Глава 1

— Инь Син, — медленно протянул я, не совсем понимая, что происходит. — Вот уж кого точно не ожидал увидеть на этом краю мира!

— О друг мой, уважаемому Реджебу Аль-Кара я известен немного под другим именем, поэтому сейчас ты меня откровенно выдаёшь, — быстро взмахнул руками дознаватель, который совершенно не изменился за прошедшее время. Всё такой же худой, жилистый и в серой походной одежде. — На землях эмира я находился по торговым делам, и тут неожиданно услышал знакомое имя и решил проведать своего старого друга.

— Торговые дела? — тут уже удивился караванщик.

— О, не беспокойтесь, достопочтенный Реджеб, — поклонился ему мой друг. — Это было два года назад. Мой господин имел дела с господином Ривзом. Рунные изделия, кое-какая мелочь по кузнечной части. Мастер Цао тогда остался очень доволен. И, мягко говоря, это очень большая редкость, когда мастер Цао бывает чем-то доволен. Скорее, на этого старика упадёт гора сверху и расплющит его в липкую лепёшку, чем он скажет о том, что ему что-то понравилось.

В этот момент у меня немного запершило в горле от большого количества воспоминаний, и я сделал большой глоток чаю. Как там, интересно, мастер и Сяо? Да и жена его как?

Сам же Син, продолжая разговор, искусно плёл легенду прямо на ходу, включая в неё настоящее имя мастера, наши дела и подавая это Реджебу под таким соусом, чтобы подкопаться было не к чему.

— Я доверенный представитель рода Горновых, владельцем земель которых является мастер Цао. И благодаря господину Ривзу наши земли были обеспечены всем необходимым, в том числе и прекрасными товарами, которыми этот молодой человек и его секта располагают.

— К сожалению, ничего не слышал о Горновых, — ответил караванщик, разводя руки. — Но я рад, что старые друзья нашлись, и я этому поспособствовал. Скажите, господин Тэл, или лучше звать вас всё-таки Син? Что же доверенное лицо мастера Цао делает так далеко от дома на землях эмира? Изначально вы говорили мне несколько другое.

— Моя вина, уважаемый Реджеб, — повинился бывший дознаватель. — Здесь сыграла роль моя осторожность. Мало ли сколько Киану Ривзов обитает в нашем огромном и неуютном мире. Мне хотелось убедиться собственными глазами, что это наш старый друг и знакомый. Прошу, не переживайте. Я не буду заниматься никакими торговыми делами. Мой господин доволен, и сделка была закрыта. Вся торговля, вся прибыль — она принадлежит вам и полностью вам. Я же здесь только как гость, если, конечно, господин Ривз примет меня на некоторое время.

А вот это он сказал вовремя и попал прямо в яблочко, потому что для торговца важно было только это. И сейчас его непонимание нужно было правильно развеять. Я очень чётко прочитал, как сделал это Син, и постарался ему подыграть.

— Дорогой мой друг, Реджеб Аль-Кара, я сразу готов внести определённую ясность. Торговые дела секта Белого Духа будет вести только с домом Аль-Кара. Соглашение заключено, скреплено, и оно вступило в силу, — подтвердил я. — Вы мой главный торговый партнер. Все товары будут уходить через ваш дом без исключений. Даже глубокоуважаемому мастеру Цао придётся работать теперь с вами.

— Да, именно так, — подтвердил Син, прижимая обе ладони к груди с таким возмущением, что я даже сам поверил. — Почтеннейший господин, я уже семьдесят лет в торговле и прекрасно понимаю, что сделки нарушать нельзя. Дом мастера Цао пожелает закупать товары господина Ривза только через дом почтенного Аль-Кара, и никак иначе. Если, конечно, моему господину это понадобится. Сейчас здесь я представляю только свои интересы и приехал проведать старого хорошего друга, не более того. Надеюсь, на этом наши возможные разночтения и разногласия сойдут на нет, и мы можем посидеть и насладиться вашим прекрасным чаем.

Следующие сорок минут мы делали вид, что всё прошло нормально, и караванщик в этом к нам присоединился, за что я был ему очень благодарен, несмотря на некоторую подозрительность в глазах. Син на всякий случай даже попытался выбить с него скидку на будущие поставки дома, которые, возможно, будут, хотя я прекрасно понимал, что он ничего покупать не собирается. Реджеб же защищал проценты с оборота, которого тоже не будет. И оба при этом получали от процесса чистое удовольствие. А я пил чай и наблюдал. А в какой-то момент поймал себя на немного скверной мысли: если спектакль треснет и Син где-то оступится, а Реджеб почувствует неладное, ведь мне снова придется поправить караванщику память, как я уже один раз правил. Рука, так сказать, набита.

Что я тут же с усилием и задавил. Если один раз это было необходимостью, в правильности которой я до сих пор не уверен, то второй раз — это уже фактически готовая привычка, поиск лёгкого пути. Если для меня голова чужого человека превратится в чистый лист, который можно использовать так, как хочешь, — это будет очень и очень плохо. И превращусь в демона в человеческом обличье, и ничего хорошего в этом нет.

— … и потому, — Син тем временем вырулил к финалу. — Я задержусь у господина Ривза. У моего господина есть вопросы, не относящиеся к торговле. Они связаны с обучением и парой личных поручений старого мастера. Ничего такого серьёзного, что могло бы повлиять на поставку товаров. Просто небольшой гостевой визит. А уйду я с вашим следующим караваном, если почтенный Реджеб согласится терпеть моё общество в пути.

— Дорога здесь длинная, а общество умных людей скрашивает её, — дипломатично ответил Реджеб и посмотрел на меня.

— Конечно, я буду очень рад, если уважаемый Син погостит у меня некоторое время, — ответил я. — Дом мастера Цао был добр к секте Белого Духа, и я не могу не ответить тем же.

На лице караванщика появилось весьма благожелательное выражение и понимание ситуации. Это теперь работало на нас. Теперь ему было явно понятно, что у могущественного господина Ривза, оказывается, есть прошлое, старые связи и старые партнёры. Это ведь не просто не настораживало, а наоборот, успокаивало. Загадочные люди пугают, а вот люди с прошлым понятны. С ними можно иметь дело, на них всегда можно было поискать старые зацепки, проливая ясность на то, что можно ожидать.

Беседа была завершена, мы попрощались на площадке перед шатрами. Караван уходил завтра утром, особо мне здесь делать было нечего. Я забирал весь товар сразу и уже отсюда распределял его дальше по всем городам и заявкам. Точнее, занимался этим не я, а мои люди, потому что центральное снабжение в данный момент казалось мне гораздо лучшим вариантом, чем работа караванщика с отдельными городами. Всё должно идти через секту.

— Господин Ривз, — Реджеб взял мою руку своими двумя и усиленно её тряс. — Через два месяца я приду к вам с людьми эмира, прошу вас помнить об этом. Город ждёт чудес и налаживания крепких торговых связей, которые будут выгодны не только нам, но и всему миру.

— Без сомнения, я встречу их как самых лучших друзей, благодаря вам и нашим прекраснейшим взаимоотношениям, — согласился я с караванщиком.

На этом мы попрощались и вдвоём отправились к лодке. Охрана моя должна была остаться здесь для того, чтобы посмотреть, как караванщик и его люди собираются. Это было нормально и не обсуждалось, так как обеспечивало безопасность.

— Где река? — спросил меня шёпотом Син, когда понял, что его уже не услышат.

— А зачем? — я посмотрел на друга и широко улыбнулся.

— Ты издеваешься, что ли?

— То есть ты пропустил момент моего прибытия, я правильно понимаю?

— Я вчера выпил бочонок вина, между прочим, в одно лицо. Поэтому, если честно, я проспал твоё появление. Да я полпути сюда пропил.

— Почему-то я этому нисколько не удивляюсь.

Лодка стояла у специально сделанных причальных опор с самого края торговой площадки, так что пройти нам предстояло всего лишь полсотни шагов. Восемь метров в длину и тем не менее ее практически не было видно за опорами.

— Только не говори мне, что она летает, — сказал Син, когда мы зашли на борт и уселись на две соседние лавки, а я принялся работать с рунным пультом управления. — Смотрю, ты совершил просто ошеломительный прогресс в рунном деле.

— Хочешь сказать, что Реджеб тебе вообще ничего не рассказывал?

— Я ему отвалил столько денег, чтобы он молчал и не лез ко мне со своим глупым желанием пообщаться. Так что веришь, нет, я очень удивился, когда увидел здесь тебя.

— А… — только тут до меня дошло, что всё пошло совсем не так, как я ожидал. Нет, конечно, я, собственно, этого и не ожидал, но теперь неожиданность стала вдвойне неожиданной, потому что приехал-то, получается, он не за мной.

— Ага. Ух-ё!

Лодка плавно оторвалась от земли на пару метров без рывка и полетела дальше, не набирая большую скорость. Син снова издал несколько коротких сдавленных звуков, которые я не разобрал, после этого сделал серьёзное лицо и стал смотреть строго вперёд, словно человек каждый день летает и уже даже утомлен этими событиями.

— Мне кажется, я придумал неплохую замену телеге. Как думаешь?

— Угу.

— Не бойся, мы не упадем. Технология обкатана достаточно давно.

— А, ну тогда всё прекрасно. Риск кораблекрушения где-то посередине непонятной степи меня совершенно не устраивал, а теперь ты сказал, и я сразу успокоился. Видишь?

— Вижу, — я снова улыбнулся. — Глубокоуважаемый господин Син или Тэл, к сожалению, не знаю, как вас правильно, не соизволите ли вы присутствовать на ужине в вашу честь, который я организую в крепости? Собственно, там находится мой дом.

— Меня укачивает.

Он весь позеленел, но к чести, сумел удержаться и не перевалился за борт, орошая проплывающую мимо землю вчерашним ужином.

— Ни хрена себе тут стройка, — сказал он через некоторое время, чуть придя в себя. — А почему бы не отстроиться в самом городе? Чем удобно-то тут? Ни реки, ни высоты нормальной.

— Ну вот, потому что удобное, — немножко заюлил я, не желая открывать все карты. Он, конечно, старый друг и товарищ, но я прекрасно помнил, что он всегда себе на уме и у любого его действия возможно второе дно.

Дальше несколько минут мы пролетели молча. Я специально не подгонял лодку, чтобы он оценил размеры крепости. Затем, также игнорируя всех, я провёл своего гостя прямо к себе в кабинет, и там уже смог вздохнуть с облегчением. Сейчас меня никто не отвлекал, и можно было быть настоящим. Но, с другой стороны, этот спектакль и последующие мучения моего друга меня очень сильно позабавили.

— Ну, — сказал он, когда мы остались вдвоем.

— Ну, — ответил я ему тем же. — Рад тебя видеть.

И только после этого мы крепко по-мужски обнялись. Он хлопнул меня по спине, и я, впрочем, его тоже. Но, честно, горло мне перехватило, и я даже не смог сразу заговорить, давая волю эмоциям. Сколько прошло времени с тех пор, когда мы попрощались с ним возле начала земель клана Горновых и разъехались каждый по своим путям? Полтора года или что-то около того? Я, если честно, настолько потерялся во времени, что совершенно не понимал. Для меня это были уже годы, чуть ли не десятилетия.

— Так, — Син отстранился первым и завертел головой. — Раз пошло такое дело, где у тебя тут…?

— Вино и еда.

— Пиво тоже устроит, как и что покрепче.

— Придётся довольствоваться тем, что есть.

Я достал кувшин с полки, обтёр его и понюхал. Да, там находилось вино. Достал пару стаканчиков и разлил понемногу, так, для поднятия настроения. Друг же в это время осматривал кабинет, в котором мы находились, и взгляд его застревал на каждой мелочи. Он разглядывал стеллажи с образцами, грубо нарисованную карту Пределов на стене и несколько костяных штампов, которые валялись рядом. Я их тут же убрал, чтобы они не мешали, а затем попросил стоящего на выходе караульного, чтобы нас обеспечили едой.

— А где мелкий? — спросил он.

— Видел бы ты сейчас этого мелкого, — покачал я головой. — Попозже я покажу, сейчас он спит и спать будет ещё долго. У него переходный возраст.

— Объелся и спит?

— Ага, типа того. Ну давай-ка лучше начнём с тебя. Ты первый. Как ты меня нашёл?

— Ты ещё не понял?

— Нет, я всё понял, но мне хотелось бы услышать с самого начала. Даже если это будет долгая история, рассказывай.

В это время нам принесли еды, чем опять же очень удивили моего гостя, потому что он, видимо, не до конца понимал, что вокруг происходит и что я из себя представляю. А я пока не спешил ничего говорить, пока не услышу историю его появления здесь.

— Я буду честен, я тебя не искал. Мне пришлось сейчас в шатре очень сильно импровизировать, чтобы не показать своего удивления, — он сразу поднял ладонь, останавливая вопрос. — Дай сказать. Твой след для меня оборвался на том моменте, когда мы расстались возле земель клана Горновых. Каждый разъехался по своим делам, и я, счастливый обладатель двух крепких лошадок, отправился по своим прекраснейшим свободным делам. Распутывать маленькие клубочки. И вот представляешь, каково же было моё удивление, когда ко мне пришёл зов от мастера Цао.

— Зов? — спросил я, не совсем понимая, про что он говорит.

— Так, прекрати меня перебивать. Я старший и говорю. Тебя что, совсем не воспитывают?

Я ухмыльнулся. Попробовал бы меня здесь кто-то воспитывать. Главу всех здешних земель. Я бы на это посмотрел. Впрочем, бежать впереди паровоза, действительно, не стоило, пусть говорит.

— Тогда продолжай.

— У мастера Цао и ещё одного молодого парнишки, достаточно юных лет и при этом опытного рунного мастера, есть определённое разрешение, связанное с моими возможностями. Они могут с помощью болотных духов вызвать меня в любой момент для того, чтобы я мог им помочь. Смекаешь? Молчи. Так вот, этот вредный старикашка просто вывел меня до невозможности с требованием найти тебя и вернуть обратно. При этом, где искать и куда двигаться, он ничего не сказал, потому что и сам не знает. Но когда я добрался до его земель, он поведал мне о том, что ты шлёпнулся в портальную арку, которая находилась в какой-то странной пещере. Только пещеру эту я даже посмотреть не мог, на территорию меня всё равно никто не пускал. Этот вредный ворчун, даже несмотря на то, что пропал ты, не согласился дать разрешение мне пройти глубже. Поэтому мне оставалось только предполагать, где ты можешь находиться. Цао сказал, что ты жив, и он знает это точно. В это я верю, ты всё-таки его ученик, и он чувствует тебя. Ну а мне он предложил взять след и найти твою обиженную тушку, страдающую где-то и приключающуюся без него, и вернуть тебя обратно, желательно целеньким и здоровеньким. Налей ещё.

Здесь Сину пришлось немного помолчать, потому что я налил ему вина, хотя сам при этом не пил, а просто смотрел и слушал, что говорит мне бывший дознаватель. Он же принялся активно сгребать всю еду, которая была на подносе, и не прошло и пары минут, как его голодный взгляд сообщил мне о том, что он совершенно не наелся. Пришлось заказать ещё одну порцию.

— Возьми сразу три или лепёшек побольше, — сказал обжора.

— Хорошо, пока еда готовится, продолжай, очень уж увлекательная история.

— Ну, собственно, на этом и всё. Так получилось, что некоторые мои дела привели меня на территорию эмира Махмуда. И где-то здесь я должен был попытаться найти некий Костяной Хребет и отправиться в эту сторону. Нужно мне было это по той простой причине, что мастер Цао указал мне общее направление, где тебя искать. И представляешь моё удивление, когда стоило мне слезть с корабля в этих диких и бедных землях, и на рынке в ближайшей же палатке я слышу старое и знакомое имя — Киану Ривз. Просто и часа не прошло, как я ступил на эту землю, и вот мне уже сообщают о том, что здесь есть один мой некий знакомый. И тут я уже сложил два плюс два. Именно его-то ты и собирался искать, когда нашёл ту книгу библиотеке. Я прекрасно помню те следы, которые он оставил, и спокойно их сопоставил с тем фактом, что некий Киану Ривз и некий Корвин Андерс находятся в одной местности и, возможно, даже очень рядом друг с другом. Поэтому заплатил первому караванщику, который шёл в эти земли, и направился сюда, надеясь увидеть, собственно, самого Киану и уже у него спросить о том, знает ли он, где находится мой хороший юный друг по имени Корвин, он же Тун Мин.

— Как-то все слишком просто, — сказал я, немного задумавшись. — А вот про зов я не понял, как это вообще работает?

— Я же тебе несколько раз повторил: зови духов болот, когда я тебе понадоблюсь. Они передадут весточку от тебя, и я буду знать о том, что тебе нужна помощь, и приду. Понимаешь? И ты мог бы сразу этим воспользоваться, как только пропал.

— Это так не работает.

— Парень, это именно так и работает. Мастер Цао воспользовался своим правом призыва и дал мне информацию о том, что тебя нужно искать. А ты почему-то не смог этого сделать. И если бы не слова мастера Цао о том, что ты жив, я бы даже не согласился идти за тобой, потому что только глупый не воспользовался бы моей помощью.

Зараза!

— Ну вот, собственно, такая короткая и не слишком весёлая история. Я очень много шёл, у меня болят ноги. Потом я очень много ехал, у меня болит задница. Теперь я очень много поел, и у меня болит живот. Давай рассказывай, как ты сюда попал, почему секта Белого Духа и где настоящий Киану Ривз? Тем более что, судя по статусу и тому, что я вижу, ты здесь довольно важная шишка, что меня на самом деле очень сильно удивляет. Почему-то я подозревал, что ты будешь находиться в рабстве.

— Думается, я смогу тебя тоже немного удивить. И сдаётся, когда я тебе всё расскажу, теперь у тебя заболит и голова.

Глава 2

Син смеялся так, дёргая головой, что мне казалось, что у него уши отвалятся. Причём здесь уши и смех, я не знаю, но они как-то умудрялись у него дёргаться совершенно в разные стороны, параллельно с тем, как друг, просто схватившись за живот, старался не помереть от смеха, слушая мою историю.

— Может, тогда мне не стоит продолжать? — сказал я достаточно грубо, несмотря на истерические всхлипывания и странные повизгивания, которые издавало сидящее напротив меня тело.

— Парень, ик! Не пойми меня, ик!.. неправильно! — пунцовое лицо Жэнь Кэ словно готово было взорваться, как переспелый плод. — Фуу……

То, что он сейчас делал, было полнейшим неуважением к тем делам, которые я совершил, и мне от этого было откровенно неприятно. Я бы даже его сейчас стукнул, не будь уверен в том, что он сейчас помрёт от смеха. Мы просидели в тишине, прерываемой прорывающимися из него смешками, ещё минут пять. Пришлось дождаться, пока Син перестал икать, выпил ещё несколько кружек вина, потом воды, потом ещё вина, и только тогда начал вполне членораздельно говорить.

— Да пойми, — сказал он, вытирая рот и тут же хватаясь за одну из лепёшек. — Я смеюсь не над тобой, а над всей этой ситуацией, понимаешь? Ещё там, в Шэньлуне, ты своей легкомысленностью, лёгкостью отношения к жизни и весьма хорошими способностями рунного мастера показался мне невероятным везунчиком. Тебе, по сути, всё сошло с рук. Всё, что бы ты ни делал. Именно поэтому твоя история и то, как спокойно и легко ты захватил огромнейшие территории и взял их под свой контроль — это что-то невероятное.

— Ага, вот только это не было легко, — сказал я, наливая себе стакан воды. Пить вино мне сейчас не хотелось. — Я вообще этого не планировал. Если бы изначально Рен и его охотники не принесли мне клятву верности, совершив свой древний обряд, то ничего этого бы не было.

— Ну вот я и говорю, — Син тут же нарезал мясо, запихал в рот лепёшку и при этом умудрялся говорить достаточно членораздельно, несмотря на набитый рот. — Ты попал в нужное место, в нужное время и при нужных обстоятельствах. А попади ты с Бабаем сюда на пять лет позже или чуть больше, то твой верный Рен, скорее всего, уже отказался бы от этих мыслей, так как стал бы старше и его голову занимали бы совершенно другие проблемы. И всё, и ничего бы не получилось.

— Зато у меня получилось, — сказал я упрямо. — Так что да, теперь я глава секты Белого Духа. И под моим подчинением находится несколько десятков тысяч практиков, хотят они того или не хотят. Такой вот интересный итог.

— В Шэньлуне, в одном питейном заведении, так называлась настойка на можжевельнике, от которой можно было ослепнуть и испустить дух. И я не шучу.

— Что тебе всё хиханьки да хаханьки, я тебя не узнаю, Син.

— Конечно, не узнаёшь, — он тут же посерьёзнел и перестал жевать. — Пойми, Тун Мин, можно я буду называть тебя так, как называли тебя в Шэньлуне? Здесь и сейчас я нахожусь в полнейшей безопасности, когда могу расслабиться и почувствовать себя настоящим человеком, которому не грозит умереть, сделав ещё несколько шагов. Моя чуйка говорит мне об этом, и я бы хотел расслабиться и получать удовольствие от того, что происходит. И за это я очень сильно благодарен тебе и твоей истории. Которую ты, кстати, так и не дорассказал. И что было дальше, когда вы убили Стража?

Если честно, мне уже не хотелось рассказывать эту историю до конца, тем более что, по сути, я выдавал тайны, которые, скорее всего, и Сину тоже знать бы не стоило. Но потом я подумал и решил, ведь это единственный человек, который связывает меня с моим прошлым. Пусть не совсем, но с той его частью, которая мне, откровенно говоря, очень нравилась. Жизнь в городе, работа в мастерской, прокачка по уровням в гильдии мастеров. Если бы, конечно, не эти проклятые Этажи, где гибли мои товарищи, то всё было бы вообще замечательно, и я бы с удовольствием пожил там ещё лет пятьдесят, а то и сто, работая в своей мастерской и занимаясь своим любимым делом. Главное, чтобы мне никто не мешал.

Поэтому не закончить историю и не рассказать самую важную часть было бы глупо. Человек, сидевший напротив меня, был опытнейшим в своем деле и, помимо этого, обладал особенностями и способностями, которых не было у меня. И я бы очень хотел, чтобы Син проникся моим делом и присоединился ко мне. Меня бы это не просто устроило, а обеспечило мне определённые моменты, которых мне до этого не хватало.

— И вот так я получил этот странный артефакт, который находится во мне и называется Сердце Рун. Именно с помощью него я могу управлять городом, стражем и всеми теми процессами, которые в городе происходят.

— А вот это уже очень даже интересно и необычно, — на этот раз друг уже не смеялся, а слушал меня серьёзно. — Я о таком никогда не слышал. Всё, что происходит там под поверхностью, под твоим контролем. То есть ты можешь взять и перекрыть доступ воздуха на любой из этажей или что там у тебя есть в тех руинах, которые находятся под землей.

— Да, верно, но и это ещё не все. Этот древний город, который назывался Аш-Китар, когда-то практически принадлежал человеку, от которого пошёл род Горновых. Как тебе вот такое?

— А, — тот отмахнулся рукой. — Про мастера Цао даже говорить нечего. Его предки и так повылазили изо всех щелей, где только можно, как морковка на грядке. Поэтому, веришь — нет, я нисколько не удивлен, что портал, которым пользовались деды Цао, выводил на территорию, которая когда-то была под их полным контролем. Это нормальная ситуация для этого рода. Они слишком прошаренные, и от этого у меня в печени колики.

К слову, битвы и то, как я собирал войско, Сина особо не интересовали. Больше он задавал вопросы, связанные с людьми, зерном, общим управлением и тем, чем и как живет секта. Он удивился паре моментов, связанных с порталами и тем, что я смог их перепрошить. Он очень долго завис, когда я рассказал про битву с демонами и то, какое количество ядер мы оттуда вытащили. Это его по-настоящему шокировало, тут другого слова просто не подобрать.

Во время разговора я также подсмотрел его внутреннее состояние. Син во время нашего похода находился на средней стадии закалки кожи, и сейчас здесь, несмотря на то, что прошло полтора года, он оставался на той же стадии. Я оценил уровень его внутреннего этера и загрязнения каналов и понял, что, на удивление, он достаточно развитый практик, и каналы у него гораздо лучше среднего. А если с ним поработать в течение двух-трех занятий, то я доведу его до идеала, причём это будет сделать относительно легко.

— Где ваши манеры, молодой человек? — поморщился он, когда явно почувствовал то, что я его сканирую. — Нужно сначала спросить разрешения, а потом использовать свои непонятные гляделки для того, чтобы лазить в мою старую несимпатичную тушку.

— Прости, — тут же принёс свои извинения. — Не смог удержаться, есть у меня такая привычка: смотреть на людей, которые находятся рядом со мной. Я, кстати, могу тебе помочь и сделать рабочими и идеальными все двенадцать каналов. Немного почистим и раскроем оставшиеся два, и твои возможности вырастут очень сильно.

— Даже не рассчитывай на это, — жёстко ответил Син. — Мои каналы — что хочу с ними, то и делаю.

— Так я и не хочу ничего плохого, я просто хочу помочь.

— Спасибо, но мне этого не нужно. И не потому, что твоё вмешательство будет плохим, а потому, что все мои навыки и определённые вещи, которые умею, гармонично строятся на моей внутренней структуре. Поэтому мне ничего добавлять туда, очищать либо изменять не нужно, понимаешь?

— Да, без проблем.

Про клеймо я тоже рассказал и даже показал, как это работает, пригласив стоящего за стеной караульного и продемонстрировав собственно саму татуировку. Раньше говорить при бойце о том, что я могу делать, я не стал, да и Сину рассказывать про все свои возможности не стоило. Но общее направление о том, что даёт такая, по сути, метка и как она влияет на верность людей, здесь я всё рассказал без утайки.

— Клеймо запретит воровать? То есть, если этот парень захочет спереть у тебя серебряную ложку, он не сможет её спереть?

— Сможет. Почему бы и нет, — сказал я, не совсем понимая, к чему он это спрашивает.

— Просто мне хочется понять уровень воровства в твоей секте. И сейчас, когда я знаю о том, кем являются большинство твоих людей, то понимаю что они, по сути, настоящие дикари. Им серебро не нужно, и все внешние радости, которые любого практика вроде меня сделали бы счастливым, вроде той же серебряной ложки, сворованной у тебя, им чужды. А вот вера, которую ты им дал, когда они мечтали выбраться из Ямы, и они сделали это, держит их гораздо сильнее, чем твоё клеймо.

Знал бы он, какие были проблемы с тем, чтобы выводить Корневиков на поверхность, и как эти люди долгое время боялись там находиться. И только пример Рена и других тех людей, чья воля была способна разрушать границы, и стала тем ядром, которое позволило Корневикам и Глубинщикам выйти наверх окончательно и перестать думать об этом как о кошмаре. Так что совсем это нелегко было, как он думает.

— Ты ведь не завоёвывал Яму, тебе здесь нечем крыть. Ты просто дал им будущее, которого у них никогда не было и о котором они не могли даже мечтать, жуя свой этот дурацкий корень, про который ты мне рассказал. Так что тут я, возможно, не прав, называя их дикарями. Были бы они такими, они бы ничего не понимали о том, что происходит в мире и вокруг них, не знали бы и не имели никакого подобия мечты для того, чтобы выбраться из своей Ямы. А вот у твоих людей это желание было, и желание это копилось веками. И ты послужил тем самым толчком, который устроил этот огромный обвал, принесший тебе, по сути, преданность всего этого маленького мира. А клеймо только закрепило всё это.

— Возможно, — согласился я, — но клеймо было той ценой, которую я назвал сразу, и при этом я ведь никого не обманывал. Приходи, вставай в строй и получи свой путь. Тем более что, когда я разобрался с тем, как работает резонанс и что это такое, то там уже охотники в очереди стояли и боялись, что я передумаю и желание наносить татуировки на каждую руку у меня испарится.

— На твоем месте, имея твои возможности, я сделал бы то же самое. Может быть, чуть хуже и грязнее, и с большим количеством трупов. Но здесь ты поступил достаточно мудро, чего я от тебя, конечно же, не ожидал.

— Вроде не совсем я дурак.

— А это здесь причём? Конечно, не дурак: ты молодой, у тебя нет опыта управления и понимания, о чём думают взрослые люди. Сколько тебе лет? Двадцать? И что, ты хочешь сказать, что можешь спокойно управлять столетними практиками, которые прожили достаточную жизнь, провоевали в куче войн, и при этом они будут тебе подчиняться? Человеку, у которого нет примеров и ситуаций, на которых можно было бы моделировать дальнейшее развитие и понимать, что будет дальше при определённых событиях? Охотники, кстати, в этом плане тоже ничем не отличаются. Тем более что они все практики, они все умеют применять силу и прекрасно понимают, что такое охотиться на тварь, которая крупнее и сильнее их, и как побеждать.

— Можно считать это за похвалу?

— Не-не-не, даже не думай об этом, — улыбнулся Син. — Я вижу здесь серьёзно проделанную работу. Удачно или нет, но то, что получилось, оно работает и делает то, что и должно для твоего уровня. Если ты находишься на самой вершине пирамиды и стоишь во главе целой секты, в которой несколько десятков тысяч человек, здесь и сейчас тебе должно быть скучно, потому что это самое скучное, что бывает на свете, когда человек каждый день встает и тащит. И я сейчас вижу эту работу и поэтому уважаю тебя за то, что ты проделал. Ты молодец, тут не поспоришь.

— Это звучит ещё хуже, чем похвала.

— Просто потому, что я бы никогда в такое не ввязался. Понимаешь? Я лишь недавно получил свободу и занялся своей жизнью, хотя последние хренову гору лет служил другим людям и совершенно не моим идеалам, которые меня очень сильно бесили. И теперь, чувствуя, что я нахожусь на свободе и волен сам идти, куда захочу, я счастлив и поэтому смотрю на всё вокруг себя именно с такой точки зрения. Ты же надел на себя настоящее ярмо, потому что за тобой стоят тысячи людей, детей, голодных ртов, да как хочешь это назови. Это жестокая, тяжёлая правда, и для меня это выглядит очень скучно — вставать и такое тащить.

— По правде говоря, я хотел тебе предложить пост в секте. Главы службы безопасности, — сказал я, понимая, что положительного ответа на это не будет.

— Даже не надейся. Я, кстати, не всё тебе до конца рассказал. Ведь мастер Цао не просто попросил меня тебя найти, он потребовал это сделать. И я обязан исполнить его приказ.

— Обязан? Ты мне только что говорил о том, что ты свободен.

— Это старая договоренность. Я тебе рассказывал про школу, и с тех пор у нас друг перед другом появились определённые обязательства, которые мы не можем не выполнить. Если что, это не благородство, это право. И он воспользовался им и потратил свой шанс на тебя, а не на что-то большее, поэтому я иду и делаю.

— Думается мне, это будет очень трудно сделать — вытащить меня отсюда к мастеру Цао. Ты же понимаешь, что я как практик гораздо сильнее тебя.

— То есть к мастеру возвращаться ты не собираешься?

— Собираюсь, почему нет? Думаю, через пару лет я подготовлю секту и сделаю её достаточно сильной для того, чтобы совершить поездку в сторону земель Горновых и попросить мастера Цао присоединиться ко мне. Мне необходим великолепный кузнец, каким он, собственно, и является.

— Старика надо очень серьёзно заинтересовать, чтобы он на это согласился и вылез из своей территории. Он сейчас похож на черепаху, которая чувствует себя в безопасности под собственным панцирем, выковырять его оттуда будет сложновато. С другой стороны, пара лет меня устроит. Я покину тебя через неделю и отправлюсь обратно в земли эмира Махмуда. Как ты помнишь, когда мы расставались, я сказал, что мне нужно решить две определённые проблемы. Одну я уже решил, и осталась вторая. И это очень удачно совпало, что направление Цао привело меня туда, куда нужно и мне.

— Я скучаю по мастеру, — сказал я с тоской. — Но, если быть откровенным, жить в той долине было очень глупо, как по мне. Это не самое удачное решение. Здесь, в Яме, на территории Пределов, хотя бы есть возможность развиваться и что-то делать. А там этот странный покой, десяток крестьян, которые абсолютно ничего не умеют и не понимают, как жить дальше. В общем, считаю, что я вовремя свалился в этот портал.

— Я не понимаю, чем тебя зацепил этот вредный старикашка, который только и умеет, что махать молотом и раздавать обидные щелбаны.

— Ну, наверное, тем, что он единственный человек, который не искал во мне выгоду, как это делали другие. Зато он вкладывал в меня своё личное время, учил, кормил и дал мне доступ к таким вещам, которые я не знал. Он научил меня кузнечному делу и попытался защитить, забрав в долину, тем самым спасая от Вейранов и других моих не слишком удачных знакомств.

— Нервы только поистрепал своим исчезновением. Воспользовался бы зовом, всё было бы гораздо проще.

— А сейчас ты не можешь передать мастеру сообщение о том, что я жив и со мной всё в порядке?

— Я тебе что, передаточный пункт какой-то, что ли? Нет, конечно. Это не так работает, молодой человек. Скажи мне лучше такое, могу ли я воспользоваться тем фактом, что ты мой друг и у тебя есть люди?

— Смотря что ты понимаешь под словом воспользоваться.

— Мне нужно два или три человечка, которые прошли бы по некоторым местам и поискали бы для меня кой-какую информацию. Можно их было бы отправить вместе с караванщиком Реджебом для того, чтобы они спокойно внедрились бы на побережье и искали того, кто мне нужен.

— Ты говоришь про сестру мастера Цао?

— Я ничего тебе такого не говорил, и говорить не собираюсь. Но если ты будешь добр и поможешь мне с этим делом, то я, пожалуй, готов занять твой пост службы безопасности и отплатить тебе за это работой на один год. А то я тут подумал, что искать, и ходить самому — это такая лень. А здесь у тебя, в принципе, неплохо кормят. Мясо, во всяком случае, не жёсткое, да и лепёшки вполне вкусные. И уж лучше я позанимаюсь каким-нибудь таким спокойненьким делом, пока другие будут делать то, что мне нужно, а потом приду на готовое. Что ты насчёт этого думаешь?

— Очевидно, чтобы получить такого специалиста, как ты, к себе в секту, я на это согласен. Тем более что с этим караваном и так идут трое моих людей, потому что нам необходимо налаживать торговые связи с эмиром, и чем быстрее мы будем это делать, тем лучше. Если я увеличу отряд до шести человек, я не думаю, что это будет слишком сложно. К тому же это люди из Осколков — тех людей, которые попадали сюда из внешнего мира, — и они способны разобраться в происходящем и сделать то, что нам нужно.

— Они не предадут и не сбегут, несмотря на наличие клейма?

— Гарантированно нет, — усмехнулся я на этот вопрос. — Ты не совсем понимаешь, что это такое.

— Так-так-так, я увидел в твоих глазах очень нездоровый интерес. Клеймо ставить не буду, понял? Даже не надейся на то, что ты сможешь меня захомутать. Свободу я не променяю ни за какие коврижки. Понятно тебе?

— Свобода, ага. Где она, эта свобода? От чего? Хотел бы я, наверное, пошляться один, поприключаться, находить какие-нибудь интересные места, посещать города и попробовать что-то новое. Но это не для меня. У меня другой путь, как сам ты и сказал.

— А вот тут ты не прав, молодой человек, — не согласился со мной Син. — Посмотри внимательно вокруг себя. Ты же отправился к демонам, когда лохматый туда поскакал в своем желании сожрать что-нибудь странное. Мало ему тех сосисок было. И ничего, они справились, хоть прошло и три дня. Ушёл бы ты на неделю-другую, как когда воевал с демонами, тоже ничего страшного не произошло бы. Так что произойдёт страшного, если не будет тебя здесь два или три месяца, скажи мне?

— Хочешь сказать, что ты сюда добирался меньше, чем месяц? — задал я логичный вопрос.

— Нет, хочу сказать, что у тебя есть летающая лодка, благодаря которой мы можем не останавливаться нигде и спокойно долететь до мастера Цао, и при этом не терять время. Я думаю, этот вопрос каких-то двух недель в одну сторону, ну или чуть больше, я не знаю скоростей с которыми она может двигаться.

Слова Сина неожиданно удачно наложились на мои собственные мысли. Не то чтобы мне не нравилась секта и то, чем я занимаюсь, наоборот, это было очень круто, и я считал, что это лучшее дело, которое стоило делать. Но ведь и правда есть вещи, которые нужно было доделать и которые скребли по моей душе уже многие месяцы, порой не давая мне спать.

Сколько времени я потратил на то, чтобы заставить своих людей заниматься своими делами и при этом работа секты не зависела от меня? Зря, что ли, всё это делал? Вот и будет он, настоящий полноценный экзамен, если сейчас воспользуюсь моментом и действительно построю себе лодку, достаточно мощную, на которой можно было бы долететь до мастера Цао.

А ещё лучше было бы, если бы по пути я взял и забрал Алекса от Стейни, тем самым закрыв самую страшную ноющую рану, которая у меня была. Друга нужно было забирать, и, возможно, именно сейчас это время пришло. И не просто забрать, но ещё и вылечить его — избавить от того безумия, которое предназначалось изначально мне. Конечно, хотелось ещё и мастеру Валериусу настучать по рогам для того, чтобы он больше такого не делал. Но месть — это другое, месть можно отложить, а спасать человека было нужно.

И не нужно будет дожидаться момента, когда я стану практиком закалки канала. Вот, у меня есть Тарн, у меня есть ещё десяток крепких бойцов, с которыми мне будет абсолютно не страшно встретиться практически с любым противником. А если что, мы поставим на лодку ещё и дырокол. Ну, или его немного уменьшенную версию. Всё-таки ядро от практика уровня закалки ядра получить бы мне хотелось.

— Знаешь, — обратился я к Сину, — а я ведь не могу отказать тебе в том, что ты прав. Есть вещи, которые мне нужно сделать и которые я могу сделать уже сейчас, при этом оставаясь практически в полной безопасности. Может, действительно устроить себе отпуск и пару месяцев провести в полёте?

— Нет, ну не прямо же сейчас, — ответил практик, наливая себе остатки вина из кувшина. — Давай немножко погодя, месяцок-другой. Как раз твои люди займутся моими вопросами, и я тут немножко осмотрюсь, а заодно отдохну от всех этих походов, плаваний и прочего связанного с неудобствами, а потом хоба-на, и полетели.

— Время у нас будет. Как раз именно сейчас я понял, какая мне нужна лодка для того, чтобы совершить такое путешествие. Правда, через горы пройти не удастся: там слишком неудобный маршрут. Но если мы пойдём по морю, пересечём его, затем через степь и пройдём старым маршрутом, по которому когда-то мне доводилось уже ходить, а по дороге заберём моего старого товарища и наконец навестим мастера Цао, то, я думаю, вполне разумно, что мы уложимся в пару месяцев в одну сторону, может быть, даже быстрее, гораздо быстрее.

— А как же обратно? — спросил Син. — Если тем же путем, то пара месяцев плюс пара месяцев уже не два выходит, а гораздо больше. Я думал, ты математику умеешь.

Слушать язвительный комментарий, и тем более отвечать на него, я не стал, а продолжил рассуждать вслух сам с собой.

— А обратно мы воспользуемся телепортом, который находится в сокровищнице мастера Цао и его предков, и окажемся в Яме. Это решит полностью все наши вопросы. Моментальная телепортация — и мы снова в безопасности. И не бойся, ты не перетрудишься. Я даже тебе отдельную каюту сделаю, из которой ты сможешь не выходить. Будешь там себе сидеть, весь окружённый едой, вином и всем, что тебе необходимо. Или, если хочешь, останешься здесь.

— Нет, здесь я точно не останусь без тебя. Очень уж я не люблю всех этих фанатиков и прочее непонятное. Поэтому полечу с тобой, тем более раз ты говоришь, что это все быстро, — вроде как зашли и вышли, — то мне такое нравится. Я готов лежать в направлении любого пути! Удобные приключения бодрят гораздо лучше, чем тряска в повозке и речи торгашей.

— Зашли и вышли, да. Приключение то на двадцать минут.

Глава 3

Когда решение принято и есть возможности сделать то, что ты хочешь, то любые проблемы тут же начинают казаться тебе незначительными, и ты прёшь вперёд, как настоящий танк. Во всяком случае, именно так сделал я после того, как встретил своего старого друга и поговорил с ним. Отпуск так отпуск, почему бы и нет.

Первое и самое важное дело, которым стоило заняться, как только я принял решение, это, конечно же, корабль. Обычные лодки из этой местности нам не подходили, как и большие, которые начали изготавливаться инженерами Горбуна. Нужна была отдельная специальная лодка, созданная по новому чертежу и обладающая возможностями подъёма на достаточную высоту и при этом ещё и имеющая приличную скорость для того, чтобы как можно быстрее совершить это путешествие.

Я познакомил Сина с внутренним кругом, представил его как будущего главу внутренней безопасности, после того как мы вернёмся. И он тут же сдружился с Тарном, Гвоздо и Наирой, а также неожиданно возникшим Кешем, который очень долгое время пропадал, путешествуя по Яме и вытаскивая самые забытые рода и артели, сообщая им о том, что больше нечего бояться и есть возможность выхода на поверхность. Теперь же торговец с ирокезом окончательно вернулся обратно в лоно секты и постоянно доставал меня тем, что я отпустил караванщика Реджеба без него.

Причина такой дружбы была проста и по-своему понятна. Все они были Осколками и представителями внешнего мира, чем разительно отличались от Корневиков и Глубинщиков, с которыми было сложно общаться, если ты немного не поварился в этой теме. Син нигде не варился, поэтому особой дружбы ни с Клыком, ни с Горбуном или Реном он и не завёл, хотя общался с ними почтительно и по-дружески. Я уж молчу про Гарду, которая вообще не появлялась на собраниях, занимаясь делами артелей и решая какие-то свои внутренние вопросы. Человек был занят любимым делом, и отвлекать я не пытался, тем более что она справлялась вполне достойно.

Так что передав бывшего дознавателя в руки Гвоздо, я заперся в своем кабинете и принялся создавать чертёж будущего корабля для путешествий. Это должен быть небольшой кораблик, приблизительно человек на семь-восемь, с запасом, задачей которого было создать комфортные условия для путешествия и иметь возможность подниматься на недоступные ранее высоты и оставаться на них, держа курс ровно.

Поэтому, прекрасно понимая разницу между температурами на поверхности и на такой высоте, я понял, что нужно строить не лодку, а нечто, напоминающее гондолу под дирижаблем. Полностью закрытый корпус, похожий на заостренную каплю, вытянутую в длину.

Здесь мне пришлось серьёзно повозиться: создать корпус обтекаемым, что позволяло снижать сопротивление встречного воздуха, но и достаточно вместительным, чтобы разместить всё необходимое для автономного плавания в небесах. Днище корабля получилось сделать с двойным дном для того, чтобы лодку опоясывали шесть основных рунных контуров: прежде всего подъёмный, позволяющий поднять корабль на любую нужную высоту, стабилизаторы и, конечно же, управленческий.

Только на руны и своё искусство полагаться я не посчитал нужным. Для расчёта движения мной была создана отдельная турбина, которая была размещена в хвостовой части и задача которой была во время движения забирать воздух извне, сжимать его и выбрасывать обратно с огромной скоростью, создавая дополнительную тягу. Это была практически чистая механика, помноженная на магию символов.

Ещё куча больших и маленьких дополнений и различий, которые отличали привычные мне уже небольшие лодки от нового судна. Это действительно получался практически полноценный маленький корабль, который мог автономно путешествовать несколько недель, не спускаясь вниз, и позволял делать это с достаточным комфортом.

А благодаря тому, что пространственные сумки встроены в корпус изначально, количество ресурсов, которые можно было перевозить с собой и при этом абсолютно не мешать своим весом, составляло как минимум несколько десятков тонн.

Провизия, бочонки с накопителями этера и всё, что могло бы пригодиться для полёта, было собрано сразу и в больших объёмах для того, чтобы обеспечить полугодовую поездку. Сделано это было на всякий случай, хотя я рассчитывал, что за один-два месяца мы управимся с этой задачей, и даже немного жалел о том, что в конце путешествия придётся корабль, скорее всего, взорвать.

У меня была абсолютная уверенность, что преодолеть маршрут через горы на корабле не получится по причине вполне очевидной. Меня очень сильно смущали присутствующие там драконы. Когда лейтенант, точнее уже капитан, Стейни отпустил меня, и я путешествовал в сторону Великой долины и Шэньлуна, драконы меня не тронули, потому что я был слишком слабым практиком, хотя летел на большой высоте, стоит только вспомнить тот ветер, что меня испугал. Но я не мог то же самое сказать про свой корабль и про то, что драконы им не заинтересуются, потому что там будет лететь как минимум один практик уровня закалки каналов.

Тарн напросился буквально в первый же день, когда познакомился с Сином и узнал о том, что нам с ним предстоит небольшое путешествие. Ему было скучно здесь, и никаких обязанностей у него не было. Как-то так получилось, что он ничем не занимался, являясь, по сути, только моей главной боевой силой. Отказать ему я не мог: он был хорошим человеком и надёжным бойцом, особенно после того, как я проверил его в боях с демонами. На него можно было положиться, и это было главное.

Меня, конечно, смущало, что я забирал лучшего бойца своей секты с контролируемых мною земель, но, с другой стороны, Рен уверил меня, что наша армия справится и сама с любой серьёзной возникшей проблемой. Запущенное второе Горнило давало мне возможность выращивать практиков уже серьёзного уровня. Два десятка человек, которые сейчас в нём варились, должны были перейти на начальную стадию закалки органов. И согласно нашим планам, которые мы строили внутренним советом в течение года, мы должны были подготовить как минимум сотню бойцов, вступивших на закалку крови. А ещё года через два первые практики должны начать переходить на уровень закалки каналов, что вообще превращало мою секту в настоящую силу, действительно настоящую, а не все то, что я говорил и думал раньше.

Через пять дней перед Горбуном и его людьми был поставлен непосредственный чертёж самого корабля. Это была закрытая капсула длиной двадцать два метра и четыре с половиной метра шириной в самом широком месте. Весь корпус был отлит по той же технологии, что мы использовали и на лодках, поэтому особых проблем создать его практически не было.

Помимо общего кубрика, где планировалось собираться всем экипажем, с лавками и столом, было восемь тесных кают, которые, по сути, представляли собой койко-место и небольшой ящик под ним. Мне удалось ужать всё максимально сильно для того, чтобы втиснуться в нужные мне параметры работы корабля. Часть пространства дополнительно забирали небольшая рубка на носу, гальюн и механический отсек сзади, в котором располагалась турбина, ставящаяся отдельно.

С ней мне пришлось по-настоящему серьёзно повозиться, потому что турбиной она была только в моём названии. На самом деле, от привычной земной техники она отличалась максимально, так как никаких лопастей у неё в принципе не существовало. Благодаря этеру и рунной магии она делала всё, что было нужно, при этом не имея ни одной движущейся вещи. Но для того чтобы обеспечить сильный забор воздуха, добавил на корпусе несколько дополнительных вырезов.

Их я расположил по бокам хвостовой части, каждый длиной с локоть, прикрытый снаружи решёткой из металла. Они были нужны не для защиты от случайных камней, а для того, чтобы рунные связки, написанные на них, создавали зону пониженного давления прямо перед попаданием воздуха и входом в прорезь. В итоге воздух сам втягивался внутрь, как вода в водоворот, без всяких вентиляторов и крыльчаток. А внутри отсека эти потоки попадали в сужающиеся каналы, выложенные медными пластинами с гравировками сжатия, задача которых закрутить воздух в жгут, уплотняя его чуть ли не до состояния тумана, из-за чего давление в камере турбины росло.

Ну и эдаким финальным аккордом служили выпускные сопла — три узких раструба в самой корме, направленных строго назад. В каждом из них горела разгонная рунная цепочка, выбрасывающая сжатый воздух и придающая ему дополнительный импульс этерной волной, заставляя струю вырываться со скоростью, во много раз превышающей ту, что могла бы дать простая механика. От этого возникал глухой и низкий звук, более похожий на рёв зверя, чем на свист.

Когда мы в первый раз запустили турбину на испытания, то практически вся команда, которая участвовала в её создании, временно оглохла. Добавленные руны гашения шума, конечно, сохранили наши уши, но, тем не менее, звук полностью не убрали, оставив низкочастотные шумы, чем сделали его весьма зловещим. И немного поразмыслив, я решил оставить как есть.

Для полноценной стабилизации лодки я использовал стабилизирующие рунные кольца, которые проходили поверх внешней обшивки, образуя некое подобие невидимого каркаса и состоящие из нескольких тысяч парных символов, каждый из которых отвечал за определённые вещи вроде горизонтального и вертикального выравнивания, а также ориентации по линии горизонта. На случай дополнительной продольной устойчивости, хоть я и не хотел этого изначально, но жизнь и практика испытаний заставили нарастить два тонких килевых выступа, которые приделали к дополнительному корпусу и внутри которых проходили усиленные рунные жилы, работающие как все те же стабилизаторы курса, не давая рыскать в сторону даже при сильном боковом ветре. В итоге турбина и система стабилизации стали двумя половинами одного целого, превращая мой корабль в послушный, почти живой аппарат.

Навык повышен. Этерный Щуп — 8

Система на моё творчество отреагировала положительно. Это, конечно, не архитектор основ, но всё равно Этерный Щуп был самым главным моим орудием для работы с рунами и вообще понимания всех процессов, которые протекают между ними и этером.

— Что ж, тоже хорошее дело, — сказал я сам себе и потянулся. Ещё немного, и достигну десятки, а значит, и нового навыка.

Постепенно процесс создания, когда я бросался из стороны в сторону, перешёл из точки полного хаоса в почти контролируемый производственный этап. И наконец-то появился самый главный вопрос — это количество энергии, необходимое для нашего путешествия.

Так как я единственный, кто более-менее соображал в математике, то считать пришлось мне. И расчёты эти показали весьма большие цифры. Для того чтобы обеспечить корабль необходимой силой движения и подъёма, а также уверенно им управлять на всём протяжении похода и при этом иметь возможность заряжать опустевшие накопители, превращая цикл зарядки-разрядки в постоянный процесс, никак не мешающий самому полёту, мне нужно было шесть сотен бочонков-накопителей.

Смысла запихивать столько артефактов в корабль не было никакого. Поэтому Горбун предложил мне вполне логичную идею превратить низ корабля в полноценный накопитель. И мы в итоге сделали днище, состоящее из девяти независимых секций, обеспечивающий полный цикл полёта. Разделение также было необходимо для того, чтобы в случае проблем весь накопитель не сломался сразу и можно было спокойно переключаться между ними. Чтобы создавалась хотя бы какая-то иллюзия безопасности и возможность даже на одном накопителе спокойно приземлиться на поверхность и при этом не пострадать.

Принятое мною решение о походе и о том, что я на время покину секту, а также то, что почти полтора месяца я занимался только кораблём, его разработкой и созданием, полностью отстранившись от управления сектой и раздав свои полномочия внутреннему кругу, показали, что секта вполне себе может справиться сама.

За всё это время произошло только одно ЧП, когда пьяный часовой в Граунштайне свалился с башни и умудрился свернуть себе шею. И это был практик закалки костей, что вообще удивительно. Пьянство, тем более на дежурствах, я запретил категорически, хотя до этого вообще не думал о том, что кому-то будет интересно этим заниматься.

