Глава 1

- Ди, тебя порежут на ленты, - говорю подруге и устраиваюсь в кресле возле окна с чашкой какао.

На улице уже темнеет. Во дворе зажигаются фонари на солнечных батареях.

- Они порежут после возвращения, а за это время я успею нормально оторваться, - парирует подруга. - Короче, Вит, прикроешь меня?

- Да прикрою, конечно, - вздыхаю.

- Ты лучшая! - восклицает Дианка и, несколько раз почмокав воздух, отключается.

Десять минут назад подруга позвонила мне, чтобы рассказать, что едет со своим парнем Игорем в другой город на выходные. А у нее тотальный контроль в семье. Отец полулегальный миллиардер, старшие братья Ди работают у него. Подруга не рассказывала о своей семье много, мы вообще с ней только в этом учебном году познакомились и сдружились. Но из того, что я прочитала в сети… в общем, я бы на месте ее парня так не рисковала.

Включаю телек, на котором меня ждет недосмотренный хоррор, и погружаюсь в жутко кровавую историю.

Когда фильм заканчивается, я уже вся покрыта мурашками.

Ну вот зачем опять включила такое кино на ночь, когда мама на ночном дежурстве в больнице? Теперь всю ночь буду дергаться от каждого шороха в доме.

Бросив взгляд за окно, тороплюсь на кухню, чтобы поставить чашку в посудомойку. Потом практически бегом - в свою спальню. Хватаю пижаму, носки и иду в ванную, где быстро принимаю душ, трижды выключая воду, чтобы убедиться, что странные звуки мне только послышались.

Из ванной я лечу, не чуя под собой пола.

Мама требует, чтобы когда я ложусь спать, свет во всем доме был выключен. Но мне так страшно, что я оставляю в коридоре тусклый ночник. В конце концов, зачем-то же он был тут повешен!

Запрыгиваю под одеяло.

Мне нужен какой-то позитив, и я открываю соцсети, чтобы посмотреть несколько смешных роликов, но моя лента забита хоррорами и триллерами.

Психанув, бросаю телефон на прикроватный столик и, накрывшись одеялом с головой, пытаюсь уснуть. Психую, сама на себя злюсь и снова пытаюсь.

А потом я слышу, как к нашему дому приближается какая-то машина.

Сев на кровати, выглядываю в окно. Прищуриваюсь, когда в глаза ударяет свет фар, а потом машина подъезжает к воротам, и я всматриваюсь в полумрак.

Фары гаснут, дверцы хлопают.

Я беру со столика телефон и, сжав его в руке, встаю с кровати. На цыпочках подхожу ближе к окну и чуть-чуть отодвигаю штору так, чтобы меня не было видно с улицы.

Из машины выходят два здоровяка в черных толстовках. Я не вижу их лиц в темноте, но то, что они огромные, вне всяких сомнений.

Мамочки, они подходят к моей калитке.

Я уже жду, что они начнут стучать в калитку или звать кого-то. Ну, или поймут, что ошиблись домом и поедут дальше. Но один из них… Пробует открыть калитку, а когда убеждается, что та заперта, легко, словно перышко, перемахивает через забор и оказывается во дворе.

Впервые я жалею, что не убедила маму завести собаку. Бойцовскую. Или как они там называются? Те, которые натасканы охранять дом. Добермана какого-нибудь. Или стаффа.

Мужик открывает калитку и впускает второго.

Я как будто в ступоре.

Широко распахнутыми глазами смотрю на то, как два бугая спокойно пересекают наш двор.

Черт! Это, наверное, грабители!

Они знают, что мама врач и часто отсутствует по ночам. Наверное, подумали, что дома никого нет, и его можно ограбить.

И тут до меня доходит, что надо звонить куда-нибудь!

Я быстро набираю телефон мамы. Долгие гудки. Наверное, на операции.

Потом додумываюсь набрать полицию. Как только на той стороне отвечают, я быстро тараторю адрес.

- Два мужика зашли в мой двор. Я их не знаю. Я одна дома, мне всего девятнадцать. Пожалуйста, пришлите кого-то.

- Сейчас пришлем, - спокойно отвечает девушка, как будто я не о взломе сообщаю, а кофе ей заказываю, и она устала уже делать банановый раф на кокосовом молоке. - Найдите максимально безопасное место и спрячьтесь. Ждите.

С этими словами она отключается.

А я не нахожу ничего лучше, чем спрятаться в своем шкафу.

И в этот момент слышу в доме шаги.

Как и когда они успели войти так тихо?

- Виталина, - слышу мужской голос, и волосы на голове встают дыбом.

Откуда они знают мое имя?

Быстро перебираю в голове всех знакомых, старых и недавних. Но никаких бугаев не вспоминаю.

- Виталина, ты где?

Голоса похожи, но один более хриплый.

Хочется выйти и потребовать объяснить, какого черта они приперлись в мой дом. Но страшно так, что колени трясутся. Пусть бы полиция поскорее приехала.

- Она точно дома? - спрашивает один, и я слышу, что они уже совсем рядом с моей комнатой.

- Должна быть. Ну если не дома, найдем, где бы ни была.

- Это ее спальня?

- Вряд ли. Смотри, халат какой-то бабский.

Бабский? Хмурюсь. Вот уроды! У моей мамы очень красивый шелковый халат!

А потом я вдруг слышу, как скрипит дверь в мою спальню, когда ее тихо открывают.

Сердце, подскочив к горлу, ухает в пятки, а я выглядываю в тонкую щель между створками шкафа.

Подсвечивая комнату фонариками, амбалы вваливаются в мое девичье царство.

Я слышу, как один из них шумно втягивает носом воздух.

- А это точно ее комната, - произносит, судя по всему, тот, кто принюхивался. - Тут сосочкой пахнет. Сладенько так, да?

- Ага, - отвечает второй, и я вижу, как он, скользнув фонариком по пустой кровати, идет к моему комоду.

- Она недавно была здесь, - говорит тот, который нюхал. - Увидела нас и сбежала.

- Далеко не убежит. Где-то в доме.

- Где же? - спрашивает этот и, наклонившись, светит фонариком под кровать. - Кыс-кыс-кыс. Виталина, мы не обидим.

Кто ж вы такие, черт подери?!

- М-м-м, ты посмотри. А скромняжка развратница, - говорит тот, что возле комода.

Пока второй заглядывал под кровать, этот открыл верхний ящик с моим нижним бельем.

Блин! Там же не только белье.

Он цепляет на палец красные кружевные стринги и демонстрирует их второму. Тот подходит и, выхватив трусики, прижимает их к лицу и нюхает.

- Сладенькая.

Я кривлюсь.

Фу, гадость какая!

И пусть трусики чистые, но я для этого мужика чужая, а он…

Черт-черт-черт!

Я слышу знакомое тихое жужжание, а потом один амбал передает второму одну из моих игрушек.

- Так девочка любит пожестче, да? - усмехается тот. - Прямо стимуляцию со всех сторон.

Он чуть приподнимает тройной вибратор, и меня бросает в жар.

Блин! Эта игрушка была куплена в качестве эксперимента, и мне она не понравилась, так что я использовала ее только один раз. Глубоко мужик копнул в ящике, раз нашел его, спрятанный за кучей моего белья.

- А тут трусики с вибрацией. И пингвин.

- Да тут пол секс-шопа. Я хочу эту извращенку. Виталина, кыс-кыс-кыс.

Он разворачивается и идет прямо к шкафу.

Я замираю и задерживаю дыхание. Пусть он меня не найдет. Пусть полиция приедет вотпрямщаз!

Но он берется за ручки шкафа, распахивает их, а в следующую секунду мне в глаза уже светит луч фонарика.

Глава 2

- Вот и она, - произносит мужик.

А я хватаю ртом воздух и не могу произнести ни слова. Он склоняет голову набок и скользит лучом по моему телу вниз, внимательно рассматривая меня с головы до пят. Тонкая пижамка вдруг начинает казаться слишком откровенной и маленькой.

- Смотри, какая киса, - говорит и протягивает руку.

Я резко подаюсь назад и врезаюсь спиной в заднюю стенку шкафа. Сношу несколько вешалок, которые больно бьют по голове и плечу.

- Тише-тише, маленькая, - рядом с первым вырастает и второй. - Ты чего такая испуганная? На игрушки посмотришь, так очень даже смелая.

- Вы… вы кто? - хриплю я. - Зачем пришли?

- Выходи, мы все расскажем.

Я быстро качаю головой.

- Непросто нам будет с ней договориться.

- Что вы хотите?

- Хотели одного, а сейчас не прочь и с тобой поиграть, - говорит первый и, схватив меня за руку, вытаскивает из шкафа.

Я бы сейчас с радостью кричала и брыкалась, но как будто впала в ступор. Голоса совсем нет. Рот открываю, а оттуда - ни звука.

Телефон падает на пол, и второй мужик его поднимает. Гаджет тут же начинает вибрировать в его руке.

- Мама, - читает он на экране. - Тим, маму пригласим к нам четвертой?

- Зачем? Нам и втроем будет хорошо.

- Что? - выдыхаю наконец, когда до меня доходит, о чем они говорят.

Бросаю взгляд на кровать, на которой валяется пара моих игрушек, и меня окатывает ледяной волной ужаса.

Тот, кого назвали Тимом, подтаскивает меня к кровати.

Наконец мое тело начинает понимать, что сейчас вообще-то самое время бороться за свою безопасность.

Я начинаю брыкаться.

- Нет! Отпустите меня! Зачем вы пришли?!

Пытаюсь кричать, но крик выходит сиплым и каким-то приглушенным.

- Погоди, Тим, сначала дело, - говорит второй и встает прямо передо мной.

На его лицо падает тусклый свет из окна. И как такой красивый молодой мужчина может быть таким ублюдком?

Они же изнасиловать меня пришли, да? Уверена, что так. Иначе не было бы всех этих грязных намеков.

- Скажи, киса, - говорит этот второй и, взяв меня за подбородок, поднимает голову. - Куда и с кем уехала Диана?

- Диана? - хмурюсь. - Диана… А вы…

- А мы ее братья, малышка, - произносит мне на ухо этот Тим, обдавая кожу горячим щекочущим дыханием. - Отвечай. Куда подевалась твоя подружка?

- Я… она… она никуда не подевалась. Она…

- Скажешь, что она тут, я поставлю тебя раком и выебу так, что ты на стены будешь лезть, - рычит этот Тим. - Так что правду.

Я зажмуриваюсь.

- Уехала в другой город.

- С кем? - спрашивает второй.

Быстро перебираю в голове имена братьев. Ди точно называла их.

Точно! Архип и Тимур. Получается, Тимур у меня за спиной, а Архип стоит передо мной.

Только сейчас я обращаю внимание на то, что стоят они слишком близко, и я между ними, как… как в чертовом бутерброде.

- Со своим… со своим парнем.

- У нее есть парень? - спрашивает Архип, но не меня, а брата.

- Наверное, тот задрот. Ну, придурок на Форде.

- Опаньки. Да? - хищно усмехается Архип. - То есть, до Дианы так и не долетело, что он ей не подходит. В какой город уехали? - спрашивает он.

- Она не сказала.

- Киса, - голос Тимура буквально вливается в мое ухо горячей карамелью, - мы очень не любим, когда нам врут.

- Это правда! - нервно выкрикиваю я. - Она не сказала! Сказала только, что уезжает с ним в другой город.

- И ты не спросила?

- Я вообще лишних вопросов не задаю! И я говорила ей не ехать, но она не послушала!

- Какая хорошая киса, да, Архип? Отговаривала Ди.

- Все! Я сказала! Уходите!

- Надо кису наградить за то, что она такая умничка, - снова голос Тимура, от которого у меня по коже бегут мурашки.

Он вжимается в меня сзади, толкаясь своим возбуждением в мою попку. От ужаса я задыхаюсь и инстинктивно подаюсь вперед. Но тут меня ждет то же самое, и теперь я еще плотнее зажата между братьями.

Хочу скользнуть влево, но Тимур обхватывает меня своими лапищами за талию, заставляя оставаться на месте. Он так крепко прижимает меня к себе, что кажется, будто я могу почувствовать попкой каждую вздутую венку на его немаленьком члене.

- Отпустите, - пищу я.

- Ну уж нет, - качает головой Архип и скользит пальцами по моей шее к груди. - Разве возможно, чтобы такая сладкая девочка ночевала одна? - Он цокает языком. - Такой девочке нужны защитники.

- До вашего появления они были не нужны! - рявкаю, а братья тихо смеются. - И вообще. Вы же Диану искали, я сказала все, что знаю. Поторопитесь, а то можете ее не найти.

- Мы точно найдем, - усмехается Архип.

Его пальцы очерчивают мой сосок, и тот, словно предатель, затвердевает под этой непрошенной лаской.

- Пижамка красивая, - говорит он и, схватив за горловину двумя руками, резким рывком разрывает ее, и майка ошметками повисает по бокам от моей груди. - А сиськи еще лучше. Попробуем, - добавляет и склоняется над моей грудью.

Глава 3

Я зажмуриваюсь и вскрикиваю, когда на моем соске сжимаются зубы. И в этот самый момент на улицу врывается машина полиции с громко орущей сиреной. Архип втягивает мой сосок в рот, а потом с пошлым шлепком отпускает, когда сирена раздается прямо возле моих ворот, и окна окрашиваются синим цветом мигалок.

- Какого хера? - спрашивает Тим и, отпустив меня, подходит к окну. Я быстро запахиваю разорванную маечку и отступаю. - Это по нашу душу, малышка? - спрашивает с наглой ухмылкой.

- А что вы думали? - спрашиваю дрожащим голосом, сжимая ткань так, что та жалобно трещит. - Конечно, я вызвала полицию.

- А детка знает толк в играх, - облизывается Архип. - Пойдем, потолкуем со стражами порядка.

Он поправляет свой ствол в штанах и направляется к двери. Тимур, проходя мимо меня, хватает за задницу и резко впечатывает в свое тело.

- Мы еще вернемся, Вита, - произносит он и проводит расслабленным языком по моей шее, от чего кожа покрывается мурашками. - И обязательно выебем тебя. Вдвоем. Ты станешь нашей. Сладенькая девочка.

- Не… Оставьте меня в покое! - требую дрожащим от страха голосом.

- И не мечтай, - бросает он и, шлепнув меня по попке, уходит вслед за братом.

Как только за ними закрывается дверь, я лечу к ней. Запираю на оба замка, проверяю заднюю дверь, потом запираюсь в своей комнате и, выключив свет, выглядываю из-за шторы так, чтобы меня не увидели с улицы.

Братья Царевы разговаривают с полицейскими. Они слишком расслаблены. Улыбаются, как будто несколько минут назад не собирались меня изнасиловать.

Затаив дыхание, жду. А потом… полицейские садятся в свою машину и, выключив мигалки, спокойно уезжают. Уезжают!

А эти двое остаются.

Один из них - в полумраке не различить, кто именно, - поворачивает голову и смотрит на дом. Мое и так сошедшее с ума сердце бьется еще быстрее и громче.

Сглатываю, а потом выдыхаю, когда вижу, как братья идут к своей машине. Открывают дверцы. Один из них посылает в сторону дома воздушный поцелуй, после чего они садятся в свою тачку и с визгом шин уезжают.

Я буквально сползаю на пол.

Ноги ослабели, и на все тело навалилась такая усталость, что кажется, будто я вагоны трое суток разгружала.

Еще немного посидев у окна, убеждаюсь, что братья подруги не вернулись, и забираюсь в постель под одеяло. Заворачиваюсь в него, как в кокон, и глазею в темноту.

Может, сбежать куда-нибудь?

Да ладно, завтра они и думать обо мне забудут.

Дианка говорила, что ее братья те еще шлюханы. Ее слово, не мое. Рассказывала, что у них чуть ли не каждую неделю по новой девушке. Она с ними даже не знакомится, потому что без толку.

Они точно меня забудут. Переживать не о чем.

Разве только о своих снах…

Когда мне все же удается уснуть, мне снятся Архип с Тимуром.

Плохо снятся. Очень-очень плохо.

Они во мне. Оба. Одновременно. Один спереди, другой - сзади. И вытворяют такое, что я просыпаюсь мокрая от пота и не только. Между ног потоп и пульсация.

Я чувствую отчаянное желание кончить. И понимаю, что для этого мне много не нужно. Всего лишь скользнуть пальцами под резинку пижамных шортиков, потом - между мокрых губок. Нажать на чувствительную точку - и бум! Я выгибаюсь над кроватью, прикусив нижнюю губу, чтобы не застонать.

Меня накрывает таким острым, горячим удовольствием, что всю трясет, а мышцы внизу живота сжимаются до боли.

С психом выдернув руку из-под одеяла, я переворачиваюсь набок и пытаюсь снова уснуть. Между ног адская пульсация, а сердце колотится, и вибрация этого биения отдает аж в горло.

“Ты будешь наша”...

Эти слова на репите в моей голове, и я никак не могу выбросить из памяти бархатный низкий голос, который проникал не только в мое ухо, но, кажется, и в кровеносную систему.

- Жесть, - выдыхаю шепотом.

Не помню, как снова уснула. А просыпаюсь от негромкого стука посуды на кухне.

Быстро стащив с себя растерзанную пижаму, набрасываю халат и иду на кухню.

- Это я тебя разбудила? - устало спрашивает мама. - Прости. Смотри, какой снег на улице.

Я выглядываю в окно. Там и правда валит снег крупными хлопьями.

- Может, съездим завтра на каток? - предлагаю маме.

- А как же Максим? Может, с ним? Откровенно говоря, завтра я бы хотела потюленить в пижаме. Нет сил ни на что. Новогодние праздники в травме - это ж косовица. У нас работы раз в пять больше обычного. А в понедельник опять на работу.

- Снова в ночь? - испуганно спрашиваю я.

- В ночь мне теперь только в среду. До этого дневные смены.

- Хорошо, - выдыхаю с облегчением.

- А что такое? Страшно стало оставаться одной? - спрашивает мама и откусывает кусочек сыра.

В этот момент кофемашина, которая наливала для нее напиток, с шипением останавливается и пару раз пикает, возвещая о том, что кофе готов.

- Мам, кофе перед сном? - спрашиваю.

- Я слабенький заварила. Мне надо продержаться на ногах, пока не приму душ. За всю ночь присела всего пару раз. Вздремнуть вообще не вышло.

Я тоже завариваю себе кофе и сажусь с мамой завтракать. Потом убираю со стола, пока она принимает душ. После нее иду я, а мама ложится спать.

Это священное время в доме. Когда мама с ночной смены, я стараюсь вообще не выдавать никаких звуков.

Выглянув во двор, вижу, что дорожку начинает постепенно заносить. Поэтому одеваюсь и выхожу, чтобы убрать снег. Мама даже машину в гараж не загнала, и я делаю это за нее.

Мой телефон разражается звонком, и я достаю его. На экране высвечивается имя подруги.

- Ди, ты жива? Все нормально?

- Ну привет, малышка, - звучит вместо голоса подруги тот самый бархатный, от которого волоски на затылке встают дыбом.

Глава 4

Сердце подскакивает к горлу.

Я резко прерываю звонок и отключаю звук и вибрацию на телефоне.

Может, заблокировать?

Но это же номер Дианы! А вдруг она позвонит?

Начинаю размахивать лопатой, как сумасшедшая. Снег летит в разные стороны. Его совсем немного и можно было бы справиться, например, веником, но лопата сейчас кажется привлекательнее.

Я не чувствую вибрации телефона в кармане, но готова поклясться, что кто-то из братьев Царевых мне наяривает. Не знаю, как, но чувствую это.

Убрав снег, я захожу домой. Мокрая, румяная с мороза и довольная собой. Хотя бы потому, что ни разу не достала телефон и не проверила, звонили ли мне.

После душа переодеваюсь в домашний костюм и иду готовить обед. Мама проснется тоже голодная, а вчера мы доели суп.

Принявшись за борщ и выпекание пирожков с ливером, которые любим мы обе с мамой, я пританцовываю на кухне с наушниками на голове.

Как же хорошо не смотреть в телефон и не видеть пропущенные!

Ставлю пирожки на расстойку, а сама принимаюсь шинковать капусту для борща.

Не знаю, что вынуждает меня сделать это, но я поворачиваю голову и, вскрикнув, роняю нож на доску. В дверном проеме стоит… кто-то из братьев Царевых. Сегодня на нем черное худи, такого же цвета джинсы. Тяжелые ботинки из коричневой, местами потертой кожи. Дизайнерский ход, отчего обувь выглядит как будто поношенной. Ни куртки, ни шапки нет.

Он стоит, прижавшись плечом к дверному косяку. Сложил руки на груди и рассматривает меня, скользя взглядом от макушки до пят, и обратно.

Чуть прищурившись. Жадно. Словно раздевает меня своими бесстыжими глазами.

Я сдергиваю наушники с головы и впиваюсь в него взглядом.

- Ты как здесь оказался? - шиплю со злостью.

- Так же, как и ночью, - он легонько пожимает плечом, а потом, оторвавшись от косяка, медленно идет ко мне.

Я хватаю с доски большой нож и выставляю вперед острием.

- Не подходи, - шиплю.

Брат Дианы криво усмехается.

- Зарежешь меня? - спрашивает и встает прямо перед острием. Подается немного вперед, а я ахаю от того, как нож утыкается в его грудную клетку. - Ты испачкалась, - произносит таким голосом, что меня окатывает горячей волной. Потому что точно так же он разговаривал со мной в моем сне. - Знаешь, - продолжает он, скользя большим пальцем по моей щеке, - я предпочел бы сейчас раздеть тебя догола и всю вывозить в муке, а потом отодрать прямо на этом столе. Среди капусты и теста. Но знаю, что дома твоя мама, а мы не хотим ее разбудить, правда? Так что жду тебя вечером в десять в ночном клубе “Спейс”. Знаешь, где это?

- И не подумаю прийти, - фыркаю, но нож на всякий случай отодвигаю.

Он замечает это. Резко задирает свою толстовку, демонстрируя мне твердый пресс и выдающиеся грудные мышцы. Как Ди сказала однажды: “У этого чувака сиськи больше моих”. Понятное дело, она это говорила не про брата, но сейчас прямо хочется сказать то же самое.

Брат подруги обхватывает мою руку, сжимающую рукоять ножа, и прижимает его лезвием к своей коже.

У меня такое ощущение, что сердце начинает колотиться в ушах, перекрывая для меня все окружающие звуки. Или почти все. Потому что голос одного из братьев Царевых вливается в эти самые уши беспрепятственно.

- Что ты хотела сделать, малыш? Порезать меня? Сделай это. - Мои глаза становятся огромными, и я пытаюсь вытянуть свою руку из хватки, но он не дает. - Давай. Смелее.

Я сглатываю, глядя на то, как он сильнее вжимает лезвие в свою кожу, и через пару секунд на ней проступают капельки крови.

Моя мама хирург. Я - будущий врач.

К виду крови нам не привыкать. Да и тупых ножей в доме не водится. Они заточены практически так же, как скальпели в маминой операционной.

Но когда я вижу, как по безупречной коже брата подруги начинает стекать капелька крови, клянусь, мне становится плохо. Голову как будто обложили горячей ватой, и мне становится трудно дышать.

Сделав небольшое и неглубокое рассечение, он проводит пальцем по коже, подбирая каплю крови, а потом подносит ее к моему лицу и, размазав по моей нижней губе, давит на нее, а я на автомате открываю рот. Даже не соображаю, что творю.

Палец ложится на мой язык и скользит по нему, оставляя за собой солоноватый след с привкусом железа.

- Ты больной, - вдруг прихожу в себя и отскакиваю назад.

Брат подруги начинает негромко смеяться.

- А ты маленькая извращенка, которая только что попробовала мою кровь.

Он отпускает худи, и плотная ткань скрывает порез, который мы сделали только что.

- Пошел вон из моего дома! - восклицаю и резким движением указываю на входную дверь. - Придурок!

Он резко меняется в лице. От его былой веселости не осталось и следа. Дернув мою руку с ножом в сторону так, что тот падает на пол, брат подруги делает шаг и оказывается вплотную ко мне. Берет рукой за подбородок и, сжав его, вздергивает мою голову вверх, заставляя смотреть на него.

Сближает наши лица настолько, что я вижу янтарные крапинки в его почти черных глазах.

- Я не стану терпеть оскорбления, маленькая, - ледяным тоном выдает он. - Оскорбления - это отсутствие уважения. А ты должна меня уважать.

- С чего вдруг? - выдаю, но за показной бравадой до смерти боюсь братьев подруги.

- Наша с братом женщина должна проявлять уважение.

- Я не ваша, - цежу. - То, что вы себе придумали, будто я на такое соглашусь… Короче, нет. И вообще… У меня есть парень, ясно?

- Парень? - его бровь слегка дергается вверх. - И не жалко тебе этого смертника?

- Почему это смертника? - спрашиваю безжизненным голосом.

