Глава 1. Анна

— Знаешь, кажется, я окончательно в нем разочаровалась.

Моя подруга Катя горестно вздыхает, а потом пялится в окно здания городского суда, которое снаружи полоскает ливень.

Я отвечаю печальной усмешкой.

— Сколько еще раз Серж должен пренебречь тобой и дочкой, чтобы ты уяснила: вам не по пути?

Катя качает головой.

— Тебе не понять! Лизка просыпается каждое утро, и ее первое слово – «папа». Папа, папа, папа! Где папа-а-а?

Она всхлипывает. Я тяжело вздыхаю и протягиваю ей бумажные салфетки.

О ее неудачном романе с Сержем Филатовым в курсе вся клиника. Я сегодня не просто группа поддержки. Катя уговорила меня сыграть роль адвоката на тот случай, если внезапно заявятся родственники ее несостоявшегося супруга. На настоящего адвоката у Кати попросту нет денег.

Чтобы не ударить в грязь лицом, я пол ночи читала статьи о правах ребенка, который рожден вне официального брака. Загвоздка в том, что официально оформленного отцовства нет. Его должен устанавливать суд, но Катя все еще надеется на чудо – что ее бывший одумается и вернется.

— Мерзавец! — продолжает сокрушаться подруга. — Лизонька засыпает и просыпается с его именем, а он не пришел.

Я пожимаю плечами.

— Кать, чему ты удивляешься? Это же Филатов! Чего ты от него хотела? Признаний в любви? Предложения руки и сердца?

Она печально вздыхает.

— Это было бы волшебно. Да только от него даже алиментов не дождешься.

Мы замолкаем. Таращимся в стену дождя за стеклом. Я ловлю себя на мысли, что в этом году странное лето. Оно холодное и дождливое, и от него хочется спрятаться под одеяло.

— Тебе крупно повезло с мужем, ты это знаешь? — угрюмо произносит Катя.

Я верчу обручальное кольцо на пальце.

— Может, и повезло, — вздыхаю печально. — Только сейчас это не играет никакой роли.

Сейчас мы с Катей – две отчаявшихся женщины, которые приехали в суд, чтобы потребовать справедливости.

Я посматриваю на наручные часы.

Разглаживаю невидимые складки на офисной юбке. Поправляю собранные в строгий узел русые волосы. Понимаю - мы ждем ответчика, который не придет. Нервничаю. Сегодня вечером день рождения моей свекрови. Уже забронирован банкетный зал с видом на побережье в самом лучшем ресторане нашего города. Опаздывать нельзя. Впрочем, находиться сейчас в здании суда я тоже не имею права. Ведь старший брат нерадивого отца ребенка Кати – бизнес-партнер моего мужа. Новый пятизвездочный отель «ЛаСкала» - их общий проект. Но Катя мне, как сестра, поэтому я здесь.

Внезапно в холле появляется мужчина. Мы с Катей с надеждой впиваемся в него взглядами, но увы. Это не Филатов.

Мужчина снимает на ходу насквозь промокший под дождем пиджак, осматривается по сторонам, а потом идет к кабинету секретаря. Дергает за ручку закрытую дверь, сверяет время по золотым часам на запястье и недовольно фыркает.

— Черт, — произносит с досадой.

Мы с Катей изумленно переглядываемся.

Это Влад Туманов – один из самых высокооплачиваемых адвокатов нашего побережья.

Одно время Влад возглавлял юридический отдел нашей клиники, и я успела побывать у него в подчинении еще до того, как он стал известен в своей области.

В отличие от моего мужа и его партнеров, Туманову от рождения не были доступны прелести элиты: родители не дарили ему роскошных тачек и ключей от дорогого пентхауса с видом на залив. У него за душой ни гроша. Все, что у него есть – это умение красиво говорить и лавировать в законодательной базе. Это помогает ему держаться на плаву. Он из тех акул, которая вцепится в глотку за своего клиента и перегрызет, не раздумывая.

Однажды на небольшом междусобойчике в баре я имела смелость заявить, что, прежде чем отправлять человека на операцию, надо попробовать терапевтический метод. Сторонник холодной стали, Туманов воспринял это, как личное оскорбление.

В тот вечер мы сцепились не на шутку. В итоге он внес меня в свой личный черный список и не давал мне прохода. Он давал мне дурацкие задания и не скупился на издевательские шуточки насчет моего профессионализма.

Но самое ужасное случилось тогда, когда на продажу выставили участок земли у самого моря. Он стоил баснословных денег, и это было потрясающее место. Там волны бились о скалы, а море переливалось всеми оттенками изумрудного и голубого.

Я имела неосторожность обмолвиться о своей сокровенной мечте – когда-нибудь пить кофе по утрам, любуясь той необузданной стихией. И о том, что мой муж уже готов дать задаток, чтобы исполнить мое самое сокровенное желание.

«Теперь я знаю, где будет построен мой юридический центр», — опалил мою шею злой шепот Туманова.

Я не знаю, как ему это удалось, но он оставил моего мужа с носом. Именно там нынче гордо возвышается «Территория права Туманова». А я, выйдя из декретного отпуска, пью кофе, созерцая из окна юридического отдела усыхающий палисадник у центрального входа в клинику.

Сейчас взгляд серых глаз Туманова обжигает. В этом бесстыдно порочном взгляде сочетаются абсолютная уверенность, магнетизм и опасная, почти гипнотическая власть.

Безупречно завязанный галстук цвета холодного моря, жилет на тон темнее и белоснежная рубашка с идеально отглаженным воротником делают его неотразимым. Судя по внешнему лоску, Туманов приехал в суд не просто так.

— Вронская, ты, что ли? Сколько лет, сколько зим! — стряхивая капли воды с лацканов дорогого пиджака, он уверенно направляется к нам. — Надо же, и Кошкина здесь! Мы с Тамарой ходим парой?

Катя закатывает глаза – в том далеком прошлом они с Тумановым тоже успели пару раз столкнуться в юридическом отделе клиники.

— А Филатов, я смотрю, снова не пришел? Не посчитал нужным?

— Что ты здесь забыл, Влад? — холодно перебиваю его я.

— А я тебе не скажу, Анечка, — он дерзко мне подмигивает.

Катя судорожно впивается пальцами в мой локоть. Прячет взгляд. Да, вся клиника была в курсе ее неудачной истории любви. Туманов не исключение.

«Не посчитал нужным» для нее звучит, как самый страшный приговор.

— Дамы, а не выпить ли нам по чашке кофе? — не сводя с меня цепкого взгляда, внезапно миролюбиво предлагает Туманов. — Я сегодня не завтракал, а уже почти три часа дня. Ненавижу пить кофе в одиночестве. Заодно и обсудим вашу очередную провальную стратегию по вытряхиванию денег из нерадивого отца Лизы.

Катя хмурится.

— Влад, а обсуждать нечего. Я просто хочу справедливости.

Туманов нетерпеливо перекладывает свой пиджак из одной руки в другую.

— Катя, поверь, в нашем мире справедливость – это слишком размытое понятие. Вронская, например, считает, что справедливость в терапии, а в некоторых случаях это страшное заблуждение, которое может стоить пациенту жизни. Так что давайте по кофе, а? Я угощаю.

Я стискиваю зубы, чтобы ненароком не зацепить нашу общую больную мозоль, но подруга вдруг соглашается.

— Давайте. Я сегодня тоже не завтракала, а отец моей дочери, похоже, не придет.

Туманов ухмыляется. Снова скользит по мне откровенным, ничем не прикрытым взглядом.

— Псевдо-адвокатесса Вронская идет с нами?

— Идет, — с яростью выдыхаю я.

— Что ж, выпьем кофе на троих, — гадко улыбается мне он.

Глава 2. Анна

Перебежав дорогу на зеленый свет, мы оказываемся в торговом центре.

Находим в кофейне свободный столик.

Туманов заказывает три кофе и сэндвичи, но я его перебиваю.

— Свой латте я оплачу сама.

В глубоких серых глазах Туманова вспыхивает обида.

— Сильная и независимая? — насмешливо уточняет он. — А кошка есть?

Я вспыхиваю от негодования.

— Кот, — признаюсь с вызовом. — Его зовут Менелай. Он – чистокровный белоснежный перс. Его мне подарил любимый муж.

— Еще и кастрирован, бедняга, наверное?

— Это для его же пользы! Да будет тебе известно, кастрированные коты живут намного дольше.

— Вот не хотел бы я жить дольше, если бы меня кастрировали для моей же пользы.

Меня злит его насмешливый взгляд. Я верчу обручальное кольцо на пальце, чтобы не пасть духом.

Мы размещаемся за столиком.

— Итак, Катя, давай поговорим о твоей ситуации, — Туманов ловко разрывает пакетики с сахаром и щедро добавляет сахар в свой кофе. Каждое его действие отточено и красиво. Как будто его цель – очаровывать собеседников своим напускным обаянием. — Может, стоит оставить глупую затею вернуть дочке папу и сосредоточиться на других целях?

Катя прячет глаза в чашку с кофе.

Я забираю свой латте с подноса. Оскорбленный тем, что я отказалась от угощения за его счет, Туманов подчеркнуто меня игнорирует.

— Надеюсь, у тебя есть адвокат, который реально оценивает сложившуюся ситуацию? — он красиво приподнимает соболиную бровь. — Вронская не в счет.

«Позер!» — фыркаю мысленно.

— Мы в курсе, что отец ее дочери – трусливый мерзавец, которому слабо… — не выдержав, решаю вмешаться.

Катя вдруг всхлипывает.

— У меня нет адвоката, Влад! — выкрикивает сбивчиво, пытаясь унять эмоции. — Я попросила Аню прийти со мной на случай, если Филатовы приведут с собой адвоката. На настоящего адвоката у меня нет денег.

Она закрывает лицо руками. Всхлипывает.

Туманов скользит по мне цепким взглядом.

— О, а вам идет румянец, госпожа врушка Вронская! — игнорируя истерику Кати, он мне подмигивает. Снова подмигивает!

Испепеляя его взглядом, я автоматически принимаю Катю в свои объятия. Мудак, что еще сказать?

Туманов нащупывает бумажник и достает оттуда визитку. Золотом на черном фоне отпечатано его имя и регалии.

— Вот, возьми. Я ищу сотрудников в свой новый центр. Ты мне идеально подходишь. Мы отчаянно нуждаемся в энтузиастках, ратующих за позитив в условиях тотального негатива. Если интересно, приходи на собеседование.

Я замираю.

— Не поняла. Ты предлагаешь мне работу?

Его губы расплываются в гадкой улыбке.

— Смотри шире, Аня. Это ведь мой центр. Я снова хочу быть твоим боссом.

— Размечтался! — шиплю разъяренно. — Я не нуждаюсь в работе. Заруби себе на носу – меня ты не получишь!

— Ну, ладно. Не хочешь, как хочешь. Найду другую.

Он оскорбленно фыркает. Прячет визитку обратно в бумажник и снова переводит взгляд на Катю.

— Хочешь совет, Кошкина? С глаз долой, из сердца вон, — произносит язвительно. — Сэкономишь время и средства. А главное, обретешь душевное равновесие.

— А что я скажу дочери? — всхлипывает Катя. — Она же зовет его каждый день!

Туманов пожимает плечами.

— Скажи девочке, что ее нерадивого папашу переехало карьерным самосвалом. Мне кажется, это будет справедливая смерть.

Катя замирает. Смотрит на Туманова заплаканными глазами и почти не дышит.

— Пе…переехало самосвалом? — заикается растерянно.

Туманов уверенно кивает головой.

— Да. Два раза.

Я прожигаю его возмущенным взглядом. Меня бесит, что этого привлекательного мерзавца совершенно не трогают страдания других людей. Он предлагает мне работу, надо же! Боссом моим хочет стать? Размечтался…

Уже открываю рот, чтобы сказать что-то гадкое, но внезапно вижу своего мужа. Он выходит из торгового центра вместе с молодой женщиной.

Почва уходит из-под ног – я ее очень хорошо знаю.

Глава 3. Анна

Они мило беседуют. У нее в руках пакеты из модных магазинов женской одежды. Она улыбается, Ян внимательно ее слушает, и они вместе исчезают за стеклянной дверью.

Туманов что-то втирает мне про обязанности в его новом центре на случай, если я все же захочу идти к нему работать, а у меня что-то обрывается внутри.

— Прибереги красноречие для настоящей кандидатки на должность, Влад! — выдыхаю резко. — Прошу прощения, мне надо срочно позвонить.

Туманов хмурится. Испепеляет меня недовольным взглядом. Он не любит, когда его осаждают. Такое ощущение, что я однажды уязвила его мужское эго, и он мечтает взять реванш, но мечта все время срывается.

Впрочем, мне плевать на Туманова, и это бесит его больше всего на свете.

Я забираю сумку. Натыкаясь на столики и предметы интерьера, устремляюсь к выходу из торгового центра.

Я точно видела Яна. Почему он здесь? Он должен быть у матери вместе с нашей маленькой Ясмин.

Я почти бегу. Выскакиваю на улицу. Дождь усиливается. Я растерянно осматриваюсь. Пара подбегает к роскошному «Порше».

Спутница моего мужа на миг оборачивается, и я ее успеваю узнать прежде, чем она оказывается в салоне.

Сердце обжигает адское пламя.

Роскошный «Порше», мигнув на прощание фарами в тумане, отъезжает от щедро поливаемой дождем парковки.

Струи прохладной воды стекают по моему лицу. Они пропитывают влагой мой костюм, но я даже не чувствую холода. Мозг отчаянно пытается найти логическое объяснение увиденному, но не находит.

— Хорошенькое место ты выбрала, чтобы позвонить, — слышу насмешливый голос Туманова за своей спиной.

Вздрагиваю. Оборачиваюсь. Он стоит под навесом, вальяжно засунув руки в карманы брюк и испытующе меня рассматривает. На его четкой линии губ играет легкая усмешка, и она бесит меня сильнее, чем струи дождя.

— Подвезти? — предлагает великодушно.

Я несколько мгновений смотрю на него невидящим взглядом, а потом, наконец осознаю, что насквозь промокла и устремляюсь под навес.

— Не стоит, я на машине. А где Катя?

Он пожимает плечами.

— Не знаю. Наверное, ушла.

— Почему ты ее не остановил?!

— Мне было интереснее посмотреть, как ты будешь набирать номер телефона, стоя под проливным дождем. Если бы ударила молния, зрелище было бы фееричное.

Несколько мгновений я размышляю, не заехать ли ему по надменному лицу мокрой сумкой.

Но это попахивает скандалом, а я не хочу оставлять Катю одну в тяжелом эмоциональном состоянии. Бегу обратно в торговый центр, но наш столик пустует. Официант убирает недопитый кофе.

Я нащупываю в сумке мобильный телефон. Набираю номер подруги снова и снова, но в абонент вне зоны действия сети.

— Наверное, гроза влияет на мобильную связь, — слышу за спиной спокойный голос Туманова.

— Знаешь, что? Ты меня бесишь, Влад!

— То есть, на собеседование ты не придешь?

Я испепеляю его взглядом.

— Нет. Не приду. Даже не мечтай!

— А если я тебя попрошу еще раз?

— Нет!

Он едко усмехается. Стоит, засунув руки в карманы брюк и обжигает меня досадливым взглядом.

Только меня не пронять. За время совместной работы в клинике я успела нарастить броню от его язвительных нападок.

Я задеваю Туманова плечом и устремляюсь к выходу.

Добираюсь до своей «ауди», нащупываю в промокшей сумочке ключи. Дрожащими руками вскрываю дверцу и забираюсь на водительское сиденье.

Горло обжигает горький спазм. Мы с сестрой почти не общаемся. Мы не созванивались с Рождества. Каким образом она оказалась в торговом центре вместе с моим мужем?

Глава 4. Анна

Я разворачиваю машину. Моя «Ауди» вливается в плотный поток авто, а я никак не могу прийти в себя. Моя сестра Ярослава младше меня на три года, и мы с ней действительно находимся в натянутых отношениях. Яра – оторва, каких поискать. Ночные клубы, дорогие шмотки, богатые мужчины – эта блондинистая штучка умеет вертеть хвостом в свою пользу.

Так было с самого детства. Как младшая сестра, Яра всегда была у родителей в приоритете. Ей сходили с рук шалости, за которые меня могли наказать, а еще она всегда старалась увести у меня поклонников.

Детские обиды всплывают одна за другой, и я гоню машину вперед. Но одно дело – соперничать за школьных ухажеров, а совсем другое – замахнуться на мою семью. Яра знает, что Ян и Ясмин – самое дорогое, что есть в моей жизни.

Я даже не замечаю, как оказываюсь у дома. Подъезжаю к роскошному двухэтажному особняку, расположенному рядом с живописным городским парком.

Загоняю машину в гараж и даю знак охраннику, что можно запирать автоматические ворота.

Торопливо поднимаюсь по мраморной лестнице на второй этаж.

Дверь в спальню приоткрыта. Ян стоит у широкого панорамного окна, из которого открывается вид на парк. Из одежды на нем только джинсы и расстегнутая белоснежная рубашка, и я неловко замираю в дверях – он великолепен. Упругие мышцы, идеальный пресс, красивый профиль. Яну сорок три, но на внешних данных это почти не сказалось.

Ян разговаривает по телефону, прижав его плечом к уху. Золотые пуговицы на рукавах его белоснежной рубашки еще расстегнуты – видимо, телефонный звонок застал его в тот момент, когда он планировал переодеться.

Слегка влажная футболка серого цвета, в которой я видела его в торговом центре вместе с моей сестрой, небрежно брошена на кресло. А значит, ошибки быть не может – я видела именно их.

— Мамочка, дорогая, ну, какая ледяная статуя? Как ты себе это представляешь в такую жару? — Возмущается в трубку Ян.

Я подавляю вздох. Ясно, свекровь на связи.

Тихо захожу в спальню и рассматриваю лежащую в противоположном углу комнаты футболку.

— Нет, мама, это бред… Я понимаю, что Ясмин хочется статую. Попробуй объяснить ей, что статуя превратится в лужу!

Ян внезапно ощущает мой взгляд и оборачивается.

— Я потом тебе перезвоню, — пытается отвязаться от требовательной матери. Выключает мобильник и медленно поворачивается.

— Анна?

В его ореховых глазах мелькает облегчение.

— Наконец-то ты дома любимая! Мама меня с ума сведет своими приколами. Они с Ясмин хотят ледяную статую, представляешь?

Взгляд цепляется за фотографию в рамке на комоде, и мои губы против воли расплываются в нежной улыбке. На фотографии мы с Яном целуем Ясмин в обе щечки, а она хохочет.

Ясмин – наша с Яном дочь. Ей три года, и мы не чаем в ней души. С тех пор, как она издала свой первый крик и оказалась у нас на руках, принцесса Ясмин получила право распоряжаться нашими сердцами.

— Я оставил Ясмин у мамы. Им там есть, чем заняться. Мама купила ей новый дом для кукол. В английском стиле, представляешь? — Ян отбрасывает телефон на застеленную черным шелковым покрывалом постель и ловит меня за руки. Отходит на шаг назад. В его взгляде светится восхищение.

— Ты в костюме? С ума сойти. Вынужден признаться, тебе идет офисный стиль. Где ты была?

— Ходила на собеседование, — это срывается с губ прежде, чем я успеваю подумать.

Ян хмурится.

— Зачем? Хватит уже и твоей работы в клинике! У нас достаточно денег.

Я усмехаюсь.

— Дело не в деньгах, Ян. Знаешь, куда меня приглашают работать?

— Куда же?

— В юридический центр Туманова.

Ян мгновенно меняется. Впивается в меня колким взглядом.

— Я против, — произносит жестко.

Я начинаю снимать свой пиджак и замираю.

— Почему? — осторожно посматриваю на мужа.

Он оглаживает ладонью свои коротко остриженные волосы.

— Просто мне не нравится Туманов. Он выскочка. А еще он увел у меня из-под носа тот участок земли у моря, где ты хотела пить кофе по утрам.

Я растерянно усмехаюсь.

— Ян, я это просто так сказала. Мне нравится пить кофе с видом на парк. Я вообще могу пить его, где угодно! Главное, чтобы вы с Ясмин были рядом. Так что все в порядке.

— Нет, Аня. Не в порядке. Я не прощаю соперникам их подлые выходки. Подумать только, мы ведь уже были готовы внести задаток за тот участок! А он увел у нас его из-под носа, расплатившись наличными. Ты представляешь себе такую огромную сумму наличкой?

Я пожимаю плечами.

— Не совсем.

— А еще моя мать завела роман с его отцом.

— Что?

— Да. Можешь себе представить?

— Нет.

— Она пригласила их на юбилей – старшего и младшего!

Я вешаю пиджак на вешалку. Сказать, что я удивлена – это ничего не сказать. Семейство Тумановых сегодня вечером посетит наш банкет? Определенно, вечер перестает быть томным.

— Что ж, мне жаль, — пожимаю плечами. — В любом случае, ты не можешь запретить мне работать. Мой декрет затянулся, и я слишком медленно возвращаюсь в строй. Я хочу снова работать в полную силу.

— А работа в клинике не в счет?

Я вздыхаю.

— Я числюсь там на пол ставки. Помощник юриста – так себе должность для женщины, которой в этом году исполнится тридцать два. Я хочу хоть какого-то продвижения по карьерной лестнице.

— Зачем?! Ты ведь замужем! У тебя все есть. Все, Аня! Ясмин наше главное сокровище, и я хочу, чтобы ты была рядом с ней, а не варила кофе какому-то эгоистичному ублюдку!

Я начинаю расстегивать блузку.

— Тебе не понять. Ты ведь никогда не чувствовал себя ущемленным в профессиональном плане.

Ян вдруг пронизывает меня потемневшим взглядом.

— До выезда в ресторан еще полтора часа, — произносит чуть хрипло. — Ясмин у бабушки. Мы в спальне. Улавливаешь?

Я сглатываю. Взгляд означает желание, но мои мысли заняты совсем другим.

Он притягивает меня к себе. С силой привлекает к своему обнаженному бронзовому торсу и впивается в мой рот властным поцелуем.

Его руки скользят по моим плечами, пальцы ловко расстегивают бюстгальтер, потом дергают вниз узкую юбку, и я привычно сдаюсь его напору. Он толкает меня на шелковое покрывало, и нависает надо мной сверху. Его дерзкий язык рвется мне в рот, требуя отклика.

Губы жадно требуют ответной страсти. Пальцы на ощупь расстегивают пуговицы на блузке. Его горячее дыхание опаляет мою нежную шею, а жесткая щетина царапает кожу. Яна охватывает привычное вожделение. Он задирает мою узкую юбку до самой талии и щелкает замком на своих брюках.

— М-м-м, сладкая моя, — выдыхает мне в рот. Я ухватываюсь за край его серой футболки, одиноко свисающей с края стула, и в нос бьет женский парфюм. Цветочный акцент, создающий ощущение роскоши.

— Что ты делал с моей сестрой в торговом центре? — шиплю ему в ухо.

Глава 5. Анна

Ян осекается. Замирает надо мной на вытянутых руках.

— Твоя футболка пропахла ее духами, — шепчу громче, а ногти неосознанно впиваются в его рельефную спину.

Ян дергается. Глухой вскрик – и он выпускает меня из крепкой хватки.

— Ты сошла с ума, Анна?! — хрипит, отшатнувшись. На его красивой мускулистой спине с бронзовым загаром отчетливо проступают четыре алых борозды, из которых сочится кровь.

