Сто ярдов между нами
Джени  Рин

Эмилии Сандерс пришлось научиться быть невидимкой в шумном Лос-Анджелесе: скрывать тоску по дому, прятать травму прошлого за капитанской улыбкой, не замечать взглядов Дэмиана Грина — звезды футбольной команды, чья ледяная маска пугает больше, чем привлекает. Но когда профессор философии связывает их одним проектом, а ревность бывшей капитанши оборачивается кислотой на коже, невидимка вдруг оказывается в центре чужой войны. Дэмиан спасает её, лечит, смотрит так, будто мир сузился до размера кушетки в медкабинете — и Эми понимает, что больше не может прятаться. Потому что кто-то наконец пришёл. А значит, придётся выбирать: остаться в тени или позволить себе быть заметной — и рискнуть вспомнить, почему она когда-то поклялась держаться от футболистов подальше.

====================

Глава 1

Глава 1
Как же тяжело перестраивать свою жизнь, когда переезжаешь в новый, совершенно незнакомый город. В Лос-Анджелесе все по-другому, не как в Реддинге, откуда я родом. Маленький городок в округе Шаста никогда не славился шумом машин, потоком людей на улицах и развлечениями. Там все всегда было тихо и спокойно. Идеальное место для тех, кто не любит суету.
Первое время я чувствовала себя потерянной. Огромные магистрали, переливающиеся огнями небоскребы, толпы людей, спешащих по своим делам, – все это казалось хаотичным и пугающим. В Реддинге я знала каждый уголок, каждого человека, а здесь была лишь маленькой песчинкой в огромном океане.
Я скучала по безмятежным вечерам на крыльце дома, по запаху сосен и свежескошенной травы. В Лос-Анджелесе воздух был пропитан бензином и выхлопными газами, а вместо звезд в небе сияли рекламные огни.
Я не была «своей» в этом городе. Ни два года назад, когда впервые ступила на его раскаленный асфальт, ни сейчас, когда уже выучила названия всех окрестных улиц и перестала вздрагивать от воя сирен по ночам.
Я просто приспосабливалась. Научилась не выделяться, сливаться с толпой, носить правильную одежду и улыбаться нужным людям. Вела себя так, как любая другая двадцатилетняя девушка с мечтами и амбициями.
Ходила в уютные кафе на окраине – те, где пахнет свежей выпечкой и корицей, где бариста запоминает твой заказ и спрашивает, как прошел день. Сидела там с чашкой остывающего латте, листая ленту новостей, и ощущала себя почти нормальной. Почти своей.
Читала книги в парках с пышной зеленью – там, где дети визжат на детских площадках, где влюбленные парочки целуются на скамейках, где пенсионеры кормят голубей и обсуждают погоду. Я находила укромный уголок под раскидистым дубом, садилась на траву и пыталась спрятаться в чужих историях, потому что своя собственная была невыносимой.
Лос-Анджелес простирался вокруг – огромный, шумный, сверкающий огнями. Город возможностей, где каждый может найти свое место. Я читала это на рекламных щитах, слышала в песнях по радио, видела в глазах приезжих, с трепетом смотревших на небоскребы.
Только вот мне места здесь не было.
Я все еще тосковала по Реддингу, но в университете Южной Калифорнии меня окружали те, кто не давал погрузиться в депрессию с головой. Девчонки из «Спаркс». Они врывались в мою жизнь с громким смехом, бесконечными разговорами, сплетнями и планами на выходные. Тащили меня на вечеринки, показывали смешные видео, спрашивали совета по макияжу. Они не знали, что иногда, по ночам я сидела на подоконнике и смотрела на светлячков, кружащих вокруг фонаря. Но бессонница была ни при чем. Одиночество – вот причина всех бед и меланхолии.
Но я не имела права быть слабой.
Эта мысль вбивалась в сознание каждое утро, стоило только открыть глаза. Я не могла раскисать, прятаться в раковину, позволить себе роскошь быть просто растерянной девушкой, скучающей по дому. Я вела за собой команду. Они ждали, что я укажу направление, подставлю плечо в трудную минуту, вытащу, если что-то пойдет не так. Капитан никогда не падает духом. Он поднимает других, даже если у самого подкашиваются ноги.
Поэтому я собирала волю в кулак. Вставала по будильнику, даже когда хотелось зарыться лицом в подушку и не вылезать из кровати до обеда. Улыбалась на тренировках, когда внутри все сжималось от липкого, противного чувства, что я здесь чужая. Кричала громче всех на играх, заряжая девчонок энергией. Мотивировала их двигаться вперед, когда единственное, чего хотелось, – забиться в угол и тихо скулить от усталости и тоски.
Такова цена капитанского места.
Еще в школьные годы я была капитаном местной группы поддержки, поэтому, когда поступила в университет, меня сразу же взяли в команду «Спаркс». Вначале было тяжело найти общий язык с чирлидершами. Все они казались мне высокомерными выскочками, гоняющимися за ведущими игроками футбольной команды «Грин Хорнетс». Но со временем я поняла, что не обращать внимания на этих накачанных здоровяков просто невозможно. Они пленяли своей уверенностью, завораживали улыбками и вызывали необъяснимую дрожь в теле от одного случайно брошенного взгляда.
Если я и была когда-то влюблена, то стерла это из своей биографии. В школе на это совершенно не оставалось времени. Учеба и тренировки выжимали из меня все соки, и, возвращаясь домой, я только и делала, что занималась уроками и придумывала новые связки для будущих танцев. Мама всегда говорила, что мне суждено стать капитаном «Спаркс». Она не переставала поддерживать меня даже тогда, когда хотелось все бросить и забыть о легендарной команде. Это было наследное место. Когда-то оно принадлежало маме и должно было достаться мне. Только по этой причине я тренировалась круглыми сутками, стремясь добиться идеальной формы.
Как наследную капитаншу, меня сразу заселили в большой дом сестринства. Здесь жила вся наша дружная, но местами стервозная команда. Как бы каждая из нас ни была верна своему делу, никто не хотел становиться аутсайдером. Кто-то хвастался богатыми родителями, кто-то – сногсшибательным бойфрендом, а кто-то – своим статусом в команде (да-да, это обо мне). Я не выскочка, но когда одна из заноз в моей заднице начинала претендовать на место лидера, приходилось спускать ее с небес на землю своим наследным титулом. Так уж было заведено в нашем университете: если кто-то в семье был из «Спаркс», ты автоматически становился членом команды. Ну а в моем случае передалось не просто членство, а капитанство.
Наша с Сидни Гроуп вражда порой переходила в открытую войну. Она невзлюбила меня с первого дня пребывания в сестринстве. Девушка уже училась на втором курсе и была капитаном команды, но тут появилась я, принеся с собой зерно смуты и раздора. Ее идеальный кукольный домик рухнул, привалив тяжелыми стенами авторитет и популярность среди студентов. Но все же кое-что у Сидни осталось, а точнее, кое-кто: звезда университета, любимчик всех преподавателей, потомок первого капитана команды «Грин Хорнетс» и самый красивый парень кампуса – Дэмиан Грин.
Этот парень пугал меня. Не потому, что он делал что-то угрожающее. Просто само его присутствие давило. В свои двадцать два Дэмиан Грин был уже не просто парнем, а скалой, монолитом, возвышающимся над толпой.
Шесть футов три дюйма чистого напряжения. Я выяснила это случайно, когда пробегала мимо спортзала и на пару секунд задержалась возле раздевалки, где футболисты, как маленькие дети, стояли у стены, делали карандашом пометки и, смеясь, спорили, кто выше. Дэмиан выиграл, очевидно. Для меня, с моими пятью футами и четырьмя дюймами, это была целая пропасть. Он смотрел на всех сверху вниз, как в прямом, так и в переносном смысле. И этот холодный, изучающий взгляд пронзал тебя насквозь. Парень будто заранее знал, что ты скажешь, чему рассмеешься, из-за чего расстроишься.
Сам он никогда не улыбался, и какое-то время я вообще сомневалась, что его лицевые мышцы способны на подобную мимику. Максимум – кривая усмешка, когда кто-то из команды отпускал тупую шутку. И все. Остальное время – маска. Непроницаемая, ледяная, безучастная.
Но особо смелым девушкам в кампусе было плевать на его характер. Они смотрели на Дэмиана так, будто он был последним куском пиццы на вечеринке, за который нужно драться.
А Сидни? Эта девчонка вцепилась в него мертвой хваткой бульдога, нашедшего самую вкусную кость в округе и готового разорвать любого, кто приблизится. Она везде таскалась за ним, висла на его руке, сверлила взглядом каждую, кто осмеливалась подойти ближе, чем на десять футов.
«Только попробуй отбить», – говорил каждый ее жест. «Он мой. Отвалите».
Они встречались еще со школы – почти пять лет. И, по моим подсчетам, их любовь пережила пятнадцать громких расставаний. Без шуток. Пятнадцать раз они объявляли всему кампусу, что все кончено, а через неделю снова терлись друг о друга на вечеринках, как два наэлектризованных шарика.
И эти расставания…Боже. Сидни устраивала настоящие представления. Ее истеричные вопли разносились по всему студенческому городку – я слышала их даже сквозь закрытые окна нашей гостиной. Она могла швырять вещи и хлопать дверьми так, что дребезжали стекла. А Дэмиан стоял и смотрел на нее с тем же невозмутимым выражением лица, с каким рассматривал тактическую доску перед игрой (да, это я тоже замечала, случайно проходя мимо). Будто перед ним была не его девушка в истерике, а просто очередная задача, требующая минимального участия.
Зачем они были вместе? Для кого этот цирк?
Ответ был только один: статус.
Самая популярная пара университета Южной Калифорнии. Король и королева выпускного. Золотые мальчик и девочка. На них равнялись. Им завидовали. Он – звезда футбола, наследник династии. Она – бывший капитан группы поддержки, дочь прокурора, красотка с обложки. Идеальная картинка для социальных сетей.
Но любовь? Нет. Ни за что не поверю.
Любовь – это не истерика на парковке. Она не пахнет фальшью, когда они целуются на глазах у толпы. Когда любят, то не смотрят на партнера глазами, в которых нет ни искры, ни тепла, да ни черта там нет.
А еще больше я не верила, что Дэмиан Грин вообще способен кого-то любить.
Такие, как он, просто существуют. Функционируют. Играют в футбол, терпят назойливую девушку, пожинают плоды своей популярности. Но любить? Открыться? Позволить кому-то заглянуть за эту непроницаемую стену высотой в шесть футов три дюйма?
Никогда.
Несмотря на мои предвзятые суждения о капитане футбольной команды, я не могла отрицать его магнетическое влияние. Во время совместных тренировок, когда «Спаркс» и «Грин Хорнетс» занимались на соседних половинах поля, я ловила себя на том, что слежу за ним. Не специально. Просто глаза сами выхватывали его из общей массы – широкие плечи, обтянутые влажной от пота футболкой, резкие, выверенные движения, сосредоточенный прищур. Он двигался иначе, чем остальные. Не суетливо, не хаотично, а с какой-то хищной, текучей грацией, от которой внутри все сжималось в тугой узел.
Я злилась на себя. Убеждала, что это просто профессиональный интерес. Что я, как капитан, обязана знать своих «союзников» на поле. Что это ничего не значит. И сейчас, на большом стадионе университета, где через пару часов должна была начаться игра между «Грин Хорнетс» и «Буллс» из Сан-Диего, я снова боролась с этим дурацким, неконтролируемым притяжением.
Осеннее солнце заливало стадион, придавая зелени поля изумрудный оттенок. Тело охватывала дрожь предвкушения: совсем скоро нашей команде предстояло выступить на большом стадионе. Почему-то со мной всегда было так, будь то домашние соревнования или выездные, я нервничала как в первый раз, но никогда не показывала этого девчонкам. Как бы мне ни было страшно, команда не должна этого видеть, а тем более Сидни, которая только и ждала моего промаха.
Все время, пока мы репетировали, я неосознанно бросала взгляды на ребят, а если быть откровенной, на Дэмиана. Меня восхищало то, насколько он был собран. Парень не кричал, не размахивал руками, не брался за голову, когда Кевин Браун отдавал мяч не тому игроку. Мне хотелось стать похожей на него, хоть я совсем его не знала. Это может показаться странным, но мы никогда с ним не общались. Да и вообще, я старалась держаться подальше от футболистов. Не смотреть в их сторону. Не реагировать, когда они проходят мимо, оставляя за собой шлейф пота, тестостерона и той особенной, наглой уверенности, свойственной только парням, привыкшим, что весь мир крутится вокруг них. Отворачиваться, когда они стягивают с себя футболки после тренировки, и делать вид, что меня совершенно не волнуют эти рельефные мышцы, широкие спины, бицепсы. Разум всегда включался быстрее, сигналя: «Не смей! Вспомни, что произошло три года назад!»
Это всегда работало. Потому что я знала, что у них на уме. Секс. Только секс. Очередное завоевание, галочка в списке, история, рассказанная с мерзким смешком в раздевалке под хлопки по плечу.
Я не хотела становиться одной из этих галочек. Но и избегать эту компанию было практически невозможно.
После каждой игры «Спаркс» и «Грин Хорнетс» собирались в доме ребят на грандиозных вечеринках, за что впоследствии футболисты получали наказания от мистера Дугласа – тренера команды. Но парней совершенно не заботило, что придется отрабатывать свое рвение к веселью. На вечеринках всегда было полно народу и выпивки. Я, как правило, держалась в стороне, не будучи фанаткой алкоголя и танцев на столе, но мое присутствие являлось обязательным.
Закончив репетицию, группа поддержки разошлась, чтобы немного отдохнуть и собраться перед игрой. Я сидела на трибунах с тетрадью в руках и придумывала новые связки для будущего танца, но в голове царила абсолютная пустота.
– Пить хочешь?
Голос раздался так неожиданно, что я вздрогнула и, захлопнув тетрадь, резко обернулась.
Грейс стояла надо мной, протягивая бутылку воды, и улыбалась своей фирменной улыбкой – широкой и теплой, от которой на левой щеке появлялась ямочка. Солнце било ей в спину, и рыжие кудри вспыхивали огнем – непослушные, выбивающиеся из любой прически, которую она пыталась соорудить. Веснушки, рассыпанные по переносице и скулам, плясали на золотистой коже – напоминание о ее ирландских корнях и бесконечных часах, проведенных на поле под калифорнийским солнцем.
Моя правая рука. Опора. Якорь в этом городе, где я тонула первые полгода. Да и сейчас.
– Я думала, ты в раздевалке, – сказала я, принимая бутылку.
Она фыркнула и плюхнулась на сидение рядом, закинув ногу на ногу. Даже в обычных шортах и топе Грейс умудрялась выглядеть так, будто сошла с обложки журнала про здоровый образ жизни – длинные, накачанные танцами ноги, узкая талия, гордая осанка, выработанная годами тренировок. Но при этом в ней не было ни капли той холодной, кукольной красоты, какой страдали другие чирлидерши. Она была живой. Искренней. Открытой.
– Люси там рассказывает о незабываемой ночи с Шоном в таких подробностях, что у меня уши в трубочку сворачиваются. – Грейс закатила глаза и тряхнула головой, отбрасывая с лица непослушный рыжий локон. – Если бы я не ушла, пришлось бы вызывать бригаду неотложной помощи, чтобы промыть мозги. Только непонятно кому. Мне или тупоголовой Люси.
Я рассмеялась и обняла ее за плечи.
Грейс.
Единственный человек в Лос-Анджелесе, знающий меня настоящую. Не капитана «Спаркс», не дочь известных выпускников, не выскочку из Реддинга. А просто Эми – ту, что в средней школе собирала волосы в дурацкий хвост и панически боялась высоты, но все равно лезла в верхние поддержки, потому что надо.
Мы познакомились в девятом классе, когда я перевелась в ее школу. Грейс сидела на подоконнике в коридоре, болтала ногами в кедах, разрисованных перманентным маркером, и читала вслух дурацкие стихи какому-то парню, смотревшего на нее с таким обожанием, что мне стало неловко. Она заметила меня, отвлеклась на секунду, а потом подмигнула, как старой подруге.
С того дня мы не расставались.
Вместе ходили на пробы в школьную группу поддержки. Кричали друг на друга во время тренировок, когда что-то не получалось. Ревели в туалете после первых проигрышей и объедались мороженным в парке, когда привели нашу команду к победе на национальных соревнованиях.
Она была гениальной чирлидершей. Не такой, как я, будто впитавшей это с молоком матери. Для меня сложные поддержки были делом семейным, почти генетическим. Грейс же пробивала дорогу локтями. Там, где я просто делала то, что, казалось, умела от рождения, она «выгрызала» каждый элемент. Падала и вставала. Сбивала колени в кровь и продолжала тренироваться, перевязав раны эластичным бинтом. Она хотела этого сильнее, чем кто-либо из нас.
И когда я получила место в «Спаркс» из-за фамилии Сандерс, Грейс попала в команду только потому, что была лучшей. Потому что заслужила. Потому что отдала этому кусочек своей души.
Я смотрела на нее сейчас – на веснушки, на вздернутый нос, на глаза цвета виски, в которых плескалась вечная смесь иронии и тепла, – и думала: как же мне повезло. Что в этом безумном городе, где я никому не нужна, у меня есть она.
– Детка, – сказала я, сжимая ее плечо, – ты даже не представляешь, как я рада, что ты здесь.
Грейс покосилась на меня, усмехнулась и ткнула локтем в бок.
– Это ты еще не знаешь, что я сказала Люси про ее «незабываемую ночь». Клянусь, если она еще раз начнет рассказывать про его член, я откушу себе язык.
Я захохотала, запрокинув голову, и на секунду – всего на секунду – Лос-Анджелес перестал казаться чужим.
– Может, вам уже пора поговорить? С той вечеринки прошло целое лето, Грейс. Я не могу смотреть, как ты страдаешь. Он кретин, раз не помнит лучшего секса в своей жизни. Нужно просто освежить ему память.
– Нет уж. Если та ночь для него ничего не значила, я должна забыть об этом и двигаться дальше. Пусть переспит хоть со всем кампусом. Плевать.
– Ну да, конечно, – закатила я глаза.
Не было ей плевать. Грейс сохла по Шону с того момента, как он пролил на нее кофе в коридоре перед лекцией. А это, на минуточку, было полтора года назад. Стоило ей поднять глаза на этого здоровяка, как все ругательства, готовые сорваться с языка, испарились. Уже тогда подруга смотрела на Шона Клэмтона с обожанием, но как бы она ни старалась завоевать его внимание, все сводилось к дурацким шуточкам во время перерывов на тренировках и мимолетным взглядам в коридорах. Только во время вечеринки по случаю решающей победы «Грин Хорнетс» в сезоне ситуация резко изменилась. Грейс добилась внимания парня и переспала с ним, думая, что это начало большой и светлой любви. Увы, наши футболисты не про отношения, ну кроме Дэмиана, конечно.
В итоге все закончилось, и не начавшись. На следующий день Шон даже не помнил, с кем переспал. Но, нужно отдать парню должное, он несколько дней искал свою ночную фею. Жаль, что эти поиски проходили строго в кровати, из-за чего Грейс и не стала признаваться, вспомнив, что у нее есть чувство собственного достоинства.
На стадионе уже начали собираться зрители, когда мимо нас прошли обнимающиеся Сидни и Дэмиан. Девушка так смеялась, что я едва сдержала приступ тошноты от ее лицемерия. Она только и делала, что демонстрировала окружающим, как счастлива в обществе парня. А по Дэмиану вообще не было понятно, что он чувствовал. Это была непробиваемая скала с полным отсутствием эмоций.
Я поморщилась от этой странной картины, что не ускользнуло от внимательной Грейс.
– Почему ты так смотришь на него? – нахмурилась подруга.
– На кого? – спросила я, резко опустив глаза в тетрадь.
– На Дэмиана. Думаешь, я не заметила? Эми, ты каждый раз пялишься на этого парня, когда он где-то рядом. Неужели наша пай-девочка влюбилась?
– Не говори ерунды. Он мне даже не нравится. – Я встала с трибун и направилась в сторону раздевалок. – Пошли уже, скоро выступление.
Грейс поднялась следом и резко схватила меня за руку. Я повернулась к ней и удивленно вскинула бровь.
– Что?
– Эмилия Сандерс, даже не думай. Сидни не отдаст его. Проще замутить с ректором, чем с Дэмианом.
– Он. Мне. Не. Нравится, – медленно отчеканила я, выдернула руку и пошла прочь с трибун, чувствуя на спине прожигающий взгляд подруги.
Да что на нее нашло? Я и Дэмиан? Это абсурд. Как вообще кому-то может нравиться такой парень? Он черствый, высокомерный и эгоистичный придурок. Они и Сидни стоили друг друга. Парочка богатеньких деток. Не знаю, что должно было случиться, чтобы он мне понравился. Наверное, конец света, не меньше.
В раздевалке царила суета. Девчонки красились, поправляли прически и переодевались в форму. Сидни стояла у зеркала и что-то оживленно рассказывала Люси, поглядывая на меня. Я сделала вид, что не замечаю ее презрительного взгляда, и принялась за свой макияж. Нужно было собраться и не думать ни о чем, кроме выступления.
– Девочки, после игры вечеринка в братстве! – восхищенно завопила Сидни, будто никто, кроме нее, не знал о наших планах на вечер.
– Думай лучше о своей партии. Не хотелось бы везти тебя в больницу с переломом, вместо того чтобы ехать на вечеринку, – съязвила я и обратилась к остальным, пока эта стерва не начала возмущаться. – Сегодня важная игра, «Спаркс». Мы должны поддержать ребят. Давайте соберемся и выступим на высшем уровне. О вечеринке можете подумать потом. Она никуда от вас не денется.
Я протянула руку вперед, и вся команда последовала моему примеру. Когда ладони пятнадцати болельщиц были соединены, мы единым движением взметнули руки вверх и прокричали:
– Грин Хорнетс» – сила, «Грин Хорнетс» – успех, а «Спаркс» – это стимул к победе у всех!
– За работу, девочки! – Я хлопнула в ладоши и с высоко поднятой головой направилась к выходу из раздевалки.
На стадионе творилось настоящее безумие. «Грин Хорнетс» вышли на поле, полные решимости одержать победу. Дэмиан вел их за собой, его сосредоточенный взгляд не выдавал ни капли волнения. Я старалась не смотреть в его сторону, но глаза будто сами искали парня в толпе игроков.
«Хватит, Эмилия, он тебе не нравится», – твердила я про себя, пытаясь забыть разговор с Грейс. Сейчас было самое неподходящее время, чтобы думать о таких глупостях.
Стоило выйти на площадку, как меня будто пронзил электрический ток. Музыка взревела, и мы – единый организм – взмыли в воздух. Мысли о Дэмиане тут же вылетели из головы, уступая место азарту и предвкушению от нового танца, где были не просто движения, а целый рассказ, выложенный телами, ритмом и страстью.
Сердце колотилось в унисон с басами, проникающими сквозь подошву кроссовок. Лак для волос держал прическу мертвой хваткой, а блестки на щеках отражали свет прожекторов, слепящих до боли в глазах. Но я не видела ничего, только чувствовала командный дух и огонь, что бурлил внутри каждой из нас.
Мы – это взрыв цвета, синхронность движений, воплощенная поддержка. Раз-два-три – и вот мы уже в воздухе, грациозно парим над площадкой. Каждый взмах помпона – это вызов гравитации, каждый прыжок – преодоление себя. Публика ликовала, и этот звук был нашей батарейкой, подзаряжающей энергией на следующий трюк.
Поддержки – словно башни, воздвигаемые из силы и доверия. В этот момент мы – единое целое, способное на невозможное. Акробатические элементы чередовались с отточенными танцевальными движениями, создавая эффект калейдоскопа.
Музыка ускорялась, темп нарастал. Мы выкладывались на полную, отдавая всю свою энергию стадиону. С трибун скандировали название команды, вдохновляя нас еще больше. «Спаркс» – та искра, которая зажигает пламя победы.
И вот финальный аккорд. Мы замерли в позе, полной силы и грации. Улыбка не сходила с лица, а в глазах – гордость. Мы сделали это! Мы поддержали свою команду! И пусть результат игры пока не был известен, мы уже знали, что показали себя на все сто. Потому что быть частью группы поддержки – это не про танцы, это образ жизни.
Когда музыка стихла, толпа взорвалась аплодисментами. Я смотрела по сторонам на счастливых болельщиц и радовалась тому, что именно мне выпала возможность тренировать их.
Игра началась, и весь стадион с придыханием принялся наблюдать за этим суровым поединком. «Грин Хорнетс» получили мяч первыми. Дэмиан – тот, кто решает, кому отдавать пас, – сразу раскачал защиту соперника. Они дернулись раньше времени, судья выбросил желтый флажок – штраф. Пять ярдов вперед почти даром. Дэмиан усмехнулся: он знал, что так будет.
Первый розыгрыш. Мяч уходит Саймону Девенпорту, нашему основному бегущему. Его работа – прорываться сквозь защиту, тащить мяч вперед, врезаться в самых здоровых игроков команды противника. Саймон влетел в линию нападения[1] , его встретили сразу двое, но он продавил, выцарапал еще пару ярдов. Толпа загудела.
Следующая попытка. Дэмиан сделал вид, что снова отдаст Саймону, но вместо этого бросил короткий пас Кевину Брауну. Кевин – принимающий, быстрый как молния. Его задача – ловить мяч и убегать, и он с ней справился: проскочил немного вперед, пока его не сбили с ног.
Еще розыгрыш. Дэмиан не давал защите опомниться – резкий пас на левый край, и мяч летит Крису Джексону. Крис вообще-то корнербек, защитник, но сегодня Дэмиан выпустил его на прием, чтобы запутать соперника. И это сработало: Крис поймал мяч, пробежал несколько ярдов, и вот мы уже у зачетной зоны[2] «Буллс».
А потом случился прорыв. Саймон получил мяч, нырнул в щель между здоровяками, исчез в толпе – и вынырнул уже по ту сторону защиты. Он летел как ракета, и только у самой зачетной зоны его накрыли.
Следующий розыгрыш стал решающим. Дэмиан бросил пас в угол зачетной зоны, прямо на Кевина Брауна. Тот поймал, рухнул на газон – тачдаун! Первые очки в игре. Трибуны взорвались счастьем. Удар по воротам – еще одно очко сверху. 7:0.
«Буллс» ответили жестко. Их нападение превратилось в мощные выносы. Майкл Мартинес, наш основной лайнбекер, чья работа – останавливать бегущих и ловить пасы, пытался читать их схемы, но дыры находились. Квотербек соперника все-таки протолкнул мяч в зачетную зону – 7:7.
Во второй четверти мы снова получили мяч. Дэмиан начал действовать методично, как шахматист. Короткие пасы на Кевина, резкие выпады с Саймоном, внезапные проходы по краю, где Джейкоб Уилсон, наш мощный защитник, расчищал дорогу.
Но «Буллс» подстроились. В одной из атак их защитник прорвался сквозь блок Трэвиса Стоуна – нашего линейного нападения – и врезался в Дэмиана, повалив его на газон. Потеря ярдов. Пришлось выбивать мяч подальше, отдавать владение сопернику.
«Буллс» вышли вперед – 7:14. Наши защитники озверели. Шон Клэмтон, второй лайнбекер, жесткий и неуступчивый, вынес их бегущего на третьей попытке. Майкл накрыл пас. Трэвис устроил давку на квотербеке, заставив его выбросить мяч в никуда.
Мы снова были в выигрышной позиции на своей 25-ярдовой линии[3] . До конца тайма – две минуты. Дэмиан повел команду в отчаянный спринт. Пасы летели один за другим: короткий – на Кевина, средний – на Саймона, затем снова на Кевина в глубину. За тридцать секунд до конца мы уже на сорока ярдах соперника.
Дэмиан взял тайм-аут. Собрал ребят в круг и, активно жестикулируя, начал что-то объяснять. Они кивнули, а потом вышли на линию.
Розыгрыш. Дэмиан пятится, смотрит влево, вправо – защита «Буллс» клюет на обманку. Внезапно он бросает в центр, где Крис Джексон врывается в зачетную зону. Он ловит мяч, падает, судья поднимает руки – тачдаун! Удар по воротам точен – 14:14.
«Буллс» осталось двадцать секунд. Их квотербек попытался рискнуть – длинный пас в надежде на чудо. Но Майкл Мартинес прочитал их замысел и отступил назад, помогая защитникам. Мяч полетел. Крис взмыл в воздух, перехватив его прямо перед носом принимающего!
Стадион взбесился от восторга. Десять секунд до конца игры. Дэмиан попробовал забросить мяч далеко в зачетную зону, но пас оказался неточным. Время истекло.
Табло замерло: 14:14.
Ничья к перерыву. Равный счет после двух четвертей ада.
Я выдохнула. Рядом Грейс схватила меня за руку – ее ладонь была влажной от пота.
– Боже, – прошептала она. – Они убьют друг друга во втором тайме.
Я кивнула, глядя, как наши уходят в раздевалку. Дэмиан шел последним, опустив голову, но перед дверью вдруг обернулся и посмотрел прямо на меня. На секунду наши глаза встретились. А потом он исчез за дверью, и я осталась наедине с грохотом собственного сердца. В раздевалке царила нервная атмосфера. Кто-то из девчонок перешептывался, пытаясь найти оправдание такому счету, а кто-то неприкрыто обвинял парней за неправильные пасы.
– Этот Гарри полный неудачник. Зачем его вообще взяли в команду?
– А Адам, по-твоему, лучше? Он вообще знает, что такое блокировка?
– Да эти «Буллс» звери какие-то. Их квотербек раза в два больше Дэмиана.
При упоминании нашего капитана я повернулась к кудахчущим болельщицам и прислушалась.
– Пока мы шли в раздевалку, я слышала, как он говорил Саймону про больное колено. Вот почему дроп-кик остался за Шоном. Дэмиан боялся навредить себе.
– Если здоровяк из «Буллс» узнает об этом, нам точно конец.
Я оцепенела. Во время игры Дэмиан даже виду не подал, что у него есть проблемы. Он бегал наравне со всеми и успел сделать несколько удачных передач.А что, если не только девчонки услышали их разговор с фуллбеком команды, но и кто-то из «Буллс»? Меня не должно было волновать состояние Дэмиана, но победа «Грин Хорнетс» целиком и полностью зависела от него.
Весь небольшой перерыв я думала о том, как предупредить парня и не нарваться на гнев его подружки. Эта миссия казалась невыполнимой, но стоило нам выйти на поле, как сама вселенная решила помочь мне.
Дэмиан стоял в отдалении от команды и разговаривал с тренером. Когда мистер Дуглас похлопал его по плечу и отошел, я посмотрела по сторонам, убедилась, что рядом никого нет, и стремительно направилась к парню.
– Будь осторожен с квотербеком «Буллс», – прошептала я на ходу, даже не взглянув на растерянного капитана.
Вторая половина превратилась в сплошное сердцебиение.
Каждая минута тянулась бесконечностью. Защита «Грин Хорнетс» стояла насмерть – Майкл и Шон выносили каждого, кто приближался к зачетной зоне. Нападение Дэмиана цеплялось за каждую возможность, выгрызало ярды, не давая сопернику даже вдохнуть.
А потом, за несколько минут до конца, случилось то, от чего стадион рухнул в бездну восторга.
Саймон Девенпорт получил мяч, врезался в стену защитников, но не упал. Он продавил, вырвался, потащил их за собой – и влетел в зачетную зону. Решающий тачдаун. Стадион ликовал. Мы с девчонками запрыгали от радости, обнимая друг друга. Победа была за «Грин Хорнетс».
Все время до финишного свистка я не отрывала глаз от Дэмиана. Только после разговора в раздевалке мне стало понятно, что с парнем что-то не так. Во время бега он немного прихрамывал, а когда кто-то из «Буллс» шел в атаку, Дэмиан молниеносно поворачивался одним боком к противнику. Странно, что никто, кроме меня, этого не замечал.
После окончания игры мы побежали поздравлять ребят. Дэмиан был окружен толпой фанатов и Сидни, повисшей на его шее, но в какой-то момент наши взгляды встретились. В его глазах я увидела что-то, чего не замечала раньше, – искру благодарности. Он едва заметно кивнул мне и снова отвернулся, но этой секунды было достаточно, чтобы понять: я пропала.

----------

Глава 2

Глава 2
Когда мы с девчонками ворвались в дом братства, то как будто оказались в потревоженном муравейнике, настолько там было шумно и многолюдно. Как парни умудрились все это сотворить за короткое время?
Музыка сотрясала стены, алкоголь тек рекой, а захмелевшие студенты, потеряв остатки приличия, отдавались безумным танцам.
Пробираясь на кухню за спасительной водой, я едва успевала уклоняться от полуголых тел, мелькавших в пьяном угаре. Все это вызывало лишь тошноту, но уйти с вечеринки не было возможности. Я одна из немногих, кто всегда оставался трезвым. Мне нужно было следить за «Спаркс», чтобы завтра хоть кто-то из команды смог встать с кровати.
Налив в бокал воды из бутылки, я вышла на террасу, вдохнула прохладный воздух инабрала номер самого дорогого человека на свете.
– Привет, мам, – проговорила я с натянутой улыбкой после нескольких гудков.
– Милая, как я рада тебя слышать, – отозвался теплый, родной голос. – Как игра?
– Мы победили.
– Я в этом и не сомневалась. Как девочки? Слушаются тебя?
Я вздохнула, прикрыв глаза, пытаясь унять раздражение, поднимающееся внутри.
– Все хорошо, мам. Бывает сложно, но я справляюсь.
– Мне тоже было нелегко, дорогая. Быть капитаном «Спаркс» – огромная ответственность. Ты сильная, Эми. Что бы ни случилось, я всегда рядом.
– Знаю, – прошептала я, смаргивая предательские слезы. – Я очень скучаю по тебе. После летних каникул всегда тяжело возвращаться сюда. Мне одиноко.
– Я тоже очень скучаю. А как же Грейс? Вы поругались?
– Нет, но у нее своя жизнь. Она отлично ладит с девочками, чего не сказать обо мне. Я не похожа на них, мам. Меня не интересуют вечеринки и парни. Нам даже поговорить не о чем, кроме танцев.
– Детка, нет ничего плохого в том, что вы разные. Ты не должна прогибаться под других. У тебя есть своя голова на плечах, и я очень рада, что она не забита мыслями о выпивке. Будь собой, Эмилия Сандерс. Это самое главное.
– Спасибо за поддержку.
– Ты на вечеринке? Я слышу музыку.
– Да, вышла на террасу. Не могу находиться среди пьяных студентов.
– Я горжусь, что воспитала такую дочь. Мне уже пора, родная. Скоро начнется операция.
– Твердой руки, мам. Я люблю тебя.
– И я тебя люблю, Эми.
Повесив трубку, я сунула телефон в карман и устремила взгляд в багровое закатное небо. Здесь было тихо и спокойно, в отличие от галдящего дома. Никто не орал над ухом, не обливал сомнительной жидкостью, не приставал с пошлыми шутками. Я могла насладиться редкими минутами уединения. В доме сестринства я делила комнату с Грейс и Улой. Побыть наедине с собой удавалось только в туалете или на редких лекциях, где не было девчонок из команды. В остальное время мой мозг взрывался от бесконечных вопросов и разговоров.
После общения с мамой мне всегда становилось легче. Мы нечасто созванивались из-за ее работы хирургом в местной больнице, где она выключала телефон во время смен. Но даже редкие звонки вселяли уверенность. Мама всегда знала правильные слова, чтобы успокоить меня.
Вздохнув, я допила воду и собиралась было вернуться в дом, как внезапно замерла, увидев в темноте горящие глаза. Погруженная в свои мысли, я даже не заметила силуэт в тени террасы, наблюдающий за мной все это время. Он сидел на диване и со скучающим видом изучал меня.
– Тебе не говорили, что подслушивать нехорошо? – возмутилась я, скрестив руки на груди.
– Аналогичный вопрос, – бросил он в ответ, продолжая прожигать меня взглядом.
– Не поняла.
– Откуда ты узнала про травму?
Дэмиан встал с дивана и медленно подошел ко мне. Я знала, что он высокий. Но одно дело – наблюдать со стороны, а совсем другое – оказаться в его личном пространстве, когда между вами не больше фута.
Мне пришлось запрокинуть голову, чтобы взглянуть ему в лицо. Шея напряглась, на мгновение заломило где-то у основания черепа, но я даже не моргнула. Не могла.
И тут же пожалела об этом.
Его глаза оказались совсем близко. Зеленые, холодные, как бутылочное стекло на солнце, с крапинками, вспыхивающими золотом, когда свет падал под определенным углом. Обрамленные темными ресницами, слишком длинными для парня. Нечестно длинными. Он смотрел на меня в упор, без стеснения, и по моей спине побежали мурашки.
В его взгляде не было ничего теплого. Высокомерие – да. Неприязнь – еще бы. Но под этим слоем плескалось что-то еще, от чего хотелось не просто отвернуться, а убежать.
Я вжала пятки в пол, заставляя себя не отступать.
Он даже не улыбнулся. Ни тени, ни намека на вежливость. Его лицо вообще казалось высеченным из камня – резкие скулы, тяжелая линия челюсти, прямая переносица с едва заметной горбинкой (перелом? старая травма?) . Густые брови чуть нахмурены, меж ними залегла тонкая складка. Кожа с легким загаром, который бывает только у тех, кто проводит на поле по шесть часов каждый день, независимо от сезона.
Волосы – почти черные, по-мальчишечьи непослушные. Одна прядь упала на лоб, и на секунду мне безумно захотелось убрать ее, просто чтобы проверить, мягкие ли они на ощупь или такие же жесткие, как вся его аура.
Дэмиан стоял неподвижно, позволяя мне рассматривать себя, и от этого становилось еще неуютнее. Будто он знал, что я не выдержу первой, сдамся, растворюсь в воздухе.
Я видела, как под тканью футболки перекатываются мощные мышцы плеч, созданные для того, чтобы пробивать защиты и уворачиваться от двухсотфунтовых лайнбекеров. Казалось, он даже не дышал. И только желваки на скулах едва заметно дрогнули – раз, другой. Единственный признак того, что под этой ледяной корой все же кто-то был.
– Насмотрелась? – ухмыльнулся он.
Я сглотнула. Сердце в груди колотилось так, что, казалось, он должен был его слышать.
– Что? Я не… Боже, да ты сам подошел. Куда мне еще смотреть?
Голос прозвучал выше, чем обычно. Я дернула плечом, пытаясь избавиться от оцепенения, но сдвинуться с места не смогла.
Дэмиан не ответил. Просто стоял и изучал меня, чуть склонив голову набок. Я чувствовала запах его парфюма – что-то древесное, с горьковатой ноткой цитруса, смешанное с терпким запахом кожи и – почти неуловимо – мятной жвачки. Исходившее от него тепло обволакивало, хотя мы даже не соприкасались. Шея окончательно затекла, но я не могла проиграть эти дурацкие гляделки.
– Нравится? – спросил он наконец. Низко, с ленцой, будто ему было скучно.
– Что именно? – выдохнула я, прекрасно понимая, о чем речь.
– Ты так старательно изучаешь детали. Может, мне покрутиться? Чтобы ты рассмотрела со всех сторон.
– Самовлюбленный придурок, – выпалила я, прежде чем успела обдумать ответ.
И замерла.
Потому что в его глазах что-то мелькнуло. Не обида – таких, как он, не пробить простым оскорблением. Скорее… интерес. Будто я только что перестала быть пустым местом и превратилась в нечто, достойное хотя бы секундного внимания.
– Смелая, – задумчиво протянул Дэмиан. – Это хорошо. Скучно, когда все вокруг дрожат и заикаются.
– Я не дрожу.
– Нет? – его бровь поползла вверх. – А мне кажется, дрожишь.
– Чего ты хочешь?
Дэмиан снова замолчал. Но уже через пару секунд сделал то, от чего у меня сжалось горло, – медленно поднял руку и убрал ту самую прядь со лба, делая свой и без того пронзительный взгляд еще более открытым. Опасным.
– Хочу, чтобы ты перестала пялиться, – сказал он ровно. – Или пялься, но тогда будь готова к последствиям.
– Каким? – вырвалось у меня.
– Узнаешь, если продолжишь. А теперь ответь мне на вопрос, если, конечно, в состоянии вспомнить, о чем я спросил.
Разум кричал: «Беги. Беги, пока можешь». Но ноги не слушались. И хуже всего – я не была уверена, что хочу этого.
– Девчонки болтали в перерыве, – промямлила я, сохраняя зрительный контакт.
– Зачем ты меня предупредила?
От резкости в его голосе я нахмурилась и отступила.
– Мог бы просто спасибо сказать.
– За констатацию факта? Как там тебя… – Он театрально задумался, прижав палец к губам. – Эли?
– Тебя это не…
– Да, не касается, так что не лезь туда, куда не просят. Тебе больше подходит роль невидимки, чем моей ассистентки.
– Да пошел ты, придурок.
Я резко развернулась и забежала в дом, подальше от этого надменного идиота.
Какого черта? Я помочь хотела. Это плохо? Почему нельзя было просто промолчать?
Разъяренная, я промчалась мимо пьяной толпы, влетела на второй этаж и закрылась в единственной комнате, где меня точно никто не мог побеспокоить. Это была библиотека. Да-да, в доме футболистов была настоящая библиотека, но сомневаюсь, что кто-то из команды хоть раз сюда заходил – слой пыли на книгах тому подтверждение.
Я взяла с полки недочитанную на прошлой вечеринке книгу и села за стол.
Вздохнув, я попыталась сосредоточиться на тексте, но мысли о Дэмиане не покидали меня. Его высокомерный тон и пронзительный взгляд не давали покоя.Как он мог так отреагировать на мою попытку помочь? Я перевернула страницу, но слова сливались в одну неразборчивую массу.
Внезапно дверь библиотеки открылась, и в проеме показался силуэт. Я подняла голову и увидела его – Дэмиан снова меня нашел. Мы за два года так часто не были наедине, как за один вечер.
– Тебе же не нравятся вечеринки. Какого черта ты до сих пор здесь? – произнес он, скрестив руки на груди.
– Что тебе нужно? – спросила я, стараясь скрыть волну раздражения.
– Хочу узнать, зачем ты помогла мне. Решила занять место Сидни? У меня нет проблем с сексом. Ищи член где-нибудь еще.
– Боже, какой же ты кретин. – Я закатила глаза. – Мне плевать и на твой член, и на твою куклу. Но мне совершенно не плевать на «Грин Хорнетс». Я пашу на тренировках не для того, чтобы вы проигрывали.
Дэмиан шагнул ближе, и в воздухе повисло напряжение.
– Не вмешивайся в мои дела, капитанша, – проговорил он тихо, но его голос звучал угрожающе. – Я не люблю, когда кто-то пытается меня спасать.
– Я не пыталась тебя спасать, просто сказала, что слышала. Это не преступление.
– Возможно, но в моем мире это может стоить слишком дорого.
Его глаза блестели в тусклом свете библиотеки. Казалось, что во всем этом высокомерии скрывалось не что иное, как страх.
– Не строй из себя крутого парня. На меня это все равно не подействует.
Он замер на мгновение, а затем, к моему удивлению, усмехнулся.
– Не забывай, ты на моей территории. Я могу вышвырнуть тебя прямо сейчас.
– Для этого ты пришел? – спросила я, не в силах сдержать злость.
– Может, я просто не могу устоять перед тобой,Эли .
Его голос стал мягче, почти соблазнительным.
Я почувствовала, как сердце пропустило удар.
– Не играй со мной,Дэниэл , – протянула я, наблюдая за его реакцией. На скулах парня тут же заиграли желваки. – Это опасно. Ты ничего обо мне не знаешь.
– Не будь так наивна, капитанша.
– Иди лучше к Сидни. Уж она точно сможет залечить твои раны…
Я не успела договорить фразу, когда Дэмиан, оскалившись, подошел вплотную ко мне и, схватив за локоть, резко поднял со стула.
– Если хоть кто-то узнает, тебе конец,Эли , – отчеканил он, наклонившись, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Держи язык за зубами.
О, в ход пошли угрозы? Да кто он такой, чтобы указывать мне, что делать?
– Не надо пугать меня,Дэниэл , – так же грубо выплюнула я. Да, я прекрасно знала его имя, но просто сгорала от желания выбесить его. – Свои угрозы оставь для подружки. Наши миры пересекаются на поле, но за его пределами остаются параллельными.
Я вырвала руку из его хватки и пошла на выход. Хватит с меня этой вечеринки. Навеселилась.
Спустившись на первый этаж, я первым делом направилась к Грейс. Она стояла в углу комнаты и обнималась с фуллбеком Саймоном.Боже, эта девчонка неисправима. У нас что, парней мало? Почему нужно было вешаться на шею только к футболистам?
Вздохнув, я подошла к парочке, вырвала подругу из рук Саймона и увела ее подальше от возмущающегося парня.
– Что случилось? – в панике спросила Грейс, поправляя прическу.
– А у тебя? Девенпорт? Ты серьезно?
– Не будь занудой, Эми. Я пытаюсь двигаться дальше.
– С очередным безмозглым футболистом? – Я скрестила руки на груди и укоризненно посмотрела на подругу.
– Во-первых, не такой уж он и безмозглый. Во-вторых, это лучше, чем ждать снисхождения от Шона. Я не могу питаться лишь воздухом, подруга. Мне нужен секс…
– Избавь меня от подробностей, – остановила я ее, вскинув ладонь. – Ты пила?
– Нет, – мотнула она головой.
– Отлично. Последи за девочками и приведи всех домой. Я ухожу, не могу больше здесь находиться.
– Да что стряслось-то?
– Просто устала.
Грейс скептически посмотрела на меня, но в детали вдаваться не стала.Класс. Отвечать на ее вопросы мне совершенно не хотелось.
Обняв подругу, я еще раз окинула взглядом комнату и, стараясь не привлекать внимания, вышла на улицу.
Свежий ночной воздух приятно холодил лицо, успокаивая разбушевавшиеся нервы. Я шла по темной улице студенческого городка, пытаясь унять дрожь в руках. Дэмиан…Кто он такой? Высокомерный, грубый, но в то же время такой притягательный и… скрытный. В его словах звучала угроза, но в глазах читалось другое – боль, страх, уязвимость.
Добравшись до дома, я сразу же приняла горячий душ, надеясь смыть с себя неприятную встречу с парнем, закуталась в мягкий халат и налила себе стакан теплого молока. Не знаю, почему я вообще ввязалась в это.Зачем полезла не в свое дело? Лучше бы промолчала и не обращала на него внимания. Но почему-то не смогла. Что-то внутри меня заставило предупредить его о возможных трудностях во время игры.
Усевшись на подоконник, я смотрела на спящий городок и размышляла о Дэмиане.Может быть, он просто боялся довериться кому-то? Может быть, за этой маской надменности скрывалась ранимая душа? Кто знает… Но в одном я была точно уверена: лучше мне держаться от него подальше. Иначе это плохо кончится.
Засыпая, я все еще чувствовала на себе его прожигающий взгляд. Грубые слова, словно занозы, въелись в память. Моя жизнь и без Дэмиана была полна проблем. Команда, учеба, бесконечные попытки привыкнуть к окружению… Мне не до игр в кошки-мышки с местной звездой футбола.
Правда ведь?
Перед глазами на мгновение всплыл другой силуэт, из прошлой жизни. Уверенная улыбка, футбольная форма, а потом – пустота, больничная койка, белые коридоры и мамино лицо, залитое слезами.
Я мотнула головой, прогоняя видение. Прошлое – это прошлое. Все они одинаковые. Футболистам не место в моей жизни. Совсем.