- Потому что если он добровольно не отдаст тебя нам, - снова подавшись вперед, он обдает горячим дыханием мои губы, - я вырву тебя из его мертвых лап.

Меня окатывает ледяной волной.

- Сегодня. “Спейс”. В десять. И попробуй не прийти. Последствия тебе не понравятся.

Глава 5

Я прикусываю палец вместе с ногтем. Изо всех сил держусь, чтобы не грызть, а прото прикусывать.

Клц-клац-клац. Звук немного успокаивает. Клац-клац-клац.

Меряю шагами свою комнату.

Я не пойду в этот клуб. Душ приняла и волосы завила… Ну, просто потому что.

Нет, не просто.

Я прикидываю, какие могут быть последствия того, что я не приеду.

Ну вот что они мне сделают? Ворвутся в дом и склонят меня к сексу? Изнасилуют?

Что-то подсказывает мне, что насиловать они точно не станут, но смогут сделать так, что я добровольно отдамся им. А потом буду есть себя поедом за свою слабость. Такие, как братья Царевы, скорее применят коварство, чем силу. Именно по этой причине мне нельзя в “Спейс”. Категорически нельзя. Ни под каким предлогом.

Внезапно мой телефон начинает звонить.

Диана.

От нее со вчерашнего дня ни слуху, ни духу.

- Ди? - отвечаю на звонок.

- Вита, ты будешь в “Спейсе”? - спрашивает она, причем почему-то шепотом.

- Что? Нет, конечно!

- Слушай, братья отжали у меня телефон. И кошелек. Но согласились взять меня с собой в “Спейс” сегодня вечером. Мне очень надо с тобой увидеться. Вит, приходи, ладно? Вот черт! Тимур идет, - шипит она.

- Ты что здесь… - слышу голос одного из братьев, а потом звонок резко прерывается.

Встав у окна, убираю телефон на ночной столик, а сама нервно дергаю ногой.

Пойти или не пойти?

Что, если Диана с ними в сговоре? Или если они заставили ее позвонить мне и сказать все то, что она сказала?

А что, если произнесенное подругой правда?

Ну и чем я помогу ей, а? Телефон у них отожму? Или, может, заставлю их сменить гнев на милость?

Прости, подруга, но в клубе меня не будет. Да, это, возможно, эгоистично, но я не собираюсь больше сталкиваться с братьями Царевыми. Вместо этого я придумываю план поинтереснее и, схватив телефон, набираю знакомый номер.

- Привет, красавица, - елейным голосом произносит Макс.

- Привет. Слушай…. Э-э-э… тут такое дело…

- Ну говори, не стесняйся, - подталкивает меня он.

- Макс, мне надо где-то перекантоваться эту ночь. У меня… короче… ну, так сложились обстоятельства. А подруга не может принять, поэтому… Ты единственный, кому я так доверяю.

- Ой, зря, красавица, - тянет он с улыбкой в голосе. - Ой, зря. Но, конечно, да, давай.

- Только пообещай, что я просто переночую, и никаких поползновений.

- Ох, Виталина, ты буквально кастрируешь меня, - смеется Макс. - В котором часу тебя забрать?

- Уже можно забирать, - выдаю радостно и хватаю с подставки под письменным столом свой рюкзак.

- Считай, что я уже у твоих ворот, - отзывается Макс и кладет трубку.

Быстро закидываю в рюкзак зубную щетку, умывалку, крем для лица. Потом переодеваюсь в джинсы и толстовку, накидываю дутую жилетку, на ноги угги.

- Далеко собралась? - спрашивает заспанная мама, выплывая из своей комнаты в плюшевой пижаме и теплых вязаных носках. Она зевает, широко открыв рот. - Там машина какая-то подъехала.

- Это… гм… Макс. Он отвезет меня к Диане. Она попросила переночевать у нее. Родителей нет дома, и ей страшно.

- У нее же, кажется, есть братья, - хмурится мама.

- Есть, но… сама понимаешь, они взрослые, не будут присматривать за сестрой. А парня ей не разрешают приводить. Вот она и попросила меня приехать.

- Ясно, - кивает мама. - Поезжай. Только осторожно там.

- Как всегда, мамуль, - улыбаюсь и, чмокнув ее в щеку, выхожу на улицу.

Набросив на голову капюшон, быстро пересекаю двор и выхожу на улицу. Макс стоит, прислонившись бедрами к своей тачке. Курит, глядя на меня своим наглым взглядом, в котором, как всегда, отчетливо читается вызов.

Макс - типичный мажор, который привык к женскому вниманию. А я для него как вызов. Как девушка, которая не повелась ни на чувственные пухлые губы, ни на пронзительные голубые глаза, ни на болтовню его бестолковую, ни на деньги его родителей, которыми он швыряет в разные стороны, чтобы покорять девушек. Вот Максу и стало интересно со мной, потому что подход ко мне он так и не нашел. Привычные ему способы не мне не работают.

Мы познакомились в клубе, и оказалось, что он учится в том же универе, что и Ди. Разговорились сначала втроем, потом парень Дианы подключился, и как-то так само собой вышло, что до конца вечера я была рядом с Максом.

Не получив желаемого в первую же ночь, Макс теперь не может успокоиться. Он не теряет надежды затащить меня в постель. Или на заднее сиденье своей спортивной тачки. Его разобрал такой азарт, что он готов тащиться за мной на край света, только бы уже закрыть этот гештальт.

- Привет, красавица, - подмигивает он и прячет свой вейп в кармане черных джинсов в обтяжку.

Идет ко мне походкой ленивого хищника. Но от хищника в нем только взгляд, как по мне. Хотя я могу ошибаться, воспринимая Макса слишком уж безопасным.

Макс наклоняется и целует меня в щеку, но умудряется задеть уголок губ.

- Готова ехать? - спрашивает он нарочито бархатным голосом. А я сжимаю губы, чтобы не высмеять его потуги быть сексуальным. Киваю. - Тогда помчали.

Он усаживает меня в машину, и мы отъезжает от двора.

- Хочешь, завеемся куда-нибудь? - спрашивает Макс, бросая на меня взгляд. - В клубешник. Ресторан. Куда угодно. Выбирай. Я буду развлекать тебя без лимита. Куда тебе хочется?

Я улыбаюсь, глядя на профиль Макса, а потом перевожу взгляд на дорогу, и моя улыбка вянет.

- Это что за хуйня? - хмурится Макс, замедляясь.

Мы подъезжаем к трем огромным черным джипам, перекрывающим нам дорогу. Мне не надо даже думать, чтобы понять, кто сидит в этих джипах.

- Макс, у тебя быстрая тачка? - спрашиваю хрипловато, не моргая, глядя на джипы.

- Охуенно быстрая, - отзывается он.

- Тогда резкий разворот и сваливаем отсюда. Я покажу дорогу.

Внезапно фары джипов вспыхивают, и Макс резко тормозит, а потом делает разворот, и мы срываемся с места.

Если они нас догонят, мне конец. Я чувствую это.

Глава 6

Мы несемся по заснеженной дороге. Я только и успеваю кричать “направо” и “налево”. На последнем повороте мы чуть не вписались в бетонный столб, когда машину развернуло от резкого торможения.

- Моя тачка не предназначена для того, чтобы гонять по практически обледенелому асфальту! - рявкает Макс.

- Можешь остановиться! - парирую со злостью. - Но тогда нам конец!

- Кто это?! - верещит он.

- Тебе лучше не знать! Давай быстрее!

- Кто, Виталина?

- Братья Дианы, - выдаю и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на преследующие нас тачки. Теперь их две. - Куда подевалась третья? - бубню, нахмурившись.

- Царевы? - уточняет Макс.

- Что? - перевожу на него озадаченный взгляд, пока в голове продолжает крутиться вопрос, который остался без ответа.

- Царевы? Братья Дианы Царевой, да?

- Ну да.

- Блядь! - рявкает он. - Какого хера они за мной гонятся?! Что им от меня надо?!

- Не от тебя. Они за мной гонятся.

- Что за хуйня, Вита?! - орет Макс и резко дает по тормозам.

Я верещу, когда вижу, как на нас несется еще один джип, и в этот момент машину Максима заносит так, что весь окружающий мир сливается в одно размытое пятно. Упираюсь одной рукой в потолок машины, а второй - в дверцу. Ору, срывая голос, когда нас несет дальше по дороге, а потом мы летим в кювет.

Мне конец.

Все.

Мы сейчас разобьемся.

Лучше бы я отдалась Царевым, чем закончить жизнь вот так жестко, еще и с верещащим за рулем Максом, который не может справиться с управлением своей высокоскоростной тачки.

Бам!

Мы влетаем в дерево.

К счастью, снег и то, что машина была уже не на скорости, смягчили удар, и он не слишком сильный. Но капот наполовину в мясо. Причем на мою чертову половину! Чуть больше скорость - и меня из машины пришлось бы вырезать. Этот урод до последней секунды защищал свою половину, подставляя меня под удар!

Мы с Максом замираем. В салоне повисает оглушительная тишина. Даже музыка выключается. Слышно только наше надсадное, прерывистое дыхание.

Тачка торчит в сугробе, капот смят, и оттуда валит дым.

А я застыла и не могу пошевелиться.

Надо сваливать. В кино показывают, как машины после аварии взрываются. Может, и в жизни так? Если да, то сейчас самое время убежать. А у меня ноги налились свинцом, и я не могу двигать не только ими, но и заледеневшими от ужаса пальцами, которые так и продолжают прижиматься к кожаной обшивке.

Внезапно дверца с моей стороны распахивается.

Я невидящим взглядом смотрю на того, кто наклоняется в салон и быстро отстегивает мой ремень безопасности.

- Болит где-нибудь? - спрашивает этот кто-то, а я не могу произнести ни слова. - Вита, блядь! - рявкает он так, что я вздрагиваю. - Болит где-то?!

- Нет, - выдаю еле слышно.

- Пойдем. - Он берет меня на руки и вытаскивает из машины. Пробирается по высокому сугробу к одному из стоящих тут же джипов. - Додика приведите в порядок. Разберитесь, короче.

Он усаживает меня в теплый салон одного из джипов. За руль тут же садится кто-то другой. Тот, кто вытащил меня из машины, располагается рядом и, закрыв дверцу, перетягивает меня к себе на колени.

Машина трогается с места, и мимо меня проплывает картинка того, как Макса аккуратно вытаскивают из машины. У него начинается истерика, но больше я ничего не вижу, потому что мы уезжаем.

Меня оплетают большие руки. Прижимают к крупному телу.

Потихоньку начинаю приходить в себя. События крутятся в моей голове. Погоня, авария, меня вытаскивают, а теперь куда-то везут.

Тело начинает бить мелкая дрожь.

Меня так колотит, что зуб на зуб не попадает.

- Ну что ты так дрожишь? - спрашивает тот, кто держит на руках. - Все позади. Ты в безопасности.

- Это шок, - подсказывает тот, кто сидит за рулем.

- От шока есть пара средств, - слышу насмешку в голосе того, у кого я сижу на коленях.

Поднимаю голову и всматриваюсь в его лицо в темноте салона. Потом перевожу взгляд на сидящего за рулем.

- Ты… - шиплю с яростью. - Вы… Это вы во всем виноваты! - рявкаю. - Вы преследовали машину! Из-за вас мы попали в аварию!

- Виновата в этом только ты, Вита, - отвечает один из братьев Царевых, сидящий за рулем. - Мы предупреждали, что последствия тебе не понравятся. Но ты все равно поступила по-своему. А авария - это результат небрежного вождения твоего… кто он тебе, кстати? Водить ни хуя не умеет, а за руль спортивной тачки влез. Ему бы трактор водить.

- Ненавижу! - рявкаю я и пытаюсь слезть с колен Царева.

Он удерживает меня. Тогда я поднимаю руки и начинаю бить его. Хлестать пощечины и царапать его лицо. Ударяю всюду, куда только могу попасть. Сильнее и сильнее.

Сначала он пытается схватить меня за руки и остановить это безумие. Но потом просто хватает одной рукой за шею, второй - за затылок и жестко впивается в мои губы своими.

- Лучшее средство от истерики, - хмыкают с водительского места.

На мгновение я застываю, а потом до меня доходит, что происходит, и я, расцепив зубы, вгрызаюсь в нижнюю губу Царева. Щелкаю челюстью и прокусываю нежную кожу до крови. Во рту сразу появляется металлический привкус.

- Похоже, тебя возбуждает моя кровь, раз ты решила второй раз за день попробовать ее, - рычит он, опрокидывает меня на сиденье и тут же накрывает своим огромным телом. - А меня возбуждаешь ты, маленькая сучка.

Глава 7

- Отпусти меня немедленно! - рычу, когда он спускается губами по моей скуле к шее. Резко дергает воротник толстовки, давая себе больше доступа.

- Брыкайся, Вита, так мне нравится еще больше, - цедит он и вгрызается в мою шею.

По коже бегут мурашки и та дрожь, что свидетельствовала о шоке и истерике, теперь говорит совершенно о другом.

На каком-то диком, первобытном уровне я возбуждаюсь. Между ног сжимается и тянет, когда он вклинивается между бедер и вдавливает свой твердый ствол в чувствительную горошинку.

- Отпусти меня, - произношу уже не так уверенно.

Огромная лапища пробирается под мою толстовку и сжимает грудь через трикотажный лифчик.

- Дурею, так хочу тебя, - отзывается он.

- Я даже не понимаю, кто ты! - ору в отчаянии.

Брат подруги поднимает голову и смотрит на меня с кривоватой усмешкой.

- Архип. Ты научишься нас различать, гарантирую.

Он не дает мне и слова сказать. Накрывает губы своими и сразу ввинчивается горячим упругим языком в мой рот. При этом медленно раскачивает бедрами, заставляя сжиматься и постанывать от слишком острых ощущений.

Пытаюсь воззвать к своему разуму. Напомнить себе, что все, что со мной происходит, - это просто химические реакции, ничего более. Никакой привязанности, морального возбуждения или желания тут нет. Все гораздо проще и примитивнее. Но именно эта примитивная, дикая сторона и подстегивает мое иррациональное желание трахнуться с этим самцом.

Черт!

Вот попала так попала.

Ну зачем мне эти осложнения?

Макс - и тот был более безопасным вариантом, несмотря на всю свою мажорность и совершенно беспорядочные сексуальные связи.

Эти же двое…

О, нет, с двумя я точно не готова!

Они же меня разорвут на части!

Да и вообще… какого черта? Я не настолько развращена, чтобы спать с первыми встречными, еще и с двумя.

Мой сексуальный опыт - это два странных половых акта с моим бывшим парнем. Это было больше похоже на попытку попасть в дырочку. Никакого удовольствия, никаких оргазмов. Все мои оргазмы ручной работы. Дело моих собственных рук, мой бывший к ним непричастен никаким образом.

Но что-то подсказывает мне, что вот эти двое меня без оргазмов не оставят. Выжмут досуха. Оставят только пустую, задыхающуюся оболочку.

Нельзя это допускать.

Но… боже, как же приятно чувствовать его зубы на моем соске!

Стоп!

- Ты что делаешь?! - верещу и пытаюсь убрать голову Архипа от своей груди, но он хватает меня за руки и пригвождает их к сиденью над моей головой. - Я не буду с тобой трахаться! С вами! Не буду!

- Ш-ш-ш, ты сильно много думаешь, Вита. Я же награждаю тебя за то, что выдала нашу сестру. А мог бы наказать за то, что покрывала ее отсутствие и сбежала от нас сегодня. Мы не прощаем такое. Тем более, что мы уже тебе сказали, ты наша. Все. Это как клеймо, которое ничем не вывести с кожи. Так что закрой рот и получай удовольствие.

- Со шлюхами так будешь разговаривать! - рявкаю, не выдержав.

Архип поднимает голову и смотрит на меня, изогнув бровь. Я сглатываю, потому что понимаю, с такими, как эти двое, по-хамски разговаривать - это подписать себе смертный приговор. И все равно они должны понимать, что я не какая-то там девка, с которой так можно.

- Что ж, тогда придется тебя сделать шлюхой, - усмехается он. - Нашей шлюхой. Начинай считать, Вита. Сегодня у тебя будет… ну, скажем, шесть оргазмов.

- Хрена с два! Никогда вы меня не доведете ни до одного.

- Тимур, ты слышал? - смеется Архип. - Нам бросили вызов.

- Принимаем, - отзывается второй брат с водительского места. - Вызовы я пиздец как люблю. Повышай ставку, Архип, до восьми. А то и до десяти. Ночь длинная, и она только начинается.

Я хмыкаю, потому что знаю, если им и удастся выжать из меня хоть один в таких условиях, я прямо могу назвать их победителями.

- До десяти самое то, - хрипло произносит Архип и снова накрывает ртом мой сосок.

Я сопротивляюсь. Не физически, в этом смысла нет, я уже поняла.

Да и… почему бы и нет? Пусть старается. Даже если кончу разок, потом свалю от них. Найду способ. Не прикуют же они меня к батарее.

Вздрагиваю, когда Архип проводит зубами по соску, а потом всасывает его с силой и отпускает с пошлым шлепком. Сводит мою грудь вместе и переключается с одной на другую. А меня, черт подери, дугой выгибает от острого удовольствия, которое вспышками тока распространяется по всему телу, покалывая в кончиках пальцев.

Не могу сдержать стон. Он прокатывается по салону машины, и я слышу довольный смешок Тимура. Пусть выкусит, придурок. Больше он моих стонов не услышит.

Так сильно я еще не ошибалась…

Наглые лапы расстегивают молнию моих джинсов, и одна из них проскальзывает внутрь прямо в трусики. Ну-ну, пусть старается. Там не так много места, чтобы такой ручище развернуться и довести меня до пика.

Но Архип и не планирует разгоняться. Он проталкивается дальше и сразу вводит в меня два пальца.

- Тугая, как девочка. Ты же не целка, Вита? - спрашивает он. - Потому что если она…

- Нет! - рявкаю. - Первыми вы точно не будете, - усмехаюсь победно.

А он почему-то рычит и вгрызается в мои губы карающим поцелуем.

- Кто? - спрашивает он. - Кто был первым? Этот пидар, с которым ты ехала в тачке?

- Нет, - отвечаю с вызовом. - И я не скажу, кто.

- Ну точно сучка, - смеется Тимур.

А пальцы Архипа внутри меня сгибаются и начинают ритмично давить на переднюю стенку, отчего тело пронизывает удовольствием. Я ахаю, в шоке от того, что такие ощущения в принципе способна испытывать.

- Шелковая, - хрипит Архип в мои губы. - И наверняка сладкая. Обязательно попробую тебя, но попозже. А пока… готова к первому оргазму?

- Даже не стара… Ах! - выкрикиваю, когда тело начинает бить мелкая дрожь.

Я не знаю, что за кнопка там внутри меня, но каждый толчок пальца по ней заставляет меня содрогаться от горячих волн, окатывающих мое тело и сосредотачивающихся внизу живота. Это не оргазм. Точно не он. Оргазм ощущается иначе. Совсем… совсем… иначе…

Меня подбрасывает на сиденье, когда накрывает так, что темнеет в глазах. Я мычу и кусаю свою нижнюю губу, выгибаясь, когда пальцы Архипа все быстрее бьют в ту самую точку. А потом он просто зажимает ее, пока пульсирую и прихожу в себя.

- Первый пошел, - довольно произносит Архип. - Я прямо слышу, как щелкнул счетчик.

- Приехали, - говорит Тимур. - Здесь нас троих никто не побеспокоит.

Машина останавливается, и Архип смотрит мне в глаза.

- Готова получить оставшиеся девять оргазмов, наша сучка?

Глава 8

Дверь за моей головой распахивается. Надо мной резко нависает Тимур и, даже не дав мне толком осознать, что происходит, впивается в мои губы поцелуем. Я брыкаюсь и мычу, но ему плевать на мое сопротивление. Которое, надо сказать, поугасло после первого оргазма.

Оторвавшись от моих губ, Тимур отходит, а Архип застегивает мои джинсы и помогает мне сесть на сиденье.

У меня немного кружится голова, и я окидываю пьяным от удовольствия взглядом пространство за машиной.

Стильный одноэтажный дом из дерева и стекла. Ухоженная территория, если я могу оценить это место в полумраке.

Архип помогает выбраться из машины, припаркованной напротив ворот в гараж. Ведет меня по мощеной дорожке ко входу в дом.

- Где мы? - спрашиваю.

- В нашем загородном домике. Называй это дачей, если хочешь. В месте, в котором, кроме нас, никого не бывает.

- Вас и наверняка кучи девчонок, которых вы вот так же насилуете, как меня.

- Насилуем? - Архип резко останавливается и, удерживая меня за плечи, немного присаживается, чтобы наши глаза были на одном уровне. - Вита, нас можно много в чем обвинить, но точно не в сексуальном насилии. Если ты категорически против того, что дальше произойдет, давай обсудим. Мы даже можем отвезти тебя домой, если мои действия или действия брата вызывают у тебя страх и отторжение. Но решить нужно прямо сейчас, Вита.

Тимур останавливается прямо за моей спиной. Я не ощущаю его прикосновений, но чувствую жар, исходящий от его тела.

Сглатываю, глядя в глаза Архипа.

- Так что, маленькая? - раздается у меня над ухом негромкий, хрипловатый голос Тимура. - Ты хочешь уехать домой?

Облизываю пересохшие губы и… качаю головой.

Наверное, это еще первый оргазм во мне говорит.

Или я не знаю, какая дурь попала мне в голову, но я соглашаюсь войти в этот дом и позволить братьям Царевым делать со мной такие штуки, на которые раньше я бы ни за что не согласилась.

Возможно, завтра же я пожалею об этом.

А, может, буду вспоминать это приключение и хвалить себя за то, что согласилась рискнуть.

Узнаю я уже после.

А сейчас у меня дрожат ноги после оргазма и от страха перед тем, что мне предстоит пережить.

- Умница, - на лице Архипа расплывается улыбка, и он берет меня за руку.

- Но у меня условие! - выпаливаю, на секунду прислушиваясь к здравому рассудку. - Никакого анального секса и двойного проникновения! И… это только один раз. Завтра вы без разговоров отвезете меня домой и забудете туда дорогу.

- Малыш, условия все портят, - кривится Архип.

- Они ограничивают удовольствие, - добавляет Тимур из-за спины.

- В таком случае ничего не будет, - заявляю и, вырвав свою ладонь из хватки Архипа, складываю руки на груди.

Братья переглядываются над моим плечом. Потом Архип кивает, как будто соглашаясь с молчаливым предложением брата.

- Договорились, - наконец выдает Архип. - Только позже ты сама захочешь всего того, от чего сейчас отказываешься. Может, не сегодня, но точно захочешь.

- Ага, - отвечаю просто чтобы не молчать. А скепсис в голосе в полной мере отражает мое отношение к заявлению одного из братьев.

Архип снова тянет меня за руку, и мы заходим в дом.

Внутри уютно. Такая себе стильная дача со страниц журнала об интерьерах.

Меня подводят к бежевому кожаному дивану в просторной гостиной. Тимур бросает ключи на каминную полку и, присев, поджигает бумажку, которую вставляет между аккуратно уложенными поленьями в камине.

- Выпить хочешь? - спрашивает Архип и подходит к бару.

Выпить бы, наверное, не помешало. Но я хочу оставаться трезвой во время… гм… моего нового опыта.

- Нет.

- А я, пожалуй, выпью, - говорит Тимур, присоединяясь к брату. Архип же возвращается к дивану и, сев рядом, закидывает руку мне на плечо.

- Ты же за рулем, - напоминаю ему.

- До утра все равно никуда не поедем, - отзывается Тимур, заливая лед в стакане янтарной жидкостью.

Развернувшись, прижимается бедрами к столешнице бара и, пока цедит виски, окидывает меня оценивающим взглядом.

- Разденешься? Хочу посмотреть на тебя без одежды.

- А ты? - бросаю ему вызов, и Тимур усмехается.

Делает еще глоток. Ставит стакан на столешницу и сбрасывает с себя темно-синий гольф, оставаясь лишь в черных джинсах. Я смотрю на него с приоткрытым ртом. Еще никогда так близко не видела настолько… безупречного мужского тела. Каждая мышца прорисована. Каждый изгиб будто написан художником. Или отфотошоплен. Мне, как будущему врачу, наблюдать такие нюансы особенно приятно.

Но, кроме этого, я почему-то напрягаюсь.

Представляю себе, как два таких огромных мужчины зажмут меня между собой, и чувствую, что теряю всякую решительность.

- Думаю, нам стоит принять ванну, - говорит Архип. Встав, берет меня за руку и заставляет подняться. - Тим, ждем тебя в ванной.

- Идите, скоро буду.

Архип провожает меня через гостиную в большую спальню с видом на лес. Потом - в просторную ванную комнату с огромной ванной, в которой могут поместиться человек пять. Здесь тоже большое окно с видом.

