Глава 1

– Мне не меньше двух часов еще ковыряться, – обманула я мужа, с загадочной улыбкой

поглаживая живот.

– Хорошо. Если получится освободиться раньше, набери.

Голос у Виктора был уставший и слегка раздраженный.

Попрощалась с мужем и закрыла ноутбук. Макет я закончила и была совершенно свободна.

Выключила в офисе свет, сдала ключи на проходной и натянула теплую куртку. Нижние пуговицы

уже не застегивались. Мешал живот. Несмотря на восьмой месяц беременности чувствовала я себя

отлично и с удовольствием приходила на работу. Муж мое рвение не одобрял, да и начальница

тоже. Ксения была не только заботливым руководителем, но и замечательной подругой. Просто

мне было скучно сидеть дома одной, пока Виктор пропадал на работе. А последние месяцы он

именно что пропадал, возвращаясь поздно уставшим и хмурым.

Повертев в руках веселую шапку с помпоном, я засунула ее в сумку, решив ограничиться

капюшоном. Идти было недалеко. Большой торговый центр высился через дорогу. Именно туда я и

направлялась с тайной миссией: присмотреть мужу подарок на день рождения. В голове уже

родилось несколько идей, так что я была полна энтузиазма и хорошего настроения.

Выскочила на улицу, накинула капюшон, но далеко отойти не успела.

– Настя?! Анастасия Дмитриевна! – раздался за спиной тонкий девичий голос.

Я обернулась.

Кутаясь в легкое пальто, на тротуаре стояла девушка. Рыжеватые локоны небрежно собраны в

хвост. На лице ни грамма косметики. Замерзшие руки она засунула в карманы, что еще сильнее

подчеркивало округлившийся живот. Месяцев шесть. Наметанным взглядом определила я.

Девушку я не знала, но ее несчастный вид не мог не вызвать сочувствия. Ей бы горячего чая,

а не по улицам бродить.

– Мы знакомы? – с дружелюбной улыбкой обратилась я к ней.

– Нет.

Она смущенно замолчала, словно не зная, как начать разговор. Я не стала ее торопить, с

интересом рассматривая юное создание, нос которого уже покраснел от холода.

– Я любовница вашего мужа! Беременна от него, – выпалила она скороговоркой и выпятила

живот.

Я только рассмеялась в ответ. Нет, девушка конечно симпатичная, но чтобы Виктор связался с

такой. Не может быть!

– У меня вот и тест ДНК есть!

Она шмыгнула носом и извлекла из недр огромной сумки сложенный вчетверо листок бумаги.

Протянула его мне окоченевшими пальцами, упорно глядя в сторону.

Я опустила глаза на листок. Сердце болезненно сжалось, замерев в нехорошем предчувствии.

Мне бы развернуться и убежать подальше от этой странной девушки, ее поношенного пальто и

подозрительных бумажек, но я продолжала стоять, глазея на протянутую руку и зажатый в ней

листок.

– Что это? – все еще не решаясь взять злополучный бланк, выдавила я.

– Тест ДНК. Мне его в хорошей клинике сделали. Там печать, подпись врача. Все как положено.

Я уже протянула было руку, но отдернула, внезапно передумав.

– Это какой-то глупый розыгрыш, да?! Или вы решили таким образом денег на ребенка

подзаработать?! Подходить к беременным женщинам и трепать им нервы!

– Нет, что вы?!

Девушка испуганно захлопала ресницами.

– Я вам сейчас паспорт покажу!

Она извлекла все из той же сумки красную книжку и протянула мне. На первой странице

значилось имя Надежда Геннадьевна Лапухина, и фотография совпадала. Я посмотрела на дату

рождения. Девице едва исполнилось девятнадцать лет.

– И что вам от меня надо, Надежда Геннадьевна?! – чувствуя, как внутри закипает злость,

процедила я.

Девушка уже открыла было рот, чтобы что-то ответить, но тут на повороте показалась машина

Виктора. Взвизгнули тормоза. И я увидела мужа.

Глава 2

– Садись в машину, Настя! – отрывисто приказал муж, даже не глядя в сторону девицы.

Он попробовал схватить меня за руку, но я вовремя ее убрала.

– Я хочу понять, что происходит! Ты с ней знаком? – внимательно наблюдая за мужем, выпалила

я.

– Поговорим дома!

Это был совсем не тот ответ, на который я рассчитывала. И судя по тому, как Виктор старался

отгородить меня от растерявшейся девицы, они действительно были знакомы.

Надежда слабо улыбнулась и протянула тонкие пальцы к моему мужу.

– Виктор, Анастасия Дмитриевна должна знать, – пролепетала она громким шепотом.

Муж зарычал и резко развернулся к ней на каблуках. Он был очень зол. Ноздри раздувались от

гнева. Ладони сжались в кулаки. Я никогда не видела его таким. Не известно, что он собирался

сказать или сделать, потому что в этот момент к нам ринулась непонятно откуда взявшаяся

толпа репортеров.

Защелкали вспышки камер. Со всех сторон на нас полились вопросы.

– Виктор Егорович, как ваш отец относится к появлению сразу двух наследников?

– Будет ли после случившегося “Бегунстрой” и дальше поддерживать программу здоровой семьи?

– Анастасия Дмитриевна, собираетесь ли вы подавать на развод или простите мужу измену?

Понимая, что не может протиснуться к Виктору, молоденький журналист набросился на меня,

напирая все сильнее. Я попробовала отступить, но споткнулась о бордюр и едва не упала. Это

вовремя заметил муж. Придержал меня за плечи, помогая устоять на ногах. Обернулся к

репортеру и схватил за шкирку.

Его лицо буквально перекосило от злобы. Я подумала, что Виктор убьет мальчишку и,

прижавшись к его плечу, попросила:

– Отвези меня скорее домой.

Он мгновенно взял себя в руки, отпустил внезапно побелевшего репортера и, заслоняя меня

собой, повел к машине. Я запрыгнула на переднее сидение, пристегнула ремень, и мы рванули с

места, едва не переехав назойливых папарацци.

Меня словно заморозило изнутри. Я смотрела прямо перед собой и боялась пошевелиться. Все

это какой-то страшный сон. Не мог Виктор так поступить.

А что если я заблуждаюсь? Я покосилась на мужа, но увидела только побелевшие от напряжения

костяшки пальцев.

– Это правда?

Два коротких слова, а как тяжело они мне дались.

– Что именно? – спросил он жестко.

Взял паузу и, не дождавшись моего ответа, практически перешел на крик.

– Сколько раз я просил тебя не выходить из офиса одной. Неужели нельзя было дождаться

меня?! Чертовы репортеры! Такую шумиху устроят, не отмоешься!

Мне наконец удалось повернуть к нему голову. Я смотрела на собственного мужа и не узнавала.

Его волновали только репортеры?!

В легких резко закончился воздух. Я вдавила ногти в ладони, но не почувствовала ни боли ни

облегчения.

– Она беременна от тебя?! – преодолевая ком в горле, выдохнула я.

– Да! Я заставил ее сделать тест. Но это ничего не значит. Тебе вообще не о чем

беспокоиться, я все решу.

Его слова упали на меня как бетонная плита. Я ведь до последнего верила, что все это

какая-то безумная ошибка.

Перед глазами проплыли картинки, как мы с Виктором ходили к врачу, как он радовался моей

беременности, как выбирал имя для нашей дочери, и все это время у него была другая.

Из глаз хлынули слезы. Я попробовала их сдержать, но ничего не получалось. Всхлипы

становились лишь сильнее.

– Настя, перестань. Тебе нельзя нервничать. Я же сказал, все будет хорошо. Ты больше

никогда не увидишь этой бабы.

Я всхлипнула еще громче и сквозь слезы процедила:

– За что ты так со мной?!

Глава 3

Машина остановилась у дома, и я трясущимися руками вцепилась в ремень безопасности. Он

отказывался открываться, все сильнее впиваясь в живот и перекрывая воздух. Я всхлипнула, с

трудом сдерживая накатившую истерику, но дергать ремень не прекратила.

– Перестань! – потребовал муж и наклонился, чтобы помочь мне с ремнем.

Я отодвинулась, насколько позволяло пространство машины и живот. Виктор недовольно

нахмурился. Замок щелкнул, и я оказалась свободна. Открыла дверь, и, не дожидаясь, когда муж

по привычке подаст мне руку, вылезла наружу. Низ живота болезненно кольнуло.

– Настя, – позвал Виктор, но я неслась по дорожке, стремясь поскорее уединиться.

Видеть его сейчас было худшее из зол.

Влетела в прихожую, на ходу скидывая одежду, и бросилась на второй этаж. На лестнице боль в

животе появилась снова. В этот раз меня скрутило так, что я едва удержалась на ногах. Но

продолжила идти, пока не закрылась в туалете. Привалилась к холодной стене и заплакала.

Слезы солеными ручьями текли по лицу. В животе беспокойно зашевелилась дочка. Я погладила

ее, стремясь взять себя в руки. Получалось плохо.

– Настя, давай поговорим. Открой мне, пожалуйста.

Виктор стучал в дверь, но я не хотела его слушать. Свернулась калачиком прямо на полу,

чувствуя, как боль из острой переходит в тупую и тягучую. Так я и лежала, пока по телу не

побежала дрожь.

– Настя, открой, – снова появился Виктор. – Иначе я выбью дверь. Слышишь? Я не шучу.

Шевелиться не хотелось, и я снова прикрыла глаза.

Муж еще что-то говорил, но я его не слушала, погрузившись в тяжелое оцепенение. Из этого

состояния меня вывели удары и треск. Виктор сдержал слово и принялся выбивать дверь. С

трудом поднявшись на колени, я подползла к выходу и отодвинула задвижку.

Муж влетел в ванную, едва не сбив меня с ног. Взгляд у него был безумный. Волосы

растрепаны.

– Что с тобой? Тебе плохо?

Он попытался помочь мне встать, но я начала отбиваться. Просто не могла допустить, чтобы он

дотрагивался до меня. Я и так чувствовала себя до самой макушки запачканной грязью.

– Успокойся, пожалуйста. Скажи что-нибудь. Что мне сделать? Как тебе помочь?

Отвечать не было сил и желания. Цепляясь за стену, я доковыляла до спальни и упала на

кровать. На большее меня не хватило.

Я слышала, как Виктор кому-то звонит, но не придала этому значения, пока не появилась

Ксения. Подруга присела подле меня, взяла за руку, и мне стало немного легче.

Ее голос звучал словно сквозь пелену. Она убеждала поехать в больницу, и я в итоге

согласилась. Оставаться в доме с Виктором было невыносимо.

Как приехали врачи и погрузили меня в машину скорой помощи, я помнила смутно. Потом была

белая палата, вежливая женщина сделала укол. Меня куда-то везли, задавали вопросы. Помню,

как улыбалась Ксении, когда она сжимала мою руку.

Уже на следующий день мне стало лучше. Боль в животе прошла, зато появилась другая. Болела

душа. Целыми днями я смотрела в окно на один и тот же серый пейзаж, оживая только когда

приходила Ксения.

Подруга навещала меня каждый день. Приносила фрукты, сладости и тепло поддержки.

– Как там макет? Понравился заказчику? – нарушая затянувшуюся паузу, поинтересовалась я у

начальницы.

– Он просто счастлив, а если бы и нет, тебе сейчас не об этом надо беспокоиться!

О том, что произошло между мной и Виктором, мы не обсуждали, хотя Ксения наверняка знала. И

я была ей за это очень благодарна.

– Врач говорит, осложнений нет. Главное – больше не волноваться.

Она смотрела на меня со своей теплой улыбкой, и мне верилось, что все действительно будет

хорошо.

Так прошло больше недели. Иногда ко мне заглядывали медсестры, сообщая, что приехал муж, но

я только качала головой, отказываясь с ним встречаться. Врач все чаще намекал на скорую

выписку, а я настаивала на продлении госпитализации, чем вызвала легкое недовольство

персонала.

В один из дней я вернулась из процедурного кабинета и заметила на тумбочке газету. Ксения

ее не оставляла, в этом я была уверена. Она вообще не читала желтую прессу, а эта была из ее

числа. Преодолев брезгливость, я взялась за край и уже хотела бросить в мусорное ведро, но

газета развернулась, демонстрируя мне мое же испуганное лицо.

Глава 4

Среди броских заголовков про политиков и кинозвезд, занимая четверть страницы,

располагалась фотография, на которой я, Виктор и Надежда бурно выясняли отношения перед

зданием офиса. Девушка имела весьма несчастный вид и не выглядела даже на свои девятнадцать.

Нашу с Виктором личную жизнь выставили на всеобщее обозрение. С особенным упоением автор

обсасывал семейные связи Бегуновых. Открывая общественности грязную тайну, словно остального

было недостаточно. Я и Виктор – сводные брат и сестра. Только забыл упомянуть, что

познакомились мы уже будучи взрослыми.

Дальше шли разглагольствования о высших ценностях и морали. И история о бедной девушке,

искавшей работу в солидной компании, а попавшей в руки закоренелого искусителя, обманом

сделавшего ей ребенка.

В конце объятый праведным гневом, автор вопрошал: “Как город может доверять благое дело по

строительству важных социальных объектов компании, которую возглавляет человек, открыто

попирающий семейные ценности?!”.

От прочитанного меня начало мутить. В горле застрял ком. Стыд каленым железом разъедал

душу. Меня словно искупали в грязи, погрузив по самые уши. И как теперь отмыться от всего

этого, я не представляла. Слез не было, только холодная ярость.

Газета попала ко мне не просто так, кто-то очень хотел, чтобы я ее прочитала. Место,

казавшееся мне тихой безопасной гаванью, резко перестало быть таковым. По телу пробежал

холод, и я обхватила себя руками.

Домой. Я очень хотела домой. Подальше от всей этой грязи. И даже присутствие мужа меня

больше не пугало. Нам пора было объясниться.

Собрав немногочисленные вещи, я направилась к врачу.

– Чаще гуляйте и избегайте волнений, – напутствовал меня доктор, выписывая заключение.

Я благодарно пожала ему руку и вызвала такси. Выскочив на улицу, с удивлением обнаружила,

что на земле лежал снег, а в морозном воздухе летали снежинки. После длительного пребывания

в больнице голова закружилась от обилия кислорода. Я подставила лицо холодному зимнему

солнцу, ненадолго выглянувшему из-за туч, и вымученно улыбнулась.

Такси уже ждало меня на выходе из больницы. Я залезла на заднее сидение и погрузилась в

свои мысли. Пробок почти не было, и спустя полчаса мы остановились у ворот.

Не рассчитывая застать мужа, я открыла дверь своим ключом и осмотрелась. Этот дом Виктор

купил специально для меня в поселке, где жила Ксения с мужем. Я лично руководила его

строительством и дизайном. Здесь я чувствовала себя в безопасности.

Все было на своих местах, но неуловимо изменилось. В сердце закралась тревога, но я списала

ее на волнение из-за предстоящего разговора. Сняла обувь и поплелась на кухню.

В больнице сносно кормили, но мне не хватало хорошего кофе. Решив, что маленькая чашка

латте мне не повредит, я взяла бокал и поставила в кофемашину. Аппарат затарахтел, и я не

сразу услышала приближающиеся шаги. А когда обернулась, она уже стояла на пороге.

Одетая в розовый плюшевый спортивный костюм любовница моего мужа разгуливала по моему дому.

Глава 5

– Неважно выглядите, Анастасия Дмитриевна! Оно и понятно. В вашем возрасте тяжело небось с

пузом?! – не скрывая злорадной ухмылки, протянула девушка.

Куда только делось наивное выражение лица?! Передо мной стояло совсем не то хрупкое

беззащитное создание, что запечатлели вездесущие папарацци. У этой дамы был вид прожорливой

хищницы. Яркий макияж. Обтягивающий топик с трудом вмещал раздавшуюся грудь.

Я неподвижно наблюдала, как она подошла к холодильнику, по-хозяйски достала продукты и

навернула бутерброд с бужениной.

– Ты что тут делаешь? – наконец, я пришла в себя настолько, чтобы задать вопрос.

– Как что? Живу! – небрежно роняя крошки на пол и залезая задницей прямо на стол, сообщила

девица. – А что Витюша не сказал?

– Не Витюша, а Виктор Егорович! И слезь со стола.

– Подумаешь, какие мы грозные! Вы бы поубавили пыл, Настенька, а то, не ровен час, с

ребенком что случится. Опять в больничку положат, а мне тут Витюшу успокаивать.

Она показательно погладила грудь и, усмехнувшись, впилась белыми зубами в объемный сэндвич.

– Это мой дом. И ты здесь жить не будешь!

– Ну, это мы еще посмотрим! Я мать будущего наследника. А зная, какой Витюша у нас

темпераментный, скорее всего, не одного. А ты? – тут она бросила на меня презрительный

взгляд. – Рожала бы уже и валила подобру-поздорову.

Меня затопила волна ненависти. Я прикусила щеку, и рот наполнил металлический привкус

крови. В глазах потемнело. В висках набатом стучал пульс.

Медленно произнося каждое слово, я выдавила:

– Пошла. Вон. Отсюда.

Что-то безумное, должно быть, отразилось в моих глазах, потому что девица спрыгнула со

стола и, прихватив остатки бутерброда, молча убежала наверх.

Трясущимися руками я достала телефон и набрала номер мужа. Он ответил мгновенно.

– Настя, – прозвучал на том конце его ласковый голос. – Как ты, любимая?

От такого обращения меня всю передернуло.

– Немедленно приезжай домой, – прошипела я в трубку.

– Тебя выписали из больницы?

Интонации изменились. Теперь он звучал растерянно, если не сказать испуганно.

– Ты меня услышал.

Я не позволила ему ответить, сразу положив трубку. Внизу живота снова заболело. Я обняла

себя за плечи, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. Пульс зашкаливал. У меня кружилась

голова.

Все это проходящие. Главное, помнить о ребенке. Уговаривала я себя.

Убрала в раковину недопитый кофе и заварила мятный чай. Мне бы следовало отнести вещи к

себе, но подниматься наверх не хотелось. Казалось, стоит мне войти в нашу спальню, и я не

выдержу. Разревусь.

Плакать нельзя. Не здесь и не сейчас. Где-то там притаилась змея, тихонько заползшая в мой

дом и осквернившая все вокруг. Я с тоской посмотрела по сторонам и поняла, что никогда

больше не буду чувствовать себя здесь счастливой.

В глазах защипало. Я вцепилась в чашку подрагивающими руками и сделала большой глоток.

Ничего. Я справлюсь. Все преодолею. Пусть забирает свою девку и выматывается куда хочет.

Вместе с ней. Я подаю на развод! Понимание пришло внезапно. Словно все это время я

находилась в тумане, мешающим увидеть горькую правду. Нашему браку конец.

На улице заскрипели ворота, и во двор въехала машина мужа. Я глубоко вздохнула, впереди

меня ждал тяжелый разговор.

Глава 6

– Настя! – бросился ко мне Виктор с распростертыми объятиями, но застыл, натолкнувшись на

холодный взгляд.

– Почему в моем доме эта, – я сделала паузу, с трудом сдержав оскорбление, вертящееся на

кончике языка, – девица?

Муж устало сел за стол. Радостная улыбка сползла с его осунувшегося лица.

– Сделай мне, пожалуйста, кофе. Нам предстоит длинный, непростой разговор.

Я даже не подумала пошевелиться, продолжая сверлить его взглядом.

– Мы боремся за тендер на строительство сразу нескольких социальных объектов, – начал он,

поняв, что его просьбу я выполнять не собираюсь. – Отец задействовал все свои связи, вложил

крупную сумму. А тут вдруг это. Понятно, что без конкурентов не обошлось. Наверняка

Байтманов подсуетился.

О проблемах с тендером я слышала много раз за последние месяцы, когда Виктор поздно

возвращался домой, измотанный и раздраженный. Но это никак не объясняло присутствие его

беременной любовницы в моем доме. Я сложила руки на груди и посмотрела на мужа с вызовом,

давая понять, что моего сочувствия он не дождется.

– Эта девушка. Надя. Ее устроили ко мне секретарем по знакомству. Зинаида Петровна, наш

эйчар, попросила дать ей шанс. Мне она сразу не понравилась. Слишком молодая. Но я

согласился. Секретарь был нужен срочно.

– Настолько не понравилась, что ты даже заделал ей ребенка? – выдавила я в запале.

К глазам уже начали подступать слезы. Злость – единственное, что позволяло мне еще хоть

как-то держаться.

– Ты хочешь объяснений или покричать?

Мы оба замолчали. Я отвернулась и приготовила ему эспрессо без сахара, как он любит. Просто

для того, чтобы хоть как-то отвлечься от подступающей к горлу тошноты.

– В тот день у меня была деловая встреча. Я так устал, что решил задержаться в баре. Не

помню, откуда она взялась, мы распрощались еще в офисе. И что там между нами было, тоже

толком не помню. Собирался отправить ее домой, а проснулся в номере отеля. Рядом она.

Извинился, дал денег, уволил и забыл.

Он залпом проглотил кофе.

– А потом она объявилась снова с пузом, мольбами и угрозами.

Мне в сердце словно воткнули нож и дважды там провернули. Я слушала, чувствуя, как внутри

все заволакивает холодом.

– Меня не интересуют ваши отношения, – дрогнувшим голосом, настаивала я. – Зачем ты

приволок ее в мой дом?

– Прости. Ты закрылась в больнице, не желая выходить и разговаривать. Вопрос с тендером

решается через две недели. Отец потребовал, чтобы я заткнул рот девице любой ценой. Она

рыдала, призналась, что ей угрожают, заставляют разжечь в прессе еще больший скандал.

Умоляла защитить, поселив рядом. Что мне было делать?

– Так поместил бы ее в одной из своих квартир! Заплатил денег! Да я не знаю что, но не

тащить же дрянь в мой дом?! – не сдержавшись, я перешла на крик.

– Настя, эта женщина носит моего ребенка. Я прошу у тебя хоть немного уважения. Ей сейчас

нелегко. Хочешь, чтобы я выставил ее за дверь, отправив на растерзание моим врагам?!

Я не успела ничего ответить, на пороге появилась Надя. Лицо заплаканное, глаза скромно

потупились в пол. Она вся сжалась, испуганно прикрывая руками живот, и сквозь слезы

прошептала:

– Если Анастасии Дмитриевне настолько неприятно мое присутствие, я могу и вовсе ничего не

есть, даже на кухне появляться не буду. Мне ведь много не надо. Крохотный уголок с кроватью.

Можно даже коврик.

Она широко распахнула невинные глаза. В них стояли непролитые слезы. Ресницы подрагивали.

Девушка погладила себя по животу и вдруг печально улыбнулась.

– Кажется, зашевелился! – выдохнула она и потянулась к мужу. – Только потрогай.

Схватила руку Виктора и прижала к пузу. Мужчина не сопротивлялся, позволяя гладить своей

ладонью ее округлый живот. У меня закружилась голова от этой картины.

Высвободив руку и отстранившись от девушки, Виктор повернулся ко мне.

– Что это за история с едой?

Я даже не успела рта открыть, как Надя ответила за меня:

– Все нормально. Анастасии Дмитриевне просто не понравилось, что я хочу взять бутерброд.

Ничего страшного, я все понимаю и ни на что не претендую.

– Настя? – в голосе мужа прозвучало неподдельное возмущение.

– Посели ее, где хочешь. Но не здесь! – отчеканила я, подавляя желание повыдергивать

притворщице космы.

Девушка снова всхлипнула и вцепилась в руку Виктора.

– Пожалуйста, не отсылайте меня. Я очень боюсь. Это страшные люди. Они могут что угодно

сделать. Не за себя прошу, за малыша. Он ведь ни в чем не виноват. Ему защита нужна и отец.

Из глаз девушки хлынули ручейки слез. Она потянулась к мужу, и он позволил ей уткнуться

зареванным лицом в свое плечо.

Я наблюдала за этой парочкой и не могла поверить в реальность происходящего.

Девушка рыдала. Виктор гладил ее по голове, бросая на меня осуждающие взгляды.

– Не ожидал от тебя такой жестокости, Настя, – наконец выдал он со вздохом.

– И что ты предлагаешь, создать нам полигамную семью?

– Нет, об этом не может быть и речи! Ближайшие две недели Надя поживет с нами. Это решено!

Потом ситуация с тендером разрешится, я куплю ей отдельную квартиру и всем обеспечу.

На лице девушки появилась победная ухмылка.

– Я не согласна! – решив бороться до конца, заявила я. – Это мой дом. Либо она уезжает

отсюда одна, либо вы оба!

– Иди к себе! – скомандовал Виктор Наде.

Я посмотрела вслед убегающей девушке и ухмыльнулась. Коврика ей хватит. Как же!

Муж сел напротив меня. Его взгляд стал внимательным и жестким.

– Официально этот дом принадлежит нам двоим, и я никуда отсюда не уеду, – вкрадчиво начал

он. – Надя останется с нами на две недели. Тебе придется с этим смириться, хочешь ты или

нет.

– Тогда отсюда уеду я! – заявила вскакивая с места.

– Сядь!

От резкого окрика я замерла.

– Ты никуда не поедешь. Я распоряжусь, чтобы охрана никого не выпускала, кроме меня.

– Не имеешь права, – возмущенно выдохнула я.

– Ты – моя жена и ждешь моего ребенка. Я не позволю тебе уйти. Не отпущу, даже не пытайся.

Он сжал ладони в кулаки. На висках пульсировала жилка. Глубоко вздохнул, и немного

успокоившись продолжил:

– Ситуация для всех нас непростая. Ты переволновалась. Все пройдет. Надя уедет. Ты родишь.

И между нами все наладится.

По лицу потекли долго сдерживаемые слезы, и я отрицательно замотала головой.

– Иди спать, Настя, – закончил он разговор и вышел из кухни.

Глава 7

Вода ударялась о плечи и стекала на кафель тонкими струями. Мне хотелось смыть с себя

кошмар последних дней. Отмыться от грязи, что лилась на меня ушатами со всех сторон. Я

прижалась лбом к стеклу и всхлипнула.

До встречи с Виктором я рассчитывала только на себя, а потом расслабилась. Почувствовала

себя хрупкой женщиной. Позволила окружить заботой, взять ответственность за мою жизнь. Вот к

чему это привело! А ведь он обещал, что никогда не предаст и не оставит. И я верила!

На меня навалилась усталость. Слишком много всего произошло.

Я выключила воду, промокнула кожу полотенцем и натянула махровый халат.

Вернулась в спальню, глянула на нашу с Виктором пустую кровать. Ложиться туда не хотелось.

Они ведь могли и здесь! Нет, такого Виктор бы не сделал. Сердце болезненно сжалось. Я

стиснула челюсти, не позволяя снова погрузиться в пучину гнетущих мыслей. Как была в халате

залезла под одеяло, примостившись на самый край. И почти сразу погрузилась в тревожный сон.

Проснулась я от смутного беспокойства, проникшего в мозг сквозь глубокую дрему. В комнате

кто-то был. Кровать прогнулась под тяжестью опустившегося тела, и меня накрыло знакомым

запахом. Виктор уткнулся лицом в мою шею. Крупная ладонь легла на живот, а бедра прижались

плотнее. Я замерла.

– Как же я по тебе соскучился – прошептал он, целуя мои волосы.

Меня как током ударило. Я дернулась и выскочила из постели.

– Уходи, – прошипела злобно, указывая на дверь.

– Настя, пожалуйста. Я ничего не буду делать, просто полежу рядом.

Я посмотрела на его мускулистые руки, вспомнила, как он гладил ими чужой живот, и отчаянно

замотала головой.

– В одну постель я с тобой не лягу.

Он вздохнул, недовольно поджав губы, но настаивать не стал. Вылез из постели и, молча,

покинул спальню.

Меня колотила мелкая дрожь. Пойдет к ней? Мне бы не об этом думать, но я как заколдованная

подкралась ближе к коридору и прислушалась. Шаги мужа затихли около гостевой спальни.

Хлопнула дверь, и все в доме стихло.

К любовнице Виктор не пошел, но это мало успокаивало. Я снова забралась в постель, и меня

начали одолевать непрошеные мысли.

Что я сделала не так? Чем спровоцировала измену? Слишком много времени проводила на работе?

Так и он всегда был занят, часто задерживаясь допоздна. Не варила борщи, была недостаточно

ласковой?

Промучившись до середины ночи, но так и не найдя ответов, я, наконец, уснула. А когда

открыла глаза, за окном набирал обороты тусклый, серый день.

В голове шумело после бессонной ночи. Вставать не хотелось. Да и зачем, если заперта словно

птица в клетке. Я повалялась еще немного, но голод и гордость требовали немедленных

действий. Умывшись и приведя себя в порядок, я, наконец, решила покинуть свое укрытие и

спуститься на кухню.

Не застав там никого, немного расслабилась, достала йогурт и заварила мятный чай.

Расположилась за столом, с удовольствием попивая ароматный напиток, когда наверху послышался

шум. Высокий девичий голос, местами срываясь на крик, выдавал витиеватые ругательства в

адрес горничной.

Меня это не касается! Для решения подобных проблем у нас есть экономка. Стараясь не

вслушиваться в происходящее наверху, я взяла с подноса свежий круассан и потянула в рот.

Хотя изначально есть его не собиралась. Но укусить так и не успела. На пороге появилась

взволнованная Людмила Юрьевна.

– Да что же это такое! – в сердцах выдала она, но заметив меня, мгновенно просияла. –

Анастасия Дмитриевна, вы вернулись!

Глава 8

На второй этаж я поднималась как на эшафот. Разговаривать с любовницей мужа и даже просто

пересекаться не собиралась, рассчитывала большую часть дня провести в своей комнате. Но утро

только началось, а очередной скандал уже разгорался.

– Анастасия Дмитриевна, но ведь так нельзя! Лена очень покладистая и ответственная. Такую

горничную еще поискать надо. Третий день в слезах ходит. Утром сама об увольнении

заговорила. А у нее дети, вы ведь знаете.

Женщина осуждающе покачала головой. О том, что у Лены нет мужа и двое детей на руках, я

прекрасно знала. А еще она всегда ответственно относилась к своим обязанностям, и за

несколько лет работы у нас, к ней никогда не было претензий.

Тяжело вздохнув, я отложила круассан и пошла за экономкой. Из комнаты Нади отчетливо

слышалась отборная брань и всхлипы Лены.

– Что здесь происходит? – задала вопрос Людмила Юрьевна, первой войдя в комнату, пока я

замешкалась у двери.

– Я увольняю эту паразитку! – топнув ногой, заявила разгневанная девушка.

Лена всхлипнула, что еще больше разозлило хозяйку комнаты.

– Если ты такая тупая, что не можешь запомнить, как складывать полотенца, нечего тут

работать!

– Но вчера вы просили развесить именно так! – лепетала горничная.

Я прикрыла глаза, пытаясь понять, за что мне все это. Кто вообще устраивает скандал из-за

неправильно сложенных полотенец!

– Ты уволена! У-во-ле-на! – казалось, девушка наслаждается звучанием собственного голоса.

Устав любоваться на происходящий фарс, я вышла вперед и заявила самым спокойным тоном, на

какой была способна.

– В этом доме увольнять и нанимать прислугу могу только я и Виктор.

В комнате повисла тишина. Людмила Юрьевна едва сдерживала торжествующую улыбку. Лена

облегченно выдохнула. Надежда сжала челюсти. Ее лицо пошло красными пятнами, а пыхтение

становилось все громче.

– Эта баба, – взвизгнула она. – Мне прислуживать не будет! У нее руки не из того места

растут!

– Нет проблем! – теряя самообладание, выдохнула я. – Развесить полотенца в нужном порядке

ты и сама сможешь. Людмила Юрьевна, сообщите горничным, чтобы эту спальню не убирали.

Женщина сдержанно кивнула. И мы дружно последовали на выход.

– Вы об этом еще пожалеете! Все вы! – прокричала нам вслед разгневанная Надежда.

Ни одна из нас даже не оглянулась. Уже на пороге кухни Лена одарила меня слабой улыбкой.

– Спасибо, Анастасия Дмитриевна.

Вежливо кивнув в ответ, я вернулась к круассану, решив, что заслужила этот маленький приз.

Надежды на то, что девчонка успокоится и присмиреет, я не питала. Что представляет из себя

любовница мужа, я поняла еще вчера. Такой палец в рот не клади. Она намеревалась откусить

всю руку, а если удастся, то и голову. Я с тоской посмотрела на дом. Моим он больше не был,

как и Виктор.

От печальных мыслей меня отвлек телефон. Звонила Ксения. За всем происходящим я забыла

набрать подруге, а ведь она наверняка волнуется.

– Ксюша, – выдохнула я в трубку и неожиданно расплакалась.

Долго сдерживаемые слезы хлынули из глаз неудержимым потоком. Я захлебывалась всхлипами и

не могла толком ничего сказать.

– Что случилось? Ты дома? – взволнованно спрашивала подруга. – Я тут приехала в больницу, а

мне говорят, тебя выписали. Почему ты плачешь, Настя?

– Виктор не выпускает меня из дома! – выдохнула я, чувствуя себя словно маленькая девочка,

наказанная родителями за плохое поведение.

– В смысле? Хочет, чтобы ты не ходила на работу? Так давно пора. Отдыхай, набирайся сил. Мы

с Наташей со всем справимся.

– Нет. Он поселил у нас любовницу и требует, чтобы я оставалась с ней в доме.

На том конце повисла пауза. Несколько минут мы обе молчали.

– Постарайся успокоиться. Я пообщаюсь с Виктором и вечером к тебе заеду, – заверила Ксения.

Разговор с подругой помог взять себя в руки. Я словно вынырнула из ночного кошмара, в

который превратилась моя жизнь, и глотнула свежего воздуха. На душе стало легче, будущее уже

не казалось таким черным и безрадостным. Но я даже не подозревала, что ждет меня впереди.

Глава 9

Надя безвылазно сидела в комнате, но забыть о себе не позволяла ни на минуту. Прислуга

сбилась с ног, выполняя ее поручения. Ей то был нужен сок, то вода. Чай оказывался слишком

горячим, а через минуту слишком холодным. Девушки пыхтели и недовольно морщились, но усердно

выполняли поручения самопровозглашенной хозяйки.

Атмосфера в доме накалилась до предела. Часть прислуги поглядывала на меня с осуждением,

другая с сочувствием. Равнодушным не остался никто. Пытаясь укрыться от посторонних глаз и

царящего в особняке напряжения, я заперлась у себя в комнате.

Нужно было что-то предпринять. Веры в то, что через две недели Надя пропадет из моей жизни,

как обещал Виктор, не было. Да если бы и так! Простить мужу предательство я готова не была.

Позвонить маме?! Не вариант! После свадьбы с Бегуновым старшим она потеряла свое мнение, во

всем соглашаясь с мужем. А уж если дело касалось бизнеса, даже заикаться не стоило.

У меня, конечно, были свои деньги. Не зря же я столько работала. На первое время должно

хватить мне и ребенку, а дальше … Жизнь покажет. Осталось только выбраться на волю.

Я подняла фотографию с прикроватной тумбочки. Со снимка на меня смотрели улыбающиеся лица.

Мое и Виктора. Загорелые, веселые, счастливые. За нашими спинами плескалось лазурное море,

лаская золотистый песок. Медовый месяц в Испании. Мы не могли оторваться друг от друга,

забыв обо всем. Тогда между нами не было тендеров, бизнеса, Нади. Только любовь и нежность.

А какие слова говорил мне Виктор, какие обещания давал. Любить, уважать, заботиться. Теперь

все это в прошлом.

Выдвинула верхний ящик и бросила рамку фотографией вниз. Из комнаты Нади снова послышался

недовольный крик. Мне хотелось выбраться на свежий воздух. Отдохнуть от присутствия этой

удушливой женщины, нагло захватившей мой дом.

Стараясь не привлекать внимания, я спустилась в холл, с трудом натянула теплые ботинки.

Накинула на голову шарф, запахнула куртку и вышла во двор. В морозном воздухе кружились

редкие снежинки. Подошла к калитке. Ко мне тут же подбежал охранник.

– Анастасия Дмитриевна, с вами все в порядке? – смущенно процедил он.

– Все хорошо, – с улыбкой сообщила я, продолжая тянуть на себя железную створку.

– Простите, вам нельзя покидать территорию. Распоряжение Виктора Егоровича, – мямлил

мужчина, оттесняя меня от заветного выхода.

– Мне необходимо в магазин. Вы же не собираетесь удерживать меня насильно! – стараясь

сохранять хладнокровие, улыбнулась я.

– Простите, у меня приказ. Все, что вам необходимо, ребята доставят вмиг, только скажите.

Но выпустить не могу.

Мужчина отворачивался и краснел. Было заметно, что ситуация его нервирует. Но продолжал

загораживать проход.

От возмущения у меня вспотели ладони. Хотелось завизжать и вцепиться ему в лицо. Вот только

охранник ни в чем не виноват. Просто боится потерять работу. Всему виной Виктор.

Смирившись с неудачей, я присела на скамейку. Оставалась последняя надежда. Ксения. В том,

что подруга не предаст, я была уверена. Когда-то она уже помогла мне в трудной жизненной

ситуации, и вот теперь ее помощь потребовалась снова. Подруга обещала заехать в половине

седьмого. Я взглянула на часы. Оставалась уйма времени.

Погода не располагала к длительным прогулкам, и мне пришлось вернуться в дом. Я уже взялась

за ручку, когда услышала голоса.

– Ой, чувствую, придется менять работу, – вздыхала Лена.

– Да брось ты. Все рассосется. Не будет хозяйка это безобразие долго терпеть! Она женщина с

характером. Избавится от змеи. Так и знай!

Слова горничной пришлись как никогда кстати, я втянула в легкие побольше воздуха и

решительно переступила порог собственного дома. Если Виктор не хочет по-хорошему, я добьюсь

своего по-плохому.

Остаток дня я провела, собирая сумку. Твердо вознамерилась потребовать у мужа свободы.

Хочет жить с любовницей, пожалуйста, но без меня!

Глава 10

Муж был не в настроении. Я наблюдала в окно, как раздраженно он захлопнул дверцу машины.

Мышцы напряжены. Челюсти сжаты. Он еще только вошел в дом, а на лестнице уже послышались

шаги Надежды. Девушка бежала жаловаться.

С трудом сдерживая злорадную усмешку, я прислушалась. Ждать пришлось недолго. Снизу

долетали крики. Муж ледяным тоном отчитывал любовницу.

Когда Виктор в подобном настроении, его лучше не трогать. По меньшей мере часа два.

Несколько минут в доме стояла тишина. А потом на лестнице послышались шаги. Я едва успела

отскочить от двери, когда она резко распахнулась. На пороге стоял Виктор, крепко сжимая

запястье Нади. Девушка всхлипывала, отворачивая заплаканное лицо.

— Вы обе, — гаркнул муж, подталкивая Надю ко мне. — Достаточно потрепали мне нервы! Если не

можете нормально договориться и мирно сосуществовать в таком огромном доме, будете сидеть

взаперти и выходить из комнат в строго отведенное время. У дверей я выставлю охрану и к

каждой приставлю няньку, чтобы даже мысли не было рыпнуться.

Надежда всхлипнула и бросилась к мужу.

— Прости меня! Пожалуйста, прости! — лепетала она, обхватывая руками его шею.

Он грубо оттолкнул девушку от себя, рявкнув при этом:

— Хватит! Иди к себе, и на глаза не попадайся!

Я молча наблюдала за этой безобразной сценой. Боль больше не клокотала внутри. Она

разлилась по венам горячей жижей и тихо колыхалась, подступая к горлу удушливой волной.

Надя быстро попятилась к выходу. Виктор последовал за ней, но не вышел, а только захлопнул

дверь. Я повернулась к нему с удивлением. Рассчитывала, что он что-то скажет, но вместо

этого муж скинул пиджак и начал расстегивать рубашку.

— Что ты делаешь? — не выдержала я.

— Переодеваюсь, — очень спокойно заявил он, как будто я выдала несусветную глупость.

— Но почему здесь?!

— Это мой дом, моя спальня. А ты моя жена. Что тебя удивляет?

— Но … , — вконец растерявшись, выдала я.

Он стоял передо мной в одних брюках. Такой родной и привычный. На загорелой груди бугрились

мышцы. Я зависла на дорожке темных волос, убегающей вниз. Виктор подошел ко мне вплотную.

Поднял голову за подбородок, едва касаясь кожи теплыми пальцами. По телу пробежала приятная

дрожь. Как же я соскучилась по этому мужчине!

— Отныне я буду спать с тобой, — холодно проговорил он.

Я дернулась, пытаясь отстраниться, но он обхватил меня за талию и положил руку на живот.

— Я проконсультировался с врачом. Нам еще можно.

Его рука опускалась все ниже, а дыхание обжигало мне шею. Мне с трудом удавалось стоять.

Ноги предательски дрожали.

— Не надо! — задергалась я, пытаясь выбраться из захвата. — Я не могу, не хочу! Ты не

должен меня принуждать.

Виктор ослабил хватку, позволяя свободнее дышать.

— А я и не буду, — с ухмылкой заверил он. — Я слишком хорошо знаю твое тело. Ты нужна мне,

Настя. Как никогда в жизни. А я нужен тебе.

Я посмотрела ему в глаза. Он говорил серьезно. Его не смущала ни моя беременность, ни

молодая любовница, живущая с нами в одном доме. Он хотел меня и намеревался получить. И ведь

когда-то эта его способность идти напролом, сводила меня с ума.

Из оцепенения нас вывел гудок машины у ворот. Виктор грязно выругался и отступил, а я

радостно выдохнула. Вот и Ксения приехала. Пока муж заканчивал с одеждой, я подхватила

заранее собранную сумку и побежала из дома, не обращая внимания на его возмущенные крики.

Глава 11

Как была в тапочках и без шапки, выбежала на мороз. Плотнее запахнула куртку. Прижала сумку

к себе и пошла к воротам. Машина продолжала усиленно сигналить, но створки оставались на

месте.

Что же они не открывают?! Быстрее! Я с опаской обернулась, понимая, что еще немного и

появится Виктор.

Железные створки скрипнули и поползли в сторону. Слишком медленно. Пожалуйста, быстрее. От

волнения у меня перехватило дыхание.

Появился проем, из которого выглядывал автомобиль Ксении. Я помахала подруге, чуть ли не

прыгая от радости. К моему ужасу, устройство скрипнуло и застопорилось.

— В чем дело? — крикнула я, выходящему из сторожки охраннику.

— Приказано не впускать.

В этот момент механизм заработал в обратную сторону, стремительно закрывая проем. Недолго

думая, я рванула вперед, надеясь проскочить перед закрывающейся створкой. От движения машин

на утрамбованном снегу образовался лед. Непригодные для улицы тапки заскользили, и я почти

упала под железную конструкцию, когда меня схватили за шиворот и потянули назад крепкие

мужские руки.

— Ты с ума сошла?! А если бы тебя воротами защемило? — кипятился Виктор, удерживая за

шкирку, как нашкодившего котенка.

— Что тут происходит? — подбежала к нам Ксения. — У вас что ворота сломались?

Подруга удивленно посмотрела на мои тапки и растрепанные волосы.

— Ты зачем на мороз в таком виде вышла? Упадешь, заболеешь, да мало ли что еще может

случиться с беременной женщиной. Пойдемте в дом. Я вам отличный китайский чай привезла.

Виктор и Ксения переглянулись, с тревогой поглядывая на меня. Да что вообще происходит?!

Они что, сговорились за моей спиной?

Подруга приветливо улыбалась, демонстрируя чрезмерный энтузиазм. Муж поправил на мне куртку

и, поддерживая за талию, увлек в сторону дома. Ни один из них словно и не заметил сумки, что

я сжимала в руке. Со стороны мы выглядели закадычными друзьями, собравшимися на тихую

вечеринку.

Как радушный хозяин Виктор проводил нас в гостиную. Помог раздеться Ксении и мне, между

делом вынимая из заледеневших рук вещи. Девушка весело щебетала, делясь последними

новостями, а я смотрела на все это как будто во сне.

Почему они ведут себя так, словно ничего не случилось? Виктор мне не изменял, а наверху не

скучает взаперти беременная любовница.