----------

Глава 3

Глава 3
Утром, проснувшись с тяжелой головой, я первым делом выглянула в окно. Серый, унылый день соответствовал моему настроению. С трудом поднявшись с постели, я побрела в душ. Горячая вода немного взбодрила, но мысли о вчерашнем вечере не покидали меня.
Дэмиан, черт бы его побрал.
И чем он меня зацепил? Почему за его грубостью я так хотела увидеть что-то настоящее?
В столовой собрались все девочки. Они весело болтали о чем-то, не обращая на меня никакого внимания.Вот и славно. Я не была готова обсуждать ни с кем вчерашнюю вечеринку.
На тренировке царила напряженная атмосфера. Все чувствовали ответственность за предстоящую игру. Я старалась не смотреть в сторону футболистов, но мои глаза сами собой искали Дэмиана в толпе. Он был сосредоточен и молчалив, как всегда. Казалось, того разговора и не было.
И это, наверное, к лучшему.
– Хватит, Эми, – прошептала Грейс, подойдя ко мне во время перерыва. – Сидни не слепая.
– О чем ты? – включила я дурочку.
– Не прикидывайся. Из-за него ты вчера убежала с вечеринки? Некоторые девчонки видели, как вы оба заходили в библиотеку. Молись, чтобы об этом не узнала Сидни.
Я закатила глаза и села на нагретую солнцем траву стадиона. Как бы мне ни хотелось говорить о вчерашнем вечере, Грейс была моей лучшей подругой. Она заслуживала знать правду.
– Во время матча я узнала, что Дэмиану грозит опасность, и предупредила его. Он разозлился и прочитал мне нотацию в библиотеке.
– Что за опасность? – нахмурилась подруга, присаживаясь рядом.
– Не могу сказать. Это не мой секрет.
«Держи язык за зубами».
Как бы грубо Дэмиан ни разговаривал, как бы ни выводил меня из себя, я не имела права лезть в его жизнь.
– Первый раз слышу, чтобы наш квотербек вообще общался с кем-то, кроме Сидни.
– Поверь, я тоже удивилась.
Грейс молчала, но я чувствовала на себе ее тяжелый, испытующий взгляд. Так она смотрела только однажды, три года назад, когда нашла меня в школьной раздевалке с разбитыми в кровь костяшками и пустыми глазами.
– Прошу тебя, не увлекайся им. Это очень плохая идея. Можешь отрицать сколько влезет, но я вижу, как ты смотришь на него. Дэмиан тебе нравится.
– Нет, – уверенно сказала я, снова взглянув в сторону парня, раздающего указания команде.
Грейс проследила за мной и покачала головой.
– Знаешь, что я вижу? Как ты снова смотришь на парня в футбольной форме. И мне это совсем не нравится. Потому что я помню, чем закончился прошлый раз.
Внутри все похолодело. Я резко повернулась к ней, но в ее глазах не было осуждения, только боль и страх. За меня.
– Грейс…
– Просто будь осторожна, – перебила она, поднимаясь с травы. – Я не хочу снова собирать тебя по частям. Я этого не выдержу.
Она направилась к улыбающемуся Саймону, а я осталась сидеть, совершенно сбитая с толку.
«Собирать по частям».
Грейс не говорила об этом вслух с тех пор, как мы уехали из Реддинга.
– Хорошо, – прошептала я скорее для себя, чем для подруги.
Но хорошо не было.
После тренировки я поспешила в библиотеку. Несколько дней назад профессор Диггори сообщил нам неприятную новость: через месяц сдача проекта по философии.
«Чтобы вам было проще, каждый будет работать со студентом старшего курса. Распределение узнаете позже». Именно такими словами он огорошил нас, ну или по крайней мере меня. Я молилась, чтобы мне не досталась Сидни. Мы перегрызли бы друг другу глотки еще до защиты.
Набрав книг, я устроилась за свободным столом и принялась изучать все необходимые материалы для будущего проекта. В голове царил полный хаос. Я всегда старалась быть прилежной ученицей, но философия так и не стала моим любимым предметом. Оставалось только надеяться, что напарник мне достанется толковый.
Над книгами я просидела несколько часов. Ближе к ночи слова начали расплываться перед глазами, а в животе предательски заурчало. Я со вздохом закрыла тетрадь, положила ручку ровно у края стола – привычка с начальной школы – и направилась к лестнице. Кофейня располагалась на первом этаже библиотеки, в самом конце длинного коридора, и была моим тайным убежищем с первых дней в кампусе.
Обычные студенческие кафешки действовали мне на нервы. Этот бесконечный гул голосов, смех, кто-то обязательно ронял поднос, громко выяснял отношения, а по углам вечно обжимались парочки, которым было плевать на всех вокруг. Здесь же царила благословенная тишина.
Я толкнула тяжелую дубовую дверь и шагнула внутрь. В лицо ударил теплый воздух с нотками корицы и свежесваренного эспрессо.
За стойкой скучала пожилая женщина в очках с тонкой оправой –миссис Клин, кажется? Или миссис Клинтон? Я так и не запомнила. Мы никогда не разговаривали дольше, чем требовалось для заказа. Идеальные отношения: ни тебе «как дела?», ни попыток завязать беседу.
– Добрый вечер. Американо? – спросила она, даже не поднимая головы от телефона.
– Большой латте, пожалуйста. И круассан с шоколадом, если остался.
– Один остался. Приберегла для кое-кого, но это пустяки. Надо было приходить раньше… – Женщина наконец подняла на меня глаза и коротко улыбнулась. Видимо, редкие посетители вроде меня все же отпечатывались в памяти.
Я взяла поднос и направилась в дальний угол, к окну. Отсюда открывался вид на внутренний дворик библиотеки – фонтан, скамейки, аккуратно подстриженные кусты, студенты, спешащие на вечерние занятия.
В такие моменты я особенно остро осознавала, насколько была… другой. Пока ребята тусовались в шумных компаниях, знакомились, флиртовали, строили отношения, я сидела в пустой кофейне, пила латте в гордом одиночестве, и мне это нравилось.
Никто не лез в голову. Не задавал вопросов. Не смотрел на часы в ожидании, когда можно сбежать. Только я, кофе и тишина.
Я достала телефон, чтобы просто убить время, и наткнулась на пару непрочитанных сообщений от Грейс.
Грейс Ты где? Мы в нашем баре, тут куча народу! Шон уже на втором коктейле, я таю. Приходи! Эмиииии Ты опять в своей библиотечной норе?
Я усмехнулась и быстро набрала ответ:
Я В кофейне при библиотеке. Отдыхаю от людей! Грейс Ты отдыхаешь от людей в месте, где полно людей? Я Здесь никого. Идеально… Грейс Ты неисправима. Ладно, отдыхай, затворница. Но в выходные идешь со мной в клуб, я решила! Я Посмотрим!
Я убрала телефон и сделала еще глоток.
Клуб. Толпа. Громкая музыка. Алкоголь. Люди, которые знакомятся, чтобы на утро забыть имена.
Нет уж, спасибо.
Лучше останусь дома с книгой или, на худой конец, с этим дурацким проектом по философии.
Внезапно мое внимание привлек силуэт, мелькнувший в толпе. Это был Дэмиан. Он огляделся, словно кого-то искал, и его взгляд на мгновение задержался на мне. Наши глаза встретились, и я почувствовала, как по телу пробежал легкий озноб. Он скривился, демонстративно посмотрел в небо и быстро скрылся в здании. Эта реакция вызвала у меня отвращение: захотелось срочно помыться, чтобы не чувствовать себя грязной.
Очевидно стало одно: он меня ненавидел. Ненавидел за то, что я знала о его слабости, и боялся, что я ею воспользуюсь. Конечно, он и не подозревал, что я не способна на подобную подлость, но радовать его этой новостью в мои планы не входило.
Я попыталась сосредоточиться на перекусе, но мысли настойчиво возвращались к Дэмиану.Что он вообще здесь делал? Никогда не видела футболистов в библиотеке.Проблемы с учебой? Это вряд ли. Он же всеобщий любимчик. Не сомневаюсь, что оценки ему ставят за выигранные матчи, а не за знания.Неужели решил просто побыть в тишине? Почитать? Точно нет. Его маленькому мозгу разве что комиксы под силу.
Когда я вернулась в библиотеку, то увидела, что за моим столом сидит не кто иной, как всемогущий Грин. Он листал книги и записывал что-то в тетрадь. Вскипев от злости, я подлетела к нему и зло прошептала:
– Это мои книги.
Дэмиан со скучающим видом взглянул на меня и поднял вверх ежедневник.
– Тебе пять лет? Только в этом возрасте популярны поля в цветочек.
– Какого черта ты трогаешь мои вещи? – Я выхватила ежедневник из его рук и прижала к груди. – Проваливай.
– Не ори, капитанша. Это библиотека, – прошипел он в ответ, даже не думая уходить. – Ты забрала все книги по философии. Они мне тоже нужны.
Я скрестила руки на груди, демонстративно показывая, что не собираюсь его слушать. Но любопытство, как всегда, взяло верх.
– Зачем? Подставить под ножку кровати? Неужели ребятам надоело слышать бесконечный стук из твоей комнаты?
– Очень остроумно, капитанша. Обращу на это внимание, когда буду трахаться.
– Боже… – поморщилась я. – Просто забери все, что тебе нужно, и уходи. Мы никогда не общались, и я с радостью готова стереть эти два дня из памяти.
– Увы, но нам придется общаться намного чаще, чем ты думаешь.
– В смысле? – напряглась я.
– Проект мистера Диггори. Списки висят в главном корпусе. Поздравляю, теперь мы напарники.
– Нет, – уставилась я на парня, ожидая, что прямо сейчас он рассмеется мне в лицо.
Увы, хохота я так и не дождалась. Дэмиан смотрел на меня как на идиотку, вращая в пальцах ручку –мою ручку – с сердечком на колпачке. Все это было какой-то ошибкой. Мы не могли стать напарниками.Может, он что-то перепутал? Или решил поиздеваться надо мной? Нужно лично посмотреть на этот список. Если Дэмиана и правда приставили ко мне, необходимо поговорить с профессором. Может, еще не поздно поменять пару.
– Ты так и будешь изображать статую?
– Я думаю,Дэниел , – медленно проговорила я, нахмурившись.
– Если ты пытаешься придумать, как избавиться от меня,Эли , не выйдет, – проговорил он, прожигая меня злобным взглядом. – Я полчаса назад был у Диггори. Он решил, что два капитана в одной связке – это чудесная идея, и запретил меняться.
– Твою мать. – Я села на соседний стул и начала собирать в сумку свои вещи.
– И что ты задумала?
– Напишу все сама. Твоя помощь мне не нужна. Готовый проект отправлю на почту.
Дэмиан усмехнулся, выхватил сумку из моих рук и бросил ее на пол.
– Какого черта? – прошипела я ему в лицо.
– Это совместный проект, и писать мы его будемсовместно. Вторник, среда, пятница. Здесь, в семь вечера. Уяснила?
– У нас тренировки в одно время, умник. Ты хоть писать вообще умеешь?
– Тебе знаком термин «невежество», капитанша? Оно может проявляться в трех типах: фактическое незнание – отсутствие знаний какого-либо факта, объектное – незнание какого-либо объекта и техническое – отсутствие знаний о том, как что-то сделать. Вопросы остались?
Я раскрыла рот от удивления.Он что, отличник?
– Ты готовился? Прочитал это перед моим приходом?
– Возможно, ты имела в виду «планирование», которое включает в себя несколько этапов: анализ стартового состояния, установление и формирование целей, создание концепции развития, стратегическое и тактическое планирование, оперативно-календарное планирование, утверждение плана. Завтра в семь, капитанша. Не опаздывай.
Дэмиан встал со стула, прихватив с собой одну книгу, и как ни в чем не бывало пошел к выходу, оставляя меня с миллионом вопросов в голове.Он что, реально разбирался в философии? Вот ведь повезло мне с напарником. Или я попала в настоящую задницу! Второй вариант казался более правдоподобным.
Очнувшись после неожиданного урока философии от гения Грина, я выскочила из библиотеки и рванула в главный корпус, где на стенде был вывешен список от профессора.
– Распределение для выполнения парного проекта… Третий курс: Эмилия Сандерс, четвертый курс: Дэмиан Грин. Тема проекта: «Этика в наше время», – прочла я на доске и застонала.
Ну почему именно он? Лучше бы это была Сидни.
Нет, ну серьезно.
Я и Дэмиан? Этика?
У профессора Диггори определенно превосходное чувство юмора.
Вернувшись в дом, я сразу же пошла на второй этаж, не обращая внимания на щебечущих чирлидерш. В комнате меня встретила Грейс со счастливой улыбкой.
– Мне Шона в пару поставили! – завопила она, обнимая меня.
– А как же план двигаться дальше? – задыхаясь в крепких тисках ее объятий, выдавила я.
– К черту план. Сама вселенная дает знаки, что Шон – моя судьба.
– Рада за тебя, – без эмоций сказала я, вырвавшись из объятий.
– Подожди, только не говори, что тебе в напарники достался…
Договорить она не успела. В комнату ворвалась Сидни, отчего дверь с грохотом ударилась о стену. Размахивая руками, истеричка подлетела ко мне, прожигая своими кошачьими глазами.
– Ты не будешь с ним работать! – завизжала она.
– И кто мне запретит? Ты? – усмехнулась я, сложив руки на груди.
– Завтра же пойдешь к Диггори и попросишь другого напарника.
– С какой стати? Ревнуешь?
Сидни раздула ноздри и наставила свой тонкий палец мне в лицо.
– Только попробуй отбить у меня парня. Я убью тебя, Эмилия Сандерс, и даже глазом не моргну. Он мой, уяснила?
Я снова усмехнулась, схватила ее за палец и выгнула в другую сторону. Сидни зашипела от боли, свирепея еще сильнее.
– Мне глубоко плевать на тебя и твоего качка, – процедила я с такой злостью, что, казалось, могла покалечить психопатку одними словами. – Имей уважение, когда врываешься в комнату капитана команды. Еще раз такое повторится, и ты вылетишь из «Спаркс». Уяснила?
– Да пошла ты, Сандерс, – выплюнула она.
– К твоему сожалению, я останусь, Гроуп. А ты уйдешь.
Я отпустила ее палец и толкнула к двери. Сидни с ненавистью посмотрела сначала на меня, а потом и на Грейс, которая все это время наблюдала за нашим словесным поединком. Поняв, что проиграла, стерва вылетела из комнаты, стуча по деревянному полу каблуками.
– Вау, – только и могла выдавить из себя Грейс, плюхаясь на кровать. – Ты и Дэмиан…
– Ни слова больше, – остановила я ее. – Меня такой расклад совершенно не радует, но выбора нет.
– Он тебе нравится, – заулыбалась подруга. – Ты еще никогда так не разговаривала с Сидни.
– Не выдумывай, Грейс.
Подруга рассмеялась, но, увидев мое серьезное лицо, тут же замолчала. Улыбка сползла с ее губ, сменившись странным выражением: Грейс будто боролась с желанием сказать что-то важное, но никак не решалась.
– Ладно, ладно. Не буду больше «выдумывать». – Она изобразила в воздухе кавычки. – Но все это выглядит как сцена из дешевого ромкома. Главная героиня ненавидит чопорного красавчика, а потом они влюбляются и…
– Грейс, я капитан команды поддержки. У меня есть репутация. Я не влюблюсь в Дэмиана. Это все равно что предать себя.
– А что, если он не такой уж и плохой, как ты думаешь? Вдруг вы сможете найти общий язык? – Подруга игриво подмигнула, явно намекая на совсем другой «язык».
– Грейс, очнись! Да он меня раздражает одним своим видом! Завтра пойду к Диггори. Если он откажется менять напарника, просто убью Дэмиана.
– Эми, – тихо позвала Грейс. – Только не делай того, о чем потом пожалеешь. Ладно?
– Что ты имеешь в виду?
Она отвела взгляд, теребя край одеяла. В комнате повисла тишина, нарушаемая только далекими голосами из коридора.
– Я просто… – Грейс запнулась. – Волнуюсь.
Воздух вдруг стал плотным, и я едва сдержалась, чтобы не раскашляться. Мне хотелось возразить, сказать, что сейчас все иначе, но слова застряли в горле.
– Тот случай был…
– Я знаю, что он был другим. Но суть от этого не меняется, Эми. Понимаешь? Если этот Грин причинит тебе боль, я просто… Я боюсь потерять тебя, подруга.
Она подняла на меня глаза – в них стояли слезы.
Я медленно выдохнула, подошла к кровати и села рядом, взяв Грейс за руку.
– Со мной все будет хорошо, – прошептала я. – Обещаю.
– Ты всегда так говоришь, – всхлипнула Грейс. – А потом я нахожу тебя окровавленной в пустых раздевалках…
Я крепче сжала ее ладонь. Мы молчали, и в этом молчании было больше слов, чем за весь предыдущий разговор. Прошлое висело между нами тяжелым занавесом, который мы обе боялись отдернуть.
– Ладно, – наконец сказала Грейс, шмыгнув носом и вытерев глаза. – Делай, что считаешь нужным. Только… если что – я рядом.
– Знаю. Ты всегда рядом. И еще, Грейс…
– М-м?
– Спасибо.
Она ничего не ответила, только кивнула.
Я поцеловала подругу в щеку и, рухнув на кровать, закрыла лицо руками. Этот день определенно не задался. Сначала философский шок от Дэмиана, потом истерика Сидни, а теперь еще и перспектива работать с ее парнем над проектом.Неужели вселенная решила надо мной поиздеваться?
Это будет самый сложный месяц в моей жизни.
Весь вечер я думала о завтрашнем разговоре с профессором. Нужно было подобрать веские аргументы, чтобы он согласился на замену.Что я ему скажу? Что Дэмиан меня раздражает? Что он встречается с Сидни? Или что я просто не хочу с ним работать? Ни один из этих вариантов не звучал убедительно.
Всю ночь я не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. В голове роились мысли, смешиваясь в какой-то неразберихе. Под утро мне все же удалось провалиться в беспокойный сон, но он был прерван звонком будильника. С трудом поднявшись с постели, я направилась в ванную, надеясь, что утренний душ поможет мне проснуться и собраться с мыслями.
После завтрака я пошла в университет, первым делом зайдя к профессору Диггори. Его кабинет находился на третьем этаже главного корпуса. Собравшись с духом, я постучала в дверь и вошла внутрь. Профессор сидел за своим столом и что-то писал. Увидев меня, он приветливо улыбнулся.
– Эмилия, рад вас видеть. Что-то случилось?
– Да, профессор. Я хотела поговорить по поводу проекта.
– Слушаю вас.
– Я бы хотела попросить вас поменять мне напарника.
Профессор Диггори нахмурился, его улыбка исчезла. Он отложил ручку в сторону и пристально посмотрел на меня.
– Эмилия, я, конечно, понимаю, что работа в паре не всегда бывает легкой, но не вижу причин для замены. Дэмиан – талантливый студент, и я уверен, что вы сможете найти общий язык. В чем конкретно проблема?
Опять этот чертов «общий язык».
Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Нужно было подобрать правильные слова, чтобы убедить профессора.
– Дело не в таланте Дэмиана, профессор. Просто… нам сложно будет работать вместе. У нас разные подходы к решению задач, разные взгляды на многие вещи. Мы не сможем прийти к единому мнению по поводу будущего проекта.
Профессор Диггори слушал, не перебивая. Когда я закончила, он немного помолчал, а затем сказал:
– Я понимаю ваши опасения, Эмилия. Но уверен, что вы сможете справиться с трудностями. Работа в команде – важный навык, который пригодится вам в будущем. Попробуйте найти компромисс, прислушайтесь к мнению Дэмиана или аргументируйте свое. Вы сможете найти решение, которое устроит вас обоих. Даю вам неделю, а если прогресса не будет, поговорим снова.
Выходя из кабинета профессора, я чувствовала себя опустошенной. Неделя в обществе самовлюбленного футболиста казалась смертным приговором. Я знала, что Дэмиан не изменится и все мои попытки сдерживаться обречены на провал. Единственной надеждой оставалось чудо или, возможно, внезапное озарение у профессора.
Вздохнув, я направилась на занятия, пытаясь выбросить из головы скорую встречу с высокомерным придурком.
Шаг.
Всего неделя. Я выдержу, а потом просто забуду.
Еще шаг.
Нас ничего не связывало. Пусть так и останется.
Еще один.
Мир качнулся.
Я не поняла, что произошло. Просто в какой-то момент перестала видеть коридор перед собой. Его поглотила темнота. Вместо воздуха – что-то тяжелое, давящее на грудь. Я снова чувствовала это – холод, прижимающий к стене. Чье-то прерывистое дыхание. Слишком близко. Слишком.
– Думала, ты лучше нас? – шипел кто-то. – Думала, твоя фамилия тебя спасет?
Боль. Резкая, обжигающая боль в костяшках. Моя собственная кровь, стекающая по пальцам. Я не помнила, когда успела вырваться. Помнила только, что не могла остановиться. Что-то внутри сломалось, и ярость хлынула наружу, заливая все вокруг красным.
А потом – пустота. Белый потолок больницы. Писк приборов. Мамины глаза, полные такого ужаса, что мне захотелось исчезнуть.
– Вам плохо?
Я вздрогнула и резко очнулась. Рядом стояла пожилая женщина в форме уборщицы, с тревогой вглядываясь в мое лицо. Я только сейчас заметила, что прислонилась к стене, судорожно хватая ртом воздух. Ладони горели, хотя на них не было ни царапины.
– Все в порядке, – выдохнула я, заставляя себя выпрямиться. – Спасибо. Просто задумалась.
Женщина недоверчиво покачала головой, но отошла, уступая мне дорогу. Я же, не чувствуя земли под ногами, побрела к выходу.
Нас ничего не связывает. Ничего не связывает. Ничего не…
Я повторяла эти слова, как мантру, пытаясь убедить себя, что Дэмиан – просто очередной идиот. Как тот, чье лицо до сих пор снилось мне в кошмарах.
Нас ничего не связывало. И не должно было.
Никогда. Ни с одним из них.

----------

Глава 4

Глава 4
Вечер наступил слишком быстро. Проведя тренировку, я направилась прямиком в библиотеку, где, развалившись на стуле, сидел Дэмиан.Когда он только успел прийти? Мы с «Грин Хорнетс» вместе уходили со стадиона. Неужели я так долго приводила себя в порядок? И это вовсе не из-за звезды университета. Просто я всегда старалась выглядеть прилично и соответствовать своему статусу в команде.
Стуча высокими шпильками по плитке, я подошла к столу и опустилась на соседний стул от Дэмиана.
– А юбку короче не нашла? – закатил он глаза. – Ты со школьницы ее сняла? Или берегла для встречи со мной?
– Заткнись,Дэниел , – раздраженно бросила я и вытащила из сумки тетрадь для записей. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою одежду. Скажи спасибо, что я молчу про бомбер с логотипом команды, который ты носишь не снимая.
– Во-первых, ты знаешь, что меня зовут Дэмиан. А во-вторых, на меня хотя бы не пялятся, как на кусок мяса. – Он вскинул бровь, заметив удивление на моем лице. – Твои красные стринги видно за несколько миль.
– За девушкой своей следи, проповедник. Уж она точно знает, как вызвать слюну у прыщавых студентов.
– Завидуешь? – ухмыльнулся Дэмиан.
– Конечно. Сплю и вижу, как взять у нее пару уроков по соблазнению.
– Тебе бы это не помешало, капитанша.
– Может, сейчас и попрактикуемся? – Я блеснула глазами и расстегнула верхнюю пуговицу на шелковой блузке. – К твоему сведению, на мне бордовые стринги, а не красные. И если бы тебе было все равно, ты бы не стал акцентировать внимание на таких мелочах. О, они еще и кружевные. Показать?
Глаза Дэмиана на мгновение расширились от удивления, но он быстро взял себя в руки и откашлялся:
– Не удивлюсь, если к концу проекта ты придешь без лифчика, лишь бы затащить меня в койку.
– Не надейся, Грин. Мои принципы не настолько дешевы, чтобы поступаться ими из-за тебя. Просто даю понять, что ты не единственный, кто умеет играть в провокации.
Он усмехнулся, откидываясь на спинку стула.
– Я не сомневаюсь в твоих способностях, капитанша. Но давай оставим эти игры для поля. Проект сам себя не напишет.
Я нахмурилась, недовольная тем, как легко он парировал мои выпады. Этот парень умел держать удар, и это раздражало. Нужно было сменить тактику.
– Ладно, давай к делу, – сказала я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Все равно через неделю мы расстанемся.
– С чего бы это?
– Я была у Диггори. Он дал нам неделю, чтобы найти общий язык. Но, увы, для этого и вечности не хватит.
Дэмиан немного помолчал, глядя вдаль, и неожиданно выпалил:
– Хочешь пари?
– Удиви меня, – закатила я глаза.
– Через неделю ты будешь выжимать свои микроскопические стринги лишь от одного моего вида.
– Мечтай, – засмеялась я. – В чем пари?
– Если ты признаешь, что я самый умный и начитанный парень, которого ты когда-либо знала, мы будем писать проект вместе. Ну а если нет – мы продолжим делать вид, что незнакомы. Идет?
– И всего-то? Да мне и двух дней хватит, гений.
– Неделя, капитанша. Дай мне шанс, – дерзко бросил он, ударив меня по голове ручкой.
– Договорились. Время пошло.
Я пожала Дэмиану руку, чувствуя, как его пальцы на мгновение крепко сжали мои. Внутри вспыхнуло какое-то странное чувство. Обычно я была уверена в своих силах и никогда не сомневалась в победе, но сейчас что-то изменилось. В глазах Дэмиана горел такой азарт, что он, казалось, был готов на все ради выигрыша. Это меня пугало, но в то же время завораживало.
Начав работу над проектом, я старалась игнорировать его манипуляции и сосредоточиться на деле. Но Дэмиан не упускал ни единой возможности, чтобы подколоть меня, проверить мою реакцию. Он приносил книги по самым разным темам, цитировал классиков и современных авторов, демонстрируя свои знания. Иными словами, нарочно пытался вывести меня из равновесия.
– Этика исследует, что считается правильным или неправильным, добром или злом в межличностных и социальных отношениях, – словно учитель, диктовал Дэмиан, пока я записывала термины в тетрадь. – Цель этики – создание оптимальной модели гуманных и справедливых отношений, обеспечивающих высокое качество общения.
– Как иронично, что эта тема досталась именно нам, – отложив ручку, застонала я. – В наших отношениях нет ни этики, ни морали.
– О, ты знаешь, что такое мораль? Я удивлен, капитанша. Думал, придется все делать самому.
– Ха-ха. Мораль – это система норм и ценностей, которая воспитывает у человека понимание добра и зла. Я не тупица, Грин.
– Похлопать? – поднял он бровь, издеваясь.
– Иди к черту, – выдала я, снова опустив голову.
– Пиши, капитанша. Среди основных этических теорий самые важные – это этика долга, этика добродетели и этика ценностей. Вот черт…
– Это тоже записывать? – усмехнулась я, поднимая голову на парня.
Взгляд Дэмиана был устремлен на дверь. Нахмурившись, я повернулась и тут же раздраженно выдохнула. В библиотеку вошла Сидни со своим напарником. Она была одета в короткое платье, едва прикрывающее бедра, а на ногах красовались туфли на умопомрачительных шпильках. Не прошло и секунды, как она увидела нас, с презрением фыркнула и быстрым шагом подошла к столу.
– Милый, я думала, ты скучаешь по мне, а ты тут с этой… зубрилой? – пропела она, обнимая его за шею. – Неужели она настолько тупая, что тебе приходится ей все объяснять?
– Сидни, мы работаем над проектом, – отрезал Дэмиан, встав со стула и откинув руки девушки. – Тебе здесь не место.
– Но, милый, ты же не собираешься сидеть с ней весь вечер? – Она картинно надула губы. – Пойдем лучше к тебе. Я знаю, как поднять нам обоим настроение.
Сидни снова повисла на шее Дэмиана и укусила его за ухо. Я поморщилась и сделала вид, что меня тошнит. Хотя рвотные позывы реально начали подступать от этих розовых соплей.
– Я занят, ты не видишь? – зарычал парень. – Уходи.
Сидни нахмурилась и уже собиралась что-то сказать, как Дэмиан демонстративно повернулся к ней спиной и начал диктовать мне новое предложение. Я с трудом сдержала усмешку, наблюдая, как поверженная королева начала отступать, прихватив с собой растерянного третьекурсника. Кажется, ревность – не самое приятное чувство, особенно когда ты гребаная истеричка с амбициями Наполеона.
Когда за парочкой закрылась дверь, я не выдержала и рассмеялась, наблюдая за реакцией Дэмиана. Он казался раздраженным и смущенным одновременно. Впервые видела звезду футбола таким несобранным. Это меня и забавляло.
– Что? – спросил он раздраженно. – Никогда не видела ревнивых девушек?
– Видела, – сквозь смех ответила я, пожав плечами. – Но твоя особенно хороша.
– Завидуешь? – повторил он свой вопрос, но на этот раз в его голосе не было усмешки.
– Ни капли, – соврала я, перестав наконец смеяться. – А ты настоящий джентльмен. В раю землетрясение?
– Не твоего ума дело, капитанша.
– Спасибо, что избавил меня от увлекательного рассказа, – подняла я руки, сдаваясь.
– Давай просто продолжим, – вздохнул Дэмиан и плюхнулся на стул.
– Как скажешь, – равнодушно ответила я, делая вид, что меня совершенно не волнует эта драма. Но внутри кипели смешанные чувства: раздражение от присутствия Сидни, удивление от реакции Дэмиана и… что-то еще, что я не могла определить.
Весь вечер мы работали в напряженной тишине, прерываемой лишь сухими фразами и терминами. Дэмиан, казалось, забыл о нашем пари и полностью погрузился в проект. Он читал, объяснял, приводил примеры, но без особого рвения, а я послушно записывала, стараясь не отставать от его мыслей. И, должна признать, это мне нравилось – находиться рядом с парнем, слушать его и просто наблюдать за ним.
Когда часы пробили десять, мы наконец закончили с первым разделом. Я откинулась на спинку стула, чувствуя, как наваливается усталость. Дэмиан закрыл книгу и посмотрел на меня с какой-то странной теплотой в глазах.
– Думаю, на сегодня хватит, – сказал он, растягивая губы в легкой улыбке. – Завтра продолжим.
Я кивнула, собирая свои вещи.
– Спасибо за помощь, – пробормотала я, чувствуя, как щеки предательски заливаются краской.
– Не стоит благодарности, капитанша. Это всего лишь проект.
Всю дорогу до дома я думала о Дэмиане. Его дерзость все еще вызывала у меня отвращение, но больше не отталкивала. Напротив, я не хотела уходить, не хотела расставаться с этим надменным придурком.Что в нем было особенного? Не стану отрицать, что он невероятно красив и обаятелен, но таких парней куча в университете.Почему только от Дэмиана у меня захватывало дух?
«Только попробуй отбить у меня парня».
Слова Сидни звучали в моей голове, то и дело вызывая приступы смеха.
А что, если вселенная подкинула мне вызов? Что, если распределение профессора Диггори не было случайным? Что, если Дэмиан действительно мне нравился, но я всеми силами пыталась не верить в это?
Круговорот мыслей прервал неожиданный голос из тени деревьев.
– Ты Эмилия? – проговорил кто-то, выходя на свет.
Я нахмурилась, всматриваясь в фигуру незнакомого парня. Он был высоким и выглядел угрожающе в черной ветровке с капюшоном.
– Кто ты? – спросила я, отступая. Страх резко сковал тело.
– Привет тебе от Сидни, – усмехнулся он и плеснул что-то на мою блузку.
Я вскрикнула от неожиданности, чувствуя резкий запах кислоты. Ткань на блузке тут же прилипла к телу, обжигая кожу. Паника накрыла с головой. Я попыталась убежать, но парень схватил меня за руку и повалил на землю.
Чужие пальцы на запястье.
Я снова была там. Холодный кафель за спиной. Рваное дыхание. Смех. Много голосов. А я не могла пошевелиться, не могла закричать, не могла…
– Думала, ты лучше нас?
Руки. Они сжимали меня, тянули к полу.
Боль, когда я пыталась вырваться.
Страх, когда это не получилось.
– Отпусти меня! – закричала я, но голос прозвучал тонко, по-детски испуганно.
Я била, царапалась, но парень был сильнее. Намного сильнее. Как тогда. Как все они тогда. Боль была единственным, что еще удерживало меня здесь, в настоящем, не давая провалиться в прошлое окончательно.
Потому что в прошлом помощи не было.
Там я осталась одна.
И здесь – тоже.
– В следующий раз это будет лицо, – прошипел он, прижимая меня к земле. – Знай свое место, выскочка.
Улица была пуста, и никто не слышал мою мольбу. Парень продолжал держать меня, и боль становилась невыносимой.
В голове пульсировала только одна мысль: «Бежать, бежать, бежать!» Но тело не слушалось, парализованное ужасом и мерзкими прикосновениями. Слезы текли по щекам, смешиваясь с грязью. Запах кислоты был невыносимым, он въедался в легкие, вызывал тошноту.
Внезапно кто-то с силой оттолкнул нападавшего. Я услышала глухой удар, хруст, чей-то сдавленный крик, но не могла открыть глаза. Не могла пошевелиться. Я застряла где-то между воспоминаниями, между тем холодным полом и этой мокрой от росы травой.
– Ты в порядке?
Голос донесся до меня будто сквозь толщу воды.
Я заставила себя разлепить веки и увидела Дэмиана. Он стоял надо мной, тяжело дыша, сжимая кулаки. А я смотрела на него и силилась понять, реален ли он. Его руки только что кого-то били. На них могла быть кровь. Но впервые за долгое время я… не боялась.
– Эй, – он опустился рядом и коснулся моего лица. – Смотри на меня. Только на меня. Слышишь?
Я кивнула, вытирая слезы со щек.
Он пришел.
В этот раз кто-то пришел.
– Что он сделал?!
– Кислота, – проговорила я, прикрывая руками оголенное тело, совершенно не помня, когда успела сорвать с себя испорченную блузку.
– Черт, – он снял с себя бомбер и накинул на мои плечи. – Кто это был?
– Приспешник твоей куклы. Видимо, ее ревность вышла на новый уровень.
Дэмиан схватился за голову и выругался. Я укуталась в бомбер, зашипев от боли.
– Нужно в больницу, – в панике сказал он, оглядываясь по сторонам.
– Не стоит. Достаточно просто обработать. Это была концентрированная кислота. Она не успела просочиться глубоко в кожу.
– Откуда ты знаешь, что она была концентрированной?
– Моя мама работает хирургом. Я знаю, как пахнет неразбавленная кислота.
– Ладно, – сдался Дэмиан. – У нас в доме есть медицинский кабинет. Пошли.
Я кивнула, и мир вокруг дрогнул. Голова закружилась. Земля уходила из-под ног, в ушах звенело. Дэмиан сразу же подхватил меня на руки и понес к дому братства. Он словно не чувствовал моего веса, его движения были быстрыми и уверенными. Я пыталась сфокусировать взгляд на лице парня, но получалось плохо. Он что-то говорил, но я не могла разобрать ни слова. Только ощущала тепло его рук и сильную дрожь, пробиравшую все тело.
Когда-то меня уже так несли. Я не помнила куда. Помнила только чей-то голос: «Дыши, Эми, просто дыши». А у меня не получалось. Воздух не проходил в легкие, будто кто-то запечатал их изнутри.
Я зажмурилась в надежде прогнать наваждение, но во тьме под веками вспыхнули другие картинки.
– Эми! Эми, слышишь меня?
Я открыла глаза и увидела Дэмиана. Он смотрел на меня с такой тревогой, что на секунду мне стало стыдно. За то, что я снова была там, в прошлом, а не здесь, с ним.
– Не смей отключаться, поняла? Смотри на меня. Просто смотри на меня. Я же красавчик. Не смей закрывать глаза.
Я вцепилась в его футболку. Ткань под пальцами была грубой. Настоящей. Она пахла парфюмом и травой с поля. Этот запах выдернул меня обратно, не дал утонуть.
Я считала про себя.
Раз. Два. Три. Четыре. Пять.
Способ, которому научил психолог, когда я перестала спать по ночам. Он не помогал тогда, но помог сейчас.
Потому что я была не одна.
Через несколько минут мы добрались до дома. Дэмиан аккуратно занес меня, и гул голосов в гостиной стих так резко, будто кто-то щелкнул выключателем.
Я физически почувствовала на себе взгляды ребят. Они впивались в спину, в ноги, в перепачканную юбку, выглядывающую из-под бомбера. В воздухе повисли вопросы, но Дэмиан молчал. Только челюсть его сжалась так, что желваки заходили, а шаги стали еще шире, еще быстрее. Он пронес меня через холл, даже не посмотрев в сторону друзей. Кто-то шел нам навстречу – кажется, Саймон, – но Дэмиан остановил его, резко дернув головой и нахмурив брови. Весь его вид говорил: «Не лезь. Не сейчас. Не спрашивай».
И Саймон отступил.
Я слышала, как за нашими спинами зашептались. Как скрипнула половица под чьими-то ногами. Как кто-то выдохнул: «Какого черта?»
Но Дэмиан даже не обернулся.
Добравшись до кабинета, он бережно уложил меня на кушетку и забегал вокруг, собирая все необходимое: стерильные салфетки, антисептик, обезболивающее.
– Потерпи немного, – пробормотал он, смачивая ватный тампон в растворе. – Будет щипать.
Я стиснула зубы, чувствуя, как холодная жидкость касается обожженной кожи. Боль пронзала все тело, но я старалась не издавать ни звука. Дэмиан обрабатывал каждый участок с невероятной осторожностью и нежностью. Его руки, казавшиеся такими грубыми во время драки, сейчас двигались с ювелирной точностью. Меня даже не смущало, что я лежала в одном кружевном лифчике. Казалось, Дэмиану было все равно на мою вздымающуюся грудь и затвердевшие соски.
Я смотрела на его ладони и не понимала, почему не боюсь, ведь должна была.
Чужие прикосновения всегда были сигналом к тревоге, сиреной, взрывающей мозг изнутри. Я годами училась не вздрагивать от случайных прикосновений в толпе, не сжиматься, когда кто-то подходил слишком близко, не просыпаться по ночам от горячего дыхания возле уха.
А тут – лежала почти раздетая перед парнем, которого почти не знала, и единственное, что ощущала, – странное, незнакомое спокойствие, даже… доверие. Но я не доверяла людям. Тем более парням. Тем более тем, кто смотрел на меня сверху вниз.
Но руки Дэмиана были другими.
Те сжимали так, что оставались синяки. Не спрашивали. Не пытались помочь и защитить. Они просто брали.
А эти – лечили.
– Больно? – тихо спросил он, не поднимая глаз.
Я мотнула головой. Врала. Но не потому, что жаждала казаться сильной. Просто боялась, что, если заговорю, голос дрогнет и он поймет, что дело не в кислоте. Что я тряслась не от боли, а оттого, что позволила ему прикоснуться к себе и не захотела сбежать.
Дэмиан закончил, отложил бинты и наконец посмотрел на меня. В его взгляде не было ни похоти, ни снисходительности.
Он смотрел так, будто я была… просто я. Будто в эту секунду мир вращался только вокруг меня. Будто ничего больше не осталось. И это пугало, потому что на секунду я в это поверила.
– Ты как? – спросил он.
Я сглотнула и опустила голову. Смотреть ему в глаза стало вдруг страшнее, чем лежать перед ним полуголой.
– Нормально, – прошептала я. – Спасибо.
Он кивнул и отвернулся, давая мне пространство, и в этом простом жесте было что-то такое, отчего защипало в носу.
Я быстро натянула на грудь бомбер Дэмиана и села на кушетку.
– Откуда ты знаешь, как обрабатывать ожоги? – спросила я, привлекая его внимание. Он тут же развернулся, сел рядом на стул и пожал плечами.
– Как видишь, медсестры у нас нет, а парни часто попадают в неприятности. Пришлось учиться.
– Что будет с тем ублюдком? Не боишься угодить за решетку?
– Мне приятно, что ты беспокоишься, – усмехнулся он. – Я разберусь. За решетку мне еще рановато. Сезон в самом разгаре.
– Кто бы сомневался, – закатила я глаза.
– Прости меня, – после недолгой паузы тихо произнес Дэмиан. – Это моя вина. Я должен был предвидеть действия Сидни.
В этот момент все его высокомерие и самоуверенность словно испарились. Передо мной был просто парень, испуганный и виноватый. Возможно, я ошиблась в нем. Возможно, не такой уж он и плохой, как мне казалось раньше.
– Ты не виноват. – Я покачала головой. – Сидни психопатка. Не удивлюсь, если это не первый случай.
– Не первый, – кивнул он и с грустью усмехнулся. – Я устал от этой истерички. Но она как бумеранг. Даже если мы расстанемся, Сидни все равно найдет способ вернуться. Я ей нужен.
– А ты настолько бесхребетный, что не можешь сказать «нет»?
– Все намного сложнее, чем ты думаешь, капитанша.
Дэмиан встал со стула и протянул мне руку. Я неуверенно приняла ее и поднялась с кушетки.
– Я поговорю с ней, – решительно продолжил он. – Сидни больше пальцем тебя не тронет.
– Забей. Я сама разберусь. Поверь, она запомнит этот урок на всю жизнь.
Выйдя из комнаты, мы молча прошли по коридору, все еще ловя на себе удивленные взгляды.
– Вы ничего не видели, придурки, – кинул Дэмиан, открывая входную дверь.
Оказавшись на улице, я вдохнула прохладный воздух и повернулась к парню.
– Спасибо, что появился так вовремя.
– Может, я и козел, но всю дорогу шел за тобой.
– Серьезно? – удивленно воскликнула я.
– Ночь на улице, капитанша. Пусть у тебя и есть яйца, это не отменяет того, что ты девушка. Я не настолько жалок, чтобы не понимать элементарных вещей.
Я улыбнулась, оценив его неожиданную заботу. Внутри что-то колыхнулось. Опустив глаза, я скрыла пылающие щеки за распущенными волосами и прошептала:
– Ладно, тогда пока. И спасибо за бомбер, верну завтра.
Я направилась в сторону дома, чувствуя на себе его взгляд. Мысли путались, в голове был полный хаос. С одной стороны, я испытывала благодарность к Дэмиану за то, что он спас меня. С другой – меня пугала его связь с Сидни, его неспособность разорвать эти отношения. А еще меня пугало то, что Дэмиан начинал мне нравиться. Очень нравиться.
Слишком сильно.
Слишком быстро.
Слишком опасно.
Я попыталась отогнать эту мысль, но она вцепилась мертвой хваткой, потащив за собой другую – ту, что жила глубоко внутри, за семью замками.
В прошлый раз это едва не убило меня.
Я замедлила шаг и замерла посреди пустой улицы. Холод пробирался под куртку Дэмиана, но то было не от ветра, а от воспоминания.
Я не могла забыть его лицо. Как ни старалась, не могла. Оно всплывало в отражениях витрин, когда я меньше всего этого ждала. Мелькало в толпе – и я застывала, в панике вглядываясь в прохожих, пока не понимала: показалось. Снова показалось.
Тот вечер. Раздевалка. И он – улыбающийся, довольный, уверенный, что ему ничего не будет.
Я тоже думала, что все под контролем. Тоже позволила себе чувствовать слишком сильно, слишком быстро, слишком опасно.
А потом пришлось заново учиться дышать.
Я тряхнула головой и заставила себя двигаться дальше. Но с каждым шагом ноги будто все глубже увязали в цементе.
Нельзя было дать повториться этому вновь. Дэмиан не был особенным. Он просто профессионально скрывал свою сущность. Как тот ублюдок. Как все они.

----------

Глава 5

Глава 5
Вернувшись домой, я сразу направилась в комнату Сидни. Я кипела от злости. Эта стерва должна была получить по заслугам, и плевать на последствия.
С силой распахнув дверь, я влетела в комнату и схватила сидевшую на кровати Сидни за волосы. Она тут же завопила и начала вырываться.
– Где ты взяла соляную кислоту, идиотка? – крикнула я.
На мой вопль сбежалась вся команда. Соседки пытались остановить меня, но я быстро окинула всех злым взглядом и приказала оставаться на местах.
– В следующий раз это может быть любая из вас, – я распахнула куртку Дэмиана и продемонстрировала живот, замотанный бинтом.
– Отпусти меня, психопатка! – визжала Сидни.
– Я задала вопрос, – медленно проговорила я, потянув ее за волосы сильнее.
– На кафедре химии, – выплюнула она. – Соляная кислота не разъедает кожу. Она действует только на одежду.
– Да что ты?
Не отпуская ее волосы, я потащила Сидни из комнаты в ванную. Соседки испуганно расступились, наблюдая за происходящим. В ванной я открыла кран с горячей водой и, несмотря на отчаянные крики и попытки вырваться, сунула голову сучки под струю.
– Разъедает только одежду, да? – прорычала я, удерживая ее под водой. – Приятные ощущения? Мне было в десять раз больнее.
Я не собиралась причинять ей серьезный вред, но она должна была понять, что ее действия имеют последствия. Нельзя было позволить этой дряни выйти сухой из воды.
Я отпустила ее только тогда, когда она начала задыхаться и захлебываться. Сидни рухнула на пол, кашляя и плача. Я смотрела на нее сверху вниз, чувствуя, как гнев постепенно отступает.
– Только попробуй снова выкинуть что-то подобное. В следующий раз горячей водой ты не отделаешься. Будем лично проверять на твоей коже действие соляной кислоты. Поучи химию, идиотка, – тихо сказала я, прежде чем развернуться и выйти из ванной.
Зайдя в комнату, я села на свою кровать. Тело била мелкая дрожь. Адреналин постепенно отпускал, оставляя после себя лишь опустошение и усталость. Грейс и Ула старались избегать моего взгляда, их перепуганные лица отражали весь ужас произошедшего. Я понимала, что перешла черту. Моя ярость вышла из-под контроля. Но в тот момент я не могла думать ни о чем другом. Даже о боли. В голове пульсировала лишь ненависть к Сидни. Она посмела причинить мне вред, подвергнуть опасности мою жизнь. Ее глупая выходка могла стоить мне всего. Снова.
Несмотря на то что гнев отступил, я не чувствовала раскаяния. Сидни заслужила это. Она должна была почувствовать хотя бы малую часть той боли и страха, что испытала я. Возможно, это послужит ей уроком на будущее. Возможно, она поймет, что в другой раз ее жертве может не повезти так, как мне.
Перед тем как лечь спать, я взяла в руки телефон и написала сообщение маме.
Я Я сорвалась.
Утром меня разбудила Грейс.
– Эми, тут твоя мама, – прошептала она над моим лицом.
– В смысле? – Я потерла глаза и резко села на кровати.
– Она приехала полчаса назад и ждет тебя внизу.
– Хорошо, – вздохнула я. – Проведи сегодня тренировку.
Грейс кивнула и вышла из комнаты, оставляя меня одну. Сердце екнуло.Мама была здесь? После моего сообщения? Это не предвещало ничего хорошего. Собравшись с духом, я быстро привела себя в порядок и спустилась вниз. Мама стояла у окна, скрестив руки на груди. Ее лицо было непроницаемым.
– Здравствуй, Эми, – спокойно произнесла она, повернувшись ко мне. В ее голосе не было ни упрека, ни злости, лишь усталость. – Рассказывай.
Я подошла к ней и заключила в крепкие объятия.
– Прости меня, – голос дрогнул. – Я не смогла сдержаться.
– Все хорошо, родная, – подбодрила она меня и усадила за стол. – Что случилось? И где аптечка?
Я указала на верхний шкафчик и рассказала ей все, начиная с покушения и заканчивая инцидентом в ванной. Мама слушала молча, не перебивая и не выражая никаких эмоций. Когда я закончила, она убрала мазь и накрыла мою ладонь своей.
– Я понимаю, что ты была в ярости, Эми. И я понимаю, что Сидни поступила ужасно. Но то, что сделала ты… это перебор. Нельзя решать проблемы насилием. Ты должна была обратиться в полицию.
– Мам, ты же знаешь, как это работает. Никто ничего не докажет, – пробормотала я.
– Возможно. Но ты сама стала такой же, как она. Позволила злости взять над тобой верх. А это всегда приводит к плохим последствиям. Я не оправдываю Сидни, но ты должна научиться контролировать себя. Может, стоит позвонить Джастину?
Я напряглась и затрясла головой.
– Нет. Не надо вмешивать его в мои дела. Он ушел, мам.
– Но он твой отец, детка. Вспомни, что с тобой было в школе. Только папа мог помочь тебе справиться с… последствиями.
– Не он помогал мне, а боксерская груша в подвале, – зло бросила я. – Из-за него я такая.
– Не говори так, Эми. Да, у папы были проблемы с агрессией, но он никогда не показывал этого дома. Может, тебе и передалась его генетика, но ты совершенно другая. Джастин выплескивал эмоции во время игры. Попробуй поступать так же.
Я хотела возразить, закричать, что это не генетика, что я не выбирала быть такой, что просто однажды что-то сломалось внутри и теперь живет там, дышит, требует выхода.
Но вместо этого погрузилась в прошлое.
Больничная палата. Белые стены, белый потолок, белые простыни. Мамины пальцы, вцепившиеся в мою руку так, будто я могла исчезнуть, если бы она разжала их хоть на секунду. Она сидела возле моей кровати всю ночь.
– Ты очнулась, – выдохнула она, когда я открыла глаза. – Слава богу, ты очнулась.
Слова застыли на языке. Во рту было сухо, в голове – пустота. Я не помнила, что случилось. Не помнила, как оказалась в больнице. Помнила только холод, темноту. И запах лака для волос.
– Тот мальчик… – начала мама и замолчала.
Я дернулась от резкой боли в руке и, опустив взгляд, увидела бинты. Много бинтов. На костяшках проступала кровь.
– Что я сделала? – прошептала я.
Мама не ответила. Она просто невесомо погладила мою ладонь и заплакала. Тихо, беззвучно, пряча лицо в сгибе локтя. Я никогда не видела, чтобы она так плакала. Никогда.
– Мам?
– Он не приехал, – всхлипнула она. – Я звонила ему, детка. Он не берет трубку, но…
Я перестала слушать, догадавшись, о ком речь. Внутри что-то оборвалось. Окончательно. Бесповоротно.
Папа не приехал.
Я ненавидела говорить об отце. Он ушел от нас сразу после того случая. Я так сильно любила его, что до последнего не могла поверить, что они с мамой разводятся. Это был слишком сильный удар. Именно в тот момент я хотела все бросить и забыть о будущем в «Спаркс». Мне было противно от мысли, что придется защищать честь «Грин Хорнетс», ведь папа являлся когда-то частью этой команды. Он был раннинбеком, в то время как мама занимала пост капитана группы поддержки. Они полюбили друг друга так сильно, что сразу после окончания университета поженились, и вскоре на свет появилась я.
Я была желанным ребенком и никогда ни в чем не нуждалась. Мы с папой много времени проводили вместе. Он учил меня кататься на велосипеде, играть в футбол, ездить верхом на лошади. Тогда я и подумать не могла, что наша семья может развалиться.
После его ухода я узнала, что они просто охладели друг к другу. Страсть превратилась в бытовуху, а любовь – в раздражение.
Но это было ложью. Он ушел из-за меня. Из-за того, что не мог смотреть в глаза собственной дочери. Я подвела его. Всегда подводила. Принцесса превратилась в чудовище.
С детства я слушала истории, как папа вымещал свою агрессию на поле. Он был настоящим танком, и никто не мог встать на его пути, не попрощавшись с зубами и целыми костями.
Как бы хорошо меня ни воспитывали и какой бы замкнутой я ни была, случалось, что агрессия брала надо мной верх. Я могла терпеть неделями, месяцами. Но когда чаша переполнялась – внутри что-то щелкало, и мир заливало красным.
Первый раз это случилось в девятом классе. Тренировка, обычная отработка поддержек. Кэролайн Мастерс – высокая блондинка с идеальной улыбкой и скверным характером – решила, что мои родители просто купили мне место в команде. Что я ничего не умею.
Она сказала это вслух. При всех.
Я молчала. Кивала. Терпела.
А потом она взяла меня за подбородок своими тонкими пальцами и процедила: «Слышишь, выскочка? Тебе здесь не место. Танцуй у себя на заднем дворе перед фермерами». Она хотела плюнуть мне в лицо, но не успела.
Я отчетливо помню хруст. И ее визг. И кровь на своем белом носочке.
Два месяца меня не подпускали к команде. Кэролайн наложили гипс, а мои родители спустили такую сумму денег на адвокатов, что потом нам даже пришлось продать машину. Мама не ругалась. Она просто смотрела на меня долгим взглядом и молчала. Это было хуже любых криков.
Второй раз – через полгода. Другая девочка, другие слова, тот же результат. Синяки на ее теле заживали дольше, чем длилось мое отстранение. Тогда папа впервые поставил меня перед фактом: «Еще одна драка – и я лично прослежу, чтобы ты забыла о танцах навсегда».
Я старалась. Честно старалась. Училась проглатывать обиды, улыбаться в ответ на оскорбления, делать вид, что меня не задевают их шепотки за спиной. «Отродье Сандерсов», «мелкая гордячка», «мерзкая выскочка» – я слышала эти слова так часто, что они потеряли смысл. Почти.
Во мне кипела ярость, которую я не могла контролировать. Ярость на свою фамилию, которая с рождения стала моим клеймом, ярость на завистливых девчонок, которые не упускали шанса поиздеваться надо мной. Ярость на весь мир, который оказался таким несправедливым.
Папа понимал меня, как никто другой. Он видел, как я старалась сдерживаться, как гнев разъедал меня изнутри. Он часто говорил: «Направь свою агрессию в правильное русло, Эми. Используй ее, чтобы стать лучше, сильнее, неуязвимее». И я пыталась. Я тренировалась до изнеможения, оттачивая каждое движение, каждый прыжок, каждую поддержку. Я хотела доказать всем и в первую очередь себе, что чего-то стою. Что я не просто «дочка известных выпускников университета Южной Калифорнии» и не просто сломленный подросток.
Но три года назад случилось то, после чего я перестала стараться и едва не лишила себя мечты на будущее в «Спаркс».
Я не хотела вспоминать. Годами закапывала это так глубоко, что иногда казалось, что того вечера и не было. Я почти убедила себя в этом. Что мне приснилось. Что память – жестокая выдумщица, решившая поиграть со мной в злые игры.
Но он был.
Тот год стал лучшим за долгое время. Я впервые за несколько лет почувствовала что-то похожее на счастье. Команда принимала меня, тренер хвалил, даже девчонки перестали шептаться за спиной. А он… он просто появился. Из ниоткуда. Как гром среди ясного неба.
Высокий. Темноволосый. С синими как океан глазами, в которых хотелось утонуть. Капитан команды по футболу, переведенный на последний год в нашу школу. Он сразу стал звездой, неприкасаемым идолом.
Я знала, что не стоит общаться с ним. Знала, что рискую забить на учебу и тренировки. Но когда Лэндон смотрел на меня – действительно смотрел, не скользил взглядом, как по остальным, – внутри что-то таяло. Я разрешила себе поверить, что особенная. Что он видит во мне не просто очередную девушку, не просто наследницу Сандерсов, а меня. Эмилию.
Мы встречались тайно. Лэндон просил никому не говорить.
«Понимаешь, у нас в команде свои правила, – шептал он, касаясь губами моей щеки. – Если узнают, что я с чирлидершей, поднимут на смех. Потерпи немного».
Я терпела. Ждала. Придумывала ему оправдания.
А потом меня вызвали в раздевалку после тренировки. Сказали, что тренер хочет обсудить новую программу. Я вошла – и дверь за мной захлопнулась.
Их было четверо. Девочки из моей же команды. Те, кому я доверяла. Те, с кем делила раздевалку каждый день.
– Сюрпри-и-из, – протянула Айлин кому-то во тьме.
Лэндон вышел из-за шкафчиков. Он улыбался. Так уверенно и спокойно, будто мы договорились о встрече.
– Ты чего?.. – спросила я. – Что происходит?
– Расслабься… – Он подошел ближе, провел пальцем по моей щеке. – Просто хотел, чтобы девочки увидели, какая ты на самом деле.
Я не поняла. Мозг словно отказывался собирать картинку воедино.
– Какая?.. – переспросила я.
Девочки засмеялись. А Лэндон наклонился к моему уху и прошептал то, что я буду помнить до самой смерти:
– Доступная.
Я попыталась отстраниться, но он схватил меня за запястье. Сильно. Так, что оно хрустнуло. Повалил на холодную плитку. А потом началось то, чего я не рассказывала никому. Даже маме. Даже Грейс, хотя именно она нашла меня там на полу.
Я стерла детали из памяти, вырезала самое страшное. Остались только звуки. Их смех. Чей-то голос: «Думала, ты лучше нас? Думала, твоя фамилия тебя спасет?» Свой крик, который никто не слышал. Треск рвущейся одежды, всхлипы, вспышки камеры. Дыхание Лэндона. Тяжесть его тела.
В какой-то момент его пальцы перестали сжимать мое запястье, а мои собственные оказались на его шее.
Он закричал. Звук был нечеловеческий – высокий, сдавленный, будто из него вышибли весь воздух разом. Я моргнула и увидела лицо Лэндона. Оно было рядом. Слишком близко. Но теперь на нем не было той самодовольной улыбки. Рот открывался и закрывался, как у рыбы, выброшенной на берег. А глаза… глаза смотрели на мои руки, по которым стекала кровь.
Я сидела на нем сверху, почти голая, разъяренная, совершенно обезумевшая от унижения и боли.
Айлин стояла у шкафчиков, прижимая ладони к лицу. Рядом с ней корчилась Бекки. Она держалась за голову, раскачиваясь вперед-назад. Я перевела взгляд на дверь. Там, не шевелясь, лицом вниз лежала Мэг. Ее светлые волосы разметались по грязному полу. Рина стонала в углу, держась за вывернутое колено.
Как это произошло? Ничего не помню.
Но в свободной руке я держала что-то тяжелое.
Я разжала пальцы, и металлический лязг расколол тишину. Клюшка для лакросса.Чья она была? Откуда взялась? Я не знала. Я вообще ничего не знала в ту секунду.
Отпустив шею Лэндона, я отшатнулась, и он повернулся вбок, сжимая горло.
Я пыталась дышать, но воздуха не хватало. Тело трясло. И в следующую секунду все вокруг поглотила темнота.
От удара головой о плитку я получила сотрясение мозга. Может, поэтому мои воспоминания были такими расплывчатыми.
Родители напавших подали заявления в полицию. Преследование, пытки, покушение на убийство – чего они только ни написали. Меня спасло только то, что у Бекки изъяли телефон. Дурочка все снимала: издевательства, смешки, мои мольбы о помощи. Адвокаты отца надавили на семьи. Их детям грозил срок, как и мне, и дело закрыли. Всех пятерых исключили из школы. Лэндон уехал из города – говорили, к родственникам в другой штат. Айлин не вернулась в спорт. Бекки, как я слышала, до сих пор ходила к психологу. Мэг так и не смогла опознать меня на очной ставке – отказывалась даже смотреть в мою сторону. Рина осталась в городе, но перевелась на домашнее обучение. Все они восстановились физически, а вот морально… Меня это не волновало.
Я осталась в команде с формулировкой «самооборона в условиях крайней психологической нагрузки». Тренер лично ходил к директору. Девочки молчали, потому что боялись. Возможно, меня. А может, правда сочувствовали – я так и не поняла.
Что-то треснуло где-то глубоко внутри, и жить как прежде я уже не смогла.
Я перестала доверять. Не только парням – всем. Ласковым взглядам, добрым улыбкам, словам «ты особенная». Потому что Лэндон тоже так говорил. И я верила.
Глаза защипало от слез, вызванных неприятными воспоминаниями. Мама придвинулась ко мне и крепко обняла. В ее объятиях я снова почувствовала себя маленькой девочкой, нуждающейся в защите и утешении. Но теперь я должна была сама нести ответственность за свои поступки.
– Тише, тише, – прошептала мама, гладя меня по спине. – Я здесь. Я рядом.
– Ты даже не знаешь, о чем я сейчас думала, – всхлипнула я.
– Знаю, детка. Я все знаю.
Она отстранилась ровно настолько, чтобы заглянуть мне в глаза. Ее ладони легли на мои щеки – теплые, мягкие, родные.
– Ты носишь это в себе уже три года. Думаешь, я не вижу? Думаешь, не замечаю, как ты вздрагиваешь, когда кто-то подходит со спины?
Я молчала. Потому что нечего было сказать. Она видела. Всегда видела.
– Тот вечер… – начала я и осеклась.
– Тот вечер сделал тебя сильнее, – твердо сказала мама. – Не сломал, а закалил. Ты выжила, Эми. Ты защитила себя. И я горжусь тобой. И буду гордиться.
– Но папа…
– Папа ошибся, – перебила она. – Он увидел свою копию, увидел последствия, а не причину. А надо было увидеть дочь, сражающуюся за свою жизнь. Это его вина, не твоя.
Я сглотнула ком в горле.
– А если проблема и правда во мне? Если я действительно такая же?
Мама взяла мое лицо в ладони, заставив смотреть прямо ей в глаза.
– Послушай меня, Эмилия. Ты – не агрессия. Ты – не ярость. Ты – девочка, которую мы растила с любовью. Ты защищаешь слабых. Ты никогда не бьешь первой. Три года назад ты оказалась в ситуации, где любой другой сломался бы. Но ты боролась. И это не делает тебя чудовищем. Это делает тебя выжившей.
Я смотрела в ее глаза – такие же голубые, как мои, – и чувствовала, как постепенно отпускает. Не полностью. Но достаточно, чтобы сделать следующий вдох.
– Ты Сандерс, дорогая, – произнесла мама. – Мы никогда не были слабыми. Ты умница, что смогла дать отпор этой девчонке. Но впредь не позволяй никому даже задуматься о том, чтобы сделать тебе больно. Пусть вчерашний поступок послужит уроком для всех. Ты – капитан «Спаркс», и никто не встанет у тебя на пути.
Я уткнулась в ее плечо, вдыхая родной запах лаванды и ванили. Как же мне не хватало этих объятий, этих мудрых слов. Я всегда знала, что мама поддержит меня, несмотря ни на что. Она была моей опорой, моим маяком в бушующем океане жизни. Но в этот раз я понимала, что переступила черту. И мама тоже.
– Постарайся не думать об этом, – прошептала она, нехотя отстраняясь. – Сосредоточься на команде. Ты нужна девочкам и «Грин Хорнетс». Покажи им всем, на что ты способна.
Я кивнула, вытирая слезы. Мама всегда умела находить нужные слова, чтобы вернуть меня в строй. Она знала, как заставить меня поверить в себя, даже когда я сама в себе сомневалась.
– Хорошо, мам. Я постараюсь, – ответила я, выпрямляясь. – Обещаю.
Мама улыбнулась и поцеловала меня в лоб. В ее глазах я увидела надежду и веру. Веру в то, что я смогу справиться со своими демонами и стать лучше. И я не могла ее подвести. Я должна была доказать, что достойна быть ее дочерью. Достойна носить фамилию Сандерс.
Если Сидни решила развязать войну, я была готова бороться, чего бы мне это ни стоило.
Мама провела в студенческом городке весь день. С ее присутствием мне стало гораздо лучше. Будто весь груз тревоги и агрессии испарился сам собой.
Мы расстались только около шести вечера. Маму ждала ночная смена, и затягивать пребывание в Лос-Анджелесе не стоило.
Застыв у окна и наблюдая за удаляющейся машиной, я снова почувствовала опустошение. Будто меня бросили. Так случалось каждый раз, когда мы виделись. Я была слишком сильно привязана к маме, чтобы спокойно реагировать на расставание.
На глаза навернулись слезы, когда машина скрылась за поворотом. Вот и все. Прекрасный сон закончился, уступив место суровой реальности. В этом городе, в этом университете и в этом доме не было ни одного человека, который мог меня утешить, даже Грейс. Я не хотела вываливать на нее свои проблемы и переживания. Она заслуживала двигаться своим путем, а не сидеть рядом, выслушивая мое нытье. Все, кто окружал меня, заслуживали лучшей жизни.
Вытерев с глаз слезы, я поправила растекшийся макияж, взяла из спальни сумку и пошла в библиотеку.
«Ты Сандерс, дорогая. Мы никогда не были слабыми». Только эти слова двигали меня вперед. Никто больше не увидит моей слабости, особенно Сидни. Я научилась стоять за себя уже давно, осталось научиться не поддаваться провокациям.
Переступив порог библиотеки, я сразу же увидела Дэмиана. Он сидел за одним из дальних столиков, окруженный кипами книг и конспектов. Его лоб пересекла глубокая складка, а глаза сосредоточенно бегали по строчкам.
Натянув на лицо фальшивую улыбку, я подошла и села на соседний стул. Дэмиан тут же отвлекся от записей, повернулся ко мне и взметнул брови к потолку.
– Не ожидал тебя сегодня увидеть, – с насмешкой сказал он.
– Почему?
– Учитывая, что ваша с Сидни война перешла на новый уровень, странно, что ты вообще еще в кампусе.
– Она тебе рассказала? – Я закатила глаза, доставая из сумки ноутбук.
– Во все-е-ех подробностях, – протянул Дэмиан.
– Если ты думаешь, что я буду извиняться, не надейся. Она заслужила. Эта стерва…
– Не объясняй, – выпалил он, положив руку на мое оголенное плечо.
Я вздрогнула, ощутив жар его ладони на своей коже. Все слова, которые я собиралась сказать, мгновенно испарились. В голове осталась лишь звенящая пустота, нарушаемая учащенным сердцебиением. Его взгляд, темный и пронзительный, словно пригвоздил меня к месту.
– Ты молодец.
Рука на плече. Теплая. Живая. Не та, что сжимала мое запястье мертвой хваткой.
Я моргнула, прогоняя наваждение. Дэмиан – не Лэндон. Дэмиан просто говорил, что я молодец. Это не ловушка. Не спектакль.
Но тело не слушалось. Оно помнило. Оно всегда помнило.
– Ты в порядке? – спросил Дэмиан, чуть нахмурившись. – Ты побледнела.
– Да, – выдохнула я, заставляя себя не отстраняться. – Просто… не ожидала.
Он не убрал руку. Смотрел выжидающе, будто чувствовал, как что-то во мне отчаянно борется.
– Сидни привыкла, что все понижают голос, когда она проходит мимо. Что все ей должны. Что все готовы носить ее на руках. Ты единственная, кто смог дать ей отпор. Браво, капитанша. Это заслуживает уважения.
Я сглотнула. Его пальцы чуть сжали плечо – ободряюще, не больно. Совсем не так, как тогда.
– Ты же шутишь? – спросила я, вернув контроль над голосом.
– Как ни странно, нет.
Он улыбнулся – уголками губ, почти робко. И в этот момент я увидела в нем не надменного капитана футбольной команды, а просто парня. Действительно видевшего во мне не только «капитаншу».
Он не знал, кто я на самом деле. Не знал, на что я способна.
Страх кольнул где-то под ребрами.А вдруг узнает? Вдруг однажды я сорвусь, и он посмотрит на меня так же, как Лэндон, оказавшись подо мной? С ужасом. С отвращением.
– Только не привыкай, – добавил Дэмиан, и его рука наконец скользнула с моего плеча. – Больше никаких похвал. Это разовая акция.
– Кто бы сомневался.
Я хмыкнула и открыла ноутбук, стараясь скрыть смущение. Прикосновение Дэмиана вызвало во мне странные чувства. Будто что-то дрогнуло внутри, напоминая о моей женственности. Я привыкла видеть в нем лишь лидера, раздражающего всезнайку, но сейчас он казался другим. Человечным и понимающим.
«Сосредоточься, Эми», – мысленно приказала я себе, пытаясь не думать о привлекательности парня. Нам нужно было работать. Осталось всего три совместных занятия, и мы расстанемся. Нельзя привязываться к нему. Нельзя позволять сердцу биться чаще, видя его. Это неправильно, недопустимо…
Некоторое время мы были погружены в учебу. Дэмиан что-то писал в тетради, периодически поглядывая на меня и указывая пальцем на нужные места в книге, которые следовало добавить в проект. Я чувствовала его взгляд, но приказывала себе игнорировать.
Внезапно Дэмиан закрыл тетрадь и, развернувшись ко мне всем корпусом, спросил:
– Тебе не кажется, что вы с Сидни слишком зациклились друг на друге? Вы обе талантливы, красивы и амбициозны. Вместо того чтобы тратить время на вражду, вы могли бы объединить усилия.
Мне, конечно, было приятно узнать, что он считает меня талантливой, красивой и амбициозной, но между нами с Сидни никогда не будет дружбы. Хотя бы потому, что сейчас я сидела рядом с ее парнем, чувствовала его тепло и представляла его губы на собственных.
Ох, нет, опять эти неуместные мысли.
Я зажмурилась на долю секунды, пытаясь стереть картинку, уже успевшую вспыхнуть в голове: его лицо совсем близко, пальцы на моей щеке, рваное дыхание…
Стоп. Просто стоп.
– Ты идеалист, Дэмиан, – усмехнулась я, скрывая покрасневшие щеки за распущенными волосами.Черт, я что, только что назвала его Дэмианом? – В реальном мире так не бывает. Сидни никогда не захочет пойти на перемирие. Она будет мстить.
– Может, ты и права, – задумчиво произнес Дэмиан, барабаня пальцами по столу.Фух, не заметил. – Сидни не любит конкуренцию. Не удивлен, что ее ненависть к тебе сравни безумству… Эми.
Он сверкнул глазами, и я застыла.Все он заметил. Взяв себя в руки, я пролепетала:
– Если честно, мне плевать. В жизни бывают вещи и пострашнее истеричных ревнивиц.
Я пожала плечами, возвращаясь к ноутбуку. Разговор заходил слишком далеко. Мне не хотелось обсуждать Сидни, особенно с Дэмианом. Она была нашей общей проблемой, вечной занозой в заднице. Но говорить об этом вслух, признавать ее влияние было равносильно поражению.
Оставшийся вечер мы провели в напряженной работе. Атмосфера в библиотеке сгущалась. Каждый шорох, каждое движение Дэмиана казались мне значимыми. Я ловила себя на том, что украдкой рассматриваю его профиль, отмечаю острые скулы, волевой подбородок и искорки в глазах, когда он был увлечен работой. С каждой минутой мне становилось все сложнее сосредоточиться на проекте. Желание сбежать от нахлынувших чувств становилось невыносимым.
Когда миссис Грант объявила о закрытии библиотеки, я облегченно выдохнула и, быстро собрав вещи, поспешила к выходу, стараясь не смотреть на Дэмиана.
– Капитанша, – услышала я его голос за спиной и остановилась, не решаясь повернуться. – Я провожу тебя. Хватит с нас игр в докторов.
– Спасибо, – неуверенно пробормотала я, продолжая смотреть в пол.
Мы вышли из библиотеки и направились в студенческий городок. Вечерний воздух был прохладным и свежим, но меня бросало то в жар, то в холод. Не хотелось верить, что Дэмиан идет рядом со мной. Идет, чтобы проводить до дома. Сегодня все чувствовалось иначе. Он смотрел на меня другими глазами. Будто увидел что-то новое, чего не замечал раньше.
Погрузившись в молчание, мы шли по освещенной фонарями аллее. Казалось, каждый мой шаг отдавался гулким эхом в голове. Я чувствовала на себе взгляд Дэмиана, но не поднимала глаз. Боялась выдать свои эмоции. Боялась, что он увидит в них то влечение, которое я так отчаянно пыталась подавить. И которое не подавляла перед ним ни одна девчонка.
– Ты всегда такая молчаливая или это комплимент моей компании? – усмехнулся Дэмиан, и я вздрогнула от неожиданности.
– Просто пытаюсь не споткнуться, Грин. В отличие от некоторых, я не привыкла, чтобы меня провожали.
– Ого, а ты умеешь быть благодарной. Запомню.
– Записывай, может, пригодится для следующего философского спора.
Он хмыкнул. Я рискнула поднять глаза и тут же пожалела. Дэмиан смотрел на меня с таким странным выражением, что сердце пропустило удар.
– Знаешь, капитанша, – медленно произнес он, – а ты совсем не страшная, когда не рычишь.
– Комплимент века. В твоем исполнении даже «приятно познакомиться» прозвучало бы как оскорбление.
– Тренируюсь. Для разнообразия.
– Ну-ну. Тренируйся на Сидни. Кажется, она любит, когда ей грубят.
– А если мне не хочется тренироваться на Сидни? – тихо спросил он.
Я тяжело сглотнула. В голове зазвенела тревога:это неправильно, это опасно, вспомни Лэндона .
– Тогда тренируйся на Саймоне, – ляпнула я первое, что пришло в голову. – Ему точно не помешает пара тумаков.
Дэмиан расхохотался. Громко, искренне, запрокинув голову. И от этого смеха внутри разлилось что-то теплое, пугающее своей непривычностью.
– Ты неисправима, Сандерс, – выдохнул он.
– Взаимно, Грин.
Мы пошли дальше, и молчание, вопреки ожиданиям, стало почти… уютным. Будто мы всегда так ходили – рядом, под фонарями, и это было нормально.
У самых дверей дома сестринства Дэмиан остановился. Я тоже замерла. Сердце бешено колотилось в груди.
– Капитанша… – начал он, слегка запинаясь. – Спасибо за работу.
– И тебе спасибо, – прошептала я, смотря куда-то за его спину. – Увидимся во вторник.
Я быстро юркнула в дом, оставив Дэмиана одного на улице. Поднявшись в свою комнату, я прислонилась к двери, пытаясь унять дрожь.Что это было? Просто дружеская поддержка или нечто большее? Я не знала ответа, но точно была уверена в одном: Дэмиан становился для меня все большей и большей проблемой.
Или спасением?

