы. Наконец, когда мои знания полностью исчерпались, он пробормотал: «Всё это надо обдумать, если вы не против, Илья…» — и отошёл к выходу со стоянки, прямо к чем-то полюбившемуся ему черепу змеи.

Только когда он ушёл «думать», я понял, что про него самого так и не расспросил. Ладно, это ещё успеется. Если профа карачун не хватит во время мыслительного процесса. Я вот потихоньку всё узнавал и то чуть с катушек не съехал. А может, и съехал уже, кто знает.

ПРОФ

Ножи из клыков змеи получились шикарные. Я не люблю кривые клинки, но в лапах Шайи они смотрелись как родные. Шайя покрутила их в руках, сделала несколько выпадов и резких режущих движений и убрала клинки в ножны из змеиной кожи, которые сделал Ингвар.

Я отдал Айвене посох ещё утром, но он так и стоял прислонённый к шатру — видимо, до него у неё ещё руки не дошли. Зато наши рукодельники восстановили рукоятку моего боевого молота и копья Шайи. Взяв оружие в руки, я сразу почему-то почувствовал себя увереннее. Нет, я и раньше, как почти всякий мужик, любил оружие. Но здесь я впервые познал «чувство защищённости», наверное, так.

По уверениям Айвены, древки теперь были чуть ли не прочнее, чем раньше. Я вообще путался во всех этих их «руны, магия, слова, шаманство». Для меня это всё какое-то странное вуду. Начертил значок — древко стало прочнее. Сказал слово — то же самое. Для меня вообще без разницы. Проф же внимательно слушал объяснения альвы или Шайи и, видимо, мотал на ус, как-то раскладывая эти знания по полочкам в своей умной голове.

Пока суть да дело, пока Ингвар сбегал поковыряться в ургах, на лагерь опустился вечерний сумрак.

Я бросил альве набор камуфляжа с мелкого уголовника.

— Временно тебе одёжка. А то ходишь в рванине всякой, смотреть страшно. Это неплохая ткань, вон даже дополнительная защита на локтях и коленях нашита. И относительно новая.

Камуфляж действительно был новеньким, даже пах специфическим запахом склада. Видимо, его нацепили на уголовников прямо перед выходом.

Альва взяла ткань, немного поморщилась, проведя над ней левой рукой в воздухе.

— Я не смогу подогнать её себе по размеру. Такое ощущение, что у этих волокон нет имён. Ткань как будто мёртвая.

— Блин, с ума с вами сойдёшь! Я, к счастью, такого монстра, как живая ткань, ещё не видел. Берёшь или нет?

— Это лучше лохмотьев, ты прав. Благодарю за дар, Илия.

— Могу ушить, — внезапно сказала сидящая недалеко Шайя.

— Что, прости, ликана? — альва глянула на шерстистую, как будто табуретка заговорила.

— Руками. Игла и нить. Подогнать по фигур-ре, чтобы было удобнее носить. Знаешь, так делают все нор-рмальные мыслящие, кр-роме говор-рящих.

— Что ты за это попросишь, ликана?

— Ты будешь называть меня по имени, альва. Я же окажу тебе эту небольшую услугу, чтобы ты не запуталась в чужой одежде, когда плетёшь свои чар-ры. Может выйти неловко.

Айвена некоторое время молча смотрела на Шайю, а затем положила сверток с камуфляжем рядом с ней.

— Наверное, это действительно будет удобно, Шайя.

Ты гля чо! А говорят, афро-эльфы дрессировке не поддаются. Ну, Шайя, ну зверюга!

Айвена отошла в шатёр, а Шайя прямо возле костра открыла филиал кружка кройки и шитья. Я тихо спросил её:

— Думал, ты скажешь «попроси».

— Да что ты. Альвы не пр-росят. Даже то, что она выговор-рила моё имя, — удачная охота. Но она точно что-то задумала. Слишком глубоко она пр-роникает в нашу стаю. Альвы так не охотятся. С др-ругой стор-роны, закрутить тебе мозги она не может. Р-решила действовать чер-рез окр-ружение? Не знаю, Илья. Ликаны ходят извилистыми тр-ропами, но не в отношениях с др-ругими. Здесь нужен не мой нюх.

— А что ей мешает, кстати, с помощью «имён» закрутить нам всем мозги?

— У р-разумных нет имён. Имена есть только у того, что не живёт, не чувствует, не рождалось. Так говор-рил мой учитель, — после слов про учителя она помрачнела и отвернулась, наклоняясь над распоротой курткой, давая понять, что разговор закончен.

Видя, что я освободился, ко мне подсел проф. Он и так круги нарезал, как акула вокруг тонущего, последний час. Я вздохнул. Нет, Иван Васильевич был вполне приятным человеком. Но очень говорливым. Я же наобщался сегодня уже выше крыши.

— Илья, я понимаю, что вы устали, но я отниму совсем немного вашего времени…

— Проф. Давайте сделаем по-другому. Вы мне немного расскажете о себе, как вы попали в тюрьму и в этот эксперимент. Я хочу понять, с каким человеком имею дело. А потом остальное. Лады?

— Не думаю, что моя история хоть чем-то примечательна. Но если вы настаиваете, Илья…

История профессора и впрямь оказалась довольно обыденной. Я даже слышал про это дело краем уха, оказывается. В Красноярске на тринадцать лет законопатили физика Данилевского, якобы за шпионаж в пользу Китая. В своё время волна таких по стране прокатилась.

А Иван Васильевич пошёл «прицепом». Он был переводчиком который работал с Данилевским.

Проф оказался не профессором, а доктором наук. Впрочем, я в их учёной иерархии не разбираюсь. Доктор филологии мне попался. По его словам знает 15 языков, считая три мёртвых. Собственно, он был переводчиком при группе Данилевского. Вину он, как и физик, не признал. И получил срок на полную катушку.

Как там на самом деле все было не знаю да и пофиг, если честно.

Ну и, сидеть бы ему ещё долго, но здесь ему предложили «отработать долг перед родиной». О том, что обратного пути через портал нет, им не сказали.

Но проф был рад-радёшенек, что попал сюда. В отличие от меня ему всё здесь нравилось. Ненормальный, блин. Я пока не понимал, какую роль в отряде ему выделить, но он сам об этом заговорил.

— Понимаете, Илья. Я, на первый взгляд, для вас абсолютно бесполезен. Физической силой я обделён, оружием не владею. А здесь, как я понимаю, царит атмосфера выживания. Простые нравы, законы фронтира. Ещё и магия. Топология у этого места тоже внушает и осложняет обстановку. Но я бы мог помочь вам в исследовании руин. Во-первых, мне это самому интересно. Во-вторых, не смотрите, что я не физик. С вашей точки зрения филолог, наверное, не настоящий учёный. Но в старых постройках я немного разбираюсь. Немало в экспедиции поездил, так что походный быт мне тоже не в новинку. Ну и систематизировать информацию я умею.

— Вы так говорите, Иван Васильевич…

— Да обращайтесь и дальше ко мне «Проф», Илья, я привык. Имя-отчество даже как-то уже странно звучит. Оно осталось в другой жизни.

— Так вот, Проф. Я не собираюсь вас выгонять, даже если вы вдруг окажетесь полностью бесполезным. Если вы этого боитесь, то не стоит. Я, знаете ли, совесть ещё на медный нум не сменял здесь. Но если вы свой незаурядный ум примените на благо команды, будет замечательно. К тому же, вас скорее всего портал чем-то одарил. Если это так… здесь такие способности попадаются, хоть стой, хоть падай. В общем, разберёмся по ходу матча. Вы первый день здесь. Пока что от вас вообще что-то требовать бессмысленно. Осматривайтесь, обживайтесь. Руины исследовать? Отличное предложение. Дайте две!