— Не сошла! Я видела, как ты сажал ее в свою машину! Ты был в этой майке. Я шла за вами следом, Ян!

Муж напряженно посматривает на меня, а потом садится на постели и промокает футболкой кровь со спины.

— Я встретил ее в торговом центре совершенно случайно! Мы просто побеседовали, и я любезно предложил ее подвезти, потому что был жуткий ливень. А что ты делала в торговом центре?

Я растерянно смотрю ему в глаза.

— Я встречалась с Катей.

— С Кошкиной?! Зачем?! Тебе же прекрасно известно, что Филатовы – мои партнеры по бизнесу! Она у них в черном списке!

— Я крестная ее дочери!

— Это самый досадный факт в твоей биографии!

Я сжимаю кулаки. Мне не нравятся его слова. Катя – моя лучшая подруга. Она со мной с тех пор, как я себя помню. Я стала крестной ее дочери еще до того, как мы с Яном сочетались законным браком.

— Между прочим, девочка тоже Филатова. Сержу пора прозреть и взять ответственность!

— Серж дочь не признал. А пока юридически не доказано, что Лиза - Филатова, Катя не имеет никаких прав! И тебе пора бы уже откреститься от своего прошлого! Не помнишь, какой ты была, когда я взял тебя в жены?! У тебя даже заплатить за кофе денег не было! Хорошая девочка Аня с голодными глазами! Все, что у тебя есть, приобретено только благодаря мне. Цени это, поняла?!

Я вздрагиваю, как от пощечины. Хорошая девочка Аня с голодными глазами? Ничего себе!

Ян поднимается с постели и подходит к зеркалу. Шипит, продолжая промокать ссадины футболкой.

— Может, принесешь перекись?! — рычит на меня.

Я поднимаюсь и иду в ванную комнату за аптечкой.

— Немыслимо! Разодрать мне спину перед маминым праздником! — летит мне вслед. — Там же дресс-код! Жесткий официальный дресс-код! Как я надену белую рубашку?!

Я прячу голову в плечи. Чувствую себя виноватой. Нафантазировала невесть что, покалечила мужа. А ведь он прав – до того, как я встретила Яна, мы с Кошкиной были на равных. Энтузиастки, борющиеся за справедливость в несправедливом мире и радующиеся мизерной зарплате.

— Прости, я сама не знаю, как это вышло, — произношу глухо и осторожно обрабатываю стерильной ватой с перекисью его ссадины. — Просто Яра коварна. Ей ничего не стоит поманить за собой любого мужчину, а для меня нет никого дороже тебя и Ясмин!

Он угрюмо смотрит на меня.

— Не смей меня оскорблять! Я не любой мужчина. Я твой муж. В моей жизни самое главное - семья.

Почему-то он произносит это так жестко, как будто хочет что-то доказать. Я подавленно молчу. Чувствую себя неуютно от его враждебности. Но я помню, как они друг на друга смотрели. Как она ему улыбалась, как он ласкал ее взглядом. Любая жена заподозрит неладное.

— Твоя сестра была сегодня в торговом центре, потому что моя мама отослала приглашение на юбилей, — продолжает распаляться Ян. — В приглашение были внесены имена твоих матери, отца и Ярославы. Твоя сестра искала вечернее платье для торжества. Я заказывал для мамы цветы в цветочном павильоне на первом этаже! Что преступного в нашей встрече?

Я потрясенно смотрю на мужа.

— Ярослава будет на юбилее?

Он разводит руками.

— Это не моя прихоть.

— Но я думала, что придут только мои родители!

— Это пожелание мамы. Ты ведь знаешь: если она что-то решит, ее не переубедить. Она и Тумановых позвала! Будь они прокляты.

Вот кто меня интересует меньше всего, так это Тумановы. Я

хватаюсь за телефон. Набираю номер своей мамы.

— Привет, Анечка, — голос мамы звучит, как сладкий мед. Только этот мед какой-то нехороший.

— Мам… — я собираюсь с духом. — Яра тоже придет на юбилей?

— А это плохо?

— Нет. Просто я думала, что придете только вы с папой.

— Дорогая, я знаю, что вы с сестрой не очень хорошо ладите. Но Милана Андреевна пригласила нас троих, так что мы придем всей семьей.

— Ладно, мам. Встретимся на празднике.

— До встречи, родная. Мы соскучились.

— Да, я тоже.

— Передавай Яну привет и поцелуй малышку Ясмин.

— Обязательно.

Я жму на отбой.

Ян стоит у гардероба.

— Аня, перестань искать проблемы там, где их нет. Лучше помоги найти рубашку, которая скроет пятна крови, если кровотечение снова откроется, — произносит требовательно.

Я почти физически ощущаю, как он злится, и от этого чувствую себя не в своей тарелке. Я посмела нарушить его запрет и поехала на встречу с Катей Кошкиной, а еще я расцарапала его спину, чем свела на нет планы на белоснежную рубашку.

Глава 6. Анна

Моя интуиция подсказывает, что впервые в жизни муж неприкрыто лжет. Он с ожиданием смотрит на меня, но я не двигаюсь. Просто смотрю ему в глаза.

Ян угрожающе приподнимает бровь.

— Я жду помощи, Аня.

Его голос спокоен, но я ощущаю исходящее от него напряжение.

— Твоя майка, Ян, — произношу медленно. — Она пахнет женскими духами!

— И что? Я был в торговом центре! Там на каждом углу продают турецкие духи. Они разбрызгивают их в воздухе, чтобы привлечь покупателей!

— Эти духи с тяжелой сладкой нотой. Такие предпочитает моя сестра. Если ими пахнет твоя футболка, значит, она как минимум к тебе прикасалась!

— Все, довольно! Я больше не хочу слушать этот бред! Если ты намерена меня оскорблять, то подумай о последствиях. Я не всегда бываю великодушным! — резко перебивает меня он и распахивает гардероб. Подчеркнуто громко перебирает вещи на вешалках, находит плотную светлую рубашку с длинным рукавом и бросает ее на постель.

Рубашка хорошо сочетается со смокингом, но муж все равно испепеляет меня недовольным взглядом. Он ненавидит, когда запланированный образ приходится менять на ходу. А еще ему не нравится, когда я выхожу за рамки принятых отношений.

Я храню молчание. Я не знаю, что предпринять. Я не знаю, насколько тесен контакт Яна и Яры. Неизвестность сводит меня с ума, и я едва сдерживаюсь, чтобы не начать скандал. Не поехать на праздник я тоже не могу – там моя маленькая Ясмин. Я хочу взять ее на руки прежде, чем разразится буря в нашей семье. Кто знает, на что способен Ян в порыве ярости?

Я решаю нарушить заявленный дресс-код и выбираю голубое. Приталенное платье-халтер с открытой спиной и декоративными воланами на юбке оттеняет цвет моих глаз и освежает лицо, а дизайнерские босоножки со стразами подчеркивают стройность, но Ян почему-то злится еще сильнее, чем прежде.

— Почему ты не хочешь надеть черное платье? — грозной тучей нависает надо мной он. — Дресс-код предполагает…

— Прости, но голубой идет мне больше.

— Возьми накидку, — требует муж.

— Зачем?

— Я не хочу краснеть за тебя перед мамой и ее гостями! Тебе лучше прикрыть спину и плечи.

— Как скажешь.

В итоге мы выходим из дома позже, чем планировали. Садимся в мерседес, в котором ждет услужливый водитель и не разговариваем. Муж меня игнорирует. Так происходит каждый раз, когда я становлюсь неудобной. Сейчас я для него неудобна. Я задаю неудобные вопросы. Я надела платье, которое не вписывается в принятый дресс-код.

Когда Ян меня тиранит, я теряю почву под ногами. Но сегодня моя идеальная семейная жизнь отравлена подозрениями. Я очень хочу, чтобы они не подтвердились, но интуиция подсказывает, что ошибки нет. Ян действительно вез в машине мою сестру, и они тесно соприкасались. Иначе запаху не пропитать футболку.

Я смотрю в окно невидящим взглядом. В сердце медленно разгорается боль потери. Семейная идиллия рушится у меня на глазах, и я не понимаю, как быть с этим дальше. Знаю одно – я не стану жить с мужчиной, который мне изменяет.

У ресторана нас встречает администратор.

Он забирает у меня накидку и провожает нас в большой банкетный зал.

Когда мы с Яном появляемся в зале, официанты уже разносят закуски и шампанское. Мы тонем в атмосфере праздника – здороваемся со всеми присутствующими, лавируем от одной компании к другой, и через пятнадцать минут я ощущаю, что от фальшивой улыбки у меня сводит скулы.

Я ищу глазами дочь. Нахожу Ясмин на руках у няни и успокаиваюсь. Надеюсь, мне удастся улизнуть пораньше вместе с малышкой.

— Я оставлю тебя на минуту, дорогая, — Ян подчеркнуто вежливо целует мою руку и отходит к компании мужчин, среди которых я вижу Сержа Филатова. Он прижимает к себе блондинку и веселится на полную катушку. «Дочь плачет и зовет тебя по ночам, ублюдок», — сокрушаюсь мысленно.

— Чудный вечер, не находишь? — обжигает шею вкрадчивый голос Туманова.

Оборачиваюсь и практически оказываюсь в его объятиях. Сталкиваюсь с пронзительным взглядом его серых глаз, и сердце гулко ударяется о ребра.

Влад совершенно не вписывается в царящую вокруг атмосферу. Он не в смокинге, а в светло-голубом льняном костюме и светлой рубашке, верхние пуговицы которой небрежно расстегнуты. Ни галстука, ни бабочки. Зато шампанского в нем уже прилично.

Влад подхватывает с подноса два бокала шампанского и любезно протягивает мне один из них.

— А нерадивый папаша, похоже, радуется жизни, — не дождавшись от меня ответа, продолжает он. — Так что байку о карьерном самосвале в случае с Кошкиной считаю самой правильной.

— Почему ты не в смокинге? — недоумеваю я.

В его глазах вспыхивает лукавый огонек.

— Мне хотелось, чтобы мы с тобой были одеты в одной цветовой гамме.

Он приподнимает бокал и улыбается. Я с досадой отмечаю, что в голубом только мы вдвоем.

— Ты не мог знать, что я надену голубое!

— Ты недооцениваешь мою интуицию. Ты ведь тоже чувствуешь себя чужой на этом празднике жизни, да?

— Ты ошибаешься.

Его губ касается хитрая улыбка.

— Тогда почему ты выбрала голубой?

— Потому что мне идет этот цвет.

— Вот и я выбрал голубой, потому что он мне идет. У нас с тобой намного больше общего, чем у этих расфуфыренных пижонов, считающих себя хозяевами жизни. Не находишь?

Его взгляд обжигает, и я осторожно сглатываю.

— У нас с тобой нет ничего общего.

— Тогда почему ты сегодня в обед нарушила все запреты мужа и поехала с Кошкиной в суд?

— Потому что она моя подруга. Я крестная ее дочери.

— Я помню те крестины. Она пригласила всех сотрудников нашей клиники, но забыла выбрать крестного. Ты помнишь, кто держал Лизу вместо него?

Я растерянно смотрю на Туманова.

— Ты, — вспоминаю те моменты.

— Да. Сам того не желая, я взял на себя обязательство крестного отца. Так что у нас с тобой намного больше общего, чем ты думаешь.

Я усмехаюсь. Надо же, я и забыла про крестины.

— Ты ведь не воспринял тот момент всерьез?

— Почему? Каждый день рождения я отсылаю своей крестнице чек на приличную сумму. Она сможет воспользоваться средствами, когда ей исполнится восемнадцать. Надеюсь, когда Лиза вырастет, она будет решительнее своей матушки и станет автоматически посылать в бан мужчин, подобных ее отцу.

Я торопею. Странно, Катя ни разу не упоминала о том, что Туманов серьезно воспринял обязательства крестного отца, которые ему навязали.

— Постой-ка… Ты приехал в суд, потому что знал о назначенной Кате встрече с судьей? — догадываюсь вдруг.

Он пожимает плечами.

— Да. Но я не знал, что у Кати есть такая защитница, как ты, — улыбается иронично. — А если серьезно, в суде Филатовы бы разгромили вас обеих в пух и прах. Я не хотел, чтобы Кошкина чувствовала себя еще хуже. Впрочем, она и так на дне.

Я отпиваю глоток шампанского и рассеянно слежу за тем, как компания богатых мужчин в смокинге весело обменивается светскими шутками.

— Аня, — тон Туманова меняется. — Послушай меня. Я пришел сюда только ради того, чтобы увидеть тебя. Насчет работы я сегодня говорил серьезно. Просто приходи на собеседование. Уверен, мы с тобой прекрасно сработаемся.

Я усмехаюсь.

— Влад, с тобой невозможно сработаться. Я помню, как гадко ты себя со мной повел в наше прошлое сотрудничество.

Он обворожительно мне улыбается.

— Я изменился. Клянусь.

— Ты увел сделку с недвижимостью у моего мужа из-под носа! Он такое не прощает.

— Ты ведь хотела пить кофе с видом на побережье из того места? Так в чем проблема? Я просто сберег твою мечту от лап твоего мужа и его бездушных партнеров.

Я усмехаюсь.

Ян, заметив возле меня Туманова, бледнеет от ярости. Оставив своих партнеров по бизнесу, он направляется к нам.

— Если бы тот участок купил Ян Вронский, они с Сержем Филатовым построили бы очередной отель или клуб, — подмигивает мне Туманов. — Так что подумай. Я буду ждать тебя в приемной «Юридического центра Туманова» завтра в десять часов утра. Приходи на собеседование.

Он вкладывает мне в ладонь свою визитку.

— Кстати, твой муж тебе изменяет, — произносит отчетливо. Подмигивает, залпом допивает шампанское и подчеркнуто красиво направляется к выходу.

Глава 7. Анна

Я чувствую, как почва уходит у меня из-под ног. Почему-то у меня нет причин не верить Туманову. Внутри меня рушится самое главное – доверие мужу. Я не понимаю, как он мог мне изменить? Наш союз, малышка Ясмин – самое дорогое, что есть в моей жизни.

Крепкие руки Яна обжигают прикосновением мою талию.

— Что тебе наговорил этот мерзавец? — крепко притягивая меня к себе, настороженно уточняет муж.

Я смотрю ему в глаза прямым, как выстрел, взглядом.

— Он сказал, что ты мне изменяешь.

— Что?.. Нет, серьезно? Бред!

— У тебя роман с моей сестрой?

— Ты спрашиваешь у меня такие вещи, когда вокруг полно народа?

— Просто ответь.

— Аня, я тебя не понимаю. Какой-то дешевый позер заявился сюда в мятом костюме вместо смокинга, надул тебе в уши, что я тебе изменяю – и ты поверила? Да что с тобой сегодня?!

— Сегодня я впервые узнала, какое оно на вкус – предательство мужа.

Ян вдруг резко хватает меня за руку. Грубо притягивает к себе и с силой сжимает мое запястье.

— Это все влияние Кошкиной? — рычит разъяренно.

— Отпусти мою руку, ты делаешь мне больно!

— Хочешь вернуться в прошлое? Делить с ней съемную квартиру и снова считать каждую копейку? — не унимается он.

— Лучше считать каждую копейку, чем знать, что твой муж предатель, и продолжать жить вместе.

— Хочешь меня оставить?! Можешь попытаться. Только знай: ничего не выйдет. Развод ты не получишь. Попробуешь от меня уйти, пожалеешь.

Он продолжает с силой сжимать мое запястье. Мы смотрим в глаза друг другу.

— Ты ничего не сможешь мне причинить, — уверенно произношу я.

— Хочешь это проверить?

К нам подходит няня. У нее на руках Ясмин.

— Анна, простите, что я вмешиваюсь, но девочка горит. Мне кажется, у нее жар.

— У моей дочери жар? — Ян мгновенно теряет ко мне интерес и обеспокоенно трогает лобик малышки. — Да что ж такое? Я оставил тебя у бабушки на три часа, и вот результат?

— Иди к мамочке, — я тяну руки к дочери. Забираю ее у няни. Прижимаю к сердцу и с наслаждением вдыхаю ее запах. — О, как же я по тебе скучала! Мама скучала.

Зацеловываю ее щечки, пытаясь скрыть обжигающие глаза слезы, но вместо ответной радости Ясмин трет глазки и хнычет.

Я обеспокоенно касаюсь губами ее лба.

Лобик у нашей маленькой принцессы и правда горячий.

— Ян, попроси водителя подогнать машину. Я сейчас же позвоню педиатру. Нам надо домой! — отложив разногласия на потом, волнуюсь я.

— Да, конечно! Я только извинюсь перед мамой.

Когда дело касается дочери, мы с Яном готовы отдать последнее. Я уже понимаю, что у моего мужа роман на стороне, но надеюсь, что хотя бы ради дочери он постарается. Я слежу за тем, как он лавирует в толпе гостей, чтобы добраться до сверкающей бриллиантами и шикарным нарядом именинницы, и не могу поверить, что этот мужчина больше не принадлежит мне..

«Что же мне делать?» — спрашиваю себя в отчаянии, и пока не нахожу ответа.

Няня помогает мне собрать вещи. Ясмин плачет. Я пытаюсь ее успокоить, качаю на руках. У меня ноет сердце. В душе сплошной пепел. Я не могу поверить, что муж оказался предателем

Мы с няней выходим из банкетного зала в тихий холл. Я набираю номер педиатра, прошу принять срочный платный вызов.

— Конечно, Анна. В течение получаса я буду у вас дома, — успокаивает меня она.

— Огромное спасибо! Мы тоже едем в сторону дома, — я жму на отбой, усаживаю Ясмин поудобнее.

И вдруг я вижу сестру.

Яра заходит в просторный холл ресторана походкой царицы. На ней умопомрачительное черное платье в пол. Оно собрано под грудью и соблазнительно открывает плечи. Волосы уложены французской ракушкой, что придает ее лицу мягкость.

За те полгода, что мы не виделись, Яра немного округлилась.

— Кого я вижу? Неужели это моя сестра? Сколько лет, сколько зим, — на лице Яры появляется ироничная ухмылка. — Наконец-то мы проведем время вместе, как семья. Мама и папа вот-вот подъедут.

Она раскрывает мне свои объятия, но я сдержанно уворачиваюсь.

— Боюсь, не получится. У малышки жар. Нам придется отправиться домой.

— Всегда ты так. Пропускаешь самое интересное.

Я несколько мгновений смотрю ей в глаза. Сейчас сестра напоминает мне гигантскую сколопендру – не опасна, но очень ядовита.

— Не волнуйся, самое главное я не упустила.

Она едко улыбается.

— Ты упустила, Аня.

Сердце больно сжимается. Мы обе понимаем, о чем идет речь. Яра снова победила – она получила моего мужа. Прекрасного Яна Вронского, который выглядит, как греческий бог.

У меня перед глазами стоит пелена. Я не могу дышать. Это так больно, бесконечно больно. Как яд той сколопендры, которая жалит, не вызывая предсмертной агонии.

К ресторану подъезжает наша машина. Я беру Ясмин поудобнее и бегу к выходу. Я позорно сбегаю от ядовитой сестры, которая почти признала, что увела у меня мужа.

Водитель услужливо открывает мне заднюю дверцу. Прежде чем сесть в машину, я оборачиваюсь. В стекло мне видно, как холл пересекает Ян. Он торопится к нам с малышкой, но на миг задерживается возле Яры. Муж обменивается с ней парой фраз. Она встает боком, и я внезапно понимаю – она не поправилась. Моя сестра беременна.

Глава 8. Анна

— Это вирус, — педиатр с сочувствием гладит малышку по головке. — Я выпишу жаропонижающее, антивирусные препараты, и не забывайте обрабатывать горлышко спреем. Обильное питье обязательно.

— Спасибо большое, — благодарю врача. Ясмин не спускаю с рук. Мы вместе даем ей жаропонижающее. Я провожаю доктора до двери и только после этого позволяю себе немного выдохнуть.

Малышка вялая. После жаропонижающего ее клонит в сон. Я ношу ее на руках, и она засыпает.

Я укладываю ее в кроватку. Переодеваюсь в джинсы и футболку.

Сажусь в кресло рядом с кроваткой и достаю телефон. Быстро заказываю доставку из аптеки согласно выписанному доктором рецепту, а потом вижу сообщение от Яры.

Сердце больно колет. Она никогда мне не пишет.

Открываю. Там видео с дня рождения. Под громкие аплодисменты гостей моя свекровь режет торт. Рядом с ней стоит Ян.

— Мамочка, любимая, с днем рождения! — он целует ее в щеку.

Видео обрывается.

«Ты все упустила, Анна. Твой муж сейчас рядом со мной, а не с тобой. Печально, правда?»

Меня трясет.

«Я не знаю, от кого ты нагуляла своего ребенка, но я уверена – Ян здесь совершенно ни причем», — печатаю дрожащими пальцами ответ.

«Не веришь? А зря. Скоро ты получишь подтверждение его измены. Ты снова повержена, сестра. Твой Ян оказался не таким уж и крепким орешком. Он тебе изменил».

Я швыряю телефон в стену. Закрываю глаза. Из горла рвутся всхлипы.

Мой муж, мой Ян мне больше не принадлежит? Я в это не верю!

Время тянется очень медленно. Я меряю шагами холл. Вздрагиваю от каждого шороха. Я жду Яна. Я не верю! Я не хочу верить…

«Мой любимый, мой единственный, мой самый лучший. Почему же ты меня предал?» - плачет мое сердце.

Самое страшное – муж предал меня с моей сестрой. Зная, как я не люблю Яру, он все равно с ней связался. «Неужели в мире нет других женщин, Ян? Если так хотел завести интрижку на стороне, то почему выбрал Яру?»

Курьер приносит лекарства. Охранник приносит их в дом.

— Анна, это для малышки.

— Спасибо, — я с благодарностью забираю пакет.

Заглядываю в спальню. Ясмин еще спит в своей кроватке. Я не хочу ее тревожить и ухожу в гостиную. Двери оставляю открытыми, чтобы услышать, если она проснется.

У меня звонит телефон. Это Катя. Почему-то звонок подруги вызывает у меня невероятное облегчение. Она как лучик света в той тьме, которая сгустилась надо мной сегодня.

— Кать, ты почему уехала, не попрощавшись? — без приветствия интересуюсь я.

— Прости, — она вздыхает. — Эмоции взяли вверх над разумом. Рядом с Тумановым невозможно спокойно размышлять. Он вечно все портит!

— Ты знала, что сегодня он приехал, чтобы поддержать тебя?

— Правда? А я думала, чтобы позлить.

Мы невольно смеемся.

— Аня, я звоню тебе совсем не поэтому. Я должна кое-что тебе сообщить. Сегодня я видела твоего мужа с Ярославой. Она уже полгода работает у него в офисе секретаршей. Ты знала об этом?

Что-то громко разбивается у меня внутри. Мой мир рушится.

— Нет, — произношу сипло. — Я не знала.

Сердце гулко стучит в висках. Он взял ее к себе работать и ничего не сказал мне!

— В общем, будь осторожна, ладно? Я видела, как она на него смотрела.

— Катя, он мне с ней изменяет.

— Не может быть! Он ведь знает, какие у вас с сестрой отношения!

— Может. И я… я не знаю, что мне делать!

