Глава 1

Меня взорвали.

Те мгновения, пока разлетался на детали мой седан, а взрывная волна добиралась до тела, я чувствовал удивление.

Не страх, он появиться не успел. Не сожаление, я прожил долгую и вполне счастливую жизнь, и даже на задворках сознания мелькнула мысль «ну наконец-то, хоть отдохну».

Всё, что я успел подумать, это: «Какому идиоту понадобилось меня взрывать?».

Кому помешал «вечный» замминистра, при котором за двадцать лет сменилось полсотни начальников.

Чьи-то зятья, племянники, братья, бизнес-партнеры и даже любовницы примеряли к своему заду министерское кресло и вскоре «отъезжали» с него, кто на повышение, кто на нары, а некоторые и на погост.

А работать кому? Конечно, Владимиру Витальевичу, вечному заместителю. Мне всегда интереснее была реальная власть, а не мишура её атрибутов. Кто-то называл такую позицию «серым кардиналом», я же предпочитал другое прозвище. Стратег.

И если перед нормальными людьми, если верить кинофильмам, пролетают все счастливые моменты жизни, то я по привычке решал головоломку.

Кому была выгодна моя смерть?

Очередному министру, чьё «имяотчество» я не успел запомнить и которому я уже в третий раз заворачивал проект «слива» государственных денег на фирму его тестя? Так я не из вредности! Посадят его дурака, а мне потом на допросы таскаться, время тратить.

В общем, кто бы меня ни взорвал, так вам и надо. Разгребайте сами свои проблемы. А я, наконец, отдохну.

Однако покой нам только снится!

И вместо того, чтобы погрузиться в умиротворяющую пустоту, я ощутил, как кто-то принялся активно и бесцеремонно меня тормошить.

— О, ты наконец-то проснулся!

Только я разлепил веки, как встретился взглядом с симпатичной блондинкой. Лет двадцати, не больше. Она смотрела на меня большими сиреневыми глазами и явно ждала ответа.

Сиреневыми, да, без всякого преувеличения. Очень необычный и редкий цвет, никогда таких не видел. Имеется в виду вживую, а не на картинке. Похоже на голубой, но насыщенный и уходящий в какой-то нереальный ультрафиолет.

Этот цвет, да и вообще ситуация, мягко говоря, ошарашивала. Кто ты, милое создание? Так выглядят ангелы?

На доктора или медсестру не похожа. Если бы я каким-то чудом выжил, то вряд ли меня приводили бы в чувство такой фразой, и тем более не трясли.

Я умер. В этом не было никаких сомнений, пережить взрыв ТАКОЙ силы, находясь в его эпицентре, было попросту невозможно.

Вот только куда меня занесло? В ад? Что-то не видно чертей с вилами. Тогда в рай? А где апостол Петр, золотые ворота и вся прочая атрибутика?

Если же не первое и не второе, то что тогда остается — чистилище? Неужели всё вокруг это не более чем одна большая иллюзия?

Оставалась только одна версия. Мое сознание сейчас распадается на миллиарды кусочков вместе с телом, и при этом видит глюки. Ну а как иначе?

Глюк с сиреневыми глазами между тем ждала ответа и стала проявлять признаки нетерпения.

А я человек старой закалки и не привык разочаровывать девушек, даже если она мой глюк.

Вот только мне, как назло, ничего не шло в голову. Как там сейчас общается молодое поколение? Нужно выбрать что-то нейтральное и посмотреть на реакцию, угадал или нет:

— Хей, чё почем?

Неловкая пауза и широко раскрытые глаза блондинки были мне ответом.

«Блестящий ход, Владимир. Просто десять из десяти. Ещё бы спросил, как пройти в библиотеку в три часа ночи!» — мысленно выругался я, но слова уже были произнесены.

— Отлично! Ты его сломала! — донеслось откуда-то слева. Я посмотрел на говорившего. Им оказался худой брюнет в толстых очках. Он сидел в паре метров от нас и откровенно скучал.

— И никого я не ломала! — воскликнула девушка.

— Ага, как же! Ещё скажи, что нас везут не на край света! А я так вообще — княжеский сын!

— Что, правда? — удивилась блондинка.

На что брюнет громко фыркнул.

— Нет, конечно! Ты, что, про сарказм первый раз слышишь?

— Сарказм? — девушка недоуменно моргнула. — А с чем его едят?

— Ты сейчас это серьезно? — не поверил ей парень.

— Серьезнее некуда! — захлопала ресницами блондинка. И только я увидел, как она едва сдерживала прущую наружу улыбку. Что ж, лицо она умеет держать. Этого не отнять.

Впрочем, сейчас мне было не до разборок моих новых попутчиков. Мозг, отойдя от первоначального шока, снова заработал с утроенной силой. Как и во время своей работы замминистра, я принялся анализировать происходящее вокруг.

Для галлюцинации происходящее было слишком детальным. Звуки, запахи, подробности беседы. Более того, все чувства словно обострились. Небо выглядело более голубым, ветви деревьев более зелёными. Ухо различало не только слова, но и интонации, эмоции, которые в них складывались.

Я скосил взгляд на свои ладони и не узнал их. Они были все в мозолях, в трещинах, с черной въевшейся грязью под ногтями. За ними явно не ухаживали. Такие же я видел у своего деда, всю жизнь прожившего в деревне и работавшего в поле.

Руки простого крестьянина, пахаря, труженика. Совсем не похожие на холеные пальцы заместителя министра, который в последнее время не поднимал ничего тяжелее ручки для подписей и бокала с коньяком.

Несмотря на это, ладони были молодыми, с длинными пальцами и тонкими запястьями. Довольно изящные и ловкие, если их хорошенько отмыть.

Правда быстрой и легкой эта процедура точно не будет.

Ещё руки мелко дрожали. Я отметил это с отстранённым интересом, как посторонний наблюдатель. Сердце колотилось как ненормальное, а в животе ныло, словно я проглотил кусок льда. Тело истерило на полную катушку.

Интересно, чья это паника, его или моя?

Разум при этом оставался спокоен, как на утреннем совещании. Двадцать лет кризисов приучили, что истерика это роскошь для тех, за кого решают. Психовать буду потом, когда разберусь в ситуации.

Я продолжил инспекцию и обратил внимание на свою одежду. На мне была холщовая рубаха, из самой грубой ткани, похожей на мешковину. По идее она должна была царапать тело, но то видимо привыкло к такой дрянной одежде и её просто не воспринимало. Штаны были из такой же ткани, чуть темнее и свободного покроя. Никакой резинки в них не наблюдалось. Подпоясаны были они обыкновенной веревкой, затянутой на узел с бантиком. А на ногах я обнаружил лапти! Самые настоящие лапти, из полосок древесины, сплетённых крест-накрест с закругленными носами. Такой экзотики я ещё не носил, это уж точно.

Я даже постучал подошвой. Обувка выглядела странно, но была на удивление легкой и удобной. Кто бы ни сделал эти лапти — свое дело он, как минимум, знал.

Закончив с осмотром своего нового тела, я стал изучать людей вокруг. Может они могли дать мне какую-либо подсказку? Наша небольшая компания сидела в деревянной повозке, запряженной двойкой лошадей.

Проще было назвать её телегой. Удобств никаких, низкие бортики и деревянные лавки по краям лицом друг к другу, как в метро. Я чуть выглянул за борт, оценив состояние колес — деревянные, с радиальными спицами, прямо как в ковбойских фильмах. Они глухо скрипели на каждом повороте.

Ни о каких рессорах здесь слыхом не слыхивали, а потому каждая кочка отзывалась ноющей болью в пояснице. Но и только. Это в который раз подтвердило, что я был не в своем теле. Будь это не так, то моя спина уже трижды бы прокляла все на свете, чай, не мальчик давно уже.

Судя по транспорту, технологии там, где я оказался, были довольно примитивными. Ни тебе железа, ни шин — ничего. А может, мы серьёзно проштрафились, и нас везли в какую-нибудь ссылку, так что удобства нам не полагались.

Однако мои попутчики не проявляли признаков волнения или уныния. Вместо этого они оживленно спорили.

Блондинка, помимо своих удивительных глаз, выглядела вполне обычно. Невысокая, круглолицая, живая и подвижная. Есть такой тип девушек, которых сразу заметно в любой компании. Они общаются даже с посторонними так, словно знакомы уже несколько лет. А еще очень редко замолкают, считая тишину чем-то неправильным или неприличным.

Одета она была в платье, которому сразу подходило определение «дорожное». С длинной прямой юбкой, длинными рукавами и закрытым горлом, из темно-синей ткани, достаточно плотной, чтобы не мяться или не пачкаться.

Для моего восприятия оно выглядело старомодно, но в окружающую атмосферу вписывалось «на ура!». Воротник и манжеты были кружевными, причем кружево ручной работы, весьма и весьма дорогое, такие вещи я вижу сразу.

Еще я отметил, что весь наряд состоял из натуральных тканей или материалов. Даже пуговицы были костяными, с аккуратно подобранным рисунком, чтобы соответствовать орнаменту на платье. Никаких кнопок или молний, или, упаси бог, синтетики. Материал был значительно лучше того, что было надето на мне.

Из-под юбки выглядывали носики кожаных сапожек, которые подробнее я разглядеть не успел.

Рядом с ней сидел брюнет, которого я уже упоминал. Одет он был в мундир какого-то невзрачного, то ли серого, то ли бурого цвета. Но не военный, а больше похожий на студенческий или чиновничий. По человеку всегда видно значение его мундира. Железнодорожник, к примеру, носит свой совсем не так, как прокурор. У второго он — символ власти, у первого просто рабочая форма.

Этот своим мундиром явно гордился. Воротник стоял торчком, лацканы расправлены, пуговицы начищены. Правда, одна из них вырвана с корнем, а вторая болталась на одной ниточке, а на скуле брюнета виднелись царапины. Но брюнет старался всячески игнорировать эти признаки.

А их причина находилась рядом. Третьим пассажиром был самый настоящий гигант. И я сейчас не шутил. Рама два на два даже в сидячем положении внушала своими габаритами. Ещё и выглядела устрашающе — бритые виски и татуировка на половину лица не дадут соврать. Я попытался разобрать её смысл, но так и не понял.

Такого увидишь ночью в переулке — сразу все деньги отдашь. Даже если он и не попросит. Гигант сидел с закрытыми глазами, скрестив руки на груди. Короче, всем своим видом показывал, что он не с нами.

Он тоже был одет в холщовую рубашку и штаны, вроде моих, из такой же грубой ткани. Похоже, что её производили не на фабрике, а ткали на каких-то совсем простых, чуть ли не домашних станках.

Вот только штаны были настоящими шароварами. Такие, насколько я помнил, в старину любили воины, чтобы враг не мог различить их стойку. А рубаха была старательно расшита какими-то символами, похожими на руны. Были ли они украшением или талисманом на удачу, этого я понять не мог.

Кроме того, на гиганте был кожаный жилет тонкой выделки с похожими символами и мягкие, даже на вид удобные сапоги.

Помимо этой троицы в повозке был кучер, управляющий лошадьми. Его я видел только со спины и никакого впечатления о нем не смог составить.

Повозку со всех сторон окружали четверо всадников. Последние ехали парами, спереди и сзади нашей повозки.

Всадники были одеты в ярко-красные мундиры, качественной выделки, без знаков различия и чего-то похожего на них.

На их поясах звенело оружие. У двоих длинные, чуть изогнутые сабли. Еще у одного короткое копье, скорее дротик. И последний ехал с какой-то причудливой наборной плеткой или нагайкой. Сразу было видно, кто среди них главный.

Оружие выглядело боевым, а не парадным, и сами охранники держались со сдержанной сноровкой, словно им было привычно пускать его в ход. Их хмурые взгляды без всякого интереса скользили по окружающему лесу, а затем то и дело возвращались к нашей разномастной компании.

В голове рождалась одна гипотеза за другой — эти солдатики наше охранение или же конвоиры, чьей задачей было любой ценой не дать нам сбежать?

Тут же в памяти всплыла оговорка брюнета о том, что нас везут на край света. С какой целью? На каторгу? В ссылку? Или в местный аналог ГУЛАГа?

Вся наша процессия двигалась по дремучему лесу. Я сделал глубокий вдох. Пахло хвоей, смолой и утренней свежестью. Вокруг нас раскинулся настоящий девственный лес, не тронутый человеком.

Несмотря на должность, я выбирался в такой лес довольно часто, потому что мой верный и постоянный водитель Серёга до мозга костей любил рыбалку и охоту. Я не раз и не два выезжал с ним на природу. И я знал, как пахнет лесная чаща, как она дышит. Всё это невозможно было подделать. Нереально повторить. Весь этот миллион запахов, звуков и оттенков. И потому все мысли об иллюзии отметались сами собой. Неужели я в самом деле переродился в новом мире? Переселение душ существует⁈

Если так, то я получил для себя второй шанс. Пусть неизвестно где и как, но зато в молодом и здоровом теле, которое не мучают остеохондроз и гипертония.

О статусе наглядно говорили лапти. Я заметил, что мой предшественник был одет заметно беднее остальных. Но у меня еще куча времени и полезных навыков, чтобы изменить ситуацию.

«Считай это назначением, Владимир Витальевич. Перевели в дальний регион. Без бюджета, без аппарата, без связей и без обратного билета. Бывало и хуже», подбодрил я себя.

Не бывало. Но врать себе в успокоительных целях тоже входит в число управленческих навыков, и владел я им в совершенстве.

Тут я поймал на себе взгляд татуированного гиганта. Он смотрел на меня немигающим взором, будто надеясь прожечь во мне дыру. Я принял его вызов, подобно волнорезу, останавливающему бушующую морскую стихию. Гигант пытался меня продавить, расправив плечи и почти нависая надо мной, вот только мне было от этого ни холодно, ни жарко.

Не на того напал, дружок. В подобного рода «гляделки» у меня было опыта побольше твоего. Даже пересчитать на пальцах рук и ног не получится, как часто ко мне заявлялись всевозможные авторитеты со своими «выгодными предложениями». Каждый пытался настоять на своих шкурных интересах. Многие сыпали угрозами, явными и не очень. Но ни у кого не получилось достичь желаемого.

Что тогда, что сейчас я не отступал от своего. Никогда.

— Ты меня не боишься, — изумился гигант.

— А должен? — ответил я.

Гигант оскалился, его глаза вспыхнули, будто в них отразилась вспышка фотокамеры. Я несколько раз моргнул. Показалось?

Но тут в наш диалог снова вмешался брюнет.

— Парень, из какой дыры ты вообще вылез? — произнес он с насмешкой. — Ты разве не слышал о северных налетчиках? Только о них и галдят последние полгода! О них и том, как их разбили княжеские войска.

Проработав «вечным замминистра» два десятка лет, я повидал немало людей. И по долгу службы о каждом из них я должен был иметь то или иное мнение. Но ведь каждого не запомнишь. Поэтому приходилось прибегать к хитростям, например, выделять одну-две черты у человека. Вот и сейчас я сделал первую пометку о брюнете: «привык быть самым умным в комнате».

— Нас не разбили, — меж тем прошипел гигант. — Нас предали.

— А это имеет значение? — отмахнулся брюнет, недовольный тем, что его поправили. — Итог один — всех ваших отправили на виселицу!

Гиганту не потребовалось и секунды, чтобы сорваться со своего места и впечатать кулак в скулу брюнета. Удар был такой силы, что парень ударился о борт телеги, едва не вывалившись наружу. Блондинка застыла на месте, словно олень перед автомобильными фарами.

Я так и остался сидеть, не вмешиваясь в происходящее. Вместо этого я отслеживал реакцию наших конвоиров. Всё это время они следили за ходом нашей беседы. Они знали, что эскалация неизбежна. Но даже так они не стали вмешиваться раньше времени.

Лишь когда гигант замахнулся для второго удара, ближайший всадник, поравнявшись с телегой, ловко ударил нагайкой. Резкий, хлесткий звук раздался в полуметре от нарушителей спокойствия.

— А ну, прекратили балаган! А то не посмотрю на то, что вы Стратеги, и повешу на ближайшем же суку!

Угроза подействовала. Оказаться повешенным на суку никому не хотелось. Слова солдата были сродни ушату холодной воды. Гигант со злостью посмотрел на всадника, но драку продолжить не решился. Все же численное преимущество солдат и их вооружение было слишком очевидным.

Не стал что-либо говорить и помятый брюнет. То ли не верил в справедливость, то ли осознал, что действительно перегнул палку.

Стороны разошлись по своим местам, как ни в чем не бывало. А солдат, хмуро кивнув, вернулся на свое место за телегой.

«Выходит, задача солдат — не защищать нас, а лишь не дать убиться друг о друга?» — предположил я. Это бы объяснило отсутствие реакции всадников на первый удар гиганта.

Впрочем, это не отвечало на главный вопрос — кто они нам, караул или конвой? Произошедшее ранее ничего не поясняло. Но куда интереснее было другое.

В моих ушах все ещё звучали слова мужчины.

«Вы — Стратеги».

Стратег. Моё старое прозвище. Совпадение? Или нет?

В ту же секунду в висках прострелило острой болью. Перед глазами стали мелькать картинки из жизни, не принадлежавшей мне.

Работа в поле. От рассвета до заката. Сенокос. Голод. Страшные зимы и вой диких животных по ночам. Лицо деревенского старосты, который присматривал за мной-сиротой. Простая крестьянская жизнь. И день, который всё изменил.

Я видел, как жителей деревни построили в одну длинную шеренгу. Видел, как перед ней на гарцующем коне проехал солдат в ярко-красном мундире. В руке он держал черный непримечательный куб.

Мужчина двигался вдоль шеренги, а крестьяне кланялись ему по пояс. И вот солдат остановился напротив меня. Куб неожиданно засиял белым светом, заставляя всех вокруг прикрыть глаза рукой.

Солдат посмотрел на меня своими цепкими глазами, и из его уст вылетело одно-единственное слово.

«Стратег».

Опять этот термин. Но что он означал для местных? Приговор? Или же благословение?

Я осмотрелся по сторонам. Из красных мундиров информацию вряд ли получится вытянуть, по одному только их виду понятно, что они хотят быть где угодно, но не рядом с нами. Тогда, может, гигант? Такой же несговорчивый. Одно неверное слово, и он полезет с кулаками, но уже на меня. Драки я не боюсь, но между храбростью и глупостью есть разница.

Быть может, брюнет сподобится до диалога? Судя по тому, как он пытается собрать глаза в кучу, сейчас он не в должной кондиции.

Остаётся только один кандидат.

— Кто вообще такие Стратеги? — я обратился к притихшей блондинке, коснувшись рукава ее платья.

Девушка удивлённо посмотрела на меня. Не отставали от нее и двое парней.

— Тебе, что, ничего не рассказали?

«Так, нужно срочно найти хоть какое-то оправдание, чтобы избежать подозрений», — смекнул я.

— Меня забрали из деревни, толком ничего не разъяснив, — ответил я. И это было почти что правдой. Прежнего хозяина этого тела в самом деле вырвали средь бела дня из дому, не удосужившись ничего объяснить. Только и выдали: «ты — Стратег, парень, поэтому полезай в робота, то есть в повозку!»

Вот только для местных это объясняло всё, для меня же — ничего.

— Тогда неудивительно, почему ты так странно себя ведёшь! — воскликнула девушка, хлопая в ладоши.

В ответ я изобразил неловкую улыбку, не став как-либо разъяснять сложившуюся ситуацию. Я действительно ни черта не знал обо всех этих Стратегах, северных налетчиках и каких-то князьях. Пусть все вокруг считают меня несмышленым деревенщиной — мне же проще. Так я смогу выпытать в разы больше информации, не вызывая ещё больше вопросов в свой адрес. А то кто знает, как местные относятся к попаданцам?

Вдруг меня объявят демоном и потащат на костер, как какую-нибудь ведьму в средневековой Европе! Такого исхода нам точно не надо!

Я улыбнулся своим мыслям, осознав, что наконец-то воспринимаю все происходящее всерьез. Не как галлюцинацию или историю, происходящую с кем-то другим, но не со мной. А как то, от чего зависит моя дальнейшая жизнь. Применяя все свои навыки выживания и влияния на людей.

В то же время блондинка, собравшись с мыслями, принялась вводить меня в курс дела:

— Если говорить по-простому, то Стратеги — это люди, которым дарован Взор. Редкий дар, который получает один из тысячи!

Я моргнул один раз, затем второй. Поджал губы. Посмотрел на брюнета и гиганта, надеясь увидеть то, как они сдерживают рвущийся наружу хохот. Даже вперил взгляд в спину кучера, ожидая увидеть едва подрагивающие от смеха плечи. Но нет. Никто не принял слова девушки за какую-то шутку. Для них эта информация не являлась каким-то откровением. Как если бы кто-то вдруг сказал тебе, что наутро солнце вновь взойдет над горизонтом.

Нормальный человек лишь пожмет плечами, сказав: «ну да, и?»

Мне же потребовалось немало усилий, чтобы не выпустить наружу глубокий вздох.

Я попал в грёбаный культ.

Нет, мир был настоящим, это я уже проверил. И тело чужое, и память чужая. В переселение душ я поверил, деваться было некуда. А вот «редкий дар, который получает один из тысячи» моя вера уже не выдержала. Избранность. Я таких «избранных» навидался за свою карьеру. Правда, у нас это называлось кадровым резервом. Тоже в чудеса верили.

И ведь всё складывалось. Прежнего хозяина этого тела вырвали из деревни, объявив избранным, и выдали пафосный титул. Собрали ещё парочку таких же счастливчиков и повезли на край света, где никто не помешает открывать Взор и проводить прочие ритуалы.

— И что, чтобы открыть этот Взор, нужно прочитать какую-нибудь мантру или жертву принести? — спросил я, почти искренне изобразив интерес.

Что я уяснил за годы работы замминистра лучше всего — так это то, что не стоит спорить с дураками и фанатиками. Что первые, что вторые все равно своего мнения не изменят. Но дураки-то ладно, в массе своей безобидные, если не занимают высокий пост, чего не скажешь о фанатиках. Эти за мнение, отличное от их собственного, могут и на кол отправить.

Поэтому улыбаемся и машем, господа. Улыбаемся, машем, мечтаем о третьем глазе и думаем о том, как бы не оказаться в роли жертвенного агнца!

— Ну ты скажешь тоже! Жертву! — мои слова рассмешили девушку. — Нужно всего-то очень и очень захотеть! И Взор Стратега сам откроется!

«Ага, типичная уловка любого уважающего себя культа! Просто верь и всё придет к тебе! А если не пришло — значит недостаточно сильно верил! Это ж очевидно!»

— И что? Даже волшебных слов не потребуется? — усмехнулся я.

Блондинка вновь рассмеялась, приняв мой вопрос за шутку.

— Ну что, Сезам откройся, — прошептал я, раздумывая над тем, как бы сбежать из этого сумасшедшего дома.

А в следующий миг я вздрогнул, едва не вжавшись спиной в борт телеги.

Внимание! Идёт активация Системы! Добро пожаловать, Стратег!

Глава 2

Взор Стратега оказался не такой уж и выдумкой! Его не придумали культисты, чтобы заманивать новых членов в свои ряды. Не являлся он и просто сказкой, частью местного фольклора.

Взор в самом деле существовал. И это доказывали буквы, высветившиеся в метре от моего лица.

Причем выглядело это так, словно на мне очки «дополненной реальности», вот только никаких подобных приборов не наблюдалось. Да и местный уровень технологий намекал, что тут такое маловероятно. Как бы то ни было, я видел надпись, причем отчетливо осознавал, что наблюдаю её только один я. Почему? Потому что она меняла своё положение в пространстве, когда я вертел головой, как типичный интерфейс. Такая себе «всплывающая подсказка», вызываемая силой мысли.

Какой-нибудь подросток на моем месте уже скакал бы от счастья. Ведь в этом мире существовала реальная магия! Да, пока лишь в виде малопонятной Системы, но на Земле не было и такого!

Вот только вместо этого всё, что я хотел, так это громко выругаться. С чувством, с тактом, с расстановкой.

В этом «волшебном» глазе я видел не новые возможности, но новые проблемы. Неучтенные переменные и, как следствие, отсутствие контроля. А последнее я не любил особенно сильно. Кому захочется работать в среде, где ты не понимаешь, что случится завтра или даже сегодня? Когда ты понятия не имеешь, на кого можно опереться, а на кого нет?

Годами я выстраивал устойчивую систему, которая будет работать в условиях даже самого страшного кризиса. Вне зависимости от того, какая шла бы грызня за власть на верхах. Отточенный, как часы, механизм будет продолжать работать.

Появление же магии стало первым звоночком. Я понял, что жить, как раньше, уже не получится. Пока не узнаю о новых вводных — о привычном контроле можно забыть. Пока не получу представление о мире вокруг — я так и буду стоять по колено в зыбучих песках.

Информация. Сейчас она мне нужна особенно остро.

Я взмахнул рукой перед лицом, и надпись исчезла. Но вместо нее стали появляться всё новые. Весь мир теперь был исписан подсказками.

Я опустил взгляд, сосредоточившись на полу телеги.

Имя: Деревянная доска

Кратко и лаконично. Вот только какая польза от такой подсказки?

Попробовал всмотреться в лесную чащу, где надписи наслаивались друг на друга. Ранее высвеченный текст растаял, точно дым над костром. На его место пришел новый.

Имя: Ель обыкновенная

Имя: Сосна крепкая

И здесь без изменений. Надписи уходили настолько далеко, насколько хватало моего взгляда. И чем больше было расстояние, тем меньше они становились. Из-за чего совсем уж в недрах чащоб всё превращалось в бессмысленную белиберду. Трудно было понять, где заканчивалось одно название, а начиналось другое. Интересно, если у меня появится в руках бинокль, то надписи тоже увеличатся? Надо будет проверить это, как выпадет шанс. При условии, что в этом мире бинокль вообще существовал. А если нет? Использовать подзорную трубу, как заправский пират?

А с одним открытым глазом мой Взор вообще будет работать?

Я решил не откладывать этот вопрос в долгий ящик и прикрыл один глаз, после чего посмотрел на пол телеги.

Имя: Деревянная доска

Ничего не поменялось. Текст всё так же высветился передо мной. Хоть это радует.

И даже так, кое-что не давало мне покоя. Не спорю, для какого-нибудь профессионального оценщика эта способность может представлять некоторую ценность. Но для простого человека? Очень в этом сомневаюсь.

Тогда всплывал вопрос — на кой-черт местным солдатам собирать Стратегов? Что они собираются с нами делать вообще? Забросят в шахту отделять шлак от руды или что? Потому что какой-то реальной задачи для наших «волшебных» глазок я пока не находил.

Я встретился взглядом с блондинкой. И вдруг всё встало на свои места.

Имя: Регина Рурская

Отношение: дружелюбие

Текст над головой блондинки отличался. И насколько! Казалось бы, всего одна дополнительная строка, но она кратно повышала ценность Взора! Будь у меня такой инструмент на Земле, то всё стало бы в разы проще!

Не пришлось бы плести словесные кружева в кабинетах. Достаточно было бы только посмотреть на человека и сразу бы стало ясно, друг он тебе или враг. А насколько легче стало бы ловить оппонентов на лжи! Чуть тот занервничал, запаниковал, и это сразу отразится в его строке отношения!

Я резко одернул себя. Сейчас требовалось сосредоточиться на другом. Я должен был понять, куда нас везут и решить, что с этим делать. Разобраться с новым даром можно будет и позже.

Я осмотрел своих попутчиков, изучая их статус. Первым выбрал притихшего брюнета.

Имя: Ярослав Тихвинский

Отношение: пренебрежение

Увиденное лишь подтверждало сделанные мною ранее выводы. Парень и правда считал себя выше других. Хорошо, что мне на это совершенно наплевать.

Поглядел я и на задиристого гиганта.

Имя: Рагнар Серый

Отношение: раздражение

Стала ли наша борьба взглядов причиной такого отношения? Ответа у меня не было, но, пока тот не лез ко мне с кулаками, меня всё устраивало.

Напоследок я изучил статус сопровождавших нас солдат и кучера. У всех них было написано одно и то же — равнодушие. И это хорошо. Значит, пока я не делаю резких движений или не устраиваю драку по примеру гиганта, то им будет глубоко до фени. Будем иметь в виду.

Я снова посмотрел на блондинку. Если верить написанному тексту, то она единственная, кто захочет со мной разговаривать.

— Ты сказала, что Стратеги — это люди, получившие редкий дар. Один на целую тысячу.

— Верно, — улыбнулась мне девушка.

— То есть мы представляем особую ценность?

— Для княжеств? Бесспорно, — кивнула Регина. — Нет лучше администратора, нежели Стратег!

Выходит, местные не такие уж и дураки. Они тоже догадались, как можно использовать таланты Стратегов. Только это не отвечает на главный вопрос!

— Зачем же тогда собирать нас и отправлять в какую-то глушь? Не лучше ли было распределить нас по крупным городам? Там хотя бы работа будет.

— Так тебя и пустят в лаптях в крупный город, — высокомерно хмыкнул брюнет. — Как будто кто-то будет тебя учить там!

— А как же тогда всё устроено? — я добавил в голос наивности и даже раскрыл рот для убедительности.

Раз меня тут считают дремучим крестьянином, надо использовать возможность на всю катушку. Люди обожают чувствовать себя умнее других. И блондинка не подвела.

— Дару стратега нельзя обучить, — пояснила она мне сочувственно, как малому ребёнку. — Он развивается только при решении настоящих задач. Но Ярослав прав, никто не доверит эти задачи тем, кто ничего не умеет. В больших городах всё отлажено, и там всем управляют опытные стратеги.

Я чуть не засмеялся вслух. Всё как в моём прежнем мире. Чтобы устроиться на работу, тебе нужен опыт работы. Но где его взять, если нигде не берут без опыта⁈ Этот вопрос я немедленно задал блондинке.

— А как же тогда учиться⁈

— Вот, ты начал соображать! — обрадовалась она. — Для этого и проводится Испытание Стратегов. Раз в поколение княжества собирают Стратегов со всех своих земель ради какой-то конкретной цели. Это и учёба, и практика, и экзамен сразу. Вот только узнать, что за цель, заранее практически нереально. Князья умеют хранить свои секреты.

Это что-то типа здешнего «поднятия целины»? Собрать всех в одном месте и обозначить фронт работы «от обеда и до заката»?

— Не неси пурги насчет «нереально узнать», — не смог усидеть в сторонке брюнет. — Что знают двое, то знает и свинья.

Я тут же перевел на него внимание.

— Ты что-то знаешь?

— Даже если и так, — вздернул нос Ярослав. — С чего бы мне вам рассказывать?

Он хотел посмотреть, как мы начнем его уговаривать? Не дождется. Вместо этого я помахал рукой у своего уха, будто отгоняя назойливую муху.

— Если ничего не знаешь, то так и скажи. А то строишь тут из себя не пойми что.

Почти что детская провокация. Простейшая манипуляция. Но даже ее хватило, чтобы вывести очкарика из себя.

— Да что ты понимаешь! — сморщился Ярослав. — Очевидно, что нас везут воевать с кочевниками!

Я обратил внимание, как текст над головой парня слегка изменился.

Имя: Ярослав Тихвинский

Отношение: раздражение

Ага, выходит, что Взор показывает отношение человека в реальном времени, а не раз в условные пять-десять минут. Удобно, однако! Но я отвлекся.

— Откуда такие выводы, парень? — изобразил я ухмылку, подначивая умника. — Откуда у тебя может быть информация, если она секретная⁈

— К твоему сведению, чернь, я из семьи писцов! — хлопнул себя по груди Ярослав. — И уж я поболе знаю твоего! Прошлое Испытание Стратегов тоже организовывали на границе. Двадцать лет назад они отражали нашествие кочевников. У них это получилось, но из рук вон плохо, земель не удержали, титулов не создали. Угроза так никуда и не делась, а решать ее кому-то надо. Князьям не до того. У них и своих забот хватает. А тут мы!

— И новое Испытание, — чуть тише добавила Регина.

— Вот видите? — покровительственно улыбнулся нам Ярослав. — Нас везут к границе на службу князьям! Иного и быть не может!

Вот только во всей этой логической цепочке пропущен один нюанс. А конкретно, как толпа подростков, хоть и с «волшебными» глазками, должна была остановить нашествие каких-то там кочевников? Мы их, что, шапками закидаем?

Какая вообще может быть польза от недавних крестьян и писцов? Хотя тот же Рагнар, может, и пригодится. Я посмотрел на гиганта. Тот улыбался краешком губ.

— Вмазать мелким гадам? Вот это уже интересно! — гигант предвкушающе хрустнул костяшками.

Что и требовалось доказать, боевой маньяк до мозга костей.

Но меня интересовал ещё один момент.

— А от этого Испытания Стратегов нельзя отказаться? — задал я вопрос.

— И лишиться нового сословия? — ахнула Регина. Встретившись со мной взглядом, она тихо чертыхнулась. — Прости, всё забываю, что тебе ничего не рассказали.

— Если вкратце, — перебил ее довольный Ярослав, — то все Стратеги получают статус аристократа. Но чтобы этот статус сохранить, нужно отправиться на княжескую службу. В противном случае тебя лишат привилегий, и ты снова станешь грязным крестьянином. Ну что, хочешь попробовать?

Я ничего не ответил, проигнорировав неуклюжую подначку брюнета. Мой мозг уже анализировал услышанное. Получалось, что без участия в этом самом Испытании Стратегов я лишусь благородного сословия.

Казалось бы, никакая привилегия не может быть ценнее собственной жизни. А ее непременно придется поставить на кон, если нас и вправду везут на войну.

Вот только если новый мир застрял где-то на уровне средневековья… то жизнь крестьянином окажется как бы не хуже гибели. Это подтверждали и мои обрывочные воспоминания. Голод, разруха и ручной труд целыми днями. Многого ли я смогу там достичь? Да и выживу ли вообще? Смерть от недоедания, если верить воспоминаниям, здесь не такая уж и редкость.

Мне жизненно необходим был статус аристократа. Как показывает история, благородное сословие — это уже половина успеха для умного человека. Со статусом аристократа и опытом работы замминистра кто меня остановит? Кто помешает подняться на самую вершину? Тем более Ярослав говорил что-то про земли и титулы. Про это тоже стоит разузнать подробнее. Получается, что испытание Стратегов — это отличный «социальный лифт», и мне даже не надо его искать. Я уже в нем сижу, хотя он и выглядит как телега без рессор.

Значит, решено. Я приму участие в Испытании. Оценю риски и потенциальную выгоду. И уже с полученной информацией буду строить планы. Ведь кто знает, ведут ли нас всех на убой? В таком случае работа в поле от рассвета до заката окажется не такой уж и плохой альтернативой.

Пока ты жив — шанс всегда найдется.

С другой стороны, угробить всех, кто обладает исключительными способностями, — политика так себе. Нам должны дать в руки какие-то возможности и ресурсы, и я смогу этим воспользоваться.

Неожиданно в наш разговор вмешался подъехавший всадник.

— Поверьте, мелюзга, у вас ещё будет шанс получить ответы на бо́льшую часть ваших вопросов. А пока побудьте паиньками и захлопните варежку. Потому что мы приехали!

Я облокотился о бок телеги, высматривая, что там впереди. Наш конвой как раз объезжал небольшую рощу. Стоило ее обогнуть, как перед нами раскинулся высокий холм, на вершине которого стояла крепость.

Высокая, словно сошедшая с какой-то старинной картины или гравюры про освоение неведомых земель.

Имя: Укреплённый Острог

Не крепость, а острог, поправил меня взор. Сложенный из дерева, он при этом не казался хрупким или временным. Его стены были построены из дубовых стволов толще, чем я мог бы обхватить руками, а стоящие по углам четыре башни сурово щурились бойницами.

Он будто бросал вызов суровой природе, непроходимым лесам и каменистым склонам, выгрызая для себя небольшой участок земли.

На башнях развевались красные флажки с каким-то символом, придавая острогу вид торжественный и праздничный.

На склоне холма мелькали десятки солдат в красных мундирах. Они рубили деревья, очищали их от веток и стаскивали по настилам к стенам острога. Туда же направлялись и груженые конные повозки, останавливаясь у самых ворот.

Не стал исключением и наш конвой.

Практически у самого острога нас вдруг обогнала карета. Она была поистине роскошной, с нарисованным гербом на боку. Так, помимо этого, ее ещё и сопровождало сразу четверо богато одетых всадников.

Стоило ли говорить, насколько нелепо этот самый «обгон» смотрелся со стороны? Наверное, только мне показалось это не более чем понтами. Окружающие, поди, и слова-то такого не знали. Но это было и не важно.

У самых ворот нас остановила стража и «вежливо» попросила выйти и представиться. Что любопытно, карету никто останавливать даже и не подумал. Она спокойно въехала внутрь острога. Стражникам было достаточно лишь одного взгляда на тот самый герб. Это что, местный аналог мигалок на крыше автомобиля? А можно мне тоже? Мне по долгу службы необходимо. Буду разъезжать на своей телеге без особых ограничений. Особенно по лесным тропам. Ни одного поста ДПС на сотни километров вокруг. Лепота!

Пока я представлял эту невероятную картину, к нам вышел местный чиновник, куда ж без него. Миры меняются, но бюрократия остаётся везде неизменной и узнаваемой.

— Ещё одна партия Стратегов? Откуда вас столько вообще берется? — промычал этот немолодой мужчина с залысиной на голове. В обвисшем мундире темно-зеленого цвета — не как у солдат — он походил на нарядный мешок картошки.

— Где брались, там больше нет, — пробурчал под нос брюнет.

С таким характером, как у него, немудрено на каждом шагу получать тумаки. У парня явные проблемы с самооценкой и пассивной агрессией.

— Подходите по одному, представляетесь. Я сверяюсь со списком, который нам направил Союз Княжеств. Все ясно? — мужчина даже не смотрел в нашу сторону, прилипнув к планшету, появившемуся будто из воздуха.

Планшету, разумеется, в простейшем смысле этого слова. Обыкновенной дощечке с прикреплённым к ней листком бумаги.

Наши бравые конвоиры без лишних слов мотнули головой в его сторону, мол, исполняйте и даже не думайте чего-то учудить.

Я едва слышно вздохнул. А Стратеги — это точно будущая аристократия, а не ссыльные каторжники? Как-то определённости в этом вопросе я так и не получил.

Первой вышла Регина, с улыбкой смотря на всё вокруг:

— Регина Рурская.

— Из Столичной Лавки Рурских? — с явным интересом посмотрел на нее проверяющий.

— Они самые, — обезоруживающе улыбнулась девушка.

Чиновник кивнул, сделал пометку в своем планшете и с куда большим почтением попросил Регину пройти за ворота, где ее уже будут встречать.

— Я подожду своих новых друзей, — заявила блондинка. Мужчина явно хотел сказать, что он думает о нарушении процедуры, но в последний момент закрыл рот. Похоже, Рурские в этом мире и правда имели вес.

— Следующий.

Вторым был наш Конан-варвар.

— Рагнар, — кратко представился гигант.

— А фамилия? — выдержав паузу, уточнил чиновник.

— Серый, — ответил парень. И мужик как-то резко побледнел. Да и стражники как-то напряглись, положив руки на оружие.

— П-прошу вас также пройти за ворота, — запнувшись, попросил мужчина. Рагнар, не обращая на того больше внимания, просто встал рядом с Региной и сомкнул веки, изображая вселенскую скуку.

Третьим вышел Ярослав. С ним прошло всё чинно и благородно в сравнении с Региной и Рагнаром. Никаких вопросов. Никаких проволочек. Просто и рутинно.

И вот остался только я. Чиновник прямо посмотрел на меня и спросил:

— Имя?

Хороший, собственно, вопрос! А какое у меня здесь имя?

Неожиданно на выручку пришел наш конвоир. Тот самый, что велел нам быть «паиньками».

— Чуть не забыл! Этого парня нет в списке! — воскликнул он, доставая из недр своего мундира почтовый конверт. — По нему пришел отдельный приказ из Вологодского Княжества.

— Отдельный приказ? — чиновник с недоумением взял конверт и стал изучать его содержимое. И чем больше он читал, тем больше хмурился. Наконец, он мазнул по мне взглядом.

— Выходит, Стратеги теперь и из крестьян вылупляются? — выплюнул мужчина, но на этом и ограничился. — Хорошо. Раз есть приказ, то мы пропустим и этого… выскочку.

Странно, разве Регина не говорила, что Стратеги — это новоявленные аристократы? Кто в здравом уме будет так грубо обращаться с местной элитой? Неужели соврала? Нет, вряд ли. Тогда, может, проблема конкретно с моим крестьянским происхождением? Ясно одно — с этим мне еще придется разобраться.

Но и оставлять всё как есть я не планировал.

Мы же Стратеги. Хоть и совсем молодые, но знать! Нас сюда сослали, то есть направили, чтобы служить на благо княжеств! Мы нужны здесь. Нужны настолько, что нас собирают со всех близлежащих земель. Разве может нам плевать в лицо каждый проходимец? Сейчас и узнаем…

— Скажите, уважаемый, — с напускным почтением поинтересовался я. — А вы, случаем, не происходите из семьи аристократов? Может, у вас и титул есть? Это я для того, чтобы правильно к вам обращаться.

— Что? — удивился моему вопросу мужик. — Эм, нет. Из мещан я.

— Вот как, — последовал мой кивок. — Тогда будьте любезны ответить и на мой второй вопрос. Какое наказание получит мещанин, если прилюдно оскорбит аристократа?

Мужчина нахмурил брови, но на вопрос ответил.

— Двадцать ударов розгами.

Пока он давал ответ, я изучил его статус.

Имя: Корнелий Ухов

Отношение: подозрение

Кажется, до него начало доходить.

— Последний вопрос, уважаемый Корнелий, — улыбка появилась на моих губах. — Сколько ударов розгами должен назначить вам я? И вы зря смотрите на мои лапти. Ведь вы же не забыли, с кем разговариваете? Не просто с бывшим крестьянином. А со Стратегом, то бишь аристократом. Как отреагируют князья, когда узнают о том, как вы нас встречаете? Как вы встречаетеаристократа ? Или вы, что, уже и их за людей не считаете? Думаете, что князья тоже ниже вас по статусу?

Чиновник начал стремительно бледнеть, догадавшись, куда я клонил. Со стороны мужчина выглядел как рыба, выброшенная на берег и тщетно хватающая ртом воздух. Одно только неосторожно брошенное им слово — и чинушу можно будет смело паковать за измену! Разительно изменилось и его отношение ко мне.

Имя: Корнелий Ухов

Отношение: ужас

Вот теперь можно было и подсекать.

— Впрочем, я согласен не доводить до подобного, если ты просто извинишься, Корнелий, — в последний миг я дал чиновнику место для маневра, резко перейдя на «ты».

И он тут же согнулся в низком поклоне, вытянув руки по швам.

— Прошу меня простить, господин Стратег! Этого больше не повторится! — заявил он.

— Пустое, — отмахнулся я от него и прошел мимо с высоко поднятой головой. Своей цели я достиг — извинений. Так-то можно было и продолжить конфронтацию, но что от этого я бы получил? Только ещё большее унижение чиновника. И не факт, что этому обрадовалось бы местное начальство. А стычек с ним я бы хотел по возможности избежать. Хотя бы на первых порах. Но это в идеале!

Слева и справа от меня звучали смешки солдат, наблюдавших за происходящим и довольных унижением высокомерного чиновника. С удивлением смотрели на меня и наши недавние конвоиры:

— Далеко пойдешь, Владимир Новиков. Если только голову не расшибешь на полпути, — приглушённо произнес один из них.

Вот я и имя свое узнал. Это хорошо. Оно даже прежним осталось, не считая фамилии. Это так и вовсе замечательно. Но Новиков? Это что-то новенькое. И вообще… у крестьян разве в такие времена были фамилии? Или мне просто её «вписали» в документы, чтобы не оставалось пустого места?

Размышляя так, я шагнул вперёд и словно наткнулся на стену.

Авторитет: +10

Текущий уровень: 10/100

Я едва не споткнулся. Перед глазами полыхнуло новое уведомление Взора и тут же растаяло, будто привиделось. «Авторитет»? Десять баллов из ста? Это ещё что за шкала такая? Выходит, Взор не только чужие статусы считывает, но и за мной приглядывает?

У него существует какой-то статус, и его можно увеличивать. Интересно, очень интересно.

Хотя, если подумать, логика просматривалась. Я только что поставил на место обнаглевшего чиновника, причем на глазах других Стратегов, явно повысив свой статус в глазах окружающих.

Взор тут же отреагировал на это. Но самым любопытным было другое. Раз Взор завёл на меня свой отдельный счетчик, что случится, когда он доберётся до сотни?

— Ну всё, теперь я буду звать тебя Володей! — ход моих мыслей прервала Регина, схватив меня за руку и крепко ее сжав. — Приятно познакомиться!

— Разве вы все до этого не видели моего имени? — усмехнулся я.

— Среди Стратегов изучение чужого Статуса без разрешения считается плохим тоном, — пояснила блондинка. — Или обычной невоспитанностью.

— Сущий бред, как по мне, — высказался Рагнар, оказавшись рядом. — Если у тебя есть столь мощное оружие, то почему ты не можешь им пользоваться, как тебе заблагорассудится?

— Взор — не оружие! — воскликнула Регина. — Это дар!

— Одно другого не исключает, — не удержался от подначки Ярослав.

Не сказать, чтоб дружной компанией мы двинулись вдоль главной дороги. Конвоиры больше нас не сопровождали. Выдали ряд инструкций по типу «идите к местному начальству на поклон», пожелали не помереть раньше времени и были таковы.

Ставлю десять из десяти за поездку и сервис. Понять суровых мужиков было можно — свою миссию они выполнили. Довезли одаренных недорослей до пункта назначения, а что с нами будет дальше — их совершенно не касалось. Да и, говоря по правде, что с нами станет? В защищенном-то остроге, забитом солдатами до краев? Разве может что-то пойти не так?

Бросил косой взгляд на идущего рядом Рагнара, осматривающегося по сторонам, точно хищник в поисках добычи. Ладно, это я погорячился. Проблемы могут появиться буквально из ниоткуда. И я как в воду глядел.

Сразу за воротами острога и расположенными вплотную к ним конюшнями начиналась главная улица. Она же и единственная. Слева и справа от нас стояли деревянные казармы. Именно для их постройки солдаты и рубили лес. Массивные бревна стаскивали к стенам по настилам — примитивно, но эффективно, если не считать того, что настилы положены поперек склона, а не вдоль. Из-за чего каждое бревно солдатам приходилось тормозить вручную. Казалось бы, положи их под углом, и гравитация сделает половину работы. Но кто я такой, чтобы указывать местным, как жить и что делать?

Чуть в отдалении находились избы офицерского состава. Там же я приметил купол местной церквушки. Отдельно ютилась кузница, в которой сейчас вовсю шла работа. Пока мы шли мимо, я лишь разглядел внушительную гору угля в корзинах да несколько матерых кузнецов. Что конкретно делали местные мастера, я так и не разглядел. Люди вокруг нас не слонялись без дела, каждый был чем-то занят. Кто-то таскал мешки, кто-то крутился с рабочим инструментом. Звучали приказы, мат, сапоги скрипели по вытоптанной земле. Было видно, что острог построен совсем недавно, отчего он напоминал разворошенный улей. Жизнь здесь била ключом. Не исключаю, что гаечным.

В конце улицы мы столкнулись с каретой, практически перегородившей собою дорогу. Той самой, которая чуть не совершила «полицейский разворот» в лесу. Вблизи она выглядела еще богаче. Герб на боку был нарисован с таким мастерством, что я был готов спутать его с фотопечатью — красный щит, на нем золотой коронованный лев, а в его лапах — белый длинный крест. Пафосно, вычурно, претенциозно.

Но на что я особенно обратил внимание — так это на колеса, обитые листами железа. Ведь над ними были те самые рессоры! И всё-таки не всё так плохо в этом мире с технологиями, просто они недоступны простым смертным.

Четверо солдат всё ещё стояли на страже кареты. Один из вояк открыл дверь кареты, и наружу с демонстративной вальяжностью вышел молодой блондин. Первое, что бросилось в глаза, это его костюм насыщенного бордового цвета. Будто запекшаяся кровь. В правой руке у него покоилась изысканная трость с рукоятью из кости.

Светлые волосы были собраны в хвост на затылке. Глаза же незнакомца походили на два алых сгустка. И эти самые глаза сейчас почему-то смотрели на меня.

Краткий миг, и радужки незнакомца вспыхнули, после чего на его губах расцвел оскал превосходства. Он сейчас просмотрел мой Статус? Так вот что за вспышку я видел в глазах Рагнара! Не мудрствуя лукаво, я повторил за незнакомцем.

Имя: Андрей Краснов

Отношение: презрение

Стоило мне изучить Статус парня, как тот мигом вскипел. Челюсть его сжалась, в глазах мелькнул недобрый блеск, вторая рука потянулась к трости. Он ею что, избить меня захотел? Когда уже блондин было шагнул в нашу сторону, его остановил один из сопровождающих.

— Господин Краснов, — произнес вояка. — Вас ожидает воевода. Не стоит его заставлять ждать.

Андрей одним выражением лица дал понять, что он думает об ожидающем его воеводе, но в последний момент резко выдохнул и медленно кивнул. Его недобрый взгляд снова вернулся ко мне, осмотрел троицу ребят, стоявшую рядом. Уже разворачиваясь, он не смог сдержаться:

— Наглые смерды. И о чём только думает Союз Княжеств…

— О светлом для всех будущем? — улыбнулся я. — Или вы думаете иначе, господин Краснов?

Почему я полез на рожон? Казалось бы, глупо в лаптях и крестьянской рванине спорить с человеком, который намного богаче и знатнее тебя. А подтолкнуло меня как раз поведение его сопровождающего. Уж больно Краснов напоминал мне один набивший оскомину в прежней жизни типаж.

Молод, горяч, несдержан. Типичный мажор.

За таким человеком обычно закрепляют сопровождающих, которые следят, чтоб сопляк не наломал дров. И раз мажорчик уже не налетел на меня с кулаками, а его остановили, значит, местными правилами это не поощряется.

И чтобы эти правила изучить, я и привлек к себе внимание.

Блондин от моих слов аж воздухом подавился. Похоже, он вообще не ожидал от меня ответа, будто с ним заговорила сейчас человеческим голосом неведомая зверушка. Наверное, у него в голове не укладывалось, что кто-то, одетый в лапти, может разговаривать с ним на равных.

Ага, попробуй ещё скажи, что всё не так. Скажи, что местные «крутые шишки» идиоты, раз додумались использовать Стратегов из крестьянского сословия. Тут же себе на плаху наговоришь. Это понял и «господин Краснов», не зная, что и ответить. Не такой уж он, видно, оказался дурак. Только уставился на меня, пытаясь прожечь взглядом.

Из неудобной ситуации его спас сопровождающий, вновь поторопив на встречу с воеводой. И напыщенный франт ушел, не став как-то отвечать на мой выпад.

Взор на мою выходку тоже не отреагировал, видно, особым достижением не считал.

— Я его в землю закопаю, — хрустнул шеей Рагнар, смотря вслед блондину.

— Так, стоять! Ты никого закапывать не будешь! — Регина встала перед здоровяком, перегородив ему путь. — Даже если очень хочется…

Последнюю фразу она произнесла уже шепотом, но каждый из нас ее услышал.

— Тем более, я сомневаюсь, что у тебя в принципе получится коснуться этого гада, — вздохнул Ярослав, массируя переносицу.

— Большая шишка? — догадался я, поощряя моих спутников к тому, чтобы они поделились информацией.

— Это ещё мягко сказано, — нехотя кивнул тот. — Видели герб на карете? Это герб Владимирского Князя.

— У-у-у-у-у, — резко сдулась Регина. Рагнар фыркнул, но, что любопытно, попытки обойти блондинку резко прекратил.

Интересная картина складывается. Со слов Регины, Стратеги — это новые аристократы. Это путь к вершине. Неважно, в каком сословии ты родился, Стратег — это трамплин к становлению здешней элитой. Но судя по реакции чиновника у ворот, вот этого самого Краснова, да и моих попутчиков — разница в происхождении всё ещё на что-то влияет. И влияет существенно! Все Стратеги равны, но кто-то ровнее? Выходит, не всё так гладко в Тридевятом Царстве? И, что меня волнует больше всего, как это всё повлияет лично на меня и мою недавнюю прописку в крестьянской слободе.

Что за испытание, на которое одни приезжают в карете, а других привозят в лаптях? Действительно ли оно будет равным, или это просто фарс, чтобы раздать куски пирога под внешней картиной справедливости?

Всё зависит от того, что действительно хотят получить Князья этого мира. Если спокойствия и стабильности, то мои шансы стремятся к нулю. А если действительно это способ воспитания новой элиты, способной усилить местную власть, тогда есть за что бороться.

— Вы, должно быть, новоприбывшие Стратеги? — неожиданно к нам подошёл один из офицеров. Он выделялся на фоне простых солдат качественным сукном мундира и висящим на поясе палашом. И выглядел тот очень даже внушительно!

— Это мы! — широко улыбнулась Регина.

— Тогда вам стоит поспешить к командирскому дому, — посоветовал мужчина. — Уже совсем скоро начнется фуршет перед объявлением Испытания Стратегов.

— Ой, а мы и не знали! — ахнула девушка.

Я нахмурился. Разве о таком не должны сообщать ещё на входе в острог?

— Вам ничего не сказали на воротах? — удивился офицер, будто бы прочитав мои мысли.

— Неа! — улыбка Регины стала лишь шире.

— Столичные псы, — заиграл желваками мужчина, недобро посмотрев на надвратную башню. — Ну, я им устрою!

Его взгляд вернулся к нашей компании.

— Вы из последней партии Стратегов на сегодня. И если не поторопитесь, то Испытание могут начать и без вас. Наш воевода суровый мужик и не терпит опозданий.

— Где будет проходить Испытание? — осведомился я.

— В командирском доме, — повторил офицер. — Идите дальше по улице и увидите его сразу за церквушкой.

— Тогда нам и вправду стоит поспешить, — произнес я, и мои попутчики согласно кивнули. — Спасибо!

Это я уже бросил офицеру. Он помахал нам рукой и хмуро улыбнулся.

— Удачи. Она вам определенно понадобится.

Интересно, к чему бы это?

Глава 3

Офицер не соврал — командирский дом нашелся достаточно быстро. Более того, пройти мимо него вряд ли получилось бы.

Выглядел он как миниатюрная крепость. Первый этаж был выложен из белого камня. Узкие окошки походили на полноценные бойницы, а высокое крыльцо смотрелось неприветливо, словно было рассчитано не на встречу гостей, а на штурм неприятелем.

Ещё и массивный щит прибит над входом. Сразу было понятно, чей это дом.

У самых дверей стояла дежурившая двойка солдат.

— Стратеги? — заметив наше приближение, спросили они.

— Верно, — подтвердил я. Солдаты осмотрели нас сверху донизу, после чего один из них достал черный куб из сумки на поясе. Артефакт ярко засиял, подтверждая наш статус Стратегов.

— Я вас проведу, — объявил мужчина. — До начала Испытания осталось всего ничего.

Без лишних слов мы последовали за ним. В командирском доме было людно. Офицеры, звеня палашами, сновали по коридорам и тихо обсуждали застройку острога. Гонцы в шапках-треуголках точно тени мелькали в дверях кабинетов, сжимая под мышкой запечатанные конверты. В этом мире была магия по типу того же Взора, но связь всё еще держалась на курьерах? Недоработка или так и было задумано? Или же наши таланты являются настоящей редкостью, а всё остальное вокруг живёт по принципам эпохи, в которой люди ездят на лошадях и убивают друг друга холодным оружием.

Никто из проходящих мимо солдат не обратил на нас внимания. Ни один человек даже взгляда не поднял. Я словно оказался в коридорах родного министерства. Во всем, что я видел, чувствовалась дисциплина и порядок. И мне это нравилось!

Мой интерес к личности местного начальника вырос на порядок. Какой человек мог наладить столь хорошо смазанный механизм? И не где-нибудь на Земле, а в волшебном средневековье? Я был бы не прочь с ним перекинуться парой слов.

Меж тем мужчина провел нас в просторный зал. Помещение могло вместить в себя добрую сотню человек. Сейчас же оно было заполнено в лучшем случае на треть. Вдоль всего зала стояли массивные колонны, подпирающие потолок. На стенах висели расписанные геральдическими символами щиты, звериные шкуры и даже пара расшитых ковров. Последнее особенно вызвало у меня улыбку. Прямо как в квартире моих родителей.

В зале пахло воском и чем-то старинным. Такой запах обычно стоит в музеях. Под потолком висело несколько люстр, в которых горели свечи. В специальных пазах на колоннах пылали факелы. По идее в зале должна была стоять страшная духота, но этого не было. Снова магия? Или же забытые древние технологии? Я-то помню, каково было работать в летнюю жару в городе до появления у нас нормального кондиционера.

— Официальная часть начнется лишь с появлением воеводы, — пояснил нам солдат. — Сейчас же идёт фуршет, в котором принимают участие все приглашенные Стратеги. Можете общаться, знакомиться, в общем, делайте, что хотите. Но просим вас вести себя прилично. В случае возникновения каких-либо конфликтов мы будем вынуждены вмешаться.

Наш сопровождающий указал на солдат, которых я чуть не принял за элемент декора. Они стояли вдоль стен, положив руки на оружие и зорко следя за толпой молодых людей.

Даже во время «пирушки» нас никто не собирался оставлять без присмотра. Настолько ценны Стратеги? Или же всё сводилось к простой логике «куча подростков — куча проблем», и потому воевода решил перестраховаться? Так или иначе, это выглядело как вполне здравое решение.

Не дождавшись от нас каких-то вопросов, солдат откланялся и шустро исчез из виду. Я начинал восхищаться педантичностью здешних вояк. Казалось, что они живут по принципу: «мавр дело сделал — мавр может уходить».

— Я тогда пойду знакомиться! — первой воскликнула Регина. — Не скучайте!

И тут же упорхнула к ближайшей группке собравшихся Стратегов.

— Кажется, я видел несколько знакомых лиц, — задумчиво произнес Ярослав. — Бывайте.

Смотря ему вслед, я произнес:

— Похоже, остались только мы с тобой, здоровяк.

Вот только Рагнар меня уже не слышал. Он уже прожигал взглядом деревянные бочки с чем-то определенно алкоголесодержащим. Не говоря ни слова, с самым что ни на есть одухотворенным выражением лица Рагнар влился в толпу, подобно атомному ледоколу. Никто не смел встать на его пути.

Я же остался в полном одиночестве. Теперь никто мне не мешал внимательнее осмотреть местный контингент.

Центральная часть зала была местом сосредоточения Стратегов. Парни и девушки не старше двадцати разбились на небольшие группки по интересам. Они общались, шушукались и поднимали бокалы, стаканы и кружки за здравие друг друга. Их наряды выглядели столь пёстро, что у меня рябило в глазах. Пышные платья и сарафаны, выглаженные сюртуки и кафтаны, браслеты и ожерелья, обручи и кольца. Золото и серебро. Дорого-бохато.

Я уже видел всё это. Отличались декорации, отличалась планета, но суть оставалась всё та же. Золотая молодежь. Толпа детей, никогда не знавших нужды в чем-либо. Всё та же спесь и напыщенность. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что собравшиеся здесь привыкли быть на вершине пищевой цепи. Они привыкли повелевать, отдавать приказы. И в этом водовороте понтов отчётливо выделялся тот самый блондин, Андрей Краснов.

Вот кто чувствовал себя, как рыба в воде! Но то и неудивительно. Как-никак, княжеский сын.

Я сразу же сделал пометку в своей голове: «дети крупных политиков и госслужащих». Вон, парень в расшитом кафтане стоял спиной к толпе — привык, что именно к нему идут на поклон, а не он к кому-то. Отчего теперь застыл с постной рожей, не зная, как быть и что делать. В отличие от него всего в паре метров стояла брюнетка в пышном платье, которая улыбалась всем и каждому. Идеальная маска, идеально отточенные и выверенные движения. Но взгляд ее то и дело возвращался к главному павлину вечера — Андрею Краснову.

Впрочем, не одними мажорами едиными. Хватало в зале и людей, одетых в разы строже и скромнее. В их жестах не прослеживалось высокомерие. Они вели себя куда проще, отчего и шума производили меньше. Так, двое парней у самой стены жались к бочке с квасом и о чем-то активно спорили. Сам вечер и собравшиеся на нем лица уже не имели для них никакого значения. Неподалеку шушукалась и компания из трех девушек, не стеснявшихся сравнивать крой своих платьев, хваля материал и дизайн. Я бы отнес их всех к мещанам и купцам. Вот где длина твоей родословной уже не играла первой скрипки. Ей на смену приходила выгода и холодный расчет. Ты — мне, я — тебе и ничего более.

«Дети крупных бизнесменов и предпринимателей», — понял я.

Пазл, не дававший мне покоя, наконец сложился. Вот почему чиновник на воротах относился ко мне так пренебрежительно. Вот почему лицо Краснова так скривило от одного факта нашей встречи.

Я не принадлежал этому миру. Я не являлся его частью. На фоне собравшейся элиты я был белой вороной. Блеклая тень, чудом оказавшаяся в рядах небожителей. У меня не было ни влиятельных родственников, ни связей, ни золотых гор. Ничего.

Простой крестьянин. Бедняк, которого по неизвестной причине пустили на праздник жизни.

Кого-нибудь бы это знание сломало или легло на плечи тяжёлым грузом. Я же остался совершенно спокоен. Я уже прошел путь от низов до самой вершины, поднялся на должность замминистра своими силами и без «доброго папеньки» на высоком посту. Я не понаслышке знал, каково это бороться даже за самый незначительный кусочек власти, опьяняющей и такой желанной. И я был готов к этой схватке и здесь.

Без какой-либо поддержки. Со стартовой позицией, хуже которой и придумать сложно.

Но я не боялся, что тогда, что сейчас.

Потому что пусть тут есть магия и артефакты. Пусть вокруг не мой прежний мир. Но одно остаётся неизменным — люди, их способности и их пороки. И я умел работать с ними, как никто другой.

Когда-то давно, потрудившись инженером «в поле», я пошел «на повышение» и сел за свой первый, тогда ещё не офисный, а конторский стол.

Кабинетную работу я в ту пору не знал и не любил. Но отступать перед трудностями не привык, и стал постигать новое ремесло.

С учителем мне повезло. Мой начальник выделил меня из общей массы «специалистов», стал подкидывать задания «со звёздочкой». Я брался за них с азартом, хоть какое-то разнообразие в серых конторских буднях. Коллеги считали меня трудоголиком и выскочкой, за спиной крутили пальцем у виска. Но когда начальник пошел на повышение в министерство, с собой он потянул именно меня.

Тогда он начал учить меня «игре власти», так он это называл.

В одиночку управлять людьми невозможно. За власть всегда борются командами. Победила команда — в выигрыше каждый её участник. Проиграла, и неудачники пишут заявления «по собственному желанию», уходят на пенсию, а порой едут растить кукурузу в вечной мерзлоте.

Но не все в команде равны. На вершине стоят игроки. Они устанавливают правила, разрабатывают стратегию и отдают приказы. За ними стоят «фигуры», которые борются за ресурсы и специалистов для своей группировки. И в самом низу находятся «пешки», которые чаще всего и выполняют всю работу. Пешки могут быть отличными профессионалами, могут много зарабатывать. Но они всегда остаются пешками, потому что не знают о существовании игры.

Политические партии, корпорации или бандитские шайки — не важно. Все они устроены по такому принципу.

Проурчавший живот вырвал меня из потока мыслей. Я невольно покачал головой. С самого момента пробуждения в этом мире я не держал во рту ни крошки. Это требовалось исправить. Тем более что для этого были все условия! На фуршет я пришел или как?

Вдоль стен стояли длинные столы, накрытые белыми скатертями. Вокруг них также вилось несколько Стратегов, набирая себе еды на тарелки. Я не стал отделяться от коллектива и последовал их примеру.

И стоит признать, местная кухня меня приятно удивила. Чего здесь только не было: копчёная рыба с умопомрачительным запахом дымка, зажаренный до золотистой корочки поросенок, дичь и много чего ещё.

Между блюдами стояли глиняные кувшины с шипящим квасом, с натуральными ягодными соками, а также с подобием медовухи.

А выпечка! Выпечка просто поражала воображение. На массивных подносах лежали витиеватые калачи, пироги со всевозможной начинкой, как мясные, так и ягодные. Заметил я и накрытые тканью корзинки, полные медовых пряников и просто свежеиспеченного хлеба. Аромат стоял такой, что я чуть слюной не подавился.

Повара острога явно расстарались, не забыв даже про десерт — печёные яблоки и пастилу. Удивительно, как местные умельцы смогли подготовить столь богатый прием. И не абы где, а посреди ничего! В глуши! Даже не хочу представлять, каких затрат стоило всё это удовольствие. А ведь это надо ж еще и подать всё своевременно, чтобы ничего не испортилось и не пропало по пути. Здешнему интенданту нужно руку пожать.

Глаза разбегались. Хотелось попробовать всего и сразу. И буду честен, я не стал как-либо себя ограничивать, начав набирать всего понемногу на деревянную тарелку. Ну а что, Стратег я или погулять вышел? Имею полное право насладиться предоставленными удобствами.

Для пущей радости не хватало лишь живой музыки на фоне. Но, право слово, это такая мелочь. В очередной раз оценив свой «улов», я довольно кивнул и, выбрав неприметный уголок, занялся греховным занятием — удовлетворением своего чревоугодия. И, не буду врать, мой первый обед в новом мире превзошёл все мои ожидания. Я полагал, что, за неимением специй и технологических карт, местные повара смогут приготовить максимум приемлемый перекус. Но я ошибся.

Рыба оказалась просто волшебной, тающей на языке. Поросенок был сочным и хрустящим. Каждый кусок пирога едва ли не заставлял закатить глаза от удовольствия, а свежеиспечённый хлеб прямиком из печи… М-м-м, лепота. И всё это обязательно следовало запить квасом на ржаном хлебе, от вкуса которого мне хотелось зажмуриться от удовольствия.

Однако бесконечно долго предаваться грехопадению я не мог. Следовало помнить и о куда более важных делах. Например, изучение своих невольных соратников. Или конкурентов?

Кем мы вообще друг другу приходимся? Как я понял, нас собрали со всего Союза Княжеств и отправили куда-то в «жопу мира», чтобы мы доказали, что достойны новых привилегий. Ярослав упоминал подготовку к войне с кочевниками. Вот только прав ли он в своих выводах? Я снова окинул взглядом собравшихся Стратегов. Вот ни за что не поверю, что это будущие полководцы и генералы. Не видел я в них выправки военных и готовности вести за собой на смерть.

Да и глупо бы это было — отправлять прирожденных администраторов на передовую. Нам самое место в тылу — организовывать логистику и поставку припасов. Вот здесь наш Взор стал бы просто незаменим. Любой казнокрад и ушлый интендант трижды подумал бы перед тем, как красть. Потому как Стратегу будет достаточно лишь взглянуть на подозреваемого, чтобы понять врёт он или говорит правду.

Тогда что же получается? Ярослав поспешил с выводами? Испытание Стратегов заключается в чем-то ещё? Но в чем? Для чего нужно СТОЛЬКО Стратегов? И не где-нибудь, а в настоящей глуши. В регионе, где практически не ступала нога человека, если верить Ярославу.

В голову приходила только одна догадка.

— Мы здесь, чтобы заняться освоением «диких джунглей», фронтира, или как оно тут называется?

— Для твоего сведения, этот край называется Рубежом, — отвлёк меня от мыслей женский голос.

Повернув голову, я встретился взглядом с глазами насыщенного темно-зеленого цвета. Моргнув несколько раз, будто прогоняя наваждения, я смог внимательнее осмотреть обладательницу столь выразительных глаз.

У девушки была бледная кожа, тонкие губы и изящные брови. Ее черные волосы ниспадали на плечи и тянулись аж до лопаток. Держа идеально ровную осанку, незнакомка сидела на одной со мной скамье и хмуро смотрела в мою сторону. В отличие от собравшейся в зале публики на ней было надето строгое платье зелёного цвета. Никаких излишеств и пустой мишуры. Лишь дорогая ткань выдавала в девушке далеко не простое происхождение.

Но, что самое интересное, вместо того чтобы скрадывать естественную красоту девушки, платье ее будто бы подчеркивало, выделяя незнакомку ещё сильнее. Вот о ком можно было сказать — ее образ будто бы из камня выточили!

Несколько мгновений я просто любовался этой красотой и только затем включился в диалог.

— Грубо подслушивать чужие разговоры, — произнес я. — Даже если человек ведёт их с самим собой.

— Грубо подсаживаться к незнакомой девушке, не спросив у нее на то разрешения, — парировала зеленоглазка.

Вот так, да? Я настолько оказался погружен в свои размышления, что не заметил ее существования? Что тут можно сказать…

— Упс?

Взгляд девушки был столь холоден, что я ощутил мурашки, пробежавшие по спине.

— В свою защиту могу лишь сказать, что местная кухня просто восхитительна, — улыбнулся я. — Она целиком захватила моё внимание.

— Я заметила, — фыркнула девушка, отворачиваясь от меня и всем своим видом давая понять, что разговор окончен. Ну, не очень-то и хотелось. Отложив пустую тарелку, я снова задумался.

Рубеж, да? Говорящее название. Значит, мои догадки оказались недалеки от правды? Союз Княжеств в самом деле направил нас куда-то на самую границу своих земель, чтобы мы взвалили на свои плечи будущую волну экспансии? В истории человечества подобное происходило далеко не раз и не два. Взять то же освоение Сибири или расширение США вглубь континента.

Каждый раз подобный процесс сталкивался с кучей сложностей, как-то: сопротивление аборигенов, дикая природа, а также всевозможные болезни.

Ладно заболеть лихорадкой в двадцать первом веке. Ничего такого. Сходишь в аптеку, купишь антибиотики и, если что и случится, врачи всегда присмотрят за тобой. А что здесь, в средневековье? Как тут обстоят дела с медициной? С гигиеной?

Если я начну кашлять, мне назначат какую-нибудь траву или сразу скажут лезть в гроб?

Ясно одно, осваивать новые земли — это дело непростое и далеко не быстрое.

Увы, выбора у меня как такового не было. Или рискнуть ради крохотного шанса на лучшую жизнь в новом мире, или же так и остаться бесправным скотом в глазах местных элит.

Я сомневался, что у крестьян в Союзе Княжеств больно много прав. Как бы не оказаться в положении крепостного без шанса даже деревню свою покинуть, не получив при этом розг.

Рубеж — это шанс. Шанс для меня обеспечить себе стабильное и сытное будущее. И, как минимум, выжить!

Пока я был погружен в свои мысли, к нам залихватски подкатил Краснов. Хотя как это к нам? Скорее к моей очаровательной соседке.