— Хорошо, Илья. Ваше мнение о моих умственных способностях льстит самолюбию. Постараюсь вас не разочаровать. Тогда введите меня коротко в курс дела. Я имею в виду политическую ситуацию с Рубежным. По отдельным фразам я понял, что у вас конфликт с некой группировкой, подобных моим, ммм, прежним спутникам субъектов?

— Да, есть там шайка упырей…

Я коротко изложил Профу суть наших текущих отношений с «Черепами» и немного осветил планы на «революцию» в отдельно взятом поселке. Что мне понравилось: при рассказе про то, что мы завалили пятнадцать человек, Проф даже глазом не моргнул. Да и не пытался права за наших бандосов качать, которых к кольям привязали, чего можно было бы ожидать от интеллигента, если судить по моим родителям. Наверное, его лагерная жизнь отучила от излишнего гуманизма. Посмотрим. По двум не очень длинным разговорам сложно понять, что за человек перед тобой. Но первое впечатление Проф на меня произвёл отличное.

— Понятно, — задумчиво сказал он, выслушав мою «политинформацию». — Нам нужно организовать инцидент со стороны этих «Черепов», который нарушает традиции или установления поселка. А там народный гнев «бессмысленный и беспощадный»… и вот уже власть переменилась. Но вот банк — это проблема. Если позволите высказать мнение, нам нужно как можно скорее узнать, что именно ищут здесь эти цверги. Потому что, если выяснится, что нам нужно то же самое, что и им, история на «Черепах» не закончится. А вот если наши интересы не пересекаются, у нас появится окно для торга. Насколько я понял, они просто не хотели привлекать внимание к тому, что здесь ищут, поэтому создали ситуацию для внешнего наблюдателя: «Все понятно, банда установила контроль над поселком и трясёт со всех дань. Бывает».

— Ну да, я всё никак в толк взять не мог, нафига банку эти копейки. Тоже пришёл к выводу, что это прикрытие.

— Скорее всего. И награда подручным, одновременно. Кошку не научишь сторожить дом. Набирая подобный контингент, цверги должны иметь представление об их «методах». Знаете что, нам нужно обойти места, где они занимались поиском.

— Да вот мы недавно сидели в их временном лагере. Лично я ничего особенного не заметил.

— Это другое, Илья. Я имею в виду места, где побывала поисковая партия. Иногда по следам разведки можно приблизительно понять, что искали. Место геологической разведки и археологической будет выглядеть по-разному. А там уже, используя знания аборигенов, мы сможем довольно точно определить диапазон таинственного ресурса X, который ищут цверги.

— Я вообще собирался завтра снова на пирамиду пойти.

— Это зиккурат. Хм, простите. Умничаю.

— Да нет, поправляйте, я-то в теме не секу. Значит, на зиккурат. Храм этот, короче. Тянет меня туда. Но можно и по местам раскопок пробежаться. Попрошу Морта и Шайю их поискать. И посмотрим.

— Насчёт этого зиккурата вы, скорее всего, правы. Стоит, конечно, опросить оставшихся в Рубежном соотечественников, но думаю, все они появились именно в этом районе. А значит, есть некий фактор, который притягивает порталы с Земли непосредственно в это место. Кроме того, позволю себе заметить, что это здание, скорее всего, не храм. Я, конечно, очень бегло осмотрел роспись на первом уровне, но она не характерна для храма. Сама фреска, как и архитектура строения, очень похожа на что-то из шумерского периода. Или вавилонского — я не настолько хорошо разбираюсь, чтобы сходу увидеть различия. Да, чувствуется что-то чуждое во всём этом, что-то не из нашего мира. И в то же время сходство очень сильное. Это должно что-то значить, Илья.

Нет, Проф мне реально нравится. Чую, польза от него точно будет. Вон как всё разложил, и это всего за день. А ещё, если честно, я ужасно соскучился по русской речи и людям из своего мира. Ингвар не в счёт — он совершенно «отуземился». С зеками я общался в основном языком пинков.

Я ещё немного поболтал с профессором и отправился спать. Пока идёт гон, будем по руинам шарить. Благо твари «приезжие» от развалин шарахаются. Кто ищет, тот всегда найдет, как пели в одной старой песне.

Глава 9 Будет тебе белка будет и свисток

«Ладно, ладно, детки, дайте только срок, будет вам и белка, будет и свисток!» — напевал я, отправляясь на утреннюю разминку.

Чёрт его знает, из каких глубин подсознания вынырнули эти строки, но источник почти наверняка — мама. Вернее, Елена Сергеевна. Пока я был мелким, мне было велено называть её Еленой. А, будучи уже в сознательном возрасте, после скандала, связанного с тем, что я «позорю приличную семью своими рукомашествами и дрыгоножествами», я начал называть её по имени-отчеству. Она обожала цитировать всякую чепуху из своих любимых поэтов Серебряного века, а также являлась просто кладезем всякого рода присказок и поговорок.

Впрочем, вспоминать семью я себе сразу же запретил. Хоть и думал, что у отца всё должно быть в порядке, но тревога за него и сестру нет-нет да и подкатывала, забивая горло неприятным ёршистым комком.

После разминки меня снова час гонял Шор. И впервые за всё время здесь я задел его краем тренировочной палки. Прогресс! Так скоро, глядишь, синяки после тренировки перестанут появляться. На самом деле у Шора был потрясающий контроль удара — он останавливал свой деревянный меч в моём теле, полностью гася инерцию. Так что синяков не было, а вот гордость моя от каждого его спокойного «убит» истекала кровью.

На завтрак снова была каша со змеёй. Надо нормальных продуктов в поселке прикупить.

Уголовников наших развязали, дали размяться, оправиться и тоже накормили. Я поручил их Шору и Шайе.

— Так, граждане тунеядцы, алкоголики, — обратился я к уголовникам, когда все начали готовиться к выходу. — Придётся поработать.

— С херали загуляли… — начал самый нервный «лысый», но, получив профилактическую зуботычину, заткнулся.

— Расклад простой. Либо вы делаете то, что я вам говорю. Либо идёте тёмным лесом, ленинским курсом. Вот этим вот лесом, — я ткнул рукой в редколесье, окружавшее нашу поляну. — Малейшее неповиновение, взбрык с вашей стороны — и вы свободны, как ветер. Я даже вам направление до поселка укажу. Возиться с вами, кормить, не давать вас в рабство обратить или сожрать местному зверью я буду только в случае полного и безоговорочного послушания. Нет — так нет. Вон дом, вон порог.

— Вообще-то мы мужчины, э! Можем сами за себя постоять, брат. Оружие только дай.

— Ты меня за идиота-то не держи, борода. Оружие вы себе легко сделаете из веток — вон их сколько растёт. Как только покинете лагерь. Здесь вам в руки ничего, кроме лома, никто не доверит. Да, если уходите, встречу в лесу или развалинах недалеко от стоянки — башку снесу даже не спрашивая, что вы здесь делаете. И любой член команды поступит так же. Это понятно? Уходите в сторону поселка и идите, пока не выйдете к ограде или вас не сожрут. Я спросил: ясно вам, шакалье?

— Да ясно, начальник, — отозвался «разрисованный». — Че здесь не понять? То есть мы прям щас уйти можем?

— Я так и сказал. Валите в сторону поселка. Он там, — я махнул рукой в сторону холмистой равнины, на которой расположилось Рубежное. — Километров двадцать, двадцать пять.

— Нет, так не пойдет. Мы пока останемся, брат. Если здесь, — кавказец кивнул на череп змеи, — такие хычники водятся, шансов дойти нет, э.

— Не брат я тебе, гнида. Если думаешь, я забуду, как ты вчера на спусковой крючок жал, как только меня увидел, — так не забуду. Тогда ноги в руки. Ингвар!

— Чего орёшь, паря, укуси меня червяк.

