С катышками и без
Екатерина Геннадьевна Подлесских

Екатерина пишет, когда пишется, и мучается, когда нет. Она строит дом в Молжаниново, мечтая о собственном угле, но понимает: стены не спасают от «всё сложно». Она голодает за пятьдесят тысяч рублей, считая килограммы по десять тысяч за штуку, и составляет список несъедобных удовольствий — тех, что не откладываются в бёдрах. Она ловит счастье в кафе «Счастье», пока незнакомец с просекко не ловит свой телефон и не ломает ей кадр. Она учит немцев различать «кого-то» от «кого-нибудь», сама ища того самого, а не любого. Она выходит замуж за Петю, который не читал «Онегина», но зато умеет просто радоваться. Двадцать один год спустя она всё ещё ищет баланс между порядком и хаосом, между «пишется» и «не пишется» — и между тем, какой она «с катышками» для мира, и какая без них для себя.

====================

Часть I. Маленькая женщина в большом городе

Часть I. Маленькая женщина в большом городе Пятьдесят на пятьдесят Услышала, что один писатель, когда почувствовал, что знает, как завернуть рассказ, прямо из продуктового магазина рванул домой к клавиатуре и ушёл в текст часа на три. Потом вспомнил, что его собака так и осталась привязанной возле магазина, в ошейнике и наморднике. Даже не так: не то чтобы он вдруг посреди писания вспомнил о ней, а она сама как-то смогла выбраться из ошейника и, грязная и уставшая, добралась до дома. Потом он её обнимал и просил прощения. Рассказ был дописан. У меня никогда отрешения такой силы не случались. Максимум остановку проезжала, когда что-то записывала. От Подрезково добиралась аж до Фирсановки, и только то, что знаю историю Веры Фирсановой подробно (как она откупалась от мужа после смерти отца, сильно впечатлило), выдёргивало меня вовне, отрывая от набора букв. Мы живём в двух состояниях: пишется и не пишется. Когда тебе пишется, всё кругом хорошо, но тебе нет до этого дела, потому что записываешь то, что внутри. Когда не пишется, то и вокруг всё плохо, ничего не радует, не наталкивает, а если не наталкивает, зачем всё это? – Будешь чай с мятой? – Не буду. – Чем займёмся? Ведь пятница. – Ничем. – Не пишется? – Нет. Если пишется, возникает ощущение, что всех обманываешь. Как когда берёшь отгул в будний день, но выбираешься в центр, куда-то рядом с офисом. Даже проходишь мимо, как бы желая быть пойманным, радуясь, что ты в отгуле. Тебе пишется – это чувствуешь только ты. Все вокруг могут страдать из-за хмурого неба, плохой погоды и ретроградного Меркурия, а тебе пишется, это твой секрет. Эйфория оттого, что получается схватить и записать. – Не написала, когда будешь. Не встретил. – Ничего. Зато шаги набрала. – Мяты нет. – А давай кофе. – На ночь? – Всё равно. – Пишется? – Ага! Бесплатное приложение Юлька показывает классное приложение для женщин: – Смотри, отмечаем эти дни, а тут можно выбрать статус had sex. И видишь, как удобно. Можно разными цветами отмечать разных партнеров. Красота, всё по полочкам. – Слушай, ну прям разными цветами их раскрашивать… Как-то это прям не очень… – Ты так говоришь, потому что ты не любишь порядок. Хотела возразить, что я-то как раз очень люблю порядок, и вообще, я с немцами двенадцать лет работала. Однако такой порядок всё-таки на любителя… но позвонил муж: – Так, вот сейчас важно: мы плитку укладываем с регулярным ровным смещением или хаотично? А мы на втором этаже сами, без архитектора решили придумывать. Отсюда и характер вопроса. – Давай ровно, чтобы везде одинаковое смещение. – Эх… а мне так понравилось хаотично. Но хорошо, ровно так ровно. А скучно не будет? Может, картинки прислать? – Знаешь, пусть будет скучно, но ровно… Всё-таки хорошее приложение – это великое дело. Без метафор Напряжение внутри трубы росло давно. Окружающие не замечали его вовсе, оно никак не проявлялось, но было уже достаточно сильным. Особенно на повороте, в месте соединения. Труба лопнула ночью. Вырвалась с мясом, резьба осталась в стене. Как, имея такие огромные проблемы внутри, она исправно работала долгое время и радовала меня новой раковиной, не простой, а накладной? Как положено, с высоким краном лаконичной формы… И что случилось с ней в 3:25? В это время я всё-таки проснулась. Даже если вокруг потоп, первым делом смотришь на телефон, он – твоя связь с действительностью. Поняла, что шум бурного водного потока не снится мне в виде водопада, а является вполне реальной частью обстановки. Как лопнула? Почему ещё молодая, радующая всех труба, про которую никто бы не подумал, так резко лопнула и не позаботилась ни о фене, который больше не будет дуть с указанной на нём мощностью, ни о плойке, которая после затопления не будет делать локоны никогда и никому, ни о тумбе нестандартного размера, ни о чём, что на ней, на трубе, держалось и на неё опиралось? Да что там – надеялось на неё! А она просто взяла и лопнула. Да так, что теперь нужен специальный инструмент, чтобы как-то выкрутить резьбу и заменить соединение на новое. Напряжение внутри меня тоже растёт давно. …Воду удобнее всего убирать плоским совком. Это может занять около часа. Но проспать свою электричку нельзя. Нужно ехать на работу. И так каждое утро. А не ехать нельзя. Такое двустороннее давление в месте соединения: «не могу ехать», умноженное на «не могу не ехать». Съедобное – несъедобное Маленькая Софья играла в «Съедобное – несъедобное». Суть игры в том, что тебе на лоб крепят табличку, ты её не видишь, но другие игроки видят, и ты должен отгадать, кто ты. Задаёшь вопросы, и, чтобы как-то сориентироваться глобально, твой первый вопрос обычно такой: «Я съедобный или нет?» Отсюда и название игры. Софья играла увлечённо, отгадывала бойко. Но потом ей не понравился сам процесс, базовое правило. Какой-то ведущий выбирает из большой стопки карточек, какую именно ей сейчас прикрепить. По сути, он определяет, кто она, Софья, такая. Это её совсем не устроило. Она спустилась со стула, подошла к карточкам, полистала их. Прошла мимо коровы, жука, телевизора и наушников. Дошла до бабочки. Быстро схватила карточку, подбежала к ведущему и совершенно чётко заявила: – Хочу быть бабочкой. Буду бабочкой. Крепи! – Софья, суть игры в том, что ты не знаешь, кто ты. – Я знаю, я бабочка. Я слегка позавидовала Софье. Это очень здорово – определиться и знать, что ты бабочка, а не проходить долгий путь, определяя, во-первых, съедобная ли ты, какого ты цвета, где ты обитаешь, умеешь ли ты летать, правильная ли у тебя профессия, хорошая ли работа. И вообще: не пора ли поменять карточку, как Софья? Счастье Все же ловят счастье. Те самые секунды. Вот-вот-вот сейчас вроде счастлив, а потом… Неважно, что потом. Такая секунда может наступить прямо в кафе «Счастье», в том, что напротив Исаакия, когда в нём открывают террасу. И ощущение это может усилиться оттого, что оказываешься в нём незапланированно. И ловишь-ловишь. Поймала. Но замечаешь: напротив тебя, в аккурат так, чтобы заслонить тебе вид на собор, сидит человек с ещё более счастливым видом. Какая-то у него гармония прямо вселенская. Не счастье, свалившееся на секунду, а более глобальное, всепоглощающее. Пьёт просекко. Бокал за бокалом. Так и говорит: повторите, а потом ещё. Повторяют, и ещё. Моё счастье отвлеклось на него. Достраиваю… Ищу причины. Контракт закрыл или новый подписал… Нет, мало. Может, ребёнок родился? Но тогда был бы суетно счастлив, звонил бы кому-то. Может, любовь? Ну точно, точно любовь! Хотя… мужчины не бывают так красиво счастливы от любви. Не могут просто сидеть и наслаждаться тем, что она есть… Запыхавшийся грузный водитель, весь обвешанный какими-то проводами, всегда на связи, подбегает к моему Счастливому и протягивает ему телефон. Оказывается, тот забыл где-то свой телефон. Наверное, где-то далеко. И его высадили в «Счастье», дожидаться, пока телефон привезут… и он был счастлив. А теперь проверяет, что пропустил. Последний бокал просекко не допил, и больше его не повторили. Говорят, что день без телефона – хорошая штука… Голодная жизнь На голоде мы с Сашей смотрели новости без звука. Когда голодаешь, передвигаешься медленно, и всё время хочется сказать всему вокруг «тс-с-с», и телевизору тоже. Поэтому диалоги были такие: – Что-то у Джен Псаки корни не прокрашены. – Мне вообще кажется, что она постоянно с грязной башкой… Может быть, Джен даже услышала наш разговор, потому что как раз во время нашего голодания объявили, что она уходит. Как-то жаль, когда уходит то, к чему ты хоть немного привык. Объяснить мужу, что нужно заплатить пятьдесят тысяч рублей за то, чтобы тебе совсем не давали есть в течение недели, невозможно. Для него это просто непостижимые женские странности одного порядка с очень дорогими и максимально неудобными туфлями. Но он сделал свой «штурманский расчёт», который очень помогает держаться после: за неделю ты худеешь на семь кило, это неизбежно. Потом начинаешь что-то есть, и два из них почти сразу возвращаются. Остаётся пять. Пять килограммов за пятьдесят тысяч – это ровно по десять тысяч за кило. Сама я до такой логики не дошла, но теперь кажется очень наглядно. Особенно, когда хочется что-то съесть. Ты платишь за еду, чтобы восстановить килограммы, которые уходят тоже не бесплатно. На голоде научили составлять список несъедобных удовольствий. Понравилась сама формулировка. Есть в ней что-то оксюморонное, конечно… но попробую. Красиво сесть и написать новый текст – удовольствие. Вообще, я всегда хочу писать так, как Эмили в Париже. В кафе за маленьким столиком, вот приду, сяду, закажу (стоп, удовольствия должны быть несъедобными!)… закажу чай и буду писать… Приходила пару раз, садилась. Не пишется… ну разве что список можно набросать. Итак, список несъедобных удовольствий. 1. Парикмахерская. Когда проводишь рукой по идеальному свежему каре, и ощущение густоты (мои волосы густые, когда только что подстрижены, потом – о, если бы!). 2. Смотреть фото с покупки айфона, с самого начала, и наблюдать, как ребёнок растет. 3. Смотреть на дизайн-проект нашего дома. Когда-то так и будет. Обязательно. 4. Ходить в удобной обуви, далеко. 5. Авторские экскурсии. Читаю список мужу. Говорит: «Бедная фантазия – это, конечно, беда». Есть где жить Долгое время мне негде было жить, своего дома не было. Временные съёмные квартиры и разные общежития были, но собственного дома – нет. Я из того поколения, что ставит жильё во главу угла, в центр жизни. Если угол есть, то и жизнь есть. А если угла нет, то и жизнь какая-то временная. И ничего, что жизнь без угла может быть наполнена свободой и путешествиями. Что это за жизнь? В тот период, когда я не видела алгоритма, по которому можно было бы обзавестись квартирой, мне искренно казалось, что если решить эту проблему, то все остальные проблемы в жизни решатся сами собой. Как в старом фильме «Женщины»: «А что любовь? Любовь у меня будет, мне бы только пальто справить». Моя подруга Саша, коренная москвичка, единственная дочка и внучка по нескольким веткам бабушек и прадедушек, иногда рассказывала о сложностях своей жизни. Из бытового: о налоге на недвижимость, который слишком высок, если есть несколько квартир. Из душевного: про поиски пути, смену работ и статус «всё сложно» в отношениях. Все мои ответы Саше начинались и заканчивались так: – Тебе есть где жить, что может быть сложного? Просто приходи домой и кайфуй. Саша терпела, соглашалась, но однажды заметила: – Знаешь, даже если человеку есть где жить, у него всё равно могут быть сложности. И сейчас я понимаю. Даже если есть убежище, островок безопасности, собственная крепость, могут быть проблемы, особенно ярко проявляющиеся на фоне жилищного благополучия. И повторяешь сама себе, повторяешь: «Тебе есть где жить. Что может быть плохого, если вечером можно вернуться домой?» Вернуться домой и посмаковать обиды, неудачи и статусы «всё сложно». Что может быть лучше? Ничего! * * * Архитектор, который научил нас, что лучше делать гардеробные вместо шкафов, и рассказал, что свет – это сценарий, а не люстры, говорил: – Сделай такой ремонт, который вызовет восторг у потенциальных покупателей квартиры в этом районе Москвы. – И очень лёгкий снобизм сквозил в этой фразе, но именно такой ремонт у нас и получился. А дочь говорит: – Я понимаю, что вы с папой очень старались, но Молжаниново – это не Москва. – И снова гуглит, как уехать учиться в Питер. Интервью с урологом День средней напряжённости, но какой-то суетной. На шестой час запланирована неординарная задача: интервью с урологом. Ничего личного. Звонит мне тот самый уролог Дмитрий Николаевич (имя не изменено, может, и зря) и сообщает, что он на ресепшен. Иду встречать. И… высокий, красивущий такой, с умными глазами… уролог стоит у стойки, и больше никого в округе. А потому что я это заслужила! Всё-таки напряжённый день, и я уже приготовила специальную интонацию, ведь разговор должен был пойти о явлении весьма деликатном. – Дмитрий Николаевич? – спрашиваю. Может быть, даже с некоторой надеждой получилось. – Да. – Екатерина, – максимально заманчиво попыталась произнести я, но, по-моему, это не считалось, или, как сейчас говорят, не зашло. И идём мы с ним по длинному коридору. – А что же пятница, а у вас вечером полный офис? – спрашивает он. – Так у нас же работа интересная, – отвечаю я и так элегантно, знаете ли, иду… – Дима! – вдруг преграждает нам путь один из высокопоставленных коллег и прямо обнимает моего уролога. «Вот тебе раз, – думаю я со скоростью женщины, уже представлявшей себе цвет занавесок на общей кухне, – а мы наизучали, что мужчины скрывают свои визиты к врачу и вообще всё для них очень интимно и стеснительно. А тут на весь офис коллега со своим урологом обнимается!» – А меня вот Екатерина встретила. К тебе ведёт, – говорит уролог. – Нет, я на интервью, – поясняю я, но в этот момент дребезжит телефон, «Дмитрий Николаевич, уролог» звонит. Нажимаю на кнопку. – Екатерина, я на ресепшен давно. Следует шекспировская пауза. – А зачем же вы со мной пошли? – спрашиваю псевдоуролога, убегая. Спрашиваю не без упрека. – Так вы же спросили: «Дмитрий Николаевич?» Меня так, правда, давно уже никто не называл, но, в общем-то, я Дмитрий Николаевич. И тут я вспомнила, на какой конференции его видела. …Настоящий Дмитрий Николаевич, вернее, настоящий уролог оказался очень аутентичным. Вот таким и должен быть уролог. Это хорошо… для интервью, подумалось мне. Круговорот добра и шва «Если у мужчин есть свои дела, они спокойно могут заняться ими. Думаю, что наша продукция больше заинтересует женщин». Помните этот момент в фильме «Москва слезам не верит»? И здесь дальше будет для женщин, потому что это нужно прочувствовать… Итак, сразу к ситуации. Куплены секси-колготки со швом, и они оказываются… малы. Нет, они правильного размера. То есть в теории всё должно быть хорошо, но на практике они малы «безмолвно, безнадёжно». И нужно отдать их подруге, у которой такой сложности с ними гарантированно не возникнет. Мне сразу ясно: у неё не возникнет. Вы можете сказать: отложи, похудеешь. Но это так же, как «разношу» и «со мной он будет другим». Принцип жить здесь и сейчас давно осознан и принят. А здесь и сейчас они малы. И нужно отдать их, потому что они настолько прекрасны и созданы наверняка кем-то талантливым именно для этого сезона, а не для того, чтобы лежать в комоде и ждать, когда кто-то похудеет. Кроме того, вложен бюджет. Он уже отразится на кредитке в разделе «мода». И модный эксперт по рациональному подходу к моде отнесёт мою блажь к безответственным импульсивным покупкам, если бенефит от них не будет значимым. И если он (бенефит) не может быть выражен в приятном ощущении от шва по всей ноге и соответствующего мировосприятия, ведь со швом и без шва оно совершенно разное, то пусть будет хотя бы выражен в радости подруги и послужит общему увеличению добра вокруг (никогда в этот процесс не верила, кстати)… И что подруге сказать? А вот такое, например: – Это тебе, и заметь, не ты их нашла, а они тебя, что гораздо ценнее и символичнее. Бенефить по полной! Одна трудность Когда училась учить, узнала, что у ученика должна быть только одна трудность. Нельзя намешать в упражнении всего. Нужно сначала научить существительным женского рода (он в немецком самый простой) в одном падеже. Только потом брать следующий падеж. Ученик должен прочувствовать речевую ситуацию и не делать ошибок. И вот тогда переходим к мужскому роду. Если нужно что-то пережить, лучше всё выстроить так, чтобы была только одна беда, которую преодолеваешь, проживаешь. Нельзя, чтобы и с деньгами плохо, и проект не летит, и мужчина как из анекдота про «волк и семеро козлят, где козлят – это глагол», и ребёнок ОГЭ сдаёт. Что-то одно. Или по порядку. На этой неделе разрешаешь себе рефлексировать на тему денег. Думаешь, крутишь, возвращаешься к одному и тому же, ищешь способы, снова рефлексируешь. Проживаешь, в общем. Когда пройдёт, тогда можно переходить к «мужскому роду». Нужна одна трудность. Собралась выйти из подъезда, а дверь открывается слишком туго из-за новой пружины. Оказалась в ситуации, когда, если не дожму, то она отбросит меня назад, до самого лифта. А сил нет. Такое сопротивление двери вообще не было предусмотрено и стало неожиданностью. Раньше она открывалась легко и вообще не привлекала к себе внимания. Так вот. Сил нет. И в самую опасную секунду, когда я уже почти сделала шаг назад, откуда ни возьмись (выражение из сказки, но сюда подходит) из-за моей спины показалась мужская рука и удержала дверь. Потом рука поднажала, и дверь открылась. И было полное ощущение, что я сама её преодолела. Лёгкость. Полёт. «Спасибо», – говорю. Но он был в наушниках, не услышал. По контексту догадался и улыбнулся. Попросили сделать рерайт публикации про психосоматику. Согласилась с радостью. Кажется, что после эпизода с дверью именно с таким рерайтом я справлюсь. Есть что сказать. Ожидание и разочарование Поиграем с разочарованием? Правила просты: сначала нужно представить, как всё должно быть. Конечно, лучше с деталями, можно и с нюансами. Мне особенно удаются начала. Точно-точно знаю, что буду ощущать и как будет обставлена первая минута. Обычно: «я иду такая вся», а он ждёт, видит меня и так внимательно рассматривает. Я медленно подхожу, улыбаюсь и начинаю… презентацию. Говорю правильные вещи, обязательно новые для слушателя, он даже отвлекается на них от мысли, насколько же я прекрасна, хотя, конечно, лишь время от времени, эта мысль не даёт ему сосредоточиться по-настоящему. Но беда в том, что ни он, ни Вселенная понятия не имеют о том, какие у меня от них ожидания. Очень трудно порой бывает соответствовать, даже если бы они и хотели. Диссонанс усиливается ещё и потому, что в большинстве ситуаций нельзя сообщить о своих ожиданиях заранее. Даже если всё случится чётко по вашей инструкции, ощущения будут как от букета, подаренного после напоминания. Он, может быть, и не забыл бы, но теперь мы об этом никогда не узнаем, а ценность букета с напоминанием составляет максимум тридцать процентов от ценности простого, «ненапомненного» букета. Поэтому так впрямую управлять своими ожиданиями нельзя. Вы можете сказать: лучше вообще ничего не ждать, тогда и разочарований не будет. Но ведь фантазии (они же – напрасные ожидания) существуют «независимо от нас и от наших знаний о них». То есть они просто живут в голове. А может быть, и того хуже – в душе (не путать с душем). Что с ними делать? Приходишь вот домой, снимаешь промокший капюшон и хочешь сразу два наушника на подзарядку поставить, но в ушах только один… левый. Вот такое разочарование, несоответствие ожиданиям… и презентации, и букеты уже неважны вовсе, если наушник потерялся, и вы разочаровались в Apple. Неужели нельзя что-нибудь придумать, чтобы ничего не терялось? Всё-таки ожидания и разочарования – великая пара. Какие-то координаты графика жизни. Его абсциссы и ординаты. Согласны? Луч света в тёмном царстве В Останкино отключили свет. Нет-нет, не в башне, она как раз светится и растворяется в холодном зимнем тумане, постоянно напоминая тем самым, что всё временно, а кое-что вообще иллюзорно. Свет отключили на платформе Останкино. «Что это значит для нас?» – спросите вы. Мне-то казалось, что ничего для пассажиров это значить не должно. Пытаешься самым быстрым способом добраться в ближайшее замкадье в декабре. Но нет… смотришь вслед своей электричке, а тебе объясняют, что билет в автомате на платформе купить нельзя, а можно только в кассе. Идёшь, находишь кассу, а в ней сообщают, что на этой стороне касса не работает, только на противоположной. Хороший шанс следующую электричку пропустить… а там уж и перерывчик минут в двадцать, а мороз крепчает. На другой стороне действительно нашлась одна работающая касса, куда, конечно, уже собралась вереница людей. Стою, уговариваю себя отнестись к этому как к мелочи жизни. Подходит моя очередь, и выясняется, что касса работает, но аппарат для безнала – нет. И купить билет можно только за наличные. А их нет, вообще не знаю, у кого они сейчас есть. Коко Шанель советовала никогда не иметь дел с мужчинами, у которых есть отделение для мелочи. Не совсем про эту ситуацию, наверное, но наличных нет… Дальше был мой короткий, яркий и очень аргументированный спич по всем правилам, с упоминанием таких понятий, как «монополист» и «право на свободу передвижения»… «Попросите у кого-то. Вам недалеко, пятьдесят два рубля» – такая рекомендация сотрудника станции, где невозможно купить билет цивилизованным способом, стала результатом моей эмоциональной речи. Здесь нужно оговориться насчёт «попросите». Дело в том, что у меня есть серьёзные сложности с тем, чтобы принимать подарки. Всё время кажется, что я буду должна дарителю и, может быть, не смогу отдать. Есть сложности с ситуациями, когда за меня платят в ресторанах: всё время кажется, что мой визави, когда останется наедине с собой, почувствует, что не получил от беседы за ужином удовольствие, сообразное потраченной сумме. В общем, сложности непроработанные. Так это подарки и ужины с предварительной договорённостью. А здесь «попросите». Домой хочется, мороз крепчает, время до ближайшей электрички сокращается. Оглядываюсь: – Могу ли я попросить вас об услуге: я переведу вам сто рублей, а вы купите мне билет за наличные? – Давно за вами наблюдаю, шарф у вас красивый, держите… – То есть вы и раньше могли помочь? Да, но вы так стройно говорили, учились, наверное, где-то… Параллельные миры Кофейни и ресторанчики с маленькими столиками, что стоят совсем близко друг к другу, но от этого всё равно не тесно, а очень даже хорошо, просто потому что по-европейски, больше всего подходят под созерцательное настроение. Попадаешь в такое место, скажем, где-то на Маяковке, недалеко от концертного зала, и в подарок получаешь мизансцену. Столики-то маленькие. Видно и слышно всё, что происходит, а за соседним столом двое. Один непомерно толст, прямо грузен, опытен, причём пока неясно, в чём его опыт, но сразу понятно, что в чём-то он большой специалист, а может, и профессор. Стучит пальцами по тому самому маленькому столику, и пальцы какие-то необычные, мягкие, что ли… нет, гибкие. Его визави – высокий красавец. Молод, блондинист и спину держит, ах, как спину держит! Одет в какой-то слишком идеальный smart casual, это когда джинсы наглажены… на столике глянцевый журнал. На обложке кто-то во фраке. Минуточку… так этот молодой человек и на обложке. – Неплохо, Денис, неплохо, – говорит старый (на самом деле имя я не расслышала, но Денис максимально подходит). – Были моменты, но в целом неплохо. Видел твою программу на следующий год… – Что думаете? – переспрашивает молодой, но и так понятно, что ему обязательно скажут, что думают, без этого вопроса. – Ты выбираешь второй концерт Малера, и я даже могу тебя понять, но ведь он тебя не прокормит… – Не прокормит? – Нет, конечно. Здесь я была уверена, что профессор посоветует играть Вивальди, это прокормит, но