— Настя, ты хорошо себя чувствуешь? Ты какая-то бледная? — присаживаясь ближе и беря за

руку, проговорила Ксения.

Я смотрела в ее чистые глаза и внутри поднималась истерика. Хорошо ли я себя чувствую?!

Прекрасно! Куда уж лучше! Я не выдержала и рассмеялась ей в лицо.

— Последнее время часто так, — прокомментировал мое поведение Виктор. — Перепады

настроения. Импульсивные поступки. Я очень волнуюсь за Настю, Ксения! Если бы не работа, ни

на минуту не оставил бы одну.

Он сел рядом и, прижав меня к себе, потянулся за поцелуем. Я вовремя вывернулась, и его

губы уткнулись в лоб.

— Такое часто случается на больших сроках. Тем более в данной ситуации.

Я смотрела на Ксению и не узнавала подругу. Неужели она все это серьезно?! Что часто

случается на больших сроках? Появление любовницы в доме? Или, может, женщин запирают,

ограничивая свободу?! У самой Ксении со здоровьем все было хорошо, да и я не особо жалуюсь.

Людмила Юрьевна принесла чашки и свежезаваренный ароматный чай. Ксения с Виктором обсудили

достоинства разных сортов китайского чая, поговорили о погоде, слегка коснулись рабочих

вопросов. Все это время Виктор находился рядом, ни на минуту не оставляя нас одних. Пока в

конце не заметил:

— Настя очень устала сегодня. Переволновалась сильно. Ты извини нас, Ксюша, но жене пора в

постель.

И все с такой интонацией, что я невольно сжалась от дурного предчувствия.

— Конечно, — поднимаясь с дивана, заверила Ксения. — Не буду вам мешать.

Она подошла меня обнять на прощание, и я чуть не разрыдалась от обиды и безысходности. Ее

руки скользнули вдоль тела, и в ладони оказалась крохотная записка.

Девушка отстранилась и пошла на выход в сопровождении Виктора. Пока муж выпроваживал

подругу за ворота, я развернула бумажку. Ксения написала мелким аккуратным почерком: “Если

тебе нужна помощь, поставь на подоконник включенный ночник”.

На душе сразу полегчало. Виктор не смог обмануть подругу, заморочив голову разговорами о

капризах беременной. Я подам сигнал, и Ксения с Наташей обязательно что-нибудь придумают, не

оставят меня в беде. В нетерпении я побежала наверх, чтобы выставить на подоконник лампу, но

дорогу мне преградил муж.

От его внимательного взгляда не укрылось мое волнение.

— Выглядишь лучше. Уже и щечки порозовели. Иди ко мне.

Он попытался обнять, голодно глядя на губы. Но я вывернулась, проскользнув на кухню.

— Выпей! — беря меня в железный захват, потребовал он и протянул полчашки какого-то отвара.

— Что это? — опасливо принюхиваясь, осведомилась я.

Пить непонятную жидкость совершенно не хотелось, но мне было необходимо побыстрее подняться

к себе и подать Ксении сигнал. Виктор же твердо вознамерился напоить меня странным

лекарством.

— Витаминный комплекс. Твой врач рекомендовал.

Я еще раз понюхала жидкость. Сделала пару глотков. Вкус оказался вполне терпимый.

— Пей до дна, — настаивал Виктор.

Надеясь отделаться от мужа, я быстро допила напиток и побежала в свою комнату.

Глава 12

На лестнице на меня вдруг накатила усталость. Хотелось свернуться калачиком и прикрыть

глаза, но я не сдавалась. Сначала поставлю лампу, потом полежу. Ночников в спальне было два.

Один в углу на длинной ножке, другой на прикроватной тумбочке. Все, что от меня требовалось

— перенести тот, что поменьше, на подоконник.

Но мне не везло. До окна провод не дотягивался. Я потратила кучу времени, чтобы вынуть

вилку из розетки, зевая и едва держась на ногах. А дальше и вовсе пришел Виктор.

— Тебе лучше лечь, — укладывая меня в постель, настаивал он. — Я дал тебе успокоительного.

Будешь спать без задних ног.

И действительно на меня наваливался сон. Голова отяжелела. Глаза закрывались сами собой. Из

последних сил я потянулась к лампе, но смогла лишь слегка приподнять голову от подушки.

Сквозь сонную пелену почувствовала, как муж накрывает меня одеялом, поглаживая по спине и

волосам. Сопротивляться я не могла. Даже язык отказывался слушаться. Примирившись с

неизбежным, я погрузилась в беспокойный сон.

+ +

Еще не успев открыть глаза, почувствовала нежный аромат цветов. Букет белоснежных роз стоял

на тумбочке рядом с моей головой. В полусне я не смогла сдержать улыбки. Виктор умел быть

галантным, когда хотел. Но хорошее настроение длилось недолго. События последних дней

стремительно восстанавливались в памяти, болезненно отзываясь в сердце. Голову словно

накачали чугуном.

Муж меня опоил. Я посмотрела на смятую постель и удивилась. Оказывается, Виктор провел ночь

рядом со мной. Открытие не успокаивало. Скорее наоборот.

Не успела я обдумать случившееся, как в дверях появилась Людмила Юрьевна с подносом и сам

Виктор.

— Ваш завтрак, Анастасия Дмитриевна, — ставя поднос на тумбочку, сообщила она.

Я вылезла из-под одеяла, с осуждением косясь на мужа. И когда экономка закрыла за собой

дверь, спросила:

— Зачем ты меня опоил?

— Ты вела себя неадекватно!

— А селить беременную любовницу в одном доме с женой — это, по-твоему, адекватно?! —

выплеснула я накопившуюся горечь.

Виктор не ответил, только сильнее поджал губы.

— Она больше тебя не побеспокоит. Я распорядился, чтобы ее все время сопровождала

горничная. Но и ты не должна делать глупостей, Настя!

— О чем ты говоришь?! — разозлилась я.

— Что это вчера было за выступление? Выбежала в одних тапках, чуть не упала, перепугав меня

и Ксению. Я понимаю, что у тебя гормоны и смены настроения, но ты должна подумать о ребенке

и взять себя в руки.

— Что ты от меня хочешь, Виктор? — устало выдавила я.

— Чтобы между нами все было как прежде.

— Ничто никогда уже не будет как прежде. Неужели ты не понимаешь! Наша счастливая жизнь

осталась в прошлом, — с чувством выдохнула я.

— Ты слишком остро все воспринимаешь! От ребенка я не откажусь, ты уж прости, но в этом я

категоричен. Девушка же для меня ничего не значит.

— Тогда почему ты притащил ее в наш дом? — срываясь на крик, потребовала я ответа.

— Я объяснял тебе не один раз — этого требует бизнес. Нужно подождать, когда пройдет тендер

и все успокоится.

— У меня нет сил ждать. Эта девица постоянно треплет мне нервы. Я беременна. Мне нужен

покой. Понимаешь ты это или нет?!

Виктор посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.

— Хорошо. Я тебя понял, — проговорил он с печалью в голосе. — Сегодняшний день полностью

твой. Отдыхай, поспи. Набирайся сил.

Он поцеловал меня в щеку и вышел. Я вздохнула с облегчением.

В соседних комнатах послышалась какая-то суета, но я не обратила на это внимания,

переставляя ночник к окну. Пусть поздно, но я должна попробовать. Пока возилась с лампой, в

доме стало тихо.

Виктор вышел из дверей в сопровождении Нади. Девушка кокетливо повисла на его руке,

радостно болтая и заглядывая в глаза. Они сели в машину. Ворота открылись. А я так и

осталась стоять у окна, держа в руках лампу и потрясенно глазея вслед отъезжающей парочке.

Глава 13

Я не находила себе места. Сколько ни старалась не думать о Викторе и Надежде, непрошеные

фантазии сменяли одна другую. От злости и нервов у меня разболелась голова. И ведь даже не в

чем его обвинить. Все для меня. Просила избавить от присутствия любовницы, он поехал ее

развлекать. Что дальше? Выселит из дома?! Заставит растить чужого ребенка или отнимет моего?

Надо было срочно связаться с Ксенией. Номер с лампой не прошел, и теперь она уверена, что

со мной все в порядке. Мой телефон Виктор изъял еще вчера, сразу после визита подруги. Но

ведь у нас полный штат прислуги. Не может быть, чтобы у них не нашлось смартфона.

Я прошлась по этажам, но никого не нашла. Удивительно, разве сегодня воскресенье?! Дом

опустел. Я заглянула в комнату отдыха и встретила там экономку.

— Людмила Юрьевна, где девушки? — изумленно оглядываясь, поинтересовалась я.

— Виктор Егорович дал всем выходной. В качестве компенсации за двойную нагрузку.

— Оо, — только и смогла выдохнуть я. — Вы не одолжите мне телефон? Мой пропал.

Женщина смутилась, сосредоточенно разглядывая пол.

— Простите, Анастасия Дмитриевна, мне очень жаль. Виктор Егорович запретил. Вы же

понимаете, я не могу его ослушаться. Меня сразу уволят.

Я потрясенно смотрела на женщину.

— А если мне станет плохо? Что прикажете делать?

— Мы вызовем вам врача!

— Вызывайте! — резко потребовала я. — Мне нужен доктор!

Женщина посмотрела на меня с сомнением. Немного помялась и предложила:

— Мне придется сообщить о случившемся вашему мужу. Но ведь может быть так, что, помогая

вам, я не сделаю этого сразу и позвоню чуть позже.

— Прекрасная мысль, — одобрила я. — Он сейчас сильно занят. Да и помощь его не особо нужна!

Вещи я успела собрать еще вчера. Проверила сумку. Документы, деньги, одежда. Все было на

месте.

Скорая приехала на удивление быстро. Врачи констатировали повышенное давление и предложили

лечь в больницу. Я не возражала, тепло пожала руку экономки и покинула наконец территорию

некогда любимого дома.

Казалось, все мои проблемы остались позади. Врач любезно позволил мне позвонить подруге.

Ксения примчалась в больницу раньше меня.

— Забери меня отсюда, — устало попросила я.

— Уверена? Врач говорит, есть причины остаться.

— Сейчас мне больше всего нужен покой. Вряд ли я смогу получить его в больнице, где через

полчаса появится Виктор.

Я ошиблась только в одном: Виктор появился намного раньше. Едва мы успели выехать с

территории больницы, как в ворота влетела его машина. Я сильнее вжалась в сидение, молясь,

чтобы муж меня не заметил и не кинулся в погоню. Ксения нажала на газ, и мы понеслись в

обратную сторону.

В машине повисла напряженная тишина. Подруга спешила, и я могла ее понять. Обычно

выдержанный в вопросах бизнеса Виктор, превращался в эмоционально необузданного монстра,

когда дело касалось его семьи.

На каждом светофоре я беспокойно поглядывала назад и только после выезда на загородное

шоссе немного расслабилась. Первой машину мужа заметила Ксения. В сердцах она ударила по

рулю и еще прибавила скорость. Ей повезло проскочить очередной перекресток на желтый. Это

дало нам фору. В поселок мы въехали на всех порах, опередив Виктора лишь на несколько минут.

Машина остановилась у особняка Ксении. Нам навстречу вышел ее муж, и в этот момент,

заблокировав закрывающиеся ворота, влетела машина Виктора.

Глава 14

Створки ворот дернулись и поехали обратно, пропуская во двор машину мужа.

— Иди в дом! — скомандовала Ксения, но я не послушалась и только ретировалась ближе к

крыльцу.

Виктор выскочил с водительского сидения и направился прямиком ко мне. Ксения преградила ему

дорогу.

— Отойди! — буркнул он ей, но она не сдалась.

— Нам надо поговорить!

Он поднял на нее глаза, словно впервые увидел.

— Не сейчас, Ксения. Я хочу забрать свою жену.

— Ей лучше остаться у нас, пока все не утрясется.

Виктор вперился глазами в меня. Я невольно поежилась под этим тяжелым взглядом. Было видно,

что он не намерен отступать.

— Опомнись, Виктор, ты не можешь удерживать Настю насильно! — вмешался Алексей, чем,

кажется, еще больше разозлил мужа.

— Не вам решать, что я могу! — прорычал он.

Спор угрожал перерасти в драку, но тут из машины выскочила Надежда. Невинно хлопая

ресницами, девушка подошла к Ксении и, словно не замечая накалившейся обстановки,

залепетала:

— Вы, наверное, лучшая подруга Анастасии Дмитриевны Ксения. Она о вас так много

рассказывала. Мне бы тоже хотелось иметь такую.

Я же не могла припомнить, чтобы мы хоть раз нормально разговаривали.

Мужчины оторопело уставились на порозовевшую от мороза девушку, а она продолжала:

— Мне не хватает настоящих подруг. Может быть, мы с вами тоже когда-нибудь подружимся?

У меня от подобной наглости открылся рот. Ксения изумленно молчала.

— Виктор ужасно беспокоится о жене. Все эти нервы перед рождением ребенка. Крики, слезы.

Я-то ее понимаю, потому и говорю: “Она с подругой. Ничего не случится. Погостит пару дней и

образумится”.

От устроенного девицей шоу у меня неприятно засосало под ложечкой. Мой отъезд был ей на

руку. Вот она и решила помочь. Как бы неприятно ни было это осознавать, здесь она играла на

моей стороне.

Нахалка обхватила мужа тонкими руками и, заглядывая в глаза, прошептала:

— Правда, милый?

На дворе воцарилась тишина. Все ждали реакции мужа. Он изумленно смотрел на Надежду, явно

не зная, что сказать. Аккуратно убрал от себя ее руки и сдержанно приказал:

— Сядь в машину.

Она виновато улыбнулась и неторопливо направилась назад. Я смотрела на нее со смешанным

чувством ненависти и восхищения. Настоящая актриса. Ей бы в театре играть.

— Я хочу поговорить с женой, — немного успокоившись, заявил Виктор.

Все повернулись ко мне. Я интенсивно замотала головой, показывая, что говорить нам не о

чем.

— Не напирай. Ты делаешь только хуже. Разберешься с этой своей, — махнув головой в сторону

усевшейся в машину Надежды, проговорил Алексей, — тогда и приезжай. У нас Насте ничего не

грозит. Да и ты тут рядом. В случае чего прибежишь.

— Дай ей время остыть и смириться. Ты же знаешь, Настя тебя любит, — переходя на шепот и

отводя Виктора в сторону, убеждал Алексей.

Кажется, его слова возымели действие. Все еще сомневаясь, муж посмотрел на меня. В его

глазах было столько тоски, что у меня невольно защемило сердце. Я дернулась и отвернулась.

Даже если сейчас ему тоже больно, изменить случившееся невозможно. И подтверждение тому

сидит у него в машине, нахально подмигивая мне через запотевшее стекло.

Виктор сдался.

— Если хоть что-то случится, сразу звоните мне. Мои люди будут наблюдать за домом. Даже не

спорь. Я заеду завтра. Если нужны вещи, деньги, да что угодно. Пусть только скажет, все

привезу.

Он попрощался с Ксенией и Алексеем, кинул печальный взгляд на меня и уехал.

Глава 15

Впервые за последнюю неделю я нормально выспалась. Сквозь сон улыбнулась девочкам,

прыгающим вокруг моей кровати. Дочери Ксении забежали поздороваться перед детским садом.

Подруга оставила на тумбочке мои телефон и ноутбук.

— Виктор привез. Хотел зайти, но я сказала, что ты еще спишь.

Я благодарно кивнула и потянулась. Так приятно было ощущать дружескую поддержку и тепло.

Через полчаса семейство Скриптовых разъехалось по делам, и я осталась в доме одна с

немногочисленной прислугой.

Вальяжно расположилась на кухне. Неторопливо позавтракала, наслаждаясь покоем и тишиной, и

включила ноутбук. Заняться было нечем. Подруга в приказном порядке отправила меня в

декретный отпуск. Так что я лениво разбирала почту, отсеивая многочисленную рекламу и

бесполезные предложения, пока не наткнулась на знакомое имя. Марат Авромышин.

Письмо пришло от бывшего мужа. Наш брак продлился всего несколько месяцев и закончился

грандиозным скандалом. Я застукала его с другой в нашей собственной спальне. Даже рада была

в итоге, что все так обернулось, потому что за недолгое время нашего брака успела осознать,

какую ошибку совершила. Вспомнила перекошенное злобой лицо Марата, когда уходила.

— К нему собралась? Думаешь, Виктор святой?! Да от такой бабы, как ты, любой загуляет! Ты

пожалеешь, помяни мое слово!

Память услужливо подбросила именно эти его обещания, хотя наговорил он тогда

непозволительно много. На глаза навернулись непрошеные слезы, и я стерла их рукой. Нельзя

расклеиваться.

Ничего хорошего от бывшего я не ждала. Удалила письмо не заглядывая.

Телефон пиликнул, доставляя сообщение. Я машинально его открыла, не посмотрев на

отправителя.

“Не забыла меня, Настенька?”

Номер был мне неизвестен. Я изумленно глядела на послание, гадая, кто бы это мог быть.

Не успела прийти в себя, как на экране высветилось следующее:

“Ох и плохо тебе! Ох и худо! Не горячка у тебя, не простуда! Губит бедную Настасью не

хвороба, губит, душит сиротинку злая злоба”.

Это было уже слишком. Я набрала номер, с которого пришло сообщение, намереваясь разобраться

с хулиганом, но абонент оказался недоступен. Ограничилась тем, что заблокировала номер.

Хорошее настроение, охватившее меня утром, улетучилось, уступая место беспокойству.

Захотелось услышать голос подруги.

— У тебя все в порядке? — отрываясь от переговоров с заказчиком, забеспокоилась Ксения. —

Если что, ты только скажи. Сразу приеду.

Волновать подругу по пустякам не хотелось, и я заверила, что все отлично. А между тем эти

неожиданные сообщения взволновали меня настолько, что я решила прочитать отправленное бывшим

мужем письмо. Если это его рук дело, лучше сразу понять, чего он добивается.

Снова открыла почту, залезла в удаленные и восстановила нужное послание.

Текста там оказалось немного. В основном фотографии и ссылки на желтые издания. Я

пригляделась к первой картинке и удивленно ойкнула. На темной, любительской фотографии была

запечатлена сцена с убогими декорациями, а на ней среди нескольких актеров Надежда.

Девушка стояла в вычурной позе, воздев руки к небу, но это, несомненно, была она. Еще

несколько, где она стоит с цветами. Статьи о подающей надежды молодой актрисе Надежде

Лапухиной, ссылка на уже знакомую мне скандальную заметку и, наконец, свежее издание газеты

“Горожанка”. На главной странице которой красовалась фотография Виктора и Надежды, в обнимку

гуляющих по торговому центру. А под ней вопрошающая надпись: Ждет ли нас грандиозный развод

или новый тренд на многоженство?

Меня передернуло. Не читая дальше, я закрыла окно. Ощущение, словно на меня выплеснули ушат

грязи. Именно этого Марат и добивался. Я не позволила себе снова заплакать, как сильно бы

мне этого не хотелось. Вытянулась в струну, уставившись в одну точку и скрежеща зубами.

Из оцепенения меня вывел сигнал телефона. Пришло новое сообщение.

“Не отвергай руку помощи, Туся. Она ведь и за шею ухватить может!” .

Меня передернуло. По телу пробежал озноб. Я едва не выронила телефон от волнения. Тусей

меня называл только один человек. Марат.

Что ему надо после стольких лет?! Почему именно сейчас, когда я жду ребенка? Мне казалось,

между нами все осталось в прошлом. Минуло и забылось. Или он другого мнения?!

Я отключила телефон. Блокировать номера не имело смысла. Специальные программы позволяют

менять их бесконечное множество раз.

Самым простым было бы позвонить Виктору. Он подключит службу безопасности. Они все

проверят. Возьмут под контроль мой телефон, а еще вероятнее поменяют. И муж с чистой

совестью запрет меня в доме со своей любовницей. Исключительно в целях безопасности. И даже

Ксения ему возразить не сможет. Алексей еще и поддержит. У него дети, а тут я. Источник

скандалов и проблем.

А если ничего не найдут?! И эти сообщения окажутся всего лишь жестокой шуткой какой-нибудь

приятельницы той же Надежды? Как она сказала? “Нервы, связанные с беременностью. Крики,

слезы”. Она с удовольствием объявит меня неуравновешенной истеричкой. И Виктор ее поддержит.

От нервного напряжения разболелась голова. Я прилегла отдохнуть и заснула. А когда открыла

глаза, на улице уже заканчивался короткий световой день.

Первой с работы прибежала Ксения.

— Как ты тут? — с порога прокричала она. — Я тебе несколько раз звонила. У тебя отключен

телефон. Пришлось набрать экономку, чтобы проверила, все ли с тобой в порядке.

Мне стало нестерпимо стыдно. Вторглась в жизнь подруги со своими проблемами. Виктор им чуть

ворота не сломал. Так еще и нервничать заставляю. Трубку не беру.

— У меня телефон отключился, а я уснула, — пролепетала краснея.

— Знаю, знаю. Девочки к тебе заглянули. Сказали, спишь. Это хорошо. В твоем состоянии

полезно больше отдыхать и меньше нервничать.

Подруга говорила искренне, но меня все равно царапнуло. Неужели она считает меня чрезмерно

эмоциональной, неадекватной барышней?! А может, я и правда такая? Закопалась в своих

проблемах и везде ищу подвох?

Я включила телефон. Новых сообщений не было, а старые оказались стерты собеседником. И что

я теперь скажу?! Неизвестно кто прислал что-то странное, а я испугалась. Одолеваемая

сомнениями, я решила никому не говорить о сообщениях.

Вечером заехал Виктор. Алексей пытался поддерживать непринужденную беседу. Улыбался, шутил.

Ксения играла с детьми. Мы же с мужем сидели молча друг напротив друга, разделенные чужой

гостиной и его изменой. Он не сводил с меня тяжелого взгляда. В горле застрял ком. Я нервно

теребила руки, молясь, чтобы он поскорее уехал. Напряжение так и висело в воздухе пыльной

стеной. Но когда он, наконец, поднялся, чтобы уйти, я не могла отделаться от мысли, что он

едет к другой. В дом, куда я вложила всю душу, рассчитывая вырастить в нем наших детей.

Глава 16

Утро в семье Скриптовых выдалось беспокойным. Маша капризничала, не хотела есть, а тут еще

у Ксении разболелся зуб. Выглядела подруга издерганной и уставшей.

— Давай-ка, я отвезу девочек, а ты бери такси и поезжай к дантисту, — предложил Алексей. —

Не дело в таком состоянии за руль садиться.

Ксении пришлось согласиться. Она заказала такси, оставив ключи от машины в коридоре. Все

разъехались, и я осталась одна со своими страхами.

Полутра провела, вздрагивая от каждого пиликанья телефона. Продолжит ли незнакомец свою

игру?! Что еще у него припасено в кармане? Неизвестность пугала даже сильнее. Сообщений не

было, и ближе к обеду я успокоилась, решив, человек наигрался и оставит меня в покое.

Я как раз готовила на кухне замысловатый салат, устав без дела слоняться по дому, когда

пришло очередное сообщение. Посмотрела на экран и замерла. Вместо текста мне прислали

фотографию мужа. Виктор лежал в незнакомой комнате на спине. Глаза прикрыты. Лицо

отрешенное. У него на плече, соблазнительно улыбаясь на камеру, примостилась Надежда. Было

во всем этом что-то постановочное, неестественное.

Я с отвращением отбросила телефон, раздумывая, не попросить ли Ксению купить мне новую

симку. Раздался звонок.

Дрожащими руками я приняла вызов. Номер не определился, но я понимала: это он. Мой

таинственный “доброжелатель”.

— Привет, Туся! Не ожидала? — этот голос я узнала бы из тысячи.

— Что тебе нужно, Марат?

— Ну, что же ты такая неласковая, женушка моя бывшая?! Я к тебе со всей душой. Переживаю,

можно сказать. Повторно замужем и такая невезуха!

— Спрашиваю еще раз. Что тебе нужно? Зачем ты все это делаешь?

— Ну вот, опять я у тебя виноват. Спешишь вечно с выводами, Туся. Не доверяешь своим

мужикам. Хотя может оно и верно?!

— Хочешь сказать, ты здесь ни при чем?!

— Думаешь, у твоего мужа мало других врагов?

То, что у Виктора хватает недоброжелателей и конкурентов, я прекрасно знала. Но в отличие

от Марата, они не присылали мне скабрезные картинки. Я молчала, понимая, что он сам сообщит,

чего хочет, когда закончит глумиться. А чтобы побыстрее перешел к делу, лучше с ним не

спорить и не поощрять.

— Понял, доброго слова от тебя не дождешься. Есть у меня одна интереснейшая информация. Я

немного покопался в прошлом твоей конкурентки. То, что девушка профессиональная актриса,

впрочем, весьма дрянная, ты уже в курсе. Интересно другое. Полгода назад малышка лежала в

частном центре женского здоровья и вышла оттуда. Внимание! Беременной. Клиника захолустная,

персонал продажный, а потому разговорчивый.

— Зачем ты мне все это рассказываешь? — не выдержала я.

— Переживаю за тебя, дорогая! Это ты не поверила мне в свое время, бросила и забыла, а я до

сих пор тебя помню!

— Спасибо тебе за все, Марат, но дальше я разберусь сама, без твоей помощи.

— Конечно, Туся. Адресок клиники запиши.

Играть по его правилам я не собиралась. Но адрес сам собой крепко засел у меня в голове.

Прошло немало времени, прежде чем я не удержалась и отыскала клинику в сети. Центр

репродукции и женского здоровья предоставлял множество разных услуг. Надежда могла лежать

там по любому поводу. Да и с чего вообще мне верить Марату?! Не в его интересах отбеливать

репутацию мужа.

И все же зерно сомнения уже упало в благодатную почву. Меня всю так и распирало узнать в

чем там дело. Я внимательно изучила карту. От нашего поселка до городка недалеко. Максимум

час езды и это по плохой дороге. Если выехать прямо сейчас, я бы успела вернуться до ужина и

не волновать Ксению.

Быстро собралась и вызвала такси. Программа долго не могла найти согласного на поездку

водителя, а когда нашла, вдвое задрала цену. Расходы меня не смущали, но через пять минут

пришло сообщение, что водитель поездку отменил. Это показалось странным, но не остановило.

Во дворе стояла машина Ксении. Уверена, подруга не стала бы возражать, чтобы я

воспользовалась ее авто. Благо что сама она уехала на такси. Ключи я нашла в коридоре.

Последние месяцы я не водила. Виктор был категорически против. Теперь его запреты остались

позади, и я была свободна делать что пожелаю. Так что я смело села за руль, наблюдая, как

медленно отъезжают ворота.

Выбралась на шоссе и повернула в сторону области. По бокам простирались унылые заснеженные

поля, да изредка мелькали зеленые елки. Я успела соскучиться по вождению и, если бы не

нарастающее беспокойство, получила бы удовольствие от поездки.

Дорога по большей части была пустой. Скорость я выбрала скромную, а потому легко заметила

следующий за мной автомобиль. Водитель держался от меня на расстоянии, не увеличивая и не

сокращая дистанции. Скорее всего, человек Виктора. Муж обещал приставить к дому охрану. Это

раздражало, но и успокаивало. А если все-таки Марат?!

При мысли о бывшем по спине пробежал неприятный холодок. Вся эта история сильно попахивала

подставой, но я должна была разобраться.

Как бы больно ни было признавать, но я любила Виктора. С первой нашей встречи в семнадцать

лет, когда мы с мамой переехали в дом ее нового мужа. Избалованный наследник был нам не рад

и сделал все, чтобы моя жизнь превратилась в муку. Я толком и не заметила, когда

противостояние с его стороны перешло в страсть. Мы недолго были вместе. Виктор стал моим

первым мужчиной, а после жестоко бросил. Он уехал в Лондон, а я вышла замуж за Марата,

надеясь залечить чужой любовью израненную душу. Не получилось.

Виктор вошел в мою жизнь навсегда. Не просто поселился в сердце, захватил его в тотальный

плен. Какой бы безумной ни была надежда, что он не виноват, я готова была за нее ухватиться.

Понимала, что совершаю глупость, но ехала. Жизнь без него потеряла бы смысл. Без Виктора я

не была собой, но и мириться с присутствием другой женщины не могла.

Навигатор указал на поворот. Я проехала несколько минут и поняла, почему таксисты

проигнорировали мой заказ. На дороге проводились ремонтные работы. Под вяло падающим снегом

тройка мужчин топталась на обочине, пока машины собирались в многокилометровую пробку. В

растерянности я смотрела на карту, рассчитывая найти пути объезда, но навигатор подвис,

потеряв мое местоположение.

Выглянув в окно, я попыталась определить степень катастрофы и встретилась глазами с

незнакомым мужчиной. Он весело подмигнул и махнул рукой в сторону грунтовой дороги. Все

произошло быстро. Мы повернули в поле. Под колесами заскрипел снег.

Несколько раз мне казалось, что машинам не пройти, но мужчина впереди хорошо знал путь, и

через пятнадцать минут, мы выскочили на окраине нужного мне города. Я благодарно посигналила

и повернула в сторону клиники.

Медицинский центр занимал весь первый этаж старого неопрятного здания с облупившейся

штукатуркой, но внутри выглядел достаточно неплохо. Простой ремонт, недорогая мебель.

Количество пациентов оставляло желать большего. И все же центр не бедствовал.

— Здравствуйте! — улыбаясь, обратилась я к женщине в регистратуре. — Я бы хотела попасть к

гинекологу, только не помню, как ее зовут. У меня здесь подруга наблюдалась, Надежда

Лапухина. Очень рекомендовала. Но пока я шла, имя из головы выпало.

Для большей правдоподобности я растерянно заморгала. Администратор недовольно поморщилась,

но все же залезла в компьютер.

— Надежда Лапухина наблюдалась у доктора Соколовой. Она как раз прием ведет. Хотите пойти

или на другой день записать?

— Сегодня, если свободное время есть! — стараясь не показывать чрезмерной радости, заявила

я.

Оплатила прием и направилась к кабинету. Татьяна Сергеевна оказалась приятной женщиной

средних лет с доброй улыбкой и уставшими глазами.

— Что вас беспокоит? — поглядывая на мой живот, поинтересовалась она.

— Надежда Геннадьевна Лапухина! — внимательно наблюдая за реакцией женщины, выдала я.

Глава 17

Виктор Бегунов

— Что значит вы ее потеряли? И телефон не отвечает. Ищите! — я сорвался на крик.

Знал же, что нельзя позволять Насте оставаться у Ксении.

Дай ей время. Пусть успокоится. Послушай женщину и сделай все наоборот! Куда ее понесло на

таком сроке одну за рулем?!

Как только найдут, закрою дома, что бы она там ни говорила. Сама же мне потом спасибо

скажет.

За окном крупными хлопьями падал снег.

С самого утра я боролся с головной болью. В висках стучало. Затылок сжало как в тисках.

Сначала просидел за работой до двух, потом завалилась Надежда. Эта девка искренне считала,

что может мной манипулировать. Достаточно повертеть задом и надуть пухлые губки. Если бы не

история с тендером…

Додумать я не успел. Звонил отец. Только его не хватало для полноты ощущений. Заскрежетал

зубами, но трубку взял.

— Я предупреждал тебя, Виктор. Если из-за твоих семейных проблем пострадает дело, ты

вылетишь из бизнеса.

Отец никогда не повышал голос. Все и так знали: достаточно облажаться один раз. Второго

шанса не будет. Моему положению завидовали, о таком отце мечтали многие. Власть, деньги,

авторитет. Мало кто догадывался, в какой ад он превратил нашу с мамой жизнь. Может, поэтому

она и заболела, а потом оставила меня одного с этим монстром.

— Я сделал все, что мог и даже больше, — сжимая кулаки, процедил я.

— Что я всегда говорил тебе, Виктор? Не имеет значения, сколько усилий ты приложил, важен

только результат!

Эту истину я узнал еще в школе, когда пытался заслужить любовь родителя хорошей учебой. Все

стало проще, когда я понял, что ему на меня наплевать. Заплати учителям и живи в свое

удовольствие.

— Наши шансы пятьдесят на пятьдесят.

Этот тендер я проиграл. Как бы сейчас ни убеждал себя и отца, в душе я давно все понял. Мне

устроили ловушку, и я вляпался туда по полной. Внутри клокотала ярость.

— Это провал, и ты это знаешь! Я доверил тебе руководство компанией. Ты моего доверия не

оправдал.

Он отключился. В трубке послышались короткие гудки.

Ненавижу тебя! В сердцах прорычал я, но отец не мог меня слышать. А если бы и услышал, то

не узнал ничего нового.

+ + +

Несколько часов прошли в бесплодном ожидании. Настя так и не объявилась. Я не мог найти

себе места.

— Как можно было не поставить на машину джипиэс трекер, Ксения? — неистовствовал я, с

трудом понимая, что она говорит в ответ.

— Хорошо. Может, Настя что-то сказала? Зачем вообще ей понадобилось уезжать, да еще в

область?!

От расспросов не было толку. Ксения знала не больше моего. Уехала утром к зубному, оставила

машину, а когда вернулась, не нашла ни подруги, ни авто. Настя никуда не собиралась. Один

раз позвонила. Все было хорошо.

Ничего, что могло бы объяснить ее внезапный отъезд.

Головная боль становилась нестерпимой. Я смотрел на телефон, не представляя, что еще

предпринять, когда вспомнил о старом знакомом. Если пресса пронюхает о моих с ним связях, мы

потеряем не только тендер. Но мне было наплевать. Речь шла о моей жене и дочери. Набрал

заветный номер.

— Я тебя понял. Жди, — ответил мне знакомый голос на том конце, молча выслушав рассказ.

Полтора часа до его звонка я провел, не выпуская из рук трубку. Но когда телефон зазвонил,

с трудом заставил себя ответить. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии. Голос Рустама

звучал глухо и прерывисто.

— Машину нашли на проселочной дороге. Она перевернулась. Перед всмятку. Корпус сильно

обгорел.

— Настя?! — дрожащими губами прошептал я.

— Женщины не было. Вообще никого. Если она и была за рулем, то вряд ли выбралась сама.

Кто-то ее забрал. Мы найдем твою жену!

Глава 18

Алина Смелина

Мне снилось, что я плыву по реке в широкой лодке. Нет, я и была этой самой лодкой. Течение

несло меня вперед, раскачивая на волнах. В глаза светило нестерпимо яркое солнце. Внезапно

меня прибило к берегу. Куда-то вниз врезался сук, и все мое тело скрутило от боли. Я

застонала. Вдалеке послышались голоса, но я не могла разобрать слов.

В нос попал неприятный запах. Приоткрыла глаза, в них ударил яркий свет, и я снова

зажмурилась. В голове пульсировала боль.

— Она приходит в себя! — сообщил незнакомый женский голос, и я уловила рядом движение.

— Вы меня слышите? — теперь ко мне обращался голос мужской. Настойчивый и низкий. — Если

да, попробуйте моргнуть.

Я еще раз приподняла веки. На этот раз удачно. Надо мной нависал мужчина в белом халате.

— Можете что-нибудь произнести? — осведомился он.

Мне очень хотелось пить. Я попыталась сказать об этом, но изо рта вырвалось только

нечленораздельное шипение.

— Очень хорошо! — непонятно чему обрадовался мужчина. — Отдыхайте!

Сбоку замелькала женская фигура, но рассмотреть ее мне не удалось, потому что я снова

погрузилась в сон.

Сколько времени прошло до следующего пробуждения я не знала. Все тот же мужчина в белом

халате смотрел на меня с беспокойством, но при этом одобрительно кивал.

Во рту пересохло. Я облизала потрескавшиеся губы.

— Где я? — промямлила сдавленным шепотом.

— Вы в больнице. Вас привез ваш отец.

Отец?! У меня есть отец?! Обычно у людей есть родители. Значит, и у меня должны быть.

Только сколько ни пыталась, не смогла выудить из памяти нужный образ.

— Что со мной? — решив оставить проблему с родственником на потом, спросила я.

— Вы попали в аварию. Мы за вас очень волновались, но сейчас все хорошо.

Странно. У меня не получалось вспомнить, когда в последний раз я садилась за руль. Со мной

явно творилось что-то неладное, но что именно, разобрать не получалось. Пока размышляла о

странностях памяти, врач сообщил такое, от чего я окончательно потерялась.

— У вас родилась чудесная девочка. Крепкая, здоровая. Почти четыре килограмма. Вот

поправитесь, и мы вам ее принесем.

Я родила? Разве я была беременна?! Девочка — это замечательно. Наверное, я должна быть

счастлива. Я прислушалась к себе, пытаясь понять, что чувствую, но уловила только сильное

беспокойство.

— Доктор, кто я?

Врач и медсестра растерянно переглянулись. Они явно не ожидали от меня подобной реакции.

— Вы не помните свое имя? — мягко уточнил мужчина.

Я попробовала напрячь память, но только сморщила лоб.

— Ничего страшного, — видя мое беспокойство, успокоил он. — Такое иногда случается. Память

постепенно вернется. Вы — Алина Смелина, и завтра вас придет навестить отец.

Глава 19

Визита отца я ждала с нетерпением. Близкий мне человек. Сердце должно откликнуться, не

может не отозваться. Он ведь все обо мне знает. Даже если не все, то многое. Врач сказал:

памяти нужен толчок, и она начнет восстанавливаться.

Тело болело нестерпимо. В висках пульсировало. Повязка на голове постоянно норовила сползти

на глаз. Мне хотелось забыться и уснуть, но я мужественно сопротивлялась слабости, боясь

пропустить решающий момент.

Время шло. По коридору ходили люди. А обо мне словно все забыли. Я не выдержала и нажала

кнопку вызова медсестры.

— С вами все в порядке? — спросила прибежавшая девушка.

— Простите. Доктор сказал, должен прийти мой отец.

Девушка вдруг заулыбалась.

— Так пришел уже Семеныч. Внучку повидать сначала решил. Ой, простите. Вы меня, наверное,

не помните. Меня Света зовут. Васичкина я. Как и вы из Лосева. Сейчас вот сюда переехала.

Простое, открытое лицо с мелкой россыпью конопушек. Я смотрела на девушку и не узнавала.

Лосево. Это город или село? У меня было столько вопросов. Как зовут моего отца? Сколько мне

лет? Но задать я их не успела. В дверях появился врач и очень строго произнес:

— Светлана!

Девушка смутилась. Вспыхнула и, сдержанно улыбнувшись, убежала.

В коридоре послышались шаги. Доктор вышел из палаты, но дверь осталась приоткрытой, так что

весь разговор я слышала.

— Михаил Семенович, у вашей дочки амнезия. Постарайтесь, пожалуйста, быть аккуратнее. Не

надо говорить ничего, что может ее расстроить. Успеете еще выяснить отношения.

— Амнезия? — удивился незнакомый голос. — Она что того? Ненормальная?

— Ну почему ненормальная?! У нее просто потеря памяти. Она мало что помнит. Может вас не

узнать.

— Во дела, — протянул человек, назвавшийся моим отцом. — А она это…

Он хотел спросить что-то еще, но где-то рядом заплакал ребенок. Дверь открылась и на пороге

появилось сразу три персонажа. Натужно улыбающийся доктор. Медсестра с кричащим младенцем на

руках. А позади них мялся немолодой незнакомый мужчина в потертых джинсах и фланелевой

рубашке в клетку.

— А вот и наша мамочка, — заворковала медсестра, показывая мне покрасневшую от крика

малышку.

Кроха посмотрела на меня голубыми глазками, забавно выпятила губки, заморгала и перестала

плакать. Она была такая маленькая и беззащитная. От нежности у меня защемило сердце. Я

попробовала приподняться и протянуть к ней руки, но сил не хватило. Тело отказывалось

слушаться, и я рухнула обратно на кровать. Врач отрицательно покачал головой.

— Не торопитесь. Еще успеете наглядеться на дочку. Всему свое время.

Он с осуждением посмотрел на медсестру, но та была женщиной в возрасте и, кажется,

совершенно не признавала за мужчиной авторитетную фигуру.

— Красавицей будет. Уже решили, как назовете? А как на дедушку похожа! Одно лицо! —

заговорщически мне подмигнув, сообщила она.

Отец покраснел и заулыбался.

— Чуть не забыл! — вдруг забеспокоился он. — Я тут малышке купил.

Он вынул из кармана соску.

— Пока нельзя, но вы приберегите. Когда выпишетесь, пригодится. Да, милая?! — обратилась

она к притихшей малютке. — Пойдем мы, пусть взрослые разговаривают.

Медсестра унесла мою дочку. Я с тоской посмотрела им вслед. Может, я и забыла, кем была,

зато у меня точно осталось ради кого жить.

— Оставлю вас ненадолго одних, — заторопился доктор. — И помните, Михаил Семенович, никаких

волнений.

Отец стушевался. Доктор подтолкнул его к табурету у моей койки и вышел.

— Ну как ты, девонька? — старательно отводя глаза, промямлил он.

Я смотрела на его одутловатое лицо, надеясь хоть на какой-то отклик внутри, но ничего не

чувствовала. Мужчина казался совершенно чужим, даже где-то инородным.

— А где мой муж? — спросила я, но запнулась.

Может, я вообще не замужем, иначе почему, кроме отца, никто не появился в больнице.

— Отец ребенка, — уточнила на случай недопонимания.

Михаил Семенович беспокойно заерзал на табурете.

— Тут такое дело, — протянул он. — Ты вообще ничего не помнишь?

— Доктор говорит, память постепенно восстановится, — попробовала успокоить я отца, видя,

как сильно он расстроился.

— Может, имена какие, названия?

— Ничего, — не понимая, почему он так настаивает, подтвердила я.

— Мы ведь в Лосево живем? — спросила, надеясь понять хоть что-то.

При упоминании родного поселка мужчина дернулся и как-то странно на меня посмотрел. С

ужасом.

— Мне медсестра сказала. Она вроде тоже оттуда родом, — решила уточнить я источник

информации.

— Васичкина?! — кивнул он и даже как-то обрадовался. — Шустрая девонька. В мать пошла.

Отец-то у них еще тот выпивала. А уж с гонором то каким! А Светка сюрьезная. В медицинский

поступила. Сама училась. Головастая.

Столько гордости было в его словах, что я невольно позавидовала. Не похоже, чтобы я

вызывала в нем столько же восхищения. Он даже заулыбался, но потом посмотрел на меня, и

улыбка мгновенно пропала.

— Не про то я все! Не помнишь ничего, значит. Дочурка у тебя здоровенькая уродилась.

Глазенки такие смышленые. Ты главное поправляйся. А там мы что-нибудь да придумаем.

— Что со мной случилось, почему я здесь оказалась, папа? — заметив, что он хочет поскорее

улизнуть, выпалила я.

Мужчина посмотрел на меня внимательно и притих. Глаза сделались большие и испуганные.

— На машине ехала. Ну и в аварию попала. Врач говорит, тебе волноваться нельзя. Ты главное

поправляйся, а дальше разберемся. Не переживай, не брошу я вас одних. Что я изверг, что ли?!

От его слов на душе стало немного спокойнее, но что-то во всей этой истории у меня не

складывалось. Я открыла было рот, уточнить, где именно мы живем и, откуда я ехала, но в

палату влетела Светлана и радостно защебетала:

— Михаил Семенович, но что же вы Алине даже вещи не привезли?!

— Вещи?! — изумился отец. — Так нет у меня ничего.

Я посмотрела на него изумленно, не представляя, как такое возможно, а Света понимающе

кивнула.

— Ничего. Я из своих принесу. Не чужие мы, Лосевские. Помогать друг другу должны.

— Хорошая ты девка, Светлана. За мной не заржавеет.

— Внучку-то как назвали? — не унималась односельчанка.

Оба посмотрели на меня, а я задумалась. Наверняка имя уже заготовила, просто забыла.

— Татьяной! — вскрикнула медсестра. — Как маму вашу звали.

Отец обрадовался и одновременно замялся, с сомнением поглядывая на меня. Идея ему точно

приглянулась, но настаивать он не хотел.

— Хорошее имя, — подтвердила я. Оно мне и правда нравилось. — Таней и назовем!

Отец радостно кивнул и, заверив, что скоро приедет снова, вышел из палаты. Но одна я

оставалась недолго. Не прошло и пяти минут, как ко мне вернулась Светлана.