----------

Глава 6

Глава 6
На выходные все девочки разъехались. Кто-то к своим парням, кто-то к родителям. В доме стало непривычно тихо. Обычно гудящий улей девичьих голосов, смеха и обсуждений стих, оставив после себя лишь эхо воспоминаний о прошедшей неделе. В коридоре, где обычно не протолкнуться, можно было спокойно танцевать. Даже запах лака для волос и духов, казалось, выветрился, уступив место ощущению свежевымытого пола и чистоты.
Я осталась. Не то чтобы мне некуда было ехать, просто хотелось тишины и покоя. Возможности почитать, не отвлекаясь на бесконечные разговоры о парнях и моде. Написать курсовую, которую уже неделю откладывала в долгий ящик. Просто побыть наедине с собой, без необходимости кому-то что-то доказывать или соответствовать чьим-то ожиданиям.
Воскресенье началось с позднего завтрака и чашки крепкого кофе. Никакой спешки, никаких очередей в душ. Просто я и любимый плед, обволакивающий уютным коконом. За окном лениво светило солнце, радуя своим теплом. Идеальная картинка для работы над текстом, который все никак не хотел складываться в стройные предложения.
Я включила ноутбук, но вместо курсовой меня накрыло воспоминаниями о встречах с Дэмианом. Казалось, что все это было сном. Что нас не ставили в пару, что мы никогда не разговаривали, что он был лишь в моих мечтах. Лицо Дэмиана, его неизменная полуулыбка и пронзительный взгляд то и дело всплывали в памяти. Вспоминались его слова, тихий смех, случайные прикосновения, от которых по коже бежали мурашки. Я попыталась сосредоточиться на курсовой, но буквы плясали перед глазами, выстраиваясь не в научные термины, а в его имя.
Закрыв крышку ноутбука, я откинулась на спинку кресла и уставилась в потолок. Что он со мной сделал? Почему я не могла выбросить его из головы? Мы два года не обращали друг на друга внимания и даже словом ни разу не обмолвились. А что сейчас? Всего после пары разговоров я готова была раскрыть ему свою душу. Может, все дело в Сидни? Мне просто хотелось позлить ее? Или дело в чем-то другом? Или же в ком-то из прошлого? Шанс на исцеление? Нет, это не могло быть правдой. Исцелить мог кто угодно, но не очередной смазливый футболист.
«Они все одинаковые», – продолжал твердить внутренний голос.
Внезапно в дверь постучали. Я вздрогнула от неожиданности. Кто бы это мог быть? Все девочки разъехались, а незваных гостей я не ждала. С опаской подошла к двери и приоткрыла ее. На пороге стоял Дэмиан.
– Привет, – сказал он с полуулыбкой. – Можно войти?
Я опешила, не зная, что сказать или сделать. Просто молча кивнула и посторонилась, пропуская его в комнату. Он вошел, огляделся и, словно почувствовав мое смущение, сказал:
– Я пришел к Сидни. Она дома?
Эти слова больно укололи сердце. Но я не подала виду и ровно ответила:
– Кроме меня, здесь никого нет. Сидни уехала еще вчера. Ты не в курсе?
– Черт, – поморщился он. – Точно. Ну, тогда я пойду.
Я чувствовала, как кровь отливает от лица, а в горле пересыхает. Стараясь не выказать своего разочарования, я откашлялась и выдавила из себя:
– Да, конечно.
Он уже развернулся, чтобы уйти, но вдруг остановился, словно что-то вспомнив, повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Взгляд его был каким-то странным, изучающим.
– Почему ты торчишь здесь одна?
– На автобусе до Реддинга ехать около восьми часов. Нет смысла кататься туда-сюда. Мне комфортнее оставаться здесь.
– Понятно, – Дэмиан кивнул, барабаня пальцами по открытой двери.
По смущенному виду парня я поняла, что он не торопился уходить. А точно ли его визит связан с Сидни? Это можно было узнать лишь одним способом.
– Раз ты здесь, не поможешь мне с курсовой по литературе? – бросила я, удивляясь своей наглости.
– Профессор Синниган? – усмехнулся он, закрывая дверь. – Меня с детства учили помогать немощным. Так уж и быть, выручу.
Я закатила глаза, пихнула его рукой в плечо и пошла в гостиную, где снова уселась в кресло и открыла ноутбук. Дэмиан, не теряя времени, пошел следом.
– И что тут у нас? Анализ творчества Вирджинии Вулф? Не самый увлекательный выбор для воскресного дня, – прокомментировал он, усаживаясь рядом со мной на подлокотник кресла. Наши плечи соприкоснулись, и по телу снова пробежала предательская дрожь.
Я попыталась сосредоточиться на тексте курсовой, но близость Дэмиана сбивала с толку. От него пахло чем-то древесным и свежим, и этот запах заполнял все пространство вокруг.
– Если бы я хотела развлекаться, пошла бы в клуб с Грейс, – буркнула я, не отвлекаясь от экрана. – А мне нужно сдать эту чертову работу.
– Как все запущенно… Клуб для идиотов? Можешь не отвечать.
Он наклонился ближе, почти касаясь подбородком моего плеча, и уставился в экран. Я застыла, боясь лишний раз вздохнуть, не то что съязвить.
– Та-а-ак, – протянул он, пробегая глазами по абзацам. – «Вирджиния Вулф была одной из ключевых фигур модернизма…» Скучно. Это любая энциклопедия выдаст.
– Оскорбляешь мои труды, Грин? – огрызнулась я, но в голосе не было злости. Скорее нервозность.
– Констатирую факт, капитанша. Ты пишешь о том, что и так все знают. Где твое мнение? Где анализ?
Он ткнул пальцем прямо в середину абзаца.
– Вот здесь. «Ее стиль можно описать как “поток сознания”». И что? Почему он такой? Чем он отличается от, скажем, Джойса? Или Фолкнера?
Я открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что он прав.Черт.
– Я просто… еще не дошла до этого раздела, – нашлась я.
Дэмиан усмехнулся, и от его усмешки у меня почему-то защипало в груди.
– Врешь. Ты просто не знала, как к этому подступиться. Давай сюда ноутбук.
Прежде чем я успела возмутиться, Дэмиан ловко схватил его со стола и водрузил себе на колени. Я дернулась было забрать, но он только поднял бровь.
– Сиди смирно, Сандерс. Или хочешь завалить предмет?
– Тебе на радость? Мечтай, – фыркнула я, но осталась на месте. Чисто из спортивного интереса, конечно. Было любопытно посмотреть, что этот самоуверенный тип сможет предложить.
Дэмиан пробежался пальцами по клавиатуре, выделяя целые куски текста.
– Смотри. Ты пишешь: «Вулф исследовала внутренний мир женщин». Это вода. А вот если добавить сюда цитату из «Миссис Дэллоуэй»[4] о том, как Кларисса чувствует себя одновременно и собой, и кем-то посторонним? И потом сразу твой вывод о раздвоении личности героини?
Он повернулся ко мне, и наши лица оказались пугающе близко. Я могла поклясться, что посчитала все золотистые крапинки в его зеленых глазах.
– Ну? – спросил он тихо. – Логично?
Я сглотнула.
– Логично.
– Нужно не просто пересказывать сюжет, а анализировать, почему автор выбрал именно такую форму. Вулф не просто так выбрала этот стиль. За этим стояла целая философия. Она считала, что реальность – это не последовательность событий, а хаотичный поток ощущений и воспоминаний.
Он говорил это спокойно, уверенно, а я слушала, затаив дыхание. Не потому, что Дэмиан умный (хотя и это тоже), а потому, как он это говорил. Будто ему действительно было важно, чтобы я поняла.
– Откуда ты столько всего знаешь? – спросила я.
– Ну, во-первых, Синниган не отличается оригинальностью в своих заданиях. Во-вторых, я чертовски умный, капитанша.
Я прыснула от смеха, слегка покраснев.
– Кто бы сомневался, всемогущий Грин.
Дэмиан немного задумался, читая почти готовый вариант курсовой.
– Ты думаешь, что Вулф была абсолютно здорова. Почему?
Я пожала плечами и откинулась на спинку кресла, чтобы лучше видеть лицо парня. Сердце бешено застучало, заглушая все окружающие звуки.
– Она была гением, Дэмиан, – с придыханием сказала я, изучая его мягкие губы. – А гении не могут быть «нормальными» в общепринятом смысле. Ее видение мира было уникальным, глубоким, а способ выражать это в словах – просто потрясающим. Эта женщина прошла через много трудностей, и, может, ее внутреннее состояние и было нестабильным, но я не считаю ее психически нездоровой. Только представь, что она пережила. Смерть родителей и старшей сестры, насилие со стороны братьев, опыты психиатров. Вирджиния была сломлена, но ее точно нельзя назвать чокнутой.
Дэмиан молчал, продолжая смотреть на меня пронзительными зелеными глазами. Взгляд его был таким испытующим, словно он пытался разгадать какую-то тайну, скрытую глубоко внутри меня. Я почувствовала, как щеки заливаются краской, и отвела взгляд, устремив его на экран ноутбука.
– Возможно, – тихо произнес Дэмиан, нарушив затянувшееся молчание. – Но гениальность часто соседствует с нестабильностью. Вспомни Хемингуэя, Ван Гога, даже Эдгара По. Их гений питал их демонов. И наоборот. Вулф могла быть гениальной именно благодаря своей болезни.
– Или благодаря прожитому опыту, – подчеркнула я, посмотрев на парня.
Мы снова замолчали, глядя друг другу в глаза. Мне было так спокойно и комфортно в обществе Дэмиана, что хотелось запечатлеть этот момент в памяти. Над нами будто образовался купол, закрывающий нас от остального мира. И мне вдруг захотелось протянуть руку и положить ее на грудь парня. Ощутить его тепло. Поверить, что он тоже что-то чувствует. Что это не просто разговор о творчестве Вирджинии Вулф, а начало чего-то большего.
Неожиданно Дэмиан поставил ноутбук на стол, подался вперед, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Я замерла, затаив дыхание, ожидая, что произойдет дальше. Его взгляд скользнул с моих глаз на губы, и внутри все сжалось от предвкушения.Неужели это сейчас произойдет? Неужели он поцелует меня?
И вдруг, словно опомнившись, он отстранился. Легкий румянец тронул его щеки, и Дэмиан быстро отвел взгляд.
– Ладно, с курсовой вроде все понятно, – пробормотал он, вставая с кресла. – Тебе осталось только немного доработать вступление и заключение. Думаю, Синниган будет довольна.
Разочарование волной окатило меня.Неужели я все себе нафантазировала? Неужели ему было совершенно все равно? Я попыталась скрыть досаду за натянутой улыбкой.
– Спасибо, Дэмиан. Ты очень помог мне, – сказала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более ровно.
Он уже собирался уйти, когда я вдруг не выдержала.
– Подожди! – выпалила я, не зная, что именно собираюсь сказать. Он остановился у двери и вопросительно посмотрел на меня. – Зачем ты на самом деле пришел?
Вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела подумать.
Дэмиан помедлил, словно подбирая слова.
– Сидни каждую неделю уезжает домой, – наконец произнес он, избегая смотреть мне в глаза. – Не знаю, почему я здесь. Наверное, просто не люблю, когда люди скучают в одиночестве по выходным. Ты другая, капитанша. Не такая, как все.
В его голосе прозвучала какая-то странная неуверенность.
– Это мило с твоей стороны, – тихо произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе. – Но я не скучаю. Мне просто нравится тишина.
Дэмиан усмехнулся, поднял глаза и с грустью посмотрел на меня.
– Знаю, что тебе нравится притворяться сильной и независимой. Но иногда всем нужна поддержка. Даже таким, как ты.
Я снова почувствовала, как кровь прилила к лицу. Он видел меня насквозь. Видел, что за маской дерзости скрывается обычная девушка, которой тоже хочется любви и внимания.
– Ладно, мне пора, – бросил Дэмиан, открыв дверь. – Если станет скучно, ты знаешь, где меня найти.
И он ушел, оставив меня наедине с собственными мыслями. Я вернулась в кресло и снова уставилась в потолок, не в силах понять, что только что произошло. То ли я стала на шаг ближе к разгадке его чувств, то ли еще больше запуталась. Одно я понимала четко: этот воскресный день запомнится мне надолго. И дело было не только в курсовой по Вирджинии Вулф.
Слова Дэмиана эхом отдавались в голове, смешиваясь с другими голосами – из прошлого, из темноты, из боли.
«Ты особенная», – шептал Лэндон. –«Ты не такая, как все».
Я стиснула челюсть.
– Это другое, – сказала я себе. – Совсем другое.
Но в глубине души уже знала: я снова на краю. И если упаду – уже не поднимусь. Потому что на этот раз будет больнее.
Вечер опустился на студенческий городок мягкой, бархатной пеленой. За окном зажглись первые фонари, отбрасывая причудливые тени на стены комнаты. Я так и сидела в кресле, переваривая события прошедшего дня.Неужели я действительно чем-то отличалась от этих вечно щебечущих о парнях и шмотках девчонок? Нет, все, что сказал Дэмиан, – просто комплимент, брошенный на ходу, чтобы сгладить неловкость ситуации.
Я встала, подошла к окну и посмотрела на пустынную улицу. Не было ни сигналящих машин, ни галдящих студентов. Все замерло. Впервые за долгое время стены дома начали давить на меня. Эта тишина уже не казалась такой упоительной. Мне захотелось подвигаться, не стоять на месте, не зацикливаться на своих чувствах. Нужно было что-то делать, чем-то занять себя, чтобы не думать о Дэмиане, о его взгляде, о несостоявшемся поцелуе.
Решение пришло внезапно. Я накинула куртку парня, которую забыла отдать накануне, надела кроссовки и вышла из дома. Куда? Не знала. Я просто шла вперед. Дышала свежим ночным воздухом, слушала шум ветра и пыталась выкинуть из головы все мысли. Но они, как назойливые комары, снова и снова возвращались, кружась вокруг меня.
В итоге я оказалась возле дома братства, откуда доносилась тихая музыка, а свет горел лишь в просторной гостиной. Сначала я хотела развернуться и уйти, но любопытство взяло верх.Неужели там вечеринка? В воскресенье вечером? Это было странно.
Поднявшись на крыльцо, я неуверенно нажала на звонок и с пульсом, отдающимся в висках, начала ждать.
Через пару мгновений дверь открылась. На пороге стоял Дэмиан в спортивных шортах и футболке. От его расслабленного вида сердце подпрыгнуло к самому горлу и, казалось, остановилось.
– Привет, – неуверенно сказала я, снимая с плеч бомбер и протягивая его парню. – Это, кажется, твое.
Дэмиан усмехнулся и распахнул дверь, приглашая меня войти.
– Колу хочешь? – спросил он непринужденно.
– Не откажусь, – с улыбкой сказала я, проходя в дом. – Мне показалось, что здесь вечеринка. Я слышала музыку.
Дэмиан закрыл дверь, прошел в гостиную и расставил руки в стороны, демонстрируя пустую комнату.
– Вечеринка Дэмиана Грина только для своих, – с усмешкой сказал он и рухнул на диван. – Я здесь один.
– Почему? – нахмурилась я, присаживаясь рядом.
– Мне комфортнее оставаться здесь, – повторил он мои слова, протягивая колу.
Я открыла банку и сделала глоток, пытаясь скрыть волнение. Он помнил мои слова.
– И как ты тут развлекаешься? – спросила я, стараясь звучать естественно.
– Смотрю старые фильмы, – пожал он плечами. – Пытаюсь не думать о предстоящей контрольной по экономике. Хочешь составить компанию?
Я колебалась. С одной стороны, мне отчаянно хотелось остаться с ним, но с другой – я боялась испортить этот хрупкий момент.Вдруг он снова отстранится?
– Что будем смотреть?
– Что-нибудь глупое, – улыбнулся Дэмиан, беря в руки пульт. – Чтобы мозги не напрягать.
Он включил какой-то старый комедийный фильм, и мы погрузились в совершенно другую атмосферу, попивая колу и посмеиваясь над шутками. Было так легко, словно мы знали друг друга целую вечность. Я чувствовала, как напряжение постепенно покидает меня, а на смену ему приходят тепло и ощущение комфорта. В какой-то момент я поймала себя на том, что смотрю не на экран, а на Дэмиана. Он был таким красивым в этом полумраке, его глаза блестели отблесками света с экрана, а на губах играла легкая улыбка. Меня словно магнитом тянуло к нему, и бороться с этим было бесполезно.
Неожиданно он повернулся ко мне всем корпусом. Воздух вокруг нас ощутимо сгустился, будто наполнившись энергией. На лице Дэмиана я прочитала то, что чувствовала сама, – притяжение и искренний интерес.
– Спасибо, что пришла, – тихо произнес он.
– Просто не люблю, когда люди скучают в одиночестве по выходным, – с улыбкой ответила я и, подумав пару секунд, спросила: – Почему ты отталкиваешь людей?
Дэмиан откинулся на спинку дивана и задумался.
– А зачем кому-то знать, какой я на самом деле? Намного проще быть козлом, чем открывать свою душу другим. Даже если это твой лучший друг, нет гарантии, что он не предаст тебя.
Я кивнула, соглашаясь с каждым словом. Как ни странно, мы были похожи. Его восприятие жизни во многом совпадало с моим собственным. Но все же оставался один вопрос…
– Почему ты так легко говоришь этомне ?
Он вздохнул и снова посмотрел на меня.
– Ты не притворяешься, капитанша. Не пытаешься мне угодить. Не строишь из себя ту, кем не являешься. Ты настоящая. А мне чертовски надоела фальшивая жизнь с фальшивыми друзьями.
Я замерла, видя борьбу в глазах Дэмиана. Он был сильным лишь снаружи: внутри же жил маленький мальчик, нуждающийся в поддержке, как любой другой человек.
– Посмотрим еще один фильм? – мягко спросила я, пытаясь сменить тему. Этот разговор мог привести к последствиям, с которыми мы вряд ли бы справились.
Кивнув, Дэмиан взял в руки пульт и, не глядя на экран, включил новый фильм. Только мы оба понимали, что ни одна сцена не отложится в наших головах.
– Расскажи мне секрет, – тихо попросила я, нарушая тишину, заполненную бессмысленным мельканием кадров на экране.
Дэмиан повернулся ко мне. В полумраке гостиной его лицо казалось высеченным изо льда, но я уже знала – это только маска.
– Какой?
– Любой. Что угодно, чего никто не знает.
Он молчал так долго, что я уже решила, что он не ответит. Отвернулась обратно к телевизору, где какие-то люди бегали и кричали, создавая иллюзию жизни.
– В детстве я боялся темноты, – вдруг сказал он. – До десяти лет спал с ночником. Брат смеялся надо мной, прятал его, а я кричал так, что соседи однажды даже вызвали полицию.
Я фыркнула, прикрывая рот ладонью.
– Представляю: грозный Дэмиан Грин и ночник с единорогами.
– С медвежатами, если тебя это утешит. Мама купила. Сказала, что сильным тоже можно бояться.
– Мудрая у тебя мама.
– Бывает. Теперь твоя очередь, капитанша.
Я напряглась. Обмен секретами – опасная игра. Особенно для меня.
– Я не ем сладкое уже четыре года, – выпалила я первое, что пришло в голову. – Сломала зуб об леденец, теперь при виде сахара дергаюсь.
– Жалкое вранье, – лениво отозвался Дэмиан. – Давай нормальный.
Я окинула его внимательным взглядом. Он смотрел в ответ – спокойно, выжидающе, без давления.
– Иногда я просыпаюсь и не помню, где нахожусь, – начала я тихо. – Думаю, что все еще в Реддинге. В своей старой комнате. А потом вижу окно, свет от фонаря. И становится страшно.
– От чего?
– От того, как быстро все меняется. Еще вчера я знала каждую трещину на тротуаре возле дома, а сегодня… сегодня я даже не помню, как зовут соседку.
Дэмиан понимающе кивнул.
– Когда мы переехали в новый дом, я первый месяц спал в одежде, – сказал он. – На случай пожара. Дом казался чужим, огромным, и я боялся, что не успею выскочить, если что-то случится.
– И сейчас боишься?
– Сейчас я знаю, где запасные выходы. И сплю в трусах. Прогресс.
Я рассмеялась. Внезапно, удивленно. Этот смех вырвался сам по себе.
– Ты странный, Грин.
– Я знаю, Сандерс. Ты тоже ничего.
– Расскажи еще, – попросила я.
– О чем?
– О чем хочешь. О брате, о футболе, о том, как перестал бояться темноты.
Он задумался, постукивая пальцами по дивану.
– Я не перестал, – признался он. – Просто научился делать вид. Как и все.
Я посмотрела на наши тени на стене – две темные фигуры, сидящие слишком близко для простых знакомых.
– Значит, мы оба умеем притворяться, – прошептала я.
– Выходит, что так.
Он повернулся ко мне, и в полумраке его глаза блеснули.
– Эми.
– М?
– Спасибо. За этот день.
Я не спросила, за что именно. Кажется, мы оба знали. За то, что не оставили друг друга. За то, что слушали. За то, что сидели здесь и не портили момент ненужными колкостями.
– Всегда пожалуйста, – ответила я.
И впервые за долгое время эти слова не были сказаны просто из вежливости.

----------

Глава 7

Глава 7
Я проснулась от громкого крика и сразу подскочила с кровати, сбросив с плеч теплый и такой уютный плед. Но каково было мое удивление, когда это оказалась вовсе не кровать, а мягкий диван.
Протерев глаза, я осмотрелась по сторонам и поняла, что нахожусь не в своей комнате, а в доме братства. Воспоминания вчерашнего вечера ворвались в голову, словно вихрь. Мы с Дэмианом смотрели фильм, сидя слишком близко друг к другу. Я постоянно бросала взгляд на парня, а он отвечал мне ленивой улыбкой.
Неужели мы уснули?
Из кухни снова послышался крик. Я встряхнула головой, встала с дивана и как можно тише подошла к приоткрытой двери.
– Какого черта, Дэм? Я приехала, чтобы сделать тебе сюрприз, а в итоге сюрприз преподнес ты сам. Почему она здесь?
– Не ори, Сидни.
– Не ори?! – еще громче завопила истеричка. – Эта дешевка спала на твоей груди. Что между вами? Поэтому ты не поехал домой, да? Вы трахаетесь? Ты хочешь, чтобы я позвонила отцу?
Я услышала громкий звук каблуков и застыла. Не хватало еще, чтобы она ворвалась в гостиную и начала верещать здесь. Смотреть этот спектакль не входило в мои планы.
– Сидни, хватит, – сказал Дэмиан твердо, и стук каблуков затих. – Ты устраиваешь сцену на пустом месте. Между мной и… – он запнулся, – нами ничего нет. Мы просто уснули, смотря фильм. Не надо никому звонить.
В голосе Дэмиана сквозила тревога.
Что на самом деле происходило между ними? Почему слова Сидни звучали угрожающе?
Чтобы не усложнять обстановку, я быстро обулась и как можно тише вышла из гостиной. Кухня находилась напротив, но Сидни была так увлечена ролью обманутой девушки, что даже не заметила меня, чего не сказать о Дэмиане. Он округлил глаза, схватил ее за талию и слегка кивнул мне в сторону двери. Недолго думая, я промчалась по коридору и уже через пару секунд была на свободе.
Вот же черт!
И как меня угораздило оказаться в этой ситуации? Сидни теперь точно не оставит меня в покое.
На улице было прохладно, и я поежилась, кутаясь в куртку Дэмиана, которую неосознанно прихватила с собой. Голова раскалывалась от недосыпа и пережитого концерта. Нужно было срочно выпить кофе и прийти в себя. Завернув за угол, я направилась домой, мысленно проклиная Дэмиана и его несносную девушку.
Оказавшись в теплой гостиной сестринства, я смогла выдохнуть. Некоторые девочки уже вернулись, и дом заполнился громкими разговорами.
– Эй, ты где была? – Грейс подлетела ко мне, заключая в крепкие объятия. – Я так спешила домой, думала, расскажу тебе о своем приключении в городе, а тебя не было… Колись, подруга.
Я вздохнула, подхватила Грейс под руку и повела наверх, подальше от любопытных соседок.
Оказавшись в спальне, я села на кровать и выпалила на одном дыхании:
– Мы с Дэмианом уснули на диване в доме парней.
– Твою мать, – медленно произнесла Грейс, открыв рот от удивления. – История о Шоне и ночи в дорогущем отеле подождет. Выкладывай.
– Мы просто смотрели фильм и уснули, а утром заявилась Сидни. Пока она истерила, я сбежала.
– Либо я еще не протрезвела, либо моя лучшая подруга прямо сейчас говорит, что переспала с самым горячим парнем в универе! Да что там в универе, во всем штате!
– Мы просто спали! – возмущенно шикнула я. – Он с Сидни, помнишь? Мне не нужны проблемы. Хватит и ожогов на коже.
– Как вы вообще оказались там вдвоем?
Я легла на кровать, задрала ноги на стену и рассказала Грейс всю историю: от визита Дэмиана в наш дом до неожиданного пробуждения на диване.
– Да он запал на тебя, детка! – воскликнула подруга.
– Ага, а Сидни – президент Америки. Не говори ерунды. Ему просто было скучно. Как ни странно, мы все же смогли немного поладить.
– Ну-ну. Дурацкий фильм неожиданно превращается в реальность, – с усмешкой сказала Грейс.
– Ну хватит уже. Расскажи лучше о своей незабываемой ночи. Вы с Шоном поговорили?
– Так и знала, что ты ускользнешь от подробностей. Ладно, зануда. Надеюсь, ты хотя бы скажешь мне, когда вы переспите. И рассказ я услышу не в больнице. Прости, я должна была это сказать.
– Грейс, перестань. Я прекрасно все понимаю. Дэмиан – не Лэндон, но я ничего тебе не скажу. То есть… – запнулась я, покраснев. – Не будем мы спать.
– Вот ты и прокололась, – засмеялась она, кинув в меня подушку. – Я не осуждаю тебя, но помни, кто его девушка, ну или хотя бы то, что она вообще имеется. А насчет Лэндона… – Грейс запнулась, заметив, как я вздрогнула. – Эми, не торопись, прошу. Если между вами с Дэмианом действительно что-то намечается, не смотри только на обложку. Узнай его.
– Я не идиотка, Грейс, и не собираюсь быть любовницей. Давай просто закроем эту тему.
Я раздраженно вздохнула, сжимая в руках пойманную подушку. Как бы Дэмиан ни действовал на меня, между нами не могло ничего быть. У него есть девушка. Я не собиралась быть третьем углом в этом треугольнике, как бы Сидни меня ни раздражала. Еще и прошлое… Оно никогда меня не отпустит.
Грейс наконец сдалась, наблюдая за резкой сменой моего настроения.
– Окей, забыли. В общем, мы с Шоном теперь вроде как пара.
После слов подруги я подскочила с кровати и села рядом с ней.
– Черт, да неужели?
– Спасибо профессору Диггори. На первом же совместном занятии я рассказала Шону, кто именно разделил с ним кровать на той вечеринке. Он поверил, представляешь? Сказал, что догадывался, но не был уверен. А сегодня ночью я на все сто процентов развеяла его сомнения. Боже, мы были в таком крутом отеле…
Я потеряла суть рассказа в тот момент, когда в моей руке просигналил телефон, оповещая о входящем сообщении.
Неизвестный номер Прости, что разбудили тебя.
Сердце забилось чаще, а на лице засветилась улыбка. Пока Грейс оживленно продолжала что-то говорить, я написала ответное сообщение:
Я Откуда у тебя мой номер?
– Ты вообще меня слушаешь? – нахмурилась подруга.
– Конечно. Поверить не могу, что Шон оказался таким романтиком.
– О, это еще мягко сказано. На кровати были лепестки роз…
Неизвестный номер Подключил ФБР… Не тупи, капитанша. У каждой девчонки в «Спаркс» есть твой номер.
– А еще он признался, что я ему нравлюсь, представляешь? – восхищенно щебетала Грейс, пока я, улыбаясь экрану телефона, сохраняла номер Дэмиана.
Я Надо же, какие у тебя связи… Как там Сидни? Надеюсь, парни не остались на улице? Пожар успели затушить? Дэмн До этого дело не дошло. Я связал ее и запер в подвале.
– Завтра мы пойдем в кино. Что мне надеть?
– Голубое платье. Оно классно подчеркивает твою грудь, – печатая очередное сообщение, сказала я.
Я Ну, наконец этот день настал. Мне так не хватало тишины в доме. Постарайся скрыть следы. Не хочу выступать свидетелем в суде. Дэмн Я все улажу, капитанша. Завтра вечером все в силе? У меня осталось не так много времени, чтобы выиграть пари.
«Ты уже его выиграл», – подумала я, но ответила совсем другое:
Я Придется постараться, Грин. Думаю, профессор Диггори уже нашел замену.
– Дашь мне свои черные туфли? Они шикарно подойдут к этому платью.
Я подняла голову и едва сдержала смех. Грейс стояла у зеркала и позировала в том самом голубом платье.И когда только успела его надеть?
– Бери, конечно. Шон слюной подавится, когда увидит тебя.
Дэмн Думаю, он ее даже не искал. До завтра, капитанша! За Сидни не переживай. Я До завтра!
Бросив телефон на кровать подруги, я упала на подушки и зажмурилась, пытаясь успокоить колотящееся сердце.Дэмиан написал мне! Сам! В то время как его подружка застукала нас, обнимающихся на диване.Бог ты мой! Я попала в параллельную вселенную?
– Ты выиграла миллион долларов? – послышался голос Грейс, и я тут же подняла голову, наблюдая за ее попытками натянуть мои туфли.
– Круче.
Весь день я ходила как в тумане, то и дело проверяя телефон в ожидании нового сообщения. Но Дэмиан молчал. Возможно, ему просто стало скучно, и он решил немного поиграть со мной. Я была лишь временным развлечением, не более. Эта мысль больно кольнула в сердце.
Сидни, на удивление, не стала устраивать скандал, когда вернулась домой. Она, конечно же, испепеляла меня взглядом, но молчала.Что Дэмиан сказал ей? Или пообещал? Или сгладил вину в постели? Нет, об этом я точно не хотела думать.
Что бы там ни было, завтра у меня будет шанс узнать это. Раз мы с Дэмианом переступили черту взаимного раздражения, может, он поделится со мной подробностями утреннего разговора.
Весь следующий день я провела в напряженном ожидании. Лекции проносились незаметно, тренировка прошла под девизом: «Не пялься на квотербека».
Миссис Синниган похвалила меня за курсовой проект. Она была так вдохновлена, что еще до конца лекции прочла плоды нашей с Дэмианом совместной работы и поставила мне высший балл. Это не могло не радовать.
После тренировки я сразу же помчалась в библиотеку, ожидая, что мой напарник уже там, хотя мы снова уходили со стадиона в одно время.
С предвкушением я переступила порог просторного помещения и сразу же увидела его. Дэмиан сидел за столом спиной ко мне и разговаривал по телефону. Я бесшумно подошла и уже хотела коснуться его плеча, но остановилась, услышав разговор:
– Мне нужен рецепт, Грегори. С каждым днем все сложнее. Осталось три таблетки. Впереди игра, я не могу облажаться.
Дэмиан говорил шепотом, но я расслышала каждое слово.Речь шла о травме? Неужели все настолько серьезно?
– У меня нет времени на операцию, – продолжил парень раздраженно. – Выпиши этот чертов рецепт. Ты знаешь нашего отца. Он будет в ярости, если я пропущу хоть однуигру.
Я отшатнулась, словно меня ударили. Слова Дэмиана эхом отдавались в голове.Рецепт… таблетки… игра… отец… Все сплелось в какой-то кошмарный клубок, и я не знала, как его распутать.Сколько он уже сидел на обезболивающих? Зачем играл через боль?
Дэмиан закончил разговор и опустил голову, массируя виски. Я не знала, что делать.Уйти? Сделать вид, что ничего не слышала? Но я не могла. Что-то внутри меня не позволило просто так промолчать.
Я сделала глубокий вдох и коснулась его плеча. Дэмиан вздрогнул и резко обернулся. В его глазах плескалась паника. Он явно не ожидал увидеть меня.
– Привет, – пробормотал он, пытаясь выдавить улыбку.
Я села напротив него и посмотрела прямо в глаза.
– Я кое-что слышала. Дэмиан, что происходит? Зачем ты скрываешь все это?
Парень напрягся и устремил на меня взгляд темно-зеленых глаз. Я поежилась, но отступать даже не подумала.
– На меня это не подействует, Дэмиан, – твердо продолжила я. – Ты вообще понимаешь, к чему это может привести? Поверь, я видела, что происходит с людьми после травм. Они теряют себя, закрываются от всего мира и жалеют, что вовремя не начали лечиться.
Я замолчала и опустила голову, поражаясь своей искренности. Мне не нужно было этого говорить. Не нужно было вообще вмешиваться в жизнь Дэмиана. Он сделал свой выбор. Сколько бы я ни приводила примеров, их будет недостаточно, чтобы вразумить восходящую звезду футбола.
– Я знаю, капитанша, – прошептал он. – Все сложнее, чем ты думаешь.
– Так расскажи мне. Зачем держать все в себе? Я и так уже знаю больше остальных, какой смысл молчать?
– Ты не поймешь меня, – настаивал он.
Я подняла голову и нахмурилась, глядя на потерянного и такого уязвимого парня. Он боялся, но не своей травмы, а осуждения, того, что эта тайна может выйти наружу, разрушив его будущее.
– Мой отец был в «Грин Хорнетс», – со вздохом сказала я, надеясь заполучить доверие всегда закрытого Дэмиана. – Каждая игра могла стать для него последней, но он всегда выходил на поле и не показывал никому вокруг, как ему тяжело. Еще ребенком папа повредил плечо, упав с мотоцикла. Когда он пробовался в команду, то просто промолчал о травме. Бесконечные обезболивающие стали для него привычным делом. После «Грин Хорнетс» отца пригласили в «Дервис», за которых он играл семь сезонов, но потом резко пропал, разорвав контракт.
– Джастин Сандерс, – медленно произнес Дэмиан, округлив глаза. – Ты его дочь. Как я сразу этого не понял? Сидни говорила, что место капитана досталось тебе по наследству, но я не знал, как именно. Думал, вы просто однофамильцы. Так Аманда и Джастин Сандерс твои родители?
– Да, но я не люблю об этом говорить. Даже не все девочки знают, благодаря кому именно я получила место. Для всех я просто родственница кого-то из Сандерсов. Сейчас речь не об этом. Дэмиан, тебе нужно лечиться. Мой отец уже несколько лет не вылезает из больниц. Его рука практически полностью потеряла чувствительность. Не повторяй его ошибок.
– Мне нужна операция, капитанша. Восстановление может затянуться на годы. Это слишком долго. Пока я могу бегать, буду бегать, как бы больно ни было.
Я сжала губы, стараясь сдержать гнев. Неужели он совсем не слышал меня? Или просто не хотел слышать? Его упрямство граничило с безумием.
– Дэмиан, ты рискуешь не просто карьерой. Ты рискуешь своим здоровьем, своей жизнью! Неужели спорт стоит того? Ты готов пожертвовать всем этим ради минутной славы?
Он молчал, опустив взгляд. Я видела, как он борется с собой, как ему трудно принять правильное решение.
– Отец… Он никогда не простит мне, если я сдамся, – прошептал Дэмиан. – Он вложил в меня все. Он живет моей мечтой.
Я вздохнула. Вот оно что. Не травма, не боль, а страх разочаровать отца.
– Поговори с ним, – сказала я мягко. – Расскажи ему все. Я уверена, он поймет. А если нет… если он не сможет принять твое решение… то это его проблема, а не твоя. Не позволяй ему ломать твою жизнь. Ты сам должен решать, что для тебя важно.
– Почему я вообще обсуждаю это с тобой? – нахмурился он, усмехнувшись.
– Ну, во-первых, не такой уж я плохой собеседник, – улыбнулась я. – А во-вторых, мне знакомо понятие борьбы, Дэмиан. Тогда, на вечеринке, я увидела эту борьбу в твоих глазах. Ты пытаешься скрыться от людей, которые могут тебе помочь, но поверь, это худшее из решений.
– Если бы я открывал душу каждому встречному, меня бы выперли из команды. Только брат знает, насколько все серьезно. Он терапевт и выписывает мне рецепт на сильные болеутоляющие.
– Если ты примешь мою помощь, я поговорю с мамой. Она может посмотреть твое колено.
– Зачем тебе это? – нахмурился он.
Я задумалась лишь на секунду. Мое сердце уже давно знало ответ, но разум продолжал сопротивляться.
– Потому что мне не все равно, Дэмиан, – честно ответила я, глядя ему прямо в глаза. – Ты талантливый игрок, и мне больно видеть, как ты уничтожаешь себя. И еще… потому что я чувствую, что за этой маской высокомерия скрывается что-то настоящее. За это надо бороться.
Дэмиан молчал, переваривая мои слова. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на удивление, а затем – на благодарность. Он словно впервые увидел во мне не просто капитана команды или девчонку с яйцами, а человека, способного понять его боль и страх.
– Хорошо, – наконец произнес он тихо. – Я готов принять твою помощь, капитанша, но ты обязана кое-что пообещать мне взамен. Никто не должен узнать об этом разговоре. Никто.
– Договорились, – ответила я, чувствуя, как в груди зарождается слабая надежда. Возможно, я все-таки смогу помочь ему. Возможно, этот секрет сделает нас ближе.
Но хорошо ли это?
Думаю, нет.
Определенно нет.