последовало: – Бери четвёртый концерт Малера… Красавец с обложки расстроился и положил кофейную ложечку не на блюдечко, а ненароком на стол. Получается, что где-то рядом со мной, практически за одними и теми же маленькими столиками, существует абсолютно параллельный мне мир, в котором большое количество людей, как минимум столько, сколько вмещает в себя Концертный зал имени Чайковского, не просто приходят на Малера, но ещё и чувствуют разницу между вторым и четвёртым его концертами. И на один идут охотно, а на другой – нет. То есть кто-то стоит у афиши и думает: «Да что же такое?! Второй концерт! Безобразие. Вот был бы четвёртый, тогда совсем другое дело…» Номера концертов, кстати, вымышлены. Точных не помню. У меня с ними ничего не связано. Разношу Дело дня – разносить туфли! Дилемма «носить невозможно/не купить невозможно» вчера разрешилась стандартным путём: с помощью надежды, точнее, самовнушения. И звучало оно так: «Разношу!» Совершенно уверена в том, что идея эта сродни более масштабной – «со мной он будет другим». Ага, непременно будет. С утра хотелось взять запасные туфли, те самые, которые вдруг понадобилось заменить на новые и супермодные. В тех же, старых, летаешь как на крылышках. И уже не чувствуешь, что на тебе нечто знаковое и современное, эдакое модное заявление… Однако нельзя же идти вперёд с головой, повернутой назад. Поэтому не взяла. Поэтому уверенной походкой на неудобной колодке – в новый день. Новый план, новый проект, новые туфли… новое, новое, новое. До офиса добралась. Немного хотелось пить, но до кулера ещё плюс десять шагов. Нет, пожалуй, это попозже. А сейчас самое время поразмыслить, так ли важен тренд. Может быть, важнее свобода, лёгкость, возможность попить воды? Но разве жить в настоящем не значит носить то, что придумали именно в этом сезоне? Придумали и всем объявили: тренд – дедушкины сандалии. Кто это первым произнёс? Правда, должен же быть человек, который два сезона назад придумал эту форму для лета? И уж потом подхватили, отшили, разместили на полке и старгетировались на меня, да так, что я не заметила ничего странного в этом тренде, а решила, что его яркие представители нужны мне, и желательно сегодня. Как раз есть подходящий гештальт. А уж когда цель артикулирована, то дальше просто алгоритмы… Я разношу, и со мной он будет совершенно другим, я ж теперь в дедушкиных сандалиях, только пить очень хочется. Способ проявиться Видимо, в качестве комплимента услышала, что я «очень проявленная». Сразу после того, как окончательно решила признаться себе: не понимаю и больше не буду стремиться узнать, что такое «проживать эмоции» и чем это отличается от просто «чувствовать». Всё больше и чаще проживается эмоция по типу голого короля. Повышенный интерес многих к собственному внутреннему миру, полное осознание его самоценности, честно говоря, меня пугает. И иногда даже хочется признаться как-то погромче: слухи о самом существовании внутреннего мира сильно преувеличены. Кажется, что скоро найдутся специальные курсы по просто гулянию по берегу, просто чтению и просто созерцанию, без обращений к внутреннему ребёнку. Просто походить, просто вспомнить что-то тёплое и улыбнуться, без линков с незакрытым и непрожитым. Значимый человек (есть термин «значимый партнер», это не муж или жена, они могут быть не значимыми, а этот – значимый) установил специальную настройку для сообщений от меня. Они не проявляются на его часах. А то сбивают с рабочего лада. Он читает их только on-demand. Когда самостоятельно найдёт чат в длинном списке. Вершина организованности. Но захотелось вернуть былую «проявленность» прямо на часах. Если отмечают, что это моя сильная сторона, то нужно непременно проявляться качественнее… «Ты был на энерготерапии или хотя бы на ченнелинге? Говорят, помогает…» Стабилизированная гортензия – Цветы в переговорной подвяли, что ли? – Да что вы! Это же стабилизированная гортензия. – Какая? – Стабилизированная. Определённым способом цветок фиксируется специальным раствором в своём свежем состоянии, стабилизируется. И стоять так может очень долго. Практически неограниченно. Это сейчас тренд во флористике. Посмотрела на гортензию другими глазами. Ничего. Бывает, когда и ты проснёшься цветком с лёгкими признаками естественного увядания. Но тебя встряхнули, подстригли, стабилизировали кремчиками – и совсем другое дело. Стоишь. Работаешь. Долго. И вот только самые краешки лепесточков подвяли. И то только если приглядеться. Стадия отрицания Я в самом эпицентре стадии «отрицание». Она первая из пяти: отрицание, гнев, торг, депрессия, Принятие. Это известные стадии. Но однажды, через неделю после начала санкций, когда все уже снова ходили с пластиковыми карточками, я встретила в метро девушку, которая спрашивала у сотрудника, почему не срабатывает оплата телефоном, и до меня доносилось только: – Какие санкции? Вы что, с ума сошли? Так была устроена её жизнь, что она смогла скрываться от лавины целую неделю. Что именно произошло, не так важно. Важно, что я даже не представляю себе не просто что делать дальше, а как можно добраться до стадии гнева, как перестать отрицать, что такое возможно: в один момент и массово. И пока я пью валерьянку, переслушиваю сообщение, которое подтверждает, утверждает и однозначно доказывает: «Да! Это произошло, произошло именно это! Да! Ты правильно подбираешь названия для того, что ты слышишь, это оно!» – мозг это отрицает. Незадолго до этого дня слушала лекцию психолога Курпатова о том, как пережить горе. Слушала и думала: зачем мне это? У меня же никакого горя не предвидится. Он говорил: «Вы есть, вы живы, вам кажется, что меняется будущее, но меняется не само будущее, а только ваши представления о нём. Хотя, – тут делал важную оговорку, – для мозга это одно и то же». Это именно то, что сейчас происходит: меняются представления о будущем, а мозг не хочет пока ничего менять и просто всё отрицает. Обнаружилось, что я могу многим заниматься без настоящего погружения, и есть даже какой-то результат. Письма пишутся, отправляются, доходят, и на них отвечают. Аналитический обзор делается, и к нему на глазах составляется пузырьковая диаграмма. Домой и из дома едется с пересадками, ничего не путается. Всё это параллельно отрицанию. Нужно вспомнить, когда такое уже случалось. Именно такое – точно никогда. Но случались события, сравнимые по драматизму, меняющие представления о будущем. Вспомнила. Это был девятый класс в городе Миллерово Ростовской области. Оказалось, что я сильно раздражаю своих одноклассников. Я была «новенькая», но я каждый год была где-то «новенькая», училась в восьми школах, потому что мы постоянно переезжали. Одноклассники устроили мне «тёмную» за школой. И вот первые несколько минут я не понимала, как такое может быть. Отрицание! Помню эти несколько минут. Что-то похожее было однажды и на работе. Несколько человек из коллектива уговорили начальницу устроить мне очную ставку. Ситуация была конфликтная, и я могла бы из неё выбраться, но на тот момент у меня был оффер и я как раз размышляла, как бы уйти правильно и никого не подвести, а тут эта очная ставка. Так что с гордо понятой головой. Но сам момент, сама секунда: – Зайди, мы все тебя ждём, и пусть каждый скажет, что он думает о твоём способе продаж! Эта неожиданность, вглядывание в лица и эмоция «да ладно!» – они были слишком острыми. И сейчас чувствую что-то похожее, только не минуты. Дни. Очень странно, что я уже такая подкошенная, сбитая с толку, неполноценная, но это почти никак не видно. В ответ на утреннее фото получила от френда: «Да ты ягодка». То есть всё это отрицание действительно происходит как-то самостоятельно, внутри, а я живу, хожу, работаю, пишу, ещё и ягодка. Чудеса. Если всё-таки доберусь до гнева, обязательно напишу, как там. Стадия гнева Цель – перестать отрицать и добраться до гнева – достигнута. Перечислю, что помогло. 1. Первое и самое важное: фраза «Зато ты самая красивая». Главное – не начать уточнять, среди кого самая, по какой шкале и по какому критерию. Просто улыбнуться. И пусть он не боится пересластить. Пусть развивает эту мысль. Я скажу, когда хватит. 2. Звонок и прямой, конкретный вопрос без обиняков и дополнительных уточнений: «Деньгами помочь?» Как же хотелось сказать «да». Но пришлось просто улыбнуться. 3. Информация о том, что неделя, когда случается китайский новый год, – это время тектонических сдвигов всего. Когда старое уходит, приходит новое. Нельзя отказать себе в удовольствии думать, что это именно китайские сдвиги, иначе невозможно объяснить. 4. Запоздалое понимание, что именно произошло, моделирование полной картины, той части, которая была для тебя невидима. И вот он, вот, приходит и остается, гнев, настоящий, злой и искренний. * * * …Когда нам задали читать «Двенадцать», боялась, что приду в школу и все будут обзывать «Катя, моя Катя… толстоморденькая». Готовила ответы. Гневалась на Блока. Надо же, как смешно и хлёстко. А никто не обзывал. Не прочитали, наверное. Напрасный был гнев. С тех пор так себя и называю, когда за что-то не люблю. Между отрицанием и гневом встретила мужчину. Я расскажу вам о нём, когда перестану бояться, что не получится. Терпение и труд В совсем маленьком детстве я понимала фразу «труд облагораживает» очень буквально. Казалось, если потрудиться хорошенько, то можно стать красивее. Несколько раз в течение «трудового» дня бегала к зеркалу и проверяла, сработало или ещё недостаточно потрудилась. Находила подтверждения: стала! И бежала поработать побольше. С развитием абстрактного, да и метафорического мышления (очень хотелось бы найти способ последнее поубавить) я, конечно, поняла, что труд и красота – совершенно разные вещи. Прямой связи нет и быть не может. И понадобилось действительно много времени, чтобы снова осознать: если потрудиться на славу, то действительно становишься красивее внутренне. Прочувствовать эту истину, а заодно и то, что знание, как известно, – это припоминание. И почему я забыла об этой важной корреляции? Ведь были неопровержимые доказательства. Да и проверить совсем просто. Вложил денёк в новый проект, старался, и прямо с душой. А вечером, часиков в десять, подходишь к зеркалу и видишь: красота… Замечали? Знали? А если после такого денька то ли из-за излишней эмоциональности, то ли из-за разыгравшегося метафорического мышления, то ли из-за того, что он не отвечает целый день и, может быть, ему вообще всё это не нужно… А что? Вполне. Да и не засыпать же красивой, лучше ещё потрудиться, и идёшь… стирать (очень подходит для ночного труда). В детстве, а даже и в юности стирка была настоящим трудом, а сейчас что? Закидывание вещей в барабан. Конечно, их надо бы разложить по цветам и фактурам, но такой труд точно не «облагородит», не хватит его для заметных изменений в зеркале. А вот если что-то сначала замочить, тогда – да. Разводишь, добавляешь, оцениваешь, погружаешь, застирываешь и вспоминаешь, даже погружаешься в глубину картины тоже из детства (и сейчас её уже никак нельзя найти): там женщина на берегу реки полоскала белье и так, знаете ли, обернулась на художника… Она была красавицей, хоть и в каких-то очень серых одеждах. И мне хотелось как она. До сих пор хочется. Уплотнения Хороший друг отдаёт шкаф. – Можешь измерить верхнюю планку? Интересно, встанет или нет. – Мне тоже интересно: встанет или нет? Другу шестьдесят восемь. И он уже ставил меня однажды в крайне неловкую ситуацию. Была с ним на фотосессии, говорю: – Ты как не в своей тарелке, встань в боксерскую позу. – А он мастер спорта. – В боксе не позы, а стойки, – отвечает, и тихо так, спокойно, но, как водится, все слышали. А ведь я периодически живу в иллюзии, что владею словом и могу что-то донести. Наивно, странно. Доктор Курпатов говорит, что близкие нам люди – это некоторые уплотнения в мозгу. Самый близкий круг – только пять человек. Они могут меняться в течение жизни, но в каждый момент их