Глоссарий

Альт — человек-оборотень первого порядка, принимающий вид большого белого зверя, напоминающего пуму с длинным гибким хвостом и голубыми полосами, пятнами в окрасе, которые располагаются у морды, на шее, иногда по всему телу. Глаза оборотней имеют не яркое, но различимое свечение, привлекая к себе внимание. Альты владеют сильной магией, которой могут напитывать механизмы для их работы и долговечности, сражаться. Даже превращаясь в зверя, Альты способны сохранять уникальную возможность мыслить по-человечески. После войны с Гарским Королевством остался единственный ныне живущий Альт. Вырождение Альтов очевидно, но народ и король все ещё хранят надежду, что в прерогативных семьях могут родиться оборотни-Альты.

Альфрам — человек-оборотень второго порядка. Давно исчезнувший вид в Королевстве Иракес.

Дивас — человек-оборотень второго порядка. Давно исчезнувший вид в Королевстве Иракес.

Мивар — человек-оборотень второго порядка, сохраняющий человеческий разум в обращенном виде. Второй исчезающий вид оборотней. Обладает сильной разрушительной магией, что не позволяет Миварам насыщать механизмы своей силой. Принимает облик огромного черного волка с красными мерцающими глазами. Совместим с Альтами. Союз Альта и Мивара может породить еще более сильное существо, но чаще такие пары порождали Бист Вилахов. Из-за этого союзы Альтов и Миваров больше ста лет тому назад запретили.

Бист Вилах (biasd bheulach) — человек-оборотень подлежащий уничтожению — чудовище, которое неподвластно воле человека-носителя в обращенном виде. Предстает в обличье огромного собакоподобного зверя, издавая жуткие вопли, от которых люди в ужасе прячутся по домам. Бист Вилах, нападая на людей, высасывает из них кровь и съедал всю плоть, оставляя лишь кости. Если люди обнаруживали Бист Вилаха, то казнили всю семью такого человека-оборотня, поскольку всем известно, что возможность обращаться, передается по наследству. Так же считается, что Бист Вилах — это дар одного из двух видов перевертышей, ошибка природы которая заставляет обезуметь оборотня в поиске человеческой плоти. У этих существ нет страха в зверином обличии перед людьми, только перед Миварами и Альтами.

Маги — люди без возможности принимать облик зверя. Владеют силой с различным потенциалом, что позволяет им насыщать механизмы магией и, в зависимости от широты магического потенциала, ценятся в обществе. Маги и оборотни несовместимы, союзы их всегда бездетны. В союзе с людьми чаще всего рождают магов.

Люди — не имеют никакого потенциала к магии. Не способны превращаться в зверей или владеть магией, зато способны нести в своей крови наследие и тех, и других.

Прерогативные семьи — семьи простых людей, которые имеют в своем роду людей-оборотней одного из двух видов. Верят в шанс подарить этому миру Альта или Мивара, а потому, стараются не вступать в союзы с магами, чтобы не лишить род возможности породить оборотня. Даже крошечной возможности.

Пролог

Кожа зудела, просясь содрать ее с тела и помочь скорейшему превращению. На руках стали видны острые длинные когти, а зубы заскрежетали от боли, превращаясь в клыки убийцы. Кости ломались и трещали. Рука сама потянулась к роскошному праздничному убранству. Острые словно лезвия когти, без труда вспороли синий бархат пальто. По мостовой поскакал жемчуг, который ещё недавно венчал шею изящной перламутровой нитью. Платье тоже наверняка было испорчено, но это и вовсе сейчас не волновало. Существо, живущее во мне, было слишком голодно. Рокот завибрировал в горле. Чудовище вырывалось изнутри, жаждая отобедать человеческой плотью. Насладиться вкусом крови… Податливой плотью…

«Быстрее! Быстрее! — колоколами бились мысли в голове, —Ты должна успеть! Оно больше никому не должно навредить!» И я бежала, бежала по пустынной улице, не обращая внимания на тихий ропот ветра под сводами остроконечных крыш зданий. Так, как никогда ранее не бежала от себя. Сегодня оно застало меня врасплох, начав обращение в разгар праздника.Но это не сможет меня остановить… Мост впереди был целью. Сквозь застилающий обзор снегопад, я видела в громадном сооружении и спасение, и погибель. Боль, что не утихла в суставах еще с прошлого обращения, опалила новой волной страдания. Но то были капли. Океан боли плескался глубоко в душе, царапая заледеневшими глыбами воспоминаний омертвевшую душу.

Часы в центральной башне, что находилась далеко у площади, ударили в первый раз, призывая скорую полночь эхом, доносившимся до моего сознания:БОм… И руки разорвали одежду на груди так, что пальто стало болтаться рваными лохмотьями позади. Нет, не руки — лапы.Лапы чудовищного создания… Лапы той части моей природы, которую ненавидела больше всего на свете.

БОм… Прозвучал второй удар часов и лапы содрали корсет вместе с ошмётками кожи. Кровь лилась по ногам, но превращение не вредило. Напротив. Теперь можно было легко рассмотреть сильное тело зверя, покрытое густой дымчатой шерстью. Меня затрясло от ужаса. Сбросив обувь, что стала жать, ускорилась. Запахи обострились, ровно, как и зрение. Мост был всё ближе… Но когти уже царапали брусчатку при каждом шаге, оставляя на камнях борозды царапин. Я теряла себя. Сознание начинало ускользать. Голод обострился до невозможного.

Величайшее в Королевстве сооружение обнимало широкую реку Никрис металлическими лапами, в небе мирно парил дирижабль, мигая праздничными огнями. Снег повалил ещё сильнее, укрывая мои тайны крупными хлопьями. И раздался третий удар часов:БОм…

Мост был под моими ногами.

Не нужно было бежать до середины. Зверь, упавший в воду, быстро выплывет и примется за излюбленную работу. Начнет убивать. Мне был необходим берег у самой кромки воды, который сплошь устилали гранитные валуны. Перекинув ногу через высокое ограждение, уже ощущала, как сила буквально струится изнутри, порабощая, выталкивая все человеческое. Взглянув вниз, не испытала страха. В глазах стояли ясные голубые глаза моей сестры, широко раскрытые, замершие, неживые. Красивые словно зимнее ясное небо в самый сильный мороз. Ком величайшей в жизни потери крутанулся внутри, обнажая свои шипы. Слезы побежали по щекам или тому, что осталось от моего лица. Человеческого миловидного лица девушки, которая тоже когда-то мечтала о счастье, будущем, любви… Воспоминание о горе подталкивало меня спрыгнуть ранее и теперь тоже не подвело. Многочисленные механизмы моста пришли в действие.БОм… Четвертый удар часов заглушил девичий тонкий вскрик, перерождающийся в ужасающий гортанный звук. Грузное тело монстра быстро полетело вниз. Глухой удар о камни… Адская боль. Обжигающая, яркая… Я успела.В очередной раз…

Глава 1. Чудовище

За несколько часов до…

— Нет! Этот наряд совершенно точно не подойдет для этого вечера! — потерял терпение отец. — Элизабет, сегодня ты должна сиять словно луна, а иначе я исполню свое слово и больше не пущу юную девушку копаться в трупах и лечить этих…

— Папа… — страдальчески промямлила я, прерывая нелицеприятные речи отца, сминая юбки темно-синего муслинового платья. — Я ещё не спустилась, не показала наряд, а ты столь категоричен…

Обратила взор к матери в поиске поддержки, но та лишь одарила сожалеющим взглядом. Даже она не могла привести доводов в противовес отцовским. Платье было действительно темным и полностью закрывало руки, шею. В нем я походила на старую вдову, обретшую счастье в одиночестве на закате прожитых лет, но никак ни на юную девушку, которой следовало бы поскорее найти мужа, как и велели правила доброго тона.

— Нет, нет и нет! Ты сейчас же переоденешься или никогда больше не увидишь своего горячо любимого профессора Тонгертона. Тем более, его захолустное заведение!

Я поджала губы, чтобы не нагрубить отцу. Лечебница доктора Ливаля была мне дороже родного дома. Отец знал мое слабое место и сейчас бил прямо в цель. В такие моменты я видела, насколько мы схожи характерами и это отнюдь не радовало.

— Хорошо, мистер Лочестер, — обратилась к папе намеренно официально.

Мама вздрогнула от несвойственной мне холодности и провела по плечу мужа рукой. Мы всегда были счастливой и дружной семьей. До тех пор, пока моя сестра не погибла. Растерзанное тело двенадцатилетней белокурой девочки, нашла я сама.Потому, что точно знала где искать…

Зверь проявил себя три года назад, когда мне едва исполнилось девятнадцать. В ту ночь я отняла жизнь у самого дорогого и близкого мне человека. После, предчувствуя скорое превращение в монстра, которого горожане называли Бист Вилахом, спешила к высокому мосту, чтобы броситься вниз. Чтобы зверь потратил все силы на восстановление своего тела или вовсе погиб. А вместе с ним и я. Мне часто представлялась картина, как обнаженную юную девушку найдут мертвой под мостом. Родители узнают в ней меня, а после узнают кем была. Что убила их младшую дочь… Однако, зверь жил и все равно иногда успевал отобедать кем-то из горожан. Убийства продолжались, а я всякий раз ругала себя за слабохарактерность. Лишить себя жизни в облике человека — это было слишком для меня. Вместо этого, проводила собственные опыты в лечебнице моего наставника в свободное от обязанностей время. Хотелось верить, что от недуга можно излечиться. Прекратить превращения. Но, ни один из моих опытов так и не увенчался успехом… Был единственный способ остановить себя:казнь.

Со дня, когда поняла кто я, со дня смерти Лии, мои наряды были скромны и практичны, а девичьи мечты о романтике и юношеская игривость, заменились страхами и наукой. Такой как я нельзя было ни выйти замуж, ни рожать детей. Был незыблемый закон в наследовании способностей:«Оборотень порождает оборотня, а маг, передает своим детям магию». Именно поэтому мне нельзя было допустить продолжение рода Лочестеров, ведь он, по неизвестным причинам, нес в себе не кровь Бист Вилахов: монстров, которые не знают страха и пощады. Их терзает лишь голод и жажда.

— Лиззи, дочка, — дрогнувшим голосом сказал отец, поняв, что перегнул палку, — я желаю тебе лишь добра. Леди в твоем возрасте уже нянчат первенца.

Меня передёрнуло, родители ясно заметили столь явную реакцию.

— Отчего ты так сторонишься брака, дочка? — с искренней тревогой поинтересовалась мама. — Отец прав. Тебе давно пора подыскать жениха. Ты единственная осталась у нас. Кому это всё останется? — развела в стороны руки она. — Нам необходим внук. Желательно мальчик, который продолжит дело твоего отца. Придет время, и Томас Лочестер больше не сможет справляться с поставками, документами. Ему необходим приемник. Сначала в лице надежного молодого человека, твоего мужа, а позже и внука.

После этих слов я фыркнула себе под нос.

— Я, что, похожа на наследную кобылицу? Я не выйду замуж только ради наследия рода! — Терпение лопнуло. У отца тоже побелело лицо. Иногда моя агрессия вспыхивала неожиданно резко. Это значило одно — скоро новое обращение. Зверь рвется наружу.

— Выйдешь, — прошипел он. — Я больше не намерен играть в эти игры, Элизабет. И ты вскоре это поймёшь, — спокойно, но твердо произнес отец.

Взглянув на папу с опаской, развернулась и пошла наверх в свою комнату. Папа часто говорил подобное, но я знала, что мистер Лочестер мягкосердечен и никогда не станет действовать против воли своих дочерей.«Дочери...» — осеклась мысленно.

Не успев как следует рассмотреть другие варианты нарядов в своем гардеробе, услышала стук в дверь. Мама и две служанки вошли без приглашений. В руках миссис Лочестер, спускаясь ниже, словно водная серебристая гладь, находилось платье, сверкающее сотнями камней.

— Наденешь вот это. Я заранее подумала о тебе и заказала.

Она уложила шёлковое произведение искусства на мою кровать и аккуратно расправила безумие искр, чтобы могла лучше рассмотреть.

Когда-то я бы пришла в неописуемый восторг от лицезрения столь тонкой работы кутюрье. Даже сейчас, дрогнула в порыве подойти, пощупать, рассмотреть каждую деталь роскошного наряда. Но осознание ударило плетью по душевным ранам. Вырез этого платья откроет привлекательный вид на пышную грудь, а плечи вовсе останутся открыты. Блеск камней, самой ткани — это все привлечет ко мне внимание досужливых кавалеров.

— Ну, же, улыбнитесь, мисс, — с улыбкой взмолилась Айла, моя личная компаньонка. Её карие глаза лучились добротой, уговаривая. Я устала сражаться. Я так устала от этого всего…

— Как скажете, мама.

Вскоре меня принялись переодевать, предварительно еще сильнее затянув корсет. Даже причёску поправили, распуская часть пепельно-русых, блестящих словно металл локонов.

— Я говорила тебе, Лиззи, что гулять летом под палящим солнцем без шляпки и дамского зонтика, не следует, — недовольно проговорила мама, поправляя волосы у моего лица — твоя кожа до сих пор имеет следы загара, а волосы кое-где выгорели, обретая белесость.

— Ничего страшного, — вступилась Айла. — На юной мисс, здоровый цвет лица и некоторые отпечатки бунтарства выглядят знаком: девушка здорова и полна сил. Что бы вам не говорили веяния моды, госпожа, — обратилась подруга к моей матери, понижая голос, — а молодых мужчин влекут образы иной красоты. Здоровой, кипящей под кожей. Лиззи прекрасна, а ее яркие светло-голубые глаза на фоне чуть загоревшей кожи персикового оттенка, обрели и вовсе неземной вид.

Я закатила глаза и чуть не расхохоталась от столь неприкрытой лести.

Пару месяцев назад я привела Айлу в наш дом прямиком из лечебницы, не оглашая родителям кем она работала ранее. Отец и слушать бы не стал, узнав, что на роль своей компаньонка предлагаю взять девушку профессии, название которой и вслух постыдно упоминать в высшем обществе. Айла была спасена от срамной болезни профессором Торгентоном благодаря открытию. А я устроила дальнейшую жизнь девушки так, чтобы она более не вернулась к единственному известному ей ремеслу. Айла была добра, отзывчива и трудолюбива, но порой её откровенные речи прорывались сквозь мои уроки этикета и такта, которые были присущи аристократам и их прислуге.

Мама с подозрением оглядела компаньонку, но кажется, слова Айлы ей пришлись по вкусу. Вскоре миссис Лочестер уже любовалась своей старшей дочерью, замечая сама уникальность и здоровье моего тела. Модные тенденции на болезненность и бледность теперь словно исчезли в ее изначальном видении красоты.

Служанки завязали внешний корсет платья позади, поправили локоны с отливом серебра, спускающиеся по спине покрывалом и позволили осмотреть себя в зеркале, которое тут же само повернулось ко мне, под властью механизма, напитанного магией. Серебрянная гладь заасверкала ярче, преломляя свет. Такие зеркала нам обеим с сестрой подарил когда-то отец. Он желал, чтобы его девочки видели себя в наиболее удачном ракурсе и любили свою внешность. И именно поэтому я испытывала к своему отражению в этом дорогом приспособлении особую ненависть. Оно напоминало мне о том, кто я и сколь велика моя вина перед Лией, родителями, жителями города.

Лишь мазнув по отражению взглядом, я подхватила с кровати бархатную серую сумочку на завязках и перчатки в тон к ней. Мама явно постаралась, подбирая для меня туалет. Все мелочи были учтены. Как всегда. Мисс Лочестер была идеальна во всем. Начиная от утонченной внешности, достигая внутренней доброты, что таилась спокойным светом и мудростью внутри.

— Постой, Лиззи, ещё кое-что, — улыбнулась она мне с нежностью и любовью, открывая взявшийся словно из ниоткуда, бархатный футляр. Его узнала без труда.

Нить жемчуга и бриллиантовая подвеска на ней, манили взгляд. Но сердце сжалось, моя нижняя губа дрогнула, а глаза защипало от слез.

Наши с матерью взгляды тут же пересеклись.

— Я не смогу это надеть. Ты знаешь почему.

Миссис Лочестер мягко махнула рукой, и все слуги тотчас же покинули мою комнату.

— Её не вернуть, Элизабет, — впервые за долгие годы открыто заговорила о гибели Лии мать. О ее гибели и вовсе никто из нас старался не говорить. Не потому, что хотели забыть. Это было невозможно. А потому лишь, что это было слишком больно…

— Мама... — Опустила глаза я. — Она мечтала для себя о таком дне. Дне, когда ты позволишь ей надеть это украшение и она отправится на бал.

— Нет, Лиззи. Вы обе мечтали об этом и чуть не порвали это колье, споря о том, кому оно достанется. Ее нет. А ты —есть . — Мама аккуратно обошла меня и холодный жемчуг коснулся разгоряченной от стыда кожи на шее. Застежка щёлкнула тихо, но значимо. — Не вини себя. Она наверняка полюбуется тобой с небес и порадуется за родную сестру.

Глава 2. Чудовище

Спускаясь по роскошной лестнице нашего особняка во второй раз, заметила, как отец осмотрел мой наряд уже с неподдельным восхищением. Словно по его желанию, дочь и, правда, засияла словно серебряная луна, украшающая не небо, а землю в эту зимнюю ночь. Айлу мать распорядилась нарядить в тон, но в более строгий наряд из серого бархата. По мнению миссис Нины Лочестер, компаньонка не должна была выглядеть равной ее дочери. И хоть меня наряды вовсе не волновали, но мама тщательно и часто устраивала выволочку за внешний вид. Как и отец, впрочем, который всегда перенимал привычки своей ненаглядной супруги.

Сегодняшний бал, организованный в честь Рождества в личном особняке семьи Де Вер, готовился стать для меня особым испытанием и одновременно самым долгожданным мероприятием.

Испытанием, поскольку наследник благородного рода оборотней Миваров1 , прекрасный и избалованный вниманием Идрис Де Вер, проявлял интерес к моей скромной персоне. А самым долгожданным мероприятием потому, что именно сегодня на праздник должен был явиться легендарный и известный во всем королевстве Альт2 . Мастер насыщения магией и изобретатель таких сложных механизмов, какие не мог создать никто во всем Королевстве! По слухам, лорд Николас Монфор-д’Амори был ещё тем отшельником и славился мрачным внешним видом. Репутация лорда тоже страдала. Те, кто с ним перебрасывался хоть парой фраз, описывали мастера как самого скупого на слова представителя Королевского дворца.

Но я знала, то все слухи, а заговорив со столь гениальным человеком, непременно смогу заинтересовать Альта своими вопросами и осведомленностью о его разработках. Ведь что может более всего прочего заинтересовать гения-отшельника, если не разговоры о его изобретениях? Это же интересовало и меня. И только ради встречи с легендарным Альтом, ради единственного разговора с ним, готова была пойти на любую авантюру. Даже на поводу у своих родителей и появиться на этом празднике, а не играть в умирающую от мнимого недуга лань в своей комнате, томно вздыхая и возлегая в постели.

Три года я избегала званых вечеров, чаепитий и гостей, приглашённых в наш дом. Балы и танцы всегда были для меня страшнейшим приговором. Считая себя недостойной существовать, тем более, радоваться, оставалась дома, притворно списывая все на приступы мигрени.

Слуги подали мне длинное пальто из синего бархата с норковым дымчатым воротником и вышивкой на нем сотен серебристых завитков и золотистых шестерёнок. Таких одинаковых верхних одежд в моем гардеробе было припрятано с десяток: обращение в зверя всегда отнимало одежду, превращая ту в лохмотья. Но я любила эту модель, так хорошо подчеркивающую любовь к механизмам и их магической сияющей природе. Не только я, все в Королевстве Иракес боготворили изобретения, напитанные магией. Мода, разговоры, сплетни. Все крутилось вокруг самого важного, олицетворяющего спокойствие, комфорт, престиж. Я же ощущала тягу не только к уважению чужого труда, но и желание изучить, понять, как устроена каждая магическая связь между шестеренками, сопрягающимися в едином механизме.

Устройства манили мой взгляд с детства. И только мягкосердечный отец потакал в столь яростном интересе к ним. Как и в изучении медицины, которой девушкам и вовсе нельзя было увлекаться. Я знала, что никогда не стану врачом. В госпиталь на работу девушек принимали лишь медсестрами. Но сегодня. Сегодня что-то переменилось в воздухе. В нем маячила надежда. Желание узнать у Альта, что он знает о лекарствах, оборотнях. Бист Вилахах. Весьма аккуратно, но шанс. Он представился мне.

Шляпка в тон к пальто, украшенная декоративными летными золотыми очками с часами вместо прозрачных стекол, вышивкой и пышным пером вскоре была на голове. Айла тихо вздохнула, а озорные сверкающие глаза девушки, как ничто иное передавали восхищение девушки. Её верхняя одежда хоть и была дорогой и качественной, но не отличалась столь вычурной вышивкой. Вновь указания миссис Лочестер. Мама трепетно следила за тем, чтобы ее дочь не казалась безликой и привлекала к себе единственной внимание кавалеров в то время, как мне и вовсе не приходила мысль соперничать с кем бы то ни было. А тем более, с Айлой, моей единственной подругой.

— Мы обязательно купим тебе нечто похожее, — пообещала тихо я и хрупкая шатенка сразу широко улыбнулась, присев в грациозном книксене в знак благодарности.

Родители первыми прошли в поданный слугами новенький роскошный экипаж с большим магическим запасом, оснащённый по последнему слову техники. Даже мой отец, состоятельный магнат, занимающийся железнодорожными поставками угля в Руан, долго копил на него. А теперь желал поскорее опробовать агрегат. Я тоже залюбовалась тем, как, управляемый кучером при помощи рычага, магический транспорт мягко тронулся, совершенно беззвучно увлекая родителей по слегка заснеженной каменной брусчатке. Я и моя компаньонка Айла сели в отдельный экипаж. Он тоже был на магической тяге, но не являлся столь свежим веянием техники и нуждался в лошадях. Те могли пригодиться в любой момент, когда резерв металлического аппарата закончится. А такое с ним случалось регулярно.

Но жаловаться было бы греховно, Айла с восторгом осматривала салон, обитый бордовым бархатом, даже попрыгала, сидя на мягкой сидушке диванной лавки, широко при этом улыбаясь.

— Никогда не ездила на таких штуках, — с восторгом выдохнула компаньонка.

— Это не все, что хотела бы тебе показать. «Главное — успеть» — сама обозначилась мрачная мысль в голове.

Из дум вырвала прохладная хватка девушки. Её руки мягко обхватили мои и только сейчас я обратила внимание на то, что на ней нет перчаток. «Это тоже нужно исправить» — подумала моментально и только потом посмотрела в карие глаза Айлы.

— Никогда и никто еще не был так добр ко мне, госпожа, — посерьезнела обычно лукаво ухмыляющаяся девушка. — Если вам понадобится помощь. Любая, а в особенности та, которая позволяет женщине избежать последствий…

Мы поняли друг друга без лишних слов. Девушка наверняка заметила мои страхи, когда родители заговаривали о замужестве.

— Помогу вам отвадить мистера Идриса Де Вера в два счета. А если захотите, есть способы покорить любого из мужчин. Только намекните. Любой с вашей красотой и моими советами, мисс, будет прямо вот здесь. — Звучно ударила она каблуком о металлический пол так, что разлетелись искры.

— Благодарю, Айла, — широко улыбнулась подруге. — Уверена, у тебя много талантов. Если понадобится, обязательно обращусь. — Немного теряясь из-за откровенности компаньонки, отшутилась я.

Далее мы неспешно ехали в особняк Де Веров, иногда переговариваясь. А когда Айла увидела из окошка парящий в небе дирижабль, украшенный сотнями магических огней, то восхищалась им больше, чем улицами с парящими сияющими сферами у сосен. Все сияло в Руане от переизбытка сил магов. Красные ленты оплетали еловые венки на входных дверях, а яркие золотые банты красовались на всех деревьях, окончательно завершая Рождественское убранство города.

— Интересно, кто празднует Рождество так высоко? — с восторгом и трепетом спросила она. Иногда Айла напоминала мне ребенка своей неосведомленностью и детским любопытством, но после я сразу понимала исток ее скудных представлений о мире и мне становилось грустно. Айла родилась, выросла и практически умерла в борделе. Никто не давал ей выходить из него лишний раз и хоть немного узнать город, в котором она жила. Такую жизнь ей организовала собственная мать. Она же и поплатилась за это.

— Маги3 , дорогая. В дирижабле праздник организован для сильнейших из магов. Они и поддерживают его работу столь длительное время. Знаешь, к оборотням маги относятся с недоверием и опаской. Да и оборотни их сторонятся, не желая случайно породниться и прервать столь ценную способность превращаться в зверей. Поэтому редко пересекаются. Особенно на праздниках.

— Это я знаю! — с заметным раздражением ответила компаньонка. — Не настолько глупая.

— Ты не глупая, Айла. Я так не считаю, — просто понимаю, что тебя лишали права узнать многое и я не знаю, чего именно. Потому объясняю все подряд.

Девушка потупила взгляд, словно осознала нечто крайне сокрушительное. Затем посмотрела на меня.

— Прошу прощения, госпожа. Еще я крайне невежественна. Мне не место рядом с такой как вы…

— А ну, прекрати! — топнула каблуком уже я. — «Не место», видите ли! Мы еще отдадим тебя замуж за самого принца! Да за самого короля! Если он понравится тебе, конечно! И ему придётся сильно постараться ради этого.

Девушка замерла, не понимая, серьезно ли мое обещание, а после громко рассмеялась. Я подхватила ее радость, и мы больше не говорили о грустном. Осталось только одно: ощущение скорого праздника в обрамлении бескрайнего волшебства и счастья. А бриллиантовый блеск инея, что собрался тонкой кромкой у тротуаров мощеных дорог и переливался в освещении фонарей и магических огней, лишь усиливал предвкушение. Я все еще надеялась, что снег все-таки выпадет и порадует горожан полным завершением предпраздничного настроения.

Позволив себе выдохнуть и позабыть о своих невзгодах, хоть на один вечер отпустить прошлое, терзающее совесть стаей голодных птиц, решила, что эту ночь не омрачит ничто. Я дала себе слово, что грядущий год будет для меня последним, но его я проживу, словно целую жизнь. А начну радовать себя прямо сейчас.

Именно в этот момент экипаж резко остановился, прерывая оптимистичные мысли, снаружи послышалось ругательство лакея. Позже последовали извинения. Айла тут же припала к окну, откуда был гораздо лучший обзор на дорогу, учитывая, что лакею пришлось немного свернуть, чтобы не столкнуться с препяятствием.

— Опять этот зверь… — с презрением бросила девушка. Я тут же подвинулась ближе к окну, отодвинула бархатную шторку сильнее.

Улицы Руана пустовали. Горожане праздновали в кругу своих семей и знакомых Рождество. Резвый новый экипаж моих родителей виднелся далеко в конце центральной дороги и даже не думал останавливаться. До боли прикусив щеку изнутри, перевела взгляд к всаднику на вороном жеребце. Высокий молодой мужчина с зачесанными назад короткими сияюще-белыми волосами, в бордовом вельветовом пальто, расстегнутом нараспашку выглядел как всегда сокрушительно привлекательным. Даже не в костюме, в простой повседневной одежде Идрис терзал взгляд идеальной мужской красотой.

— Черт возьми. Похоже, мистер Де Вер очень спешил встретить и проводить вас самолично.

Я недовольно качнула головой, но решительно открыла дверцу экипажа, чтобы выйти. Её тут же захлопнула сила Мивара. Металл задребезжал и быстро нагрелся, обещая ожог в случае, если не отдерну руку. С тихим шипением это и сделала, успев отодвинуть Айлу от окна и ощутить насколько опасна магия оборотня. Он любил играть со мной. Идрис не просто желал меня, его забавлял страх обычной человеческой девчонки, которая никак не желала поддаваться его обаянию. Подозреваю, во мне он видел диковинку. Единственную девушку, что не падала к его ногам ради короткого взгляда. Такое поведение дразнило оборотня, привлекая ко мне еще больше внимания. И вдруг меня осенило… Нужно сыграть прилипалу. Такую же восхищенную его несравненной красотой глупенькую аристократку, каких он отшвыривал от себя горстями. Может тогда я стану ему безразлична?

— Остерегайтесь его, мисс. Этот мужчина опасен, — отвлекла компаньонка. Лицо ее стало бледным.

— Я знаю, — тихо ответила подруге, и натянула на губы дежурную игривую улыбку. Айла покривилась, распознав мою театральность в это же мгновение.

Маленькое окошко быстро открылось под натиском чар мужчины. Механизмы всей кареты заскрежетали от соприкосновения со столь разрушительной силой. Мивары своими чарами могли только ломать, уничтожать и калечить, но никак не создавать нечто прекрасное подобно Альтам или магам.

— Мисс Элизабет, — слегка качнул головой Де Вер, приветствуя.

— Мистер Идрис, очень рада вас видеть! — ответила ему с видом восхищенной дурочки. Думала, этого вполне может хватить, чтобы отпугнуть навязчивого кавалера, но к моему глубочайшему сожалению, серые, словно ртутные глаза парня сверкнули металлическим предвкушением.

Когда-то глядя на идеальные черты этого красавца, я тоже ими восхищалась, хоть и молча. Высокие острые скулы, темные брови вразлет, аккуратно очерченный рот. Он походил на древнегреческого бога, касаясь внешностью вершин Олимпа, не иначе. Его профиль особенно завораживал. Наследник Де Веров был не просто удачной партией для любой девушки в нашем городе и даже за его пределами. Он был мечтой любой юной леди. От этого становилось тошно.

После того, как узнала скольким девушкам он разбил сердце, заставила себя забыть о Идрисе Де Вере. Он стал мне противен, несмотря на красоту и несметные богатства. После я узнала кем являюсь и это перевернуло мою жизнь окончательно. А когда неожиданные ухаживания Де Вера переросли в навязчивость и запугивания… возненавидела Мивара.