— Только не говори мне, что ты настолько наивен, что веришь в то, что все люди хорошие, порядочные и, как и ты, не пьют вино или пиво, — задал мне вопрос Син и очень сильно меня озадачил.

— Нет, я не наивен, но как-то раньше с этим не сталкивался.

— Ну ты прими к сведению. Парень, который упал, из Глубинщиков, а кто его споил? Правильно, Осколки. Наира, конечно, сейчас им душу там вытрясет за это дело, но всё равно нужно учесть, что молодые парни могут творить дичь и похуже. Они молоды. Да, ты дал им цель, но не дал им развлечений. А молодость, Корвин, она требует глупостей. Я в своё время таких дел наворотил, что тебе и не снилось. Так что лучше придумай парням способ выплескивать эмоции и энергию. И это будет лучше, чем бутылка дешёвого пойла и сломанная шея.

Его слова заставили меня задуматься, ведь он был в какой-то мере даже прав. Я-то судил по себе, забывая о том, что подавляющее большинство людей вокруг — они всё-таки не фанатичные практики, готовые сутками направлять и медитировать, и гонять этер по каналам ради очередного прорыва. Для большинства воинов из племён, а также бывших каторжников, вырванных из привычного ада Ямы, сытая жизнь, стабильность и отсутствие ежедневной угрозы становятся не просто благом, а расслабляющим фактором, и нужно было это признать.

Даже удивительно, что этот случай произошёл только что, а не ещё несколько месяцев назад. Хотя тогда, на волне победы и выхода из Ямы, дисциплина была на высоте, а сейчас нерастраченная энергия, помноженная на молодую горячую кровь и абсолютную скуку, вела к неизбежной деградации. Алкоголь здесь получается самый простой и доступный способ сбросить напряжение.

— Ну, казнить провинившихся мы, конечно, не будем, — произнес я, задумчиво разглядывая Сина. — Но на тормозах такое спускать нельзя. Зато ты подал мне отличную идею. Раз запретами проблему не решить, то нам нужно дать им дисциплинированную альтернативу.

— Что бы солдат ни делал, лишь бы делал, — закончил мою идею он. — Ты будешь не сильно против, если я предложу устроить полноценный турнир? А всю концепцию соревнований мы придумаем вместе с Гвоздо и Наирой за бутылочкой отличного вина.

— Вот только что же говорили про дисциплину.

— Я никого не спаивал, — парировал тот. — Не будь как нянька, развейся. Собирай свой кораблик и занимайся своими делами. А мы тут подумаем, что к чему, и мы все устроим.

В итоге вечером следующего дня на рассмотрение внутреннего круга был вынесен полностью сформулированный концепт соревнований, который назвали Турниром Железного Корня. Система была проста, но эффективна и гениальна. Особенно тем, что они, эти соревнования, были везде практически одинаковые.

Организаторы придумали разбить участников на несколько категорий по уровням закалки: от закалки кожи и костей до закалки крови. А сражения проводились на специально оборудованных площадках с защитными рунными контурами, исключающими летальный исход. Здесь уже мне пришлось постараться.

Чтобы стимулировать бойцов, была введена жёсткая турнирная сетка и очень внушительный фонд наград. Ежемесячные рейтинги, звания первого клинка, первого копья, денежные премии, а главное, внеочередной доступ к ресурсам Горнила для победителей и призёров.

Идея зашла на ура. Пару дней понадобилось бойцам секты для того, чтобы разобраться, как это всё работает. А затем сама Яма и прилегающие к крепости земли Пределов преобразились. Молодые практики теперь до седьмого пота истязали себя на тренировочных площадках, показывая своим товарищам и противникам, кто из них более достоин того, чтобы первым подняться на арену. Такая хорошая спортивная злость и азарт мне импонировали. Любой умеющий сражаться теперь стал просто на вес золота, и Осколки, как наиболее опытные бойцы, моментально оказались в роли тренеров и учителей. Тем более что награды для них тоже присутствовали в общем зачётном списке.

За работой соревнований следили Гвоздо и Гарда. Неожиданно для меня эта парочка умудрилась спеться и мгновенно организовать судейские коллегии и работу как в Яме, так и за её пределами. Хотя ещё совсем недавно я думал, что Гарда из Ямы вылезать не будет.

После первых полётных испытаний корабля, когда три первых места экипажа были уже распределены, я думал, кого подобрать мне на оставшиеся три места. Словно поджидая этот момент, Наира навестила меня в моем кабинете вместе с Сином.

— Мастер Корвин, — без лишних прелюдий начала она, остановившись у входа. — Я прошу взять меня в экипаж корабля.

— Это очень неожиданный вопрос, Наира. Я не уверен, что соглашусь на это, ведь ты командир Осколков и начальник гарнизона. На тебе, по сути, держится вся безопасность и оборона города и крепости.

— Я прошу тебя не как подчиненный и человек внутреннего круга секты. Вся моя сила, мои клинки и жизнь принадлежат тебе без остатка, но взамен прошу: дай мне шанс. Когда мы преодолеем море, мы можем оказаться в землях, где слышали о моей родине, и, может быть, я найду хоть какую-нибудь зацепку о том, где находится моё княжество. Я должна знать, живы ли моя семья и те, кто меня предал, и получить шанс отомстить. Если ты оставишь меня здесь, я просто сгорю изнутри, мастер Корвин.

— Мы должны её взять, Корвин, — добавил Син. — Я очень долго расспрашивал её о том, откуда она, из каких мест, и каково было моё удивление, когда оказалось, что я не слышал об этих землях. Меня сложно чем-то удивить.

— Хорошо, так удивите меня, — я немного разозлился на товарища, а не Наиру, её я прекрасно понимал.

— Новые земли и новые знакомства, мне кажется, это стоит того, чтобы поискать информацию. От нас же ничего особо и не требуется, мы всё будем делать попутно.

— Если честно, звучит не очень убедительно, Син, зря ты сейчас пришёл, — я перебил друга и обратился к командиру Осколков. — Наира, я понимаю тебя, поэтому ты можешь собирать вещи, каюта номер четыре за тобой. Но учти, ты подчиняешься моим приказам беспрекословно, независимо от того, буду использовать я клеймо или нет.

— До последней капли крови, мастер, — поклонилась женщина.

— Вызови Хеда, он станет твоим заместителем в Грауштайне на время похода.

На этом Наира нас покинула, и мы остались с Сином вдвоём.

— Что это сейчас было? — задал я закономерный вопрос.

— Это была точка напряжения. Наира входит во внутренний круг и является ответственным лицом. Она следит за порядком на достаточно большой территории, и под её руководством очень много хороших бойцов. Как ты думаешь, не лучше ли удовлетворить её просьбу, покатать на кораблике, тем более что мы не собираемся никуда особо приземляться, а затем вернуть обратно и с честью сказать, что мы исполнили свой долг?

— Приди она одна, я бы всё равно согласился, потому что знаю, что ей нужно.

— Слушай, а ты действительно очень серьёзно повзрослел, — сказал мой друг. — Это очень хорошо, мне нравится это в тебе. Тогда позвольте представить ещё одного члена нашей команды.

— Да-да-да, мастер Корвин, дорогой мой. Слышал, слышал я, что наш летучий домик уже почти готов. Да-да-да. А кто лучше всех умеет договариваться с незнакомцами на той стороне? Кто знает тысячу способов обменять пучок сушеных трав на мешок накопителей? Конечно, Кэш. Не-не-не, ты не можешь оставить такого ценного купца здесь среди скучных подземных кротов. Мне уже надоело.

Появлению Кеша на поверхности я обрадовался. Торговец последние месяцы занимался совершенно не торговыми делами. Именно он являлся тем человеком, который практически объединил Корневиков и Глубинщиков и донёс весть о возможности выбраться за пределы Ямы до всех там живущих. И за то, что делал он это просто по собственной инициативе, помогая когда-то встреченному им толмачу, я мог сказать, что был очень благодарен этому странному человеку с ирокезом на голове.

— Здесь, как я понимаю, тот же случай, что и у Наиры? — спросил я Сина.

— Да-да, Син дело говорит, и нет, нет, нет, я абсолютно незаменим, — поддакнул тут же торговец, чуть ли не подпрыгивая от усердия.

— Друг мой, тебя я возьму просто из принципа, потому что ты на самом деле незаменим, — улыбнулся я ему. — Но если будешь тащить какое-то барахло на борт, то сообщи мне, пожалуйста, об этом заранее.

— Никакого барахла. Да-да-да, только самое ценное, мастер! — тут же просиял Кеш и выскочил за дверь, едва не сбив с ног проходившего мимо Гвоздо.

— Скажи ещё, что ты тоже хочешь место на этом корабле, — спросил я его.

— Если учесть, что в половине земель за той стороной Великого моря меня ждёт виселица или что похуже, то даже не надейся, мастер, что я с тобой куда-то поеду.

Ну хоть здесь можно было быть спокойным. Пять членов экипажа меня вполне устроят. Брать кого-то ещё дополнительно смысла особо не было, да и вариантов я пока никаких не рассматривал.

Вариант нашёлся сам через несколько дней, в момент старта соревнований, когда дочь князя умудрилась серьёзно ранить двух охранников и попытаться сбежать из комнаты, в которой она сидела. На что она надеялась, мне было непонятно. Может быть, на то, что я её всё-таки убью, или она умрёт на поверхности. Но, кроме самоубийственной попытки покончить с собой, я не видел никаких вариантов.

— Эту корову драную нужно башки лишить за то, что она сделала с моими людьми! — негодовал Гвоздо, показывая пальцем на сидящую рядом демоницу, пристегнутую кандалами.

— Подожди, успокойся, — я попытался вставить свое слово, но тот был неумолим.

На самом деле ещё повезло, что она не убила охранников, а всего лишь тяжёло ранила. Я успел спасти их жизни, иначе уровень моего плохого отношения был бы к ней гораздо выше.

— Я говорил тебе, её нужно было там убить. Вариантов у нас нет: либо я прямо сейчас ей разнесу башку молотом и сброшу тушу в наиглубочайшую расщелину, какую только найду, либо ты убьешь её сам.

— Дайте мне меч, и я покажу всем, как сражается демон, а затем искупаюсь в вашей крови и кишках, — завопила в ответ Ашши. — Демоны не сидят в клетке, жалкие вы рабы!

— Я всё сказал, — спокойным голосом закончил Гвоздо. — Тем более что ты забираешь у меня Наиру. Ты можешь приказать нам не убивать эту мерзкую тварь, можешь использовать клеймо или любой другой способ. Поверь, она будет мертва, как только ты улетишь. Я готов за это заплатить собственной головой.

Бунт в секте перед отъездом мне был совершенно не нужен, тем более из-за драной краснокожей девки. Так как одна из комнат оставалась свободной, то её достаточно быстро переделали в закрытую клетку, и теперь Ашши должна была отправиться в путешествие вместе со мной. Чёрт бы её побрал.

Так как вся эта ситуация с попыткой побега происходила практически накануне отлёта и в самый разгар соревнований, то прощание было скомканным. Я не особо грузил внутренний круг указаниями и дополнительными приказами и пожеланиями, просто молча попрощался со всеми, собрал команду, и спустя полчаса наш маленький кораблик, который получил имя «Стриж», взмыл высоко в небо, набрал высоту почти пятьсот метров и, лихо загудев, направился в сторону Великого моря.

— Я надеюсь, что наш полёт пройдет благоразумно, спокойно и умиротворенно, — сказал я собравшимся спутникам, разглядывая всех присутствующих.

Ашши смирно сидела здесь же с нами. Деваться с корабля ей было некуда. Сил пробить стены и вывалиться наружу у неё не хватало, а открыть дверь, закрытую Тарном, тем более. Так что путешествие обещало быть относительно спокойным и неинтересным, на что я очень сильно надеялся. Пока не увидел чёрную татуировку на глазах Сина, который, словно ищейка, начал принюхиваться и направился в сторону носа корабля.

— А это ещё что за погань здесь прячется? — через секунду вернулся бывший дознаватель, держа за шкирку нечто упирающееся и отчаянно вопящее.

Не узнать эту ушастую наглую морду было сложно.

— Ой, какая прекрасная встреча, какая невероятная встреча! Вы не поверите, но я зашёл проверить качество кораблика, заскочил на пару вздохов, чисто из любопытства и что-то меня как сморило, ужас! Ну я случайно и заснул. Представляете, какое чудо? А мы уже летим? Да?

— Да вы издеваетесь!!!

Глава 4

— Если ты скажешь, что это чудовище ты тоже с собой пронёс, то я высажу вас обоих прямо сейчас, — сказал я громко.

— Да я вообще не знаю, кто это такой. Просто почувствовал разум, незнакомый мне, — ответил Син, и я понял, что он действительно не менее меня удивлён происходящим.

— Выкиньте за борт эту тварь! — заорала Ашши в ярости вскакивая и пытаясь ударить сжавшегося остроухого, за что тут же получила от меня тычок в плечо и упала на сиденье.

— Стоять всем! Тишина на борту! Откуда ты тут взялась, нечисть? — спросил я у Лисса, который всё это время благоразумно молчал.

Тот подёргался в руке Сина, понял, что отпускать его шкурку никто не собирается, и посмотрел на меня жалобными глазами.

— Так меня пригласили, — сказал наконец он.

— Прежде чем ты, мастер, спросишь, кто его пригласил, я тебе сразу отвечу, — сказал мне Кеш. — Да-да-да, это сделал я.

— Видят боги, я сейчас кого-нибудь убью.

— Убей остроухого!

Бардак рассосался через несколько минут, когда я заставил весь экипаж рассесться по комнатам, и наконец-то наступила тишина. В кают-компании остались только я, эльф, уж ладно, будем называть его так, и Син с Кешем.

— Ты свою варежку даже не открываешь, — я ткнул пальцем в Лисса и потом повернулся уже к торговцу. — А ты начинаешь мне рассказывать причину, почему, и главное, зачем ты взял эту гадость с собой.

— Не знаю, мастер, за что ты так его не любишь, но он приятнейший человек. Ну, может быть, и не совсем человек, да-да-да, тут я понимаю. Но при этом спешу заметить, он достаточно интересен. Да-да-да, он мне рассказал достаточно важные новости, которые мне нужно было передать тебе, понимаешь? Да-да-да.

— Новости? Я уже слышал всё, что хотело сказать мне это чудовище.

— Я не… — попытался возразить эльф, но сразу заткнулся, когда Син показал ему свой увесистый кулак. — Бейте меня, издевайтесь надо мной!

— Мастер Корвин, если ты выслушал его неправильно, то я тебя прекрасно понимаю. Иногда он очень сложен в беседе. Но видишь, в чём дело. Я нашёл в его речи достаточно серьёзные зёрна разумного, которые заставили меня притащить его на корабль и дать вам возможность поговорить.

Ну и что мне теперь с этим делать? Действительно прибить остроухого, выбросить его за борт, чтобы со спокойной душой лететь дальше и не испытывать на себе его словесный понос? Или, как говорит этот предатель моего душевного равновесия, всё-таки понять, что эльф хочет на самом деле и что спрятано за его речью и бесконечным унижением всех, кто вокруг него.

— Я очень удивлен, как ты умудрился протащить его на борт.

— Да делов-то, — пожал плечами торговец. — Лодка же никак не охранялась во время строительства.

— Ну вообще, это всё-таки корабль, а не лодка.

— Пусть будет так, мастер. Выслушай всё, что он скажет, и давай с тобой обсудим то, что хочет этот замученный и страдающий от безысходности человек.

— Я не человек, отрыжка ты… ай!

Выкидывать эльфа я не стал, как и разговаривать с ним. Вместо этого запер Кеша, и эльфа по своим комнатам, а сам остался в кают-компании, рассматривая через иллюминаторы проплывающие под нами Проклятые Пределы. Вот казалось бы, да? Что я сделал такого, чтобы во время похода, который должен был быть максимально спокойным и скучным, мои же верные соратники устроили мне такую гадость? Это же откровенная подляна.

— Что это за мелкая дичь? Как я понимаю, ты его тоже знаешь? — спросил меня бывший дознаватель.

— Когда мы захватили одну из крепостей демонов, вытащили его из комнат вожака демонического прайда. Что он там ему нашептывал, я не знаю, но все демоны, которые находились рядом со мной, очень сильно хотели его грохнуть. Впрочем, думаю ты уже сам успел заметить, насколько сильно он всех бесит, — я коротко пересказал всё, что было связано с эльфом и тем, как он себя вёл после освобождения.

Конечно, не совсем всё. Упоминание о Помеченном богами упустил, оставив его за собой, но все его предложения контракта и принесение клятвы верности были рассказаны первым делом.

— Если честно, он мне толком так ничего и не рассказал. Умудрился меня оскорбить, и я приказал его связать и после пинками вышвырнуть за пределы лагеря, чтобы он нас не смущал. Так этот умудрился доковылять до крепости. И где жил последнее время, я даже сказать не могу, но в крепость его точно не пускали, как и в город.

— Так, может, стоит всё-таки попробовать его выслушать адекватно либо применить пытки и выбить нужную правду, если она тебе сильно нужна? Потому что я вижу, что ты в нём тоже немного заинтересован. Это так?

— Сложно сказать. Есть вещи, которые меня действительно заинтересовали, отрицать я не буду. Но они не настолько важны на самом деле. Мне откровенно жалко это существо, и не более того. Да и что он может предложить? Что значит спуститься на триста километров ниже демонического плана? Куда это? Я рассказывал тебе про приключения Киану Ривза и практиков во время спуска к основе сферы. И это путешествие, которое предлагает Лисс, очень похоже на что-то подобное, но мне это совершенно не нравится.

— Может быть, и зря. Мне было бы тоже весьма интересно посмотреть, что находится там, в основе всего мира.

— Чжоу Линь, написавший ту книгу, спускался туда зря, — пояснил я свою мысль. — Они ничего не нашли, посмотрели там на непонятное чёрное нечто и вернулись обратно. Ни богатств, ни чего-либо интересного они не заработали с этого, только товарищей потеряли. Поэтому для нас, точнее для меня, спуск вместе с ним ради выполнения его какой-то важной миссии — это всего лишь бесполезная трата времени. Нет-нет, я ни в коем случае не собираюсь этим заниматься.

— Красиво, — неожиданно сказал он, глядя в квадратный иллюминатор, возле которого сидел. — Никогда не думал, что буду ещё и с таким комфортом летать по небу, как настоящая птица, и при этом в таких отличных условиях. Ты проделал хорошую работу, Корвин.

— Да толку-то? Этот засранец мне всё настроение испортил, — ответил я огорчённо. — И так Ашши взяли хрен пойми зачем. Я не знаю до сих пор, что с ней делать, но чувствую, что её отпускать нельзя, и убивать тем более. Эх, ладно… это что сейчас было?

Меня смутил странный звук, который раздался на носу корабля, будто мы во что-то врезались. Шмяк, а потом ещё раз — шмяк. Затем в иллюминаторе промелькнула тень настолько быстро, что я не успел понять, что это такое.

— Ты видишь то же, что и я? — спросил я Сина.

— Не то слово, и у этого нечто, есть как минимум руки и ноги. А мы точно летим?

Я задумался, потянулся щупом и проверил свой корабль. Всё было в порядке. Дистанция от поверхности — чуть больше девятисот метров, и это далеко не предел нашей высоты. Да и то, что мы видели своими глазами из иллюминатора, тоже говорило о том, что мы летим.

Ещё один удар, по обшивке под моими ногами, и на этот раз его услышали все. Я развернул интерфейс и прошёлся внутренним взглядом по всему кораблю сразу, от носового обтекателя до кормовых сопел, проверяя рунную структуру. Контуры держали, всё было в порядке. Никаких проблем и повреждений у корабля не было. Только во второй секции, ближе к корме, метка нагрузки немного сместилась, но потом, чуть позже, вернулась на место.

— Птицы? — предложил Син.

— На такой высоте. Да и откуда у птиц руки и ноги? — справедливо заметил я.

Затем направился в рубку, где нашел Наиру, сидевшую в кресле рулевого и крутящую в руках костяной штамп, который, видимо, взяла из ящика ремнабора, находившегося тут. Рубка нужна была только для того, чтобы я мог передать управление любому члену экипажа, если мне срочно нужно было заняться другими делами. Сам же я мог управлять кораблем из любого места с помощью интерфейса.

— Ты стучала здесь чем-нибудь? — спросил я.

— Чтобы ты мне руки открутил? — Наира даже не обернулась. — Нет, стучать по твоей драгоценной лодке я боюсь и точно не буду этим заниматься. Может быть, это птица?

Ещё один удар, который был похож на то, что мы кого-то раздавили, — что-то проехало, скрипя по обшивке над рубкой, и затихло. Интуиция выживальщика включилась сама, и я понял, что это очень знакомое ощущение, которое никогда не подводило и не приходило зря.

— К оружию! — сказал я негромко и стараясь говорить ровно. — Тарн, выйди в коридор. Наира, возьми с собой Кеша и Ашши и будьте у моторного отсека. Син, ко мне.

— Опасность? — спросил Тарн и я заметил блеск в его глазах. Вот блин, адреналиновый наркоман.

— Пока не знаю.

Всего на корабле по задумке имелось десять рабочих иллюминаторов. Восемь находились по бортам, в каютах, и ещё два были в рубке, гораздо большие по размерам и дающие более широкий обзор пространства вокруг. Небо над нами было пустым, только редкая рвань облаков далеко в стороне. А потом я разглядел непонятное пятно, которое показалось мне облаком. В метрах ста от нас и чуть выше в воздухе висел плоский серо-мутный диск, слепленный из тумана и спрессованный в лепёшку. Мне даже проверять не нужно было, чтобы понять, что это абсолютная энергетическая конструкция, слепленная без единой руны, на голом усилии.

На этом диске сидело несколько десятков существ ростом со взрослого человека, только руки длиннее чуть ли не вдвое. Серая шерсть, свалявшаяся в жёсткие пряди, и плоские головы с чёрными мордами и огромными глазами. И ладно бы они просто сидели, занимаясь своими делами, но, к сожалению, они смотрели на меня и мой корабль и явно проявляли к нему интерес. По всей видимости, гастрономический.

— Кто-нибудь знает, что это за засранцы? — спросил я так, чтобы услышали все. — Смотрите с левой стороны и чуть впереди.

Но никто из моего экипажа, даже Ашши и, что удивительно, эльф, ничего про таких существ не слышали. Лисс был очень доволен тем, что его спросили, буркнув что его в сортах непонятного разбираться не учили.

— Ну, мне кажется, они могут летать, если вы хотели знать мое экспертное мнение.

— Мы находимся на высоте почти километр от земли. Как ты думаешь, здесь могут быть существа, которые не умеют летать?

— Ну, насколько я знаю, — пожал плечами эльф, — я не умею летать, как и все в нашей не слишком прекрасной компании. Хотя, если сбросить эту красную морду вниз, она, может быть, и научится. Рога у неё полые, и мозгов там нет.

— При чем здесь рога? — задал вопрос наивный Кеш.

— О, мой прекрасный ироничный друг! К сожалению, ты не знаешь, как устроены демоны, а устроены они очень и очень своеобразно. Посмотри на эту страшную особь, что стоит неподалеку от тебя. У неё мозгов в голове ни капельки. Все мозги должны находиться у неё где? В рогах. А рога у неё полые, и это значит, отсюда можно сделать хороший и потрясающий вывод. Какой? Правильно, что мозгов у неё нет, — пу-сто-та. Зато череп её просто так не пробить, там сплошная кость. Значит если головой вниз рухнет о земную твердь, то ничегошеньки ей не будет. А раз не будет, значит умеет летать, пусть и странным образом.

— Ну ты и тварь!

Эльфа пришлось втолкать обратно в комнату и запереть его там отдельно. Дальнейшие события превратились в поток бессвязных и каких-то сумасшедших деталей, в которых мы вынуждены были оперировать, совершенно не понимая, что происходит вокруг. Эти существа, которых Кеш метко назвал назвал похожими на летающих обезьян, принялись прыгать в сторону корабля и размазываться об его корпус так, что только ошмётки в разные стороны летели. Очередные странные самоубийства, замысел которых стал понятен, когда очередной камикадзе всё же смог разбить передний иллюминатор, и в рубке сразу стало громко и холодно.

Довольно быстро определилась, в чём причина таких странных действий со стороны этой стаи. Каждый удар монстра о корабль останавливал и замедлял его скорость на несколько сотен метров. А когда количество жертв нападения стало больше двух десятков, мы замедлились уже весьма прилично, и, чем медленнее летел наш корабль, тем проще было приближаться к нему обезьянам. И, соответственно, тут же они уже начали не просто разбивать корабль, но и пытаться залезть через разбитый иллюминатор внутрь.

— Бей гадов! — азартно крикнул Тарн, доставая копьё и тыкая в первую, попытавшуюся забраться внутрь обезьяну.

Но это только раззадорило остальных, очень скоро я понял, что весь корабль облеплен этими тварями и они пытаются расковырять корпус, чтобы добраться до нас. Следом разбили окно в кают-компании, и весело стало уже всем. Твари находились на серьёзном уровне развития, во всяком случае не ниже закалки органов, поэтому половина экипажа была попросту бесполезна: оказать серьёзное сопротивление могли только мы с Тарном.

Я подал команду кораблю на снижение, оставил практика закалки каналов защищать рубку и бросился назад, с ходу силой этера выбрасывая пытающуюся пролезть дальше тварь.

— Дайте мне меч! Дайте мне лук! Я их всех убью и докажу, чего стоит сила моего народа! — орал тем временем Лисс, запертый в комнате, создавая ещё больший балаган.

Полноценным боем происходящее тоже было назвать нельзя: полностью залезть внутрь звери не могли, больше создавая проблем тем, что портили обшивку и руны вплавленные в корпус. Из-за этого мне пришлось отсоединить несколько панелей накопителей снизу, где обезьян было больше всего: они, словно безумные, отчаянно пытались расковырять батареи и добраться до горького корня внутри.

А стоило нам спуститься ниже двух сотен метров, как обезьяны пропали, оставляя нас в полнейшем недоумении.

— Это что сейчас было вообще, — сказал мне Тарн, заходя в кают-компанию. — Сумасшествие какое-то.

— Приключение — на седую мою голову! — мрачно ответил Син, и Наира с ним синхронно согласилась.

— Я сейчас скажу, но меня сильно не бить, — попытался я дать своё понимание событий. — Эти существа живут на определённой высоте, вы сами видели этот диск, и, видимо, это зона их обитания, в которую мы ненароком и влезли.

— А какая была высота?

— Почти километр.

— А сейчас?

— Сто пятьдесят, и здесь тишина. Корабль стоит и не двигается, но твари улетели обратно, я не чувствую их рядом с корпусом

— Столько ядер пропало, — сказал огорчённо Кеш.

Ремонт занял остаток дня и половину ночи, сложного в этом ничего не было, поэтому справился я один, просто муторно заклёпывать побитые места и вставлять окна из запасов. Основной проблемой атаки стали те самые потерянные накопители, мы потеряли три из девяти. Это сильно повлияло на общую скорость, которая изначально мной оценивалась как минимум в восемьдесят километров в час, а теперь мы плыли со скоростью черепахи, не более сорока.

— Я прикинул по карте, где мы находимся, — сказал я всем собравшимся утром на завтрак и беседу, кроме эльфа, само собой, и Ашши: те сидели по своим койкам. — Впереди, километрах в трёхстах, начинается узкая полоса земель эмира Махмуда и затем само Великое море. Дорога растянется как минимум на несколько недель: слишком много мы потеряли накопителей.

— Зато пустыню мы пролетели за несколько часов, — попытался позитивно сгладить проблему Син. — А над морем проблем быть не должно, думаю, не стоит больше пытаться забираться так высоко. Что скажешь, мастер Корвин?

Он перестал называть меня Тун Мином и обращался так же, как все.

— Да, придётся лететь на такой высоте, — вздохнул я печально, собираясь с мыслями. — Никуда от этого не деться. Но с другой стороны, тот факт, что мы открыли новый вид духовных зверей, которые живут над пустыней, не может не радовать. Если они многочисленны, то скоро, как мы само собой вернёмся домой, сюда полетят наши лодки с воинами — добывать новые трофеи.

— Не уверена, что готовых на такую охоту найдётся много, — сказала Наира, и все её активно поддержали, кроме меня. Удивительно, что даже Тарну такое не понравилось.

— Дырокол, — сказал я одно слово.

— А… — тут же прояснились лица.

— Да-да-да, я так и понял!

Следующие три дня состояли из тишины и спокойствия, каждый сам по себе ныл от безделья и возникшей на второй день вибрации судна, которую я не мог починить изнутри корабля. Спускаться же было просто некуда: мы летели над Великим морем, тянущимся на тысячи километров. Единственное место, которое было обозначено на карте и проходило рядом с нашим маршрутом, были Седые острова, о которых я в своё время слышал разное, и даже не самое плохое. В воспоминаниях всплыли слова Тинга о том, что именно здесь обычных смертных секта делает практиками и совершенно бесплатно.

Сейчас-то я понимаю, что бесплатно в этом мире ничего не получить, но полной информации о тех местах и людях у меня не было. Так что вариант воспользоваться островами и попробовать там починиться я не стал отметать: пройдём рядом, осмотримся, и если найдём необжитые территории, то вполне себе сможем там остановиться, и решить животрепещущую проблему, которая очень бесила всех.

В итоге я попытался поговорить с эльфом. Главным условием разговора поставил максимальную вежливость и малословность, чтобы не утонуть в льющемся в мои уши потоке бессмысленных словесных узоров, которыми тот умел портить всё на свете.

— Кеш, человек, которого я уважаю, сказал, что стоит с тобой поговорить, — сказал я когда Лисс, озираясь, вошёл в кают-компанию и присоединился к нам на обеде. — Расскажи, что ты ищешь и что мы получим, если согласимся на поход вместе с тобой.

— Я же многого не прошу, — сразу быстро ответил эльф. — Подняться, спуститься — там делов-то всего на пару лет, ну мож десяток, не больше. Зато это поможет спасти мой народ от вымирания. Понимаешь, круглоухий, ведь всё не так просто. И я уверен, что твоё сердце не камень, и оно расплавится от жалости ко мне и моему народу, и ты согласишься отправиться вместе со мной. Остальные твои людишки мне не нужны, можешь их спокойно убить. А если свернём сейчас, я покажу, куда нужно двигаться. Нужно действовать быстро.

— Нет, Лисс, это так не работает. Рассказывай, я хочу понять твою цель.

— Ладно, что ж, слушайте вы, годовалые листочки, полностью бесполезные и не приносящие никакого удовольствия моим глазам. Мой народ проживает в местах, где ежегодно проходит звёздный дождь. Я думаю, каждое разумное существо, живущее в мире Сферы, знает, что это такое, хотя бы по слухам и легендам, да?

Что такое звёздный дождь, я, само собой, знал. Даже умудрился под него попасть в тот момент, когда я был ещё носителем двух сознаний одновременно. И именно во время дождя родился я настоящий — Корвин Андерс.

— Когда-то и на наших землях это прекрасное чудо древних богов и создателей шло раз в поколение, а то и гораздо реже. И ждали мы его с наивной верой в собственную силу. Но каждый новый цикл звёздный дождь ускорялся, и не прошло и нескольких тысячелетий, как он стал обрушиваться на наши земли постоянно, выжигая города, урожаи и прекрасные, пышные леса, освященные богиней любви. Из-за этого нам пришлось спуститься вниз, и мой великий народ больше не видит Красное Око над собой и не чувствует взгляд повелителя.

— Эти мерзкие твари вторглись на наши земли, и уже несколько тысяч лет идет война, — неожиданно подала голос Ашши. — Они уничтожили несколько великих княжеств, превратив в пепел наши дома и уничтожив голос многих поколений.

— Если бы вы признали нашу силу и стали нашими рабами, мы бы не стали вас так быстро уничтожать, — ответил эльф, за что получил тычок под ребра. — Ой, да всё, я понял, молчу.

— Говори по делу, — сказал Син.

— Несколько сотен лет назад мой великолепнейший учёный дед Лаграмбрандо нашёл древние манускрипты, в которых была записана система управления мощнейшим артефактом, позволяющим создать энергетический каркас и защитить любую территорию абсолютной защитой, через которую даже боги не могут пробиться. Эти свитки рассказывали о том, что там, под демоническим планом и землями этих красномордых уродцев, находится место, которое может спасти и защитить мой великолепный и благородный народ, представителя которого вы сейчас имеете честь созерцать. Вообще изначально там говорится, что таких мест много и этих артефактов там чуть ли не как грязи. Расположены они очень далеко друг от друга, особенно для нас, живущих на поверхности мира Сферы.

— Ну зачем тебе нужен мастер Корвин? — спросил Кеш.

— Потому что этому жалкому человечку повезло оказаться неким существом, которых нарекают Помеченными богами. Таких существ очень мало во всем мире, и встречаются они крайне редко. Их в основном любят убивать либо обращать в рабство более могущественные силы, с которыми тягаться мне, к сожалению, не с руки.

— Я сейчас тебе все зубы выбью, — неожиданно сказала Наира.

— Можешь потом каждый выбитый зуб облизывать хоть каждую ночь и сохранить для своих потомков, я не буду против, если твой человечий вожак согласится сопроводить меня в глубины и недра, населённые тёмными монстрами, и поможет вытащить оттуда вещь, которая спасёт мой народ. А вы вообще понимаете, что происходит? Вы в курсе вообще, что сильнейшие практики мира, которые обитают под самым Красным Оком, уходят под землю и прячутся от тех событий, которые грядут?

— Что?

— Сильнейшие мира боятся событий, которые скоро окутают весь наш мир, — сказал эльф и неожиданно ударил кулаком по столу. — Поймите, это всё не так просто! Практики стадии закалки ядра и выше уходят с небес под землю, прячутся как черви для того, чтобы тот дождь, который скоро прольётся над всем нашим миром, на стёр их в порошок. И чем сильнее они, тем дальше они углубляются, но не для того, чтобы помочь другим народам и слабейшим выжить. Нет, они прячутся, потому что боятся.

— Разве практики закалки ядра — это не последняя стадия развития? — задал я вопрос и понял, что он сейчас звучит глупо.

— Нет, конечно! Лопоухий человек забывает о богах и о том, что до божественной ступени нужно пройти ещё несколько важнейших ступеней. Куда входит ступень слияния, ступень души, ступень домена, ступень закона и ступень возвышения, которая начинает третий путь — путь Бога.

— А где потерялся второй путь и куда он ведёт? — спросил Кеш.

— Никуда он не ведёт. Первый путь состоит из четырёх больших ступеней и называется путь Плоти. Он как раз и завершается ступенью слияния, идущей следом за практиками закалки ядра. И тогда открывается второй путь — путь духа, в котором тоже есть несколько стадий. Но рассказывать о них не буду, потому что это совершенно никому не интересно, и слишком мало разумных существ либо диких зверей способны перейти на этот путь. Я думаю, здесь все это прекрасно понимают, тем более что большинство из них скоро будут мертвы, как только ваш мастер примет решение и решит отправиться за…

— Я могу и повторить, — сказал Син.

— Я понял, можешь не бить меня. Чувствуется в тебе, что когда-то ты занимался плохими делами. Есть какая-то болотная гильца.

— Это не гнильца, чучело, это трясина, — в ответ улыбнулся мой друг и закрыл один глаз, показывая чёрную татуировку, пытаясь, видимо, напугать наглого эльфа.

— Ой, видят все преблагие боги и моя тётушка, такого я точно не ожидал! У тебя веко натёрто конским навозом? Чего ты им в меня зыркаешь?

На что получил дополнительный заряд бодрости и был отправлен отдыхать в свою комнату. Ведь, по сути, он ничего такого нового и толкового не сказал. Ну да, расширил кое-какие мои знания, связанные с уровнем культивации. Теперь буду знать. Звёздные дожди тоже были не самым важным известием. Земли здесь очень сильно отличаются друг от друга: где-то может быть сплошной ужас, как в Яме, а где-то, как в том же Северном порту, люди вполне комфортно могут жить тысячелетиями и совершенно не париться о происходящем, воспринимая этот звёздный дождь как божью благодать и ничего более. Может быть, когда-нибудь всё изменится, но я точно думаю, что на мой век покоя хватит.

Следующую неделю мы просто летели и летели, разговаривая, периодически ругаясь и снова разговаривая о всякой чепухе. Всё равно ни потренироваться, ни как-то развеяться, кроме ходьбы по узкому коридору, возможности не было. Син даже согласился на то, чтобы я поправил ему каналы, с условием, что я разберусь в том, чтобы все его силы и способности остались при нём. Вот до чего догнала его тоска и отсутствие вина и пива на корабле. Такой вот морской закон.

Вечером одного из бесконечных и монотонных дней я сидел в круге концентратора и настраивался на то, чтобы превратить своего друга в настоящего полноценного практика, раскрыв оба оставшихся канала и вычистив всю ту гадость, которая в нём была.

— Ты ведь сам мне сказал, что тебе всё это нужно для того, чтобы пользоваться своими навыками, — на всякий случай я уточнил, а то мало ли, вдруг он сейчас откажется и снова будет нечем заняться.

С Наирой, Кешем и Тарном я уже провёл несколько лечебных сеансов. В результате которого Кеш перешёл на следующую стадию восхождения и сейчас отсыпался в своей каюте.

— Ну ты же понимаешь, что это была шутка юмора. Я не большой любитель, когда вмешиваются в мои внутренние дела, но посмотрел на то, что ты делаешь со своими людьми, и такой подход меня вполне устраивает. И я не чувствую в тебе опасности, а значит, что не воспользоваться такой возможностью было бы откровенно глупо. Сразу скажу, если попытаешься поставить клеймо, когда я медитирую, я сломаю тебе одну из рук.

— Будет мне ещё угрожать практик слабее меня. Вот давай догонишь, тогда посмотрим.

— Кстати, решил, мы будем приземляться на островах или продолжим путь дальше?

— Продолжим, — сказал я. — Ну их на фиг, эти острова.

Тем более что вибрация прекратилась достаточно давно и возвращаться не собиралась. Не знаю, что произошло на самом деле, рунами я здесь особо никак не управлял, но, видимо, что-то во время полёта сместилось и встало на место, и теперь корабль нас не раздражал. Но мы уже несколько часов пролетали над самими островами, которые представляли из себя пологую лесистую местность, где ни больших холмов, ни гор видно не было.

Затем попытался расслабиться, чтобы настроиться на рабочий лад, и в этот момент моторную часть корабля вместе с турбиной оторвало полностью, и нас бешено закрутило вокруг своей оси.

Что ж… Быстрого путешествия, видимо, всё-таки не вышло.

Глава 5

Я сидел на размолотом толстом стволе, который Стриж перерубил во время падения, и смотрел на дымящийся корабль, раздумывая о том, что как-то так выходит, что когда я куда-то лечу, меня непременно пытаются подбить. И обычно это удаётся. Вот и сейчас, нас сбили, и всё, что мне оставалось, — это смотреть на то, что осталось от лодки.

Хорошо хоть, что падение можно было признать относительно удачным, потому что основная капсула, где находился экипаж, хоть и зарылась глубоко в землю, уничтожив несколько десятков деревьев на поверхности, выдержала и тем самым спасла наши жизни.

Думать о том, что было бы, если бы наша скорость и высота были такими, как в самом начале полёта, совершенно не хотелось. Явно мы бы не отделались так просто. Хотя может нас и не сбили бы тогда?

В любом случае, можно было себя похвалить, ведь я не зря потратил кучу времени и нервов, создавая девять независимых секций накопителей вместо одной и ориентируясь на двойное дно из монолитного дерева, а также дополнительные рунные гасители ударов, вплавленные по всей длине корпуса. Именно этот набор и превратил катастрофу в жёсткую, но всё-таки посадку. Днище смяло, но гасители сожрали большую часть удара, разрядив в него остаток из передних секций.

Полностью целым, без царапин, был только Тарн. Но его, как практика закалки каналов, было весьма сложно ранить. Так что роняй его хоть с какой высоты, он всё равно, скорее всего, останется жив. Как главная сила отряда, оставшаяся наиболее целой, Тарн занимался изготовлением носилок и рубил подходящие палки. А вот с остальными было всё не так уж и хорошо. Радовало, что все были живы.

У Наиры была сломана рука. Она сидела рядом со мной, спиной к обломкам, привалившись к дереву, и держала левую руку неестественно низко, а из рассеченной скулы обильно текла кровь на одежду. Я уже помог её перевязать, и теперь нам нужно было добраться до какого-нибудь достаточно безопасного места, где можно было бы спокойно её вылечить и заодно помочь перейти на следующую ступень развития.

— Ничего страшного в том, что не будешь махать мечом несколько дней, не будет, — сказал я ей. — Подумаешь.

— А у нас есть эти несколько дней? — спросила она, смотря в сторону. — Ты серьёзно думаешь, что у тех людей, которые в нас чем-то запулили, не будет желания прийти и проверить, живы ли мы тут?

Это был хороший и логичный вопрос, который мне не нравился, но не согласиться с ним я не мог. Я успел заметить пару всплесков энергии огромной мощности, летящих со стороны далёких холмов, которые только чудом не попали по центру корабля. Тогда бы от экипажа не осталось бы ничего. Повторилась бы ситуация с князем демонов, только в обратную сторону, чего мне совершенно бы не хотелось.

Остальной экипаж в лице Сина и Кеша сидели неподалеку. Син прихрамывал на левую ногу и выглядел не очень хорошо. Половина лица опухла от огромнейшего фингала, когда он врезался в перегородку.

Торговцу же срезало кусок скальпа и переломало все пальцы на левой руке. От его ирокеза не осталось ничего — срезало подчистую. Слишком неудачно приземлился он возле бывшего когда-то иллюминатора. Хотя как неудачно? Жив остался и то хорошо.

— Уээ ээ уууу… — эльф тоже был практически цел, но тут очень сильно хотелось позлорадствовать, потому что во время падения этот кусок неблагодарности умудрился откусить себе язык чуть ли не под корень.

— Не ной, — сказал ему Син. — Так даже лучше. Меньше слов от тебя, и ты сразу становишься вполне приятным типом.

— Да, согласился я, — мне тоже нравится, когда ты не говоришь. Почему-то это успокаивает мои нервы.

Самой пострадавшей среди нас оказалась Ашши. Вот её приложило сильно в момент, когда схлопнулись перегородки, и зажало между кроватью. В итоге она единственная потеряла сознание и сейчас лежала возле нас, укрытая небольшим одеялом. Помимо этого, у неё были сломаны как минимум несколько рёбер и сильно повреждены обе лодыжки, когда её зажало между переборками. Радовало, что кости целы.

Если людей я вполне себе представлял, как лечить, то вот что делать с нелюдью, мне было не совсем понятно. В любом случае сначала нужно собраться и уйти отсюда. Оставаться на месте падения было нельзя. Найдя безопасное место, я восстановлю здоровье всему отряду и попробую поработать с эльфом и демонессой. Хотя Лисса, конечно, лучше не трогать, пусть так и ходит с отрубленным языком. Меньше шансов, что его прибьют свои же. А если припрёт, то объясняться сможет и письменно. Ну или рисуя пиктограммы.

Лес вокруг был не слишком густой и светлый. Деревья были мне незнакомы: высокие, прямые, они тянулись вверх, а между ними росла лишь жёсткая невысокая трава и мох. Подлеска практически не было, и поэтому всё вокруг просматривалось в любую сторону очень далеко. Земля же ровная, как стол. И лишь на северо-востоке, километрах в двадцати, поднималась цепь высоких холмов, у которых были плоские вершины, словно срезанные. И стояли они цепью с равными промежутками. Таких совпадений природа явно не устраивает.

— Оттуда по нам били, — сказал Син. — Я видел из иллюминатора, когда нас начало крутить. Ты видел?

— Место, откуда били, не видел, — ответил я, — но направление почувствовал. Да, ты прав, били с холмов. Причём первый выстрел прошёл мимо, и поэтому я не обратил внимания на то, что происходит, а вот второй ударил уже точно по нам.

— Вы хотите сказать, что на этом острове есть защита от летающих? Может быть, они от обезьян защищаются, и здесь постоянно идет с ними война? — задал логичный вопрос Тарн.

— Обезьян мы здесь не видим, — сказала Наира. — Да вы и сами видели, что они не опускались к нам. Я смотрел карту, мне казалось, что здесь совершенно пустое место и никто не живет.

Про Седые острова я слышал в основном не самое плохое, хотя и хорошим их тоже было нельзя назвать. Где-то здесь обитала секта, которая брала простых смертных и делала из них практиков, причём делала это бесплатно. Когда-то мне это рассказывал Тинг ещё в те времена, когда я был обычным смертным мальчишкой, и рассказывал с завистью о тех, кто смог до островов добраться.

Именно сюда вместе с ним мы должны были направиться, спасаясь от моего дяди и его деда, Ночного Хозяина. Я тогда уже понимал, что бесплатно в этом мире получить можно только пинок под задницу, но считал что попробовать стоило, правда обстоятельства в итоге изменились. Вот только и представить себе не мог, что дикая лесистая земля посреди Великого моря будет способна уничтожить летающий корабль, причём с одного выстрела.

Не так просты были эти места, как мне думалось. Кто-то очень не хотел, чтобы над этим островом летали, и потратил много ресурсов, создавая необходимые для этого артефакты. Остатки рунной магии, которые использовались при создании снарядов, попавших в корабль, я чувствовал хорошо. Здесь тоже поработали рунные мастера и поработали весьма эффективно. Нисколько не удивлюсь, если узнаю о том, что местная система противовоздушной обороны является осколком чего-то более древнего, как и всё, что обычно связано с рунами.

Раньше их не боялись использовать и развивали рунную магию, стараясь создать всё новые и более интересные артефакты, а сейчас в мире Сферы творится полнейшая деградация. Мастера рун чуть ли не под запретом, и руны считаются неудобным и бесполезным искусством, от которого нужно избавляться. Причины этого не были мне известны.

— У нас гости, — сказал я, замечая движение в лесу.

Их было несколько десятков. Фигуры, которые двигались, растянувшись цепью, охватывая полукругом место падения. В белых туниках, с короткими кривыми мечами на поясах. У некоторых из них были круглые щиты, закинутые за спину. При этом никакой брони не было.

От приближающихся тянуло этером, и все, до кого я смог дотянуться и прощупать, представляли собой практиков закалки кожи, причём все на средней стадии. Очень сильный отряд по меркам любого государства. А потом я обратил внимание на глаза. У всех до единого они были золотые. Нечто подобное я видел только у Алекса, его глаза в боевом безумии ярко светились таким же цветом.

— Мастер, если ты не против, я пойду и поговорю, — тихо сказал Кеш. — Ты только не убивай никого первым, ладно?

— Я же не злодей какой. Пробуй.

Кеш вышел вперёд на пару шагов, поднял обе руки с открытыми ладонями и растопырил пальцы, чтобы было видно, что он в руках ничего не держит. И очень быстро заговорил, стараясь делать это ещё и максимально громко.

— Достопочтенные хозяева этой земли. Мы упали с неба не по своей воле и не по злому умыслу. Мы путники, идущие через Великое море. Наш корабль потерпел бедствие, но мы никого не грабили и ничего не жгли. Я, Кеш, торговец, готов заплатить за каждое сломанное дерево по справедливой цене или даже дороже, потому что уважение к чужой земле дороже серебра.

— Небо принадлежит богам! — ответил один из носящих белые одеяния. — Смертные не должны ходить по небу. Вы украли то, что принадлежит богам?

— В небо поднимались, богов не видели, — отрезал Кеш. — Мы с юга, достопочтенный, с мест, которые называются Проклятые Пределы. Если ты слышал о таком…

Как назло, именно в этот момент внимание всех вокруг привлекла Ашши, которая со стоном поднялась с земли, скидывая с себя одеяло и представ перед всеми во всей своей демонической красе.

— Демон! Демон! — заорали тут же со всех сторон. — Убийца!

И обстановка вокруг сразу изменилась. Люди в белых одеждах достали оружие и побежали на нас с явно немирными намерениями.

— К бою! — только успел крикнуть я, доставая из пространственной сумки копьё и готовясь защищать своих.

Даже попытаться продолжить разговор мирно было невозможно, деваться нам было некуда, тем более что большая часть отряда была гораздо слабее атакующих нас практиков. Кеш, Ашши и Лисс были слабее атакующих и противостоять им не могли. Да и нелюди вряд ли согласились бы помочь, учитывая взаимоотношения, которые у нас сложились во время полёта. Дочери князя я оружие бы точно не доверил, а про остроухого и говорить нечего. Поэтому им оставалось только прятаться за нашей спиной.

Первого оказавшегося рядом врага, который не стал ни уклоняться, ни прикрываться щитом, я убил одним коротким тычком копья в грудь. Выглядело это так, будто он буквально хотел, чтобы я его насадил, и при этом же заносил свой кривой меч, явно рассчитывая меня достать в тот момент, когда копьё войдёт в тело и застрянет. Такой размен мне, конечно же, не подходил. Я провернул древко, ушёл влево, сбил клинок мертвеца вниз и отошёл от падающего тела на несколько шагов.

— Тарн, держи центр! — заорал я. — Наира, постарайся не лезть вперед! Син, рядом будь!

Кеш вовремя спохватился, и, когда мы начали сражаться, истошно закричал, отпрыгнул к нам за спины, схватил шатающуюся демоницу и начал её оттаскивать назад.

Дальше замечать, кто чем был занят, мне было некогда. Враги нападали молча, и это напрягало гораздо сильнее их количества. Обычно люди в бою матерятся, подбадривают друг друга или хотя бы зло орут. Эти же, как марионетки, бездумно атаковали, рассчитывая на свою силу и количество, и так же ложились один за другим, не издавая ни лишнего слова, ни крика.

Я привык читать людей по мелочам, по тому, как они двигаются, в чём мне хорошо помогал навык, и прекрасно видел, где человек прячет намерение, и когда оно всё равно вылезает наружу. У этих же людей совершенно такого не было. Точнее, было нечто, объединяющее их, — желание убить. Но оно было связано не с ними, а с чем-то странным, словно стоящим за ними.

Идущий в ритме позволял мне держать не только дистанцию, но и не позволять врагу зайти в тыл, независимо от того, сколько их было. Более слабые практики ничего не могли с этим поделать. И стоило мне поймать общий такт их движений, я начал бить так, чтобы не убивать и при этом лишать их возможности двигаться.

Хотя на фоне сражающихся рядом друзей, скорее всего, я поступал неправильно, потому что и Тарн, и раненая Наира вообще не собирались жалеть своих противников, ломая им руки, насквозь пробивая тела и добивая лежачих. За те полминуты, что я возился с пятью, они уничтожили как минимум половину атакующей группы.

Тарну обороняться было не нужно, всё-таки разные весовые категории. Он зашёл в самую гущу толпы, просто тыкая копьём в противника, и делал это с такой скоростью, что я видел только результат в виде падающих в сторону трупов.

Это окончательно показало, кто будет победителем на поле боя, но уцелевшие не отступили. Оставшиеся восемь человек, даже с перебитыми ногами, пытались ползти к нам, занося в воздух мечи. И только тогда я увидел того, кто стоял за всем этим страшным и безрезультативным действием. Мужчина, одетый так же, как и атакующие практики, стоял позади у толстого ствола дуба, и его белая туника отличалась только тем, что по краю горловины шла золотая шитая полоса. Он держал в правой руке короткий посох с костяным наконечником, и глаза-то у него были нормальные, человеческие, совершенно не выдающиеся и не светящиеся яростью этера. Рядом с ним находился в такой же одежде более молодой парень, и он явно боялся того, что происходит.