— Госпожа Дубова, не желаете составить мне компанию? Я просто не могу смотреть на то, как вы сидите тут, совсем одна, вдали от всех, — широко улыбнувшись, произнес этот франт и подал девушке руку. Меня же в его глазах просто не существовало.

— Откажусь, — кратко высказалась зеленоглазка, даже не шелохнувшись. Но Краснов руку не опустил.

— Я настаиваю, — заявил он, сохраняя улыбку.

Девушка нахмурилась. И дураку было очевидно, что она не желала хоть как-то контактировать с этим франтом, но тот стойко игнорировал уже даже не намеки, а отчётливые сигналы. Решив, что момент настал, я поднялся со скамьи.

— Мне кажется, или госпожа Дубова уже кристально ясно выразилась, что она не желает принимать ваше приглашение? И отвечая на ваш невысказанный вопрос, у нее уже есть достойная компания, — произнёс я.

Тем самым привлек к себе внимание Краснова. Да мало того, практически всех Стратегов в зале.

— И кто же это? Ты? — Андрей вложил весь доступный ему яд и насмешку в произнесенные слова. Его интонация так и кричала — «отступи, пока я тебя не закопал в ближайшем же нужнике». Намеки я понимал очень даже хорошо, благо, опыт имелся. Но быть умным — это вовремя притвориться тупым. Вот и сейчас я сделал вид, что совершенно не понял смысла, скрытого в словах Краснова.

— Я, — как ни в чем не бывало ответил блондину.

— Какой-то смерд смеет врать мне прямо в лицо? — зашипел Краснов. — Хочешь сказать, что благородная девушка выбрала тебя своим собеседником?

— Хотел бы я соврать, сказал бы, что вы, господин Краснов, само воплощение ума и сообразительности, — спокойно заявил я.

Слышавшие нас Стратеги зашушукались. Всё больше заинтересованных взглядов косилось в нашу сторону. Ситуация явно выходила из-под контроля. Если раньше мы ещё могли разойтись без особых потерь, то теперь отступление для Краснова стало бы публичным унижением. И от кого? От крестьянина?

Меряйся мы просто «авторитетами», у меня было бы мало шансов на победу. Я не обладал ни ресурсами, ни влиянием, ни статусом человека напротив меня. Вот только наша ситуация слегка отличалась. Поскольку она завертелась как раз из-за третьей стороны, которая не стала сидеть в стороне.

— Господин Краснов, мне приятно знать, что вы волнуетесь обо мне, но, как и сказал мой спутник, я вполне довольна своей нынешней компанией, — поднялась со скамьи Дубова, стреляя льдинками из глаз. Лицо непоколебимо, идеально ровная спина — ну просто воплощённая в реальность Снежная Королева!

Если до вмешательства девушки Краснов ещё мог как-то надавить на меня, то теперь он сделать этого не мог. Получив поддержку от Дубовой, я как бы теперь выступал в роли ее защитника, а вот сам Краснов… стал нападающей стороной. И всё это после одного-единственного предложения, произнесенного зеленоглазкой.

Естественно, Краснову ничего не мешало продолжить давить. Вот только у нашего столкновения появилось немало зрителей. И как бы в их глазах тогда выглядел княжеский сын? Неприглядно, и это ещё в лучшем случае. Поэтому Андрею не оставалось ничего иного, кроме как отступить.

— Тогда не стану настаивать. Приятного вам вечера, госпожа Дубова. — Краснов едва удержал улыбку на лице, вновь игнорируя мое существование. И как бы ладно. Невелика потеря.

Дождавшись, когда этот франт скроется из виду, брюнетка резко повернула голову в мою сторону.

— Ты не обязан был вмешиваться.

— Не обязан, — подтвердил я, садясь обратно на скамью.

— Но влез, — отрезала Дубова.

— Именно так.

— С какой целью? — ещё больше нахмурилась девушка.

— Полагаю, в мои искренние мотивы ты не поверишь? — улыбнулся я краешком губ. Зеленоглазка оказалась куда проницательней, чем я думал поначалу.

— Сам как думаешь? — фыркнула Дубова.

Кое-кто не хочет быть в долгу передо мной? Хорошо. Раз таково желание зеленоглазки, то грех им не воспользоваться. Тем более что я и так планировал подвести девушку к этой мысли с того момента, как вмешался в их перепалку с Красновым. Но Дубова меня опередила.

— Расскажи мне о собравшихся здесь Стратегах, — прямо попросил я. — Думаю, ты догадалась, что я в ваших кругах человек новый.

Немного помолчав, Дубова недоуменно моргнула.

— С чего ты взял, что я обладаю нужной тебе информацией?

— Во-первых, того же Краснова ты встречаешь явно не в первый раз, — заявил я.

— Он княжеский сын. Мало ли где я его видела, — попыталась отбиться зеленоглазка.

— Может, и так. Вот только Краснов знал о тебе. И, что немаловажно, он первым решил подойти. А это что-то да значит.

Дубова тихо фыркнула. Крыть такое ей было нечем. Она хоть и пыталась по неизвестной мне причине скрыть свое происхождение, но делала это… как-то по-детски, неуклюже?

Дубова явно была птицей высокого полета. Об этом просто кричала ее манера держать себя, идеально ровная осанка и аристократичность в каждом жесте. Какое это имело значение для меня?

А то, что девушка могла оказаться ценнейшим источником информации! Это вам не сын писаря, а кое-кто покруче!

— Ты упомянул «во-первых», — вырвала меня из мыслей Дубова. — А что во-вторых?

— А во-вторых, у меня появится прекрасный повод остаться в столь приятной глазу компании, — улыбнулся я.

Взгляд зелёных глаз, обращённый в мою сторону, мог разрезать саму сталь.

Б-р-р-р-р-р, бодрит!

Что ж, уже по истечении получаса нашей беседы с зеленоглазой я мог с уверенностью заявить, что это было мое самое мудрое решение за сегодня. Информация, озвученная Дубовой, оказалась очень даже кстати.

Девушка вкратце рассказывала о собравшихся в зале Стратегах, но даже этих крупиц мне хватало с избытком. Так, например, наш мажористый товарищ Краснов оказался бастардом Владимирского князя. Признать-то его отец признал, но вот о наследовании княжества не могло идти и речи. Будь это иначе, и парня вообще бы не оказалось на Испытании Стратегов. Почему?

Оказалось, что отправка на Рубеж считалась почетной, но ссылкой. И ведь логично. Это мне, как бывшему крестьянину, участие в Испытании Стратегов необходимо, чтобы сохранить приобретенный статус аристократа. А если этот самый статус уже был бы у тебя? Что тогда? Поехал бы ты на край света исполнять волю государеву? Да нахрен сдалась эта воля!

Не станут же тебя лишать привилегий, дарованных при рождении? История знала не один случай, когда высшая элита устраивала перевороты, стоило только власти покуситься на её права.

Так и в Союзе Княжеств, дети князей и их ближайших сторонников, став Стратегами, никуда не уезжали. Им не было нужды участвовать в Испытании. Им достаточно было лишь пройти тщательное обучение напрямую от княжества и перенять бразды правления от родителей. Так властьимущие сохраняли за собой самые «вкусные» должности. Командующие армиями, столичные чиновники — всё это было давно забронировано.

На Рубеж же отсылали всех остальных. Тех, кому ещё нужно что-то доказывать. Кто жаждал добиться чего-то бо́льшего. Нас выкидывали на обочину мира, чтобы посмотреть, кто чего-то действительно стоит.

Я вспоминал про игру во власть? Так вот, прямо сейчас я наблюдаю за стартом подобной игры, но только организованной среди молодых Стратегов. Местная власть посадила зубастых паучков в одну банку и теперь наблюдает, как мы будем друг друга жрать.

Поинтересовался я и про вездесущий Союз Княжеств. Что это такое и с чем его едят? Дубова посмотрела на меня, как на пещерного человека, впервые увидевшего огонь, но всё же продолжила свой рассказ.

Как я и подозревал, Союз Княжеств представлял из себя объединение независимых княжеств. Этот Союз существовал исключительно для защиты от страшных соседей и ради продвижения каких-либо «общих» проектов.

— Взять ту же постройку пограничных крепостей для защиты от набегов кочевников, — привела Дубова пример. — Их строительство было одной из задач предыдущего Испытания Стратегов.

Я действительно оказался в Древней Руси в период раздробленности. Отличие от моего мира заключалось в том, что тут кругом была магия.

Представьте себе, былина об Илье Муромце, который тридцать три года лежал на печи, а потом взял и стал богатырём, здесь не такая уж и сказка! А задокументированное в летописях жизнеописание одного из первых витязей.

Один такой витязь, к слову, мог влегкую разбросать десяток простых солдат. И даже не почешется, гад такой.

Хватало в Союзе Княжеств и прочих неординарных личностей. Здесь знахари управляли погодой, а друиды разговаривали с растениями.

На их фоне существование Стратегов, которым дарован Взор, уже не казалось чем-то немыслимым.

Внезапно рассказ Дубовой оказался прерван. Под грохот дверей в зал не вошёл, а почти влетел широкоплечий мужчина. В глаза сразу бросились его ухоженные, холеные, как у моржа, усы. На его плечи был накинут тяжёлый плащ, который стелился за ним следом. При взгляде на этого человека мне так и хотелось по-детски воскликнуть «Дядька Черномор».

Вообще организм реагировал на многое неожиданно. Я привык действовать, опираясь на холодный ум и точный расчет. Но молодое тело то и дело занималось «вредительством», впрыскивая в кровь дозы гормонов, от которых меня бросало то в жар, то в холод. То мне хотелось кинуться на Краснова с кулаками и расквасить его наглую рожу, то прыгать от радости, когда «прекрасная дева обратила на меня свой взор» и начала разговаривать по-человечески.

Сдерживать эти порывы было непросто, так что на мелкие я перестал обращать внимание, давая волю чувствам, вот как сейчас при виде этого удивительного персонажа.

Не обращая внимания ни на кого вокруг, мужчина прошел к небольшой сцене в дальней части зала. Поднявшись по ступеням на постамент, он застыл на месте, осматривая Стратегов. Когда же на него обратили внимание, мужчина взял слово:

— О, достойные из достойнейших! Будущее всего Союза Княжеств! Его защитники и хранители! Золотые самородки нашей молодежи! Сыны и дочери, которыми стоит гордиться!

С каждым его словом Стратеги улыбались всё шире и шире. Кому не нравится, когда их хвалят? Да ещё и прилюдно! То тут, то там зазвучали смешки и перешептывания. Однако все они стихли уже через секунду.

— Ничего из этого к вам не относится! — рявкнул воевода. А это был именно он. — Сейчас вы не более чем беззубые щенки! Слепые котята, которых нужно направлять и не дать утопиться в ближайшей луже!

Стратеги недоуменно уставились на мужчину, а тот и не думал останавливаться.

— Достойные из достойнейших? Вы ничего ещё не доказали! Да, вам был дарован Взор, но вы не умеете им пользоваться! Будущее Союза Княжеств? За время существования Союза родились тысячи Стратегов, но сколько из них смогли подняться на самую вершину и оставить свое имя в летописях? Десятки, если не единицы! Защитники и хранители? Вы скорее отправите выданный вам отряд солдат на убой, чем сможете им грамотно управлять! Золотые самородки? И того глупее!

Выдержав паузу и наслаждаясь «закипанием» толпы, воевода оскалился, довольный произведенным эффектом.

— ОДНАКО! — его рев тут же затушил было готовое выплеснуться недовольство собравшихся господ.

— Вам выпал невероятный шанс! Шанс, который дают далеко не каждому! И это — программа освоения Рубежа!

Я тихо хмыкнул, смотря за этим представлением. А воевода оказался мужиком не промах — грамотно организовал эмоциональные качели для Стратегов. Сначала превознес, сразу следом скинул на самое дно, а под конец вновь дал надежду. Теперь никто и не подумает слушать его вполуха. Что сказать, грамотная работа с аудиторией.

В подтверждение моих мыслей слушатели вовсю навострили уши. Но воевода молчал, будто ожидая чего-то. И это «что-то» оказалось вопросом от одного из Стратегов. Я даже не удивился, увидев, что поднявшим руку оказался Ярослав. Впрочем, не подними руку он — поднял бы я.

— Да? — посмотрел на парня воевода.

— В чем вообще заключается программа освоения? Это и будет наше Испытание?

Немолодой мужчина хмыкнул.

— Именно так. Здесь, далеко на юго-востоке от княжеских земель, мы будем расширять Союз, создавая новое Княжество! И вы будете стоять у его истоков! А тот Стратег, что покажет себя лучше всех, станет новым Князем! Неплохая такая награда, не правда ли?

Глаза Стратегов загорелись жадным блеском. Даже я невольно задержал дыхание. Ритм сердца чуть ускорился. Слова воеводы обещали не просто сохранение нашего положения. Нет, он обещал нам власть. Ту самую, о которой я грезил годами, работая замминистра.

В прошлой жизни, как высоко я бы ни прыгнул, выше всегда кто-то был. И этот «кто-то» непременно будет вставлять тебе палки в колеса, пока ты будешь лезть на вершину.

Но в этом мире… Разве есть кто-то выше Князя? В магическом-то средневековье? Очень в этом сомневаюсь!

— А что станет с остальными Стратегами? Нас просто вернут в Союз? — снова прозвучал вопрос «из толпы». На что воевода довольно кивнул, мол, хороший вопрос.

— Правда такова, что каждый Стратег на вес золота. Будущему Князю понадобится администрация. Поэтому все участники программы останутся на той земле, что они освоили. В качестве новых подчинённых будущего Князя. Поэтому помните — даже если вы не выиграете, вы всё ещё работаете на свое будущее! И чем лучше будут ваши результаты, тем более «жирную» должность вы получите в новорожденном Княжестве!

Говоря проще, «работай на славу и за это тебе воздастся».

— О каких результатах вообще идёт речь?

— О том, в каком состоянии будет находиться выданная каждому из вас деревня, разумеется! — хохотнул воевода.

Деревня? Мы, что, в самом деле будем изображать из себя горе-колонизаторов?

— Но мы же не знаем, как ею управлять! Не все здесь родились среди аристократов! — возмутился кто-то из мещан.

Воевода даже не повел и бровью.

— Почему, по-вашему, Стратеги прирожденные управленцы? Потому что у вас есть Взор! Так используйте его! Осваивайте! И он даст так необходимые вам ответы!

Мои глаза вспыхнули. Выходит, Взор можно развивать? Он не ограничивается лишь кратким описанием предметов вокруг? Это не могло не распалить любопытство в моей груди.

Воевода продолжал говорить, а я тем временем собирал представленную на общий суд мозаику воедино.

Вся эта программа освоения Рубежа — это огромный конкурс. Тендер, где победителем может быть только один. Но так как Стратеги — достаточно ценный ресурс, ещё и редкий в придачу, то вместо того, чтобы устраивать кровавую баню и выяснять кто окажется «самым крутым», Союз Княжеств организует тест-драйв будущим управленцам. Каждый участник соревнования получит собственный участок земли. Каждому определят деревню с переселенцами, собираемыми с земель всего Союза.

Кто-то из них бежит от закона, кто-то от долгов, кто-то жаждет новой жизни, старта с нуля, а кто-то по характеру авантюрист. И всей этой толпой нужно управлять. На кого бы это повесить? Правильно, на Стратегов. На прирожденных администраторов благодаря все тому же Взору.

Если мы докажем, что способны командовать людьми, направлять их в верное русло и исполнять поручения княжеств, то будем приобретать всё большую власть, всё больше влияния. И тем слаще будет наша жизнь в будущем.

Интересная кооперация. Союз Княжеств получает новое княжество, отстроенное и готовое вносить лепту в видимое князьями будущее, а мы, юные Стратеги, получаем шанс добраться до власти, которая и не снилась нашим отцам. Мне определенно нравилось то, что об этом заявляли открыто и без особых прикрас.

Хочешь устроиться в жизни? Докажи, что достоин! Покажи, чего стоишь! Убеди всех на личном примере, что из тебя выйдет хороший Князь!

— А теперь, собственно, то, ради чего вас и собрали в одном месте! — воскликнул воевода. — Мы раздадим деревни!

— И как это будет происходить? — подняла ладошку одна из девушек.

— Самым честным способом, что нам доступен! Посредством жеребьевки! — ухмыльнулся мужчина и, не давая начаться возмущённому гвалту, добавил: — Порой удача — это всё, что необходимо достойному Стратегу! Поэтому не думайте, что вы способны повлиять на абсолютно всё в этой жизни! Порой обстоятельства бывают выше вас! И то, куда закинет вас в будущем, решает лишь сама судьба!

В сознании прозвучали прощальные слова офицера, встреченного по пути сюда. Об этом ли он говорил?

Меж тем глаза воеводы вспыхнули, как две автомобильные фары, и перед моим носом выскочил текст… задания?

Примите участие в жеребьёвке Стратегов

Награда: 2 ОС

Глава 4

Появившееся задание изрядно меня удивило. И даже не своим содержанием, а самим фактом того, что Стратеги могли выдавать друг другу миссии. Теперь понятно, что сам воевода обладал Взором. Но это, пожалуй, и неудивительно. Кого бы ещё послали руководить «детсадом» в лице полусотни молодых и неопытных Стратегов?

Что интересно, так это то, что Взор, оказывается, можно прокачивать. Об этом упомянул сам воевода, и на это же указывала неизвестная мне валюта.

2 ОС… Очки Системы?

Я активировал Взор, надеясь найти окошко, которое я мог ранее не заметить. Если есть валюта, то должен быть и магазин, где ее можно было бы потратить! Иначе какой смысл в этих самых очках?

Вот только как бы я ни крутил головой, но так ничего и не нашел. Если и была возможность потратить Очки Системы, то сейчас она мне была недоступна. Или я просто не знал, как открыть нужное мне окно.

Впрочем, полагаю, со временем я и с этим разберусь.

Меж тем зал наполнился шумом и гамом. Стратеги обсуждали получение первого задания. Уже прикидывали, на что можно их потратить, гадали, много это или мало.

— Как вы все заметили, сейчас я выдал вам первое задание, — воскликнул воевода, заставляя весь зал замолчать. — В нем доступным языком написано, что от вас требуется. А также указана награда. Это сделано для того, чтобы вы понимали, как будет проходить конкурс в ближайшие годы.

Выдержав театральную паузу, мужчина продолжил, меряя сцену шагами:

— Как человек, ответственный за развитие будущего Княжества, я буду выдавать вам задания. Это может быть добыча ресурсов, расширение деревни, зачистка монстров на границе или уничтожение бандитов, снующих по землям Рубежа. Если вы выполняете задание — вы получаете Очки Системы, которые позже сможете потратить на собственное развитие. Если не выполняете… полагаю, тут и так всё ясно. Вы останетесь ни с чем! Вопросы?

— С чего такая щедрость? Мы же так и этак приняли бы участие в жеребьёвке! — рык Рагнара я узнал бы и с закрытыми глазами.

Воевода оскалился, осматривая собравшихся.

— Не мог же я оставить ещё неокрепших Стратегов с пустыми руками в день нашего знакомства! Считайте это подарком от меня лично! — нацепил он на лицо добродушную улыбку. — Тем более, не исключено, что это будут единственные Очки Системы, что вы заработаете за ближайшие годы… Что-нибудь ещё?

На этот раз вопросов не последовало. Да и атмосфера радости и беззаботности уж больно резко испарилась. Всего парой предложений воевода заставил Стратегов относиться к награде за жеребьёвку не как к чему-то само собой разумеющемуся, а как к настоящей ценности. И это, на мой взгляд, очень даже правильно.

Никто не собирался нас вести за ручку. Никто не назначит нам «нянек», пока мы осваиваемся в дикой глуши. Поэтому только своя голова и свои же мозги.

— Чудно! В таком случае начнем жеребьёвку! — когда все успокоились, заявил воевода.

— И как она будет проходить? Нам, что, тянуть короткую или длинную палочку? — поинтересовался кто-то из мещан.

— Зачем это? — округлил глаза хозяин острога. — У нас есть способ получше! И куда интереснее! Внесите артефакт!

По его команде двери зала резко распахнулись. Пятерка крепких мужчин натужно покатила к сцене нечто, накрытое тканью. Стратеги опасливо расступались в стороны, позволяя процессии проехать мимо них. Когда же «артефакт» достиг точки назначения, воевода с довольным хмыканьем сдёрнул ткань.

Волна удивления моментально пронеслась по залу. На массивной тележке был представлен детальный макет, вырезанный из дерева. На нем были подробно представлены лесные чащобы, горные массивы и петляющие русла рек. Казалось, что неизвестный мастер-резчик учел каждую деталь, каждую мелочь. И это без снимков со спутника и доступа к Глонасс. Настоящее произведение искусства, которого здесь, на краю мира, определенно не должно было быть.

Но не это привлекло моё внимание. А неизвестные «огоньки», разбросанные по землям Рубежа. Поначалу я их принял за лампы накаливания, но это было попросту невозможно. Местные-то про электричество не были особо в курсе. Иначе я бы заметил по пути сюда хоть один электрический провод или фонарный столб. Но ничего из этого не было.

Тогда как? Как эти самые «огоньки» источали свет более яркий, чем все окружавшие нас факелы и свечи вместе взятые? Опять магия? Или всё же какие-то утерянные технологии древности? Ну а что? Дороги Древнего Рима дадут фору любой современной эстакаде. Стоят сотни лет и хоть бы хны. Хотя тут больше виноваты вездесущие откаты, наглость продажных чинуш, да полное попустительство начальства. Будто бы я сам не накрывал эти детские схемы за время работы в министерстве!

Но сейчас не об этом.

— Как вы можете заметить, каждый «светляк» обозначает деревню на территории будущего Княжества, — воевода вновь ударился в объяснения. — Именно эти поселения мы сейчас и будем распределять среди вас. Кто желает пойти первым?

Ответа не последовало. Воевода будто бы специально говорил расплывчато. Отчего никто из Стратегов не понимал до конца, как действительно будет проходить жеребьевка. Аристократы метали молнии между собой, желая сперва «прощупать почву» за счёт других. Мещане же ограничились шепотками и толчками, пытаясь набраться смелости или надеясь вытолкнуть кого-нибудь под ноги к воеводе.

— А, будь что будет! Я пойду! — в тишине прозвучал громогласный голос. Стратеги сосредоточили свое внимание на говорившем. Им оказался коренастый парень с ёжиком черных волос на голове. Такая прическа смотрелась непривычно на фоне собравшейся публики. Молодые Стратеги разве что парики накладные не носили. А тут такой привычный ёжик, а-ля «пацан Васька», которому дай только треники, толстовку и кеды, и он спокойно сойдёт за моего современника.

Выделялся неизвестный ещё и тем, что вместо сюртука или кафтана на нем была надета рабочая одежда.

— Константин Меченый, — прошептала Дубова, заметив мой интерес. — Сын кузнеца. За последние три дня он спровоцировал две драки среди Стратегов.

— Прямо-таки спровоцировал? — протянул я. Как-то не укладывалось у меня в голове, что сын кузнеца вдруг ни с того ни с сего полезет махаться на кулаках с аристократами. Тут ему или в голову ударил новый статус Стратега, или же…

Дубова холодно на меня посмотрела.

— Не важно, кто начал конфликт. Важно лишь то, кто первым перешёл от слов к делу. В случае Меченого — к кулакам, — дала мне вполне исчерпывающий ответ зеленоглазка. — Если не можешь ответить достойно, не применяя насилия, то это исключительно твоя проблема.

Как я и думал, сыну кузнеца несладко пришлось в окружении более благородных сверстников. И даже такие же простолюдины из мещан воротили нос от парня, одетого как кузнец и ведущего себя, что логично, как кузнец. Это было видно по взглядам, которые бросали в спину Константину. Золотая молодежь и не думала скрывать своего отношения. После слов Дубовой мне стала понятна и причина подобного отчуждения — на Меченого уже повесили ярлык «неотесанного деревенщины». Вот только правда это или чей-то навет — было категорически непонятно.

— Отлично-отлично! — когда Константин поднялся на сцену, воевода рассмеялся во весь голос. Он встал рядом с Константином и хлопнул того по плечу. — Удача любит смелых! Будешь действовать по моей команде.

К мужчине подскочило несколько помощников, одетых в темно-зеленые мундиры. Они поставили перед Константином разделенный на множество секций деревянный барабан, после чего тут же отдалились.

— Крути барабан! — скомандовал воевода, и Константин без промедления дёрнул за ближайший рычаг. Барабан натужно заскрипел, грозясь в любой момент опрокинуться на сцену.

Толпа сделала шаг назад. В ту же секунду гигантский макет ожил. Разбросанные на нем «светляки» пришли в движение, принявшись перемигиваться меж собой и активно менять один цвет на другой. Жёлтый, зелёный, красный — «светляки» превратились в хаотичный и чудаковатый калейдоскоп.

В моей голове витала всего одна-единственная мысль — в какой конкретно момент я попал на телепередачу «Поле чудес»? Ну а что? Усатый телеведущий — в наличии. Барабан — имеется. Осталось только подарки занести в студию и можно будет отгадывать «спрятанное слово». За такие игры ещё б Очков Системы насыпали в качестве награды и получился бы полный набор. Хотя погодите-ка, нам их и так пообещали! Вот так совпадение!

К этому моменту барабан стал замедляться, а вместе с ним успокоились и «светляки». Собравшись воедино, они застыли над расположением одной из деревень и вспыхнули желтыми искрами, заполонив светом весь зал.

— Неплохое начало! Тебе досталась деревня Упахалово! Она располагается в нескольких километрах от крупного месторождения железа! Хорошее место! — заявил воевода. Не забыл он пояснить и поведение «светляков», и значение появившихся искр.

С его слов, на землях Рубежа каждой деревне присваивалась одна из трёх категорий — идеальное место для расширения, достойное место и «черт ногу сломит», если переводить его слова на человеческий язык.

Для этого специальные люди оценивали ландшафт, качество почвы, доступ к природным ресурсам и составляли подробную сводку, по итогам которой деревни получали соответствующий цвет. Хотелось попросить огласить весь перечень параметров, по которым оценивались будущие поселения. Учитывали ли оценщики экономический потенциал территорий, удаленность от острога, саму стоимость освоения?

Ведь то, что область вокруг той или иной деревни богата на какой-то ресурс — еще не значит, что его получится добыть, не вложив при этом миллиард-другой средств. В таком случае потенциальная шахта превратится в чемодан без ручки — и бросить жалко, и функцию свою не выполняет. Однако, боюсь, мои вопросы останутся без ответа.

Придется работать с тем, что известно. Самые лучшие и перспективные поселения приобретали зелёный цвет. Те, что похуже, уже обозначались жёлтым. А красные… красные были равнозначны заданию со звёздочкой. Это если выражаться цензурно. Как минимум, подобные «владения» обещали целую гору проблем на раннем этапе развития! Во время которого твои конкуренты будут идти вперёд, а ты лишь ползти. Прямо-таки сектор «приз» на барабане!

Сам артефакт нужен был для того, чтобы разбросать поселения в случайном порядке. Угу, честно и справедливо. Были у макета и ещё какие-то функции, но воевода решил не рассказывать нам о них. «Рано вам еще», — улыбнувшись в усы, заявил он.

Когда же довольный как слон Константин спустился со сцены, мужчина с широкой улыбкой оглядел оставшихся Стратегов.

— Итак, кто пойдет следующим?

На этот раз в воздух поднялся сразу лес рук.

— Ай-ай-ай! «Красная» деревня! Не повезло!

Небогато одетый Стратег, услышавший воеводу, ошарашенно раскрыл рот, до последнего не желая верить в произошедшее.

— Как это «красная»⁈ Это какая-то ошибка! У меня рука соскользнула! Дайте попробовать ещё раз! — парень попытался было закрутить барабан во второй раз, но не тут-то было. Его путь преградил воевода, нависнув над парнем, точно коршун.

— Мы исключили любое вмешательство со стороны, — сурово произнес мужчина. — Единственное, на что ты можешь сослаться — это на своё невезение. Ни больше ни меньше.

Стратег попытался возразить, оспорить решение артефакта, но воевода был непреклонен. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что любые попытки разжалобить мужчину обречены на провал. Поэтому, понуро опустив плечи, парень без лишних слов спустился со сцены.

— Неужели разница настолько существенна? — не мог не спросить я, нахмурив брови.

— А как сам думаешь? — пожала плечами Дубова. — Тем, кто происходит из простого сословия, и так непросто. У них зачастую нет должного образования для управления деревней. У них нет поддержки родственников из Союза Княжеств. У них нет ничего. Если ещё и деревня выпала «красная»… то это почти равнозначно приговору. С такими стартовыми условиями даже войти в первую десятку Стратегов кажется чем-то нереальным.

Печально это признавать, но я не мог с ней не согласиться. В этом мире разница между сословиями была ошеломляющей. Это не только социальный статус, но и возможности, доступные или, наоборот, закрытые с самого детства. Образование, знакомства, даже нормальное питание.

Ещё один повод для меня приложить все усилия, чтобы сохранить статус аристократа.

Попытавшись найти взглядом только что сошедшего со сцены Стратега, я встретился взглядом с черноглазым шатеном. В глаза сразу бросились зализанные набок волосы и дорогой оранжевый жилет поверх выбеленной до тихого хруста рубашки. На меня словно смотрел начищенный до зеркального блеска самовар.

Парень скривился, как если бы увидел перед собой навозного жука. Будто бы это я сейчас его прожигал взглядом, а не он меня! Стараясь более не смотреть в мою сторону, «важный индюк» вернулся к разговору со своим собеседником. И я даже не удивился, когда им оказался Андрей Краснов. Напыщенный блондин метнул в мою сторону едва уловимую усмешку, после чего двинулся в сторону сцены. А вот его собеседник остался на месте, сцепив руки за спиной и состроив рожу кирпичом. Так ещё и «пострелял глазками» в мою сторону уже во второй раз.

В моей груди зародилось стойкое ощущение грядущей «подлянки». Благо, у меня было достаточно опыта в закулисных интригах, чтобы понять, что что-то грядет. Вот только что?

— Вот так да! Кому-то сегодня определенно повезло! — возглас воеводы привлек мое внимание.

Удачливому Стратегу выпала «зеленая» деревня. Что было встречено аплодисментами и ничем не прикрытой завистью от всех остальных. Если так посмотреть, то, как минимум, три четверти участвовавших в жеребьевке Стратегов получали «желтые» поселения. Их было больше всего. Тогда как «зеленые» и «красные» встречались куда реже и их появление действительно можно было списать на удачу или неудачу самого кандидата.

Пока я прикидывал свои шансы на успех, Краснов поднялся на трибуну. Получив разрешающий кивок от воеводы, он дёрнул ручку барабана. Хаотичным роем «светляки» носились по макету, пока наконец не застыли на месте. После чего всё помещение окрасили зелёные искры.

— Да ладно! Две «зеленых» деревни подряд! Такого на моей памяти ещё не случалось! — удивился воевода, и не только он один. Краснов же, напротив, был совершенно спокоен. Словно этого и следовало ожидать. Словно всё было предопределено заранее.

Мой взгляд метнулся к парню в оранжевом жилете. Тот улыбался подобно коту, объевшемуся сметаной. С чего бы такое довольство? Настолько рад за своего товарища? Так и поверил! Вопросов к этому дуэту у меня становилось всё больше, поэтому я не преминул воспользоваться Взором.

Имя: Мартин Щербатов

Отношение: презрение

Я едва сдержался, чтобы не рассмеяться. И почему я не удивлен? Увы, одно только отношение Щербатова ко мне мало что могло дать. Но ведь не зря же со мной сидит одна умница-разумница?

— Что ты знаешь о Мартине Щербатове? — прямо обратился я к Дубовой. Брюнетка удивилась моему вопросу, но, заметив резкую перемену настроения, спокойно ответила:

— Родом из семьи слуг. Какому Дому они служат, я точно не знаю. Известно только, что их хозяева не бедствуют, раз даже у их слуг есть достаточно денег, чтобы отправить своих детей на учебу. И чтобы одевать их не хуже собственных господ.

Из «чьих-то». Но у меня возникло стойкое подозрение, что эти слуги имели отношение к Владимирскому княжеству, а их сын знаком с Красновым еще до начала Испытания. И не просто знаком. Как потомственный слуга, он Краснову подчиняется.

Значит, перед самым носом у меня уже существует готовая властная цепочка. Краснов в роли игрока, и подготовленная для него «фигура» — Щербатов. А если взглянуть внимательнее, то и сам Краснов может быть «фигурой», тогда настоящим игроком оказывается Владимирский князь, который отправил своего бастарда, чтобы захапать под свой контроль новое княжество на Рубеже.

Хорошего ты врага себе нашел, Володя, просто нет слов. В обычной ситуации, обладая такой поддержкой «наверху», Краснов бы растёр меня в пыль. Но он сдерживается. Почему?

У меня есть только одна версия происходящего. Испытание это не формальность. Оно проводится всерьёз, и правила здесь уважают.

Видимо, Союзу Княжеств действительно нужны новые Стратеги, а не удобная кому-то фигура на троне. Значит, воевода независим и выступает здесь нейтральным арбитром между участниками. А на попытку Владимирского князя помочь своему ставленнику он отреагирует неблагосклонно.

Так что возможности у Краснова есть, но пользоваться он ими будет втихаря. И, скорее всего, чужими руками.

Догадываюсь даже, чьими именно.

— Знаешь о нём что-то еще? — уточнил я, не отводя взгляда от Щербатова.

— Ничего, — покачала головой Дубова. — Я тебе не ходячая энциклопедия. Даже у моей осведомленности есть пределы.

— То, что ты смогла узнать обо всем этом — уже впечатляет, — улыбнулся я краешком губ. — И я не поблагодарил тебя за то, что ты мне всё это рассказала. Так вот, спасибо.

Зеленоглазая красавица скрестила руки под грудью, не забыв при этом мотнуть головой.

— Я лишь оплачивала свой долг. Ничего более.

— Даже так это не отменяет моих слов, — кивнул я брюнетке, поднимаясь со скамьи. Пора было и мне принять участие в жеребьёвке. Сколько можно было уже ждать? Раз всё упирается в удачу, то я никоим образом не могу повлиять на итог. Даже при всём желании. Когда же я был готов влиться в толпу Стратегов, тонкие пальчики схватили меня за рукав.

— Постой, — едва слышно произнесла Дубова. Ее зелёные глаза уставились на меня. — Ты так и уйдешь?

— А что не так?

— То есть ты подсел ко мне, походя нарушив все правила приличий, вмешался в дрязги высшей аристократии, говорил мне всякие глупости и даже заставил рассказать обо всех собравшихся Стратегах… И после этого просто так возьмёшь и уйдешь?

— Таков был план, — признался я, сохраняя полуулыбку на губах.

Дубова же и не думала меня отпускать, требовательно сверля взглядом. Поняв, что я не собираюсь предпринимать что-либо, она, тихо вздохнув, прошептала:

— Имя.

— Что?

— Твое имя, — чуть громче произнесла зеленоглазка.

— Разве ты не можешь его узнать, всего лишь активировав Взор? — спросил я. На что брюнетка покачала головой, не сводя с меня глаз.

— Мне голова дана не только для красоты. Полагаться во всем на Взор — всё равно что надеть на себя чужой ошейник.

Говоря проще, Дубова была слишком горда, чтобы использовать Взор Стратега по таким пустякам. Она определенно не искала лёгких путей. И это было…

— Очаровательно, — не смог смолчать я.

— Что? — брюнетка широко распахнула веки.

— Ты просто очаровательна, — широко улыбнулся я, делая полупоклон и протягивая ладонь. — Тогда позвольте представиться как подобает, Владимир Новиков.

— Елена Дубова, — девушка заученным движением подала мне ладошку, над которой я обозначил поцелуй, не касаясь губами. Ну а что, в средневековье я или где?

— Будем знакомы, — напоследок подмигнув ошарашенной Дубовой, я поспешил скрыться в толпе Стратегов. Впившийся в мою спину, точно ледяная игла, взгляд Елены не обещал мне ничего хорошего за совершенную выходку.

Б-р-р-р-р-р!

Очередь медленно, но верно двигалась вперёд. И я сам не заметил, как уже стоял у самой сцены. Передо мной оставался всего один человек. Ничего не предвещало беды. Как вдруг приглушённый голос раздался за моей спиной.

— Я слышал, что удача — это привилегия тех, кто стоит над другими.

Я вздрогнул, но головы не повернул.

— Интересно, правдивы эти слухи или нет, — с напускным беспокойством произнес неизвестный. — Давай посмотрим, насколько ты удачлив, смерд?

Боковым зрением я увидел оранжевый жилет, и этого оказалось достаточно. Прямо за мной стоял Мартин Щербатов, тот самый «индюк». Не потребовалось много времени, чтобы отыскать и Краснова, косящегося в нашу с Мартином сторону. С чего бы это?

Командирский дом окрасили жёлтые искры. Последний человек передо мной получил свою деревню. Теперь остался только я.

Чувство неправильности снова дало о себе знать. Я осматривался по сторонам, пытаясь найти подсказки. Меня и вправду ждёт гадость? Или это не более чем паранойя? Инстинкты кричали, что дело нечисто. И я был склонен им поверить, как делал это не раз и не два за свою долгую карьеру управленца.

Мог ли я что-то упустить? Но что? Мой взгляд мазнул по стоявшему на сцене воеводе, по барабану, по тем самым «помощникам», застывшим вокруг. И тут меня осенило. Операторы не отходили от макета и от барабана на протяжении всей жеребьевки!

Была ли для этого причина? Я активировал Взор, осматривая статус одного служащего за другим. И я нашел, что искал.

Имя: Дмитрий Исаев

Отношение: предвкушение

Совершенно непримечательный мужчина стоял у самого макета, сцепив руки за спиной. Его лицо не выражало ничего, а взгляд был устремлён куда-то далеко. Казалось, что его совершенно не интересует происходящее вокруг. Но его отношение ко мне говорило совсем о другом! Предвкушение. Предвкушение чего? Позора? Неудачи?

В этот самый миг Исаев кивнул кому-то позади меня, и пазл сложился. Не обращай я внимания на служащего, и не заметил бы этого едва уловимого движения. Не увидел бы и того, как он подал сигнал Щербатову. Не смог бы разгадать план Краснова.

Рассуждая логически, как они могли мне подгадить? Как могли поставить меня на «законное» место? Разве что в момент жеребьевки. В памяти всплывали обрывки фраз, которые вели к этому моменту:

«Если ещё и деревня выпала „красная“… то это почти равнозначно приговору.»

«Я слышал, что удача — это привилегия тех, кто стоит над другими.»

«Давай посмотрим, насколько ты удачлив, смерд.»

Я шел не на жеребьёвку. Я шел на эшафот.

Глава 5

Каким-то образом Краснов и Щербатов могли повлиять на выбор типа деревни. И я подозревал, что для меня они уже выбрали самый худший из возможных вариантов. Почему? Я же крестьянин! И должен знать свое место, не так ли? Если ничего сейчас не изменю, то всё закончится, так и не успев начаться.

Думай, Владимир, думай. Что я могу? Как выскользнуть из этой западни?

Я на ходу начал анализировать происходящее.

Предположим, в схему Щербатова вовлечён тот мужик, что стоял у макета, но как он тогда мешал жеребьёвке? При помощи барабана? А это возможно? Нет, подобного рода махинации были нередки в каком-нибудь казино. Но проворачивать такое под носом у воеводы? Маловероятно.

Он такой же Стратег. Он бы наверняка заметил что-то неладное. Если только он сам не вовлечён в происходящее… Я посмотрел на его Статус.

Имя: Родион Загорный

Отношение: равнодушие

Либо воевода не имел понятия о том, что творилось за его спиной, либо знал, но сохранял ледяное спокойствие. Во втором случае моя карта была бы бита вне зависимости от обстоятельств. Но если воевода действительно незаинтересованная сторона? Тогда у меня оставался шанс выйти сухим из воды.

Главная проблема — это служащий, стоящий у макета. Я подозревал, что именно он влиял на работу «светляков». Да, сам макет был магическим артефактом. Но кто сказал, что на него нельзя воздействовать той же наукой! С чего я вообще решил, что магия в этом мире всесильна?

Подобно первому уроку химии, где дети добавляют химические вещества в огонь и наблюдают за реакцией, служащий мог незаметно для всех повлиять на решение артефакта.

Бросишь в пламя поваренную соль — огонь станет жёлтым. Закинешь медь, и искры приобретут изумрудный оттенок. А стоит лишь добавить кальций… И «светляки» станут красными.

Теперь главный вопрос, когда это происходит? В момент вращения барабана все, кроме Стратега, от него демонстративно отходят. Значит, повлиять на исход можно только до старта. И этот момент уже прошел.

Застыв у первой ступени, ведущей на сцену, я принял решение.

— Ох, что-то мне нехорошо, — я схватился за голову, застыв перед лестницей на сцену.

— Что? Ты издеваешься? — возмутился Щербатов, идущий следом. — Иди давай на сцену!

— Я серьезно, — приложил я ладонь ко рту. — Кажется, я перебрал с медовухой.

— Ты к ней даже не подходил! — повысил голос Щербатов, уж больно взволнованный моей задержкой. Неужели я нащупал то, что нужно?

— Значит, перепил кваса, — я сделал шаг назад и столкнулся спиной с Мартином. Парень зашипел, попытался меня оттолкнуть, но было уже поздно. Мы привлекли внимание высокого начальства. — Живот прихватило. Ой-ой-ой!

— Что у вас там происходит? — скосил на нас взгляд воевода. Щербатов застыл, как кролик перед удавом.

— Мне нездоровится, господин воевода, — тяжело вздохнул я. — Позвольте достопочтенному господину за мной пройти вперед, чтобы я смог отдышаться и собраться с мыслями.

Мужчина внимательно посмотрел на меня, затем покосился на Щербатова. Я согнулся в три погибели, схватившись за живот. Мартин же недовольно пыхтел и нервно переступал с ноги на ногу. Под взглядом воеводы он не смел поднять голову.

Со стороны казалось, что ему не терпится попасть на сцену. И только я догадывался о реальной причине его беспокойства.

— Не вижу в этом никаких проблем, — принял решение воевода, пригладив свои усы. — Стратег, у вас есть что сказать по этому поводу?

Это он обращался к Щербатову.

— Но разве подобное разрешено? — проблеял разодетый франт. — У нас же тут очередь, как-никак!

— Что не запрещено, то разрешено, — пожал плечами воевода. — Поднимайся уже на сцену! Не задерживай свою очередь еще больше! Или у тебя тоже живот прихватило?

Мартин было открыл рот, но так ничего и не произнес. Он посмотрел с немой просьбой на замешанного во всём происходящем служащего. Мужчина вышел чуть вперёд. Даже рот открыл, чтобы что-то сказать, но не тут-то было. Воевода уже объявил ультиматум.

— Так, или идёшь, или останешься без деревни!

С понурой головой Щербатов поднялся на сцену. Ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться. По команде он закрутил барабан. И каково же было удивление Мартина, когда над макетом вспыхнули красные искры.

— Деревня Усть-Заден. Что ж, не стоит отчаиваться, парень! — воевода попытался приободрить юного Стратега. — Даже если леди Удача поворачивается к тебе задом — это ещё не значит, что всё пропало!

Из Мартина будто бы выпустили весь воздух. Угас и его лоск. Теперь он выглядел не как важный индюк, а как ощипанная курица.

Пока он спускался, не обращая ни на кого внимания, я уже шагал бодрой походкой по деревянному настилу. И совершенно «случайно» мой путь лежал мимо служащего, застывшего у макета.

— Вот же все удивятся, если мне выпадет две «красных» деревни подряд. То будет совпадение так совпадение! Или же дело не только в удаче, м? — последнее предложение я произнес едва слышно. Впрочем, стоявший рядом мужчина отчетливо понял невысказанный намек.

Воевода уже изрядно удивился тому, что две «зеленые» деревни шли подряд. А что будет, случись то же самое и с «красными»? Дураком воевода, кажется, не был. Поэтому он мог сложить два и два и, как минимум, начать проверку, в ходе которой не исключено, что могли выйти на «подставного крупье».

Достаточно было лишь обозначить возможный исход. Заложить в голову оппонента мысль о том, что дальнейшее вмешательство ни к чему хорошему не приведет. И тем самым не дать действовать в решающий момент.

На всякий случай я снова проверил статус служащего.

Имя: Дмитрий Исаев

Отношение: страх

В самый раз.

— Крути барабан! — приказал воевода. Я повиновался и с силой дёрнул за ручку. Макет снова ожил. «Светляки» забегали по артефакту, выписывая всевозможные узоры. Спустя какое-то время барабан замедлил свой ход. Застыли и «светляки», собираясь воедино.

И артефакт окрасили… жёлтые искры! Волна облегчения пронеслась по моему телу. На губах застыла довольная улыбка. Всё прошло, как и задумано. Не идеально. Пришлось придумывать всё впопыхах. Я серьёзно рисковал. Но ведь всё выгорело! А это главное.

Только результат. Только победа. Только это имело значение. И ничто другое.

Довольный воевода хлопнул меня по плечу. Да с такой силой, что меня чуть не впечатало в землю.

— Ха-ха-ха! Хорошее место тебе досталось, парень! Деревня Дальняя! Поздравляю!

И вот так, под аплодисменты Стратегов и скорченные в гримасе лица Краснова и Щербатова, я спустился со сцены. Перед глазами снова появились строчки текста.

Поздравляем! Вы выполнили задание!

Вам начислено 2 ОС!

Мои первые два очка. Скромный, но капитал.

Поздравляем! Теперь вам доступно Древо Развития!

Так, а это ещё что такое?

— Володя, я всё видела! — на обратном пути я пересекся с довольной Региной. Она беспардонно приобняла меня за руку и потащила к одной из колонн. Там нас уже встречала знакомая мне компания — Ярослав и Рагнар.

— Можешь нас тоже поздравить! У каждого из нас «желтая» деревня! — широко улыбнулась Регина.

— Рад это слышать, — ответил я, оказавшись среди своих недавних попутчиков.

— Жаль, не досталось «зеленой». — Ярослав недовольно поправил очки на переносице.

— Как выпало, так выпало! Нечего сопли жевать! Будь мужиком! — возразил ему уже поддатый Рагнар. В руках у него покоился небольшой бочонок. И что-то я сомневался, что внутри того был квас или морс.

— И ничего я не жую! — прорычал Ярослав. — Сам-то, вон, от горя начал пить, как боров!

— Не от горя, а от счастья!

— Смотрю, вы уже вовсю веселитесь? — хмыкнул я.

— Так, а что ещё делать? Воевода сам сказал, что жеребьевка организована для того, чтобы мы перезнакомились друг с другом и получили свои деревни. Считай, к вечеру всё сведётся к простой пьянке, — заявил Ярослав, покосившись на ближайший стол, и шагнул к нему. Уже через минуту он вернулся с каким-то соком.

— Ещё целых полдня на знакомства! — довольно сощурилась Регина, вовсю уплетая закуски с деревянной тарелки. Когда только успела их набрать?

Наш разговор прервал разъяренный вопль.

— ТЫ! ТЫ УКРАЛ МОЮ ДЕРЕВНЮ!

Я даже не удивился, когда увидел красного, как рака, Щербатова. Он шел в нашу сторону, не видя ничего перед собой.

— Не понимаю, о чем ты, — совершенно спокойно ответил я. Щербатов подошёл вплотную ко мне. Быть может, он хотел таким образом надавить на меня, заставить отступить назад, но я не сдвинулся с места. Парень был ниже меня на полголовы, поэтому его попытки «взять верх» выглядели, как минимум, забавно.

Понял это и Мартин, изменив тактику. Он ткнул пальцем в мою грудь, смотря исподлобья.

— Ты знаешь, что сделал! Ты подставил меня! Сжульничал! Я получил «красную» деревню, которая должна была выпасть тебе! А не наоборот!

— Что тут скажешь? — пожал я плечами. — Кому-то везёт, кому-то нет. Да и я тут слышал краем уха, что удача — это привилегия тех, кто стоит над другими. Я скажу иначе. Удача любит тех, кто стоит выше обстоятельств.

Лицо Щербатова покрылось пунцовыми пятнами. Он осознал, что я вернул ему сказанные им же слова.

— Получается, что удача любит меня больше, чем вас, господин Щербатов, — вкрадчиво произнес я сдувшемуся франту.

Мартин аж побелел от злобы. Его глаза налились кровью. Я видел, как он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь в руках. Казалось, ещё немного, и он бросится на меня, точно дикий зверь.

Но этого не случилось.

— Ты об этом ещё пожалеешь, — прошипел он. — Смерду не суждено тягаться с аристократами.

— А аристократам дозволено вмешиваться в жеребьёвку своими фокусами? — задал я встречный вопрос. Гнев Щербатова мигом угас. Парень обернулся, будто опасаясь, что за его спиной сейчас окажется сам воевода. Но его там не нашлось. Мужчина всё ещё организовывал жеребьёвку на сцене.

— Вот будет скандал, если воеводе станет об этом известно, — с напускным беспокойством заявил я.

— Ты не посмеешь…

— Хочешь проверить, блефую ли я? — на моем лице появился оскал. Мартин стал белее листа бумаги, но взгляда не отвел.

— Ты не знаешь, во что ввязываешься, смерд, — произнес Щербатов, делая шаг назад.

— Всё может быть, — признал я. — Но это не значит, что я позволю вытирать об себя ноги.

— Наглый смерд, — выругался Щербатов, но в его тоне не было прежнего высокомерия. Только злоба. Не говоря больше ни слова, он отступил в толпу разодетых аристократов, словно ища среди них поддержку и успокоение.

Авторитет +3

Текущее значение 16/100

Похоже, Взор Стратега также оценил то, что я публично дал отпор напыщенному франу и, что не менее важно, вышел из нашей стычки победителем.

— И чего хотел этот хрен с горы? — пробасил Рагнар, когда Мартин скрылся из виду.

— Кто его знает? — пожал я плечами. — Расстроился, поди, что ему выпал несчастливый билет.

— Слабак, — фыркнул гигант.

— Мартин Щербатов… где-то я о нем слышал, но не помню где, — тихо добавил Ярослав, смотря вслед исчезнувшему франту.

— Хватит думать о всяких дураках! Лучше посмотрите на то, какой пирог я стащила со стола! — с гордой улыбкой Регина продемонстрировала нам ягодный пирог. Выглядел он и вправду крайне аппетитно.

— Разве там сейчас не стоит ещё три таких же? — глянул я на широкий выбор блюд.

— Этот самый вкусный! — безапелляционно заявила блондинка. Ещё и ножкой притопнула, чем вызвала смех у Рагнара. Мы с Ярославом ограничились улыбками.

Я и не заметил, как смог расслабиться в новой компании. Мы вряд ли могли назвать друг друга друзьями. Для этого было ещё рановато. Мы преследовали разные цели, у каждого был свой взгляд на мир.

И за исключением Регины никто не горел желанием что-то менять в нашем общении. Но даже так, между заносчивыми аристократами, богатыми мещанами и нашей склочной компашкой — я выберу последнее. Тут хотя бы мы недолюбливали друг друга открыто и без приукрас.

Как там говорилось? Обезьяны. Вместе. Сила?

Вот и у нас так же.

Вечер только начинался. И впереди нас ждал настоящий праздник живота! И моя управленческая интуиция подсказывала мне, что такого пира в ближайшем будущем у меня не предвидится. Значит, надо наедаться впрок.

А может, это никакая не интуиция, а здоровые инстинкты молодого парня, всю жизнь прожившего впроголодь. И кто я такой, чтобы с ними спорить?

По завершении жеребьевки воевода произнес напутственную речь, пожелал нам всем великих свершений и был таков. Напоследок он объявил о том, что ранним утром всех нас развезут в выделенные нам деревни. Каждому внутри острога предоставили комнату на ночь, а также вручили по конверту.

Внутри своего конверта я обнаружил грамоту. Она свидетельствовала о том, что я новый хозяин деревни Дальней.

Как только воевода в компании своих подчинённых покинул зал, Стратеги оказались предоставлены самим себе. Как и предсказывал Ярослав, культурное мероприятие стремительно начало перерастать в массовую пьянку.

Молодые Стратеги уже не изображали из себя каменные изваяния, а начали жарко спорить друг с другом и меряться «родословными».

Отдельного упоминания стоило соревнование в «выносливости» Рагнара и того сына кузнеца. Под возгласы толпы эти двое решили узнать, кто кого сможет перепить. Мещане делали ставки, шутили, общались между собой. Аристократы занимались интригами и пытались вызнать как можно больше информации о будущих конкурентах. Уже сейчас создавались альянсы, союзы, заключались первые договоры.

Я попробовал вновь найти Елену, чтобы провести в ее компании вечер, но она исчезла, как туман ранним утром. Поэтому, не найдя себе занятия по душе, я попрощался со всеми и покинул командирский дом.

Иногда талант Стратега состоит в том, чтобы уйти с вечеринки вовремя. Всю нужную информацию я уже получил, а создавать союз с никому не известным крестьянином вроде меня никто не захочет. Так что общение потеряло для меня всякую ценность.

Снаружи уже стемнело. Острог погрузился во тьму, неспешно отходя ко сну. Замолчала кузница, люди и телеги пропали с улиц. Только редкие патрули ходили с зажженными факелами. На небе вовсю горели звёзды.

Я смог распознать Полярную звезду, нашел несколько созвездий, как тот же Орион или Большую Медведицу. Но всё-таки это было чужое небо. Я никогда не считал себя знатоком звёзд, но с каждым взглядом я замечал всё больше отличий. Я действительно попал в другой мир, в другую эпоху. Это всё ещё не давало мне покоя, но за прошедшие часы я успел свыкнуться с этой мыслью. Я осознал ее и всецело принял.

Прошлая жизнь осталась в прошлом. Впереди же ждало нечто совершенно новое. Я вдохнул ночной воздух, свыкаясь с новой реальностью. Как вдруг мой покой был нарушен.

— Неужто это наша темная лошадка, сумевшая всех удивить в свой первый день? — из тени командирского дома выплыл изящный силуэт.

— Мы знакомы? — поинтересовался я у незнакомки. Передо мной предстала обворожительная красотка, способная одним своим взмахом покорять мужские сердца.

Ее серые глаза смотрели на меня внимательно, с лёгким прищуром. Если Регина была сродни маленькому солнышку, Елена — ледяной стуже, то вот блондинку напротив можно было описать не иначе как лесной пожар. Ее грудь, подтянутая корсетом, манила взгляд. Пышное платье, украшенное золотыми нитями, слепило своей роскошью, а губы так и просили впиться в них и не отпускать, пока не закончится в лёгких воздух.

Уфффф!

— Знакомы ли мы? Не думаю, — покачала головой блондинка. — Но это всегда можно исправить.

И не говоря ни слова, она активировала Взор Стратега, изучая мой Статус. Ее глаза вспыхнули, точно два серебряных диска. Значит так, да? Я не стал мелочиться и сделал то же самое.

Имя: Кристина Хищнова

Отношение: интерес

— Занятно. — Кристина смотрела на меня, как опытный заводчик на породистого рысака. — Очень занятно.

— Чем же я вызвал ваш интерес? — не смог сдержать я любопытства.

— Тем, что всё указывало на то, что ты должен был сойти с гонки ещё в самом ее начале. Оказаться в самом хвосте и остаться там вплоть до самого финала. Но каким-то образом тебе удалось обмануть ожидания всех и каждого, — с многозначительной улыбкой выдала Хищнова.

Она сравнивала битву за Княжество с конным забегом? Ничего себе, однако, у некоторых фантазия. И эта ее оговорка… она тоже заметила махинации Краснова и Щербатова? Или она знала о них с самого начала?

— Что я могу сказать? — хмыкнул я в ответ. — Удача любит смелых.

— О, тебе и вправду повезло, — шагнула вплотную ко мне блондинка. Она нагло заглядывала мне в глаза, совершенно не заботясь, как мы могли сейчас выглядеть со стороны. Я уловил лёгкий аромат роз. — И как любительница ставок я хочу знать, продолжишь ли ты и дальше превосходить ожидания окружающих или всему виной не более чем случайность.

«Получится ли у тебя и дальше бодаться с теми, кому дано уже всё по праву рождения?»

Не давая мне ответить, Кристина тут же отстранилась, закружив пышной юбкой.

— И да, рекомендую не забывать, что в лошадиных забегах нередко «плавают» крупные суммы. Организаторам же ставок может ой как не понравиться появление непредсказуемого рысака. Так не понравится, что они не побрезгуют «грязной игрой».

И, помахав мне ладошкой, обольстительница шустро скрылась под крышей командирского дома.

Взор также не стал молчать, среагировав на признание Хищновой моего существования.

Авторитет +3

Текущее значение 19/100

Смотря ей вслед, я задумался. Организаторы ставок, да? Какой неприкрытый намек. Выходит, на жеребьёвке ничего не закончится? Кто-то был кровно заинтересован в том, чтобы урвать главный приз в гонке Стратегов? Хотя это-то неудивительно. Кто в здравом уме оставит столь сочный трофей, как целое Княжество, без внимания? В Испытании Стратегов участвовали не только Стратеги, но и силы, поддерживающие их из-за спины.

Одну я уже угадал. О существовании других мне только что прозрачно намекнули.

И со всем этим мне придется иметь дело, не имея за собой ничего, кроме опыта и знаний из прошлой жизни. Да, работа предстоит нелёгкая.

Еще и эта Хищнова… Опасная девушка. Она почти наверняка знала о подтасовке со стороны Краснова. Знала и никак не вмешалась. Принадлежала ли она к лагерю блондина, как тот же Щербатов? Вряд ли. Иначе вышла бы она ко мне, чтобы предупредить о «подводных течениях» и грядущих неприятностях? А это было самое что ни на есть предупреждение. Да, сплетенное воедино с полунамеками и флиртом, но так у каждого свой подход.

В голове снова прозвучали слова Хищновой:

«И как любительница ставок я хочу знать, продолжишь ли ты и дальше превосходить ожидания…»

Нет, Кристина не хотела влезать в наше противостояние с Красновым. Она будет и дальше сидеть в сторонке, наблюдая за происходящим, как за увлекательной постановкой. Весь мир — это театр, и Хищнова планировала отсидеться в первом ряду.

Как занимательно. Надо будет взять ее на заметку, но не сейчас, а потом. Всё потом…

С трудом сдержал прущий наружу зевок. Пожалуй, хватит с меня на сегодня интриг. Оставил я и фигуру роковой блондинки. Всё, что я сейчас хотел, это рухнуть лицом в подушку и проспать до самого утра. Завтра уже придется выдвигаться в свою новую деревню. И чувствую я, что без приключений здесь тоже не обойдется. Иначе ведь и быть не могло?

Как в воду глядел.

Сборы прошли совершенно буднично. Попрощавшись со всеми у ворот острога, я сел на телегу, шедшую с припасами до деревни Дальней. На путь в одну сторону уйдет трое суток.

Меня сопровождали двое, Кост и Рик, простые мужики-рабочие. Поначалу они старались вести себя вежливо и отстраненно, опасаясь навлечь гнев Стратега, но я смог разбить эту стену непонимания еще до первого привала.

Найти же общий язык, стоило нам только разговориться, так и вовсе не составило большого труда.

Да и что, справедливости ради, делать целых трое суток в дороге, где из развлечений только игра в «города» да перепевка уже давно избитых мотивов? Городов мои попутчики знали немного, а песен и того меньше.

Поэтому большую часть пути мы болтали обо всем и ни о чем на свете. Я же попутно вызнавал всё, что только можно об этом мире. Даже самое очевидное и примитивное, по типу — сколько дней в году, как называются месяцы и всё в таком духе.

Кост и Рик недоуменно чесали затылки, задаваясь вопросом — зачем мне всё это. Я же оправдывался тем, что единственного грамотного человека в моей деревне однажды ударила молния, поэтому ко всем его урокам приходилось относиться с долей опаски.

— Нет, вы представьте, я до недавнего времени думал, что в году есть такие месяцы, как Пьянварь, Сопрель, Теплюнь и Дубабрь! Представьте рожу торговца, которому я сказал «увидимся в Пьянваре!»

Мужики заулыбались после моих слов и уже с куда меньшим подозрением начали рассказывать обо всем, что сами знали. Играло мне на руку и то, что Кост и Рик знали друг друга не первый год, поэтому общаться между собой им было попросту не о чем. Они уже обсудили всё что только можно и нельзя. Я же стал для них приятным разнообразием.

Так, я узнал, что оба парня в прошлом году пошли в наём в княжье войско и теперь работали в отрядах обеспечения. Именно такие вот небольшие по размеру, но многочисленные отряды из одной-двух телег и снабжали деревни на Рубеже всё это время. Они развозили еду, одежду и самый минимум инструментов, будь то топоры, лопаты, кирки. Без них переселенцам пришлось бы выживать с голым задом и первое время изображать каменный век.

Впрочем, поддержка эта была временной. Уже сейчас отряды обеспечения всё больше переориентировались на прибывающие на Рубеж вслед за Стратегами княжеские войска. С чего вдруг такие перемены? Всё просто: переселенцы уже худо-бедно встали на ноги, а вот солдаты — сделают это еще не скоро.

Не просто так воевода говорил, что на плечи Стратегов ляжет забота о новых поселениях. Это было действительно так. Союз Княжеств уже ставил перед собой новые задачи и физически не мог и дальше снабжать всем необходимым деревни на Рубеже. Теперь их процветание будет зависеть от нас и только нас самих. Как мы себя покажем, какие результаты дадим — столько ресурсов и выделит нам воевода и Союз Княжеств за его спиной.

Аккуратно вызнавал я и о планах воеводы на Рубеж и самих Стратегов. Но в этом вопросе Кост и Рик дали мне отворот-поворот — они сами знали не больше моего. Что ж, не всё сразу!

По пути мы устраивали несколько коротких привалов — чтобы передохнуть, напоить и накормить лошадь, да и самим утолить голод. Лишь к началу сумерек Кост дал отмашку, чтобы мы остановились на ночлег. Пока он распрягал лошадь, Рик уже занялся розжигом костра.

Хотя мы болтали и на равных, а одет я был по-прежнему в лапти, но относились они ко мне как к старшему, и это проскакивало больше всего в таких бытовых мелочах.

Пока в котелке кипятилась вода, я взялся за то, что откладывал всё это время на потом. За то самое Древо Развития, открывшееся мне под конец жеребьевки.

Только я отдал мысленную команду, как перед моими глазами появилось системное окно. Внушительный по размерам полупрозрачный экран застыл в воздухе. Это уже были не просто строчки текста в воздухе. Это было нечто большее.

На самом верху экрана мерцал белый огонек. Стоило на него мне только посмотреть, как тот неожиданно «раздулся» в размерах. На его поверхности появились надписи.

Базовый минимум:

Открывает Стратегу возможность видеть краткую информацию о людях и предметах вокруг

Как только я отвел взгляд, огонек тут же уменьшился в размерах, возвращаясь в общую схему.

Сама схема выглядела как древо, перевернутое кроной вниз. От горящего на самом верху огонька тянулись вниз едва различимые белесые линии. Они напоминали собой размашистые ветви дерева. Эти линии вели к потухшим «островкам» серого цвета. В них будто бы ещё горел остаточный свет, но что-то мешало ему вырваться на свободу.

Полагаю, это были способности, которые на данный момент были мне недоступны.

Я сосредоточил взгляд на ближайшем к основанию древа «островке». Тот также раздулся, открывая мне свое содержимое.

Роскошный максимум:

Позволяет видеть одну ключевую характеристику человека

Стоимость: 1 ОС

А вот и ответ, для чего нам нужны были Очки Системы! Вслед за первым «островком» я осмотрел второй, третий, четвёртый… И чем больше я изучал, тем всё больше поражался возможностям Стратегов.

Воевода не соврал — мы и вправду могли развивать свой Взор. И ведь как! На одной строчке отношения всё не заканчивалось. Нет-нет, всё только начиналось!

Чем ниже я опускался по ветвям Древа Развития, тем всё более «вкусные» способности мне открывались! Чего здесь только не было представлено!

Орлиный Глаз:

Позволяет осматривать область с высоты птичьего полета.

Стоимость: 3 ОС

Я попробовал представить, как бы это выглядело. Самой близкой ассоциацией оказались компьютерные игры в жанре стратегии, где ты повелеваешь своими войсками, будто некая небесная сущность. Сразу же вообразил, как эту способность можно было бы использовать в противостоянии Стратегов.

Что, кто-то устроил засаду на пути нашего войска? Дайте-ка я взгляну на это с «верхотуры» и мы будем знать, куда бить и как вырвать для себя победу.

Покачав головой, я продолжил изучать остальные варианты.

Цветовая дифференциация штанов:

Окрашивает мир в цвета, которые позволяют предсказать, где Стратега ждёт удача, а где верная смерть.

Стоимость: 10 ОС

Дорого. И в то же время выглядит очень многообещающе. Но, черт возьми, дорого. Поэтому не наш вариант.

Оценка прочности:

Позволяет видеть уязвимые точки в предметах

Стоимость: 2 ОС

Звучит вполне себе перспективно. Если бы еще узнать, а есть ли предел для этих «предметов». Потому что видеть уязвимость в молоте, наковальне или тех же доспехах — это, безусловно, круто. Но видеть уязвимые места в оборонительных стенах противника, еще круче! Очков на неё хватало впритык. Жаль только, тратить весь запас на первую же приглянувшуюся способность не хотелось.

Последним навыком, привлекшим мое внимание, оказался «Шоу талантов».

Шоу талантов

Позволяет видеть предрасположенность людей к той или иной профессии

Стоимость: 4 ОС

Интересная возможность. И полезная, чего уж греха таить. Хотелось купить навык здесь и сейчас, но очков на него пока не хватало. Необходимости в развитии Взора я пока не наблюдал. Может, много лучше будет сохранить сейчас Очки Системы и потратить их на что-то покруче. На ту же цветовую дифференциацию штанов. Ну и названия навыков, конечно…

Ясно одно, Взор оказался поистине могущественным инструментом. Куда мощнее, чем я полагал поначалу. И если в первый день я несколько недоумевал, почему Стратеги считались настолько ценным активом в мире витязей и друидов, то теперь все сомнения отпали.

Мне выпал воистину счастливый билет, который требовал от тебя не силы или упрямства. Бытие Стратега требовало от тебя холодного рассудка и дисциплины.

Да, Древо Развития напоминало собою старую компьютерную игру. Вот только мы были не в игре. Деревни, которые нам выдали, не являлись стартовой локацией. А переселенцы в нашем подчинении — не боевые юниты. Всё вокруг реально. И люди в том числе…

— Ваш настой, господин Стратег, — вырвал меня из мыслей голос Рика. Мужчина протягивал мне кружку с подобием чая, заваренного из небогатых запасов двух рабочих. — Так сказать, за встречу!

— Спасибо, Рик.

Я принял ее и вдохнул аромат трав. Он ненавязчиво напомнил о детстве в деревне, когда всё лето проводишь у дедушки с бабушкой. Время, полное солнца, тепла и безмятежности.

Я поднял взгляд от кружки и обратился к двум мужчинам.

— Если надоест работать на Союз Княжеств, приезжай в мою деревню — обещаю, не обижу. Это вас двоих касается, — кивнул я и в сторону Коста.

— Ха-ха, мы запомним, господин Стратег! Обязательно запомним! — заулыбался Рик. Он достал из-за пазухи, как заправский волшебник, сверток с едой. Это был наш сегодняшний ужин. Сухари и вяленое мясо. О сухари можно было сломать зубы, а полоски мяса были столь жёсткими, что, казалось, ешь кожаную подошву. Но я не жаловался. Кост и Рик ели то же самое и выглядели вполне довольными жизнью. Вот теперь происходящее вокруг больше походило на реальность. А не тот пир на весь мир, что нам устроили в остроге.

Даже любопытно, как отреагируют другие Стратеги, привыкшие к роскоши и лоску, когда до них дойдет, что «малина» закончилась. Ох, я бы на это посмотрел!

С этими мыслями я плотнее закутался в выданный мне походный плащ. Впереди ждала целая ночь у костра. Не худшая на моей памяти, хочу я сказать.

Лишь на третий день пути показалась моя новая земля. К обеду появились очертания выданной мне деревни.

Вот только не успел наш небольшой караван даже въехать на территорию последней, как путь нам преградил широкоплечий мужчина с кудрявой бородой.

— Кто такие? Чего приехали? — хмуро произнес он, встав посреди дороги.

Я ловко спрыгнул с телеги и вышел навстречу.

— Я новый Стратег, назначенный в деревню Дальнюю. Приятно познако…

Вот только ответ мужчины меня неприятно удивил.

— Стратег? Ты? Ниче не знаю! Я знаю нашего Стратега в лицо! Иди-ка ты нахрен отсюда! Пока зубы целы!

Как говорится, вот вам и теплый прием!

Глава 6

Плечи у мужика, стоящего передо мной, были широченными. Его кучерявая борода неуклюже торчала во все стороны. Лицо же было испещрено пигментными пятнами от долгого нахождения на солнце.

Назвать его рядовым чинушей-белоручкой язык не поворачивался. И поэтому я ещё меньше понимал причину, по которой он решил отправить меня в пешее эротическое.

— Так понимаю, вы местный староста? — спокойно уточнил я, никак не изменившись в лице.

— Он самый! — ответил бородач. — И поэтому я говорю тебе сваливать отсюда! Деревня Дальняя справится и без назначенных нам «лже-Стратегов»!

Это было смелое заявление. Вот только кто сказал, что его никак не проверить? Активировав Взор, я посмотрел на Статус моего собеседника.

Имя: Никита Голубцов

Отношение: опасение

Ситуация становилась всё интереснее и интереснее! За дерзким фасадом старосты скрывалось второе дно. Но с чего бы старосте меня опасаться? Я бы понял, выгляди я как Рагнар, суровый и опасный викинг, но ведь я не он.

Тогда почему…

Тут-то ко мне и пришло понимание. Ответом послужили слова самого старосты.

«Я знаю нашего Стратега в лицо!»

Вот только Стратегов назначали жеребьёвкой. Никто не мог сказать наверняка, во главе какой деревни тебя поставят. Всё зависело от твоей удачи. Но инцидент с коррумпированным служащим дал понять, что даже в такой мелочи нельзя быть уверенным на все сто процентов. Кто-то пытался подтасовать результаты, выдать лучшие деревни «правильным» кандидатам. И можно было утверждать почти наверняка, что в этот список входили Щербатов с Красновым.

Я мысленно хмыкнул. Бурная реакция Мартина после раздачи деревень теперь не казалась простой истерикой. Он знал, какую деревню получит и был нацелен конкретно на нее. Не вмешайся я, староста сейчас встречал бы уже знакомого ему Стратега. Того, с кем у него были какие-то свои договоренности.

Я с куда большим интересом посмотрел на старосту.

— Чего смотришь? — прорычал мужчина. — Я непонятно выразился? Двигай обратно в острог! Здесь тебе не рады!