----------

Глава 8

Глава 8
В среду совместное занятие пришлось отменить. Нас ждала выездная игра в Риверсайде с местной университетской командой «Риверсайд Чарджерс». Этот матч не входил в зачет ни одной из команд, скорее мы ехали туда для поддержания спортивного духа ребят. Соперники с начала сезона не могли подняться с последней строчки турнирной таблицы чемпионата штата. Эта игра была их шансом воспрянуть духом. Даже нам, девочкам, пришлось заказывать новую двухцветную форму в знак дружеских отношений между университетами.
Автобус трясло на ухабистой дороге, а за окном мелькали однообразные пейзажи. Девчонки, предвкушая поездку, щебетали без умолку, обсуждая новую форму и ребят из «Чарджерс». Я же, признаться, не разделяла общего энтузиазма. Мое внимание было сосредоточено на Дэмиане. Он сидел в самом начале автобуса, обнимая Сидни.
После недавнего разговора про травму мы больше не поднимали эту тему. Ни когда шли по студенческому городку, ни когда переписывались перед сном, желая друг другу хорошей поездки. А сегодня, перед тем как отправиться в Риверсайд, Дэмиан вообще не обращал на меня внимания. Это огорчало, но лишь до того момента, пока я не заметила взгляд Сидни. Она не отходила от парня ни на шаг и рычала на всех, кто пытался подойти к ним.
Прибыв на стадион, мы сразу почувствовали царящую там атмосферу. Она была гнетущей, словно перед бурей. Игроки «Риверсайд Чарджерс» выглядели измотанными и неуверенными в себе. Тренер нервно ходил вдоль бровки[5] , пытаясь взбодрить команду, но его слова тонули в унылой тишине.
Наше появление, казалось, внесло некоторую сумятицу в их ряды. Новая форма, яркие улыбки и зажигательные кричалки немного оживили обстановку еще до выхода на поле. Мы должны были постараться изо всех сил, чтобы поднять им настроение и вселить надежду на победу.
Перед тем как выйти на поле, я специально не стала надевать гольфы, чтобы вернуться в раздевалку и дождаться Дэмиана. Ребята всегда задерживались немного дольше, обсуждая стратегию на игру.
Я терпеливо ждала, высунув голову из раздевалки. Это выглядело глупо, но мне отчаянно нужно было хоть какое-то взаимодействие с парнем.
Ребята наконец начали выходить, и я сразу же заметила Дэмиана, идущего позади остальных с хмурым и задумчивым видом. Когда он проходил мимо раздевалки, я, не задумываясь, схватила его за руку и затащила в тесное помещение, пропитанное запахом лака для волос.
– Что за черт? – возмутился он, нахмурив брови. – Ты почему не на поле?
– По тебе соскучилась, – съязвила я, закатив глаза. – Как колено?
– Прекрасно, – раздраженно бросил парень.
– Болит?
– У меня закончились таблетки. Не понимаю, какого хрена мы вообще сюда приехали.
Я вздохнула и невесомо положила ладонь ему на плечо. Он должен был знать, что мне не все равно.
– Будь осторожен, ладно? Надеюсь, наша вчерашняя договоренность в силе.
Дэмиан кивнул и посмотрел мне в глаза.
– Спасибо.
– За что?
– За все.
Не успела я сказать и слова, как он наклонился, поцеловал меня в щеку и тут же выбежал из раздевалки.
Несколько долгих минут я продолжала стоять, прислонившись к холодной стене, и касалась пальцами щеки, словно пытаясь удержать ускользающее ощущение его поцелуя. Легкий, почти мимолетный, он все же заставил мое сердце забиться чаще.
«За все» – что он имел в виду? За поддержку? За понимание? Или за что-то большее, о чем я пока не смела и мечтать?
Выйдя на поле, я постаралась сосредоточиться на игре. «Риверсайд Чарджерс» действительно нуждались в нашей поддержке. Они играли с видимым усилием, каждое движение давалось им с трудом. Дэмиан, как и обещал, был осторожен, но даже так в каждом его шаге я чувствовала напряжение. Я старалась подбадривать парня взглядом, но он казался отстраненным, погруженным в свои мысли.
– Девочки, включаемся! – крикнула я, хлопнув в ладоши. – Покажем им, на что способны «Спаркс»!
Мы выстроились в линию и поймали ритм, заданный ударными из динамиков. Ноги двигались в такт, помпоны взлетали в воздух, описывая идеальные дуги. Синхронный взмах, поворот, прыжок.
Публика зааплодировала, когда мы исполнили сложную поддержку: Грейс взмыла в воздух, идеально прогнувшись в спине, и приземлилась на землю. Дарла и Вики сделали сальто, Синди с Нэнси сели в шпагат, подняв помпоны над головой. Остальные выстроились в пирамиды.
– Великолепно, девочки! – прокричала я, улыбаясь так широко, как только могла, хотя внутри все натянулось струной.
Каждое движение было отточено до автоматизма – десятки часов тренировок давали о себе знать. Но даже в этом привычном ритме я краем глаза следила за ним. Дэмиан получил пас, развернулся, ушел от защитника…
И вдруг споткнулся.
Прямо на ровном месте. Без касания, без столкновения. Просто нога подкосилась, и он едва не упал.
Я замерла. Музыка продолжала играть, девочки вокруг двигались по инерции, но для меня время остановилось. Руки безвольно повисли вдоль тела.
– Эми! – шикнула Грейс. – Не останавливайся!
Я заставила себя вернуться в реальность. Помпоны вновь взлетели в воздух, но взгляд был прикован к Дэмиану. К его нахмуренным бровям, сжатой челюсти.
– Продолжаем! – мой голос прозвучал резче, чем я планировала, но девочки подхватили, закричали, задвигались активнее.
Мы должны танцевать, что бы ни случилось. Таковы правила – поддержка не останавливается, пока игра не закончена. Но каждый раз, когда я поворачивалась в сторону Дэмиана, внутри что-то обрывалось.
Ему было больно.
– И раз-два-три-четыре! – отсчитывала я вслух, заставляя себя не смотреть на футболиста. – И поворот, и взмах!
Грейс подлетела ко мне во время смены позиций.
– Эми, успокойся. Ты так запястье себе вывихнешь.
Только тогда я заметила, как сжимала помпон с такой силой, что пластиковые ленты впивались в ладонь.
– Все нормально, – ответила я. – Танец, Грейс.
– Я про танец и говорю. Не будь роботом.
Она была права. Я двигалась на автомате, механически выполняя связки, отработанные до мозолей. Но мысли мои плутали на поле, где Дэмиан, получив пас, снова поморщился, перенося вес на левую ногу.
Судья свистнул фол. Игра остановилась.
Дэмиан стоял, уперев руки в бока, и тяжело дышал. Саймон подошел к нему, что-то спросил. Дэмиан мотнул головой и отошел в сторону, делая вид, что поправляет щитки.
Врать он умел. Почти так же хорошо, как я.
– Смена! – крикнула я девочкам, и мы перестроились.
Зазвучала новая композиция – быстрая, агрессивная. Идеально для момента, когда хочется выплеснуть все, что накипело внутри.
Я прыгнула выше, чем требовалось. Развернулась резче, чем стоило. Помпоны со свистом рассекали воздух, и на секунду мне стало легче. Выпустить пар, забыться в движении – это я умела лучше всего. Это всегда спасало.
– Молодец, Эми! – послышался крик кого-то из девочек, и я поняла, что они подхватили мой темп.
Поддержки сменялись акробатическими элементами, пирамиды – сольными выходами.
Но я видела только одно: Дэмиан вышел на поле после тайм-аута. И хромал. Слегка, почти незаметно.
– Эми! – Грейс дернула меня за руку, возвращая в строй. – Шестая позиция, живо! Хватит витать в облаках!
Я метнулась на место, едва не столкнувшись с Нэнси. Та недовольно фыркнула, но промолчала. Видимо, мое лицо говорило само за себя.
Танец подходил к концу. Финальная поддержка, последний аккорд, и мы замерли в позе, улыбаясь в объективы камер.
– Отлично, девочки! Перерыв пятнадцать минут, потом снова выходим.
Чирлидерши разбрелись кто куда, а я осталась стоять.
– Ты идешь? – спросила Грейс.
– Скоро.
Она проследила за моим взглядом и тяжело вздохнула.
– Эми…
– Я знаю, Грейс. Просто… дай мне минуту.
Она покачала головой, но ушла. Оставила меня одну на краю поля, с помпонами в руках и мыслями, разрывающими сердце на части.
Дэмиан сидел на скамейке, опустив лицо. К нему подошел кто-то из тренерского штаба, протянул воду. Он взял, но не сделал ни глотка. Просто держал бутылку, глядя в одну точку.
Я отошла в сторону, подальше от всех, и только там, за колонной, где никто не видел, позволила себе закрыть глаза.
«Пожалуйста, пусть с ним все будет хорошо».
Я не знала, кому адресовала молитву. Но мне искренне этого хотелось.
К концу последней четверти команда противников смогла взять себя в руки. Ребята не уступали нашим парням и с яростью пытались вырвать победу.
В какой-то момент я заметила, что к Дэмиану со спины приближается высокий парень. Внутри все похолодело. Мне захотелось закричать, но было поздно.
Всего секунда, крохотное мгновение, и плотный воздух разрезал крик. Это были не возгласы болельщиков, не клич группы поддержки. Это был крик Дэмиана. Он лежал на газоне, схватившись обеими руками за колено. Его лицо исказилось от боли, и к моим глазам подступили слезы.
– Дэм! – закричала Сидни и рванула на поле, не обращая внимания на остальных игроков.
Я хотела последовать за ней, но Грейс остановила меня, схватив за локоть.
– Не надо, Эми.
Я оцепенела. Все, что я могла в тот момент сделать, – это наблюдать, как Дэмиана поднимают с газона и уводят с поля. Звуки стадиона будто поставили на минимум. Желание броситься к нему, убедиться, что с ним все в порядке, разрывало меня изнутри, но слова Грейс эхом отдавались в голове.
Мне нельзя приближаться к нему.
Но почему? Почему я должна была стоять здесь, беспомощно наблюдая за его мучениями, в то время как Сидни даже не подозревала о том, через что он проходил? Ревность, обида, страх – все смешалось в один ком. Горло сдавила тревога.
Грейс крепче сжала мой локоть, словно боясь, что я сорвусь с места и побегу вслед за Сидни.
Игра потеряла всякий смысл. Поддержка, кричалки, улыбки – все казалось фальшивым и неуместным. «Риверсайд Чарджерс», наверное, выиграли. В тот момент мне было все равно. Мое внимание было приковано к двери медицинского пункта, куда увели Дэмиана. Каждая минута тянулась словно вечность, а гул вокруг только усиливал тревогу.
Наконец из невзрачного строения вылетела Сидни. Вся красная, опухшая, с черными дорожками туши, размазанными по щекам. Она пронеслась мимо, задев меня плечом, но даже не обернулась.
Паника взметнулась откуда-то из живота и сжала горло ледяной рукой.
Если с Дэмианом что-то серьезное… если он…
Тряхнув головой, отгоняя мрачные картины, услужливо подкинутые воображением, я резко высвободилась из хватки Грейс и бросилась к двери.
– Боже, Эми… – донеслось вслед, но голос подруги утонул в шуме крови, что оглушительным прибоем била в уши.
Дверь медицинского пункта захлопнулась за спиной, отсекая крики стадиона. Воздух внутри был пропитан медикаментами. Резкий запах спирта и хлорки въедался в ноздри, оседал на языке горькой, металлической пленкой. Где-то монотонно пищал аппарат, и каждый сигнал отдавался пульсирующей болью в висках.
А потом я увидела его.
Дэмиан сидел на краю смотровой кушетки, ссутулившись так, будто хотел стать невидимым. Голова опущена, плечи поникли. Рядом суетился врач, он что-то быстро говорил, но Дэмиан его не слушал. Он был далеко от нас. В той черной, звенящей пустоте, куда уходят, когда внутри все ломается. Когда боль становится настолько невыносимой, что проще отключиться, перестать чувствовать.
Я знала, каково это. До тошноты, до ломоты в костях знала.
В горле пересохло так, что стало больно сглатывать. Ноги не слушались, словно превратившись в вату. Колени дрожали. В носу щипало от предательской влаги.
Я сделала шаг, потом другой. Подошла вплотную к кушетке и опустилась на корточки, положив ладони на колени Дэмиана.
– Эй, – хрипло выдохнула я.
Он вздрогнул, посмотрел на меня и с грустью ухмыльнулся.
– Эми, – прошептал он, и этого было достаточно, чтобы я поняла: несмотря на Сидни, несмотря на все вокруг, ему нужно, чтобы я была рядом. И я буду.
– Как ты?
– Все в порядке, – пробормотал он. – Просто немного болит. Заморозка уже начала действовать.
Я знала, что он лжет, но не стала настаивать.
– Ты не сказал им? – еле слышно спросила я.
Дэмиан мотнул головой и встал со скамейки.
– Поехали домой, – со вздохом сказал он, опираясь на мою протянутую руку. – Уверена, что выдержишь меня?
– Я же девушка с яйцами, забыл?
– Такое сложно забыть, капитанша. – Он усмехнулся и крепче сжал мою ладонь.
Мы вышли из медицинского пункта и направились прямиком в автобус. Про оставшиеся в раздевалках вещи и мыслей не было. Кто-то точно додумается забрать их.
– Сидни была потерянной, когда вышла. Никогда не видела ее такой. Что ты ей сказал? – спросила я, чувствуя на себе тяжесть парня.
– Что не нуждаюсь в ее помощи.
– Она же твоя девушка.
– Если бы я мог выбирать… – Дэмиан нахмурился и резко замолчал.
– В каком смысле? – напряглась я.
– Не бери в голову. Ты звонила маме?
Он пытался уйти от неприятной для себя темы. Я не собиралась заставлять его говорить больше, чем было нужно, поэтому решила подыграть. Если захочет, сам расскажет.
– Она ждет нас в субботу. Не переживай, никто об этом не узнает.
– Хорошо.
В автобусе царила тишина. Девчонки, еще недавно полные энтузиазма, теперь молчали, переваривая увиденное. Сидни сидела в самом конце, отвернувшись к окну, и всем своим видом показывала, что не желает ни с кем разговаривать. Я же, стараясь игнорировать любопытные взгляды, помогла Дэмиану устроиться на сиденье. Он был бледным и измученным, но старался держаться.
Дорога домой показалась бесконечной. Каждая миля давалась с трудом. Дэмиан дремал, прислонившись головой к окну, а я боялась пошевелиться, чтобы не потревожить его. В мыслях крутились случайно брошенные слова: «Если бы я мог выбирать…»
Неужели их отношения с Сидни не такие уж и идеальные, как казалось? И какую роль во всем этом играла я?
Когда автобус остановился на парковке рядом со стадионом, я разбудила Дэмиана и с мягкой улыбкой произнесла:
– Просыпайся, соня. Саймон поможет тебе дойти до дома.
Я уже собиралась встать с кресла, но Дэмиан обхватил мое запястье и пригвоздил к месту. Остальные ребята не обращали на нас внимания. Весь автобус превратился в пчелиный улей с тихим, но надоедливым жужжанием и беготней по салону.
– Я не хочу так просто проигрывать пари. Ты пойдешь со мной, – сказал он, не отпуская моей руки.
– Не хотелось бы испытывать терпение Сидни, – нахмурилась я и посмотрела назад, где до сих пор сидела готовая взорваться девушка.Она вообще дышала?
– Мы будем учиться, а не кувыркаться, капитанша.
– Быстро же ты идешь на поправку. Еще полчаса назад бился в конвульсиях от боли, а теперь язвишь.
– Не думай, что можешь так просто от меня избавиться.
Я вздохнула и сдалась. Спорить с Дэмианом в его нынешнем состоянии было бесполезно. Да и, признаться, я не особо сопротивлялась. Мне хотелось побыть с ним, убедиться, что ему действительно лучше, и, возможно, услышать что-то еще о его отношениях с Сидни.
Саймон, увидев, что Дэмиан не собирается выбираться из автобуса без меня, лишь усмехнулся и покачал головой.
– Вы уж так не палитесь, голубки, – засмеялся он, помогая Дэмиану подняться.
– Иди к черту, кретин, – бросил мой напарник, зашипев то ли от боли, то ли от раздражения.
По дороге Дэмиан молчал, крепко сжимая мою ладонь, хоть в этом и не было нужды. Саймон почти что нес его на своих плечах, стараясь при этом разрядить обстановку шутками, но это футболисту сегодня не особо удавалось.
Я чувствовала себя неловко, словно оказалась между двух огней. С одной стороны, мне было так комфортно рядом с Дэмианом, с другой – я боялась, что этот комфорт станет поводом для очередного срыва, когда Сидни откроет наконец глаза.
Добравшись до дома, Саймон помог затащить тяжеленного квотербека на крыльцо, а затем, подмигнув мне, оставил нас наедине. Я проводила его взглядом и, обернувшись к Дэмиану, тихо спросила:
– С каких пор Девенпорт такой душка? Он имени моего даже не знает.
– Уверена? – Дэмиан поднял бровь и с усмешкой посмотрел на меня. – Ты хоть знаешь, о чем говорят эти кретины на вечеринках?
– И о чем же?
Мы с горем пополам преодолели лестницу и устроились в библиотеке, закрыв дверь на замок. Не хватало еще, чтобы вся команда по очереди нанесла нам визит.
Дэмиан сел на диван возле окна, задумчиво разглядывая небольшую дырочку на подлокотнике, а я вчитывалась в корешки книг на полках, пытаясь найти что-то подходящее для нашего проекта.
– Сомневаюсь, что ты что-то найдешь, – с усмешкой сказал парень за моей спиной.
Я повернулась и нахмурилась.
– Ты не ответил на мой вопрос.
– Боже, капитанша. Ты в зеркало вообще смотришь хоть иногда? Эти недоумки уже ставки делают, кто первый затащит тебя в койку.
– Чего? – воскликнула я возмущенно.
Дэмиан поерзал на диване и зашептал:
– Ты другая, помнишь? Ты не похожа ни на одну девчонку в «Спаркс». Крашеные волосы, боевой раскрас, тупые шутки – все это не про тебя. Ты не пьешь, не танцуешь на столе, не оголяешься, лишь бы привлечь внимание. Все парни спят и видят, как заполучить такую девушку.
«Ты особенная», – шептал голос из прошлого. –«Ты не такая, как все».
Я сжала кулаки, чтобы пальцы перестали дрожать. Лэндон тоже так говорил. Тоже смотрел на меня с этим странным блеском в глазах, так, будто я была редкой находкой, трофеем.
Дыхание сбилось. Каждое слово Дэмиана попадало в самое сердце, выбивая почву из-под ног. Я даже не заметила, как медленно подошла к дивану и встала напротив.
– Ты тоже так думаешь?
– У меня есть своя ставка, – сказал он, выпрямляясь. В полумраке библиотеки его зрачки расширились.
– На кого?
– На себя.
Грудь словно сдавило тисками, сердце больно ударилось о ребра. Слова Дэмиана обрушились на меня как гром среди ясного неба, и я не знала, как реагировать.
Повисла тишина. Я слышала, как гудит вентиляция где-то под потолком, как смеются ребята, как стучит пульс в висках – слишком громко, слишком навязчиво.
Дэмиан смотрел на меня, и в его глазах не было того, чего я боялась – хищного прищура, снисходительности, обещаний.
Он просто смотрел. И ждал.
Призрак Лэндона вдруг показался далеким, почти чужим. Словно его никогда и не было.
Заметив мое замешательство, Дэмиан встал с дивана, протянул руку и коснулся моей щеки. От этого прикосновения по телу пробежала волна мурашек. Я прикрыла веки, наслаждаясь моментом. Это было неправильно, но сейчас ничего не имело значения. Мне хотелось просто быть здесь, рядом с Дэмианом, и верить, что все возможно.
– Дэмиан, – тихо произнесла я, открывая глаза. – Мы не можем…
– Можем, – перебил он, приближаясь к моему лицу. – Если захотим.
И в этот момент наши губы встретились.
Это был легкий, робкий поцелуй, словно проверка. Но от него по телу разлилось тепло, и все внутри замерло в предвкушении. Почувствовав, как Дэмиан притягивает меня ближе, я углубила поцелуй. Его движения стали более настойчивыми, руки обвили мою талию. В животе запорхали бабочки, и я забыла обо всем на свете.
О Сидни, о Лэндоне, о том, что так нельзя.
Время остановилось. Существовали только мы, эта комната и этот поцелуй. В нем были нежность, желание и какая-то отчаянная надежда. Казалось, что мы ждали этого момента целую вечность. И, наверное, так оно и было. С первой встречи на стадионе, с первого грубого слова, с первого раза, когда я поймала себя на мысли, что ищу его глазами в толпе. Два года отрицания, споров, попыток убедить себя, что он мне безразличен – все вело сюда.
Сюда, где Дэмиан отдавал мне частичку себя. Отдавал ее той Эмилии, которую никто не знал. Той, что ломала пальцы обидчикам и тонула в ярости. Той, что три года назад выжила в раздевалке и поклялась, что никогда больше не позволит себе испытывать любовь. Той, что боялась собственной тени и необузданной силы.
Он – не Лэндон. И никогда им не будет.
Когда мы наконец оторвались друг от друга, в комнате повисла тишина. Мы смотрели друг другу в глаза, тяжело дыша. Я улыбнулась, и Дэмиан опустил взгляд на мои губы.
– Я схожу с ума, когда ты рядом, – прошептал он, проводя пальцем по моей щеке. – Не могу перестать думать о тебе.
– Я тоже… – начала я, но не смогла закончить фразу. Слова застряли в горле, словно ком.
Дэмиан снова притянул меня к себе, и поцелуй стал более страстным, более требовательным. Его руки исследовали мое тело, скользили по спине, сжимали талию. Эти прикосновения заставляли меня дрожать от эйфории, охватившей каждую клеточку. И мне хотелось большего. Хотелось узнать, каково это – быть с парнем. Чувствовать его внутри. Я была готова потерять голову, сдаться этому вихрю чувств.
Но вдруг, словно очнувшись, я оттолкнула Дэмиана. Мозг включился, напоминая о реальности, о последствиях.
– Нет, – сказала я, отступая назад. – Мы не можем так поступать. Это неправильно.
Дэмиан нахмурился, его глаза, еще секунду назад горевшие страстью, потухли. Он тяжело дышал, пытаясь прийти в себя.
– Почему? – тихо спросил он, глядя на меня с надеждой. – Мы же оба этого хотим.
– Да, хотим, – призналась я, закусив губу. – Но ты встречаешься с Сидни. Я не могу…
Боль и разочарование отразились на лице Дэмиана. Он опустил голову, словно признавая мою правоту.
– Знаю, – прошептал он. – Но когда ты рядом, все остальное перестает иметь значение.
Я отвернулась и подошла к окну, пытаясь скрыть слезы. Мне стало больно от того, что я должна сделать, но мне казалось, что это единственный правильный выход. Я боялась снова испытать боль, но еще сильнее – причинить боль ему.
– Мы не сможем работать вместе, Дэмиан, – сказала я, стараясь придать голосу уверенность. – Давай просто забудем, что сейчас произошло.
За стеклом спал кампус. Редкие огни в окнах общежитий, пустая парковка, темные аллеи. Нормальная жизнь. Простая. У других.
У меня такой не было.
– Эми.
Голос Дэмиана резанул по спине. Я услышала, как он сделал шаг ко мне. Второй. Третий.
– Не подходи.
– Почему? – тихо спросил он, но остановился. – Только честно. Без этой хрени про «неправильно» и «ты с Сидни». Почему на самом деле?
– Потому что я знаю, что будет дальше. Уже проходила. Слышала красивые слова.
– Что ты имеешь в виду?
Я не ответила. Просто стояла, вцепившись пальцами в подоконник, и не отрывала глаз от мигающего фонаря.
– Эми. – Его голос стал жестче. – Что случилось?
– А ты не догадываешься? – Я резко развернулась, чтобы Дэмиан увидел мое лицо. Без фильтров, без маски, без фальшивой улыбки, без «у меня все хорошо». – Почему, по-твоему, я не люблю вечеринки? Почему пью воду только из закрытых бутылок? Почему не крашусь так, как другие девушки? Почему не сплю с футболистами? Для тебя я «не такая, как все». Не догадываешься, что за этим кроется?
Дэмиан смотрел на меня так, будто видел впервые.
– Предательство – разве не очевидно? – продолжила я. – Ты видишь ту, кого хочешь видеть. Капитана команды. Девушку с яйцами. А я… Я та, кого хотели трахнуть на полу в раздевалке, пока четыре «подруги» держали меня за руки и рвали одежду…
– Что? – выдохнул Дэмиан, слегка качнувшись, словно от удара.
– Три года назад. Капитан футбольной команды. Красивый, уверенный, недоступный. Как ты.
Я начала наступать. Медленно, шаг за шагом, пока не подошла вплотную к Дэмиану. Он не двинулся с места.
– Знаешь, что между нами было? Мы тайно встречались, потому что «у нас в команде свои правила». Я верила. Ждала. Придумывала оправдания. А потом меня вызвали в раздевалку после тренировки. Сказали, тренер хочет обсудить новую программу.
– Эми…
– Просто слушай, – оборвала я. – Второй раз рассказывать не буду.
Он пристально посмотрел мне в глаза.
– Я не помню, как вырвалась. Но помню другое. Как отправила всех пятерых в больницу. С переломами, сотрясениями мозга, разбитыми носами. Но больше всего досталось ему. Я ногтями пробила артерию на его шее. И знаешь, что самое страшное? Я ни разу об этом не пожалела. Ни разу.
Дэмиан побелел.
– Мне ж…
– Не смей меня жалеть. – Мой голос зазвенел. – Я не жертва. Я та, кто выжил. И та, кто способна на такое, что тебе даже не снилось.
– Эми, послушай…
– Нет. – Я ткнула пальцем ему в грудь. – Ты говорил, что я «другая». Что я не такая, как все. И знаешь что? Ты прав. Я не такая. Потому что внутри меня сидит зверь, просыпающийся, когда страшно. И если ты когда-нибудь сделаешь мне больно – не нарочно, случайно, по глупости, – я не знаю, смогу ли остановиться.
Дэмиан перехватил мое запястье, но не сжал. Просто держал, давая право вырваться в любой момент.
– Ты боишься себя, – тихо сказал он. – Не меня. Не футболистов. Себя.
– С чего ты взял?
– Потому что я вижу. Ты не дрожишь, когда я рядом. Ты дрожишь, когда думаешь о том, что может случиться, если позволишь себе чувствовать. Если думаешь, что я ничего не понимаю, просто покажи.
Я выдернула руку.
– Что?
– Покажи, – настаивал он. – Не рассказывай. Покажи, кто ты есть. Ударь меня, расцарапай лицо, вцепись в волосы. Да что угодно.
– Ты правда хочешь этого?
– Да.
Я невидящим взглядом уставилась на Дэмиана. Зачем он говорил это? Зачем заставлял меня делать то, чего я не хотела? Горячие, злые, соленые слезы наконец хлынули. Я не вытирала их. Пусть видит.
– Нет.
– Нет, – усмехнулся он. – Ты не сделаешь мне больно.
– Откуда тебе знать?
– А ты сама посмотри.
Я опустила голову. Кулаки были сжаты, но я не била. Я стояла совсем близко и дрожала, как осиновый лист.
– Видишь? – мягко спросил Дэмиан. – Ты не чудовище, Эми. Ты просто человек, которого однажды предали. Тебе больно, но…
– Ты не понимаешь.
– Чего именно? Того, что ты боишься довериться? Того, что каждую ночь просыпаешься и не помнишь, где находишься? Того, что до сих пор чувствуешь его пальцы на своей коже?
Откуда он, черт возьми, знает?
– Я тоже не сплю по ночам, – горячо продолжил он. – Только по другой причине. Я боюсь стать копией отца. Боюсь, что однажды сорвусь и превращусь в него. Боюсь, что мама останется одна, а брат будет слишком далеко, чтобы помочь. Мы все чего-то боимся, Эми. Вопрос не в том, есть ли у нас страхи. Вопрос в том, позволяем ли мы им управлять нами.
– Я не могу, – прошептала я. – Понимаешь? Не могу. Каждый раз, когда ты подходишь слишком близко, я вижу его.
– Так смотри внимательнее.
Дэмиан взял мое лицо в ладони. Осторожно, почти невесомо, будто я была стеклянной.
– Смотри на меня, Эми. Видишь? Я не он. Я никогда не сделаю тебе больно. Никогда не предам. Никогда не позволю никому прикоснуться к тебе без твоего согласия.
– Ты не можешь этого обещать.
– Могу, – его голос стал тверже. – Потому что я знаю, что значит кого-то терять. Я знаю, что такое остаться одному. И я не хочу проходить через это снова.
Я тряхнула головой, скинула с себя руки Дэмиана и рванула к двери.
– Эми, не уходи. Поговори со мной.
– Я не умею говорить. Я умею только ломать. И если останусь, то сломаю нас. Или себя. Я не хочу выбирать.
Я открыла дверь.
– Спасибо тебе за все. Но это была ошибка.
– Эми!
Я выскочила в коридор и, не оборачиваясь, побежала. По лестнице вниз, через холл, на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но не принес облегчения. Внутри все горело.
Я бежала, не разбирая дороги. Мимо общежитий, парковок, фонарей.
В комнату я влетела так, что от хлопка двери, наверное, проснулся весь дом. Грейс резко села на кровати.
– Эми? Что…
– Не спрашивай.
Я рухнула на пол, прижимаясь спиной к стене. Обхватила колени руками и уткнулась в них лицом.
Грейс молчала. Просто сидела и смотрела.
А я плакала. Не тихо, не в подушку, не в ду́ше, где никто не слышит. А в голос. Навзрыд. Так, что трясло все тело.
Потому что я только что потеряла то, чего у меня никогда не было.
Потому что я только что убила надежду, которая успела пустить корни где-то глубоко внутри.
Потому что Дэмиан смотрел на меня, когда я уходила. И в его глазах было понимание.
Но даже оно не могло разрушить глухую крепость из страха, выстроенную вокруг моего сердца.

----------

Глава 9

Глава 9
Всю дорогу до Реддинга мы с Дэмианом ехали в напряженной тишине. Он уверенно сжимал в руках руль дорогущего «Астона Мартина», а я смотрела в окно, на проносящиеся мимо пейзажи.
Мы не общались уже несколько дней, и, не буду лгать, меня это расстраивало, как никогда и ничего в жизни. Я скучала по нему. Скучала по нашим занятиям, по дурацким шуткам и высокомерным ухмылкам. Мне хотелось снова почувствовать его губы на собственных, его ладони на своем теле. Но все это было исключено. Мы не могли.
Я не могла, как бы ни хотела этого.
Только сегодня, перед тем как отправиться в долгую поездку, Дэмиан написал мне сухое: «Выходи». И я вышла, еще до рассвета, чтобы никто не видел нас вместе. Был выходной, студенческий городок спал, пока мы незаметно проезжали по пустынным улицам.
Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые и оранжевые оттенки. Эти краски отражались в стеклах зданий, мелькавших за окном. Я чувствовала себя беглой преступницей, хотя и не совершила ничего противозаконного. Просто я знала, что совместная поездка вызовет ненужные вопросы, особенно у членов наших команд.
Дэмиан не произнес ни слова с тех пор, как мы выехали за территорию университета. Он выглядел сосредоточенным и немного мрачным. Я не знала, о чем он думал, и боялась нарушить эту тишину. В голове крутились обрывки нашей последней встречи в библиотеке. Мне хотелось плакать, но нужно было держаться.Как мы вообще оказались в такой ситуации? Вопрос пульсировал в висках, не давая покоя.
Что я о нем знала?
Он играл в футбол. Встречался с девушкой, которую, по всей видимости, не любил. Был до чертиков умным. Скрывал травму. В детстве боялся темноты. Банальные факты. Никакой конкретики.
Еще недавно я считала его высокомерным болваном.
Эта мысль вспыхнула и погасла, оставив на языке горький привкус. Высокомерный болван – это образ. Картинка, которую я сама себе нарисовала. Удобная, простая, понятная.А настоящий Дэмиан Грин… каким он был на самом деле? В редкие минуты, когда замолкал и смотрел куда-то вдаль? Когда защищал меня от Сидни? Когда не отшатнулся после рассказа о моем прошлом?
Я не знала, какой у него любимый цвет. Какую музыку он слушал, какие книги читал. Что чувствовал, когда впервые вышел на поле. О чем думал, когда не мог уснуть.
Я перебирала в памяти каждую нашу встречу, разговор, случайную фразу, брошенную в библиотеке или на стадионе. И с ужасом понимала: мы не сказали друг другу ничего важного. Ничего такого, что объясняло бы, почему сейчас, в этой машине, я чувствовала себя так, будто теряла опору.Может, из-за того, что выпалила в порыве эмоций? Раскрыла себя, хотя не хотела этого?
– Ты замерзла? – спросил Дэмиан, отвлекая меня от размышлений.
– Нет.
– Выключить кондиционер?
– Не надо.
Пауза. Снова тишина. Такая плотная – хоть ножом режь.
– Дэмиан, – позвала я тихо.
– М?
– Какой у тебя любимый фильм?
Он повернул голову, удивленно вскинул бровь.
– Серьезно? Сейчас?
– Просто ответь.
Он помолчал, обдумывая.
– «Зеленая миля». Знаю, многие любят его за душещипательность, но меня цепляет другое.
– Что именно?
– Несправедливость. То, как люди судят по внешнему виду, по цвету кожи, по тому, что снаружи. А он просто другой. Не плохой – другой. И за это его наказывают. Все, как в реальной жизни.
– С тобой такое случалось? Несправедливость? – осторожно спросила я.
– Если бы ты тогда дала мне вставить хоть слово, то уже знала бы ответ. Каждый видит то, что хочет. В этом мы с тобой солидарны. Капитан команды, богатый мальчик, которому все достается просто так. А я… – Дэмиан замолчал, подбирая слова. – Я просто хочу играть в футбол. Не для великой славы, а просто потому, что мне это нравится. А у тебя?
– «Побег из Шоушенка».
– Тоже классика.
– Даже в самой безнадежной ситуации можно выжить, если есть ради чего.
Он кивнул, и мы снова замолчали. Но молчание стало другим. Будто мы только что обменялись не названиями фильмов, а чем-то большим.
– Любимая книга? – спросила я через минуту.
– «Убить пересмешника». Харпер Ли.
Я удивилась:
– Почему?
– Потому что Аттикус Финч – единственный взрослый в этой истории, который не боится быть честным. Даже когда весь мир против него. – Дэмиан покосился на меня. – Я хотел бы быть таким. Но пока не получается.
– А я думала, ты никогда не сомневаешься.
– Каждый день, – усмехнулся он. – Просто научился не показывать.
– А со мной?
– Что – с тобой?
– Ты показываешь?
– С тобой я не могу притворяться. Ты видишь меня насквозь. Это бесит. Но…
– Но?
– Мне хочется, чтобы ты смотрела дальше.
Я замерла. Внутри что-то перевернулось. Не от красивых слов – от правды. От того, что он только что подарил мне кусочек себя. Настоящего.
– Спасибо, – неожиданно сказал Дэмиан.
– За что?
– За то, что рассказала о своих страхах.
Я отвернулась к окну, чтобы он не заметил моего пылающего лица и спросила:
– Дэмиан, что происходит?
Он не ответил сразу, лишь крепче сжал руль, словно боясь потерять контроль над машиной. Или над собой.
Долгая пауза заставила меня похолодеть. Я готова была услышать все что угодно, но только не молчание.
– Эми, – наконец произнес он, его голос звучал глухо и отстраненно. – Я знаю, что все это сложно, но не могу больше так.
Я затаила дыхание, ожидая продолжения.
– Я не могу перестать думать о тебе, понимаешь? Эти несколько дней без тебя были пыткой. Знаю, ты боишься. Я тоже боюсь, но не тебя. Не того, что может однажды случиться. Я боюсь себя. Своих чувств. После твоего рассказа мне хотелось перевернуть весь мир, найти того ублюдка и свернуть ему шею. Я просто не могу это контролировать. Не могу думать ни о чем другом.
Его слова прозвучали как нечто запретное, как признание в слабости.
Внезапно он припарковался на обочине дороги, заглушил двигатель и повернулся ко мне.
– Мы оба напуганы, Эми, и в этом нет ничего удивительного. Но я должен был сказать тебе это. Я должен был признаться, что схожу по тебе с ума.
Его взгляд, обычно надменный и безразличный ко всему, сейчас был полон боли и искренности. Я смотрела Дэмиану в лицо и понимала, что он тоже страдает, что эта ситуация мучает его не меньше, чем меня. Я больше не могла отрицать свои чувства.
По телу пробежала горячая волна, и кончики пальцев мелко, едва заметно задрожали. Я не знала, что ответить. Слова застряли в горле, не желая складываться в связные фразы. Его признание выбило меня из колеи, заставило посмотреть на происходящее под совершенно другим углом: Дэмиан боялся так же сильно, как и я. Все мои доводы, все попытки убедить себя, что между нами ничего не может быть, в одно мгновение рухнули, словно карточный домик.
Я чувствовала себя так, словно меня бросили в бушующий океан. С одной стороны, меня пугала эта внезапно нахлынувшая страсть, непредсказуемость наших чувств. С другой стороны, я устала врать себе. Четыре дня без него растянулись в вечность. Я ловила себя на том, что проверяю телефон каждые пять минут, что ищу его повсюду, что непрерывно думаю о нем.
Последнее, чего мне хотелось, – чтобы кто-то имел надо мной такую власть. Но правда была проста и неудобна: Дэмиан стал мне нужен.
Он влез под кожу. Забрался в голову. Поселился где-то между ребер.
Я злилась на себя за эту слабость. За то, что позволила, что не смогла вовремя остановиться.
Дэмиан смотрел на меня, ожидая ответа, но я молчала. Неожиданно он протянул руку и нежно коснулся моей щеки. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но оно зажгло во мне пожар. Я закрыла глаза, наслаждаясь теплом прикосновения, позволяя себе забыть обо всем.
– Пожалуйста, скажи что-нибудь, – прошептал он, его голос звучал умоляюще. И тогда я поняла, что больше не в силах молчать.
– Все это… То, что происходит… Боже… – я зажмурилась. – Дэмиан, я хочу верить тебе, но… Ты даже не представляешь, что происходит в моей голове.
– Посмотри на меня.
Распахнув веки, я встретилась с полным боли и надежды взглядом.
– Я видел много людей. И хороших, и злых. Тех, кто улыбался через силу. Кто сплетничал за моей спиной. Знаешь, что я подумал, когда ты пробежала мимо меня в день игры с «Буллс»? – Я пожала плечами. – «А она не из пугливых». В то время как другие перемывали мне кости, ты решилась хоть что-то сделать. Предупредить. Помочь.
– Я просто не хотела, чтобы ты пострадал, – выдохнула я.
– Я понял это, когда услышал, как ты разговариваешь с мамой. Но в тот момент я мог только тебя оттолкнуть. Когда кто-то пытается помочь, я сразу жду подвоха. Привычка.
– Хорошая привычка.
– Ну как сказать, – он усмехнулся, но в глазах мелькнула грусть. – Знаешь, сколько людей хотели подобраться ко мне через «помощь»? Через «я понимаю», «ты можешь мне доверять», «я рядом»? А потом оказывалось, что им нужны были только деньги, связи, доступ к отцу. Поэтому я был груб. А ты взяла и не испугалась, не убежала в слезах. Даже после всего дерьма, что я тебе наговорил. Ты приняла вызов. И мне чертовски это понравилось. Поэтому да, с доверием у меня тоже так себе. А знаешь, минус на минус дает плюс. Простая математика, капитанша. Дай мне крохотный шанс. Хотя бы намек на то, что после этого разговора ты не улетишь на край света, потому что испугалась.
Уголки моих губ поползли вверх. Неосознанно. Сами собой.
– Ты самый странный, настырный, неуправляемый человек на земле. Ты не понимаешь меня. Не слышишь. Не знаешь. Но…
– Но, – протянул он выжидающе.
– Но я не улечу на край света.
На его лице промелькнула тень сомнения, сменившаяся волной облегчения.
– Уверена? На Северном полюсе живут дружелюбные пингвины. Они не предают, не издеваются, не…
– Да замолчи ты уже, – засмеялась я.
Не став возражать, Дэмиан притянул меня к себе, заключив в крепкие объятия, где мне было так комфортно и безопасно. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый аромат и растворяясь в моменте.
Отстранившись, он тут же накрыл мои губы своими, вложив в поцелуй все: и признание, и обещание, и надежду на будущее. Мне было страшно, но этот страх и рядом не стоял с чувствами, от которых так трепетало мое сердце.
Реддинг встретил нас тихими улицами и утренней прохладой. Дэмиан припарковал машину возле здания клиники, утопающей в зелени. Заглушив двигатель, он повернулся ко мне.
– Это самое безумное решение в моей жизни, – едва слышно произнес он и вышел из машины. Я последовала за ним, ощущая, как волнение нарастает с каждой секундой.
– Мама уже ждет нас. Не переживай, никто не узнает, что мы здесь были, – подбодрила я его, направляясь к раздвижным дверям клиники.
Внутри царила атмосфера спокойствия и умиротворения. Мягкий свет, приглушенные тона в интерьере и ненавязчивая музыка создавали ощущение безопасности. Мама стояла в центре холла. Какая же она была красивая. От ее доброй улыбки хотелось взмыть в воздух – столько тепла и света она излучала. Она обняла меня и тут же повернулась к взволнованному парню.
– Я рада тебя видеть, Дэмиан, – мягко сказала она, пожав его руку. – Барбара много о тебе рассказывала.
– Вы знаете мою маму? – удивился он.
– Конечно, в университете мы были подругами и до сих пор поддерживаем общение, хоть и изредка. Мне жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах. Давайте пройдем в мой кабинет. Нам же не нужны лишние глаза?
Мы с Дэмианом кивнули и пошли вслед за мамой.
В кабинете было уютно и светло. Большое окно выходило в сад, где пели птицы. Мама предложила нам чай, но Дэмиан отказался. Он сидел на краешке кресла, словно готовясь в любой момент сорваться с места.
– Итак, Дэмиан, Эмилия рассказала мне о твоей проблеме. Я сделаю все возможное, чтобы помочь тебе, – сказала мама, глядя на него с участием. – Но ты должен рассказать мне все как есть. Не утаивай ничего.
Дэмиан глубоко вздохнул и заговорил:
– В прошлом году у нас была выездная игра в Пасадене. Мы боролись за выход в финал чемпионата и не могли проиграть. Перед концом второго периода на меня налетел парень из другой команды и сбил с ног. Я почувствовал сильную боль в колене, но смог встать и продолжить игру. В перерыве боль стала невыносимой. Тренер заморозил мне ногу и выпустил на поле. Я так и не доиграл. Меня сняли в середине четвертого периода и отправили в больницу. Там сделали рентген и поставили диагноз: разрушение суставного хряща. Сказали, что нужна операция по замене коленного сустава.
Я смотрела на Дэмиана широко распахнутыми глазами.Как он вообще ходил с таким диагнозом? Мне стало жаль его, но я всеми силами пыталась не показывать этого. Жалость – последнее, что ему нужно. Не зря он молчал столько времени.
– Понятно, – с профессионализмом сказала мама. – Ты привез снимки?
Дэмиан кивнул, достал из рюкзака папку и положил ее на стол.
– Там еще есть список лекарств, которые я пью уже больше года. Они притупляют боль, но часто клонят меня в сон.
Мама внимательно, с серьезным лицом изучила снимки и список лекарств. Ее брови сошлись на переносице. Она что-то быстро записывала в блокнот, время от времени бросая взгляды на нас.
– Это не просто вывих или растяжение, Дэмиан. Ты слишком долго тянул с обращением к врачу. Разрушение хряща с каждым днем прогрессирует, оно не может стоять на месте лишь из-за таблеток. Операция неизбежна, но мы попробуем обойтись без полной замены сустава. Есть несколько современных методик, которые могут помочь восстановить хрящевую ткань. Но для этого потребуется время и терпение.
Дэмиан с надеждой посмотрел на маму. В его глазах мелькнул слабый огонек, словно он ухватился за соломинку.
– Я готов на все, лишь бы продолжить играть, – твердо сказал он. – Я не могу представить свою жизнь без футбола. Но мне нельзя пропускать игры.
– Сейчас вас тренирует Райан Дуглас? – спросила мама и после уверенного кивка Дэмиана продолжила: – Отлично. Не думала, конечно, что все мы будем связаны после выпуска, но Райан был лучшим другом моего бывшего мужа. Я позвоню ему и решу вопрос с играми. Про сустав промолчу, не переживай. Как понимаю, все это время Грегори отлично справлялся с заметанием следов, иначе Райан был бы уже в курсе. Я не осуждаю тебя, Дэмиан. Мой муж занимался тем же, пока мог играть. Скажем, что ты неудачно поскользнулся во время дождя и потянул ногу. Восстановление займет около двух-трех месяцев. Пару игр пропустишь, апокалипсиса не случится, поверь, я знаю, о чем говорю. К середине сезона будешь в строю.
Дэмиан облегченно выдохнул. На его лице впервые за долгое время растянулась искренняя улыбка. Казалось, груз, давивший на него, хоть немного, но ослаб. Я видела, как он цепляется за эту надежду, как боится ее потерять.
– Сейчас тебе нужно будет сдать несколько анализов. – Мама начала записывать на листке список, а мы оба с замиранием сердца следили за ней. – Мне нужно оценить состояние твоего колена и подобрать оптимальный метод лечения. Время у нас ограничено. Если анализы будут хорошими, завтра утром можем провести операцию. Алкоголь употреблял в течение недели?
– Я не пью, – быстро ответил Дэмиан, отчего я снова уставилась на него расширенными глазами.
– Отлично. Сегодня вы оба останетесь в городе, не хватало еще кататься туда-сюда. После операции придется немного полежать в клинике. Это чисто для твоего комфорта. Вечером сможете вернуться в кампус, но за руль тебе нельзя, естественно.
– Я могу пригнать машину, – отозвалась я.
– У тебя есть права? – Дэмиан повернулся ко мне с удивлением.
– Если ты готов доверить мне свою громадину, я довезу тебя в целости и сохранности.
– Окей, – он достал из кармана ключи и бросил их мне. – Если ты еще забронируешь для меня номер в отеле, можешь кататься на ней хоть весь год.
Я усмехнулась и прищурилась.
– Боюсь, все, что я могу забронировать, – это мотель на выезде, где тараканы размером с твою голову.
– Не надо ничего бронировать, – вмешалась мама, обращаясь к Дэмиану. – Останешься у нас. В доме достаточно места для всех. Барбара не простит меня, если я отправлю ее младшего сына в мотель.
Дэмиан смутился, но спорить не стал. Видимо, перспектива ночевки в компании тараканов его не прельщала.
Мама проводила его на сдачу анализов, а меня оставила ждать в кабинете. Я уставилась в окно, пытаясь осмыслить все произошедшее. Жизнь круто изменилась за последние пару недель. Из врага Дэмиан превратился в человека, которому нужна помощь, и я, как ни странно, оказалась единственной, кто мог ее оказать.
Через час мама вернулась с результатами анализов. Лицо ее было немного обеспокоенным.
– Есть небольшие отклонения, но ничего критичного. Операцию можно проводить, – сказала она, садясь за стол. – Дэмиан сейчас оформляет документы. Завтра утром все будет сделано.
– Спасибо тебе, мам, – облегченно выдохнула я, подошла к ней и обняла за плечи.
– Наши миры тесно связаны, дорогая. Я знаю его родителей, хоть они и были на последнем курсе, когда мы познакомились. Барбара и Патрик хорошие люди, но помешаны на контроле. Дэмиану сейчас нужна поддержка. Если ты смогла уговорить его приехать, сможешь и помочь справиться с реабилитацией. Остальное я беру на себя. Патрик Грин не обрадуется, если узнает о травме сына, как и Дуглас. Помалкивайте о том, что были здесь.
– Хорошо.
– Он нравится тебе, да? – усмехнулась мама, сложив руки на груди.
Я рухнула на стул и обреченно вздохнула.
– Не знаю, мам. Он не должен мне нравиться. Дэмиан грубый, заносчивый, так еще и с Сидни встречается. Но что-то в нем есть. Как ни странно, он слушает меня, хоть и пытается делать вид, что это не так. Даже когда я предложила ему приехать сюда, он не стал спорить или ругаться, а с легкостью согласился.
– Милая, все гораздо проще, чем кажется. Ты нравишься ему.
Я усмехнулась и закатила глаза. Знала бы она, что на самом деле между нами происходило. Но как бы мы ни были близки, я не хотела вдаваться в подробности. Маме не обязательно знать, как дрожало мое тело при виде Дэмиана. Как перехватывало дыхание, когда он касался меня. Как подкашивались ноги, когда мы целовались.
Нет, это слишком личное. Только мое.
– Ты преувеличиваешь, мам. Ему просто нужна была помощь, и я оказалась рядом. Это ничего не значит.
– Не зарекайся, дорогая. Жизнь полна сюрпризов. И иногда самые невероятные вещи случаются именно тогда, когда ты меньше всего этого ожидаешь.
Как же она была права.
Когда Дэмиан вернулся из приемной, мы попрощались с мамой и поехали домой.
– Спасибо тебе, Эми. Поверить не могу, что ввязался в эту авантюру, – с улыбкой сказал он, припарковавшись на подъездной дорожке.
Переступив порог дома, я сразу направилась на второй этаж, чтобы закинуть вещи в спальню и показать Дэмиану гостевую комнату. Он шел за мной по пятам, слегка прихрамывая. Очевидно, колено давало о себе знать.
Гостевая спальня была меньше моей, но она всегда привлекала меня своим уютом и видом из окна на сад. Когда я приезжала домой, то часто ночевала именно здесь. От мысли, что Дэмиан будет спать в комнате, где до сих пор витал мой запах, сердце забилось чаще.
– Располагайся. Здесь есть все необходимое, – сказала я, смотря куда угодно, только не на него. – Ванная комната напротив. Если что-то понадобится, не стесняйся, спрашивай.
Дэмиан кивнул и сел на кровать. Он выглядел уставшим и измученным. А я так и стояла в дверях, не решаясь сделать и шага.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила я, грустно посмотрев на него.
– Если честно, паршиво. Но я благодарен тебе за все, – ответил он, встав с кровати. – Не знаю, что бы я без тебя делал.
Медленно, но уверенно Дэмиан подошел ко мне и взял за руку. Я почувствовала, как щеки заливаются румянцем. Его прикосновение обжигало кожу.
– Капитанша, – прошептал он, глядя мне в глаза.
– М-м?
– Не надо.
Я пыталась держаться. Пыталась не выдать своих эмоций. Пыталась не проронить ни слезинки. Но все мои попытки сохранить самообладание разлетелись на миллион осколков, когда Дэмиан сжал мой подбородок двумя пальцами и наклонился ближе.
– Ты пытаешься закрыться в себе, но это худшее из решений, – сказал он и жадно впился в мои губы.
В эту же секунду внутри меня взорвались сотни фейерверков. Я обвила шею Дэмиана и притянула к себе так сильно, что между нами не осталось свободного пространства. Я нуждалась в нем, пытаясь при этом обмануть себя. Сейчас мне было плевать на весь чертов мир. Сидни? К черту ее. Косые взгляды? К черту их. Лэндон? Да его вообще никогда не существовало. Только этот момент имел смысл. Только он был правильным. Остались лишь мы, здесь и сейчас.
Когда воздух в легких закончился, мы оторвались друг от друга, прерывисто дыша.
– Это не игра, капитанша, давно нет, – тихо сказал Дэмиан, стирая слезы с моего лица. – Хочешь знать, почему я с Сидни? – После моего неуверенного кивка он продолжил: – Я должен.
– Но почему? Объясни уже наконец.
– Не могу. Хочу, но не могу.
В груди все заклокотало от непонимания и боли. Его слова резали глубже любого клинка.
«Должен».
Кому должен? Зачем должен? Почему он не мог быть честен со мной до конца?
Я отстранилась, чувствуя, как между нами растет ледяная стена.
– Хорошо, – прошептала я, стараясь казаться спокойной, хотя внутри бушевал ураган. – Делай, что должен. Но меня в это не впутывай. Ужин в семь. Отдыхай.
Развернувшись, я быстрым шагом направилась к выходу из спальни, не желая, чтобы он видел мои слезы. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной и глубоко вздохнула. Сердце все еще гулко стучало в груди, но нам с Дэмианом обоим нужно было время. Если он действительно что-то чувствовал ко мне, то расскажет правду. Ну а если нет, мы притворимся, что ничего не было.
Ужин прошел в напряженной обстановке. Дэмиан почти ничего не ел, лишь пил воду и постоянно бросал взгляды в мою сторону. Мама пыталась разговорить нас обоих, но успехом это не увенчалось.
– Так вы двое работаете над одним проектом?
Кивок.
– Никогда не любила философию.
Усмешки.
– Может, прогуляетесь по городу? На улице прекрасная погода.
Снова кивок.
И так весь ужин.
Только под конец этой увлекательной беседы Дэмиан поднял голову от тарелки и произнес единственную фразу за весь вечер:
– Спасибо, миссис Сандерс. Все было очень вкусно.
– О, – отмахнулась мама. – Просто Аманда.
Дэмиан улыбнулся, кивнул и вышел из-за стола.
Когда он поднялся по лестнице, мама придвинула стул ко мне и зашептала:
– Что это с вами?
– О чем ты? – спросила я, продолжая ковырять вилкой овощное рагу.
– Вот об этом я и говорю. Милая, я вижу больше, чем ты думаешь. Зачем вы бежите друг от друга?
Я вздохнула, положила вилку на стол и посмотрела маме в глаза.
– Ты права, Дэмиан мне безумно нравится, и, как выяснилось, это взаимно. Но… прошлое, настоящее, воспоминания и надежды – все перемешалось. Мне сложно смотреть ему в глаза и не вспоминать Лэндона. А Сидни? Кем я буду, если начну встречаться с Дэмианом за ее спиной? Даже если они и расстанутся, я все равно не перестану ловить на себе косые взгляды. Меня будут считать разлучницей. Я так не хочу.
– А твой папа был с моей лучшей подругой, – как ни в чем не бывало ответила мама, а я раскрыла рот от удивления. – Да, мы тоже люди и тоже были подростками.
– И тебя не остановило, что ты предаешь подругу?
– Скажу тебе так, – мама накрыла мою ладонь своей и сжала ее. – Мы привыкли думать, что выбор делаем один раз и навсегда. Но реальность жестока: судьба или случай то и дело подбрасывают в нашу жизнь новых людей, порой заставляя поступаться собственными принципами. Можно быть счастливым, можно любить и быть любимым, но в глубине души тебя все равно будет терзать сомнение – а тот ли это человек? А не ошибка ли это? Чаще всего мы его отбрасываем, живем моментом. Но иногда достаточно мимолетной встречи, чтобы оно вспыхнуло и перевернуло весь мир. Стоит лишь посмотреть в глаза этого человека, чтобы понять – он и есть тот самый. Единственный.
– Папа был твоим единственным?
– И всегда им останется.
– Как ты это поняла?
– Если ты задаешь такой вопрос, тебе не нужен ответ. Жизнь не про то, что правильно или неправильно. Когда два человека действительно влюблены, их не остановит наличие отношений или непонимание общества. Они просто будут вместе.
Я с грустью улыбнулась и обняла маму за плечи. Вот чего мне не хватало – правильных слов и поддержки. Только она умела заглянуть в мою душу. Только мама читала меня, как открытую книгу. Она никогда не ошибалась.
– Ты скучаешь по папе?
Мама вздохнула и обняла меня крепче, так и не ответив на вопрос.
– Что вас останавливает быть снова вместе?
– Наверное, гордость, – пожала она плечами, отстраняясь. – Папа, кстати, сейчас в городе. Не хочешь увидеться с ним?
Я мотнула головой и отвернулась к окну.
Мы с папой не общались уже слишком долго. Он часто звонил мне, но я никогда не брала трубку. Почему? Наверное, тоже была гордой. Я скучала, очень скучала, но не могла пересилить себя и услышать его голос после трех лет молчания.
– Он любит тебя, дорогая, и переживает. Вам надо поговорить, – с мягкостью в голосе сказала мама.
– После того, как с ним поговоришь ты.
– Это разные вещи, – закатила она глаза и начала собирать посуду со стола.
– Откуда ты знаешь, что он в городе? – прищурилась я. – Вы виделись?
– Тебе станет легче, если я отвечу?
– Значит, виделись. И как он?
– Он… он все тот же, – мама неопределенно повела плечом. – Постарел немного, но глаза все еще горят. Папа сейчас тренирует в Сиэтле. Приехал всего на пару недель. Он очень хочет тебя увидеть, Эми. Не лишай его этого. И себя тоже.
Я задумалась, не зная, что ответить. Все было слишком сложно. Как пересилить себя и пойти навстречу, когда кажется, что ничего уже не исправить? Как смотреть в глаза человеку, который дул на твои коленки в детстве после падения с велосипеда? Как снова начать доверять, когда самый дорогой и любимый мужчина бросил тебя?
– Я подумаю, мам.
С этими словами я встала со стула, поцеловала маму в щеку и пошла в свою комнату.
Проходя по коридору второго этажа, я остановилась возле двери гостевой спальни. Мне хотелось постучать, увидеть Дэмиана, прижаться к нему и поверить, что все будет хорошо. Но между нами не могло быть ничего хорошего. Он не тот единственный. Это лишь мимолетный порыв, который испарится, как только мы вернемся в кампус.
Мотнув головой, я резко сорвалась с места, забежала в свою спальню и закрыла дверь.
В комнате было темно, лишь лунный свет пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Я села на кровать, чувствуя себя опустошенной. Слова мамы эхом отдавались в голове, переплетаясь с недавним напряжением ужина и мимолетными взглядами Дэмиана. Все казалось таким запутанным.
Взяв телефон, я машинально открыла список контактов и остановилась на номере отца. Сердце пропустило удар. Пальцы дрожали, но я не решалась нажать на кнопку вызова. Перед глазами всплывали обрывки воспоминаний: наши совместные поездки на игры, его теплые объятия после побед, уверенный голос, который всегда внушал мне веру в себя. А потом – пустота. Длинные месяцы молчания, которые казались вечностью.
Я прикрыла веки, пытаясь унять боль.Смогу ли я простить его? И смогу ли простить себя за то, что так долго отказывалась от его любви? Мама права, нам нужно было поговорить. Независимо от того, к чему приведет этот разговор, я должна попытаться.
Сделав глубокий вдох, я нажала на кнопку вызова. Гудки тянулись мучительно долго. Наконец в трубке раздался знакомый голос, полный удивления и надежды:
– Эми?
Слова застряли в горле. Я молчала, не в силах произнести ни слова.
– Солнышко, поговори со мной, – робко попросил он, глубоко вздохнув.
– Привет, пап, – неуверенно произнесла я, крепко сжимая телефон в руке. – Прости, что не отвечала на твои звонки.
– Это ты меня прости, милая. Боже, как я рад слышать твой голос.
Я почувствовала, как слезы подступают к глазам, но удержалась от того, чтобы дать им волю. В голосе отца звучала такая искренняя радость, что все мои обиды вдруг показались такими мелкими и незначительными.
– Мама сказала, что ты в городе, – продолжила я, стараясь говорить ровно.
– Да, всего на пару недель приехал. Очень хотел тебя увидеть. Даже собирался приехать в кампус, но Аманда меня отговорила.
– Потому что я в Реддинге, пап. Может… может, встретимся? – впервые за долгое время я произнесла это вслух.
– Конечно, солнышко! Когда тебе будет удобно? Я подстроюсь под любой день и время.
– Давай завтра? – выпалила я прежде, чем успела передумать.
– Замечательно! – воскликнул он. – Я заеду за тобой? Или где тебе будет комфортнее?
– Я сама приеду. Встретимся в том кафе в парке, где мы всегда брали мороженое? В полдень?
– Хорошо, солнышко. Буду ждать тебя там.
После того как мы попрощались, я еще долго сидела на кровати, обдумывая предстоящую встречу. Страх и волнение боролись во мне с надеждой и облегчением. Но одно я знала точно: завтра я сделаю первый шаг к исцелению. К прощению себя и его. К восстановлению связи, которую так долго пыталась оборвать.