— Неужели вы прибыли, чтобы сопроводить нас? — продолжила дурачиться, отчего Айла прыснула в ладошку от смеха, прячась в тени салона.

— Очевидно, да. Вашей компаньонке плохо?

Я встрепенулась от страха за Айлу. Слух и чутье Миваров были немыслимы для человеческого восприятия. Он мог наказать меня и мою семью за насмешку. А простую компаньонку он мог уничтожить.

— Да, мистер Де Вер, — обернулась с упрёком к Айле на мгновение. — Моей подруге нездоровится. Видимо, простыла.

Губы Идриса тут же исказила мрачная ухмылка.

— Тогда вам нельзя путешествовать вместе с ней. Наслышан о вашем хрупком здоровье, Элизабет. Еще одна болезнь не прибавит сил.

— Я в праздничном наряде, — возразила быстро. — Ничего не случится. Уверяю вас. К тому же, ехать верхом вместе с мужчиной наедине — верх неприличия.

Хотите, чтобы я вас заставил? — вкрадчивый тон Идриса обещал, а не угрожал, он любил слышать мой частый стук сердца и сейчас практически облизывался, наблюдая за столь широко раскрывшимися глазами.

— Вы же не хотите опозорить предмет своих ухаживаний, Мистер Де Вер? Бал скоро, танцы тоже. Вы успеете обнять меня и при этом я не буду рисковать своей репутацией. Не тревожьте душевное спокойствие моих родных, прошу вас.

Оборотень все же провел кончиком языка по красивым губам о которых мечтала половина Руана.

— Первые три ваших танца — мои. После станцуете с отцом для приличия и будете составлять компанию вашему верному слуге в этот вечер. — Идрис вновь слегка поклонился, его лицо сияло победой. Мивар знал, что не посмею отказать. Никто не посмел бы. Но я и не планировала дерзить. По крайней мере сегодня.

— Конечно, Идрис, — натянула вновь привычную глупую улыбку. — Ради кого, вы думаете, я сегодня решила явиться на праздничный бал, да ещё в особняк Де Веров?

Идрис улыбнулся, обнажая идеальный ряд белоснежных зубов. Его слегка заостренные клыки впились в пухлую нижнюю губу. Вопрос мой не требовал уточнений. Мы поняли друг друга.

— Должен признать, что смогли приятно удивить меня, Лиззи. Однако, уверен, я удивлю вас еще больше.

Хотелось спросить оборотня, чем именно, но, чтобы не оправдывать его ожиданий снова натянула улыбку на лицо.

— Я провожу вас, — коротко добавил Мивар.

Вскоре окно в салон заперлось магией оборотня, а экипаж тронулся. Всё время пока мы ехали в особняк Де Веров, сам наследник именитого рода не спускал серебристых глаз с меня. Хищный взор блуждал по моему лицу, заставляя то краснеть, то бледнеть от столь пристального внимания. Иногда мне даже казалось, что зверь в Идрисе желает не меня саму, а только отобедать моей плотью. Но подумав, вспомнила, что Мивары, по слухам, весьма эмоциональны, но быстро теряют интерес к людям. Уверенность в правильности моих действий лишь подтвердилась после тихих слов Айлы:

— Хотите надоесть ему? Все верно, стоит начать вешаться на мужчину, липнуть к нему, и достигнете успеха уже завтра.

— Именно, — прошептала я, чтобы оборотень не смог меня услышать. Холодный взгляд Идриса внимательно следил за моим лицом, виднеющимся в окне, а потому, игриво ему помахала. И, кажется, Мивар сморщил свой идеальный прямой нос в первый раз от отвращения к такой слащавости в поведении.

— Идете к успеху, мисс, — заметила и Айла, провожая молодого господина взглядом, когда тот предпочел ускориться. — Наблюдать за ним забавно, но помните — этот мужчина опасен, — повторила она вновь. — Я знала таких.

— Или конкретно этого?

Айла быстро покачала головой, отрицая. Экипаж остановился, и я поняла, что мы прибыли, поскольку дверца быстро открылась, а уже через пару мгновений Идрис предлагал свою руку в виде помощи.

Глава 3. Чудовище

Как только мои ноги коснулись первой ступени, ведущей к рыльцу невероятно габаритного особняка, а глаза взметнулись выше, осматривая высокое трехэтажное здание, усыпанное огнями магических сфер, Идрис аккуратно положил мою руку к себе на сгиб локтя, настойчиво увлекая за собой. Айла предусмотрительно держалась немного поодаль, шагая позади, чтобы не мешать нашему разговору. Компаньонка нанималась моим отцом лишь для того, чтобы наблюдать за юной госпожой, составлять ей компанию, куда бы та не пошла, но ни в коем случае не вмешиваться в ухаживания кавалеров. По словам Айлы, отец даже настаивал на том, чтобы та держалась подальше, когда мистер Де Вер или любой другой мужчина проявлял ко мне внимание.

— Это правда, что сегодня на праздник явится сам Альт, прибывший погостить к нам из столицы? — не выдержала я и спросила, хотя знала, что Идрис, скорее всего, будет не рад такому интересу с моей стороны хоть какому-нибудь другому мужчине кроме него. Пусть и интерес мой был только научным.

— Правда, — с лёгкой ухмылкой просто сообщил он.

Даже никакой ревности? Я удивилась такой реакции, ведь парень только и делал, что старался заполнить собой все возможное пространство и время вокруг меня. Даже являлся в госпиталь без разрешения, чтобы после отчитывать как это низко, заниматься знатной молодой леди лечением других людей. Однажды, набравшись смелости, даже грубо и прямолинейно указала на дверь Мивару, говоря о том, что он мне никто, чтобы так смело распоряжаться моей жизнью. После того случая Идриса хватило на неделю. Он исчез на некоторое время из моего пространства, а я вздохнула. Но знала, сегодня именитый Де Вер не оставит меня без внимания. Праздник в его доме обещал новую встречу. И кажется Идрис настолько заскучал по моим страхам, что решил встретить лично.

Пока Мивар с упоением сжимал мою ладонь свободной рукой, поглаживая пальцы сквозь тонкую перчатку, постаралась отвлечься, чтобы не выдернуть руку из-под его руки и не броситься наутек. Игра в прилипалу должна была сработать. С другими всегда срабатывала. Но странным образом, на Мивара эта игра действовала благотворно.

«Вот черт… — прозвучала догадка в голове, пока рассматривала точеный профиль парня, шагая по ступеням, — Что если этого и добивался Де Вер? Что если он только рад? Нет. Такого не могло произойти». Мивар тут же почувствовал столь явные опасения и посмотрел на меня, с удовлетворением замечая то, как пялюсь. Оборотни имели гораздо более чуткие органы чувств, но именно сейчас я поняла, что мои представления о том, насколько чувствителен Мивар, весьма скудны, чтобы представлять, как он опасен.

— О! Дорогая! — бросилась к нам первая миссис Лочестер, за что мысленно поблагодарила ее. Идрис остановился и не собирался отпускать меня, заготавливая очередную пытку, услаждающую его непомерное эго. — Как вы добрались?

Отец тоже уловил нехорошее напряжение, исходящее от господина Де Вера и быстро перенял меня из рук волка. Папа уважал семью Миваров и даже поощрял попытки Идриса ухаживать за мной. Но иногда, как сейчас, я замечала в глазах мистера Лочестера неподдельное опасение и страх за родную дочь. Ведь мы, по мнению отца, были лишь людьми, чья кровь была чистой от любой магии. А звериная натура оборотней предполагала некоторую врожденную жестокость. Особенно разрушающая природа Миваров полнилась резкостью. Идрис Де Вер, ровно, как и его отец Бенжамин Де Вер были единственными оборотнями-Миварами в нашем городе и возглавляли дозорную группу, что обеспечивала полный порядок в Руане. Мать Идриса была человеком и пользовалась лишь благами своих влиятельных сына и мужа. Бенжамин Де Вер, в силу возраста, проявлял мудрость, защищая горожан. Но Идрис… Он хорошо понимал какая власть в его руках. И не собирался скромничать, используя положение своей семьи в полной мере. Де Веры были властью в нашем городе, которую зачастую даже мэр не мог оспорить, а мужчина, что сейчас столь голодно осматривал меня, вызывая дрожь во всем теле, являлся единственным приемником власти своего отца-Мивара.

— Доставил вашу дочь в целости и сохранности, мистер и миссис Лочестер, — слегка кивнул Идрис, приветствуя моих родных. — Прошу прощения, далее вверяю Элизабет вам и присоединюсь уже внутри, когда переоденусь к празднику.

Мама широко улыбнулась, замечая то, что и я отметила ранее. Идрис настолько спешил меня встретить, что не подготовился к вечернему балу. Он мог подождать меня у входа при параде, или вовсе встретиться в бальном зале. Но нет. Мивар желал моих эмоций: страха и трепета. И он их получил.

Я с облегчением выдохнула, стягивая с лица заодно и глупую улыбку.

— Дорогая, не переигрывай, — шепнул мне на ухо отец, когда увлек нас с матерью в открытый лакеем парадный вход.

Я хотела было ответить колко, но глаза буквально ужалило роскошью внутреннего убранства помещения, отвлекая. Пол обширного холла из темного мрамора блестел, отражая огни трех хрустальных люстр. Две винтовые лестницы передо мной манили резьбой и красотой еловых плетений вокруг перил. Пахло деревом, корицей и помпезностью, которая пробиралась сквозь кожу давящим чувством собственной недостаточности.

Я только лишний раз убедилась в том, что Идрис умело играется со мной. Простая девушка попросту не могла составить партию благородному Мивару. И это меня определенно обрадовало. Жаль было только отца, который на что-то надеялся. Взглянув на родителей, впрочем, не заметила в их глазах ни капли сомнений. Они с восхищением и радостью осматривали картины на стенах, что готовы были претендовать на статус совершенства, а винтажные вазы в углах, золотые канделябры со свечами и лепнина на стенах, покрытая наверняка чистым золотом нисколько не смущали мистера и миссис Лочестер. Отец радостно распрямил плечи, с гордостью одарив меня многозначительным взглядом, поправив изогнутые седые усы. Мать взяла его под руку, когда наши верхние одежды приняли слуги и мы вместе направились на второй этаж.

Айла догнала меня и с явным страхом в глазах взирала на обстановку особняка. Её, как и меня, пугала столь явная вычурность и роскошь. Она кричала о власти.

— Я догадывалась, что Де Веры богаты, но даже не представляла такого… — тихо проговорила девушка. Потом вручила мне ажурный легкий веер, который, как и наряд, переливался декоративными камнями, и мы вместе пошагали быстрее за моими родителями.

Юбки пышного серебристого платья неприятно шелестели пока я смотрела на хитросплетения из белоснежных кос в высокой модной прическе моей матери. Волнение начинало накатывать медленно, но верно. Слишком отвыкла от подобных скоплений народа и жеманности высшего общества. Бальный зал манил лишь возможностью встретить моего наставника — профессора Ливаля, который обещал явиться и поддержать меня. А еще возможным знакомством с новоприбывшим Альтом. Я мечтала повстречать хоть раз в своей жизни столь искусного создателя сложных и уникальных механизмов. И сегодня намеревалась непременно добраться до него.

Пройдя еще немного по длинному коридору второго этажа здания, которое было гораздо уютнее, но все равно душило своей грандиозностью и шиком, добрались до двустворчатых дверей. Лакей учтиво открыл нам, и музыка буквально хлынула на нас вместе с ярким светом. Айла ахнула, прикрывая лицо своим веером, она всегда так делала, боясь, что кто-то из многочисленных мужчин в людных местах может ее узнать. Однако, я убедила девушку, что никто из них, даже распознав в ней искусительницу из прошлого, никогда не рискнет своей репутацией, чтобы открыть нашу маленькую тайну. Опомнившись, Айла опустила веер и распрямила плечи. Я лишь улыбнулась, мне нравилось наблюдать как эта девушка обретает уверенность в себе.

Как только вошли в зал, трепещущий множеством голосов, музыкой и шорохами юбок, глашатай озвучил имена прибывших. Глаза с восторгом осмотрели светящийся сотнями магических сфер стрельчатый потолок, который даже не нуждался в люстрах. Арки и столбцы просторного бального зала увивали еловые ветви в тандеме с бархатными лентами. Все в этом помещении сияло магией, освещая праздничными огнями каждое украшение, каждый укромный уголок. Круглые столики ломились от обилия закусок и напитков. А в центре зала в очередном изящном па сходились пары, грациозно словно скользя по направлению друг к другу и сливаясь в прекрасном танце. Дамы украшали собой этот зал не меньше, чем хрустальные подвески у арок, ведущих к лоджиям, сверкая разнообразием дорогих нарядов. Кавалеры в строгих костюмах взирали на девушек с восторженным интересом, оценивая юных дам, которые в этом сезоне впервые вышли в свет.

Пока рассматривала все вокруг не заметила, что на меня пристально кто-то смотрит. Скорее почувствовала. Глаза тут же нашли обладателя жалящего внимания, а сердце взорвалось от волнения, наполняя грудную клетку такими частыми ударами, что от неожиданности уложила руку на грудь. Все гости были заняты разговорами, едой и танцами. Кто-то пил шампанское, а кто-то смущенно проявлял первые знаки внимания юным дамам. Но только не он. Этот мужчина отличался. Не только своим непомерно высоким ростом, который и без того сильно выделял его из толпы, но и необыкновенно мрачным спокойствием.

Белые длинные волосы молодого мужчины лежали на плечах свободно, за исключением двух тонких кос, что спускались на грудь прямо из-за ушей. Черный дорогой костюм сидел как влитой на сильной фигуре, которая ясно говорила о мощи ее обладателя. На левом глазу его была повязка словно у слепца, но я уже понимала, что она не закрывала глаз просто так. Я узнала по красивому лицу, которое часто печатали в местных газетах, кто именно смотрит на меня и знала, что Альт прячет глаз не от того, что он незряч, а лишь потому, что видит слишком многое.

По коже тут же рассыпались мурашки, когда совершенно бесстыдно взор оборотня стал изучать меня, исследуя сначала сверкающий наряд, а затем обнаженные плечи, лицо с нескрываемым интересом. Единственный открытый миру синий глаз поглощал мой силуэт, темнея все больше, а когда столкнулся с моим взглядом, Альт изогнул чувственные губы в подобии улыбки. Он словно заприметил легкую добычу. Не мужчина. Хищник в нем. И я явно привлекла его внимание совсем не в том ключе, каким предполагала увлечь. Или же ошиблась?

В этот самый момент на мою талию и легла теплая крупная ладонь, которую узнала бы из тысячи. Идрис часто позволял себе даже на людях касаться меня чересчур смело, а сейчас еще и притянул поближе к себе, быстро заняв место компаньонки. Айла умела испаряться, когда Мивар приближался, но сейчас мне больше всего на свете хотелось, чтобы она хоть раз ослушалась указания моего отца. Чтобы осталась и не позволила ему меня трогать. Родители, к моему несчастью тоже поспешили удалиться, чтобы не мешать дочери поскорее сблизиться с желанным «женихом». Они не понимали, что такие как Идрис не ищут невест, а лишь заводят интрижки. Я вновь судорожно посмотрела вперед, чтобы найти глазами столь желанную цель и с удивлением отметила, что лорд больше мне не улыбался. Мрачно мазнув взглядом по руке Идриса, которая собственнически обняла мою талию, Альт сжал сильнее в руке механическую трость. Навершие под стеклянным куполом такого приспособления, тут же пришло в движение, ощутив всплеск магии в своем хозяине, но механизмы быстро утихли.

«Чертовы оборотни — подумала я про себя. — Их нрав слишком пылкий». Они любили делить женщин в поединках. Порой, даже малознакомых. Сам ритуал был святыней. И это ужасало, поскольку мне удалось ощутить эту звериную конкуренцию, витавшую в воздухе уже сейчас, когда я еще не успела представиться желанному гостю нашего города. А Альт, судя по всему, расценил мое пристальное внимание, не иначе, как интерес… Интерес молодой женщины к мужчине. Это совсем не вписывалось в мой план. И хоть в груди что-то предательски дрогнуло при виде столь могучего мужчины, который лишь спокойствием излучал непоколебимую власть, покорять его не только не имела цели, но и не посмела бы. Он был для меня и вовсе недосягаемым элементом. Великий и отважный Альт, выживший в сокрушительной войне. Великий ум Королевства Иракес. Уважаемый самим королем мастер. Куда простой человеческой девушке до такого как он? Я бы не смела и мечтать… Даже, если бы вдруг стала абсолютно нормальной…

— Зная твою страсть к наукам, Элизабет, хочу представить свою даму нашему долгожданному гостю, — сквозь сжатые зубы проговорил Де Вер, одновременно уколов слух выражением «свою даму» и удивляя сдержанностью. Если бы кто-то еще месяц назад сказал мне, что Де Вер, превозмогая ревность и непомерное эго, согласится познакомить меня с мастером наук и механизмов, то не поверила бы в это.

Я взглянула на Идриса, когда мы двинулись в сторону Альта. Осознание того, что он пожертвовал своими интересами ради меня, ужалило. Его серые глаза метнулись ко мне, и вовсе увидела в них некое страдание, смешанное с искренним порывом? Он желал завоевать благосклонность? Идрис Де Вер? Мою?

Я мотнула головой, ощущая себя наивной, поверив в столь очевидный вздор, хоть и всего на краткий миг. Этого просто не могло случиться. Обольстительный, злой, эгоистичный Идрис Де Вер попросту играл. Наверняка играл со мной, чтобы после сломать со вкусом и наслаждением. Лишь этого мог желать волк.

Глава 4. Мастер

Сияющая словно лунный свет, девушка не вошла в зал. Она вспыхнула, привлекая к себе взгляды всех присутствующих. Молодая леди, сотканная из серебра и инея. Так бы описал ее, если бы спросили. Руки дрогнули в желании снять повязку с глаза, чтобы рассмотреть ее досконально. Он всегда оставался лишь наполовину человеческим, чтобы в случае потребности помочь быстрее принять образ зверя. Каждая деталь ее тонкой фигуры с заманчивым мягким изгибом в талии манили взгляд. Я поглощал всю ее одним лишь человеческим глазом так, словно нашел божественное сечение собственного представления о женской красоте.

Пухлые четко очерченные губы, высокие скулы и большие глаза в обрамлении густых немного темных, как и пепельно-русого цвета волосы, обрамляли главный козырь местной аристократки. Глаза. Широко раскрытые, большие. Они были необычайного прозрачного светло-голубого цвета, который не видел никогда и ни у кого. Если бы мне сказали, что такие имеются лишь у ангелов, то поверил бы в божественную природу этой незнакомки, снизошедшей до простых смертных. Она была слишком хороша для простой смертной. Идеалом из моих снов, разве что, хоть и повидал при дворе немало самых утонченных красавиц. Их образ манил, иногда увлекал, но никогда не покорял столь явной и отличительной цветовой палитрой. Отныне ни яркая брюнетка, ни огненная рыжеволосая бестия, ни нежная блондинка, не смогла бы отыскать столь сильного восхищения моей души. Девушка была соткана из ртути и серебра, не иначе. А шелковое серебристое платье в россыпи сверкающих камней, только усиливало и подчеркивало ее индивидуальность. А еще тонкую талию и пышную грудь, которая заманчиво выделялась сильнее при каждом глубоком вдохе девушки. Обычно я так не увлекался изучением хорошенькой внешности, не отметив в ее обладательнице хотя бы зачатки мудрости. Но этот случай, пожалуй, был исключением в ряду еще больших исключений.

Заманчивый экземпляр… А мне как раз требовалась близкое знакомство с какой-нибудь дамой, чтобы скоротать время, пока буду находиться в Руане.

Я улыбнулся, заметив, что кончик ровного тонкого аристократичного носика девушки, как и щеки, тронуты загаром. Пряди у лица тоже немного выжгли лучи летнего солнца. Это делало «королеву зимы» живее, человечнее. Выдохнул и вновь вдохнул, замечая, что забыл, как это делать. Улыбнулся сам себе, отмечая, что такого со мной не случалось слишком давно. «Я должен пригласить ее на танец первым», — ясно обозначилось твердое намерение в голове. Наверняка красавица избалована мужским вниманием и состоятельным отцом, который вместе с ее матерью, прошел глубже в зал, наслаждаясь красотами праздничного убранства.

— Мистер Томас и миссис Нина Лочестер! — как раз кстати объявил глашатай. — Их дочь — Элизабет Лочестер! Айла Грин — компаньонка юной леди.

Даже имя идеально подходило этой чертовке.Элизабет… — утонченно, аристократично, загадочно и даже слегка романтично. Я смотрел на нее, не отрывая глаз и только сейчас, когда перестал жадно изучать девушку, подняв взгляд к ее чудесным глазам, отметил с большим удовлетворением, что и она взаимно рассматривает меня.Прекрасно…

Позади леди, входя в зал без помощи лакеев, возник мужчина, с которым мне уже довелось познакомиться. Идрис Де Вер подошел к моей единственной цели и по-собственнически положил руку на ее талию, отпугивая при этом компаньонку. Раздражение, которого не должно было возникнуть, неожиданно вспыхнуло в нас обоих с Де Вером. Взгляды наши столкнулись в поединке. Я сразу понял, что наследник Мивар положил глаз на милую мисс Лочестер, которая, судя по виду, вовсе не была рада этому. Сердце девушки заходилось в диком ритме страха и отвращения, словно у пташки, которая угодила в лапы волка.Так оно и было. По залу поплыл тихий ропот голосов, когда в обнимку с дамой, Мивар открыто вошел в зал, обозначая серьезность своих намерений. Но они быстро утихли. Глашатай объявил еще громче, чем прежде:

— Прошу прощения! Мистер Идрис Де Вер и мисс Элизабет Лочестер!

Девушка поморщила свой хорошенький носик от того, что ее объявили вместе с Миваром. По этикету это означало, что она его пара на этот вечер и предмет тесного ухаживания. И любая девушка на ее месте просто упала бы в обморок от восторга. Но не она. Это зародило во мне еще больший интерес к красавице. Отныне жаждал услышать ее голос. То, как излагает мысли и есть ли в ее голове приятная толика ума. И это желание, сбылось слишком быстро, заставляя почти улыбнуться, когда заметил, что Мивар шепнув что-то Элизабет, ведет свою спутницу прямо ко мне.Его ошибка. Шаг, два, три. Через семь шагов они были прямо передо мной. Не пришлось даже действовать окольными путями, хоть охота и изрядно забавляла. Особенно сложная.

— Лорд Николас Монфор-д’Амори, позвольте представить вам мою спутницу — юную мисс Элизабет Лочестер. Элизабет, это тот самый знаменитый и заочно обожаемый вами за труды и отвагу — Лорд Николас Монфор-д’Амори.

Пока леди приседала передо мной в приветственном книксене, немного краснея, я раздумывал о том, что обычно дамы обожают меня за богатство, родословную или же титул, но никак не за то, что умею и кем был на войне. Механизмы насыщать могли и маги, а война давно угасла.

Когда лазурные глаза впились в меня, превозмогая желание рассмотреть внимательнее повязку на глазу, я улыбнулся. «Хорошая девочка. Ты знаешь, как произвести впечатление на мужчину. Как быть тактичной и изящной. Плавные словно у хищника движения девушки так и манили взгляд. А ее улыбка, осветившая аристократичное лицо, и вовсе вдохновляла на подвиги.В моем случае — улыбнуться в ответ.

— Очень рада знакомству со столь уважаемым и редким гостем нашего города, Лорд Николас, — проговорила девушка и ее мелодичный голос с легкой хрипотцой заставил зашевелиться нечто внутри, что спало годами и окаменело, совершенно бездействуя. Она мне понравилась. Пока поверхностно, но достаточно, чтобы привлечь внимание.

Я протянул ладонь, чтобы потрогать ее. Взять нежную дамскую ручку мисс Лочестер в свою, приветствуя как джентльмен. Убедиться, что она не плод моего воображения. Леди была только рада столь уважительному жесту и охотно поддалась. Как только губы коснулись нежной кожи руки девушки, а обоняние уловило мягкие ноты чего-то сладкого, кремового, ванильного, словно прямиком из детства, сжал ее руку и готов был не расставаться с этим ароматом больше никогда. Лишь усилием воли заставил себя отстраниться, и качнуть головой:

— Взаимно очень рад. Наверняка мисс Лочестер и без того осведомлена, как ярко сияет на сегодняшнем празднике, а потому, предпочту не утомлять ее своими неумелыми комплиментами.

Идрис Де Вер сжал талию девушки еще сильнее, а та заметно побледнела, когда осмотрелась и убедилась, что все вокруг как раз смотрят на нас. Кто-то тайком ронял опасливые взгляды, переговариваясь со знакомыми. А кто-то открыто позволял себе таращиться на мисс Лочестер, ясно отображая на лице неприкрытую зависть. Обычная человеческая девушка. Даже не маг. Она стояла и говорила с двумя самыми влиятельными мужчинами в этом помещении. Третий, кто мог посоперничать со мной, а именно мистер Де Вер старший, отсутствовал на празднике, временно вручив важную роль хозяина вечера сыну.

Сам Идрис был недоволен моему комплименту, который был больше, чем просто комплимент. Парень повел широкими плечами, лицо его немного скривилось, хоть эмоции старался скрыть. Сразу стало ясно: Де Веру претила и мысль, что девушка, находящаяся в его руках, может затмить самого Мивара. Но Элизабет была слишком красива, чтобы этого не сделать. Теперь же, ее еще красило и виноватое выражение лица, которое вселяло надежду на понимание того, какую ситуацию невольно спровоцировала. Это стоило проверить трижды, прежде, чем увлекусь хорошенькой леди. Уроки прошлого принесли достаточно проблем после интрижек с милыми, но поверхностными инженю4 . Я давно старался быть осторожнее и не подпускать глупость к сердцу.

— Позволю себе наглость пригласить вашу спутницу на танец, мистер Де Вер. Так мы сможем обсудить с мисс Лочестер все ее интересы, касающиеся науки и отваги. — Я лукаво улыбнулся. Еще шире.

Мивар, как и ожидалось мгновенно вспыхнул от злости, хоть и старался сдержаться.

— Вы же сказали, что не танцуете? — окинул он взглядом мою ногу и следом трость, которая помогала делать каждый новый шаг.

Я ухмыльнулся. Оборотень перешел значимую границу уважения, указывая на мой недостаток при Элизабет, но этого тоже ожидал. Игра началась, обрела краски. И это заводило. Девушка, стоявшая до этого молча, почувствовала накал и тут же вмешалась, явно изображая на своем лице эмоции, которые совсем ей не подходили. Глупая улыбка не украшала мисс Лочестер. Или же она действительно не стоила этой игры?

— К тому же, мои три первые танца, — мелодично смеясь и погладив Идриса по плечу рукой, произнесла девушка, — уже принадлежат мистеру Де Веру. Но после этого, с удовольствием подарю вам танец.

— Нет… — сказали мы с Миваром одновременно, наши взгляды скресились с ненавистью и соперничеством. Мальчишка поплатится за дерзость. Я поспешил продолжить первым, смакуя злобу волка. — Я забираю все три танца как гость и более влиятельный по титулу представитель королевского двора. Вы не в праве мне отказать, мистер Де Вер. Не так ли? Или я могу расценить это как…

— Хорошо, — выдохнул Мивар, сдаваясь.

Ликующая улыбка тут же растянулась на моих губах. Победа была хоть и легкой, но дурманяще сладкой. Я перевел взгляд натрофей . Элизабет стояла словно изваяние, а в голубых словно лед глазах, казалось, можно было заметить мерцание молний, которые полыхали от чистого негодования. В тандеме с миловидной внешностью девушки, эта ее реакция казалась почти комичной. Пока она не заговорила…

— Я не кусок мяса, чтобы два оборотня делили меня словно сочную филейную часть ягненка. В таком случае, я забираю все свои танцы обратно.

Я мог надавить на нее, заставить, но это было не в моем характере. А девушка поспешила откланяться, завершая короткое знакомство небрежным реверансом:

— Желаю хорошего вечера и интересных собеседников, наш дорогой гость, — наиболее ласково, с неприкрытой иронией сказала Элизабет. После она сняла руку Мивара со своей талии и спокойно ушла, словно беседа наша прошла в приятном ключе, а она почувствовала скуку.

Только бросив взгляд на удаляющуюся фигуру девушки, заметил, как та стала часто размахивать веером у лица, стараясь привести себя в чувства. После Элизабет и вовсе скрылась в одной из темных арок. Лестница оттуда вела прямиком на верхний этаж, где можно было наблюдать весь бальный зал с балкончика, а не только уединиться для интимного разговора.

Когда вернулся к разговору с Де Вером, волк уже искреннее улыбался, смакуя чувство победы.

— А она не так проста, правда? — задал вопрос он, еще больше раззадоривая во мне раздражение. Я был недоволен элегантной манерой, с которой юная мисс вышла из сложной ситуации без скандала. — Это меня в ней и зацепило. Признаюсь вам открыто, лорд Николас. Эта девушка не просто интересна мне. Сегодня всем станет предельно ясно, насколько намерения Де Веров в отношении Элизабет серьезны. Я готовлюсь к грандиозному событию. И вас прошу учитывать интересы того, кто готовится оказывать поддержку и помощь в нашем городе при поиске убийцы. Вы ведь не за девушками сюда прибыли охотиться? Так?

— Вы думаете, мне необходима помощь волков, которые годами не могут поймать монстра, убивающего местных горожан? Вы ошибаетесь, мистер Де Вер, а вскоре убедитесь и в том, что мне подвластна охота не только на монстров. Насколько понял, ваш интерес к девушке однобокий. Она не пылает к вам страстью. Её сердце замирает и разгоняет ритм лишь от страха к вам. А ее дивный аромат тела омрачает липкий запах жертвы, а не пары. Я хорошо могу отличать эти два схожие, но одновременно столь разные состояния. Поэтому вы так часто стараетесь ее напугать? Держу пари, вы и сами желаете себя обмануть… — Одарил Мивара уничижительной улыбкой, под которой он побледнел. Серые глаза Де Вера наполнились мраком. Но волк быстро взял себя в руки и натянуто улыбнулся.