Я вдруг всхлипываю. Чувствую себя такой беспомощной, такой несчастной, и одновременно такой дурой!

— Так, возьми себя в руки. Нельзя раскисать, Аня!

Я слышу, как во двор бесшумно заезжает машина Яна. Вздрагиваю.

— Все, не могу разговаривать. Ян вернулся, — шепчу сбивчиво в трубку.

— Если что, я с тобой! — летит мне вдогонку, и я жму на «отбой».

Подскакиваю с дивана, бегу в холл. От нервного напряжения заламываю руки. Он взял ее к себе работать, надо же! А я, дура, ему верила! Он спал со мной и с ней одновременно!

Ян заходит в холл, как ни в чем не бывало. Вальяжно скидывает черный пиджак и расстегивает верхние пуговицы на рубашке.

— Как Ясмин? Доктор уже была у нас? — интересуется встревоженно.

Я киваю.

— Была. Выписала лекарства. Их уже привезли. Я дала дочке жаропонижающее, она спит.

— Хорошо. Будем надеяться, что она быстро поправится. Наверное, мама не уследила. У нее дома вечные сквозняки.

— Ян, — я смотрю на мужа.

— Что еще? Может, хватит на сегодня жутких подозрений? Я тебе не изменял, — он нервничает. Походит к бару в гостиной и достает оттуда виски. Наливает полный стакан и залпом опрокидывает в себя.

— Даже не спросишь, как я себя чувствую после того, как ткань весь вечер натирала ссадины, которые ты оставила на моей спине? — уточняет, прищурившись.

— Лучше скажи, как тебе пришло в голову взять мою сестру работать секретаршей? — холодно интересуюсь я.

Ян замирает с почти пустым стаканом в руке. Сейчас в приглушенном свете он красив, как греческий бог.

— Значит, тебе кто-то все же сказал. Кто? Кошкина?

— Оставь в покое Катю! Как тебе могло прийти в голову взять мою сестру к себе в офис?!

— Она отчаянно нуждалась! Пришла ко мне в жуткую грозу, плакала. Просила помочь с работой. Я не мог отказать твоей родной сестре!

— Ребенок, которого она носит, твой?!

Ян напряженно сглатывает.

— Да, мой. Довольна?

Глава 9. Анна

Мы смотрим в глаза друг другу, и мне кажется, что рушится мой мир.

В гостиной воцаряется тишина. Ян льет в стакан новую порцию виски.

Я не шевелюсь. Меня трясет. Все иллюзии, планы, надежды – мгновенно сгорают в каком-то адском пламени, оставляя после себя только пепел.

Ян смотрит мне в глаза.

— Я тебе лгал. У меня уже полгода длится роман с твоей сестрой. И да - Ясмин останется со мной, — его следующая фраза – новый приговор.

— Но почему?! Как же я?! — я душу в себе всхлипы.

— А ты закончишь свои дни очень скоро. Я об этом позабочусь. Как только Ясмин поправится, у нее появится новая мама.

— Что?..

— Запомни, Анна, с этой минуты я запрещаю тебе покидать стены этого дома. Охрана об этом позаботится. Когда Ясмин поправится, ты исчезнешь. Твое место займет Яра. Она ярче, красивее, моложе. А главное – она носит в себе моего сына. Наследника, который продолжит мою фамилию.

У меня перед глазами все плывет. Сердце колотится в груди так отчаянно, что кажется, вот-вот выпрыгнет из груди. Я пячусь назад.

— Но почему?.. Зачем? Я не…я не понимаю! Неужели нельзя просто развестись?!

— В моей семье не принято разводиться, — жестко обрывает меня муж. — К тому же, ты можешь стать опасной. Неугомонной, как твоя подруга Кошкина. Наш новый отель «ЛаСкала» скоро начнет свою работу, и мне ни к чему лишние проблемы. Мне нужна безупречная репутация.

— Я ведь мать твоей дочери! Опомнись!

— Я любил тебя, Аня. Правда любил. Но полгода назад я познал другую женщину. Я открыл для себя целый мир – сочный, яркий, страстный. А сегодня я узнал, что твоя сестра носит под сердцем моего сына. Прости, ты проиграла. Ясмин привыкнет к новой матери. Дети быстро все забывают.

— Ты… ты чудовище!

— С сегодняшнего дня ты под домашним арестом.

Ян стремительно подходит ко мне и забирает у меня телефон.

— Больше никакой связи с внешним миром! С этого момента тебя больше не существует.

— Нет! Верни мой телефон!

Я бросаюсь к нему. Пытаюсь забрать телефон обратно, но он бьет меня в лицо, и я падаю на пол.

— Как ты объяснишь людям, куда я пропала?! — хриплю отчаянно, с ужасом взирая, как он извлекает из телефона сим-карту.

— Это просто, Аня. Твоя машина разобьется о скалы. Пополнишь статистику. У нас побережье. Дорога опасная, часто идет над обрывом. Любимая жена Яна Вронского разбилась о скалы. Вот и все.

Я пытаюсь подняться с пола. Это удается мне с трудом.

Щека горит, на губах соленый привкус крови.

— План моего убийства разработала Яра? — я почти шепчу. С отчаянием в глазах смотрю на мужа, надеясь пробудить в нем хоть каплю былой любви.

Ян ухмыляется.

— Аня, ты все время рвешься туда, куда не надо, — опрокинув в себя еще одну порцию виски, он нависает надо мной. — Ты не можешь просто сидеть дома и воспитывать мою дочь. Тебе везде надо совать свой нос. Ты хочешь работать, а я не приемлю такой вариант развития событий. Ты уже давно стала для меня неудобной. Прости, но ты сама напросилась. Отсюда для тебя больше нет выхода. Прощай, дорогая.

Он стремительно идет к входной двери, и вскоре исчезает. Я слышу, как он заводит машину. Надо же, он сел за руль в нетрезвом состоянии! Впрочем, у таких, как Ян Вронский, все куплено.

Я бегу к входной двери, но она заперта. Бьюсь, как птица в клетке, но все тщетно.

Я мечусь по всему дому, но все закрыто наглухо. Окна, балконные двери – все!

И тогда я понимаю, что мой муж действительно позаботился о том, чтобы я отсюда не выбралась.

Глава 10. Анна

… Всю ночь я сижу прямо на полу под кроваткой Ясмин. Меня колотит от страха. Я не знаю, когда вернется Ян, и что он со мной сделает, чтобы исполнить свой план.

«Что делать? Что делать? Что делать?» — вертится в голове одно и то же.

За ночь мне не удается сомкнуть глаз. Я не отхожу от дочери. Она периодически просыпается, капризничает. Я ношу ее на руках.

В начале пятого наконец брезжит рассвет. Ясмин еще спит в кроватке, а я иду на кухню. Делаю себе кофе и подхожу к окну. Оно наглухо заперто. Ручки, которые обычно отпирают окна, на этот раз отсутствуют. Они отсутствуют во всем доме. Я осознаю, что мой муж продумал преступление заранее. Ужас охватывает все мое существо. Еще никогда в жизни я не испытывала такого страха. Мой мозг отказывается принимать правду.

«Какая же я дура! Ян вместе с моей сестрой планировали мое убийство, а я наивно полагала, что у меня чудесная семья!» — размышляю, сжимая чашку с кофе дрожащими руками.

«Как может Ян, тот самый Ян, который держал меня за руку во время родов и признавался мне в любви, так цинично со мной поступить?!»

Из горла рвется всхлип. Я приказываю себе прекратить плакать. Я ведь знаю - слезы только отнимают силы. А если я хочу выжить, силы мне очень пригодятся.

«Как отсюда выйти?»

«Что может мне помочь?»

Хватаюсь за нож, пытаюсь ковырять замки, но только ломаю ногти.

Самое жуткое – в ближайшие пару дней меня никто не хватится.

У Яна и моей сестрицы развязаны руки.

Я пытаюсь успокоиться. Готовлю для дочери кашу.

Она просыпается.

— Мама! Мамочка! — зовет растерянно, и я бегу в спальню.

— Моя малышка проснулась? — вымученно улыбаюсь.

— Да, я проснулась! — она с любовью хлопает меня ладошками по щекам. — У тебя слезки. Ты плакала?

— Нет, милая. Это просто вода, — успокаиваю ее я. — Давай мы с тобой примем утренние процедуры, позавтракаем, а потом выпьем лекарство?

Я разговариваю с ней так, как обычно. Спокойно воркую и сую ей градусник. Тридцать семь и четыре. Температура может подняться снова. Надо успеть дать ей лекарства, пока она не начала капризничать.

Я болтаю с Ясмин. Сажаю ее на кровать, переодеваю в чистую пижамку. Несу ее на кухню завтракать. Пытаюсь взять себя в руки, но у меня плохо получается размышлять после бессонной ночи. Смотрю на время. Восемь часов утра. Интересно, где ночевал Ян? У Яры? Но у нее нет дома. А может, он купил ей какую-нибудь недвижимость?

Возможно, и так. Возможно, они вместе уже полгода вьют новое гнездышко, пока я пытаюсь восстановиться на работе после декрета.

Новая волна ужаса накрывает меня с головой. Мне жутко страшно, что Ясмин может остаться без меня. Яра будет плохой матерью! Для моей дочери точно.

Я вдруг вспоминаю, что Туманов ждет меня в десять часов утра в своем юридическом центре. Закусываю кулак от отчаяния. Из горла рвется новый всхлип. Он решит, что я не пришла! О, кажется, сейчас я готова отдать последнее за то, чтобы он начал обо мне волноваться!

Взгляд падает на приоткрытую дверь гостиной. Ян вчера так и оставил бутылку открытой, и теперь в запертом помещении без свежего воздуха виски жутко воняет.

— Принцесса, подожди мамочку, — улыбаюсь дочери и устремляюсь в гостиную.

Закрываю бутылку, а потом в сердцах швыряю ее о стену.

— Ублюдок! — шиплю в отчаянии.

Взгляд падает на приоткрытый бар. За бутылками есть сейф.

Удивительно, я и не знала, что в гостиной имеется сейф. Подхожу ближе. Надо ввести шифр. Интересно… Набираю дату рождения Ясмин, и сейф открывается!

Там лежат перетянутые резинкой пачки денег, какие-то документы и пистолет. Он заряжен. В нем полная обойма.

Пачек денег так много, что они едва умещаются в сейфе. Откуда у Яна так много наличных денег?

Я осторожно беру пистолет в руки. Как-то еще давно в институте нас водили на стрельбище и учили стрелять. Это было частью учебного курса для юристов.

Это было очень давно, но как проверить обойму и взвести курок, я запомнила.

«Если попробовать сбить замок с задней двери, то я попаду в гараж. Дверь гаража открывается автоматически, изнутри», — мелькают в голове панические мысли.

Сердце отчаянно колотится в новой надежде.

— Ясмин, — зову дочь. — Малышка, иди к мамочке.

Она выглядывает из-за двери. Хлопает своими большими красивыми глазками, прижимает к груди любимого плюшевого зайца с длинными ушами и с любопытством смотрит на меня.

Я веду ее в спальню. Быстро собираю в дорожную сумку самое необходимое - лекарства, детскую одежду и документы. Не забываю напихать в нее пачки денег из сейфа. Уверена, это нигде не зарегистрированная наличность, которую отмывает мой муж вместе с Филатовыми.

Меня трясет от страха. Я не знаю, когда заявится Ян. У меня есть план, он очень рискованный, но это единственная надежда на спасение.

— Мамочка, а мы куда? — настороженно интересуется Ясмин.

— Пойдем гулять? — я измученно улыбаюсь. Натягиваю на нее джинсы и футболку, обуваю ее в легкие туфельки. Руки дрожат так сильно, что кажется, еще немного, и я не справлюсь с застежками на джинсах.

Пистолет лежит на кровати.

«Если Ян заявится, я его пристрелю» .

— Дорогая, зажми ушки пальчиками, сейчас будет громко.

Выстрел разносит замок на двери, ведущей в гараж, в одно мгновение.

Яся замирает. Стоит, прижав ручки к ушам. Ее глаза полны слез, а заяц лежит на полу.

В другое окно мне видно, как во двор заезжает роскошный «Порше» моего мужа.

Сердце летит в пятки.

Я хватаю Ясмин. Сую ей зайца, прижимаю ее к себе одной рукой, а в другой несу сумку.

В гараже темно, но моя машина на месте. Вчера я оставила ключи внутри – была слишком расстроена и забыла их вытащить. Сейчас это играет нам с дочкой на руку.

Ясмин я сажаю в детское кресло. Надежно закрепляю. Сокрушаюсь, что сильно дрожат руки. Это усложняет задачу.

Жму на кнопку автоматического открытия гаражной двери и бегу к машине.

Пистолет лежит рядом со мной. В зеркало заднего вида мне видно Яна. Его силуэт мелькает на пороге гаража. Он напуган.

— Анна, остановись! Нам надо серьезно поговорить!

Я жму на газ, моя машина рвется вперед, к воротам. Ничего не подозревающий охранник в этот момент закрывает их вручную.

Я приоткрываю окошко и направляю на него дуло пистолета.

— Отойди! — произношу громко. — Отойди в сторону, или я прострелю тебе ногу!

Из гаража выбегает Ян.

— Не выпускать! — орет не своим голосом. — Моя жена сошла с ума! Остановите ее, в машине моя дочь!

— Отойди! — я жму на курок, пуля попадает в засов.

Ворота со скрипом раскачиваются. Охранник отшатывается в сторону.

Ясмин начинает реветь во весь голос.

Яну удается добраться до моей машины. Впивается пальцами в ручку задней дверцы, но я стреляю ему в руку.

— Сууукааааа! — орет не своим голосом муж.

Его вой заглушает плач нашей дочери. Он хватается за поврежденную кисть, которая истекает кровью, и это дает мне шанс вырваться вперед.

Я жму на газ и сбиваю ворота. Машина набирает скорость и несется вперед по дороге. Я трясусь, как осиновый лист. Ясмин прижимает к себе зайца и хлопает своими огромными ореховыми глазками.

С этой минуты я вне закона. Через пару минут муж объявит на меня охоту. И есть только одно место, где у меня есть маленький шанс на спасение.

Глава 11. Влад Туманов

Я стою посреди своего рабочего кабинета и любуюсь видом из окна. Яркий солнечный свет раннего утра играет с морской водой и слепит глаза. Если посмотреть направо, то открывается потрясающий вид на море. Слева можно увидеть возвышающуюся башню новейшего отеля «ЛаСкала». А если посмотреть вниз, то видно, как торопятся по ухоженным дорожкам в «Юридический центр Туманова» одетые в строгом деловом стиле мужчины и женщины. Эти люди работают в моем центре. Это престижно. Если ты числишься у Туманова, твоя карьера идет в гору.

В правом крыле первого этажа осели две уютные кофейни. К слову, там почти невозможно найти свободный столик. Все занято с самого утра. Не удивительно – ведь из окон открывается такой вид, что дух захватывает. Бесконечная стихия, коктейль соленого морского бриза, замешанного на свободе духа.

Я посматриваю на часы на стене. Поправляю серый галстук на безупречно отглаженной белой рубашке. Он внезапно кажется мне слишком тесным.

Я подскакиваю со своего места и меряю шагами просторный кабинет, где я принимаю своих клиентов. Притормаживаю у окна. Стою, засунув руки в карманы брюк и мрачно рассматриваю море внизу. Оно бьется о скалистые выступы с присущим ему упорством. Сегодня у моря потрясающий цвет. Внизу, у скал, оно отдает изумрудным и темно-синим. Только одна женщина в этом мире могла выбрать это место. Та, которая равнодушна к моей персоне.

«У меня есть все, кроме Анны Вронской», — потягивая ароматный кофе из фарфоровой чашки, привезенной из Арабских Эмиратов, размышляю с горечью. Угрюмо посматриваю на золотые часы на запястье. Почти десять. С чего я вообще взял, что Анна Вронская решит прийти ко мне на собеседование?

Мой отец сразу сказал – покупать этот участок ради женщины, которая выбрала другого, глупо. Но даже пять лет спустя я не могу смириться с поражением. А я не могу принять то, что Анна выбрала Вронского. Возможно, ее подвела пылкая натура и отсутствие опыта общения с мужчинами. А может, я просто н ев ее вкусе. Так или иначе, факт налицо – я страдаю от неразделимой любви. Я люблю Анну. Я дышу Анной. Я живу Анной.

В ее интересах прийти. Ведь ее муж вовсю изменяет ей с ее же сестрой. Более того, сестра ждет от него ребенка.

«Почему же ты выбрала не меня? Чем я тебе не угодил?» Может, дело в деньгах? Пять лет назад у меня не было и гроша за душой. Я начинал с нуля, и все, чего я достиг – только благодаря собственному упорству и предприимчивости. Может, она выбрала Вронского, потому что у него не было таких туманных перспектив, как у меня?

Переговорное устройство вспыхивает ярким светом.

— Влад Андреевич, к вам пришли. — Мягкий голос секретаря на этот раз почему-то дрожит.

— Кто? Анна Вронская?

— Да, она говорит, что ей назначено. Только…

Хищник внутри меня замирает в ожидании.

— Пусть заходит, — обрываю резко.

Моих губ касается победная полуулыбка – Анна пришла!

— У нее пистолет, босс, — настороженно предупреждает секретарь.

Я изумленно замираю.

— Пистолет? У Анны?

— Да. Будьте осторожны. Я позову охрану.

Двойные двери распахиваются, и на пороге появляется Анна Вронская.

Я удивленно ее рассматриваю.

Несомненно, это Аня. Но что-то не так. На лице нет косметики, волосы растрепаны. Она одета в футболку и джинсы, рядом с ней дочь. На плече тяжелая дорожная сумка, а в руке… пистолет?

— Влад! — ее взгляд безумно блуждает по стенам кабинета. — Ты должен мне помочь! Я… я хочу тебя нанять.

Она устремляется ко мне. Бросает на стол пистолет так, будто это кукла ее дочери, а не оружие.

Я сканирую ее взглядом. Начинаю подозревать неладное. Устраиваться на работу не приходят в охапку с ребенком и пистолетом.

— Что ты натворила, Анна? — спрашиваю резко, сканируя ее взглядом.

На всякий случай подхватываю пистолет и прячу его в ящик своего стола.

Она растерянно смотрит на меня. Ставит сумку на стол и достает пачку денег.

— Вот. Уверена, этого хватит, чтобы оплатить твои услуги.

Протягивает мне деньги, но я не двигаюсь. Ее руки дрожат.

— Что ты натворила, Аня? — жестко повторяю вопрос.

Она вдруг всхлипывает. Падает в кресло для посетителей и закрывает лицо руками. Хрупкие плечи сотрясаются от рыданий.

Ее маленькая дочка с красивыми ореховыми глазами со страхом смотрит на меня и жмется к ней.

Я чувствую, как напряжение пронзает позвоночник огненной стрелой.

Жму на кнопку переговорного устройства.

— Виолетта, прикажите охране никого ко мне не впускать.

— Слушаюсь, босс.

— И принесите успокаивающий чай! Кажется, нашей гостье не очень хорошо.

— Дайте мне пару минут, и я все сделаю.

Я подхожу к Вронской.

— Анна, — зову ее уже мягче. — Скажи, что ты сделала? Откуда у тебя пистолет? Ты убила человека?

Она поднимает на меня заплаканные глаза. Всхлипывает и отрицательно мотает головой.

— Так, уже хорошо. Не убила, значит, хорошо. Расскажешь, что случилось?

Она согласно кивает. Снова всхлипывает. Никак не может успокоиться. Я бегу к кулеру, набираю стакан воды.

— Так, выдохни. Сосредоточься.

Оборачиваюсь на стол, а маленькая бестия уже умудрилась забраться в мое кресло и с интересом тянется к раскачивающемуся маятнику Ньютона на подставке.

— Ух, ты ж…

Всунув Анне стаканчик с водой, я успеваю подхватить маятник в последний момент.

— Нельзя! — строго посматриваю на малышку. Она вжимается в кресло. Изучает меня настороженным взглядом.

— Так -то лучше, — киваю согласно.

— Ян запланировал мое убийство, — подает слабый голос Анна. — Они с моей сестрой разработали план, согласно которому я должна разбиться на машине о скалы в ближайшие дни.

Глава 12. Влад Туманов

Я замираю. Взираю на Вронскую со смесью недоверия и ужаса.

Анна отводит взгляд.

— Ты мне не веришь, да?.. Прошлой ночью Ян много выпил и проболтался мне о своем плане, — продолжает с нотками горечи в голосе. — Он сказал, что я останусь взаперти, пока они с Ярой не придут за мной, чтобы убить.

Она всхлипывает.

— Ян забрал у меня телефон и уехал, — продолжает свой рассказ. — Я… я пыталась выбраться из дома, но видимо, они подготовились заранее. Все окна оказались заперты, и у них отсутствовали ручки! Я… мне было так страшно, Влад! Я не хотела умирать. У меня дочь, я люблю ее!

Я осторожно выдыхаю. Ничего себе, поворот.

— Где ты взяла пистолет? — уточняю сразу.

Анна смотрит на меня полными слез глазами.

— Я случайно обнаружила его у Яна в сейфе вместе с наличкой. Денег было так много, что они едва умещались… и я вспомнила, что умею стрелять.

— С помощью пистолета тебе удалось вырваться?

Анна потерянно кивает.

— Да! Но Ян вернулся. Он хотел меня остановить, не дать уехать. Схватился за заднюю дверцу, а я прострелила ему руку.

— Черт, это плохо. Очень плохо, — я напряженно потираю подбородок.

Она снова всхлипывает. Горько плачет, закрыв лицо руками.

— Я теперь вне закона, Влад! Муж вывернет все в свою пользу! Уверена, он уже объявил на меня охоту. Сейчас раструбит на всю округу, что я свихнулась и напала на него с оружием! У него есть неопровержимые доказательства… А я ничего не смогу доказать, понимаешь? Мне никто не поверит. У меня никого нет. Только ты не подвержен влиянию Вронских. Если я поеду к родителям или Кате, меня вернут к мужу в два счета, а потом устроят мое убийство…

Я провожу по волосам ладонью. Нервно одергиваю рубашку.

Нет, не так я представлял себе собеседование с Аней. Совсем не так!

— Понимаешь, Аня, твой рассказ походит на бред. Почему бы мужу просто не дать тебе развод?

Она пожимает плечами.

— Я не знаю! Но я не лгу, Влад! Я не спала ночь, у меня дочь с температурой, я… я в отчаянии!

Малышка спускается с кресла на пол и бежит к ней. Забирается ей на руки, и они обе таращатся на меня с надеждой на спасение.

Я пялюсь на них в ответ. Я обескуражен и растерян. Можно подумать, я в силах отменить армагеддон, который сейчас начнется! Не сложно представить, что через полчаса, когда Вронскому вкатят обезбол и он начнет более-менее соображать, он спустит на жену всех собак. Вронские задействуют СМИ, правоохранительные органы, поднимут связи. У Яна есть все основания подать на жену в суд за причинение тяжких телесных повреждений. Все зависит от степени тяжести ранения, а это определит экспертиза. К сожалению, Ане не удастся доказать, что он угрожал ей убийством. Его адвокаты сожрут ее с потрохами.

Я вдруг спохватываюсь. Тачка! Мать ее…

— Аня, где твоя машина? — смотрю с тревогой на Вронскую.

Она замирает. В глазах плещется ответный страх.

— Я оставила ее на парковке возле твоего центра.

