Глава 1 Исправление ошибок

По крытой галерее, соединяющей жилые корпуса дворца, я промчался как ветер. Отставая от меня на несколько шагов, нёсся Майло, следом в двух десятках шагах Константин, а телохранители значительно отстали, и ещё только поднимались по лестнице, ведущей на второй этаж, к галерее дворца.

Уже подбегая к повороту в коридор жилого корпуса Катерины, я мельком отметил скорчившееся в нише в стене галереи безжизненное тело Архипа с перерезанным горлом.

Прежде чем шагнуть в основной коридор, я замедлился, а Майло исчез, нырнув в теневое пространство между Мирами.

В коридор я шагнул с дебильной улыбкой на лице, слегка взволнованный, но не слишком.

Светлана, Александр и Екатерина находились возле уже распахнутых дверей в личные покои Екатерины, но заслышав мои шаги, все трое обернулись в мою сторону.

Я приветливо махнул им рукой и крикнул:

— Подождите меня!

Вся троица недоумённо замерла.

Пока я приближался, на лице Катерины проступало нетерпеливое выражение, в то время как лица Светланы и Александра были бесстрастными.

Но в последний момент, когда до них оставалось всего несколько шагов, я, кажется, чем-то себя выдал. Инвойсер, маскирующийся под Светлану, выхватил энергетический клинок и ударил Катерину в живот.

Сработал выданный мной Катерине защитный артефакт, и клинок завяз во встречном энергополе силовой брони, не достигнув тела жертвы.

Светлана в удивлении застыла, и этих секунд мне хватило, чтобы, сделав два последних шага, оттолкнуть по пути Александра и обеими руками толкнуть в грудь Катерину.

От толчка Катерина влетела спиной вперёд в дверной проём и рухнула на толстый ковёр, смягчивший падение. Сработала защитная система личных покоев, и дверной проём закрыло колеблющееся багровое марево защитного заклинания высшего порядка, Огненная Пелена. Через такой щит не смог бы прорваться даже Архимаг, и у Инвойсеров не было никаких шансов дотянуться до Катерины. На какое-то время она была в безопасности.

В это время Светлана ударила меня энергоклинком в бок. От удара я даже не стал уворачиваться или пытаться его блокировать, поскольку моя силовая броня способна была отразить удар, даже если бы клинок был в руках более могучего носителя магии, чем метаморф.

Вместо этого я нанёс Инвойсеру встречный удар своим энергоклинком, пропустив через него ничтожно малую частицу первобытного Хаоса. От попавшего в её тело источника деструкции энергетической матрицы, существо, казавшееся Светланой, рухнуло на пол.

Частицы тела матморфа находятся в постоянном хаотичном движении, поэтому они так легко могут принимать форму любых других существ. Но после принятия той или иной формы, наступал этап стабилизации, который временно фиксировал положение всех частиц нового тела.

Но попавший в организм метаморфа носитель первобытного Хаоса оказывал деструктивное влияние на стабильность фиксированной структуры положения клеток тела метаморфа. В результате его тело не могло принять законченную стабильную форму и постоянно менялось.

На полу корчилось чудовищное существо, представляющее собой мешанину, клыков, когтей, конечностей и прочих частей тела, и при этом оно постоянно менялось, не в силах принять стабильную форму. Зрелище было мерзопакостное.

Во время этих действий за свою спину я не беспокоился, поскольку пока я разбирался с одним Инвойсером, Кабыздох расправился с псевдокузеном Александром. Вынырнув из складок подпространства и приняв свой истинный демонический облик, он своими чудовищными челюстями перекусил метаморфа пополам, откинув обе корчащиеся половинки подальше друг от друга.

Это, конечно, не убило метаморфа, но на то, чтобы соединить разбросанные части массы и принять новую форму тела ему нужно было некоторое время. Но такой роскоши предоставлять ему никто не собирался.

Очухавшаяся Катерина уже вскочила на ноги с совершенно круглыми от происходящего глазами и попыталась выскочить из своих покоев наружу. Но я остановил её рыком:

— Назад! Из покоев ни шагу!

В это время из-за поворота на галерею выскочил отставший Константин. Кабыздох за секунду до его появления благоразумно убрался обратно в складки подпространства.

Надо отдать должное Кропоткину, сориентировался он мгновенно. Кинул взгляд на взъерошенную, но целую сестру, и занялся метаморфами.

Всё же опыт, великое дело. Я вот пока не сообразил, что делать с телами Инвойсеров, чтобы предотвратить возможность восстановить тела, а Константин сразу придумал изящное и эффективное решение.

Миг, и все тела метаморфов оказались заключёнными в прозрачные ледяные блоки. Лёд был необычный, так называемый «аморфный лёд», особая мономолекулярная субстанция. Он не только сковывал находящиеся внутри тела, не позволяя им двигаться и за счёт сверхнизкой температуры замедляя все процессы жизнедеятельности, но и блокировал доступ к магическим внешним потокам.

— Отличное решение, — согласился я. — Но всё равно надо подстраховаться, полностью метаморфов так нейтрализовать не получится. Нужно срочно их вывезти за пределы Москвы, где нет магии. Затем лучше всего, прежде чем магический лёд разрушится, отвезти их на металлургический завод и скинуть в печь с расплавленным металлом.

— Сделаем. Сейчас распоряжусь, — подтвердил Константин.

Тем временем набежала многочисленная охрана, поднялась суета.

Катерина так и продолжала стоять возле дверей, сжав кулачки и сверкая глазами. До неё только сейчас дошло, какой опасности она подвергалась.

Она попыталась выйти, сняв защиту на входе, но Константин попросил её пока не высовываться, сам зашёл в её покои, и они начали обсуждать произошедшее.

— А где настоящие Света и Александр? — вдруг поинтересовалась Катерина.

Константин пожал плечами, и Катерина требовательно уставилась на меня.

Что я мог сказать?

— Судя по имеющейся информации о метаморфах, оригиналы тех, в кого они перекидываются, обычно не выживают в процессе принятия реципиентами новой формы, — был вынужден сообщить я.

— То есть так дипломатично ты пытаешься мне сообщить, что эти твари сожрали моих кузенов! — прошипела Катерина.

Теперь настала моя очередь вслед за Константином пожимать плечами.

Граф вернулся из покоев Катерины обратно в коридор и продолжил раздавать приказы своим людям.

— Тебе ничего не кажется странным? — обратился я к Константину, вдруг поняв, что меня беспокоило.

— Более странным, чем всё это? — с иронией показал тот на метаморфов.

— Я стесняюсь спросить, но где оба охранника, которые должны были дежурить возле дверей покоев Катерины? А также те охранники, которые должны были патрулировать коридор второго этажа.

— Вот чёрт! — выругался граф.

Мы стали озираться вокруг в поисках пропавших охранников, и тут подсуетился вернувшийся Майло, который вертелся поблизости, приняв свою маскировочную форму земной собаки.

Он обратил наше внимание на казавшийся пустым коридор метрах в десяти от дверей в покои Катерины. Когда он показал куда смотреть, мы с графом сразу заметили рябь защитного полога. Отключив маскировочный артефакт, мы обнаружили на полу тела двух зарезанных гвардейцев из родовой гвардии семейства Кропоткиных.

Ещё два тела охранников, с помощью всё того же Майло, мы нашли недалеко от поворота на галерею между корпусами.

— Что ты об этом думаешь? — поинтересовался Константин.

— А что тут мудрить. Козе понятно, что у Инвойсеров были сообщники во дворце. Метаморфы были только оружием, а организаторы покушения явно из одного из Великих Домов.

— Согласен, — кивнул Кропоткин. — Но тогда получается, что в заговоре может быть замешан любой из Великих Домов, кроме нашего и императорского.

— Я бы не был столь категоричен, — возразил я.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Константин.

— Заговорщики могут принадлежать к нескольким Великим Домам. Не исключено, что в вашем доме тоже завелась паршивая овца, которая не прочь заменить Великого Князя Петра Алексеевича, на посту Главы Дома Кропоткиных. Что касается императорского Великого Дома, то хотя, как мы предполагаем, основной целью заговора является Император, это не исключает участия в заговоре предателей из Великого Дома Бухариных. История полна случаев, когда после свержения действующего Императора, в выигрыше оказывается один из его ближайших родственников, который и занимает престол.

— Цинично, но не исключено, — согласился Кропоткин. — Хотя меня поражает порочность и коварство твоего ума, способного просчитывать такие варианты. Учитывая твою молодость, непонятно откуда ты научился подобному образу мышления.

— У меня были хорошие учителя, — развёл я руками.

— И кто же тебя учил? — сразу уцепился Константин за случайную фразу.

— Жизнь научила. Порой она лучший учитель, — отпарировал я.

— Ладно. Тогда необходимо заняться поиском сообщников Инвойсеров здесь во дворце. Хотя шансы кого-то найти невелики. Ведь это может быть не только кто-то из слуг или охраны, но и из числа гостей.

— Скорее всего, и тех и других, — уточнил я. — Ищите. Но тут я тебе не помощник.

— Ты, может и нет, — многозначительно усмехнулся Константин. — А вот твой приятель, пожалуй, может помочь. Собачка у тебя весьма необычная. Я ни на что не намекаю, но думаю, он может идентифицировать запахи тех, кто убил охранников.

Майло вопросительно поглядел на меня, и я дал ему добро, посчитав, что такой поворот событий вполне возможен.

Майло обнюхал сначала тела двоих гвардейцев, охранявших вход в покои Катерины, а затем тела охранников в коридоре у поворота на галерею. После чего деловито засеменил в сторону лестницы на первый этаж. На самом деле Майло анализировал не столько обычный запах убийц, а эманации их аур.

Мы с Константином в сопровождении десятка гвардейцев и нескольких боевых магов охраны устремились за ним.

Граф оказался прав. Охота увенчалась успехом. С помощью Майло мы отловили троих охранников, двоих слуг и одну служанку. Их увели, чтобы допросить, но мы с графом понимали, что вряд ли они способны сообщить что-нибудь ценное, в плане того, на кого они работали.

Дальше занялись поиском Светланы и Александра, чьи тела были использованы Инвойсерами для перевоплощения. Искать долго не пришлось, тела близнецов были найдены в стенных шкафах в отведённых для них покоях.

Глава 2 Повторное предложение

Очередное покушение на Катерину было предотвращено, хотя и в последний момент. Заговорщики воспользовались самым мощным оружием в своём арсенале, но цели не достигли.

Было очевидно, что они продолжат свои попытки давления на Великий Дом Кропоткиных, но в ближайшее время вряд ли им удастся организовать что-то столь же масштабное, всё же ресурсы у них не безграничны.

Это означало, что мы получили некоторую передышку, но в то же время покушение наглядно показало, что нужно самим переходить в нападение и нанести противникам максимальный урон.

А вот уже потом. Ну вы поняли, к чему я веду. Силы, противостоящие друг другу, были слишком масштабны, и, как правило, победивших в таких противостояниях не бывает, приходится договариваться, искать компромиссы.

Но договариваться всегда лучше с позиции силы, это правило тоже никто не отменял.

Но для всего этого ещё будет время, а пока предстояло срочно разобраться с последствиями покушения.

Пока мы с Константином и охраной занимались поиском пропавших близнецов, Катерина успела прийти в себя и теперь рвалась выказать мне свою благодарность.

Как только мы вернулись к её покоям, она сразу же взяла меня в оборот.

Сам я трезво оцениваю сложившуюся ситуацию и понимаю, что, с одной стороны, мне нужно извлечь из ситуации максимальную выгоду, но, с другой стороны, необходимо воздержаться от опрометчивых шагов, чтобы, принимая эти самые благодарности, не брать на себя сомнительные встречные обязательства, которые могут поставить меня в двусмысленное положение.

Потому что с благодарностями и дарами иногда бывает, как с чемоданом без ручки, и нести тяжело, и бросить жалко.

— Получается, ты меня опять спас, уже в которой раз. Похоже, это становится традицией, — говорит Катерина, задумчиво глядя на меня.

Взгляд у неё при этом нехороший. Цепкий. Оценивающий. Так женщины в салонах модных модельеров смотрят на приглянувшийся им наряд. Если женщина что-то вобьёт себе в голову, то разубедить её потом бывает порой почти невозможно. А в этих хорошеньких женских головках, порой рождаются самые бредовые идеи.

— Разница в возрасте у нас, конечно, солидная, — продолжает размышлять вслух Катерина. — Но ведь для магов с их длительной продолжительностью жизни, это не столь существенно. Что касается сословного положения, то ты ведь Антон недавно унаследовал титул графа. Кроме того, ты гораздо более сильный маг, чем стараешься показать окружающим, а я уже достигла ранга Архимага. Интересная партия намечается.

Ход её мыслей мне категорически не нравится. Поэтому я ухожу в глухую оборону, выдвигая железобетонный, на мой взгляд, довод

— Между прочим, я человек женатый. И жена у меня, тоже Архимаг. К тому же страшно ревнива.

— Ты про твою фиктивную китайскую супругу? — ехидно усмехается Катерина, облизывая розовые губки язычком.

— Чего это она фиктивная? — притворно возмущаюсь я.

— Костя, намекнул. Их ведомство следит за этой дамочкой и её хитрованом дедулей. Мало того что они мафиози, наркоторговцы, так они ещё и наверняка шпионы Поднебесной.

— Вообще-то, это называется вмешательством в личную жизнь, — оскорблённо заявляю я. — К тому же я явно недостоин такой умницы и красавицы, как ты. Вокруг тебя масса самых завидных женихов из лучших семейств Империи. К тому же, ты и сама отлично знаешь, что браки между людьми вашего круга, заключаются исходя из возможности заключения выгодных союзов, усиливающих позиции, собирающихся породниться семейств. Деньги вам не нужны. Поэтому твой потенциальный жених, должен быть как минимум из одного из Великих Домов. Причём, желательно, из Главной Ветви.

— Да знаю я, Антон, — вздыхает Катерина. — Не бери в голову. Считай, что это была минутная слабость.

Тут на моё счастье, появляется её светлейший братец Константин Кропоткин, и разговор со скользкой опасной темы сворачивает на дела более приземлённые.

Все вдруг вспоминают, зачем сегодня все здесь собрались. Событие не из разряда тех, когда можно сказать гостям, ребята, мы передумали, валите-ка вы все по домам.

Покушение покушением, но бал в честь именинницы, а точнее, смотр женихов, продолжался и ударить в грязь лицом было никак нельзя. Поэтому Катерине в сопровождении графа, пришлось вернуться к гостям, и я получил передышку от становившегося уже несколько назойливым внимания семейства Кропоткиных.

Хотя я и понимал, что впереди ещё предстоит серьёзный, вдумчивый разговор с главным в этом семействе, Князем Петром Алексеевичем Кропоткиным.

Бал продлился до ночи, но пойти после него спать мне ожидаемо не удалось. Поскольку на меня насели Константин Кропоткин и сам Великий Князь Пётр Алексеевич Кропоткин.

Беседа состоялась в узком кругу. Я бы даже сказал, очень узком.

Мы втроём уединились в одном из кабинетов дворца, и начался самый охмурёж под сладкий лепет мандолины.

При этом мои собеседники, чтобы снять стресс потчевали себя коньяком, судя по виду, очень дорогим, в то время как ваш покорный слуга, алкоголем не злоупотреблял. Нет, может, я бы и попробовал малость божественного напитка. Но мне никто не предложил, вероятно, по молодости лет, а клянчить я счёл ниже своего достоинства.

Великий Князь Пётр Алексеевич, Глава Дома Кропоткиных, был мужчиной суровым и решительным, потому не стал рассусоливать, а сразу перешёл к делу.

— Антон. Ты уже не первый раз спасаешь жизнь моей внучке Катерине. Я благодарю тебя от всей нашей семьи. Не буду говорить пустых слов, что ты можешь просить любой награды, всё, что пожелаешь: деньги, земли, поместья, недвижимость в Москве, работу и должность в предприятиях нашего Великого Дома. Или должность в одной из государственных структур, где представители нашего Дома занимают высокие посты.

Звучит несколько высокопарно, но ты не рыцарь на белом коне, а насколько я уже понял из слов Константина, человек деловой и предприимчивый, несмотря на молодость.

Обсудить эти вопросы ты можешь с Константином. Но все эти награды не могут полностью выразить благодарность нашего Великого Дома. Поэтому хочу повторно предложить тебе то, что уже предлагалось ранее.

Мы готовы принять тебя в члены Рода. И не в какой-нибудь второстепенный Клан, а в основную Семью. У меня есть внучки твоего возраста и двоюродные внучки. Мы готовы предложить тебе женитьбу на одной из них. Поскольку ты недавно унаследовал графский титул, то это будет выглядеть достойно для обеих сторон, и не будет смотреться мезальянсом в глазах Высшего Света. Хотя в данном случае, плевать мне на чьё-то там мнение. К тому же ты достаточно сильный маг, и ваши дети унаследуют ваши магические способности.

Мы ступали на тонкий лёд, поэтому отвечал я предельно осторожно, взвешивая каждое слово.

— Светлейший Князь, Пётр Алексеевич, я безмерно благодарен за оказанную мне честь. Вот только Константин, наверное, забыл упомянуть, что я уже женат.

— На этой китайской девчонке? — пренебрежительно отмахнулся Великий Князь. — Ерунда. Все знают, что это фиктивный брак, к тому же с басурманкой. В церкви вы не венчались, так что разведёшься.

— Всё не так просто, — вздохнул я. — Её семья связана с императорским семейством Поднебесной и без её доброй воли может выйти знатный международный скандал. А характер у неё не так чтобы очень покладистый. И поэтому, хотя не скрою, что данный союз заключался действительно как деловой, но вы же знаете женщин. От них можно ожидать чего угодно.

— Думай. Решай. Это твои проблемы, — сурово заявил Пётр Алексеевич. — Своё предложение я сделал. Тем более речь не идёт о том, что всё это необходимо сделать прям завтра. Время у тебя есть. Думаю, что ты парень сообразительный и найдёшь нужное решение.

— Всенепременно, Ваше сиятельство, — подтвердил я.

Может Антон и был ещё молод, но парнем он был эрудированным, и поэтому я помнил как нельзя лучше подходящую к данному случаю притчу из похождений Ходжи Насреддина, про падишаха и ишака, которого тот взялся обучать говорить. Так что пока оставим вопрос с женитьбой открытым, а там время покажет.

Но был один важный вопрос, который можно было обсудить прямо сейчас, воспользовавшись случаем.

— Ваше сиятельство, позвольте обратиться с просьбой, — закинул я удочку.

Пётр Алексеевич благожелательно кивнул.

— Вы упомянули об унаследованном мной графском титуле. Но вместе с титулом в наследство входят также и земли, Малышевское графство. И хотя де-юре я являюсь собственником этих земель, но де-факто дела обстоят несколько иначе.

Фактически сейчас этими землями формально управляет продажный Управляющий. В то же время некая группа местных дворян и чиновников, при попустительстве, а, возможно, и личной заинтересованности Генерал-Губернатора, самым беззастенчивым образом грабит принадлежащие мне территории.

И я намерен посетить доставшееся мне графство и навести там порядок. Ожидаю, что местные власти и некоторые дворяне будут недовольны таким поворотом дел и попытаются всячески мне воспрепятствовать. По этой причине поддержка Великого Дома Кропоткина в этом деле, мне была бы крайне кстати.

— Это можно устроить, — согласился Пётр Алексеевич. — Но должен предупредить, что влияние Великих Домов на остальных территориях, кроме Москвы, не столь существенно, поскольку магия там отсутствует.

У нас есть определённое влияние и связи во многих регионах, но именно в тех местах, где расположено ваше графство, у нас не было никаких интересов, поэтому и возможности влиять на события в этой Губернии у нас ограничены.

Да и на черта вам эти земли? Графство находится в захолустье, дохода эти земли не приносят. Может плюнуть на них? Я хоть завтра готов даровать вам богатые земли в Центральной части Империи, или, скажем, в Киевском Княжестве или Прибалтийских Княжествах.

— Прекрасно вас понимаю, Ваше сиятельство. Но есть одна задумка по этому поводу. Причина моего пристального интереса к этим территориям имеет своё объяснение.

Графиня Малышевская умерла в бедности, но не по причине скудности этих земель. На территории графства располагаются богатейшие залежи изумрудов, что стараются держать в тайне. Это самое крупное, и почти единственное месторождение этих драгоценных камней в Империи.

Понимая всю сложность и затратность восстановления контроля над этими территориями, я предлагаю основать кампанию по добыче этих драгоценных камней. Назовём её, скажем, «Изумрудная Кампания». И в этой кампании я предлагаю пятьдесят процентов акций вашему Великому Дому.

— Что ж. Это существенно меняет дело, — задумался Пётр Алексеевич. — Такой подход позволит обосновать интерес нашего Великого Дома к делам Губернии, а потенциальная прибыль оправдать задействованные ресурсы. Однако, не могу не спросить, не жалко ли вам отдавать целых пятьдесят процентов в будущей кампании? Мне кажется, вы по молодости лет, слишком расточительно разбрасываетесь деньгами.

— Просто у меня прагматичный подход к делам, — улыбнулся я. — Поэтому я прекрасно понимаю, что пятьдесят процентов от чего-то большого, это гораздо больше, чем сто процентов от ничего. К тому же организация добычи, огранка камней и их реализация, дело сложное, и вряд ли я сам смогу это всё организовать. Так что основная тяжесть производственных и финансовых проблем ляжет на ваши структуры.

— Да, молодой человек. В предприимчивости и здравомыслии вам не откажешь, — рассмеялся Пётр Алексеевич. — Ладно, будем считать, что договорились. Детали обсудите с Константином. Он же окажет тебе всю необходимую помощь.

— Благодарю вас, Ваше сиятельство, — привстав, обозначил я уважительный поклон.

— Да, Антон, — нахмурился Пётр Алексеевич. — У меня на тебя большие планы, так что без глупостей, не дай там себя прикончить этим воришкам наших изумрудов.

— Не дождётесь! — браво отреагировал я на шутку Великого Князя. При этом, однако, отметив, что Пётр Алексеевич произнёс: «наших изумрудов». На ходу подмётки рвёт, такому палец в рот не клади.

После достигнутых с Кропоткиными договорённостей, планы по возвращению унаследованного графства приняли реальные очертания. Воевать с целой Губернией, да ещё когда местный Генерал-Губернатор начнёт на меня жаловаться в столицу, было плохой затеей. Но теперь на всех моих действиях будет незримо лежать тень Великого Дома Кропоткиных, и местным властям поневоле придётся соблюдать некую видимость законности.

Да и если признаться честно, то я до этого момента плохо представлял, что делать после победы. Наладить добычу, обработку и реализацию изумрудов, дело непростое. И в этой ситуации промышленный потенциал моих союзников и их связи должны были стать решающим фактором.

Стряпчие Кропоткиных занялись созданием и регистрацией «Изумрудной Кампании», а у меня были несколько другие заботы. Законы законами, но в таких глухих местах всё обычно решает сила. Древний лозунг «пушки, последний довод королей» ©, в таких случаях как нельзя более актуален.

Поэтому хотя официальные власти Губернии мы формально нейтрализуем и в открытую армию или полицию против нас задействовать они не решатся, но те нехорошие люди, которые захватили изумрудные прииски, добром это богатство не отдадут. А судя по предварительным данным разведки, их собственные частные армии представляли собой значительную силу.

А значит, мне тоже понадобится своя сильная армия, чтобы им противостоять. И главной проблемой тут являлось то, что магия в тех местах не работает, а значит, использовать наше превосходство в магической силе мы не сможем. Да и все военизированные структуры до сих пор я формировал в основном для действий в условиях зоны отчуждения, где магия была главным оружием.

А здесь рассчитывать можно было только на традиционное земное вооружение. Причём у моих противников на вооружении имелось не только стрелковое вооружение, но и тяжёлая техника: бронемашины, танки и даже боевые вертолёты.

Кроме того, существовали ещё и правовые сложности. У меня имелось некоторое количество бойцов, которых я мог бы перебросить в Екатеринбургскую Губернию, но они не могли там действовать официально, поскольку числились в Частной Военной Кампании, а ЧВК имели право действовать только за границами Российской Империи. А Екатеринбургская Губерния, ни разу не заграница.

Имея деньги и связи семейства Кропоткиных, я мог набрать бойцов и закупить вооружения, но требовались правовые основания для этих боевых отрядов.

Но тут мне на руку играл мой новый статус графа. По законам Российской Империи дворяне такого ранга могли иметь боевые Дружины. На самом деле это они только так назывались — Дружинами, а на самом деле у некоторых аристократов эти Дружины были размером с хорошую армию.

Однако, для создания полноценного армейского Корпуса с тяжёлым вооружением мне бы всё равно понадобилось слишком много времени и затраты при этом тоже были бы немеряные.

Как ни крути, получалось, что военное преимущество будет на стороне противника.

Но тут я вспомнил про другое, не менее мощное оружие. Деньги. Большинство людей жадны, и думаю, что наши противники не являются исключением из правил. А это значит, что в стане наших врагов наверняка найдутся люди, которые получают недостаточную выгоду и считают себя ущемлёнными. И в этом случае щедрые денежные пожертвования, могут перетянуть их на нашу сторону и сделать нашими тайными союзниками.

Ещё одним фактором, осложняющим ситуацию, было время. По всему выходило, что процесс возвращения контроля над унаследованными землями может сильно затянуться, а покидать надолго Москву и свои владения в зоне отчуждения с той стороны Провала я не мог.

В свете всех этих трудностей идея возврата контроля за землями графства уже не выглядела столь привлекательной, как поначалу.

Так что на первый взгляд казалось, что овчинка не стоит выделки и логичнее было бы плюнуть на эти земли и месторождение изумрудов. Но у меня были кое-какие задумки, как обернуть ситуацию в свою пользу. Поэтому отступаться от намеченной цели я не собирался несмотря на все трудности.

Глава 3 Делегирование полномочий

Ближайшей моей задачей было установление контроля за унаследованным графством. Но при этом я не мог допустить, чтобы с таким трудом завоёванные мной позиции в зоне отчуждения на той стороне Провала, были утрачены.

Таким образом, возникала дилемма, как контролировать одновременно два столь непростых актива. Не хотелось, знаете ли, оказаться в роли того незадачливого охотника, который погнался за двумя классными тёлками (а может зайцами), а в итоге его самого поимели (то есть ни одного не поймал), ну хоть триппер в итоге не словил, и то хорошо.

Поскольку я не мог одновременно находиться в двух местах, а кампания по установлению моей законной власти в Малышевском графстве обещала быть не быстрой, то надо было творчески подойти к процессу.

Хотя особо выдумывать здесь было нечего. Великие люди всё придумали до меня. Когда ты достигаешь определённых высот и не можешь всё делать сам, выход один, делегировать часть полномочий доверенным лицам. Тут главное — не промахнуться, с выбором этих самых доверенных лиц. Иначе опять же, поимеют тебя самым банальным образом.

В зоне отчуждения под моим управлением находились теперь шесть посёлков бывших наркоторговцев. Охрану этих посёлков и присмотр за работниками осуществляли ветераны степняков, поселившиеся вместе с семьями в этих поселениях. И хотя места здесь были неприветливые, но степняки были привычны к суровым условиям, а здесь у них имелись кров, еда и неплохой заработок. Всё лучше, чем быть изгоями на землях Вольных Баронств, где степняков откровенно недолюбливали и всячески притесняли.

Руководила ветеранами Джинпа. Она же контролировала управление посёлками, добычу наркотиков и прочие хозяйственные дела. Надо сказать, что Джинпа показала себя не только как талантливая воительница, но и способный руководитель. У меня были на неё большие планы.

Военными делами занимались Дхаргэй, который теперь именовал себя не иначе как Верховным Вождём Гав Риллов и жених Джинпы, Арджун. Под их командованием находилось пять тысяч бойцов постоянной армии и кроме того, у Дхаргэйя были договорённости с вождями других племён и при необходимости он мог быстро привлечь ещё пять тысяч бойцов.

Со степняками проблем не было, авторитет Дхаргэйя постоянно рос, и всё большее количество степняков желали служить под его командованием. Проблемы были с наймом демонов других разновидностей и в первую очередь с наймом боевых магов.

Вроде бы ситуация была достаточно стабильной, но это только пока я мог лично контролировать ситуацию.

Существовало две больших проблемы, которые могут сказаться во время моего отсутствия.

Уже имеющуюся армию надо было чем-то занять и, кроме того, в мирное время на её финансирование уходило слишком много денег. Не то чтобы денег у меня не хватало, но и тратить их, не получая ощутимой отдачи, я тоже не собирался.

Разумеется, я планировал, что пока меня не будет, армия под руководством Дхаргэйя и Арджуна, будет продолжать экспансию, постепенно присоединяя к моим владениям новые посёлки. Но делать это придётся неторопливо и осторожно, поскольку это чревато неизбежными конфликтами с Вольными Баронами, чьи земли находятся неподалёку от этих посёлков и которые имеют устойчивые торговые связи с наркоторговцами.

И тут мы сталкивались со второй проблемой. Мои территории во время моего длительного отсутствия будут уязвимы. Армия под командованием Дхаргэйя представляла собой грозную силу для здешних мест. Она могла на равных сражаться с армией почти любого из Вольных Баронов.

Но тут вступал в дело фактор личной мощи. Любой местный барон был Высшим демоном или Архимагом. А значит, мог нанести нашей армии столь серьёзный урон, что моим войскам пришлось бы уйти в глухую оборону.

Точнее, не совсем так. Поскольку я планировал оставить в помощь Виктории и Мигелю, Кабыздоха. Высший Пёс мог на равных сражаться с любым из местных Баронов. Но вот именно, что сражаться. Поскольку мыслил мой мохнатый приятель прямолинейно и столкновение двух армий при его участии неизбежно превратилось бы в кровавую бойню.

В результате обе воюющие стороны оказались бы в убытке и подверглись бы нападениям со стороны других Вольных Баронств.

Или нам сразу надо было уходить в глухую оборону, прекратить захваты соседних посёлков наркоторговцев и расширение территорий, приостановить только начинавшуюся налаживаться торговлю с поселениями демонов и сидеть тихо, не высовываясь, в надежде сохранить уже достигнутое. Такой вариант мне откровенно не нравился.

Выход был один. Нужно было создать солидный противовес, чтобы у Баронов, чьи земли соседствуют с моими, даже мысли не возникало попытаться напасть во время моего отсутствия.

И такой вариант у меня был на примете. Самым сильным Баронством из ближайших, было баронство Карнатака, с правителем которого, Бароном Аджитом у меня сложились неплохие отношения.

После противостояния наших армий, которое закончилось заключением мирного договора, мы наладили взаимовыгодные торговые отношения. Мы со своей стороны восстановили поставки наркотиков, которыми барон успешно торговал. А барон разрешил нашим торговым караванам посещать баронство и торговать с местными, обеспечивая защиту наших купцов.

Теперь следовало пойти дальше в укреплении наших союзных связей, и у меня было что предложить Барону.

Багровый шар недоброго местного солнца уже почти задевал косматым краем линию горизонта, собираясь уступить место ночной темноте, наполненной липким страхом, когда мы с Дгаргэйем в сопровождении отряда в пятьсот бойцов прибыли к месту встречи с бароном Аджитом.

Почему ночью? Честно говоря, в этом не было какого-то умысла ни с его, ни с моей стороны. Просто место встречи было расположено посередине между его столицей и моим поселением Форпост, и добираться сюда нам было обоим неудобно.

Речь о том, чтобы встретиться, у него, или у меня, не шла, поскольку мы ещё не настолько доверяли друг другу.

Так что разбили свои лагери, поставив походные шатры, и договорились встретиться уже утром, чтобы обсудить общие дела.

Собственно говоря, инициатором встречи был я, поскольку задуманная мной авантюра, требовала обсуждения с глазу на глаз.

Утром Барон явился на беседу, из уважения приняв вид, схожий с человеком. В таком образе он был похож на свою демоническую форму викинга-берсерка, только уменьшенную до двухметрового громилы.

Мы прогуливались на свежем воздухе, вездесущая пыль ещё не успела заполнить всё вокруг и дышалось относительно свободно. На некотором отдалении нас сопровождала охрана. Со стороны барона два десятка бойцов, включая несколько сильных магов, а с моей стороны всего десяток степняков. Но зато как напоминание о необходимости культурного поведения, неподалёку маячила фигура Кабыздоха в своей истинной демонической форме.

Беседу мы вели на природе, а не в шатре, поскольку разговор предстоял весьма эмоциональный, а Барон имел обыкновение в возбуждённом состоянии метаться туда-сюда.

Первым беседу начал я, как сторона, предложившая эту встречу.

— Вы уже много лет враждуете со своими соседями. Но при этом особых успехов не наблюдается, поскольку, как только вы начинаете военные действия против одного соседа, в это время, с другой стороны, на вашу территорию вторгаются войска другого вашего соседа и вам приходится воевать на два фронта. Я уж не говорю про третьего вашего соседа, Лорда Гвендиша, который до сих пор не захватил ваши земли, поскольку по его меркам они слишком бедны и бесполезны и не стоят затраченных на их захват усилий.

Уже после начала моей речи барон Аджит возбудился и его движения стали нервными и резкими.

— Я это и без вас знаю, любезнейший, — прорычал он. — Скажу больше. Ещё мой отец пытался найти выход из создавшегося тупика, постоянно сражаясь с этими ублюдками. Но решение до сих пор не найдено. И это не только моя проблема. Все остальные баронства вынуждены веками существовать в таких условиях, постоянно сражаясь с соседями и вечно ожидая, что Лорд, владеющий соседними землями, однажды всё же решит напасть, не потому, что это принесёт ему какую-то выгоду, а просто потому, что может, потому что он сильнее, потому что он подлый ублюдок.

Барон раскипятился не на шутку.

— Так не пора ли порвать этот порочный круг, — предложил я. — Может, просто вы ставили перед собой неправильные цели? И у вас не было надёжного союзника.

— Я думал об этом, — внезапно успокоившись, деловито прищурился барон Аджит. И я впервые задумался, что образ туповатого, психованного и злобного бандита, всего лишь маска, за которой скрывается опытный и расчётливый манипулятор.

— Мы могли бы объединить наши усилия и захватить сначала земли Баронства Нагар, а потом земли Баронства Сикким. Вместе у нас достаточно сил чтобы захватить и удержать эти территории, — продолжил между тем Барон, внимательно наблюдая за моей реакцией на его предложение.

— Вероятно, так оно и есть, — подтвердил я. — Но зачем?

И видя, что мой вопрос поставил собеседника в тупик, продолжил:

— Мы ведь с вами не рядовые солдаты, которые довольствуются банальным грабежом побеждённых. Если учесть затраты на ведение войны, то выгода от захвата соседних Баронств, не столь велика. Кроме того, как только мы нападём на одно из этих Баронств, его сосед с противоположной стороны, сочтёт, что также может отхватить изрядный кусок земель соседа, и мы столкнёмся с его войсками где-то посередине баронства, в которое мы вторгнемся и будем вынуждены воевать уже с ним, не получая от этого никакой выгоды.

А следом Лорд Гвендиш, земли которого соседствуют со всеми тремя вашими баронствами, решит, что мы слишком обнаглели и пора преподать нам урок. В результате мы опять ввяжемся в новый виток вооружённого противостояния, только уже на более высоком уровне и с большими затратами.

— Бездна вас задери, Лорд Антон, даже помечтать не дали. Хорошая же ведь была задумка, — вздохнул Барон. — Так что же вы в таком случае предлагаете?

— Торговля приносит гораздо больше пользы для экономики государства, особенно в длительной перспективе. Поэтому я предлагаю, создать некую Организацию. Союз, а точнее, Коалицию на постоянной основе, первоначально из трёх Баронств, а позднее к ней присоединятся новые участники.

— И кто же будет главным в этой Коалиции? — подозрительно поинтересовался Аджит.

— Разумеется, Вы, Барон. Я на эту должность не претендую никоим образом. У меня достаточно своих грандиозных планов. Зато подумайте о преимуществах. Со временем вы так нагнёте ваших соседей, что они будут фактически вашими вассалами. В то время как до того столь пугавший всех вас Лорд Гвендиш, уже много раз подумает, прежде чем выступать против объединённых сил Коалиции.

— Скажу прямо, Лорд Антон, вы меня заинтересовали, — задумчиво морща лоб, признался барон Аджит. — Но я не могу так сразу дать ответ. Мне нужно всё это осмыслить. К тому же хотелось бы уточнить некоторые детали этого грандиозного плана.

— Я вас понимаю, барон. Но хочу сказать, что времени на раздумья у вас не так много. Поскольку дела требуют моего присутствия в другом месте, и я буду некоторое время отсутствовать. Возможно, это займёт довольно много времени. Поэтому желательно в течение ближайших двух недель создать Коалицию и принудить к вступлению в неё ваших соседей.

— Ладно. Я и сам не люблю тянуть с принятием важных решений, — согласился Барон. — Встретимся сегодня вечером. Обсудим детали сотрудничества, и я сообщу вам своё решение.

Барон действительно не любил долго размышлять, в чём я имел возможность убедиться уже вечером. Может, это было его сильной стороной, может, слабой. Всё зависело от того, насколько верные решения он принимал в экстремальных ситуациях.

Как я и рассчитывал, Барон согласился. Теперь дело было за малым, претворить наш план в жизнь.

Не знаю, был ли барон человеком (демоном) слова, но зато он точно был человеком дела.

Поскольку после наших договорённостей уже через два дня десятитысячная армия барона стояла на границе с соседним баронством Нагар.

Не сказать, чтобы его сосед, барон Бриджеш, был сильно удивлён. Подобные локальные войнушки между соседями случались постоянно.

Но в этот раз ситуация отличалась с самого начала. Барон Бриджеш был сильно раздосадован. Его разведка, как обычно, донесла ему о концентрации войск барона Аджита на границе. Обычно этих нескольких дней хватало Бриджешу, чтобы усилить своё войско несколькими тысячами наёмников из числа степняков, которые всегда были в боевой готовности в ожидании подходящего заказа. Но в этот раз ни один из крупных отрядов Гав Риллов, не согласился заключить договор найма.

Более того, обычно в мирное время каждое баронство содержало на службе около тысячи наёмников из мелких отрядов, которые занимались в основном патрулированием границ и подавлением мелких беспорядков на территории баронств, если такие случались. И тут внезапно выяснилось, что в течение последнего месяца, все наёмники из числа степняков расторгли действующие договоры и покинули Баронство.

В результате, против десятитысячной армии соседа, вторгшейся в баронство, барон Бриджеш смог спешно выставить только семитысячную армию. Ситуация была неприятная, но пока контролируемая.

Но как раз тут выяснилось, что со стороны зоны отчуждения границу баронства нарушила другая армия вторжения, состоящая в основном из степняков, под командованием недавно провозгласившего себя Верховным Вождём степняков, Дхаргэйем.

Это уже попахивало катастрофой.

А тут ещё как грозовая туча, начал скапливаться отряд вторжения на границе с другим баронством, которое примыкало к территориям барна Бриджеша с противоположной от баронства Карнатака стороны. Второй сосед готовился тоже урвать свой кусок, пока барон Бриджеш будет сражаться на два фронта.

Обе армии, барона Аджита и степняков, начали вторжение одновременно, что говорило об имеющемся между ними сговоре. Но действовали они как-то странно.

Обычно армия барона Аджита шла напролом, беспрерывно атакуя и стремясь захватить как можно больше территорий. Но в это раз войска Аджита наступали как-то неторопливо, вальяжно, постепенно тесня армию баронства Нагар от границы.

Аналогичным образом действовала и армия степняков. Хотя против них барон Бриджеш сумел выставить только совсем небольшую армию в две тысячи бойцов, и степняки при желании могли бы смести её одним мощным ударом.

Тем более что эта армия состояла в основном из мобилизованных крестьян и городских жителей, и лишь треть её была сформирована из отрядов городских стражников и профессиональных военных.

К тому же неприятным сюрпризом оказалось наличие в армии степняков большого количества сильных боевых магов. Обычно отряды степняков магами укреплял барон-наниматель, но в этот раз, похоже, что боевых магов нанимали сами степняки, что было совсем уж непривычно.

Через неделю такой странной войны барон Бриджеш начал понимать, что при желании барон Аджит при поддержке войска степняков, а то, что барон и степняки действуют вместе, уже не вызывало сомнений, может реально захватить всё его баронство. И тем не менее было непохоже, что именно это было главной целью барона Аджита.

Поэтому, когда барон Бриджеш получил предложение о проведении трёхсторонних переговоров, то не очень этому удивился. Он уже почти смирился с тем, что ему сделают предложение, от которого он не сможет отказаться.

Глава 4 Делегирование полномочий 2

Встреча высоких договаривающихся сторон, состоялась в обстановке далёкой от торжественности. В голой степи, где вместо шикарных дворцовых залов, только ветер, пыль и всё испепеляющее солнце.

Место встречи выбирал барон Аджит. Находилось оно на стыке территорий обоих баронств и зоны отчуждения.

Барон Бриджеш прибыл к месту встречи поздно вечером, а сама встреча состоялась уже утром. Причём даже не в походном шатре, а, как говорится, в чистом поле, где сошлись оба барона и именующий себя Верховным Вождём, Дхаргэй.

Барона Бриджеша несколько покоробило, что степняк является одной из равноправных сторон переговоров. Это было особенно удивительно, поскольку барон Аджит мнил себя выше не только каких-то там степняков, но и своих соседей баронов, не считал себе ровней.

Тем не менее барон вёл себя с дикарём себя достаточно терпимо, почти как с равным.

Участие вождя степняков в переговорах было ещё более странным, поскольку он был не сам по себе, а представлял на переговорах человека, который имел наглость именовать себя Лордом Антоном. Только подумать, жалкий человечишка, самовольно присвоивший себе высший титул, обозначающий силу и власть, доступную только самым могущественным из Высших Демонов.

Однако, барон Бриджеш был осторожным и опытным правителем. И если странное поведение барона Аджита по отношению к Дхаргэйю его до конца не убедило, что того надо воспринимать как равноправного партнёра по переговорам, то это сделало само присутствие, явившегося вместе с дикарём спутника.

Высший полуразумный Демон из породы Высших Псов, несмотря на свою молодость, был очень силён, и барон Бриджеш, который привык трезво оценивать свои силы, прикинул, что в схватке с этим грозным хищником у него самого не было бы никаких шансов.

Псина остановилась поодаль от переговорщиков и просто сидела, внимательно следя за происходящим, но даже так её присутствие нервировало барон Бриджеша до крайности. Он не до конца понимал, почему Высший Демон такого ранга оказался в одной компании с Дхаргэйем и его покровителем, самозванным Лордом, но подобное заставляло барона задуматься, что этот Лорд Антон, хотя и кажется обычным человеком, пусть и сильным магом, очень-очень непрост.

По крайней мере, эта троица представляла собой реальную силу, с которой приходилось считаться.

Переговоры ожидаемо начались с наезда. Барон Аджит привычно действовал с позиции силы. Объявив Бриджесу, что он в состоянии довести численность вторгшейся армии до пятнадцати тысяч. В то же время Верховный Вождь Дхаргэй легко может добавить к своей семитысячной армии степняков, ещё тысяч пять своих соплеменников.

Против такой объединённой мощи, когда наступление будет вестись с двух сторон, у армии баронства Нагар нет никаких шансов выстоять.

Тем более что исход противостояния будет решать не только численность армий, но и магическая мощь воюющих сторон. Барон Аджит любезно пояснил, что на пару с маячившим неподалёку Высшим Псом по имени Кабыздох, они быстро прикончат барона Бриджеша.

Судя по поведению этого самого Кабыздоха, он был не только согласен с мнением барона Аджита, но и готов был хоть прямо сейчас приступить к расправе над погрустневшим бароном Бриджешем.

Барон благоразумно молчал, ожидая того, что последует за угрозами, поскольку понимал, что позвали его на переговоры не с целью просто попугать.

И вторая часть беседы понравилась ему гораздо больше. Барон Аджит предлагал организовать Коалицию Вольных Баронств. Сначала из двух баронств, Карнатака и Нагар, а следом к ним в ближайшее время должно будет присоединиться баронство Сикким.

Надо было понимать, что барон Вишас решит присоединиться к Коалиции столь же добровольно, после того как ему будут предъявлены в качестве аргументов три коалиционные армии на его границах, готовые в случае отказа полностью захватить его баронство.

Предложение неожиданно не показалось барону стол уж безумным, хотя он и понимал, что себе любимому барон Аджит отводит главенствующее положение в этом союзе.

Вступление в Коалицию позволяло барону Бриджешу как минимум не потерять своё баронство, которое барон Аджит и степняки могут сейчас легко захватить. Кроме того, это гарантировало, что другой его сосед, уже не сможет нападать на его земли, поскольку в этом случае ему придётся иметь дело не только с армией барона Бриджеша, но и с войсками других членов Коалиции. Да и вечный враг, Лорд Гвендиш, теперь будет вынужден считаться с опасностью столкнуться с объединёнными войсками Коалиции.

Тут надо было ещё упомянуть один немаловажный фактор. Поскольку Лорд Гвендиш значительно превосходил любого из баронов в магической мощи, а его армия была более многочисленна, чем армии каждого из баронств по отдельности, то он обложил данью соседствующие с ним баронства, и дань эта была весьма немалой.

Организовав Коалицию, баронства могли выступить против многовекового гнёта могущественного соседа и перестать платить разрушающую их экономику дань. Весьма соблазнительная перспектива.

Не до конца ясной для барона оставалось положение во всей этой схеме самозванца Лорда Антона и степняков. Вроде в Коалицию они вступать не собирались. Антон собирался строить некое подобие своего Лордства в зоне отчуждения, постепенно присоединяя к себе посёлки наркоторговцев, а степняки во главе с Верховным Вождём Дхаргэйем, становились его вассалами.

Коалиция Вольных Баронств и земли под правлением Лорда Антона должны будут заключить Союзный Договор о дружбе и взаимопомощи. По этому договору они обязались не нападать друг на друга, и выставлять объединённую армию, если кто-то из них подвергнется нападению третьей стороны.

Кроме того, речь шла об установлении прочных экономических связей, причём они касались не только поставок наркотиков Вольным Баронствам, но и организацию торговли с Российской Империей, которая располагалась за Провалом в Мире Земли.

Ситуация для барона Бриджеша была безвыходной, выбора ему не оставили. Да и предложение о создании Коалиции было не так уж плохо. Если сказать честно, то перспективы были даже весьма неплохие. Поэтому барон Бриджеш согласился.

После того как соглашение было достигнуто, войска барона Аджита переместились на границу с другим соседом, бароном Вишасом. Тот же самый манёвр выполнила и армия степняков.

Правитель баронства Сикким уже был в курсе происходящего и, не дожидаясь, пока обе армии вторгнутся в его владения, сам предложил переговоры. В состоявшихся переговорах участвовали уже трое баронов и Верховный Вождь Дхаргэй.

Много времени на то, чтобы убедить барона Вишаса присоединиться к создаваемой Коалиции, не потребовалось. Он уже успел оценить преимущества от такого союза и легко пошёл на сделку.

Не откладывая дело в долгий ящик, через несколько дней трое баронов подписали Договор о создании Коалиции Вольных Баронств.

Пока реализация моего плана шла неплохо. Барон Аджит и Дхаргэй успешно справились с организацией Коалиции Вольных Баронств. Более того, Барону заниматься политическими интригами, понравилось ничуть не меньше, чем воевать. К тому же локальные победы над соседями не могли дать ему той власти и положения, которые он достигал, ставши Регентом Коалиции. Вроде и не король, да и должность вроде как временная, но на самом деле все понимали, что такой статус означает единовластие.

Короче, барон Аджит, был доволен как слон. Да и Дхаргэй, можно сказать, купался в лучах славы, поскольку положение его как Верховного Вождя племён степняков существенно упрочилось, а то, что он теперь на равных общался с Баронами, льстило его самолюбию.

Но создание Коалиции было только первым шагом в моих планах. Теперь нужно было заключить Союзный Договор о дружбе и взаимопомощи между Коалицией и моими территориями в зоне отчуждения.

И я прекрасно понимал, что если барон Аджит уже дозрел, чтобы признать меня равным себе правителем, то остальные члены Коалиции, пока относились к моей персоне явно скептически. И мне нужны были очень веские доводы, чтобы развеять этот их скептицизм.

И это должны были быть такие доводы, которые полностью исключат возможность для хитрожопых баронов включить заднюю и внезапно начать устраивать пакости своему союзнику в самый неподходящий момент.

Решение было. Сложное решение, к тому же сказывался цейтнот времени. Но приходилось выкручиваться.

Задумка основывалась на том, что покушение в фамильном дворце на Екатерину Кропоткину, имело далекоидущие последствия. Глава Дома Кропоткиных Князь Пётр Алексеевич был настолько разъярён этим покушением, что добился личной встречи с Императором, с которым в приватной обстановке обсудил возникшую ситуацию.

При этом изложил монарху и соображения относительно возможного заговора против самого Императора, в котором участвуют не только Российские заговорщики, но и Посольство Империи Даймонов и лично посол Альфиан-Цори-Цори.

Следствием этой встречи стала нота протеста, направленная напрямую в столицу Империи Даймонов Праймери Хаос. А сам Посол был объявлен Персоной нон грата и по требованию Российской стороны был отозван обратно в столицу Мира Энтропии, где ему предстояло держать ответ перед самим Императором.

Возможно, что власти Империи Даймонов не отреагировали бы столь кардинальным образом на протест Российской стороны, но вместе с нотой протеста в столицу Империи демонов через портальную сеть были отправлены доказательства. Останки Инвойсеров, покушавшихся на Екатерину Кропоткину, которые были запечатаны графом Кропоткиным в блоки мономолекулярного льда, были подвергнуты в Праймери Хаос магической экспертизе, и была подтверждена принадлежность Эмиссаров Клана к семейству Посла.

Отзыв Посла привёл к тому, что Исполняющей обязанности Посла была назначена Госпожа Элайн-Джи-Джи. В результате сложилась пикантная ситуация, когда Госпожа Посол оказалась обязанной за столь высокое назначение, именно мне, хотя она, разумеется, ни за что бы в этом не призналась.

Но теперь, чтобы занять столь высокий пост на постоянной основе, ей нужно было доказать свою полезность. Именно на этом я и рассчитывал сыграть.

Леди-демон ожидаемо отнеслась к моим предложениям с подозрением, поскольку предполагала, что я преследую в первую очередь свою выгоду. Но мне удалось убедить её, что она в этом случае выигрывает гораздо больше.