пять. Следующий круг – пятнадцать, потом пятьдесят и максимум до двухсот, это предел. Кто эти пять человек для меня? Начинаешь размышлять, никого не хочешь обидеть, но с наукой не спорят. Пять! Честный способ определить: пять закреплённых чатов в Telegram. Непонятно, учитывал ли Telegram этот психологический факт, но закрепить можно только пять чатов. И мы выбираем кого. Думаем, что сами выбираем, а это уплотнения нами руководят. У меня закреплена Поля (ей пятнадцать), есть два чата с начальниками (не хочется верить, не хочется) и один канал с нашими текстами. Муж почти не пользуется мессенджерами, зачем его закреплять? Сонная анималистика Оказывается, люди – единственные животные, вынужденные бороться с недосыпом. Не бывает невыспавшегося тигра или дракона. Иногда у собак такое встречается, но это уже под влиянием людей. Регулярно не высыпаюсь. Вторую ночь сплю на новой высокотехнологичной подушке, призванной одним своим существованием снять проблему, но она только усугубляется. Придётся, думаю, сказать мужу, что ему повезло: теперь у него будет технологичная подушка. Повезло ему, конечно, больше потому, что он спит, когда нужно спать, а просыпается, когда нужно проснуться. А я по ночам люблю писать, днём оформлять, править и выкладывать текст в сеть. Баланс сна и отдыха становится очень похож на тот, о котором когда-то давно мне рассказал один визажист, тоже Петя, как и мой муж. Этому визажисту Пете я сказала однажды: – Встретимся завтра в первой половине дня, точное время сообщу позже. И он согласился. Уточняю время: – Пётр, в девять начнём, у меня в десять съёмка. И возникла пауза. – Катерина, давайте договоримся, – просветил меня мастер. – Первая половина дня – с одиннадцати до шестнадцати, вторая половина – с шестнадцати до двадцати одного, вечер – с двадцати одного до двух. – Хорошо, а девять – это как? – Это очень раннее утро, другой тариф. Тогда не призналась Петру, что мне очень подходит такая классификация. Я бы тоже хотела так, аристократично. Раскочегаривалась бы к одиннадцати, после бокала шампанского, например. Но приходится вставать «с петухами». А мой Петя так часто твердит, что он жаворонок и не может полноценно беседовать со мной в два часа ночи по теме нового текста, что мне начинает казаться, что он не жаворонок, а дятел. Есть такой тип, встречали? А может быть, так: я синица, а он журавль. Только не в небе. Рядом. Чего мне хочется в новогоднюю ночь Чтобы всё по плану. И правильная суета, которая про то, что большие блюда не помещаются на столе, и всем не хватает тапок, и никто не понимает, куда класть подарки, и все ли подарки подписаны, и гадаешь, а кто в час ночи к нам зайдёт, когда дома отметит. Такая суета, не другая. Когда загадывают желания, смотреть на Полю. Ей пятнадцать, но она думает, что выглядит на семнадцать, кто-то ей так сказал, хотя на самом деле выглядит она на четырнадцать с половиной (и да, знаю, что нельзя говорить «на самом деле», потому что это звучит категорично и безапелляционно. Никто не знает, как на самом деле, у всех только своё видение. Согласна, просто ещё не нашла правильных слов для ситуаций, когда точно знаю, как на самом деле). Посмотреть на Полю ровно в полночь и увидеть, что она так старательно вспоминает все свои желания, сосредоточенно и ответственно, чтобы успеть записать все… У неё длинный список. Можно только надеяться, что там есть что-то про физику и английский. Хотя бы про физику. Она думает, что знает английский, потому что на нём поёт и смотрит фильмы. Хотя бы про физику. (Знаю, что нельзя говорить «хотя бы», нужно ценить то, что имеешь, быть за это благодарной. Но что говорить, когда такие мучения с этой физикой, что даже пришлось рассказать о Сергии Радонежском, сказать, что можно свечи ставить у его иконы и искренне просить о помощи в учении. Поняла, обсудила с друзьями, оказалось, что почти все о нём знают и у многих такой план со свечами и физикой.) Не забыть посмотреть и на Петю. В эту новогоднюю ночь будет двадцать первый раз, как я забываю на него посмотреть и концентрируюсь на своих новогодних желаниях. Я же лучше знаю, что загадать для семьи. Что он может загадать? Мотоцикл? И чаще в мотоклуб выбираться? Ещё своё желание придётся тратить на то, чтобы никаких мотоциклов. Нужно всё-таки подглядеть, что он пишет. Может быть, у меня это давно есть. Я знаю, что он рядом двадцать один год, совсем рядом. Есть ещё пара желаний, но это уже по работе. А главное желание женщины в новогоднюю ночь, когда большая компания в новом, хотя и слегка недостроенном доме – чтобы посуда сама собой в штабеля укладывалась. Или не про посуду говорили? НА САМОМ ДЕЛЕ, пусть всё останется ХОТЯ БЫ так. Шопинг Она примерила одни – и получилась яркой, уверенной, незабываемой бизнес-леди. Примерила вторые – и достигла того же эффекта, только с намёком на нежность из-за розового оттенка. Она надела третьи. Всё её существо тут же изменилось, и стало вдруг невыносимо не хватать кабриолета и шарфика. Следующие были тяжёлыми, чёрными и самодостаточными. В них она напомнила себе известную телеведущую, только, пожалуй, всё-таки немного изысканней. А эти… Ах, эти! Они не создавали никакого образа. Они делали её самой собой. Они давали отблеск, отсвечивая в уголках глаз чем-то золотым, совершенно непередаваемо, еле уловимо заигрывая с её белокурыми кудрями. – Слушай, ну это совершенно твоя вещь. Они, как ты любишь говорить, отражают твой внутренний мир. Они соответствуют тебе, а ты – им, – заметил он. – Да, – отозвалась продавец-консультант, – это новая модель Flair. Она с золотым напылением. Это лучшее, что у нас есть… – И как мы с тобой их нашли?! Это моё золотое оперение? – сказала я. Или только подумала? * * * Вы сделали глупость. Это были не вы. Вы же здравомыслящий, ответственный, взрослый человек. У вас до этого дня практически не было повода сомневаться ни в одном из этих определений. Но вот сегодня… Что случилось с вами сегодня? Всё понятно про рабочую суету и ощущение невероятной накопленной усталости, несмотря на то что отпуск был относительно недавно, а выходные вообще только закончились. Это ничего не оправдывает, а главное, не объясняет. Понятно, что на вас всё время что-то давит и вы не можете это стряхнуть, оттолкнуть, не можете даже назвать это правильным словом и осознать это. Понятно, что вам всё время хочется как-то подспудно и нечётко каких-то перемен, чего-то другого. Другой вас. И вот именно сегодня (а завтра очередная командировка), сегодня после работы, как бы оттягивая момент, когда вы поедете домой обычным маршрутом, как бы доказывая и показывая самой себе: «Я свободный человек, никакой я не заложник, не жертва», вы заходите в новый торговый центр, недалеко от работы, чтобы просто пройтись, приглядеться… И просто видите магазин, который уже встречали, и неплохие вещички там были, а вам кто-то рядом говорит (или это вы сами себе говорите?), что стиль одежды пора бы уже поменять, что вы становитесь скучны, напыщенны, старомодны и вообще напоминаете нелюбимую дочь начальницы… Да, да, где-то я видела этот магазин, у меня даже отсюда что-то есть… Так, это подойдёт, это хорошо подойдёт, это тоже, это прямо мой размер висит, ничего из этого не возьму, потому что это всё как всегда и мне это не нужно совсем. Буду пробовать меняться, встряхнуться, чтобы сказали или подумали: «Ну надо же!» Да нет, не сейчас, конечно, ну конечно, не сейчас. Сейчас столько неотложных дел, столько обязательств, я должна, должна, должна, должна… Ну вот же они, ну да, конечно, именно этот силуэт я искала, ну надо же, как правильно сидит, нет, всё-таки всё немецкое мне к лицу, это моё, это мне идёт… Ну как же хорошо… И блузка хороша, и цвет, и крой, и в плечах сидит хорошо, это на моих-то плечах, которые сами на мне сидят плохо… Определённо в зеркале – это я. Вот эти брючки такого кроя и такой ткани, с мягким намёком на ультрамодность, эта блузочка цвета жемчуга с деликатными пайетками – это я… Когда вы замечаете такие совпадения, а это редкость, это как найти правильную диету, правильный комплекс упражнений, свой тонизирующий чай… когда вы замечаете такие совпадения, вы не можете им противостоять, Вы ничего не можете сделать. А может, и не должны. Сколько, сколько? Нет, не может быть. Те, кто определял цену, они что, видели вас в зеркале или знали, что вы не откажетесь. А вы сейчас возьмёте и откажетесь, потому что вы здравомыслящий, ответственный, взрослый человек. И вам ещё никогда не приходилось в этом сомневаться. – Скидочную карту на следующую покупку? Да, конечно. * * * «А давай тебе это купим». А если это вдруг стало невероятно приятно? А если больше нет вопроса, а почему тебе интересно, что я себе куплю, а если просто хочется улыбнуться в ответ и надеть их прямо сейчас и иногда прикасаться к ним и вспоминать, «как он увидел, что они мне идут». «А давай тебе купим эти бусы и серьги, смотри, тебе хорошо». А давай мы будем всегда вместе, потому что таких, как ты, вообще больше не бывает и ты совсем мой… * * * Безусловно, сумка – это целая философия. Никто не покупает сумку просто так. Все понимают, что это статусная вещь, она многое говорит о своей обладательнице и, да что там, это вещь не из дешёвых, поскольку несёт на себе много социальных функций. Конечно, мы отправляемся в конкретный магазин за сумкой конкретной формы, «такой внятной, не вычурной и без лишних наворотов, но не примитивной», конкретного цвета, «универсального, но не чёрного, чтобы со всем сочетался, но с изюминкой, не банальный и актуальный в этом сезоне». И вот мы её находим. Она абсолютно идеальна. Отвечает всем описанным выше критериям, ну, может быть, слегка дороже, чем было запланировано, но кого когда это останавливало. И мы её покупаем, и она наша… и теперь она любимая, а остальной сумочный гарем грустит. Но через пару дней выясняется, что она больше не отражает наш внутренний мир и вообще что-то не то. Вот что-то не то… ну либо форма, либо цвет. Вот одно из двух… и что же делать? Есть как минимум два выхода… и мы находим один из них. И: – Давно не виделись. Давай встретимся… – Давай: просекко и рыба? – Да. Рыба и просекко… Shell, yes! Экзерсис Когда учишься писать, а ощущение, что пока это твоя «точка роста», и что-то накатывает, словно волна, накрывает тебя с головой, чтобы выбросить вновь на берег острова, где не живёт ни один читатель… В такие дни предлагается делать упражнения. Например: опишите женщину по предметам, которые в данный момент есть в её сумочке. Пока ищу героиню – малознакомую, которая согласилась бы выложить все предметы из сумочки, сделать фото и отправить мне для портрета, – просто смотрю на свои push-уведомления, и кажется, что по ним обо мне можно сказать многое, если не всё… Booking: «Завершите ваше бронирование на booking.com. Остался один шаг». Один шаг… как же один? Эх, букинг, букинг… А решиться на отдых, а всё взвесить, осмыслить и разрешить себе? Нет, это та ещё многоходовочка, но спасибо, что напоминаешь. Alfa: «Платёж по кредитному договору успешно внесён». Это хорошо. Я и так знаю, что он внесён, вносила и в очередной раз размышляла на вечную тему: «Что бы ты сделал, если бы не ипотека». И столько вариантов. И в Booking сейчас висело бы совсем другое бронирование… SimpleWine приглашает на открытие магазина и дарит скидку двадцать процентов. Если ты Simple, то тебе страшно легко таргетироваться. Всегда попадаешь, потому что у всех есть повод. Подходит и грустный, и веселый: и День женского счастья (говорят, был вчера), и то, что отчёт приняли без правок. Simple и их месседж всегда будут в нужном месте в нужное время. Brafitting: «Новая коллекция. Разные цвета». Ой, нет. Ну нет. Как это удалить? Вот от греха подальше. С цветами всё сложно сейчас… Fitsecret: «Ужин должен содержать не более 500 калорий, чтобы поддерживать вас во время восьмичасового сна». А 500 калорий должны содержать ужин? Почему кто-то вообще кого-то должен содержать???