— Молодец, — я протягиваю руку.

— Что? — не понимает она.

— Ключи, живо! Машину надо убрать, и немедленно. Ее уже объявили в розыск. Через считанные минуты тут будет полиция. Кто знает о том, что ты поехала ко мне?

Она трясется.

— Н-никто, — произносит, заикаясь. — Я погибла, да? Побег был бессмысленным?

Я зло передергиваю плечами. Сдаваться не в моих правилах. Я вырываю у нее из рук ключи от машины.

— Сиди здесь. И не вздумай покидать мой кабинет, пока я не вернусь! Поняла меня?

Она отчаянно трясет головой в знак согласия.

— Номер и марка машины?

— Белая «ауди», номер триста восемь.

Я выхожу в приемную.

— Виолетта, принесите нашей гостье чай и какое-нибудь угощение для ее ребенка. И что бы ни случилось, никого не впускайте ко мне в кабинет, — отдаю распоряжение.

Моя секретарша кивает. Она понимает меня с полуслова. Мы работаем вместе не первый год, и у нас в приемной бывают разные посетители. Анна – не самый странный гость. Однажды к нам заявился маньяк с набором острых ножей в аккуратном дипломате. Вот тогда было по-настоящему страшно. Хорошо, что снайпер разнес ему голову еще до того, как он начал говорить. Правда, отмывать пол в приемной было совсем не в радость. Пришлось заказывать дорогостоящий клининг и менять настенное покрытие.

Я сбегаю вниз по ступеням. Выхожу на парковку. Среди машин вижу автомобиль «ауди» с номером триста восемь.

Приближаюсь. Осматриваю. На задней дверце замечаю кровь. Черт, Анна не врет. Да и вряд ли она сошла с ума. С логическим мышлением у нее всегда все было в порядке. А значит, муженек действительно запланировал убийство.

Ясно одно - машину надо срочно убрать с парковки. С минуты на минуту здесь будет полиция. Я ведь знаю Яна Вронского. Он тот еще мерзавец. Сейчас, когда Анна прострелила ему руку и сбежала, он и вовсе озверел.

Вдалеке слышится вой полицейской сирены, и мое сердце взрывается бешеным стуком. Быстрые они.

Я решаю рискнуть. Сажусь за руль, завожу машину. Выгоняю ее с парковки и жму на газ. Автомобиль несется вперед, к выезду из города.

Никто не водит машину лучше, чем я. Курсы экстремального вождения я прохожу каждый год. Больше для того, чтобы сбросить напряжение. Чем сложнее бездорожье, тем интереснее. Я люблю бросать вызов стихии.

Сжимаю руль крепче. В салоне пахнет миндалем и чем-то нежным, едва уловимым. Сердце пронзительно сжимается. Я вдруг понимаю – так пахнет моя безответная любовь. А еще – я только что стал соучастником преступления из-за женщины, которая мне недоступна.

Глава 13. Влад Туманов

Я вздыхаю. Может, послать все подальше, и… Но я не могу оставить Аню без помощи. Так устроено мое сердце. Ради спасения Анны мне придется поучаствовать в каше, которую заварил ее муженек.

Я жму на газ. Машина несется в гору. Через полчаса дорога сужается и почти все время ведет вверх.

В какой-то момент я оказываюсь один на один со стихией. Здесь начинается бездорожье. Место довольно опасное. Никто не ездит сюда просто так. Даже джипы с экскурсией объезжают это место стороной. Можно в два счета сорваться вниз – скалистые выступы коварны.

У пологого выступа я притормаживаю. Сердце дико колотится. Камни могут сорваться вниз, и я вместе с ними. Внизу нет берега, только глубокое море и острые, как нож, выступы скалы. Упадешь – выжить невозможно. Если не умрешь во время падения с высоты, утонешь в море.

Я выворачиваю руль, отпускаю тормоз и стремительно покидаю авто.

«Ауди» падает. Удар, еще удар. Грохот. Я приподнимаюсь на локтях. Вытягиваю шею и наблюдаю за тем, как машина Анны бьется об острые камни.

Громкий взрыв заставляет меня вздрогнуть. Я отползаю от обрыва. Отряхиваюсь. Закатываю рукава испорченной пылью белоснежной рубашки. Вот и все. Даже если кто-то очень захочет поднять то, что осталось от машины, наверх, ничего не выйдет.

…В город я возвращаюсь пешком по обочине. Здесь цветут маки. Они повсюду. Даже в самых труднодоступных местах, на скалистых выступах на фоне лазурного моря и голубого неба взор фиксирует их красные головки.

«Красота», — подмечаю про себя.

А мысли постоянно возвращаются к Вронской. Кажется, ее ждут не лучшие времена. Как только Ян пронюхает, что она у меня, ее ждет тюрьма. Уверен, у них дома работают камеры наблюдения, и ее преступление было записано.

«Что ж, подождем, когда объявится ее муж. По идее, он уже должен начать кипиш». Смогу ли я спасти Анну? Впервые в моей адвокатской практике мне нечем крыть. Все козыри у Вронского, и это напрягает меня сильнее всего.

До юридического центра я добираюсь где-то через полтора часа.

Охрана на входе изумленно меня рассматривает.

— Все нормально, — отмахиваюсь недовольно. Притормаживаю у зеркала в холле. Выгляжу я, мягко говоря, не очень. Белая рубашка смята и в грязных пятнах, брюки в пыли.

За моей спиной вырастает отец. Папа в роскошном летнем костюме и белой шляпе. В его глазах изумление.

— Влад? Что с тобой?

— И тебе доброго дня, — растягиваю губы в улыбку.

Отец занимается уголовными делами. Его офис находится рядом со зданием городского суда, и у меня он не частый гость. Кажется, сегодня мой отец совсем не в духе.

— Где ты был, сын?

Я отмахиваюсь.

— Иногда работа адвоката – не только офис. Пришлось попотеть. У тебя есть ко мне какое-то дело?

— К тебе нет. Я хочу побеседовать с Артуром.

— Тогда не смею тебя задерживать. Мне не помешает принять душ и переодеться. Встретимся в суде?

— Обязательно встретимся.

Приподняв шляпу, отец устремляется вперед по холлу. Артур Хачикян – мой приятель и по совместительству частный детектив. Он снимает офис на первом этаже рядом с одной из кофеен. Высокий брюнет, любитель красивых женщин и хорошего армянского коньяка, Артур берется за дела, связанные с супружеской неверностью. От клиентов нет отбоя. В основном это богатые бизнесмены, которые потеряли доверие к своим вторым половинам. У отца с ним свои дела, в которые я стараюсь не вмешиваться.

Я отправляюсь к себе в приемную.

— Как наши гостьи? Не сильно шумели? — уточняю у секретарши.

Она отрицательно качает головой и скользит по мне встревоженным взглядом.

— Чистый комплект одежды в шкафу, босс.

— Спасибо. Виолетта, посмотрите, пожалуйста, не начал ли Ян Вронский громкие поиски своей жены.

— Сейчас проанализирую новостные паблики.

— А еще выясните, обращался ли он в обычную больницу за помощью. Если его ранили из пистолета, об этом уже должно быть известно в полиции.

— Уже звоню!

Я захожу в кабинет. Аня держит малышку на руках, устроившись в кресле. Девочка спит.

— Где ты пропадал? — уточняет она шепотом.

Я достаю из шкафа свежую рубашку.

— Избавлялся от твоей машины.

— Что? Что ты с ней сделал?

— А ты как думаешь?

— Даже представить не могу.

— Она упала с самого высокого обрыва.

— То есть? У меня больше нет машины?!

— Боюсь, что так.

— И что мне делать дальше? У меня на руках ребенок!

Я останавливаюсь перед ней. Медленно расстегиваю пуговицы на рукавах испорченной рубашки.

— Удивительно, что ты не притащила с собой кота.

Аня растерянно смотрит на меня.

— О, нет… я совсем про него забыла… бедный Менелай!

— Знаешь, на твоем месте я бы лучше беспокоился о себе.

— И что мне теперь делать? С ребенком, без машины?

— Ждать. Твой муж уже должен был объявить на тебя охоту.

— Ждать?? Влад, я…

— Слушай, не в моих правилах давать пристанище тем, кто вне закона, ясно?

— Ясно. Я сейчас же уеду.

Она берет дочь удобнее, и та хнычет во сне. Тянется свободной рукой за сумкой, но я перехватываю ее руку.

— Остановись! Куда ты пойдешь? У тебя безвыходная ситуация, но я тебя не выгоняю. Я постараюсь тебе помочь.

Мы смотрим друг другу в глаза. Мы так близко, что я слышу ее дыхание. Ощущаю ее запах, который сводит меня с ума. Я люблю эту женщину. Все так просто, и так безумно сложно одновременно! Сердце больно сжимается - она меня не любит.

— Предлагаю немного пожить здесь, — произношу глухо. — На втором этаже есть комната отдыха. Там имеется все, что нужно – диван, чайник, холодильник и ванная комната. Можешь пока остановиться там. Идем, я тебе помогу разместиться.

Я беру ее сумку. Аня недоверчиво смотрит на меня. Прижимает дочку к себе, баюкает, чтобы та еще немного поспала, а потом неуверенно идет за мной следом.

Глава 14. Влад Туманов

Я веду Анну наверх. Здесь есть мансарда, она оборудована для тех случаев, когда работы много и возвращаться домой совершенно некогда.

Анна настороженно осматривается.

— Спасибо, Влад. Я даже не знаю, что бы я без тебя делала, — произносит тихо.

Я пронизываю ее взглядом. Она такая беззащитная, и сейчас мое сердце неотвратимо тянется к ней.

— Я помогу тебе разобрать диван. Постельное белье привезу чуточку позже. В ванной можно принять душ и искупать ребенка, — рассказываю ей и попутно показываю, что и где расположено.

Анна укладывает малышку на диван, и на ее лице мелькает невероятное облегчение.

— Руки отваливаются, — признается честно.

— Здесь есть кофемашина и кое-что в холодильнике, — я пропускаю ее лирическое отступление и показываю ей кофемашину и капсулы с кофе. — Не стесняйся, чувствуй себя, как дома. Напиши список самых необходимых вещей, я все куплю. Привезу тебе через пару часов. Ты еще кормишь грудью?

Анна вспыхивает.

— Конечно, нет! Ясмин уже три, в этом возрасте дети уже самостоятельны, — поясняет смущенно.

Я развожу руками.

— Прости, я не специалист по малышам. Напиши, какое детское питание ей купить. Что едят дети?

— Влад, — Анна бесшумно подходит ко мне. — Остановись, умоляю. Лучше скажи, что мы будем делать дальше?

Она так близко ко мне, и в ее красивых глазах так много отчаяния, что мне становится не по себе. Я осторожно убираю прядь волос с ее лица.

— Мы затаимся и будем ждать, — произношу мягко.

Она замирает. Я скольжу взглядом по ее губам, и чувствую желание ее присвоить. Я всегда его чувствую, если Аня рядом. Это началось пять лет назад. Тогда мы работали в одно отделе и каждое мое утро начиналось с этих мыслей. А потом у нее появился Ян Вронский, и она с легкостью приняла его ухаживания.

«Предательница», — вспыхивает досада в сердце.

— Я привезу ноутбук, по нему можно будет отслеживать новости, — продолжаю ее успокаивать. — Твой муж должен уже начать бить тревогу и объявить тебя в розыск.

— Мне нужна одежда, — она почти не дышит. Пальцы моей руки не убирает. Не сводит с меня глаз.

Она произносит эту фразу так, как будто сейчас на ней ничего нет. Воображение тут же рисует эту картину, и я осторожно убираю руку.Между нами напряжение. Кажется, еще чуть-чуть, и разряд электрического тока заискрит в воздухе.

Она приходит в себя первой. Тянется к сумке.

— Вот, здесь есть наличка. Думаю, ее можно потратить.

Я испытующе смотрю на нее.

— Ты взяла деньги из сейфа мужа?

— Да.

— Не думаю, что стоит их трогать. Еще неизвестно, что это за деньги. Пиши список, я все куплю сам.

— Ладно.

Она берет у меня телефон и начинает набирать сообщение.

Я смотрю на нее. «Как же ты вляпалась, Анна», — сокрушаюсь мысленно. — «Я хороший адвокат, но будет очень сложно доказать твою невиновность».

— Вот, готово. Кажется, все.

— Отлично. Я сейчас дам задание своей помощнице, она быстро оформит доставку. Я отлучусь, а ты запомни: что бы ни случилось, сиди с дочерью здесь. Ясно?

Она подавленно смотрит на меня. Согласно кивает.

— Я тебя поняла. Я буду ждать.

— Вот и умница, — я ей подмигиваю и забираю у нее телефон.

Спускаюсь обратно вниз, оставляя Аню наедине с ребенком. Уверен, как-нибудь они там устроятся.

— Ну, что? Муженек уже вопит на всю округу о том, что его жена хотела его убить? — уточняю у помощницы.

Она отрицательно качает головой.

— Нет, босс. Все тихо. Более того, Ян Вронский не обращался в больницу с ранением.

Я смотрю на часы. С момента отъезда Ани прошло достаточно времени. Не думаю, что ее супруг сидит, сложа руки.

— Может, еще не успел? В любом случае, держи ухо востро. Как только что-то появится, немедленно сообщи. И пожалуйста, позаботься о том, чтобы никто не пронюхал, что у нас скрывается Анна Вронская.

Помощница смотрит на меня.

— Босс… эта Анна для вас много значит, да?

Я замираю.

— А почему ты спрашиваешь?

— С тех пор, как она сюда вошла, вы на себя не похожи.

— Слушай, я буду благодарен, если ты разделишь мои хлопоты, — ухожу от ответа. — Ее муж подонок, и он запланировал ее убийство. И что-то подсказывает мне, что он пойдет на все, чтобы исполнить план. То, что он затаился, очень нехорошо. Я даже не знаю, чего от него ожидать. Усилим охрану и будем ждать.

— Да, конечно, босс.

— Виолетта, пожалуйста, закажи все, что есть в списке через доставку. Оплати корпоративной картой. Я через пару часов вернусь.

— Будет исполнено.

Я отправляюсь к начальнику охранного агентства «Каскад», которое занимается безопасностью нашего центра и прошу усилить охрану, после чего принимаю решение заехать к себе домой - принять душ и привести себя в порядок.

Я занимаю квартиру на верхнем этаже самой высокой башни на побережье. Здесь есть все, что необходимо холостому мужчине: оформленная в черно-белых тонах спальня, зона кухни-столовой с окнами в пол. Гостиная плавно перетекает в приемную зону, которая выполняет функции рабочего кабинета.

Оформленная в минималистическом стиле квартира имеет выход на крышу, где раскинулся просторный бассейн с видом на море.

У бассейна можно выпить бокал вина и полюбоваться закатом. Только эта роскошь мне не доступна из-за высокой занятости. Сейчас я поднимаюсь на лифте на двадцать пятый этаж и первым делом отправляюсь в ванную комнату, чтобы принять душ.

Трель домофона заставляет меня насторожиться. Кого принесло?

Обернув полотенце вокруг бедер, я иду к двери.

Смотрю на камеру и удивленно приподнимаю бровь. Свободное платье с открытыми плечами, темные очки от солнца, собранные в «хвост» светлые волосы. Ко мне пожаловала Яра?

Сомнений нет, это сестричка Анны. Что ей нужно?

Я отпираю дверь, позволяя сообщнице Яна Вронского войти. Я собираюсь выяснить причину ее визита, и немедленно.

Ярослава врывается в мое жилое пространство походкой осторожной хищницы.

При взгляде на мой загорелый торс и обмотанное вокруг бедер полотенце в ее глазах вспыхивает похотливый огонь.

— М-м-м, а ты хорош, — томно выдыхает она.

Глава 15. Влад Туманов

— М-м-м, а ты хорош, — томно выдыхает кобра.

— К-хм, — я осторожно прочищаю горло и тянусь за халатом.

— Остановитесь, мадам! Беременные женщины не в моем вкусе, — произношу брезгливо.

Яра вздыхает. Поправляет светлый брючный костюм, запахивает пиджак свободного кроя, но беременность все равно не скрыть.

— Не переживай, беременность – это временное явление, — отвечает самоуверенно.

Я с интересом посматриваю на ее живот.

— Кто счастливый отец? — приподнимаю бровь.

— Это секрет.

— А зачем ты пришла?

— Сегодня утром пропала моя сестра.

— Обратись в полицию, я не сыскное агентство.

Яра внимательно осматривается по сторонам.

— Разве… Она к тебе не приходила?

— Ко мне? Анна Вронская? С чего бы это?

— Ты владеешь землей, которую хотел купить ей в подарок муж, — хитро улыбается она. — Это многое объясняет.

— Эта глупая байка не известна только глухому. Не думал, что побережье до сих пор ее помнит.

— Ты ошибаешься. Ты утер нос Вронскому. Такое не забывают. Где ты взял столько денег наличкой?

— Яра, это не твое дело. Говори, что тебе нужно, или уходи. Мне некогда с тобой болтать.

— Ладно. Сегодня утром моя сестра ушла из дома с дочерью и не вернулась. Я переживаю, Влад. Места себе не нахожу…

Я скольжу по ней непонимающим взглядом.

— Обратись к частному детективу. А еще лучше – в полицию.

Она качает головой.

— В полицию нельзя.

— Почему?

— Разве не понятно? Ян не хочет огласки.

Я приподнимаю бровь.

— Постой-ка, я не ослышался? Пропали его любимая жена и дочь, а он не хочет огласки?

Яра пронзает меня острым, как нож, взглядом.

— Он боится, что их похитили и будут требовать выкуп. Понимаешь?

— А ко мне ты зачем пожаловала?

— Влад, я хочу тебя нанять. Помоги нам найти Аню. Мы с Яном за гонораром не постоим. Если похититель сделает что-то с его дочерью, Ян этого не переживет!

— Яра, я не сыщик, я адвокат. Я не стану искать вздорную Вронскую, которая из каприза покинула пределы резиденции своего мужа. Поищи ее в парке развлечений, может, она отправилась туда с дочерью?

Яра качает головой.

— В парке ее нет. Она, как сквозь землю провалилась! Люди Яна перевернули вверх дном все торговые центры и парки. Они даже успели проверить все яхты на пристани! Говорю тебе, ее похитили!

— Если целая армия охранников Вронского не смогла найти его жену и дочь, то как я могу ее найти? Извини, это вне моей компетенции.

Она усмехается.

— Ты всегда был к ней неравнодушен. Уверена, первым делом Аня побежала бы к тебе. Если она в опасности, то свяжется с тобой.

— Первым делом Аня бы побежала к своей подруге Кошкиной. А нас с ней ничего не связывает.

Яра вздыхает.

— У Кошкиной ее нет. Зато Кошкина переполошилась не на шутку.

Теперь от нее не отвяжешься. Она названивает мне каждые пять минут, чтобы узнать, есть ли новости о моей сестре. От нее одни проблемы.

— Яра, я не могу вам помочь. Если Анну похитили вместе с дочерью, то вам необходимо обратиться в полицию. Иначе ничего хорошего из этого дела не выйдет.

Яра вздыхает и достает из клатча визитку.

— В общем, позвони, если передумаешь. Наши двери для тебя открыты. Ян готов заплатить любую сумму за известие о местонахождении его пропавших жены и дочери, — произносит с печалью, а потом стремительно идет к двери. Оборачивается. Мне кажется, или она прислушивается?

Я ее догоняю. Услужливо открываю входную дверь, намекая, чтобы она выметалась.

— Всего хорошего, Яра. Уверен, Анна уже нашлась, а похищение – плод воображения Яна Вронского. Сколько он выпил на вчерашнем юбилее матери?

Она не отвечает. Просто смотрит мне в глаза таким нехорошим взглядом, что у меня ползут колючие мурашки по коже, а потом быстро покидает холл.

Я захлопываю дверь и напряженно потираю лоб. Чур меня от этой кобры!

Стоп, кажется, я понял, для чего она приходила. Она прислушивалась и присматривалась в надежде увидеть хоть что-то, намекающее на Аню или ее дочь. Ян послал ее сюда, чтобы выяснить, не скрывается ли Аня у меня дома. Вот она и придумала историю о том, что хочет меня нанять.

Вронский и его любовница решили найти Аню по-тихому? Развить идею с похищением? Но почему? Что их сдерживает?

У Вронского на руках все козыри. Упечь в тюрьму напавшую на него жену или признать ее душевнобольной и упечь в лечебницу навсегда – лучший выход, чем убийство, о котором говорила Аня.

Я переодеваюсь в свежую рубашку и брюки. Завязываю серо-голубой галстук и одновременно пытаюсь понять, что является сдерживающим фактором в этом деле?

Аня прострелила ему руку, а он не стал обращаться в больницу, хотя ранение может быть довольно серьезным. Он ищет ее по-тихому, без полиции. Его любовница рассказывает байку о похищении. Если за два часа его люди успели перевернуть вверх дном город и даже яхты на пристани, то Яном Вронским движет только одна эмоция – страх.

Аня увезла с собой нечто, что предоставляет для него угрозу?

Что она могла у него стащить?

Я посматриваю на часы. Пора вернуться в центр и держать ухо востро.

Заодно обыщу сумку Ани и выясню, что она увезла с собой кроме дочери и ее подгузников. Почему-то я уверен, дело не в них.

Я выхожу из дома и сажусь в свое авто. Завожу машину, отъезжаю от стоянки. Через пять минут замечаю, что у меня на хвосте повисла неприметная иномарка с двумя головорезами.

«Ага, а вот и привет от мужа Анны», — ухмыляюсь невесело. Впрочем, маршрут я менять не собираюсь. Мой юридический центр – частная собственность, а значит, вход на нее запрещен всем, даже головорезам Вронского. Им в первую очередь.

Я сворачиваю к юридическому центру. Иномарка немного отстает. Я заезжаю через пост охраны на подземную парковку, а водитель паркуется у ворот. Я ставлю машину. Почему-то ощущаю дикое напряжение – хвост от Вронского. Его люди перевернули вверх дном город, и есть только одно место, где они не были.

Но есть один нюанс – у нас частная территория, а значит, им здесь делать нечего.

Я подхожу к охране. Предупреждаю об угрозе.

Головорезы Вронского топчутся у ворот. Наша охрана тычет им в угрюмые лица запретом на проникновение на частную территорию.

— Сюда пустят только с ордером на обыск! Обратитесь в полицию, или проваливайте!

Телефон вибрирует вызовом от Кошкиной.

— У аппарата, — произношу раздраженно, любуясь тем, как люди Вронского пытаются попасть на землю, которую я увел у него из-под носа. А теперь и его жена с дочерью находятся на этой земле. И я буду не я, если позволю кому-то их у меня отнять.

— Влад, — голос Кошкиной дрожит. — Аня пропала. Мне кажется, ей угрожает опасность. Мне сон плохой снился, Влад! Очень плохой…

Она всхлипывает.

— Ты должен помочь ее найти. Слышишь, Влад?

— Я уже в курсе, — произношу сухо.

— Как? Откуда ты знаешь?

— Ко мне приходила ее сестра.

— О, ко мне эта сколопендра тоже приходила! Да не одна, а с охраной. Они всю квартиру вверх дном перевернули! Лизу перепугали. Они думали, что Аня поехала ко мне.

— Да уж, представляю, какой у тебя теперь кавардак. Успокой Лизу.