----------

Глава 10

Глава 10
Поняв, что уснуть мне сегодня не удастся, я тихо, чтобы никого не разбудить, спустилась на кухню. Свет во всем доме был выключен, и ничего, кроме работающего холодильника, не нарушало ночную тишину. Открыв дверцу, я достала бутылку воды и сделала несколько больших глотков. Жидкость обожгла горло ледяной свежестью, вернув способность дышать ровно.
Поставив бутылку на стол, я подошла к окну и посмотрела на улицу. Лунный свет серебрил крыши домов, создавая ощущение сказочности.
– Не спится?
От неожиданности я подпрыгнула на месте и резко обернулась. Прямо за моей спиной стоял Дэмиан. Даже в этом полумраке он выглядел потрясающе в обычных спортивных шортах и футболке.
– Что… что ты здесь делаешь? – взволнованно спросила я, глядя ему в глаза.
– То же, что и ты.
Дэмиан кивнул в сторону бутылки, взял ее и, не разрывая зрительного контакта, поднес к губам. Я тяжело сглотнула. Мне до боли захотелось отбросить эту несчастную бутылку и самой завладеть губами парня. Боже, как же сексуально дергался его кадык при каждом глотке.
Отведя взгляд, я откашлялась и отошла от окна.
– Уже поздно, тебе нужно выспаться.
Дэмиан оторвался наконец от бутылки и неожиданно взял меня за руку. Его ладонь была холоднее льда, а в глазах читалась растерянность.
– У меня было немного времени обо всем подумать. Давай поговорим.
Я неуверенно кивнула и села за стол. Дэмиан последовал моему примеру. Напряжение, возникшее между нами, было настолько осязаемым, что, казалось, заговори он в эту секунду – и мы оба вспыхнем. Все пространство словно наэлектризовалось. Мои ладони вспотели, пульс участился от предвкушения.Что Дэмиан хотел сказать? И почему так нервничал?
– В пятнадцать лет я очень сильно подставил отца, – прошептал Дэмиан, собравшись с мыслями. – Мы никогда не были близки. Он постоянно пропадал на работе, а в редкие случаи, когда был дома, только и делал, что срывался на всех членов семьи. В детстве меня это особо не парило, но в один прекрасный день все изменилось. Это был не просто день, а мой день рождения. Отец решил, что позвать всех своих друзей на мой праздник – отличная идея. Но я настолько всех их ненавидел, что не собирался быть пай-мальчиком в обществе высокомерных индюков в дорогущих костюмах. Уже тогда я был намного хитрее своих сверстников и мог с закрытыми глазами найти любую информацию, вплоть до самых грязных секретов.
Я затаила дыхание. Неужели он…
– В компьютере отца был зашифрованный файл, – с грустной усмешкой продолжил он. – Мне не составило труда расшифровать его и распечатать данные трастовых счетов из разных стран мира. Ты бы видела его лицо, когда он зашел в дом вместе со своими коллегами и бизнес-партнерами. Все стены были увешаны распечатками, а я с гордостью стоял посередине холла и смотрел, как улыбка отца медленно превращается в гримасу ненависти. Тогда он едва не лишился компании, но нашелся человек, который прикрыл его зад. Угадай, чей это оказался отец?
– Сидни, – прошептала я, поняв, к чему он клонит.
– Верно. Его помощь не была бесплатной, но деньги здесь ни при чем. Мы с Сидни учились в одной пафосной гимназии. Она с детства смотрела на меня с обожанием и мечтала завоевать мое внимание. Мне было плевать на нее, и она прекрасно это знала, поэтому надавила на отца, когда тот начал заниматься делом моего папочки. У меня не было выбора. Отец пригрозил, что лишит меня не только денег, но и будущего в футболе. Я живу этим делом, Эми. Это единственное, что может положить конец нашим с Сидни отношениям. Мне нужно играть, чтобы попасть в нормальную команду и не зависеть от денег отца. Я мог бы и сам оплатить операцию, но мои счета отслеживаются. Каждый чертов доллар. Я в клетке, а отец и Сидни стоят по ту сторону, тычут в меня пальцами и смеются.
– Почему ты рассказал мне это?
– Потому что все, о чем я могу думать, – это ты.
Я смотрела на Дэмиана, пытаясь переварить услышанное. В груди разливалась жалость – жалость к этому сильному, на первый взгляд, парню, который оказался заложником обстоятельств.
– Ты любишь ее? – выдавила я, чувствуя, как сердце сжимается от ревности.
– Я ничего к ней не чувствую. Она для меня просто средство достижения цели, не более. Ты единственная, кто сейчас важен, – прошептал Дэмиан, наклоняясь ближе. В его глазах плескалась мольба. – Я помню тот день, когда ты впервые оказалась на стадионе. Уже тогда мое сердце что-то почувствовало. Ты была такой растерянной и уязвимой, что мне сразу захотелось спрятать тебя от этих расфуфыренных чирлидерш. Ты светилась, капитанша. Твои длинные светлые волосы, твои голубые глаза, твоя улыбка, твоя стройная маленькая фигурка – все это светилось. Думаешь, я не знал твоего имени? – Дэмиан усмехнулся и положил ладонь поверх моей. – Я знал даже, какой у тебя размер ноги. Я все знал, Эмилия Сандерс, еще до того, как ты впервые посмотрела в мою сторону.
Я завороженно опустила взгляд на его руку. Теплая, сильная, такая желанная. Все его слова звучали как музыка, как признание, которого я так долго ждала.
Неужели все это правда? Неужели Дэмиан, этот неприступный парень, действительно испытывает ко мне чувства?
– Я… я не знаю, что сказать, – прошептала я, чувствуя, как щеки начинают гореть. – Все это так неожиданно.
Дэмиан нежно сжал мою ладонь.
– Просто скажи, что ты чувствуешь.
Я закрыла глаза, пытаясь разобраться в своих эмоциях. Ревность, жалость, непонимание, но главное – любовь. Безумная, всепоглощающая любовь, которая поселилась в моем сердце с первой нашей встречи и которую я отчаянно прятала от самой себя.
– Говорят, что в мире есть лишь один человек, предназначенный тебе судьбой. Когда я увидела тебя, то неосознанно вспомнила это, но сразу отогнала глупые мысли. Ты казался мне высокомерным засранцем, богатеньким выскочкой, но все изменилось в тот вечер, когда мы впервые заговорили друг с другом. Не знаю как, но рядом с тобой я постепенно забываю о прошлом. Ты закрыл его невидимой ширмой. А когда я ушла, эта ширма растворилась, вернув меня назад. В тот день, в ту чертову раздевалку, к тем мерзким смешкам. Ты даже представить себе не можешь, как это ужасно. Я не хочу больше возвращаться. Никогда! – выдохнула я, открыв глаза.
– Каждую вечеринку я сидел на том диване, потому что знал, что ты придешь. Я тайком наблюдал за тобой. Я видел твои слезы, слышал отчаяние в голосе, когда ты говорила по телефону. Я всегда был рядом. Даже в библиотеке, где ты читала книги, которые я оставлял на полках. Меня всегда грела мысль, что мы читаем одно и то же. Я обещаю, что не позволю твоим страхам вернуться. Просто поверь мне.
– Почему ты молчал столько времени? – со слезами спросила я.
– Ждал подходящего момента, – пожал он плечами.
– Ты попросил профессора Диггори поставить нас в пару?
– И ни секунды об этом не пожалел. Ты другая, помнишь?
Он протянул руку и нежно коснулся моей щеки, вытирая влажные дорожки. Я вновь закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновением. Все сомнения и страхи отошли на второй план, уступая место безумному желанию быть с Дэмианом.
На его лице появилась такая искренняя, такая счастливая улыбка, что у меня перехватило дыхание. Он наклонился и коснулся моих губ – легко, почти невесомо, будто пробуя на вкус. В этом поцелуе не было настойчивости, только тихое «можно?». Воздух кончился. Разом. Будто кто-то выдернул пробку.
Я ответила на него, вкладывая всю свою любовь и нежность. Губы Дэмиана были такими мягкими и теплыми, что я не хотела, чтобы этот момент заканчивался. Он углубил поцелуй, и я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Мои руки непроизвольно обвили его шею, притягивая ближе.
– Я хочу быть с тобой, Эми. Хочу, чтобы ты была моей, – прошептал Дэмиан, оторвавшись от моих губ. – Я сделаю все, чтобы мы были вместе.
Я прижалась к нему, чувствуя себя на седьмом небе от счастья.
– Я тоже этого хочу, Дэмиан, – прошептала я в ответ.
Он крепко обнял меня, усадив к себе на колени, и мы оба замерли, опьяненные близостью друг друга. Я снова потянулась к его губам, чтобы запомнить их вкус, насытиться им. Мы понимали, что другой возможности может больше не представиться. Сейчас не было ни Сидни, ни друзей, ни остального мира.
Руки Дэмиана были везде. Они сжимали мои бедра, пробирались под короткий топ, царапая спину, запутывались в волосах. С каждой секундой я возбуждалась все сильнее, медленно двигаясь на крепких бедрах парня и чувствуя его растущее желание.
– Думаю, твоя мама не обрадуется, если застукает нас, – оторвавшись от моих изнывающих губ, прошептал он.
– В гостевой спальне запирается дверь, – выдохнула я, забыв про все барьеры в голове.
– Ты уверена?
– Ты про замок или…
– Или.
– Как никогда раньше.
Дэмиан улыбнулся, запечатлел еще один долгий поцелуй на моих губах и встал со стула, крепко держа меня на руках. Неотрывно глядя в лицо самому красивому парню на свете, я обвила его талию ногами. Он уверенно направился к выходу из кухни, сдерживая рвущийся смешок. В его глазах плескался огонь желания, от которого по телу разливалось приятное тепло. Сердце бешено колотилось, отбивая сумасшедший ритм. Каждый шаг Дэмиана приближал меня к чему-то неизведанному, к той грани, за которой начиналась новая реальность.
В гостевой спальне было темно и прохладно. Дэмиан опустил меня на ноги и тут же прижал к двери, не давая шанса на бегство. Его поцелуи стали более страстными и настойчивыми. Руки скользили по телу, вызывая мурашки. Я отвечала на его ласки, отдаваясь во власть чувств. Он быстро расстегнул пуговицу на моих шортах, и ткань сползла вниз.
Мы оба жаждали друг друга, как путники в пустыне жаждут воды. Не было ни страха, ни сомнений, только безумное желание слиться воедино. Дэмиан подхватил меня на руки и понес к кровати, нежно опустив на мягкие подушки. Он навис сверху, продолжая осыпать поцелуями лицо, шею, грудь.
Я с нетерпением ждала, когда он снимет с себя футболку. Его обнаженный торс, покрытый рельефными мышцами, вызвал новый прилив желания. Я провела ладонями по его спине, чувствуя, как он вздрагивает от моих прикосновений. Наши губы снова соединились в жадном поцелуе. Мир сузился до размеров этой комнаты, до размеров нас двоих.
Когда Дэмиан отстранился и потянулся за рюкзаком, я замерла. В тусклом свете комнаты показалась блестящая обертка в его руках. Мое сердце забилось с удвоенной силой, когда он снова навис надо мной и серьезно посмотрел в глаза.
– Назад дороги не будет, – прошептал он, успокаивая меня, придавая уверенности.
– Знаю, но я никогда… – запнулась я, опустив глаза.
– Ты девственница?
Я кивнула, заливаясь краской. Мне неожиданно стало неловко.Что, если он передумает? Что, если не захочет иметь дело с неопытной девушкой?
Но Дэмиан ласково улыбнулся, коснувшись пальцами моего подбородка, и заставил посмотреть ему в лицо.
– Эй, все хорошо, – прошептал он. – Поверить не могу, что мне так повезло. Это настоящий подарок, капитанша. Я буду самым аккуратным и нежным, обещаю. Если будет больно, скажи, хорошо?
Я кивнула, чувствуя, как напряжение немного спадает. Доверие к Дэмиану было безграничным, и я знала, что он не причинит мне боли. Он снова поцеловал меня, на этот раз более медленно и чувственно, подготавливая к тому, что должно произойти. Его руки нежно гладили мое тело, вызывая приятные мурашки и опускаясь все ниже, туда, где все горело огнем и ждало разрядки.
Он точно знал, как успокоить и расслабить меня.
Медленно, стараясь не причинить дискомфорта, Дэмиан вошел в мое пульсирующее и разгоряченное тело. Боль была мимолетной, почти незаметной и тут же сменилась волной блаженства. Я крепко обхватила его плечи, отвечая на движения, с каждой секундой ощущая себя все более свободной, забывая обо всем на свете. Были только мы, наши тела, слившиеся в одно целое, и безумная страсть, захлестнувшая нас обоих.
Никогда не думала, что первый раз может быть таким совершенным. Я стонала в губы Дэмиана, слыша в ответ такие же хриплые, исступленные стоны, извивалась под его крепким телом, полностью растворяясь в ощущениях, которые мог подарить мне только этот восхитительный парень. Он был неутомим, и с каждым новым глубоким толчком пламя во мне разгоралось все сильнее.
Этот мужчина доводил меня до безумия, до искр в глазах, до потери себя. Это была настоящая пытка, и он знал, что я уже на грани. Наконец мое тело содрогнулось в ослепительном оргазме.
Когда пульсация стихла, я почувствовала себя опустошенной и одновременно наполненной до краев. Дэмиан лежал рядом, тяжело дыша, но не выпускал меня из объятий. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая знакомый запах парфюма.
– Это было… невероятно, – прошептала я, чувствуя, как щеки снова заливаются краской.
Дэмиан приподнялся на локте и посмотрел на меня с нежностью.
– Я же говорил, что все будет хорошо, – усмехнулся он и поцеловал меня в лоб. – Ты восхитительна, Эми.
Мы лежали так еще долго, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Я чувствовала себя абсолютно счастливой и умиротворенной. Все страхи и сомнения остались позади. Я была с Дэмианом, и это единственное, что имело значение.
Когда мы наконец встали с кровати, за окном уже начало светать. Дэмиан помог мне одеться и проводил до спальни, держа за руку. В доме было тихо, мама еще спала.
– Что теперь? – тихо спросила я, боясь нарушить идиллию.
– Не думай об этом, – уверенно ответил он. – Мы со всем справимся. Я обещаю.
Дэмиан поцеловал меня в губы и ушел, оставляя после себя вереницу вопросов. Только теперь я начала понимать, что мы сделали. В груди нарастала паника. Все то сладкое забытье, в котором я пребывала последние часы, мгновенно развеялось, уступив место горькой реальности. Любовница… Это слово резало слух, звучало как приговор.
Я присела на край кровати, чувствуя, как подкашиваются ноги. В голове роились мысли, сталкиваясь друг с другом, словно обезумевшие пчелы.Что будет дальше? Как мне теперь быть? Дэмиан не бросит Сидни. Что бы он ни говорил, какие бы чувства ни испытывал, реальность не изменить.
Смогу ли я спокойно смотреть на их улыбки и поцелуи? Делать вид, что ничего не произошло?
Ответ был очевиден: нет, не смогу.

----------

Глава 11

Глава 11
Несколько часов я просидела на краешке кровати, тщетно пытаясь укротить бурю, разыгравшуюся внутри. Между ног ощущалось слабое, ноющее покалывание – отголосок бурной ночи. Но эта физическая боль тонула в океане эйфории, что накрыла меня с головой. А сердце… сердце, напротив, болезненно пульсировало, разрываясь на миллион осколков. Оно напоминало мне о содеянном.
Была ли это ошибка? Возможно.
Чувствовала ли я сожаление? Ни капли.
Желала ли повторить ту ночь? Несомненно.
Я не знала, что будет дальше, и совершенно не понимала, почему Дэмиан обратил на меня внимание, когда рядом с ним находилась Сидни. Да, она была невыносима, высокомерна и взбалмошна, но вместе с тем красива, и она его любила.Так что же с ней не так? Что такого было во мне, чего не было в Сидни?
Стук в дверь, словно выстрел, пронзил тишину, оборвав мучительный поток мыслей. Вздрогнув, я торопливо пригладила непослушные светлые пряди и пошла открывать. На пороге стоял Дэмиан. В его глазах плескалось неприкрытое волнение.
Не задумываясь о том, что мама может нас увидеть, я прильнула к его вздымающейся груди, обвивая руками талию.
– Все будет хорошо, – прошептала я, ощущая, как крепкие руки обхватывают мою спину. Он нуждался во мне, как утопающий – в спасательном круге. Уткнувшись горячим лицом в изгиб моей шеи, он держал меня так крепко, словно боялся, что я улечу.
– Будь со мной, Эми. Прошу, – его шепот был полон отчаяния, а тело била мелкая дрожь.
– Буду. Конечно, буду.
Оторвавшись, Дэмиан нежно обхватил ладонями мое лицо и запечатлел на губах мимолетный, но чувственный поцелуй.
– Ребята, завтрак на столе, – донесся снизу голос мамы.
– Мне нужно в душ, – пробормотала я, отстраняясь от парня.
Дэмиан коротко кивнул и, не говоря ни слова, направился к лестнице. Казалось, еще мгновение – и его решимость исчезнет. Я проводила его взглядом, полным нежности и какой-то необъяснимой щемящей грусти.Что ждало нас впереди? Сможем ли мы быть вместе, несмотря на преграды?
Приняв душ, я почувствовала себя немного лучше. Вода смыла с меня остатки ночных переживаний и вернула ясность мыслям. Надев легкий сарафан, я спустилась вниз, где меня уже ждали Дэмиан и мама. Они сидели за столом и тихо переговаривались. Заметив меня, мама тепло улыбнулась, а глаза Дэмиана блеснули, напомнив о нашей совместной ночи.
Завтрак прошел в напряженной, но в целом приятной атмосфере. Мама, кажется, ничего не заметила, а Дэмиан старался не смотреть на меня. После еды мы быстро собрались и поехали в клинику.
Всю дорогу Дэмиан неотрывно глядел в окно, то сжимая, то разжимая кулаки. Он явно нервничал, но отчаянно пытался это скрыть. Убедившись, что мама не смотрит на нас с водительского места, я осторожно положила свою ладонь на его колено. Он тут же повернулся ко мне и слабо улыбнулся одними уголками губ.
– Все будет хорошо, – прошептала я, стараясь подбодрить его.
Дэмиан обхватил мою руку своими холодными пальцами и не отпускал ее ни на секунду, даже когда мы вышли из машины и направились в здание под пристальным взглядом мамы. Сейчас ничего не имело значения.
В просторном холле нас встретила медсестра.
– Здравствуйте, доктор Сандерс. Операционная готова, – сказала она, обращаясь к маме.
– Здравствуй, Сильвия. Замечательно. Начинаем через двадцать минут.
После этих слов Дэмиан еще сильнее напрягся. Он побледнел и уставился в одну точку на стене, стискивая мою ладонь до боли. Если ему станет от этого легче, я готова была терпеть.
Когда медсестра отошла к стойке регистрации, мама посмотрела на нас, глубоко вздохнула и обратилась к Дэмиану:
– Сильвия проводит тебя в операционную. Все будет хорошо, не переживай. Операция займет около двух часов. Тебе нужно взять себя в руки, дорогой. Думай о том, как выйдешь отсюда со здоровым коленом, а не о том, как все пройдет, ладно?
Дэмиан кивнул и просипел:
– Спасибо.
Мама погладила его по плечу, ободряюще улыбнулась и оставила нас одних. Я тут же притянула парня к себе и поцеловала, передавая ему свою энергию и уверенность.
Мы простояли так несколько минут, пока не появилась Сильвия и не позвала Дэмиана за собой. Он еще раз крепко сжал мои пальцы, прощаясь, и последовал за медсестрой по длинному коридору, залитому ярким светом. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри нарастает тревога, а на глаза наворачиваются слезы.Все ли будет хорошо? Не возникнет ли осложнений во время операции? Сможет ли он снова играть в футбол? Эти вопросы впивались в сознание, не давая покоя.
«Два часа», – пронеслось у меня в голове. Два часа томительного ожидания, неизвестности и непрекращающегося волнения.
Я почувствовала себя потерянной. Хотелось бежать, кричать, но приходилось заставлять себя оставаться на месте. Прислонившись к холодной стене, я закрыла глаза и попыталась успокоиться. «Все будет хорошо, Эми, все будет хорошо», – шептала я про себя. Но тревога не отступала, а лишь усиливалась с каждой минутой.
Время тянулось мучительно медленно. Каждый звук, каждый шорох заставлял меня вздрагивать. Достав из сумки книгу, я попыталась отвлечься, но буквы расплывались перед глазами, а мысли постоянно возвращались к Дэмиану. Я представляла его лежащим на операционном столе, окруженным врачами в масках, и мое сердце сжималось от страха.
Чтобы не думать о плохом, я начала бесцельно бродить по холлу. Смотрела в окна, разглядывала картины на стенах, слушала обрывки разговоров других пациентов и их родственников. Все это казалось мне каким-то нереальным, словно я наблюдала за чужой жизнью, а мою собственную поставили на паузу.
Наконец, спустя, казалось, целую вечность, в конце коридора появилась мама. Ее лицо было спокойным и умиротворенным. Я бросилась к ней навстречу, дрожа от нетерпения.
– Как он? Все хорошо? – выпалила я, не в силах сдержать волнение.
– Операция прошла успешно, – ответила она с теплой улыбкой. – Дэмиан сейчас в реанимации, но скоро его переведут в палату. Можешь пойти к нему, как только он отойдет от наркоза.
Облегчение волной окатило меня с головы до ног. Я почувствовала, как напряжение, сковывавшее тело все эти часы, постепенно отпускает. Мне захотелось обнять маму, расцеловать ее, закричать от радости, но вместо этого я лишь выдавила:
– Спасибо.
Мама устало улыбнулась и обняла меня.
– Он сильный парень, Эмилия. Все будет хорошо. Тебе тоже не мешало бы отдохнуть. Поезжай домой. Через несколько часов вернешься.
Я оторвалась от мамы и виновато улыбнулась:
– Мы с папой договорились встретиться в кафе.
– Это же замечательно, милая! – воскликнула она. – Я так рада, что ты решилась. Возьми мою машину и… передай ему привет.
Внутри меня боролись два желания: остаться и дождаться, когда Дэмиана переведут в палату, или же поехать на встречу с отцом, человеком, которого я не видела уже несколько лет. Взвесив все за и против, я решила, что мама права. Дэмиан сейчас был в надежных руках, а папа ждал меня. Эта встреча важна для нас обоих, и я не могла ее пропустить.
Взяв ключи от машины, я попрощалась с мамой и направилась к выходу. Солнце светило ярко, но в душе по-прежнему оставалась легкая тревога. Я старалась гнать от себя плохие мысли, сосредоточившись на предстоящей встрече.Что я ему скажу? Как он отреагирует после стольких лет молчания?
Я заметила папу издалека. Он сидел за столиком у окна и смотрел куда-то вдаль. В его волосах появилась седина, а на лице – морщины, но в остальном он остался прежним. На негнущихся ногах я пересекла узкую дорожку и зашла в уютное и такое знакомое с детства кафе.
Увидев меня, папа сразу подскочил и улыбнулся. Эта улыбка была такой ласковой и родной, что я не смогла сдержать слез. Мы обнялись, и в этот момент все обиды и недомолвки отошли на второй план.
– Здравствуй, Эмилия, – прошептал он, отстраняясь. – Как же я рад тебя видеть. Ты стала совсем взрослой.
– Здравствуй, пап, – ответила я, вытирая слезы. – Я тоже очень рада.
Мы сели за столик и долго молчали, глядя друг на друга. Нам нужно было многое сказать, но слова не шли с языка. И все же я знала, что этот день станет началом новой главы в наших отношениях. Главы, в которой будет место любви, прощению и взаимопониманию.
Первым нарушил молчание папа. Он взял мою руку в свою и, нежно погладив ее, произнес:
– Прости меня, Эми. Прости за все. Я знаю, что причинил тебе много боли, но поверь, мне самому было очень тяжело.
Я кивнула, не в силах произнести ни слова. Слезы снова навернулись на глаза, но на этот раз они были вызваны облегчением. Я чувствовала, как груз, который носила в себе все эти годы, начинает покидать меня.
– Я скучала, пап.
– Детка, – он вздохнул, поднес мою ладонь к своим губам и поцеловал костяшки пальцев, – я тоже очень скучал. Мама много рассказывала о твоих успехах. Ты такая умница, дорогая. Я горжусь тобой.
Мы проговорили несколько часов, пронесшихся за пару мгновений. Я рассказала об учебе, о команде поддержки, даже о Дэмиане, за которого не переставала волноваться. Папа, в свою очередь, рассказал о своей работе в Сиэтле. Он тренировал команду «Вулвс», занявшую в прошлом году второе место в чемпионате страны. Я не могла не гордиться его успехами. Папа много тренировался сам, чтобы добиться таких результатов. Сейчас у него было все: и карьера, и деньги, но в глазах сквозила грусть.
– Пап, расскажи, как вы познакомились с мамой, – неожиданно попросила я.
Он глубоко вздохнул, усмехнулся и посмотрел в окно, продолжая поглаживать мою ладонь.
– В восемнадцать я был настоящим кретином. Постоянные вечеринки, девушки вокруг, и никаких планов на жизнь. Я много пил и часто просыпался в незнакомых местах. Меня устраивала такая жизнь, но лишь до того момента, пока я не увидел твою маму. Меня тогда только взяли в «Грин Хорнетс» на испытательный срок. Тренер сказал: «Не прекратишь валять дурака – закончишь где-нибудь в подворотне с пробитой башкой». Думаешь, я его послушал? Конечно же, нет. Мне вообще не особо нравился футбол. Я пошел пробоваться в команду лишь из-за отца. Твой дедушка всегда видел во мне что-то хорошее, даже когда я сбегал из дома или оказывался в полицейском участке.
Я с грустью усмехнулась, вспомнив дедушку Генри. Он любил катать меня на своей спине и задаривать сладостями, от которых болели зубы. Дедушка умер, когда мне было десять, но я никогда не забуду его улыбку и теплоту в таких же, как у меня, голубых глазах.
– Твоя мама была устрашающим капитаном, – мечтательно продолжил папа. – На первой же тренировке я обратил на нее внимание. Она кричала так громко, что даже парням было страшно. В тот же вечер я узнал о ней все. Но была одна проблема…
– Ты встречался с ее лучшей подругой.
– Верно, – ухмыльнулся он. – Она была милой, веселой и очень красивой, но… это была не твоя мама. Джессика боготворила меня, а я… позволял себя любить. Эгоистично, знаю. Но с твоей мамой все было иначе. Она смотрела сквозь меня, видела все мои недостатки и, кажется, принимала их. Наверное, именно это меня и зацепило. Я начал уделять Джессике меньше внимания, проводить больше времени на тренировках, просто чтобы увидеть твою маму. Она даже не смотрела в мою сторону, представляешь? Будто я был пустым местом. Помню, однажды после тренировки я ждал ее у раздевалки. Хотел предложить подвезти до дома. Она вышла, уставшая и злая, и просто прошла мимо меня. В тот момент я понял, что пропал. Однажды вечером, после очередной проигранной игры, я напился в баре. Ко мне подошла Джессика, вся в слезах, и сказала, что видела, как я смотрю на твою маму. Она плакала и умоляла меня остаться с ней. Не знаю почему, но в тот момент я все ей рассказал. Про то, что мне нравится другая, про то, что я чувствую себя ничтожеством рядом с ней, про то, что больше не могу притворяться. Джессика, конечно, ушла. А я, вместо того чтобы пойти к твоей маме, просто напился до беспамятства. Проснулся утром в своей машине, не помня, как в ней оказался. И тогда я решил, что пора меняться. Ради себя и ради нее.
– И как ты завоевал ее сердце? – с любопытством спросила я.
– О, это была целая история, – рассмеялся папа. – Я начал с малого. Перестал пить, пропускать тренировки. Стал выкладываться на полную, чтобы хоть как-то привлечь ее внимание на поле. Помню, как она впервые похвалила меня за удачный пас. Это было подобно глотку свежего воздуха. Я буквально расцвел. Потом начал помогать ей с инвентарем после тренировок, она, конечно, злилась, когда я сгребал в охапку помпоны и тащил их в раздевалку без ее согласия, но особо не возражала.
Он замолчал, погрузившись в воспоминания. Я терпеливо ждала, зная, что ему нужно время.
– Однажды после особенно тяжелой тренировки пошел дождь. Все уже разошлись, а мы с ней остались на поле. Она что-то чертила мелом на мокрой траве, злясь, что следы быстро размывались, а я смотрел на нее с трибун и понимал, что влюбился до боли в сердце. И вдруг она подняла голову и посмотрела на меня. В ее глазах я увидел… не знаю что. Может, жалость, может, симпатию, а может, и что-то большее. Я не выдержал, выбежал на поле и поцеловал ее.
Папа снова замолчал, а на его щеках появился легкий румянец.
– Она оттолкнула меня, влепила пощечину и убежала, – закончил он, улыбаясь. – Но это был первый шаг. А дальше… дальше были месяцы ухаживаний, признаний и доказательств. И в конце концов она сдалась. Но это уже совсем другая история.
Я хихикнула, представив эту картину. Мой отец, сердцеед и хулиган, бегающий за неприступной королевой футбольного поля. Это звучало невероятно, но одновременно так правдиво. Я всегда знала, что в их отношениях была какая-то особая история, что-то большее, чем просто любовь с первого взгляда. Мне стало грустно от осознания того, что что-то пошло не так, что их любовь не выдержала испытания временем.
– И ты ни разу не пожалел? – спросила я, зная ответ заранее.
Он посмотрел на меня с такой любовью, что дыхание на секунду перехватило.
– Ни разу, – твердо ответил он. – Твоя мама – лучшее, что случилось в моей жизни. Она научила меня быть человеком, любить, ценить то, что у меня есть. Без нее я бы так и остался тем самым кретином с вечеринок.
– Мама скучает по тебе, – тихо сказала я.
– Я тоже скучаю, родная.
– Что вам мешает быть снова вместе? И только не говори, что гордость. Это я уже слышала.
Папа замолчал, уставившись в пустоту. Я видела, как в его глазах мелькают тени прошлого, как он пытается найти нужные слова. Наконец он вздохнул и произнес:
– Дело не только в гордости, Эми. Мы оба совершили ошибки, которые было трудно простить. Но самое главное – мы перестали разговаривать друг с другом. Мы замкнулись в себе, не делились своими чувствами и переживаниями. А без этого любая любовь рано или поздно умирает.
– Но сейчас все может быть иначе, – возразила я. – Вы оба стали старше и мудрее. Вы знаете, что вам нужно друг от друга. Почему бы не попробовать еще раз?
– Я не знаю, Эми, – покачал он головой. – Я боюсь. Боюсь, что сделаю ей больно, что снова все испорчу. Я не хочу причинять ей страдания, она не заслуживает этого.
Я взяла его руку и крепко сжала.
– Пап, ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь. Мама ждет тебя, я это знаю. Она любит тебя, несмотря ни на что. Дайте себе шанс на счастье. Вы оба этого заслуживаете.
– Никогда не привыкну к тому, что ты уже такая взрослая. Мы обязательно поговорим с мамой, обещаю. Лучше расскажи про Дэмиана Грина. Если он такой же, как его отец, то мне стоит следить за каждым шагом этого парня.
– А что не так с его отцом? – нахмурилась я.
– Ох, Патрик был той еще занозой в молодости. До сих пор не понимаю, как Барбара его терпит. Наверное, все из-за детей. Она родила первого сына в семнадцать. Сама еще была ребенком и по уши влюбилась в идиота.
Я округлила глаза от удивления. Ничего себе. Нет, мне, конечно, было известно, что у Дэмиана есть старший брат, но то, что он появился в семье подростков, стало для меня настоящим шоком.
– Мальчика воспитывали няньки, пока родители учились, – продолжил папа. – Патрику было не до сына. Он всеми силами пытался попасть в команду и кричал на каждом углу, что наследник великого Курта Грина и имеет право играть. К огромному счастью, этот выскочка был бездарен. Он даже мяч в руках не мог удержать. В команду он, конечно, попал, но только на скамейку запасных. За четыре года Патрик ни разу не вышел на поле, а злость выплескивал на Барбару. Помню, твоя мама часто успокаивала ее во время игр, когда видела гневный взгляд этого козла.
Я слушала папу, затаив дыхание, словно смотрела захватывающий фильм. История Дэмиана предстала передо мной в совершенно ином свете. Теперь я понимала, почему он так недолюбливал отца. Груз прошлого давил на него, словно камень на сердце.
– Дэмиан совсем не похож на своего отца, – заверила я папу. – Он добрый, отзывчивый и очень талантливый. Он живет футболом.
– Это хорошо, – улыбнулся папа. – Значит, надежда есть. Но ты будь осторожна, детка. Эти Грины умеют очаровывать.
Я опустила голову и начала рвать салфетку на мелкие частицы.
– У него есть девушка, пап. Недавно она натравила на меня психопата с кислотой.
– Аманда говорила мне.
Я резко запаниковала.Боже, сейчас он накричит на меня. Или еще хуже – разочаруется. Но папа лишь одобряюще улыбнулся и похлопал меня по руке.
– Эми, я знаю, какой ты можешь быть, потому что сам такой. Помнишь, чему я тебя учил? Не позволяй никому думать, что ты хуже их. Не позволяй смотреть на себя свысока. Не позволяй шептаться за твоей спиной. Ни один человек на всем белом свете не должен причинять тебе вреда. Та девчонка просто не знает, с кем связалась. Шли всех к черту! Если ты нравишься ее парню, это не твоя проблема. Ты творец своей судьбы, Эмилия Сандерс. Хочешь быть с ним, так будь. Плевать на остальное. Посмотри на нас с мамой. Мы не думали о мнении других. Вот и ты не думай.
В этот момент я почувствовала себя невероятно сильной и уверенной. Слова папы развеяли все сомнения и страхи. Я поняла, что он всегда будет на моей стороне и поддержит в любой ситуации.
– Спасибо, пап, – прошептала я, чувствуя, как рыдания подступают к горлу.
Когда пришло время прощаться, на душе было легко и спокойно. Я знала, что наша встреча стала важным шагом на пути к примирению. Возможно, когда-нибудь мы снова станем настоящей семьей.
Папа пообещал, что мы будем видеться чаще, что он всегда будет рядом. Я поверила ему, потому что хотела этого, как никогда раньше. Мы смогли сделать первый шаг, смогли отбросить все преграды. Я уезжала из кафе с чувством легкости и надежды. Впереди меня ждало много испытаний, но поддержка и любовь близких людей всегда будут со мной. И это самое главное.
Да, мы не говорили о самом страшном. Не вспоминали тот мартовский день. Три года назад все было по-другому. Но сейчас я просто хотела забыть. Хотя бы на миг. На крохотную секунду вычеркнуть из памяти все, из-за чего я несколько месяцев пила антидепрессанты, четыре раза в неделю ходила к психологу, не понимая, как жить дальше. Мне не хватало папы, но ведь никогда не поздно начать все сначала? Несмотря ни на что, я любила его. Возможно, эта разлука закалила мой характер даже больше, чем те события в раздевалке. Я стала собой, каждый день самостоятельно борясь с приступами агрессии. И почему-то была даже благодарна, что папа не видел этого. Никто не видел.

----------

Глава 12

Глава 12
Никогда еще не ездила по улицам родного города с такой запредельной скоростью. Надеюсь, мама не убьет меня, когда получит уведомление о штрафах. Сейчас это последнее, о чем я думала. В больнице ждал Дэмиан, и никакие ограничения не остановили бы меня на пути к нему.
Через десять минут после встречи с папой я уже стояла в холле клиники, стуча носком ботинка по полу, в ожидании, когда меня проводят в палату Дэмиана.
Наконец медсестра с уставшим, но добрым лицом махнула мне рукой. Ее взгляд выражал скорее сочувствие, чем раздражение от моей нетерпеливости. Я последовала за ней по коридору, чувствуя, как сердце колотится в груди, словно птица, запертая в клетке. Каждый шаг отдавался гулким отзвуком в ушах.
Дверь в палату была приоткрыта. Я неслышно вошла, стараясь не нарушить тишину. Дэмиан лежал на кровати с перебинтованной ногой и подключенной к руке капельницей. Его лицо было бледным, а дыхание – ровным и спокойным.
Я тихо подошла к кровати и взяла его за ладонь. Пальцы были холодными, но я крепко сжала их в надежде передать ему свои тепло, любовь и поддержку.
– Дэмиан, – позвала я.
Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Во взгляде парня сначала появился вопрос, потом узнавание, а затем слабая улыбка тронула пересохшие губы.
– Ты пришла, – прошептал он слабым голосом.
Я кивнула, смаргивая подкатившие слезы облегчения.
– Я же говорила, что буду рядом, – ответила я, прижавшись щекой к его руке. – Как ты себя чувствуешь?
– Как диван после вечеринки, – усмехнулся он и тут же зашипел. – Болит, но Аманда сказала, что через пару дней все пройдет.
Я улыбнулась сквозь слезы, радуясь, что он сохранил чувство юмора даже в такой ситуации.
– Все будет хорошо. Мама отличный хирург.
– Эй, капитанша, – просипел Дэмиан, пытаясь подняться с подушки. – Прости, что утром отстранился от тебя. Все это чертово волнение и…
Я тряхнула головой и остановила его, запечатлев легкий поцелуй на губах. Дэмиан слегка дернул шнур капельницы и притянул меня к себе, уложив рядом. Я уткнулась лицом в его плечо, вдыхая уже родной запах. Сейчас мне было все равно, что мы в больнице, что кто-то может войти. Главное, что все хорошо, что он рядом.
– Это не важно, Дэмиан, – прошептала я, ближе прижимаясь к нему.
Он слабо усмехнулся и провел пальцами по моим волосам.
– Я рад, что ты здесь, Эми. Очень.
Мы лежали так несколько минут, наслаждаясь близостью и тишиной. В палате пахло медикаментами и какой-то особой больничной чистотой. За окном шелестели листья деревьев, вдалеке слышался шум проезжающих машин. Но сейчас для меня существовал только он, его тепло и тихое биение сердца.
– Тебе нужно отдохнуть, – сказала я наконец, посмотрев Дэмиану в глаза. – Я буду здесь, рядом. Просто поспи.
Он кивнул и смежил веки. Я гладила его по щеке, наблюдая за тем, как он засыпает. Лицо парня расслабилось, дыхание стало ровным и глубоким. В этот момент он казался таким беззащитным и уязвимым. И я знала, что сделаю все, чтобы защитить его, защитить нас.
– Эй, ребята, я вам не помешаю? – спросила мама со смешком у моего уха, отчего я подпрыгнула и стремительно покинула объятия Дэмиана.
Черт, неужели я тоже заснула?
– Мам, это… это не то…
– Остановись, – мягко сказала она, проверяя капельницу. – Не надо сочинять глупую историю о том, как ты случайно оказалась в этой кровати. Я не слепая, дочка. И не глухая.
– Нет, – застонала я, закрыв лицо руками. Неужели она слышала нас ночью? Боже, какой позор.
Мама села рядом и убрала ладони от моего лица. В ее глазах плясали искорки веселья, что сильнее вгоняло меня в краску.
– Детка, не буду учить тебя, как надо предохраняться, ты все-таки уже взрослая, но не забывай об этом. Я безумно хочу однажды взять на руки своего внука, но тебе нужно доучиться. И к тому же, может, я и сама еще смогу стать мамой, кто знает, – она засмеялась, а затем сжала мои пальцы и с серьезностью посмотрела в глаза. – Дэмиан хороший парень. Поверь, в людях я разбираюсь.
– Ты уверена, что мы должны обсуждать мою половую жизнь? Обычно мамы о таком стараются даже не думать, – вздохнула я, поморщившись.
– А я не обычная мама, и прекрасно тебя понимаю. Как тут устоять, – она повернулась к спящему Дэмиану и усмехнулась. – Видела бы ты своего отца в его годы. Ох, да все девчонки слюной давились.
– Почему ты тогда решила дать ему шанс?
– Папа рассказал?.. Кто бы сомневался, – мама закатила глаза и снова посмотрела на меня. – Эми, я тоже была в числе давящихся, но долгое время меня останавливала Джессика. Я просто не знала, как поступить правильно. Но в один прекрасный день ко мне пришло озарение: кого интересует это «правильно»? И что вообще может означать это слово? Я подумала о себе, дочка. Не о том, как на меня будут смотреть, не о том, как на это отреагирует лучшая подруга. Я сделала то, чего хотела всем сердцем, и не прогадала.
– Ты не жалела о своем решении?
– Ни одной секунды.
Я посмотрела на Дэмиана и вздохнула.
– Думаешь, у нас есть шанс?
– Не поймешь, пока не попробуешь. Детка, выкинь из головы все переживания и прислушайся к сердцу. Оно никогда не обманывает.
Дэмиан зашевелился, открывая глаза, и я подорвалась к нему, вызвав у мамы еще один смешок. Да, возможно, я выглядела глупо, но не могла ничего с собой поделать. Этот парень за какие-то считаные недели стал смыслом моей жизни.Как такое вообще возможно? Почему я не могла избавиться от мысли, что никогда больше не смогу ни к кому привязаться так, как к Дэмиану? Это пугало и вдохновляло одновременно.
Он меня вдохновлял.
– Как ты себя чувствуешь? – с мягкой улыбкой спросила мама.
– Сложно сказать. Вроде… нормально, – пожал он плечами.
– Вот и славно. Ты держался молодцом. Как я уже говорила, полной замены сустава не понадобилось. В твоем колене сейчас находится препарат, который будет работать над регенерацией клеток. Это относительно новый метод, но он показывает многообещающие результаты. Он позволит тебе избежать более серьезной операции в будущем. Сейчас твоя задача – строго следовать рекомендациям. Помни, успех лечения во многом зависит от твоей дисциплины и терпения. Восстановление пройдет без осложнений, ну если только ты не будешь рваться на поле. Побереги себя хотя бы пару месяцев. А потом мы решим, что делать дальше.
– Нам нужно будет приезжать на осмотры? – спросила я.
– Сюда приезжать необязательно. Я уже связалась с одним врачом в Лос-Анджелесе, он будет контролировать динамику восстановления и высылать мне результаты. Думаю, проблем не возникнет.
– Спасибо вам большое, Аманда, – с облегчением произнес Дэмиан.
– Не за что, дорогой, – улыбнулась мама и положила ладонь на его плечо. – Раз ты уже проснулся, думаю, вы можете отправиться назад. Костыли стоят за дверью, рецепт возьмешь на стойке регистрации. Самое главное, следи за нагрузкой. Ногу надо беречь. И старайся как можно меньше наступать на нее. Если ты будешь соблюдать все рекомендации, восстановишься быстро. Организм-то молодой.
– Хорошо, – просто сказал Дэмиан, поднимаясь с кровати. – За мной есть кому последить. Да, капитанша?
– Конечно, – ответила я, заливаясь краской.
– Ну, точно как в мои восемнадцать, – с усмешкой сказала мама. – Ладно, мне пора работать. Эми, напиши, когда доберетесь.
– Хорошо.
Мама обняла меня, пожелала нам хорошей дороги и вышла из палаты.
Дэмиан медленно спустил ноги с кровати и поморщился от боли. Я тут же подскочила, предлагая свою помощь. Он облокотился на меня, и мы, двигаясь очень медленно, направились к выходу из палаты. В холле больницы мы попрощались с медсестрами и, поддерживая друг друга, вышли на улицу.
Еще утром мама договорилась, что нас довезут до дома на служебном автомобиле. Это было максимально удобно в нашем положении. Нужно было как-то добраться до машины Дэмиана, а идти пешком или брать мамин «Форд» – не лучшее решение проблемы. Забравшись в кузов универсала с логотипом клиники, мы в полной тишине доехали до дома. Всю дорогу Дэмиан молчал, сжимая мою руку. Он выглядел уставшим, и я не хотела его беспокоить расспросами.
– Вам точно не нужна помощь? – спросил водитель, когда мы начали выбираться из машины.
– Все в порядке, спасибо, – бросил Дэмиан, аккуратно опуская ноги на асфальт.
Он всегда был таким – не нуждающимся в чьей-либо помощи. Я поняла это, как только увидела его на стадионе в свой первый день пребывания в кампусе. Дэмиан еще тогда произвел на меня впечатление сильного и уверенного в себе человека. Он казался выше других, и дело было вовсе не в росте. Его взгляд был пронзительным и целеустремленным, словно лазерный луч, способный прожечь любую преграду. Тогда я не знала, что он капитан футбольной команды, будущая звезда и кумир, но определенно чувствовала это.
И дело было не только в его спортивных достижениях. В нем ощущалась какая-то внутренняя сила, неприступность. Он не был высокомерным с командой, но держался особняком, словно ограждая себя от лишнего внимания. Дэмиан был вежлив, но никогда не раскрывался до конца, не позволял никому проникнуть в свою душу.
Поначалу меня это даже раздражало. Все вокруг восхищались им, а я видела лишь маску, тщательно скрывающую его истинное «я». Мне казалось, что за этой холодностью таится какая-то боль. Тайна. Я чувствовала, что он, несмотря на свою популярность, одинок.
И, наверное, именно это и привлекло меня в нем. Я всегда испытывала влечение к тем, кто прячет свою боль за стеной. Мне хотелось узнать его настоящего, растопить лед, добраться до его сердца. Доказать ему, что он не должен быть всегда таким – сильным и независимым. Что иногда можно позволить себе быть слабым, попросить о помощи.
Кто бы мог подумать, что Дэмиан откроется именно мне. Что он заметит меня, будет наблюдать за мной. Что мы сможем найти общий язык и хотя бы попытаться быть вместе.
Быстро собрав все вещи, я выскочила из дома и пошла к его машине. Дэмиан уже сидел в салоне, потирая забинтованное колено.
– Ты как? – мягко спросила я, устроившись на водительском сиденье.
– Непривычно, – усмехнулся он. – Даже не знаю, что сказать ребятам. Еще и Сидни…
От имени его девушки меня передернуло, но я постаралась отбросить неприятные мысли.
Мы справимся.
Заведя машину, я уверенно выехала на дорогу, оставляя позади лучшие выходные в своей жизни.
В студенческий городок мы приехали только к полуночи. Это и хорошо. Никто нас не видел и не смог бы стать источником сплетен среди студентов.
Остановившись возле дома братства, я повернулась к Дэмиану и улыбнулась.
– Спасибо, что доверился мне.
– Спасибо, что предложила помощь, капитанша, – он протянул руку и погладил меня по щеке. – Может, останешься у меня? Парни наверняка спят. Никто тебя не увидит.
– А ты любишь играть с огнем, – усмехнулась я. – Не сегодня. Мне нужно собраться на учебу. Еще и этот проект… Сомневаюсь, что новый напарник будет таким же… способным.
– Не хочешь ли ты сказать, что я выиграл пари?
Я закатила глаза и пихнула его в плечо.
– О великий и всемогущийДэниел Грин, вы самый умный и начитанный парень, которого я когда-либо знала. Но, увы, проект мне придется дописывать с кем-то другим.
Дэмиан засмеялся, притянул меня к себе, запечатлел на губах легкий поцелуй и прошептал:
– Ты от меня так просто не отвертишься,Эли .
Я отстранилась и недоверчиво посмотрела ему в глаза.
– Неужели ты думала, что я так просто сдамся? – ухмыльнулся он, продолжая: – Мы закончим этот проект вместе. Без вариантов.
– Ты снова меня обманул?
Я возмущенно ударила Дэмиана в грудь, отчего он снова засмеялся. Как же мне нравился его смех. Какие там обиды…
– Ты сама меня спровоцировала, капитанша, – проговорил Дэмиан, поймав мои руки и крепко сжав их в своих. – Неужели ты думала, что я позволю тебе страдать в одиночку над этим кошмарным проектом? Тем более когда на кону стоит… кое-что очень важное для меня.
Я вопросительно подняла бровь, ожидая объяснений. Его взгляд стал серьезным, почти умоляющим.
– Я не хочу, чтобы кто-то другой проводил с тобой время, обсуждая наш проект, – признался он. – Я хочу быть рядом. Хочу, чтобы мы вместе работали над этим. Разве это так много?
Мое сердце растаяло. Эти слова тронули меня до глубины души. Я не ожидала такой откровенности от Дэмиана.
– Ладно, – сдалась я, улыбаясь.
Дэмиан подмигнул и потянул меня на себя для еще одного, более продолжительного поцелуя.
Попрощавшись с парнем, я выскочила из машины и пошла к дому сестринства, чувствуя себя окрыленной. Поднимаясь по лестнице, я улыбалась, словно дурочка.
В комнате меня ждал сюрприз. На моей кровати сидела Сидни, скрестив руки на груди. Весь ее вид выражал крайнюю степень недовольства.
– Что у тебя с моим парнем? – выплюнула она.
– Какого черта ты делаешь в моей комнате?
– Я задала вопрос.
Сидни встала с кровати и вплотную подошла ко мне. От нее пахло тошнотворными духами и презрением, а на лице читалась ненависть вперемешку с ревностью. Я закатила глаза, обошла истеричку, будто ее здесь не было, и начала разбирать дорожную сумку.
– Проваливай отсюда, – спокойно сказала я.
– Я не уйду, пока ты не ответишь на мой вопрос.
Я молча достала из сумки косметичку и направилась в ванную. Сидни последовала за мной, не отступая ни на шаг. Перед зеркалом я принялась смывать макияж, стараясь не обращать на нее внимания.
– Ты спишь с ним? – прошипела Сидни, стоя у меня за спиной. Я вздохнула, вытерла лицо полотенцем и повернулась к ней.
– Тебе заняться больше нечем? Я предупреждала, чтобы ты держалась от меня подальше. Даю тебе три секунды, чтобы убраться с дороги. Или хочешь повторить водные процедуры? – Я говорила спокойно, но внутри все кипело. И не только от раздражения, но и от страха.
В глазах Сидни вспыхнула ярость. Она сделала шаг ко мне, замахнулась, но я успела перехватить ее запястье.
– Не советую, – холодно сказала я, сжимая ее руку. – Мне не составит труда переломать тебе каждую косточку, уж поверь.
Сидни попыталась вырваться, но моя хватка оказалась сильнее. В ее глазах плескалось отчаяние. Она понимала, что физически уступает мне, и это еще больше распаляло ее гнев.
Я резко отпустила руку, и Сидни отшатнулась, потирая запястье. На ее лице читалась растерянность. Она явно привыкла добиваться своего истериками и шантажом, но со мной этот метод не работал. Я смотрела на нее с презрением. Она была жалкой в своей ревности и злобе.
– Убирайся, – повторила я, уже более твердо. – И больше никогда не смей появляться здесь без приглашения. Одно предупреждение у тебя уже есть. Не нарывайся, иначе, я обещаю, ты пожалеешь об этом.
– Сними корону, выскочка, – процедила она сквозь зубы и выбежала из комнаты, громко хлопнув дверью.
Я выдохнула, чувствуя, как внутреннее напряжение ослабевает. Все внутри дрожало от пережитого. Я прислонилась к стене, пытаясь успокоиться. Мне было страшно. Не из-за Сидни, а из-за самой себя. Я не хотела быть такой. Озлобленной, жестокой, готовой на преступление ради защиты себя и своих близких. Но, кажется, жизнь не оставила мне выбора.