— Молодец, что с отцом помирилась! — заверила меня она. — Жить-то тебе с ребенком где-то

надо! Семеныч мужик, конечно, сложный! Мне мама рассказывала, как он тебя ремнем по спине

обхаживал за любую провинность. А тут виданное ли дело. Из дома убежала, а потом и вовсе в

подоле принесла. Ну да ничего! Вон как он внучку полюбил. Простит!

Глава 20

— Алина, —выводя из беспокойной дремы, позвала меня Света. — Я тут тебе халат принесла и

рубашку.

Она аккуратно сложила вещи на краю кровати. Я благодарно улыбнулась, ожидая, что она уйдет.

Но девушка продолжала вертеться вокруг моей койки, словно хотела еще что-то сказать, но

сомневалась. В итоге она не выдержала и торопливо заговорила:

— Сегодня к нам мужик приходил. Весь в наколках и шрам на лице, — Она указала на щёку и

посмотрела на меня вопросительно. Я только равнодушно пожала плечами, а Света продолжила. —

С таким лучше не связываться. Пришибет и не заметит. Он фотографию женщины врачу показывал,

сказал, пропала. Имя незнакомое, я не запомнила.

Света снова пытливо заглянула мне в глаза, ожидая какой-то реакции, но мне все это ничего

не говорило.

— Она, по его словам, была беременна и попала в аварию на украденном автомобиле.

Я оживилась, с удивлением глядя на девушку.

— Думаешь, это была я?!

— Врач тебя по фотографии не узнал. Уж больно там женщина дорогая и ухоженная, да и я

подтвердила, что всю жизнь тебя знаю, а значит, ты ей быть не можешь. Уверена, что ничего не

припоминаешь?

— Сколько память не напрягаю, все без толку. Что еще тот мужчина сказал? Зачем бы мне у

него машину угонять?! Сделала я ему что?

— Он не вдавался в подробности. Но от такого человека всякого ожидать можно. Ребенка отнять

хочет или еще какую пакость задумал. Я вот тебе что скажу: лучше ему не знать, что ты у нас

лежишь. А когда все вспомнишь, сама определишься, что делать. Я оттеночный спрей принесла.

Сейчас на волосы тебе польем, а как вставать начнешь, подстрижем и покрасим. Чтобы уж точно

никто не признал.

Она попшикала у меня над головой, окрашивая торчащие из-под повязки светлые локоны. Мне

идея не показалась разумной, но сопротивляться не хотелось. Выглядела я и так удручающе.

Девушка убежала, пообещав держать ухо востро, а я задумалась. Могла ли я связаться с

бандитами?! Света говорила, что отец был со мной чрезмерно строг, а я не отличалась

покладистым характером. Получается, ввязалась в сомнительную историю?!

Посещение отца я ждала с нетерпением, в надежде выяснить побольше подробностей о себе

самой. Но он с визитом не спешил.

Врач уступил моим уговорам, и дочку начали приносить каждый день. Мне уже удавалось брать

ее на руки. Я подолгу сидела, всматриваясь в голубые глазки и гадая, как выглядел ее отец.

Это были самые чудесные моменты из всего пребывания в больнице.

В один из дней в палате появился отец. Посмотрел на Таню и улыбнулся.

— Позволь мне чуток на руках подержать, — протянул, с горящими от счастья глазами принимая

внучку. — Вот ведь маленькая какая! Совсем кроха!

Он качал ее на руках, напевая незнакомую песенку.

— Почему ты не приезжал все это время? — спросила я.

— Комнату вам освобождал. Кроватку надо было купить и все такое, — не глядя на меня,

ответил он.

— Где моя мама? — задала я, давно мучивший меня вопрос.

— Умерла, когда тебе еще десяти не исполнилось.

— Ты растил меня один?

— Старался как мог. Ну да, видно, что-то не так делал.

Столько было горечи и сожаления в его голосе, что мне невольно захотелось его обнять.

— Папа, — прошептала я, протягивая к нему руки.

Он дернулся, странно на меня посмотрел и ограничился поцелуем в лоб.

— Хорошо все будет, девонька!

Я так разволновалась, что толком не сумела его ни о чем расспросить.

Спустя несколько дней я уже могла вставать. Мне разрешили кормить дочку грудью, и все мои

мысли сосредоточились вокруг нее. Собственные заботы отступили на второй план. Что бы я там

ни натворила, важнее всего была Таня.

Света заходила ко мне при любой возможности. Мы подружились. Так что, когда она однажды

перед отбоем прибежала с краской в руках, я не особенно сопротивлялась. Решив, что новую

жизнь логично начать с новой прической и цветом волос.

После экзекуции из зеркала на меня смотрело бледное осунувшееся лицо с кривоватой челкой,

падающей на лоб, и неровными прядями русых волос.

— Парикмахер из меня никакой! — скептически рассматривая результат, заявила Света. — Зато

совершенно не похожа на себя прежнюю.

Я глянула в зеркало и равнодушно пожала плечами. Обычная женщина.

Время в больнице тянулось медленно. Каждый новый день походил на предыдущий. Память все не

возвращалась. Я словно зависла на паузе между прошлым и будущем.

Вот только все когда-то заканчивается, и мое пребывание в больнице подошло к концу.

— Завтра выпишу вас домой. Отца вашего уже предупредил. Приедет забирать вас на машине, —

сообщил мне врач радостную новость.

Сердце тревожно встрепенулось. Завтра я увижу место, где родилась и выросла, и память

наверняка восстановится.

Глава 21

Выписывали меня почти торжественно. Врач давал рекомендации и советы. Света горячо

обнимала.

— Возьми. Я тебе тут вещички детские на первое время собрала, — запихивая в руки объемный

пакет, пролепетала она, хлюпая носом. Я смутилась, а она продолжила, — Да не упирайся ты. У

девчонок поспрашивала. Детки быстро растут, одежка остается. А тебе сейчас любая помощь

пригодится. Работать-то еще не скоро сможешь пойти.

— Спасибо тебе за все! — искренне поблагодарила я девушку. — Не знаю, что бы я без тебя

делала.

— Выглядела бы точно поприличнее! — косясь на мою новую прическу, хмыкнула она. Мы

рассмеялись. Волосы волновали меня в последнюю очередь, но мы часто шутили на эту тему.

Отец держался особняком, почти не улыбался, и вроде даже был напуган, но виду не показывал.

Я могла его понять. После нескольких лет одиночества к нему в дом вернулась дочь, да еще и с

ребенком.

Танюшу он обожал. Это замечали все. Вот и сейчас, пока я прощалась со Светой, ласково

убаюкивал малютку, покачивая на руках.

Мы вышли из здания больницы. Я посмотрела на обшарпанные кирпичные стены с теплотой. Здесь

родилась моя дочка, да и сама я считай родилась второй раз.

Отец усадил нас в старенькую ладу. Машина плевалась и кряхтела, долго не желая заводиться.

Я уже начала беспокоиться, что выехать нам не удастся.

— Не волнуйся, покапризничает и поедет как миленькая, — успокоил меня отец.

И оказался прав. Железный конь сдался и поехал, собирая все кочки на своем пути.

Таня лежала в люльке и мирно посапывала. Я настороженно поглядывала в окно, надеясь, что

знакомый пейзаж пробудит уснувшую память. Мимо проплывали голые леса, заснеженные поля с

редкими прогалинами и незнакомые села. Сероватый ландшафт не пробуждал во мне воспоминаний.

С момента, когда мы покинули больницу, отец не проронил ни слова, полностью

сосредоточившись на дороге. Несколько раз я ловила в зеркале его встревоженный взгляд, но

подумала, что лучше пока не беспокоить его разговорами.

Наконец, машина свернула на проселочную дорогу, и мы оказались в небольшом, частично

заброшенном селе. У некоторых домов на окраине обвалились крыши, но были тут и добротные

постройки из пеноблоков. На дорогу выбежали куры, и отец максимально сбросил скорость. Я с

любопытством рассматривала дома, гадая, какой наш.

Остановились мы у старенькой деревянной избы из широких бревен. За покосившимся забором

виднелся одичавший сад и тропинка к крыльцу. Отец вылез, чтобы открыть ворота. Створки

жалобно скрипнули, и мужчина пояснил извиняющимся тоном:

— Давно хотел починить, да все руки не доходят.

Я слабо улыбнулась в ответ.

— Небогато тут. Да уж как есть. Не обессудь!

Странно, что он извинялся за нашу с ним жизнь. Я ведь не гостья. Разочарования я не

чувствовала. Наверное, потому что и ожиданий никаких не питала.

Мы вошли в дом. Он был небольшой. Две комнаты, кухня, печь. Внутри все по-простому, но

тепло и уютно. В моей комнате помещался шкаф, кровать и люлька. Все было очень чисто убрано.

Судя по хламу, сваленному во дворе, отец проделал большую работу, разобрав и отмыв дом,

готовясь к нашему приезду.

Сам он наблюдал за мной со стороны, словно не до конца понимая, что дочь вернулась в родной

дом.

— Спасибо, папа! — с искренней благодарностью протянула я, и он впервые за все это время

меня обнял, прижав к подрагивающей груди.

Может, мне только показалось, но у него на глазах навернулись слезы. Он быстро смахнул их

рукавом, отстраняя меня в сторону.

— Сделаю тебе чаю с дороги. Ты это, располагайся пока. Обустраивайся.

Он вышел, а я внимательно посмотрела вокруг. Здесь я провела свои детство и юность. Шкаф и

кровать явно видели свои лучшие годы и простояли в этой комнате не меньше двадцати лет. Я

прикоснулась рукой к изголовью, но ничего не почувствовала. Открыла шкаф. Он был пуст. Ни

старых вещей, ни личных мелочей в этой комнате не было, словно отец убрал все перед моим

приходом. Я тяжело вздохнула. Сердце не дрогнуло, ничто в этом доме не всколыхнуло мою

память.

Я разложила Танины вещи в шкафу и неожиданно осознала, что своего у меня ничего нет. Только

порванный пуховик, что был на мне во время аварии, мягкие брюки и кофта. Я посмотрела

внимательно на свою одежду. Добротная, дорогая ткань. Совсем не подходит для деревни. А

между тем ни колец, ни сережек на мне не было.

— Папа, а где сумка? — уложив дочь в люльку и выходя на кухню к отцу, поинтересовалась я.

— Какая сумка?

— У меня ведь были какие-то вещи с собой, когда ты меня нашел? Телефон, мелочи всякие

дамские, документы.

Отец недовольно поджал губы.

— Какая-то гнида подсуетилась раньше меня. Все выгребли. Тебе повезло, что он дверь оставил

открытой, а то задохнулась бы от дыма.

— Там кто-то был? Получается, я не сама перевернулась?

— Сама?! Да в тебя большегруз въехал, не меньше! — отец так завелся, что почти кричал. —

Как только жива осталась?!

— Подожди, а что полиция говорит?

— Ничего не говорит. Чай пей, а то остынет. Ты тут обустраивайся, а у меня еще дела есть. К

ужину буду.

Он резко развернулся и вышел из дома, оставив меня в полном недоумении.

Я растерянно глотала горячий чай, не понимая, за что взяться дальше. Таня сладко посапывала

в кроватке. Свежий воздух и тряска в автомобиле подействовали на нее усыпляюще.

Чувствовала я себя незваной гостьей, которую хозяева внезапно оставили одну. Это было

неправильно. Теперь я здесь живу, и хозяйство на мне. Засучила рукава и занялась

приготовлением ужина.

Была ли я сильна в готовке?! Не попробуешь, не узнаешь. Открыла холодильник, рассчитывая

встретить там оголодавшую мышь, и обомлела. Он был забит продуктами. В основном мясом.

Единственное, чего не хватало к ужину — это гарнира.

Картошку я нашла в погребе, мешок стоял прямо у входа, но я все равно перепачкалась, пока

искала в темноте выключатель.

Начистила полную кастрюлю, поставила на огонь и с грустью посмотрела на запачканную одежду.

Должны же были остаться хоть какие-то вещи?! Футболки, джинсы. Размер у меня был небольшой,

вряд ли я с юности сильно поправилась. В комнатах ничего такого не нашлось, оставалась одна

надежда на чердак.

Подставив шаткую лестницу к прикрытому фанерой проему, я полезла наверх. Доски опасно

скрипели под моими ногами, но я не сдалась. На чердаке было душно. Толстым слоем везде

лежала пыль. Свет с трудом пробивался через крохотное окно. Темным массивом в углу высились

коробки. Я заглянула в одну из них — куски полуистлевшего ситца. В другой были свалены

ржавые гвозди и болты. А вот с третьей мне повезло. Там лежала женская одежда.

Первой в руки попала футболка с Микки-маусом. Забавный мышонок показывал мне язык. Не

похоже, что я вообще поправилась. Отложила находку в сторону и продолжила разбирать дальше.

Нашла еще парочку приличных футболок, шорты на резинке и спортивные штаны. Странно, но вещи

были мне великоваты не только в объеме, но и в длину. Я могла похудеть, но стать ниже?! Папа

покупал мне одежду на вырост, а я так и не подросла?! Я представила отца и подумала, что он

мог. Эта мысль меня насмешила.

Взяла еще одну коробку. В ней была свалена обувь. Большую часть которой давно пора отнести

на помойку. Подумав, что это неплохая идея, я уже отставила коробку в сторону, когда

заметила в ней розовые пушистые тапки. Ого, что мне нравилось!

Я достала их на божий свет, отряхнула от пыли. Они явно лучше мне подходили, чем папины

огромного размера, в которых у меня заплетались ноги.

Натянула тапок на правую ногу и замерла. Он был больше моей ступни минимум на два размера.

Сердце в груди болезненно сжалось. От внезапно возникшей догадки по спине пробежал холодок.

Это вообще не моя одежда. Любовницы отца? Не похоже. Вещи как будто принадлежали подростку.

Трясущимися руками я бросилась разбирать другие коробки. И скоро нашла его. Семейный альбом

лежал среди грамот и тетрадей, исписанных аккуратным мелким почерком. Не моим.

Я зажмурилась. Набрала в легкие побольше воздуха и открыла этот ящик Пандоры. С пожелтевших

фотографий на меня смотрело милое детское лицо. Вот отец на фоне моря. Совсем еще молодой и

счастливый. Обнимает приятную полноватую женщину с веселыми глазами и игривой челкой, а

рядом кроха прижимает к груди куклу. А здесь отец уже совсем другой. Черты погрубели, взгляд

тяжелый. Рядом улыбается незнакомая русоволосая девочка с печальными глазами. А вот она

совсем уже девушка. С вызовом смотрит на камеру, выпятив вперед внушительного размера грудь.

Я развернула фотографию тыльной стороной и прочитала аккуратную надпись: Алина Смелина.

Глава 22

Виктор Бегунов

Машину нашли. Только что толку. Проселочная дорога. Ни камер, ни свидетелей. Зачем Настя

поехала этим путем? Что стало причиной аварии? Почему никто не вызвал полицию? Одни вопросы.

— Если бы она была жива, у нас бы уже давно потребовали выкуп! — безжалостно заявил отец,

не обращая внимания на наши с мачехой чувства. — Мне очень жаль, но приходится признать. Ее

больше с нами нет.

Я молча посмотрел ему в глаза, понимая, что этим разговор не закончится.

— В ближайший год поносишь траур, а дальше женишься на этой своей актрисульке. У наследника

моей империи должен быть официальный статус. Чтобы все видели, концерн возглавляет

порядочный человек.

Жениться на Надежде я не собирался ни при каком раскладе, тем более что уже был женат на

Насте. Пока была хоть какая-то надежда, я буду ее искать.

Я давно привык к истинному лицу отца и ни капли не удивился циничным словам, слетевшим с

его губ.

У Людмилы Александровна задрожали губы. Она всхлипнула и закрыла глаза руками. Мачеха

сильно сдала за последнее время, из цветущей красавицы превратившись в сломленную горем

женщину.

— Хватит реветь! Настя и мне не чужая. Кто-то должен думать не только о себе, но и о деле!

— рявкнул отец на мачеху, и она замерла, уставившись в одну точку стеклянными глазами.

— Я ухожу из концерна, — равнодушно произнес я то, к чему готовился всю сознательную жизнь.

— Открою собственное дело.

Это должно было случиться давно. Мне было тесно и противно рядом с отцом. Меня удерживало

только слово семья, что бы оно ни значило. Раньше это мне казалось очень важным. Без Насти

все не имело смысла.

— Что ты сказал? — взревел отец. — Куда ты пойдешь? Без меня ты вообще никто. Пшик. Пустое

место!

Я безразлично пожал плечами.

— Не рассчитывай на мою поддержку! Ты не получишь ничего. А после того как упустил тендер и

опозорился, с тобой ни один уважающий себя бизнесмен не захочет иметь дело! — злобно кинул

он мне в лицо.

Его слова меня не задевали. Я спокойно смотрел, как наливается кровью его обычно

равнодушное лицо. На висках вздуваются вены. Никогда я не видел его таким. Эмоциональным?!

Я грустно усмехнулся своим мыслям. Развернулся и покинул дом, в котором провел безумное

количество унылых дней своей жизни.

Уже у машины меня догнала Людмила Александровна.

— Виктор, подожди!

Мне не хотелось ее слушать. Она всегда была на стороне отца, потеряв собственную личность.

Я не особенно любил ее, но уважал ради Насти.

Женщина схватила меня за руку, пытаясь заглянуть в глаза.

— Пожалуйста, не отказывайся от поисков дочери! — со слезами прошептала она. — Я чувствую,

моя девочка жива. Твой отец считает это глупой придурью. Ему не понять сердца матери.

Она зарыдала. Я обнял ее за плечи и погладил по спине.

— Не откажусь, обещаю.

Отодвинул ее от себя, сел в машину и выехал из поселка.

Куда ехал в тот момент я и сам не знал. В венах пульсировала злость. На отца, на жизнь, на

себя. Моя вина. Я не смог уберечь любимую женщину. Не был рядом в самый важный и трудный для

нее момент. Поставил под угрозу наш брак ради какого-то тендера. И все потерял. Все, что

было для меня действительно важно!

Глава 23

— Это сделал отец? — взвился я, мгновенно впадая в ярость.

Кулаки сжались сами собой. Я смотрел в глаза Рустаму, с ужасом ожидая ответ. Простить отца,

когда он организовал брак Насти и ее первого мужа, мне удалось, признав и свою вину в

случившемся. Но исчезновение жены я отцу простить никогда бы не смог.

— Нет, на этот раз твой старый ни при чем. Я выясню, кто стоит за этой историей, не

сомневайся.

— Виктор, у нас гости?! — сладко улыбаясь, по лестнице спускалась Надежда.

Мы с Рустамом переглянулись. Теперь, когда мне многое стало известно, я взглянул на нее

по-другому. Актрисулька. Как верно подметил мой отец. Все в этой девке было наигранным и

жеманным. И то, как она расплывалась в льстивой улыбке, и даже то, как поглаживала свой

раздавшийся живот.

— Надежда, — протянул Рустам, одарив девушку восхищенной улыбкой. — Виктор столько

рассказывал о вас. Как же ему повезло встретить такую потрясающую женщину на жизненном пути!

Я невольно прыснул. Вот из кого получился бы отменный актер, так это из Рустама. Женщины

таяли от него, как мороженое. Надежда не стала исключением. Залилась удушливым румянцем,

когда приятель поцеловал ей руку, удержав ее чуть дольше в своей большой ладони, чем

позволял этикет. Была бы на месте Нади моя Настя, я бы с ума сошел от ревности.

— Смотрю я на вас, Надежда, и удивляюсь. Откуда у такой красивой женщины желание себя

искусственно оплодотворять, — продолжил Рустам вкрадчиво. — Попросили бы меня о помощи, я бы

сделал все бесплатно. А уж как ребята бы мои были рады помочь.

Девушка резко побледнела, хватаясь за перила.

— Не понимаю, о чем вы, — показательно обхватив живот, взвизгнула она.

— Ну как же! — всплеснул руками приятель, явно наслаждаясь игрой. — Я вот прямо сейчас из

клиники. Там вас очень хорошо помнят. Не каждый день юная незамужняя девушка делает

искусственное оплодотворение. Такое захочешь, не забудешь.

— Вы все придумали, — без особой уверенности в голосе, залепетала Надежда.

— Виктор, кто этот человек? Почему он позволяет оскорблять мать твоего будущего ребенка?

— А мне, знаешь ли, тоже любопытно, как ты оказалась беременна, если я ничего из нашей

совместной ночи не помню?!

— Не надо было тащить меня в постель! — с вызовом заявила она.

Ее губы искривились в презрительной усмешке, мгновенно испортив смазливое личико. Рустам

сделал шаг вперед и хорошенько тряхнул ее за плечи.

— Тебе лучше все рассказать! Кто тебя нанял?

Она отшатнулась. Глаза испуганно забегали. Руки задрожали.

— Вы ничего мне не сделаете. Я ношу наследника “Бегунстроя”.

Она гордо задрала подбородок.

— Ну так мы подождем. Недолго осталось, — намекая на скорое окончание беременности,

усмехнулся Рустам.

— Боюсь тебя расстроить, деточка, но я вышел из концерна. Так что впереди нас ждет скромная

жизнь обычных обывателей. Соски, пеленки, детский сад, кашки на завтрак.

Я, конечно, слегка сгущал краски. У меня имелся и собственный капитал, так что бедность нам

не грозила.

— Твой отец позаботится о наследнике, — смешавшись, пролепетала девушка.

— Ты слишком плохо знаешь моего отца. Он уже пообещал раздать семейные капиталы на

благотворительность.

Девица разочарованно всхлипнула. Я усмехнулся, а Рустам пошел в наступление.

— Лучше по-хорошему признавайся, кто втянул тебя в эту махинацию?

— Как вы можете?! Я Виктора люблю,— театрально хлопая ресницами и закатывая глаза, пафосно

заявила Надежда.

— Так сильно, что чуть ли не насильником выставила меня на всю страну? — усмехнулся я,

вспоминая многочисленные публикации в прессе.

— Это не я. Не понимаю, откуда они раздобыли информацию, — она показательно всхлипнула,

вытирая платочком совершенно сухие глаза. — Единственное, что я хотела, — иметь ребенка от

любимого человека.

Мне оставалось только рассмеяться, настолько все это было глупо и наигранно.

— Ничего. Мы все выясним, и тогда вам не поздоровится, — надвигаясь на внезапно притихшую

девушку, процедил Рустам.

— Иди к себе и лучше не попадайся сегодня мне на глаза. Видеть тебя не могу.

Я с трудом сдерживал гнев. А ее бездарные кривляния еще сильнее выводили меня из себя.

Надежда обиженно надула губки, но убежала так быстро, что только пятки сверкали. Мы с

Рустамом прошли ко мне в кабинет подальше от любопытных ушей прислуги.

— Что думаешь делать? — расположившись с бокалом в удобном кресле, поинтересовался

приятель. — Уйти из семейного бизнеса — непростое решение.

Я устало устроился напротив.

— Давно пора. У меня уже есть кое-какие задумки. Я много раз думал об этом, но смотрел на

Настю и не решался. У меня с отцом всегда были натянутые отношения, а вот для жены ссора с

матерью могла стать испытанием. Сделай я раньше, что хотел, не было бы всей этой

неразберихи. Никакая Надежда не проникла бы в нашу жизнь. И Настя с ребенком были бы со

мной.

Я замолчал, делая большой глоток из своего стакана. Рустам не лез со словами утешения, не

такой человек. Он привык действовать, а не воздух сотрясать. За это я его и ценил.

— То, что она до сих пор не объявилась, означает, что ее нет в живых, или она больше не

хочет связывать свою жизнь со мной? — с неконтролируемой дрожью в голосе, задал я давно

волновавший меня вопрос.

Оба варианта вызывали боль в сердце. И все же я бы предпочёл, чтобы Настя была жива. Пусть

ненавидит меня, презирает, но живет.

— Не думай об этом. Мы найдем твою жену, и все станет ясно. Если бы ее хотели убить, просто

оставили бы в машине. Несчастный случай, не подкопаешься.

Я с надеждой посмотрел на Рустама. У него был большой опыт в таких делах. Даже не задавая

лишних вопросов, я был осведомлен, что представляет его бизнес.

— В клинике подтвердили, что она поговорила с врачом. Выяснила о Надежде то же, что и мы, и

уехала. Камеры зафиксировали, как она покинула город, повернув на то самое поле, где нашли

машину. Скорее всего, за ней следили. Кто-то сильно расстроился, что она разузнала правду о

Надежде. Но все это только мои предположения. Не раскисай! У тебя вон еще одна беременная

проблема по дому бродит.

Я равнодушно махнул рукой. Ребенка я однозначно бы не бросил, а вот его мать меня волновала

мало.

— Она останется в этом доме, пока не родит. Не уверен, что пигалица вообще способна

заниматься ребенком. Предложу ей денег, чтобы шла своей дорогой. Найму няню, а дальше

посмотрим.

Мы с приятелем просидели до поздней ночи. Я перебрал. И можно ли себя винить?! За несколько

недель моя жизнь превратилась в пепел. С трудом передвигая ноги, я поднялся в гостевую

спальню. Ночевать в нашей с Настей кровати я не мог. Все там напоминало мне о потерянном

счастье. Завалился, как был, в одежде и отключился.

Проснулся я оттого, что кто-то расстегивал мне ремень на брюках. Приоткрыл отяжелевшие

веки. Надо мной нависла Надя. Одета она была в тонкую кружевную ночнушку. Длинные волосы

рассыпались по плечам. Подкрашенные губы призывно растянулись в улыбке.

— Ты что делаешь? — выдавил я, отталкивая девку от своей ширинки.

— Тебе надо расслабиться. Я помогу. Я хорошо умею.

В этом я ни минуты не сомневался. Представил, как она в ту злополучную ночь добыла мой

биоматериал, и меня охватило омерзение.

— Пошла вон! Если мне что-то понадобится, я приглашу проститутку.

Девушка не желала понимать, упрямо цепляясь за мою штанину.

— Уйди или ударю! — теряя терпение, прорычал я не своим голосом.

— Зачем ты так?! — кокетливо оголяя грудь, прошептала она, но все же убрала руки. — Я ведь

хочу доставить удовольствие. Тебе понравится. Из меня получится идеальная жена.

От последнего слова у меня буквально снесло крышу. Я замахнулся, собираясь ударить ее по

смазливой мордашке. Девушка дернулась испугавшись. Моя рука замерла в нескольких сантиметрах

от ее лица. С огромным трудом, но я сдержался.

— Уходи. Немедленно! Или я за себя не ручаюсь!

На этот раз до нее дошло. Дрожащими руками она натянула бретельки, соскочила с кровати и

убежала к себе. Я тяжело поднялся и закрыл дверь на ключ.

Глава 24

Настя

Меня сжигало нетерпение. Я не могла найти себе места, метаясь по крохотному пространству

дома. На столе изображением вниз лежала фотография Алины Смелиной. Настоящей Алины Смелиной.

Коей я однозначно не являлась.

Иногда я не выдерживала, переворачивала фотографию, вглядываясь в незнакомое лицо.

Надеялась, что память пробудется и подскажет причину моего перевоплощения, но она молчала.

Проснулась Танюша, отвлекая меня от нелегких мыслей. Я покормила ее грудью. Прошлась с

люлькой по двору.

Время шло. На улице быстро темнело, а отец все не возвращался.

Отец?! Я еще раз посмотрела на себя в зеркало. А был ли он моим отцом?

К Тане он отнесся, как к родной. Это правда. А что до меня? Вел себя так, словно я ему

совершенно чужая. Может, так оно и есть?! Но зачем тогда все это вранье?!

На улице затарахтела машина. Калитка скрипнула. За дверью послышались шаги. И Михаил

Семенович появился на пороге.

Мужчина вошел в дом. Поднял на меня уставшие глаза и замер, уткнувшись взглядом в футболку

с Микки-маусом. Челюсти сжались, кадык заходил ходуном.

— Где ты это взяла? — спросил он резко.

— Откопала на чердаке. А еще там было это, — протягивая ему фотографию Алины Смелиной,

процедила я.

Подрагивающими руками он принял у меня фотографию и грузно опустился на стул, так и не сняв

уличную обувь.

— Нашла, значит. Шустрая.

В словах его не было злости, скорее какая-то обреченность.

— Кто это? Или, может, правильнее было бы спросить, кто я?

— Ты так ничего и не вспомнила?!

Я только покачала головой в ответ, понимая, что врать бесполезно.

— Дочка это моя. Алина. Я, когда тебя в больницу привез, хотел так оставить. А они давай

допытываться. Кто, да чья. Мы полицию вызовем. А мне нельзя было полицию, понимаешь?! Ну,

совсем нельзя. Вот я и сказал, что ты дочка моя. А у нее и полис местный имеется, и

прописка. Чтобы вопросов не было. Думал, очнешься, сама им все расскажешь. А ты видишь как?

Ничего не вспомнила.

Мужчина тяжело вздохнул, глядя в сторону и нервно теребя руками брюки.

— Не удержался, через день разузнать пришел, как дела у тебя. А там врач этот. Говорит:

“Беспокоить, мол, больную нельзя!”. И слово это странное. Амнезия. Я и промолчал. А оно

пошло, поехало. Так и затянуло.

— В дом-то к себе зачем притащил? — задумчиво протянула я.

— Ну а куда тебя? Не на улицу же прогонять с малышкой? Полюбил я Танюшу твою. Здесь,

конечно, не хоромы, но жить можно. А там, может, и память восстановится.

И так он на меня посмотрел. Столько было тоски и одиночества в его глазах, что у меня

невольно сжалось сердце.

— А что с настоящей Алиной? — не удержалась я от вопроса.

— Разругались мы. Я в сердцах ее из дома выгнал. Сказал: “Не дочь ты мне!”. Раскаялся-то

быстро, только поздно было. Устала она меня терпеть. В столицу подалась, а там разве найдешь

иголку в стоге сена. Я вот тебе тут помогу, и ей там кто-нибудь поможет. Алине моей. Как

думаешь?

У Михаила Семеныча на глазах навернулись слезы. Я не сдержалась и обняла мужчину. Он

погладил меня по голове.

— Ну, будет, будет. Я тут мяса привез. Кушать тебе надо много, чтобы кости срастались и

молоко было.

Он вышел к машине, а я накрыла на стол. Вернулся Михаил Семеныч с большим куском свинины.

Засунуть ее в холодильник у него получилось с трудом.

— Поеду завтра на рынок, продам.

— Отец, — обратилась я к нему, но споткнулась, не понимая, как мне теперь называть мужчину.

— Михаил Семеныч, зачем столько мяса, оно же в холодильник не помещается уже?

— Тут такое дело, — засмущался он. — Бизнес у нас с приятелем. Он на мясокомбинате

работает. Ну и потихоньку тащит, а я забираю и продаю. Долю ему выплачиваю. Все по-честному!

Интересное представление о честности! Воровство остается воровством. Только вслух я этого

произносить не стала.

— Ты поэтому полиции испугался?! Ворованное мясо вез? — осенила меня догадка.

— Да. В тот день наши ремонтные работы на дороге затеяли, и те, кто знает, по полю в объезд

рванули. Еду я себе спокойно, а тут машина твоя. Перевернута, и огонь уже начался. Дверь

открытая болтается. Я же думал, что нет там никого внутри. Надеялся добром каким поживиться.

Он смущенно потупился, понимая, что выглядит не в лучшем свете. Я не стала осуждать. В

конце концов, только благодаря ему я все еще была жива.

— Заглядываю, а там ты. Живая. Вещи уже кто-то до меня все вытащил, а тебя оставил. И что

делать? — завелся он. — Полицию вызывать?! Так у меня полный багажник мяса. Так оставить?

Это же какой грех на душу взять! Считай своими руками умертвить бабу и младенца. Я тебя из

машины вынул, к себе погрузил и в больницу отвез, а дальше ты уже сама знаешь.

В голове образовалась тяжесть. Я попробовала вспомнить тот день. Зачем ехала и откуда, но

ничего не получалось, только сильнее разболелось в висках.

— Прости меня, девонька. Мне бы полицию вызвать. Они бы разобрались. Испугался я за шкуру

свою и приятеля.

— Может, ты номер машины запомнил? — ухватилась я за призрачную надежду.

— Нет, не к чему мне тогда это было. Думал, в больницу отвезу и забуду. Я ж потом там

проезжал, и следа от аварии не осталось. Добротно кто-то почистил все. Я и к участковому

нашему подгребал. Издаля так расспрашивал, не было ли аварий каких за последнее время или,

может, кто в розыске. А он мне только: “Не волнуйтесь, дядя Миша. Все тихо у нас на

районе!”. Дела.

— Думаешь, кто-то специально меня сбил? — протянула я.

— Уверен. Не то там место, чтобы две машины не разъехались. Да и скорость небольшая. Мешала

ты кому-то, девонька. Так что сиди пока тихо, не высовывайся. А там, глядишь, память

вернется, все понятно станет.

Как бы мне ни хотелось поскорее выяснить, кто я, и что произошло, а все же надо было

признать: мужчина был прав. Ладно собой, Танюшей рисковать я не могла.

Глава 25

Стыдливо опустив глаза, я смотрела на пятитысячную бумажку, лежащую у меня перед носом.

— Ты это. Купи там, что нужно. Памперсы, смеси, игрушки какие. Для Танюши, — проговорил

Михаил Семенович, подталкивая ко мне купюру.

Он только что вернулся с рынка. Количество мяса в холодильнике заметно уменьшилось, зато

появились хрустящие бумажки.

Брать у него деньги было стыдно, но и отказаться я не могла. Своих средств у меня не было,

а жить на подножном корме с грудным ребенком невозможно. Да и обижать моего спасителя не

хотелось. Я же видела: искренне старается.

— Спасибо, — поблагодарила я его, убирая деньги и накрывая на стол. — Может, в деревне для

меня какая работа найдется?

— Зачем это?

— Не могу же я у тебя на шее сидеть. Да еще и с ребенком.

Теперь, когда стало понятно, что Михаил Семенович никакой мне не отец, я совершенно не

понимала, как мне его называть. Он же для себя решил задачу просто: продолжал обращаться ко

мне девонька. Немного подумав, я стала называть его тата. И вроде не отец, но в то же время

из чужих никто не догадается.

— Ты брось это, девонька! Тебе дочурку надо растить, а ты и сама вон еще полуживая. Денег я

достану, не волнуйся. Не пропадем!

Проговорил и, пока я не начала возражать, вышел во двор.

Так и тянулись мои дни. Я занималась несложным хозяйством и Танюшей. Михаил Семенович часто

пропадал по своим делам, в подробности которых я старалась не вмешиваться.

Здоровье с каждым днем становилось все лучше. Я окрепла и даже прибавила в весе. На щеках

появился румянец. Михаил Семенович поглядывал на меня с одобрением, воспринимая каждый

набранной мной и Таней килограмм, как личное достижение. По его мнению, я была “уж очень

тоща”.

— Ты Танюшу-то кормить не забывай и сама побольше ешь, — приговаривал старик, качая на

руках дочку.

Я только улыбалась, слушая его нравоучения. У Тани был прекрасный аппетит и отменный голос.

Попробуй ее не покорми, вся деревня узнает, что ребенок голодный.

— В больницу завтра поедем. На плановый прием, — сообщил мне Михаил Семенович однажды

вечером. — Я со Светой вчера разговаривал. Смена у нее завтра будет.

Он как-то странно замялся. Отвел глаза в пол, а потом и вовсе покраснел.

— Что-то случилось, тата?

— Не, ну почему случилось сразу! — еще больше смутился он. — Телефон тебе нужен. Я вот и

карточку купил.

Он достал из кармана слегка потертый смартфон и протянул мне.

— Он того. Не сильно новый, но работает.

Телефон и правда прекрасно функционировал и выглядел вполне прилично. Я с подозрением

посмотрела на мужчину, гадая, где он его достал.

— Не думай, я не украл. У барыг у наших купил по дешевке, — пояснил тата почти гордо.

Я поблагодарила его за подарок. Повертела в руках новую игрушку и внезапно подумала, что у

меня на телефоне имелось кольцо, чтобы держать было удобнее. Однажды я уронила смартфон в

ванну, он отключился, а муж долго ругался, когда не смог до меня дозвониться несколько

часов.

Эти мысли пролетели в голове так легко, что я не сразу придала им значения. То, что в

другой жизни у меня был телефон, не казалось важном, но в воспоминании фигурировал муж.

Значит, я была замужем?!

Весь остаток дня и половину ночи я провела, стараясь вспомнить еще что-нибудь о муже. Каким

он был? Любили ли мы друг друга? Были ли счастливы вместе? Чем сильнее я напрягала память,

тем прозрачнее становился образ, все больше напоминая глупую фантазию. К рассвету я сдалась,

решив, что муж был только девичьей мечтой.

+ + +

В больницу мы вошли с высоко поднятыми головами. На мне красовались почти новые джинсы и

футболка, которые тата купил в магазине секонд-хенд. Я была счастлива, что не у барыг. Так я

была спокойна, что бывший владелец, по крайней мере, расстался с ними добровольно.

Михаил Семенович счастливо улыбался, прижимая к груди завернутую в цветастое одеялко

Танюшу. Как по мне, так выглядели мы немного нелепо, но персонал, завидев нас, расплывался в

теплых улыбках.

— Смелины! Счастливое семейство, — по-доброму ухмыльнулся врач. — Как ваши успехи?

Выглядите куда лучше. Алина, а вы, оказывается, настоящая красавица. Понятно, в кого у вас

такая симпатичная девочка.

Тата кинул на мужчину испепеляющий взгляд, словно тот всерьез претендовал на нас с дочкой.

Встретившись с Михаилом Семеновичем глазами, врач примирительно поднял руки.

— Короткий профилактический осмотр и отпущу к Светлане. Она с утра вас в окно высматривает.

Все дождаться не может.

Под неусыпным контролем отца врач провел осмотр меня и Тани. Выписал несколько рецептов. Но

когда протянул их мне, Михал Семенович вскочил и забрал их первым.

— Спасибо, доктор! — буркнул он и буквально вытолкал меня в коридор.

Там нас ждала Света. Девушка радостно бросилась обниматься.

— А как подросли-то! Как окрепли! — восхитилась она Танюшей.

— Михаил Семенович, нам бы пошептаться о своем, — хитро подмигивая, затянула она меня в

открытую дверь процедурной.

Тата недовольно покачал головой, забрал у меня из рук дочь, словно боялся, что оставь ее со

мной, непременно сбегу.

— Жду тебя в машине! Недолго тут! — командным тоном произнес он.

— Ух ты, какой строгий! — хихикнула Света, как только за ним закрылась дверь. — Не обижает

он тебя?

— Ну что ты! Конечно, нет. Это он из-за визита в больницу такой напряженный, — заверила я

приятельницу.

— Смотри, тут такое дело. Я тебе работу нашла, — затараторила Светлана.

Глава 26

Виктор Бегунов

Домой я приехалпоздно, почти за полночь. Работы было много, местами

непосильно много для меня одного. Начинать бизнес с нуля — непростая задача. Не все клиенты,

на которых я рассчитывал, захотели со мной работать, да и отец понемногу вставлял палки в

колеса. Но мне даже нравилось. Так я мог вообще не пересекаться с Надей, которая раздражала

все сильнее.

Чем ближе подходил срок родов, тем истеричнее она становилась. Людмила Юрьевна регулярно

жаловалась, что девушка доводит капризами немногочисленную оставшуюся у нас прислугу. А им и

без нее забот хватало в большом доме. Сам я бросал трубку, стоило ей хоть немного отвлечься

от дела. А иногда и вовсе не брал, видя ее номер.

Уже подъезжая к дому, я увидел на телефоне пропущенный номер. Она звонила раз пять.

Последний звонок был несколько минут назад. Значит, не спит и избежать общения не удастся. Я

обреченно вздохнул, понимая, что с рождением ребенка эта пытка не закончится. Возможно, даже

ухудшится.

Припарковался во дворе и вошел в дом. В прихожей было темно и тихо, поэтому я заметил ее,

только когда снял обувь и включил свет. Девушка сидела в углу, обхватив руками колени. Лицо

бледное, из глаз текут слезы.

— Что случилось? — спросил я резко.

Выслушивать очередной поток жалоб просто не было сил.

— Кажется, я рожаю, — выдала она дрожащим голосом.

— Скорую вызвала?

— Нет, я тебе звонила.

Я посмотрел на нее внимательно. Без толстого слоя косметики, испуганная и несчастная, она

выглядела хрупкой и беззащитной. По крайней мере, у меня внутри зашевелился червячок

сочувствия.

— Собирайся, я отвезу тебя в больницу. Так будет быстрее.

Она резво вскочила, но на середине пути схватилась за живот и застонала от боли. Я помог ей

упаковать необходимые вещи, усадил в машину и рванул в город по пустому шоссе.

По дороге набрал номер знакомого врача. Мы встречались с ним с Настей. Обсуждали сроки и

подробности родов. Готовились. И вот я везу к нему Надежду. Просто потому, что за все это

время не удосужился подумать, куда положить ее рожать. Я вообще о ней мало думал. Если между

делами появлялась свободная минутка, мои мысли немедленно поворачивали к Насте. И только к

ней одной.

Стоит отдать должное врачу, ни один мускул не дрогнул на его серьезном лице, когда вместо

жены я привез к нему рожать незнакомую девицу. Он внимательно ее осмотрел, позадавал вопросы

и заверил, что все будет хорошо.

— Мне стоит остаться или приехать завтра? — равнодушно спросил я, когда Надю увезли в

палату.

— Виктор, кем вам приходится эта девушка? Вы ведь понимаете, мы должны будем оформить

документы?

— Я отец ее ребенка. В остальном она мне никто.

Мои слова прозвучали слишком резко, но я не мог отделаться от ощущения, что предал Настю,

привезя Надю рожать в эту клинику.

— Решайте сами. Я не могу отвечать за природу, — с осуждением ответил мужчина.

Он ушел, а я устало опустился в кресло. Вытянул ноги, отрешенно глядя в одну точку. Мне

предстояло стать отцом, а я испытывал только апатию.

Наверное, я задремал. И когда появился врач, не сразу понял, где нахожусь и что происходит.

— Поздравляю! У вас родился сын. Крупный, здоровенький мальчик. Хотите на него посмотреть?

Меня провели длинным белым коридором, туда, где за стеклом лежали крохотные свертки.

— Вот он наш герой! — принесла мне ребенка медсестра.

Я взглянул на розовое сморщенное личико, и сердце забилось быстрее. Странно, что я все это

время совершенно не думал о нем. О собственном сыне. Новом человеке.

— Хотите взять на руки?

— Очень хочу!

Дрожащими руками я прижал к груди живой сверток. И именно в тот момент осознал себя отцом.

Полюбил этого крохотного, ни в чем не виноватого ребенка.

— Почему он лежит здесь? Мне помнится, вы говорили, если все хорошо, ребенка сразу относят

к матери, — с беспокойством оглядывая кроху, спросил я. — С Надеждой все в порядке?

— У нее здоровый молодой организм. Никаких проблем или осложнений, — заверил меня врач и,

наткнувшись на мой непонимающий взгляд, добавил. — У девушки стресс. Она не хочет видеть

сына. Давайте дадим ей время прийти в себя.

Глава 27

Пронзительный детский плач неумолимо разлетался по дому, проникая в каждый его уголок.

Внутри все вибрировало от раздражения и злости.

Рустам посмотрел на меня с добродушной усмешкой.

— Что тяжело дается тебе отцовство, брат?!

Я раздраженно передернул плечами.

— Сейчас вернусь. Налей себе пока что-нибудь выпить, — оставляя приятеля в гостиной,

проговорил я.

Взлетел по лестнице на второй этаж. Вадик лежал в кроватке один и натужно кричал. Крохотное

личико сморщилось и покраснело. Ему срочно требовалось сменить памперс, а Нади, как обычно,

не было. Засучил рубашку и подхватил на руки сына. Смена подгузников с недавних пор стала

для меня занятием привычным. Меня не смущали ни запах, ни хрупкое тельце. Единственное, что

невыносимо выбешивало во всей ситуации — это его мать, которая ни в какую не хотела

заниматься ребенком. Целыми днями Надя зависала в социальных сетях или за просмотром

сериалов.