— Сами все увидите. И вы убедитесь, что Элизабет только моя. Сегодня все это увидят и услышат. А уж ритм сердца, это последнее, что меня интересует в ней.

Мивар быстро попрощался, немного нервно покидая меня. Я знал, оборотня трясет изнутри, разрывает, и он солгал, что холодность спутницы его не беспокоит. Но это он уже умело скрывал. Полагаю, Идрису было важно оправдать надежды отца. В этот вечер, к тому же, он готовился к чему-то грандиозному. Я уже предполагал к чему именно. И я с удовольствием собирался разрушить его планы, начиная испытывать к парню не просто неприязнь, а настоящую ненависть.

Весь город казался странным, а семья Де Веров, тем более. Бист Вилахов было непросто поймать, но не настолько, чтобы годами смотреть на зверства, совершаемые чудовищем и при этом спокойно называть себя защитниками города. Здесь крылось еще что-то. И это мне следовало узнать прямо на этом празднике где собралась вся знать. Я был практически уверен, что монстра покрывают. Был убедительно настроен и на то, что тварью может оказаться кто угодно в этом самом помещении. Только лишь это объясняло, почему Мивары давным-давно не воспользовались самым эффективным вычислением твари среди народа. Им собирался воспользоваться я, а после передать королю информацию, которая снимет немало голов в этом городе с плеч местных аристократов.

Но сейчас… Сейчас я намеревался отправиться за трофеем.

Покинув шумный зал, поднялся по спиральной лестнице, которая вела в одну из лоджий по типу бельэтажей5 в театрах. Когда вошел в мрачное помещение, скрытое бордовыми портьерами, образуя балкончик, с которого хорошо обозревался весь зал, сразу увидел свою заветную цель. Глупая усмешка непроизвольно вырисовалась на губах. Я шел, следуя за ароматом этой девушки, но сейчас радовался находке так, словно она была для меня неожиданностью.

Элизабет вздрогнула и резко обернулась, услышав мои шаги. Я намеренно их утяжелил, чтобы не появиться неожиданно. Не в моих вкусах приближаться к даме тайком. Обычно они сами льнули ко мне и только по своему желанию. Мне нравилось слышать страстное биение сердца каждого из трофеев, а не рваный ритм страха, каким сейчас наполнилось пространство.

— Что вы здесь делаете? — не скрывая раздражения, спросила гневно девушка.

— Искал вас.

— Вы чуть не подставили меня, прилюдно раздувая скандал. Оставьте меня в покое. Я была о вас лучшего мнения, но, кажется, недооценила правдивость сплетен, которые о вас ходят.

— Вы интересовались столь сильно сплетнями обо мне? — Стал подходить ближе.

— Да, — ответила совершенно честно девушка, хотя этого не ожидал от нее. — Вы были мне интересны. Такой ум, талант, магия, которой больше не существует нигде в Королевстве. А оказались… — голос ее дрогнул.

— А оказалось? — приподнял я бровь, насмехаясь над красавицей, которая уже зарделась от гнева. Мне отчего-то нравилось столь искреннее проявление эмоций на ее прекрасном лице.

— А оказались ничем не лучше любого из мужчин. Предсказуемым и вульгарно поверхностным! Я разочарована до неприличия! Мудрый и умнейший мастер насыщения, великий изобретатель мгновенно вовлекся в интриги повесы Де Вера. И мне пришлось выпутывать нас троих из этого намечающегося скандала!

Девушку начало буквально трясти, и я подошел вплотную. Больше не было смешно. Коснулся щеки Элизабет.

— Вы вся горите. Пришли на праздник в недобром самочувствии? Вам необходим покой.

— Расскажите об этом отцу, который выволок дочь на этот бал и нарядил в это платье. Родители слишком стремятся обзавестись мужем для меня…

— Что же в этом плохого? Девушки в вашем возрасте мечтают о браке и взаимной любви.

— Ничего плохого, — отстранилась вдруг с опаской она, убирая мою руку со своей щеки.

— Знаете, мисс, я подозреваю, что вы попросту одна из тех кокеток, которые играют симпатиями мужчин, словно циркач мячами, сталкивая влюбленных дураков лбами при каждой возможности. А сами желали встретиться со мной, чтобы обрести возможность и путь вырваться из этого города. Такая красота ведь не должна гнить на окраинах, так? И именно поэтому вы запудрили мозг бедному Де Веру.

Элизабет выдохнула так резко, что практически поверил в ее шок после моих слов. Но колкий ответ бестии не заставил себя ждать, подтверждая мою правоту и подозрение, что девушка вовсе не из робкого десятка:

— Пусть так. Думайте, что хотите обо мне. Оправдываться — дело виновных. Но что же до вас? Я попросту убеждена, что вы напыщенный вояка, потерявший способность шагать ровно из-за ранения, а сейчас самоутверждаетесь, чтобы оправдать для себя мой отказ вам. Я скажу правду, почему не стала с вами танцевать и никогда на это не соглашусь. Вы попросту черствый, одинокий гений, который перестал верить в то, что кто-то может интересоваться вами лично, а не вашими деньгами или титулом… И именно поэтому стараетесь проверять, а не верить, чтобы не обжигаться. Ведь вы устали, что женщины интересуются не вами, а лишь выгодой, которую вы способны им предоставить! Увольте, я не стану настаивать на своей якобы невиновности. Моя совесть чиста перед единственным человеком, который точно знает, что я не вынашивала подобных вашему предположению целей!

— Позвольте угадать, кто именно тот самый человек, который знает о вас все. — Злобно улыбнулся я, ведь девчонка словно плетью хлестала правдой по старым ранам. — Наверняка это ваш благородный ухажер. Он так вами очарован… Считает, что отыскал клад…

— Нет, милорд. Вы, как всегда ошибаетесь. Идрис не интересует меня. Он такой же самоуверенный оборотень, как и вы! Такой мужчина никогда не смог бы завоевать моего расположения, отличаясь жестокостью и завышенным самомнением, забывая о справедливости и чести!

— Осторожно, мисс Лочестер… — Навис я над девушкой, которая уже открыто бросалась нелицеприятными обвинениями, не осознавая при этом последствий. — Ваши слова могут обернуться для вас расплатой за невежество!

И вдруг, девушка приосанилась, осмотревшись. Притихла и прикрыла на мгновение глаза, собираясь с духом.

— Прошу прощения, — выдавила она сквозь зубы. — Я лишь хотела сказать, что ответственна за свою совесть лишь перед одним человеком. И этот человек перед вами. Только мне носить то, что зиждется внутри.

По спине тут же рассыпались мурашки после слов Элизабет, а ее необычайные глаза загорелись какой-то страшной болью и мудростью, никак не вяжущейся с юным возрастом. Мы так и замерли, глядя друг на друга, не смея пошевелиться. Она — глядя на меня с презрением. А я — с чувством, что совершил роковую ошибку, обидев, возможно самую красивую и удивительно благородную девушку, которую когда-либо встречал в жизни.

Как раз в этот момент послышался громкий голос Де Вера. Он начал что-то объявлять, привлекая к себе внимание гостей и заставляя их стихнуть. Даже музыканты остановили мелодию, позволяя хозяину вечера высказаться.

— … И поэтому, именно в этот вечер я хотел бы объявить новость, которая станет приятной не только для одной единственной прекрасной леди, но и для всех жителей Руана.

Элизабет повернулась к источнику звука, с ужасом вцепилась в деревянные перила. Я и не знал, что столь маленькое сердце может ускорить свой ритм еще сильнее. Она и вовсе позабыла обо мне, когда поняла, что ее вскоре ждет, а Де Вер огласил вердикт, перечеркивающий все надежды на отступление:

— Приглашаю присоединиться ко мне мисс Элизабет Лочестер! — Я подошел тоже к ограждению. Картина наверняка была бы упоительным зрелищем для той, кто мечтал о такой выгодной партии. Но явно не для девушки, которая сейчас стояла рядом со мной.

Глава 5. Чудовище

Кажется, я начала задыхаться. Сильные руки обхватили мои плечи и потянули за собой в тень как раз в тот момент, когда Идрис начал осматривать зал в поисках виновницы «торжества». Внизу были все высокопоставленные члены общества Руана. Моя мать, отец. Даже родители Идриса вдруг присоединились, наблюдая за сыном с полным пониманием ситуации. Они одобрительно улыбались. Идрис получил благословение отца? Мне не верилось. Но потом все в голове сошлось с предельной ясностью. Я была чистокровным человеком. Бабушка рассказывала, что когда-то, три сотни лет назад, в нашем семействе родился один Мивар. Но по прошествии долгих лет, статус привилегированности сняли с семейства Лочестер. Только я родилась носителем оборотничества. Жаль, но не в чистом и правильном виде, а в виде исковерканного природой недоразумения. Такое бывало. И это искоренялось всеми способами… По мнению Де Веров наверняка я подходила им как никто другой, хоть и мой род давно позабыл о наследии Миваров, но даже хранить столь редкую наследственность на закоулках памяти рода, считалось привилегией.

— Нет… — прошептала я, вдруг разворачиваясь к Николасу и вцепляясь в его руки, которые продолжали держать меня за плечи. Он касался почти нежно, что никак не вязалось с его пронзительным, немного словно всегда злым взглядом. Единственный темно-синий глаз буравил мое лицо, будто пытался рассмотреть то, чего во мне не было.

После он улыбнулся.

— Не рады скорой помолвке,Элизабет?

Голос Альта стал ниже, а по рукам побежали мурашки от ощущений, которые испугали еще больше.

— Я должна идти, лорд Николас, меня ожидают. Да и как можно быть недовольной? Семья Де Веров самая влиятельная и богатая в нашем городе, а мои дети… — Я горько усмехнулась. — Кто-то из них может родиться Миваром.

С этими словами я развернулась, и покинула лоджию. Жаловаться на жизнь практически незнакомцу, да еще такому напыщенному не входило в мои планы. Я знала, что рано или поздно этот день настанет. Что отец найдет для меня выгодную партию и придется согласиться на замужество. Этот день пришел. Упрямиться было бы глупо. Настал момент смириться с нравами и законами нашего Королевства. Плохой новостью было и то, что жених был Мирваром. Скрывать свою натуру станет еще сложнее. Но это больше не пугало. Где-то в глубине души жаждала, чтобы кто-то уже положил этому всему конец.

— Постойте, Элизабет! — Остановил меня Альт. — Я должен извиниться перед вами. Эта игра зашла слишком далеко. Натура Альта… — пронзительно взглянул на меня лорд. — Иногда даже самые умелые оборотни поддаются порывам своего внутреннего зверя. Простите. Вы кажетесь мне довольно здравомыслящей девушкой. И хоть знакомы мы еще мало, но надеюсь, что так и есть в самом деле.

Коротко кивнув головой, ошарашенно заметила, как единственный открытый моему обзору глаз Николаса обретает едва различимое сияние.

— Я позволю себе дать непрошенный совет… Никогда не соглашайтесь на союз с человеком, который вам не по душе. Вы сильно об этом пожалеете.

Уже было открыла рот, чтобы возразить. Но из зала вновь послышались голоса. Гости зашептались. Наверняка мои родные, семейство Де Веров, все волновались, ожидая потенциальную избранницу Идриса.

Многозначительный взгляд Николаса предотвратил мой ответ. А когда я покинула укромное место и пошагала по ступеням вниз, то никак не могла избавиться от мысли, что Альт чертовски прав. Я не желала стать женой Идриса. Не желала садиться даже за один стол со столь ужасным человеком, не говоря о большем. Но выдохнула и вышла в торжественный зал. Выбора не было, какими бы ни были советы мастера… Я должна была оправдать надежды отца и матери.

Айла заметила меня первой. Девушка встрепенулась, с тоской осмотрела с ног до головы и опустила глаза к полу. Набойки изысканных дорогих туфель звучно стучали по гранитному полу, отбивая оду моей девичьей погибели, когда направилась прямиком к Идрису, который замер, глядя на меня. Он улыбался одним уголком рта. Утаивая внутри дикое торжество. Победу.

Где-то неподалеку замерли, открыв рты милейшие юные леди. Выловив в толпе силуэт доктора Ливаля, заметила, что и тот смотрит на меня так, словно иду на казнь. Поправив на переносице круглые очки, невысокий мужчина, мой наставник и лучший друг кивнул, приветствуя с грустью. В этот момент многие завидовали мне. Но и многие сочувствовали, понимая, как невыносима восставшая прямиком из кошмаров ситуация.

Гости затихли, предвкушая представление, а Идрис прошел навстречу и подал мне руку, которую сразу постаралась обхватить, чтобы не выдавать истинных эмоций. Мивар мгновенно уловил во мне сильнейшее волнение. Его губы растянулись в самой доброжелательной улыбке. Я уже не могла понять играет ли оборотень или действительно желает поддержать, ласково укладывая широкую теплую ладонь на спину, глядя в глаза тепло, а не колко, как это обычно бывало.

— Я думал, что не дождусь виновницу события, — громко высказался Де Вер, чтобы слышали все.

Парень провел меня к гранитному постаменту и взял за обе руки, хорошо играя роль влюбленного молодого мужчины, который приготовился сделать предложение. А я не верила ни единому его жесту. Выверенному, умелому. Такими движениями обманывают. Знала точно. Или же попросту никак не могла поверить в то, что Мивар дошел до такой крайности ради обольщения?

Тем не менее, пришлось улыбнуться, играя свою роль. Я посмотрела на отца, который с грустью и небывалой радостью любовался мной, ожидая главного вопроса младшего Де Вера. Миссис Лочестер усиленно махала веером у лица, силясь не расплакаться. Родители были счастливы. Породниться с такой семьей — мечта для любого аристократа из Руана. И я приняла решение, что не стану их расстраивать. Не посмею осквернить их надежду обрести радость, хоть и краткую перед величайшим в жизни разочарованием.

Внимание обратилось к фигурам родителей Идриса. Оба смотрели на нас. Высокий Мивар, мистер Бенджамин и стройная, но довольно высокая Тисса Де Вер стояли, являя торжествующий вид. Кажется, его родители тоже были более чем довольны. Оставалось дело за малым.

Тихий щелчок привлек внимание и повернувшись вновь к Идрису, неосознанно отшатнулась, прижав руку к груди. Он стоял передо мной на одном колене, как и полагается джентльмену, протягивая открытую синюю коробочку в шелковой обивке. В ней было кольцо с таким алмазом, что стало дурно не только от помпезности происходящего, но и от подарка, который сверкал всеми гранями дороговизны. Идрис едва заметно поморщился, заметив мою реакцию. Виновато осмотрев гостей в зале, растерянно вновь улыбнулась и приблизилась к оборотню. От натянутой улыбки болели щеки, но я заставила себя держать счастливое выражение лица.

— Дорогая Элизабет, в этот замечательный вечер я решил порадовать тебя еще больше и предлагаю стать моей женой, — довольно сухо произнес Мивар. Было видно, что ему некомфортно стоять передо мной на коленях, но поделать он ничего не мог. Таковы были правила тона. И если, делая предложение наедине, именитый волк мог избежать формальностей, то действуя прилюдно, уже нет. — Согласишься ли ты стать моей женой?

Первое, что сделала, это потянула за плечи Идриса вверх, позволяя встать. На мучения Мивара было больно смотреть. Затем осмотрела кольцо в его руках и заметила, что пальцы Де Вера подрагивают. Он действительно был взволнован… Мне не мерещилось.

Я вновь окинула взглядом, полнящимся надеждой на спасение весь зал, гостей. Подняла глаза к тому самому балкончику и заметила в темноте его глубин голубоватое мерцание. Николас был там. Наблюдал. Видел то отчаянное положение, в которое влипла по уши и отчего-то мне хотелось верить: он желает мне помочь. Но не балуя себя мнимыми мечтами долго, через мгновение повернулась вновь к Де Веру. Он ожидал моего ответа молча. Сдерживался, но уже мрачно смотрел из-под низко опущенных бровей.

Толпа зашушукалась, а победные злые улыбки девушек спрятались за широкими сверкающими вышивкой и камнями веерами. Мужчины ради приличия стали поправлять запонки на рукавах рубашек.

Я все еще ожидала чуда…

— Прошу прощения, — все-таки проговорила и осмотрела гостей торжества, взглянула на своих родителей, которые уже буквально сжались от неудобства. Затем повернулась к Идрису и сделала то, что должно. Ответила. — Да, я согласна.

Звук рукоплесканий, ощущение холода на безымянном пальце. Все смешалось и поникло. Идрис обнял меня, приподнимая над полом и закружил на месте искренне и широко улыбаясь. Голова кружилась, когда жених помог спуститься к гостям. А слова поздравлений, объятия родителей, моих, Идриса, все перестало иметь значение. Я чувствовала себя неживой, куклой, товаром, который приобрели. Он знал, что не смогу ответить отказом прилюдно. Понимал, что не посмею так разочаровать родителей. Сыграл в карты, когда у меня были только шахматы на руках. А после стал кружить в новом и новом танце, не прекращая шептать на ухо слова восхищения, комплименты, которые никак не доходили до моего сознания.

— Отведи меня наверх. Мне нужно немного отдохнуть, — обратилась к Де Веру не солгав. От столь пристального внимания, духоты и бесконечных танцев с уже женихом мутило.

— Хорошо, идем, — лучезарно улыбнулся волк, обнажая чуть более заостренные клыки, чем у обычных людей, — Сам хотел тебе предложить, но ты, как всегда оказалась проворнее, Элизабет.

— Я с вами, госпожа, — вдруг как из ниоткуда возникла перед нами взволнованная Айла.

— Я позабочусь о своей невесте. А тебе, кажется, велели держаться от Лиззи подальше.

Я поморщилась от того, как быстро девушка сжалась от страха перед Миваром, а Идрис был неизменно груб со всеми слугами, не только с моей компаньонкой.

— Все хорошо, Айла, — поспешила я успокоить подругу. — Ты можешь составить компанию моей матери.

Я осмотрела зал в поиске матери, та увлеченно беседовала с миссис Де Вер.

— Или… просто наслаждайся праздником, дорогая. Нам нужно поговорить наедине с Идрисом. Ничего страшного не случится от невинного разговора.

Девушка с опаской вновь посмотрела на волка, после на меня. И только спустя мгновение нехотя отступила.

Мы поднялись на этаж выше и Мивар распахнул дверь в комнату, которая была объята мраком. Прохлада и уединение манили и вскоре мы оказались в просторном кабинете стены которого были украшены деревянными панелями, а само помещение вмещало в себя несколько стеллажей с книгами, кресла, стол. Все, что было необходимо для ведения важных дел. Идрис дернул за включатель небольшого светильника на одном из столиков и свет тускло полыхнул в углу кабинета. Затем Мивар мгновенно оказался за моей спиной.

— Как же я долго дожидался этого момента, — прошептал мне в шею Идрис, стоя позади и попутно обнимая руками талию все сильнее. Прижимая к себе совершенно бесстыдно. Было видно по этим фривольным действиям, насколько часто этому мужчине позволялось все, чего бы он не пожелал от девушки.

— Подожди. Ты не так понял, Идрис! — Я стала вырываться, но Мивар ловко повернул меня к себе и попытался сразу поцеловать. Лишь чудом успела уклониться, а поле уже гневно расцепила на себе его руки. — Идрис, разве ты не понимаешь? Я не желаю этого брака! Ты должен сам разорвать помолвку. Скажешь что-нибудь вроде: «Она совершенно ветреная» или…

— Я не стану! — грозно выпалил он. — Как ты себе это представляешь?! Этому не бывать! Нужно было откровенно отказать сразу.

— Но ты… Ты все это специально… — попыталась настоять.

— Ничего подобного. — Мивар подошел к столу и плеснул себе в бокал виски. Быстро осушил его и обернулся вновь ко мне, пока пыталась восстановить дыхание. — Я предложил, ты согласилась. Разве кто-то тебя заставлял? Настаивал?

Я замотала головой.

— Но ты все так устроил, чтобы согласилась! Если бы ты сделал свое предложение здесь, а не при всех…

— Т-ш-ш… — Резко оказался рядом оборотень и прижал к моим губам свой палец. От него пахло алкоголем, а палец вдруг очертил контур рта. — Не говори глупостей, Лиззи… Мы знакомы с детства. И я видел те взгляды. То, с каким интересом рассматривала меня. Я хорошо знаю тебя. И знал всегда, что нравлюсь тебе. Подумай об отце, матери. Разве они смогут пережить стыд, позор? Ты одна осталась у них. Разве можешь ты не оправдать надежды родных? Хватит противиться, эта игра затянулась. Доверься мне. Станешь моей женой, ни в чем не будешь нуждаться. Наши отцы получат долгожданных наследников. — Я дернулась в руках Мивара, но он одним единственным рывком усадил меня на стол, позволяя ощутить ту скорость и силу, какой владеет. — А я получу тебя. — Он глубоко втянул воздух у моего уха, коснулся влажными губами мочки уха и втянул ее в рот. Я вновь дернулась в его руках, но он только сильнее вжался в меня всем своим тяжелым телом, дав ощутить, как возбужден. — Т-ш-ш… — Вновь прижал палец к моим губам. — Ты же не хочешь, чтобы нас кто-нибудь застал здесь? Какой будет скандал… Тогда от брака со мной тебе точно не уйти.

— Идрис, прекрати, — надсадно выдохнула я, когда губы Мивара уже смело прижались к пульсирующей венке на шее. Я протиснула руки между нами и со всей силы отпихнула его. — Прекрати! — уже закричала, не утаивая отвращения к нему. — Пусть лучше застанут, и я буду опозорена навсегда! Этой свадьбы не будет! — Выдохнула, унимая гнев. — Я хотела поступить правильно. Не допустить твоего падения в глазах горожан. Но ты… Ты попросту не желаешь лучшего исхода для нас обоих. Я не стану твоей женой. Если ты не разорвешь помолвку сам, то это через время сделаю я.

Глава 6. Чудовище

— Что ты себе позволяешь, маленькая выскочка? — прошипел сквозь зубы оборотень. Руку обожгло не просто стальной, причиняющей боль хваткой, но и испепеляющей магией.

Я не смогла сдержать тихого, но протяжного стона. Даже ноги мои подогнулись от столь глубоко проникающего заряда сил оборотня. Наверняка останется не просто синяк…

Пользуясь моей беспомощностью, оборотень с силой швырнул меня на одно из кресел. То заскрежетало, двигаясь несколько дюймов по полу вместе со мной. После стал говорить, даже не обращая внимание на то, в какое состояние меня привел.

— Не смей перечить мне, Элизабет. Иногда Миварам особенно сложно сдерживать гнев.

Идрис стал нервно мерить шагами комнату. Окинул меня взглядом и поморщился от недовольства. Другой рукой я уже разминала саднеющее плечо. Теперь стоило подумать не только о травме, но еще и о том, как скрою алеющую на коже пятерню Мивара, ведь платье было до неприличия открытым, плечи и руки оголены. Гости не поймут, станут судить и распускать слухи, если увидят, свяжут воедино наше исчезновение и следы на теле, истолковав неверно. Как же не хотелось беспокоить этим родителей. Но скрыть… Скрыть от них истинную суть будущего мужа уже никак не могла. Я должна буду сказать отцу. Мистер Лочестер ни за что не позволит дочери выйти замуж за такого тирана, будь он хоть самим королем или принцем. И доказательства уже имелись. Несдержанность Де Вера пришлась мне на руку.

В этот момент Идрис и бросился к письменному столу, спохватившись. А я, успешно обретя шанс на побег, юркнула к выходу. Шаг, два, три. Покрутила круглую металлическую ручку и похолодела от ужаса. Заперто.

Быстрый Мивар уже стоял прямо напротив, когда обернулась.

— Это было слишком предсказуемо, дорогая. Не разочаровывай меня в своих способностях. Дайка лучше помогу.

Прямо на глазах Мивар изменился до неузнаваемости. Недавно весь красный от гнева, Идрис вдруг обрел полное хладнокровие. Стал спокоен. А в руке держал флакон со светящейся голубоватой жидкостью.

— Я излечу. — Он капнул на алеющее от его хватки место немного эфира и стал втирать его кончиками пальцев. Облегчение наступило мгновенно.

— Целебный магический эфир… — прошептала, взглянув в глаза Идрису. — Это чересчур дорогое средство для простого синяка.

Идрис с секунду смотрел на меня, а после выдохнул и красивые губы изогнулись в хитрой ухмылке.

— Ты не посмеешь сказать нашим родителям. Ни своим, ни моим.

Я отшатнулась, но парень больше не удерживал. Закрыл флакон и направился снова к столу, чтобы положить эфир на место. Затем встал напротив и оперся о стену плечом.

— Этот брак нужен моим родителям, Элизабет. Мне. Руану. Ты можешь скрывать сколько угодно правду, но они знают. Однажды все узнают кто ты.

Я судорожно сглотнула. Дышать стало нечем. Де Вер нес какой-то бред. Я не понимала зачем ему и столь именитому роду такая как я! Отродье! Чудовище! Ошибка…

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — все-таки решила лгать до последнего, поправляя смявшиеся юбки платья.

Идрис на это вновь усмехнулся.

— Не играй со мной, Лиззи. Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Ты Мивар. В тебе проявилась кровь предка. Мы с отцом заметили это еще осенью. А знаешь ли, что происходит иногда с девушками-оборотнями? То, что позволяет другим оборотням чуять твою породу? То, что невозможно укротить без помощи другого оборотня? И то, что ты не сможешь контролировать одну единственную ночь, но это может сломать репутацию леди на всю жизнь? — глядя на ужас, который исказил мое лицо, Де Вер улыбнулся еще шире, смакуя свою победу. Он решил, что я Мивар и что вскоре брачный период, который посещал каждого оборотня в период полного становления дара, заставит меня прыгнуть в его постель в любом случае.

Многие говорили, что девушки-оборотни совершенно не контролируют себя в этот момент и готовы отдаться любому. Мивару, Альту. Не важно кому из перевертышей. Но только другому оборотню.

Пазл в голове сложился до идеального просто. Де Веры, как и все в Королевстве Иракес, мечтали уплотнить наследие. Идрис жаждал заполучить не меня, а то, что в себе хранит мой род. Вот только Де Вер и не догадывался, что брачный период никогда не посетит такую, как я. Бист Вилахи были искаженной, неверной породой. Такие монстры не могли следовать за природой оборотней и никогда не входили в брачный период, который был так важен для всех оборотней. Особенно для девушек. Перед Де Вером сейчас сидел не Мивар, как он думал, а монст. Но об этом конечно не смела сказать. Открыв правду, отправлюсь в преисподнюю сегодня же. Меня убьют, не моргнув и глазом. А скрыв ее… Впрочем, меня ожидал в любом случае ад… Брак с Идрисом не мог принести ничего кроме страданий. Тем более, когда вскрылась истинная причина его заинтересованности.

— Я знала, что ты увлекся мной не с проста, — решила больше не уворачиваться. Пусть думает, что девушка перед ним действительно оборотень. Это даст хоть какую-то фору. Однако, отныне я стала вынуждена идти на компромиссы, чтобы правда о моем оборотничестве оставалась скрыта хоть какое-то время.

Де Вер поморщился.

— Зачем ты так, Лиззи? Красивая леди, да еще с таким редким даром. Ты подарок для нашего Королевства. Не только для Руана или семьи Де Вер. Подарок для меня. А если я так тебе противен, то мы можем не сближаться до твоего полного становления…

«Которого никогда не произойдет» — Дополнила мысленно.

— После того, ты сама станешь умолять меня лечь с тобой в постель. После свадьбы, разумеется. — Де Вер не успел заметить то, как я смотрю на него. Как очевидно извергаю яркое негодование всем своим видом. Попросту стал чеканить: — Как только мы с отцом отметим в тебе приближение дня «икс», я сопровожу тебя в загородный особняк Де Веров, который не побеспокоит никто. Даже слуги. — Идрис вскинул на меня взгляд и серые глаза полыхнули стальным пламенем. — Ты наверняка не догадываешься, но соитие будет зверским в прямом смысле этого слова.

— Прекрати!

Я поднялась на ноги, сильно сжимая кулаки. Де Вер осмотрел меня с ног до головы и неожиданно потупил взгляд.

— Прости, Элизабет. Для оборотней такие разговоры — норма, но я забыл, что ты росла изнеженным человеком. Настоящей леди. — Парень немного помялся, нерешительность в Миваре выглядела чем-то инородным. Но вскоре спросил: — Знаешь ли ты, что для девушек-оборотней не существует понятия первой близости? Знаешь ли почему сразу говорю о таких моментах, не мешкая?

— В каком смысле? — напряглась я.

Мивар уже смелее посмотрел на меня и улыбнулся, довольный моей реакцией.

— Оборотни рождаются без людских преград. Ты не испытаешь боли в первую близость с мужчиной. Можешь за это не переживать. Может ты и вовсе об этом уже знаешь? — прищурился Де Вер с подозрением. — Ведь зачем-то скрываешь свою природу. Не желаешь выходить замуж. Скажи, ведь ты прекрасно понимала, что тебя ждет? У тебя есть кто-то? Кто-то из людей, с кем все равно не сможешь быть вместе, даже если обручишься? Ведь девушкам-Миварам сразу подыскивают подходящую пару. Непременно оборотня, который сумеет справиться с их природой. Становление очень важно… И оно должно произойти с сильным самцом.

— Нет! Нет! Не смей выдумывать, Идрис! И прекрати говорить о людях как о зверях! — вспылила я и подошла к парню вплотную. Вцепилась в его нарядный камзол. Кровь вновь начала гореть в венах. Обычная сдержанность, свойственная моему нраву все сильнее подавлялась природой чудовища. Я в который раз отметила: обращение грядет. Зверь становится все сильнее. А я все импульсивнее.

— Хорошо… — с довольным видом погладил мои руки Мивар и те быстро расслабились, опадая вдоль тела. Эмоции буквально прыгали в тесном теле, метаясь и беснуясь. Я вновь обрела спокойствие.