— Тарн! — я показал копьем, — тот у ствола, убей его и захвати второго. Второй нужен живым!

Тот, кто был с посохом, успел вскинуть посох и что-то коротко крикнуть, но затем замолчал, убитый одним точным ударом, а второго Тарн ударом кулака отправил в небытие. На этом драка, а точнее полнейшее избиение, закончилась. С нашей стороны никто даже ранен не был, если не считать ранений при посадке.

— Зря ты их щадишь, мастер Корвин, — сказала мне Наира, добивая моих подранков. — Они бы тебя не пощадили, поверь.

— Это бессмысленный бой, — ответил я, немного огорчённый тем, что она делает.

— Какой бы он ни был, они напали первыми, а значит, они все умерли не зря. Ответили за оскорбление.

— Ты видела, что вначале они хотя бы попытались говорить? — не отставал и я. — И только появление Ашши изменило их планы. Кажется, демонов здесь не любят.

— Покажи мне место, где демонов любят! — расхохотался Син. — Ой, моя щека! Мало того что колени болят как не в себя, так ещё и морда как у сельчука на свадьбе!

Единственный выживший, тот, кто стоял рядом с главарем отряда, очнулся через несколько минут, и тут я уже уступил право расспросить его бывшему дознавателю, а сам полез в остатки корабля потрошить пространственные сумки и готовить корабль к ликвидации. Оставлять его здесь, даже в таком виде, я не собирался. Мои технологии останутся моими, пусть сами делают.

Молодой парень, очухавшись после того, как на него выплеснули ведро воды, увидел наши лица и попытался откусить себе язык, повторяя подвиг эльфа. Но Син успел вовремя: перехватил желание парня, ударил ему в челюсть несколько раз, а затем вставил между зубами кусок деревяшки.

— Ай-ай-ай, — сказал бывший дознаватель почти ласково. — Ну куда же ты торопишься, милый человек? Мы ведь даже не начали. Слушай теперь меня внимательно. Я скажу тебе всего лишь пару важных вещей, а ты уже потом решишь, как нам с тобой жить дальше.

Парень не совсем понимал, что происходит. Оглушённый ударами, он только вращал бешено глазами, пытаясь что-то промычать, но это было бесполезно. Руки, связанные за спиной, не давали ему возможности пошевелиться. Как и следователь, который сидел рядышком, зажав ему ногу.

— Ты не переживай, язык я тебе потом сам вырву, если мне что-то не понравится. Сейчас он мне нужен работающим и произносящим нужные мне звуки. Понял меня?

Пленник закивал и быстро сломался, стоило Сину надавить на пару точек на его теле. Я даже поморщился от истошного крика человека, представляя, как ему больно.

— Ну и хорошо, что понял. Давай-ка начнём с самого простого. Сейчас я выну эту палочку и больше бить тебя не буду. А за это ты мне расскажешь всё, что знаешь. Кто ты такой, что ты такое и что здесь сейчас произошло.

Как оказалось, звали нашего пленника Ниал. Ему было двадцать три года, состоял он при секте с восьми лет в некоем третьем круге пастырей, что означало его право водить один пастуший гурт, то есть отряд просиявших до пятидесяти голов. Половина слов казались абракадаброй, но чем больше он рассказывал, тем больше понимания возникало в моей голове. Головами и скотом он называл своих воинов, которыми и командовал посредством магического короткого посоха.

— Мы шли к западному берегу, — говорил он, глотая слюну и косясь на Тарна, который стоял рядом. — На смену гурту второго круга. Там дощаники приходят с материка, с южного берега моря. Смертные приплывают сами. Каждую луну по тысяче, а то и больше. Мы их встречаем, кормим и ведём к Пажитям.

— Сами приплывают? Зачем?

Он удивленно посмотрел на Сина, словно тот не знает и не понимает, где находится.

— Стать практиками. Все же знают, что секта Седых островов берёт любого бесплатно, даже самого нищего, и денег за это не требует. Ты приходишь смертным, и через полгода ты сильнее любого воина у себя дома.

— А потом делают с ними вот это, — Син показал на трупы. — Превращают их в стадо?

— Мне не жаль этих слабаков, которые не смогли принять в себе силу, — сказал пленник. — Они безумствуют и превращаются в бесполезный скот, которому нужны пастыри. Зато те, кто не теряет разум, становятся по-настоящему сильными, правильными и бесплатно.

— Бесплатно, — сказал Кеш, тоже разглядывая пастора с интересом. — Слушай, приятель, я очень много лет торгую разными вещами и в бесплатное не верю с тех пор, как меня в четырнадцать лет угостили вином в портовом кабаке, а проснулся я гребцом на галере.

Ниал понемногу продолжал рассказывать о том, что происходит на этих островах, и мне становилось дико от того, что я слышу. Секта пользовалась этими людьми, которые получили безумие в момент поглощения духовного ядра зверя, и превращала их в рабов.

Кто придумал эту схему и с чего всё началось, парень не знал. Историю здесь не преподавали. Но знал он, что там, среди холмов, находится древний город, который старше всего этого мира, — город, сложенный из чёрных плит. Именно в нём жила верхушка секты, которая его сторожила, потому что на одной из площадок в катакомбах под городом находились восемь портальных арок, поставленных в круг. Именно там находились Пажити, за этими самыми порталами. И именно туда секта отправляла своих безумных рабов для того, чтобы завоёвывать себе территории и богатства чужих земель.

— Там много земель, бедных и богатых, тысячи тысяч ли. Там есть целые княжества и города, огромные государства. Мы захватываем их всех для наших богов, ведь всё, что лежит под Красным Оком, принадлежит им. А того, кто это не принял, убивают.

— Много вас здесь таких пастырей со своими стаями? — спросил Син.

— Пастырей немного: несколько сотен — мало кого боги оделяют своим взглядом и дают шанс вырваться из безумия. Только нас боги отметили разумом, чтобы мы помогали просиявшим больше не мучиться сомнениями и не бояться, а также сражаться за наши голоса. Ты не понимаешь, чужак, какое это счастье. Ни один просиявший никогда не жалел о том, что умер на благо секты.

— Просиявшими ты называешь свой гурт, да?

— Они получили знак, и этот знак — милости, — сказал Ниал, и это было сделано с искренним удивлением оттого, что мы его не понимаем. — Те, кого отметило Око, могут быть либо пастырями, либо просиявшими.

— Так, ладно, хватит нести белиберду. Там, в городе, находится внутренний круг секты, я правильно понимаю? Они живут возле портала. Ты можешь туда дойти?

— Нет, конечно, мне не положено. Они великие люди, видевшие времена, когда боги спускались на землю, — ответил тот.

— Что ж, тогда ещё один вопрос, и на этом мы, наверное, расстанемся. Почему вы на нас набросились? Мы ведь никого не тронули и предлагали заплатить за проход, мы были сильнее.

— За рогатую. Рогатая скверна должна быть взята живой и сожжена на костре у чёрных плит, а затем разделена между верными по куску, чтобы каждый принял в себя её силу и обратил её к славе Ока. Это высшая радость. Не каждому гурту дозволено спускаться в подземные чертоги и воевать с рогатыми.

Ашши, до этого молча сидевшая чуть в стороне, вдруг оказалась рядом гораздо быстрее, чем можно было на это рассчитывать, и успела ударить пленника в лоб кулаком до того, как Тарн поймал её за плечо и аккуратно оттащил в сторону. Это яростное действие окончательно лишило сил демоницу, но вот прошипеть, так чтобы все услышали, она смогла.

— Я дочь князя, тварь! Можно убить меня в бою, можно сжечь — огонь чист. Но чтобы быть съеденной рабами…

— Знаешь, — сказал я, поднимаясь и отряхивая колени, — вот тут я с тобой полностью согласен, и от этого мне даже страшно, что я солидарен с демоном. Никому я бы не пожелал судьбы быть съеденным во благо не пойми чего.

Дальнейший допрос был скучным. Ниал рассказал, что от берега и ближайшего порта нас отделяет около ста километров через редкий лес, если мы не будем заходить в холмы. Там, на западном берегу, находятся гурты второго круга — это как минимум около тысячи бойцов, а также учётчики, которые пересчитывают приплывших смертных. Там нас будут ждать в любом случае, знают они о нас или нет, потому что гонцы передавали весть о падающем корабле всем в округе. Поэтому очень скоро на нас начнётся охота, в которой будут участвовать приближённые более высоких ступеней. А это означало, что нам нужно было делать отсюда ноги.

— Собираемся и уходим, — сказал я. — Всё, что можно, сложим в мою сумку, что нельзя — я уничтожу.

Сборы были донельзя короткими, но всё равно мы провозились до вечера. Тем более что пространственная сумка была у меня, а те, которые были встроены в сам корабль, просто так использовать было нельзя. Не таскать же за собой несколько метров корпуса для этого.

Самые сложные узлы, которые могли остаться целыми после взрыва, я уничтожил отдельно. Затем, используя накопители, оставшиеся на корабле, я создал несколько рунных бомб огромной мощности, которые должны были сработать по таймеру, через десять минут после того, как мы отойдем.

Что случилось с пленником, я не поинтересовался. Мы вышли в дорогу. Син и Тарн догнали нас чуть позже. И отойдя на километр, я почувствовал, как сзади что-то грохнуло, и тёмное беззвёздное небо осветила яркая вспышка.

— Вот и всё, — сказал я. — Прощай, кораблик, ты был хорошим другом.

— Знаешь, — сказал мне Син, — мне кажется, это твоё выражение про «зашли и вышли» — оно проклятое. Оно всё время срабатывает не так, как надо. Это неправильное заклинание. Давай больше не будем его использовать.

Я улыбнулся, вспоминая откуда его взял. В оригинале с этого и начинались самые странные приключения.

— Сказал бы я тебе что-нибудь нехорошее, но не буду. Наверное, потому, что ты прав.

Глава 6

На первом же привале, когда мы отошли от места падения километров на пятнадцать, я дал эльфу ещё одну обезболивающую и лечебную пилюлю из тех, что создавал Хуо для тяжёлых ран. Лисс слабый практик, и уровень регенерации у него слишком низок для того, чтобы восстановить язык самостоятельно. А так, с помощью пилюль, ему понадобится как минимум несколько месяцев до того момента, когда он сможет снова нормально говорить. Надеюсь, к этому времени я с ним уже распрощаюсь окончательно.

Кровь из раны у него уже остановилась, оставив только следы на шее и вороте рубахи — бурую засохшую корку. Но выглядел он при этом ужасно. Лисс постоянно беззвучно открывал и закрывал рот, пытаясь выдать какой-то звук, но из горла вырывалось лишь сиплое утробное кряхтение. Поэтому он начинал тут же яростно жестикулировать, пытаясь изобразить свою мысль. И вся команда с любопытством сначала смотрела на его представление, а потом отворачивалась, чтобы скрыть усмешки. В его кривляниях не было ни грации, ни высокомерия, одна безнадёжная и жалкая попытка быть услышанным.

— Если тебе что-то не нравится, можешь спокойно уйти от нас, — сказал ему Син. — Тебя здесь совершенно никто не держит, ушастик.

Тот прекрасно видел сцену с демоном и имел представление, что тут будут делать с таким, как он, поэтому остался с нами. А сейчас он смотрел на пилюлю и показывал мне сцену, где он травится ядом.

— Если бы я хотел тебя отравить, я бы давно уже это сделал, — сказал я. — Уж согласись, это было бы куда проще и дешевле, чем тратить на тебя свои драгоценные пилюли, которых у меня не так уж и много. Ты или пьёшь её, или я больше тебе не дам.

Тогда он подумал, согласился и проглотил. Я при этом честно предупредил, что чуда не будет. Рана заживёт и воспаление уйдёт, а вот сам язык будет отрастать долго. И это зависит от его личной регенерации, никакая пилюля этого не изменит.

— Нет, ну ты глянь, он ещё и недоволен, — заметил Син, который сидел рядом и разминал опухшую ногу. — Ему жизнь спасли, накормили и лечат, а он рожи корчит. Знаешь, Корвин, дай-ка мне тоже пилюлю, а то колени болят.

— Может, тебе лучше вина?

— А есть?

— Нет, я не стал забирать из запасов корабля.

— Можно сказать, что ты меня половины жизни лишил, целый отрезок просто вырезал и выкинул, — возмутился друг, а затем показал на свой рюкзак. — Но я взял пару бутылочек, так что будет чем сполоснуть пересохшее горло.

Когда только успел, я даже не заметил, что он лазил по лодке, забирая с собой алкоголь. Хотя и неудивительно.

Ашши всё это время лежала на носилках молча. Несли её Кеш и Син, который, несмотря на хромоту, тащил демоницу и не собирался от этого отказываться. За весь переход она не сказала ни единого слова, только иногда шипела сквозь зубы, когда носилки встряхивало на не самой удобной местности. В самом начале похода я дал ей две пилюли, помогающие вылечиться, и нам осталось только наблюдать за тем, как она постепенно восстанавливается и приходит в норму. Регенерация у демонов была не чета человеческой, и восстанавливалась она гораздо быстрее. Я чувствовал это, когда направлял Щуп в её сторону для того, чтобы оценить уровень повреждений.

— Вокруг тихо, — сказал Тарн, шедший впереди и сейчас высматривающий противника в тёмном лесу. — Я не чувствую никого живого рядом. Что скажешь, мастер Корвин?

— Раз отдохнули, то идём дальше, задерживаться никакого смысла нет. Не ждать же, пока за нами придут.

Идти через незнакомый лес с раненым на носилках было занятием тоскливым, но деваться было некуда. Постепенно ночь заканчивалась, лес начал просыпаться, запели птицы и начало светать. Именно тогда я поймал и почувствовал где-то на юге, в нескольких километрах от меня и группы, источник этера.

— Кажется, у нас проблемы, — сказал негромко, но чтобы все слышали. — Как минимум одна группа движется с юга и одна с востока. Скорее всего, с пастырями. Я чувствую, как они фонят.

— Быстро они, — Син этому даже не удивился. — Пленный говорил, что гонцы разнесли весть о падении корабля, и можно ожидать, что сейчас каждый пастырь на острове знает, что где-то рядом здесь ходит добыча. Вопрос только, насколько густо они встанут, чтобы перекрыть нам путь.

— Если бросите меня, пойдёте быстрее, — сказала неожиданно Ашши. — Я умру с честью.

— Конечно, ты умрёшь с честью, — согласилась Наира. — Но не сейчас. Я знаю мастера Корвина достаточно давно и могу сказать следующее: он тебя не бросит, а значит, и мы тебя не бросим, какая бы ты тварь ни была.

Мне оставалось только подтвердить слова капитана Осколков кивком, и больше ничего добавить не получилось. Зачем? Хотел бы я её бросить, бросил бы сразу после падения корабля, и проще было вообще убить её в демонском городе, чем таскать всё это время с собой. Нет, она нужна мне живой по-прежнему.

Благодаря тому, что у меня было хорошо развито чутьё на практиков, а также силе Тарна, мы свернули севернее, забирая от цепей в сторону, и следующие несколько часов уворачивались и проходили между группами ищущих нас. Но почти сразу заметили, что путь к порту, который нам нужен и лежал на запад, смещается в сторону. Нас выдавливали к северу и выдавливали достаточно грамотно. Даже было непонятно, кто с кем играет. А ближе к рассвету мы вышли на настоящий накатанный широкий тракт, который шёл с запада на восток.

На сам тракт мы не вышли. Тарн почувствовал впереди большую колонну, и нам пришлось спрятаться. Это был не поисковый отряд, так как впереди и по бокам колонны шли золотоглазые, не меньше двух сотен. Между ними я насчитал шестерых с посохами. В середине колонны шло около тысячи обычных людей: мужчины, женщины и подростки, одетые кто во что горазд. У многих за спинами мешки со скарбом. Люди пришли сюда за своей мечтой и в попытках изменить свою жизнь. Поэтому никто их не бил и не подгонял, они шли сами и добровольно, радостно общаясь друг с другом. Их совершенно нисколько не смущал тот факт, что они, по сути, окружены сильными практиками, которые не дадут им возможности сбежать с дороги и попытаться спастись.

— Как страшно, — тихо сказал Кеш, лежащий за моей спиной и разглядывающий людей. — Это получается, их с берега ведут?

— Да, — сказал я. — Будут кормить, обучать, а потом скормят им ядра. И превратят в таких же безголовых существ, подчиняющихся тем, у кого есть посох.

— Смотри и запоминай, — добавил Син. — Вот так выглядит самая выгодная торговля в мире. Тебе платят собой, добровольно, да ещё и с благодарностью, и очередь стоит. А взамен всего лишь шанс.

— Не-не-не, спасибо. Я больше по привычной торговле либо обмену, — ответил Кеш. — Заниматься таким — это не иметь сердца.

Помочь людям мы всё равно никак не могли. Нас всего лишь шестеро, да и что толку, если мы нападём на колонну и отобьём несчастных? Эти люди не поймут, что их спасают. Они будут драться за право дойти до Пажитей и тот самый шанс, про который сказал Син. Мы для них враги.

Да и помимо колонны с такими бедолагами, по тракту постоянно перемещались всадники и небольшие отряды воинов. Поэтому мы решили пройти вдоль него, найти более пустое место и уйти дальше в нужную нам сторону. Пока не добрались до очередного небольшого леса, который выглядел так, словно здесь произошла страшная буря. Половина деревьев была повалена, причём очень давно — много сгнивших стволов. Да и общее впечатление было такое, будто кто-то сильный сражался здесь, и от этого пострадали прежде всего деревья.

Там мы нарвались на сидящий в засаде отряд из двадцати пяти бойцов и одного пастыря. Как они смогли умудриться обойти мои чувства? Тарну было непонятно, но они смогли это сделать. И практически сразу весь отряд погиб, потому что Тарн воспользовался силой и одной волной переломал атакующие нас молчаливые фигуры, убив сразу и пастыря. Перед смертью тот успел ударить посохом, и я почувствовал, как по земле разошлась волна ровным импульсом, уходя в разные стороны.

— Прятаться больше нет смысла, — сказал Тарн. — Я думаю, теперь каждый пастырь в округе знает, где мы.

— Согласен, нам нужно придумать, что делать дальше, — сказал я, забирая посох и пряча его в сумку, а также забирая пару клинков у убитых. Могут пригодиться.

Мы отошли от места короткой драки километра на три и встали в небольшом распадке, откуда нас не было видно. Здесь нужно было решить вопрос, что делать дальше и куда нам идти. К порту смысла идти уже не было: там, как минимум, знают, что мы туда идём, да и отсидеться тоже не выйдет, раз весь остров поднят и облава будет сжиматься, пока нас не найдут. А раненым нужен покой и лечение, чего в ближайшее время точно не предвидится.

— Предлагаю идти к холмам и дойти до города, — сказал я коротко, когда все передохнули.

— Хитрый ход, — сказал Син. — Они ловят нас по периметру, потому что знают, что добыча всегда бежит от охотника, — это закон. И никто не ждёт, что добыча развернётся и пойдет охотнику прямо в пасть.

— Наши надежды — что у них нет сильных практиков, — сказал я. — Если мы попробуем дойти до порталов древних, которые там находятся, то я смогу перенастроить портал на Яму, и мы выберемся оттуда обратно домой.

— А если они пойдут следом?

— Взорвём его, и всего делов. Наша задача — только выйти до нужного места, и прощайте, острова. Нет смысла пытаться преодолеть море на каком-то непонятном судёнышке, если учесть, что шанс до этого порта добраться минимальный. Возвращаемся, и дальше будем решать уже дома.

— У тебя с собой случайно нет портальной арки? — логичный вопрос задала Наира.

— Нет, — покачал я головой. — Я подумывал о том, чтобы поставить её на корабль, но Стриж должен был быть средством путешествия в одну сторону. Обратно мы в любом случае пошли бы через портал мастера Цао, поэтому я посчитал лишним брать с собой портал.

— А, да-да-да, он бы сейчас нам пригодился. Шмыгнули бы обратно и все дела, — добавил Кеш.

— А вы в первый раз путешествуете с Корвином? — спросил иронично Син. — Ой, я думаю, вам многое предстоит узнать.

— Не так уж всё и плохо было, — огрызнулся я в ответ. — Тем более что ты занимался своими делами, а я — своими.

— Мне не нравится этот план, — сказала снова Наира. — Не потому, что он глупый, нет. Мы не знаем, что там, в том городе. Может быть, там охраны в десять раз больше. А то, что рассказал тот пленный, может быть откровенным враньем, которое и приведёт нас в ловушку. Мы сильный отряд, пока против нас не бросили несколько сотен практиков, спокойно сможем уйти.

— Он не врал, у него голова пустая, — ответил Син. — Я смог прочитать его полностью. Там ни мозгов, ни фантазии, вообще ничего. Так что он говорил именно то, что все знают, общие сведения. Хотя сам, я уверен, там никогда и не был.

В общем, решение было принято. Я как командир проявил жёсткость и настоял на том, чтобы двигаться в сторону холмов. Затем мы несколько часов как зайцы петляли, стараясь уходить от погони поисковых отрядов и при этом заметая следы. В этом очень сильно помогал Син, у которого оказались в запасах несколько фокусов, которые могли бы заставить ищеек потерять нас, чему я, собственно, не удивился. Возмутиться пытался только один эльф, много раз махая руками и изображая сценки, в которых говорил, что нужно прятаться в лесу.

— Вот даже сейчас никакого удовольствия с тобой общаться, — вздохнул Син, вытирая пот. — Раньше говорил гадости, но было всё понятно, а теперь непонятно, но всё равно чувствуется, что говоришь гадости и думаешь ещё чего похуже.

За день остановок больше не было. Чувствуя, что нас поймают, мы постарались оторваться на максимально возможное расстояние, чтобы затем незаметно свернуть в сторону холмов и, пересекая один из очередных трактов, скрыться возле них. Пока всё выглядело так, будто мы обманули ищеек и смогли уйти, но особо я не прельщался. Прошло уже больше суток после падения. Снова близилась ночь, а мы только подошли к местам, где земля начинает подниматься и откуда начинаются сами холмы. И чем ближе мы подходили, тем больше становилось понятно, что никакие это не холмы, потому что местами даже издалека были видны прямые углы древних стен. Когда-то это была настоящая крепость, которая за многие тысячи лет превратилась в искусственный холм с плоской вершиной.

Если прикинуть, то эта стена и башни должны быть высотой метров двести, не меньше. Либо они должны были находиться на высоких холмах. Вокруг была безлюдная местность. Никакого ощущения, что рядом находятся люди или опасность, не было. Мы с трудом забрались на крутой холм и оказались на ровной площадке метров двести в поперечнике, в центре которой стояла каменная чаша диаметром шагов двадцать, сделанная из чёрного материала с выступающим кольцом по краю. А внутри чаши вверх в небо тянулась длинная игла. Древние полустёртые руны были ещё живы на этих призраках прошлого, и я понял, что это такое, почти сразу.

— Вот этой штукой нас сбили, — указал я пальцем на чашу. — Именно отсюда шёл импульс. Может быть, не она, конечно, в нас стреляла, а соседняя, которая находится рядом, но факт остаётся фактом, это именно они.

— Мастер, а они нас не убьют? — спросил Кеш. — А то мне что-то совсем не хочется, чтобы меня здесь шлёпнули. Место, конечно, красивое, но я бы предпочёл умереть стареньким и в окружении собственных внуков, да-да-да.

— Не убьют. Мы стоим на земле, я чувствую, что они способны стрелять только в воздух.

Я развернул Сердце Рун и Щупом попытался понять, как эта штуковина работает. Они ей тут что, драконов сбивали?

Судя по всему, внутри самого холма была основная рунная энергетическая связка, которая выпускала импульсы этера. Но до конца общую логику построения артефакта я разобрать не смог. Ухватил принципы, не более того. Чаша была только самой верхушкой конструкции, уходящей в основание бастиона, на котором мы находились. Вниз всё это тянулось ещё метров на пятьдесят вместе с питанием. А в целом всё это можно было описать как невероятную мешанину и хаос. Тот, кто создавал эту конструкцию, явно был совершенно безумным. Во всяком случае, я с таким способом нанесения рун никогда до этого не сталкивался. В основном древние предпочитали классику и красивые ровные линии с небольшими видоизменениями. Здесь же творилось что-то невообразимое. Руны были вставлены одна в другую, налеплены сверху и снизу, при этом располагались в одном и другом порядке. И всё это вместе с чехардой создавало ощущение полностью нерабочего механизма. Но он работал, и я прекрасно видел, как это происходило.

— Что дальше, мастер? — спросил меня Тарн.

— Дай пару минут, я попробую разобраться. Пока отдыхаем.

Расшифровывать это непонятное творение было сложно, но некоторые куски были очевидно собраны и вписаны в это вооружение гораздо позже. И здесь чувствовалась схожая рунная школа с той, которой обучался я. Поэтому часть разгадки я всё-таки нашёл. Особенно той, что была связана с обезьянами. Причина, почему они не спускались ниже двухсот метров, была зашита как раз в этом артефакте. Это был его максимальный предел, на котором он мог прицельно уничтожить любую летающую цель. О чём я тут же коротко поведал всему отряду.

Получается, ларчик просто открывался. Нужно было держаться на определённой высоте. Хотя по-хорошему, вообще нужно было сделать круг и не заморачиваться.

Цепь холмов от нас уходила на север и юг, а между ними лежал древний город, который также большей частью был скрыт под землей, и только норы и чёрные проёмы провалов говорили о том, что здесь когда-либо кто-то жил. Сам город тянулся на десятки километров в сторону, и вдалеке виднелись яркие всполохи огня. Где-то там жили люди и члены секты. Мы находились совсем неподалёку и на виду у непрошенных глаз.

Я ещё раз прошёлся ощупью по основанию чаши, пытаясь охватить структуру артефакта целиком и сохранить её. И в какой-то момент моё внимание зацепилось за странную аномалию в рунных связках. Там, где каменное кольцо чаши соединялось с поверхностью холма, я почувствовал полость, правильную и геометрически выверенную пустоту, словно внутри бастиона была камера.

— Под этой штукой пустота, — сказал я. — Мне кажется, я нашел вход.

— Под чашей? — спросил Син. — И как мы туда попадём? Чтобы сдвинуть эту дуру, которая весит, наверное, несколько сотен тонн, понадобится нечто больше, чем пятеро практиков?

— Нет, — покачал я головой. — Сдвигать ничего не нужно, здесь вход не сверху, смотри.

Я отошёл на несколько шагов к краю площадки, где земля начинала уходить вниз по склону. И там, среди осыпавшейся каменной крошки и дёрна, я увидел массивную плиту из того же чёрного материала, что и чаша. Она была полностью скрыта слоем земли, но только верхний край выступал наружу. Затем я счистил ногой землю, и на ней проступили знакомые руны.

Замок был несложный и совершенно не был рассчитан на то, что взламывать его будет рунный мастер. Нужно было только подобрать правильную последовательность рунных знаков, чтобы открыть эту дверь. Внутренняя структура была чёткой и логичной, а следовательно, хорошо знакомой мне. Этим самым она очень сильно отличалась от стреляющего артефакта.

Я начал собирать нити этера, вплетая их в старые руны, а заодно добавляя свои. Правда, оказалось, что я погорячился и подобрать ключ оказалось значительно сложнее, чем я поначалу думал. Поэтому в итоге плюнул и решил вообще убрать рунный замок, а на его месте сделать обычную закрывашку, срабатывающую по принципу давления силой. Именно этим и занялся, превращая когда-то прекрасную защитную работу в более простое решение.

— Есть, — выдохнул я, когда последняя руна встала на место и у меня сложилась полноценная структура.

Используя один из накопителей, вытянул оттуда силу и усилием воли начал сдвигать плиту в сторону. Она двигалась очень мягко и уходила вниз, открывая тёмный проём шириной в два шага.

— Во всяком случае, от преследователей мы точно скроемся, — сказал я, рассматривая древний путь и доставая из сумки рунный светильник.

— Видят боги, — прошептал Кеш, глядя вниз. — Это выглядит как прямая дорога к демонам.

— У нас карманный демон с собой, — заметил Син. — Так что ничего не изменилось.

— Идём вниз, — сказал я, прерывая болтовню и буквально физически ощущая, как вокруг сжимается кольцо вражеского внимания.

Лестница была узкая, с маленькими ступеньками, как будто не рассчитанными на человеческие ноги, поэтому пришлось решать вопрос с Ашши. Тащить её на носилках здесь было не вариант.

— Ну что ж, — сказал Син, — Жизненный опыт подсказывает, что спустить раненого здесь можно только одним способом.

Он тут же резко наклонился, схватил Ашши под колени и плечи и поднял её на руках.

— Бочком пройдем, — сказал он, жизнерадостно улыбаясь.

— Убери руки, — зашипела Ашша.

— Не уберу.

— Я тебе горло перегрызу, человек, я обещаю!

— Обязательно, — согласился он и пошёл по ступеням вниз так, как и обещал, боком. — Но давай сначала мы спустимся, а там уже посмотрим. У меня, знаешь ли, простая натура. Я всю жизнь занимался разной мерзкой работой, и радостей у меня не так много. Так почему бы не добавить ещё одну радость? Мне нравится носить на руках красивых девушек, даже если они краснокожие и с рогами. Тут я непривередлив.

— Ты сдохнешь! Я намотаю твои кишки на стены ворот своего города!

— Все сдохнут, красавица. Вопрос только в очерёдности. И тут уж, поверь, в первую очередь я к тебе не встану. Вот когда ты получишь свой город, тогда и поговорим, это ведь намёк на то что ты в принципе не против, я так понимаю?

— Шшш!!! — в ответ дочь князя только возмущённо зашипела: видимо, слова закончились.

Син немного поёрзал, устраивая девушку поудобнее, и той пришлось обхватить его за шею, а затем они медленно, вслед за Наирой, идущей первой со светильником, начали спускаться вниз. Я подумал о том, что про Ашши совершенно ничего не знаю: ни сколько ей лет, ни что она вообще за существо. Она молода, это видно, и неопытна. Дичится всех и чурается. Это я уже понял, ещё когда мы штурмовали демонский город. Впрочем, может, это просто от недостатка воспитания?

Старый демон сказал мне, что это была её первая самостоятельная работа порученная её отцом, которую она с треском провалила. Но свою слабость и страх Ашши пытается скрыть за демонической натурой и сыплющимися отборными ругательствами и угрозами, что совершенно не делало её сильной, пусть даже с виду.

— Теперь остальные, мне нужно закрыть дверь. За вами сюда никто не войдёт.

Спуск вниз продолжался очень долго. От нечего делать я попытался считать ступеньки, но очень скоро мне это надоело. Главное было здесь удержать равновесие и не сбить тех, кто идёт впереди. А чем ниже мы спускались, тем всё сильнее становилось давление этера. Но только в отличие от Ямы, здесь, в этом древнем городе, это напоминало то состояние, когда ты находишься в круге-концентраторе. Ровный и чистейший поток, который позволяет тебе спокойно настроиться на медитацию и получать энергию, не повреждая свои внутренние каналы. Идеальное место для того, чтобы прокачивать себя как практика.

Ни поворотов, ни площадок, на которых можно было бы отдохнуть, не было. Мы продолжали спуск, чувствуя только, что вокруг становится прохладнее.

— Я начинаю подозревать, что те, кто строил это, имели очень маленький рост и самомнение, — проворчал Син, с трудом протискиваясь в очень узком месте, где древние стены были вдавлены внутрь слишком сильно.

— Заткнись и иди, — прошипела демоница, но в её голосе уже не было прежней злобы. Она устала, и её тело, несмотря на всю её демоническую регенерацию, очевидно нуждалось в отдыхе.

— Какая ты нетерпеливая, — усмехнулся он, перехватывая её поудобнее, отчего она легонько ойкнула.

— Я тебя убью.

— Повторяешься.

Звук их общения — это было единственное, что разносилось по каменному, спускающемуся коридору. Даже у меня ноги начали неметь от однообразия. Когда лестница наконец закончилась, мы вышли в просторный коридор, достаточно высокий и широкий, чтобы можно было чувствовать здесь себя вполне комфортно.

— Впереди дверь, — сказал Тарн, поднимая руку со светильником.

— Ну хоть что-то, — пробормотал Кеш, с любопытством выглядывая из-за плеча Наиры. — Надеюсь, там не очередная лестница, а то у меня уже колени дрожат. Да-да-да.

Здесь очень давно не появлялось разумных существ. На полу был толстый слой серой пыли, на котором отчётливо оставались только наши следы.

— Похоже на гробницу, — сказала Наира. — Мы точно не разбудим здесь какую-нибудь древнюю хрень, которая захочет нас сожрать?

— Слишком нелогично создавать гробницы под такими башнями, — сказал я. — А вот дверь — это уже серьёзно. Этот замок несопоставим с тем, что был наверху. Совершенно другой уровень.

— Ловушка?

— Возможно, — сказал я, проводя рукой по воздуху и чувствуя переплетение знаков. — Если я что-то сделаю неправильно, то вся энергия, что питает этот комплекс, ударит по мне, и, мягко говоря, нам всем конец.

Многоуровневая защита, прикрывающая дверь от вмешательства таких, как я, создавала очень сложный эффект, преодолеть который просто так я не мог. Никакое вплетение своих рун здесь не помогло. Любое изменение моментально вызвало бы ответную реакцию. Тот, кто создавал этот замок, был по-настоящему мастером. И я понял, что та первая дверь, именно она и была началом этой большой ловушки, которая ведёт в никуда. И только владелец имени мог открыть эту древнюю дверь, не опасаясь того, что она его уничтожит.

— Другого выхода, кроме как открыть эту дверь, у нас всё равно нет, — сказал я, криво усмехнувшись. — Так что, возможно, мы здесь застряли надолго.

Глава 7

— Вот никогда не думал, что мир, в котором мы родились, такой огромный и необъятный, — сказал тоскливо Син, кидая камушек в Лисса. — А ведь казалось бы, совсем недавно я был маленький, ходил доить с мамкой корову и думал о том, как бы своровать яблоки у соседа — спелые, вкусные, сочные яблоки.

Очередной камушек ударил в лоб эльфа, но тот никак на это не прореагировал, закутавшись в теплое одеяло, которое я ему дал. Мы сидели возле двери уже вторые сутки, и пока я пытался вскрыть дверь, весь отряд занимался абсолютно ничем, развлекаясь кто как может.

— И к чему ты рассказываешь про коров? — спросила его Наира.

— Да ни к чему, — пожал плечами мой друг. — Понимаешь, тогда мир казался большим и необъятным, и я думал, что знаю его весь, тем более что до яблок рукой подать. И сейчас ничего не изменилось со времён моего детства. Мы сидим в древнейших катакомбах, которые были построены настолько давно, что я даже представить себе не могу то время. А ведь говорят, что под этими древними катакомбами есть ещё более древние, а там ещё, ещё и ещё, и что циклов рождения цивилизаций вокруг были сотни, если не тысячи. Ну, если, конечно, летописи в библиотеках не врут.

— Ты был в этих катакомбах?

— Да нет, конечно. Они просто все одинаковые. Все древние, все имеют какие-то тайны, таинственные механизмы и прочую непонятную чепуху, от которой у меня уже задница болит и я заколебался сидеть и думать.

— Ну если ты думаешь задницей, то у тебя больше других вариантов и нет. Встань да пройдись, может это поможет.

— Ведь я с тобой делился последним вином, — наигранно протянул Син. — А ты вот так. Эх.

Пока эти двое пререкались, эльф сидел, погруженный в себя. Тарн и Ашши медитировали, занимаясь собой и не мешая другим. Практик закалки каналов занимался в любое свободное время, демонше же нужно было срочно восстанавливать своё здоровье. А я же вместе с Кешем сидел возле двери и думал о том, что делать дальше. Все мои попытки открыть её так, чтобы не погубить себя и своих людей, закончились пшиком. Чудом мы ещё оставались живы, и я уже склонялся к тому варианту, что нужно уходить обратно и снова бодаться с сектой на поверхности. Шансов больше, по крайней мере.

— Да-да-да, да-да-да, — повторял торговец, поглаживая рубец на голове. — Ничего, не расстраивайся, мастер Корвин. Я думаю, попробуем ещё несколько разочков, и у нас обязательно всё получится.

— Очень на это надеюсь, — сказал я. — Лишь бы этот путь нас привел куда-нибудь помимо нашей смерти.

Рунные мастера, создававшие эту защиту, знали и методы, какими её будут обходить такие, как я. И боролись они именно с Помеченными богами, обладающими навыками рунного ремесла. Мне было это очевидно, потому что сложность замков и невозможность вскрыть их говорили о моём слишком низком уровне развития, хотя, казалось бы, ещё недавно я считал, наоборот, себя чуть ли не вершиной рунного искусства, особенно благодаря Сердцу Рун. Что бы я ни делал, как бы ни петлял, какие бы способы ни использовал, всё отказывалось работать и запускать механизм открытия врат.

Ещё несколько часов назад я был уверен, что нет такого замка, который сможет меня остановить. Это же даже не гордость, а обычная арифметика. Сердце Рун считывает любую связку быстрее, чем я сформулировать запрос успеваю. И всё, что попадалось мне на пути, оказывалось либо проще моих навыков, либо сравнимо с ними. Дверь же показала новый уровень. И она собрана была людьми, которые точно знали, кто её будет вскрывать. И, судя по всему, Помеченных богами здесь ждали и очень не любили. Мысль, конечно, неприятная, но в чём-то даже полезная. Ведь если враг строит защиту против конкретного способа мышления, он может оставить дыру там, куда никто не посмотрит. Осталось только найти эту самую дыру.

— Мастер Корвин, — обратилась ко мне Наира. — Знаешь, раз попытки пройти здесь не удались, то давай всё-таки возвращаться. Я не вижу никакого смысла в том, что мы здесь сидим и бездействуем.

Она помахала выздоровевшей рукой, показывая, что готова к бою и что мы в любом случае прорвемся через местных охотников и доберёмся до нужного нам места. В первый же день нашей здесь отсидки я вывел её на последнюю стадию закалки крови, исцеляя организм и давая ей возможность перейти на новый уровень силы, на глазах изумленного Сина и эльфа. Потратив на её восхождение какое-то неприличное количество демонических ядер и накопителей. Тем самым наше недавнее выравнивание по уровню силы снова изменилось в её сторону. Теперь ей осталось сделать один шаг для того, чтобы пробудить в себе ступень закалки каналов, а мне же предстоял путь чуть дольше.

— Это место взорвем нахрен, — согласился с ней Син, — чтобы ни камушка не осталось. Ох, бедные мои колени. Как представлю, что нужно подниматься наверх, так сразу же спина ноет. Особенно когда за спиной всё начнет взрываться.

— Взорвётся, да — задумался я. — Взорвать — это легко. Взорвать — это мы можем. А ведь мы действительно это можем.

Я воспользовался Щупом и начал просматривать комнату, в которой мы находились, мгновенно найдя несколько небольших полостей, отсканировать которые до конца не получалось: они уходили в сторону. И полости эти, судя по всему, были не случайными. Вокруг был не сплошной дикий камень, а всё, куда только мог дотянуться Щуп, представляло собой искусственно созданное основание огромнейшей крепости. Я начал гонять Щуп под камнями медленно, и картинка постепенно начала складываться сама.

Пол под нашими ногами оказался ещё и сводом, который был плоский сверху, аккуратно выложен чёрными плитами, а снизу выгнутый с рёбрами, которые сходились в четырёх узлах. Кто-то очень давно накрыл нижнее помещение перекрытием и уложил на него площадку, а затем поставил сверху дверь, которую невозможно было открыть. За дверью тоже чувствовалось пространство, и здесь мне оставалось только гадать, что было раньше: созданная дверь или то, что находилось ниже. Хотя какая, к чёрту, разница!

— Кеш, — попросил я, — можешь немного отойти в сторону? Ты мне мешаешь.

— Я, между прочим, тише всех. Даже дышу через раз. Да-да-да, ладно, понял.

Затем я лег на плиты животом, прижал ладони и начал проверять толщу, отслеживая каждое ребро свода и выстраивая полноценную картину помещения под нами. Ну и на этой основе я уже готов был принять единственное правильное решение.

— Когда ты сказал что надо тут всё взорвать, — сказал я другу, — ты натолкнул меня на интересную мысль.

— Вот же дёрнули меня боги произнести эту мысль вслух, — сказал Син в ответ. — Может, лучше не надо ничего взрывать? А если я пожелаю вина, ты дашь мне бочонок?

— Невозможно дать то, чего нет. Но за твой совет я тебе благодарен.

— Вот всегда знал, что доброта наказуема, — сказал тот и снова уселся на одеяло.

Я слушать не стал. Щуп прошёл по каналам под полом, оценивая рёбра жёсткости и места, где стоит заложить заряды, направляя силу взрыва строго вниз, так, чтобы пол просел целиком. Дверь останется стоять. Плевать на неё, переживёт и меня, и моих внуков. Зато, судя по сканированию, помещение за этой дверью дальше уходило ниже нашей площадки, а значит, провалившись вниз, мы будем отделены от него всего лишь стеной, которую можно будет также взорвать. А чего останавливаться? Раз начали, то взрывать всё, что только можно, до чего дотянусь. Как там было? Искусство — это взрыв? С этого я начал боевой путь в этом мире, почему бы им и не продолжить?

Жаль, что красивого решения по взлому не существовало, и зря я его искал. Хотя принцип, что все проблемы в мире могут решиться ломом и чьей-то матерью, гораздо надёжнее, и этот подход древние совершенно не предусмотрели.

— Объясняю один раз, — сказал я, когда все в группе собрались возле меня. — Дверь я не открою, признаю честно. Тут я слаб. Те, кто её ставил, были гораздо сильнее меня, и смысла бодаться с ними нет. Но под полом есть пустоты. Я заложу несколько рунных зарядов, затем мы поднимемся по лестнице, и когда этот пол улетит вниз, то вернёмся назад и посмотрим, что делать дальше.

— А лестница под нами не рухнет?

— Нет, под лестницей нет пустот, да и поднимемся мы достаточно высоко, ступеней на триста. Расчёты взрыва я сделаю так, чтобы вся сила и мощь ушла вниз, хотя полноценной гарантии не дам. Ну, рунная защита у нас будет. В любом случае, это гораздо безопаснее чем всё то, что есть у нас из альтернатив.

Работа затянулась на несколько часов. Я зачистил углы каменной площадки, на которой мы находились, и нанёс на каждый из них несколько больших рунных связок, к которым добавил бочонок-накопитель и несколько демонических ядер. Всё это стянул общей рунной оплёткой в один контур. Получались не совсем привычные рунные бомбы. Выброс энергии, направленный в нужную мне сторону, и здесь без ядер было не обойтись, так как сами по себе они штуки спокойные, отдают силу медленно и неторопливо. Всё зависит от того, как их правильно использовать. Здесь же с помощью накопителей я собирался раскачать энергию ядер и вплеснуть их в момент взрыва в камни под ним, для того чтобы раздробить и пробить основание плиты. Когда дело было сделано, я негромко хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех и показывая на лестницу. Пора собираться.

Наверх мы поднимались уже каждый сам по себе и молча. Даже Ашши шла спокойно, иногда только негромко шипя: ноги не до конца зажили. Двое суток сосредоточенной работы над собой очень хорошо помогли восстановлению её организма.

Узкие ступени, не рассчитанные на человеческий шаг, вымотали всех, но пройти нам нужно было немного, около двухсот шагов. Затем я официально разрешил остановиться, пока Син проклинал всех архитекторов древности и тех их учителей, кто выдал им разрешение на строительство такого непотребства.

Там же я, как замыкающий, развернул рунный щит, который нарисовал практически поверх стен, повторяя свой опыт, который сделал на площадке. Камень есть камень, и вплавленные руны работали хорошо везде, независимо от того, насколько древние эти камни были. Задач у щита было несколько. Он не только защищал нас от взрывной волны, но и дополнительно работал как фильтр, не пропуская пыль выше щита. На всякий случай я влил в него целый накопитель. Лучше уж перестраховаться. Вроде как для таких моментов нужно было бы рот приоткрыть и закрыть уши, но я решил не говорить вещей, которых явно никто не поймет.

— Готовы? — спросил я, затем, не дожидаясь ответа, погрузился в созданное мною устройство и медленно запустил волну.

Бумкнуло не сильно громко, и ступени даже не пошевелились под нами. Можно было полагать, что взрыв сделал своё дело правильно и, соответственно, никакого вреда нам причинить не мог. Даже взрывной волны не было. Так, поднялась лёгкая пыль, и на этом всё.

— Все живы? — спросил я.

— Это всё риторические вопросы, мастер, — сказала Наира. — Конечно, все живы, пошли.

Внизу, в самом дальнем конце площадки, нас ждала глубокая яма. Пол ушёл целиком вниз именно там, где я рассчитывал, обвалившись в зал, который находился ниже, вместе с перекрытиями. А вот дверь по-прежнему стояла целенькая и невредимая. Над провалом она смотрелась особенно глупо.

— Нормальные герои всегда идут в обход, — сказал я. — Запишите эту умную мысль.

Мы спустились вниз по обломкам, и первое, что бросилось нам в глаза, — это то, что часть рухнувшей плиты приземлилась на древние стеллажи, усеянные свитками и книгами. Дерево, как и бумага, практически всё истлело и от удара разлетелось в труху. Лишь кое-где валялись рассыпанные по каменному полу жёлтые страницы, смешиваясь с пылью и крошевом. Кое-где угадывались переплёты, но любое прикосновение к ним превращало их в прах. Я присмотрелся, разглядывая обрывки письмён. Это были странные, незнакомые мне символы, не похожие ни на один из известных языков. Судя по всему, эти летописи лежали здесь не одну тысячу лет, и их содержание теперь навсегда осталось тайной.

— Вот же… — проговорил я, пытаясь разобраться хоть с чем-нибудь из того, что валялось на полу.

— Вот так вот мы теряем историю, — вздохнул Син, перешагивая через груду мусора. — Варварское решение проблемы. А ведь, может быть, там были рецепты эликсира бессмертия или карты сокровищ. А теперь только труха.

— Если бы там было хоть что-то, связанное с сокровищами, оно бы не лежало просто на полках, — резонно заметила Наира, оглядываясь по сторонам и поднимая рунный светильник. — Скорее всего, это просто архив или что-то подобное. Может быть, история этого древнего поселения. Но нас больше должно интересовать другое. Смотрите.

Она кивнула вперёд, привлекая внимание. Я наконец оторвался взглядом от письмён. За брошенными стеллажами открывалось огромное просторное помещение, вырубленное в скале, с высоким стрельчатым потолком. Свет от наших факелов едва добивал до дальних углов, но и так было видно, что мы стоим в настоящей гробнице, в центре которой находились пять массивных каменных саркофагов с вычурной резьбой и барельефами. Они стояли на высоких ножках, вырезанных в виде переплетённых змеиных тел. На крышках тоже были нарисованы какие-то фигуры, но разобрать их с нашего места было невозможно.

— Интересно, а мы привлекли внимание внутреннего круга? — задал вопрос Тарн, и мы тут же прислушались к окружающим нас звукам. Но вокруг была тишина и ничего более.

— Здесь пять могил. Может быть, это были те самые мастера, которые ставили дверь и строили этот город?

— В любом случае это совершенно не то, что мы искали. Нам нужен проход дальше, а не кладбище, — сказал я разочарованно.

Кроме саркофагов, здесь не было ни дверей, ни проходов, только стены, а на полу валялись обломки плиты. Затем я заметил на самой дальней стене едва заметную арку, заложенную более новым камнем. Возможно, она вела дальше, вариантов других всё равно не было.

— Смотрите, здесь стеклянные люки встроены, — сказал торговец, запрыгнув на один из саркофагов и разглядывая находившегося в нём мертвеца. — Как живой, только мёртвый. Да-да, страшные какие. И их убили.

— Нарушать покой мёртвых противно воле богов и карается смертью у всех разумных племён моего мира, — неожиданно сказала Ашши. — Это плохое место, нам нужно отсюда уйти.

— Ты хочешь сказать, что гробницы ваших князей и других важных лиц стоят нетронутыми тысячи лет? — задал вопрос Син.

— Никто и никогда. Все богатства, которые князь достиг, остаются с ним навсегда в его посмертном пути.

— Ох, зря я узнал эту интересную особенность вашего народа. Что думаешь, Корвин?

— Что ты не о том думаешь, мой друг, — сказал я. — Нужно искать выход отсюда.

Находясь в стороне арки, я тоже заглянул в несколько саркофагов. Можно было сказать, что торговец прав: тела не истлели. Они высохли, потемнели и обтянулись кожей по костям, но сохранились настолько, что можно было разглядеть черты лиц. Они умерли молодыми и умерли одинаково: у каждого во лбу, точно по центру, торчала рукоять узкого кинжала. Было явно, что умерли они не собственной смертью, а во время исполнения некоего ритуала, потому что иначе это было никак не объяснить.

Два тела не принадлежали людям. Одно существо было высоким, его длинный череп, вытянутый назад, смотрелся чуждо, да и лицо было совершенно нечеловеческим и очень неприятным. А второе оказалось гораздо ближе к человеку. Он был маленьким, наверное, мне по грудь, с широкой грудной клеткой и огромными густыми косами, завязанными под подбородком. Я бы сказал, что он был похож на гнома, но о существовании гномов в этом мире я не знал совершенно ничего.

— Не знаешь, кто такие? — спросил я, стоявшего рядом со мной и разглядывающего мертвеца эльфа. Тот отрицательно покачал головой. А потом показал жестами что-то длинное, обвёл руками круг и провёл ребром ладони по горлу. Даже перевода не требовалось. Он таких не знал и знать не хотел.

— Их убили свои, и согласились они на это добровольно, — сказала Ашши, подходя к телу. Но я заметил, что она держится чуть в стороне и не трогает саркофаги. — У нас есть похожий древний обряд. Каждая крепость Прайда строится на костях, принёсших себя в жертву своему народу.

— Бесполезная смерть, — сказал я, изучая саркофаги и понимая, что ни на одном из них не написано ни одной руны, только неизвестные мне письмена. — Я бы понял, если бы эти практики давали огромное количество этера после своей смерти и крепости Прайда были надёжно защищены, но убивать себя ради непонятных мне целей — это очень странно. Вы воюете между собой, и порой кто-то всё же разрушает крепости Прайда. Так помогают эти защитники или нет?

— Это древний обычай, — ответила та и отошла от саркофагов. — Смотрите, изнутри дверь можно открыть.

Я посмотрел на дверь с другой стороны и заметил большой рычаг, потянув за который дверь действительно можно было открыть. Даже вернулся назад и внимательно изучил эту рунную структуру, понимая, что никакой логики в этом не вижу. Ведь здесь находится всего лишь пятеро мертвецов. Не воскреснут же они, не выйдут наружу для того, чтобы принять свой последний бой и победить всех врагов. Очевидно, что они мертвее мёртвого. Хотя, как знать, демоны умеют поднимать мёртвых, заставлять двигаться скелетов, превращая их в страшных мёртвых кукол. Да те же проклятые особо не сильно и отличались от обычных оживших мертвецов. Среди людей про такое искусство я практически ничего не слышал.