— Давай отойдём, — когда мы удалились на достаточное расстояние, чтобы уголовники нас не слышали, я спросил: — Ты сможешь принести вещи на придурков из тайника, где мы шмотки с «Черепов» спрятали? А то в труселях и майках они мне, пожалуй, наработают. Я хочу им поручить камни таскать с пирамиды, чтобы там хоть как-то ходить можно было. Желательно всё же их приодеть и какие-никакие перчатки сообразить.

— Хм. Не вопрос, паря. Сгоняю. Если прямо сейчас выйти, к вечерним теням обернусь. Но ты точно хочешь с ними возиться? Их же можно прямо здесь прикопать недалеко. Нет у меня к ним доверия.

— Слушай, они хоть и поганые, а всё же люди. Просто так их казнить… Нет, я пока не настолько ещё пропитался местным колоритом. Плюс я не хочу таскать камни. Ты хочешь? — Ингвар покачал головой. — Вот! И ты не хочешь. А таскать надо. Шансов устроить нам пакость у них нет. Шайю с Шерочкой не обманешь. Короче, опасность расцениваю как низкую. Закрыли тему, в общем.

Ингвар кивнул, подхватил свой лук, копьё и бегом скрылся между деревьями.

— Так, народ, идём к зиккурату. Там определимся, что дальше.

Альва появилась в подшитой Шайей куртке и штанах. Вот как она в камуфляже умудрялась выглядеть сексуально? У уголовников моих аж слюни потекли. Подлецу всё к лицу. Стальной посох с черепом на конце, правда, не вязался с её новым имиджем. Волосы она заплела в две косы, которые убрала под куртку.

Шайя тоже нацепила камуфляжную куртку поверх доспеха. И, насколько я слышал, Ингвар выпросил у неё себе третью. Прям спецназ на выгуле у меня скоро будет. Ещё бы автоматы стреляли здесь — вообще было бы зашибись. Так, где там у меня губозакаточная машинка завалялась?

Взяв с собой еду и воду на день, мы двинулись уже знакомым маршрутом к развалинам древнего города. Инструмент сгрузили на уголовничков, едва прикрытых разным тряпьём.

— Проф, — сказал я тихо Ивану Васильевичу, догнав его на удивление шустро шагающую долговязую фигуру. — Не приближайтесь к упырям нашим ближе чем на три метра. Если психанут, они могут попытаться заложника взять, а вы здесь единственный, кто не сможет за себя постоять.

— О, ценный совет. Благодарю. Буду держаться подальше, вы правы, Илья.

То ли после гона местное зверье проголодалось, то ли просто день был такой, но по пути нам пришлось трижды вступать в бой с желающими комиссарской плоти монстрами. На этот раз были гигантские… не знаю, тараканы скорее. Мерзкие твари, но, к счастью, не очень опасные. Встретились уже привычные ящерицы-переростки, охотившиеся парой. Знакомые уже «собаки сутулые» опять обошли нас стороной, но держались поблизости. Пока я и Шайя не подстрелили парочку. Остальные смылись, а когда мы отошли достаточно далеко, устроили грызню за трупы сородичей. Собственно, кроме парализующих стрекал ящериц мы никакой добычи не получили.

Когда мы дошли до места, невидимое солнце жарило уже вовсю. Воздух над нагревающимися камнями слегка дрожал. Мы остановились в тени от зиккурата, но при такой погоде тень не приносила желанного облегчения.

— Фронт работ, — сказал я хмурым уголовникам, по лицам которых стекал пот. — Расчищаем лестницу на второй уровень. Отсюда и до обеда. И после обеда. Шор, приглядишь за упырями.

УПЫРИ

— Я бы остался здесь, хочу повнимательней присмотреться к росписи, — сказал профессор.

— Нет, Проф, вы единственный сможете понять что-то по следам изысканий цвергов, если мы их найдём. Ваша же идея. Бегать туда-сюда не самая лучшая мысль…

— Гля чо, Илья, — Морт повис в воздухе напротив меня. Вот кого жара, казалось, вообще не трогала. — Сперва я с хорьком разведку проведу. А потом вас уже провожу к месту, как найду. Нечего толпой по этим развалинам шарохаться, летать-порхать.

— Ну отлично. Тогда мы пока здесь. Проф изучает свои письмена или что там. Тунеядцы-алкоголики впахивают. Остальные на стреме.

— Я ещё не договорилась с посохом, Илия. Буду настраиваться, — альва ласкающе провела ладонью по стальной палке.

Череп на конце посоха оскалился. Да ну, на. Показалось.

Лысый, глядя на альву, судорожно сглотнул. Вот же дибил, а. Кажется, он близок к самому опрометчивому шагу в своей никчёмной жизни.

— Конечно, — ответил я Айвене. — Настраивайся сколько нужно. Не зря же мы тебе эту палочку-выручалочку отдали.

А потом Проф показал мастер-класс по раскладке дурацких камней. Он настоял, чтобы камни не просто сложили в кучу, а выложили на открытом месте в определённом порядке. Особенно он настаивал, чтобы с камнями, на которых сохранились фрагменты росписи или резьбы, обращались осторожно. Когда я спросил его, какого, собственно, ипатия коловрата нужно это извращение, Проф в своей суховато-академической манере заявил:

— Часто настенные рисунки хранят бесценные знания о назначении сооружения. Возможно, эти обломки нам ещё пригодятся. Сортировать кучу заново, если это понадобится, будет избыточно. Лучше всё разложить сейчас, когда мы только начали работать.

Я только кивнул.

Сперва я надзирал за нашими «работничками» и руководил раскладкой. Проф в сопровождении Шайи усвистал куда-то вдоль стены.

Вынужденного безделья я долго не выдержал. Скинул снарягу и тоже принялся таскать камни вместе с зеками. Объективно я мог поднять и унести наиболее крупные обломки в одиночку там, где наши упыри корячились вдвоём. Да и не чураюсь я физического труда, нисколько. Со мной работа пошла веселее, и к возвращению Морта мы практически расчистили лестницу до второй ступени зиккурата.

— Левее неси! Левее! Кто так камни держит, ты гля, ушлёпок криворукий! — заорал ксар, пикируя на нас как заправский мессершмитт. — Всему вас учить надо, таскать-раскладывать!

— А так тихо было, — пробормотал я, осторожно кладя на брусчатку обломок стены и поднимая валяющийся рядом булыжник. — Ну что, выкидыш местного дрон-прома, узнал чего или просто нервы нам прилетел делать?

В Морта я не попал. Эта сволочь обладала исключительным талантом к совершению противозенитных манёвров. Годы тренировок, наверняка.

— Ай, мазила, гля! Да нашёл я всё, нашёл, Илюшенька, летать-шпионить. Могу провести к месту. Будешь камнями кидаться — в логово паучье заведу, мстить-убивать.

— Пошли уже, народный мститель. У нас, кстати, камнями если забили, святым можно было запросто стать. Так что я, может, о душе твоей забочусь и посмертном статусе.

— Не дождётесь, кусать-летать. Дикари, вы там все, на своей Грязи, гля! Нет у меня никакой души. Я ксар! За мной идите, телепни.

И мы пошли. Мы — это я, Шайя и Шерочка, а также Проф. Ну и Морт впереди команды всей. Ксар наш в небе парит и хохочет, ксару воздух уши щекочет… Шор остался у пирамиды — зеков наших охранять.

— Узнали что-нибудь, Проф? — спросил я Ивана Васильевича.

Его от разукрашенных каменюк пришлось чуть ли не силком оттаскивать.

— Выводы делать рано, Илья. У меня появилось весьма спорное предположение… Но высказывать его, пожалуй, преждевременно. Надо осмотреть остатки изображений на втором этаже зиккурата. Так что пока порадовать вас нечем.

— Ясно, что ничего не ясно, — пробормотал я. — Ну ладно, я хоть камни потаскал. На второй теперь подняться можно ноги не сломав.

Первое место «раскопок» цвергов было не очень далеко от их «временной базы». Прямо возле ямы, вокруг которой лежало теперь нагромождение обломков человеческих костей и начисто обглоданный скелет несчастного ящера — жертвы некромантии.