----------

Часть II. Мужское и женское

Часть II. Мужское и женское Wishlist Спрашиваешь, что подарить. И, видимо, хотел бы получить ссылку. Чтобы уж сразу перейти. И чтобы ничего не нужно было выбирать. Ни фактуру, ни цвет. Ведь не угадаешь… И оформить с доставкой. Подари мне время, когда будешь думать обо мне. Прямо отдельное время для этого. Когда ты поразмыслишь или вспомнишь, что я люблю на самом деле. Пока будешь вспоминать, улыбнёшься себе пару раз. А потом дай себе труд разузнать, где буду в этот день, куда именно отправлять курьера. Поищи те самые слова. ТВОИ слова для меня. И ты сразу догадаешься, что я хочу в Переделкино на любую авторскую экскурсию, но лучше сначала к Пастернаку, а уж потом к Окуджаве. Сразу вспомнишь, что мне уже сорок один, то есть точно пора пересмотреть «Служанок», уникально подарить эмоцию на грани красных щёк. А вообще, как известно, Питер показан всегда, в сочетании с квартирой Зощенко, любым Эйфманом и, конечно, Sokos Hotel. Если всё же нужно что-то упакованное, то ведь, глядя на меня, сразу, ну сразу понятно, что мне не хватает только черепов в кокошниках от Анны Славутиной. – Сертификат в Articoli подойдёт? – Конечно, класс! – А что с букетом? – Действительно, что? – Какого цвета розы любишь? – Ну… как тебе сказать… Для меня каллы – это самое лаконичное и самое красивое, что создала природа. Но… сентябрь не их сезон, говорят… И кажется, вспоминаю, почему именно мы не вместе в этот день. Блюз Когда уходит любовь или что-то, что было на неё очень похоже, как чувствует себя человек, который прощается с ней? Понаблюдаем за ним, начиная с того момента, как он осознал, что она, любовь, которая раньше обнимала и обволакивала всё его существо, сейчас мягко и плавно отстранилась от него. Её, любви, руки ещё на его плечах, она ещё смотрит ему глубоко в глаза, может быть, даже глубже, чем раньше, но уже чувствует, ощущает и осознаёт, что она должна уйти. Он пока не формулирует для себя точно, почему именно она уходит. Есть ли конкретная причина, сделал ли он что-то не так, но он знает, что ей пора, что она уходит. «Нужно удержать её. Нужно обязательно остановить её», – говорит человек сам себе, но руки не слушаются его, мысли не бегут молниеносно, а как-то вяло текут. Он начинает наблюдать за собой как бы со стороны и ничего не делает. Она уходит с его молчаливого согласия. И происходит это как-то даже естественно. Так получилось, так сложилось, что всегда есть что-то важнее его любви. Что-то или кто-то. Долг, иллюзии, обязательства, привычки, забота. Ему не было спокойно, когда он оставлял их ради любви. Но всегда было ощущение, что поступает правильно, когда он жертвовал любовью ради них. Позвонит дочь, скажет вкрадчиво, как он любит: «Папочка, миленький, отвези, пожалуйста, на вокзал, я с женихом в отпуск уезжаю». Да, конечно, конечно, я отвезу. И: «Планы изменились, мне надо быть в другом месте, дочка попросила». И даже когда он был с ней, со своей любовью, в последнее время, он говорил и думал только о своём долге, обстоятельствах, обязательствах, привычках и заботах. И когда началось это самое последнее время, и куда ушло то первое время, где были дворцы и кареты, и как всё это существует, совершенно непонятно. Он всё ещё видит её, свою любовь, довольно часто, но только «ненадолго», чтобы «никого не раздражать», ведь мы же «не хотим проблем» и «не хотим ничего плохого». И он оттолкнул её, и она перестала его обнимать и обволакивать. Она, любовь, отошла от него на расстояние вытянутой руки, с ладонью, лежащей на его плече, чтобы повнимательнее, поглубже заглянуть в его серьёзные глаза и увидеть, где же там долг, иллюзии, обстоятельства, привычки и заботы, а где – её отражение. И увидела, и подумала: «Мы же не хотим проблем…» Весеннее обострение Вам кого-то не хватает, тянет к кому-то, кто-то не идёт у вас из головы. Следующая мысль после такого осознания: нужно глубже погрузиться в дела, чтобы мысли такие никак не пробились в толпе других, правильных, деловых. Нужны дела с дедлайнами, лучше во всеуслышание объявить: это дело за мной, я его вывезу. И запрещать себе погружаться в состояние нехватки кого-то. Быть цельной. Когда всего хватает, всё максимально гармонично и правильно. Нельзя удивиться и порадоваться, что ничто человеческое вам не чуждо, что вы можете чувствовать, ждать и искать. А потом взять да и сказать: «Мне весь день тебя не хватает. Не знаешь почему?» Страшно получить в ответ: «А я нормально, работаю, курю». И тогда всё! Земля разверзнется под ногами. А ведь, если вам было с ним хорошо и вы это запомнили, значит, он что-то для этого сделал. Как-то он с вами совпал. То есть он подходит. Можно писать смело. Но тут предательский аргумент: если бы я была ему нужна, уже давно бы позвонил. Этот аргумент всегда с вами, наготове. Именно он – лучший двигатель прогресса. Чего только не сделаешь, чтобы не ждать звонка. И концепции напишешь, и даже рацпредложения, инициативно. Сколько часов проведено в выдерживании пауз, которые не заметили их адресаты! Они думали: сегодня простой будний день. А это день, когда вы снова не позвонили, не написали. Вот такой это день! Жаль, что нет статистики. Был бы приличный процент от общей продолжительности жизненных пауз. * * * Когда-то учила немцев русскому. Если какого-то явления нет в родном языке, его труднее всего понять в изучаемом. Нет у нас артиклей, например, нам трудно не забывать их всё время вставлять на немецком. Оказалось, что совершенно невозможно объяснить иностранцу разницу между: «кто-то», «кто-либо» и «кто-нибудь». Принципиальных вроде бы отличий нет. Но сказать: «Мне кого-либо очень не хватает» – нельзя. Если скажешь: «Мне кто-нибудь очень нужен» – будет уже понятнее, но лучше, если: «Весь день я жду кого-то, мне грустно от чего-то, могу весь мир я обойти, чтобы найти кого-то». Чувствуете? Не кого-нибудь и точно не кого-либо, а именно кого-то. Того, кого вы уже почти знаете, предчувствуете, и он вот-вот появится. И это точно будет Он. Помню, рассказывала про такой нюанс. Но немцы не прониклись. Так и говорили: «Там кто-либо пришёл, открой!» А кому-либо открывать не нужно, только кому-то. Апрельские тезисы 22:55, апрель, ОН: Для тебя принципиально важно, что в тебя можно влюбиться так же сильно, как в молодости? Для тебя принципиально важно, что тебя можно желать так же сильно, как воды во время жажды? Что я люблю тебя и меня не интересуют твои поклонники, потому что я на сто процентов уверен в тебе? Для тебя важно, что я ложусь с мыслями о тебе, просыпаюсь ночью с мыслями о тебе и встаю с мыслями о тебе? Что я прокручиваю в уме всю нашу историю и она мне нравится? Для тебя принципиально важно, что я ни с какой другой женщиной не хочу видеться и никакой другой звонить? 22:57, апрель, ОНА: Ты никогда мне такого эмоционального не писал. 22:57, апрель, ОНА: Подожди, подожди, перечитаю. 22:58, апрель, ОНА: Но это всё для меня принципиально важно, да… 22:59, апрель, ОН: Могут ли в тебя по-настоящему влюбиться другие мужчины, мне это неинтересно. 22:59, апрель, ОНА: А злишься. Наконец-то. 23:00, апрель, ОНА: А мне интересно, любят ли тебя другие женщины. 23:00, апрель, ОН: Любят. Безответно. 23:02, апрель, ОНА: Откуда ты знаешь, что я только твоя? Это правда, это так и есть, я только твоя, ты забрал меня не только у других мужчин, ты забрал меня у меня самой, я твоя, совсем твоя. 23:03, апрель, ОНА: Любят, понятно, я знаю, что тебя невозможно не любить, а после секса с тобой без тебя вообще жить невозможно, бессмысленно… 23:05, апрель, ОНА: Так и есть. 23:10, апрель, ОНА: Я думаю, что все твои женщины это чувствуют. 23:10, апрель, ОНА: Ты особенный в сексе. 23:11, апрель, ОН: Как приятно. 23:12, апрель, ОНА: Приятно? 23:13, апрель, ОН: Приятно. 23:14, апрель, ОНА: Не знаю, милый, ну это же просто факты, которые ты и так сам про себя знаешь. 23:15, апрель, ОН: Не знаю, правда. Никогда не знал. 23:17, апрель, ОНА: Тебе не говорили, как с тобой хорошо? 23:18, апрель, ОН: Нет, ну так дежурно… 23:20, апрель, ОНА: Ты на голову, на порядок, на степень лучше всех. 23:22, апрель, ОНА: Ты удивляешь и восхищаешь, с тобой захватывает дух. 23:25, апрель, ОН: Ты очень много внимания моей персоне уделяешь. Я обычный. Я люблю тебя. Я отдаю себя тебе и забираю. Я тебя очень хорошо чувствую. У меня ощущение, что знаю тебя, знал тебя. Ты очень быстро откликаешься. Категория «В» А случалось ли вам ездить по Москве в выходной день во время дождя? В будний дождливый день получить такие впечатления невозможно, потому что вы не едете, а стоите. А вот в выходной… Вы вышли из дома, доехали до ближайшего молла, в очередной раз порадовались, что, несмотря на то что забыли сфотографировать номер парковки, всё равно быстро нашли свою машину. И вот вы выезжаете с парковки, и на вас падает дождь, тот самый московский дождь, может быть даже, если особенно повезёт, майская гроза. Как сложно объяснить, что чувствует человек посреди ливня, когда находится в своей машине! Но эмоция эта приятная. Некая смесь любования стихией, гордости от того, что вы сами от неё защищены, и какая-то детская радость от того, что разрезаете лужи с волной. Но вот вы накатались, намоклись, наразрезались. Паркуетесь у какого-то ресторанчика (он же знает массу милых мест типа «булошной»). Но так не хочется выходить. Ливень продолжается, приятный стук по крыше, окна запотевают, вы в какой-то изменённой реальности, и… это у вас получилось случайно, но отпечаток прямо из «Титаника»… * * * Ночная Москва в конце лета совершенно великолепна… Огни большого города – это что-то магическое. Вы мчитесь куда-то без цели по проспектам, через площади. И никуда вы особенно не торопитесь, но в этом городе нельзя по-другому. Свет от чужих фар и от фонарей поочередно наполняет машину. Вы разгоняетесь, останавливаетесь, то резко, то плавно. Свет мелькает, мелькает… Вы то смотрите в сторону, то перед собой, то понимаете, где вы, то нет. То узнаете места, эмоции, то нет… Но вам точно не хочется останавливаться. – Не останавливайся, милый. С тобой так хорошо. Я чувствую, что ты настоящий москвич и