Общий осмотр гробницы не дал нам никакого понимания о том, для чего она была предназначена и что вообще здесь находилось. Кроме книг, которые были уничтожены взрывом, никаких ценных вещей, оружия либо драгоценностей не было. В саркофагах лежащие мертвецы тоже были одеты в сгнившие туники и не имели при себе ничего похожего на сокровища. Словно кто-то специально их обезличил, лишив всего того, что могло бы рассказать о них хоть что-то.

Поэтому очень скоро мы бросили все попытки найти что-то интересное и все собрались возле выделявшейся арки, за которой мой Щуп чувствовал продолжение. Кто-то давным-давно заделал проход, превратив его с помощью рун в настоящий монолит. Но и здесь, так же как с той супербронированной дверью, чуть выше пояса обнаружился простой рычаг из потемневшего металла.

— Вы издеваетесь? — сказал я, — они открываются изнутри и с той стороны, и с этой. Это что вообще за фигня? Они правда думали, что кто-то из этих пятерых однажды поднимется, подтянется, сделает зарядку и решит выйти прогуляться, что ли, порадовать своих потомков?

— Ты слишком плохо знаешь древних, — ответила Аши. — Иногда те, кто давно мертвы, встают по зову, так было.

— Будьте готовы, возможно, будет драка, — сказал я, доставая копьё и аккуратно оттягивая рычаг вниз.

Арка раскрылась быстро. Стена, которая закрывала её, опустилась вниз, пропуская нас вперёд. Впереди была всего лишь темнота и ничего, кроме неё. Мы прошли дальше. Узкий коридор постепенно расширялся, пока не вывел нас в огромную галерею. Я вернулся посмотреть, закроются ли врата, но они остались неподвижны. Открыть и закрыть можно было только изнутри. Ладно, хрен с вами, золотые рыбки. Если что, мы вернёмся обратно этим путём.

Освещённое рунными светильниками место, в котором мы оказались, выглядело как огромная улица, застроенная по обеим сторонам зданиями из всё тех же чёрных плит, что мы видели наверху. Крыши многоэтажных домов уходили на десятки метров вверх. И при этом тишина вокруг была полнейшая. Только пыль лежала ровным нетронутым слоем. И по этой пыли я понял главное: сюда очень давно никто не спускался. Секта Седых островов жила где-то наверху, гоняла своих просиявших через порталы да молилась Красному Оку, а город под её глазами оказался мёртвым. И либо она ничего не знала о нём, либо его боялась.

Мы разведали несколько ближайших домов, поднявшись на самую крышу, и поняли, что здесь никто никогда не жил. Это всё было построено, сделано с огромной тщательностью и качеством, но так и осталось никому не нужным. Ни малейшего признака того, что здесь когда-либо жили. Мусор отсутствовал в принципе, только пыль, пыль и еще раз пыль.

— Я не первый раз бываю в подземных городах, — заметил Син. — И у меня всегда возникает одно и то же чувство, как будто наши древние предки узнали что-то страшное и попытались спастись, построив вот эти самые грандиозные сооружения. А потом просто не успели это сделать. А те, кто выжил, позабыли о попытках своих старших родственников спасти цивилизацию и живут сверху, не подозревая о том, что находится у них под ногами.

— Мы живём на обломках древних великих цивилизаций, которые были гораздо могущественнее, чем всё, что есть сейчас, — снова присоединилась к разговору Ашши, и я удивлённо посмотрел на неё. Когда она спокойно разговаривала, безо всяких желаний вырвать кишки или ещё чего прочего, она была вполне приятным собеседником.

— Остаётся с этим только согласиться, — сказал я.

В итоге, пройдя несколько огромных кварталов города, мы остановились на ночёвку в одном из высоких зданий, заняв верхние этажи, а затем продолжили путь дальше, со временем совершенно перестав опасаться хоть кого-либо в городе. Город был пуст.

Иногда нам попадались каменные и железные големы-стражи, стоявшие в укромных местах, но они были давно и навсегда мертвы. Я даже разобрал несколько штук для того, чтобы посмотреть внутреннюю рунную структуру и изучить её, тем более что эти големы — гораздо более качественные механизмы, чем те, которые создавал Дариш в Аш-Китаре.

Жаль только, что временной диапазон их существования и то, когда был построен город относительно Ямы, я не мог предсказать. Но очевидно, что он был гораздо более древним. Тут уже можно было наугад любую цифру придумать, потому что без знаний и источников информации об этом городе мы ничего не могли даже предположить.

— А может, древние строили не для себя, а, наоборот, для нас, своих потомков? — неожиданно сказал Кеш, когда мы утром покинули один из огромнейших кварталов и через гигантскую каменную арку перешли в другой. — Может, они знали, что это такое, что в будущем всем наверху придёт каюк. Да-да-да, что-то прямо такое. И поэтому, имея возможности, пытались защитить нас. Строили эти подземные города, чтобы в них потом все укрылись?

— Как по мне, это глупо, — ответил Тарн. — Тратить столько ресурсов и времени для того, чтобы защитить своих потомков, и при этом не сообщить им о грядущей катастрофе. Какой тогда смысл? Нет, очевидно, что они боялись чего-то древнего, того, что, возможно, и не произошло.

— Или древние герои победили не менее древнее и страшно пахучее зло, и мы теперь живём в настоящем, где всё это не пригодилось, — подвёл общий итог Син. — Так куда в итоге сворачиваем? Мастер Корвин, к центру или к следующему лучу?

На второй день нашего похода по мёртвому городу мы нашли план в центре гигантского квартала. И он напоминал гигантскую паутину или, скорее, колесо с пятью спицами, которые пересекались концентрическими кольцами улиц. Внешнее кольцо, самое большое, упиралось в скальные стены, из которых в шести местах были пробиты выходы.

Пять вели к массивным прямоугольным значкам гробниц, таким же, как те, через которые мы попали сюда. А шестой был центральный, который был отмечен символом в виде пики, тянущейся к солнцу. И, судя по всему, это обозначало местный дворец или место, где живёт знать, которая поклоняется Красному Оку. Так что можно считать, что секта Седых островов имеет очень древнюю историю.

Сначала мы попробовали пройти через вторую гробницу, которая находилась как минимум на несколько десятков километров ближе к порту и позволила бы нам спокойно переместиться в его сторону. Но там мы впервые наткнулись на серьёзные разрушения. Арочные проходы между кварталами были разрушены. Видимо, древние строения имели свой срок годности и не всегда выдерживали течение времени. Если сами здания всё ещё оставались целыми и готовыми к жизни хоть прямо сейчас, то переходы между кварталами, не связанные лучами, уничтожены полностью.

Оставался один вполне очевидный путь: добраться сначала до центра, а от него уже пойти по лучу в нужную нам сторону, то есть практически совершить путь обратно. И то, что это займёт приличное время, в принципе, меня не смущало. Главное, выбраться и сделать это безопасно.

— Выбирать всё равно особо не приходится. В центре нас не будут ждать. Так что-либо мы прорвёмся к их порталу, либо сбежим обратно и попробуем пройти через другой луч. В общем, я считаю, что мы справимся. Там делов-то, мину…

Син успел подскочить ко мне и зажать рот.

— Нет, нет, нет!!! Пожалуйста, помолчи, и просто спокойно зайдём и выйдем. Хорошо?

Глава 8

Обычные каменные коробки закончились за двое суток до того, как мы подошли к самому центру. Теперь вдоль улиц тянулись здания, предназначение которых я до конца даже не мог угадать. Попадались огромнейшие залы без единой перегородки внутри, размером с плац, на которых мог тренироваться полноценный отряд как минимум в сотню клинков. Попадались заготовки под будущие библиотеки, театры или что-то такое, встречались огромные амфитеатры, на которых можно было собрать как минимум несколько тысяч зрителей с аренами в центре. Всего этого было в достатке, и почему-то всё это располагалось ближе к центру мёртвого города. Жилые дома здесь были гораздо более разнообразны: огромные виллы с мёртвыми полями, двухэтажные дома с огромнейшими помещениями. Было явно, что именно здесь должна была жить элита города, и именно для неё нужны были все эти развлечения.

— Знаете, именно это меня больше всего и смущает, — сказал Син, шагая рядом со мной и вертя по сторонам головой. — Даже в городах Великой долины, в том же Шэньлуне, я не видел такого жёстокого разграничения между бедными и богатыми.

— Тебя это пугает?

— Скорее оскорбляет. И я точно знаю, что я бы не хотел оказаться на месте простых жителей, живущих в этом подземелье, несмотря на всю прочность этих строений. Умереть, не видев неба — это грустно. А знать, что при этом ты ещё и не достоин чего-то более стоящего, это вообще уже можно заранее удавиться.

— Да-да-да, соглашусь, — сказал Кеш. — У меня вообще мурашки от этого места. А ещё я не заметил здесь нигде складов и всё время об этом думаю. Ведь город же строили с умом, и должны были сохранить определённые запасы заранее. Не может же быть, что такую махину поставили и не заложили в неё кладовые. Нет, зерно-то, конечно, сгнило, само собой, но металл, инструмент и куча ещё того, что могло бы нам пригодиться.

— Ну, может, если поискать, мы что-нибудь и найдём, только зачем это тебе?

— Знаешь, в правильной упаковке ткань может храниться веками, да-да-да. Это я вам всем как торговец говорю. Найти бы нам здесь хоть один склад, и наш поход окупился бы вместе с кораблём. Ох, по какой цене продавал бы каждый метр! А рунное оружие? Оно вообще не подвластно течению времени.

— Мечтать не вредно.

Откровенно скучный проход, разбавляемый беседами, подходил к своему логическому концу. Мы приближались к центру, и постепенно все начали понемногу нервничать, ведь никто не знал, что нас ждёт впереди. Пока мы не уперлись в очередную каменную арку, за которой по плану и должен был находиться дворец местной знати. Хотя точнее было бы сказать, сотни километров дворцов, растянувшихся по центру здоровенного города.

За аркой перед ними открывалось огромное обширное пространство, которое сложно было назвать площадью, потому что тянулось оно на километры в разные стороны. А дальше была высокая стена, сложенная всё из того же чёрного камня, которая опоясывала некую территорию внутри. Вдоль этой стены с интервалом примерно в двести шагов стояли саркофаги. Мы специально прошли несколько километров вдоль неё, чтобы оценить их количество, и их было очень много, сотни. Они тянулись до всей видимой линии, уходя за изгиб и скрываясь из виду. По моим прикидкам, на которые я даже потратил некоторое время, как минимум пять тысяч воинов должны были тут лежать.

— А вот это действительно жутковато, — сказал Син. — Здесь лежат воины.

Саркофаги отличались от тех, что мы видели в проёме. Совершенно другая структура. Они были высокие и закрыты плотными крышками без стёкол, то есть осмотреть, что находится внутри, было невозможно. Но рядом на отдельных постаментах лежало оружие и доспехи. Всё было разложено аккуратно, с настоящей педантичностью и точностью.

Каждый саркофаг был точной копией соседнего, и вооружение лежало одинаково у всех: нагрудник — слева, шлем — справа, оружейная пара из короткого копья и кривого меча — у изголовья. Бронза и железо, покрытые зеленоватой патиной, но ещё не тронутые ржавчиной, словно время обходило это место стороной. Несмотря на то что каждый саркофаг и лежащее возле него оружие были одинаковыми, рельефы на верхних крышках отличались. Там были изображены разные лица людей, которые, скорее всего, и должны были соответствовать трупам, которые находились под ними.

— В час великой нужды они восстанут для того, чтобы защитить правителя, — сказала Ашши.

— Ага, — согласился с ней Син. — Смотри, как они лежат, ногами к городу и головой к стене. А кого они будут защищать? Правителей от своих же людей?

На одном из саркофагов мне удалось найти знакомые символы общего языка, и я смог даже прочитать послание от мертвеца.

Тогда придёт час, мы встанем и исполним волю.

— Судя по тому, как это написано, это выглядит угрозой, — сказал Тарн.

— Они написали это на разных языках, чтобы было понятно всем, — добавил я.

— А как он крышку поднимет? Он же высохший как палка там лежит. Силушки-то хватит? — задал логичный вопрос торговец, ковыряя пальцем один из профилей на крышке. — Это просто бахвальство такое, да-да-да, не более того.

Затем я осмотрел оружие. Ничего серьёзного оно из себя не представляло: простые клинки, и обычная броня, от которой не было никакого толку. Забирать её в качестве трофеев смысла не было, она сломается практически сразу. Рунной защиты на оружии не было. Так что, скорее всего, да, это действительно было место проведённого ритуала и не более того. Даже стало немного обидно. За весь наш проход, который растянулся уже на очень много дней, мы не нашли ни одного приличного или тем более неприличного артефакта. Вообще ничего стоящего. Если бы не моя огромная вместительная пространственная сумка, запасов которой хватило бы на то, чтобы обеспечить маленькую армию, то было бы откровенно скучно идти голодными по всем этим мёртвым пространствам.

Следующим шагом нам нужно было принять важное решение: попробовать продолжить путь дальше через центр, тем более что воротные арки здесь располагались каждые несколько километров, а древние открывающие рычаги по-прежнему находились внутри с нашей стороны, позволяя нам легко открыть проход и оказаться на территориях дворца, — или всё-таки свернуть на второй луч, который нам нужен, двинуться по нему и выйти в совершенно другом месте, где нас точно не ищут, а заодно это будет гораздо ближе к порту.

Я представил себе полный план города и подумал о том, где могли бы находиться эти самые портальные арки, про которые нам рассказывал пленник. И склонился к мысли, что, скорее всего, они находятся в самом центре, то есть в нескольких километрах от нас. Если мы дойдём до них, то, воспользовавшись любым порталом, мы очень быстро перенесёмся домой в Яму и тем самым будем в полнейшей безопасности. Противник за нами перейти точно не сможет, потому что я об этом позабочусь заранее. Не думаю, что они, как демоны, могут ходить по загадочным мокрым путям, что бы это такое не было.

С другой стороны, продолжить обратный марш по другому лучу, чтобы выйти где-то непонятно где, а потом снова по поверхности болтаться, ожидая, когда на нас наткнутся отряды поисковиков, — а я абсолютно уверен, что они не бросили свои поиски чужаков, попавших на их остров, — тоже было не самое разумное решение. Да и какие шансы на то, что мы найдём в нужном нам порту корабль? Вдруг там на данный момент никаких кораблей нет, точнее не будет в то время, когда мы окажемся рядом. По идее, плыть-то можно хоть и на бревне. Я на всё могу нанести руны и сделать это непотопляемым. Вот только насколько это будет удобно — плыть на таком бревне целым отрядом при пересечении моря, которое тянется на несколько тысяч километров в сторону Северного порта как ближайшего к нам, — это, мягко говоря, не то, что хотелось бы.

— Идём через центр, — решил я, когда все столпились возле последней арки и саркофаги перестали интересовать. — Всё-таки я решил, что мы пойдём к порталам. Если честно, не хочу мотаться по поверхности и молиться всем богам о том, чтобы в порту нашлось корыто, на котором мы не утонем через день.

— Чувствует моя спина, что предстоит хорошо подраться, — сказал Син и глубоко вздохнул. — В принципе, я не против. Давайте наваляем всем по-быстрому и отправимся домой.

— Тогда готовимся. Тарн, ты впереди, мы с Наирой по бокам. Син и остальные замыкают. Держитесь позади. Если что-то пойдёт не так, откатываемся сюда и закрываем стену. Всё понятно?

Затем я подошёл к очередному рычагу, который торчал из стены так же, как и предыдущие. Меня это по-прежнему очень цепляло — то, что весь город открывался только изнутри. Каждая арка и каждая дверь. Будто древние строители построили эту огромную коробку и заперли её так, чтобы снаружи никто не вошёл. А вот изнутри, пожалуйста, выходите в положенный час. И чем дольше я об этом думал, тем меньше мне нравилось, куда ведут меня эти мысли. Всё-таки город был не крепостью против врага снаружи. Нет. Его задача была мне совершенно непонятна, и это меня пугало — цель с которой город закрыли именно так, а не как поступают с городами, даже если они находятся под землёй.

Стена ушла в пол всё так же мягко, без единого скрежета. Я ждал, что дальше нас будет ждать темнота и очередная пыль, но вместо этого в лицо ударил свет и жар от множества горящих светильников, а также волна звука, которую я не слышал больше недели. Это был живой гул человеческих голосов, топот ног и шелест одежд.

Помещение, в котором мы оказались, было огромной величественной залой, а врата, что вывели нас сюда, находились за спиной у огромной статуи, изображающей некоего мудрого на вид мужчину, тянущего руку вперёд. Проследив взглядом за направлением, я увидел, что под самым потолком висит огромнейший диск с рваными краями, откуда во все стороны били каменные лучи, подкрашенные светом. Это было Красное Око. И даже мне, человеку, которому на местных богов было, в принципе, наплевать, стало не по себе от того, насколько эта штука огромна и насколько тщательно её сделали. А вот прямо перед статуей, спиной к нам, за длинными столами сидели и пировали люди. И их было очень много.

В помещении находилось несколько сотен человек, одетых в дорогие одежды с золотым шитьём. Полуголые женщины, танцующие на мостах, слуги, снующие между столами с блюдами и кувшинами с вином. А вот с практиками было гораздо хуже: всего лишь три десятка настоящих, из тех, кого я чувствовал через этер, и почти все они были практиками закалки крови. А это значило, что, скорее всего, мы наткнулись на зал с местными важными шишками. Тарн здесь был сильнее любого из них поодиночке, но три десятка есть три десятка.

— Ох, — очень тихо сказал Кеш за моей спиной. — Кажется, не туда мы вышли. Да-да, мастер Корвин.

Подняв руку, я приказал всем замереть. Наша ниша находилась за статуей, сюда никто не смотрел, поэтому у нас были секунды, пока люди сообразят, что происходит. Через зеркало на двери я пытался прочитать настроение всех, кто находился в зале, оценить, где сидят наиболее важные шишки, и понять, есть ли у них оружие. У нас оставался шанс тихо отступить назад и закрыть стену.

Я даже уже хотел скомандовать отход, делая шаг назад, но в этот момент молодой служка с кувшином обернулся, видимо, услышав что-то или почувствовав сквозняк. Он посмотрел на нас, а затем кувшин выскользнул из его рук и разбился о каменный пол. Служка истерично и громко закричал.

Поздно.

— Убивайте всех, кто сопротивляется. Нужно захватить самых важных. Тарн, вперед!

А следом зал взорвался. Сначала люди испугались, оборачивались и вскакивали, кто-то даже скамью опрокинул. До них не сразу доходило, что случилось, но стоило им только увидеть краснолицую демоницу, как испуг мгновенно превратился в ярость. Кажется, мы нарушили все их священные принципы и обеты, приведя Ашши прямо в центр их силы.

— Скверна! Принесли скверну!

— Осквернили! Убить!

— Стража! Стража!

— Ну вот и повеселимся, — с ухмылкой на лице произнёс Тарн и шагнул вперёд, атакуя ближайших противников.

Проблему с огромным количеством людей, которые мечутся вокруг, разделяясь на тех, кто не умеет драться, и тех, кто лезет вперёд, Тарн решил очень просто. Он накачал руки этером, а следом выпустил волну силы, которая снесла несколько рядов людей, отбрасывая их на столы и переламывая им кости. Слабые практики против практика закалки каналов не могли продержаться даже секунды и гибли десятками.

Нам ничего не оставалось, кроме как присоединиться к этому непонятному сражению на местном пиру. Хотя драться в набитом людьми зале было гораздо хуже, чем в чистом поле. Прокричав Кешу, чтобы он эльфа и Ашши держал за моей спиной, я двинулся вслед за Тарном, работая точечно и убивая только тех, кто был сильнее стадии закалки органов. С остальными спокойно справлялись Син и демоница, которой удалось получить копьё убитого стражника.

Задача была проста: сначала избавиться от сильных, а затем уже задавить сопротивление и найти людей, которые смогут ответить на наши вопросы. Прорываться дальше никакого смысла не было. Я видел четыре выхода из этого огромного зала, оттуда к нам стремились редким ручейком вооружённые короткими мечами златоглазые воины, которых здесь, на удивление, было мало. Даже стража внутри помещения состояла из пастырей, как они себя называли. А судя по тому, как воины двигались, стараясь держаться у стеночки, им было запрещено находиться в этом помещении. Они не совсем понимали, как нарушить приказ так, чтобы добраться до нас и при этом не вызвать гнев своих хозяев.

Мимо меня вихрем пронеслась Наира, пробуя свои новые силы после того, как она вышла на последнюю стадию закалки крови. Она была страшным и серьёзным бойцом и била сейчас так, что ближайший опрокинутый каменный стол разлетелся вместе с теми, кто за ним прятался. Нужно было показать ей, кого стоит брать живыми из тех, кто сидит в шитых золотом одеждах, но не успел, так как она в несколько мгновений обезглавила всех находившихся рядом и вроде как подходящих под задачу людей.

Мне были нужны живые, чтобы провести экстренный допрос, поэтому я начал работать точечно, стараясь убивать практиков закалки крови, не успевших вооружиться и начать нормально сопротивляться. Всё-таки у мёртвых не спросишь, как отсюда выбраться, а с живыми, которые чего-то боятся и хотят жить, всегда можно договориться. Поэтому я старался бить в конечности, обездвиживая их, а затем откатывал в сторону и криком показывал, что этих раненых трогать не стоит. А самых наглых встречал привычным ударом тока, от разрядов которого люди просто теряли способность сопротивляться и падали почти замертво. Ор вокруг стоял такой, что хотелось уши заткнуть.

Меньше чем за две минуты мы выкосили практически половину зала. Оставшиеся гости, которые являлись на удивление слабыми практиками, жались к дальним стенам и пытались сбежать вместе со слугами. Хотя большая часть старших практиков уже лежала либо убитая, либо серьёзно раненая. Только небольшая часть отступала к боковым выходам, прикрываясь бегущими оттуда златоглазыми слугами. Если бы не рунные бомбы, которыми смело во все стороны разбрасывался Кеш, то наше положение было бы гораздо более бедственным, чем сейчас.

— Чёрт, как всё плохо, — прорычал я, убивая атакующего меня воина точечным ударом в раскрытый рот.

Момент, когда что-то пошло не так, я почувствовал слишком поздно. Грузный толстый старик, которого защищали все находящиеся рядом сильные практики, поднял над собой руки. И он даже не пытался защищаться или бежать. Вместо этого, он воспользовался собственной силой, разрывая энергетическую ауру, а затем выворачивая её наружу. Я понял, что он собирается делать, за долю секунды до того, как он это сделал. По залу прокатилась огромная огненная волна, широкая во всё помещение. Ей было наплевать, кто под неё попадёт: свои гости, практики, чужаки — всё было едино.

— Щит! — заорал я, предупреждая группу и сжимая левую перчатку в кулак.

Наира, оказавшись рядом с Тарном, защитилась его силой. Он устоял, хотя и вынужден был от напора энергии отступить на несколько шагов. Ашши мелькнула с той же стороны и уцелела благодаря тому, что прикрылась силой практика закалки каналов, дополнительно спрятавшись за перевёрнутый стол.

Старик этим ударом выжег весь свой собственный этер и упал замертво. При этом десятки его людей, стоявших рядом и совсем не ожидавших такого удара в спину от своего господина, вспыхнули и превратились в обугленные тела. Он всё это сделал лишь для того, чтобы нас достать, и ярость его была такой, как я вообще никогда не встречал.

Огненная волна была мгновенной и схлынула так же внезапно, как и родилась, оставляя после себя лишь вонь сожжённого мяса. Те, кто выжил во время этого удара, не спешили подниматься, лежали на полу, прикрывая головы руками, и полностью утратили всё желание сопротивляться.

— Тарн! — рявкнул я, убирая щит и привлекая внимание практика. — Вяжи тех троих, что справа, они нужны живыми!

Я указал на группу мужчин и старуху, которые сбились в кучу в центре зала и чудом выжили. Двое из них были практиками закалки крови, а женщина — закалки органов. При этом эти двое старались её прикрыть, несмотря на то, что боялись и достаточно серьёзно обожглись во время огненной волны. Стало ясно, что старуха — очень важная птица.

— Син! — крикнул я, оборачиваясь, чтобы оценить состояние оставшихся членов отряда.

Я увидел своего друга, стоящего, прислонившись к статуе. Его левая рука висела, обугленная до костей. Кожа на левой стороне лица и шеи тоже была чёрной и потрескавшейся, с пузырями, которые лопались на глазах, открывая красную плоть. Он дышал тяжело, но не падал, сжимая правой рукой меч. При этом глаза его были широко открыты и полны боли и удивления. Он даже не закричал, только закусил губу, пытаясь удержаться на ногах и слабо махнул мне рукой, показывая что жив.

— Держись, — крикнул я ему, а затем мой взгляд упал чуть дальше, где за перевёрнутым столом лежало тело.

Это был Кеш. Он лежал на спине, раскинув руки в стороны, и грудь его была неестественно вдавлена внутрь, словно по ней проехалась огромная тяжёлая повозка. Одежда на нём обуглилась дотла, открывая чёрную спёкшуюся кожу. Рядом я увидел Ашши, сидевшую на корточках. Она была жива, только вся в копоти, и у неё полностью сгорели все волосы.

Немного в стороне, полностью целый, без единой царапинки и ожога, сидел эльф, смотря на погибшего торговца и прижав руки к груди. Было непонятно, как этот молчун уцелел, но, судя по всему, он был практически в бессознательном состоянии, так как я видел его глаза, в которых не было ни капли разума, только полнейшее безумие.

— Тарн, Наира, берите этих троих, вяжите их, и уходим назад. Син, держись за меня. Ашши, волоки эльфа, быстро! Уходим!

Все тут же, словно ждали команду, начали двигаться как отлаженный механизм, несмотря на весь пережитый ужас, который шёл вместе с огненным ударом. Демоница тоже вышла из ступора, схватила под руку эльфа и потащила его за собой, не давая остановиться и смотреть на мёртвое тело торговца. Я вытащил из сумки плащ, переложил на него тело Кеша и поволок его по земле. А затем забрал Сина, и мы двинулись в сторону открытой арки, где тут же, уйдя за неё, кто-то нажал на рычаг, поднимая ворота и закрывая проход, но я не видел кто это был.

— Твари, какие же твари!

— Мастер Корвин!

Стена уходила вверх слишком медленно, и с каждой секундой из зала, в котором только что случилось побоище, нарастал шум, постепенно превращаясь в полноценный рёв. Я слышал, как златоглазые воины истошно орут и бегут в нашу сторону, пытаясь помешать закрытию. Но древний механизм сработал исправно, и через несколько мгновений створки сомкнулись наверху, отрезая нас от света и разъярённого противника.

— Свяжите пленников, и если надо, отрубите им руки и ноги. Живыми они мне не нужны, — сказал я, даже не оборачиваясь. — Мне нужен свет.

Рунный светильник я достала из сумки и подняла его для того, чтобы разглядеть всю группу. Тарн и Наира стояли рядом с пленниками, и с их оружия до сих пор капала кровь. Они оба были залиты кровью практически с ног до головы и не слишком сильно пострадали от удара огнём. Син прислонился спиной к прохладному камню и молча сел на пол.

— Я не успела, — тихо сказала Ашши. — Он хотел бросить ещё одну бомбу, но эта волна и…

— Я знаю, — сказал я, но эти слова дались с трудом. Даже удивляться тому, что она хотела спасти моего человека, сейчас казалось нормальным и правильным.

Прости.

Первый человек, с которым я встретился в Яме и который помог мне сделать много полезных и важных дел. Помочь ему я никак уже не мог. Кеш был мёртв.

Такую атаку было невозможно просчитать, как и заранее подумать о том, что каждому бойцу моего отряда необходим рунный щит. И вот сейчас тот факт, что я не подумал об этом, лежал передо мной, и больше мне нечего было ему сказать. Кеш погиб из-за моей неосмотрительности и глупости.

— Не кори себя, Корвин, — сказал глухо Син. — Он знал, на что шёл. Он прикрыл собой эльфа, понимаешь? Я видел. Он защитил эльфа.

И тогда эльф громко и заунывно взвыл, подполз к моему мёртвому другу и принялся кланяться ему со всей силы, разбивая лоб о каменный пол. Зачем он это делает, я не понимал. Но мне было откровенно плевать. Сейчас нужно было заняться теми, кто выжил, и прежде всего починить Сина, которому было очень плохо. Что сектанты сломают стену и попытаются добраться до нас, я в это не верю. Нет никакого смысла. Раз они жили тысячи лет, не зная о том, что под боком находится огромный город, то и сюда они не пойдут, потому что это место, скорее всего, для них запретно. Это значит, что мы останемся здесь, пока Син и другие бойцы моего отряда не поправятся и не восстановят силы, а затем я уничтожу всю секту, до самого последнего слабого пастыря, и её паству безумных существ, в которых ничего не осталось от людей.

И в этот момент заговорила старуха, которая очнулась и попыталась сесть, смотря на меня и понимая, что я самый главный в отряде.

— Ты умрёшь, чужеземец. Вы все умрёте здесь, и твоя скверна останется навсегда в этих залах.

— Да мне плевать, — сказал я в ответ. — Не мы начали эту бойню и заварили всё, что произошло сегодня. Вы виноваты в этом. Мы просто летели мимо.

Старуха дёрнула головой, поправляя натянувшуюся тунику, и наконец смогла сесть более удобно, несмотря на связанные спереди руки и ноги. Она не была ранена и выглядела вполне сносно.

— Вот только у меня есть предложение получше. Ты оставишь жизнь мне, и я разрешу тебе и твоим друзьям покинуть Седые острова и уйти на все четыре стороны. Это не значит, что мы вас не убьём. Мы вас найдём и убьём, но позже и на чужих землях. Секта Седых островов не оставляет неотмщёнными своих людей. Но здесь и сейчас мы можем договориться.

Глава 9

Ветер равномерно шёл с востока, поэтому паруса стояли полными, и корпус лишь слегка поскрипывал на волне. Так что, если не оборачиваться, то можно было представить, что мы просто плывём и что нас никто не собирается догонять и убивать.

Но вперёд я не смотрел. Были люди, которые этим занимались. Я смотрел назад, на Седые острова, которые таяли там за кормой. Серая полоса суши над водой уже виднелась без деталей: холмов и тем более деревьев практически не было видно. И отсюда они выглядели вполне безобидно. Обычный кусок суши, которых, наверное, в Великом море десятки. Разве что этот слишком большой.

Зато ещё хорошо было видно порт, откуда мы отчалили, и то, что там происходит какое-то мельтешение и суета. Золотоглазых целыми колоннами грузили на здоровенные корабли, готовящиеся к погоне за нами.

Формально всё было честно. Старуха обещала одно — всего лишь один день без погони, и этот день нам как раз и дали. Про ночь никто не говорил. Она не обещала, что следом не выйдет целый флот. Никто не соврал ни в одном слове нашего заключённого договора. Просто когда торг кончился, началась охота, о которой обе стороны знали с самого начала.

— Я не чувствую там сильных практиков, — сказал стоящий рядом и смотрящий тоже вдаль Тарн. — Может быть, они поплывут на более маленьких и быстрых кораблях?

— Может быть, и так, — пожал я плечами. Мне было плевать. — В любом случае практиков уровня ступени каналов у них хватает.

— Будем драться?

— Нет, — сказал я. — Драться нам уже хватит, тем более здесь шансов победить будет ноль. А драться без малейшего шанса я не вижу никакого смысла.

— Мы все знали, на что идём.

— Кораблями и всем остальным займёмся чуть позже, а сейчас нужно сделать кое-что другое.

Кеш, точнее его тело, лежало на палубе корабля, завёрнутое в плотную тёмную ткань. Она была тяжёлая и прошита золотыми нитями. Старуха передала её нам в качестве жеста доброй воли. Думается, он бы оценил, во сколько эта тряпка обошлась секте. Во всяком случае, весила она весьма прилично.

За последние сутки, после того как погиб Кеш, я понял, что не знал о нём практически ничего, кроме того, как он умеет торговаться и выпутываться из разных ситуаций, в которых, скорее всего, сам и оказывался по причине своего излишне болтливого языка. Он практически никогда не рассказывал о доме. Так, мельком, я узнавал, что он был рабом, работал гребцом, а потом занимался торговлей. И за что попал в Яму, так и не сказал.

У нас было не так уж и много событий, которые нас связывали вместе, но именно его начальная помощь после того, как я оказался в Яме вместе с Бабаем, была для меня критически важной. Он помог и сделал всё так, чтобы всё пошло именно тем чередом, каким в итоге оказалось. Без него было бы гораздо хуже.

Конечно же, хоронить его на островах мы не стали. Я прекрасно знал, что враги могут сделать с трупом, поэтому оставалось только море. Оно было чистым, ничьим, и до него не дотягивались ни чьи-то посохи, ни жадные руки. Так что никто никогда не узнает, куда ушло тело торговца Кеша и где он будет погребён. И тем более его не найдут какие-нибудь твари, превращая в проклятого.

Прощание было скомканным. Каждый из нас положил на грудь другу монету или какой-нибудь памятный артефакт, который болтался у нас в карманах и сумках. Затем мы аккуратно опустили тело в воду с привязанным к нему большим камнем. На этом всё.

— Торговец не должен уходить с пустыми руками, — сказал я. — Тебе там ещё сколачивать капитал и становиться промышленным магнатом.

Никто не понял о чём я, но мне было плевать. Я достал из пространственной сумки несколько сотен демонических монет и отправил их вслед за ушедшим в воду телом. Море приняло друга и монеты практически без всплеска, и через пару мгновений на поверхности уже не осталось ничего, кроме тени от нашего паруса и воспоминаний о этих сутках, закончившихся на корабле.

Именно старуха сделала всё для того, чтобы мы оказались подальше от Седых островов. Она начала торг и дала нам возможность выжить. Можно было говорить о ней с ненавистью, но уважение моё она тоже заслужила.

— Развяжи мне руки, мальчик, — сказала она тогда. — Ты всё равно хозяин положения, а я не буду пытаться с тобой драться, в этом нет никакого смысла.

— Нет, давай сначала говори, что ты хочешь предложить, а потом мы уже посмотрим.

— Сделку, конечно же, сделку я хочу предложить, понимаешь? Чувствуешь разницу? Говорят просители, я — предлагаю.

Я пытался найти в ней какие-то эмоции: страх, или ненависть, или что-то ещё, — но этого ничего не было. Она была спокойна, сосредоточена и даже как будто безразлична к собственной смерти, которая ей грозила в ближайшее время. В её глазах читался только расчёт, холодный и спокойный. И она была готова вести торг за свою жизнь и верила в то, что справится.

— Твоя жизнь в обмен на наш выход с островов, — сказал я.

— Верно. И прежде чем ты попытаешься набивать цену или пугать меня пытками, я объясню тебе, почему цена справедливая и больше ты от моего дома не получишь ничего. Тем более что пытать меня бесполезно. Я скажу тебе всё и так, без пыток. Мне совершенно нечего скрывать. Убивать меня глупо, и сейчас ты поймешь почему.

— Слушаю.

— Ты думаешь, что взял важную птицу? Ты ошибаешься. Я одна из двух тысяч старейшин внутреннего круга. Две тысячи, мальчик. Секта не заметит моей смерти. Завтра на моё место сядет другая, и через год моё имя будет помнить только мой муж.

Она закинула голову и широко улыбнулась.

— Но здесь и сейчас мой луч заметит мою смерть. Я мать Пажитей своего луча. Ты ходил по городу, видел, как он устроен, видел, что город состоит из колеса и спиц, которые идут от центра. Наша секта устроена по такому же образу, потому что мы живём на теле святыни и повторяем её форму. Каждый луч сам кормит своих просиявших, вооружает их и гонит в порталы на Пажити, а также завоёвывает земли для богов. Луч — это семья. Убей меня, и мой луч будет мстить тебе не по приказу голоса Ока, а по обычаю крови.

— Угроз я тоже не боюсь. Можешь не утруждать себя.

— Я не угрожаю, рассказываю тебе понимание ситуации, которая сейчас происходит. Мой господин, слуга Великого Ока, сейчас в походе с большей частью своей силы. Здесь остались только старейшины, которые будут считать, насколько выгодна жизнь матери Пажитей. И пока их кровь горяча, а эмоции сильны, моя жизнь выгодна всем. Не нужно ждать времени, потому что каждый прошедший час приведёт к тому, что моя жизнь обесценится слишком быстро, и нас убьют вместе, даже несмотря на ваше сопротивление.

— Что ты тогда предлагаешь? — спросил вместо меня Тарн.

— Я куплю вам жизни и коридор до порта. Смотри, расчёт ложится именно так: вы получите корабль, вас проведут по быстрому водному пути до порта, дадут припасы, и никто не тронет вас, пока вы находитесь на островах и день после.

— А потом.

— Ну вы же не маленькие дети. Вы же понимаете, что вы убили очень многих влиятельных людей из внутреннего круга и привели на святую землю рогатую скверну. Вы ходили по Нижнему Чертогу, куда живым хода нет. Секта вас найдёт. Не сегодня, так завтра или через год, а то и через десять. У нас очень хорошая память, у нас за спиной тысяча лет истории. Вы умрёте на чужой земле, вдали отсюда, и умрёте удивлёнными. Но это будет потом, а сейчас мы расстанемся живыми. Разве это плохая сделка?

— Мне нравится, — прохрипел Син. — К тому же, когда угрожают в качестве бонуса к деловому предложению, это звучит даже солидно.

— Я предлагаю честную сделку. Но время работает не на вашей стороне, и, к сожалению, не на моей.

— Почему вы называете это место Нижним Чертогом? Вы знаете про город внизу, но при этом не живёте в нём?

Мне нужно было немного отвлечься и подумать. Предложение старухи было рациональным и логичным, но насколько можно было доверять ей, было непонятно. Она сектант и фанатик. Может быть, для неё смерть во благо, и сейчас она специально тянет время, чтобы потом заманить нас в ловушку? Ведь я не мог прочитать её эмоции и понять, что она думает на самом деле.

— Конечно, мы знаем, — произнесла она медленно, прямо с удовольствием смакуя свои слова. — Мальчик, мы живём над этим городом. Мы служим ему и делаем всё именно для него. Ты прошёл по Нижнему Чертогу и решил, что нашёл какую-то тайну? Нет, это не тайна. Ты прошёлся по самому большому храму этого мира. Он построен не для прошлого, он построен для будущего.

— Очередная сектантская фанатичная мерзость, — неожиданно сказала Наира. — Ненавижу фанатиков.

— Это правда, — выпрямилась старуха и гордо подняла голову. — Вы живёте во внешнем мире и не знаете, что очень скоро Красное Око погаснет. Сроки, когда это случится, знают только боги. Оно погаснет: это записано, обещано и неизбежно. Тогда свет и тепло уйдут из этого мира. Море, что вокруг нашего дома, станет льдом от берега до берега, и лед этот не растает никогда. Все, кто живут наверху, умрут.

— Ага, вы живёте здесь, я правильно понимаю, да? — так же издевательски ёрничая, продолжила командир Осколков.

— Праведные сойдут вниз в Чертоги, что приготовлены для них, где есть всё: поля, вода. И мы переживём ночь, а потом придёт срок, и просиявшие вернутся к нам. Их разум не потерян, что бы вам ни казалось. Их разум взят Оком на хранение, оно сбережёт их для лучшего дня, когда он понадобится. И в новый мир они войдут первыми, самыми чистыми и целыми.

— Неужели ты сама в это веришь?

— Мне не нужно верить, я знаю. Мой сын — просиявший. Двадцать шесть лет назад он принял ядро и не удержал разум. Я сама отвела его к пастырю и вижу его иногда здесь, в колоннах, когда паства идёт в порталы. Он ещё жив и не узнаёт меня, но я знаю, что око вернёт взятое. Поэтому не трать время, открывай эти белые ворота и начни говорить с теми, кто стоит за ними. А лучше дай мне это сделать.

Я задумался над её словами насчёт Красного Ока. Ведь если это действительно красный карлик, то уж он точно не должен гаснуть по расписанию каких-то жрецов. Такие звёзды живут гораздо дольше, чем существует всё, что я мог бы себе представить, — фактически триллионы лет против нескольких тысяч лет секты. Так что пророчество, скорее всего, было чушью. Мало ли, здесь я слышал много подобного бреда.

Хотя можно, конечно, вспомнить о том, что Слеза Ока упала на Аш-Китар несколько тысяч лет назад и создала то, что теперь называется Ямой. До сих пор до конца причина этого разрушения мне не была известна. Где-то в записях было написано, что это упал летающий остров. Жители этого острова когда-то проиграли войну и пали, сражённые другими небесными врагами. Гадать, что было на самом деле, смысла нет никакого. Мы боремся не с последствиями, а с тем, что уже устоялось и живёт само по себе в настоящем.

Ну и нельзя совсем игнорировать тот факт, что этот древний город был построен на будущее, что древние предки и строители потратили огромнейшее количество лет и ресурсов на то, чтобы всё это сделать, заботясь о своих потомках. Это, конечно, внушало не только уважение, но и немного даже страх. Если их вера была настолько сильна, что заставляла их делать такое, то что им убить чужаков, попавших в святая святых. Так что потом нужно будет поостеречься. Ну или стать настолько сильными, чтобы с лёгкостью убивать тех, кто будет приходит по наши души.

— Мы отпустим тебя и твоих людей, когда окажемся на корабле и отойдем от порта как минимум на несколько километров, — сказал я, проговаривая условия. — С нами должна быть лодка, на которой вы уплывёте от нас обратно.

— Корабль будет снаряжён полностью и готов к отправке. Скорее всего, такой уже стоит в порту, и мы с удовольствием отдадим его вам, — ответила старуха, а затем протянула ко мне связанные руки. — Режь верёвку, мальчик, и запомни этот день. Сегодня ты заключил самую лучшую сделку в своей жизни и одновременно самую худшую.

Я не стал подчиняться её приказу резать верёвку. Вместо этого поднял её силой и потащил к воротам, а затем нажал на рычаг, смотря, как бесшумно открываются стены. Свет снова хлынул в наше убежище, и старуха шагнула вперёд с такой лютой властностью, что я на время даже опешил. Быстрое преображение из рабыни в царицу. Не успел я приставить копьё к её спине, как она очень громко и резко закричала.

— Стоять! — её голос мгновенно перекрыл гул, и воины, которые тут же бросились к открытым воротам, остановились, словно наткнулись на невидимую стену.

Она попыталась сделать ещё несколько шагов вперёд, но я остановил её и потянул назад.

— Даже не надейся, — прошептал я ей.

— Больно надо, — огрызнулась она. — Эйри, друг мой, ты жив? Иди сюда.

— Госпожа! — тут же вышел один из воинов, который имел обычные глаза, и неожиданно опустился перед ней на колени. — Госпожа, они убили Азрара. Они привели скверну. Внутренний круг…

— Заткнись! — оборвала она его, и он тут же захлопнул рот. — Круг соберётся через несколько часов. К этому моменту мы должны быть очень далеко отсюда. Потом будет время пересчитать раненых и похоронить, а также решить, кому достанется место в совете. Нам до этого сейчас нет дела. Слушай меня внимательно.

Старуха снова повернулась ко мне и потрясла связанными руками.

— Развяжи меня, мальчик, — сказала она тоном, не терпящим возражения. — Время уходит, каждая секунда дорога. Пока мы здесь стоим, приближается тот момент, когда кто-то из других лучей сообразит, что здесь произошло, и захочет получить свой кусок власти.

И только тогда я вытащил нож и перерезал верёвки, заставляя всю команду, стоящую за моей спиной, напрячься и останавливая их жестом, что всё будет хорошо.

— Старая карга умеет убеждать, — услышал я шёпот Сина в той тишине, которая воцарилась вокруг.

— Осторожней со словами, обожжённый, они могут стоить тебе жизни. Впрочем, что обижаться на будущий труп?

Затем старуха, так и оставшись без имени, обвела взглядом наш отряд, видимо, запоминая лица, а затем повернулась к своим воинам и начала раздавать приказы.

— Эйри, собери проверенных людей и проводи нас до торгового туннеля. Если кто-то из твоих воинов захочет сегодня умереть, то может тронуть любого из моих гостей. Я лично прослежу, чтобы смерть этих тварей была долгой и запоминающейся.

Её власть была здесь действительно абсолютной, потому что никто даже слова не сказал, когда мы прошли дальше. Воины спрятали клинки, и тот, кого называли Эйри, выбрал несколько десятков человек, большинство из которых были пастырями, а не золотоглазыми. С одной стороны, было разумно, а с другой — очень нас всех нервировало.

Затем очень быстрым шагом нас спустили вниз по узкой спрятанной лестнице, и мы вышли в туннель, который уходил глубоко под землю и в котором находились древние рунные светильники, светившие холодным и ровным светом. Их было очень мало, так что было легко удариться головой о перекрытие туннеля.

— Сейчас мы пройдём под дворцом, — сказала старуха, не оборачиваясь, но, видимо, прекрасно понимая, что я очень внимательно смотрю на неё и наконечник моего копья очень легко лишит её жизни. — Это торговый канал, по нему доставляют припасы во внутренние залы из портов. Сейчас я распорядилась, чтобы его держали открытым, и поэтому мы очень скоро окажемся в порту. Это одно из чудес древних создателей, которые подарили нам дом и возможность быстрого перемещения по нашим землям.

Действительно, через несколько километров туннеля, который расширялся и становился всё более объёмным, мы вышли на настоящий канал, который тянулся в неизвестном мне направлении, и поток воды двигался с очень приличной скоростью.

Нас ждали две узкие и длинные лодки с низкой осадкой, которые были способны проплыть по этому каналу. Лодки явно были не торговые, так как помимо десятка гребцов, которые были золотоглазыми и сидели неподвижно, опустив голову, в центре каждой из них находилась большая каюта, роскошно отделанная для того, чтобы понять, что старуха использовала её как личное средство для передвижения.

— Располагайтесь и чувствуйте себя в безопасности, — сказала старуха, указывая на переднюю лодку. — До порта мы доплывём за восемь часов. Эйри, мы с гостями побудем в первой лодке, а ты со своими воинами займи вторую.

— Да, госпожа.

Мы даже рассесться нормально не успели, когда лодка тронулась. Я сразу понял, почему старуха обещала потратить всего восемь часов на дорогу, которую пешком мы прошли бы, наверное, за неделю. Помимо того, что сам поток тащил нас вперёд с приличной скоростью, гребцы — все практики уровня закалки мышц — работали веслами в полной тишине и разом, как биороботы. Никто не задавал им ритм, не бил в барабаны и тем более не орал на отстающих. Нет, они двигались как один, и очень слаженно. Я даже на мгновение подумал, что они объединены во что-то наподобие моей сети. Впрочем, не сильно-то и удивлюсь. Пастырь лодки сидел на корме, положив посох на колени, и даже не смотрел на своих подчинённых, а просто медитировал.

Я уложил Сина в каюте на подушках на огромной кровати, которой хватило бы, наверное, на большой гарем. Выглядел он по-прежнему паршиво. Времени на лечение не было, и пока другу приходилось терпеть.

— На, пей, — я протянул ему пилюлю и флягу с водой. — Это от Хуо из последней партии. Очень хороший заживляющий эффект, как он говорит.

— Вот теперь я понимаю, зачем ты кормишь целую ораву алхимиков, — проговорил кое-как Син, затем проглотил пилюлю и скривился. — Что ж она горькая такая, зараза? Твой Хуо не мог туда мёду добавить и сделать послаще?

— Вообще он считает, что лекарство должно быть противным на вкус. Тогда, говорит, пациент лучше запоминает, что болеть — это плохо.

— Я всё ему выскажу, когда мы вернёмся обратно, — Син прикрыл глаза и ушёл в себя.

Жаль, что сейчас я не могу его полностью вылечить. Для этого нужен покой и несколько суток, проведённых в безопасности, где никто не воткнёт нам нож в спину посреди процедуры. Тем более что с ним предстояло серьёзно повозиться.

Остальные из команды расселись кто куда: места здесь хватало. Старуха села возле входа, сложила руки на коленях и смотрела сейчас на Ашши очень внимательно.

— Что тебе надо, старая женщина? — спросила демоница. — Хочешь посмотреть на свою смерть? Будь моя воля, я вырвала бы тебе сердце и съела его сырым, насмехаясь над твоими рабами, поступая по обычаю нашего рода.

— О, у вас в Скверне очень много интересных обычаев, — старуха даже не моргнула. — Расскажи их своим богам, когда тебя к ним отправят мои воины, — пусть они посмеются над вашей тупостью. Это будет уже скоро.

— Так, хватит, — я поднял руку. — У нас впереди ещё очень много времени, да и я не хочу слушать разговоры о том, кто кому что вырвет и кто как умрет.

Ашши привычно фыркнула и отвернулась к стене. Старуха тем временем начала так же пристально разглядывать меня.

— Очень интересный мальчик, — сказала она. — Ты держишь при себе Скверну, и остроухую падаль, и верных людей, которые старше и опытнее, но тебя слушают, даже красная, хотя она сама ещё этого не понимает.

— И что с того? — ответил я. — Да, бывает и не такое.

— Ты слишком дорого нам обошёлся, и цена за твою голову будет очень большой. Мне нужно очень подробно рассказать убийцам из моего дома о том, как ты выглядишь и что ты из себя представляешь. Ты ещё не понимаешь, как ты опасен для этого мира.

— Это даже звучит лестно, — сказал я. — Только если бы мир не пытался мне мешать, то всё было бы гораздо проще. Ни одной этой смерти не было бы, если бы твои древние артефакты не сбили наш летающий корабль. Мы ведь про вас совершенно ничего не знали. У нас были свои дела, свои планы и цели. И всё это разрушено было в один миг, потому что какая-то тварь решила, что небо принадлежит вам. Небо никому не принадлежит.

— Небо принадлежит богам, и всё, что находится в небе, тоже принадлежит богам. Соответственно, любой, кто летает по небу, — это тварь, укравшая у богов силу, и она должна быть уничтожена.

— Это я уже слышал, — ответил я, вспоминая допрос пленника, и замолчал, не желая больше отвечать на слова старухи.

Канал, по которому мы плыли, действительно всю дорогу шёл под землей. Иногда потолок поднимался, и мы проплывали через залы с большими колоннами и рунными светильниками, где у причалов стояли большие пузатые лодки и разгружался товар. Судя по всему, их шло несколько параллельно: один в сторону порта, а другой в сторону дворца, и местами они соединялись. Мне было интересно, как это все работало с инженерной точки зрения, но разобраться с этим я не мог. Слишком далеко от меня проплывали энергетические узлы и рунные платформы, чтобы можно было оценить, как это сделали древние мастера.

Затем туннель, по которому мы плыли, закончился чёрными воротами, которые разошлись, стоило только лодкам приблизиться к ним. И мы оказались в финальной точке нашего путешествия, откуда нам предстоял очень долгий подъём на огромной платформе. Из плюсов, конечно, было то, что подниматься нужно было не своими ногами по лестнице. А сам механизм лифта напомнил мне похожий, который я видел на Этажах, только тот был гораздо грубее сделан.

Наверху было утро, и мы оказались в башне, из которой был выход на территорию огромнейшей гавани, заполненной сотнями судов у причалов, а также тысячами грузчиков, таскающих товары на корабли либо на склады. Старуха очень быстро указала пальцем на один из стоявших рядом кораблей, который тут же зачистили от торговцев, причём их в буквальном смысле выкинули с корабля, и хорошо, что не убили, а я даже не успел и слова сказать, потому что не подумал об этом.