- С улицы невозможно ничего рассмотреть в эти окна. Они со специальным напылением. Это чтобы ты не напрягалась, когда я буду раздевать тебя.

- Ты? Я думала, сама разденусь.

- Ты ошибалась.

Архип закрывает слив, наливает в ванну пену и настраивает воду. Она мощным потоком с шумом начинает наполнять сосуд, а брат моей подруги обходит меня со спины.

Господи, брат подруги… Два, блин!

И я с ними в одном доме. Ночью. В лесу. Где-то за городом.

Я сошла с ума, это точно.

Позволяю Архипу снять с меня жилетку, потом - толстовку. Он щелкает застежкой бюстгальтера, а потом медленно стягивает его по моим рукам, пробуждая мурашки.

- Мне кажется, ты особенная девочка, Вита, - тихо говорит он, и от горячего дыхания колышутся выбившиеся из хвоста отдельные волоски.

- Не надо мне зубы заговаривать. В этом нет нужды. Я уже здесь.

- Особенная, но глупенькая. Я не заговариваю зубы. Я говорю то, что думаю.

Ну какая девушка не поплыла бы от таких слов?

Любая, даже я - прагматик и скептик.

Архип расстегивает джинсы и, присев, стягивает их вместе с носками. Потом берется за резинку трусиков и, чуть приспустив их, кусает меня за попку. Я вздрагиваю и тихонько охаю, а он целует место укуса.

- Как же мы с тобой развлечемся. Ты себе даже не представляешь, насколько это будет кайфово.

Освободив меня от одежды, Архип обходит меня, окидывая оценивающим взглядом.

- Красавица,- произносит хрипло.

А потом, схватив меня за талию, вздергивает в воздух и подносит к столику. Усаживает между двумя раковинами на прохладную столешницу и вклинивается между моих ног.

- Готова ко второму оргазму?

Глава 9

Сглотнув, смотрю на то, как Архип сбрасывает свою кофту, и передо мной открывается вид на такое же роскошное тело, как у Тимура. Эти братья… они идеальные. Внешне. Внутри, я уверена, там все черти ада.

Архип садится на корточки и, подавшись вперед, шумно втягивает воздух носом, касаясь его кончиком моих влажных от возбуждения губок. Они до сих пор мокрые после прошлого оргазма.

- Как же сладко ты пахнешь, охуеть просто, - хрипит он.

После этого раздвигает пальцами складочки и смотрит прямо туда, заставляя мое сердце биться чаще, а щеки стать пунцовыми от смущения.

Архип касается языком моего клитора, и я вздрагиваю. А он проводит им от входа до соединения губок, после чего немного напрягает его и легонько щелкает. Я начинаю дрожать и откидываюсь назад на руки. Запрокидываю голову и с негромким стоном закрываю глаза.

Если все десять оргазмов будут такими, как первый, я не против.

Язык Архипа вырисовывает замысловатые узоры на моей чувствительной горошинке, а я стону, сходя с ума от горячих волн, растекающихся по моему телу.

Мне уже становится наплевать, что я знаю братьев всего пару дней. И что в такой ситуации я должна была бы чувствовать себя шлюхой. Отдалась чуть ли не первым встречным. Ну и пусть. Прямо сейчас мне начхать на все моральные устои, которые во меня закладывали мама с бабушкой с самого детства.

Появление Тимура я скорее чувствую, чем вижу.

Воздух в ванной меняется, становясь очень густым и горячим, от чего мое тело покрывается мелкими бисеринками пота.

Открываю глаза и смотрю на Тимура. Он останавливается у входа в ванную и окидывает мое тело взглядом.

Мне почему-то вдруг захотелось выглядеть чертовски привлекательной для него.

Чуть сильнее выгибаю спину, выставляя свою грудь третьего размера напоказ. Он оценивает, да так, что у меня под его потемневшим взглядом соски превращаются в твердые камешки.

Я смотрю, как Тимур расстегивает ремень на джинсах, за ним - пуговицу, а после вжикает молнией. Сглатываю, когда понимаю, что под штанами у него нет белья.

По телу прокатывается волна возбужденной дрожи.

Чертовы Царевы! Они же меня так до исступления доведут!

Прослеживаю темную поросль волос, которая тянется от пупка к паху, где становится немного шире.

Поймав мой взгляд, Тимур подмигивает и стаскивает с себя джинсы вместе с носками.

Когда я вижу его ствол, то напрягаюсь всем телом.

Точно никакого двойного проникновения! Тут бы традиционный секс пережить с такими габаритами. А если еще и у второго брата такой агрегат - в чем я по какой-то причине не сомневаюсь, - мне крышка уже после этой ночи.

Архип чуть интенсивнее щелкает по моему клитору, и глаза сами собой закатываются. Я впиваюсь пальцами в его волосы и стону громче. Тело прошивает новый разряд удовольствия.

Распахнув глаза, смотрю на то, как Тимур обхватывает одной рукой ствол и скользит по нему, подходя немного ближе, чтобы видеть все, что вытворяет его брат своим талантливым языком. Второй рукой он берет мою и заменяет ею первую. Накрывает мою ладонь и сжимает так, как ему нравится. Заставляет скользить по его каменному члену, увитому тугими канатами вен.

Смотрит на меня немного агрессивно, крепко сжав челюсти.

- Как же хочется выебать этот ротик, - произносит севшим голосом и проводит большим пальцем по моим губам, сминая их. - И я это сделаю. Обязательно. Сегодня же.

- Ах! - вскрикиваю, когда чувствую, что клитор становится чувствительнее под настойчивыми, даже грубоватыми ласками Архипа.

- Вот так, девочка. А ты не верила, - скалится Тимур. Это не улыбка. Это и правда оскал. Животный, дикий, пугающий, но в то же время чертовски сексуальный.

Меня уже всю трясет. Я чувствую приближение оргазма.

Очень хочется закрыть глаза, но я держу их распахнутыми, ловя каждое изменение мимики Тимура. Периодически посматриваю на то, как наши руки скользят по его стволу, и схожу с ума от этого зрелища.

Язык Архипа все быстрее, как и наши с Тимуром руки.

Пространство ванной наполняют хлюпающие звуки, мой стон и тихий рык братьев. Эти звуки смешиваются в какофонию, которая вдруг становится музыкой для моих ушей.

Последний удар языком - и я взлетаю, вцепившись свободной рукой в край столешницы.

Боже, я схожу с ума!

Я правда ненормальная!

Я должна остановить это безумие, но не могу. Нет сил. И желания…

Архип, облизываясь, поднимается и смотрит на меня бешеным взглядом. Перевожу свой на Тимура и там встречаю такой же. Мне даже становится страшновато, что братья могут прямо сейчас разорвать меня на части, и я ничего не смогу с этим сделать.

Ну и что, что Архип сказал, что они не насилуют девушек? Сказать можно что угодно!

Но я почему-то иррационально верю им. Может, причина в том, что это братья моей лучшей подруги? Понимаю, причина для доверия такая себе. Но я цепляюсь за нее, потому что другой у меня нет.

Архип делает пару шагов в сторону и, не сводя с меня взгляда, начинает раздеваться, а его место у меня между ног занимает его брат. У него в руке невесть откуда взявшийся презерватив.

Тимур быстро распечатывает его и раскатывает по своему стволу. Обхватывает его широкой ладонью и пристраивается у входа.

- Готова?

- Если скажу “нет”, ничего не будет? - задаю вопрос, а он приподнимает бровь. Понимаю, что отказа не последует, потому что я и сама хочу его и Архипа. Морализаторствовать по поводу своего стремительного падения буду завтра, а пока… - Готова.

Тимур разводит мои ноги в стороны и врезается в меня до упора.

Все тело прошивает разряд тока, а внизу живота скручивает от адской боли.

Я кричу и сжимаюсь, а потом луплю брата подруги по груди, впадая в истерику.

- Какого хрена, Вита?! - ревет Тимур, выскальзывая из меня.

Мы оба опускаем взгляды на его член и видим кровь на презервативе.

Глава 10

Я дрожу от шока.

- Не может быть, - выдыхаю, продолжая сверлить ствол Тимура взглядом. - Я же… у меня… Я занималась сексом раньше.

- Тихо-тихо, - произносит он. Срывает презерватив и выбрасывает его в мусорку, а потом подхватывает меня за талию, а я обвиваю его бедра ногами. - Так бывает. Пойдем в ванну.

- Как… как бывает? У меня был секс.

- Значит, твой партнер или партнеры… Короче, обделила их природа, - усмехается он и погружается в воду вместе со мной.

Промежность немного щиплет, но в теплой воде находиться приятнее, чем сидеть на холодной столешнице. Я крепче прижимаюсь к Тимуру, а он нежно поглаживает меня по спине.

Слышу, как с другой стороны в ванну залезает Архип и располагается у противоположного бортика.

- Все хорошо? - спрашивает Тимур. Поднимаю голову и, глядя на него, киваю. - Вот и умница. Ты не знала, как и мы, иначе все сделали бы иначе. Давай-ка помоем тебя.

Он берет с бортика мочалку, наливает на нее гель для душа и, вспенив, начинает меня мыть. В другой ситуации я бы, наверное, сопротивлялась и попыталась перехватить инициативу, но сейчас я слишком ошарашена, чтобы даже сказать хоть слово.

- Как вы оказались на той дороге? - спрашиваю братьев, немного расслабившись.

Тимур передает Архипу мочалку, а сам разворачивает меня так, что я оказываюсь сидящей спиной к нему. Архип берет меня за ногу и, подняв ее над водой, намыливает.

- Мы знали, что ты не приедешь в клуб, - говорит он с кривоватой усмешкой.

- Ну и не приехала бы. Какая разница? Не думаю, что вы обделены вниманием девушек и лишились бы секса на эту ночь.

- Есть огромная разница между сексом с рандомной девушкой и с той, которую мы хотим, - отвечает Тимур.

- Да вы видели меня всего пару раз!

- Думаешь, это мешает нам хотеть тебя?

Откидываю голову на его плечо и вздыхаю, пока Архип массирует мои покрытые пеной стопы.

- Не понимаю, как согласилась на секс с вами. Я никогда… не была настолько… раскрепощенной. Мне надо узнать человека, проникнуться к нему симпатией прежде, чем я позволю ему хотя бы поцеловать меня.

- Это называется “мэтч”, - говорит Архип и подмигивает.

Окунает мою ногу в воду, а потом снова поднимает и… засасывает в рот большой палец. Чуть прикусывает его, заставляя разряд тока растечься по ноге. Повторяет то же самое со второй, и я непроизвольно ахаю.

Руки Тимура соскальзывают с моей талии. Он подхватывает меня под попку и двигает чуть выше по своим бедрам, впечатывая ягодицами в стояк.

Тело окатывает жаром, когда я чувствую под водой его желание.

Он прикусывает мое плечо, в потом накрывает руками грудь. Пока один брат целует пальчики на моих ногах и массажирует стопы, второй мнет грудь и оттягивает соски.

Глаза сами собой закрываются, и я ощущаю такую расслабленность, какой никогда не испытывала. Изо рта вырывается стон, и ласки братьев становятся интенсивнее. А я начинаю ерзать, скользя по члену Тимура попкой.

- Блядь, - выдыхает Архип и встает. Его член упруго покачивается. И да, он не менше, чем у Тимура. Обхватив его рукой, Архип подходит ближе ко мне. Теперь его ствол прямо напротив моего лица. - Возьмешь его в рот?

Сглатываю и киваю, хотя никогда еще не делала минет.

Слишком много в первый раз происходит с братьями Царевыми.

Зарывшись пальцами в моих волосах, Архип подается вперед и скользит головкой по моим губам, смачивая их. Я открываю рот, и он проскальзывает внутрь.

Минет всегда казался мне чем-то пошлым и настолько интимным, что я собиралась делать его только законному мужу. Я не ханжа, но это другой уровень доверия и привязанности, чем обычный секс.

И все же я впускаю в свой рот большой ствол. Архип рычит и начинает толкаться глубже. Выскальзывает почти полностью и снова подается вперед.

И мне… неожиданно нравится чувствовать его у себя во рту. Нравится то, как потемнел и потяжелел взгляд Архипа. Как он сдерживается, чтобы не показать, насколько сильно его сводят с ума мои ласки.

- Блядь, какая горячая девочка, - хрипит он, сжимая мои волосы в свой кулак.

Ласки Тимура становятся более смелыми. Одна рука у меня между ног ласкает напряженную горошинку. Вторая мнет грудь, оттягивает соски и снова мнет.

Меня прошивает разряд тока от удовольствия.

- Хочу трахнуть тебя, - говорит Архип. - Сейчас. Обещаю не жестить. Сегодня, по крайней мере. Что скажешь? Да?

Я киваю, а он со шлепком выскальзывает из моего рта.

Архип выходит из ванной, чтобы взять со столика новый презерватив, раскатать его по своему стволу и вернуться в воду.

- Встань на колени спиной ко мне на сидушку и обопрись о бортик, - приказывает он, а я выполняю.

В этот момент Тимур выбирается из ванной.

Архип пристраивается сзади. Я чувствую, как он скользит стволом по моей промежности, а потом мягко проникает самым кончиком. Аккуратно растягивает, чтобы не причинить боли.

В это же время Тимур, обхватив свой член, встает прямо передо мной. Гладит по волосам, поощряя принимать член его брата. Тот же толкается аккуратно. Отступает и проникает немного глубже. И так постепенно он полностью оказывается во мне.

Я стону от сочетания легкой боли и острого удовольствия. Сама же смотрю на член Тимура, по которому медленно скользит его увитая венами рука.

Внезапно мне в голову приходит совсем безумная идея. Возможно, я потом пожалею, но прямо сейчас…

- Я хочу взять его в рот, - говорю, и Тимур шумно выдыхает.

Глава 11

Знаю, что далеко не каждая испытает в жизни удовольствие от одновременного проникновения двух мужчин. Я вообще никогда о таком не думала и уж точно не собиралась допускать подобную ситуацию.

Но вот она я - отличница и мамина гордость. Будущий врач. Образцовая студентка. Лучшая на курсе, между прочим.

С одной стороны меня трахает Архип, а с другой Тимур заталкивает свой член мне в рот, заставляя задыхаться. По щекам текут слезы, и все происходящее мне кажется каким-то… пошлым, даже грязным. Но я с удивлением обнаруживаю, что все это мне нравится. И пусть это единоразовый эпизод, и больше такое сумасшествие не повторится, но меня будут греть воспоминания. Пусть даже кто-то и посчитал бы меня распутной и беспринципной.

Архип ускоряется. Входит в меня чуть резче, и я чувствую, как тело окатывает горячими волнами. Они наплывают внезапно, перекрывая кислород и заставляя сердце биться чаще. Еще и еще.

А потом пальцы Архипа ложатся на мою промежность, и мой мир меркнет.

Я теряюсь в жгучем, остром удовольствии, пока с наслаждением отсасываю Тимуру.

Ванную заполняют наши несдержанные стоны, рыки, шлепки плоти о плоть.

Хватка Тимура в моих волосах становится практически болезненной, и через несколько толчков мы с Архипом одновременно взрываемся.

Из меня вырывается протяжный, сдавленный стон. Тимур в это время проскальзывает глубоко и замирает, не давая отстраниться, пока я, чувствуя нашу с Архипом пульсацию, кончаю и схожу с ума от творящегося между нами безобразия.

Братья выскальзывают из меня одновременно.

Тимур помогает мне подняться, а потом подхватывает на руки и ставит на пол. Завернув в полотенце, снова отрывает от пола и несет в спальню. Там укладывает на кровать и, раздвинув мои ноги, вклинивается между ними. Быстро надевает презерватив. Буквально за пару секунд.

Он трахает меня быстро и жестко. Врывается резкими рывками, и в этом я вижу отличие братьев. Архип нежнее. Он растягивает и смакует удовольствие. А Тимур хочет все и сразу. Он как будто захлебывается эмоциями, которые ему дарит наш секс. Жадно пожирает их и мои губы. Слизывает с языка мои стоны. Удерживает пальцами мурашки на коже, усиливая дрожь.

Быстрее и быстрее, пока я не взлетаю первая, а он тут же догоняет меня через пару толчков.

- Я знал, что ты будешь горячая, как ад, - негромко произносит Тимур, выскальзывая из меня.

Снова целует. Нежно, проникновенно.

Выбрасывает презерватив за пределы кровати и, скатившись с меня, притягивает к своему боку. Скользит кончиками пальцев по плечу, а я отмечаю, насколько чувствительной стала моя кожа.

- Я, наверное, офигею завтра от самой себя, - произношу хрипло.

- От своей смелости?

- От своего безрассудства.

- Малыш, жизнь всего одна. Стоит ли тратить ее на сожаления?

Я вздыхаю и, прикрыв глаза, улыбаюсь.

- Я еще хочу, - резко распахиваю глаза от голоса Архипа.

Он стоит в изножье кровати, и у него в руке его стояк.

- Опять? - Мои глаза становятся просто огромными. - Так быстро?

- Архип, ты похотливая скотина, - усмехается Тимур. - Девочка только лишилась девственности. Угомонись. В другой раз.

- Что? В какой другой раз? - хмурюсь, глядя на лежащего рядом со мной Царева.

- В такой же горячий другой раз.

- Нет, другого раза не будет. Вы серьезно думаете, что я буду спать с вами двумя? Типа на постоянной основе?

- Почему же только спать? - выдает Тимур, а Архип уже встает ногами на кровать и приближается ко мне. - Мы тебе отношения предлагаем.

- Ну конечно, - усмехаюсь в неверии и подтягиваю ноги, чтобы оказаться подальше от Архипа.

- Я серьезно, малыш. Давай попробуем.

- Вы когда-нибудь вообще были в отношениях? - спрашиваю, скептически скривив губы.

- Нет, но это повод начать.

- Почему именно со мной?

- Потому что нам вдруг так захотелось, выдает Архип и поднимает мои ноги, забрасывая их к себе на плечи. По его члену уже раскатан презерватив. - Ты не пожалеешь, малышка, обещаем.

С этими словами он проскальзывает в меня, заставляя задыхаться от запретного удовольствия.

Завтра. Я обязательно закончу все это завтра. А сегодня наслажусь этим развратом по полной программе.

Что бы ни говорили братья Царевы, такой формат отношений точно не для меня. Я не собираюсь спать с двумя, а, тем более, встречаться. Что скажут люди? Что скажет мама? Да даже лучшая подруга покрутит пальцем у виска, несмотря на то, что речь о ее братьях.

После этого приступа страсти меня наконец оставляют в покое. Правда, Тимур успел подрочить рядом и кончить на мою грудь. Потом обо мне позаботились и вытерли меня влажным теплым полотенцем.

После секса Тимур заворачивает меня в теплый халат и несет на кухню. Усаживает на барный стул и заваривает ароматный чай. Архип в это время, надев спортивные штаны, шаманит на кухне.

- Ты умеешь готовить? - спрашиваю с удивлением.

- Отец всегда был приверженцем того, чтобы у каждого члена семьи было хобби.

- Поэтому Диана вяжет и играет на фортепиано, - догадываюсь я.

- Да, музыкальные инструменты были частью нашего воспитания, - говорит Тимур, устраиваясь рядом со мной и ставя рядом с чашкой блюдце с нарезанной моцареллой. - Я играю на гитаре.

- А какое у тебя хобби?

- Ювелирка.

- В смысле?

- В смысле, я изготавливаю ювелирные изделия без камней. Лично занимаюсь всем - от ковки до полировки готового изделия.

- Ты серьезно?

- Ну конечно. Архип вон в кулинарии ас. Учился даже у именитых поваров.

- А почему не сделал это профессией? - спрашиваю, но вместо ответа Архип смотрит на меня, слегка приподняв бровь.

- То есть, ваша девушка будет всегда накормлена и в цацках, - шучу я, а Тимур смотрит на меня абсолютно серьезно. Я давлюсь чаем и закашливаюсь. - Я пошутила.

- А мы - нет, - говорит он.

- Гм… - прочищаю горло. - Архип, а на каком инструменте играешь ты?

- Не надо задавать ему этот вопрос, - вдруг развеселившись, произносит Тимур и ворует из моего блюдца кусочек сыра.

- Почему это?

- Единственный эпичный позор в жизни моего брата. Ты когда-нибудь спорила на что-то?

- Ну… на фантики какие-то в детстве спорила.

- Мы тоже поспорили. Тимур выиграл.

- Ты говоришь загадками.

- Баян! - раздраженно выдает Архип и, развернувшись, целится деревянной лопаткой в голову брата. - Я играю на баяне. Потому что поспорил с этим мудаком. Он говорил, что я не смогу, а я смог.

- Баян, - произношу, а потом втягиваю губы и прикусываю их, чтобы не рассмеяться в голос. - Надо на что-нибудь поспорить с тобой, и если проиграешь, я хочу увидеть и услышать, как ты играешь на баяне.

Архип стреляет в меня яростным взглядом.

- Не нарывайся, Вита, я и выпороть могу.

Хихикаю, а Тимур кладет мне на язык кусочек сыра.

- Расскажите еще что-нибудь подобное.

- Про баян? - стебется Тимур. - У Архипа есть такая черта, как перфекционизм. Он все должен довести до совершенства. Баян не стал исключением…

Глава 12

Спать меня укладывают между этими двумя горячими самцами. Я напрягаюсь, думая, что сейчас меня снова будут совращать. Но братья по очереди целуют меня и, обняв, закрывают глаза.

- Выдыхай, малышка, - шепчет Архип. - Сегодня только спать.

Я наконец расслабляюсь, а братья хмыкают, после чего мы засыпаем.

Точнее, они засыпают. А я лежу и пялюсь в потолок.

Завтра надо как-то заканчивать это безумие, потому что встречаться с двумя братьями я точно не собираюсь. Это абсурд. Но как приключение на одну ночь мне было интересно. Будет что вспомнить в старости.

Не замечаю, как засыпаю, а утром просыпаюсь от того, что между ног все горит огнем, а внизу живота происходит маленький взрыв, и меня выгибает над кроватью.

- Какая умница, - слышу хриплый голос на ухо.

Распахиваю глаза и сталкиваюсь взглядом с одним из братьев, пока второй медленно проникает в меня.

Это еще одна причина, по которой я не готова к отношениям с ними. Слишком много секса, и я вряд ли долго выдержу такой ритм.

После секса мы по очереди принимаем душ, а потом встречаемся на кухне, где Тимур уже колдует над завтраком, а Архип, стоя у окна, разговаривает по телефону. Отодвигаю барный стул и взбираюсь на него.

- Как спалось? - спрашивает Тимур, бросив на меня взгляд.

- Странно, но я вроде как мало спала, хотя при этом выспалась.

- Магия чистого воздуха, - подмигивает он. - Только здесь я могу проснуться в пять и быть при этом бодрым.

- Ровно до момента, пока не стемнеет, - говорит Архип и, чмокнув меня в щеку, идет варить кофе.

- Да ладно тебе, - смеется Тимур. - Не наваливай. Я не ложусь спать сразу как стемнеет.

- Надо в город возвращаться, отец звонил, - бросает Архип короткую фразу, и даже я чувствую напряжение в его словах.

- Позавтракаем и поедем.

- На следующих выходных мы летим на отдых на горнолыжный курорт, - говорит Тимур, ставя передо мной тарелку с очередным своим кулинарным шедевром. - Приглашаем с нами.

Я уже взяла вилку, когда звучит его предложение, но откладываю ее и забираю у Архипа чашку с кофе, которую он мне подносит.

- Слушайте, этой ночью было… горячо. Классно. Но… Я не думаю, что нам стоит это продолжать.

Когда я это говорю, чувствую, как воздух на кухне тяжелеет.

Перевожу взгляд с одного брата на второго.

Архип недовольно сжимает челюсти, Тимур хмурится.

- Наш ответ “нет”, - спокойно произносит второй и ставит перед братом тарелку. Потом берет еще одну и размещается на третьем стуле.

- В смысле - нет? - выдаю шокированно. - Я не спрашивала. Впрочем, как и вы вчера. Так что мы квиты. Таково мое решение.

- Нет, - так же спокойно отзывается Тимур и приступает к завтраку.

- Я не задавала вопрос. Я сказала, что не буду состоять с вами в отношениях. В полноценных или просто сексуальных. Нет. Это мой ответ.

- Не принимается.

- Насиловать меня будете? - офигеваю, потому что такой вариант развития событий я даже не рассматривала, но учитывая, кто такие братья Царевы, исключать подобное нельзя.

- Кажется, я вчера ясно выразился, но повторю, - говорит Архип. - Нас можно во многом обвинить, но точно не в сексуальном насилии.

- Ну так тем более! - восклицаю. - Если девушка не хочет, чтобы одна ночь переросла во что-то более постоянное, вы обязаны услышать ее и не давить.

- Давить и насиловать - это разные понятия, - напоминает Тимур, а я только раздраженно вздыхаю.

Ладно, пусть пока думают, что хотят. Когда они отвезут меня домой, я поставлю точку в этой истории.