----------

Глава 13

Глава 13
Смотреть на Дэмиана без возможности подойти, прикоснуться и прижаться к его широкой груди было невыносимо. Теперь я немного понимала Сидни. Ревность съедала меня, заставляла ненавидеть всех, кто мог находиться рядом с Дэмианом, а особенно его девушку. Она вилась вокруг парня, сидевшего на скамейке запасных, пока я наблюдала с трибун за этой фальшивой игрой. Хотелось сорваться с места, побежать к ним, рассказать правду, но мне оставалось только продолжать смотреть. Я не могла. Мы не могли.
Я сжимала кулаки до побелевших костяшек, впиваясь взглядом в каждую деталь: как Сидни смеется, запрокидывая голову, как Дэмиан улыбается, когда она касается его плеча. Все это было неправильно. Это мое место, там должна была находиться я, а не она.
Но я просто смотрела, запертая в клетке собственной беспомощности. Клетке, которую мы сами построили, камень за камнем, решение за решением. И теперь расплачивались за это оба.
Вдруг Дэмиан поднял голову, и наши взгляды встретились. На мгновение время остановилось. В его глазах я увидела ту же боль, то же отчаяние, что терзали меня. В них читалось невысказанное: «Я хочу быть только с тобой». Затем Сидни что-то сказала, и он отвернулся, вернувшись в ее мир. Слезы жгли глаза. Я не знала, что делать дальше, как вырваться из этого порочного круга. Но сдаваться было нельзя. Я собиралась бороться за нашу любовь, даже если придется сражаться против всего мира. Потому что Дэмиан стоил этой борьбы.
– Что происходит, подруга? – спросила Грейс, отвлекая меня от целующейся парочки.
– О чем ты? – поморщилась я, отводя взгляд.
– Сидни все выходные рвала и метала. Сначала вы с Дэмианом становитесь напарниками по проекту, потом пропадаете на два дня. Ты была с ним, да? И что с его ногой?
– Он неудачно поскользнулся и заработал растяжение. И нет, я не была с ним, – солгала я, защищая нас обоих. Мне не было стыдно. Раз я ввязалась в эту игру, нужно отыгрывать профессионально. – Как дела у вас с Шоном?
Сменить тему – идеальное решение, когда дело касается Грейс. Она бы никогда от меня не отстала и в итоге догадалась бы. Нужно делать вид, что Дэмиана для меня не существует. Два года у меня получалось делать это, сумею и сейчас.
И да, я совершенно случайно поняла, что он нравился мне гораздо дольше, чем хотелось верить. С первого курса. Даже не так. С первого выхода на стадион, еще в августе, когда меня приняли в «Спаркс». С ума сойти.Какого черта я думала об этом сейчас? Это же было в сотни раз хуже, если бы он понравился мне пару месяцев назад. Боже, этот парень точно был любимчиком купидона, не меньше.
– Даже не знаю, – подруга пожала плечами и опустила голову. – Он классный, но немного самовлюбленный. Когда мы гуляем, он никогда не берет меня за руку. Когда смотрим фильм, никогда не обнимает. Чувствую себя прилипалой.
– Ты говорила с ним об этом?
– С ума сошла? Он пошлет меня куда подальше, если я заикнусь, что мне недостаточно внимания. Нет уж. Лучше так, чем вообще никак. Я влюбилась, Эми.
Я усмехнулась и снова посмотрела на Дэмиана. Он обнимал Сидни за талию и шептал что-то на ухо, отчего девушка хихикала, заливаясь краской. Я понимала, о чем говорила Грейс. Сама была готова довольствоваться крохами внимания от Дэмиана, лишь бы ощущать его присутствие в своей жизни. Даже мимолетные взгляды казались мне даром небес. И я, как и Грейс, боялась спугнуть эту хрупкую иллюзию близости, раскрывая свои истинные чувства.
Свисток мистера Дугласа пронзил воздух, оторвав нас с Грейс от откровений. У футболистов начиналась тренировка. Это уже вошло в привычку. Раньше я пыталась бороться, заставляла девочек выходить на разминку раньше. Но куда уж там, когда вокруг слоняются накачанные, загорелые здоровяки. Поэтому мистер Дуглас и был нашим будильником. Парни уходили на поле, а девочки вытирали слюни и приступали к разминке. Все, кроме меня, естественно. Я никогда не смотрела в сторону футболистов. Ну, до недавнего времени. Хотя кого я пыталась обмануть? Наверное, себя. Нет, точно себя.
Мы поднялись с трибун и направились к своим. Девчонки уже выстраивались в шеренгу, поправляя лямки формы и перебрасываясь ленивыми шутками. Я заняла свое место в центре, мельком заметив, как Дэмиан недовольно смотрит на ребят со скамейки запасных.
– Разминка! – крикнула я, хлопнув в ладоши. – Два круга по стадиону, потом растяжка.
Мы побежали. Ноги сами несли по знакомой траектории – мимо трибун, вдоль рекламных щитов, скамеек. Вдох-выдох, вдох-выдох. Ритм успокаивал, позволял мыслям не разбегаться.
Первый круг – я смотрела только под ноги.
Второй – позволила себе скользнуть взглядом в сторону Дэмиана. На секунду наши глаза встретились, и я тут же отвернулась.
– Не отвлекаемся! – прикрикнула я на Нэнси, которая тоже замечталась.
Растяжка. Наклоны, выпады, шпагаты. Я вспоминала слова Дэмиана, а вместе с ними – рельеф его груди, хватку рук, изгиб бедер…Боже .
– Эми, поддержку сегодня отрабатываем? – голос Грейс выдернул меня из мыслей.
– Да. Грейс, Ула, Нэнси – базовые. Остальные – страховка.
Мы построились. Я встала в центр, Ула разбежалась и взлетела, опираясь на мои ладони.
– Выше ноги, Ула!
Она поправилась, и мы повторили еще раз. Потом еще. И еще. Пот, заливающий глаза, сбитое дыхание, гул в ушах – это спасало. Здесь не было места мыслям о Дэмиане, только механика, четкие движения, отработанные до автоматизма.
– Смена!
Мы поменялись. Теперь я летела в воздухе, доверяя себя чужим рукам. Страх кольнул где-то под ребрами – как всегда, сколько ни тренируйся. Но девочки держали крепко, и я приземлилась без единой запинки.
– Хорошо! – крикнула я. – Еще раз.
К концу тренировки руки дрожали от усталости, а в голове наконец воцарилась благословенная пустота. Я позволила себе рухнуть на скамейку и, запрокинув голову, закрыла глаза.
– Ты как? – Грейс плюхнулась рядом, протягивая бутылку с водой.
– Жива.
– Вижу. – Она помолчала. – Пойдем домой?
– Иди. Я чуть позже.
Грейс кивнула и, чмокнув меня в щеку, убежала в раздевалку. Я осталась одна.
Стадион пустел. Футболисты ушли первыми, чирлидерши умчались за ними. Лишь я сидела на скамейке, наблюдая, как вечернее осеннее солнце золотит траву. Долго. Достаточно долго, чтобы не переживать о том, что меня мог кто-то увидеть, кроме, пожалуй, уборщицы.
Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, скрыть следы внутренней борьбы. Я понимала, что не смогу продержаться долго. Эта игра в безразличие разрушала меня изнутри.
Из раздевалки я вышла последней. В коридоре было темно и тихо: ни смеха футболистов, ни щебетания чирлидерш. Впервые за несколько часов мне стало спокойно. Но это мнимое умиротворение развеялось, как только кто-то схватил меня за руку. Я вскрикнула, обернулась и увидела Дэмиана. Его взгляд был серьезным и немного встревоженным. Он тут же прижал меня к себе и впился в губы долгожданным поцелуем.
– Я скучал, – прошептал он.
– Ты что делаешь? А если кто-то нас увидит?
– Здесь никого нет.
Мое сердце забилось как бешеное. Я отстранилась от Дэмиана, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок. Его присутствие, поцелуй – все это было слишком после стольких мучительных часов сдерживания.
– Нам нельзя, – прошептала я, но слова прозвучали слабо и неубедительно даже для меня самой.
Дэмиан обнял меня крепче.
– Я знаю, – проговорил он, уткнувшись носом в мою шею. – Но я не мог больше терпеть. Ты так смотрела на меня, капитанша.
В его голосе слышалось отчаяние, такое же, какое я чувствовала сама. Он поднял мое лицо и снова поцеловал, на этот раз нежно и умоляюще. Я не могла сопротивляться. В его объятиях я забывала обо всем: о Сидни, о Грейс, о правилах и последствиях. Были только я, Дэмиан и наше тайное, безумное влечение друг к другу.
– Пойдем ко мне? – предложил он, пропуская сквозь пальцы пряди моих волос.
– А как же ребята?
– Они ничего не заподозрят. Мы просто будем заниматься проектом.
Это было безрассудно, глупо и опасно. Но я не могла отказать. Желание быть с ним, пусть даже на несколько часов, отметало все доводы рассудка. Я кивнула, и Дэмиан, словно боясь, что я передумаю, крепко сжал мою руку и повел к выходу, стуча по плитке пластиковыми костылями.
Как он и говорил, никто из ребят даже не обратил внимания, когда мы поднимались по лестнице. В его комнате было тепло и уютно, пахло мужским парфюмом и чем-то сладким, может быть, печеньем. На столе валялись учебники и конспекты, а на кровати лежала небрежно брошенная спортивная форма. Все здесь говорило о Дэмиане, о его жизни, в которую я так отчаянно хотела ворваться.
Дэмиан захлопнул дверь и повернулся ко мне, на его лице заиграла виноватая улыбка.
– Извини за бардак, – сказал он, кивнув в сторону разбросанных вещей. – Не было времени прибраться.
Я лишь махнула рукой, чувствуя, как нарастает напряжение. Комната казалась тесной, воздух – наэлектризованным. Я подошла к окну, стараясь унять дрожь в коленях.
– Может, займемся проектом? – неловко предложила я, не поворачиваясь к нему.
– Погоди, – Дэмиан подошел ближе и нежно коснулся моей руки. – Эми, я серьезно скучал. Весь день ждал этого момента.
Он обнял меня со спины, уткнувшись лбом в мой затылок. Его тепло согревало, заставляя забыть обо всех предостережениях. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом близости.
– Я тоже скучала, – прошептала я.
Он развернул меня к себе, и я увидела в его глазах такое же отчаяние, какому предавалась сама. Мы стояли, прижавшись друг к другу, не в силах оторваться. Тишина в комнате казалась оглушительной, прерываемой только нашим учащенным дыханием. Дэмиан коснулся моей щеки, провел пальцем по губам и снова поцеловал. На этот раз это был не нежный поцелуй, а страстный, требовательный.
Я ответила на него, отдаваясь во власть чувств. Его ладони скользили по моей спине, прижимая ближе, а мои пальцы зарылись в его волосы. Все сомнения и страхи испарились, уступая место безумному желанию. Мы целовались долго, жадно, словно пытаясь компенсировать все мучительные часы разлуки.
Дэмиан прервал поцелуй, тяжело дыша. Он подхватил меня на руки, не обращая внимания на костыли, упавшие на пол с глухим стуком, и понес к кровати. Я обвила его шею, ощущая, как с каждой секундой усиливается возбуждение.
Он опустил меня на кровать, и наши взгляды встретились. Сейчас здесь были только мы. Все остальное не имело значения. Дэмиан наклонился и снова поцеловал меня.
Одежда полетела на пол. Я стащила с него футболку и впилась ногтями в упругую грудь – он застонал, и этот звук развязал внизу живота тугой узел. Но мне было мало. Притянув его к себе, я слегка прикусила пульсирующую артерию у основания его челюсти, пробуя на вкус соленую кожу. Комната наполнилась запахом его тела, смешанным с ароматом лосьона после бритья. Каждый поцелуй становился все более настойчивым, каждое прикосновение – обжигающим. Мы забыли о проекте, о времени, обо всем, что нас окружало.
Дэмиан навис надо мной, не отрывая взгляда. Я видела в его глазах любовь, страсть и какую-то виноватую нежность. Он словно извинялся за то, что происходило, и в то же время не мог остановиться. Я понимала его, потому что испытывала то же самое. Сейчас нам нельзя было быть вместе: в любой момент дверь могла открыться – футболисты, как я уже успела понять, отличались склонностью к любопытству. Но мы не думали об этом, отчаянно нуждаясь друг в друге.
Он снова поцеловал меня, вызывая дрожь во всем теле. Его губы спустились к моей шее, оставляя горячие следы. Я застонала от удовольствия, царапая его обнаженную спину. Каждый поцелуй, каждое прикосновение были пропитаны отчаянием и желанием. Страсть захлестнула нас, унося в мир, где существовали только мы вдвоем.
После того как буря утихла, мы лежали, обнявшись, пытаясь восстановить дыхание. Я чувствовала себя невероятно счастливой. Мы делали что-то запретное, что-то, о чем будем жалеть, но в данный момент я не жалела ни о чем. Я просто наслаждалась его теплом, его близостью.
– Я не хочу, чтобы ты уходила, – прошептал Дэмиан, выводя пальцем узоры на моем плече. – Останься.
– И что тогда? – нахмурилась я. – Утром сюда заявится Сидни, увидит нас, и что дальше? Ты потеряешь доверие отца, место в команде и свое будущее. Мы не можем так рисковать, Дэмиан. Да, мне больно смотреть, как ты обнимаешь ее, целуешь, нашептываешь что-то на ухо, но такова наша реальность.
Он молчал, а напряжение в комнате становилось осязаемым. Дэмиан знал, что я права. Наша связь была опасной игрой, в которой мы оба могли проиграть. Но, несмотря на все доводы рассудка, мы оказались не в силах оторваться друг от друга. Наше влечение было слишком непреодолимым, чтобы его игнорировать.
– Я знаю, – вздохнул Дэмиан. – Но я не хочу тебя терять, Эми. Ты везде: в моих мыслях, в моих снах. Я схожу с ума, когда вижу тебя.
– Может, нам стоит прекратить? – спросила я, умирая от самой этой мысли.
– Нет, – ответил он, не раздумывая. – Я не смогу. Теперь точно не смогу.
Я прижалась к нему крепче, понимая, что мы оба обречены. Мы шли по тонкому льду, зная, что в любой момент можем провалиться. Но мы были готовы рискнуть. Любовь затмевала разум.
– Ладно, – прошептала я. – Но давай будем осторожны. Мы не можем позволить никому узнать о нас.
Мы пролежали так еще некоторое время. Потом Дэмиан встал с кровати и, опираясь на костыли, начал собирать разбросанные вещи. Я наблюдала за ним, и мне было больно осознавать, что это все временно. Что рано или поздно нам придется расстаться.
Натягивая на себя одежду, я чувствовала себя воровкой, укравшей чужое счастье. Виноватой, что обманывала всех вокруг. Счастливой, что на мгновение смогла утолить жажду близости с Дэмианом. Это был какой-то безумный коктейль эмоций, который грозил свести меня с ума.
Дэмиан молча помог мне застегнуть молнию на платье, избегая смотреть в глаза. Он понимал, как мне тяжело, и, возможно, испытывал те же чувства. Закончив сборы, я подошла к нему и обняла, стараясь запомнить каждое прикосновение, впитать каждый запах.
– Мне пора, – прошептала я, отстраняясь. – Увидимся завтра.
– Эми, – он взял мою руку и крепко сжал. – Мы справимся.
Я лишь кивнула, не в силах произнести ни слова. Слезы подступили к горлу, но я сдержалась. Нельзя было показывать слабость. Нельзя было давать волю чувствам. Иначе все рухнет.
Выйдя из комнаты Дэмиана, я глубоко вдохнула и постаралась привести мысли в порядок. Нужно было вернуться к своей обычной жизни, к роли капитана команды, к девушке, которой безразличен Дэмиан.Но как это сделать после того, что произошло? Этот вопрос оставался без ответа, пугая своей неопределенностью.
– Привет.
Я вздрогнула и с колотящимся сердцем замерла на месте. Из темноты коридора вышел Саймон. На его лице виднелась ухмылка, руки были сложены на груди.
– П-привет, – промямлила я, пытаясь выглядеть уверенно.
– Долго же вы занималисьне в библиотеке. А Сидни вообще в курсе?
Я едва не поперхнулась, услышав намек в словах парня.Бог ты мой, он все понял. Нет, только не это. Кровь прилила к лицу, обжигая щеки. Саймон знал. Невозможно было это отрицать. В его глазах читалось торжество, смешанное с нескрываемым любопытством.
– Ты не так понял, – попыталась я оправдаться, хотя голос мой звучал жалко и неубедительно. – Мы просто… занимались проектом.
– Да неужели? – усмехнулся он, приподняв бровь. – И проект этот требовал столь долгого уединения в комнате Дэма? Да еще и после того, как вы ворковали на глазах у его девушки в автобусе?
Я молчала, не зная, что ответить. Саймон попал в точку, разрушая все мои попытки сыграть дурочку. Я понимала, что он может все рассказать Сидни, и тогда наступит конец. Моя репутация, будущее Дэмиана – все будет уничтожено одним лишь словом.
– Послушай, Саймон, прошу тебя, – взмолилась я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. – Не говори никому. Это ошибка. Мы… мы просто поддались моменту.
– Ошибка? – повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Интересная ошибка. И что ты готова предложить взамен моего молчания?
Я застыла, не зная, что предпринять. Саймон всегда был расчетливым, умеющим извлекать выгоду из любой ситуации. Сейчас он держал в руках мою судьбу и судьбу Дэмиана, и я не сомневалась, что он потребует высокую цену за свое молчание.
– Чего ты хочешь? – спросила я, стараясь сохранить хоть какое-то подобие самообладания.
– Да не волнуйся ты так, – засмеялся он, подходя ближе. – Как насчет свидания? Я, ты и какой-нибудь милый ресторанчик.
Я нахмурилась, пытаясь понять, какую игру он затеял.Способ манипулировать, держать на коротком поводке, зная мой секрет? Или это действительно был интерес? Разговор с Дэмианом в библиотеке после выездной игры еще оставался свеж в моей памяти.Саймон тоже делал ставки?
Отогнав эти мысли, я решила потянуть время.
– Зачем тебе это?
– А что, я не могу просто захотеть провести время с красивой девушкой? – ответил он с улыбкой, в которой сквозила хитрость. – Ты мне давно нравишься, Эми. Всегда цепляла твоя уверенность, твой характер. Да и капитанская форма тебе очень идет.
Я чувствовала, как внутри все кипит от злости и отчаяния. Саймон играл со мной, как кошка с мышкой, наслаждаясь моей беспомощностью. У меня не было выбора. Если я откажусь, он расскажет все Сидни, и тогда последствия будут катастрофическими.
– Хорошо, – согласилась я, сдаваясь. – Свидание. Когда?
– Завтра вечером, – ответил он, не скрывая торжества. – Я заеду за тобой в семь. И помни, Эми, – добавил он, приближаясь вплотную, – одно неверное движение, и всем станет известно о вашем маленьком секрете. И Дэму необязательно знать о нашем разговоре. Давай не будем его расстраивать, все же он мой лучший друг. Не хотелось бы терять его доверие.
«Дэмиан никому не доверяет», – подумала я, наблюдая, как Саймон уходит, оставляя меня стоять в коридоре, разбитую и униженную. Я чувствовала себя марионеткой в его руках, но я была готова на все, чтобы защитить Дэмиана и сохранить наш секрет. Даже если это означало провести вечер с Саймоном, притворяясь, что мне это нравится.
Вернувшись домой, я рухнула на кровать, совершенно разбитая.Как все могло так запутаться? Теперь я была связана не только с Дэмианом, но и с Саймоном, у которого на меня были свои планы.
Что с этими футболистами не так?
И почему снова я?

----------

Глава 14

Глава 14
– Сидни, встань на свое место! – раздраженно закричала я, когда она начала заниматься самодеятельностью, демонстрируя шпагаты в воздухе.
Сидни, казалось, не слышала. Она продолжала махать ногами, ее копна черных волос разметалась по плечам. Я чувствовала, как мое терпение иссякает. Это была генеральная репетиция перед игрой, и времени на глупости не оставалось.
С самого утра меня словно иголками кололи изнутри. Из головы не выходил разговор с Саймоном. Уже через несколько часов мне придется фальшиво улыбаться ему и умолять молчать о нас с Дэмианом. Меня выворачивало от одной этой мысли.
А еще утренний балаган на кухне… Сидни во всех красках рассказывала девочкам о недавней поездке к Дэмиану домой. По ее словам, его родители уже грезили скорой свадьбой. Я не могла слушать это и просто ушла как можно дальше от ненавистных сплетен. Мысль о том, что Грины никогда не примут меня в семью, разъедала нутро, пропитывала воздух вокруг, как кислота, следы от которой навсегда останутся на моей коже.
Поэтому сейчас я была такой раздражительной. Мне хотелось сорваться на кого-то, а Сидни была идеальной мишенью. Она будто нарочно проверяла меня на прочность.
Я сделала шаг вперед, с силой схватила ее за руку и резко повернула к себе.
– Хватит! – вырвалось из меня почти шепотом, но с такой силой, что, казалось, весь стадион содрогнулся. – Либо ты встаешь на место и слушаешься, либо катишься отсюда! Ясно?
– Ты ничего мне не сделаешь, – процедила она, сверля меня злобным взглядом.
– Проверим? – Я стиснула ее запястье сильнее, ощущая, как под ногтями трескается кожа. В воздухе запахло кровью, и во мне проснулась какая-то звериная уверенность.
В этот момент мне было абсолютно плевать на крики этой выскочки, на попытки вырваться или найти глазами помощь. Внутри меня горело пламя ненависти и презрения. Мне хотелось сделать ей как можно больнее. Так, чтобы она больше не смела даже повернуть голову в мою сторону. Так, чтобы она знала свое место. Так, чтобы она наконец уяснила, с кем имеет дело.
– Эй, успокойтесь! – послышались взволнованные голоса девочек за нашими спинами, и чья-то сильная рука оттолкнула меня от Сидни.
Я повернулась в сторону помехи и сразу же нахмурилась. Это был Саймон. Он держал меня за талию, ясно давая понять, что этот концерт пора прекращать.
– Не надо, Эми, – прошептал он почти беззвучно и сделал шаг в сторону, открывая вид на обеспокоенного Дэмиана, стоявшего за его спиной.
Взгляд парня обжигал сильнее любого пламени. В нем читались непонимание, разочарование и, что хуже всего, страх. Я не ожидала, что он увидит меня такой. Безумной, потерявшей контроль. Той, кого он никогда бы не представил своим родителям. Той, кто не заслуживал его любви.
Той, кем я на самом деле являлась.
Я резко вырвала руку из хватки Саймона, чувствуя, как стыд волной окатывает все тело. Сидни потирала запястье, прячась в объятиях Дэмиана, и прожигала меня полным ненависти взглядом. Девочки молча переглядывались, боясь произнести хоть слово. В воздухе повисла тяжелая, гнетущая тишина.
Не проронив ни звука, я развернулась и покинула стадион. Мне нужно было сбежать. Сбежать как можно дальше от этих осуждающих взглядов, от удушающей атмосферы, от собственных демонов, рвущихся наружу.Какая же я идиотка! Позволила эмоциям взять верх, снова сорвалась.
Забежав в раздевалку, я начала судорожно собирать вещи, сдерживая предательские слезы.
Чертова Сидни! Обязательно нужно было вставлять мне палки в колеса, провоцировать приступы агрессии?
Дверь с грохотом распахнулась и тут же захлопнулась. Я резко повернула голову к незваному гостю и закатила глаза.Только его здесь не хватало!
– Не пойму, что расстроило тебя больше: то, что я помешал тебе подправить Сидни красивое личико, или то, что это увидел Дэм?
Саймон прошел в раздевалку, сел на лавку и уставился на меня.
– Не твое дело, – процедила я сквозь зубы, стараясь не смотреть ему в глаза и продолжая запихивать вещи в сумку, желая поскорее исчезнуть.
– Конечно, не мое, – усмехнулся Саймон. – Но ты ведешь себя глупо и нерационально. Сидни пусть и не блещет умом, но, думаю, она уже начала догадываться, что между вами с Дэмом что-то есть. Не хочу тебя расстраивать, но у вас нет будущего. Он тебя бросит, как только его отец хоть что-то заподозрит.
Его слова полоснули по сердцу, словно ножом. Я замерла, не в силах пошевелиться. Он знал мои страхи, знал, как больно может сделать. Но самое главное, он знал о Дэмиане больше, чем мне казалось.
– Зачем ты это говоришь? – прошептала я, чувствуя, как подступают слезы.
– Затем, чтобы ты открыла глаза, Эми. Ты достойна большего, чем быть тайной любовницей богатенького сынка. И уж точно ты не должна из-за него калечить людей. Ты лучше, чем думаешь. Позволь себе быть счастливой, но с тем, кто будет гордиться тобой, а не прятать от своей семьи и всего гребаного мира.
Я с грохотом опустила сумку на пол и повернулась к Саймону, вглядываясь в его лицо. Мы никогда не были друзьями. Виделись часто, да, но я ни разу не смотрела на него как на парня. Просто очередной футболист со смазливым личиком и толпой девчонок за спиной. Да и он сам не спешил проявлять ко мне внимание.Почему сейчас? Почему в его глазах были не насмешка и снисхождение, а… забота? Нет, это провокация. Он лишь хотел поиграть со мной, выиграть чертово пари. Саймон не был глуп, и запудрить мозги наивной студентке не составило бы для него никакого труда.
– С каких пор тебя заботит моя персона? – нахмурилась я, скрестив руки на груди.
Саймон вздохнул, провел ладонью по коротким темным волосам и отвел взгляд. Казалось, он подбирал слова, взвешивая каждое из них.
– Меня заботишь не ты, а мой лучший друг. Дэм запутался, и ты его топишь. Он не может уйти от Сидни хотя бы потому, что она вписывается в его мир. Ты красивая, талантливая, но… не из его круга. Прими это и отпусти.
Он встал и направился к выходу, но остановился в дверях, обернувшись ко мне.
– И еще кое-что. Твоя агрессия не приведет ни к чему хорошему. Можешь сколько угодно воевать с Сидни, но победа все равно будет за ней. Ужин в семь, не забудь.
Саймон ушел, оставив меня наедине со своими мыслями. Его слова резали как бритва, обнажая мои самые уязвимые места.
Может, он и прав? Может, я действительно тянула Дэмиана на дно? Может, мне стоило отпустить его и дать шанс быть счастливым с той, кто будет соответствовать его статусу? Может, когда-нибудь он ее полюбит?
Слезы все-таки прорвались наружу, обжигая щеки. Я села на лавку, чувствуя себя раздавленной и опустошенной. Все, во что я верила, рушилось на глазах. Любовь, надежда, мечты… все это превращалось в прах.
Неужели так и должно быть? Неужели я заслуживала быть несчастной?
Я сидела в пустой раздевалке, а слова Саймона эхом отдавались в голове. «Ты не из его круга». Звучало как приговор. Я чувствовала эту разницу между нами, но гнала от себя назойливые мысли, цепляясь за надежду, что любовь все победит.Наивная дура. Саймон был прав, Дэмиан не бросит Сидни, потому что от нее зависит его будущее, его мир с дорогими машинами, светскими раутами и безупречными улыбками. А я? Я всего лишь простая студентка с кучей комплексов и бунтарским характером.
Я поднялась с лавки, вытерла слезы и посмотрела на себя в зеркало. В отражении была растерянная, сломленная девушка, которую я больше не узнавала.Где та Эмилия Сандерс, которая всегда шла напролом, не боялась трудностей и верила в себя? Где ее огонь, ее страсть?
Неожиданно я ощутила прилив злости. Злости на Саймона, на Дэмиана, на Сидни, на весь этот несправедливый мир. Но больше всего я злилась на себя. За свою слабость, за свою зависимость, за то, что позволила им диктовать мне правила.
Хватит! Они не сломают меня.
Я докажу, что достойна большего. И начну прямо сейчас.
Я решительно схватила сумку и вышла из раздевалки.Саймон напомнил про ужин? Что ж, он получит его. Но я приду не как запуганная любовница, а как уверенная в себе девушка, способная сама решать свою судьбу. И если Дэмиан действительно хочет быть со мной, он будет бороться. А если нет… значит, так тому и быть. Я переживу это. И стану только сильнее.
Оказавшись дома, я захлопнула входную дверь и прислонилась к ней спиной. «Все будет хорошо. Ты справишься», – твердила я про себя, наслаждаясь тишиной и уединением.
Неожиданно в кармане зазвонил телефон. Я знала, кто это, еще до того, как посмотрела на экран и ответила.
– Что это было? – послышалось в трубку, отчего я поежилась и сильнее прижалась спиной к двери, боясь, что в любую секунду она откроется и вернет меня в реальный мир.
– Прости, – прошептала я, смаргивая слезы. – Я… я не хотела, правда. Все слишком сложно, Дэмиан. Я запуталась.
На другом конце провода послышался протяжный вздох. Он был разочарован. Я точно это знала.Кому нужна неадекватная девушка? Да какая я ему вообще девушка? Так, игрушка. Способ отвлечься.
– Если бы не эти чертовы костыли, я бы давно был в вашем доме, – наконец ответил он. – Ты можешь прийти? Мы все обсудим и решим, как действовать дальше.
Мое дыхание сбилось, в висках застучало, слезы потекли по щекам.
– Никак, Дэмиан. Нам надо прекратить все это. Я думала, что справлюсь, но все оказалось намного сложнее. Это невыносимо. Давай просто забудем.
– Твою мать, – он раздраженно выругался и… отключился.
Задыхаясь от слез, я рухнула на пол и уткнулась лицом в колени.Ну почему именно он? Почему я влюбилась именно в него?
Тишина в доме стала оглушительной. Тиканье часов отдавалось в голове ударом молота. Я свернулась калачиком на полу, обхватив себя руками. Сердце, казалось, почти не билось, в горле стоял ком. Все кончено. Я сама поставила точку в наших отношениях.Правильно ли я поступила? Скорее всего, да. Но от этого не было легче. Боль разрывала изнутри, и я не знала, как с ней справиться.
Поднявшись с пола, я направилась в ванную комнату. Холодная вода немного привела в чувство. Я посмотрела на свое отражение в зеркале: глаза красные и опухшие, волосы растрепаны, губы искусаны в кровь.Это не я. Давно не я.
Услышав звонок в дверь, я вздрогнула, быстро стерла с лица следы слез и пошла открывать. Это наверняка девочки. Тренировка должна была уже закончиться.
Но на пороге стояли вовсе не они. Там, опираясь на костыли, был Дэмиан.
Мое сердце замерло, а потом бешено заколотилось. Он пришел. Несмотря ни на что, он здесь. В его глазах читались отчаяние и решимость.
– Ты серьезно? – спросил он тихо. – Ты просто так от меня отказываешься? После всего, что между нами было?
Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Внутри боролись противоречивые чувства: облегчение, страх, любовь, отчаяние. Я хотела броситься к нему, обнять его крепко-крепко и сказать, что все будет хорошо. Но я понимала, что это ложь. Ничего уже не будет.
– Мы не должны причинять друг другу боль, Дэмиан, – наконец выдавила я из себя. – Так не должно быть. Ты не бросишь Сидни. Мы только мучаем друг друга.
Он покачал головой, оттолкнулся костылями и сделал шаг вперед, оказавшись совсем рядом. Коснулся моей щеки и большим пальцем стер слезинку.
– Все, что мне нужно, – это ты, Эми. Ты – то, ради чего я готов бороться. Неужели ты до сих пор не поняла? Я люблю тебя. И с Сидни у меня давно ничего нет. Во всех смыслах.
Его слова, словно бальзам, пролились на израненную душу. Но я тут же одернула себя. Нельзя поддаваться эмоциям. Нужно думать головой.
– Не говори так, – прошептала я, отступая на шаг. – Ты просто запутался. Тебе нужна Сидни, она часть твоей жизни. А я… я лишь временное увлечение.
– Нет, Эми, это не так! – возразил Дэмиан, делая еще один шаг вперед. – Я люблю тебя, слышишь? Мне все равно, что скажут мои родители, мне все равно на мнение окружающих. Я хочу быть с тобой.
Он взял меня за руку, и от этого легкого прикосновения по телу пробежала дрожь. Я посмотрела в его глаза и увидела в них искреннюю любовь и надежду. Мое сердце дрогнуло. Неужели он действительно готов пойти против всего мира ради меня?
– Дай мне шанс, Эми, – взмолился Дэмиан. – Позволь мне доказать, что я достоин тебя. Дай нам шанс быть счастливыми.
Я молчала, разрываясь между разумом и чувствами. С одной стороны, я понимала, что наши отношения обречены на провал. Слишком много преград, слишком много различий между нами. С другой стороны, я безумно полюбила его и не могла представить свою жизнь без Дэмиана.
– Хорошо, – наконец сказала я, вытирая слезы.
Дэмиан улыбнулся, и его глаза засветились от счастья. Он обнял меня и, зарывшись лицом в волосы, прошептал:
– К черту все!
Слезы снова потекли по щекам, но на этот раз это были слезы счастья. Я засмеялась и плотнее прижалась к нему.
– К черту!
Мы простояли так несколько минут, пока Дэмиан не отстранился и не посмотрел мне в глаза.
– Пойдем со мной, – прошептал он, – сейчас же.
Не обращая внимания на костыли, Дэмиан подхватил меня и, прихрамывая, понес на второй этаж. В эту же секунду я забыла все, что произошло накануне. Его тепло, крепкие руки и будоражащие слова растопили мое сердце. Я любила. Так сильно любила этого парня, что хотелось кричать, летать и не думать ни о чем, кроме него.
Несмотря на страх, что кто-то неожиданно может вернуться домой, мы наслаждались тем временем, что у нас было. Да, это было рискованно, но в объятиях Дэмиана я забывала об этом, даря ему всю свою любовь. Мы, словно два магнита, притягивались друг к другу, не думая о последствиях.
Только когда послышался хлопок входной двери, мы наконец пришли в себя и начали судорожно собираться.
– Я пойду в комнату Сидни, – прошептал Дэмиан, натягивая футболку.
Кивнув, я поцеловала его в губы и выбежала из спальни, придумывая на ходу, как остановить соседок и не вызвать подозрений.
Первой на моем пути оказалась Грейс. Она уже поднималась по лестнице, когда я, приглаживая волосы, шла ей навстречу.
– Боже, Эми, я думала, ты уже в Реддинг укатила, – взволнованно проговорила подруга и заключила меня в объятия. – Как ты?
– Справлюсь, – просто ответила я, отстраняясь. – Репетиция закончилась?
Грейс вздохнула и, не обращая внимания, что я тяну ее на первый этаж, начала рассказывать, как девочки перепугались и оставшуюся часть тренировки на автомате выполняли ее указания, даже не переговариваясь между собой.
На самом деле это даже хорошо. Они боялись, значит, никто не будет задавать мне вопросов.
Мы проболтали около часа, сидя на кухне, пока я не услышала шаги на лестнице. Сердце екнуло. Дэмиан! Он спускался в обнимку с Сидни. Она повисла на нем, даже не заботясь о том, что парню некомфортно без костылей, что он едва мог передвигать ногами. На лице этой бесчувственной куклы светилась улыбка.
Дэмиан бросил на меня виноватый взгляд и одними губами прошептал: «Прости».
– Девочки, надеюсь, мы не сильно вам мешали, – ехидно пропела Сидни, глядя при этом только на меня.
Я резко отвернулась и до боли стиснула кружку с горячим чаем. Грейс что-то ответила Сидни, но я уже не слышала. В голове шумело, а в груди разливалась ледяная пустота.
«Прости»? За что? За то, что сначала переспал со мной, а потом с легкостью запрыгнул на Сидни? За то, что признался в любви и тут же забыл о своих обещаниях? За то, что заставил поверить в сказку, которой никогда не суждено сбыться?
Я молча поставила кружку в раковину и, сославшись на скорое свидание, ушла в свою комнату, напоследок одарив Дэмиана хмурым взглядом.
Мне нужно было побыть одной.

----------

Глава 15

Глава 15
Саймон, как и обещал, приехал ровно в семь вечера. Когда я вышла под пристальным вниманием всех девочек, он стоял, прислонившись спиной к своей машине, и нетерпеливо постукивал ботинком по асфальту.
Я вздохнула, пригладила несуществующие складки на приталенном черном платье и подошла к нему.
– Ты прекрасно выглядишь, – с огнем в глазах произнес парень и открыл для меня дверь новенького «Ауди».
– Спасибо.
Я скользнула в полумрак салона и оглянулась на окна сестринства. Девочки, перешептываясь и загадочно улыбаясь, провожали меня на наше странное свидание. Для них это оказалось целое событие, ведь я впервые была замечена в компании парня, да еще какого! Саймон Девенпорт ничуть не уступал Дэмиану Грину ни в красоте, ни в обходительности, ни в магнетическом обаянии. Высокий, атлетически сложенный, с улыбкой, способной растопить арктические льды, и ежиком черных волос, так и манящих к прикосновению. Сердцеед, красавчик, и – вишенка на торте – сын заместителя губернатора Массачусетса. Откуда мне это известно? Все просто. Он переспал с каждой второй чирлидершей в нашей команде, а девочки нуочень болтливы, когда дело касается парней. Поэтому их улыбки и одобрительные кивки казались мне лицемерными.
Саймон захлопнул дверь и обошел машину, садясь за руль. В салоне пахло новой кожей и дорогим одеколоном, но эти запахи совершенно не производили на меня впечатления. Я отвела взгляд, стараясь не думать о том, что предаю Дэмиана. Мы не были парой, и тот факт, что Саймон шантажом затащил меня на это свидание, немного притупил угрызения совести.
– Куда мы едем? – спросила я, чтобы хоть как-то разрядить неловкое молчание.
– Сюрприз, – он подмигнул мне, и я закатила глаза. Конечно, сюрприз. Наверняка какое-нибудь пафосное место, где собирается вся элита. Я не любила такие заведения – от них веяло фальшью и напыщенностью.
Машина плавно выехала на дорогу, и мы помчались в сторону никогда не спящего мегаполиса. Размытые пятна фонарей мелькали за окном, отражаясь в темных стеклах. Я украдкой наблюдала за Саймоном, пытаясь разгадать его намерения. Он казался спокойным и уверенным, но я чувствовала какое-то скрытое напряжение.
Вскоре мы выехали за пределы города и свернули на проселочную дорогу, ведущую в сторону леса. Я нахмурилась.Лес? Что мы забыли в лесу? Он что, решил меня убить? Глупая мысль, конечно, но в моей голове уже рисовались самые мрачные сценарии.
Машина остановилась у моста через реку. Внизу шумела вода, стекая по камням, а впереди, на противоположном берегу, темнели деревья без единого намека на цивилизацию. Саймон заглушил мотор, и нас окутала полная темнота. Он вышел из машины и, обойдя ее, открыл мою дверцу.
– Ну, что сидишь? Пошли. – Он протянул мне ладонь, и я, немного поколебавшись, вложила в нее свою.
– Что это за место?
– Скоро узнаешь.
Казалось, мы шли целую вечность. Я несколько раз успела проклясть чертовы шпильки, постоянно застревавшие в рыхлой земле, и тесное платье, мешающее свободно двигаться.
– Ты мог хотя бы предупредить, что мы идем в поход, а не в ресторан? – возмутилась я, в ответ получив лишь снисходительную ухмылку.
Наконец сквозь деревья пробился свет. Мы вышли на небольшую поляну, в центре которой горел костер. Вдали виднелось небольшое здание, откуда доносилась тихая музыка. Вокруг были расставлены столы, плетеные кресла и разбросаны мягкие подушки. На ветвях деревьев висели гирлянды, создавая уютную и романтическую атмосферу.
– Вот и сюрприз. – Саймон обвел рукой поляну. – Как тебе?
Я была удивлена. Ожидала чего угодно, но не этого. Все было так… неожиданно и мило.
– Неплохо, – пробормотала я, стараясь не выказывать своего раздражения от этого утомительного квеста.
– Это, конечно, не фешенебельный ресторан, но мне здесь нравится. Хорошая кухня, чистый воздух и минимум нежелательных свидетелей. Мы можем спокойно поговорить, не опасаясь, что кто-то нас увидит. Ты ведь этого боишься, не так ли?
Я нахмурилась и села за ближайший столик, все еще размышляя о мотивах парня.Неужели он думал, что сможет впечатлить меня всем этим? Я из Реддинга, где на весь город один маленький ресторанчик, и то почти всегда пустующий. Там такие места, как это, не вызывают приступов эйфории и восторга, потому что являются обыденностью. Саймон просто вернул меня домой.
– Объясни, что происходит? – спросила я, когда официант принял наш заказ и отошел от столика.
– А что происходит? Я пригласил красивую девушку на свидание, вот и все.
– Я знаю про ваши разговоры внутри команды относительно меня, – выпалила я, не намереваясь ходить вокруг да около.
Саймон усмехнулся, откидываясь на спинку плетеного кресла. Его взгляд стал серьезным и проницательным.
– И что же Дэм тебе наговорил? Что мы поспорили, кто первый затащит тебя в койку? Что все хотят заполучить бесценный трофей?
Я молча смотрела на него, не желая подтверждать или опровергать эти слова. В глубине души я боялась услышать правду.
– Послушай, я не собираюсь лгать. Да, такой спор действительно был. Он возник в тот самый день, когда ты впервые появилась на поле. Еще до твоего прихода ходили слухи о грядущих переменах в «Спаркс», о том, что Сидни наконец лишится своей короны. Но никто из парней и представить себе не мог, что эти перемены будут настолько… ошеломительными. Ты нас на лопатки положила.
Он наклонился вперед, пристально глядя мне в глаза. На его лице читалось нечто, чего я никак не ожидала увидеть: искренность.
– Ты правда думаешь, что я привез тебя сюда, чтобы выиграть спор? – продолжил он, улыбнувшись. – К сожалению, Дэм меня опередил, и не надо говорить, что это не так. У меня есть глаза. Даже если вы оба думаете, что ваша интрижка осталась незамеченной, не будьте так уверены. Я хочу помочь вам обоим.
– Как? Что ты можешь сделать?
– Стать твоим парнем, например.
Я недоверчиво приподняла бровь.
– Моим парнем? Ты шутишь?
Саймон покачал головой.
– Я серьезно. Дэм сейчас не в лучшей форме. Он разрывается между двух огней. Иначе бы не допустил, чтобы ты оказалась здесь, со мной. Ему сейчас не нужны лишние скандалы, уж поверь мне. Я предлагаю тебе выход. Пусть все думают, что ты со мной. Дэм сможет спокойно восстановиться и вернуться к футболу, а ты… ты сможешь быть рядом с ним, не вызывая подозрений.
Я задумалась. В его словах был смысл. Дэмиан действительно сейчас был не в лучшей форме. После операции он отстранился от всех и стал раздражительным. Я хотела помочь ему, но не знала как. А предложение Саймона… это был шанс. Рискованный, но шанс.
– И что ты получишь взамен? – спросила я, стараясь скрыть волнение.
Саймон пожал плечами.
– Удовольствие от твоей компании. И, возможно, шанс на что-то большее. Но это уже не так важно. Главное, чтобы Дэм оклемался. Он слишком важен для команды.
Я молчала, переваривая услышанное. Разумом я понимала, что это безумие.Играть в любовь с одним парнем, чтобы помочь другому? Но выбора у меня, кажется, не было. Я смотрела в глаза Саймону и видела в них не только самоуверенность и наглость, но и искреннее беспокойство за Дэмиана. И, может быть, немного симпатии ко мне.
– Ты ничего не теряешь, Эмилия Сандерс. Я умею хранить секреты. Давай просто попробуем, как когда-то твои родители.
– Что… – я изумленно распахнула глаза. – Откуда ты…
– Навел справки, как и Дэм. Не думай, что он один такой умный.
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Мои родители… Тот факт, что Саймон знал о их прошлом, заставил меня почувствовать себя уязвимой. Он явно проделал большую работу, прежде чем привезти меня сюда.
– Хорошо, – выдохнула я, – я согласна. Но знай, если ты хоть раз попытаешься меня использовать или навредить Дэмиану, я…
– Что ты сделаешь? – перебил он с усмешкой. – Сломаешь мне палец, как девчонке из школы? Или продавишь артерию голыми руками? Я знаю о тебе все и, как видишь, держу язык за зубами. Просто доверься мне.
Я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе. Он знал слишком много. И это пугало. Но сейчас у меня не было другого выхода, кроме как довериться ему. Дэмиан был слишком важен для меня, и рисковать его будущим я не собиралась.
– Ладно. Но помни, никаких игр. Только видимость отношений.
Саймон улыбнулся, и в его глазах вспыхнул огонек азарта.
– Как пожелаешь, Эми. Только видимость. Но обещаю, скучно не будет.
В этот момент принесли наш заказ. Аромат жареного мяса и свежих овощей немного отвлек меня от мрачных мыслей. Мы молча приступили к ужину, не смотря друг другу в глаза. Каждый из нас понимал, что подписался на опасную игру, правила которой еще не определены. И ее исход мог быть непредсказуемым.
После ужина мы еще немного посидели у костра, разговаривая ни о чем. Саймон рассказывал о своей семье, о предстоящей игре, а я слушала его вполуха, стараясь не думать о том, что ждет нас впереди. Вскоре он предложил вернуться в город. Дорога обратно казалась еще более длинной и утомительной. Я закрыла глаза в надежде заснуть, но мысли не давали покоя. Я знала, что совершаю ошибку, но не могла поступить иначе. Надежда на то, что смогу помочь Дэмиану, была сильнее страха.
– Спасибо за вечер, – произнесла я, когда Саймон остановил машину у дома.
– Не за что. Это только начало, – подмигнул он. – Завтра заеду за тобой после занятий. Поедем в кино.
– Что мне сказать Дэмиану?
– Правду, – Саймон пожал плечами, барабаня пальцами по рулю. – Он мой друг, Эми. Я бы никогда не стал его предавать. Даже если ты по какой-то счастливой случайности влюбишься в меня, он должен хотя бы быть готов.
– Я не марионетка, – серьезно ответила я, открывая пассажирскую дверь. – Не тешь себя надеждами.
– И не собирался. Иди уже, иначе твоих соседок разорвет от любопытства.
Я закатила глаза и вышла из машины. В доме меня в очередной раз ждал неприятный сюрприз. Уже и не помню то время, когда здесь было тихо. Вопли Сидни разрывали пространство большой гостиной, пока все остальные девочки стояли с опущенными головами вокруг нее.
– Если вы не признаетесь, я переверну весь дом, но найду ту суку, которая не прочь позариться на чужое! – верещала она, пока я пробиралась меж напуганных соседок.
Опять двадцать пять. Каждый божий день одно и то же. То пропадает помада, то браслет, то еще какая-нибудь чепуха, которую Сидни почему-то считает жизненно важной вещью. И всякий раз это спектакль, рассчитанный на то, чтобы выжать из окружающих признание.
– Какого черта здесь происходит? – как можно более спокойно спросила я, стараясь не выдать раздражения. Сидни моментально обернулась, ее лицо, искаженное гневом, стало еще свирепее.
– А вот и наша звездочка. Может, она и расскажет, чья это вещица?
Сидни вытянула руку над моим лицом и продемонстрировала сережку. Я остолбенела. Мне понадобилось собрать последние остатки терпения и выносливости, чтобы не коснуться мочки своего уха, скрытой волосами. Это была моя сережка, пара которой прямо в эту самую секунду висела по соседству, обжигая, парализуя все тело.
В горле пересохло, дыхание перехватило. Я чувствовала, как кровь отливает от лица, оставляя неприятное покалывание. Эта проклятая сережка… Как она оказалась в руках Сидни? Только если…
– Я нашла ее в кровати Дэма, – процедила она, вызвав у меня новый приступ удушья. – Если я узнаю, что она принадлежит кому-то в этой комнате, мало не покажется всем.
Ее ненавистный тон быстро привел в чувство. «Ты Сандерс, дорогая. Мы никогда не были слабыми». Слова мамы снова всплыли в моей памяти. Я не могла проиграть, не могла показать своей уязвимости, не могла подставить себя под удар.
Внутри бушевал ураган. Ярость, страх, отчаяние – все смешалось в один ядовитый коктейль. Я знала, на что способна Сидни, на что способны богатые, избалованные девочки, у которых есть власть и влияние. Один неверный шаг, одно проявление слабости – и они растопчут.
– Думаешь, я испугаюсь твоих угроз? – мой голос звучал на удивление ровно, почти безразлично. – Эта сережка может принадлежать кому угодно. Если твой парень спит с другой, поищи проблему в себе, а не выливай весь накопленный яд на остальных.
Я видела, как в змеиных глазах Сидни вспыхнул огонь. Она точно не ожидала услышать от меня такие слова, еще и на глазах у всей команды.
В гостиной повисла тишина, настолько звенящая, что, казалось, можно услышать, как тикают часы где-то в глубине дома. Девочки, до этого стоявшие, потупив взоры, теперь уставились на меня с нескрываемым удивлением. Сидни же окаменела. Ее губы дрогнули, она будто хотела что-то сказать, но вместо слов из ее горла вырвался лишь какой-то нечленораздельный звук, похожий на рычание раненого зверя.
Я не отводила взгляда, стараясь казаться максимально уверенной, хотя внутри все дрожало. Знала, что если сейчас хоть на секунду отвернусь, то проиграю. Сидни обязательно почувствует мою ложь, поймет, что ее обводят вокруг пальца, и использует это против меня. Я должна была держаться, что бы ни случилось.
Медленно, словно хищница, готовящаяся к прыжку, Сидни подошла ко мне вплотную. Ее глаза буравили меня, словно заглядывая в самую душу. Я застыла, всем видом показывая, что мне плевать на ее истерику.
– Ты пожалеешь об этих словах, Сандерс, – прошипела она так тихо, чтобы слышала только я. – Очень скоро ты поймешь, с кем имеешь дело.
Я не ответила. Просто смотрела ей в глаза, не выказывая ни капли страха. Уголки ее губ презрительно дернулись. Она ожидала испуга, мольбы о пощаде, но увидела лишь стальную решимость. Это разозлило Сидни еще больше.
В комнате вновь воцарилась тишина, но теперь она была уже не звенящей, а давящей, предвещающей бурю. Девочки, словно зачарованные, наблюдали за нашей дуэлью взглядов. Они понимали, что назревает нечто серьезное, что это не просто девчачья ссора.
Наконец Сидни отвернулась, бросив через плечо:
– Я все равно не оставлю это просто так. Вы все еще пожалеете, – с этими словами она гордо удалилась.
Я обернулась к девочкам. В их глазах читались страх и восхищение одновременно. Ни одна из них не осмеливалась противостоять Сидни. Сколько бы та ни унижала, ни оскорбляла, ни перетягивала внимание на себя – все молчали, терпели, проглатывали. Как капитан я обязана была защитить их, успокоить, убедить, что все будет хорошо. Показать, что мы все равны.
Война только началась. И я была готова к ней.
Поднявшись в свою комнату, я первым делом сняла сережку и спрятала ее подальше от посторонних глаз. Завтра же она отправится на помойку.
Холодный пот пропитал платье. Дыхание все еще было сбитым, а тело била мелкая дрожь. Я прислонилась к двери, пытаясь унять колотящееся сердце. Кто-то мог видеть эти сережки на мне.Нет, их точно видели. Так почему все промолчали? Они могли запросто сдать меня, но не сделали этого.
В дверь тихо постучали. Я тут же отскочила и увидела на пороге Грейс. Она смотрела не на меня – на мои уши, прикрытые волосами. Пристально, не моргая, будто пыталась прожечь взглядом пряди.
– Это твоя сережка, – прошептала она так тихо, что я едва расслышала. – Родители подарили тебе комплект на день рождения еще в школе. Я помню их, Эми. Как… почему она оказалась в постели Дэмиана? Мы же лучшие подруги. У нас не должно быть секретов друг от друга.
Мне стало так стыдно, что я не могла вымолвить ни слова.Снова врать? Да, это неправильно, но другого выхода у меня просто не оставалось. Это не только мой секрет.
Собравшись с мыслями, я натянула на лицо фальшивую улыбку и посмотрела на Грейс, мысленно извиняясь за очередную ложь.
– Да, это моя сережка, но между нами с Дэмианом ничего не было. Мы просто занимались проектом в его комнате. Очевидно, замочек уже расшатался с годами, вот и расстегнулся в неподходящем месте.
Грейс вздохнула, зажмурившись на мгновение. Я видела, как она пытается поверить мне, но сомнения все еще терзали ее.
– Ладно. Я хочу верить тебе. Но будь осторожна. Сидни не оставит это просто так.
Я слабо кивнула, благодаря Грейс за ее поддержку. Как только она ушла, я рухнула на кровать, чувствуя, как силы покидают меня. Этот день выдался слишком насыщенным.
На следующее утро я встретила Дэмиана перед тренировкой. Он выглядел уставшим, но в его глазах все еще горел огонь.
– Саймон сказал, что вчера возил тебя на свидание, – сухо констатировал он, смотря куда угодно, но только не на меня.
– Да, – ответила я, стараясь говорить как можно более непринужденно. – Он предложил мне… отношения.
Дэмиан резко поднял голову, в его взгляде промелькнула боль.
– И ты согласилась?
– Он знает, Дэмиан. Что мне оставалось делать? Это единственная возможность оставаться вне подозрений твоей подружки. Саймон хочет помочь нам обоим.
Дэмиан усмехнулся, но в этой усмешке не было радости. Только горечь.
– И ты поверила ему? Ты думаешь, Саймон Девенпорт не поимеет тебя при первой же возможности?
– Как ты? – выпалила я, разозлившись. – Пока ты трахаешь Сидни, я пытаюсь вытянуть нас обоих из дерьма. Если тебе интересно, твоя кукла вчера устроила показное выступление, тыча в лицо девочек моей сережкой, которую она нашла втвоей кровати. Ты даже представить не можешь, чего мне стоило врать в лицо всей команде, прикрывая при этом наши задницы. Я не знаю, во что мне верить, Дэмиан. Если есть хоть малейший шанс на наше будущее, я готова притвориться, что встречаюсь с Саймоном, лишь бы защитить то, что для меня важно.
Дэмиан вздохнул, подошел ближе, взял мое лицо в ладони и заглянул в глаза.
– Ты слишком наивна, капитанша. Я знаю Саймона. Этот парень играет в свою игру, и ты – всего лишь пешка в его руках.
– Плевать. Я готова рискнуть. Ради тебя.
Дэмиан притянул меня к себе и крепко обнял.
– Будь осторожна, Эми. Пожалуйста.
– Насколько это будет возможно. И скажи своей психопатке, что ты одолжил спальню кому-то из ребят. Я не боюсь ее истерик, но девочек мне жалко. Не хватало еще обысков в наших комнатах.
– Хорошо.
Весь день я не могла найти себе места, прокручивая в голове слова Дэмиана. Все, что он говорил, казалось мне странным.Почему я должна опасаться Саймона? Что он мог сделать такого, отчего мне было бы плохо? Разбить сердце? Но я его не любила.Рассказать всем про мое подростковое бунтарство? Не думаю, что он вообще был способен на подобную низость.Раскрыть наши с Дэмианом отношения? Это вряд ли в его интересах.
Так что же не так было с этим парнем? Или Дэмиан боялся, что я предам его, выбрав Саймона? Но он же сам метался между мной и Сидни. Одна мысль о том, что они спали вместе, разрывала меня на части. Это так унизительно. Я пыталась убедить себя, что меня это не задевало. Что его ночи с Сидни – просто часть игры, необходимость, плата за возможность быть рядом. Что я сильнее, умнее, понимаю ситуацию. Я не имела права злиться, потому что сама выбрала эту роль. Сама согласилась быть тенью, тайной.
И все равно было больно.
Не настолько, чтобы уйти. Не настолько, чтобы послать его ко всем чертям и сохранить остатки достоинства. Но настолько, чтобы молча лить слезы в подушку и утром делать вид, что все в порядке.
Он стал слишком важен для меня. А я для себя – уже не очень.
После занятий Саймон ждал меня у выхода из учебного корпуса. Он был одет в спортивный костюм и выглядел расслабленным и уверенным в себе.
В кинотеатре мы выбрали комедию. Во время сеанса Саймон несколько раз пытался взять меня за руку, но я постоянно уклонялась. Он не настаивал, лишь усмехался в ответ на мои отказы. После фильма мы зашли в кафе, где выпили по чашке кофе. Саймон был внимателен и обходителен. Он вел себя так, будто между нами действительно что-то было. И это начинало меня пугать. Я боялась запутаться в этой лжи, боялась, что мои чувства к Дэмиану будут поставлены под угрозу. Но больше всего я боялась, что Саймон узнает о моих страхах и использует их против меня.