прекрасно знаешь дороги, пути, а главное, цели. Ты умеешь… Нет, ты можешь… Когда б вы знали, из какого сора… Его слишком много у меня. Необходимо сделать над собой усилие и сократить. Начну с сокращения откровенных напоминаний о нём. * * * Сначала часы у него на столе. Один из безвкусных подарков, когда-то кем-то сделанный для него. Его Ф. И. О. крутятся на этих часах вместе с секундной стрелкой. И что это может значить? Что он постоянно крутится, что он динамичный, что он вместе со временем? * * * Он сфотографировал меня тайком, когда мы ещё не были знакомы, до нашего первого танца. Смешно, что на заднем плане министр с бургомистром. Я, как всегда, плохо получилась. Наверное, после этой фотографии он решил, что я нефотогенична и в жизни намного лучше. Это затёртая фраза, надеюсь, она ко мне подходит. * * * Наше первое свидание. Выставка была замечательная. Мы, конечно, ехали 300 метров от метро на машине. Ему там понравилось. Тогда он ещё делал вид, что мы не вместе, мы коллеги или знакомые, мы случайно здесь. * * * Его стол в кабинете дома. Надрезанное яблоко. Он режет яблоко ножом. Что-то это значит? Мне кажется, так делают, когда на самом деле не хотят есть яблоко, но едят его от безделья и, чтобы превратить это в процесс, отрезают каждый кусочек ножом. Рядом лежит стопка книг. Он их не читает. Он их перелистывает. Они так и лежат, как будто их взяли, полистали и снова сложили одну на другую. Позже он сказал мне, что читает книги с середины… * * * «Привет» – он написал маркером на доске у себя в кабинете и отправил мне. Что это значит? Он пытается быть романтичным, а так как не делал этого в последние годы (по его летоисчислению, это лет десять), то его романтичность поначалу проявлялась вот так, по-подростковому. * * * Он прочёл мой рассказ и прислал мне фото бабочек с переплетающимися усиками. Потом ещё распечатал это фото и привёз в офис вместе с документами. А говорил, что ему рассказ не понравился. Он думает, что я сама придумала про бабочек в животе. * * * Тирамису «Чаплин» со шляпой. Обычно с сердечком из пудры делают, а у нас было со шляпой. Какао так смешно щекотало нос и горло. За этим ужином и за этим тирамису я его тестировала. Что-то подростковое в нём ещё оставалось. Испуг… * * * Сцена. Концерт памяти Роберта Рождественского. Он искал строки, похожие на нас. Говорил, что подходит только про любовь и разлуку. Ну конечно, про комплименты ведь нам не подходит. Его самые изысканные: «Ты такая хорошенькая, такая молоденькая, просто сил нет». * * * Детская его внучки. Такая огромная, даже горка есть. Его старшая дочь, которую он называет не иначе как Ниночка. Её счастливое, немного уставшее лицо, какое бывает у взрослой самостоятельной женщины, когда у неё выходной. * * * Его спортклуб. Куда он меня эффектно пригласил и так и не принёс абонемент. А сам он очень спортивный, не может не бросаться в глаза его подтянутая фигура, какая бывает у нас только до двадцати пяти. И вообще спорт он любит, даже бокс, и лыжи, и плавание, и качалку, и руки у него сильные очень. Со мной он часто об этом говорит. Умеет фиксировать моё внимание. * * * Очередная бабочка с какого-то рекламного плаката с надписью «Согласна быть твоей». * * * Ужасный торт по советскому рецепту в виде бабочки. Я писала ему, что когда наша история закончится, то бабочка станет такой, как на этом торте. * * * Его ванная. Его очередное подчёркивание моих плохих условий жизни. А ну и что, а я бы себе для ванной никогда не выбрала тёмно-синий цвет. * * * Он на конференции, которую модерировал. Но, по-моему, для него тот день значил только одно: не получится мне писать и звонить. Зато вечером он за мной приехал. * * * Домашняя фотография двух его дочерей. Как можно быть такими худыми? До чего же у них необычные и красивые лица! * * * Его портрет, сделанный профессиональным фотографом. Фотография сделана за шесть лет до нашего знакомства. Он невероятно хорош, по-мужски сосредоточен. Он курит. Он в смокинге. Я бы мечтала, чтобы так он смотрел на меня. Но он смотрит на свою дочь, на свою любимицу, которую выдаёт замуж в этот день. Фотография очень хороша. Она действует как огонь и вода, на неё можно смотреть бесконечно долго. Это мой любимый снимок. Когда он мне звонит, я чувствую, как он глубок, потому что вижу эту фотографию. * * * Его портрет в молодости. Первое, что я подумала, когда он мне его прислал: хорошо, что мы не встретились в его молодости. Но на ней такой весёлый взгляд с хитрецой. Такое счастливое выражение лица. Эта фотография очень похожа на портрет Леонида Филатова, который у меня был в детстве. И он на ней на него похож. И в Театре на Таганке мы уже были. * * * А это фото, где он со своими детьми. Что может быть прекраснее! Он как-то сказал про них: они выросли и такие нормальные все. * * * Он на работе надел смешные солнечные очки и прислал мне этот снимок. Помню, когда я его получила, у меня была страшная запарка. Я ещё подумала тогда, что пора уже тоже становиться хоть каким-то начальником, чтобы фотографироваться в смешных очках на работе. * * * Смешной бейдж с его новогоднего корпоратива. Он так тщательно его готовил, даже переживал и нервничал. Неудивительно, что он теперь не хочет заниматься никакой конференцией лично. Для него это мышиная возня вокруг сухарика. А он любит зарабатывать деньги быстро, красиво и из воздуха. * * * Его внучка, настоящая гимнастка. Просто восторг. Он картавит и не может произнести её имя. Её же зовут Маргарита. * * * Красивейшая площадь Берлина – Жандармермаркт. Я покажу ему её вечером, с подсветкой и после Борхерта. Он опять подумает, что со мной волшебно, а это всего лишь пара световых приёмов. * * * Его очень грустный портрет на корпоративе. Мы не виделись целую неделю, я сильно болела. Он так переживал за меня в тот вечер, совсем не веселился. Ну что тут скажешь: «Всё не так и всё не то, когда твоя девушка больна». * * * Прессованные фрукты из аптеки, которые мне можно есть. Отправляла ему, чтобы показать, как мало сладкого у меня осталось в жизни. Моя расколотая пудра, которая испортила мне всю косметичку. Отправляла ему, когда он спросил, что меня так сильно заботит, услышал по голосу. Тридцать упаковочек разных прессованных фруктов из аптеки. Он купил, чтобы мне было с чем пить чай у него в кабинете. Новенькая пудра, он купил, чтобы мне не ехать специально в магазин. * * * Стена, вся оклеенная новогодними поздравлениями. Вот как все любят его или его должность или организацию, которую он создал. Может, он серьёзный человек? * * * Бабочки на его ёлке и новогодние игрушки из его детства. Уникальные. Исторических бабочек на ёлке было две, он их перевесил вместе. Его домашняя ёлка со старомодной мишурой и даже дождиком. Какой он, его дом, если в нём такая ёлка? Не хочу знать… * * * Он в новогоднюю ночь в смокинге и бабочке, которую подарили дочери. Глаза всё равно грустные. Забавно, дочери подарили ему бабочку. Ему не нужно никаких подарков, а они подарили ему из ненужного именно бабочку. * * * Какой-то коллекционный коньяк, который он распил дома в одиночестве. С тех пор как мы познакомились, он почти не пьет, потому что он постоянно за рулём, вот в тот вечер дома и решил расслабиться. * * * Дом его дочери. Очень уютный и украшен по-рождественски, но всё с той же мишурой. * * * Его портрет в лыжном костюме. Как же это гармонично! Он большой молодец. А вот склон. Неужели он смотрит вниз, видит эту картину и всё равно съезжает? Почему тогда он побоялся пригласить меня в ресторан, когда мы познакомились? И мы потеряли целое лето. * * * Так, всё удалила. Как же больно удалять эти якорьки, это просто невыносимо, не хватит никаких человеческих сил на это. Хорошо, что телефон устроен так, что всё сохранено в фотопотоке… Конфликт интересов Снова не спишь, потому что «себе надумала». Видишь штрихи, складываешь в целое. Подвергаешь его сомнению, прямо по Марксу. Решаешь не анализировать и тем более не планировать. Понимаешь, что долго без этого не протянешь, и, как рекомендовано, «даёшь себе время». Месяц без планов и анализа, максимум – наблюдения и констатация, а там уж решишь: настоящее или показалось. А пока – нет. Не ездишь, куда не хочется, даже если есть билеты. Узнаёшь, что одному издательству нужен new biz. Думаешь об иронии судьбы, а может, её насмешке. Нет, без анализа, и тем более – без ярлыков… Сколько же больших и недоделанных дел с лета! И терраса не перекрашена, и клумбы не оформлены, штамбовые розы и плакучие лиственницы не куплены, остались только в воображении. Так и не выяснено доподлинно, можно ли их сажать рядом. Homo Deus не дочитан. Снова попался том Пастернака, когда просто вытирала пыль. И часа жизни нет. Хотя на самом деле только этот час и есть в жизни. Осень… совсем осень. Без надежды. На сиреневом фоне Больше всего нравится, что он не спрашивает. То ли потому, что знает, что ему невозможно отказать, то ли просто экономит время и пропускает скучную часть разговора. – Я буду рядом с тобой через час, позвоню, хорошо? – Хорошо. – Лучше присылай сразу точку. Ну, ресторан. – Я пришлю. 13:11. «Горыныч» или «Пифагор»? 13:11. «Пифагор» лучше звучит. 13:40. На месте. 