Подхватив наследника на руки, я спустился к Рустаму. Вадик успокоился и глазел по сторонам,

чмокая соской.

— Смотрю, ты ему и отец, и мать, — с любопытством поглядывая на малыша, но не решаясь

приблизиться, съязвил Рустам. — Нанял бы гувернантку, что ли!

— Уже сменил штук пять. Последняя выдержала нападки Нади почти неделю, и это потому, что я

поднял оплату вдвое. Прямо рекорд.

— Ну да бог с ним. Ты сказал есть новости о Насте, — с надеждой заглядывая в глаза

приятеля, протянул я.

— Мы нашли ее вещи.

— Где? Что с ней?

— Взяли одного барыгу, пытавшегося загнать ее кольцо. Он вывел нас на другого.

Рустам протянул мне серьги и перстень, что я подарил жене на день рождения. Забирая вещи, я

едва мог сдержать в пальцах дрожь.

— Она была жива, когда он снимал украшения? — глухо спросил я.

— Да. Мужик видел, как большегруз намеренно сбил ее, и остановился. Женщина была жива,

когда он стаскивал с нее безделушки и обшаривал машину, но скорую не вызвал. Зато он помог

выяснить номера большегруза.

— Видел, что Настя жива и оставил умирать в горящей машине?!

Это не укладывалось в голове.

— Я должен поговорить с подонком! — до боли сжимая кулаки, процедил я.

— Боюсь, это невозможно, брат. Мужик еще долго не сможет ни с кем разговаривать. Да и потом

в реанимацию не пускают.

Мы обменялись с Рустамом понимающими взглядами.

— Почему ты не говоришь мне главного? Кто стоит за этой аварией? Кто-то из моих

конкурентов?

От напряжения я сильнее прижал Вадика к себе, и ребенок снова заплакал, оглашая комнату

пронзительными криками. Я принялся его качать, вопросительно глядя на Рустама.

— Марат Авромышин, — выдохнул приятель, не сводя с меня жесткого взгляда. — Думаю, вы

хорошо знакомы.

Слишком хорошо. Крупный партнер “Бегунстроя” и бывший муж Насти. Именно ему мой

предприимчивый отец практически продал мою сводную сестру, пока я находился за границей. Мне

казалось, я заплатил достаточно, чтобы он остался доволен и отступил.

— Но это еще не все! Именно он отправил Надю к тебе и оплатил операцию по искусственному

оплодотворению.

Я посмотрел Рустаму прямо в глаза.

— Мне нужно все, что ты сможешь на него накопать. За любые деньги.

— Даже не сомневался! — усмехнулся Рустам. — Уже работаем.

В коридоре послышался шум. С тумбочки упала и разбилась лампа. Мы с Рустамом выскочили на

звук. Вжавшись в стену, в коридоре стояла внезапно побледневшая Надя. Не уверен, что именно

она прочитала в наших с приятелем глазах, но на ее лице отразился настоящий ужас.

Глава 28

День выдался не из легких. Я едва не потерял своего лучшего клиента. Поставщики задрали

цены. От Рустама не было новостей уже целую неделю.

Сотрудники разошлись по домам, а я все сидел в кабинете, пустыми глазами уставившись в

окно. Смотреть там было не на что. Обычный индустриальный пейзаж типовых офисных зданий. Не

сравнить с Бегунстроем, гордо возвышающимся над центром города.

О своем кабинете в компании отца я не жалел. Только о том времени, когда рядом была Настя.

Нужно было ценить каждую минуту, каждую секунду той счастливой жизни, что теперь не вернуть.

Выдвинул нижний ящик стола, намереваясь выпить, но остановился на полдороге. Звонил

телефон. На экране высветился номер экономки. Что было странно и сулило неприятности. Я

устало взял трубку.

— Виктор Егорович, Надя пропала вместе с ребенком, — взволнованно выпалила Людмила Юрьевна.

— Вышла на прогулку и не вернулась. Охранник говорит, уехала на такси.

— Расскажите медленно и по порядку, — попытался успокоить я женщину, хотя сам с трудом

сдерживал все возрастающий гнев. — Вы ей звонили? Сколько времени прошло?

— Она ушла после обеда, часа три с половиной назад, не больше. Трубку не берет, на

сообщения не отвечает. Ума не приложу, куда пропала. Может, случилось что?

— У нее приятели, подруги есть? — поинтересовался я.

— Откуда мне знать! Приходить никто не приходил, а с нами она ни с кем не сдружилась.

Слишком гордая, чтобы якшаться с прислугой.

— Понятно. Я разберусь.

Надя доставляла уйму неприятностей. Был бы на моем месте отец, давно выставил ее за дверь

без копейки денег и прав на ребенка. Но я не мой отец, и не хотел им становиться. Никогда.

Вспоминая свое несчастливое детство, я решил поступить справедливо, дав возможность женщине

находиться рядом с сыном. Вот только что-то не было заметно, чтобы она это ценила.

Пока я искал нужный номер, телефон зазвонил снова. Отец. Разговаривать с ним в такой момент

хотелось меньше всего. И я сбросил вызов. Родитель не появлялся в моей жизни больше месяца.

Еще несколько часов спокойно подождет.

Звонок повторился. Это было на него не похоже. Решив, что случилось что-то срочное, я

поднял трубку, коротко кинув:

— Да.

— Приезжай немедленно! — скрежеща зубами, процедил он. — У меня мать твоего ребенка.

И действительно на заднем фоне отчетливо слышались крики Вадика. Я с трудом сдержал

усмешку, представляя, как “радуется” новоиспеченный дедуля незапланированному знакомству с

внуком.

— Буду через полчаса, — заверил я, вскакивая и накидывая на плечи пиджак.

У дома отца я оказался даже быстрее, нарушив все возможные правила дорожного движения и

наверняка отхватив несколько штрафов.

Дверь мне открыл наш юрист. Я сдержанно поздоровался с мужчиной и прошел в гостиную, где,

свернувшись в кресле жалким калачиком, всхлипывала Надя. Едва скользнув по ней взглядом, я

направился к сыну, сладко посапывавшему на руках у дородной горничной.

— Богатырь растет! Только заснул малец, — улыбаясь ребенку, сообщила она. — Пришлось

водителя посылать за смесью. Мать кормить отказалась.

Я кивнул женщине с благодарностью и направился к отцу, подозревая, что разговор предстоит

не из легких.

Тот сидел за своим любимым столом, небрежно закинув ногу на ногу и беседуя с юристом. Не

дожидаясь приглашения, я тяжело опустился в кресло напротив и посмотрел отцу в глаза. Он

показательно игнорировал мое присутствие, продолжая беседу.

Так мы и сидели втроем, делая вид, что все хорошо. Только юрист заметно нервничал, не

понимая, как себя вести в сложной ситуации.

Поняв, что я тоже умею играть в эту игру, отец, наконец, перевел на меня взгляд и, сохраняя

спокойно пренебрежительный тон, осведомился.

— Ты в курсе, что твоя женщина пыталась меня шантажировать внуком?

— Сомневаюсь, что она понимала, какую совершает ошибку, — с усмешкой парировал я.

— Мне больно видеть, что из тебя получился тюфяк, Виктор! — набирая обороты, прорычал отец.

— Чего ждать от деловых партнеров, если какая-то глупая девка из тебя веревки вьет?!

— Ближе к делу, — прервал я его. — Что ей было нужно?

— Деньги. Что же еще?! — со злостью выдал он.

Я удивленно приподнял бровь. Может, Надя и не барствовала в моем доме, но определенно ни в

чем не нуждалась. Между нами повисла пауза. Прервал ее юрист.

— Мы с вашим отцом, Виктор, составили документы, позволяющие защитить в будущем права

ребенка. Девушка подписала. Нужна еще ваша подпись.

Он протянул мне увесистую стопку бумаг, и я погрузился в их изучение, мрачнее с каждой

минутой все сильней.

Глава 29

Настя

— Какую работу? — стараясь не радоваться раньше времени, встрепенулась я.

Сидеть на шее Михаила Семеновича мне категорически не нравилось. Да и что скрывать, его

отношение к нам с дочерью все больше напоминало собственническое. Я была ему благодарна всей

душой, но потакать такому положению вещей не собиралась.

— Ты Катьку Селиванову помнишь? Рыженькая такая, бойкая. Моя одноклассница.

Сколько ни силилась, одноклассницу Светы вспомнить не могла и лишь отрицательно покачала

головой, ожидая дальнейших объяснений.

— Она в доме живет, где окна с резными наличниками, — не унималась девушка.

Красивые наличники я помнила. Сколько раз гуляла с коляской по единственной в деревне улице

и засматривалась.

— Вот! — обрадовалась Света, словно воспоминание о доме означало почти родство. — Она в

клининге работает. Дома богатеев убирает. К ним тут крупный заказ поступил. Еще рабочие руки

нужны. Срочно. Пара дней в неделю. Без оформления. Деньги сразу дают. Ну она мне и

позвонила, а я о тебе вспомнила. Там все по-честному, ты не думай. Если понравишься, они

тебя в штат возьмут.

— Куда же я с Танюшей?! — растерялась я.

Идея мне понравилась. Даже очень. Уж больно деньги были нужны. Но оставить дочь не с кем.

Не просить же Михаила Семеновича. У него свой бизнес.

—А, — хитро подмигнула мне Света. — Я и об этом подумала. Тетя Зина посидит, мать Катькина.

Она детей страсть как любит. Все уши подруге прожужжала, что внуков хочет.

Оставлять дочку с незнакомым человеком было боязно, и я пообещала дать ответ после личного

знакомства с Катей и тетей Зиной.

Не успела я толком поблагодарить приятельницу, как в дверь заглянул Михаил Семенович.

— Вы долго еще? Ехать бы пора! — недовольно пробурчал он.

— Отпущу сейчас, — весело заверила Света.

Чмокнула в лобик Танюшу и забила в мой телефон номер Кати.

— Не стесняйся, прямо сегодня и позвони. Она мировая девчонка. Вы обязательно подружитесь.

Почти весь обратный путь мы проделали в тишине. Таня задремала у меня на руках и спокойно

посапывала. Тата сосредоточенно смотрел на дорогу. А я прикидывала, как бы начать неприятный

разговор.

— Михаил Семенович, — наконец, решилась я.

Мужчина дернулся, уловив что-то в интонации, и сильнее сжал руль. А я резко замолчала.

— Говори, коль уж начала. Семью вспомнила?

— Нет, — тихо призналась я. — На работу хочу выйти. Хотя бы попробовать.

Тата молчал. Я ждала, что он будет ругаться или даже кричать, но он вдруг признался устало:

— Думаешь, я не вижу, что все деспотом меня считают. Самодуром. Переживаю я за тебя с

Танюшей. А за Алинку мою как переживал. Гулять сбежит, а я ночами не спал, у дверей

караулил. Ухажеров ее поленом обхаживал. Все равно не уберег.

Он тяжело вздохнул. Я не знала, что сказать. Разве можно от жизни уберечь?! Она по-любому

настигнет и еще сильнее затянет.

— Иди, коли хочешь. Но если что случится, сразу мне звони. Все поняла?! — сурово сдвинув

брови, заявил он.

Я радостно кивнула и аккуратно его обняла, стараясь не отвлекать от дороги.

— Дела у меня. К ужину вернусь, — заверил он, высадив меня у дома.

Тата уехал, а я еще долго смотрела вслед, обдумывая, правильно ли поступила.

+ +

— Не бойся ничего. Мама не кусается, — подталкивая меня к калитке, рассмеялась Катя. — А уж

детей как любит, не приведи господь!

С яркими рыжими волосами и россыпью золотых веснушек на носу девушка была похожа на

солнышко. Впечатление дополняла озорная улыбка, удивительно украшавшая ее миловидное лицо.

Она открыла передо мной дверь, и из глубины послышался женский голос.

— Катя, ты?!

— Мамуль, я с гостьей. Алину Смелину помнишь? Михаила Семеныча дочку.

— Ну а как же! Считай, выросла на моих руках!

Сердце испуганно рухнуло вниз. Мама Кати могла знать Алину очень хорошо. Об этом я

совершенно не подумала, сосредоточившись только на перспективе выйти на работу.

Шаги неумолимо приближались. Я уже собралась бежать, плотнее прижав Таню к груди, но дверь

в прихожую распахнулась, и на пороге появилась совсем еще не старая женщина с такой же

непослушной копной кудрявых волос, как у Кати. Отличался только цвет. У женщины он был

русый.

— Алина?! — подслеповато сощурившись, проговорила мама Кати. — Изменилась-то как! Прямо не

узнать.

Я растерянно потупилась, чувствуя себя самой настоящей аферисткой, обманывающей несчастную

женщину. Хотя в чем была моя вина? Что не могла вспомнить своего настоящего имени?!

Женщина подошла ближе, с сомнением вглядываясь в мое лицо.

— Что-то ты совсем на себя непохожа стала. И похудела так сильно.

Я готова была провалиться сквозь землю, прокручивая в голове, как буду объяснять ситуацию,

но внимание женщины переключилось на Танюшу, которая проснулась у меня на руках и заагукала.

— А это кто у нас? — заулыбалась тетя Зина, забирая дочку у меня из рук. — Какая

замечательная малышка.

Катя дернула меня за рукав.

— Не обращай внимания. У мамы катаракта. Совсем плохо видит. Я вот денег заработаю, в

столицу на операцию ее отвезу.

— Я все слышу, — пробурчала тетя Зина. — Лучше бы ты мужа себе нашла, да внучков мне

подарила, пока я еще с ними заниматься могу.

— Опять начинается, — прошептала мне на ухо Катя. — Мам, мы пойдем на стол накроем.

— Идите. Я пока ребеночка покачаю.

Женщина увлеченно занялась моей дочкой, не замечая никого вокруг.

Мы с Катей поставили на стол незатейливый ужин. Картошка с соленьями, да крохотные

котлетки. Я вспомнила, какими отборными кусками мяса меня откармливал Михаил Семенович, и

мне стало стыдно.

— Я не голодная. Перед выходом только поела, — попробовала отнекиваться я.

— Хоть для вида пожуй, — подмигнула мне Катя. — Маму теперь от твоей Тани ни за что не

оторвать, а нам работу обсудить надо.

И правда, тетя Зина совершенно не обращала на нас внимания, полностью сосредоточившись на

ребенке.

— Детей очень любит. Всю жизнь мечтала иметь большую семью, но не получилось, — с грустью

поглядывая на мать, заметила Катя.

— А отец? — осторожно спросила я, понимая, что ступаю по тонкому льду.

— А кто его знает?! — невесело рассмеялась девушка. — Пропал, я еще маленькая была. Ну да

не будем о грустном.

— Работа у нас тяжелая, но платят хорошо. Для ежедневной уборки в богатых домах, как

правило, свои горничные есть. Нас вызывают после вечеринок больших или когда живут не

постоянно. Наша задача поскорее все убрать, деньги получить и домой.

— А добираетесь вы до места как? — задумалась я, припоминая, что до ближайшей автобусной

остановки еще идти минут десять. А уж дождаться маршрутку и вовсе проблема.

— Муж хозяйки собирает нас по окрестным деревням на своей машине, а потом развозит. За это

он свой процент берет. Ну и заказы, конечно, хозяйка находит. Недавно ей повезло с элитным

домом отдыха договор подписать. Там вечеринки разные регулярно бывают. Работы прибавилось,

новые люди нужны.

— Думаешь, она меня возьмет? — покачала я головой.

— Конечно. Для того она и просила в нашей деревне кого-нибудь подыскать, чтобы лишние круги

по округе не наматывать. Если всех все устроит, будем в паре работать.

Я задумчиво посмотрела на свои руки, гадая, чем занималась в прошлой жизни. Неужели память

так и не восстановится, и я никогда не узнаю, кем была? Я глубоко вздохнула. Катя по-своему

растолковала мою реакцию и со смехом добавила:

— Ты не дрейфь! Все хорошо будет. Обычно богатеи нас вообще не замечают. Мы для них как

мебель, только движемся.

Лучше бы так и было, но, видимо, судьба была не на нашей стороне.

Глава 30

В свой первый рабочий день я безумно волновалась. Как школьница, только что окончившая

одиннадцатый класс. Не знаю, сколько рабочих мест я успела сменить до аварии. Возможно,

очень много или ни одного. Теперь это не имело значения. Мало кому выпадает шанс начать

жизнь с чистого листа. Мне повезло, хоть я и не просила.

Натянула недавно купленные татой джинсы и футболку и направилась навстречу судьбе.

Работы я не боялась. Больше беспокоилась о Тане. Не случилось бы чего в мое отсутствие.

— Если что-то, сразу звоните мне. Я забила в трубку мой номер, — оставляя сцеженное молоко

и набор пеленок с памперсами, проговорила я тете Зине.

Но никак не могла выпустить дочь из рук.

— Не волнуйся ты так. Мама раньше в детском саду работала. С детьми обращаться умеет, —

успокаивала меня Катя, но сердце все равно оставалось не на месте.

Неизвестно, сколько бы я еще сомневалась, но у дома просигналил микроавтобус. Катя потянула

меня за собой. Я бросила прощальный взгляд на Танюшу и чуть не расплакалась, так не хотелось

с ней расставаться даже на несколько часов.

В машину нас набилось человек десять. Полный состав, как пояснила мне Катя. Какое-то время

мы ехали проселочными дорогами, потом повернули на шоссе, и вскоре подъехали к большому

комплексу зданий, расположившемуся на берегу реки.

— Красиво жить не запретишь! — восхищенно выдохнула одна из девушек. — Говорят, тут дачи

строить планировали, но Бегунстрой землю перекупил.

— Бегунстрой? — удивилась я, почувствовав что-то знакомое в названии.

— Концерн Егора Бегунова. Неужели никогда не слышала?! У него еще сынок многоженец.

Беременную жену уморил, и молодой ребенка сделал. Во всех газетах писали.

— Красивый мужик. Я б такому родила, — заключила женщина постарше и заливисто рассмеялась.

— Ой, Нюр, ты даешь. И сидела бы в гареме.

— Да уж лучше в гареме сидеть, чем целыми днями попой вверх полы надраивать! — махнула

женщина рукой на бессмысленный спор.

Девушки в машине много шутили и смеялись, но мне почему-то запомнился именно этот разговор.

Было что-то в фамилии знакомое. Хотя, где я и где владельцы огромного концерна?! Может, тоже

читала в газетах?

Комплекс оказался большой и очень красивый. Прогуляться нам по нему не позволили, сразу

отправив убирать банкетный зал. Вечером в нем проходило торжество, плавно перешедшее в

ночное застолье. Оставшуюся еду собрали и увезли ребята из кейтеринга, бросив на нас мусор и

сломанную мебель.

Мы с Катей взялись убирать побитую посуду, но к нам подошла хозяйка.

— На нас еще уборка трех коттеджей, — сообщила она.

— Девочки, вы давайте за мной, — остальные ждут, пока постояльцы разъедутся по домам, —

обращаясь ко мне с Катей, поманила она за собой.

Мы послушно пошли в сторону ближайшего коттеджа, прихватив с собой простенький инвентарь.

— У вас не больше четырех часов, — открывая дверь двухэтажного деревянного здания с уютным

светлым холлом, сообщила она. — Катя, проинструктируешь новенькую.

Подруга кивнула.

— Протри пока тут, а я поднимусь на второй этаж. Оценю фронт работы, — подмигнув, сообщила

Катя и заспешила по лестнице.

Я старательно орудовала тряпкой, когда наверху послышался истошный девичий визг. Бросив

все, я побежала спасать подругу. Распахнула дверь в одну из спален и наткнулась на огромную

голую спину, испещренную наколками. Мышцы буграми ходили на теле мужчины. Здоровыми лапищами

он сжал хрупкую Катю, которая как безумная колотила его по груди. Мужчина повернул ко мне

голову, и я в ужасе замерла. На щеке у него был тонкий шрам.

Это был он. Громила, что искал меня в больнице. Даже по скудному описанию Светы его было

невозможно не узнать. Слишком яркий персонаж.

Мужчина посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом и ослабил хватку.

— Отпустите немедленно! — взвизгнула Катя и, воспользовавшись замешательством, вывернулась

из стального захвата.

Я испуганно попятилась. Не убежав только потому, что громила удерживал подругу, жестко

ухватив за запястье.

— Настя?! — удивленно протянул он мне.

Имя яркой вспышкой отразилось в моем мозгу, пробуждая задремавшие нейроны. Перед глазами

проплыл образ матери, бережно качавшей меня на коленях. Ее губы растянулись в улыбке и

ласково прошептали: “Настенька”. А вот про амбала я вспомнить ничего не смогла. Обдумать

внезапно всплывшую информацию не было времени. Нужно срочно исправлять ситуацию.

— Вы ошиблись. Меня зовут Алина. Нас прислали убрать коттедж. Мы не ожидали, что здесь

остался кто-то из гостей, — запинаясь, прошептала осипшим от страха голосом. — Мы немедленно

покинем здание и не будем вам мешать.

Говорила я медленно и осторожно, словно заговаривала дикого зверя, на которого громила был

сильно похож. Красивые, но жесткие черты лица. Цепкий, пронизывающий взгляд. Типичный

хищник. Стремительный и беспощадный.

Он смотрел на меня не отрываясь, продолжая удерживать извивающуюся Катю.

— Беги пока, рыжик, и лучше на глаза мне снова не попадайся, — смерив подругу горящим

взглядом, процедил мужчина и разжал пальцы на ее руке.

Дважды повторять не пришлось. Сломя голову мы бросились по лестнице вниз и на улицу

подальше от коттеджа.

Не сговариваясь, побежали в сторону банкетного зала, где наткнулись прямиком на хозяйку.

— Вы что это носитесь? Совсем с ума сошли. Здесь вам не деревня. Приличные люди отдыхают.

Я вспомнила амбала и про себя ухмыльнулась. Его бы я приличным точно не назвала.

— В коттедже оставался посетитель, — быстро приходя в себя, сообщила Катя. — Мы ушли, чтобы

его не беспокоить.

— Хорошо. Помогите пока здесь, а я схожу в администрацию, выясню, когда освободят

помещение.

Она ушла, а мы, наконец, выдохнули.

— Этот бугай назвал тебя Настей. Ты знаешь его? — взволнованно спросила Катя.

Я только отрицательно покачала головой. Продолжить разговор у нас не получилось. Нам

вручили моющие пылесосы и послали отдраивать полы.

Через полчаса вернулась хозяйка и отправила нас убирать коттедж.

— Поторопитесь, девочки. Время поджимает.

Следующие три часа, отведенные на уборку, мы провели практически в тишине, перекидываясь

только редкими фразами о работе. Катя выглядела подавленной и немного смущенной. Я не

пыталась ее разговорить, погрузившись в собственные мысли, навеянные внезапно всплывшими

воспоминаниями.

Мне хотелось ускорить процесс восстановления памяти, но любые насильственные попытки

вызывали головную боль и не приносили толка. Воспоминания приходили сами собой, когда я

сталкивалась с прошлой жизнью. А это было как минимум опасно. Если я не справляюсь сама,

почему бы не обратиться к специалисту?! Для этого нужны были деньги и, скорее всего, не

маленькие.

Домой мы возвращались уставшими. У других девушек хватало сил смеяться и шутить. Я же едва

волочила с непривычки ноги. Руки ломило. Пальцы подрагивали. Катя заметила мое состояние и

ободряюще подтолкнула в плечо.

— По первости всегда так. Привыкнешь.

Усталость как рукой сняло, когда при прощании хозяйка протянула мне конверт, наполненный

хрустящими купюрами. Моя первая зарплата. Счастливо прижав заработанное к груди, я подумала,

что попрошу тату в следующий раз захватить меня в город в парикмахерскую. Длинные косые

пряди удавалось спрятать в хвост, а вот челку, как ни старалась, выровнять не получилось.

Остальное потрачу на нужды Тани.

Тетя Зина встретила нас радостными объятиями.

— Приехали, хорошие мои. А мы с Михаилом Семеновичем ждем вас не дождемся.

— Тата здесь? — удивилась я.

— Часа два уже сидит, места себе не находит. Танюшу у меня отобрал и из рук не выпускает.

Беспокоится, — проговорила она мне на ухо шепотом и добавила громко. — Чайку вам налью.

Устали небось с дороги.

При нашем появлении Михаил Семенович вскочил с места и извиняющимся тоном сообщил:

— Я тут мимо проходил, дай, думаю загляну. Зинаиду проведаю.

Тетя Зина согласно закивала, подтверждая его слова, а мы с Катей чуть не прыснули от смеха.

Выпив по чашке чая с печеньем, мы вернулись домой. Я устало брела, прижав Таню к груди.

Михаил Семенович мужественно молчал, но я почти физически ощущала, как его разбирает

устроить скандал и запретить мне работать. Он удержался, за что я была ему очень благодарна.

Работа, конечно, тяжелая, но я готова была терпеть. В моей голове зародилась надежда.

Заработать денег и обратиться к специалисту. Я уже подсчитывала в голове, сколько

понадобится времени, не предполагая, какие последствия нам принесет этот суматошный день.

Глава 31

— Не подведите, девочки. Клиент новый, денег у него полно. Если понравится, регулярно

уборку заказывать будет. И вы внакладе не останетесь, — напутствовала нас хозяйка, высаживая

у трехэтажного особняка, больше напоминавшего неприступную крепость.

Огромную территорию обрамлял двухметровый глухой забор. На воротах нас остановила охрана.

Небритые амбалы осмотрели автомобиль, переговорили с хозяйкой, и только после этого нам

позволили проехать внутрь.

— А не много ли нам на двоих тут работы?! — озвучила Катя вертящийся на языке вопрос.

— Оплата по двойному тарифу. Клиент не хотел, чтобы по его дому орава девок бегала, —

цитируя заказчика, поморщилась женщина. — Сама знаешь, какие они бывают упертые. Приеду за

вами через шесть часов.

Выгрузила из багажника химию и инвентарь и уехала по своим делам, оставив нас на пороге.

— Что-то не нравится мне это место, — осторожно посматривая по сторонам, протянула я с

беспокойством.

Обычный с виду двор. Просторная парковка. Живописный пруд и беседки вокруг с зоной барбекю.

И все же … Везде понатыканы камеры. На заборе колючая проволока. Охрана бродит с собаками.

Меня не оставляло навязчивое ощущение, что за нами наблюдают.

Катя выглядела не менее встревоженной, хоть и бодрилась. На правах более опытного работника

она старалась меня опекать. Вот и теперь спрятала испуг за натянутой улыбкой.

— Наше дело маленькое. Помещение убрать, получить оплату и домой! — заявила она, протянув

руку в двери.

Та открылась сама, и на пороге появилась немолодая темноволосая женщина с резкими чертами

лица.

— Мы из клининга. Приехали выполнять заказ на уборку, — отрапортовала Катя.

Женщина окинула нас недовольным взглядом, задержавшись на рыжих Катиных кудряшках, упрямо

выбивавшихся из небрежного хвоста, и пробурчала:

— Заходите.

Я обернулась, чтобы забрать пылесос, но его вместе с остальными вещами уже подхватил

подоспевший на помощь охранник.

Мы вошли в просторный холл и осмотрелись. Дом блестел чистотой и порядком. Если здесь и

проходила недавно какая-нибудь бурная вечеринка, ее следы давно почистили и убрали. Мы с

Катей удивленно переглянулись.

— У хозяина есть какие-то особые пожелания? Что именно нам следует делать? — обратилась

Катя к женщине, безошибочно определив в ней экономку.

Та зыркнула на подругу с откровенной враждебностью.

— Ты займешься хозяйскими комнатами на втором этаже, — поджав губы, процедила она напарнице

и, повернувшись ко мне, добавила, — А на тебе уборка гостевых спален на третьем.

Не дожидаясь нашей реакции, женщина развернулась и ушла, оставив нас одних.

— Гостеприимный прием, ничего не скажешь, — заметила я озираясь.

Ощущение, что за нами подсматривают, не оставляло ни на секунду, вызывая неприятный холодок

на спине.

— Бывало и хуже. Прорвемся! — подбодрила меня подруга, и мы побрели знакомиться с фронтом

работы.

Гостевых спален на третьем этаже оказалось немного, большую часть пространства занимали

библиотека, бильярдная и домашний кинотеатр. Я заглянула везде, определяя, где уборка

требуется в первую очередь, и не нашла ни одной действительно грязной комнаты. Кое-где уже

образовался небольшой слой пыли, но это все. Постели были застелены свежим бельем, ковры

тщательно вычищены, а сантехника отмыта. Либо хозяин дома помешан на чистоте, либо наше

появление здесь совершенно не связано с уборкой.

От этих мыслей внутри зашевелился страх. Что если тот амбал, которого мы встретили в

комплексе, мне не поверил и специально заманил сюда. Додумать мысль я не успела, дверь за

моей спиной скрипнула, и мужской голос произнес:

— Здравствуй, Настя!

Глава 32

Сердце бешено стучало в груди. Руки дрожали. Тряпка выпала и приземлилась на пол. На

негнущихся ногах я повернулась к мужчине. И замерла, застигнутая врасплох волной внезапно

накативших воспоминаний.

— Виктор?! — еле слышно прошептала я, не сдержавшись, и тут же пожалела о своем порыве.

Мужчина бросился ко мне. Я отскочила в сторону, в защитном жесте выставляя руки.

— Кто вы? Что вам нужно? — закричала, вжимаясь в стену.

Он остановился, изумленно глядя на меня.

— Я Виктор. Твой муж, — прошептал ласково. — Что с тобой случилось, Настя?

— Вы меня с кем-то перепутали. Я вас не знаю, — забормотала я, аккуратно обходя его по

дуге. — Меня зовут Алина Смелина. Я работаю в клининговой компании. Убираю дома. Если мешаю,

могу вернуться позже.

Виктор в растерянности наблюдал за мной, а я все ближе подбиралась к спасительному выходу.

Когда до двери оставалось меньше метра, он бросился вперед, отрезая мне путь к отступлению,

и зло прошипел:

— Что с нашим ребенком, Настя?

— Какой ребенок? Я вас не понимаю, — почти искренне изумилась я, делая небольшой шаг назад.

— Отпустите меня, пожалуйста, или я закричу.

— Перестань играть со мной! — напирая все сильнее, процедил Виктор. — Неужели ты думаешь, я

не узнаю тебя с любой даже самой нелепой прической.

Его дыхание опалило мне щеку. Ладони обхватили за талию и двинулись вниз. В легких

панически не хватало воздуха. Я забилась в его руках, стремясь поскорее вырваться.

— Я знаю каждый сантиметр твоего тела, — хрипло шептал он, скользя языком по моей шее.

От его прикосновений и запаха, такого родного и знакомого, кружилась голова. Я невольно

прикрыла глаза, не в силах сопротивляться пожару, разгоревшемуся в теле.

— Тебе нравится, когда целую здесь, — пройдясь губами по ключице, выдохнул он. — А на

правой груди у тебя восхитительная родинка.

Его пальцы забрались под футболку, стягивая ее вверх. Прохладный воздух коснулся

разгоряченной кожи, и я опомнилась.

— Прекратите немедленно, — изо всех сил толкая его в грудь, взвизгнула я.

Размахнулась и отвесила пощечину. Звук шлепка повис между нами. На щеке выступили красные

отпечатки моих пальцев.

Не сводя с меня горящих глаз, мужчина отстранился.

— Как скажешь, Настя.

— Меня зовут Алина, сколько можно повторять?! — окончательно придя в себя, выпалила я.

Он отодвинулся, давая мне пройти. Я выскочила из комнаты, надеясь, что на этом все и

закончится, но ошиблась. Он позволил мне выйти, но не отпустил, крепко вцепившись в

запястье.

— Покажи-ка мне, Алина Смелина, свои документы, — потребовал, волоча по лестнице на первый

этаж.

— У меня с собой нет. Да какое вы имеете право! — прикусывая губу, возмутилась я.

С недавних пор паспорт стал моей основной проблемой. В деревне со всем разбирался Михаил

Семенович. Хозяйке наши документы были без надобности. Она не утруждала себя уплатой

налогов. Но попробуй я устроиться куда-то еще, без него не обойтись. Открываться Виктору я

не собиралась.

Среди тех немногих воспоминаний, что со скоростью света пронеслись в моей голове, самым

ярким была его беременная любовница в нашем доме. Перед внутренним взором всплыло ее

ухмыляющееся лицо, и все те чувства, что память предпочла стереть, вспыхнули снова. Боль и

злость. Много злости. Осталась ли во мне любовь?

Я посмотрела на мужа из-под прикрытых ресниц. Если что-то и осталось, то совсем немного.

— Вы хозяин этого дома? — прекрасно понимая, что нет, спросила я строго. — Кто вы вообще

такой?

— Виктор Егорович Бегунов, — представился муж, с интересом наблюдая за моей реакцией.

— Тот, что избавился от жены ради беременной любовницы? Что-то такое читала в газетах, — не

удержавшись, съязвила я.

Глаза Виктора зло сверкнули. Он сжал кулаки и недовольно поджал губы.

— Моя жена пропала без вести во время аварии. Я найду ее и верну домой, чего бы мне это ни

стоило, — с угрозой в голосе, процедил он, разворачивая меня к себе.

Внутри клокотал гнев. Я с огромным трудом сдерживала себя. Мне хотелось выплюнуть мужчине в

лицо, что я ему не принадлежу и не желаю возвращаться. От необдуманного поступка меня

уберегла Катя.

Девушка буквально влетела в холл. Вид у нее был помятый. Волосы растрепались, футболка

сбилась набок, на лице играл подозрительный румянец. Она тяжело дышала и испуганно

оглядывалась на идущего по пятам мужчину. Это был уже знакомый мне по загородному комплексу

амбал со шрамом. Вид у него был недовольный, если не сказать злой.

Я внимательнее посмотрела на него. Вспомнить такого приятеля среди знакомых мужа мне не

удавалось. Хотя я могла его и не знать. В прошлом Виктора были эпизоды, говорить о которых

он не любил и не посвящал меня в подробности.

— Мы немедленно уходим отсюда! — выдохнула Катя, даже не заметив присутствия еще одного

мужчины.

— Не так быстро, Рыжик! — заявил приятель Виктора и перегородил нам дорогу.

И здесь напарница меня удивила.

— Беги! — крикнула она, подталкивая меня к входной двери, и укусила амбала за руку.

Сработал эффект неожиданности. Мужчина отступил, удивленно взирая на ладонь, где

отпечатались Катины зубы.

Мы выскочили за дверь и оказались во дворе, набитом охраной.

— Прыгай в машину, — заглянув в ближайший к нам внедорожник и заметив там ключи,

скомандовала девушка.

Я залезла на переднее сидение и едва успела пристегнуться, когда машина взревела и

понеслась в сторону закрытых ворот.

— Что ты делаешь? Мы же разобьемся! —охрипшим голосом прошептала я, сжимаясь от ужаса.

Но Катя меня не слушала. В кровь ударил адреналин. В глазах светилось безумие. Девушка до

отказа нажала на газ, рассчитывая ударом снести преграду. Крикнула мне:

— Держись!

Я зажмурилась. Машина подпрыгнула и вылетела на дорогу, так и не встретив препятствия на

своем пути.

— Эгей! — с восторгом закричала Катя, словно ребенок, прошедший очередной уровень сложной

игры. — Получилось!

Вот только я ее энтузиазма не разделяла. Нам открыли ворота и позволили уйти. Это могло

означать только одно: они знают, где нас искать.

Следующие несколько минут мы проехали в тишине. Катя с беспокойством поглядывала в окно

заднего вида.

— Пока погони нет, но нам лучше двигаться проселочными дорогами, — свернув на неприметную

грунтовку, объяснила она.

— Где ты научилась так водить? — по-новому взглянув на подругу, поинтересовалась я.

— Мамин брат обучил. Он мне вместо отца был.

— А что с ним случилось?

— Посадили, — с холодом в голосе ответила она, а я решила не вникать в подробности.

Меня все еще потряхивало от пережитого. Правильно ли я сделала, что сбежала?! Не самый

преданный и верный, но Виктор — мой муж и отец Танюши. Я поступила под влиянием импульса, а

он не лучший советчик.

— Что произошло между тобой и тем амбалом в доме? — прерывая повисшее между нами молчание,

забеспокоилась я о подруге.

— Он решал, раз у него есть деньги, значит, все можно, — возмущенно процедила Катя. —

Ненавижу таких.

Выбранный путь привел нас к дачному поселку. Аккуратно его обогнув, мы повернули на поле.

Дороги здесь не было, и мы держались едва заметной колеи.

— Ты уверена, что мы правильно едем? — всматриваясь в незнакомый пейзаж, уточнила я.

— Перелесок проскочим, а там уже рядом. Ты мне знаешь, что скажи. Эти мужики, они ведь с

тобой знакомы. И тот второй Настей называл.

— Все правильно. Меня зовут Настя, а тот, что с амбалом сегодня был — мой муж. Виктор

Егорович Бегунов, — призналась я, решив, что пора заканчивать с тайнами.

То ли шок от услышанного повлиял, а может, шины попали в грязь и потеряли сцепление, только

Катя не справилась с управлением, и машина влетела в березу. Нас тряхнуло. Сработали подушки

безопасности. По крыше застучали осыпавшиеся ветки.

— Катя, ты как? — повернув голову к подруге, спросила я.

— Подушкой придавило, а так нормально. Выбраться сможешь?

Мы вылезли из машины. Вмятина выглядела внушительной, но автомобиль оставался на ходу.

— Так как же Михаил Семенович в тебе дочь признал. Неужели перепутал?! Ни за что не поверю,

— осматривая машину и с любопытством косясь в мою сторону, поинтересовалась девушка.

— Пожалел. Я ведь после аварии ничего вспомнить не могла. А сегодня Виктора увидела, и вся

жизнь перед глазами пролетела.

— Что такая фиговая жизнь была?

— По-разному, но больше счастливая. Пока муж другой ребенка не сделал.

Я вспоминала свою жизнь кусочками, словно смотрела фильм про кого-то другого. Все события

произошли со мной, и все же не про меня. Казалось, достаточно восстановить в памяти прошлое,

и все встанет на свои места. А вместо этого пришла растерянность.

Катя посмотрела на меня с сочувствием и дальше задавать вопросы не стала.

— Машину здесь бросим. Впереди пост гаи. Нельзя нам внимание привлекать. На остановку

выйдем, а там на автобусе.

— А если они нас найдут?

— Не должны. У нас с хозяйкой уговор есть на всякий непредвиденный случай. Если что, она не

знает нас, а мы ее. Потому и процент высокий платим. За защиту и конфиденциальность.

Говорила Катя уверенно и складно. Только я не верила в соглашения с такими людьми и

оказалась права.

Глава 33

Виктор

Рустам опаздывал. Я не находил себе места. Будь проклят этот комбинатор! Не мог по телефону

объяснить в чем дело.

Голос у него был торжествующий, и эти намеки, словно он нашел Настю. Надежда, все чаще

уступавшая место отчаянию, проснулась с новой силой и не давала покоя.

Когда во дворе, наконец, послышался шум подъезжающей машины, и приятель появился в дверях,

я был на взводе.

— Что это у вас так тихо сегодня? — прислушиваясь, осведомился он вместо приветствия.

В доме действительно висела тишина. Вадика давно уложили спать. Няня ночевала в соседней с

ним комнате, а у меня не было привычки громко слушать музыку или бить посуду.

— Тебе не хватает фанфар и оркестра? — съязвил я, раздражаясь, что Рустам тянет время.

— Просто привык, что у тебя вечно крики и плачь. Неужели, неуемная мамаша наследника решила

взяться за ум?!

— Не все женщины созданы для семейного счастья. Некоторым уготована участь служить

искусству. Или что-то в том же духе. Короче: Надя покинула нас. Хочется верить, навсегда, —

сдержанно сообщил я.

— Стесняюсь спросить, во сколько тебе обошлось это чудо? — с насмешкой поинтересовался

Рустам.

Ничего он не стеснялся. Я посмотрел в его искрящиеся смехом глаза, и сам чуть не

рассмеялся.

— Ни копейки и одновременно целого состояния.

Рустам удивленно поднял бровь.

— Девица была настолько глупа, что кинулась шантажировать моего отца, рассчитывая на

солидный куш. И вполне ожидаемо осталась ни с чем. Он сделал своим наследником Вадима с

условием, что его родители не получат ни гроша из денег компании.

— И ты на это согласился?

— А почему нет?! Сам того не понимая, он развязал мне руки жить своим умом.

— Что по поводу Насти? — переводя разговор на важную для меня тему, спросил я.

— Посмотри на это, — предложил Рустам, протягивая мне телефон.

На фото вполоборота стояла девушка. В дешевой одежде, с неровно подстриженной челкой и без

капли макияжа. Похудевшая, осунувшаяся и уставшая, но это была Настя.

— Где она? — вскакивая с места, готовый броситься хоть на край света, прокричал я. — Едем!

— Ты уверен, что это она? — глядя на меня с сомнением, уточнил приятель.

— Что с ней? Не темни, — чувствуя, как падает сердце, прорычал я.

— Она называет себя другим именем. Живет в какой-то глухой деревне на десять изб с

непонятным мужиком почтенного возраста. В округе уверены, что она его дочь.

— А ребенок?

— Если это она, то поздравляю, брат. У тебя дочка.

Внутри все пело от счастья. Настя жива. У нас родилась девочка. Все остальное не имело

значения. Я верну их. Чего бы мне это ни стоило.

— Я должен с ней поговорить. Дай мне адрес.

— У меня появилась идея получше. Вместе с напарницей она занимается уборкой коттеджей.

Завтра они приедут ко мне домой. Посмотришь на нее издалека, убедишься, что глаза тебя не

обманывают. Если это действительно она, мне тоже интересно услышать ее объяснения.

Я с беспокойством посмотрел на приятеля. Слишком давно мы были знакомы. У него явно имелся

собственный интерес в этом деле.

— Тебя впечатлила моя жена? — с угрозой выдохнул я.

— Ее напарница, — откровенно ухмыляясь, признался он. — Аппетитная бестия. Чистое пламя.

Люблю таких.

Настала моя очередь удивленно приподнять бровь.

Обговорив детали, мы с Рустамом разошлись до утра.

Всю ночь я ворочался с боку на бок, не в силах дождаться рассвета.

И прилетел к Рустаму на час раньше назначенного времени.

Настя. Мне казалось, самое сложное ее найти. А дальше мы увидим друг друга и …

Не уверен, чего именно ждал от этой встречи, но точно не того, что произошло.

Она меня не узнала. Или сделала вид, что не узнает. Ударила по лицу, сбежала. Не захотела

разговаривать. Даже просто объясниться. Я был вне себя. Пытался удерживать силой.

— Дай им уйти, — с восторгом наблюдая, как рыжая девица угоняет его автомобиль, остановил

меня Рустам.

— Они же разобьются! — в ужасе выдохнул я, наблюдая, как машина несется на бронированные

ворота.

Рустам успел подать сигнал охране, и створки открылись в последний момент, выпуская женщин.

— Ай да девчонка! Рыжая чертовка будет моей, — процедил Рустам, сжав челюсти.

Глава 34

Настя

В деревню мы вернулись с наступлением сумерек. Нервные, голодные и уставшие.

— Хозяйка целый день трубку не берет. Не нравится мне это, — процедила Катя, опасливо

озираясь.

Дорога привычно поблескивала лужами. В соседнем дворе залаял пес. Деревня выглядела

обыкновенно, и все же что-то меня настораживало. Я осмотрелась в поисках незнакомых машин,

улица выглядела безлюдной. Показалось. Нервы с утра на пределе, вот воображение и

разыгралось.

Только сердце не купилось на уговоры и отчаянно трепыхалось в груди.

Катя отворила калитку, пропуская меня вперед. Я прошла вдоль ухоженных грядок, поставила

ногу на нижнюю ступеньку и замерла. До меня неожиданно дошло, что именно меня насторожило.

Не было Никитичны. Вездесущая старушка не пропускала ни одного прохожего. Всегда выходила на

крыльцо или высовывала любопытный нос в окошко. Сегодня же я ее не заметила. Это было

странно.

Я собралась было поделиться с Катей наблюдением, но девушка легко взбежала по ступенькам и

потянула на себя входную дверь.

— Мама, — позвала она, — Ты почему в темноте сидишь?