Основная часть плана заключалась в организации встречи Госпожи Посла с Баронами, входящими в Коалицию, и подписание документа, что Посольство Империи Даймонов выступает гарантом добросовестного исполнения членами Коалиции Договора о создании Коалиции Вольных Баронств.

Таким образом, Вольные Бароны, входящие в Коалицию, как бы признавали главенство Империи, а все заслуги в таком укреплении влияния Империи в этом регионе доставались Госпоже Элайн-Джи-Джи. Это должно было стать решающим доводом для Императора в целесообразности назначения Леди-демон Послом уже на постоянной основе.

А моя выгода заключалась в том, что взамен я просил Леди-демон выступить гарантом по Договору о дружбе и взаимопомощи между Коалицией и Княжеством Провала, Лордом которого я себя намеревался именовать. Докладывать об этом в столицу Империи Даймонов, было совершенно необязательно. Поскольку ситуация была весьма щекотливой и нужно было выбрать правильный момент, чтобы уведомить официальные власти Империи о статусе, на который я претендовал.

Таким образом, я мог продемонстрировать Баронам, что пользуюсь поддержкой Посольства и Империи и нарушение Коалицией или отдельными её членами Договора, будет чревато для них возникновением проблем с Империей.

Тяжело иметь дело с женщинами, просто бесит иногда стремление этих хитропопых созданий и на… сесть, и рыбку съесть. Леди-демон, хотела стать Послом и, соответственно, получить документы, подтверждающие её победный доклад, о том, как она поставила Вольных Баронов в коленно-локтевую позицию.

Но при этом она не желала участвовать в моей авантюре по объявлению меня любимого Лордом Провала и Правителем Княжества с неопределёнными границами на территориях зоны отчуждения между Провалом и Вольными Баронствами.

Убедить её пойти мне навстречу, стоило больших трудов.

Наконец, мне удалось договориться со всеми заинтересованными сторонами о проведении этой исторической встречи и одним совершенно рядовым вечером мы вместе с Леди-демон в сопровождении её личной охраны, тайно отправились в путь.

Путешествие предстояло сложное. Если переходить Провал с территории Острова Демонов, то мы оказывались далеко от места, где было намечено проведение встречи. Путешествие туда и обратно, заняло бы слишком много времени. Тайно отлучиться на такой длительный срок Госпожа Посол не могла.

Переться с эскортом через половину Москвы до точки перехода с территории Полуострова ЗИЛ, было тоже не вариант.

Выход, разумеется, я нашёл, хотя мне и пришлось в очередной раз приоткрыть перед Леди-демон свои карты.

Мы сделали то, чего до нас никто не делал. По крайней мере, никто о подобном не слышал. Если и были ранее попытки, то неудачные.

Мы пошли по Провалу! Вдоль него!

Зашли с территории Острова Демонов, а вышли в зоне отчуждения с другой стороны Провала в точке перехода с Полуострова ЗИЛ. На путь по Провалу мы потратили всего несколько часов.

Не знаю, смог бы я сам провести нас таким путём. А вот Кабыздох, смог. Но для этого ему пришлось принять свою истинную форму, что его окончательно демаскировало перед Леди-демон. Судя по её ошарашенному виду, она давно подозревала, что моя собачка на самом деле демон, но, похоже, не подозревала, что это Высший Демон такого высокого ранга.

И если раньше меня самого она считала сильным полудемоном, то теперь она понимала, что хозяин Пса, должен быть рангом выше своего спутника, но в то же время не находила разумного объяснения, кто же я на самом деле такой. Я понимал, что нам предстоит весьма неприятный разговор, но рассчитывал его отложить до моего возвращения из вояжа в своё графство.

Выбрались мы из Провала ночью, а сама встреча была назначена в середине дня, примерно на расстоянии половины дня пути от Провала. Баронам пришлось добираться сюда почти неделю, чем они были недовольны, но возможность встречи с представительницей Империи столь высокого ранга, перевешивала все эти неудобства.

К месту встречи я подошёл в сопровождении десятка охранников Госпожи Посла, все они были сильными бойцами. До Высших Демонов не дотягивали, но зато опыт и боевое мастерство делали их чрезвычайно опасными противниками.

В основном телохранители Леди-демон в своей боевой форме выглядели как огромные богомолы с множеством суставчатых конечностей, заканчивающихся костяными мечами. Скорость и сила такой разновидности демонов были невероятными даже для расы демонов.

Нас уже ждали все трое Баронов и Верховный Вождь Дхаргэй. Лица Баронов при нашем приближении вытянулись от недоумения и разочарования, поскольку Госпожи Посла с нами не было.

Прежде чем они начали возмущаться и требовать объяснений, земля затряслась от тяжёлого топота.

Леди-демон эффектно обставила своё появление, чтобы у встречающих нас Баронов не возникло сомнений в её мощи и принадлежности к рангу Лордов.

Почти трёхметровый ящер, с треугольной змеиной головой, полной острейших зубов и когтями-кинжалами на покрытых чешуёй лапах резко затормозил возле нас и взревел. Похоже, что этот рёв был приправлен изрядной долей высшей магии, поскольку отважные бароны малость струхнули и аж присели от проявления такой невероятной мощи.

Убедившись, что её появление произвело нужный эффект, Леди-демон окуталась облаком мерцающей дымки и перекинулась в человекоподобную форму, демонстрируя толерантность в отношении вашего покорного слуги и Дгаргэйя, чтобы все участники встречи находились в равных условиях. То же самое пришлось сделать и Баронам.

Бароны Бриджеш и Вишас первоначально на Дхаргэйя поглядывали с раздражением, а на меня пренебрежительно, но видя, что Леди-демон общается со мной достаточно вежливо, а барон Аджит как с равным, были вынуждены изменить свою манеру поведения.

Документы по Коалиции уже были готовы и проблем при их визировании Госпожой Послом не возникло.

К тому же Леди-демон припасла для баронов некоторые плюшки. Всё же женщины, хитрые существа, и Госпожа Посол нашла слабое место у гордых баронов, о котором я даже не подумал.

Все бароны были почтенными отцами семейств. И хотя их баронства и были далеко от Империи, но преимущества цивилизации были не чужды многочисленным отпрыскам Баронов и их молодым родственникам.

Многие юноши и девушки из числа знатной молодёжи, жаждали вырваться из нудной тягомотины провинциальной жизни и окунуться в веселье больших городов, а то и Столицы Империи. Но бедность, а главное, пренебрежительное отношение к ним в Империи как к провинциалам, делало их пребывание в Империи не столь приятным, как им хотелось бы. Не говоря уж о том, что поступить в учебные заведения той же столицы без протекции было фактически невозможно.

Поэтому, когда Госпожа Посол пообещала своё покровительство для молодых родственников баронов, которые всё же рискнут выбраться в столицу, то их поведение разительно изменилось. Теперь они смотрели на Леди-демон преданными взглядами, в которых нет-нет, да и проскальзывало подобострастие.

А ещё Госпожа Посол мудро предположила, что могущественный сосед баронов, Лорд Гвендиш, не останется равнодушным к событиям, происходящим у него под боком.

И вот когда он попытается решить проблему силой, ему придётся считаться не только с объединённой мощью войск Коалиции, но и авторитетом Империи. И хотя в целом государства Независимых Лордов пытались всячески демонстрировать эту свою независимость, но в отличие от Вольных Баронств, их государства в гораздо большей степени зависели от Империи.

И не только экономически, поскольку, если кто-то из этих независимых правителей начинал себя вести слишком независимо, то могло случиться всякое, и власть в отдельно взятом государстве вполне могла неожиданно поменяться, сменив Лорда на более сговорчивого Правителя.

Предусмотрительная Леди-демон передала Регенту Коалиции барону Аджиту два артефакта дальней ментально связи. Один артефакт он должен был оставить себе для связи с Посольством Даймонов в Москве, а второй артефакт передать Лорду Гвендишу, дабы тот, прежде чем совершить неразумные поступки, которые приведут к конфликту с Империей, мог побеседовать с Госпожой Послом, которая выступала гарантом Коалиции Вольных Баронств.

И я почему-то был уверен, что Леди-демон не станет тупо защищать интересы баронов, а будет ловко лавировать между Лордом Гвендишем и Коалицией, извлекая всевозможные выгоды, как для Империи, так и для себя любимой.

После того как все вопросы по Коалиции были утрясены, мы подписали документы по Договору между мной, Лордом Антоном и Коалицией Вольных Баронств, и Госпожа Посол поставила на документах свою подпись и личную печать Посла.

По сути, этот документ был Филькиной грамотой, поскольку официально мои земли Княжеством, а меня Лордом, никто пока не признавал. Но такие взаимные обязательства, хоть и формальные, были лучше, чем ничего.

После подписания документов задерживаться на месте встречи мы не стали, и все быстро разбежались. Мне пришлось сопроводить Леди-демон до самого Острова Демонов, поскольку она не была уверена, что сможет самостоятельно найти обратный путь в Провале.

Пока мы добирались до Провала, она настойчиво пыталась вызвать меня на разговор, чтобы разобраться в моих отношениях с Высшим Псом и откуда у меня некоторые возможности, которые никак не вяжутся с тем, что я являюсь полудемоном, хотя и очень высокоранговым.

Мы оба понимали, что этот разговор давно назрел, но я решительно предложил отложить его до моего возвращения из похода в мои графские владения, и Леди-демон была вынуждена с этим согласиться.

Глава 5 Труба зовет

Стратегически защиту моих интересов в Мире Энтропии я организовал достаточно надёжно. Разумеется, возможны различные сбои, но надеюсь, что даже при плохом раскладе до того, чтобы всё развалилось, прежде я успею вернуться, дело не дойдёт.

Военный потенциал, который представляли войска степняков с входящими в их отряды наёмников и наёмных боевых магов, сами по себе были большой силой для зоны отчуждения.

Даже в случае нападения одного из Вольных Баронов, они вполне в состоянии были отбиться, поскольку эта сводная армия по силе не уступала любой из местных армий.

Тем более что потенциальный агрессор теперь не сможет нанять отряды степняков, которые являлись серьёзной военной силой во всех местных военных кампаниях.

А проблему с самим Бароном во главе напавших, поможет решить грозный Кабыздох. Один на один он сможет порвать любого из Вольных Баронов.

Ну это на самый крайний случай. Поскольку была почти стопроцентная уверенность, что Коалиция не допустит нападения на наши территории других Вольных Баронов, а самим им нападать на меня, нарушая все соглашения и вступая в конфликт с Империей в лице Леди-демон, не было никакого смысла.

И хотя я доверял Дхаргэйю и особенно Джинпе, но моя вторая, демоническая сущность, заставляла меня подстраховаться. Поэтому все наёмники в войске Верховного Вождя Дхаргэйя, из числа разновидностей демонов, не принадлежащих к виду Гав Риллов, были наняты на мои деньги. Именно я был их работодателем, и со мной они заключали договора найма.

Поэтому, против меня они выступить не смогут, а в моё отсутствие непосредственное командование всеми наёмниками переходило к Мигелю. Так что страховочка против дурных мыслей в головах моих союзников, у меня была.

Поставки Шёпота Морфея и божественной субстанции, тоже должны были идти стабильно. Уже имеющихся запасов в захваченных посёлках, хватит на долгий срок.

Что касается поставок продукции в сторону Империи Даймонов, то Бароны были заинтересованы в стабильности поставок и препятствий чинить не будут.

С поставками продукции в Москву особых проблем тоже не ожидалось.

Китайцы свои партии товара будут получать со стороны Провала в Мире демонов и навредить не смогут при всём желании.

Поставки Гильдии и семейству Каменевых подстрахует Глава Гильдии Марат Каменев.

Поставки для Имперской Службы Безопасности и семейства Кропоткиных подстрахует Константин Кропоткин.

Моим активам на территории Полуострова ЗИЛ, тоже вряд ли что-то угрожает. Мурена со своими бойцами успешно вытесняла бандитов и нежелательные элементы с территории моего будущего анклава, и в ближайшее время противостоять ей вряд ли кто сможет.

В целом всё под контролем, а всех дел всё равно не переделаешь. Поэтому пора было выдвигаться в поход.

Единственное, что меня напрягало, это то, что тормозился процесс создания моей Торгово-промышленной империи. Наркотики, это временный этап, который был необходим для моего становления и приобретения связей и влияния.

Но то, что было допустимо для Добытчика Антона, недопустимо для Его Сиятельства Графа Малышевского. Столь явный и грязный криминал был несовместим с положением в светском обществе столицы (и потом, вы же понимаете: что скажет Свет? «Ах, боже мой! Что станет говорить Княгиня Марья Алексеевна!» ©.

Но шутки шутками, а наркотики. — это зло. И не для того я захватывал посёлки наркоторговцев в Мире демонов, чтобы продолжать поставлять эту гадость в Российскую Империю. Работорговлю людьми и наркоторговлю в сторону Москвы, я собирался перекрыть.

По крайней мере, поставки Шёпота Морфея. Что касается Слёз Нефертити, то божественная субстанция наркотиком не являлась, это было, по сути, чудодейственное лекарство, продлевающее жизнь, а также мощнейшее средство для повышения магического ранга для магов, не имеющих доступа к Родовым Источникам магии.

Ну а в Империю демонов поставки Шёпота Морфея я не только продолжу, но и увеличу, пусть враги рода человеческого травятся себе на здоровье.

Что касается Российской Империи, то здесь мои планы по части денежных доходов были сосредоточены именно на строительстве Торгово-промышленной империи.

Мои компаньоны уже зарегистрировали Компанию «Домашний Уют», которая должна была стать монополистом по поставкам бытовых артефактов и бытовой техники на техно-магической основе.

Также были организованы: Компания «Лечебные зелья Авиценны» и Компания «Косметика Афродиты», которые должны были монополизировать рынок магических лечебных зелий и рынок магических косметических средств.

И вот теперь, так как функционирование всех этих компаний было завязана на зону отчуждения в Мире Даймоном, на время моего отсутствия весь процесс несколько затормозится.

Это было несколько некстати, но откладывать поездку в Екатеринбург я уже не мог.

То, что последние недели я усиленно занимался укреплением своих позиций в зоне отчуждения в Мире Энтропии, совсем не означало, что я недостаточно серьёзно подходил к подготовке визита в моё графство.

На самом деле я усиленно формировал боевые подразделения и официально зарегистрировал графскую Боевую Дружину, что давало её бойцам право иметь вооружение, (вплоть до тяжёлого) и вести боевые действия для защиты графства и самого графа, то есть меня любимого.

Кроме того, Мурена уже наводнила Екатеринбургскую Губернию и сам Екатеринбург шпионами, которые уже успели многое нарыть, относительно моих врагов.

Нашу ЧВК мы на территории Империи использовать не могли, а вот мой ЧОП «На страже закона», имел право работать на всей территории Империи. Используя этот момент, мы зарегистрировали в Екатеринбурге филиал ЧОПа, для удобства работы.

Главным недостатком ЧОПа было то, что его сотрудники могли иметь на вооружении только стрелковое оружие. А мы прекрасно понимали, что без тяжёлого вооружения в предстоящей локальной войне не обойтись. Но именно для этих целей мы усиленно формировали и вооружали мою графскую Боевую Дружину.

Не оставалось в стороне и семейство Кропоткиных. Согласно нашей договорённости, их юристы зарегистрировали наше совместное предприятие, которая называлась «Первая Изумрудная Кампания», в которой мне принадлежало 49%.

И представители этой кампании уже тайно вовсю шуровали в Екатеринбурге, готовя офисы, базы, формируя охрану и наводя мосты с потенциальными союзниками.

Выехали мы из Москвы рано утром в понедельник. Точнее, не совсем из Москвы, а из Старой Купавны, где все участники похода собрались накануне вечером.

Добираться до Екатеринбурга нам было почти полторы тысячи километров, а поездом я ехать отказался. Добираться до места мы решили на автотранспорте. А так как в самой Москве обычные машины из-за магии работали с перебоями, то походную колонну мы формировали в области, куда предварительно перегнали весь транспорт, перевезли грузы и сосредоточили личный состав.

Компания со мной отправлялась небольшая, но довольно пёстрая.

Главной фигурой, представляющей государство, был Государственный Инспектор Николай Жмых. Упитанный мужчина лет под сорок, с барственной осанкой и густыми пшеничными усами.

Был сей муж зело спесив и на окружающих поглядывал с пренебрежением. Разве что для меня неохотно делал исключение. Тем более что назначение «правильного» Инспектора обошлось мне в немалую сумму и тот имел от начальства соответствующее поручение содействовать мне всяческим возможным образом.

Да и при первой же встрече сей господин получил от меня увесистый кошель с золотыми монетами, так сказать, командировочные и суточные, и по завершении дела я обещался выплатить ему весьма солидную премию.

Роль Государственного Инспектора в деле фактического вступления в наследство, оформлении должным образом на месте передачи от Управляющего всех полномочий моей персоне и всяческой защите моих интересов, была велика.

Чуть менее важной персоной являлся Государственный Пристав Никифор Селезнев, под началом которого находился отряд стражников численностью двадцать человек. Человек тоже не случайный, назначенный начальством за переданную этому самому начальству немалую взятку.

С ним я тоже предварительно обговорил все нюансы, простимулировав его немалыми средствами для этой важной миссии. Причём денег я выделил не только ему, но и для стражников его отряда, чтобы они исправно несли службу. Не говоря уже о том, что все расходы по нормальному питанию всей этой братии я брал на себя.

Селезневу тоже была обещана премия, после успешного завершения процедуры вступления в наследство.

Мой собственный отряд на момент выезда из Старой Купавны, был малочисленным.

Основную его часть составляла команда из двадцати бойцов графской Дружины, под командованием сотника Торвальда Олсена. Скандинава мне рекомендовал Олаф из Отряда Стрельца, и ручался за его надёжность головой.

Торвальд в начале карьеры служил в Императорской армии, где дослужился до лейтенанта, затем уволился и некоторое время вместе с Олафом был Добытчиком. Но поскольку магом он не был, привык к армейской дисциплине, а огнестрельное оружие ему было привычней, чем меч, долго он в Добытчиках не задержался.

Некоторое время перебивался вольным наёмником в различных ЧВК, а теперь вот решил остепениться и решил попробовать счастья в моей Дружине, с перспективой остаться на постоянное поселение в моём графстве.

Также со мной ехал Начальник моей личной охраны, которая будет специализироваться на охране моей персоны в той части Империи, где магия не действует. Вместе с ним следовало четверо бойцов, которые должны были попарно неотлучно находиться возле моей персоны.

Звали его Всеволод Петрович Волков, и фигурой он был неоднозначной. Поскольку ранее он служил в Имперской Службе Безопасности и рекомендовал мне его, граф Константин Кропоткин. В отличие от Константина, Волков служил в Управлении Контрразведки, причём в Управлении, отвечающем за территории за пределами Москвы, то есть те, где магия не работала.

Лет ему было около пятидесяти, и в отставку он вышел полковником. Я не имел оснований сомневаться в профессиональных качествах Волкова, но меня напрягала его принадлежность к Имперской Службе Безопасности. Как известно, бывших контрразведчиков не бывает, и существовали опасения, что он может сливать информацию своим бывшим коллегам. И хотя Константин лично ручался в лояльности Волкова, но кто его знает, чужая душа, потёмки. А начальник личной охраны входит в ближний круг и видит много чего такого, что следует хранить в тайне.

Так что опасения были. Но поскольку других подходящих вариантов на данный момент у меня не было, то пока решил остановиться на его кандидатуре, а там посмотрим.

Ещё с нами следовал один очень любопытный персонаж, навязанный мне Муреной. Жилистый мрачный мужик средних лет, Степан по прозвищу Хмурый. Как коротко представила его Виктория — душегуб. Хмурый, был матёрый уголовник и являлся фигурой довольно влиятельной в криминальном мире столицы.

На его участии в деле настояла Виктория, поскольку считала, что его связи в криминальном мире Екатеринбурга мне будут нелишними. Тем более что и мои противники наверняка будут действовать не в белых перчатках и прибегнут к помощи местных теневых заправил.

Во время своей бурной деятельности в качестве наёмной убийцы, Мурена неоднократно имела дела с Хмурым, они неплохо сработались, и она считала его человеком, крайне полезным во всём, что касается незаконной деятельности. В его лояльности она была уверена, поскольку дважды спасала ему жизнь, так что за ним был кровный должок. А вся уголовная Москва знала, что Хмурый человек твёрдых принципов и ему можно доверять.

Тем более что платил я ему не просто хорошо, а очень хорошо. Да и засиделся Степан в Москве, так что наше приключение пришлось ему как нельзя кстати.

Степана сопровождал помощник. Сказать, что Герасим был мужчиной крупным, значило ничего не сказать. Тут бессилен был даже эпитет огромный. Звали это чудище Герасимом, и больше всего он напоминал мне моих приятелей Гав Риллов.

Заросшая густой бородой морда лица придавала ему вид настолько зверский, что поневоле хотелось оказаться от этого типа как можно дальше. Порученец Хмурого был малость туповат, что частенько бывает со столь крупными людьми, но зато послушен и Степану подчинялся беспрекословно.

Ещё с Хмурым путешествовали две девицы. Обе потрясающие красотки с умопомрачительными фигурами.

Одна, яркая брюнетка по имени Стелла. Девица разбитная, весёлого нрава, с порочным взглядом, обладающая непреодолимым притяжением для мужчин.

Вторая, скромная деревенская девушка с русыми волосами по имени Машенька. Девушка улыбчивая, культурная и застенчивая.

Обе девушки поначалу напропалую со мной кокетничали, пока я не намекнул Степану, что их внимание меня напрягает и привлекает ко мне ненужное внимание.

Кстати, я не испытывал в отношении спутниц Хмурого никаких иллюзий. Их грациозные, но скупые выверенные движения, для моего опытного глаза, выдавали в них опытных бойцов, так что девицы явно были того же поля ягоды, что и Вика-Мурена, только пониже классом.

К тому же обе девицы имели в своих жилах четверть демонической крови. Я нисколько не сомневался, что они не шлюхи, которых Хмурый возит с собой для развлечения, а опытные профессиональные убийцы.

Могло показаться странным, почему в столь опасное путешествие я пустился со столь малочисленным отрядом. Но тому были свои причины.

Вряд ли мои враги из Екатеринбурга смогли быстро выяснить, насколько влиятельной персоной я являюсь и какими силами располагаю. Скорее всего, они пока считали меня за молодого бестолкового парнишку, которому сказочно повезло получить свалившееся буквально с неба наследство, который не имеет влиятельных союзников и который не станет для них заметной проблемой.

Не хотел их раньше времени разочаровывать. Но и проявлять беспечность, тоже не собирался.

Впереди и позади нашей выступившей колонны, незаметно для наблюдателей двигались боевые мобильные группы, численностью от двух до пяти бойцов в каждой. Эти группы выполняли те функции, которые выполняет авангард и арьергард при следовании войска в боевых условиях. Разведывали обстановку, прикрывали и готовы были в случае необходимости прийти на помощь.

Для отряда стражников под командой Государственного Пристава мы выделили комфортабельный туристический автобус, куда они и погрузились со всем своим оружием и амуницией.

Самому господину Селезневу выделили просторный внедорожник с водителем.

Для Государственного Инспектора и двух его помощников выделили комфортабельный микроавтобус.

Часть бойцов моей Боевой Дружины разместилась в автобусе, а другая часть расселась в чёрные внедорожники с наглухо затонированными стёклами. Было предусмотрено, что во время марша бойцы из автобуса и внедорожников будут меняться местами после дежурств.

Сам я с начальником личной охраны Волковым ехал в комфортабельном минивэне.

Ещё несколько микроавтобусов в колонне были загружены оружием, амуницией и прочими нужными в походе вещами.

Подчинённые Волкова следовали в двух внедорожниках, один впереди нашего минивэна, другой позади.

Хмурый, с Герасимом и девицами, путешествовал на собственном большом мощном внедорожнике и ехал отдельно от основной колонны. Его задачей было заранее прибывать в населённые пункты, где мы планировали останавливаться на ночёвку и оценивать обстановку, пользуясь своими связями в криминальном сообществе.

Первый день двигались неторопливо, давая возможность водителям приноровиться к движению в колонне.

На части машин на дверцах был нарисован герб Малышевского графства: В лазоревом поле серебряная восьмилучевая звезда, обрамлённая зелёными расходящимися ромбами. Щит был увенчан изображением золотой графской короны.

Дорожная полиция, видя эти символы, останавливать нас не решалась, поскольку не имела права. Транспорт дворян, начиная с баронов, мог досматривать только Особый Отдел Полиции, который занимался исключительно дворянами.

Золотая графская корона была только на моих личных автомобилях. На остальных машинах в колонне был изображён только герб и надпись: Дружина.

Обычная полиция останавливать военный транспорт тоже не имела права, а Военная Полиция нам пока по пути не попадалась. Но если что, то с документами у нас был полный порядок. Боевая Дружина Малышевского графства была теперь официально зарегистрирована, и все бойцы имели соответствующие удостоверения.

Первым пунктом, где мы остановились на ночлег, был город Владимир, где посланные заранее люди обустроили временную базу, прикупив для этой цели загородный особняк с большим участком и достаточным количеством хозяйственных построек. Так что сам город мы обогнули по окраинам, не заезжая в центр.

Глава 6 Дорожные приключения

Ночёвка во Владимире прошла спокойно. Поужинали мы в компании Государственного Инспектора Николая Жмыха и Государственного Пристава Никифора Селезнёва. Присматривались друг к другу. Обсуждали взаимодействие в дороге и наши действия по прибытии в Екатеринбург.

Мужики вроде были нормальные. Тем более что и установки от начальства они имели правильные, и платил я им неплохо.

И, разумеется, я подстраховался, всю биографию этих двоих и их окружение тщательно изучили как спецы Мурены, которая у меня ведала разведкой и контрразведкой, так и доверенные люди графа Константина Кропоткин, используя возможности Имперской Службы Безопасности.

Не сказать, чтобы Жмых и Селезнев были чисты аки ангелы, но в связях с нашими противниками они точно не были замешаны.

После сытного ужина все отправились почивать, а вот мне не спалось. И причина была очевидна, отсутствие магии.

Магия из моего организма стремительно утекала, и вместе с ней я терял большую часть своей неуязвимости. Мой боевой потенциал падал, и я становился уязвим. Если раньше я мог противостоять целому войску обычных людей, то теперь даже несколько противников становились для меня проблемой.

Я всё ещё оставался сильнее и быстрее обычных людей, поскольку мой организм, изменённый магией, сохранял свои свойства, даже когда внешнее магическое поле отсутствовало.

Но теперь я не мог использовать даже это своё преимущество, поскольку моё мастерство владения мечом, в условиях, когда огнестрельное оружие давало колоссальное преимущество, теперь было почти бесполезно. А стрелял я хоть и неплохо, но на суперстрелка явно не тянул.

От пули я увернуться не сумею, огнестрельные раны будут для меня хотя и менее опасны, чем для обычного человека, но регенерация тканей без подпитки магией, будет уже не на прежнем уровне.

Я, конечно, использовал некоторые хитрости, которые мне подсказала моя демоническая память. Замкнул силовой магический контур внутри тела, зациклив энергетические потоки, и магия утекала теперь значительно медленнее. Я даже мог использовать некоторые не особо мощные заклинания, дозированно выплёскивая порции энергии. Но это мало помогло бы в серьёзной схватке.

У меня были с собой энергокристаллы разной ёмкости, в том числе и высококлассные кристаллы из Мира Даймонов, но они тоже теряли магический заряд, который постепенно рассеивался в окружающем пространстве, и чем дальше мы удалялись от Москвы, тем быстрее.

Так что пока я лишился своего основного преимущества. Теперь мне приходилось рассчитывать на обычные в мире людей ресурсы. Деньги, власть, связи, хитрость, организаторские умения и военный талант. То есть я теперь был вынужден действовать не как могучий маг, а как обычный дворянин, полагаясь на свой статус и преданных мне людей.

Хотя на самом деле системные исследования о долгом нахождении магов вдали от Провала не проводились. По крайней мере, если такие данные и были, то они были строго засекречены.

Но до сих пор эту проблему изучали люди. А вот я, имея энергетическую матрицу Лорда Демонов, хотя и в теле полукровки, заметил одну интересную особенность. Магическое поле в том же Владимире всё же было. Я гораздо лучше, чем человеческие маги, мог видеть родную мне энергию Мира Энтропии и потому чётко видел силовые линии магического поля, хотя напряжённость его и была чрезвычайно слабой.

При желании я даже мог понемногу втягивать эту энергию в средоточие, пополняя стремительно тающий запас. Хотя после того, как я применил хитрую технику, закольцевав магические потоки внутри энергетического контура тела, мой запас энергии таял значительно медленнее.

То есть магией я всё же пользоваться мог. Техники даже средней силы моментально сожрали бы весь мой запас, но простые техники, не требующие больших энергозатрат, я всё же использовать мог.

Утром, когда колонна готовилась к отправлению, Жмых и Селезнёв заметили, что нашего полка прибыло. Во Владимире к нам присоединились ещё две группы бойцов моей Дружины, по двадцать пять человек в каждой. Кроме того, в каждой группе шла легкобронированная машина с крупнокалиберным пулемётом на вращающейся турели, позволяющая оператору вести круговой огонь на все 360 градусов.

Одна из этих групп заняла место впереди колонны, а вторая группа должна была замыкать движение.

— Не слишком ли вы всё усложняете, Ваше Сиятельство? — поинтересовался Государственный Пристав. — Какой смысл задействовать ваши основные силы в дороге? Ведь пока с вами я и мои ребята, напасть на нас всё равно никто не решится. Это было бы расценено как преступная измена и прямое выступление против Империи. Вот когда мы завершим с вами дела, и вы останетесь один, тогда военные отряды вам действительно понадобятся, но зачем сейчас преждевременно демонстрировать вашим потенциальным врагам все имеющиеся у вас силы.

Господин Селезнев заблуждался. Причём как минимум дважды.

Сопровождавшие нас боевые подразделения, составляли только незначительную часть тех сил, которые я собирался задействовать в борьбе за своё наследство.

А что касается возможности нападения на колонну, в которой следуют Государственный Инспектор и Государственный Пристав, то тут всё зависело от того, какие ставки в игре. Если приз достаточно большой, то найдутся люди, которые не остановятся ни перед чем.

— Я вообще не понимаю, из-за чего весь сыр-бор, — включился в разговор Государственный Инспектор Николай Жмых. — Графство, которое вам досталось, по меркам Империи достаточно бедное и незначительное. Конечно, Управляющий наверняка подворовывал, но это не та фигура, которая может доставить существенные неприятности. А серьёзные люди вряд ли заинтересуются вашим наследством настолько, чтобы начать из-за него небольшую войну.

Оба государственных чиновника ничего не знали про добычу изумрудов и того, какие влиятельные силы на самом деле замешаны в происходящем. Жмых и Селезнев считали, что имеет место банальный земельный спор с борзыми соседями и конфликт с вороватым Управляющим, который будет всячески препятствовать новому хозяину вступить в свои права.

Они пока не представляли себе, во что ввязались, и какая опасность им угрожает.

Похоже, что Жмых и Селезнев решили, что молодой граф, трус и паникёр. Они ещё больше утвердились в этом мнении, когда перед самым выездом заметили, что у меня под френчем полувоенного образца надета плечевая кобура, в которой просматривается крупнокалиберный пистолет производства Демидовских Заводов, семнадцатизарядный «Стриж», который в ходу у оперативников Имперской Службы Безопасности.

По их переглядыванию и улыбкам я понял, что эти господа решили, что я не только паникёр, но и явный псих.

Они даже начали пошучивать надо мной, и поскольку следующим пунктом нашего назначения был город Муром, то они начали травить байки про страшные Муромские леса, в которых бесчинствуют разбойники во главе с самим Соловьём-разбойником.

Весело им было, понимаешь. Забегая вперёд, следует сказать, что веселились они недолго. Поскольку, не успели мы далеко отъехать от Владимира, как случились первые неприятности.

Честно говоря, я и сам не ожидал, что неприятности начнутся так скоро.

Колонна после выезда из Владимира в направлении Мурома спокойно двигалась около часа, как вдруг движение остановилось.

Через пяток минут стало ясно, что остановка не связана с пробками на дороге, а касается непосредственно нашей колонны.

Ещё через пять минут прибежал посыльный и сообщил, что причиной остановки является патруль военной полиции и требуется моё личное присутствие. Якобы моя Боевая Дружина создана недавно, и у патрульных возникли какие-то проблемы с идентификацией её в электронном реестре. Для быстрого разрешения ситуации патрульные просили предоставить документы, подтверждающие легитимность моей Дружины.

Чего-чего, а всяких документов, следующие со мной юристы, зная любовь чиновников к бюрократии, захватили воз и маленькую тележку.

Поэтому я не особо напрягся и в сопровождении парочки представителей нанятой мной солидной юридической фирмы, рекомендованной, кстати, Кропоткиными и тесно аффилированной с их Великим Домом, направился в голову колонны.

Сопровождали меня Начальник охраны Волков и пара телохранителей, и командир отряда Дружины Олсен с несколькими бойцами. Также с нами увязались Государственный Инспектор Жмых и Государственный Пристав Селезнев.

Идти пришлось по обочине вдоль колонны. Головные машины остановились в месте, где шоссе пересекалось со второстепенной, плохо заасфальтированной дорогой. Дорога в этом месте шла по дуге и метрах в пятидесяти от шоссе круто сворачивала, теряясь за густыми порослями тянущегося наискосок от шоссе леса.

Вплотную к перекрёстку стояла автомашина Военной полиции, впереди которой находилось трое полицейских. Далее метрах в двадцати стояла вторая машина военной полиции, почему-то капотом в противоположную сторону от шоссе и с включённым двигателем.

Ещё дальше, метрах в десяти от поворота, уводящего за лес, стояла третья машина, легкобронированный внедорожник с крупнокалиберным пулемётом в кузове. Машина стояла задом к шоссе, с включённым двигателем, и что особенно странно, пулемётчик находился возле пулемёта на боевой позиции.

Отметив эти странности, моё внимание переключилось на троих полицейских возле первого автомобиля.

Зрение у меня было значительно острее, чем у обычных людей, и я хорошо видел стоящего впереди машины майора и двух бойцов с автоматами.

Сначала сознание машинально отметило, что автоматчики стоят не прямо за плечами майора, а разойдясь немного в стороны, чтобы он не перекрывал им сектора обстрела. Причём автоматы, хотя и висели у обоих на плечах, но были как бы невзначай направлены в сторону нашей колонны. Причём мой острый взор заметил, что оружие снято с предохранителей и переведено в режим автоматического огня, так что сопровождающие майора бойцы, могли почти мгновенно открыть огонь.

До полицейских оставалось около двадцати шагов, когда сработала моя магия. Да, моя магическая сила сильно упала, но магия всё же работала. Тем более что сработала ментальная магия, которая требует больше умения, чем магической мощи.

Майор заметил нашу группу и прикипел к нам взглядом. И нужен ему был именно я. Я не мог читать мысли, но я предельно ясно различал эмоции и мысленные образы. Реакция майора походила на реакцию хищника, долгое время ожидавшего в засаде и вдруг узревшего свою цель.

Рука майора молниеносно метнулась под китель и потянула наружу пистолет. Одновременно автоматчики начали сдвигать стволы автоматов, чтобы открыть огонь по своим секторам.

Я уже тоже тянул из кобуры свой крупнокалиберный «Стриж», на автомате гаркнув:

— Петрович!

И Волков отреагировал мгновенно, тоже выхватывая ствол. Вместе с ним начали действовать и оба моих телохранителя, доставая свои стволы и начиная движение вперёд, чтобы попытаться прикрыть меня своими телами.

Разумеется, мы не успели бы. У противника всё было подготовлено почти идеально. Майор успел бы влепить в меня почти половину обоймы, автоматчики бы покрошили в капусту всех, кто мог бы быстро открыть прицельный ответный огонь. Следом они бы добежали до стоявшей на подъездной дороге машины с включённым двигателем и рванули вперёд. Одновременно с этим пулемётчик в стоявшей у поворота машины подавил бы шквальным огнём любые попытки подбить удирающую машину, и та успела бы нырнуть за поворот, скрывшись за деревьями.

Возможно, лишь я один, благодаря своей сверхчеловеческой реакции, успел бы увернуться от пуль майора и нырнуть за машину. Все остальные вокруг меня, включая Волкова и Жмыха с Селезневым, не имели никаких шансов.

Доли секунды отделяли нас от катастрофы.

Но тут опять сработала моя магия.

Единственное, чем я мог сейчас в такой ситуации эффективно воздействовать на противников, когда магия была слаба, было парализующее заклинание. Оно действовало мгновенно, и хотя из-за недостаточной мощности не смогло полностью парализовать майора и автоматчиков, но всё же несколько замедлило их движения.

Ненамного, но этого хватило, чтобы я первым успел достать ствол и влепить несколько пуль в грудь майора. А Волков и телохранители поразить автоматчиков, и те хотя рефлекторно успели в падении открыть огнь, но это была уже неприцельная пальба, и большая часть выпущенных пуль, ушла поверх голов.

Почти в ту же секунду нам пришлось всем залечь за машинами, когда из третьей машины нападавших, стоявшей возле поворота, открыл огонь пулемётчик. Повезло, что опешивших Жмыха и Селезнёва сбили с ног и затащили под прикрытие машин следовавшие с Олсеном дружинники, а то пришлось бы нам надолго задержаться, а то и возвращаться в Москву, ждать пока назначат нового Государственного Инспектора и нового Государственного Пристава.

Тем временем Торвальд выкрикивал в рацию команду и через пару секунд ответный огонь по вражескому пулемётчику открыл уже наш головной бронеавтомобиль, вжарив из крупнокалиберного пулемёта.

Первым делом он накрыл удирающую машину, которая должна была подобрать отстрелявшихся киллеров, а затем перенёс огонь на вражеский бронеавтомобиль.

Водитель которого решил, что пора сматываться, и уже почти нырнул за поворот, где он за деревьями стал бы недосягаем, но в этот момент бойцы Торвальда отработали по нему сразу из двух ручных гранатомётов и удирающая машина превратилась в огненное облако от врезавшейся в неё гранаты.

Хорошо то, что хорошо кончается. Правда, остался некий осадок от того, что никого из нападавших захватить не удалось. И хотя магия здесь почти не работала, но я уверен, что у Волкова по старым связям остались спецпрепараты, которые развязали бы пленникам языки.

Хотя, какая разница. Что на самом деле могли знать непосредственные исполнители нападения? В целом мы и так знали, откуда ветер дует. А заказ наверняка делался через достаточно длинную цепочку, чтобы через исполнителей нельзя было выйти на заказчиков.

Ладно. Сами выжили, уже хорошо. Правда, застряли мы на месте нападения до самого вечера. Сначала дожидались обычной полиции.

Потом, поскольку покушение было совершено в первую очередь на меня, то пришлось дожидаться, покуда прибудут из Владимира представители Особого Отдела Полиции, в ведении которого находились все вопросы, связанные с преступлениями, в которых затронуты интересы высокопоставленных персон.

Кроме того, поскольку в деле была замешана Военная полиция, дожидались ещё и их представителей. Правда, вскоре выяснилось, что и сами машины, и люди, участвовавшие в нападении, к Военной полиции не имели никакого отношения. Сплошная бутафория.

Хотя, учитывая то, какие деньжищи стояли на кону, я не удивился бы, если бы это были настоящие сотрудники Военной полиции. Ведь если бы всё прошло так, как задумывали нападавшие, то отыскать их и определить, кто именно напал на колонну, было бы невозможно.

Разбирательство шло долго и ни к чему определённому не привело. Представители властей требовали, чтобы мы вернулись обратно во Владимир, для дальнейшего расследования.

Но я категорически отказался, а Государственный Инспектор Жмых и Государственный Пристав Селезнев, меня решительно поддержали.

Оснований препятствовать целому графу, у полиции не было. Хотя нельзя сказать, чтобы они не пытались. И особисты, и Военная полиция, были весьма настойчивы. Но поскольку я с самого начала, как только мы отбились от нападавших, позвонил Константину Кропоткину, то к концу нашего разбирательства с полицией, прибыли вежливые люди в одинаковых строгих костюмах, показали полицейским какие-то документы, и тем пришлось отступить.

Задерживаться и возвращаться во Владимир я решительно отказался, и колонна двинулась дальше, несмотря на наступающую ночь.

Глава 7 Вторая попытка

Степан выехал из Владимира на пару часов раньше основной колонны. Внедорожник, за рулём которого сидел Герасим, уже подъезжал к Мурому, когда со Степаном связался граф Малышевский и сообщил о попытке покушения на трассе.

Все нападавшие были убиты, и по этой причине получить от них никакой информации не удалось. На то что полиция что-то раскопает, Антон не рассчитывал.

Поэтому поручил Хмурому пробить тему по своим каналам. Поскольку мир криминала и наёмных убийц был той самой средой, в которой плавал Хмурый, то у него единственного имелись шансы что-нибудь нарыть.

Конечно, Хмурый знал, кого, как и о чём можно расспрашивать. И в Москве, он имел все шансы проследить всю цепочку от исполнителей до настоящих заказчиков. Но то в Москве, где он был одним из самых авторитетных представителей криминального мира. К сожалению, на остальной части Российской Империи возможности его были ограничены.

Его авторитет и связи позволяли и здесь надеяться на успех, просто для получения результата требовалось гораздо больше времени, чем если бы это происходило в столице.

По прибытии в Муром, решили разделиться. Чтобы не терять времени, заехали в автосалон, торгующий подержанными автомобилями, и Степан приобрёл себе крепкий мощный внедорожник.

Велев Герасиму с девицами не светиться среди местных блатных, Хмурый отправился навестить нескольких авторитетных в здешних местах людей.

Муром, город небольшой, и пары визитов Степану хватило, чтобы понять, что здесь он ничего не нароет. Не тот уровень. Местные криминальные авторитеты были не того полёта птицы, чтобы серьёзные люди посвящали их в свои дела.

Наёмники, осуществившие нападение на трассе, явно были профессионалами высокого уровня и уж точно не из местных. Поэтому контактировать с местными уголовниками им никакой причины не было. И уж тем более местные ничего не могли знать о нанимателях команды киллеров.

Так что уже через пару часов, поняв бесплодность попыток что-нибудь выяснить в Муроме по интересующему их вопросу, Хмурый и его спутник покинули городок, уже на двух машинах.

К вечеру они уже были в Арзамасе, где остановились в гостинице в центре города. Сняли два отдельных номера. Девицы поселились в одном, а Степан с Герасимом в другом.

После заселения все четверо покинули гостиницу и растворились в блеске ночных огней города, погружающегося в ночную развесёлую жизнь, так разительно отличающуюся от дневной серости. Разумеется, все эти прелести развлечений были предназначены не для работяг, а для людей, имеющих деньги и связи.

Арзамас тоже город относительно небольшой, и поначалу Степан не думал, что здесь можно найти что-то интересное. Но внезапно он почти от самого выхода из гостиницы обнаружил за собой слежку, и это его насторожило.

Какого хрена? У полиции нет оснований за ним следить, да и вряд ли они информированы о его визите проездом в этот городок.

Скорее всего, интерес к нему проявили представители местного криминала. Но он никого не предупреждал заранее о своём визите, значит, весточка местным пришла из Мурома. И, скорее всего, внимание тех, кто озаботился слежкой, вызвано проявленным им в Муроме интересом к команде киллеров, покушавшихся на графа.

Степан нанёс визиты двум местным авторитетам, пообщался, ненароком коснулся интересующей его темы, но сразу понял, что собеседники не при делах.

Напоследок заехал к самому крупному, пожалуй, из местных бандитов Мирону Лупоглазому. При первом взгляде на толстую харю Мирона внимание привлекали его выпученные навыкате глаза, за что он и получил своё прозвище.

Мирон принял гостя с должным уважением. Пригласил в кабинет, угощал Шустовским коньяком и беспрестанно улыбался, но взгляд у него был какой-то пришибленный. По интересующему Степану вопросу Мирон ожидаемо ничего не знал, но поведение Лупоглазого Степана насторожило. Что-то здесь было не так, а чуйка Степана никогда не подводила.

Разговор не клеился, и Степан решил, что пора уходить. Хозяин этому вроде как обрадовался и кликнул парней из своей охраны, чтобы те проводили гостя.

— Кстати, Хмурый, — спохватился поднявшийся с дивана вслед за гостем Лупоглазый, подходя к Степану. — Как тебе коньячок, правда классный. Лёша, подай бутылочку из моих запасов, для дорогого гостя.

Амбал, к которому обратился Лупоглазый, шустро открыл пузатый массивный комод и, достав из него бутылку коллекционного напитка, приблизился к Степану.

Тот скептически посмотрел на протянутую ему бутылку и отрицательно покачал головой.

— Спасибо, Мирон, — с усмешкой повернулся он к хозяину дома. — Но я больше предпочитаю водочку. Холодненькую, да под грибочки и квашеную капусту.

— Ну, хозяин барин, — развёл руками Мирон. — Тогда прощай. Не поминай лихом.

И Мирон протянул руку для прощального рукопожатия.

Степан немного удивился, поскольку обычно в воровской среде рукопожатия были не в ходу. Но, не желая обижать хозяина, протянул руку навстречу и Лупоглазый цепко ухватил протянутую пятерню.

Мужчина Лупоглазый был крупный, и хватка у него была крепкой. Причём сжав пальцы Степана мёртвой хваткой, он этим не ограничился и второй рукой крепко ухватил протянутую руку за предплечье, сковывая движения Степана.

Прежде чем Степан успел сообразить, что происходит, на голову ему обрушилась бутылка, постарался тот самый амбал, к которому он так неосторожно повернулся спиной, и сознание Степана померкло.

Очнулся Степан в тёмном, сыром подвале. Где-то капала вода, затхлый воздух пах плесенью и крысиным помётом.

Зверски болела голова. Но хуже всего было ощущение собственной тупости, это ж надо был так глупо подставиться.

Прислушавшись к своим ощущениям, Степан понял, что сидит на стуле, руки его заведены назад, и скованы за спинкой стула наручниками.

В подвале он был не один.

Просматривались фигуры ещё четверых человек, которые зашевелились, поняв, что пленник пришёл в себя.

Приглядевшись, Степан понял, что все они ему незнакомы.

Главным, похоже, был высокий сутулый мужчина с породистым лицом и одетый в дорогой костюм. Всё дорого-богато, но по тому, как сидела на мужчине одежда, опытный Степан предположил, что типчик всё же не дворянского сословья, а из холуёв. Которые крутятся возле влиятельных персон.

Ещё в подвале было двое здоровяков, типичные бандиты на побегушках, используемые как грубая сила.

Четвёртый персонаж был до пугающего странным. Костистое лицо с нездоровым желтоватым оттенком кожи и мутные глаза, в которых явно просматривались признаки безумья.

Главный среди этой компании приблизился к сидящему на стуле Степану и пнул его ногой в колено.

— Смотри сюда, падаль! — лениво процедил он. — Большая ошибка, совать свой нос в чужие дела. Что ты там разнюхивал насчёт покушения на этого графского недоумка? Расскажи-ка мне братец, что ты там успел выяснить?

Степан промолчал.

— Похоже, что ничего, — довольно усмехнулся господин, которого Степан про себя окрестил Холуем.

— Ну да это уже неважно. Важно, что ты, похоже, шестериш теперь на этого самого щенка и вхож в его окружение. К сожалению, те недоумки, о которых ты тут разнюхивал, не справились с порученным делом. Но тут ты так удачно подвернулся под руку. Поэтому ты нам поможешь, завершить то, что им не удалось, пришьёшь этого сучёныша.

— И как же ты, интересно знать, меня заставишь? — зло усмехнулся Степан.

— Я, конечно, мог бы предложить тебе денег. Много денег, — фальшиво добродушным тоном вещал Холуй. — Но вопрос в том, можно ли тебе доверять. Я думаю, что нет. Как только мы тебя отпустим, ты сразу же забудешь про свои обязательства, и побежишь к своему графёнышу. Бить тебя или пытать, тоже бесполезно, по той же самой причине.

Так что я тебя заставить не могу, — вздохнул Холуй. — Зато он сможет! — и Холуй, торжествуя, указал на похожего на мертвеца костлявомордого, в нелепо сидящем на его худом теле дорогом сюртуке.

— Я тебе расскажу, как всё будет, — продолжал между тем Холуй, упиваясь звуками своего голоса. — Когда мы тебя отсюда выпустим, то ты всё забудешь. Всё, что произошло с момента, как ты попрощался в кабинете с Лупоглазым. Очнёшься, стоя у дверей его дома, и отправишься в гостиницу. А завтра дождёшься приезда графа Малышевского и отправишься к нему с докладом, якобы ты что-то выяснил относительно покушения. Как только ты окажешься неподалёку от графа, тебе позвонят и скажут кодовое слово. После этого ты подойдёшь к графу и зарежешь его. Холодным оружием ты владеешь превосходно, а обыскивать тебя как доверенное лицо, никто не станет. Как видишь, всё просто.

— Одного не возьму в толк, — усомнился Степан. — С чего бы мне убивать графа? Я бы ещё понял, если бы такое случилось в Москве, где маги творят всякую чертовщину и могут тебя так околдовать, что ты сам себе глотку перережешь. Но здесь-то магия не действует.

— Совсем вы там у себя охренели, в своей Москве, — вздохнул Холуй. — Тёмный ты человек, Хмурый. А такое слово, как наука, ты слышал? Порфирий Иванович, доктор наук, психиатр.

— Мозгоправ, что ли? — хмуро буркнул Степан.

— Можно и так сказать, — осклабился Холуй. — Порфирий Иванович, один из лучших гипнотизёров. Он тебя малость закодирует. Потом по телефону тебе скажут кодовое слово, и ты как миленький выполнишь заложенную в твой мозг команду. Как тебе такое?

Холуй заливался соловьём. Оба амбала со скучающим видом пялились в пустоту. Мозгоправ плотоядно облизывал губы в предвкушении превращения очередной жертвы в марионетку. Поэтому никто не замечал, чем в это самое время был занят Хмурый.

Все когда-то были детьми. Даже душегубы и преступники. И Хмурый не был исключением. Рос он в цирковой семье акробатов и всё детство проколесил по Империи в передвижных Шапито. С малолетства участвовал в представлениях и бесконечно тренировался, тренировался, тренировался. Приобретённые навыки, ловкость и гибкость, впоследствии позволили ему стать одним из лучших профессиональных убийц.