13:55. Бегу. Там вкусно всё, особенно греческий салат. – Костя, кто в наше время так делает? Разве можно не предупреждать, не записывать в календарь? Пятница, работа. – Мне здесь нужно было ремешок на часах починить. Отдал. Позвонил. – Ремешок на часах? – Ну да, давно хотел. В твоём проекте новые авторы. Расскажи. Вино? – Да, новые. А вот это видел? А это читал? А здесь смеялся? – Читал-читал. Думал, как твой муж это читает. – Лет пятнадцать назад создала теорию специально для мужа: если ты хотел жениться на женщине, которой никто никогда не подарит цветы и не пригласит танцевать, нужно было жениться не на мне. – Хорошая фраза, сразу и не поймёшь, что отвечать. Вина? – Работать ещё. Давай. Если ты будешь. – Буду. – Как заводы? – Работают, в сентябре новый должен запуститься. – Скажи, мы что, правда выплывем? – Мы уже выплыли. Пойдём пройдёмся. Кажется, весна. – А горячее? – Да оставим просто, не знаю, без разницы. – Долма из краба? Оставим? Нет. … – Галерея. Зайдём? Галеристка похожа на Екатерину Волкову. Только маленькая. – Что это? – Французский художник. Что это, точно не известно, но, скорее, это пейзаж. Мы ведь видим линию горизонта. – Как вы это выбрали? – Исключительно по любви, разве может быть другой критерий? – А это? – Это серия. Кажется, что они похожи, но это совершенно разные модели. – Как это понять? – По названиям. Все работы называются именем модели, и мы точно знаем, что художник платит десять процентов от каждой проданной картины модели, которую пишет. – Как тут не вспомнить фразу: «Есть ещё порядочные мужики в стране». – Не в нашей. – Не в нашей. Мне больше нравится эта. Она с настроением, и фон сиреневый. Это цвет покинутой женщины. Всё вместе гениально. – О да! Вышли. – Хорошая, похожа на обложку. – Какую обложку? – Твоей книги. Давай издадим. Ты же давно хочешь. – Костя, где это место? – Какое? – Где чинят твой ремешок? * * * Как вам кажется, это похоже на правду? А ведь так чаще всего и бывает с правдой. Полная занятость «Я занят, я пока занят». Наверное, люди часто говорят эту фразу. То есть она очень распространена. Она означает, что человек не может говорить, или не хочет говорить, или не может сейчас говорить. А представьте, что ещё она вполне может означать, что он сейчас не хочет говорить с ней. Всё дело в том, что их связь совершенно особенная. Она не существует без него, а он не существует без неё. Вместе они сосуществуют очень гармонично. Их связь длится уже четвёртый год, она совершенно понимает, что всё, что было до этой связи, не значит ровным счётом ничего и всё было лишь подготовкой к их встрече. Она улетела по делам на другой континент. Максимально далеко от него. Она очень не хотела лететь, она пыталась поменяться с теми, для кого такой полёт просто мечта. Но судьба отсылала и отсылала именно её и именно в такую даль. Но в этой дали её связь с ним и их взаимное притяжение только усилились. Не совпадала погода. У него остался снег, у неё тридцатиградусная жара. Не совпадало время. У неё было утро, а у него уже ночь. Но у них была ниточка. Она не знала, рассчитывали ли создатели интернета на такое его действие и влияние на людей. Знали ли они, что именно значок wi-fi станет для неё символом этой ниточки. Её жизненной нити, по которой можно передать, что она проснулась, сейчас пойдёт завтракать. И без его присмотра будет есть вредную еду, которую ей нельзя. Вчера всё было так хорошо. Она провела весь день там, где была эта ниточка. И она уже даже думала, что сможет как-то продержаться неделю. Но сегодняшнее пробуждение оказалось без сообщения «Милая, доброе утро. У тебя уже утро. Вставай. Иди ко мне. Я с тобой»! Она просто проснулась и сразу почувствовала, что что-то не так. Она схватила свой телефон. Все значки были на месте, но чат не работал. Кто-то снова смеялся над ней. Показывал ей, что всё хорошо, но всё уже было плохо. Она забыла о делах, о планах. Она бесчисленное количество раз включала и выключала телефон, бесчисленное количество раз заходила в его настройки и пыталась настроить там свою жизнь. Но там всё было автоматически, и всё автоматически должно было быть хорошо, и совершенно не было никакой возможности как-то переспросить у этого дурацкого телефона, почему же нет чата, если всё так хорошо, как ты мне показываешь. Если все четыре твои дужки, от самой маленькой до самой большой, горят совершенно чётко. Что же хорошо? Она провозилась всё утро. Потом она позвонила ему. Делать это просто опасно, потому что один звонок из такой дали может обнулить все счета. Она позвонила, чтобы сказать, что ниточки больше нет и ей страшно. «Я занят, я сейчас занят». Может быть, это не он? А кому же она звонила? Нет, это был он. Значит, просто она – больше не она. Пока он занят. В ожидании звонка Когда жду звонка, автоматически оцениваю свои реальные шансы на него. Думаю, что у меня счастливая внешность. Это значит, что я могу понравиться мужчине, но не раздражаю женщин. Такое сочетание сокращает количество проблем, которые могли бы возникнуть, если бы последний пункт не выполнялся. В последнее время он мог меня видеть только в соцсети. Обязательное условие – чтобы свет в лицо. Нужно уметь быть красивой некрасивой. Это когда ты как есть, только всё-таки свет и ракурс правильные, потому что если какая есть, да ещё и свет и ракурс неправильные, то всё, могут не простить. Когда улыбаюсь, выглядит как заигрывание, а это никому не нужно. Нынче тренд на искренность. Улыбаться, когда на самом деле не весело, не нужно. Можно НЕ. А я улыбаюсь, потому что окружающие не виноваты в том, что мне не весело. Виноваты, конечно, я даже знаю, кто именно виноват, но улыбаюсь. У моего дня обязательно должно быть мужское лицо. Идеальный день, когда жду встречи. Лучше, чтобы она не была подтверждена. Просто чувствую, что он будет спрашивать про вечер, и готовлю непринуждённый ответ. Предвкушение – любимое из удовольствий. У меня нет плейлиста, но в такие дни хочется его завести. И поставить «Он ей отчаянно не был нужен», «Позвони мне, позвони» и «Спасибо, жизнь». Музыку без стихов понимаю совсем плохо. А если он не позвонит и не собирался или собирался, но не позвонил, разница здесь не так велика, то тогда это про слишком «Громкий грохот города». Тогда «Вдоль по тротуару мокрому я иду шагами твердыми. Я, наверно, слишком гордая». Хотя именно я вообще не гордая. Просто мне бывает жаль предвкушения. Не позвонит – и такое предвкушение пропадёт! Относительная масса, или Постоянное время 7:59. Она: Когда ты в первый раз увидел это платье, оно так тебе понравилось. 8:01. Она: Ты даже на секунду забыл про ситуацию опасности, которую ты так не любишь и в которой твой огромный мегаполис кажется тебе маленьким провинциальным городком, где всех можно встретить в центре. 8:02. Она: Даже от этого твоего самого главного опасения тебя отвлёк его цвет и замочки. 8:03. Она: Ты говорил что-то о том, что ты не соответствуешь заявленной высокой планке. 8:03. Она: Это было забавно. 8:03. Она: По сути, это было самое начало. Прошло что-то около двух месяцев, но всё было уже так глубоко. 8:04. Она: Ничего не изменилось за этот год. 8:04. Она: Совсем ничего. Этот магнит, который тянет где-то в районе солнечного сплетения, никак не ослабил своё действие. 8:05. Она: Да и как он мог? Второй полюс же не переместили, он по-прежнему обитает между Арбатской и Ленинским? 8:08. Она: И парадокс действия этого магнита заключается в том, что, если ты переместишься подальше от источника притяжения, ну, скажем, в Берлин или в Питер, да хоть в Тынду, действие его усилится пропорционально расстоянию. 8:08. Она: Это такой парадокс, может быть, он в физике как-то называется? 8:12. Она: Может быть, Эйнштейн тогда об этом писал, когда перевернул всё с ног на голову и объяснил нам, что то, что было постоянно, ну, скажем, масса, оказывается относительной, а время каким-то постоянным? 8:16. Она: А блондинкам идёт жёлтый, и синий, и золотой… И ещё им идёт любить и чувствовать, что он, именно он, вот такой вот он, тот самый он тоже любит, и звонит, и ждёт, и говорит, и приезжает, и целует. Так хочется быть твоей… 8:33. Он: Я проснулся с мыслью о тебе. 8:44. Он: У тебя нет времени скучать, болеть, скулить. 8:44. Он: Тебя пока нет в журнале Forbs. 8:45. Она: «Скулить»? 8:45. Она: Я скулю? 8:45. Он: Другие скулят. 8:45. Он: А ты – нет. 8:47. Она: Я не понимаю. 8:48. Он: Не бери в голову. 8:48. Она: Как я могу не брать в голову то, что ты пишешь? 22:28. Он: И ты со мной совсем не кокетничаешь. 22:28. Она: Никогда не кокетничала с тобой. 22:29. Она: Даже в Штутгарте, даже в наш первый день. 22:29. Он: Никогда? 22:29. Она: Ты не такой, как все, не такой, как всегда, я с тобой не такая, как была. 22:29. Она: Я с тобой совсем другая. 22:30. Она: Мне очень хочется тебе нравиться, это правда. 22:30. Она: Но я не представляю себе кокетство по отношению к тебе. 22:31. Она: Мне кажется, что моё поведение, когда я с тобой, отличается от моего поведения вообще точно так же, как любовь отличается от пустоты. 22:32. Она: С тобой ничего не надо и всё есть. 22:32. Она: Ничего не надо делать, не надо стараться, не надо казаться, надо просто быть с тобой. 22:32. Она: И есть такое огромное чувство. 22:33. Она: Тебе хочется кокетства? Ты серьёзно говоришь об этом? 22:37. Она: Милый? 22:38. Она: Ты засыпаешь? Да? Лёгкая простуда У тебя простуда. Ты заболел. Ты говоришь и пишешь слова: «инфекция», «горло», «насморк», «заложило» и ещё что-то, много всего. Рассказываешь подробно, как ты заболел, не должен был, а заболел, никогда не болеешь и вот… Заболел. И поэтому нужно всё отменить. Лучшего всего пока вообще не встречаться, но если мне так хочется, то ты можешь, ненадолго. Но ты сейчас совсем без сил. Да и дома столько дел. И нам лучше всё перенести… На среду. Я улетала на двадцать дней. Все эти двадцать дней я ждала встречи. Это было моим основным занятием. На фоне этого ожидания были переговоры, работа в «полях», споры, открытия, закрытия, осмотры и заседания. Но главным был отсчёт дней, часов и минут до этого звонка. Звонка, когда я скажу: – Я здесь, я жду тебя там-то, как всегда. – Слушай, а давай перенесём на среду, я простыл. Это заразно, и глотать совсем не могу. Ты остыл… то есть простыл, конечно… Конечно, простыл. Такое бывает. Это заразно. – Выздоравливай… Оправдание Шестнадцатого марта, в день, когда букеты окончательно завяли и подрезание больше не помогает, думаешь, а почему, собственно, он не звонит? Очевидный общий ответ на этот вопрос в большинстве случаев: не хочет. И если есть малейшее подозрение, что это предположение верно, то нам не кажется. Так и есть. Он не хочет, нужно открепить из закреплённых и в lelegram, и в голове. Хорошо помогает замещение. Но если это не очевидная ситуация? Он же подарил этот букет, делал это явно не через силу – и не звонит. Почему? У меня есть два полезных навыка: не умею любить того, кто не любит меня, и могу оправдать любое мужское действие или бездействие. Недавно оправдала мужа подруги, который исчез, когда она родила дочку. Он не звонит, потому что это не просто дежурный звонок и ничего не значащий разговор. Он не любит просто так. Он не звонит, потому что это звонок от НЕГО к ТЕБЕ. Сказать нужно что-то значимое, ценное: пригласить куда-то по-серьёзному, подарить что-то совпадающее. А если пока не готово (не все ассистенты быстро работают), то и звонить просто так не нужно, воздух сотрясать. А то, что у меня всё хорошо, и в соцсетях видно, он в этом не сомневается. Вот почему он не звонит. Только так, и он обязательно позвонит. И скажет: – Всё знаю про твой график, но вот Фрейндлих играет, билеты хорошие, «Сапсан» удобный. Несколько гениальных мужских фраз Несколько гениальных мужских фраз, смысл которых раскрывается, если знать контекст. 