— Влад… как ты думаешь, Аня жива?

— Катя, я уверен – она просто поехала с дочерью прогуляться. Все будет в порядке.

— Почему-то я в это не верю.

— Я тебе позже перезвоню, ладно? — обрываю поток стенаний Кошкиной. Прячу телефон в карман брюк и устремляюсь наверх. Пришло время выяснить, что такого утащила у мужа Анна. Чего так сильно боится Ян Вронский?

Глава 16. Влад Туманов

Я поднимаюсь наверх. Моя секретарша куда-то вышла, и в приемной тихо.

Я иду наверх.

Аню я застаю за кормлением дочери. Малышка Ясмин с бесподобными ореховыми глазами и коричневыми кудряшками восседает на разложенном диване и послушно открывает ротик, в который Аня сует ей детскую кашу.

На мои шаги Аня оборачивается. Скользит внимательным взглядом по моему лицу.

Я подхожу ближе. Сажусь на край дивана, чтобы не спугнуть малышку.

За то время, что я отсутствовал, Аня успела привести себя в порядок и переодеться. Сейчас она выглядит бесподобно. Светлое льняное платье-футляр сидит на ладной фигурке, как влитое. Она босиком, и мой взгляд жадно цепляет ее изящные ступни с нежным педикюром. Ее темные волосы собраны в «хвост» и ниспадают по плечам мягкими локонами.

Этот бесхитростный образ будоражит мое воображение похлеще афродизиака.

Я ощущаю, как внутри ярким всполохом загорается желание обладать этой женщиной. Осторожно втягиваю грудью воздух. Я присвою ее. Обязательно присвою, обещаю себе. Но чуточку позже, когда все закончится. Сейчас не время думать о чувствах.

Моя гостья неловко ерзает.

— Ну, что? Есть новости, Влад?

— У меня в гостях побывала твоя сестра, — вздыхаю я.

— Правда? — Аня встревоженно приподнимает бровь. — Что ей понадобилось?

— Ты пропала, и теперь Яра очень волнуется, что с тобой что-то случилось.

Аня горько усмехается.

— Волнуется? Вряд ли. Скорее, она хотела выяснить, не скрываюсь ли я у тебя дома.

— Так и есть. А еще они с Яном намерены развивать теорию твоего похищения.

Она перехватывает мой взгляд.

— Почему ты на меня так смотришь? — уточняет непонимающе.

— Твой муж боится огласки. Почему? Что такого ты увезла с собой, что он опасается поднимать скандал и предъявлять тебе обвинение?

Аня растерянно пожимает плечами.

— Только деньги, документы и вещи Ясмин. Я торопилась. Думаешь, дело в деньгах?

— Не знаю. Но нам надо срочно выяснить, что это такое. Может, ты что-то увезла в машине?

— Постой… — Аня сует дочке последнюю ложку каши, и малышка хватает своего плюшевого зайца, а уши и отползает у самый уютный угол дивана. — Конкретно у Яна я забрала деньги и пистолет.

Я провожу по лицу ладонью.

— Пистолет! Ну, конечно…

Аня растерянно смотрит на меня.

— И что нам теперь делать?

— Надо пробить, что это за пистолет. Возможно, из него кого-то убили, и твой муж боится огласки. Чем скорее мы выясним, что не так с пистолетом, тем лучше.

— Как это сделать?

— Оставайся с дочерью здесь. Пока у полиции нет ордера на обыск, вы в безопасности.

Она тревожно кивает.

— Хорошо. Я буду тебя ждать. Надеюсь, это все когда-нибудь закончится.

— Даже не сомневайся.

— Влад…

— Что?

— Ты когда-нибудь думал обо мне, как о женщине?

Я тушуюсь. Впервые в жизни ощущаю себя полным идиотом. Подростком, которого прижали к стенке, пытаясь вытянуть признание в любви.

— Что? Нет! Конечно, нет…

— А почему тогда ты купил этот участок? Почему так уговаривал меня идти к тебе работать?

— Аня, о чем ты думаешь? Думай о себе, умоляю. Сейчас не время и не место для выяснения скрытых причин моих поступков.

Она вздыхает. Потирает предплечья ладонями.

— Просто… если я для тебя хоть что-то значу, то я буду знать, что могу доверять тебе, понимаешь?

И смотрит на меня таким пронзительным взглядом, что я теряюсь.

— Ты можешь мне доверять, Аня, — произношу спокойно. — Если бы я хотел тебя предать, то уже бы это сделал.

Чувствуя невероятное смятение, я спасаюсь бегством - покидаю мансарду и устремляюсь в свой кабинет. "Нашла, о чем спросить", сокрушаюсь по дороге.

Открываю ящик стола. Упаковываю пистолет, как улику, в отдельный пакет и кладу его в свою кожаную сумку.

В МВД у меня есть один хороший знакомый эксперт-криминалист, который занимается баллистической экспертизой. С ним меня свел мой отец, и ему можно доверять. Уверен, за определенное вознаграждение он прольет свет на грязную тайну, которую хранит пистолет в моей сумке. Правда, ради этого мне придется преодолеть почти двести километров, но оно того стоит. Чем дальше я буду находиться от рассадника змей, тем лучше.

…Небольшое помещение на цокольном этаже ЭКЦ пахнет оружейным маслом, порохом и химикатами. Здесь находится лаборатория, в которой работает эксперт-криминалист Станислав Олегович Громов.

Сейчас эксперт занят своими обязанностями – его белый халат слегка помялся, а очки съехали на переносицу. Он колдует над мощным криминалистическим микроскопом.

— Ну, что там, Станислав Олегович? Не томите, — устало прошу я.

Громов хмурит брови.

— Ну, что тут скажешь? Револьвер «Гроза 03-С», исполнен из оружейной стали. Следов ржавчины и окисления нет, есть следы эксплуатации. Год выпуска 2012. Настрел примерно 10 патронов, — чеканит уверенно. — Сейчас моя помощница пробьет серийный номер, и узнаем, кому он принадлежит. Кофе хочешь?

— От кофе не откажусь, — киваю согласно.

Громов передает оружие своей помощнице, и провожает меня в соседнюю комнату, которую используют для бытовых нужд.

Он включает чайник, открывает пачку простого печенья, и вскоре мы получаем две кружки растворимого кофе.

— Влад, ты же понимаешь, что, если из этого пистолета было совершено преступление, я буду обязан передать информацию властям?

Я согласно киваю.

— Если бы я не был уверен, в том, что нам это необходимо, я бы к вам не обращался.

Громов приподнимает свою кружку с кофе.

— Что ж, за встречу. Давно мы с тобой не общались. Все дела, дела. У меня уже внук родился.

— Да вы что? А мой отец в курсе?

— В курсе. Он все кадрит молоденьких девиц?

— А то, — улыбаюсь я.

— Глупец, думает, что он не старый, — смешливо фыркает Громов.

Я тоже посмеиваюсь. Да, мой отец не хочет сдаваться возрасту.

Через полчаса в дверях показывается лаборант.

— Станислав Олегович, — встревоженно докладывает она. — Серийный номер указывает, что привезенный пистолет числится за некоей Анастасией Ивановной Вронской, тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения.

Я изумленно приподнимаю бровь. Похоже, пистолет принадлежит Аниной свекрови?

Глава 17. Анна

Влад покидает нас с Ясмин так стремительно, что мне становится не по себе. Почему он сбежал? Мог бы сразу сказать, что я ему не нравлюсь. Я бы поняла.

Чтобы унять тревогу, я вожусь с дочерью. У нее снова поднимается температура. Она небольшая, всего тридцать семь и три, но Ясмин капризничает. Мне удается ее успокоить, и дочка засыпает на моих руках. Я укладываю ее на диван и ложусь на край. Невероятное напряжение сковывает мое тело. Я думаю о том, что случилось прошлой ночью. Как я могла не заметить, что змея-сестра вползла в мою семейную жизнь и безнаказанно пользуется моим мужем? Как получилось, что мой муж под ее влиянием придумал план моего убийства? Злодей – Ян, а прятаться с дочерью приходится мне. И все потому, что я имела неосторожность выстрелить в Яна из пистолета.

Мне хочется плакать, но я не могу. Слишком велико напряжение. Я просто лежу и смотрю в скошенный потолок мансарды.

Меня постепенно затягивает в сон вслед за Ясмин.

Не знаю, сколько мы спим. Наверное, пару часов. Я просыпаюсь от громких шагов и голосов внизу. Пытаюсь прогнать сон. Прислушиваюсь. Голоса стихают. Я отправляюсь в ванную комнату. Привожу себя в порядок.

— Анна, вы здесь? — слышу тихий голос Виолетты снаружи.

— Да, да, конечно, — я поспешно открываю дверь.

В глазах секретарши Туманова плещется тревога.

— Анна, дело плохо. Судя по всему, ваш муж все же обратился в полицию. А еще он выступил в интернете с заявлением, что вас и вашу дочь похитили, и ему известно имя похитителя. Вам надо отсюда уходить. С минуты на минуту здесь будет полиция. Теперь у них есть ордер на обыск и развязаны руки.

Меня охватывает паника.

— Но как?! Куда я пойду? У меня нет машины и нет телефона…

— Я вызвала вам такси. Оно ожидает у входа. Водитель отвезет вас, куда скажете.

— Куда?!..

— Не знаю. Вот, возьмите мою компактную сумочку. В ней есть телефон, в нем отслеживающее устройство. Держите телефон все время включенным. Если Влад Андреевич выпутается, он сможет вас отследить. Возьмите деньги и лекарства для дочки. В любом случае лучше так, чем вернуться к мужу! Я выведу вас через подземную парковку к такси.

— Да, конечно.

Я лихорадочно мечусь по комнате. Скидываю в сумку документы, одну пачку денег и лекарства для Ясмин.

Виолетта мне помогает. От нашей паники просыпается Ясмин. Она хнычет. Я пытаюсь ее успокоить. Сую ей в ручки игрушечного зайца. Обуваюсь, подхватываю ее на руки.

Выглядываю в окно. Полиция уже здесь. Они стягивают свои силы к центру, которым владеет Туманов.

— Они собираются штурмовать юридический центр? — Я потрясенно смотрю на помощницу Туманова.

— Судя по всему, так и есть. Надо торопиться, Анна! — нервничает Виолетта. — Боюсь, они задумали обвинить Влада в вашем похищении.

Я вешаю на плечо компактную сумку, которую мне одалживает Виолетта и подхватываю на руки дочку.

Мы торопливо покидаем мансарду. Виолетта ведет нас через боковую лестницу, которая ведет к подземной парковке. Здесь пахнет сыростью и царит полумрак.

Мы почти бежим.

Я надеюсь на чудо. Понимаю, что с ребенком на руках и без машины нереально вырваться из лап полиции, но все равно верю, что мы с Ясмин успеем уехать на такси. Я не знаю, куда мы поедем, но лучше так, чем оказаться в лапах Яна и Яры.

— Такси возле выхода. Поторопитесь, а мне надо вернуться, — Виолетта отступает. — Простите, больше я ничем не смогу вам помочь. Надеюсь, мой босс сможет вас найти с помощью отслеживающего устройства в телефоне.

Я на миг задерживаюсь.

— А что, если Влад на их стороне? — срывается с губ. — Что, если он в курсе штурма?

Виолетта отрицательно качает головой.

— Я так не думаю. Мне кажется, вы слишком много для него значите. Он бы не стал рисковать всем ради просто знакомой.

— Да, наверное, вы правы, — киваю отчаянно. Прижимаю к себе Ясмин и бегу к желтой машине с шашечками и ныряю на заднее сиденье.

— Поезжайте, — умоляю водителя, усаживая дочь рядом с собой.

— Куда? — недоумевает он.

— Куда угодно, только подальше отсюда!

— Но мне нужен маршрут.

— Поезжайте в городской парк, — произношу первое, что приходит в голову.

«Там многолюдно и можно затеряться. Правда же, Аня?» — уговариваю себя.

Такси разворачивается и плавно вливается в поток машин. В зеркало мне видно, как полиция перекрывает дорогу и начинает штурм юридического центра. Несколько мужчин в бронежилетах и масках с пистолетами в руках рвутся в здание.

Мое сердце гулко бьется в груди. Руки сильно дрожат. Я прижимаю к себе дочь и мысленно умоляю провидение спасти нас от моего кровожадного мужа. Ясмин тычет зайцем мне в лицо, лопочет что-то на своем детском языке, но я этого почти не замечаю.

Нам удается беспрепятственно отъехать от центра. Я едва дышу.

До парка остается два квартала.

Я оборачиваюсь назад и вижу «Порше» моего мужа. Яна в ней нет. За рулем Ярослава. Она напевает какую-то песню и пританцовывает ей в такт.

Сердце улетает в пятки, и я склоняюсь к дочери так низко, как только это возможно. «Надо же, мой муж доверил ей свой «Порше»! Мне бы он никогда не разрешил сесть за руль», — неприятно колется новое положение вещей. Или ему так задурило голову осознание, что моя сестра носит сына? Поэтому Яре можно все, а меня надо отправить в море?

— Я выйду, когда вы остановитесь на светофоре. Вот, я оплачу наличкой… — бормочу испуганно.

— Это опасно, — настораживается водитель. — У вас все в порядке?

Вместо ответа я сую ему крупную купюру.

— Что ж, не смею вас задерживать, — хмурится он. Притормаживает на светофоре, и я быстро выбираюсь с дочкой из машины. Вешаю сумку на плечо и ныряю в подземный переход. Такси едет дальше. Я стою, прислонившись к стене перехода. Ясмин крепко держу за маленькую ручку. Дочке передается мой страх. Она сосредоточенно молчит и также крепко сжимает лапку игрушечного кролика.

Мне видно проезжающие мимо машины. «Порше» едет вслед за такси. Я выдыхаю. Кажется, я все же выиграла немного времени.

— Мамочка, а куда мы идем? — подает голос Ясмин и таращит на меня свои заплаканные глазки.

Я ловлю себя на мысли, что мне тоже хочется плакать от безысходности.

— Погуляем в парке? — улыбаюсь ободряюще. — Подышим свежим воздухом. Хочешь, я куплю тебе леденец на палочке?

Ясмин оживляется.

— Хочу! Хочу! И сок хочу. Купишь?

Я вымученно улыбаюсь.

— Куплю, — обещаю дочери.

Мы медленно бредем через темный переход в сторону парка развлечений.

Вечером в парке у побережья очень много народа. Здесь шумно и громко, и легко затеряться в толпе, что дает нам с Ясей возможность немного выдохнуть.

Я веду дочь в кафе-мороженое, где нахожу самый дальний и неприметный столик. Делаю заказ - покупаю апельсиновый сок, вафли со взбитыми сливками и сэндвичи.

Ясмин усаживает зайца рядом с собой, болтает ножками и напевает какую-то песенку.

— Зайчик будет пить сок, — сообщает мне и улыбается своей самой очаровательной улыбкой.

Я вымученно улыбаюсь в ответ. Нам с Ясмин надо подкрепиться и придумать, куда ехать дальше.

В кафе заходит молодая женщина с пятилетней дочерью. Девочка в маске Китти. Ее волосы собраны в высокий хвостик и украшены красным бантом.

— Мам, глянь, Китти, — оживляется Ясмин. — Там Китти!

Женщина что-то говорит малышке, но та упорно сопротивляется материнским приказам.

— Тетя Аня! — вдруг выдает девочка и дергает мать за руку. — Мама, глянь, там тетя Аня!

Женщина оборачивается, и я узнаю Катю Кошкину.

Глава 18. Анна

Кошкина бледнеет. Несколько мгновений смотрит на меня, а потом хватает мою капризничающую крестницу за руку и устремляется к нашему столику.

— Аня! — в ее глазах так много эмоций, что я теряюсь. — Ты что здесь делаешь? Тебя полиция ищет! Тебя муж ищет… твоя сестра ко мне приходила утром! А ты просто гуляешь в парке?..

Я поднимаю ладони вверх.

— Катя, успокойся, умоляю.

— Да как мне успокоиться? Ты в телефоне городские новости читала? Твой муж заявил на всю округу, что тебя похитили! И знаешь, кого он обвинил в похищении? Туманова!

Я шумно втягиваю грудью воздух.

— Т-с-с, — прикладываю палец к губам. — Пожалуйста, веди себя потише. Я все тебе расскажу.

— Да, расскажи. Потому что я не понимаю, в чем виноват Влад? Он единственный человек, который не равнодушен к судьбе моей Лизы, и я не позволю, чтобы его посадили в тюрьму по ложному обвинению!

Я вздыхаю.

— Мой муж запланировал мое убийство.

— Что?! Да как он… но причем здесь похищение и Туманов?

— Не было никакого похищения. Я тебе расскажу все по порядку.

— Рассказывай, я очень хочу услышать твою версию происходящего! Потому что версия, которую нам втирают в новостных колонках, ни в какие ворота!

Я собираюсь с мыслями.

— Вчера вечером после нашего с тобой разговора Ян вернулся домой. Я пошла к нему и поинтересовалась, от кого беременна моя сестра. И он признался! Сказал, что у них с Ярой уже полгода длится служебный роман. А потом сказал, что они с Ярой разработали план моего убийства. Что как только Ясмин поправится, они подстроят несчастный случай, и моя машина сорвется с обрыва. Яра займет мое место.

— Бред какой-то… — потрясенно шепчет Кошкина.

Я вздыхаю.

— Бред или нет, а вчера ночью он отнял у меня телефон и запер в доме, а сам уехал. Я не знаю, где он провел ночь.

— А окна? Ты не пыталась открыть окно?

— Пыталась! Только окна оказались без ручек. Они все были заперты.

Ян и Яра позаботились, чтобы я не выбралась из плена.

— Как тебе удалось вырваться?

— Я случайно наткнулась на тайный сейф мужа. Там лежал пистолет. Я не раздумывала ни минуты! Сбила выстрелом замок с двери, ведущей в гараж, забрала дочь и села в машину. Но Ян вернулся! Он начал преследование, и мне пришлось выстрелить.

Я зажмуриваюсь. Чувствую, как от волнения дрожат руки.

— Я прострелила ему правую кисть, и это дало мне возможность уехать из дома, — продолжаю потерянно. — Мы с Ясмин отправились к Владу. Я хотела нанять его, чтобы защищать мои интересы, но теперь из-за меня у него тоже неприятности. Как только меня найдут, муж позаботится о том, чтобы произошел несчастный случай. У меня нет машины, почти нет связи, а на руках трехлетняя дочь с температурой. — Я всхлипываю. — Я в отчаянии. Не хочу, чтобы меня убили!

— Так, стоп. Надо избавиться от балласта.

— От какого балласта?

— У тебя есть деньги?

— Да, но вряд ли они помогут.

— Помогут. Я звоню маме. Она живет неподалеку. Если сможешь оплатить ее ночное дежурство в клинике, на нее можно будет оставить Ясмин. Негоже таскать малышку с собой. Это опасно и неразумно. Тебе негде ночевать, а на пляже ночью очень холодно!

— Я не могу оставить дочь!

— Не переживай, с Ясмин все будет хорошо. Моя мама педиатр. К тому же Ясмин прекрасно ладит с Лизой. Вместе им будет веселее. Неразумно таскать за собой ребенка, у которого температура!

— А потом? Что нам делать потом, Катя?

— А потом мы возьмем каршеринг и отправимся куда-нибудь подальше отсюда.

Я вздыхаю. Конечно, Катя права.

А у той уже горят азартом глаза.

— Мы справимся, Аня! Твой муж мне всегда не нравился, и я планирую утереть ему нос, — торжественно произносит она и прикладывает мобильник к уху.

— Мам, алло. Приветик. Слушай, мне нужна твоя помощь, и у меня есть деньги. Их хватит, чтобы оплатить месячный взнос за квартиру, но надо будет кое-что сделать. Нет, нет, не волнуйся. Это то, что ты умеешь лучше всего, мамочка!

Я скольжу взглядом по стеклу и вдруг вижу Ярославу. Сестра идет по аллее к нашему кафе. Вид у нее серо-зеленый. Судя по всему, внезапная жара и гонки по городу ее доконали. Но раз она разыскивает меня без охраны, ей от меня что-то нужно. Что-то важное, то, о чем не надо знать ни полиции, ни охране.

— О, нет…Там Яра! — я хватаю Ясмин в охапку.

Катя оборачивается.

— Вот, черт… Спрячься в комнате мамы и малыша, — встревоженно указывает на дверь она. — А я пока доведу твою сестру до белого каления. Я уже успела довести ее утром до нервного срыва. Она заблокировала меня в телефоне, но заблокировать меня в реальности будет сложнее.

Не дослушав, я устремляюсь в комнату мамы и малыша. К счастью, там пусто. Заперев дверцу изнутри, усаживаю Ясмин сделать «пи-пи».

— Мама, зайка тоже хотел «пи-пи», мы его забыли, — спохватывается Ясмин.

«О, нет…»

Я вжимаюсь в тонкую стенку дамской комнаты. Мне остается надеяться, что Яра не разбирается в детских игрушках и не в курсе, что это любимый заяц ее племянницы. Но я зря на это надеюсь.

В коридоре слышен шум.

— Аня, я знаю, что ты здесь! — Моя сестра со злостью бьет ладонью по двери. — Ты оставила ее зайца на столе. Открывай дверь, нам надо поговорить!

— Нам не о чем говорить! — прижавшись к двери, хрипло выдыхаю я. Чувствую, как меня трясет. «Неужели, это конец?» — размышляю с ужасом.

— Есть о чем! Давай договоримся! Просто… — она прислоняется к щели с обратной стороны. — Ты забрала пистолет, Аня. Отдай его и разойдемся. Я могу щедро оплатить его возврат, — шепчет сбивчиво.

— Зачем тебе пистолет? — недоумеваю я.

— Меньше знаешь, крепче спишь! Просто отдай его и разойдемся!

— Так я тебе и поверила! Вы с Яном хотели меня убить!

— Мы передумали. Ну, же! Просто скажи, где пистолет, и мы остановим поток обвинений в похищении в адрес твоего дружка.

Она вдруг замолкает. Я напрягаюсь еще сильнее. Тишина с обратной стороны означает одно: Яра не одна, и сейчас начнется штурм двери.

Я хватаю Ясмин на руки.

— Детка, нам надо отойти от двери, иначе…

— Аня! — слышу сдавленный голос Кошкиной. — Открывай, живо!

Я трясущимися руками отпираю дверь. Яра сидит на полу, неестественно свесив голову на бок. У Кошкиной в руках сковородка. За ее спиной, прижимая к груди нашего зайца, ошеломленно хлопает кошачьими глазками пятилетняя Лиза.

— Я стащила сковороду из кухни, — сбивчиво поясняет Кошкина. — Моя машина припаркована недалеко отсюда. Бежим через черный ход, пока эта кобра не очнулась!

Я нервно сглатываю. Бросаю прощальный взгляд на Яру, и мы с Катей и нашими дочками бросаемся наутек.

Глава 19. Влад Туманов

Помощница Громова напряжена.

— Я отправила запрос в следственный отдел, и вот, что мне удалось выяснить. Из точно такого же пистолета пять лет назад застрелили одного известного депутата. Было выпущено девять пуль, — докладывает она.

Станислав Олегович хмурится.

— Сейчас позвоню следователю. Влад, где ты нашел этот пистолет?

Я пожимаю плечами.

— Его случайно нашли в сейфе у Яна Вронского. А что там с делом депутата? Можно подробнее?