Степан с детства освоил множество цирковых штучек, в том числе умел делать так называемый искусственный вывих, выбивая пальцы и даже плечи из суставов и потом вправляя обратно. Болезненная техника, но что такое боль, когда дело идёт о спасении жизни.

Сустав большого пальца щёлкнул, но никто не услышал тихого звука. Больших усилий Степану стоило не скривиться от боли, рука выскользнула из металлической пасти наручников, ободранное запястье отозвалось тупым зудом.

В это время Холуй, видя, что Степан, наклонив голову, не смотрит ему в лицо и не отвечает, ухватил его за волосы, задирая голову вверх, и рявкнул:

— Смотри на меня, падаль, когда я говорю!

При этом он свирепо уставился в лицо Степана, выпучив глаза.

Зря он это сделал.

Палец Хмурого вонзился глубоко в глазницу, достигнув мозга. Холуй умер мгновенно.

А Хмурый уже взметнулся со стула и зарядил левой рукой, опоясанной браслетом и сжимающей вторую половину наручников, прямо в висок первого амбала, проломив тому черепушку.

Второй амбал не нашёл ничего лучшего, как потянуться за стволом, и потерял на этом секунды, которых хватило Хмурому, чтобы сблизиться с ним и ребром ладони рубануть по горлу, круша гортань.

Тело амбала рухнуло на бетонный пол. Наступила тишина. Только слышался звук, продолжающих занудно падать капель воды. В этой тишине звук падающих капель звучал неожиданно громко.

Тишину нарушил неожиданный звук. Хмурый очнулся и обернулся на звук, вспомнив о четвёртом человеке в компании бандитов. Испуганный мозгоправ Порфирий Иванович замер в нелепой позе, как будто его самого загипнотизировали.

Доктор психиатрии растерял весь свой запал и с ужасом взирал на Степана. Взгляд Хмурого не сулил ему ничего хорошего.

Степан шагнул вперёд, и Порфирий Иванович закричал, точнее, заверещал подобно смертельно испуганному зайцу, прочитав в глазах Хмурого свой смертный приговор.

Но бандиты не зря выбрали для своих кровавых делишек этот подвал. Кричать здесь можно было сколько угодно. Криков Порфирия Ивановича никто не услышал. Разве что обитающие здесь крысы. Но их криками, частенько звучавшими в этом подвале, было не удивить.

Выбравшись из подвала, Хмурый созвонился со своими подручными и велел им срочно двигаться к лучшему Ночному Клубу города «Нирвана». Настало время вернуть должок.

В это время тот, о ком шла речь, наслаждался жизнью, сидя в ВИП-зоне главного зала Клуба, и наблюдал за публикой в центральном зале, где располагались бар, столики для посетителей, танцпол и площадки для исполнительниц стрип-дэнса.

Мирону принадлежала доля в Клубе, а по факту он мог творить здесь всё что угодно. Именно здесь Лупоглазый проводил большую часть вечеров и ночей.

Лупоглазый любил секс и насилие. По настоящему, его возбуждало только сочетание этих эмоций. Обычно он начинал вечер, сидя за своим столиком в ВИП-зоне, и наблюдал за веселящимися девушками и молодыми женщинами, выбирая себе жертву.

Предпочитал он в основном молодых неопытных девушек, которые ещё не стали завсегдатаями подобных заведений и для которых разгульная ночная жизнь города была в новинку. Которые чувствовали себя смущённо и неуверенно.

Мирон наблюдал за танцполом уже несколько часов и пока всё ещё не выбрал подходящую жертву на сегодняшнюю ночь.

Но вот его зоркий глаз вычленил в общей людской массе подходящий объект.

За одним из столиков отдыхали две симпотные девчонки.

Одна, яркая брюнетка. Девица весёлого нрава, активная и напропалую заигрывающая с мужчинами. Постоянно прикладывающаяся к бокалу с игристым вином, ведущая себя раскованно и явно ищущая приключений.

Именно она была ведомой в паре и притащила с собой свою смущающуюся подружку, которая была её полной противоположностью.

Её подругой была скромная, по виду провинциальная домашняя девушка с русыми волосами. Девушка улыбчивая, культурная и застенчивая. Похоже, что она впервые была в подобном заведении и сильно смущалось.

Лупоглазый почувствовал шевеление напрягшегося члена в штанах и облизнулся, решив, что нужная жертва для сегодняшнего развлечения наконец найдена.

Дальше события развивались по привычной схеме. Мирон велел официанту подать на стол девушкам бутылку дорогого шампанского и фрукты. Официант выполнил поручение и указал девушкам от кого презент. Девушки были приятно удивлены и помахали Мирону в ответ, одарив улыбками.

Затем Мирон послал одного из двоих сопровождавших его охранников передать девушкам приглашение присоединиться к нему за столиком в Вип-зоне. Шустрая брюнетка с радостью приняла приглашение и потащила за собой упирающуюся смущённую подругу.

Познакомились. Разбитную брюнетку звали Стеллой, а русоволосую няшку, простым русским именем Машенька.

Мирон настойчиво угощал девушек напитками, и неопытная Машенька, непривычная к выпивке, вскоре заметно опьянела. Стелла всячески пыталась завладеть вниманием Мирона, но, поняв, что тот запал на её подругу, осталась недовольной и дулась как мыш на крупу.

Пора было переходить к решительным действиям. Мирон пригласил Машеньку на медленный танец, а когда они вернулись к столику, то Стеллы там уже не оказалось.

Охранник пояснил Машеньке, что её подруга пошла попудрить носик и вскоре вернётся. Схема была проверенная. Пока босс танцевал с приглянувшейся девушкой, охрана посредством запугивания и предложения денег, популярно объясняла её подруге, что она здесь лишняя и абсолютное большинство девушек предпочитали внять голосу разума и быстренько слинять.

Тем более что Мирон не жмотничал и деньги подруге предлагали довольно приличные. Да и Стелла была явно не из тех девиц, которые откажутся от лёгкого заработка.

Пока Машенька не забеспокоилась, что подруги долго нет, Мирон уговорил её покинуть шумный общий зал и перейти на второй этаж, предназначенный для избранных, где им уже подготовлен уютный отдельный кабинет. Воспользовавшись замешательством растерявшейся Машеньки, он увлёк её к лифтам, яко Серый Волк отбившуюся от стада заблудшую овечку.

Оказавшись в кабинете, который скорее напоминал будуар средневековой знатной дамы, Мирон не стал терять времени и облапал изрядно опьяневшую Машеньку.

Девушка неожиданно начала сопротивляться, и Мирон дал ей оплеуху, после чего пихнул испуганную девушку в грудь, и она шлёпнулась задом на стоявшую в комнате большую кровать, такие обычно называют сексодромами.

Мирон торопливо скинул пиджак, а следом за ним стянул штаны и трусы. После чего приблизился к замершей девушке, встав прямо перед ней, так что его напрягшийся член оказался прямо пред её лицом.

— Чего кочевряжишься, дура⁈ — глумливо усмехнулся Мирон. — Ты только посмотри, какой красавец, — помотал он перед ней набухшим членом, надо сказать весьма приличного размера, — Так и просится, чтобы ты взяла его в свой милый ротик. Ну не выёживайся, потрогай его своей нежной ручкой.

К удивлению Мирона, Машенька послушно протянула руку и с неожиданной силой цепко ухватила опешившего Мирона за член. А в следующую секунду Лупоглазый замер от ужаса, поскольку в другой руке девушки неизвестно откуда появился хищный стилет, настолько острый, что даже от одного взгляда на бритвенно заточенное лезвие становилось дурно.

И этот жуткий инструмент сейчас был с силой прижат к основанию напряжённого члена Мирона твёрдой рукой преобразившейся Машеньки. Девушка больше не выглядела ни пьяной, ни испуганной. Она была совершенно спокойна и уверена в себе, как будто не раз проделывала подобные фокусы.

И это ещё больше напугало Мирона. Он вдруг понял, что шутки кончились и рука девушки не дрогнет, одно движение и ему конец, точнее, он останется без конца.

Ноги его ослабели, тело покрылось липкой испариной.

— А он действительно, ничего так себе, — усмехнулась Машенька, которая с интересом рассматривала инструмент Мирона, которым он так гордился. — И размер такой, подходящий. Не возражаешь, если я захвачу его с собой, присоединю к своей коллекции.

И она чуть сильнее надавила лезвием на основание члена, отчего по мошонке скатилось несколько кровавых капель.

Обмерший от ужаса Мирон, всё ещё не понимал, что происходит. Ровно до той поры, когда распахнулась дверь в кабинет и в комнату вошёл злой и мрачный Хмурый.

Увидев Степана, который по прикидкам Мирона должен был сейчас корчиться от боли в сыром подвале, Лупоглазый понял, что дела его плохи. Он даже на мгновение забыл о сумасшедшей девице, которая держала его за яйца в прямом и переносном смысле.

Следом за Хмурым в дверном проёме нарисовалась громадная фигура Герасима, который за шкирки волок находящихся в бессознательном состоянии телохранителей Мирона. Герасим бросил тела охранников на ковёр, быстро связал им за спиной руки их же ремнями и вышел в коридор, закрыв за собой дверь.

— Ну что, сынок? Помогли тебе твои ляхи? — обратился между тем Хмурый к Мирону.

— Чего? — не понял смысла сказанного Лупоглазый.

— Ах, да. Я же забыл, что ты у нас человек некультурный и классиков не читал, — усмехнулся Степан. — Ладно, не бери в голову, бери сразу в рот. Давай мы с тобой вдумчиво побеседуем, и ты мне всё расскажешь. И я тебя умоляю, не надо мне порожняки гонять. Я спрашиваю, ты отвечаешь. Иначе, сам понимаешь. Чик, и всё. Не надо сердить Машеньку. Когда она сердитая, я её сам боюсь. Договорились?

Мирон осторожно скосил взгляд на сосредоточенно улыбающуюся Машеньку, чей задумчивый взор был направлен на его уже начавший опадать член. Из-за чего Машеньке, чтобы удержать его, даже пришлось перехватить сей столь высоко ценимый Мироном инструмент, охватив цепкой пятернёй вместе с опавшим членом ещё и мошонку. Хватка от этого не стала менее жёсткой, а блестящее остриё всё так же твёрдо упиралось в плоть Мирона.

Доводы за искренне и добровольное сотрудничество были весомыми, и Лупоглазому ничего не оставалось, как покорно кивнуть, соглашаясь с предложением Хмурого.

— Я всё расскажу. Только пообещай мне, что эта психованная потом оставит мой член в покое, — попросил Мирон.

Лупоглазый рассказал много интересного. Степан заблуждался, когда полагал, что раз в деле замешаны столь серьёзные люди, то к помощи местных они обращаться не будут.

На самом деле группа, которая готовила покушение на трассе, нуждалась в транспорте, причём весьма специфическом. Ехать на машинах Военной полиции через полстраны, было бы плохой затеей. Поэтому к Лупоглазому явился посланник от одного уважаемого Екатеринбургского авторитета и передал просьбу помочь хорошим людям.

Для Лупоглазого, под которым ходили все бандитские автосервисы города, занимающиеся разбором и крадеными машинами, просьба была несложной, поэтому он с радостью согласился услужить важному человеку. Были подобраны нужные машины и закамуфлированы под машины Военной полиции, так что не сразу и отличишь. Тем более что езды до точки перехвата колонны было всего пару часов.

Самих заказчиков и кого представляет Холуй, Лупоглазый не знал. Но это наверняка должен был знать Екатеринбургский авторитет, поскольку человек это был серьёзный и втёмную его использовать не могли.

Когда Лупоглазый рассказал всё что знал, нужда в нём отпала. Прочитав приговор в глазах Степана, Лупоглазый взмолился:

— Хмурый! Прошу, не убивай! Я тебе ещё пригожусь!

— О, гляди как., — удивился Степан. — Всё-таки классика тебе Лупоглазый, оказывается не чужда. Только вот ты не Серый Волк, а я не Иван Царевич. Поэтому Лупоглазый, вряд ли ты мне пригодишься.

Понимаешь, какое дело, Лупоглазый. Ты меня подставил. По-крупному. И если я не дам обратку, то что скажут люди? Скажут, размяк Хмурый. Уже не тот. И тогда всякий решит, что может меня поиметь. Так что извини, Лупоглазый, — и Хмурый перевёл взгляд на Машеньку.

— Хмурый! Ты же обещал! — взвыл в ужасе Лупоглазый.

— Я помню, — согласился Хмурый. И кивнул Машеньке. — Зарежь его. Небольно.

Стилет на мгновенье оторвался от мошонки Лупоглазого, и блестящее остриё полоснуло по внутренней поверхности бедра, вскрыв бедренную артерию. Одновременно Машенька грациозным движением скользнула в сторону, чтобы ударившая тугая струя алой крови не испачкала её брызгами.

Через минуту в приватном кабинете осталось только затихавшее в конвульсиях тело Лупоглазого и всё ещё не пришедшие в сознание двое его телохранителей, которым уже некого было охранять.

Глава 8 Дорожные приключения 2

Времени из-за покушения на трассе мы потеряли изрядно и поэтому в Муроме останавливаться не стали. Это доставляло некоторые неудобства, поскольку питаться приходилось на ходу, но останавливать колонну для полноценного обеда, тоже был так себе вариант. Следующую большую остановку решили сделать в Арзамасе.

Было маловероятно, что следующее покушение состоится в ближайшие часы, поэтому ехали не особо опасаясь. До города мы добрались без происшествий, а там нас уже дожидался решивший задержаться Хмурый, который следовал сам по себе в свободном поиске, опережая нас почти на сутки.

Так как встречи с ним так скоро я не ожидал, то сразу понял, что случилось что-то серьёзное, по пустякам меня Степан дёргать не стал бы.

История, которую поведал мне Степан, была интересной и занимательной. Особо оригинальным ходом попытку противников подобраться ко мне через ближнее окружение не назовёшь, но разнообразие методов и скорость принятия решений и претворения их в жизнь, впечатляли.

Ресурсы были задействованы основательные. Это только лишний раз подтверждало, что противники у нас серьёзные. Ну так и мы ведь не пальцем деланные.

Степан был в приподнятом настроении, так как не сомневался, что сможет выбить из Еактерибургского авторитета имена заказчиков. Но мы с Волковым его энтузиазма не разделяли, и вот почему.

Собственного говоря, мы и так понимали, кто является конечными интересантами в этом деле, поскольку Мурена и Константин Кропоткин, по своим каналам навели справки, кто, грубо говоря, тырит мои изумруды и старается не допустить моего полноправного вступления в наследство.

Тайным грабежом месторождений изумрудов занимались четверо дворян, чьи земли соседствовали с моим графством.

С севера находились земли графа Никиты Пономарёва.

С юга владения барона Трифона Уварова.

С востока земли барона Алексея Барановского.

С запада владения боярина Кирилла Бельского.

Хищение драгоценных камней производилось посредством зарегистрированной этими четырьмя субъектами кампании «Изумрудная Кампания Гудвин». Возглавлял кампанию наёмный управляющий из обрусевших немцев Георг Гогенцоллерн.

Добыча камней велась якобы на рудниках, расположенных на землях барона Трифона Уварова.

Справедливости ради следует сказать, что месторождения изумрудов там действительно были. Но залежи драгоценных камней там были бедные, и содержащие камни пласты породы были давно выработаны.

Барон Уваров был в этой шайке как бы особняком. Он и его специалисты занимались производственными вопросами, добычей и огранкой изумрудов. Причём специалисты у Уварова были хорошие, а его гранильные мастерские были одними из лучших в Европе.

Можно было даже предположить, что сам Уваров был человеком относительно порядочным и угодил в эту преступную компанию по воле случая.

А вот трое остальных участников бесстыдного грабежа, были, похоже, прожжёнными негодяями и жуликами.

Покровительствовал этой шайке сам Генерал-губернатор Фёдор Афанасьевич Муравьёв.

Само собой, сей почтенный муж не был посвящён в детали происходящего. Просто благодаря своему высокому положению получал определённую долю доходов от добычи драгоценных камней, а всеми грязными делишками занимались его помощники.

Разумеется, добытая Хмурым информация тоже имела свою ценность, и мы не собирались оставить без внимания участие криминального Екатеринбургского авторитета в развязанной против нас войне. Тем более что, похоже, именно он являлся посредником между владельцами конкурирующей фирмы и криминальным миром. Поэтому мы были обязаны ограничить возможности наших противников использовать эти ресурсы.

Что касается Генерал-губернатора, то самым разумным было избегать с ним прямого противостояния. Конечно, ресурсы Великого Дома Кропоткиных, скорее всего, превосходили возможности Генерал-губернатора, но такое столкновение переводило конфликт на совсем другой уровень и грозило столкновением Великих Домов. Расчёт был на то, что в конечном итоге Генерал-губернатору было всё равно от кого получать финансирование от добычи изумрудов, а мы, в свою очередь, понимали, что нужно делиться.

Кто наши главные противники, мы выяснили довольно быстро и теперь собирали подробные сведения об их связях, ближайшем окружении, искали уязвимые места. И кое-какие полезные зацепки наша разведка уже откопала.

Но чтобы их использовать надо было сначала доехать до театра военных действий, а судя по активности наших противников, сделать это будет не так-то просто. И теперь мы гадали, где и когда последует следующее покушение.

Согласитесь, не очень приятная ситуация. Мы были уязвимы, и противник этим умело пользовался.

Вообще, настроение у меня было отвратительное. Мы двигались по трассе из точки А в точку Б, путь длиной почти в полторы тысячи километров. Противник постоянно знал, где мы находимся в данный момент времени, а мы не имели ни малейшего понятия, где и когда он нанесёт очередной удар. Все преимущества были на их стороне.

Особенно меня раздражало то, что я привык полагаться сам на себя, на свою магию, которая позволяла мне выжить почти в любой ситуации. А теперь я должен был полагаться на защиту охраны. Но проблема заключалась в том, что защитить охраняемую персону от нападения, если для покушения задействованы солидные ресурсы, почти невозможно. И последующие события показали это со всей очевидностью.

Мне такая ситуация категорически не нравилась, и я усиленно экспериментировал с магией. Закольцевав магические потоки внутри тела, я существенно снизил скорость падения магического потенциала. При этом я постоянно тянул в себя рассеянную магическую энергию из окружающего пространства. И хотя это напоминало попытки путника, восходящего на вершину горы, дышать без кислородной маски разреженным воздухом, но всё же мне удалось достичь некого равновесия между исходящими и входящими потоками магии.

Так что какой-то запас магической энергии в средоточии у меня держался, хотя и незначительный, но кое-какие слабые магические техники я всё же мог использовать.

Кроме того, в нескольких бронированных фургонах, мы везли с собой кроме наличных денег и других ценностей, несколько специальных сейфов, в которых находились запасы энергетических кристаллов. Сейфы были продуктом последних достижений магической науки, и их стенки обеспечивали экранирование магических накопителей от внешней среды. Таким образом, находящиеся в сейфах магические накопители гораздо медленнее теряли накопленную в них магическую энергию.

Проблема была в том, что стоило только вынуть эти магические аккумуляторы из экранированных сейфов, как они начинали быстро терять содержащуюся в них магическую энергию.

Но всё же хоть какой-то вариант. Обычно одного энергокристалла хватало на несколько часов, прежде чем количество магической энергии в нём падало до критической отметки. Поэтому каждые несколько часов приходилось менять использованный энергокристалл на новый.

Надо отдать должное нашим противникам, фантазия у тех, кого они посылали по мою душу, работала весьма своеобразно. Не успели мы отъехать сотни километров от Арзамаса, как случилось очередное нападение, удивившее даже много опытного Волкова.

Движение в колонне всегда существенно снижает скорость передвижения. Колонна машин у нас была длинной, поэтому двигались мы не особо быстро. Движение по трассе было не особо оживлённым, тем более что следовавшие в хвосте нашей колонны экипажи всячески препятствовали посторонним машинам, двигающимся в попутном направлении, обгонять наш транспорт и отсекали лихачей, которые пытались пойти на обгон колонны.

А вот со встречным транспортом мы ничего поделать не могли. И встречный, хотя и редкий поток машин тёк мимо нас прерывистым ручейком.

В какой-то момент колонна машин вошла в длинный, довольно крутой поворот, и скорость машин ещё снизилась.

Фура, появившаяся из-за поворота, была самой обычной и не привлекла внимания охраны. Сколько их уже проехало навстречу таких длинномеров. Да если бы даже и охрана и заметила что-либо подозрительное, то что она могла предпринять?

Но в том-то и штука, что ничего подозрительного в этой встречной фуре не было. На том и строился расчёт.

Дальнейшие события произошли почти мгновенно

Фура поравнялась с шедшим в середине колонны внедорожником с графскими гербами на дверцах, в котором я обычно ехал.

Брезентовый тент боковой части кузова вдруг моментально опал вниз, открывая установленные на турелях два крупнокалиберных пулемёта, направленных в нашу сторону.

За те секунды, пока фура проносилась мимо, пулемётчики обрушили на мой внедорожник шквал огня. Нашу машину буквально смело с дороги, превратив её в подобие дуршлага из-за сотен рваных пулевых отверстий.

Все находившиеся в машине, погибли мгновенно. Машина после того, как слетела с дороги, перевернулась несколько раз, а после взорвалась.

Разумеется, в следующие секунды, быстро сориентировавшаяся охрана, открыла шквальный огонь по фуре, и та тоже не удержалась на дороге и рухнула в кювет.

Нашу машину было не жалко, жалко было находившихся в ней людей. Благодаря предусмотрительности Волкова, меня в машине не было. Не то чтобы он готовился к чему-то подобному, но замена машин и следование охраняемой персоны в разных машинах, были азами охраны высокопоставленных персон.

Защититься от покушения в большинстве случаев невозможно, но можно дезориентировать наёмных убийц, запутать и заставить отработать по ложной цели.

Волков и Олсен оставили бойцов разбираться с последствиями покушения, а остальная колонна покатила дальше.

Произошедшее ещё раз показало уязвимость следования машины с охраняемой персоной по общественным дорогам, если полностью не перекрывать движение по пути движения кортежа.

Ведь вместо фуры, мог быть скажем обычный многотонный грузовик, который в последний момент просто свернул бы на встречную полосу и бабах, лобовое столкновение.

Так что выбранный способ передвижения, был не самым лучшим.

А какие варианты?

Лететь самолётом, как обычный пассажир? Там опытные профи добрались бы до меня ещё быстрее. А до личного самолёта, я ещё не дорос.

Ехать поездом? Ещё хуже. Там удобных вариантов для киллеров пруд пруди.

Так что хороших и безопасных вариантов добраться в Екатеринбург не было в принципе.

Да и поздно теперь рассуждать, так что оставалось только продолжать движение.

В колонне ещё оставались несколько внедорожников с графским гербом на дверцах, якобы для перевозки моей сиятельной персоной, но я уже ни в одной из них не ехал. Более того, Волков заставил меня переодеться в форму дружинника, так чтобы я не выделялся из общей толпы.

Что сказать, такие меры предосторожности были нелишними, в чём мы скоро убедились.

Новая фишка противника касалась использования современных средств ведения боевых и разведывательных действий. В течение нескольких часов мы подверглись атаке дронов-камикадзе. Но к такому повороту событий мы были готовы и тоже озаботились современными средствами защиты. Все ударные дроны были сбиты на подлёте и не сумели нанести ощутимого вреда.

А вот очередную засаду охрана прозевала. Колонна двигалась по участку трассы, где в ландшафте преобладала холмистая местность с густым подлеском. Вот с двух таких холмов, с разных сторон дороги, по колонне и отработали гранатомётчики. В результате мы лишились ещё одного внедорожника, предназначенного для перевозки моей персоны. Погибли водитель, охранник и дружинник, одетый в дорогой костюм и изображавший меня.

Уйти нападавшим не удалось. Дружинники Олсена отреагировали быстро. И хотя у сидевших в засаде были подготовлены пути отхода, это им не помогло. Вся фишка была в том, что пешком беглецов было не достать, и киллеры на это и рассчитывали. Они вполне успевали добраться до стоящих поблизости машин и успеть смыться.

Но предусмотрительный Волков настоял, чтобы в Армавире к нашей колонне присоединились полтора десятка бойцов на кроссовых мотоциклах их задачей в пути, было обследование подозрительных мест на территориях, прилегающих к шоссе.

Эти ребята отреагировали мгновенно и за несколько секунд домчались на своих железных конях до вершин холмов, с которых была произведена атака. И не только домчались, но и успели расстрелять драпающих гранатомётчиков.

Двигаться дальше без дополнительной разведки, когда мы уже прозевали несколько засад, было бы непредусмотрительно. Нужно было использовать дополнительные средства своевременного обнаружения противников.

Пришлось задержаться и распотрошить груз одного из грузовиков, следовавших в колонне. Поскольку мы готовились к затяжному противостоянию, то запаслись весьма обширным арсеналом на все случаи жизни. Основная часть оборудования и вооружений уже находилась на наших временных базах и тайных складах в Екатеринбурге и его окрестностях, но кое-что, мы везли с собой.

А если конкретнее, то пришлось быстренько привести в боевую готовность и запустить десяток разведывательных дронов, которые теперь контролировали с воздуха дорогу и прилегающую местность.

Благодаря дронам мы своевременно обнаружили ещё одну засаду гранатомётчиков и вовремя ликвидировали вражеских бойцов.

Однако даже дроны прозевали следующую атаку. Поскольку такой наглости от противника мы просто не ожидали. Точнее, Волков ожидал и даже сделал приготовления на такой крайний случай. Хотя и сам считал, что это скорее перестраховка. Но, как оказалось, пригодилось.

Не знаю, где он маскировался и почему наши операторы летающих птичек его не заметили, но, когда боевой вертолёт, согласно всем канонам боевой науки, внезапно выпрыгнул из-за холма и открыл огонь из пулемётов и запустил ракеты по колонне, мы все малость офигели.

Ещё одна машина с гербами была уничтожена, пострадали несколько соседних автомобилей в колонне. Вертолёт после атаки пытался нырнуть обратно за холм, но ему это не удалось, по нему одновременно отработали зенитные пулемёты и осуществили пуски ПЗРК бойцы Торвальда, так что только горящие обломки посыпались с неба. Но тем, кто находился в машинах, попавших под огонь винтокрылой машины, это уже помочь не могло.

Видимо, наш противник малость выдохся, потому что оставшийся отрезок пути до Казани мы проделали без дальнейших приключений.

Надо сказать, что дорожные происшествия произвели неизгладимое впечатление на Государственного Инспектора Николая Жмыха и Государственного Пристава Никифора Селезнёва. Они только сейчас начали понимать, в какую опасную историю они вляпались. Теперь они уже не были так уверены, что статус государственных людей защитит их от случайной пули.

И если Государственный Пристав Селезнев ещё держался, всё же человек привычный, то Государственный Инспектор Жмых откровенно трусил. Он, скорее всего, попытался бы слиться, но недвусмысленный приказ начальства и хорошие деньги, которые я ему платил сверх официального жалованья, удерживали его от этого опрометчивого шага. Тем более что я пообещал удвоить обещанную ему по окончании дела премию.

А ещё, все эти покушения, наглая бесцеремонность, с которой действовали мои противники, заставила меня скорректировать свои планы в их отношении. Если раньше я собирался действовать как добропорядочный граф Малышевский, придерживаясь рамок закона, то теперь я пришёл к выводу, что те дикие места, где это моё графство расположено, мало чем отличается от зоны отчуждения вблизи Провала. А люди, там обитающие, от ублюдков, встречающихся в тех местах, где царит закон силы.

Я пока ещё не успел сделать этим людям ничего плохого, а они уже несколько раз пытались меня прикончить. Так стоит ли мне с ними церемониться? Возможно, следует прислушаться к мнению Степана Хмурого и действовать его методами.

Глава 9 Предупреждение

Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стала совершенно хамская выходка этих Екатеринбургских козлов.

Ранним вечером мы прибыли в славный город Казань. В отличие от предыдущих наших остановок, это был большой город. Древняя столица бывшего Татарского Княжества.

Здесь мы собирались передохнуть пару суток, перед завершающим марш-броском на Екатеринбург, до которого оставалось около семисот километров.

Поскольку мы вступали на территорию Губернии, где наши враги пользовались большим влиянием, и не исключено было, что вступать в боевые действия придётся прямо на марше, следовало как следует подготовиться. Проверить технику, вооружения, проверить готовность боевых подразделений и уточнить порядок их взаимодействия в условиях военных действий.

В самой Казани мои агенты арендовали на месяц большой городской особняк, с небольшим парком, окружённым высоким каменным забором.

Техника и большая часть боевых подразделений должны были разместиться на базе тренировочного полигона, принадлежащего одной из структур Великого Дома Кропоткиных.

В сам особняк, кроме меня, Государственного Инспектора и Государственного Пристава, отправились только их сопровождающие, моя личная охрана и несколько десятков бойцов Торвальда Олсена.

Разумеется, в самом особняке и парке уже была организована охрана. Наша кавалькада из десятка машин подкатила к воротам, которые охраняли несколько автоматчиков, проехала несколько десятков метров по подъездной дороге парка и остановилась возле центрального входа особняка.

Входная группа была приподнята относительно уровня земли, и дверь центрального входа находилась как бы наподобие террасы, так что нужно было преодолеть полтора десятка ступеней, чтобы достичь входной двери.

В обычных условиях это не было особым неудобством, но в нашем случае стало причиной неприятного инцидента.

Я вылез из машины под прикрытием телохранителей и быстро начал подниматься по ступенькам.

Нужно было совсем немного времени, чтобы преодолеть расстояние от машины до входа в особняк. Но этого немного, вполне хватило снайперу, чтобы зафиксировать цель и нажать на спуск.

Не знаю, что сработало первым, моя магическая чуйка или более острое, чем у обычных людей зрение, позволившее глазу уловить отблеск оптического прицела.

Единственное, что я успел, это направить большую часть энергии из своего скудного магического резерва в силовой щит. Крупнокалиберная пуля снайперской винтовки врезала по силовому контуру с силой парового молота.

Если бы не особая форма сегментированного энергетического щита, то при том мизерном количестве магической энергии, которое я в него влил, пуля пробила бы и его и меня навылет. А так пуля отрикошетила в сторону, хотя силовой импульс, который ущербный защитный экран погасить не смог, отбросил меня на полметра в сторону, заставив опуститься на одно колено.

В следующую секунду я уже двумя скачками преодолел расстояние, отделявшее меня от входа, и ввалился в распахнутые двери, прежде чем снайпер успел повторно выстрелить.

И ведь в этом случае даже охрану особо винить нельзя. Снайпер стрелял с расположенной на расстоянии чуть больше километра высотки. То есть работал специалист пусть и не выдающийся, но крепкий профессионал. Такие на дороге не валяются. Вычислить снайпера на такой дистанции в чужом городе у моей охраны не было никаких шансов.

Это покушение окончательно утвердило меня в мысли, что пора принимать решительные ответные меры. Ясно было, что организация всех этих покушений была делом рук того самого криминального авторитета, на которого вышел Хмурый. Поскольку сами графья и бароны из изумрудного синдиката, вряд ли располагали подобными связями.

Следовало показать господам хорошим, что если они не уймутся, то наёмные убийцы будут направлены уже по их души. И хотя подобные грязные методы в дворянской среде не приветствовались, но мои противник не оставляли мне выбора.

В любом случае необходимо было сделать им доходчивое предупреждение и, кроме того, лишить их контактов с организаторами наёмных убийств.

Поэтому я дал поручение Хмурому показательно разобраться с организовавшим эти покушения преступным авторитетом. Двух суток, на которые я собирался задержаться в Казани, должно было ему хватить.

Громкая ритмичная музыка била по ушам, цветомузыка яркими вспышками слепила глаза, фигуры молодых людей на танцполе дёргались в безумном ритме гротескных движений, которые принять за танец можно было только в наркотическом бреду.

Хотя для большинства завсегдатаев Ночного Клуба «Экстаз», накуренных травкой, накаченных алкоголем и энергетиками, а также весёлыми разноцветными таблеточками, это было вполне обычное состояние.

Все развлекались, как могли. На приподнятых над основным уровнем танцпола площадках зажигали полуобнажённые исполнительницы стрип-дэнса. Да и большинство девиц в зале тоже не были особо обременены одеждой и вели себя достаточно вольно, если не сказать вызывающе.

Прямо на танцполе или на диванчиках возле вип-столиков, ещё не трахались, до этого ещё не дошло, но перепихнуться в туалете или в тёмных коридорчиках, для многих было не проблемой.

И в этом царстве порока и разврата, Стас Бобров был в своей среде обитания. Денег у Стаса было хоть жопой жуй. Папаша его, Борис Бобров, был известным в городе бизнесменом. И хотя к дворянам семья Бобровых не принадлежала, но большие деньги позволяли им не только чувствовать себя на равных с большинством представителей знати Екатеринбурга, но и поглядывать на многих свысока.

Кроме того, папаша Бобров обладал в городе немалой властью, поскольку знающие люди были в курсе, что Борис Бобров, по прозвищу Жмот, был одним из главных преступных авторитетов Екатеринбурга.

Имея такого папашу, Стасу не было нужды работать или уж тем паче беспокоиться о деньгах. Поэтому он ничем таким вроде работы или учёбы не занимался, а прожигал свою жизнь в ночных заведениях подобных «Экстазу».

Приятели и девицы нескромного поведения его обожали, или делали вид, что обожают, поскольку Стасик всегда был при деньгах и щедро угощал своих так называемых друзей и подруг.

Порочная натура Стасика давно пресытилась, и ему, чтобы себя подстегнуть требовалось что-нибудь особенное. Выпивка, наркотики, это само собой. Особенно когда это приправлено острыми ощущениями.

Ну и, само собой, секс. А ещё Стасик любил разнообразие. Извращённый секс и насилие. Поэтому он частенько снимал в Клубе симпатичных девчонок и увозил в семейный особняк. Где трахал их в различных, часто совсем неприличных позициях, и при этом издевался над ними и избивал.

Но так-то Стасик считал себя человеком порядочным, поскольку до убийств дело пока не доходило. И он считал, что девушкам даже повезло встретить такого замечательного парня, как Стасик, поскольку после всех ночных издевательств очередная ночная приятельница, хотя и оказывалась под утро выброшенной на улицу, но Стасик не жмотничал и на прощание одаривал девушку толстой пачкой денежных купюр.

Возможно, что девушки были иного мнения. Но Стасика это не особо беспокоило, поскольку, как правило, этих девиц он больше никогда не видел.

Сегодняшняя добыча Стасика возбуждала его до крайности. Как только Стасик, веселящийся в компании своих прихлебателей, увидел эту стройную брюнетку с зелёными кошачьими глазами, он сразу на неё запал. От девицы прямо тянуло чувственностью, волны сексуального влечения катились от неё подобно пенистым валам океанского прибоя. Стасик давно не испытывал такого вожделения.

Одетая в очень короткое, чёрное платье из тонкой ткани, льнущей к её чувственному телу, девица была диво как хороша.

Стелла, так звали девушку, легко пошла на контакт и вскоре уже сидела рядом со Стасиком за его вип-столиком, задорно хохоча над его не так чтобы уж очень смешными шутками.

Стелла казалась порочной, доступной и глупой. Как раз то, что Стасик любил. Девушка охотно угощалась шампанским, потом не отказалась от разноцветных таблеточек, а после присоединилась к остальной компании, когда молодые люди решили побаловать себя кокаином. С мечтательной улыбкой на обольстительных губках, девушка втянула в свой очаровательный носик дорожку невесомого порошка через свёрнутую в трубочку банкноту крупного номинала.

После чего принялась глупо хихикать и подмигивать Стасику.

И Стасик решил, что пора. Девица дозрела и готова к употреблению.

Стелла приняла предложение Стасика продолжить вечер в более интимной обстановке, благосклонно.

Шикарный лимузин доставил их в не менее шикарный семейный особняк Бобровых. Как и всякое быдло, Борис Бобров завидовал сильным мира сего и когда у него появились деньги, окружил себя непомерной роскошью. Вкуса ему не хватало, и выглядел особняк и его внутренне убранство помпезно и вульгарно. Но богато, тут ничего не возразишь.

Как только Стасик с гостьей очутились в его спальне, и девушка оказалась в полной его власти, молодой человек разительно переменился. Вся его напускная вежливость сползла с него, как шелуха со старой сморщенной луковицы.

Для начала Стасик с наслаждением хлёстко ударил пару раз девушку раскрытой ладонью по лицу, отчего на щеках у неё вспыхнули красные пятна. Затем принялся срывать с неё одежду. Девушка пыталась сопротивляться, но была для этого слишком пьяна.

От сопротивления девушки насильник возбудился ещё сильнее. Стасик бросил её на кровать и грубо вошёл в неё, причём воспользовался не предназначенным для соития природой отверстием, а извращённым путём, через анус.

Удовлетворив первый порыв своей похоти, Стасик расслабленно развалился на кровати, девушка бессильно лежала рядом, тихо всхлипывая.

Но это было только началом кошмара, который ожидал её этой ночью.

Через некоторое время девушка пришла в себя и попыталась сесть на кровати, что удалось ей с немалым трудом. Лучше бы она этого не делала, потому что её беспомощные движения возбудили Стасика, и он уже стоял перед ней, а его возбуждённый член, находился прямо напротив её заплаканного лица.

Девушка пыталась отвернуть лицо, но Стасик несколько раз ударил её по лицу, разбив при этом губу, и заставил взять свой член в рот.

Наркотики и алкоголь на время сделали Стасика половым гигантом. В последующие часы Стасик ещё несколько раз овладел девушкой, при этом с наслаждением продолжая наносить ей не сильные, но хлёсткие и унизительные удары по лицу.

Время шло, стрелки настенных часов приближались к половине второго ночи.

Стасик скатился с обнажённого тела девушки и, шумно отдуваясь, проследовал к стоящему у стены столику, уставленному различными напитками. Налил в толстостенный бокал виски на три пальца, сделал глоток и блаженно зажмурил глаза.

Если бы Стасик обернулся, то сильно удивился. А скорее всего, испугался. Но он не обернулся. Да, по сути, это и не имело никакого значения, поскольку никак не помогло бы ему прожить даже несколько лишних секунд.

Выражение лица лежавшей на кровати девушки, было равнодушным, скорее даже скучающим. А взгляд зелёных кошачьих глаз, направленный на Стасика, был холодным. Безжалостным. Оценивающим. Так, забойщик скота, в деревне смотрит на очередного кабанчика, которого собирается пустить на колбасу. Равнодушно, привычно, готовясь к повседневной работе, которую делал уже много раз и которая не вызывает у него никаких особых эмоций.

— Думаю, уже пора. Время.

Услышав холодный голос за спиной, Стасик удивлённо обернулся.

Девушка уже не выглядела заплаканной и испуганной. Она легко поднялась с постели и, не стесняясь своей наготы, направилась к Стасику.

— Что ты сказала? — всё ещё недоумевая спросил Стасик.

— Я говорю, уже пора. Время скоро два часа ночи, а мне ещё предстоит кое-что сделать, — пояснила Стелла.

— Ты что, курва⁈ Охренела, что ли? — закипая от злобы и сжимая кулаки, шагнул ей навстречу Стасик.

Но больше сказать ничего не успел. Девушка отточенным движением нанесла молниеносный сокрушительный удар основанием ладони снизу в основание носа Стасика. Приём сложный, но при правильном исполнении жутко эффективный, а Стелла была профессионалом высокого класса. Носовая кость вошла в переднюю часть мозга. Стасик умер мгновенно, даже не успев понять, что происходит.

Стелла задумчиво посмотрела на распростёртое подле её ног обнажённое тело. Она вела насыщенный образ жизни, и давно уже мало что могло вызвать у неё яркие эмоции. Обычный секс её мало возбуждал. Элементы садомазохизма способны были иногда внести в эту рутину нотки так не хватавших эмоций. А когда такое соития заканчивалось смертью одного из партнёров, то это придавала обычному половому акту какую-то особую, терпкую остроту.

Но как говорится, делу время, а потехе час. А в этот поздний час большинство обитателей особняка, за исключением нескольких охранников, уже спали. Охрана у бандитского авторитета была серьёзная, а особняк и окружающая его территория были оборудованы современными защитными техническими системами, и попасть в него постороннему человеку было сложно.

Лазейки всегда найдутся, но на их поиск и подготовку к акции требуется время. Обычно эффективнее всего подкупить или запугать кого-то из имеющих доступ к охраняемой территории и объекту проведения акции.

Но времени на то, чтобы разобраться со Жмотом, у Хмурого и его команды было немного, поэтому пришлось прибегнуть к такому несколько экстравагантному способу проникновения на охраняемую территорию. Зачем искать предателя в стане врага, когда можно воспользоваться пороками лиц из ближнего окружения жертвы.

Стелла с неудовольствием осмотрела своё разорванное платье и, что-то сердито бурча себе под нос, принялась рыться в гардеробе Стасика. Молодой человек не отличался богатырским телосложением, и брюки в стиле милитари, удерживаемые на поясе туго затянутым ремнём, после того как Стелла подвернула штанины, не особо сковывали движения. Заправленная в штаны футболка, тоже была несколько великовата, но ничего более подходящего не нашлось.

Коридоры ночного особняка были пусты, и у Стеллы не возникло проблем, пока она пробиралась к комнате охраны, где находились мониторы системы слежения и пульты управления охранными системами.

Дверь в комнату охраны была, разумеется, закрыта, и на то, чтобы открыть её отмычками даже у многоопытной Стеллы ушло бы некоторое время, при этом охрана обязательно обратила бы внимание на непонятные звуки.

Однако в дамской сумочке Стеллы, прихваченной ею из спальни, нашёлся небольшой баллончик, якобы газовый, с перцовой смесью для самозащиты. А что делать бедной беззащитной девушке, вдруг встретятся хулиганы? На самом деле в баллончике был под давление закачан боевой отравляющий газ, способный за пару секунд надолго отключить человека.

Стелла присоединила к баллончику тонкую пластиковую трубочку, типа тех, которые используют для коктейлей, и аккуратно просунула её в узкую щель под дверью. Газ выходил почти бесшумно, и через пару минут Стелла, уверенная в его эффективности, достала отмычки и взялась за замок.

Проникнув внутрь комнаты охраны и убедившись, что трое находившихся на дежурстве охранников вырубились, Стелла занялась пультами управления охранной системы. Вся документация по системам охраны особняка была накануне выкуплена Хмурым у ставивших её подрядчиков за неприлично большие деньги.

Стелла отключила несколько камер наблюдения и датчики движения, на заранее определённом участке окружающей особняк стены, а также все охранные системы на участке от этого места стены до пары окон на первом этаже особняка и системы контроля самих окон.

Ровно в два часа, как и было намечено, Степан, обладающий навыками опытного циркового акробата, без труда преодолел весь путь и оказался в одном из пустых залов первого этажа особняка.

Благодаря подробному плану строения и размещения домочадцев обитателей особняка по занимаемым помещениям, встретившиеся на втором этаже Стелла и Хмурый точно знали, где находится спальня хозяина особняка.

Знали также, что возле дверей спальни ночью дежурят два вооружённых охранника. Почти наверняка Стелла и сама бы справилась с этими парнями, но Хмурый хорошо помнил, что никогда не следует недооценивать противника, поэтому до сих пор и был жив.

Парочка профессиональных убийц остановилась возле поворота коридора, ведущего к двери спальни, и Стелла с недовольным вздохом стала разоблачаться.

Когда обнажённая девушка, пьяно раскачиваясь и с трудом удерживаясь на заплетающихся ногах, появилась из-за поворота коридора в десятке метров от дежуривших возле двери спальни охранников, те не особо удивились. Они были в курсе, что неугомонный Стасик опять притащил на ночь очередную шмару и подобные выходки пьяных и накаченных наркотиками подруг сына хозяина особняка, не были для них в диковинку.

Они даже с некоторым удовольствием пожирали глазами прелести двигавшейся к ним обнажённой красотки. Забыли все инструкции и утратили бдительность.

Поэтому, когда девушка, не дойдя до них пары метров, рухнула на мягкое ковровое покрытие пола, то все их мысли были направлены не на надлежащее исполнение своих обязанностей по охране босса, а на аппетитную задницу голой девицы и желание вдуть девице по самое не балуйся, преобладало у них не только над чувством долга, но и над инстинктом самосохранения.

Поэтому на внезапное появление из-за угла коридора Степана они ожидаемо отреагировать не успели. Пистолет с глушителем тихо кашлянул два раза, и оба охранника рухнули замертво, обзаведясь двумя лишними отверстиями в голове, прямо посередине лба.

Не теряя времени, Степан и Стелла проскользнули в спальню, прикрыв за собой дверь. Ночь была лунной, и проникавшего через окна света хватало, чтобы не понадобилось включать стоящий возле кровати ночник.

Хмурый действовал прагматично, без всяких там драматичных эффектов. Не было попытки разбудить жертву и высокопарно заявить, мол, как ты смел покуситься на… Ну, короче, на что там обычно покушаются. Ничего подобного. Хмурый привычно и буднично выстрелил спящему Жмоту в сердце, а потом произвёл контрольный выстрел в голову.

Послание нанимателям Боброва было передано. Теперь они поймут, что шутки кончились. И если покушения на графа Малышевского не прекратятся, то следующими жертвами, станут они сами.

Дело было сделано. Ночные гости покинули особняк, так же как и пришли. Тихо и не прощаясь.

Глава 10 Ебург

Екатеринбург встретил нас низкими рваными тучами и холодным дождём.

Надолго задерживаться в городе я не планировал. Знакомства с представителями местного светского общества меня не интересовали, поэтому планировались только необходимые деловые встречи, на что по моим прикидкам должно было уйти пара дней.

Поэтому разместились мы на окраине города на территории бывшей воинской части Императорской армии. Покинутый военный городок был за небольшие деньги выкуплен одной из структур Кропоткиных.

Преимуществом этого места было то, что здесь удобно было разместить боевые отряды моей Дружины. А также здесь в отличие от города, легко было обеспечить меры безопасности.

Здесь меня уже ожидали несколько отрядов моей графской Дружины, под командованием отставного полковника Императорской армии Евпатия Багратиона. Евпатий в армии командовал штурмовым полком, участвовал во многих пограничных конфликтах, так что имел солидный боевой опыт.

Происходил он из небогатой дворянской семьи и приходился Кропоткиным дальним родственником по линии жены. Родом он был из Екатеринбурга, хотя и имел грузинские корни. Из армии уволился по ранению и до сих пор хромал на левую ногу.

После службы вернулся на малую родину, и некоторое время жил в своём поместье недалеко от Екатеринбурга. Не бедствовал, но и особого достатка в семье не было, а вести праздную жизнь полковник не привык, вот чтобы не спиться от безделья и искал себе применение.

Порекомендовал мне его Константин Кропоткин, а оснований не доверять графу у меня не было. Так что мы с полковником быстро столковались, и теперь он занимался формированием моей боевой Дружины.

Времени было мало, так как Государственный Инспектор и Государственный Пристав должны были придерживаться сроков, предусмотренных законом. Поэтому торопились скорее завершить процедуру передачи мне полномочий по управлению унаследованными землями, чтобы побыстрее свалить от такого, как выяснилось, опасного спутника вроде меня, на которого следует покушение за покушением.

На базе было безопасно. А что касается выездов в город, то мы рассчитывали, что покушения, которые следовали одно за другим, после ликвидации Бориса Боброва, который был главным партнёром моих врагов в преступной среде, на время прекратятся.

Степан доложил мне об успешной ликвидации Жмота. Это событие вызвало большой резонанс в уголовной среде города. Жмот был коронованным вором, и решение о его ликвидации могла принять только сходка.

Поэтому местные авторитеты на следующий же день после его гибели собрали сходку, вызвали на неё Хмурого и попытались ему предъявить за убийство законника. Тем более что, как и большинство региональных криминальных структур, Екатеринбургские имели напряжённые отношения со столичным криминальным сообществом.

Законники действительно считались фигурами неприкосновенными, но были и исключения из правил. Имелась негласная договорённость, что криминал не вмешивается в дела Императорской семьи, дела, связанные с безопасностью Империи, и дела Великих Домов.

Поэтому, когда Хмурый заявил, что Жмот по беспределу влез в дела Великого Дома Кропоткиных и Имперской Службы Безопасности, то местные авторитеты вынуждены были утереться.

Хмурый также предупредил всех, что прибывший в город граф Малышевский действует от лица Великого Дома Кропоткиных, и поэтому участие в провокациях против него и уж тем более покушения, будут расценены как прямой вызов против этого Великого Дома.

Теперь мы почти были уверены, что никто из местных преступных авторитетов не свяжется с нашими противниками, а сами они профессиональных исполнителей для очередных покушений, вряд ли найдут.

Первым делом следовало обозначить себя в Губернских органах власти как нового владельца земель и члена местного дворянского общества.

Для начала нанесли несколько официальных визитов.Государственный Инспектор Николай Жмых представил мои верительные грамоты в Администрации Генерал-губернатора. Затем вместе с ним мы посетили Губернское Правление и Дворянское Собрание.

Особого ажиотажа наши визиты нигде не вызвали. Поскольку все понимали, что сам я не пойми кто без роду и племени, которому случайно досталось наследство от сбрендившей родственницы, а само графство настолько незначительное и бедное, что, кроме титула, никакой ценности не представляет. По крайней мере, так думали почти все, за исключением некоторых осведомлённых людей.

Следующая встреча была конфиденциальной и состоялась в многоэтажном офисном здании, принадлежащем Банку «Китеж». Сам банк принадлежал семейству Апраскиных, одной из вассальных семей Великого Дома Кропоткиных. Именно здесь располагалась основанная нами «Первая Изумрудная Компания», точнее, её Екатеринбургский филиал, поскольку основной офис Компании и Правление находились в Москве.

В офисе компании нас принял сам Председатель Правления, Василий Фёдорович Кропоткин, дальний родственник Великого Князя Петра Алексеевича из побочной ветви семьи. Он с основной частью сотрудников головного офиса по поручению Князя должен будет находиться в Екатеринбурге и лично возглавлять работу, пока не будут решены основные проблемы.

Совещание проходило в узком кругу, и кроме нас с Василием Фёдоровичем и пары ведущих руководителей Компании, присутствовали только начальник Службы Безопасности Компании, начальник моей охраны и командир моей Дружины.

Юридически и организационно у нас всё было готово. Компания имела все необходимые разрешения от Правительства на разработку полезных ископаемых. Управляющий персонал и финансовый блок были укомплектованы и готовы к работе.