— Родители не знают. Прошу не говорить им, пока это возможно…

— А ты не разрывай нашей помолвки. Это не только мне и моей семье на пользу. Всем нам. А чувства. Они придут. Поверь, страсти точно хватит, когда…

Я вытянула руку, призывая Идриса вновь остановиться.

— Хорошо. Но никаких поползновений в мою сторону до этого момента, Де Вер. — Выдавила из себя, не имея доводов к отказу от предложений Идриса. О том, как избавиться от оборотня решила подумать позже. Сейчас же, хотелось сохранить наш разговор и его осведомленность в части правды обо мне в тайне.

— Хорошо, — поднял он руки, наиграно капитулируя. Затем посмотрел серьезнее, убрав ладони в карманы брюк. — Неужели я так противен тебе, Элизабет?

— Ты просто не тот человек, которому можно доверить свое сердце, Идрис. Не бери на свой счет. Я лелею в уме образ преданной любви. Такой, какова у моих родителей. — ответила совершенно честно, хоть и привирая. Думать именно мне о любви, было просто бесполезно. Мечты о романтике и браке отпали вместе с обнаружением в себе монстра, которые эти сердца поедает еще бьющимися в грудных клетках случайных прохожих, а не бережет.

От хаотично всплывающих воспоминаний чудовища во мне, стало дурно. Я поморщилась и наверняка побледнела. Но Мивар истолковал мою реакцию иначе.

— Я постараюсь доказать тебе, что остепенюсь в браке и стану хорошим супругом.

— Зачем? Ты даже, будучи моим мужем, можешь заводить интрижки. Поверь, ради себя не попрошу идти на жертвы. Мы оба окажемся в ситуации, что непременно заставит возненавидеть друг друга за обещания и мотивы, которых не сможем придерживаться, меняя суть и характер. Не думаю, что Мивары любят столь жесткие рамки. Наш брак может стать договоренностью, не более.

— А что, если я хотел бы поменяться? Стать лучше. Чтобы ты направила меня, потому, что не знаю, как это сделать самому?

Я выпустила сквозь губы немного истеричный смешок.

— Идрис Де Вер просит меня научить его благородству? Не верю. Это очередная ловушка?

— Нет…

Я посмотрела на то, как обычно надменный, напыщенный Мивар мнется на месте, стараясь унять волнение. Мысль о том, что Идрис вновь умело играет роль ради обольщения и «выгоды» нашего союза, не отпускала. Но я решила принять правила этой игры. Все-таки придется с ним находиться рядом гораздо чаще. Но для начала стоило проверить его рвения и таланты.

— Если я выйду за тебя, то не стану сидеть дома. Лечебница доктора Ливаля по-прежнему будет местом, где не просто работаю, а нахожу для себя нечто весьма важное для души.

Идрис выдохнул, поджав губы. Я уже успела подумать о его отказе, учитывая то, как пылко он высказывался ранее о месте, где работаю помощницей доктора. Но парень взглянул на меня, и все поменялось в его лице.

— Хорошо. Но до наступления сумерек ты всегда должна находиться дома.

Хотелось возразить. Открыла было уже рот. Но Мивар быстро продолжил:

— Это ради безопасности. До наступления брачного периода девушки-оборотни не могут превращаться. Напоминаю, в городе опасно по ночам, а я наслышан, что ты не раз нарушала комендантский час, когда он действовал. Монстр давно не убивал, возможно и вовсе сменил место обитания. Именно поэтому запреты на передвижения ночью отменили. Но все равно прошу соблюдать это правило. Ты не сможешь постоять за себя в случае нападения.Пока не сможешь. После первого обращения можешь делать все, что пожелаешь. Сковывать природу и суть Мивара — кощунство. Особенно в первый год после обращения. Я прекрасно это знаю.

Я кивнула, отводя взгляд, ощущая, как Идрис оценивает меня иначе. Не как девушку. Как оборотня. Это заставило поежиться от ужаса. Когда же очередная моя ложь обернется худшим? Казалось, что уже совсем скоро. Смерть и позор словно дышали в затылок.

— Ты уже отчасти обращалась? Было такое? Иногда случается и с девушками.

— Нет! — чересчур резко ответила и сразу дополнила. — То есть… да. Я боюсь этого. Обращаться полностью…

Идрис помолчал и в его металлических холодных глазах вдруг проскользнуло сожаление.

— Понимаю. Тебе необходим наставник. Девушек-Миваров в Королевстве мало, но достаточно, как и мужчин. Могу пригласить обучать тебя одну из наиболее опытных.

— Ты будешь меня обучать. И твой отец. Когда впервые обращусь. Больше никто не должен знать до того момента.

Парень замер, одновременно радуясь такому ответу и не понимая, ведь все люди знали: оборотничество одного и того же вида, и их способности отличались у женских и мужских особей. Нюансы могли носить интимный характер. То, что с мужчинами не обсуждают настоящие леди. Даже с мужьями.

— Я тебя обучу. Не будем беспокоить моего отца. Своим родным расскажешь сама, когда этого пожелаешь. Уверен, их счастью не будет предела.

Я сглотнула и камень ухнул прямо в живот. Знала, что не являюсь ни Миваром, ни Альтом, ни другим видом оборотня. Я была чудовищем, что сжирает людскую плоть, пьет их кровь и ломает кости, не имея чувства меры, насыщения. Иногда в кошмарах и в воспоминаниях, что хаотично кружили в моей голове, всплывая без спроса, эти картины были удушающе реалистичными, отвратительными. Бист Вилах напоминал мне ими, что очередное обращение близко и он хозяин моего тела,не я . Контролировать монстра не могла, как это делали все нормальные оборотни. А момент раскрытия моей ужасной тайны, того, какие зверства сотворила не только с сестрой… Эта картина была кошмаром в моем воображении.

— Договорились. — Протянула руку Мивару.

— Договорились. — Подтвердил парень в ответ, сдержанно улыбнувшись.

Идрис нежно обхватил мою ладонь, а после поцеловал костяшки пальцев. Без навязчивой пошлости или подтекста. Просто и коротко, как это и было принято. Я не собиралась доверять Мивару. Но договориться и держать его рот прикрытым от разглашения моих тайн, был единственный умный выбор в данной ситуации.

Глава 7. Чудовище

— Выходи первой. А я через несколько минут.

Идрис щелкнул пальцами и замок двери поддался его силам, хоть и затрещал от чар оборотня. Мивары плохо влияли на вещи, механизмы, людей, но были искуснейшими бойцами. Сила уничтожения — вот что было их козырем. Именно потому Миваров чаще всего назначали на должности, обеспечивающие порядок и соблюдение законов. А также обещающие наказание преступникам. Именно поэтому на войне Миваров погибло меньше чем Альтов.

Судорожно схватившись за ручку двери, быстро выскочила в темный коридор жилого этажа особняка, улавливая позади смешок парня. Идрис любил забавляться моим страхом. Я же испытывала к его такому увлечению смесь презрения и леденящего ужаса. Было ли это пристрастие частью природы Мивара? Или же частью характера самого Идриса? Я не знала. Только поскорее прошла к лестнице и присоединилась к гостям в торжественном зале. Успешно смешалась с толпой. Так думала.

— Элизабет! Дочка! Присоединись к нам, дорогая! — Вдруг окликнул отец. Щеки его порозовели, а улыбка не сходила с лица.

Чуть поодаль заметила и маму, которая о чем-то увлеченно беседовала с Де Верами Наверняка наши с Идрисом родители обсуждали будущее и грядущую свадьбу. Поняв, что еще не поприветствовала хозяев вечера лично, покорно отправилась вместе с отцом к полукругу ожидающих.

— Поздравляю, дорогая! — обратилась первой мило миссис Де Вер.

Мать Идриса всегда была столь бледна... Элегантная высокая женщина с золотистыми светлыми волосами, тронутыми благородным серебром седины, улыбалась тепло. Ее чистые серые глаза, которые и подарила сыну, смотрели на меня с нескрываемой радостью. Мать Идриса серьезно болела. Об этом судачили многие в городе. Я же знала о хрупком здоровье Тиссы лично от доктора Ливаля, который лечил ее. И хоть мистер Де Вер берег супругу, и она часто жила за городом, этого все равно было мало. Болезнь, по словам наставника, была неизлечима хоть и медленно лишала сил мать Идриса. Она уже выглядела плохо. Наверняка Тисса Де Вер желала видеть сына счастливым перед неотвратимым событием. От этого мне стало еще более грустно… Я осознала, что попала в ловушку между совестью и вынужденным решением.

Поспешила ответить женщине низким реверансом, взглянула на будущего свекра. И сразу вся похолодела от того, сколь пристально глядел сверху вниз на меня Бенджамин Де Вер. Короткие светлые волосы Мивара были зачесаны в идеальном порядке назад. Черный костюм, черствые линии внешности и столь высокомерный взгляд голубых глаз, что тот почти явственно царапал кожу ледяным холодом.

Идрис ухватил от отца высокий рост, мощную фигуру, цвет волос и некоторую надменность. Но черты младшего Де Вера были мягче, приятнее, беря исток от родительницы. Когда же смотрела на Бенджамина, кожа немела от волнения. Он словно знал обо мне все. А я понимала, что именно он станет палачом зверя, если обнаружится моя истинная суть. Глава дозорной группы. Он первым придет за моей головой.

— Где мой сын? Остался немного обождать наверху после личного разговора? — спросил без обиняк Мивар.

Я вздрогнула от столь откровенного подтекста. Моя мать тут же покраснела, а отец потупил взгляд, стыдясь почти откровенного обвинения в несдержанности дочери.

— Вы скоро станете частью нашей семьи, Элизабет, прошу не идти на поводу у моего сына, это может плохо завершиться. Насладитесь уединением уже с супругом. А до этого…

— Нет причин для переживаний. Уверяю. И запрещаю впредь допускать мысли, и тем более слова порочащие мою честь. — Вздернула подбородок выше, перебивая хлесткую речь волка. Внутри вновь стало невыносимо жарко. Отец взял меня за руку, предостерегая от еще более дерзких слов. А мать онемела от ужаса, ведь тоже заметила, что не смогла сдержаться и нарушила тон общения со столь влиятельным почти родственником.

Старший Де Вер с секунду помолчал, а после небольшой заминки искренне улыбнулся, обнажая белоснежный ряд зубов с еще более длинными клыками, чем у его сына. Бенджамина позабавила моя дерзость. Он видел в ней признаки расцветающего оборотня. Наверняка уловил и перемену в теле. Спровоцировал почти скандал ради того, чтобы убедиться в правильности выбора?

«Сумасшедший… Все Мивары таковы», — промелькнуло в мыслях.

Оборотень одобрительно качнул головой, после извинился, чем поразил нас всех, включая свою жену. В этот момент я и обратила внимание на арку позади волка, что находилась почти в другом конце зала. Вернее, на того, кто стоял в ее проходе и иногда исчезал из поля моего зрения из-за вальсирующих в центре зала пар. Обычно чуть замутненное зрение стало необычайно четким: еще один признак того, что мне стоило бы поспешить покинуть праздник.

«Обращение скоро», — шептал внутренний зверь. Монстр. Убийца…

Лорд Николас с полуулыбкой, опираясь плечом о каменный проход с небывалым любопытством наблюдал за мной. За тем, как вспылила. Как заставила Мивара держать язык за зубами. Он слышал… Никто из гостей, являясь людьми, не мог знать, о чем говорю. Слишком шумно, далеко. Но по лицу Альта было ясно, что он разобрал каждое слово.

После к оборотню подошло знакомое мне семейство и отец представил лорду своих дочерей. Неожиданно Альт стал с ними мило разговаривать, а через время пригласил на танец одну из девушек, на время доверяя свою механическую трость ее отцу. Я удивилась, когда Николас прямо на моих глазах сделал три абсолютно здоровых шага, а только после стал вновь прихрамывать, направляясь вместе со спутницей в центр зала, где пары готовились к очередному танцу, ожидая музыку.

На фоне столь высокого мужчины, хрупкая Анна из семьи Нурс выглядела еще меньше. Альт был огромен даже в сравнении с мужчинами в этом зале, не говоря о девушках. Тем не менее, пригласил на танец самую миниатюрную из них. А после закружил в таком изящном танце, что я невольно залюбовалась, перестав обращать внимание на то, о чем говорят мои родители с Де Верами.

— Ваш гость танцует? — с нескрываемым интересом задал вопрос мой папа, тоже заметив, как искусно кружит Альт в танце миловидную Анну. Та практически сияла от счастья. — Я думал он не может танцевать.

Мистер Де Вер тут же обернулся. Все мигом обратили внимание на Николаса вслед за отцом и мной, полагаю.

— Ах это… — небрежно выдохнул Бенджамин Де Вер, — Лорд Монфор-д’Амори упоминал, что может танцевать, но делает это в исключительных случаях и только сквозь боль.

— Наверняка юная Анна заинтересовала Альта, раз так, — добавила моя мать и нервно улыбнулась, замечая то, с каким восторгом наблюдают за парой гости.

Казалось, одним лишь танцем с девушкой, Альт забрал все внимание в этом месте лишь себе. И наверняка миссис Лочестер начала переживать, что новые сводки газет будут пестрить вовсе не о помолвке самого завидного кавалера и ее дочери, а о притягательном госте нашего довольно большого, но явно обычного города. Уникальность Руана состояла лишь в том, какой огромный разводной мост построили в нем, ради того, чтобы торговые суда могли спокойно проходить под ним беспрепятственно.

— Как бы было хорошо, если бы столь высокопоставленный человек серьезно увлекся кем-то из местных прекрасных леди. Правда, дорогой? — Обхаватила руку мужа миссис Де Вер. Ее не волновали сплетни и заголовки газет.

Похоже, мать Идриса и вовсе не видела смысла в переживаниях, одной ногой соприкасаясь с вечностью. От этого мне стало грустно. А еще я заметила то, с какой искренней теплотой и любовью посмотрел на жену отец Идриса. Мягко кивнул ей. Таким обычно сурового мистера Де Вера наверняка наблюдала лишь она. Когда же взгляд Мивара вновь перешел ко мне, то стал холодным как тысячи зим.

— Вот ты где, моя пропажа! — заставил вздрогнуть голос позади. Следом на спину легла теплая мужская ладонь.

Мои родители заозирались, наблюдая как младший Мивар слишком близко общается со мной и трогает, вопреки правилам тона вне танца.

— Идрис, настаиваю, прояви сдержанность. Даже мужья так не обнимают жен на людях. Если хочешь сохранить репутацию юной мисс Элизабет и чинно быть ближе к ней, то изволь пригласить на танец. Почему я должен всему учить тебя, Идрис? Ты уже вполне взрослый мужчина, а не юнец, тихо отчитал волк своего сына.

Миссис Де Вер, как и мои родители, не стали вмешиваться. Все знали сколь опасно вставать между двумя оборотнями даже в простой словесной перепалке. Кроме того, старший Де Вер был прав.

Идрис же протянул мне руку. Его верхняя губа чуть дрогнула, но Мивар не подал виду, насколько упрек отца его задел.

— Элизабет, станцуй со мной.

К несчастью новый танец только ожидали, а значит мы вовремя могли присоединиться к парам в центре зала. Пока шли, многие не сводили с нас взглядов, вернее, с Идриса. Краем глаза, на свое несчастье я заметила и того, кто приковывал к себе не меньше внимания, чем Мивар. Мысленно я отметила, что лорду Николасу наверняка действительно приглянулась Анна, раз он собрался станцевать с ней вновь, несмотря на боль в ноге. Девушка сияла от счастья. Анна была действительно красива и могла надеяться на внимание Альта, но взглянув на них внимательнее, поняла, что эта пара совсем не подходит друг другу. Не только из-за чрезмерной разницы в росте, но и буквально во всем.

Николас был взрослым мужчиной лет тридцати с виду, со строгими чертами лица в которых не угадывалось и толики мягкости, какая была присуща Анне. Девушка лучилась легкой радостью, а лорд был почти мрачен. Взглянув на Идриса, невольно сравнила Альта и с ним. Молодой оборотень, что смелее обычного обнял меня и повел в танце, отличался необычайной красотой. Правильной. Идеальной. Николас не был столь идеален. Хромал, прятал один глаз за повязкой, что наверняка должно было отталкивать. Единственный синий глаз, открытый обзору, был глубоко посажен под хмурой густой бровью и смотрел на меня почти с ненавистью. А довольно тонкие, хоть и аккуратно очерченные губы вдруг поджались, когда Идрис подхватил меня и приподнял над полом, исполняя очередную фигуру танца. Прямой нос с едва угадываемой горбинкой на переносице, острые скулы. Черты этого мужчины были необычны, не вписываясь в рамки красоты, которую радушно принимало общество. Но… каким-то необычайно странным образом Николас выглядел для меня гораздо более привлекательным, чем те мужчины, за которыми обычно толпами бегали молоденькие барышни. Привлекательнее, чем Де Вер…

Красота лорда Николаса Монфор-да’Амори была суровой, как и его характер, а стать до пугающего мощной. Высокий рост и вовсе делал из него практически монстра с виду. А взгляды наши вдруг пересеклись.

Я забыла, как дышать, осознав, что мужчина заметил то, как я им любовалась, оценивала с ног до головы. Случайно наступила на ногу Идрису и тот запнулся, ведя меня в танце.

— Тебя так волнуют мои объятия, Элизабет? — шепнул Мивар на ухо. — Или ты разучилась танцевать? Не припомню за тобой последнего.

Пока Де Вер забавлялся, относя вспыхнувшие эмоции к себе, осторожно вновь отыскала взором истинного виновника торжества моего сердца. Лорд уже ждал этого. С лукавой ухмылкой, что едва читалась на его губах, Альт принял мое внимание как воду в засуху. А ритм моего сердца ускорился еще больше, удовлетворяя его ожидания.

Идрис вдруг отпустил меня из рук и обогнул вокруг несколькими шагами. Неожиданно я осознала, что вскоре будет смена партнеров, которую предполагал именно этот танец. А взглянув на пару, что стояла напротив, похолодела от ужаса и восторга. Анна и Николас и были теми, с кем через пару мгновений предстояло сойтись, а затем разойтись в уже ином тандеме.

Ноги стали ватными, но заставила себя ступать в танце мягко и грациозно по направлению к Николасу. Тот и вовсе пересек пространство между нами слишком быстро. Я забыла про воздух. В легких стало густо от переполняющих чувств. Одна широкая теплая ладонь мужчины прикоснулась к спине и скользнула ниже к талии. Другая обхватила руку. Не сразу отважилась поднять глаза к лицу оборотня. Не сразу начала вальсировать смело, дрожа от волнения. От того, сколь близко этот мужчина, насколько огромен. И как заставляет биться сердце внутри груди лишь от соприкосновения с ним. Это было что-то неправильное, чего не могла сама понять. А небольшая шершавость кожи на его пальцах ощущалась блаженством, заставляя прикрыть глаза и тяжело сглотнуть.

— Вам плохо? — вдруг спросил Николас. Я резко подняла взгляд, открывая глаза и уставилась на вполне спокойное выражение лица лорда. Лишь уголок его губ выдавал внутреннее ликование, иногда приподнимаясь.

— Нет. Почему вы спросили?

— Решил, что вам наверняка нездоровится, раз вздумали любоваться до конца танца моими пуговицами на жилете, — пошутил оборотень. — Куда приятнее, когда вы смотрите мне в глаза. Они у вас необычайно яркие. Такими можно заморозить… или утопить.

Я поморщилась и не сдержавшись рассмеялась.

— Это самый ужасный комплимент, какой я когда-либо слышала!Но и самый забавный, признаю.

Николас широко улыбнулся в ответ. Напряжение между нами немного ослабло.

— Я не умею делать комплименты.

— Да. Я помню. Вы говорили. Но мне понравилась ваша манера.Это забавно.

— Да. Вы уже говорили, — заметил и он в ответ совершенно очевидное, но тем подчеркнул, что тоже хочет быть внимательным ко мне.

Наши взгляды замерли друг на друге, а в воздухе повисла пауза. Присмотревшись, увидела в единственном открытом глазу Николаса, промелькнувший голубой огонек, который вскоре погас, растворяясь в темно-синей радужке, как искра света в ночи. Мы уже огибали высокую нарядную ель в центре бального зала. Лорд вел меня так, словно боялся спугнуть любым неверным движением. Мягко, плавно и так бережно, словно могу треснуть в его огромных руках как фарфоровая статуэтка. Он был воистину огромен, и я никак не могла устать это замечать, хоть и сама обладала довольно высоким ростом для девушки.

— Вы все-таки приняли предложение младшего Де Вера. Что ж… поздравляю, — улыбнулся Николас. — Надеюсь, что этот брак принесет вам счастье.

— Я тоже на это надеюсь. — Опустила глаза опять к груди Альта и в этот раз уже не могла заметить то, как красивы его золотые пуговицы на жилете. Мысли путались, а грусть наполнила все нутро, разливаясь горячей смолой и обжигая безысходностью легкие. Будь я простой девушкой, то смогла бы просто отказать Идрису, позволить себе флиртовать с лордом и обаять его. А после допустить некое безрассудство и, например, тайком поцеловать, уединившись где-то в зимнем саду Де Веров, нагло нарушая все запреты. Могла бы себе позволить кокетство, легкомыслие, какие были иногда свойственны юным леди.

— Не смейте не смотреть мне в глаза, Элизабет, — строго приказал Альт. — Почему вы грустите? Сомневаетесь в выборе? Позволю себе заметить, что вы еще вольны разорвать помолвку.

На губах вновь невольно расцвела улыбка.

— Я не буду этого делать, лорд Николас. А грущу я лишь от того, что эти туфли слишком мне надоели. Как и этот шум.

— Как и эти взгляды и перешептывания, — принялся перечислять Альт, хитро прищурив глаз.

— Как и эти пустые разговоры, — поддержала я, усмехнувшись.

Вдруг Николас слегка приподнял меня над полом. Продолжая кружить в танце, прижимая к себе нещадно близко. Удивляя и заставляя ощутить твердое мужское тело животом и грудью. Румянец тут же залил шею и щеки.

— Что… Что вы делаете?

Возмущение буквально соперничало со стыдом. Никто из гостей пока не заметил, что Альт буквально держит меня на весу, но я могла выдать себя уже сейчас, если бы стала извиваться в его руках.

— Берегу ваши прекрасные ножки от усталости.

— Вы должны сейчас же опустить меня. Это… это неприлично! — прошипела я, натягивая маску радости ради того, чтобы скрыть удивление и стыд.

Лорд усмехнулся, и я зарделась еще больше, ощутив, как его дыхание коснулось моего лица. Гости начали обращать внимание на нас.

— Не двигайтесь. Вскоре многим будет неприятно. Но я решил уберечь вас от этого.

Словно по щелчку пальцев, глаз Николаса вдруг вспыхнул лазурным сиянием Альтов. А по полу пошла рябь. Воздух задрожал вокруг нас и всполохи магии стали шириться, беря исток от мужчины. Все стало выглядеть так, словно зал затопило водой. Звуки тоже стали приглушенными. Вскрики, топот ног. Все слилось, поглощаясь прибитым к полу громом. От испуга зажмурила глаза и спряталась в руках Альта, который крепко прижал меня к своей груди все еще удерживая над полом. А когда все утихло, то быстро поставил на ноги.

— Прошу прощения, мисс Элизабет, и благодарю за прекраснейший танец, — взял он мою руку и поцеловал ее, — но мне пора.

Альт стал шарить по толпе взглядом, словно выискивая кого-то конкретного, а после поднял руку и буквально содрал со второго глаза повязку. В зале воцарился хаос. Люди стали выбегать в панике, а по моим ногам пошло покалывание, поднимаясь все выше от щиколоток к коленям.Выше, еще выше…

— Как вы посмели применить магию и испортить такой праздник?! — окликнул лорда старший Де Вер, взявшись из ниоткуда. — Они начали о чем-то спорить, пока я пыталась понять свои ощущения.

Низ живота стал саднить, а кожа горела.

— Черт…

Я превращалась…

— Элизабет! — бросился ко мне Идрис, обняв за плечи. — Как ты? Ноги чувствуешь?

— Все в порядке. Уведи меня отсюда.

Парень без раздумий подхватил меня на руки, опасаясь, что магия Альта могла мне навредить. И я не сопротивлялась. Ведь магия Николаса действительно как-то влияла на тело. Соприкасаться с полом стало невозможно сложно даже сквозь обувь.

Де Вер быстро вынес меня в коридор, где люди буквально столпились, обсуждая произошедшее и поставил на ноги.

— Идрис! — позвала миссис Де Вер сына. — Помоги мне!

Женщина прижимала ко рту белый платок и сильно кашляла. Мой шанс уйти незамеченной!

— Иди к матери, Идрис. Я найду родителей.

— Нет, ты идешь со мной! — строго приказал Мивар.

— Я найду родителей и после присоединюсь к вам, — мягко прикоснулась к плечу волка, остужая его пыл. — Обещаю, все будет хорошо.

Идрис раздумывал всего мгновение.

— Ладно. Только не уходи. Сейчас в городе будет особенно опасно.

Я качнула головой и проводила Мивара взглядом. А после бросилась к гардеробной, схватила пальто, наспех его застегнула и незаметно проскользнула к выходу из дома.

Позади в доме кто-то стал кричать о том, что покидать особняк запрещено, но почему, уже не могла разобрать. В ушах слышался стук сердца и шум крови, разгоняющейся под кожей. Обращение в монстра было так близко. Жажда стала невыносимой. А голод сжал желудок стальной лапой до боли.

«Только бы успеть добраться до моста вовремя. Только бы успеть…» — кружила одна единственная мысль в голове, пока опрометью убегала подальше от особняка с десятками гостей.

Глава 8. Мастер

— Как вы посмели применить магию и испортить такой праздник?! — набросился Мивар буквально в бешенстве, подтверждая мои сомнения в его добросовестности.

Но гнев волка едва-ли мог нарушить мое внимание, прикованное к толпе. Люди суетились, выбегая из бального зала. Я же искал того, кто проявит хоть малейшие признаки скорого обращения в монстра. Наступающий брачный период зудел под кожей, желая удовлетворить потребность зверя. Мне стоило искать подходящую ветреную леди для совместного приятного досуга или бордель на крайний случай, но соблазн поскорее разобраться с чудовищем и поскорее покинуть этот город, оказался больше. Я отчего-то решил, что разум сильнее инстинкта. Каждый раз боролся с природой зверя и всякий раз проигрывал ему. Чуть позднее непременно проиграю ему вновь. Но сейчас успешно выискивал того, кто поддастся сильнейшим чарам, которые усиливали инстинкты чудовища.

— Не благодарите… — практически не задумываясь, бросл Бенджамину. Тот стал что-то говорить в ответ. Упреки посыпались на меня словно дождь. Только до этого не было уже дела. — Я почуял его. Он близко.

Инстинкт охотника забурлил под кожей. Вены раздулись, готовясь к обращению. Бист Вилах был здесь. В этом зале. Я бросился к выходу и миновал безумную по количеству ступеней лестницу, обходя гостей, собравшихся там. По открытой входной двери стало ясно, что некто уже успел покинуть особняк. Ветер задувал в дом рой белоснежных снежинок.

— Черт побери… — рыкнул себе под нос. Снегопад помешает быстро отыскать жертву… — Не покидать дом! Сегодня ночью будет опасно на улицах города! — крикнул громогласно, не оборачиваясь, а после закрыл человеческий глаз и обратился к тому, что смотрел по-звериному, помогая ускорить процесс обращения.

Я вышел на улицу и запрокинул голову. На лицо падали хлопья снега. Морозный воздух жалил разгоряченное как печь тело. Вдали слышался отчаянный стук сердца. Оно было нежным, небольшим. Но горячим и мощным как у зверя. Как и мое сейчас. Я уже знал, где искать мерзость. Знал и то, каким лучше способом убить. Но предстояло выловить и допросить, дождавшись перевоплощения монстра в человека. Мне была необходима информация о том, кто его укрывает… Старший Де Вер уже был под подозрением.

Зверь зарычал, готовясь к сладостной свободе, схватке. Одежда затрещала. Вскоре ощутил, как она вместе с кожей вскоре опала к ногам. Где-то у входа в особняк послышался тонкий вскрик какой-то девицы, которая решила последовать за мной и наверняка застала не весьма приятное зрелище. До нее мне сейчас не было дела. Сколько бы не перевоплощался, а всякий раз удивлялся тому, насколько это было кощунственное действо. С моим опытом практически безболезненное, но кости, как и обычно, затрещали, формируя совершенно иной по габаритам скелет.

Когда открыл глаза вновь, зрение уже было иным, улавливая все мельчайшие очертания города на расстоянии многих футов вперед. Снегопад немного мешал, но не столь сильно. Один прыжок через ограду, и я уже несся по следу. Который не чуял небывалым обонянием, а бежал на тот самый стук сердца. Сбившийся, почти хаотично скачущий ритм, предвещал скорое обращение зверя. Я слышал его у центра, где вскоре будет много народа, когда гости станут покидать званые вечера и разъезжаться по домам. Улочка Мейкер, квартал вперед… Оно было быстрым для человека… Я втянул воздух и помчался еще быстрее, привыкая к телу, которое давненько не применял. Но лучший мой талант вдруг перебил дальний громкий грохот у железнодорожных путей. «Чертовы поезда! Их слишком много в этом городе!» — взревел и по улице между домов побежало эхо звериного рыка.

А послее… я обернулся в сторону, откуда вдруг стал слышаться стук. Но это было слишком… далеко? «Да что же ты такое?» — взмыла мысль в голове, но ее я быстро отмел, посчитав, что попросту обознался, ошибся. Сменил направление и побежал по узкому проулку между домами. Вскоре в конце него обозначился тупик. Взобраться на крышу дома не составило труда, как и перепрыгнуть на соседнюю. Наверняка после моего погони многим горожанам придется латать дыры. Вес в зверином обличии был весьма велик. Но все это были мелочи. Перепрыгивая с крыши на крышу уже видел вдали металлический большой мост, что смыкал берега широкой реки. Темная точка, что неслась к нему, тут же привлекла мое внимание. Я замер, не имея сил поверить в увиденное.