— Выходит, вы уже знаете, какого Стратега вам назначили?

— Я уже дважды сказал это! Да! И ты им точно не являешься! — раздул ноздри староста.

Я покачал головой. Как недальновидно с его стороны.

— Интересные слова вы говорите, господин Голубцов, — оттого что я назвал фамилию старосты, мужчина аж вздрогнул. — Запечатанный конверт в моих руках содержит грамоту, в которой говорится о том, что деревня Дальняя была передана под мою власть. Сам конверт был подписан и запечатан лично воеводой. Все свидетели жеребьевки разъехались по своим землям или остались в остроге. И вы вдруг заявляете, что узнали о личности назначенного вам Стратега до моего приезда?

Староста мигом захлопнул рот, почуяв неладное. А я всё продолжал.

— Это говорит или о ваших неординарных талантах как человека, способного добывать информацию раньше официальных источников, или же о том, что вы мне сейчас нагло врёте. Лицу, облечённому властью приказом воеводы.

— Это… Я… То есть… Хм.

Глаза старосты забегали. Он явно не знал, как ответить на мой вопрос. Поэтому, выждав короткую паузу, я продолжил:

— Знаете, так уж и быть, я уеду.

— Что? — воскликнул староста, ошарашенный моими словами. — П-правда уедете?

От былой дерзости не осталось ни следа. Мужчина передо мной теперь не знал, куда деть руки и то и дело мял край рубашки. Какая разительная, однако, перемена! Достаточно было лишь намекнуть на мои полномочия.

— Да, уеду прямо сейчас, — улыбнулся я. — Но вы поедете со мной, господин Голубцов!

— Это ещё почему? — окончательно потерял нить разговора староста.

— Потому что воеводе нужны такие таланты, как вы, господин Голубцов! С вашими-то способностями добывать информацию!

Мужчина смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Он буквально не находил слов для ответа. Меня же было уже не остановить.

— А если даже вы не оправдаете его ожиданий, то ничего страшного! — хлопнул я в ладоши.

— Правда?

— Истинно так! — моя улыбка превратилась в оскал. — Вас всего-навсего отправят на дыбу! Ничего серьезного!

Упоминание дыбы стало последней соломинкой, переломившей спину верблюду. Голубцов в ту же секунду рухнул на колени и сложился передо мной в низком поклоне.

— Уважаемый Стратег, простите дурака, что не признал вас! Я не так понял слова гонцов из острога! Прошу, примите нашу деревню под свою руку!

Имя: Никита Голубцов

Отношение: паника

— Но-но, господин Голубцов, зачем же падать ниц! — с улыбкой помог я подняться бледному, как мел, мужчине. — Давайте просто начнем сначала. Как насчёт представиться?

Староста закивал, как болванчик, с огромной радостью и облегчением принимая мое предложение. Своей цели я достиг — дал отрезвляющий втык местному руководству и расставил все точки над «и». Я обозначил нюансы кратко, но, главное, вполне доходчиво. На первое время этого должно было хватить. Если Голубцов не дурак, то первые дни он будет, как шелковый. А что будет потом… посмотрим.

Что я, как замминистра, внезапных проверок не устраивал в подотчетных ведомствах? Устраивал и далеко не один раз! В первый день все, как в жопу ужаленные, ходили, боялись лишний раз вздохнуть. А неделю-две спустя… начиналось всякое. Кто наглел, кто думал, что умнее всех и на его косяки внимания точно не обратят. Наивные.

В такие-то моменты уверенности в полной безнаказанности я и брал дураков. И они же потом заливались слезами, моля о втором шансе и милосердии. Не прощен был никто. Раз налажал — неси за это ответственность.

Касательно же старосты, я ничего не забыл. И его возможные связи с Щербатовым или Красновым я обязательно изучу. Но позже. Сейчас же требовалось войти в курс дела и составить свое собственное видение о деревне.

Авторитет: +10

Текущий уровень: 29/100

Сообщение от Взора дало понять, что я делаю все верно. Хотя размер награды порождал вопросы. Я лишь припугнул старосту, расставил акценты, обозначил иерархию и за это получил сразу десять баллов? По меркам министерства, в котором я ранее работал, это была рядовая разминка перед совещанием. Но здесь, на Рубеже, где тридцать человек, считай, жили без какой-либо власти, даже такое, видимо, считалось за подвиг. Что ж, ладно. Глупо жаловаться на халяву.

Стоило Голубцову освободить дорогу, и наш караван продолжил движение. Я шел во главе колонны со старостой по правую руку. Мужчина был бледен и едва ковылял на негнущихся ногах.

Не прошло и пары минут, как впереди показались первые очертания деревни Дальняя.

Что я мог сказать об увиденном? Это и вправду была деревня. И деревня небольшая, почти что крохотная. По меркам двадцать первого века, так тем более. Поселение располагалось на равнине. Неподалеку текла речушка. То, что рядом был водоем — это хорошо. Из колодца на хозяйственные нужды воды не натаскаешься.

Сразу за рекой виднелась темно-зеленая полоска леса. Никаких тебе стен, как и укреплений в принципе. Этого не было и в помине. Стоял только десяток изб, построенных вдоль единственной дороги. Более того, часть домов ещё достроена толком не была.

Дорога между тем петляла, делая большой изгиб к единственному колодцу, отчего дома, казалось, сползлись к нему. Как стадо коров на водопой. Про классическую линейную застройку тут не слышали. Видно, что строили как придется, без плана в голове. Как только деревня начнет расти — это может стать проблемой. И проблемой серьезной.

Да-а-а-а, и это «желтая» деревня? Теперь я хотел узнать, что там творилось у Щербатова, раз ему выпала «красная» с куда большим количеством проблем. Встречал ли его сейчас голый пустырь или сплошное болото? Я бы посмотрел на такое шоу.

— Расскажите мне о деревне, — приказал я Голубцову. И староста начал вводить меня в курс дела.

— Деревня Дальняя. Уже из одного названия и дураку понятно, что мы находимся не на главной «артерии» Рубежа.

— Артерии? — я посмотрел на мужчину. — Вы про дорогу?

— О ней самой, — подтвердил мою догадку Голубцов. — Понимаете, господин Стратег, Рубеж — необычное место. Он не похож на наш Союз Княжеств или дикую глушь. Сейчас этот край подобен пробуждающемуся зверю. Никто здесь не стоит на месте, не сидит без дела. Переселенцы, караваны, гонцы, отряды солдат — все они будто кровь будущего Княжества. Кровь, которая бежит по артериям Рубежа и питает его.

— Красивая аналогия, — признал я. Язык у Голубцова оказался неплохо подвешен. — Да ты философ.

— Услышал фразу от кого-то из оценщиков, — приосанился Голубцов, будто бы он сам фразу и придумал. — Многие из простых людей присоединяются к программе переселения, потому что верят, что здесь смогут достичь куда бо́льшего, чем в старых Княжествах. Там они видят Дома Князей, существующие уже сотни лет. Они смотрят на Лавки купцов и мещан, полные золота и богатств, и понимают, что встать с ними вровень смогут лишь единицы. Но что насчёт Рубежа? Где ещё ничего толком нет? Где земля и власть ещё не поделены между важными шишками? Здесь у каждого есть шанс! Да, крохотный, но он хотя бы есть!

— Все мы хотим вкусно кушать и сладко спать, — прокомментировал я слова собеседника. Голубцов понимающе улыбнулся.

— Истинно так, господин Стратег.

Мы с отрядом обеспечения уже въезжали в деревню. Никто нас толком не встречал. Не было торжественной церемонии, хлеба с солью или ещё какого праздника.

Люди вокруг были заняты своими делами, мало обращая на нашу компанию внимания. Мужчины преимущественно кружились вокруг недостроенных изб. Женщины развешивали белье, носились с корзинами и вообще были заняты обустройством деревни.

Немногие из них кидали в мою сторону заинтересованные взгляды. И то только из-за того, что я шел рядом со старостой.

Пока мы шли по единственной в деревне улице, я обратил внимание на дома.

Они выглядели крепкими и основательными, сложенными из толстых брёвен. При этом почти на треть жилища были заглублены в землю. Так, очевидно, и материала, и времени требовалось меньше.

В результате получившиеся дома казались чем-то средним между классической «русской избой» и землянкой. Хотя понять переселенцев можно — во главе угла стояли скорость постройки и надёжность, нежели комфорт.

В стыках между бревнами можно было различить мох, которым деревенские утепляли избы. Дома венчали двускатные крыши.

— Сколько в деревне жителей?

— У нас сейчас проживает тридцать человек. Двадцать мужчин и десять женщин, — произнес староста. — Переселенцы преимущественно из крестьян. Кто решил попытать «счастья» на Рубеже, а кто бежал от помещиков, дерущих три шкуры на землях Союза.

«Существенный перекос в сторону мужчин», — привычно отметил я. — «Рабочие руки есть, но семей мало. Если в будущем не выправить ситуацию, то есть высокий риск текучки кадров. Что-то не понравится мужику — а он возьмет и уйдет. Вопрос, правда, куда, но это уже дело десятое».

Холостые сотрудники — всегда повод для волнений. Другое дело — семейные. А уж если ипотеку возьмут… Так, стоп. Где они тут ипотеку найдут? Что-то я разогнался в кадровом вопросе.

Хотя размышляю в правильном направлении.

Авторитет: +1

Текущий уровень: 30/100

Снова мигнул Взор. Я даже хмыкнул про себя. За подавление потенциального мятежа дали десять, а за получасовую прогулку по деревне, во время которой я пересчитал дворы, оценил логистику единственной дороги и мысленно составил список из дюжины проблем, выдали жалкий один балл.

Видимо, Взор считал, что думать головой и смотреть глазами это, конечно, похвально, но не более того. Наблюдение приносило копейки. А вот за поступки, судя по недавнему опыту, платили куда щедрее. Это стоило запомнить.

— Как у людей с жильем?

— Сейчас у нас десять дворов, — вздохнул Голубцов. — Последние четыре дома ещё недостроены.

— И шести домов хватило на тридцать человек? — вскинул я брови. Избы выглядели совсем небольшими. Вместить в каждый по пять человек — это уже подвиг.

— Конечно, кому-то пришлось потесниться. Зато никто не в обиде! И это ведь ненадолго!

Я хмуро посмотрел на старосту и его энтузиазм слегка поутих.

— Строится что-то ещё? — осмотрелся я по сторонам.

— Да, — мужчина указал на массивный сруб дальше по улице. — Как раз достраиваем деревенский склад. Рядом с ним можно увидеть и наш амбар. Точнее, погреб, где мы храним общие припасы. Поймите, господин Стратег, что мы здесь всего ничего и пока толком не обустроились.

Я покачал головой.

— Я и не ожидал, что вы построите здесь второй острог.

— Что правда, то правда! — улыбнулся краешком губ Голубцов, после чего вдруг спросил:

— Не желаете посмотреть на свой терем, господин Стратег?

— А он у меня есть? — удивился я. Так-то я уже морально подготовился к тому, что буду спать на полу в одной из полуземлянок или и вовсе на улице.

— Терем Стратега был построен самым первым, — пожал плечами мужчина. — Как-никак, дом аристократа!

Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть.

— Тогда веди. Посмотрим на мои «хоромы».

Мы прошли вглубь деревни. Практически в самом ее центре располагался терем. Его сложно было не заметить. Терем возвышался на целый этаж относительно соседних домов. У него даже окна были — не то мелкое безобразие в полуземлянках, а со ставнями.

Ко входной двери вело небольшое крыльцо. Староста первым поднялся по ступеням. Я шел сразу за ним, проведя рукой по перилам.

Голубцов резко дёрнул на себя дверную ручку и отошёл в сторону, приглашая меня войти первым. По ту сторону меня встречала небольшая прихожая. К стене на уровне глаз кто-то наспех приделал крючки для верхней одежды. В дальнем углу стоял рабочий инструмент.

Лестница по левую руку от меня уходила куда-то вниз, предположительно в погреб. В стене же справа я увидел новую дверь.

Она выглядела даже более массивной, чем та, что стояла на входе. Честное слово, не терем, а бункер какой-то! Если такая дура упадет тебе на ногу, то ты не с синяком уйдешь, а со сломанной стопой.

Даже Голубцову, внешне крепкому мужчине, потребовалось некоторое усилие, чтобы отворить эту махину. Причем скрип петель стоял такой, что я едва не поморщился.

— Люба! Дуй сюда! Встречай гостей! — стоило двери распахнуться, как староста крикнул куда-то в проем.

Точно черт из табакерки, на его зов объявилась та самая «Люба». Ей оказалась молодая девушка с цепким взглядом и двумя длинными косами, спадающими с плеч. Ее выделял вздёрнутый носик и острый подбородок. Темные карие глаза же придавали ей вид дерзкий и непоколебимый.

— Господин староста? Зашли просто так или по делу? — расправив юбку, поинтересовалась девушка.

— Побольше уважения, Люба, — возразил мужчина, но как-то без огонька.

— Как только так сразу! — бойко ответила Люба. Похоже, мое сравнение попало в самую точку. Девушка и вправду чем-то походила на чертёнка. Голубцов лишь махнул рукой, указывая на меня.

— Я пришел не просто так. К нам приехал господин Стратег, Владимир Новиков. И теперь ты будешь служить ему.

Ойкнув, девушка склонилась передо мной в низком поклоне.

— Господин Стратег, приятно познакомиться! Я — Любовь Юркова! Или просто Люба! Назначена вам как личная служанка!

— Будем знакомы, — ответил я, проверяя Статус девушки.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: слабый интерес

Голубцов хотел ещё что-то сказать, но не успел. В дверях появился Кост, привезший меня в деревню.

— Господин староста, куда нам разгружаться?

Голубцов осторожно покосился в мою сторону, будто спрашивая разрешения.

— Староста вам покажет, — махнул я в его сторону, сходу приступив к делегированию.

О том, что мы привезли, я знал прекрасно, и пусть староста только попробует прикарманить себе хоть один гвоздь.

Получив от меня ответ, Голубцов заявил, что сам все покажет караванщику. Перед самым уходом он снова обратился ко мне:

— В общем, обустраивайтесь, господин Стратег. И Люба, накорми нашего нового главу своими «деликатесами». Уверен, ему понравится!

После чего мужчина почти бегом покинул мой новый дом. С чего бы такая спешка?

— Вы же ничего не ели, поди, в дороге! — опомнилась моя новая служанка. — Походный паек? Да разве это можно назвать едой? Сейчас я вам всё организую!

И не слушая больше ничего, она усадила меня за единственный в избе стол, начав носиться по помещению. Как-либо сопротивляться я не стал. Я правда проголодался. По дороге в деревню я питался одними только сухарями да полосками вяленого мяса, запивая это всё кипячёной водой. Шедевры кулинарии остались где-то там, в стенах острога.

Пока Люба крутилась, подобно юле, я осматривал свою новую жилплощадь. Всё выглядело так же неказисто, зато надёжно и с гарантией на долгие годы вперёд. В тереме пахло смолой, дымом и травами. Оконные ставни были широко открыты. Отчего в комнате было светло и уютно. Я словно попал в далекое детство, когда ездил к дедушке в деревню. А что? Изба, то есть терем, есть, печка есть. Не хватало разве что домашней скотины и огорода.

Впрочем, мне не дали долго предаваться ностальгии. Люба тенью скользила по дому, ставя передо мной одно блюдо за другим.

Первой оказалась тарелка щей. Следом к ней присоединилось несколько кусков нарезанного хлеба. Даже для копчёной рыбы место нашлось. Я уже начал потирать ладони, как вдруг заметил кое-что странное. С каких пор щи стали… фиолетового цвета? И почему хлеб, если постучать им по краю стола, звучал как кусок камня?

Покосившись на улыбающуюся Любу, я всё же решил активировать Взор Стратега.

Имя: Щи (несъедобно)

Имя: Черный хлеб (несъедобно)

Имя: Лещ горячего копчения (несъедобно)

Меня тут что отравить решили? В первый же день?

Я перевел взгляд на Любу.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: слабый интерес

Странно. Ничего не изменилось. Неужели я ошибся? Или это Взор шалил? Как он в принципе мог взять и определить, съедобно что-то или нет? Переборов себя, я всё же отщепнул от рыбы кусочек филе и попробовал на вкус. В следующую секунду я чуть не приложился лбом об стол.

Ух ё!

— Господин, что скажете? Я лично коптила! — взволнованно спросила Люба. И ресницами вовсю хлоп-хлоп.

Вот о чем меня предупреждал Взор. И вот почему Голубцов так быстро сбежал из дома. Повар из Любы оказался просто аховый. Рыба была пересолена. Причем настолько, что эту самую соль я только и чувствовал. Едва ли не хрустел ее кристалликами на зубах.

Я посмотрел в большие глаза Любы. Девушка трепетно ожидала моей оценки, сцепив руки в замок. Я не стал рубить с плеча. Художника обидеть каждый может. А повара тем более.

— Очень даже… недурно, — выдал я, с куда большей опаской осмотрев нетронутые «блюда».

— Тогда попробуйте щи! Я в них всю душу вложила! — воскликнула Люба, а я ощутил, как по спине пробежал предательский холодок. Меня мой первый вызов в Кремль так не напрягал!

Если я попробую эти «щи», то сегодня вечером деревня Дальняя меня не встречать пойдет, а хоронить. Срочно нужен был обходной путь.

— Люба, скажи, а где едят деревенские? Сами по себе? — спросил я.

Девушка покачала головой.

— Не все дома ещё достроены. И не у всех сейчас есть время и место для готовки. Поэтому мы едим в общей столовой.

Я тут же вскочил из-за стола.

— Схожу-ка я посмотрю, как там все устроено! Устрою им неожиданную проверку!

— А как же щи⁈

— Потом доем!

Когда будет это самое «потом», я, конечно, не стал уточнять. С некоторым усилием я толкнул дверь в прихожую, как вдруг она, жалобно скрипнув, взяла и рухнула на пол.

Бух!

— Опять эта дверь! — выругалась Люба за моей спиной.

— Не в первый раз? — понял я по ее интонации.

— Уже третий за эти две недели! Всё приделать намертво не могут!

— А что, плотника в деревне нет? — с сомнением выдал я, вспомнив перила на крыльце. Сделаны они были на славу.

— Как это нет? Есть! — вздохнула Люба. — Да только он занят с рассвета до заката. Ему староста поручил склад доделать «еще вчера». А на прочие пустяки он отрываться не желает!

— Значит, будем решать, — пообещал я, поднимая дверь и прислоняя ту к стенке. Тяжёлая зараза. Неудивительно, что с петель ее сорвало к чертям. Тут или нагрузку не рассчитали, или сами петли оказались гнилыми. Они ведь даже не из металла, а из дерева сделаны! Нужно будет узнать, что это за ерунда такая и не обстоят ли дела ещё хуже в других домах. А то раз в доме аристократа такие проблемы, то что тогда у простых людей творится?

Спросив у Любы дорогу до местной столовой, я вышел на улицу. И как раз кстати — время приближалось к обеду. Деревенские остановили то, чем занимались. Небольшими группками они потянулись в сторону той самой «столовой».

Я без особых проблем влился в этот людской поток. Не знаю, чего я вообще ожидал увидеть: походную кухню, в которой всё готовят на скорую руку, или советскую столовку, где всё было дешево и сердито, но сытно и уютно.

Реальность оказалась несколько иной. Жители собирались на пустыре на краю деревни, где уже стояли деревянные столы и лавки, защищённые тентами от солнца и непогоды. Здесь же возле больших котлов кружили дородные женщины и организовывали выдачу обеда. Люди просто брали посуду с отдельно стоящего столика и подходили к поварихам на раздачу.

Никто не спешил, не бился лбами ради своей порции. Все достаточно цивильно и организованно. Видно, что голод здесь, на Рубеже, не был регулярным гостем. Оставалось только выяснить, это заслуга местной самоорганизации или поставок из Союза Княжеств. Но это позже.

Поняв, как тут всё работает, я встал вместе со всеми в длинную очередь и стал ждать. Минуты текли, деревенские общались между собой, даже не замечая того, что к ним прибился незнакомец.

Не зря староста назвал Рубеж местом, где всё постоянно меняется. Похоже, новые люди приезжали едва ли не каждый день и не все успели примелькаться.

Все были поглощены обсуждением того, что совсем скоро должно было начаться Испытание Стратегов, а вместе с тем и назначение в деревню нового главы вместо старосты.

Никто даже и предположить не мог, что этот самый Стратег, которого они обсуждали, сейчас стоял совсем рядом и молча их слушал.

Меж тем моя очередь неустанно приближалась, и я даже сглотнул вязкую слюну от запаха, что исходил из котлов. Пахло чем-то вкусненьким. Как вдруг прямо передо мной встало трое мужчин.

— Отойди-ка в сторону, пацан! Не видишь, охотники идут? — хмыкнул лидер этой компании. Двое его товарищей поддержали его слова тихими смешками.

— К охотникам здесь, что, особое отношение? — удивился я.

Молодой парень в меховой накидке недобро посмотрел на меня и фыркнул:

— Охотники всегда первые в очереди!

— Правда?

— Ещё как! — воскликнул тот. — Никто в деревне не смеет нам перечить!

Я огляделся по сторонам. Жители деревни были явно возмущены наглостью этих трёх идиотов, но лезть «на амбразуру» ради незнакомца также не собирались. Значит, решать ситуацию нужно самому. И у меня для этого были все нужные козыри.

— Выходит вы тут самые важные?

Лидер охотников поморщился от моих слов, но давать заднюю было уже поздно.

— Если и так, то что? Ты что-то имеешь против? — набычился парень.

— Не особо, — обезоруживающе улыбнулся я. — Просто удивился. Староста отчитывался мне, будто он руководит деревней. А выходит, он мне соврал.

— Отчитывался⁈ Тебе? — не поверил самый голосистый.

Судя по лицам остальных, до них стало доходить.

— Мне, — кивнул я невозмутимо. — А теперь подключим мозги. Кому может отчитываться староста?

Стоило видеть лица моих визави. Теперь они поняли, что я не просто работяга, приезжий с караваном, а кое-кто рангом повыше. За одну секунду они резко сдулись, стали как-то мельче, а спины их сгорбились. От дерзких охотников не осталось и следа, теперь передо мной стояла напуганная до сырых подштанников троица идиотов.

— С другой стороны, мы никуда и не спешим! Ха-ха-ха! — фальшиво рассмеялись охотники, осторожно обходя меня стороной. — Проходите вперёд, господин! А нам и в конце очереди неплохо будет!

Я ничего им не ответил, лишь активировал Взор и изучил их Статусы, запоминая имена. Просто на всякий случай. Наблюдавшие за всем происходящим деревенские одобрительно загудели и стали показывать мне украдкой большие пальцы, мол, хорошо, что я показал этим недоумкам их место. Быть может, и мозгов у них прибавится в следующий раз. Ещё и настроение поднял всем местным работягам.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 33/100

Вновь мелькнула вспышка Взора. В этот раз мне начислили три балла за столовую. Возможно, я начал улавливать логику. Чем больше свидетелей было у моих действий, тем больше баллов мне начисляли. С другой стороны, почему тогда при въезде в деревню, когда из наблюдателей были только Кост и Рик, я получил целую десятку? У того же острога, когда я поставил на место чиновника, я получил те же десять баллов. А ведь зрителей тогда было меньше, чем сейчас. Что-то я в этой механике пока не понимаю.

Не успел я заметить, как оказался у самых котлов. Повариха взяла у меня деревянную миску, которую я прихватил по пути, и ловким движением половника наложила мне еды до краев, а затем повторила свой жест во второй раз.

На мой вопрошающий взгляд женщина весело подмигнула.

— Добавка за зрелище.

— Премного благодарен, — улыбнулся я, после чего пошел искать место, где можно было бы присесть. Свободных столов было ещё предостаточно. Я быстро нашел для себя укромный уголок и стал изучать содержимое миски.

Имя: Гуляш

Слава третьему глазу, оно съедобно! Да и пахнет волшебно! Зачерпнув первую ложку, я всё-таки снял пробу, чтобы секунду спустя зажмуриться от удовольствия. Гуляш оказался выше всяких похвал! Тушёное мясо, тающее на языке, разваренные в меру овощи и подлива…

О-о-ох, какая насыщенная подлива! Тут же вспомнилась трестовская столовая с ее поварами. И пусть любой, кто скажет, что там готовили всякую бурду, закрутит губы в трубочку.

После нескольких дней «на сухарях» даже самая простая еда покажется настоящим деликатесом! Поэтому я даже не задумывался о чужих взглядах и с огромным аппетитом уплетал гуляш за обе щеки, работая ложкой на первой космической.

Только когда тарелка в моих руках опустела, я смог перевести дух, блаженно прикрыв веки. Вот много ли надо человеку для счастья? Вкусно покушал и уже день задался. Как там было в старом мультфильме: «вот мы поели, можно теперь и поспать»?

От послеобеденного сна я бы не отказался, но на повестке дня у меня ещё оставалось одно нерешенное дельце. А конкретно слетевшая с петель дверь, для починки которой мне не помешает участие местного плотника. Или совет от него, к кому с этим вопросом следует обратиться. Так-то можно было спросить и у Голубцова, но тот сейчас наверняка занят разгрузкой каравана. А отвлекать человека от работы из-за такой мелочи я не собирался. Как-нибудь сами справимся.

Опять же, надо понять, как в моей деревне делаются дела. И лучше, чем на собственном опыте, этого не сделаешь никак.

Правда, в моём плане была одна неувязочка — я не знал, где живёт плотник и как он вообще выглядит. Нужно было обратиться за помощью к деревенским. Благо, рядом со мной их было сейчас предостаточно! Не мудрствуя лукаво, я обратился к блондинке, сидевшей за соседним столом.

— Уважаемая, не подскажете…

— У меня уже есть жених! — не дослушав меня, ответила незнакомка. Чем вызвала у меня тихий смешок.

— Это, конечно, замечательно, — снова привлек я ее внимание. — Но я хотел спросить, не знаете ли вы, где сейчас находится деревенский плотник?

Блондинка смутилась, и лицо ее стало неотличимо от спелого томата.

— Ой, простите… Я просто подумала… То есть, он должен быть сейчас у себя в доме!

— А на обед он не собирается выйти? — удивился я.

— Ему всё и так носит Лёня, его помощник. Зачем ему куда-либо выходить?

— Тогда можете указать мне на дом плотника? У меня есть к нему одно ма-а-аленькое дельце, — попросил я.

— Сомневаюсь, что он станет хоть что-то делать помимо того, что стребовал с него староста, — вздохнула блондинка. — Дядька Йорик очень сварливый и на мелочь разве что Лёню направит. А что у вас случилось?

— Дверь с петель слетела, — ответил я.

— Тогда да, работа Лёни, — вздохнула она. — Я вас провожу до дядьки Йорика. Хотя надеяться на многое я бы не стала.

— О, я умею убеждать людей, — произнес я, протянув ей ладонь. — Мы не представлены, Владимир Новиков. Назначенный вам Стратег.

— Ох! Тот самый⁈ — изумилась девушка, но шустро сориентировалась. — Василиса Русова. Рада буду вам помочь!

Имя: Василиса Русова

Отношение: смущение

Василиса окинула взглядом мой неказистый наряд. Мне кажется, или в её представлении Стратег должен был выглядеть как-то иначе?

— Дорожный вариант, — ответил я на невысказанный вопрос. — Так практичнее.

Она с пониманием кивнула, подтверждая, что люди легко верят в любую чушь, если говорить её уверенно.

— Мы пойдем к плотнику сейчас или стоит подождать?

— Лучше сейчас, пока он обедает у себя дома, — заявила Василиса. — Тогда у нас будет хотя бы мизерный шанс, что мы застанем дядьку Йорика в хорошем настроении.

— Тогда не будем медлить, — улыбнулся я и встал из-за стола. Василиса повторила за мной. Перед тем как покинуть «столовую», мы бросили грязную посуду в корыто с водой. Туда же полетели и ложки. После чего сытые и довольные мы двинули к местному плотнику.

Когда мы подходили к дому, стало ясно, что надеждам Василисы не суждено было сбыться. Откуда-то из недр дома звучали всевозможные ругательства, слушая которые я не мог не присвистнуть, поражаясь фантазии деревенского ремесленника. Дверь избы была настежь открыта, поэтому мы остановились у ее косяка.

— Дядька Йорик, вы тут? — постучала по срубу Василиса.

— Я занят! Все вопросы к старосте!

— Дядька Йорик! — возмутилась блондинка, но ответа так и не последовало. Она виновато посмотрела на меня и пожала плечами, как бы говоря «я сделала всё, что могла».

Теперь по срубу стучал уже я.

— Есть кто живой?

— Ну кто там ещё⁈ Сказал же, что сегодня у меня выходной! Никому не мешать! — грозный рык был мне ответом.

— Даже не выйдете встречать нового Стратега? — с грустью вздохнул я. Секунд пять в избе ничего не происходило. Затем нечто глухо рухнуло на землю, послышались приглушённые ругательства.

— Стратега прислали? Тогда это совсем другой разговор!

На свет к нам вышел коренастый и взмыленный старик. В бороде его торчала древесная стружка и опилки. Лицо испещрено старческими пятнами. Ладони пестрели грубыми мозолями, а на голове виднелась большая залысина. Даже на первый взгляд «дядьке Йорику» было не меньше шестидесяти, а то и все семьдесят лет. Но всё это, однако, контрастировало с живыми и глубокими глазами, в которых плескался немалый интеллект.

— Ты Стратег? — прямо обратился он ко мне.

Имя: Йорик Тихий

Отношение: надежда

— Это я, да.

— Ну наконец-то! — старик схватил меня за руку, начав ту трясти. — Наконец-то появился тот, у кого есть достаточно власти, чтобы решить все мои беды!

— И что это за беды? — сдержал я улыбку, пока дядька Йорик вытирал слезы радости.

— Работа! Ее слишком много! Я слишком стар для всего этого дерьма! — воскликнул плотник, совершенно не стесняясь в выражениях. — Мне нужна замена! На худой конец несколько толковых помощников! Иначе я помру от переработок!

— Вам и так недолго осталось, — буркнула за моей спиной Василиса, но старик ее услышал.

— Наглая девчонка. Мне ещё жить и жить! — заявил он, даже и не подумав обижаться.

— Мне сказали, что у вас уже есть помощник, — вернул я беседу в конструктивное русло.

Йорик ничего не сказал, лишь скорчил гримасу, но я понял его без лишних слов. Настолько «талантливый» кадр, да?

— Господин Йорик, я обсужу вопрос вашей загруженности со старостой деревни. Но сами понимаете, пока к нам пришлют толкового плотника, пока он доедет до поселения… пройдет несколько недель, если не больше. А мою просьбу выполнить желательно сегодня.

Старик понятливо кивнул.

— Что у вас вообще случилось?

— Дверь… — не успел я договорить, как Йорик всплеснул руками.

— Лёня, чтоб тебя! Это ведь ты дверь в доме Стратега уже третий раз чинил? Какого хрена в этот раз она продержалась и того меньше⁈

В избе снова раздался грохот и тихий мат. Не прошло и полминуты, как на голос Йорика к нам вышел… Лёня? Я удивлённо вскинул голову, смотря на высоченного, как жердь, парня. Он был на целую голову выше меня. Даже по самым скромным прикидкам он был не ниже двух метров.

Имя: Леонид Полев

Отношение: стыд

— Прошу меня простить, господин Стратег, я сейчас же займусь починкой вашей двери, — краснея и не поднимая на меня взгляд, произнес тот.

— Буду очень признателен, — улыбнулся я. Леонид скромно кивнул.

— Лёня, привет, — вслед за мной вниманием парня завладела блондинка.

— Василиса… — Леонид только и смог что произнести имя моей сопровождающей, а затем «поплыл». Он покраснел настолько, что чуть пар из ушей не пошел. Василиса хихикнула. Я посмотрел на седого плотника. Тот вздохнул и устало хлопнул себя ладонью по лбу.

Картина, что называется, «приплыли». Впрочем, долго это стояние не продлилось. Йорик пнул утратившего связь с реальностью Леонида по коленке и стал того наставлять:

— Смотри у меня! В этот раз приду проверю, увалень! Ничего нельзя доверить! Вот вроде дылда здоровая, а каждый второй жалуется мне на тебя!

Парень стал извиняться и заверять старого плотника в том, что в этот раз всё будет по высшему разряду, но Йорик, судя по его выражению лица, не поверил ни единому слову.

— Лёня поможет вам с ремонтом двери, — пообещал мне старик. — На пару дней ее должно хватить. А уж потом приду я и сам всё проверю. Вас такой вариант устроит?

— Более чем, — не стал я спорить. — А чем именно вы так загружены? Мне для понимания ситуации.

Йорик возмущенно набрал воздуха, а потом слова из него полились потоком.

Как выяснилось, главным материалом в деревне Дальняя было дерево. Из дерева здесь строили дома, из него же делали всю мебель и домашнюю утварь. Даже посуда была деревянной. При этом переселенцы прибывали сюда без всякого имущества с одним узелком за плечами. Каждому требовалось всё новое. А работать по дереву кому? Правильно, плотнику!

Выхода из этой ситуации я пока не видел, но мысленно поставил её в список вопросов, которые надо обсудить со старостой. Похоже, плотник был одним из «бутылочных горлышек», которые могут сильно затормозить развитие.

— Рад был нашему знакомству, — я протянул руку старику, выслушав все жалобы до конца.

— Пока рано говорить рад я или нет, но я надеюсь, что вы исполните мою просьбу, Стратег, — ответил мне крепким рукопожатием Йорик.

— Обязательно переговорю со старостой.

На этом, собственно, мои похождения по деревне подошли к концу.

С Василисой мы простились достаточно быстро — рядом с ней некий «Лёня» отказывался соображать и вообще как-либо идти на контакт. Так что в мой новый дом мы возвращались исключительно мужской компанией. Потеряв главный отвлекающий фактор из поля зрения, Лёня хоть и неуклюже, но занялся починкой двери.

Первым делом он осмотрел дверной проём и остатки старых креплений. Никакого металла. Всё было деревянным: и сама дверь, и косяк, и те детали, на которых она раньше держалась. Леонид присел рядом с дверью, опустил на пол холщовый мешок на лямке, с которым он пришел, и достал из него какой-то инструмент, похожий одновременно на топор и стамеску.

Несколькими уверенными движениями он срезал остатки сломанного крепления. Силы у парня было ого-го! Затем он сменил инструмент на другой — что-то вроде толстого металлического клина с рукоятью — и начал вырезать древесину в косяке. Зазвучал ритмичный сухой стук. Светлая стружка полетела на пол.

Я невольно сравнил происходящее с современным ремонтом. Человек из двадцать первого века достал бы сейчас шуруповёрт, купил готовые петли в магазине и закончил работу за полчаса. И для этого не требовалось обладать какими-то особыми навыками. Достаточно иметь голову на плечах.

Здесь же всё приходилось делать вручную. Рядом с Леонидом уже лежали две новые детали из дерева. Судя по всему, парень изготовил их заранее. То ли предчувствуя, что дверь в Тереме Стратега долго не выдержит, то ли имея болванку «про запас». Каждая деталь состояла из двух частей, которые должны были соединяться деревянным штырем. Леонид несколько раз прикладывал заготовки к косяку, снимал их, что-то подрезал и снова примерял. Работал суетливо, но вполне уверенно, словно заранее видел результат. Сейчас он производил совершенно другое впечатление, нежели на улице. Передо мной был хоть и неуклюжий, но подмастерье плотника. А это что-то да значит!

Когда первая деталь была готова, он закрепил её деревянными штырями. Никаких вам гвоздей. Просто вставлял гладкие колышки в отверстия и забивал их тяжёлой деревянной колотушкой. Хотя мне казалось, что Лёня мог бы их вбить и голыми руками. Достаточно было лишь кулак сжать.

Потом настала очередь самой двери.

Я уже представлял ее вес, а потому думал, что нам вдвоем придется изрядно так напрячься, чтобы повесить ее обратно на петли. Но Лёня попросил лишь помочь придержать дверь, пока он будет мерить уровень. Я помог приподнять её край, пока юный плотник подсовывал под низ короткое полено, чтобы выставить нужную высоту.

— Держите ровнее, господин Стратег, — коротко бросил он.

И куда, спрашивается, делось всё стеснение?

Я вцепился в край двери обеими руками. Доски были шероховатыми, пахли смолой и старым деревом.

Лёня тем временем закрепил вторую часть крепления и внимательно посмотрел на результат. После этого мы вместе подняли дверь. Хотя скорее это Леонид приподнял меня с дверью.

Он направил верхнюю часть крепления в нужное место, затем достал длинный деревянный стержень и начал осторожно проталкивать его сверху вниз через обе части крепления. Раздался негромкий стук. Потом ещё один.

Штырь вошёл до конца. Лёня отпустил дверь. То же сделал и я.

Та осталась висеть в проёме. Несколько секунд я ждал, что она снова рухнет на пол. Но ничего не произошло. Леонид открыл её. Закрыл. Снова открыл.

Дверь двигалась плавно, лишь слегка поскрипывая.

Я поймал себя на мысли, что только что увидел полноценный ремонт без единого шурупа, гвоздя или металлической детали. Всё держалось на дереве, чутком глазомере и божьей помощи.

Чудеса да и только.

Леонид заметил мой взгляд и усмехнулся.

— Вас устраивает результат, господин Стратег?

Я посмотрел на дверь, потом на груду стружки под ногами.

— Главное, чтобы она ночью не рухнула. Вот будет весело.

— Не то слово, — кротко улыбнулся он. — Я заменил все крепления. Теперь они точно должны выдержать. Лучше будут держать только детали из железа.

— Но у нас его, так понимаю, нет.

— Увы. Господин Стратег.

Я молча кивнул.

Что ж, еще одна пометка мне на будущее. Кузница нам нужна и нужна еще вчера.

— Еще раз спасибо за работу, Леонид, — поблагодарил я парня, протянув ему руку. — Буду и впредь на тебя рассчитывать.

Парень слегка смутился, но осторожно пожал мою руку. И даже так мне показалось, что у меня кости вот-вот затрещат. Ну и силища!

— Еще раз простите за дверь. Увы, с мелкими деталями у меня не всегда всё получается. Дядька Йорик говорит «сила есть — мозгов не надо».

— Ну это ты брось. По мне так все очень даже недурно получилось, — приободрил я его.

При общении тет-а-тет молодой подмастерье оказался вдумчивым и вежливым парнем.

Мы еще немного поговорили, а затем Лёня спешно засобирался, вспомнив, что у него еще одно поручение от наставника горит.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 36/100

Я задумчиво потёр подбородок. За что на этот раз? За починенную дверь? Так чинил-то Лёня, а не я. Нет, тут что-то другое. Неужели Взор награждал в зависимости от последствий моих действий? Вот осмотрел я деревню, и что с того? Узнал, как живут местные, да и только. Мои умозаключения влияли только на меня и мою точку зрения. Починенная же дверь или произошедшая сцена в столовой имели хоть и незначительные, но последствия. Как минимум, для репутации охотников.

Покрутив эти мысли в голове и так и сяк, я решил пока принять эту версию за основополагающую. Как минимум, в ней был какой-никакой смысл.

В избе меня уже дожидалась Люба, которая оказалась очень даже рада новой двери. Она добрых пять минут только и делала, что открывала ее и закрывала, будто не веря, что она не слетит с петель в ближайшие минуты. Но нет, Лёня и вправду поработал на славу.

Наигравшись, девушка сообщила, что баня для меня уже готова и натоплена. За это я готов был расцеловать служанку в ту же секунду. Как никак, последние три дня я только и трясся в телеге. Об адекватной помывке не могло идти и речи. Казалось, что дорожная пыль уже успела въесться мне под кожу. И сегодня я надеялся исправить это недоразумение.

Схватив сменную одежду у Любы и полотенце, я стремглав устремился в крохотную пристройку, стоявшую вплотную к терему. Это и была та самая баня. Внутри все было аскетично и строго — небольшой предбанник и парилка. Войдя в последнюю, я сразу почувствовал сухой жар. Парилка была тесной. Железная печка тихо потрескивала в углу. У стены стояла грубо сколоченная скамья и бочка с водой. В дальнем углу нашелся деревянный таз, мочалка из жёсткой конопляной веревки и брикет щелока. Я поднял его и усмехнулся. По сути — обычная смесь золы и воды. Никаких ароматизаторов, масел или рекламных обещаний о защите кожи. Но после трёх дней дороги даже этот кусок сероватой массы выглядел сокровищем.

Скинув одежду, я зачерпнул ковшом воды из бочки и плеснул себе на плечи. Тут же ощутил настоящее блаженство. Дорожная пыль мгновенно превратилась в сероватые потёки, побежавшие по коже. Я зачерпнул ещё воды и начал натираться щелоком. Сначала ладонями, потом взял мочалку.

Это была ошибка. Жёсткая верёвочная конструкция оказалась больше похожа на инструмент для пыток или для обработки древесины, чем на средство гигиены.

— Ух ты ж ё… — только и вырвалось из груди.

Первое движение словно сняло верхний слой кожи вместе с грязью. Я зашипел сквозь зубы, но останавливаться не стал. Через несколько минут пол вокруг скамьи покрылся мутными разводами. Вода, стекавшая с тела, была почти чёрной. Только сейчас я осознал, сколько пыли успело накопиться за три дня пути.

С особым остервенением стал работать этой бесовской мочалкой.

Шея. Плечи. Спина. Руки.

Особенно досталось ногам. Дорожная грязь въелась в кожу так основательно, будто собиралась остаться там навсегда. Прежний хозяин тела, видать, и не парился по этому поводу. Приходилось тереть снова и снова, пока под мочалкой не появлялся нормальный цвет кожи. Отдельно я уделил внимание и ногтям — над ними тоже пришлось поработать. Надо будет еще спросить, как местные жители их стригут — и стригут ли вообще.

Жар постепенно проникал в мышцы. Усталость последних дней начала отступать.

Исчезала ломота. Перестали ныть плечи. Даже голова будто стала легче. Я сел на скамью и вылил на себя ещё ковш горячей воды. По телу прокатилась волна приятного тепла.

Грязь окончательно смыло, и я почувствовал себя заново родившимся. Кожа аж скрипела от чистоты. Никаких гелей для душа, никаких шампуней. Только вода, зола и кусок верёвки. И, к собственному удивлению, результат оказался ничуть не хуже.

Откинувшись спиной к стене, я закрыл глаза и несколько секунд просто сидел, слушая потрескивание печки.

И всё же порой для счастья нужно удивительно мало.

В деревне уже начало темнеть. Строительные работы подходили к концу, а деревенские стали разбредаться по своим домам. Ни о какой работе на сегодня уже не шло и речи. Поэтому, поняв, что старосту искать сегодня уже бессмысленно, я вернулся в дом к Любе и проговорил с ней до поздней ночи.

Мне хотелось знать всё о выданной мне деревне: о ее жителях, об их быте, проблемах, с которыми они сталкивались. Хотел я узнать и саму Любу, которая столь неожиданным образом стала моей личной служанкой. Откуда она была родом, как «докатилась до жизни такой».

Девушка рассказывала мне всё, о чем я ее просил и даже больше. Могло показаться, что она несколько лет провела на необитаемом острове, а тут вдруг во мне нашла внимательного слушателя.

Авторитет: +1

Текущий уровень: 37/100

Я мысленно усмехнулся. Опять копеечка за то, что сидел и слушал. Но Взор не знал одного: я не просто слушал. Пока Люба рассказывала про соседей, их привычки, кто с кем ладит, а кто на ножах, я мысленно раскладывал каждое имя по полочкам. Василиса — общепризнанная красавица, знает всех в деревне. Йорик — незаменимый мастер, но перегружен до предела. Лёня — хороший малый, да больно зажатый. Голубцов — хитёр, но чересчур осторожный.

Так сказать, устроил кадровый аудит, замаскированный под вечерние посиделки у печки. Старый, как мир, приём. Министерские коридоры давно научили меня, что люди выбалтывают самое ценное именно тогда, когда думают, что просто болтают.

Служанка рассказывала и о своей сиротской жизни в Суздальском Княжестве. О том, как трудно было в детском приюте и как за каждый кусок хлеба приходилось драться с другими девочками. О том, как разбились ее надежды на светлое и беззаботное будущее, стоило ей устроиться на работу служанкой к богатому помещику. Коллектив в его доме оказался ой какой недружелюбный и всячески хотел выгнать «левую» девку за порог. Люба же не стала держаться за столь «поганое» место, взяла и устроилась в программу переселения на Рубеж. И не прогадала. Потому что здесь таких же сироток, как она сама, просто пруд пруди! И большей части переселенцев плевать, насколько уважаемые у тебя родители. В этих краях тебя оценивают по тому, кто ты есть! И Люба была согласна на такие условия!

С горящими глазами Люба говорила, говорила и говорила. Вплоть до того момента, пока ее веки не стали слипаться от сонливости. Да и я сам поздно заметил, как начал клевать носом. Поэтому, остановив словесный поток девушки, я приказал ей отправляться на боковую. Да и самому мне было бы неплохо отдохнуть с дороги.

Люба, зевая и прикрывая рот ладошкой, вышла из-за стола и показала мне мою новую спальню. Сама она ушла в комнату для прислуги. Да, оказывается в доме Стратега была и такая.

Предназначенная мне спальня оказалась небольшой. Внутри была только кровать, письменный стол, стул да сундук с замком, куда можно было сложить свои вещи. Практически спартанские условия. Но я был рад и такому убранству. Даже самая жёсткая кровать была в разы лучше сырой земли или деревянного пола повозки. Стоило мне лечь поверх постельного белья, как я блаженно потянулся, подводя первые итоги.

Я наконец добрался до деревни Дальняя. На минуточку, моей собственной деревни. На фоне должности того же замминистра это могло выглядеть незначительно. Но это теперь была МОЯ деревня. И я ее никому не собирался отдавать. Даже если кто-то очень захочет ее отобрать. Как тот же Голубцов, например, и те, кто стоял за ним.

А в том, что это ставленник Щербатова и всей остальной шайки, я не сомневался.

О них я не забывал ни на минуту. Какие бы планы они ни составляли — пусть лучше зубы себе обломают. Деревня Дальняя останется моей! И с ее помощью я выбью себе достойное место и в этой жизни.

Невольно в памяти всплыл образ Голлума из «Властелина колец» и его вездесущая фраза.

«Теперь это моя… прелесть».

А там и не заметил, как уснул.

Как известно, утро добрым не бывает. Вот и мое первое пробуждение в деревне Дальняя не стало исключением. Это я понял, когда в мою спальню ворвалась взбалмошная Люба.

— Господин Владимир, там приехали! К вам! Просят выйти!

— Кто вообще мог приехать в такую рань? — пробормотал я, приоткрывая один глаз.

С моего прибытия даже суток не прошло. Неужели нам даже не дадут времени на адаптацию, на знакомство с местными? Хотя бы для того, чтобы войти в курс дела?

Оказалось, воевода времени терять был не намерен. Что и подтвердили дальнейшие слова Любы:

— Там гонец! От воеводы! Говорит первое задание! Просит вас его встретить!

Глава 7

Чтобы одеться и выскочить на крыльцо, много времени не потребовалось. По моим прикидкам у меня ушло не больше минуты. Это, конечно, не «пока спичка горит», но я и не ставил перед собой такой цели.

На улице меня уже дожидался незваный гость. Им оказался мужчина с острыми скулами, одетый в привычный уже красный мундир. Гнедой рысак под ним нетерпеливо бил копытом по земле. Поправив шапку-треуголку, гонец окинул меня внимательным взором.

— Господин Стратег, так полагаю?

Минимум расшаркиваний и взаимных поклонов. Всё чётко и по делу. Такой подход не мог не импонировать.

— Он самый, — ответил я.

Гонец уважительно склонил голову.

— Можете проверить мой Статус и назвать моё имя? Этого требует процедура, — попросил мужчина.

Что я и сделал.

Имя: Алексей Рылеев

Отношение: равнодушие

Стоило мне озвучить увиденное, как гонец ловко спрыгнул с седла. Запустив руку в набедренную сумку, похожую на армейский планшет, он извлек оттуда толстый конверт и протянул его мне.

— Господин воевода извещает вас, в числе всех Стратегов, о начале первого этапа Испытания, — объявил мужчина.

— Не даёте нам расслабиться, а? — улыбнулся я, забирая конверт.

Гонец мне уважительно поклонился.

— Воевода знал, что этот вопрос прозвучит, поэтому просил передать мне его ответ, — мужчина взял небольшую паузу. — «Сейчас мы все находимся в крайне уязвимом положении, поэтому от того, как быстро вы приметесь за работу, будет зависеть будущее всего новорожденного Княжества».

— Неужели что-то случилось? — удивился я смене тона.

— Ничего серьёзного, — покачал головой гонец. — По крайней мере пока. С появлением Стратегов воеводе пришлось кратно увеличить количество патрулей на границах Рубежа. Так сказать, во избежание. Вот только людей у него в подчинении больше не стало.

Я тихо хмыкнул. Похоже, прибытие Стратегов на Рубеж стало как благом, так и бременем для нашего нового руководства. С одной стороны, мы возьмём на себя управление местными поселениями, направляя общие усилия в нужное для воеводы русло.

А вот с другой — ввиду нашей ценности для Союза, безопасность требовалось усилить для предотвращения каких-либо инцидентов. Особенно если слова воеводы о бандитах, захаживающих «на огонек», не были простыми словами. Не говоря уже об угрозе кочевников, которые, нет-нет, а могут соблазниться лёгкой наживой в лице ценных заложников.

Но то ладно. Повлиять на это я почти никак не мог. Сейчас безопасность моей деревни, как и всего будущего Княжества, находилась исключительно в руках воеводы и его солдат.

Поэтому вместо того, чтобы переживать по поводу и без, я лучше сосредоточусь на чем-то продуктивном.

— Читать умеете? — спросил у меня гонец.

— Умею, — успокоил я мужчину.

Это, кстати, ещё один интересный момент. Не все из Стратегов, прибывших на Рубеж, могли читать и писать. Тот же Рагнар, получив от солдат острога бумаги на свою новую деревню, чуть было не бросил их в костер. Хорошо хоть его успели остановить. На вопрос, зачем он так сделал, гигант ответил «на кой-черт ему какие-то писульки».

Дальнейшее развитие ситуации я не застал, так как мой караван уже отправлялся. Но, думалось мне, Рагнар ещё потреплет нервы воеводе и окружающим!

Хотя я и сам мог оказаться на его месте, не окажись местные язык и письмо тем самым великим и могучим. Вот что значит повезло так повезло.

— Это существенно облегчает мою задачу, — мужчина приободрился, услышав мои слова, и указал пальцем на конверт. — Внутри лежит письмо от воеводы, господин Стратег. В нем он объяснил всё, что необходимо знать о предстоящем этапе.

— Сами вы не останетесь? — понял я причину спешки мужчины. На что тот покачал головой.

— Не обладай вы грамотой, я вынужден был бы остаться, чтобы зачитать вам содержимое конверта, — вздохнул гонец. — Но так как это не требуется, мне надлежит как можно скорее вернуться в острог с отчетом.

— Предположим, что умею, но только по слогам и могу неверно понять смысл? — произнёс я. — Не задержитесь ли вы на время, чтобы растолковать мне детали, а заодно перекусить и отдохнуть с дороги?

Гонец задумался всего на секунду, но после покачал головой.

— Очень заманчивое предложение, однако дело срочное. Задания надлежит доставить всем тридцати Стратегам, а нас, гонцов, не так чтобы много. Так что если вами руководит исключительно гостеприимство, то вынужден отказаться.

— Тогда желаю удачи. Не стану вас больше задерживать, — протянул я руку.

С благодарностью посмотрев на меня, гонец ответил крепким рукопожатием.

— Желаю вам удачи, господин Стратег, — склонился он в поклоне.

После чего с невиданной ловкостью запрыгнул в седло. Печально, конечно, но что поделать. Я надеялся пригласить мужчину в терем и выведать у него как можно больше о внутренней кухне региона. Но, увы, мне даже не предоставили шанса.

Не успел я и глазом моргнуть, как всадник уже сорвался с места, покидая деревню и оставляя за собой небольшое облако пыли. Вот и поговорили.

— Господин Владимир, всё хорошо? — позвала меня Люба, с беспокойством выглядывая из окна. Я посмотрел на нее, потом на увесистый конверт в моих руках. Едва слышно вздохнул.

— Это ещё только предстоит выяснить.

Произнеся это, я направился обратно в дом. Посмотрим, что нам такого подготовил господин воевода!

Вскрыв конверт, я стал изучать его содержимое. Внутри оказалось уже упомянутое письмо от воеводы и, что меня изрядно удивило, карта земель Рубежа! Она не сильно-то и отличалась от ранее виденного мною в остроге макета. Вот чего-чего, а такого подарка я не ожидал!

Карта была сделана совсем недавно. Это подтверждали надписи над каждой деревней. Теперь там были вписаны имена каждого из Стратегов. Значит, и моё имя должно быть на карте?

Пробежавшись по региону глазами, я в самом деле нашел деревню Дальнюю с моим именем над ней. Поселение и вправду находилось «на отшибе», примыкая к южной границе Рубежа. Можно было бы и поворчать по этому поводу, но разве это обязательно плохо? Да, мы находились дальше всех от острога, но и не только от него!

Тому же Краснову придется постараться, чтобы протянуть до нас свои руки-загребуки. Бастард Владимирского Князя, если верить карте, занял деревню далеко на севере. Она располагалась на одной из крупнейших «артерий» региона. Неудивительно, что поселение отнесли в «зеленую» категорию. Сквозь него должны были проходить десятки караванов на регулярной основе! А это постоялые дворы, гостиницы, магазины и не только. Может и не сейчас, но в будущем столь удобное местоположение обещало принести немалую выгоду.

Повздыхав на неравные стартовые условия, я обратил внимание на своих соседей. А таковые, оказывается, были. Аж целых три штуки. На востоке от нас располагалась деревня Усть-Заден. Ее владельцем считался Мартин Щербатов. Не самое приятное соседство, скажу я вам. Шансы на то, что мы разойдемся мирно, были невелики. Предпринимать что-либо в адрес напыщенного франта я пока не планировал, но нужно будет озаботиться сбором информации. Чем больше я знаю о потенциальном противнике, тем мне же легче.

К западу от нас лежала деревня Вертихвостово. Там всем заправляла Кристина Хищнова. Перед глазами всплыл образ обольстительной блондинки. Ещё одна переменная, о которой я знал преступно мало.

А вот чуть дальше на север стояла деревня Упахалово, чьим Стратегом числился Константин Меченый. Мне он показался вполне адекватным парнем, но тут тоже нельзя было ничего утверждать. Мы могли как с ним наладить взаимовыгодные отношения, так и рассориться не хуже, чем со Щербатовым. Тут без личной встречи не понять.

Покачав головой, я обратил внимание на письмо от воеводы. Я подозревал, что именно оно должно было рассказать нам о сути первого этапа Испытания.

Раскрыв лист бумаги, я пробежался глазами по строчкам текста.

— Почтенные Стратеги… Бла-бла-бла… Следуя воле Союза Княжеств… Бла-бла-бла… Надлежит обеспечить… О, вот оно!

«Нашим солдатам надлежит обеспечить безопасность будущих жителей Княжества, а также и самих Стратегов. Для этого вдоль границ региона требуется построить заставы и сигнальные вышки. Чтобы возвести всё это, необходимы строительные материалы. Их заготовка и ляжет на ваши плечи, почтенные Стратеги.»

Иначе говоря, от нас требовалось организовать добычу ресурсов, за которые воевода будет платить нам червонцами. Они считались главной валютой Союза Княжеств. Червонцы и еще копейки. В каждом червонце была сотня копеек. Хоть в этом этот и мой прежний миры не сильно отличались.

А то как вспомню английский фунт и то, что в нем было 20 шиллингов, а в каждом шиллинге — 12 пенсов, так сразу голова начинала болеть. Любят же некоторые себе жизнь усложнять на ровном месте!

Возвращаясь к сути Испытания, чем больше добыл ресурсов — тем больше червонцев заработал. На эти же деньги нам предстояло в дальнейшем закупаться у караванщиков различными товарами и даже нанимать специалистов.

На то, чтобы добыть всё необходимое для погранзастав, у нас было сто дней или три месяца с небольшим. По истечении этого срока Стратеги должны будут снова собраться в остроге. Для чего? Чтобы объявить результаты первого этапа Испытания, наградить отличившихся и дать втык отстающим.

А заодно чтобы юные дарования получили шанс позубоскалить и почесать свое чувство собственной важности, ага.

«Не колонизация, а какой-то тим-билдинг, ей богу», — посмеялся я, вспоминая как сам далеко не раз мотивировал подчиненные мне отделы соперничать меж собой. Только наградой там было не какое-то там Княжество, а путевка во Вьетнам.

Покачав головой, я вернулся к содержимому письма.

Некая деталь зацепила мой взгляд. Если верить словам воеводы, то каждому Стратегу достаточно было выполнить лишь минимальные требования по объемам добычи. После достижения этой планки Стратег получит от воеводы 3 ОС.

Что-либо сверху выдадут лишь в зависимости от твоего места в итоговом рейтинге. Чем большую сумму ты заработаешь, тем выше место в общем рейтинге ты займешь. Но и тут не всё так просто!

Только лучшей пятерке по объемам добычи обещали особую награду. Все остальные будут довольствоваться самым минимумом. Могло показаться, что это несправедливо. Почему из двух-трёх десятков участников особую награду получит лишь первая пятерка? Тем более что кому-то досталась проблемная «красная» деревня, а кому-то процветающая «зелёная».

Некоторые могли увидеть во всем этом неравные условия, но я заметил кое-что другое. А конкретно то, что минимальная награда была обещана каждому при прохождении соответствующей планки. Если бы мне досталась «красная» деревня, то было бы у меня вообще время на эту гонку по добыче ресурсов? Вон, даже в «желтом» поселении несколько домов ещё не достроили, а что там у Щербатова? Наверняка только терем Стратега и стоял. О какой добыче для воеводы вообще могла идти речь? Тут бы самим крепко встать на ноги!

Первый этап Испытания — это период адаптации. Хозяева «красных» деревень получают достаточно времени, чтобы привести все дела в порядок, тогда как все остальные могут принять участие в гонке за особую награду. И даже тогда лишь пятерка лучших сможет действительно что-то вынести из этого противостояния.

Кто бы ни придумал эту систему, он определенно приложил к этому усилия!

Дальше в письме шел список материалов, необходимых воеводе. Древесина, камень, железо, кожа… да чего там только не было! Напротив каждой строки обозначалась ее ценность. Ресурсы были самыми разнообразными. Причем, оценивалось не только количество ресурсов, но и их качество. Дуб ценился выше сосны, сосна выше берёзы и так далее. Заинтересовало меня и то, что железо сдавалось не в привычных по разным компьютерным играм «слитках», а в «прутах». Потом я вспомнил, что в старину железо не лили, в привычном для нас смысле, а ковали, очищая от примесей.

— Хоть тут у сына кузнеца есть преимущество, — улыбнулся я своим мыслям. Воевода сам говорил, что поселение Константина Меченого находилось вплотную к месторождению железа. Имея достаточно знаний о добыче и обработке руды, Константин мог стать одним из самых грозных соперников на этом этапе.

Но это ладно. Что всё о других да о других. Самое время поговорить о нас самих.

— Люба, — обратился я к ожидавшей меня служанке. — Позови ко мне старосту. Скажешь, что срочно.

— Сделаю! — заверила меня девчушка и стрелой метнулась на улицу.

Я же продолжил изучать содержимое письма, прикидывая, что и как можно было сделать. Сверялся я и с картой, пытаясь определить ценные ресурсы в округе.

На первый взгляд, надо было сосредотачиваться на древесине, но кроме разговора с Йориком я не имел этому никаких подтверждений.

Не прошло и пятнадцати минут, как вернулась Люба с Голубцовым на хвосте.

— Господин Стратег, — осторожно склонил голову глава деревни. Разительное отличие от нашей первой встречи.

— Господин Голубцов, — указал я мужчине на место напротив себя, предлагая присесть. Что тот послушно и сделал. Ни единой попытки показать свою независимость, ни даже намека на нежелание подчиняться какому-то пришлому Стратегу.

Имя: Никита Голубцов

Отношение: внимание

Я сделал себе пометку в голове. Голубцов был определенно неглуп. После нашей первой стычки он больше не пытался как-либо оспаривать мою власть. Даже никаких проблем не стал создавать, хотя я попросил Любу следить за обстановкой в деревне и особенно за слухами о новом Стратеге. Информация обо мне просочилась ещё вчера, и уже сегодня утром о моем появлении знали все без исключения.

Об этом ещё рано было говорить, но пока всё указывало на то, что Голубцов смирился с новой «верхушкой» в моем лице или же лишь затаился до поры до времени. Вопрос, надолго ли? Я не забыл о его связях с кем-то из Стратегов. Ещё вчера эта информация была не так актуальна. Но теперь… теперь Щербатов оказался моим соседом. Мы были едва ли не в шаговой доступности друг от друга.

И будет ли в таком случае этот франт сидеть без дела, убежденный в том, что я его подставил и вообще спутал ему все планы на получение деревни Дальней?

Маловероятно.

Единственное, что меня сейчас волновало — попробует ли он использовать Голубцова или оставит его до лучших времён? И что, собственно, мне делать с этим знанием? Отстранить старосту от всех должностей и сделать рабочим мужиком?

Деревенские не поймут. Я их пока не знал, но даже дураку понятно, что такие резкие перемены в руководстве мало кому придутся по душе. Тем более, что у меня пока не было благоприятного повода, чтобы сместить Голубцова. Сказать, что он шпион другого Стратега?

Так жителям пока от этого ни холодно ни жарко. Что Щербатов для них чужой, что я. И чтобы сыграть на этой карте, придется сначала заслужить уважение местных. Более того, уволю я его, так кого ставить на место старосты?

Как бы я к Голубцову ни относился, но он был мне нужен. По крайней мере пока. Мне нужно было его знание деревни, чтобы организовать жителей, чтобы направить их на работу и чтобы обеспечить среди них порядок. Сколь бы хорош я ни был, сколько бы в моей голове ни хранилось знаний и опыта замминистра, но я не мог по щелчку пальцев стать матёрым землевладельцем.

Для начала мне нужно было посмотреть за тем, как обстоят дела в деревне. Изучить всю подноготную изнутри. Для чего мне понадобится Голубцов.

Только адаптировав его опыт под себя, я смогу встать во главе деревни. И вот тогда я смогу распоряжаться ресурсами так, как мне заблагорассудится. А до тех пор Голубцов был мне нужен со всеми потрохами.

Даже несмотря на всевозможные риски.

Авторитет: +10

Текущий уровень: 47/100

Я аж замер на секунду. Десять баллов! Столько же, сколько за подавление мятежа старосты. Но за что? Я ведь ничего не сделал. Никого не уволил, не наказал, не поставил на место. Как раз наоборот, я только что принял решение оставить потенциального шпиона на его посту. Решение, которое со стороны могло выглядеть как трусость или наивность. Но Взор, похоже, видел глубже. Я не оставил Голубцова потому, что боялся с ним связываться. Я оставил его потому, что просчитал последствия. Снять старосту сейчас значило потерять единственного человека, который знал деревню изнутри. Оставить значило получить его опыт и лояльность, пусть и временную, пусть и с оглядкой. Это было не что иное, как холодный расчёт. И за этот самый расчёт Взор заплатил сполна.

— Господин Голубцов, — обратился я к мужчине. — Как вы могли догадаться, я вызвал вас не просто так.

— Могу себе представить, — кивнул Голубцов, покосившись на карту и вскрытый конверт.

— Воевода прислал задание всем Стратегам, в том числе и нам с вами, — пояснил я, помахав письмом в руке.

— И что это за задание?

— Добыча ресурсов для погранзастав, — заявил я. Голубцов же, услышав мои слова, тяжело вздохнул.

— О каких ресурсах идёт речь, господин Стратег?

— Это я вас хотел спросить, господин Голубцов, — улыбнулся я. — Как староста деревни и как человек, хорошо знающий округу, скажите — на какие ресурсы мы можем рассчитывать?

Я кратко пересказал ему содержание письма от воеводы. Стоило мне закончить рассказ, как Голубцов прикрыл веки, задумавшись над моим вопросом. Я его не отвлекал, ожидая ответа. И он последовал минуту спустя.

— Господин Стратег, вы позволите? — Голубцов указал на карту, и я молча кивнул, позволяя мужчине встать рядом.

— Наша деревня находится на равнине. Здесь нет ни камня, ни железа. По крайней мере, оценщики княжеств не смогли тут ничего такого найти. Возможно, после более вдумчивого поиска нам и удастся что-то отыскать, но для этого нужны геологи и рудознатцы.

— Которых у нас нет, — произнес я.

— Именно так, — вздохнул вслед за мной Голубцов. Палец его сместился к югу от поселения. Сделал он это уверенно. Мужчина явно умел читать карту и разбирался в округе, знал, что и где находится. — Но это не значит, что мы находимся посреди ничего. К югу от нас раскинулся лес, из которого мы и строим дома. Там же течет ручей. Охотники регулярно совершают вылазки на юг, чтобы поохотиться на дичь и мелкую живность. Иногда встречаются и олени.

— Хищники?

— Волки, рыси, медведи. Куда ж без них!

— Получается, — я задумчиво постучал костяшками пальцев по столу, — наш единственный выход — это добыча древесины?

— Боюсь, что так, господин Стратег, — вздохнул староста. — Других вариантов я не вижу.

Выслушав Голубцова, я нахмурился. Мне не нравился этот вариант. Почему? Потому что такой сценарий серьезно понижал мои шансы на победу. Да, я всё ещё хотел войти в ту самую «пятерку победителей». В противном случае разрыв между мной, Красновым и другими аристократами только увеличится. И чем дальше, тем сложнее их будет догнать.

Почему? В общей оценке древесина была одним из самых «дешевых» ресурсов. И чтобы с её помощью обогнать остальных, надо сильно постараться.

Я встал из-за стола. Затем подошел к распахнутому окну. Голубцов остался у карты, продолжив изучать ее содержимое. Я же подставил лицо утреннему солнцу, прикрыв глаза, и крепко задумался.

Мой единственный шанс остаться в предстоящей гонке Стратегов — это заявить о себе с самого первого этапа. У меня не было времени на раскачку. Не было у меня и запаса прочности. Если я хотел хоть как-то стабилизировать свое положение в будущем, обрести реальную власть, а не ее иллюзию — то я просто обязан использовать каждый шанс, который мне будет предоставлен. И первый этап — это отличная возможность, чтобы хоть и ненадолго, но вырваться вперёд.

Ведь я предполагал, что спустя всего сто дней, уже на втором этапе Испытания, к гонке присоединятся и те Стратеги, которым досталась «красная» деревня. И что-то я сильно сомневался, что они не попытаются тут же отыграться за свой менее удачный старт. Поэтому гонка по добыче ресурсов — это ещё только разогрев. Но победа в ней даст мне столь необходимое преимущество в последующей схватке. Вот только чтобы добиться этой самой победы — нужно было решить сущую мелочь. Мне требовалось понять, как урвать победу, имея рядом с деревней лишь самый дешёвый ресурс из возможных!

Открыв глаза, я резко развернулся на пятках и принялся мерять шагами помещение. Старая привычка, оставшаяся со мной даже по прошествии многих лет. Пока лапти глухо ступали по настилу, я анализировал своих конкурентов.

Меченый мог наладить добычу железа. Кто-то из Стратегов располагался неподалеку от карьера. Это я прекрасно помнил по жеребьевке. Краснов наверняка воспользуется своими связями из княжеств, что обеспечит ему легкую победу. Чтобы хотя бы сравниться с ними, мне нужна была не простая древесина, а особая!

Я снова посмотрел на письмо воеводы, в котором объяснялось, что редкие виды древесины ценятся куда как больше простого леса. Тот же дуб, вишня или каштан — уже оценивались в тридцать-сорок червонцев за телегу. С такими расценками мы могли составить конкуренцию другим Стратегам.

Я посмотрел на старосту.

— Господин Голубцов, кто из деревенских хорошо знает лес? Кто может рассказать о местных рощах и показать к ним дорогу?

Мужчина скрестил руки на груди, обдумывая мой вопрос.

— Полагаю, Ростислав подойдёт на эту роль. Он у нас главный охотник и знает округу вдоль и поперек, не говоря уже о лесных тропах.

— Люба, найдешь Ростислава? — обратился я к служанке, но староста меня остановил.

— Вызвать его не получится, господин Стратег.

— Это ещё почему?

Мужчина тяжело вздохнул.

— Ростислав сейчас лежит у нашего травника. Говорят, ногу подвернул вчера вечером.

То, с каким тоном он это произнес, дало мне понять, что не очень-то наш охотник был болен. Что и сподвигло меня задать следующий вопрос:

— А на самом деле?

— Пытается захомутать в свои клешни внучку травника, — признался староста.

Вот те раз. Санта-Барбары мне ещё тут не хватало.

— Непорядок.

— Это ещё мягко сказано, — согласился со мной Голубцов. — Да только что поделать? Ростислав действительно лучший охотник в деревне! Без него нам попросту нечего будет есть!

— Я разберусь с этим вопросом, — заверил я мужчину, после чего перешёл к следующему вопросу. — Кстати, о работе… мне тут ваш плотник Йорик жаловался. Говорит, слишком много на него повесили. Так и сойти с ума можно.

Староста беспомощно развел руками.

— А что я могу сделать? У нас только он умеет работать по дереву. Я бы и рад снизить нагрузку, так не могу! Сам я плохо в этом деле понимаю! А дома и склад нужны ещё вчера! Как мы будем заготавливать древесину на зиму, куда складировать ее же для продажи? Не под открытым же небом! А вдруг дождь? Или ещё какая гадость?

Да, дела… Я задумчиво разглядывал карту на столе. Мой взгляд то и дело косился в сторону леса к югу от деревни.

— Как часто приезжают караваны с переселенцами? — наконец спросил я.

Не хотел же воевода, чтобы мы осваивали Рубеж с парой десятков человек? Нам должны были прислать ещё людей. И караванщики, которые должны были покупать у нас ресурсы, в ответ поставляли новых поселенцев.

— Раз в месяц, господин Стратег. Следующая партия должна прибыть через тридцать дней, — отчитался Голубцов.

Я хмуро посмотрел на старосту:

— И среди них не будет ни одного плотника?

Мужчина снова развел руками.

— Плотники, кузнецы, геологи, рудознатцы и им подобные — это мастеровые люди. Они и так являются редким зверем в программе переселения. А если и появляются, то их практически сразу перехватывают деревни, которые находятся на главных «артериях». До нас доходят лишь те, кого не взяли остальные.

Короче говоря, везде распил, везде сумбур. Но так ведь каши не сваришь? С одними крестьянами далеко мы не уедем. Нам кровь из носу нужны были квалифицированные кадры.