Как только я приму дела от Управляющего, временно осуществляющего управление моими землями, то сразу передам Компании права на разработку месторождения изумрудов и можно приступать к работе.

Однако, именно здесь крылась некоторая загвоздка. Производственный блок пока не был сформирован, не был набран штат технических работников и рабочих.

Кроме того, не были пока решены вопросы с закупкой нужного оборудования для добычи изумрудов и, кроме того, в промышленных структурах Великого Дома Кропоткиных не было промышленных предприятий для обработки добытых драгоценных камней. Своих гранильных мастерских у нас не было, да и в целом стране с такими специалистами было не особо здорово, а отдавать огранку камней на заграничные фабрики мы не хотели.

Получалось, что сначала специалисты должны изучить условия добычи изумрудов на месте, а уж после подобрать необходимое оборудование, закупить его, привезти, наладить. И всё равно оставался вопрос, где производить огранку добытых камней.

Но вот ведь какая штука, голова ведь она не только для того, чтобы в неё есть. Всесторонне изучив ситуацию, специалисты нашей Компании родили дельную мысль. Ведь добыча изумрудов на нашем месторождении уже ведётся полным ходом, хоть и незаконно. Значит, всё необходимое оборудование там уже имеется.

А поскольку находится там оно незаконно и используется для голимого грабежа, то мы имеем полное право его конфисковать. То есть, если мы подсуетимся и захватим всё это оборудование на месте преступления, то его владельцы ничего не смогут предпринять. По крайней мере, на законных основаниях

Более того, хищение драгоценных камней производилось посредством принадлежащей нашим противникам компании «Изумрудная Компания Гудвин». Принадлежала Компания моим соседям графу Пономарёву, барону Уварову, барону Барановскому и боярину Бельскому.

Но если Пономарёв, Барановский и Бельский, были законченными подонками и договариваться о чём-то с ними было бесполезно, то барон Уваров стоял в этой компании особняком.

Собственно говоря, он единственный, кто имел отношение к промышленной деятельности Компании Гудвин. Всё управление процессом добычи драгоценных камней лежало на нём. А также именно в его гранильных мастерских производилась огранка добытых камней.

Остальные компаньоны отвечали за сбыт драгоценных камней и прикрытие нелегальной деятельности Компании, включая тесные контакты с Администрацией Генерал-губернатора.

Также именно на его землях находились рудники, на которых ранее добывались изумруды, но запасы которых со временем истощились, и добыча драгоценных камней стала нерентабельной.

Судя по добытой информации, Уваров был человеком вменяемым, и если бы не критическое положение, поскольку вся экономика его баронства веками держалась на добыче и обработке изумрудов, он бы не стал связываться со столь дурной компанией, как остальные мои соседи.

Поэтому, в случае если эта шайка лишится доступа к месторождениям, расположенным на моих землях, то Уваров терял больше всех. Тем более что тогда без сырья останутся его гранильные мастерские, а это уже означало полное разорение, банкротство и возможно потею самого баронства, поскольку почти все его земли находились в залоге у банков.

Положение у барона Уварова было безвыходное. А мы ему могли такой выход предложить. Предварительно, после консультаций с семейством Кропоткиных, мы даже готовы были выделить Уварову долю в 10% в нашей «Первой Изумрудной Компании», в обмен на внесение им в качестве вклада в основной капитал Компании, его гранильных мастерских.

Поэтому мы планировали сделать барону предложение, от которого он не сможет отказаться. С его помощью мы могли развалить коалицию противников изнутри. Но для того чтобы склонить Уварова на свою сторону, нам нужно было продемонстрировать свою силу и убедить его, что наша победа в этом противостоянии неизбежна.

Такой вот был расклад. Надо сказать, не самый плохой, и мы были твёрдо уверены в своей победе.

Неожиданно нас пригласили в Администрацию Генерал-губернатора. Правда, не к самому Фёдору Афанасьевичу Муравьёву. Приглашение пришло от Советника Генерал-губернатора, некого Арона Моисеевича Пыжа, барона, человека влиятельного, поскольку данный господин, по слухам, пользовался в Администрации большим влиянием. А ещё, опять же, по слухам, был кошельком Губернаторской семьи.

По данным нашей разведки, именно Арон Моисеевич был тем самым кукловодом, который обеспечивал нашим противникам поддержку властей Губернии. Мутный беспринципный тип, хитрый и злопамятный.

Сразу было понятно, что приглашает он нас отнюдь не из дружелюбия и желания проявить гостеприимство. Наверняка готовил какую-нибудь пакость.

В шикарном, но мрачном кабинете, нас присутствовало четверо. Аудиенции удостоились я и сопровождавший меня Государственный Инспектор Николай Жмых. Со стороны местных властей, кроме самого хозяина кабинета господина Пыжа, присутствовал некий вертлявый господин с тараканьими усиками и небольшим акцентом, выдающим в нём обрусевшего немца.

Сам Арон Моисеевич был тучен, плешив, с заплывшими жиром хитрыми глазками и крючковатым большим носом.

Что касается упомянутого ранее господина, которого хозяин кабинета представил как Георга Гогенцоллерна, то в нём, благодаря данным нашей разведки, я сразу опознал Управляющего «Изумрудной Компании Гудвин». Так что цель, с которой меня пригласил господин Пыж, была очевидной.

Сначала разговор вёлся вокруг моего вступления в права наследства и моих планов относительно участия в общественной жизни Губернии. Причём разговор Советник Губернатора вёл в основном с Государственным Инспектором, у которого интересовался обстоятельствами того, каким образом мне вообще это наследство досталось и какие действия намерен предпринять Жмых по выполнению формальностей передачи мне полномочий по вступлению в права наследника.

Меня барон Пыж не то чтобы игнорировал, но видя перед собой молодого пацана, который получил наследство совершенно случайно, а до этого не имел ни солидных денег, ни опыта вращения в дворянском обществе, счёл мою персону малозначительной и не стоящей его внимания.

Однако, выспросив все подробности у Государственного Инспектора, господин Пыж всё же соизволил снизойти до общения и со мной.

Для начала он выяснил, что я не собираюсь переезжать в Екатеринбургскую Губернию на постоянное жительство, а управление землями графства намерен поручить доверенным лицам. По морде Арона Моисеевича было видно, что такой вариант его полностью устраивал.

На лице его расцвела елейная улыбка, и он покровительственно обратился ко мне:

— Мой юный друг…

Что меня сильно покоробило, поскольку вертел я таких друзей на одном месте.

— Я прекрасно понимаю, что такому перспективному молодому человеку жизнь в столице с её соблазнами, кажется гораздо более привлекательной, чем унылое существование в нашей замечательной, но суровой Губернии. Но молодости свойственна беспечность, поэтому должен вас предостеречь, чисто по- отечески. Красивая жизнь в столице требует больших расходов, а графство ваше небогатое, доходов приносит мало. И поскольку вы не собираетесь сами заниматься хозяйством, то могу предложить вам отличный вариант, который избавит вас от хозяйственной рутины и в то же время позволит получить вполне приличные средства, чтобы обеспечить вам безбедную жизнь, достойную молодого перспективного дворянина.

В настоящее время земли, находящиеся в вашем владении, не приносят никаких доходов, одни убытки. Расположены они в местах глухих, для сельского хозяйства непригодны, а налоги за них платить приходится, и немалые. Но есть группа заинтересованных лиц, которая готова выкупить у вас часть ваших земель. Напоминаю, совершенно бесполезных для вас земель. Причём за весьма приличную сумму, в десять тысяч золотых имперских рублей. Чтобы вы понимали, это около миллиона в американских долларах. Очень выгодная для вас сделка.

— О каких участках земли идёт речь? — вроде как заинтересованно, обратился я к господину Советнику.

Тот сразу же подсунул мне заранее подготовленную карту Мылышевского Уезда, с выделенными на ней территориями. Излишне пояснять, что очерченные участки земли как раз охватывали территории месторождений, где находились залежи изумрудов.

— Ах, эти земли, — равнодушно протянул я. — К сожалению, не получится.

— Но, почему⁈ — буквально подпрыгнул до сих пор почти не участвовавший в беседе Георг Гогенцоллерн. — Уверяю вас, что предлагаемые нами деньги, это весьма достойная плата.

— Господин Гогенцоллерн, как раз представляет группу заинтересованных лиц, которые хотят выкупить эти участки земли, — пояснил Арон Моисеевич.

— Видите ли, какая штука, — наморщил я лоб — Я ведь уже вступил в права наследования, а наш визит с уважаемым господином Жмыхом в само графство является просто техническим актом, гарантирующим передачу временным Управляющим мне всего имущества в целостности и сохранности. Так что по факту я уже получил права распоряжаться унаследованным мною имуществом и, само собой разумеется, землями графства. А поскольку вы совершенно справедливо заметили, что в делах управления хозяйством я мало что понимаю, да и земли мои находятся далеко от столицы и приносят одни убытки, то я на днях подписал договор о передаче именно этих участков, обозначенных на вашей карте, в долгосрочную аренду сроком на сто лет.

— Как⁈ Кому⁈ — возопил Управляющий «Изумрудной Компании Гудвин».

— Да сразу так и не припомню. Какой-то крупной столичной фирме. Да и какое это теперь имеет значение. Так что, господа, вынужден вас огорчить, но вы опоздали с вашим предложением. Вот если бы вы обратились ко мне раньше… — фальшиво посочувствовал я двум растерянным мудакам, внутренне наслаждаясь произведённым эффектом.

Дальше наша беседа сама собой сошла на нет. Было очевидно, что моим собеседникам не терпится остаться наедине, чтобы обсудить ошеломляющую новость, поэтому Советник Губернатора поспешил нас выпроводить под благовидным предлогом.

А мне, когда мы уже покидали кабинет, пришла в голову забавная мысль, что теперь моим противникам нет никакого смысла продолжать покушения на мою особу, поскольку даже в случае моей гибели, оспорить договор аренды о передаче прав на земли, где располагались залежи изумрудов, они не смогут.

Это не означало, что они не попытаются мне отомстить, но теперь противостояние переходило на совсем другой уровень, поскольку вскоре они осознают, что воевать им придётся не с безродным бедным выскочкой, а с крупной столичной структурой, которая отныне владеет столь вожделенными для них землями.

И уж совсем большой сюрприз их ожидает, когда они выяснят, кому принадлежит эта Компания и какие силы за ней стоят.

Глава 11 Малышева

Надолго в Екатеринбурге задерживаться мы не могли, поскольку Жмых и Селезнёв торопились поскорее завершить дела и вернуться обратно в столицу.

До Уездного центра Малышева от Екатеринбурга по прямой было около сотни километров, но поскольку прямой дороги не было, то сначала надо было двигаться на восток, а потом свернуть на Асбест. В итоге путь увеличивался до двухсот километров.

После поворота на Асбест, дорога шла по землям барона Уварова. Однако большинство дорог в Империи, за исключением просёлочных грунтовых, находились в государственном ведении и вместе с прилегающими территориями не входили в состав земель, принадлежащих частным землевладельцам. Это было сделано, чтобы местные царьки не чинили препятствий нормальному сообщению между городами и поселениями.

Так что формально мои противники не имели права чинить мне препятствий в продвижении к моим владениям. Так то оно так, но в то же время государство без лишней необходимости не вмешивалось в конфликты между дворянами и иногда между соседями происходили не только вооружённые столкновения, но и случались полноценные войны, которые могли длиться месяцами, а то и годами.

Поэтому во время таких заварушек нападения на дорогах случались сплошь и рядом, и местные власти закрывали на это глаза. А уж учитывая позицию окружения Генерал-Губернатора никто даже не почешется, если наши противники фактически блокируют нам пути продвижения к моим землям своими войсками. Поэтому изначально ясно было, что прорываться к Малышеве нам придётся с боем.

По здешним меркам противники у нас были серьёзные. Большинство дворянских семейств имели боевые Дружины. Те семейства, которые покрупнее и побогаче, имели ещё и Родовую Гвардию.

Там, где места цивилизованные, Дружины были небольшими по численности, поскольку вести боевые действия в крупных городах или их окрестностях власти не позволили бы.

Но Екатеринбургская Губерния была отнюдь не центром мироздания, поэтому в городе имперские власти порядок ещё поддерживали, а вот в окрестных Уездах, особенно отдалённых, царила власть местных землевладельцев и большинство вопросов решалось с позиции силы, так что боевые дружины были у всех уважающих себя дворян.

Дружины были не особо многочисленными, поскольку содержание их обходилось недёшево.

Наша разведка работала хорошо, и мы располагали исчерпывающими данными о численности боевых подразделений противника и их вооружении.

Боевые Дружины графа Пономарёва, барона Алексея Барановского и боярина Кирилла Бельского насчитывали по пять тысяч бойцов. Дружина барона Трифона Уварова была поскромнее и насчитывала около двух тысяч бойцов.

Грозная сила по здешним меркам, но меня не особо впечатлило. Тем более что провинция она и есть провинция. Эти Дружины были рассчитаны на противостояние с соседями, а не на боевые действия против серьёзного противника.

И несмотря на то что на вооружении противника была даже тяжёлая техника, но это были в основном устаревшие образцы вооружений. На всех вместе Дружины противника располагали сотней бронетранспортёров и боевых машин пехоты, двумя десятками танков и десятком боевых вертолётов.

Боевые Дружины состояли в основном из местных жителей и только костяк боевых подразделений составляли профессиональные военные и то в основном из числа отставных вояк.

На первый взгляд по сравнению с противником моя Боевая Дружина выглядела гораздо скромнее. Всего около тысячи бойцов, но зато все они были профессиональными военными и имели хорошую подготовку, а некоторые боевые подразделения состояли из бывших бойцов спецназа имперской армии. Причём стрелковое вооружение у них было самое современное, включая приборы ночного видения, снайперские винтовки и средства связи последних модификаций.

БТР и БМП у нас было по десять машин, но более современные модели, чем у противников. Танков у нас не было совсем, но в современной войне их эффективность, как и бронетехники в целом, была сильно снижена, в чём вскоре и предстояло убедиться нашим противникам. Вертолёты были в количестве пяти штук, но военно-транспортные, а не штурмовые.

Поскольку прибыли мы из столицы, то мои спецы имели подробные сведения по современным методам ведения боевых действий и не понаслышке знали, какие преимущества даёт современное техническое оборудование. А ещё у меня были средства и связи, чтобы это техническое оборудование закупить.

И упор мы сделали на беспилотники, заранее закупив в больших количествах дроны, как разведывательного назначения, так и ударные дроны, включая дроны-камикадзе. А также средства спутников связи, для обеспечения устойчивой работы систем наведения дронов в условиях плохой мобильной связи или её полного отсутствия, что в дальних Губерниях вроде Екатеринбургской, особенно в удалённых Уездах, было не редкость.

Также мы завербовали для этой миссии нужное количество высокопрофессиональных операторов беспилотников.

Так как военные действия будут разворачиваться на ограниченной территории, то беспилотники требовались в основном небольшие, ближнего радиуса действия и несущие небольшой заряд, поскольку применятся они будут по живой силе и технике, а не по укреплённым сооружениям.

Стоили такие беспилотники относительно дёшево, и мы закупили их в огромных количествах.

Главным преимуществом массового использования беспилотников было то, что тактика ведения боевых действий в условиях современной высокотехнологичной войны на основной части Империи была мало известна. Поскольку в самой Империи масштабных военных конфликтов не было, а крупные военные действия велись в основном на границах с Китаем и Японией.

Ещё один крупный конфликт был из-за Аляски, где наши схлестнулись с Америкой, но там хотя и состоялось несколько крупных сражений, но конфликт был кратковременным, поскольку суровые климатические условия этого региона не способствовали ведению долговременных боевых действий.

Так что противника ожидал большой и весьма неприятный сюрприз. Поскольку, как говаривал великий полководец Александр Суворов: «Побеждать надобно не числом, а умением» ©.

Задача у нас было сложная, нужно было провести колонну из Екатеринбурга в Малышеву с наименьшими потерями. В идеале было бы вообще не ввязываться в бой на марше, но это было совершенно нереально, поскольку незаметно преодолеть двести километров пути по единственной подходящей дороге, задача в принципе неразрешимая.

Противники тоже ведь не дураки и прекрасно понимают, что я буду вынужден тронуться в путь со дня на день. Они уже наверняка подготовили засады и сосредоточили боевые отряды в нужных местах. Как только мы выступим из города, это сразу станет известно, и находящиеся в засаде войска успеют подготовиться к нападению на колонну.

Выехали ранним утром, колонна получилась большая и растянулась на приличное расстояние. Внедорожники, микроавтобусы, минивэны и несколько автобусов держались в середине колонны.

Несколько БТР и БМП шли в голове колонны, несколько машин замыкали колонну, остальные были рассредоточены равномерно по длине колонны, чередуясь с гражданскими машинами.

Также в колонне следовали грузовики с боеприпасами и несколько фур, гружёных беспилотниками ближнего радиуса действия. Их мы планировали запустить, когда придёт пора сворачивать с основной трассы на ответвление дороги, ведущей к Асбесту.

Более мощные беспилотники были уже запущены с территории военного городка, там же располагался центр управления с операторами.

Всего в колонне было около двухсот бойцов Дружины. Сразу возникает вопрос, почему так мало.

Да потому что благодаря беспилотникам, которые уже за сутки до выезда контролировали всю территорию вдоль дорог от Екатеринбурга до Малышевы, мы к моменту выезда колонны точно знали, где расположены засады врага, их численность и используемое вооружение. И сейчас порядка восьмисот бойцов моей Дружины, разбитые на боевые группы, расположились на ударных позициях вблизи этих засад, готовые атаковать ничего не ожидающего противника.

Мы досконально знали весь расклад. Против нас было задействовано около полутора тысяч бойцов, десяток танков, два десятка БТР и БМП и пять штурмовых вертолётов. По мнению противников силы более чем достаточные, чтобы разгромить нашу колонну.

Перед поворотом с основного шоссе на ответвление дороги, ведущей на Асбест, мы с командиром Дружины Багратионом ещё раз проверили на командных планшетах расположение вражеских отрядов и наших бойцов, после чего Евпатий Евгеньевич дал команду выдвигаться на боевые позиции.

Дорога, по которой мы двигались, сделалась узкой, с обеих сторон густой лес подступал к самой обочине. Весьма удобные места для засады. Колонна, движущаяся по дороге, будет как на ладони, возможность манёвра отсутствует, а нападавших за деревьями и густым кустарником с дороги не разглядеть.

Вот только дурачки не понимали, что все эти хитрости бесполезны, поскольку сверху все эти придурки, которые считали, что они отлично замаскировались, были отлично видны.

Егор Хряпов, заместитель командира Боевой Дружины графа Пономарёва, сидел в бронированной автомашине, оборудованной под командный пункт, и скучал.

Именно ему поручили командование сводными силами четырёх Дружин в операции по уничтожению нового владельца Малышевского графства.

Хряпов не понимал, почему возник такой ажиотаж. Ну, немного ошиблись. Первоначально владельцы Изумрудной Компании не приняли нового наследника всерьёз. Какой-то безродный мальчишка, которому обезумевшая старая карга завещала графство и титул.

Первоначально предполагалось, что щенка удавят ещё по пути в Екатеринбург. Но не сложилось. Цепь нелепых случайностей привела к тому, что ряд покушений на графа сорвались.

Да и пацан оказался не так прост, как казалось вначале. Он каким-то непонятным образом в кратчайшие сроки сумел зарегистрировать Боевую Дружину и набрать в неё некоторое количество бойцов и прикупить для них оружие. Непонятно, откуда бедолага взял деньги. Хотя, парень был из Москвы, а там полно всяких мутных личностей. Видимо кто-то из столичных просёк ситуацию и решил на ней поживиться, взяв пацана под своё покровительство.

Пацану удалось всё же целым добраться до Екатеринбурга, и он разместился со своей Дружиной на территории бывшего военного городка, выкупленного одной из структур, аффилированных с семейством Кропоткиных.

Попытка мирно договориться с наследником и выкупить на корню у того земли, на которых располагались месторождения изумрудов, успехом не увенчалась.

Более того, он чем-то напугал хозяина Хряпова и его подельников, причём настолько, что они решили любыми путями воспрепятствовать пацану добраться до Малышевы и вступить в фактические права наследования. Напугал настолько, что против него бросили большие силы, решив устроить бойню прямо на государственной дороге, рискуя навлечь на свою голову гнев имперских властей.

Хряпов считал всю эту суету излишней и даже смешной. Разведка отслеживала все передвижения графа и его Дружины и заранее знала о выезде колонны, её составе и вооружении.

Против двухсот бойцов графа Малышевского было задействовано полторы тысячи бойцов, включая тяжёлую технику и боевые вертолёты. Место для засады было удобное, преимущество в живой силе и вооружении, было подавляющим.

Хряпов сам разрабатывал план боевой операции и разбил войска на восемь боевых отрядов.

Примерно через десять километров, после того как колонна свернёт на дорогу на Асбест, по обеим сторонам дороги расположились два отряда по двести человек в каждом. Кроме стрелкового оружия и гранатомётов, бойцы имели на вооружении крупнокалиберные пулемёты.

Через пятьсот метров располагался второй засадный отряд из четырёхсот бойцов, также разбитый на две группы, расположившиеся с обеих сторон дороги.

Ещё через пятьсот метров располагался точно такой же третий отряд.

Задумка была такая, как только голова колонны достигнет места нахождения третьего отряда, а хвост колонны будет находиться напротив боевых групп первого отряда, по колонне будет открыт кинжальный огонь.

Кроме того, к засадным отрядам присоединяться пять штурмовых вертолётов, которые отработают по колонне НУРСами и огнём автоматических пушек.

После того как по колонне противника пройдутся огненным шквалом, в дело вступят передвижные моторизованные группы, одна из которых поджидает колонну по ходу движения, а вторая скрытно передвигается за колонной по шоссе. В каждой из группы будут танки, БТР и БМП, которые железным катком пройдутся по остаткам разгромленной колонны.

Для опытного вояки, Егора Хренова всё было так предсказуемо, что он больше думал о награде, которую получит после успешного разгрома вражеской колонны, вечернем праздничном застолье в сауне и сговорчивых девках, а не о предстоящем боестолкновении.

Посты наблюдения доложили, что мимо первой засады прошла передовая дозорная группа противника из БТР, БМП и легкобронированной машины с открытым кузовом и установленным на турели крупнокалиберным пулемётом.

Затем к засаде приблизилась голова колонны, и неожиданно вся колонна остановилась, не доезжая пару десятков метров до места, где начиналась зона огневого поражения.

Вот тут Хряпов напрягся. Неужели разведка обнаружила засаду? Тогда весь так тщательно отработанный план летел ко всем чертям. Это было неприятно и усложняло боевую задачу.

Но недаром для нападения было выбрано столь удобное место, противник был полностью лишён возможности манёвра. Чтобы развернуть все машины и драпануть назад, противнику потребуется очень много времени.

Да и отступать ему некуда, поскольку при отступлении его встретит следующая за колонной бронегруппа.

Следом подоспеет бронегруппа, ожидающая голову колонны, и противник окажется в клещах. Одновременно с флангов последует атака четырёхсот бойцов из первого засадного отряда, а там подоспеют подразделения двух других засадных отрядов.

Преимущество всё равно получается колоссальным.

Но сначала по колонне стальной метлой ураганным огнём пройдутся готовые к атаке боевые вертолёты.

Ждать дальше не имело смысла, и Хряпов отдал команду вертушкам атаковать противника. Боевым машинам, ожидавшим в засаде поблизости, понадобится всего несколько минут, чтобы достичь остановившейся на дороге колонны.

Но не через пару минут, ни через пять, вызванные боевые вертолёты не появились. Связь с ними тоже не работала. Хряпов не знал, что у противника работала служба радиоперехвата и, как только он отдал команду пилотам атаковать, другую команду получили боевые группы, которые сидели в засаде возле площадок, где находились боевые вертолёты, вызываемые Хряповым.

Ни одна из боевых машин не успела даже взлететь, поскольку по ним сначала отработали гранатомётчики, а затем обслугу добили прицельным огнём из автоматов и ручных пулемётов. В бой даже не понадобилось вступать резервным группам, бойцы которых были вооружены ПЗРК и поджидали, затаившись по ходу движения вертолётов, на случай если какая-то из винтокрылых машин всё же сумеет взлететь.

То, что началось потом, Хряпов будет с ужасом вспоминать до конца жизни. С неба на отряды, находившиеся в засаде, обрушились десятки дронов. Небольшие дроны скидывали обычные гранаты на пехотинцев, огневые точки поражались более крупными дронами, скидывавшими более мощные заряды. Бойцы запаниковали, скрыться от парящих над головами машин было некуда, бежать было бесполезно.

В течение пары минут основная часть бойцов передового засадного отряда из четырёхсот человек, была перебита. Но выяснилось, что это ещё не конец. Поскольку оказалось, что сидевшие в засаде подразделения были, в свою очередь, окружены до сих пор незамеченными боевыми группами противника. И сейчас с каждой стороны дороги остатки засадных войск добивали боевые группы численностью около двухсот человек.

Как потом выяснилось, такая же бойня происходила в месте расположения двух других засад, которые должны были атаковать колонну с флангов.

Не лучше обстояли дела и у двух мобильных механизированных отрядов, один из которых поджидал колонну впереди на дороге, а второй собирался атаковать хвост колонны. Ударные дроны-камикадзе за пару минут уничтожили бронетехнику, более мелкие дроны проредили живую силу противника, а потом оставшихся в живых зачистили боевые группы, которые, как выяснилось, незаметно наблюдали за противником.

Итоги провала казавшейся столь лёгкой операции оказались ужасающими. Погибли почти полторы тысячи бойцов из объединённых отрядов Боевых Дружин графа Пономарёва, барона Уварова, барона Барановского и боярина Бельского. Были уничтожены пять боевых вертолётов и вся бронетехника, участвовавшая в засаде.

А колонна графа Малышевского, не понеся никаких потерь, свободно двинулась дальше к цели своего назначения.

Глава 12 Ворье

Удачно разобравшись с засадой, мы оставили часть боевых групп зачищать остатки разбитых подразделений противника и разбираться с пленными, а сами двинулись дальше и вскоре уже въезжали в небольшой городок Асбест.

Но это после Москвы городок казался маленьким, а по здешним меркам очень даже крупный город с населением в пятьдесят тысяч человек. Кроме того, хотя здешний Уезд и назывался Малышевским, но уездным центром, где располагались все органы власти, был именно Асбест. Здесь располагались Уездное Земское Собрание, Уездная Управа, Городничий и его службы.

Город был пыльный, серый, хмурый и неприветливый. Впрочем, как и люди, редкие прохожие с удивлением и опаской взирали на проходящую по улицам колонну. Жить в таком городе откровенно не хотелось. И это в начале лета, а уж о том, каково здесь зимой, даже думать не хотелось.

Задерживаться мы в городе не планировали и собирались проследовать его без остановки. Но на выезде из города дорогу преградили металлические передвижные заграждения и машины полиции, которые стояли поперёк дороги, так что пришлось остановиться.

Оказалось, что полицейский кордон возглавляет сам Городничий Асбеста Мефодий Сидорович Зайцев. Мужчина в высшей степени упитанный, отчего любые передвижения давались ему с трудом, по этой причине господин сей исходил потом и постоянно вытирал взмокшее и покрасневшее лицо большим, уже не первой свежести платком. Спрятавшиеся в складках жира хитрые глазки Городничего блудливо бегали, и в лицо мне он старался не смотреть.

Господин Зайцев категорически настаивал, что не может пропустить вооружённую колонну через территорию вверенного ему города.

Ситуация складывалась неоднозначная. Поскольку обычная полиция вмешиваться в дела столь высокопоставленного дворянина (если что, то я имею в виду себя, граф я или не граф) не имела, а Особых Отделов Полиции, занимающихся дворянским сословием, в городе, не было. Не наблюдалось здесь и Военной Полиции, которая могла что-то требовать от официальной графской Дружины.

Получалось, что местный Градоначальник действовал, явно превышая свои полномочия, и мы оба это понимали. Ясно было также, что и сам Градоначальник, и вся местная администрация, находятся на содержании у моих недоброжелателей, и сейчас Зайцев отрабатывает своё теневое содержание.

И хотя сразу же ссориться с местными властями мне не хотелось, но и выхода особого не было. Возможно, устраивая эту провокацию, мои противники ожидали, что я по молодости лет, да ещё находясь в возбуждённом состоянии после недавней схватки, вспылю и наделаю глупостей, но не тут-то было.

Поэтому я прикинулся столичным хлыщом из столицы, мол, я целый граф, а ты кто такой, давай до свиданья. Поэтому я сделал высокомерное выражение морды лица и гордо развернувшись, удалился.

А на Градоначальника насели следовавшие со мной юристы. И пока он с ними пререкался, колонна машин пришла в движение. Передовой бронетранспортёр аккуратно снёс металлическое заграждение и также аккуратно подвинул полицейские машины с дороги.

Стрелять полицейские не решились, самоубийц среди них не наблюдалось. Так что машины одна за другой проезжали мимо ещё сильнее покрасневшего Градоначальника, который что-то орал и размахивал руками, но ничего поделать не мог. Поскольку понимал, что в случае прямого вооружённого столкновения с боевой дворянской Дружиной, покровители его вряд ли защитят.

Поскольку я был в своём праве, а если разбирательства выйдут на высокий уровень, то кто такой Городничий провинциального городка, против столичного графа. А такой прожжённый взяточник как Зайцев, наверняка понимал, что у меня имеются связи в столице, а он сам никто и звать его никак, просто разменная пешка в игре знатных господ.

Поэтому успешно создавал видимость ревностного служения своим покровителям, но черту переходить не спешил. Видимо, не совсем тупой. Поскольку, чтобы удержаться на такой должности, хоть и в небольшом провинциальном городке, надо быть человеком достаточно умным, хитрым и изворотливым.

Покинув город, примерно через пять километров мы проехали ещё один городок, скорее даже рабочий посёлок Изумруд. Совсем небольшое поселение, меньше тысячи человек. Здесь на улицах было пустынно, народ прятался по домам, воспрепятствовать нашему проезду никто не пытался.

Ещё полчаса езды, и мы прибыли к цели нашего путешествия, посёлку городского типа Малышева.

Посёлок Малышева начитывал меньше десяти тысяч жителей. Большинство жителей, так или иначе, были связаны с работой изумрудных копей. Городок показался мне запущенным, неухоженным. Дома в основном одноэтажные и двухэтажные, много кирпичных рабочих общежитий.

Типичный рабочий посёлок, где у основной массы населения не было иных источников доходов, кроме связанных с работой на шахтах, или обслуживанием нужд прииска. Заметно было, что средства в развитие инфраструктуры посёлка не вкладывались, улицы были грязными и плохо асфальтированными.

На главной площади нас уже встречали. Бургомистр, Начальник местной полиции, ещё пара каких-то чиновников. И Управляющий прежней графини, Пафнутий Цимбалюк.

Господин этот мне сразу не понравился. Тёмные, гладко зализанные волосы, тараканьи усики и блудливо бегающие глазёнки, сразу выдавали в нём натуру порочную и жуликоватую. По происхождению Пафнутий был из поляков, а по жизни, тот ещё мерзавец.

Все действия у нас были заранее распланированы, поэтому, коротко переговорив со встречающими, мы с Государственным Инспектором Жмыхом, Государственным Приставом Селезневым и Управляющим Цимбалюком сразу направились графский особняк, для оформления документов по передаче полномочий по управлению графством. А Командир Дружины Евпатий Багратион занялся размещением военных и хозяйственных подразделений.

Особняк графини Малышевской мог считаться таковым только по названию. Здание было старое, запущенное, и хотя дом вроде бы большой, было заметно, что многие комнаты не использовались. Небольшой сад, окружавший особняк, был запущенным, облезшие и высохшие деревья, пыльные изломанные кусты, когда-то бывшие живой изгородью.

Всему виной было безудержное воровство Управляющего Цимбалюка, поскольку графство было бедным, но не настолько. И это при наличии изумрудных шахт, которые могли приносить огромные доходы.

Проведённое нами секретное расследование проливало свет на такое плачевное положение дел. Графиня, будучи женщиной гордой, отказывалась продавать земли, где находилось основное месторождение изумрудов, и даже отказывалась сдать эти земли в аренду, как Цимбалюк её ни убеждал.

В результате, Управляющий пошёл на хитрость. Артель, которая принадлежала графству, по отчётам Управляющего была убыточной, поскольку оборудование шахт было старым, а денег на новое оборудование не было. Кроме того, по отчётам количество добываемых драгоценных камней было ничтожно мало, почти все они были низкого качества, да и стоимость необработанных камней была низкой, а гранильного оборудования у Артели графства не было.

Но это было всё не более чем прикрытие. Поскольку на самом деле формально существовавшая на бумаге Артель разрабатывала заброшенные копи, в которых изумрудов действительно было кот наплакал. В то время как основное месторождение разрабатывала Изумрудная Компания Гудвин, которая гребла деньги лопатой.

Возможно, господин Цимбалюк и имел какие-то планы втереться в доверие к новому наследнику, тем более понимая, что молодой граф вряд ли станет сидеть в здешнем захолустье, а быстренько вернётся в Москву и всё пойдёт по старому.

Но его ждало разочарование, поскольку я не был расположен с ним беседовать. В присутствии Государственного Инспектора мы подписали акт о сложении Управляющим Цимбалюком полномочий по управлению графством и передаче мне Большой Графской Печати. После чего я подписал документ о назначении новым Управляющим привезённого с собой господина Генриха Бенедиктовича Циммермана, по словам рекомендовавших мне его представителей семейства Кропоткиных, отличного специалиста в своём деле.

Новый Управляющий должен был принять от прежнего Управляющего все отчёты и проверить, в каком состоянии находятся передаваемые активы и имущество, так что сам я с господином Цимбалюком общаться дальше не видел необходимости.

Поэтому задерживаться в особняке я не стал, и не только потому, что здесь и моим сопровождающим было неудобно, а ещё и потому, что сам посёлок хоть и располагался на земле моего графства, но всё же был достаточно велик, чтобы считаться Имперской территорией.

Поэтому я предпочёл направиться в родовое гнездо Малышевских, поместье, расположенное в паре километров от города. И хотя главный дом там был ненамного больше городского особняка и состояние комнат оставляло желать лучшего, но зато там я был почти всевластен и являлся главным человеком, разумеется, после Императора.

Кроме того, в поместье и вокруг него предстояло расположиться основной части людей и техники, а это несколько сотен человек, и в городе им разместиться было попросту негде.

Разумеется, строений на территории поместья, пригодных для размещения такого количества людей в должном количестве не было. Но мы были к такому готовы, поэтому на первое время у нас с собой были большие армейские палатки для размещения личного состава подразделений в полевых условиях.

Кроме того, в Екатеринбурге на базе уже лежали комплекты быстровозводимых жилых модулей и ангаров для складских помещений. Так что буквально пара дней и вопросы размещения личного состава, боеприпасов и имущества будут решены.

А пока у нас были более важные задачи. Управляющий Цимбалюк был, конечно, ворюгой, но по сути мелкой крысой на подхвате у крупных ворюг, который подбирал крохи с барского стола.

Территории, на которых были расположены шахты, где добывались изумруды, начинались буквально в сотне метров от городских окраин. И добровольно отдавать прииски мне никто не собирался.

Не сказать чтобы противники создали там настоящий укрепрайон с глубокоэшелонированной обороной, поскольку рассчитывали, что до приисков я не доеду, но кое-какая оборона там всё же была организована.

Теперь все пути доставки боеприпасов и подкреплений для находившихся на приисках отрядов противника, были перерезаны боевыми подразделениями моей Дружины и помощи, окопавшимся на моей земле войскам противника, ждать было неоткуда. Но всё же около пятисот вооружённых боевиков, были серьёзной проблемой. И хотя тяжёлого вооружения у них не было, но имелись гранатомёты и было оборудовано несколько десятков пулемётных огневых точек. Так что повоевать с ними всё же придётся.

Проблема была в том, что в зоне боевых действий оказывалось большое количество гражданских лиц, работников приисков и технического персонала.

Кстати, в городе располагалось административное здание Изумрудной Компании Гудвин и склад для промежуточного хранения добытых необработанных камней.

Вместе со мной в город прибыла первая группа специалистов нашей Изумрудной Компании, посланных со мной Василием Кропоткиным. Они должны были оценить запасы и качество добываемых камней, проверить состояние шахт и технического оборудования, а также провести финансовый аудит. В том числе и неофициально изучить всё, что здесь наворотили наши противники, занимаясь незаконной добычей изумрудов.

Как только мы прибыли в город, группа специалистов, при поддержке бойцов графской Дружины, посетила административное здание и склады Изумрудной Компании Гудвин. Действия эти были не совсем законными, но понимая, что власть переменилась, местный Бургомистр и Начальник полиции, препятствий моим людям чинить не стали.

Так что наши люди беспрепятственно смогли заняться своим делом. Только толку из этого вышло немного.

Административное здание было заперто, и после того, как взломали двери, выяснилось, что здание пусто, людей в нём не было, а вся документация была заранее вывезена или уничтожена.

Аналогичная картина была и на складе. Всю продукцию вывезли, и пара сторожей сообщила, что последнюю неделю сырьё с шахт сюда не завозили, а отправляли всю продукцию сразу на склады гранильных мастерских, расположенных на землях барона Уварова.

Город мы контролировали полностью, теперь надо было очистить территории приисков от бойцов противника.

На данный момент в городе и его окрестностях было сосредоточено около пятисот бойцов графской Дружины. Ещё около сотни отборных бойцов, в основном бывшие спецназовцы, находились под командованием Волкова, который не только возглавлял моя личную охрану когда я находился за пределами магической Москвы, но и командовал особыми частями, нацеленными на выполнение острых акций и диверсионных актов.

Остальные бойцы Дружины, ещё около пятисот человек, в настоящее время были рассредоточены по территории Екатеринбурга и его окрестностях.

Часть бойцов охраняло базу Кропоткиных в Екатеринбурге, куда поступало вооружение, техника и оборудование для горных работ.

Часть боевых отрядов контролировала дорогу, ведущую к Малышеве через Асбест, на случай если наши противники попытаются перебросить подкрепления на рудники.

Некоторые диверсионные группы находились на территориях, принадлежащих нашим противникам, и следили за перемещениями их боевых подразделений.

Таким образом, по численности бойцов противника, расположенных на рудниках, и моих дружинников, у нас был паритет. Но вот уровень подготовки бойцов, а главное, техническая оснащённость боевых подразделений, существенно отличались.

Благодаря круглосуточной работе разведывательных дронов, мы точно знали, где расположены пулемётные точки, места расположения бойцов противника и все их перемещения.

Не знаю, чего ожидали засевшие на приисках отряды противника, возможно того, что мы вступим в переговоры. Но они явно не ожидали, что мы атакуем этой же ночью.

Почему ночью? Одной из причин являлось то, что мы хотели избежать больших потерь среди рабочих и технических специалистов. А главной причиной явилось то, что мы не собирались устраивать сражение, а планировали проведение масштабной диверсионной акции, пользуясь нашим подавляющим техническим преимуществом.

В ночной атаке на прииски было задействовано только триста человек, но зато все они были экипированы приборами ночного видения. Это давало нам колоссальное преимущество при ночной атаке, поскольку у противника ничего подобного на вооружении не было.

Зная точное расположение подразделений противника, наши боевые группы под покровом ночной темноты сосредоточились на ударных позициях.

Первым делом из строя были выведены пулемётные огневые точки противника, которые были подавлены атаками гранатомётчиков. Затем началось фактически избиение ничего не видящих в темноте бойцов противника, в то время как сами они были у наших бойцов как на ладони.

Всякое сопротивление было быстро подавлено. Да если честно сказать, то никто особо и не сопротивлялся. Пулемётные гнёзда мы зачислили жёстко, сразу уничтожая пулемётные расчёты и их боевое охранение, а остальных бойцов противника старались без необходимости не убивать, за исключением особо ретивых.

Сказалось то, что боевой дух бойцов противника к моменту штурма, был основательно подорван. Блокированные на приисках бойцы понимали, что они отрезаны от основных сил и на помощь им никто не придёт.

Кроме того, большинство из них к жёсткому боестолкновению не были готовы. Они нанимались охранять прииски от случайных бандитов и следить за порядком, а не сражаться с серьёзным противником, и погибать за не такую уж большую зарплату ради своих хозяев не собирались.

Ну а ночное нападение, когда противника не видно и непонятно откуда стреляют, когда их засыпали гранатами и накрыли шквальным огнём из ручных пулемётов, окончательно деморализовало обороняющихся, и они начали массово сдаваться в плен.

Так что к утру прииски были полностью под контролем наших боевых подразделений.

Следующие несколько дней специалисты изучали состояние дел на приисках. А ситуация там, была откровенно хреновая. А я ещё возмущался ворюгой Цимбалюком. Да он по сравнению со своими хозяевами был просто бедной овечкой. Настоящее ворьё, это мои милые соседи, которые беззастенчиво грабили графиню Малышевскую.

Получая вполне себе приличные доходы, на развитие приисков они не тратили ни рубля. Оборудование было старым и находилось в плачевном состоянии. Выработка пластов велась варварски, значительная часть камней, особенно мелких, шла в отвалы. Рабочим и специалистам платили копейки, поскольку деваться тем было особо некуда, ну те и работали спустя рукава.

Короче, на приисках царили разруха и запустение. Получалось, что всё действующее оборудование надо было выбрасывать и закупать новое, современное, так что вложения требовались солидные.

Специалисты Василия Кропоткина принялись грузить меня цифрами и расчётами, сроками окупаемости, требуемыми вложениями, эффективностью добычи и прочей хернёй. Но мне это быстро наскучило. Главное что я понял, это то, что запасы изумрудов на месторождениях солидные и качество камней отличное.

Поэтому я прямо им заявил, что пусть все вопросы решают с директором нашей Изумрудной Компании Василием Кропоткиным, а по хозяйственным вопросам координируют свои действия с моим Управляющим Циммерманом.

У меня же были дела куда более важные. Первый раунд противостояния с противниками мы выиграли. Но ясно было, что это далеко не конец.

Глава 13 Жажда

Жажда. Вот то всепоглощающее чувство, которое испытывает человек, оказавшись в раскалённой пустыне, под лучами безжалостно палящего солнца.

Пустыня вытягивает из организма человека всю влагу, выжимая его досуха. И вскоре человек не может думать больше ни о чём кроме глотка воды.

Нечто подобное испытывал сейчас и я, находясь вдали от Москвы, отрезанный от магических потоков. Человеческая основа Антона привыкла к отсутствию магии за годы своего нахождения в пансионате во Франции, но моя демоническая сущность никак не могла смириться с отсутствием магии. Ведь для демонов, магия, это сама жизнь, поскольку они сами и есть магия.

Контроль за приисками был установлен, и специалисты нашей Изумрудной Компании сейчас усиленно занимались налаживанием технических процессов, оценкой требуемых инвестиций для закупки нового оборудования, организацией контактов с потребителями и прочими организационными вопросами.

Командир Дружины Багратион и Волков занимались организацией обороны моих земель и присмотром за действиями наших противников.

В целом все прекрасно справлялись и без моего личного участия, и я мог с головой погрузиться в решение проблемы с отсутствием магии.

В особняке, расположенном в поместье, нашёлся неплохой глубокий подвал. Именно в нём я и взялся оборудовать заклинательный зал, с помощью которого вознамерился решить проблему отсутствия магии.

Такого до меня никто не делал. По крайней мере, даже Константин Кропоткин и его Грозное ведомство ничего не знали об успешных попытках долговременного использования магии за пределами Москвы.

Первым делом я нанял надёжную строительную фирму, которая за пару дней обшила стены, пол и потолок броневыми стальными плитами, а поверх металла облицевала чёрным мрамором.

На входе к заклинательную комнату поставили сейфовую дверь, вроде тех, которые ставят в денежных хранилищах банков, и доступа в неё теперь никто кроме меня не имел.

Пора приступать к делу. Задача, которую я перед собой поставил, почти неразрешимая. По крайней мере, для человека, будь он хоть трижды маг. Но обладая знаниями Империи Даймонов, которые гораздо лучше людей разбираются в магии, попытаться можно.

Прежде всего следует создать защитный контур, который предотвратит рассеивание магической энергии в окружающем пространстве. А для этого нужны не только знания, но и магическая энергия, которой здесь почти нет.

Но недаром я вёз с собой большой запас энергокристаллов. Если бы это были земные драгоценные камни, то они давно уже потеряли бы вложенный в них магический запас энергии.

Но я вёз с собой очень дорогие и очень редкие крупные энергокристаллы из Мира Энтропии, полученные мной от Леди-демон. Они тоже быстро теряли запасённую энергию, но значительно медленнее, чем даже земные алмазы, и потому сохранили около тридцати процентов заложенной в них магической энергии.

Синтез человеческих знаний о магии, информации, полученной мной с помощью ключа доступа Леди-демон из информационного поля Мира Энтропии и кое-какие воспоминания из наследственной родовой памяти Высшего Демона, позволили мне придумать, как экранировать заклинательный зал совершенно необычным способом.

Начал я с того, что выжег на полу базовую многолучевую звезду, в главных силовых узлах которой расположил энергокристаллы с остатками запаса магической энергии. Дальше принялся вписывать внутрь звезды и вокруг неё многочисленные руны и сложные геометрические фигуры, покрытые вязью магических символов.

Как я ни старался, но магической энергии на этот процесс уходило много, и имеющиеся в моём распоряжении энергокристаллы пустели один за другим.

Закончив с полом, занялся стенами, а затем потолком. Работа была адски тяжёлой и утомительной, к тому же требовавшая ювелирной точности.

На реализацию этого этапа ушло трое суток, но в итоге я справился. Теперь единый магический конструкт, в который были объединены все магические схемы, превращал пол, стены и потолок заклинательной комнаты в Ленту Мёбиуса, то есть топологический объект с односторонней поверхностью, у которого не было разделения на внутреннею и внешнюю поверхности.

Таким образом, любая магическая энергия, генерируемая магическим источником, находящимся внутри заклинательной комнаты, циркулировала по односторонней поверхности, которую представляли собой пол, стены и потолок, не имея возможности вырваться наружу.

Теперь внутри заклинательной комнаты у меня хранился запас привезённых с собой энергокристаллов, которые больше не теряли энергию. Вот только все они были уже почти пусты. Ситуация получалась почти смешная. Как если бы у меня был винный погреб с изысканными винами, но все хранящиеся там бутылки были давно открыты и полупусты.

То есть у меня есть место, где можно держать энергетические ячейки, которые не будут разряжаться, но нет самой магической энергии. Для того чтобы решить эту проблему, мне надо совершить невозможное. Идея как это сделать у меня есть. Беда в том, что как показывает опыт, не все идеи можно претворить в жизнь. Но я попытаюсь.

Для начала я устанавливаю в центре многолучевой звезды ажурную металлическую конструкцию, в которой закрепляю, большой энергетический кристалл из Мира Даймонов. Не просто большой, а очень большой, который стоил мне целое состояние.

И хотя энергия из энергокристаллов теперь не утекает с пугающей скоростью, но осталось её совсем немного, а мой внутренний запас тоже весьма ограничен.

Вся моя надежда на то, что моя безумная идея сработает. Последнее время я скрупулёзно изучал доступные закрытые базы данных инфополя, которым мог получить доступ с помощью ключа Леди-демон, а также полученные от неё в обмен за божественную субстанцию описания магических техник построения порталов.

Теория порталов, штука безумно сложная, тем более что даже Леди-демон, не могла добыть действительно секретные родовые техники, принадлежащие Великим Домам.

Но в целом я уже довольно неплохо разбирался в вопросах построения порталов и даже научился создавать порталы на короткие расстояния. В какой-то степени мне помогало изучение необычных способностей Высших Псов на примере моего приятеля Кабыздоха, поскольку перемещения в теневые пространства и путешествия по ним тоже в какой-то степени являлись частными случаями теории порталов.

Теоретически возможность построения порталов на территории за пределами Москвы существовала. Но было совершенно очевидно, что на данном этапе моего развития, подобное мне не светит. Для этого нужно было обладать мощью Лорда Демонов.

Но я и не собирался строить полноценный портал, мне нужен был канал перекачки магической энергии из Мира Энтропии в магический источник, сооружённый мной в заклинательной комнате. То есть мне нужно было создать прокол в подпространстве, который соединит две точки пространства, одна из которых находится в Мире Энтропии, а другая в заклинательной комнате.

Перед тем как отправиться в поход, я провёл большую предварительную работу. На моей базе в зоне отчуждения с той стороны Провала была в подвале оборудована такая же заклинательная комната, с той лишь разницей, что по контуру она не была изолирована от внешнего магического поля.

В центре заклинательной комнаты был установлен концентратор магической энергии, который при активации подобно воронке всасывал в себя магическую энергию из окружающего пространства.

Там же был установлен магический конструкт, представляющий собой Якорь для наведения портала.

Моей задачей было создать так называемый тоннельный субпортал. По сути, тот же портал, но чрезвычайно малого диаметра, толщиной менее пальца. Такой канал непригоден для переброски материальных тел, но способен пропускать энергетические потоки.

Теория теорией, но в жизни часто всё идёт вкривь и вкось. Начало вроде бы было удачным, я довольно быстро нащупал Якорь в Мире Энтропии и активировал Концентратор магической энергии. А вот дальше всё застопорилось. Ну не строился пробой между концентратором и приёмником энергии в заклинательной комнате, где я находился.

Весь день я пробовал разные режимы, вечером быстро перекусил и продолжил. Окончательно выдохшись под утро, отправился спать с чувством собственной бесполезности и бездарности.

Спал я плохо. Но зато подсознание работало на полную силу. И как часто это бывает, во сне меня осенило. Если с помощью магии ничего не выходит, то надо использовать симбиоз магии и человеческой науки, техномагию.

В чём, собственно говоря, заключалась проблема? Сам тоннельный портал с помощью Якоря я создавал, вот только магическая энергия по нему течь не желала.

И тут могли прийти на помощь некие знания из теории электрических процессов. Мы имеем некий канал, проводимость которого не позволяет течь по нему заряду энергии.

Аналогичная ситуация присутствует при разряде молнии во время грозы или в газоразрядных лампах. И решением в этих случаях является создание ионизированного канала пробоя. Такой канал образуется благодаря процессу ионизации воздуха, при котором молекулы или атомы газа теряют электроны и становятся положительными ионами, что позволяет газу проводить электрический ток.

Ионизированный канал играет ключевую роль в процессе молнии, обеспечивая перенос заряда.