Маленькая злюка, мисс Лочестер. Элизабет не бежала, она неслась к мосту по дороге. Я осмотрел все вокруг, убеждаясь в том, что девушку ничто не преследует. «Что же ты задумала, глупая? Так не желаешь замуж, что решила броситься в объятия смерти?» — в голове кружили осуждение и насмешка над слабостью. Но в груди вдруг вспыхнул страх за девушку. Всего один удар часов в центральной башне перевернул все мои догадки и эмоции с ног на голову.

БОм… и хрупкая девушка разорвала на себе пальто, изящные руки стали волосатыми и отрастили устрашающие когти.

БОм… Вид девушки стал походить на вид того, кого так рвался найти, а внутри нечто словно натянулось и оборвалось…

БОм… Третий удар часов обозначил ее прибытие на мост. Я ошалело стал наблюдать за тем, как Элизабет, истинно борясь с чудовищным созданием, в которое практически превратилась, стала взбираться на ограду…

Зверь внутри взревел, когда понял, что собирается делать девушка. Я стал перепрыгивать с крыши на крышу быстрее, скользя, оступаясь, поддаваясь эмоциям, а не доверяя разуму. Уже перестал понимать зачем хочу ее спасти. Желаю добыть информацию или же хочу просто сберечь? Неважно, все после. Сейчас я желал вытащить ее оттуда и сразиться. Доказать себе, что борюсь с мерзостью.Смогу ли? Смогу! Они все одинаковы! Чудовища! Убийцы!

БОм… Четвертый удар. Мысли, столкнувшиеся в моей голове словно две могучие скалы вспыхнули и замолкли. Горечь разлилась внутри черным дегтем, когда Элизабет решительно перевалилась за ограду и ее последний звериный вопль пронзил город ужасающим звуком, которого горожане всегда опасались больше всего на свете.

Это она… Я нашел убийцу… Нашел монстра… И впервые мне стало настолько гадко от этого…

Картина, распростершаяся внизу жалила взор. Зверь, что переломал почти все свои конечности, неестественно криво распластался на крупном черном булыжнике под мостом. Дымчато-серая шерсть, уродливая пасть и морда… Эти чудовища всегда походили на манекены из отцовской галереи. Плешивые, странно сложенные. Но они были сильны. А еще всегда голодны.

Бист Вилах. Их я повидал предостаточно за годы служения королю. Чаще и без меня справлялись Мивары, отвечающие за порядок в городах. Но иногда приходилось заниматься лично чудовищами, которых не удается поймать. Постыдная миссия, учитывая какая великая война когда-то осталась за плечами и какие открытия могли бы появиться на свет, не трать я на это время зря. Но сейчас было все иначе, я это чувствовал. Внутри зудело неупокоенное чувство грядущего нечто.

Не походящая ни на Мивара, ни на Альта тварь не шевелилась… Струйки крови стекали в темную ледяную воду беспрерывным потоком. Передо мной лежала цель. Мертвая. Бездыханная. А внутри словно разверзся проход в ад со скорбящими по своим грехам.

Эта девушка была той единственной, кого точно не подозревал. Той, кем истинно заинтересовался спустя долгие годы одиночества. Той, кого желал разубедить соглашаться на предложение руки и сердца, чтобы заиметь шанс ответно вызвать интерес к себе. А она оказалась как раз той, кого разыскивал… В голове мгновенно сложилось все. Гибель младшей сестры мисс Лочестер: дело об убийстве которой изучал с особой кропотливостью. Сокрытие Де Веров: наверняка юный Идрис так увлекся девушкой, что попросту убедил отца укрыть ее от закона и смерти. А довольно романтичная натура Бенджамина, хоть он и не выглядел таковым, позволила отцу понять сына. Одного не учли все мы. Элизабет решилась на то, чего еще не наблюдал в чудовищах.Истребила сама себя.

Я прикрыл глаза, в полной мере ощущая несправедливость этой жизни. Медленно принял привычный облик и подставил разгоряченное нагое тело под порывы зимнего ветра, который трепал волосы на голове, разгонял снег и ударял им в лицо. Остужал… Помогал принять свершившееся.

— Она просто незнакомка. Я завтра о ней забуду… — попытался убедить себя в слух, а сам поспешил вновь заглянуть за ограду, увидеть кого-то другого, кто уже принял человеческий облик и лежит мертвым неподвижным телом на камнях.

И она там была. Нагая, беззащитная, бледная в ореоле серебристых блестящих волос. Как кукла. Идеальная и неживая.

А потом она дернулась, заставив меня вздрогнуть. Глаза Элизабет зажглись оранжевым, когда она широко раскрыла их и со свистом вдохнула воздух. А после так же их закрыла. Она выжила. Такого не должно было произойти. Это четко понимал. Бист Вилах. Она была монстром, но судя по тому, как быстро восстанавливалось ее тело…

— Нет. Этого не может быть… — проговорил я вслух. — Она не может излучать магию. Монстры не обладают ей. Они обречены оставаться неверной версией.

Но она излучала. Совсем слабо, практически неощутимо, но излучала. И это не могло оставить равнодушным.

На то, чтобы спуститься вниз, ушло немало времени. Мост был огромен, а путь сложен: пришлось слезать по грудам валунов. А чтобы вытащить оттуда абсолютно бессознательное тело девушки, уложив на плечо, ушло еще больше времени. Она горела огнем, как и все оборотни перед или сразу после обращения. Что-то еле внятно бормотала и дергалась, но отныне я старался не поддаваться искушению позаботиться о ней. Элизабет выжила и это было мне на руку. Но после нашего разговора с ней, после того, как она выдаст тех людей, что ее укрывали, чудовище ожидала только смерть.

Глава 9. Мастер

Дом, выделенный мне на время пребывания в Руане, встретил запустением, прохладой и полным отсутствием слуг. Здесь наведут порядок утром. Но слуги не помешают. Собирался прятать свою добычу в подвалах, которые были оборудованы под небольшую тюрьму с камерами и решетками, напитанными силами магов. С магическими барьерами и ключами, которые зачарованы определенным образом, чтобы их мог открыть лишь я и тот, кто поставил барьеры. Об этом мэр позаботился еще до моего приезда. Кроме того, о секретах этого особняка знали только мы с ним и маг, которому глава города доверил тайны нашего маленького заговора ради поимки зверя. Ради наказания всех, кто причастен к сокрытию чудовища.Ради того, чтобы навсегда искоренить неверное, извращенное подобие оборотней.

Словно опасаясь самого себя, вновь опустил глаза к девушке в моих руках. «Прекрасное создание в ореоле серебристых блестящих волос, которые пленили взгляд сильнее настоящего золота… Как угораздило именно ей оказаться той, кого разыскивал?»

Сморгнув сожаление словно то могло в любой момент взять надо мной верх, толкнул ногой неприметную дверь за лестницей и ступил на первую каменную ступень спуска, что вел в ад. Обитель пыток. Их буду совершать отныне не над мужчинами, потерявшими совесть из-за властвующего над ними голода, а над девушкой, которая слишком уж въелась в память и затронула с самого первого взгляда самые нежные струны где-то внутри.

Старые механизмы ламп пришли в движение, как только тронул стену и заставил магию зародить тусклый желтый свет в этом гиблом месте. Элизабет немного дернулась в моих руках и напряглась всем телом. Пришла в сознание. Это понял сразу, но не смел опустить взгляд к ее лицу. Просто ускорил шаг, чтобы поскорее отнести ее в камеру. Она не сопротивлялась. Совсем. Лишь сердце ее вновь стало бешено колотиться, а частое дыхание защекотало мой подбородок.

Опустить глаза к ее лицу захотелось еще нещаднее…

Но эту тягу переборол. Подготовленная еще раньше самого дома тюрьма, ожидала. Я внес девушку в камеру и бросил как охапку дров без капли обходительности. Покривился, отворачиваясь, когда та грузно ударилась о твердый пол и застонала. Наверняка не все ее кости еще срослись. Но я быстро покинул камеру, со скрипом металла закрыл решетку и приложил руку к замку. Несколько щелчков, и все десять замков поддались моей магии, запирая зверя основательно. Всхлипы, вдруг раздавшиеся из угла темницы, почти не тронули моего сердца. Оно почти не сжималось от яростной боли, когда возвращаясь наверх, погасил свет, погружая тюрьму в кромешную темноту. Но я почти застонал от сокрушающего чувства вины, когда запер дверь и уперся ладонями в колени.

Прошел в гостиную и достал из серванта бутылку абсента. Плеснул зеленой жидкости в хрустальный стакан и выпил все залпом. Горло обожгло, но вскоре ком, образовавшийся там, словно провалился в желудок и погас. Я и сам не мог поверить в то, как быстро и сильно запала в голову эта злюка. Наверняка я бы потерял от нее голову позже, если бы Элизабет не оказалась Бист Вилахом. Чудовищем, которое мне предстоит убить.

Приняв ванну, прошел в спальню и постарался уснуть. Выходило это скверно, как и всегда, впрочем, но ближе к утру сон настиг. Тяжелый, беспокойный. В нем меня неустанно преследовали льдисто-голубые глаза незнакомки. Тихие всхлипы и холод, которые овладели ей. Стоны терзали душу. Но вокруг была непроглядная тьма. Я все никак не мог ее найти, чтобы помочь. Вся моя суть рвалась защитить ее, но я не мог. Не мог найти к ней путь.

Шорохи в покоях мгновенно заставили проснуться и осмотрется. Служанка внесла что-то на подносе и поставила его на тумбу у кровати.

— Который час, — задал вопрос девушке и поморщился от того, насколько голос прозвучал низко и хрипло. В глаза словно бы насыпали песка.

Служанка чуть вздрогнула и боязливо осмотрела мое тело. Только после этого понял, что лежу на животе и обнаженное тело не укрывает ничто. Перевернулся на спину, прикрывая при этом все ниже пояса одеялом. Не хватало еще смущать слуг. Однако, посмотрев внимательнее на девушку, заметил и то, как та разочарованно вздохнула, когда прикрылся.

— Уже полдень, милорд. Дом привели в сносный порядок, и большая часть слуг отбывает. Трость доставили, но ваше место жительства осталось в секрете. Я решила, что после вчерашнего праздника вы наверняка захотите испробовать целебного напитка. Я принесла горячего молока с золой. Смесь поможет избавиться от последствий.

На подносе действительно стояла чашка со снадобьем. Я качнул головой:

— Благодарю. А теперь оставьте меня. Как тебя зовут?

— Ах, да, я и забыла представиться, господин! Прошу простить! — уже просияла девушка, быстро тараторя слова. — Я Элен!

— Элен, — осек ее радость жестом. — Мне не нужны слуги в доме. Ты можешь быть свободна.

Улыбка Элен тут же спала. Служанка с секунду недоуменно глядела на меня, широко раскрыв карие круглые глаза, а после попрощалась, присев в реверансе и покинула комнату. Через час увидел из окна как вместе с ней покинула особняк кухарка и пожилой мужчина, приставленный помогать двоим женщинам по дому, который был достаточно большим даже для пятерых слуг. Меня же не смущало одиночество. Оно было необходимостью.

Применив смесь от похмелья, которое непременно настигало меня даже от небольшого количества, выпитого накануне, поспешил заглянуть в гардероб. Все вещи уже были выглажены и развешены. Трость с механическим навершием стояла у стены, ее наверняка забрал после праздника тот лакей, который сопровождал меня. А запертый сундук с особенными вещами, находился в самом дальнем углу небольшой комнаты.

Черный костюм лег по фигуре как всегда идеально. Черная повязка, каких у меня было множество, надежно спрятала глаз. Волосы собрал черной лентой в хвост, предварительно расчесав. Закатав рукава белой рубашки до локтей и оправив жилет, открыл сундук магией, что защищала замок от всех, кроме меня. Взял сверток, револьвер сунул за пояс брюк, подхватил трость и направился вниз.

Сегодня мне казалось все более простым. Даже ощутил облегчение от затопившего грудь хладнокровия. Я был обязан действовать правильно. Не жалеть чудовище, которое убивало детей. Элизабет убила когда-то младшую сестру и даже после этого предпочла утаить правду. Тело младшей мисс Лочестер было изувечено до неузнаваемости, исходя из написанного в деле о ее убийстве. Осознание этого факта на чистую голову, добавило решимости. Отперев замок чарами и напитав лампы ими же теперь сполна, чтобы те не гасли, быстро спустился в катакомбы, которые когда-то служили прежнему хозяину этого дома извращенным способом наказания слуг.

Того аристократа уж сотню лет как не было в живых. Он был сразу отправлен в тюрьму за издевательства над людьми и другие многочисленные преступления. Там и скончался. А я не побрезговал поселиться в его доме и обрести личную темницу в свое распоряжение, подозревая Миваров в сокрытии монстра. Не желая делиться с ними тайной где именно содержу и пытаю чудовище. Еще до приезда, получив письменное прошение в руки от мэра Руана решить проблему города, сразу стал подозревать семейство Де Веров. Они бы не помогли, стань расследовать это дело вместе с ними. Вели бы по ложным следам, а после попытались бы убить. Если конечно это действительно они покрывали Элизабет. Это и стоило прямо сегодня еще доказать. Хоть и все было очевидно, но желал услышать лично от нее все тайны. Не желал судить кого-то без железных доказательств.

Прошел по коридорам тюрьмы и лишь мазнул взглядом по скрутившейся фигуре в самом углу камеры. Девушка сидела на полу, обняв руками колени и изо всех сил пыталась прикрыть нагое тело единственным, что у нее было — длинными волосами. Они действительно с этим частично справлялись, укрывая свою обладательницу, ниспадая до самого пола. Я сразу не обратил внимания, насколько они были длинными. А теперь с трудом вдохнул новую порцию кислорода и отвернулся. Развернул чехол с инструментами на простом деревянном столе.

— Вы собираетесь меня пытать? — слишком громко прозвучал измученный криками голос девушки в тишине. Только звуки инструментов, которые раскладывал на столе, нарушали до этого полное беззвучие темниц.

Мои руки замерли. Знал наверняка, сейчас монстр начнет давить на жалость. Умолять, просить, договариваться. Я выдохнул. Все повторялось не единожды. И сейчас это будет особенно сложно испытывать на себе.

— Да, — ответил черство, вновь продолжив свое дело, — сомневаюсь, что у нас получится поговорить откровенно иначе.

Уже ожидал, что мисс Лочестер бросится на прутья с рыданиями и мольбой. Как все. Но в ответ услышал совершенно иное:

— Не стоит. Я сама готова вам рассказать все. А пытки не помогут. Уверяю, если бы я желала что-либо скрыть, то смогла бы стерпеть любую боль. К ней стала слишком привычна за последние три года. Я признаю себя Бист Вилахом. И готова принять смерть. Вы можете спрашивать о чем угодно. Не стану скрывать ничего. Это должно было случиться когда-то. И я даже рада, что меня поймали именно вы.

Я резко обернулся и посмотрел девушке прямо в заплаканные глаза. По лицу Элизабет было видно, что регенерация далась ей сложно после таких травм, но осмотрев ее с ног до головы, убедился, что она все же сумела исцелиться практически полностью. Лишь многочисленные синяки на стройных длинных ногах говорили о том, сколь сильно пострадало ее тело от падения. Элизабет тут же сжалась под моим взглядом и подтянула колени еще ближе к груди, поправила волосы, пытаясь укрыться ими еще сильнее.

— Не смотрите на меня. Дайте лучше одежду. Хоть что-то, чем могла бы прикрыться, — раздраженно проговорила она. На самом же деле в голосе девчонки таился страх.

На просьбу не отреагировал. Мне хотелось увидеть, насколько быстро тело чудовища способно избавиться от всех повреждений.

— Я знаю на что вы смотрите. Уверяю, синяки исчезнут через несколько часов. Позже я могу показать сама.

— Это невозможно. Бист Вилахи не восстанавливаются так быстро. Они вообще практически не регенерируют. Даже в человеческом обличии.

— Вы не видели мои увечия? — равнодушно спросила мисс Лочестер. — Если бы я не регенерировала подобно настоящим оборотням…

— Хватит, — осек я девушку строго. — Пытаетесь убедить меня в том, что вы Мивар, как и ваш предок? Так вот, я уверен, что именно наблюдал. Я видел чудовище, не способное управлять своим голодом. Я видел их много, и вы одна из них. Нет сомнений.

— Я изначально признала то, кем являюсь, Николас! Но вы настолько напыщенный павлин, что уверены — непременно буду лгать и умолять освободить! Я прошу лишь дать одежду и выслушать! А после убить так, чтобы мои родители не узнали никогда, что случилось. Я пыталась избавиться от монстра, видит бог, но у меня не вышло! Тем не менее, мои эксперименты имеют плоды. Тварь стала походить хотя бы отчасти на нормального оборотня. Я хочу, чтобы вы нашли записи и довели мои наработки до конца. Проверили теории. Ведь то, что мне удалось достигнуть хоть какого-то успеха, говорит лишь об одном…

— Лекарство. Вы пытались отыскать лекарство, которое помогло бы направить вашу природу по верному пути?

Внутри вспыхнула смесь противоречивых эмоций. Хотелось рассмеяться в ответ на заявления Элизабет. Но в то же время, надежда, любопытство, давняя боль за всех тех, кто родился «не таким», не давали отмахнуться от слов девушки так быстро. Ее глаза были полны надежды.

— Не совсем. Я желала вовсе избавиться от оборотничества. Применяла все возможные средства. Все способы записаны в моем дневнике. Я не знаю, который из них мог подействовать, но…

Девушка, позабыв о наготе, подползла к двери решетки и схватилась за толстые прутья, дав увидеть, как сильно она покалечена. Что далеко не все раны и переломы срослись до конца. И даже это не портило красивой женской фигуры. Глаза с вожделением оценили изгибы бедер, тонкую талию и пышную грудь с розовыми маленькими сосками. После почти с болезненным желанием опустились к промежности. Я до скрипа зубов сжал челюсти и мысленно дал себе пощечину, отворачиваясь. Чертов брачный период напрочь лишил меня совести.

— Не тешьте себя обманными иллюзиями, Элизабет. Вас так или иначе ждет казнь. Кроме всего прочего, Бист Вилахи иногда тоже способны к восстановлению. И даже некоторое время излучают магию. Позже их тело все больше становится подвержено разрушению. Магия иссякает, а плоть начинает гнить подобно падали, в которой по ошибке теплится жизнь. Вместе с магией уходит всякая способность к регенерации. Голод становится невыносим даже в человеческом обличии. Вы еще молоды, поэтому не смогли застать столь ужасных признаков в себе.От приговора природы нет лекарства. Или вы думаете, я не пытался его отыскать?

— Не может быть… Все зря? — выдохнула она сдавленно. В этих словах слышалось все мирское разочарование.

Я повернулся к своей пленнице. На щеках мисс Лочестер блестели дорожки от слез. Девушка вновь отползла в дальний темный угол, прячась от моего взгляда.

— Думаю, да, Элизабет. Понимаю. Сложно принять это.

Достал из-за пояса револьвер, и девушка вздрогнула, когда прокрутил барабан, проверяя его наполненность пулями. После уложил оружие на стол к остальным «игрушкам».

— Тогда почему не убили сразу? Я не собираюсь лгать. Вся здесь, Николас, перед вами. Готова рассказать что угодно. Главное исполните мою просьбу. И без того виновата в горе родителей… Их хватит удар, если узнают кто я. Что сотворила с Лией, моей сестрой.Умоляю… — Последнее слово она прохрипела сквозь рыдание.

Я с подозрением посмотрел в глаза Элизабет, вновь борясь с желанием опустить взгляд к ее обнаженному телу. Это и стало ошибкой, вожделея ее, мог бы побороть порочные мысли. Ее же глаза и страдание на лице порабощали душу. Это злило, поскольку начинал испытывать к ней сочувствие. Подтянув сколоченный из досок стул ближе к решетке, отметил, что девушка дрожит от холода. Наверняка и жажда, голод, ее мучили наравне с холодом.

Широким шагом направился к выходу из темниц.

— Вы куда? — встревоженно спросила она. — Только не гасите свет. Прошу.

Я обернулся лишь на мгновение. Лазурные глаза горели тревогой.

— Не беспокойтесь, я напитал силами светильники, и они будут работать еще долго. На ваш век хватит точно, — добавил, и поморщился, когда Элизабет качнула головой, покорно опуская глаза к полу. — Принесу что-нибудь поесть и прикрыть наготу.

— Пить. Я хочу пить! — поторопилась девушка выкрикнуть мне вслед.

— Хорошо. Принесу воды.

Странное непреодолимое удовлетворение одолело всю мою суть, когда услышал облегченный выдох Элизабет. Я должен был уже сейчас начать экзекуцию над телом монстра, чудовища… «Но она просто напуганная девушка, которая пытается бороться» — роптал разум. Ни капли лжи или недосказанности. Мисс Лочестер производила впечатление честной девушки.

Вот и проверим.

Поднявшись наверх, пошел в подсобку и перебросил через плечо белую простынь, найденную там среди чистого белья. На кухне уложил свежей выпечки, мяса, овощей прямо на поднос. Прихватил с собой кувшин с водой и кубок к нему, и поспешил обратно. Она ждала. С жадностью осмотрела серебряный сосуд, как только появился в поле зрения. Волосы Элизабет были спутаны, а к ее коже на лице, плечах, еще ниже, куда вовсе не хотел опускаться взглядом, прилипла серая пыль.

Сперва бросил ей простынь, просунув руку сквозь прутья. Элизабет не задумываясь поймала ткань и закуталась, повязав на груди.

— Воды. Дайте мне воды. — Указала она на кувшин, который поставил на стол вместе с едой.

Но я преградил ей обзор на желанное питье собой, упершись в край стола.

— Для начала мы сыграем. Это почти не пытки. Я буду давать вам по кубку воды с каждым новым ответом. А, поправочка — честным ответом. Если порадуете меня хорошей беседой, то дам вам и поесть.

— Хорошо, — опустила руку девушка, — задавайте свои вопросы.

Я улыбнулся, поставил трость у стола взял кувшин, кубок и присел прямо на пол, жестом приглашая Элизабет присоединиться ко мне. Она была послушна и села, глазами пожирая сосуд. Знал, жажда мучит оборотней после перевоплощения особенно сильно. А потому налил воды в кубок прямо при ней.

— Это для сговорчивости, — улыбнулся девушке, а та тяжело сглотнула и облизнула губы кончиком языка. Внутри тут же взметнулась волна жара. Ее быстро погасил. А после резко снял повязку с глаза. Девушка стала рассматривать меня с интересом и даже восхищением. — Лучше вам не лгать мне. Это непременно услышу, почую, и конечно же рассмотрю в вас, Элизабет.

— Я и не собиралась.

— Хорошо, проверим. Это вы убили свою сестру?

Ресницы Элизабет задрожали словно крылья мотылька.

— Да.

Она не лгала. Действительно была уверена.

— Вы помните, как это произошло?

— Нет. Но я очнулась возле ее трупа в ту ночь. Вернее, рядом с тем, что от нее осталось… Догадываться не пришлось. Это я.

Девушка замерла в ожидании награды, украдкой поглядывая на кубок с водой, но я видел, она что-то недоговаривает. А потому, вопросительно на нее взглянул.

— Еще у меня бывают сны, видения. Воспоминания, — более твердо сказала она, подобрав верное слово. — Я иногда вижу словно наяву в человеческом обличии то, что делало это существо. Это жуткие, кровавые картины, задумчиво проговорила девушка, кожа ее покрылась мурашками, дыхание участилось, а сердце загрохотало в груди от чистого отвращения и ужаса при этих словах. Она не лгала. И то, чем она поделилась, было интересно.

Я протянул ей сосуд, и она его приняла словно драгоценность. Пила быстро, но так, чтобы не проронить и капли мимо. После так же послушно вернула. Наши пальцы на мгновение коснулись и воздух немного затрещал, наполняясь магией.

— Это магия? — с недоумением спросила Элизабет.

— С вами прежде такого не приключалось?

— Со мной? — удивленно вскинула она на меня свой ледяной взгляд.

— Да, Элизабет. Это ваши силы. Они хаотичны и не станут слушаться. Постепенно вовсе угасают у Бист Вилахов.

Девушка слегка улыбнулась и принялась изучать свою руку, вокруг которой собрался прозрачный магический импульс. Магия не имела цвета или же запаха. Лишь воздух подрагивал от нее, а резкий звук пронзал пространство, когда маг или оборотень применял большое количество сил. У Элизабет в распоряжении была капля в море, но для нее это явление было самым настоящим чудом.

— Мне прежде не доводилось ее излучать так… так явно…

Я прочистил горло.

— Дайте свою руку, — пошевелил я пальцами, приманивая девушку. Она вложила свою крохотную ладошку в мою.

На мгновение оторопел от того, как чисто излучается сила. Слабая, но очень ровный поток.

— В вашем роду не было Альтов?

— Нет. Я не слышала о таком. В чем дело?

Я накрыл руку девушки и сверху своей ладонью. Прикрыл глаза и прислушался к потоку.

— Похоже, что были. Возможно смешение в вашем роду и породило в дальнейшем недуг. Эта магия призвана созидать. Она не от Миваров. Если бы вам посчастливилось родиться нормальным оборотнем, то вы непременно стали бы Альтом. Или же… силы настолько искажены, что определить стало невозможно. Такой вариант наиболее вероятен.

Элизабет поджала губы и попыталась высвободиться из моей хватки. Но я не отпустил, продолжая поглаживать ее ладонь подушечкой большого пальца. Мне не хотелось отпускать ее. Взгляд голубых глаз тотчас же настиг. Теперь, обнажив глаз Альта и пользуясь его зрением, мог детально увидеть в радужках королевы льда морозный рисунок.

— Мне очень жаль, что все так сложилось для вас, — сказал и все же отпустил руку девушки. Та кивнула и ее губы задрожали от досады.

— Мне тоже.

В тот же день я сразу отдал ей и воду, и еду. Она не была частью заговора. Позже сама честно ответила на все мои вопросы. Де Веры вовсе ее не покрывали. Девушку все годы спасал мост и ее метод справляться с чудовищем своими способами.

Казалось бы, чудовище поймано, сеть интриг разоблачать не нужно.

Все выглядело таким простым. И таким до безумия сложным… Я должен был убить Элизабет прямо в эту же минуту. Не рисковать.

Но не сделал этого. Ни в первый день, ни в последующий. Приходил, задавал вопросы, кормил, поил и вновь уходил с осознанием того, что не могу лишить эту девушку жизни. Она без конца рассказывала мне обо всех способах, которые испробовала на себе ради излечения, но все их я давным-давно экспериментально проверил. Слушал ее рассказы о том, как вкалывала себе опасные яды, смешивала эфиры, купленные на выпрошенные у отца огромные деньги якобы на пожертвование лечебнице. Как хитрила, прятала одежду где-то в городе в укромных местах на всякий случай. Как справлялась с новыми и новыми переломами, которые иногда давали о себе знать спустя недели. Как мучилась чувством вины, когда в городе обнаруживался новый изувеченный труп. Начал понимать ее. Сблизился, хоть и больше всего опасался именно этого.

Сила ее духа поражала. Впервые перед собой я видел благородного человека, которому не посчастливилось родиться «не таким». Обычно чудовища и в обличии человека теряли совесть. Наверняка я обнаружил Элизабет до того, как она начала превращаться окончательно в одного из них. Наверняка она действительно готова была принять смерть, которую я, к сожалению, с каждым днем откладывал все дальше на потом…

Глава 10. Мастер

— Я сегодня отлучусь по делам в город, заодно узнаю, как там дела. Не пугайся, что долго не прихожу, — поставил поднос с едой и питьем прямо на пол перед решеткой.

Элизабет выглядела особенно болезненно сегодня. Завернутая в одну лишь простынь и лежащая на матрасе, который притащил ей сюда с одеялом и подушкой, девушка повернулась ко мне, как всегда покорно принимая указания и еду.

Ее руки дрожали, когда поставила миску и кувшин с водой у своей импровизированной кровати. После она попросту легла и отвернулась, завернувшись в одеяло.

— Все в порядке, Лиззи?

— Да, все отлично, — сдавленно ответила девушка.

Только сейчас, спустя три дня я окинул взглядом камеру иным взором, осмотрел спутавшиеся волосы девушки и наконец-то полностью осознал в какое дерьмо мы вляпались. Оба. Я держал ее в подвале как зверя. Но обходился как с человеком. Это было ошибкой и это знал, не раз прокручивая в голове собственные принципы, которые в этот раз не сработали.

— Когда, Николас? Когда ты это сделаешь? — без тени упрека или страха в голосе спросила Элизабет, все так же отвернутая лицом к стене. — Я устала жить вот так…

— Я скоро вернусь и сделаю то, что должен, — ответил твердо, понимая, что затягивать больше некуда. — Исполню твою волю. Никто никогда не узнает, кем ты была.

В этот момент мисс Лочестер, которая уже больше походила на зверька, нежели юную леди, обернулась. Ее глаза блестели от слез.

— Спасибо тебе. И еще. Не убивай меня во сне. Говорят, души умерших во сне людей, навек остаются бродить среди живых, так и не осознав свою смерть. Я не хотела бы бродить привидением по этому подвалу вечность.

Девушка истерично рассмеялась в то время, как по ее щекам катились слезы. Не выдержав, я открыл камеру и порывисто шагнул к ней. Поднял ее с матраса и обнял. Сжал хрупкое тело, стал гладить девушку по голове, успокаивая.

— Я буду помнить тебя, как самое благородное и милое чудовище в своей жизни. Но ты и сама должна понимать — мы обязаны. Дальше будет только хуже.