— Громкое преступление. Депутат Анохин был гражданским мужем Анастасии Вронской. Он был найден застреленным в номере отеля.

Я морщусь.

— Какая чудная семейка! А причина убийства не известна?

— У всех Вронских на момент убийства оказалось стопроцентное алиби. Но теперь, когда пистолет найден, уверен, делу снова дадут ход.

Не обессудь, но пистолет придется оставить у нас.

Мой мобильник внезапно решает заявить о себе громкой трелью.

— Да, конечно, — я коротко киваю и выхватываю вовсю вибрирующий в кармане джинсов мобильник.

— Влад, ты совсем не в себе?! — громыхает мой отец на другом конце провода. — Скажи, для чего ты похитил жену Яна Вронского?!

— Я?..

— Что происходит, Влад?

— Это я у тебя хочу узнать, что происходит! Я никого не похищал. Я сейчас вообще не в городе.

— Не в городе? Вот и не вздумай сюда возвращаться! Потому что Ян Вронский объявил на тебя охоту. Он обратился в полицию с заявлением о том, что ты похитил его жену и дочь! Мне звонил Артур, полиция перевернула вверх дном юридический центр, и они арестовали твою помощницу!

Сердце уходит в пятки.

— Так, стоп. Полиция нашла жену Вронского?

— Нет! Она, как сквозь землю провалилась.

— Черт. Ладно.

Я смотрю на экран. Там висит одинокое сообщение от Виолетты:

«Найди меня». Так пишет программа, которую запускают, когда хотят, чтобы телефон отследили.

Сердце гулко стучит от волнения. Если в телефоне запущена программа, значит…

Я набираю номер отца.

— Где, ты говоришь, сейчас Виолетта?

— В полиции! Ее подозревают в том, что она соучастник и помогла тебе похитить Вронскую.

— Бред, сплошной бред. К чему мне Вронская?! Еще и с ребенком?

— Я не знаю, Влад. Я сейчас еду в полицию. Я буду представлять интересы Виолетты. Попробую ее вытащить. Ведь если нет похищения, то они не имеют права удерживать твою помощницу в заключении!

— Ладно, я перезвоню тебе через пару минут.

Я вырубаю мобильник и перевожу взгляд на Громова и его помощницу.

— Станислав Олегович, нам нужно официальное заключение. Прямо сейчас.

— Чтобы занести в базу данные, нужно время... — мнется эксперт.

— У нас нет времени! — я начинаю закипать. — Служба безопасности Вронских перевернула весь город. Они ищут этот пистолет! Если они найдут его до того, как вы подпишете бумагу и внесете данные в систему, нас просто скормят рыбе.

Громов встревоженно смотрит на свою помощницу.

— Пишите предварительный акт! Прямо сейчас.

Она бросается в соседнюю комнату, к компьютеру.

— Главное – успеть зарегистрировать находку в системе! — подсказываю ей я.

А сам жму на кнопку «Найди меня». Карта выдает участок в городском парке. Это кафе. Если Виолетта в полиции, то кто в городском парке?

«Ну, конечно! Там Аня и ее дочь. Виолетта успела отдать ей свой телефон с программой слежения».

Но надолго ли Аня в безопасности? Уверен, что нет. Ее срочно надо оттуда забрать. Но как это сделать, если я в двухстах километрах от нее?

— Марина, вы не могли бы одолжить мне свой мобильный телефон? — обращаюсь к лаборантке.

— Возьмите на столе, — оторвавшись на миг от экрана компьютера, отзывается она.

Я беру телефон. Размышляю всего пару секунд. Есть только один человек, который мне поможет – это мой приятель и по совместительству частный детектив Артур Хачикян, поэтому я набираю номер его телефона, не раздумывая.

— Аллоу? — игриво звучит голос частного детектива.

— Артур, это Влад.

— А..о… Туманов?!

— Да. Слушай внимательно. Тебе надо поехать в парк и забрать из летнего кафе Аню Вронскую и ее дочь.

— Ты с ума сошел? Ты в курсе, что тебя ищут?

— Угадай, почему?

— В какое дерьмо ты вляпался? Ты похитил жену Вронского?

— Нет, я ее не похитил. Но у нее большие неприятности. Муж хочет ее убить. Она пришла сегодня утром ко мне в офис, чтобы попросить о помощи. Я сейчас в другом городе, а ее, видимо, выкурили из юридического центра. Она в большой беде, Артур.

— Какая душещипательная история! Я почти рыдаю, — с сарказмом выдыхает Хачикян. — И чую пятой точкой, что ты хочешь втянуть меня в этот криминальный беспредел.

— Конечно, я хочу тебя втянуть! Пожалуйста, забери Аню и ее дочку. Отвези их на пристань. Там стоит яхта, которую я планировал купить на следующей неделе. Называется «Эллада». Ключи возьмешь у охранника. Они висят рядом с запасными ключами от моего кабинета. Сделка еще не прошла, и по документам я пока не числюсь хозяином яхты. Прежний хозяин живет очень далеко отсюда, поэтому он сразу отдал мне ключи и претензий не имеет. Аню не станут там искать. Я скоро выдвинусь туда.

— Ты уверен, что Вронская в кафе?

— Да. Она зашла в кафе-мороженное «Капелька».

— Ладно. Но ты ведь знаешь, что мои услуги не бесплатны?

— Если все получится, ты можешь полгода не платить аренду.

— А можно, я полгода буду брать твою яхту для прогулок по воде? Мои клиентки любят романтические приключения.

Я вздыхаю.

— Хорошо, яхту, так яхту. Просто вытащи Аню! Одна она не справится.

— Оки-доки, уже выезжаю.

В трубке раздаются короткие гудки. Я немного успокаиваюсь. Если Артуру удастся перехватить Аню, будет чудесно.

— Как скоро Вронского арестуют? — уточняю у эксперта.

— Следователь приедет через полчаса. Если все факты сойдутся, то завтра утром Вронскому предъявят обвинение в убийстве гражданского мужа его матери.

«Нам надо продержаться до утра»

Я выхожу из лаборатории и замираю – у моей машины трутся два амбала. Они точно не из полиции. Скорее, из охраны Вронского. Судя по всему, они по мою душу. Быстро же Ян отследил мое местонахождение!

Поворачиваю голову вправо и вижу еще двоих.

«Вот, черт», — срывается ругательство с губ.

Похоже, из лаборатории незамеченным мне не выбраться. Поэтому я возвращаюсь.

— Здесь есть другой выход? — ловлю за локоть помощницу Громова.

Она растерянно смотрит на меня.

— Здесь? Нет.

— Черт. Вы уже отправили файлы в отдел?

— Да, файл с заключением ушел, но подтверждения, что он зарегистрирован, мы не получили. В лаборатории почему-то перестал работать интернет. Как будто кто-то перерезал кабель. Я иду взглянуть, в чем дело.

В этот момент на рабочем столе Громова начинает мигать экран системы безопасности.

— Твою ж мать, — изумленно выдыхает эксперт.

Мы втроем прилипаем к камере наблюдения и с ужасом смотрим за тем, как два черных внедорожника без номеров на полной скорости влетают на территорию ЭКЦ.

— Кто это такие?! — недоумевает Громов.

— Как, кто? Хозяин пистолета пожаловал, — выдыхаю я, вглядываясь в монитор. Ведь Яна Вронского не узнать невозможно. Его правая кисть перебинтована, и он прижимает ее к груди. Но его охрану нельзя недооценивать.

— Влад, они будут здесь через пять минут. Марина, подписывай акт и отправляй скан в отдел! — командует Громов.— Бессмысленно, — нервничает она. — Без интернета ничего не работает.

Я слежу за тем, как из двух внедорожников выбираются вооруженные мужчины в масках. Они в военной форме и бронежилетах. Похожи на спецназ.

Я хватаю Громова за плечи.

— Здесь есть другой выход?

— Нет! Но под лабораторией есть заброшенная шахта неработающей котельной. Через триста метров она выходит к заброшенной погрузочной платформе у железной дороги. Я бы не советовал тебе туда соваться. Там полно криминальных личностей, Влад!

Глухой удар сотрясает тяжелую металлическую дверь лаборатории. Экран системы видеонаблюдения мигает и гаснет - люди Вронского расстреливают внешние камеры.

Громов испуганно смотрит на меня.

— Я не понял, они что, собираются выбить дверь?

— Похоже, что да. Им нужен пистолет.

Я хватаю со стола упакованный в пакет пистолет и распечатанный акт.

— Влад, ты куда?

— Постарайтесь задержать наших гостей. Марина, отведите меня к месту, где начинается вход в заброшенную шахту.

Лаборантка со страхом смотрит мне в глаза, а потом увлекает за собой и указывает мне на неприметную железную заслонку в стене у самого пола.

— Поторопитесь, дверь долго не выдержит, — подгоняет меня она.Я дергаю заслонку. Вспоминаю, что я ужасно боюсь замкнутых пространств, а здесь по-настоящему тесно. Но у меня нет выбора. Кажется, Аня втянула меня в какую-то жуткую историю, из которой не выпутаться. Но я буду не я, если не доставлю этот пистолет следователю в отдел.

Глава 20. Анна

Мы с Катей и дочками оказываемся на улице. Задняя сторона кафе выглядит не очень привлекательно – здесь стоят мусорные баки, а выход на аллею зарос кустами самшита и колючего можжевельника.

Я прижимаю Ясмин к себе крепче. Смело продираюсь сквозь кустарник вслед за Катей, которая крепко держит за руку Лизу и отводит от нее колючие ветви.

— Мамочка, мне страшно, — хнычет Ясмин.

— Обними зайку, — предлагаю я.

— Зайке тоже страшно.

«Знала бы ты, как мне страшно, милая», — отвечаю мысленно. Колючки безжалостно царапают кожу моих рук, и от этого мне хочется расплакаться. Я правда в отчаянии. Меня еще никогда не пытались убить. У меня нет машины и связи, а на руках напуганная дочь.

Катя вырывается из плена кустарника первой, и помогает выбраться дочери.

— Моя мама подъехала. Она ждет нас у входа в парк, — взглянув на экран телефона, произносит с надеждой.

Мы вливаемся в поток людей, которые пришли прогуляться в парке на закате. Лавируя между ними, быстро продвигаемся к выходу. Я с тревогой посматриваю на дочь. Она прилипла ко мне с такой силой, что я едва дышу.

Когда до припаркованной машины остаются считанные метры, я притормаживаю.

Лиза весело ныряет на заднее сиденье бабушкиного седана.

— Бабуль, а блинчики будут? — улыбается во весь свой маленький ротик.

— Конечно, милая, — приветливо кивает та.

— Яся, садись! Будут блинчики, — машет маленькой ручкой Лиза, приглашая мою дочь занять место в детском кресле.

— Мам? — Ясмин с тревогой заглядывает мне в глаза. — Я с тобой, мам!

— Поторопись, Аня! Так ты обезопасишь свою дочку, — настаивает Кошкина.

Материнский инстинкт берет вверх над разумом.

— Катя, постой. Я не могу отдать Ясмин твоей маме. Я не смогу, понимаешь?

Подруга нервничает.

— Аня, не глупи! Сажай Ясмин в машину, там охрана твоего мужа!

Я оборачиваюсь. С двух сторон сквозь толпу к выходу подтягивается охранники моего мужа, я знаю их в лицо.

— О, нет… — я затравленно осматриваюсь по сторонам. — Я не стану подвергать опасности твою маму и Лизу!

— Аня, нет! — Катя почти рыдает. — Мам, увози Лизу, пожалуйста…

Я устремляюсь в пролет между выходом из парка и аллеей, на которой собрались любители поиграть в шахматы.

Ближе всего к нам дверь, ведущая в комнату смеха с лабиринтом из зеркал. Я несу Ясмин туда.

Билетер на входе в аттракцион взмахивает рукой, чтобы меня остановить. Я ставлю Ясмин на землю, нащупываю купюру в сумочке и сую ей в ладонь.

Она изумленно таращится на деньги.

— Это же моя дневная выручка?

— Там есть выход с другой стороны? — спрашиваю у нее.

— Да, конечно. Если пройдете лабиринт, выйдете на другую сторону парка.

— Пожалуйста, закройте аттракцион на десять минут, — умоляю ее. — Нас с дочерью преследует мой муж, он хочет меня убить.

— Ой, мамочки, — пугается она. — Не волнуйтесь, я вас прикрою. Душегуб не пройдет!

Мы с Ясмин ныряем в узкую дверь и оказываемся в лабиринте кривых зеркал. Я крепко сжимаю руку дочери.

— Что бы ни случилось, иди за мной, поняла, малышка? — напутствую ее тихо.

Она отчаянно кивает и с ужасом смотрит на наше отражение.

— Мамочка, а почему мы такие страшные?

— Эти зеркала сломались, — поясняю торопливо, а сама тяну ее за собой в сторону выхода из лабиринта.

Кривые зеркала обезображивают наши лица и тела. Я стараюсь не смотреть, чтобы не нервничать еще сильнее.

Вот и выход. Я выглядываю наружу, и тут же оказываюсь в крепких руках одного их охранников Яна.

— Ну, наконец-то, — выворачивая мне руку, зло цедит он. — Неуловимая женушка и ребенок у нас. Звони боссу.

Второй охранник набирает номер моего мужа.

— Босс, ваша жена у нас. С ней дочь.

— Передайте ей трубку, — в голосе Яна звенит металл.

Охранник подносит мобильник к моему уху.

— Где пистолет, Аня? — зло выдыхает мой муж. — Мы обыскали баллистическую лабораторию, но пистолета здесь нет! А значит, одно из двух – либо твой дружок адвокат унес его с собой, либо пистолет у тебя.

«Влад ушел с пистолетом», — догадываюсь я. Только как он умудрился уйти из баллистической лаборатории незамеченным?

— Влад ни причем. Пистолет утонул вместе с машиной, — вру отчаянно, пытаясь унять дрожь в теле. — Она упала с самого высокого обрыва. Ее никто не сможет поднять со дна.

— Это мы еще посмотрим. Сейчас мои люди посадят тебя в авто, и ты покажешь, в каком месте затонула твоя машина.

Охранник вырывает у меня телефон.

— Какие будут приказы, босс?

— Пусть покажет, где ее машина. После этого столкните ее с обрыва, а дочь отвезите к моей матери, — слышу приказ мужа и каменею от страха. — А мы пока попробуем поймать ушлого адвокатишку. Уверен, он не ушел далеко.

Глава 21. Анна

Я пячусь назад.

— Я с вами никуда не поеду, ясно? — произношу дрожащим голосом.

— Поедешь. Ты ведь не хочешь, чтобы мы сделали больно твоей дочке? — гадко улыбается мне первый охранник и тянет свою лапу к Ясмин.

— Нет! Не смей ее трогать! — вскрикиваю громко. Прижимаю дочь к себе, а она начинает испуганно реветь.

— Садись в машину, живо, — кивком указывает на черный внедорожник охранник.

Я отступаю на шаг назад.

— Я буду кричать, ясно?! Сюда придет полиция!

Он самодовольно качает головой.

— Поверь, не придет. Они патрулируют центральный вход, а здесь никого нет.

А потом вдруг подается вперед и хватает Ясмин на руки. Она взрывается криком, а он несет ее в сторону бессовестно припаркованного на клумбе внедорожника.

— Нет! Не трогайте мою дочь… — я бросаюсь за ними следом.

— Помогите! — кричу громко, но люди просто ускоряют шаг, втягивая головы в плечи.

И я понимаю, что мне никто не поможет.

Меня заталкивают в машину, и внедорожник срывается с места. Безжалостно сминая колесами пышные пионы, он разворачивается и несется к выезду из парка.

Я в отчаянии. Вжимаюсь в заднее сиденье и прижимаю к себе Ясмин. Она ревет во весь голос.

Я ума не приложу, где Влад утопил мою машину. Пытаюсь придумать, как обхитрить двух амбалов, которые сидят впереди, но от страха ничего не идет в голову.

Джип несется к выезду из города.

Сзади нам на хвост садится «БМВ» насыщенного серого цвета. Он уверенно нас догоняет. Мигает фарами, требуя остановиться.

— Что за ерунда? — хмурится сидящий рядом с водителем охранник и тянется за пистолетом.

Некоторое время мы играем в догонялки. «БМВ» начинает теснить нас к обочине. Сидящий рядом с водителем охранник заряжает пистолет и приоткрывает окно.

Меткий ответный выстрел пробивает колеса. Потеряв управление, внедорожник несется на встречную полосу. Я в ужасе прижимаю к себе Ясмин и готовлюсь умереть.

— Твою мать, — цедит водитель, а в следующий момент нас подбрасывает вверх. Я бьюсь головой о что-то твердое, и чувствую, как темнеет в глазах. Последнее, что ощущаю – это Ясмин в моих руках, которую я крепко прижимаю к сердцу.

— Аня! — слышу вскрик Кошкиной. Чувствую, как чьи-то сильные руки тянут меня из поврежденного внедорожника.

— Ясмин… принцесса… — шепчу едва слышно.

— Нормально все с Ясмин, — слышу мужской голос с кавказским акцентом. В нос бьет нашатырь. Я резко прихожу в себя и тут же оседаю на обочину дороги. Меня пытается привести в чувства весьма интересный мужчина. Его внешность выдает кавказские корни.

— Артур Хачикян, — размахивая у меня перед лицом ваткой с нашатырным спиртом, представляется он. — Я частный детектив. Адвокат Туманов попросил меня помочь вам продержаться до утра. Когда я соглашался, то не думал, что все настолько серьезно.

На переднем сиденье «БМВ» я замечаю Катю. Она держит на руках мою Ясмин.

— Все хорошо, Аня. Малышка целехонька. Ты так крепко ее держала, что она даже ничем не ударилась. Ты приняла удар на себя.

— Как ты здесь оказалась? — шепчу хрипло.

— А ты думала, я тебя брошу? — удивляется Кошкина.

— А Лиза?

— Ее забрала моя мама. Кстати, с тебя оплата ее дежурства.

Я фокусирую растерянный взгляд на ужасной аварии на другой стороне дороги.

Там уже собираются неравнодушные автолюбители.

— Водитель и его пассажир живы? — уточняю со страхом.

Мужчина, который назвался Артуром Хачикяном, хмуро посматривает на аварию.

— Некогда выяснять. Нам надо отсюда уезжать. Сейчас прибудет полиция и скорая, а еще – местные блогеры. Нельзя, чтобы они увидели, что Анна Вронская и ее дочь выжили в аварии. Пока будут разбираться, мы выиграем немного времени.

Он протягивает мне руку и помогает подняться с земли.

— Моя сумка, — спохватываюсь. — На заднем сиденье внедорожника осталась моя сумка!

— Сумка у меня, все в порядке, — успокаивает меня Кошкина.

Меня трясет. Кажется, у меня начинается истерика.

Артур помогает сесть на заднее сиденье машины. Катя передает мне дочку.

«БМВ» мгновенно срывается с места и растворяется в сумраке.

— Мой муж отдал этим ублюдкам приказ выяснить, где затонула моя машина, а потом сбросить меня с обрыва в море! И это на глазах у ребенка, — всхлипываю я.

— Все позади, дорогая. Мы не позволим, чтобы с тобой что-то случилось, — успокаивает меня Катя.

Некоторое время в машине царит тишина. Слышны только мои всхлипы.

— А куда мы едем? — спохватываюсь я.

— На пристань. — отвечает Артур. — Там есть яхта, которую не успел выкупить адвокат Туманов. Она не числится в реестре, как его покупка, поэтому мы сможем там переночевать.

— Надеюсь, нам повезет, — сдавленно произношу я.

Катя поворачивается ко мне.

— Нам повезет, Аня, — произносит решительно. — Влад вернется с полицией, и у нас все будет хорошо.

Я вздыхаю.

— Откуда ты знаешь, что Влад вернется?

Она усмехается.

— Он вернется к тебе, Анют.

— Глупости, — бурчу я.

Кошкина расплывается в довольной улыбке.

— Поверь, он слишком сильно в тебя влюблен, чтобы сдаться.

Глава 22. Влад Туманов

Я стараюсь передвигаться бесшумно. У меня начинается паническая атака – мой организм способен вынести любую нагрузку, но замкнутое пространство для него слишком серьезное испытание. Я цепляю паутину и черную пыль, но выход у меня только один – ползти вперед.

Короб, через который я пробираюсь, внезапно расширяется и заканчивается решеткой на уровне земли. Упираясь ногами в стенки, я с силой бью плечом по решетке. Она вылетает и с грохотом падает на рельсы заброшенной железной дороги.

Покачиваясь, я выбираюсь из люка.

Осматриваюсь по сторонам. Вокруг ни души – это окраина города. Только трубы теплотрассы и заброшенная погрузочная платформа мерцают в полумраке теней. Жуткое место.

Я нащупываю под рубашкой упакованный в пакет пистолет и заключение. Мне надо добраться до полицейского участка, поэтому я просто иду вперед. Периодически я оглядываюсь на люк, через который выбрался на платформу, но там никого нет.

Я надеюсь, что эксперт Громов и его помощница все же успели зафиксировать протокол баллистической экспертизы в госсистеме до того, как в лаборатории перерезали кабель.

Как ни странно, но до оживленной улицы я добираюсь без приключений. Осмотревшись по сторонам, ныряю в стоящее у обочины дороги такси.

— У меня перерыв, — приподняв кепку с глаз, недовольно бурчит водитель.

Я достаю бумажник.

— Плачу наличкой, — протягиваю ему крупную купюру. — Только довезите до полицейского участка.

Он оживляется.

— Так бы сразу и сказал, — потирает довольно руки.

Машина трогается с места, и я осторожно выдыхаю.

Сканирую окружающее пространство напряженным взглядом, но погони почему-то нет. Мне бы радоваться, но вместо этого я настораживаюсь. Ведь неизвестно, что задумал Ян Вронский.

Через десять минут таксист высаживает меня возле мрачной железной двери. Вывеска указывает, что я на месте.

Расплатившись за поездку, я устремляюсь в участок.

Дежурный скептично меня рассматривает.

— Если планируете переночевать в обезьяннике, то вынужден вас огорчить – у нас не ночлежка, — бурчит недовольно.

— Я не бомж, я адвокат, — отвечаю резко. — Мне нужен следователь. который занимался убийством депутата Анохина пять лет назад.

— Пять лет назад? Вы смеетесь? У нас здесь текучка кадров. Никто особо не задерживается.

— Тогда позовите любого другого дежурного следователя, — требую я.

В дежурную часть заглядывает мужчина в штатском.

— Денис Витальевич! — оживляется дежурный. — Тут по вашу душу, наверное. Этот странный человек утверждает, что он адвокат.

Денис Витальевич притормаживает и с интересом меня рассматривает.

— Он больше похож на героя дешевых американских боевиков, которого по дороге сюда здорово потрепали враги, — фыркает смешливо.

— Воробьев, ты, что ли? — изумленно выдыхаю я.

— Туманов?! — Он озадаченно потирает колючий подбородок. — Ничего себе! Сколько лет, сколько зим?

Я цепляюсь за следователя Воробьева, как за последнюю соломинку.

— Денис, мне срочно нужна твоя помощь.

— Идем ко мне в кабинет.

Приобняв меня за плечи, он увлекает меня за собой.