После завтрака парни убирают на кухне, а потом мы наконец выдвигаемся в город. По дороге нам навстречу едет какая-то машина, и Тимур, сидящий за рулем, сворачивает на обочину.

Я оборачиваюсь и смотрю, как та машина притормаживает, разворачивается и останавливается перед нами. Из нее выбегает амбал в костюме, и у него в руках…

- Моя сумочка! - восклицаю.

- Добрый день, Тимур Назарович, - произносит он, как только опускается стекло с водительской стороны. - Вот вещи вашей девушки.

- Придурок жив? - спрашивает Тимур.

- Да. Даже в больничку ехать отказался. Основной удар пришелся на пассажирскую сторону.

- Вот мудила, - цедит Архип.

- Ладно, Вить, спасибо, - кивает Тимур и закрывает окно, а мужик бежит к своей машине. - Малыш, твои вещи.

- Мне вот всегда было интересно. Вы женщин малышами и малышками называете, когда их имена забываете? Или просто они сливаются для вас в одно мутное пятно, и плевать, как там ее зовут?

- Вита, к чему этот вопрос? - кривится Архип. - Не нравятся уменьшительно-ласкательные выражения, так и скажи. Нравится, когда только по имени называют, так и будем делать. Сарказм неуместен.

Я закатываю глаза. Эти парни невыносимы. Они слишком прямолинейны, и я не всегда понимаю, как с ними общаться.

Остаток дороги мы проезжаем молча. Доказывать что-то я не собираюсь, как, судя по всему, и братья.

Машина останавливается возле ворот моего дома.

- Ну, спасибо, мальчики, было весело, - произношу практически выпрыгивая из машины. Не успеваю и шагу ступить, как Царевы оказываются прямо передо мной. Двое из ларца, одинаковых с лица, блин. - Ну что?

- А поцеловать? - усмехается Тимур.

- Нет. Я сказала, что вчерашняя ночь была классной, но на этом все.

- Вчерашняя ночь, - отзывается Архип, - была только разминкой. Не будь ты девственницей, все могло бы быть еще ярче. Через несколько дней, когда у тебя там все заживет и придет в норму, мы покажем тебе, что такое классная ночь.

- И думать забудьте, - хмурюсь я.

- Посмотрим, - подмигивает Тимур.

Потом они оба целуют меня в щеки и, сев в машину, укатывают.

Тяжело вздохнув, провожаю их тачку взглядом.

Наивные, они думают, что я вот так просто сдамся. Да я их к себе на пушечный выстрел не подпущу!

Знала бы я в этот момент, что не просто подпущу, а буду умолять ответить на мой звонок и спасти меня.

Глава 13

Мама уже на работе, так что я спокойно топаю в свою комнату, заваливаюсь на кровать и вырубаюсь за секунду. То, что я проспала ночь, еще ничего не значит. У меня такое ощущение, будто тело чертовски тяжелое.

Когда встаю, чувствую, как между ног тянет и саднит.

Да уж, братья Царевы прошлись по мне катком.

Я сижу на кухне и уплетаю сваренный мамой суп, пока читаю на планшете новую медицинскую статью. В этот момент мой телефон вздрагивает входящим сообщением, и я разблокирую его.

“Как ты, Вита? Не называю малышкой, а то ты из-за этого нервничаешь. Нам надо на пару дней уехать. Вернемся, заскочим. Запиши этот номер и номер Тимура. Целуем. А.”

Там же второй номер телефона.

Записывать я ничего не собираюсь! Как и отвечать на это сообщение.

Фыркнув, блокирую телефон и откусываю хлеб так, что крошки сыплются на стол. Скривившись, смахиваю их на пол. Все равно позже пылесосить.

Пару дней я наслаждаюсь свободой и тишиной. А потом Диана зовет меня к себе на вечеринку.

- Я… там же будут твои братья, - осторожно пробиваю почву.

- Ты что? Архип с Тимом давно живут отдельно. К тому же, они только вернулись откуда-то из командировки, а, значит, к нам домой не сунутся. Обычно после такого они пару дней отсыпаются или тусят в клубе. Так что никто нам не помешает.

- Отлично! Тогда я в деле. Что с собой брать?

- Купальник и классное настроение.

- Договорились.

Вечером я уже в доме подруги. Здесь огромная куча людей. Почти все снуют возле бассейна, но часть гостей разбрелась по первому этажу дома.

Выхожу на задний двор в поисках подруги. Стою на ступеньках и всматриваюсь в лица. Кто-то плещется в бассейне, кто-то бродит по газону от одной группы людей к другой.

- Надо же, ты жива, - раздается над ухом, и я вздрагиваю.

Повернув голову, сталкиваюсь взглядом с…

- Макс?

- Прикинь, да? - усмехается он, но как-то недобро. - Скажи, Вит, почему ты позвонила мне в тот вечер?

- В смысле? Я же… ну, хотела провести с тобой время.

- А если перестать врать? Ты от них хотела сбежать? Я знаю, что ты должна была быть в клубе в ту ночь, а потом нас на дороге начали преследовать Царевы. Ты из меня идиота не делай, ясно?

- Макс, я… прости, надо было тебе сказать.

- Надо было, - кивает, и я вижу, как он сжимает челюсти, а его взгляд становится острее. От него по коже бегут мурашки. - Но ты не сказала. А знаешь, Вита, что делают с девочками, которые пытаются наебать?

- Ты мне угрожаешь? - спрашиваю с вызовом, а у самой начинают трястись поджилки.

Макс мажор. Его отец какой-то чиновник. У меня за плечами такой защиты нет. И если Макс вдруг надумает отомстить, защитить меня будет некому.

- Что ты? Я же джентльмен. Отдыхай, - бросает он с подтекстом, который я не могу считать. - Пока что.

Сбежав по ступенькам, он растворяется в толпе.

А я уже, честно говоря, передумала веселиться. Теперь я хочу домой. В безопасность четырех стен, где меня никто не достанет. Сомнительное, конечно, утверждение, но это пока единственное, что меня хоть немного утешает.

- Вита, блин! Ты обещала быть вовремя! - восклицает Ди, хватая меня за локоть и таща вниз, в сторону бассейна.

- Откуда ты взялась?

- Заходила в дом. А ты чего бледная такая?

- Да нормально все, - отмахиваюсь.

Мы плещемся в бассейне часа полтора. То выходим из него, то возвращаемся. Кто-то из парней притащил надувную куклу, и они играли ею в волейбол, а мы хохотали и подбадривали игроков.

Когда совсем стемнело, и я устала плескаться в бассейне, решила подняться в гостевую, которую мне выделила подруга для ночевки. Хочу принять душ, переодеться в шорты с футболкой и продолжить тусоваться уже в одежде.

Нырнув под ленту с надписью “Прохода нет” на лестнице, взбегаю наверх. В комнате беру из рюкзака чистую, сухую одежду. Уже делаю шаг к ванной, как дверь в комнату открывается, и в нее заходит Макс. Захлопывает за собой и щелкает замком.

Я незаметно хватаю с ночного столика свой телефон и прячу под одеждой, которую держу в руках.

- Какого черта ты делаешь? - спрашиваю, глядя на Макса.

Он криво усмехается и идет в мою сторону, а я пячусь к ванной.

- Я принял решение, что ты должна заплатить за то, что подставила меня. Раз ты, сука, развлеклась, я тоже хочу. Твои сиськи классно выглядели в купальнике.

- Макс, ты что-то принял? Или просто много алкоголя? Ты слышишь себя вообще?

- Слышу, малышка, - усмехается. - А что? Разве это несправедливо? Наверняка эти братья драли тебя во все дыры. Так что, тебе жалко для парня, который за тобой еще и ухаживал? Эти точно пришли и просто выебали тебя. А я, по крайней мере, старался. Спасал тебя, что немаловажно. Тачку свою потерял из-за тебя. Так что я уж точно заслуживаю, по меньшей мере, отсос.

В этот момент мой телефон, спрятанный под одеждой, начинает вибрировать, и я, даже не глядя на экран, проезжаю по нему пальцем. Надеюсь, я ответила на звонок, а не сбросила его. Кто бы мне ни звонил, плевать. Может, мне помогут. Потому что, как сказал Архип, их можно обвинить в чем угодно, но точно не в изнасиловании. Про Макса я такое сказать не могу. По крайней мере, сейчас он, кажется, настроен именно на это…

- Иди сюда, сука, - шипит Макс, бросаясь ко мне.

Я с визгом лечу к ванной.

- Нет! Оставь меня! Не трогай! Прикоснешься - пожалеешь!

- Ты угрожать мне вздумала?! - ревет он и хватает меня за локоть. Я замахиваюсь и хочу залепить пощечину, но у меня в руке телефон, и я ударяю им по лицу Макса. - Сука, - шипит он.

Хватка на моей руке ослабевает, и я пользуюсь этим, чтобы вырваться и влететь в ванную. Едва успеваю запереть дверь, как на нее налетает Макс.

Я отхожу назад, с ужасом глядя на то, как эта дверь содрогается от его ударов, и понимаю, что я сама себя заперла в клетке, откуда выход только один, и за дверью меня поджидает монстр.

Глава 14

Тимур

Спускаюсь вниз, сонно потирая затылок. Две ночи нормально не спал, и теперь чувствую себя как тряпка. Архип уже на кухне, и оттуда доносятся охренительно вкусные запахи.

Почему-то вдруг вспомнилось, как он колдовал, когда на барном стуле сидела очаровательная попка Виты в лесном домике.

Вообще мы с братом дали обещание Диане, что не будем трогать ее подруг. Она так и сказала: “Они неприкасаемы”.

Но это было до Виты. У нее вечно были в подругах какие-то непонятные неформалки, на которых у нас с братом не стоит.

Но стоило нам попасть в дом Виталины, и все, пиздец. Планку сорвало обоим.

Как она пахнет!

Ею не надышаться. На насмотреться.

Нежная, хрупкая, с вызовом в глазах. С роскошными волосами и такими губами, которые видишь, и верхняя голова отключается. Все мысли только о том, как присунуть между этих пухлых губ и не кончить в первую же секунду.

Сосать Вита не умеет. Но это скорее ее достоинство, а не недостаток. Мы с Архипом ее всему научим. Тому, как нам нравится, чтобы девочка была заточена под нас.

- Нихера себе ты дрыхнешь, - произносит брат, оборачиваясь с сотейником в одной руке и лопаткой - в другой.

- Чем кормить будешь?

- Ничего особенного. Паста с соусом и запеченное мясо. Не хотелось сегодня экспериментов.

- Скоро будем есть? - спрашиваю, ставя в кофемашину чашку и запуская аппарат.

- Десять минут, и будет готово. К Вите поедем?

- Конечно. Сейчас только раздуплюсь, кофе, еда, душ, и помчим. Тоже соскучился?

- Пиздец как. Накрыло нас, да?

- Не то слово, - усмехаюсь и сажусь за кухонный островок. - Давно так не торкало.

- Меня вообще первый раз.

- Ди нас убьет, - усмехаюсь и делаю пару глотков эликсира жизни.

- Как-нибудь переживем.

И ни один из нас не поднимает вопрос, как надолго эта история с Витой.

Обычно мы на берегу обсуждаем, какой срок даем той или иной девушке, чтобы развлечься с ней и свалить в закат. А тут молчим оба, как будто боимся спугнуть сами себя.

Обед мы поглощаем молча. Потом Архип идет в душ, а я остаюсь убрать на кухне. У нас есть негласное правило: он готовит - я убираю.

После этого тоже принимаю душ, придирчиво выбираю одежду. Заебался уже перед Витой как оборванец какой-то появляться. Сегодня хочу блеснуть.

Черный классический костюм, такого же цвета рубашка, начищенные до блеска туфли. Зачесываю волосы и окидываю себя взглядом в зеркало. Я хочу произвести впечатление на Виту. Уверен, она не устоит и тут же упадет на колени, чтобы отсосать мне.

Да-да, я в курсе своих фантазий, и что они не имеют ничего общего с приличиями.

Выхожу в коридор и начинаю ржать, потому что мой брат нарисовывается точно в таком же виде, только рубашка на нем темно-синяя.

- Женихи, блядь, - ржет Архип. - Выебнуться решил?

- Взаимно, - толкаю его в плечо, и мы начинаем свою любимую забаву. Скачем по коридору, делая вид, что спаррингуемся, хотя наши кулаки только рассекают воздух.

Успокаиваемся возле лестницы, одновременно останавливаемся и, поправив манжеты рубашек, спускаемся вниз.

Архип хватает ключ от тачки со столешницы, я беру из сейфа немного налички, и мы съезжаем на лифте в подземный гараж.

- Цветы надо купить, - говорит мой брат, усаживаясь за руль.

- И подарок какой-то. Побаловать хочется.

- Уже? - спрашивает он, выруливая с нашего места на стоянке.

- Задницей чую, Вита особенная девочка.

- В самом начале всегда так скажется, - усмехается Архип.

- Не скажи. Я умею различать.

- Ну ладно, - коротко пожимает он плечом. - Батя говорил, у малой сегодня тусовка. Может, Вита там?

- Заедем глянем. Да и проконтролировать не помешало бы, чтобы никакой мудила не попытался запустить лапу в трусы нашей сестры.

От одной мысли мои зубы сжимаются.

- Давай сразу к родителям, а потом цветы, подарок и Вита, - предлагает брат, а я киваю.

Выехав на проспект, Архип прибавляет скорость, и музыка автоматически становится громче.

Откинувшись на сиденье, смотрю, как мимо пролетает город. Чувствую, как ускоряется сердцебиение. Это не страх перед тем, что мы застанем в доме родителей. Это какое-то иррациональное, странное волнение перед встречей с Виталиной.

Хочу ее, пиздец просто.

Невозможно спокойно на месте усидеть.

И… странная штука, но хочу глаза ее увидеть. Большие, красивые, выразительные.

Она умеет в душу смотреть. Не знаю, специально это делает, или так выходит, но заглядывает. У меня там, правда, мало что есть, кроме мрака, так что демонстрировать особо нечего. Но почему-то хочется ей и мрак этот показать.

Меня слегка напрягает такое мое отношение к Вите, но сейчас я не хочу анализировать. Сейчас я хочу ее. И чем быстрее мы проверим сестру, тем быстрее я смогу сжать Виталину в своих загребущих лапах.

Когда мы уже выезжаем из города, мой телефон звонит, и на экране высвечивается всего одна буква “В”.

Проезжаю пальцем по сенсору и прикладываю телефон к уху.

- Привет, малышка, - тяну с улыбкой и ловлю быстрый взгляд брата.

- Тимур! Помоги! Пожалуйста! Спасите меня! Он меня изнасилует!

От слов Виталины меня окатывает ледяной волной. А от того, насколько она испугана, хочется убивать с особой жестокостью.

- Ты где?

- В доме… А! - выкрикивает.

- Сука, куда позвонила?! - ревет какой-то мудак, и через секунду связь прерывается.

- Блядь! - рявкаю и начинаю раз за разом набирать номер Виты.

- Что там такое?

Я быстро пересказываю брату слова Виты, а сам уже звоню сестре.

- Ой, только не говори, что вы… - начинает Диана, но я перебиваю:

- Где Вита?

- Тут со мной.

- В смысле - с тобой? Прямо рядом с тобой сейчас?

- Нет, она пошла принять душ и переодеться в гостевую.

- У родителей, да?

- Ну да. Погоди! Откуда ты знаешь…

Я не дослушиваю сестру. Бросаю трубку.

- Архип, в дом родителей. - Брат давит на педаль, и машина несется по вечерней трассе. - Кем бы он ни был, прикончу и четвертую суку, - шиплю, сжимая кулаки.

Глава 15

В голове словно что-то щелкает. Я бросаю вещи на пол, а сама хаотично разблокирую свой телефон. Дрожащими пальцами выискиваю сообщение Архипа. Вскрикиваю от очередного грохота по двери.

Какое счастье, что родители Дианы поставили хорошие межкомнатные двери. Было бы тут какое-нибудь хлипкое ДСП, меня бы уже этот урод рвал на части.

О, вот оно!

Клацаю на номер в сообщении и набираю Тимура.

- Привет, малышка, - слышу его довольный голос.

- Тимур! Помоги! Пожалуйста! Спасите меня! Он меня изнасилует!

Знаю, что верещу, как ненормальная. Но иначе сейчас просто не могу. Как еще я передам весь ужас того, что прямо сейчас происходит?

В этот момент дверь распахивается, и в ванную влетает разъяренный Макс.

Я покрываюсь холодным потом.

- Ты где? - спрашивает Тимур.

- В доме… - Макс вырывает у меня телефон из рук и хватает меня за шею.

Я вскрикиваю, а он орет прямо мне в лицо:

- Сука, куда позвонила?!

Поднимает руку и со всей дури бросает телефон. Тот разлетается на мелкие осколки, встретившись с кафельным полом.

Макс сильнее сжимает мою шею и буквально впечатывает спиной в стеклянную стенку душевой кабины. Стекло толстое, поэтому даже не вибрирует. Но легче от этого не становится.

- Нахера ты меня так подставила?! - орет он в мое лицо, брызжа слюной. - Ты знаешь, что мне будет за разбитую тачку? Мне пиздец! А сказать что-то про Царевых я не могу, иначе меня потом найдут закопанным в лесу по частям!

- Думаешь, не найдут, если ты со мной что-то сделаешь? - выдаю единственный аргумент, который мне сейчас доступен для защиты.

- Угрожаешь мне, сука? - шипит он, и я наконец вижу его расширенные зрачки. Прямо как-то неадекватно расширенные.

- Что ты принял? Макс, тормози, - выдаю испуганно, потому что понимаю, что он под чем-то и, кажется, не совсем отдает отчет своим действиям.

Его губы дергаются в каком-то зверином оскале, и он дергает лифчик моего купальника вниз. Грудь выскакивает наружу. Придурок облизывается и тянет ко мне свои лапы.

Я с криком вцепляюсь ногтями в его рожу.

Макс ревет.

Я пищу.

Он замахивается и отвешивает мне пощечину, от которой звенит в ухе.

Пока я моргаю и пытаюсь прийти в себя, от отдирает мои руки от своего лица и, схватив за запястья, тащит в спальню.

Я кричу и сопротивляюсь, но вряд ли кто-то услышит меня. На второй этаж вход гостям заказан, а внизу так грохочет музыка, что мой крик просто тонет в пространстве.

Притащив в комнату, Макс бросает меня на кровать и сразу садится сверху. Сжимает мои руки одной своей лапищей, прижав к подушке над моей головой.

- Я же тебе нормально предлагал встречаться, - ревет он прямо в мое лицо, забрызгивая слюной. - На свидания приглашал. А тебе вот что надо было. Просто отодрать тебя, да? Ну так мы сейчас это исправим!

Второй рукой он расстегивает молнию на своих шортах.

- Царевы тебя прикончат! - ору.

- Да нахуй ты им сдалась, юзаная? Они никого не трахают дважды. А тебя так тем более. Серая лабораторная мышь! Но раз они тебя распаковали, то и я должен макнуть в тебя. Выебу и вышвырну. Все узнают, какая ты потаскуха.

Он начинает стягивать мои шорты, а я брыкаюсь и бьюсь в его руках. Но дури в этом уроде столько, что справиться с ним просто не представляется возможным.

- Отпусти! Урод! Я тебя прикончу! - ору, а он смеется.

По коже бегут отвратительные мурашки.

И я боюсь, что Тимур не понял, в каком доме я нахожусь. Он мог подумать, что я у себя, и сейчас они с Архипом едут туда.

А что, если Макс прав, и братьям Царевым действительно на меня наплевать? Услышав, что я умоляю о помощи, они могли просто забить, подумав, что я слишком проблемная.

Тогда мне точно конец.

Макс изнасилует меня.

От этой мысли волосы на голове встают дыбом, а вонючая лапа Баринцева уже протискивается под мои шорты и купальные плавки. Я максимально сильно сжимаю бедра, не давая ему добраться до средоточия моего удовольствия, которое все еще хранит отпечатки языков братьев Царевых.

- Не бойся, Вита, выебу как надо, - приговаривает придурок, облизывая мою шею.

Я еле сдерживаю рвотный позыв от таких мерзких нежностей.

- Забудешь братьев подружки, как только я войду в тебя.

Он стягивает свои шорты, и в этот момент дверь в комнату с грохотом распахивается.

- Вита?

- Помогите! - ору изо всех сил, и с меня сдергивают Макса.

Кто-то из братьев бросает на меня быстрый взгляд, и его лицо перекашивает от ярости.

Один валит Баринцева на пол, и они вдвоем начинают пинать его ногами.

Я же, всхлипывая, тяну с кровати одеяло и заворачиваюсь в него, как в кокон.

Братья внезапно тормозят.

- Убивать нельзя, батя нас четвертует, - говорит кто-то из парней, и они оба смотрят на корчащегося на полу Макса. - Я наберу Валеру, чтобы убрали из дома этот кусок говна.

Второй оборачивается ко мне и аккуратно подходит, будто боится спугнуть.

- Пойдешь ко мне на ручки? - ласково спрашивает он, вытягивая вперед ладони. - Я тебя увезу отсюда, ладно? Или, если хочешь, останемся.

Я прикусываю нижнюю губу и сама тянусь к нему. Он тут же подхватывает меня на руки и выносит из комнаты. Заходит в другую и, сев на край кровати, прижимает меня к себе.

- Мы никому не дадим тебя в обиду, слышала? - Я киваю. - Он успел что-то сделать? - Качаю головой. - Вот и хорошо. А то обеспечил бы себе место на дне реки.

- Ты кто? - спрашиваю, и он зависает на секунду. - Я вас не различаю.

- Архип, маленькая, - улыбается ласково. - Смотри. Видишь тут родинку? - показывает на свой правый глаз, во внешнем уголка которого есть маленькое коричневое пятнышко. - У Тимура такой нет. Зато у него есть под губой. Так и научишься нас различать. А потом и без родинки получится.

- Спасибо, что приехали.

- Мы иначе не могли. Ты же теперь наша девочка.

Глава 16

- Как вы тут оказались? - спрашиваю, касаясь пальцем той самой родинки под глазом Архипа.

- Мы ехали к тебе. Но перед этим решили заскочить к Ди проверить вечеринку. Опять же, оставался шанс, что ты тут, так что мы бы все равно убили двух зайцев. Как раз были по дороге к родителям, когда ты позвонила.

- Я так боялась, - всхлипываю неожиданно для себя самой, когда до меня в полной мере доходит, что могло со мной произойти, не успей парни приехать вовремя. - Боялась, что вы забьете. Или что вы слишком далеко. Или что подумаете, будто когда я сказала “ в доме”, то имела в виду свой дом, и вы поедете туда. А если догадаетесь и приедете сюда, будет слишком поздно. Что он успеет… успел бы…

И меня прорывает.

Ужас потенциального изнасилования наваливается на меня бетонной плитой.

Я начинаю рыдать, уткнувшись лицом в воротник рубашки Архипа. А он сжимает меня крепче и гладит по волосам и шепчет слова утешения.

- Мы никому не дадим тебя в обиду, поняла? Порвем всех, кто попытается хотя бы пальцем к тебе прикоснуться.

- А-ну отойди от нее! - слышу от двери крик подруги и вскидываю голову.

Смотрю на разъяренную Диану, стоящую в дверном проеме и тычащую пальцем в сторону своего брата.

- Ди, успокойся, - произноит Архип. - И хватит орать, Вите и так плохо.

- Почему она у тебя на руках? Что сделал этот придурок Максим? Это вы его так отделали?

Она задает вопросы, приближаясь ко мне.

- Ди… - произношу хрипло и шмыгаю носом.

- Что он с тобой сделал? Неужели он… Черт, Вит, почему ты мне не позвонила?

- Не совсем удобно звонить, когда тебя пытаются изнасиловать, - цедит Архип, а я чуть крепче сжимаю края покрывала.

- Изнасиловать? - выдыхает Диана. - Вот гандон. Я бы сама ему наваляла. Ну все, его уже вышвырнули. Он больше к тебе не подойдет. Моих братьев знаешь, как боятся во всем городе? Все, Архип, отпускай, я сама утешу свою подругу. И зачем ты притащил ее в свою комнату?

Я смотрю на подругу и не знаю, что сказать.

Правду? И как я буду выглядеть в ее глазах? Как очередная шлюха, которая запрыгнула в постель ее братьев? Потому что Диана ко всем их девушкам относится именно так.

До сих пор помню ее слова: “Мои братья шлюханы. И трахаются с такими же шалавами. Ни одной нормальной девчонки ни один из них не привел. Они, конечно, красивые, богатые и все такое. Но помни, с ними связываться категорически запрещено. Хотя на своих подруг я поставила жесткий запрет. Табу. Сказала, что если хоть к одной притронутся, прикончу обоих”.

Сглатываю, боясь, что Архип сейчас вывалит правду.