Цверги аккуратно разобрали брусчатку, сложив её в две невысокие пачки. Выкопали яму квадратную, метра три глубиной. В ней скопилась вода, превратившая дно ямы в чёрную лужу грязи.

— Ну, что могу сказать: к археологии это народное творчество никакого отношения не имеет, — заявил Проф. — Надо бы дно пощупать. Отсюда ничего не видно. Спустите меня вниз на верёвке, Илья?

— А как цверги внутрь попадали?

— По лестнице. Видите на краях ямы вот здесь два желобка? Но её они с собой забрали. Как и всё оборудование.

— Какое ещё оборудование, копать-таскать? — ксар завис над ямой и принюхивался своим крючковатым носом.

— Здесь явно была установлена мощная тренога, Морт, — ответил Иван Васильевич. — Видите, какие лунки глубокие? И царапин полно на камнях по краям. Но ничего не осталось, так что понять, что здесь цверги использовали, я не могу.

Ну ты гля чо! Он и к ксару на «вы». Вот она, настоящая школа советской интеллигенции. И это я без всяких шуточек говорю. Он реально ксара никак не выделяет от остальных. Разговаривает, мыслит? Значит, достоин общения и вежливого обращения. Мне вот на зубастого проходимца никакого терпения не хватает. Несмотря на всю причиняемую им пользу.

— А откудова тебе, провальщику, вообще такие вещи знать, гля чо?

— Практика горных работ и принципиальные схемы машин для их ведения должны быть везде одинаковыми, — так же спокойно, ткнув себя пальцем в переносицу, объяснил Проф. — Тем более что здесь сами машины должны быть немного примитивней наших. Я на подобные механизмы насмотрелся в своё время. Тренога могла использоваться как для подъёмника, так и для бурения, например. Надо проверить. Я спущусь.

— Вам, Проф, не по возрасту туда лезть. А вдруг там на дне какая пакость притаилась? У меня от местной фауны не самые приятные воспоминания. Вы мне ещё пригодитесь!

— Да нету там ниче, гля, ссыкун. На ладонь грязи — всего делов, копать-хоронить.

— Вы всё равно не знаете, что искать, — заявил Проф, скидывая куртку и начиная снимать берцы. — И потом я вас из ямы не вытяну, если что, — не то здоровье. Вы не переживайте, Илья, я быстро ощупаю дно и назад.

Инструменты и верёвки мы с собой взяли. Так что я скинул с плеча тактический рюкзак — благо недостатка в них не было, благодаря «благодетелям» с Земли — и извлёк моток репшнура с мизинец толщиной.

Какое-то время ушло, чтобы приладить верёвку под мышками и вокруг впалой груди Профа. Здоровьем бывший ЗэКа не блистал и мощной фигурой похвастаться не мог. Зато, когда я начал стравливать верёвку в яму, я вообще не почувствовал его веса. Проф был обряжен только в труселя и туристические ботинки — на последних настоял я, мало ли что там на дне, нам ещё только рассечённых ног лечить не доводилось.

Некоторое время Проф бродил по яме, периодически окуная руки в грязь почти по локоть и что-то там разыскивая. Наконец он крикнул:

— Можете поднимать, Илья!

И я выдернул его на поверхность. Он положил на край ямы какую-то каменную колбаску, а сам, отдуваясь, начал снимать с себя верёвочную сбрую.

Мы быстро ополоснули Профа из бурдюка, а мокрые ботинки он поставил на бруствер из мостовой плитки на солнышко. Проф облачился обратно в свой камуфляж, после чего взял принесенную со дна ямы каменную «колбасу» и, покрутив в руках, начал:

— Здесь сперва брали пробы грунта. Вот это, видимо, отбраковали. Там насверлено пробников штук шесть. Ну, я нашёл шесть. Может, и больше — трудно судить, всё забито грязью. А по центру просверлили отверстие, наверное достаточно глубокое, не знаю, его тоже глиной занесло. Из чего я делаю вывод, что здесь искали что-то геологическое. Скорее всего, пробники дали некий результат, затем сделали глубокую скважину. Ничего не нашли, судя по заброшенности места.

— Нефть что ли искали? — предположил я.

— Не знаю че за невдь такая, гля чо. Но так искать могли че угодно, ваще. Ты заметил, что здеся воды нету, сидеть-усыхать? Вот на колодец очень похоже.

— Ваша гипотеза, Морт, опровергается наличием проб. Для поиска воды нет нужды брать пробы грунта. Кстати, там начинается нормальное такое скальное основание. Песчаник, из которого весь этот город сложен. Значит, недалеко должен быть карьер, где его добывали.

— Гипотеза-херотеза, гля. Я думаю, цверги искали золото, копать-бурить. Золото коротышки уважают! И нам бы золотишко не помешало, искать-обогащаться! — ксар мечтательно прищурил живой глаз.

— Довольно странно искать золото на отшибе. Хотя… если подумать, при местных особенностях найти месторождение, большая проблема. «Стабильных» земель не так много, и все они наверняка исследованы и перекопаны уже вдоль и поперёк, — профессор задумчиво снял с запястья клок кожи. Обгорел бедняга. — Но здесь мы больше ничего не поймём. Надо бы поискать другие места разведки.

— А зачем искать? Скор-рее всего у др-ругой ямы и найдём, — вмешалась в разговор Шайя. — Ингвар-р болтал их здесь четыр-ре. Не зр-ря же цвер-рги здесь копали эти свои дыр-ры.

Глава 10 Находка

Профессор потрогал берцы.

— Удивительно. Уже высохли. Интересно, что из себя представляет местное солнце? Если Межмирье не планета, то солнце, наверное, не звезда? — и он закинул голову вверх, прикрыв глаза козырьком ладони.

— Это Владыка Потока, гля чо. Один из самых сильных. Потому что ему здесь, считай, все поклоняются, ритуалы-церемонии, — Морт покосился в небо и неуверенно добавил: — ну, не сам Владыка, а его аватар, светить-жарить.

— Какие вопросы вас волнуют, Проф, — не удержался я от иронии. — Я вот как сюда попал, в основном думал: чего бы пожрать и как бы пику в бок не получить.

— Ну, мне посчастливилось встретить вас, Илья, и эти вопросы вы решили за меня. За что я вам крайне благодарен.

А я вот уверен, что даже ночуя на подстилке из веток и питаясь лесными грибами, Проф всё равно размышлял бы о звёздах. Бывают такие люди.

И тут меня осенило.

— Так вы что, получается, видите местное солнце, Проф?

— Как через портал прошёл — вижу. А что в этом есть что-то необычное?

— Владыки пр-риняли тебя ср-разу. Это р-редкость для провальщика, — проворчала Шайя. — Для Ильи наше небо до сих пор-р пусто.

Вот так всегда: кому пива ящик, а кому свиной хрящик. Но я бы сказал, что с миром у нас взаимная неприязнь. Я его тоже не принял и вряд ли когда-либо приму. Так что темпофигут, как говорили латиняне. Или как-то так.

— Ну да, я не вижу солнца, но вообще по этому поводу не страдаю, — заметил я. — Греть оно греет, тени отбрасываются, так что вообще нет проблемы.

— Ну ты дура… наивный, Илья, гля чо. В нашем славном мире мало что происходит без присмотра, помощи или покровительства Владык, молиться-сраться. А ты считай ничейный. Солнце светит на тебя, но не ДЛЯ тебя, понял чо?

Я недобро глянул на в очередной раз оборзевшую ушастую харю. Но мой ответ прервал профессор, вернувший нас из космических высот на грешную землю.

— Возвращаясь от вопросов трансцендентных к имманентным, или, скорее, повседневным, — деловито произнёс Проф, обуваясь, — мы прямо сейчас пойдём к следующей яме? И, уважаемый Морт. Не могли бы вы с помощью вашей уникальной способности к полёту и анализу поискать выработанный карьер? Это место я бы тоже советовал посетить.