----------

Глава 16

Глава 16
Из дурацких и нелепых традиций в нашем университете есть одна, появившаяся не так давно, как остальные.
С тех пор как Дэмиан возглавил «Грин Хорнетс», его отец начал активно спонсировать не только команду сына, но и «Спаркс». Все это привело к тому, что раз в три месяца в доме Гринов проходила грандиозная вечеринка в честь легендарной команды.
До сих пор у меня получалось пропускать эти сборища, выстраивая неприступные стены из отговорок. Мне не нравилась эта ярмарка тщеславия. Девушки должны были быть одеты в вечерние платья и обвешаны всеми возможными побрякушками. И чем выше была стоимость этих побрякушек, тем больше шансов произвести впечатление на похотливых богачей. Чирлидерши, словно породистые кобылицы на аукционе, вышагивали на шпильках, покачивая бедрами перед потенциальными спонсорами, чья молодость осталась лишь в воспоминаниях.
Все это было мне чуждо. Я не собиралась искать себе богатого покровителя, но на этот раз уклониться не получилось. Дэмиан лично вручил мне пригласительный, уверяя, что будет весело. Как же, почти поверила.
Но была еще одна причина, по который мне не хотелось ехать, – Саймон. Он стал слишком назойливым в последнее время. Ходил за мной по пятам, обрывал телефон звонками и сообщениями, каждый день приглашал на свидания. Даже когда мы с Дэмианом занимались проектом, Саймон не упускал возможности нас отвлечь. И – как будто всего этого было мало – он должен был стать моим спутником на этой вечеринке.Боже, зачем я вообще ввязалась в эти фальшивые отношения? Жила же себе спокойно…
Дэмиану тоже не нравилось поведение лучшего друга. Между ними все чаще вспыхивали ссоры, отголоски которых ранили и меня. Я чувствовала себя канатоходцем, балансирующим между двумя парнями. Мне хотелось как можно дольше находиться рядом с Дэмианом, не вызывая подозрений, но Саймон, казалось, забыл правила нашей игры. Он делал все возможное, чтобы свести к минимуму наши с Дэмианом «случайные» встречи.
Вечер неумолимо приближался, и я с отвращением рассматривала свое отражение в зеркале. Платье, соответствующее дресс-коду, казалось мне невероятно вульгарным. Слишком много блеска, слишком много открытых плеч. Я чувствовала себя не собой, словно нарядилась в карнавальный костюм.
Пришлось смириться хотя бы потому, что все остальные девочки завизжали от восторга, когда увидели меня, спускавшуюся по лестнице.
Саймон уже ждал у своей машины, когда я вышла на улицу под руку с Грейс в таком же кричащем платье.
– Иди, моя королева, – со смешком сказала она, чмокнула меня в щеку и направилась к машине Шона.
Я закатила глаза и подошла к Саймону, на лице которого играла самодовольная ухмылка.
– Прекрасно выглядишь, – прошептал он, галантно открывая передо мной дверцу машины.
В доме Гринов царил настоящий хаос. Музыка гремела, гости хохотали и переговаривались, обмениваясь фальшивыми комплиментами и ядовитыми сплетнями. Я чувствовала себя потерянной в этом океане наигранного веселья.
Саймон не отпускал меня ни на минуту. Он сыпал шутками, предлагал напитки, пытался взять за руку, но все это было настолько неестественно, что при первой же возможности я улизнула и спряталась за широкой колонной.
– Скоро всех позовут за стол, – прозвучал бархатистый голос у моего уха, отчего щеки мгновенно вспыхнули.
Я обернулась и увидела Дэмиана. Он был неприлично красив в строгом черном смокинге, и мне отчаянно захотелось прижаться к его груди, наплевав на приличия, гостей, на все и всех. Но я уже привычно сдержалась.
– Тебе идет все это… торжество.
Дэмиан усмехнулся и невесомо коснулся моей щеки.
– Я так же не хочу быть здесь, как и ты. Мы можем сбежать.
– Чтобы все окончательно убедились в существовании нашего маленького секрета? – Я покачала головой, уставившись в пол. – Не стоит, Дэмиан. Я умею приспосабливаться. Тем более у меня прекрасный спутник.
– Поэтому ты прячешься от него? Эми, я больше так не могу. Каждый раз мне хочется набить ему морду, когда он смотрит на тебя как на свою собственность.
Прежде чем я успела что-либо ответить, прозвучал звон бокала, и отец Дэмиана пригласил всех к столу. Мы обменялись взглядами, полными невысказанных слов, и разошлись в разные стороны. Саймон уже искал меня глазами, и я, собрав всю волю в кулак, пошла к нему.
Вечер тянулся бесконечно долго. Я механически улыбалась, поддерживала бессмысленные разговоры и делала вид, что мне весело. Патрик Грин произносил длинные и пафосные речи о достижениях команды, о важности спонсорства и, конечно же, о великолепии своей семьи. Я слушала его вполуха, пытаясь не заснуть от скуки. Мое внимание больше привлекала парочка, сидевшая напротив нас с Саймоном. По иронии судьбы это были Дэмиан и Сидни. Сердце сжималось от тоски и разочарования. Я чувствовала себя куклой в чужой игре, марионеткой, дергающейся в такт чужим желаниям.
– Эмилия, – отвлек меня голос Патрика. Я отвела взгляд от смеющейся Сидни и посмотрела на него. – Как вам на посту капитана группы поддержки?
Я тут же напряглась, вспомнив разговор с папой. Что этому мужчине было от меня нужно? Сомневаюсь, что это просто любопытство.
– Все хорошо, мистер Грин. Я рада быть в команде.
– Вы же дочь кого-то из Сандерсов, верно?
– Верно.
– Не самих ли Аманды и Джастина?
За столом все резко замолчали. Да, для многих это стало открытием.
– Вы правы, мистер Грин.
– Ну еще бы, – ухмыльнулся он. – Теперь понятно, почему нашу дорогую Сидни сняли с этой должности. Жаль, конечно, ведь она была прекрасным капитаном.
– Папа, – вмешался Дэмиан, со звоном бросив вилку на тарелку.
– Разве я не прав? Безупречные манеры, грация, стиль. Именно такой капитан должен быть у группы поддержки.
– Вы не знаете меня, – выпалила я, начав злиться.
Патрик Грин окинул меня оценивающим взглядом, словно я была экспонатом на выставке. В его глазах читались пренебрежение и какое-то нездоровое любопытство. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, а руки сжимаются в кулаки под столом. Саймон, сидящий рядом, нервно кашлянул, пытаясь разрядить обстановку, но Патрик Грин был неумолим.
– Что вы, дорогая, я вижу вас насквозь. Девушка из провинциального городка, внезапно получившая все блага благодаря своим родителям. И теперь вы пытаетесь доказать всем, что достойны этого. Но, поверьте, фамилия не прибавит вам ни таланта, ни харизмы, ни уважения.
В этот момент я готова была взорваться. Слова мистера Грина били точно в цель, напоминая обо всех моих комплексах и неуверенности. Но я не собиралась сдаваться без боя.
– Вы ошибаетесь, мистер Грин. Я не пытаюсь ничего доказать. Я просто делаю то, что мне нравится, и стараюсь быть лучшей в своем деле. Жаль, что вы все измеряете деньгами. Это низко. И я не позволю вам оскорблять меня и мою семью.
Я встала из-за стола, чувствуя на себе взгляды всех присутствующих. Саймон попытался остановить меня, но я оттолкнула его руку и, высоко подняв голову, направилась к выходу. Я больше не могла оставаться в этом лицемерном обществе, где деньги решают все, а люди оцениваются по размеру их банковского счета. Мне нужен был свежий воздух и возможность просто быть собой, без масок и притворства. Я прислонилась к перилам, глядя на мерцающие огни города. «Пошли вы все к черту», – шептала я про себя, проклиная эту вечеринку, Саймона и, возможно, немного Дэмиана.
– Ты в порядке? – услышала я знакомый голос. Дэмиан стоял в дверях террасы, его лицо было обеспокоенным.
– Буду, когда уеду отсюда, – ответила я, готовая разрыдаться.
– Тогда пошли. Прямо сейчас.
– Что ты имеешь в виду? – удивленно спросила я, хотя в глубине души уже знала ответ.
Дэмиан подошел ближе и взял меня за руку.
– Я не позволю ему так с тобой разговаривать. Он перешел все границы. Пусть ищет другую жертву.
Не раздумывая ни секунды, я кивнула. Мы быстро прошли через сад, где не было людей, и забрались в машину Дэмиана. Ему уже было намного лучше. Неудобные костыли теперь стояли в глубине шкафа, а слой бинтов стал в разы меньше. Каждодневная терапия хорошо сказывалась на состоянии Дэмиана. В последнем разговоре мама сказала, что, возможно, он сможет вернуться к футболу намного раньше, чем предполагалось.
– Куда мы едем? – спросила я, когда он завел двигатель.
– Не важно. Просто подальше отсюда, – ответил Дэмиан, и мы сорвались с места.
– Не боишься, что твой отец что-то заподозрит?
– Он уже заподозрил, когда увидел нас вместе за той колонной, поэтому и начал провоцировать тебя на скандал. Не бери в голову. Я разберусь.
Оставшуюся часть пути мы молчали, но это была тишина, полная понимания и поддержки. Только с этим парнем я чувствовала себя на своем месте.
Дэмиан привез меня к небольшому озеру, окруженному густым лесом. Здесь было тихо и спокойно, только легкий ветерок шелестел листвой, а вдалеке слышалось уханье совы.
Мы вышли из машины и, не сговариваясь, направились к берегу. Дэмиан снял пиджак и накинул мне на плечи. Ночь была прохладной, но его тепло согревало меня не только физически, но и душевно. Я сразу вспомнила про бомбер парня, висевший теперь в моем шкафу, и улыбнулась.
– Спасибо, – тихо сказала я, нарушив молчание. – За то, что забрал меня оттуда. И за пиджак.
Мы сидели рядом на теплой земле и смотрели на отражение луны в темной воде.
– Не за что, – ответил Дэмиан, слегка сжимая мою ладонь. – Я знаю, что ты предпочтешь тишину шумным вечеринкам.
Я прижалась к нему крепче, наслаждаясь моментом. В голове проносились обрывки фраз, сказанных Патриком, но сейчас они казались такими незначительными, такими пустыми. Рядом со мной был человек, который видел меня настоящую, не оценивал по происхождению и не требовал соответствовать чьим-то ожиданиям. И это было самым ценным.
– А ведь твой отец прав в одном, – внезапно произнесла я. – Все, что у меня есть сейчас, – благодаря родителям.
Дэмиан посмотрел мне в глаза, удивленно вскинув брови.
– Не говори так. Ты сама всего добилась. Ты талантливая, умная, красивая. Твои родители дали тебе возможности, но ты смогла ими воспользоваться. И это твоя заслуга.
Я улыбнулась, почувствовав, как тепло разливается по телу. Его слова вновь исцеляли мое раненое сердце.
– Спасибо, Дэмиан.
Он приобнял меня за плечи, и мы снова замолчали, растворяясь в серебристом сиянии ночи. В этот момент мне казалось, что все проблемы остались где-то далеко позади, а впереди – только тишина, спокойствие и тепло его объятий. И, возможно, шанс на настоящее счастье.
– Однажды отец пришел с очередного совещания в стельку пьяный, – неожиданно заговорил Дэмиан. – Мы с Грегори тогда были детьми и не понимали, почему он кричит на маму, но мы так боялись, что взяли велосипеды и уехали из дома. Именно это место стало нашим спасением. Постоянно, когда отец был не в духе, мы приезжали сюда. А когда Грегори уехал в Нью-Йорк, я начал прятаться здесь один.
– Мне жаль, – выдохнула я, чувствуя, как ком подступает к горлу.
– Все нормально. Такова наша жизнь. Хорошо хоть брат смог вырваться из этой фальшивой семьи. Мне так не повезло и… маме. Она слишком сильно любит отца, поэтому и не уходит. Я единственный, кто может сейчас ее защитить.
– Ты не пьешь, потому что боишься превратиться в него?
Дэмиан сжал губы, словно не хотел говорить об этом. Но я видела в его глазах боль и разочарование.
– Возможно, – тихо ответил он, помолчав немного. – Я просто не хочу потерять контроль. Видеть отца в таком состоянии я не привыкну никогда. Он становится другим человеком. Человеком, которого я совсем не знаю.
Слова застыли у меня на языке. Поэтому я просто обняла Дэмиана крепче, надеясь, что моя поддержка станет хоть каким-то утешением в этом океане боли. Он ответил на объятие, прижавшись щекой к моим волосам. Так мы и сидели, в тишине, нарушаемой лишь шепотом ветра и пением птиц, пока над горизонтом не забрезжил первый луч рассвета.
Когда мы вернулись в студенческий городок, улицы еще спали. Дэмиан остановил машину у братства, притянул меня к себе и поцеловал.
– Думаю, пора заканчивать эти прятки, – оторвавшись от моих губ, прошептал он. – Я поговорю с отцом. Скоро.
– Хорошо, – тихо сказала я, глядя ему в глаза. – Спасибо за этот вечер.
– Спасибо, что до сих пор доверяешь мне.
– Я люблю тебя, Дэмиан. По-другому никак.
Он наклонился и подарил мне еще один поцелуй.
Возвращаясь домой, я думала о том, что Дэмиан сдержит свое слово. Что мы наконец будем вместе, не боясь косых взглядов, не прячась в тени.Но было ли это возможно после стольких лет подчинения отцу?..

----------

Глава 17

Глава 17
Солнце палило нещадно. Стадион ревел, сотни криков поддержки сливались в единый. Синие футболки «Грин Хорнетс» и красные «Рейвенс», символы противоборствующих команд, смешались в калейдоскопе эмоций.
Это была одна из самых напряженных игр в сезоне. Наши вечные соперники из Стэнфордского университета не собирались так просто отдавать победу. В их руках было огромное преимущество, чем не могла похвастаться наша команда.
Каждая передача, каждый перехват мяча отзывался гулом на трибунах. Наши ребята отчаянно боролись, но «Рейвенс» словно взбесились, их натиск был неумолим. Квотербек Стэнфорда, двадцатилетний, но уже легендарный Джейсон Хокинс, раз за разом находил бреши в нашей обороне, отчего Дэмиан, сидевший на скамейке запасных, брался за голову. Это был его самый главный соперник, но он не мог выйти на поле и доказать свое превосходство, чем умело воспользовались «Рейвенс».
Время неумолимо таяло. На табло горели цифры, безжалостно отсчитывающие последние минуты. Счет был не в нашу пользу, и перспектива поражения на домашнем стадионе становилась все реальнее. Мистер Дуглас кричал указания с бровки, лица парней искажали напряжение и усталость. Отсутствие Дэмиана на поле сильно сказалось на всей команде, а особенно на Саймоне, который занял его позицию, но не мог переломить ход игры.
Мы с девочками старались изо всех сил, чтобы подбодрить ребят, но с каждым новым танцем уверенности становилось все меньше. Никто уже не верил в победу «Грин Хорнетс». Все, что могло нас спасти, – это тачдаун, но времени на него оставалось слишком мало.
Вдруг я поймала на себе взгляд Саймона. С ухмылкой на губах он смотрел на меня своими карими глазами и будто говорил: «Восхищайся своим фальшивым парнем». Подарив мне воздушный поцелуй, он перехватил мяч прямо перед своей зачетной зоной и, словно вихрь, прорвался сквозь строй противников. Его рывок был полон ярости и решимости, он бежал, словно за ним гнался сам дьявол.
Стадион взорвался. Синие трибуны ревели от восторга, в то время как красные застыли в оцепенении. Саймон, преодолев последнее препятствие, ворвался в зачетную зону «Рейвенс». Тачдаун, и громкий сигнал о завершении матча.
Я замерла, пока вокруг творилось настоящее безумие. Мы победили, но все, о чем я могла думать, – это взгляд Саймона. Он все еще был на мне, даже когда ребята подхватили его на руки и начали подкидывать с торжествующими криками.
– Бог ты мой, подруга! – завопила Грейс, обняв меня за плечи. – Ты вообще понимаешь, что сейчас произошло?!
– О чем ты? – без эмоций спросила я, загипнотизированная взглядом Саймона.
– Он только что подарил тебе тачдаун!
– И?
– Ты с луны, что ли, свалилась? – нахмурилась подруга, заставив меня наконец посмотреть ей в лицо. – Саймон заявил свои права на тебя!
Ну еще бы. Этого следовало ожидать еще тогда, когда я соглашалась с абсурдной идеей отношений. Но чтобы так, на виду у сотни глаз? Зачем?
Неужели игра выходила на новый уровень? Я знала ответ, видела его в глазах парня, но не хотела верить. В них читались непоколебимая уверенность и, возможно, даже вызов. Он словно говорил: «Уверена, что знаешь меня? Подумай еще раз».
– Не думаю, что это что-то значит, – я тряхнула головой и снова повернулась в его сторону.
Он сиял, купаясь в лучах славы, и больше не смотрел на меня. Только когда к нему подошел хмурый Дэмиан, наши глаза снова встретились. Во взгляде Саймона плескался триумф. Он знал, что его лучший друг не будет рад такому громкому заявлению, но все равно решился.Куда я на этот раз ввязалась?
Внутри зародилось странное беспокойство.Зачем ему это все? И почему меня это так волновало? Я ведь должна радоваться, что все теперь будут знать о наших «отношениях». Но вместо этого во мне росло какое-то смутное предчувствие, словно впереди меня ждет нечто совершенно неожиданное.
Грейс продолжала щебетать о том, как Саймон геройски спас игру и как все девчонки теперь будут мечтать о нем. А я стояла, глядя на пустеющий стадион, и понимала, что наша сделка, возможно, только что вышла из-под контроля.
На вечеринке я чувствовала себя еще более неловко, чем на стадионе. Саймон не отходил от меня ни на шаг и постоянно обнимал за талию, демонстрируя серьезность своих намерений. Каждый жест, каждое мимолетное прикосновение вызывали во мне бурю противоречивых чувств. С одной стороны, я ощущала легкое раздражение от его навязчивости, с другой – странное волнение, которое не могла объяснить. Его взгляд, теперь уже не насмешливый, а скорее изучающий, преследовал меня повсюду. Я пыталась отстраниться, слиться с толпой, скрыться, но он, казалось, предвидел каждое мое движение.
Только когда Шон Клэмтон предложил ему поиграть в бирпонг[6] , Саймон наконец отстранился и дал мне возможность сбежать на веранду, где я смогла вдохнуть свежий воздух и немного проветрить голову, глядя на залитое звездами небо.
– Как в старые добрые времена, – послышался из темноты голос Дэмиана.
Он сидел на том самом диване, как и несколько недель назад, и наблюдал за моей внутренней борьбой, за моей тревогой, за страхом быть на виду у всех. Я знала, что найду его именно здесь. В этом мы были похожи – всегда убегали, чтобы побыть наедине со своими мыслями, а не заглушать их алкоголем и бесполезной болтовней ни о чем.
Я присела рядом, стараясь не смотреть ему в глаза. В воздухе повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь отдаленными звуками музыки и смеха. Дэмиан молчал, словно выжидая, когда я заговорю первой. Но мне нечего было сказать. В голове все спуталось, а внутри бушевал ураган эмоций.
– Саймон, конечно, удивил всех сегодня, – наконец произнес Дэмиан, нарушив молчание. В его голосе не было ни злости, ни упрека, лишь легкая грусть.
– Это было глупо. Мы так не договаривались, – пробормотала я, глядя на звезды.
Дэмиан лишь усмехнулся, откидываясь на спинку дивана.
– Я предупреждал, капитанша. Какие бы цели ты ни преследовала, у Саймона на тебя точно другие планы. Он не пытается помочь нам, он хочет заполучить тебя, хочет утереть мне нос.
– Он хотя бы не спит с двумя девушками сразу, – с горечью сказала я. – И не обещает сделать то, чего не может.
Дэмиан резко выпрямился. Тьма вокруг нас будто сгустилась, давя своей тяжестью. Я чувствовала, как он прожигает меня взглядом, словно пытаясь прочесть мои мысли. Но я упорно смотрела на звезды, не желая выдавать свои чувства.
Мне было обидно. Дэмиан так и не поговорил с отцом, хоть прошла уже целая неделя после вечеринки у Гринов. Он, казалось, чувствовал мое недовольство и начинал отстраняться. Если раньше мы виделись почти каждый день под предлогом написания проекта, то сейчас он уже был готов и наши встречи свелись к минимуму. Я понимала, что дальше так продолжаться не может. Неопределенность и недомолвки грызли меня изнутри, разрушая то немногое, что еще оставалось от былого тепла. Мне требовалась ясность. Нельзя было позволить этой ситуации затянуться и превратиться в зияющую пропасть между нами.
– Я не могу сейчас бросить ее, – с болью в голосе застонал Дэмиан. – До конца сезона шесть месяцев. Это не так много, как кажется. Еще и это чертово колено… Отец даже слушать меня не будет. Я долго думал, Эми, и понял, что сейчас не лучшее время. Если он узнает всю правду…
– То что? – я резко развернулась и посмотрела ему в глаза. – Лишит тебя денег? Футбола? Или просто красивой жизни? Дэмиан, если бы ты действительно хотел быть со мной, то не стал бы думать о таких мелочах. Все это бред: прятки, мы, мнимая любовь. Ты не бросишь Сидни, потому что просто не хочешь. Не думаю, что твой отец настолько всемогущ, что может уничтожить твою карьеру. В стране сотни клубов, которые готовы с руками тебя оторвать. Ты просто боишься противостоять ему, вот и все.
Дэмиан отвел взгляд, будто мои слова хлестнули его по лицу. Он знал, что я права, но признать это было выше его сил. Он привык жить по правилам отца, плыть по течению, не создавая лишних проблем. И я была для него именно такой проблемой, той, что могла перевернуть его налаженный мир с ног на голову.
– Ты не понимаешь, – тихо прошептал он, но я перебила его, не желая слушать очередную порцию оправданий:
– Нет, это ты не понимаешь. Я не хочу быть твоим секретом, Дэмиан. Я не хочу прятаться в тени, пока ты изображаешь счастливую жизнь с Сидни. Я заслуживаю большего, и ты тоже. Но ты слишком труслив, чтобы это признать.
Я встала с дивана, готовая уйти, но Дэмиан схватил меня за руку. Его прикосновение было обжигающим, но я не позволила себе поддаться.
– Пожалуйста, не уходи, – взмолился он, его глаза были полны отчаяния. – Дай мне время. Я все исправлю, обещаю.
Я вырвалась и отступила на шаг.
– Время у тебя было, Дэмиан. И ты им не воспользовался. Теперь все кончено.
Я развернулась и ушла, оставив Дэмиана в одиночестве на веранде. Внутри меня разверзлась пустота, на глаза наворачивались слезы, но вместе с тем я чувствовала облегчение. Как будто сбросила с плеч тяжелый груз. Пора было двигаться дальше, перестать жить одними мечтами. Наши миры пересекались на поле, но за его пределами оставались параллельными. Какой бы пример мне ни подавали родители, я не могла двигаться по их пути. Не могла врать всем вокруг. Не могла смотреть Дэмиану в глаза, зная, что он связан с другой. Это слишком тяжело.
Я сдалась.
Вернувшись в дом, я увидела, что Саймон стоит в углу комнаты и наблюдает за мной. На его лице уже не было триумфа, лишь какая-то странная задумчивость. Я попыталась пройти мимо, но он преградил мне путь.
– Куда это ты собралась? – спросил он, его голос звучал хрипло.Боже, да он пьян.
– Не твое дело, – огрызнулась я, игнорируя боль в сердце.
– Как раз мое. Ты моя девушка, забыла?
Я закатила глаза и сделала шаг вперед, чтобы обойти его, но он снова перегородил мне дорогу. Его присутствие было подавляющим, а взгляд прожигал меня насквозь.
– Послушай, Саймон, я устала от этих игр. Я хочу, чтобы все закончилось. Мы с Дэмианом больше не вместе. Нет смысла защищать нас.
– Да что ты? – прошептал он, с силой притягивая меня к себе.
Я пыталась отстраниться, но Саймон тут же накрыл мои губы своими. Его поцелуй был резким, требовательным, совершенно не таким, как с Дэмианом. В нем не было нежности, лишь напористая страсть, желание подчинить. Я пыталась вырваться, но он держал крепко, не давая мне ни единого шанса. В голове крутилась лишь одна мысль: «Что я натворила?»
Когда он наконец оторвался от меня, я чувствовала себя совершенно разбитой. Его глаза горели, в них плескалось торжество победителя. Я ненавидела его за это и ненавидела себя за то, что позволила этому произойти.
– Что ты делаешь? – прошипела я, вытирая губы тыльной стороной ладони.
– Делаю то, что должен был сделать давным-давно, – усмехнулся он, снова притягивая меня к своей груди. – Ты слишком долго была хорошей девочкой. Пришло время скинуть маску.
Он навис сверху, и я дернулась назад, чувствуя, как страх сковывает тело с головы до ног. Я больше не видела в нем того парня, с которым заключила сделку. Передо мной стоял незнакомец, одержимый и непредсказуемый. Я развернулась и побежала прочь, не зная, что делать.
– Ты моя девушка, Сандерс! – прокричал мне в спину Саймон, вызвав моментальную тишину вокруг.
Все смотрели на нас. Кто-то с усмешкой, кто-то с изумлением. Мне вдруг стало противно.
О чем они думали? Что Саймон Девенпорт смог подчинить себе скромную и вечно прячущуюся от шумной толпы студентку? Что Эмилия Сандерс не смогла устоять перед его шармом? Что теперь я принадлежала ему?
Резко развернувшись, я рванула к двери, но путь мне преградил Дэмиан. Он замер в проеме, сжимая кулаки. Его взгляд выражал лишь ненависть и отвращение, но не ко мне, а к Саймону. Дэмиан буквально прожигал его глазами, что не ускользнуло от уже пьяной Сидни.
Она подошла к нему, обняла за талию и захихикала:
– Ну неужели хоть кто-то усмирит эту дешевку.
Я медленно перевела взгляд с Дэмиана на Сидни и нахмурилась. Мое терпение лопнуло.
Не задумываясь о последствиях, я схватила бокал у стоящего рядом парня и плеснула содержимое в лицо стервы. Сидни тут же завизжала и начала лихорадочно трясти руками.
– Гребаная идиотка! – верещала она, вызывая у меня лишь ухмылку. – Да моя тушь стоит больше всего твоего гардероба! Дэмиан, сделай же что-нибудь!
Но Дэмиан даже с места не сдвинулся. Он все так же сжимал кулаки, смотрел в сторону Саймона и не обращал внимания на спектакль своей куклы.
– Дэмиан, – позвала я шепотом, перепугавшись не на шутку.
– Иди домой, капитанша, – выпалил он, оттолкнул от себя Сидни и двинулся в сторону Саймона.
– Дэм, какого черта? – не унималась истеричка.
Внутри меня все похолодело. Я поняла, что сейчас произойдет нечто ужасное. Дэмиан и Саймон были лучшими друзьями, но после всех этих признаний и ревности взрыв был неизбежен. Я попыталась остановить Дэмиана, схватила его за руку, но он вырвался, не обращая внимания на уговоры.
– Остановите его! – закричала я, но никто не слушал. В глазах всех собравшихся читалось предвкушение зрелища. Напряжение нарастало с каждой секундой. Дэмиан приблизился к Саймону, его лицо исказилось от гнева. Саймон ухмылялся, словно ждал этого момента.
Внезапно Дэмиан замахнулся и ударил Саймона в челюсть. Тот пошатнулся, но удержался на ногах. А дальше начался настоящий кошмар…
Удары сыпались градом, парни катались по полу, сбивая мебель и разбрасывая все вокруг. Я в ужасе наблюдала за происходящим, не зная, как разнять парней. Сидни визжала, пытаясь приблизиться к ним, но все было бесполезно.
В какой-то момент Дэмиан оказался сверху и начал осыпать Саймона градом ударов. Лицо Девенпорта залила кровь, но он не сдавался. В глазах Дэмиана было столько ярости, что я не на шутку испугалась за своего фальшивого парня.
Драка длилась до тех пор, пока Дэмиана не оттащили ребята. Не задумываясь, я подбежала к нему и упала на колени, заливаясь слезами.
– Ты совсем кретин? Зачем?!
Я попыталась остановить кровь, текущую из его разбитой губы. Дэмиан сидел, тяжело дыша, и смотрел в одну точку, словно не осознавая, что натворил. Саймон лежал на полу без сознания, его лицо было в кровавых подтеках. Кто-то вызвал скорую, но мне было все равно. Я чувствовала себя виноватой в произошедшем. Это я разрушила их дружбу, я спровоцировала эту ужасную драку.
– Дэм, милый, – пропищала Сидни, садясь рядом и глядя на меня с презрением. – Проваливай.
Я тут же убрала руку от лица парня и уже собиралась встать и уйти, как почувствовала холодные пальцы на своем запястье. Дэмиан посмотрел на меня и прошептал:
– Не уходи.
После моего кивка он повернулся к Сидни:
– Поезжай в больницу с Саймоном.
– Но, Дэм…
– Я сказал, в больницу, – процедил он уже серьезнее. – Если мистер Дуглас узнает, нам всем крышка.
Сидни кивнула и, не задавая лишних вопросов, ушла. Думаю, алкоголь полностью расплавил ее мозг, раз она так и не поняла, из-за кого именно произошла драка.
Когда приехала скорая и увезла Саймона, Дэмиан молча встал и пошел к выходу. Я побежала за ним, пытаясь что-то сказать, но он лишь отмахнулся от меня, сел в машину и уехал. А мне оставалось лишь смотреть ему вслед и глотать слезы.
– Все серьезно, да?
От неожиданности я вздрогнула и обернулась.
За мной стояла Грейс. Ее лицо выражало смесь беспокойства и грусти. Она обняла меня и просто гладила по спине, пока я, тихо плача, содрогалась от боли.
– Кто-то скажет ей, Эми, – прошептала Грейс.
– Я не хотела этого. Мы не должны были…
– Тише, детка. Все будет хорошо.
Я отстранилась от нее и посмотрела в глаза.
– Прости, что не сказала. Все так запуталось.
– На твоем месте я поступила бы так же. – Грейс улыбнулась и смахнула слезинку с моей щеки. – Ты любишь его?
– Больше всего на свете.
– Значит, все точно наладится. Пойдем домой. Здесь нам делать больше нечего. – Она взяла меня за руку и повела в сторону сестринства.
Мы больше не говорили. В этом не было смысла. Грейс понимала меня и не давила.
Добравшись до дома, я сразу пошла в комнату и рухнула на кровать, не в силах держаться на ногах. Мне было стыдно, больно и страшно. Ужас от того, что я натворила, и от того, что ждало впереди, обжигал разбитое сердце.

----------

Глава 18

Глава 18 Я Дэмиан, где ты? Ответь! Я волнуюсь за тебя… С Саймоном все в порядке. Он не сказал мистеру Дугласу о случившемся. Вернись, прошу! Я люблю тебя…
Вот уже десять дней Дэмиан не давал о себе знать. Я писала ему каждый день, думала о нем каждую секунду, но он просто исчез, не отвечал ни на звонки, ни на сообщения.
Я превратилась в собственную тень. Бессонница, отказ от еды, апатия к учебе и тренировкам – жизнь словно застыла, потеряв краски и вкус.
Каждое утро, как молитву, я повторяла: «Сегодня… Сегодня он напишет». Но телефон молчал. Чертовски мучительно молчал. Сердце болезненно сжималось в тисках страха и отчаяния. Я не знала, что думать, что делать.Почему он просто исчез?
Я перебирала в голове все возможные сценарии.Может, он попал в аварию? Может, ему нужна помощь? Или, может быть, он просто разлюбил меня? Эта мысль причиняла самую сильную боль. Как он мог просто так взять и уйти в тот момент, когда я нуждалась в нем? После всего, что между нами было…
– Может, сходим на шопинг? – в очередной раз предложила Грейс, пытаясь вытянуть меня из меланхолии.
– В другой раз, – пробормотала я, отворачиваясь к стене и натягивая одеяло на голову.
Грейс вздохнула и присела на край моей кровати. Она знала, что сейчас любые слова утешения бесполезны. Я чувствовала ее поддержку, но даже с ней не могла избавиться от боли.
– Эми, есть новости, – тихо сказала она, будто боялась спугнуть меня.
Я резко откинула одеяло и села прямо, ожидая объяснений.
– Сидни вышла на связь.
Сердце заколотилось с удвоенной силой. После случившегося на вечеринке пропал не только Дэмиан, но и Сидни. Она забрала из дома все свои вещи и уехала в неизвестном направлении. Я знала, что это не просто совпадение, но до последнего не хотела верить.
– Она во Флориде, – продолжила Грейс, подбирая слова.
– С ним?
– Не уверена, но… похоже на то.
Я снова упала на подушку, закрыв лицо руками.
Ну, конечно, они были вместе. Боже, какая же я дура. Как можно было поверить его словам?
Да он просто трус, раз снова сбежал от проблем, сбежал от… меня.
Я чувствовала, как во мне закипает ярость. За наивность, за доверчивость, за то, что позволила ему так поступить со мной. Все эти признания в любви, обещания – все оказалось ложью. Он играл со мной, а я так легко поддавалась его чарам.
Слезы сами по себе покатились по щекам. Я не хотела плакать, не хотела показывать свою слабость, но не могла сдержаться. Грейс обняла меня, но я отстранилась.
Внутри будто выжгли все дотла, оставив лишь пепел. Хотелось кричать, крушить все вокруг, но не было сил даже подняться с постели. Я просто лежала и смотрела в потолок, пытаясь осознать услышанное.
Грейс молча наблюдала за мной. Она знала, что сейчас мне нужно время, чтобы все переварить. Но мне хотелось лишь одного – побыть одной.
Наконец я встала и подошла к окну. Снаружи сияло солнце, пели птицы, жизнь продолжалась, несмотря на мою боль. И я должна была продолжать жить. Я должна была доказать ему, что он ничего для меня не значит, что я сильнее, чем он думает.
Я решительно набросила на себя первые попавшиеся на глаза вещи, сняла с вешалки бомбер Дэмиана и выскочила из комнаты, не обращая внимания на вопросительные взгляды и шепотки вокруг. Девочки уже знали о моей связи с квотербеком «Грин Хорнетс», но молчали в страхе вызвать новый приступ агрессии. Все они были намного умнее Сидни. Или просто не хотели связываться с неадекватной капитаншей.
Через десять минут я уже стояла на пороге дома братства, не понимая, зачем вообще пришла.
– Эми? – Саймон, открывший дверь, широко распахнул глаза от удивления. Он точно не ожидал меня увидеть.
Мы не общались уже десять дней, с тех пор как его увезли в больницу со сломанным носом и гематомами по всему телу. Он пытался связаться со мной, но я просто игнорировала. Если бы не проклятый поцелуй, если бы не алкоголь, завладевший им в тот момент, ничего бы не случилось.
– Мне нужно забрать материалы по проекту из комнаты Дэмиана, – отчеканила я, не выражая никаких эмоций.
Саймон опустил голову и пропустил меня вперед. Пока я поднималась по лестнице под пристальным вниманием всех парней, он следовал за мной, не переставая сыпать извинениями.
– Я такой идиот, Эми… Прости… Не надо было столько пить…
Переступив последнюю ступеньку, я остановилась и резко обернулась.
– Хватит. Неужели вы реально думали, что сможете подчинить меня себе? Ну что, повеселились?
Не дожидаясь ответа, я подошла к спальне Дэмиана, толкнула дверь и вошла. Все здесь напоминало о нем: его вещи, запах, фотографии. Комната была в полном порядке, словно он собирался вернуться сюда в любой момент. Я подошла к столу и начала искать необходимые материалы. В ящике лежала толстая папка с документами, а сверху – снимок, на котором мы были вместе, счастливые и беззаботные, но… в Реддинге. Откуда…
– Сидни оказалась не такой уж и тупой, – послышался за спиной голос Саймона. – После того как вас с Дэмом поставили в пару, она пошла к Диггори. Думала, что тот случайно делал распределение. Но каково же было ее удивления, когда профессор рассказал, что Дэм сам попросился тебе в партнеры. Тогда-то ее и сорвало. Тот парнишка, обливший тебя кислотой, признался, что Сидни заплатила ему. Так как ты не выдвинула обвинений, его отпустили после короткого допроса. С Сидни тоже разбираться никто не стал. Ее отец – прокурор, если ты не в курсе. Само собой, полицейские просто не захотели портить себе жизнь. Для нее нет закона, Эмилия.
Я похолодела. Значит, все это время она знала о нас, но молчала. Почему?
– Сидни следила за вами, – продолжил Саймон, будто прочитав мои мысли. – Она знала, что вы спите, но ждала момента, чтобы сделать тебе побольнее. Сидни ненавидела тебя с первого дня вашей встречи, потому что завидовала. Ты во всем была лучше. И не потому, что это кто-то купил, нет. Ты сама всего добилась. Когда мы были у Гринов, она воспользовалась ситуацией и рассказала все отцу Дэма. И про вашу связь, и про якобы вывихнутую ногу, и про операцию, которую вы так скрывали. Этим она и нанесла сокрушительный удар. Патрик поставил сыну ультиматум. Поверь, он может разрушить его жизнь, только щелкнув пальцами. Ни один клуб не захочет подписывать с Дэмом контракт. Ни один институт не возьмет его на стипендию. У Патрика Грина есть такая власть, которая нам даже не снилась. Вот почему я пытался защитить тебя от своего же лучшего друга. Я просто не хотел, чтобы ты пострадала. Даже если Дэм и любит тебя, он никогда не пойдет против отца. Если тот скажет жениться на психопатке Сидни, он сделает это. Если скажет уйти из команды, он уйдет. Они выиграли, Эми.
Я сжала фотографию в руках, чувствуя, как ком подступает к горлу. Все эти дни я винила Дэмиана, проклинала, считала предателем, а он… он просто пожертвовал всем ради моего спокойствия.
– Откуда ты все это знаешь?
– Дэм сам мне рассказал. Он приезжал в больницу. Пойми, Эми, это не твоя война. Просто забудь.
Я вытерла с лица слезы и уверенно тряхнула головой. Нет, это была моя война. И я не собиралась сдаваться. В голове звучали слова папы: «Ты творец своей судьбы, Эмилия Сандерс. Хочешь быть с ним, так будь. Плевать на остальное».
Плевать на остальное! Думали, смогут от меня так просто избавиться? Черта с два! Я еще покажу, кто такая Эмилия Сандерс.
Не обращая внимания на обеспокоенного Саймона, я надела бомбер Дэмиана, положила фотографию в карман и уверенно направилась к выходу. Больше не было времени на сомнения и внутренние терзания. Я знала, что должна сделать.
– Эми, что ты задумала? – Саймон схватил меня за плечо, пытаясь остановить.
– Если ты желаешь своему другу счастья, то дашь мне ключи от своей машины.
– Зачем?
– Без вопросов, Саймон. Просто дай ключи, и все.
Поколебавшись с секунду, он все же сунул руку в карман джинсов и вытащил оттуда связку ключей.
– Мне это не нравится, – сказал он, протягивая их.
– Все будет в порядке. Спасибо.
Я выбежала из дома братства, полная решимости. Ключи от машины Саймона приятно холодили ладонь. Мне нужно было в особняк Гринов. Я не знала, что скажу отцу Дэмиана, как буду действовать, но одно понимала точно – отступать нельзя.
Я вдавила педаль газа до упора, и машина рванула с места, оставляя за собой лишь облако пыли. В голове зрел план, дерзкий и рискованный, но единственно верный в сложившейся ситуации. Я должна была увидеть Патрика Грина, посмотреть ему в глаза и доказать, что его сын любит меня. И что эта любовь сильнее угроз и ультиматумов.
Подъехав к огромному особняку, я сделала глубокий вдох.Стоило ли вообще лезть в это осиное гнездо? Еще вчера я бы уверенно ответила «нет», но сегодня поняла: все, что произошло со мной за последние недели, стоило этой боли в груди. Дэмиан не будет страдать из-за предрассудков отца, как и я не буду жертвовать своим счастьем ради чужих ожиданий.
Выйдя из машины, я направилась к парадной двери.
У ворот меня встретил угрюмый охранник.
– Мне нужно увидеться с мистером Грином, – твердо заявила я, глядя ему прямо в глаза.
– У него нет времени на посетителей.
– Скажите, что приехала Эмилия Сандерс. Думаю, он меня примет.
Охранник недоверчиво посмотрел на меня, но все же связался с кем-то по рации. Через пару минут ворота медленно открылись, и он пропустил меня на территорию.
Особняк поражал своим великолепием. На вечеринке я не успела сполна полюбоваться дорогой отделкой, изысканной мебелью и картинами известных современных художников. Все здесь говорило о богатстве и влиянии хозяев.
Я прошла в просторный холл, где меня уже ждал Патрик Грин. Он был высоким, статным мужчиной с пронзительным взглядом, от которого становилось не по себе.
– Что ж, Эмилия, я ожидал, что ты рано или поздно появишься, – произнес он, оценивающе оглядывая меня. – Что привело тебя сюда?
– Вы не имеете права решать за Дэмиана, с кем ему быть счастливым, – ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри все дрожало.
Патрик лишь усмехнулся.
– Счастье? Ты думаешь, что можешь дать ему счастье? Ты – нищая девчонка, которая хочет присосаться к его богатству. Ты не пара ему. Дэмиан должен жениться на достойной женщине, которая сможет поддержать его статус и продолжить род.
– Я не нуждаюсь в его деньгах, – возразила я. – Я люблю Дэмиана, и он любит меня. Этого достаточно. Наши чувства сильнее ваших денег и вашего мнения. И если вы действительно хотите счастья своему сыну, вы должны принять его выбор.
Глаза мистера Грина сузились.
– Ты очень самоуверенна, Эмилия, вся в отца. Но ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Я могу уничтожить тебя и твою жизнь в мгновение ока. И если ты не исчезнешь из жизни Дэмиана, я сделаю это.
– Знаете, мистер Грин, мне жаль вас, – с уверенностью сказала я. – Вы привыкли к тому, что все вам подчиняются. Жена, дети, весь мир. Вам нравится питаться слабостью других людей, но в глубине души вы несчастны. Жена с вами только потому, что боится уйти. Дэмиан – потому, что не хочет лишиться будущего. Вы держите их на коротком поводке, чтобы не быть одиноким, чтобы доказать окружающим, что вы счастливый человек, добившийся всего своими силами. Но вот незадача. В университете вы были аутсайдером, а бизнес вам достался по наследству. Так чего вы добились своими угрозами и ультиматумами? Один сын уже бросил вас. Стоит ли эта война того, чтобы потерять второго?
Патрик побагровел от гнева.
– Замолчи! Ты ничего не знаешь обо мне и моей семье! Убирайся вон, пока я не вызвал охрану!
– Вы боитесь правды, мистер Грин, – спокойно ответила я, не дрогнув под его взглядом. – Вы боитесь, что Дэмиан узнает, какой вы на самом деле. Что вы всего лишь жалкий трус, прячущийся за деньгами и властью.
Я подошла к окну и посмотрела на ухоженный сад.
– Знаете, я всегда думала, что деньги делают людей счастливыми. Но, глядя на вас, я понимаю, что это не так. Вы несчастны, потому что живете во лжи. Вы боитесь любить, боитесь быть уязвимым. Вы думаете, что если позволите Дэмиану быть с той, кого он любит, то потеряете над ним контроль. Но это не так. Любовь – это не контроль. Это свобода.
Развернувшись, я гордо пошла к выходу, оставив Патрика Грина в полном смятении.
Победа ли это? Нет.
Но я знала, что произнесла правильные слова.
Из особняка я выходила с улыбкой на губах и легкостью на сердце. Это был маленький, но очень большой шаг. Даже если мистер Грин не уступит, он хотя бы будет знать, что я не собираюсь останавливаться.
– Постойте, – послышался мягкий женский голос, когда я уже собиралась садиться в машину.
Повернув голову, я увидела миссис Грин, спешившую ко мне. Она выглядела обеспокоенно, но вместе с тем двигалась невероятно грациозно. На вечеринке мы так и не встретились, непонятно почему, но мама показывала мне их общие фотографии. За столько лет она почти не изменилась.
– Как же ты похожа на мать, – прошептала миссис Грин, подойдя достаточно близко. – Я так скучаю по ней.
– Здравствуйте, для меня большая честь познакомиться с маминой подругой. Она много о вас рассказывала. Простите, что пришла без приглашения.
– Ну что ты, милая. Это я должна просить у тебя прощения за поведение Патрика. Он бывает невыносим. Я слышала ваш разговор. Мне очень жаль, правда. Давай пройдемся немного?
Я, не задумываясь, кивнула, и мы двинулись вдоль цветущего сада.
– Кто бы мог подумать, что наши с Амандой дети полюбят друг друга. Прямо как в фильме, – с улыбкой сказала миссис Грин, взяв меня под руку.
– Да, только концовка у этого фильма печальная, – с грустью ответила я.
– Ох, твоя мама тоже так говорила, когда начала встречаться с Джастином. В итоге у них родилась такая красавица. Сидни мне никогда не нравилась. Избалованная девчонка. Не знаю, почему Патрик так зацепился за нее. Их конфликт с Дэми был сто лет назад. Отец Сидни уже сполна получил за предоставленную помощь. Думаю, Патрику просто нравится контролировать жизнь нашего мальчика. Так он пытается компенсировать разлуку с Грегори.
– А почему ваш старший сын уехал?
– Он устал быть заложником в собственном доме. Я сама отправила его учиться в Нью-Йорк. Там Грегори намного лучше.
– Вам, наверное, грустно от разлуки?
– Я уже привыкла. Дэми не дает мне грустить. Он хороший мальчик, Эми. И я безгранично счастлива, что он встретил тебя.
– Что мне делать, миссис Грин? – глубоко вздохнув, спросила я.
– Не паниковать. Дэми скоро вернется из Нью-Йорка, и все встанет на свои места. Я верю в это.
Я замерла на месте и вопросительно посмотрела на миссис Грин.
– Так он не с Сидни?
– С какой стати? – усмехнулась она. – Конечно же, нет. Он сейчас с Грегори, проходит курс физиотерапии у лучших специалистов страны, чтобы поскорее вернуться к футболу. Я думала, ты знаешь.
– Он не отвечает на мои звонки и сообщения.
– Хм, это на него не похоже. Возможно, Дэми просто хочет проветрить голову и решить, что делать дальше. Не волнуйся. Все будет хорошо.
Я благодарно посмотрела на миссис Грин. В ее глазах были искреннее сочувствие и поддержка. Казалось, она действительно хотела помочь Дэмиану обрести счастье.
– Спасибо, – прошептала я. – Вы даже не представляете, как много значит для меня этот разговор.
– Представляю, милая, – с улыбкой сказала она и обняла меня. – Передавай привет маме. Она воспитала прекрасную дочь.
– Обязательно передам.