— А если попробовать договориться с караваном? — предложил я идею. Лицо старосты стало ещё грустнее.

— Пробовал уже. Вот только что я могу пообещать такого, что захочет глава каравана? Как-никак, я простой деревенский староста. Причем деревни, которая на ноги толком ещё не встала. А если я ещё и рассорюсь с караваном? Мы ж тогда совсем пропадем!

В словах мужчины была правда. Если деревня Дальняя всё ещё зависела от внешних поставок, то любой конфликт с караванщиками ничем хорошим не закончится. Но и оставлять всё как есть тоже было нельзя. Одного дядьки Йорика нам мало будет. Нужно или отдать старику больше помощников, или же запросить второго, а может и третьего плотника. Тем более, если мы будем заниматься обработкой и заготовкой древесины для последующей ее передачи воеводе.

Я скрупулезно анализировал полученные вводные. Караваны, лес к югу от нас, недостроенные дома, недостаток мастеровых — всё это складывалось в неутешительную картину. Но она не была безвыходной.

И я собирался это доказать.

— Хорошо, поступим следующим образом, — посмотрел я на старосту. — Когда приедет следующий караван с пополнением, я возьму на себя переговоры. Также я разберусь с главным охотником и его «болезнью». От вас, господин Голубцов, я хочу, чтобы вы сосредоточились на постройке изб и составили список людей, которые будут назначены в отряд будущих лесорубов. Они будут ответственны за рубку деревьев, их перевозку и дальнейшую обработку. Чтобы вы понимали, от их работы будет зависеть будущее всей деревни Дальняя. И наше с вами в том числе. Чем больше древесины мы подготовим, тем больше сможем получить от воеводы. Я понятно изъясняюсь?

— Предельно!

— Тогда я вас больше не задерживаю. Занимайтесь своими обязанностями.

— Всего доброго, господин Стратег, — попрощался со мной Голубцов и двинулся на выход.

— И вам не хворать, — помахал я ему на прощание, а затем вновь задумался.

С чего я так помешался на этой добыче древесины? Чего это так загорелся идеей заработка для нашей деревни? Да потому что от этих самых червонцев сейчас зависела моя дальнейшая жизнь! За них можно было выкупить всё, что душе угодно, у острога! И инструменты, и стройматериалы, и еду, и даже людей! Всё то, без чего ни одно поселение не в состоянии адекватно функционировать.

Вот почему я был уверен, что Стратеги «красных» деревень не станут активно участвовать в первом этапе. Потому что все заработанные деньги сверх минимальной планки они с высокой долей вероятности потратят на собственные поселения! Чтобы уже к следующему этапу избавиться от всех возможных недостатков и тем самым компенсировать свой неудачный старт. По итогу получаем двойную мотивацию: слабые стремятся преодолеть минимальную планку и готовят силы для будущего рывка, сильные же — борются за главный приз уже сейчас.

Но и это не всё. Товары можно выменять у караванщиков. А вот Очки Системы необходимы для прокачки Взора. И пока единственным способом их получения остаются задания от воеводы. Значит, надо использовать эту возможность по максимуму.

Червонцы — это валюта Рубежа. Очки Системы — это валюта Стратегов. За Испытание обещают и то, и другое. Значит, будем выкладываться по полной. Передо мной то самое окно возможностей, за которое стоит хвататься обеими руками.

С двадцатью мужиками в подчинении много ли я сумею нарубить древесины? Причем, далеко не факт, что нам удастся найти какой-либо ценный вид. Тогда что? Просто принять поражение в первом этапе?

Ха, если бы я сдавался на полпути, то так бы и остался мелким секретарем! Если не взять качеством, то следует брать количеством! И у меня даже был план, как это провернуть. Вот только для начала мне нужно было переговорить с местным караванщиком и понять, смогу ли я вообще воплотить эту задумку в жизнь.

А до тех пор… нужно кровь из носу заработать первые деньги. Для чего мне нужен главный охотник, как лучший знаток леса.

— Люба! — крикнул я служанке. — Где у вас живёт травник? У меня к нему есть разговор!

Стоило мне выйти на улицу, как я резко осознал, что кое-что изменилось. А именно отношение деревенских. Ещё вчера они не обращали на меня внимания, принимая за одного из сопровождающих каравана. Очередной рабочий, который пришел и тут же ушел. Ничего особенного.

Теперь всё было иначе. Жители деревни Дальняя поняли, что я не просто так заселился в терем Стратега. Не просто так ко мне захаживал утром староста. Я был новым Стратегом. Новой властью. Аристократом, в руках которого оказались жизни и судьбы тридцати местных душ. И потому внимание к моей персоне кратно увеличилось.

И это внимание было совсем не таким, как мне бы хотелось. Никакого уважения, почтения или радости.

Проходящие мимо мужчины старались ускорить шаг, желая поскорее скрыться из моего поля зрения. Женщины низко кланялись, боясь ненароком оскорбить. Кто-то смотрел с опаской, кто-то с едва прослеживаемой неприязнью.

На меня словно в прямом эфире вешали один ярлык за другим. Очередной «наместник», аристократ, любимчик судьбы. Человек, которому плевать на простой люд. Тот, кто чхать хотел на их боль, невзгоды и переживания.

Но были и те, кто смотрел на меня с искренним ожиданием и интересом. Это были жители, которые застали мою стычку с охотниками из первых рядов. Они видели, что я не стал наказывать тех идиотов, ограничившись лишь словами. Я не приказал отправить наглецов на виселицу или даже просто выпороть, хоть это было явно в моей власти.

Люди это запомнили.

В их глазах плескалась хрупкая, только-только зарождающаяся надежда, что я окажусь нормальным. Что порядки, устанавливаемые мною, не приведут поселение к гибели. Я понимал их опасения и принимал их.

Здесь, на Рубеже, жили не только авантюристы. Сюда приезжали и те, кто бежал от своих бывших хозяев. Они отправлялись на самый край света только бы уйти от зажравшихся помещиков, безжалостных купцов, чванливых мещан и оторванных от народа княжеских Домов. Обо всём этом мне поведала Люба.

Поэтому, если я хотел завоевать доверие местных, то действовать я должен был аккуратно и без перегибов. В противном случае и глазом моргнуть не успею, как обнаружу под своим носом крестьянский бунт. А воеводе доложат, что свернул шею, пока гулял ночью в лесу. А почему гулял посреди ночи в лесу? Так кто ж знает этих Стратегов⁈

Бегло осмотревшись, я насчитал не менее шести человек, что смотрели на меня не с опаской, а с интересом. Шесть из тридцати жителей — это целых двадцать процентов или одна пятая. Да мне бы при переходе в новое ведомство такой процент поддержки!

Авторитет: +1

Текущий уровень: 48/100

Как я и думал: за чистую аналитику, без видимых действий, система платила скупо. Но хотя бы платила. Копеечка к копеечке. Что ж, я не гордый.

С этими мыслями я дошел до избы старого травника. Старик Елисей — так назвала его Люба. Изба стояла чуть на отшибе, хотя это-то было и неудивительно. По долгу своей профессии травник должен был проводить чуть ли не большую часть дня вне деревни. У меня в мыслях уже нарисовалась картинка седого как лунь старца, сгорбленного и едва ковыляющего.

И вот, пришел я к избе, и что я увидел?

А то, как чуть в стороне от входной двери какой-то старик делал отжимания. Одетый в одни холщовые штаны, он щеголял голым торсом и не обращал внимания ни на что вокруг. Я протер глаза. На всякий случай. Но нет, старик никуда не исчез. Более того, он лишь набирал обороты.

Имя: Елисей Русов

Отношение: равнодушие

Травник, да? Я завороженно наблюдал за тем, как его крепкое, поджарое тело опускалось к траве и с рывком возвращалось в исходное положение. Старик… Да какой к черту старик! Мужчина передо мной выглядел не старше сорока пяти. Обливаясь потом, он отжимался с довольной улыбкой. Я же словно наблюдал за работой хорошо смазанного, отлаженного механизма. Всего миг, и вот Елисей стоял на ногах, восстанавливая дыхание и вытирая капли пота тыльной стороной ладони.

Я решил, что это идеальный момент для того, чтобы представиться.

— Господин Русов…

— В долг не даю! У самого за душой ни гроша! — отмахнулся мужчина, даже не посмотрев в мою сторону.

Я не смог сдержать смеха.

— Это, конечно, печально, что у вас ни гроша, но я по другому вопросу, — произнес я, чем тут же привлек к себе внимание Елисея.

Он цепким взглядом осмотрел меня, а затем наклонил голову чуть набок, по-птичьи. Только тогда в его глазах мелькнуло понимание.

— Так, стало быть, вы наш новый Стратег?

— Как вы догадались?

— Одна птичка мне напела о молодом аристократе, что появился в нашей деревне, — улыбнулся Елисей. — А тут вы…

Сложить два и два и вправду было несложно.

— Тогда позвольте представиться, — кивнул я, протягивая ладонь. — Владимир Новиков, новый Стратег деревни Дальняя.

— Елисей Русов, — одобрительно хмыкнул травник, отвечая мне крепким рукопожатием.

— А Василиса Русова, случаем, не ваша родственница? — уточнил я.

— Ещё какая, — признался Елисей. — Она моя внучка.

«Понятно теперь, о какой птичке он говорил».

— Боюсь, этот вопрос может показаться вам слишком личным, но сколько вам лет? — задал я вопрос, который не давал мне покоя.

— Этой зимой стукнуло семьдесят два или около того, — улыбнулся мужчина, которому этот вопрос определенно задают не в первый раз.

Я мысленно выругался. Старик Елисей, чтоб меня. Что за травки он там пьет, чтобы выглядеть столь молодо в свои семьдесят плюс? Пусть и мне рецептик выпишет.

— В чем ваш секрет? — заинтересовался я. Елисей тихо рассмеялся, хлопнув себя по груди.

— Всё просто, молодой человек! В здоровом теле — здоровый дух! Чистый воздух, ежедневные прогулки по лесу и умеренные физические нагрузки. Простая дисциплина и никакого обмана!

— Партнёров для своих занятий принимаете? — не мог не поинтересоваться я, вспомнив о нынешнем состоянии своего нового тела. На фоне Елисея я сейчас выглядел как скелет, обтянутый кожей. Не дрищ, понятное дело, всё же тяжёлая работа в поле в роли крестьянина какую-никакую мускулатуру, но развивает, но и до старого травника пока далеко.

Мужчина на мои слова довольно покивал, обрадованный услышанным.

— Ничего не имею против! Буду только рад хорошей компании! Я занимаюсь каждое утро и каждый вечер у своего дома! Можете присоединиться в любой момент!

— Тогда договорились, — улыбнулся я.

Чего-чего, а персонального тренера в средневековье днём с огнём не сыщешь. А тут я хотя бы мог быть уверен в квалификации Елисея.

Авторитет: +1

Текущий уровень: 49/100

То, что я преодолел уже половину пути за какую-то неделю с моего появления в новом мире, откровенно воодушевило.

Впрочем, я слегка увлекся.

— Вообще, я зашёл к вам по другому вопросу, — прочистив горло, произнес я.

— Это по какому? — заинтересованно посмотрел на меня Елисей. Он подошёл к избе и снял с небольшого крючка холщовый халат. Чтобы накинуть его и завязать пояс, у мужчины ушло чуть больше двух секунд. На что я не мог не покачать головой. Вот это ловкость! Может, Елисей ещё и кунг-фу каким владеет?

— Я слышал, у вас сейчас остановился главный охотник деревни. Мне сказали, что он подвернул ногу, — рассказал я о главной причине своего прихода.

Старый травник в ответ лишь фыркнул.

— О, Ростислав ещё как «болен». Только не телом, а душой.

— Это как? — на моих губах снова появилась улыбка.

— В башке у него сплошная дурь и солома, — пояснил Елисей, чем ещё сильнее рассмешил меня.

— Вы позволите на него взглянуть? — прямо спросил я у него. — Мне нужно, чтобы Ростислав помог мне в одном важном деле.

— Конечно, проходите! Будьте гостем! Я буду обеими руками за, если вы вытащите этого олуха из моего дома! — обрадованный старик открыл передо мной дверь избы, приглашая войти внутрь.

И я не стал отказываться. Посмотрим на этого симулянта. Как-никак, мне ещё с ним в лес идти.

Глава 8

Как только я вошел в дом Елисея, в нос ударил стойкий аромат трав. Казалось, что я попал внутрь оранжереи. И понятно почему. Весь дом Елисея был обставлен связками сушеных трав. Они висели на нитках под потолком и вдоль стен, беспорядочными кучками лежали в плетеных корзинах тут и там. Заметил я и несколько глиняных горшков, в которых росли совсем молодые саженцы.

— Это вы, конечно, знатно разошлись, — прокомментировал я увиденное зашедшему вслед за мной Елисею.

— А что ещё делать во время прогулок по лесу? Собирать всё, что не приколочено! — хохотнул в ответ старый травник.

Я только покачал головой, проходя вглубь избы. Дом травника отличался от домов остальных жителей деревни. Изба Елисея была разделена на две секции — жилую и предназначенную для проживания больных. Последняя секция как раз меня и интересовала. Толкнув ещё одну увесистую дверь перед собой, я имел удовольствие лицезреть крайне занимательную картину.

На ближайшей к выходу кровати лежал уже знакомый мне Ростислав, главный охотник. Им оказался лидер тех трёх недоумков, что вчера решили «подрезать» очередь на обеде. Он всем своим видом изображал из себя больного, приложив ладонь ко лбу и тяжело вздыхая на несправедливость мироздания. Для пущего эффекта не хватало разве что цитирования строк Шекспира — «помирать сейчас или пока подождать часок-другой»?

А вот рядом с «пациентом» на небольшом табурете сидела хмурая Василиса. Она как раз занималась осмотром якобы пострадавшей конечности охотника. И, судя по ее сердитому виду, девушка подозревала, что никакой травмы у Ростислава не было, но доказать этого толком не могла. Девушка попала в щекотливую ситуацию. Вдруг она сейчас откажется от лечения, а охотник возьмет и вправду помрёт? Это же такой позор будет! Такой позор!

— Господин Стратег! — блондинка первой заметила моё появление. На ее губах мигом расцвела мягкая улыбка.

Охотник нахмурился, заметив резкую перемену настроения своей целительницы. Он покосился в мою сторону, уже готовясь излить всё свое негодование, но, встретившись со мной взглядом, резко замолк. А затем до него стало доходить.

— Господин Стратег⁈ Шта⁈ — на его лице отразилась напряженная работа мысли. Шестерёнки в голове охотника прокручивались с оглушительным скрипом, но я его не торопил. Наконец, парень смог сложить два и два и теперь взирал на меня с откровенным ужасом.

— Василиса, будь добра, оставь меня наедине с пациентом, — попросил я внучку травника.

— Конечно, без проблем, — вскочила со своего табурета Василиса и рыбкой нырнула за дверной косяк. За закрытой дверью раздался ехидный голос Елисея, но я уже не вслушивался. Всё моё внимание было сосредоточено на охотнике. Ростислав застыл на кровати, точно дичь перед хищником.

Про себя посмеявшись над каламбуром, я сел на освободившийся табурет.

— Итак, Ростислав… — начал я, изучая своего визави.

Красавцем главного охотника сложно было назвать. Нос картошкой и толстые брови придавали парню несуразный и несколько комичный вид. Но это я отметил ещё в первую нашу встречу в столовой.

Теперь же я обратил куда более пристальное внимание на телосложение Ростислава.

И оно меня приятно удивило. Меховая накидка более не скрывала мощные плечи и развитые мышцы спины. Отдельного упоминания заслуживали и крепкие жилистые руки.

Да, человек передо мной точно не являлся зелёным новичком. Напротив меня сидел опытный охотник, убивший не одну сотню часов на стрельбу из лука. Что ставило Ростислава в категорию потенциально полезных кадров. А это означало, что к нему требовался особый подход.

— Господин Стратег? — переспросил всё ещё бледный охотник.

— Скажи, как ты докатился до жизни такой? — прямо спросил я.

Лицо парня покраснело. Сам он воровато оглянулся на дверь, ведущую в жилой отсек избы. Неужели он переживал, что нас услышит Василиса?

— Можешь не волноваться, старик Елисей не даст своей внучке подслушать наш разговор, — заверил я парня. Я сам попросил об этом старика перед тем, как войти в избу.

— Не понимаю, о чем вы, — пробормотал Ростислав. Вот только на его лице было сложно не заметить облегчения. — Если вы о том, что произошло вчера, то я…

— Мне плевать, что было вчера, — прервал я охотника, чем изрядно того удивил. Мне действительно было плевать на такую мелочь. Передо мной сейчас стояли вопросы куда более высокого порядка.

— Я пришел к тебе по другому поводу. Сегодня я получил письмо от воеводы с заданием. И чтобы его выполнить, мне нужно, чтобы ты провел меня по лесу и показал, что и где в нем растет.

Услышав это, Ростислав на глазах расслабился и откинулся головой на подушку. Он снова почувствовал себя хозяином положения. Ну как же? Сам Стратег ведь в нем нуждается!

— Ах, вот оно что! Уж извините, господин Стратег, но, боюсь, я не смогу устроить вам прогулку по лесу! — нагло заявил он.

— Это ещё почему? — не выражая никаких эмоций, поинтересовался я у него.

— Видите ли, я тут ногу подвернул, а потому в ближайшие дни никуда из дома травника не денусь! Вот как вылечусь, так сразу вас по лесу и проведу! А пока, увы, — с напускной грустью заявил Ростислав. И ведь врёт и не краснеет. Жаль, мы не доросли до театра, такой талант пропадает.

Жаль только, что Взор Стратега влегкую раскусил эту игру.

Имя: Ростислав Лаев

Отношение: торжество

Пережив вчерашнее унижение, Ростислав был вне себя от радости. Сегодня ему удалось вернуть свой должок и как! Он послал целого Стратега далеко и надолго. И даже повод для этого был — полученная намедни травма! Новый Стратег же не потащит силком раненого охотника в глухой лес? Не потащит же⁈ Ведь если он это сделает, то об этом уже к вечеру узнает вся деревня. После такого на моей репутации можно будет ставить жирный такой крест.

И плевать, что Ростислав был совершенно здоров. Каждому деревенскому жителю это ведь не докажешь.

Вот только Ростислав слегка меня недооценил. Кто сказал, что я в принципе буду играть с ним в эти детские игры?

— Жаль, — вздохнул я. Парень аж надулся от переполнявшего его злорадства. Но мои следующие слова тут же сдули всю спесь охотника. — Жаль, что придется рассказать Василисе, как ее нагло обманывают и пользуются ее добротой.

— О ч-чем это вы, господин Стратег? — нервно произнес Ростислав.

— О том, господин Лаев, что я, как Стратег, могу видеть, здоров ли человек или нет. Это одна из особенностей моего Взора, — соврал я, не меняясь в лице.

Такой функции у Взора, естественно, не было. По крайней мере, на данный момент. Но ведь Ростислав об этом не знал.

— Думаете, Василиса поверит вам, а не мне? — охотник выпятил губу, пытаясь показать насколько он в себе уверен. Но я читал его как открытую книгу.

Имя: Ростислав Лаев

Отношение: страх

Мои слова попали в самое яблочко. Ни черта охотник не был травмирован. Он лишь притворился больным, чтобы провести больше времени в компании Василисы. И теперь я знал это наверняка благодаря дару Стратега.

— Как думаешь, кому она предпочтет поверить, — поинтересовался я, — Стратегу, у которого есть Взор и который способен читать Статус других людей, или оправданиям парня, который меньше суток назад прилюдно лгал об особом положении охотников в деревне?

Тут уже Ростиславу было нечем крыть. Он сам себе вырыл яму, из которой теперь не было выхода.

— Так что, Ростислав, — на моих губах заиграл оскал. — Каков будет твой положительный ответ?

Это был шах и мат.

— Хорошо! Я понял! Я всё понял! Я сделаю всё, что вы прикажете! Только прошу, господин Стратег, не рассказывайте ничего Василисе! — охотник продержался недолго. Всё ещё лёжа на кровати, он низко склонил голову, боясь встретиться со мной взглядом.

Довольный увиденным, я кивнул, поднимаясь с табурета.

— Я не буду рассказывать о теме нашего разговора до тех пор, пока ты прилежно исполняешь свои обязанности, — пояснил я свою позицию.

Ростислав криво улыбнулся, кивая вслед моим словам.

— Я всё понял! Вот увидите, я ещё буду вам полезен! Даю слово!

— Тогда жду тебя на улице. Нам сегодня ещё предстоит прогулка на свежем воздухе, — я было двинулся к двери, но Ростислав вновь окликнул меня.

— Господин Стратег…

— Что ещё?

— А вы не могли бы… как-либо решить вопрос с моим ранением? — виновато отводя взгляд в сторону, прошептал парень.

Я недоуменно моргнул. Что-что решить? Видя мое непонимание, Ростислав пояснил:

— Ну, я как бы «ногу повредил». И если выйду с вами от Елисея и окажусь вдруг полностью здоров… то как это будет выглядеть со стороны?

Я устало прикрыл глаза. Сколько бед на мою голову только из-за одного парня-романтика, чтоб его. Увы, в его словах было зерно истины. Если мы просто выйдем, как ни в чем не бывало, то это могло стать причиной слухов о том, что я напрягаю травмированного человека.

Если же раскрою правду, то уже от репутации Ростислава ничего не останется. Как-никак, местные таких «выкрутасов» просто не поймут. Притвориться больным, чтобы поухаживать за внучкой травника? Когда все вокруг гнут спины с рассвета до заката? Точно не поймут.

Я снова посмотрел на Ростислава. Тот сцепил ладони перед собой, с мольбой смотря на меня.

— Я сделаю всё, что угодно, только спасите меня! Если всё раскроется, то мне даже руку никто больше не пожмет!

А где была твоя голова раньше, когда ты всё это планировал? Тоже на кровати лежала и притворялась больной?

Вздохнув, я скрестил руки на груди. Так-то была у меня одна идея… вот только сработает ли она?

— Насколько ты хочешь сохранить свою репутацию? — поинтересовался я у парня.

— Вы что-то придумали? — с надеждой посмотрел на меня Ростислав.

— Можно сказать и так, — ухмыльнулся я. — Но тебе придется мне помочь.

— Просите всё, что угодно! — бойко отозвался охотник. Что ж, я его за язык не тянул!

— Тогда падай на колени и благодари меня, — приказал я.

Ростислав застыл на месте, не зная, как реагировать на мои слова.

— Что?

— Ты хочешь спасти своё славное имя? Тогда делай, что я сказал. Или не делай.

Охотник не стал долго раздумывать. Слитным движением он спрыгнул с постели и тут же рухнул передо мной на колени.

— Господин Стратег, что бы я без вас делал! Если бы не вы, не знаю, что со мной бы стало! От всего сердца благодарю вас! Да жить вам долгие годы! Да храни вас магия!

На крики Ростислава в помещение вбежали ошарашенные Елисей и Василиса.

— Что здесь происходит? — посмотрел на меня в ожидании ответа старый травник.

— А на что это похоже? — воскликнул я. — Чудо! Настоящее чудо! Ваш охотник теперь полностью здоров!

Василиса прикрыла рот руками, пытаясь сдержать то ли вскрик удивления, то ли рвущийся наружу смех. Елисей ограничился широкой улыбкой, переводя взгляд то на Ростислава, то на меня.

— Чудодейственное исцеление, да? — хмыкнул он.

— Скрытая способность Стратега! Стихийно проявившаяся! — вскинул я подбородок. — Ростислав, встань на ноги! Докажи, что ты теперь здоров!

И парень, наконец поняв, что вокруг происходит, вскочил на ноги и стал демонстрировать, какой он «бодрый и здоровый». Он приседал, наклонялся, прыгал то на одной ноге, то на другой.

Василиса с блеском в глазах за всем этим наблюдала, как, впрочем, и Елисей, который только качал головой на происходящий в его доме дурдом.

— Хорошо, хватит! Увиденного достаточно! — остановил он «танцы» Ростислава. — Не вижу повода, чтобы не верить словам господина Стратега. Раз он говорит, что поставил Ростислава на ноги, то кто я такой, чтобы в этом сомневаться?

— Премного благодарен, господин Русов, — улыбнулся я травнику.

— Раз тут нет больше больных, то я никого не задерживаю! Мне ещё травы разбирать с Василисой! — хлопнул в ладоши Елисей, давая понять, что представление окончено.

Ростислав, кланяясь и благодаря на каждом шагу старого травника, поплелся к выходу. Вслед за ним двинулась Василиса, напоследок одарив меня хитрой улыбкой. Я замыкал нашу небольшую процессию.

Авторитет: +10

Текущий уровень: 59/100

Похоже, вербовка лучшего охотника в поселении оказалась не менее важной вехой, нежели сохранение Голубцова на его должности.

Когда же я проходил мимо Елисея, мужчина едва слышно прошептал:

— Неплохой ход, господин Стратег. Чудодейственное исцеление? Такого я ещё не ожидал.

— Думаете, не проканает? — так же шепотом спросил я.

— Почему же? Люди поверят и не в такое! — отмахнулся мужчина. — Верят же как-то в непорочное зачатие в женских монастырях, что стоят по соседству с мужскими? И ничего! Но я пригляжу, чтобы деревенские ничего лишнего не надумали.

Похоже, у моей легенды появился неожиданный соавтор. Что ж, тем лучше. Заодно проверю, можно ли доверять Елисею секреты или нет. В случае раскрытия правды в первую очередь пострадает репутация Ростислава, а не моя.

— Ещё раз спасибо, господин Русов, — склонил я голову перед мужчиной.

— Пустое, — отмахнулся с улыбкой Елисей. — Не каждый день увидишь, как одним только словом поднимают на ноги больного. Обычно приходится ещё и палку использовать! И не по одному разу! Ха-ха-ха!

Под смех старого травника я покинул его дом. Ничто теперь не мешало мне отправиться на разведку территории. А это означало, что пришла пора для пешей прогулки на свежем воздухе!

Уже на выходе из деревни меня перехватила Люба. В руках девушка держала небольшой узелок из платка, перевязанный крест-накрест.

— Господин, вы же на весь день уходите! — воскликнула она, вручая мне свою ношу. — Я вам перекус собрала. Всё самое сытное!

По спине пробежал знакомый холодок. Отказаться я не смог. Девушка смотрела на меня с такой гордостью, что рука не поднялась. Я поблагодарил Любу, привязал узелок к поясу и мысленно решил, что где-нибудь в лесу обязательно найдётся подходящая яма. В меру глубокая. Чтобы уж точно ничьи лапы до этого «перекуса» не дотянулись.

Сухой валежник хрустел под подошвой. Ветки то и дело пытались выколоть глаза. Солнце едва пробивалось сквозь густую листву, солнечными зайчиками танцуя в глазах. Глухой, нетронутый человеком лес и вправду ощущался иначе. Он был подобен медведю, мирно спящему в своей берлоге. Его размеренное дыхание прослеживалось в звуках вокруг — в пении птиц, в хрусте веток, глухом покачивании деревьев.

Даже воздух здесь был более густым, насыщенным. Пахло травой, перегноем и смолой. Запах был дурманящим, кружащим голову. Хотелось встать на месте и просто вдыхать этот аромат часы напролет. Но увы, работа была превыше всего.

Мы с Ростиславом неспешно шли по лесу, следуя к намеченной цели. В руках молодого охотника покоился лук с наложенной на тетиву стрелой, я же не отпускал рукоять нового ножа, висящего у меня на поясе.

Имя: охотничий нож

Эх, и всё-таки жаль, что Взор не показывал дополнительных деталей. Я бы не отказался от показателей прочности или урона. Хотя ничто мне не мешало потратить имеющиеся у меня Очки Системы и открыть, например, способность оценки.

Оценка обыкновенная

Открывает возможность изучать любой предмет, что лежит в руке Стратега

Стоимость: 2 ОС

Наверняка я смог бы узнать качество ножа, его надёжность, скрытые недостатки и так далее, и так далее. Тем же караванщикам стало бы в разы сложнее подсунуть мне плохой инструмент или испорченную продукцию.

Почему же я до сих пор не трогал Очки Системы? Потому что в том не было пока необходимости. Воевода вполне четко обозначил ценность ОС. И тратить их на какую-нибудь мелочь? Увольте! Если я и потрачу Очки Системы, то только на что-то действительно важное, когда меня припрет к стенке. А до тех пор будем стараться обходиться своими собственными мозгами. С чем, хочется верить, я пока вполне справлялся.

— Расскажи мне о лесе, — приказал я идущему передо мной Ростиславу.

Парень, внимательно оглядываясь по сторонам, наконец нарушил тишину.

— Лес как лес. Полно зверей и дичи. Если знать, что искать, то всегда можно найти лечебные травы, ягоды и съедобные корешки. Главное отличие Рубежа от земель княжеств — так это то, что здесь водится в разы больше мутантов.

— Мутантов? — удивился я.

Такого термина я ещё не встречал, и он меня не слишком радовал. Вряд ли так назовут каких-нибудь милых или дружелюбных пушистиков. Ростислав подтвердил мои худшие ожидания.

— Это дикие животные, которые долгое время жили рядом с источником магии, — пояснил охотник. — Из-за чего со временем они мутируют, приобретают невиданные ранее свойства.

— Это какие, например? — заинтересовался я.

— Ну, взять ту же Полуночную Пуму, — хмыкнул он, чуть замедлив шаг. — После мутации ее шерсть становится такой темной, что ночью зверя почти что нереально увидеть. Только глаза и горят! Крайне опасный хищник.

— Вот так да.

— Или Кровавый Медведь! Это вообще страшная зверюга! — аж поежился Ростислав. — Его шкура столь прочна, что ее не пробить даже самой острой сталью. Ещё и цвет у нее, говорят, сродни засохшей крови. Только опытному витязю по силам одолеть такую тварь.

— И весь этот зверинец обитает здесь в лесах? — я с куда большей опаской теперь смотрел по сторонам.

Одно дело столкнуться просто с дикими животными. Это, конечно, опасно, но шансы выжить всегда присутствуют. И совсем иначе выглядит встреча с тварью, что умеет маскироваться в ночи похлеще любого хамелеона, или с чертовым живым танком! Люди тут, что, совсем безбашенные, раз готовы соваться на территорию таких существ?

— Земли вокруг будущих деревень непосредственно перед заселением прочесывают опытные следопыты с поддержкой витязей, — пожал плечами Ростислав. — Поэтому встреча с мутантами маловероятна.

— Но никогда не равна нулю, да? — криво улыбнулся я.

— Мутанты обычно держатся своей территории. Но если их кто-то спровоцирует, то да, быть беде, — серьезно кивнул охотник.

Спасибо, успокоил. Может, всё-таки поискать в Древе Развития какую-нибудь способность, что повысит мои шансы на выживание? А что? Может там в самом деле найдётся хоть что-то, что непосредственно повлияет на мой организм. Двойной прыжок, например? Или ускоренный бег? Да хотя бы пальчиковый захват Уси из мультика про кунг-фу панду. Хотя зачем мне он? Я, что, смогу схватить огромного дикого медведя за мизинец? Трижды ха!

Как раз в этот момент мы выбрались из густых кустарников, прибыв в намеченный мной пункт назначения.

— Прошу, господин Стратег, дубовая роща! — улыбнулся Ростислав, обводя ладонью открывшийся нам пейзаж.

Могучие дубы росли на поляне, прилегающей к руслу реки. Я удивлённо вскинул брови. Всё выглядело так умиротворенно, что я бы не отказался перенести увиденное мною на картину.

Широкие ветви дубов тянулись ввысь, отбрасывая массивные тени. Корневая система витиевато вгрызалась в почву, уходя глубоко под землю.

Найденное Ростиславом место просто идеально подходило для наших целей. Удобная роща, с деревьями, чья ценность определенно превосходила обычную древесину. Да мы с нее заработаем целое состояние! А на полученные червонцы затребуем у острога новых мастеровых, новые инструменты и много чего ещё.

Авторитет: +6

Текущий уровень: 65/100

Взор был, по всей видимости, во всем со мной согласен.

От открывшихся перспектив я чуть не зажмурился от удовольствия.

Впрочем, была и ложка дегтя в этой бочке меда. До самой дубравы нужно было еще преодолеть два километра по лесу. Налегке это провернуть не составит большого труда, но как быть с доставкой бревен в саму деревню? По пути сюда мы еще и речушку перешли вброд. Это тоже следовало учесть. Похоже, мне придется изрядно пораскинуть мозгами, чтобы достичь желаемого.

— Господин Стратег? — голос охотника вернул меня на бренную землю.

— Возвращаемся, — приказал я ему. — Нужно будет рассказать о нашей находке старосте. И как можно скорее браться за работу. Всё-таки время не ждёт!

Обратный путь мы начали в приподнятом настроении. Я прикидывал, сколько червонцев принесёт нам первая же партия дуба, и мысленно уже тратил вырученные деньги. Можно будет сразу приобрести новые инструменты, нанять мастеровых, а может даже получится построить свою лесопилку. Это-то точно позволит мне вырваться вперед прочих Стратегов! Мечтать, как известно, не вредно.

Мы вновь нырнули в густые кустарники. Ростислав шёл первым, раздвигая ветви, я следовал за ним, стараясь не отставать. И в какой-то момент я понял, что мне не нравится этот лес. Птицы смолкли. Стих даже ветер в кронах. Лес, ещё несколько часов назад дышавший подобно спящему медведю, будто задержал дыхание. Тишина стояла такая, что хруст веток под моими подошвами мог показаться грохотом.

— Господин Стратег, — одними губами произнес охотник, медленно снимая лук с плеча. — Не двигайтесь.

Я не сразу понял что стало причиной столь резкого изменения. Вот Ростислав улыбался и безостановочно шутил, а вот он уже напряжен словно натянутая до предела струна.

Где-то справа, в самой гуще зарослей, гулко хрустнуло. Потом ещё раз. Куда ближе.

А затем кусты взорвались. Зелень выстрелила во все стороны, ветки жалобно хрустнули. Ростислав отработанным движением выпустил стрелу из лука. И она даже нашла свою цель! Жаль, что это никак нам не помогло.

На нас, взрывая копытами дёрн, летела гора щетины и мышц. Кабан. Более того, мутант! Огромный, матёрый секач с клыками в мою ладонь и маленькими, налитыми злобой глазками.

— БЕГИТЕ!!! — заорал Ростислав.

И я побежал.

Глава 9

Я бежал так, как не бегал никогда в жизни. Ни в одной из двух.

Ветки хлестали по лицу, корни бросались под ноги, лёгкие горели огнём. А позади, с грохотом ломая подлесок, неслась туша весом в добрых полтонны. И судя по звукам, уставать она даже не думала. Это был не просто дикий зверь, а полноценный мутант!

Рассказ Ростислава, чтоб его, оказался пророческим!

В голове пронеслись обрывки мыслей о Древе Развития. Я надеялся вспомнить хоть что-то, что могло меня спасти от разъяренной туши позади!

Оценка предметов? Орлиный Глаз? Шоу талантов? Все это были замечательные способности. Нужные. Вот только ни одна из них не могла сделать меня быстрее кабана. Система готовила из меня управленца, а не спринтера. Знала бы она, чем мне придется заниматься на рабочем месте!

— Эй! Сюда! Сюда, тварь! — Ростислав резко вильнул в сторону, размахивая руками и голося на весь лес. Парень нарочно отставал, подставляясь под удар. Он пытался увести мутанта за собой. Прикрыть меня. Молодой охотник, знавший меня без году неделю, готов был лечь под клыки за своего Стратега.

Вот только зверю было плевать на его самопожертвование.

Кабан даже ухом не повёл. Маленькие глазки были прикованы ко мне, и только ко мне. Его шкура была покрыта ледяным панцирем странно насыщенного голубого цвета. И лед, вразрез со всеми известными мне законами, даже не думал таять!

Тонко пропела тетива. Пущенная стрела глухо отскочила от корки льда в районе загривка, не нанеся мутанту никакого урона. Панцирь защищал тварь, подобно пластинчатому доспеху! Кабан лишь мотнул башкой и продолжил меня преследовать.

Да что ж ты привязался-то ко мне⁈

Расстояние сокращалось. Пятнадцать шагов. Десять. Я уже слышал тяжёлое, с присвистом, дыхание за спиной. Перед моими глазами должна была пронестись вся моя жизнь. Но снова нет! Вместо этого почему-то вспомнилась Люба с её узелком.

Узелок!

Тот самый, что я так и не успел похоронить в лесу со всеми почестями.

Дальше я действовал без единой мысли. Рука сама рванула тряпицу с пояса. Я развернулся на бегу, едва не полетев кубарем, и швырнул узелок точно в раскрытую пасть кабана.

— На, подавись!!!

Мутант клацнул челюстями и заглотил гостинец на лету. Причем целиком. Даже платком не побрезговал. В последний момент я рывком ушел с пути твари.

А затем случилось страшное.

Зверь по инерции пронесся ещё с десяток шагов и вдруг встал как вкопанный, пропахав копытами две глубокие борозды. Секунду он стоял неподвижно. Только уши подрагивали. Мне показалось, что он к чему-то прислушивался.

А потом лес огласил страшный визг.

Визжал матёрый секач так, как не визжит и поросёнок, которого тащат из тёплого хлева. Зверь рухнул на бок и принялся кататься по земле, сдирая с себя же ледяную крошку о корни и пуская пену. Затем вскочил, крутанулся на месте, снёс башкой молодую осинку и с истошным воплем ломанулся обратно в чащу. Треск стоял такой, будто через лес продирался бульдозер. Вскоре и он стих где-то вдали.

Над лесом повисла оглушительная тишина.

Я стоял, упёршись ладонями в колени, и пытался засунуть сердце обратно в грудную клетку. Подбежавший Ростислав переводил ошалелый взгляд с меня на просеку, оставленную кабаном, и обратно. Лук в его руках мелко подрагивал.

— Господин Стратег… — хрипло выдавил он. — Что… что это было?

Я утёр пот со лба и честно ответил.

— Это Люба сготовила и собрала мне в дорогу перекус.

Ростислав молчал долго. Очень долго. А когда заговорил, голос его был тихим и преисполненным уважения.

— Всемогущая Магия… — прошептал охотник. — И вы… вы носили ЭТО на поясе?

— Ну должен же был его кто-то съесть, — пожал я плечами, отдышавшись. — Хорошо, что не я.

Обратно мы шли не спеша, то и дело оглядываясь. Уже на подходе к броду Ростислав нарушил молчание.

— Господин Стратег, а Люба… она ведь ещё будет готовить?

— Боюсь, что да.

— Это хорошо, — серьёзно кивнул охотник. — Пусть готовит. Я теперь без ее перекуса в лес ни ногой!

Тут с парнем я был согласен целиком и полностью. Теперь-то уж точно ни ногой!

Впоследствии Ростислав предложил мне собрать всех охотников и отправиться в лес на разведку. Как-никак, появление полноценного мутанта так близко к деревне не предвещало нам ничего хорошего. Особенно мутанта столь опасного, как Ледошкур. Именно так назывался ледяной секач, встреченный нами. Ростислав знал о нем, хоть и преступно мало.

— Редкая гадина. Тушу Ледошкура защищает нерушимый лед. Он не тает под солнцем и такой же прочный, как железный нагрудник. Только опытный витязь способен вскрыть этот панцирь, — взволнованно шептал молодой охотник.

Наша деревня ничего не могла противопоставить такой твари. Даже собери я всех деревенских на битву — толку от них было бы немного. Как уже показала недавняя стычка, стрелы против ледяного панциря Ледошкура совершенно бесполезны. Сомневаюсь, что выструганные копья или рогатины принесут сильно больше пользы. Здесь нужно было полноценное железо, которого в деревне было всего ничего! Попробовать затыкать мутанта кухонными ножами и топорами? Даже не смешно!

По словам Ростислава, Ледошкур, как и любой мутант, придерживался своей территории и редко покидал ее. Поэтому можно было предположить, что найденная нами дубрава уже обзавелась клыкастым «защитником».

Вот только означало ли это, что я так просто откажусь от идеи добычи ценных дубов? Как бы не так!

Я моментально дал добро на разведку. Вне зависимости от ее итогов, мы хотя бы подтвердим, захватил ли Ледошкур дубовую чащу для себя или нет.

Вот только полдня спустя охотники вернулись без каких-либо результатов.

— То есть как это пропал?

— Как есть, пропал, — тяжело вздохнул Ростислав. — Сломанные деревья и следы ведут вглубь леса. Причем в самые дебри. Туда даже княжеские люди не осмеливались лезть. А их вообще-то витязи сопровождали! Если кабан и вернется, то вернется не скоро! Готовка Любы отвадила его от нас!

Парень едва заметно улыбнулся, но я зацепился за его слова.

— То есть Ледошкур еще даст о себе знать?

Ростислав неуверенно качнул головой.

— Этого я знать не могу.

Я едва сдержался, чтобы не выругаться. С одной стороны, удивительно уже то, что узелок Любы вообще смог пронять Ледошкура. Причем до такой степени, что мутант решил сбежать из своего «дома». Это играло нам на руку! Дубрава теперь была свободна, и в ближайшее время мы могли заняться ее освоением.

Но вот с другой… вопрос с Ледошкуром так и не был решен. Да, мутант сбежал, но кто мешал ему вернуться спустя какое-то время? К тому же вернуться кабан мог очень злым и готовым мстить своим отравителям! То есть нам!

Как тогда быть? Просить помощи у воеводы, чтобы нам прислали солдат? А пришлет ли?

Тут же вспомнились слова воеводы об удаче. То, что мы встретились с мутантом недалеко от деревни — это неудача. Но мы смогли его отогнать прочь. Временно, но отогнать же. Вот вам и удача!

Справедливо ли, что над Дальней теперь нависла тень Ледошкура? Ни в коем разе. Но Стратеги должны справляться со своими бедами сами. И пока мутант не ворвался прямо в деревню и не убил кого-нибудь, воевода вряд ли вышлет помощь.

Ведь мне же необязательно лезть в дубраву за дубами… Я могу смириться с поражением и просто признать, что овчинка не стоит выделки. Не провоцировать Ледошкура, заходя на оставленную им территорию.

Я могу все это сделать… Но не стану.

Бояться волков — в лес не ходить! А раз Ледошкур сейчас сбежал куда-то далеко и, быть может, надолго, то этим надо пользоваться!

И пользоваться здесь и сейчас, пока у нас есть такой шанс! Не получу я всей дубравы, так урву хотя бы ее часть! Для чего еще требовалось, конечно, постараться.

— Сосредоточить все усилия на добыче дуба? — нахмурил брови староста. — На кой-ляд? Чем вам простой лес не угодил? Более того, там мутанты бродят!

Историю столкновения с Ледошкуром скрыть не удалось. Да я и не пытался. Деревенские не дураки, сразу заметили активность Ростислава, а также его вылазку с другими охотниками. Ситуация в целом не вышла из-под контроля, так как я сказал Ростиславу, что надо говорить, а что нет.

Мол, да нашли следы мутанта, но и только. Он ушел глубоко в лес и мешать нам никак не должен. По крайней мере пока. Успокоило ли это местных? Не до конца. Но все понимали, что от Рубежа иного ждать и не приходилось.

Это ж вам не обжитый Союз Княжеств!

— Всё просто, господин Голубцов, — улыбнулся я. — В противном случае мы не сможем вырваться на первое место в этом испытании. А если мы этого не сделаем, то песенка наша будет спета.

Мы сидели за одним из столов в общей столовой. В тени навеса было прохладно, несмотря на то, что приближался полдень и солнце начинало вовсю припекать. Я бы в такую погоду не отказался от послеобеденного сна, тем паче что мы на природе. Чистый воздух, никакого шумового загрязнения — о таком разве что мечтать можно.

Но, увы, работа — не волк, ждать не будет. Жители деревни стояли в очереди за горячим обедом. Сегодня это оказалась жирная и наваристая уха, от аромата которой рот наполнялся слюной. Один из жителей, Зак, кряжистый лысый мужчина, умел рыбачить и пользовался этим на полную. Мужчина ещё в первые дни появления деревни Дальняя сплел сеть из крапивы и теперь ходил каждое утро на берег реки.

Единственное, результативность у Зака страдала, оттого главным кормильцем деревни всё ещё оставался охотник Ростислав и его ватага.

Но я отвлекся.

Голубцов неуверенно хмыкнул, почесав свою густую бороду. Он мне не поверил ни на йоту. Это было видно в его взгляде, обращенном на меня, во всем том скепсисе, что он источал, но не мог выразить словами. Да и его статус подтверждал мои мысли.

Имя: Никита Голубцов

Отношение: сомнение

Староста не верил в саму вероятность нашей победы.

— У нас людям негде спать, а вы, господин Стратег, предлагаете послать их в глухой лес, заставляя рисковать своими жизнями? — покачал головой староста. — Парни этого не поймут. Не говоря уже о том, что у нас склад недостроен.

— А нам так нужен этот склад? — прямо спросил я.

— Чего? — Голубцов недоуменно моргнул.

— Я повторю свой вопрос, — понизил я голос. — Так ли нам нужен сейчас склад?

— А где вы предлагаете хранить инструменты? Не по домам же их разносить! Мужики всё испортят и даже не заметят! За ними нужен глаз да глаз! А не то голыми руками будем работать! — взволнованно замахал руками Голубцов.

— Вы меня не поняли, господин Голубцов, — остановил я словесный поток старосты.

Мужчина застыл, а я продолжил.

— Посудите сами, сейчас в нашем поселении живёт всего тридцать человек. Много ли это?

— Немного, — тихо произнес Голубцов.

— А много ли нужно инвентаря на тридцать человек?

Староста промолчал. Я дал ответ за него.

— Склад — вещь, безусловно, полезная. Даже необходимая. Но не сейчас. Не тогда, когда мы находимся на самом дне. На самой стартовой позиции.

— И что вы предлагаете? Сваливать инструмент прямо на улице? Под открытым небом? А если дождь? — вздохнул Голубцов, сдавая позиции под моими аргументами.

— У нас уже есть место, где мы можем складировать инструмент, — заявил я.

— И где?

— В Тереме Стратега, — улыбнулся я.

Староста вскинул брови. Поковырялся пальцем в ухе, не обращая внимания на то, как он при этом выглядел со стороны.

— Я не ослышался? — после короткой паузы спросил он.

— Нет, — я продолжал улыбаться.

— Вы предлагаете… использовать дом аристократа, как склад? — сглотнул Голубцов.

— Уверен, это лишь временная мера, — пожал я плечами. — Тем более, что терем и так пустой. Уж угол-другой Люба найдет, куда все сгрузить.

— Это неправильно, — едва слышно прошептал мужчина, неотрывно смотря на меня. — Никто так не делает.

— Значит, я буду первым, — усмехнулся я.

Перед глазами пиликнул текст.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 70/100

— Давайте лучше вернёмся к нашим баранам. Вы составили списки будущих лесорубов, господин Голубцов? — вернулся я к разговору.

— Да, я сделал, как вы приказывали, — глухо произнес Голубцов, всё ещё ошеломлённый моей позицией.

Ну а чего? Все с чего-то начинали. Так и замминистра, то есть я, первое время работал в кладовке. Помню, на то, чтобы отдраить свой первый «кабинет», у меня ушло несколько дней. Ещё и тогдашний начальник в усы улыбался, приговаривая, мол, не у каждого в мои годы уже свой кабинет имелся. А то, что он располагался у черта на рогах — так это мелочи. Привыкнешь! И ведь не соврал, гад такой. В самом деле привык. Еще и желающих туда переселиться пришлось разгонять, когда я довел помещение до ума.

Голубцов меж тем протянул мне листок грубой бумаги с написанными именами. Всего пятнадцать человек. Они станут будущими лесорубами. Почему пятнадцать, а не все двадцать? Оставшиеся пять перейдут в подчинение дядьки Йорика.

Мой план был прост и незамысловат — направить все силы нашей деревни на добычу древесины. Забыть обо всем другом, но заработать как можно больше денег до приезда ближайшего каравана. Или до возвращения Ледошкура. Этот рывок принесет нам стартовый капитал, на который я уже смогу начать проворачивать свои идеи.

Хотя едва мы начали просматривать список, как он сразу стал худеть. Из пятнадцати лесорубов пришлось вычеркнуть самого Голубцова, затем Елисея. Потом Ростислава с двумя охотниками, иначе деревня останется без еды.

Зака всё же решили оставить, но давать отгулы для рыбалки. Итого от пятнадцати осталось всего десять.

В итоге на рубку дубов мы отправили десять человек, а на помощь плотнику четверых. Такой вот компромисс.

Что староста, что старый плотник правильно сказали — в поселении остро не хватает опытных кадров. Рабочих мужиков — бери сколько хочешь! А вот каменщиков, углежогов, кожевников и других мастеров — раз-два и обчёлся. Что уж говорить, я отдельно опросил Голубцова и понял, что в деревне помимо дядьки Йорика и Елисея толком никто и не выделялся.

Все обычные сельские мужики. Правда, если копнуть чуть глубже, то всё складывалось не так уж однозначно. Взять того же Зака, вроде как и простой крестьянин, а прожил всю жизнь на берегу реки и с детства наловчился плести веревки из крапивы, а уже из них и рыболовную сеть.

Виденные мною ранее у котлов женщины, Галя, Валя и Женя, несколько лет подрабатывали в трактире на кухне, поэтому неплохо умели готовить. Именно они сейчас отвечали за питание жителей деревни Дальняя.

Да и Ростислав несмотря на молодой возраст оказался на диво талантливым охотником и разведчиком.

Каждый человек хоть в чем-то, но был особенным. Эти навыки для кого-то могли показаться сущей блажью, но для меня это были драгоценные кусочки мозаики, сборкой которой я занимался уже далеко не первый год.

Авторитет: +1

Текущий уровень: 71/100

Впрочем, все эти знания проявят себя ещё нескоро. Сейчас мне кровь из носу нужно было подготовиться к приезду караванщиков и вытрясти из них по максимуму.

Для чего требовалось перво-наперво организовать место для хранения древесины на продажу.

— Но, господин Стратег, — будто прочитав мои мысли, произнес староста. — Если мы не будем строить склад, то куда вы планируете размещать добытую древесину? Не на сырой земле же ее оставлять?

— Поступать так мы, конечно, не будем, — покивал я, скрестив руки на груди.

Доводилось мне участвовать в строительстве дачи в те времена, когда на наём строителей еще не хватало денег. Та ещё морока. Долго, муторно, даже изматывающе. Зато никаких тебе бригад, которые сделают на «отвали», а ты потом будешь раз десять жалеть, что вообще допустил чужие руки до своего дома.

И вот оставил я как-то блок деревянных досок на пару месяцев. А что — брезентом накрыл, подумал, этого, если что, хватит. Да только я не учел, что главная угроза — это не неожиданно объявившийся дождь, а влага от сырой земли, которая легко впитывается в дерево и провоцирует гниение. В результате от досок к моему возвращению осталось одно только название — «разбухли» они так, что мама не горюй.

Повторения этой истории я желал избежать, поэтому предложил следующее:

— Мы организуем хранение древесины на улице. Но сделаем это с умом.

— И как же? — вздохнул Голубцов.

— А я всё расскажу…

Благодаря тому, что в деревне присутствовал опытный плотник, который тоже кое-что да понимал, бревна не оставляли на голой земле. Деревенские додумались использовать солому в качестве подстилки. Я же предложил пойти ещё дальше.

Я попросил Йорика организовать примитивные поддоны. Благодаря им древесина не будет контактировать с землёй и лучше будет продуваться. Таким образом сушка материала пойдет легче и быстрее. Сами бревна клали горизонтальными рядами, каждый из которых отделяли поперечными рейками. Йорик на такие ухищрения удивленно качал головой, ворчал по поводу и без, но не спорил, лишь приговаривая «голова»!

На этом мои нововведения не ограничились.

Пока Йорик гонял Лёню, перепоручив ему задачу с поддонами, я общался с самим стариком. На пару с ним я пытался понять, какие ещё из моих задумок можно было воплотить в жизнь, а какие нет.

Например, ту же крышу для моего растущего открытого склада.

— Легче старый склад достроить, чем клепать такую дуру, — кряхтел Йорик, сидя на сделанной им же скамье у крыльца своей избы. — Кто-нибудь, поди, ещё навернется с нее, пока будем делать.

— Хорошо, — помассировал я веки. — А если просто натянуть тент, как в общей столовой? Даже такая защита сойдёт на первое время.

— А где ж ты возьмёшь столько полотна? — хмыкнул Йорик. — У нас, знаешь ли, на столовой всё и закончилось. Надо ждать караванщиков.

А ждать мы их, разумеется, не могли. Да, дела. Я покосился на ошметки коры, в изобилии окружавшие дом старого плотника. Кора…

— А если использовать кору в качестве навеса? — поинтересовался я.

— Чего? — дядька Йорик вылупил глаза. — Слоями, что ли, обложить? Так она ж потрескается через неделю! И грош цена такому навесу!

— Так, а что мешает новую положить? — рассмеялся я. — Это ж всё временно! Нам нужна пара недель, да и только. А коры у нас будет в избытке.

— Ну, не знаю, — пропыхтел старик. — Как-то всё это ненадёжно…

— Но ведь должно сработать?

Дядька Йорик пожевал губу, скорчил недовольную гримасу, но кивнул.

— Должно. По идее.

— Значит займись этим! — хлопнул я в ладоши.

— Займусь, — громко вздохнул плотник, но так, для показухи. Это подтверждал и его статус.

Имя: Йорик Тихий

Отношение: интерес

В глазах старика уже плясали бесята. А вдруг сработает? Такая глупость… а ведь может столько времени сэкономить!

На следующее утро Леонид отчитался о том, что первые поддоны уже сколочены и готовы принимать товар. Это же означало, что пришла пора отправляться за нашей первой «добычей» в дубовую рощу!

Староста деревни по моей команде собрал всех деревенских и сообщил им о предстоящей задаче во время общего завтрака. Крестьяне зароптали. Их можно было понять — не все избы ещё достроены, а непонятный им Стратег вдруг резко меняет фокус всего поселения.

Голубцов правильно предсказал их реакцию. Впрочем, я не мог поступить иначе. Я хотел проверить, сработает ли в принципе идея с добычей дубов. Ведь мало того, что это тяжёлое дерево, уж всяко тяжелее сосны, так ещё и расстояние до дубравы было нешуточным. Плюс-минус два километра. Казалось бы, не сказать, чтобы большое расстояние.

Но это ты так думаешь, если гуляешь в городе по ровному тротуару. А если эти два километра нужно преодолеть по лесу? Ещё и не на своих двоих, а с огромным бревном на буксире?

Тогда задача превращалась во что-то поистине монументальное.

В поселении я оставил дядьку Йорика с четырьмя рабочими — старый плотник продолжит стройку изб. Я же возглавил остальных крестьян в поход на дубовую рощу.

Под чутким надзором старосты мы раздали инструмент жителям деревни. Увы, никаких вам бензопил, и даже просто пил — только топоры, только хардкор. Мужчины брали с собой небольшую снедь и складывали ее в платок, после чего завязывали крест-накрест и привязывали к топорам. И всю дорогу шли, закинув инструмент себе на плечо. Прямо как в диснеевских мультиках.

Мне, как Стратегу, досталась плотная наплечная сумка из холщовой ткани, которую мне заранее подготовила Люба. Очень своевременно с ее стороны. Правда, ее слова на прощание «я положила вам в дорогу всё самое вкусное» серьезно так меня напрягли.

Вспоминая ее навыки готовки… я с опаской поглядывал на содержимое сумки. Нужно будет по возвращении обязательно об этом с ней поговорить. А то ведь и в самом деле я помру не от интриг Краснова, а от кулинарии собственной же служанки! С другой стороны, мне теперь было чем отбиваться от нападений мутантов!

Вскоре наша процессия вышла на каменистый берег реки. Никакого вам мягкого и золотистого песка, только камни, валуны да гравий. Сама речушка была невелика, всего где-то метров двадцать-двадцать пять в самом широком месте. Да и деревня Дальняя удачно располагалась непосредственно у брода, поэтому с преодолением этого препятствия у нас не должно было возникнуть трудностей.

Разве что следовало опасаться течения — оно было обманчиво спокойным. Со стороны казалось, что вода едва ли бежит вниз по реке, но стоило только кинуть палку в воду, и уже через несколько мгновений она окажется в десяти шагах от тебя. Поэтому даже беря в расчет то, что глубина реки у брода была едва ли по колено, я все равно шагал осторожно и аккуратно. Не упрощало задачу и то, что в реке было немало ям и неровностей. Какие-то камни вылезали едва ли не на поверхность, а другие лежали в естественных углублениях. Здесь можно было легко поскользнуться и навернуться.

Искупаться в ледяной воде я категорически не желал. Учитывая состояние моего организма, я не удивлюсь, если после таких водных процедур я тут же слягу с простудой.

Раз зашла речь о простуде… старик Елисей вызвался идти в дубраву вместе с нами. Реку он преодолевал босиком, закатив штаны выше колена, и с довольным донельзя выражением лица. На спине травник тащил деревянный короб. Как он сказал «на всякий случай». Пока крестьяне плевались, шипели и морщились от холодной воды, Елисей широко улыбался. Даже пару раз останавливался, чтобы набрать воды в ладони и плеснуть себе на лицо.

— Ух, лепота! — приговаривал он под возмущенные взгляды рабочих.

— Елисей, старый ты черт, хватит паясничать! — возмущался Голубцов. — От одного твоего вида у меня ноги немеют!

— Ничего ты, Никита, не понимаешь! Такая вода идеальна для закалки тела! — смеялся травник.

— Ты, поди, до своих лет дожил только потому, что болезни к тебе приходят, смотрят и понимают, что хуже уже не сделают!

— Может и так! Ха-ха-ха! — зашёлся в лающем смехе травник.

— Я смотрю эти двое старые знакомые, да? — поинтересовался я у Ростислава, шагавшего рядом.

— Кто? Елисей и староста? — парень чуть не поскользнулся на мокром камне. — О, они собачатся с самого первого дня, как познакомились. Да только ты ещё попробуй задень этого травника — ему всё как с гуся вода! Что слова, что болезни!

— Удивительно, — не мог не покачать я головой.

— Удивительного тут как раз ничего нет, — вздохнул Ростислав. Заметив мой интерес, он пояснил:

— У старого травника в предках был друид, — понизил тон охотник. — Елисей сам как-то рассказывал.

— И ты в это поверил? — удивился я. Друид в предках? Это, что, из разряда «вы знаете кто мой папа»?

— А чего тут не поверить? — насупился Ростислав, видя мой скепсис. — В княжествах все знают, что у древолюбов и их потомков отменное здоровье от рождения. Их не берут никакие яды и болезни. Говорят, так сама мать природа наградила своих защитников. Елисею сколько? За семьдесят годков уже. Он должен едва плестись в конце колонны и ворчать на больную спину. Но нет, старый хрыч по лесу носится лучше меня! А я по чащам хожу с самых пелёнок!

Хотел бы я сказать, что всё это звучало, как какая-то сказка или деревенская байка, но… я ведь сам теперь своего рода маг. Так разве удивительно, что в моей деревне затесался отпрыск друида?

На всякий случай я все же проверил Статус Ростислава, желая убедиться, заливал он мне сейчас с три короба или же говорил правду.

Имя: Ростислав Лаев

Отношение: возмущение

Мда, дела… Статус парня утверждал, что он мне не врал. Или, как минимум, искренне верил в то, что говорил.

Я снова посмотрел на бодрого донельзя Елисея, который чуть ли не вприпрыжку преодолевал брод. Отпрыск друида, да? Интересно, он в травники пошел, потому что ему что-то перепало от своих предков или же просто из-за наличия предрасположенности?

Столько вопросов, столько пробелов…

И всё это необходимо изучить внимательнейшим образом. Ведь если у меня в деревне окажется настоящий друид или даже его подобие… ух, что начнется тогда!

Может и не надо будет даже дубы рубить! Друид сам уговорит деревья к нам прийти на склад. Я не смог сдержать улыбку, представив эту абсурдную картину. Так и вижу, как деревья возьмут и точно энты из «Властелина колец» перейдут реку вброд. Только не для того, чтобы дать леща Саруману и его армии, а добровольно стать моей добычей.

Эх, мечты-мечты.

Отмеченная мною дубрава встретила нас умиротворяющим шелестом листвы и тихим покачиванием ветвей. И никаких вам мутантов.

— Красивое место, — произнес Елисей, сделав вдох полной грудью, и я был с ним совершенно согласен.

Впрочем, мы не для любования пейзажами сюда пришли.

— Господин Голубцов, — обратился я к старосте, — приступайте к работе.

— Конечно, господин Стратег, — склонил голову мужчина, поворачиваясь к крестьянам. — Итак, народ, пришла пора браться за работу! Вам повезло, сегодня мы не будем пахать до темноты, но это ещё не значит, что можно пинать балду! Если замечу, что кто-то хренью страдает, то я самолично его сопровожу пинками до деревни! А там ещё и без ужина оставлю! Всё всем ясно?

— Да! — ответили ему лесорубы.

Что ни говори, а старостой Голубцов стал не за красивые глаза. Он умел себя поставить и знал, как следовало себя вести. Вот и сейчас никто не пытался возражать или оспаривать его слова.

Я смотрел за происходящим со стороны и мотал на ус. Пока что всё выглядело вполне знакомо и понятно. Поменялись разве что декорации, но люди оставались всё такими же людьми. Единственное, нужно было делать скидку на отсутствие профильного образования, но, будем честны, я порой работал и с такими кадрами, что, казалось, десятилетний ребенок и то понятливый будет.

Голубцов разделил крестьян на две группы — одна занималась рубкой непосредственно дуба, а вторая взялась за деревья полегче. Зачем? Всё для того, чтобы на обратном пути мы не попадали от истощения.

Тащить тяжелый дуб весом в несколько сотен килограмм, хоть и силой в пятнадцать человек — это вам не хухры-мухры. Ладно бы ещё расстояние было небольшим, но до той же реки нам предстояло преодолеть два километра по пересеченной местности. Тут никакой выносливости не хватит. Будь у нас в наличии даже самая дряхлая лошадь, этот момент не являлся бы такой проблемой.

Но в том-то и беда — в деревне Дальняя не имелось ни одного тяглового животного: ни лошадей, ни быков, ни даже ослика.

В нашем распоряжении был лишь ручной труд. И всем нам, в том числе и мне, придется изображать бурлаков на Волге, чтобы дотащить гадское бревно до поселения. Кажется, в прошлой жизни я всё ворчал, что времени не было для того, чтобы пойти в зал и потягать железо? Зато теперь хватит фронта работ на месяцы вперёд.

Но вернёмся к разделению лесорубов. Первая группа займётся непосредственно рубкой дуба, удалением ветвей, сучков и так далее. В общем, мы будем готовить нашу первую «ласточку» к своему отправлению.

А вторая группа бросится готовить катки для транспортировки дуба. По сути своей, им нужно было нарубить несколько деревьев полегче, ту же сосну, обстругать их и использовать в качестве трассы для более тяжёлого дуба. Ведь катить по каткам всяко проще, нежели волочить по земле. А ещё вторая группа займётся расчисткой будущего пути для волока — прорубят путь через чащу, чтобы нам пришлось меньше петлять с тяжёлой ношей.

Так и началась работа. Я взял заточенный топор и включился в дело наравне со всеми. Ну а что? Петр Первый не чурался топора, так почему я должен? Тем более, что самый быстрый способ заработать авторитет среди рабочих — это показать, что ты не какой-то назначенный свыше неженка, а рукастый и адекватный мужик, с которым можно иметь дело. Да и будем честны — мышцы мне тоже были нужны. Физическая нагрузка лишней не будет. Да и вообще, сейчас каждая пара рук была на счету.

Поэтому мужики поначалу недоуменно косились на меня, работающего наравне с ними, особенно удивился староста.

— Разве Стратегу пристало топором махать? — с подозрением поинтересовался у меня Голубцов, ожидая подвоха.

— Это для того, чтобы никто не смог схалтурить, — усмехнулся я. — Как я могу спросить за работу, если не знаю её? А то сейчас заноете, что устали, а на деле это только разминка была.

Мужики одобрительно заржали и замахали топорами активнее, будто показывая приезжему аристократу, что для них это не работа, а так — легкотня.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 76/100

Глухой треск разносился по дубраве вперемешку с голосами крестьян, матом, редкими шутками и окриками Голубцова.

Время шло, работа спорилась. Я даже вошёл в ритм, уйдя мыслями далеко-далеко. Руки работали уже сами по себе, подобно часовому механизму.

В рубке деревьев была своя наука, но ее достаточно легко было освоить, если внимательно смотреть. Так, ствол не рубили ровно по линии, как это показывали в мультфильмах или кинематографе. Вместо этого лесорубу было проще вырезать куски дерева по двум сходящимся линиям, этаким клином.

Дуб поддавался неохотно. Его темная, изрезанная трещинами кора кусками падала на землю. От очередного удара по воздуху разлетелись щепки. Ещё взмах — и рядом с первой зарубкой появилась вторая. Постепенно в основании ствола начал вырастать тот самый клиновидный выруб.

Дуб отвечал тяжёлым скрипом волокон. Каждый удар отзывался в моих руках тупой дрожью.

— Не гони лошадей, господин Стратег, — посоветовал мне Елисей, который также орудовал топором. — Найди свой ритм и придерживайся его. Иначе ещё до обеда свалишься, как подкошенный.

Я ничего не ответил, лишь кивнул и попробовал последовать совету старого травника. Удивительно, но это помогло. Рубка древесины оказалась вполне медитативным занятием, нужно было лишь выбрать удобный для себя темп.

Я стал работать размеренно, меньше растрачивая силы впустую. Всё превратилось в один бесконечный цикл: поднять топор, вдохнуть, вложить в замах вес всего тела и снова ударить в уже намеченную зарубку.

Щепки устилали землю всё более толстым ковром. На лбу выступил пот, пальцы болели, рубаха прилипла к спине, а ствол всё сопротивлялся.

Зарубка неустанно росла, но вековому гиганту, казалось, было на это совершенно плевать. Впрочем, так не могло продолжаться бесконечно долго.

Наконец, внутри дерева послышался сухой треск. Он был негромким, но все сразу насторожились. Я так и вовсе застыл с занесенным топором над собой.

Треск повторился, уже громче. В кроне зашелестели листья.

— Все в сторону! — заревел Голубцов. Его крик поддержали лесорубы, бросившись прочь. Я чуть было не споткнулся, но Елисей оказался рядом и подтолкнул меня вперёд, не давая растянуться на земле.

Вековой дуб за моей спиной дрогнул, будто просыпаясь после долгого сна. Медленно накренившись, он с нарастающим гулом рухнул на землю, заставив содрогнуться весь лес.

Листва взмыла вверх, ветви затрещали так громко, что холодок пробежал по спине. А затем всё стихло. Над дубравой повисла липкая тишина, которую вскоре нарушил лающий смех Елисея.

— А всё-таки тяжёлая рука у нашего Стратега! Такую дуру срубил! — весело подмигнул мне старик.

Его голос привел в чувство лесорубов, и их гомон прозвучал над дубравой. Крестьяне уже без прежней настороженности стали подходить ко мне и хлопать по плечу.

— Сразу видно наш человек!

— Такой Стратег на зависть всем Стратегам!

— А кто говорил, что очередного щегла прислали из княжеств?

— Когда я такое говорил⁈

— Да вчера вечером!

— Поклёп всё это! Сущий поклёп!

— Ну-ну!

— Баранки гну!

Громогласный смех разнесся над кронами деревьев. Я невольно улыбнулся. Похоже, лёд в отношениях с местными дал первую трещину. И это хорошо. Я кивнул старому травнику, который в ответ лишь покачал головой. Голубцов стоял чуть в стороне со сложным выражением лица.

Я не упустил это из виду и сделал пометку в своей голове.

Первый дуб был срублен. Но нам предстояло испытание ничуть не легче — его еще требовалось доставить в деревню.

В этот момент из лесной чащи донесся резкий свист. Смех и разговоры оборвались. Ростислав мгновенно схватился за топор.

— Там кто-то есть, — тихо произнёс он.

И, судя по его голосу, это были не охотники.

Глава 10

На поляне показались неизвестные. Шесть косматых мужиков, которых я ни разу не видел в деревне и которые сейчас шагали в нашу сторону. Судя по их недовольным лицам, вряд ли они шли с нами брататься.

— Ростислав, — вытерев пот со лба, я обратился к молодому охотнику, — это ещё что за кадры?

— Понятия не имею, господин Стратег, — пожал он плечами, как и я, нахмурив брови. — Это точно не из наших.

— Может из соседней деревни?

— Может, — неуверенно произнес Ростислав.

Я мысленно прикинул наше местоположение. Дубовая роща находилась к юго-востоку от нашей деревни. И поэтому ближайшим к нам поселением могло быть только одно… Усть-Заден. Деревня Щербатова, расположенная на противоположном берегу реки! Но тогда вопрос, какого черта они вообще тут забыли? Случилось что-то?

Мои лесорубы, заметив приближение неизвестных, тут же остановили свою работу и теперь смотрели на меня и Голубцова, ожидая приказов. Сам староста также повернул в мою сторону голову в ожидании распоряжений.

Я лишь покачал головой, давая понять, что пока не следует предпринимать каких-либо резких движений. Голубцов тут же успокоил крестьян, сказав им не делать ничего глупого.

Посмотрим сначала, чего хотели пришлые.

Я вышел навстречу мужикам, вслед за мной подтянулись трое: Ростислав, Леонид и Елисей. Причем Леонида подтянул старый травник, напутствуя того «пугалом будешь». Ха, двухметровый лоб вполне мог за него сойти! Будет давить авторитетом, стоя за моей спиной.

— Чем обязан? — крикнул я незваным гостям, не доходя до них несколько метров.

В ответ главный из них с нечёсаными кудрями смачно сплюнул на землю, уперев руки в боки.

— Э, слышьте! Вы чего это наши деревья тут рубите? Это наша роща! И мы ее рубим!

На моих губах появилась лёгкая усмешка.

— Чем докажешь, что она ваша?

— На нашей земле она растет!

Я вспомнил карту, присланную воеводой. Лес между моей деревней и деревней Щербатова толком был не разграничен. Хватало «спорных» участков. Но даже так я чётко помнил, что большая часть земель, лежащих на этом берегу реки — принадлежала мне, а Щербатову — земли дальше на восток. Выходит, мне сейчас нагло врали. Брали на понт.

— Может, ты мне еще границу покажешь? — спросил я у кудрявого. — Надо же нам знать, где можно рубить, а где нет!

— Всё, что в этой роще — наше! — заявил мужик. — Поэтому оставляйте срубленные деревья! А лучше-ка помогите нам их доставить нашему господину! Тогда он вас, быть может, и простит! Ха-ха-ха!