— Уважааемый, гля чо! Уникальной способности летать-порхать. Учись, быдло, как надо с ксаром общаться, гля! И камень положи, ска! Ай! Полечу разведывать, летать-шпионить. И тока из уважения к Профу, гля чо!

И ксар упорхнул в поднебесье аки маленький отвратительный голубь. Нет, ну правда: насрёт на голову и улетит. Вообще не люблю голубей. Мерзкие птицы. Крысы с крыльями. Ксар все-таки лучше.

— А мы что, к пирамиде?

— Я бы предложил подождать здесь, если вы не против. Хочу скелет местного ксенозавра осмотреть, если никто не возражает. По вашим словам, существо было уникальное.

— Нечего там рассмар-ривать. Аскор-ры падальщики сожрали, если при ритуале не испар-рились, — рыкнула Шайя. — Но идею полежать в теньке мы с Шер-рочкой полностью поддер-рживаем!

— Да, у меня скорее познавательный интерес, чем практический. Но довольно часто одно переходит в другое, уважаемая Шайя. Магических камней мы там не найдём, но кости или зубы, например, могли бы пригодиться.

— Да, кстати, ты его череп не хочешь в лагерь притащить, малая? — спросил я Шайю, которая действительно улеглась в теньке и вывалила язык, прямо как её питомец.

— Мне от него толка нет. Не моя добыча, Илья. Да и душу у него, скорее всего, выпил этот монолит. Сами по себе чер-репа ничего не значат. Шаман должен пленить дух существа, чтобы создать амулет или помощника. А насчёт зубов, кстати, подумай, Илья. Альва, сожри её кор-рни, отличные кинжалы сделала из змеиных клыков. Тебе или Ингвар-ру такие бы не помешали. Или даже Профу — не может же он без ор-ружия всё вр-ремя ходить.

Идти к скелету урга было лениво, но Проф, видимо решив, что получил одобрение, с энтузиазмом, достойным лучшего применения, потрусил туда. Я пошёл за ним, потому что этого чудака без охраны отпускать нельзя. В грудах костей вокруг ямы мог засесть кто угодно. И этот кто угодно мог получить от меня в чан. Но на счастье здешней агрессивной фауны, никого у скелета не было.

Проф лазал по костяку, бормоча что-то себе под нос — до меня доносились только обрывки фраз типа: «семь метров примерно… чёрт, как же тяжело без бумаги… очень прочные… передние лапы полноценные…»

Я от скуки начал сгребать ногой в кучу рассыпанные вокруг кости. Наконец когда Проф закончил свои изыскания, я уже нагрёб свой собственный маленький зиккурат. Под ногами что-то блеснуло.

— Илья, мы имеем три клыка, из которых можно что-то изготовить. Один обломан, причём довольно давно. Руками они не вынимаются, по крайней мере моими, — он смущённо улыбнулся. — Ну и когти на передних лапах. Очень солидные и прочные. Думаю, если не пригодятся, выбросим потом.

Я, слушая его, наклонился и поднял маленький камушек. Протёр от пыли. Он оказался не куском булыжника или кости. Зеленоватый такой, не мутный. Частично прозрачный. Внутри — пузырьки застывшего воздуха. Не похож на аскоры эти местные, скорее на янтарь по ощущениям. Слишком лёгкий для кристалла, округлые очертания. Я показал камушек Профу.

— Не знаете, что это может быть?

— Ммм. Нет. Похож на верделит, но я не геммолог, к сожалению. Можно будет спросить наших спутников.

— Так и сделаю. А пока пойду выбивать зубы нашему приятелю, — я сунул камень в подсумок и сразу же забыл о нём.

Следующие минут двадцать выдались потными и сопровождались моим пыхтением и руганью. Череп твари был реально огромным, как и верхние клыки, и, чтобы извлечь их без существенных повреждений, пришлось постараться. Здесь опять пригодился мой не «джангл кинг». Люблю этот нож, может для боя он и не очень, а вот как инструмент — просто отличный.

Отпилить когти такой проблемы уже не составило.

Закончив с распилом, я присел в тени возле Шайи. Та, в отличие от меня, не испытывала никаких проблем от вынужденного безделья. Мне же спокойно сидеть на месте мешало шило в пятой точке.

В результате, пока не вернулся Морт, я пошёл исследовать костяные завалы. Правда, больше ничего ценного в них не обнаружил. Просто старые человеческие кости и фрагменты черепов. Что останки человеческие, подтвердил Проф. Ну или очень похожие на человеческие.

— Как вы думаете, Проф, сколько народа здесь похоронили? Что вообще за Бабий Яр такой?

— Очень сложно оценить, Илья. Навскидку и очень приблизительно — здесь находятся останки от трёх до десяти тысяч человек. И все они погибли насильственной смертью.

— А как ещё могла образоваться такая куча трупов?

— Эпидемия, например. Но нет. На костях слишком много следов насилия. Черепа пробиты или раздроблены. Есть и странные следы. Посмотрите вот, например, — он поднял крупную кость, как будто обрезанную посередине. — Видите? Края будто оплавлены. Не обожжены, а именно оплавлены. Затрудняюсь сказать, что именно могло вызвать подобные повреждения, но это явно не простой огонь. И таких костей здесь множество. Кроме того, стены многих построек повреждены, как будто по ним стреляли. Здесь явно произошло что-то…

— Вторжение?

— Вторжение, гражданская война, бунт. Гадать бессмысленно. Гигантская гекатомба. Очень интересное место.

Интересное место! Меня жуть пробирает от этих развалин и костей, если честно. Я вспомнил шепот бесплотных теней, всасываемых монолитом некроманта. Мне ведь не почудилось тогда. Я действительно слышал их. Слышал защитников и жителей этого города. Голоса людей, умерших на этих камнях сотни, если не тысячи лет назад.

В общем, на меня мёртвый город нагонял тоску. А Профу хоть бы хны. Вот это нервы у человека. Завидую.

Когда тени от стен удлинились, а жара слегка спала, снова явился Морт. Сделав несколько кругов над площадью, он, наконец, завис напротив меня.

— Ну что, удалось вам разыскать карьер? — спросил Проф.

— Да он там, гля. Через весь город переться. Но че там делать-то? Здоровенное озеро да пара штреков. Ниче там нет, никакого золота, копать-добывать. И цверги копались возле других ям тоже, там твоя тренога торчит, Проф. И цверги рядышком в рядок лежат, вонять-помирать. Мы все думали, куды коротышки делись? А они не делись — тута все и остались. Короче, не советую вам туда ходить. Плохое место, чует моя несуществующая задница, гля чо. Аж зубы ныли, пока я там порхал-шпионил.

— Далеко до места? — спросил я.

Очень хотелось закончить эти дурацкие исследования за сегодня.

— Сегодня до темноты не обернемся, ежели пойдём. Это мне туда лететь близко. А рождённые ползать летать не могут, гля чо. И это. Не ходите туда, я прям серьёзно. Цверги-то были упакованные, гля. А их всех… И трупы целые, гля. Это очень плохо! Если даже падальщики побрезговали телами, там значит не обычный зверь живет. Какая-нибудь потусторонняя пакость, пугать-ужасать. Поток там будто помоями пахнет или тухлятиной, гля.

— Ну, это уже завтра решим, — подвёл я итог дискуссии. — Сейчас на зиккурат тогда, за нашими, и домой. Шайя, пойдём уже, хватит дрыхнуть. Кстати, не знаешь, что могло завалить, сколько Морт…?

— Двенадцать коротышек, как один, гля.

— Ага, завалить двенадцать карликов и воняет тухлятиной?

— Мор-рт про Поток говор-рил, — проворчала Шайя, поднимаясь на ноги и с взвизгом зевнула. — Нежить какая-нибудь. У нас нет ничего, чтобы на такую твар-рь охотиться. Но это тебе с Ингвар-ром лучше обсудить. Говор-ришь, Мор-рт, саму твар-рь ты не видел? Даже своим волшебным глазом?