Я вошла следом. Вспыхнул свет. И мой взгляд уперся в ухмыляющуюся физиономию мужчины.

— А вот и наши девочки! — с нахальной улыбкой процедил амбал со шрамом. — Что-то вы долго.

Мы уже разволновались. Правда, Виктор?

Муж укачивал на руках Танюшу и веселый настрой приятеля не разделял. Его явно раздражала

сложившаяся ситуация. Я дернулась было к дочери, но меня остановил голос амбала.

— Попрошу без резких движений. Мы уже успели убедиться, что вы дамы шустрые.

Располагайтесь, чувствуйте себя как дома.

Мужик заржал, радуясь собственной шутке.

— Зинаида Петровна, налейте, что ли, чайку девчатам, — обращаясь к тете Зине, попросил он.

Женщина послушно встала, виновато глядя на дочь. На ее бледном лице блестели слезы.

— Что вам нужно? — смело вскинулась Катя, продолжая стоять.

Я же устало опустилась на стул. От долгой ходьбы и нервного напряжения ноги отказывались

слушаться.

— Познакомиться, может, даже подружиться. Мы ведь только к общению приступили, а вы раз и

сразу убежали. Невежливо это, Катенька. Меня зовут Рустам.

— Я уже говорила. Алина Смелина, — больше обращаясь к мужу, чем к остальным, с нажимом

отрезала я. — Отдайте ребенка.

— Ты же уверяла, что никаких детей у тебя нет. Чего ты боишься, Настя? Я не собираюсь

причинять вам с Танюшей вред, — мягко заверил Виктор, но дочь мне не отдал.

— Тогда почему просто не оставить нас в покое?! — с раздражением спросила я.

Он бросил на меня тяжелый взгляд, но промолчал.

— Раз мы уже все выяснили, попрошу вас покинуть мой дом, — холодно процедила Катя.

— Не так быстро, рыжик! Ты угнала у меня машину, не закончила с уборкой и в целом нанесла

непоправимый урон моему мужскому достоинству. Я желаю получить компенсацию, — бросая на

подругу такие откровенные взгляды, что усомниться в его намерениях не выходило, заявил

Рустам. — Кстати, о машине. Почему вы пришли пешком?

— Мы попали в аварию. Ремонт я оплачу, — немного сконфуженно призналась Катя.

— В аварию?! Оплатишь, значит?! Ты удивительно смелая девушка. Или просто безумная. Одно из

двух, — изображая задумчивость, процедил Рустам.

Он подошел к Кате вплотную, нависая крупным телом. Она едва доставала ему до плеча, но не

отступила, подняв на нахала раскрасневшееся лицо.

— Виктор! — не выдержала я, с мольбой посмотрев на мужа.

Он без слов понял мой взгляд.

— Оставь девушку, Рустам, я оплачу стоимость ущерба.

— Ты разбирайся со своей женщиной, брат. Катенька моя.

От такого откровенного заявления мне стало страшно за подругу. Она еще выше вздернула

подбородок и выплюнула с вызовом:

— Никогда!

Ноздри мужчины раздувались. Здоровенные ручищи сжались в кулаки. Я испугалась, что он может

ее ударить, но он только ухмыльнулся.

— Это мы еще посмотрим! Покажи мне лучше, где оставила машину.

Широким жестом он пригласил девушку на выход. Она выпрямилась и под насмешливым взглядом

мужчины прошла к двери походкой неприступной королевы.

— Не волнуйся. Рустам не сделает твоей подруге ничего плохого.

Виктор еще не успел закончить фразу, когда на крыльце послышалась возня и женский истошный

визг.

Глава 35

Не дожидаясь Виктора, я выбежала из дома. И с ужасом набросилась на Рустама.

— Что вы делаете?! Отпустите немедленно, — закричала, барабаня его по широченной спине.

Вдавив колено в грудь, громила нависал над Михаилом Семеновичем. А в метре от них валялось

старое охотничье ружье.

— Заканчивай визжать! Уши заложило, — пробурчал Рустам, ослабляя хватку, но до конца

мужчину не отпустил.

— Кто это? — поинтересовался Виктор, аккуратно отодвигая меня в сторону и отдавая Танюшу.

— Престарелый сожитель твоей жены, — с насмешкой сообщил Рустам.

— Да что вы такое говорите, — дрожащим от возмущения голосом вмешалась тетя Зина, выбежав

на крыльцо. — Это отец нашей Алины.

— Отпустите, пожалуйста, — попросила я жалобно. — Михаил Семенович ни в чем не виноват. Он

меня из горящей машины вытащил, в больницу отвез, кров дал. За что вы его так?!

— Отпусти, — присоединился к моей просьбе Виктор.

— Да я что?! Он сам на меня ружье направил, — поднимая мужчину с земли, протянул Рустам.

— Михаил Семенович, с вами все хорошо? — не решаясь при муже называть его татой, спросила я

растерявшегося мужчину.

Он испуганно осмотрел собравшихся и, только убедившись, что все женщины целы и невредимы,

пояснил:

— Никитична прибежала. Говорит, Зинаиду грабят. Мужики здоровые на машинах черных подъехали

и в доме засели. Я ружье достал и скорее спасать.

— Хорошо, хоть сам не убился, — поднимая ружье с земли и недовольно его осматривая,

процедил Рустам.

Чем вызвал яростное пыхтение у Михаила Семенович. Он с ненавистью смотрел на амбала, но

отобрать свое оружие не пытался, понимая, что схватку уже проиграл.

На улице повисла неловкая тишина. Помогла тетя Зина, неожиданно предложившая пойти пить

чай.

— Идите, обсудите ситуацию расширенной семьей, а нам с Катюшей за машиной сгонять нужно, —

бросая на девушку горящие взгляды, с насмешкой выдал Рустам.

Мне не хотелось отпускать с ним подругу одну, я дернулась ей на помощь, но меня остановил

колючий взгляд Виктора. Он отрицательно покачал головой, предлагая жестом вернуться в дом.

Пока Зинаида заваривала на кухне чай, мы вчетвером сидели в комнате. Танюша дремала у меня

на руках. А Виктор с Михаилом Семеновичем играли в гляделки, со злобой в глазах изучая друг

друга.

— Почему ты не хочешь возвращаться домой, Настя? — поворачиваясь ко мне, начал разговор

Виктор.

— Да кто ты вообще такой, чтобы что-то требовать от моей дочери?! — воинственно, но без

особой уверенности вмешался Михаил Семенович.

— Вашей дочери? — с трудом сдерживая ярость, сквозь зубы процедил Виктор. — Анастасия

Дмитриевна Бегунова, в девичестве Латунина, моя жена и по совместительству сводная сестра.

Ее отец погиб, когда Насте было тринадцать. Ее нынешний отчим — мой отец. А почему вы живете

с ней в одном доме, я пока не знаю, но намереваюсь выяснить.

Лицо Михаила Семеновича вытянулось от удивления. Похоже, фамилия Бегуновых была ему

знакома.

— Я все объясню, — устало проговорила я, понимая, что дальше притворяться невозможно.

Виктора не обмануть. Он не оставит меня в покое.

С кухни вернулась Зинаида, поставила перед нами чашки и разлила дымящийся чай.

Рассказ о моих злоключениях получился недолгим. Кое-что от себя добавил Михаил Семенович.

— А я то думаю, как сильно изменила девочку жизнь, — всплеснув руками, удивилась Зинаида и

добавила с грустью. — Совсем меня зрение подводит.

Я стеснялась поднять на женщину глаза, настолько мне было стыдно. Она была так добра ко

мне, а я ее обманула.

— Прости. Я виноват перед тобой, Настя. Мне следовало прислушаться к твоим словам. Я

совершил ошибку. Нельзя было позволять Наде вмешиваться в нашу семью. Поверь, Марат за все

заплатит и очень скоро. Я уже принял меры, — проговорил муж, подавшись ко мне.

Виктор напомнил о моем первом муже, и оставшиеся кусочки памяти встали на свои места. Я

вспомнила, что именно по его наводке бросилась в ту злополучную клинику, одолжив машину

подруги.

— Как поживает Ксения? Я ведь разбила ее машину? — почувствовав неприятный укол совести,

спросила я.

— Мы очень беспокоились о тебе все это время. Ксения будет счастлива узнать, что ты в

порядке. Хочешь, прямо завтра пригласим их с Алексеем к нам домой?

— Я не поеду с тобой, Виктор. Теперь, когда ко мне вернулась память, и я все вспомнила. Я

подаю на развод.

Глава 36

Виктор

Перекошенные ворота со скрипом пропустили нас во двор. Дальше, перешагивая грязь по

скользким плиткам, я добрался до крыльца. Подождал, пока хозяин откроет дверь, выдохнул и

вошел внутрь.

Крохотные комнатки, вязаные занавески на окнах. Мебель того гляди догонит по возрасту

антиквариат. Пузатый холодильник кряхтит так, что слышно во всех комнатах.

Чисто. Будь ситуация иной, я бы сказал: терпимо. Но меня трясло. Буквально колотило. Моя

жена и дочь жили в этом убожестве. Здесь даже стиральной машинки не было, что уж говорить

про посудомойку. Настя стирала руками?!

Я устало опустился на стул. Посмотрел на жену. Как же давно я ее не видел?! Моя девочка.

Похудела. Хотелось броситься к ней, обнять. Прижать к груди и никогда больше не отпускать.

Она не захотела.

Мы стояли напротив друг друга. И не друзья и не враги. Чужие люди? Нет. Настя мне не чужая.

Я это чувствовал каждой клеточкой души.

— Время-то позднее. Танюшу бы спать уже класть, — нерешительно протянул мужчина, встав

между мной и Настей.

Я повернулся к нему. Обычный потрепанный жизнью мужик. Нет. Не могла в него влюбиться

Настя. Ярость, было вспыхнувшая внутри, улеглась.

Дочка тихонько сопела у нее на руках, надувая розовые щечки.

— Позволь, я уложу, — попросил, потянувшись к живому свертку.

В глазах у Насти вспыхнуло сомнение. Не доверяет.

Помедлив несколько секунд, она все же отдала мне Танюшу. Но следила за каждым движением,

пока я укладывал дочку спать.

— Как дела у Нади? — вдруг поинтересовалась она.

Я-то думал уже и не спросит.

— Мы редко видимся. У нее своя жизнь.

Говорить о Наде не было никакого желания, но Настя должна знать.

— Отец оформил завещание на Вадима, так мы назвали сына. Ни один из нас не получит ни

копейки от Бегунстроя.

Не знаю, какой реакции я ожидал, но равнодушие, с которым она приняла эту новость, больно

резануло по нервам. Ей действительно наплевать?!

— Я понимаю, ты не хотела встречаться со мной, но матери могла позвонить? Она переживает,

волнуется, — в запале спросил я.

В груди снова растеклось болезненное чувство.

— Это трудно объяснить, Виктор, — отворачиваясь, проговорила она.

— Попробуй. Мне необходимо понять.

— Моя прошлая жизнь словно не про меня нынешнюю, — произнесла она задумчиво.

Я смотрел на нее во все глаза. О чем она говорит? Изменилась. Да. Но это все еще была моя

Настя, такая же женственная и манящая, только жестче и равнодушнее. Я все также безумно ее

любил, но, похоже, больше не взаимно.

— Может, чайку? — нарушая повисшую между нами тишину, предложил Михаил Семенович.

От этого их местного чая у меня собиралась подняться изжога, но я согласно кивнул, лишь бы

найти повод остаться еще ненадолго.

— Михаил Семенович, вы не будите против, если я пришлю к вам завтра ремонтную бригаду? —

разворачиваясь к мужчине, насколько мог вежливо спросил я.

— Это зачем? — удивился тот. — В порядке у нас все.

— Ворота накренились. Того гляди обвалятся. А здесь ребенок, — привел я сомнительный

аргумент.

— Ну да, ворота можно, конечно, починить, — с подозрением согласился он.

Мне показалось, что Настя хотела что-то возразить, но на пороге появился Рустам. Вломился

без стука. Физиономия недовольная. Видимо, не обломилось ему ничего с рыжей девчонкой.

При виде Рустама у Михаила Семеновича дернулся глаз и на шее заходил кадык. Похоже, не

полюбил он приятеля.

— Что с машиной? — поинтересовался я, пока Рустам закидывал в себя мой чай.

— Ерунда, завтра отгонят. Я оставлю в деревне парочку своих ребят. На случай если наши

шустрые девочки снова решат убежать.

Он беззастенчиво подмигнул Насте. А у меня зачесались кулаки от желания дать ему по роже.

Михаил Семенович встал, намекая, что гостям пора на выход. Я посмотрел на Настю, надеясь,

что она передумает или хотя бы подойдет, но она даже не посмотрела в мою сторону.

Мы выбрались на темную улицу. Единственным освещением здесь был свет из окон

немногочисленных домов.

— Ну и дыра! — выругался Рустам, едва не упав на скрипнувшие под его тяжестью ворота.

— Как думаешь, реально здесь домик прикупить? — задумчиво протянул я, вспоминая, как

выглядела деревня при солнечном свете.

Глава 37

Настя

Укладываясь спать, я ожидала, что долго не смогу заснуть. Но стоило голове опуститься на

подушку, и мгновенно погрузилась в глубокий сон. Проснулась я от шума за окном.

Во двор въехал грузовик, а за ним еще и легковая машина. На дорожку вышло несколько крепких

мужчин. Со знанием дела они осмотрели покосившиеся ворота. Что-то обсудили и направились к

дому.

Ремонтная бригада. Как я могла забыть?!

Одевшись в джинсы и футболку, впопыхах махнула расческой по волосам и бросилась открывать.

Михаил Семенович меня опередил. Впустил незваных гостей, и теперь они все вместе что-то

бурно обсуждали.

— Какой еще ремонт? Да вы с ума сошли. А нам куда прикажете деваться? — возмущался мужчина,

в растерянности поглядывая на визитеров.

— Что случилось? — вмешалась в разговор я.

— У нас по договору в первую очередь ремонт ванной и кухни, — объяснял мужчина, видимо,

прораб. — Да вы не волнуйтесь, долго это не займет. Стены здесь шпаклевать не нужно. Через

неделю все будет в лучшем виде. Пристройка веранды и баня, конечно, потребуют больше

времени, но там мы уже вас тревожить не будем.

У Михаила Семеновича от этих слов пропал дар речи. Он вдруг сделался необычайно красным.

Левый глаз дернулся. Мужчина открывал и закрывал рот, шумно заглатывая воздух. Я испугалась,

что у него плохо с сердцем. Усадила на стул. Открыла окно.

— Где болит? — спросила, заглядывая в глаза.

Он перевел на меня безумный взгляд и с трудом выдал:

— Это все твой муж! Он нас разорит.

Еще вчера, когда Виктор заикнулся о ремонтной бригаде, подумала, что воротами не обойдется.

Но слишком устала, чтобы спорить и расспрашивать.

— Об этом не переживайте. Все оплачивает заказчик, — озабоченно поглядывая на тату, заверил

перепуганный прораб.

Глаза Михаила Семеновича переместились с мужчины на меня. Я кивнула, подтверждая слова

прораба.

— Так вы это. Чего собрались тут сотворить-то? — возвращаясь к естественному цвету лица,

сипло проговорил он.

— Я вам сейчас покажу примеры наших работ. А окончательный эскиз со всеми расчетами завтра

представит дизайнер. Не переживайте, без вашего согласия лишнего шага не предпримем, — делая

хитрое лицо, заверил мужчина, хотя его команда уже вовсю хозяйничала во дворе.

Я выглянула на улицу. Там полным ходом шли преобразования. Вместе с воротами на свалку

полетел и забор. Михаилу Семеновичу это не понравится.

Разбуженная шумом, в комнате заплакала Танюша.

— Михаил Семенович, а не пойти ли нам к Зинаиде? — решив, что лучше увести его подальше от

происходящего, пока не сдали нервы, предложила я.

Он поднялся с места и сдержанно кивнул. Я поспешила собрать дочь, чтобы долго в доме не

задерживаться. Едва мы вышли из дверей, лицо Михаила Семеновича снова посерело. Он увидел,

что творится с его многострадальным забором, и процедил себе под нос:

— Ироды!

Весь путь до дома Зинаиды мы проделали молча. Оба думали о Викторе, но поливали его имя

каждый по-своему.

Муж был рядом почти всю мою жизнь. Даже когда мама только вышла замуж за его отца, и между

нами разыгралась настоящая война, он опекал и влиял на мои решения. За те несколько месяцев,

когда амнезия вытеснила его из моей памяти, я успела почувствовать вкус к свободной жизни. И

не готова от нее отказаться. Вот только Виктор с этим вряд ли согласится.

Около дома Зинаиды, словно гость из другого мира, стоял черный внедорожник. Рустам говорил

вчера про охрану.

Мы поднялись по ступенькам и постучали в дверь. Она мгновенно открылась, как будто хозяева

только нас и ждали. На пороге стояла Катя, а прямо за ней мялись два амбала. Вид у девушки

был взволнованный.

— Что случилось? Ты куда?

— Еду убирать особняк Рустама Фархадовича, — не поднимая глаз, почти прошептала она.

— Зачем? — не поняла я.

— Он попросил.

Выражение лица у Кати было такое, что я мгновенно догадалась: просьба вовсе не выглядела

как просьба.

— Подожди, я с тобой. Не дело, чтобы ты одна расплачивалась. Все это случилось из-за меня.

— Не надо, Настя, — положив холодную ладонь мне на руку, проговорила Катя так, словно

прощалась навсегда. — Присмотри за моей мамой, пожалуйста.

Мне хотелось встряхнуть девушку. Выяснить, что происходит на самом деле, когда она вернется

и зачем вообще согласилась куда-то ехать. Что-что, а уборка особняку Рустама точно была не

нужна. Но Катя решительно поджала губы и пошла к машине. Следом с каменными лицами

засеменили амбалы.

Все это мне очень не нравилось, и я дала себе слово, непременно выяснить у Виктора, что за

игру затеял его буйный приятель.

Глава 38

— На работу поехала. С этими двумя. Крупные ребята. Я им позавтракать предлагала.

Отказались. Так и просидели всю ночь за столом и даже чаю не попробовали.

Катю увез внедорожник, а Зинаида все продолжала смотреть в окно, нервно теребя занавески. И

мне успокоить ее было нечем. Что задумал приятель Виктора, я не знала, но не ожидала ничего

хорошего.

— Да вы проходите. Михаил Семенович, Алиночка. Ой, прости, никак не привыкну, что тебя

по-другому зовут. Как Танюша?

— Мы к тебе это. В гости пришли. Ремонт у нас ироды затеяли, — переминаясь с ноги на ногу,

сообщил Михаил Семенович. — Можно?

Вел он себя с Зинаидой странно. Стеснялся, часто молчал, робко устроившись в углу, а когда

начинал говорить, то случалось, и вовсе заикался.

— Кто ремонт затеял? — переспросила женщина.

— Ну это. Муж этот. Бегунов. Прямо с раннего утра набежали захватчики. Забор ведь новый

почти. Выдрали из земли и утащили.

Михаил Семенович схватился за сердце.

— Воды принесу, — глядя на него, предложила я.

— Лучше чаю с печеньем, — вынимая упаковку юбилейного, простонал он, умело изображая

умирающего.

С трудом пряча улыбку, Зинаида забрала у меня Танюшу.

Пока я занималась приготовлением чая. Заваривала и выставляла на стол чашки с блюдцами,

Михаил Семенович и Зинаида оживленно беседовали. Что они обсуждали, я так и не узнала. В

дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, на пороге появилась Никитична.

— Здравствия, соседи! Ну и дела, — протянула она прямо с порога. — Не иначе нечистая сила в

нашей деревне завелась, столько мужиков молодых понаехало.

Мы с Зинаидой чуть не прыснули от смеха.

— Обидел кто? — выпячивая грудь, грозно поинтересовался Михаил Семенович.

— Скажешь тоже! — отмахнулась старушка. — Попробовал бы меня кто обидеть. Ты мне скажи, что

это у тебя за перестройка, Семеныч?

Мужчина мгновенно скис. Тяжело вздохнул и процедил, поджав губы:

— Ворота давно ремонта требовали.

Помолчал немного и добавил, меняя тему разговора:

— А ты чего это принесла?

Никитична заговорщически подмигнула и достала из-за спины большую коробку Рафаэлло. У меня

от удивления приоткрылся рот. В ближайшем магазине такого не продавали.

— Встаю я утречком. Порядок на улице проверяю, а там он идет. Статный такой мужчина. И

пальто до колен. Меня, значит, заметил в окне, рукой помахал и к двери направился. А я что,

открыла. Ты чайку-то наливай! — подтолкнув меня в бок, начала рассказ старушка.

Неужели она про Виктора?! Немного придя в себя от первого шока, я разлила всем чай,

поставила конфеты и печенье. Забрала у Зинаиды дочь и пристроилась у стола, внимательно

слушая, что было дальше.

— Любезный такой. Улыбается. Конфеты вон подарил. Я думала шоколад. Пока бумажки раздирала,

устала вся. А они белые, да еще и трухой какой-то посыпаны. Под протез попадают…

— Так что ему надо то было, Никитична? — не удержался Михаил Семенович и перебил говорливую

старушку.

— Дом купить хотел. Про крайние участки расспрашивал, — торжествующе поднимая палец к

потолку, сообщила Никитична. — Почему деревня в таком плачевном состоянии интересовался. А я

ему: с чего, мол, ей в хорошем-то быть. Работы нет, в школу в соседнее село идти надо.

Дороги и той нет. Молодежь вся разъехалась. Одни старики остались. Вот ты, милок, не бедный

поди. Помог бы деревеньку нашу поднять.

Мы всей компанией подались вперед, ожидая продолжения. Никитична схватила со стола печенье,

макнула в чай и медленно, с большим вкусом отправила в рот, хитро поглядывая на нас. Пауза

затягивалась. Михаил Семенович начал недовольно ерзать.

— Обязательно, говорит, помогу, — торжественно выдала женщина.

— А дальше?

Никитична пожала плечами и добавила:

— Ушел.

Комнату наполнил вздох разочарования.

— А сам он где? — с беспокойством поглядывая на улицу, спросила я.

Мне надо было срочно с ним переговорить. Зачем Виктору понадобилось баламутить местных. За

те месяцы, что я прожила здесь, успела ко всем привязаться. Мне бы не хотелось, чтобы из-за

меня у них начались неприятности или появились пустые надежды.

Михаил Семенович принял меня как дочь. И даже сейчас, когда все раскрылось, позволил

оставаться, сколько понадобится.

Я уже начала думать, не позвонить ли мне Виктору самой, когда в дверь снова постучали.

Зинаида пошла открыть, и через пару секунд я услышала ее сдержанное:

— Проходите, пожалуйста, Виктор Егорович. Мы вам всегда рады.

Глава 39

В доме Зинаиды Виктор смотрелся странно, словно пришелец с другой планеты. Вместо скафандра

на нем был пошитый на заказ костюм, а щупальца заменяли дорогие часы.

Вид у него был по-деловому собранный, но какой-то помятый. Как если бы он не спал всю ночь.

Мужчина поприветствовал собравшихся и обратился ко мне:

— Я купил Танюше коляску, предлагаю выйти посмотреть.

— Идите, молодежь. Что вам со стариками сидеть, — ответила Никитична за меня, хитро

прищурившись.

Мы вышли на крыльцо в гробовом молчании. Я подбирала слова, чтобы ограничить поток внезапно

обрушившихся на меня подарков. Еще пять минут назад у меня был целый список претензий, а

теперь не знала, с чего начать.

— Зачем ты все это делаешь, Виктор? — спросила я, когда он вынул из багажника новую

коляску-трансформер.

— Таня и моя дочь тоже. Ты можешь со мной развестись. Выбрать жизнь в захолустье. Хоть я и

надеюсь, что передумаешь. Но от ребенка я не откажусь ни при каких обстоятельствах. Попробуй

принять это как факт и унять неуемную гордость. Моя дочь не будет жить…, — он сделал паузу,

подбирая слова. — В тяжелых финансовых условиях.

В его глазах было столько решимости, что я не стала спорить. Уложила Таню в новую коляску,

и мы пошли вдоль домов, как обычная супружеская пара, боясь лишний раз взглянуть друг на

друга.

— Зачем тебе понадобился здесь дом? Деревенская жизнь не для тебя, — все-таки перешла я в

наступление.

— Позволь, я кое-что тебе покажу, — неожиданно оживился мужчина.

В глазах загорелся азарт, и я узнала прежнего Виктора, каким он был, когда мы только

полюбили друг друга.

Он привел меня на край деревни, откуда открывался вид на заброшенное поле, покрытое кустами

и редкими перелесками. Вдалеке блестел на солнце заросший тростником пруд. Картинка довольно

невзрачная, да и видела я ее не раз. Я посмотрела на мужа с удивлением.

— Здесь можно организовать отличный пейнтбольный клуб. А если добавить кафе, баню и пару

гостевых коттеджей, от клиентов отбоя не будет, — указывая рукой, где что планирует

разместить, рассказывал он.

— Виктор, но здесь даже дороги нет, — ошалело протянула я.

— Это вообще не проблема. Ума не приложу, почему местные до сих пор не озаботились

вопросом.

— Ты уверен, что хочешь вложиться в этот проект? — чувствуя, как заражаюсь его энтузиазмом,

уточнила я.

— А ты, Настя? — разворачиваясь ко мне и заглядывая в глаза, спросил он. — Я знаю тебя

слишком хорошо, чтобы не понимать, долго без дела сидеть ты не сможешь. Убирать коттеджи —

занятие не для тебя. Не хочешь быть супругами, предлагаю остаться родителями и партнерами. И

если не передумаешь, через полгода я без лишних споров и разбирательств дам тебе развод.

Предложение было заманчивым. Я слишком хорошо знала юристов Бегунстроя. Если Виктор

захочет, бракоразводный процесс будет длиться годами, вытягивая силы, время и деньги. Но и

принять единолично решение, от которого зависит судьба целой деревни, я не могла.

— Мне необходимо подумать, посоветоваться с другими, — ответила я уклончиво.

— Я подожду сколько нужно, — заверил Виктор. — А пока позволь мне побыть с Танюшей.

Было так странно смотреть, как этот крупный мужчина бережно обращается с ребенком. С какой

искренней любовью заглядывает в глаза. Виктор может стать прекрасным отцом, если я дам ему

шанс. Только у него уже есть наследник и другая женщина. Я не выдержала и отвернулась.

Со стороны деревни, с трудом пробираясь сквозь лужи на высоких каблуках, к нам направлялась

очень ухоженная, стройная женщина в светлом костюме. Моя мать.

Глава 40

Егор Бегунов в выборе жены не ошибся. Если в природе и существовала женщина, идеально

созданная для роли супруги состоятельного бизнесмена, то это была моя мама. Сдержанная,

умеющая промолчать, когда необходимо, всегда с приветливой улыбкой и аккуратной прической.

Идеальная супруга не стала хорошей матерью ни для родной дочери, ни для приемного сына.

Виктор ее не любил, предпочитая просто игнорировать. Она же трактовала это на свой лад.

— Мальчик был слишком сильно привязан к матери. С моей стороны было бы кощунством пытаться

ее заменить, — говорила она подругам, прикрывая благими намерениями отсутствие душевной

теплоты.

На окраине полузаброшенной деревни она смотрелась откровенно нелепо. С недовольным лицом

взирала на царящее вокруг запустение и безнадежно испачканные сапожки. Я бы не сказала, что

сильно по ней соскучилась, но все же была рада ее появлению.

— Настя, бедная моя девочка, — притягивая к себе, протянула она хорошо поставленным

глубоким голосом. Когда-то мама занималась вокалом и собиралась стать певицей. — Как же ты

тут одна с ребенком?! Боже мой, Виктор. Почему вы до сих пор не уехали домой?

— Мама, — попыталась я ее остановить, но договорить она мне не позволила.

— Ты уже знаешь, что отец лишил Виктора наследства? Все получит сын этой вертихвостки. Но

ты не переживай, я обязательно добьюсь, чтобы Егор включил в завещание твою дочь. Не сразу,

постепенно. Успокоится, на внучку полюбуется. Вода камень точит.

— Не надо ничего добиваться, пусть все остается как есть. Егору Леонидовичу виднее, как

распорядиться своими деньгами.

Мама с раздражением поджала губы, но быстро спохватилась и натянула привычную улыбку.

— Конечно, с этим еще успеется. Сейчас тебе необходимо вернуться домой, к нормальной жизни.

Виктор мне рассказал, что ты потеряла память. Не волнуйся, мы организуем тебе самых лучших

врачей. Если надо, отвезем за границу.

Виктор держал на руках Таню. Его, казалось, совершенно не волновал наш разговор.

Появившаяся было вначале растерянность оставила маму, и она решила взять все в свои руки.

— Едем, дорогая, тебе просто необходимо срочно привести себя в порядок. Цвет еще куда ни

шло, но эта прическа — форменное безобразие, — потянув меня за локоть, защебетала она своим

мелодичным голосом.

— Я никуда не поеду, — высвобождая руку, отрезала я. — Мы с дочерью живем здесь и

возвращаться не планируем.

— Что?! — оторопело вскрикнула мама. — Виктор, что происходит? Ты не можешь так поступить с

моей дочерью. Настя, немедленно попроси у мужа прощения. Что бы ты ни натворила за эти

месяцы, тебя оправдывает амнезия.

Я едва не покрылась пунцовыми пятнами. Виктор завел на стороне ребенка, а прощение должна

просить я?!

— Людмила Александровна, вы все не так поняли, — вмешался Виктор. — Настя может вернуться в

любой момент, но ей необходимо время подумать, прийти в себя. А здесь чудесное место. Свежий

воздух, простые отзывчивые люди.

— Видела я этих людей! — неожиданно зло пробурчала женщина. — Нельзя тебе здесь оставаться.

Слышишь, Настя. Я слишком многим пожертвовала, чтобы у тебя все было. Не для того прошла все

круги ада, чтобы моя дочь в итоге поселилась в этой дыре.

Мы с Виктором удивленно посмотрели друг на друга. Никогда мама не позволяла так откровенно

высказываться о своей жизни. Очень сытой и комфортной, но лишенной человеческого тепла и

счастья.

Проговорила и замерла, заметив изумленное выражение на наших лицах.

— Мы еще обсудим это. А сейчас мне пора, — добавила она торопливо, развернулась и пошла в

сторону машины.

— Спасибо, что поддержал, — поблагодарила я Виктора, когда мамина легковушка, дважды чуть

не застряв в яме, покинула село.

— Я сказал правду, Настя. Ты можешь вернуться в любой момент. Прости, от Вадима я не

откажусь. Он мой сын, хоть я и не планировал его рождения. И на решение отца повлиять не в

моих силах. Я люблю тебя и нашу дочь и сделаю все возможное, чтобы вы оставались рядом.

Это и пугало.

Я вспомнила затеянный Виктором в доме Михаила Семеновича ремонт и тяжело вздохнула.

Глава 41

— Дорогу выгоднее вести с этой стороны. И дешевле, и нет необходимости согласовывать съезд

на автостраду, — убеждал нас менеджер проекта.

— Но тогда деревня останется в стороне, и у них не будет нормального подъезда, — возражала

я, все больше теряя терпение.

— Они живут без него уже много лет и как-то справляются. Зачем заниматься

благотворительностью?

— Нам понадобятся рабочие руки. А нашим клиентам — дополнительные возможности. Деревня

поблизости поможет решить много мелких проблем, — привела я свой главный аргумент.

Но менеджер проекта со мной не согласился.

— Я был в этой деревне. Ее давно пора отправить под снос. О каком персонале вы говорите?

Там старики да три калеки.

Слышать такое о людях, к которым я успела прикипеть, было больно, но я готовилась к

подобному повороту.

— Это сейчас, когда в деревне нет дороги и работы. Если мои расчеты оправдаются, ситуация

быстро изменится. Цена на эти участки, — уверенно заявила я, указывая на карту. — Поднимется

в разы. Если выкупить их сейчас, можно хорошо заработать.

— Это чистое безумие! — заявил мужчина и, обращаясь к Виктору, добавил. — Ваша жена

втягивает вас в очень сомнительную авантюру. Но решать вам.

Все это время Виктор молчал, внимательно слушая доводы обеих сторон и не вмешиваясь. Но

только от него зависело окончательное решение.

— Мы поступим так, как предлагает Настя, — спокойно заявил он, чем вызвал недовольное

шипение у проект менеджера.

— Я предупредил, а дальше дело ваше, — заявил он, собирая бумаги.

Решение было принято. Документы подписаны. Я смотрела на выходящего проект менеджера и

удивлялась, как умудрилась влезть в это дело по самые уши.

За мужчиной хлопнула дверь, и мы остались в кабинете Виктора одни.

— Я рада, что ты поддержал мое предложение, но в одном он прав. Вложение действительно

рискованное, — устало осев в кресле, заметила я.

— Знаю, — коротко заверил Виктор.— Поужинаешь со мной? Отметим благополучное начало

совместного проекта.

Я подняла на мужа изумленные глаза. Все это время мы виделись чуть ли не каждый день.

Решали рабочие моменты, занимались дочерью, но почти никогда не оставались наедине. А если

вдруг случалось, я находила предлог поскорее ретироваться.

— Не могу, — слишком поспешно ответила я и пояснила, боясь показаться грубой. — Обещала

заехать к Ксении.

С подругой и бывшей начальницей мы теперь виделись редко. Я скучала по ней и ее дочерям.

Так что обещала заехать по дороге домой к ним в особняк.

— Хорошо, — легко согласился Виктор, что меня немного задело. — В следующий раз.

Между нами повисла неловкая пауза.

— Я пойду, — сдавленно выдавила я и встала из-за стола.

— Веселого вечера, — пожелал мне Виктор, не отрываясь от компьютера.

Внизу меня ждала машина. Единственное, от чего я не смогла бы отказать — это мой

автомобиль. Добираться в город на автобусе, а потом еще и электричке было невыносимо долго.

Так что когда к новому забору Михаила Семеновича подъехала моя любимая машина, я чуть ли не

танцевала от счастья.

Дорога к дому Ксении была родной и привычной. Раньше я ездила по ней каждый день. Но с того

злополучного дня, когда выехала от подруги в направлении клиники, не возвращалась сюда ни

разу. Боялась воспоминаний.

Видеть Виктора каждый день и так давалось мне нелегко. Каждый раз в голове всплывали все

новые картинки. Наши с ним горячие ссоры в молодости, однажды закончившиеся страстными

поцелуями. Его обезумевшие от боли глаза, когда Бегунов старший отправил его в Лондон, а

меня вынудил выйти замуж.

Нас связывало столько всего, что казалось, психика не может переварить такое количество и

достает из памяти по крупицам.

Я остановилась напротив коттеджа Ксении в нерешительности. Проехать вперед, и через

несколько домов будет наш с Виктором особняк.

Нет, пожалуй, я еще не готова.

Свернула к подруге во двор. Мне навстречу выбежали девочки.

— Тетя Настя, — сразу взяла меня в оборот Маша. — Мама для вас печет пирог.

Я невольно улыбнулась известию. Поверить в такое было сложно.

Ксения действительно стояла у плиты.

— Проходи, — обрадовалась она мне и крепко обняла.

— Решила в честь твоего приезда опробовать новый рецепт. Ничего особенного не обещаю. В

крайнем случае из соседней пекарни закажем, ты только мужу моему не говори, — заговорщически

подмигивая, призналась она.

Было так приятно снова оказаться среди близких друзей. Девочки по мере сил помогали нам

готовить ужин. Ксения рассказывала о работе, избегая задавать личные вопросы при детях.

Торт получился на удивление вкусным. Под возмущенные крики девочек мы с Ксенией сняли с

него пробу, умяв по большому куску.

— А нам? — топая ногами, требовала Маша.

— И вам обязательно достанется после ужина, — усаживая ворчащих дочерей за стол, заверила

Ксения.

— Что это у вас за шум? — строго поглядывая на своих женщин, возмутился Алексей, заходя на

кухню.

— Мама нам пирог не дает, а сама есть с тетей Настей, — пожаловалась отцу Соня.

— Нехорошо перебивать аппетит перед едой, — с серьезным видом погрозил Алексей пальцем. Мы

не выдержали и прыснули.

Мы так увлеклись игрой, что не заметили, как во двор въехал еще один автомобиль. Ксения

посмотрела в окно и совсем другим тоном сообщила:

— Это Виктор.

Глава 42

Между нами повисла напряженная тишина.

— Я здесь ни при чем, — поднимая руки, заявила Ксения и вопросительно посмотрела на мужа.

Алексей замялся, делая вид, что не замечает укоризненных взглядов, чем только усилил

подозрения.

— Хорошо, сдаюсь, — наконец, признался он. — Прости, Настя. Я не смог отказать Виктору.

Мужская солидарность. Против нее не попрешь.

Вежливость требовала, сказать, что ничего не случилось, и все хорошо. Но это была неправда.

Последний месяц дался мне нелегко. Я рассчитывала хоть на небольшую передышку, а рядом с

Виктором расслабиться не получалось.

Я отвернулась, с трудом скрывая раздражение, и молчала. Пауза затягивалась.

На помощь мне пришла Маша.

— Тетя Настя, мы в студии натюрморты рисовали. Пойдемте, я покажу, какой классный у меня

получился, — потянула она меня за руку, уводя из столовой.

— Как ты мог так меня подставить? — услышала я громкий шепот Ксении, едва мы вышли из

комнаты.

— Разве не ты мечтала, что они снова сойдутся, и все будет по-старому? — возразил Алексей.

— Но не таким же топорным способом.

Окончание разговора слушать я не захотела и прикрыла за нами дверь.

Маша с удовольствием занималась рисованием и часто демонстрировала мне свои рисунки. Я с

восторгом рассматривала ее акварели, отмечая, какие она делает успехи. Возвращаться к

остальным не хотелось. Трудно сказать, сколько бы мы так просидели, но Ксения позвала нас к

столу. Пришлось спуститься.

— Виктор, — поприветствовала я мужа, словно мы не разошлись всего несколько часов назад.

Он галантно пододвинул мне стул, и весь вечер вел себя так, словно я прекрасная незнакомка,

которую поставил целью очаровать. Мне даже немного удалось расслабиться, пока дети не ушли

спать.

Мы остались за столом вчетвером, и сразу повисла напряженная тишина.

— Кстати, я нашла архитектора для вашего проекта, — радостно заявила Ксения, — Ни за что не

поверите, кто согласился вам помочь.

— И кто же? — без малейшего энтузиазма поинтересовался Виктор.

Для такого проекта, как наш, не требовалось каких-то особых знаний или оригинального

подхода. Но Ксения сумела разжечь мое любопытство.

— Борис Ларин, — торжественно выдала она и заговорщицки мне подмигнула. — Как только

услышал, что работать предстоит с Настей, вызвался заняться проектом лично.

Бориса я помнила с самой лучшей стороны. Мы пересекались несколько раз, когда я работала на

Ксению. Специалист с громким именем и очень приятный человек.

— Ты объяснила ему, с чем предстоит работать? — уточнила я у Ксении, не веря, что Ларина

мог заинтересовать подобный объект.

— Конечно, — заверила она. — Он, правда, больше расспрашивал о твоем здоровье и куда

пропала в последний год. Где-то услышал, что вы с Виктором разошлись.

Громкое покашливание Алексея заставило Ксению резко замолчать. Подруга запоздало

сообразила, что сболтнула лишнего.

— Ларин, — раздраженно протянул Виктор. — Это, случайно, не с его компанией в прошлом году

вышел скандал в Дубае?

За столом снова повисла пауза.

— Не слышала, что у них там пошло не так в эмиратах, но я его знаю, как отличного

профессионала, — решила я заступиться за приятеля.

Работать с ним было легко и приятно, так что я уже предвидела плодотворное сотрудничество.

— Хорошо, если ты в нем уверена, я возражать не буду, — недовольно откинувшись на спинку

стула, заключил Виктор.

Разговор не клеился. Сколько хозяева не старались нас развлекать, за столом висело

наэлектризованное напряжение.

Не желая затягивать эту муку, я вскоре попрощалась с хозяевами и направилась к машине.

Виктор последовал моему примеру и поймал меня во дворе.

— Настя, — незаметно подошел он сзади, застав меня врасплох. — Мне нравится твой новый цвет

волос.

Он стоял так близко, что я чувствовала его теплое дыхание на своем затылке. По спине

поползли предательские мурашки, и я отстранилась.

— Как думаешь, можно ли найти человека, если он сменил фамилию, а может еще и имя? —

спросила я обернувшись.

Глава 43

Виктор смотрел на меня с недоверием, ожидая какого-то подвоха.

— Найти можно любого. Вопрос только времени и денег, — с напряжением в голосе ответил он. —

О ком идет речь?

— О дочери Михаила Семеновича. Алине Смелиной.

О том, чтобы разыскать дочь моего благодетеля, я думала давно. Несколько раз пыталась

поговорить об этом с Михаилом Семеновичем, но он отстранялся и отмалчивался. Я решила

разыскать ее на свой страх и риск. Встретиться, поговорить с девушкой и позднее уже решить,

стоит ли сообщать Михаилу Семеновичу.

После появления Виктора наши с ним отношения изменились. Стали прохладнее.

Он больше не пытался меня контролировать. Все сильнее замыкаясь в себе и накапливая

раздражение. Я уже не нуждалась в заботе и опеке, и это его злило и расстраивало.

— Вернешься к мужу, обо мне и не вспомнишь, — бурчал он себе под нос, возясь с Танюшей.

Напоминать, что через полгода мы планировали окончательно развестись, не имело смысла.

Михаил Семенович только с сомнением качал головой.

— Подлец он, конечно, Виктор твой. Но все ж мужик неплохой.

Это единственное доброе слово, что я услышала от Михаила Семеновича в адрес бывшего мужа,

может, потому оно и звучало весомо.

Дочку теперь мужчина баловал нещадно, соревнуясь в щедрости с Виктором, которого записал в

личные враги. Смотреть на это глупое соревнование не было сил. И я, как могла, старалась их

урезонить и помирить.

— Зачем Тане столько игрушек? Для них уже места нет, а вы все покупаете, — в сердцах

сказала я однажды Михаилу Семеновичу, — Пригласили бы лучше Зинаиду в театр или хоть в кино.

И ей было бы приятно, и вы развеетесь.

— А что, и приглашу, — с сомнением потирая лоб, пробурчал мужчина, но видно так и не

решился.

С творящимся в его доме “беспределом” Михаил Семенович смирился. А на новую, почти

законченную, баньку и вовсе смотрел с радостным одобрением.

— Вот доделают ироды, всю деревню созовем. Такой пир закатим, вашим богатеям и не снилось.

Как думаешь, Зинаиду идея порадует? — не удержавшись, спросил он однажды.

Я давно заметила, как сильно ему нравится Катина мама, но предпочитала не вмешиваться. По

себе знала, нельзя осчастливить насильно.

— Это та, чье имя ты носила после аварии? — выводя меня из задумчивости, уточнил Виктор. —

Михаил Семенович не поддерживает связь с дочерью?

— Они поссорились, и девушка убежала из дома.

— Ты испытываешь к нему благодарность или вас связывают другие чувства? — внимательно

вглядываясь в мое лицо, поинтересовался он.

Его подозрения были настолько абсурдными, что я чуть не рассмеялась.

— Что за глупости, ты придумываешь, Виктор. Просто я хочу помочь.

— Хорошо. Я организую поиски девушки, — заверил он, позволяя мне пройти. — Увидимся утром в

офисе.

Когда у Виктора зазвонил телефон, я открывала дверцу своей машины. Его внезапно побелевшее

лицо, заставило меня остановиться.

— Что случилось? — с беспокойством заглядывая в глаза, спросила я.

— У Вадима высокая температура.

Все это время я старалась не думать о ребенке Виктора и Надежды. Его существование

доставляло мне почти физическую боль, напоминая о предательстве мужа. И все же в случившемся

не было его вины. Просто я боялась пускать ребенка в свою жизнь, понимая, что привяжись я к

нему, будет очень просто вернуться к мужу, а этого я не хотела.

Сердце пропустило удар. Мне бы уехать, Виктор сам прекрасно разберется. Но я не удержалась

и спросила:

— Врача вызывали?