— Этот корабль собирался сегодня отчаливать, так что здесь есть припасы на два месяца, вода и запасной парус, — старуха перечислила список, который ей принесли её слуги. — Карту я вам, конечно, не дам, у нас их не дают для чужих, так что дойдёте как сможете. Умеете управлять кораблем вы или нет — это ваши проблемы, и в договор это не входило. Оружие при вас, всё добро тоже при вас, как и договаривались. Вы живы, жива и я.

— Тогда добро пожаловать на борт, — согласился я и показал старухе рукой, куда ей стоит идти.

Вся команда собралась на корабле достаточно быстро. Тело Кеша подняли последним и аккуратно, и старуха, глядя на то, что он лежит на потрёпанном плаще, подала знак одному из своих слуг, и тот через некоторое время принёс сверток той самой дорогой ткани с золотыми нитями.

— Заверните вашего мертвеца в это, — сказала она. — Он умер в Чертоге, а тот, кто умирает там, должен уходить не с пустыми руками. Так оно положено, даже если он вор и чужак и достоин гораздо более худшего, чем просто смерть.

Отказываться, как и благодарить за это, я вслух не стал. Да она, кажется, этого и не ждала.

Корабль с двумя большими лодками с гребцами на буксире отвели от причала, затем отцепили, и мы поставили парус сами. Ветер был попутный и ровный, и берег начал достаточно быстро отходить. Прощаться со старухой и её спутниками никто не стал. Они быстро спустились в лодку, оттолкнулись от корабля и направились в сторону порта, где их ждали слуги и воины.

— Ну вот мы и выбрались, — сказала Наира, останавливаясь рядом со мной. — Что будем делать дальше, Корвин? Они ведь не оставят так это в покое.

Глава 10

Погоню мы заметили только на рассвете. Следуя букве договора, нам действительно дали достаточное количество времени для того, чтобы мы отошли от берега, несмотря на то, что мы видели, как на наших глазах собираются и готовятся корабли для нашего преследования.

Сначала появилось три далеких паруса, потом из дымки за горизонтом вылез и четвертый. Они вроде и не росли, но при этом не отставали, и это означало, что скорость у нас примерно одинаковая, и, возможно, всё решит только дистанция. А ещё тот факт, что вся моя команда вообще никакого представления о правильном управлении кораблём не имеет, и разбираться приходилось на ходу.

— Думаешь, догонят? — спросил меня Тарн. — Почти сутки прошли.

— Скорее всего, да, — сказал я. — Причём постараются сделать это так, чтобы нас окружить и загнать, как дичь. Всё-таки они не глупее нас с тобой.

— Опыт плавания у них побольше будет, — заметил он.

— Зато у нас есть кое-что другое, — добавил я и продолжил заниматься своей работой.

С помощью Сердца Рун я видел весь корабль целиком и смог воссоздать его точную копию внутри артефакта. Это нужно было мне для того, чтобы я мог чётко находить слабые места этой конструкции и работать с ними, завершая свою идею о том, как ускорить корабль.

Корабль был старый, и, хоть и предназначался для походов через море, совершенно не был создан для устраивания гонок. Именно поэтому мне пришлось отложить изначальную идею ускорения корабля и работать практически в два слоя, создавая сначала полноценный силовой каркас и растягивая рунные связки вдоль киля и по шпангоутам для того, чтобы стянуть рунный корпус в единое монолитное целое. По сути, я создавал то же самое, что в своё время сделал и со стенами крепости, только в меньшем масштабе. Для этого мне пришлось облазить весь корабль до самого дна, чуть ли не ныряя под него для того, чтобы вплавлять в эти старые доски руны, тратя огромное количество этера, но превращая судно из полуразваливающегося корыта в полноценный крепкий корабль.

Хотя изначально идея была гораздо проще: с помощью нескольких рунных связок я создал огромный нагнетатель воздуха, подавая на который этер, можно было раздуть паруса и направить корабль в нужную нам сторону. Вот только стоило мне запустить созданную из чего попало поделку, как корабль начал разваливаться. Он хрустел и трещал так страшно, что весь наш малочисленный экипаж подумал, что мы сейчас утонем. Пришлось второй раз пройтись, находя те места, которые я упустил, и только когда я удостоверился, что корабль больше не собирается сломаться и утопить нас в самом начале нашего пути. И вот я наконец-то подал этер в тяговые контуры нагнетателя, но используя всего лишь треть мощности. Корабль при этом дёрнулся так, что Наира упала задницей на палубу, не удержавшись, а снизу из каюты донёсся возмущенный крик Сина, который, видимо, решил, что я собираюсь всех убить раньше, чем это сделает секта.

— Вино разлил, вино! — орал возмущённый практик, наплевав на свои ожоги. Всё-таки где-то нашёл.

Корабль по-прежнему трещал, но теперь делал это уже под моим руководством. Я где-то ослаблял, где-то усиливал крепость рун, и постепенно звук исчез либо выровнялся и превратился в не слишком громкий треск. Зато скорость увеличилась заметно. Ещё пара часов наблюдения за парусами вдали, и мы поняли, что они начинают отставать.

— Теперь я точно уверен, что мы оторвёмся, — сказал я. — Тем более что горизонт чистый. Сейчас докручу мощность до максимума и полетим над морем до самого Северного порта.

— Оторваться — не то же самое, что уйти, мастер Корвин, — сказала Наира. — Они ведь знают, куда мы плывём. Даже если они опоздают на пару дней, они всё равно придут в тот же порт.

— Поэтому я предлагаю не идти в Северный, — сказал Тарн, — а дойти максимально, куда сможем по морю, и высадиться на диком берегу или в какой-нибудь небольшой рыбацкой деревушке, а оттуда уже будем добираться своими ногами.

— Точно не вариант, — не согласился с ними вылезший наружу Син. — Северный порт даст нам лошадей, а также карты, и, следовательно, скорость передвижения будет гораздо больше, а высадиться где попало — ни к чему хорошему это не приведёт. Я голосую за порт. Купим лошадей и исчезнем в глубине материка до того, как первый корабль секты вообще покажется на горизонте. И пусть они дальше нас ищут.

— Ну, если найдут, то мы всех убьём, — добавил Тарн. — Там их уже не будет так много. Да и не думаю я, что местные разрешат им путешествовать огромным отрядом по своей территории, даже преследуя своих врагов.

— С местными там всё сложно, — ответил я. — Эти земли, на которых стоит Северный порт, принадлежат Человеческой империи, и здесь территории очень бедны этером, а соответственно, очень мало практиков, а те, кто есть, — сущие слабаки. То есть мы сейчас окажемся в землях, где живут практически одни смертные. Что они смогут противопоставить даже сотне практиков закалки мышц? Да практически ничего.

— Сотню за нами точно не отправят, — согласилась вся команда.

Навык повышен: Интуиция Выживальщика — 6

Неожиданно появившееся сообщение меня обрадовало. Обычно оно срабатывало именно в такие моменты, когда я уже ускользнул от опасности либо прошёл опасное место стороной. Значит, погоня действительно отстала, и теперь мы можем плыть спокойно, и я наконец-то смогу расслабиться. Я добавил ещё несколько процентов мощности, увеличил скорость корабля и снова прошёлся по всему корпусу. Выдержит, точно выдержит. Пару недель нам хватит, а дальше на корабль мне было плевать.

— Син, пришла пора тебя лечить, — сказал я громко, привлекая внимание своего друга. — Всё равно тебе некуда отсюда бежать. Ожоги будут заживать слишком долго, а ты нужен целый прямо сейчас.

— Если честно, я бы предпочёл сам, — попытался тот отказаться, но, видимо, понял, что это невозможно, и печально и глубоко вздохнул. — Ладно, изверг, делай своё живодёрское дело.

— С чего ты взял, что я живодёр? — сказал я возмущённо.

Затем подхватил друга под руку и повёл его вниз в каюту, где уложил на подушки. Зелья алхимика снимали боли и не давали ранам гнить, но обожжённая рука так и оставалась покрытой тёмной коркой до локтя, да и лицо заживало медленно и криво. Шрамов у бывшего дознавателя появится прилично.

— Может быть, потому что я навёл справки ещё когда мы находились дома, — ответил мне друг. — И я понял, что твое лечение не самое безболезненное.

— Потому что это не лечение. Обычным лечением тебе руку быстро не восстановить. Ты же сам это прекрасно понимаешь. И только один вариант позволяет перешагнуть через этот шаг и восстановить твоё тело полностью — это возвышение.

— Ага, спасибо. Будешь лыбиться, наверное, во все свои тридцать два зуба, зная, как твой старый друг страдает не только от больных коленей, но ещё и от твоего увлечения.

— Это не увлечение, это необходимость для того, чтобы тебя починить. Ты же понимаешь, что тело, практикуя, поднимаясь на новую ступень, перестраивает себя целиком. Я спас благодаря этому десятки тяжелораненых бойцов, которые мне были за это благодарны.

— Да знаю я, — поморщился друг. — Просто не хочется мне через боль проходить, и так уже натерпелся. Да и привык к нынешнему уровню силы.

— Зато я знаю, что оно того стоит. И вообще, тебе предлагают стать сильнее, добавив десятки лет жизни, а ты отнекиваешься. Другой на твоём месте за такую возможность убил бы. Так что лежи и не дергайся. Заодно починим твои каналы.

— Знаешь, это, наверное, очень смешно, — сказал он наконец. — Я большую часть своей жизни служил чужим правилам. Сначала в школе, потом дознавателем, да много, где ещё, про что тебе знать не стоит. И вот, когда я наконец-то свободен и поклялся себе, что больше никто и никогда не будет решать, что будет происходить с моей головой, мыслями и моим телом, я лежу здесь раненый, смотрю на свою руку и понимаю, что у меня есть свобода передумать, правда? Но я не могу передумать. Это же тоже свобода? Или упрямство?

— Лучше помолчи, — ответил я на его философские размышления, доставая накопители и подготавливая комнату для работы.

Тут крыть ему уже было нечем. Я велел лечь ему ровно, и мы занялись лечением друга. Работа затянулась всего на несколько часов, в основном благодаря тому, что у меня достаточно сильно прокачаны навыки, а Син был не самым сильным практиком из тех, с кем мне приходилось тренироваться. Так что, несмотря на то что другу было физически больно, я смог не только перевести его на другую стадию развития и починить тело, но и достаточно быстро вычистить и открыть все недостающие каналы, создавая идеального практика.

Сейчас это делалось очень легко. Раньше на эти моменты я тратил много времени, вычищая каналы по миллиметру и снимая наросты, а также смещая их. Теперь, благодаря собственной силе и опыту, я делал это более грубо, но зато более быстро. Конечно, за всё нужно было платить, и те, кого лечили такими способами, платили за это болью. Когда я довёл этер до нужной плотности, выстроил структуру и отпустил её, тело Сина дальше сделало всё само. Он выгнулся дугой и начал наполняться силой. А я смотрел, как стадия закалки кожи доходит до своего предела и переваливает через неё. Корка на руке треснула и начала отходить пластами, под ней тут же мгновенно образовалась розовая кожица, как у младенца. Те же струпья на лице сходили, конечно, медленнее, но тоже достаточно быстро.

И уже через час он сидел на кровати и разглядывал собственные ладони так, как будто видел их впервые.

— Знаешь, — сказал он медленно, — теперь я, кажется, понимаю, почему за тобой пойдут тысячи. Я, старый дурак, думал, что дело только в клейме и твоей выгоде, а дело ещё и вот в этом. Чинить людей, когда тебе говорят это на словах, и пробовать это на себе — это совершенно другой опыт. В мире слишком много тех, кто умеет ломать, а тех, кто умеет делать то, что делаешь ты, — больше никого, и это очень редкий товар, мой друг. И за такой товар нужно платить верностью, потому что больше платить и нечем.

— Ты сейчас договоришься, я решу, что ты просишь скидку, — вернулся я.

— Нет, знаешь, я бы не отказался от вина. На этом корабле его больше нет, после того как ты разлил последнее, я уже весь корабль обшарил. Так что выслушивай мою трезвую благодарность. А то сдуру я могу наговорить разного.

На этом основные лечебные процедуры по восстановлению команды были закончены. Эльф был в порядке, а демоница отказалась от любых моих предложений ещё на стадии вопроса.

— Я скорее сдохну, чем позволю человеку копаться во мне, — сказала она даже без злости, просто как факт.

— Твое право, — пожал я плечами, — лечись сама, у тебя это неплохо получается.

А потом, видимо, лечение Сина и то, какие изменения с ним произошли, особенно его увеличенная сила, что-то изменили в демонице, потому что ночью, когда я сидел на палубе, смотря на чёрное беззвездное небо, она подошла ко мне сама.

— Нашему народу очень сложно подниматься по ступени величия, — сказала она без предисловий. — Слишком много должно сложиться для того, чтобы перейти на следующую стадию развития.

— Я постараюсь не причинить тебе вреда, — сказал я, прекрасно понимая, к чему это ведёт. — Если не получится перевести тебя на следующую стадию развития, я смогу посмотреть твои внутренние каналы и починить их, сделать идеальными. Ты сама прекрасно понимаешь, что это значит и что даёт впоследствии.

В итоге практику по изучению внутреннего строения демонов мы проводили в маленькой каютке на носу корабля. Увиденное меня совсем не удивило. Под всей демонической структурой и теми узлами, которых нет у людей, лежали всё те же двенадцать каналов, искаженные, перекрученные, а местами сросшиеся с чужеродными наростами, но вполне себе узнаваемые. Кто бы ни проектировал людей и демонов, чертёж у них был из одной мастерской. Вот только энергия и её переработка отличались на изначальном уровне.

И здесь я работал как на минном поле, впервые сталкиваясь с такой отдачей. Ну и итог того стоил. Находясь на одном уровне с Сином, тем не менее, она была гораздо сильнее его за счёт своих физических характеристик, характерных только для демонов. Я смог восстановить ей все каналы, новые открывать не пришлось, она изначально была достаточно удачливым практиком. Поэтому, шаг за шагом, постепенно возвращаясь к истокам своего опыта, я чинил краснокожую, постепенно, стараясь не причинять ей боль и делая это максимально аккуратно. В общем, лечение затянулось гораздо дольше, чем я планировал: шли вторые сутки. Ну, я считаю, что оно того стоило.

Переход на новый уровень развития сделать у меня не получилось. Возможно, если я потрачу как минимум несколько дней на то, чтобы полноценно разобраться, как работает демоническая энергия в их телах, то я и смогу это сделать. Но здесь и сейчас это была пока для меня нерешаемая проблема, тем более что я всё-таки прежде всего рунный мастер, а не доктор, способный лечить тела. Это, по сути, побочное явление, которое я использую совершенно не так, как нужно.

Навык повышен: Этерный щуп — 9

Навык повышен: Преобразователь — 4

Как это достаточно часто бывает при работе с новыми материалами, у меня поднялись сразу несколько навыков. Так что я даже подумал о том, что, может быть, стоит поковыряться и с эльфом для того, чтобы продолжить своё развитие. Но пока эти мысли отбросил, смотря на то, как Ашши поднимается с кровати с закрытыми глазами, а потом медленно поворачивается ко мне.

— Что ты сделал? — спросила она. — Я чувствую, что мне стало легче дышать. Я чувствую потоки, которые идут по мне, и это совершенно непонятно, они чисты?

— Да, верно, — сказал я. — Тебе повезло, ты хороший и крепкий практик, у тебя были открыты все двенадцать каналов. Мне оставалось только вычистить всё проблемное, что было в них накоплено. Ты и так можешь жить на поверхности мира Сферы спокойно: тебе не нужны для этого ни дополнительные медальоны, ни другие артефакты. А сейчас, благодаря тому, что я сделал, твоя прокачка как практика в дальнейшем будет гораздо более простой и сильной. Можешь не благодарить.

— Я не собиралась благодарить тебя, человек, — фыркнула демоница в ответ. — Я чувствую, что ты тоже получил нечто, что тебя усилило, так что мы с тобой в расчёте.

Затем пару дней я отдыхал, набирался сил, общался с командой и ничего не делал, прекрасно понимая, что зря. Настала моя очередь заниматься собой и собственным усилением, а не лежать тюленем на солёном ветру, принимая солнечные ванны.

Я выгнал Сина из той каюты, которую он нагло забрал себе, и начал готовиться к переходу со средней стадии закалки крови, которая стала мне уже тесной. Всё говорило о том, что это можно было сделать ещё пару недель назад, но тогда мы только находились в пути, и я прекрасно понимал, что времени это займет гораздо больше, чем пару дней.

На ресурсах я не экономил, собираясь выжать всё по максимуму. Тем более что ресурсов этих с собой у меня было, мягко говоря, неприлично много. Первично используя Сердце Рун как фильтр, я пропускал через себя силу демонических ядер, получая уже чистый поток и перемалывая всё это Преобразователем в дополнительную энергию, а затем разгоняя себя по всё большему и большему кругу, накачивая энергией каждую клетку своего тела и каплю крови. С каждым таким оборотом кровь становилась горячее и словно тяжелее. Она гудела в венах, и я даже слышал этот шум практически как звук.

Переход давался очень тяжело — гораздо тяжелее, чем всё, что мне доводилось делать ранее. Я раз за разом поднимал волну, подавая энергию и вытаскивая себя на поверхность для того, чтобы прорваться выше, и раз за разом что-то ломалось и останавливало меня, не давая сделать последний шаг.

Главное было не останавливаться и, конечно же, не отчаиваться. Именно в тот момент, когда я стоял на пике, понимая, что мне придётся падать обратно, ко мне пришёл знакомый и тёплый сигнал поддержки. Я почувствовал дружеское касание через живую сеть. Где-то там далеко огромное, тёплое и сонное существо тронуло меня лапой сквозь дрёму, давая мне ту самую последнюю каплю, которой мне не хватало получить даже с помощью огромного объёма энергии, и легонечко подтолкнуло меня вперёд. Бабай, даже за тысячи километров от меня, через море и половину материка, смог помочь мне своим присутствием и пожеланием хорошей охоты.

После этого прорыв на последнюю стадию закалки крови прошёл так спокойно, словно его и не было. Я перешёл на следующий шаг моментально, дожидаясь, когда перестроится тело и закончится процедура восхождения.

Прогресс развития: Закалка крови — 3.

Последняя стадия закалки крови (1%)

Этер: 3100\3180

Всё, можно сказать, что я поставил жирную точку в начальной главе своего развития. Той самой, что длится у практика с первого вздоха, когда он почувствовал этер вокруг себя. Два с лишним года мне понадобилось для того, чтобы превратить море энергии в топливо для собственного восхождения. Это было очень быстро, да. Но когда за твоей спиной стоит система, а на плечах печать богов, время имеет способность течь иначе и сжимается, как пружина.

Передо мной осталась последняя дверь Пути Плоти, состоящая из двух огромных ступеней: ступени закалки и ступени каналов. Нужно будет отбросить свою необразованность и начать называть это так, как делают другие практики, то есть более правильно. А то я обычно гребу всё под одну гребёнку, называя всё это ступенями закалки, обзывая так же и Тарна, и других практиков, хотя это неправильно.

Зато о том, какие этапы находятся на ступени каналов, я знал. Прежде всего, ступень состоит всего лишь из трёх достаточно больших этапов: это Пробуждение Меридианов, Расширение Сети и Гармонизация Потока. И теперь мне нужно вернуться в Яму для того, чтобы копить в себе внутреннюю энергию для дальнейшего перехода, который теперь затянется на гораздо дольшее время.

— Бабай проснулся, — сказал я спустившемуся проведать меня Сину.

— Ну вот. Плохо, что ли? Хорошо. Да и ты, я смотрю, подрос. Чувствуется в тебе настоящая сила.

Южный берег показался на рассвете пятого дня после моего восхождения. Я стоял на носу и смотрел, как поднимается линия причалов и серые крыши складов, а также башня таможни с флагом баронов Торвальдов, и не мог отделаться от очень странного чувства.

Северный порт — окраина Человеческой империи, край мира, куда практически не заходят ни секты, ни серьёзные кланы, потому что здесь слишком мало энергии и нет никакого смысла растить здесь практиков. Именно здесь ведь всё началось, и именно здесь я оказался спустя несколько лет с момента появления в этом мире.

Рунный нагнетатель я отключил сразу же, как только впереди показался берег. Разобрал контуры до последней связки и запаковал всё в сумку. Затем точно так же разобрал и расплавил руны по всему кораблю, чтобы они не привлекали внимания. Тем более что отдавать свои технологии вместе с корпусом корабля я никому не собирался.

Швартовались мы у самого дальнего причала, где было единственное свободное место. Чиновник портовой службы, толстый, страдающий ожирением дядька, поднялся на борт вместе с писцом, оглядывая корабль. Он увидел нас, почувствовал практиков и поклонился нам очень глубоко, как людям, от которых совершенно непонятно, чего ждать.

— Пошлина за стоянку, господа. Прошу простить, но мы обязаны истребовать три серебряных, что платятся за неделю, а также сбор за досмотр груза, если груз торговый.

— Груза у нас нет, — я отсчитал ему монет, не торгуясь. — Мы хотим продать корабль целиком со всем, что на нём есть. А взамен нам нужны лошади и отсутствие лишних вопросов. За последнее я готов доплатить отдельно.

И ещё пять монет, которые ушли в карман чиновника.

— Продать корабль в один день, господин, дело очень непростое. Суда у нас переходят из рук в руки осторожно, с проверкой бумаг. Торговые дома на такое с ходу не пойдут.

Он замялся, видимо, взвешивая что-то в голове.

— Но у нас есть в городе человек, который купит что угодно и не спросит, откуда оно. Если, конечно, господа не побоятся такого рода знакомства.

— Если мы при этом сразу получим лошадей и быстро покинем город, то меня такое знакомство вполне устроит, — согласился я.

— Так что попрошу вас спуститься и немного подождать. К вам подойдет человечек, который всё устроит максимально быстро.

Пусть лучше думают, что мы обычные торговцы, а не люди, которые удирают от погони. Конечно, практики нашей силы в этом захолустном порту выглядят как волки среди овец: незамеченными мы всё равно не пройдем. Лучше уж сойти за авантюристов, меняющих корабль на лошадей, чем за беглецов, готовых отдать судно первому встречному только ради того, чтобы исчезнуть с горизонта.

На берег мы сходили в итоге достаточно странной процессией. Тарн должен был выглядеть нашим лидером, так как он был самым сильным практиком. Ашши и эльф были наглухо завёрнуты в плащи с капюшонами, надвинутыми по самый подбородок, так чтобы не было видно не только их лиц, но даже кожи. Уж точно пересуды о том, что демоны появились в Северном порту, мне были совершенно не нужны. Ну а мы втроём играли роль слуг, охранников и сопровождающих путешествующего практика ступени каналов.

Человек действительно подошёл очень быстро. Мы не дошли даже до ближайшей таверны, как он появился. Неприметный, худой, он очень низко поклонился и пригласил нас пройти за ним.

— Господа, нам передали, что у вас дело срочное, и наш хозяин готов поспособствовать ему как можно быстрее. Он рад услужить достопочтенным практикам. Ночной хозяин приглашает вас в свои покои. Там мы обсудим и корабль, и прочие вопросы, которые не могут решиться быстро на причале. Мы сделаем всё максимально быстро.

— Быстро же тут ходят новости, — заметил Син одобрительно. — Мы ведь только пришвартовались и спустились на берег.

— Город маленький, господин, а хорошие новости всегда летят впереди и достигают нужных ушей.

— Ночной хозяин — это странное прозвище, — сказала Наира. — А имя-то у него есть?

— Да, госпожа, имя есть. И в городе его произносят с большим уважением все достойные люди. Нынешним Ночным Хозяином Северного порта уже как год зовётся достопочтенный господин Тинг.

Глава 11

Мы двигались вслед за этим неприметным человеком так, как договорились ещё ранее на корабле. Тарн, как изображающий командира отряда, впереди. Он, как важный практик из дальних земель со свитой. У его правого плеча держится Наира, у левого, соответственно, — я. Замыкает всю компанию Син, а между нами уже идут Ашши и Лисс.

Я старался особо не оглядываться, но тем не менее всё-таки узнавал некоторые знакомые места, хотя надо сказать, что всё остальное вокруг стало совершенно чужим. Многие дома сияли совершенно свежей кладкой, а некоторые были отстроены практически заново прямо поверх тех разрушений, которые достались городу от Звёздного Дождя.

Мои ожидания о том, что нас заведут куда-нибудь в катакомбы либо неприметное строение возле порта, оказались неверными. Мы шли прямо на самый высокий холм по ровной улице, давая мне возможность рассмотреть город с высоты. Где-то там, с правой стороны, находился маленький домик, принадлежащий рунному мастеру Валериусу Фаррелу, в котором когда-то жил его ученик и племянник по имени Лео. Как же давно это было.

Те места были очень сильно разрушены, и до сих пор виднелись чёрные каменные остовы уничтоженных домов и даже целых кварталов, куда, видимо, попали капли Звёздного Дождя, не пойманные практиками. Даже представить себе страшно, сколько людей здесь погибло во время той катастрофы.

От мыслей меня отвлёк лёгкий свист, раздавшийся из-за спины. Син привлек моё внимание, и я поравнялся с ним, до этого переглянувшись с Тарном и получив его разрешение.

— Что-то мне это не нравится, — тихо сказал бывший дознаватель.

— А что не так? Идём да идём. Навряд ли здесь есть кто-нибудь серьёзный, способный причинить нам вред.

— Мы идём на холм, мой юный друг, а это значит, что там расположены дома знатных и богатых людей. Разве Ночной Хозяин должен жить в тех местах? Обычно они закапываются глубоко под землю.

С одной стороны, может быть, он и прав, а с другой — как раз молодой новый хозяин, может быть, захотел показать гостям одну из своих резиденций, которые находятся у него там, и просто похвастаться. Почему бы и нет, подумал я, денег уж точно у Тинга должно быть много. Иначе никакого смысла быть Ночным Хозяином нет. Тем более, насколько я помню, это была его мечта.

— Может быть, хочет произвести впечатление?

— Ночные Хозяева так не живут, парень. Если только в городе не осталось никого, кто мог бы прийти к нему с неудобным вопросом, и поэтому он может спокойно жить в любом доме, в каком захочет.

Место, куда нас привели, даже домом-то назвать было сложно. Скорее всего, это был небольшой дворец, сравнимый с усадьбой Вейранов богатством и вычурностью. Чего стоили только белые стены и позолоченные флюгеры, а также многочисленная стража у ворот. Городская стража охраняет Ночного Хозяина? Да когда же такое было?

Нас спокойно пропустили внутрь — стража была явно предупреждена о появлении высокоуровневых практиков и гостей Ночного Хозяина — и завели в самый огромный дом. Внутри он тоже весьма впечатлял своим богатством и роскошью. При этом выглядело это всё так, как будто было навалено небрежной хозяйской рукой, лишь бы просто показать гостям то, что в доме находится.

Одних только статуй, стоящих вдоль стен, было несколько десятков, причём привезены они были явно из разных мест, так как очень сильно отличались и цветом, и уровнем работы создавших их мастеров. Всё это не столько подчёркивало богатство хозяина, сколько говорило о том, что он считает это своими трофеями, которыми и хвастается.

Нас провели через зал со статуями дальше в просторную комнату с низкими диванами, стоящими вдоль стен, и широким столом посередине. Один из слуг глубоко поклонился и сообщил нам, что его почтенный господин скоро выйдет к дорогим гостям, и исчез за боковой дверью. Почти сразу же появились другие слуги с подносами, и на стол легли фрукты. При этом принесли несколько кувшинов с вином и вежливо удалились, оставив нас одних.

— Раз уж заставляют ждать, то будем ждать с пользой, — сказал Син, первым садясь и нисколько не стесняясь. Он налил себе полную чашу вина, тут же цапнул горсть винограда и с блаженным лицом занялся их уничтожением.

— Что-то это не выглядит так, как будто это срочно, — сказал Тарн, присаживаясь за стол.

— Между прочим, это тоже часть разговора, — добавил Син и перевел взгляд на Наиру. — Хозяин через слуг смотрит, как мы себя ведём. Так что ешь, девочка, ешь. Пусть докладывают, что гости наглые и ничего не боятся.

— Я тебе не девочка, — привычно огрызнулась Наира, но к столу подошла и налила себе полный кубок вина.

— Я чувствую себя как на ярмарке, — сказал Тарн. — Мне это не нравится.

— Привыкай, командир, — усмехнулся Син, отправляя в рот очередную ягоду. — Большие люди никогда не выходят сразу. Сначала гость должен посидеть, посмотреть на богатство да проникнуться хозяйским добром. Чем дольше ждёшь, тем важнее тот, кто выйдет. Это старый приём, дешёвый, но работает почти на всех.

Ашши и эльф молча устроились в самом дальнем углу, не скидывая капюшонов. Им тоже поставили отдельный поднос и вино, но они сидели неподвижно и не собирались ничем угощаться.

Пока все занимались вином, я проверил щупом всех, кто находится в доме. Слуг здесь держали много, не меньше четырёх десятков, все они были смертными. А стража у входов была посерьёзнее: большинство — на стадии закалки костей, и у пары старших — закалка мышц. Для Северного порта, каким я его помнил, это была неслыханная роскошь.

Затем я почувствовал хозяина и легонько толкнул Тарна, говоря о том, что он идёт. Но тут он сам прекрасно почувствовал подходящего сильного практика и повернулся в сторону главной двери за секунду до того, как она открылась.

Тинг вошёл после появившихся двух телохранителей, которые разошлись по сторонам. Он на ходу поправлял рукав из тёмного шёлка с золотой нашивкой. Все пальцы у него были покрыты перстнями, и, когда он шевелил ими, от них отражался свет. Я узнал его сразу, хотя готовился к этой встрече с того самого момента, как неприметный человек в порту произнес его имя. Он раздался в плечах, отпустил короткую бородку, стал толще и оброс той уверенностью, которая появляется у богатого и влиятельного человека. Как же мало нужно бывшему попрошайке для того, чтобы превратиться в совершенно другого человека. Зеркало Намерений при этом читало его легко. Враждебности никакой не было, было только внимание, любопытство и небольшое напряжение.

А чем он смог удивить, так это тем, что он стал практиком. И не просто практиком, а практиком на начальной стадии закалки органов, что было совершенно невероятно для этих земель. Я даже пожалел, что мы Тарна назначили главным, — надо было бы мне с ним поговорить, а не сидеть молчком, изображая из себя спутника.

— Гости из далёких земель, — произнёс хозяин неторопливо. — Рад видеть вас за своим столом.

— Многоуважаемый господин Тинг, — ответил Тарн. — Мы благодарим за приглашение и гостеприимство, но мы люди проезжие и задерживаться в вашем городе сильно не планируем.

— Прекрасно вас понимаю. Наше захолустье никому не интересно, и практики вашего уровня практически не посещают нас. Вы знаете, сколько сильных гостей прибыло в Северный порт за последний год? Я вам скажу. Нисколько. Вы первые. Поэтому я и позволил себе пригласить вас так настойчиво.

— Настойчивость мы оценили, — сказал Тарн без всякого выражения.

— Оцените ещё больше, когда попробуете моё вино. Его везут с южного побережья, виноградники находятся в трёх месяцах пути от нас. В этом городе такое пью только я, ну и мои гости, разумеется.

Слуги тут же наполнили чаши всем, даже мне пришлось сделать глоток, чтобы уважить внимательно наблюдающего за нами Ночного Хозяина. Хотя это имя ему совершенно теперь не подходило, я бы сказал, что это просто какой-то проныра и сынок богатеньких родителей. Слишком уж он сильно изменился.

— Вино действительно хорошее, — согласился Тарн через некоторое время. — Но, господин Тинг, нам стоит вернуться к делу. Нам сказали, что вы готовы купить наш корабль немедленно.

— Мы заплатим вам полторы сотни серебряных монет и дадим двенадцать лошадей княжеских кровей с полной поклажей и припасами на месяц пути, а также картами имперских земель и всеми возможными дорожными грамотами, подписанными нужными людьми, чтобы ни один чиновник не задавал вам вопросов до самой восточной границы.

— Щедрое предложение. Через сколько часов мы можем покинуть город?

Хотя я бы назвал это грабежом, а не предложением. Корабль стоил гораздо больше, чем жалкие полторы сотни серебряных монет. Но своих денег у нас и так хватало, а вот получить хороших лошадей — это было весьма выгодно.

— За лошадьми уже отправились мои приказчики. Я думаю, к завтрашнему утру они прибудут. Прошу простить, но быстрее таких качественных животных вы не найдёте в городе. Я же предлагаю своим гостям только самое лучшее.

— Договорились, — сказал Тарн. — Конечно, при условии, что лошади действительно княжеских кровей, а не крестьянские клячи с хорошо расчёсанными гривами.

Тинг негромко рассмеялся.

— За кого вы меня принимаете, уважаемый? Кстати, я так и не услышал вашего имени.

— Ни в коем случае не хотел обидеть вас. Меня зовут Тарн. И на этом хватит, я предпочёл бы остаться инкогнито.

— Уважаемый Тарн, в этом городе моё слово стоит дороже золота. Так что лошади будут лучшими на всём побережье. А сейчас, если с делами покончено, не могли бы вы рассказать про дальние земли? Я, знаете ли, почти никогда не выбирался дальше соседнего княжества. Некогда было — хозяйство и всё такое. Хотя в один момент со старым другом хотел рвануть на острова. Только вот как-то не вышло, — немного скомкано закончил он.

— К сожалению, я мало что могу рассказать про дальние земли, господин Тинг, — ответил Тарн ровным, даже немного скучающим голосом. — Мы путешествуем с определённой целью, и у нас особо нет времени разглядывать местные достопримечательности.

— Ого, у вас есть целая миссия? Это даже интересно. И кто же вам её дал, если не секрет?

— Господин наших земель, тот, кому мы поклялись в верности, дал нам приказ проследовать до места конца этих земель, где кончается власть людей и практиков, и посмотреть, что находится там.

— Ох, что ж вы говорите тайнами, мой приятнейший гость? Как я понимаю, имя вашего господина я тоже не узнаю? — вздохнул притворно Ночной Хозяин. — Что ж, я прекрасно понимаю ваши дела и потребности. Но можно я задам ещё один вопрос? Мне интересно, что заставляет людей вашего уровня бродить по свету, кроме приказа вашего господина? Ведь у вас есть сила, которая дает всё, что пожелаешь: деньги, власть, женщин. Зачем куда-то идти, если вы уже стоите на вершине?

— Путь практика каналов не ограничен тремя ступенями, — пояснил ему Тарн. — За ними следует новая ступень — ступень ядра. И это совершенно другая сила, про которую даже говорить смысла нет, пока вы лично не увидите её в действии. А дальше есть другие ступени, которые приводят нас к божественной сути. И всё это познать в одном месте просто невозможно. Любой практик со временем вынужден начать путешествие к более великой цели, потому что оставаться на месте удаётся не каждому. Сила правит миром, прежде всего.

— Сила тоже довольно хрупкая штука. Знаете, сегодня ты можешь быть хозяином этих земель, а завтра — слугой под пятой более сильного практика. Я это хорошо усвоил, уж можете мне поверить. Поэтому иногда более слабым приходится вертеться и подстраиваться под более сильных, предлагая им нужные ресурсы и другие полезные вещи за то, чтобы получить шанс жить достойно.

— Господин Тинг, — подал голос Син, отвлекая его от вопросов. — Позвольте спросить, городская стража у ваших ворот… Я много где бывал, но чтобы городская стража охраняла человека вашего рода занятий, такого я не видел нигде.

Вопрос был откровенно дерзким и наглым, и мне на секунду даже показалось, что Тинг сейчас обидится. Но тот только ещё больше расплылся в улыбке, и его настроение стало более благожелательным.

— А кого им ещё охранять, уважаемый гость? Магистрат? Так магистрат сидит в моём доме и подписывает то, что приносят мои люди. Дом Вейранов, который держал всё побережье? Так нет больше дома Вейранов. Кто уцелел, тот уехал, а город-то остался. И кто-то должен был его подобрать, пока не подобрали чужие. Так что, — он развёл руками, показывая вокруг себя, — теперь я не только Ночной Хозяин, но и Дневной Хозяин, потому что я плачу страже, чиню стены, кормлю сирот из нижних кварталов. Теперь в Северном порту это давно одно и то же слово.

При воспоминании о Вейранах мне вспомнилось лицо Корнелиуса, его узнавание и ужас в тот момент, когда я открыл тубус и наружу вылез конструкт, убивший их всех.

— Вейраны мертвы? — не удержался Син.

Я понял, что всё пошло не по плану. Да и плана-то как такового у нас не было. Мы планировали быстро купить лошадей и умчаться из города дальше, оставляя порт за спиной вместе с преследующей нас сектой. Эта задержка и непроработанная легенда сейчас работали совершенно не в нашу пользу. И тут ещё мой друг, который лично видел уничтоженные тела членов этой семьи, задаёт дурацкие вопросы непонятно зачем.

— О, да, — оживился Тинг. — Весть пришла к нам больше года назад о том, что некий монстр прорвался в крепость их дома и вырезал большую часть семьи. А также последовало ещё несколько нападений на другие тайные их замки и крепости, в результате чего семья была уничтожена практически полностью. А тех, кто выжил, добили другие. Вам знакомо это семейство?

— Мне довелось прожить в городе Шэньлуне больше полувека, — сказал Син. — Это было до того, как я нашёл своего господина и начал это великое путешествие. И тогда семья Вейранов была невероятно сильна.

— Ну вот, как я и говорил, готов повторить ещё раз свою мудрую мысль: сила иногда слишком хрупка. Ну не стоит говорить о проигравших. Давайте говорить о победителях и тех, кто жив и силён сейчас. Знаете, что самое тяжёлое в положении сильнейшего человека на тысячу километров вокруг? Не с кем расти, понимаете? Я упёрся в потолок, уважаемый Тарн, и потолок этот сделан из здешней бедности. В наших землях очень мало этера, духовных зверей, да и практиков нет, так что учиться не у кого. Всё, чего я достиг, — это благодаря собственной воли и умениям своих мастеров. И об этом я бы хотел с вами поговорить, а точнее, кое-что предложить.

На этих словах один из слуг принёс Тингу тёмную шкатулку с простой защёлкой. Тот открыл её и развернул, показывая Тарну. Внутри на бархате лежали две пилюли характерного цвета застывшего янтаря. Мне даже не нужно было проверять их щупом, чтобы понять, что оба этих изделия отличаются не просто безупречной чистотой, но и полным отсутствием посторонних примесей. Они были идеальными. Моему алхимику Хуо со всей его школой, насчитывающей уже почти тысячу учеников, ещё долго постигать подобное искусство. Так что перед нами находились творения по-настоящему истинного профессионала. И это происходило в городе, где за всю его историю не было ни одного сколько-нибудь значимого алхимика или рунного мага. И я могу сказать это с полной уверенностью по той очевидной причине, что делать тут таким мастерам просто нечего.

— Очень хорошая работа, — согласился со мной Тарн, посмотрев на пилюли. — Южная?

— Как вы понимаете, поставщика я раскрыть не могу, у всех свои маленькие тайны, достопочтимый гость. Меня с ним связывают слишком глубокие и уважительные отношения. Но кое-что я хотел бы у вас спросить, именно связанное с этими пилюлями.

— Ну что же я не против, спрашивайте.

— Те места, откуда я получил эти пилюли, очень скудны, но мастер-затворник, живущий там, очень способный и готов со мной работать, если я предоставлю ему редкого качества духовные ядра и другие ресурсы, которые недостижимы у нас здесь. Я готов выкупить у вас всё по той цене, которая устроит вас полностью.

— К сожалению, глубокоуважаемый Тинг, — наконец вставил я своё слово. — На данный момент мы не имеем возможности продать те ресурсы, которые у нас есть с собой, и ничего не можем предложить вам в качестве достойного выкупа, чтобы вознаградить вас за лошадей и доброту. Но если командир согласится, мы могли бы преподнести вам в дар небольшой подарок.

Я посмотрел на Тарна, тот замешкался, потом кивнул, совершенно не понимая, что я делаю. Я, если честно, тоже до конца не понимал, что делаю, но раз уж влез в беседу, то надо продолжать. Затем достал из сумки демоническое ядро самого мелкого пошиба и протянул его на ладони в сторону Тинга.

Ядро было красивым и переливалось в свете масляных ламп очень глубоким, почти чёрным багрянцем. Да и ощущалось от него лёгкое и опасное тепло. Всё-таки это была не привычная чистая энергия этера, к которой привыкли люди. В ней чувствовалась совершенно чужая и дикая сила, а также ощущение смертельной опасности.

Тинг бережно принял ядро с моей ладони, словно боясь раздавить его или коснуться слишком грубо. На его лице отразилась целая гамма чувств: сначала удивление, потом сосредоточенность и, наконец, удовлетворение, которые бывает у практиков, получивших нечто, способное сдвинуть их восхождение с мёртвой точки. Для профессионального алхимика такое ядро позволяло очень сильно разнообразить арсенал доступных ему пилюль и лекарств, которые он мог изготавливать, если, конечно, он сможет с этим справиться.

— Что ж, я благодарю вас за этот драгоценный подарок, — сказал он, пряча ядро в принесённую маленькую шкатулку. — У меня есть люди, которые смогут разобраться, как использовать эту вещь с пользой. Вы даже не представляете, как вовремя это появилось.

Он хлопнул в ладоши, и из боковой двери бесшумно выскользнул слуга, который встречал нас у входа. Судя по всему, Тингу беседа перестала быть интересной, потому что он понял, что с нас больше нечего получить, и решил закончить на этом подарке встречу.

— Однако я и так задержал вас достаточно. Я знаю, что вы устали с дороги. Мои слуги покажут вам покои в западном крыле. Там по-настоящему тихо, и никто не потревожит вас до завтрашнего утра. Как только будут лошади готовы, я лично пришлю за вами человека.

Комнату нам выделили щедро: аж целый этаж с общей залой посередине. Я прошёлся щупом по стенам и нашёл несколько слуховых трубок, спрятанных в кладке за деревянными панелями. Работа была грубая, без единой руны, чистая механика. Затем также молча указал на эти два места. Син кивнул, показывая, что понял. Разговор мы продолжили вдали от комнаты, где я на всякий случай развернул простенький рунный глушащий контур.

— Не нравится мне этот павлин, — с ходу заявила Наира, стягивая перевязь с мечом и откладывая его в сторону. — Слишком сладко стелет. Предлагаю плюнуть на этих княжеских лошадей, купить утром на рынке обычных и уйти из города до полудня. Дорогу на восток найдём, а язык доведёт нас дальше.

— Секта островов отстала от нас как минимум на трое суток, — сказал Тарн. — Даже если их корабли идут без остановок, раньше они здесь не появятся. Так что немного ожидания мы можем себе позволить. Вопрос только в том, как двигаться дальше.

— Я уходил из Северного порта на восток через леса и по реке, но та дорога нам не подходит совершенно. Она заведёт нас в другие земли. Без карт и проводников мы здесь месяц будем плутать вдоль побережья. Так что просто ждём утра, забираем лошадей, бумаги и его человека и двигаемся в сторону Великой степи.

— Ты не боишься секту?

— Я не думаю, что у них есть возможность передать информацию в Северный порт быстрее, чем придут сами корабли секты, — сказал я на вопрос Тарна. — Так что, как ты правильно сказал, у нас есть несколько дней. Спокойно забираем наши деньги и делаем всё как положено.

И хотя Наира была со мной не согласна, спорить она не стала. Вместо этого она налила себе вина и задумчиво уселась на роскошный диван, а Син отправился изводить слуг на предмет местного пива. Я не стал отдыхать и подумал, что хочу кое-что сделать.

— Если вы не против, — сказал я всей компании, — то я пройдусь по городу один.

— Так, парень, давай только без этих глупостей, — сказал вернувшийся Син, недовольно хмурясь. — Нечего одному шляться по городу. Всё идёт хорошо, так давай не вводить в искушение всяких разных местных оболтусов.

— Могу сходить с тобой, если тебе нужна помощь, — спросил Тарн.

— Нет, помощь не нужна, — я проигнорировал недовольство Сина. — Я ненадолго, на час, прогуляюсь неподалеку и вернусь.

Спросив у охраны разрешение на выход, я получил утвердительный ответ и покинул гостеприимный дворец Ночного и Дневного Хозяина города, а затем спустился с холма, нашёл знакомую дорогу, по которой я когда-то вместе с отрядом местных добровольцев ходил убивать проклятых, и поворот за поворотом, дошёл до знакомого рынка, на котором когда-то и произошло мое появление в этом мире.

Какое же это было странное чувство — знать, что именно здесь, вот в этой подворотне, я разбил глиняные таблички и изменился навсегда. Думал, что меня накроет воспоминаниями, но вместо этого перед глазами появлялись ровные картинки того, что происходило тогда, и никаких эмоций с этим местом и чувств у меня не было. Всё-таки я прожил здесь гораздо меньше, чем в других местах, и совершенно ничего здесь для меня не произошло. Не считать же ту драку с мальчишками какой-то серьёзной проблемой. Хотя за приключения в катакомбах Тинг должен мне ответить. Дать бы ему в глаз пару раз. Ну, тогда я ему всё простил за то, что он вернулся за мной и попытался вместе со мной сбежать на Седые острова. Знал бы он тогда, да и сейчас, что же там на самом деле творится.

С такими мыслями я свернул в ремесленный квартал и увидел знакомую крышу, когда-то принадлежавшую рунному мастеру. Дом стоял на месте, только вывески не было. Вместо неё над дверью висел жестяной сапог. Окна первого этажа были расширены под торговые, а за толстым стеклом громоздились колодки и рулоны кожи. В бывшей мастерской рунного мастера теперь шили обувь. За прилавком сидел грузный мужчина и при свете лампы пришивал подошву. Я толкнул дверь и вошёл под звяканье колокольчика. Ни одного знакомого звука.

— Говорят, раньше здесь находилась лавка рунного мастера, — сказал я, когда продавец поднял голову. — Как погляжу, я ошибся адресом.

— Опоздал ты, добрый человек, года на три. Дом я купил у магистрата с торгов. Прежний хозяин пропал ещё в Звёздный Дождь. Тут половина квартала тогда выгорела, а его дом чудом уцелел. Только хозяина никто больше не видел. Кто-то говорит, что он сгорел в нижнем городе, а кто-то — что собрал инструменты и сбежал в ту ночь, пока всё горело. Барахло его рунное, магистрат и то продал, я описывал. Впрочем, там хлам только какой-то был.

— И никто его не искал? Родня, другие люди?

— Да какая там родня? — башмачник пожал плечами и снова взялся за шило. — Был у него вроде племянник когда-то, но тот сгинул тоже в это же время. Тогда много народу погибло. Да и соседи его не любили, насколько знаю.

Не попрощавшись, что было весьма невежливо, я развернулся и, покинув лавку, пошёл обратно.

Когда я подходил к дворцу, меня догнал слуга — один из тех, что прислуживал за столом, — я его запомнил. Он поклонился глубоко, привлекая моё внимание.

— Прошу простить за беспокойство. Мой господин просит вас пожаловать к нему прямо сейчас, если позволите.

— Твой господин, видимо, ошибся, — сказала я спокойно. — Старший командир в нашем отряде господин Тарн. Он в гостевом крыле. Проводи его.

— Никакой ошибки, уважаемый, — слуга поднял глаза, повторяя заученную фразу. — Господин Тинг велел передать слово в слово, что он просит к себе не старшего, а именно вас. И ещё велел добавить, что разговор будет частный, и что вам нечего опасаться под крышей его дворца.

Так как нам всё равно было идти в одном направлении, то всю дорогу я перебирал варианты, узнал ли меня Тинг или не узнал. Сложно было предсказать, тем более что никакой опасности я не чувствовал. Весь дворец я на всякий случай промониторил, ожидая, что здесь прибавится бойцов или ловушек, но всё было спокойно. Никто из окружающих меня стражников не волновался и не испытывал другие негативные эмоции, которые могли бы быть связаны со мной. Что ж, нам оставалось только поговорить и понять, что же он от меня хочет.

Тинг сидел в небольшом кабинете на втором этаже, где горело несколько масляных ламп. Он был один, в простом домашнем халате, даже перстни снял. И я видел перед собой усталого молодого мужчину с внимательными и знакомыми мне глазами по тем нашим совместным шалостям и приключениям, организатором которых он был.

— Знаешь, — сказал он наконец, когда я зашёл и уселся в кресло напротив. — Я ведь весь вечер ждал, что ты что-то скажешь, и я пойму. Сидел, распинался перед этим твоим командиром про вино и лошадей, а сам смотрел на тебя и вот ждал, что сейчас ты скажешь что-нибудь. Ты изменился, спору нет, вырос, и глаза у тебя стали странные, а про волосы я уже вообще молчу. В детстве мы рыжих камнями били, бывало.

— Не совсем понимаю, о чём вы говорите, уважаемый Тинг.

— Да отбрось ты все эти вежливости, — отмахнулся тот рукой, налил два небольших кубка вина и протянул один мне. — Ты знаешь, сколько времени я жалел о том, что мы не сбежали? Что тогда ты пропал, и я не смог тебя спасти? Ведь я своих друзей не бросаю — это правило жизни, а за тебя тогда ответить не смог. Я ведь думал, что ты погиб и костей не собрать, Лео!

Глава 12

Был ли какой-то смысл отпираться от слов, которые прозвучали в этом кабинете? Я не видел смысла. Зеркало намерений по-прежнему держало Тинга как раскрытую книгу, и за его словами не пряталось никакого расчёта, только ожидание моего ответа. Он не собирался мне угрожать, а просто искренне радовался тому, что, кажется, нашёл меня, и очень хотел, чтобы я тоже перестал притворяться.

И всё-таки взвесить, чем я рискую, стоило. Несмотря на то, что я достаточно открытый человек, я понимаю, что это неправильно. И одно из самых важных правил, которых стоит придерживаться по жизни, — это не рассказывать о себе много и тем более лишнего, потому что рано или поздно за всё это придётся платить. Ладно, если деньгами, а ведь ещё и кровью. Но здесь и сейчас враньё моё выходило глупее правды. Да, до конца всю правду я рассказать не могу, я даже не понимаю, как он меня узнал, но частично и полуправдой я могу открыться и, скорее всего, ничего от этого не потеряю. И хотя в своё время я послал его к чёрту, не желая никогда видеть, сейчас я был рад видеть старого товарища, хоть и сильно изменившегося и даже, кажется, немного поглупевшего от собственной власти и величия.

— Ладно, — сказал я, ставя кубок на столик. — Это действительно я, Лео Фарелл, только теперь я известен под другим именем…

Договорить не успел, Тинг вскочил, откинув кресло в сторону, шагнул ко мне и сгрёб меня в объятия прежде, чем я даже успел подняться. Хватка у него оказалась соответствующей закалке органов. Я похлопал его по спине, и он отстранился, держа меня за плечи на вытянутых руках и разглядывая с жадностью человека, нашедшего старое потерянное сокровище.

— Я ведь знал, я знал! — он встряхнул меня и громко рассмеялся. — Я знал, что это ты. Я сразу понял, что это ты, живой. Ты понимаешь, я тебя тогда похоронил, когда началась вся эта буря и бойня на Арене. Честно ведь!