— Да ты гля чо, там же развалин куча. Она вааще может в каком-нибудь подвале сидеть-таиться. Я сквозь камень не вижу, Шайя! Но говорю вам: цверги забрели на чью-то охотничью территорию. Тама вообще ничего живого, даже ящериц с пауками нет, гля.

— А что на нежить нужно какое-то особенное оружие? Чесночная бомба, осиновый кол, там святая вода?

— Че ты несешь, провальщик! Солнечный жрец бы не помешал. Так нет его, гля. А оружие — колоть-рубить — любое подойдёт. Если тока нежить не призрачная. Тогда туши свет — надо заклятое чего, или золото, например. Во-о, тока нежить прочнее живого существа будет, гля чо.

— Опять, блин, сало, мёд, говно и пчёлы. Ты на золоте помешался уже, Морт.

— Ксар-р всё вер-рно сказал. Золото — священный металл. Оно впитало солнечные лучи. Так что пр-ротив бестелесных пор-рождений подземных Владык ничего лучше нет, — заметила Шайя. — Просто дор-рого такое ор-ружие. И износ большой. А телесную нежить нужно на куски р-рубить. А она тебя скорей на куски разбер-рет, Илья. Там особые приёмы для охоты нужны. Обездвижить, скажем. Впр-рочем, что гадать. Завтр-ра, пока вы на пир-рамиде будете возиться, мы с Шер-рочкой на р-разведку сбегаем. Тогда может подр-робности появятся и будет понятно, что дальше делать. Оставлять так это нельзя — если что-то цвергов убило, надо понять, что. Или хотя бы попытаться.

— Да ты долбанутая, гля чо! Сдохнешь ведь ни за чих ликанский!

Надо сказать, я был полностью согласен с ликаной. Разведка всё равно нужна. Морт молодец, конечно, но раз он местного хищника не нашёл, ликана лучше справится. Так что разведке завтра быть.

А ещё я заметил, как Шайя оживилась, когда про разведку заговорила. Глаза заблестели, движения ускорились. Реально маньячка адреналиновая наша ликана. Любопытная Варвара.

До лагеря наши «добровольно-принудительные» помощники еле доплелись. Пока мы с частью команды изучали цвергские закопушки, Шор им расслабиться не давал. Так что второй уровень зиккурата был расчищен полностью, а уголовники обзавелись несколькими дополнительными синяками. Ну а что. Труд для моей пользы — он облагораживает. Как-то так Матроскин голосом Табакова говорил, кажется.

— Ингвар, Айвена, — я полез раскладывать «добычу» со Старого урга. — Мы здесь такие вот ништяки подрезали. Можно их на что-нибудь приспособить или на продажу оставляем?

Айвена повторила свой фокус, проведя над костями руками. Затем выпрямилась и ответила:

— Имена костей ещё сильны. С этим материалом можно работать. Но я согласна делать предметы только для кого-то из членов твоей группы, Илия. Превращаться в мастерового, делающего вещи на продажу, я не собираюсь. Определитесь, кому из вас и что нужно из этого, и я поговорю с костями. Один из клыков я бы забрала себе. Меч мне пригодится.

— Да хоть два. Я так понимаю, остальным ничего особо не нужно. Все упакованы.

— Я сделаю тебе кинжал, Илия, — она покрутила в тонких пальцах нижний клык урга. — Твой нож хорош только для грубой работы. Воину нужно другое оружие. Но не сегодня. Благодарю за материал для клинков.

Ну и отлично. Не зря возился, отпиливая эти зубищи. Клыки, надо сказать, у ящера были внушительные: верхние — сантиметров по семьдесят в длину. Нижний — сорок примерно. Остальное продадим.

Хм. Как бы не пришлось караван на Ярмарку снаряжать. Хрен его знает, какая там в Рубежном покупательская способность и ёмкость рынка, но подозреваю, что небольшая. Девять охотничьих команд, опять же, если я правильно понял Ингвара… По идее должны демпинговать нехило так. А местным мастеровым это только в радость — дешевые ресурсы. В окрестных деревеньках этих Ежовых-Сосновых тоже свои охотники есть. Ладно. Это всё мелочёвка, на карманные расходы, не больше. Недаром цверг Розенкранц намекал, что ремесло охотника не самое прибыльное в этом мире. Но с чего-то же надо начинать накапливать свою гору золота.

Из сгущающейся темноты вынырнул Ингвар со здоровенным тюком за спиной. Отлично! Вот и обновки моим «работникам ножа и топора», вернее лома и лопаты.

Ингвар сгрузил вещи возле «алкоголиков-тунеядцев» и коротко перечислил:

— Здесь куртки, штаны, обувь. Одеяла на каждого. Фляги. Перчатки. Разбирайте.

И он кинул каждому вещи, закутанные в одеяла. Уголовнички зашумели, начали натягивать на себя шмотки. Вроде в пору пришлись.

— Спасибо, Ингвар. Как там дела? У Рубежного был?

— Гон сильный с трёх сторон. Одновременно три территории в дрейф ушли, паря. Давненько такого не припомню, задави меня свинья. Но первую волну посёлок отбил. Причём не сказал бы, что парни сильно напрягались. Сегодня охотничьи команды уже по округе шныряют. Так что послезавтра имеет смысл к месту встречи наведаться, паря.

— Ясно. Сходим. А мы цвергов пропавших нашли.

— Ты гля чо, они нашли! Мы пахали, страдать-работать!

Я присел к костру, жестом приглашая Ингвара устроиться неподалёку.

— Морт нашёл, конечно, куда мы без него. И Морт, завали! Кончай зудеть, как комар ночной. Мы все ценим твой вклад.

Я рассказал Ингвару о находке и осведомился, что такое могло цвергов укантропупить.

— По описанию на нежить похоже. Ксар, ты не заметил, тела выглядят обескровленными?

— Гля чо, куроногий, я чо похож на некролога? Ран не было видимых. Я низко не опускался, мало ли что? Но кто-то их в рядок сложил. Не сами разлеглись загорать, гля чо! Звери так не делают.

— Плохо. Если нежить, нужно понять, конкретно какая. Ладно, завтра займёмся.

Я достал из подсумка камешек, который нашёл в развалинах, и начал крутить его в руках, пытаясь поймать округлым боком отблеск огня. Не сразу я понял, что у костра воцарилась полная тишина. Я поднял голову.

Айвена смотрела на меня с любопытством. Шайя вообще что-то шептала Шерочке в стороне. А вот Шор с Ингваром вылупились как бараны на новые ворота. Благоговейную тишину нарушил скрипучий голос ксара:

— Гля чо! Вот че цверги копались в руинах-то, искать-гоношить. Ты где бяку взял, Илюшенька? Расскажи дружочкам верным?

Глава 11 Сокровища руин

— Среди костей валялось, — ответил я, немного запнувшись. — А что это?

— Это эстель. Застывшая магия, гля чо. А там, где застывшая, может быть и жидкая. Вон чего они бурили-то дырки, искать-раскапывать.

— Дорогая штука?

— Твой камушек на пару серебра потянет, — сказал Шор. — Месторождение может на сотни тысяч золотых, — и сразу же включил «скептика»: — Только то, что здесь нашёлся камень, вообще ничего не значит. Если ты его у могилы нашёл, особенно после драки с некросами, может из-за этого… я не знаю. Но за такие месторождения войны ведутся. Считай, всё заклинательство на эстели сидит, и рунологи тоже. И наша техномагия. Вон у дамочки спроси.

— Позволь, Илия, — альва протянула руку.

Я отдал ей камень. Она подняла его к губам, что-то прошептала, покатала в тонких пальцах, после чего вернула мне со словами:

— Эта слеза природная. И довольно старая. Думаю, карлики искали именно эстель. Наверное, кто-то притащил из руин застывшую слезу эстель, а коротышки решили проверить, нет ли подземного резервуара.