Я усмехаюсь. Бывают же в жизни встречи! С Денисом мы учились на одном курсе. Оба юристы, оба стремились сделать карьеру. Теперь я адвокат, как и мой отец, а Денис, судя по табличке – старший следователь.

— Майор Воробьев к вашим услугам, господин адвокат, — подмигивает мне Денис. Ловко орудует у сейфа, и на рабочем столе появляется бутылка хорошего армянского коньяка и две походных стопки.

— Щас организуем маленький междусобойчик, — довольно потирает руки. — Тут у меня в холодильнике есть баночка красной икры и лимон. Все, что нужно, чтобы отметить встречу старых друзей!

Я поднимаю ладони вверх.

— Стой, Денис, — произношу как можно спокойнее. — Сейчас не время. Я здесь не просто так…

— Да я уже понял, Влад, — подмигивает мне Воробьев. — Но думаю, пятьдесят грамм коньяка нам не помешают. Вспомни наши посиделки в академии! Мы же ночи напролет могли веселиться.

— Погоди… Я должен тебе кое-что показать. У меня беда, Денис!

Он ловко наливает по полной стопке коньяка.

— Беда не приходит одна, так что пей! — приказывает мне.

— Да чтоб тебя, — фыркаю недовольно. Подхватываю стопку.

— За встречу! — радуется Воробьев.

Мы опрокидываем в себя коньяк. Приятное тепло в груди оповещает о том, что коньяк – в некоторых ситуациях вещь незаменимая.

А потом я достаю из-за пазухи пакет с вещдоком и подписанным Громовым заключением.

Выкладываю все это добро на стол перед Воробьевым.

— Ух ты, пух ты, — он выхватывает заключение, а потом озадаченно потирает подбородок. — Так бы сразу и сказал, что у тебя с собой орудие убийства.

… Мы сидим возле рабочего компьютера в кабинете майора Воробьева.

— Ты уверен, что пистолет лежал в сейфе у Яна Вронского, Влад? — внимательно смотрит на меня Денис.

— Да, на все сто процентов, — киваю согласно. Ведь у меня нет причин не верить Ане.

— В общем, пистолет оформлен на Анастасию Вронскую, но она заявила о его пропаже приблизительно пять лет назад. Именно тогда же был убит ее сожитель – депутат Анохин. А вслед за ним в течение последних лет один за другим на тот свет отправлялись все серьезные поклонники Анастасии Вронской. Раз в год она заводит нового ухажера, и спустя пару-тройку недель тот отправляется на тот свет.

— Жуть какая, — удивляюсь я. — Она что, черная вдова?

— Скорее, синяя борода в женском обличье, потому что все ее поклонники умирали насильственной смертью. Вот, взгляни на экран. После депутата Анохина у нее завязался роман с бизнесменом Емельяном Кудряшовым. Тот утонул в бассейне отеля, где они с Анастасией снимали номер на двоих. После Кудряшова она начала встречаться с министром сельского хозяйства нашего края Эдуардом Ключниковым.

Я морщусь.

— А с этим что? Его сожрала саранча? — уточняю осторожно.

— Не совсем. В его автомобиле кто-то перерезал тормоза. Машина сорвалась с обрыва. Все убийства остались нераскрытыми. Вроде как несчастный случай. Но если пистолет, из которого убили Анохина, нашелся у Яна Вронского, то напрашивается мысль – а не устранял ли Ян поклонников матери? Пистолет он запросто мог оставить себе на память, как трофей. Эдипов комплекс, знаешь ли, играет злые шутки с некоторыми сыночками-корзиночками. А теперь давай начистоту: как ты обнаружил пистолет в доме у Вронских?

— Это не я, Денис. Его жена нашла пистолет и принесла его мне в офис. Ян запланировал ее убийство, а она спаслась бегством исключительно благодаря этому пистолету. Она обнаружила его случайно, а обороняясь от мужа, умудрилась прострелить ему кисть. Теперь он ищет Аню и пистолет, и даже пошел ва-банк, объявив жену и дочь похищенными.

— То есть, подтвердить под присягой, что видел пистолет в доме Вронских, ты не можешь?

— Нет. Но Аня может.

— Тогда, чтобы обезопасить себя, у Яна Вронского один выход – заставить жену замолчать навсегда. После того, как новая заявка из лаборатории была зарегистрирована в системе, ему терять нечего.

— Твою мать…

Я внезапно начинаю догадываться, почему бригада во главе с Вронским до сих пор меня не нашла. Они выяснили, что заявка была отправлена до того, как обрубили кабель, и решили взяться за Аню.

А следом в моей голове всплывает еще один досадный факт.

Я вспоминаю о том, что Анастасия Вронская пригласила нас с отцом на юбилей, потому что он ей приглянулся.

— Анастасия Вронская уже две недели окучивает моего отца! — произношу испуганно.

— Ух, ты, — в глазах майора Воробьева вспыхивает азарт. — Предыдущие поклонники Вронской гибли примерно на третьей неделе отношений. Если Ян Вронский уничтожал всех любовников своей матери, то обязательно возьмется за последнего.

Я нервно сглатываю.

— Конечно, жена своим побегом с пистолетом немного испортила его планы, — продолжает он, — но психопаты обычно доводят свои преступления до конца. Боюсь, опасность грозит не только Анне. Твой папа тоже в опасности.

— О, мой Бог… — только и могу произнести я.

— Надо срочно вызывать группу оперативного реагирования. Выдвигаемся к вам на побережье немедленно!

Денис отдает распоряжения по телефону, а я отчаянно пытаюсь дозвониться до своего отца. Но увы – в ответ лишь короткие гудки.

Папа вне зоны действия сети. «Твою дивизию», — зажмурившись, провожу по лицу рукой.

Глава 23. Анна

Машина Хачатряна плавно притормаживает возле пристани. Здесь, на фоне вечерних огней и скалистых гор нашли свое место очень дорогие яхты местных бизнесменов. Чем только не занимаются владельцы яхт на своих суднах! Устраивают вечеринки, ходят в открытое море, проводят соревнования. Яхтинг – это целый мир развлечений состоятельных людей.

Сегодня на пристани тоже шумно. Кажется, у кого-то гендер-пати и фейерверк устроили прямо перед яхтой. Глубоко беременная женщина крепко держит под руку своего мужа, а компания друзей оглушительно улюлюкает и аплодирует. Судя по розово-голубой радуге, ожидаются разнополые близнецы?

Артур поворачивается к нам с Катей.

— Так, девчата, на камеры и для охраны делаем вид, что мы владеем яхтой «Эллада» и просто приехали развлечься. Катерина, я заберу из багажника две коробки с пиццей и бутылку просекко, а потом обниму тебя за талию. Аня, встряхнись и улыбайся! Мы – любители позажигать на ночном море.

— Договорились, — Катя ерзает на сиденье от нетерпения. Ее глаза горят предвкушением.

— Он красавчик, — когда Артур выходит из машины, шепчет мне подруга. — Пожалуй, этим вечером на яхте я пущусь во все тяжкие! А Серж Филатов пусть идет лесом!

Я вымученно улыбаюсь.

— Знаешь, я с тобой согласна, — произношу уверенно.

Катя забирает мою сумку, а я подхватываю на руки Ясмин. Она прижимается ко мне и крепко держит за уши зайца, которого мы чудом не потеряли по дороге.

Всей компанией мы шествуем на яхту «Эллада». Протискиваемся сквозь толпу друзей и родных будущих родителей, которые не могут сдержать слезы радости.

Артур несет пиццу, у Кати в руках бутылка просекко. Он прижимает ее к себе, она смотрит на него влюбленным взглядом. Я вымученно тащусь позади с дочерью на руках.

Нашему взору открывается яхта «Эллада».

Коричневый корпус, отделка под дерево, просторная палуба.

— Ничего себе, — восхищенно произносит Катя.

— Да тут можно устраивать вечеринки, — Хачатрян с азартом осматривается вокруг, а потом взбегает по лестнице и устремляется к зоне кухни. — Так, девочки, размещаемся в каюте, а потом приходите на палубу. Освещение включать не станем, чтобы не привлекать внимание, но обещаю сделать отменные коктейли.

— Вечеринка на палубе? — осторожно уточняет Катя.

— Да. Беззвучная вечеринка в полной темноте, — согласно кивает детектив.

Вот только мне не до вечеринок. Я пробую лобик малышки Ясмин. Вроде прохладный, но я все равно волнуюсь. Наш педиатр сказала, что это вирус, и он сойдет на нет через пару дней. Пара дней закончится завтра, а пока от вируса и стресса, в котором мы с дочерью варимся с самого утра, можно ждать любых сюрпризов.

Катя флиртует с Артуром, а я забираю сумку и спускаюсь с дочерью в каюту.

Ясмин так устала пугаться и плакать, что сонно потирает глазки и безропотно позволяет измерить ей температуру. Градусник показывает 36 и 6, и это уже повод для маленькой радости. Я несу дочку в тесную ванную кабинку и мою ее теплыми струями душа. Вода успокаивает нас обеих.

Заворачиваю дочку в полотенце, выношу из ванной комнаты. Переодеваю в пижаму, даю лекарство и развожу сухую кашу.Ясмин не особенно ест, больше исследует новое место. Большая двуспальная кровать занимает почти всю каюту.

— Давай выпьем лекарство, а потом я расскажу тебе сказку, — предлагаю малышке.

— Зайка тоже хочет сказку, — усаживаясь мне на руки, сообщает дочь. Потом вдруг настораживается. — Мам, а папа когда за нами приедет?

Я на миг прикрываю глаза. «Никогда», — хочу ответить, но вместо этого пожимаю плечами.

— Папа занят, милая. Ему пока не до нас.

— Тогда сказку, — требовательно прижимается ко мне Ясмин.

Я глажу ее по непослушным кудряшкам. Вдыхаю ее запах и млею. Моя принцесса.

— В большом замке жил-была маленькая принцесса. Ее охранял большой дракон, который был в нее влюблен. Но принцесса не замечала его чувств, до тех пор, пока однажды на замок не напала злая ведьма.

Яся теребит прядь моих волос и постепенно засыпает.

Я смотрю в отделанную темным деревом стену каюты.

По щекам катятся слезы. Как случилось, что Ян, который любил нас с Ясмин больше всего на свете, внезапно оказался чудовищем, жаждущим избавиться от меня?

Я бережно укладываю спящую малышку на середину кровати и укрываю ее пледом. Рядом кладу замусоленного за день зайца.

Даю себе слово: если выберусь из передряги живой, первым делом отправлю зайца в стиральную машинку.

Убедившись, что Ясмин крепко спит, я иду в душ. О, как приятно смыть с себя жуткий день! Переодеться мне, в отличие от дочки, не во что. Но в узком гардеробе я нахожу пару мужских рубашек и футболку в бело-синюю полоску. Футболка мне, как платье. Я переодеваюсь в нее и подвязываю тонким поясом с платья. Платье вешаю на плечики.

Мысли роятся вокруг ситуации, в которой я оказалась, а потом плавно переключаются на Туманова. Это его территория, и я невольно представляю, как он стоит на палубе в белом льняном костюме и всматривается в даль. Как любуется закатом. Как приводит сюда разных женщин и занимается с ними любовью. Последняя мысль мне не очень по душе. На самом деле, еще до замужества мне тайно нравился Туманов. Он был начальником юридической службы медцентра, я работала в его команде. Честно говоря, мне очень хотелось, чтобы Влад Туманов обратил на меня внимание. Но он заигрывал со старшей медсестрой, знойной блондинкой, а я… на одной из вечеринок, куда меня притащила коллега, я познакомилась с Яном Вронским. Красивый, как греческий бог, с бронзовым загаром и телом атлета, Ян покорил меня с первого взгляда.

Когда я объявила на работе о своей помолвке, Туманов стал невыносим. Начал вести себя, как последний мерзавец. Устраивал мне сцены на рабочем месте, унижал. Но вишенкой на торте стала покупка участка, где сейчас стоит юридический центр.

Странно, что я не замечала его интереса ко мне раньше. Или он искусно его маскировал, или я была слишком потрясена красивыми подарками от Яна Вронского?

Так или иначе, но я ловлю себя на мысли, что многое бы отдала сейчас за то, чтобы Влад Туманов оказался на яхте и просто меня обнял. Без своих привычных колких шуточек, без издевательств. Если бы он упрятал поглубже свою саркастическую манеру побольнее меня уколоть, я бы…

Да, возможно, я бы хотела попробовать построить с ним отношения. На самом деле он прав. У нас с ним намного больше общего, чем с пафосным красавцем Яном.

Не выдержав одиночества, я обуваюсь в туфли и поднимаюсь на палубу.

А там в темноте беззвучно танцуют танго Артур и Катя. Их танец освещает лишь одинокая луна.

Приблизившись к столику, я замечаю, что бутылка просекко пуста. Засунув по наушнику в уши, горячая парочка покоряет импровизированный танцпол.

Усмехнувшись, я сажусь за столик и достаю из коробки пиццу.

— Если что, в холодильнике есть лимонад, — подавшись ко мне, шепотом сообщает Катя.

Я киваю.

— Спасибо, учту.

Жую пиццу и снова представляю стоящего на палубе Туманова. Ловлю себя на мысли, что мне легко представить себя рядом с ним. Интересно, как он целуется?

«О чем я думаю? Я ведь замужем», — пытаюсь себя корить.

Да только вину я не чувствую. «Я замужем за чудовищем», — напоминаю себе.

Рассеянно наблюдаю за тем, как Артур увлекает Катю в капитанскую кабину над кухней и плотно прикрывает дверь.

Что ж, каждому свое. Пусть Катя будет хоть немного счастлива.

…Тихий всплеск со стороны воды заставляет меня насторожиться.

А в следующий миг на палубе показывается молодой мужчина в спортивной форме.

Я узнаю Сержа Филатова и изумленно охаю. Пячусь назад, но он в два счета оказывается рядом и зажимает мне рот.

— Попалась, птичка, — шепчет торжествующе. Ловко связывает мои руки и с силой тащит к корме.

Внизу на воде стоит двухместный каяк.

Я вдруг понимаю, что меня похищают. Хочу крикнуть, но крепкая мужская ладонь зажимает мне рот.

Серж уверенно сталкивает меня вниз. Неловко ударившись коленями о твердую поверхность, я заваливаюсь на бок.

Мой похититель бесшумно прыгает вслед за мной.

— Короче, твой муж хочет тебя видеть, а я задолжал ему слишком много денег, поэтому вынужден выполнять эту грязную работенку, — приковывая мои запястья наручниками к крепежу для весел, сообщает он. — так что полежи, отдохни, пока я доставлю тебя в его объятия.

Глава 24. Анна

Каяк бесшумно плывет по ночной водной глади на другую сторону пристани. Там есть дикий пляж, заваленный большими камнями. Обычно там никого нет – на камнях запросто можно сломать ногу. Видеонаблюдение туда тоже не распространяется.

Я пытаюсь подняться в узкой лодке, и у меня получается встать на колени.

— Не дергайся, иначе пойдешь ко дну, — предупреждает меня похититель. — Я еще ни разу не слышал, чтобы кто-то смог выплыть со связанными руками.

— Лучше бы ты алименты вовремя платил, чем выполнять преступные поручения моего мужа! — дрожа от страха и ярости, отвечаю я.

— Алименты? Твоей гадкой подружке? Нашла идиота!

Не удержавшись, я плюю ему в лицо. В ответ он толкает меня в спину и сжимает мою шею.

— Веди себя хорошо, Аня! Иначе я могу тебя не довезти до твоего любимого супруга! — хрипит мне в ухо мой похититель.

И я замолкаю. Чувствую, как гулко бьется сердце от напряжения. Меня успокаивает только то, что рядом с дочкой осталась Катя. Если Ясмин начнет плакать, она услышит. Никакие чары детектива не смогут заглушить ее материнский инстинкт.

Мы уже почти у берега. Каяк бьется носом в прибрежные камни. Эта сторона пристани пустынна. Лишь лунный свет освещает дорожкой черную гладь воды.

Серж выбирается из каяка на камни и резко тянет меня к себе.

— Помогите! — вскрикиваю так громко, что закладывает барабанные перепонки. — Кто-нибудь, помогите! Меня хотят убить!

Серж зажимает мне рот ладонью.

— Здесь тебя никто не услышит, можешь не стараться, — ухмыляется он. — Машина ждет у обочины дороги, так что…

— Аня?.. — внезапно возникает из темноты голос Влада. — Аня, ты здесь?

Я с силой кусаю зубами ладонь мерзавца, который так и не удосужился признать отцовство моей крестницы.

— Влад! — я кричу так громко, как только возможно.

— Черт, ты прокусила мне ладонь до крови! Заткнись! — шипит Серж. Он трясет укушенной рукой и одновременно пытается снова зажать мне рот.

Со стороны трассы мелькают огни фонариков.

— Аня! Аня, где ты?

По откосу вниз торопятся несколько мужчин, в одном из которого я узнаю Туманова.

Серж бросает меня на камни. Он бежит обратно к каяку, на котором приплыл сюда, но попутчики Влада догоняют его в два счета.

— Полиция! Не двигаться! — на него со всех сторон направляют пистолеты.

С отчаянием взглянув в сторону прибитого к берегу каяка, Серж трусливо поднимает руки вверх.

— Аня… — Влад добирается до меня и пытается освободить мои запястья. — Ты в порядке?

— В порядке, да, — отчаянно киваю. — Только руки затекли…

Влад помогает мне подняться с колен и ощупывает браслеты на моих запястьях.

— Нужны ключи от наручников, — цедит напряженно. — Сейчас найдем…

Ключ от наручников находится на дне каяка.

Влад освобождает мои запястья.

— Как тебе удалось убедить полицию, что мы в беде? — удивляюсь я.

— Следователь оказался моим давним знакомым. Майор Воробьев мой бывший сокурсник.

— Ничего себе… Поверить не могу!

Майор Воробьев ведет Сержа к полицейской машине.

— Я не хотел! Честное слово, не хотел… но я задолжал Яну Вронскому слишком много денег, понимаете? — стонет тот.

Влад нависает над ним.

— Куда ты должен был доставить Аню?

— Домой к Вронским. Ян ждет ее там. Пожалуйста, не арестовывайте меня! Я ни причем, клянусь! Он сказал, что его жена села в машину к детективу, и что они остановились на пристани. Отследить яхту не составило труда, но я не хотел причинить зло Анне! Я просто должен был доставить ее домой к мужу.

— Туда мы и отправимся, — с мрачной решительностью произносит следователь. — Ордер на арест Яна Вронского у меня на руках.

— Подождите! Я знаю кое-что еще… если скажу, обещайте, что не заведете на меня дело?

— Что ты знаешь? — настораживается следователь.

— Ян похитил твоего отца, Влад. Он держит его в подвале.

— Что?!

— Что слышал!

Влад и следователь Воробьев напряженно переглядываются.

— Мы должны успеть спасти моего отца, — выдыхает Туманов.

Я умоляюще смотрю на мужчин.

— Можно мне вернуться на яхту? Там моя дочка…

— Нет! — обрывает меня Влад. — Я только что звонил Артуру. Они с Катей будут рядом с Ясмин. Ты поедешь с нами, Аня. Знаешь, почему?

— Почему же?

Он берет меня за руку.

— Потому что я больше не оставлю тебя одну. Никогда, — проникновенно смотрит мне в глаза.

— Правда? — я почти шепчу. В моей нервной системе не осталось места для чувств, но сейчас в сердце разливается предательское тепло.

— Угу, — кивает он. — Давай, я помогу тебе подняться к трассе? Спасем моего отца!

— Спасем, — соглашаюсь растерянно и вдруг понимаю, что опергруппа во главе со следователем Воробьевым уже наверху.

Влад крепко сжимает мою руку и увлекает за собой. Дорога наверх жутко неудобная, но с его поддержкой я справляюсь.

На трассе стоят две полицейских машины. Проблесковые маячки на крыше кричат о том, что в городе происходит что-то нехорошее.

— Садись, Аня! — Влад открывает мне заднюю дверь машины.

Наши взгляды пересекаются. Я вдруг понимаю, что теперь, когда Туманов меня нашел, я по-настоящему в безопасности, и от этого снова ощущаю предательское тепло. Оно разливается по всему телу, отдает покалываниями на коже, и я на миг прикрываю глаза от удовольствия.

«А ведь он прав! У нас с ним намного больше общего, чем у меня с Вронскими и Филатовыми», — размышляю растерянно.

Взглянув на темнеющую вдалеке пристань, я ныряю на заднее сиденье полицейской машины. Влад садится рядом со мной, с другой стороны к нам подсаживается еще один оперативный сотрудник, и полицейская машина срывается с места.

— Главное, успеть спасти папу, — напряженно всматриваясь вдаль, произносит Влад.

Глава 25. Анна

Полицейская машина несется по дороге.

— Ведется работа по задержанию особо опасного преступника. Требуется подкрепление, — подает запрос в переговорное устройство майор Воробьев.

Мы едем в дом, где прошли пять лет моей безмятежной жизни с Яном Вронским.

— Ты знаешь, где у вас подвал? — интересуется у меня Влад.

Я пожимаю плечами.

— Да, конечно. Только туда никто никогда не ходит. Мы ничего там не храним.

— Придется его проверить. Надеюсь, Серж не солгал.

Я усмехаюсь.

— На дне рождения моей свекрови он был таким крутым! А как дело коснулось правосудия, сразу сдулся.

Влад презрительно фыркает.

— Нормальные мужчины не отказываются от своих детей, Аня.

Я примирительно вздыхаю. Что верно, то верно.

Полицейская машина поворачивает на перекрестке. Делает еще один поворот и останавливается перед прекрасным особняком с видом на парк. Это то самое место, где я была счастлива. Вернее, думала, что счастлива. Мой муж, красивый, как греческий бог, оказался совсем не тем, за кого себя выдавал.

Машина притормаживает у высоких автоматических ворот. Сотрудники полиции достают пистолеты и бесшумно выбираются на выложенную дорогостоящей плиткой дорожку перед воротами.

— Иди вперед, Аня. Нажми на звонок и скажи, что ты вернулась домой, — шепчет мне Влад и подталкивает к выходу. — не бойся, мы будем рядом. В случае чего прикроем.

С бьющимся от волнения сердцем я подхожу к воротам. Нажимаю на звонок.

— Кто? — раздается голос охранника в переговорном устройстве. Я улавливаю голос. Это новенький. Ян нанял его на прошлой неделе.

— Я вернулась домой. Не понимаю, почему я не могу открыть ворота своим ключом? — нападаю на него.

Охранник просматривает камеры. Ему видно только меня. В моих глазах плещется возмущение.

— Анна? — настороженно уточняет он. — Я сейчас сообщу хозяину, что вы пришли.

— Может, сначала пустите меня в собственный дом? Или хотите, чтобы я вас уволила?

Несколько мгновений он молчит. Волнуется, не знает, что делать. Набирает по внутренней связи Яна.

— Босс, ваша жена приехала, — сообщает настороженно.

— Ведите ее в дом! — узнаю раздраженный голос Яна. — Она поплатится за то, что повредила мне правую руку!

— Понял, — кивает охранник и нажимает на кнопку, позволяя мне войти.

Этого достаточно, чтобы опергруппа ворвалась во двор нашего с Яном дома.

Охранника укладывают на асфальт лицом вниз.

— Где твой хозяин? — направив на него пистолет, жестко спрашивает следователь Воробьев.

— Он спустился в подвал. Просил его не беспокоить, — хрипит тот.