Разумеется, в нашем случае ситуация была несколько другой, поскольку в подпространстве, где формировался тоннельный портал, не было ни воздуха, ни электронов и атомов, в привычном нам понимании. Но принцип был аналогичен, нужно было преобразовать внутренне пространство портального канала таким образом, чтобы магическая энергия могла течь по нему беспрепятственно.

Вновь создав канал между Якорем и накопителем, я интуитивно использовал необычную магию. Недавно я стал ощущать странную магическую энергию, в магическом зрении она казалась жемчужно-серебристым туманом. Я пока плохо представлял, что это за энергия и как её управлять. Ни в одной доступной мне баз данных я не нашёл описание такого вида энергии. Хотя я мог предположить, что это некоторая разновидность энергии первобытного Хаоса.

Почему-то мне показалось, что именно эта странная субстанция сможет обеспечить пробой между Якорем и накопителем магической энергии.

Я принялся осторожно закачивать этот серебристый туман в канал туннельного портала и это сработало. Живительная магическая энергия потекла тонкой струйкой, наполняя кристалл-накопитель, зафиксированный в центре магического конструкта.

Пока поток энергии был небольшой, но стабильный. Надеюсь, что в ходе дальнейших экспериментов мне удастся повысить пропускную способность портального канала.

Первоначально меня охватывает эйфория от достигнутого успеха. Я совершил что-то невероятное. В перспективе, использование магической энергии на всей территории планеты может поменять расклад сил в мире. Непонятно правда, как отреагируют на это наше правительство и правительства других государств. Не приведёт ли это к глобальной войне.

Но потом моя эйфория постепенно сходит на нет. По здравому размышлению я понимаю, что громадное преимущество, которое даёт использование магии, эффективно только в Москве, поскольку там не работают или работают неустойчиво обычные земные технологии.

В средневековом мире магия была бы абсолютным оружием, но в мире современных технологий, это не так. Боевые маги не столь эффективны против современных армий, вооружённых мощным оружием.

Конечно, Архимаг может доставить противникам некоторые неудобства. Но радиус поражения его техник эффективен на небольшом расстоянии и обычно в условиях прямой видимости. В то время как современное земное оружие поражает цели на больших расстояниях.

Не думаю, что даже Архимаг выдержит залп современной реактивной залповой установки. И уж тем более не сможет пережить попадание крылатой или баллистической ракеты. К тому же, даже если наладить зарядку накопителей через тоннельные порталы и подзарядку от них боевых магов, то сами маги всё равно будут быстро терять свой магический потенциал, и им потребуется частая подзарядка.

В общем, при современном развитии земных технологий преимущества магии уже не столь значительны, и в стратегическом плане использование магии не способно поменять расклад сил между сильными игроками.

Постепенно место схлынувшей эйфории занимает трезвый расчёт. Возможно, в глобальном раскладе сил на Земле моё открытие ничего существенно не меняет, но вот в моём локальном конфликте с соседями, магия может дать мне заметное преимущество.

Начиная с того, что теперь я смогу обеспечить свою личную безопасность. Как только я восстановлю нормальный магический потенциал, прикончить меня моим нынешним противникам станет гораздо сложнее, а скорее почти невозможно. По крайней мере, теперь выстрелом снайпера или зарядом из гранатомёта меня уже не возьмёшь.

Честно говоря, вопрос выживаемости для меня был в нынешней ситуации главным. Ведь с самого начала главная проблема для моих соседей заключалась именно в моей персоне. И если бы они с самого начала отнеслись ко мне серьёзно, то имели все шансы меня прикончить.

Что касается вооружённого противостояния, то вооружение Дружин противника было не самым современным, а я прихватил с собой десяток боевых магов, которые вполне могли потягаться с бойцами противника в этих условиях. Вот только особо светить применение магии так далеко от Москвы, было нежелательно. Это привлекло бы слишком много внимания.

Но вот для диверсионных актов, скрытного проникновения на объекты противника и проведения выборочных ликвидаций ключевых фигур из стана противника, такое секретное оружие как магия, могло вполне пригодиться.

Таким образом, мои позиции значительно усилились, и на первый взгляд, казалось, что на моей стороне подавляющее преимущество в нашем противостоянии с соседями. Я целым и невредимым добрался до своего графства, вернул контроль над рудниками, наша с Кропоткиными Изумрудная Компания активно занималась налаживанием процессов добычи, обработки и реализации изумрудов.

Но имелись и некоторые проблемы, которые меня сильно напрягали. Графство по-прежнему находилось во враждебном окружении, объединённые войска соседей превосходили по численности мою Дружину почти в двадцать раз и всё это при активной поддержке окружения местного Генерал-губернатора.

Но даже не это напрягало меня. Критическим для меня становился фактор времени. Моё положение в Москве, коммерческие дела, захваченные в зоне Провала посёлки дикарей и плантации наркотиков и божественной субстанции, всё это требовало моего личного присутствия. Я не мог долго торчать в Екатеринбурге, поскольку рисковал потерять гораздо больше, чем приобретал от разработки месторождения изумрудов.

Могло показаться, что это даёт большие преимущества моим соседям, поскольку, пользуясь подавляющим преимуществом в численности войск и поддержкой Администрации Генерал-губернатора, они могли организовать блокаду моих земель, в результате чего я застрял бы в Екатеринбурге на неопределённое время.

Но на самом деле это было не так. Все четыре моих соседа не могли похвастаться богатством, а содержание довольно крупных по местным меркам частных армий обходилось в очень крупные суммы. А ведение даже кратковременных и локальных боевых действий, требовало ещё больших денег.

До сих пор они не испытывали недостатка в деньгах, грабя мои изумрудные шахты и получая неплохой доход от реализации обработанных драгоценных камней.

Но теперь я прикрыл эту кормушку, и поэтому денег на длительное содержание своих войск у них больше не было.

Поэтому им требовалось срочно решить возникшую проблему. После обретения мной магии физически ликвидировать меня им уже не удастся. Остаётся только быстрое решение конфликта военным путём и силовой захват месторождений изумрудов. Теперь они просто вынуждены официально объявить мне войну под благовидным предлогом.

Ну а я со своей стороны, тоже был заинтересован в быстром разрешении конфликта. Так что масштабные боевые действия становились неизбежны.

Глава 14 Маневрирование

— Идиот!

— Сам идиот!

— А в рыло!

— Да успокойтесь вы уже. Как малые дети прямо, — не выдержал барон Уваров.

Граф Пономарёв и барон Барановский стояли друг напротив друга с покрасневшими лицами и сжатыми кулаками, готовые вцепиться противнику в глотку. Удерживал их от этого только разделявший их стол.

— Это его человек командовал объединённым отрядом, поджидавшим Малышевского в засаде. И всё бездарно просрал, несмотря на подавляющее численное преимущество и приданную войскам бронетехнику, — обвиняющее ткнул пальцем в Барановского граф Пономарёв.

Граф Пономарёв был высоким, худым, но жилистым, рыжим, с рыжими же усами и к тому же как большинство рыжих людей нервным и агрессивным.

Барон Барановский был напротив мужчиной крепким, приземистым, с большой лобастой головой, которую имел обыкновение наклонять вперёд, благодаря чему ещё больше напоминал животное, от которого происходила его фамилия. Обычно барон вёл себя достаточно сдержанно, но сейчас был в ярости.

И это было неудивительно, поскольку чудовищный разгром войсковых подразделений, участвовавших в засаде, разом уменьшивший численность войск коалиции почти на полторы тысячи человек и лишивший их половины бронетехники и большей части боевых вертолётов, явился для всех четверых основательным потрясением.

— Не думаю, что в произошедшем есть вина человека барона, командовавшего объединённым отрядом, — задумчиво включился в спор боярин Кирилл Бельский. В отличие от своих подельников, редко покидавших Екатеринбург, боярин Бельский частенько бывал как в столице, так и за границей. Он даже образование получил в Англии и поэтому гораздо лучше ориентировался во внутренней и международной политике и реальном раскладе сил в Империи. А также в развитии современных технологий, включая военные.

— А кто же тогда? — продолжал напирать граф Пономарёв. — Наши войска действовали из засады, место было выбрано идеально. Колона противника растянулась по единственной дороге и была лишена возможности манёвра. Мы имели подавляющее преимущество в численности и боевой технике. И что в результате? Сокрушительный разгром.

— Может вам и неприятно будет это слышать господа, но в условиях современных методов ведения войн, численное преимущество и бронетехника больше не играют решающей роли. Основным фактором, обеспечивающим преимущество на поле боя, является техническая оснащённость современным оружием. И следует признать, что в этом плане мы сильно уступаем боевым подразделениям графа Малышевского, — спокойно пояснил Бельский.

— Что вы имеете в виду? — напрягся Пономарёв. — Вы намекаете, что наши войска плохо вооружены?

— Не намекаю, а прямо говорю, — не поддался на провокацию Бельский. — И это не моё мнение, а ведущих армейских экспертов, с которыми консультировались мои специалисты. В современной войне огромную роль играет разведка, позволяющая контролировать расположение и движения войск противника на театре военных действий в режиме реального времени.

Войска графа Малышевского располагают большим количеством разведывательных дронов, которые позволяют им абсолютно точно отслеживать передвижения наших боевых подразделений. Благодаря этому, они точно знают, где находится буквально каждый наш боец, не говоря уж про боевую технику. В таких условиях любые манёвры наших подразделений легко контролируются противником. В то время как его боевые группы имеют преимущества скрытного перемещения.

Более того, противник располагает большим количеством ударных дронов, которые гораздо эффективнее, чем даже современная артиллерия. Зная точное расположение целей, беспилотники легко могут поражать живую силу и технику. Использование танков и бронетранспортёров в таких условиях становится почти невозможных, поскольку они быстро уничтожаются дронами-камикадзе. И это речь идёт о современных образцах бронетехники, в то время как наши танки и прочая бронетехника представлена в основном устаревшими образцами.

— Тогда мы должны срочно перевооружить наши войска современным оружием, раз оно настолько эффективно, как вы рассказываете, — безапелляционно заявил Пономарёв.

— К сожалению, это невозможно, — вздохнул Бельский. — Такое перевооружение потребует огромных средств, которых у нас нет. Дело в том, что это сложная технологическая система. Нужны не только беспилотники, но и современные системы связи и спутникового позиционирования, позволяющие осуществлять управление дронами. Кроме того, нужны опытные операторы беспилотников, специалисты редкие и дорогие. К тому же всё это требует большого количества времени.

В добавление ко всему сказанному, хочу вам напомнить господа, что мы лишились доходов от добычи изумрудов. А без них лично я не могу долго содержать даже ту боевую Дружину, которая имеется в моём распоряжении на данный момент. Думаю, что у вас такая же ситуация.

— Хочу обратить ваше внимание, что мы лишились не только доходов от добычи изумрудов, но также противником захвачено всё горнодобывающее оборудование. И хотя оно было далеко не новое, но даже если нам удастся вернуть контроль над приисками, думаю, что оборудования мы лишились навсегда. А на приобретение нового оборудования понадобятся столь большие деньги, что я не уверен, что мы сможем позволить себе такие расходы, — мрачно пробасил вступивший в беседу Трифон Уваров.

Барон Уваров был личностью примечательной. Внешностью он напоминал былинного русского богатыря. Мощное телосложение, копна русых волос и густая борода делали его внешность весьма колоритной.

— Судя по данным наших шпионов, старое оборудование уже демонтируют, но завозят и монтируют новое оборудование, — добавил Бельский.

— Откуда у этого щенка столько денег? — удивился Пономарёв.

— Судя по всему, деньги вкладывает внезапно объявившаяся никому не известная «Первая Изумрудная Компания», которая заключила с графом договор долгосрочной аренды земель, на которых находятся месторождения изумрудов, — пояснил Бельский. — И это ещё одна наша проблема господа. Причём даже более неприятная, чем этот выскочка граф. Поскольку моим людям удалось выяснить, что Компания эта принадлежит Великому Дому Кропоткиных и возглавляет её дальний родственник Князя Петра Алексеевича, Василий Кропоткин.

— Мы как-то можем оспорить эту сделку? — напрягся Уваров.

— Мои юристы говорят, что это бесполезно, учитывая, что противоборствующая сторона обладает финансовыми и административными ресурсами, значительно превосходящими наши. Кропоткины, не то семейство, с которым прокатят обычно применяемые нами методы, тут даже наши связи с Генерал-губернатором не помогут. Единственный легальный путь, это объявить войну графу Малышевскому и захватить нужные нам земли в качестве военных трофеев. Тогда арендный договор Компании с графом потеряет юридическую силу.

— Идея мне нравится, — согласился граф Пономарёв. — Войск у нас по сравнению с противником много. А чтобы не соваться под их удары дронами, нужно устроить им глухую блокаду. Полностью отрезать все владения графа от снабжения. Тогда они не смогут доставлять на прииски новое оборудование и боеприпасы для своих войск. Да и без жратвы останутся, думаю, что запасов продовольствия у них нет, а в городке всё же приличное количество жителей, которые вскоре взбунтуются. А мы тем временем будем засылать на их территорию многочисленные небольшие диверсионные отряды. Думаю, что через месяц граф будет вынужден капитулировать.

— Боюсь, что такой вариант не прокатит, — поморщился Бельский. — Мы сами раньше капитулируем. У нашего противостояния с графом есть не только военный, но и экономический аспект. В договорах с моими дружинниками и наёмниками, предусмотрены повышенные выплаты в случае ведения боевых действий, а также значительные выплаты за ранения и выплаты родственникам погибших бойцов. А доходов от реализации изумрудов, как уже упоминалось, мы лишились. Более того, не знаю как у вас, а у меня имеются значительные долги, и теперь кредиторы, видя, что мы лишились основного источника доходов, требуют досрочного погашения некоторых крупных долгов. Так что долго вести военную кампанию мы не сможем, разоримся раньше.

— У меня ситуация ещё хуже, — проворчал барон Уваров. — Под эти наши проекты с изумрудами я взялся обновлять оборудование своих гранильных мастерских, тоже влез в кредиты, и теперь всё это оборудование находится в залоге у банков, а без поступлений от продажи камней мне скоро станет нечем платить проценты по кредитам.

— Таким образом, вариант с долговременной блокадой земель графства Малышевского отпадает, — подытожил Кирилл Бельский. — Мы должны ударить по войскам графа Малышевского всеми имеющимися у нас силами. Задавить его численным превосходством, не считаясь с потерями.

Четверо подельников молча сидели за столом, осмысливая услышанное. Вроде никто из них не возражал, но мысли в головах у всех четверых крутились разные. Каждый из них думал над собственным планом спасения, в котором места подельникам не было.

Крысы ещё не побежали с корабля, но уже озаботились поисками путей отступления. И было ясно, что никто из них не станет сомневаться, если для собственного спасения придётся пожертвовать союзниками.

Учитывая обстоятельства, мне надо было активизировать военные действия, чтобы поскорее лишить противников возможности осуществить длительную блокаду моих территорий.

Оказалось, что противники тоже сделали ставку на решительное сражение. Их на это толкали экономические причины. В ситуации, когда они лишились основных доходов, которые им обеспечивала добыча изумрудов, они оказались не в состоянии содержать свои армии в боевых условиях, к тому же на них давили обеспокоенные кредиторы.

В итоге коалиция моих дружелюбных соседей официально объявила мне войну.

С момента разгрома засады на дороге к Асбесту и объявлением войны, прошло около недели, и за это время мы успели провести в Малышеву ещё несколько больших караванов с оружием, боеприпасами и различным техническим оборудованием.

Так что блокады мы не особо опасались, а само официальное объявление войны не застало нас в врасплох. Однако, эта новость требовала от нас срочной оценки ситуации, и мы собрались в узком кругу, чтобы обсудить наши действия.

Кроме меня, на совещании присутствовали только начальник моей личной охраны и по совместительству руководитель подразделений по проведению спецопераций Всеволод Волков и Командир графской боевой Дружины Евпатий Багратион.

Начал доклад Багратион.

— Дружина у нас полностью укомплектована, сейчас она включает тысячу бойцов, все бывшие профессиональные военные. Вооружены самым современным стрелковым оружием, гранатомётами, крупнокалиберными пулемётами. Из тяжёлого вооружения два десятка современных пушек, два десятка реактивных систем залпового огня, два десятка современных зенитных ракетных комплекса, хотя стрелять из них особо некуда, поскольку у противника осталось всего пять штурмовых вертолётов. Для быстрой переброски пехоты имеются два десятка БПМ и десяток БТР огневой поддержки. Для переброски на более дальние расстояния людей и грузов, десяток военно-транспортных вертолёта.

Кроме того, на период боевых действий, нами нанято несколько отрядов наёмников общей численностью около тысячи человек. Люди надёжные, проверенные, командиров я знаю лично и за них ручаюсь. Вооружение у них немного похуже, чем у нас, но получше, чем у подразделений противника.

В целом этих двух тысяч человек достаточно, чтобы держать долговременную оборону против превосходящих сил противостоящих нам войск, но недостаточно для их разгрома и решающего наступления.

Но это без учёта спецподразделений, находящихся в подчинении господина Волкова и подразделений беспилотников, которые являются нашей основной ударной силой.

— Всеволод Петрович? — обратился я к Волкову.

— В составе отрядов спецназначения сейчас около пятисот человек, — откликнулся Волков. — Это в основном мои бывшие сослуживцы из различных подразделений спецназа императорской армии. Они разбиты на небольшие отряды и рассредоточены в окрестностях Малышевы и основных мест дислокации подразделений противника и их складов с боеприпасами и горючим. Также в моём распоряжении находится порядка двухсот операторов беспилотников. Часть из них расположена здесь в городе и поместье, а часть на базе Кропоткиных в Екатеринбурге.

— Ну и как вы оцениваете ситуацию? Какие наши действия? — поинтересовался я сразу у обоих.

— При стандартной тактике ведения боевых действий, перспективы у нас не очень хорошие, — признал Командир Дружины. — Оборона у нас надёжная и прорыва к основным защищаемым объектам мы не допустим. Но при таком варианте развития событий противостояние может затянуться. Поэтому наша тактика строится на использовании современных методов ведения войны, с которыми наши противники плохо знакомы и для использования которых, не имеют соответствующего вооружения.

При реализации этого плана, основная роль принадлежит спецподразделениям и техническим средствам поражения живой силы и техники противника. Поскольку эти подразделения находятся в подчинении Всеволода Петровича, то думаю, что он лучше изложит предлагаемый нами план ведения боевых действий.

— В том что мы, пользуясь техническим преимуществом, рано или поздно разгромим войска коалиции, у меня никаких сомнений нет, — начал Волков. — А их намерение организовать штурм всеми имеющимися силами, играет нам только на руку. И хотя не стоит недооценивать противника, особенно с учётом большой численности их войск по сравнению с нашими силами, но, по сути, это скорее местное ополчение, чем настоящая армия. Тем более что это не единая армия, а отдельные боевые Дружины ваших соседей, между которыми не отработано взаимодействие и отсутствует боевое слаживание.

Разведка и контрразведка у них построена отвратительно. Благодаря особо малым разведывательным дронам мы фиксируем разговоры на совещаниях не только их командного состава, но и даже переговоры самих первых лиц. Кроме того, нами подкуплены многие командиры противника, и мы знаем все их планы.

Штурм состоится в ближайшие дни, и за несколько часов до его начала мы планируем осуществить упреждающий удар по наиболее уязвимым для противника местам. Так что штурм у них пойдёт не по плану и будет сопровождаться большими потерями или совсем сорвётся.

Для наибольшей эффективности желательно было бы перед самым началом штурма устранить большинство их ключевых командиров, чтобы разрушить систему управления войсками. Но учитывая короткие сроки для подготовки таких акций, и то, что их командиры уже сейчас находятся в расположении боевых подразделений, сделать это можно будет только частично.

В целом мы рассчитываем в результате сражения нанести противнику настолько значительный урон, что его войска утратят боеспособность и в дальнейшем будут способны вести только оборонительные действия.

— Звучит неплохо, — согласился я. — А с ликвидацией ключевых командиров противника, я могу помочь. Есть у меня одна задумка.

В стратегическом плане возможность использования магии за пределами Москвы не меняла расклад сил между ведущими государствами. Но вот в тактическом плане, обладание магией давало мне огромные преимущества перед моими недружелюбными вороватыми соседями.

В принципе, теперь я имел возможность, периодически подзаряжаясь от накопителя в заклинательной комнате, наносить удары, сравнимые с использованием ядерной бомбы малой мощности. Но, разумеется, так светиться перед властями я не собирался.

Но не напрасно я с собой взял десять проверенных боевых магов из своей ЧВК, которых и использовал для помощи Волкову в деле ликвидации ключевых фигур в командовании противника.

Поскольку мы точно знали время начала штурма и основные направления нанесения ударов, то свой ход мы сделали ближе к полуночи, накануне штурма, который был назначен противником на пять часов утра.

Главной проблемой диверсантов Волкова было незаметное проникновение в места дислокации военных подразделений противника на дистанцию достаточную для ликвидации командиров противника без открытого боестолкновения. Поэтому от наших магов требовалось обеспечить тайное проникновение диверсантов к намеченным целям.

Магов с собой я взял достаточно сильных и их маскировочные заклинания обнаружить с помощью современных земных технических средств было невозможно. Основной проблемой было то, что магов было только десять, цели, намеченные к ликвидации, находились на относительно большом расстоянии друг от друга. Хотя в некоторых местах, где располагались командные штабы подразделений противника, присутствовали одновременно несколько командиров высокого ранга, что значительно облегчало задачу.

Так что нашим ребятам пришлось побегать. Но боевых магов я с собой брал в основном тех, которые неоднократно участвовали в походах за Провал и были привычны к быстрым маршам.

Потрудились ребята знатно, хотя побегать пришлось изрядно. Поскольку выбирали те места расположения противника, где было одновременно сосредоточено наибольшее число командиров, то до начала штурма диверсионные группы успели прикончить около двухсот командиров противника. Поэтому, когда настало время штурма, командовать атакующими было особо некому.

Да и штурмовать, было тоже особо некому и нечем. Поскольку группы ликвидаторов командного состава, были не единственными диверсионными группами, которые ночью атаковали расположение противника.

Куда больше таких групп атаковали места дислокации наиболее боеспособных частей противника. А поскольку атака велась в ночное время, а наши бойцы были экипированы приборами ночного видения, то противники оказались почти беспомощными против этих ночных атак.

Но и это было ещё не всё. Как только наши диверсионные группы закончили свои атаки и отошли на достаточное расстояние, по заранее разведанным местам расположения боевой техники и крупных подразделений, отработали сначала реактивные системы залпового огня, а потом в дело вступили многочисленные беспилотники.

В результате была уничтожена вся бронетехника противника, оставшиеся боевые вертолёты и немногочисленная артиллерия, а также запасы топлива для техники.

И всё же, несмотря на колоссальные потери, из-за отсутствия единого командования, поскольку большинство командиров противника были уничтожены во время ночного рейда наших штурмовых групп, оставшиеся войска противника начали наступление точно в намеченное время.

Это было уже не сражение, а бойня. Поскольку мы точно знали направления, по которым будут атаковать подразделения противника и наступающие попали под плотный артиллерийский и пулемётный огонь, а затем пошла очередная волна беспилотников.

Глава 15 Минус один

Последствия необдуманного штурма были разрушительными. Для наших противников. Которые потеряли убитыми почти две тысячи человек и вдвое больше ранеными. А также всю боевую технику.

В военном плане они теперь были ослаблены настолько, что в ближайшее время можно было не опасаться активных боевых действий с их стороны.

Более того, это сражение имело ещё более разрушительные последствия для экономического положения моих милых соседей. Поскольку контрактами с бойцами были предусмотрены значительные выплаты в случае гибели или ранения бойцов.

Учитывая масштабы потерь, суммы там набегали умопомрачительные. После потери доходов от рудников выплатить в установленные сроки такие деньги горе-наниматели точно не могли, поэтому наёмники массово разрывали с ними контракты и завалили суды исками с требованиями возмещения ущерба. Бойцы, входящие в состав родовых Дружин, вели себя более сдержанно, но тоже решительно требовали денег, и то, когда они тоже побегут и кинутся в суды, было только вопросом времени.

Получается, что мы на коне. Враг повержен! Ура! Победа!

А вот хренушки. В военном плане мы действительно победили. Но вот в целом ситуация была не столь радужной. Поскольку один из основных принципов современного общества подразумевал, что нельзя жить в обществе и быть свободным от него. Это означает, что человек, будучи частью общества, не может существовать вне его законов, правил и социальных норм.

Что и продемонстрировали нам противники. Потерпев поражение в военном противостоянии, они решили использовать своё доминирующее положение на отдельно взятой территории. Изумрудная Компания Гудвин подала иски в местный Губернский Суд, на основании договоров аренды на земли, где располагались месторождения изумрудов, якобы заключённые с графиней Малышевской.

Разумеется, это были фальшивки. Однако, следовало учитывать, что Император и Правительство без необходимости не лезло в дела местного самоуправления и поэтому Генерал-Губернатор и его Администрация обладали огромным влиянием в своей вотчине. Поэтому Суд иски принял и, как следствие, спорные земли были арестованы судебными приставами, и добычу изумрудов пришлось прекратить.

Не помогли даже обширные связи Кропоткиных. Их многочисленная армия юристов работала активно, и было очевидно, что в итоге мы победим и на этом бюрократическом фронте. Но судебный процесс мог сильно затянуться, и нас такой вариант никак не устраивал.

Поэтому, как сказал один нехороший, но мудрый общественный деятель, «мы пойдём другим путём» ©.

Зачем ломиться в закрытые ворота, когда есть множество путей, о которых противники даже не задумываются. Тем более что теперь в моём распоряжении имеется ещё и магия.

Человек слаб. Людям свойственны пороки. А пороки делают человека уязвимым. Надо только уметь правильно воспользоваться этими слабостями.

Из четверых противников самой подходящей фигурой был Никита Пономарёв. Вспыльчивый, самовлюблённый, считающий себя избранным. Выпивка, женщины, азартные игры и наркотики, полный набор пороков. С него мы и решили начать.

Стелле нравилось работать на нового босса. Парень тот был хоть и молодой, но фартовый. А ещё влияние его росло не по дням, а по часам. И хотя она привыкла к стрёмной жизни с Хмурым, но опасность которой она не могла противостоять, её напрягала.

Сам риск, которому она подвергалась, проворачивая делишки в компании Степана, её не пугал, она любила острые ощущения, даже если это было связано с риском для жизни, точнее, особенно с риском для жизни. Пугало её другое. Бессилие против сильных мира сего.

Хотя большинство блатных и бравировало, что плевали они на полицию, а тюрьма для них дом родной, но Стеллу бесило понимание, что если она попадётся и угодит в лапы полиции, то ей никто не поможет. А перспектива оказаться на долгие годы в тюрьме, её откровенно пугала. Она любила свободу и оказаться запертой в четырёх стенах было для неё смерти подобно.

А новый босс и сам был фигурой влиятельной, и покровителей имел высоких. Так что в случае необходимости мог отмазать своих людей. Что ещё больше заставляло Стеллу преклоняться перед боссом, так это его магическая мощь. Стелла сама была на четверть носителем демонической сущности и могла, хотя и не в полной мере, оценить магический потенциал босса, когда они находились в Москве.

Но по-настоящему она начала понимать насколько крут граф, когда он перед очередным заданием вручил ей энергетический кристалл, под завязку заполненный магической энергией. Стелла прекрасно знала, что за пределами аномальной зоны Москвы, магия не работает, а энергокристаллы быстро разряжаются. При этом сами маги тоже быстро теряют запасённую внутри средоточия магическую энергию и теряют возможность творить магию.

Покинув Москву, Стелла сильно страдала от отсутствия магии и, получив возможность вновь наполнить тело магической энергией, сейчас испытывала чувство эйфории. Как это удалось боссу, она понятия не имела, до сих пор даже самые сильные маги не могли делать что-то подобное. Поэтому теперь она ещё больше преклонялась перед ним.

Очередное полученное задание ей понравилось, Хмурый договорился с местными авторитетными бандитами, и вот уже несколько дней Стелла под именем Эсмеральда проводила вечера в Игорном Доме «Трефовый Туз», изображая одну из местных девиц. Задачей девушек было окучивать богатых и азартных игроков, восторгаясь ими, заигрывая, соблазняя потреблять во время игры бесплатный алкоголь, и продолжать, продолжать и продолжать проигрывать.

Также девушкам не возбранялось утешить проигравших игроков или поощрить счастливчиков, коим удалось выиграть. За отдельную плату клиент мог уединиться с девушкой в одном из приватных кабинетов и поиметь её, за весьма надо сказать немалое вознаграждение. Разумеется, к этому прилагалось шампанское и прочие деликатесы в номер, на чём казино тоже неплохо зарабатывало.

Будучи частично демоном и, владея магией суккуб, Стелла легко очаровывала клиентов с помощью магии и за несколько вечеров сделалась одной из самых желанных девушек, работающих на казино. Более того, Стелла при желании могла немного воздействовать на результаты игры в рулетку или карты и поэтому многие игроки теперь считали её счастливым талисманом, приносящим удачу, и стремились к её обществу.

Таким образом, Стелла весело проводила вечера, совмещая приятное с полезным. Однако, приходила она сюда не развлекаться, её целью был конкретный человек.

Разумеется, такой азартный тип, как Никита Пономарёв, не мог обойти своим вниманием одно из лучших казино в городе.

Игорный Дом «Трефовый Туз» был заведением шикарным и предоставлял своим доверенным клиентам целый спектр специфических услуг. Заведение было не из тех, которые посещают в открытую, поскольку содержали его Екатеринбургские бандиты. Но зато здесь можно было предаться не только азарту, но и разврату.

Постоянным клиентам здесь предлагали не только выпивку, но и наркотики. Захаживали сюда и дамы не особо тяжёлого поведения, с которыми можно было уединиться в апартаментах на верхних этажах здания развлекательного центра.

Пономарёв был завсегдатаем казино, а поскольку человек он был азартный, то чаще проигрывал, чем выигрывал. Но это его не сильно волновало, поскольку доходы от продажи изумрудов позволяли ему вести жизнь весёлую и разгульную.

Бывало, что имеющихся с собой денег не хватало и после проигрыша приходилось брать кредит, но постоянным клиентам казино охотно давало в долг. Однако, благотворительностью здесь и не пахло, поскольку местная мафия, которой принадлежало казино, умела выбивать долги.

Пономарёв об этой стороне кипящей в казино жизни никогда не задумывался, а между тем долги его постепенно росли и уже составляли весьма значительную сумму.

Проигранное сражение против графа Малышевского совершенно выбило из колеи эмоционально неуравновешенного Пономарёва. Ему требовалось срочно расслабиться, и лучшим средством для этого он посчитал очередной загул в «Трефовом Тузе»

Будучи завсегдатаем заведения, новую девочку, он заметил сразу. Эсмеральда сразила его наповал, он прям прикипел к ней сразу и безоговорочно. Разумеется, Пономарёву и в голову не могло прийти, что дело не только в яркой внешности девушки. Даже если бы ему сказали, что девушка воздействует на него с помощью магии, он бы этому не поверил, поскольку, как и все знал, что магия за пределами Москвы не работает.

Кроме того, в части игры Пономарёв, как и множество плохих игроков, был подвержен суевериям, а знакомые уже успели ему шепнуть, что девчонка приносит удачу. И действительно, поначалу Пономарёву везло, гора фишек перед ним быстро росла, как и его внезапно вспыхнувшая страсть к яркой девице, и возле стола рулетки уже собралась изрядная толпа зевак, чтобы поглазеть на счастливчика.

Под восторженным и многообещающим взглядом Эсмеральды, Никита небрежно швырял фишки и налегал на бесплатную выпивку, не забывая угощать шампанским, льнущую к нему красотку.

Но вскоре фортуна повернулась к нему задом, и он начал проигрывать. Через некоторое время фишки кончились, и ему пришлось прикупить новых фишек. Впрочем, те тоже быстро закончились, как и прихваченные с собой деньги.

Однако, процедура подписания договора займа и получения кредита была в казино отработана, и Пономарёв пользовался ей не в первый раз. Поэтому он продолжил просаживать деньги, но уже не свои, а полученные в долг от казино. При этом о том, что его долг перед заведением и ранее был немаленьким, а теперь рос ещё более стремительными темпами, он не особо волновался. А стоило бы.

Однако остановиться азартный игрок уже не мог, тем более, когда рядом такая дама, которая явно не прочь продолжить более тесное знакомство.

Говорят, что деньги не пахнут. Однако, находящиеся в казино могли бы с этим поспорить, поскольку в зале явственно чувствовался запах азарта, похоти и отчаянья. Запах последнего был особенно явственен. Проигравшиеся, с безумными взглядами, топили своё горе в бесплатной выпивке.

Пономарёв после крупного проигрыша был расстроен, но до стадии отчаянья ещё не дошёл. Возможно, по причине того, что успел уже употребить не только спиртное, но и весёлые разноцветны таблеточки, воздействие которых не давало ему впасть в уныние.

Тем более что его внимание было искусно отвлечено, а следом он был увлечён очаровательной Эсмеральдой в приватные апартаменты, где предался разврату, в котором девушка демонстрировала недюжинное мастерство.

Обессиленный Пономарёв лежал на смятых простынях, и в голове его начали мелькать мысли о крупном проигрыше и новых займах, Стелла, которая, кроме магии обольщения, владела также и ментальной магией, сразу же это почувствовала. Допустить, чтобы рыбка сорвалась с крючка, она не могла и поэтому возобновила психологическую обработку клиента.

— Мой господин загрустил, — всплеснула она руками. — Неужели я его расстроила?

— Да нет, милая, дело не в тебе. Просто мне сегодня дьявольски не везло в игре.

— Зато повезло в любви, — шаловливо отреагировала Стелла. — Брось, милый, не накручивай себя. Сегодня проиграл, завтра выиграешь. Ты же не какой-то там неудачник, чтобы расстраиваться из-за таких мелочей. Ты по жизни победитель. В таких делах главное, не сдаваться и быть настойчивым. Слабый надеется на удачу, сильный рассчитывает на себя. Будь настойчив, и ты отыграешься. Я в тебя верю.

Неудачником Пономарёв себя считать не хотел. Тем более перед красивой девушкой, в которую он так страстно влюбился, хотя и не подозревал, что находится под воздействием ментальной магии, и на самом деле гипертрофированная страсть являлась следствием внушения.

Новые порции алкоголя, наркотиков и страстного секса, переключили его мысли на новую волну, минуту назад он пытался прислушаться к голосу разума, но теперь все его мысли были направлены на то, чтобы отыграться.

После бурной ночи он отсыпался почти до вечера, а затем вновь спустился в игорный зал в сопровождении Эсмеральды, которая выглядела на удивление бодрой и свежей.

И снова Пономарёв погрузился в пучину азарта. Начинал он с рулетки, а заканчивал покером. Стелла тщательно следила за процессом, вдохновляя графа на продолжение игры. А долги заведению между тем всё росли и росли.

В апартаменты на верхних этажах парочка вернулась уже поздно ночью. Где опять бурно занимались любовь. А потом Стелла убеждала Пономарёва, что уж на следующий день, а точнее, вечер, ему должно точно повезти. Нужно только повысить ставки и играть по-крупному, чтобы отыграть всё разом. Один большой выигрыш и он снова на коне.

Возможно, в обычных условиях, даже несмотря на выпивку, наркотики и страстную подружку, граф мог бы задуматься. Но магия не давала ему никаких шансов соскочить.

На третий день, подзуживаемый Стеллой, Никита Пономарёв был готов на подвиг. Тем более что был вечер пятницы, и за привилегированным покерным столом в отдельном кабинете обычно шла игра по-крупному.

В последнее время Пономарёва по причине его долгов в это общество избранных не допускали, но в этот день он упросил Управляющего казино допустить его к игре.

И похоже, что Эсмеральда была права, поначалу Пономарёву просто фантастически везло, и гора фишек на столе перед ним радовала глаза. Поначалу. Но затем маятник удачи качнулся в другую сторону, и граф начал безнадёжно проигрывать, отчего злился и ещё больше впадал в азарт.

Пономарёв мнил себя удачливым опытным игроком и считал себя мастером считывать реакции других игроков. Он считал, что неплохо разбирается в искусстве покерфейса и умеет считывать теллсы, получая преимущество за счёт чтения реакций противников.

Люди за столом подобрались солидные и богатые, но особенно выделялся владелец Торгово-промышленного Холдинга, специализирующегося на производстве и торговле продуктами питания, господин Ивлеев. Игрок опытный, но азартный.

Пономарёв играл против него первый раз, но считал, что уже определил слабые места Ивлеева. Когда тот блефовал, то нервно облизывал губы и почёсывал левую бровь. Когда у него был монстр, то он, наоборот, делал расслабленное лицо, но опытный взгляд мог уловить тень улыбки на его губах. Зато, когда у него была натсовая комбинация, но не монстр, способный побить любые карты противника, Ивлеев непроизвольно крепко стискивал зубы.

Обычно даже в крупной игре большую часть времени разыгрываются небольшие или средние банки. Гигантские банки случаются редко, для этого у нескольких игроков должны быть на руках крупные комбинации карт, блефы на раздутые банки случаются редко.

Когда Пономарёву при раздаче пришло две семёрки, то он коллировал скорее машинально, не особо на что-то рассчитывая. Зато, когда на флопе легла третья семёрка и у него оказался на руках сет, то он решил, что настал его счастливый момент. Теперь вся надежда была на то, что у остальных игроков тоже имеются хорошие карты, и никто не соскочит раньше времени.

К радости Пономарёва, борьба уже на флопе началась нешуточная, последовали не только рейзы, но и 3-бет от Ивлеева, сам Пономарёв скромно коллировал, опасаясь спугнуть удачу и насторожить соперников.

На тёрне выпала ещё одна семёрка, и радости Пономарёва не было предела, теперь он имел на руках каре, комбинацию почти неубиваемую. Торговля на тёрне пошла ещё более активная. В этот раз Пономарёв с замиранием сердца уже и сам рейзил, после чего с удовлетворение заколлировал, последовавший от Ивлеева 3-бет. В игре, кроме них, оставался ещё третий игрок, банкир Ожегов.

Пономарёв мнил себя большим мастером чтения диапазона рук противника и сейчас, сузив его, предполагал, исходя из расклада на доске, что у одного из его противников имеется на руках флэш, а у другого фулл-хаус на тузах.

На ривере выпала, по мнению Пономарёва, бланковая карта, которая ничего не меняла в раскладе. Тем не менее торговля пошла ещё более отчаянная. В процессе торговли неожиданно наступила задержка. Ивлеев подозвал к себе распорядителя и пошептался с ним, после чего стало ясно, что он решил докупить у заведения фишек. Но никто не ожидал, что он закупит просто гигантское количество. После того как дополнительные фишки доставили в зал, где проходила игра, Ивлеев пошёл Олл-ин.

Банкир, скрипя зубами, сбросил карты, сдаваясь.

Пономарёв скинуть карты не мог. Он и так за предыдущие дни настолько увеличил свои долги в результате проигрышей, что теперь спасти его мог только крупный выигрыш, а такая комбинация карт, которая была у него на руках, приходит слишком редко, чтобы пасовать. Тем более он заметил, что Ивлеев крепко стискивает зубы, стараясь держать невозмутимое выражение лица, а по предыдущему опыту это свидетельствовало, что у него на руках натс, но не монстр, и он всё же опасается, что его комбинация может быть бита. Пономарёв был почти уверен, что у противника на руках фулл-хаус на тузах.

Но и продолжить игру он не мог, после подсчёта крупье выяснилось, что для того, чтобы заколлировать ва-банк Ивлеева, Пономарёву нужно доложить в банк около миллиона долларов.

У него таких денег не было. А на кредит от заведения, учитывая уже имеющиеся долги, он рассчитывать не мог. Но утопающий хватается за соломинку, и Пономарёв подозвал к себе Распорядителя, ни на что, в общем-то, не надеясь.

Но к его величайшему изумлению, после недолгих раздумий, Распорядитель заявил, что казино согласно предоставить кредит на недостающую сумму.

Долговой вексель оформили в считаные минуты, и дилер добавил вексель к горе фишек в центре стола. Предварительные действия были закончены, и теперь наступал момент истины.

Пономарёв должен был вскрывать карты первым. Он перевернул одну карту, и все присутствующие увидели трипс на семёрках. Взгляды всех теперь были прикованы к рубашке ещё не вскрытой карты. Пономарёв перевернул вторую карту, и все ахнули, каре семёрок.

Пономарёв прикипел взглядом к лицу Ивлеева, тот смотрел на стол, растерянно моргая, и в груди графа начало нарастать чувство торжества.

А потом Ивлеев улыбнулся. Сердце Пономарёва рухнуло в пропасть. Он уже понял, что сейчас произойдёт, но разум отказывался воспринимать происходящее.

Ивлеев как-то буднично, выложил на стол свои карты. Стрит-флэш. Комбинация чуть менее редкая, чем Флэш-рояль. Но Ивлееву и этого хватало, чтобы обрушить все его надежды и отправить в нокаут.

Шум в комнате стоял невероятный. Но Пономарёв ничего не воспринимал, глядя на стол пустыми глазами. Его мозг просто не выдержал такого потрясения и отключился. Всё дальнейшее он воспринимал как в тумане.

Он плохо воспринимал окружающее и смутно понимал, что его подхватили под руки и куда-то ведут. Очнулся он уже в кабинете Управляющего казино, в котором, кроме хозяина кабинета, присутствовал настоящий владелец «Трефового Туза», Геннадий Соловьёв, в определённых кругах известный как Клык. Человек опасный, безжалостный и вспыльчивый.

Пономарёва усадили на неудобный стул, и он весь сжался под немигающим взглядом Клыка, который изучал его как забавную зверушку.

— Слышишь меня, господин хороший? Ты нам денег должен, — вроде как скучающе озвучил Клык. — Сколько он нам должен, Василий? — обратился он к Управляющему казино.

— Два с половиной миллиона долларов, — услужливо подсказал Василий.

— Отдавать думаешь? — поинтересовался Клык, хотя оба понимали, что вопрос этот был скорее риторический.

Теперь, когда Пономарёв лишился постоянного дохода от добычи изумрудов, кроме долгов, у него ничего не было.

— Я было тут подумал, что можешь продать имущество, земли и рассчитаться с нами. Но мои финансисты говорят, что всё, что тебе принадлежит, находится в залоге у банков, — притворно сочувственно вздохнул Клык. — Поэтому, даже не знаю, мил человек, как ты с нами рассчитаешься. Чего молчишь, чмо?

Пономарёв не знал, что ответить, потому и молчал. Денег у него не было, всё имущество действительно было заложено, а Клык не такой человек, который, следуя христианским заветам, простит долги. А ещё Пономарёв понимал, что в суды Клык не пойдёт, у него были совсем другие методы взыскания долгов.

— Молчит. Не уважает, значит, нас. Гордый. Цельный граф, — изобразил возмущение Клык. — Только зря ты так, Никитка. Я ведь своё из тебя вырву, пусть даже вместе с кишками. Объясните-ка нашему гостю, что нехорошо уважаемых людей огорчать, — велел он охранникам.

Били сильно, но так, чтобы не изуродовать. Лицо старались не трогать, но печень, рёбра и почки, взвыли дурными голосами. После непродолжительного, но жестокого избиения, валявшегося на полу Пономарёва, подняли и усадили обратно на стул.

Клык разглядывал его с интересом.

— В общем так, господин граф, погостишь пока у нас, до тех пор, пока не придумаешь, как долги возвращать станешь, — решил Клык.

Мордовороты подхватили Пономарёва под руки и выволокли из кабинета.

Затем отволокли его на верхний этаж и заперли в апартаментах, где он до этого так весело предавался разврату с красавицей Эсмеральдой. Которая тоже присутствовала в помещении, заплаканная, с разбитой губой и фингалом под глазом.

— Никита, что нам делать? Они меня били, грозились убить, — кинулась девушка к Пономарёву.

Пономарёв и сам не знал, что делать. А истерика Эсмеральды пугала его ещё больше, лишая и без того невеликого мужества. Никаких реальных вариантов расплатиться с долгами не было, и Пономарёв понимал, что Клык прикажет его убить вместе с девчонкой. И действия Клыка обусловлены не гневом, а рациональностью. Требовалось примерно наказать должника в назидание другим.

Пономарёв уселся на кровать и впал в состояние полного отупения, отключившись от кошмарной реальности. Так он и просидел несколько часов, не реагируя на хныканье Эсмеральды.

Очнулся он оттого, что его трясла злая и решительная Эсмеральда.

— Ты меня слышишь? Я не хочу здесь подохнуть. Давай уже соберись, надо что-то делать, — сердито потребовала она.

— Что тут можно сделать? — беспомощно развёл руками Пономарёв.

— Надо бежать. Сначала из этого здания, а потом и из страны.

— И как мы это сделаем? — невесело усмехнулся Пономарёв.

— У меня есть кое-какие знакомые в этом городе, которые могут нам помочь. Но для этого мне нужно выбраться в город. Пообещай здешнему боссу, что погасишь долги, но для этого тебе нужно связаться с нужными людьми. Тебя он не выпустит, но скажи, что можно послать меня с сообщением.

— Ага. Стоит тебя выпустить, только тебя и видали. Ты смоешься, а бандитов это ещё сильнее обозлит.

— Можно подумать, у тебя есть другие варианты, — презрительно фыркнула Эсмеральда. — Я не сбегу, но ты мне заплатишь пятьдесят тысяч долларов.

Пономарёв задумался. Денег, которые требовала Эсмеральда, у него не было. Но ведь она об этом не знает. И потом пообещать, не значит жениться.

Разумеется, бандиты не очень поверили в предложенный вариант с поиском денег, но и выбора у них особого не было. А девка сама по себе никакой ценности для них не имела, использовать её бандиты никак не могли, в конце концов, Пономарёву она никто и звать никак. Поэтому они согласились.

По крайней мере, так решил сам Пономарёв. На самом деле бандиты прекрасно понимали, что это голимое враньё, но согласились. Пономарёв не подозревал, что на самом деле бандиты действуют по договорённости с Хмурым и разыгрывают спектакль.

— Я договорилась, — шепнула Пономарёву, вернувшаяся Эсмеральда. — Но есть условие.

— Какое? — напрягся Пономарёв.

— Ты же понимаешь, что мои знакомые готовы помочь не за красивые глаза.

— Но ты же знаешь, что денег у меня нет. Твои пятьдесят тысяч я ещё кое-как наскребу, когда мы выберемся из страны, у меня остались небольшие активы за границей. Но денег, чтобы оплатить услуги твоих знакомых у меня нет, а всё имущество и земли заложены.

— Это очень серьёзные люди, и они готовы рискнуть. Ты должен переоформить на них свой пакет акций в «Изумрудной Компании Гудвин».

— Но какой смысл? — удивился Пономарёв. — Эти акции тоже заложены под кредит в одном из банков.

— С банком они договорятся, выплатят им небольшие отступные в счёт долга. Я же говорю, это очень серьёзные люди, у них есть рычаги влияния на руководство банка, в котором заложены акции.

Выглядело всё это странно, но Пономарёв был не в том положении, чтобы выбирать.

Дальнейшее происходило как в шпионском фильме. В середине ночи в дверь постучали и в помещение вошли три мрачных типа самой бандитской наружности. Бандиты вывели Пономарёва и Эсмеральду за дверь, возле которой в коридоре лежали бесчувственные тела двух охранников, стороживших пленников.

Затем сопровождающие быстро провели их по полутёмным коридорам к чёрному ходу, где в переулке их уже ждал микроавтобус с затонированными стёклами.

После получасовой езды по городу, сделали остановку возле офисного здания, фасад которого взирал на улицу тёмными провалами окон по причине ночного времени. Пройдя по пожарной лестнице, поднялись на третий этаж и оказались в конторе нотариуса, где их уже ожидал подготовленный договор по передаче прав на пакет акций, принадлежащих Пономарёву.

Затем вернулись в микроавтобус, и гонки по ночному городу продолжились. Пономарёв начал беспокоиться, что его попросту элементарно грохнут и концы в воду. Но как ни странно, сопровождающие привезли их с Эсмеральдой в аэропорт, где им вручили дорожные сумки, с небольшим набором самых необходимых вещей, загранпаспорта, небольшую сумму денег в долларах и авиабилеты на ближайший рейс до Стамбула.

Пономарёв до последнего не верил, что ему удастся вырваться от бандитов Клыка, но, когда прошёл регистрацию и ему вернули паспорт на таможенном контроле, он впервые за последнее время расслабился и вздохнул с облегчением.

Но как оказалось, поторопился. Потому что следующая за ним Эсмеральда неожиданно застряла, таможенник не торопился возвращать ей документы. Сначала он долго копался в компьютере, а потом вызвал старшего смены.

Пономарёв стоял рядом с девушкой, ожидая подругу, и слышал всё происходящее. Оказалось, что девушка находится в списках невыездных, поскольку находится под следствием по делу шайки мошенников, обманывавших доверчивых покупателей при приобретении жилья. Пока девушка проходила по делу в статусе свидетеля, но обвинение легко могло быть переквалифицировано и выезд из страны ей был запрещён.

На пустившую слезу Эсмеральду, было больно смотреть. Но Пономарёв решил, что своя шкура ему дороже, да и объективно говоря, помочь девушке он всё равно ничем не мог. Поэтому граф развернулся и, ссутулив плечи, нетвёрдой походкой двинулся в зону ожидания. Благодаря богов за счастливое спасение и радуясь тому, как он ловко выкрутился из щекотливого положения.

Если бы он обернулся, то заметил, что девушка, провожает его взглядом с играющей на её губах насмешливой улыбкой.

Вся эта история выглядела забавной и изрядно повеселила Стеллу. Хмурый и босс, будут довольны. Девушка чувствовала удовлетворение от хорошо выполненной работы.

Глава 16 Жесткие меры

Хмурый и его команда сработали отлично. Самый шумный, скандальный и непредсказуемый член противостоящей нам вражеской коалиции был выведен из игры.

Обошлось нам это недёшево, поскольку пришлось погасить казино долги графа Пономарёва, но зато мы не только устранили из игры графа, но и получили его акции в Изумрудной Компании Гудвина. И хотя двадцать пять процентов акций, это даже не блокирующий пакет, но лиха беда начало.

Но и противники не сидели сложа руки. Потерпев сокрушительное поражение на военном фронте, и опасаясь наших ответных действий, в том числе и по их физическому устранению, они задействовали свои связи в Администрации Генерал-губернатора.