— И что? — спросил я её. — Есть резервуар?

— Понятия не имею, Илия. Наличие на территории природного камня, как верно сказал твой старший воин, не говорит ни о чём. Он мог образоваться десятком способов. Тем более здесь, — она обвела пространство вокруг рукой, — очень старая аномально стабильная зона. А вот то, что мерзкие карлики вложили ресурсы в поиски, говорит об их высокой уверенности в успехе. Затеять такую комбинацию, как с этим вашим вонючим селом, без веры в ценную находку совсем не похоже на поведение коротышек.

— Ясно, — я подкинул камень, поймал и убрал его в подсумок. — Будем думать.

— Будешь думать, никого не убьёшь, гля чо, уф-уф-уф. — Шутник ушастый.

— А ещё прошу не трепать никому о находке, иначе я набью морду. Одну наглую серую ушастую морду!

— Эй, Илюшенька. Да я кремень! Ни слова, гля. Ни звука. Как ты вообще мог подумать-то…

— Поток вёл сейчас, да?

— Неет! Я чо, совсем тупой, по-твоему? Да и темно для потока-то. Никто ниче и не увидел, смотреть-разглядывать…

И ксар резко канул в сгущающуюся вокруг стоянки темноту.

Шут гороховый. Я вздохнул. Оставалось надеяться, что люди «подключаются» к Потоку, когда происходит что-то интересное. Вроде недавней битвы добра со здравым смыслом — альвов с некросами.

Следующее утро прошло как обычно. Тренировки с Шором уже превращались в ритуал, который грозил перерасти в рутину. Но я не жаловался. Когда спаррингуешься с превосходящим тебя бойцом, сам растёшь очень быстро.

После тренировки Шор неожиданно заявил:

— Тебе нужны новые доспехи, Илья. Нормальный нагрудник с плечами и хотя бы ноги.

— Да я в гробу видал эти железки…

Мне на плечо опустился меч дракса, я едва успел дёрнуться в сторону.

— Убит, — флегматично прокомментировал он.

— Ой, можно подумать, стальной наплечник от твоего клинка спасёт! — зло сказал я.

Ну что за фигня опять. Этот удар был нанесён на невероятной скорости!

— От моего не спасёт. И от твоего молота не спасёт. А вот от обычного оружия, которым вооружено девяносто девять человек из ста, вполне защитит. Даже от арбалетного болта защитит, если угол попадания будет неудачным. Странно, что ты не подвергаешь сомнению выводы альвы о магических вещах, но сомневаешься в моих советах по боевому снаряжению.

— Да при чём здесь… ок, я тебя услышал, — я бросил измочаленную тренировочную палку около костра. — Наверное, надо будет посмотреть доспехи, как в Рубежное заглянем. Но когда мы туда заглянем? И, кстати, мне такое по карману? Я вообще не представляю, сколько у нас будет денег и сколько стоят эти твои железки!

— Я представляю, — ответил Шор, «мигнув» своими глазными пленками. — Поэтому и завел этот разговор. Эта команда держится только на тебе. Я просто наемник, но пока я с вами, твои интересы как нанимателя для меня в приоритете, Илья.

— Понял, принял. Не сомневаюсь в твоих советах и расположенности. Просто мысль таскать на себе помимо потного ватника ещё и металлическую броню приводит меня в уныние.

— А мысль валяться со вспоротым брюхом или разрубленной ключицей полна безудержного веселья? — Шор фыркнул в своей лошадиной манере.

— Да понял я всё, не нуди, заноза чешуйчатая. Ты прав, Аркадий!

Собравшись, мы дружною толпой, как те цыгане, двинулись к пирамиде-зиккурату, а Шайя с Шерочкой, ведомые ксаром, ушли разведдозором.

Пока мы с урками расчищали верхнюю галерею, Проф изучал нижнюю.

Кстати, он ободрал с местных деревьев кору, высушил её у костра и вёл на ней какие-то записи угольком. Смешно, конечно, но бумагу и писчие принадлежности никто с собой взять не догадался. Так что Проф возродил наши исконные русские традиции чиркать писалом по берестяной грамоте.

Пронырливость Профа поражала. Он договорился с Шайей, которая помогла ему со сбором коры, а потом как-то подольстился к альве, чтобы та поговорила со всей набранной пачкой «бересты». И та ему не отказала. Стило ему сделал Ингвар — обточенная палочка, расщеплённая на конце. В расщеп вставлялся уголёк. Проф, кажется, только Морта и Шора не припахал на свою целлюлозную фабрику. И то только потому, что Морта вообще фиг припашешь на что полезное. Хотя… будь нужна Профу кислота, я бы, может, и увидел, как Морт в баночку плюет.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Примерно полдня прошло для меня в таскании камней. Попытки зеков завести задушевные беседы во время работы я тщательно пресекал. Но заметил, что «строительные работы» напрягают их всё больше и больше. Они явно отлынивали, ленились, в общем, чуть не устроили мне «итальянскую забастовку». Пришлось напомнить им, что лес вон там. И вообще установить норму выработки: отсюда и до ужина, а ужин — после того, как будет очищено всё крыло. Хоть до завтра возитесь. Я даже предложил им остаться на ночь. Но они отчего-то такой перспективе сверхурочных не обрадовались и задвигались в ускоренном темпе. На время бунт на корабле был подавлен. Но, чувствую, огребу я ещё проблем с этими упырями.

Когда тени вытянулись, указывая в сторону гипотетического востока (хотя в этом мире понятие сторон света отсутствовало как класс), явились наши разведчики.

Сперва на нас спикировал Морт с криком:

— Шевелитесь, дохлые, солнце ещё высоко!

Жизнерадостная скотина.

Минут через пять из развалин бесшумно выскользнула Шерочка, которая, покрутившись у подножия пирамиды, пристроилась в тенечке недалеко от Профа.

И после неё явилась Шайя. Я спешно спустился ей навстречу, поскольку бессмысленное таскание камней меня уже бесило. А здесь законный повод появился забить на процесс. Отлынивать так хоть не просто так.

— Нашла что-нибудь или кого-нибудь, Шайя?

— Нашла, — хмуро буркнула она и скрежетнула выпущенными когтями по стенке.

— Ну, давай докладывай, что там за супостат таится. И вообще, стоит нам туда лезть или нет?

— Это точно нежить, — ответила она. — Кажется, она боится дневного света, ну или сильно его не любит. Цвер-ргов не обескр-ровили. У них выпили души. Я поискала камушки возле их дур-рацкой тр-реноги, но не нашла. Существо, котор-рое их убило, не оставляет следов на земле. Пахнет тленом, пылью и эктоплазмой. Единственное что — у всех мер-ртвецов нет глаз. Вместо них — чёр-рные, будто обожжённые пр-ровалы. Тела лежат там уже неделю, но на удивление не р-разложились. Они под воздействием каких-то чар-р или алхимии, не знаю.

— Бодак, укуси меня пчела, — Ингвар, подошедший во время рассказа, сплюнул на мостовую.

— Ого! То есть ты знаешь, что там порезвилось?

— Предполагаю. Но признаки характерные, паря. Глаза. Нет следов. Но их он как-то разложил в ряд. Высосанные души. Тухлятина в Потоке. Короче, бодак и есть.

— Если мне позволено будет внести предложение, — альва непринуждённо вплела свою реплику в разговор. — До того, как ты, Илия, примешь решение…

— Сказала «А» — говори и «Б».

— О находке следует сообщить этому мелкому чиновнику банка, что прозябает здесь на краю Зыби. И потребовать награду за уничтожение нежити, если ты вообще собираешься туда зачем-то идти. Потому что за уже оказанную услугу карлик не заплатит. А вот получить тела соплеменников он точно захочет — уважение к останкам и правильному посмертию сородичей — часть того убогого уклада, который коротышки называют своей культурой.