Пришлые из Усть-Задена мерзко загоготали, поддерживая своего главаря. Мои лесорубы насупились, зарычали, а на их руках, сжимающих топоры, побелели костяшки. Ещё немного и они бы сорвались на этих недоумков с топорами наперевес, но я взглядом дал понять, чтобы они не лезли на рожон почём зря.

— А если я в острог запрос подам? — невинно поинтересовался я вслух. — Там подтвердят твои слова? А то там, знаешь ли, за ложь вешать начали…

— Ты ещё скажи, что ты писать умеешь! — фыркнул кудрявый. — Эта дубрава наша! И точка! Если что-то не нравится, можете напрямую пожаловаться нашему господину, Мартину Щербатову! Слыхали о таком?

— Да как же не слыхали, — улыбнулся я. — Земля полна слухов о нем…

— То-то же! — с важным видом вскинул подбородок крестьянин.

— О нем и его безмерной тупости, — закончил я предложение.

Кудрявый замер, как и пять его подпевал. На их лицах пробежала тень. Они тут же недобро сощурились. Тот же кудрявый и вовсе уже подумывал броситься на меня с кулаками, но опасливо покосился на молчавшего всё это время Леонида. А тот, когда надо, оказывается, умел состроить жуткую гримасу.

Так и не скажешь, что сам по себе парень — божий одуванчик.

— Ты только что посмел оскорбить аристократа, — тихо произнес кудрявый, — и усомнился в его праве на эту дубраву. Тебя повесят за такое.

— Даже так? — притворно удивился я. — А с каких это пор на Рубеже стали вешать Стратегов?

Кудрявый застыл с открытым ртом. Не менее ошарашенными выглядели и его товарищи.

— Ты не можешь быть Стратегом! Голову-то мне не дури! — покраснел от гнева мужик. — Аристократ не станет горбатиться в лесу вместе с простолюдинами!

Я никак не прокомментировал его слова. Лишь посмотрел Статус кудрявого и других пятерых.

Имя: Русс Карий

Отношение: гнев

— К несчастью для тебя, Русс, — улыбнулся я, — я не обычный аристократ.

Вот теперь-то кудрявого пробрало. Он видел активацию моего Взора. Я назвал его имя, хотя мы встречались впервые. Сомнений в моей личности больше не оставалось.

— Да как же это…

На пришлых было жалко смотреть. Придя сюда, они полагали столкнуться с такими же крестьянами, как и они сами. Задавить простолюдинов авторитетом своего Стратега — вполне себе рабочая стратегия. И у Русса и его команды поддержки всё могло получиться.

Если не запугать моих парней, так, как минимум, спровадить их из дубравы. Ведь ты ещё попробуй опровергни слова другого Стратега. Благо, для меня это не являлось чем-то невозможным.

— Ты там что-то говорил про повешение, — напомнил я кудрявому. Тот аж сжался от моих слов.

Имя: Русс Карий

Отношение: паника

— Я н-не знал, господин Стратег. Я п-п-прошу прощения, что не узнал вас, господин Стратег, — запинаясь и обливаясь холодным потом, прошептал Русс. Пятеро его товарищей меж тем пытались спрятаться за его спиной. Получалось это у них из рук вон плохо. На лицах моих лесорубов появились ухмылки. Со стороны происходящее выглядело крайне комично.

— Думаю, я смогу тебя простить, Русс, если ты скажешь, какого черта вы делали в нашей дубраве, — вновь я завладел вниманием крестьян из Усть-Задена.

— Господин Щербатов послал нас на разведку сюда, — хмуро произнес Русс. — Это в самом деле наша земля, господин Стратег.

Я снова проверил его Статус.

Имя: Русс Карий

Отношение: волнение

Увы, я не мог доподлинно заявить, волновался ли он из-за моего внезапного появления или из-за того, что пытался меня прямо сейчас обмануть. А может, причиной волнения Русса было и то, и другое.

Выходило так, что Взор Стратега не такой уж и всесильный. Впрочем, я ещё мог проверить подлинность слов Русса.

— Полагаю, в нашей ситуации без письма лично воеводе никак не обойтись, — с напускным беспокойством произнес я. — Уверен, он легко найдет выход из нашего спора. И тогда станет ясно, кто прав, а кто нет. И кого за ложные показания… не помешает отправить на ближайший сук.

Кудрявый нервно сглотнул. Глаза его забегали из стороны в сторону. Он отчаянно искал выход из сложившейся ситуации.

Я же подтвердил свои подозрения. Слова про принадлежность дубравы Щербатову — сплошной фарс. Земля деревни Усть-Заден и вправду начиналась заметно восточнее дубравы.

— Хотя мы можем урегулировать вопрос и без привлечения воеводы, — выдал я, достигнув желаемого. — Зачем отвлекать такого занятого человека от дел, верно же?

— Верно…

— И вы наверняка захотите обо всем рассказать своему господину, — хлопнул я в ладоши. — Можете ему так и передать, если Мартину нужны со мной проблемы — он может лично прийти ко мне, а не посылать свою свору.

— Тогда мы, э-э-э-э, пойдем и обо всем отчитаемся господину Щербатову! Да, именно так! Вот он и будет всё решать!

— Не буду вас задерживать, — помахал я ладонью попятившимся «гостям» из Усть-Задена. А те только набирали обороты, перейдя с шага на унизительный бег.

— И не надо! Мы ещё разберемся, кто чей лес рубит! — напоследок бросили они, посчитав, что удалились на безопасное расстояние.

— Не сомневаюсь! — бросил я им вслед, когда крестьяне скрылись за деревьями.

Авторитет: +10

Текущий уровень: 86/100

В роще снова наступил покой. Но кое-что изменилось. И это были обращённые на меня взгляды деревенских. Теперь в них не было недоверия или тихой опаски. Впервые в них отчётливо прослеживалась тень искреннего уважения. За то, что не склонил голову, не стал целовать чужой зад. Не побоялся постоять за свою деревню и ее жителей. Вот за это Взор и расщедрился.

И, черт возьми, это чувство было крайне приятным. Я аж плечи расправил, вдохнув воздух полной грудью. Но тут же спохватился. Рано ещё радоваться! Работа ещё в самом разгаре! Да и на появлении крестьян Щербатова всё точно не закончится!

Поэтому нельзя было медлить. Нельзя отвлекаться. Всё потом! Сейчас же — работа, работа и ещё раз работа!

— Чего встали? Работаем, дамы и господа! — воскликнул я под улыбки лесорубов. — Солнце ещё высоко!

Свалить дуб оказалось лишь половиной дела. Как только незваные гости ушли из дубравы, мы взялись за новую работу — окорку.

Для чего это нужно было? Всё просто, не будет коры — вес станет меньше, да и гладкий ствол легче скользит по каткам.

Ростислав первым подошёл к стволу и с размаху вогнал лезвие топора под грубую, потрескавшуюся кору. Раздался сухой хруст. Поддев край, он дёрнул топор на себя, и широкий пласт коры отслоился от древесины.

— А хорошо идёт! — крикнул он.

Лесорубы быстро распределились вдоль дуба. Одни надрубали кору точными ударами, другие подцепляли её лезвиями и отдирали длинными полосами. Работа шла споро. То тут, то там раздавался треск ломающейся коры.

Леонид так и вовсе притащил с собой очередной плотницкий инструмент — скобель. Выглядел он занятно — искривленная железная полоска между двумя деревянными ручками. Полоска, естественно, была остро заточена, а потому Леня просто сдирал целые пласты коры одним сильным движением.

Остальным же приходилось довольствоваться тяжёлыми топорами.

Тёмные пласты коры падали на землю, открывая светлую древесину. От свежего сруба тянуло терпким запахом дубового сока. Под солнечными лучами обнажённый ствол словно светился золотисто-жёлтым цветом.

— Глядите-ка, какой красавец! — присвистнул Елисей, проводя ладонью по гладкой древесине. Мне показалось, что дай старому травнику волю, он бы сейчас обнял срубленный нами дуб. С таким выражением лица он смотрел на ствол. Но, может, мне это лишь померещилось.

— Красавец-то красавец, — проворчал Голубцов, выдирая очередной кусок коры, — только весу в нём как в трёх быках. Пока будем тащить — проклянем всё на этом свете.

Лесорубы дружно рассмеялись. Щепки и куски коры постепенно образовали вокруг дуба целые кучи. Пот катился по лицам крестьян. Рубахи темнели от влаги, но никто не останавливался. Когда последний лоскут коры с треском оторвался от ствола, я выпрямился и удовлетворённо кивнул. Теперь начиналась самая сложная часть — транспортировка.

Под команды Голубцова крестьяне достали мотки веревки, которыми начали обматывать срубленный дуб. От большей части веток лесорубы уже избавились, но несколько всё же сохранили — для более надежного крепления. Параллельно с тем мужики подтащили к дубу уже окоренные катки из сосны. На них полагалось протащить нашу ношу до самой деревни.

— Все готовы? — спросил Голубцов, когда канаты распределили между самыми сильными лесорубами. Часть же осталась позади — им предстояло толкать дуб.

— Начали!

Я вместе с остальными натянул канат. Стопы упёрлись во влажную землю. Мышцы заныли от натуги. Тринадцать взрослых мужиков напряглись что есть сил. И поначалу ничего не происходило. Лишь долгую секунду спустя дуб всё-таки сдвинулся с места. Крайне неохотно он поднялся на первое бревно. Но, как только он закатился, стало значительно легче.

Как говорится, физику не надурить! Вот и сейчас мы смогли выдохнуть с облегчением. Огромный дуб тронулся и это была половина успеха. Ростислав наряду ещё с тройкой лесорубов спешно хватал бревна, по которым мы уже проехали, и клал их снова на нашем пути.

Так мы преодолели те самые два километра до реки по лесу, через кусты, корни и овраги. По каткам, с канатами и в пятнадцать пар рук. Медленно, местами петляя, но мы прошли этот путь.

На берегу реки было принято решение сделать перерыв и перевести дух.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 89/100

Взор также учел приложенные мною усилия в этом тяжелом путешествии.

Три балла за организацию всего этого процесса казались мне даже справедливыми. Не подвиг, но крепкая работа. До сотни оставалось всего одиннадцать баллов. Сущая мелочь. Я посмотрел на речку перед нами. Оставался последний рывок.

Увидев крыши своих домов на горизонте, деревенские будто бы ощутили второе дыхание. Мы снова взялись за канаты, толкнули бревно в реку и… начался сущий кошмар.

Вот без шуток.

Катки, которые мы должны были подкладывать перед дубом, держались на поверхности воды и уплывали прочь. Лесорубам приходилось вставать ниже по течению и удерживать их на месте. Не всем это удавалось. Далеко не всем.

Помимо этого, вдруг обнаружилось, что ступать по неровному дну реки не так уж и просто. Крестьяне, идущие впереди, то и дело оступались и падали в воду. И, что самое мерзопакостное, нам мешало само течение реки! Дуб то и дело норовил сойти с мостков и клюнуть «носом» каменистое дно.

Вот мы продвинулись на полметра вперёд, а дуб, будто в насмешку, намертво застрял среди мокрых валунов. Канат затрещал, прозвучал всплеск. Кто-то из мужиков упал в воду. Одна из веревок неожиданно лопнула, чуть не попав кому-то по голове. Раздались панические крики. Ствол развернулся под действием течения. Канат, который я держал, резко ушел вслед за дубом. Он обжег мои ладони чуть ли не до мяса. Хотелось выть, но я прикусил нижнюю губу и продолжил держать.

— Да вы там вообще тянете, олухи⁈ — рычал Ростислав, безрезультатно толкая дуб вместе с остальными и пытаясь вернуть его в нужное положение.

— Сам ты олух! — прозвучал ответ от передового отряда.

Я стал раздавать команды, чтобы восстановить порядок, но толку от них было немного. Дуб, вновь сойдя с намеченного пути, чуть не придавил двух крестьян. Хаос и неразбериха теперь властвовали на переправе. Сколько было криков, воплей, мата и ора. Даже описать сложно.

Дуб не уплыл вниз по реке только по одной причине. Он был слишком тяжелым, а река мелкой. Так что он попросту утонул, намертво застряв в камнях на дне.

И, что самое обидное, самым трудным оказалось не вернуть его к броду, а вытащить дуб на берег. Тут уже я даже не знал, как у нас глаза не повылетали из орбит от приложенных усилий.

Бревно просто отказывалось двигаться, несмотря ни на что. А чёртово течение и общая усталость не позволяли приложить достаточно сил. Наверное, так бы мы всё и бросили, если бы на наши крики из деревни не вышел Йорик с оставшимися четырьмя помощниками. Они были свежи и полны сил. С их помощью мы-таки сумели вытащить нашу ношу на берег.

В общей сложности на преодоление одного-единственного брода у нас ушло не меньше часа. Целый час, проведенный по колено в ледяной воде. Час, за время которого мы не балду пинали, а прикладывали все имевшиеся в организме силы.

Вымокшие и злые крестьяне просто попадали на траву, как только бревно покинуло брод. Я так и вовсе думал, что помру от истощения. Зубы нещадно стучали друг о друга. Ноги совсем онемели. В горле пересохло, а в глазах щипало от пота.

Даже Елисей уже не был так весел, как прежде. А этот дед, даже когда мы тащили дуб до брода, работал наравне со всеми и умудрялся при этом оставаться бодрым и свежим!

Авторитет: −20

Текущий уровень: 69/100

Я недоуменно моргнул. Не понял, в смысле авторитет ушел в минус? Оно так вообще может? Впрочем, с чего это я решил, что мой авторитет — это несгораемая сумма? Все как в жизни, Владимир! Бревно мы еле-еле вытащили и то только благодаря Йорику с подкреплением. Блестящий результат для человека, который собирался выиграть Испытание. Взор бил по больному, но он бил справедливо. Авторитет — это не какая-нибудь там медаль, которую вешают раз и навсегда. Это доверие. А доверие можно и потерять. И я знал это не понаслышке.

До меня ясно как божий день дошло понимание, что так продолжаться не могло. Если мы при транспортировке первого дуба чуть не померли всем скопом, то о какой массовой добыче может вообще идти речь?

Черт, да я только при мысли о повторении этого безумия уже невольно ежусь! Нет, я должен был найти решение. И найти его как можно скорее.

А иначе…

Плакала моя надежда на победу в первом этапе Испытания.

Глава 11

Уже вечером вся деревня Дальняя собралась в общей столовой. Лесорубы смогли чуть прийти в себя после нашего сегодняшнего марафона.

Сам я уже успел отогреться в бане, натопленной Любой, и переодеться в чистую рубаху и штаны. Горячий ужин должен был окончательно прогнать холод и слабость.

Люба хотела приготовить для меня ужин лично, но я вежливо отказался, сославшись на то, что мне надо в общую столовую не только, чтобы поесть.

И это была правда. Я оценивал состояние жителей после нашего шоу «сдохни или умри». Многие выглядели истощенными и подавленными. Некоторые даже не обращали внимания на то, что было в их тарелках. Люди монотонно работали челюстями, даже не осознавая, что они вообще жевали.

Несколько лесорубов потянули плечи, спины, из-за чего Елисей кружил вокруг них, растирая мышцы и прикладывая какие-то травяные компрессы. В этом ему помогала Василиса, которая работала с не менее сосредоточенным лицом. Со стороны казалось, что она не сильно-то и уступала своему деду в лекарских навыках.

Я невольно улыбнулся. Выходит, у меня всё же не один лекарь на всю деревню, а целых полтора? Уже хлеб.

В этот самый момент напротив меня сел Голубцов. Выглядел он серьезно.

— Трое рабочих временно не смогут участвовать в добыче древесины, — объявил староста.

Я молча кивнул. Это было ожидаемо.

— Парни задолбались в край, — ещё тише добавил Голубцов. — Не факт, что они успеют восстановиться к утру. Не исключено, что завтра травм на реке будет ещё больше.

Я снова кивнул.

Староста замолк, изучая моё лицо. Ему было не суждено там что-либо найти. За годы работы на посту замминистра я собаку съел в искусстве лицедейства.

Поэтому Голубцову ничего не оставалось кроме как разочарованно вздохнуть.

— Может лучше не гнаться за тем, что недостижимо, господин Стратег? Иначе есть немалый риск потерять всё и сразу, — едва слышно предложил Голубцов, смотря мне в глаза. — Отступить — это не обязательно проиграть.

— Можешь не волноваться, я обязательно найду решение нашей проблемы в ближайшее время, — сухо ответил я, никак не изменившись в лице.

— Что ж, надеюсь на это, — тут же кивнул староста. — В противном случае так и до бунта недалеко.

Не произнеся более ни слова, он встал из-за стола и оставил меня наедине с моими мыслями. А подумать мне было над чем.

Уж больно быстро Голубцов согласился с моими словами… Если он хотел меня переубедить и не напрягать так жителей его деревни, то почему так легко отступил? Понял, что меня не переубедить? Или же его с самого начала устроил бы любой из вариантов?

Ещё и его слова: «отступить — не значит проиграть». Так ты думаешь, господин Голубцов? То, что ты отступил с лидерской позиции в деревне Дальней, ещё не означало, что ты мне проиграл?

А ведь в этом был смысл. Если я смогу завоевать доверие деревенских и заручиться их полной поддержкой, то я в самом деле одержу безоговорочную победу. Голубцову не останется ничего, кроме как склонить голову и встать под моим началом. Ну а если не смогу? Если в результате моих решений жители будут роптать и шептаться за спиной?

То в таком случае Голубцов лишь укрепит своё положение и останется единственным авторитетом на деревне. То, что я упорствую и не желаю оставлять затею с добычей дубов — идёт в плюс Голубцову.

На контрасте со мной он заботится о жителях и их здоровье. А вот я, такой нехороший и жестокий, посылаю хороших мужиков пахать до изнеможения. И ради чего? Ради проклятых червонцев, которые нормальный крестьянин и в жизни-то своей в руках не держал! Настоящий капиталист в худшем проявлении этого слова!

Я мерно постучал пальцами по краю стола. Вокруг моей шеи затягивалась простая и вместе с тем смертельная петля. Откажусь от плана с драгоценной древесиной — не выиграю в первом Испытании. Следовательно, через какое-то время меня непременно раздавит Краснов, Щербатов или ещё какой Стратег.

Наступит тот самый конец игры. И я не мог знать наверняка, будет ли и в этот раз ждать меня новая жизнь. Будет ли третье перерождение или всё на этом «витке» и закончится?

Я не желал рисковать, проверяя эту гипотезу.

В то же время, если я и дальше буду настаивать на том, чтобы крестьяне таскали дуб через реку, то у меня очень скоро закончатся рабочие руки. Кто-нибудь непременно травмируется вновь. А если я прикажу даже травмированным людям участвовать в волоке бревен… да меня здесь живьём сожрут. И никакие угрозы и обещания «повесить на суку по приказу воеводы» не сработают.

Финита ля комедия наступит быстро и бесповоротно.

Ни первый, ни второй вариант мне не подходили. Значит, нужно найти третий!

В чем главная проблема волока? Продвижение через брод. Решу эту проблему — причина для недовольства жителей перестанет существовать.

Тут я приметил Ростислава, идущего мимо моего стола с тарелкой в руках.

— Ростислав, подожди, — окликнул я парня. Тот удивленно поднял на меня взгляд.

— Присядь, хочу у тебя кое-что спросить, — указал я на место перед собой.

Молодой охотник моргнул, но спорить не стал и послушно сел. После чего уставился на меня, ожидая продолжения.

— Ты ешь-ешь, — хмыкнул я. — Я просто хочу поразмышлять вслух и мне нужен взгляд со стороны.

— Ну, с этим я помочь могу, да, — расслабился парень и стал активно работать ложкой. Я же уставился на стол, за которым мы сидели. Сделан он был грубо, но при этом поверхность была тщательно отшлифована. Так что риск получить занозу во время еды практически отсутствовал.Видно, что работа опытного плотника.

Но я слегка отошёл от темы.

— Скажи мне, Ростислав, тот брод, по которому мы тащили дуб — ближайший к деревне? — спросил я.

— Я бы сказал единственный, — произнес Ростислав, почесав свой нос. — На несколько километров вокруг это самая удобная переправа.

— Понятно, — хмуро произнес я.

Значит, в поиске места, где дуб будет проще перетащить, не было особого смысла. Дуб — дерево тяжёлое. Оно сразу уйдет на дно. И если вброд его ещё можно перетащить, то вот как быть там, где глубина в разы больше? Правильно — никак.

Идём дальше.

Я не учел опасность самой реки. Как можно было ее исключить из уравнения? Построить мост! Это в идеале. А на деле же на постройку даже крохотного моста уйдет несколько недель, если не месяцев. И даже если я возьмусь за этот проект, то к приезду каравана мы не то что добычу древесины не начнём, даже мост не успеем достроить!

А ведь, казалось бы, фигня да и только. Организовать мостик через речушку шириной в двадцать метров с небольшим. Причем тут даже строить-то толком и не надо. Глубина брода была не более полуметра.

Ан нет. Всё упиралось в число рабочих рук. Имей я в подчинении пару сотен крестьян, да, мы управились бы в два счета. Благо, стройматериалы находились совсем близко и не придется волноваться об их транспортировке. Но у меня сейчас было всего два десятка мужиков, часть из которых уже не выдернуть ввиду травм.

Значит, нужна была альтернатива, какой-то другой способ. Вот только что?

Паром? Какой-нибудь плот? Не смешно. Брод недостаточно глубокий. Плот скорее застрянет вместе с дубом. Тем более что течение достаточно резвое — уплывёт наш плот и что дальше? Как его ловить и тормозить? А главное, вытаскивать дуб на берег.

Мы и по колено в воде едва справились, а как на плоту это делать? Для такого извращения нужен полноценный причал. Но так его тоже нужно строить. И строить основательно, чтобы он выдержал вес бревен.

Мда, засада.

Была бы у нас нормальная строительная техника, так бы все легко было! Хватило бы одного строительного крана и перетащить бревно с одного берега на другой не составило бы никакого труда! Всего-то зацепить лебедкой и всё! Делов-то! Даже не нужен был целый кран. Хватило бы и катера какого-нибудь, чтобы зацепить и…

Тут у меня что-то щелкнуло в голове. Перед глазами забегали картинки из прошлого.

Помню, оказался я как-то в Воронеже. Я тогда прибыл в город с проверкой. Но чтобы моя поездка не превратилась в поток безынтересной рутины, я решил посетить тамошний парусник-музей. Не помню уже как он назывался. Я любил иногда отклониться от согласованного маршрута и просто побродить по улице, узнать что-то новое, просто провести время с пользой.

И вот на верхней палубе этого парусника я увидел кабестан. Огромный вертикальный барабан, с помощью которого матросы поднимали огромные якоря, которые, так-то, тоже весили несколько тонн!

Вот оно! То что мне надо! Механизм, который позволит перетащить дуб по реке!

Авторитет: +1

Текущий уровень: 70/100

Взор давал понять, что я на правильном пути.

Я встретился взглядом с Ростиславом. Парень застыл с поднесенной ложкой ко рту.

— Господин Стратег, вы меня пугаете.

— Что, лицом не вышел? — отшутился я.

— Когда у вас в последний раз было такое выражение лица, вы загорелись идеей сослать нас всех рубить дубы, — пробормотал Ростислав.

— Что ж, не буду скрывать. В этот раз тоже придется поработать, — ободряюще улыбнулся я ему.

Почему-то молодой охотник от этого скис еще сильнее. На его глазах едва не выступили слезы.

— Опять работать?

— Не опять, а снова, мой юный друг!

— Говорила мне мама идти в писари…

Сразу после ужина мы с Ростиславом направились к дому дядьки Йорика.

— Открывай ворота́, Стратег пришел! — постучал я по двери. Из недр избы снова раздался грохот. Кто-то что-то уронил на ногу, потом обо что-то запнулся и чуть не рухнул на пол. Послышался мат. Похоже, у старого плотника это своего рода традиция.

— Чтоб вас всех черти со свету извели! Чего нужно? — уже через минуту наружу вышел недовольный и заспанный Йорик на босу ногу. Как оказалось, старик ложился раньше всех в деревне, едва ли не засветло, но и вставал раньше любого петуха. Хоть и петухов в поселении в принципе не имелось.

— Уголёк и доска для рисования найдется? — прямо спросил я.

Йорик грозно сверкнул глазами, уже набирая воздуха в лёгкие, чтобы возмутиться такому нелепому требованию. Но, встретившись со мной глазами, он быстро сдулся, уловив серьезность моих намерений.

— Найдется, — недовольно проворчал старик.

— Неси. Есть идея, — кивнул я.

Йорик фыркнул и скрылся в недрах своего дома. Уже через минуту он вернулся со всем необходимым.

Я сел прямо на землю и начал на скорую руку чертить. Как мог, как умел, что мог вспомнить. А по завершении показал свои каракули заинтересованному плотнику.

— Смотри, сможешь повторить?

Йорик взял доску, придирчиво осматривая мои художества. На ней был изображен кабестан в двух проекциях: сверху и в профиль. По сути своей ничего сложного в нем не было — круг, столб и поперечные жерди, толкая которые рабочие и должны были приводить механизм в движение.

Опытный плотник, не знакомый с такой вещью, как современный чертеж, удивлённо покосился на меня. Пожевав губу, он куда пристальнее посмотрел на дощечку.

Ростислав всё это время заглядывал ему за плечо и пытался разобрать, над чем это так пыхтел дядька Йорик.

— Это ведь ворот? Как у колодца, — наконец нарушил тишину старик.

— Почти, — не смог сдержать я улыбки.

— Нет, погоди, — тут же спохватился Йорик. — Ворот лежит, а эта дрянь… эта стоит.

Я молча кивнул, подтверждая наблюдение старика.

— И на кой-черт? — сощурился дядька Йорик.

Я ткнул в рисунок на доске.

— Знаешь, почему тринадцать мужиков сегодня не смогли перетащить одно бревно через брод?

— Потому что руки росли не из того места? — предположил старик.

— Потому что тянули бревно в разные стороны. И потому что прикладывали силу неравномерно. Причин наберется с маленькую тележку, — ответил я. — Моя же задумка… решит их все скопом, позволив лесорубам работать, как единое целое.

— Эти тугодумы будут ходить по кругу и наматывать верёвку, — размышлял старый плотник, начав что-то считать на пальцах.

Ростислав недоуменно переводил взгляд с меня на старика и обратно, ничего не понимая. Йорик пытался разобраться в принципе работы кабестана:

— Мужики толкают жерди. Ворот крутится. Веревка наматывается. Бревно… движется.

Старик нахмурился. Несколько раз моргнул. А затем посмотрел на меня с неожиданным весельем в глазах.

— Хитро.

Только сейчас до Ростислава дошло предназначение кабестана.

— То есть вы предлагаете мужикам из себя мельницу изображать? — воскликнул он.

— Если мельница будет таскать дубы — то да, это я и предлагаю, — заявил я.

Йорик усмехнулся. Ростислав почесал затылок, с опаской поглядывая на мой чертеж.

— Никогда ещё не работал ослом.

Первым делом требовалось подготовить площадку для нашей конструкции. Всё утро Йорик со мной на пару ходил вдоль берега, исследуя землю. Масса у кабестана будет немалая. И поэтому нельзя было допустить такого сценария, когда через пару дней наш фундамент «уплывет» куда-то прочь, а вся конструкция с позором обрушится на головы рабочим. Для этого старый плотник таскал меня по всему берегу брода, проверяя где земля сырая, где чересчур рыхлая, а где вообще под верхним пластом дерна начинался песок.

Наконец, найдя подходящее место, он заявил:

— Вот тут земля хорошая. Просесть не должна, — плотник уверенно постучал ногой по земле.

— Уверен? — всё же решил уточнить я. Больно близко к берегу мы стояли.

— Зуб даю, — ответил мне старик, а потом добавил: — Одним больше, одним меньше.

Мой красноречивый взгляд он решил стойко проигнорировать.

До самого обеда я вместе с пятёркой крестьян провозились с организацией площадки — вскрывали лопатами верхний слой, выравнивали, а затем с остервенением ее же трамбовали. Всё для того, чтобы будущий кабестан не продавил почву своим весом и не свалился кому-нибудь на голову.

Йорик в это же время занялся созданием деревянной пяты. Для чего он

нашел особенно толстое, старое дерево и потребовал его срубить. Когда же взмыленные крестьяне выполнили его требование, старик приказал отрубить толстый диск ближе к основанию ствола. Там, где он был шире. На этот массивный диск или же пяту как раз-таки и встанет будущий вал. На роль последнего мы выбрали первый притащенный нами дуб. Символично — один дуб будет помогать таскать остальные.

Но не одним кабестаном единым. Даже если мы сумеем облегчить себе задачу по перевозке бревен через брод, оставалась ещё одна немаловажная проблема — неровное дно реки.

Что если дуб, который мы потащим через брод, провалится в какую-нибудь яму? Он же намертво встанет! Тут уже никакой механизм не поможет. Придется снова окунаться в ледяную воду и вытаскивать дрянное бревно. По этой причине я поручил всем, кто не был занят строительством кабестана, сосредоточиться на выравнивании дна реки.

Первым в реку вошёл Ростислав. А уже через минуту он провалился в воду по пояс под далеко не мужественный визг. Рабочие на берегу засмеялись. Ростислав же, как ни в чем не бывало, улыбнулся и помахал рукой.

— Я нашел яму!

Я показал парню большой палец.

Работа по выравниванию дна шла легко и просто. Крупные валуны вытаскивали на берег. Ямы заполняли мелким камнем, а уже поверх них укладывали щебень. Весь необходимый материал крестьяне собирали в корзины здесь же на берегу. Я не собирался выравнивать весь брод — достаточно было участка шириной два-три метра. На выходе должна получиться этакая подводная дорога. Ее для наших целей должно было хватить с лихвой.

А чтобы будущая транспортировка бревен стала ещё проще, я приказал организовать направляющие из сосны. Рабочие чуть ниже по течению вкапывали сосновые бруски, чтобы они торчали над поверхностью воды и служили естественной преградой для транспортируемых бревен.

Для чего это надо было? Как только их основания закрепят камнями, эти бруски станут полноценными направляющими, которые не дадут дубу уплыть вниз по течению. И нам не надо будет контролировать направление движения бревна! Красота? Ещё какая!

Ко второму дню работ мы установили на нашу площадку деревянную пяту. По сути своей она являлась главной опорой, на которой будет держаться весь кабестан. В центре пяты Йорик вырезал коническое углубление. Для чего? Чтобы центральный вал крутился вокруг одной точки, а не пытался вылететь прочь.

Грубо говоря, кабестан — это огромная юла или волчок, разве что в несколько десятков раз больше. В пользу этого сравнения играла и нижняя часть вала — Йорик планировал ее заточить в виде острия. Всё для того, чтобы оно четко и ровно встало в углубление.

Невольно вспомнил одну из своих первых детских игрушек — цветную пирамидку с разноцветными дисками. Вся ее цель заключалась в том, чтобы снимать эти самые диски с деревянного стержня, а потом собирать обратно. Мы могли поступить в схожей манере — закопать железный дрын глубоко в землю и уже на него надеть дубовый ствол. Современные кабестаны так в принципе и работали. О любом риске тогда можно было бы забыть. Что, кабестан вдруг захотел пойти в пляс или сорваться со своего места? Сердцевина не дала бы ему это сделать даже при всем желании. Понадобился бы целый экскаватор, чтобы сковырнуть такую конструкцию. Или очень сильный витязь. Или маг какой…

Я в который раз осознал, как мало я знал об этом мире. Но я отвлекся.

Железного дрына у нас под рукой не было. Кузница в деревне отсутствовала и в ближайшее время появляться не планировала. А даже построй мы ее — то кто нам скует всё потребное и из чего? Из воздуха? До прибытия ближайшего каравана была еще уйма времени. Ждать их появления и делать заказ? А на какие шиши я буду покупать эту красоту? Я уже убедился, что железо в этом мире достаточно дорогое удовольствие. Не у каждого крестьянина был железный инструмент. Даже у дядьки Йорика орудия были дрянного качества и он ими пользовался далеко не один год, заботясь о каждом с большим тщанием.

Если кто в здравом уме и возьмется за мой заказ а-ля «выкуй мне огромную железную палку длиной в пару метров», заломят за такое изделие ого-го. Да и привезут его, я подозреваю, что совсем не скоро. Не исключено, что как раз через месяц. И что мне тогда, поставить все свои планы на паузу пока мне не привезут одну-единственную деталь для будущего кабестана? Тем более, что, даже получи мы эту балку в срок — оставался еще один немаловажный вопрос. Как мы собирались дубовый ствол надеть на эту самую сердцевину силой двадцати здоровых лбов?

Как ни подумаю об этом, так сразу ругаться хочется. Никакой вам стройтехники, никаких машин — ничего. При себе у нас имелись только руки, ноги и хвост!

Поэтому-то мы пошли другим путем. Мы делали из всего дуба крутящийся вал! Не надо было ничего надевать и натягивать. Просто вставить огромную «палку» в подготовленное дно и крутить его по кругу! Да, примитивно, ну так и что! Как говорят опытные инженеры — «работает — не трогай»! Оставалось только всю эту красоту еще установить и закрепить понадежней!

Отдельно я попросил нескольких девушек найти мелкие и гладкие камни на берегу реки, наподобие гальки. Ее я собирался положить в углубление пяты, чтобы использовать в качестве примитивного подшипника. Не бог весть что, но всяко лучше, чем ничего! А чтобы всё это безобразие работало, как должно, я одолжил у Ростислава растопленный животный жир. В качестве смазки он должен был сработать идеально.

На подготовку самого опасного этапа в постройке кабестана у нас ушли ещё целые сутки. Нам не нужно было целиком поднимать дуб — достаточно было лишь подтащить его к деревянной пяте, вставить его остриём в паз и удержать вертикально ровно. А в это же время Йорик наверху установит дополнительную раму, которая не даст дубу упасть кому-либо на голову. Уже исходя из подобных опасений следовало понять, что задача нам предстояла совсем не простая.

Чтобы поднять дубовый ствол, мы построили треногу, основательно вкопав ее в землю и укрепив чем только можно, только бы она не развалилась в самый ответственный момент. Перебросив же через нее канаты, мы приготовились поднимать наш будущий вал. Эта дата выпала на третьи сутки наших работ с кабестаном. На берег реки в этот раз решила прийти вообще вся деревня Дальняя. Даже девушки решили понаблюдать за нашей стройкой. Вот будто почуяли, что начиналось самое «веселье»! Если вдруг лопнут канаты или дуб сорвётся, он легко мог покалечить нескольких человек. А то и убить…

В этот день дядька Йорик стал особенно серьезным, наставляя всех собравшихся. Каждому в голову он вбивал мысль: ослабит хватку хоть один — провалятся все.

— Все слушают меня! — своим рыком плотник привлек внимание всех собравшихся. Деревенские замолчали, внимая словам неофициального прораба.

— Канаты не бросать. Ни при каких условиях. Под ноги не лезть. Если дуб пойдёт не туда — бегите. Не ловите. Даже не думайте об этом. Громада прибьет вас и не заметит. Всё ясно?

Все закивали головой, в том числе и я. Что называется «всё понял, не дурак. Дурак бы не понял». В настоящий момент каждый человек был на счету, а потому несмотря на статус главы деревни, я также вызвался поднимать вал. Не говоря уже о том, что я кровно был заинтересован в успехе всего предприятия. Не будет построен кабестан — и моя власть над местными непременно пошатнется. Почему? Потому что никто не любит неудачников. Особенно в политике. Провал же с постройкой кабестана — это ого-го какая будет неудача для меня! Поэтому сжимаем челюсть, напрягаем все силы в теле, но кабестан должен быть построен!

Убедившись, что все готовы, Йорик дал отмашку.

— Тяни!

Канаты натянулись. Крестьяне взвыли. Дуб начал подниматься. Медленно. Преступно медленно! Я почувствовал, как вспотели ладони.

Йорик вместе с помощниками палками направлял острие вала в углубление пяты. Наконец, он встал, как должно.

— Теперь поднимай! До конца! — скомандовал Йорик.

Вдруг дуб качнулся. Толпа ахнула. Кто-то громко выругался. Ноги чуть не заскользили по траве. Я вцепился в канат до белых костяшек. Канаты всё же удержали вес. Под оглушительный скрип и вой крестьян огромный дуб встал почти вертикально.

— Держи!

— Держи!

— Не отпускай!

Йорик принялся устанавливать верхнюю раму, в которой уже было проделано отверстие для дуба. Ее он надел, точно обруч на гигантский столб. После чего старый плотник с помощниками принялся крепить всё это добро на дополнительные опоры. Эта рама и должна была не дать дубу свалиться на бок.

Долгие минуты шла установка всей этой конструкции. Мои плечи дрожали от нагрузки, дыхание сбилось, волосы прилипли ко лбу. Не лучше выглядели и остальные. Уверен, кто-то уже хотел спросить «ну долго еще?», но даже на это сил не оставалось. Лишь когда плотник трижды обошел дело своих рук, заглянув в каждую щель, он дал команду.

— Отпускай!

Крестьяне облегчённо выдохнули и мигом отстранились от механизма. Каждый опасался, как бы на него не рухнула эта массивная дура. Но вал и не думал падать. Он так и остался стоять вертикально.

— Получилось! — первым воскликнул Ростислав, запустив руку в волосы.

— Получилось, — закивал гордый собой дядька Йорик.

— Получилось… — едва слышно произнес Голубцов, с опаской поглядывая то на меня, то на дуб.

А я… а что я? Я не чувствовал рук и ног, едва держался на ногах, тяжело дышал, точно загнанный ишак. Но я не мог сдержать счастливой улыбки на губах, потому что передо мной стоял не просто крутящийся вал. Передо мной уже витал запах победы в Испытании Стратегов.

Победы, которую я начал закладывать уже сейчас.

Четвертый и пятый дни ушли на доработку кабестана. Леонид целые сутки проторчал у столба, создавая отверстия для рукоятей и подгоняя под них сами жерди. Он настолько задолбался, что под вечер едва мог соображать. Во время ужина он лишь пробубнил:

— В следующий раз придумайте что-нибудь поменьше… И попроще.

— Например что? — поинтересовался я у него.

— Да хотя бы мельницу, — ответил здоровяк. Ростислав, услышав его, незатейливо расхохотался.

Когда же работы с самим валом подошли к концу, мой взор пал на канат. А точнее, на его отсутствие. У нас не было веревки достаточно длинной, чтобы перекинуть ее через весь брод. Поэтому я поручил жителям деревни сплести все те обрезки, что у нас имелись, воедино. К процессу присоединились практически все девушки в поселении. Даже Люба не избежала этой судьбы и наравне с остальными плела будущий канат. Получившийся результат въедливый Йорик пытался порвать добрых полчаса. Дергал, ворчал, затем снова дёргал и снова ворчал — по итогу признал годным.

Шестой день у нас ушел на генеральную проверку всего, что можно и нельзя, а также на вырубку второго дуба. Мы также его срубили, топорами окорили, а затем волоком дотащили до брода. Но тащить через брод не решились. Я принял решение оставить эту монументальную задачу на утро следующего дня, когда все мы будем бодры и полны сил.

Но кое-что мне не давало покоя. Я так и не получил Авторитета за постройку кабестана. Вроде как всё было уже налажено — вал поставили, ручки приделали, канат связали. Даже дуб для будущей транспортировки притащили! Чего еще нужно-то? Демонстрации как оно будет работать? Эти мысли всё не оставляли меня, поэтому я предложил Йорику проверить работу кабестана уже сегодня. Так сказать, просто убедиться, что все, что должно вращаться — вращается как должно, а что вращаться не должно — крепко стоит на своем месте. Старый плотник почесал репу, но с моими доводами согласился. Ну, хочет Стратег лишний раз покрутить вал — так чего ему мешать? Чем бы дите только не тешилось!

И вот такна берегу уже под вечер собралась наша «команда мечты» — я, Леонид, Ростислав, дядька Йорик и пара его помощников. Старик заверил меня, что парни надежные и лишний раз болтать не будут. Я же смирился с тем, что о происходящем уже под утро узнают во всей деревне. Ведь что знают двое — знает и свинья. Но да ладно, лучше получить всевозможные слухи сегодня, чем застать завтра полное фиаско.

Я объяснил, что от парней требовалось лишь покрутить вал да и только, а сам встал с дядькой Йориком чуть в отдалении. Леонид, Ростислав и двое мужиков взялись за деревянные ручки, установленные в ствол дуба, и по моей команде начали его толкать. Хоть и неспешно, но вал начал крутиться. С натугой, но он крутился по своей оси, как и было положено.

— Что и требовалось доказать, — фыркнул старый плотник. — Нечему там ломаться.

И в этот самый момент что-то изменилось. Жалобно скрипнув, вал… остановился, так и не сделав полный оборот. Парней ощутимо ударило рукоятками в грудь, но и всё на этом. Недоумевая, они попробовали снова привести вал в движение, но он встал намертво. Более того, он и назад-то не особо двигался!

— Черт возьми, — приложил я ладонь к лицу. Чего-то такого я и ожидал. Переведя взгляд из-под пальцев на дядьку Йорика, я застал на его лице недоумение и даже толику страха. Будто старик не желал признавать то, что только что увидел.

— Этого не может быть! Просто невозможно! — воскликнул старый плотник и рванул к кабестану. Я пошел вслед за ним. Дядька Йорик наматывал круги вокруг вала, даже пару раз сам дернул за одну из рукоятей, словно надеясь тем самым привести в движение монструозную конструкцию. Естественно, она и не подумала сдвинуться. Слышен был лишь торопливый бубнеж мастера.

— Неужели вал не попал в паз? Да нет, я же сам его туда направлял. Рама мешает? Вроде как нет… Тогда что?

— Полагаю, ты и понятия не имеешь, в чем дело? — спросил я у Йорика, дав ему несколько минут на осмотр и анализ.

— Все должно работать как надо! — ответил мне плотник. Его помощники активно закивали, мол, в кабестане толком и нечему ломаться.

Как вдруг вопрос задал Ростислав, стоявший рядом с подавленным Леонидом и чесавший затылок.

— А может он не крутится, потому что криво встал?

Дядька Йорик застыл, точно молнией пораженный. Его грозный взгляд обратился к помощникам.

— Вы ведь выстругали острие вала в точности, как я вам и сказал?

Крестьяне нервно переглянулись и замотали головами. Мол, ты что начальника, как можно! Сделали всё в лучшем виде! Комар носа не подточит!

— И вы, конечно же, все проверили перед тем, как отдать мне? А не оставили «на глазок»?

Вот тут-то наши Биба и Боба умолкли, а их лица начали стремительно бледнеть. Это было прямое попадание!

— Идиоты! Бармалеи! Инвалиды! Да я вас в бараний рог скручу и так и оставлю! — ярости мудрого плотника не было предела. Доверил подчиненным единственную задачу, а они взяли и ее испоганили. Из-за чего теперь вся идея с кабестаном могла окончиться полным провалом. Просто блеск, что тут скажешь!

Пока Леонид держал своего наставника и не давал ему убить двух мужиков, я анализировал полученную информацию. По всей видимости, острие вала заточили недостаточно хорошо. Из-за этого его повело в сторону, и в какой-то момент его верхушка просто осела на деревянную раму. Грубо говоря, легко вращать жердь, которая стоит вертикально. А ты попробуй сделать то же самое, если эта самая жердь наклонена под углом. Тут уже нужно изворачиваться и прикладывать некое усилие, чтобы эта глыба не свалилась совсем.

Нечто подобное сейчас происходило и с нашим валом. Наклониться-то он наклонился, а вот достаточной силы у нас не обнаружилось, чтобы дальше его провернуть. Единственным вариантом было разобрать вал, заточить по новой и вернуть всё как было. Но «торжественное открытие» кабестана уже было анонсировано на завтра, и если вместо этого я объявлю, что все придется делать заново… Проще сразу передать все бразды правления обратно Голубцову. Подобного поведения деревенские не поймут. Крикнут «что и требовалось доказать» да забьют на идею кабестана.

Нет, рабочий кабестан мне нужен был уже к утру! Сейчас, а не когда-либо потом!

Я хмуро посмотрел на дядьку Йорика, тот еще недовольно пыхтел, но уже держал себя в руках.

— Йорик, скажи, ты можешь починить вал? — прямо спросил я у него.

— Да как его починишь-то, а? — обреченно махнул он рукой. — Нужно снимать вал и править его основание.

Такой вариант меня не устраивал.

— А если ничего не разбирать?

Старый плотник удивленно вскинул брови.

— Это как это не разбирать?

Леонид и остальные прислушивались к нашему разговору.

— А вот так, — выдал я. — Заточить вал как надо… прямо так.

— Чтобы он чуть что упал мне на голову⁈ — воскликнул Йорик. Я ничего ему не ответил, продолжив ждать ответа. Старый плотник нахмурился пуще прежнего, скрестил руки на груди. Его всё ещё держал Леонид, не отпуская из рук. Наконец, старик дал ответ:

— Наверное, попробовать не помешает. Но на такую приладку уйдут часы! А открытие кабестана уже завтра утром! Вы сами так объявили, господин Стратег!

— Это лишь значит, что у нас впереди целая ночь, — ухмыльнулся я плотнику. Тот тяжело вздохнул, но спорить не стал. Он понимал, что это единственный выход из нашего положения.

— Тогда мне понадобится свет. Много света…

Всю последующую ночь мы вшестером провели у кабестана. Ростислав притащил из деревни столько факелов, сколько сумел найти, не привлекая внимания. Леонид и двое помощников дядьки Йорика собрали все потребные плотницкие инструменты. Дядька Йорик работал теслом у основания вала, срезая всё лишнее слой за слоем. Несколько раз нам приходилось проверять, достаточно ли мы срезали дерева или нет. Дважды вал снова застревал. Но, как минимум, он прокручивался чуть дальше! Это значило, что мы были на правильном пути!

Вскоре вокруг нас совсем стемнело. Чтобы Йорик мог работать, мы нещадно жгли факелы. Комары и мошкара слетались на единственный источник света в округе и невероятно раздражали. Безумно хотелось спать, даже завалиться прямо на сырой земле и подремать пару часов, но я не позволял слабости взять над собой верх. Будто первую бессонную ночь провожу в работе! А это было далеко не так.

У кабестана мы в итоге провозились до самого рассвета. А там уже настал седьмой день работ. Или же день «Ы». Нам пришлось убирать всё за собой и спешно возвращаться в деревню.

Торжественное открытие было на носу.

Вся деревня Дальняя вновь собралась на берегу. Девушки с интересом поглядывали то на бревно на том берегу, то на кабестан, то на нас с Йориком и на наши черные мешки под глазами. Голубцов выглядел мрачнее тучи, скрестив руки на груди. Но хотя бы не мешал, и на том спасибо.

Йорик же, казалось, был везде и всюду. Вот честное слово, носился как в жопу ужаленный! И это несмотря на то, что всю ночь не спал! Я готов был поспорить, что у старика в доме затерялось какое-нибудь снадобье для бодрости, но нет. Всё было куда проще. Старый плотник просто переживал за результат своих трудов больше меня и кого-либо ещё. Как он сказал «если эта дура упадет, то люди запомнят не то, что она не заработала, а то, что старый Йорик не смог ее собрать!» Для мастера это было смерти подобно.

Кабестан для Йорика теперь стал не просто интересной задумкой, а вопросом чести! Если он здесь опозорится, то какой к черту из него плотник⁈

И вот настал тот самый момент истины. Канат привязали к дубу на том берегу. Восемь человек встали за жерди, по одному на каждую рукоять.

— Господин Стратег, ваша команда, — обратился ко мне старый плотник.

Я взволнованно кивнул. Хоть мы и провозились всю ночь у кабестана, но в последний раз его проверить так и не успели — пришла пора сматывать снасти. Поэтому исхода всей этой затеи не знал сейчас и я. Пан или пропал.

— Крути! — скомандовал я.

Крестьяне упёрлись в рукояти. Ничего. Голубцов недобро ухмыльнулся.

— Сломалось, — заключил он.

Йорик посерел лицом. Я напряженно поджал губы. Ростислав и Леонид подавленно опустили плечи.

Но тут кабестан сделал-таки полный оборот. Обмотанный вокруг него канат натянулся. Дуб дрогнул. По броду прокатился скрип и огромный ствол медленно пополз вперёд.

Сначала на шаг. Потом на два. А там и на все три.

Люди замолчали. Все с широко раскрытыми глазами следили за происходящим.

Слышно было только тяжёлое дыхание рабочих, журчание воды и скрип дерева.

Дуб пересёк середину реки. Течение не смогло снести его прочь — сосновые бруски не позволили. Потом дуб добрался до берега. И преодолел самый сложный этап без каких-либо эксцессов. Неделю назад тринадцать человек едва смогли преодолеть эту ступень. Механизм справился в два счета. Крестьяне, крутившие его, максимум запыхались. По сравнению с состоянием лесорубов при пересечении брода неделю назад — разница между небом и землей.

Я посмотрел на жителей деревни. Они смотрели не на дуб, а на кабестан. На штуку, которая только что сделала работу десятков людей. И сделала это в разы быстрее и легче.

Первым нарушил тишину Ростислав.

— Господин Стратег.

— Что?

— А можно такую же штуку поставить мне в избу?

— Зачем?

— Чтобы медовуху из погреба поднимать.

Хохот всей деревни Дальняя разнёсся над берегом реки. Не сдержал улыбки и я. В этот самый момент перед глазами забегали сообщения.

Авторитет: +30

Текущий уровень: 100/100

Поздравляем! Вы достигли верхней планки Авторитета на вашем уровне!

Поздравляем! Вы сделали первый шаг на пути Стратега!

Глава 12

Захотелось закатить глаза. Верхняя планка авторитета? Звучало как-то… по-детски?

Но сообщения всё не останавливались.

Счётчик Авторитета обнуляется!

Текущий уровень: 0/200

Ха, выходит, с каждым новым уровнем количество требуемых баллов Авторитета будет всё расти и расти? Так-то логично, ведь и число моих подчинённых должно впоследствии расти вместе с развитием деревни.

Перед глазами вновь пиликнуло сообщение от Системы.

Поздравляем! Вам начислено 2 ОС!

Удивлённо вскинув брови, я перечитал последнюю строку. Вот оно как… Значит, Очки Системы платили не только за задания, но еще и за достижение нового уровня Авторитета. Спорить с этим было сложно — логика вполне прослеживалась. Доверие людей ко мне конвертировалось в силу Взора Стратега. И чем больше за мной будет народу, тем сильнее будет становиться мой дар!

Что ж… это меняло очень многое!

Еще с первого дня в деревне Дальняя я задумывался над тем, чтобы прокачать свой Взор. Это бы существенно упростило мне жизнь.

Вот только, имея на руках всего два ОС, я был крайне ограничен в своих желаниях. Те навыки, приобрести которые я желал, оставались для меня недостижимы, а те, что я мог купить уже сейчас, интересовали меня постольку-поскольку. Единственным вариантом я видел получение награды от воеводы в конце первого этапа Испытания. Но теперь мне не придется ждать еще два с половиной месяца!

Со взятым мной вторым уровнем Авторитета все резко изменилось!

Тут же зайдя в Древо Развития, я пробежался взглядом по потухшим «островкам», выискивая нужный мне. Это не заняло много времени. Мой взгляд остановился на желанном огоньке, и тот раскрылся передо мной.

Шоу талантов

Позволяет видеть предрасположенность людей к той или иной профессии

Стоимость: 4 ОС

Вот что я жаждал приобрести в первую очередь.

Почему? Потому что в этом мире всё решали две вещи — талант и усердие. Кто-то обязательно возразит, мол, талант — это лишь один процент от успеха, а оставшиеся девяносто девять — это приложенные усилия! И я не стану спорить с этим утверждением. Порой это в самом деле было так.

За двадцать лет работы на посту замминистра я повидал разных людей — гениев, тратящих свою жизнь впустую, и бесталанных ребят, которые за счёт титанического труда поднимались на невиданную высоту. Талант ничто без усердия. Это правда.

Но была и другая правда — как ты ни старайся, как ни бейся лбом о стену, если у тебя нет и толики таланта, то ты скорее рано, нежели поздно достигнешь своего предела. Той самой планки, выше которой не прыгнуть.

А что же определяло высоту этой планки? Тот самый талант.

Открывая способность видеть талант, врожденную предрасположенность людей к чему-либо, я получал в свои руки настоящий чит-код. Назначая человека на ту или иную задачу, я уже буду знать, что его ждёт успех. Пусть не сейчас, но в будущем. О чем ещё можно было мечтать при работе с кадрами?

В то же время «Шоу талантов» позволит мне выцепить по-настоящему полезных людей у караванщиков. Я смогу максимально эффективно распределить людей в деревне и тем самым ускорить наше развитие. И каждый их дальнейший успех принесет мне еще больше баллов Авторитета. Ведь это я поставил их туда, где им было самое место!

Всё-таки люди — это всё, на что я мог сейчас положиться. Они мой единственный козырь, тогда как у того же Краснова таких козырей целая колода.

Как говорится, не в деньгах счастье. Оно в обученных кадрах!

Я улыбнулся краешком губ. Не отходя от кассы, я пожелал приобрести «Шоу талантов». Счётчик заработанных Очков Системы тут же обнулился. Вслед за чем на Древе Развития зажёгся второй огонёк. Я ощутил, как по телу пронеслась волна тепла. Казалось, что я окунулся в горячую ванну с головой. Это было так неожиданно и приятно, что я в блаженстве прикрыл веки. Но как оно появилось, столь же быстро это чувство и пропало.

Я с силой зажмурился, отгоняя непрошеные мысли и возвращаясь к суровой реальности. А она была полна сюрпризов, потому как отныне я мог видеть таланты своих подчинённых!

Жители деревни Дальняя продолжали обсуждать кабестан и его устройство. Гордый Йорик ходил с важным видом и описывал каждую его деталь под восхищённые вздохи толпы. Рядом с ним шел Ростислав, кивая на каждое слово старого плотника.

Последнего я и выбрал своей первой целью.

Имя: Ростислав Лаев

Отношение: любопытство

Талант: Охотник

Я невольно кивнул. Чего-то такого я и ожидал. Ростислав и вправду был талантливым охотником. Выглядел он не сильно старше двадцати, а его способностей уже хватало, чтобы прокормить целую деревню. Со слов того же Голубцова, ещё ни разу не случалось, чтобы Ростислав вернулся с охоты без добычи. Каждую свою вылазку он умудрялся кого-то подстрелить.

Парень находился на своем месте, и причин менять его поле деятельности я пока не видел. То же самое касалось и Йорика.

Имя: Йорик Тихий

Отношение: радость

Талант: Плотник

Вот у кого действительно была уйма времени, чтобы выбрать себе занятие по душе. У Йорика было на это более семидесяти лет. И старик нашел то, в чём он был хорош.

Затем я обратил Взор на третью фигуру, стоявшую рядом, и удивленно вскинул брови.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: интерес

Талант: Сплетница

Пожалуй, это многое бы объяснило. И в то же время создавало ещё больше вопросов.

В этот день я не стал, как обычно, убегать, то есть стратегически отступать в общую столовую, а решился отобедать в собственном доме. Люба обрадовалась этому неимоверно.

Точно электровеник, она носилась по залу, обхаживая меня и стараясь показать, какая она чудесная служанка.

Уже вскоре на стол легло первое блюдо — мясная похлёбка. В наваристом бульоне плавали куски дичи, репа, лук и несколько ломтей моркови. Нарезано всё было невпопад и далеко не кубиками, а каким-то многообразием фигур, но это частности. Запах был вполне пристойный, но я не ослаблял своей бдительности.

Следом на стол Люба поставила деревянную доску. На ней лежало несколько крупных кусков запечённой кабанятины с луком и чесноком. Мясо выделялось почти что угольно-черной коркой. Овощи были столь же небрежно нарезаны.

И чтобы не есть всю эту красоту всухомятку, гордая собою служанка подвинула мне деревянную кружку с морсом. В который кое-кто, не будем показывать пальцем, напихал трав кратно больше положенной нормы. Мне будто вручили букет.

Я со всё большей опаской посматривал на свой обед. Люба же застыла у стены с горящим взором. Ага, ведь она так старалась! Трудилась так, что обед вышел «пальчики оближешь»!

Вот только Взор Стратега придерживался несколько иного мнения.

Имя: Похлёбка (несъедобно)

Имя: Мясная нарезка (несъедобно)

Имя: Травяной отвар (несъедобно)

Спасибо, Взор, что пытаешься сохранить жизнь своему хозяину. Я это очень ценю. Правда. Но порой необходимо идти на осознанный риск.

Я покосился на взволнованную донельзя девчушку. На ее пальцы, сцепленные в замок, на которых без труда можно было увидеть совсем свежие порезы. Прикрыл веки. Помолился всем, кому можно и нельзя. Даже макаронному монстру. Чисто на всякий случай. Взял ложку в правую руку, подтащил к себе глиняный горшок с дымящейся похлёбкой и зачерпнул его содержимое.

— Ну, приятного мне аппетита! — поднес я ложку ко рту.

Смерть наступила мгновенно.

Шучу, конечно. Гадость была редкостная, но обморок я разыграл, хотя и очень натурально.

Когда открыл глаза, то увидел, что надо мной суетилась испуганная Люба.

— Господин Стратег…

— Что?

— С вами всё хорошо?

Я поднялся с пола и уселся на лавку.

— Бывало и лучше, но в целом терпимо.

— Почему вы всё съели? — почти прошептала Люба.

— Твою стряпню? Ну, ты же старалась.

Люба покраснела.

— Я знаю, что невкусно получилось, — пропищала она.

— Это мягко сказано, — кивнул я. Девушка съёжилась. Она опустила голову ещё ниже, не отрывая взгляда от пола.

— Простите…

— За что? — удивился я.

— За еду, — голос девушки дрогнул.

Я, может, и не видел, но понял, что у неё на глазах начали наворачиваться слезы.

— Люба, — позвал я девушку.

Она подняла на меня влажные от слез глаза.

— Да?

— Ты ведь понимала, что приготовила плохо? — будто общаясь с ребенком, что было недалеко от правды, мягко спросил я.

— Понимала, — было мне ответом.

Я мысленно чертыхнулся. Так меня в самом деле пытались отравить?

— Тогда зачем принесла?

Этот вопрос явно застал девушку врасплох. Она открыла рот, постояла так несколько секунд, а затем закрыла его, не произнося ни слова. Лишь спустя секунд десять таки дала честный ответ.

— Не знаю.

— Не знаешь?

— Ну…

Люба окончательно смутилась.

— Все чем-то помогают, — заявило это чудо. — Мужики лес рубят. Ростислав охотится. Дядька Йорик строит кабестан и вообще работает по дереву. Елисей и Василиса людей лечат.

— Пока всё верно, — внимательно слушал я.

— А я…

Люба снова опустила взгляд. Ее ладони сжали юбку с такой силой, что я начал опасаться, как бы она не порвала свою же одежду.

— А я ничего не умею! — наконец выдала Люба.

Я сощурил глаза. Вот теперь разговор становился интересным.

— Кто тебе это сказал?

— Никто, — смотря мне в глаза, ответила Люба. И ведь не врала.

— Тогда откуда ты это взяла? — поинтересовался я.

— Так видно же, — пожав плечами, ответила мне Люба. И сказала это с такой уверенностью, как если бы ее спросили, какая соль на вкус — сладкая или соленая.

— Готовить не умею, — начала загибать пальцы служанка, — шью не сильно лучше.

— Возможно, — не стал я спорить с ней.

— Считать и писать так толком не научилась.

Тут я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться.

— Большинство людей здесь об этом даже не задумывается.

— Всё равно, — насупилась Люба, дунув на челку, упавшую ей на глаза. После чего вновь пришла меланхолия, и служанка уставилась в пол перед собой, теребя подол.

— Мне хотелось хоть чем-то быть полезной.

В комнате стало тихо. Я некоторое время рассматривал девушку. Она меня приятно удивила. Сейчас я видел перед собой не страх, не желание выслужиться и даже не попытку загладить свою вину за испорченный обед — лишь искреннее желание найти своё место.

Для человека из двадцать первого века это выглядело непривычно. Большинство людей на её месте давно бы нашли десяток оправданий, плюнули бы на всё и заявили, что ещё «найдут себя». Когда-нибудь. В чем-нибудь.

Но искать себя они, конечно, не спешили.

Люба же искала работу. Любую. Лишь бы приносить пользу.

— И поэтому ты решила отравить меня своей стряпней?

Девушка испуганно вскинула голову. Она уже готова была пасть ниц, но тут увидела мою улыбку. Она поняла, что я шутил. Снова. А затем Люба неожиданно рассмеялась. Едва слышно и несмело, но это было лучше слез.

— Я не хотела отравить, — заявила она. — Я просто хотела вас накормить.

— Эту задачу ты выполнила максимум на троечку.

— Знаю, — виновато улыбнулась Люба.

После чего рассмеялись уже мы вдвоем.

— Люба, а что тебе нравится делать больше всего?

Девушка снова покраснела.

— Ну, гулять… разговаривать. Новости узнавать разные. Кто что-то сказал или что-то сделал… Только разве в этом есть польза?

— А для Стратега узнавать новости полезно?

— Конечно! — простодушно удивилась Люба.

— Вот и я думаю, что полезно, — подвёл я её к правильной мысли. — Вот только у меня нет столько времени, чтобы с каждым в деревне поговорить. А вот ты можешь узнать всё интересное и мне потом рассказать. Будешь моим… секретарём!

Я не был уверен, что такая должность в этом мире существует, но Люба меня обрадовала.

— Секретарём⁈ — воскликнула она. — Они же все старые и важные! Кто же мне поверит, что я секретарь!

— Ты никому и не говори, — поддержал я. — А то если начнёшь важничать, при тебе все замолкать будут. Для всех ты так и будешь моей служанкой. А на самом деле — секретарь Стратега.

Люба даже охнула от ужаса, представив, что с ней перестанут общаться другие жители деревни.

— Никому не скажу, господин Стратег, — замотала она головой, так что та едва не оторвалась от усердия. — А как же с едой быть?

— Так из столовой мне приноси, — нашёлся я. — А если спрашивать будут, почему сама не готовишь, скажи, что Стратег так пробу снимает, чем деревенских кормят.

Люба замерла, а потом вдруг поклонилась в пояс.

— Спасибо, господин Стратег, — неожиданно сказала девушка, — я вас не подведу.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 3/200

— Уж будь добра, — кивнул я, когда девушка направилась на выход. Напоследок я проверил ее Статус.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: благодарность

Талант: Сплетница

Мы ещё вылепим из тебя что-то стоящее. Можешь быть в этом уверена, дорогуша.

— А-а-а, в сторону! — с оглушительным треском ствол могучего дуба начал падать вниз. Лесорубы тут же бросились кто куда, лишь бы не попасть под раздачу.

Тяжёлый дуб рухнул на землю. Листва взмыла ввысь, ветви затрещали, разлетаясь щепками во все стороны. Как только пыль осела, поднялся гвалт. Народ заулюлюкал, грозно потрясая в воздухе топорами.

— Тебя предупреждать не учили, дурья башка⁈ А если бы он на меня упал! — воскликнул лесоруб, который лишь чудом избежал участи оказаться под толстым бревном.

— Ну так не упал же! — последовал ответ.

— И слава магии! А не то я твои кривые клешни поотрывал бы и в зад тебе их запихал!

— Что сказал⁈

— Что слышал!

Я тихо хмыкнул. Миры менялись, а людская тупость — всё та же. Впрочем, будто бы я ожидал чего-то другого?

Голубцова в этот раз рядом с нами не было. Я попросил старосту остаться в деревне и убедиться на пару с Йориком, что никто не полезет к кабестану, не попробует на нем «покататься» и не сломает к чертям собачьим. Сделать это, правда, было практически нереально. В одиночку так уж точно. Но береженого бережет Взор Стратега!

Помимо этого я преследовал и иную цель. Но обо всем по порядку. Хлопнув в ладоши, я привлек внимание спорящих работяг:

— Не отвлекаемся, господа. Личные споры решите уже в деревне, в свое свободное время, а пока возвращаемся к работе. Солнце ещё высоко. Или вам нужно отдохнуть, воздухом подышать?

— Отдых? Мне? — воскликнул один из спорщиков. — Да я хоть круглые сутки готов пахать! Не то что эта бестолочь!

И ткнул пальцем в своего визави. А тот, не будучи дураком, взял и завелся с пол-оборота.

— Что-что? Да ты уже через полчаса сдохнешь и встать не сможешь, немощь! Уже и колени хрустят, поди!

— Предлагаю тогда соревнование! — улыбнулся я, вновь привлекая к себе внимание. — Каждый получит по дубу! Кто быстрее и больше в одиночку нарубит, тот и победит! И даже награду получит лично от Стратега!

— А какую? — вмиг заинтересовались спорщики и не только они.

— О, вам понравится! — моя улыбка стала и того шире. — Победителю приготовит ужин моя личная служанка! Уверяю, вы его запомните надолго!

Мужики довольно загудели. И только Ростислав подозрительно покосился в мою сторону, вспоминая судьбу кабана-мутанта из рощи. И правильно делал. Кто бы ни выиграл соревнование, он надолго запомнит ужин в исполнении Любы. А ещё он запомнит, что делу — время, потехе — час. И когда я говорю браться за работу, значит надо браться за работу, а не лясы точить. Но что поделать. Воспитание полезных мне кадров — это дело не быстрое. Особенно когда в твоём подчинении суровые деревенские мужики.

Но ничего. И не с такими справлялись.

Наступило время обеда. Лесорубы побросали топоры и принялись организовывать перекус. Кто пошел набирать в котелок воду, кто принялся разводить костер, а кто вытаскивал небогатую снедь из наших общих запасов.

Что у нас было сегодня в меню? Пшенная каша с салом и картофель в мундире. Пока клубни последнего потихоньку запекались, мы с Ростиславом подобрали две крепких рогатины для костра. На них уже разместили поперечную перекладину и подвесили наш драгоценный котелок.

Я чувствовал себя как в походе, а потому мои движения были уверенные и отточенные, что не мог не заметить Ростислав.

— Можно задать вам вопрос, господин Стратег? — вдруг нарушил он тишину.

— Ты уже его задал, — ответил я, поднимая крышку котелка.

— Какой-то вы неправильный аристократ, господин Стратег, — тихо произнес Ростислав. Я же проверил готовность каши. Растопленный жир и мелко нарезанное сало придавали ей так необходимую нажористость. А запах дымка и копченостей так и вовсе сводил с ума. Сюда бы ещё лучка с ржаным хлебом, натёртым чесноком, ух! Но мы не могли позволить себе таких богатств. По крайней мере пока.

Вернув деревянную ложку суровому кашевару и похлопав того по плечу, я обратил внимание на нашего охотника.

— А что, хочешь, чтобы я вел себя как мне положено по статусу? Морщил нос при виде простолюдинов, боялся палец о палец ударить, да торчал в Тереме Стратега сутками напролет? — фыркнул я, отмечая и то, что лесорубы как-то резко затихли и теперь прислушивались к нашему разговору.

— Если бы вы вели себя таким образом, то я бы как раз и не удивился, — заявил охотник, а вслед за ним закивали и остальные.

Я посмотрел по сторонам. Лица взрослых мужиков были полны детского любопытства и одновременно лёгкой опаски. Они явно хотели знать ответ, желали понять, что за «крыша» им досталась. А то, что я в деревне надолго, они уже начали догадываться.

И будь я типичным аристократом, хрен бы кто из жителей деревни осмелился спросить меня напрямую. Ростислав и другие до последнего бы наблюдали издали, опасаясь даже лишний раз смотреть в мою сторону.

Захотелось похлопать самому себе. Мои усилия за прошедшую неделю по «налаживанию мостов» не пропали даром. Я в самом деле стал ближе к деревенским, хоть они этого пока и не видели. Отсутствие же авторитета в лице Голубцова оставило простых мужиков наедине со мной, если можно было так выразиться. Нужная почва была подготовлена, поэтому требовалось ковать, пока горячо!

— Видишь ли, мой любознательный друг, — скрестил я руки на груди, — то, что я аристократ, это ещё не значит, что я оторван от мира вокруг.

— Это как это? — захлопал глазами Ростислав.

— А так! — я поднял указательный палец. — К вашему сведению, я и сам происхожу из крестьян. Я такой же, как и вы. И не понаслышке знаю, каково это — гнуть спину и работать от зари до зари!

В доказательство своих слов я растопырил ладони, демонстрируя мозоли и занозы, которыми щеголяли сейчас все вокруг. Для пущего эффекта можно было выкрикнуть «мы с вами одной крови», но я сдержался. Не хватало ещё встать на броневик и натянуть на лоб кепку-восьмиклинку.

Деревенские переглядывались между собой. Они сомневались, щурили глаза. Но я видел, что они прислушивались к моим словам. Я давал им так необходимые ответы, развеивая страх перед неопределенным будущим и куда более затаенный страх перед таким непонятным мной.

И это хорошо. Мы боимся того, чего не понимаем. И если жители не будут меня понимать, то я так и останусь для них очередным «пришлым». Не своим Стратегом, не лидером, за которого они готовы будут сложить головы, а очередным начальником, присланным откуда-то сверху.

Будь мы на Земле, я бы, разумеется, не стал забивать себе голову мыслями подчиненных. Пока в срок выполняют свою работу — пусть думают что хотят. От рядовых сотрудников мне нужна была в первую очередь не личная верность, а эффективность.

В мире правящих Стратегов этот подход более не работал. Без верности этих людей у меня не будет будущего.

— Поэтому если вам что-то не нравится, то можете смело подходить ко мне и говорить, — продолжил я, закрепляя первоначальный успех. — За спрос, как известно, денег не берут! Вот и я розг вам не всыплю без причины. Можете быть уверены!

— А если… — начал было Ростислав, но я его прервал.

— А если ты опять попросишь меня быть твоим личным купидоном, то я заставлю тебя наматывать круги вокруг деревни в чем мать родила! — воскликнул я. Над костром тут же раздался смех крестьян.

Ростислав надулся, отчего мужики заржали пуще прежнего. Парня ободряюще хлопали по плечам, советовали «не вешать нос», да и вообще каждый, нет-нет, а считал своим долгом вкинуть шутку-другую в общий котел.

Я смотрел за всем этим и довольно потирал ладони. Про себя, естественно. Первые крупицы уважения я уже заимел, построив кабестан и организовав переправу через брод. Жители деревни Дальняя начали ко мне присматриваться и прислушиваться. Они могли видеть наглядное доказательство того, что я не пустослов и что я чего-то да стою.

Произнесенная же мною речь сводилась не только к тому, чтобы сблизиться с крестьянами, но и чтобы дать закрепиться мысли в их головах, что я единственный, кто их понимает.

Ни Щербатов, ни Краснов, ни ещё какой-либо Стратег не сможет осознать тягостей крестьянской жизни. Только я, такой же крестьянин, буду стоять за них горой. Это была моя страховка на будущее против Голубцова и людей, стоящих за ним.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 11/200

Сообщение от Взора доказало, что мои слова не прошли даром.