— Скоро будет. Ты не могла бы поехать со мной? В детях ты разбираешься лучше, — с мольбой в

глазах попросил Виктор.

Глава 44

Километр, отделявший участок Ксении от бывшего дома, показался мне длиною в жизнь. Ехать в

машине Виктора я наотрез отказалась. Руки подрагивали. В глазах стояли непрошенные слезы.

Мне не хотелось, чтобы муж видел, как тяжело дается мне возвращение в наше с ним когда-то

счастливое гнездышко.

Заезжать на участок я не стала, оставила автомобиль у ворот. Хотела подчеркнуть, что визит

планирую недолгим.

Провела в машине лишних десять минут, выравнивая дыхание и собираясь с силами. Виктор меня

не торопил, скрывшись за высокими воротами. Понимал, соглашаясь поехать с ним, я уже пошла

на большие уступки.

Стоило пройти за забор, и на меня нахлынули воспоминания. Розовый куст, что я заботливо

укрывала на зиму, милая сердцу беседка, березки.

— Настя, с тобой все нормально? — спросил Виктор, наблюдавший за мной с крыльца.

Я растерянно кивнула в ответ. Ничего нормального между нами не было, и мы оба об этом

знали.

— Виктор Егорович, — бросилась к нам няня, едва мы вошли в дом, — Хорошо, что вы приехали.

Вадим плачет все время. Не ест, даже воду не пьет.

Женщина заметила меня и изумленно замолчала.

— Познакомьтесь, это моя жена, Анастасия Дмитриевна. А это няня Вадима — Вероника

Сергеевна, — представил нас Виктор очень официально.

Женщина окинула меня презрительным взглядом, так что в ее отношении ошибиться было

невозможно. Объяснять незнакомому человеку подробности нашей с Виктором личной жизни у меня

не было ни времени, ни желания. Я сдержано ей кивнула и пошла на второй этаж. Туда, откуда

доносился детский плач.

За время моего отсутствия в доме мало что изменилось. Новая хозяйка не захотела или не

смогла испортить атмосферу тепла и уюта, созданную мной. Раня сердце, на стенах висели наши

с мужем совместные фотографии. Я старалась на них не смотреть.

Сосредоточилась на ребенке, не позволяя себе расклеиться. Вадим горел. От плача и

температуры личико его стало красным. Я взяла малыша на руки, улыбнулась. Он замолчал, с

интересом рассматривая незнакомую тетю.

— Вы не проверяли, может, у него режется зубик? — предположила я, осторожно заглядывая

малышу в рот.

Няня только хмыкнула.

— Я делаю что могу, но ребенку нужна мать. Никакая нянечка не заменит родного человека, —

назидательно проговорила она.

— Совершенно с вами согласна, — начиная злиться на Виктора и всю ситуацию, подтвердила я.

— Вероника Сергеевна, — наконец, решил вмешаться муж. — Давайте я объясню вам некоторые

обстоятельства.

Слушать, что именно Виктор собирался рассказать няне, я не планировала. Во дворе появилась

незнакомая машина, я решила, что приехал врач. Спустилась на первый этаж с Вадимом на руках,

чтобы встретить его в гостиной.

— У малыша режутся зубки, — подтвердил мое предположение доктор. — Я пропишу вам

специальный гель и жаропонижающее. День, два, и все пройдет.

Лекарство подействовало быстро, и измотанный болью малыш задремал прямо на моих руках. Пока

Виктор прощался с врачом, я отнесла ребенка в кроватку. Поправила игрушки и одеялко,

внимательно вглядываясь в расслабленное личико.

Вадим напоминал мужа. Особенно похожи были глаза. Как Надежда могла отказаться от

собственного ребенка, не укладывалось в моей голове. Такой маленький и беззащитный. Его

невозможно было не полюбить. Братик моей Танюши.

Я не заметила, как подошел Виктор. Он обнял меня за плечи и прошептал:

— Пожалуйста, вернись. Если не ради меня, то хотя бы ради наших детей. Ты нужна им.

Сердце сжалось от боли. Виктор знал, на что надавить. На каких струнах моей души сыграть

проще всего. Но я была к этому готова.

— Не надо. Не поступай так с нами, — сказала я тихо, освобождаясь из его рук.

Глава 45

Визит к Виктору не прошел даром. Мой бывший дом больше не был моим. Я ощущала себя в нем

чужой, даже одинокой. Внутри засела тоска, не позволяя дышать полной грудью. Сострадание к

брошенному ребенку разъедало душу. Но я гнала от себя сомнения прочь.

Виктор не был плохим человеком. Пережив равнодушие собственного родителя, он станет хорошим

отцом для своего сына. Успокоившись этой мыслью, мне удалось заснуть.

А наутро меня ждал очередной сюрприз.

Михаил Семенович отсутствовал уже несколько часов, заставляя волноваться.

Неужели взялся за старое? Я с беспокойством поглядывала в окно, гадая, куда он мог

запропаститься.

После долгих уговоров мне удалось устроить мужчину к нам на стройку охранником. Мы

договорились, что он закончит с незаконным трафиком мяса. Победа далась нелегко. Битвы

проходили кровопролитные, ожесточенные. И деньги в них стали далеко не самым действенным

аргументом. Решающими оказались слова Зинаиды.

— Вы столько сделали для Насти и нас всех, помогите еще немного. Ведь разворуют все на

стройке. Лучше вас с местными никто не сладит.

Михаил Семенович призадумался и согласился, качая головой.

— И то верно. Без меня не справятся.

Пока, правда, сторожить было нечего. Строительство планировалось начать со дня на день. И у

меня образовался законный выходной.

Появился Михаил Семенович ближе к обеду возбужденный, подстриженный и аккуратно побритый.

Но облегченно выдохнуть мне не удалось.

— Настя, — прокричал он из другой части дома, — Ты не видела мой галстук?

Я даже и не подозревала, что у Михаила Семеновича имелся подобный предмет гардероба.

Вошла в комнату и остолбенела, на мужчине красовался почти новый костюм.

— Купил в свое время, думал, на свадьбу Алины в нем пойду, — скептически осматривая себя в

зеркале, сообщил он.

— В город собираетесь или на день рождения?

— В кино с Зинаидой идем, — гордо сообщил он, расправив плечи.

— Замечательно, —обрадовалась я. — В кино можно и без галстука. Так даже лучше будет.

— Думаешь? — протянул мужчина, не до конца веря в мои слова. — Я ее потом в ресторан

приглашу.

Ого. Да у них все серьезно. Додумать мысль я не успела. У меня зазвонил телефон.

— Настя, — раздался на том конце приятный баритон Бориса Ларина. — Приехал посмотреть на

объект вживую. Может, у тебя найдется минутка провести для меня небольшую экскурсию?

Я вопросительно посмотрела на Михаила Семеновича.

— Иди, — махнул он рукой. — Я присмотрю за Танюшей.

Борис ждал меня на краю деревни, где начинался купленный под комплекс участок земли.

Выглядел мужчина еще привлекательнее, чем я его запомнила со времен работы у Ксении.

Загорелую кожу оттеняли светлые волосы, с выгоревшими на солнце прядями. Одет он был

по-простому: в джинсы и толстовку с необычным рисунком.

Лицо мужчины украшала приветливая улыбка. Он достал из-за спины букет нежных колокольчиков

и протянул мне.

— Безумно рад снова тебя видеть. Ходили слухи, что погибла или пропала без вести. А ты,

оказывается, поселилась на природе, — задумчиво проговорил он. — Знаешь, в этом месте есть

своя прелесть.

Его слова да моей матери в уши.

— Что скажешь про выбор места для комплекса? — поинтересовалась я.

Его мнение было для меня важно. Сама я слишком сроднилась с этой деревней и не могла

воспринимать ситуацию объективно.

— Откровенно? — с легкой усмешкой спросил мужчина.

— Только так, — заверила я.

— Виктор очень рискует, делая сюда вложения. Дороги нет, от города далеко. Предполагаю, у

него здесь личный интерес.

Он посмотрел на меня внимательно, словно хотел сказать что-то еще, но не решился. Я немного

смутилась такой откровенности. Борис догадался правильно, Виктор затеял проект ради меня,

поэтому было так важно, чтобы предприятие как минимум окупилось. Это развязало бы мне руки.

— Пойдем, я покажу тебе территорию, — меняя тему, предложила я.

Борис был прекрасным собеседником и замечательным человеком. Не прошло и десяти минут, как

неловкость, возникшая между нами вначале, полностью улетучилась. Фамилия Ларина не зря

славилась среди архитекторов. У него был свой неповторимый взгляд даже на такой скромный

комплекс, как наш. Я очень быстро заразилась его идеями, и в красках представляла, как все

будет выглядеть, когда мы закончим.

Мы брели по полю так, словно вокруг уже высились здания и постройки.

Глаза Бориса светились искренним мужским интересом, и мне было это приятно. Впервые за

последние несколько месяцев я снова почувствовала себя женщиной. Это пугало и одновременно

будоражило кровь, заставляя сердце биться быстрее.

— Поужинаешь со мной, скажем завтра? — спросил он неожиданно.

Мне было легко с ним общаться, но я не хотела давать мужчине ложных надежд.

— Борис, я все еще замужем за Виктором. У нас общий ребенок и определенные обязательства, —

проговорила я смущенно.

— Обычный деловой ужин. Архитектор показывает наброски заказчику. Ничего криминального, —

мягко пояснил мужчина.

Я залилась краской. Он старается для проекта, а я напридумывала неизвестно что.

Глава 46

Приподнятому настроению, охватившему меня после встречи с Борисом, не суждено было остаться

надолго. Едва Михаил Семенович с Зинаидой уехали в кино, мне позвонила мама.

— Мы ждем вас завтра с Танюшей в гости, — проговорила она тоном, не терпящим возражений.

— У меня назавтра другие планы, — попробовала отказаться я.

— Настя, ты ведь понимаешь, что обижаешь меня. Егор не самый простой человек, но это не

повод быть жестокой и ко мне. Не лишай нас, пожалуйста, общения с внучкой.

Ее голос чуть заметно подрагивал, и я не смогла отказать.

— Во сколько вы нас ждете? — уточнила я.

— Приезжайте около пяти, чтобы тебе не возвращаться в твою глушь слишком поздно. Или вообще

оставайтесь у нас. Мы так давно не проводили время вместе.

По матери я скучала, хоть нашу последнюю встречу и трудно было назвать теплой. А вот с

отчимом мы не ладили давно. Со времен моего первого замужества, когда он чуть ли не насильно

выдал меня за своего партнера.

Мысли сами собой повернули к Марату. С того злополучного дня, когда по его наводке я

рванула в клинику и в результате попала в аварию, он больше в моей жизни не появлялся. Чему

я была очень рада. Но все это время меня не оставляли сомнения. Неужели та чудовищная

авария, из-за которой я чуть не простилась с жизнью, произошла не случайно? Поверить

нетрудно. Но представить, что бывший возненавидел меня настолько, что решился убить?

Невозможно. Все это не укладывалось у меня в голове.

Прогнать гнетущие мысли помогла Танюша, полностью захватив мое внимание в тот вечер. Мы

складывали с дочкой башенку, когда пришло сообщение от Виктора. Вадиму стало лучше.

Температура спала, но муж хотел провести с сыном весь следующий день и предупреждал об этом.

Я не возражала. Нам обоим не помешала бы передышка.

Я успела искупать дочку и уложить спать, когда на пороге появился Михаил Семенович. Вид у

него был взволнованный.

— Как прошло свидание? — с беспокойством спросила я.

Мужчина посмотрел на меня удивленно.

— Какое свидание? — пробормотал он.

— Ну, поход в кино и ресторан, — протянула я растерянно.

— Думаешь, это было свидание? И она тоже так думает? То есть у нас получается отношения? —

вывалил Михаил Семенович на меня кучу вопросов.

— А вы сами-то, как к Зинаиде относитесь? — решила зайти я с другой стороны.

— Стар я для такой роскошной женщины. Она книжки умные читает. Режиссеров там всяких ихних

знает. И наших тоже, — печально протянул он и замолчал в задумчивости.

Больше мне не удалось вытянуть из него ни слова.

+++

Весь следующий день прошел в хлопотах. Я едва успела собраться, чтобы вовремя выехать в

гости к матери. Таня дремала в детском кресле, пока я выруливала на асфальт, прикидывая, как

быстро строители сумеют закончить с дорогой.

К дому отчима я подъехала точно к пяти часам. Таня как раз успела проснуться и с интересом

поглядывала вокруг.

Особняк Бегунова располагался на гектаре земли и больше напоминал дворянскую усадьбу, чем

загородный дом бизнесмена. Мне навстречу выскочила мама. Радостно обняла и взяла на руки

Таню. В привычной обстановке она чувствовала себя спокойно и уверенно.

— Проходи в дом. Егор заждался.

— Настя, — холодно поприветствовал меня отчим, окидывая внимательным взглядом скромную

одежду.

Но не смог сдержать улыбки, забирая у жены Танюшу.

— Глаза как у Виктора. А вот нос твой, — протянул он, вдруг перестав быть таким уж

страшным, беспринципным бизнесменом, каким я привыкла его видеть.

Впечатление было обманчивым, в чем я сумела убедиться буквально через несколько минут.

В просторной гостиной был накрыт стол на четыре персоны. Я удивленно посмотрела на маму.

Она смущенно отвела глаза и призналась:

— Мы ждем еще гостей. Приедет Виктор с сыном.

Первой моей реакцией было сразу же уехать, но меня остановил отчим.

— Не ругай мать. Я решил собрать семейный совет и познакомиться, наконец, со своими

внуками.

На языке вертелся язвительный ответ, но я не успела его озвучить. На пороге появился Виктор

с Вадимом. Заметил меня, и на его лице отразилось искреннее удивление.

— Ну раз вы оба уже здесь, прошу за стол. Вам стоит заесть приготовленную мной горькую

пилюлю.

Глава 47

Бегунов старший всегда умел испортить другим настроение. После его заявления за столом

воцарилась гнетущая тишина. Сам он с аппетитом поглощал нежный стейк, приправленный

розмарином и петрушкой, растягивая неприятную интригу.

Мне кусок не лез в горло, да и остальные выглядели не лучше. Я с осуждением поглядывала на

мать. Она не могла не знать о планах отчима. Возможно, он не посвятил ее в подробности, но

догадывалась наверняка.

С каждой минутой Виктор все больше терял терпение. Наконец, когда он встал с явным

намерением откланяться, Егор Леонидович заговорил:

— У меня есть предложение для вас обоих. Так что тебе лучше набраться терпения и все же

попробовать свое мясо, Виктор.

— Что тебе надо, отец? — последнее слово мужчина протянул с выражением особой неприязни.

Я и не заметила, когда отношения между ними настолько накалились.

— Начнем с того, что я готов вам предложить, — отчим сделал паузу, многозначительно

поглядывая на сына. — Ты давно копаешь под Авромышина, но пока не особо успешно. Слишком

крупная фигура. И Избеков тебе в этом не помощник.

Я никак не ожидала услышать фамилию бывшего за семейным столом и невольно вскрикнула при

его упоминании.

— Неужели Виктор так и не рассказал тебе, кто виноват в появлении незапланированного

наследника и едва не убившей тебя аварии? — обратился ко мне отчим.

Я неопределенно покачала головой. Участие бывшего мужа в этой истории для меня не было

секретом, хоть я и надеялась, что авария не его рук дело.

— Поганец покусился на членов моей семьи, а значить, на меня. Такие вещи нельзя оставлять

безнаказанными. Я помогу тебе свалить Марата.

Взгляд Виктора стал тяжелым, непроницаемым. Я ошиблась, его обещание разобраться не было

пустым звуком. Он планировал уничтожить Авромышина.

Лицо покрыл лихорадочный румянец. Я не почувствовала жалости. Бывший едва не убил нашего с

Виктором ребенка. В одном я была с отчимом согласна. Такое прощать нельзя. Только Егор

Леонидович ничего не делает просто так. У любой его помощи есть цена.

— Что ты хочешь взамен? — высказал мою мысль Виктор.

— Пустяк. Вы должны снова жить вместе.

За столом повисла звенящая тишина. Виктор не поднимал на меня глаз. Уверена, сам он был

только за.

— Я бы мог просто призвать к вашему благоразумию. Напомнить, что детям нужна семья, —

продолжил отчим. — Что вы не обычные люди, на которых всем плевать. За вашим поведением

следит общественность. Но боюсь, это было бы бесполезно.

Теперь и я не смела оторвать взгляд от стола. Разве это моя вина, что хочу жить обычной

жизнью? Самой принимать решения, не оглядываясь на других.

— Взгляни на этот документ, Настя, — протягивая бумаги, проговорил отчим.

Я быстро пробежалась по листам глазами. Внутри похолодело.

— Вы не можете так поступить. Это же откровенная фальсификация. Никто не планирует строить

в этом месте газопровод. Мы все проверили. Тем более прямо через деревню, — выкрикнула я,

потеряв самообладание.

Если Бегунов старший поставит себе целью заморозить наш проект на неопределенное время, он

это сделает. Разбирательство закончится в нашу пользу, но оно будет длиться годами.

— Бюрократические ошибки не редкость. Вы будете не первыми, кому они подпортили жизнь, — с

неприятной усмешкой заметил он. — Но я ведь могу и не давать ход этим бумагам.

— Егор, — неожиданно в разговор вмешалась мама. — Если дети больше не любят друг друга,

стоит ли принуждать их жить вместе? Ты же сам был против их союза в свое время.

— Тебе лучше не вмешиваться в это дело, Люда, — ответил мужчина на удивление мягким

голосом, что нисколько не компенсировало жесткость слов. — Подумай о безопасности дочери и

внучки. Кто обеспечит им охрану, когда мы возьмемся за Авромышина? Если бы ты привила дочери

больше благоразумия и ответственности, мне не пришлось бы сейчас выискивать рычаги давления.

Мать совсем сникла. Мне хотелось ее обнять и сказать спасибо, пусть безуспешно, но это был

первый раз, когда она попыталась встать на мою сторону.

— Нам с женой нужно обсудить твое предложение наедине. Надеюсь, ты не будешь возражать

против этого? — с вызовом спросил Виктор.

Я думала, он обрадуется предложению отца, но в глазах мужа читались только гнев и

раздражение.

— Мой дом полностью в вашем распоряжении. Можете не спешить, мы с Людмилой пока займемся

внуками, — легко согласился отчим, возвращаясь к мясу.

Глава 48

— Выбирай любые комнаты, какие тебе только нравятся. Хочешь, перестроим для вас с Таней

правое крыло? — заботливо предлагал Виктор, помогая переносить наши с дочерью вещи в дом.

От его заботы внутри образовался неприятный ком. Все в этом доме, начиная от подвала и

заканчивая чердаком, придумывала я. Подошла к вопросу основательно, планируя прожить здесь с

мужем долгую счастливую жизнь. Он же привел сюда любовницу и поселил их совместного ребенка,

а теперь и вовсе предлагал перестроить, чтобы мне было удобно.

— Спасибо, Виктор, — очень сухо ответила ему. — Я бы хотела побыть вдвоем с дочкой. У тебя

наверняка есть свои дела.

Виктор дернулся, как от пощечины, но возражать не стал.

Решение подчиниться требованиям Бегунова старшего хотя бы внешне мы приняли вместе. Но

напряжение между нами после этого только усилилось.

— У нас был договор на полгода, а дальше развод. Ты предлагаешь мне просто о нем забыть? —

возмущалась я в тот злополучный вечер.

— Все остается в силе. С той только разницей, что мы будем жить в одном доме, — заверил

Виктор. — За оставшееся время я разберусь с Маратом. В конце концов, я покупал этот дом для

тебя. И в случае развода планирую отдать тебе. Так что будет логично, если ты станешь жить в

нем.

Виктор немного помолчал и добавил сквозь силу:

— Как бы неприятно это ни было признавать, но отец прав. В нашем доме мне будет проще

обеспечить безопасность тебе и детям. Марат не достиг своей цели и может повторить попытку.

Вот только в нашем доме я больше не чувствовала себя в безопасности, и виноват в этом был

совсем не Марат, а сам Виктор. И все же я согласилась. Не ради мести бывшему. Вспомнила

Михаила Семеновича, Зинаиду, Никитичну и всех остальных. Я дала им надежду на лучшее будущее

и не посмела бы подвести, идя на поводу у собственных чувств.

Разговор с Михаилом Семеновичем дался особенно тяжело.

— К мужу решила вернуться?! — опустив голову на руки, протянул он. — Хорошо подумала?

Я понуро кивнула. Рассказывать о настоящей причине возвращения не хотелось. Не известно,

как отреагирует мужчина. Пусть лучше думает, что мы помирились с Виктором.

— В таких делах я не советчик, но вид у тебя безрадостный. Если он тебя обидит, только

скажи. Я сразу приеду и обратно заберу. Зря, что ли, нам такие хоромы отстроили?!

Пришлось выдавить из себя счастливую улыбку и заверить, что все в наших отношениях с мужем

наладилось.

— Я бы хотел с Танюшей иногда видеться, — попросил мужчина робко. — Привязался к малявочке.

Вы еще не уехали, а я уже скучаю.

— Мы от строительства комплекса не отказываемся. Так что я регулярно сюда приезжать буду и

Таню привозить.

Сердце сжималось, таким поникшим и постаревшим выглядел Михаил Семенович. Он боялся

одиночества, хоть и не признавался в этом даже себе.

Как бы я ни привязалась к Лосеву и его жителям, а с переездом пришлось поспешить. Этого

требовали обстоятельства и отчим.

Провожать меня собралась целая делегация.

— Бросаете нас. Дорогу расковыряли и в кусты! — заложив руки в боки, процедила Никитична

Виктору, грузившему мои вещи.

— Так воскресение сегодня. Выходной у рабочих. Завтра приедут дальше делать, — заверил муж

с раздражением.

— Знаем мы ваше завтра. Школа вон в Синявино пятый год стоит недостроенная, — не унималась

женщина.

— Все хорошо будет. Я прослежу, — отрезал Михаил Семенович, присутствовавший при разговоре.

Никитична недовольно поджала губы, но притихла.

Мужчины с уважением пожали друг другу руки, и мы уехали.

И вот теперь я бродила по своему бывшему дому, выбирая удобные для себя и дочери комнаты.

Из задумчивости меня вывел телефонный звонок.

— Настя, хотел уточнить, какую ты предпочитаешь кухню, — бодро осведомился Ларин.

Со всеми последними событиями я совершенно забыла, что перенесла наш с ним ужин на сегодня,

и едва не спросила удивленно, о чем идет речь.

— Ты ведь помнишь о нашей встрече? — почувствовав мое замешательство, уточнил Борис.

Я бы предпочла остаться дома и дать себе время освоиться на новом месте, но переносить

встречу еще раз мне показалось невежливым, и я с энтузиазмом ответила:

— Конечно, помню и мечтаю поскорее увидеть твои эскизы. Подойдет любая европейская кухня.

— Замечательно. Я как раз подумывал показать тебе новый итальянский ресторан. Во сколько за

тобой заехать? — вгоняя меня в ступор, спросил мужчина.

Объяснять прямо сейчас по телефону, почему я переехала к мужу, категорически не хотелось.

— Скинь мне адрес. У меня есть еще кое-какие дела в городе. Подъеду сама, — чувствуя, как

стыдливый румянец заливает щеки, соврала я.

Мы попрощались. Я посмотрела на часы. До выхода оставалось всего ничего, а мне еще

предстояло разложить вещи и выбрать платье. За этим занятием меня и застал Виктор, с

вежливым стуком заходя в мою новую спальню.

— Что заказать на ужин? — спросил он с энтузиазмом.

— Я иду в ресторан с Лариным. Танюшу оставлю на няню, — легко сообщила я, не предполагая,

какую мои слова вызовут реакцию.

Глава 49

— Напомни, почему мы наняли этого Ларина? — ледяным тоном спросил Виктор.

— Он выдающийся архитектор и мой личный друг, — с вызовом ответила я. — Не припомню, чтобы

ты был против. Что-то изменилось?

— Мне не нравится, что он приглашает тебя на ужин. Официально ты все еще моя жена.

Спокойный тон Виктора не мог меня обмануть. Мы слишком давно друг друга знали. В глазах уже

разгоралось пламя, чтобы оно вырвалось наружу, оставалось совсем чуть-чуть.

— Мы женаты только на бумаге, и ты сам это прекрасно знаешь, — сказала я чуть резче, чем

планировала. И уже спокойнее добавила. — К тому же это деловой ужин. Мы собираемся обсудить

эскизы.

— А тебе не кажется странным, что он обсуждает эскизы только с тобой да еще и в воскресный

вечер? — язвительным тоном заметил муж.

Мне и самой поведение Бориса напоминало ухаживания, но говорить об этом Виктору я не

планировала. Не хватало еще спровоцировать скандал в первый же вечер после возвращения.

Хотим мы или нет, а жить вместе придется еще несколько месяцев. Всем будет спокойнее, если

они пройдут мирно.

— Борис — человек занятой, а я и так уже несколько раз переносила встречу, — пояснила я,

давая понять, что не намерена продолжать разговор. — Твои намеки мне кажутся неуместными,

Виктор.

Муж молча вышел из комнаты, едва не хлопнув дверью. Я с раздражением посмотрела ему вслед.

Еще вчера мне казалось, что все будет намного легче.

Платье я выбрала очень сдержанное и закрытое. Не хотелось лишний раз дразнить гусей,

провоцируя мужа на ревность. Напрасно старалась, он даже не вышел меня проводить.

— Виктор Егорович у Вадима. Хотите, позову? — предложила Людмила Юрьевна.

Я отрицательно покачала головой. Разговаривать нам было не о чем.

Села в машину и помчалась по пустой в это время трассе.

Тело охватило чувство расслабленности и свободы, словно меня душил собственный дом. Так что

к ресторану я приехала в приподнятом настроении.

Борис уже ждал за столиком. Стоило мне войти, и он поднялся навстречу, протягивая букет из

миниатюрных роз. Я приняла их с благодарностью. Пусть я оставалась замужней женщиной и не

планировала переступать черту ни на сантиметр, но мне было приятно его внимание.

— Не решился сделать заказ на свой вкус. Рекомендую ризотто с морепродуктами и каштановое

глясе на десерт, — извинился мужчина, подвигая мой стул.

Я кивнула, с интересом рассматривая необычную обстановку.

— Здесь очень красиво и уютно, — искренне восхитилась я.

— Рад, что тебе нравится. Это ресторан моего приятеля. Разработкой интерьера занимался я

сам, — не без гордости признался Борис.

Теперь я разглядывала ресторан внимательнее. Ларину прекрасно удалось передать атмосферу

южной Италии. В который уже раз я убеждалась, что он профессионал с большой буквы.

— Наш клуб получится таким же оригинальным? — спросила я с улыбкой.

— Сама посмотри, — не без волнения сказал он, протягивая мне эскизы.

Я открыла папку и не смогла оторваться. На картинках задумка оказалась еще интереснее, чем

я представляла ее в голове.

— Нравится? — спросил мужчина

— Очень, — восхищенно выдохнула я. — Уверена, Виктор тоже будет доволен.

При упоминании о муже Борис недовольно поморщился, словно проглотил кусочек лимона, но

промолчал.

— Где ты только идеи черпаешь? — мечтательно поинтересовалась я.

Мне не хватало работы дизайнера, и я уже начала подумывать, не вернуться ли после развода к

Ксении. Хотя бы на полставки.

Борис посмотрел на меня с лукавой улыбкой.

— Если наелась, я тебе покажу.

Глаза его блестели энтузиазмом, и я подумала, была не была. Что я теряю, если проведу в

компании друга еще немного времени?

Мы сели в его машину и понеслись по вечернему городу. Очень скоро яркие огни остались

где-то внизу. Воздух наполнился ночной прохладой. И только мощный двигатель спортивного

автомобиля нарушал тишину.

— Куда ты меня везешь? — со смехом спросила я.

— Считай, что я тебя похитил, — ответил он таким же беззаботным тоном.

Мы остановились на смотровой площадке. Перед нами, переливаясь вереницами огней,

простирался город. Лицо обдувал холодный ветер, и я невольно поежилась.

Борис стянул с себя куртку и закутал в ней мои плечи. Его руки по-хозяйски легли мне на

талию, заботливо оставляя между нами комфортное пространство.

Я смотрела вниз. Туда, где тысячи жителей, проживали в большом муравейнике свои уникальные

жизни. Мужчина притянул меня к себе и попытался поцеловать.

Я бы и рада была ему ответить, но внутри ничего не шевельнулось, не натянулось волшебной

струной, готовой сыграть удивительную музыку любви.

— Прости, я не готова, — с грустью в голосе призналась я. — Сегодня мне пришлось вернуться

в дом мужа. Нам лучше прекратить это все прямо сейчас.

— Ты мне безумно нравишься, Настя. Я готов ждать сколько потребуется, чтобы ты могла решить

свои проблемы с Виктором.

Если бы только этого было достаточно.

— Отвези меня, пожалуйста, к машине, — со вздохом попросила я.

Обратный путь мы проделали в тишине. Я смотрела в окно, Борис следил за дорогой.

— Мы ведь увидимся снова? — спросил он, стоя у моей машины и передавая папку с эскизами.

— Обязательно, как только я согласую с мужем план, поедем делать разметку на месте, — с

наигранным энтузиазмом пролепетала я.

Мужчина улыбнулся, но было заметно, что надеялся он на совсем другой ответ.

Пока ехала домой, одолевали тревожные мысли. С Борисом было легко и приятно, но я не

испытывала к нему того томительного влечения, которое накрывало меня рядом с Виктором. Мужа

я ощущала всем телом. Даже спиной чувствовала, когда он входил в комнату. Вряд ли смогу

испытывать тоже с каким-то другим мужчиной.

Домой я приехала далеко за полночь. В окнах нигде не горел свет. Дети давно легли спать.

Стараясь не шуметь, сняла в коридоре туфли и на носочках прокралась в свою новую комнату. В

темноте положила сумку на комод и уже потянула вверх надоевшее платье, когда услышала в углу

шевеление. Бросилась к выключателю. Ослепляя глаза, вспыхнул свет.

Вытянув мускулистые ноги, в кресле сидел Виктор, пожирая меня горящим взглядом.

Глава 50

— Что ты здесь делаешь? — выдохнула я, поправляя платье.

Вопрос отдельных спален даже не обсуждался, это предполагалось само собой. А наши с мужем

отношения не подразумевали права на ревность. И все же я чувствовала себя школьницей,

пойманной на месте преступления. Щеки залила предательская краска.

Виктор не спешил с ответом, внимательно изучая мое зардевшееся лицо.

— Собирался обсудить с тобой эскизы. Ты ведь не предупредила, что деловой ужин затянется за

полночь, — ответил он с издевкой.

Я решила не вестись на провокацию. Достала из сумки папку и протянула ее Виктору.

— На мой взгляд, выполнено идеально. Если тебя все устроит, можно приступать к

строительству, — ответила равнодушным тоном, на какой только была способна.

Муж мельком пролистал эскизы, пока я стояла над ним, сложив руки на груди. Весь этот

разговор еще можно было бы назвать нормальным, если бы за окном не была глубокая ночь и мы

не находились в моей спальне.

Он поднял на меня напряженный взгляд, намереваясь сказать что-то язвительное, но в сумке

запиликал телефон.

Кому не спится ночью? Вдруг что-то срочное.

Я отступила к комоду. Достала смартфон и с волнением посмотрела на экран. Борис

интересовался, нормально ли я доехала. Очень мило с его стороны, но совершенно не вовремя.

Пока набирала вежливый ответ, ко мне подошел Виктор.

— Настя, — его хриплый голос прозвучал непозволительно близко, а пальцы заскользили по

талии, обхватывая со спины.

— Не надо, Виктор, — вырываясь из мягкого захвата, попросила я. — Не делай мою жизнь здесь

невыносимой. Мне и так нелегко.

Я почувствовала, как он напрягся, но отступил, убирая от меня руки.

— Посмотрю завтра, — забирая папку с эскизами, проговорил он. — Не забудь поставить цветы в

воду.

Он махнул головой на подаренный Лариным букет, и я заметила боль в его глазах. Мужчина

вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Я вслушивалась в его удаляющиеся шаги, нервно теребя

глянцевые листочки.

В мои планы совершенно не входило вызывать у мужа ревность. Тем более провоцировать

конфликты на дорогом для меня проекте. И все же. Я бы соврала, если бы сказала, что не

почувствовала в ту минуту небольшой женский триумф.

Выкинув из головы наивные мысли, поставила цветы в пузатую вазу и отправилась спать.

+++

Следующие несколько дней мы с мужем практически не пересекались, словно и не жили в одном

доме. Утром я не выходила из комнаты, пока его машина не покидала двор, а возвращался он,

когда все уже спали.

Закончив с вопросами, возникшими на строительстве дороги, я пораньше возвращалась домой.

Виктор так и не дал добро по эскизам, и это начинало меня беспокоить.

На подъезде к дому я заметила незнакомую машину. Она была припаркована так, чтобы наблюдать

за нашими воротами и при этом оставаться в тени соседского забора. Помня о предупреждениях

отчима, я сразу пошла к начальнику охраны.

— Уже пробили, Анастасия Дмитриевна, — несколько смущенно сообщил мужчина и замолчал.

— И? — потребовала я продолжения.

— Это Надежда Лапухина, — не глядя мне в глаза, ответил он.

В легких резко перестало хватать воздуха. Я едва могла дышать. А ведь почти сумела забыть о

ее существовании.

— Сообщите мужу, — коротко скомандовала я, не позволяя эмоциям взять верх.

— Уже сделали, — заверил мужчина, но я его не слушала, бросилась к себе, подальше от

возвращающегося кошмара.

Мне хотелось прижать к груди Танюшу, вернуть чувство безопасности и уверенности в себе. Я

вбежала на второй этаж. Распахнула дверь в детскую и замерла. Комната была пуста. Где же

они?

Во дворе я их не заметила. Проверила у себя. И там пусто. Спустилась на кухню — никого. У

меня начала подниматься паника.

— Таня, — закричала я.

— Анастасия Дмитриевна, с вами все в порядке? — увидев мое перепуганное лицо, спросила

пришедшая на мой крик экономка.

— Таня пропала, — побелевшими губами прошептала я.

— Как пропала? — удивилась женщина. — Разве они не у Вадима в комнате играют?

По негласной договоренности наши с мужем дети жили отдельно. У каждого была своя детская с

полным набором игрушек и развлечений и своя гувернантка.

Вместе с экономкой мы поднялись в детскую Вадима. Пока дети играли на ковре, колотя по

крохотному барабану, нянечки так увлеклись беседой, что даже не заметили нашего появления.

— Что здесь происходит? — строго спросила Людмила Юрьевна, взяв инициативу на себя.

Женщины испуганно повскакивали.

— Играют, — выдали они почти хором.

— Мама, бум, бум, — заметив меня, радостно сообщила Танюша и потянула за край кофты к

барабану.

Я села вместе с детьми. Мы собрали все музыкальные инструменты в детской, включая

погремушки, и к неописуемому восторгу малышей устроили настоящую какофонию.

Со словами “мама” Таня забралась мне на руки и крепко обхватила за шею. Я прижала ее к себе

и поцеловала в пухлую щечку. Примеру дочери последовал Вадим. Мальчик прижался ко мне с

другого бока. Приподнял голову и, заглядывая в глаза, произнес короткое мама.

Сердце сжалось от нежности, и я обняла его второй рукой. В таком положении нас и застал

Виктор.

Глава 51

От резких слов Виктора у меня сдавило виски.

— Твои обвинения абсурдны, — с трудом сдерживаясь, заявила я. — Борис — порядочный человек.

Муж окинул меня внимательным взглядом. Черты лица напряглись. Плотно сжатые губы едва

скривились в пренебрежительной ухмылке.

— Возможно, увидеть правду тебе мешают личные отношения? — с горечью в голосе спросил он.

Я недовольно передернула плечами. При чем здесь личные отношения?! За все время нашего

знакомства Борис ни разу не дал мне повода усомниться в своей порядочности, чего нельзя

сказать о Викторе. Муж предал наш брак, растоптав мои любовь и преданность. Я больше не

могла ему доверять. Даже сейчас, когда между нами все было сказано, а тема, казалось бы,

закрыта, его любовница продолжала приезжать к нашему дому. И он не посчитал нужным сообщить

о ее визите.

— Не верю, — коротко сказала я, подводя черту нашему разговору.

Смело заглянула мужу в глаза. В них бушевало пламя. Виктор неосознанно сжал кулаки, словно

готовясь к бою. На лбу проступила глубокая морщина. Он едва сдерживал гнев, но я не

испугалась. Прошли те времена, когда я готова была беспрекословно подчиняться и во всем

верила мужу.

— Я ожидал от тебя чего-то подобного, — процедил он, выкладывая на стол внушительных

размеров папку. — Здесь собраны отчеты по финансовому состоянию компании Ларина и реальные

расчеты по предложенному им проекту. Почитай. Тебе будет интересно.

Он резко развернулся и вышел из комнаты, оставляя в душе полный раздрай.

Кому мне верить? Мужу, с которым нас связывало много противоречивых моментов и в чьей

честности я имела полное право сомневаться, или знаменитому архитектору? Перед глазами

предстал образ Бориса. Мягкий, интеллигентный, с тонко чувствующей душой.

Я с сомнением посмотрела на папку. Она, как ядовитая змея, притаилась на комоде, угрожая

отравить мои теплые чувства к Борису и веру в людей. И все же я должна была выяснить правду.

С отвращением перенесла компромат на стол и открыла.

Дела Ларина действительно шли не очень хорошо. Несколько смелых проектов в Дубае потерпели

крах. Не обошлось без вмешательства более сильных конкурентов. Но он оставался на плаву,

перебиваясь мелкими проектами. И наш с мужем был только одним из них.

Виктор подошел к сбору компромата основательно, достав на свет божий даже личные активы. Я

с отвращением перелистывала страницы, ощущая, что копаюсь в чужом грязном белье. И от этого

становилось тошно.

Чего бы ни добивался Виктор, раскрывая передо мной финансовые проблемы друга, цели своей он

не достиг. Совсем другое дело наш проект.

Расчеты по нему я посмотрела дважды. Задумка Бориса увеличивала бюджет строительства почти

в полтора раза. Этого нельзя было отрицать, но схема, с помощью которой он якобы планировал

положить эти деньги себе в карман, вызывала у меня сомнения.

В подобных расчетах я не была сильна. Для понимания мне требовалась помощь специалиста. В

моем окружении был только один человек, с которым я могла бы таким поделиться. Взяла телефон

и набрала номер Ксении.

— У тебя взволнованный голос. Что-нибудь случилось? — сразу почувствовала неладное подруга.

— Мне нужна твоя консультация, но боюсь, это не телефонный разговор, — честно призналась я.

— Я сегодня в офисе до позднего вечера. Подъезжай. В кои-то веки поболтаем без детей и

мужчин, — с энтузиазмом предложила Ксения.

Сборы заняли у меня не больше десяти минут.

— Поужинаю в городе, — предупредила я Виктора.

Мужчина отнесся к моим словам равнодушно, продолжая заниматься детьми. Но это равнодушие

было обманчивым. У ворот меня ждал охранник.

— Анастасия Дмитриевна, разрешите, я сяду за руль, — настаивал он. — Приказ Виктора

Егоровича.

Меня охватил внезапный гнев. Муж снова собирается меня во всем контролировать, полностью

ограничивая свободу?

— Сегодня мне не нужна твоя помощь, — резко ответила я и выехала за ворота.

До пробок оставалась еще пара часов, и я быстро добралась до офиса подруги.

— Ну рассказывай, — с теплой улыбкой поприветствовала меня Ксения. — Что опять приключилось

в вашем беспокойном семействе?

Я решила не ходить вокруг да около и выложила на стол принесенный Виктором компромат.

Глава 52

— Что скажешь? — позволив подруге ознакомиться с материалами, спросила я.

Вид у Ксении был задумчивый, даже несколько расстроенный. Ей, как и мне, было не по вкусу

копаться в чужих делах.

— Виктор боится тебя потерять и ревнует к Борису, — сообщила она очевидное. — Не думала,

что ваши отношения с Лариным зайдут так далеко.

Последняя фраза вызвала у меня целую бурю эмоций.

— Нет у нас с Борисом никаких отношений, кроме рабочих, — возмущенно выдала я.

От кого не ожидала подобных обвинений, так это от подруги.

— Тогда зачем копаться в этих документах? — спокойно спросила Ксения.

— Я хочу понять, действительно ли Борис мошенник, или Виктор пытается его оклеветать, —

сдерживая гнев, пояснила я.

Неужели это не понятно.

— Настя, давай ты успокоишься и посмотришь на ситуацию с другой стороны, — заваривая мне

чай, проговорила подруга. — Ваш проект изначально был спорным. И ты это прекрасно понимала.

Увеличивать расходы на строительство в полтора раза как минимум неразумно. Чтобы отклонить

проект Ларина, достаточно только этого.

А ведь Ксения права. Меня так возмутила попытка Виктора очернить приятеля в моих глазах,

что я упустила это из вида. Позволила эмоциям взять верх.

— И все же мне важно понять, действительно ли Борис пытается меня использовать, —

проговорила я сдержанно.

Я испытывала симпатию к Ларину, доверяла. Не хотелось думать, что я настолько не разбираюсь

в людях.

— Трудно сказать. Он человек увлекающийся. Возможно, сам не знает, что творится в его

компании. Мне трудно представить Бориса в роли расчетливого афериста, — подтвердила мои

ощущения подруга.

Между нами повисла напряженная тишина.

Внутри бушевала обида. Почему Виктор просто не сказал, что мы не потянем увеличение

бюджета? Зачем было тратить время и силы на сбор сомнительного компромата? Между нами только

начало восстанавливаться доверие, а он снова его поломал.

— Может, сходим в кафе напротив? — выводя меня из задумчивости, спросила подруга. — У меня

с обеда маковой росинки не было во рту. Заодно и развеемся.

Я согласно кивнула. Настроение было испорчено, но мне не хотелось расставаться с подругой

на неприятной ноте.

Мы спустились на лифте в холл, обсуждая забавную историю. Вышли из здания. И смех замер у

меня на губах. Дежавю.

Рядом с моей машиной стояла Надежда Лапухина. Выглядела девушка иначе, чем когда мы

встретились впервые. Она больше не напоминала невинную школьницу, скорее уверенную в себе

охотницу на чужих мужей. Да и одежда на ней была не из дешевого масс-маркета, а очень

дорогая и стильная. По всей видимости, дела ее пошли в гору. Что ей могло понадобиться на

этот раз?

Я невольно огляделась вокруг, ожидая появления журналистов. Но пресса, похоже, давно

потеряла к нам интерес.

Ксения заметила любовницу Виктора чуть позже. Остановилась буквально на мгновение,

подхватила меня под локоть и потянула подальше от нахалки.

— Настя, постойте, — заверещала девушка, догоняя нас и пытаясь ухватить меня за руку. — Мне

надо с вами поговорить.

— По-моему, мы уже все выяснили, — отрезала я, вырывая руку.

— Я беременна, — всхлипывая, сообщила девица, чем вызвала звонкий смех Ксении.

— Наши поздравления! — заверила она и потянула меня дальше по улице.

— Жених прочитал все эти ужасные статьи в газетах и отказывается жениться на мне, —

переходя на истерический крик, заявила Надежда. — Вы должны сказать ему правду.

У меня даже в глазах потемнело от возмущения.

— И какую же правду я должна ему сообщить по твоему мнению? — выпалила я. — Что ты опоила

моего мужа и забралась к нему в постель, а потом сделала искусственное оплодотворение в

надежде отщипнуть кусок от его капитала?

— Все было не так. Меня заставили, — сквозь всхлипы промычала девица.

— И от собственного ребенка тебя тоже заставили отказаться? — продолжала наседать я.

Надежда виновато повесила голову, но сдаваться, похоже, не собиралась.

— Да, я совершила ошибку. Но ребенок ни в чем не виноват. Вы обязаны мне помочь, —

требовала она, хватаясь за мой рукав.

Перед глазами возникло личико Вадима. Его крохотные ручонки и тонкий голосок. Эта женщина

смогла бросить одного ребенка, кто даст гарантию, что она не поступит так же с другим.