- Принеси лучше лед, - говорит он. - У Виты на щеке покраснение. Ты ударилась, малыш?

- Малыш? - шипит Ди. - Какая она тебе “малыш”, неандерталец?! Это моя подруга! Запрет, помнишь?

- Тащи лед, я сказал.

Фыркнув, она выходит из комнаты.

- Так что, ударилась?

- Он дал мне пощечину.

Чуть отодвинувшись, Архип рассматривает мою щеку, крепко сжав челюсти.

- Мало ввалили пидору, - цедит он.

- Ну как тут? - в комнату заходит Тимур. Присаживается на корточки и гладит меня костяшками пальцев по щеке. - Что он успел сделать?

- Пощечину ей дал, - вместо меня отвечает Архип.

Лицо Тимура перекашивает.

- Он недалеко уехал. Может, вернуть и закончить то, что начали?

- Не надо, - прошу. - Просто… пусть валит.

- Мы залижем все ранки и зацелуем везде, где болит, - произносит Тимур и продолжает гладить мою щеку.

- Ты почему напряглась, когда Ди спросила о нас? - задает вопрос Архип, а я устало вздыхаю.

- Потому что она сказала мне, что я для вас под запретом, как и вы для меня. И что вы никогда не вступаете в отношения. И что в вашу постель попадают только одноразовые шлюхи.

- А почему ты не допускаешь мысль, что эта ситуация из-за тебя может измениться? - спрашивает Тимур. - Может, с тобой нам хочется большего.

- С ума сошли? Какого большего? И что мы будем делать втроем, кроме как трахаться?

- Да все то же, что делают нормальные пары в отношениях. Ходить на свидания, развлекаться, обниматься. Что там еще делают? Мы не сильны в этом, но готовы стараться.

Я качаю головой и плотнее закутываюсь в покрывало.

- Нет. Категорически.

- Почему это? - спрашивает Архип.

- Да вы с ума сошли? - восклицаю и перевожу взгляд с одного брата на другого. Судя по выражению их лиц, они и правда не понимают. Снова вздыхаю. - Во-первых, общество не примет. На нас постоянно будут тыкать пальцами.

- Да посрать, - бросает Архип.

- Вам - да. Мне - нет.

- Ну так а от чьего мнения ты зависишь?

- Да хотя бы от маминого! От мнения вашей сестры. И вообще. Как вы себе представляете, мы будем с вами вести себя на улице? Как друзья? А если я буду с вами по очереди целоваться, мы точно привлечем лишнее внимание.

- Так, ладно, на эту тему позже, ты слишком сильно завелась, - говорит Тимур.

- Нет! - снова восклицаю. - Это мой окончательный ответ. Слушайте, я вам очень благодарна за спасение и опыт, который с вами получила, но…

- Какой еще опыт ты с ними получила?

Мы все переводим взгляд на застывшую в дверях Диану с пакетом льда в одной руке и полотенцем - в другой.

Разъяренный взгляд подруги не сулит ничего хорошего, и я снова тяжело вздыхаю.

- Вот одна из причин, - шепчу.

Глава 17

Тимур встает и, забрав у сестры лед, передает его Архипу, который сразу прикладывает пакет к моей саднящей щеке. Диана продолжает сверлить всех нас взглядом.

- Ну? Я все еще жду ответ, - выдает подруга, поставив руки в боки.

- Я спала с твоими братьями, - выпаливаю, потому что Ди не глупая, все равно поймет, даже если мы утаим от нее это.

- С обоими? - выдыхает шокировано. - Ты с дуба рухнула?

- Разве кто-то еще так говорит? - спрашивает Архип и хмыкает. - С дуба рухнула.

- Вита, бляха! - выпаливает Ди, психуя. - Я же говорила тебе о них! Ты в курсе! Они… Скажи, что не одновременно. Нет! - тут же вскрикивает и разрезает ладонью воздух. - Не хочу знать. Фу, - кривится и переводит взгляд на Тимура. - Блин! Нормальная подруга! Одна-единственная, и ту развратили! Я же сказала, что мои подруги под запретом! Что, блин, непонятного? А ты? - тычет в меня пальцем. - Думаешь, они в любви тебе клясться начнут? Поюзают и помашут ручкой. Они ж блядуны!

- Диана! - рявкает на нее Архип так, что я вздрагиваю. - Вышла!

- Да вы же…

- Вышла, я сказал!

Жду, что Ди начнет спорить с братом, но она, прошив его яростным взглядом, выходит из комнаты, громко хлопнув дверью.

- Я потеряла подругу, - произношу с грустью.

- Ее попустит, - отзывается Тимур и садится рядом с братом, закидывая мои ноги на свои бедра. - Всегда попускает. Увидит, что мы тебя не обижаем, и что между нами все серьезно, и успокоится.

- Серьязно? - приподнимаюсь выше и смотрю на него. - Тимур, вы как будто не слышите меня. Ну как вы себе представляете, мы будем встречаться втроем?

- Найдем способ, - твердо заявляет он. - А теперь давай-ка отнесем тебя в душ, а потом спиздим из кухни пиццу и будем смотреть фильмы.

Я тяжело вздыхаю, но сопротивляться братьям Царевым себе дороже. Да и смысл? Пицца и фильм - это меньшее из зол, которые они могут предложить.

Архип несет меня в ванную, а Тим уходит из спальни.

- Ты тоже веришь в то, что из этого может что-то получиться? - спрашиваю со вздохом, когда Архип разворачивает кокон, в который я была завернута, а потом стаскивает с меня одежду. Я даже не сопротивляюсь.

- Ни один из нас не хочет отдавать тебя другому. Быть всем вместе - это единственный вариант.

- Это неадекватный вариант! - восклицаю. - Моя мама не поймет. Никто не поймет!

- Ну и похуй. Главное, чтобы нам троим было хорошо.

Раздев меня, Архип начинает стаскивать с себя одежду. Я только сейчас замечаю, насколько он сегодня элегантен в деловом костюме и рубашке.

- Что это ты делаешь? - хмурюсь.

- Собираюсь тебя помыть.

- Я…

- Сама, ага. Можешь не продолжать, - перебивает он и, сбросив последнюю вещь, настраивает воду в душе.

Обнимает меня за талию и заносит в кабинку. Ставит под теплые струи и начинает массировать кожу головы.

Глаза сами закрываются, а с губ срывается стон.

- Мне нравится этот звук, - негромко говорит Архип, и его руки скользят ниже.

Не знаю, когда он делает это, но успевает налить на ладони гель для душа, вспенить его и начать спускаться по моему телу, промывая кожу тщательнее, чем она того требует. Задерживается на груди. Сжимает ее, задевает большими пальцами соски.

Я вижу, как темнеет его взгляд. Как он подергивается туманом похоти.

Внизу живота сжимается, и Архип, словно почувствовав, что там происходит, спускается вниз ладонью. Накрывает промежность и сжимает ее.

- Я не знаю, какого хера происходит, - говорит он прямо у моих губ, - но нас обоих от тебя ведет. Как будто почувствовали запах самочки, созданной для нас.

- Одну женщину вряд ли создают для двух мужчин.

- У того, кто там сверху, охуенное чувство юмора, - усмехается Архип.

Он накрывает мои губы своими, и в то же самое время раздвигает складочки и проникает пальцами между влажных губок.

Внизу живота простреливает запретным удовольствием.

Я знаю, что весь мир будет против нас, начиная с моих подруги и мамы.

Знаю, что все то, что будет происходить между нами - и уже происходит - это за гранью нормальности.

Но остановить не могу.

Не хочу останавливать.

Архип ласкает самую чувствительную точку на моем теле, а я раскачиваюсь на его пальцах в попытке получить больше удовольствия.

Из него вырывается рык, и он резко разворачивает меня лицом к стене. Упираюсь в нее ладонями, и Архип проскальзывает в меня до упора. Мягко, аккуратно, постепенно растягивая и наполняя меня собой.

Кусает за мочку уха и, перехватив за бедра начинает двигаться. Сначала постепенно, давая привыкнуть, а потом ускоряется, и движения его бедер становятся резче.

Сталкиваясь, влажная кожа издает пошлый, хлюпающий звук. Он мог бы вызывать неприязнь, но я ловлю себя на том, что мне нравится, как это звучит. От этого сводит в самых чувствительных местах.

Выгибаюсь, и Архип перехватывает меня одной рукой за талию, а второй - за шею. Кусает скулу, врываясь сзади под мои громкие, несдержанные стоны.

Он уже грубо вколачивается в меня, и, клянусь, то, что я испытываю, - это самый сладкий вид боли. Она растекается от живота по всему телу вместе с лавиной удовольствия, которое накрывает с головой.

- Ах! Быстрее! - выкрикиваю, зависнув в секунде от взрыва.

Архип еще ускоряется, а в следующее мгновение меня окатывает кипятком, и я взлетаю.

Прижавшись ко мне со спины, Архип еще пару раз толкается, а потом выдергивает член и заливает мою попку спермой. Я чувствую каждый толчок, с которым теплая жидкость выплескивается на мою разгоряченную кожу.

- Зрелище прекрасное, но ты, брат, эгоист, - слышим мы голос Тимура, и он заходит в душевую кабинку.

Глава 18

Усмехнувшись, Архип целует меня, после чего ополаскивается под душем и выходит. Пока вытирается и одевается, смотрит на то, как Тимур, подхватив меня на руки, заставляет оплести его талию ногами и медленно проникает в меня.

- Не могу удержаться от этого, - произносит он и врывается в мой рот языком.

Его бедра при этом начинают двигаться.

Тимур впечатывает меня спиной в стену и под мой вскрик врывается до упора.

Жестко трахает, не давая пощады.

Я кричу и царапаю его плечи, сходя с ума от ощущения наполненности.

Наверное, я какая-то извращенка, если трахаюсь с обоими братьями. А учитывая, что мне нравится, что на нас при этом смотрит Архип, то вообще мое падение ниже плинтуса.

- Сладкая, горячая девочка, - приговаривает Тимур, ни на секунду не сбавляя темп.

Я чувствую, как обхватываю его внутренними мышцами и сжимаю.

Он рычит, кусая мои губы. Снова вылизывает рот, потом отстраняется и прожигает таким темным и тяжелым взглядом, от которого внутренности сжимаются.

- Сколько всего хочется сделать с тобой, - говорит он хрипло. - Ты себе не представляешь, в каких позах я трахал тебя в своей голове. Как нагибал тебя и скручивал. Пиздец, маленькая, - выдает сдавленно. - Кончай.

Еще пара толчков - и я взрываюсь, пульсируя на члене Тимура.

Он выскальзывает из меня и летит следом со сдавленным рыком, ни на секунду не выпуская меня из своих рук.

А потом внезапно отстраняется, открывает глаза и начинает улыбаться.

- Брат, мы проебали миссию, - смеется хрипло.

- По всем фронтам, - подтверждает Архип и подмигивает мне. - Пойду закажу свежую пиццу. И суши.

Он покидает ванную.

Тимур смотрит на меня с улыбкой, и я впервые за вечер чувствую, что наконец расслабляюсь.

- О какой миссии речь? - спрашиваю.

- Мы даже две провалили, - улыбается брат подруги. - Первая - не касаться тебя, пока ты немного нас не узнаешь. Ну, поухаживать собрались. Вообще мы думали проверить сестру, потом купить цветы и приехать к тебе. Но случилась такая поебень, что получается, за цветами мы не поехали. Потом тебя сегодня чуть не… Короче, мы не должны были заниматься с тобой сексом после такого. Но вот они мы.

- Все вышло как нельзя лучше, - отвечаю я, расчесывая пальцами его мокрые волосы. - Мне нравится, как вы выглядите в костюмах. Вы тогда такие…

- Какие? - спрашивает он, когда я не договариваю.

- Мужественные, - выбираю самое безопасное слово.

- Ты хотела сказать “горячие”, - поправляет он. - Сексуальные. Ебабельные, в конце концов.

- Блин! - восклицаю и, шлепнув Тимура по плечу, смеюсь.

- Вот, - произносит он довольно. - Так мне нравится больше. Не люблю, когда ты плачешь.

- Ты меня только раз видел в слезах.

- Мне хватило. Думаю, Архипу тоже.

- Если вы собираетесь еще раз трахнуться, позовите, я присоединюсь, - слышим мы от двери голос Архипа, и смеемся в унисон.

- Давай мыться и выбираться отсюда, - предлагает Тимур и, чмокнув меня, ставит на дрожащие ноги.

Спустя час я уже практически забываю о том, что произошло сегодня вечером.

Сижу на широкой кровати Архипа между братьями. Меня кормят суши, запиваю я все это бабл ти со вкусом манго. А возле комода на полу в вазе стоит огромный букет красных роз. Судя по всему, Архип и их успел заказать, потому что их доставили вместе с едой, и братья вручили мне их с широкими улыбками на лицах. Они жадно ловили мою реакцию, а я не могла и слова произнести, только улыбалась.

В этот момент я себя чувствую очень любимой и обласканной.

А еще мне чертовски уютно.

И я принимаю решение.

Пусть то, что происходит между нами, продлится совсем недолго, но я собираюсь кайфануть от каждой секунды.

Братья одеты только в классические брюки, и у меня есть возможность любоваться их голыми торсами.

Я млею от ощущения собственной принцессовости рядом с ними. Ну какая девушка откажется от такого?

В какой-то момент дверь в спальню открывается, и на пороге появляется Диана в шелковой пижаме, состоящей из футболки и брюк.

Архип ставит фильм на паузу, и мы все трое молча смотрим на мою подругу.

- Мне эта хрень не нравится! - восклицает, тыча пальцем в своих братьев. - Это чтоб вы знали. А еще, если вы ее обидите, знайте, вам пиздец. Я буду мстить. Пакостить. Говорить гадости. Нет! Я вообще с вами разговаривать не стану, ясно?

- Ясно, конечно, - кивает Тимур. - А если ты перейдешь нам дорогу и будешь настраивать Виту против нас, папа узнает, с кем и куда ты сваливала из города.

- Ну ты и… Короче, вечеринку я разогнала, но спать еще не хочу, так что пришла к вам. Кстати, - она поднимает руку, в которой держит коробку с моим любимым десертом - разноцветными макарунами. - Но это не вам! - восклицает, снова глядя на братьев. - Только для девочек. Двигайся.

Она подходит к кровати, и мы все начинаем сдвигаться в сторону, чтобы дать Диане место.

- Блин, это ощущается максимально странно, - выдает она, когда Архип кладет мне в рот очередной ролл. - Ну хоть при мне не кормите ее с ложечки!

- Выйди, и ты не будешь этого видеть, - парирует Архип и засовывает очередной ролл себе в рот.

Диана только раздраженно вздыхает, но никак не комментирует происходящее. Стаскивает из коробки, лежащей на бедрах Тимура, кусок пиццы, и мы возобновляем просмотр фильма.

Глава 19

Просыпаюсь от того, что мне дико жарко.

Дышать нечем.

С обеих сторон меня зажимают два горячих тела.

Я пытаюсь как-то выскользнуть из горячих объятий, но меня сжимают еще крепче.

- Архип! Тимур! - раздается резкий мужской голос от двери, и, клянусь, все, о чем я сейчас мечтаю, - это слиться с парнями, чтобы меня не было видно. - Быстро поднялись и в мой кабинет! И я запретил приводить домой шлюх!

- Блядь, - шипит Архип за моей спиной. - Пап, она не шлюха.

- Мне похуй! Я сказал в мой кабинет! Оба!

Дверь так сильно хлопает, что я вздрагиваю.

- Не принимай на свой счет, - хрипит Тимур и целует мое голое плечо. - Ему какая-то заноза вонзилась в задницу.

Парни нехотя поднимаются и натягивают на себя спортивные штаны. По очереди чмокают меня и выходят.

Я же подскакиваю с кровати и быстро одеваюсь. Полощу рот с зубной пастой, умываюсь и, схватив свою сумочку, тороплюсь вниз.

Щеки пылают адским огнем. Вполне логично, что отец Дианы и парней предположил, что я их очередная шлюха. Одна в постели с двумя парнями. Что еще можно подумать?

Тихо сбегаю по лестнице и на выход. Пробегаю мимо огромных черных джипов, стоящих во дворе, выскакиваю за калитку под пронзительными взглядами громил, стоящих у устрашающих машин с тонированными стеклами.

Торможу и смотрю по сторонам.

Ну и куда теперь?

Автобусных остановок здесь нет. Вряд ли кто-то в элитном поселке пользуется городским транспортом. А мне надо как-то вернуться в город и домой.

Вызываю такси через приложение и меряю шагами территорию вдоль ворот.

Как же унизительно было слышать, что меня назвали шлюхой. И пусть я не такая, но…

А какая, блин, если я трахалась сразу с двумя?

- Ты куда это собралась? - слышу за спиной голос и с тяжелым вздохом оборачиваюсь.

Тимур стоит в калитке в одних спортивных штанах. Красивый до невозможности. Он уже не выглядит сонным, но все еще растрепанный и такой… горячий. Хочется прижаться к нему и спрятаться от собственных сомнений.

- Слушай, - подхожу ближе, - я поеду. Твоему отцу не нравится, когда вы приводите девушек. И вообще…

- Он думал, что ты…

- Да, я поняла, - перебиваю его. - Не обязательно объяснять, так ты сделаешь все еще хуже.

- Иди сюда, - зовет он и протягивает руку.

- Тимур…

- Вита, иди сюда, - повторяет настойчивее.

Я шумно выдыхаю и все же подхожу. Горячие руки Тимура тут же оказываются на моей талии.

- Ты простудишься, если будешь щеголять с голым торсом, - напоминаю ему о погоде.

- Вчера вы все прыгали в бассейн и тусовались возле него, - напоминает он.

- Бассейн с подогревом, а вокруг стояли “уфошки”*, - парирую.

- Какая умница, ты посмотри, - усмехается Тимур. - Вит, прекращай бегать, ладно? Если мы сказали, что вместе, то так и есть. И мы никому не дадим тебя в обиду, даже нашему отцу.

На моем лице появляется улыбка. Ну приятно же, когда мужчина - или мужчины - восстают против всего мира ради тебя одной. Какая девушка об этом не мечтает?

- Ты пытаешься заманить меня обратно в дом?

- Да, - кивает. - Позавтракаем, а потом мы отвезем тебя домой. Хорошо?

- Хорошо, только мое такси уже в пути. А вот и оно, - я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на подъехавший автомобиль.

- Иди в дом. Там Ди тебя ждет. Я тут сам разберусь.

Еще раз бросив взгляд на машину, тороплюсь в дом под взглядами громил. Еле сдерживаюсь, чтобы не помахать им ручкой. Но вместо этого опускаю голову и иду быстрее, чтобы не было видно мое пылающее лицо.

- О, наконец-то, - говорит Диана и, схватив меня за руку, тащит в сторону гостиной. - Короче, - шепчет она, - папа в ярости. Макс - сопливый ублюдок - нажаловался своему бате, что его избили в нашем доме. Его отец чиновник. Тот, естественно, позвонил моему папе, этот на братьев наехал, но они все объяснили, и папу отпустило. Он ненавидит, когда обижают женщин.

- Вот скотина этот Макс, - шиплю. - Сволочь поганая. Паразит какой-то.

- Ага, согласна. Идем завтракать, папа хочет с тобой познакомиться.

- Папа? - выдаю шокировано. - Я не…

- Идем-идем, он нормальный. Просто был злой и перепутал тебя с очередной шлюхой. Но Архип ему объяснил, что у вас все серьезно. Слушай, правда серьезно? Ну, типа вообще серьезно?

- Ди, не торопи события. Я сама еще не понимаю, что происходит. А твоя мама… она тоже тут?

- Нет, она осталась в СПА, папа позже планирует вернуться к ней. Ну, пойдем.

Я делаю пару шагов в сторону столовой, как мой телефон разражается требовательной трелью, которая установлена у меня на маму.

- Иди, надо ответить, - вынимаю из куртки телефон. Ди скрывается в столовой, а я подношу гаджет к уху. - Привет, мам.

- Виталина, что происходит? Только что меня вызвал главврач и сказал писать заявление об увольнении. Когда я спросила за что, сказал, мол, депутат Баринцев передал благодарить за это мою дочь.

- Вот крыса, - я оседаю на подлокотник дивана и тру лицо.

В гостиную заходит Тимур. Подмигивает мне, а потом быстро считывает мое настроение.

- Что такое? - шепчет.

- Из-за Макса маму уволили, - отвечаю так же тихо.

- Виталина? Ты с кем разговариваешь? Что вообще происходит?

- Мам, я… короче, сынок Баринцева пытался меня изнасиловать на вечеринке у Дианы.

- Что? - ахает она. - Ты как? Он сделал тебе больно?

- Меня спасли братья Ди, но… короче, похоже…

- Дай сюда, - Тимур вырывает у меня телефон. - Здравствуйте, Анна Петровна. Тимур Царев, старший брат Дианы. Да. В общем, мы решим этот вопрос. Найдем способ. Вита в порядке. Была немного напугана вчера, но сейчас уже полегче. - Пока говорит, Тимур гладит мое плечо и легонько сжимает. - Куртку снимай, - шепчет, а потом снова сосредотачивается на разговоре с мамой. - С нами она в безопасности, обещаю. Мы сейчас все вместе позавтракаем и привезем ее домой. Хорошо. Вы только не переживайте, Баринцев заберет свои слова назад, а перед вами извинится. Надо. Он ведет себя как… В общем, мы скоро привезем Виталину. До свидания.

- И как ты собрался решать этот вопрос? - спрашиваю. - Тимур, слушай, не надо вам больше проблем из-за меня.

- Проблем? - он усмехается. - Маленькая моя, - присаживается так, чтобы наши лица были на одном уровне, - сказал же, порвем всех ради тебя. Пойдем поедим, а потом будем решать все вопросы. Блинчики любишь?

________

* Имеется в виду электроразрядная лампа УФО, используемая для обогрева пространства

Глава 20

Тимур

Мы с Архипом спускаемся по ступенькам и сразу идем в кабинет бати. Еще даже не выслушав его, мы знаем, по какому поводу армагеддец.

- Прыщ этот донес на нас, - говорит брат.

- Я уже понял.

В кабинете отца висит черная туча, которая неотступно следует за ним, пока он передвигается по помещению, зажав между пальцами дымящуюся сигарету.

Мы падаем на кожаный диван. Ждем. Знаем, что пока он не заговорит сам, спрашивать о чем-то бесполезно.

- Вам фамилия Баринцев о чем-то говорит? - спрашивает папа, наконец останавливаясь.

- Депутат, - спокойно отзывается Архип. - А его сын прошлой ночью в твоем доме пытался изнасиловать нашу девушку и лучшую подругу Дианы.

Батя уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но закрывает его. Хмурится, курит.

- Ваша девушка - это та, которая была с вами в постели?

- Да, пап, - отвечаю я и, встав, беру с его стола сигареты. Тоже закуриваю и перевожу вытяжку в более мощный режим. Если в коридоре будет хоть чуточку вонять куревом, мама нас всех четвертует. - Она не шлюха. Хорошая девочка. Студентка меда. Подруга Дианы.

- Самая адекватная ее подруга, - подчеркивает Архип.

- А ты ее шлюхой обозвал, - добавляю.

- Извинений ждешь? - папа стреляет в меня злым взглядом.

- Нет, - пожимаю плечом и прижимаюсь бедрами к столешнице. Делаю глубокую затяжку. - Просто не надо называть ее шлюхой, девочке неприятно.

- Что с Баринцевым? - отец возвращается к предмету разговора, с которого мы начинали.

- Он пытался изнасиловать, мы приехали вовремя, вломили пиздюлей уроду, пацаны увезли его. Куда - не знаем.

- Вы ему руку сломали, - цедит батя.

- Это чтоб он не протягивал лапы к девочке, которая сказала “нет”.

Мы с Архипом переглядываемся.

А ведь нам Виталина тоже говорила нет, но нас это не остановило.

Правда, мы и не брали ее силой. Мы мягко склоняли. Нежно давили. Деликатно прижимали.

Архип ухмыляется.

Я поворачиваюсь, чтобы затушить окурок в пепельнице и через окно вижу, как Виталина пытается сбежать.

Срываюсь с места, но меня тормозит отец.

- Далеко собрался? Мы не договорили!

- Пап, Вита испугалась и пытается сбежать.

- Далеко не убежит. Короче, этот хрен решил, что раз мои сыновья наваляли его сыну, то типа я обязан выплатить компенсацию.

- Да этот мудак малолетний землю жрать должен за то, что сделал с девушкой! - рявкаю я, не выдержав.

- Согласен. И вы его наказали. А теперь, друзья, надо думать, как все это разрулить.

- Давай его по-тихому завалим и закопаем под мамиными азалиями, - хмыкает Архип.