Вспоминать те события, когда нас вывели на Арену и что из этого должно было произойти, мне совершенно не хотелось. Да и они уже практически стёрлись из моей памяти, оставив только общее впечатление. Гораздо больше мне запомнился тогда страшный Звёздный Дождь, чем некоторые события до этого момента. А сейчас напоминание Тинга о том времени, когда я сбежал из катакомб, навалилось вдвойне, как воспоминание о человеке, которого я тогда убил.

— Как ты меня вообще узнал? — спросил я, выбираясь из его объятий и показывая, что я как практик гораздо сильнее.

— О, друг, это было просто… Когда мне сказали, что к нам пришли сильные практики, уже тогда я почувствовал, что это что-то странное. К нам такие гости теперь редко заходят, и я решил очень внимательно изучить каждого из вас. И знаешь, ты ведь на самом деле внешне не сильно изменился. Постройнел, стал выглядеть настоящим воином, волосы цвет сменили, да глаза разноцветные стали, но при этом что-то в тебе осталось то детское, что мне понравилось, когда я вытаскивал тебя на крышу, и ты отдал мне за это проволоку. Помнишь? Помнишь, как мы познакомились?

— Очень даже помню. Особенно когда ты стражника обозвал и обвинил в этом меня.

— Глупая история получилась, но весёлая же в конце. Жаль только парней: и Оску, и Краба, что погибли тогда, — вздохнул Тинг, отрываясь наконец от меня и отходя на пару шагов. — Я тебя искал потом, после той ночи, когда всё там горело. Я даже в твой квартал пришёл, у дядьки дома твоего стоял, хотя дом-то целый остался, представляешь? Да искать было нечего. Мне потом сказали, что видели мальчишку, вроде тебя, его накрыло где-то возле складов, а там тогда всё раскурочило этими звёздными каплями. Я сначала думал, что ты погиб, а потом у меня появилась надежда, что ты жив. Не знаю почему, даже не спрашивай. Я почему-то был уверен, что ты жив и справился. И вижу тебя перед собой сейчас и понимаю, что да, действительно, вот он ты, Лео Фаррелл!

— Я в ту ночь выбрался из катакомб и ушёл из города, — сказал я, старательно отмеряя правду, которую можно было бы рассказать. — Тогда всё и началось. Дяди не было дома, я собрал, что было, и пошёл за город, надеясь успеть до начала Звёздного Дождя. Пережил его кое-как, а затем дорога вынесла меня из лесных земель в огромный город под названием Степной Цветок. Может быть, слышал про такой?

— Слышал ли я? — Тинг хлопнул себя по коленям и снова расхохотался. — Погоди, погоди, давай об этом чуть позже, но у меня с этим городом тоже есть своя история. Давай дальше, садись, рассказывай, что произошло с тобой дальше. Я очень хочу знать.

— Ну, а дальше всё просто. Пожал плечами. В Степном Цветке чужаков без денег ждут либо ополчение, либо смерть. Так что я выбрал копьё и оказался в армии. Я уже стал практиком и прошёл первые закалки.

— Так ты умудрился с демонами повоевать, да? О, много тогда людей из армии в степи свалило в разные стороны, разбежались как тараканы. Да, было дело.

Это меня на самом деле удивило. То, что Тингу известно о событиях, которые происходили несколько лет назад на землях, которые находились очень далеко от его родного места. Тем более что он, как сам признавался, никогда там не бывал. А Степной Цветок находился в полутора месяцах пути пешком от Северного порта. Может быть, чуть больше. Тут я не совсем правильно расцениваю расстояние, слишком мало информации, а Раджеб мне карты по эту сторону моря не предоставил.

— Да, умудрился.

— Ну знаешь ли, Лео, — протянул Тинг задумчиво. — Ты же племянник рунного мастера и машешь копьём в чужом отряде. А руны? Насколько я помню, дядька же тебя учил писать руны. Неужели не пригодилось?

Тут я откровенно уже врал, не стесняясь.

— То, что я знаю десяток рун, которым меня Валериус научил, это ничего. Руны кормят там, где есть много этера и богатые заказчики. А в ополчении ты каждый день машешь копьём и думаешь о том, чтобы не сдохнуть. Так что дальше меня кормило уже копьё. А потом была война с демонами, и там уже вообще некогда было думать. Да и где бы я учился, если рядом нет дяди?

— И то верно. Но жаль, — сказал он, и Зеркало тут же подтвердило, что ему действительно было жаль, что я не занимаюсь рунами. — Впрочем, знаешь, наверное, это и к лучшему. Рунных мастеров вообще не сильно любят, а сильный практик всегда в цене. Кстати, об этом.

Он начал пристально разглядывать меня, и я чувствовал его неуверенную попытку просканировать мою силу. Мне даже было его немного жаль. Несмотря на то, что он являлся практиком закалки органов, он был откровенно слаб. За его спиной не было ни тренировок, ни какой-либо серьёзной практики, позволяющей чувствовать этер и владеть энергией внутри себя. То есть, по сути, Тинг был всего лишь картинкой, показывающей силу, а самой силы в нём было на грош.

— Ты находишься на последней стадии закалки крови, — сказал он медленно. — Тебе же не больше лет, чем мне, Лео, и ты уже стоишь в шаге от закалки каналов, от ступени каналов! Вот это я понимаю везение и возможности!

— Так, а ты сам-то? — перебил я его, возвращая ему его же удивление, которое тоже было настоящим. — Начальная стадия закалки органов, и это в Северном порту, городе, где этера меньше, чем рыбы в пустыне, прости за сравнение. Так что здесь я вижу настоящее чудо.

— Чудеса с небес не падают, друг мой, — согласился он с удовольствием. Моя лесть ему явно понравилась, он даже расцвёл. — Хочешь, я тебе расскажу, расскажу единственному человеку в этом городе, который знал меня когда-то, в те времена, когда я хоть и был внуком Ночного Хозяина, но по сути являлся обычным оборванцем, который воровал лепёшки на рынке? Так что ты действительно можешь оценить ту высоту, на которую я поднялся. Всех людей, кто начинал со мной, уже не осталось в живых.

— Да, — согласился я, коротко присаживаясь и делая глоток вина.

— Помнишь, мы должны были свалить на Седые острова, — сказал Тинг, вспоминая наше совместное прошлое. — Я ведь тогда реально двух парней избил для того, чтобы нам места достались. Жалко, что не получилось. Куда бы завела нас жизнь, если бы мы тогда отправились юнгами на том корабле?

— Если ты говоришь про секту Седых островов, то, поверь мне, делать там нечего. Это смерть и рабство для всех, кто туда приезжает, — сказал я негромко. — Они превращают людей в безумцев.

— Да плевать, их корабли к нам не заходят, порт закрыт для секты уже пятнадцать лет по приказу барона, — отмахнулся от этих слов Тинг, чем меня немало обрадовал. Значит, высаживаться они здесь не будут, и это очень хорошо. — Дальше, давай дальше. Мне очень интересно, что с тобой было дальше и как ты попал сюда обратно вместе со своим командиром.

А дальше я наплёл с три короба о том, как познакомился с Сином, как вместе мы приключались по городам Степи и Великой Долины, наконец познакомились с Тарном и уже после этого попали в подчинение к владельцу далёких-далёких земель, который отправил нас с определённым заданием в эти места. А я и Син пошли сюда, потому что мы были немного знакомы с этими землями. Собственно, враньё было максимальным, но подловить меня никто бы и не мог. А я, когда вернусь обратно в покои, расскажу всем, как всё было мной придумано, чтобы легенда была прочной. Раз секте запрещён доступ на земли барона, значит, они не будут пользоваться силой и армией и отправят за нами одиночек-разведчиков, которые максимум, что могут сделать — это следить и передавать информацию дальше. А на всё это нужно время. Поэтому секту опасаться больше смысла не было. Главное, это не передать лишней информации, которая могла бы позволить вычислить им то, откуда мы пришли на самом деле.

— Вот так я и оказался здесь, — подвел я итог своей придуманной истории и сильно, громко хлопнул кубком по столу, ставя на этом окончательную точку. — Расскажи мне лучше о том, как ты умудрился стать Ночным Хозяином, да и вообще хозяином целого города.

— Ну что ж, дорогой мой Лео, давай я поведаю тебе о том, как я стал хозяином города, — довольный Тинг наполнил кубки вином и начал воодушевлённо рассказывать.

После той ночи и бойни, которую Вейраны устроили на Арене, и когда начался Звёздный Дождь, его дед, Ночной Хозяин, погиб в той драке. На время Ночным Хозяином стал Орландо — тот самый любитель придумывать стихи на ходу и вычурно одеваться. Но и он протянул недолго, чуть больше года, потому что Тинг договорился с сильными кланами из катакомб, которые зарезали Ночного Хозяина в одной из таверн, в которой тот имел привычку пить. И уже после этого парень достаточно быстро стал Ночным Хозяином по праву силы и прибрал к своим рукам всё, до чего только мог дотянуться.

— Я тогда узнал, что старик поставил на меня на Арене, — рассказывал Тинг. — А потом, когда я выиграл бы, меня должны были утопить в канале с камнем на шее. Представляешь, какая тварь? Собственного внука не пожалел. Даже жаль, что я не убил его лично.

Он налил себе ещё вина.

— А вот Орландо, дурак, не захотел меня убивать. И пока он был Ночным Хозяином, я всё время сидел за решёткой в катакомбах. Думал, что там сойду с ума. Этот ублюдок держал в клетках целый зверинец из должников и провинившихся. А потом туда привели её.

— Её?

— Да, ты, наверное, помнишь, что между баронствами началась война, когда дочка нашего барона сбежала со свадьбы у Торвальда и пропала в неизвестном направлении. Помнишь такое дело? Тогда весь город об этом судачил.

— Что-то такое припоминаю. Да, — согласился я, кивая.

— Дочка-то сбежала не просто так, она умудрилась попасть в плен к Старшим. Это такие существа древние, которые живут неподалёку на границе человеческой империи. А оттуда уже выбралась и попала в Степной Цветок, а оттуда должна была уехать в какой-то Утёс, но я не запомнил название, там её перехватили и вернули обратно. Собственно, чем мне и забавна наша история, что пути наши очень сильно связаны с этим самым городом, в котором я никогда и не был.

— Я слышал про Старших, но всегда говорили о том, что они убивают всех, кто приходит на их территорию. Людей они точно не любят. Я проходил по самой границе их земель, и было очень страшно.

— Ну, она там недолго пробыла, — ответил Тинг, как бы выкидывая часть истории. — Это она сама мне рассказывала. Её там чем-то опоили, что-то ей дали и после выпустили на свободу.

— То есть дочка барона Северного порта находится у тебя в плену? — задал я логичный вопрос. — И главный вопрос, а при чем здесь она? Я хотел услышать историю про тебя.

Девушку, про которую говорил Тинг, я, скорее всего, знал и видел несколько раз, потому что она путешествовала параллельно вместе с нами, когда мы с Алексом плыли из Ногайска в Степной Цветок, а затем уже в ополчении направлялись в сторону Серебряного Утёса. Значит, вырваться из цепких лап ищущих её людей, ей всё-таки не удалось.

— Это неважно. Важно то, что я подумал, что она нужна Орландо для развлечения. Девчонка не старше меня. Именно она и послужила точкой начала моего превращения в Ночного Хозяина. Представляешь, мы уже неделю сидели в соседних клетках, нас разделяла только решётка. Я пытался с ней общаться, а она в ответ либо молчала, либо плакала без умолку. А потом достала из своей одежды пилюлю и протянула её мне. Понимаешь.

— Это была пилюля прорыва? — спросил я, теперь выстраивая более-менее чёткую картинку того, как Тинг сам умудрился стать практиком.

— Ага, — кивнул он тут же. — Она самая. Где она её там прятала в одежде, почему её не обыскали, я не знаю до сих пор. Она на этот вопрос тогда не ответила. И в итоге я стал практиком. Мне ещё повезло, что в охране тогда стояли мои парни, с которыми я хорошо общался, и они не сообщили Орландо об этом, а продолжали кормить меня усиленно, чтобы я продолжил развиваться. А ведь он и мой дед были фанатиками, которые считали, что быть практиками — это грешно и неправильно. Поэтому всю жизнь они оставались смертными до самого своего конца. Дураки. Вот так всё и началось.

— А барон вообще знает, что его дочь находится на его землях?

— Нет, конечно. Да и нужно ли это барону? — Тинг хмыкнул. — Говорят, что ему прислали огромный сундук с серебром и вежливым предложением считать его дочку мёртвой. Барон подумал и согласился. Он старый, но у него ещё пять дочерей, а скандал с беглой невестой ему особо-то и не нужен. Померла и померла, оплакали и забыли.

— Мир жесток, — согласился я. — И деньги решают большинство проблем.

— А дальше всё закрутилось так, ты и не представляешь. Стоило мне стать практиком и показать свою настоящую силу, я под боком у Орландо соорудил союз из кланов, с которыми, собственно, и убил этого говнюка и верных ему людей. Сила — она решила всё. Хоть я и говорил, что она хрупка, но без неё меня бы не было. А дальше началась настоящая гонка. Я понял, что если остановлюсь на своём уровне развития, то меня прирежут так же в какой-нибудь из подворотен. Найдётся тот, кто будет сильнее меня, и нужно было продолжать дальше.

В дверь кабинета негромко постучали.

— Входи.

В кабинет вошёл тот самый неприметный человек, который вёл нас к дворцу. Он проскользнул молча к своему хозяину и зашептал ему на ухо информацию. Я слышал каждое слово, разумеется. Всё-таки моя сила практика не оставляла им никакого шанса на приватность. Тинг должен был попросить удалиться меня из кабинета, чтобы решать личные вопросы, но вместо этого я услышал то, что совсем не хотел слышать.

— Ну вот зачем, — сказал Тинг, когда человечек замолк. — Зачем люди сами всё себе портят? Я ведь предлагал им хорошую цену. Два раза. Ладно, убейте их всех. Дом переведите на контору, и головы всех на пики повесьте, пусть висят до праздников, чтобы город помнил, что бывает с тем, кто бегает жаловаться наместнику. Исполнить до рассвета.

— Да, господин, будет сделано.

То, как просто на моих глазах несколько человек лишились своей жизни и ещё не знали про это, было страшно. Я понял, что того парня, который был наглым выскочкой, высокомерным и считал своё мнение гораздо выше мнения других, больше не существовало. Сейчас передо мной сидел Ночной Хозяин, который решал судьбу других людей словами, отправляя на смерть всех, кто был против его воли. А в его чувствах было ровное, раздражённое спокойствие человека, как будто он только что комара прихлопнул, и ничего больше. Ну и немного удовлетворения, потому что он сильный и он решал. А в его глазах это решение выглядело единственно верным.

Я вздохнул, понимая, что вмешаться в такое — это неправильно. Но и оставить просто так в стороне то, что сейчас услышал, уже было нельзя.

— Так о чем мы? — вернулся к разговору Тинг. — А, да, про гонку я говорил. Так вот, Лео, я тебе скажу самое главное, к чему я пришёл за последний год. Наверх нельзя тянуть никого, кроме себя и верных людей. Да им достаточно бросить малую кость, чтобы они были слабее тебя и чувствовали за тобой силу, и этого хватит. Мои парни стали практиками, и теперь они сильнее любого смертного в этом городе. А этого достаточно.

С этим я тоже не мог согласиться. Но сейчас я сидел и слушал рассуждающего о своем величии и могуществе человека и думал о том, что с этим делать. Привести сюда свою армию, поставив портал и захватить всё к чертям?

— Знаешь, и вот тут, Лео, я хочу подойти к очень интересному моменту, — Тинг подался немного вперёд и жадно посмотрел мне в глаза. — Оставайся со мной.

— В каком смысле? — спросил я.

— В прямом. Брось своего Тарна и эту компанию. Что они тебе дадут? Ты так и собираешься исполнять приказы чужого господина, без конца находясь в дороге? А здесь ты сильнейший практик на тысячу километров, а я второй после тебя, и очень скоро тебя догоню. Ну, год, максимум полтора, и тоже встану на последнюю стадию закалки крови, а потом мы вместе шагнём на ступень каналов. Вдвоём нас отсюда никто уже не сдвинет. Представляешь? Порт, вся торговля, пошлины. Наместник у меня уже давно ручной, а барон очень стар. Понимаешь, куда я веду? Я всю жизнь мечтал о своем городе, а теперь думаю, что и города мне мало. Город я оставлю тебе.

— Погоди, — поднял я ладонь, притормаживая этот поток слов. — Год до последней стадии закалки крови, Тинг? Я не совсем понимаю, на чём ты собрался так лететь. На вине с южного побережья?

Он довольно рассмеялся над моей шуткой.

— На пилюлях, конечно же. Ты же их видел. Ты видел когда-нибудь работу чище, чем эти пилюли?

— Не видел, — честно признался я, — и потому не верю в мастера-затворника из каких-то скудных энергией мест. Такие руки растут только в больших школах и при очень большой алхимической традиции. Откуда они, Тинг?

Я видел, что внутри него борются два желания, страх осторожного человека: который не хотел бы никому раскрывать источник своей силы, и жажда похвастаться перед единственным на свете слушателем, который знал его раньше. Второе победило, и ему словно нужно было выговориться, рассказать свою тайну хоть кому-нибудь ещё.

— Скажу тебе так, — ответил он немного тише, как будто боялся, что его услышат. — Мой мастер, он не совсем в себе, точнее сумасшедший. Порой несёт такое, что уши вянут. Знаешь, говорят, что боги любят метить своих героев. Так я тебе скажу, что боги на самом деле метят только сумасшедших. Но руки у мастера действительно золотые. И знаешь, мне иногда кажется, что ему вообще всё равно, что варить, лишь бы создавать свои пилюли и повышать их качество.

— Твой мастер — Помеченный богами? — спросил я, потому что выглядело всё это слишком явно.

— Эээээ… — протянул Тинг. — Хотя чему я удивляюсь, ты столько путешествовал по миру, тебе должны быть знакомы такие люди. Я не думаю, что он уникален, хотя и невероятно талантлив. Да.

Дальше я действовал быстро. Всплеском этера откинул в сторону стол, прибивая его к стене. Поднялся и, сделав два шага вперёд, схватил своего бывшего старого товарища за горло, тщательно фиксируя. Всё-таки разница между последней стадией закалки крови и началом закалки органов в моем исполнении достаточно сильна. Он попытался было вырваться, вложив в рывок всю свою силу, но не смог сдвинуться ни на пядь. Глаза у него стали круглыми, и впервые за вечер я увидел настоящий страх, непонимание и детскую обиду. Он не понимал, что случилось.

— Тихо, — сказал я. — Кричать бесполезно.

Затем быстро начертил несколько рун вокруг, создавая глушащий контур, точно такой же, который был нарисован мной в покоях для безопасности.

— Лео… Ты что…

— Помолчи.

Мне очень не хотелось это делать, но другого варианта я не видел. Тинг превратил этот город в площадку для культивации собственного тщеславия, ничем не отличаясь от своего деда и сам превратился в чудовище. Отдать приказ убить целую семью с маленькими детьми только потому, что они отказываются отдавать ему свой бизнес — это за гранью.

Затем я развернул Сердце Рун и принялся пальцем на коже на лбу Тинга выводить руны, которые тут же вплавлял ему в верхний слой плоти, сжимая до размеров практически неразличимых глазом. Это было не клеймо в том привычном понимании, которое я оставил своим людям в секте. Нет, здесь связка строилась на контуре подчинения и слома воли человека, который сидел напротив меня. Эдакий грубый поводок, который проработает несколько дней, пока кожа заживает, а потом руны истают сами, не оставляя и следа. Я придумал эту связку через несколько дней после того, как провёл чистку чужой памяти и убрал из воспоминаний Реджеба своё настоящее имя. И вот теперь пришло время воспользоваться своей заготовкой.

Последний символ встал на место, контур замкнулся, и Тинг в моих руках обмяк. Взгляд его расфокусировался, а потом собрался снова, но это был уже совершенно другой человек — спокойный и пустой, словно его выпотрошили дочиста. Временно у него была полностью подавлена воля.

— Ты слышишь меня? — спросил я, проверяя.

— Слышу, — ответил он.

— Где ты держишь своего алхимика?

Я был полностью уверен, что алхимик должен находиться где-то рядом, скорее всего, в катакомбах, потому что держать такого слишком далеко от себя — это значит что можно его потерять: обстоятельства бывают разные. Я не прогадал.

— Во дворце внизу, под западным крылом, ниже винных погребов, там железная дверь, за ней коридор. Ключ у меня на шее висит.

— Стража есть?

— Да, двое, практики закалки костей.

— Веди меня к алхимику. Страже скажешь, что показываешь гостю погреба и отошлёшь их наверх. Пойдёшь спокойно и будешь вести себя как обычно. Ты здесь хозяин, а я твой гость.

Он молча кивнул, и мы пошли по лестнице для слуг, миновали несколько постов, где стражники глубоко кланялись, затем тот самый длинный погреб с винными бочками и оказались возле неприметной железной двери, возле которой стояли двое охранников. Тинг отправил их прогуляться на полчаса, те ушли, нисколько этому не удивляясь. Хозяин сказал слово, хозяин всегда прав.

За дверью открывалась большая просторная комната, переделанная в мастерскую и одновременно жилое помещение. Тут была и печь, сработанная грубо, столы со следами разных банок, лежанка, стопки исписанных листов, которые валялись повсюду. Посреди всего этого стояла девушка над одним из небольших котлов и снимала с него пену. Она была худая, лет двадцати, волосы у неё при этом были обрезаны коротко и неровно, явно ножом и самостоятельно. Я действительно её знал, запомнил её каштановые волосы. Она была именно той девушкой, с которой мы путешествовали в Степной Цветок и дальше. И почему-то я был даже не удивлён, что алхимиком оказалась дочь барона. Значит, Помеченная богами, да?

Потом сразу же проверил её своим навыком. Девушка находилась на последней стадии закалки кожи, то есть была очень сильным практиком. И теперь мне совершенно стало непонятно, почему она находится здесь взаперти, хотя вполне могла бы и сбежать.

— Ты совсем с ума сошёл, — сказала она, и только потом увидела меня. — Зачем припёрся? Да ещё и не один.

— Видимо, мой старый друг не совсем верно рассказал мне историю о том, как он работает со своим алхимиком, — сказал я, понимая, что Тинг тоже кучу всего мне наврал. — Приветствую тебя. Меня зовут Корвин Андерс, и я тоже Помеченный богами.

Глава 13

— Докажи.

Сказала она это спокойно. Даже не то чтобы вопрос, а так, как будто это было утверждение факта. При этом не отрывалась от котла и даже пену снимать не перестала.

— В смысле докажи? — переспросил я.

— В прямом. Ты приходишь сюда поздней ночью, тащишь с собой Тинга с лицом варёной рыбы, что само по себе, кстати, интересно, об этом мы ещё поговорим, что ты с ним сделал, и заявляешь, что Помеченный. Знаешь, сколько раз мне пытались втюхать нечто подобное?

Я покосился на стоящего рядом Тинга. Логика у неё была железная, с этим не поспоришь. Но вот как понять, что ей нужно? Мне вот ни разу ничто не пытались такое рассказать. Рассказать ей про мемы, которые были в ходу в моё время? Или вспомнить сюжет Пятого элемента? Про Корбена, детка, Далласа? А если она из другого времени и не поймёт, о чём я ей талдычу?

— На Земле меня звали Андреем Красниковым. В две тысячи двадцать шестом году, скорее всего, в офисе, я умер и очнулся здесь, в теле молодого мальчишки, держащего в руках Камень Бурь. Больше мне особо и нечего рассказывать. Ты и так прекрасно понимаешь, что такое интерфейс, навыки и как происходит твоя прокачка. Только, в отличие от тебя, я рунный мастер, а не алхимик.

Тут девушка рассмеялась, да так громко, как будто неестественно, что мне даже стало неловко на неё смотреть.

— Ты совсем с ума сошёл рассказывать такое стороннему человеку, тем более что здесь находится он, — и она кивнула в сторону Тинга.

— Сама попросила доказать, вот я тебе и доказал.

— Что с ним всё-таки такое? — спросила девушка, тут же резко переводя тему, будто увидеть земляка для неё это не дело первой важности.

— Тинг, не подслушивай нас, встань в угол и закрой глаза. Спи стоя, пока я тебя не позову, — сказал я стоявшему рядом парню и, перестав обращать на него внимание, вернулся к девушке. — А это временный контур подчинения, он растает через несколько дней вместе с верхним слоем кожи, даже следов не останется.

— Полезная штука, — она кивнула, затем, как будто ничуть не удивленная встретить такого же, как я, сдвинула с лавки стоящую неподалеку стопку исписанных листов и кивнула мне на освободившееся место. — Садись, пообщаемся, раз ты хочешь поговорить. Корвин или Корбен, я немного не расслышала? Лилу Даллас Мультипаспорт?

Всё-таки выкупила шутку. Значит, с большой вероятностью из моего времени.

— Корвин. Да и не сказать, что я просто поговорить сюда пришёл, — ответил я, но садиться не стал, предпочёл стоять. Мало ли какой подвох ещё здесь окажется.

— А что не так? Лично я рада видеть настоящего земляка и человека, который, как и я, попал в эту долбаную ловушку хрен пойми как и зачем. Ты уже разобрался, что здесь происходит и зачем мы здесь нужны?

Всё было странно и непонятно. Девушка не чувствовала себя беззащитной либо эксплуатируемой, даже не знаю, как это правильно назвать. Она вполне свободно и комфортно со мной разговаривала. Да и помещение выглядело вполне прилично. Я не видел никаких проблем, которые могли бы у неё возникнуть, кроме желания покинуть это помещение. Я заметил изнутри несколько засовов и замок, который можно было повесить, чтобы закрыться изнутри. То есть, получается, она не находится в рабстве у Тинга и ведёт себя совершенно вольно, разговаривая с ним практически на равных.

Сюда-то я шёл по совершенно очевидной причине, прекрасно понимая, что такое Помеченный богами и как он будет использован всеми, кто сильнее. И что это рабство, даже если золотая клетка. Здесь же было что-то иное.

— Мне сложно тебе что-то сказать по этому вопросу. Это всё равно что спросить о смысле жизни, вселенной и вообще. Слушай, что ты здесь вообще делаешь?

Алхимик оглядела помещение вокруг себя, даже повертелась, как будто тоже задалась вопросом, что она здесь делает. После этого слила жидкость в другой чан и уселась на табуретку, вытирая руки. Мой вопрос её озадачил.

— Что значит, что я здесь делаю? Я здесь работаю. Неужели не видно? А ты припёрся с этой балаболкой, не умеющей держать язык за зубами совсем не вовремя. Или ты его заставил рассказать наш с ним секрет?

— Я пришёл сюда, чтобы тебя спасать, — сказал я. — Я знаю, как охотятся на таких, как мы, и что с нами могут сделать, если поймают. Когда Тинг проболтался, что его мастер алхимии является Помеченным, я хотел понять, как он держит тебя в подвале и в каком состоянии. Честно говоря, ожидал увидеть здесь цепи и практически полумёртвого раба.

— И ты, такой красивый герой, решил прийти на белом коне, точнее, схватил за жабры этого засранца и меня освобождать припёрся? Ой, смешно.

— Тут я с тобой соглашусь, — ответил я, — потому что увидеть практика на последней стадии закалки кожи, который при желании вынесет половину охраны дворца и может уйти спокойно, — это меня действительно удивило. И поэтому мне откровенно интересно, почему ты сидишь в подвале бывшего вора, если можешь этого не делать и заниматься своими делами в других, более подходящих местах.

— Потому что здесь никто не будет искать. Андрей, или тебя лучше называть Корвин?

— Зови меня Корвин, — кивнул я. — То старое имя было моим до нашего слияния, а здесь и сейчас я совершенно другая личность.

— Вот оно что, — протянула девушка. — Значит, можно было слиться с местным аборигеном. Ага, я, если честно, не знала. Я задавила личность местного тела в первые же секунды, и после этого осталась в весьма неприятном положении. Особенно когда эти твари выперли меня вместе с охраной из леса. Я совершенно не понимала, где я нахожусь и что происходит. Кроме знания языка, у меня не осталось ничего, и меня учили фактически заново.

— Тебя обратили Старшие?

— Обратили? Я тебе что, вампир, что ли, какой-то? Нет. Там было несколько тысяч молодых парней и девчонок, которым вручали этот долбаный камень, который убивал их одного за другим и должен был убить меня, но оставил в живых. Я единственная выжившая среди всех тех пленников, кого собирали эти твари.

Я смотрел на неё и пытался понять, узнает она меня или нет. И, судя по всему, несмотря на то, что я достаточно сильно выделяюсь среди местных разноцветными глазами и своими волосами, она не признала во мне одного из своих спутников, что ехали с ней в сторону Степного Цветка и дальше, когда мы уже были в ополчении вместе с Алексом. Может быть, это было и к лучшему. Какой смысл напоминать человеку о том, что было и есть, если это ему особо не интересно.

— Ну так и что, спасатель? — ехидно продолжила девушка. — Увидел, спас свою принцессу из башни от страшного дракона? Можешь идти. Кто тут дракон, твой товарищ балабол узнает завтра.

— Я бы хотел, — сказал я, — но не могу.

— Ну приехали. Ты знай, я с тобой никуда не пойду.

— А у тебя нет вариантов. К сожалению, ситуация сложилась так, что ты знаешь, кто я такой, а это уже совершенно другой расклад.

Она всё поняла сразу и нахмурилась, потому что-то, что сейчас происходило, совершенно не входило в её планы. Да, я поступил как дурак, вывалив всё сразу же, как только её увидел, для того чтобы показать, что её пришли спасать. Действительно, глупый рыцарь на коне.

— Даже если я буду говорить, что не знаю, кто ты такой, и первый раз тебя вижу?

— Боюсь, под пытками люди рассказывают всё, что нужно.

— Вот чёрт.

— В моём отряде — практик ступени каналов, двое практиков закалки крови последней стадии и ещё несколько бойцов, весьма серьёзно настроенных на хорошее и безопасное дальнейшее приключение, — сказал я ей. — Со мной ты будешь в безопасности, а потом мы вернёмся на земли моей секты.

— О, так ты у нас парень непростой, — протянула задумчиво девушка, видимо, принимая решение. — Ладно, меня зовут Лиана. Я уже привыкла к этому имени, и по-другому можешь меня никак не называть. Просто Лиана.

— Там ты будешь в полной безопасности под защитой нескольких тысяч практиков и огромных территорий. У тебя будет возможность работать так, как ты захочешь, и тебе никто ничего не запретит, — продолжил я.

— Врёшь ты все, — сказала она, впрочем, без уверенности в словах. — Давай без этой романтики, Корвин. Ты не благотворительный фонд, а я тоже, знаешь ли, та ещё цаца. Что ты хочешь с меня за это поиметь?

— Звучит, конечно, грубо, но условия будут простые: ты занимаешься алхимией, так как хочешь, качаешь свои навыки и помогаешь моим людям подниматься дальше по лестнице восхождения. Ничего сложного. Мой алхимик…

— У тебя есть алхимик?

— И он в том числе, — неторопливо продолжил я. — И у него в подчинении уже почти триста учеников, которые развивают свои алхимические таланты. Это обычные практики слабых ступеней, но именно с тобой они могут создать настоящую алхимическую школу, равной которой не будет в мире.

— Знаешь, у меня был хороший рабочий план. Я должна была сидеть тихо, варить пилюли и качать свои навыки в этом маленьком и тихом городке под боком у бывшего папаши, и чтобы никто не знал о том, что я здесь делаю. Тинг занимался безопасностью и продажей моих пилюль, которые я специально бодяжила до среднего качества, чтобы не выделяться на фоне сотен других похожих мастеров. И всё это разрушается в один миг. Это, если честно, очень обидно.

— Признаю, что совершил ошибку, — сказал я.

Но с другой стороны, я сейчас смотрел на такого же, как я, того самого попаданца. Если бы не сделал эту глупость, то никогда бы, наверное, не встретил её. Так что, возможно, это того стоило — совершить эту ошибку. Хотя то, как она общается, с таким вызовом и гопническим нарративом, меня откровенно смущало. Совершенно не так я представлял себе встречу со своими земляками, попавшими сюда так же, как и я.

— Но фарш уже не провернуть назад, я понимаю, — ответила девушка и начала складывать листы в сумку, которая висела у неё на боку всё это время. Судя по всему, это был пространственный артефакт. — Как скоро мы окажемся на безопасной территории? Что у тебя есть для работы алхимиков такого уровня, как я? Поверь, я очень дотошный специалист.

— Всё, что ты захочешь. Это сложно описать в двух словах, — сказал я. — Это безопасная территория. Я думаю, три, максимум четыре месяца пути. Нам нужно завершить одно дело, ради которого мы выбрались за пределы охраняемых территорий, и по его завершении мы вернёмся домой.

— Так может я пока посижу здесь, чтобы не путешествовать с вами и не подвергать свою тушку опасности? Я за это время успею перейти на начальную стадию закалки органов.

— Обратно мы будем возвращаться телепортом, который находится в нескольких тысячах километров отсюда. Ещё у меня в команде демон и эльф.

— Так, стоп, — Лиана подняла руки с листами, которые держала. — Ты сейчас специально это делаешь?

— Что именно?

— Вербуешь меня за жабры. Ты знаешь, чем взять биолога, и давишь ровно туда, куда нужно.

— Я не знал, что ты биолог, но это интересное обстоятельство, потому что в прошлой жизни я был программистом.

— Думаешь о том же, о чём и я? Что система выдает профильные навыки, верно? У меня все знания заточены под работу с разными веществами — то же составление рецептур, очистка и контроль реакций. Я первый год вообще думала, что сойду с ума, а потом поняла, что это лучший рабочий инструмент, который мне давали в жизни, да во всех жизнях, и там и тут.

— Меня сделал таким мой дядя с целью получить рунного мастера, — пожал я плечами, не подтверждая и не опровергая её предположение, — слишком маленькая была статистика. — Не думается мне, что он специально вызывал меня как программиста. Что пришло, то и пригодилось.

— А мне кажется, что меня вытащили сюда просто по приколу, — ответила Лиана. — Они даже ничего не сказали. Стоило мне только пройти инициацию, и как только Камень Бурь меня не убил, меня тут же выкинули с территории Старших и дали двух охранников-практиков из людей, которые болтались где-то неподалеку, а затем отправили куда подальше. Потом меня снова похитили, засунули в местные катакомбы. Затем Тинг попался Орландо, так мы оказались вместе, и дальше наше сотрудничество сформировало достаточно надёжный союз.

— Я понял тебя. Не надо мне попрекать.

— Думаю, это всё вино, — сказала она с отвращением. — Он последний год начал слишком много пить. Вся эта власть, лесть… Видишь, когда все вокруг тебе кланяются? Я даже отсюда чуяла, как его внутренний стержень разлагается и превращает его в тряпку. Видела, что его несёт, но думала, что у меня есть ещё года три-четыре дойти до стадии ядра и свалить отсюда куда подальше, но уже сильным практиком. Ладно, расклад изменился. Лови!

Она бросила в меня что-то небольшое, но чувство опасности пришло ко мне чуть раньше, чем понимание того, что она собирается сделать что-то совсем неожиданное в данной ситуации. Камень я поймал. Это был старый знакомый Камень Бурь. Точная копия того, что было когда-то у меня и что со временем превратилось в Сердце Рун.

— Ну и зачем? — я бросил камень обратно, и девушка тут же засунула его в сумку. Она, в отличие от меня, не таскала его на шее. Это значит, что она не использовала фильтрацию грязного этера для того, чтобы переходить между ступенями. Ну и правда, а зачем ей это надо, если она алхимик и может делать себе пилюли.

— Просто проверить и убедиться лишний раз в том, что ты такой же, как я. А то мало ли, вдруг ты взял личину парня с Земли и теперь собираешься меня похитить и пытать, чтобы я раскрыла тебе свои алхимические секреты.

— Да у тебя нет никаких алхимических секретов, — сказал я зло. — У тебя встроенная система, которая позволяет тебе работать с ингредиентами лучше, чем любой местный абориген, как ты их называешь. Но это не значит, что ты самый лучший мастер. Найдутся тут мастера и гораздо лучше тебя. Просто у тебя есть возможности, которых нет на старте ни у кого, и развитие навыков, которые и дают тебе такой крутой рост.

— Вот тут ты меня уел.

— У меня такое чувство, что мы сейчас драться с тобой будем. Тебе это надо?

— А что ты хочешь? Чтобы я закатила истерику? Чёрт, чёрт, чёрт. Ты понимаешь, что ты поломал мне несколько лет моей жизни?

— Во-первых, плевать на эти годы. Практики живут сотни и даже тысячи лет, так что слова про то, что я загубил тебе молодость, тут не пройдут. Да хватит уже перетирать одно и то же. Я же вижу, что ты говоришь одно, а руками делаешь другое. Ты уже половину записей собрала в сумку.

Кроме записей и нескольких шкатулок с пилюлями, Лиана не взяла ничего. Осмотрелась ещё раз внимательно, похлопала себя по бокам и, остановившись, повернулась ко мне.

— Я готова. Пошли, похититель.

Я разбудил Тинга, поправил ему установки, велел проводить нас в западное крыло. А на все вопросы стражи отвечать, что это не их собачье дело. Шли мы тем же путем обратно. Лиана с любопытством вертела головой по сторонам. Явно наверху она особо не бывала. Сначала мы оказались в кабинете Тинга, где я усадил его в кресло и потратил ещё некоторое время на то, чтобы дать ему инструкции о том, как себя вести. О нашем разговоре он будет помнить всё, но никому рассказать не сможет до тех пор, пока управляющий контур не исчезнет. Так что утром он проводит нас спокойно, с почётом, даст лошадей, проводников и всё, как договаривались.

Затем достал из сумки коробочку и вытащил оттуда одну из двух оставшихся пилюль. Возможно, это было неправильно, но мне нужно было как-то оплатить свой долг за то, что я сделал. А этим шарикам цену я знал очень хорошо. Одну из них я положил в ладонь Тингу и сжал его пальцы.

— Это тебе, — сказал я, зная, что он меня слышит и беседу запомнит. — За всё. За то, что ты поднял тогда меня на крышу, за то, что пришёл за мной и попытался спасти. Я знаю, что когда очнёшься, ты будешь в бешенстве и захочешь послать за нами людей. Не делай этого, они все погибнут. Лучше дойди до стадии закалки крови, прими пилюлю и перейди на стадию каналов. Она тебе очень поможет. Считай, это плата за мастера, которого я у тебя забрал. И перестань пить как не в себя, вспомни про свои амбиции. Одной цели ты, конечно, добился, но неужели это твой потолок?

Затем Тинга я отправил в его покои отдыхать, а сам с девушкой пошёл в сторону выделенных нам покоев.

— Тот, кто делал эти пилюли, загубил весь материал, — сказала мне девушка, чем очень сильно меня расстроила. — Я отсюда чувствую, как фонит осадок варки. Связующее слишком дешёвое, оболочка вообще никакая. Это делал ремесленник, который только начал изучать алхимию, а не какой-нибудь мастер.

— Зато я знаю точно, что эти пилюли работают, — сказал я, хотя мне и было обидно за Хуа и его работу. — Здесь настоящая кровь дракона, между прочим.

— А ещё будет? — тут же жадно спросила, Лиана. — С такими материальчиками я бы с удовольствием поработала. Знаешь, тут вся алхимия — сплошная дрянь. Даже те пилюли, которые тебе показывал Тинг, они ведь так себе на самом деле. Я их специально порчу, чтобы они были чуть выше среднего уровня, — повторилась девушка.

— Мне они показались идеальными, — сказал я, сбитый с толку её словами.

— Нет, как ты себе представишь идеальные пилюли из города, где этера кот наплакал? Да через полгода сюда съехались бы все охотники со всех земель выяснять, кто подобное варит. Так что среднее качество. Мало ли талантливых затворников? Маскировка — это главное, Корвин.

— Я смотрю, ты местный Уолтер Уайт.

— Смешно, да, но взрывчатку я тоже делать умею.

Команда не спала, точнее, спал только эльф, по привычке засыпать где попало. Остальные сидели в общей комнате и явно ждали меня. Наира при виде девушки поднялась первой, и её рука настороженно легла на рукоять.

— Та-ак, — протянул Син, переводя взгляд с меня на девушку и обратно. — Отпустили парня погулять на час. А я ведь говорил!

— Спокойно, — сказал я. — Это Лиана. Она алхимик, и с этой ночи она будет с нами до самого конца и возвращения домой. Она мастер такого уровня, который вы ещё не видели, так что беречь её нужно очень хорошо. Лиана, знакомься, это мои друзья и верные соратники.

— И правда, серьёзная у вас компания, — сказала Лиана, оглядывая всех без малейшего смущения. — А правда, что у демонов регенерация вида завязана на состав крови, или это сказки?

Ашши, которая явно не ожидала, что вопросы начнутся с неё, и сидевшая тихо в углу, подняла голову.

— Ты хочешь что-то проверить, человечка?

— Хочу, но позже, и с твоего согласия, само собой. Я же не из живодёров. Ну ты дерзкая, мне нравится. Думаю, мы с тобой подружимся.

— За что я люблю Корвина, так это за то, что он всегда умудряется притащить проблему, которая может нам пригодиться в дороге, — хмыкнул Син. — У него на это целый талант — находить хороших людей в странных местах.

— И где он нашёл тебя?

— В кабинете дознания, — продолжал ржать Син. — Он там сидел в качестве подозреваемого. Добро пожаловать в отряд, мастер-алхимик.

Оставшиеся несколько часов до рассвета так и прошли в лёгкой беседе и подколках. Лиана влилась достаточно легко в нашу компанию, несмотря на то, что меня она немножко раздражала. Тем более что я чувствовал себя немного обиженным тем, как воспринималось её спасение мной, и тем, как глупо я всё это сделал. Но здесь оставалось только сожалеть о том, что я сделал, и думать, во что это выльется дальше.

А утром прямо ко дворцу пригнали двенадцать лошадей тех самых княжеских кровей, с навьюченными припасами, кучей дорожных грамот с печатями и даже проводником от Тинга, которого звали Ёрш и который знал все дороги до самой границы человеческой империи. Ночной Хозяин нас провожать не вышел, только передал на словах счастливого пути, и я его прекрасно понимал. У него постепенно начинались отходняки, и он предпочитал не высовываться из своих покоев, чтобы не натворить дел. Умное решение.

А мы, оценив карты, наконец смогли прикинуть дорогу, прежде чем выехали за восточные ворота города. До Степного Цветка торговыми маршрутами выходило в районе двух месяцев пути, если гнать достаточно бодро и не слишком беречь людей. Тракт шёл ровно на сотни километров с несколькими переправами через небольшие реки, и сворачивать было не нужно. Ровная дорога до одного из пограничных городков, откуда уже мы выходили в начало степи чуть южнее, чем находился Ногайск.

— Слишком много времени потратим на дорогу, — сказал я на первом же привале, разглядывая карту. — Можно накачать лошадей этером, тогда лошадь идёт без остановки и скорость держит выше обычной. Только в конце пути она падает мёртвой, да и хватит её всего на пару недель.

Практика эта была известная, применяли её в крайних случаях. Мне в своё время доводилось использовать именно таких лошадей, когда мы шли походом от Серого Дозора в сторону места прорыва демонов и обратно.

— Ну и ничего страшного, найдём новых лошадей. Хотя этих жалко, очень уж породистые лошадки, — сказал довольный Син, распрягая свою.

— Дай вам волю, вы бы всё убили и всё взорвали, — сказала Лиана со вздохом. — Доверьте лучше лошадей мне.

— И что ты будешь с ними делать? — спросила Наира.

— Кормить, — девушка достала из сумки небольшой глиняный горшок с плотной крышкой. — Есть определённая разработка, я её для курьеров делала, только у тех лошади были гораздо хуже. Ускоренный обмен веществ, благодаря которому выносливость растёт, а усталость практически уходит на ноль. При этом лошадь ест и пьёт, потому что энергия берётся из еды, а не из энергии. Так что через два месяца такого хода она будет худая и злая, но живая и по-прежнему здоровая. Это биология, товарищи, не надо ломать организм, нужно просто ему помочь.

Так мы и пошли. Лошади под её снадобьями шли достаточно быстро, съедая за день расстояние, которое на обычной лошади потратили бы дня три. Даже Ёрш крестился на своих богов и косился на нашего алхимика с суеверным почтением, но молчал. Отряд принял новенькую легко. Син постоянно рассказывал ей байки о времени, когда он служил дознавателем, и даже Ашши разрешила взять у неё каплю крови и поглядывала на Лиану без обычной злости. Так что меня это радовало.

Только на пятый день пути ко мне через Живую Сеть пробилась скука от Бабая и его желание меня увидеть немедленно. Я попытался его успокоить, сказать, что нужно немного подождать и скоро я прибуду, но байшоу принял своё решение, спокойно и окончательно сообщил мне, что отправляется на встречу.

— Зараза! — выругался я вслух.

— Что-то случилось? — спросил меня Син, который не спал.

— Не знаю, пока, — ответил я. — Бабай проснулся и решил идти к нам навстречу, причём своим ходом. Он пойдёт через горы. Не самый приятный путь, и там обитают драконы.

Син присвистнул и почесал затылок.

— Это же сколько народу по дороге поседеет, — продолжил он. — А с другой стороны, знаешь, я даже рад. С таким попутчиком нам вообще ничего страшно не будет.

Может быть и так. Я был рад в глубине души увидеть большого и лохматого друга, так как сильно по нему скучал. Но заснуть в ту ночь я не мог ещё долго, и даже не из-за решения Бабая. Интуиция выживальщика, молчавшая практически с самых Седых островов, снова заворочалась во мне, при этом не предупреждая ни о какой конкретной угрозе. Просто было ощущение, что скоро будет гроза или нечто подобное, и это мне совершенно не нравилось.

Я смотрел на беззвёздное чёрное небо, закрытое Небесным Щитом, и думал про слова эльфа, который спал чуть в стороне, о том, что сильнейшие этого мира прячутся под землю, а также про мёртвые города, которые были построены для будущего, которое пока так и не наступило. Все ждут, и многие в мире готовятся к одному и тому же, пусть и каждый по-своему. И чувствую я, что это всё будет достаточно скоро.

Глава 14

Хорошо быть рунным мастером, особенно когда ты известен публике и заказов у тебя до отвала. Сидишь себе в мастерской, тыкаешь носом своих учеников в косяки, зарабатываешь приличные деньги и крутишься в высшем обществе. Любые проблемы решаются деньгами, либо знакомствами, либо дарением своих артефактов, которые весьма ценятся в любом месте, где бы рунный мастер ни был. Идеально.

Я же, словно в насмешку над этим искусством, не могу усидеть на месте даже такое непродолжительное время, как один год. Хотя, казалось бы, как всё хорошо начиналось в Шэньлуне: лавка, Сяо, мелкий Бабай, требующий молока, все дела. Живи себе, да спокойно развивайся. Ну или Яма тоже было неплоха, как освоился: огромные мастерские и возможности для развития, уж там-то точно скучать не придётся. И что в итоге? Затянуло героя дорогой приключений, так, что ли, получается? Сколько раз сам читал в прошлом всякие истории и сетовал на то, что авторы словно специально насылают на героя проклятия, а вон оно что. В реальности тоже случается всякое.

— Шило в жопе, — сказал мне Син, когда я на него вывалил свои размышления, исключая конечно упоминания про Землю. — Есть такая потребность у некоторых людей, что называется, оторви да выбрось. И жить спокойно они просто, в принципе, не собираются, ищут на свою дурную головушку проблемы и, побеждая эти проблемы, созданные искусственно, чувствуют себя по-настоящему живыми. Так вот, ты такой же.

— Но это же неправда, — возмутился я, немного притормаживая лошадь и разглядывая друга. — Если бы не твоё предложение отправиться в так называемый отпуск, я бы сидел себе спокойно в Яме и думал только о том, как мне побыстрее прокачаться до стадии каналов и…

Он взмахнул рукой, прерывая меня.

— Я всего лишь триггером послужил, понимаешь? Тот камешек, что толкнул и устроил лавину. Посмотри на свою подружку Лиану, она точно такая же. Сидела себе спокойно несколько лет и в ус не дула, хотя усов-то у неё, конечно, и нет. Но всё равно, стоило тебе только появиться рядышком, и она срывается вместе с тобой. Вы же одинаковые, как брат и сестра, близнецы. Вы бушующий ураган, неспособный остаться на месте.

— Я же тебе рассказывал причину. Её нельзя было там оставлять, чтобы не связывать её с собой. В любом случае идея сидеть в городе, который принадлежит Тингу, — это плохая идея. Сколько он ещё продержится? Пару лет?

— Но какая тебе разница? Ты же полез туда спасать, потому что посчитал, что ты должен это сделать, — возразил мне Син. — Ты мог просто забить на эту девчонку и не совершать ничего, и мы бы продолжили путешествие дальше. Ничего бы не изменилось, понимаешь?

— Кроме добавления ещё одной наглухо отбитой в наш отряд, — сказала ехавшая рядом Наира.

— Я не отбитый наглухо, — возмутился я.

— Ты ведёшь себя как молодой пацан, который не хочет порой рассуждать о тех последствиях, которые стоят за твоими делами. И если там, когда ты находился в Проклятых Пределах, это было особо незаметно, потому что ты знал, что за тобой стоят люди и ты делаешь правильные вещи, то здесь и сейчас ты совершаешь глупости, которые лежат в основе твоего воспитания. Тебе нужен наставник, который вправит мозги.

— А вы мне тогда нафига?

С одной стороны, то, что на меня насели два опытных бойца, достаточно повидавших жизнь, чтобы уметь давать мудрые советы, меня бесило. С другой стороны, послушать их стоило, потому что я ведь правда не до конца понимаю, что со мной происходит и кто я такой. Импульсивность, которая привела меня к сегодняшнему состоянию, заставляла меня об этом очень сильно жалеть, но что толку жалеть о том, что уже сделано.

Иногда на меня действительно накатывало что-то странное, вроде понимания того, что я — это союз двух разных личностей, отличающихся максимально друг от друга и вынужденных взаимодействовать вместе, когда они были ещё раздельными. А также то, что получилось в итоге. Это было странно. Я не мог определиться, взрослый я до конца человек или всё тот же мальчишка, который совершенно не понимает жизнь, особенно то, что происходит вокруг меня в новом или уже теперь старом мире.

Были решения, которые принимались мною на основе взрослого полноценного анализа и рассуждений, ведущих меня по правильному пути. А были и такие, за которые хотелось всыпать себе ремня либо получить, как сейчас, разнос от своих более старших, опытных товарищей, которые, естественно, не знали о том, кто я такой на самом деле.

Они воспринимали меня как двадцатилетнего парня, который не просто забрался на вершину рунного искусства, а стал повелителем огромных земель, у которого в подчинении серьёзная армия практиков и много ещё чего, недоступного обычным двадцатилетним парням любого времени. Это мой уникальный случай и мой рост, который выглядел как ракета по сравнению с другими моими современниками.

Все эти рассуждения и разговоры происходили на фоне шутливой драки между Ашши и Лианой, которые, вооружившись длинными кривыми палками, пытались друг друга атаковать на лошадях, изображая рыцарский поединок. Судил их эльф, который уже отрастил себе язык и полностью восстановился, снова начав всех изводить своими придирками.

И вот под их вопли, смех и несколько падений мы и рассуждали о том, что такое быть полноценным взрослым в этом мире.