Естественно, не все мне верили. Не каждый кивал вслед моим словам. Но я и не ставил перед собой такой задачи. Я продолжал строить образ «своего в доску Стратега». Как говорится, сначала ты работаешь на репутацию — потом она пашет на тебя. Но до той поры ещё дожить нужно!

Ещё неделю назад обратный путь до деревни был тем ещё испытанием, которое мы хоть и преодолели, но едва-едва. После постройки кабестана всё резко изменилось.

Если ранее река у крестьян вызывала не что иное, как желание громко выругаться и схватиться за волосы от отчаяния, то сейчас ее появление ознаменовало конец работы.

Лица лесорубов светлели, а их усталость уходила куда-то на второй или третий план. Помахав товарищам, уже ожидающим у кабестана, они хватались за трос и оперативно обматывали его вокруг могучего дуба.

Подав сигнал, что всё готово, мужчины могли облегченно выдохнуть — вся оставшаяся работа теперь легла на плечи парней, крутящих кабестан.

Я смотрел на всё это, уперев руки в бока и довольно кивая. Моя система работала, как отлаженный механизм. Всё, как я и желал. Лесорубы рубили дубы, доставляли их на катках к броду, а уже там за дело брались помощники старого Йорика. Они отвечали за хранение нашей драгоценной древесины.

Невольно я вспомнил «открытие» уличного склада. Ростислав в шутку назвал его древесным двором. На удивление это звучало достаточно органично.

Это произошло на вторые сутки после открытия кабестана. На окраине деревни Дальняя собралось практически всё поселение.

Мужики, покрытые потом и древесной пылью, медленно подтягивали очередное дубовое бревно к будущему открытому складу. Толстый ствол волокли по всё тем же сосновым каткам, уложенным прямо на землю.

— Левее! Левее тащи! — вновь оперативное руководство было отдано на откуп старику Йорику.

— Сам левее становись! — кричал в ответ Ростислав, за что вмиг получал увесистый удар палкой по своей заднице от старого плотника. Ага, Йорик хоть уже и был далеко не молод, но в то же время был вооружен до зубов и крайне опасен!

— Не умничай, а давай толкай! — ругался старик, а молодому охотнику только и оставалось что бурчать под нос да волочить бревно.

Бревно как раз с глухим стуком скатилось с последнего катка и остановилось возле будущего склада.

Здесь уже лежало несколько десятков поддонов, подготовленных Леонидом.

По моему распоряжению их не сваливали в одну кучу, как делали обычно. Вместо этого сначала уложили основание. Опытный плотник слегка модернизировал мою первоначальную идею. Для этого он решил не ограничиваться одними поддонами.

На землю поставили несколько крупных валунов, а уже поверх них положили сами поддоны. Сделано было это для того, чтобы последние не ушли в землю под весом бревен. И, что немаловажно, даже в случае поломки брёвна всё равно не будут контактировать с поверхностью земли. Теперь древесина находилась почти на локоть выше земли.

Жители деревни, видя все эти ухищрения, тихо ворчали.

— Зачем столько возни?

— Могли бы просто на солому свалить да и всё на этом.

— Самые умные, да⁈ — ярился Йорик. — Поговорите мне тут! Вот сгниет бревно и что! Полдня работы насмарку! Нравится задаром дубы рубить и по лесу их таскать? Так у меня всегда работёнка найдется! Добровольцы — шаг вперёд!

Естественно, никто этого делать не стал. Но шепотки мигом затихли.

«В этом старике определенно умер политрук», — хохотнул про себя я. — «Достаточно было разложить ему политику партии, и он теперь мой самый рьяный защитник!»

А ведь я всего-навсего чуть приоткрыл завесу тайны дядьке Йорику и рассказал о том, как организована дереводобыча в «цивилизованном мире».

Ничего серьезного, лишь вещи, которые кажутся чем-то естественным для человека из двадцать первого века, но для крестьянина, прожившего всю жизнь в глухой деревне, они станут настоящим открытием. На вопрос, откуда я всё это знаю, честно ответил — вызнал у проезжающих через мою деревню торговцев.

Дядька Йорик сделал вид, что поверил. Я притворился, что не заметил его сомнений.

Тем временем шестеро мужиков поддели бревно длинными жердями.

— Раз!

— Два!

— Навались!

Поддоны образовывали длинный ряд. На них и укладывали бревно. Ствол тяжело перевалился через край и лёг на основание поддона. Раздался удовлетворённый треск дерева о дерево. Следом поднесли ещё один дуб. Его положили рядом, оставляя между брёвнами небольшой зазор в ладонь.

— Господин Стратег велел не вплотную, — повторяли рабочие, перепроверяя работу друг за другом.

— Чтобы воздух ходил! — восклицал Ростислав.

— Ага, — отвечали ему мужики.

— Чтобы брёвна дышали!

— Молчи и толкай! — зарычали на парня рабочие. Тот замолчал, но строить из себя важного индюка не перестал, чем невероятно бесил своих товарищей и веселил невольных зрителей.

Постепенно первый ряд заполнился. Когда он был готов, сверху поперёк уложили тонкие жерди-прокладки. Уже следом начали собирать второй ряд.

Голубцов остановился рядом со мной и скептически посмотрел на конструкцию.

— Как бы не рухнуло, — произнес он так, чтобы нас не услышал разгоряченный дядька Йорик.

— Не рухнет, — ответил я с нейтральным выражением лица.

— Откуда знаете? — как бы невзначай поинтересовался бородач, но я видел скрытое в его глазах беспокойство. Староста хоть и старался держать марку, но передо мной это была не более чем детская игра.

— Потому что мы и не дрова складываем, — отшутился я. Голубцова, ясное дело, не устроил такой ответ, но и настаивать он не стал.

Я сделал очередную пометку в своей голове. Затем вернул свое внимание к древесному двору.

Теперь между брёвнами действительно оставались небольшие щели. Воздух мог проходить снизу, сверху и с боков. Для местных такая укладка выглядела непривычно аккуратной. Обычно лес просто сваливали поблизости от стройки, но сейчас штабеля получались ровными, почти как стены.

К вечеру на древесном дворе выросло несколько длинных рядов. От древесины пахло соком, корой и лесом. Последнее бревно уложили уже на закате. Сверху же в несколько слоев укладывали крупные куски коры, чтобы защитить бревна от солнечных лучей и непогоды. Закончив с этим, мужики устало расселись прямо на поддонах.

Ростислав среди прочих вытер пот со лба и посмотрел на результат.

— Красиво получилось, — отметил он.

— Это склад, а не украшение, — хмыкнул я на его слова.

— Всё равно красиво, — набычился охотник.

Я же окинул цепким взглядом получившиеся штабеля. Дубов всё ещё было недостаточно для моих планов. Но теперь они хотя бы не будут лежать в грязи и мокнуть под дождём.

Уже хлеб.

Авторитет: +3

Текущий уровень: 6/200

Покачав головой, я вернулся в настоящее. Дубовое бревно уже перетащили через брод, ознаменовав конец работ на сегодня.

— Отлично поработали! — подойдя к сидящим на траве крестьянам с широкой улыбкой, я хлопнул в ладоши. — Как и всегда! Жду вас всех завтра в обычное время! А до тех пор — хорошо отдохнуть!

Деревенские при одной только мысли о сытном ужине синхронно сглотнули. Попрощавшись со мной, они потащились вглубь поселения. Я же нетвердой походкой вернулся к реке. Расшнуровав лапти, я опустил стопы в холодную воду и блаженно выдохнул.

Черт, я так не напрягался, даже когда в период студенчества подрабатывал на стройке. Зато работать среди простых крестьян оказалось легко и понятно. Простые мужики с простыми и понятными желаниями — вкусно поесть, сладко поспать и желательно с приятной компанией под боком.

Здесь-то как раз не было всех этих интриг, манипуляций, попыток обставить ближнего своего. Нет, склоки, естественно, случались, бытовые и не только. Но все это выглядело так… по-детски, что ли?

Я покрутил шеей, ощутив невероятную усталость. Всё тело ныло от изматывающей физической нагрузки. Она приносила плоды, я это чувствовал. Благодаря сытной кормежке в общей столовой мой организм начал обрастать мышцами. Медленно, неохотно, но процесс пошел.

Правда, от этого мне было не легче.

Хотелось часами сидеть на берегу реки и больше не подниматься. Плюнуть на всю эту рутину и продолжить играть роль исключительно управленца — отдавать команды и следить за выполнением работ. Но я не позволил этой слабости взять над собой верх.

Потому что стоило мне лишь дать слабину, остановиться, показать уязвимость — и я потеряю кое-что куда более значимое лично для меня.

Власть.

Чтобы ее сохранить, мне нужно было войти в первую пятерку Стратегов на первом этапе Испытания.

Для этого требовалось заработать как можно больше червонцев. Рубку и транспортировку дубов я уже организовал. Что ещё я мог сделать?

В идеале нужно было оптимизировать нашу дереводобычу. Вопрос только как?

Я посмотрел на воду в реке. Вдоль течения плыли листья и мелкие веточки. Было бы неплохо, если бы это оказались наши массивные дубы. Может, попробовать сплавлять их по воде прямо от дубравы? Это бы кратно облегчило транспортировку. Вот только один косяк — плотность дуба такова, что он сразу пойдет на дно. Уже убедился на собственном горьком опыте. Значит, отметаем этот вариант.

Тогда, может, снарядить лесорубов инструментом? Не только топорами, а пилами какими, ещё чем-нибудь? Плотницкими всякими прибамбасами, например, чтобы ускорить окоривание стволов. Да только где ж это добро взять? Всё нужно было закупать у караванщиков или делать своими руками. А кузнеца в моем поселении что-то не наблюдалось. И даже если бы и появился, то из чего мы этот самый инструмент делать будем? Нужна руда, наковальня, меха, печь и много чего ещё.

Ничего из этого у нас пока не было и в помине.

Да, засада.

Что бы я ни придумал — всё упиралось в недостаток ресурсов или квалифицированных кадров.

Вдруг крик крестьян у брода вернул меня в реальность. И услышанное мне очень и очень не понравилось. Потому что кричали лесорубы лишь одно слово.

Мутант!

Глава 13

Ледошкур вернулся. Об этом стало известно от лесорубов, которые, побросав топоры, бросились прочь от дубравы. Могучий кабан вернулся и снова занял свой дом. Что необычно, он не стал никого преследовать. Лишь спровадил крестьян из дубравы и был таков. Кто-то из смельчаков попробовал вернуться, чтобы забрать оставленный инструмент, но одного хруста веток от шага Ледошкура хватило, чтобы отогнать и их.

Теперь почти вся деревня Дальняя собралась у брода, обсуждая случившееся и не зная, как быть и что делать.

— Прибить эту гадину надо! Вот что! Зря мы, что ль, кабестан делали⁈ — кричал один из помощников Йорика. Мужчина не видел Ледошкура, а потому не разделял ужаса лесорубов.

— Раз такой умный, ты и попробуй прибить! Дать тебе копьеи лук со стрелами? Или пойдешь голыми руками, а? — ответили ему лесорубы. Лица их были бледные и нахмуренные. Мужчина заткнулся и уже не говорил об охоте на мутанта.

Ситуация и вправду складывалась не лучшим образом. Без доступа к дубраве мы не сможем больше добывать дубы. А без дубов — не будет дохода для деревни. И не видать лично мне победы в первом этапе. Помимо прочего, Ледошкур наносил удар и по моей репутации. Ведь получалось, что мы строили кабестан всей деревней, строили, а он по итогу стал бесполезным! Не будет дубов — не будет нужды в кабестане.

Это как если бы на Северном полюсе я задумал построить морозильную камеру. Ресурсы и время потрачены, а толку — чуть! Я покосился на Голубцова, который также явился на брод послушать лесорубов. В его глазах плясали бесята, а он сам пытался сдержать ухмылку, как если бы сама вселенная преподнесла ему приятный сюрприз. И ведь и в самом деле приятный! Любая неудача для меня — удача для него. И если я ничего не стану делать с произошедшим, то с каждым днем ситуация начнет склоняться обратно в пользу старосты.

Угу, при нем ведь таких бед не встречалось! Мутанты вокруг деревни не бродили, и спины никому надрывать не приходилось! Старая добрая трясина!

Покачав головой, я вышел вперед, тут же привлекая к себе внимание.

— Ледошкуром займутся наши охотники во главе с Ростиславом. Пока же добычу дубов придется прекратить, — заявил я и поднял руку, прерывая поднявшийся гомон. — Уверен, господин Голубцов найдет, чем занять освободившиеся руки, не так ли?

Староста, поймав мой взгляд, широко улыбнулся.

— Конечно, господин Стратег! Никто у нас отлынивать не будет!

Имя: Никита Голубцов

Отношение: торжество

Талант: Бюрократ

Естественно, Голубцов был доволен, даже без Взора это было понятно. Что ж, пусть пока его внимание будет сосредоточено на этом, а я же постараюсь понять, как быть с Ледошкуром. И что с ним делать. Благо, у меня уже была идея. Безумная, как и всегда, но зато какая!

Мы вошли в дубраву на рассвете. Возглавлял наш небольшой отряд Ростислав. Он шёл медленно, почти не поднимая ног. Каждый шаг сначала проверялся носком сапога. Сухая ветка могла выдать нас громче крика. И тогда бы плакали мои планы спровадить кабана из дубравы.

Как прикончить гадину, я пока не представлял. Вопрос с отсутствием оружия, да и железа в принципе, пока решен не был. Что значило, что и одолеть мутанта силами одной деревни пока было нереально. Ну и пусть. У нас была стряпня Любы! Она уже доказала свою эффективность против мутанта! И я надеялся повторить этот успех. Или хотя бы проверить — сработает ли один и тот же трюк дважды. Ведь с момента прошлой нашей встречи с кабаном прошло как бы не две недели. Если мы сможем отогнать его на тот же срок — то выиграем время как раз до приезда караванщиков. А там, быть может, можно будет приобрести всё необходимое у них. Вдруг у местных найдется пугач от мутантов? Какой-нибудь магический артефакт, противокабанья спиралька или отрава какая? Да и отправить запрос воеводе можно будет. Далеко не факт, что он на него ответит — но вдруг?

Сейчас же нужно было справляться своими силами. Помимо Ростислава в отряд разведчиков входил я, а также двое оставшихся охотников из деревни. Если насчет них все было понятно — кому, как не охотникам, шастать по лесу, выслеживая опасную дичь — то на кой-черт я-то пошел с ними в лес?

А все просто — чтобы показать своим примером, что я готов хоть жизнью рискнуть, но встать на защиту деревни Дальняя. Там, где простые мужики бегут, едва удерживая штаны от страха, — я стою с высоко поднятой головой! Кто-то скажет, что это глупо и рискованно? О, еще как! Я бы с удовольствием переложил всю работу на плечи Ростислава и его парней, а сам бы стал дожидаться отчета об успехе или провале в своем тереме.

Но так было нельзя. Не тогда, когда под тобой стал шататься стул власти. А он подо мной ощутимо так качнулся с возвращением Ледошкура. Поэтому я ощущал, как холодный пот стекал по моей спине, как в висках стучала кровь, но продолжал идти вместе со всеми.

Какой-то там секач, хоть и в ледяном панцире, не лишит меня обретенной власти! Он не пустит все мои труды насмарку!

Дубрава, в которую мы осторожно вошли, была непривычно тихой. Больше не слышно было гогота лесорубов, не стучали топоры, не трещала древесина, не ломалась кора. Солнце только-только пробивалось между стволами, но под дубами уже царил зелёный сумрак. Мокрые листья липли к сапогам. В воздухе стоял запах прелой листвы, влажной земли и чего-то ещё. Ростислав остановился, подняв руку. Все замерли. Парень указал на ветку ближайшего дуба, где блестела тонкая корка инея. Всё было ясно без слов — здесь начиналась территория Ледошкура.

Мы переглянулись между собой и медленно переступили невидимую границу.

Уже совсем скоро мы остановились у небольшой поляны. Здесь валялись брошенные инструменты. Неподалеку лежал не до конца окоренный ствол дуба. Несколько мешков с пайком были разорваны, а их содержимое раскидано по округе.

На краю поляны стоял старый дуб с ободранной корой. Но сделали это не лесорубы, совсем нет. Это был еще один след, оставленный Ледошкуром.

Один из охотников снял с плеча свёрток, внутри которого лежал ужин, приготовленный Любой. Кролик, тушеный с овощами в горшочке. Увы, попробовать его никто так и не осмелился. Так хотя бы чертов кабан оценит старания моей служанки!

— Кладём? — беззвучно спросил мужчина.

Я посмотрел на Ростислава. Охотник не двигался. Он вслушивался в округу, пытаясь понять, как быть и что делать. Наконец, приняв решение, Ростислав медленно кивнул.

— Давай, — одними губами произнес он.

Содержимое горшочка вылили у корней дуба. После чего мы спешно отступили, спрятавшись за поваленным стволом. Ростислав грамотно выбрал место, откуда видно было приманку, но нас при этом заметить было практически невозможно.

Затем мы стали ждать. Первые полчаса я ещё надеялся, что всё получится легко и непринужденно. Через час эта надежда развеялась на ветру. Спустя два часа я начал подозревать, что Ледошкур уже сидит где-то рядом и просто ждёт, когда мы устанем, чтобы застать врасплох и насадить нас на свои клыки.

Охотник рядом со мной медленно размял затёкшую ногу. Я повернул голову, а затем замер, не в силах пошевелить и мускулом. Впереди, на противоположной стороне поляны, что-то зашевелилось. И мы все одновременно увидели его.

Ледошкур вышел на свет из-за дубов. Он был огромен. От каждого его шага проминалась земля. В прошлый раз я не смог внимательно его рассмотреть — был несколько занят тем, что убегал от мутанта. Сейчас же секач предстал передо мной во всей своей жуткой красоте. Всё в этом существе выглядело неестественно: серо-бурая шкура, поверх которой наросли толстые ледяные пластины; клыки, блестевшие на свету из-за ледяной же крошки, а также мощные копыта, от соприкосновения с которыми влажная трава вокруг покрывалась инеем.

Я не мог понять, как такая тварь вообще могла существовать. Как ледяной панцирь, защищавший кабана, мог сохранять свою прочность при плюсовой температуре. Я даже не видел конденсата!

Здравый смысл кричал мне о том, что это невозможно, нереально, вот только инстинкты вовремя одергивали, мягко, но настойчиво напоминая, что угроза от Ледошкура вполне себе оставалась реальной. И хотел я верить в его существование или нет, но его клыки разорвут мне брюхо так же легко, как если бы я пожелал порвать руками лист бумаги.

Кабан меж тем остановился на середине поляны, так и не подходя к разбросанной «приманке». Я почувствовал, как напряглись охотники. Да я и сам был сейчас подобен натянутой струне!

Кабан посмотрел на содержимое горшочка, после чего поднял голову. И повернул её в нашу сторону. Я понял, что перестал дышать. Ростислав нервно сжал рукоять охотничьего ножа. Ледошкур не мог нас видеть. По крайней мере, я так думал.

Наконец, кабан отвернулся от нас, шумно выдохнув. Он степенно подошел к «приманке». Мясо лежало всего в нескольких шагах. Кабан вытянул шею, принюхиваясь к добыче.

А затем… он громко фыркнул. Кабан покрутил головой, после чего отступил. Сначала на один шаг, а затем и на все два. Я бросил взгляд на Ростислава. Охотник едва слышно скрипнул зубами. Ледошкур же изучил всё, что хотел. Ничто его больше не держало на поляне. Поэтому он просто развернулся, двинувшись обратно вглубь дубравы. Точно старый хозяин, вышедший на порог осмотреться в одном халате и тапочках и теперь вальяжно возвращающийся вглубь своего дома.

Я ждал, что он остановится, что всё-таки вернётся, что хотя бы проверит мясо. Но Ледошкур не сделал ничего. Он лишь скрылся среди дубов. Мы продолжали ждать еще добрых полчаса, прежде чем Ростислав разрешил нам покинуть укрытие. Мы всё так же осторожно выбрались из-за поваленного ствола и подошли к приманке.

Мясо и овощи лежали нетронутыми. Ледошкур обошёл нашу приманку по широкой дуге.

Неужели он понял, что мы подготовили для него? Но как? Запомнил по нашей прошлой встрече? Просто перестраховался? С каких пор кабаны, хоть и волшебные, стали такими умными? А главное, значило ли это, что наш единственный козырь теперь стал неактуален? Вопросы, вопросы, сплошные вопросы!

Не став дольше задерживаться в дубраве, мы двинули обратно в деревню. Никто по дороге не разговаривал. Дубрава словно смотрела нам вслед. Когда же мы почти дошли до края леса, Ростислав вдруг остановился. Я чуть не врезался в его спину.

— Что такое?

Вместо ответа охотник посмотрел назад. Я последовал его примеру. Между стволами ничего не было видно. Только тени и зелень.

— Он идёт за нами, — прошептал Ростислав, и я ощутил, как вдоль позвоночника пробежал табун мурашек. Охотники, шедшие следом, вздрогнули от неожиданности.

— Где? — едва слышно спросил я. Ростислав не ответил. Тогда я активировал Взор Стратега, осматриваясь по сторонам. Ничего не попадало мне на глаза, кроме названий деревьев да кустарников. Я было даже уверовал, что интуиция подвела нашего главного охотника, как вдруг где-то позади хрустнула ветка. Я чуть повернул голову и совершенно неожиданно для себя встретился взглядом с двумя маленькими черными глазами.

Имя: Ледошкур (хозяин дубравы)

А потом его не стало. Я моргнул несколько раз, но мутанта на прежнем месте уже не было. Ростислав же облегченно вздохнул.

— Кажется, показалось. Идем.

Охотники похлопали друг друга по плечу. Я не стал говорить, что увидел. И увидел ли?

Мы вышли из дубравы ни с чем. Наша ловушка не сработала. Даже сам Ледошкур не дал нам возможности проверить, насколько близко мы могли к нему подойти. Но хуже всего было другое…

Теперь стало ясно, что охотились в лесу не только мы.

Вернувшись в деревню, я стал думать. А что мне еще оставалось? Лезть к Ледошкуру в лес — гиблое дело! Без оружия, без подготовки, без плана — короче, самоубийство! И если подготовить людей к битве было вполне реально, как и придумать план, то где раздобыть оружие? Копий, стрел и деревянных дубин было несколько маловато для охоты на Ледошкура. Особенно если верить словам охотников. Против такой твари нужна именно что сила! Такая, что сможет пробить прочный панцирь и добраться до нежного нутра!

Предположим, что у нас такая сила найдется. Леонид хоть и не выглядел как полноценный витязь, но мощи ему было не занимать. Дать ему оглоблю потяжелее — и получим очень даже опасного бойца! Оставалось только понять, где раздобыть такую оглоблю. Сделать самим? А из чего? Из дерева? Так не такая уж и страшная выйдет дубина — маловато будет веса.

Нет, мне необходим был источник железа. Не только чтобы вооружить своих людей, но и оснастить их нормальным инструментом. Моей деревне кровь из носу нужен был кузнец. А еще источник железа. И я не представлял, как всё это добыть за считанные недели.

И тут мне пришла идея.

То, что у меня нет под рукой кузнецов, ещё не значило, что их нет у других Стратегов! Точно! Я рассматривал проблему, исходя из того, что всё нужно решать в одиночку и своими силами. Но это не обязательно верно.

У меня же было аж три соседа — Щербатов, Хищнова и Меченый. Блондинка с высокой долей вероятности останется не у дел. Послать меня она вряд ли пошлет, но и помогать как-то не станет — поди, продолжит и дальше строить из себя стороннего наблюдателя. Или заломит за свою помощь такую цену, что я вовек не расплачусь.

От Щербатова я помощи, естественно, не дождусь, а если он ее и предложит, то я побоюсь ее принимать. Так сказать, во избежание.

Оставался только сын кузнеца, Константин Меченый, и его деревня под названием Упахалово. Она как раз располагалась у месторождения железа, если можно было верить словам воеводы.

Нужно было ехать в гости. В посольство. Знакомиться и наводить мосты. И чем раньше, тем лучше. Я обкатал эту идею так и этак, неожиданно для себя осознав, что это вполне могло сойти за выход из бедственного положения!

Ведь мне нужно было не только оружие для охоты на Ледошкура — на одном мутанте свет клином не сошелся. Деревня Дальняя испытывала острую нужду в простых инструментах: взять те же молотки, пилы и всякое прочее для дядьки Йорика и его помощников.

Была большая нужда и в самых бытовых вещах — крючки, всевозможные крепления, гвозди, лопаты, кирки, мотыги, ножи, ложки, вилки. Список можно было продолжать бесконечно долго! Что-то крестьяне заменяли аналогом из дерева, а что-то нет. Попробуй, к примеру, покопать часок-другой деревянной лопатой, а потом железной. Разница налицо! Да я и сам ее ощутил, когда строили кабестан.

Будет инструмент — получится ещё больше ускорить добычу древесины. А следовательно, деревня получит больше червонцев, на которые можно будет заказать мастеровых людей, дополнительные ресурсы и многое другое.

Помимо этого я хоть и ненамного, но смогу улучшить свой уровень жизни! Ведь это только кажется, что адаптироваться в магическом средневековье легко и просто. Кто-то обязательно скажет, что я просто зажрался, но я… и вправду зажрался!

Когда ты каждое утро подравниваешь бороду триммером, а на следующий день тебе дают в руки опасную бритву и предлагают сделать то же самое, то ты… как минимум растеряешься, а как максимум охренеешь. Впрочем, я бы сейчас не отказался и от такой.

Отросшая за последнее время щетина откровенно начинала раздражать. А нормальных инструментов для ухода за собой, как назло, не имелось. Если Щербатов и планировал заселиться в деревню Дальнюю, то у него на буксире поди был личный цирюльник.

Перед глазами снова всплыла огромная туша Ледошкура, несущегося за мной и мечтающего вспороть мне брюхо. Всё-таки с гадиной надо обязательно разобраться! Освободить от этой напасти дубраву! Вернуться в гонку Стратегов! И вырвать победу из лап Краснова и других аристо!

Но для всего этого мне нужно было только одно — железо! Ключом к нему был Константин Меченый. Сына кузнеца еще следовало как-то убедить начать сотрудничество. И вновь замаячили так знакомые мне переговоры, провалить которые я не имею права! Мои губы растянулись в предвкушающей ухмылке.

Стоило лишь загореться идеей навестить соседа, как я бодрым шагом покинул Терем Стратега, на ходу размышляя о том, как быть и что делать.

Просто так заявиться к Меченому, конечно, можно было, но целесообразно ли? Чего я хотел от предстоящей поездки? Обрести в сыне кузнеца потенциального союзника, на худой конец — торгового партнёра.

Без металла из Упахалово мое поселение далеко не уедет. Естественно, можно было выторговать всё необходимое у караванщиков… Голубцов рассказывал, что их ассортимент достаточно богат. Но зачем платить за то, что можно получить бесплатно? Или, как минимум, в разы дешевле! А я был практически на сто процентов уверен, что караванщики за любой товар будут драть втридорога. Почему? А почему бы и нет? Как я понял, в данный момент они являются монополистами на Рубеже. Кто им будет мешать выкручивать руки местным деревушкам и их Стратегам? Настоящим-то аристократам со связями из Княжеств от их манипуляций будет ни холодно ни жарко. Они всегда, поди, смогут запросить всё необходимое напрямую из Княжеств. Но что делать менее благородным Стратегам? Понятно что — кусать локти и брать, что дают.

Поэтому-то я не особо и рассчитывал на помощь караванщиков помимо доставки потенциально полезных кадров. Вот люди мне нужны, тут не поспоришь! На них можно не экономить, в отличие от всего остального.

Не говоря уже о том, что до прибытия каравана еще ждать и ждать, а сидеть на попе ровно я не намерен.

Но вернемся к нашим делам с Меченым. Торговля с кем-либо всегда подразумевает собою обмен. Не факт, что взаимовыгодный, но всё же обмен. Не зря говорят, что хорошая сделка — это когда обе стороны уверены в том, что надурили друг друга.

И вновь вырастал вопрос — а чем я буду платить Меченому за столь интересующий меня товар? Информацией? О чем или о ком? Сейчас я не сильно отличался от слепого котенка. О реалиях этого мира здешние жители знали побольше моего. О передвижениях и планах других Стратегов мне известно было ровным счётом ничего, к моему вящему сожалению.

Попробовать задействовать знания из двадцать первого века? А как? Точнее, каким макаром? Чего такого я мог рассказать другому Стратегу, чтобы он согласился обеспечить меня запасом металла?

О кузнечном деле я мог рассказать лишь самую базу — не зря в детстве энциклопедии с картинками читал. Этот вариант выглядел совсем гиблым. Уверен, что сын кузнеца знал побольше моего в этом деле.

Вот будь у Меченого сталелитейный завод вроде того, на котором мне однажды довелось побывать с экскурсией, тогда я что-то и смог бы рассказать. Угу, правильную температуру плавления разве что вспомнил бы, и то далеко не факт.

Увы, но здесь у меня не было ни единого козыря. Если я хотел наладить деловые отношения с соседом, то нужно было подходить к этому вопросу основательно.

Конечно, никто не мешал мне завалиться с пустыми руками и начать вешать лапшу на уши, обещая баснословную прибыль и гарантированный успех. Это не должно было составить труда. Но следовало учитывать происхождение второй стороны. Константин Меченый — простой сын кузнеца. Прямой, как шпала, и предпочитающий дело витиеватым словесным кружевам. Так мне описала его Елена Дубова. И поведение парня на жеребьёвке Стратегов пока что подтверждало выводы зеленоглазки.

Что будет, если я приду в гости к такому человеку и начну заверять его в своих добрых намерениях и предлагать золотые горы в обмен на его металл? Почти наверняка Меченый пошлет меня на три буквы далеко и надолго или выслушает, но потребует показать что-то более весомое, нежели просто слова.

Что называется, звиздеть — не мешки ворочать.

Если я хочу торговать с таким человеком, как Меченый, то мне нужно показать ему хоть что-то. Оставалось понять — что?

Чем таким мы могли заинтересовать поселение кузнецов? Дичью или рыбой? Как-никак, кушать хочется всем и каждому. И тем более пашущим у печи круглые сутки кузнецам!

Покрутив эту мысль и так и этак, я покачал головой. Увы, это не вариант. Нам бы самим запастись провизией, перед тем как поставлять ее ещё и соседям.

Тогда предложить лечебные или ещё какие «чудодейственные» корешки? Неспроста ж деревня Дальняя находится так близко к дремучему лесу. Этот вариант заслуживал более тщательного изучения, но я подозревал, что один-единственный травник в лице Елисея не сможет удовлетворить спрос ещё одной деревни.

Да и как-то не тянули травки на товар для полноценного экспорта.

Проходя мимо древесного двора, я бросил взгляд на аккуратно уложенные бревна. Чего у нас было в достатке, так это древесины, накопленной на продажу. Причем не какая-то там сосна, а настоящий дуб! Может, ее предложить на обмен? Как представил, сколько придется заморочиться, чтобы доставить хотя бы одно бревно в соседнюю деревню…

Ну его к черту!

Это люди воеводы и караванщики могли позволить себе подобные выкрутасы. Я же был серьезно ограничен в средствах и ресурсах, поэтому мне нужно было что-то менее массивное… Нечто более компактное.

Я остановился, вернув взгляд на массивные бревна.

Нечто более компактное, да? А что насчёт древесного угля? Корзины с ним будет всяко проще перевезти. Не легче, да, но это и не бревно волочить! Да и жечь товарные бревна не придется. После рубки и окоривания дубов у нас оставались целые горы веток, коры и обрезков. Вот они и пойдут в дело.

Я был более чем уверен, что у кузнецов всегда будет спрос на уголь. Особенно на уголь дешевый.

И на этом я мог сыграть. Как моя деревня не могла жить без качественных инструментов, так и Меченый не мог добывать железо без топлива. Если кузнецам нечем будет топить свои кузни, то как они тогда свои навыки применять будут? Тут-то и появлюсь весь я такой красивый со взаимовыгодным предложением и с улыбкой до ушей.

Перед глазами уже стали появляться лозунги, с которыми я влечу в Упахалово с двух ног, — «Только сегодня! Только сейчас! Акция невиданной щедрости! Две корзины с углем по цене трех! Более щедрого предложения не найти на несколько дней пути!»

Осталось дело за малым — произвести первую партию «товара» для показа. Я тихо усмехнулся, представляя, сколько я себе только что создал работы на пустом месте.

Наладить добычу древесного угля… Ведь это сущая мелочь, право слово!

Глава 14

Для исполнения моей задумки я направился к дядьке Йорику. Если вопрос касался дерева — то это сразу к нему! Правда, дело касалось угля, но это уже детали.

Еще на подходе к дому плотника я услышал рев.

— Да что у тебя за руки из жопы-то растут⁈

«Кажется, дядька Йорик сегодня не в духе», — смекнул я, подходя к распахнутой двери. Постучав по дереву, я вошёл внутрь избы, совмещённой с мастерской.

— Дядька Йорик, опять песочишь своего помощника?

Внутри пахло смолой, древесным дымом и лесной свежестью. Свежая стружка валялась прямо на полу. Вдоль стен стояли готовые и выструганные доски. У входа же аккуратно стояли инструменты старого плотника. Были они примитивными, но, как я успел уже убедиться, не менее эффективными. Взять тот же отвес: по сути своей нитка с грузилом на конце. Вот только за отсутствием уровней и лазерных нивелиров — это была единственная рабочая альтернатива.

Не шагами же или аршинами мерить расстояния между домами или участками? Хотя кругом и царило магическое средневековье, но люди были далеко не дураки.

— Не опять, а снова, господин Стратег! — поприветствовал меня седой плотник. В руках он крутил какую-то деталь, недовольно морща нос.

Рядом с ним с виновато опущенной головой возвышался Леонид. Что называется, картина маслом. Нерадивый ученик показывал «плоды» своих трудов, но итог был один и тот же. Старому мастеру всё время было недостаточно. И потому Леониду только и оставалось, что терпеть критику от наставника да понуро опускать голову. Что тут сказать — терпи, казак, до атамана ещё не факт, что дорастешь, но хоть шишек набьешь.

— Не понимаю… Вот не понимаю! — восклицал Йорик, на лице которого проступили красные пятна. — Как можно было сломать заготовку⁈ Я же тебе столько раз уже говорил! Нежно надо! Нежно! А ты, голова из опилок! Нет бы хоть думал наперед перед тем, как ломать!

— Простите, дядька Йорик, — совсем уж тихо произнес Леня, вжав голову в плечи.

— На «простите» долго не проживёшь! — буркнул старый плотник, выбрасывая испорченную деталь в небольшую кучку таких же «болванок». — Черт с тобой. Иди делай новую. Но аккуратно, чтоб тебя! Аккуратно! Сколько раз тебе ещё повторять.

— Хорошо, дядька Йорик. — Леня, почтительно склонив голову в мою сторону, прошел мимо и сел за рабочий станок. Ничего такого — лишь грубо сделанный стол, заваленный резцами, шилами и всяким прочим. Увы, тут мои познания давали слабину. Я мог лишь догадываться о назначении тех или иных «ковырялок».

— С чем пожаловали, господин Стратег? — Йорик тихо вздохнул, после чего переключился уже на меня.

— Я планирую нанести визит деревне к северу от нас, — пояснил я. — Которой руководит сын кузнеца.

— А-а-а, довелось её видеть, — почесал подбородок старик. — Мы проезжали мимо нее, когда только-только начиналось заселение этих земель.

— Можешь сказать о ней что-то конкретное? — воодушевился я. Любая информация лишней не бывает.

— А чего рассказывать? — крякнул Йорик, найдя взглядом ближайший табурет и грузно сев на него. — Деревня как деревня. Когда наш караван проезжал ее, она толком и достроена-то не была. Хотя…

— Хотя?

— Там уже закладывали недурственную кузницу, — хмыкнул Йорик. — Я видел, как местные горн обставляли.

Я кивнул вслед его словам. Разведчики княжества уже нашли месторождение железа. Глупо было бы не использовать его.

— Что-то ещё можешь рассказать?

— Земля там худая, — продолжил Йорик. — Выращивать там что-то довольно проблематично. Деревня стоит у самого болота. Оттого и деревьев немного. Всё мох, бурелом да кустарник. Не будь чертового болота, и местные бы проблем не знали.

«Тогда бы и деревня у них стала зеленого цвета, идеальной для заселения», — подумал я.

С другой стороны, это же болото играло мне на руку! Ведь одно дело предполагать, но другое — знать наверняка. Уверен, кузнецам из Упахалово сложно будет найти достаточно топлива для работы их кузни. На первое время, может, тамошней древесины и хватит, но как быть после? Вот вырубят соседи все деревья, и чем дальше будут топить свои горны? Мхом? Дерном? Очень смешно! Единственное, что им останется — это скупать топливо у караванщиков. И думается мне — это обойдется Меченому в копеечку.

Моё же появление станет для них манной небесной! Правда, для этого еще нужно было добыть хотя бы первую партию угля. А иначе на всех моих планах придется ставить жирный крест.

— Мне нужен древесный уголь. И в больших количествах, — прямо заявил я Йорику.

— Чего это ради? — моргнул старый плотник.

— Торговать с кузнецами из Упахалово и менять его на их товары, — улыбнулся я. — Или тебе больше не нужен нормальный железный инструмент?

Старик тут же вскочил с табурета. Схватив меня за руку, он стал активно ту трясти.

— Я знал, что вы не пропащий человек! — рассмеялся Йорик. — Да за плотницкий инструмент… говорите, что делать надо! Со всем сдюжу! Только бы шило нормальное получить, а не ту дрянь, что нам выдали! Тогда и работы меньше будет!

— С последним не обещаю, — честно ответил я. Йорика мои слова не сильно обеспокоили.

— Ай ладно. Всегда знал, что до старости не доживу. Что вы задумали-то?

«А ты разве уже не достиг старости?» — хотел было спросить я, но вовремя заткнулся. Мысли плавно перетекли к рабочему процессу.

— В гости с пустыми руками не ходят. Вот и кузнецам наверняка надо будет что-то предложить. Древесный уголь как раз должен их заинтересовать. Вопрос в том, что я не знаю, как наладить его производство.

— Да, тут одним большим костром не обойдешься, — согласился со мной Йорик, опустив взгляд. Какое-то время мы оба молчали, погруженные в свои мысли, пока старик не вбросил идею. — А если у Елисея спросить?

— А он тут каким боком? — удивился я.

— У него в прежней деревне жил матёрый углежог, — припомнил Йорик. — Елисей нередко на него жаловался, мол, дым от его кострищ то и дело летел к его избе. Он из-за этого и решил податься на Рубеж. Осточертело ему бодаться с соседями. Захотел, видите ли, пожить ближе к природе!

— Занятная история, — признал я. — Пойду тогда у него и спрошу.

Напоследок бросил взгляд на согнувшуюся за массивным столом спину Леонида. А ведь если так подумать, то я как-то Статус парня так и не проверил после постройки кабестана. У простых крестьян всё вдоль и поперек изучил, а вот про здоровяка напрочь забыл. И ведь тому ещё как-то удавалось не попадаться на глаза, пропадая то в плотницкой мастерской, то ещё где.

Требовалось этот момент исправить.

Имя: Леонид Полев

Отношение: уважение

Талант: Кузнец

Я удивлённо раскрыл веки. Неожиданное открытие! Хотя, с другой стороны, это бы многое объяснило. И стать парня, и его неуклюжесть. Леониду самое то стучать молотом по наковальне, а не пытаться стамеской выстругать ту или иную ямку в бруске. Для такого его пудовые кулаки и в самом деле не годятся.

Может, взять потом парня с собой в поездку до Упахалово? Посмотрит, что там да как. Может, получит озарение какое-нибудь?

Надо будет обязательно над этим поразмыслить. А пока что я все ещё не решил вопрос с углем. И с этим нужно было что-то делать! Хорошо хоть у меня теперь была ниточка, которая могла привести к первым результатам.

Предстоящий разговор с Елисеем удачно совпал с нашей вечерней тренировкой. Всё-таки в нашу первую встречу я говорил совершенно серьезно, прося у того помощи в приведении своего организма в «божеский» вид.

Понятное дело, всё можно было сделать и самому. Чтобы начать отжиматься, приседать и бегать по утрам — много ума не надо. Нужна лишь достаточно крепкая воля, чтобы сохранять регулярные нагрузки. Мышцы придут уже сами спустя некоторое время.

Но я верил, что под взглядом профессионала, хоть и из магического средневековья, дело должно было пойти в разы быстрее. Уж не дать мне надорваться или повредить себе что-либо у Елисея, как опытного лекаря, навыков должно было хватить.

И как показало время, я всё правильно сделал. Как только Елисей услышал про мое желание дополнительных тренировок, он разве что покрутил пальцем у виска.

— Тренировка? После целого дня рубки деревьев? — сказал он мне тогда. — Господин Стратег, я лекарь, а не некромант!

Оказалось, что тех физических упражнений, что я делал во время работы с лесорубами уже хватало с головой. Мышцы придут, нужно было лишь подождать. Куда важнее было не навредить себе. Вместо дополнительных надругательств над моим организмом Елисей предложил альтернативу — заниматься с ним разминкой и растяжкой. От нее будет пользы едва ли не больше, чем от рубки деревьев. Да и мышцы будут поутру не так сильно болеть, как без нее.

Вот и сегодня я обошел дом травника и прошел на небольшую поляну.

Солнце уже опустилось к верхушкам деревьев. Жители деревни собирались в столовой, наслаждаясь заслуженным отдыхом, а мои истязания только начинались. Ни минуты покоя, вот честное слово.

Плечи ещё помнили тяжесть брёвен, а ладони ныли после работы с топором.

На поляне оказался не только Елисей, но и Ростислав. У него я также начал брать уроки. В чем? В обращении с копьем. Ростислав ведь у нас охотник! И он умел обращаться не с одним только луком.

Я верил, что навыки работы с древковым оружием лишними мне не будут — уж точно не в мире, полном мутантов, витязей и других людей с непонятными способностями. На передовую я лезть, ясное дело, не собирался. Мой дар Стратега неприкрыто намекал сидеть в тылу и командовать подчиненными. Да и должность главы целой деревни обязывала руководить, а не лезть на амбразуру.

Но и уметь защитить себя в случае чего — крайне полезная штука. Особенно здесь, на Рубеже, месте, полном опасностей покруче, чем «нарваться на пьяную шпану».

Ростислав сидел на поваленном стволе и строгал древко копья. В паре метров от него уже вовсю разминался старый травник.

— Господин Стратег, — кивнул мне Елисей.

— Елисей, — улыбнулся я, — стоит понимать, для тебя такого понятия, как «выходной», не существует?

— Если я решу отсидеться целый день в своей избе, то уже к обеду сойду с ума от скуки, — заявил старик под неодобрительное цоканье Ростислава.

— Упрямый хрыч.

— Упорство — неотъемлемое качество любого хорошего лекаря, — и не подумал обижаться Елисей.

Ростислав хмыкнул.

— А ещё больного на всю голову…

— Как грубо, молодой человек! Вот услышит тебя Василиса и сильно расстроится. Она ведь так любит своего дедушку, то есть меня, — с напускной печалью вздохнул травник. В тот же миг вся веселость слетела с лица Ростислава.

Пока молодой охотник мельтешил и искал слова, чтобы выбраться из западни, в которую он сам же себя загнал, я подошёл к Елисею.

Без лишних слов мы приступили к растяжке. Сначала разогрели мышцы, потянулись. Плечи, спина и поясница нещадно ныли, но я стоически терпел.

Растяжка должна была помочь снять часть нагрузки. А затем Елисей начал меня нещадно тянуть, крутить и вращать. Я словно снова стал маленьким мальчиком, которого отец отдал на секцию дзюдо. Помню, тренеры там тоже сажали нас на шпагаты и складывали пополам. Дети визжали, молились, но тренеры были беспощадны и суровы.

Сейчас происходило нечто схожее, с той лишь разницей, что мата было раз в десять больше.

Когда я уже думал, что у меня вот-вот кости затрещат, травник удовлетворенно кивнул.

— Уже лучше.

— Лучше чего? — лёжа на земле и хватая ртом воздух, спросил я.

— Чем неделю назад, — последовал лаконичный ответ.

— Уже что-то, — выдохнул я. Повращав шею, с удивлением для себя обнаружил, что ноющей боли как не бывало. Дело в продуманной программе упражнений Елисея или в чем-то ещё? В магии друидов, например? Попробуй ещё разбери!

Вслед за Елисеем настала очередь Ростислава. Охотник сразу оживился. Он отбросил нож и поднял два длинных тренировочных копья.

— А вот теперь пришла пора для самого интересного, — парень многообещающе мне улыбнулся. Я засмеялся.

— Мне уже страшно.

— И правильно, что страшно!

Ростислав бросил мне одно из древков, которое я хоть и не слишком ловко, но поймал. Только потом охотник поднялся с бревна.

— Сначала запомните одну вещь, господин Стратег.

— Какую?

— Вы не витязь.

— Я заметил.

— Я серьезно, — нахмурил брови охотник, ткнув мне пальцем в грудь. — Если полезете мериться силой с мутантом, вас непременно убьют.

Я в ответ промолчал, и Ростислав продолжил:

— Рубеж не просто так считается пограничной зоной. Есть много причин, почему эти земли столетиями оставались бесхозными. Здесь таятся опасности похлеще мутантов. И нередко они становятся причиной смерти даже многоопытных витязей. Что уж говорить про нас, простых смертных.

Выдержав недолгую паузу, Ростислав произнес:

— Поэтому копьё нужно не для подавления врага силой.

Он резко шагнул вперёд. Конец древка свистнул в воздухе.

— Оно нужно в первую очередь для того чтобы сохранить расстояние и не оказаться в чьей-нибудь пасти.

Парень сделал еще один шаг, за ним последовал новый выпад.

— Пока враг далеко — вы живы. Как только он подойдет достаточно близко, чтобы ударить по вам — вы труп. Лишь научившись чувствовать дистанцию и сохранять ее — вы сможете перейти к следующему шагу.

Я внимательно следил за движениями. Никаких красивых финтов или сложных стоек. Всё было максимально просто, быстро и практично. Те самые принципы, которые, по легендам, могли сделать из крестьянина с копьем непобедимого воина.

— Вам лишь нужно повторить, — улыбнулся мне Ростислав.

Наморщив лоб, я приготовился повторить показанный мне комплекс упражнений. Первые выпады получались откровенно плохо — то руки уходили слишком высоко, то ноги путались, то корпус заваливался вперёд.

Ростислав немедленно это замечал и комментировал. Если требовалось, он подходил и исправлял мою стойку или хват на копье, обозначая каждую мою ошибку и проговаривая к чему она могла привести. То меня когтями разрывал на части Болотный Медведь, то моя голова взрывалась, подобно переспелой тыкве, из-за когтей Громового Ястреба. В общем, очень красочно, а, главное, с кучей конкретики!

Весь следующий час прошёл в повторении одного и того же движения.

Выпад. Полшага назад. Шаг вперёд. Снова назад.

К концу тренировки руки налились тяжестью, будто на мои конечности навешали по несколько гантелей разом. Плечи горели. Рубаха прилипла к спине. Но хоть выпад получался гораздо увереннее. Ростислав наконец кивнул.

— Вот теперь вам от копья есть хоть какой-то толк.

— Хоть какой-то? — хмыкнул я.

— Да, не обольщайтесь, господин Стратег! Против мутанта вам пока не выстоять. Даже самого мелкого.

Как раз к нам подошёл Елисей и протянул мне ковш с водой.

— Прогресс есть, а это главное.

— Благодарю, — улыбнулся я и отпил из ковша. На душе сразу стало хорошо. — Я хотел с тобой поговорить, Елисей.

— Хо-хо, и о чем же? — с интересом посмотрел на меня он.

— Йорик рассказал мне, что ты долгое время был знаком с углежогом до того, как попал на Рубеж.

На лбу добродушного травника неожиданно проступила складка.

— Знаком, это слабо сказано, господин Стратег, — тихо произнес он. — Что вам конкретно нужно?

— Мне нужно научиться производить древесный уголь, — прямо заявил я. — От этого будет зависеть прогресс нашего поселения.

Елисей скрестил руки на груди, погрузившись в размышления. В то же время Ростислав вмешался в нашу беседу.

— А разве так сложно сделать этот ваш древесный уголь? — удивлённо спросил он. — Разве для этого не надо просто большой костер собрать? Делов-то!

— Если бы было всё так легко, — покосился на него Елисей, — то профессии углежогов не существовало бы вовсе.

Я начал чертить кончиком копья на земле круг.

— Я примерно понимаю принцип, — сказал я. — Мы можем выкопать яму. Забросить туда древесину. Подожжем, потом прикроем землёй. Пусть тлеет без воздуха. На выходе получим нужный нам уголь.

Ростислав присел рядом, посмотрел на мой рисунок и почесал затылок.

— Серьезно? Целая яма для угля?

— Серьезнее некуда.

Елисей хмуро посмотрел на мой грубый рисунок. Это меня насторожило. Я подождал, пока тот хоть что-то скажет, но травник так и не проронил ни слова. Вместо этого он отвел взгляд куда-то в сторону леса.

Казалось, что Елисей погрузился в не самые приятные воспоминания. Он стоял, сцепив руки за спиной, и смотрел куда-то в сторону заходящего солнца.

— Что-то не так? — спросил я.

Елисей медленно перевёл взгляд на меня.

— Вы ждете честного ответа?

— Желательно.

— Тогда, отвечая на ваш вопрос — всё не так.

Ростислав тихо фыркнул. Елисей подошёл ближе и ткнул пальцем в центр моего круга.

— Вы хотите заложить в яму дуб?

— Не сами дубовые стволы, — стал соображать я на ходу. — Обрезки, кривые чурбаки, сухие ветки. Всё, что не пошло в дело. У нас же много вторсырья осталось после рубки дубов.

— И сколько вы думаете использовать?

— Для первой партии немного.

— «Немного» — это сколько? — продолжал допытывать меня Елисей.

Я поморщился. Это был хороший вопрос.

В голове у меня крутились современные картинки: углежжение, пиролиз, ограниченный доступ кислорода. Но реальных цифр я не знал. Да и примерных тоже. Сколько дерева нужно на мешок угля? Сколько времени оно будет тлеть? Насколько большую яму копать?

Всё это приходилось прикидывать на глаз.

— Сначала сообразим малую партию, — заявил я, — проверим.

Елисей кивнул.

— Проверить можно. А кто будет смотреть?

— В смысле?

— Кто будет смотреть за ямой?

— Поставим человека.

Разве это так сложно, выдернуть одну-единственную душу?

— Одного? — вскинул брови Елисей. Я нахмурился, почувствовав себя точно школьник перед доской.

— Можно и двух.

Травник усмехнулся без всякого веселья.

— И смотреть они будут днём и ночью, да?

Я не стал что-либо отвечать, поняв, что травнику есть что сказать.

— Если дать воздуху много, дерево сгорит, — продолжил Елисей. — Если мало — погаснет. Если дождь пойдёт, затопит. Если ветер переменится, дым потянет к деревне. Если сверху плохо закроете, вспыхнет. Если хорошо закроете, задохнётся. Если человек заснёт…

Он не договорил. Но и так было понятно.

Ростислав нахмурился.

— Но ведь углежоги же копают ямы?

— Копают, — согласился Елисей, — те, кто умеет это делать.

— А мы не умеем? Чем мы хуже! — спросил Ростислав. Травник посмотрел на него.

— Ты умеешь?

— Нет.

— Может, Йорик умеет?

— Да тоже нет.

— А господин Стратег умеет?

Охотник посмотрел на меня с немым вопросом.

— Я знаю принцип.

— Принцип не удержит огонь в яме, — покачал головой Елисей. — Углежоги годами оттачивали свою науку. Вы же хотите достичь того же результата за считанные дни.

Он сказал это без насмешки. И оттого слова прозвучали особенно веско.

— Углежог, который не знает, что делает — это в первую очередь угроза для деревни. С одним таким мне уже довелось столкнуться. Из-за чего чуть не сгорел мой дом и половина деревни. Проходить через это снова я не желаю. Поэтому если вы не уверены в том, что собираетесь делать — я помочь не смогу.

Я посмотрел на свой круг на земле. Ещё несколько минут назад это казалось элементарным решением. Сейчас я начал сомневаться.

— Помимо прочего, — продолжил Елисей, — у нас на всю деревню лишь тридцать душ. Из них не все работники. Если мы поставим двоих сторожить яму, значит, эти двое не будут рубить лес, не будут возить воду, не будут работать на переправе.

Он ткнул пальцем в сторону леса.

— А если первая куча испортится?

— Древесина пропадёт, — сказал я.

— И время, — добавил Елисей. — И силы.

А времени у нас как раз-таки было впритык. Я должен был получить первый уголь до приезда каравана. И не только получить его, но и выгодно обменять в Упахалово. А иначе какой смысл во всей этой схеме? Получив уголь и выторговав его на железо, я смогу кратно сократить будущие траты у караванщика. И вместо того чтобы тратить добытые с продажи дубов червонцы на всякую мелочь, я смогу выделить больший бюджет на вызов мастеровых людей. На настоящих профессионалов, без которых не может обойтись ни одна деревня. Тридцать крестьян, это, конечно, хорошо — но мы можем достичь гораздо большего, стоит лишь привезти в наше поселение кузнеца, гончара, какого-нибудь инженера или агронома. Вероятность найти последнего крайне мала, но кто ж знает⁈

Ни одна корпорация или ведомство не стоит ничего без своих кадров. И лишь на их спинах я смогу возвыситься среди прочих Стратегов.

Возвращаясь же к нашим баранам, до прибытия каравана оставалось две с половиной недели. На дорогу до Упахалово и обратно уйдет не менее шести дней, по словам Голубцова. Берем еще два-три дня на переговоры, а также на подготовку к самому отправлению и получаем в остатке — примерно неделю.

Неделя, за время которой мне требовалось придумать способ для добычи древесного угля. Опять у меня на всё про всё всего лишь семь дней!

Ростислав, до этого молчавший, вдруг серьёзно кивнул.

— А ещё если дым к избам потянет, деревенские нас самих в эту яму закопают.

— Тоже верно, — согласился с ним Елисей.

Я медленно выдохнул. Больше всего раздражало то, что они были правы.

Угольная яма была простым решением для тех, кто уже умел с ней обращаться. Для нас она превращалась в лотерею. Да, можно попробовать. Но если я хотел стабильный поток угля на обмен, а не разовую удачу, требовалось что-то другое. Нечто более контролируемое и понятное…

Я снова посмотрел на рисунок.

Вся суть процесса крылась в нагреве древесины без воздуха.

Не яма, не куча, не что-либо ещё. А именно — нагрев без воздуха. Важен был сам принцип. И ведь я знал, как можно его использовать в иных условиях. Своими же глазами видел. Но там, в двадцать первом веке, а не здесь.

— Значит, яму пока не копаем, — решил я.

Ростислав удивлённо поднял брови.

— Совсем-совсем?

— Совсем.

— А как же уголь?

— А он никуда не денется, — улыбнулся я краешком губ.

Ростислав и Елисей с интересом посмотрели на меня. Я же стёр палкой круг и начертил рядом новый рисунок. Прямоугольник. Толстые стенки. Отверстие посередине. Несколько малых дыр по бокам.

— Не будем каждый раз строить новую яму, — предложил я. — Вместо этого построим одну постоянную.

Елисей прищурился, узнав знакомые очертания.

— Печь?

— Она самая.

Ростислав несколько секунд смотрел на рисунок, потом на меня.

— То есть простой ямы нам теперь мало⁈

— Можно сказать и так, да.

Елисей присел рядом с рисунком.

— И из чего предлагаете делать печь?

— Камень, глина, песок. Сделаем толстые стенки, учтем малые отверстия для воздуха и загрузочный отсек. Соберем сначала маленькую печь. Опытную.

Травник долго молчал, потом кивнул.

— Вот с этим уже можно работать.

— По мне так яму выкопать проще было бы, — закинул руки за голову Ростислав.

— Такую печь можно будет использовать не единожды, — ответил Елисей, — а яму каждый раз придется заново откапывать.

Травник с усмешкой посмотрел на меня.

— Впрочем, первая печь всё равно треснет.

— С чего вдруг такая уверенность? — не мог не спросить я.

— Потому что вы будете строить ее в первый раз, — старик пожал плечами, словно это было прописной истиной. Ростислав, смотря на это, не смог сдержать смеха.

— Хороший ты человек, Елисей. Всегда умеешь поддержать!

— Горькая правда — это тоже своего рода лекарство.

Я посмотрел на стёртый круг, потом на новый рисунок.

— Если вдруг треснет — починим.

— А куда ж мы денемся?

Со следующего утра работа закипела. Первым делом я вырвал Леонида у дядьки Йорика. У старика уже чуть ли не дым из ушей шел от безалаберности парня, а его сила мне очень даже пригодится. Да и надеялся я на то, что талант кузнеца нам как-нибудь да поможет. Мы же печь строить собрались в конце-то концов!

А кому как не кузнецу с печью работать?

Вот и Леонид по моей команде должен был подобрать место под будущую стройку и прикинуть, как сделать временный деревянный каркас для свода.

Голубцова с лесорубами я снарядил собрать ветки и прочую мелочёвку, оставшуюся от дубов в дубраве. Рисковать ценными стволами для экспериментальной партии угля меня как-то жаба душила, а вот вторичным продуктом — почему бы и нет?

Заодно от Йорика я потребовал проверить собранный материал и отделить «дельное» от мусора, который даже на растопку не сгодится.

Елисей вызвался искать со мной глину. Он утверждал, что мог понять, какая нам сгодится. Ещё и сказал, что, если уж я собрался лепить печь из грязи, то лучше пусть грязь будет правильной. Ростислав увязался с нами, как знаток леса.

Глину начали искать у реки. Где ж ещё ей быть, как не на берегу.

Брод у нас был, напомню, каменистый. Берег — сплошная галька, валуны и скользкие плиты. На первый взгляд, ничего полезного для печи здесь быть не могло.

— Камней навалом. Песка не видать, — потёр затылок Ростислав. — Может, из камней сложим печь?

— Всё равно нужна глина, — покрутил я головой, — чтобы заделать щели.

— Ну вот…

Мы пошли вдоль берега вверх по течению.

Минут через двадцать нашли место, где река подмывала небольшой обрыв. Под слоем корней и тёмной земли виднелись разные полосы: сверху чернозём, ниже желтоватый суглинок, а ещё ниже — серо-синяя плотная масса.

Елисей, как только увидел ее, спустился под обрыв. Ноги тут же увязли в грязи по щиколотку. Не обращая на это внимания, старик прошел к полосе и хлопнул по ней ладонью.

— Хм-м, — задумчиво протянул он, — выглядит пристойно.

Я спустился следом и выковырнул охотничьим ножом комок. Масса в руках оказалась тяжёлой, липкой и холодной. Я размял её пальцами. Она не рассыпалась, а стала тянуться, мяться, почти как пластилин.

Ну точно глина!

Елисей отобрал у меня комок, скатал между ладонями тонкий жгут и согнул его кольцом. Жгут треснул, но не рассыпался. Я смотрел во все глаза на эти махинации. Это он так проверял качество глины? Старик меж тем, посмотрев на место разрыва, довольно покивал.

— Должно сгодиться!

Авторитет: +5

Текущий уровень: 16/200

Ростислав, ворча на загаженные сапоги и хлюпая по грязи, подошел к нам. Он недоверчиво посмотрел на темно-серую полосу, потыкав в нее пальцем.

— И из этого мы будем лепить печь?

— Верно, — я вернул охотничий нож в ножны.

— Как-то это ненадёжно всё, — усомнился охотник. — У нас в деревне глину из карьера нормального привозили.

— Ты видишь где-то поблизости карьер?

— Нет.

— А он есть! — воскликнул я.

Глину решили брать отсюда. До деревни было недалеко, но таскание её корзинами всё равно выглядело муторным занятием. Впоследствии я поручил это занятие трем крепким мужикам. Им предстояло нарезать комья глины, сложить их в корзины, а затем пронести те на плечах до деревни. Будь у нас телега, всё было бы в разы проще, но мы пока такими новшествами не обладали. Вся надежда была на скорое прибытие караванщиков.

Вслед за глиной мы с Ростиславом отправились искать песок. Елисей вернулся в деревню, у него как у травника дел было достаточно.

С поиском песка всё оказалось хуже.

У самого брода его почти не было. Вода бежала быстро, тащила мелкие фракции дальше по течению, оставляя только камень. Между валунами попадались лишь узкие песчаные полоски, но для печи этого ни за что бы не хватило.

За этим занятием нас и застал Леонид, который уже выполнил свою работу, найдя площадку для печи.

— Может, без песка обойдемся? — спросил Леонид. — Используем одну только глину. Ее должно хватить, чтобы заделать бреши.

— Без песка глина сильно трескаться будет, — воспоминания со студенческой стройки подсказывали мне, что жирная глина нам всю работу испортит. Нужно было организовать раствор или его подобие.

— Она и так потрескается, — напомнил Ростислав.

— Что бы я делал без твоего напоминания, — бросил я охотнику, на что он расплылся в довольной ухмылке.

— Всегда рад помочь!

Я принял решение идти ниже по течению. Если песок с брода весь вымывает течение, то где-то же он должен был осесть. На повороте реки или ещё где — в любом месте, где течение бы замедлилось.

Спустя всё те же двадцать минут река делала плавный изгиб куда-то на юго-восток. С внутренней стороны поворота течение становилось тише. Именно там, за зарослями осоки, нашлась небольшая песчаная коса. Не чистый белый песок с Мальдив, конечно. Жёлтый, с мелкой галькой, вперемешку с илом. Но для нашей задачи и такой должен был сойти.

Я набрал горсть, смотря на то, как песчинки скользят между пальцев.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 21/200

— Повезло так повезло.

Леонид кивнул.

— Только его просеять еще надо.

Я посмотрел на гиганта.

— А есть идеи как?

Леонид задумался.

— Можно сплести решётку из прутьев. Не бог весть что, но лучше, чем ничего.

— Хорошая идея, — обрадовался я. — Тогда с тебя решетка!

Леонид широко улыбнулся, приободренный моей похвалой.

— Всё сделаю в лучшем виде, господин Стратег!

Последней в списке шла сухая трава. Точнее, не просто траву, а то, что можно будет нарубить в глину для связки: сухие стебли, солому и всё в таком духе. Чего это я вдруг решил поэкспериментировать?

А я, помню, читал в каком-то журнальчике давным-давно или это показывали по телевизору, пока я был совсем маленьким, что в древности в раствор глины нередко добавляли покрошенные стебли или траву. Чтобы что? Чтобы увеличить прочность итогового раствора! Трава в итоговом варианте должна была работать по аналогии с армированием в современном железобетоне.

Вот только ни бетона, ни железных прутьев у меня пока на руках не было — поэтому пришлось прибегнуть к «импортозамещению». Не в первый раз, скажу я вам!

Соломы в деревне толком и не было. Большая часть ушла на наполнение матрасов да на утепление изб. Так или иначе, тратить хорошую солому на печь никто не хотел. Отбирать у кого-либо спальное место я посчитал уже перебором. Можно было и самим накосить, но это очередная задержка в моих планах на несколько дней. Притом что времени и так впритык.

Спасла положение Люба, которая отдала нам внушительный запас соломы. Оказывается, на чердаке в Тереме Стратега имелся небольшой схрон. Служанка планировала из него соломенные шляпы сплести, как ударит самая страшная жара. Но придется ей с этим делом повременить.

Я же пообещал себе, что, как только закончится эпопея с печью, лично раздобуду Любе столько соломы, сколько ей только потребуется. Пусть хоть всю деревню в шляпы оденет!

Хотя, нет. Поручу раздобыть и проконтролирую результат.

К вечеру у нашей бригады было всё необходимое: глина с обрыва, песок с косы, солома от Любы и камни прямо с брода.

Оставалось самое сложное.

Сделать из всего этого не груду мусора, а работающую печь.

Глава 15

Место под печь выбрали за деревней, между древесным двором и тропой к реке.

Не слишком близко к избам, чтобы дым не шёл людям, но и не слишком далеко, чтобы не таскать древесину через полдеревни. Перед стройкой собрали все стройматериалы в одном месте — воду в деревянной бадье, глину в корзинах, камни и солому.

Леонид ходил по выбранной им площадке, прищурившись, и явно уже видел будущую конструкцию лучше меня. Неужели это так себя проявлял его талант к кузнечному делу? Кто как не сам кузнец должен лучше всех знать устройство своей будущей печи?

Пока здоровяк мотал круги, я, собрав Ростислава и вернувшегося к нам Елисея, стал рисовать палкой на земле чертеж.

— Здесь поставим основание, — объяснял я свой рисунок. — Небольшое. Нам не нужна большая печь. Для первого раза сделаем тестовую, экспериментальную.

— Какую-какую? — заморгал Ростислав.

— Маленькую, небольшую, — поправился я на ходу.

— Чтобы маленько развалилась? — хмыкнул охотник.

— Чтобы, если развалилась, мы потеряли мало продукта, — сурово глянул я на Ростислава. Он виновато поднял руки.

Елисей одобрительно кивнул вслед моим словам.

— Хорошая мысль, господин Стратег.

Стройка наконец началась. Первым в списке шло основание будущей печи. Для чего мы сняли дёрн лопатами. Леонид работал сразу за троих, отчего никто и устать толком не успел.

Потом потребовалось выскрести мягкую землю, чтобы добраться до плотного слоя. Здесь уже пришлось изрядно повозиться. На получившееся дно мы уложили плоские камни, собранные жителями деревни ещё в те дни, когда выравнивали дно брода.

Камни были не идеально ровные, но достаточно широкие, чтобы печь не стояла непосредственно на сырой земле. Леонид сразу взял расстановку будущего фундамента на себя.

— Этот сюда. Нет, не так. Плоской стороной вниз. Ты что, не видишь? Он качается.

— Он камень, — бурчал Ростислав. — Ему положено качаться!

— А вот печи не положено!

Ростислав посмотрел на меня с мольбой.

— Господин Стратег, этот недоплотник ругается на камни!

— Сейчас этот «недоплотник» тебя кинет в реку головой вниз! — рычал Леонид. Когда гигант работал руками, то всякое стеснение уходило куда-то на второй план.

Поверх камней мы уложили первый слой глины. Последнюю мы предварительно месили ногами в неглубоком корыте. Или бадье. Тут уж как назовешь.

В будущий раствор добавляли песок. Потом забрасывали рубленую сухую траву. Следом шла вода малыми порциями, чтобы масса не становилась слишком жидкой. Получившееся месиво просто отлично липло к ногам, к рукам, к одежде.

Ростислав сперва смеялся громче всех, смотря за тем, как мы корячимся. Но уже через полчаса сам стоял по колено в глине и мрачно переминался с ноги на ногу.

— Я лучший охотник деревни. Я стреляю белке в глаз. Я могу взять кабана на копьё. А занимаюсь… хрен пойми чем.

— А ты что думал? Месить глину это тебе не по лесу гулять, — ощерился Леонид, мстя парню за недавние подначки. Ростислав хотел ему ответить что-то колкое, да, видимо, ничего в голову не приходило. Состроив гримасу, парень обречённо вздохнул.

— Похоже, у меня редкий дар.

— Да, и какой? — перевел я взгляд на поникшего охотника.

— Оказываться не там, где надо!

Мы с Леонидом посмеялись над словами охотника, возвращаясь к работе. Елисей тем временем проверял готовый раствор. Он то и дело брал ком, после чего тянул его, разламывал, долго смотрел, как тянется. Ну, просто заведующий испытательным полигоном во плоти.

— Ваши мысли, господин травник? — наклонился я к старику.

— Много воды, — последовал вердикт. — Нужно положить больше песка в раствор, чтобы он форму держал лучше. И будет как надо.

— Добавим, куда ж денемся, — не унывал я.

Постепенно смесь стала похожа на то, что было нужно. Она стала тяжёлой, вязкой, при этом не расползалась, как клякса, во все стороны. Как только закончилась подготовка, мы взялись за самое главное — стали поднимать стенки печи. Не всё целиком, а частями.

Я лепил со всеми наравне. Опять же, из подобных мелочей формировалось доверие деревенских ко мне. Я не просто командовал — я полноценно вникал в процесс и понимал потребности крестьян. В отличие от Стратегов, которые в своей жизни не поднимали ничего тяжелее позолоченного ножа и вилки, это виделось мне существенным преимуществом. Работы руками я не боялся, а производимый эффект на подчиненных стоил всех полученных мозолей и грязи на лице!

Возвращаясь к лепке, я боялся, что свежая глина просто поплывёт под собственным весом, но конструкция вроде как держалась. Камни сочетались с раствором. Слой за слоем. Подобно кирпичной кладке, только более кривой и неказистой. Стенки выходили толстые и грубые, неровные и массивные.

С боков печи я оставил маленькие продухи — отверстия для тяги. Сверху был установлен дымоотвод — совсем крохотный, который в любой момент можно было закрыть ладонью. Никаких вам труб, уходящих ввысь! Нам не нужна была сильная тяга, как в обычной печи.

Спереди мы разместили куда более широкое загрузочное отверстие, через которое потом можно будет закладывать древесину и выгребать уголь.

— Большая пасть выходит, — посмотрев на итог, выдал свой вердикт Елисей. — Много воздуха внутрь пойдёт.

— Надо сделать крышку, — почесал щеку я. Так-то над тем, как закрывать отверстие, нужно было задуматься несколько раньше.

Леонид сразу нашел решение:

— Сделаем ее из каменной плиты! Обмажем глиной и пусть закрывает!

Елисею только и оставалось, что качать головой. Но он согласился, куда ему было деваться. Пока делали стенки, Ростислав ткнул пальцем в отверстие продуха.

— А эти дырки зачем?

— Сам ты дырка, — хмыкнул я. — Они нужны, чтобы управлять воздухом в печи.

— Воздухом управлять, да? — вдруг хохотнул охотник. — Господин Стратег, вы смотрите осторожней… а то скоро ещё и дождем начнете повелевать, как заправский знахарь!

Достаточно было показать парню кулак, и он споро вернулся к работе.

Стоило нам дойти до свода, как начались главные трудности. Леонид сделал временный каркас из гибких прутьев — согнул их дугой, связал веревкой, а затем поставил внутри печи. Поверх каркаса мы начали накладывать глину с травой. Слой за слоем.

Вся трудность заключалась в том, что, чтобы заложить новый слой, требовалось дождаться, пока чуть засохнет нижний. Поэтому, чтобы не тратить слишком много времени, я велел делать свод толще, чем казалось нужным. Таким образом я надеялся, что, если вдруг и появятся трещины в печи, то они не окажутся сквозными. Да и конструкция получится чуть крепче и не придется тогда каждый раз ждать, пока затвердеет каждый «уровень».