— Какое нахрен посмертие. Если это бодак, там сейчас лежит двенадцать свежих зомбаков! Не будем им посмертия, девчуля, попади в меня стрела.

— Мы не обязаны раскрывать данное прискорбное обстоятельство никому до получения гарантии оплаты, старик.

— И то верно, копить-зарабатывать! Гля чо, альва дело говорит — диво дивное!

— Учту твой совет, Айвена. Но пока что я не вижу смысла вообще туда соваться. Даже по поручению. Этот ваш бабайка может сюда приползти, Ингвар?

— Это очень редкая нежить. Я не помню уже всех подробностей, укуси меня хомяк, но к месту тварь вроде не привязана. Она любит обитать в местах, где много мертвецов, на старых захоронениях, кладбищах. Но я помню, читал как-то о полностью уничтоженном бодаком поселении. Скорее всего, он просто так не отойдёт от ямы с костями и свежих трупов. Только ежели не почует визит Шайи и не отправится следом.

— Это нежить. Вр-рядли она может найти кого-то по запаху, — ответила Шайя. — Если ср-разу не напала, никуда она за мной не пойдёт. Но ты, Илья, забыл об этом, — она подняла за шнурок свою бирку охотника. — Охотники зар-рабатывают не только на пр-родаже тр-ребухи, но и бер-рут заказы.

— Причём заказы зачастую денег приносят поболее требухи, паря, права Шайя, — Ингвар почесал бороду.

— Короче, непосредственной угрозы нет. Если не соваться в тот район — опасность невелика. А насчёт «сообщить» — идея хорошая. Про заказ… наверное, вы правы. Просто для меня это, блин, очередная дичь. Я будто в сеструхину компьютерную игрушку попал. Ведьмакууу заплатите… А-а-а, забейте. Но на всякий пожарный случай, Ингвар, чем тварюгу убивать? И чем вообще опасна?

— Ну, для начала, опасна она миньонами. Бодак, используя поглощённые души, поднимает низшую нежить. Может навевать сон или морок. Во сне присасывается к глазам, и — ам! Впрочем, может и так неплохо накостылять, выпить жизненные силы. Тварь умеет перемещаться в Потоке, на небольшие, вродь, расстояния. Мочить бодака сподручно заклятым на нечисть оружием, золотым оружием. Священные свитки не помешают против гадины. Свет причиняет ей что-то вроде боли. Вплоть до «ожогов». Вроде всё.

— То есть моя булава уже бесполезна против этого бардака? Я же, кажется, «заклятость» на ней поломал?

— Да хрен знает твою булаву, паря. Но на всякий я бы нацепил на «перья» золотые накладки. Но это если мы вообще решим связываться с этой дохлой скотиной.

— Ну, посмотрим тогда, сколько нам предложит местная барракуда капитализма. Непосредственной опасности для нас вроде нет. Нам туда не надо вотпрямщас. Всё порешали. Спасибо всем за советы и информацию. Шайя — мой герой!

Ликана слегка прижала уши, глянув на меня с подозрением, но потом довольно рыкнула.

Вечером на стоянке я спросил у нашего приёмыша:

— Ну что, Проф, какие выводы? Есть чем поделиться?

— Я ведь не специалист, не археолог, — увидев мою скривившуюся рожу, он замахал руками, — но кое к каким выводам пришёл. Просто они у меня самого пока в голове не укладываются. Не хочется сесть в лужу, знаете ли, Илья.

— И всё же? Что-то вы надумали, Проф. Уж очень загадочная у вас физиономия. Если ошиблись — то и пофиг. Я всё равно ещё меньший специалист, чем вы. Излагайте уже, не изображайте Морта.

— Ну, хорошо. Во-первых, это очень странно, но я начал понимать надписи. Этот язык мне совершенно точно незнаком, но я как будто чувствую правильный перевод, — он замялся.

— Это ваш дар, скорее всего, работает, ну я так думаю. Здесь какой только дичи не творится! Взять хоть ловцы эти. Я до сих пор в шоке от того, что с зеркалом разговариваю и оно мне отвечает.

— Да, скорее всего, вы правы. Так вот. Я начал понимать надписи. И весь день анализировал сохранившиеся изображения. Как я уже и сказал, это строение явно не храм. Нет изображений богов и демонов. Зато на фресках множество людей, ликанов и прочих существ, которых я пока затрудняюсь идентифицировать. Существ, занимающихся нормальным повседневным трудом. Ну и множество символов плодородия, труда и прочей мирной атрибутики. Знаете, что мне это напомнило?

— Давайте, Проф, жгите.

— Московское метро, Илья. Так украшены многие станции московского метро.

— Думаете, зиккурат скрывает под собой станцию древней подземки? — я улыбнулся.

— Э-э-э… нет. Думаю, это место было чем-то вроде станции местной телепортации. Понимаете? Там были порталы. Я специально употребил множественное число. Не один портал. И все они вели на нашу Землю. В такие же здания. Вокзал.

— Ты гля чо, порталошная! — пробормотал я поражённо.

— Если подумать, это хорошее объяснение, почему порталы и случайные червоточины с Земли открываются здесь. Например, в здании имеется некий маяк, который работает до сих пор. Но здесь мы вступаем на зыбкую почву необоснованных предположений. Я мало того что не археолог, я ещё и не физик. Так, необходимый минимум образованного человека, не более того.

— Уверен, что этот ваш минимум раз сто больше моего. Я из школьной физики запомнил только про пифагоровы штаны и третий закон Ньютона. И то потому, что когда бьёшь кому-то в челюсть, отдача замучает.

Проф сдержанно улыбнулся.

— В общем, если моя гипотеза про «межмировой вокзал» верна, то, скорее всего, внутри здания есть какое-то функционирующее устройство, «притягивающее» порталы и червоточины из определённых географических координат Земли.

— А почему только из определённых?

— Ну, китайцев и негров-попаданцев здесь нет. Только русские. Вы попали сюда из Москвы, так?

— Да. Вряд ли меня в том состоянии могли далеко увезти. Москва или ближнее Подмосковье.

— А «экспедиция» Ингвара — из Володар, каменоломен под Москвой! Это Раменский округ. Они нырнули в каменоломни, наткнулись на естественный карстовый провал и сдуру пошли его исследовать. Что характерно, я никогда ни о каких природных карстовых пещерах вблизи Москвы слыхом не слыхивал. Ингвар говорит, что они заблудились, нашли каменную кладку и шли вдоль неё, пока не вышли к подножию нашего зиккурата-вокзала. Я думаю, что стоит опросить остальных попаданцев, чтобы понять, откуда и как они сюда провалились.

— Ну, вот завтра пойдём встречаться с будущим воином резистанса. Может, и в Рубежное заглянем, если получится — накопилось дел. Там и расспросите. Сложно все это переварить. Значит, вы считаете, что здесь жили люди, которые на Землю шастали как к себе домой?

— Более того, у меня сложилось впечатление, что Земля и была их домом. Сюда они переселились то ли из Шумерского царства, то ли из Вавилона. У этих цивилизаций и бывших хозяев города, возможно, были общие предки. Но это уже всё пустые умствования, не подтверждённые ничем, кроме внешней схожести сооружений. С таким же успехом можно записать в «прародители» инков или майя — тоже есть архитектурное сходство.

— Мне вообще поровну инки-вавилон, Проф. Я здесь не наукой собрался заниматься. Но вот если вы правы и внутри есть работающее, пусть и как попало, устройство… Это именно то, ради чего здесь стоит остаться.

— Осталось понять, как попасть внутрь, — заметил Проф, прихлопнув комара. — Уважаемая Айвена может поговорить с камнями, чтобы узнать, есть ли вообще вход и можно ли его открыть.

— Если нельзя открыть — проломим стенку, — заверил его я.

Не, ну а что? Ломать — не строить. Душа не болит.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Охотник