В итоге Генерал-губернатор наложил вето на официально объявленные военные действия, как дестабилизирующие ситуацию в регионе. Таким образом, мы лишились возможности открыто напасть на наших противников и прикончить их на законных основаниях.

Более того, Администрация Губернии направила в Малышеву отряд Императорской армии из ста человек, который и расположился там временным гарнизоном. Якобы для контроля за выполнением распоряжения главы региона о прекращении военных действий и защиты мирного населения. На самом деле этот отряд следил, чтобы наши войска не проявляли агрессии, а вот диверсионным вылазкам наших противников препятствовать никто не собирался.

То есть военное противостояние никуда не делось, но перешло в плоскость скрытного противостояния.

И наибольшие проблемы из оставшихся троих соседей мне доставлял барон Алексей Барановский, земли которого лежали к востоку от моих владений. Этот господин по жизни был упёртый и воинственный и, по-видимому, решил воевать до победного конца.

Дружина у него была самой сильной из соседей и хорошо вооружена. Отряды наёмников, которых он успел нанять, тоже были неплохо подготовлены. В предыдущих столкновениях его войско понесло наименьшие потери и сил у него оставалось ещё достаточно для активных боевых действий. Да и финансовое положение у барона было получше, чем у остальных соседей.

Кроме того, и командный состав его подразделений был из весьма опытных профессиональных вояк и тактику в сложившихся обстоятельствах они выбрали оптимальную. За основу они взяли тактические действия малых диверсионных групп.

Малышева хотя и городок небольшой, но всё же несколько тысяч населения присутствовало. Тем более посёлок рабочий и люди сновали туда-сюда, а с учётом того, что работа на приисках временно остановилась, многие ездили на работу в Асбест и далее.

Поэтому полностью контролировать всех приезжающих и покидающих город людей, возможности у нас не было. Пользуясь этим, диверсанты под видом местных жителей, родственников и знакомых, и пользуясь прочими предлогами, проникали на территорию городка, баламутили народ, устраивали мелкие диверсии, нарушая работу городского хозяйства, и даже умудрились организовать несколько взрывов.

Но это было не столь критично. Куда хуже было то, что многочисленные диверсионные группы принялись блокировать единственную приличную дорогу, ведущую от основной трассы в сторону Асбеста и Малышевы.

Малые боевые группы устраивали многочисленные засады и атаковали идущий по дороге транспорт. Наши боевые группы, в свою очередь, охотились за диверсантами и их ликвидировали. Но противник с потерями не считался, диверсионных групп, состоящих из двух-трёх бойцов, было много и уследить за всеми было невозможно, даже с использованием дронов.

Активные действия противника привели к тому, что в Малышеве начались проблемы даже со снабжением продуктами, что вызывало недовольство населения и умело использовалось противником, агенты которого подогревали это возмущение и пытались спровоцировать беспорядки.

С этим надо было что-то делать, и вопрос нейтрализации барона Барановского, как самого активного из противников, вышел на первый план. Обсудив возможные варианты, мы все единодушно пришли к мнению, что оптимальным решением будет физическая ликвидация барона Алексея Барановского.

Однако, сделать это было не так-то просто. Барон был далеко не дурак, тем более что понимала кошка, чьё сало съела, и Барановский заперся в своём поместье и носа оттуда не казал. Взять поместье штурмом мы не могли, из-за запрета Генерал-губернатора на боевые действия. Кроме того, в посёлке рядом с поместьем барона, тоже временно расположился воинский гарнизон Императорских войск.

Использовать Хмурого и его команду, так блестяще себя зарекомендовавшую в предыдущих акциях по устранению противников, в данном случае не представлялось возможным.

Имелся вариант налёта диверсионной группы, отличных специалистов из числа высококлассных бойцов спецназа у нас имелось в достатке. Барона бы мы таким способом наверняка устранили бы. Но в этом случае наши действия выглядели бы как прямое нарушение указания Генерал-губернатора, что было чревато серьёзными проблемами.

Сути дела это, впрочем, не меняло, так как других подходящих вариантов всё равно не было. Но при этом резко повышались требования к проведению акции, проникнуть в поместье и устранить барона нужно было без лишних жертв и так, чтобы не было явных доказательств нашей причастности к ликвидации Алексея Барановского.

Задачка выглядела как что-то из области нереального. Но это если не брать в расчёт магию. Которая теперь благодаря моей новейшей разработке в области технологий порталов, у меня была, как и возможность заряжать магические накопители энергии.

Поэтому, не откладывая дело в долгий ящик, в одну из ближайших ночей я, вместе с боевой пятёркой, состоящей из трёх бойцов и двух боевых магов, выдвинулся в сторону поместья барона.

До ближних подступов двигались в обычном режиме, пользуясь приборами ночного видения. Многочисленные посты и часовых мы легко обходили, поскольку магическим зрением я издалека замечал ауры бойцов внешней охраны.

Территорию поместья по периметру окружал трёхметровый забор из металлической сетки, с пущенной поверху колючей проволокой. Забор был под током, подступы и территория за забором контролировались видеокамерами и датчиками движения.

Магическим зрением я видел, что на территории поместья и в самом особняке находится около двухсот бойцов. Ещё и десяток собак сторожили территорию в ночное время.

Охрана была что надо. Даже очень хорошо подготовленной диверсионной группе было бы очень сложно без боя преодолеть все охранные рубежи.

Но на магию вся эта защита рассчитана не была, поскольку все знали, что магия здесь не работает. Никто, конечено, не рассчитывал на появление здесь монстра вроде меня.

Существовало множество способов преодоления защитного периметра, но я выбрал самый быстрый, хотя и сложный вариант. Построил короткий порта, прямо к стене трёхэтажного господского особняка, в том месте, где не было охранников.

Проникнув на территорию поместья, накинул на нас маскировочное поле, к которому добавил ещё заклинание, отпугивающее собак, чтобы они со своим чутким слухом и нюхом, нас не спалили случайно.

Проникнуть в дом тоже было задачей непростой. Все окна на первом этаже были забраны решётками, а все входы ночью заперты и тщательно охранялись.

Но окна третьего этажа решёток не имели и некоторые были даже открыты. Расположение аур обитателей дома в помещениях особняка и несущих дежурство охранников я прекрасно видел и выбрал открытое окно комнаты, где никого не было.

После чего с помощью заклинания левитации переправил в комнату бойцов, а маги сами левитировали, используя энергию от наполненных мной перед выходом в рейд кристаллов-накопителей.

Ещё в первые дни я внимательно рассмотрел и запомнил в Екатеринбурге ауры всех четырёх своих соседей и поэтому сейчас легко определил, где находится господин барон внутри особняка. И судя по интенсивности свечения ауры вражина не спал, и рядом с ним находились ауры ещё трёх человек.

Интересно девки пляшут. Чем же занят этот нехороший человек поздней ночью? Неужто готовит очередную пакость против хорошего человека, то есть меня?

Для выяснения этого вопроса, я создал теневого шпиона, невидимую для взгляда обычного человека малую демоническую псевдосущность, чьими глазами мог наблюдать и отправил бесплотное существо в комнату, где находился барон.

Оказалось, что барон занят не боевым планированием, а предаётся пьянству и разврату. В комнате кроме самого барона, находилось три девицы, тёмненькая, светленькая и рыженькая. Надо сказать, что губа у барона не дура, все девушки были ну очень симпатичными.

Так-то, барон в своём праве, человека можно понять, сидит тут теперь в изоляции, в город выехать опасается, тут со скуки тронуться можно. Поэтому можно простить человеку некоторые слабости.

Так-то оно так, но присутствие возле барона этих девиц представляло определённые сложности. Убивать его у них на глазах, значило оставлять ненужных свидетелей. А прикончить случайно оказавшихся не в том месте не в то время девчонок, было как-то неправильно. Не хотелось мне так поступать.

Пока я так размышлял, барон и девушки покинули комнату, где они баловались шампанским и фруктами, проследовали по второму этажу, спустились на первый этаж, а затем проследовали в пристройку, где находилась сауна и крытый плавательный бассейн весьма немалых размеров.

Оставив группу прикрытия контролировать третий этаж и пути отхода, я под покровом невидимости направился следом за весёлой компанией.

Проникнув в бассейн, я застал там картину, радующую глаз. Девицы и до этого были скорее полураздеты, чем одеты, а теперь собирались поплавать. Поскольку купальников у них с собой не оказалось, то девушки, нисколько не смущаясь, избавились от остатков одежды и теперь были абсолютно голыми.

Я уже говорил, что девчонки были классными, а в обнажённом виде они смотрелись ещё лучше. Настолько, что у меня чуть слюнки не потекли, а член напрягся и предательски встал, сковывая движения.

Тем временем девчонки попрыгали в воду и принялись резвиться, сверкая аппетитными попками и упругими сиськами. Барановский, тоже голышом, развалился в кресле возле столика с напитками и закусками и смаковал коньяк из пузатого бокала, с удовольствием наблюдая за играми проказниц.

Вскоре девицы наплавались и вылезли из воды, обтёрлись полотенцами и тоже расположились в креслах, уделив внимание выпивке. В отличие от барона девушки предпочли шампанское.

Теперь уже барон решил поплавать и, красуясь, двинулся к бортику бассейна. Должен признать, что смотрелся барон неплохо. Барановский был мужчиной стройным, мускулистым, а некоторая чрезмерная волосатость не портила его, а придавала вид мужественный и, с точки зрения женщин, даже сексуальный.

Барон картинно замер на краю бассейна, а после, сильно оттолкнувшись от бортика бассейна, по высокой дуге, красиво, почти без всплесков, вошёл в воду, донырнув почти до дна бассейна, и поплыл под водой, активно работая ногами.

Тут мне и пришла в голову мысль, как обстряпать дело. Я создал на глубине полуметра от поверхности силовую плоскость, превратив тонкий водяной слой в упругую плёнку. Со стороны этот уплотнённый слой, отсекающий верхнюю часть воды бассейна, был совершенно незаметен.

Барон между тем проплыл под водой почти половину бассейна и попытался вынырнуть на поверхность. Но не тут-то было. Барановский рвался вверх, пытаясь пробить упругую преграду, но у него ничего не получалось. Со стороны тонущего человека ситуация была такой же, как если бы он провалился под прозрачный лёд водоёма и пытался пробить слой льда, отделяющий его от спасительного глотка воздуха.

Девушки засуетились, вскочили из кресел и столпились у края бассейна, но бросаться в воду, чтобы помочь барону, где происходило что-то непонятное, никто из них не решался.

Барон был сильным человеком, за свою жизнь он боролся отчаянно, но вскоре воздух в лёгких у него закончился, барон глотнул воды и пошёл на дно. Убедившись, что он уже не всплывёт, я развеял заклинание, скрыв все следы. Теперь обнаружить, что же убило барон, было совершенно невозможно. Никакие эксперты и криминалисты не догадаются, что именно ему не дало всплыть, поскольку никаких видимых препятствий в воде не было.

Девушки, конечно, расскажут о странной агонии барона. Но и сам барон был изрядно пьян, и девушки выпили немало, так что все их рассказы, скорее всего, спишут на пьяные бредни.

В любом случае, доказать, что причиной смерти барона послужило постороннее вмешательство, будет невозможно.

Ждать, пока девушки придут в себя и поднимут панику, я не стал. Быстро поднялся на третий этаж, где меня поджидала группа поддержки, и вместе с ними через окно покинул особняк. Затем через окно портала мы переместились за пределы поместья, так никем и не замеченные.

Обратный путь от поместья барона прошёл без происшествий, и утром я проснулся уже в своей постели.

А уже к вечеру пожаловали неприятные гости из Екатеринбурга. Прибыл аж целый начальник Особого Отдела Полиции по Екатеринбургской Губернии, некий господин Фёдор Олегович Довлатов, аж целый полковник. Прибыл не один, а в сопровождении пятерых сотрудников и десятка солдат из временного гарнизона, под командованием капрала.

Встретили их неласково, и моя охрана их основательно помурыила, прежде чем пропустила ко мне. Да и пропустили не всех. В особняк впустили только сотрудников Особого Отдела. Вояк в дом не пустили. Те пытались качать права, но в окружении нескольких десятков суровых бойцов в тактической броне имперского спецназа идти на открытое столкновение не рискнули.

Довлатов мне сразу не понравился. Седеющий господин, с наметившейся лысиной и пивным животиком, пытавшийся казаться суровым и загадочным, но бегающие глазки портили грозный образ служителя закона.

Видя перед собой молодого вьюношу, полковник попытался сразу взять мена на арапа.

— Господин граф, вас следует проследовать со мной в Екатеринбург для дачи показаний, — с ходу заявил этот засранец.

— По какой такой причине? — скептически поинтересовался вышедший к гостям вместе со мной начальник моей личной охраны Волков.

— Сегодня ночью, в своём доме, был зверски убит барон Алексей Барановский, — заявил полковник.

— А я-то тут при чём? — удивился я.

— Вы подозреваетесь в организации его убийства, — хмуро заявил полковник.

— А что, есть какие-то основания подозревать именно меня? — возразил я.

— Не валяйте дурака, — отрезал Довлатов. — Всем известно о вашем конфликте с покойным. Поэтому следуйте за мной. В случае сопротивления я буду вынужден применить силу.

— Ты дурак⁈ — зло рявкнул Волков. — Какую силу? Здесь несколько сотен отлично подготовленных бойцов. Стоит вам только дёрнуться, от вас мокрого места не останется.

— Я действую по прямому указанию Администрации Генерал-губернатора. Ваше сопротивление будет расценено как бунт против власти, со всеми вытекающими последствиями. Вы же не собираетесь воевать с государством? — несколько сбавив тон, продолжил упираться полковник.

— Ну ты и ваша сраная Администрация, это ещё не всё государство. Если надо, то и с вашим Генерал-губернатором повоюем, — отрезал Волков.

— Да ты погоди, Петрович, — остановил я разбушевавшегося Волкова.

Мне ясно было, что это подстава и Довлатов действует по наводке наших противников, использующих свои связи в окружении Генерал-губернатора. Их целью было меня арестовать, а там мало ли что может случиться с арестантом. Но и начинать открытую войну с местными властями мне тоже было не с руки. Поэтому я задействовал припрятанные козыри.

— Добровольно следовать с вами я не намерен, а задержать меня вы не можете, поскольку я не подлежу вашей юрисдикции, — заявил я Довлатову.

— Ошибаетесь, дорогой вы мой человек, — осклабился полковник. — Поскольку именно Особые Отделы и занимаются людьми дворянского сословия.

— Не смею опровергать столь очевидное, — согласился я. — Но дело тут не в принадлежности к сословию, а в принадлежности к разным ведомствам. А поскольку наша Служба вам не подотчётна, то вынужден отклонить ваше приглашение. Если есть вопросы, обращайтесь к моему руководству.

— Какие ещё ведомства? — вылупился на меня Довлатов.

Я же молча протянул ему пластиковое удостоверение сотрудника Имперской Службы Безопасности. Поскольку магия здесь не работала, и перстень, идентифицирующий мои полномочия, я задействовать не мог, то перед отъездом озаботился получением в секретариате Константина Кропоткина пластиковых дубликатов удостоверения трёх уровней. И сейчас я предъявил Довлатову удостоверение второго уровня, которое в табеле о рангах примерно соответствовало должности и званию самого Довлатова.

Довлатов сначала вылупился на предъявленный документ, а затем неуверенно заявил:

— Это подделка. Я сейчас позвоню Начальнику Управления Имперской Службы Безопасности по Екатеринбургской Губернии и разоблачу вашу фальшивку.

— Звоните! — предложил я.

Довлатов торопливо достал свой мобильник и принялся набирать номер.

— Добрый вечер, Ефим Степанович, — поздоровался он, когда абонент ответил. — Довлатов беспокоит. Тут вот какое дело…

Полковник отошёл в сторону, чтобы мы не слышали разговора, и принялся что-то настойчиво втолковывать собеседнику.

Я не особо волновался. Поскольку первым делом по приезде в Екатеринбург я посетил Начальника местного Управления Ефима Степановича Морозова, с которым имел продолжительную беседу. А поскольку до этого ему несколько раз самолично звонил Константин Кропоткин, с которым они были в приятельских отношениях, то Морозов был в курсе наших дел и гарантировал нам полную поддержку.

Через несколько минут, переговорив с Морозовым, полковник вернулся. Вид у него был растерянный.

— Приношу свои извинения, — сухо поцедил он. — Конфликты с вашей Службой мне не нужны. Но я вынужден доложить в Администрации о вашем отказе сотрудничать со следствием.

— Это сколько угодно, — согласился я. — Не смею вас больше задерживать. И поосторожнее в пути. Нынче у нас тут на дорогах неспокойно. Какие-то бандиты пошаливают.

Полковник на моё напутствие отвечать не посчитал нужным и гордо удалился, прихватив с собой солдат местного гарнизона, которые уже изрядно перетрухали в окружении мрачных матёрых вояк, рядом с которыми они смотрелись как стадо баранов в окружении волчьей стаи.

Генерал-губернатор Фёдор Афанасьевич Муравьёв был не в духе. Час назад от него вышел его ближайший соратник, Советник Арон Моисеевич Пыж, который весьма эмоционально возмущался действиями некого графа и настаивал на принятии к нему решительных мер.

Однако, при всей его властности, можно сказать, даже дурости, на самом деле Муравьёв был человек осторожный, и его образ самодура был не чем иным, как игрой на публику.

И сейчас он внимательно слушал другого своего приближённого помощника, начальника Службы Безопасности, Филимонова Ивана Денисовича, человека опытного, бывшего полковника контрразведки Императорской Армии.

— Несмотря на то что всё выглядит как несчастный случай и барон Барановский утонул по пьяни в собственном бассейне на глазах развлекавших его шлюх, мы уверены, что это убийство, — докладывал Филимонов. — Следуя принципу «Cui prodest?», можно с уверенностью утверждать, что организатором убийства барона является граф Малышевский. Но доказать это совершенно невозможно.

— Но насколько я понял Пыжа, задумка была в другом. Начальник Особого Отдела Полиции Довлатов лично выехал в Малышеву, чтобы арестовать графа и посадить его камеру, где на него можно было оказать соответствующее давление.

— Всё верно. Но возникли некоторые нюансы. Этот мальчишка не так прост, как мы думали. Оказалось, что граф является высокопоставленным сотрудником Имперской Службы Безопасности и не подпадает под юрисдикцию Особого Отдела.

— Информация проверенная?

— Так точно. Я лично разговаривал с Начальником Управления по Екатеринбургской Губернии, полковником Морозовым. Он подтвердил принадлежность графа к их структуре. Причём конфиденциально проинформировал, что граф является человеком из ближнего окружения Константина Кропоткина и даже лично хорошо знаком с Главой Великого Дома Кропоткиных Князем Петром Алексеевичем, который к нему весьма благоволит.

— Ну мы и раньше знали, что этот граф и их новая Изумрудная Компания тесно связаны с семейством Кропоткиных.

— Знали, — подтвердил Филимонов. — Но не знали, что настолько тесно. Одно дело деловые и служебные связи, и совсем другое, предпринимать сомнительные действия в отношении человека из близкого круга Князя. Тут впору задуматься, стоит ли вообще лезть в эту мутную историю. Арон Моисеевич слишком любит деньги и замешан во многих мутных делишках. Но эта история стоит особняком, конфликт с Великим Домом Кропоткиных, вещь опасная.

— Шибко ты умный, однако, — проворчал Муравьёв. — Как будто я и сам не понимаю. Но у нас в Губернии не так много источников доходов. Кроме металлургических заводов и изумрудных приисков, крупных плательщиков в наш особый Фонд (Муравьёв подразумевал свой карман) нет. Прежние хозяева щедро нам платили за покровительство. А что теперь? Где деньги брать? У меня жена молодая, расходы будь здоров. Да и вы все, привыкли жить на широкую ногу, — Муравьёв говорил с Филимоновым откровенно, поскольку от давнего соратника тайн у него не было.

— Всё верно, — согласился Филимонов. — Но никакие деньги не стоят открытой вражды с Кропоткиными. Только тут такое дело, граф Малышевский вскоре вернётся в столицу, ему наши местные дела неинтересны. А Управляющий «Первой Изумрудной Компанией» Василий Кропоткин, человек разумный. Можно ведь и с новыми владельцами договориться о взаимовыгодном сотрудничестве, — намекнул Филимонов.

— Ладно. Пожалуй, никаких резких шагов пока предпринимать не будем, — подумав, согласился Муравьёв. — Ты, Иван, проработай тему сотрудничества с новыми хозяевами. Только аккуратно, без лишнего шума.

— Сделаем, — уверенно пообещал Филимонов, который Пыжа сильно не любил и решил, что раз Арон Моисеевич подставился, следует начать свою игру. Изумруды, слишком жирный кусок, и, кажется, настала пора потеснить хитрого еврея от кормушки.

Глава 17 Игра на противоречиях

Некоторые победы не зря называют Пирровыми. Успехи были. Мы прочно окопались на территории графства и заняли прииски. Нейтрализовали одного из членов коалиции и ликвидировали второго. Короче, мы молодцы, а они подлецы.

Но если оценить ситуацию глобально, то выглядело это всё, мягко говоря, не очень. Минусов было более чем достаточно.

Конечно, радовало, что после устранения Барановского атаки засадных групп на движущийся по единственной дороге транспорт прекратились, и снабжение городка наладилось. Да и активность засланных провокаторов, подбивающих народ в Малышеве на беспорядки, тоже редко спала.

Но это были локальные успехи.

Я ведь сюда не в войнушку играть приехал. Я уже больше месяца отсутствовал в Москве, где без меня всё начинало потихоньку сыпаться. Работа на приисках была остановлена, и неизвестно было, когда удастся возобновить добычу изумрудов. Да и вообще с экономической точки зрения затея уже не выглядела столь выгодной, как ранее. Даже если мы вскоре возобновим добычу драгоценных камней, то пока всё наладится и пойдут ощутимые доходы, времени пройдёт немало. Да и не столь уж значительные эти доходы обещались быть, по сравнению с теми возможностями, которые открывались у меня в Москве.

Не то чтобы я жалел, что ввязался в эту авантюру, поскольку выхода у меня не было. Дело было ведь не в деньгах, а в репутации. Если пойдёт молва, что новоявленный граф лох и его спокойно может нагибать и грабить кто угодно, то появится много желающих меня поиметь. А поскольку дела у меня в Москве и в зоне отчуждения за Провалом были серьёзные и иметь дело приходилось с серьёзными людьми, то приходилось соответствовать и поддерживать репутацию крутого парня. Это даже не вопрос престижа, а вопрос выживания. Покажешь слабость, сожрут.

Но и сидеть в Екатеринбурге ещё неизвестно сколько, я себе позволить тоже не мог. Иначе просто некуда будет возвращаться. Нужно было быстрее решать вопрос с местными мудаками.

Воевать было нельзя. Физически устранять оставшихся противников тоже было стрёмно с учётом того, что после показательного несчастного случая с бароном Барановским вокруг меня и так крутились господа из Особого Отдела. Поэтому стоило подумать об экономических методах воздействия на противника.

Настроение у барона Трифона Уварова было паршивым. Собственно говоря, он уже довольно продолжительное время находился в напряжённом состоянии. Его компаньоны ему и раньше не нравились, и на союз с ними его толкнула необходимость.

Семейство Уваровых больше ста лет занималось добычей и обработкой изумрудов. У них было всё необходимое для этого. Огромный опыт, отработанные за многие годы технологии, опытные инженеры и горные мастера, одна из лучших в Европе гранильных мастерских и высококлассные мастера, целые семейные династии, секреты огранки камней в которых передавались из поколения в поколения.

Не было у Уварова только одного, самих изумрудов. Шахты, находившиеся на территории его баронства, давно истощились, а других источников доходов в баронстве не было. Зато были долги, которые росли с каждым годом. Поэтому единственным выходом для него оказалось вступить в коалицию с людьми, которые ему не нравились, как и их методы. Только вот выхода другого не было.

Уваров в Компании отвечал за добычу и обработку изумрудов, от всех остальных дел, которыми крутили его компаньоны, он старался держаться подальше.

Планы по устранению нового хозяина графства и рудников Уваров не одобрял, хотя и понимал, чем грозит, когда новый хозяин начнёт разбираться с доставшимся ему наследством и поймёт, что его беззастенчиво грабят.

Да Трифона никто из компаньонов особо и не слушал. Они считали, что дело простое и вскоре никто даже и не вспомнит о молодом графе, может только кто и пошутит, а был ли мальчик.

Но с самого начала что-то пошло не так. Граф, несмотря на молодость, оказался весьма зубастым, и покушения на него проваливались одно за другим.

Потом дело дошло до полноценной войны, в которой коалиция неожиданно потерпела сокрушительное поражение, несмотря на значительное численное превосходство их объединённой частной армии.

Затем неожиданно исчез граф Пономарёв. То ли сбежал в неизвестном направлении, то ли его по-тихому удавили. Следом якобы самоубился во время несчастного случая барон Барановский.

Дело явно пахло керосином. Уваров был человек опытный и в подобные случайности и совпадения не верил.

Хотя сам он вероятность покушения на свою персону оценивал как низкую, но охрану усилил. Хотя понимал, что если его решат всё же ликвидировать, то охрана не поможет.

Но зато вероятность экономического краха Уваров, как человек прагматичный, оценивал почти в сто процентов. Перспективы были так себе, разорение, бедность, даже скорее нищета, хотя это может и преувеличение, но в целом, по-простому говоря, имелась вероятность остаться с голой жопой.

А у Трифона было трое детей, сын учился в Университете в Екатеринбурге, а обе дочки учились в Москве, и все привыкли себе ни в чём не отказывать.

И вот теперь Уваров сидел в своём офисе в деловом Центре в Екатеринбурге, где он снимал несколько комнат, и предавался невесёлым размышлениям.

Настроение и так было поганым, а тут ещё заявился этот светский хлыщ, как его мысленно именовал Трифон, боярин Кирилл Бельский.

— Я тут навёл справки по поводу таинственного исчезновения графа Пономарёва. Куда он исчез никто не знает, но ходят слухи, что граф задолжал огромную сумму казино, — удобно устроившись в кресле, сообщил он Уварову.

— Так, может, тогда Малышевский не имеет никакого отношения к истории с Пономарёвым? — предположил Уваров.

— Может, и так, — согласился Бельский. — Никитка был тот ещё мудак. Но меня настораживает, что его пакет акций нашей Компании выкупила какая-то мутная фирма.

— Думаешь, это дело рук графа Малышевского? — насторожился Уваров.

— Пока я не смог точно выяснить, но согласись, что ситуация неприятная. И в этой связи я хотел обсудить с тобой выкуп у наследников барона Барановского его пакета акций.

Услышанное Уварова не обрадовало. Бельскому легко рассуждать, он был самым богатым из четверых компаньонов, и потеря изумрудных шахт хотя и сильно била его по карману, но разорением не грозила.

У самого Уварова положение было совсем другим. Да и смысла выкупать акции Барановского он не видел, поскольку корабль их Компании стремительно шёл на дно. Да если бы даже такое желание и возникло, то денег у него всё равно не было.

— Я пас! — хмуро заявил Уваров. — Если хочешь, сам выкупай, я в долю не войду. Мне бы с кредиторами рассчитаться. Эти шакалы, как только у нас начались проблемы, накинулись стаей, требуют досрочно погасить кредиты.

— Ты понимаешь, что если пакет акций Пономарёва выкупили структуры Малышевского, то, скупив акции Барановского, они получат пятьдесят процентов нашей Компании? — надавил Бельский.

— Слушай, Кирилл! Я всё понимаю. Но денег нет, от слова совсем. Да и толку теперь от той Компании, не верю я, что нам удастся восстановить контроль над месторождениями изумрудов.

— Что за сомнения, Трифон, — удивился, а, может, только сделал вид, что удивился Бельский. — Ты забыл, кто за нами стоит? Граф, конечно, оказался шустрым малым, но против Администрации Генерал-губернатора, он никто. В конце концов, нагнут его и заставят отдать месторождения камней.

— Я не забыл. Только пока что эти люди постоянно тянули из нас деньги, а воз, как говорится, и ныне там, — ядовито возразил Уваров. — И потом не забывай, что за этим графом, как выяснилось, стоит семейство Кропоткиных, а это совсем другой расклад. Те могут и с самим Генерал-губернатором потягаться.

— Я уже об этом думал, — неожиданно спокойно сообщил Бельский. — Кропоткины, опасный противник. Только ведь мы можем попытаться сами с ними договориться, в обход графа Малышевского. Кто он им такой в конце концов? Позволим Кропоткиным забрать долю Пономарёва и Барановского, останемся при своих. Я уже работаю в этом направлении.

— Интересный ход, — вынужден был признать Уваров.

— То-то и оно, — поднялся из кресла Бельский. — Так что подумай насчёт моего предложения о покупке у наследников Барановского его пакета акций.

Гость ушёл, а Трифон действительно задумался. Только не о покупке пакета акций погибшего Барановского. А о договорённости с Кропоткиными. Вариант был действительно интересный.

И Уваров прикинул, что он со своими гранильными мастерскими в случае такой договорённости пригодится в новой объединённой Компании. Да и разработкой шахт и добычей изумрудов занимались тоже специалисты Уваровых.

Только вот зачем им там Кирил Бельский? Не настала ли пора спасать свою шкуру и самостоятельно договариваться с могущественными партнёрами. Кто-то мог бы сказать, что это сильно смахивало на предательство. Но недаром мудрый человек сказал: «Вовремя предать — это не предать, а предвидеть» ©.

Размышления Уварова прервал следующий гость. Настроение барона упало ниже плинтуса, поскольку визитёром был помощник Президента Банка «Китеж», который уведомил Уварова, что его приглашает к себе Алексей Викторович Апраскин. Желательно в ближайшие часы.

Реакцию Уварова можно было понять, поскольку Банк «Китеж» являлся одним из главных кредиторов барона. Отказаться от приглашения не было никакой возможности. Барон не привык прятаться по углам и поэтому предпочёл сразу последовать за гостем.

Апраскин встретил барона сухо, предложил присесть, а вот коньяка или даже чаю не предложил. И Уваров понял, что разговор предстоит неприятный, у него аж зубы заныли.

— Разговор у нас с вами будет непростой, — начал Апраскин. — В свете последних событий ваш кредитный рейтинг сильно просел, и у наших специалистов возникают сомнения, что вы сможете погасить выданные вам кредиты. Более того, вы уже начали нарушать текущий график выплаты процентов. Поэтому должен вас предупредить, что банк намерен потребовать досрочного возвращения кредитов. Так как вы брали средства в основном на закупку импортного оборудования для ваших гранильных мастерских, то кредиты предоставлялись вам в основном в иностранной валюте. На сегодняшний день вы должны банку порядка десяти миллионов долларов.

— Постойте, здесь какая-то ошибка! — воскликнул Уваров. — Вашему банку я должен около четырёх миллионов долларов, это со всеми процентами. Откуда ещё шесть миллионов?

— Как я уже сказал, в последнее время ваш кредитный рейтинг существенно снизился, и большинство ваших кредиторов, чтобы уменьшить риски, предпочли избавиться от ваших кредитных обязательств. А поскольку наш банк является самым крупным вашим кредитором, то остальные ваши заимодавцы в первую очередь решили обратиться к нам. Рассмотрев все обстоятельства, Правление банка дало добро на выкуп ваших долговых обязательств. Вот, можете ознакомиться, — и Апраскин передвинул по столу в сторону Уварова стопку документов.

Тот принялся быстро просматривать документы и неприятно поразился увиденному. Действительно, почти все, кто выдавал Уварову займы, переуступали свои права Банку «Китеж». Это противоречило словам Бельского, что Администрация их поддерживает и играет на их стороне, поскольку банки, которые продали «Китежу» долговые обязательства Уварова, были тесно связаны именно с людьми из Администрации Генерал-губернатора.

Более того, если банку Апраскина в качестве залога по кредитам были заложены земли баронства и поместье, то карманным банкам Администрации в качестве залога были заложены активы и оборудование гранильных мастерских Уварова.

«Сволочи. Никому нельзя верить» — тоскливо подумал Уваров. Выгода и риск потери денег оказались для банкиров важнее, чем недовольство Администрации Генерал-губернатора.

Теперь отберут гранильные мастерские, дело всей его жизни, наследство семьи, то, что создавалось поколениями. И нищета, из которой не выбраться. Ладно он сам, но дети. Дочери в Москве не успели доучиться. На приличную партию для замужества рассчитывать теперь не приходится. Всё пропало.

Злая действительность обрушилась на Трифона, придавив его бетонной плитой.

И вдруг битый жизнью Уваров встрепенулся. Стоп. Что-то тут не так.

С какой такой радости им вдруг занимается сам владелец банка, господин Апраскин?

Долг большой, тут спору нет. Но совершенно очевидно, что вернуть его Трифон не сможет. А значит, будет отобрано всё, что представляет хоть какую-то ценность.

Но в таких случаях дело, как правило, принимает скандальный оборот. Разорившийся клиент начинает закатывать истерики, умолять не губить, войти в положение, некоторые начинают оскорблять и могут даже накинуться с кулаками.

Поэтому высокое начальство, которое не любит заниматься неприятными делами, поручает общение с такими клиентами своим подчинённым. А тут сам господин Апраскин пригласил Трифона в свой кабинет и лично с ним общается.

«Похоже, что Алексею Викторовичу, что-то от меня надо» — сообразил Уваров.

А сообразив, собрался и исподтишка бросил взгляд на сидящего напротив него человека. Апраскин внимательно наблюдал за бароном, и вид у него был не сочувствующий, и не презрительный, а крайне деловой.

— И что, ничего нельзя сделать? Может, всё-таки имеются варианты, как нам разрешить возникшую ситуацию? — осторожно поинтересовался Уваров.

— Вы же понимаете, господин Уваров, что десять миллионов долларов, это очень большие деньги, — задумчиво выбивая пальцами дробь по поверхности стола, протянул Апраскин.

Сердце Трифона пропустило удар и провалилось куда-то глубоко внутрь.

— Но вариант, на ваше счастье, всё же имеется, — улыбнулся хозяин кабинета. — Есть один человек, который может вам помочь. Если вы, конечно, согласны пойти нам навстречу. Как человек разумный вы должны понимать, что лучше потерять часть, чем лишится всего.

— Да согласен я, — проворчал Уваров. — Что за человек?

Апраскин встал из-за стола и подошёл к неприметной двери, которая вела в комнату отдыха, скрылся за ней и через пару минут вернулся в кабинет вместе с человеком, который там находился всё то время пока шла беседа.

— Думаю, представлять вас друг другу не нужно, — улыбнулся хозяин кабинета.

— Да уж кто бы сомневался, — отводя глаза, проворчал Уваров.

Человек, который сопровождал банкира, был ему действительно знаком. Председатель Правления, «Первой Изумрудной Компании» Василий Фёдорович Кропоткин. Чего-то подобного Уваров и ожидал.

— Добрый день, Трифон Максимович, — дружелюбно поприветствовал барона Кропоткин. — рад встрече.

— А уж как я-то рад, — иронично ответствовал Уваров.

— Мы с коллегами искренне озабочены, что такой уважаемый человек как вы, попал в столь сложную ситуацию и готовы протянуть руку помощи.

— Ага. Пожалел волк кобылу, оставил хвост да гриву ©, — грустно усмехнулся Уваров.

— Зря вы так, — развёл руками Кропоткин. — Не мы ведь заставили вас набрать такую неприличную сумму долгов. И не мы начали эту бессмысленную войну с графом Малышевским.

— Да если бы не вы и ваш граф, то я бы вполне мог выплачивать проценты и своевременно погасить кредиты. Большая часть этих займов была вложена в модернизацию моих гранильных мастерских. Объёмы и качество обработанных изумрудов давали достаточный доход, чтобы рассчитаться с долгами, — не выдержал Уваров.

— Доходы от изумрудов, добытых на не принадлежащих вам и вашим компаньонам месторождениях. Если называть вещи своими именами, то краденых драгоценных камней, — жёстко пресёк возмущение Трифона Кропоткин.

Уваров замолчал, крыть ему было нечем. На историю с разработкой спорных залежей драгоценных камней можно было смотреть по-разному, но все присутствующие в кабинете понимали, что сути это не меняло.

— Господа! — прервал неловкое молчание Апраскин. — Не будем ссориться. Мы ведь здесь собрались по делу. Думаю, общими усилиями мы найдём решение, которое удовлетворит все заинтересованные стороны.

— Акции Пономарёва ваши люди выкупили? — поинтересовался Уваров.

— Наши, — не стал вилять Кропоткин.

— От меня-то вы что хотите? — тяжело вздохнул Уваров. — Тоже акции?

— Не только. У нас для вас действительно выгодное предложение о деловом сотрудничестве.

И ведь не обманул, подлец. Уваров даже не ожидал, что предложенные условия окажутся вполне себе так ничего.

Пакет вроде как уже бесполезных по сути акций «Первая Изумрудная Компания» выкупала у него за миллион долларов. Банк «Китеж» готов был провести реструктуризацию долга Уварова, снизив проценты и установив вполне приемлемые сроки погашения основного тела кредитов.

Более того, «Первая Изумрудная Компания» готова была заключить с гранильными мастерскими Уваровых эксклюзивный долгосрочный контракт на обработку всех добываемых в Малышевском графстве изумрудов, на весьма выгодных условиях, обеспечивая предприятия Уварова работой на долгие годы.

Уваров по привычке долго искал подвох, но так и не нашёл. Условия были не просто хорошие, а настоящим спасение в той ситуации, в которой оказался барон. Так что, недолго думая, ударили по рукам.

Глава 18 Шерше ля фам

Генерал-губернатор Фёдор Афанасьевич Муравьёв был мужчиной видным, возрастом слегка за пятьдесят, но ещё крепкий и деятельный. Можно сказать, в меру упитанный мужчина в полном рассвете сил.

И как большинство мужчин любил власть, деньги и, конечно же, женщин. Особенно женщин. К нему как нельзя лучше подходила поговорка: «Его превосходительство, любил домашних птиц. И брал под покровительство, хорошеньких девиц» ©.

НО! Ох уж это но. Девиц-то он любил. Весь вопрос был в том, любили ли его девицы? Точнее не так. Общеизвестно, что с возрастом чем старше мужчина, тем более молодые женщины ему нравятся. И Генерал-губернатор, не был исключением из правил.

НО! Жизнь несправедлива. Даже к богатым и облечённым властью. И поэтому почему-то пятидесятилетних мужчин молодые девушки не хотят любить бесплатно и бескорыстно. А только за деньги и прочие плюшки.

С деньгами у Генерал-губернатора проблем не было. Но вот положение обязывало вести жизнь если и не пуританскую, то придерживаться определённых рамок. Врагов у Муравьёва было много, и шляться по публичным домам или открыто иметь любовницу ему было никак нельзя. Можно было и должности лишиться.

Да и любовницы почему-то со временем начинают капризничать, у них появляются непомерные амбиции, и они начинают намекать, что неплохо бы из статуса любовницы перейти в статус жены.

И чем старше становится мужчина, тем более он подвержен манипулированию со стороны молодой прелестницы. Вот и Фёдор Афанасьевич не избежал этой участи, и сам не заметил, как любовница, которую он тщательно скрывал ото всех, превратилась в законную супругу.

Молодые девушки нынче бывают на диво расчётливы. Спору нет Виолетта была хороша, Длинные тёмные волосы, водопадом струящиеся по точёным плечам, умопомрачительная фигура, наивные голубые глаза, в меру пухлые губки. Девушка прямо источала флюиды сексуальности. Двадцатилетняя прелестница Виолетта, выиграла конкурс Мисс Екатеринбург и овладела сердцем стареющего, но ещё любвеобильного Муравьева.

Страсть настолько лишила его разума, что Фёдор Афанасьевич очнулся только когда молодая супруга уже стала свершившимся фактом. И вот тогда новоявленный муж стал задумываться, а как же так случилось, но было уже поздно.

Генерал-губернатора смущало прошлое супруги, которое было туманно. Но как человек опытный, он решил, что лучше в нём не копаться. И правильно сделал, зачем расстраиваться понапрасну.

Ведь понятно, что путь наверх молодой провинциальной девушки не был усеян розами. Скорее всего, лестница успеха, позволившая ей подняться наверх, представляла собой череду ступенек в виде мужских членов.

Кроме массы достоинств, у Виолетты были и недостатки. Она была малость шлюховата. Впрочем, это типичная картина для возрастного мезальянса. Но как это частенько и бывает у женщин, которые были вынуждены пройти через череду мужских членов, со временем мужчины перестали интересовать Виолетту, и в качестве половых партнёров она теперь предпочитала женщин.

Впрочем, Муравьева, который опомнившись после любовного угара, начал опасаться, что молода жена станет наставлять ему рога, это вполне устраивало. То, что она спит с женщинами, это вроде как и не измена, а так себе шалости.

Так что тот факт, что дамочка была шлюхой, не сильно шокировал светское общество, поскольку нравы в высшем свете были весьма снисходительными. Да и, в конце концов, мало ли какие грешки водятся за каждым из нас. Стоит ли осуждать, ближнего своего из-за всяких мелочей. Как сказал мудрец: «Кто из вас без греха, пусть первый бросит в неё камень» ©.

И тем не менее, это было уязвимое место господина Муравьёва, которое мы собирались использовать. Это не означало, что мы планировали вступить в прямой конфликт со столь влиятельным человеком. Но надо было как-то лишить наших противников поддержки Администрации Генерал-губернатора.

Несмотря на то что нам удалось нейтрализовать троих участников коалиции противника, но боярин Кирилл Бельский оказался крепким орешком. Бельский был мозгом всей организации, получил прекрасное образование за рубежом, имел широкие связи и умело использовал экономические и юридические рычаги, блокировав работу изумрудных приисков. И пока его поддерживала Администрация Губернии, мы были втянуты в бесконечные судебные тяжбы, а спорные земли, где располагались месторождения изумрудов, находились под арестом.

Враг был хитёр и коварен, но и мы были тоже не лыком шиты. И хотя в крайнем случае я был готов пойти на прямое столкновение и прикончить неуживчивого боярина, но предложенный моими советниками план, был гораздо изящнее.

Виолетта заботилась о своей внешности. Возможно, даже слишком, поскольку это уже носило некоторый оттенок маниакальности. Раньше внешность и умение соблазнять мужчин, были её главным активом, но даже сейчас, когда её положение в обществе и запасы денег и драгоценностей, которые она тащила как белка в дупло, позволяли ей чувствовать себя в относительной безопасности, она не забывала, что позволило ей подняться с самого дна.

И хотя Виолетта была ещё молода, но годы идут и с каждым годом, чтобы поддерживать форму, приходится прилагать всё больше усилий.

Теперь у неё были деньги и возможности. Раз в год Виолетта отправлялась в Москву, где дорогостоящие магические процедуры превращали её тело в совершенство. Кожа начинала сиять внутренним светом, грудь и задница становились настолько волнующими и упругими, что, любуясь собой в зеркале, ей хотелось самой ласкать себя до изнеможения. Чем она иногда с упоением и занималась.

Но поскольку сама Виолетта магом не была, а большую часть времени ей всё же приходилось жить в Екатеринбурге, поскольку оставить без присмотра склонного к прелюбодейству муженька она не могла, то в отсутствии магических полей эффект божественного омоложения, постепенно тускнел. Так что приходилось не пренебрегать традиционными методами поддержания формы.

Дело это непростое. Только со стороны кажется, что ежедневные изнурительные занятия в спортзале, чтобы поддерживать в должном состоянии упругую задницу и задорно стоящие сиськи, лёгкое дело. Но Виолетта пробивалась по жизни не только благодаря активной работе передком, но упорному характеру.

Фитнес-центр «Ева», был заведением не для всех. Попасть туда могли только богатые и состоятельные дамы. И то не все, поскольку кроме денег, надо было ещё иметь и соответствующие связи.

Для самой Виолетты это препятствием не являлось и не только благодаря занимаемому положению, а ещё и по той простой причине, что она являлась совладелицей фитнес-центра, который, надо сказать, приносил неплохие доходы. Виолетта была девушкой хваткой и предпочитала кроме финансирования от мужа, иметь ещё и свои деньги.

Пикантной особенностью этого заведения, который служил не только для занятий спортом, но и являлся элитным женским Клубом, было то, что в соответствии со своим названием посетителями его были в основном особы женского пола. А вот большая часть инструкторов совсем наоборот, была весьма привлекательными молодыми мужчинами.

И многие из инструкторов не отказывались давать персональные тренировки, и не только в спортзале, если вы понимаете, о чём речь. И рассчитывать на такие индивидуальные занятия могли не только молодые спортивные девушки, но и дамы бальзаковского возраста, если они были достаточно щедрыми.

Так что своеобразный женский Клуб, пользовался у дам Екатеринбурга бешеной популярностью.

Саму Виолетту симпатичные парни инструкторы не интересовали. Но была у Клуба ещё одна фишка, кроме дам богатых и знатных в фитнес-центр могли получить абонементы со скидкой симпатичные девушки, проявившие себя в конкурсах красоты, модели, спортсменки. Именно среди них Виолетт присматривала себе партнёрш для любовных игр.

Страсть вспыхнула неожиданно. Обрушилась подобно горной лавине и погребла Виолетту под собой. Сонечка была бесподобна. Точёная фигурка, вьющиеся светлые волосы, мягкие и шелковистые, неправдоподобно длинные и густые ресницы, соболиные брови, настоящая русская красавица.

Виолетта влюбилась сразу, окончательно и бесповоротно.

Так иногда бывает. Никто не знает, отчего возникает вдруг непреодолимое влечение к незнакомому человеку, при первой встрече, при первом взгляде. Как вещал классик:

'Она по проволоке ходила,

Махала белою рукой.

И страсть Морозова схватила,

Своей мозолистой рукой ©'

Может быть, внезапная страсть Виолетты объяснялась сногсшибательной внешностью Сонечки и её задорным весёлым нравом, а может, дело было не только в этом. Поскольку магические способности Машеньки по манипулированию лицами обеих полов, были велики. А недостатка в магической энергии девушка не испытывала, благодаря мощным кристаллам-накопителям магической энергии, которыми её щедро снабжал босс, который непонятно как умудрялся их заряжать в месте, где магии, по общему мнению, не существовало.

Виолетта заметила Соню, когда та с озадаченным видом изучала один из навороченных тренажёров. Улыбчивая девушка легко пошла на контакт. Виолетта после тренировки пригласила её в кафетерий, где девушки сразу зацепились языками, и время в милой болтовне текло незаметно.

Как выяснилось из завязавшейся между девушками беседы, Сонечка была в Екатеринбурге недавно, приехала погостить к родственникам. Сама девушка была с Дальнего Востока, из семейства средней руки владельца рыбодобывающей компании. Не бедной, но и не слишком богатой. В городе она собиралась задержаться ещё примерно на месяц.

Виолетте не хотелось расставаться с новой знакомой, а та вроде и не возражала. На приглашение продолжить знакомство в более приватной обстановке Соня ответила согласием, и вскоре новые подруги уже оказались в уютной пятикомнатной шикарной квартире в одном из элитных жилых комплексов, которую Виолетта приобрела втайне от мужа на деньги, заработанные непосильным трудом.

Не подумайте плохого. Не передком заработанные. Этот этап для Виолетты давно уже остался в прошлом. Просто иногда она оказывала протекцию нужным людям, используя положение своего супруга или даже организую личные встречи просителей с Генерал-губернатором. Разумеется, только для тех, кто умел быть безгранично благодарными в пределах разумного.

Поздние посиделки в освещаемой приглушённым светом электрокамина гостиной плавно перешли в более тесное общение на широкой антикварной кровати, когда-то якобы принадлежащей одной из французских королев.

Это был не секс. Это было волшебство, фейерверк эмоций. Такого Виолетта не испытывала никогда. Виолетта кончала раз за разом, и это было не сравнимо даже со струйным оргазмом. Магия суккуб, позволяла Машеньке доставлять партнёру или партнёрше невыразимое наслаждение. Это был настоящий сексуальный наркотик.

Как наркоман не может обходиться без очередной дозы, так и Виолетта теперь не могла обходиться без ночных таинств с милой Сонечкой. Несколько дней в любовном угаре, пронеслись как тройка вороных.

Но за всё в этой жизни надо платить, и Виолетта понимала это гораздо лучше, чем многие. В те часы, когда она не проводила время с Сонечкой, она могла размышлять более здраво, и её прожжённая натура подсказывала ей, что ласковое отношение Сонечки к ней не совсем бескорыстно. Но её это не смущало и не расстраивало. В Сонечке она видела себя, когда только начинала пробиваться наверх, не брезгуя никакими средствами.

И Виолетта готова была щедро оплачивать столь трепетную дружбу, но никак не могла понять, чем же она может отблагодарить свою сердечную подружку. Виолетта предлагала Сонечке деньги, дарила драгоценности, но та от денег отказалась, как, впрочем, и от драгоценностей, взяла только несколько красивых, но не очень дорогих безделушек.

Наконец, Виолетта не выдержала и решила напрямую поговорить со своей любовницей.

И для разговора она выбрала не постель, не фитнес-центр и не ресторан. Виолетта пригласила любовницу на прогулку по парку, подобная сентиментальность была ей несвойственна, но её уже всё задолбало, пожилой нелюбимый муж, уходящая молодость, опостылевший Екатеринбург. Она вдруг почувствовала, что Сонечка, это лучшее, что случилось с ней в жизни, и больше таких счастливых дней уже не будет.

— Сонечка, ты очень похожа на меня, я чувствую в тебе родственную душу, — начала Виолетта. — Я искренне хочу тебе помочь. Деньги и драгоценности тебя не интересуют. Так чего же ты хочешь? Чем я могу быть тебе полезна?

— Я хочу того же, чего наверно и все, счастья, — грустно усмехнулась Сонечка. — Но ты правильно заметила, что мы с тобой похожи, поэтому я понимаю, что хочу недостижимого. Что касается денег, то для меня они не цель, а средство. Я хочу жить там, где имеются возможности и перспективы. На Дальний Восток я возвращаться не собираюсь. Но и в Екатеринбурге оставаться я тоже не планирую. Для меня есть только одно место, где я может быть смогу чувствовать себя счастливой. Это, Москва, — в этот момент Машенька говорила искренне, не лукавила. — Там есть то, чего нет нигде в мире. Магия. Я была однажды в столице. Открою тебе тайну, я маг. Не особо сильный, но ты не представляешь, что такое ощущать магию, вдыхать её, жить ею. Здесь же, где нет магии, я чувствую себя опустошённой. Поэтому моя цель, жить в Москве.