Я вижу, как Влад сжимает кулаки.

— Он ведь там не один? — уточняет с яростью.

— Не один. Подвал охраняют. Не советую вам туда соваться.

— Не соваться?! Там мой отец. Если с ним что-то случится…

— Там еще девушка, — сдавленно признается охранник.

— Девушка?

Полицейские и Влад недоуменно переглядываются.

— Похоже, нас ждет еще один неприятный сюрприз, — напряженно произносит Влад.

— Не хотелось бы, — осторожно отвечает майор. — Что ж, вперед, ребята. Будем брать подвал штурмом!

Он достает пистолет. Впереди идет его опергруппа.

— Пошли, — перебивает его майор Воробьев и жестами указывает своим людям на входную дверь.

— Вход в подвал с другой стороны дома, — сообщаю я.

Опергруппа бесшумно продвигается вперед. Впереди майор, за ним следом опытные сотрудники. Мы с Тумановым завершаем процессию.

Вход в подвал расположен снаружи дома. Красивая лестница ведет вниз, к добротной дубовой двери. За ней пустое помещение. Раньше Ян хотел хранить там вино, но потом занялся строительством и забросил эту идею.

Тяжелая железная дверь слетает с петель с глухим стуком. За ней начинается спуск в темноту. Время, как будто замирает.

— Аня, останься снаружи, — тихо приказывает Влад, и я застываю у кирпичной стены дома. Мне страшно, очень страшно. Я не могу поверить, что там, внизу не пустое помещение, а место, в котором мой муж держит заложников.

Глава 26. Влад Туманов

Группа захвата работает четко, как часы. Молниеносно и бесшумно выбивает входную дверь, оцепляет лестницу. Прикрывая друг друга, опера спускаются вниз.

— Всем оставаться на своих местах! Руки за голову!

Я иду вслед за оперативной группой.

Чем ниже мы спускаемся, тем сильнее бьет в нос сырость и известковая пыль. Вокруг покрытый пятнами плесени и влажными потеками серый бетон. Когда-то здесь действительно собирались сделать место для хранения вина – винные стеллажи еще сохранились.

За стеллажами открывается жуткое виденье – в полумраке от тусклого освещения заметны два деревянных стула. Они стоят в самом центре комнаты. Стулья прикручены болтами к полу. Двое человек сидят лицом друг к другу. Они связаны промышленным скотчем и не имеют возможности сдвинуться ни на сантиметр.

Я каменею – в заложниках, привязанных к стульям, я узнаю своего отца и Анастасию Вронскую.

Чуть в стороне, в полумраке стоит современный верстак, над которым нависает Ян Вронский. На верстаке разложены предметы – хирургический нож, шприц и зажим.

— Ян, — слышится глухой женский стон. — Ты снова бросил пить лекарства, которые прописал доктор? Мы ведь договаривались! Ты же понимаешь, что без них твое отклонение выходит из-под контроля?

— Мне не нужны лекарства, мама, — голос Яна спокоен, как никогда. Его правая кисть перебинтована, и он плохо ею владеет. — Я уже давно понял – ты никогда не угомонишься! Моя любовь к тебе безгранична, но я устал от твоих попыток устроить личную жизнь. Каждый раз я устраняю твоего поклонника, а ты находишь нового идиота!

— Попрошу без оскорблений! — хрипит мой отец. — И вообще – прекратите немедленно ваше дурацкое шоу и развяжите нас!

Ян холодно усмехается.

— Кажется, вы меня не поняли, господин Туманов. Это не шоу. Я собираюсь прикончить вас обоих. Вы с мамой больше не будете отравлять мою жизнь!

— Ян, ты не должен был бросать пить таблетки! — Анастасия Вронская в отчаянии. Она пытается вырваться из пут скотча, но тщетно. Он крепко ее удерживает. — Мы ведь договорились! Ты ведь знаешь, чего мне стоило скрыть улики с мест прежних преступлений до приезда полиции! А ты снова взялся за свое?

Ее сын криво ухмыляется.

— Прости, мама. Я уже все решил.

Он зажимает в левой руке шприц и подходит к моему отцу.

— Ты умрешь первым, — сообщает спокойно. - Хочу, чтобы мама увидела твою смерть прежде, чем сама отправится к праотцам.

— Вперед, — тихо командует Воробьев, и группа захвата рвется в бой.

— Брось шприц и подними руки вверх! — выкрикивает один из оперативных сотрудников.

Ян растерянно оборачивается. Шприц падает на каменный пол.

— Сволочи, как вы меня нашли? — изумленно хрипит поверженный Вронский.

Его толкают вниз, заковывают руки в наручники.

— Вы обвиняетесь в серии убийств, господин Вронский, — склонившись над Яном, жестко сообщает майор Воробьев. — Вы можете хранить молчание, потому что все, что вы скажете, будет обращено против вас. Но я советую вам написать чистосердечное признание. Только боюсь, в вашем случае оно не поможет смягчить приговор.

— Папа! — я рвусь к отцу. Пытаюсь разорвать скотч, но он не поддается.

— Сынок… я знал, что ты меня спасешь, — шепчет отец. — Развяжи меня, пока это приключение меня не доконало.

Я усмехаюсь. Прижимаюсь к нему.

— Как же я рад, что ты живой!.. постой-ка, надо сделать фото на память…

Достаю мобильник, отхожу на шаг.

— Не вздумай! — рычит он.

— Еще как вздумаю, — хитро подмигиваю ему я.

Сделав пару кадров, я отступаю в сторону, позволяя сотрудникам полиции освободить заложников.

Яна Вронского выводят наверх.

Он останавливается возле бедной Анны. Рвется к ней, и она вжимается в стену.

— Это все ты виновата! Ты! Если бы ты не стащила пистолет, я бы довел свою работу до конца! Никто бы не заподозрил меня в убийствах…

Сжав кулаки, побледневшая Аня вдруг подается вперед и смачно плюет ему в лицо.

— Подонок! — шипит с презрением.

Полицейские толкают Вронского в спину, а я подхожу к Ане. Обнимаю ее за плечи, и она, всхлипнув, виснет у меня на шее.

— Влад, это так ужасно… — шепчет надрывно.

— Да уж, — бурчу недовольно.

Допрос проводится в просторной гостиной Вронских. Пока моего отца обследуют врачи из прибывшей неотложки, Анастасия Вронская дает показания полиции.

Мы с Анной стоим у камина. Аня уже успела переодеться в светлое платье из льна и собрать длинные волосы в косу, и я не могу отвести от нее глаз. Похоже, эта женщина поселилась в моем сердце навсегда. Но сейчас не время думать о чувствах к Анне. Нам интересны показания Анастасии Вронской.

— В переходном возрасте у моего сына начали проявляться странные отклонения, — Вронская потерянно вздыхает. — Ему вдруг понравилось убивать. Сначала он убил нашу собаку. Потом моего любимого кота... Он отпирался от этих преступлений, но доказательства были неоспоримы. Мы с отцом тайно отвезли его к очень хорошему психиатру, и тот прописал лечение. Оно помогло. Наклонности Яна померкли. Он поступил в строительный университет, занялся бизнесом. Я по праву гордилась своим мальчиком… Ровно до тех пор, пока не обнаружила, что мои поклонники слишком быстро погибают.

Она закрывает лицо руками.

— Ян пытался продолжать лечение, но на этот раз оно не помогло. Монстр, живущий внутри него, как будто вырвался из-под контроля и больше не желал скрываться.

Аня молчит. В ее глазах плещется так много всего – отчаяние, горечь, ненависть. Я ее понимаю – она пять лет жила с психопатом и родила от него дочь. Ей самой потребуется долгая реабилитация.

Я с сочувствием приобнимаю ее за плечи.

— Помоги мне собрать вещи, — тихонько шепчет она. — Я не хочу больше оставаться в этом доме ни минуты.

Я согласно киваю и поднимаюсь вслед за ней на второй этаж, в роскошную спальню Вронских. Аня вытаскивает из шкафа два чемодана. Скидывает свои вещи на постель, а я быстро складываю их в чемоданы.

Эта процедура занимает около получаса, потом я выношу чемоданы в коридор.

Аня вдруг подходит к кровати.

— Я не хочу, чтобы что-то напоминало мне о моем замужестве! — шепчет с ненавистью. Идет на террасу и достает из шкафчика жидкость для розжига.

Она поливает жидкостью постель с таким отчаянием, что я не смею ее останавливать.

— Аня… — пытаюсь ее образумить.

— Не останавливай меня! Мы с дочкой лучше поживем в отеле. Пусть эта кровать сгорит, к чертовой матери! - она произносит это с такой злостью, что я замолкаю.

Аня чиркает именной зажигалкой Вронского и швыряет ее на шелковые покрывала.

- Гори в аду, Ян! - выкрикивает громко.

Пламя вспыхивает мгновенно. Аня оборачивается ко мне.

— Идем, Влад, — приказывает взглядом, и устремляется в холл.

Я растерянно смотрю ее вслед. Не знаю, как ей это удается, но даже сейчас, на фоне разрушенной семейной жизни, Анна идет по холлу с грацией королевы. Перевожу взгляд на пламя, которое пляшет на постели. Запах гари дает понять – огонь не пощадит дорогую мебель.

Мой первый порыв – схватить огнетушитель и предотвратить пожар. Но что-то меня останавливает. Кто я такой, чтобы перечить женщине, которую едва не убили в этом доме?

Подхватив оба чемодана, я торопливо шагаю вслед за королевой своего сердца к красивой лестнице с резными перилами. Нас преследует шлейф из черного дыма и запах гари, но мы не останавливаемся.

Аня открывает входную дверь, чтобы пропустить меня вперед, и натыкается на Яру...

Глава 27. Влад Туманов

— Ты? — глаза Яры распахиваются так широко, что кажется, еще немного, и выпадут из орбит.

— А что тебя удивляет? — холодно уточняет Аня. — То, что законная жена находится на территории своего дома?

Яра отступает.

— Где Ян? — интересуется настороженно.

— Его увезла полиция.

— Что?.. Почему?

Аня безразлично пожимает плечами.

— Потому что он убийца.

— Убийца? Ян?!

— Представь себе, да. А теперь давай, проваливай. Хочешь увидеть моего мужа, поезжай в полицейский участок. Только боюсь, вряд ли тебе удастся выбить вам свидание.

Яра отступает на шаг назад.

— Ты… как тебе удалось все испортить? У нас ведь был идеальный план! Мой ребенок должен был родиться Вронским!

Аня окатывает ее ледяным взглядом.

— А маленькое исчезновение законной жены Яна Вронского осталось бы незамеченным, да? Ты просчиталась, сестричка. Я тебе не по зубам. А теперь пошла отсюда вон! Живо! Охрана! — обращается к стоящим на входе охранникам. — Хватит ловить ворон! Вышвырнете отсюда эту женщину. Она проникла на территорию домовладения незаконно.

Стушевавшись, охрана Яна Вронского устремляется к Яре.

— Что?.. Нет! Вы не посмеете! Это я! Я должна быть хозяйкой этого дома! Я, а не моя сестра…

Охранники безмолвны. Они подхватывают Яру под руки и с силой ведут за ворота.

— Госпожа Вронская, на втором этаже вашего дома дым. Что-то горит! — торопится к нам третий охранник.

Аня холодно смотрит на него.

— Это не ваше дело.

Потом она переводит взгляд на меня.

— Влад… Пожалуйста, вызови такси. Я должна поскорее вернуться к дочери. Хотя, нет… постой!

Она рвется обратно в дом.

— Аня?..

Оставив чемоданы на пороге, я бегу за ней.

Едкий дым от пожара на втором этаже стелется по лестнице, распространяясь по всей территории.

— Менелай! Менелай!..

Аня мечется по просторному холлу.

— Что еще за Менелай? — недоумеваю я.

Но когда из-за камина в гостиной с опаской высовывает мохнатую приплюснутую морду белый перс, я вспоминаю, что Анна хвасталась котом.

Закатываю глаза. Ясно. Куда же мы, сильные и независимые, без котика?

— Кис-кис, иди к папочке, — наступаю на глупое создание с круглыми, как у рыбки, глазами.

— Мяу, — жалобно заявляет кот. Судя по виду, его уже сутки не кормили. А вот сдаваться мне в руки он не собирается.

— Аня, он в гостиной! — зову громко.

— Я нашла в гараже переноску. Давай его поймаем, — отзывается она и закрывает резные двери гостиной, чтобы кот не убежал.

Последующие десять минут мы пытаемся изловить одуревшего от страха и голода Менелая.

Мне удается ухватить его за хвост, но в ответ котяра раздирает мне руки в кровь. Потеряв равновесие, я толкаю плечом книжный шкаф.

Одна из полок соскальзывает и обрушивается на пол кипой книг. Но это лишь на первый взгляд. В каждой обложке вместо страниц пачки денег. Они хорошо упакованы в пластик.

— Что это такое? — недоумеваю я.

Аня отводит взгляд.

— Скорее всего, тайник Яна. Я не знала, что он прячет здесь деньги. Мне и в голову не пришло взять в руки увесистые тома медицинской энциклопедии…

— И ты не хочешь их забрать?

Аня вздыхает.

— Я, может, и пытаюсь казаться честной, но когда дело касается денег, я не стану проявлять мнимое благородство. Раз уж на нас свалились деньги, помоги мне их собрать.

Позабыв кота, мы набиваем переноску пачками денег – насколько это возможно.

Кота ловим и закутываем в покрывало, как ребенка.

— Уходим, — тороплю Аню я. — Здесь небезопасно.

Открываю двери гостиной – и дыхание перехватывает.

Холл уже заполонило черным дымом. Дом создан из весьма податливых огню материалов, и это играет нам совсем не на руку.

— Черт, Аня! Постарайся не дышать, — прикрыв нос рукой, хриплю я.

Мы бежим к входной двери. Аня – прижимая к груди замотанного в покрывало кота, а я – с доверху набитой деньгами переноской.

Нам навстречу торопится охранник.

— Госпожа Вронская, такси прибыло. О, нет, ваш дом! Он… горит!

Аня несколько мгновений смотрит ему в глаза.

— Пусть горит. — Произносит спокойно. Протягивает ему запечатанную в пластик толстую пачку пятитысячных купюр. — Вот, возьмите. Это ваша последняя зарплата. Вы все уволены. А теперь немедленно покиньте территорию Вронских!

Охранник растерянно смотрит на Аню.

— Вы странная, — произносит отстраненно. Но деньги не пахнут, поэтому трое охранников исчезают из владении Вронских еще до того, как мы с Аней заканчиваем грузить чемоданы в прибывшее такси.

— На пристань! — указываю направление таксисту я.

Такси несется по ночному проспекту. Аня прижимает к себе кота, как несчастного младенца, а тот моментами истошно воет.

— Влад, — тихо зовет меня она.

Я вопросительно приподнимаю бровь.

— Могу я попросить тебя заняться моим разводом? Я оплачу все издержки, включая сегодняшний день.

Я киваю.

— Да, конечно. Думаю, в течение пары месяцев мы утрясем вопрос с твоим разводом.

— И еще кое-что.

— М-м-м? — уточняю устало.

— Женись на мне.

— Что?..

Аня перекладывает кота и придвигается ко мне ближе.

— Женись на мне. Пожалуйста, — смотрит проникновенно мне в глаза.

Глава 28. Анна

Влад смотрит на меня слишком странно, и это нехороший знак.

Противный кот норовит вырваться из пледа. Весьма неудачная обстановка, чтобы делать такие серьезные предложения.

Я и сама понимаю, что время выбрано неудачно. Ведь все должно быть наоборот. Это он должен сделать мне предложение.

— К-хм, Ань… — Влад прочищает горло. Пытается подобрать слова. — Я, конечно, польщен, но боюсь, через час стресс отпустит, и ты пожалеешь о своем предложении.

Я упрямо смотрю ему в глаза.

— Нет. Не пожалею.

— Значит, давай договоримся. Завтра утром за завтраком вернемся к этой теме. И если она не покажется тебе верхом абсурда, мы обсудим детали.

Я несколько мгновений смотрю на него.

— Хорошо. Завтра, значит завтра.

Перевожу взгляд на лобовое стекло. Смотрю прямо перед собой, пытаясь унять эмоции.

Влад сосредоточенно молчит.

Вот и пристань. Вдалеке, там, где море и небо сливаются в единое целое, медленно занимается рассвет.

Мы выбираемся из машины. Я все сражаюсь с обезумевшим от страха Менелаем, который улицу видел только в окно, а Влад несет наши чемоданы и переноску с деньгами.

— Думаю, первым делом нам следует хорошенько выспаться, — поднимаясь на помост, предлагает он. Ставит чемоданы на палубу и протягивает мне руку.

Я со страхом озираюсь вокруг. Но на палубе царит безмятежность, именно такая, какая бывает в предрассветный час.

— Я не понял, где Кошкина и этот коварный бабник? — недоумевает Влад.

— Угадай, — фыркаю я.

Забрав у Влада кота, я спускаюсь вниз, в каюту, где оставила дочку.

Менелай ныряет под свесившееся с кровати покрывало, а я с тревогой смотрю на дочку.

К счастью, моя маленькая Ясмин крепко спит, обняв своего потрепанного зайца. Все негативные события прошли мимо нее.

Влад заглядывает в каюту.

— Как дела у малышки?

Я улыбаюсь.

— Кажется, чудесно. Она не просыпалась.

— Отлично, если не сможешь заснуть, поднимайся наверх, я собираюсь смешать пару коктейлей.

Влад уходит, а я осторожно трогаю лобик дочери. С ней все в порядке, жара нет. Наш педиатр была права – спустя сутки температура ушла.

Я ложусь рядом с ней и закрываю глаза. На душе полный раздрай. В голове шумит от переутомления и бессонной ночи. Предательство мужа никак не укладывается в моей голове. То, что мы с Ясмин оказались удобным фасадом для его преступлений, больно царапает. Я злюсь от бессилия – не понимаю, как я могла не заметить его отклонения? Впрочем, я и его роман с моей сестрой не заметила.

Полежав немного и осознав тщетность своей попытки задремать, я принимаю решение подняться на палубу.

Улавливаю звуки приятной музыки в стиле лаундж. Влад возится в зоне кухни – смешивает коктейли со льдом.

— Текила не помешает, — подмигивает мне.

Я подхожу ближе.

— Мне двойную порцию текилы, пожалуйста.

— Согласен. Мне тоже.

— Ты не обнаружил Катю? — уточняю, устроившись у кормы.

Влад посматривает на меня.

— Обнаружил в капитанской рубке. Там есть диванчик. Катя крепко спит в мускулистых объятиях развратника Артура. Знаешь, что самое ужасное?

— Что же?

— Они оба без одежды. Крепкая задница Артура до сих пор стоит у меня перед глазами. Тьфу, срань какая…

Я улыбаюсь.

— Кате это было нужно - заняться крышесносным сексом с развратником. Так она распрощалась со своей больной любовью к отцу своей Лизы.

Влад бросает в бокалы разноцветные трубочки и протягивает мне один из них.

— Что ж, за новую жизнь Кошкиной, — фыркает смешливо.

Я улыбаюсь.

— Хороший тост.

Мы стоим совсем рядом, свесившись с кормы и любуемся рассветом. Легкий морской бриз ласкает наши лица. Чайки носятся над водой в поисках легкого завтрака. Райская атмосфера, не иначе.

Коктейль приятно охлаждает и кружит голову. Из колонки льются латиноамериканские мотивы.

— Влад, — тихо зову я.

Он с опаской смотрит на меня.

— Что?

—Ты умеешь танцевать румбу?

— Немного.

— Давай потанцуем?

— Чудесное предложение.

Он делает музыку чуть громче, а я залпом допиваю коктейль с двойной порцией текилы.

Латиноамериканские мотивы не заставляют себя долго ждать.

Мы начинаем наш зажигательный танец. Двигаемся на удивление синхронно, в такт друг другу.

Я еще ни разу в жизни не отплясывала так рьяно, как в этот момент. Видимо, стрессу требуется выход.

В конце танца Влад подхватывает меня за талию, а я прогибаюсь в спине.

Я обхватываю его за шею руками и никак не могу отдышаться.

— Знаешь, что? — шепчу хрипловато. — Завтра уже наступило.

Он настороженно зависает.

— И что?

— Я не передумала насчет моего предложения.

— Постой, Аня. Это неправильно. Это я должен сделать тебе предложение.

— Что ж, логично.

— У меня нет для тебя кольца.

— Меня устроит поцелуй.

Он растерян. Впервые в жизни этот язвительный и острый на язык адвокат растерян! Надо же…

— Анна, — произносит, прочистив горло. — Ты выйдешь за меня?

Я напряженно моргаю.

— Да, — произношу осторожно.

Взгляды встречаются. Влад притягивает меня к себе за талию, а в следующее мгновение его губы накрывают мои – жадно и уверенно. Наш поцелуй не похож на нежность. Скорее, он напоминает пожар.

Влад углубляет поцелуй, и мир вокруг нас перестает существовать. Остается лишь горячее дыхание и безумный стук сердец, подогретый румбой и текилой.

— Мамочка, я хочу пи-пи, — звенит детский голосок, возвращая в реальность.

Мы с Владом отскакиваем друг от друга.

Прижимая к груди потрепанного зайца, на нас смотрит своими очаровательными глазками милая Ясмин.

— Привет, милая, — сконфуженно произношу я.

Подхватываю дочку на руки и несу в ванную комнату.

Когда я мы с ней выбираемся обратно на палубу, Влад пьет кофе с Катей и Артуром.

— Аня, прости, пожалуйста! — бросается ко мне Кошкина. — Влад рассказал, что пока мы с Артуром развлекались, тебя пытались похитить. Никогда себя не прощу за то, что променяла твою безопасность на горячие объятия частного детектива!

Я усаживаю малышку Ясмин за стол и примирительно вздыхаю.

— Забудь. Все закончилось хорошо. Кстати, папа твоей Лизы еще долго будет под следствием.

— Да кому он нужен? — Катя отмахивается и краснеет, потому что Артур начинает усыпать поцелуями ее шею.

Я вдруг ловлю на себе взгляд Туманова.

— Что? — непонимающе приподнимаю бровь.

— Переедешь ко мне?

— Прямо сейчас?

— А почему нет?

— У меня ребенок и кот. И еще переноска с нелегальной наличкой.

— На первом этаже многоэтажки, в которой я живу, есть магазин детских товаров и магазин товаров для животных. Там можно платить наличкой. Думаю, мы не пропадем.

Несколько мгновений я смотрю ему в глаза.

— Я согласна, — произношу уверенно.

Туманов победно ухмыляется.

— Значит, поехали домой?

— Поехали.

И так приятно звучит «поехали домой», что через двадцать минут, оставив Катю в жарких объятиях Артура Хачатряна на яхте, мы с Владом снова сидим в такси.

Менелай издает свое истошное «Мяу», Ясмин треплет за уши чудом пережившего наше приключение зайца, а я… я смотрю в будущее с надеждой. Ведь в багажнике такси стоит переноска, до верху набитая нелегальной выручкой моего мужа, а Влад сказал, что в магазинах на первом этаже его многоэтажки принимают наличку. Значит, мы не пропадем.

Влад обнимает меня за плечи, а я скептично посматриваю на грязную игрушку в руках у дочери. «Надеюсь, за наличку будет можно купить нового кролика», — размышляю рассеянно. Но это уже совсем другая история.

Конец