Почти к самому вечеру печь была завершена. Всего-то на ее «лепку» ушел целый день! Печь получилась кривой и приземистой. Но она стояла. С глиняным пузом, каменным основанием и тёмной пастью загрузочного отверстия.

Ростислав обошёл её кругом и выдал свой «профессиональный» вердикт.

— Похожа на больного кабана.

На его слова мы втроем лишь повздыхали. Нашелся тут главный знаток…

— Главное, чтобы работала, — заявил я.

— Больной кабан тоже иногда работает, — подмигнул Ростислав. У Леонида дернулось веко. Елисей, не обращая внимания на подначки ребят, приложил ладонь к сырой стенке.

— Сразу печь топить нельзя. Это дело гиблое. Нужно дать печи просушиться. Если поторопимся, то порвет ее, как пить дать.

— В этом есть смысл, — я скрестил руки на груди.

Законы термодинамики никто не отменял. Я смотрел на нашу грубую глиняную поделку и ощущал странную гордость. Моя первая печь.

Да, это была не современная промышленная печь и даже не нормальная кирпичная. Но если она даст нам уголь — у деревни появится выход на металл.

На инструменты, на железо, на настоящие блага цивилизации! Я ждал этого с нетерпением. А уж потом… можно будет собрать и что-то понадежнее. Глину мы нашли, так что можно будет озаботиться производством кирпичей. Ух, что тогда будет!

Но это всё потом. Сейчас же нужно было протестировать нашего «кабанчика», версия 1.0.

Весь последующий день мы печь только и сушили. Леонид развёл внутри слабый огонь из щепок и тонких веток. Это был даже не костер, а слабый едва ощутимый огонек. Такой, над которым Ростислав издевался весь день, сгорая от нетерпения. Ему хотелось поскорее запустить печь по полной.

— Это не огонь, — восклицал он. — Это светлячок простудился. Посильнее нельзя сделать?

— Сделаешь сильнее и вся печь треснет пополам. Хочешь проверить? — спросил я у Ростислава. После чего весь его пыл куда-то пропадал.

— Да как-то не особо… Но ждать всё равно скучно!

— Так не скучай, — фыркнул я. — Сходи на охоту.

Только после этого неугомонный охотник отставал.

На второй день сушки было принято решение сделать огонь сильнее. Стенки уже начали подсыхать. Глина светлела, местами покрывалась мелкой сеткой трещин. Елисей успокаивал меня тем, что это нормально.

— Кожа тоже трескается, если её пересушить, — пояснял он.

— Очень приятное сравнение, — ворчал в ответ я.

— Зато понятное.

Двух дней сушки мне показалось достаточно. Поэтому на следующее утро я предложил рискнуть и организовать первую загрузку печи. Никто не стал спорить. Всем не терпелось увидеть работу «кабанчика».

Мы заложили внутрь сухие дубовые обрезки, кривые сучья и несколько чурбаков. Всё это добро нам своевременно подготовил Йорик ещё в первый день сушки. Печь забили плотно, но не до отказа. Не хотелось ее проверять сразу на максимальную термостойкость.

Убедившись, что всё на месте, Леонид закрыл загрузочное отверстие каменной плитой, подперев ту массивным булыжником.

«На всякий случай», — пояснил свои действия гигант. Боковые продухи мы оставили частично открытыми.

Наконец внутри разгорелся огонь. Всё шло хорошо. Настолько, насколько это вообще возможно. Из дымоотвода потянулся густой белёсый дым. Запах оказался едким, кислым, с древесной горечью. Он разительно отличался от того, что можно было встретить у костра.

Я стоял рядом с печью и пытался понять, правильно ли идёт процесс. До меня наконец дошел смысл слов, произнесенных ранее Елисеем. Знать один только принцип — недостаточно. В этом я убедился только сейчас.

Требовалось не только понимать сам процесс и по каким законам физики он протекал. Опытному углежогу или кузнецу нужно было ещё и чувствовать печь.

Сколько воздуха следовало дать? Когда закрыть продух? Какого цвета должен быть дым? Где грань между тлением и горением?

Елисей наблюдал за дымом молча. Казалось, он отрешился от всего вокруг и лишь смотрел за тонкой струйкой дыма, исходящей из печи. Ростислав лежал на траве и смотрел на печь как на затянувшееся представление. Леонид же нервничал сильнее всех.

Через несколько часов томительного ожидания кое-что изменилось. Бок печи вдруг начал темнеть от жара.

Сразу следом раздался сухой, звонкий треск. Он не предвещал ничего хорошего.

Так и произошло. Как только я поднял голову, я увидел ее… На правом боку печи появилась трещина толщиной с волос. Казалось бы, ничего страшного. Елисей говорил, что это естественно. Да только эта гадская трещина и не думала останавливаться. Она вдруг поползла вниз!

А потом из трещины резко повалил дым. Взволнованный Ростислав сразу же вскочил с земли.

— Ну всё — хана котенку!

Леонид бросился за глиной, чтобы заделать брешь, но Елисей остановил его за плечо.

— Куда понёсся?

— Так дыру заделать! Или всё пропадет! — насупился гигант.

— А о себе подумал? Тебя же, стоит только подойти, жаром обдаст, дурья башка.

— И что, ничего теперь не делать?

— Как минимум, не дурить лишний раз, — строго ответил Елисей.

Пламя внутри печи меж тем получило так необходимую ему подпитку кислородом. Из трещины в боку теперь не просто шёл дым. Там появился красный отблеск.

Нужно было срочно прекращать этот беспредел.

— Закрываем продухи! — скомандовал я.

Леонид и Ростислав бросились к боковым отверстиям, забивая их влажной глиной и камнями.

Вот только дым из печи повалил лишь сильнее. Из трещины лизнуло пламя.

Хреново. Очень и очень хреново. Там же все внутри сейчас сгорит к чертям!

Елисей спокойно, даже слишком спокойно сказал:

— Если всё так и оставить, то не будет у нас никакого угля. Трещина слишком большая. Мы сделать тут ничего уже не можем.

— Знаю, — прорычал я, не отводя взгляда от печи.

— Тогда тушить, господин Стратег?

Я стиснул зубы.

Если открыть печь — мы пустим внутрь ещё больше воздуха и вся партия просто сгорит, не оставляя после себя ничего. Если залить печь водой — то она только лопнет от резкого перепада температур, а ее содержимое превратится в непонятно что. Если же оставить сейчас всё как есть — бо́льшая часть партии превратится в золу.

Выбор без выбора какой-то!

— Отменяем всё к чертям, — сквозь плотно сжатые губы выдал я. — Закрыть все щели. Сверху закидать землёй. Пусть пламя задохнётся внутри.

Быть может, хоть что-то у меня получится сохранить…

Парни забросали печь влажной землёй и комьями глины. Не забыли мы заткнуть продухи и завалить загрузочное отверстие дополнительными камнями — всё для того, чтобы точно не допустить незапланированных щелей.

Пламя исчезло. Дым ещё долго сочился из мелких щелей. Печь шипела, потрескивала, будто выражая своё недовольство. Вплоть до следующего утра мы к ней не прикасались, позволяя той остыть.

Как только мы откопали печь и открыли крышку, стало окончательно ясно — первая партия древесного угля превратилась в ничто.

Внутри обнаружился полный беспорядок. Часть древесины действительно превратилась в уголь. Но лишь малая часть. Примерно треть древесины осталась бурой, недожжённой.

А в центре печи вместо угля красовалась только серая зола. Я долго смотрел на эту кучу. Ростислав, к его чести, молчал. Леонид выглядел так, будто это он лично подвёл всю деревню. Только Елисей внешне оставался спокойным. Старик поднял кусок угля и разломил, внимательно смотря на его срез.

— Ну, не сказать, что это полный провал. Уголь мы всё же получили.

— Вот только этого мало, — хмуро заявил я, взяв другой кусок угля. Внешне он практически ничем не отличался от того, что я покупал в магазине в двадцать первом веке.

Вроде бы сиди и радуйся. Получилось хоть что-то — уже хорошо! Вот только для моих планов требовалось угля в разы, десятки раз больше. Не удача должна определять готовый продукт, а отлаженный до мелочей процесс.

— Я думаю, ошибка была в своде, — ощупывая печь, едва слышно предположил Леонид. — Может, стенки вышли слишком тонкими?

— Не одни стенки виноваты. — Елисей отломал кусок стены непосредственно у самой трещины. — Печь всё ещё сырая была. Да и жар мы дали слишком быстро. Вот её и разнесло.

Я посмотрел на трещину, расползшуюся по боку. Впрочем, чего это я вздумал раскисать? Разве мы не предполагали такой исход с самого начала? Да и печь была ведь экспериментальная, пробная! А как корабль назовешь, так он и поплывет. Так уж стоит удивляться случившемуся провалу? Наоборот, надо снова браться за дело. С новыми силами, с новым упрямством. И с учтенными ошибками, куда же без этого.

«Умные учатся на чужих ошибках. Дураки на своих. Но я никогда и не утверждал, что у меня семь пядей во лбу», — посмеявшись про себя, я поднялся на ноги, отряхивая руки от угольной пыли.

— Давайте тогда чинить, — осмотрел я своих горе-мастеров. — В этот раз нужно сделать всё на пять с плюсом!

Ростислав осторожно спросил:

— Может всё-таки проще яму выкопать?

Я бросил острый взгляд на молодого охотника. Он тут же отступил на шаг, сглотнув вязкую слюну.

— Всё-всё, понял! Не проще, так не проще!

Починка началась с разборки печи. Не всей, конечно, только повреждённого бока и части свода. Я боялся трогать больше, чем нужно. Если развалить конструкцию целиком, мы рисковали потерять ещё несколько дней работы.

А время всё утекало, как тот самый песок сквозь пальцы.

Леонид первым делом предложил переделать свод. Мы слишком сильно понадеялись на раствор. Положили слишком толстый слой. Да и я поторопился…

Вот и пока печь сохла, свод слегка повело, что привело к деформации верхних стенок печи. Из-за просевшего свода появилось напряжение в конструкции, которое стало давить на боковые стенки. Как итог, как только нагрелась печь, глина стала расширяться, и в соответствии с законами физики ее стало распирать наружу.

Мой первый прораб на стройке всегда приговаривал — «где тонко, там и рвется»! Так и у нас оказалось, что слабым местом были те самые боковые стенки. Напряжение преодолело некую грань, глина треснула, образовалась трещина. Ну а дым и жар повалили в открывшуюся брешь за милую душу.

Решить эту задачу было можно. Всего-то переделать свод. Пока я ломал голову, каким образом это всё оформить, Леонид нашелся с решением.

— Как насчёт сделать свод более пологим? — спросил здоровяк. — Тогда стенки будет не так распирать. Вес будет давить чуть ровнее.

Елисей одобрительно хмыкнул. Я удивлённо посмотрел на Леонида. А наш непризнанный кузнец открывался со всё более любопытной стороны.

— Дельное предложение, — согласился я. — Но этого будет маловато.

— Тогда, чтоб наверняка, мы можем самой сушке больше времени уделить, — внёс предложение старый травник. — Меньше трещин будет.

— А чтобы свод вновь не просел, сделаем из жердей временный каркас внутри печи, — щёлкнул я пальцами. Тогда мы решим сразу все наши проблемы — и новую геометрию свода задействуем, и не дадим ему осесть, как прошлому.

Уже с горящими глазами мы взялись за работу. Первым делом пришлось вычистить печь. Недожжённые куски я отложил отдельно. Их можно было использовать во второй загрузке. Золу выгребли. Уголь, который получился, сложили в корзину и отнесли в Терем Стратега — пусть его было немного, но выбрасывать такую ценность я не собирался.

Потом мы занялись трещиной.

Леонид аккуратно снял слабую глину вокруг повреждённого места деревянной лопаткой. Ему хватало лишь толики своих усилий, чтобы отламывать куски стены.

Елисей с Ростиславом принялись месить новый раствор.

На этот раз старик настоял на другом составе: меньше жирной глины, больше песка, больше рубленой травы. Он даже предложил добавить немного толчёной каменной крошки.

— Будет грубее, — комментировал Елисей свои действия, — зато меньше поведёт.

— А ты в этом уверен? — спросил Ростислав, недовольный тем, что только он один месил глину ногами.

Елисей задумчиво посмотрел куда-то за горизонт, после чего незатейливо пожал плечами. Надо ли говорить, что Ростислава такая реакция не сильно обрадовала?

— Обнадежил, так обнадежил!

Затем мы укрепили повреждённый бок камнями и заново обмазали стенку толстым слоем нового раствора. Далее настал черед нового свода. Каркас Леонид собрал заново из прутьев, но теперь выгнул их положе. В этот раз лепили не спеша, со всем тщанием относясь к каждому уровню. Чтобы, не дай Система, и в этот раз свод не повело!

Из-за чего печь теперь была меньше похожа на кабана, а выглядела больше как приплюснутый холм. Ростислав немедленно это отметил.

— Теперь у нас с вами беременная черепаха, а не кабан!

— С твоих слов непонятно — лучше это или хуже, — вздохнул Леонид.

— Если печь вздумает от нас убежать — то да, лучше!

Особое внимание в этот раз я уделил воздуховым отверстиям. В первый раз продухи получились слишком крупными. Когда появилась трещина, воздух пошёл внутрь слишком охотно. Теперь мы изменили продухи, сделав их меньше и приготовив глиняные пробки заранее.

Отныне я не придерживался принципа «потом замажем», а готовил всё здесь и сейчас, сильно заранее.

К каждому отверстию — своя пробка. К крышке загрузочного люка — дополнительная обмазка и более массивные подпорки. К трещиноопасному боку — запас земли и воды. Если катастрофа повторится, то нам хотя бы не придется носиться по кругу и хвататься за волосы на голове от волнения.

В этот раз печь мы сушили аж три дня. Медленно, просто жесть как медленно. Но и результат в этот раз должен был быть иным.

Сначала раздували крошечный огонь. Потом ждали, когда он разгорится и затухнет сам по себе. После чего брался небольшой перерыв. Глина подсыхала, светлела, кое-где трескалась мелкими нитями. Теперь мы эти трещины сразу подмазывали. А вот чтоб неповадно им было!

Ростислав ворчал, что проще было бы скупить весь уголь у караванщиков. На что сразу нарывался на спор с Леонидом. Здоровяк нашу печь отстаивал, как собственного ребенка. А я ведь вам говорил — прирожденный кузнец!

Елисей следил за дымом, стенками, а порой и за мной. Пожалуй, за неправильно согнутую спину меня в последний раз разве что мама отчитывала в детстве. Теперь же повадился это делать и старый травник.

Время шло, до прибытия караванщиков оставались считанные дни. Но и у нас всё было готово ко второй, уже «настоящей» попытке.

Она должна была решить — удастся ли мой грандиозный план по привлечению Меченого на мою сторону или же всё пойдёт прахом.

Так, наступило новое утро…

Все эти дни, пока я был целиком и полностью сосредоточен на сборке печи, Голубцов времени зря не терял. Я не просто так временно отстранился от управления деревней. Я хотел понаблюдать за старостой, так сказать, в естественной среде его обитания. Как он поведет себя, как чувствует, что власть оставляет его.

Я назначил Голубцова временным управляющим над лесорубами в мое отсутствие. По сути я вернул ему практически всю полноту власти над людьми. Ведь пока мы копались с печью, бо́льшая часть деревни Дальняя всё ещё была сосредоточена на добыче дубов.

Рисковал ли я, вновь ставя его у руля? Незначительно. Потому что поводов у старосты, чтобы взбрыкнуть против моей власти, не было. И агитировать напрямую он бы просто не смог.

Но Голубцов поступил хитрее. Он выцеплял тех жителей, которым трудно было принять новые порядки. Кабестан, волок дубов, непонятный древесный двор — всё это немного, но выбивалось из привычной суеты рядового крестьянина. А что нам непонятно — мы отвергаем.

Вот и староста присел на уши этим «господам», концентрируя их недовольство на мне.

«Вот пришел господин Стратег и всё жизнь перевернулась вверх дном.»

«Что мы раньше плохо жили, раз надо всё менять и переиначивать?»

«Вот опять господин Стратег начал какие-то небылицы придумывать. Печь захотел он построить! И не из нормального кирпича, а из грязи!»

«Как бы со своим углем пожара нам не учудил! Дождя-то давно не было! Трава высохнет и всё, одна искра и прости-прощай деревня Дальняя!»

Это бурление нечистот было тихим и едва различимым. Но оно было и оно набирало силу. Особенно голоса стали громче, когда треснула наша печь. Староста словно только и ждал этого момента, чтобы начать агитировать сомневающихся.

Всего за пару дней он нехило так постарался, чтобы собрать из недовольных мною вполне очерченную группу из восьми крестьян.

О происходящем в деревне мне старательно докладывала Люба. Другие жители поселения косо посматривали на формирующуюся «оппозицию», но особо не возникали. Потому что Голубцов грамотно подбирал слова. Он не ставил себя напрямую против моей власти.

Он лишь упирал на мои ненужные «хотелки». Вот кабестан, да! Это дело полезное! Но какая-то печь? Великая магия, зачем она нам без кузнеца или углежога⁈ Лучше бы господин Стратег больше прислушивался к нашему многоопытному старосте, и они вместе бы управляли порядком, как должно! А ещё было бы лучше, если бы талантливый, но молодой Стратег прислушивался к мозговитому товарищу Голубцову.

Вот тогда будет мир, труд, май, правда же?

Я не препятствовал этим брожениям. Зачем? Лучшим доказательством моей правоты станет удачная партия угля. Поэтому я предпочел просто гнуть свою линию, не обращая внимания на потуги своего оппонента.

Я рисковал. Но этот риск основывался на вере в мои силы, на силы моих соратников. Во второй раз наша печь не даст слабину! Всё пройдёт как по маслу!

Я в это верил. А чтобы моя вера оправдалась, я действовал с особой осторожностью.

Так, для второй партии древесину мы выбрали суше. Сырые обрезки отложили. Взяли старые дубовые сучья, чурбаки и недожжённые куски из первой партии. Всё это добро уложили ровнее — крупное вниз и ближе к центру, мелкое по краям. Делалось это, чтобы жар распространился внутри печи более равномерно, а не как в прошлый раз.

Загрузочное отверстие закрыли утяжеленной крышкой. Щели промазали глиной. Продухи оставили открытыми лишь частично.

Процесс был запущен вновь.

Первый час прошёл спокойно. Потом второй. Из печи шел густой дым — сначала белесый, потом он стал темнеть. Запах стал резче, но открытого пламени не было. Стенки печи нагревались постепенно.

Я каждые несколько минут обходил печь кругом. Елисей следил за мной с усмешкой. Ростислав сидел на корточках неподалёку и держал наготове ком глины.

Но печь всё не лопалась.

Мелкие трещины появлялись, но они были не опасные. Мы сразу подмазывали их. Продухи то закрывали, то открывали снова. Если дым становился слишком слабым — мы давали немного воздуха. Если жар начинал идти рывками, с красным отблеском — тут же душили.

Печь в самом деле нужно было чувствовать.

Не как механизм, а скорее как живую вредную скотину. Дашь много воздуха — взбрыкнёт пламенем. Задушишь — уснёт. А стоит тебе только оставить её без присмотра, то всё… прощай, родная хата.

К вечеру дым стал другим. Он будто бы стал легче, не таким густым. Елисей подошёл ближе, понюхал, поморщился.

— Пора закрывать.

— Уверен? — с сомнением спросил я.

— Нет, — как и все разы до этого ответил травник. Ростислав криво улыбнулся.

— Впрочем, как и всегда.

Вот только Елисей не закончил:

— Но если и дальше будем держать, то пламя начнет жрать уголь.

Я принял решение.

— Закрываем.

Ростислав и Леонид быстро закрыли продухи пробками. Загрузочную плиту обложили землёй. Дымоотвод накрыли камнем, а все щели промазали глиной ещё раз.

Печь обратилась молчаливым глиняным холмом. Только слабое тепло шло от стенок. Открывать вот так сразу было нельзя. И это оказалось самым трудным испытанием. Не работа, не мельтешение с высунутым языком в попытке замазать каждую трещинку — а чёртово ожидание.

Никогда не любил ждать. Что в прошлой жизни, что в этой. Это не означало, что мне недоставало терпения. Ждать я умел, когда требовала ситуация. Меня раздражало чувство неопределенности, неспособность больше как-либо повлиять на итоговый результат.

То самое сосущее чувство под ложечкой, когда ты сдаешь, к примеру, бумаги крупного инвестиционного проекта на экспертизу. И тебе только и остаётся что ждать решения сверху. Одобрят, пошлют далеко и надолго? Или же выйдет ни то ни другое с припиской «все херня, переделывайте».

Целую ночь печь остывала. Утром я пришёл к ней раньше остальных. Впрочем, Елисей уже был там. Что же он делал? Правильно, отжимался, как ни в чем не бывало. Уголь углем, но утренняя тренировка по расписанию.

Недолго думая, я решил к нему присоединиться. Лишним всё равно не будет. К концу нашей тренировки подошёл Леонид. Потом Ростислав. Следом на поляну пришла почти вся деревня Дальняя, которая услышала, что сегодня может подойти к концу эпопея господина Стратега с глиняной «черепахой».

Я бросил взгляд на Голубцова, стоявшего чуть в стороне и делающего вид, что ему всё равно. Это ведь он сподобился привести жителей деревни, чтобы они могли лицезреть «мой позор».

Всё тот же расчет, что и с кабестаном. Только в этот раз он верил, что шансов у него в разы больше.

Мы разобрали обмазку у загрузочного отверстия. Леонид осторожно отодвинул плиту. Изнутри пахнуло сухим жаром и горьким древесным запахом.

Углём.

Я первым заглянул внутрь.

Там лежали чёрные куски. И их было много. Они были не идеально ровными, не все как на подбор. Где-то попадались бурые недожжённые части. Дно печи было устлано золой. Но основная масса древесины превратилась в настоящий древесный уголь.

Лёгкий, матово-черный и звонкий, когда Леонид ударил кусок о кусок. Ростислав осторожно взял один, повертел в пальцах. Елисей тоже взял кусок, привычным движением разломав его надвое. Только изучив «нутрянку», он довольно улыбнулся.

Леонид взволнованно сжал кулаки, до конца не веря в случившееся.

— Получилось?

Я посмотрел на печь. На подмазанную стенку. На почерневшее загрузочное отверстие. На кучу угля, которую мы начали аккуратно выгребать деревянной лопатой.

— Получилось, — с облегчением выдохнул я. С плеч будто бы сняли невидимую ношу.

Не идеально, не быстро, не без потерь и не с первого раза, но у нас получилось. А значит, теперь это уже была не случайная удача. Теперь у нас был способ, чтобы превращать дуб в качественный древесный уголь.

Конечно, печь требовала доработки. Раствор нужно было улучшать. Продухи — так и вовсе переделывать, а свод укреплять пуще прежнего. Но первая рабочая партия угля лежала перед нами.

И ей непременно нужно было похвастаться.

— Все, идите сюда! Взгляните на то, что у нас вышло! — призывающе махнул я жителям деревни. Любознательных крестьян, тянущих шеи, дважды уговаривать не пришлось.

Уже через минуту вокруг печи было настоящее столпотворение. Жители пачкали руки в угле, поражаясь его качеству.

— Я такой только в кузнице видел!

— А я только в мещанской лавке!

— Сколько же за него можно будет выручить?

— Немало, это уж точно!

Попросив Леонида приподнять меня, я оказался над людской толпой. Окликнув ее, я целиком и полностью завладел вниманием всех присутствующих. Прочистив горло, с чумазым от угольной пыли лицом и в запачканной одежде я воскликнул:

— Друзья мои! То, что мы сегодня получили, это не просто уголь. Это ключ, которого нам так долго не хватало! Ресурс, который мы сможем выменять на кое-что действительно ценное!

— На что же? — выкрикнули из толпы.

— На настоящий металл и инструменты! — ответил я. — Каждый обзаведется новым топором из железа, новой лопатой, граблями! Всё, что вам только потребуется — скобы, ножницы, ножи — мы сможем теперь получить! И всё это благодаря идее одного не в меру умного парня, которого вы все хорошо знаете — Ростислава Лаева!

— Что⁈ — громче всех удивился сам Ростислав.

— В связи с чем я, как глава деревни Дальняя, официально назначаю Ростислава старшим охотником! Теперь все охотники подчиняются в первую очередь ему!

Крестьяне ответили радостным воем. Ростислав и моргнуть не успел, как оказался в окружении деревенских. Хлопки по плечу мужиков, щипание за щеку от женщин — чего там только не было. Было видно, что парень уже давно стал неотъемлемой частью социума. И, что немаловажно, его уважала вся деревня. Попробуй тут не уважить, когда этот человек отвечает за то, что будет лежать у тебя в тарелке сегодня, завтра и во все последующие дни.

Да и раз Голубцов вновь получил удар по своей репутации, то почему я не мог этим воспользоваться? Там, где падает одна гора — поднимается другая. В моем же случае, взамен одной фигуры с неопределенной верностью я ставил новую, преданную уже лично мне.

Звание старшего охотника толком не несло в себе никакой власти. Ростислав и так отвечал за всех охотников в поселении. Я же лишь официально это закрепил в умах присутствующих. Так сказать, первый крючок, вслед за которым непременно последует и второй, и третий.

Нужно было лишь подождать и посмотреть, что со всем этим будет делать Голубцов. Предоставит он мне еще шанс закрепить свою власть в деревне, или же нет?

Неожиданно из толпы прозвучал вопрос.

— А если нужна будет не лопата, а что-то более редкое? Грузило там для рыбалки или крючки? То что делать? — тем, кто спросил, оказался Зак, наш неофициальный рыбак.

— Что хотите, то и просите! Господин Голубцов составит список! Все дальнейшие обсуждения с ним! — я беззастенчиво скинул всю рутину на старосту. — А пока что, товарищи… Ура!

— УРА! — грянул мне громогласный ответ. Крестьяне улюлюкали, обнимались, не верили в то, что наконец-то они заживут как настоящие люди, а не «босяки на краю света»!

Авторитет: +30

Текущий уровень: 51/200

В мою сторону летели крики, полные благодарности. И лишь Голубцов стоял с рожей, будто съел десяток лимонов.

И это грело мою черную душу не хуже чувства выполненного долга.

Для отбытия в Упахалово всё практически было готово.

Глава 16

Чтобы скататься в гости к соседу, я должен был собрать свой собственный караван. Ага, с преферансом и профурсетками. За тем лишь исключением, что вместо последних у меня были потные крестьяне, а вместо игральных карт — корзины с древесным углем.

Но что поделать! Все же с чего-то начинали. Возвращаясь же к продумыванию всего этого бедлама, уже в самом начале стали возникать проблемы. Могло ли быть иначе?

Начать стоило с того, что путь до деревни Упахалово должен был занять не менее трёх суток. Три дня, во время которых мужикам придется тащить на своих двоих массивные корзины с углем. И не по ровной дороге, а по кривой лесной тропе, ещё и рискуя в какой-то момент провалиться по пояс в трясину. Да они ещё на полпути упадут без сил или дойдут, но в таком состоянии, что об обратной дороге уже не будет идти и речи!

Ясное дело, я серьезно задумался — может, взять лишь небольшую партию с собой? К примеру, на одну-единственную плавку для кузницы а-ля бесплатный пробник в магазине? Сожги одну корзинку угля и закажи сразу десяток со скидкой! Потом, правда, придется местным объяснять, что это за «скидка» такая и с чем ее едят.

Но ведь вариант-то рабочий! И пусть крестьяне тащат эту чёртову корзину-пробник по очереди. Уж на это их общих сил должно хватить. Вот только что потом-то? Вот понравится Меченому наш уголь, причем ТАК понравится, что он возьмет да закажет сразу сотню таких же корзин. Как быть в таком случае?

Взять и помереть от счастья? Потому что как организовать поставку такого количества угля будет просто невозможно. Как минимум, не с теми картами, что были у меня на руках в данный момент.

Нет, нужно было подойти к вопросу основательно. В первую очередь, что мешало нам наладить торговлю? Отсутствие нормального транспорта — вот что!

Не забываем, что мы живём на Рубеже, где ничего нет, кроме мутантов, дремучих лесов и суровых колонистов, а до ближайшей цивилизации сотни и сотни километров.

Нормальные повозки и ездовые животные? Забудьте! Такая роскошь сейчас была только у караванщиков, отрядов обеспечения и напыщенных аристократов. Простым крестьянам приходится обходиться своими ножками да и только. Ручной труд всему голова, ага!

Если после той же валки дубов жители деревни Дальняя всегда могли отдохнуть в своей избе, сытно поесть в общей столовой и к утру уже быть как огурчики, то как быть в дальней дороге? Сон на холодной земле и в глухом лесу, где тебя всегда поджидает опасность, не очень-то способствует восстановлению сил.

Будь у тебя мягкий спальник и теплая палатка, тогда да, отдых на природе — это прекрасный способ отдохнуть от городской суеты. Но как только ты лишаешься этих удобств, то на утро ты только и мечтаешь о том, чтобы вернуться в свою привычную постель. Потому что поясница стрелять будет так, что мало не покажется.

Но это ладно, предаваться воспоминаниям можно и в другой раз. Сейчас же надо найти решение и как можно скорее, потому что каждый день приближал прибытие караванщиков, а до их появления я уже должен решить вопрос с железом. Иначе, кажется мне, эти самые караванщики сдерут с меня три шкуры за любую мелочь. По крайней мере, у меня сложилось о них такое впечатление после рассказов Голубцова.

А я не люблю быть в положении просящего. Вести торги? Всегда пожалуйста! Просить милостыню, не имея ни единого козыря на руках? Вот уж увольте.

Перво-наперво я обратился к женщинам, плетущим корзинки. Именно из-под их ловких пальчиков вышли корзины, которыми крестьяне таскали глину, гравий и прочее-прочее. Я попросил их модернизировать корзины, добавив им жёсткую спинку и ремни. Таким образом у них получились примитивные рюкзаки, аналогичные тому, что я увидел у травника Елисея.

Благодаря этому нововведению мужчинам не потребуется таскать корзины на руках. Они просто наденут эти «рюкзаки» и вес равномерно распределится на плечи, спину и торс. Для дальней дороги самое то.

Но на одних рюкзаках я не стал останавливаться. Помимо угля нам же нужно было тащить и какой-никакой скарб с собой. Котелок, припасы, ткань, чтобы в случае чего укрыться от непогоды. Для этого добра нужно было что-то помимо рюкзаков. И я ведь придумал!

Двухколесная телега! А конкретно примитивная арба. Да, это вам не та махина, на которой я въезжал в острог воеводы, но ведь мне пока такая дура и не нужна.

Чтобы сдвинуть массивную повозку с места нужна лошадь или, на худой конец, мул или ослик. Но для того чтобы тронулась с места арба — хватит и пары крепких крестьян.

Всё верно! Я собирался вновь запрячь деревенских мужиков. Тем более, они уже привычные. Как-никак, уже третью неделю волочат дубы. А тут какая-то арба! Считай, оплачиваемый отпуск. По крайней мере, я буду настаивать на этой точке зрения. Любой, кто скажет, что я не прав… вернётся к работе в дубраве.

В конце концов, назначенный сверху диктатор я или погулять вышел?

Постройкой арбы мог заняться лишь старик Йорик — лучшего специалиста у меня при себе сейчас не было. Оставалось только убедить его в том, что мою идею вообще реально воплотить в жизнь. Ведь я просил ни много ни мало — собрать целую телегу без единого гвоздя. Не забываем, что железа у нас в деревне кот наплакал!

И вот, я послал за плотником Любу, как только продумал весь последующий с ним разговор.

— Звали, господин Стратег? — прокряхтел Йорик, найдя меня у древесного двора. Я как раз рассматривал дубовые стволы, которые могли пойти на постройку телеги. Йорик пришёл с топором за поясом, ножом, деревянным молотком и таким выражением лица, будто уже заранее подозревал: сейчас ему будут пилить мозг. В какой-то мере он был даже прав.

— Дело есть, Йорик. Без тебя не обойтись.

— И какое же? Какая-то ваша новая задумка? — уже с куда большим интересом спросил Йорик.

— Если вкратце, то нам нужна телега, — прямо заявил я, постучав по ближайшему стволу. — Иначе до Упахалово мы просто не доберёмся с нашим углем.

Старый плотник криво улыбнулся.

— Это все, конечно, замечательно, — произнес он, — но как вы предлагаете ее построить? У нас не то что колесника — кузнеца нет в деревне! А без него и его железа как вам я сооружу что-то подобное? Уж простите, но я плотник, а не знахарь или друид. Магией не владею.

— Никакой магии, мой сомневающийся друг, — перевел я взгляд на старика. — Я не прошу тебя соорудить нам крытую повозку, как у дворян. Мне хватит и простой, грубой арбы.

— Арба? — нахмурился Йорик, — двухколесная дура которая?

— Она самая, — подтвердил я. — Достаточно самой простой. Ось, рама, настил и два колеса.

— И всё без единого гвоздя? — не поверил плотник. — Как-то верится с трудом.

— Избу же ты без гвоздей построил, — поддел я старика. На что тот возмущённо скрестил руки на груди.

— Так то изба! Телега — это совсем другое дело! Начать с того же колеса…

— Вот давай с колеса и начнем, — остановил я Йорика поднятой рукой. Осмотревшись по сторонам, я нашел небольшую палку на земле и поднял ее. После чего расчистил ногой клочок земли между нами и стал рисовать.

— Да, колесо со спицами и железным ободом мы сейчас не сделаем. Но нам ведь и не нужны такие сложности. Сделаем проще, — заявил я и начертил кругг.- Сплошное колесо.

Йорик скривился.

— Колесо выйдет тяжёлым.

— Ну так и что?

— А то, что оно будет грохотать и на втором или третьем камне развалится к чертям собачьим, — пояснил старик. — Долго оно не продержится.

— Мне не нужно, чтобы оно долго держалось, — пояснил я. — Мне необходимо, чтобы оно было. И желательно прямо сейчас.

Мы играли со стариком в гляделки добрых десять секунд. Лишь после этого Йорик медленно отвел взгляд, переводя его на мой рисунок.

— Сплошное колесо из одного куска не вырубишь, — сказал он, — а если и вырубишь, то на выходе получишь ту ещё дрянь.

— Можно и не из одного, — улыбнулся я, проводя внутри круга две линии. — Возьмем три толстых дубовых бруска. Средний длиннее, два боковых — короче. Складываем их вместе, затем скрепляем деревянными нагелями насквозь. Останется только обтесать в круг. А чтобы нагели не вывалились, вобьем в них клинья. Тогда бруски не расползутся на первом же километре.

Йорик прищурился, погружаясь в глубокие размышления.

По сути своей схема была проста и изящна. Мы складываем бруски в нужную нам форму круга. Затем сверлим поперечные отверстия, идущие через все три бруска. В них вставляем нагели, или же деревянные цилиндрики, идеально подходящие под диаметр отверстия. Ну и поскольку мы не хотим, чтобы эта деревяшка выпала по пути, то в нее достаточно вбить небольшой клин. Нагель от такого непотребства расколется, а его бортики начнут давить на стенки отверстия. Тем самым не давая всей этой конструкции выпасть. По той же схеме железный топор крепили к топорищу.

Вот и мы попробуем провернуть нечто подобное.

— Нагели будут идти поперёк волокон?

— Именно так, — кивнул я.

Плотник молчал, обдумывая мои слова, потом взял у меня палку и сам начал править рисунок.

— Ладно, с колесом мы решили. Главная проблема в ступицах и оси арбы, — старик стал рисовать силуэт будущей телеги. — Если в центре колеса сделаем отверстие под ось, то дерево по дереву быстро сотрётся. Будь у нас железная втулка, и проблема бы исчезла сама собой.

— Но ее нет, — подметил я.

— Увы и ах, — вздохнул Йорик. — Можно сделать не просто отверстие в колесе, а вставить в его центр твёрдую втулку из сухого дуба или вяза. Отдельный такой кругляк. В него уже и поставим ось.

— А что, звучит!

— Только это всё ещё не решает главной беды, — поморщился старик.

— И какой же? — уточнил я.

— Дерево сотрет друг друга, — старик недовольно покосился на рисунок, — даже со всеми этими ухищрениями, как пить дать, сотрет.

— Ну, на этот случай у нас уже есть решение, — улыбнулся я.

— И какое же?

— Животный жир, мой забывчивый друг, — хлопнул я плотника по плечу. — Смажем всё, что можно и что нельзя. И не будет дерево так охотно «съедать» друг друга. Или ты забыл, что я тот же жир уже использовал для кабестана? Как по мне, он отлично себя показал.

— Так тогда пачкаться будет, — удивился Йорик.

— И пусть пачкается, — отмахнулся я. — Не красавиц везем. Главное, чтобы ехало.

Старик хмыкнул.

— Ехать всё равно будет плохо.

— Да хоть плохо! Если доедет до Упахалово и обратно, то свою задачу мы с тобой выполнили. А уж в деревне можно будет и починить в случае чего. Или я не прав?

— Да вот хочется сказать, что нет, да только не вижу места, куда бы ткнуть, — нехотя признал Йорик. Я посмеялся над его словами.

Следом мы перешли к обсуждению рамы, оси и самого настила арбы. Опять же, без единого гвоздя. Везде шли нагели и клинья. Тот же настил будет держаться во многом благодаря кожаным ремням и веревкам. Благо, от них ещё остался некоторый запас после нашей эпопеи с кабестаном.

Мы обсуждали одну идею за другой, пока рисунок на земле постепенно превращался из фантазии в рабочую конструкцию. В какой-то момент Йорик ткнул пальцем в переднюю часть рисунка.

— А тянуть всё это будут…

— Люди, конечно же! — заявил я.

Йорик многозначительно покосился на меня, но как-либо комментировать не стал. И правильно сделал. Вместо этого он перерисовал переднюю часть телеги, где появилась мощная перекладина, рассчитанная сразу на две «лошадиные» силы. Или не совсем лошадиные, хе-хе.

По итогу ещё минут пятнадцать мы правили рисунок, обсуждали технические детали, я набрасывал идеи из будущего, большинство из которых, увы, тут же отметались опытным плотником. Но наконец приблизительный чертеж нашей ручной тележки был готов.

Йорик, кряхтя, поднялся на ноги и обошёл рисунок кругом, словно перед ним уже стояла настоящая арба.

— Что думаешь, сделаем? — спросил я у него. Хотя вопрос это уже был по большей части риторический. Старик бы просто не стал тратить столько времени и сил на неосуществимый проект.

— Сделаем, куда ж деваться, — ответил он мне.

— Сколько времени понадобится?

— Если не мешать и не накидывать мне сверх того безумных идей? — фыркнул старик. Я лишь скрестил руки на груди, не став что-либо отвечать.

Йорик задумчиво почесал бороду, вновь покосился на рисунок и выдал:

— Думаю, день уйдет на колёса. Ещё день потрачу на раму. Ну и денёк на подгонку, если ничего не лопнет и не треснет.

— Итого три дня?

— Для первой арбы — хватит и этого, — кивнул плотник. — Для хорошей — уже потребуется дольше.

— Мне нужна не хорошая, — покачал я головой. — Мне нужна такая, чтобы доехала. Остальное неважно.

— Предупреждаю, первая арба будет страшная, — сообщил мне Йорик.

— Переживу.

Йорик глубоко вздохнул, не принимая моего равнодушия. Как можно относиться к своему творению столь бесчувственно⁈ Кошмар да и только!

В этот момент из-за сложенных дубов показался Ростислав. Судя по выражению лица, он стоял там уже давно и никто из нас его не заметил.

— А что это вы тут делаете? — ощерился парень, заметив исчерченную вдоль и поперек землю между мной и Йориком. — Телегу строите?

— Как минимум, пытаемся, — ответил я.

Охотник внимательнее посмотрел на рисунок.

— А она без железа у вас не развалится?

— Не должна.

— А тянуть ее кто будет? Лошадей в деревне у нас нет.

Я посмотрел на Ростислава. Охотник посмотрел на меня в ответ, потом моргнул. До него начало доходить. Ростислав сделал шаг назад.

— Да ну нет…

— Я ещё ничего не сказал, — хмыкнул я. Йорик весело сверкнул глазами. Ростислав в ужасе покрутил головой.

— Всё и так по вашим лицам видно!

— Что видно? — продолжил я изображать невинность.

— Будто вы уже знаете, кто будет тянуть!

После чего охотник сбежал от нас, сверкая пятками. Йорик впервые за весь разговор рассмеялся во весь голос. Я тоже не удержался.

— А чего это вы, господин Стратег, не побежали следом? Сбежит же гад!

— Ничего! Как говорила моя мама, «жрать захочет — вернётся»!

И мы снова рассмеялись.

По истечении трёх дней всё было готово к отправлению. Йорик при содействии Леонида и ещё пары помощников таки соорудил арбу. Как он и предупреждал, выглядела она грубо, в какой-то мере даже нелепо. Но главное, что она могла ехать по дороге, почти не сворачивая в кювет.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 56/200

Остальное уже было делом второстепенным. В арбу мы загрузили корзины с углем и припасы. С собой я взял минимальное число людей.

В первую очередь, в набор шел Ростислав. И нет, не потому что кое-кому предстояло тащить телегу. Я, конечно, пошугал охотника такой перспективой, но взял я его по другой причине. А конкретно из-за его знания леса и дикой природы. Матёрый охотник в лесу — лучший из попутчиков. Я в этом успел убедиться, когда с Ростиславом искал дубраву. Парень прямо-таки чувствовал лес, умел читать следы зверей и прекрасно ориентировался на местности.

Так что на роль навигатора даже искать никого не пришлось.

Следующим на очереди был Леонид, как главная рабочая сила, а вместе с тем и человек, соображающий и в плотницком деле, и, как я надеюсь, в дальнейшем, наш будущий кузнец. Парню точно не будет лишним посмотреть на работу настоящих кузнецов. Может, чего и подхватит у них, пока я буду налаживать связи и торговлю.

Вслед за ними шла Люба. Но не как моя личная служанка, совсем нет. О себе я позаботиться вполне могу. А вот чего девушке не занимать, так это способности вызнавать всевозможные слухи. Быть может, и в Упахалово девушка сможет разжиться ценной информацией и втереться местным в доверие?

Кроме них в состав мини-каравана вошло ещё пятеро мужиков. Для чего? Кому-то же надо было таскать корзины с углем, разводить костер и вот это вот всё.

Кто-то спросит, а что буду делать в это время я? И я гордо отвечу — руководить, естественно! И никак иначе!

В общем, наш отряд отправился в дорогу с восходом солнца. Несмотря на такую рань, нас провожала вся деревня. Даже Голубцов и то вышел. Несмотря на уже практически неприкрытую борьбу за власть, он всё ещё старался изображать из себя идеального старосту.

Получалось это, правда, не то чтобы убедительно. Да и ладно. То, что Голубцов вынужден держаться рамок ради места старосты деревни, делает мне жизнь проще. Пускай он и дальше будет бросаться на меня в надежде вернуть бывшее влияние. Пока я одерживаю верх, баллы Авторитета и дальше будут капать мне на счетчик, а я сам — становиться сильнее.

И вот так, под скрип колес, мы покинули деревню Дальнюю.

Глава 17

Мы неторопливо шли по дороге или, если говорить точнее, по ее примитивному подобию. Никакого вам асфальта или грунтовки — лишь криво протоптанная тропа сквозь бескрайние поля.

Удивительно, что она ещё не заросла. Стоило благодарить за это княжеское войско или использование неизвестной магии — вопрос открытый. По крайней мере, никто не встречался на нашем пути — ни отряды обеспечения, ни караванщики, ни патрули солдат из острога. Хотя это-то и логично — подчинённые воеводы сейчас преимущественно стояли на самой границе Рубежа. Там же они строили и свои погранзаставы. А вот между деревнями Стратегов пока редко кого можно было встретить.

Интересно, это тоже своего рода испытание или допущенный косяк? Ведь где в таком случае будут шастать разбойничьи банды и кого они попробуют в первую очередь грабануть? Уж вряд ли погранзаставы с вооруженными до зубов мужиками, с которых и взять-то кроме оружия нечего.

Нет, в таком случае самой «жирной» мишенью окажутся именно что незащищенные деревни Стратегов и караваны между ними. Людей здесь мало. Да и добычи немного. Но так это только пока! Подождите пару месяцев и эти поселения начнут оживать прямо на глазах. И тогда же они станут ой какой заманчивой целью для всякого рода нехороших людей.

Разве воевода не понимал этого? Полагаю, всё он прекрасно понимал. По той же причине и не собирался вмешиваться в происходящее. Нужен ли людям такой Князь, что не в состоянии защитить свои земли? От чего-то серьезного, тех же кочевников или орды мутантов, княжеские войска вполне себе прикроют. А вот от всякой шушары, будьте добры, отбиваться сами, чай, не маленькие уже, а будущая элита!

Впрочем, хоть я и опасался какого-нибудь налета, но путь до деревни Упахалово прошел без сучка и задоринки. Играла нам на руку и погода. Никаких вам дождей, молний или ночных холодов.

Солнце приятно припекало, птички пели, а мутанты в лесных рощах завывали фальцетом. Про последнее я, правда, слегка преувеличил, но кто мог утверждать наверняка, что там, за кустами, нас не поджидала какая-нибудь мерзость?

В общем, путь до соседей напоминал затянувшийся выезд на природу. Наибольшими моими проблемами оказались не борьба с самой природой, а гудящие ноги и ломота в спине от сна на земле. Но к этому я уже даже начал привыкать.

К вечеру второго дня мы остановились на небольшой поляне у ручья. До Упахалово оставалось, по словам Ростислава, «совсем чуть-чуть». Я уже успел понять, что в его исполнении это могло означать как пару километров, так и половину дневного перехода.

Как только мы встали на стоянку, работа тут же закипела. Леонид вкупе с крестьянами возился у телеги, проверяя деревянное колесо. За прошедшие два дня оно уже успело один раз слететь с оси. И повторять тот кошмар по его ремонту ни у кого из нас не было желания.

Ростислав взялся разводить костёр, высекая искры на собранную кору и деревянную стружку.

Алекс, один из крестьян, взятых в дорогу, раскладывал на траве узлы с припасами и вел учёт нашего рациона. Это был тихий светловолосый мужчина с длинными волосами, завязанными в конский хвост на затылке. В первые дни моего пребывания в деревне я вообще полагал, что он немой — настолько Алекс оказался немногословным. Но Алекс просто не любил говорить. Причем настолько, что, пока его напрямую не спросишь — он так и продолжит изображать из себя деревянный столб. О таких людях говорят — «каждое слово нужно клещами вытаскивать».

Рядом с ним Люба пыталась поставить котелок так, чтобы он не падал в огонь. Получалось это у неё так себе.

— Люба, — осторожно сказал я, подойдя со спины, — ты уверена, что котелок должен стоять именно так?

Девушка замерла. Котелок в этот момент опасно накренился.

— А как надо? — перевела Люба на меня взгляд. В этот момент голову поднял Ростислав, отвлекшись от растопки.

— Желательно его ставить дном вниз.

Люба покраснела и опустила взгляд на котелок. Только потом поняла, что он и так стоял как должно.

— Всё я правильно поставила!

— Пока да, — согласился охотник, расплываясь в ухмылке, — но видно, что котелок задумался, как бы не упасть.

Леонид, не отрываясь от колеса, громко фыркнул. Крестьяне вокруг весело заулыбались. Алекс же, смотря на все это безобразие, покачал головой и отодвинул Любу мягким движением. Девушка не стала ему как-то препятствовать. Мужчина ловко подвесил котелок над огнём и принялся разбирать припасы.

Люба, смотря из-за его плеча, прокомментировала увиденное.

— Похоже, сегодня у нас каша, сухари, немного рыбы и лук.

Ростислав сразу оживился.

— Рыба моя!

— Почему это она твоя? — хмыкнул я.

— Я её первым услышал.

Люба посмотрела на молодого охотника, как на пришибленного.

— Услышал рыбу? Серьезно?

Ростислав беззастенчиво пожал плечами.

— А что не так? Она ещё со вчера звала меня. Так и просила ее съесть.

Леонид с лукавой улыбкой подошёл к костру, наконец оторвавшись от колеса.

— Ростислав, если еда начинает с тобой говорить, то есть ее — явно не лучшее решение.

— Ничего вы не понимаете! Я как-то раз съел суп из мухоморов! И, как видишь, живой! Что мне будет от говорящей рыбы?

Люба покачала головой.

— Удивительно уже то, что ты вообще дожил до своих лет.

Охотник смущённо почесал щеку, чуть помедлив с ответом.

— Мама говорила, что меня берегут лесные духи.

— Скорее, они просто не знали, что с тобой делать и куда девать, — выдала Люба.

На этот раз рассмеялись все, в том числе и Ростислав. Он поднял руки над головой в знак капитуляции. Даже Алекс не сдержал улыбки.

— Раньше казалась такой приличной девушкой! А на деле ядом плюётся, точно гадюка! — воскликнул Ростислав.

Люба показала охотнику язык.

— Ничего-ничего, тебе полезно. Меньше пурги, может, нести будешь.

Охотник прижал руку к груди, изображая досаду на лице.

— Какие же вы все тут серьезные! Аж жуть!

Пока ребята продолжали перебранку, я посмотрел на Леонида, стоявшего в метре от меня.

— Что там с колесом?

— Лучше, чем я думал, — признался он. — Оно будет скрипеть, страдать и трещать, но до деревни должно дожить.

— Хорошо, — кивнул я, — не хотелось бы в самом конце остаться без телеги.

— Что правда, то правда, — согласился со мной здоровяк.

Я поднял взгляд к темнеющему небосводу и вдохнул ночной воздух полной грудью. Люба и Ростислав всё ещё переругивались у разгорающегося костра. Крестьяне тихо обсуждали что-то своё. Алекс сосредоточенно мешал содержимое котелка. Пахло кашей и луком.

Я и сам не заметил, как прикрыл веки. Последние недели оказались… тем еще испытанием. Сначала поиск дубравы, затем постройка кабестана, а вслед за тем и стремительная подготовка к поездке в Упахалово. Всё это походило на бег в колесе, бесконечный и беспощадный.

И как бы я того ни хотел, но выдерживать подобную нагрузку бесконечно долго было невозможно. Путешествие же до Упахалово позволило остановиться, взять передышку и осмотреться по сторонам. Мне не нужно было бежать сломя голову, не требовалось анализировать каждый мотив Голубцова и других жителей деревни.

Хоть и на короткий миг, но я мог просто наблюдать за склоками своих приближенных, смеяться с их шуток и ни о чем не волноваться. Потому что заботы вернутся ко мне лишь с прибытием в Упахалово.

Ну, а пока… можно и постебать Ростислава. Люба была в этом совершенно права — ему это пойдет только на пользу. Ростислав со временем или перебесится, или станет и того несноснее…

Неожиданно упомянутый мной охотник вырвал меня из мыслей. Будто почувствовал, что о нем кто-то подумал!

— Господин Стратег, а можно вопрос?

— Давай, — хмыкнул я.

— А если в Упахалово нас не захотят слушать? — глаза охотника смотрели на меня с беспокойством. И я постарался его успокоить.

— Захотят. По крайней мере, должны захотеть, — ответил я.

Мы шли не требовать дань. Мы надеялись заключить взаимовыгодную торговлю. И я не видел какой-то обоснованной причины для Меченого отказываться от моего предложения. Это было бы глупо! Нерационально, как на это ни посмотри.

— А если они всё же не захотят слушать нас? — Ростислав явно был неудовлетворен моим ответом, но и я не собирался вдаваться в подробности. Потому что любые мои доводы сейчас будут основываться лишь на предположениях, да и только.

— Не волнуйся, если что мы всегда можем им рассказать про рыбу, которая с тобой говорит.

Леонид кивнул.

— После такого они точно отдадут нам всё железо. Лишь бы мы быстрее убрались восвояси, — после чего он добавил: — Главное, чтобы Люба им не готовила.

— Почему опять я? — возмутилась брюнетка. Я же ей подмигнул.

— У каждого отряда, Люба, должен быть свой смертельный козырь.

Девушка подозрительно прищурилась.

— Какой еще козырь?

— Если переговоры вдруг провалятся, мы просто пригрозим, что оставим тебя у них поварихой.

Ростислав согнулся от смеха. Леонид в последний момент прикрыл рот, чтобы сдержать рвущийся наружу хохот. Алекс отвернулся, но плечи у него предательски вздрогнули.

Люба несколько секунд смотрела на меня с обидой, потом не выдержала и тоже рассмеялась.

— Злые вы, уйду я от вас.

И пока Ростислав не придумал новую подколку, она обратилась персонально к нему.

— А тебе перед уходом я приготовлю завтрак в постель! И не отстану, пока всё не съешь!

Только теперь парня проняло не на шутку. И от его гримасы рассмеялись уже все присутствующие.

До Упахалово оставалось совсем немного…

Наконец, на горизонте появились крыши домов. Мы нашли деревню кузнецов. Располагалась она к северу от моего поселения и совсем близко к болоту, которое растянулось как раз между нашими деревнями. Из-за чего идти нам пришлось не по прямой, а сделать внушительный крюк с запада. Чем ближе мы становились к Упахалово, тем всё заметнее менялся окружающий нас ландшафт.

Деревья становились тоньше и ниже. В окрестностях деревни от них и вовсе осталось одно лишь название. Деревенские, поди, срубили уже всё подчистую. Земля теперь была устлана мхом, пнями да корягами и напоминала собою лунный пейзаж из-за кочек и бурелома. Казалось, что здесь совсем недавно прошел торнадо. Но это было не так. Воздух стал более влажным, а по ночам теперь приходилось плотнее укутываться в походные плащи.

Даже сам цвет земли изменился. Теперь кругом правил насыщенный бурый, почти оранжевый цвет ржавчины. Если я что-то и понимал в химии, то виной этому большое содержание железа в почве.

— Плохая земля, — произнес Леонид, смотря себе под ноги, — как и говорил дядька Йорик.

Деревня Упахалово выглядела неказисто. Но это-то и неудивительно. На Рубеже сейчас все деревни Стратегов выглядели примерно одинаково — бедно и непритязательно. Избы жались друг к другу, дорога отсутствовала как класс, а люди вокруг были одеты в крестьянские платья и рубахи. Лишь кузница привлекла мое внимание, но не потому, что она была большой и красивой, как в фильмах про средневековье. Наоборот, здание оказалось приземистым, грубо сложенным и с низкой крышей.

На входе в деревню нас уже встречали. На улицу вышло пятнадцать человек, практически половина всего Упахалово. Выстроившись широкой дугой, они встречали наш караван, но что-то… радушия в них не чувствовалось и за версту. Во главе этой толпы стоял кряжистый, кудрявый мужчина с хмурым взглядом. Скрестив руки на груди, он терпеливо дожидался пока мы приблизимся. Только потом он заговорил зычным голосом.

— Вы кто такие и чего вам здесь надо?

Я улыбнулся, вспомнив свою первую встречу с Голубцовым. Видать, отсутствие манер — это общая черта всех местных руководителей.

— А кто спрашивает?

— Меня зовут Лорх! Я староста этой деревни!

Кивнув в ответ, я активировал Взор Стратега.

Имя: Лорх Косолапый

Отношение: опасение

Талант: Счетовод

Здоровая паранойя — это всегда хорошо. Более того, еще только приблизившись к встречной делегации, я заметил напряжение деревенских. Крестьяне явно пытались это скрыть, но они опасались моей группы. Руки мужиков то и дело сжимали рукояти топоров и лопат. У кого-то были и самые настоящие дубины. Особенно привлекала косые взгляды могучая фигура Леонида. Могло показаться, что мы приехали не дружбу заводить, а выбивать плату за «крышу».

— Меня зовут Владимир Новиков, — повысив голос, произнес я, — я Стратег деревни Дальняя, что находится к югу от вас. Я приехал с караваном, чтобы договориться о торговле с вашим Стратегом.

Реакция местных меня удивила. Вместо того, чтобы расслабиться, крестьяне напряглись пуще прежнего, уже практически не скрывая своих недобрых намерений в нашу сторону. Тут уже не выдержали мои спутники, выйдя чуть вперед, чтобы в случае чего прикрыть меня от неожиданной атаки.

— Господин Стратег, — староста старался подбирать слова, при этом так и не сказав своим людям опустить оружие, — можете вы как-либо подтвердить ваши слова?

Тут уже возмутился Ростислав.

— Ты смеешь сомневаться в словах нашего Стратега⁈

Лорх ничего не ответил, нахмурив лоб. Жители Упахалово недобро зароптали. Вероятность прямого столкновения росла с каждой секундой. Ростислав хотел было продолжить свою обвинительную речь, но я остановил его, хлопнув по плечу.

— Хватит, Ростислав. Давай не будем портить отношения с нашими соседями, хорошо? Доказать, что я Стратег? Господин Лорх, могу ли я узнать, что заставило вас так насторожиться?

— Время вашего прибытия, господин Стратег, — ответил староста.

— А что не так со временем?

— До нас дошли слухи, что на одно из поселений напали неизвестные, притворившись караванщиками, — меж бровей Лорха пролегла складка. — А тут вдруг вы… Уж больно время подходящее.

— И вправду, — хмуро произнес я.

Вот как в воду глядел. Из-за этих самых разбойников под угрозу была поставлена вся наша миссия в Упахалово. Что теперь, пытаться доказать Лорху, что мы не желаем зла и пришли с миром? Будто нам поверят! Слова — не более чем пустой звук, как и любая клятва, данная преступником. Даже встань я сейчас на колени, чего я делать, конечно же, не собирался — вряд ли староста поменяет свое мнение по нашему поводу. Даже грамота, подтверждающая, что я новый Стратег деревни Дальней, не решила бы проблему. Любой документ можно украсть или подделать. Особенно в магическом средневековье, где далеко не каждый умел читать.

Но что мне тогда оставалось? Смиренно кивнуть и развернуть караван в обратный путь? Чего-чего, а делать я этого не планировал.

Тут-то мне и пришла в голову блестящая идея.

— Господин Лорх, если вы желаете подтвердить наши личности, то у меня есть предложение. Желаете ли вы его выслушать?

— Я открыт для разговора, господин Стратег.

— Позовите к нам своего Стратега, Константина Меченого, — улыбнулся я. — Уверен, ему достаточно будет только активировать свой дар, чтобы убедиться, желаем ли мы зла вашей деревне или нет. Мы не сделаем и шага в вашу деревню, пока он не даст своего на то разрешения.

Староста удивленно вскинул брови. Зашептались вокруг и жители Упахалово. Моя идея оказалась тем самым выходом из сложившегося затруднения. Поэтому, недолго думая, Лорх подозвал к себе шустрого паренька, который, выслушав инструкции старосты, рванул во весь опор вглубь поселения. Оставшееся время мы продолжали изображать две живых изгороди, пока нам навстречу не вышел он, Константин Меченый.

Имя: Константин Меченый

Отношение: настороженность

Талант: Стратег

Выглядел он чуть иначе, чем в нашу прошлую встречу. Волосы его слегка отросли, лицо выглядело более живым, собранным. Во время жеребьевки Стратегов сын кузнеца показался мне куда более напряженным и вспыльчивым. Видать, возвращение в привычную среду пошло Стратегу на пользу.

Темные глаза Константина вспыхнули, пока он проверял наши Статусы. Он внимательно изучал каждого из моих подчиненных, особенно задержавшись на мне. Не могу точно сказать, что он увидел в моем Статусе, но увиденное парня явно удовлетворило.

— Владимир Новиков, значит, — тихо произнес мое имя Стратег, после чего повернулся к старосте Упахалово. — Они нам не враги, Лорх. Пусть заходят.

— Как скажете, господин Стратег, — кивнул мужчина, позволив себе расслабить плечи. В схожей манере вздохнули и жители деревни. Только сейчас они могли отложить оружие в сторону и вернуться к своим делам.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 61/200

Несколько девушек же выступили нашими провожатыми по приказу Лорха, показывая нам, где мы могли оставить арбу. Меченый спешно покинул нас, сославшись на какие-то дела. Меня же он поручил старосте деревни, что было несколько безответственно с его стороны. Почему? Да потому, что проверка Статуса еще ничего не гарантировала. Да, Взор Стратега мог показать отношение того или иного человека к тебе, но это еще не раскрывало его мотивов. В качестве примера я мог привести хотя бы себя!

Ладно, я и в самом деле приехал, чтобы торговать с Упахалово. На самого Меченого мне в целом-то было всё равно. Я не испытывал к нему ни положительных, ни отрицательных эмоций, лишь равнодушие.

Это наверняка и увидел Константин в моем Статусе. Но что если бы я планировал захватить его поселение и перерезать всех здешних жителей? Моё отношение от этого лично к Стратегу никак бы не изменилось. Зато вот мотив… он уже был совсем иной, нежели сейчас.

Да, кто-то из моих подчиненных мог бы выдать наши планы относительно Упахалово. Но это тоже далеко не факт. Если бы меня сопровождали суровые профессионалы, матерые головорезы, то и правду тогда раскрыть стало бы практически нереально.

Поэтому Взор Стратега это полезный инструмент, но никак не панацея. Прежде всего нужно иметь свою голову на плечах, а не полагаться исключительно на Систему.

Покачав головой, я обратился к старосте, сопровождающему меня вглубь поселения.

— Господин Лорх, а что стало с той деревней, на которую напали?

— Этого, увы, я не знаю, — покачал головой староста. — О нападении на одну из деревень мы узнали не так давно. О том, что это не просто слухи, подтвердил отряд обеспечения, проезжавший мимо нашего поселения. И то они видели лишь столбы дыма издали и сожженные избы. Чем всё закончилось — никто не знает.

— Жаль…

Получается, мои опасения касательно разбойников сбылись раньше срока? Неизвестные уже шастали по Рубежу в поисках легкой добычи? Или же это были не совсем «неизвестные»? Кто мешал одному из Стратегов взять и обрушить всю свою мощь на ничего не подозревающего соседа? Беря в расчет эффект неожиданности да при должной подготовке… захват небольшой деревни виделся мне вполне правдоподобным сценарием. В теории, ничто не мешало и мне провернуть нечто подобное. Вопрос больше крылся в сопутствующих потерях и необходимости столь резкого шага.

А еще нельзя было забывать о воеводе и его войске. Как отреагирует Родион Загорный на столь резкую эскалацию в соревновании Стратегов? Вряд ли положительно. И потому привлекать внимание воеводы к себе подобным образом я не желал. Как минимум, не в ближайшее время. Мне в недругах и Краснова с Щербатовым было уже выше крыши. Кстати, раз зашла речь о Стратегах…

— Господин Лорх, я прибыл в вашу деревню, чтобы договориться о торговле. Как скоро я смогу увидеться с вашим Стратегом?

— Господин Меченый сейчас занят в нашей кузнице. Там как раз очищают руду, что мы собрали на болоте, поэтому он не может надолго оставить работу без присмотра. Но, уверяю вас, к обеду наш Стратег уже освободится, и он сможет переговорить с вами с глазу на глаз.

— Что ж, я никуда не тороплюсь, — беспардонно соврал я. — Надеюсь, мы сможем остановиться у вас на ночь. Нам нужно время, чтобы починить арбу и отдохнуть с дороги.

— Конечно, господин Стратег! — воскликнул мужчина. — Уверен, господин Меченый не будет против!

«А когда он узнает, что я ему планирую предложить — он и вовсе останется без слов», — подумал я, следуя за старостой Упахалово.

Переговоры с соседями только-только начинались!

Глава 18

— Значит, ты хочешь вести со мной дела? — спросил Константин, сидя за столом. Лорх не соврал — как только Стратег освободился, он сразу же предложил мне обсудить причину моего приезда.

А чтобы не тратить время впустую, сын кузнеца пригласил меня присоединиться к своему обеду. И вот теперь я сидел в его и Лорха компании в тереме Стратега. Похоже, Голубцов не врал, когда говорил, что каждое поселение начиналось с жилища Стратега. Планировка терема была практически неотличима от моего, но кое-какие отличия все же присутствовали.

Это не бросалось в глаза, но дом был плохо обжит. В нем будто бы не хватало «души». Та же Люба хоть и в мелочах, но старалась украсить мой дом. То повесит какую-либо безделушку на стену, то поставит пучок ароматных трав в вазу. И обязательно оставит кувшин с водой на самом видном месте, чтобы я, по возвращении из дубравы, мог его опустошить залпом.

Здесь же ничего из этого не было. Или Константин был радикальным аскетом, или вместо того, чтобы ночевать в тереме, он предпочитал спать прямо в кузнице. А что? Чем не вариант!

Тем более что благодаря горну там будет тепло на протяжении всей ночи. Но я отвлекся.

— Я верю, господин Меченый, что мы можем быть полезны друг другу, — располагающе улыбнулся я, отпив из поданной мне кружки. Внутри оказался насыщенный взвар из клюквы. Настолько кислый, что у меня аж скулы свело! Теперь было понятно, чего это Константин не хотел ночевать у себя в тереме. Я б от таких «напитков» тоже сбежал, сверкая пятками!

Каково же было мое удивление, когда сын кузнеца залпом опустошил свою кружку, так и не изменившись в лице. Мне даже захотелось взглянуть на парня с использованием Взора.

Имя: Константин Меченый

Отношение: настороженность

Талант: Стратег

— Давай без всех этих кружев и начистоту. Что конкретно хочет твоя деревня, Владимир? — глаза Константина вспыхнули, пока он изучал мой Статус. Я уже и отвыкнуть успел от того, что не я один обладаю даром Стратега.

— Всё просто в своей сути, — навис я над краем стола, подбирая слова. Мой собеседник явно не горел желанием сотрудничать со мной. Но этого следовало ожидать. — Моя деревня стоит на границе леса. У нас нет недостатка в древесине. Особенно, — я сделал акцент, — в хорошей древесине.

Лорх и Константин переглянулись между собой. Всего на краткий миг, но я заметил волнение со стороны старосты. Активированный Взор целиком и полностью подтвердил мои наблюдения.

Имя: Лорх Косолапый

Отношение: волнение

Талант: Счетовод

Этого-то я и добивался! Даже если Меченый не был ко мне расположен, общая выгода должна была склонить чашу весов в мою пользу. Тот же староста уже на ходу просчитывал потенциальную выгоду для своего поселения, поэтому я продолжил планомерно «окучивать» клиента.

— Как я понял, земля вокруг вашей деревни поистине благословлена богатыми залежами болотной руды. Но чтобы получить из нее так необходимое всем железо, эту руду еще нужно очистить от шлака. А для этого вам нужно часами поддерживать жар в ваших печах. Полагаю, именно по этой причине вы вырубили все деревья в округе, не так ли?

Меченый ничего не ответил, но его молчания уже было достаточно.

— Я могу избавить вас от этой проблемы, — пояснил я. — Деревня Дальняя готова регулярно поставлять вам древесный уголь в обмен на ваши товары. Смею предположить, качество нашего топлива вас приятно удивит.

— На словах мы все горазды, — заявил Константин, — а что на деле? Уверен, что твой уголь так уж хорош?

— Более чем, — не изменился я в лице. Стало ясно, что простыми переговорами дело не ограничится. Меченый требовал чего-то более существенного. Что ж, я мог дать ему то, что он так хотел. — Вы можете проверить мой товар хоть сейчас. Прямо в вашей кузнице, с вашим же железом. Это будет лучшей демонстрацией моей правоты.

Впервые за разговор в глазах Стратега проступил интерес.

— А если твой уголь окажется не так хорош, как ты говоришь?

— Тогда всё еще проще — поутру мы покинем ваше поселение.

— Вот это уже звучит как что-то дельное! — хлопнул Стратег по поверхности стола. Он повернул голову к сидевшему рядом Лорху. — Идем в кузницу! Прямо сейчас! Там и посмотрим, говорит наш гость правду или же брешет, как собака! Главное, не забудьте взять сам уголь!

Мы втроем встали со своих мест и пошли на выход. Переговоры перешли в совсем иную плоскость.

Константин Меченый был при кузнице столько, сколько себя помнил. Ещё до того, как он научился ходить, он уже ползал по угольным кучам, таскал с полок щипцы, молотки и другие инструменты. Меченого нельзя было вытащить из кузницы ни уговорами, ни даже угрозами выпороть.

Всё дошло до такой степени, что его отца одним летним утром чуть удар не хватил, когда он нашел своего непутёвого сына внутри кузнечного горна. Недовольного, упрямого, но готового залезть в самое жерло печи лишь бы не покидать этого славного места.

Кузница будто манила Константина. Жар от печи ему был приятнее уличной прохлады. Ритмичный удар молота о наковальню успокаивал похлеще любой колыбельной. А блеск металла радовал сердце, как не могла ни одна новая игрушка.

Меченый уже тогда знал, что ему было суждено стать кузнецом. Об этом твердил его отец, приняв выбор Константина. В это верил сам парень. Он не видел своей жизни без мехов, молота и клещей.

Меченый рос в своей небольшой деревне и был поистине счастлив. У него было любимое дело, в котором, как он верил, он был хорош. У него была любящая семья и друзья. Всё было хорошо. Даже слишком хорошо, чтобы быть правдой…

Всё изменилось, когда в нем открылся дар Стратега. Для любого другого простолюдина этот день стал бы настоящим праздником. Ведь кто в Союзе Княжеств не знал о славе великих Стратегов — героев, аристократов, защитников Княжеств?

Они вели за собой княжеские войска. Они отбивались от подлых нападок Светлейшей, от рейдов Альбиона. Они сторожили границы от натиска кочевников. Стратеги же стояли у руля каждого Княжества. На их плечах держался весь этот мир.

Стать частью такой элиты — мечта почти каждого простолюдина. За очень редким исключением.

И так уж вышло, что Константин был из числа последних. Юному кузнецу было плевать на славу, богатство и мир вокруг. Всё, что его волновало — это его семья и его кузница. И всего этого он лишился, когда солдаты силком посадили его в телегу и отправили на край света, на чертов Рубеж…

Прибыв в острог воеводы, Константин быстро понял, что он не принадлежал этому новому миру. Он не смог найти общего языка с другими Стратегами, выросшими среди роскоши и интриг. Даже выходцы из мещан смотрели на всё вокруг через призму выгоды и прибытка. В их глазах Меченый был деревенским дурачком. Грубым, неотёсанным и не смыслящим ничего ни в политике, ни в дипломатии, ни в экономике.

Сложные слова, непонятные, а самое главное — совершенно чужие Константину.

Для простого кузнеца в этой среде не было места. Когда воевода предложил подняться на сцену и выбрать себе будущую деревню, Константин первым поднял руку. Не потому что он желал быть первым. Он лишь хотел поскорее закончить со всем этим фарсом и уехать подальше от этих напыщенных индюков куда-нибудь в глушь. И, быть может… построить там собственную кузницу. Хотя бы ненамного, но вернуть частичку чего-то понятного и близкого лично ему.