- Короче, - выдает папа и тоже тушит окурок. - Пока наблюдаем. С Баринцевым я встречусь переговорить. Если будет рот разевать, будем решать по-другому. Но вы тоже… короче, за девочкой своей смотрите. Мудаков к ней не подпускайте. Сами не обижайте. Если хорошая, беречь надо. Так, завтракать. Я с самого утра в машине, пожрать не успел.

Я разворачиваюсь и бегу на улицу, чтобы успеть перехватить Виталину до того, как она уедет. А она топает хмурая на улице. Хочется схватить в охапку и закрыть собой от всего мира. Что я, в принципе, и делаю.

Пока она заходит в дом, я ставлю перед папиным безопасником задачу выяснить, в каком точно состоянии обсосок Баринцев, чтобы понимать, насколько все плохо.

В столовой я появляюсь, когда Виталина разговаривает по телефону.

Ее маму уволили из-за этого трусливого пидрилы.

Ну ладно, устроим ему уголок тихих игр, раз слова он не понимает.

Завожу расстроенную Виталину в столовую.

- Пап, это наша Вита, - представляю отцу.

- Наша, - фыркает Диана. - До недавнего времени она была только моя.

- Не ревнуй, сестренка, - усмехается Архип.

- Вообще-то теперь вы будете ее на пару обхаживать, а на меня у Виты не найдется времени.

- Ди, - шикаю на сестру, когда вижу, насколько неловко Виталине. Она сильно покраснела и, кажется, ищет пятый угол.

- Виталина, простите за утренний перформанс, - говорит папа. - Не думал, что хоть какая-то приличная девушка посмотрит на моих оболтусов.

- В смысле - оболтусов? - выпаливает Архип.

- Ешьте давайте. Зря, что ли, Марина старалась? Виталина, ты почему такая расстроенная? Из-за моих слов?

- Нет, все хорошо, - тихо отзывается она, когда я помогаю ей сесть напротив Архипа рядом со мной.

- Баринцев нагнул главврача больницы, чтобы тот уволил маму Виталины, - поясняю. - А она хирург. Между прочим, крутой, - добавляю, и Вита снова краснеет.

- Крутые хирурги нам нужны, - говорит отец и, достав из кармана телефон, набирает номер. - Роман Савельевич, привет. Ты говорил, тебе хирурга хорошего не хватает. Есть такой. Фамилия? - спрашивает он у ошарашенной Виталины.

- Кравцова… гм… Анна Петровна.

- Анна Петровна Кравцова. Знаешь, да? Ну вот звони, она как раз увольняется. Да так, людям плохим она не нравится, вот и подсидели. А мы себе такое сокровище заберем. Ага, занимайся, Ром. Бывай. Ну вот и все, - убирая телефон, папа смотрит на Виталину, - твою маму будут ждать на работу в крутой медицинский центр.

- Спасибо вам большое, - выдает она с придыханием, от которого у меня почему-то совершенно неуместно скручивает в паху.

- Да не за что. Ешьте давайте все, что застыли?

После завтрака папа дает последние наставления и уезжает к маме в СПА, а мы с братом одеваемся и, усадив Виту в машину, едем в город.

- Ты когда-нибудь видела бои без правил? - спрашиваю я, глядя на Виталину.

- Нет, конечно.

- Сегодня вечером поедем.

- Нет, ребят, это все классно, только мне надо заниматься. Завтра на пары.

- Тогда проведем день у тебя. Будем смотреть, как ты занимаешься.

- Вы будете отвлекать.

- Опять бегаешь? - спрашиваю и поворачиваюсь так, чтобы смотреть прямо на сидящую на заднем сиденье Виту.

- Нет, - она качает головой. - Больше не бегаю. Я тоже хочу попробовать то, что вы предлагаете. Но у меня есть задачи, которые я должна выполнять. Так что, мальчики, ждите своей очереди.

Улыбнувшись, она подается вперед и закидывает руки на наши с Архипом плечи.

- М-м-м, малыш, мне нравится твой властный тон, - произношу я и чмокаю Виту в губы.

И ее улыбка. Она мне тоже нравится.

Глава 21

За окном мокрый снег. Я в теплом уютном доме, но меня все равно пробирает периодически до костей, когда я слышу, как завывает ветер.

Я корпею над учебником по анатомии. Скукотища. Надо было послушать парней и поехать с ними в ресторан.

Целую неделю после того, как они привезли меня домой из дома своего отца, мы почти не виделись. Мама уволилась, поэтому много времени проводила дома. Я была с ней, потому что видела, что она злится и расстроена. Не на меня злится. На зарвавшегося мудака Макса. Который, кстати, перестал появляться в универе. Видимо, нормально парни рожу ему подправили, и теперь ему стыдно показаться на люди.

На четвертый день, когда мама уже психанула и решила слетать в отпуск, ей позвонили, чтобы подтвердить, что ее берут в частную клинику Царева. Но отпуск мама решила не отменять, так что завтра рано утром она улетает.

Сегодня пятница, и можно было бы пойти куда-то развлечься, но я захотела провести вечер с мамой. А она, как назло, в девять легла спать.

Телефон вздрагивает входящим.

“Я на улице. Выбегай”

Улыбаюсь, глядя на сообщение Архипа.

Вита: “Мама дома”

Архип: “Мама спит. У нее выключен свет. Давай, если не хочешь, чтобы мы зашли”

Вита: “Вы оба тут?”

Архип: “Спрашиваешь еще. Давай, маленькая, тащи сюда свою сладкую попку. Мы соскучились”

Сердце вздрагивает и подскакивает к горлу, а я - со стула. Выглянув в окно, вижу над воротами крышу джипа братьев Царевых. Запрыгиваю в спортивные штаны, толстовку на голое тело и выбегаю из комнаты.

На выход крадусь на цыпочках. Знаю, что мама спит под снотворным. После того, как ее несправедливо уволили, она немного перенервничала, и сейчас восстанавливается. А завтра утром она должна быть как огурчик.

Засовываю ноги в угги, набрасываю короткий пуховик и, схватив ключи, тихо выхожу из дома. До калитки бегу, не чуя земли под ногами. Ветер бросает мокрый снег то в лицо, то в спину. Он постоянно меняет направление, и от этого еще противнее.

Возле машины меня уже ждет Архип. Распахивает заднюю дверцу, и я заскакиваю в теплый, пропахший парнями салон. Архип ныряет следом, и я оказываюсь между двумя братьями.

Улыбаюсь, глядя на Тимура. Длится это не дольше секунды. После этого он резко подается вперед и впивается в мои губы поцелуем. Горячий язык сразу проникает в мой рот и сплетается с моим.

Голова кружится. И внизу живота формируется горячий шар, который как будто вибрирует и заставляет теплые волны плескаться вдоль кромки моих трусиков.

Тимур отрывается от меня, а Архип вплетает пальцы в мои волосы и разворачивает к себе, чтобы повторить маневр брата.

Наши вкусы смешиваются, хотя я точно могу сказать,что у братьев они разные.

Я тихонько стону, чувствуя, как между ног сжимается.

- Соскучился, пиздец просто, - хрипит Архип.

- И я, - отвечаю, чувствуя, как чья-то рука ползет по моему бедру вверх.

Перемещается на внутреннюю часть и чувствительно сжимает, поджигая мою кровь.

- Мама завтра улетает? - спрашивает Тимур.

- Да, в шесть утра.

- В семь мы будем у тебя. У нас для тебя есть сюрприз.

- Какой?

- Разве это будет сюрприз, - спрашивает Архип, приподняв бровь, - если мы сейчас расскажем о нем? Тебе понравится. Просто доверься нам.

Пальцы проводят над резинкой моих штанов. Следом за ними несется табун мурашек, и я чувствую, как поднимаются волоски.

- Зачем… зачем вы приехали? Знаете же, что мама дома.

- Вита, мы не виделись почти неделю. Нам это не нравится.

- Но вы же знаете…

- Мы знаем,что твоей маме все равно придется все рассказать.

- Она меня четвертует, - зажмуриваюсь.

Архип скользит языком по моей скуле к шее, прижимаясь им к пульсирующей венке на шее. Глаза сами собой закрываются.

Наглая рука проскальзывает под резинку штанов и трусиков, после чего сразу ныряет к самой чувствительной части.

Я даже не пытаюсь сопротивляться. Просто немного раздвигаю ноги и позволяю настойчивым пальцам надавить на клитор.

Из меня вырывается стон, и глаза закатываются, когда Тимур - а это точно его рука, - начинает вырисовывать узоры на чувствительной горошине.

- Хочу, чтобы ты с ума сходила так же, как и мы, - хрипло произносит он, обдавая мое ухо горячим дыханием. - Чтобы тебе так же срывало крышу от того, как сильно ты хочешь нас, как и мы тебя.

- Ох, да, - отвечаю с протяжным стоном, когда его пальцы ускоряются.

Каждое его движение электрическим зарядом разносится по моему телу. Дергает нервные окончания. Сводит с ума и заставляет задыхаться.

Мне так жарко, что я чувствую, как по спине стекает капелька пота.

Рука Архипа пробирается под куртку и накрывает грудь. Потом он проскальзывает под кофту.

- Какая у нас плохая девочка, - бормочет он, всасывая нежную кожу шеи. - Без лифчика выскочила.

Сосок проскальзывает между его пальцев, и Архип сжимает его в тисках. Я вздрагиваю от переполняющего удовольствия. Оно кружит голову.

Впиваюсь пальцами в бедра парней. А они, словно по команде, перемещают мои руки на свои ширинки. Я сжимаю твердые стволы сквозь ткань классических брюк.

Архип шумно всасывает воздух, а Тимур матерится. Он резко поворачивает мою голову и набрасывается на мой рот. Разоряет его, хозяйничая внутри языком. Вылизывает каждый миллиметр, пока его пальцы доводят меня до исступления.

Он размазывает мое удовольствие, ныряет внутрь пальцами и возвращается к клитору. Еще несколько замысловатых движений - и я взрываюсь.

Тимур слизывает стоны с моего языка и проглатывает их.

Я же скольжу ладонями по членам парней, наслаждаясь тем, как они дергаются и вжимаются в мои руки.

Притормаживаю, когда внизу живота болезненно сжимается от мощного оргазма, и опадаю на сиденье с закрытыми глазами.

Парни целуют меня по очереди. А я лениво улыбаюсь, все еще сжимая свои трофеи в руках.

- Завтра, - шепчет Архип в мои губы и аккуратно убирает руку со своего члена. - Я не собираюсь кончать в штаны или трахать тебя в машине. Я хочу насладиться тобой в полной мере. Как и мой брат.

Он отстраняется, и я убираю руку со стояка Тимура.

Улыбаюсь, по очереди глядя на братьев.

- Кстати, - говорит Тимур и тянется на переднее сиденье. Достает оттуда букет пионов и передает мне. - Мы задолжали тебе цветы.

- Спасибо, - принимаю и утыкаюсь носом в ароматные бутоны.

- Завтра в семь, - напоминает Архип.

- Так а все-таки… вы зачем приехали?

- Соскучились, - выдает Тимур так, будто это очевидно. - Разве незаметно? - он выразительно кивает на свой пах, а я заливаюсь румянцем.

- Что ж… Значит, это все, что вы хотели?

- А ты уже собралась уходить? - спрашивает Архип с усмешкой.

- А у вас что-то еще для меня есть?

Братья Царевы заходятся смехом.

- Дерзкая, - выдает Архип и чмокает меня в губы.

Конечно, я не ухожу. Ни сразу, ни даже через два часа.

Мы расселись на заднем сиденье и болтаем без остановки. А я все думала, о чем же мы будем говорить. Что нас связывает, помимо Дианы и секса? Оказывается, тем для разговоров нам хватает почти до утра.

Глава 22

- Вита, - слышу тихий голос мамы сквозь сон. Не могу глаза продрать, как ни пытаюсь. - Доченька, я уезжаю. Вита, ты слышишь?

- Мхм, - выдаю согласное, но веки разлепить не получается.

- Опять до утра читала. Родная, я поехала. Деньги на карту тебе закинула. Соседа предупредила, чтобы позаботился о тебе, если будет потребность. Все, на связи.

- Хорошего отдыха, - выдаю хрипло и опять проваливаюсь в сон.

Я просыпаюсь… Даже не так. Вскидываюсь, как будто у меня над головой столкнули две металлические тарелки из барабанной установки.

- Говорил же, напугаешь, - шипит Тимур. Архип нависает над кроватью и ведет пальцами по моей голой ноге, торчащей из-под одеяла.

- Малыш, а мы вкусненькое привезли, - Архип улыбается во все свои белоснежные тридцать два.

Я переворачиваюсь на спину и кладу руку на грудную клетку, где бешено колотится сердце.

- Который час? - хриплю.

- Почти десять.

- Вы же собирались приехать в семь, - хмыкаю.

- Мы приехали.

- И что делали все это время?

- За тобой присматривали. Дверцу на кухне починили, она на честном слове болталась.

- Офигеть. И что я маме скажу? Домовой починил?

- Скажешь, что твои парни это сделали. Кстати, у вас уютно. И ты прикольно спишь,- выдает Тимур.

- Капец, - выдыхаю, пытаясь угомонить мотор, который трепещет в грудной клетке, словно ищет выход. - Так, ладно. Дайте мне десять минут. Мне нужно умыться.

- С тобой пойти? - Архип играет бровями.

- И пописать! - восклицаю так, чтобы он понял, что мне надо немного уединения.

Братья выходят из спальни, а я встаю наконец с кровати и топаю в ванную. Пока чищу зубы, смотрю на свои румяные щеки. Надо же, раньше мама все время говорила, что я бледновата. А теперь вон румяная, словно Марфуша из сказки “Морозко”.

Хмыкнув, заканчиваю утренние процедуры и топаю на кухню, откуда доносятся голоса парней.

- Да я вообще в шоке! - восклицает Тимур, а я с удивлением ловлю себя на мысли, что начинаю различать их даже по голосам. - Такой удар пропустил! Он вообще открытым был.

- Тебе тоже показалось, что результаты боя были куплены?

- Я уверен в этом. А Медведев этот хорош, да?

- Какой еще Медведев? - спрашиваю и, сложив руки на груди, прижимаюсь плечом к дверному косяку на входе в кухню. - Смотрю вы тут неплохо освоились.

Парни уже приготовили завтрак. На столе тарелка с яичницей, тостами с авокадо и красной рыбой, на другой лежат разные пирожные, а в чашках дымится кофе.

- Завтрак чемпионки, - улыбается Тимур и показывает мне садиться.

- А вы?

- Пока ты спала, мы уже поели, - смеется Архип.

- Так кто такой Медведев? - спрашиваю и принимаюсь за роскошный завтрак.

- Тимофей, - отвечает Тимур, снова берясь за свою чашку с кофе. - Боец на подпольном ринге. Чувак молодой, но такое чудит на октагоне, что дыхание в зобу спирает. Ты должна это увидеть. (поняли, о каком Тимофее речь? ;)

- Вот так учишься, чтобы спасать жизни людей и помогать им восстанавливать здоровье, а они участвуют в боях и добровольно себя калечат,- вздыхаю я.

Парни улыбаются, но никак не отвечают на мои слова.

Мы завязываем обычную беседу о том, что пора бы уже мне побывать у них дома. Домик в лесу я видела, а их лофт - нет. Потом переходим на обсуждение фильмов и что нам надо сходить в кино.

В общем, обычная беседа людей, которые изо всех сил игнорируют нарастающее сексуальное напряжение, которое сквозит в каждом звуке, который мы издаем, включая наше дыхание. И то самое, которое сгущает воздух так, что скоро его можно будет резать ножом.

- Чем займемся? - спрашиваю после завтрака, допивая свой кофе. - У меня есть настольные игры.

- И у нас они есть, - Архип подмигивает, и я слышу, как немного садится его голос. - Настольные. Напольные. Накроватные. Настенные, в конце концов.

Я нервно смеюсь, потому что отлично понимаю, о чем он говорит.

Низ живота стягивает тугим узлом, и там становится чертовски горячо.

- Ты как всегда, - качает головой Тимур. - Никакой романтики, брат.

- Почему же никакой? А завтрак? А новый букет цветов?

- Какой еще букет?

- Тот, который стоит в гостиной на столике. Ты не заметила, что ли?

- Нет, - улыбаюсь и, вскочив со стула, тороплюсь в гостиную. На журнальном столике и правда стоит коробка с цветами. - Красота, - выдыхаю и, присев, провожу пальцами по нежным лепесткам. - Вы собрались дарить мне их каждый день? Куда я их буду ставить?

- Скажем, они не будут успевать вянуть, - отзывается Тимур и протягивает мне руку. Как только я вкладываю свою ладонь в его, он помогает мне подняться. - Я не могу больше терпеть, - выдыхает в мои губы и тут же набрасывается на них.

Я чувствую кофе на его языке. Отдаленно - запах сигарет, но он совсем слабый. Но больше всего я ощущаю самого Тимура. Его неповторимый вкус и дерзкий аромат его парфюма.

Он хватает меня за талию и вздергивает в воздух. Я тут же оплетаю его талию ногами.

Тимур вжимает меня в свое тело, практически наощупь двигаясь к моей спальне.

Как же я хочу их. Обоих!

С удивлением ловлю себя на мысли, что не просто хочу. Мне нравится то, как я чувствую себя рядом с братьями Царевыми. Что ощущаю себя нежной и хрупкой девочкой-девочкой. Что они смотрят на меня как на самую красивую девушку на земле. Что мне не приходится решать свои проблемы. Как только я об этом подумаю, Архип с Тимуром уже устраняют сложности и вколачивают в кафельную плитку моих обидчиков.

Это возбуждает. Но не тело, нет. Это возбуждает голову. И будит во мне какие-то чувства, столкнуться с которыми я пока не готова.

- У меня от тебя чердак подтекает, - выдает Тимур в мои губы и опрокидывает на кровать, которую я еще даже не застелила. - Просто пиздец, малышка. Сожру тебя.

Он снова вгрызается в мои губы, и я слышу, как кровать рядом со мной прогибается, и на нее ложится Архип.

Глава 23

Не отрываясь от моего рта, Тимур поднимает вверх футболку, и большая ладонь накрывает мою грудь. Сосок под его ладонью напрягается и втыкается в горячую кожу. Тимур сжимает, вырывая из меня протяжный стон, который ловит своим ртом.

Архип прижимается губами к шее и накрывает вторую грудь. Сжимает, терзает твердую горошину соска, и я схожу с ума от запретности ощущений и того, как меня раз за разом затапливает кипятком. Я ухожу в него с головой, совершенно теряясь в ощущениях. Как будто меня захватывает в водоворот горячих ощущений и кружит в нем, пока не заканчивается кислород.

Парни стаскивают с меня футболку. Архип сразу же захватывает мою грудь в плен своего горячего рта, а Тимур спускается руками по животу. Доходит до кромки пижамных штанов, и мой живот подрагивает под его пальцами.

Он ныряет под резинку и стаскивает штаны по ногам. По мере того, как открывается моя кожа, он оставляет на ней обжигающие поцелуи, пока его брат терзает мои пульсирующие соски.

Я остаюсь без штанов, а Тимур снимает с себя футболку и размещается между моих ног. Забрасывает их себе на плечи и…

От первого щелчка языком мое тело подбрасывает над кроватью, но братья удерживают меня на месте. А потом начинается мой собственный ад и рай.

Горячий, влажный язык скользит между губок и сосредотачивается на горошине клитора. Меня выгибает. Снова и снова окунает в кипяток, пока Архип с Тимуром терзают самые чувствительные точки моего тела.

Я не протяну долго.

Внизу живота растет огненный шар, который неизменно приведет ко взрыву.

Тимур вводит в меня два пальца, заполняя и растягивая. Готовя для себя и для брата.

Как же это неправильно. Извращенно. Но как приятно!

Я ощущаю себя нужной, любимой. Чувствую, что парни не просто играют со мной. Они во мне нуждаются так же, как и я - в них.

Пальцами одной руки запутываюсь в волосах Тимура, а второй тяну за шевелюру Архипа. Они рычат в унисон, а я упиваюсь этими звуками нетерпения.

Язык Тимура все ближе подводит меня ко взрыву. Архип отрывается от груди и, набросившись на мой рот, чуть грубовато выкручивает соски. Это становится последней каплей, и я с громким стоном взрываюсь.

Мое тело пробивает мощным разрядом тока, от которого меня трясет.

Я кусаю Архипа за губу, а он снова рычит и глубже ввинчивается языком в мой рот.

Тимур отстраняется, и я чувствую, как по бедрам проходит холодок.

- Отсосешь мне? - спрашивает Архип, отрываясь от меня.

Клянусь, если бы он сейчас предложил ради него кого-нибудь убить, я бы на полном серьезе задумалась. Он так смотрит на меня, что под кожей пробегает огненная лава. Как будто в целом мире осталась только я, и он собирается поклоняться мне как последней женщине.

Я киваю. Еще раз поцеловав, Архип быстро избавляется от своей одежды, как и его брат.

Я любуюсь на роскошных мужчин у моей кровати. Они выглядят так, будто талантливый архитектор вытесал их тела из гранита. Каждая линия их тел безупречна.

Но взгляды… Взгляды - это уровень повыше. Они притягивают и манят. Они порабощают и поклоняются. Они обжигают и тут же отсвечивают холодным блеском.

Безупречные. Мужественные. Мои…

Архип ложится на кровать, а Тимур тянет меня вверх и ставит на четвереньки. Сам располагается сзади и раскатывает презерватив по своему немаленькому члену.

Я наклоняюсь и провожу по голой груди Архипа расслабленным языком. Он шумно втягивает воздух, и я ловлю его темный взгляд. Снова склоняюсь и скольжу языком ниже и ниже.

Никогда еще не делала минет, но уже сгораю от нетерпения попробовать. С ними я готова к любым экспериментам. С ними я хочу всего.

Первый толчок заставляет меня вскрикнуть и задохнуться.

- Слишком? - спрашивает Тимур, тормознув.

- Неожиданно, - нервно хихикаю я, а он выскальзывает и медленно проникает в меня до упора.

Растягивает и наполняет собой, заставляя стонать. Глаза закрываются, и я обхватываю ствол Архипа рукой. Скольжу по нему, сжимая под его тихие ругательства. А потом открываю глаза и аккуратно обвожу головку языком. Он снова шипит.

- Больно? - я притормаживаю.

- Идеально, маленькая, продолжай, - сдавленно отвечает он, и я смелею.

Сначала покрываю чувствительную головку короткими поцелуями, а потом наконец решаюсь вобрать ее в рот.

- Блядь, - хрипло выдает Архип. - Охуительный ротик. Еще.

В этот момент Тимур толкается в меня чуть сильнее.

Я стону, и этот звук вибрирует на члене Архипа. Тот рычит.

Звуки нашего удовольствия смешиваются в единую симфонию, наполняющую тишину моей спальни.

Шлепки кожи о кожу, негромкий чавкающий звук, который я считала смешным, но теперь мне точно не до смеха. Стоны, рычание, тихие грязные словечки, которые возносят удовольствие на новый уровень.

Тимур ставит одну ногу на кровать, тем самым меняя угол проникновения, и внизу живота становится особенно горячо. Я стону громче.

- Ей нравится, - говорит Архип и пропускает мои волосы через свои пальцы, удерживая их так, чтобы они не падали мне на лицо и не загораживали для него вид. - Еще, Тим, Вита кайфует, когда ты ее трахаешь.

Тимур ускоряется, а я глубже и глубже всасываю член Архипа.

С ума сойти! Если бы кто-то сказал мне, что я буду предаваться такому разврату с братьями подруги, я бы ни за что не поверила. Ну ладно с одним, там можно было еще как-то с натяжкой предположить. Но с двумя?.. Это было вообще за гранью моего понимания.

Но вот я здесь, между двух мужчин, которые сводят с ума своими действиями.

Тимур нещадно вколачивается в меня, а Архип подмахивает бедрами снизу.

И тут вдруг Тимур плюет на колечко ануса, отчего я вздрагиваю.

- Тише, малыш, тебе понравится, - хрипит Архип, пока его брат размазывает слюну по входу в попку, а потом давит на него пальцем.

Боже, это уже совсем за гранью. Но я замираю, прислушиваясь к ощущениям.

Тело покрывается капельками пота, а сердце ломится в ребра.

Архип приподнимает мою голову, и я выпускаю его член изо рта. Он заставляет меня смотреть на него, пока Тимур проталкивает палец и начинает медленно двигать им вместе с тем, как продолжает брать меня.

Я привыкаю к новым ощущениям не сразу. Но как только расслабляюсь, понимаю, что именно мне хотел продемонстрировать Тимур. Это какое-то другое удовольствие. Грязное, запретное. Какое-то первобытное. И оно запредельное.

По мере того, как он ускоряется, я чувствую, что этот оргазм будет гораздо ярче. Не знаю, по каким признакам определяю это, но так я чувствую.

- Хочу в твою попку, - задыхаясь произносит Тимур, и мои глаза становятся больше.