— Но что тебя сдерживает? Деньги? Так я могу помочь.

— Нет. Деньги, это не всё, что нужно. В Москве, даже имея деньги, ты всё равно остаёшься человеком второго сорта. Основной критерий положения в обществе, это магия. Но слабый маг не может рассчитывать на многое. Более того, без покровителей, он рискует стать жертвой более сильных магов или криминальных структур. Маги ценятся, и на них можно много заработать, поэтому, хотя об этом предпочитают молчать, но многие слабые маги попадают в зависимость, скорее похожую на рабство. Чтобы закрепиться в Москве, мне нужны связи, покровители.

— Тут я тебе вряд ли чем-то смогу помочь, — вздохнула Виолетта. — Сама я не маг. Мой муж влиятелен, но в Москве он не имеет связей среди сильных магов.

— Зато у меня есть нужные контакты. Есть люди, которые могут помочь. Проблема в том, что их не интересуют деньги, так же как и моё тело. Им нужно нечто иное, услуги. И вот тут ты могла бы мне помочь. Если, конечно, твоё желание искренне.

— Клянусь, что я сделаю всё, что в моих силах. Что за услуги?

Выслушав Сонечку, Виолетта сначала удивилась, а затем хихикнула:

— Это может быть даже забавно.

Советник Генерал-губернатора, Арон Моисеевич Пыж, был тот ещё ходок по женской части. И хотя человек он был уже не молодой, да и внешний вид имел скорее отталкивающий, чем привлекательный, тучен, плешив, с заплывшими жиром хитрыми глазками и крючковатым большим носом, но живчик шустрый.

Арон Моисеевич свято верил, что возраст и неприятную внешность, можно успешно компенсировать деньгами и щедрыми подарками. И опыт показывал, что в большинстве случаев он был прав.

С Виолеттой, Арон Моисеевич частенько имел дела. Но не по романтической части, а чисто деловые контакты, поскольку Виолетт частенько пользовалась его услугами, проворачивая свои мелкие коммерческие делишки.

Сам Арон Моисеевич был бы весьма не прочь, поиметь заносчивую сучку, тем более что прошлое Виолетты намекало, что неприступным бастионом она не является. Но подкатывать яйца к жене Генерал-губернатора, Арон Моисеевич всё же не решался, было малость ссыкотно.

Зато господин Пыж знал о невинной страсти Виолетты к молодым девушкам и частенько, как акула кружил вокруг сладкой парочки, дожидаясь пока очередная избранница Виолетте наскучит. Тут он и появлялся рядом, как принц на белом коне, чтобы утешить получившую отставку девицу.

Новую пассию Виолетты, Сонечку, Арон Моисеевич заприметил сразу и воспылал к ней, можно сказать, неземной страстью.

И буквально через пару дней Виолетта попросила Арона Моисеевича о приватной встрече, чтобы провернуть очередную свою мутную аферу, используя связи Пыжа.

Для конфиденциальности встречу назначили в пятикомнатной квартире господина Пыжа, расположенной в закрытом элитном жилом комплексе. Квартирку Арон Моисеевич использовал в основном для встреч с любовницами и знал о ней очень ограниченный круг доверенных людей, поскольку господин Пыж сильно опасался, что ревнивая супруга Розочка, если пронюхает о его амурных похождениях, то не только последние волосы выдерет, но и яйца оторвёт.

Каково же было смятение Арона Моисеевича, когда на встречу Виолетта явилась в сопровождении столь вожделенной Сонечки.

Коммерческие дела порешали быстро, а затем Арон Моисеевич предложил дамам шампанское, фрукты и прочие разности. Позднее, вспоминая прошедшие события, Арон Моисеевич и сам не мог себе объяснить, какой бес его дёрнул пуститься во все тяжкие.

А бесом этим была Машенька, точнее, полудемоном, искусно задействовавшим чары обольщения суккуб. Под их воздействием Ароном Моисеевичем охватило неконтролируемое желание овладеть Сонечкой прямо здесь и сейчас.

Вот только Сонечка неожиданно удалилась в ванную комнату, припудрить носик, а Арон Моисеевич остался наедине с Виолеттой.

Больше не контролируя себя, Арон Моисеевич начал домогаться девушку, которая начала активно сопротивляться. Но Арона Моисеевича было уже не остановить, он нагло лапал девушку, пытался сорвать с неё одежду, а после влепил ей оплеуху и, навалившись на Виолетту, подмял её под себя и навалился сверху.

И тут сознание господина Пыжа выключилось, и он провалился в бездонную черноту.

Вовремя вернувшаяся Машенька, вырубила похотливого старикашку разрядом электрошокера.

Разумеется, Машенька могла вырубить даже здорового мужика множеством способов, но по понятным причинам не хотела демонстрировать Виолетте свои боевые навыки. А использование электрошокера вполне себе объясняло, как хрупкая девушка могла расправиться с таким хряком, как Арон Моисеевич. Тем более что нахождение в дамской сумочке электрошокера, вещь волне себе обыденная, ведь электрошокер или газовый баллончик, это лучшие друзья любой уважающей себя девушки, разумеется, после бриллиантов.

Виолетта невозмутимо поднялась с дивана, оправив на себе помятые юбку и блузку. Затем девушки взяли заранее установленный ими в укромном месте, как только они вошли в комнату, смартфон, который был всё это время включён на запись, и быстро просмотрели записанное видео происходящего. Увиденное их полностью удовлетворило.

— Как я выгляжу? — поинтересовалась Виолетта. — Похожа я на беззащитную жертву насильника?

— Не очень? — покачала головой Сонечка.

— Ладно, давай! — поморщилась Виолетта. — Искусство требует жертв.

БАЦ! Кулак Машеньки врезался в глаз Виолетты.

— Б…ДЬ! — эмоционально высказалась Виолетта.

— Зато фингал будет что надо, — обнадёжила её Сонечка.

На всякий случай проверив, что валяющийся на полу Арон Моисеевич дышит, девушки покинули квартиру несостоявшегося любовника.

Очнувшись, Арон Моисеевич некоторое старался прийти в себя, с недоумением пытаясь осмыслить произошедшее и отпаивая себя коньяком. А через час ему на смартфон, номер которого знали немногие, скинули видео недавних событий и фотографию заплаканного лица Виолетты с изрядным фингалом под глазом.

Следом пришло сообщение. Там было только одно слово:

— БЕГИ!

Прагматичный, как и большинство евреев, Арон Моисеевич не стал предаваться отчаянию и рвать на себе волосы. За годы, которые он крутился в окружении Генерал-губернатора, он сумел поднакопить деньжат, которые хранил в основном в зарубежных банках. Имелась также кое-какая собственность в нескольких странах. Пыж знал, что когда-нибудь подобное случится, и у него имелся соответствующий план на подобный случай.

Арон Моисеевич понимал, что Генерал-губернатор Муравьёв не простит ему того, что случилось. Поэтому быстро собрал вещички и отправился в международный аэропорт Екатеринбурга, откуда вскоре вылетел ближайшим рейсом в Турцию. Разумеется, это был промежуточный пункт, оставаться в стране басурман чистокровный еврей Пыж не собирался.

Убедившись, что Пыж улетел, Виолетта вечером встретила мужа дома в слезах и с чернеющим под глазом фингалом, после чего предъявила супругу отредактированную версию видео, где Арон Моисеевич её домогается и отвешивает ей оплеуху. Присовокупив к этому шитую белыми нитками историю, как она хотела обсудить с Пыжом коммерческие вопросы, связанные с развитием её фитнес-центра, а тот на неё набросился.

Муравьёв поверил в версию жены сразу и безоговорочно. Даже самые умные люди бывают до смешного наивными, когда дело касается их жён или любовниц, которые крутят ими как хотят.

Гнев Генерал-губернатора был страшен. По его команде охрана и все силовые ведомства кинулись искать Арона Моисеевича, но того давно след простыл.

Сама Виолетта, конечно, понимала, что её используют. Но поскольку она и сама была такая, привыкла манипулировать людьми и идти по головам, то отнеслась к этому философски. Тем более что сама она тоже внакладе не осталась. Сонечка обещала оставаться с ней ещё месяц, прежде чем укатит в Москву. Да и знакомые Сонечки не поскупились и заплатили Виолетте целый миллион долларов, который теперь дожидался её в двух иностранных банках.

Деньги Виолетта предпочла получить именно в валюте, поскольку хорошо знала, что жизнь непредсказуема, а годы идут и, возможно, через некоторое время Муравьёв решит, что ему нужна жена помоложе. И тогда во избежание несчастного случая ей будет лучше тоже покинуть пределы Российской Империи и обосноваться в одной из тех стран, куда длинные руки высокопоставленного муженька не дотянутся.

Глава 19 Неопределенность

Итак. Очередная победа. Ключевое слово здесь, очередная. Противостояние с соседями представляло собой череду нескончаемых столкновений. И вроде бы мы раз за разом выходили победителями, но толку от этого пока было немного. Месторождения изумрудов так и находились под арестом, и конца этой тяжбе было не видно.

Вроде и коалицию противника мы успешно развалили, противостоять нам остался только боярин Кирилл Бельский. Да и того мы лишили поддержки Администрации Генерал-губернатора, Хмурый со своими девчонками постарался, всё же Степан в таких мутных делах незаменимый человек.

Более того, через жену Муравьёва мы организовали приватную встречу с Генерал-губернатором Председателя Правления «Первой Изумрудной Компании», Василия Фёдоровича Кропоткина. Уважаемые люди договорились, что власти Губернии больше не будут поддерживать наших противников и чинить нам препятствий. Что касается личных интересов Генерал-губернатора, то они будут учтены и Муравьёв ничего не потеряет, поскольку после того, как добыча изумрудов возобновится, наша Компания обещалась направлять регулярные платежи в различные фонды, связанные с Фёдором Афанасьевичем, то бишь прямиком в его бездонные карманы.

Генерал-губернатор обещал нам всяческое содействие в дальнейшем, но на судебные тяжбы повлиять он не мог, и не в его власти было распорядиться снять арест со спорных земель, на которых располагались месторождения изумрудов.

А тем временем боярин Кирилл Бельский не сдавался и продолжал нам пакостить. Вскоре выяснился неприятный момент, оказалось, что Бельский выкупил у наследников барона Барановского его пакет акций. Но главная проблема заключалась даже не в этом, а в том, как Бельский распорядился этими акциями.

Получивший в Англии образование Бельский, имел обширные связи не только в столице, но и во многих крупных странах, и мы его явно недооценили.

Честно говоря, у меня были претензии к семейству Кропоткиных. Мы всё же компаньоны. Я успешно отрабатывал всё что касается силового противостояния с противником. Выиграл войну с объединённой армией коалиции, физически вывел из игры двоих членов коалиции и помог перетянуть на нашу сторону барона Уварова. Нейтрализовал главного союзника наших противников в Администрации Губернии, барона Пыжа. Организовал приватные контакты с самим Генерал-губернатором Муравьёвым.

А вот вопрос судебной тяжбы за право разработки месторождений изумрудов, был задачей семейства Кропоткиных и их юристов, и успехов на этом направлении пока не наблюдалось.

От приглашения на встречу с Председателем Правления, Василием Фёдоровичем Кропоткиным, я ничего хорошего не ожидал. Было понятно, что несмотря на все наши усилия, конца тяжбе не видно, и, похоже, что боярин Бельский подсуропил нам очередную гадость.

И стоило мне переступить порог кабинета Василия Фёдоровича, в офисе нашей «Первой Изумрудной Компании» в Екатеринбурге, как по кислым лицам самого Кропоткина и присутствующих здесь же ведущих юристов, я убедился, что хорошими новостями они меня не порадуют.

— У нас очередные проблемы, — ожидаемо сообщил мне Василий Фёдорович, стоило мне только усесться за столом совещаний.

— Кто бы сомневался, — вздохнул я.

— Как вам уже известно, Бельский выкупил у родственников погибшего Барановского пакет акций «Изумрудной Компании Гудвин». С имеющимся у него до этого пакетом акций и особенно, учитывая то, что он владеет «Золото акцией», Бельский получил право не только блокировать наши решения, даже с учётом акций господина Уварова, но и принимать собственные решения, не считаясь с нашим мнением. Как вы помните, мы обсуждали разные меры воздействия на Бельского, включая и самые жёсткие.

Я понял, что Василий Фёдорович намекает на вариант физического устранения неуживчивого боярина. Такой вариант мы действительно обсуждали, как крайнюю меру.

— Но на днях выяснилась пренеприятнейшая вещь. Оказывается, Бельский, перепродал акции Барановского крупной китайской компании, занимающейся добычей и торговлей драгоценными камнями, «Чайна Сино Кристалл Даймонд», — продолжил Кропоткин. — И теперь ситуация просто аховая. Эта компания пользуется большим влиянием в мире международной торговли драгоценными камнями, имеет везде большие связи, в том числе и в Российской Империи. По этой причине всё, что касается тяжбы относительно расположенных на вашей земле месторождений изумрудов, будет рассматриваться очень аккуратно, чтобы не вызвать международного скандала. И как вы понимаете, в этих условиях, даже если господин Бельский внезапно исчезнет, это не решает проблему, поскольку в случае его смерти в соответствии с соглашением между ним и «Чайна Сино Кристалл Даймонд», компания имеет право первой выкупить у наследников Бельского, принадлежащие ему акции.

А вот это было уже неприятно. Такой финт ушами со стороны Бельского существенно менял картину противостояния. Китайцы — это серьёзно. И хотя Китайско-монгольское иго было и в прошлом, но связи остались. В жилах многих дворянских российских семейств текла кровь бывших угнетателей, и даже Великие Дома имели родственные связи с Китайской Империей.

Поэтому с новыми совладельцами «Изумрудной Компании Гудвин» придётся считаться даже Кропоткиным.

Надежды урегулировать имущественные споры и вернуться в Москву становились всё более призрачными. В принципе, я мог бы бросить все дела на Василия Фёдоровича и оставить Кропоткиных бодаться с нашими конкурентами, свою крутость я уже показал, войну выиграл, часть конкурентов устранил, часть вынудил перейти на нашу сторону. Но не привык я бросать дело на полдороги и потому решил задержаться ещё немного.

Сделаем последнюю попытку решить вопрос цивилизованными способами. Ну а если нет. То на нет, как говорится и суда нет. Если меня разозлить, то я становлюсь очень опасным. Я, конечно, уеду обратно в Москву, не могу же я здесь вечно торчать. Но если не договоримся, то напоследок я всё же попробую использовать свои методы и плевать, если кому-то это не понравится.

Первое заседание Губернского суда было назначено уже на послезавтра, и у нас будет наконец возможность понять, какими козырями располагают наши противники.

Зал заседаний Губернского суда, где проходило слушание нашего дела, был не то чтобы старый, скорее старинный, монументальный. Скамьи для зрителей из отполированного за долгие годы задницами дерева, массивный стол для членов суда, тусклый дубовый паркет пола и стены, обшитые панелями из тёмной древесины.

Выглядело всё очень солидно, но провинциально, и в зале стоял какой-то едва уловимый запах. Может запах закона, а, может, так пахло старое дерево.

Судья была под стать залу, женщина средних лет, полная, суровая и чувствовала она себя явно не в своей тарелке. Её можно было понять, если раньше за Бельского и компанию активно выступала Администрация Губернии, то теперь ситуация изменилась.

Судья оказалась между Сциллой и Харибдой. С одной стороны, Кропоткины, с другой стороны, крупная китайская корпорация с большими связями в столице Империи. Теперь сослаться на кого-либо будет невозможно, и вся ответственность за принятые решения будет ложиться на саму судью.

Было очевидно, что в такой ситуации судья будет всячески тянуть время, чтобы не принимать никаких окончательных решений. То есть и так непростой процесс грозил затянуться до бесконечности.

Спор был хозяйственный, и его подоплёка сильно не афишировалась, поэтому зрителей в зале было немного. Зато юристов с обеих сторон было в избытке.

С нашей стороны команду адвокатов возглавлял опытный юрист Стефан Левандовски, мужчина высокий, солидный, даже, можно сказать, монументальный, с пышной львиной гривой волос и непоколебимой уверенностью в себе.

Со стороны противника основным адвокатом выступал чопорный худой немец Карл Фишер, которому изящные очки в золотой оправе придавали вид человека мудрого и учёного. Тоже известный мэтр юриспруденции и чертовски дорогой.

Начали ожидаемо с договора аренды на право разработки месторождений изумрудов, якобы заключённого «Изумрудной Компании Гудвин» с графиней Малышевской.

Наши юристы утверждали, что договор поддельный и не имеет юридической силы. На суде были представлены результаты независимой экспертизы, которые гласили, что с вероятностью пятьдесят процентов подписи графини на документах поддельные, но отсюда также следовало, что с вероятностью пятьдесят процентов эти подписи можно считать подлинными.

Противная сторона вызвала в качестве свидетеля бывшего Управляющего графини, Пафнутия Цимбалюка. Управляющий заявил, что договор аренды имел место быть, что он сам участвовал в его разработке, своевременно информировал обо всём графин. И та подписала документы в его присутствии, находясь в здравом уме и твёрдой памяти.

Однако это всё были только слова, которые подтвердить Управляющий ничем не мог. А нотариус, который якобы заверял все эти документы, несколько лет назад покинул территорию Империи, и его нынешнее местонахождение было в настоящий момент неизвестно.

Следом выступил мэтр Карл Фишер.

— Прежде всего, хочу обратить внимание суда на результаты экспертизы договора аренды. Хотя эксперты дают только пятьдесят процентов достоверности, сличая подписи графини на документах с другими источниками, но следует учитывать, что графиня была уже немолода, и хотя рассудок её был ясен, но физическое состояние было далеко от совершенства. В частности, графиня страдала артритом, и руки её уже плохо слушались из-за воспаления и деформации суставов, поэтому ручку она держала уже с трудом, что безусловно влияло на чёткость подписи, и безусловно затрудняет проведение экспертизы при сравнении подписей разных лет. Учитывая это, совпадение в пятьдесят процентов, которое зафиксировали эксперты, является чрезвычайно высоким и подтверждает достоверность подписей графини на документах. Прошу суд, это учесть. Кроме того, в этой ситуации особое значение имеют показание свидетеля, честнейшего человека, который участвовал в подготовке этих документов и лично присутствовал при подписании графиней документов, которому графиня доверяла в течение многих лет.

Господин Фишер говорил красиво, гладко, его сочный баритон, богатый обертонами, обволакивал присутствующих в зале суда, вызывая у них в умах видение бодрой старушки со смышлёным взглядом, подписывающей документы трясущимися руками.

Сволочь нехорошая, так и хотелось дать ему в морду. Но следовало признать, что Фишер весьма искусно манипулировал аудиторией.

— Кроме того, следует учитывать фактическое положение дел на приисках, — продолжал между тем вещать мэтр. — Общеизвестно, что в течение последних двадцати лет Компания моих клиентов вела разработки обсуждаемых месторождений драгоценных камней и никаких вопросов ни со стороны владельцев земли, ни со стороны властей не возникало. Что означает, что графиня безусловно, была в курсе происходящего и считала действия Компании по добыче драгоценных камней на её землях, обоснованной и законной.

После Фишера выступал наш адвокат, мэтр Левандовски. Он тоже мастерски жонглировал фактами, приводил веские аргументы и всячески дискредитировал доводы противной стороны. В частности, указал суду, что честнейший, по словам мэтра Фишера человек, Управляющий Цимбалюк, в ходе передачи дел новому Управляющему был уличён во множествах злоупотреблений и подозревался в хищении имущества и денежных средств, принадлежащих графини. В настоящее дело против господина Цимбалюка возбуждены уголовные дела, и потому показаниям такого свидетеля грош цена. То есть главный свидетель противной стороны, попросту жулик и доверять его словам не стоит.

Что касается того, что «Изумрудная Компания Гудвин» в течение многих лет незаконно разрабатывал месторождение изумрудов, то это является отягчающим обстоятельством, и мы намерены обратиться в суд с иском о незаконных действиях этой Компании.

В общем, оба мэтра говорили, много, красиво и убедительно, демонстрируя своё высокое профессиональное мастерство и отрабатывая звёздные гонорары.

Но мне уже было понятно, что путь судебных разбирательств ведёт в никуда и длиться эта тяжба может очень долго.

В итоге, в ходе слушания дела ни одна сторона не получила преимущества. Довольной осталась только судья, поскольку она с чистой совестью назначила повторную, более тщательную экспертизу документов по делу, которую должны были провести столичные эксперты в Москве. А поскольку процесс этот не быстрый, то следующее заседание по делу судья назначила через месяц.

У меня было непреодолимое желание шарахнуть каким-нибудь убойным заклинанием, чтобы разнести к чертям собачьим весь этот гадючник. Ситуация складывалась критическая. Сидеть в Екатеринбурге ещё несколько месяцев я никак не мог себе позволить. Надо было что-то срочно придумать.

После заседания суда мы вернулись опять в кабинет Кропоткина и принялись думать. Получалось у нас это, мягко говоря, не очень.

— Ну что, господа хорошие? Как будем выходить из положения? — поинтересовался я, стоило нам только рассесться за столом совещаний.

— Вопрос сложный, — важно заявил мэтр Левандовский. — Управляющий Цимбалюк много лет был доверенным лицом графини. Поэтому имел возможность досконально изучить её подпись, а также в его распоряжении имелись многочисленные документы с оригинальными подписями графини. Следовательно, он мог весьма достоверно изобразить подпись графини. При этом следует учитывать, что подписывал документы он наверняка той же самой ручкой и теми же чернилами, которыми пользовалась графиня, что будет дополнительным доводом при проведении экспертизы.

Также следует учитывать косвенные факторы. С возрастом, особенно при наличии болезней суставов, подчерк может меняться, поэтому подписи, сделанные графиней в разные годы и даже в разные дни, могут несколько различаться.

Да и свидетельство Управляющего, что он лично присутствовал при подписании графиней документов, тоже имеет определённый вес, поскольку наши возражения, что он фактически воровал, будучи на службе графини, являются всё же косвенными аргументами.

Поэтому, вероятно, никакая экспертиза не будет утверждать, что на сто процентов подпись графини под документами фальшивка. Особенно с учётом косвенных доказательств, о которых я только что говорил.

Более того, я бы не исключал вероятность того, что Управляющий Цимбалюк, будучи доверенным лицом графини, мог подсунуть на подпись пожилой женщине эти документы, и подпись графини является подлинной.

— И какие выводы? — недобро прищурившись, поинтересовался я.

— Честно говоря, ситуация патовая, — развёл руками мэтр Левандовски. — Мы не можем однозначно доказать, что документы являются подделкой, а противная сторона не может доказать их подлинность. Таким образом, учитывая финансовые возможности обеих сторон и их связи, судебный процесс может длиться неопределённо долго.

— А временно снять арест с месторождений изумрудов, пока длится процесс, мы могли бы? — поинтересовался Кропоткин.

— Боюсь, что это невозможно, — тяжело вздохнул Левандовски.

— То есть законным путём мы ничего сделать не можем? — требовательно обратился я к юристу.

Тот только молча развёл руками.

— Похоже, тогда нам придётся прибегнуть к другим методам, — обратился я к Кропоткину.

— Я думаю, что это нецелесообразно, — поморщился Василий Фёдорович. — Даже если мы каким-то образом нейтрализуем Бельского, то воздействовать на такую мощную международную компанию, как «Чайна Сино Кристалл Даймонд» мы не сможем. Что бы мы против них ни предприняли, это всё равно что сражаться с Гидрой, на месте каждой отрубленной головы появляются две новых.

Наступило тяжёлое молчание. Кропоткин и мэтр Левандовски выглядели откровенно удручёнными, и, похоже, что толку от них не будет никакого.

И в этот момент я понял, что с этими людьми кашу не сваришь.

Василий Фёдорович, конечно, Кропоткин, но это не Константин Кропоткин, который готов порвать любого врага. Может родственник Константина Петровича и боец, но его оружие, это скорее деньги и экономические хитрости, а не прямое столкновение лоб в лоб.

Наши юристы, может, и хороши, но они привыкли к долгому вдумчивому противостоянию, и стараются придерживаться правового поля, где шаг вправо, шаг влево, по их правилам уже считается преступлением.

Ну что ж. Значит, придётся действовать своими методами. Мне нужна победа. И не просто победа, а быстрая и решающая.

Глава 20 Часовых дел мастер

Боярин Бельский меня выбесил. И хотя Василий Фёдорович Кропоткин считал, что устранение боярина нам ничего не даст, но я полагал иначе. Кропоткин, возможно, был прав, что доля Бельского перейдёт к китайцам, а те гораздо более серьёзный противник, чем боярин.

Но я исходил из того, что для Бельского происходящее было личным делом и договориться с ним будет невозможно. А китайцы, для них это был лишь бизнес.

И потом, позиция Кропоткина была тупиковой. Мы могли годами судиться, а меня такой вариант не устраивал категорически.

Поэтому я решил действовать по своей схеме. Устраним Бельского, а там посмотрим, как карты лягут.

Тем более что ситуация была неоднозначной. Генерал-губернатор объявил мораторий на ведение боевых действий, но формально, война между мной и нашими противниками не была официально завершена, поэтому руки у меня были в определённой степени развязаны. И если активные боевые действия могли вызвать негативную реакцию со стороны властей, то на локальную диверсию вряд ли последует жёсткая реакция. Тем более в свете наших последних договорённостей с Генерал-губернатором Муравьёвым.

Обсудить этот деликатный вопрос мы собрались втроём, вместе с начальником моей личной охраны и по совместительству руководителем разведки и контрразведки Всеволодом Петровичем Волковым и главным специалистом по криминальным делам, Степаном Хмурым.

Задачка была непростая. Учитывая печальный опыт сотоварищей, Бельский озаботился своей охраной на высшем уровне и подобраться к нему без шума было сложновато.

Степан сразу сказал, что устранить Бельского своими методами, он не берётся. В данном случае, даже Стелла и Машенька не смогут войти в его ближнее окружение или втереться в доверие к боярину. Но это не означало, что я не смогу использовать специфические возможности группы Хмурого в предстоящей акции, были у меня соображения, как использовать его команду.

Основная роль отводилась специалистам Волкова, и Всеволод Петрович предложил несколько интересных вариантов, на одном из которых мы и остановились. А поскольку действовать надо было наверняка, то я предложил несколько усовершенствовать задумку с помощью магии.

Прежде всего мы сосредоточились на изучении слабых мест в охране Бельского. И зашли несколько издалека, изучив его привычки, повседневное поведение и окружающую его обстановку.

Охрана охраной, но Бельский в целом жил обычной жизнью, ел, спал, перемещался в доме и офисе по комнатам, пользовался разными вещами.

Охранников Бельского завербовать мы не пытались, но вот прислуга, знакомые боярина, различные люди, которые по той или иной надобности встречались с боярином или посещали места, где он бывал, именно они являлись источником информации.

Окопался Бельский основательно, его городской большой особняк с обширным участком окружающей территории, был укреплён не хуже крепости. В нём Бельский проводил большую часть времени, ограничив выезды до минимума.

С одной стороны, это был плохо, но с другой стороны, мы почти всегда точно знали его местонахождение. То есть мы с большой степенью вероятности знали место, где будет находиться цель в момент покушения, его окружение и возможные действия охраны.

Таким образом, мы могли спланировать место и время устранения объекта. Под вопросом оставался только способ ликвидации, который должен был гарантировать стопроцентную вероятность устранения цели, ну или почти стопроцентную, поскольку бывают разные случайности, которые не всегда можно предусмотреть.

Ликвидировать боярина, когда он находится в особняке, и мы не можем постоянно наблюдать за ним, мы сочли нецелесообразным, так же как и использовать все вещи и предметы, которыми он пользуется внутри особняка, поскольку не исключено, что в самый нужный момент он окажется не в том месте не в то время.

Нам нужен был полный контроль в пределах прямой видимости, и это было возможно в основном во время тех редких часов, когда он покидал особняк по делам, которые нельзя было отложить, и которые требовали его личного присутствия.

После тщательного изучения всех вещей, которыми пользовался Бельский, мы остановили своё внимание на карманных часах на цепочке фирмы Breguet.

У всех людей есть свои слабости. Одной из таких слабостей Бельского было то, что он франт и пижон. Когда он бывал в обществе или проводил важные встречи, то всегда одевался модно, элегантно и использовал дорогие, подобранные со вкусом аксессуары. Но поскольку дамочкой он не был и не мог щеголять драгоценностями, то в основном это были дорогие запонки, заколки для галстука, и, разумеется, часы.

Не просто часы, а шикарные карманные часы на цепочке, золотые, массивные.

Но мы обратили внимание именно на часы не по причине их красоты, элегантности или редкости, эксклюзивные часы были выпущены ограниченной серией в сто экземпляров.

Ничего подобного. Наш выбор пал именно на часы по причине их массивности и того, что Бельских всегда брал их на важные встречи или общественные мероприятия, и они находились в непосредственной близости к телу в жилетном кармане.

Возможно, такие критерии при выборе именно этого аксессуара могут показаться странными, но в дальнейшем обоснованность такого выбора станет понятной.

Стелле нравился Санкт-Петербург. Погода иногда, правда, бывает мрачноватой, и ветер немного холодноват. Зато какие виды, свежий морской воздух и, конечно же, культура. Ах, эта Питерская интеллигенция. Сама Стелла, к её большому сожалению, культурной себя считать не могла, но к культуре тянулась.

Нет, по музеям и прочим достопримечательностям культурной столицы она не ходила. А смысл? Если только что-то спереть, но это, согласитесь, как-то скучновато. Зато атмосфера местных ресторанов, творческих салонов и различных тусовок, на которых присутствовали известные артисты, писатели и прочий творческий люд, её привлекали. Да Стелла и себя считала натурой творческой. В некотором роде.

Задание в этот раз у неё было скорее приятное и несложное. Не надо было никого убивать или шантажировать. Просто небольшое любовное приключение. Считай всё равно что отпуск, где можно совместить приятное с полезным.

Тем более что и объект разработки в этот раз был молодой и симпатичный. Француз Жан Лефевр был, что называется, богатым бездельником, подающим надежды. По крайней мере, подающим надежды его продолжали считать родители, хотя молодому балбесу было уже около тридцати годков. Папаша Жана владел крупной фирмой, занимающейся морскими перевозками грузов, и в Санкт-Петербург сыночка он отправил, чтобы набираться опыта и руководить филиалом фирмы в Российской Империи.

К сожалению отца, непосильным трудом Жан себя не утруждал и большую часть времени занимался тем, что прожигал жизнь, и успешно тратил папашины денежки.

Днём Жан, как правило, отсыпался, а вечером отправлялся по злачным местам. В целом парень он был неплохой, высокий, кудрявый, симпатичный, общительный. Для Стеллы с её природными внешними данными он даже без задействования магических сексуальных чар был лёгкой добычей.

Но была одна проблемка. Девушек, с которыми Жанчик знакомился в Казино, барах, ресторанах, клубах, к себе французик не приглашал. Обычно, сняв девицу, он ехал к ней на квартиру, пользовался местными апартаментами, если такие имелись в том заведении, где проходило знакомство, или в крайнем случае снимал номер на ночь в ближайшей гостинице.

Стеллу такой вариант не устраивал. Сам Жан проживал в трёхкомнатных люксовых апартаментах гостиницы «Астория». Именно туда и нужно было попасть Стелле.

Несмотря на все наказы отца, заниматься делами, связанными с работой семейной фирмы, Жан не любил и в офисе появлялся нечасто. Но иногда всё же приходилось участвовать в каких-то деловых мероприятиях и форумах.

Так и в этот раз, официальное мероприятие, посвящённое развитию и модернизации Морского Порта, куда были приглашены все крупные грузоперевозчики, проигнорировать Жан никак не мог, поскольку это могло повлиять на его содержание, которое отец мог существенно урезать.

С трудом высидев официальную часть, Жан был вынужден остаться на последовавший за этим банкет, чтобы пообщаться с коллегами и чиновниками портовой инфраструктуры, поскольку отец ожидал от него отчёта по участию в мероприятии и, безусловно, поинтересуется, с кем Жан встречался и вёл деловые переговоры.

Короче, скучища смертная. Но в этот раз Жан был приятно удивлён. Давно ему так не везло, поскольку на банкете за одним с ним столом оказалась молодая журналистка из Москвы. Представителей прессы на мероприятии было полно, но Франческа, была скорее похожа на фотомодель, а не писучую даму.

Девушка была умна, общительна и охотно поддерживала беседу с молодым человеком приятной наружности.

— Скажите, Франческа, а в Москве все девушки такие очаровательные красавицы? — начал плести льстивые сети соблазнения Жан, который сразу сделал охотничью стойку на свою миловидную соседку.

— Ну таких красивых как я, даже в Москве немного, — отшутилась соседка по столу. — Но если говорить серьёзно, то в столице действительно самая высокая концентрация красавиц в мире. И тому есть свои причины.

— Какие? — проявил неподдельную заинтересованность Жан.

— Магия, — улыбнулась Франческа. — Генетика, магическая косметология и лечебная магия. Представительницы аристократических семей, особенно связанных с Великими Домами, благодаря врождённой магии являются образцами совершенства. Но даже обычные люди могут воспользоваться особой магической косметикой или магическими косметическими процедурами. Поэтому красота в мире магии скорее вопрос цены. Но, разумеется, стоит такая красота недёшево, и позволить себе воспользоваться магией красоты могут не так многие как кажется.

Предвидя ваш вопрос, скажу сразу, что моя красота естественная, поскольку я сама маг, хотя и весьма слабый.

— То есть вы колдунья и можете околдовать мужчину. Вот почему я чувствую, что уже влюблён в вас, — пошутил Жан.

Чудак и не догадывался, насколько он близок к истине.

— Ну что вы, Жан, — рассмеялась Франческа. — Всем известно, что за пределами Москвы, к сожалению, магия не работает. А что я настолько вам несимпатична, что без магии у меня нет шансов понравиться такому видному мужчине? — кокетливо сощурилась Франческа.

— Ну что вы, — притворно ужаснулся Жан. — Я уже очарован вами настолько, что понадобилось бы очень много магии, чтобы я перестал вами восхищаться.

Вечер переставал быть скучным. Жан напропалую флиртовал с симпатичной журналисткой, которая благосклонно принимала его ухаживания.

Ведя непринуждённую беседу, Жан лихорадочно размышлял, что делать. Девушка вроде была не прочь продолжить общение в более интимной обстановке. Вот только где?

Франческа не была из числа привычных Жану профессионалок или девиц, ищущих приключений на свою задницу. Вряд ли она согласится поехать в номер ближайшей гостиницы. Но и упускать такую прелестницу Жан не хотел. Тяга к девушке была настолько сильной, что Жан был готов на всё, чтобы затащить её в постель.

Решив не рисковать, Жан предложил продолжить знакомство у него и понял, что сделал правильный ход, поскольку, прежде чем согласиться, Франческа довольно подробно поинтересовалась, куда именно приглашает её кавалер. Люксовые апартаменты гостиницы «Астория» показались девушке достаточно респектабельными, и она ответила согласием.

Парочка плавно переместилась в люкс Жана, а затем также плавно, после пары бокалов шампанского, очутились в постели. И вот тут Жан познал истинное блаженство, так бурно он не кончал никогда. Франческа была умела и неутомима, Жан побил свой собственный рекорд в течение нескольких часов, сделав пять полноценных подходов, после чего в изнеможении вырубился.

Стелла, благодаря своей демонической сущности, подобной усталости не испытывала и не забывала, зачем оказалась в номере смазливого французика. На всякий случай накинув на любовника лёгкое заклинание сна, чтобы любовник не помешал в самый неподходящий момент, девушка тщательно обследовала апартаменты.

В отличие от боярина Бельского, Жан Лефевр не был столь чванлив и в обычном быту предпочитал современные наручные часы, хотя и дорогих брендов. Винтажные карманные часы на цепочке фирмы Breguet француз надевал только вместе с костюмом тройкой, где имелся специальный карман на жилетке для часов. А надевал деловой костюм он преимущественно в тех случаях, когда посещал офис своей конторы, где он числился директором. А посещения офиса случались не каждый день, поскольку Жан предпочитал больше развлекаться, чем работать.

Стелле надо было понять, где француз хранит часики. Обыскав все возможные места, часов Стелла так и не нашла. Единственным местом, где они могли храниться, также как деньги и драгоценности, был современный, встроенный в стену сейф, который был замаскирован висящей на стене картиной.

Стелла не была специалистом по взлому сейфов и понимала, что быстро шифр замка она не подберёт. Да и не факт, что часы находятся в сейфе. Но такой случай они со Степаном предусмотрели. Поэтому Стелла быстро и достаточной профессионально разместила в различных местах апартаментов миниатюрные скрытые видеокамеры.

Запись с камер шла на ноутбук, в номере этой же самой гостиницы, где Степан по подложным документам снял номер этажом ниже. На этом этаже располагались не такие шикарные номера, как у Жана, но тоже достаточно дорогие, чтобы постояльцев не беспокоили.

Теперь оставалось только ждать, пока камеры покажут, где француз хранит часы, и зафиксируют код цифрового замка сейфа.

Выполнив работу, Стелла вернулась в кровать к любовнику и вскоре заснула безмятежным крепким сном хорошо потрудившегося человека.

Любовная связь продолжалась уже трое суток. Запасы энергонакопителей, полученные от босса, позволяли Стелле щедро тратить магическую энергию, и ей не составляло труда поддерживать внезапно вспыхнувшую у Жана страсть. Француз не мог ни о чём думать, кроме как о своей новой подружке.

Наконец, по прошествии трёх дней скрытые камеры зафиксировали, где Жан хранит нужные Стелле часы. Француз действительно держал их в сейфе. С помощью всё тех же камер удалось засечь комбинацию цифр, которые Жан набирал нисколько не таясь, поскольку ему даже в голову не могло прийти, что за ним следят.

В эту ночь Стелла дарила ласки своему любовнику особенно щедро. Вскоре Жан был настолько вымотан, что заснул сном младенца. И всё равно осторожная Стелла на всякий случай приложила его сонным заклятием. После чего, не одеваясь, прошествовала к сейфу, спокойно набрала нужную комбинацию и открыла дверцу стального хранилища ценностей.

В сейфе, кроме часов, лежали и другие мужские украшения, а также деньги. Но Стелла была профессионалом и взяла только часы. После чего послала Хмурому со своего телефона короткое сообщение. Через пару минут в дверь номера тихо постучали. Стелла, как была в чём мать родила, прошествовала к двери, приоткрыла её и передала ожидающей в коридоре Машеньке похищенные часы.

После чего спокойно вернулась в кровать к Жану и через несколько минут уже спокойно спала. Проснулась Стелла рано и, несмотря на уговоры Жана задержаться и заняться сексом, быстро собралась, сославшись на неотложные дела и покинула занимаемые французом апартаменты, а затем и гостиницу.

Больше Жан Франческу не видел, о чём весьма сожалел. Как, впрочем, и о своих раритетных карманных часах, пропажу которых он обнаружил только через несколько дней.

Была у Жана мыслишка, что Франческа приложила руку к их таинственному исчезновению. Но после недолгих размышлений он эту мысль откинул. Девушка не походила на профессиональную взломщицу, а вскрыть достаточно сложный цифровой замок сейфа смог бы не всякий профессионал. И потом, в сейфе были и другие не менее дорогие вещицы, а также пачки денег, причём сумма весьма немалая. Жан здраво рассудил, что если бы девушка была бы воровкой, то не удержалась бы от того, чтобы прихватить и всё остальное содержимое сейфа. Разумеется, Жан не подозревал, что ценность часов для похитителей заключалась отнюдь не в их рыночной цене.

Команда Степана свою часть работы выполнила на отлично. Теперь настала пора подключиться Волкову, которому я и вручил добычу. Всеволод Петрович, разве что не облизывался, крутя в руках бросающие солнечные отблески золотые часики.

Главным достоинством часов, по словам Волкова, являлось то, что они были большие и тяжёлые. Вроде бы странные преимущества для часов, но такие их параметры позволяли нанести на внутреннюю поверхность задней крышки часов достаточно толстый слой мощной пластиковой взрывчатки. А поскольку часы будут находиться в жилетном кармане, то есть вплотную к телу, то шансов выжить у Бельского будет совсем мало.

Теперь оставалось только грамотно завершить задуманное.

Охрана у боярина Бельского была неплохой, но это по местным меркам, всё же не император и не Глава Великого Дома. Поэтому и Степан, и Волков, сумели внедрить своих людей в окружение боярина. Людишки вроде мелкие и прямого доступа к боярину не имевшие, обслуга, хозяйственные работники, кухонные работники.

Но этого хватило, чтобы выяснить, где Бельский хранит нужные нам часы, когда не надевает их, покидая дом.

В отличие от французика, Бельский часы в сейфе не хранил, поскольку пользовался ими часто, да и сам дом и личные покои боярина охранялись достаточно надёжно, чтобы не беспокоиться о сохранности не супердорогой по меркам Бельского вещицы.

Так что благодаря сведениям прислуги, мы точно знали, где хранятся часы.

Приходящая горничная Римма, звёзд с неба не хватала, и хотя внешность имела весьма смазливую, с мужиками ей не везло. Так что к тридцати годам она была типичной РПЦ (разведёнкой с прицепом), от первого мужа имелся пятилетний сынишка Владик.

Перспектив в этой жизни не было у Риммы никаких, но девушкой она была цепкой, и предложение новой знакомой подзаработать, пришлось ей весьма по душе. Тем более что вроде как и делать особо было ничего не надо. Римма в штате прислуги особняка Бельского работала уже несколько лет и пользовалась определённым доверием, и благодаря этому убиралась в личных комнатах боярина и его кабинете. Поэтому ей не составило труда выяснить, где Бельский хранит часы.

Последовавшее затем предложение новой подруги, было гораздо более стрёмным, но и деньги за него посулили немалые, достаточные, чтобы обеспечить Римме безбедную жизнь лет эдак на десять.

Вот так и случилось, что утром воскресного дня Римма как обычно появилась на пороге особняка Бельского, чтобы заняться своими прямыми обязанностями. Охрана её хорошо знала и особого внимания на неё не обратила.

Да и вряд ли обычные охранники смогли бы понять, что под личиной Риммы в особняк проникла Машенька. Артефакт высокого ранга надёжно скрывал её настоящую внешность, и отличить её от Риммы обычными способами было почти невозможно. Ну а магией здесь, на таком удалении от Москвы, кроме босса и его людей, которых он снабжал заряженными энергокристаллами, пользоваться никто не мог.

Причём даже если бы мнимую Римму обыскали, то ничего бы лишнего не нашли, поскольку похищенные у французика часы были надёжно укрыты в магическом пространственном кармане, искусно скрытом в одежде девушки.

Все подробности касательно планов помещений и обычных действий Риммы во время уборки, Машенька вызубрила назубок. Поэтому спокойно приступила к работе.

Часы Бельский хранил в одном из выдвижных ящичков большого массивного письменного стола из морёного дуба, стилизованного под старину. Ящичек был, конечно, заперт на замок, но для многоопытной Машеньки, которую Хмурый снабдил набором отличных отмычек, вскрыть его было раз плюнуть. Девушка спокойно заменила часы Бельского на точно такие же часы, спёртые у француза. Часы ограниченной парти абсолютно ничем не отличались друг от друга, различить их можно было только по номеру, выгравированному на внутренней поверхности задней крышки часов.

После подмены часов, Машенька спокойно закончила работу по уборке личных покоев Бельского и в установленное время без всяких проблем мнимая Римма покинула особняк.

Понедельник, день тяжёлый. Но для господина Бельского он получился гораздо более тяжёлым, чем для большинства жителей Екатеринбурга.

Наши наблюдатели с помощью дронов с мощной оптикой зафиксировали, что когда Бельский вышел из особняка к поданной ко входу машине, то из жилетного кармашка вилась золотая цепочка карманных часов, что и требовалось доказать.

Ехал боярин на встречу со своими новыми китайскими компаньонами из «Чайна Сино Кристалл Даймонд». Ехал, ехал, но не доехал.

Организовавший акцию Волков посчитал, что ликвидировать Бельского лучше в машине, где пострадает наименьшее количество окружающих боярина людей. Посторонних, а тем более китайцев, убивать мы не хотели.

Всеволод Петрович лично привёл в действие заряд пластиковой взрывчатки, спрятанный в часах Бельского. Снаружи бронированного лимузина взрыв был почти не слышен, но поскольку часы находились прямо на теле Бельского, то ему основательно разворотило внутренности и шансов выжить у него не было от слова совсем.

Глава 21 Back to Moscow

Ясен перец, что происшествие бельским вызвало у многих негативную реакцию. Это было понятно, когда такая реакция последовала от наших противников и недоброжелателей. Но подобное поведение со стороны союзников меня удивило.

Я, конечно, не ждал от Василия Кропоткина благодарности, но и такой негативной реакции тоже не ожидал. Мужик просто взбесился и принялся меня отчитывать, когда на следующий день после ликвидации боярина Бельского, я заявился к Василию Фёдоровичу в офис нашей компании.

— Вы понимаете, что вы натворили, Антон⁈ — возмущался Кропоткин. — Я же вас просил не трогать Бельского. А что теперь? Мало того, что вы навлекли на нас неприятности со стороны властей, которые очень недовольны резонансным убийством в центре города, так и толку нам от убийства Бельского абсолютно никакого. Его акции теперь перейдут к китайцам и что прикажете делать? У нас был чёткий план. Бельский был человеком небедным, но по сравнению с возможностями Кропоткиных, он никто и звать никак. Мы бы постепенно обложили его со всех сторон, разорили бы все его предприятия и довели до банкротства. И тогда он вынужден бы был продать нам свои акции.

— Вот! — поднял я руку, останавливая излияния Кропоткина. — Вот именно, что постепенно. И длиться это постепенно, могло весьма долго, что меня категорически не устраивало. Да и с чего вы взяли, что Бельский под угрозой разорения продал бы свой пакет акций именно вам, а не тем же китайцам?

Этот мой аргумент несколько охладил пыл разбушевавшегося Василия Фёдоровича, и он, наконец-то, заткнулся.

Но ненадолго.

И после недолгого молчания снова завёл свою песню.

— Вы не понимаете, Антон, что если Бельского мы могли победить, то такую крупную международную корпорацию, как «Чайна Сино Кристалл Даймонд» нам не удастся заставить отказаться от их притязаний на контроль за месторождением изумрудов. Тем более что для китайцев время не имеет значения. Для них это будет актив на перспективу. Они не смогут разрабатывать месторождение, но и нам не дадут.

— Прежде всего, у нас было два противника, а теперь остался один, — возразил я. — И это уже победа. Что касается китайцев, то следует учитывать, что противостоящая нам сила неоднородна. Для той команды управленцев, которых направили в Екатеринбург и которые сейчас фактически возглавили «Изумрудную Компанию Гудвин», установление контроля над месторождениями изумрудов, это, фигурально выражаясь, вопрос жизни и смерти. От успеха или неуспеха для них зависит вся их дальнейшая карьера. Но в целом для самой Компании «Чайна Сино Кристалл Даймонд» наши изумруды, просто ещё один актив, причём не самый значительный в их портфеле. И они будут подходить к ситуации прагматично. Если они решат, что возможная выгода от разработки месторождений не оправдывает прилагаемых усилий, то они могут пойти на сделку. И я полагаю, что у меня есть рычаги воздействия на их головной офис.

— Мне кажется, что вы слишком самонадеянны, — поморщился Кропоткин. — Не представляю, как вы можете надавить на такую мощную международную корпорацию, обладающую не только экономической мощью, но и изрядным политическим влиянием у себя на родине. Даже наш Великий Дом не обладает подобной властью, поскольку наших противников поддержат власти Китайской Империи, а Российская Империя не станет ссориться с Поднебесной из-за каких-то там изумрудов.

— И всё же я полагаю, что смогу добиться нужных результатов. У меня есть свои методы воздействия, возможно, не совсем привычные, но действенные.

— Если вы опять о своих бандитских штучках, то тут они не помогут, — резко возразил Кропоткин.

— Посмотрим, — пожал я плечами.

Спорить дальше с Василием Фёдоровичем я посчитал бессмысленным. Тем более что посвящать в свои планы я его не собирался, поскольку методы, которыми я собирался воздействовать на неуступчивых китайцев, были действительно весьма специфическими.

Оставаться дальше в Екатеринбурге я не видел причины. Как я уже сказал Кропоткину, местное китайское руководство «Изумрудной Компании Гудвин» по сути ничего не решало в глобальном плане. Разбираться нужно было с головным офисом Компании «Чайна Сино Кристалл Даймонд», а скорее даже с их основными владельцами. И сделать это мне будет гораздо сподручнее из Москвы.

В Москву мне надо было срочно, и дело было совсем даже не в китайцах.

Но сначала надо было урегулировать кое-какие местные проблемы. Все дела, связанные с месторождениями изумрудов и судебными делами, оставались на Василие Фёдоровиче Кропоткине и его команде.

Что касается военных действий, то я подписал мирное соглашение о завершении войны с наследниками графа Пономарёва, барона Барановского, Кирилла Бельского и нашим нынешним союзником, бароном Трифоном Уваровым.

Охранять земли графства оставалась сильная дружина под командованием Евпатия Евгеньевича Багратиона.

Всеми хозяйственными делами графства заправлял теперь новый Управляющий Генрих Бенедиктович Циммерман, который за тот короткий срок, что он занимал эту должность, зарекомендовал себя с самой лучшей стороны.

Так что всё у меня было под контролем, осталось только решить вопрос с китайцами.

А вот в Москве дела шли совсем не так, как я рассчитывал. Тревожные вести стали поступать ещё месяц назад. Я периодически общался по телефону с Мигелем, Муреной и даже пару раз беседовал с Константином Кропоткиным, и с каждым днём проблемы нарастали как снежный ком.

К сожалению, подробности происходящего я не знал. И не только потому, что по телефону многие вопросы нельзя было обсуждать, так как гарантировать отсутствие прослушки никто не мог. Просто мои собеседники и сами не очень понимали, что происходит.

Началось всё вроде как со случайностей. Поставки Шёпота Морфея в Вольные Баронство были поставлены на поток, и каждую неделю небольшие караваны отправлялись из посёлков бывших работорговцев во владения союзных баронов. Первые нападения на караваны списали на шайки разбойников, которые пока не все были изведены в контролируемой нами зоне отчуждения.

Пропажа нескольких караванов особого ущерба нам не причинила. Отреагировали тем, что караваны стали отправлять реже, сделали их крупнее и усилили их охрану.