----------

Глава 19

Глава 19
Обратный путь в кампус превратился в череду телефонных звонков. Мой мобильник, казалось, взбесился, разрываясь от настойчивости девочек из команды. Стоило отлучиться всего на несколько часов, и вот меня уже оплакивали, словно я пропала в Бермудском треугольнике. Проклятие лидерства – вечная привязанность к Сети. Без моего мудрого слова девочки превращались в потерянных котят. Раздражение вскипело внутри, вынудив меня одним импульсивным движением заставить замолчать этого электронного цербера. Телефон, обиженно звякнув, отлетел на заднее сиденье, изгнанный из моего мира. Выключенный, он мне нравился больше.
Заезжать в братство я не стала. Думаю, Саймон не особо расстроится, если его любимый «Ауди» побудет у меня до завтра. Интуиция подсказывала, что нужно немедленно ехать домой.
Остановившись на подъездной дорожке сестринства, я сразу увидела Грейс. Она сидела на ступеньках, хмуря брови и неотрывно глядя в экран мобильного.Не моего ли звонка она ждала?
Увидев меня, подруга тут же подскочила и подлетела к машине.
– Твою мать, Эми, какого черта ты отключила телефон?! – выпалила она, преграждая мне путь к дому.
– Что такое? – встревоженно спросила я, пытаясь ее обойти.
– Лучше тебе туда не идти.
– Грейс?
Она глубоко вздохнула и тряхнула головой. В ее глазах плескалась неприкрытая паника, и это заставило мое сердце тревожно сжаться.
– Сидни вернулась, – наконец сказала Грейс. – Она в бешенстве. И в стельку пьяная.
– Черт.
Игнорируя отчаянные попытки подруги меня остановить, я рванула к двери. В доме царило зловещее молчание. Все девочки собрались в гостиной и, казалось, пребывали в состоянии транса. Никто не перешептывался, не смотрел в мою сторону, не пытался объяснить, что вообще здесь происходит.
Нахмурившись, я прошла мимо оцепеневших фигур и уже направилась к лестнице на второй этаж, когда меня снова перехватила Грейс.
– Тебе не надо туда идти.
– Отпусти меня, – процедила я сквозь зубы, стараясь не повышать голос. Грейс лишь сильнее вцепилась в мой локоть, ее пальцы побелели от напряжения.
– Она ждет тебя, Эми. Послушай меня и не усложняй.
Я скинула ее руку и рывком преодолела ступени лестницы. Шаги эхом отдавались в звенящей тишине. Перед дверью в свою комнату я остановилась, глубоко вдохнула и, набравшись смелости, распахнула ее.
Сидни сидела на моей кровати, скрестив ноги, словно восточная принцесса. В руках она держала деревянную биту. На полу валялись осколки разбитых фоторамок, книги, мои разорванные в клочья вещи.
Сидни подняла на меня пьяный взгляд, и уголки ее губ растянулись в мерзкой улыбке.
– А вот и наша королева вернулась, – пропела она, в ее голосе слышались стальные нотки. – Как мило с твоей стороны удостоить нас своим присутствием.
– Убирайся из моей комнаты, – прошептала я, пытаясь держаться уверенно.
– Ты, мелкая сука, еще будешь указывать мне, что делать? – Сидни встала с кровати и нетвердой походкой подошла ко мне. – Я предупреждала, чтобы ты не подходила к Дэму? Предупреждала ведь?
Я отступила на шаг, чтобы не вдыхать отвратительный запах алкоголя, и ухмыльнулась. Сидни не пугала меня.
– Да ну? И что ты сделаешь? Сломаешь мне руку своей игрушкой? Серьезно, Сидни? Это все, на что ты способна?
В эту секунду в комнату влетела Грейс.
– Остановись, психопатка! – крикнула она Сидни, в глазах которой вспыхнула ярость.
Она замахнулась битой, целясь мне в голову, но я успела увернуться. Бита просвистела в воздухе и с грохотом врезалась в стену, оставив глубокую вмятину. Грейс с визгом отскочила назад, и я поспешно закрыла за ней дверь.
Это моя вина. Я должна разобраться с Сидни самостоятельно.
– Он мой и всегда будет моим! – взревела Сидни, теряя равновесие.
Я воспользовалась ее секундной слабостью и толкнула в грудь. Сидни отлетела назад и рухнула на кровать, запутавшись в смятых простынях. Я накинулась на нее сверху и выхватила биту из уже ослабевшей руки.
– Довольно, Сидни! – крикнула я, задыхаясь от гнева. – Ты перешла все границы!
Сидни, словно загнанный зверь, смотрела на меня снизу вверх. В ее глазах, помимо пьяной злобы, мелькнул страх.
– Дэм любит меня! – прохрипела она. – Ты украла его…
Я подняла биту над головой, но в последний момент остановилась. Нельзя было опускаться до ее уровня. Нельзя было позволить ей превратить меня в чудовище, которым являлась она сама.
– Дэмиан сам сделал свой выбор, – выдохнула я, опуская биту. – И тебе пора это принять.
Я отбросила биту в сторону и встала с кровати. Сидни все еще лежала там, сломленная и потерянная. В ее глазах плескалась смесь ненависти и отчаяния.
– Тебе лучше уйти, – сказала я твердым голосом. – И держись подальше от меня и Дэмиана. Не унижайся и не устраивай истерики. Я прошу тебя.
Сидни засмеялась и презрительно посмотрела на меня.
– Может, поделишься впечатлениями? Как он тебя трахает? Сзади? Дэм же не любит смотреть в глаза. А как тебе его агрессия? М-м-м, когда он хватает за волосы, сжимает горло, бьет по заднице… Кончаешь?
Я до боли сжала кулаки, подошла к Сидни и с силой скинула ее с кровати. Она упала на пол и завыла от боли. Сев на корточки рядом с ней, я процедила сквозь стиснутые зубы:
– Он всегда смотрит мне в глаза и говорит, как сильно любит. А кончаю я от его мягких и теплых пальцев на моем клиторе, а не от побоев.
Окинув ее грустным взглядом, я выпрямилась, подняла с пола свою разорванную футболку и бросила ее на постель. Сидни, не выдержав жалости в моих глазах, поднялась на ноги и, шатаясь, направилась к двери. Перед тем как выйти, она желчно прошипела:
– Ты еще пожалеешь об этом, Эмилия Сандерс.
Я осталась одна в разгромленной комнате. Опустошение и усталость обрушились на меня снежной лавиной. Собрав остатки сил, я вышла из спальни и спустилась вниз. Девочки все еще сидели в гостиной, непонимающие и испуганные. Грейс уже называла адрес нашего дома полиции.
– Все в порядке, – произнесла я, стараясь придать голосу уверенности, которой не чувствовала. – Идите спать. Грейс, пожалуйста, скажи, что опасности нет.
Девочки послушно поднялись и, переглядываясь, потянулись в свои спальни. Я опустилась на диван, ощущая, как все тело пронзает дрожь.
– Ты как? – спросила Грейс, присаживаясь рядом. На ее ресницах блестели слезы. – Я боялась, что она тебя убьет… Или ты… В общем… Прости, я испугалась…
– Ты сделала все правильно… Я правда в порядке, не переживай. – Я вздохнула и задумалась. – Сидни же знает, что Дэмиан никогда ее не любил. Какого черта она так борется за их отношения?
Грейс обняла меня за плечи, пытаясь согреть. Ее прикосновение немного меня успокоило.
– Она просто не может смириться с правдой, Эми. Некоторые люди живут в своих иллюзиях, потому что реальность для них слишком жестока. Особенно когда дело касается любви.
Я кивнула, но внутри все сжалось. Грейс говорила правильно, гладко – как по учебнику психологии. Только вот в жизни все гораздо сложнее.
Сидни имела право злиться и ненавидеть меня. Я спала с ее парнем. Можно сколько угодно повторять, что Дэмиан сам сделал выбор, что их отношения трещали по швам задолго до меня, но факт оставался фактом. Я стала той, из-за кого мир Сидни разлетелся на осколки.
Я помнила, как сама смотрела на эту парочку в столовой, в коридорах, на тренировках. Как внутри закипала глухая, бессильная злоба, когда она касалась Дэмиана. Как хотелось подойти и закричать, что он мой. Поэтому я понимала ее.
Вандализм, угрозы, истерики – я не собиралась это оправдывать. Но и делать вид, что Сидни просто беспричинно озверела, что она монстр, а я невинная жертва, – тоже не могла. Потому что сгорала от той же ярости. От той же готовности рвать и метать, от того же желания разрушать. Просто мне повезло больше – я получила то, чего хотела. А Сидни – нет.
Она любила Дэмиана. Больной, необъяснимой, но искренней любовью. Я видела это каждый раз, когда она смотрела на него. Видела, как она светилась, как тянулась к нему, как ловила каждое его слово. Ее чувства были настоящими. И теперь она осталась одна, с разбитым сердцем и пустыми руками. А стояла на руинах ее иллюзий и делала вид, что ни при чем.
– Ты ее оправдываешь? – Грейс прищурилась, будто прочитав мои мысли.
– Нет. Просто пытаюсь понять, сможет ли она остановиться. Если бы кто-то сделал это со мной… Я бы тоже пошла до конца. Наверное… Это пугает меня больше, чем любые ее угрозы.
– Позвони Дэмиану, – посоветовала Грейс. – Он должен знать, что произошло.
– Миссис Грин сказала, что Дэмиан в Нью-Йорке. Я не могу с ним поговорить. Остается только ждать, когда он вернется. Ну или ответит хотя бы на одно из моих сообщений.
Мы просидели в обнимку до глубокой ночи. Потом Грейс все же ушла спать, а я осталась в гостиной, успокаивая себя чаем с ромашкой. Неожиданно в дверь кто-то тихо постучал, вызвав у меня очередной приступ тахикардии. Я замерла, боясь пошевелиться. Пульс участился.
Кто мог прийти в такой час?
Поставив чашку на журнальный столик, я плавно встала с дивана, так же медленно подошла к двери и аккуратно отодвинула шторку на стеклянной вставке. Все, что мне удалось разглядеть, – это высокий силуэт с пронзительными зелеными глазами, горящими в тонкой полоске света.
Не раздумывая, я распахнула дверь и замерла. Передо мной стоял Дэмиан. Растрепанный, запыхавшийся, словно только что пробежал марафон. Без слов я шагнула ему навстречу, и он тут же заключил меня в объятия. Его прикосновение было таким отчаянным, будто он боялся, что я исчезну.
– Я здесь, – прошептал он, осыпая меня поцелуями. Я почувствовала, как его тело дрожит. – Мама мне все рассказала. Прости, что сбежал. Мне так жаль, Эми. Я должен был быть рядом. Прости! Я думал, так будет лучше для тебя. Ты и Саймон…
Дэмиан замолчал, так и не договорив фразу. Я отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза. В них плескались вина и беспокойство.
– Как ты здесь оказался? Миссис Грин сказала, что ты в Нью-Йорке.
Дэмиан провел рукой по волосам, взъерошив их еще больше.
– Я вылетел первым же рейсом, как только узнал про ваш разговор с отцом. Черт, капитанша, ты хоть понимаешь, что невозможно любить тебя еще сильнее?
Я не могла сдержать улыбку, глядя на его взволнованное лицо. Вся тревога последних часов схлынула, уступая место покою и облегчению. Его присутствие было словно якорь, удерживающий меня от окончательного погружения в пучину страха и неуверенности.
Как ему это удавалось?
– Почему ты молчал все это время? – еле слышно спросила я, опустив голову.
Дэмиан тут же накрыл мои пылающие щеки своими ладонями, заставляя снова посмотреть на него.
– Ты сказала, что все кончено, помнишь? А потом еще и этот чертов поцелуй. Я сорвался. Злость затмила мне глаза. Тогда я думал, что ты выбрала его, поэтому и ушел. Так было лучше для нас обоих. Сидни все знала. Я не мог подвергать тебя еще большей опасности. С Саймоном ты была в безопасности. Но мамин звонок все изменил.
– Мне не нужен никто, кроме тебя, великий и ужасный Дэмиан Грин, – со слезами на глазах прошептала я. – Я люблю тебя, придурок.
Дэмиан притянул меня к себе и крепко обнял. Его губы коснулись моих, и все напряжение последних дней моментально спало. Поцелуй был нежным и в то же время отчаянным, полным любви и раскаяния.
– И я тебя люблю, Эми. Люблю больше жизни, – прошептал Дэмиан, с усилием отстраняясь. – И я никогда больше не позволю никому причинить тебе вред. Обещаю.
Мы стояли, обнявшись, в тишине, наслаждаясь присутствием друг друга. Мне казалось, что мир вокруг перестал существовать и остались только мы вдвоем. Внезапно Дэмиан нахмурился.
– Сидни уже успела что-то сделать?
– Кроме разнесенной комнаты и разорванных в клочья вещей, ничего. Думаю, в ее голове уже зреет какой-то план. Раз твой отец не смог помочь, Сидни придется придумать что-то поизощреннее.
– Истеричка…
– На ее месте я бы отправила нас обоих на съедение акулам, – перебила я. Мне было искренне ее жаль. – Странно, что она так спокойно это приняла.
– Завтра же утром я поговорю с ней, – твердо сказал Дэмиан. – Она должна прекратить это безумие. Сидни нуждается в помощи, и чем скорее, тем лучше. Я больше не могу притворяться.
Я кивнула, соглашаясь. Но меня терзала мысль, что никакие разговоры не смогут остановить Сидни, если она что-то задумала. Эта девушка была одержима Дэмианом, а одержимость – опасная сила, способная разрушить все на своем пути.
– Пойдем. – Дэмиан взял меня за руку. – Я помогу тебе прибраться в комнате. И больше никаких разговоров о Сидни. Я слишком сильно соскучился, чтобы тратить на это время. Пожалуй, останусь здесь на ночь.
Я снова расплылась в счастливой улыбке, поцеловала Дэмиана в губы и повела на второй этаж. Грейс и Ула предпочли ночевать в других комнатах, поэтому никто бы не смог помешать нам насладиться долгожданной встречей.
Мы поднялись наверх и вошли в мою разгромленную спальню. Дэмиан присвистнул, оглядывая последствия ярости Сидни.
– Надеюсь, до шести утра мы управимся. – Он поднял с пола разбитую рамку и бросил ее в мусорное ведро у двери.
– Почему до шести?
– Утренняя тренировка, – пожал он плечами, а я замерла с куском бывшей блузки в руках.
– Тебе разрешили тренироваться?
– Скорее привыкать к нагрузкам. Но физиотерапевт сказал, чтобы на следующей игре я надрал задницу любому, кто ко мне приблизится.
Завизжав, я отшвырнула несчастную блузку и бросилась на шею Дэмиана. Он засмеялся, притянул меня к себе и начал кружить, совершенно не выглядя при этом больным.
– Поверить не могу. Мама говорила про три месяца, а прошел всего один. Как?
– У Аманды золотые руки. Препарат, о котором она говорила, сделал свою работу на десять баллов. Последний рентген показал, что колено почти полностью восстановилось, закрыв все недостающие проплешины новой тканью. Теперь я почти терминатор.
– Безумие, – распахнула я глаза от удивления.
– Это новые технологии, капитанша.
Дэмиан поставил меня на пол и посмотрел в глаза.
– Знаю, звучит как бред сумасшедшего. Но это правда. И я готов доказать это на деле, – подмигнул он.
Я рассмеялась, чувствуя, как радость переполняет сердце.Он вернулся. И не просто вернулся, а стал еще сильнее. Все мои опасения отступили перед его уверенностью и любовью.
Весь остаток ночи мы провели, убирая мою комнату и целуясь между делом. Дэмиан рассказывал о Нью-Йорке, о своем брате, сумевшем открыть практику в большом городе, о курсе физиотерапии. Я слушала, затаив дыхание, впитывая каждое его слово. К рассвету комната была приведена в порядок, а мы, уставшие и счастливые, лежали на моей кровати, прижавшись друг к другу.
– Нам нужно поговорить с Сидни, – тихо сказала я, нарушая тишину. – Вместе.
– Поговорим, – согласился Дэмиан. – Но сначала я хочу насладиться твоим обществом.
Он начал стягивать с меня футболку, и все мысли о Сидни улетучились.

----------

Глава 20

Глава 20
– И следующими свой проект представят Эмилия Сандерс и Дэмиан Грин, – с улыбкой проговорил профессор Диггори.
Мы с Дэмианом переглянулись, взялись за руки и вышли на середину аудитории, где висел большой экран с названием работы: «Этика в наше время». Присутствующие студенты встретили нас с почти осязаемой тишиной.
После случившегося на вечеринке и в моей комнате уже ни для кого не было секретом, что мы с Дэмианом вместе. Он не отходил от меня ни на шаг, постоянно обнимал на глазах у сотни студентов, целовал и всем своим видом показывал, что выбрал меня, а не психопатку Сидни, которая, к слову, залегла на дно. Она не угрожала, не строила мне козни, не кричала на каждом шагу, что Дэмиан принадлежит ей. Я знала, что это не просто так. Сидни в очередной раз ждала подходящего момента. Может, поэтому она не стала даже говорить с нами на следующий день после погрома в комнате и в последующие тоже.
Стоило ли мне опасаться? Думаю, да.
Чувствовала ли я страх? Определенно нет.
Что бы она ни выкинула, я не удивлюсь и, самое главное, не отступлюсь.
В животе порхали бабочки, а ладони немного вспотели, несмотря на то что Дэмиан крепко держал мою руку. Этот проект был для нас обоих чем-то большим, чем просто заданием. Мы вложили в него не только знания и время, но и частичку собственной души. Я с нетерпением ждала дня, когда мы сможем показать наши труды профессору, подтверждая, что справились.
Из-за проблем в команде мистеру Дугласу пришлось приложить руку к тому, чтобы защиту перенесли на три недели. Он всегда относился строго к учебе своих ребят, но в последнее время дела в команде шли неважно. Дэмиан повредил ногу, Саймон угодил в больницу, а несколько первокурсников и вовсе изъявили желание бросить футбол из-за трудностей в учебе. Они просто не успевали совмещать занятия с тренировками. Поэтому Дугласу и пришлось прийти на поклон к профессору, который в свою очередь пошел на уступки. Я ни на что не намекаю, но в свои шестьдесят он не пропускал ни одной игры «Грин Хорнетс».
Дэмиан кивнул мне, давая понять, что я могу начинать. Сделав глубокий вдох, я шагнула вперед.
– Добрый день. Сегодня мы хотим представить вам наше исследование на тему: «Этика в наше время».
Голос звучал уверенно, хотя я все еще немного дрожала.
На экране сменился слайд, демонстрируя сложную инфографику, которую мы с Дэмианом тщательно разрабатывали.
– В современном мире, где технологии развиваются с невероятной скоростью, где границы между реальностью и виртуальностью размываются, а ценности постоянно подвергаются пересмотру, вопросы этики приобретают особую актуальность, – продолжила я, стараясь говорить четко и лаконично.
Дэмиан подхватил мою мысль, переходя к конкретным примерам. Он говорил о проблемах конфиденциальности в социальных сетях, о манипуляциях с информацией в СМИ, о моральной ответственности ученых и программистов. Его слова звучали убедительно и страстно, отражая наше общее убеждение в том, что этика – это не просто свод правил, а необходимый инструмент для построения справедливого и гуманного общества.
Я внимательно следила за реакцией аудитории. Кто-то кивал в знак согласия, кто-то хмурил брови, пытаясь осознать услышанное. Профессор Диггори сидел, слегка наклонившись вперед, и внимательно слушал каждое наше слово. Мне казалось, что в этот момент мы не просто представляли проект, а вступали в диалог с целым поколением, пытаясь достучаться до их сознания, заставить задуматься о важных вещах.
Мы с Дэмианом разделили доклад на несколько частей, чередуя теоретические выкладки с практическими примерами. Говорили о важности критического мышления, о необходимости ставить под сомнение любую информацию, о ценности человеческой жизни и достоинства. Мы не пытались навязать свою точку зрения, а лишь предлагали пищу для размышлений, приглашали к дискуссии.
В конце презентации Дэмиан взял меня за руку и твердо произнес:
– Эта тема знакома нам не только из книг и занятий. Мы с Эмилией на своем опыте прошли через тяжбы этики. Непонимание, недосказанность, грубость, но также и уважение, гармония, принятие. Именно поэтому, когда речь заходит об этических дилеммах, мы не просто обращаемся к теории. Мы вспоминаем бессонные ночи, полные сомнений, моменты, когда приходилось делать выбор, от которого зависела не только наша репутация, но и судьбы других людей. Это опыт, который не купишь ни за какие деньги, и он научил нас ценить каждое сказанное слово, каждый совершенный поступок. Иногда кажется, что соблюдение этических норм – это путь наименьшего сопротивления, что проще закрыть глаза на проблему, промолчать, не вмешиваться. Но мы знаем, что это обманчивое ощущение. В долгосрочной перспективе честность и принципиальность всегда окупаются. Они укрепляют доверие, создают благоприятную атмосферу и позволяют строить прочные и долгосрочные отношения.
Дэмиан говорил так искренне и откровенно, не боясь показать свои слабости и сомнения, что на мои глаза навернулись слезы. Я гордилась своим парнем, собой, тем, что, несмотря на все преграды, мы были вместе.
Подняв голову на аудиторию, я поймала на себе презрительный взгляд Сидни. Она сидела за последней партой, сложив руки на груди, и с ухмылкой смотрела на нас. Мне было жаль ее. Сидни уже не выглядела как уверенная в себе девушка, как лидер, как королева кампуса. Теперь она больше походила на собственную тень: с мешками под глазами, растрепанной прической и бесформенной одеждой. Хоть она и не показывала своей уязвимости, та была заметна. Измена любимого парня, еще и с самым главным врагом в команде, сильно ударила по ее самолюбию и репутации. Не знаю, какой будет ее месть, но нужно быть готовой ко всему.
Закончив выступление, мы с Дэмианом замерли в ожидании вопросов. Тишина в аудитории казалась еще более напряженной, чем вначале. Затем профессор Диггори поднял руку.
– Что ж, мистер Грин, мисс Сандерс, это было весьма убедительно. Я впечатлен вашей работой.
Я взглянула на Дэмиана и улыбнулась. Мы сделали это.
– Подождите, – Сидни подняла руку и встала со своего места. – У меня есть вопрос.
– Конечно, – кивнул профессор, предоставляя ей слово.
Дэмиан крепче сжал мою ладонь и сделал шаг вперед, будто ограждая меня от вопросов Сидни, как от физической опасности.
– Считается ли этичным изменять своей девушке и скрывать это?
– Мисс Гроуп? – возмутился профессор Диггори.
– А что я такого спросила?
Она ехидно посмотрела на меня, ожидая ответа. В голове сразу всплыли слова мамы, сказанные в тот момент, когда я не могла разобраться в своих чувствах. Сейчас было то самое время, когда я могла поделиться ими не только с Сидни, но и со всеми остальными.
Дэмиан уже было открыл рот, когда я уверенно шагнула вперед и, глядя Сидни в глаза, заговорила:
– Измерять любовь линейкой этики сложно. Я не спорю: в этой ситуации есть тот, кому больно. Есть нарушенные обещания. Есть разбитые надежды. И их нельзя просто забыть, стереть из памяти и сердца. Но давай посмотрим правде в глаза: если человек разрывается между долгом и чувством, если он мечется и в итоге выбирает не тебя – разве это те отношения, за которые стоит держаться? Когда любит только один – это не любовь. Это пытка. Пытка для обоих. Мы не идеальны. Мы ошибаемся, причиняем боль, путаемся в чувствах. Мы не всегда поступаем правильно – с позиции морали, мнения окружающих, даже собственной совести. Но иногда только так – переступив через правила, чужие ожидания, страх осуждения, – можно найти свое счастье. Не навязанное, не вымученное, а самое настоящее.
Сидни усмехнулась, но в ее глазах мелькнула растерянность. Она явно не ожидала такого ответа. Аудитория затихла, завороженно слушая мой монолог. Профессор Диггори молчал, давая нам возможность самим разобраться.
– И ты считаешь, что это оправдывает измену? – язвительно спросила Сидни.
– Я не считаю, что измену можно оправдать. Любовь либо есть, либо ее нет. При измене ее нет. Дэмиан сделал свой выбор, и ты должна его уважать… Сидни, ты заслуживаешь быть любимой, как любой другой человек, – ответила я с надеждой, что до нее дойдет смысл моих слов.
Больше вопросов не было. Сидни просто села на свое место, приняв поражение. Ну или просто сделала вид, что приняла его.
– Что ж, мисс Гроуп, спасибо за ваш вопрос, – прервал молчание профессор Диггори. – Думаю, мы можем перейти к следующим выступлениям. Мистер Грин, мисс Сандерс, еще раз благодарю вас за прекрасную работу.
Вернувшись на свое место, я встретила лучезарную улыбку Грейс. Подруга сжала мою руку и зашептала, не переставая улыбаться:
– Вы так мило смотритесь вместе. Почему ты не затащила его в койку раньше?
– Грейс! – засмеялась я.
– Ну а что? Он, наверное, горяч. Хорошо, что ты не осталась с Саймоном. В постели он так себе.
– Я и не собиралась быть с Саймоном. Он просто пытался помочь нам с Дэмианом.
– Ваш поцелуй на вечеринке выглядел не как помощь, – нахмурилась подруга, кусая ручку. – Уверена, что Саймон не захочет отбить тебя у нашего квотербека?
– Даже если и попытается, шансов у него нет.
– Ох, подруга, как я тебе завидую.
– А вот этого не надо. Быть с Дэмианом, конечно, чертовски приятно, но войну с Сидни никто не отменял. Я и так оборачиваюсь каждые пять секунд в ожидании ее пакостей. Завидовать здесь нечему.
– Да ты только что опустила ее ниже плинтуса. Даже если она и собирается подложить тебе свинью, никто не встанет на ее сторону. Сидни проиграла, а ты в дамках, подруга.
Я знала, что Грейс в чем-то права. Моя речь перед аудиторией была не просто ответом на провокационный вопрос Сидни, но и заявлением о моей позиции, о моей любви к Дэмиану. Я больше не собиралась прятаться, бояться осуждения или мести. Я была готова ко всему, лишь бы находиться рядом с ним.
После защиты проекта мы с Дэмианом вышли из аудитории, держась за руки, и направились к выходу из университета. На улице нас ждал яркий солнечный день, будто сама природа радовалась нашей победе.
– Я горжусь тобой, – сказал Дэмиан, нежно целуя меня в лоб. – Ты была потрясающей.
– Я тоже горжусь тобой, – ответила я, прижимаясь к нему. – Мы сделали это вместе.
Внезапно перед нами возникла Сидни, ее лицо было искажено злобой. Она преградила нам путь, не давая пройти.
– Поздравляю с феноменальным проектом, голубки, – пропела она.
– Что тебе нужно? – нахмурился Дэмиан, крепче прижав меня к себе.
– Не переживай, Дэм, я не собираюсь устраивать сцену, – с притворной улыбкой ответила Сидни. – Просто хотела кое-что сказать Эмилии. Наедине.
Дэмиан посмотрел на меня с беспокойством, но я кивнула ему, давая понять, что справлюсь. Он неохотно отпустил меня, но остался рядом, готовый вмешаться в любой момент.
– Я слушаю, Сидни, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие.
– У меня было время подумать и понаблюдать за вами, лживые… Ты думаешь, что победила? Что забрала у меня Дэмиана и все закончилось? – прошипела Сидни, приближаясь ко мне. – Ты ошибаешься. Это только начало. Я не позволю тебе быть счастливой. Я сделаю все, чтобы ты пожалела, что вообще появилась в моей жизни. Бойся меня, Эмилия Сандерс. Грядут большие перемены.
Ее слова были полны ненависти и яда, но я не испугалась.
– Мне жаль, Сидни, – искренне сказала я. – Все должно быть не так. Сейчас ты тратишь свою жизнь на месть, вместо того чтобы двигаться дальше и искать свое счастье. Ты цепляешься за прошлое, которое не вернуть и не исправить, пойми. Это твой выбор, но он приведет тебя только к разочарованию.
Сидни презрительно фыркнула.
– Ты ли будешь говорить мне о разочаровании? Ты украла у меня все, о чем я мечтала! Мою жизнь, мое будущее! И теперь стоишь здесь, вся такая святая и непорочная, и жалеешь меня? Это смешно.
Я вздохнула. Разговор явно заходил в тупик. Спорить с Сидни было бесполезно, она не слышала никого, кроме себя. Но я все равно попыталась достучаться до нее.
– Сидни, Дэмиан – не вещь, которую можно украсть. Он сам сделал свой выбор. И если бы вы были счастливы вместе, он бы не ушел. Может, стоит задуматься, почему так произошло? Может быть, проблема не во мне, а в том, что он тебя просто не любит?
Ее глаза сузились, и на долю секунды в глубине зрачков я увидела вспышку ярости. Я знала, что задела ее за живое. Но, возможно, именно это и было нужно. Если бы Сидни хоть на миг задумалась о своих ошибках, она смогла бы вырваться из этого замкнутого круга ненависти.
– Ты никогда не будешь с ним, Сандерс. Это я обещаю.
Вздернув подбородок, Сидни прошла мимо меня, задев при этом плечом, и скрылась за ближайшим поворотом.
– Чего она хотела? – обеспокоенно спросил Дэмиан, подойдя ко мне.
– Очередные угрозы. Не бери в голову.
– Может, позвонить ее отцу?
– И что ты ему скажешь? Простите, я изменил вашей дочери, а теперь она охотится на мою новую девушку? Дэмиан, не сходи с ума. Я взрослая девочка и могу сама за себя постоять. Не убьет же она меня, в конце концов.
– Ладно, девушка с яйцами, я тебе доверяю, но будь осторожна. Сидни та еще виртуозка. Однажды она топором пробила машину девушке только за то, что та мне подмигнула.
– И ей ничего за это не было? – удивленно спросила я.
– А сама-то как думаешь? Она единственная любимая дочь прокурора. Конечно, он прикроет ее зад в любой ситуации.
Я поежилась. Быть девушкой квотербека оказалось не так весело, как представлялось. Надо будет купить перцовый баллончик. Хотя как он меня спасет?
– Ладно, проехали. Пойдем лучше отметим нашу защиту. Я умираю от голода, – предложила я, пытаясь перевести разговор в более позитивное русло.
Дэмиан обнял меня за плечи, и мы пошли в сторону кафе. Несмотря на угрозы Сидни, на душе было спокойно и легко. Я верила в нашу любовь и знала, что мы справимся со всеми трудностями. Ведь когда двое любят друг друга, им ничего не страшно. Или почти ничего.

----------

Глава 21

Глава 21
За прошедшие три недели после возвращения Дэмиана из Нью-Йорка он стал намного активнее участвовать в тренировках. Я как завороженная наблюдала за ним с трибун и восхищалась его профессионализмом и выдержкой. Наши мальчики не отличались особой усидчивостью и дисциплиной. Кто-то любил посидеть на траве, пока другие, брызжа потом, отрабатывали передачи. Кто-то смеялся над сокомандниками, не стесняясь в выражениях. Но все это было до появления Дэмиана на поле. Стоило ему вернуться в строй, как атмосфера в команде резко изменилась. Он не повышал голос, не читал нотации. Сосредоточенность капитана передавалась и остальным. Он, словно магнит, притягивал внимание и заставлял подражать. Даже самые ленивые и недисциплинированные игроки стали стараться больше, чтобы не отставать от своего лидера.
На тренировках он выкладывался как никто другой, показывая пример того, как нужно относиться к делу даже после тяжелейшей травмы. Он не жалел себя, отрабатывая каждый элемент до совершенства. Его движения были отточены, а передачи – четкими и сильными. Он словно танцевал на поле, демонстрируя грацию и мощь одновременно.
Не одна я заметила перемены в «Грин Хорнетс». Вот уже пару недель Грейс походила на тень. Шон перестал уделять ей должное внимание, ссылаясь на усталость после тренировок. Мне было жаль подругу, хотя бы потому что я знала, как должен вести себя любящий парень. Дэмиан уставал, но все равно находил время на меня. Мы каждую свободную секунду были вместе, о чем я предусмотрительно старалась не говорить Грейс. Она всегда расстраивалась, когда после тренировок мы с Дэмианом ехали в кино или просто сидели на веранде сестринства и пили чай.
В моей голове уже начал созревать план, как помочь подруге выйти из сложной ситуации. Он был немного жестоким, но на сто процентов действующим. Еще когда мы с Саймоном разыгрывали спектакль с отношениями, я видела, как он смотрел на Грейс. Похоже, их мимолетная интрижка зацепила парня намного сильнее, чем могло показаться. Мы с Саймоном начали ладить после его откровения в комнате Дэмиана. Мой план состоял в том, что нужно свести этих двоих. Шон Клэмтон – неплохой парень, но Грейс он совершенно не подходил.
Однажды вечером, после тренировки, Дэмиан предложил мне прогуляться по парку. Мы шли по аллее, держась за руки, и я рассказала ему о будущей сладкой парочке. Он выслушал меня внимательно, не перебивая, а потом сказал:
– Ты уверена, что это правильно? Может быть, стоит поговорить с Шоном и Грейс, прежде чем предпринимать какие-то действия?
Я задумалась над его словами. Он был прав, вмешиваться в чужие отношения всегда рискованно, мне ли не знать. Но я не могла просто смотреть, как страдает подруга.
Я решила действовать осторожно, не торопя события. Сначала нужно было понять, насколько сильны чувства Саймона к Грейс, и наоборот. Я начала чаще приглашать парня на наши посиделки на веранде сестринства, когда знала, что Грейс тоже будет там. Старалась создать непринужденную обстановку, чтобы они могли общаться. Поначалу оба чувствовали себя неловко, глядя на нас с Дэмианом, но постепенно лед начал таять. Саймон рассказывал забавные истории из жизни, Грейс смеялась, и я видела, как в ее глазах загорается искра.
Мне было важно отвлечь не только лучшую подругу, но и себя. Сидни снова ушла в тень. На тренировках она вела себя слишком тихо для озлобленной девушки. Выполняла все мои указания, не возражала, когда ей что-то не нравилось. Складывалось ощущение, что они с Дэмианом и вовсе никогда не были вместе, но как же это было обманчиво. Несколько раз я находила в своей комнате странные предметы: оторванные головы от мягких игрушек, самодельных кукол с иголками, листы бумаги, испачканные чем-то, похожим на кровь. Я знала, что это дело рук Сидни, но не подавала виду, что мне страшно. Она специально провоцировала меня, пыталась вывести на конфликт.
С каждым днем мне становилось все тревожнее, но не за себя, а за Дэмиана. Через два дня должен был состояться важный матч, от которого будет зависеть многое. Мне было страшно думать о том, что Сидни может выкинуть на этот раз. Она могла подговорить кого-то из соперников навредить Дэмиану во время игры. Он только восстановился, и любые травмы стоили бы ему карьеры. Со стороны парня было рискованно выходить на поле так скоро, но он сделал свой выбор, и я всячески пыталась поддерживать его, не показывая при этом своего страха. Дэмиан был готов сделать все возможное, чтобы привести команду к победе. И я верила в него. Верила в его талант, в его силу воли, в его лидерские качества. Я знала, что он не подведет. И я буду рядом, чтобы поддержать его в этот важный момент.
В день матча атмосфера на стадионе была накалена до предела. Болельщики «Грин Хорнетс» заполнили трибуны, раскрасив их в синий цвет. Я неотрывно следила за Дэмианом, разминавшимся на поле. В его глазах горел огонь, а на лице застыла уверенная улыбка.
Меня трясло, но пасмурная погода была здесь ни при чем. С самого утра я наблюдала за поведением Сидни, следила за каждым ее шагом, прислушивалась к каждому разговору по телефону. Мной овладела паранойя. В раздевалке я тщательно проверила свою форму на наличие иголок, стекла или, возможно, перца. Ничего. Но предчувствие подсказывало – что-то точно произойдет.
Чтобы не думать о плохом, я пошла к трибунам, где на первом ряду сидели мои родители. В последнее время они стремительно налаживали свои отношения. Папа взял отпуск на неопределенный срок, а мама перестала работать в ночные смены. Пусть они и молчали, но я точно знала, что в скором времени нам с Дэмианом придет приглашение на их вторую свадьбу.
– Детка, что-то не так? Ты какая-то озадаченная, – нахмурилась мама, обнимая меня.
– Волнуюсь за Дэмиана. Это его первая игра после… перерыва.
– Можешь даже не переживать. Он в полном порядке. Если не будет геройствовать, все пройдет хорошо, – заверила она меня.
– Вы с той девушкой все решили? – спросил папа, вклинившись между нами.
– Я да, а вот она, скорее всего, нет.
Папа непонимающе посмотрел на маму, а та лишь пожала плечами. Я не стала вдаваться в подробности: не хотелось портить момент и накалять обстановку перед игрой. Вместо этого я крепче обняла их и пошла к девочкам.
Не прошло и пяти минут, как стадион засиял светом софитов, а из динамиков зазвучало вступление нашей песни. Мы тут же выстроились по своим позициям и подняли вверх помпоны, встречая наших ребят.
– Приготовились, девочки! – крикнула я, соблазнительно выводя круги бедрами.
На поле выбежали «Грин Хорнетс» во главе с Дэмианом. Трибуны взорвались аплодисментами и криками поддержки. Я старалась улыбаться и двигаться в такт музыке, но тревога не отпускала меня ни на секунду. Сидни стояла прямо за моей спиной. В любой момент она могла толкнуть меня или не удержать во время поддержек. Для чирлидерш, как и для футболистов, любая травма могла стоить всего. Сидни знала это. Поэтому мне следовало быть начеку.
Игра началась. Дэмиан сразу же взял инициативу в свои руки, раздавая точные пасы и умело обходя соперников. Он был неудержим. «Грин Хорнетс» повели в счете, но расслабляться было рано. «Рэд Дьяволз» играли грязно, постоянно нарушая правила и провоцируя наших ребят на драку. Я видела, как Дэмиан старался сохранять спокойствие и не поддаваться на провокации, но ему это давалось с трудом. Казалось, что каждый игрок «Рэд Дьяволз» хотел атаковать только квотербека «Грин Хорнетс». Это не было совпадением, о чем говорила ехидная улыбка Сидни. Она будто наслаждалась тем, как тяжело ее бывшему парню.
– Прекрати, – приказала я во время небольшого перерыва, пока шла замена игрока соперников.
Сидни пожала плечами и продолжила размахивать помпонами, игнорируя мои слова.
– Ты хоть понимаешь, что он может остаться инвалидом? – продолжила я настойчиво.
– Эми, детка, я не настолько жалкая, чтобы вредить ему. К твоему сведению, «Рэд Дьяволз» не любят Дэма. В прошлом сезоне он отправил в больницу несколько игроков из их команды.
– Не ври мне, Сидни. Я видела, как ты улыбалась. Это все твоих рук дело.
Сидни закатила глаза и отвернулась, демонстрируя полное безразличие.Может, она и правда была ни при чем?
Во время перерыва, когда мы с девочками собрались в раздевалке, напряжение достигло предела. Я так разнервничалась, что закружилась голова. В глазах потемнело, руки затряслись. Я пыталась прислушиваться к разговорам, но в ушах стоял лишь звон.
– Все в порядке? – спросил кто-то, помогая мне сесть на скамейку.
– Да, просто немного перенервничала, – ответила я, стараясь сфокусироваться на лице помощницы.
– Хм, я думала, утренний чай с ромашкой поможет тебе успокоиться перед игрой, – пропел кто-то у моего уха.
Я резко подняла голову и увидела перед собой Сидни. В ее глазах плескался триумф. Так вот в чем был план этой стервы. Она не хотела навредить Дэмиану, она хотела уничтожить меня. Сквозь пелену надвигающейся слабости я различила ее самодовольную ухмылку.
Ромашка…
Я каждый вечер заваривала ее перед сном. Она успокаивала меня и избавляла от кругов под глазами наутро.Зачем я оставила ее на кухне? От Сидни можно было ожидать чего угодно, но отравление…
– Что ты подсыпала? – прохрипела я, порываясь подняться.
Это снова повторялось.
Раздевалка, никого вокруг.
Нет, нет, нет…
Сидни приблизилась ко мне, ее голос превратился в зловещий шепот:
– Ничего особенного, Эми. Просто немного расслабляющего чая. Ты ведь так переживала из-за своего драгоценного Дэмиана. А теперь посмотри, как он будет выглядеть без тебя.
Мир вокруг меня начал расплываться. Я смогла встать и сделать шаг, но ноги подкосились. Я понимала, что если потеряю сознание, то Сидни добьется своего. Она доведет меня до такого состояния, что я не смогу поддерживать Дэмиана, не смогу быть рядом с ним в этот важный момент.
– Грейс! – закричала я, пытаясь разглядеть ее, но в глазах стоял туман.
– Здесь только мы, дорогая, – засмеялась Сидни, толкнув меня в спину.
Я упала на пол, чувствуя, как силы покидают меня.
Холодный кафель.
Его руки на моей шее, груди, животе. Они везде.
И смех, смех, смех…
Сидни нависла надо мной, словно хищница, готовая разорвать свою добычу. В голове билась лишь одна мысль: Дэмиан. Я должна остановить ее, должна быть рядом с ним. Собрав последние крохи воли, я попыталась отползти, но Сидни схватила меня за волосы и потянула обратно.
– Ты никуда не пойдешь, – прошипела она, в ее зрачках сверкала ненависть. – Ты останешься здесь и услышишь, как через пару минут он будет вопить от боли. Как на глазах у сотни людей сломается его будущее. И все это из-за тебя.
– Думала, ты лучше нас?
Я попыталась вырваться, но тело отказывалось подчиняться. Слабость цепями сковывала меня. Сидни продолжала издеваться, нашептывая гадости о Дэмиане, о нашей любви, о своей победе. Ее слова, словно кинжалы, вонзались в мое сердце.
В отчаянии я закрыла глаза, надеясь подавить приступ тошноты. В голове проносились обрывки воспоминаний: наш первый разговор на террасе братства, совместные занятия, признания в любви. Я не могла позволить Сидни разрушить это.
Внезапно я почувствовала резкую боль в руке. Сидни вцепилась в меня мертвой хваткой, ее ногти впились в кожу. Адреналин волной пронесся по телу, ненадолго отгоняя слабость.
«Ты Сандерс, дорогая. Мы никогда не были слабыми», – застучали слова мамы в висках.
Собрав оставшиеся силы, я резко дернулась.
Никто больше не будет мной управлять.
Никто.
Сидни потеряла равновесие и упала рядом. Воспользовавшись секундным замешательством, я оттолкнула ее и, шатаясь, встала на ноги.
– Смирись с тем, что ты проиграла, гребаная психопатка, – выплюнула я и пошла к выходу.
Нужно было добраться до поля, предупредить Дэмиана, но я не успела. Удар по голове заставил меня пошатнуться и снова упасть на холодную плитку.
Сознание угасало, но я чувствовала, как Сидни приближается. Она что-то кричала, но слова тонули в шуме, заполнившем голову. Я попыталась поднять руку, чтобы защититься, но она была слишком тяжелой. В последний момент я успела увидеть ее торжествующее лицо.
Темнота поглотила меня. Я провалилась в пустоту, где не было ни боли, ни страха.
Только ставшая родной тишина.

----------

Глава 22

Глава 22
Может ли человек предсказать свою смерть? Может ли знать, как именно оборвется его жизнь? Я всегда думала, что это бред. Считала, что доживу до самой старости и не буду жалеть ни об одном совершенном поступке. Вот в чем заключалась моя главная ошибка. Я была слишком самоуверенной. И к чему это привело? Если я пишу это, значит, еще жива. Стоили ли наши отношения с Дэмианом той катастрофы, что едва не лишила меня жизни? Стоили. Каждая секунда, проведенная с любимым парнем, стоила того.
Возможно, предсказать свою смерть и нельзя, но чувствовать ее приближение – вполне. Это как тихий шепот, леденящее прикосновение к душе. Знать, как именно оборвется твоя жизнь, невозможно, но ощущать надвигающуюся опасность, чувствовать, как нить обрывается, – это совсем другое. И я чувствовала. Чувствовала с того самого момента, как оказалась в стенах сестринства, как увидела завистливые взгляды девочек, как услышала ненавистный смех высокомерной звезды кампуса, чье место оказалось моим.
Писк приборов и чей-то тихий шепот ворвались в воспаленное сознание. Я попыталась открыть глаза, но веки были словно свинцовые.
– Эми, пожалуйста, очнись, – услышала я знакомый голос. – Я здесь, рядом.
Это был Дэмиан. Его голос звучал отчаянно. Я напряглась и приоткрыла веки. Передо мной расплывалось его обеспокоенное лицо, с красными от слез глазами. Он прижимал к своей щеке мою ладонь и неотрывно смотрел в одну точку на стене.
– Дэ… Дэмиан… – прохрипела я, пытаясь привлечь его внимание.
Он тут же поднял голову и уставился на меня.
– Боже, Эми! Ты очнулась! – выдохнул Дэмиан, и я заметила, как на его длинных ресницах блеснули слезы. – Как ты себя чувствуешь?
Я попыталась сесть, но резкая боль пронзила висок, заставив застонать. Дэмиан тут же придержал меня, помогая принять удобное положение.
– Тебе нужно отдохнуть. Ты была без сознания почти сутки.
Я попыталась вспомнить, что произошло. Обрывки воспоминаний мелькали в голове: игра, яркий свет прожекторов, переживания за Дэмиана, Грейс, потасовка… Нет, не Грейс… Сидни. Это была Сидни… Удар по голове. И затем – темнота.
– Сидни, – прошептала я, зажмурившись.
– Ее арестовали, – подтвердил Дэмиан дрожащим голосом. – После перерыва Грейс забила тревогу. Игру остановили. Тебя чудом удалось спасти.
– Что… что она собиралась сделать?
– Тебе лучше не знать. – Он мотнул головой и поцеловал мою руку. – Если бы я не успел…
– Тише, все будет хорошо.
Я почувствовала, как его тело задрожало. Он боялся. Боялся за меня. И я поняла, что мне тоже страшно. Страшно от осознания того, насколько близко я подошла к краю… Мы подошли.
– Она подговорила кого-то из «Рэд Дьяволз». Тебя должны были сломать во время второго тайма, – превозмогая боль, прошептала я.
Дэмиан глубоко вздохнул, лег рядом и притянул меня к себе.
– Я так сильно люблю тебя, капитанша.
– И я люблю тебя, квотербек.
Я тяжело вздохнула и закрыла глаза, наконец осознав всю опасность нашей связи. Кто бы мог подумать, что все зайдет так далеко. В палате стоял слабый запах лекарств и дезинфицирующих средств. Белые стены, капельница, приборы, транслирующие мои жизненные показатели, – все это говорило о недавней трагедии. Я чувствовала слабость, но облегчение оттого, что Дэмиан рядом, перевешивало все. Любовь этого парня давала мне силы.
– Она больна, Эми, – зашептал Дэмиан. – Это передалось по наследству. Мать Сидни покончила с собой. У нее было расстройство психики. Мистер Гроуп много лет пытался вылечить ее. Возил по разным клиникам, но результата не было. В тот день он уехал на срочное совещание и оставил Сидни с матерью, что едва не привело к катастрофе. Миссис Гроуп напала на дочь с ножом.
– Нет, – тряхнула я головой, не веря своим ушам.
– В доме была охрана. Они прибежали на крик Сидни и остановили ее мать. После случившегося миссис Гроуп определили в лечебницу, а у Сидни начали проявляться первые признаки расстройства психики. Она вела себя неадекватно. В школе срывала уроки, начиная кричать без причины. Дома крушила мебель и просилась к маме. Ей было всего двенадцать. С тех пор она принимает лекарства. Они помогали… до вчерашнего дня.
Дэмиан замолчал, погрузившись в собственные мысли. Я ощутила, как его рука крепче сжала мою ладонь, словно проверяя, что я еще здесь.
– И что теперь будет? – тихо спросила я, нарушая повисшую тишину.
– Теперь все будет хорошо, Эми, – ответил он, глядя мне в глаза. – Мы справимся. Вместе.
Но в его голосе звучала неуверенность. Он боялся будущего, как и я. Сидни была лишь верхушкой айсберга. За ней стояла целая система, готовая уничтожить любого, кто встанет у нее на пути. И мы, сами того не желая, оказались в эпицентре бури.
Я прижалась к Дэмиану, пытаясь унять дрожь, внезапно охватившую все тело. Слишком много всего произошло за последнее время. Наш секрет, Сидни, больница… Все это казалось дурным сном, от которого невозможно проснуться. Но Дэмиан был рядом. Я открыла глаза и увидела, как он смотрит на меня с нежностью и тревогой.
– Я люблю тебя, – прошептала я, и он улыбнулся.
– Знаю. И я всегда буду рядом.
Его слова стали якорем в бушующем море моих страхов. Знала ли я, что такое любовь? До встречи с Дэмианом, пожалуй, нет. Любовь казалась мне чем-то эфемерным, книжным, не имеющим отношения к суровой реальности. Но он показал мне другую сторону жизни, где есть место искренней дружбе, заботе и поддержке. И сейчас, когда мир вокруг рушился, именно его любовь давала мне силы не сломаться.
Я понимала, что бегство – не выход. Мы должны встретиться с этой бурей лицом к лицу, держась друг за друга.
Дверь с грохотом ударилась об стену. Мы с Дэмианом вздрогнули от неожиданности и подняли головы. На пороге стояли мои обеспокоенные родители. На лице у папы читалась усталость, а по маминым щекам текли слезы.
Они тут же подлетели к кровати, не обращая внимания на лежащего рядом Дэмиана.
– Эми, родная, – облегченно выдохнул папа. – Как же ты нас всех напугала.
– Все в порядке, пап.
Дэмиан поднялся с кровати: сейчас родителям нужно было поговорить со мной без посторонних глаз. Я благодарно посмотрела на него и встретила понимающую улыбку.
После ухода Дэмиана родители обступили меня с вопросами. Они хотели знать все: как я себя чувствую, что помню, происходило ли что-то подобное раньше. Я старалась отвечать спокойно, но голос то и дело срывался.
По мере моего рассказа лица родителей становились все мрачнее. В конце концов, мама не выдержала и снова заплакала.
– Я говорил с Патриком, – спокойно сказал папа, обнимая маму за плечи. – Он больше не тронет вас с Дэмианом. Поступок этой… девчонки стал для него таким же шоком, как и для всех нас.
– Ее не посадят? – спросила я.
– Скорее всего, она не пройдет психологическое освидетельствование. И отправится в психушку, милая. Патрик сказал, что добьется ее изоляции. Дэмиан тоже мог пострадать, а карьера сына для Грина превыше всего.
– Хорошо, – просто ответила я и серьезно посмотрела на родителей. – Расскажите, что она хотела сделать со мной.
Папа тут же напрягся и посмотрел на маму. Она вытерла с глаз слезы, поцеловала меня в макушку и встала с кресла.
– Я схожу за кофе, – сказала она отстраненно и вышла из палаты.
Папа тут же приблизился ко мне, взял за руку и поцеловал костяшки пальцев.
– Она была не одна, дорогая. Еще пара девочек участвовали в ее махинациях. Их уже отчислили и из команды, и из университета.
– Кто это был? – нахмурились я.
– Я не знаю их имен, детка. Думаю, Грейс расскажет тебе больше.
– Ладно. Так что случилось?
– Сидни состоит на учете в психиатрической клинике. Долгое время ее отец скрывал эту информацию, боясь огласки в СМИ. Он даже не заботился о том, что собственная дочь творила ужасные вещи, пичкая ее таблетками.
– Дэмиан рассказал мне про миссис Гроуп.
– Хорошо, – папа кивнул и снова поцеловал мои пальцы. – Сидни принимала психотропные препараты, которые поддерживали ее сознание. Они были в твоей крови, Эми. Из-за них ты проспала почти сутки, но могла и вовсе не проснуться.
Папа закрыл руками лицо и всхлипнул. Боже, через что им всем пришлось пройти за эти часы?
– Она хотела, чтобы ты умерла на поле, Эми. Просто умерла. Но твой организм оказался сильнее. Когда ее план не сработал, она решила действовать радикально. При обыске ее вещей было обнаружено несколько пустых ампул от снотворного. Когда Дэмиан прибежал в раздевалку, она держала шприц у твоей шеи с лошадиной дозой этого самого снотворного.
Я молчала, переваривая услышанное. Сидни хотела моей смерти. Просто так. Из-за ревности и одержимости. В голове не укладывалось, как можно быть настолько безумной.
– Пап, я не понимаю, – прошептала я. – Зачем? Неужели любовь может сделать из человека убийцу?
– Она больна, Эми. И не понимала, что делает. Но это не оправдывает ее. Сидни должна понести наказание.
Я кивнула, соглашаясь с каждым его словом. Сидни должна была ответить за то, что сделала. Она чуть не лишила меня жизни, причинила боль моим близким. Но больше всего мне было жаль ее саму. Неадекватная, одинокая, одержимая… Жертва собственной болезни.
В палату вернулась мама с двумя чашками кофе. Она молча протянула одну из них папе и опустилась рядом со мной. Мы сидели в тишине, каждый погруженный в свои мысли. Что будет с командой? Как отреагируют остальные девочки? Смогу ли я когда-нибудь вернуться к танцам, не вспоминая тот ужасный вечер?
– Мам, пап, мне нужно время, чтобы побыть наедине с собой, – тихо сказала я. – Я не знаю, когда смогу вернуться к тренировкам. И вернусь ли вообще.
Родители понимающе переглянулись. Папа поцеловал меня в лоб, а мама крепко обняла.
– Мы будем рядом, Эми. Что бы ни случилось, мы всегда будем рядом, – прошептала мама, и я ощутила ее слезы на своей щеке.
После ухода родителей я снова осталась одна в тишине больничной палаты. Тишине, нарушаемой лишь писком приборов. Я закрыла глаза, пытаясь уснуть, но в голове снова и снова всплывали обрывки воспоминаний: Сидни с безумным взглядом, ее крики, мой страх.
Когда в палату вернулся Дэмиан, я, не выдержав, заплакала. Он сел рядом, взял мою руку в свою и нежно поцеловал.
– Как они? – тихо спросил он.
– Все хорошо, – ответила я, натянуто улыбнувшись. – Они напуганы, но рады, что я в порядке. Папа поговорил с мистером Грином.
– И что он сказал?
– Обещал, что Сидни больше не сможет причинить нам вреда. Ее изолируют.

----------

Глава 23

Глава 23 Три месяца спустя
– Эми, вы точно все решили? – со слезами на глазах спросила Грейс, не выпуская меня из объятий уже целую вечность.
– Ты же знаешь, что так будет лучше для всех.
– Но не для меня.
– Детка, я же не на Северный полюс уезжаю. Мы будем созваниваться, приезжать друг к другу в гости. Это не прощание.
– Сиэтл так далеко, – хныкнула Грейс, прижав меня к себе еще теснее. – Может, ну его? Здесь твоя команда. Как мы справимся без тебя?
– Теперь это твоя команда, подруга. Она перестала быть моей, когда Сидни, Люси и Кэтрин решили сговориться и отправить меня на тот свет.
Я отстранилась, взяла ее лицо в ладони и посмотрела в глаза. В них плескались грусть, обида и – я это видела – страх. Страх одиночества, страх перемен. Я понимала ее, но у меня не было выбора.
После выписки из больницы мне было страшно возвращаться в дом «Спаркс». Каждый шорох, каждый тихий шепот возвращали меня в прошлое. Я пыталась взять себя в руки, даже вернулась к танцам, но картинки последней игры никак не стирались из памяти. Страх стал моим спутником, и даже Дэмиан не знал, как помочь справиться с ним.
Все изменилось во время одной из игр сезона. «Грин Хорнетс» выиграли, но самая большая победа произошла чуть позже. В тот день на трибунах были не только мои родители, но и мистер Грин с агентом футбольного клуба «Вулвс», того самого клуба, где тренировал мой папа.
Как выяснилось впоследствии, Патрик Грин и Джастин Сандерс еще во время моего пребывания в больнице договорились о том, что Дэмиан может перевестись в университет Сиэтла и вступить в одну из лучших команд страны еще до завершения учебы, но только если он сам будет не против таких перемен. А тот факт, что родители все же решили начать все с чистого листа, повлиял и на меня. Мама уволилась с работы и активно перевозила вещи из нашего дома в Реддинге в просторную квартиру в Сиэтле, а папа, предчувствуя согласие Дэмиана и мое неминуемое бегство за ним, подыскивал для нас уютное гнездышко неподалеку от университета.
Так оно и вышло. Дэмиану понадобилась всего секунда, чтобы принять приглашение от агента, а мне – чтобы без раздумий бросить все и отправиться в неизвестность, но с тем, кого я любила до боли в сердце.
– Грейс, послушай меня. Я не сбегаю, а иду навстречу чему-то новому. Мне нужно это сделать. И для тебя это тоже шанс. Ты – гений и знаешь это. Да, я была капитаном, направляла, помогала, но ты всегда была моей правой рукой, моей опорой и поддержкой. Твои идеи всегда были самыми смелыми, самыми новаторскими.
Я улыбнулась, вспоминая наши безумные замыслы, ночные посиделки с пиццей и колой, споры, переходящие в хохот. Как же я буду по всему этому скучать.
– Девочки справятся. Потому что у них есть ты. И ты, Грейс, станешь еще лучше, еще сильнее, когда перестанешь оглядываться на меня. Поверь в себя так, как я верю в тебя. Как в тебя верит Саймон.
Она всхлипнула, но в ее глазах уже появился проблеск надежды. Я обняла ее еще раз, зная, что это не последнее наше объятие. Это просто новая глава в нашей истории. Истории, в которой мы обе сможем расти и развиваться, даже находясь за сотни миль друг от друга.
Я повернулась к Саймону, стоящему позади нас, и пригрозила ему пальцем.
– Если обидишь ее, я приеду и надеру тебе задницу.
– Или я, – хохотнул Дэмиан, ударив друга ладонью в грудь.
– Не трогайте моего парня, он и так уже натерпелся от вас обоих, – с улыбкой сказала Грейс и обвила талию Саймона.
– Она в надежных руках, – кивнул он, целуя подругу в макушку.
Вздохнув, я окинула взглядом гостиную сестринства, ставшую мне вторым домом. Здесь каждый уголок хранил воспоминания: первая встреча с командой, смех девчонок, дружные посиделки за просмотром дурацких комедий, дни рождения, радость после побед. Все это было частью меня, моей жизни. Но пришло время двигаться дальше.
Сердце сжалось от тоски. Я постаралась запомнить каждую деталь: испачканный то ли помадой, то ли тенями диван, фотографии на стенах, запечатлевшие самые яркие моменты, даже запах лака для волос, витавший в воздухе. Все это было таким родным и близким, что расставаться было невыносимо.
– Ну что, пора? – спросил Дэмиан, обняв меня. В его взгляде читалась неприкрытая печаль, ведь и ему приходилось расставаться со своими друзьями и уже родным домом братства.
– Пора, – ответила я и, взяв сумку, направилась к выходу.
Последний раз обернувшись, я увидела их всех: Грейс, Саймона, девочек. Они смотрели на нас с Дэмианом с любовью и поддержкой. Я улыбнулась им, уверенная, что они будут в порядке. Они сильные, талантливые, и вместе им все по плечу. А нас ждали новая жизнь, новые вызовы и новые победы.
Дэмиан крепче сжал мою руку, и мы перешагнули порог. Серое небо Лос-Анджелеса словно оплакивало наш отъезд, но впереди сияло солнце Сиэтла – надежда на лучшее. В такси я прильнула к плечу Дэмиана, окрыленная его любовью и мыслями о нашем совместном будущем.
Аэропорт встретил нас привычной суетой. Сигналы такси, объявления рейсов, бегущие люди – все это создавало атмосферу движения, перемен. Мы прошли регистрацию, сдали багаж и направились к зоне ожидания.
В самолете я смотрела в иллюминатор, наблюдая за тем, как Лос-Анджелес уменьшается, превращаясь в маленькую точку на карте. В душе рождалось странное чувство: смесь грусти от прощания с прошлым и восторга от предвкушения будущего. Я знала, что мы на правильном пути.
Когда самолет приземлился в Сиэтле, меня охватило волнение.Неужели сейчас начнется моя новая жизнь? Дэмиан посмотрел на меня с улыбкой, и я поняла, что больше никогда не буду одна. Мы вместе, и это самое главное.

----------