Он выскальзывает из меня, а Архип подтягивает так, чтобы я оказалась над ним. Зависаю бедрами прямо над его членом, и он, взяв стояк в руки, проводит между моих губок. Я чувствую, как вязкая капелька влаги с моей промежности стекает на его головку и растягивается между нами.

- Это смазка, малыш, - тихо говорит Архип и наливает на мою попку что-то холодное. Размазывает, массируя колечко ануса. - Я буду осторожен. Ничего не бойся.

Я сглатываю, но киваю.

В какой еще жизни я бы позволила кому-то творить такое с моим телом?

Только в этой и только этим двоим, которые, кажется, решили отрубить мои тормоза.

Тимур входит в меня одним пальцем. Потом плавно добавляет второй. Растягивает, готовя под свой немаленький размер.

Страшно ли мне? Пипец как!

Но еще больше мне интересно. Я хочу это попробовать. Пусть даже один раз, но я должна знать, как это ощущается.

Не так легко и приятно в самом начале, как я ожидала. Немного больно. Но Тимур делает все, чтобы облегчить этот процесс. Действует медленно, с остановками.

- Тебе понравится, вот увидишь, - приговаривает Архип, обдавая горячим дыханием мои губы. Его рука тянется вниз и нажимает на клитор, после чего он начинает медленно кружить по нему, заново разжигая внутренний пожар. - Ты будешь кайфовать от этого не меньше чем мы, обещаю.

- М-м-м, - вырывается из меня стон, когда Тимур погружается по самое основание.

- Он сейчас начнет двигаться, и ты поймешь, о чем я говорю. Анальный оргазм иногда даже мощнее обычного. Проверим?

- Да, - стону, когда Тимур начинает двигаться.

- Вот так, моя хорошая, дальше еще лучше. Еще ярче. Наслаждайся.

Его пальцы ускоряются, когда Тимур продолжает брать меня. А горячий язык Архипа проезжает по моим губам, после чего проникает в мой рот и начинает дикий танец с моим языком.

Голова кружится и даже темнеет в глазах, когда ощущения становятся ярче и ярче. Все тело расслабляется, и меня бросает в жар от того, насколько остро я чувствую это необычное удовольствие.

Архип прерывается и, взяв с кровати конвертик с презервативом, разрывает его зубами. Раскатывает латекс по своему члену.

- Попробуем двойное? - спрашивает он.

Я в изумлении смотрю на него.

- Вы же меня…

- Мы позаботимся, чтобы ты получила удовольствие, а не испытала боль, - обещает Архип. - Так что? Ты согласна?

- О, господи, - выдыхаю. - Да.

Тимур притормаживает, а Архип располагается напротив моего входа и начинает медленно проникать.

Я думала, ощущения, когда хотя бы один входит в меня, распирающие. Но сейчас такое, будто меня пытаются порвать.

Только когда оба брата во мне, и они начинают по очереди двигаться, я начинаю понимать, что имел в виду Архип, когда говорил, что мне понравится.

Мне нравится. Не знаю, чем именно. Физические ощущения? Определенно да. Эмоционально? Безусловно.

Все то, что сейчас между нами происходит, ощущается чертовски правильным. Не грязным. Не противоестественным. Правильным. Как будто до этого момента все было чем-то вроде репетиции. Подготовкой именно к этому моменту. А сейчас наконец свершилось то, что должно было.

Все в происходящем ощущается как нечто особенное. Движения наших тел. Сплетение пальцев. Влага, которой мы обмениваемся. Стоны, которые мы воруем с губ друг друга во время поцелуев. Слова, голоса, обстановка.

Все. Безупречно.

Новый вид оргазма, который я испытываю, таки отличается от остальных. Он не более или менее яркий. Он просто другой. Но когда меня накрывает, я кричу и бьюсь, зажатая между двумя горячими мужчинами.

Они целуют, успокаивают и выжидают, пока я приду в себя, чтобы продолжить.

Следующий оргазм менее яркий, но не менее оглушительный.

А в третий раз мы приходим к финишу вместе. И когда это происходит, меня переполняет ощущениями по самую макушку. Чувство, когда мы одновременно достигаем пика, еще сильнее укрепляет связь между нами.

И в этот момент я понимаю, что это не просто какие-то потрахушки с братьями подруги. В этом всем уже слишком много чувств.

Глава 24

Архип

- Так, os fibula и os tibia, в народе большая и малая берцовая кости, - с умным видом вещает Вита, а я улыбаюсь и покрываюсь мурашками, когда она ведет по моей ноге своими нежными пальчиками. - Под этой грудой мышц бедренная кость или os femoris. - Сжимает мой квадрицепс, а я шумно втягиваю в себя воздух.

Мы уже неделю практически живем у нашей малышки, но этим вечером нам придется уехать, потому что ее мама возвращается из отпуска.

Я лежу голый на кровати Виты, пока Тимур моется в душе после нашего очередного секс-марафона.

Смотрю на Виталину и понимаю, что уже по уши в эту зазнайку. Умницу и красавицу, которая утрет любому из нас нос своими знаниями. И гордости у нее хватит на несколько человек. И воинственная она. Но при этом хрупкая и нежная настолько, что хочется ее оберегать от всех и всего.

Что мы, собственно, и делаем.

В связке с нашим батей выживаем из города ушлепка Баринцева и его отпрыска. Ни я, ни брат не собираемся прощать мажористого поца после того, как он пытался изнасиловать Виту, а потом с помощью бати лишил ее маму работы.

Мы с Тимуром зарядили отцовским хакерам накопать кучу дерьма на эту семейку. И там есть, чем поживиться. Например, кучка заявлений об изнасиловании, которые были добровольно отозваны жертвами Максимки-урода. Или отцовские загулы, закончившиеся двумя бастардами, от которых он каждый год откупается кругленькими суммами. Для обычного человека это не было бы такой проблемой. Вот только Баринцев-старший политик, позиционирующий себя как примерный семьянин.

Мы выжидаем. Ждем момента начала новых выборов, чтобы вылить в сеть всю эту грязь. Хочу, чтобы она нефтяным пятном растеклась по водной глади избирателей, и Баринцев потонул быстрее, чем Титаник.

А пока мы выжидаем, Вита под нашим постоянным присмотром.

Потому что больше никто ее от себя не отпустит. И уж тем более, никто не даст мудакам приблизиться к ней.

Когда все так изменилось?

Ни я, ни Тимур, в душе не ебем, когда эта девочка стала нам дорога. Но то, что она для нас особенная, и другую мы не хотим, это факт.

Мне нравится в ней все. То, как она умничает, как сейчас, повторяя анатомию. То, как злится. Но особенно я люблю ее смех. Звонкий, заливистый, словно перезвон колокольчиков.

- Clavicula, - продолжает Вита и скользит пальчиками по коже. - Или ключица.

- Я люблю тебя, - выдаю, и она замирает.

Брови Виталины немного подскакивают, и она ловит мой взгляд. Пухлые губки приоткрываются, и Вита втягивает в себя воздух.

- Правда? - переспрашивает шепотом.

- Правда, - киваю и скольжу пальцами по ее скуле, а она доверчиво жмется щекой к моей ладони и прикрывает глаза с улыбкой.

- Наша красивая девочка. И такая умничка. Все кости помнишь.

Вита хихикает, а потом наклоняется и сама целует меня. Нежно. Ласкает робким язычком, а у меня от этой нежности срывает крышу и раздувает грудак.

Никогда еще не влюблялся. В моей жизни не было той самой первой влюбленности. Трагедии первой любви. Я вообще не испытывал привязанности к девушкам.

До Виты.

С ней я чувствую и то, как внутренности переворачиваются. И то, как заходится сердце. И как дыхание в зобу спирает.

- Давай скажем твоей маме, - предлагаю, когда она отрывается от моих губ и смотрит на меня стеклянным от возбуждения взглядом.

- Что? Зачем? Нам же и так хорошо.

- Нет, маленькая, - качаю головой. - Ты сама страдаешь от того, что приходится иметь тайны от мамы, разве нет?

- Я тоже считаю, что пришло время сказать, - в спальне появляется мой брат в одном только полотенце на бедрах.

- Мы вместе всего пару недель, - отзывается Вита.

Тимур садится за ее спиной и, прижавшись к Виталине, обнимает ее, покрывая голое плечо цепочкой поцелуев.

- Разве срок имеет значение? - спрашивает он. - Мне кажется, важно только то, что мы любим друг друга. Все остальное условности.

- Ты так в этом уверен? - спрашивает она.

- В чем?

- В том, что есть… ну, чувства.

- У меня точно есть. - Он поднимает взгляд на меня.

- Как и у меня, - напоминаю ей.

- Вы загоняете меня в угол, - стонет Вита.

- Это последнее, чего нам хочется, - говорит Тимур. - Но и прятаться, как подростки, желания нет. Вит, рано или поздно все узнают. И нам все равно придется проходить через осуждение. Так почему не сейчас?

- Может, потому, что я пока не готова?

- Ты никогда не будешь готова, - утверждаю я. - Неудобные ситуации всегда приходят внезапно, и человек может оттягивать неприятный момент до посинения, но он наступит, и тебе все равно придется столкнуться с этим лицом к лицу. Так что…

- Я подумаю, ладно?

- Конечно, подумай, - хрипло говорит Тимур и снова целует ее в плечо. - Архип, мы жрать будем сегодня? Иначе я съем Виту. Опять.

- Не надо меня есть! - восклицает она. - У меня завтра анатомия. Я должна быть бодрой и трезво мыслящей. Так что…

- Еда, да, - киваю я.

Сев на кровати, целую Виту и поднимаюсь, чтобы приготовить нам обед.

Спустя два часа мы покидаем дом нашей малышки, оставив в спальне густой, насыщенный запах секса, а ее - дезориентированной после всех наших эскапад.

На следующий день она звонит Тимуру и говорит, что маме рассказала, и нас ждет армагеддон уже сегодня вечером, потому что та не очень хорошо отнеслась к новости.

Мы забираем Виту после пар в универе, покупаем красные розы для ее мамы, бутылку выдержанного красного вина, коробку бельгийских конфет, и едем не просто знакомиться, а получать по шее за то, что втянули ее малышку в развратные отношения. Что ж, как я сказал накануне, к этому невозможно быть готовым, так что лучше просто пройти через это быстро, словно срывая пластырь.

Глава 25

Я пока не собиралась ничего рассказывать маме. Я доверяю ей. Всецело. Но заранее знала, как она воспримет новость о том, что я встречаюсь одновременно с двумя парнями. С братьями.

После ее возвращения мы поужинали, я посмотрела все фотографии с отдыха, поблагодарила за все привезенные подарки. В общем, все было нормально, пока она не зашла в мою комнату, чтобы позвать на вечерний чай.

Я сама не обратила внимание на то, что на моем комоде остались часы одного из братьев. А вот мама мгновенно заметила. Потом ее внимание привлекла сложенная на кровати футболка, оставленная тут Архипом.

- У тебя был мальчик? - спросила она.

Мальчик…

Я чувствовала, как кровь то бросалась в лицо, то отливала от него с такой скоростью, что начинала кружиться голова.

Меня затрясло. И как бы я ни пыталась внушать себе, что уже взрослая, что имею право на ту форму личной жизни, которую выбрала сама, страшно было так, будто мне снова пять, и я съела конфету перед сдачей крови. Ту самую конфету, которую мне есть запретили.

- Ну так что? - спросила мама заинтересованно и с легкой улыбкой на губах. Она еще не знала правды, поэтому так легко задавала вопросы. - Что за мальчик? Кто он?

- Мужчина, - поправила я ее хрипло и прочистила голос. - Точнее, два.

- В смысле - два? - мама уже осознавала, что сейчас услышит не то, что хотела бы, но пока еще тянула улыбку, до последнего надеясь, что ослышалась.

- Гм… ну… два мужчины.

- У тебя были двое мужчин? Здесь? Пока меня не было? - улыбка сползла с ее лица, сменившись хмурым выражением. Я кивнула и увидела, как буквально на глазах мама бледнеет. - А говоря мужчины… Ты имеешь в виду… Сколько им лет?

- Ну… По двадцать четыре.

Мама шумно выдохнула, и мне показалось, что она испытала облегчение.

Неужели она думала, что я скажу, что им по сорок?

- И кто они?

- Помнишь Диану Цареву? - Мама кивнула. - Ее старшие братья.

- И обоим по двадцать четыре? Близнецы, что ли?

- Мгм, - ответила утвердительно и сжала в руках простой карандаш до хруста древесины.

- И ты с обоими…

- Я люблю их, мам.

- Обоих. Двух. И одного, и другого.

Она не спрашивала. Просто повторяла синонимы, как будто это помогало ей осознать чудовищную реальность.

- Да. Обоих. Двух, - повторила за ней. Увидела, что мама совсем растерялась и, кажется, готова была начать скандал, поэтому поторопилась продолжить: - Мам! Только не торопись с выводами, ладно? Они замечательные! Заботливые, ласковые, любящие. Они… спасли меня от урода Макса. И потом… ну… они договорились о том, чтобы тебя взяли на работу в частную клинику. Но не потому, что ты мама! - быстро добавляю. - Их папа уточнил у главврача клиники, знает ли он тебя, и тот ответил, что ты знаменита в медицинских кругах. И такой врач им точно нужен.

- Не заговаривай мне зубы, Виталина! - воскликнула мама. - Ты спишь с двумя мужиками одновременно!

- Я встречаюсь с ними! У нас отношения вообще-то. Или ты думаешь, что я какая-то…

- Очень надеюсь, что нет, - перебила мама. - Потому что я не так тебя воспитывала. Слушай, - она смягчила тон, - я не против отношений. И знала, что рано или поздно ты в них вступишь. Но с двумя?!

- Мам, я знаю, о чем ты беспокоишься, - я подошла к ней и взяла за прохладные руки. - Я помню о том, как тяжело было тебе, когда ты случайно забеременела мной, и пришлось совмещать материнство и учебу в медицинском. Я помню твой страх, чтобы я не повторила твой путь. Я тоже не хочу этого. Знаю, как ты волнуешься по этому поводу, но обещаю тебе быть ответственной. Не то чтобы ты была безответственна.

- Была, - вздохнула она. - Давай называть вещи своими именами. Вита, но как бы там ни было, ты же понимаешь, что если кто-то узнает, тебя заклюют.

- Не посмеют, - задрала я подбородок. - Ты не знаешь моих Царевых. Они любому рот закроют.

- Знаю я, кто такие эти Царевы. Поэтому и говорила тебе, чтоб ты с Дианой поменьше общалась. Как чувствовала, - вздохнула она. - Ладно, завтра чтоб приехали познакомиться. Я должна видеть, кто ошивается около моей дочери.

- Ну почему сразу ошивается, мам?

- Потому что ошивается! - воскликнула она. - И ты меня не переубедишь. Все желание чай пить пропало .Спокойной ночи.

И вот теперь машина братьев Царевых останавливается перед воротами нашего дома, и мои внутренности делают кульбит.

- Маленькая, никаких волнений, - говорит Тимур, оборачиваясь. - Вот увидишь, все будет нормально.

- Ага. Сначала она просканирует вас на все наследственные и не только болезни, допросит с пристрастием, и только потом будет нормально. Но это неточно.

Усмехнувшись, парни выпрыгивают из джипа. Архип открывает для меня дверцу и, взяв за талию, аккуратно высаживает из машины. Прежде, чем поставить на землю, звонко чмокает в губы.

- Нормально все будет, - повторяет слова брата. - Ты нам веришь?

- А что еще мне остается? - спрашиваю и вздыхаю.

Парни забирают из багажника цветы, вино, конфеты.

Мы заходим во двор и направляемся к дому. Каждый следующий шаг тяжелее предыдущего. Каждый вдох резче и короче.

Перед самым входом мне удается сделать глубокий, и мы заходим.

Как только мама появляется в прихожей, парни расплываются в улыбках. Здороваются, представляются, а потом Архип выдает то, от чего у меня практически подкашиваются ноги:

- Анна Петровна, не переживайте. У нас в отношении вашей дочери самые серьезные намерения. После окончания ею учебы мы обязательно поженимся.

Глава 26

У меня отвисает челюсть. Да и не у меня одной. Мама просто онемела, чего с ней обычно не случается. Она переводит взгляд с меня на Архипа, потом на Тимура, и снова на меня.

- Вита, на минутку, - произносит она. В голосе шок и неверие.

- Мальчики, подождите в гостиной, - выдаю и плетусь за мамой в самую дальнюю комнату - ее спальню.

Как только дверь за нами закрывается, мама резко оборачивается и впивается в меня взглядом.

- Поженитесь? С кем, Вита? За которого из них ты собралась замуж? С ума сошла?

Она кипит. Такое ощущение, будто из ушей мамы сейчас повалит дым.

- Мам…

- Так вот почему мне дали место в этом элитном медицинском центре. Знаешь что, дочь, я уволюсь. Не собираюсь получать работу за счет… - Она стреляет взглядом мне в пах. - Я в шоке, - закатывает глаза и со вздохом отворачивается.

- Мамочка, - произношу ласково и обнимаю ее со спины, - ты зря так реагируешь. Слова о женитьбе и для меня стали новостью. Но знаешь, мне кажется, я уже влюблена в них обоих. И мне нравится то, что не надо выбирать. Что я могу быть с ними обоими.

- Вита! - восклицает она и, вырвавшись из моих объятий, резко разворачивается, впиваясь в меня острым взглядом. - Что скажут люди? Как это вообще будет выглядеть?!

- Да какая разница, что они скажут?! - не выдерживаю и, взмахнув руками, шлепаю себя по бедрам. - Мам, это моя жизнь, и я могу прожить ее так, как хочу. Понимаю, что все это не укладывается в рамки твоей морали. В мои оно тоже не сильно вписывается. Но вот так произошло. Я влюбилась в двоих. Они любят меня. Почему мы не можем быть вместе? Потому что общество осудит? Да все женщины мечтают быть любимыми сразу двумя мужчинами. - Мама скептически кривит губы. - Ладно, может, не все. Но, уверена, никто не отказался бы от такой возможности. Так почему я должна пренебречь ею? И прежде, чем ты продолжишь выкладывать свои аргументы, скажу… - Я делаю глубокий вдох, чтобы решиться произнести то, что задумала. Потому что спокойно это вряд ли воспримется. - Даже если ты будешь против, это не помешает мне встречаться с ними. Я тебя люблю и уважаю, и не хочу портить наши отношения. Но их я тоже люблю, и все равно буду с ними.

Я замолкаю. В комнате повисает давящая, гнетущая тишина.

- За твое образование тоже они платить будут, когда ты надумаешь бунтовать против собственной матери? - спрашивает она уставшим голосом. - Вита, а что, если они наиграются и бросят тебя?

- Ты же слышала Архипа, все серьезно.

- Вита, мужчины умеют налить сиропа в уши.

- Мам, прости, но если ты обжигалась, это еще не значит, что я не могу доверять мужчинам. Я хочу попробовать. А если все закончится… что ж, любые отношения могут закончиться.

Мама снова тяжело вздыхает, но я вижу, что она наконец принимает мою точку зрения. Не понимает, не разделяет, но точно принимает. Она подходит ближе и, положив руки на мои плечи, легонько сжимает их.

- Конечно, я не стану диктовать взрослой дочери, как ей поступать в отношениях. Прошу только продолжать принимать противозачаточные, пользоваться презервативами и уйти, если только на мгновение почувствуешь, что тебе стало некомфортно в этих отношениях.

- Обещаю, мам.

Она прижимает меня к себе и со вздохом обнимает.

- Ладно, идем знакомиться с этими паршивцами.

- Почему сразу паршивцами? - возмущаюсь я.

- Потому что у них бесы в глазах пляшут. Да и… их фамилия Царевы. Весь город знает, кто они. Хорошими мальчиками их точно не назовешь.

Как только мы появляемся в гостиной, парни встают с дивана и, слегка прищурившись, сканируют меня взглядом, пытаясь, видимо, понять, чем закончился наш с мамой разговор.

- Так, знакомство, - выдаю я. - Дубль два. Мама, это Архип и Тимур. Парни, это моя мама.

Тимур протягивает маме цветы и показывает на коробку конфет.

- Приятно познакомиться, Анна Петровна, - говорит Архип. - Как мы сказали…

- Да, я слышала, - перебивает его мама. - Для меня шок, что дочь встречается с двумя мужчинами. Давайте не усугублять это состояние новостью о вашей будущей женитьбе. По одному шагу за раз. За цветы и конфеты спасибо. Но я, пожалуй, выпью коньяка.

Мама идет в сторону кухни, а парни кивают мне. Тимур подмигивает, приближается и, склонившись над моим ухом, шепчет:

- Она привыкнет. Ты же привыкла.

Я закатываю глаза и качаю головой, следуя за мамой.

За парой бокалов коньяка, вкусным чаем, который мама привезла с отдыха, мы наконец все постепенно успокаиваемся. Мама даже находит с парнями общий язык.

Я наблюдаю за братьями подруги и начинаю понимать, почему успела за столь короткий срок влюбиться в них. Все просто. В них не-воз-мож-но не влюбиться. Потому что они мало того, что обаятельные, они еще и знают, на какие точки давить. Как сделать так, чтобы девушка сдалась практически без боя.

И речь вовсе не о сексе. Нет, подкупает их забота. То, как они каждый день забирают меня из универа. То по очереди, то вместе, то присылают водителя. То, как беспокоятся, чтобы я поела и выспалась. Как они постоянно звонят и пишут, интересуясь моими делами. А преподу по анатомии вообще хотели втащить за то, что он пообещал, что я не сдам зачет, если буду так паршиво подготовлена. А я ведь просто витала в облаках после очередной жаркой ночи с моими парнями.

Когда я выхожу проводить их, мы долго стоим возле машины. Архип, прижавшись к блестящему бока джипа, обнимает меня со спины, а Тимур стоит передо мной, держа за руку.

- Вы очаровали мою маму, - улыбаюсь я.

- По-другому и быть не могло, - подмигивает Тимур с самодовольной улыбкой.

- Она переживает, что вы мной наиграетесь, и я буду страдать.

- Вита, - говорит Архип, обдавая мое ухо теплым дыханием, - такого никогда не случится. Хочешь, мы хоть завтра поженимся?

- Все втроем? - смеюсь я.

- А что? Можем полететь в Вегас и пожениться втроем, - выдает он, а я смеюсь.

- Пока того, что есть, мне достаточно, - крепче кутаюсь в объятия Архипа. - А дальше… время покажет.

Глава 27

- Тише-тише-тише, - шипит Тимур, а я поднимаю на него взгляд.

- Больно? - спрашиваю, ослабляя хватку на его стволе.

- Приятно, - выдает он сдавленно. - Так приятно, что я сейчас кончу.

Вскрикиваю, когда Архип сзади сильнее врезается в мое тело, после чего нанизываюсь ртом на стояк Тимура.

Все это для меня теперь практически привычно. То, что я сплю с двумя мужчинами. То, что каждый из них для меня ценен. То, что они относятся ко мне, как к принцессе. Носят на руках, дарят подарки, водят в рестораны, клубы, кино, театры, на выставки.

С ними я привыкла ко всему. Но точно не заниматься сексом в их спальне в родительском доме во время приема, который устроил их отец.

Да, я знаю, что сюда никто не зайдет, чтобы нарушить наш интим. Но наличие гостей на первом этаже будоражит и расшатывает мою и без того звенящую нервную систему.

Мы взлетаем одновременно.

Я проглатываю сперму Тимура и слизываю последнюю солоноватую каплю с его члена.

Чувствую, как пульсирует Архип внутри меня, и как плотно мои внутренние мышцы обволакивают его.

Архип берет меня за горло, заставляя встать на колени. Второй рукой обхватывает за талию и, повернув мою голову, вгрызается в губы жарким, крышесносным поцелуем.

- Я люблю тебя, - шепчет в мои губы и, слегка прихватив губами нижнюю, оттягивает ее и отпускает.

Как только его руки покидают мое тело, Тимур буквально заставляет меня завалиться на него и тоже целует, а потом признается в любви.

- И я люблю вас, - вздыхаю и удобно устраиваюсь на груди Тимура.

- Отец звонит, - говорит Архип, который уже натягивает брюки. - Надо спускаться.

Я протестующе стону, а Тимур целует меня в макушку.

- Давай, красавица, пора.

- Мне надо в ванную. Наверняка макияж поплыл.

- Иди. Мы спускаемся, догоняй, - говорит Архип, помогая мне подняться.

Парни уходят, а я топаю в ванную при спальне. Привожу себя в порядок, поправляю макияж и прическу. У меня была прекрасная укладка, пока эти варвары не добрались до меня. А я ведь поднялась сюда, потому что Архип сказал, что у них для меня сюрприз. Наивная, реально ждала какой-то неожиданности.

Тоже мне сюрприз. Что я там не видела?

Но надо отдать должное братьям, каждый наш новый секс как первый. Как будто до этого я не испытывала таких сильных эмоций.