Обнял ее лицо руками и в который раз залюбовался красотой девушки. Даже сейчас, заплаканная и растрепанная, в одной лишь простыне вместо изящного платья, она выглядела для меня как воплощение чертовой мечты. Наши лица были опасно близки, а дыхания смешались. Я видел по глазам Элизабет, что она чувствует то же, что и я. Думает о том же, о чем и я. Она обняла меня в ответ и мир покачнулся от нахлынувших эмоций. Стали слышны четкие щелчки ее магии, что источали женские руки на моих плечах. А сердце девушки грохотало, изъявляя потребность и волнение. Элизабет встала на носочки и потянулась ко мне за поцелуем.

— Нет. Нельзя. Я не могу. — Отшатнулся и сразу сделал несколько шагов назад, покидая камеру и запирая дверь на магический замок. А после выбежал из катакомб даже не удосужившись посмотреть в глаза той, которую мечтал поцеловать, но не мог.

Не мешкая, направился к выходу и покинув дом, с жаждой утопленника вдохнул морозный воздух на улице. До центра города идти было далеко, но эта прогулка определенно повлияла на меня благотворно. Дом мэра уже виднелся впереди, когда смог немного остудить пыл внутри. Мне следовало навестить давнего друга и узнать новости из первых уст. О Де Верах и Лочестерах вовсе думать не хотелось. Наверняка все обыскались Элизабет, думая, что та стала жертвой Бист Вилаха.

Я постучал в дверь и лакей, увидевший гостя, сразу провел меня в кабинет своего хозяина. Разрешение войти получили мгновенно. Теодор сидел в кожаном кресле за своим столом и нервно курил трубку, читая новостную сводку газеты. Но когда я вошел, закашлялся.

— Где тебя носило, Николас! Мы были в особняке, а тебя и след простыл. Слуг нет. Никто даже не открыл! Служанка лишь доложила, что был там одну ночь. Ты знаешь, что мисс Лочестер пропала?! Знаешь, что чудовище убило этой ночью пятерых?! И еще неизвестно скольких мы найдем в виде останков. Бедные Лочестеры, они надеются, что их дочь жива, но…

— Постой, что ты сказал? Бист Вилах жив?

Я не мог сказать «на воле», поскольку это бы мгновенно аукнулось последствиями, но удивление было вполне искренним. Ведь я думал, что отныне горожане в безопасности. А оказалось, что чудовищ… двое? Очевидно. Это так. Или же больше? Целых пять человек за одну ночь.

— Я гнал монстра до самого утеса у границ города. Там сбросил его в море. Он погиб, — быстро соврал я, не моргнув и глазом. — Даже не сумел рассмотреть как положено бедолагу, так размозжило его череп о камни.

— Значит он был не один. И то, с чем мы столкнулись сейчас, это нечто совершенно иное. Ты бы видел останки. Горожане в ужасе. Комендантский час вновь в силе. Я отправил письмо Клариссе.

— О, нет, — простонал я, закатив глаза.

Друг поправил очки и недоуменно уставился на меня. Тео был черноволосым и худощавым, а его тонкие усы всегда подрагивали, выдавая нервозность. Сейчас они подрагивали особенно сильно.

— Это немыслимый прецедент, Николас. Прошу принять помощь Клариссы. Она лучшая ищейка из всех Миваров, каких я только знал. Именитая важная семья потеряла двоих дочерей. Элизабет была невестой Идриса. Этот брак был важен и выгоден обоим семьям. А теперь… Теперь мать Лиззи сокрушена, а ее отец и жених обыскивают все округи в поисках хотя бы останков Мисс Лочестер. Бенджамин Де Вер мне был необходим для защиты города и его не отпустил искать тело девушки.

Друг буквально вываливал горами на меня события нескольких дней, словно прошел год. Мне следовало срочно посетить какой-нибудь дом утех, чтобы сбить жар настигающего брачного периода, но, когда Тео закончил с распоряжениями и новостями, уже наступили сумерки. В который раз, отмахнувшись от зова природы, который редко кто из оборотней когда-либо игнорировал, поспешил с ним попрощаться.

— Мы найдем его, не сомневайся. Кларисса так точно отыщет, — направился уже было к выходу. Все мысли были лишь о Элизабет. Я жаждал поскорее увидеть ее и поделиться новостями. Она должна была знать, что не убивала всех.

— Неужели ты не спросишь ничего о юной мисс Лочестер, Николас? На празднике, поговаривают, вы мило общались?

— Мне безусловно жаль девушку, Тео. Ты знаешь, как я отношусь к такому, поэтому и не трогаю старых ран. Мы были мало знакомы, но безумно сочувствую ее родным. Выражу соболезнования при случае, как только они примут смерть дочери.

— Да, конечно, — поднялся друг с места, подошел и обнял меня, тоже с грустью вспоминая о том, что произошло с моей семьей. В то время мы были не просто друзьями — практически братьями. Но позже наши пути разошлись. Теодор был сильным магом, а я оборотнем. Такую дружбу король не поощрял. Все боялись кровосмешения, а дружба между нашими семьями могла привести к такому, учитывая то, как моя дочь любила играть с сыном мага. После трагедии наши пути разошлись навсегда.

Сглотнув ком сильнейшей боли при воспоминании тех времен, сжал плечо Тео.

— Я пойду. Нужно подумать, как действовать дальше.

— Да, конечно, тебя отвезут домой.

Покинув дом друга вскоре уже ехал в механической карете, управляемой лакеем без лошадей. Мыслями постоянно возвращался к Элизабет, а внутри росло чувство тревоги за нее. Дома, улицы проплывали за окном. Путь казался нещадно долгим. Как только подъехали к особняку, буквально вылетел из механического агрегата. Следом вошел в дом и ринулся к неприметной двери за лестницей. Не помня, как открыл магический замок, уже вскоре живо шагал по ступеням, позабыв о трости и о том, что следовало бы ей пользоваться.

Я был воодушевлен и спешил, позабыв обо всем на свете. Позабыв о своих обещаниях. О том, кем она является. Мне был необходим ее взгляд. Увидеть то, как ее покидает часть терзаний из-за смертей, которые присваивала себе. Возможно она повинна и вовсе лишь в одной. Бесспорно, самой важной, но все же…

Стоны, доносящиеся с нижнего уровня темниц, сразу заставили напрячься и ускориться.

— Элизабет?

Не получив никакого ответа, побежал, перешагивая ступени через одну. Оказавшись внизу ринулся к ее камере и замер…

Девушка лежала на полу и пыталась содрать с себя сомнительную одежду. Она металась словно в бреду, но быстро заметила меня, глубоко вдохнула, расширив ноздри. Её глаза сияли магией оборотней.

— Николас, я вся горю. Что со мной? Помоги мне. Помоги…

Элизабет повела по ноге ладонью и ловко отодвинув ткань нырнула к себе между ног. На мгновение мне показалось, что то, что сейчас наблюдаю, мне снится.

— Не может этого быть… — ошарашенно выдохнул и сжал зубы до скрипа.

— Николас, помоги. Я больше не могу это терпеть. Ты нужен мне.

Девушка развязно помассировала промежность и с раздражением сжала рукой бедро, размазывая по коже собственные соки. А я резко прикрыл рукой нос, хотя уже понимал — слишком поздно. Аромат ее тела уже заполнил легкие. Внутри тут же вспыхнула сильнейшая потребность.

— Черт побери, Элизабет, ты должна держать дверь! — выкрикнул ей, но девушка лишь хищно улыбнулась в ответ, когда заметила, как теряю самообладание. Как брюки натянулись у паха от того, какое сокрушительное возбуждение накрыло волной. — Я не сдержусь. Это невозможно в моем нынешнем положении.

Невозможно было выдержать зов девушки-оборотня в ее первый брачный период. Никогда. Никому. А учитывая то, как сам был голоден, входя в свой брачный период, у меня попросту не было шанса взять все под контроль.

Мысли покинули голову, когда девушка издала характерный звук оборотня. Призыв к спариванию. Настоящий, чистый, как и магия, что сейчас лучилась из нее. Порабощающая любую волю. Запах и вовсе сражал, обезоруживал. Аромат чистой похоти наполнял легкие и оседал сладостью во рту. Я понимал, что не сдержусь. Стараться сбежать стало поздно. Она уже применила все способы лишить меня разума, а сейчас интенсивно крутила бедрами задирая простынь выше, оголяя самое интимное место и раздвигая ноги шире.

Я буквально впечатался в решетку, ощущая прилив такой магии, какую не обрести при занятии сексом с простым человеком. Механизмы замков издали щелчки один за другим, поддаваясь моему незримому приказу. Элизабет вновь позвала меня, источая идеальный стрекочущий звук. Протянула ко мне руку, откровенно призывая открытой позой, лаская себя другой рукой. Я же стал спешно срывать одежду когтями, которые выступили на руках. Кожаные перчатки даже не успел стянуть, они превратились в жалкие ошметки из-за когтей. Член в штанах пульсировал, упираясь в ткань брюк. Желал освобождения. И я дал это своему телу, содрав последние клочья ткани быстро и резко.

На мгновение взгляд девушки словно прояснился. Она с ужасом скользнула по моему обнаженному телу взглядом, чуть боязливо отползла к стене. Но вскоре природа все равно взяла свое. Третий стрекочущий звук вырвался из ее горла, и я упал на колени перед своей ледяной королевой, исполняя приказ. Пополз к ней и накрыл своим телом, раздвигая ноги девушки максимально широко, подтягивая ее к себе ближе, чтобы овладеть.

Элизабет вскрикнула от неожиданности, когда проник лишь головкой в тугое лоно. Сжалась вокруг меня, вынуждая зарычать ей в шею от нетерпения действительно по-звериному. Сдерживаться, походило на попытку сдвинуть гору с места, но я сделал это, понимая, насколько ей сложно. Девушки-оборотни никогда не рождались невинными. Сама природа наверняка знала, что девственность станет опасной преградой в их первый раз. Соитие оборотней в момент первого брачного периода самки и без того было достаточно жестоким. Со мной станет опасным в двойне.

Желание девушки вскоре взяло свое. Элизабет порывисто двинулась мне навстречу, позволяя войти глубже, ощутить жар ее влажного лона, насладиться тем, как она приятно сокращается вокруг меня, обильно истекает соками своего невозможно сильного возбуждения. Уже не сдерживаясь, вдохнул словно тягучую патоку аромат ее тела. Исконный, настоящий. Удовлетворение разлилось внутри, заполняя каждый уголок тела. Никогда секс с обычным человеком не мог подарить оборотню такое удовольствие. Никогда секс с оборотнем не мог подарить такого удовлетворения, какое испытывал сейчас с ней.

Комнату вновь заполнил ее стрекочущий звук и следом гортанный рык. Она сорвала с меня повязку и это стало последней каплей. Наши губы встретились в вовсе не робком поцелуе, я толкнулся бедрами ей на встречу, заполняя до конца. Девушка всхлипнула мне в губы, но не отступила, лишь сильнее сжала ноги на моих бедрах, принимая всецело. Задрожала всем телом от переполняющих эмоций, когда сжал пышную грудь когтистой лапой, оставляя на молочной нежной коже глубокие царапины. В голубые глаза Элизабет в этот момент блестели, расширились, глядели на меня не мигая.

В моих руках она казалась куклой. Я действительно опасался навредить моей хрупкой ледяной королеве. А потому, перевернулся на спину и усадил ее поверх себя, позволяя властвовать. Вопреки сомнениям, девушка нисколько не растерялась. Медленно начала двигаться вверх и вниз, скользя по мне и наполняясь до предела, при этом наращивая темп.

Погрузив руку в ее волосы, двинулся к затылку и сжал густую копну у самых корней, потянул ее голову назад. Лиззи прогнулась всем телом, перестала осторожничать и с хлестким ударом плоть о плоть, начала принимать меня еще смелее. Наши стоны, гром магии еще долго разлетались по пустынным коридорам, а чары смешивались, переплетались и сливалась, подобно телам. Воздух вокруг наполнился запахами соития и озона.

В первый же час я взял ее трижды. Трижды эта потрясающая девушка содрогалась от оргазма, сжимая в тиски мой член собой. Но для нее этого было нещадно мало. Волчица в ней была ненасытна. Когда подумал о том, что на моем месте мог оказаться Мивар, покривился от злости и властно овладел Элизабет, входя сзади. Часы перестали иметь значение, они таяли, исчезали под натиском уничтожающей страсти. Под звуки столкновения тел и стонов, мы потеряли счет времени и тому, сколько раз придались абсолютно порочным слияниям. Мир погас только тогда, когдаона разрешила расслабиться. Мы уснули прямо на матрасе в камере. Она — выбившаяся из сил и удовлетворенная. А я с довольной усмешкой на губах, ведь эта девушка оказалась права.Она отыскала лекарство. Смогла войти в брачный период и обрести шанс стать нормальной, целостной волчицей. А я отыскал ее и стал обречен.

Глава 11. Чудовище

Сквозь усталость затуманенного разума разобрала, как некто подхватил мое немощное тело и куда-то понес. Николас… Я разобрала его черты только когда яркий свет озарил мужское лицо со строгими чертами. Теперь он казался еще более холодным и беспристрастным. Внес меня в ванную комнату, где слышался звук воды, а пар затопил пространство, смешиваясь с усталым дурманом в голове.

Вода казалась горячей, но через мгновение я с облегчением осознала, насколько замерзла. Стала согреваться с блаженством. В памяти роились мысли, но они все никак не помогали вспомнить, что привело меня к такому состоянию…

— Я сама… — прошептала, и слова, вырвавшиеся из горла, напомнили тихий шелест листвы.

Слишком обессилела. Даже стыд притупился. Если бы кто-то ранее сказал, что буду лежать перед малознакомым мужчиной в ванной совершенно обнаженная... Это повергло бы меня в шок. Больше хотелось вспомнить. Обращалась в зверя и не помню? Он меня опоил, чтобы вымыть, и я не пыталась бежать? Воспоминание о том, с какими словами Николас покидал мою темницу, натолкнули и на иное подозрение.

— Ты решил отравить меня? — Мужской смешок, лучики тонких мимических морщинок в уголках глаз Мивара, дали понять, что ошибаюсь. Он осмотрел мое лицо с тоской и нежностью, какая обычно не мелькала открыто в глазах Николаса открыто. Обычно он сдерживался. Заставлял себя думать обо мне лишь как о чудовище. Я видела это. Замечала. И этот факт подобный бреду, согревал мою душу в эти моменты, поскольку знала — он не хочет меня убивать. — Тогда почему мне так плохо? Что ты сделал со мной?

Николас не стал отвечать на вопрос.

— Расслабься, Элизабет, я вымою тебя, — уже более строго сказал оборотень.

Он придерживал мою голову, уложив на ладонь, ароматное мыло для волос приятно вспенилось в его другой руке. Длинные пальцы аккуратно массировали кожу головы. Николас не старался опустить ладони к телу. В выверенных точных движениях не было и намека на интимность. Просто смыл пену с волос и все так же бережно достал меня из воды. После сел на стул и усадил на к себе на колени, стал вытирать мягким полотенцем. Нежно, бережно. А я мало что понимала. Мало осознавала. Где находимся. Что он собирается дальше со мной делать. Но точно ощущала запах выпечки и тепло жилого дома. Я была в доме. Он освободил меня? Неважно. Стало тепло, спокойно в его объятиях и я вновь провалилась в темное забвение. Сил не осталось.

Следующее пробуждение не было столь приятным. Его не красило даже то, что теперь прекрасно ориентировалась и помнила все. Я вспомнила все, как только резко села на все том же матрасе и все в той же темнице за решеткой. О том, что мне не приснилась ванная и как Николас вымыл меня, подтверждая увиденное, напомнили чистая простынь в которую была укутана, новое одеяло и свежее белье подо мной. Камера тоже была вымыта. Стены, пол. Они были ранее испачканы. Это тоже хорошо помнила. Но запах. Его не могло смыть ничто. Следы когтей на камне и вовсе не стереть. Я вдохнула глубже, расширяя ноздри и втягивая в себя ароматы крови и похоти, которые въелись в эти темные стены.

— Господи… — прошептала про себя, сильно зажмурив глаза. — Это был не сон! — Реальность ударила по сознанию словно железная плеть. — Он стал моим первым мужчиной. Альт открыл для меня двери в оборотничество. — Я Вошла в брачный период… — следом вырвалось громче на грани истерики. Даже то, что отдалась мужчине, который меня еще вчера хотел убить, не могло омрачить понимания… —Я. Нашла. Лекарство.

Вытянув руку перед собой, постаралась сконцентрироваться и обратиться хотя бы отчасти в волка, испробовать дар, который после вхождения в брачный период должен начать слушаться каждую девушку-оборотня. Прикрыла глаза, но перед ними всплыли образы: мы с Николасом, обнаженные. Я призывно раздвинула ноги перед ним и протянула руки к сопротивляющемуся своей природе мужчине. Вздрогнула и резко широко вновь раскрыла глаза, а когда опустила их к своей руке, то не обнаружила никаких изменений в теле. Лишь стыд разъедал все мои внутренности. Я принудила его к этому, а он не смел сопротивляться. При этом всем, сама ощущала себя так, словно меня изнасиловали хоть это было не так. Совсем не так... Мы оба стали заложниками своей сути.

«Но, если я смогла стать нормальным оборотнем, почему Николас держит меня в клетке?» — неприятные мысли и догадки разъедали голову. Часы в одиночестве и воспоминаниях, заставляли дрожать от стыда, ужаса и желаний, которые вовсе не имела права принимать в себе. Наверняка Альт ненавидит меня за то, что вынудила его…

Я еще пробовала несколько раз перевоплотиться, но безуспешно. Тогда коснулась решетки и направила всю свою волю на металл, намереваясь извергнуть из тела хоть каплю силы Миваров, которая смогла бы разрушить запирающие чары на механизмах. Порывисто выдохнула, когда воздух задрожал. Но неожиданно дверь наверху скрипнула и раздались знакомые шаги на лестнице. Поступь мужчины, появление которого уже хорошо различала по хромоте, не заставила сомневаться. Николас. Это был он.

Внутри все похолодело. Предстояло взглянуть в глаза мужчине перед которым вела себя столь развязно. Я помнила каждую деталь: каждый поцелуй, каждое его движение во мне и то, как страстно отдавалась ему. Как он брал меня снова и снова без толики сомнений. Щеки воспылали от порочных образов, но заставила себя одуматься и сесть на матрас в углу камеры, покрепче закрепить уже новую, но все еще простынь на груди.

Я медленно подняла глаза на Альта, который возник передо мной высокой черной тенью, попутно отмечая то, как опрятно и хорошо он одет. Этого невозможно было не отметить. Черный костюм, строгое длинное пальто с золотыми пуговицами в виде шестеренок. Аккуратная прическа: все те же наполовину убранные длинные волосы и пара длинных кос, спускающихся из-за ушей. Черная повязка вновь скрывала один глаз. Другой же, строго смотрел на меня, потопляя в темно-синем омуте. Этот взгляд тревожил. Николас сжал навершие механической трости, и кожаная перчатка скрипнула на его руке. Шестеренки под прозрачным куполом трости пришли в движение. Ранее очень хотелось узнать, какой именно способностью наградил ее Альт, но сейчас было совсем не до этого.

Наши взгляды столкнулись в немом напряжении. Тишина стала говорящей сама за себя. А воздух наэлектризовался между нами без помощи магии. Николас опустил глаза и молча потянулся достать что-то из-за пояса. Для меня стало все предельно ясно. Он не собирался отпускать ту, что могла разрушить его репутацию, рассказав о случившемся. Он не мог допустить, чтобы я вышла за пределы его тюрьмы и поведала свою версию произошедшего, одновременно скрывая тайны. И ему наверняка хотелось разобраться со мной поскорее, пока не обрела магию и силу Миваров, способную помочь бежать.

Большой револьвер блеснул в полумраке темницы, и я содрогнулась от ужаса. Внутри все еще была надежда на иной исход, но она угасла с тихим звуком щелчка.

— Нет. Не нужно... — тихо промямлила я, когда Альт взвел курок. — Это открытие, оно должно получить огласку. Мы можем вывести способ лечения.

Я опустила глаза к полу, не смея шевельнуться, когда Николас открыл дверь и вошел внутрь камеры. Руки, сжимающие простынь на груди онемели. Я не желала смотреть своей смерти в глаза. Как низко и позорно завершится жизнь.

Неожиданно Альт присел передо мной на корточки и другой рукой обхватил подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Вы решили, что я убью вас, Элизабет? Решили, что побоюсь принять ответственность за то, что с нами произошло?

Альт словно читал мои мысли без труда. Конечно, я же так тряслась.

— Я уже говорил. Не смейте не смотреть мне в глаза. Заморозьте или утопите своим взглядом, но не мучьте в неведении. Я хочу знать, что происходит у вас внутри. Смотрите, говорите. Если хотите, кричите и даже бейте, но не прячьте взгляд. Не молчите, Элизабет. Я пришел, чтобы убедиться — вы не стали монстром вновь. Если сможете обратиться и позволите увидеть себя настоящей, если окажется, что каким-то чудом научились хотя бы отчасти контролировать эту тварь, то мы сейчас же, в это же мгновение попрощаемся с опостылевшей темницей. И вы будете вольны говорить обо мне… о нас… все, что угодно. Вас ищут. Вас ждут и переживают, не теряя надежды найти.

Открыто посмотрев в единственный открытый обзору глаз Альта, ощутила волну облегчения. Он попросту остерегался меня. Вернее, того, что прячется внутри меня, но не желал причинить вред. Я качнула головой, соглашаясь с Николасом. После поспешно убрала его руку, сжимающую подбородок. От его касания, кожа словно покалывала, грозясь вновь пустить по телу ту самую волну неподвластного контролю возбуждения.

— Вы не лжете мне? Правда готовы отпустить?

— Да, — выдохнул Альт сквозь сжатые зубы, словно этот ответ давался ему с трудом.

— Я пыталась обратиться. Пыталась применить магию. Не получается.

— Умная, хитрая. Пытались открыть замки, Элизабет? — усмешка украсила изгиб чувственных губ мужчины.

— Очевидно, что да. Но так поступил бы любой на моем месте. Не стоит путать ум и жажду выжить. Это разное.

Николас цокнул языком и, не удержавшись, подхватил рукой выбившуюся у моего лица прядь волос, нежно заправил ее за ухо.

— Еще и скромная, — смешливо заметил он. — Не женщина, а сокровище.

В глазу Альта мелькнула голубая искра и тотчас же погасла. А я отшатнулась, ощутив вновь то самое покалывание у щеки. Он даже не старался соблазнить, а жар уже успешно растекался от низа живота к груди.

— Не трогайте меня. Прошу, — голос прозвучал необычайно жалобно. Он молил не искушать, чтобы после не жалеть о случившемся.

Николас тут же убрал руку и поджал губы. Взгляд его на мгновение показался растерянным. Альт встал и отвернулся. А когда вновь повернулся ко мне, то лицо Николаса было абсолютно бесстрастным.

— Вы же понимаете, что произошло между нами? Понимаете, что позабыть об этом не удастся? Ни мне, ни вам.

— Я забуду, Николас. И вам рекомендую. То, что произошло, не более чем недоразумение. Неприятный момент, который следует если не забыть, то сохранить в тайне уж наверняка.

Лорд мгновенно напрягся и потер подбородок.

— Хм… И как же вы собираетесь оповестить причину вашего столь долгого отсутствия?

— Скажу правду. Я скажу, что стала Миваром. — Николас тут же расплылся в жутковатой ухмылке. А я запнулась, ощущая то, с каким высокомерием он смотрит, предвкушая дальнейший ответ. — Вернее… Я не знаю, — сдалась я.

Альт тут же воспользовался невразумительной попыткой придумать оправдание. Вновь присел и посмотрел мне в глаза. Отныне взгляд я не прятала.

— Вот как мы поступим, маленькая злюка. Я скажу, что отыскал тебя далеко у перевала в лесах возле моря. Оказалось, что ты вошла в брачный период. Скажем правду о нас, и я благородно предложу свою руку и сердце, — я вытаращилась на Альта так, словно тот превратился в лягушку на моих глазах. — Нет. Не бойтесь, Элизабет, я не стану жениться на вас. Вижу, что вы не желаете решать наш вопрос столь категорично. Неприятные моменты между мужчинами и женщинами не должны завершаться свадьбой всегда. Для оборотней и вовсе существенно ослаблены рамки морально-общественных устоев. Вы просто откажете мне. И все останутся при своем. Более того, полагаю, Мивару тоже можно будет теперь отказать. Вы вольны выбирать и радоваться этой жизни. Но лишь при одном условии.

— И каком же?

— Если вы действительно способны взять верх над зверем. Кроме того, нам необходимо отыскать точное действие лекарства и само лекарство, которое вас смогло привести к невозможному — исцелить. Вы будете постоянно на моих глазах. Всегда рядом, чтобы я мог предотвратить любой неожиданный исход. Для всех стану вашим наставником. Заодно, как Мивар в периоде становления, якобы поможете отыскать истинного монстра, который убивает горожан, — в конце Николас обрел победное выражение лица, хоть и старался сдержать широкую улыбку.

— Что?! Что вы сказали?! — Я не могла поверить, осознать, сказанное Николасом.

— Лишь то, что далеко не все жертвы были убиты именно вами. В Руане обитает как минимум еще один монстр. И, полагаю, именно на его руках большинство тех смертей, которые вы успешно приписывали себе.

В глазах тут же защипало.

— Как минимум еще один?

— Да, как минимум, — выдохнул Николас уже совершенно иным тоном, когда заметил мое состояние. А затем и вовсе молча приподнял за плечи и обнял. Крепко, успокаивающе. Так, как это сделал бы родной отец или брат. — И я рад, что это так. Ведь мне хочется не меньше вашего, мисс Лочестер, отыскать лекарство и опробовать его именно на той твари, что убивает горожан в последнее время до невообразимого неистово. Голод монстра ужасен. Оно уже безвозвратно меняется. И если способ излечения подействует на Бист Вилаха в таком состоянии, это будет научный прорыв для всего Королевства. — Мы сможем не казнить, а излечивать оборотней. Количество их возрастет, а внешние враги королевства откажутся от нападений, ощутив нашу силу. Это будет невероятная ступень к будущему, которое именно вы нам подарили.

Лорд держал меня в своих руках, не стараясь разомкнуть объятия. А я все больше понимала, что постепенно теряю самообладание. Меня слишком тянуло к нему, но это было позывом природы оборотня. Невероятно сильное, но неправильное чувство. Альт тряхнул меня в своих руках. Посмотрел вновь в глаза.

— Понимаете, Элизабет? Вы должны постараться и превратиться. Показать, что можете сдержать монстра. А после мы разберемся со всем на свете. Я помогу.

Качнув головой, отстранилась. Я вновь горела от прикосновений мужчины.

— Прошу, не трогайте меня.

Альт нахмурился, а я с удивлением отметила, что прекрасно слышу гул его сердца, чего никогда не бывало со мной ранее. Он тоже был взволнован. Мягко говоря. Запах Николаса. Особенный, тягучий, терпкий, пробрался в нос и легкие обожгло, направляя по пути страсти. Я сразу поняла, что и он знает, что ощущаю прямо сейчас.

— Это слишком сложно. Моя природа тоже бывает непослушна, — подтвердил он.

Я задышала глубже, силясь отвергнуть догадку, но Николас и сам был достаточно честным со мной, что в эту минуту едва ли могла оценить по достоинству.

— Я тоже вошел в брачный период, Лиззи. Сдерживаться отныне проще, но лучше не искушать зверя. Вы правы. Нам нельзя касаться друг друга. Эта часть вашей природы уж точно работает правильно. А еще я принесу вам одежду. Прикупил что-то, пока был в городе. Надеюсь, вы не привередливы. После мы станем тренировать ваши способности, пока вы не покажете мне себя во всей красе.

Глава 12. Чудовище

Николас принес для меня серый повседневный наряд и вышел, позволяя одеться. Простое, но элегантное платье легло на тело, облагораживая растрепанный обычно вид. Такое было бы не жалко разорвать в клочья в случае чего, но оно подарило приятное ощущение уюта. Человечности, от которой успела отвыкнуть. Почувствовала себя вновь леди, а не запертым в клетке опасным зверем. Пара шпилек и расческа ожидали на подносе на полу вместе с принесенной Альтом едой. Расчесав спутанные пряди и, собрав на затылке пучок, заколола волосы, придавая себе вполне нормальный вид. Так, по крайней мере, мне казалось. Зеркала, к сожалению, Альт не выдал.

После схватила с подноса приятно пахнущий круассан откусила и поняла, что тот буквально тает во рту. Протяжно простонала от удовольствия и запила водой. Простой водой. И хоть фантазия рисовала горячий чай, но даже простая вода не могла омрачить расплывшегося вкуса молочного крема на языке. Мысленно похвалив повара, быстро проглотила остатки выпечки и выпила всю воду. Вскоре и Николас уже вернулся, представ передо мной и оценив вид с ног до головы, качнул головой. Убрал поднос из камеры и быстро закрыл двери, оставаясь со мной внутри. Это воскресило воспоминания. Его лицо, высокая сильная фигура, тесная камера, запахи похоти. Но я не подала вида, что взволнована, лишь нервно сплела пальцы рук спереди.

— С чего начнем?

Николас вновь осмотрел меня с ног до головы. Его губы искривила усмешка. Больше снисходительная, нежели издевательская. Этот мужчина совмещал в себе странную смесь пренебрежения и искреннего стремления к справедливости. Он был дьявольски умен, но не брезговал признать, что знает не все. Признал открытие девушки и восхищался достижением, которого сам не смог достичь. Несмотря на сложившуюся между нами ситуацию, остался в моих глазах не жестоким, а справедливым и благородным.

Я тряхнула головой, отбрасывая наваждение. Этот мужчина нравился и раньше своей притягательной таинственностью, необычностью, силой. Но отныне, я осознала, что меня куда больше пленит его внутренний мир. Этот человек определенно обладал личностью, в какой можно было бы утонуть и потеряться. Или же навеки обрести урок, обжигаясь о раскаленные глубины его души?

— Пожалуй, стоит начать с контроля, — с пониманием улыбнулся чуть шире Альт, оставляя свою трость у стены.

Я тут же ощутила поднимающийся к щекам жар стыда, поправила высокий ажурный ворот платья.