В последующих затем нападениях большей части караванов удалось отбиться, хотя один караван был всё же полностью разгромлен. Настораживало то, что бандиты не походили на обычное отребье, которое промышляло в зоне отчуждения грабежами. Отряды нападавших состояли из хорошо вооружённых и организованных бойцов. Причём это не были кочевники, поскольку выступать против Дхаргэйя, объявившего себя Верховным Вождём, последнее время его соплеменники, даже не признавшие его власть, не решались.

Было непонятно, что происходит, поскольку до этого объединённые мои отряды из кочевников, наёмников, человеческих магов и спецназовцев с композитными луками и арбалетами, основательно зачистили зону отчуждения на всей территории между захваченными нами поселениями и Вольными Баронствами. Так откуда же, демоны их раздери, могли появляться новые бандитские шайки? Где они прятались перед нападениями на караваны?

И вот когда произошло нападение на очередной крупный и хорошо охраняемый караван, Джинпа обратила внимание, что нападение произошло уже вблизи границ баронства Карнатака. Что наводило на подозрения, что отряды грабителей скрывались на территориях Вольных Баронств, а это не могло происходить без ведома Вольных Баронов. Да и убитые бойцы нападавших вооружением и экипировкой весьма напоминали бойцов баронских дружин.

Всё стало ясно, когда Дхаргэй начал задавать неудобные вопросы баронам, входившим в Коалицию, связавшись с ними по артефактам мыслесвязи. Те сначала всячески открещивались от причастности к нападениям, а затем перестали отвечать на вызовы. После чего были разгромлены наши представительства и склады с товарами в столицах этих баронств.

Ещё более неприятные новости поступали от Демида и Константина Кропоткина. Большой караван Торгового Купеческого Союза, сопровождаемый отрядом Элизы и бойцами Корпуса Дальней Разведки, подвергся атаке большого отряда грабителей почти на границе баронства Карнатака. Причём в числе нападавших было множество сильных магов. Отбиться удалось только потому, что из-за повышенных мер безопасности караван сопровождал Мигель вместе с Кабыздохом.

Высший Пёс по команде Мигеля показал всем, кто тут хозяин, порвав всех вражеских магов как Тузик грелку.

Неприятное открытие случилось, когда стали осматривать трупы нападавших, в числе которых оказались не только наёмники, но и бойцы армии Барона Аджита.

Стало очевидно, что имеет место предательство и измена. Несмотря на все заключённые между нами договоры, Вольные Бароны объявили нам настоящую негласную войну, уже не особо это и скрывая. И самое неприятное, что я не мог понять причину такого их неразумного поведения.

Ну не было никаких видимых причин для подобных выходок. Вольные Бароны лишались весьма выгодных поставок продукции с наших плантаций, доходы от торговли которыми составляли значительную часть экономики баронств. Кроме того, они вступали в прямой конфликт с Империей Даймонов, поскольку Посол являлась гарантом наших Соглашений о сотрудничестве.

Происходило что-то непонятное, с чем я не мог разобраться, находясь так далеко от Москвы и зоны отчуждения. Именно поэтому мне срочно требовалось вернуться в столицу, несмотря на незавершённые дела в Екатеринбурге.

Происходящее грозило отразиться не только на моих планах по освоению зоны отчуждения и созданию своей маленькой империи, но и проблемами с Леди-демон и Константином Кропоткиным.

Элайн-Джи-Джи получила высокий пост Посла в Российской Империи можно сказать авансом, благодаря распространению влияния Империи Даймонов на земли Вольных Баронств и создание в дальнейшем рычагов дополнительного давления на независимых Лордов. И вот теперь Вольные Бароны, вошедшие в Коалицию, фактически взбунтовались. И претензии Леди-демон предъявит в первую очередь мне, поскольку именно я втянул её в эти интриги.

С Константином Кропоткиным ситуация была аналогичной. Глава Корпуса Дальней Разведки только недавно буквально реанимировал Корпус и существенно упрочили своё влияние. Перспективы по освоению территорий за Провалом и организация прибыльной торговли с Вольными Баронствами и Независимыми Лордами, поднимали статус Константина в государственной иерархии. Со дня на день он должен был подняться по карьерной лестнице и получить должность Первого Заместителя Руководителя Имперской Службы Безопасности и тут такая подстава.

Как ни торопился я поскорее отправиться в Москву, но пришлось задержаться на несколько дней, чтобы утрясти местные дела. И буквально за день до отъезда меня настоятельно пригласили на встречу с конкурентами, то бишь с представителями «Чайна Сино Кристалл Даймонд».

Пригласили в офис «Изумрудной Компании Гудвин», которую теперь возглавлял представитель китайской делегации, господин Линь Чжоу.

Разумеется, проводить встречу в их офисе, я отказался. Тогда при посредстве Администрации Генерал-губернатора встречу назначили в здании Администрации, где нам любезно предоставили зал для переговоров. Генерал-губернатора можно было понять, хотя у нас и был заключён некий пакт о сотрудничестве, но и с влиятельными китайцами ссориться ему не хотелось. Да и по большому счёту ему было всё равно, от кого получать мзду, от нас или китайцев, благодаря должности позиция у него была беспроигрышная, любая сторона предпочтёт ему платить, чтобы сохранить хорошие отношения.

В зале переговоров меня ждали три господина узкоглазой внешности и симпатичная барышня, якобы переводчик, но быстро выяснилось, что китайцы вполне себе сносно изъясняются на русском языке.

Не люблю я китайцев. И вовсе не потому, что они столетиями угнетали русский народ во времена Китайско-Монгольского Иго. Причина в другом. Слишком уж они хитрожопые. И при этом выказывают полную невозмутимость, по их прищуренным лицам хрен поймёшь, о чём они на самом деле думают.

Главным среди них был нынешний директор «Изумрудной Компании Гудвин» Линь Чжоу, насколько успела выяснить моя служба безопасности, дальний родственник одного из двух главных компаньонов, владеющих «Чайна Сино Кристалл Даймонд».

Этот тип мне сразу не понравился. Несмотря на узость его глаз, в них явственно просматривались алчность, непорядочность и готовность напакостить. Я поначалу предположил, что господин сей будет говорить много, обтекаемо и фактически ни о чём, но тот сразу перешёл к делу, действуя весьма прямолинейно.

— Уважаемый господин граф Малышевский, вы являетесь владельцем земель, на которых расположены месторождения изумрудов, но одновременно вы являетесь акционером известной вам «Первой Изумрудной Компании», с которой у вас же заключён договор аренды. Это напоминает попытку усидеть на двух стульях. Зачем вам такие сложности?

— Это очевидно. Договор аренды не позволяет мне контролировать доходы, получаемые от добычи и последующей реализации изумрудов. Компания, осуществляющая разработку месторождения, несёт определённые риски, и поэтому сумма, которую она предложит за аренду и право добычи, будет, скажем так, ограниченной. В то же время, являясь акционером Компании, я могу судить об истинных доходах и в итоге при успешной работе Компании получать значительно большую выгоду, — пояснил я.

— Ход ваших мыслей нам понятен, — улыбнулся Линь Чжоу. — Но сейчас вы оказались в сложном положении. Шахты по добыче драгоценных камней находятся под арестом, и поверьте мне, наша Компания достаточно богата и влиятельна, чтобы подобная ситуация сохранялась достаточно долго. Таким образом, вы несёте убытки без каких-либо перспектив, что ситуация в дальнейшем станет для вас более благоприятной. Но только от вас зависит, возможность изменить происходящее в свою пользу.

— Что вы имеете в виду?

— Скажем так, мы бы хотели предложить вам некий компромисс. Нам кажется, что в сложившейся ситуации «Первая Изумрудная Компания», лишнее звено. Наше предложение следующее. Вы признаёте законным договор аренды, подписанный графиней Малышевской с нашей Компанией. Мы же перезаключаем договор аренды с вами, как с новым владельцем, на весьма выгодных для вас условиях.

Кроме того, мы готовы безвозмездно передать вам солидный пакет акций «Изумрудной Компании Гудвин». Мы в курсе, что сейчас вам и вашим компаньонам уже принадлежит значительная часть акций этой компании. Но у нас находится контрольный пакет, и мы намерены провести дополнительную эмиссию, в результате которой ваш пакет акций обесценится. Но если мы придём к соглашению, то мы передадим вам дополнительный пакет акций из допэмиссии, который позволит восстановить вашу долю в Компании до прежнего уровня, в то время как ваши нынешние партнёры останутся с чисто номинальным пакетом акций, поскольку допэмиссия будет значительно превосходить нынешний размер уставного капитала.

В этой ситуации ваши партнёры ничего не смогут сделать, а мы могли бы сразу же возобновить добычу изумрудов, вы бы получили деньги за новый договор аренды и начали получать доходы от добычи и продажи изумрудов.

И заметьте, не когда-нибудь, а уже в ближайшее время. И без всяких особых усилий с вашей стороны.

Закончив излагать свои доводы, Линь Чжоу выжидательно уставился на меня.

Что сказать? Предложение действительно было заманчивым, и если бы не мои особые отношения с Кропоткиными, возможно, я бы даже его обдумал. Но учитывая ситуацию, обсуждать предложение китайцев не было никакого смысла.

Разумеется, говорить об этом я им не стал. Пообещал, что подумаю над их предложением, после чего откланялся. Китайцы были явно разочарованы, и по хмурому взгляду Линь Чжоу я понял, что с их стороны в ближайшее время можно ждать всяческих гадостей.

Так что в оставшиеся до отъезда из Екатеринбурга дни надо держать ухо востро, не исключена любая провокация с их стороны.

На всякий случай охрану я усилил и передвижения по городу сократил до минимума. Для возвращения в Москву мне и сопровождающим арендовали бизнес-джет. До аэропорта меня провожал кортеж из трёх машин с охраной, возглавляемой лично Волковым. Моя машина проследовала прямо на лётное поле к уже ожидающему меня частному реактивному самолёту.

Сам Волков оставался пока на контроле в Екатеринбурге, но в салон самолёта вместе со мной поднялись трое охранников. В аэропорту Домодедово меня тоже будет ожидать серьёзная охрана, да ещё и Мурена должна была подъехать.

В воздух самолёт поднялся без задержек, лететь до аэропорта назначение было немногим меньше трёх часов. Делать в полёте было особо нечего, кресло было удобное, и вскоре я задремал.

Перед отъездом я до отказа наполнил своё средоточие магической энергией и прихватил в пространственном кармане несколько крупных заряженных энергокристаллов. Это меня и спасло.

Не знаю, что сработало. Скорее способности моей демонической сущности Высшего Демона. Буквально за микросекунды до взрыва заложенной в самолёт бомбы сработала магия предвидения. Организм отреагировал мгновенно и меня выбросило коротким порталом на сотню метров выше и правее самолёта, который в ту же секунду вспух огненным шаром взрыва, развалившись на куски.

Глава 22 Типа десантник

Сволочи китаёзы! Суки узкоглазые! А ведь типа приличные люди, крупная международная корпорация. А действуют как бандиты. Ну доберусь я до них, им небо с овчинку покажется.

Портал выбросил меня в сотне метров от взорвавшегося самолёта, и это было хорошо. Но вот ведь какая штука, Антон никогда с парашютом не прыгал, а у нас в Мире Даймонов самолётов не было, поэтому к дальнейшему я был совершенно не готов.

Да и летел реактивный бизнес-джет со скоростью под тысячу километров в час и на высоте около десяти тысяч метров. И вынырнул я из портала с той же самой инерцией, с которой летел в самолёте. В результате, хотя воздух и был разряжённым, но при такой скорости, меня чуть на части не разорвало.

Уплотнившийся воздух врезал так, что я закувыркался голова-жопа-ноги. Модный пиджак с меня сорвало в одну секунду, и тот полетел прочь, размахивая рукавами, как птица крыльями. А вместе с ним бумажник с деньгами и кредитными картами, и мобильный телефон. Следом за пиджаком вдаль унеслись и ботинки. Хорошо хоть штаны не сорвало, и я не остался гордо парить как орёл с голой жопой.

Ко всему прочему воздух здесь был разряжённый, кислорода не хватало и дышать было тяжело, если бы не моё усовершенствованное демонической основой тело, то запросто мог задохнуться. Да и температурка здесь была отнюдь не летняя, а сильно минусовая, эдак за пятьдесят градусов ниже нуля, если не ниже.

Хорошо хоть запас магической энергии у меня был солидный и я быстренько заключил себя в силовую сферу, создав внутри нормальную воздушную среду и выровняв температуру до нормальных значений.

Ситуация была идиотской. Что называется картина Репина «Приплыли». Судя по всему, большую часть пути самолёт успел преодолеть, и находился я сейчас где-то в районе Нижнего Новгорода. Без денег, без документов, полураздетый и босой. Не самая приятная ситуация. Ну да ладно, жив, уже хорошо.

А вот моим спутникам не повезло. Экипаж самолёта, включая симпатичную стюардессу, и трое моих охранников, погибли по трагической случайности. Сволочи, китайцы.

Тут я спохватился, что мне только кажется, что я парю, поскольку выбросило меня на высоте десяти тысяч метров, а на самом деле я стремительно падал, и земля приближалась с пугающей скоростью.

Осознав происходящее, я создал заклинание левитации, после чего падение начало постепенно замедляться, переходя в полёт. Заодно накинул на себя полог невидимости, а то согласитесь, не очень хорошо получится, если мою парящую в воздухе фигуру заметят, из случайно пролетающего мимо рейсового пассажирского самолёта или какой-нибудь ротозей с биноклем, от безделья созерцающий бездонное небо. Слухов потом не оберёшься.

Заклинание левитации жрало уйму магической энергии и хотя её запас у меня был солидным, но тратить его попусту было неразумно, мало ли что там ждёт впереди.

Внизу простиралась местность скорее сельская, чем близкие пригороды крупного города, если судить по редким грунтовым просёлочным дорогам. Определённой цели не наблюдалось, и поэтому я начал медленно планировать в сторону одной из грунтовых дорог, казавшейся более крупной и наезженной, проходившей через среднего размера лесной массив.

Приземлившись и оглядев себя, я задумался. Следовало добраться до какого-нибудь населённого пункта и связаться со своими людьми, которые наверняка уже в курсе, что самолёт, на котором я летел, взорвался и которые считают меня погибшим. Следовало поторопиться, пока новость не разошлась слишком широко.

Однако в таком виде появляться в городе было чревато неприятностями, и я засел в кустах у дороги дожидаться, пока кто-нибудь не проедет мимо.

Дорога ожидаемо оказалась не слишком оживлённой, и в течение двух часов никаких транспортных средств не появлялось. Начинало уже вечереть, когда вдали я услышал шум моторов. Но судя по звуку, это были не машины, а мотоциклы, и было их несколько, что меня совершенно не устраивало.

Поэтому покидать кусты и бросаться навстречу выкатившейся из-за поворота группе из десятка байкеров я не стал и позволил им продолжить поездку. Однако, пока я размышлял как быть дальше, послышался новый звук, тоже мотоцикла, но уже в единственном числе. Затем из-за поворота показался одинокий байкер, который отстал от основной группы и теперь догонял приятелей. Скорее всего, у мужика прихватило живот, и он остановился облегчиться, а приятели ждать его не стали.

Вот это уже был вариант. Когда байкер находился в паре десятков метров от того места, где я прятался в кустах, я заклинанием телекинеза приподнял его мотоцикл на несколько сантиметров над поверхностью дороги. Было забавно наблюдать, как мотор ревёт, колёса машины крутятся в воздухе, а мотоцикл остаётся на месте. Надо было видеть изумлённую рожу мужика, который не мог понять, что происходит.

Байкером оказался мужик лет тридцати, с опухшей бородатой мордой, злыми глазами и большим пивным животом.

Решив, что подобный трофей не самый худший вариант, сойдёт для сельской местности, я заклинанием заглушил мотор мотоцикла, позволил ему опуститься на землю и выбрался из кустов.

Но поскольку я был зол, особенно после многочасового ожидания, то решил приколоться и наложил на себя иллюзию, представ перед мужиком в образе голого громилы из знаменитого фильма про робота-пришельца из будущего.

Приблизившись к обалдевшему мужику неторопливым шагом, я заявил:

— Мне нужны твоя одежда, ботинки и мотоцикл.

Для пущего эффекта мои глаза загорелись багровым огнём.

Мужик, похоже, тоже смотрел этот фильм, поэтому безропотно слез с мотоцикла и начал раздеваться. Байкер был в шоке, и даже если он правдиво расскажет потом своим приятелем о происходящем, то те сочтут его рассказ за бред от употребления наркоты.

К сожалению, его ботинки мне не подошли, поэтому я взял только кожаную куртку и мотоцикл, после чего укатил, оставив мужика в состоянии прострации на глухой лесной дороге, откуда он выберется весьма нескоро.

Поехал я, разумеется, в сторону, противоположную той, куда укатили приятели байкера. Отъехав на некоторое расстояние, я сориентировался по карте в мобильнике байкера, где я, собственно говоря, оказался.

Выяснилось, что приземлился я километрах в тридцати от Нижнего Новгорода. Поблизости от места, где я встретился с байкерами, находилось несколько узких асфальтированных дорог и с десяток населённых пунктов. Рассекать долго на мотоцикле я не собирался, поскольку управлял я мотоциклом не очень уверенно, да и вид у меня был, мягко говоря, не совсем подходящий, несмотря на кожанку байкера. В дорогих брюках и босиком смотрелся я достаточно подозрительно, несмотря на наступившие сумерки. Да и рожей на типичного байкера я не очень смахивал.

На всякий случай отъехав подальше от места, где я оставил мужика, я позвонил первым делом Начальнику охраны Волкову.

— Петрович, это я! — сообщил я Волкову без долгих прелюдий.

— Живы! — облегчённо выдохнул Петрович.

Волков не особо удивился, поскольку, когда наши противники блокировали трассу, связывающую Малышеву с Екатеринбургом, я перемещался между домом и городом на вертолёте. Поначалу Волков справедливо указывал на опасность такого способа перемещений, поскольку современными средствами огневого поражения, сбить такой вертолёт было раз плюнуть. Но я поделился с ним секретом, что теперь мне доступна магия в больших объёмах, и даже если вертолёт собьют, то для меня это не критично. Поэтому, узнав, что самолёт взорвался, Волков не запаниковал, а надеялся, что с помощью магии мне удалось выжить.

— Как думаешь, Петрович, это китайцы? — поинтересовался я.

— Больше некому, — подтвердил тот. — Мои люди взяли под плотное наблюдение их офис и основных руководителей. Судя по царящей у них эйфории, они уже знают про взрыв самолёта и считают вас погибшим. Какие мои дальнейшие действия? Будем их мало-мало резать?

— Вот что. Продолжайте наблюдение. Готовьте акцию по ликвидации Линь Чжоу и его ближайших помощников, но пока ничего не предпринимайте.

— Принято. А вы что будете делать? Помощь нужна?

— Нет, я свяжусь с Викторией, она меня вытащит. Возвращаться всё равно не буду, мне нужно срочно в Москву. Так что с Екатеринбургскими китайцами решением вопроса займётесь сами, а я из столицы порешаю вопросы с их головным офисом.

После разговора с Волковым перезвонил Мурене.

— Босс! Ты жив! Я в тебя верила! — радостно завопила Вика, как только поняла, кто звонит с незнакомого номера.

Не вдаваясь в подробности, скинул ей геолокацию ближайшего городка, куда собирался направиться после нашего разговора. Вика быстро прикинула, что от Домодедова, где она меня ждала, до Нижнего пилить часа четыре. Поэтому, тут же сориентировавшись, заявила, что задействует свои местные связи и в условленном месте меня уже через час будут ждать надёжные люди с транспортом, которые незамедлительно доставят меня в Москву. А скорее она с охраной перехватит нас на трассе где-нибудь в районе Владимира.

После разговора с Викой я доехал до асфальтированной дороги и дальше по ней до автобусной остановки, ближайшей к намеченному городишке. В город на байке я предусмотрительно не поехал, ещё не хватало мне разбирательств с полицией, поэтому мотоцикл я закатил за будку автобусной остановки и приготовился ждать. Уже минут через двадцать к остановке подкатил большой внедорожник с людьми Мурены, и мы рванули в сторону Москвы.

Вика с бойцами перехватила нас перед Владимиром. Встретила она меня неформально. Обняла и поцеловала.

— Я переживала, босс! — заявила она.

Причём говорила девушка искренне, я чётко ощущал её эмоции. Вроде мелочь, а приятно.

Поразмыслив, мы решили остановиться в городе на ночлег. Лишний день в наших проблемах в столице и зоне отчуждения ничего не решал, а вот с Екатеринбургскими делами ситуация не терпела отлагательств, требовалось провести несколько важных разговоров, желательно по видеосвязи, а в Москве из-за воздействия магических полей, связь была нестабильной.

Едва добравшись до постели, я отрубился и проспал бы до обеда, но, следуя моему наказу, Мурена подняла меня ни свет ни заря. Нужно было убедительно продемонстрировать заинтересованным лицам в Екатеринбурге, что, несмотря на происки врагов, я живее всех живых. При этом надо было как-то правдоподобно объяснить своё чудесное воскрешение. При этом раскрывать секрет того, что я могу пользоваться магией за пределами аномальной Московской зоны, я не собирался.

— Слава богу, вы живы! — воскликнул Василий Фёдорович Кропоткин, когда я ему позвонил по видеосвязи. — Волков мне уже говорил, но я, честно говоря, сомневался. Но как такое возможно, ведь самолёт, на котором вы летели, взорвался? Масса людей своими глазами видели, как вы садились в самолёт.

— В самолёте был другой человек. Двойник, — скупо пояснил я, не вдаваясь в подробности.

По выражению лица Кропоткина было заметно, что он не сильно верит в моё заявление, но опровергнуть его было невозможно.

— Это наверняка китайцы, больше некому, — заявил Кропоткин. — Что будем с ними делать?

— Китайцы не ваша забота, с ними разберутся без вашего участия, — отмахнулся я. — Сейчас важнее убедить местные власти, что я жив и здоров. Поэтому Вам, Василий Фёдорович, нужно добиться срочной встречи с Генерал-губернатором, думаю, что при сложившихся обстоятельствах он не откажет. Затем со встречи наберите меня по номеру, с которого я сейчас вам звоню, и включите видеосвязь, чтобы Муравьёв мог лично убедиться, что я это я, и мы его не мистифицируем.

Кропоткин малость поворчал, но понимая важность того, чтобы погасить слухи в самом начале, отправился выполнять мою просьбу.

Видимо, происшествие со взрывом самолёта наделало много шума, потому что уже через пару часов Кропоткин отзвонился мне из кабинета Генерал-губернатора.

— Это действительно вы, — недовольно проворчал Муравьёв, после взаимных приветствий, внимательно вглядываясь в моё лицо. — Поначалу я признаться не поверил в эту историю про двойника, но поскольку вы живы, то, видимо, так оно и есть. Не совсем понимаю, как вы до такого додумались и как провернули, видимо, эти ваши столичные штучки. Но скажу вам честно, столько проблем, сколько появилось во вверенном мне регионе, после вашего в городе появления, не было уже много лет. И я рад, что вы, наконец, освободили нас от своего присутствия. Конечно, я понимаю, что вы в ярости, но всё же попросил бы вас держаться определённых рамок и не устраивать в моём городе международный скандал. Наши китайские гости имеют большие связи как у себя в стране, так и в Российской Империи, и я не потерплю, если вы развяжете ещё одну войну, уже международного масштаба. В общем, разбирайтесь со своими противниками как хотите, но только не в моей вотчине. Я ясно выразился?

Я заверил Генерал-губернатора, что яснее некуда. Однако, обещать ничего не стал, оставляя за собой свободу действий. В итоге расстались мы недовольные друг другом. Ну и хрен с ним. Пусть с ним Василий Фёдорович Кропоткин сюсюкает.

Хотя, в чём-то Муравьёв прав. Мы и так изрядно нашумели в Екатеринбурге. И если сейчас ещё и высокопоставленных китайцев громко ликвидировать, то дело приобретёт международный резонанс, и в столице наверняка обратят внимание на наши делишки. Да и зарубежные покупатели драгоценных камней начнут воротить нос от нашей продукции, всё же рынок драгоценных камней довольно консервативный, и если ты имеешь репутацию бандита, то дела с тобой вести мало кто захочет.

Главные звонки я сделал и оставаться дальше во Владимире не имело смысла. Только успели выехать в сторону Москвы, позвонил Волков.

— Китайцы засуетились, видимо, до них дошла информация, что вы живы, — доложил Волков. — Судя по всему, Линь Чжоу и оба его заместителя собираются выезжать в аэропорт. Забронированы билеты на ближайший вылет в Турцию. Спешат покинуть Империю. Что делаем? —

— Варианты?

— Охотники, хлопушка, личный контакт в аэропорту, — озвучил тот.

На всякий случай, поскольку связь шла по открытому каналу, Петрович говорил намёками. Охотники, означало снайперов, хлопушка — взрыв машины с объектами, последний вариант означал прямое нападение в аэропорту с расстрелом клиентов на глазах публики.

С одной стороны, Линь Чжоу надо было показательно наказать, но, с другой стороны, он просто винтик в большой и сложной машине, минусов от такой скандальной акции может оказаться больше, чем плюсов.

— Ещё не решил, — сообщил я Петровичу. — Пока ведите их. Буду думать.

— Твоё мнение. Валить их или нет? — обратился я к многоопытной Мурене, которая ехала со мной в одной машине.

— Слишком мало исходных данных, для оценки ситуации, босс, — ожидаемо сообщила Виктория. — И потом следует определиться, какие твои личные мотивы, ты хочешь просто отомстить за покушение, или есть объективные причины для ликвидации именно этих людей?

Я призадумался. Конечно, личные мотивы присутствовали. Я ещё не остыл после взрыва самолёта, и моя натура требовала мести, кровавой и показательной. Но вопрос в том, как это воспримут боссы «Чайна Сино Кристалл Даймонд», тем более с учётом того, что Линь Чжоу является хоть и дальним, но родственником, одного из основных владельцев Компании. А с головным офисом придётся как-то договариваться, даже если и с позиции силы, и дополнительные подводные камни в переговорном процессе нам не нужны.

— Босс! — пока я думал, вновь перезвонил Волков. — Охотники и хлопушка, через десяток минут станут неактуальными. Останется только прямой контакт в аэропорту.

— Ладно! — нехотя процедил я. — Пусть эти крысы убираются обратно в свою нору.

Решение было принято, и я даже вздохнул с облегчением. Этот вояж в Екатеринбург дался мне нелегко. Из-за него я существенно утратил свои позиции в столице и на той стороне Провала, и теперь нужно было срочно разгребать всё это дерьмо.

А с китаёзами мы ещё разберёмся. Как говорится, на всякую хитрую задницу есть свой… с винтом.

Глава 23 Саньхэхуэй

Вернулись мы в Москву ближе к ночи, и после всех дорожных приключений я завалился спать. Просыпался я неохотно, поскольку проблем за время моего отсутствия накопилось выше крыши и все их надо было разгребать. И ведь что интересно, все заинтересованные лица каким-то непостижимым образом уже знали, что я вернулся, и срочно жаждали встречи со мной. И отнюдь не потому, что соскучились по моей персоне. Я вот прямо-таки был уверен, что все эти уважаемые люди начнут наперегонки предъявлять мне разные претензии.

Первую встречу я решил провести с главой столичной триады. И не потому, что он был самым важным из всех требовавших моего внимания. Просто цепочка действий, которую я собирался запустить с его помощью, была довольно длинной и при этом не требовала моего дальнейшего непосредственного участия. Надо было только сподвигнуть босса китайской мафии принять участие в задуманном, а дальше китайцы сами между собой разберутся.

Встретились мы с Бао Цзы Вэйем на нейтральной территории в расположенном в Деловом Центре офисе одной из экспортно-импортных компаний, которая предоставляла залы для деловых переговоров в этом самом Деловом Центре.

Я примерно представлял себе ход переговоров и поэтому выбрал место, где, благодаря многочисленной охране, договаривающиеся стороны не могли протащить с собой много бойцов и были вынуждены вести себя цивилизовано. Не то чтобы я опасался эксцессов со стороны делового партнёра, поскольку мы всё же были с ним крепко связаны общими делами, да и формально даже были почти родственниками, поскольку я был для всех окружающих женихом его внучки Мэй Лиен, хотя на самом деле и фиктивным.

Старик был в ярости, это было заметно даже по его невозмутимому лицу человека восточного, с принятыми у них манерами вести себя спокойно и размеренно, даже если внутри бушует буря.

И понять старика было можно. Всё время моего отсутствия в столице, Виктория планомерно сокращала поставки наркотиков нашим партнёрам. А поскольку мы постепенно становились монополистами в вопросах поставки Шёпота Морфея, то это чувствительно ударяло по всем игрокам рынка и в первую очередь по самому крупному из них, китайской триаде.

В нарушение всех норм восточного этикета, старик сразу же приступил к обсуждению деловых вопросов. Эк его припекло.

— Мы договаривались, что вы будете поэтапно увеличивать поставки товара, а вместо этого ваши люди сократили поставки до минимума. Что происходит? Мне казалось, что у нас взаимовыгодные деловые отношения. Кроме того, мы оказывали друг другу различные услуги, которые нас ещё больше сблизили. Моя любимая внучка, ваша официальная невеста.

— Фиктивная, — не преминул напомнить я.

— Пока да, — согласился китаец. — Но Мэй Лиен заметно изменилась в последнее время, повзрослела и уже более трезво относится к вашему возможному брачному союзу, так что нельзя исключать, что со временем и вы измените своё мнение и кто его знает, что из этого выйдет. Именно учитывая все эти нюансы наших отношений, я с вами беседую, несмотря на вопиющее нарушение наших договорённостей. Любого другого на вашем месте мы бы уже вывели из игры самым кардинальным образом.

— Попытались бы. Возможно, — опять поправил я старика. — Мы же обсуждали этот вопрос, и мне казалось, что мне удалось вас убедить, что даже вашей Организации это не под силу.

— Я не понимаю, почему вы не соблюдаете наши договорённости, — насупился Бао Цзы Вэй. — Мои люди докладывали мне, о возникших у вас проблемах на той стороне Провала. Но сокращения поставок товара начались гораздо раньше. И кроме того, по моим прикидкам, у вас достаточно уже имеющихся запасов, чтобы даже при возникших обстоятельствах сохранять наши поставки хотя бы в прежних объёмах, даже если вам придётся для этого урезать долю других потребителей. Что изменилось?

— Изменился статус договаривающихся сторон, — пояснил я.

— Что вы имеете в виду? — напрягся китаец.

— Наши договорённости мы заключали, когда я был простым владельцем Отряда Добытчиков. Но с той поры кое-что поменялось. Теперь я его Сиятельство граф Малышевский. А положение, как говорится, обязывает.

— Не понимаю, — поморщился старик.

— Власти Империи категорически против распространения наркотиков. Даже таких экзотических и почти безобидных, как Шёпот Морфея. Титул графа, кроме привилегий, накладывает и определённые обязательства. Положение в Высшем Свете обязывает вести себя соответственно и для дворянина заниматься сомнительной деятельностью, чревато соответствующей реакцией со стороны властей и других дворян. Недовольство других дворян и даже властей, можно стерпеть, но с человеком с подмоченной репутацией никто не станет иметь никаких важных и прибыльных легальных дел. Оно мне надо?

Поэтому я готов сохранить поставки в небольшом объёме под видом ингредиентов для лечебных зелий и магических составов. Но не более того.

— А вы представляете, как отреагируют мои коллеги у меня на родине? Моё положение в Организации будет подорвано, а внучка ещё не готова возглавить наше Отделение. И не только коллеги, но и власти Поднебесной, которые негласно также заинтересованы в поставках определённых, как вы выразились, ингредиентов.

— Думаю, что мы сможем урегулировать вопросы так, чтобы не пострадали ни ваши финансы, ни ваше положение в обществе. Что вы скажете, если мы в обмен на сокращение поставок наркотика, увеличим поставки Божественной Субстанции.

— Неожиданное предложение. Надо подумать, — цедит китаец. — Но я уже по его заблестевшим глазкам вижу, что попал в точку. Моё предложение выгодно не только по деньгам, и даже не из-за того, что укрепляет положение моего собеседника в иерархии «мафии патриотов». В поставках Слёз Нефертити заинтересована Императорская Семья, а это поважнее всех остальных вместе взятых.

Бао Цзы Вэй уже открывает рот, чтобы изобразить, будто он делает мне одолжение соглашаясь. Но я опережаю его.

— Как я уже сказал, мы увеличим вам поставки Божественной Субстанции. Но у меня будет одно условие.

Челюсти китайца захлопываются чуть ли не со стуком, и он впивается в меня оценивающим взглядом.

Мафиози растерян, но понимает, что выхода у него нет. Он опасается, что я потребую от него невозможного, но по ходу моего рассказа в его глазах появляется облегчение и расчётливое выражение. Я понимаю, что дело в шляпе. Но старый пройдоха, естественно, пытается меня запутать.

— Боюсь, вы не понимаете те правила, по которым живёт моя страна, — с притворным сожалением вещает он. — Корпорация, о которой вы говорите, обладает большим влиянием в нашей стране. Её истинные хозяева вхожи не только в высшие сферы управления государством, но и имеют связи в Императорской Семье.

— Но и ваша Организация, тоже не богадельня и пользуется не меньшим влиянием, — возражаю я.

— У вас превратное представление о структуре нашей Организации, — вздыхает мой собеседник. — Для иностранцев мы видимся единой структурой с жёстким подчинением, но на самом деле это не так. То, что вы называете Саньхэхуэй, состоит из множества различных триад. Которые, разумеется, координирую свои действия, но не подчиняются единому центру. Хотя в случае общего решения, редко кто из братьев будет противиться, если это в интересах общего дела. Братство, которое я возглавляю, действует на определённой территории и имеет определённые полномочия. В вашей Москве, моё слово имеет большой вес. Так же, как и в отношении той области деятельности, которую я курирую. Но названная вами Корпорация, находится на территории Поднебесной и её курирует совсем другое Братство. В функции которого входит, между прочим, и обязанность защищать эту Компанию, от опасностей со стороны, особенно исходящих от иноземцев. Даже не знаю, чем я могу вам помочь в такой ситуации.

И хитрая мартышка выжидательно замолкает, просчитывая в уме, как меня поиметь.

— Я бы с вами согласился, уважаемый Бао Цзы Вэй, но позвольте вам заметить, что вы только что сами намекнули, что все ваши Братства действуют в общих интересах и при этом главным для них остаётся приоритет благополучия Вечного Трона. Поэтому у вас есть важный аргумент для ваших братьев, курирующих упомянутую Корпорацию. Вы уже сами поняли какой. Это стабильность поставок Божественной Субстанции, которые в немалой мере зависят от того, как идут мои дела. Таким образом, мои проблемы, это в значительной мере и ваши проблемы.

Некоторое время мы молча меряемся взглядами. Оба понимаем, что придётся договариваться, но никто из нас не хочет уступать первым. Но у меня более выигрышная позиция, и пожилой мафиози это понимает.

— Допустим, я могу попытаться повлиять на ситуацию, — осторожно начинает хитрый старикашка. — Но я пожилой человек и меня мало что радует в жизни.

Вот это он загнул. Понимаю, что сейчас последует хитрый финт ушами, но даже примерно не могу сообразить, куда он клонит.

— На старости лет больше радуешься эстетическим наслаждениям. Вы ведь знаете, что наша культура трепетно относится нефриту и изделиям из него. «Камень вечности» считается национальным достоянием моей страны.

И Бао Цзы Вэй выжидательно замолкает.

— Это крайне интересно, но я не совсем понимаю, какое отношение это имеет к нашему разговору, — осторожно замечаю я, пытаясь понять, куда клонит старикашка.

— Молодость, — вздыхает китаец. — Чувство прекрасного формируется десятилетиями. Видите ли друг мой, не погрешу против истины, если скажу, что зелёный цвет нефрита органично сочетается с сочным цветом изумрудов, эти великолепные вещи просто созданы друг для друга. Нефрита на моей родине достаточно. А вот с изумрудами, всё не так благополучно.

Я уже начинаю понимать, где собака зарыта. А также понимаю, что эти танцы с бубнами могут продолжаться очень долго. Но я ведь не китаец и поэтому спрашиваю старикана:

— Чего вы хотите?

— Скажем так. Мне интересен некоторый процент в предприятиях, которые занимаются добычей и реализацией изумрудов, из-за которых, собственно говоря, и возник озвученный вами конфликт.

Я некоторое время изображаю возмущение, после чего начинается длительный торг. В итоге мы заключаем сделку, по которой китайцам отходит по пять процентов в каждой из Компаний. Как в нашей с Кропоткиными, так и в той, которая перейдёт под наш контроль после нейтрализации наших противников.

Договорённости достигнуты. Дальнейшее от меня почти не зависит, мяч на стороне китайцев. Теперь остаётся только ждать, как быстро Бао Цзы Вэй сможет исполнить свою часть договора.

Когда я вернулся после переговоров, с мои китайским почти родственником, на Базу Отряда, меня уже поджидали Демид, Мигель и Элиза. Последние двое только за пару дней до моего приезда вернулись из зоны отчуждения с той стороны Провала, и вид у них до сих пор был несколько потрёпанный. Вкупе с мрачным видом Демида, это достаточно ясно говорило о том, что события на занимаемом нами плацдарме в Мире Даймонов, обстоят не просто хреново, а очень хреново.

Начал беседу Демид, как самый старший и авторитетный. Тем более что как Советник, он представлял на нашем хоть и неформальном собрании официальную позицию всей Гильдии Добытчиков.

— В последнее время Гильдия переживает непростые времена, и причиной этого во многом является деятельность Антона в зоне отчуждения с той стороны провала. Ранее Гильдия была более монолитной, основная часть Добытчиков занималась рейдами в земли демонов за Провалом и добычей артефактов и необычных материалов того Мира. Занятие это было высокорисковым, и большинство отрядов работало в довольно узкой части зоны отчуждения, где угрозы со стороны местных тварей были не так велики.

После того как Антон умудрился захватить несколько посёлков наркоторговцев, промышлявших также работорговлей, и заключил союз с местными кочевниками, ситуация существенно изменилась.

Работа отрядов Добытчиков в этой части зоны отчуждения стала не столь опасной, поскольку большинство самых опасных тварей были истреблены, но и добычи стало меньше, поскольку Отряд под руководством Элизы, по наводке союзников Антона, отработал наиболее богатые точки.

Работать стало безопасней, добыча всё ещё есть, но её стало меньше, и уходить в зону отчуждения приходится всё глубже, уже почти до границ Вольных Баронств. Поэтому в этой части зоны отчуждения, контролируемой Антоном, работают теперь в основном новички, одиночки или мелкие слабые отряды, которые не могут себе позволить привлекать сильных магов.

Более опытные Добытчики, особенно сильные Отряды, теперь вынуждены ходить в зону отчуждения из других точек Москвы и попадают, соответственно, в другие места зоны отчуждения, где более агрессивная среда, но зато больше добычи.

И наконец, третья часть Добытчиков, следом за нашим прежним общим Отрядом, перестроилась на сопровождение торговых караванов в Вольные Баронство.

Точнее, так всё было до недавнего времени. Теперь всё резко изменилось. Добытчики больше не могут работать в контролируемой тобой и твоими союзниками зоне. Движение торговых караванов полностью остановлено. Последний караван, сопровождаемый Отрядом Элизы, еле отбился от нападения, причём только благодаря твоему хвостатому другу. Торговый Союз крайне недоволен и предъявляет претензии Гильдии. Я на твоей стороне, как и Великий Магистр, и мы благодарны, что вы не сократили поставки Шёпота Морфея и Слёз Нефертити для нужд Гильдии. Но сейчас Гильдия оказалась в крайне сложном положении, и многие винят в этом именно тебя, Антон.

— Я понимаю всю сложность положения, — вздохнул я. — Но проблемы не только у вас, и я пока не имел возможности разобраться в происходящем, поскольку длительное время отсутствовал. Да я пока даже не слышал последние новости о том, что происходит в зоне отчуждения. Мигель и Элиза ещё не успели ввести меня в курс дел.

— Давай Мигель изложит последние данные, чтобы ты мог оценить картину происходящего со стороны, — предложила Элиза.

Мигель излагал чётко и сжато. Всё по делу. Свои и Элизы соображения он обозначил в целом, чтобы дать мне возможность составить своё собственное мнение.

А происходило на территории, которую я считал своей, примерно следующее.

С некоторых пор зону отчуждения между контролируемыми мною посёлками и плантациями, и землями Вольных Баронств, наводнили бандитские шайки. Причём очень странные. Бандиты водились в этих местах и раньше, но прежде это были в основном небольшие отряды степняков, которых изгнали из своих племён и которые не могли служить наёмниками.

Новые отряды были куда многочисленней, состояли из хорошо вооружённых и обученных воинов, причём не из степняков, и больше всего напоминали отряды профессиональных армий Вольных Баронов, кем, скорее всего, и являлись.

Очень быстро работу обычных Добытчиков в этих местах они сделали невозможной. Джинпа, которая руководила отправкой караванов с наркотиками в Вольные Баронства, сначала начала увеличивать охрану караванов, но когда разгромили наши представительства и торговые склады во всех трёх Вольных Баронствах, поняла, что это бесполезно, поскольку местные власти просто закрыли глаза на эти безобразия.

В итоге получалось, что вся зона отчуждения между нами и Вольными Баронствами превратилась в зону военных действий, где происходили постоянные стычки между нашими патрульными отрядами и шайками бандитов, под которых, по мнению моих соратников, маскировались бойцы армий Вольных Баронов.

Происходящее выглядело полным абсурдом, поскольку Вольные Баронства рубили сук, на котором сидели. В нарушение всех наших Соглашений, включая договорённости с Империей в лице Имперского Посла Элайн-Джи-Джи, Вольные Бароны, фактически объявили нам войну. Причина такого их поведения была совершенно непонятна.

Для того чтобы разобраться в подоплёке происходящего, мне следовала лично отправиться в мои владения за Провалом. Что я и собирался сделать в ближайшее время.

Во время разговора с молодым партнёром, Бао Цзы Вэй несколько лукавил. И сама Организация имела достаточно жёсткую вертикаль управления и возможности у старика воздействовать на ситуацию в далёкой Поднебесной были далеко не маленькие. Именно благодаря монополии на поставки Божественной Субстанции. Поэтому он собирался исполнить заключённый договор быстро и эффективно. Это было также и в его собственных интересах. Да и доля в добыче изумрудов будет отнюдь не лишней.

Поэтому дальнейшие события развивались достаточно стремительно.

Главный совладелец Компании «Чайна Сино Кристалл Даймонд», Фухуа Чжан, был человеком замкнутым и вечно недовольным, чему способствовали изрядный лишний вес и одышка.

Чжан был богат, и имел значительные коммерческие интересы вне пределов Поднебесной, поскольку бизнес его был международным. Западным человеком его назвать было нельзя, но и строго следовать традициям своей страны он тоже не считал необходимым.

Поэтому в коммерческих вопросах привык действовать быстро и достаточно прямолинейно.

Приобретение месторождения изумрудов в Российской Империи казалось хорошим вложением. Тем более что обошлось это до смешного дёшево. Но потом возникли трудности. Не то чтобы непреодолимые, поскольку как говорят у этих русских, гусь свинье не товарищ. Какие-то мелкие местные дворяне, номинальные хозяева земли, где расположены шахты, не соперники такому колоссу, как «Чайна Сино Кристалл Даймонд».

Вроде бы всё просто. Но поставленный во главе проекта двоюродный племянник Линь Чжоу, умудрился облажаться. Причём настолько бездарно, что влез в откровенную уголовщину и ему пришлось спешно бежать из страны. Идиот! И вот теперь самому Чжану придётся разруливать ситуацию, как будто ему заняться нечем.

Но каковы наглецы эти русские. Посмели угрожать хоть и дальнему, но всё же родственнику такого уважаемого человека. Китай — великая страна. Чжан собирался послать в Россию других людей вместо облажавшегося Линь Чжоу, которых в случае чего не жалко. А причастных к угрозам в адрес племянника русских следовало примерно наказать.

Но по сути, ещё одно месторождение по добыче драгоценных камней в активе Компании, событие скорее рядовое, и, если бы не криминальная подоплёка, в которой оказался замешан родственник, Чжан бы не особо напрягался. У такого большого человека было множество важных дел.

Вот и этим утром Чжан вылетел на деловую встречу с важными партнёрами. Переговоры были намечены в провинции Хайнань в городе Санья. Личный самолёт Чжана прибыл в аэропорт назначения без происшествий и времени до намеченной встречи оставалось с запасом.

Поэтому Чжан отправился сначала в отель, чтобы передохнуть и привести себя в порядок перед важной встречей. Его встречали местные сотрудники Компании, которые заранее позаботились о транспорте.

От аэропорта отъехали на двух машинах. Первым следовал внедорожник с охраной из числа местных сотрудников, а сам господин Чжан ехал в следующем за внедорожником лимузине, где кроме водителя, находился личный телохранитель Чжана.

Ехать было недалеко. Вот только доехать без приключений не получилось. В нескольких километрах от аэропорта внедорожник сопровождения остановила полиция. Судя по всему, задержка была надолго, а ехать оставалось немного, да и что может угрожать такому уважаемому человеку среди бела дня в цивилизованном районе, где полно людей и полиции.

Оказалось, что может. Поскольку, принявший решение ехать дальше без охраны Чжан, слишком поздно осознал, что решение было ошибочным. Хотя даже при любом другом решении от неприятностей господина Чжана это не спасло бы.

Лимузин, в котором ехал Чжан, внезапно нагло блокировал микроавтобус с наглухо затонированными стёклами, а сбоку и сзади, как только лимузин остановился, его заблокировали два внедорожника.

Из машин посыпались вооружённые люди. Сопротивление было бесполезно, водитель и охранник ничего не смогли бы сделать. Чжана грубо вытащили из лимузина, запихнули в микроавтобус, и машины нападавших сорвались с места.

Всё произошло почти мгновенно, и рассчитывать, что кто-то поднимет тревогу и сообщит в полицию, не приходилось. Свидетели нападения понимали, что за подобным наглым нападением стоят серьёзные силы и рисковать своей шкурой вряд ли кто захочет.

Глаза Чжану не завязывали, и было понятно, что напавшие ничего не боятся, причём люди в салоне микроавтобуса были вполне определённой наружности. С одной стороны, это внушало большие опасения, но с другой стороны, давало возможность договориться, поскольку, как и большинство компаний в Поднебесной, Компании «Чайна Сино Кристалл Даймонд» находилась под покровительством одной из Пекинских триад, которой исправно платила большие деньги. Поэтому Чжан предположил, что разные подразделения Организации сумеют договориться. Возможно, придётся понести дополнительные затраты, но это уже так, мелочи.

Однако, когда приехали на место и Чжана выпихнули из микроавтобуса, то встретил его ни кто иной, как Гуань Юй Леунг, полномочный представитель той самой триады, которая покровительствовала Компании и самому господину Чжану.

Дело была, кажется, хуже, чем Чжан предположил вначале. Похоже, что он чем-то прогневал столь могущественную Организацию, вот только Чжан никак не мог понять, чем именно.

Да и место, в которое его привезли, было странным. Одна из многочисленных ферм по разведению крокодилов, которых здесь, недалеко от залива Ялунвань, было великое множество.

Представитель триады не поздоровался, и это было плохим знаком. Мафиози развернулся и молча последовал вдоль надёжного проволочного забора, за которым просматривался водоём. Крокодилы, которых было полно, лежали на берегу, греясь на солнце, или плавали в мутной воде, выставляя на поверхность свои костистые спины. Пронзительно кричали птицы, пахло столь отвратительно, что Чжана чуть не вывернуло.

Чжана пихнули в спину, и он поплёлся следом за Гуань Юй Леунгом. Пройдя сотню метров, они поднялись на крепкий деревянный помост, то ли смотровую площадку, то ли помост для кормёжки отвратительных тварей.

Представитель триады остановился у самого края нависающего над кромкой водоёма помоста, и некоторое время смотрел на суетящихся внизу крокодилов. Чжана поставили рядом, и он с замиранием сердца следил за вознёй зубастых тварей у себя под ногами.

Несмотря на жару и высокую влажность, гангстер был в тёмном пиджаке и чёрных зеркальных очках, выглядел он мрачно. Похоже, что происходящее не нравилось бандиту, и оттого Чжану было ещё страшнее. Он с трудом сдерживался, чтобы не обделаться со страху, и на глаза начали медленно наворачиваться слёзы. Чжан стремительно терял лицо и ничего не мог с этим поделать.

Особенно после того, как он обратил внимание на следы кровавых пятен на деревянном настиле. Видимо, площадка использовалась так же и для кормёжки крокодилов.

Подтверждая его мысли, двое бандитов подкатили тачку с окровавленными свиными тушами и начали сбрасывать их вниз. Крокодилы внизу засуетились, сталкиваясь бронированными боками и отталкивая соперников в борьбе за добычу. Огромные челюсти рвали туши бедных хрюшек на части, вода под помостом бурлила, испачканная поднявшейся со дна мутью и кровью пожираемых животных.

Чжен заворожённо смотрел на происходящий внизу ужас не в силах оторвать взгляд. Он понимал, что стоит только стоящим позади него бандитам толкнуть его в спину, и он полетит вниз, прямо в пасти пирующих внизу чудовищ.

Тем временем главный бандит развернулся лицом к Чжану, снял тёмные очки, зацепив их дужкой за нагрудный карман пиджака, и уставился на трясущегося Чжана неподвижным взглядом, почище тех самых крокодилов, которые резвились внизу.

Чжан замер.

Он прекрасно понимал, что Гуань Юй Леунг не менее опасен, чем беснующиеся прямо под ногами мерзкие твари. И столь же безжалостен.

Когда гангстер заговорил, голос его был скрипучим и безжизненным.

— Крокодилы всеядны. Они с удовольствием едят в том числе и людей. Даже в дорогих костюмах вроде вашего, которые не мешают им получать удовольствие от пищи. Единственные, кто не пришёлся им по вкусу, это патриоты Поднебесной. А знаете почему? Потому что мы заботимся о патриотах и своих друзьях, и не даём их в обиду. Не позволяем их сожрать даже этим зубастым тварям. Весь вопрос сейчас в том, друг вы нам или нет, патриот вы своей страны или нет, господин Фухуа Чжан.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Вернуть свое