Выйдя из ванной, торможу. На краю кровати сидит крестница отца Царевых. Марина. Красивая высокая блондинка. На лице крупными буквами написано “Сука”, но я стараюсь это игнорировать.

Мы познакомились на этом вечере, и мне не понравилось то, как она поглаживала руку Архипа, пока разговаривала с ним. Потом откровенно улыбалась Тимуру. Но парни заверили меня, что Марине ничего не светит, потому что они уже ощущают себя глубоко женатыми на мне.

- Сексом пахнет, - говорит Марина, коварно улыбаясь. Я игнорирую ее слова. Бросив еще один взгляд, направляюсь на выход из комнаты. - Я тоже здесь была. На этой кровати. В их тачке. В их квартире. Тоже стонала под Царевыми. Ты не одна такая. И знаешь, когда они с тобой закончат, опять вернутся ко мне. Всегда возвращаются, - хмыкает она и проводит по покрывалу ладонью с хищным красным маникюром. - Знаешь, сколько у них было таких, как ты, невинных овечек? Ох, - вздыхает, - и не сосчитать уже. Я потом, лежа в их постели, слушаю рассказы о таких дурочках. Все они верят в чувства, о которых им заливают парни. Все надеются на долго и счастливо. А фишка в том, что никто… никто, Виталина, не знает об их отношениях. Парни всегда от общества скрывают то, что трахают одну девчонку. Наивную идиотку, строящую воздушные замки.

- Ты ошибаешься насчет нас, - выдаю, но внутри что-то неприятно царапает.

Я ведь на этот прием пришла не в качестве их девушки. Я пришла как подруга Дианы. Сколько еще таких “подруг” она водила на светские мероприятия, чтобы братья могли удалиться с девушкой и удовлетворить свою похоть между пунктами программы на вечер?

- Правда? - хмыкает эта сучка. - Может, они тебя сегодня хоть кому-нибудь представили как свою девушку?

Она очень хорошо знает, в какую точку ударить, чтобы было побольнее. А еще знает, что попала точно в цель. Как бы я ни старалась тянуть такую же ехидную улыбку, как у Марины, она стекает, словно дешевый грим.

- Не твое собачье дело, - выпаливаю и под ее противный смех выхожу из спальни.

До лестницы дохожу быстро. А схватившись за широкие полированные перила, притормаживаю.

Меня потряхивает мелкой дрожью. То ли от злости на эту корову, то ли от того, что я подозреваю, она может быть права.

Может, не зря меня Ди предостерегала? Просто не могла сказать прямо, но намекала, как умела.

Делаю глубокий вдох.

Вариантов два.

Первый - тихо сбежать с этого праздника жизни и отсечь братьев Царевых от себя. Тка я удовлетворю Марину, скрывшись с горизонта.

Второй… совсем бунтарский. Такой, на который я бы ни за что не решилась, если бы меня не дернули сейчас за хвост, заставив трястись. Возможно, мне стоит применить именно его и посмотреть, чем все закончится. В конце концов, чем, кроме репутации, я рискую?

Но братья же сами говорили, что им плевать на мнение других людей. Вот сейчас и посмотрим, правда ли это, или было сказано для красного словца.

Я слышу, как за спиной щелкает дверь их спальни и начинаю быстро спускаться по ступенькам, глядя по сторонам и взглядом выискивая Архипа с Тимуром. Они стоят возле какой-то женщины средних лет в роскошном красном платье. Оба смеются, когда она что-то говорит им.

Я шумно и резко выдыхаю, а потом иду сразу к ним. Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что Марина поглядывает на нас, пока спускается вниз. Ждет, что я сейчас поругаюсь с ними и пошлю?

Бросаю на нее взгляд, растягивая губы в победной улыбке.

- О, Лиза, познакомься… - начинает Архип, когда я подхожу ближе.

- Здрасьте, - бросаю женщине, а потом беру Архипа за щеки и заставляю наклониться для совершенно неприличного поцелуя.

- Так, ладно, - произносит он, когда я отстраняюсь.

Лицо пылает, но я делаю решительный шаг к Тимуру и проворачиваю с ним то же самое. В отличие от офигевшего Архипа, второй брат обнимает меня за талию и приподнимает над полом.

Когда поцелуй заканчивается, я готова от стыда провалиться сквозь землю. Но ловлю взгляд офигевшей от моей выходки Марины и подмигиваю ей.

- Наша девушка Виталина, - заканчивает Архип.

Глава 28

- Ты совсем ненормальная, - смеется Тимур, когда мы после приема поднимаемся наверх, чтобы помыться и лечь спать в этом же доме. - Я думал, гостей разорвет на куски от твоей выходки.

- Да, еще более ненормальная, чем мы, - подтверждает Архип.

Сразу после поцелуя я ждала. Скандала. Осуждающих взглядов. Того, что в меня будут тыкать пальцами. Или вообще с позором выгонят.

Но не дождалась. Некоторые гости с интересом посматривали в нашу сторону, а некоторые деликатно отводили взгляд.

Я же готова была умереть со стыда, но все равно держала голову высоко задранной, а спину максимально прямой.

И с Лизой я познакомилась. Это была лучшая подруга их матери, прилетевшая из Милана специально ради этого приема. Она оказалось замечательной женщиной, которая пообещала прилететь на нашу свадьбу в Вегасе.

В душ мы пошли втроем и выбралась я оттуда на дрожащих ногах, потому что мои парни не успокоились, пока не выжали из меня последние соки.

Уже лежа на просторной кровати, я закрыла глаза и плавала в ощущении неги.

- Так что это было? - спросил меня Тимур. - С чего ты вдруг решила поцеловать нас при всей этой толпе?

- Скажем, у меня была потребность показать кое-кому, что я для вас не просто игрушка на время.

- Игрушка? - уточнил Архип. - Кто так сказал?

- Марина. Ваша постоянная девушка. Она сказала, что якобы я - одна из череды овец, с которыми вы забавляетесь, а потом возвращаетесь к ней.

В комнате повисает тишина, и я открываю глаза, чтобы посмотреть на братьев. Они давятся смехом.

- Что? - хмурюсь я.

- Мы с Мариной никогда не спали, - говорит Архип.

- Ни один из нас, - дополняет его слова Тимур.

- И когда мы перестанем хотеть с тобой забавляться, боюсь, мы уже не сможем забавляться ни с кем, потому что у нас члены уже просто стоять не будут к этому возрасту.

Я хихикаю и легонько толкаю Архипа в грудь. Он лежит на боку, упершись локтем в кровать.

- Ты так далеко заглядываешь, - произношу, но мне приятно слышать, что у парней на меня долгоиграющие планы.

- А Маринку просто плющит, что мы на нее так и не повелись, - говорит Тимур, и я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него. - Для долгих отношений она не годится. А если бы мы начали что-то краткосрочное с ней, потом не отвязались бы от этой пиявки.

- Вит, несмотря на все то, что тебе сказала о нас Диана, - вклинивается Архип, снова вынуждая меня повернуть голову, - не все из этого правда. Да, мы были неразборчивы в связях. Как пафосно прозвучало, да? - усмехается он. - Короче, несмотря на то, что постоянных девушек…

- Или девушки, - снова добавляет Тимур.

- У нас не было, - продолжает его брат, - это не говорит о том, что мы неспособны построить долгоиграющие отношения. Просто до этого ты не попадалась нам, и мы не знали, что есть девочка, от которой нам снесет крышу настолько, что нам захочется закончить этот бардак и погрузиться в отношения, которые для нас действительно важны.

- Да, звучит пафосно, - соглашаюсь я.

Архип наклоняется и кусает меня за кончик носа. Я хихикаю, и парни крепко обнимают меня, сжимая между собой большими телами. Горячими, словно две печки.

А утром за завтраком нас ждет скандал.

В одном интернет-издании опубликовали статью о некой выскочке, которая прямо во время приема поцеловала по очереди братьев Царевых.

Как только отец парней озвучил это, меня бросило в жар. Я чуть не выронила чашку с кофе. Уставилась на него испуганным взглядом, а Назар Леонидович только усмехнулся.

- Баллотируйся я в мэры, сейчас лояльность аудитории упала бы, наверное, вдвое. Так что, парни, политика нашей семье не светит.

- Пожалуй, придется продолжать заниматься бизнесом, - произносит Архип и подмигивает мне.

Эпилог

- Ни черта не понимаю, - бубню я.

- Он говорит, что ты должна повторять за ним слова клятвы, - подсказывает мне Архип на ухо.

- Если бы он так не бубнил, я бы с радостью повторила, - шиплю недовольно.

- Я, Виталина Кравцова, - говорит Архип, и я повторяю за ним эти и следующие слова: - Беру вас, Архип и Тимур Царевы, в законные мужья. Клянусь быть верной. Клянусь любить и оберегать вас. В болезни и здравии, в богатстве и бедности, пока… Элвис не призовет нас.

- Что? - смеюсь, и парни вместе со мной давятся смехом.

- Повторяй давай, - поторапливает меня Тимур.

- Пока Элвис не призовет нас, - заканчиваю я клятву.

Парни, продолжая давиться смехом, повторяют свои клятвы. Нас объявляют мужьями и женой, после чего мои любимые мужчины по очереди целуют меня, заставляя голову кружиться.

В маленькой часовне раздаются аплодисменты, смех и вскрики.

На церемонии присутствуют только самые близкие люди: моя мама, родители парней и Диана.

Они все поздравляют нас, а потом мы отправляемся в наш огромный президентский люкс в отеле, чтобы праздновать от души. Даже максимально собранная и элегантная мама моих мужей скачет под музыку, чем удивляет и своих детей. А мой свекор с пониманием говорит:

- Вы просто не в курсе, как она отрывается, когда мы летаем в отпуск.

Все расходятся по своим номерам ближе к двум часам ночи, оставляя нас одних.

Из динамика звучит медленная красивая песня, и Архип обнимает меня за талию, вовлекая в танец.

- Мама сильно злилась, когда ты сказала ей о нашей свадьбе? - спрашивает он.

Сильно.

Мама рвала и метала.

Прошло всего восемь месяцев с момента, как она узнала, что я встречаюсь с двумя мужчинами, как я объявила, что она приглашена на нашу свадьбу в Вегас.

Конечно, она злилась. Я ведь обещала никакого брака до окончания университета.

Но разве я могла отказать своим мужчинам? Тем более, после настолько романтичного предложения.

Мы были в Париже. Да-да, я знаю, что это банально и все такое. Но какая девушка откажется от такого, а? Ну, давайте, ткните пальцем хоть в одну из таких. То-то же.

Мы гуляли по городу. Снег красивыми хлопьями ложился на город.

Я изрядно замерзла, и мы уже собирались возвращаться в свой роскошный отель. Но вдруг парни свернули на набережную с видом на Эйфелеву башню. Я не сопротивлялась. Наоборот, приветствовала все прогулки. Напитывалась красотой города, о котором сложено столько легенд.

На набережной я замерла, когда увидела арку в виде роскошного красного сердца. Тротуар возле нее был устлан кроваво-красными лепестками роз. Смешиваясь со снегом, они создавали потрясающую картину. Завораживали своей красотой.

Когда мои любимые Царевы подвели меня к этому сердцу… нет, даже тогда я не верила, что надпись “Выйдешь ли ты за нас замуж?” обращена ко мне.

Поверила только тогда, когда Тимур с Архипом встали на одно колено. Один протянул мне коробочку с роскошным кольцом, а второй - руку.

- Мы любим тебя, - произнес Тимур.

- До безумия, - добавил его брат.

- И не готовы ждать не то что пять лет, мы не готовы ждать и года.

- Выходи за нас, малышка. Обещаем, что будем тебе самыми лучшими мужьями.

Я знала, что люди пялились на такое необычное предложение. Знала, что все это было слишком нетрадиционно, чтобы могло уместиться в головах среднестатистического человека. Но что поделать, если я влюблена одновременно в двух мужчин, и выделить одного точно не смогу?

Конечно, я сказала “да”.

Парни сразу забронировали отель и часовню, чтобы уже через два месяца мы могли пожениться.

Мама была, мягко говоря, в шоке. Я на серьезных щах думала накапать ей валерьянку прямо в коньяк. Но она довольно быстро пришла в себя. И голос стал громче. Интонации - резче. А уж слов сколько у нее нелестных набралось!

Но это все в прошлом. Я снова пообещала, что не пренебрегу карьерой, а она на всякий случай напомнила обновить противозачаточный укол и потребовать от парней справку на ЗППП.

- Нет, конечно, - отвечаю на вопрос Архипа. - Ты же знаешь, как мама вас любит.

Мой муж прищуривается, но я до последнего держу лицо, не позволяя прочитать в моем взгляде признание во лжи.

- Позвольте, - говорит Тимур и перехватывает меня у брата. Песня тут же заканчивается, но за ней начинается новая. - Ты как, родная? - спрашивает он ласково.

- Так счастлива, что страшно.

- Не бойся. Ничего не бойся рядом с нами. Ты же знаешь, мы сделаем все, чтобы ты была счастлива.

- Будете исполнять любую прихоть? - улыбаюсь.

- Даже самую нелепую, - обещает он.

- Поделю вас на первого и второго мужа. Определю, кто главный, и буду вами командовать.

Тимур задирает голову и начинает громко смеяться, привлекая внимание брата.

- Слышал, Архип? Вита делит нас на первого и второго мужа. И собирается нами командовать.

Архип склоняет голову набок и прошивает меня таким взглядом, от которого вспыхивают все нервные окончания.

- Значит, пора напомнить ей, кто в доме главный, - выдает Архип и подходит к нам.

Я опять оказываюсь в этом чертовом бутерброде между братьями Царевыми.

Я помню, каково было ощутить себя так в тот вечер, когда они нагло забрались в мой дом.

Сейчас все совершенно иначе. Сейчас это мои любимые мужчины, которым я доверяю больше, чем себе. Моя опора. Моя безопасность. Мои безупречные братья Царевы.

Они не устают повторять, что я наконец полностью принадлежу им.

Наивные, это я ими владею. Их сердцами, телами и душами.

Этоони мои.

И так будет всегда.

Бонус

- В день рождения принято дарить подарки, - улыбается Тимур и протягивает руку, чтобы я вложила в нее свою.

- Вы запретили мне дарить на свой день рождения! - восклицаю и встаю с дивана. - Не приму от вас ничего!

- Архип, ты проспорил! - смеется Тимур и все же хватает меня за руку.

Пара манипуляций - и на моем пальце оказывается тройное кольцо из грубо отшлифованного золота белого, желтого и розового цветов. Кольца соединены между собой короткими цепочками, и на каждом из них по одному небольшому камешку, как будто впаянному в металл. На первом кольце слева, на втором посередине, а на третьем - справа. Если смотреть сверху, они расположены как бы по диагонали.

- Ты не можешь его не принять, - говорит Тимур. - Эти кольца символизируют нас. Белое и желтое - это мы с братом. Розовое посередине - это ты. Наша нежная девочка, самый редкий бриллиант. Наша самая большая драгоценность. Это не украшение. Это символ. Наш талисман, если пожелаешь. А еще его изготовил я.

Я смотрю на роскошное в своей простоте и оригинальности украшение, а потом перевожу его на Тимура.

- Ты манипулятор. - Он самодовольно усмехается. - Ты знал, что после таких слов я не смогу отказаться.

- Знал, конечно. Именно поэтому такую речь и заготовил, - он подмигивает. - Теперь ты это кольцо не снимешь.

- А на что спорили? - спрашиваю и еще раз поправляю кольца.

Тимур улыбается шире и переводит взгляд на брата. Я тоже смотрю на сидящего за кухонным островком Архипа. Он поглощает гранолу, мрачно глядя на брата.

- Ну ты и сука, - шипит он на Тимура, а тот хохочет.

- Ну так на что спорили?

- Блядь, - бурчит Архип и, встав, уходит на второй этаж квартиры, а потом возвращается… с баяном в руках! - Ни слова, ясно? А если ты, Тим, не перестанешь скалиться, выбью нахуй зубы. Пойдешь к стоматологу, которых ты так ненавидишь.

Он садится на край дивана, цепляет на плечо ремень и начинает играть.

Я приготовилась посмеяться, но… На глазах выступают слезы.

Он играет танго. То самое, волшебное. Даже не знаю, как оно называется. Но музыка такая, от которой внутри что-то такое тягучее обкручивает внутренности, затягивая туже.

Я сижу и не моргая смотрю на Архипа. Он смотрит в ответ. Без единой эмоции. Но он настолько красив сейчас, что невозможно на него насмотреться.

Как только отзвучала последняя нота и Архип откладывает в сторону баян, я срываюсь со своего места и седлаю его бедра. Впиваюсь жадным поцелуем в губы своего мужа.

- Эй! - слышу голос Тимура. - Знал бы, что ты на музыку ведешься, серенаду сыграл бы на гитаре!

Я смеюсь, но поцелуй не прерываю, потому что жадные руки Архипа уже орудуют под моей футболкой. И я знаю, чем все это закончится. Всегда заканчивается мокро и горячо на скомканных простынях.

Бонус 2

Наш танец не заканчивается. Просто мы плавно втроем перемещаемся по комнате, пока не оказываемся у большого стола, за которым ужинали после свадьбы.

Архип подхватывает меня и усаживает на край столешницы.

Тимур обходит ее с другой стороны и встает за моей спиной.

- Этот стол понравился нам еще во время ужина, - говорит Архип, стягивая с моего плеча тонкую лямку моего белого - хоть и не совсем свадебного - платья.

- Потрясающая работа, - добавляет Тимур. - Красное дерево. Искусная резьба.

- Интересно, - продолжает Архип, - мастер, который вырезал этот стол… корпел над этой работой наверняка долгие недели… он мог предположить, что на нем мы разложим свою жену и будем трахать ее, пока в эти окна не пробьется утренний свет?

От их слов у меня по коже бегут мурашки.

Архип видит это по тому, как мои соски мгновенно превращаются в твердые камешки, которые натягивают тонкий шелк платья.

- Думаю, о таком он мог только мечтать, - говорит Тимур. - Что на результате его работы будет лежать роскошная девушка, пока ее трахают двое мужчин. Что ее соки будут стекать по бедрам, лужицей собираясь на этой столешнице.

- Вы меня с ума сводите, - тихо говорю я, чувствуя, как между ног сжимается.

Вторая лямка скользит с плеча.

Шелковая ткань цепляется за соски, пока не сползает ниже.

Архип расстегивает молнию сбоку, а потом аккуратно давит на мое плечо, заставляя лечь на прохладную столешницу.

Кожа покрывается мурашками от соприкосновения с полированным деревом. Вздрагиваю, а потом расслабляюсь. Приподнимаю бедра, позволяя мужу стащить с меня сначала платье, а потом и трусики, оставляя меня только в босоножках на высоких шпильках.

- Это мы, пожалуй, оставим, - он цепляет один каблук и поднимает мою ногу, проезжая языком по щиколотке.

С другой стороны надо мной нависает Тимур. Он уже стягивает свою рубашку, а потом склоняется ниже.

- Я сегодня побываю везде, - обещает он. - В каждой дырочке. И ты кайфанешь от этого, малышка.

Его обещания запускают в моем организме необратимые процессы. Кровь превращается в лаву. Кожа горит огнем. И я… перестаю быть собой. Я становлюсь Виталиной Царевой: такой же бесстыжей и совершенно беспринципной, как и мои мужья. Потому что за время наших отношений они научили меня самому важному - то, что происходит в спальне, должно приносить удовольствие всем участникам процесса. А остальных, по их мнению, - и это цитата, - ебать не должно, как мы трахаемся.

Теперь это главный принцип наших отношений.

То, что происходит между нами тремя - это только наше дело.

Остальные могут идти в пешее эротическое.

Поцелуй Тимура горячий. Остервенелый. Жадный.

Он врывается в мой рот языком, пока второй язык я чувствую на своем клиторе. От первого касания меня буквально подбрасывает над столешницей, и я вскрикиваю. Тимур ловит губами мои стоны, и его горячие руки накрывают мою грудь.

Жадные пальцы мнут и сжимают. Выкручивают соски, оттягивают и отпускают.

Сейчас мне жутко не хватает зажимов, которые для меня купили мои мужчины. Они остались дома. Да, мы экспериментировали. Не скажу, что все игрушки или вообще тематика БДСМ-игр мне по душе, но некоторые элементы типа наручников или зажимов для сосков мне прямо понравились.

- М-м-м, - стону, снова выгибаясь, когда язык Архипа решительно щелкает по моему клитору.

Тимур отрывается от меня и нависает уже совсем другой частью тела.

Он сжимает в руке свой каменный член, увитый толстыми канатами вен. Скользит по нему, надрачивая, и приближается так, что я могу дотянуться языком до его яичек.

По телу пролетает яркая искра удовольствия.

Тимур вздрагивает, а я втягиваю в рот одно яичко и посасываю под его несдержанный хриплый стон.

Всему этому научили меня мои мужчины.

Как же я краснела первое время! Как боялась и стеснялась! Да и сейчас иногда бывает неловко. Но мои мужья убеждают, что в отношениях между нами не может быть неловкости, потому что любовь и желание стирают все грани.

Я чувствую, как мое тело охватывает дрожь. Архип ускоряет движения языком. Он знает, как реагирует мое тело, и знает, что я уже на грани.

Еще немного…

Совсем чуть-чуть…

И он отстраняется. Оставляет меня лежать на отполированной до блеска столешнице, сгорая от адской потребности кончить.

Между ног ритмично пульсирует, и Архип пристраивается у входа. Тимур выскальзывает из моего рта.

- Открой ротик, - хрипло командует он, и я подчиняюсь. - Высунь язык.

В момент, когда Архип проникает в мой рот, Тимур скользит членом по языку. Архип замирает.

- Готова? - спрашивает он.

Я выдаю только согласное “угу” и замираю в ожидании.

Мы все знаем, что будет дальше, и я с нетерпением предвкушаю этот первый самый жесткий и самый желанный толчок.

Он отступает, а потом резко врывается в меня и опять замирает.

Мое тело прошивает разряд тока. Я выгибаюсь и кричу, но Тимур быстро затыкает мне рот своим членом.

Это не оргазм.

Это взрыв сверхновой.

Это смерть и воскрешение.

Это момент, которого я жду каждый день.

Тимур поворачивает мою голову и начинает трахать рот, пока Архип, не дав мне пережить оргазм, ритмично трахает с другой стороны.

Я схожу с ума, чувствуя, как по попке стекает влага, которая вырывается из меня с каждым толчком.

Можно ли возбудиться сильнее? Каждый раз, когда мне уже кажется, что нет, мои мужья доказывают обратное.

Они одновременно выскальзывают из меня. Разворачивают. Моя влажная от пота кожа плохо скользит по столешнице, поэтому Тимур поднимает меня и перекладывает как надо. Прямо на своего брата, который уже лежит на этом же столе. Я седлаю его бедра, и он сразу проскальзывает в меня до упора. Не позволяет двигаться. Фиксирует бедра и врывается снизу.

Я кричу, практически заглушая музыку. Извиваюсь на его огромном члене, а он жадно вгрызается в мои губы, поглощая каждый издаваемый мной звук.

Замирает, заставляя и меня застыть.

Я чувствую смазку на своей попке. Тимур размазывает ее, потом проникает в меня пальцем. После - двумя. А дальше происходит то, чего я тоже жду. Его член туго протискивается в меня, растягивая и доставляя удовольствие, замешанное на боли.

Все. Они оба во мне.

Мои мужчины.

Мои мужья.

Они под кожей, в сердце и во мне.

Они не трахают, они берут, порабощают, подчиняют, занимаются любовью.

Они снова и снова хрипло шепчут о любви, превращая акт, который кто-то счел бы пошлым, в наполненный любовью и нежностью.

А потом трахают, да.

Как последнюю шлюху, какой я готова для них быть.

И снова занимаются любовью.

Оргазмы я перестаю считать на третьем. Мои бедра мокрые от естественной смазки, смешанной с лубрикантом и спермой парней. Все тело покрыто потом, и его капельки стекают, щекоча кожу.

Тимур кончает в мою попку, и в нее тут же входит его брат, который летит следом через несколько толчков.

Я опадаю на столешницу. Братья снова зажимают меня между собой, как в бутерброд. Мне жарко. Мне хорошо. Я реально готова сейчас вырубиться.

- Рассвет, - говорит Архип, и я хрипло смеюсь.

- Как и обещали, - выдаю еле слышно, потому что горло сорвано.

- Я люблю тебя, - в один голос произносят мои мужья.

- И я люблю вас, - отзываюсь, прикрывая глаза.

Я запуталась, сколько раз за это время сменялись позы. Где только не побывали сегодня мои мужья своими членами. Как только не крутили меня, заставляя испытывать все новые и новые эмоции.

Но самое невероятное во всем этом было то, что это не ощущается пошло или вульгарно.

Все так, как должно быть. Все так, как я люблю. Все так, как обещали братья Царевы.

Конец