— Да мне плевать, — сказала Лиана, когда я пытался её немного приостановить и пообщаться с ней серьёзно. — Знаешь, в той прошлой жизни мне было практически пятьдесят лет, а сейчас я получила тело маленькой девчонки: сильной и способной на многие вещи, которые мне были недоступны много лет. И я не собираюсь заниматься взрослыми делами просто потому, что так надо. Спасибо, я уже пожила так, как от меня требовало общество.

— Ты ведь только неделю назад сидела в подвале дворца Тинга и думала совершенно по-другому, стараясь не выпячивать себя на свет и работая над собой. Что изменилось-то в итоге?

— Ну это же очевидно, — ответила девушка, хрустя ворованным яблоком, которое они вместе с демоницей украли в саду, мимо которого мы проезжали час назад. — Обстоятельства поменялись. Сейчас я еду под защитой сильных практиков, и опасаться здесь мне просто, в принципе, некого. Кто меня обидит, того Тарн мигом пополам разорвёт.

Первые дни нашего длительного путешествия Лиана действительно много молчала, скупо отвечая на вопросы моих друзей, потому что нечего было добавить к тому, что она уже рассказала о себе на момент знакомства. В отличие от прошлого её путешествия, когда она вынуждена была скрытно перемещаться по территориям баронств и Великой Степи, здесь она ехала абсолютно открыто на собственной лошади и могла делать всё, что она захочет. Ей было от этого немного некомфортно, особенно после нескольких лет, проведённых в одном месте. Даже её привычная мне уже наглость и дерзость как-то немного испарились, и она смущалась, пока не очухался этот драный эльф.

— Двое Помеченных богами в одной группе, и такие сильные практики увеличивают шанс удачного похода в несколько раз, — восторженно заявил он во время утреннего завтрака, разглядывая Лиану. — Наша миссия по спасению моего народа, к которой мы стремимся столь окольными, окружными путями, теперь имеет все шансы завершиться успешно и без серьёзных потерь среди человечков.

— Явилось — не запылилось, — сказала Наира и обратилась ко мне. — Мастер Корвин, давай снова отрежем ему язык, мне так нравилась тишина.

— Сама судьба указала мне свет и то, что я должен делать на пути нашего великого похода, — ответил эльф. — Поэтому не нужно отрезать мне язык. О, бедное неразумное существо, чьи предки явно питались червяками и навозной землёй. Я лучше промолчу.

— Что за миссия важна для тебя, остроухий? — спросила Лиана, удивлённо изучая молчавшего до этого спутника. — Я думала, ты немой.

— Обстоятельства и плохая продуманность конструкции летающего корабля, созданного рунным мастером, лишили меня временно возможности выдавать этому миру чудные звуки моего голоса, — сказал эльф. — Гибель же человека, поверившего мне и защитившего меня от смертельной опасности, дала мне определённые обязательства перед этими людьми, над группой которых я распространяю своё покровительство.

— Разрешаю отрезать ему язык.

— Ни в коем случае! — тут же вскочил Лисс и отбежал на несколько шагов от поднимающегося Сина, вытаскивающего короткий острый нож. — Уважаемый мастер Корвин и человеки, сопровождающие его, а также не только человеки, но и красномордые гадости. Я приношу извинения за то, что много говорю, и ваши уши ещё не готовы к восприятию того прекрасного, что я озвучиваю! После того как Кеш защитил меня, я принял единственное правильное и верное решение — подчиниться вашей воле и исполнять все ваши желания. Это обязательство я закрою только преданной службой в течении нескольких следующих лет. Поэтому умолкаю по вашей недостойной просьбе. Спрашивайте, и вы услышите.

Несмотря на то, что снадобья Лианы значительно ускорили наш поход, лошадям всё равно нужно было отдыхать, поэтому бешеный галоп перемежался моментами, когда мы неторопливой рысью давали животным отдых и имели возможность спокойно пообщаться.

Именно тогда девушка и сдружилась с эльфом окончательно, отъехав назад, чтобы никто из команды не слышал его противный голос, и расспрашивая его о всяком разном. Не знаю, чем ей понравился эльф, может, тем, что он был маленький и казался беззащитным, но в итоге Лиана нашла себе в нём не просто рассказчика, но и полноценного товарища, который прилип к ней и не отходил от неё ни на шаг. Он молчал на привалах, оказавшись весьма полезным спутником, который помогал с установкой лагеря и готовкой ужинов. Никуда не лез и вёл себя очень даже хорошо, чего от него совершенно никто не ожидал. Но я просто думаю, что он затаился, чтобы потом опять брякнуть гадость.

Земли же вокруг, принадлежавшие смертным людям, действительно были не особо интересными нам. И если не попадались постоялые дворы, на которых можно было переночевать, то мы останавливались в лесах и полях неподалеку от тракта, совершенно не опасаясь нападения местных разбойников. Таких дураков нужно было ещё днём с огнём поискать, способных напасть на группу, где есть практик ступени каналов.

Я сделал несколько рунных артефактов, которые обеспечивали ночью безопасность, и подумывал о том, чтобы сделать полноценный энергетический щит, закрывающий всю группу от стрел и проникновения всего, что способно причинить вред. Но пока это было только в рамках размышлений и начала разработки.

Зато щиты у каждого члена группы теперь были настоящие, полноценные, вшитые в наручи левой руки и срабатывающие по тому же принципу, что и моя перчатка: сжал кулак — получаешь щит. Он имел определённую степень защиты, а вот его размер зависел от количества этера, подаваемого на артефакт самим практиком. Можно было защитить полностью тело, можно было закрыть только руку, и всё это работало на уровне воли практика, и решение принималось им самостоятельно.

Если весь отряд достаточно быстро разобрался с тем, как работает щит, и настроил его на определённое количество поглощаемого этера, создавая вокруг себя небольшие щиты, то вот у Лианы дело стопорилось изначально. Она то выбивала практически весь свой этер, создавая вокруг себя чуть ли не полноценный энергетический купол, то создавала щит размером с небольшую полоску, которого не хватало даже на то, чтобы защитить её руку, выставленную вперёд.

Так что тут у нас возникла новая проблема. Щит, конечно, защищал, но что от него толку, если человек за этим щитом тоже ничего не умеет. Лиана была абсолютно беспомощна и совершенно не умела драться. Она вообще не дралась, совсем. Все её умения сводились только к алхимии, а тело, пусть и сильное, благодаря стадии закалки кожи, двигалось совершенно не так, как должно двигаться у практика, владеющего боевым искусством.

Она может быть и могла разнести половину любого города своими взрывающимися алхимическими средствами, но стоит к ней подобраться вплотную любому мало-мальски сильному противнику — и всё, финита ля комедия. Ткни её пальцем, и мастер-алхимик — гарантированный труп. А это значит, что у меня в группе появилась обуза.

— Слушай, — спросил я у неё, когда она в очередной раз слила всю свою энергию на щит и теперь материлась, пытаясь восстановиться с помощью медитации на лошади. — Я понимаю, что ты драться не умеешь, но не уметь владеть собственной энергией, которая находится внутри тебя, — это уже что-то странное. Неужели тебя никто ничему не учил?

— Я биолог и алхимик, и к тому же девушка, — ответила она. — Так что руками махать — это всё не для меня. Все эти ступени — это всё бесполезная чушь, которая ничего толком нормального не даёт, кроме прокачки алхимии. А зачем оно мне надо?

— Дикий человек, — сказал едущий рядом эльф и тут же закрыл рот руками, получив от Лианы подзатыльник.

— Боюсь, что практики не делятся на девушек, биологов и тех, кто будет их защищать, — сказал я немного расстроенно. — Вот смотри, что произойдет с тобой, если все мы будем сражаться, а ты останешься с противником один на один?

— Наверное, красиво умру. Ну или убегу. Я, между прочим, быстро бегаю.

— Лисс, — я обратился к эльфу. — Разрешаю тебе говорить. Что делают с теми, кто убегает во время боя?

— Таким непорядочным существам я кинул бы копьё в спину, так чтобы оно пробило его насквозь, а потом, наверное, отрезал бы голову. Поступил бы как красномордая дура, но бросать своих — это хуже, чем просто предать. Вот до чего довела меня жизнь в демоническом городе. Я уже превратился в…

— Всё, замолчи. Ну, и как тебе такое? — спросил я у алхимика.

— Корвин, ну ты чего? Я варю пилюли, а не сношу головы, — она пожала плечами с достаточно раздражающей меня лёгкостью, за которую мне хотелось её сейчас придушить. — Каждому своё.

— Так не получится, — ответил я ей. — Тот, кто идёт по ступеням возвышения, должен уметь сражаться за свою жизнь, иначе всё когда-нибудь кончится очень плохо.

Я даже не стал ей рассказывать про то, что я могу сделать её каналы идеальными. Всё это будем делать потом, когда мы окажемся в безопасном месте. Ей пока хватит и того, что есть. Но её несобранность и практически полное отсутствие развития как практика меня очень сильно раздражали и одновременно с этим вывели на довольно интересную мысль.

В прошлый раз, когда я достаточно долго обучался копью, система заперла меня на некоторое время вместе с наставником во временную сферу, где я за несколько секунд обучился настоящему боевому искусству, которое продолжаю развивать по сей день. Возможно, это сработает и с Лианой, а так как я нахожусь рядом с ней, я могу попытаться вмешаться в момент осознания девушкой происходящего и подсмотреть возможности системы по созданию этой сферы. Очень уж мне хотелось снова получить к ней доступ и попробовать развить тот же навык владения мечом. Шанс, конечно, небольшой, но попробовать стоит. Всё-таки это настоящий чит.

— В общем, нам придётся с тобой немного поработать, чтобы дотянуть тебя хотя бы до своего уровня, я уж не говорю о чём-то более серьёзном, — заявил я в итоге поздним вечером.

На следующий день вырезал нечто наподобие двух копий из подходящих жердей, обстругал их ножом и одну из них кинул девушке. Она весьма неуклюже поймала и перехватила так, словно собралась драться со мной палками.

— И что мне с этим делать?

— Во-первых, нужно перестать держать её так, как будто ты собираешься огреть меня по лбу, — сказал я ей.

А дальше пошло примерно всё так, как я и ожидал, то есть максимально ужасно. Лиана не чувствовала оружие совершенно. Она тыкала жердью в меня, словно вилы в стог сена, шаталась при выпаде и неправильно использовала центр тяжести. Ноги и руки у неё вообще жили какой-то своей, отдельной от корпуса жизнью. Это было всё очень грустно.

— Стой ровнее, перенеси вес на переднюю ногу, а локоть прижми.

— Я прижала.

— Другой.

— Да у меня этих локтей сколько?

Син откровенно ухохатывался и даже не скрывался, разглядывая наши поединки. А я чувствовал себя откровенно глупо. С моим уровнем владения копьём я совершенно не обладал возможностями сержанта Леви обучать новобранцев. Это было очень тяжело — объяснить всё это на словах, так что у сержанта был определённый талант создавать таких бойцов.

— Мастер Корвин, наставник благородных дев, смотри, невеста-то с таким копьём пострашнее, чем демоница будет.

— Я тебе сейчас это копьё в одно место вставлю, и достать его оттуда тебе даже врачи не помогут, — огрызнулся я, но злости здесь не было, скорее наоборот, понимание того, что он говорит.

— Слышь ты, будущий труп, — не осталась в долгу Лиана, разворачиваясь к Сину вместе с палкой и от этого чуть не навернувшись на месте. — Иди сюда, я на тебе лучше потренируюсь.

— Упаси меня болотные духи! — Син картинно поднял руки, сдаваясь. — Не-не, мне такого не надо. Ты этой палкой себе в глаз попадёшь и будешь ещё злее, чем раньше. Лучше, чтобы она была с боевым наконечником, тогда наповал — и нет проблем.

— Я могу обучить её, — сказала Ашши неожиданно. — Мной пройдена школа копья и короткого клинка, почти год я была инструктором, так что натаскать её за пару недель до чего-нибудь похожего на нормальный бой я смогу.

Неожиданная помощь краснокожей оказалась весьма кстати, и занятия с ней у Лианы пошли по совершенно другому пути. Она сначала просто учила держать её правильно копьё и нескольким простым стойкам, а мне оставалось только наблюдать со стороны, весьма настороженно, пребывая в готовности к тому моменту, когда девушка получит свой первый боевой навык.

И здесь то ли сыграло роль её самолюбие в том плане, что краснокожая была на такой же ступени развития, что и она, а, может быть, просто желание стать сильнее и научиться драться. Сложно сказать, что её убедило, но Лиана в итоге оказалась весьма упрямой и старательной ученицей.

— Слушай, а тебе не кажется, что ты слишком серьезный? — спросила Лиана, когда мы пересекали очередную речушку по каменному броду. — Вот прямо чувствуется от тебя. Ты и правитель, и глава секты, и рунный гений. Тебе это сколько на самом деле, если складывать вместе?

— Был бы я слишком серьёзным, не пошёл бы спасать тебя, — не согласился я с ней. — Тем более смотря как всё складывать.

— Я не говорила, что ты умный, — рассмеялась девушка. — Нет, ты не дурак, это определённо. Но есть в тебе порывы справедливости, характерные для юного рыцаря времён романтического средневековья, из тех, правда, что были в книгах, а не в реальности, которые могли в свой же сапог нагадить.

— На будущее я это учту.

— Ну что, — сказала девушка, — это получается, в следующий раз спасать ты меня уже не будешь?

— Зависит от обстоятельств.

Про клеймо я ей рассказал, а также про то, что у Тарна и Наиры это клеймо есть. Лиана к этому отнеслась отрицательно, но в итоге с пониманием. Я даже не пытался ей предложить получить такое же клеймо. Времена, когда оно мне было нужно для лечения тяжелораненых бойцов, тоже уже прошли. Сейчас мне было абсолютно неважно, какой практик находится передо мной. Я мог восстановить по необходимости любого, как и любого перевести на следующую стадию восхождения.

Если рассуждать, это было забавно и неправильно, потому что я — рунный мастер, человек, который работает с рунами, то есть цифрами и энергией практически напрямую, занимаясь программированием артефактов, а не лечением людей. Эта работа должна подойти для Лианы и её навыков, но оказывается, что мой путь достаточно уникален и разительно отличается от её. Все её навыки были заточены на алхимию и не давали никаких возможностей и уходов в сторону.

Может быть, она специально так делала, развивая только то, что ей было нужно здесь и сейчас, потому что она была не ограничена временем и возможностями. И я бы поступил так же, окажись в изоляции и достаточно безопасном месте, где мне не нужно было бы думать о спасении собственной тушки и тех, кто находится рядом со мной. Но вышло как вышло. Я в итоге был и врачом, и лекарем, и создателем артефактов.

Границы человеческой империи мы прошли без единой проблемы. Все дорожные грамоты, которые нам предоставил Тинг, сработали безотказно. Стража на заставах только смотрела на печати, потом на нас, группу практиков, а дальше поднимала все возможные шлагбаумы и разрешала путь. Хотя, если честно, мы могли бы вообще не спрашивать разрешения, идя напролом, и никто бы нам ничего не сделал только потому, что не было на это сил. В пограничном городке мы задержались на день, чтобы дать лошадям настоящий отдых. Это всё было по рекомендации Лианы. Наш проводник получил расчёт, долго кланялся и пропал где-то среди города. Дальше путь предстоял без него.

— Какие-то непонятные бесхозные земли, — сказал я отряду, раскладывая карту на столе трактира. — Мы пройдём южнее Ногайска, вот здесь срежем и выйдем на общий торговый тракт, который ведёт к Степному Цветку. По моим прикидкам, дней за семь должны добраться. Но с этого момента ночёвки должны проходить только под защитой. В степи водятся ночные твари. Они, конечно, слабее нашего уровня, но тем не менее могут нападать неожиданно.

— Закончилась спокойная дорога, — согласился со мной Син.

— А что за твари? — оживилась Лиана.

— Древние существа, они живут под землёй, днём спят, а ночью выходят на охоту. Говорят, что смертных караванщиков жрут вместе с лошадьми и телегами, но на самом деле это неправда, — сказал я. — По степи ночью обычно никто не ходит, а стоянки расположены в специальных древних башнях, которые называются башни Вейсхейвен. Но нам до них ещё далеко, здесь более-менее свободная земля, и таких монстров обитает не так уж много.

— А можно одну поймать? Нет, за дело. У подземных зверюг должен быть интереснейший обмен веществ, если они месяцами обходятся без света. Из такой туши можно будет вытянуть основу для разных полезных эликсиров, а если повезет, с железами…

— Лиана.

— Что, я же для общего блага?

Стоило нам пересечь определённую зону, как степь встретила нас ветром и настоящим простором до самого горизонта. А первая ночь показала, что не зря я предупреждал. Несколько больших скорпионов пришли, как только Небесный Щит закрыл Красное Око, и болтались где-то вокруг лагеря, не рискуя перейти защитный периметр, но тем не менее нервируя весь лагерь.

— Какая прелесть, — прошептала Лиана, рассматривая одну такую тварь. — Корвин, ну можно хотя бы краем глаза глянуть, пожалуйста. Смотри, какие сочленения на передних лапах. Это же готовый компонент для эликсиров, укрепляющих суставы.

— Я сделаю, — сказал Тарн, поднимаясь.

Ему даже усилий особо прилагать не нужно было. Он бросил одно короткое копьё, прибивая тварь к земле, а остальные тени тут же исчезли в ту сторону, откуда и пришли. Умные оказались, чувствуют силу и что им тут ловить нечего.

А затем потрошение ночных тварей стало у нас чем-то вроде вечернего развлечения. Следующие твари оказались тупее и, несмотря на то что были слабее нас, лезли к лагерю с завидным, каким-то даже маньячным упорством. А Тарн или Наира отправляли одну или две на их скорпионьи небеса, а потом Лиана пополняла свою бездонную сумку кусками чего-то, о предназначении чего я пока предпочитал не спрашивать.

Но всё веселье закончилось, когда до Степного Цветка осталось всего лишь два дня пути.

Глава 15

Просто так войти в Степной Цветок под своей личностью я не мог. И причина тут была вполне очевидная. Мало того, что я был виновен в смерти полковника, командующего «Левиафаном», так я ещё и дезертировал из армии, не дождавшись демобилизации. Так что, можно сказать, предал всё, что только можно было предать.

И здесь уже точно рассчитывать на свою крутость как практика совершенно не стоило. Великая Степь союзничала с не менее Великой Долиной, и уж там практиков уровня ступени каналов было достаточное количество, чтобы превратить нас в кровавую труху. Да и местные секты не были так уж и слабы.

Поэтому мы снова вернулись к той же схеме, которая была нами использована при посещении Северного порта. Главный командир — это Тарн, затем уже идёт его охрана и, соответственно, несколько человек, которые немного скрывают свои лица. В данном случае мне тоже пришлось напялить капюшон и маску.

— Будете говорить, что вы из секты Медленного Удава, — пояснил нам Син, тоже натягивая маску, чтобы создать единообразие в команде.

— Есть такая секта? — спросил я.

— Ну, если я сказал название, то, значит, есть, — ответил друг. — Я, знаешь, не использую вымышленные имена, когда можно пользоваться хоть и сомнительными, но настоящими.

Вспомнилось мне, как он заставил меня восстанавливать поля в деревне, назвавшись именем чужой секты и показав им письмо и значок. Хитрый он всё-таки жук, и у него в каждом плане несколько слоёв. Не удивлюсь, если он действительно состоял в этом Удаве в своё время.

Ещё до того, как впереди показались стены города, вокруг были заметны следы боевых действий. Кое-где были огромные выжженные проплешины, где трава так и не поднялась, и даже большие воронки от рунных бомб, размера которых я даже не мог себе представить. Судя по всему, Левиафан сбрасывал настоящие рунные гиганты на огромные толпы демонов и их слуг.

— Однако тут было жарко, — сказал Син, разглядывая очередное поле, усеянное костями.

— Вонища тут явно стояла убийственная, — согласилась с ним Наира.

— Я застал только начало осады, — ответил я, — когда демоны стягивали силы, и как-то дальше всё прошло мимо, так что не знаю, чем это всё даже закончилось.

— И ушёл ты отсюда, как я понимаю, не через парадные ворота, — добавила Лиана.

— Скажем так, — усмехнулся я, — я не стал дожидаться торжественных проводов меня на тот свет.

Вообще вести демона в город, который с этими демонами воюет, было достаточно странным решением, и пришлось серьёзно повозиться для того, чтобы скрыть нашу спутницу полностью. Тем более что сокрытие лица и тела, как обет, выданный до достижения следующей ступени возвышения, выглядело вполне нормально, и мы все в итоге переоделись в нечто похожее, напоминающее общую форму. У всех вообще разные извращения порой встречались, так что сильных вопросов возникнуть не должно.

А для того, чтобы краснокожая не фонила своим демоническим этером, я навешал на неё несколько рунных артефактов, позволяющих преобразовывать её энергию в нечто похожее на человеческую. Лиана также добавила настойку, которая делала что-то подобное. В общем, в нашей группе теперь Ашши выглядела как стопроцентный человек, в отличие от всех нас остальных. Эльф тоже отделался настойкой. Он вообще внешне выглядел почти как человек, разве что был мелкий, и уши его выдавали. Так что маски хватало за глаза.

— Театр ниндзя какой-то, — сказала Лиана, когда вся группа оказалась переодета и садилась на коней.

— Это плохо или хорошо? — спросил Тарн.

— Неуютно, — фыркнула девушка. — Да тем более, какой из меня ниндзя?

— Хреновый, как и все мы тут.

Я мельком только в очередной раз отметил, что местные знают такое понятие, которое, по сути, и знать-то не должны. Очередное тлетворное влияние Помеченных? Какой-нибудь попаданец вносил свой культурный код, распространяя те же фильмы и сериалы через адаптацию в виде сказаний, вот, наверное, оттуда и просочилось.

Левиафан висел прямо над городом, поэтому сначала мы увидели его огромную каплю, а затем уже стены Степного Цветка.

— Летающая крепость в Великой Степи, — сказал я, разглядывая этот красивый и огромный корабль. — Мне на нём довелось немного полетать.

— Если у них есть такие корабли, то как они проиграли демонам? — спросил Син.

— Он единственный, что есть в Великой Степи, и раньше принадлежал столице этих территорий, городу Серебряный Утёс. Когда город пал, Левиафан перебрался в Степной Цветок и здесь уже, видимо, обосновался навсегда.

Стены города, которые показались после, оказались в весьма печальном состоянии. Несколько пролётов были вынесены практически под ноль и сейчас активно застраивались. Вместо огромных башен стояли временные деревянные бастионы. Видно было, что городу очень сильно досталось во время сражения и осады, но сейчас, когда люди победили, он потихоньку приводил себя в порядок.

— Здесь должно быть много сильных практиков, — тихо сказал Син, подъезжая ко мне. — Может, не стоит соваться наобум? Давай я съезжу один, посмотрю, что там да как, и передам письмо твоему командиру. А встретимся где-нибудь за городом, так будет лучше.

Первым порывом у меня было отмахнуться от предложения друга. Тем более что мы же всё решили, и схема опробована. Маски сшиты, а легенда про секту Медленного Удава озвучена на всю группу. В Северном порту всё же это сработало без единого сбоя, и я почему-то посчитал, что это сработает и дальше. Но чем дольше я смотрел на эти полуразрушенные стены и висящую над городом тушу Левиафана, тем сильнее внутри ворочалось то самое знакомое чувство, которое тревожило меня последние несколько недель.

Северный порт — это город бедных практиков, и Тинг со своей закалкой органов там был вершиной пищевой цепочки, тогда как наша группа выглядела как стая волков среди дворовых собак. Здесь же всё иначе. Великая Степь только что перемолола демоническое вторжение, и в городе сейчас собрались те, кто это вторжение перемалывал — опытные боевики и сильные практики.

— Знаешь, а ты прав, — сказал я, и Син от неожиданности даже придержал лошадь.

— Погоди, я ещё заготовил несколько доводов и одну историю про то, как кто-то сунулся туда, куда не следовало, а ты мне ломаешь всю заготовленную речь.

— Историю потом расскажешь у костра, — я развернул лошадь боком, разглядывая город издалека. — Мы привыкли, что мы самые страшные звери в округе, и эта правда шла с нами почти по всей нашей дороге. Но конкретно здесь это уже не так. Здесь лучшие бойцы Степи и наёмники Долины, а значит, и секты, и армия, и ещё много кого из тех, кого бы видеть вообще не стоило.

— Мне казалось, ты почти не слушаешь своих людей, — сказала Лиана. — Как самодур-тиран сам решаешь, что делать.

— Сейчас этот самодур проявит признаки тирании и отправит тебя чистить вечерний котел после ужина, — пообещал я. — В общем так, Син, ты прав, и ты поедешь с письмом. Отправлять тебя одного — это плохой вариант. Есть желающие присоединиться?

— Предлагаю поехать мне, — сказала Наира, поправляя клинки на поясе. — Мы с Сином сильные практики, но в случае чего Тарн прикроет вас здесь, и это будет гораздо надёжнее.

— Лучше будет, если я поеду один, — добавил Син. — У меня есть некоторые возможности, которые отсутствуют у других людей, и так будет проще.

— Сделаем так, как в Тяньчжэне, — ответил я. — Наира пойдёт как посланник, а ты последуешь в её тени.

— Ну да, вариант, — согласился практик. — Вы остановитесь лагерем, чтобы можно было быстро вас найти?

— Можно было бы остановиться в Проклятых Клыках. Это несколько дней пути от Цветка, но, думается, слишком далеко, — сказал я задумчиво. — Поэтому встанем лагерем чуть подальше в холмах. Когда-то мы там проводили разведку, так что место вполне удобное, и я знаю, что там есть.

Обговорив мелкие детали, я написал письмо Стэйни с предложением встречи и разговора. Отдал Сину и попрощался с друзьями, которые готовились к выходу в город. На всякий случай дал им достаточно денег, пусть ни в чём себе не отказывают.

Правда, письмо пришлось переделывать несколько раз. Нельзя было написать слишком много, оно может потеряться либо попасть не в те руки. Но и слишком мало тоже написать нельзя. Стэйни должен понять, кто именно его зовёт, и понять это без вариантов. В итоге получилось достаточно коротко. Я справлялся о судьбе сержанта Леви и о судьбе общего друга, оставленного на попечение, намекая на бомбы Очищения, которые хорошо послужили городу, а также затронул несколько моментов, которые мог знать только я и мой командир, и добавил, что жду ответа. Подписи никакой не оставил. И так из тех намёток, что я дал, было понятно, кто мог знать такие подробности.

— Если он сразу отправит за вами отряд? — спросила Наира, когда Син спрятал письмо во внутренний карман.

— Я его хорошо знаю, — ответил я. — Он держал своё слово железно, и не думаю, что люди так быстро меняются.

— Люди меняются быстрее, чем ты думаешь, — сказал Син, — особенно, когда получают серьёзную власть. Ты вон на Тинга посмотри.

Тут мне было крыть нечем, но разница характеров поведения людей была очевидна. Тинг — беспризорник, болтающийся где попало, никому не нужный и не имеющий образования парень, который вырвался наверх и почувствовал вкус власти и денег. А Стейни, чьи родственники находились в верхушке внутреннего круга секты, изначально был окружён властью и пониманием того, чего он стоит в этом мире. Когда мы с ним прощались, он дал намёк на то, что я могу прийти к нему. И я это понял именно так, что мы можем с ним договориться. А значит, это будет выгодно всем, и ему, и мне.

Но и подготовиться к встрече тоже стоило. Томительное ожидание выматывало сильнее любого боя. И чтобы не сидеть сложа руки, я занялся тем, что у меня получается лучше всего. Это, конечно же, руны. И пока почти весь отряд развлекался, наблюдая за тем, как Ашши гоняет Лиану с копьём между холмов, — их учебный спарринг хотя бы отвлекал от гнетущей неизвестности, — я вытащил из походной сумки заготовки, на основе которых разрабатывал общий щит.

Схема резонансной связки давно вертелась в голове и была, в принципе, уже готова и начерчена в Сердце Рун. А суть её была достаточно проста: если несколько бойцов активируют щиты одновременно и направят поток этера не на свои щиты, а в общую рунную связку артефакта в центре группы, то индивидуальные барьеры можно будет сложить в единую непробиваемую стену или даже в нечто наподобие временного купола.

Правда, для этого требовалась достаточно тонкая подгонка частот. Малейший разнобой и конструкция тут же рухнет, выжимая из активаторов практически все их силы. Но с другой стороны, это будет практически идеальная защита от лучников и дальнобойных ударов по любому отряду, который будет обладать данными артефактами.

Вот я и пытался из достаточно сложного и не самого удобного механизма работы энергетического щита сделать наиболее простую и рабочую хреновину по тому принципу, который мне всегда нравился: чем проще, тем лучше.

— Ты опять залип, — сказала Лиана, возвращаясь после тренировки и плюхаясь на расстеленный рядом коврик. — Жутковато со стороны выглядит, между прочим.

— Я работаю.

— Тоже хочу получить рабочий внутренний интерфейс, — ответила девушка. — А то Камень Бурь вообще бесполезная штука, только как оружие последнего шанса и пригодится.

— Во-первых, он может фильтровать этер, — сказал я, даже обижаясь за артефакт, который столько раз меня спасал. — А помимо этого, можно вместо пилюль использовать напрямую ядра духовных зверей, что весьма упрощает процесс восхождения по ступеням и делает тебя независимым от необходимых ресурсов и алхимиков.

— Я думаю, почему ты такой злой порой? Тебя разве не учили, что одним из основных правил практиков этера является то, что поглощать духовные ядра очень опасно.

— Ну без него было бы опасно. Он очень много раз спасал мне жизнь.

— Расскажи мне, кто такой Алекс, за которым мы тащимся через полмира. Я-то понимаю, что прибилась к группе неожиданно, и на меня ты не рассчитывал, но отправиться за своим другом — это достойный поступок, наверное, он стоит того, чтобы это сделать. Мне интересно, что он за человек.

Я немного помолчал, прикидывая, стоит ли что-то рассказывать, а потом понял, что скрывать особо смысла и нет. И рассказал ей всё: от момента нашего знакомства и наших приключений до попадания в ополчение и войны с демонами — о том, как мой друг вместо меня получил золотую пилюлю и стал бешеным практиком. Про то, как он сломался, убивая демонов, и переставал узнавать друзей и тех, кто был рядом. Как тогда уже капитан Стейни пообещал попробовать его вылечить, ну или хотя бы остановить золотую лихорадку и дать ему возможность выжить. Тогда у меня не было вариантов остаться с ним и защитить его. Я поверил своему командиру. А сейчас пришла пора вернуться за ним и отдать долг. Когда-то он спас меня от наёмницы, подосланной дядей.

— Знаешь, я скажу тебе как биолог и почти врач, — сказала девушка, когда я закончил свой долгий рассказ. — Не обещай себе, что ты сможешь его вылечить. Попробуй. Может, получится, а может быть, и нет. Но разница огромная, и, возможно, она спасёт тебе рассудок. Я видела, что делает с людьми вина за то, что им было неподвластно.

Она до сих пор очень много брала из того, что было с ней на Земле, и этим разительно отличалась от моего состояния. Лиана уничтожила в себе личность дочери барона и заместила её полностью, в то время как я прошёл через слияние и стал совершенно другим человеком. Изначально разные подходы и такие разные результаты.

— Ты многого обо мне не знаешь, — сказал я, усмехнувшись. — Лечение, на самом деле, — это не такая серьёзная проблема. Взять, например, тебя: я тебе могу выправить все каналы и раскрыть два недостающих для того, чтобы сделать тебя идеальным практиком. Нужно только время и безопасное место для того, чтобы это сделать. Когда мы расстались, я не мог этим похвастаться. А сейчас, да, сейчас я на совершенно другом уровне развития, и Алекса точно спасу.

— В нашу сторону движется два десятка всадников, — неожиданно подошёл ко мне Тарн, который сейчас находился на дежурстве. — Едут без агрессии, но довольно быстро.

— Не забываем про маски, — сказал я, поднимаясь и вглядываясь туда, куда смотрел практик. — Приготовились.

Хотя готовиться было особо нечего. Тарн стоял чуть впереди, мы, соответственно, немного позади, выстроились в относительный боевой порядок, прикрывая Лиану и эльфа. Даже краснокожая стояла рядом со мной, показывая, что готова в любой момент ударить противника копьём. На этих землях ей было не до мыслей о том, чтобы сбежать или вести себя неразумно. Вне нашего отряда её всюду ждала смерть и ничего другого.

Очень скоро неожиданные гости показались из-за холма, выехав ровной колонной. Их действительно было около двух десятков, и двигались они очень чётко и без лишней суеты, явно привыкшие к военному порядку. Одинаковые лошади и одинаковая форма с серебристой вышивкой на воротниках и плечах. Это были не обычные солдаты, а личная гвардия, которая выглядела соответствующе. Оружия у них при себе на виду не было, кроме небольших коротких кинжалов, что показывало их максимально миролюбивые намерения.

А я даже распознать не мог, к какой секте или отряду они принадлежали, так как носили совершенно незнакомые мне знаки различия. Значит, письмо дошло, и дошло достаточно быстро.

— Приветствую путников на землях Степного Цветка! — громко сказал один из всадников, остановившихся в десяти метрах от нас. — Генерал Стейни приглашает весь ваш отряд проследовать во дворец, где вас ждут с почестями и со всем уважением. Это личное приглашение, и отказ не принимается.

Значит целый генерал. Хороший карьерный рост для бывшего лейтенанта.

— Благодарим, — кивнул Тарн, как фиктивный предводитель отряда, немного поклонившись. — Мы принимаем приглашение великого генерала и с удовольствием проследуем вместе с вами.

Предводитель отряда коротко кивнул. На этом, судя по всему, ему больше нечего было сказать. Он жестом показал на всадников, которые отделились от строя и развернули своих коней, готовясь сопровождать нас с флангов. Мы собрались быстро, наскоро свернули лагерь и направились к стенам Степного Цветка.

Там нас тоже ждали. Во всяком случае, у открытых ворот была усиленная охрана с несколькими десятками арбалетчиков, направленными не на нас, но показывающими, что порядок здесь строг. Пропустили нас при этом без лишней суеты, так как явно ждали. Город внутри тоже представлял собой пёструю смесь восстановления и следов войны. Видно было, что демонам удалось прорваться и достаточно серьёзно повоевать внутри города, прежде чем их отсюда смогли выбить.

По самому городу мне и в прошлый раз не удалось особо поездить, и в этот раз нас сразу провели через внутреннюю крепость по пустому тракту, где не было никого, кроме марширующих солдат, и через час пути мы оказались на территории огромного дворца, возвышающегося на несколько десятков метров высокими острыми пиками куполов. Я даже не знал, что здесь такие есть. В своё время мне ничего не удалось увидеть.

Там же к нам присоединились Син и Наира, которые в одном из залов дожидались нас в окружении ещё одного десятка конвоирующих бойцов. Здесь мы оставили лошадей и уже без конвоя, в сопровождении всего лишь двух солдат, проследовали дальше в один из огромнейших залов, посередине которого находился трон и где сидел один-единственный человек. У него даже охраны не было.

— Генерал Стейни перед вами, — сказал один из сопровождающих, затем отошёл назад и захлопнул дверь, оставляя генерала и нас в помещении одних.

На троне сидеть Стейни не стал, поднялся быстро и направился в нашу сторону. Он не сильно изменился, как будто раздался немного в плечах и похудел, но походка и манера смотреть остались прежними и никуда не делись. Он серьёзно вырос за то время, пока я его не видел, и перешёл в начальную стадию закалки органов. Я отметил это практически автоматически, прощупывая его Этерным Щупом настолько деликатно, насколько умел.

Затем вышел навстречу и снял маску.

— Приветствую господина генерала, — сказал я, немного поклонившись и отдавая честь так, как положено делать ополченцам Лазуритового Копья.

— Оставь, ты дезертир, тебе по уставу не положено, — сказал Стэйни ровно, внимательно смотря, как я на это отреагирую. — Рад тебя видеть в добром здравии, Корвин.

— Взаимно, командир. Я ожидал, что рядом с тобой будет сержант Леви. Было бы приятно увидеть этого старого ворчуна.

— Леви давно уже капитан и командует собственным большим отрядом. Сейчас он занимается уничтожением отдельной группы демонов и их слуг, где-то в неделе пути от нас. Так что увидеть ты его не успеешь, если, конечно, не задержишься надолго.

— И Гаррет с ним?

— Гаррет погиб во время нашего неудачного похода на Серебряный Утёс, когда мы пытались освободить город, — сказал Стэйни, и было видно, что ему горько это говорить. — Очень много тогда моих людей погибло. Когда мы уходили из Серого дозора, и то было проще. Не будем о грустном. Я рад, что ты пришёл, и знаю, зачем ты пришёл.

Старого разведчика, который многому меня научил и который помог мне сбежать с Левиафана, было искренне жаль. Я надеялся, что он точно выкарабкается, потому что он был чертовски везучим воином. Но, видимо, боги сложили ему совершенно другие карты.

— Да, генерал. Теперь это не моя война, но я хотел бы забрать Алекса с собой.

Мы отошли от основной группы, которая так и осталась стоять на ногах, так как во дворце не было ни сидений, ни скамеек, ни тем более столов.

— Если бы ты пришёл ко мне один, оборванный голодранец и без гроша, я бы отдал тебе Алекса в тот же день и дал бы денег на дорогу и безбедную жизнь до самой старости, — сказал Стейни. — Степной Цветок и его гарнизон выполнят любой мой приказ, и твоя заслуга в этом огромна. Но ты прислал ко мне своих людей, а затем я вижу твою команду и очень удивлен, что среди них есть практик ступени каналов и ты сам боец такого высокого уровня. Я прекрасно знаю тебя, Корвин, поэтому не буду спрашивать о том, как ты за эти несколько лет прошёл такой огромный путь, на который у многих людей уходят десятилетия. Гений рунного мастера и хорошая боевая школа сделали именно то, что и должны были сделать, — вытащили тебя наверх. Я могу гордиться тем, что ты служил под моим началом и прошёл этот путь.

— Спасибо, генерал. Это хорошая формулировка, но давайте всё же вернёмся обратно. Вы отдадите мне Алекса?

— Ты свалился как гром среди ясного неба. И должен понимать, что я не могу не воспользоваться тем, что практики такой силы находятся на моей территории, и у них есть определённые обязательства. У тебя есть определённые обязательства, — уточнил генерал. — Услуга за услугу, Корвин. Так это работает у взрослых людей. Если откровенно, то мне нужна твоя помощь.

— Если не соглашусь, — спросил я его спокойно. — Если решу, что мне проще будет забрать его силой?

— Я тебе не враг и угрожать не собираюсь, — Стейни при этом даже не напрягся. — Да и ни к чему это. Алекс находится в защищённом имении, путь к которому знают всего лишь несколько человек, включая меня. Я не скажу тебе, где он, пока ты не согласишься помочь мне.

— В чём же должна заключаться моя помощь, генерал?

— Правильный вопрос, — сказал он. — Помнишь, во что превратился Серебряный Утёс? А он когда-то являлся самым главным городом в Великой Степи. Сейчас армия занята уничтожением остатков демонов, но города, которые были ими захвачены, по-прежнему кишат демонами и их слугами. Секты грызутся за влияние, а совет городов уже который год не может решить, кто теперь главный в степи. А главенство в степи, чтобы ты понимал, — это вопрос не просто тщеславия, а вопрос выживания и того, кто соберёт разрозненные дружины в единое войско, чтобы выбить демонов со всех территорий. Нам осталось сделать маленький шаг для того, чтобы закрепить победу, и мы не можем этого сделать, потому что прорваться туда нашими силами и уровнем невозможно.

— Так при чём здесь тогда я и мой отряд?

— В храме главного дворца Серебряного Утёса осталась корона степи. Ей много тысяч лет, и она никогда не принадлежала конкретному человеку. Эта корона даётся городу, который признаётся первым среди равных. Так решили основатели, и так это работает до сих пор. Верни её мне, и город Степной Цветок станет столицей. Мне нужно склеить степь до того, как её начнут рвать изнутри внутренние конфликты. Я предоставлю тебе Левиафан и все необходимые ресурсы, включая свою армию, для того чтобы ты помог мне это сделать.

Глава 16

Услуга за услугу. Когда ты предлагаешь такие варианты собеседнику напротив, это всегда получается разумно и выгодно для тебя. А вот когда тебе предлагают нечто подобное, ставя в зависимое положение, выглядит всё наоборот не слишком оптимистично.

Я не согласился с предложением генерала сразу, попросил сутки на раздумья и переговоры со своей командой. Одно дело — просто путешествие, в которое мы попали по моей недальновидности, и совершенно другое — это участвовать в боевой вылазке, а иначе её никак не назвать, в результате которой могут быть серьёзные потери. Драться непонятно за что — это удел полнейших отморозков, а не практиков, обычно не рискующих своей жизнью ради не пойми чего. Ведь корона — это действительно, по сути, обыкновенная безделушка, которая всего лишь чешет чувство собственной важности конкретного человека и его города, не более того. Впрочем, я могу и ошибаться, а на самом деле это сакральный символ веры. Ну или вообще, рунный артефакт невиданной мощи, способный подчинить население всей Великой Степи.

В любом случае, независимо ни от чего, Алекса нужно было забирать. Я обещал, что вернусь за ним и сделаю всё, чтобы он был свободен. И Стейни тоже сдержал своё слово, когда сказал, что поможет мне. Он отпустил меня в тот момент, хотя мог этого не делать. Поступил так из своих личных принципов, а не желания помочь, по сути, обычному солдату, который, конечно, не раз выручал его и отряд, но тем не менее. Он спокойно отправлял на смерть своих людей, если это было нужно, и нисколько не жалел об этом. Убил людей, которых я мог назвать друзьями, раненых и неспособных оказать сопротивление, для того чтобы провести кровавый ритуал и закрыть этот проход, демонический проход. Винил ли я его в этом? Скорее нет. Признавал рациональность того, что им было сделано, и тем не менее прекрасно понимал нашу пропасть во взаимоотношениях.

— Нет, ну я бы слазил в этот Утёс, — сказал мне Син, когда нас оставили одних и в предоставленных покоях. — Представляешь, мёртвая столица, набитая добром, которое можно спокойно вытащить. Ну и демонами, конечно. Я бы сунулся туда просто из любопытства.

— И получил бы клинок в брюхо, а потом бы тебя и сожрали, — добавила Наира.

— Всё не так уж плохо, будем говорить откровенно, — возразил ей снова Син. — Я не думаю, что в этом разрушенном городе находятся демоны высоких ступеней. Если бы они там были, они пошли бы дальше и захватили бы полностью всю Великую Степь. А значит, мы можем не ожидать появления здесь демонов вроде князей, типа папаши нашей прекрасной Ашши.

— Не трогай моего отца, — тут же зашипела краснокожая, но без злости, скорее как данность.

— Да со всем уважением, милая. Просто скажи, я ведь прав? Князь демонов не полезет на поверхность для того, чтобы сидеть в полуразрушенном городе непонятно зачем.

— У князей хватает слуг. Прайды всегда готовы выставить сильных воинов для того, чтобы пролить кровь врага во благо князя. Старейшины прайдов тоже будут сидеть в своих гнёздах, не высовываясь оттуда. Практики ступени каналов редко рискуют жизнью не только среди людей, но и среди демонов.

— Вот видишь, — убеждённо воскликнул бывший дознаватель, хлопнув в ладоши и улыбаясь. — А это значит, что прогулка хоть и не будет самой лёгкой, но и тяжёлой не станет: мы там всех поубиваем, награбим, отдадим твоему генералу корону и свалим отсюда на всех парах, тем более что корабль нам предоставят.

Один из пунктов, который предлагал Стейни: после того как мы вернём ему корону, он предоставит Левиафан в наше полное распоряжение, и мы сможем спокойно отправиться на нём до определённой точки горного хребта, откуда всего лишь две недели пути до земель Цао. Мы проверили это на карте, и Стейни согласился с тем, чтобы доставить нас максимально комфортно. Летать на огромном древнем корабле гораздо интереснее и безопаснее, чем путешествовать по земле, особенно в эти непонятные времена.

— Почему бы вам не попробовать нанять хорошую, боевую и слаженную команду со стороны? — задал я вопрос, который показался мне достаточно логичным, когда мы говорили с генералом.

— Практиков ступени каналов сейчас днём с огнём не сыщешь, — сказал мне Стейни. — Творится что-то странное, но никто не говорит, что. Мы знаем, что пропадают целые кланы и секты, уходя в неизвестном направлении.

— И никакой информации?

— Мы знаем, что Небесный император Великой Долины исчез вместе со своим дворцом и всеми семьюдесятью тысячами слуг, среди которых были сотни практиков ступени каналов, — ответил генерал. — Сейчас в долине начинается гражданская война, потому что никто не понимает, что делать и что вокруг происходит. Ты, видимо, совсем не в курсе того, что творится в мире на цивилизованных землях?

— Я был очень долго занят там, куда новости практически не доходят, — сказал я. А затем долгие путешествия по человеческой империи и Великому морю тоже не способствовали распространению информации об окружающем мире.

— Говорят, что грядет буря, но никто не знает, какого рода. Ожидают, что будет масштабная мировая катастрофа. Во всяком случае, именно такие слухи ходят среди людей. Информации слишком мало.

— А практики ступени ядра, о них что-нибудь известно?

Стейни даже отвечать на этот вопрос не стал, посчитав его слишком глупым. А я пожалел, что его задал. Люди, достигшие этой ступени, превращаются в настоящих небожителей, и интересы обычного мира для них заканчиваются и отходят далеко в сторону. Я совершенно ничего не знал о том, чем они занимаются и как живут дальше. Всё это было в потёмках. Никакой информации об этом не было нигде из тех мест, которые я изучал. Я знал только то, что часть таких практиков улетала на высокие небесные острова, находящиеся в нескольких тысячах километров над землёй, и там, под светом Красного Ока, они жили и продолжали свою практику и культивацию восхождения.

— Когда ты будешь готов приступить?

Что ж, тогда я взял время на раздумья. Не хотелось таскать каштаны из огня, не понимая, для чего и кого это сделано. Хотя генерал сознался мне честно, что мы чужаки и нас откровенно не жалко. Ну и таких сильных практиков в его распоряжении просто нет. Мы не связаны с местными кланами, не имеем собственных интересов в Великой Степи. И если мы не вернёмся, никто не устроит разборок из-за потери сильных практиков. Сейчас все на пределе, и любое негативное событие может вызвать полноценную волну, которая перерастёт в ненужный внутренний конфликт.

— Генерал знает, что у нас нет другого выбора, — сказал Тарн, до этого молча сидевший у окна и смотревший на город. — Эти сутки, которые он согласился нам дать, они нужны только для того, чтобы мы пришли к единственно логичному выводу и не чувствовали себя теми, кого гонят на убой.

— Ты имеешь в виду, что мы пойдём на это добровольно? — заметила Наира, недобро смотря на товарища.

— На самом деле я бы рискнул, — согласился с ней практик, смотря на меня. — Я, кажется, подошёл к черте создания техники собственного удара, и мне хотелось бы проверить её в нормальных боевых условиях. Нового демона мы здесь не найдём, а вот в бывшей столице противников, на которых можно будет это опробовать, будет достаточно.

— И никто не запрещал нам ограбить этот дворец, — Син аж облизнулся, предвкушая. — Я так и представляю, сколько там золота можно нахапать или духовных ядер в сокровищницах. Считаю, что нужно идти.

Дожидаться окончания суток я не стал и отправил короткую записку генералу с сообщением о том, что мы согласны и нам необходимо несколько дней на подготовку. Согласие было получено моментально. Генерал ничем не рисковал: для него время не было здесь главным, важнее был полученный результат.

Мы сразу определили боевую группу, которая будет работать непосредственно во дворце. Эльф, Лиана и краснокожая сразу же исключались по причинам весьма определённым. Они не могли сражаться нормально и были скорее обузой в данной вылазке, чем полноценными бойцами.

Да я бы и Сина оставил, потому что практик ступени закалки кожи рядом с нами и Тарном тоже не выглядел достаточно сильным, но у него были очень специфические умения, которые позволяли ему невидимкой проходить по любым местам, не вызывая опасений у врага. Поэтому Син нам был нужен.

А Наира согласилась сама, чтобы не оставлять нас без присмотра.

За эти дни я закончил резонансную связку общего щита и довёл его до рабочего результата. Отбалансировал нагрузку между нашими наручами и центральным узлом, который был необходим для обеспечения полноценного щита. Затем прогнал через Сердце Рун несколько симуляций, отрабатывая возможные моменты.

Теперь, если четверо из нас одновременно вливали этер в связку, а не в щит, то вместо четырёх отдельных барьеров вырастала единая стена, а при желании и большой купол на двадцать секунд. Это было очень дорого по энергии, но зато от серьёзного удара может спасти всю группу. Центральный узел я собрал в виде плоского бронзового диска, который повесил Наире на пояс, делая её центральным бойцом, отвечающим за оборону.

Рабочая система состояла из нескольких сотен рунных связок, которые обеспечивали необходимую работу щита и позволяли высчитывать его диаметр строго по определённой группе. Я попробовал сразу сделать масштабируемый проект для того, чтобы можно было подключать новых так называемых пользователей и расширять возможности дальше, но пока это было скорее в перспективе, и сейчас основа использовалась процентов на пятьдесят от того, что могла бы выдавать в дальнейшем.

Вторым же важным проектом, который мне был нужен, стал сам Тарн. Нам нужно было придумать систему эвакуации из дворца на случай проблемы, безвыходной ситуации. И здесь я воспользовался одним из возможных умений, которым обладает любой практик ступени каналов, связанным с полётом. Хотя на самом деле это очень прожорливая техника, которая выжирает резерв практика с невероятной скоростью, тем не менее в какой-то момент именно она могла нас и спасти. Точнее, Сина и Наиру. Мои крылья, которые были встроены в мой доспех, давали мне возможность летать самостоятельно. Вот только я мог унести одного практика, и это было бы слишком медленно. А вот Тарн, используя артефакт под ногами, мог бы спокойно поднять обоих и с достаточно быстрой скоростью уйти из опасного места на безопасное расстояние.

Летающих практиков мне доводилось видеть во время Звёздного Дождя в Северном порту, когда они охотились на падающие сверху огромные энергетические структуры, а также в самом Шэньлуне. Там это тоже было достаточно привычным явлением — видеть, как кто-то из верхних слоёв общества летает на артефакте. Да и вообще со стороны выглядит это красиво, а в сказаниях о великих подвигах практиков это вообще обязательный номер любой программы.

Ресурсов, из которых изготовить артефакт-основу, на котором будет передвигаться Тарн, у меня с собой было достаточно и даже с запасом. Я воспользовался доской из железного дерева как основой, армировал её костяными вставками из панцирей диких зверей из Ямы и начал дорабатывать под использование практиком.

Весь принцип полёта строится прежде всего на голой воле и постоянном вливании силы. Но я заменил эту прорву потраченных ресурсов на специально созданный рунный контур, который формирует опорную подушку, и дальше необходимо только её подпитывать, благодаря чему расход упал как минимум в шесть раз. Несколько добавленных накопителей позволяли Тарну взлетать и держаться в воздухе полчаса как минимум, не тратя своих собственных резервов, а просто перенаправляя энергию.

— Золотой меч из легенд выглядел бы более внушительно, — заметил Син, наблюдавший за тем, как мы испытываем полёт Тарна на небольшой высоте. — Я найду его во дворце и подарю тебе, чтобы ты летал на нём как настоящий красавчик.