— Да, — признала сразу свой грех. Не стала юлить, это было бы смешно и унизительно. — Мне необходимо хоть немного очистить разум от этого… от этих наваждений. Будет ужасно, если выйду отсюда и начну оценивать мужчин столь плотоядно.

После небольшой паузы Николас помрачнел, уверенно качнул головой:

— Брачный период длится в среднем от двух до четырех недель. Наступает каждый год, но лишь однажды. Это время попросту нужно перетерпеть. О первом брачном периоде девушек-оборотней, полагаю, уже бессмысленно упоминать. Его наступление для вас в прошлом и больше не проявится в столь подавляющем волю виде.

Мужчины-оборотни очищают разум в публичных домах или с женами, любовницами. Девушки же оборотни чаще обретают спокойствие в как можно более раннем браке. Но и те, и те иногда могут контролировать себя. У меня получалось дважды и лишь в полной изоляции. Это сложно, Элизабет. Особенно для того, кто недавно вошел в брачный период. Природа зверя всесильна и беспощадна.

Далее Альт все больше погружал меня в мелкие нюансы, которые помогли бы не бросаться на кого-то в порыве страсти. Задерживать дыхание, сбегать, если выдержка дает трещину или попросту найти кого-то с кем будет удобно проводить время. От последнего отказалась с категоричной настойчивостью. Повторять ошибок не хотелось. А Николас, похоже, стал нервничать из-за того, что могу оказаться в постели Идриса. Ведь по словам лорда, именно он будет лезть из кожи вон, чтобы оказаться рядом, как только покину темницу и появлюсь перед родителями целой, невредимой, да еще и с новостями.

Именно поэтому, Альт настоял на том, чтобы я подтвердила его версию событий. Николас обещал спасти меня от позора, настойчивого Мивара и казни, если признаюсь общественности сразу, кем являюсь. Мы приняли решение, что под его покровительством и в роли его будущей якобы жены, нападки от общественности не коснутся моей семьи. Идрис, после того, как мы расскажем о том, с кем именно вошла в первый брачный период, не станет желать брака со мной. А я буду иметь право находиться в обществе Альта чаще. Быть у него не просто на глазах, чтобы тот мог меня остановить, в случае нестабильного перевоплощения. Николас станет меня обучать. И самое важное — позволит учувствовать в поиске еще одного чудовища, которое мы после используем в опытах. Тех же, что я проводила над собой. Тех, что помогут избавить мир от несовершенств и даруют исцеление вместо смерти множеству оборотней.

Мысль о том, что я стану обузой для лорда, тяготила. Но Альт успешно отверг мои доводы, ссылаясь на то, что его план — единственно верный и правдоподобный вариант. Именно такая версия событий будет звучать убедительно не только для горожан, но и для мэра, который наверняка оповещает о происходящем в Руане самого короля.

Ошибиться было нельзя. Я желала вернуться домой и успокоить родителей. Я желала исцеления не только для себя. И я доверилась Николасу. Больше никому не могла.

Он учил меня концентрировать силу в руках и стараться перевоплотиться последующие три дня, лишь отлучаясь на несколько часов по делам. Даже научил вполне сносно сдерживать желания и порывы брачного периода. После приносил нехорошие новости о том, что жертв на улицах города становится все больше, а Бист Вилах словно бы испаряется, когда Альт начинает на него охотиться. У Николаса не хватало времени и возможностей возиться со мной так долго. Он ругал и без сомнений бывал даже груб, когда провоцировал явить монстра. Желал поймать чудовище, что продолжало уже бесстрашно орудовать в городе, пробираясь в дома жителей и пожирая их. Хотел скорее увидеть, что может освободить меня без риска для города, улицы которого и без того омывались кровью ежедневно. Зверство чудовища переходило все грани дозволенного, по словам Николаса. А он попросту никак не мог поймать убийцу. Немыслимо для Альта. Было видно, что мужчина и сам уже сильно нервничает, хоть и умело это скрывал.

В один из вечеров, когда я, как обычно дожидалась Альта, читая книги, которыми меня вознаградили ради освоения магии, скрипучая дверь наверху открылась резко. Шаги Николаса были быстрыми, тревожащими. Поднялась на ноги мгновенно, ощущая угрозу. Запах алкоголя ударил в нос еще до того, как Альт явился передо мной.

Обычно опрятный мужчина был явно потрепан, пьян. Над губой алела ссадина, а в руке Николас держал бутылку яркого зеленого напитка. Сделал глоток и снял с шеи и без того болтающийся шейный платок. Отбросил его в сторону и уставился на меня настолько холодным пронизывающим взглядом, что по спине невольно побежал мороз ужаса.

— Что с вами случилось, Николас? Что-то произошло? — Вцепилась в прутья решетки.

Альт злобно усмехнулся и сделал еще один глоток обжигающего напитка, покачнулся. Следующий его взгляд был словно раскаленное железо, принося боль неприкрытой ненавистью.

— Вы. Со мной случились вы, Элизабет. Сегодня случилось то, чего боялся больше всего. Монстр осмелел настолько, что пробрался в дом и перебил всю семью. Там было двое детей, Элизабет. Все мертвы. И знаете, кем я был занят в этот момент?

Я сглотнула тошноту, которая подкатила к горлу. Уже знала ответ.

— Я… я… — попыталась оправдаться, но слова застряли в горле вместе с комком ужаса. — Вы можете не навещать меня здесь так часто. Я стараюсь. — Глаза защипало от слез. — Не выходит!

— Это не просто убийца, дорогая леди, — насмешливо выплюнул лорд. Его слова звучали обрывочно. А смысл несли порой бессвязный из-за состояния оборотня. Но суть позволяли уловить отчетливо. — А вас я скоро не смогу здесь спрятать. В Руан вскоре прибудет моя давняя знакомая. И я даже не сомневаюсь, что Кларисса отыщет вас раньше Бист Вилаха. А вы, дорогая, ничем ни лучше монстра. У меня нет никаких подтверждений, тому, что вы, как и он, не станете убивать, вырвавшись на волю. А значит… — он провел пальцем по шее, изображая порез. — Выпотрошат вас без малейшего шанса на пояснения.

— Но что я могу сделать? — уставилась на Альта, моля о том, чтобы он дал ответ, как обратиться и показать ему себя. Как пользоваться магией!

— У других девушек Миваров таких сложностей никогда не возникало. Предполагаю, что вы попросту бесполезны для меня. А я принялся обманывать себя потому лишь, что не могу убить женщину. Красивую юную девушку с которой по ошибке имел близость.

Николас завел руку за спину и достал револьвер. Бутылку с пойлом поставил прямо на пол. Я тут же попятилась к стене. Но сбежать от Альта мне было бы невозможно. Он приложил ладонь к замку и вскоре дверь в камеру была открыта. Затем он все так же закрыл ее, не оставляя никаких шансов на отступление.

— Пожалуйста, Николас. Мы же хотели…

Договорить не успела. Меня схватили за руку и грубо впечатали в стену. Через секунду дуло пистолета упиралось в лоб, а сильная мужская рука сжала предплечье до боли, вынуждая тихо захныкать.

— Я давно хотел спросить, чудовище, тебе было приятно пожирать плоть своей родной сестры? Детское мясо наверняка гораздо более нежное?

Я моргнула, не веря своим ушам. Нет. Нет. Нет. Николас никогда бы не позволил себе таких слов. Бить в самое больное место. По щеке побежала слеза.

— Хватит рыдать! — взревел он, а я дернулась в его руках. Безуспешно. Альт навалился на меня и прижал к стене еще сильнее. Грубо, жестко. Это был не сон. Реальность. Это он. Разочарование, обида и непонимание, затопили изнутри. — Отвечай!

— Я… я не помню!

Ответ мой был проигнорирован.

— Наверняка она кричала. Просила остановиться. Лия наверняка не могла поверить, что ее любимая сестра — монстр. А когда кровь наполнила ее легкие и стала вырываться изо рта. Когда первые куски ее плоти были зверски оторваны от костей…

— Нет! Остановись! — закричала я, не обращая внимания, как сильно вжимается в лоб дуло револьвера. Я вырывалась, но все было безуспешно. — Николас, остановись!

— Не-е-ет, чудовище, я не остановлюсь и славно поизмываюсь над тобой перед тем, как решу убить. Таким тварям как ты нельзя давать шанс. Таких нужно уничтожать бескомпромиссно и сразу. Ведь именно такое чудовище как ты когда-то растерзало и мою семью. — Николас уставился на меня совершенно бешеным взглядом. В его глазу плескалась не просто боль — агония. Неукротимая, чистая. Такая могла прожигать вены изнутри. Хорошо узнавала этот взгляд, часто видела его в отражении. — Пока боролся с врагами из вне, желая защитить мою семью, их растерзало такое же недоразумение природы, как ты! Почему вас стало так много? Вы становитесь все сильнее! Отвечай! — еще больше надавил на пистолет оборотень и в глазах замелькали белые мушки. — Наверняка ее крики даже не тронули тебя. Главное — голод. Она наверняка была очень вкусной, а ее мольба звучала для тебя как песня.

Альт отпустил мою руку и достал из кармана кулон на тонкой блестящей цепочке. Миниатюрная золотая розочка качалась перед моими глазами, сверкая в тусклом свете, но ее узнала без труда и сразу. Ее нашли недалеко от трупа растерзанной девочки.Моей сестры. Кулон Лии.

Перед глазами возникли образы. Белоснежные локоны, словно лебединые перья скользили по окровавленной брусчатке пачкаясь и перекатываясь. Ветер терзал их, не жалел. Как и не пожалела смерть. Я подползла к сестре и стала трясти ее хрупкое маленькое тело, хоть и понимала, что та никак не может быть жива. Ее органы вывалились из растерзанного живота, руки и ноги были обглоданы до костей, а волосы кое-где вырваны с кусками кожи. Следы когтей, пересекающие шею, были слишком глубоки, открывая вид на иссушенные, обескровленные сухожилия и вены. Мой крик больше не походил на звериный, но вырвался из горла с тем же неистовым порывом, что у животного, выдавливая из груди весь воздух.Она пахла кровью, страхом и клубникой, которую мы вместе ели накануне вечером. Мы были счастливы и беззаботны в тот момент. Все перечеркнула одна единственная ночь.

Я зажмурилась и закричала от боли уже наяву, не только в воспоминаниях. Жар вспыхнул в груди неожиданно резко вместе с образом льдисто-голубых глаз сестры, что были широко открыты, смотрели в небо без единой эмоции. Гнев затопил все внутри до жжения в глазах. А когда открыла их, поняла, что все для меня изменилось.

Кости затрещали, а кожа стала сползать пластами с тела. Рост стал гораздо выше, а тело мощнее. Альт тут же отступил назад и опустил оружие, широко и хищно улыбаясь. В его глазу угадывалось безумие и страх. Он боялся того, кого смог разбудить и одновременно был рад этому.

— Получилось… — практически прошептал он, жадно осматривая меня совершенно иначе.

Глава 13. Мастер

Чудовище бросилось на меня и впечатало в стену, выбивая весь воздух из легких. Смертоносная пасть замерла в дюйме от лица в широком оскале. Но зверь молниеносно отпрянул, борясь со своей звериной ипостасью. В это время поспешил подняться на ноги и снял повязку с глаза, чтобы видеть ее всю.Настоящую.

Взгляд с неверием в происходящее заскользил по мощному гибкому телу то ли волка, то ли чудовища. Серые, словно в поволоке глаза, ответно и грозно глядели на меня. Я держал оружие в дрожащей руке, не спеша стрелять, оно было готово с самого начала. И я был готов перевоплотиться в любой момент для сражения. Но существо даже не шелохнулось. Замерло в углу, оперевшись о стены мощными лапами, словно и само не понимало, что происходит. Скалилось, рычало, даже крупицей своего вида, не напоминая хрупкую девушку. Из пасти с острыми пожелтевшими клыками стекала вязкая слюна, напоминая, что монстр очень голоден. Под его шерстью происходили странные метаморфозы. Плоть Бист вилаха бугрилась под шкурой, а кости продолжали трещать, словно оборотень так и не определился, кем именно ему стать. Глаза то наливались алым подобно Миварам, то обретали яркое свечение Альтов. В теле оборотня, всей своей сутью, телом, потрепанной от множества падений с моста дымчатой шерстью, угадывалось и кое-что иное.Элизабет. На меня смотрела совершенно осознанным взглядом именно она.

Девушка больше не пыталась напасть. Лишь дрожала и молила взглядом не стрелять. Не потому, что боялась за себя. А лишь потому, что знала, насколько ценным экземпляром является.

Я тут же расслабился и сунул револьвер за пояс. Не позади. Спереди. Чтобы в любой момент суметь быстро достать оружие. Чудовище, смотревшее на меня, не могло внушать доверия даже отчасти, но я желал помочь. Вытянул обе ладони вперед.

— Прости меня за все, что заставил выслушать, Лиззи, — осторожно обратился к монстру с надежной на то, что не ошибаюсь. — Похоже, без этого, нам было бы сложно его выманить. Я вовсе так не думаю, но вынужден был это сказать. Единственная правда — у нас до ужаса мало времени. А проблем —дохрена.

Монстр порывисто выдохнул и возмущенно мотнул головой, прижав волчьи почерневшие уши к голове, полоснул острыми как бритва когтями по камню стен, озаряя темницу всполохом искр. Магия импульсом прокатилась по воздуху с характерным ревом и дрожанием, замки решетки затрещали под натиском разрушающей силы Мивара. Я широко улыбнулся, узнавая манеру Элизабет. Даже сидя в темнице как зверь, на грани приговора, она не уставала возмущаться, когда сквернословил. Даже в теле чудовища она не потеряла манер леди. Не позволяла себя унижать пренебрежительным отношением. Её сознание оставалось чистым. А я сглотнул и медленно прикрыл глаза, сдерживая эмоции. Облегчение разлилось внутри теплой волной. И это чувство было слишком сильным, чтобы продолжать его отрицать.

Больше всего на свете боялся того, что придется ее убить… Потерять.

Шорох заставил открыть глаза вновь. Монстр опустился на четвереньки и выжидающе уставился на меня.

— Ты понимаешь меня? Контролируешь тело, мысли?

Огромное по своим размерам существо медленно качнуло головой, глядя на меня сверху-вниз. А затем оскалилось и облизнулось. Глаза чудовища все продолжали переливаться искрами сил, не позволяя уловить ту тонкую грань между монстром и оборотнем, в которого должна в конечном итоге перевоплотиться девушка. Я быстро понял, что стадия Элизабет в этом пути — неопределенность.

— Ты должна повернуться и показать все свое тело, — приказал жестко, быстро, не оставляя места на раздумья.

Монстр был послушен и выполнил без промедлений. Необычайно грациозные движения чудовища сразу наполнили меня странными ощущениями, подозрением, догадками. Когда же увидел хвост и спину существа, оторопел. Но высказываться не стал, чтобы не напугать того, кто мог в любой момент потерять самообладание. Не собирался сообщать об увиденном и после. Сразу стало ясно, что передо мной возник исключительный случай. Незавершенная суть природы существа отталкивала, пугала, но в конечном итоге восхищала своей уникальностью.

Когда Элизабет с интересом взглянула на меня вновь, ожидая реакцию, то уверенно дал ей понять, что все в порядке:

— Ты не прошла полностью стадию перевоплощения в Мивара, но уже угадываются его черты. Самое главное, что монстр управляем, а сознание человека сохранилось. — Поднял руки выше и успокоил замершую на месте девушку-оборотня. — Сможешь перевоплотиться в человека по желанию прямо сейчас?

Порывистый выдох чудовища дал понять, что Элизабет и сама не знает ответа на вопрос.

— Мы попытаемся, дорогая, просто закрой глаза и слушай мой голос.

И она послушалась. А я сделал шаг вперед и мягко уложил ладонь на морду существа прямо между глаз, немного зарылся пальцами в шерсть, прислушиваясь к тяжелому дыханию.

— Насчет три, ты должна представить, постараться поверить, что перевоплощаешься. Почувствовать, как твое тело трансформируется. Докажи, что ты властна над телом чудовища, а не оно над тобой. Подумай о близких, как сильно они ждут тебя дома, как горюют и ищут каждый день свою дочь.

Я заметил, как дернулась Элизабет под моей рукой. Буквально ощутил, какие страхи и сомнения наполнили ее истерзанное сердце. Ее душа была в шрамах, как и моя. И на мгновение, показалось словно эти ментальные рубцы сплелись, чтобы подарить обоим утешение в веренице дней, полнящихся самобичеванием.

— Отпусти прошлое, над которым ты была не властна и возьми контроль над зверем. Ради своей сестры и родных. Помни, ради чего сражаешься. Раз, — начал я отсчет.

Ничего не произошло, но зверь словно глубоко задумался и погрузился в себя. Дыхание чудовища стало поверхностным.

— Два.

Мне показалось, что услышал, как кости затрещали в теле оборотня.

— Три.

Я убрал руку, потому, что Элизабет продолжила превращение. Слишком быстро. Болезненно, отчего взревела из-за переполняющей тело агонии. А через мгновение передо мной на полу, лежала скрутившись от боли хрупкая девушка, которая не могла даже нормально дышать, настолько было ей плохо. Кожа зверя медленно сползла с ее тела, обнажая белоснежную ровную кожу и изгибы фигуры. А я продолжал безмолвно наблюдать, не смея трогать, ведь знал, что это может причинить еще большую боль.

Подошел к матрасу на полу, подхватил с него плед и накрыл им Элизабет. Она все еще не открыла глаз.

— У тебя получилось. Молодец. Ты потрясающая, перевоплощение — это наверняка сложно для тебя. Дай знать, когда боль отступит настолько, чтобы я мог вынести тебя отсюда на поверхность. Отныне ты свободна.

Лиззи часто закивала головой, не открывая глаз, лишь сверкнувшая на ее лице, слеза скатилась к виску.

— Дайте мне время, Николас. Скоро приду в себя. — Голос девушки был тихим, словно для нее даже шевелить губами, означало — вызвать новую волну боли.

Я вспомнил себя, когда впервые обратился в зверя, и мгновенно понял, как поступить, несмотря на желание обнять, утешить девушку. Отправился наверх, чтобы наполнить горячую ванну и плеснул в воду немного ароматического масла. Оставил ее наедине с собой. Единственно верное решение было оставить все двери темницы открытыми, чтобы она понимала — больше не вижу в ней угрозы.

Пробуя воду на теплоту, провел по сверкающей глади, убеждаясь, что та не слишком обжигающая. В этот момент и услышал шаги. Девичьи голые стопы не издавали громких звуков, но шаркающая походка все равно позволила расслышать Элизабет, когда та еще только поднималась по длинной лестнице подвала. Я не спешил помогать. Позволил ей выбрать: бежать из дома, предавая нашу договоренность, что было бы тоже уместно, или… Дверь подвала скрипнула. Шаги прочертили расстояние до начала лестницы, остановились. Замер и я, присев у ванны. Входная дверь была напротив лестницы, наверняка Элизабет задумалась о том же, о чем и я. Ее ничто не держало, замки были отворены. Не собирался удерживать и я. Она должна была понять это.

Фантазия, как девушка сбежит и оставит меня, отгородится и продолжит свой путь в одиночку, заставила не разочароваться в ней, нет. Мое сердце сжалось от тоски, которую испытал. В это мгновение и понял, что не просто связан с ней обстоятельствами, природой оборотней или договоренностью. Элизабет завладела всеми моими мыслями. Я начал привязываться к этой женщине. До жжения в груди хотелось оградить ее от всех угроз этого мира, защитить. Сберечь лишь для себя. Видеть только улыбку на ее лице и то, как переливается голубой лед в хрустально-чистых глазах. Создать кокон безопасности для чудовища, которое само грозилось убивать.

Через секунду стопа девушки коснулась нижней ступени лестницы, моя же рука в воде разжалась. Я и не успел заметить, насколько сильно был сжат до этого кулак. Порывисто поднявшись, направился то ли помочь мисс Лочестер подняться. То ли забрать ее поскорее, чтобы она не успела передумать.

Наши взгляды столкнулись, как только оказался у спуска вниз. Девушка смотрела снизу-вверх, укутавшись в простой шерстяной плед, который ранее вручил ей. Ее русые волосы стали тускнее, а лицо выглядело измученным. Под глазами пролегли глубокие тени. Вмиг навалилось осознание, насколько ужасный плен организовал для нее, не желая относится к убийце хорошо. Насколько легко приняла Элизабет унизительную роль заложницы, смиряясь с любым моим решением. Эта девушка казнила себя еще до того, как ее повстречал. Наши души обрушились друг на друга, находя родство и связь. Не только благодаря недоразумению природы, но и тому, что скрыто глубже человеческой или звериной сути.

Этот момент стал переломным. Осознание ужалило истиной — Элизабет стала для меня особенной. Притяжением. Незаконным нарушением правил. Той, кто не подпустила бы грубого отшельника к себе, если бы не импульс и жажда.

Я не умел услаждать слух женщин лестью и лживыми обещаниями. Не умел говорить красиво, располагая к себе дам. Но впервые понял, что готов поступиться совестью, чтобы позволить природе завершить процесс становления связи. Научиться быть мягче.

Тут же размял зудящую кожу на предплечье и ужаснулся. Мысли отныне диктовались не разумом, которым привык орудовать с точно выверенной расчетливостью. А едва заметным знаком привязанности. Все еще мог избавиться от него, отречься. Но глядя на Элизабет без повязки на глазу, отмечая изменения на ее обнаженной руке лишь зрением Альта, понял — не желаю, не хочу отпускать эту потрясающую женщину. Не хочу оставлять ее одну наедине со своим несчастьем.Мы пройдем путь ее излечения от недуга. Вместе.

Глава 14. Чудовище

Горячая вода, сон и теплая постель быстро успокоили ноющую боль в костях и суставах. Раннее утро еще только наступало. За окном мирно порхали крупные снежинки, беззвучно ударяясь о стекло окна. Посмотрев на полог балдахина прямо над собой, выдохнув и прикрыв глаза, стала думать о деталях неизбежного разговора с родителями, Идрисом, мистером Де Вером, который наверняка выступит против намерений Николаса. И он будет прав. Хоть мы с Альтом и не собирались вступать в брак по-настоящему, но ведь окружающие об этом не узнают. А браки между Миварами и Альтами были запрещены. Разговор будет сложным, а решение этой «совершенно исключительной ситуации», как и сказал Николас, будет подлежать долгому обдумыванию со стороны властей Руана. В конечном итоге Альту не позволят взять в жены Мивара, и мы, по задумке лорда, обязаны будем разойтись без особого осуждения со стороны общества и даже закона. Я переживу стыд и Николас меня спасет. Не только от пересудов общества, замужества, но и поможет изучить суть Бист Вилаха. Найти лекарство.

Казалось, этот мужчина знает ответ и решение любой задачи. План был совершенен. Подходил нам замечательно. И самое главное, лорд не настаивал на продолжении нашей связи. И от этого почему-то становилось горько во рту, хоть и понимала — не заслуживаю благосклонности от чистого Альта. Наши отношения и вовсе невозможны. А в случае со мной — тем более.

Стук в дверь вырвал из размышлений. В комнату практически сразу вошел Николас, держа в руках дамские одежды.

— Надеюсь, вы побережете одежду до встречи с родными и возвращения в свой дом.

Альт беспардонно вошел в спальню и осмотрел меня с придирчивостью. Положил одежду прямо на кровать, а обувь поставил на пол. Изящные сапожки были идеальны. Такие, как я люблю. Просты, но удобны.

— Думаю, я угадал с размером, — глянул он на мою стопу, которая выглядывала из-под одеяла. — Успел хорошо вас изучить, леди.

Лорд уже смотрел на меня, ожидая румянца на щеках, смущения. В крайнем случае — гнева. Но немного оторопел, когда спокойно заметила:

— Вы не всегда ходите с тростью. И даже не хромаете. Прикидываетесь?

Альт цокнул языком и улыбнулся. Приподнял левую точеную бровь, что была как раз над повязкой, скрывающей его особенный глаз.

— Люди любят видеть слабости в том, кто представляет для них наибольшую угрозу. Пока я немощен, враги дремлют. Мнимая травма придает мне привлекательности в глазах недоброжелателей, если хотите знать, Элизабет. Но эту маленькую тайну надеюсь оставить между нами.

— Одной тайной больше, одной меньше, — улыбнулась и я, — между нами их множество. Болтать не в моих интересах. Сами понимаете это. Тем не менее, я рада, что вы здоровы. Значит ли, что я не враг вам?

Николас замер, рассматривая то, как прижимаю к груди одеяло, хоть и на мне была вполне целомудренная сорочка для сна. Затем молча кивнул и направился к двери.

— Завтрак будет готов через час. После этого отправимся в дом ваших родителей. Письмо уже отправлено заранее. Наверняка вас очень ждут. Отправились бы ко мне в особняк, но им не сообщалось, где мы. — Альт сделал паузу, держась за дверную ручку. — Элизабет, еще кое-что… Помни — ты больше не чудовище. Ты оборотень. Мивар. Это важно понимать не только мне, но и тебе самой.

После его ухода я долго сидела на кровати, разглядывая свои руки. Кожа была гладкой, светлой, совершенно человеческой. Но под ней, я чувствовала, иную природу. Та, что вчера вырвалась наружу в виде оборотня. Мивара. Николас был прав — я должна была принять эту часть себя, а не отрицать ее. А еще у нас появилась цель, которая помогала хоть на краткое мгновение забыть о потере, которая притаилась удушающей болью внутри, словно гремучая змея, готовая вновь и вновь кусать меня. Стоила ли моя жертва того, чтобы прийти к открытию лекарства от недуга?

Одежда, которую принес Альт, была практичной и элегантной одновременно. Серое шерстяное платье с высоким воротником и длинными рукавами, скрывающими следы и ссадины от когтей, трансформации, которые еще были видны на коже. Черный жакет с золотыми пуговицами в виде шестеренок — явно выбор Николаса, который обожал механизмы. Как и я, впрочем. Туфли оказались идеально подходящего размера. Когда я спустилась вниз, Альт уже ждал в гостиной, одетый в черный костюм, волосы собраны в аккуратный хвост. Повязка на глазу была на месте, но я знала теперь, что это просто маска. Что Николас прячет себя от окружающих не столько из-за их непринятия его необычных возможностей, сколько из-за тех, кто мог ему попросту позавидовать. Единственный живущий в Королевстве Альт. Оборотень первого порядка с изумительно гибким умом и способностями. Я впервые увидела этого мужчину в совершенно отличающемся образе, чем тот, который он выставлял на всеобщее обозрение.

Король — Мивар. Мэр Руана — маг. Как бы и кто ни был расположен к лорду миролюбиво, но именно Николас оставался сильнейшим из ныне живущих представителей, носящих в себе магию и дар перевоплощаться. Интересно, кем была его жена, дочь, о которых он упоминал? Я совсем ничего не слышала о семье Николаса. Это было странно. О таких вещах любили и говорить, и писать в газетах.

— Ты выглядишь как настоящая леди, — заметил оборотень, выдергивая меня из сильнейшей задумчивости, в его голосе слышалась искренность. — Твои родители будут рады видеть дочь живой и невредимой.

Мне захотелось спросить, будут ли они рады узнать, что их дочь — убийца, что она пожирала человеческую плоть, что она была монстром, которого город боялся больше всего. Но я промолчала. Николас уже все это знал. И он выбрал спасти меня, а не уничтожить. Этого было достаточно. Действия, не слова, выдавали самые благородные намерения Николаса. А еще желание отыскать идеальное лекарство, чтобы спасать людей, а не губить их.

Мы быстро позавтракали в одиночестве. Как оказалось, слуг в доме нет совсем. Это тоже удивляло, ведь наверняка лорд мог себе позволить их. Осмотрев богато обставленную столовую, однако, отметила, что в ней чисто, как и во всем доме. Сам же особняк находился на окраине города. Вдали через большое арочное окно виднелся передний двор, фонтаны и деревья под шапками снега, ограда, а еще дальше поле и полоса леса.

Доев свое блюдо, Альт стал рассматривать меня, словно пытался угадать ворох мыслей, обитающих в голове.

— Думаете, как сбежать? — попытался подшутить он.

— Да, конечно. Ведь это так необходимо, — улыбнулась, замечая и то, как широко улыбнулся в ответ Николас.

Наш разговор был странным. А юмор и вовсе безумно удручающим. Но именно это так и веселило. Я вздохнула, сунув в рот последний кусочек стейка и запила съеденное водой. Было неимоверно радостно вновь почувствовать себя человеком, а не зверем в клетке.

— Спасибо, Николас, вы вкусно готовите.

Альт не удивился очевидному, лишь приподнял бровь.

— Вы верно поняли. Решил накормить вас перед отбытием в город мясом. Мало ли… — усмехнулся он беззлобно.

Зато я сразу замерла, вся теплота момента вмиг сникла, а холод зимы, окружившей особняк, прямиком направился в душу.

— Простите. Я говорил, что не умею шутить?

— Все в порядке. Вы напомнили о важном.

Я встала и направилась к выходу, желая поскорее вернуться домой. Николас Молча подал пальто, помогая надеть его. Простое, такое же, как и платье, но элегантное. Мужчина, выбиравший вещи, точно не старался угодить. Знал, что, вернувшись в родной дом, все равно сменю наряд, а этот захочу сжечь, чтобы не помнить о произошедшем.

Механический экипаж ждал нас у входа. Во время поездки Альт рассказал мне детали нашей легенды, которую дополнил, обдумав досконально. Из наших уст она должна была литься одинаковым и последовательным рядом событий. Я была захвачена Бист Вилахом, но каким-то чудом сумела сбежать в лесах возле моря. Там, в полном одиночестве и отчаянии, произошло мое первое осознанное перевоплощение в Мивара. Николас, охотившийся на монстра, нашел меня в критическом состоянии и спас. Там все и случилось. Брачный период, наша губительная связь и последствия, которые мы скрывали какое-то время в его особняке. А я жила с ним, пока природа хоть немного не отпустила из лап влечения.