Я собиралась ответить ей жестко, но слова так и не были произнесены. За нашими спинами

раздался взрыв.

Наполняя легкие гарью и осыпая нас осколками, на воздух взлетела моя машина. Уши заложило

от громкого хлопка. В глазах потемнело. На меня упало что-то тяжелое, сбивая с ног и

придавливая к земле. Откуда-то издалека я слышала крики Ксении, но разобрать слова не

получалось.

Глава 53

— Что с моей женой? — в коридоре послышался взволнованный голос Виктора и нашего лечащего

врача.

А через несколько минуту и сам муж появился в палате.

Окинул нас с Ксенией беглым взглядом и, кажется, немного успокоился.

— Где Алексей? — нервно поинтересовалась подруга.

Она стояла дальше всех от машины и практически не пострадала.

— Разбирается с полицией, — коротко ответил Виктор и сел рядом.

— Настя, как ты себя чувствуешь? — мягко, как с маленьким ребенком, заговорил он.

Волноваться не стоило. Если не считать нескольких синяков и ссадин, я была совершенно

здорова. Сбив с ног, на меня упала Надя, прикрыв собой от летевших на нас осколков.

— Нормально, — ощупав внушительную шишку на голове, заверила я мужа.

— Почему ты не взяла с собой охрану? — возвращаясь к своей излюбленной теме, проворчал

Виктор.

Я виновато опустила голову. Присутствие чужих людей ограничивало мою свободу, и я всячески

саботировала попытки Виктора обеспечить мне безопасность. Теперь то я понимала, как была

неправа. Из-за моего безрассудства пострадали другие люди.

— Что с Надей? — спросила я мужа, оставив его вопрос без ответа.

— На операции, — отозвался он. — Возможно, потеряет ребенка.

— Ты знал, что она беременна? — не удержалась я от вопроса.

— Она приезжала со странной просьбой оправдать ее перед женихом. Я отказался.

Я посмотрела мужу прямо в глаза. Он не обманывал. Было так необычно, снова доверять

мужчине. Я успела позабыть это чувство. Если что-то и было между ним и этой женщиной, оно

осталось в прошлом. Почему я не почувствовала этого раньше? Не хотела отпустить обиду или не

могла?

Я положила руку на широкую мужскую ладонь. Он вздрогнул и поднял на меня глаза.

— Пообещай, что с этого дня будешь слушаться хотя бы в том, что касается безопасности, —

вдруг выпалил он, глядя на меня с щемящей сердце тоской.

— Обещаю, — просто ответила я.

— Почему бы тебе не отправить семью в Лондон, Виктор? — предложил Алексей, заходя в палату.

— Можете поселиться в моем доме, живите сколько захотите. Он все равно стоит свободным, —

добавила Ксения, обнимая мужа.

Я была очень благодарна подруге, но уехать из страны в момент, когда в моем проекте

наметился решающий этап?

— Может, это вообще нелепая случайность, — пролепетала я, с сомнением поглядывая на мужа.

Виктор недовольно поджал губы, но промолчал. Не похоже, чтобы он разделял мое мнение.

— Подумайте хорошо. Наше предложение остается в силе, — заверила Ксения.

После недолгих уговоров врач согласился выписать нас домой. Ксения с Алексеем уехали на

своей машине. Я же заняла место рядом с Виктором в его внедорожнике.

Он положил руки на руль, но заводить машину не торопился.

— Ты должна рассказать мне правду, — попросил он. — Марат объявлялся в последние дни?

Я отрицательно покачала головой. Никаких сообщений я от него не получала. Хотя. После

взрыва я вообще не брала в руки телефон. Скорую вызывала Ксения, да и мужу тоже позвонила

она. Залезла в сумочку и достала смартфон. Он разрядился.

Виктор, с интересом наблюдавший за моими действиями, протянул мне зарядку.

Ждать пришлось недолго. На экране высветились неотвеченные звонки от Виктора и сообщения от

неизвестного абонента.

“Соскучилась по мне, Туся? Не переживай, я о тебе не забыл”. С трудом сдерживая в пальцах

нервную дрожь, прочитала я первое послание.

Второе пришло позже. Судя по времени, его отправили сразу после взрыва.

“Никто не смеет меня бросать. Это предупреждение вам, лживые сучки”.

Предупреждение? Бывший так и не сумел успокоиться и теперь преследует не только меня?

Получается, в этот раз его целью были мы с Надеждой?

— Поездка в Лондон кажется мне хорошей идеей, — вынимая телефон из моих подрагивающих рук,

протянул Виктор. — Не волнуйся по поводу проекта, я за всем прослежу.

На этот раз сомневалась я недолго. Мне было страшно. Очень. Не только за себя, но и за

детей.

— Хочешь, я возьму с собой Вадима? — неуверенно предложила я.

Виктор согласно кивнул.

Впервые за долгое время я обняла его сама. Положила голову на широкую грудь, слушая, как

бешено бьется его сердце. Он нежно гладил меня по спине, уткнувшись лицом в растрепанные

волосы.

Глава 54

Чемоданов получилось намного больше, чем я рассчитывала, а еще две коляски и аккуратно

упакованный детский игровой манеж. Я смотрела то на все это богатство, то на наручные часы и

не могла справиться с беспокойством.

Виктор опаздывал. Его телефон находился вне доступа с самого утра. Да и ночевал ли он дома,

я наверняка не знала.

На улице послышался шум подъезжающей машины, и я спустилась на крыльцо, надеясь увидеть

мужа. Во двор въехал автомобиль матери.

Она порывалась приехать еще вчера, но мне удалось ее отговорить.

— Мама, почему ты здесь? — протянула я удивленно, когда она отпустила меня из объятий.

— Решила помочь с отъездом. И внуков повидать перед разлукой, — смущенно призналась она.

Было что-то непривычное в ее поведении. Еле заметное напряжение. Растерянный взгляд. Я

списала все на обстоятельства. Кто бы не волновался, если бы на дочь совершили покушение.

— Виктор обещал отвезти нас в аэропорт. Но я не могу ему дозвониться, — качая головой,

пожаловалась я маме.

— Мы можем поехать на двух машинах, взяв с собой охрану, — легко нашлась она, чем еще

сильнее разожгла мои подозрения.

— С Виктором точно ничего не случилось? — не смогла я удержаться от вопроса.

— Я ничего не знаю. Они уехали рано утром с отцом и не возвращались, — пожимая плечами,

успокоила она меня. — Не вижу смысла из-за этого откладывать ваш отъезд.

Она, конечно, была права. И все же я волновалась. Если бы речь шла только обо мне, не

задумываясь отменила бы поездку, но были еще и дети. Не хотелось сбивать им режим дня.

Мы уже начали грузить вещи, когда подошел начальник охраны.

— Приехал Борис Ларин. Просит его принять, — сообщил он мне и замер в ожидании ответа.

К моему стыду, за последние сутки я ни разу не вспомнила про друга. А ведь следовало

передать ему отказ. Я еще раз посмотрела на часы. На разговор оставалось не больше

пятнадцати минут.

— Хорошо. Пусть заезжает, — распорядилась я и направилась мужчине навстречу.

— Настя, с тобой все в порядке? — бросаясь ко мне, едва выйдя из машины, проговорил он.

Порывисто обнял и прижал к груди. Я постаралась быстрее высвободиться из его объятий. Хоть

я и согласилась с Ксенией, но червячок сомнения все же глодал мою душу. Что, если Борис —

мошенник, и все это время умело водил меня за нос?

— Мне очень жаль. Виктор отклонил твой проект, найдя в нем значительное превышение

расходов, — не стала я ходить вокруг да около, сразу сообщив неприятную новость.

— Знаю. Он отправил мне официальное уведомление и свои расчеты, — ответил мужчина с легким

осуждением. — Настя, я здесь не поэтому.

От его слов мне стало стыдно. Борис искренне волновался, а я подозревала его черти в чем.

— У твоего мужа потрясающая деловая хватка, чего нельзя сказать обо мне. Может, поэтому у

моей компании и проблемы, что я все больше витаю в облаках и фантазиях. А надо крепко стоять

на земле и вникать в цифры.

Он проговорил все это таким печальным голосом, что мне невольно захотелось его обнять, но я

сдержалась, понимая, что за ними наблюдает слишком много чужих глаз.

— Ксения предупредила, что ты уезжаешь. Прости, понимаю, что отвлекаю, но я не мог

позволить тебе уехать, плохо обо мне думая.

Я посмотрела на него с улыбкой. Теперь, когда мы все выяснили, мне стало легче. Словно

сбросила тяжелый груз. Борис был мне дорог, и я не собиралась это скрывать.

— Мне скоро предстоит деловая поездка в Лондон. Если ты будешь не против, я позвоню, — с

надеждой заглядывая в глаза, предложил он, и я согласилась.

— Настя, нам пора, — позвала меня мама, спускаясь с крыльца с чемоданом и прерывая наш

разговор.

— Я помогу, — предложил мужчина, забирая сумку из ее рук.

К моему удивлению, Ларин с мамой легко нашли общий язык. Благодаря им мне удалось отвезти

многочисленную поклажу в аэропорт и даже справиться с двумя испуганными неожиданной поездкой

детьми.

На прощание Ларин еще раз попросил меня о визите, и я пообещала ему непременно сходить

вместе в кафе.

Улетать не хотелось. Я долго прощалась с матерью, напряженно всматриваясь в горизонт, но

Виктор так и не приехал. В сердце шевельнулась обида, особенно после всех тех слов, что он

мне говорил.

Глава 55

Перелет затянулся надолго. И все это время я не находила себе места, переживая, не

случилось ли что с Виктором. Дети плакали, плохо перенося турбулентность, так что мне

приходилось укачивать их на руках по одному. В результате, когда мы добрались до дома

Ксении, я едва держалась на ногах. А требовалось еще покормить и уложить малышей.

Муж позвонил поздно ночью, вырвав меня из крепких объятий Морфея.

— Что случилось? Почему ты не предупредил, что не приедешь? — спросила я с раздражением.

— Прости. Не мог позвонить раньше. Как вы добрались?

Голос у Виктора был надтреснутый. Словно он несколько дней шел через пустыню, изнывая от

жажды.

— Тяжело, но я справилась. Дети спят давно. Скажи честно, это связано с Маратом?

Молчание мужа меня пугало.

— Все хорошо, Настя. Тебе не о чем беспокоиться. Ложись спать, я позвоню через несколько

дней, — процедил он вымученно и положил трубку.

Звонок меня не успокоил. Скорее наоборот. Что-то происходило за моей спиной, и я хотела

понять, что именно. Стоило поговорить с матерью. Она наверняка в курсе. Я посмотрела на часы

и с трудом сдержала желание набрать ее номер сразу.

Утро налетело на меня беспокойной беготней. В доме всем хватало места, но я еще плохо

ориентировалась среди незнакомых комнат. Браться приходилось сразу и за все, так что

выделить время на звонок мне удалось только ближе к обеду. Но и в этом меня ждал провал.

Я застала маму за рулем, и она отделалась кратким замечанием:

— Занимайся детьми. Мужчины во всем разберутся.

Следующие три дня прошли в беспокойном ожидании новостей. Я сидела как на иголках, дергаясь

от каждого звонка и беспрерывно проверяя экран. Поэтому когда позвонил Ларин, я радостно

схватила трубку, надеясь на хорошие известия.

— Настя, я приехал в Лондон, — сообщил он, вызвав у меня легкое разочарование.

Развлекаться не было настроения, да и новой няне я еще не доверяла настолько, чтобы надолго

оставлять с ней детей.

— Хочу пригласить тебя на выставку и немного прогуляться. Ты ведь сможешь уделить мне

несколько часов? — попросил он с надеждой в голосе.

Недолго посомневавшись, я согласилась. Еще немного и я бы начала сходить с ума от

напряжения. Мне необходимо было отвлечься, а Ларин всегда был отличным собеседником.

На следующий день, несмело подхватив меня за локоть, Борис показывал мне

достопримечательности выставки. Стенд его компании разместился в отдельном павильоне и,

кажется, пользовался успехом. Мы зашли внутрь, и я застыла в изумлении. На стенах

красовались многочисленные эскизы, а на столе высился макет целого жилого квартала.

— Мой последний проект, — сообщил мужчина не без гордости. — Все-таки я буду строить в

Дубае.

Его лицо сияло от удовольствия.

— Рада за тебя, — искренне поддержала я мужчину.

— Мне удалось поправить свои дела, так что теперь я могу предложить достойную жизнь любимой

женщине, — проговорил мужчина, бросая на меня взгляд, полный скрытой тоски и надежды.

Его руки сжали мою ладонь. В висках панически застучала кровь. Я испуганно завертела

головой в поисках спасения. Оно пришло с совершенно неожиданной стороны. На нас налетели

журналисты.

Уже имея неприятный опыт общения с прессой, я внутренне сжалась, готовясь к нападению, но

все обошлось. Меня не узнали, так что их интересовал только Борис. Его окружили, со всех

сторон донимая каверзными вопросами. Я показала жестами, что прогуляюсь по залу, и

благополучно ушла, удачно избежав объяснений.

В приподнятом настроении я бродила среди рядов, когда у меня зазвонил телефон и заплаканный

голос матери произнес:

— Егор при смерти.

Глава 56

Мама захлебывалась слезами и протяжно всхлипывала.

— Мамочка, пожалуйста, успокойся. Что случилось? — старалась я ее утешить, но получалось

только хуже.

— Людмила Александровна, позвольте, я сам поговорю с Настей, — услышала я знакомый голос

мужа.

Не успел Виктор взять трубку, а я уже набросилась на него с расспросами.

— Что там у вас происходит? Как отчим?

— Отец ранен. Врачи борются за его жизнь, но пока ничего не известно, — уставшим голосом

проговорил он.

— Но как же? Почему? — пролепетала я в растерянности, не веря в происходящее.

Отчим всегда был осторожен, даже чрезмерно. Никогда не выезжал без охраны. Собственный дом

и тот напичкал камерами, не обойдя вниманием даже спальни. Иногда мне казалось, что он

страдает от мании преследования.

— Он остался наедине с Маратом. Раздались выстрелы. Когда подоспел я, мерзавец был мертв, а

отец истекал кровью, — хриплым голосом проговорил Виктор.

Не скажу, что я очень любила отчима. У нас были сложные отношения, но он все же заменил мне

отца. Из глаз хлынули слезы.

— Я прилечу ближайшим рейсом, — с трудом сдерживая рвущиеся наружу всхлипы, прошептала я.

— Это не обязательно. Мы сделали все, что могли. Теперь его судьба в руках врачей.

— Маме требуется моя поддержка. И потом я сама хочу, — срывающимся голосом проговорила я.

— Хорошо. Я узнаю, как быстро мы можем отправить за тобой самолет, — пообещал Виктор и

сразу отключился.

В крытом павильоне стояла душная жара, а меня знобило. Я обхватила себя за плечи и замерла.

Отчим сделал это ради меня? Мне он всегда казался отстраненным человеком, зацикленным на

самом себе. Даже к единственному сыну относился с прохладой, что уж говорить о приемной

дочери. Может, поэтому нас с Виктором так и потянуло друг к другу, что мы были слишком

одиноки в его огромном доме.

— Что случилось? У тебя такой потерянный вид, — поинтересовался Борис.

Мужчина подошел ко мне со спины и нежно обнял за плечи.

— Прости. Похоже, наша прогулка отменяется, — печально опустив глаза, пролепетала я,

освобождаясь из его рук.

— Я тебя чем-то обидел? — спросил он, взволнованно заглядывая мне в глаза.

— Нет, что ты. Все было замечательно. Отчим попал в больницу, и мне необходимо вернуться

домой.

— Если позволишь, я поеду с тобой. Помогу управиться с детьми.

— Но как же Лондон, выставка? — растерянно заморгала я.

— От выставки остался один день. Все важное я успею закончить сегодня. В конце концов, если

что-то не успею, у меня будет повод выбраться сюда еще раз, — с мягкой улыбкой заверил

Ларин.

Я благодарно пожала ему руку.

— Поеду собирать детей и вещи. Виктор позвонит, когда организует нам самолет.

Сборы заняли больше времени, чем я ожидала. У меня все валилось из рук. Дети чувствовали

мою нервозность и капризничали, по очереди просясь на ручки.

И когда Виктор сообщил, что в девять нас будет ждать самолет, я была совершенно не готова.

Помог мне Ларин. Сразу после закрытия выставки он приехал ко мне домой и методично упаковал

вещи, пока я успокаивала детей.

— Без тебя я бы не справилась, — честно призналась я, с благодарностью глядя на мужчину.

— Мне только в радость побыть с тобой.

— А как же твои вещи? — запоздало подумала я о нем.

— Считай, что я приехал налегке, — улыбнулся он, указывая на скромный чемоданчик,

затонувший среди нашей бесконечной поклажи.

Только благодаря его помощи мне и удалось добраться в аэропорт вовремя. Мы заняли свои

места и через несколько часов благополучно приземлились на родине.

Я включила телефон, рассчитывая заказать для нас большую машину, но Борис меня остановил. У

трапа самолета нас встречал Виктор.

Выглядел он измученным. Побелевшие губы плотно сжаты. В глазах застыла боль. Левая рука

висела на перевязке, а правую он неестественно прижал к себе. Сердце болезненно сжалось. Я

бросилась к нему, с ужасом заглядывая в глаза?

— Отец? — спросила срывающимся голосом, подумав, что случилось худшее.

Мужчина окинул меня отсутствующим взглядом, словно только что увидел.

— Операция прошла успешно. Он пришел в сознание, — проговорил он отстраненно, прижимая меня

к себе здоровой рукой и зарываясь лицом в волосы.

Таким растерянным я его еще никогда не видела.

— Что с твоей рукой? — прошептала я нежно.

Он отмахнулся, словно об этом не стоило говорить. В его глазах было столько боли, что

сердце болезненно сжалось в нехорошем предчувствии.

— Случилось что-то еще? — гладя его по небритой щеке, спросила я.

— Егор Бегунов, — начал Виктор, но остановился, увидев выходящего из самолета Бориса с

детьми на руках.

Глава 57

— Ты хотел что-то рассказать про отчима, — напомнила я, когда совместными усилиями нам

окончательно удалось разместиться в машине Виктора.

Дети устали после изнурительного перелета и мирно посапывали в своих креслах. Водитель

внимательно следил за дорогой, и у нас с мужем появилась возможность спокойно поговорить.

— Врачи обещают, что при должном уходе он быстро восстановится, — сообщил Виктор холодно.

Я могла бы поклясться, что перед самолетом он хотел сказать совсем не это, но настаивать не

стала. Появление Ларина словно выстроило между нами невидимою стену.

С Борисом муж был подчеркнуто сдержан, ни словом не упомянув о нашем неудачном

сотрудничестве и своих подозрениях. А когда такси Ларина скрылось за поворотом, и вовсе

сделал вид, что ничего необычного не произошло.

Как бы я ни пыталась себя убеждать, что это нормальное поведение для воспитанного человека,

душу чувствительно царапнула обида.

Виктор сидел в нескольких сантиметрах от меня, но мысли его витали где-то далеко.

— Что у тебя с рукой? — еще раз попробовала завязать разговор я.

— Небольшой вывих. Не о чем беспокоиться, — отмахнулся он и совсем уже неожиданно

продолжил. — Ты ведь работала вместе с Катей Селивановой. Что думаешь об этой девушке?

— О Кате? — удивленно выдохнула я. — Мы не так много времени провели вместе, но мне она

показалась очень целеустремленной и ответственной для своего возраста.

Почему-то не хотелось упоминать о проблемах ее дяди. Девушка была откровенной под

воздействием стресса и не давала мне права сплетничать о ее родственниках.

— Почему ты спрашиваешь? Рустам взял ее семью под свое крыло. Не уверена, что Избеков готов

жениться, но дом он построил им знатный и операцию Зинаиде на глазах оплатил.

— Это и настораживает. Не слишком ли много всего для мимолетного увлечения, — заметил

Виктор резко.

Я покосилась на него с удивлением. Что плохо в том, что Рустам увлекся Катей? Мне они

показались гармоничной парой. Если бы недостаточно знала мужа, могла бы подумать, что он сам

влюбился в девушку. Но здесь явно было что-то еще, о чем рассказывать Виктор был пока не

готов.

Остаток дороги мы проделали в тишине. Я с тоской поглядывала на ночное небо, с трудом

переваривая события последних дней.

В больницу я приехала с первыми лучами солнца, опередив даже маму, которая буквально жила

рядом с мужем все эти дни.

Отчим дремал среди аппаратуры и капельниц. На бледном осунувшемся лице заострились морщины.

Стараясь не шуметь, я тихонько присела рядом. Но мужчина мгновенно открыл глаза и вперил в

меня тяжелый пронизывающий взгляд.

— Настя, как мои внуки? — спросил он сиплым голосом. — Хорошо долетели? Не забывай, все

получит Вадим, если я не изменю завещание. Заботься о нем.

Я с трудом сдержала ухмылку. Отчим в любой ситуации оставался собой. Его так легко не

сломить. Даже на больничных простынях он не выглядел слабым и беззащитным.

— Еще отдыхают с дороги, — проигнорировав его заявление о наследстве, заверила я.

— Где Виктор? Я хочу с ним поговорить.

— Задержался у врача. Сейчас подойдет.

И словно услышав мои слова, в палату вошел муж. Глаза мужчин встретились, и в комнате

повисло физически ощутимое напряжение. Они смотрели друг на друга не отрываясь, словно

меряясь силой. Отчим не выдержал первым.

— Ты выполнил мою просьбу? — спросил он тихо.

К моему удивлению, Виктор не подошел к отцу. Он остановился у окна, уставившись в скучный

бетонный пейзаж.

— Я делаю все возможное, — раздраженно процедил он.

— Мне нужны подтверждения, — проговорил отчим, и я впервые услышала в его голосе просящие

нотки.

— Обещал, значит, сделаю. Ты столько времени ждал, несколько дней ничего не изменят, —

ответил муж резко и стремительно покинул палату.

Я изумленно уставилась Виктору в спину. Что между ними произошло?

Вопросительно посмотрела на отчима, но мужчина отвел глаза.

— Поддержи маму, Настя. Ей сейчас как никогда нужна твоя помощь, — проговорил он, касаясь

моей руки.

Маму я нашла в коридоре. Она заметно постарела и даже немного растеряла свою идеальность.

Крепко прижала меня к груди.

— Врачи говорят, Егор поправится, и все вернется на свои места, — прошептала, вытирая

набежавшие слезы.

Я с удивлением посмотрела ей в глаза. За все эти годы я так и не смогла понять, она

действительно любит мужа или сильно боится.

— Марат погиб. Тебе больше ничего не угрожает, доченька. Но нас ждут тяжелые времена.

Возбуждено уголовное дело. Егора обвиняют в непредумышленном убийстве.

Глава 58

Следующие несколько недель мы с Виктором практически не видели друг друга. Я контролировала

строительство нашего объекта, целыми днями пропадая в Лосево, а Виктор старательно заминал

открытое против отчима дело.

— Твой отец не виноват. Это была самооборона, — снова завела я опостылевший разговор. —

Зачем все эти махинации?

Следователь несколько раз вызывал меня на допрос, где я подробно изложила историю моего

неудачного брака. В телефоне остались сообщения от Марата. Все улики были против него.

— Вы мне не верите? — стараясь понять, что происходит, настаивала я. — Тогда поговорите с

Надеждой Лапухиной. Марат и ей угрожал.

— Не волнуйтесь, Анастасия Дмитриевна. Мы уже это сделали. Из-за взрыва девушка потеряла

ребенка, а вместе с ним и жениха. На ее телефоне обнаружены сообщения от Авромышина и

большая часть с угрозами.

И все же я волновалась. С непонятным упорством Виктор тратил силы и деньги, чтобы полностью

вычеркнуть упоминания о нашей семьи со страниц уголовного дела. Чем сильнее он приближался к

успеху, тем плотнее сжимались его челюсти и холоднее становился взгляд. На все мои расспросы

он отвечал односложно, все больше замыкаясь в себе.

Так смело отведенные нашему браку шесть месяцев подходили к концу, а отношения между нами

стали только еще более прохладными. Как бы я ни гнала от себя эту мысль, убеждая, что пока

отчим лежит в больнице, даже думать о разводе стыдно. Но время неумолимо приближало

заключительный рубеж.

Тяжелее всего приходилось по вечерам, когда я оставалась наедине с детьми. Смотреть в

голубые глаза Вадима, так напоминавшие его отца, было невыносимо. За это время они

сдружились с Танюшей, и все время проводили вместе. А когда малыш обнимал меня за шею, нежно

называя мамой, я готова была разрыдаться в два ручья.

Моя душа то рвалась на свободу, то готова была пожертвовать всем, лишь бы наши дети были

счастливы.

В один из таких вечеров мне позвонил Ларин.

После расставания в аэропорту он не появлялся, но я регулярно получала цветы. Потрясающей

красоты букеты доставлял курьер, отказываясь назвать заказчика и загадочно улыбаясь. Я

оставляла их в своей спальне, чтобы не раздражать мужа. И по утрам с удовольствием вдыхала

волшебный аромат. Иногда к цветам прилагались мои любимые конфеты или приятные мелочи, в

виде симпатичного брелка или заколки известного бренда.

Несколько раз я порывалась позвонить Борису, отблагодарить романтичного архитектора, но не

решилась испортить игру.

— Настя, как твои дела? Не хотел тебя беспокоить, зная, какое в вашей семье горе, но,

может, тебе требуется помощь? — спросил Борис с сочувствием.

Я слабо улыбнулась. Помощь мне была нужна, но вряд ли Ларин смог бы ее оказать. Решение я

должна принять сама. И все же я была ему рада.

Он стал для меня как глоток чистой воды, среди разгоревшегося вокруг ада.

— У меня два билета на премьеру спектакля. Составишь мне компанию?

Я согласилась и ни минуты не пожалела об этом. Постановка оказалась потрясающей. Три часа

пролетели на одном дыхании, оставив приятное послевкусие.

Мы вышли из здания театра в небольшой сквер. Ларин взял меня за руку и деликатно поцеловал

в запястье. Я смущенно отвернулась.

— Спасибо тебе за цветы. Они всегда такие чудесные, — пролепетала я.

— Какие цветы? — удивился мужчина.

Я внимательно посмотрела ему в глаза и вдруг поняла, что ошиблась. Если кто и знал о моих

вкусах настолько хорошо то, только Виктор.

+++

Уложив детей спать, я забралась в свою постель, с удовольствием вытягивая уставшие за день

ноги. В голове кружили мысли о текущих делах, и я не заметила, как уснула. Очнулась я от

острого ощущения, что на меня смотрят. Резко села на кровати, испуганно оглядываясь вокруг.

В кресле напротив сидел муж.

— Виктор, — пролепетала я, натягивая на грудь одеяло. — Что ты здесь делаешь?

— Решил на тебя посмотреть. Соскучился, — прошептал он хриплым голосом. — Мы так редко

общаемся в последнее время.

— Почему ночью? — удивилась я.

— Тебе нравятся цветы? — проигнорировал он мой вопрос. — Раньше я редко дарил букеты,

считал, что лучше делать серьезные подарки. Но ты оставалась равнодушной к драгоценностям, и

я перестал пытаться тебе угодить.

— Они чудесные, — честно призналась я.

— Рад, что тебе нравится. Что скажешь, если я приглашу тебя завтра на свидание? Помнишь,

как это было последний раз?

Я тихо рассмеялась.

— Это был ресторан на крыше небоскреба. И ты забронировал его весь.

— Точно. Мы танцевали под живую музыку, и твое платье развевалось на ветру, напоминая

парус. Придумаем что-нибудь подобное? — поправляя мои волосы, попросил он.

Сердце выписывало опасные кульбиты. Как ни старалась, я не могла скрыть глупую счастливую

улыбку. Вдохнула побольше воздуха и согласилась.

Только у судьбы на нас были совсем другие планы.

Глава 59

Уже стоя в дверях, Виктор неожиданно обернулся.

— Помнишь, ты спрашивала про Алину Смелину? Мне удалось ее найти. Она вышла замуж и

поменяла фамилию. Утром я пришлю тебе ее адрес.

В коридоре стихли его шаги, а я все смотрела на дверь, сомневаясь, правильно ли поступила,

согласившись на свидание.

Прокрутившись без сна остаток ночи, я твердо решила познакомиться с настоящей Алиной

Смелиной. Проверила по карте ее адрес. И с удивлением обнаружила, что девушка сбежала не

особенно далеко, не покинув даже пределы округа.

Каких-нибудь два часа, и я оказалась в небольшом городе-спутнике с живописным названием.

Его новые районы не отличались оригинальной архитектурой, и следующие полчаса я потратила на

поиски нужной улицы. А когда, наконец, отыскала правильный подъезд, остановилась в

нерешительности.

Что я собираюсь сказать девушке, которую видела только на фотографии? Все это время она

жила рядом, и все же предпочла не поддерживать связь с отцом.

Пока я сомневалась, не делая последний шаг, дверь подъезда распахнулась, и прямо мне под

ноги выскочил лохматый пес, а вслед за ним и шустрая девчушка с жидкими косичками. Поводок

выпал из почти прозрачных ручек, и собака радостно залаяла, оповещая округу о своем

появлении. Заметила меня и, почувствовав острую потребность обнюхать незнакомку, бросилась в

бой.

Девочка закричала тоненьким голоском:

— Муха, вернись.

Но вместо того чтобы остановиться, пес начал накручивать вокруг меня круги, опутывая

волочащимся по земле поводком. Девчушка побежала за ним, забавно хлопая в ладоши. Не успела

я опомниться, как оказалась в эпицентре нешуточной погони. Вся эта кутерьма мгновенно

прекратилась, когда из подъезда вышла молодая женщина.

— Сидеть, — скомандовала она.

Пес с ребенком виновато замерли. А рядом, растерянно моргая, застыла я, узнав в девушке

Алину Смелину.

— Простите, пожалуйста, — пробормотала она, помогая мне выбраться из оков.

— Алина? — вызывая испуг на миловидном лице, уточнила я.

— Вы из службы опеки? — мгновенно теряя приветливую улыбку, спросила она.

— Нет, меня зовут Анастасия Бегунова. Можно просто Настя. Я знакомая вашего отца, —

проговорила я поспешно.

Девушка дернулась, словно собиралась убежать, но передумала.

— Как он? — спросила сдержанно, опуская глаза и поджимая губы.

— Неплохо, — ответила я и замолчала, не зная, как начать то, что хотела сказать.

— Погуляйте с Мухой на площадке, — указывая девочке на огороженную территорию для выгула

собак, проговорила она.

И только когда девочка с собакой отошла достаточно далеко, села на скамейку и глухо

спросила:

— Зачем вы приехали? Это он вас прислал?

— Михаил Семенович очень много сделал для меня и моего ребенка, когда я оказалась в тяжелом

положении. Он пытался вас искать. Раскаялся, что вел себя слишком сурово.

Девушка закрыла лицо ладонями и зарыдала в голос.

— Алина, я вас чем-то обидела? — усаживаясь рядом, спросила я.

Она отрицательно замотала головой, не отнимая рук от лица.

— Что с вами случилось? Почему вы не давали о себе знать все это время?

— Отец был прав, — горько вздохнула девушка. — Прав насчет меня. Я непутевая.

Я смотрела на нее и не понимала, что могло случиться с этой милой молодой женщиной, что она

говорит о себе такое.

— Когда убегала из дома, думала, отец свободы меня лишает. Самодурством занимается. С

парнем одним договорилась на юга махнуть. Ну и поехали, а потом поняла, что беременна, а от

кого и сама толком не знала. И куда мне без образования и с ребенком деться было? Где попало

жила, случайными заработками перебивалась.

— Так а почему домой не вернулись? — удивилась я.

— Чтобы отец меня всю жизнь упрекал?! Не могла я. Слишком гордая.

В этом они с Михаилом Семеновичем были похожи. Оба упрямые.

— Ну а потом?

— С Никитой познакомилась. Поженились мы недавно. Он нас с Викой к себе взял. Хотела к отцу

поехать, но решиться никак не могла. Мне же ему правду рассказать о себе придется. Простит

ли? У него характер не сахар.

Мы еще поговорили с девушкой с полчаса. Я пообещала прощупать почву для примирения.

— Передайте ему вот это, — сбегав домой, вложила она мне в руку странный сверток.

— Что здесь? — с сомнением поглядывала я на обветшавшую тряпочку.

— Это мамино кольцо, — призналась девушка. — Когда убегала, украла. Отец его хранил как

память. Несколько раз закладывала, но всегда выкупала. Берегла.

— Вернете сами, — с улыбкой заверила я ее.

Время близилось к обеду, и я решила не откладывать разговор с Михаилом Семеновичем в долгий

ящик. Села в машину и направилась в Лосево.

Дом мужчины встретил меня подозрительной тишиной. Хозяина явно не было, хоть я и

предупредила по телефону, что подъеду.

Старенькая машина ютилась на свеже подстриженном газоне, и я решила пройтись по деревне,

уверенная, что далеко Михаил Семенович уйти не мог.

Дошла до дома Зинаиды и удивленно замерла. Аккуратно припаркованный, во дворе стоял

внедорожник Виктора.

Глава 60

За несколько месяцев скромный домик Селивановых превратился в просторный, современный

коттедж. Во дворе еще были заметны последствия глобальной перестройки, но заботливые руки

Зинаиды уже навели уют, восстановив цветистые клумбы и грядки.

Я нажала на звонок, не рискнув стучаться в железную дверь. Прошло несколько томительных

минут, прежде чем на пороге появилась взволнованная женщина.

— Это Настя, — прокричала она кому-то внутри, словно предупреждая о моем внезапном

появлении, но не спешила пригласить внутрь.

В груди шевельнулось нехорошее предчувствие.

— Можно мне войти? — довольно резко поинтересовалась я, с трудом сдерживая непонятно откуда

взявшееся волнение.

— Конечно, Настенька — спохватилась женщина, пропуская меня в коридор.

После ремонта я не была здесь еще ни разу, и теперь с интересом рассматривала современный

дизайн, странно дисгармонирующий с тем, к чему я успела привыкнуть.

Не успела составить какого-то законченного мнения, как мое внимание полностью поглотило

происходящее в гостиной.

Уткнувшись лицом в сложенные руки, за столом рыдала Катя. Над ней, недовольно поджав губы,

высился Виктор. Чуть поодаль, склонившись над чашкой остывшего чая, задумчиво теребил

скатерть Михаил Семенович.

В воздухе плотным облаком висело напряжение, мгновенно передавшееся и мне.

— Что случилось? — окидывая быстрым взглядом молчаливую троицу, поинтересовалась я.

Последовала пауза, и Виктор ответил голосом, не терпящим возражений:

— Катя собирает вещи и едет с нами.

Плечи девушки дернулись, но голову она не подняла и вставать с места не торопилась.

— Ты хочешь забрать ее в наш дом? — со все нарастающей паникой поинтересовалась я.

— Об этом не может быть и речи. Я не позволю снова подвергать опасности тебя и детей, —

отрезал Виктор.

От его слов ситуация яснее не стала, но, к своему стыду, я почувствовала легкое облегчение.

— Но и здесь оставаться нельзя. Возьми себя в руки, Катя.

Уговоры не подействовали. Девушка еще сильнее разразилась слезами.

— Не хочу с ним жить, —всхлипнула она сипло.

Виктор протянул было руку к ее золотистой макушке, но отдернул в последний момент, так и не

решившись погладить.

— Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! — не выдержала я.

— Катя поссорилась с Рустамом, — мягко пояснила мне Зинаида, тихо стоявшая в углу комнаты.

Это объясняло слезы девушки, но не присутствие в их доме моего мужа. Я вопросительно

подняла на него глаза.

— У нас мало времени. Настя, Зинаида, соберите, пожалуйста, Катины вещи, — с тревогой

поглядывая на часы, заявил он приказным тоном.

Я не пошевелилась. С каких это пор муж начал командовать в чужом доме, распоряжаясь судьбой

девушки друга?

— Хорошо, я поеду, — смахивая слезы тыльной стороной ладони, заявила Катя.

Бросила на Виктора злой взгляд и ушла в свою комнату.

— Хочешь чаю, Настя? — со вздохом предложила мне Зинаида, не забывая про роль гостеприимной

хозяйки.

Я отрицательно покачала головой. Мне нужны были ответы.

— Ты не желаешь объясниться? — наступая на мужа, потребовала я. — Куда ты планируешь

отвезти Катю, и почему просто не дать им с Рустамом помириться?

Виктор посмотрел на меня тяжелым взглядом очень уставшего человека.

— Катя будет жить в доме Егора Бегунова. Я дал ей шанс самой решать свою судьбу, всячески

оттягивая и избегая разговора о переезде. Но сейчас у нее не осталось выхода.

В голове роилось множество вопросов. Почему муж называет отца по фамилии? Зачем Кате к нему

переезжать, и что значит, не осталось выхода?

Я открыла было рот, но у Виктора зазвонил телефон.

— Да, — рявкнул он коротко.

Выслушал говорящего и безмолвно положил трубку.

— Едем, — крикнул так, чтобы его было слышно в соседней комнате.

Закинув на плечо скромную спортивную сумку, в дверях появилась Катя.

— Поедешь за нами. Здесь тебе лучше не оставаться. Не известно, что в гневе выкинет Рустам,

— скомандовал Виктор, и я с трудом преодолела желание подчиниться.

— Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь в чем дело, — процедила я, показательно

складывая руки на груди.

Глава 61

— Настя, пожалуйста, я все объясню, но дома. Мы теряем драгоценное время. Нужно было уехать

еще час назад, — произнес Виктор, глядя мне в глаза.

— Хочешь ехать — пожалуйста. Я тебя удерживать не буду. Но сама не двинусь с места, пока не

пойму, что здесь происходит, — твердо заявила я, чувствуя, как меня начинает колотить от

гнева.

— Хорошо, — обреченно вздохнул Виктор. — Катя — моя сестра. Отец недоволен ее союзом с

Избековым и хочет, чтобы девушка переехала жить к нему в особняк.

— Что? — я с трудом подбирала от шока слова. — Но как?

Растерянно посмотрела на Катю. Она виновато опустила глаза. Получается, девушка знала,

поэтому так странно среагировала, когда я произнесла фамилию мужа.

В голове творился настоящий сумбур. Почему отчим никогда даже не упоминал о дочери,

позволив жить в глухой деревне? Как Виктор догадался, что Катя его сестра?

Я рассеянно покачала головой, пытаясь осмыслить полученную информацию.

— Я расскажу тебе все подробности позже. Обещаю, но сейчас нам надо поторопиться. Рустам не

из тех, кто отступится просто так.

Виктор прав, лучше избежать прямого столкновения. Особенно сейчас, когда все на взводе.

— Настя, где твоя машина? — заботливо поддерживая меня за локоть, спросил муж.

— Около дома Михаила Семеновича, — пролепетала я растерянно. Полдня за рулем давали о себе

знать усталостью.

— Я провожу, — впервые за вечер подал мужчина голос, и я вспомнила, зачем собственно

приехала в Лосево. Я ведь так и не рассказала Михаилу Семеновичу про дочь.

Мы вышли из дома, оставляя Зинаиду одну.

— Не пойти ли вам к кому-нибудь в гости? — предложил ей Виктор вкрадчиво.

— У меня как раз завалялась коробка конфет, — с энтузиазмом сообщил Михаил Семенович, хитро

подмигивая.

Женщина согласно кивнула и даже выдавила слабую улыбку.

— Только дом закрою и вас догоню, — заверила она, обнимая на прощание дочь.

Михаил Семенович молчал. Я не знала, как давно ему все известно, но чувствовала, что и для

него события оказались неожиданностью.

Выдержит ли он еще и известие о дочери?

Когда мы подошли к калитке, я, наконец, решилась заговорить. Сделала глубокий вдох, как

перед прыжком в воду, но нас догнала Зинаида, и я не произнесла заветных слов.

— Настя, тебе лучше поторопиться. Виктор говорит, Рустам будет здесь через несколько минут,

— произнесла женщина взволнованно.

— Поезжай. Я тут разберусь, — крепко обнимая, напутствовал меня Михаил Семенович.

Я завела машину и догнала внедорожник мужа около выезда на трассу.

Поездка на другой конец города измотала меня окончательно. Слишком много волнений на один

день.

Въехав за внедорожником Виктора на родительский двор, я еще несколько минут устало сидела в

машине. За мной с неприятным скрежетом закрылись железные ворота, отрезая путь к

отступлению.

Навстречу к нам вышла мама. Окинула холодным взглядом Катю и натянула на лицо вежливую

улыбку. Даже представить трудно, как она пережила внезапное появление у мужа взрослой

дочери.

Слишком спокойно, на мой взгляд. Я ожидала криков, истерик или хотя бы небольшой скандал со

слезами, а она держалась как истинная леди. Или я чего-то не понимала во всей этой истории?

— Настя, дочка, — радостно обняла она меня. — Не ожидала тебя сегодня увидеть. Но так,

наверное, даже лучше.

— Что происходит, мама? Ты все знала и ни слова мне не сказала? — возмущенно прошептала я

ей.

— Поверь мне. Это для твоего же блага, — тихо ответила она и добавила громче. — Я провожу

Катю в ее комнату, а вы пока располагайтесь в гостиной. Егору сегодня нездоровится, но он

обязательно спустится к ужину.

Глава 62

Ужин, начавшийся как счастливая встреча благородного семейства, все больше перерастал в

фарс.

Бледная Катя едва притронулась к своей тарелке, упорно избегая смотреть на ново обретенного

отца. Да и что удивляться, ведь он им и не был. Мама старательно улыбалась, пытаясь

поддерживать светскую беседу. Виктор по большей части молчал. И только отчим выглядел вполне

довольным.

Все наше развеселое семейство было насквозь пропитано ложью. Ни один из присутствующих за

столом не говорил мне правду. Даже мама, и та предпочитала спасительное вранье. Но ее я

винить не могла, она, как и я, была жертвой в подковерных играх мужа.

— Егор, передай, пожалуйста, хлеб, — попросила она мужчину, сидящего во главе стола.

Меня передернуло. Как легко ей удавалось делать вид, что ничего не изменилось. Хотя мама

никогда не знала настоящего Егора. И для нее было неважно, сидит ли перед ней бывший

криминальный авторитет Степан Бегунов или его брат-близнец. Добропорядочный, но не слишком

удачливый бизнесмен Егор.

— Я хочу знать, кто убил моего отца, — выдавила из себя Катя, заглушая размеренное

постукивание вилок и ножей.

Мне было жаль девушку. Она так долго верила, что отец бросил ее мать и отвернулся в тяжелую

минуту, выставив за дверь, как обычную проходимку, что теперь с трудом переваривала еще

худшую правду.

И все же девушка меня обманула, ни словом не намекнув на родственную связь с Виктором.

— Тебе не надо об этом беспокоиться. Этих людей уже давно нет в живых. Они заплатили мне за

смерть любимого брата, хоть и пытались убить меня, — сообщил отчим будничным тоном.

О смерти людей он говорил так, словно речь шла о продаже акций. Хотя нет, деньги всегда

вызывали в нем больше эмоций.

— Ты так любил брата, что решил занять его место? — с сарказмом поинтересовался Виктор.

Ему было больнее всех. Ведь он не заметил подмены. Долгие годы муж пытался заслужить любовь

и уважение отца, даже не подозревая, что живет с чужим человеком.

— Ты несправедлив ко мне, Виктор. Подумай сам, что стало бы с тобой и бизнесом, если бы я

не занял место Егора? С моим прошлым я не смог бы тебя официально усыновить. Ты отправился

бы в детский дом. И без того на ладан дышащее дело поглотили конкуренты. А меня достали бы

враги. Считаешь, так было бы лучше?

В чем-то он был прав, но обида не позволяла смириться с его обманом.

— Зачем после стольких лет вам понадобилась я? — вскинулась Катя.

Сейчас, когда она сидела рядом с Виктором, я, наконец, заметила общие черты. У них даже

наклон головы был похожим. Если бы не яркие волосы девушки, я бы сумела увидеть это раньше.