— Не красавчик, — поправил он, — а легенда. Не путай, пожалуйста.

— А тут и не поспоришь.

Помимо этого, я сделал ручной вариант дырокола, разработка которого у меня была отмечена давно, а сейчас как раз нашёлся повод её доработать. И хотя это оружие было не сильно удобным, представляя из себя метровую трубу, в которую нужно было засовывать металлический или каменный стержень толщиной в два пальца, тем не менее оно стреляло. Медленно, недалеко, но достаточно для того, чтобы остановить бегущего на тебя противника, как минимум в десяти шагах. Правда, тут стоило пожалеть себя и вспомнить о мастерских Горбуна, где всё это делалось другими руками, а мне нужно было только наносить руны. Здесь же мне пришлось воспользоваться инструментом и самому с нуля сделать оружие, а уже потом заняться непосредственно рунами. Артефакт я отдал Сину, как и пять готовых штырей для выстрелов. Это поможет ему защититься в случае проблем.

А потом мы сели на корабль и отправились в сторону Серебряного Утёса, где я объявил о составе группы высадки и о том, что все остальные сидят на Левиафане и не отсвечивают. Тогда Ашши вступила со мной в спор.

— Я хочу пойти с вами, — сказала она. — Там внизу враги моих предков. Проклятые и костяки служат южным князьям, с которыми мы воюем веками. Мне было бы приятно вырвать несколько сердец из их вонючих туш.

— Тебе придётся остаться здесь, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — С нами идёт сотня степных практиков, которые несколько лет убивали таких, как ты. У половины из них семьи вырезаны демонами, поэтому стоит только сбить твой капюшон и лишить тебя маскировки, и у нас появятся новые враги.

— Ещё и не в самом безопасном месте, — согласился со мной Тарн. — Чем меньше проблем, тем лучше.

К выпуску готовился не только я, но и Лиана, которая выложила на стол несколько десятков маленьких флаконов и пилюль с затейливой маркировкой, которую я не смог расшифровать. Чего там только не было, даже глаза разбегались. Я и не представлял, что у химиков есть столько возможностей, которые могут работать с человеческим телом, особенно на разных уровнях закалки.

— Давай лучше ты медленно и с подробностями расскажешь, что здесь к чему, — попросил Син, наклоняясь над столом и разглядывая всё это богатство. — Я в этих штуках понимаю примерно так же, как лошадь в строительстве. Вижу красивые бутылки, а дальше моя мысль заканчивается на вине и том, что хочется жрать.

— Тогда слушай внимательно и запоминай, повторять я больше не буду. Лиана взяла двумя пальцами один из флакончиков с мутноватой серой жидкостью и подняла его повыше. Вот эта штука для ускорения твоего восприятия. Выпиваешь, и на двести ударов сердца мир для тебя замедляется. Ну, правда, это происходит только в твоей голове, но ты успеваешь отреагировать на удар до того, как он прилетит, и принять решение. Это даёт очень серьёзное преимущество в коротком поединке.

— А потом?

— А потом будет откат: голова болит, и глаза слезятся, и выглядеть будешь, словно пьяный. Поэтому пить её стоит только тогда, когда ты знаешь, что противник остался один и нужно его добить.

Она поставила флакончик на место и показала на следующие, это были пилюли тёмного цвета.

— Это кровяной затвор. Если тебя очень сильно ранили, глотаешь одну, и кровь останавливается сразу. Рана начинает очень быстро затягиваться. Работает очень грубо, шрам останется страшный, но зато ты не истечёшь кровью, пока твои друзья добивают тех, кто тебя попытался убить. Только учти, что для твоего восстановления этер вытягивается отовсюду, и твой резерв будет пустой. А что такое отсутствие этера, знает каждый, пояснять не надо.

— Есть что-нибудь такое, чтобы всех убил, один остался, и при этом никакой побочки?

— За всё приходится платить, — сказала девушка. — Так что всё не так просто. Эти белые пилюли — они против отравы и укусов, которые могут отравить твою кровь. Избавляют практически от любых ядов не самых сильных уровней. Зелёные пилюли помогают быстрее восстанавливать этер прямо из воздуха. Это помогает быстрее восстановиться. Они никакой побочки не имеют, кроме того, что становится холодно.

Ну и помимо этого был ещё десяток наименований, которые я слушал и ловил себя на том, что киваю, запоминая всё, что она говорит. Всё-таки за мою здешнюю жизнь алхимия проходила мимо меня где-то по краю, как что-то очень дорогущее и предназначенное совершенно не для меня. В ополчении тем более никто никогда не пользовался пилюлями, потому что цена одной такой склянки должна была быть очень приличной. Даже в Шэньлуне, где я неплохо зарабатывал, алхимия всё равно оставалась привилегией для внутренних кругов секты.

А теперь у меня в отряде сидела девушка, которая могла собирать такие вещи, что способны были вытащить любого бойца с того света. Этому стоило радоваться, потому что алхимик — это не просто роскошь, а настоящий умножитель силы. Пожалуй, стоит предоставить ей побольше ресурсов для того, чтобы иметь больше дополнительных возможностей. Ведь не только руны решают на поле боя. Есть и другие факторы.

— А есть что-нибудь для меня? — спросил Тарн, разглядывая стол.

— Если честно, то ничего, — сказала Лиана. — Прости, но твоё тело и внутренняя структура перемелют мои настойки раньше, чем они успеют подействовать. Всё же практикам твоей ступени нужны другие ингредиенты и более сильные навыки, а я пока к этому не готова. Но чем больше я развиваюсь и учусь, тем больше появится возможностей. Когда-нибудь и для тебя будут хорошие пилюли.

— Ну что ж, придётся тогда работать по старинке, — не особо расстроился он.

Вместе с нами на борту Левиафана находилась сотня бойцов, которых выделил генерал, и задачей которых была поддержка нашего рейда. Все эти бойцы были уровня закалки мышц — обученный и слаженный отряд под командованием сотника по имени Борх Ривец.

— Наша задача проста, — ответил мне сотник при знакомстве. — Мы доведём вас до дворца, поможем удержать площадь и выведем обратно. Внутрь только не пойдём, у меня такой приказ. Так как-то, что вы там будете делать, нас не касается.

— В общем, будете группой прикрытия и создадите помехи, отвлекая врага, — сказал я.

— Да, вроде того. Они бурно реагируют на большое скопление бойцов и атакуют практически сразу. Это уже третья попытка высадиться здесь. Надеюсь, в этот раз результат будет лучше.

Путешествие на корабле было самым комфортным после путешествия на Стриже. Не нужно было никуда торопиться, можно было спокойно рассматривать проплывающие под бортом земли, одиноко стоящие башни Вайсхейвена. И торопиться было некуда, пока впереди не показался Серебряный Утёс.

Командир корабля не раз уже проплывал над полуразрушенным городом и, не опасаясь атаки снизу, довёл летающий корабль до дворцовой площади, откуда нам уже предстояло действовать самостоятельно. Живых внизу, конечно же, не было, хотя между домами в тенях постоянно что-то шевелилось. Помню, как Гаррет летал над городом в поисках живых и обнаружил только огромное количество нежити.

— Слуги чувствуют корабль и большую силу и тянутся к ней, — сказала Ашши, закутанная в свой балахон и провожая нас в путь. — Хозяева соберут силы в кулак не сразу. Город слишком большой, и стаи очень рассредоточены. Поэтому у вас будет достаточно времени, чтобы добраться до нужного места и сделать дело. Я не чую здесь сильных прайдов. Возможно, они ушли обратно, оставив только своих слуг.

Мы и три десятка бойцов спускались на лифтовой платформе, а остальной отряд прикрытия следовал за нами, спускаясь на верёвках. Выгрузка была очень быстрой. Не прошло и трёх минут с начала спуска, как мы уже стояли внизу, а сотня выстраивалась полукругом в ожидании врага, который, впрочем, не заставил себя ждать. Первые проклятые появились сразу же, поодиночке и парами выскакивая из ближайших проходов и устремляясь в сторону людей. Бывшие люди с серой кожей и выглядящие отвратительно двигались рывками, атакуя практиков сотника и не имея никакого шанса на успех. Слишком слабы они были.

Все помещения дворца, вплоть до самых подземных темниц, были изучены нами полностью, поэтому мы тут же двинулись вперёд, не дожидаясь, когда группа прикрытия пойдёт следом.

— Мне нужна тень, — произнёс Син, и мы тут же скрылись под одним из домов, где убили несколько стоящих и неактивных скелетов.

Практик скрылся от нас за дверью, а через несколько секунд я понял, что его рядом нет. Он ушёл с помощью своего навыка и пропал со всех возможных радаров. Во всяком случае, я не смог его ощутить рядом. Очень всё же интересная способность, от которой я бы точно не отказался.

— Какой интересный навык, — озвучила мои мысли Наира, только сейчас доставая клинки, и я согласно кивнул. — Ну что, выдвигаемся?

Глава 17

Наш прорыв сопровождали звуки сбрасываемых с корабля огромных рунных бомб, которые падали по всей площади и кварталу вокруг, куда дотягивались катапульты корабля, стараясь прикрыть людей в центре площади. Они перемешивались со сферами очищения, буквально выжигая светом огромные полчища тварей, которые стремились к единственному месту в городе, где ещё оставались и сражались живые.

Звуки взрывов ещё больше усиливали волну, привлекая всех окружающих тварей и их хозяев к центру города.

— Они смогут уйти? — спросила Наира, поворачиваясь и наблюдая за тем, как сотня Борха приняла на себя первую большую волну и устроила проклятым настоящий тотальный геноцид.

— Я точно не побегу их спасать, — ответил Тарн, выпуская вперед себя волну и уничтожая несколько десятков бегущих к нам скелетов.

— Ты не торопись расходовать энергию, — сказал я практику. — Оставь для более серьёзных проблем.

— Иначе слишком долго, — ответил тот.

Логично, поэтому возражать и приказывать напрямую я не стал, и мы немного ускорились, направляясь в сторону старой купальни.

Храм и святилище, в котором хранилась корона, находились прямо в сердце дворцового комплекса под его центральным куполом. И вели туда как минимум шесть путей. Мы выбрали западный, посчитав его самым коротким и удобным через галерею, малый двор и другие достаточно редко используемые в обычные времена места вроде купален.

Был вариант спуститься сверху на купол дворцов, попробовать пробить их и оттуда уже напрямую попытаться добраться до короны, но нам пришлось от него отказаться в силу того, что древние строения были построены из какого-то очень прочного камня. И Левиафан в свое время пытался бомбить дворец, чтобы проделать необходимые проходы для бойцов, но успехом это не увенчалось. Поэтому мы решили не рисковать.

Твари, которые попадались нам, были слабы и не могли оказать нам достойного сопротивления. Наира с двумя клинками в руках, мелькающими с невероятной скоростью, работала настоящей мясорубкой, уничтожая всех, кто приближался к нам. Смысла задерживаться никакого не было, поэтому мы просто шли, не останавливаясь. Прикрывая её как основной таран, мы с Тарном старались сбить с флангов остальных нападающих точечными ударами, убивая проклятых и простых скелетов, которые нас атаковали. Чем дальше мы углублялись внутрь дворца, тем дело становилось веселее, а противников прибавлялось всё больше. Из купальни, тёмный зев которой был впереди, на нас выпало сразу два десятка тварей, среди которых наконец-то появились одетые в броню скелеты, с которыми мне уже когда-то доводилось сражаться. Помимо остатков доспехов, они держали оружие и были гораздо сильнее и умнее предыдущих нападавших, выстраиваясь в подобие защитной линии. Атаковать они не собирались, только защищаться.

— Эти точно мои, — рявкнул Тарн, уходя вперёд и не собираясь ждать, пока мы дойдём до линии.

Он ударил чистым этером из накопителя в пространство перед собой, и передние костяки сложились так, будто по ним прошлись невидимым тараном, а наши копья раскрошили черепушки тех, кто устоял. Тарн теперь старался бить экономно и коротко, но не прошло и десяти секунд, как от всей линии, ставшей нам на пути, не осталось ничего, кроме костей на камнях.

Я же не использовал ни усилений, ни электричества для того, чтобы драться. Бил копьём, стараясь убивать с первого раза. Да и добивать выведенных из строя, но всё ещё функционирующих врагов было скучно и неинтересно. Максимум, что я делал, это отшвыривал шевелящиеся костяки пинком подальше, чтобы не мешали.

Чем дольше мы шли и подходили к основным дворцовым зданиям, тем больше нарастало сопротивление вокруг нас. Я чувствовал демонов, появляющихся в тенях где-то за пределами своих слуг. Они нас ждали, но не торопились атаковать сами, посылая вперед тех, кого было совершенно не жалко.

— Бомбы! — коротко крикнул я и тут же веером принялся разбрасывать во все стороны сферы очищения вперемешку со взрывчаткой.

Два десятка взрывающихся артефактов расчистили пространство вокруг нас, уничтожив как минимум несколько сотен плотно атакующих тварей. В отличие от демонов, которые просто ослабевали от сфер очищения, проклятые и скелеты погибали массово, не имея возможности противостоять этой силе. Сейчас всё это походило на избиение младенцев, но я прекрасно знал, к чему это всё должно привести. Скоро появятся их истинные хозяева, когда поймут, что остановить нас, закидывая мясо из числа своих слуг, они не смогут.

— Тварь на стене на севере! — тут же сказал Тарн, указывая на выглядывающего демона уровня закалки крови, смотрящего на нас, но не пытающегося атаковать. Разведчик?

На всякий случай я заправским броском швырнул в его сторону рунную бомбу, но демон исчез до того, как она долетела. Смышлёный гад.

— Запечатаю! — крикнул я, направляясь в сторону очищенного прохода, откуда до этого валила огромная толпа противника.

Запечатка означала то, что я поставлю в проём здоровенный рунный щит с двумя накопителями, задача которых будет выдержать некоторое время и не дать противнику возможности прорваться за его пределы. Любой практик сильнее уровня закалки крови сломает его запросто, а для всех остальных нужно было время. При этом в случае слома как раз и срабатывал второй накопитель, который превращался в рунную бомбу, тем самым добавляя к щиту определённый сюрприз. Бабах будет большой, так что была надежда завалить сразу сильного практика, если он рискнет сунуться вперёд, следом за упавшим щитом.

Таких полуартефактов-полусамопальных самоделок у меня было около десятка. Ресурсы позволяли, поэтому я пользовался ими свободно. Но количество проёмов, которые я мог закрыть, было не таким уж и большим, поэтому выбирать приходилось весьма тщательно. Места, в которых точно нужно было ставить эти щиты, мы тоже просмотрели заранее и заранее согласовали, потому что они были соединены с другими и перекрывали важные и достаточно быстрые возможности для перебрасывания сил из одного места в другие.

Демон, что мелькал наверху, появился снова, и на этот раз он выглядел уже весьма озадаченным, словно заново нас оценивая. Я чувствовал его колебания: он не понимал, звать ли ему подмогу или уходить сейчас, спасая свою жизнь. Но дожидаться принятия его решения я не собирался. Я вытащил одно из копий, которые были в пространственной сумке, и, наполнив его этером, бросил копьё снизу вверх, вкладывая в бросок всё, чему только меня научила жизнь. Мой уровень развития, по сути, давно превратил меня в нечто большее, чем человек, и бросок был такой силы, словно его запустили с копьеметателя, причём пружинного как минимум. Демон успел дёрнуться в сторону достаточно быстро, надо отдать ему должное, но недостаточно быстро для того, чтобы успеть защититься. И наконечник вошёл ему под ключицу и вышел из спины вместе с куском балконных перил. Туша тут же перевалилась через край и грохнулась во двор со статуи второго яруса.

Шансов спастись и уползти от нас ему не дал уже Тарн, копьём пробив череп, затем быстрым движением разрезав доспехи и доставая оттуда демоническое ядро. Тарн не стал давать его мне, засунул в свою сумку. В принципе, я был вполне не против. Чего-чего, а демонических ядер мне было совершенно не жалко.

— Хороший бросок, — сказал Тарн, откидывая мёртвое тело в сторону. — Надо бы мне тоже такому научиться.

— Главное, не бросай единственное оружие, которое находится у тебя в руках, — ответила Наира. — Это главное правило любого бойца.

— Ну я пока ещё не настолько дурак, — улыбнулся практик, но всё же вернулся к мёртвому и забрал копье из трупа.

Следующие внутренние переходы встретили нас кромешной темнотой. Было видно, что здесь пытались сражаться люди, так как часть окон было заложено ещё, видимо, при штурме, и свет проникал только через небольшие проёмы сверху. Я вытащил рунный светильник и поднял его над головой, выхватывая из мрака стены дворца. Вокруг были только тёмные пятна крови и неожиданно пусто. Никого из противников и их приспешников не было.

— Думаю, готовятся к большой атаке, — сказал я, перехватывая рунную бомбу поудобнее и поправляя сумку. — Давайте кто-то уже отлынивать не будет, и сначала немножко побросаем бомбочки, а потом уже будем убивать нормально.

— Как-то это не сильно красиво, — поморщился практик ступеней каналов, но выданные ему рунные бомбы достал, предварительно кинув копьё в сторону бегущего на него бронированного скелета. Копьё пробило броню, нанизало врага и полетело дальше, попутно телом скелета снесло несколько бегущих за ним туш, а следом туда же полетели бомбы, и в итоге наступающий на нас отряд скелетов прекратил своё существование, и снова вокруг наступила не слишком приятная тишина.

До нужного нам места оставалось ещё километра полтора.

Поэтому, когда впереди показался Син, я очень удивился, так как надеялся, что он смог добраться до короны раньше нас. Выглядел он мокрым, взъерошенным и очень усталым. В руке он держал дырокол, из которого явно недавно стрелял, так как накопители, которые к нему шли, были пустыми.

— Вы чего так долго ходите? — сказал он недовольно. — Мне тут пришлось грохнуть десяток тварюг, которые тут болтались.

— А ты чего здесь? — спросил я, подходя поближе.

— Стою, знаешь, коленям даю отдохнуть, а то что-то они у меня опять приболели, — вздохнул друг. — В общем, у меня для вас есть новости, хорошие и плохие.

— Давай с хороших, — сказал Тарн, подходя к нам и осторожно оглядываясь вокруг. Не было врагов, и это нас немного нервировало.

— Я наткнулся на винный погреб, друзья мои, вы не представляете, сколько там вина. И какое! Корвин, мы должны взять всё, что только можем.

— Да блин, — сказал я, — давай уже серьёзнее.

— А что может быть серьёзнее хорошего вина, причём в приличном товарном количестве? Ладно, а теперь о плохих новостях. Корону я даже мог мельком увидеть. Она лежит именно там, где написано на схеме.

— Но…

— Вот в том-то и дело, что но… Плохая новость заключается в том, что тихо взять её не выйдет. Возле алтаря таится какая-то странная мёртвая тень. Я даже сунуться в неё не мог, и меня выплюнуло так, словно и не было. Кое-как ноги сделал оттуда. Что-то давит мой навык. Может быть, сама корона, а может быть, и какая-то неприятная невидимая тварь. Если честно, я до конца не разобрался.

— Что ещё? — буркнула Наира. — До сокровищницы ты добрался?

— Нет пока, это же после короны. Там же ещё два демоняги сидят, как псы у миски, здоровые кони. Мне пришлось бахнуть в одного из твоего дырокола. Прекраснейшая штука, надо сказать, вот только заряды быстро кончились. Пока я отходил, они меня преследовать не стали, послали своих служек. От них я достаточно шустро избавился. Но должен предупредить, твари сильные. Очень.

Я быстро прикинул расклад. Если там находятся практики ступени каналов против нас четверых, то это достаточно серьёзная проблема, потому что тянуть нас на этот уровень может только Тарн. С другой стороны, у нас есть связка щитов и резерв, о котором демоны не подозревают. Плюс бомбы и сферы очищения. Так что шансы были, но это было достаточно рискованно. Демоны не будут сражаться в одиночку. Слуги, которые будут их защищать, тоже будут достаточно сильными.

— Они знают, что мы придём, — озвучил я очевидное. — Значит, слуг отправят вперёд, а сами будут ждать, пока мы выдохнемся. Либо атакуют в толпе. Демоны вообще стараются не драться первыми, если есть возможность кем-то прикрыться.

— Ну эти даже особо не шевелились. Они ждут нас.

— Тишина такая вокруг, потому что сейчас все сосредотачиваются возле короны, — подвёл итог Тарн.

— Эй, это вообще-то я принёс плохие новости, а не ты. Зачем ты наговариваешь на себя?

— Так, ладно, — сказал я, прерывая беседу. — План меняем на ходу.

Затем начал доставать из сумки запасные накопители и раздавать их по рукам. А потом достал одну из подготовленных заранее сумок, полную бомб. По-хорошему, нужно было бы обеспечить всех своих товарищей собственными пространственными сумками, чтобы они тоже таскали с собой большие объёмы запасов, но пока как есть. Потом стоит заняться этой проблемой.

— Син, ты больше не разведчик, пойдёшь за нами и будешь работать бомбардиром. Кидай бомбы во всё, что движется и шевелится за пределами нашей линии, и вообще ничего не жалей. У меня их столько, что можно уничтожить весь этот город.

— Вот этот разговор! — оживился он, принимая от меня сумку с бомбами и сферами очищения, которые я сложил отдельно. — А я уж думал, что придётся честно драться.

— Чем больше их умрёт от тебя, тем меньше мы устанем, — сказал умную мысль Тарн, и все немного посмеялись, скидывая напряжение.

— И помните про общий щит. Если демоны ударят серьёзно, сливаем энергию в связку, а не в личные щиты. Купол выдержит любой удар. За это время они должны выдохнуться, а мы уже решим, что делать дальше. Понятно всем?

— Да всё понятно. А что будем делать с тенью возле алтаря? — задала вопрос Наира.

— Есть у меня пара мыслей на её счёт, но пока проверять не будем, на месте посмотрим. Если она давит навык Сина, значит, реагирует на этер, а на то, что реагирует на этер, у нас найдётся метод воздействия.

Дальше противник не оказывал нам особого сопротивления, пока мы не пробрались до последнего коридора перед нужным нам святилищем. Тот оказался очень широким, красивым и очень вычурно отделанным, с колоннами в три обхвата. И по этому коридору нам навстречу уже выкатилась толпа встречающих и совершенно не радостных нашему появлению здесь существ. Впереди бежали наиболее слабые проклятые, а за ними шли уже бронированные костяки, на ходу выстраиваясь в штурмовые колонны, хотя непонятно было, зачем именно так. Хотя принцип был вполне логичен: слуги нас измотают, а хозяева добьют. Можно сказать, что классика.

Правда, измотать нас не получилось. Бывший дознаватель начал кидать бомбы гораздо раньше, чем первая тварь добежала до середины коридора. И начал он их кидать с такой скоростью, словно всю жизнь этим и занимался. И взрывы шли один за другим, так что коридор заволокло каменной пылью, а сквозь неё летели туда же сферы очищения, выжигая всё мёртвое в радиусе десятка шагов.

Тех, кто всё-таки смог прорваться через этот ад, встречали мы втроём, убивая разрозненных существ, кое-как выживших в результате взрывов. Я работал электрическими разрядами в любую тушу, которая пыталась обойти нас по левому флангу, и проклятые, как из кювета, падали, дёргаясь, а копьё добивало тех, кто умудрялся устоять после этого удара.

— Экономней будь! — крикнул я Сину через плечо, глядя на то, как мои нескромные запасы буквально на глазах испаряются.

— Ты сам сказал не жалеть!

— Я передумал!

Я всё равно кинул ещё три бомбы, добавил парочку сфер очищения и, на самом деле, правильно сделал, потому что за той пылью, которая образовалась от взрывов, уже выстраивалась вторая линия защиты, по которой и прокатился этот взрыв. Линия даже не успела сомкнуться, когда практически прекратила своё существование. А мы прорвались дальше по дороге, закрыв ещё два прохода моими останавливающими артефактами.

— Не ждем, атакуем!

За длинным коридором, через который нам удалось прорваться, находился центральный купол, который я знал по схемам. Но, правда, схемы не до конца передавали его масштаба. Потолок сводчатый уходил вверх метров на сто, и свет падал внутрь через кольцо огромных проёмов под самым куполом. В дальнем конце на возвышении из тёмного камня стоял нужный нам алтарь, и на нём в небольшом углублении лежала корона. Даже отсюда, издалека, она казалась просто ободом тусклого металла и ничего более. Я на секунду поймал себя на мысли о том, что вся эта кровь проливается ради вещи, которую я в лавке, наверное, не взял бы и за полцены. Абсолютно бесполезный хлам.

Тень, про которую говорил Син, тоже была там. Она именно висела, хотя стоять ей было, собственно, и не на чем. Огромное пятно размером с человека, не имеющее формы, словно плавало вокруг короны, и я чувствовал его даже отсюда. Оно было совершенно непонятным мне существом и вызывало некоторую оторопь. А ещё мне показалось, что я знаю, что это такое. Именно похожая тварь убила гарнизон в Сером Дозоре, той крепости Вейсхейвене, в которую нас отправили проверить, что случилось с людьми, и остаться гарнизоном во время начала войны.

— Ублюдки пришли за игрушкой! — заорал кто-то громко от центра зала, и я увидел двух стоящих, готовых к бою демонов. При этом один из них был ранен в плечо. Собственно, Син не просто так стрелял из дырокола, а умудрился даже ранить практика каналов, хоть и не слишком сильно.

— Сначала мы убьём вас, — радостно ответил Тарн, сметая одну из волн слуг, которые пытались прикрыть хозяев и погибли так же бесславно, как и все предыдущие атакующие волны.

Дальше разговоров не было, да и смысла в них никакого не намечалось. Не о чем переговариваться с врагом, который хочет тебя убить. Оставшаяся свита рванула на нас с двух сторон одновременно, охватывая клещами, а демоны неспешно пошли нам навстречу в этом потоке.

— Ну теперь-то я могу не экономить! — Проорал Син и начал раскидывать бомбы в своё удовольствие. Подтверждать мое согласие на это не было никакой необходимости.

Всё дальнейшее слилось в сплошную и какую-то бесконечную мясорубку. Костяки из ближайшей свиты оказались другого сорта и гораздо более мощными практиками. Я даже не знал, что они могут настолько сильно прокачиваться. Встреть мы таких в своё время среди степи, от нашего отряда вместе с лейтенантом Стейни не осталось бы ничего, кроме трупов.

Они держали строй, прикрывали друг друга щитами и били по очереди, стараясь не подставляться. Нас было слишком мало для того, чтобы обеспечить полноценную защиту, поэтому сражались мы каждый за себя, не давая только врагу заскочить за спины друзей.

Сильные практики заставляли нас долго возиться. Мне приходилось бить разрядом в щиты, чтобы костяки теряли координацию, и только потом уже наконечник находил и пробивал их черепа. Схема работала, но слишком медленно. И хотя Син сзади методично разбирал бомбами всё, что пыталось зайти к нам в тыл из боковых коридоров, этого не хватало. Нас действительно было слишком мало.

При этом нужно было внимательно следить за парочкой вожаков и в случае чего отвлечься на более важный бой. И первым, ожидаемо, не выдержал один из демонов. От его свиты и так осталось меньше половины, когда он заревел и ударил широкой волной этера, сминая по пути собственных слуг. Но Тарн успел заметить его атаку вовремя и успел крикнуть.

— Купол!

Тут же четыре кулака сжались одновременно, создавая щиты, и связка сработала так, как я и просчитывал в симуляциях, а затем закреплял на опыте. Наши барьеры вспыхнули и слились вместе, создавая центральный узел на поясе Наиры, и всё это превратилось в единую полусферу. А волна демона массой врезалась в неё и остановилась. Купол сильно просел, и по нему пробежала рябь, да так, что у меня даже заныли зубы от нагрузки, но он выдержал, и удар демона пришёлся по щиту и не смог его пробить. Зато накопители, которые использовались для накачки, за несколько секунд оказались пустыми и раскалёнными до предела. Удар выжег из них всю энергию.

— Гасим! — воскликнул я, когда удар растворился и можно было драться дальше.

Атака демона облегчила работу со свитами, так как их осталось гораздо меньше. И наконец-то Тарн смог оторваться от слуг и взять на себя непосредственно одного противника, отвлекая его на себя. Мы же с Наирой и Сином взяли второго, который был ранен бывшим дознавателем. Заодно попутно уничтожая остатки их свиты.

Шанс двум практикам последней стадии закалки крови победить практика ступени каналов был не очень большой. Разница в силе была серьёзной, но тем не менее мы смогли его достаточно сильно озадачить. Я и Наира были боевиками с достаточно большим боевым опытом. А Син от нас не сильно отставал, несмотря на общую свою слабость как практика.

Да и это был не князь демонов, сражаться с которым было бы бесполезным занятием, так что шансы у нас были и были достаточно большие именно потому, что мы пользовались заранее заготовленными рунными артефактами, которые облегчали нам работу. Те же бомбы постоянно отвлекали демонов и заставляли тратить часть энергии на то, чтобы защититься от них. И это отвлечение работало на нашу команду гораздо лучше, чем всё остальное. Поэтому нашей задачей было просто задержать противника до того момента, пока Тарн разберётся со своим врагом и тогда уже завалить оставшегося.

Ну и, конечно, надеяться, что Тарн весь свой приобретённый опыт сумеет использовать правильно и сможет победить. Потому что если он проиграет, то нас ждет печальный и мучительный конец.

И практик не подвёл.

Идеальные каналы и то, что сделало с ними моё лечение, а также его полная уверенность в своих силах и некоторая безбашенность, которую он приобрёл в результате войны с демонами, сделали самое главное. Тарн не сомневался в исходе боя, и при этом он использовал новую технику, которую до этого ещё не пробовал в бою. С виду при этом совершенно ничего не произошло.

Просто демон замер на полушаге, затем его повело в сторону, и он развалился на две части наискось от бедра и до плеча. При этом срез был такой ровный, будто линейкой провели. А сам Тарн, вымотанный до предела, упал рядом с ним. И я чувствовал, что он энергетически выжат практически до максимума.

Вот зараза, а! Всегда он делает не так, как нужно.

— Тарн!

— Брат! — взревел яростно демон и бросился на нас в атаку, позабыв обо всём на свете.

Он принялся бешено рубить мой выставленный щит. Я чувствовал, как слабеют накопители, не успевая отражать атаки противника, когда Син, умудрившись проскользнуть ему за спину, всадил ему в бок один из стержней из дырокола.

Наира, подскочив слева, тут же бросилась ему под ноги и перерубила сухожилие так, что демон осел на обе ноги, взмахнув лапой ей вслед, но промахиваясь и подставляясь под мой удар. Копьё вошло точно ему в горло, пробивая кадык и позвонки.

Сделано!

— Корона! — крикнул я и увидел, что Син хлопает себя по сумке.

— Она у меня, — ответил он. — Твои сферы очищения убили ту тень сразу, и я забрал эту блестяшку. Уходим, надо уходить.

— А вы не слышите? — сказала, Наира. — Чувствуете? Мне кажется, стаи потеряли поводок. Я слышу вой.

Действительно, по залам и в округе раздавался истерический и испуганный вой, в котором не было угрозы, а была растерянность и боль. Кажется, хозяева города только что ушли к своим богам, где бы эти боги ни были, и бросили своих слуг на погибель от людских рук.

— Я же говорил тебе так не делать, — сказал я, поднимая Тарна и видя, что практик ещё в сознании. — Однажды это кончится неблагополучно.

— Зато ты видел, как, — прошептал он, моргая и довольно, но слабо улыбаясь. — Одним ударом, одним ударом направленной силы я убил практика такого же уровня, как и я. Вот это мощь!

— Так, друзья мои, — сказал Син, вставая со второй стороны. — Я знаю, где находится сокровищница и где находится винный погреб. И если мы сейчас туда не зайдем, мы совершим очень большую ошибку.

— Ладно, веди в свой винный погреб, — вздохнув согласился я, понимая, что жизни он мне не даст, если мы туда не пойдём. — Но потом в сокровищницу, тем более что этот город скоро действительно вернётся к людям. Как говаривал один знакомый, «нам нужно больше золота, милорд».

Глава 18

— Полная-переполная, — сказал я, рассказывая сидящим и слушающим о нашем приключении товарищам, что оставались на корабле. — Син забил сумку по максимуму, ещё и рюкзак целый всяким барахлом.

— Это барахло на любом рынке с руками оторвут за бешеные деньги, между прочим, — ответил недовольно мой друг. — Одного только вина. Ладно, всё, я молчу.

— В любом случае трофеи — это прекрасно, — согласилась с ним Лиана. — Тем более поковыряться в золотишке, которое добыто в результате боевого подвига, — это не только приятно, но и полезно для общего самочувствия.

— Вот я про то же, — ответил Син. — Даже Тарн и Наира увлеклись и тащили всё, что только можно было, до чего только дотянулись их руки. А Корвин стоял и смотрел на всё это так, словно ему и даром ничего не надо.

И, право, ничего из того, что мы нашли в сокровищнице, мне было не нужно. Большинство оружия и драгоценностей были абсолютно бесполезны для меня как практика. Разве что пара тубусов с техниками, найденная в сокровищнице, была чем-то, что меня смогло заинтересовать. Жаль, что сокровищницу кто-то посетил до нас и забрал всё, что могло бы действительно представлять для меня интерес.

Просто было интересно наблюдать за товарищами, которые гребли всё, что попадалось под их руки, и тащили складывать мне в сумку. Большой объём золотых украшений, оружия и прочего занял её меньше чем за полчаса, а сокровищница не была разграблена даже на десятую часть. Когда Тарн озвучил ту же мысль, что я думал раньше, о том, что пространственная сумка оказалась только у меня и больше ни у кого, это опечалило всех.

— Вы только не забудьте добавить, что сокровищницу кто-то посещал до нас, — сказал я, недовольно выслушивая упрёки товарищей. — И они вынесли тоже весьма много чего полезного.

— Воинам настоящих прайдов такая шелуха не нужна, — ответила Ашши. — А вот всякая мелочь, жизнь которых не стоит и камня, что лежит в основании моего дома, те могут позариться на человеческое.

После убийства самых главных шишек, управляющих городом, сопротивление в нём прекратилось и сошло на нет. От сотни Борха осталось чуть больше восьмидесяти человек, и они смогли спокойно эвакуироваться. Я видел их удивлённые, ошарашенные лица, которые не могли понять причину того, что неожиданно атакующая волна сошла на нет и противник разбежался в разные стороны, не оказывая никакого сопротивления.

Поэтому моё возвращение на корабль произошло спокойно, без лишнего пафоса и тем более трагедии. И сейчас мы на всех парах направлялись в Степной Цветок, чтобы передать корону Стейни, забрать Алекса и наконец-то завершить наше долгое путешествие. Корону я оставил у себя, забрал у Сина, чтобы не потерялась, и сложил в пространственную сумку к другим сокровищам. Мне было интересно рассмотреть то, из-за чего возник весь этот сыр-бор с просьбой целого генерала. Как оказалось, несмотря на то, что по виду корона ничего особенного из себя не представляла, внутри она была весьма затейливой штукой.

Мне пришлось серьёзно повозиться, используя Сердце Рун для того, чтобы опознать находящиеся внутри металла руны и оценить их плотность. А затем потратить несколько часов на изучение, пока мы летели обратно. Корона представляла из себя весьма интересный управляющий артефакт, связанный с древними механизмами не совсем понятного мне назначения. Часть общей структуры, в которую входило как минимум несколько сотен похожих артефактов. Видимо, оно единственное, что осталось от чего-то настолько древнего, что мне даже представить было сложно.

Само строение рун и то, как они были написаны, сильно отличалось от привычной мне школы, и похожего стиля я ещё не встречал. Дёрганый, словно мастер старался как можно быстрее нарисовать рунные связки и при этом делал всё это чрезвычайно неразборчиво. Но сама структура говорила о том, что использовалось нечто похожее на мой артефакт. То есть, скорее всего, эта древняя вещь была также создана Помеченным богами.

— Неужели тебе настолько интересно ковыряться в этих непонятных штуках? — спросила меня Лиана, лежащая на моей постели.

— Ну, здесь я вижу след от такого же, как мы, только жил он много тысяч лет назад, — ответил я. — Знаешь, чем больше я изучаю такие артефакты, которые попадаются мне хоть и чрезвычайно редко, тем больше понимаю, что очень много из того, что развивало когда-то этот мир, было сделано такими, как мы. Мы не случайность и не ошибка природы или чего-либо подобного. Мы встроены в часть структуры как необходимый элемент развития.

— Ну-ка дай, — девушка забрала у меня корону, примерила её на голову, она оказалась ей слишком большая. — Ну вот, даже не короноваться. Бесполезная штука, как я и говорила.

— Соглашусь, — кивнул я. — Сейчас она действительно абсолютно бесполезная. Я не понимаю, как работает эта часть без основного механизма. Да и смысла разбираться особо нет, уж слишком усложнённый и переполненный язык. Неужели тебе не интересно заниматься своими навыками, под которые ты заточена?

— Конечно, интересно, — согласилась девушка. — Не просто интересно, а до безумия. Я очень хочу узнавать новые рецепты, придумывать новые пилюли и снадобья, расширять сферу своей деятельности. Знаешь, я думаю, наши гормоны настроены на то, чтобы мы увлеклись этим делом, которым мы заняты. Иначе бы всё могло пойти совершенно по-другому. Кстати, насчёт гормонов.

Лиана пришла ко мне в каюту на второй день после того, как мы вернулись из дворца с трофеями. Пришла просто потому, что есть биология и есть два молодых организма, которым иногда полезно друг с другом дружить. Никаких отношений, намёков на любовь и чего-либо подобного. Просто взрослый секс в дружеском варианте. Нечто такое. Во всяком случае, мы оба договорились именно так, сразу заранее расставив все точки и условия.

Забавно было то, что при этом между нами ничего толком и не поменялось. Днём она также периодически спорила со мной по поводу того, что ей необходимы очередные порошки из скорпионьих желез и нужно остановить Левиафан, чтобы отправить пару десятков бойцов на охоту за ними. Ругалась с эльфом и разрабатывала свои рецепты, записывая их в толстую огромную тетрадь, которую таскала с собой везде. Мы оба жили своими жизнями, и весь этот юношеский набор с ревностью, выяснением отношений и прочей чепухой, был максимально не нужен никому из нас. В любом случае сейчас мы только привыкали друг к другу и к некоторому изменению наших отношений, пусть только и ночных.

В остальном весь полёт проходил без каких-либо происшествий. Да и возвращение в город было не триумфальным, а вполне себе обычным. Корабль видеть здесь уже давно привыкли, и никто не обращал внимания на очередной его рейд. Значит, летали куда-то убивать демонов. Генерал Стейни логично не стал никому распространять информацию о том, что отправил людей за короной, и я его прекрасно в этом понимаю. Ему даром не нужны чужие герои.

Был даже такой момент, когда я подумал, что люди Борха заберут корону и мы генерала даже не увидим. Но я оказался неправ. Он попросил о личной встрече со мной, и пока вся моя команда находилась на корабле, я тем временем снова встретился с генералом в том же зале, где и в первый раз. Только теперь к нам присоединился ещё один человек, которого звали Алекс.

Сложно было сказать, как изменился мой друг и что с ним произошло, потому что он спал в чём-то похожем на большой деревянный ящик, даже я бы сказал, гроб. И спал весьма безмятежно, раскинув руки и громко сопя во сне. При этом он совершенно не выглядел внешне больным. Хотя я и раньше бы не сказал, что это было в нём заметно, кроме золотого сияния из глаз и той чудовищной силы, которую он получал в результате.

— Он почти всегда так, — сказал мне Стейни, как будто немного даже виновато. — Лучшие лекари пытались долго удерживать его в сознании, но, к сожалению, это не получается. Безумие слишком сильно проникло в его нутро и постоянно вылазит. У нас пока нет таких мастеров, которые бы были способны починить его душу и тело. Хотя внутри он всё тот же рядовой Алекс, каким я его помню. И он очень сильно скучал по тебе.

— Я знаю, — тихо сказал я, подходя к кровати и рассматривая друга. Внешне он совершенно никак не изменился, даже щетины не было, и пахло от него духами. Видно было, что о друге хорошо заботились, хорошо кормили, и никаких следов верёвок или применённого насилия к нему я не видел. Значит, Стейни не врал.

Затем я запустил внутрь тела щуп, коснулся его каналов и с трудом удержал лицо, ведь внутри это действительно был не практик, а настоящий пожар. Сейчас я видел даже пепелище вместо этого. Каналы, когда-то раздутые золотой пилюлей до предела, заросли рубцами и причиняли практику сильную боль, и именно этим доводили его до безумия, пробивая новые проходы, а затем снова уничтожая их.

Я видел попытки лечения Алекса. Кто-то явно пытался работать с его каналами, но очень неуклюже и слабо. Чувствовалось, что не хватало понимания происходящего. Возможно, это были какие-то специальные травы и настои, которые должны были очистить каналы от внутреннего огня, но получалось это очень слабо и совершенно никак не могло помочь.

— Спасибо, что заботились о нём, командир, — сказал я Стейни и поклонился ему так, как делал это, когда был солдатом. — Все остальные наши условия остаются в силе? Я забираю Алекса, и мы летим до той точки, которая отмечена на карте.

— Ничего не поменялось, — ответил Стейни, изучая корону, которую я отдал ему. — Вы действительно летите туда, хотя я добавлю небольшое изменение, так как присоединюсь к вам. И вот эта непонятная штука нужна для получения статуса. Какой же это бред.

— Генерал? — задал я вопрос. — Мне, конечно, было бы приятно путешествовать вместе с вами, но в данном случае я не вижу в этом никакого смысла.

— Да дело не в вас, — отмахнулся мой командир. — Понимаешь, мне нужно закрепить статус и сделать это как можно быстрее. Есть такой старый обычай, что новый обладатель короны обязан показать её всем городам степи, всем городам, которые ещё существуют. Показать перед советами. Так делали тысячи лет, и мне придётся повторить этот маршрут. Я решил начать сразу по получении короны. Точнее, так посоветовали мои советники. Мы высадим вас и двинемся по городам дальше. Так что считайте, что просто стечение обстоятельств. Я не буду вас смущать и отвлекать. Просто нам по пути, и можно будет не гонять Левиафан дважды почти в одном направлении. Тем более что он жрёт энергии столько, что у меня мастера не справляются с заправкой его накопителей.

Я чувствовал, что генерал не врал. Во всяком случае, Зеркало Намерений показывало его стойкую уверенность и даже некоторое небольшое лёгкое ехидство. Хотя у людей уровня и воспитания Стейни всегда поверх настоящих чувств лежало как минимум ещё несколько слоёв, заготовленных для подачи окружающим. Но в любом случае спорить особого смысла не было. Раз Левиафан домчит нас до хребта за несколько дней вместо того, чтобы неделями скакать верхом, тем более с больным Алексом на руках, то отказываться никакого смысла не было.

— Хотел, конечно, дождаться Леви, — сказал он мне, — но тот всё ещё гоняет своих демонов по оврагам. Я отправил ему весть, а ждать уже не могу. Лучше сделать всё до окончания сезона.

Так, нам пришлось немного потесниться, сменить более просторные каюты на каюты поменьше и тем не менее отправиться домой. Точнее, пока не совсем домой, а в сторону земель, принадлежащих роду мастера Цао. Тем более что генерал откладывать не стал, а после разговора со мной не прошло и пары часов, как он вместе с двумя сотнями бойцов из личной гвардии присоединился к так и сидящему на борту Борху и отдал приказ немедленно выступать. Алекса доставили на большой телеге и поместили его в отдельную каюту рядом со мной, как я и настоял.

В тот же день я начал с ним работать, едва только мы поднялись на борт. Только делать это тихо и очень осторожно. Не в том дело было, что я не доверял Стейни и его людям, а в том, что такая информация не должна распространяться в любом случае. Человек, который способен вылечить безумного практика, представлял для многих сильных этого мира ценный ресурс и интерес, а я этим интересом становиться не хотел.

Поэтому для всех, кто не принадлежал моей команде, всё выглядело достаточно обычно. Я просто ухаживал за другом, сидел с ним рядом и давал пилюли, которые генерал передал мне с большим запасом на год работы. Именно они усмиряли буйство Алекса и работали с его каналами, но их воздействие было настолько минимальным, что фактически они никак и не помогали. Когда Лиана увидела эти пилюли, она просто расхохоталась и в приказном порядке потребовала выкинуть их за борт и сбросить сверху все оставшиеся рунные бомбы, чтобы такой позор не видел больше ничей глаз.

— Дай мне два дня, и я сделаю тебе такие пилюли для его поддержки, что вы все тут охренеете, — сказала она и отправилась в свою комнату химичить дальше.

Ну, я пока занялся непосредственно лечением друга. Сначала мне нужно было раскрыть каналы заново, вычистить рубцы и отстроить всю сеть внутри практика, работающую в полную силу. Сомнений в том, что я справлюсь, не было никаких. Гораздо больше меня беспокоил тот факт, что он скажет, когда очнется и поймёт, что происходит.

— Держись, дружище, — сказал я ему, хотя он меня, видимо, совсем не слышал. — Ещё немного. Как только мы доберёмся до места, я вытащу тебя полностью, обещаю тебе.

Золотая пилюля, которую я когда-то отдал ему для того, чтобы вытащить его с того света, обладала какой-то нечеловеческой плотностью энергии. Она разрывала изначальную энергетическую сеть и не давала мне срастить его внутренние каналы правильно, что меня начало немного подбешивать.

Но стоило мне вычистить злую энергию и избавиться от неё полностью, как не прошло и нескольких мгновений, и её отголоски снова появлялись во всём теле Алекса, вырастая как будто из ничего. Это явно было неправильно, и, скорее всего, я чего-то не понимаю в этой странной болезни моего друга. А казалось бы, что проще? Пилюля предназначалась для того, чтобы сделать обычного смертного настоящим практиком, умеющим чувствовать этер. Это минимальный первый шаг, который происходит на пути каждого культиватора во всём мире. И неужели этот шаг сразу же изначально и уничтожил любые возможности развития Алекса как культиватора, заставляя его становиться всё безумнее с каждым следующим шагом на самый верх?

Был очевиден и не самый приятный вывод: вылечить его быстро я всё же не смогу. Тут даже таиться не нужно, чтобы понимать, что работа предстоит долгая и весьма кропотливая. Поэтому я, не стесняясь, пошёл советоваться с Лианой.

— Ну, всё именно так, как я и сказала, — согласилась девушка с моими мыслями. — Его невозможно вылечить. Просто нужно уничтожить в нём всю его изначальную структуру практика и вырастить её заново. Вырвать старое с корнем и на его место посадить новое, если говорить более доступным языком.

— Я не уверен, что он сможет это выдержать, — сказал я. — Вариантов особо и нет. Если честно, я боюсь выводить его в сознание, так как он может меня не узнать. Слишком мало информации по этой болезни и тем более о способах её лечения.

— Ну, значит, мы будем первыми, кто её вылечит, — в себе Лиана на этот счёт нисколько не сомневалась. — Вы мозги вправьте, не думаю, что это большая проблема. Так что подожди немного, я сделаю пилюли и займёмся твоей спящей принцессой. Ты мне главное скажи, ты доволен, что забрал его или нет?

— Конечно, доволен и рад, — сказал я, не совсем понимая, что она имеет в виду. — Он мой друг, и я ему серьёзно должен за то, что он когда-то сделал.

— Хорошо, тогда мы сделаем всё возможное для того, чтобы его спасти.

От лишнего разговора меня отвлёк посыльный от генерала, который приглашал меня в комендантскую для беседы, что было неожиданно. Корабль уже подлетал к горам и постепенно набирал высоту, стараясь держаться максимально далеко от проплывающих внизу острых пиков.

У меня были опасения насчёт того, что здесь могли появиться драконы, которые посчитают Левиафан достойной добычей и попытаются его атаковать. Но меня успокоили, что драконов здесь не бывает. Генерал показал карту на всякий случай, где и обрисовал место обитания драконов. Это оказался небольшой кусок гор, через который я когда-то и умудрился пролететь, попадая в Великую Долину неподалёку от Шэньлуна.

— Вообще правила запрещают кораблю летать на этих территориях, — сказал мне генерал. — Но эти древние запреты давно уже неоднократно были нами нарушены, и ничего страшного не произошло. Мы пролетали тысячу километров южнее бомбить одно из демонических гнёзд, которое появилось на поверхности. Проблема только в том, что на большой высоте может начинать трясти. Корабль слишком старый, и у нас отсутствуют мастера, которые могли бы его отремонтировать. Некоторые узлы давно пришли в негодность.

Поэтому вызов генерала, когда мы вроде бы всё обсудили, показался мне тревожным. Я нашёл его и нескольких офицеров гвардии, сидящими молча и смотрящими на меня. Сам генерал тоже был бледным, и он смотрел на то, что лежало посередине стола. На корону.

— Генерал, вы хотели со мной поговорить? — спросил я.

— Не уверен, — ответил тот и посмотрел на меня. В его взгляде читался неприкрытый страх. — Что-то случилось, Корвин. Что-то связанное с древними, и, кажется, мне нужна твоя помощь.

— Я бы хотел сначала подробнее, — насторожился я. Проблемы в самом конце пути мне были точно ни к чему.

— Я достал корону из сундука, — сказал Стейни, — и положил её на стол. Во время совещания мы обсуждали то, как будет выглядеть наше появление в Восточных Листьях — городе, в который мы полетим после того, как забросим твою команду. И неожиданно корона начала светиться, и оттуда раздался странный голос, который практически сразу замолк.

— Дальше, генерал.

— Тут сообщили о некоем поиске сигнала, и я посчитал нужным вызвать тебя, потому что на короне засветились мелкие значки, очень похожие на руны. Мне кажется, ты знаешь, что это такое.

Дальше сказать генерал ничего не успел, потому что неожиданно корабль заговорил. Казалось, что сами стены начали издавать голос, спокойный и механический.

Обнаружен управляющий контур. Возобновление обмена данными. Срок отсутствия связи четырнадцать тысяч восемьсот тридцать пять лет, шестнадцать дней, семь часов, тринадцать минут, восемь секунд. Идентификация произведена успешна. Активированы аварийные протоколы, установлена связь с верфью приписки, получен приказ о возвращении. Начинаю процедуру возврата на базу.

— Корвин! — схватил Стейни меня за плечо. — Ты понимаешь, что эта штука говорит?

— Понимаю, — сказал я, впрочем, ничего не понимая. — Она говорит, что мы возвращаемся на базу, точнее, начинается процедура возврата.

Всем членам экипажа приготовиться и занять свои места. Траектория возврата построена. Продолжительность подъёма составит не менее не менее сорока суток. Начинаю процедуру.

— Генерал Стейни, ответьте только на один вопрос, — сказал я встревоженно. — Левиафан когда-нибудь с короной вылетал за пределы безопасной зоны?

— Все полёты с вылетами за пределы правил были совершены за последние два года, —ответил один из офицеров. — До этого правила выполнялись неукоснительно.

— Я хочу вас обрадовать, друзья мои, — сказал я зло. — Мы возвращаемся домой, где бы этот дом ни был. И мне кажется, настоящие хозяева корабля очень сильно не обрадуются, когда обнаружат нас внутри своего потерянного товарища.

Зашли и вышли, Корвин. Зашли и вышли.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Мастер Рун. Книга 15