В итоге Меченому выпала деревня Упахалово. Неплохое место, в котором жили, как он позже выяснил, хорошие люди. Молодому кузнецу потребовалось немало усилий, чтобы завоевать их уважение. Это было непросто, но он справился. Чего-чего, а упрямства Константину было не занимать!

Казалось, всё вновь встало на свои места. Меченый вновь обрёл кузницу, он снова мог заниматься тем, что любил и что умел. Он даже начал привязываться к жителям деревни, беря за них ответственность. Но судьба нанесла новый удар…

Деревня Упахалово стояла рядом с болотом. Деревьев вокруг росло мало. У кузнеца был прямой доступ к болотной руде, но не к топливу, чтобы эту руду очистить. Для того, чтобы достаточно разогреть горн — нужен был уголь. Для чего деревенские стали копать ямы и жечь в них древесину. Получалось это с переменным успехом. То одна партия превратится сплошь в золу, то, наоборот, не догорит до конца. Отсутствие опытного углежога стало для Меченого серьезной проблемой. Ему приходилось жечь дерево раз за разом, днем и ночью, только для того, чтобы поддерживать жар в кузнице и поставлять в нее уголь. Но уже скоро и этот тоненький ручеек обещал иссякнуть. Древесина вокруг деревни вот-вот подойдет к концу, а караванщики прибывали только раз в месяц.

Меченый с болью в сердце осознавал, что его новая кузница уже в ближайшие дни должна была замолчать. Он снова лишится своей единственной отрады, не сможет заниматься любимым делом, а деревня Упахалово потеряет единственный способ заработка червонцев для Испытания Стратегов.

Юный кузнец не желал этого. О, Великая Магия, как он хотел избежать такого исхода! И будто в ответ на его мольбы, в деревню прибыл караван во главе с другим Стратегом, Владимиром Новиковым. Он предлагал взаимовыгодную сделку. Древесный уголь в обмен на работу кузнецов и плоды их трудов. Казалось бы, что тут думать! Владимир принес ему решение всех его проблем! Нужно было только пожать руку и все проблемы остались бы в прошлом!

Однако Меченый сомневался… Вся эта сделка звучала слишком хорошо, чтобы быть правдой. Он помнил Новикова ещё по собранию в остроге. Он слышал шепотки людей вокруг. Владимир — такой же выходец из простолюдинов, как и он сам. Более того, он из крестьян.

Вот только этот человек был кем угодно, но не простолюдином. Да, на его руках были видны мозоли. Он носил такую же рубаху, что и сам Меченый. Но вот его глаза — они принадлежат кому угодно, но не человеку, работавшему в поле. Не тому, кто не знает жизни вне своей деревни.

Меченый невольно поежился. Холодок пробежал по его спине. Проведя всю свою жизнь в кузнице, Константин давно научился определять, хорош инструмент или нет. Ему достаточно было бросить на него один-единственный взгляд, и сын кузнеца всё понимал — годится клинок к продаже или это не более чем мусор. Нечто подобное он научился делать и с людьми. А дарованный Взор Стратега лишь облегчил ему работу. Константин не мог читать чужие мысли, но мог почувствовать кто согнется от малейшего давления, будучи тем ещё трусом, а кто продолжит стоять на своем несмотря ни на что. Кто сделан из дерьмовой стали, а кто из нерушимой. И даже так, в сравнении с последними, Владимир Новиков будто бы был сделан из совсем иного теста!

Константин чувствовал это. Он не мог описать всего словами, но прибывший Стратег был кем угодно, но не простолюдином. Он держался и вел себя иначе. Константин бы легко принял этого человека за выходца из высшей аристократии, а не за бывшего крестьянина. Его манеры, интонации в голосе… все это не соответствовало его истории. Новиков вел себя как человек, который привык повелевать и отдавать приказы.

Опять же, вспоминая собрание в остроге, Меченый видел, в окружении кого стоял необычный Стратег. Там были и мещане, и аристократы, и даже отпрыск северных налетчиков! Бывший крестьянин не мог бы стоять среди них с высоко поднятой головой. Меченый бы не смог. Не вел бы задушевные разговоры и ни за что бы не осмелился перечить высшей власти в лице Краснова.

Казалось, что Новиков не принадлежал этому миру. Ему было плевать на то, как устроен Союз Княжеств. Меченый не мог позволить себе подобного пренебрежения. Он пытался сопротивляться нападкам аристократов в первые дни в остроге, но всё было без толку. Сын кузнеца не понимал этих людей, поэтому не мог полноценно им противостоять. Новиков же словно родился среди лжи, полунамеков и лицедейства. Он не только отстоял себя, но и смог выйти победителем!

А это значило что? Этот Стратег ничем не отличался от прочих аристократов. Он мог их одолеть, потому что знал их суть… потому что сам был не лучше.

А что умели аристократы делать лучше всего, так это врать в лицо. Вот и Новиков наверняка врал, преследуя какие-то свои неясные мотивы.

Юный кузнец не понимал этого Стратега. А то, что мы не понимаем — пугает нас. И Владимир Новиков определенно пугал Константина.

Он же намеревался вывести этого человека на чистую воду! На словах Владимир обещал процветание и мир, но что на самом деле? Ответа Константин не знал. Но обязательно его узнает!

И для этого… ему нужно было для начала раскрыть ложь, связанную с привезенным углем. Константин даже позволил себе небольшую ухмылку. Топливо лучшее, чем есть у него, сына кузнеца? Ну-ну, как же!

Настоящий уголь могли привезти разве что караванщики непосредственно из Союза Княжеств, но никак не сын крестьян, который отчего-то ведет себя как прирожденный аристократ. Константин раскроет чужую ложь и докажет на деле, кто здесь прав, а чьи слова не стоят ничего!

Ну, а если же окажется, что Новиков говорил правду… что ж, Меченый не был настолько тупым, чтобы не признать своей ошибки. Да и кто, как не кузнец, должен уметь обращаться даже с самым остро заточенным клинком.

И Владимир Новиков виделся ему острейшим среди них всех.

Меченый снова ушел вперед, подготавливать кузницу, тогда как Лорх вновь был назначен моим сопровождающим. У крыльца терема Стратега меня уже дожидался Леонид. Еще со входа в деревню он, без каких-либо инструкций с моей стороны, решил взять на себя роль моего телохранителя. Ничего против подобной инициативы я не имел. Ведь, как известно, хорошим словом можно достичь многого, а с хорошим словом и жуткой рожей за твоей спиной — еще больше! Уже втроем мы вернулись к моим подчиненным. Что я заметил сразу, так это то, что напряжение, царившее в воздухе при прибытии нашего каравана, заметно спало.

Но в то же время оно так и не сошло на нет. Жители Упахалово не смотрели на нас, как на врагов, но всё еще продолжали следить за каждым нашим шагом. Так сказать, во избежание.

Меж тем я убедился, что у ребят всё в порядке, и повелел взять с собой корзину угля. Лёха в паре с еще одним крестьянином ловко перехватили корзину и пошли следом за мной и старостой.

Лорх повел нас вдоль деревенских изб, к зданию кузницы, стоявшей чуть поодаль. Из широкого отверстия в ее крыше уже тянулся дым неровной тёмной струёй. Воздух вокруг нее пах не обычными дровами, а чем-то более резким: углём, горячим железом, золой и старой гарью.

У входа стояло множество корзин с рудой, перемешанной с землей. По крайней мере, я так предположил. Вокруг них копошилось несколько крестьян. Лорх прошел мимо них, указав нам следовать внутрь кузницы.

Внутри оказалось куда жарче, чем снаружи. Волна тепла ударила мне в лицо, заставив на секунду зажмуриться. И даже разлепив веки, я потратил какое-то время, чтобы привыкнуть к царившему в кузнице полумраку. Единственным источником света был горн — глиняно-каменная пасть у дальней стены, в которой уже лежали красные угли. Время от времени из горна вырывались искры, и тогда на стенах вспыхивали тени. Рядом с горном стоял мужчина, работая с мехами. Стоило ему надавить на деревянные ручки, как угли в горне оживали, а жар в помещении становился почти осязаемым.

В центре кузницы стояла наковальня — не такая ровная и красивая, как я видел в музеях. Просто тяжёлая железная глыба, укреплённая на толстом пне. Поверхность у неё была вся в следах ударов, выбоинах и тёмных пятнах. За ней и обнаружился Стратег деревни Упахалово.

Константин теперь стоял в одной рубахе, закатав рукава. Заметив наше появление, он сразу прошел к доставленной корзине с углем. Долгое время он изучал его так и этак. Не требовалось иметь семь пядей во лбу, чтобы понять, что товар ему пришелся по нраву.

Впрочем, вслух сын кузнеца произнес совсем другое.

— Посмотрим, как он поведет себя в деле! Лан, горн готов?

— А то! — отозвался мужчина у мехов.

Меченый лично прошел к горну, взял кочергу и расчистил в нем область для предстоящего эксперимента. После чего он повелел Лану пустить новый уголь в ход. Мужчина взялся за меха, и угли разгорелись прямо на глазах. Новая волна жара ударила в лица всем присутствующим, и она была сильнее всех предыдущих. Уже на этом этапе можно было понять, что наш уголь был в разы лучше всего того, что местные жители получают из ям.

Сын кузнеца ничего не сказал. Его лицо блестело от пота, но Меченый даже не думал о том, чтобы отойти в сторону. Его глаза безотрывно смотрели на пляшущее пламя. Наконец, настал момент настоящего теста. Меченый бросил в жар полосу железа. Было видно, что он это делал далеко не единожды. У него явно был выверенный алгоритм действий, которого он придерживался.

Выждав только ему известно сколько, Меченый вытащил из жара раскалённую полосу железа. Вот только металл не светился густым оранжевым цветом. Полоса оказалась слепяще-белой, а из нее фонтаном летели искры, как из бенгальского огня. Кто-то взволнованно вздохнул, когда Меченый положил железо на наковальню и ударил молотом. Звон прокатился по кузнице так резко, что я невольно поморщился.

Первый же удар — и металл раскрошился, как хрупкое стекло. Вдоль всей полосы пошли толстые трещины. У всех на глазах железо обратилось бесполезным куском лома.

Повисшую тишину нарушил Лорх.

— Вот и весь ваш хваленый уголь! Сущая дрянь!

Леонид возмущенно засопел. Недобро покосились на старосту и мои крестьяне. Я же смотрел на Меченого и на его реакцию. А она отличалась от той, что я ожидал. Сын кузнеца не казался разочарованным или разгневанным. Наоборот, он задумчиво рассматривал заготовку в своих руках, обращая внимание на каждую трещину, словно те рассказывали парню историю, слышимую только ему одному.

Лишь спустя минуту он оторвал от полосы взгляд и произнес:

— Нет, уголь оказался хорош. Даже слишком хорош. Я работал с ним, как привык, и он дал куда больше жара. Железо испортил не уголь — это сделал я.

Лорх удивленно смотрел на своего Стратега, не зная что и сказать на такое заявление. Впрочем, его заминка не продлилась долго.

— Даже если и так! Нам придется потратить время, чтобы научиться правильно использовать новый уголь. А это трата драгоценной крицы! Готова ли деревня Дальняя компенсировать нам эти траты?

Я невольно сощурил веки. Староста Упахалово оказался тем еще змеем. Он готов был считать каждую потраченную копейку, только бы не остаться в минусе. Мне нужна была торговля с деревней Меченого, но и про свои интересы я забывать не собирался.

Тут-то мой взгляд и наткнулся на Леонида, который едва ли не вибрировал от переполнявшего его волнения. Не требовалось использовать Взор Стратега, чтобы понять желание парня прикоснуться к инструментам кузнеца и хоть немного поучаствовать в рабочем процессе. И я решил дать ему то, чего он так жаждал. Тем более что это могло принести неожиданную пользу для меня самого.

— У меня есть предложение получше. Что, если вам поможет наш человек? — я мотнул головой в сторону Леонида. — Не смотрите на него свысока — парень всё детство провел у огня. Он слышит его, как биение собственного сердца.

— Кто, я? — удивленно заморгал здоровяк, но я продолжил вешать лапшу на уши своим слушателям.

— Просто пустите его к мехам и сами всё увидите! В зависимости от успешности выплавки или ее провала мы вернемся к обсуждению поставок. Что скажете?

Лорх явно не горел желанием соглашаться на мое предложение, но первым высказался Меченый, кинув прищуренный взгляд на Леонида.

— Давайте посмотрим, на что способен ваш «помощник», — заявил он. В сыне кузнеца взыграла гордость творца.

Получив мой кивок, Леонид неуверенно подошел к горну, место у которого как раз освободил недовольный Лан. Наверняка он оскорбился тем, что его место забирал какой-то непонятный выскочка из другой деревни. Еще и обещал результат лучше того, что предоставил он, помощник самого господина Меченого! Но ничего, я верил, что вот сейчас-то талант Леонида и раскроет себя.

Здоровяк расчистил горн, насыпал в него древесного угля и стал ждать. Леонид целиком и полностью сосредоточился на пышущем жаром сердце кузницы, работая мехами в собственном ритме. Лан громко фыркнул, скрестив руки на груди, уже представляя неудачу парня.

Когда угли раскалились, Леонид положил в горн новую заготовку, полученную им от Меченого. Сын кузнеца никак не комментировал действия здоровяка, наблюдая за ними издали. И когда Леонид заявил, что пора, Меченый без промедления достал полосу железа на свет.

Теперь она была яркого оранжевого цвета, и когда Меченый ударил молотом по полосе — она не рассыпалась в прах. Звон пронесся по всей кузнице. А затем еще, и еще, и еще…

Каждый свой удар сын кузнеца наносил с одинаково приложенной силой, в четком ритме. Железо под действием молота не ломалось и не крошилось. Оно послушно расплющивалось, вытягивалось, медленно меняя форму.

В этом процессе было что-то поистине волшебное. Леонид замер, неотрывно следя за работой Константина. Он смотрел на молот и на руки Константина так, будто боялся моргнуть и пропустить главное. В какой-то степени я его понимал. Всегда приятно наблюдать за профессионалом своего дела.

Как только Константин закончил серию ударов, он поднял заготовку на уровень глаз. И тогда все увидели — она так и не потрескалась. Чутье Леонида сработало на пять с плюсом, и его совместная работа с Меченым не пошла прахом!

— Никогда я еще не видел крицу столь высокого качества, — прошептал Меченый.

Авторитет: +5

Текущий уровень: 66/200

Я расплылся в улыбке. Это была победа нашей деревни — Стратег Упахалово открыто признал качество нашего товара. Дело оставалось за малым — договориться об объемах поставок. Для чего я повернулся к застывшему с открытым ртом Лорху.

— Итак, господин староста, сколько корзин вы готовы купить у нас? Я открыт для обсуждения!

Раздавшийся скрежет зубов Лорха стал музыкой для моих ушей.

Вскоре мы вернулись в терем Стратега. В этот раз Леонид сидел рядом со мной. Он не понимал, зачем он вообще сдался на наших торгах, но я настоял на его присутствии. Была у меня одна мысль…

Меченый, сидя напротив меня, залпом опустошил кружку, в которую ему опять налили кислятины. Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, потом перевёл его на Леонида.

— Итак, допустим, уголь я возьму. Допустим, я поверю, что ваша деревня сможет давать его не раз в месяц, а каждые несколько дней. Но как мне с ним работать без твоего парня?

Леонид дёрнулся. Я продолжил слушать.

— Он разобрался как работать с мехами с первого раза. Когда железо цвет меняло — он это видел. Не просто глазами пялился, а понимал когда нужно добавить жару, а когда убавить. Такого ученика любой кузнец с руками оторвет.

Леонид покраснел от похвалы Стратега, на что Меченый усмехнулся краем рта.

— Так вот мой вопрос, Владимир: ты хочешь моё железо, мою ковку и мой опыт. Но при этом забираешь единственного человека, кто может уже сейчас работать с твоим углем. Кто, по-твоему, тогда будет стоять у мехов? Лорх?

Староста на это сухо сказал:

— Уж простите, господин Стратег, но мне еще важна моя спина. За мехами я стоять не буду.

По комнате пронесся короткий смешок. Только Леонид не смеялся. Вместо этого он смотрел то на меня, то на Меченого. Я положил руки на стол, делая новое предложение:

— Тогда пусть Леонид остается.

Здоровяк резко повернулся ко мне.

— Господин?

— Останешься здесь, в Упахалово, в учениках у господина Меченого. Станешь у него учиться кузнечному делу. Разве ты не этого хотел?

До Леонида не сразу дошел смысл моих слов.

— Остаться… здесь? Но как же деревня?

— Деревне нужен кузнец, Леонид. Не плотник, который мечтает о горне, а настоящий кузнец. С дядькой Йориком я как-нибудь договорюсь. Уж если я увидел твою страсть, то уж он-то давно это должен был распознать, — хмыкнул я.

Меченый меж тем недовольно прищурился.

— Как погляжу, за меня ты уже решил, Владимир?

— Ни в коем случае! Это лишь предложение. Только и всего!

Повернув голову вновь к Стратегу, я продолжил.

— Леониду всё равно суждено стать кузнецом моей деревни. Так пусть учится у лучшего кузнеца, какого я видел на Рубеже.

И ведь я даже не соврал, потому как Меченый был первым кузнецом, которого я встретил в этой жизни. Меченый смотрел на меня испытующе, желая убедиться — правду я говорю или нет.

— Красиво стелишь, — сказал он наконец.

— Как умею, — пожал я плечами.

— Можешь быть уверен, на любом другом это бы сработало безотказно. — Стратег скрестил руки на груди, после чего снова посмотрел на Леонида. — От толкового помощника отказываться не стану. Вот только кузнечное дело — это вам не пукнуть в муку. Тут работать придется до кровавых мозолей, до хруста в костях. И слышать нытье под боком я точно не стану. Захочет сбежать — держать не буду.

Леонид сглотнул, но голос у него не дрогнул.

— Не сбегу.

— Все так говорят поначалу…

— Не сбегу, — упрямо повторил Леонид.

Меченый чуть кивнул. Ему пришлось по нраву упертость здоровяка.

И тут вступил Лорх.

— Всё это, конечно, замечательно, — сказал он. — Вот только вы забываете один момент. Сегодня вы оставляете нам парня в ученики. Мы его кормим, учим, ставим к мехам, потом к молоту. Это может быть несколько лет, а может и пара месяцев — в зависимости от того, варит у него котелок или нет. Но как только он выучится и вернётся к вам — мы попросту станем не нужны.

Я перевел взгляд на старосту.

— Зачем мне кузнец без железа?

Лорх ответил не сразу. И я продолжил.

— Руда лежит в вашем болоте, — пояснил я. — Не в моём лесу. Выучи я хоть десять Леонидов — ковать им будет не из чего. А с нашим углём ваша деревня будет плавить лучше, получать чище крицу и меньше золы. Мы вам нужны так же, как и вы нам.

Меченый молча слушал. Его лицо оставалось равнодушным, но пальцы на столе больше не лежали неподвижно — он медленно тёр большим пальцем старый ожог на костяшке. Разговор целиком и полностью перешел к Лорху.

— Про это я и говорю! Вот привыкнем мы к вашему углю. Разучимся жечь свой. Одно ваше слово — и наша кузница замолчит.

— Поэтому я и не предлагаю вам одну лишь торговлю, — сказал я.

— А что же еще?

— Союз.

Повисло тягучее молчание, которое я не спешил разрушать. Людям порой нужно время, чтобы «переварить» услышанное. Вот и Меченый сейчас наверняка размышлял над моими словами. И совсем скоро в его черепушке должен был всплыть нужный мне вопрос…

— Зачем тебе всё это? — первым сдался Стратег. — Только честно. Без всей этой мишуры и заворотов. Ни за что не поверю, что ты сделал столько всего только ради «хорошей торговли».

Я не позволил улыбке появиться на моих губах, сохраняя сосредоточенное выражение лица. Именно этого момента я и ждал — момента для «чистосердечного» признания.

— Хорошо, Константин, давай говорить начистоту, — произнес я. — Мы с тобой два выходца «из народа». Другие Стратеги смотрят на нас, как на грязь, и в чем-то даже будут правы.

Меченый промолчал, лишь поджав губу. Я продолжил:

— У нас нет влияния аристократов, нет мещанских сундуков, набитых золотом. У нас есть только наши руки и понимание — каково это жить на самом дне.

Выдержав театральную паузу, я расплылся в улыбке.

— Ты слышал притчу об отце, его сыновьях и прутиках?

— Не доводилось, — проворчал сын кузнеца.

— Если вкратце, — облокотился я о край стола, — легко сломать сто прутиков по одному. Но ты попробуй сделать то же самое, когда они вместе, в одной связке. Как ни старайся, а ты скорее надорвешься, чем достигнешь успеха.

— И ты хочешь сказать, что мы с тобой те самые прутики?

— Вроде того, — неопределенно махнул я рукой. — Нам нужно держаться вместе. И тогда у нас будет шанс пробиться на самую вершину.

— Чтобы получить титул Князя? — Меченый не смог сдержать смеха. — Что мы с тобой знаем о том, как управлять целым княжеством?

— А ты думаешь, первые аристократы тоже всё знали и умели? — я посмотрел парню прямо в глаза. — Они были такими же неучами и неумехами, как и мы. Однако им хватило ума не только залезть на вершину, но и удержаться на ней.

Сын кузнеца замолк, раздумывая над моими словами.

— Наш лес и ваша руда, Константин. Порознь мы две бедные деревни на краю Рубежа. Вместе мы нерушимый тандем, способный неприятно укусить любого, кто к нам сунется.

Я посмотрел на Меченого.

— Вы уже знаете, что Испытание Стратегов не будет легкой прогулкой ни для кого из нас. Кто-то обязательно попробует откусить от нас кусок. Особенно от нас, «жалких простолюдинов». Но пусть они только попробуют прийти к нам. Мы встретим их уже не дубинами, а сталью. И дадим такой отпор, что любой гад трижды подумает прежде чем лезть к нам.

Последовавшая пауза оказалась особенно долгой. Лорх смотрел на Меченого, ожидая его решения. Меченый смотрел на меня.

Наконец, добрую минуту спустя он поднялся и протянул мне руку через стол.

— Мы заключим союз. Но он будет держаться на делах, а не на словах.

Я встал и пожал его ладонь.

— Не имею ничего против!

Рукопожатие у Константина оказалось особенно крепким и тяжелым. Могло показаться, что мою ладонь бросили в гидравлический пресс.

Авторитет: +20

Текущий уровень: 86/200

В этот самый момент Лорх прокашлялся, привлекая к себе внимание.

— Что ж, раз союз заключен, то я не имею ничего против. Осталось решить только один ма-а-аленький нюанс.

— И какой же? — посмотрел я на старосту, предчувствуя неладное.

— По какому курсу мы будем менять железо на ваш уголь, господин Стратег?

И в этот момент я предчувствовал скорую головную боль. Талант Лорха оказался не счетоводом — он был бюрократом! Причем в худшем из возможных его проявлений!

Я уже знал, что впереди меня ждали незабываемые несколько часов моей жизни…

Глава 19

— За наших новых друзей! Ура! — поднял кружку Константин, а вслед за ним и все жители деревни Упахалово. Прозвучало дружное «ура», и праздник разгорелся с новой силой.

Я опустился на свое место и осмотрелся по сторонам. Люди сидели вокруг общего костра, общались, смеялись и шутили. Упахаловцы уже не старались держать дистанцию. Наоборот, они вполне охотно шли на контакт с моими людьми. Вот что значило слово Стратега.

В честь нашего же союза Меченый и предложил устроить праздничный ужин. Я не стал как-то отказываться от его предложения. Символизм — дело абсолютно необходимое в таких вещах.

Вот и заключение союза требовалось отпраздновать совместными посиделками. Увы, алкоголя на этот праздник жизни ещё не завезли, но крестьяне радовались и жареному мясу на костре.

А всё благодаря Ростиславу, проявившему свои способности в здешних болотистых краях. Талантливый охотник за неполный день сумел подстрелить целую связку тетеревов, тушки которых теперь подрумянивались на вертелах. Вокруг парня теперь кружилась половина деревни, восхваляя его навыки и пытаясь вызнать все его секреты.

По широкой ухмылке на лице Ростислава стало ясно, что тому было приятно внимание, проявленное к его персоне, а потому он заливался соловьём, рассказывая веселые истории и кидая мимолётные взгляды в сторону местных красавиц. Те, впрочем, отвечали ему тем же, шушукаясь между собой.

— А парень-то оказался способным, — задумчиво произнес Константин рядом со мной. Мы, как два Стратега, сидели за одним столом и тем самым демонстрировали, насколько прочен наш новый союз. Показуха, как она есть.

— Даже и не надейся, — хмыкнул я, отпив из кружки, после чего снова поморщился. Опять эта клюква! — Не отдам.

— Но я ещё ничего не спросил, — пробормотал Константин.

— Вот именно, Константин, — бросил я предупреждающий взгляд на Стратега, — еще не спросил.

— Можешь не шугаться, Владимир, — отмахнулся он. — На Рубеже царит одно правило, которого я свято придерживаюсь — «протягивая руку к чужому, будь готов ее лишиться!» Так что не волнуйся за своего пацана. Не трону я его!

— Сделаю вид, что поверил тебе на слово.

Сын кузнеца громко фыркнул, но тут же забыл о вербовке моего приближенного. Портить из-за такой мелочи еще не устоявшуюся торговлю между нашими поселениями было бы как минимум глупо.

Я и не заметил, как на лице медленно проступила улыбка. Обсуждение цен… стало тем ещё испытанием.

Всё-таки мой заказ у кузнецов вышел внушительным. Даже чересчур. Как-никак, я желал удовлетворить нужду в железе у целой деревни. И Упахалово не могло удовлетворить его прямо сейчас. Им попросту не хватит рабочих рук для такого. Да и я сам был не в состоянии поставить необходимый объем древесного угля, который стребовал с меня староста Лорх. А запросил он ни много ни мало сотню корзин.

Ошеломляющее число, как ни погляди. Из-за него же мы и столкнулись в ожесточенной схватке. Я мог поклясться, что обсуждение бюджета для моего министерства на весь последующий год могло стать менее изматывающим, чем переговоры с Лорхом. Староста деревни Упахалово оказался тем ещё тёртым калачом, готовым биться за каждую потраченную копейку.

Несколько часов кряду я только и делал, что спорил, убеждал, юлил и грозил обрушить небесную кару на голову этого упрямого осла. Но своего я всё же добился. Охрип, заработал головную боль, едва стоял на ногах, но дело было сделано.

Я смог снизить выставленную цену до восьмидесяти корзин. Всё ещё ошеломляющее число, но уже и не сотня!

Не менее важным вопросом стало определение срока выплаты нашего долга. Как я уже говорил, за раз столько угля я предоставить не мог, поэтому я прибегнул к хитрости. Я купил железные инструменты у Лорха в рассрочку.

Когда староста услышал мое предложение, он мог только глазами хлопать, не понимая, что я имел в виду. Пришлось вводить его в финансовые хитрости двадцать первого века. Я обещал каждые две недели присылать арбу, заполненную древесным углем. Обратно она будет возвращаться с партией инструментов. И кататься туда-сюда арба будет до тех пор, пока я не расплачусь с долгом.

Таким нехитрым способом я не только на долгий срок загружал работой кузнецов, но и временно привязывал к себе Упахалово. Союз хоть и был подписан, но лишний крючок для союзника никогда лишним не будет.

Если Упахаловцы вдруг попытаются взбрыкнуть, то хрен им, а не древесный уголь.

В любом случае все эти ухищрения стоили того! С довольной ухмылкой я вспомнил, как деревенские разгружали нашу арбу, вытаскивая из нее корзины с углем, а на их место аккуратно складывая свёртки с инструментами. Топоры без топорищ укрывались в соломе и промасленной ветоши. Связки наконечников для стрел и копий тихо позвякивали. Заточенные до бритвенной остроты ножи блестели в лучах солнца. А мешочек с гвоздями, помню, я держал, как самый настоящий кейс, набитый деньгами.

Потому что здесь, на Рубеже, хороший инструмент был сродни настоящему сокровищу. У тебя может быть сколько угодно червонцев в кармане, но на краю цивилизации они не стоили ничего. Ведь когда стоишь напротив мутанта, деньги тебя не спасут. А вот хорошо заточенный клинок придется как никогда кстати!

Приобретенные инструменты вдохнут новую жизнь в мою деревню! Лесорубы получат новые, заточенные и промасленные топоры и двуручные пилы. Дядька Йорик обновит весь инструментарий плотника, получив в руки орудия, достойные его мастерства. Ростиславу станет проще охотиться с новыми стрелами и ставить ловушки, благодаря заказанным мною капканам.

Травник Елисей получит достаточно крючков, чтобы развесить добытые им травы по всему своему дому. Рыбаки обзаведутся нормальными грузилами и креплениями, а поварихи в общей столовой обновят котлы, поварешки, ножи и все в таком духе.

Новые инструменты означали и новые идеи. Это раньше я не мог разойтись на всю катушку, потому что на руках у меня была голая деревня и одна лишь смекалка. Но теперь всё будет иначе! У нас есть оружие. У нас есть доступ к кузнецам Упахалово и их кузнице.

Отныне тому же Краснову придется трижды подумать, прежде чем он попытается меня раздавить.

В этот самый момент ко мне мышкой подкралась Люба.

— Господин Стратег, — едва слышно прошептала она, давая понять, что разговор не для чужих ушей.

Я покосился на Константина. Он как раз спорил о чем-то с Лорхом. По обрывкам фраз я понял, что речь шла о последней партии болотной руды. Зная характер старосты Упахалово, я был уверен, что это затянется надолго.

— Слушаю.

— Я пообщалась с местными. Узнала много чего нового.

— Так-так…

Далее Люба пересказывала мне сплетни в Упахалово. Кто с кем крутил шашни, кто кому строил козни, а кого просто считали деревенским дурачком. На первый взгляд всё это было сущей мелочью, но я верил, что любая информация может оказаться полезной в ряде случаев.

Вот и сейчас я предельно серьезно слушал Любу, анализируя царившие настроения в Упахалово. Жители деревни были рады заключённому союзу и тому, что им теперь не нужно было беспокоиться о добыче угля. Оказывается, крестьянам уже изрядно осточертело держать караул у угольных ям по ночам. Забыть об этой обязанности они были более чем счастливы.

Тут Люба вдруг сменила тему:

— А ещё в Упахалово нашелся странный персонаж…

— И в чем его странность? — заинтересовался я.

— А в том, что он живет в поселении всего десять дней, — прошептала Люба. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто не обращал на нас внимания, она продолжила. — Зовут его Харитон. От него-то местные и узнали о том, что было совершено нападение на одну из деревень Стратегов. Харитон является единственным выжившим в том налете. По крайней мере, он так утверждает.

— Любопытно, — прокомментировал я услышанное, активируя Взор Стратега и осматривая собравшихся жителей на деревенской площади. Мне потребовалось несколько минут, чтобы найти того самого Харитона.

Имя: Харитон Горклый

Отношение: предвкушение

Талант: Актер

Та-а-а-а-к, и почему это крестьянин испытывает предвкушение? Гулянка по поводу нашего союза была тут ни при чем, ведь Взор показывал отношение ко мне. Тогда что же скрывалось за этим предвкушением, особенно в сочетании с таким необычным талантом? Моя интуиция подсказывала мне, что здесь пахло чем-то сомнительным.

— Люба, что ты думаешь об этом Харитоне? — прямо спросил я у брюнетки. Она нахмурила лоб, обдумывая мои слова.

— Больно подозрительный он какой-то. Он меньше декады назад едва избежал смерти, а сейчас ведёт себя как ни в чем не бывало.

И это она верно подметила. Харитон залихватски смеялся, хлопал своего соседа за столом по плечу и поглощал всё, что оказывалось в досягаемости его рук.

— Известно, были ли у Харитона родные в его деревне? — уточнил я. Люба кивнула.

— С его же слов, у него там осталась невеста. Он не успел ее спасти.

«Тогда легенда ещё меньше соответствует действительности», — подумал я, краем глаза отмечая, как Харитон провожал плотоядным взглядом задницу прошедшей мимо девушки. После потери дорогого человека люди имеют привычку закрываться в себе. Они скорбят, пытаются заглушить боль в алкоголе, ищут способ, чтобы отвлечься от тяжёлых дум. Только спустя время они принимают утрату и идут по жизни дальше. Или не идут.

Тут всё зависело от человека. Я прошел через это испытание и понимал, о чем говорю.

Харитон же словно не тяготился недавней утратой, ведя себя раскованно и не пропуская ни одной юбки вокруг себя. Причин такого поведения могло быть две — или он притворялся, не показывая своей настоящей скорби на публику, или же… вся эта история с невестой была не более чем «липой».

Обманкой, призванной вызвать у Упахаловцев жалость и позволить Харитону остаться в деревне. Для чего? Вот это уже другой вопрос.

Историю мужчины нельзя было проверить. Деревня была опустошена — это, по словам местных, подтвердили люди воеводы. Свидетелей не осталось, а если они и были — то сейчас они находились в плену у нападавших или на глубине двух метров под землей.

Не нравилось мне и отношение Харитона. Предвкушение… Что это могло значить? Мужчина определенно чего-то ждал. Чего-то… или кого-то. Вот только кого?

Это-то мне и предстояло узнать.

Предположим, что Харитон — это вражеский шпион. Такую вероятность нельзя было исключать. В таком случае неизвестный позаботился бы о том, чтобы история шпиона была безупречной.

И что же мы видим у Харитона? На деревню напали разбойники, он единственный выживший. Никаких свидетелей. Никого, кто мог бы опровергнуть его историю.

Обмануть же Стратега непросто, но не невозможно. Если знать, как он работает, то укрыть шпиона не составит труда. Из этого можно сделать вывод, что человек, пославший Харитона в Упахалово, или знает о том, как устроен Взор Стратега, или сам является Стратегом.

Далее возьмём выбор «мишени». Упахалово — уж больно неудобный соперник в Испытании Стратегов. Деревня одна из первых получит доступ к железу на всём Рубеже. Для кого-то со связями в Союзе Княжеств по типу Краснова это не должно стать такой уж большой проблемой, но вот для всех остальных Стратегов это будет неприятным открытием.

Пока другие деревни будут вынуждены закупать железо у караванщиков, Меченый уже сейчас может ковать всё, что его душе угодно. В том числе и оружие с броней. Что, в теории, может помешать ему вооружить небольшой элитный отряд для захвата всех близлежащих соседей?

Ясное дело, наличие железа ещё не означало, что в деревне найдется человек, способный заменить бронника и оружейника. Выковать даже одну-единственную кольчугу — это титанический труд на несколько недель вперед. Помню, слышал об этом в какой-то документалке.

Но разве это остановит жадные взгляды Стратегов? Думается мне, что это лишь подбодрит их.

Если когда и надо нападать на Меченого и его деревню, так это пока Упахалово не встало крепко на ноги. И тут ко мне пришла неожиданная мысль — а если цель Харитона состояла в другом? Опять же, перед глазами всплыли строки с отношением мужчины ко мне.

Предвкушение…

Его не испытывают к случайному прохожему, который оказался в деревне, на которую ты планируешь налет. Нет совсем нет. Предвкушение испытывают по отношению к дичи, которая и не подозревает, что идёт в заранее поставленный капкан.

А где этот капкан может нас ждать? На обратном пути в деревню Дальняя.

Уже завтра утром я поведу немногочисленный караван, под завязку гружённый инструментами и другими ценностями. Это ли не идеальная добыча для шпиона? Зачем теперь рисковать и пытаться атаковать Упахалово, если для начала можно надивиться на чужой глупости?

Мой мозг анализировал все возможные исходы.

Как избежать возможного нападения? Остаться в Упахалово? Не смешно. Рассказать обо всем Меченому? А поверит ли он? У меня были сплошь подозрения, но вот доказательств — ни одного.

Попробовать прибить Харитона до отправления каравана? Это исключит риск утечки информации, но почти гарантированно разрушит союз с Упахалово. Да и убийство возможного шпиона не уничтожит угрозу где-то там в лесах. Ведь не в одиночку же Харитон планировал напасть на мой караван! У него наверняка должны быть сообщники вне деревни.

Нужно было действовать иначе. Более тонко, изящнее…

Я посмотрел на Любу. Всё это время она ждала моего ответа.

— Ты хочешь вывести Харитона на чистую воду? — спросил я у нее.

— Хочу. Мне не нравится, как он смотрит на меня и на других девушек, — заявила брюнетка. После ее слов на моих губах заиграла ухмылка.

— Ты ведь понимаешь, что это может быть опасным для тебя?

— Я его первой нашла. Значит, мне же и брать его на копьё, — в глазах Любы заиграли отблески от общего костра. — Тем более, что я далеко не беспомощна.

Приподняв подол своей юбки, она продемонстрировала мне кинжал в ножнах, привязанных к правому бедру. Это изрядно меня удивило. Я как-то позабыл, кем являлась моя личная служанка. Она была сироткой из Суздальского Княжества. А жизнь ребенка без родителей никогда не была простой, в особенности — в средневековье. И плевать магическое оно или нет.

Люба была не беспомощной овечкой. Совсем нет. Она была кое-кем покруче. И если она уверяла меня, что справится с Харитоном, то кто я такой, чтобы сомневаться в ее способностях.

Имя: Любовь Юркова

Отношение: ожидание

Талант: Сплетница

Прикрыв глаза, я принял решение.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Вот как ты поступишь…

Я рассказал ей то, что ей необходимо было сделать. Люба внимательно меня слушала, не отводя взгляда и, казалось, даже не дыша. Только когда я закончил ее инструктировать, она уверенно кивнула, давая понять, что всё поняла и всё будет сделано в лучшем виде.

Убедившись, что девушка готова, я отстранился от нее и махнул рукой, давая понять, что она свободна.

Люба почтительно мне поклонилась и отошла от моего стола. В этот момент ко мне обратился Меченый, закончив говорить со старостой деревни.

— Какие-то проблемы?

— Нет-нет, — помахал я рукой, сохраняя на лице добродушную улыбку, — просто приказал удостовериться, что все наши припасы готовы к отправлению. Не хотелось бы остаться без провианта на полпути домой.

— Можешь об этом не беспокоиться! — воскликнул Константин. — Если потребуется, мы выдадим вам дополнительный паек. Я ни за что не позволю голодать своим союзникам!

— Буду иметь в виду, — ответил я, поднимая в жесте благодарности свою кружку. Сам же я следил за тем, как Люба прошла мимо Харитона. Тот то и дело бросал многозначительные взгляды в сторону каждой проходящей мимо него девушки, но никто особо не горел желанием отвечать взаимностью.

И тут вдруг в его поле зрения появилась Люба. Которая не только не дала отворот-поворот, но ещё и изобразила смущение. Да так натурально, что я готов был вот сейчас встать и захлопать в ладоши, приговаривая: «верю»! Харитон аж раскрыл рот от такого, не до конца веря в происходящее.

Люба же, не давая мужчине и шанса на то, чтобы переварить произошедшее, юркой тенью устремилась в проход между избами. Где-то за ними как раз и стояла наша арба.

Ее маневр не вызвал никаких подозрений со стороны упахаловцев. Не заметил ничего странного и Харитон, который, опустошив свою кружку, резво поднялся с лавки. Сосед, который рассказывал ему что-то, положил было руку мужчине на плечо, но Харитон ловко от него отмахнулся. Бросив что-то напоследок, он спешно пошел прямо за Любой.

Рыбка заглотила наживку и теперь пришла пора ее подсекать. Но я предпочел перестраховаться на всякий случай. Ведь если с Любой что-то случится, я разочаруюсь в первую очередь в себе как в лидере. Ведь ответственность за подчинённых в первую очередь лежит на начальнике.

И за безопасность Любы отвечал я в том числе, хоть девушка и согласна была пойти на риск. Но я предпочту избежать даже самой незначительной вероятности неудачи.

Найдя глазами фигуру Леонида за соседним столом, я немедленно подозвал его к себе.

— Леонид!

Парень тут же поднял голову.

— Господин?

— Сходи посмотри ось у телеги. А то я помню, она скрипела всю дорогу досюда.

Здоровяк недоуменно моргнул, но задавать лишних вопросов не стал. Он просто поднялся из-за стола и пошел в указанном направлении. Прямо туда, куда сейчас шел Харитон.

Я довольный отпил из кружки и даже не поморщился. Теперь все риски были учтены, и мне оставалось только ждать.

Посмотрим, как справятся мои ребята.

Голоса и смех за спиной начали стихать, когда Люба зашла за угол избы. Внешне она сохраняла маску спокойствия, но сердце предательски билось о грудную клетку. Казалось, ещё чуть-чуть и оно вырвется наружу.

Но Люба и не подумала отступать от плана господина Новикова. Ещё тогда, во время их разговора в Тереме Стратега, она пообещала, что будет полезной. И вот сейчас настал момент ей доказать слова делом!

Шла ли она намеренно на риск? Естественно! Но, с другой стороны, один несносный мужик был ничем в сравнении с тем, что она пережила, будучи в приюте.

Вот там смерть гуляла в шаге от каждого из сироток. Союз Княжеств хоть и поддерживал приюты, подобные тому, в котором она жила, но это был не более чем минимум, рассчитанный на куда меньшее число ребятишек.

Приют же Любы был переполнен. Причиной тому был набег проклятых кочевников. Уж больно богатый «урожай» они собрали, пройдясь кровавыми граблями по всей восточной границе Союза.

Воспитанникам приюта приходилось самим заботиться о себе с раннего детства. Мальчишки преимущественно вступали в различные банды и группировки. Кто-то становился карманником, а кто-то опускался ещё глубже в пучину криминалитета.

Девушек ждала судьба порой и того хуже. И выход за пределы города, чтобы добыть еду или товар на продажу, выглядел вполне себе безобидной альтернативой. Дети, не умевшие ни писать, ни читать, по картинкам зубрили ботанический атлас. Потому что если они этого не сделают, то следующую зиму они имели все риски не пережить.

Люба была одной из лучших в своем приюте. Она легко научилась отличать ядовитые растения от неядовитых. Она же добывала большую часть припасов из лесных ходок. На нее возлагали большие надежды.

Которых она, увы, не оправдала… Когда Люба устроилась на работу в служанки к целому помещику, что уже считалось невероятным успехом для сиротки из местного приюта, оказалось, что девушка практически ни на что не годна.

Она не умела толком ни стирать белье, ни убирать поместье. А когда ей поручили приготовить ужин для господина помещика… В тот же вечер ей всыпали розг за попытку отравления. После этого случая Любу никогда более не подпускали на кухню.

Вспоминая всё это, Люба с куда большей уверенностью сжала рукоять кинжала под подолом платья. Она не для того оказалась на краю света, чтобы струсить перед первым же испытанием!

Она докажет, что способна на нечто большее, чем собирать травки и коренья в лесу! Она покажет, чего на самом деле стоит!

И она встанет за спиной господина Новикова, как и полагается доверенной служанке! А не какой-то простушке из прогнившего приюта!

Люба как раз подошла к арбе, когда за ее спиной раздались шаги.

— Эй, красавица, тебе не нужна помощь? — прозвучал насмешливый голос.

Девушка обернулась вполоборота, пряча своим телом кинжал от подошедшего к ней Харитона.

— Помощь? Какая ещё помощь? — невинно заморгала Люба.

— А о какой помощи может идти речь? — мужчина, нагло улыбаясь, заиграл бровями. — Слышал, вы завтра отправляетесь обратно в свою деревню. Негоже уезжать так толком и не познакомившись!

— Не понимаю, о чем ты, — нахмурила бровки Люба, делая шаг назад. Харитон, напротив, сделал два шага вперёд, теперь практически нависая над девушкой.

— Как насчёт провести эту ночь в моей избе? — прямо спросил Харитон. — Ну же, не надо скромничать. Я знаю, что ты этого хочешь. Я видел, как ты смотрела на меня!

— Не понимаю, о чем ты! Ничего я не смотрела! — воскликнула Люба, сжимая кинжал.

— Не ври мне, дрянь! — зарычал Харитон, сбросив свою улыбчивую маску. Он грубо схватил девушку за рукав, и ткань жалобно затрещала. Люба вырвалась, и тогда мужчина занес руку над головой, готовясь ударить.

Люба не стала отступать, вместо этого упрямо вскинув подбородок.

«Нужно получить доказательство для господина Новикова», — решила она, готовясь к вспышке боли. Но ее так и не последовало.

Люба удивлённо подняла взгляд, увидев, как запястье Харитона теперь сжимала рука Леонида.

— Девушка уже сказала, что знать тебя не желает, — хмуро бросил он пыхтящему мужчине, пытающемуся безуспешно выбраться из его хватки. Харитон попытался ударить Леонида, но вместо этого получил мощный удар по носу.

Раздался тихий хруст, резкий вскрик, и мужчина упал на землю. Из его сломанного носа теперь текла кровь.

Леонид, не поведя и бровью, посмотрел на Любу.

— Ты в порядке?

— В полном, — благодарно улыбнулась ему брюнетка.

Убедившись, что Харитон успел слегка порвать ей рукав, Люба набрала воздух в лёгкие и громко закричала.

Глава 20

Раздавшийся в наступающих сумерках крик резко оборвал праздник жизни. Только что упахаловцы смеялись и танцевали, и вот они замерли, подобно крольчатам перед голодным хищником. Никто не смел шевельнуть и мускулом.

В этой вязкой тишине я первым поднялся со своего места, приковывая взгляды всех присутствующих. Не говоря ни слова, я рванул в сторону источника звука. Первыми опомнились мои подчиненные, бросившись сразу за мной следом. Ростислав с завидной ловкостью вырвался из толпы поклонниц. Алекс беспардонно бросил в костер недоеденную ножку тетерева.

Остальные крестьяне также не отставали, позабыв о еде, разговорах с местными и празднике. Они поняли, кому принадлежал прозвучавший крик. И они, как и я, сорвались во весь опор на помощь.

— Чего встали⁈ Хорош сидеть! На помощь! — наконец очнулся от транса и Меченый, своим ревом пробуждая и остальных жителей деревни.

По итогу к нашей арбе летела уже вся деревня. И открывшуюся картину мы увидели практически одновременно. А картина оказалась крайне неприглядной.

У арбы стояла Люба с порванным рукавом и глазами на мокром месте. Перед ней возвышался Леонид, сжимая свои кулаки. А в метре от него валялся Харитон, зажимая сломанный нос.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, что тут произошло. Меченый прямо на глазах начал звереть. Грудь его ходила ходуном, глаза налились кровью, кулаки сжались до тихого хруста.

В несколько шагов он сблизился с Харитоном и навис над ним массивной тенью. Мужчина в ужасе поднял голову и столкнулся взглядом с разъяренным Стратегом.

— Скажи мне, что ты не напал на девушку из союзной деревни, — произнес он.

Харитон открыл было рот, но слова так и не вышли наружу. Его объял животный страх.

— Повторяться не буду, — грохотал голос Меченого. — Ты напал на нее или нет?

— К-конечно же нет! — запинаясь, ответил Харитон. — Я вообще не понимаю, что здесь случилось! Я подошёл поговорить, а на меня вдруг напал этот бугай! Это всё недоразумение!

— Ложь! Он попытался напасть на меня! Леонид лишь защищал меня!

В любой другой ситуации последовало бы тщательное разбирательство и расследование. Но в нашем случае на месте происшествия находилось сразу два Стратега. И наш Взор видел то, что неподвластно простым смертным.

А показывал он крайне любопытную информацию.

Имя: Харитон Горклый

Отношение: паника

Талант: Актер

Даже этих строк было достаточно, чтобы понять, что Харитон врёт. Верь он в свою правоту, то сейчас бы испытывал праведный гнев. В отличие от него Леонид и Люба испытывали волнение по отношению ко мне. Было видно, что они переживали за последствия произошедшего инцидента. Я украдкой кивнул им, давая понять, что всё хорошо. Подозреваю, что Меченый видел схожую картину. Это можно было понять по его хмурому лицу.

Даже говори Харитон правду, против него были показания сразу двух человек. Конфликта уже было не избежать. Сыну кузнеца только и оставалось, что размышлять над тем, как выпутаться из столь мерзопакостной ситуации, не разрушив союз между двумя деревнями, но и не опозорив своих людей. Всё-таки Харитон формально числился теперь жителем Упахалово.

Я решил прийти парню на помощь, подсказав изящное решение проблемы.

— Как вы говорили, господин Меченый, — воскликнул я, чтобы меня слышали все присутствующие. — Протягивая руку к чужому — будь готов, что тебе её отрубят.

Это было далеко не идеальное решение, но это был вполне себе рабочий компромисс.

Меченый хмуро покосился на меня, но неприятия в его глазах я не увидел. Он понимал, что это было единственное возможное решение данной ситуации. Тем более, что Харитон был сам виноват в своей глупости. Не лез бы он на рожон, всего этого и не произошло бы!

— Принесите чурбан и топор, — просипел сын кузнеца, таки приняв решение. — Я буду вершить суд.

— Стойте! Не надо! Подождите! Одумайтесь! — залепетал Харитон, попробовав отползти прочь, но его мигом прижали к земле деревенские.

В их глазах теперь было лишь презрение и негодование. Всё-таки одно дело заигрывать с девушками вокруг, пытаться привлечь их внимание — и совсем другое нападать на ту, которая уже тебе отказала.

Это воистину было свинским поступком. Особенно здесь, на Рубеже, куда люди бежали от несправедливости и неравенства Союза Княжеств.

Вскоре упахаловцы принесли всё необходимое. Руку Харитона прижали к чурбану и крепко зафиксировали. Мужчина что есть сил сопротивлялся, но что он мог сделать против сразу трёх человек, фиксирующих его конечность? Меченый взял в руки топор и взмахнул им несколько раз, проверяя баланс и остроту заточки.

— Как Стратег деревни Упахалово я несу ответственность за всех своих жителей, — мрачно произнес он. — Если мой человек нарушил закон, то его будет ждать неминуемая кара. И как Стратег деревни Упахалово я обязан вынести приговор.

Сын кузнеца посмотрел на бледного, как мел, Харитона.

— Харитон, ты напал на девушку из союзного поселения. Ты соврал мне, как своему Стратегу. Ты опозорил нашу деревню. Ты поставил наше будущее под угрозу, — заявил Меченый. — И за это я отрублю тебе руку.

На Харитона было жалко смотреть. Его лицо лишилось каких-либо красок. Губы дрожали, а глаза в панике метались из стороны в сторону, ища выход из ситуации. Но он его всё не находил. Холодное осознание предстоящего захлестнуло его с головой.

И в этот самый момент я решил сделать свой ход — показать отчаявшемуся шпиону выход из ситуации.

— Да уж, — с напускной печалью покачал я головой, — обладай мужик хоть какой-то ценностью, его бы так легко не приговорили. Но, увы!

Говорил я тихо, будто обращаясь к Леониду и к Любе, но на самом деле мои слова были обращены к Харитону. И он услышал их четко и ясно.

В его глазах мелькнул слабый огонек надежды. И, когда Меченый уже готов был занести топор над головой, Харитон воскликнул.

— Подождите! Я шпион! Я не тот, за кого себя выдаю! У меня есть ценные сведения! Не рубите!

Авторитет: +10

Текущий уровень: 96/200

Я улыбнулся краешком губ. Мои подозрения таки оказались не беспочвенными! Меченый, как и все присутствующие, застыл, удивлённо смотря на Харитона, задыхающегося от волнения. Он медленно опустил топор, не отрывая взгляда от мужчины.

— Шпион?

— Да-да, шпион! — воодушевился Харитон, поняв, что его слова хоть на что-то повлияли. — Мою деревню не разграбили! Точнее, ту деревню разграбили, но я был среди тех людей, кто ее и грабил! Моя банда послала меня в Упахалово, чтобы я осмотрелся и узнал, можно ли напасть на вас или нет!

Упахаловцы, слыша это, возмущённо загудели. Кто-то даже попытался прибить Харитона на месте, но всех остановила поднятая ладонь Меченого.

Его взгляд мог пригвоздить к земле любого.

— Это всё?

— Нет! Есть ещё! — сглотнул вязкую слюну Харитон. — Этой ночью я должен был покинуть деревню, чтобы рассказать об отъезде каравана. Караван, гружённый инструментами — куда более легкая цель, чем деревня! Я должен был вызнать, сколько в нем будет людей и по какой дороге они поедут. Его бы взяли на обратном пути!

— Кому ты всё это должен был рассказать? — встрял я в разговор, желая узнать подробности. Меченый не стал как-либо мне препятствовать.

— Своей банде!

— Кто у вас главный?

— Жмых! Мы все зовем его Жмых! Он нами командует!

— Сколько в банде людей?

— Не меньше пятнадцати! Я точно не знаю! Мы действуем отрядами по пять человек, а сколько таких отрядов, знает только Жмых!

— На кого Жмых работает?

— Я не знаю!

Ни за что не поверю, что вся эта ватага действовала сама по себе. У них обязана быть «крыша», которая скупает всё награбленное, в обмен предоставляя припасы. Потому как странно, что, помимо нападения на деревню, разбойники нигде более не наследили. Будь они сами по себе, то давно бы атаковали отряды обеспечения или караванщиков, чтобы отобрать у них провиант.

А раз этого не произошло, то кто-то уже решил за них этот вопрос.

— Господин Меченый, думается мне, у нашего подсудимого есть лишние пальцы. Как думаете, без одного-двух он проживет?

— Куда ж он денется! — оскалился Меченый, удобнее перехватывая топор в своих руках.

— Клянусь, я не знаю, на кого Жмых работает! — запищал Харитон. — Мне лишь известно, что это какой-то Стратег, но и только! С ним только Жмых имел дела!

— Какого рода дела? — уточнил сразу я.

— Мы этому Стратегу продавали пленных жителей деревни! Он же навёл нас на деревню, чтобы мы на нее напали! И к Упахалово он Жмыху сказал присмотреться!

Теперь пазл сложился воедино. Против нас работала не просто шайка головорезов. Нет, совсем нет. Эти самые разбойники — инструмент одного из Стратегов. С его помощью некто устранял своих конкурентов в самом зародыше, при этом со стороны оставаясь белым и пушистым.

Вопрос в том, кто это мог быть? Краснов? Щербатов? Хищнова? Или ещё кто?

Ясно одно — чтобы узнать подробности, нам понадобится поговорить по душам с этим самым Жмыхом. И никак иначе.

— Заприте эту погань на складе, — приказал Меченый, поняв, что из Харитона больше ничего не выведать. Двое крестьян подхватили лазутчика под руки и потащили вглубь Упахалово.

Ноги мужчины безвольно волочились по земле, но никто не обратил на это внимания.

— Что нам делать, Владимир? — когда Харитона утащили, а мы с Константином остались наедине, спросил он меня.

— Нам? — не дал я улыбке вырваться наружу.

— Уж не думал ли ты, что я брошу своего союзника в беде? — фыркнул сын кузнеца. — Это я виноват, что впустил ублюдка в свой дом и подставил тебя под удар. Раз мы уже по уши в дерьме, то и выбираться должны вместе.

— Что правда, то правда, — хмыкнул я. — А вообще… есть у меня одна мыслишка.

— Выкладывай.

— Пойдем лучше к тебе в терем. Там всё и обсудим. Всё равно Харитон от нас уже не уйдет. А до утра у нас ещё целая ночь!

— Ха-ха, и то верно!

На улице уже стемнело. Жители Упахалово легли спать. Только Харитон со связанными руками сидел, прислонившись спиной к деревянной бочке. На складе было холодно, но хотя бы сухо.

Зубы мужчины стучали друг о друга, в надежде сохранить хоть толику тепла. Но всё безуспешно. Лишь мысли о ближайшем будущем позволяли сохранять ясность рассудка.

И были они, к его несчастью, совсем уж безрадостными. Отрубания руки он избежал. Это, конечно, хорошо, но недостаточно!

Как только Харитон раскрыл свою личность, его судьба была предрешена. Отпустят ли его теперь упахаловцы? Очень и очень навряд ли.

Он отсрочил свою смерть, но вместе с тем сделал ее неизбежной! Уже этим утром к чурбану могут прислонить не его руку, а его голову! И будет его песенка спета!

Как быть? Что делать? Что он, Харитон, мог теперь сделать? Он уже рассказал всё, что знал о Жмыхе и его банде. Он больше не представлял никакой ценности для двух Стратегов. Это понимал и Харитон.

Тогда, может, попробовать снова отложить свою казнь? Но как? Наврать с три короба? Пригрозить скорым приходом Жмыха? А может, подставить кого-то из Стратегов? Назвать любое имя, только бы в обмен на него его помиловали!

Беда только в том, что он не знал ни одного Стратега! Харитон, конечно, слышал, что Испытание Стратегов уже началось, и на Рубеж хлынул обильный поток переселенцев. Но и только! О самих Стратегах он знал постольку-поскольку, не говоря уже об их невероятных способностях!

Жмых рассказывал Харитону и остальным, чтодар Стратега можно обмануть, что они далеко не всесильны. Нужно было лишь думать «о высоком». Как говорил Жмых — «это не их вина, что они стали нашей целью. И это не ваша вина, что вы хотите разбогатеть и жить лучше! Таков порядок вещей!»

Таков порядок вещей…

Харитон тихо зарычал, только сейчас осознав, что у него не было выбора. Завтра его голова покатится по земле, и ничто этого не могло изменить! Два Стратега не оставят его при себе. А он не сможет их обмануть, сколько бы он о высоком ни думал.

И вот, в момент, когда Харитон совсем уж отчаялся, дверь склада тихо скрипнула. Мужчина вздрогнул, никак не ожидая гостей. Неужели… его пришли убивать?

Будто в подтверждение его мыслей в руках тени сверкнуло острие ножа в лунном свете. Харитон попытался отползти. Его окоченевшие руки напряглись что есть мочи. Он пытался разорвать путы за спиной, но всё без толку. Веревка была завязана прочнее некуда.

«Нет-нет-нет, не надо. Прошу, не надо!» — билась в сознании Харитона одна и та же мысль, пока неизвестный с ножом медленно приближался к нему.

Тень замахнулась, и Харитон зажмурился, ожидая смертельного удара. Но его не последовало. Вместо этого путы, связывающие его руки, ослабли. Харитон удивлённо раскрыл глаза и только сейчас увидел лицо вошедшей. Это оказалась девчонка, из-за которой ему и пришлось раскрыться!

— Ты… что ты здесь делаешь? — просипел он. В горле, как назло, пересохло.

— Спасаю тебя, что же ещё, — прошептала девушка, пытаясь разрезать верёвку. — Ты мне сразу приглянулся, ещё когда мы приехали в деревню.

— А чего ж тогда отказала у арбы? — возмутился Харитон.

— Я испугалась, — пропищала девчонка.

— Вот же дура…

— Может, и дура, — ответила она, неровно дыша и пыхтя от усилий, — но я не позволю тебе умереть из-за меня. Рано утром караван покинет Упахалово. И я уеду с ним. Стратеги надеются таким образом избежать встречи с твоей бандой и запросить помощь. Но твои люди ведь просто так не оставят такую лакомую мишень?

Харитон ничего не ответил. Ответ и не требовался.

— Я сделаю так, чтобы первый привал мы сделали на поляне у самого болота. Там ещё огромный валун на краю стоит. Знаешь, где это?

— Это недалеко от того места, где мы собирали болотную руду, — кивнул Харитон.

— Там вы и сможете напасть на караван. Все будут расслаблены в первый день. Никто не будет ожидать нападения.

— Зачем ты мне всё это рассказываешь?

— Возьми меня с собой! — наконец веревка лопнула, и девушка сложила руки перед собой в молитвенном жесте. — Я готова убежать с тобой, куда хочешь. Хоть на край света!

Харитон наконец смог освободить свои руки, ощущая, как в них возвращается чувствительность. На его губах расплылась довольная улыбка.

Ну, конечно! Девчонка в него влюбилась по уши! А разве могло быть иначе? Как-никак, он видный мужик! Силой не обделён! Умом тоже! Иначе сделал бы Жмых из него лазутчика? Он был незаменимым, единственным шпионом на весь отряд! Потому что, в отличие от остальных тугодумов, он обладал реальными мозгами!

Вот и девчонка повелась на его шарм! Просто оказалась дура-дурой и подняла шум. Повезло ещё ей, что он добрый. Раз девка пришла спасти его, то он, так уж и быть, простит ей тот факт, что из-за нее он в первую очередь и оказался в таком положении.

А рассказать главарю о караване и в самом деле не помешает. Жмых наверняка будет им доволен! Того и гляди, наградит чем-нибудь! А с хорошей девкой под боком… о чем ещё можно будет мечтать?

— Не волнуйся, если сделаешь всё, как ты и сказала, то мои парни тебя не тронут, — расплылся в улыбке Харитон и погладил девочку по щеке. Она в ответ протянула ему небольшой узелок. По едва уловимому аромату Харитон понял, что внутри была еда с общего ужина.

«Умная девка», — отметил он, забирая узелок. Харитон был бы не прочь с ней развлечься хоть сейчас, но тогда его побег мог сорваться. Эх, как некстати! Но ничего! У него ещё будет время! Полно времени, когда их банда захватит треклятый караван.

С этими мыслями он неуклюже поднялся с земли, кивнул девчонке и неслышной походкой двинул к выходу со склада. Чтобы затем покинуть деревню, не потревожив сон жителей.

Когда же местным станет известно о его побеге, он уже будет далеко-далеко!

В тереме Стратега было темно и тихо. Только свеча на столе отбрасывала причудливые тени. И вот в дверь кто-то постучал. Это оказался Лорх. Пройдя ко мне и Меченому, сидевшим за столом, он доложил:

— Пленник сбежал, как и было задумано.

— Что с Любой? — сразу уточнил я.

— С ней всё в порядке, — ответил староста. — Харитон ей поверил и сейчас, поди, бежит к своей банде.

— Значит, всё прошло хорошо, — с облегчением выдохнул Константин.

— Доподлинно знать этого мы не можем, — огорчил я Стратега, — но да. Со своей стороны мы сделали всё возможное.

Сейчас нашей главной проблемой являлся не сам Харитон, а банда Жмыха, стоявшего за ним. Вне зависимости от того, убьем мы Харитона или нет, угроза нападения никуда не исчезнет. Нет, конечно, какое-то время мы будем в безопасности. Ровно до того момента, как Жмых поймет, что его лазутчика раскрыли и прикончили.

Что в таком случае сделает главарь банды головорезов? Затаится и станет ждать удачного момента для нападения. И я не мог гарантировать, что он такого момента не найдет.

Рано или поздно, но разбойники всплывут. Неизвестно ещё где — в Упахалово или в моей собственной деревне. Оставлять столь серьезного противника без внимания я не собирался.

Сунь Цзы говорил — если не можешь избежать сражения, сделай так, чтобы оно стало для тебя максимально благоприятным. Вот и я решил действовать схоже.

Сначала мы разыгрываем сценку, где Люба освобождает Харитона и сообщает ему «ключевую» информацию. Чтобы сохранить свою голову, он наверняка перескажет своей банде всё слово в слово. В таком случае побег Харитона будет выглядеть не как позорное поражение, а как невероятный успех.

Мол, он не просто добыл ценную информацию, но и, рискуя собой, смог завербовать информатора в стане врага! Разве это не знак, что удача на их стороне?

Я ставил на то, что разбойники не смогут игнорировать потенциальную добычу в виде моего каравана. Они обязательно нападут. И вот тогда-то мы их и возьмём. Ведь, как известно, на ловца и зверь бежит!

В месте, где мы планировали остановиться, есть удобная поляна. Там мы устроим фальшивый привал. Котел, костер — всё это будет не более чем отвлекающим маневром. Настоящей ловушкой станут упахаловские мужики, которые выдвинутся к поляне ещё затемно.

Для чего их снарядят новенькими копьями с железными наконечниками. Я также настоял на том, чтобы крестьяне вывозились в грязи и соорудили для себя подобие маскхалатов. Достаточно было найти в закромах деревни рыболовные сети и налепить на них комья мха, траву и прочую зелень.

Мужики хотели было поднять бучу, мол, они не свиньи, чтобы валяться в грязи, но Меченый прервал готовый выплеснуться поток возражений, объявив, что мои слова — это его слова. Я был благодарен Константину за такое доверие.

И дело, хоть и не сразу, но пошло. Крестьяне выполнили все мои требования, а деревенские женщины соорудили для воинов пятнадцать накидок. Именно столько Меченый планировал отправить в засаду.

Конечно, маскхалаты кустарного производства никого в упор обмануть не могли, но нам и не требовалось идеальной маскировки — достаточно было выиграть несколько драгоценных секунд.

Больше всего я беспокоился за жизни своих ребят. Ведь, чтобы капкан захлопнулся, нам требовалось выдержать первый и по совместительству самый страшный удар Жмыха и его бандосов. А без брони сделать это было непросто.

Тогда я решил собрать несколько щитов. Не латные доспехи, конечно, но уже какая-никакая защита! Главным вопросом стало то, где взять подходящие доски. В Упахалово не было плотника, а за считанные часы много не настругаешь. Тогда я обратил внимание на плетеные корзины местных. Для того, чтобы таскать каждый день болотную руду, упахаловцам нужно было очень много корзин. И потому все девушки уже научились их плести.

Это было то, что мне и требовалось! Я попросил их за оставшееся время соорудить мне массивные щиты. Чем крепче — тем лучше. Рассчитывать на более-менее удобоваримый вариант я не мог. Поэтому вместо того, чтобы мучиться и пытаться каждого снарядить круглым щитом, я решил подготовить полноценные заслоны.

Уперев такой в землю, можно будет хоть со скрипом, но выдержать любой натиск! А любая стрела просто застрянет в таком заслоне! Идеальный вариант в нашей ситуации!

План складывался кирпичик за кирпичиком. Оставалось только воплотить его в жизнь. Небо над кронами деревьев уже начинало светлеть. До рассвета оставалось всего ничего.

— Лёгкой дороги, господин Новиков! — Меченый крепко пожал мою руку, провожая наш караван.

— И вам не хворать, господин Меченый! — широко улыбнулся я, играя свою роль. Поскольку мы не знали, когда наблюдатели из банды Жмыха начнут вести мой караван, мы условились участвовать в постановке до победного. Вот и Меченый, простившись с нами, двинул обратно в Упахалово. Деревню он покинет чуть позже со вторым отрядом, пройдя к месту засады через болото.

Единственным проколом оказался Леонид. Изначально он должен был остаться в Упахалово учиться кузнечному делу. Но в предстоящей битве он мог мне очень пригодится, поэтому я решил, несмотря на риск, взять его с собой. Тем более, что о его новом назначении пока знали лишь единицы. Которым уже Меченый приказал строго-настрого молчать и ни о чем не распространяться.

И вот мы отправились в путь. Внешне всё выглядело так же, как и когда мы выехали из деревни Дальняя. Ростислав напевал незатейливый мотивчик и временами рассказывал всякие небылицы. Люба смеялась над его шутками. Алекс и Леонид сосредоточенно молчали, погруженные в свои мысли. Четвёрка крестьян обсуждала что-то своё.

Но каждый из нас понимал, что ждёт нас впереди. Бой не на жизнь, а насмерть.

Шагая по лесной тропе, я думал о том, как всё-таки окружение влияет на нашу суть. Мне хватило всего нескольких недель, чтобы целиком адаптироваться к местным реалиям.

Взять тех же бандитов Жмыха… Мог ли я в прошлой жизни подумать об их возможном убийстве? Ни за что. Подобное казалось сущей дикостью.

Но на Рубеже? В мире, где жизнь отдельно взятого человека не стоила и червонца, убийство считалось нормальной практикой.

Меченый был готов отрубить руку Харитону за то, что он напал на девушку из союзного поселения. Один Стратег готов был вырезать целую деревню, только бы избавиться от одного из конкурентов в борьбе за титул будущего Князя.

Этот мир был ужасен и в той же степени невероятен. Но теперь это был и мой мир. И если я хотел не только подняться на вершину, но и сохранить свою собственную голову на плечах, я должен был стать его частью. И я был готов пойти на всё, чтобы достичь своего.

Активировав Взор Стратега, я осмотрелся по сторонам. Перед глазами забегали строчки с названиями пород деревьев, растений и прочего-прочего.

В какой-то момент мне показалось, что я увидел движение в глубине чащи. Сощурив глаза, я посмотрел в ту сторону. И высветившийся текст подтвердил мои подозрения.

Жмых заглотил наживку. Он послал людей «провожать» наш караван. Следовательно, битвы уже было не избежать. Оставалось лишь ждать.

Переживу ли я этот бой? Смогу ли сохранить жизни верных мне людей? Останусь ли самим собой после всего случившегося?

Под скрип колес нагруженной до краев арбы наш караван отдалялся всё дальше и дальше от Упахалово.

Впереди нас ждали непростые времена. Но я был уверен — мы со всем справимся. Ведь это был мой путь…

Путь Стратега.

И я намеревался его пройти до самого конца.

Спасибо, что следите за путем Владимира. Это финальная глава тома. Второй том выйдет завтра, а здесь мы продублируем ссылку. Так что не теряйтесь в случае чего и не забывайте добавить книгу в библиотеку и поставить лайк.

Также мы будем рады, если вы оставите приятный комментарий под этой книгой. Это сильно мотивирует авторов, а еще потому что мы закрываем комментарии под завершенными томами. У вас есть последняя возможность оставить свой след и помочь с выбором книги будущим читателям!

Заключение! Старт нового тома!

— Мы уже пришли?

— Заткнись, Харитон! — прошипел Жмых. — Когда придем, тогда придем!

Харитон недовольно засопел, но всё же послушался приказа. Лес встречал их неохотно. Ветки цеплялись за плащи, будто сам Рубеж пытался задержать банду, отговорить от того, что они задумали. Жмых отмахивался от них тесаком, не глядя, привычным движением человека, который последние пять лет только тем и занимался, что ходил по чужим лесам без спроса.

Четырнадцать душ шли за ним едва ли не гуськом, стараясь ступать тише, чем позволяли кривые древесные корни и хрустящий валежник. Получалось не очень. То тут, то там раздавался сдавленный мат, когда очередной боец подворачивал ногу или получал веткой по лицу.

— Тише будьте, песьи дети, — проворчал Жмых, не оборачиваясь. — Если ваш топот кто-то услышит — нам же самим потом придется ноги уносить. И то, если повезёт.

— А если не повезёт? — раздался нервный смешок откуда-то сзади. Голос принадлежал Кузе, самому молодому парню в банде, из тех, кто ещё не успел «заматереть». А ведь Жмых и сам был таким когда-то. Но то было давно… Считай, в прошлой жизни.

Кузе Жмых ничего не ответил. Не потому что не знал ответа. Знал, и даже слишком хорошо. Если им не повезёт, то будет уже совершенно не важно, чем закончится сегодняшний день.

Читайте в следующем томе прямо сейчас:https://author.today/reader/631461/6038690

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Путь Стратега