Общество будет возмущено, но закон позволял оборотням выбирать себе пару в исключительных ситуациях. Николас предложит мне руку,а я останусь под его опекой до полного становления как Мивара. После нас ждет решение властей, которое и решит все оставшиеся проблемы.

— Твой отец может попытаться убить меня, — добавил Альт с усмешкой, когда мы тронулись и уже ехали по улицам города. В центре из труб тянулись дымовые столбы, снабжая руанцев теплом. А многочисленные фабрики поддерживали работоспособность не только магией и механизмами, но и углем. — Но я переживу. Главное — ты должна быть убедительна. Не жалей слез, рассказывай о своих страхах. Люди верят эмоциям больше, чем логике.

— Не сомневайтесь, милорд, мой отец будет целовать ваши руки из благодарности, когда узнает, что вы спасли его дочь. Единственную дочь, которую он наверняка похоронил в своем сердце.

Дом Лочестеров выглядел так же, как я его помнила, но казался чужим. Светлое двухэтажное здание почти в сердце Руана окруженное кованной оградой с остроконечными пиками стояло в убранстве зимнего волшебства. В окне виднелись огни, хоть на улице было светло. Наверняка мама молилась, пока отец расхаживал по гостиной, ожидая новостей. Мне поскорее хотелось побежать к ним, утешить. Экипаж остановился у входа, я почувствовала, как сердце начинает колотиться в груди еще сильнее. Николас покинул механический агрегат первым, протянул мне руку, помогая выйти. Его прикосновение было теплым и уверенным.

Дверь распахнулась еще до того, как мы поднялись на крыльцо. Отец вышел первым, его лицо было изможденным, в глазах — отчаяние. Мать выбежала следом за ним, и когда она увидела меня, издала звук, похожий на рыдание.

— Лиззи! — закричала она и бросилась ко мне, обнимая так крепко, что я едва могла дышать.

Отец стоял позади, не в силах произнести ни слова. Его руки дрожали, когда он наконец подошел и обнял нас обеих.

— Мы думали, что потеряли тебя, — прошептал он, целуя меня в макушку. — Боже, спасибо, спасибо... — стал говорить он, но продолжал только обнимать и целовать нас с матерью.

Николас остался в стороне, позволяя порадоваться встрече. Его присутствие было спокойным, уверенным. Когда мой отец наконец успокоился и подошел к Альту, выражение его лица изменилось. Подозрение, гнев, благодарность — все смешалось. И мы знали, что этот момент настанет.

— Лорд Монфор-д'Амори, — произнес он официально. — Я должен вас поблагодарить за спасение моей дочери. Но я также должен знать, где она была и что с ней произошло.

Мы прошли в гостиную и я заметила свою компаньонку, которая с легкой радостной улыбкой сдержанно поздоровалась со мной и тут же отправилась на второй этаж к себе, чтобы не мешать важному разговору. Я знала, Айла после поговорит со мной и обнимет, но сейчас она поступила правильно, выполняя все правила этикета.

Я рассказала родителям историю, которую придумал Николас, но добавила в нее столько своих эмоций, столько истинного страха и боли, что даже сам Альт, похоже, на мгновение поверил в свою собственную ложь. Мои родители слушали, держась за руки, а когда я дошла до момента, когда Николас нашел меня в лесу, мать снова разрыдалась.

— Ваша дочь Мивар. Она вошла в брачный период, — сказал Николас спокойно. — Это редко, но случается с девушками-оборотнями столь неожиданно, которые пережили сильный стресс. Элизабет была на грани смерти. Я не мог оставить ее. А поэтому между нами произошло то, чего мы оба не могли избежать.

Мой отец сначала побледнел. Мать вовсе замерла, слушая и не веря своим ушам. На лицах родителей пронеслись все самые противоречивые эмоции. Столько новостей разом. Еще бы. Но в конце концов, мистер Лочестер уверенно подал руку Николасу. Посмотрел на Альта с еще большим уважением, но также с осторожностью. Они пожали друг другу руки, но отец не спешил отпустить лорда.

— Вы понимаете, что это означает? Брак между Альтом и Миваром запрещен законом.

— Я это понимаю, мистер Лочестер, — ответил Николас. — Я предложу вашей дочери руку, но не ожидаю согласия. Власти Руана решат, как поступить. Закон привыше всего. Но общество должно видеть, что я поступаю честно. После Элизабет будет свободна выбирать свой путь, но останется под моей опекой до полного становления как оборотень. Это необходимо для ее же блага.

Мать посмотрела на меня с вопросом в глазах. Я кивнула, стараясь выглядеть благодарной, но не влюбленной. Это было важно.

— Я согласна остаться под опекой лорда Николаса, — сказала я. — И доверяю ему больше, чем кому-либо еще из оборотней. Лорд Монфор-д'Амори спас меня, и я не виню его за все остальное. Природа оборотней все решила, не мы. Это совершенно иное, нежели просто отношения между мужчиной и женщиной.

Это была правда. Может быть, самая искренняя правда, которую я произнесла за весь этот день.

Реакция дозорной группы и старшего Де Вера, который лично явился к нам с новым допросом, была смешанной. Бенджамин смотрел на меня строго, но, когда уходил, заметила в его глазах задумчивую внимательность, которую он умело прятал за маской беспристрастности. Николас поспешил всем покинуть особняк, чтобы дать мне отдохнуть и поговорить с родными наедине. Сам тоже вскоре удалился.

И я вздохнула. Впервые за долгие дни.

Новости о моем возвращении распространились по Руану быстрее, чем я ожидала. К концу дня весь город знал, что мисс Элизабет Лочестер жива и что она — Мивар. По словам Айлы, которую мать наловчила собирать новости в городе лучше всяких шпионов, мы уже знали, что одни восхищались тем, что я выжила. Другие шептались о том, что я была проклята. Третьи просто боялись. Я же мечтала поскорее уединиться у себя в комнате, что и сделала, избегая лишних вопросов от матери и компаньонки. Лишь отец оставил меня без лишних осуждений и разговоров. Мистер Лочестер безоговорочно и свято верил Николасу. Их личный разговор в кабинете развеял все сомнения отца. О чем они говорили там, было неизвестно, но знала одно, папу устроили все доводы альта. Иначе бы он не был так спокоен.

Идрис пришел в дом моих родителей на следующий день. Его лицо было маской вежливости, но я видела в его глазах ярость. Он знал, что я предпочла Альта ему. Это было унизительно для гордого Мивара. Но в поведении Де Вера было еще что-то. Это и настораживало, когда Мивар вошел в дом и сразу обнял меня, словно ничего не произошло. Словно я все еще его невеста.

— Элизабет, я рад видеть тебя живой, — сказал он, целуя мне руку, отстраняясь. — Но я должен поговорить с тобой наедине.

Мы вышли в зимний сад на заднем дворе нашего дома. Идрис закрыл дверь и обернулся ко мне с выражением, которое я никогда раньше не видела на его лице. Это была не ярость. Это была боль.

— Ты выбрала его? Сама? — спросил он тихо. — Альта. Мужчину, который не может дать тебе то, чтоя мог бы дать.

— Идрис...

— Нет, дай мне закончить. — Он сделал шаг ближе. — Я знал, кто ты. Я знал с самого начала. Мой отец рассказал мне о твоей природе. Он хотел, чтобы я женился на тебе, чтобы укрепить наш род. Но я... я должен признаться, Элизабет. Несмотря на все. Я хотел защитить тебя, спасти тебя от самой себя. Я испытываю к тебе искреннюю симпатию и надеялся, что наш брак станет счастливым.

Идрис Де Вер, гордый и надменный Мивар, стоял, бледнея.

— Я не могу быть с тобой и я никого не выбирала, — сказала я, и мой голос был тверд. — Ты не понимаешь в каком оказалась положении. А потому, поступаю как нужно.

Идрис сжал кулаки и кожаные перчатки на его руках скрипнули.

— Я могу решить все. Женюсь на тебе. Для меня не важно, что произошло. Прекрасно понимаю, что ты не могла противиться ему. — Мивар и вовсе отвернулся, сморщившись от боли. Ревность? Я не могла поверить.

Уложив ладонь на плечо Идриса, постаралась его утешить.

— Мы не любим друг друга, Идрис. Как и с Николасом, у нас с тобой нет будущего.

Мивар резко обернулся.

— С ним — нет. Но у нас может быть будущее. — Схватил он меня за плечи и сжал их до боли. — Я докажу это.

— Зачем? — Непонимание заполнило нутро и разлилось страхом в груди. Я поняла, что волк не собирается отступать. А Идрис, порождая еще большие опасения, развернулся и покинул меня. Оставалось только наблюдать за его темной удаляющейся фигурой, которая вскоре вышла за ворота.

Когда я вернулась в дом, Николас уже ждал меня. Вальяжно рассевшись в кресле, он сидел в гостиной, читая газету, в которой была статья о моем возвращении. Большой заголовок гласил: «Мивар, спасенный Альтом: необычная история любви в Руане».

— Они уже придумали нам роман, — заметил Альт, поднимая глаза от газеты на меня. — Это хорошо. Люди любят истории о любви больше, чем истории о спасении. Де Вер отвязался, наконец? — решил дополнить неприятные новости он своим пренебрежением к Мивару.

— Он не собирается отступать, и это настораживает, — ответила честно.

Николас отложил газету и встал.

— Отчего же? Вы красивы, Элизабет. Да еще и носите кровь оборотня. — Николас хмыкнул. — Ну, он так считает. Хорошая партия.

— Тогда нужно обдумать его кандидатуру, — поддразнила я и встала прямо напротив Альта. — И вы даже не поздоровались? Что за манеры?

Николас подошел ко мне ближе, заставляя встретить его взгляд и мощь. А еще напряжение, которое читалось в теле.

— Со мной ты будешь свободна, Элизабет, — серьезно проговорил он. — И это все, что я могу тебе предложить. Постарайся не упустить эту свободу.

Лорд чеканил верные слова, проистекающие из его разума. Глаза же Альта говорили совсем другое. В них горела та же страсть, то же желание, которое я видела в темнице. Только теперь он сдерживался. Для моего же блага. А я неосознанно подалась вперед, ощущая сильную потребность. И к моему разочарованию оборотень отшатнулся, сделал шаг назад.

— Николас, я...

— Не говори, — перебил он. — Не сейчас. Когда ты полностью станешь Миваром, когда брачный период отступит, когда ты сможешь думать ясно — тогда мы все обсудим. А сейчас я должен вернуться к охоте. Город все еще в опасности. Именно об этом пришел сказать. А еще завтра ты начнешь обучение. Я нашел для тебя учителя — одну из Миваров, которая поможет тебе контролировать свою природу пока я буду занят поисками.

— Позволь мне помочь тебе, — попросила я. — Я знаю, как думает человек, пытающийся скрыть свои грехи. Я была монстром. Позволь мне помочь найти его.

Николас долго смотрел на меня, а затем медленно улыбнулся.

— Вы действительно потрясающая женщина, Элизабет Лочестер. И я обязательно возьму вас с собой. Но только если пообещаете, что не будете рисковать своей жизнью без необходимости и освоите навык перевоплощения сносно, чтобы суметь защититься в случае чего.

— Обещаю, — выдохнула, сдерживая радость. Впервые кто-то воспринимал меня настолько серьезно.

И я действительно верила в это обещание.

Глава 15. Чудовище

Жар разливался по груди волнами, заставляя проснуться в поту. Я открыла глаза и ощутила, как сердце колотится в груди с невероятной силой. Брачный период вновь давал о себе знать. Хоть и не столь яростно, как в подвале, но достаточно, чтобы заставить тело гореть изнутри. Я села на кровати, прижимая ладонь к груди, стараясь унять дыхание. Ночная сорочка прилипла к телу от пота, а волосы спутались. Прочистив саднящее горло, поняла, что, скорее всего, кричала во сне. Луна светила в окно, озаряя спальню серебристым светом. Тишина успокаивала. Часы, висящие на стене, показывали три часа ночи, тикая слишком громко.

«Еще неделю, может быть две, — напоминала я себе, вспоминая слова Николаса. — Это пройдет. Ты справишься».

Но справляться было невероятно сложно. Каждый вдох приносил боль, каждый выдох — облегчение, которое длилось ровно столько, сколько нужно, чтобы вновь захотеть кричать. Я встала с кровати и подошла к окну, прижимаясь лбом к холодному стеклу. Оно обжигало кожу. Контраст температур был колоссальным. Но это казалось маленьким спасением. Хоть на мгновение.

Стук в дверь заставил вздрогнуть. Следом без лишних позволений в комнату вошла моя компаньонка. Все эти дни Айла молча наблюдала за мной, настороженно изучая взглядом. Не навязывала свое общество, поскольку видела, как много сейчас внимания и пересудов вокруг моей персоны. А, возможно, и сама стала опасаться. Всем в Королевстве было известно, насколько волки несдержанные. Во время брачного периода, Мивары и вовсе походили на существ, с которыми опасно иметь дело. Именно поэтому многие из них имели загородные поместья для того, чтобы пережить его в одиночку или со своей парой.

— Госпожа, вы в порядке? — голос Айлы был полон беспокойства. Девушка подошла ближе, держа в руках кувшин с водой и стакан. — Я слышала, как вы кричали. Думаю, вам нужна помощь.

Я благодарно приняла стакан и осушила его в несколько глотков. Холодная, освежающая, она стала спасением, хоть и временным. Айла присела на край кровати, рассматривая меня с нескрываемым интересом и беспокойством.

— Госпожа, расскажите мне, что произошло, — попросила она тихо. — Мы искали вас столько дней. Так беспокоились… Почти похоронили… А вы вдруг появляетесь живой и невредимой с лордом Монфор-дом'Амори. Все говорят, что вы Мивар, что вы... — она запнулась, не решаясь закончить фразу.

Я вновь наполнила стакан и стала пить медленнее, обдумывая ответ. Айла была моей компаньонкой, почти лучшей подругой. Единственной, если быть точнее. Но я не могла рассказать ей правду. Не полностью. Слишком опасно. За плечами скрывалось слишком много тайн, которые могли уничтожить не только меня, но и тех, кого я люблю.

— Я не могу рассказать тебе все, Айла, — сказала мягко, но твердо. — Это слишком лично.

Лицо Айлы омрачилось. Я увидела обиду в ее глазах, разочарование. Но девушка продолжила настаивать, вопреки моему нынешнему состоянию.

— Я думала, мы подруги, — прошептала она. — Думала, вы мне доверяете.

— Это так, — ответила честно. — Но доверие — это не всегда значит рассказывать все. Есть вещи, которые предпочту оставить при себе, поскольку они слишком… Слишком откровенны, если ты понимаешь, о чем я? – предпочла уйти от ответа, ссылаясь на стеснения.

Айла вдруг широко улыбнулась. Наверняка именно так она улыбалась мужчинам, когда работала в борделе. Хитро, сладострастно, с легкой насмешкой, что таила в себе столько ядовитых моментов и горя… Осознание тут же разрезало что-то внутри. Девушка знала все самые откровенные вещи, с которыми сталкиваются девушки, попадая в руки мужчин, а я сейчас пыталась ей доказать, что не могу открыто говорить о том, что произошло между нами с Николасом. Для нее такая отговорка звучала смешной. И эта ситуация, как никакая иная, показала разницу между нами, между нашим восприятием мира, многих вещей и конечно же воспитанием.

Леди никогда бы не позволила себе разговоров с кем бы то ни было на столь щепетильную тему. Такое обсуждение считалось табу даже между матерью и дочерью. Все личные беседы с миссис Лочестер у меня проходили с четко выверенным прагматизмом. Мать рассказала лишь то, что должно знать юной леди, не более.

Компаньонка вдруг встала и отвернулась, но я заметила странное выражение на ее лице. Что-то холодное, расчетливое. Но когда она вновь посмотрела на меня, в глазах Айлы была только забота.

— Хорошо. Я не буду спрашивать. Но если вам понадобится помощь, я всегда к вашим услугам, мисс Лочестер. – Улыбнулась она и от этого сразу наступило облегчение. Не хотелось бы гореть не только от вспыхнувшей потребности, но и от стыда.

Что-то было не так и в поведении Айлы. Однако, брачный период мог затуманивать мысли, и я предпочла списать странности компаньонки на обычное беспокойство. Девушка помогла мне лечь в постель, потом принесла таз с водой и до утра прикладывала холодные компрессы к моему лицу. И легче действительно стало. Я даже смогла поспать. Не пришлось беспокоить родителей и других слуг посреди ночи.

Когда наступило утро, Айла была уже рядом. Помогла одеться. Затянула корсет так крепко, что я едва могла дышать, но это словно помогало сдерживать жар внутри. Напомнить, что я человек, а не просто оборотень. Темное элегантное платье из шелка глубокого синего оттенка с черным кружевом на рукавах и груди прекрасно оттеняло светлую кожу. Волосы девушка собрала мне в высокий пучок, украсила жемчужными шпильками. В итоге я выглядела как настоящая леди. Как всегда, сдержанно, строго, элегантно. Взглянув на меня сейчас, никто не смог бы и подумать, что внутри горит такой животный огонь. Но все уже знали. Знала и я.

Спустившись вниз, мы сразу обнаружили в гостиной моих родителей и незнакомку, которая, судя по румянцу от мороза на ее лице, явилась в дом совсем недавно. Та была высокой, с острыми чертами лица и холодными серыми глазами. Ее черные волосы были собраны в строгую прическу, а дорогое бордовое платье кричало о принадлежности к высшему обществу.

— Элизабет, это Меган Кроуфорд, — представила мать девушку, как только я спустилась вниз. В глазах мисс Лочестер заметила некоторую растерянность. Она не понимала, как теперь относиться ко мне, к переменам, возникших в нашей семье. К тому, что она обязана отдать мое воспитание и частичную опеку чужим людям, ведь только они могли мне помочь. — Леди будет обучать тебя контролировать свою природу. Лорд прислал ее, отметив свое личное доверие.

Мегги поклонилась с минимальной грацией, которую позволял ей довольно мощный силуэт. Таким ростом и силой обладала не каждая девушка в Руане. Эту же, похоже, я и вовсе никогда не встречала в нашем городе. Сразу стало ясно, что Николас позаботился о прибытии Меган заранее. Он всегда все учитывал заранее. И это даже начало несколько раздражать. Ведь стало ясно – мое согласие на обучение, было лишь его предположением. Если бы не согласилась, то он просто бы настоял, изящно применяя искусный шантаж.

Внутри уже готов был вспыхнуть огонь гнева, но быстро взяла себя в руки. «Я не зверь, не животное», — проскользнула противоречивая мысль в голове. Айла, наблюдавшая за моими внутренними метаниями, красноречиво отображающимися на лице, только хмыкнула.

— Рада познакомиться, мисс Лочестер, — тем временем, поприветствовала меня Меган, и в ее голосе не было ни капли тепла или жалости. Именно это в ней и понравилось в первую очередь. Тот час же стало понятно, почему выбор Николаса пал именно на эту девушку-Мивара. — Мне сказали, что вы недавно вошли в брачный период и испытываете сложности с контролем. Это обычное дело. Мы разберемся.

Мой отец, до этого момента деловито сидевший в кресле и внимательно наблюдавший за всем происходящим, вдруг поднялся с места и нервно поправил усы.

— Что ж, дамы, кажется, все это не моих ушей дело, — сказал он немного растерянно, чего давно не наблюдала в мистере Лочестере так явно. – Я отбываю по делам, а вам, дамы, – галантно, чуть склонившись, проговорил он, — желаю плодотворного обучения. Дочка, проводи меня до двери.

Я сразу поняла, что папа хочет сказать что-то наедине. Айла уже было дернулась, чтобы последовать за нами, но мама задержала ее на месте лишь одним взглядом.

Уже в холле, когда отец принял одежду от лакея и отправил его, то обратился ко мне:

— Лиззи, дочка, — уложил он свои теплые крупные ладони мне на плечи, на лице отца проступил румянец, — я с тобой не говорил об этом всем открыто. Но прошу, не думай, что мы с матерью оставим тебя без защиты перед неизведанным. Ты всегда можешь поделиться с нами любым сомнением. Найти приют и одобрение в нашем лице. – Мистер Лочестер порывисто выдохнул. – Де Веры уже сообщили, что ты разорвала помолвку с Идрисом. Поговорила с ним сама, хотя считаю, что не должна была брать эту ношу на свои хрупкие плечи. Я бы смог оговорить все сам с Миваром. Наша ситуация очень… — Папа запнулся, подбирая правильное слово. – Экстраординарная. А тебе стоит думать лишь о себе и своем становлении. – Он наконец улыбнулся, голубые глаза мистера Лочестера блеснули от собравшейся влаги. – Мы очень гордимся, что в нашей семье, вопреки всем предположениям, проявился оборотень. Весь город гудит от этой новости. Приготовься, что тебя будут обсуждать. И рекомендую не заглядывать в газеты. Там настоящая какофония предположений и сплетен, учитывая то, как именно ты проявила себя. С кем именно…

Стало не по себе от обострившейся откровенности отца, и я поспешила улыбнуться.

— Папа, я знаю, что вы поддержите меня. Да и я сама не из тех хрупких леди, которой бы вы меня желали видеть.

— Да, — с грустью опустил глаза отец, — это было частью твоей сущности, а мы с твоей мамой не могли понять. – Прости. Теперь нам все предельно ясно. Мы не станем больше давить. Теперь ты сама должна принимать решения. Теперь ты – Мивар. Наша гордость. Гордость Руана, всего Королевства! Но самое главное, что несмотря на все, мы с мамой очень рады твоему возвращению.

Папа обнял меня крепко прижав к себе. А у меня в груди неизменно засаднило от чувства вины. Из-за того, что все вовсе не так радужно, как он, должно быть, об этом мог думать. На моих руках была кровь, во рту собралась горечь, а за плечами обитала страшная тайна. Но этого он не узнает, пока мы с лордом не отыщем лекарство. После же этого, дальнейшая судьба не волновала. Я заслужила всего, что бы не сулило изменчивое будущее…

Мы с Мэгги, так она просила себя называть, провели весь день в библиотеке, где она учила меня теории оборотничества. Мивар рассказывала о том, как правильно входить в состояние трансформации, как распределять магию по телу, как сдерживать желания. Все это было полезно, но я чувствовала, что это не совсем то, что мне нужно. Мегги обучала быть обычным оборотнем, но я не была совсем обычной. Я была не совсем Миваром. Существом, что еще не до конца обрело конечную ипостась. И хоть слушала девушку внимательно, все больше понимала — она описывает то, что совсем не относится именно ко мне. Вспышки гнева, проявления магии, моменты превращения и даже ощущения при этом процессе – все отличалось. Об этом, конечно же, предпочла умолчать. Когда Мегги, наконец, уходила, проводила ее до дверей и вежливо поблагодарила за урок.

— Завтра в то же время, — приказала она, а не предупредила.

Я кивнула и, дождавшись, пока девушка уедет, тут же направилась одеваться. Айла, конечно, тут последовала за мной словно молчаливая тень своего создателя. Этому и не препятствовала. К компании девушки давно привыкла. Айла беспокоилась. Было видно, сколь сильно ее тревожили новости, изменения в порядках нашего семейства. Гувернантка следовала за мной буквально по пятам, хоть и разговоры сейчас точно не входили в наши планы.

Но больше всего поразила реакция моей матери, когда та заметила, что хочу покинуть особняк. Мисис Лочестер лишь пожелала мне удачи. Никаких нареканий, претензий и нравоучений, как это бывало ранее. Только спокойное понимание – отныне ее дочь достаточно влиятельна лишь проявляя свою принадлежность к оборотням. Мама и словом не обмолвилась, когда оделась и покинула дом вместе с Айлой.

Механический медный экипаж, который заказала заранее, ждал у входа. Мы забралась внутрь, отдав поручение лакею, следовать в лечебницу доктора Ливаля. Самоходный агрегат тронулся с характерным шипением, и я прижалась к окну, наблюдая за городом.

В свету дня Руан выглядел поистине чудом инженерной мысли. Высокие здания из красного кирпича возвышались над улицами. Их крыши были украшены медными трубами, из которых вырывался пар. Везде, куда ни посмотри, виднелись механизмы: уличные фонари, которые зажигались сами по себе с наступлением сумерек, магические сферы, парящие над площадями, автоматические двери в магазинах. Даже деревья, покрытые снегом, казались частью какого-то грандиозного механизма, словно город был жив, дыша магией.

Люди на улицах выглядели обычно. Казались почти лишними, хоть и были частью всего существующего здесь. Дамы в длинных пальто с высокими воротниками спешили по тротуарам, держа в руках зонтики от снега. Джентльмены в цилиндрах и пальто разговаривали, проходя мимо витрин, где выставлялись последние изобретения. Дети играли с механическими игрушками, которые двигались сами по себе благодаря магии.

Экипаж проехал мимо центральной площади, где возвышался огромный памятник королю. Металлическая фигура была покрыта платиной, а вокруг постамента кружили магические сферы, создавая иллюзию движения. Дальше слышалась железнодорожная станция, откуда доносился грохот поездов и свист паровозов. Дым от их труб поднимался в небо, смешиваясь с облаками и создавая странную атмосферу, полную индустриального величия и некоей меланхолии.

Я прижалась к стеклу, ощущая, как привычный жар в груди немного отступает. Мне всегда нравился Руан, его необычность, его смесь готической древности и новшеств современности. Но сейчас, глядя на него новыми глазами Мивара, наблюдала и другое. Теперь стало понятно, как Идрис почуял во мне оборотня. Я не видела магию, которая пульсировала в каждом механизме, в каждом здании. А чувствовала, как город дышит, живет, развивается благодаря ей. Где-то импульс ощущался ясно и четко, а где-то совсем слабо. Но я была поражена тем, что наблюдаю.

Экипаж свернул на узкую улочку, где располагалась лечебница доктора Ливаля. Здание было старым, из потемневшего от времени кирпича, с высокими окнами и медной широкой табличкой на высокой двери. Мы с Айлой молча вышли из агрегата, и холодный воздух ударил мне в лицо, немного охладив желание поскорее войти внутрь. «Как воспримет наставник перемены в ученице?» — подумала я, позабыв осмотреться вокруг. Зато это сделала Айла и сразу легонько тронула мою руку. Прохожие, взгляды которых были устремлены все как один лишь на меня, замерли в неверии происходящего. Кто-то стал шептаться, стоя поодаль. А кто-то из знакомых мне лично джентльменов, приподнял свой цилиндр, приветствуя. Дамы смотрели с легким презрением. Некоторые не скрывали восхищения во взгляде. Было ясно, что все они наслышаны о произошедшем, о связи с Альтом. Это вызывало серьезный диссонанс в головах высшего общества Руана. Для меня же было непривычно лишь одно – то, что обо мне, хоть и не всё достоверно, но известно всем вокруг. Момент обнажившейся правды всегда представляла иначе. Что меня придадут смерти. Распнут и разорвут на части. Но это… Теперь столь явная реакция окружающих не вынуждала сжаться от ужаса. Я вдруг поняла, каково это, быть одной из них… Быть оборотнем.

Улыбнулась тем, кто смотрел мне в глаза, ожидавших хоть малейшей реакции и кивнула. После подхватила длинные полы своего пальто и быстро направилась к высокой лестнице излюбленного пристанища.

Внутри лечебницы пахло характерно: дезинфектантом и лекарствами. Знакомый запах, который успела полюбить за годы работы здесь. Обширный холл встретил пустотой. Я двинулась по еще одной широкой лестнице, сразу подозревая неладное. Айла буквально бежала за мной. Прошла к кабинету профессора и постучала.

— Войдите, — разрешил знакомый голос, позволяя выдохнуть от облегчения.

Я осторожно открыла дверь и вошла. Айла конечно же вошла за мной, как это бывало и в прежние времена, следуя указаниям моего отца. Кабинет встретил строгостью обстановки: макетами органов, стоящих в стеллажах на подставках и схемами, изображениями устройства организма человека. На столе лежали стопки книг, хаотично разбросанные и открытые, словно кто-то очень искал в них ответы на свои вопросы.

Доктор Ливаль сидел в своем кресле за столом посреди всего этого хаоса, одетый в белый окровавленный халат. Под глазами наставника пролегли глубокие тени усталости. Он окинул меня блеклым взглядом, словно нисколько не осведомлен о том, кем стала. Кем всегда была. Куда пропала. На лице доктора не отобразилось и тени удивления. Он был разбит, подавлен. Настолько, что это без труда читалось во всем его виде. Настолько, что его не поразило даже появление живого мертвеца в его обители.

Но потом он словно бы очнулся от раздирающих душу тяжких мыслей, собрал всю оставшуюся волю в кулак и широко улыбнулся.

— Элизабет! — воскликнул доктор, вставая из-за стола. — Боже мой, я так рад видеть тебя живой! Когда ты исчезла, я думал... — он не закончил фразу, но я заметила в его глазах боль и облегчение одновременно.

— Все хорошо, доктор, — подошла и взяла руку пожилого мужчины в свою.

Мистер Тонгертон сразу вырвал ее у меня. Только посмотрев вниз, заметила на его коже следы запекшейся крови.

— Дорогая, я только из операционной, не стоит леди прикасаться к такому грязнуле, — попытался пошутить он, но быстро вновь погрустнел: — Пострадавших много. Я не справляюсь. Мы все не справляемся… И мы слишком многих теряем.

— Что? – выдохнула я сипло. Казалось, что пока проводила время в собственных переживаниях, в тепле и уюте своего дома и под опекой своей семьи, в городе неизменно происходило нечто страшное. Так оно и было, судя по всему.

Доктор Ливаль лишь добродушно, как-то грустно улыбнулся мне. Он наверняка понял, что не знаю и крох произошедшего за время моего отсутствия. Мужчина выудил платок из кармана, провел им по лбу и лысине, стирая проступившую испарину, и вновь обессиленно опустился в кресло. Его серые глаза безразлично скользнули по моей гувернантке, затем по мне.

— Присядьте, юные леди, я поведаю обо всем, что творится в городе. Но если вдруг станет сложно слушать, дайте знать.