— Я уже говорил. У меня не может быть своих детей, а вы с Виктором мне не чужие. Не надо

считать меня чудовищем. Егор просто не успел рассказать о тебе. Естественно, когда ты вдруг

появилась у меня в кабинете, я не поверил. Пришлось копаться в прошлом, наводить справки. Я

хочу компенсировать потерянные годы. Теперь твоя жизнь изменится.

В этом я не сомневалась. Отчим умудрялся испортить жизнь всем окружающим.

— Выдашь Катю замуж за очередного Марата? — не удержалась я.

Лицо отчима стало жестче. Он перевел на меня тяжелый взгляд.

— Этот молокосос меня шантажировал. Прости, дорогая, что не сумел сразу заткнуть ему рот, —

сжимая кулаки, сообщил мне отчим.

До меня начинало медленно доходить. Я посмотрела на мужа. Виктор виновато отвел глаза. Так

вот зачем он так упорно заминал дело. У близнецов одинаковая внешность, но не отпечатки. И

была ли там самооборона, это еще вопрос.

— Вы моя семья, —обращаясь к собравшимся, пафосно провозгласил отчим. — Пусть не родные, но

все же мои дети. Каждый из вас получит равную долю в наследстве, включая Людмилу. Но если

кто-то решит раскрыть мой секрет, я вас не пожалею.

На этом он встал и под молчаливое неодобрение собравшихся вышел из столовой.

Глава 63

Домой мы возвращались на машине Виктора. У меня не было сил снова садиться за руль в этот

день. Я устроилась на переднем сидении и сосредоточенно смотрела в окно.

— Ты злишься на меня, Настя? — спросил муж, нарушая повисшее между нами молчание.

Злилась ли я? Наверное, можно было и так сказать. Только в злости много энергии, а я

испытывала опустошение. Как будто кто-то открыл кран, и содержимое вытекло, подчиняясь чужой

воле, оставив после себя болезненное чувство пустоты.

— Почему ты не сказал мне раньше? — спросила я, заранее понимая всю бессмысленность

вопроса.

— Так было лучше для тебя, — произнес Виктор свою любимую фразу, и меня словно сорвало.

— Почему ты все время решаешь за меня?! Кто дал тебе такое право? — срываясь на крик,

выдала я.

— Я твой муж. Твоя безопасность — самое важное для меня.

Виктор старался говорить спокойно, но я видела, с какой силой сжимают руль его руки.

— Ты пытаешься защитить меня, но только перекрываешь кислород. Как ты не понимаешь, я

больше не могу доверять тебе.

Сама не ожидая, я вдруг высказала то, что мучило меня долгое время. Я не верила Виктору, и

события последних дней только сильнее подтвердили мои опасения.

Муж может обмануть меня в любой момент, потому что посчитает это правильным и безопасным. И

неважно, будет ли это другая женщина или информация об отчиме.

Осознание отозвалось в сердце тупой болью.

— Что я могу сделать, чтобы вернуть твое доверие, Настя? — спросил он. — Я люблю тебя и не

представляю, как жить, если мы снова расстанемся.

Я отвернулась, уткнувшись лбом в холодное стекло. У меня не было для него слов, только

слезы, а ими горю не поможешь. От одной мысли о разводе начинала кружиться голова, но и жить

дальше, постоянно испытывая сомнения, я не могла.

— Не знаю, — честно признала я. — Не уверена, что это вообще возможно.

Остаток пути мы проделали молча. Уставшие. Опустошенные. Чужие друг другу.

+++

На следующее утро я встала пораньше, собираясь поехать в Лосево. На строительстве не

требовалось моего присутствия, но я так и не поговорила с Михаилом Семеновичем, и это меня

угнетало. Вовремя вспомнила, что оставила машину в особняке отчима и набрала номер матери.

— Как у вас дела с Виктором? — спросила она, легко согласившись отправить машину с

водителем. — Мне показалось вчера, что вы в ссоре.

— Это не так, мам. Все намного хуже. Мы собираемся разводиться. И на этот раз манипуляции

твоего мужа не помогут. Он слишком часто угрожает и меняет свои решения, — ответила я резко

и тут же пожалела.

В происходящем не было маминой вины. Я сама так и не повзрослела, позволяя всем вокруг

влиять на мои решения.

— Прости. Тебе лучше не вмешиваться, — извинилась я. — У вас там сейчас своих забот

хватает. Как дела у Кати?

— Едва рассвело, приехал Избеков. Требовал вернуть ему девушку. Окружил дом своими людьми.

Егор поднял на ноги всю охрану. Сидим здесь словно в осаде, — со вздохом призналась мама. —

Даже не представляю, чем все это закончится.

— Почему Егор просто не позволит им объясниться? Катя ведь сама решила уйти от Рустама.

— Боится, что он увезет ее силой. Его не зря прозвали буйным. Темперамент бешеный. Но

напасть на кого-то из нас он не посмеет, не тот уровень. Егор надеется, что мужчина остынет

и оставит девочку в покое.

Мы еще немного поговорили, и я положила трубку. До возвращения машины у меня оставалось

достаточно времени, чтобы спокойно покормить малышей. Я спустилась на кухню и столкнулась

там с Виктором. Перемазанный в детской каше, муж мужественно сражался с отсутствием аппетита

у Танюши.

Глава 64

– Ты еще не уехал? – удивилась я его присутствию дома.

– Решил провести день с семьей.

С моим появлением Таня взялась за ум и начала послушно есть на радость вспотевшему от

напряжения Виктору.

– Я говорила с мамой. Рустам взял особняк родителей в осаду, – оставив заявление мужа без

комментариев, сообщила я. – Не боишься, что дело закончится неприятностями?

– Все, что зависело от меня, я сделал. Пусть разбираются сами. В этой ситуации мне трудно

принять чью-то сторону, – с сожалением произнес муж.

Вечером я слышала, как он разговаривал с Рустамом, и беседа проходила далеко не на самых

спокойных тонах.

– В любом случае решение остается за Катей. Я планирую поддерживать только ее, – закончил

он твердо.

Девушке повезло иметь такого брата. Я была за нее рада. За независимым и импульсивным

характером в ней проглядывала почти детская ранимость.

– Так непривычно думать, что она твоя сестра, – протянула я, забирая на руки Вадима.

Малышу стало скучно, и он капризничал, скидывая посуду на пол.

– Почему бы нам не сходить всем вместе в зоопарк или хочешь, поедем на речку? Погода

сегодня хорошая, и мы давно не выбирались всей семьей, – с надеждой в голосе предложил

Виктор.

Я посмотрела на него с сожалением. Прояви он инициативу неделей раньше, мой ответ был бы

другим, но Виктор занимался проблемами отчима.

– Прости, у меня срочные дела в Лосево, – пролепетала я отворачиваясь.

Я могла бы перенести поездку и провести этот день с мужем и детьми, но испугалась. Чувств,

сомнений, что могли вспыхнуть с новой силой, возвращая меня к началу моей внутренней борьбы.

– Значит, в следующий раз. Пока поедем в зоопарк одни. Правда, ребята? – скрывая

разочарование, произнес Виктор.

Через полчаса подогнали мою машину. Пока водитель с Виктором обсуждали ситуацию с осадой

особняка, я поцеловала детей и выскользнула за ворота.

Ехала, не спеша, обдумывая линию разговора. Кропотливо подбирала правильные слова,

прокручивая их в голове раз за разом. Мне очень хотелось, чтобы у Михаила Семеновича с

дочерью получилось, наконец, помириться. Я чувствовала, что это очень нужно обоим.

Но когда приехала в деревню, было уже поздно.

Казалось, все население собралось во дворе Михаила Семеновича. Люди дружно накрывали на

стол. Кто-то нес соленые огурцы с помидорами, другие тащили грибы и компоты.

– Настя, где ты была? Михаил Семенович все утро тебе названивает, – накинулась на меня

соседка. – Радость-то какая. Дочка его вернулась.

Она немного засмущалась, но все же добавила.

– Настоящая. И внучку привезла.

Я пошла в дом, надеясь найти виновников торжества, так удачно справившихся без моей помощи.

Заливисто лая, мне навстречу выбежала Муха. За ней, спотыкаясь и смеясь, показалась уже

знакомая детская головка.

– Привет! Я тебя знаю, ты наша тетя, – сообщила мне девочка и припустилась за собакой.

– Настя. Приехала. Молодец какая. Заходи, – запинаясь, приветствовал меня Михаил Семенович

и добавил шепотом. – Алинка моя вернулась.

Он смахнул внезапно блеснувшую в глазах слезу.

– Да ты и сама знаешь. Спасибо тебе.

К нам подошла улыбающаяся девушка. Посмотрела на меня с благодарностью.

У меня невольно защипало в глазах.

– Как вы? Помирились?

Все заготовленные слова мгновенно вылетели из головы.

– Ну, как дело было? Выхожу я во двор вечером. Вижу, девушка вроде за деревом прячется.

Пригляделся, а это Алина. Убежать хотела. Но я остановил, – рассказал Михаил Семенович с

гордостью.

– Праздник вот затеяли. Шашлыки, огурчики. Все как положено. Жаль, только Зинаида к дочери

уехала. Не обессудь, пока не накормим, никуда не отпустим.

К немалой радости односельчан, Михаил Семенович на угощения не поскупился. Да и сами они

помогали с удовольствием. Застолье получилось веселым. С песнями и танцами.

– Может, теперь, когда дорога есть, и мои из города вернуться. В комплексе у вас работники

потребуются. Дома всяко лучше, чем по чужим квартирам таскаться, – поделилась со мной

соседка своими надеждами.

Что я могла ответить? Мне и самой хотелось верить в счастливое будущее Лосева.

Я собиралась домой, когда в сумке зазвонил телефон.

– Настя, – взволнованно произнес на том конце Ларин, – нам нужно увидеться.

– Ты где? – услышав дружный хор отмечающих, удивился он.

– На празднике в Лосево, – отойдя подальше от столов, призналась я.

– Я заеду за тобой, – сообщил мужчина, не давая мне время на возражения.

Глава 65

Виктор с детьми вернулись из зоопарка, и я надеялась провести вечер вместе. Чувствовала

себя виноватой за отказ составить им компанию утром, да и просто успела соскучиться по детям

за эти суматошные дни.

Ларин же все не появлялся. Я с раздражением посмотрела на часы. Что такого срочного могло у

него произойти?!

– Как у вас дела с Виктором? – неожиданно поинтересовался Михаил Семенович, улучив

свободную минуту от обязанностей хозяина.

– Мы на грани развода, – честно призналась я, не желая придумывать вежливые отговорки.

Мужчина с сомнением покачал головой.

– Он не отпустил тебя, даже когда все считали, что ты погибла. Вряд ли сделает это теперь,

– проговорил, тепло меня обнимая. – Так что ты не руби сплеча. Хорошо подумай.

Все последние дни я только и занималась тем, что думала. Но в результате запуталась еще

сильнее.

Ларин приехал, когда я уже готова была распрощаться, не дождавшись его появления.

Мужчина вышел из машины с огромным букетом и лучезарной улыбкой.

– Настя, – выдохнул он, вручив мне цветы. – Спасибо, что дождалась. Я уже боялся, что не

застану.

– Роза замечательные, – поблагодарила я искренне. – У тебя что-то случилось?

– Можно сказать и так, – протянул мужчина застенчиво. – Помнишь, я упоминал, что получил

большой заказ в Дубае?

Что-то такое я припоминала и согласно кивнула в ответ.

– Мне предложили контракт на пять лет. Хорошие деньги. Роскошная видовая квартира на шесть

комнат в престижном районе. Море круглый год, теплая погода. Я подыщу русскоговорящую

прислугу.

Я была рада за Бориса, но не до конца понимала, зачем он мне все это рассказывает.

– Не хватает только любимой женщины рядом, – закончил он, неожиданно опускаясь на одно

колено и заставляя меня испуганно краснеть.

Я протянула к нему руки в попытке поднять с земли, но он достал из кармана коробочку и

зажал в ладонях мои пальцы.

– Настя, ты выйдешь за меня замуж? – спросил он, заглядывая мне в глаза.

Я была готова сквозь землю провалиться. Со стороны двора на нас уже начали поглядывать

люди.

– Борис, я замужем и у меня ребенок от Виктора, – прошептала я горячо. – Пожалуйста, встань

с колен. На нас смотрят.

Ларин послушно поднялся, но не отступил.

– Я знаю, что ваш брак трещит по швам. Прекрасно понимаю, сейчас ты переживаешь не лучшие

времена, тебе больно, но это пройдет. Я хочу быть рядом с тобой и твоей дочкой. Помочь

залечить раны, сделать тебя снова счастливой.

Зачем он? Почему именно в тот момент, когда я находилась в таком раздрае? Я уже готова была

сказать нет, но он меня остановил.

– Не отвечай прямо сейчас. Завтра я улетаю в Дубай. Обустроюсь, подготовлю квартиру к

вашему приезду. И через три недели вернусь, чтобы забрать вас с собою.

Он вложил кольцо в мои холодные ладони.

– Пусть оно будет у тебя. Оденешь, когда почувствуешь, что готова. Я люблю тебя, Настя, –

прошептал он, обнимая меня за талию и притягивая к себе.

Его губы легко коснулись моих, опаляя теплым дыханием. На мгновения я прикрыла глаза,

вспоминая, каково это, когда тебя любят.

– Я заберу тебя, Настя. Только позволь, – прошептал он, разрывая контакт, и я снова

вернулась в реальность.

Глава 66

С трудом пробившись сквозь пробки, домой я приехала, когда Виктор с детьми уже поужинали и

играли в детской.

– Как дела в Лосево? – поинтересовался муж, с легким недоумением покосившись на часы.

– Михаил Семенович помирился с дочерью и в честь этого закатил грандиозный праздник, –

объяснила я.

Виктор не требовал отчета, но мне не хотелось недомолвок.

– Рад за них. Если им нужна помощь, сделаю что смогу.

Между мужчинами не возникло симпатии, но муж был благодарен Михаилу Семеновичу за мое

спасение и легко соглашался на любые мои просьбы. Загвоздка заключалась в самом мужчине.

Слишком гордом, чтобы принимать чужую помощь.

– Мне кажется, у них сейчас все хорошо, – с улыбкой вспоминая семейство Смелиных, ответила

я.

– Голодная? Мы тебе оставили ужин.

– Пожалуй, я бы выпила чаю.

Есть после почти целого дня застолий совершенно не хотелось.

Я спустилась на кухню, оставив открытую сумку на тумбочке около двери. Заварила свежий

чайничек, добавила мяты, позволяя напитку настояться.

В коридоре зазвонил телефон Виктора. Он спустился из детской, проскочил мимо, зацепив мою

сумку. Она опрокинулась, рассыпав содержимое на полу. Муж извинился и бросился поднимать,

аккуратно складывая вещи обратно.

Сердце тревожно сжалось, и, прежде чем я поняла роковую ошибку, в руках Виктора оказалась

бархатная коробочка с кольцом.

Он посмотрел на меня невыносимо долгим взглядом и открыл. На мягкой ткани красовалось

помолвочное кольцо с внушительным бриллиантом.

Все это время я не шевелилась, даже не дышала, не в силах оторвать глаз от напряженного

лица мужа.

Крышка хлопнула, заставляя меня отмереть, и коробочка отправилась обратно в сумку.

– Это не то, что ты подумал, – залепетала я осипшим голосом.

Виктор меня не слушал и даже больше не смотрел. Положил сумку на тумбочку и ушел наверх.

Я растерянно осталась сидеть на кухне, не понимая, что предпринять. Наконец, когда в мыслях

немного прояснилось, вскочила и побежала за ним.

В детской мужа не оказалось. Дети мирно играли с няней и, заметив меня, сразу потянули к

себе. Я поцеловала их в раскрасневшиеся щечки и отправилась в комнату мужа.

Дважды постучалась, но он не ответил. Тогда я просто открыла дверь и вошла. Виктор

складывал одежду в объемный чемодан.

– Что ты делаешь? – спросила я подрагивающим голосом.

– Собираю вещи, – ответил он, не поворачивая головы.

– Это недоразумение, – попробовала объяснить я.

– Не надо, Настя. Не унижай себя враньем. Я сам виноват. Совершил ошибку, не смог вернуть

твою любовь. Не буду скрывать, я бы с удовольствием убил Ларина. И пожеланий счастья от меня

не ждите. Все, что я могу сделать – уехать и дать тебе развод. Мой адвокат подготовит

бумаги. Этот дом и половина нажитого останутся тебе. Я хочу видеться с Танюшей не реже трех

раз в неделю, в остальном у меня требований нет, – сказал он жестко.

– Виктор, пожалуйста, не надо торопиться с выводами. Давай поговорим, – пролепетала я,

подходя к нему вплотную.

Он обернулся и вперил в меня горящий взгляд. Было в нем что-то болезненное, почти безумное.

Я испуганно попятилась, увеличивая между нами дистанцию.

Воздух в комнате накалился. Мне стало тяжело дышать.

– Я не …, – начала я, не понимая, что хочу сказать.

Виктор не позволил мне закончить.

Одним стремительным движением оказался рядом, прижал к груди и впился голодным поцелуем,

удерживая голову за затылок.

Меня накрыло горячей волной. Воздух в легких закончился. Я сама не понимала, как все еще

умудряюсь держаться на ногах.

Все прекратилось так же стремительно, как и началось.

Виктор убрал от меня руки, оставляя в душе и на теле холод.

– Тебе лучше уйти, пока я не сделал того, о чем после пожалею, – произнес он хрипло.

Я выскочила из комнаты, с трудом сдерживая подступающие к горлу рыдания.

Глава 67

С момента отъезда Виктора прошло три дня, а я все не могла успокоиться. Бесцельно бродила

по внезапно опустевшему дому, дергалась при каждом звонке, надеясь услышать голос мужа.

Танюша постоянно капризничала и просилась на ручки. Ей не хватало компании брата, с которым

они стали не разлей вода.

Виктор не захотел выслушать мои объяснения, и это злило больше всего.

Я не собиралась замуж за Бориса. Он был прекрасным человеком и сделал бы все, чтобы мы с

Танюшей чувствовали себя счастливыми. Но мое сердце билось рядом с ним ровно, не срываясь на

бег и не пропуская ударов.

И потом смогла бы я уехать в Дубай без детей? Однозначно нет. Смирился бы Виктор с тем, что

дочь живет в другой стране? Я не уверена.

Все это время я использовала мужчину, чтобы повысить самооценку и позлить мужа. Жаль, что

правда о себе мне открылась так поздно.

Отрывая от навязчивых мыслей, из детской тихонько вышла няня.

– Еле уложила. Весь день плачет и капризничает, – посетовала женщина на Танюшу.

– Спасибо. Завтра у вас выходной. Дочку на целый день заберет муж, – поблагодарила я.

Виктор прислал сообщение, что заедет за Танюшей утром. Они с Вадимом пока жили у отчима, и

мама держала меня в курсе последних новостей.

– Счастье, что Виктор привезет завтра Таню. И мне радость, и Вадим не будет так

капризничать, – улыбнулась она.

– Как малыш перенес переезд на новое место? – поинтересовалась я.

– Для него сейчас важнее разлука с сестрой и той, кого он считает мамой, – печально

заметила она. – Егор уже распорядился оборудовать детскую всем необходимым. Так что будет

лучше ваших.

Я скучала по Вадиму, но не могла требовать свиданий с ребенком. Официально это был не мой

сын, хоть я и успела привязаться к нему как к родному. Только изредка глядя на его темную с

рыжими проблесками головку, в памяти всплывали воспоминания о его матери. Но они тут же

исчезали, стоило ему посмотреть на меня своими чистыми, невинными глазами.

– Мам, можно, я заеду к вам в выходные. Заодно и с Катей повидаюсь, – попросила я робко.

– О чем ты спрашиваешь?! Раньше сама не стремилась нас навещать, а мы с Егором всегда были

тебе рады. Соберемся всей семьей за большим столом. Скажу повару, чтобы приготовил твой

любимый пирог с рыбой, – загорелась мама идеей.

Весь вечер я обдумывала, что скажу Виктору, когда он приедет, какие подберу слова и

выражения, и проспала. Не услышала, когда он приехал после бессонной ночи. Увидела в окно,

только как его машина выезжает со двора, оставляя меня в доме одну.

Накинула халат и спустилась на кухню. После завтрака там остался легкий беспорядок. Таня

опять не хотела есть кашу. Заметив темные пятна на ее стульчике, подумала я и улыбнулась,

представляя, как Виктор мучается с кормлением дочки.

Последнее время я почти никогда не оставалась одна, и теперь немного растерялась. Чем

занять себя, чтобы не переживать все время?! Набрала Ксению. Мы так давно не виделись с

подругой, что я успела соскучиться.

– Даже не вздумай оставаться дома. Собирай вещи и дуй ко мне. Тебе жизненно необходимо

проветриться. Сейчас же организую нам массаж и баньку, а после уйдем в отрыв. Поедем

танцевать до утра, – мечтательно заявила подруга.

Я только посмеялась в ответ. У нее, как у золушки, в двенадцать карета превращалась в

тыкву, а вернее, злой, как рассерженный демон, за ней приезжал муж. И про отрыв приходилось

забыть до следующего раза, чему мы обе были только рады.

– Уже еду, – заверила я и через час подъехала к офису.

Ксения встретила меня у входа, и мы вместе махнули в уютную спа-студию.

Когда из моего тела выдавили и выпарили все зажимы и силы, я устроилась на диванчике с

ароматным отваром в руках.

– И что, действительно собираешься дать Виктору развод? – задала, наконец, подруга вопрос,

который вертелся у нее на языке с самого начала нашей встречи.

Глава 68

– Предлагаешь дать ему еще один шанс? Полгода было недостаточно? – ответила я резче, чем

планировала.

Ксения посмотрела на меня внимательно.

– Мне не надо говорить, что Виктор тебя любит. Ты и сама это знаешь. И давать ему какой бы

то ни было по счету шанс я тоже не прошу, – произнесла она задумчиво.

– Тогда, что ты хочешь сказать?

– Представь, что вы недавно познакомились. Между вами нет воспоминаний о Наде, аварии и

Марате. Есть только вы двое. К примеру, разведенные и с детьми. И те, чувства, что возникли

между вами. Позволила бы ты ему просто уйти?

Картинки сами замелькали в моей голове. Было так легко и приятно листать счастливые

страницы неосуществимого будущего, что я невольно увлеклась процессом. Если бы это было

правдой. Если бы.

Ксения больше не задавала вопросов, да и я не стремилась продолжать разговор. Мы пили чай в

приятной тишине, и каждая думала о своем.

Через час выбрались на улицу довольные собой, но голодные. В этот момент Ксении позвонил

Виктор.

Она обменялась с ним парой фраз и передала трубку мне.

– Ты в городе? – удивился он. – Может, пообедаем все вместе? Мы с детьми как раз вышли из

парка аттракционов.

– Соглашайся, – подмигнула мне подруга, подталкивая в бок.

Мы сидели в небольшом уютном ресторане. Я играла с детьми. Ксения развлекала нас веселыми

историями. Виктор то и дело бросал тревожные взгляды в мою сторону, словно не решаясь начать

волновавший его разговор.

– Как дела на вашей общей стройке? – спросила подруга, сглаживая возникшее за столом

напряжение.

– Скоро открытие комплекса, – сообщил ей муж. – Остались последние штрихи. Поэтому и

позвонил. Пора начинать рекламную кампанию. Возьмешься?

Ксения улыбнулась и согласно кивнула.

– Но есть одна проблема, – добавил Виктор, не глядя на меня. – Комплекс скоро поменяет

хозяина, так что договор лучше сразу оформить на него.

– Что? Ты решил продать объект, даже не посоветовавшись со мной? – выпалила я с

возмущением.

– Не продать. Я планирую передать его тебе при разводе. Это твое детище. Ты вложила в него

душу, а для меня он был всего лишь способом находиться рядом с тобой. Мне бы не хотелось,

чтобы мы там мешали друг другу.

– Ты мне совершенно не мешаешь, – тихо произнесла я, опустив глаза в пол.

– Это сейчас. Не думаю, что твоему будущему мужу будет приятно мое присутствие рядом с его

женой, – произнес Виктор с горечью.

– Постойте. Я ничего не понимаю. Какой новый муж? Настя, Виктор, в чем дело? – вмешалась

Ксения в наш разговор.

Я не стала рассказывать подруге о предложении Ларина, мне казалось это неважным, даже

глупым. Особенно то, что я приняла кольцо. И теперь она смотрела на меня во все глаза,

требуя немедленных объяснений.

– Ларин сделал предложение моей жене, не дождавшись официального развода, – с трудом

сдерживая гнев, пояснил Виктор.

– И он еще жив? Ты теряешь хватку, Бегунов! – рассмеялась подруга. – Поклясться могу, в

былые времена ему бы уже вправляли кости и пришивали на место голову.

– Как я могу препятствовать счастью своей жены?! – процедил Виктор, не глядя на меня. –

Хотя руки, конечно, чешутся вправить наглецу мозги.

– Ну не знаю, – задумчиво протянула Ксения. – Может, волевым решением? Как насчет того,

чтобы сгрести Настю в охапку и увезти куда-нибудь в лесную глушь?

Я возмущенно посмотрела на девушку. Что это вообще за советы?!

– Что скажешь? – подмигнула она мне.

– Не надо меня никуда сгребать, – выдала я возмущенно. – Я и так не собираюсь замуж за

Ларина.

– Тогда зачем разводиться, если вы двое все еще любите друг друга? – задала Ксения вопрос,

на который у меня не было ответа.

Глава 69

Виктор

– Виктор Егорович, вы посмотрели документы? – с вызовом спросил меня наш юрист. – Еще

какие-то изменения вносить?

Мужчина с трудом скрывал раздражение, и я легко мог его понять. Сколько раз я заставил его

переделывать документы о разводе? Пять - шесть или все десять?

И дело было вовсе не в формулировках, в которые я так придирчиво вчитывался. Я боялся, что

Настя подпишет, и я окончательно потеряю ее. А так у меня оставалась пусть крохотная, но

надежда. Я тянул, а она не торопила.

Долго так продолжаться не могло. И первой жертвой нашего с Настей развода стало терпение

Евгения Ефремовича. За толстыми стеклами его очков читалась холодная решимость высказать мне

все, что накипело. Я стерпел бы и больше, если бы это помогло мне вернуть Настю.

– Евгений Ефремович, как вы понимаете, что можете кому-то доверять? – спросил я

оторопевшего от такого вопроса юриста.

Он задумался на несколько минут. Покрутил головой, потер широкую переносицу.

– Когда готов отдать этому человеку мои деньги, – ответил с достоинством, заставляя меня

серьезно напрячь извилины.

Если бы Настя действительно хотела развестись, давно бы возмутилась и потребовала

документы. Она же молчала, заставляя меня нервничать еще сильнее.

Я готов был бороться за нее с Лариным. Лечь костьми, лишь бы он не увез моих девочек в

Дубай. Настя меня удивила, сама отказав архитектору. Но ко мне не вернулась. И это ранило

сильнее всего.

Я больше не могу тебе доверять, – такие простые слова, но сколько в них было обиды и боли.

Нет, я не готов был ее потерять. Не в этой жизни.

– Надо все переделать, – заявил я, посмотрев прямо в глаза юристу.

От возмущения у мужчины вздулась на шее вена. Но я не стал ждать, когда он начнет

возражать.

– Мы полностью поменяем условия развода, – начал я объяснять свою идею.

Мужчина выслушал меня внимательно. Беспокойство глубокими морщинами отразилось на его лице.

– Как ваш юрист, я обязан отговорить от такого безумного поступка, – заявил он, качая

головой. – Но зная вас, Виктор, понимаю, что это бесполезно. Я сделаю то, на чем вы

настаиваете. Но прошу еще раз все хорошо взвесить. Ошибка может обойтись вам слишком дорого.

Я только кивнул в ответ. Цена ошибок мне была известна. Из-за одной я уже однажды потерял

жену и теперь готов был рискнуть многим, чтобы исправить последствия.

На следующий день передо мной лежал новый вариант документов. Я прочитал их внимательно и

подписал, оставляя юристу последние инструкции.

– Встретитесь с Настей после того, как я уеду. И постарайтесь все сделать именно так, как

мы условились.

– В этом можете положиться на меня, Виктор.

Мы пожали друг другу руки, и через три дня я стоял в аэропорту, закинув за спину

вместительный армейский рюкзак.

Глава 70

Настя

Мне пришлось прочитать документы трижды, прежде чем их смысл начал до меня доходить.

– Я не понимаю. Виктор все оставляет мне? – подняв на юриста удивленный взгляд, уточнила я.

– За исключением небольшого фонда, деньги которого пойдут на содержание его сына, –

поправил меня юрист.

– В чем подвох? – спросила я, отодвигая от себя бумаги. – Что он хочет взамен?

В голове не укладывалось, что Виктор может взять и полностью отказаться от денег. Он

столько сил и времени потратил, чтобы доказать отцу, что способен самостоятельно преумножать

и управлять деньгами. Только выяснилось, что отчим ему не отец. И все же отказаться от

всего?! Зачем? Я у него ничего не просила, даже комплекс в Лосево меня волновал только

благодаря деревне.

– Никаких требований. Виктор Егорович таким образом пытается загладить перед вами вину за

случившееся, – разжевывая мне, как маленькому ребенку, объяснил юрист.

– Я хочу поговорить с ним лично, – сложив документы в папку, заявила я и поднялась с места.

– Боюсь, это невозможно.

– Это почему? – теряя терпение, возмутилась я.

– Виктор Егорович улетел, – несколько смутившись, заявил мне мужчина.

Поведение юриста все больше меня настораживало. Он явно что-то скрывал, и я намеревалась

выяснить, что именно.

– Хорошо. Я подожду, когда он вернется, – невозмутимо заключила я. – Несколько дней не

имеют значения.

Юрист беспокойно заерзал.

– Это произойдет нескоро. У меня четкие инструкции. Если вы не подпишете документы

добровольно, передать дело в суд. Это займет больше времени, но я не думаю, что у них

найдутся причины отклонить иск нашей стороны.

Мужчина посмотрел на меня внимательно сквозь толстые стекла очков и проговорил вкрадчиво.

– Анастасия Дмитриевна, вам лучше подписать. Поверьте моему опыту, так всем будет удобнее.

Вы молодая, красивая женщина, да еще и с капиталом. Найдете себе достойного мужчину.

Я не позволила ему закончить, перебив на полуслове.

– Я не просила у вас совета. Лучше бы вы Виктору мозги вправили, когда составляли этот

документ.

Мужчина обиженно поморщился.

– Думаете, я его не отговаривал? Объяснять клиенту все возможные риски входит в мои

обязанности.

– Куда он уехал? – устав от пререканий, прямо спросила я.

– В Карелию. Точнее сказать не смогу. Он не оставил координат.

Я удивленно подняла на юриста глаза. Когда-то мы провели там отпуск. Лучшие совместные

воспоминания. Озеро, природа, комары. Полное отсутствие интернета и связи с цивилизацией.

Только мы и никакой работы. Тогда мы решили, что построим там дом и будем проводить время

регулярно. А потом я забеременела, и все пошло не по плану.

– Догадываюсь, где он может быть, – протянула я задумчиво.

– Анастасия Дмитриевна, я не рекомендую вам к нему ездить, – хватая меня за руку,

взволнованно прошептал юрист.

– С Виктором что-то случилось? – спросила я нервно, испугавшись реакции мужчины.

– Есть только один способ избежать фатального раздела имущества. Если кто-то из супругов

погибает до официального развода, все получит второй.

– Что за чушь вы городите? – выкрикнула я возмущенно. – Виктор не такой.

– И все же разумнее было бы подписать документы. А потом можете разговаривать сколько

хотите. Хоть шеи посворачивайте друг другу. Ничего уже будет не изменить.

Я внимательно посмотрела на юриста. Обычно Виктор умел грамотно выбирать людей, но здесь

явно ошибся.

– Давайте ваши бумаги. Я еще раз их внимательно прочту и пришлю вам с курьером в офис.

Такой вариант вас устроит? – спросила я строго.

Мужчина кивнул и проводил меня до дверей своего кабинета.

Глава 71

За окном, напоминая о величии природы, мелькали огромные сосны. Я не могла ни на чем

сосредоточиться. Меня всю колотило от злости.

Почему Виктор так поступил? Я ждала от него чего угодно: скандалов, обвинений, запретов, но

не бегства. Это было так непохоже на мужа. Просто взять и сбежать, оставив на меня заботу о

бизнесе и будущем наших детей. Он не мог так поступить. Не имел права.

К глазам подступили непрошенные слезы. Я смахнула их рукой и сильнее сжала руль.

– Подпиши документы и наслаждайся деньгами и свободой, – посоветовала мне мама, равнодушно

пожав плечами. – Ты столько времени боролась за этот развод. В чем теперь проблема?

Проблема была вовсе не в деньгах. Мне хватало. Даже живя у Михаила Семеновича, я не

страдала от их отсутствия. Бизнес – это не только финансовые возможности, но и большая

ответственность, что я очень хорошо поняла, работая над проектом в Лосево.

Попыталась выяснить что-нибудь у отчима, но он только раздраженно отмахнулся, не желая

вмешиваться. Ему хватало забот с новообретенной племянницей и Рустамом.

Я посмотрела на сумку рядом с собой. Там лежали бумаги о разводе, которые я так и не смогла

подписать. Сначала я должна поговорить с Виктором. Понять, почему он так поступил.

– Может, ты просто боишься его потерять?! – зазвучал в голове насмешливый вопрос подруги.

Ксения знала нас с мужем давно и безошибочно почувствовала, как сильно я скучаю по Виктору.

Куда сложнее было признаться в этом себе. Так что я прикрылась злостью, не желая признавать

очевидное. Я не готова позволить мужу просто уйти, оставив меня одну. Не готова и все.

За последние несколько лет Карелия сильно изменилась. Отремонтировали дороги, построили

новые кафе и рестораны. В одном из них я остановилась передохнуть. Устроилась за столом на

открытой веранде с видом на озеро. От воды подул прохладный ветерок, и я натянула куртку.

Улыбчивая официантка принесла мне уху и местные сладости с брусничным вареньем.

С удовольствием расправившись с обедом, я открыла карту. До нужного места оставалось не

больше пары десятков километров, а дальше заповедник. Придется идти пешком. Прикупила в

местном магазине дополнительно воды, закинув бутылку в рюкзак. Проверила запасные кроссовки

и дождевик.

Погода здесь менялась стремительно. И даже чистое голубое небо утром не гарантировало сухой

вечер.

Через полчаса я уже стояла на крохотной парковке перед ничем не примечательным лесом, на

котором значился запрещающий въезд знак. Накинув на отвыкшие от таких нагрузок плечи

объемный рюкзак, я бодро направилась в сторону сосен. Мне предстояло пройти несколько

километров до озера, где и расположился маленький охотничий домик, так полюбившийся когда-то

нам с мужем.

Зажав в руке компас и ориентируясь на еле заметную среди мха тропинку, я, наконец, увидела

вдалеке ровную гладь воды. Взяла правее, и скоро среди листвы показался дымок, струящийся из

неприметной трубы.

Мне удалось найти домик, и он явно был обитаем. Меня неожиданно охватила робость. Я

проделала такой длинный путь, а на последних нескольких метрах вдруг засомневалась. В голове

всплыли слова юриста о том, что в случае смерти одного из супругов, все получит второй.

Место тихое. Вокруг на километры не было никого. Я достала из кармана телефон и проверила

связь. Ни одного деления.

Пока сомневалась, сама не заметила, что топчусь на месте, не решаясь подойти ближе.

Рядом хрустнула ветка, я вздрогнула. Испуганно повернула голову в сторону звука, но мне уже

зажали рот, и знакомый голос прошептал в ухо.

– Тихо, Настя. Не шуми.

– Виктор? – прошипела я вырываясь.

– Смотри, – придерживая меня за талию, показал муж в сторону леса.

Там среди деревьев, втягивая ноздрями воздух и качая огромными рогами, стоял молодой олень.

У меня перехватило дыхание от восхищения.

– Потрясающе, – прошептала я, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть грациозное животное.

– Рад, что ты, наконец, приехала, – целуя мои волосы, добавил Виктор и теснее прижал к

себе.

Он знал, что я приеду? – пронеслось где-то на краю сознания.

– Пойдем, я напою тебя с дороги чаем, – потянул он меня в дом, когда массивное туловище

оленя затерялось среди густой листвы.

Охотничий домик не был рассчитан на проживание большой семьи. Крохотная комната с кроватью

и кухня, совмещенная с прихожей. Когда-то нам здесь не было тесно, теперь же я слишком остро

ощущала присутствие мужа.

Простая футболка и защитного цвета штаны, обтянувшие упругие бедра, смотрелись на нем

вызывающе откровенно. Лицо загорело. Морщины на лбу разгладились. Он словно помолодел на

несколько лет.

Опустившись на скромную табуретку в углу, я наблюдала, как он заваривает мне чай, и не

решалась перейти к тому, ради чего проехала столько километров.

– Устала? – спросил он небрежно, словно между нами не было документов о разводе и

несправедливом разделе имущества.

Чем дольше я наблюдала за его спокойными точными движениями, тем сильнее во мне росло

беспокойство. Виктор не просто так приехал в эту глушь. Он знал, что делает. Понимал, что я

легко его найду, и выжидал, словно охотник в засаде. Но зачем? Этого я понять не могла.

– Что ты задумал? – подаваясь вперед, прямо спросила я.

Он поставил передо мной дымящуюся чашку с чаем, пододвинул тарелку с печеньем и с усмешкой

произнес.

– Ты ведь знаешь, меня по жизни не устраивают половины, я всегда хочу все.

– Ты сейчас говоришь про деньги? – удивилась я. – Не желаешь делить имущество?

Происходящее не укладывалось у меня в голове.

Виктор сдержанно рассмеялся.

– Я хочу тебя, Настя. Деньги можешь оставить себе.

Я оторопело покачала головой. Мы вернулись к тому, с чего начали.

– Если бы ты просто подписала документы, я бы знал, что потерял тебя и, может, даже

смирился через год, два или никогда. Но ты этого не сделала?

Не подписала и потихоньку начинала жалеть об этом.

– Мне нужно понять, для чего ты это устроил. Зачем переписал все на меня, понимая, что мне

не по силам одной управлять твоим бизнесом, – произнесла я, вдруг осознав, насколько нелепо

выглядит мое объяснение.

Но Виктор принял его спокойно, даже не усмехнулся.

– Хорошо. Хотя бы в этом ты нуждаешься во мне. Уже неплохо, – протянул он задумчиво.

Я сделала большой глоток из кружки, просто для того, чтобы не смотреть на него.

– Виктор, я прошу тебя отменить распоряжение. Мы можем договориться о разводе как

цивилизованные люди, – произнесла я почти шепотом, боясь поднять на мужчину глаза.

Он приближался. Я ощущала это кожей. Словно хищник, готовый наброситься на свою добычу.

– Мы далеко от цивилизации, Настя, и я слишком давно тебя хочу.

– Ты не можешь так поступить. Мне лучше уйти, – заявила я вскакивая, но уперлась в его

широкую грудь.

– Ты не подписала документы, а значит, все еще моя жена, – не спуская с меня голодных глаз

и поглаживая пальцами по беззащитной скуле, прошептал он.

– Помнишь, как мы были счастливы здесь? – спросил он, снимая с меня куртку. – Я так

соскучился по тебе, Настя. Позволь мне любить тебя, даже если в последний раз.

Он прижал меня к себе. Влажные губы заскользили по шее, заставляя откинуть голову. Я

прикрыла глаза, отдаваясь давно подавляемому желанию. В голове пульсировало успокаивающее –

всего один раз.

Руки сами обхватили крепкую шею. Виктор легко меня приподнял и отнес на кровать. Наши губы

встретились в оглушительном поцелуе, и я потерялась в почти забытых ощущениях. Тело пело и

стонало, словно хорошо настроенный инструмент в умелых руках музыканта, пока мы оба не

достигли пика удовольствия.

Так мы лежали на краю земли, переплетаясь обнаженными телами, не в силах оторваться друг от

друга.

Эпилог

– Не нравится?! – усмехнулась подруга. – Показывай уже, что сама придумала. Уверена, у тебя

припасена не одна интересная идея.

Я с улыбкой посмотрела на Ксению.

– Неужели я настолько предсказуема?

Она только рассмеялась в ответ.

– Мы проработали вместе несколько лет. Ты по-настоящему увлеченный человек.

Следующие пару часов мы взахлеб обсуждали рекламную кампанию комплекса в Лосево, перебрав

сотни разных идей и концепций, пока не остановились на двух.

– Их и будем тестировать, – переводя дыхание и отодвигая в сторону компьютер, заключила

подруга. – У меня сегодня свободный вечер. Может, заскочим в бар на часок?

– Не получится, – с сожалением отказалась я. – Нужно выбрать подарок Кате на свадьбу, и

потом я не употребляю сейчас алкоголь.

– Ты беременна? – изумленно воскликнула Ксения. – Виктор об этом знает?

Я растерянно пожала плечами.

– Еще нет. Только утром сделала тест. Даже не представляю, как он отреагирует.

– Погоди, что это еще за сомнения?! Мне казалось, у вас, наконец, все наладилось. Или я

что-то пропустила?

Меня грызли смутные сомнения, я и сама не могла объяснить, какие именно. После примирения

Виктор вел себя идеально. Забрасывал меня цветами, засыпал подарками, устраивал

романтические ужины, делал все, чтобы я была счастлива и не пожалела о принятом решении. И я

наслаждалась каждой нашей совместной минутой. До сегодняшнего утра.

Беременность словно всколыхнула во мне все заснувшие сомнения, заставила почувствовать себя

неуверенно.

– Сама не знаю, – растерянно произнесла я. – Мне страшно, и я не понимаю почему. Даже за

руль не смогла сесть, когда к тебе собиралась.

– Это из-за той аварии, – вздохнула подруга. – Поговори с Виктором, он должен знать. О

ребенке и твоем тревожном состоянии.

– Думаешь я параноик? – спросила я грустно.

– Глупости, Настя. Это может быть влиянием гормонов. Не бери в голову. Поговори с мужем,

сходи к врачу. Хочешь, я помогу тебе с выбором подарка?

Я согласно кивнула. Тут с идеями у меня было плохо. Мы начали накидывать варианты, когда у

Ксении зазвонил телефон.

– Виктор, – подмигнув, сообщила она мне и включила громкую связь.

– Ксения, здравствуй, – зазвучал напряженный голос мужа. – Ты не видела Настю?

– А что такое? – хитро поглядывая на меня, спросила подруга.

– Она уехала без машины. В ванной лежит положительный тест. Я волнуюсь, всякое могло

случиться.

Мы с Ксенией переглянулись. Сюрприза не получилось. Я была так взволнована, что забыла тест

на видном месте.

– Она у меня. В полном порядке. Хочешь, дам тебе трубку? – проговорила Ксения.

– Слава богу. Передай, я подъеду через пятнадцать минут. Нет, через час. Мне нужно время,

сделать все идеально: купить цветы, заказать ресторан и закончить с подарком.

Виктор положил трубку, и мы с подругой изумленно застыли.

– Похоже, ты не одна нервничаешь, – хихикнула Ксения. – Давно не видела Виктора таким.

На сердце стало спокойнее. А когда через час в офисе появился муж с огромным букетом

орхидей, я и вовсе почувствовала себя счастливой.

– Почему ты не сказала? – обхватив мое лицо ладонями и покрывая поцелуями, прошептал он. –

Это такое счастье, Настя. У нас будет еще ребенок. Я самый счастливый мужчина на земле.

– Виктор, – всхлипнула я растроганно, обнимая его за шею и прижимая к себе.

Мы так увлеклись друг другом, что позабыли о наблюдавшей за нами подруге.

Ксения вежливо кашлянула, возвращая нас в реальность.

– Мой тебе подарок в честь беременности, – произнес муж и протянул заверенный юристом

документ.

– Что это? – спросила я удивленно.

– Дополнительное брачное соглашение. В случае развода по любой причине и по инициативе с

любой стороны, ты получишь все совместно нажитое имущество, – бережно обнимая меня за талию,

пояснил он.

– Зачем?

– Я хочу, чтобы ты верила мне – глядя на меня горящими глазами, проговорил Виктор и накрыл

губы горячим поцелуем.