1. «Я больше не влюблён». После пяти лет общей жизни, когда вместе прошли через его трудный развод, раздел имущества и определение опеки над детьми, как-то утром он говорит: «Я больше не влюблён». И через три месяца женится на своей первой секретарше. Которую не видел лет десять и вот, встретил. 2. «Так давать нельзя». Так главный пиарщик, даже целый руководитель пресс-службы прокомментировал «вкусный» текст. И опубликовал что-то со словами «житница» и «праздник». 3. «Наши отношения не развиваются». Обычно звучит после трех лет этих отношений. Конечно, без предложения, без детей. Просто вместе. 4. «Поставь меня перед фактом». Сказал он однажды в ответ на вопрос, когда мы встретимся. 5. «Настроение по райдеру». Почему-то говорит звукорежиссёр. 6. «Спасибо, не нужно, мы с жёнами». Произнёс один чиновник в ответ на предложение купить цветы дамам. 7. «Для вас я мог бы говорить попроще». Заметил один клиент в ответ на фразу: «Не поняла, это да или нет». 8. «Это же кальян!» Любит говорить не очень опытный курильщик. 9. «Наш брак завершён». Без комментариев. 10. «Любимая женщина – это женщина, которую ты считаешь своей, и неважно, почему она в тебя верит». И вот здесь тоже комментарии излишни. Шанель номер пять «Знаешь, я чувствую что-то особенное, когда ты рядом. Что-то настоящее и волнующее. Я уже даже завишу от этого ощущения. Мне тебя не хватает, и я думаю о тебе постоянно, когда мы не вместе. Все-все ситуации перекладываю на нас с тобой. Я люблю тебя, маленькая моя. По-настоящему люблю. Ты – моё счастье, мой джекпот». И вам кажется, что вы всё преодолеете и справитесь с любыми условностями. Ведь вокруг только внешние обстоятельства. Всё, кроме этих слов. Но тут же, почти без пауз: «Слушай, твои духи новые такие стойкие. Как думаешь, выветрится запах? А то жена должна утром машину взять». И все ваши стенания, мучения и сомнения по поводу того, как оставить его, как прекратить, как уйти (ведь это совершенно невозможно), все эти задачи просто вдруг взяли и сами собой решились. И вам легко, смешно и снова всё-всё настоящее впереди. И вы вроде бы и знали про жену, он не врал никогда, что вам казалось серьёзным достоинством. Но… Когда духи настоящие, как у вас, то они не выветриваются так просто, как он привык. Ваше пальто вот с прошлой осени пахнет. Почему В пятницу вечером в Lambic захотелось проверить, действительно ли бокал хорошего пива помогает в ситуации, когда трудности на работе совпадают со статусом «всё сложно» в личной жизни. Действительно ли второй бокал хорошего пива может и должен навести на мысль: клин клином – и последующие звонки по списку. И вот, между третьим и четвёртым звонком понимаешь, что твоя романтичная свеча горит слишком ярко и, пока официант, безумно похожий на стендапера Ивана Абрамова, занимается тушением, ты стоишь у соседнего столика и слышишь: – Ты не едешь к нему, потому что он женат? Ну так сейчас все женаты, что делать. Зовёт – езжай! – Не поэтому. – Не едешь, потому что ты замужем? Так это ж никогда никому не мешало, только лучше всё будет. Смотри, как названивает. Может, это любовь, езжай! – Не поэтому не еду. – А почему? – Эпиляции нет, на среду записана только. А теперь с этим локдауном вообще не знаю… Как же всё-таки истинные причины поступков других людей тяжело поддаются угадыванию! Телефон девушки горел почти так же ярко, как моя свеча. И человек на том конце и с десятой попытки не догадается почему… Будет думать, что она его недостаточно любит. А ведь и в бизнесе так же. Но… можно возвращаться, столик привели в порядок… Женя, Женечка и Катюша Эта история настолько романтичная, что захотелось её рассказать. Обидно, конечно, что произошла она не со мной. Но не всё коту масленица. Знает ли кто-нибудь из нас, как живёт офицер в очень отдалённой части? Максимально отдалённой не только от Москвы, а вообще от всего, кроме Китая? Думаю, что у любого из нас первой мыслью, связанной с городом Благовещенском, будет «Это очень далеко», а с городом Белогорском – «Это маленький город очень далеко». А второй мыслью будет «Интересно, как там люди живут?». Думаю, что эта история как раз и показывает, что нормально живут. Может быть, даже как все живут. В военном городке недалеко от Белогорска и поселился наш герой в свои двадцать два года после окончания военного училища в Ростовской области. Он очень суровый, грубый и брутальный. Любит себя, свою свободную жизнь, свою холостяцкую съёмную квартиру, свою армию, своих друзей. Он много читает, много сидит в сети по ночам. Он интересно одевается. По правилам, которые соблюдают все офицеры в отдалённой части. То есть джинсы летом должны быть синими, а зимой – чёрными. Оттенки розового и фиолетового в одежде мужчины присутствовать не должны. При этом невнятные трикотажные кофты с надписями сомнительного содержания, к тому же написанными на языке стратегического противника, совершенно не возбраняются. Он живёт по определённым принципам. Эти принципы довольно просты. Когда мужчина говорит, женщина слушает и запоминает, что мужчина сказал. Когда мужчина на работе, женщина дома готовит еду. Когда мужчина говорит, что вечером он встречается с друзьями, то женщина выдаёт ему чистый и наглаженный комплект одежды, подобранный по его вкусу. Правда, он также считает, что мужчина должен полностью обеспечить свою женщину. И это и даёт ему право на многое. Так сложились обстоятельства, что мы много с ним говорили о любви и о том, какая она бывает. Поэтому возьму на себя смелость сказать, что я кое-что поняла в его картине мира по этому вопросу, но далось мне это с большим трудом. Но обо всём по порядку. История Жени и Жени (как вы понимаете, любая нормальная женщина решит, что уже это знак судьбы) начиналась интересно. Дело в том, что отношения нашей героини Женечки с мужчинами всегда развивались очень ярко, бурно и стремительно и заканчивались в среднем через две недели. Поэтому её лучшие друзья проанализировали всю ситуацию и решили, что мужчины просто не успевают оценить и понять Женин внутренний мир, поэтому до серьёзного романа и не доходит. Нужно было создать ситуацию, когда мужчина имеет возможность оценить в полной мере образ мысли, мечтательность и романтичность Жени. И этот способ – отношения на расстоянии. Через общих знакомых нашему герою по имени Женя передали Женины контакты, и его первая фраза в аське к ней была простой и прямолинейной: «Говорят, что в столице девушки скучают». Они переписывались и говорили много и обо всём: о литературе (у них оказались несколько разные вкусы, но Довлатов их объединил), о музыке, об искусстве. Конечно, они говорили и писали друг другу о любви. Они подумали, что они родственные души. Через десять дней такого общения у Жени уже был билет в Благовещенск. А это ни много ни мало, а девять тысяч километров от Москвы. Вот так, не видя человека, лететь к нему… Большая у нас страна, и в ней бывает большая любовь, которую можно проверить, несмотря на расстояния. Очень удобно. Женя прилетела к Жене, он её встречал. Его недавно лишили прав (ещё один штрих к портрету), поэтому на встречу он явился вместе со своим другом. – Ты понимаешь, что значит коренная москвичка? – по телефону спрашивала я у нашего героя ещё до этой встречи. – Не очень, – честно отвечал он. – Ты понимаешь, что такое отдалённый военный гарнизон? – спрашивала я у нашей героини накануне их встречи. – Ну что ты прямо, я была пару раз в провинции, – отвечала Женя с оттенком упрёка. – В какой? – Я когда в посольстве работала, мы летали в Тюмень и в Екатеринбург. Все друзья рассчитывали, что они пообщаются пару месяцев в сети, а потом наш герой прилетит в отпуск, он всё равно через Москву летит, они увидятся и, может быть, тогда что-то поймут. Никто не рассчитывал на то, что рубить хвостик любимой собачке по кусочкам совершенно не в их характере. Что они решительные люди. Когда невозвратный билет был куплен, начались подготовительные мероприятия. Удивительно было, что Женя незадолго до этого купила в кредит новый IPhone. Она объяснила мне, что никак не может и не хочет тратить такую сумму за один раз и рассрочка гораздо лучше и незаметнее. Мы подходили к магазину, ей пришла СМС. – Зарплату перевёл, – тихо сказала она, как бы скрываясь от самой себя, – думаешь, это знак? – Конечно, это знак. Мы потратили полторы стоимости IPhona, но были подобраны следующие комплекты: романтичный для первой встречи – персикового цвета, сексуальный тёмный, волшебной формы и летящий жёлтый пеньюар. Всё это должно было сыграть свою роль и сыграло. Он её встретил, всё показал, представил её своим друзьям, поселил у себя дома, ел её еду и вёл себя очень хорошо. Он спешил домой в свою уже не совсем холостяцкую квартиру. Мы очень боялись, что она не вернётся. Но кредит, полученный в банке на недавний ремонт, поманил её обратно сильнее, чем что-либо другое. Он сделал ей предложение. Вот так сразу. Купил кольца. У них там был только один ресторан, он же кафе, он же забегаловка. – Ты снова в этом уютном месте с прекрасной джазовой музыкой, – как-то пошутила я, когда звонила ей и слышала её счастливый голос, еле пробивающийся сквозь «Владимирский централ». – Да, он сделал мне предложение. Кольца лежат в бокале с шампанским… Ну что тут скажешь? Счастье, да и только. Когда она вернулась домой, очень скучала, он, наверное, тоже. Они планировали его отпуск, очень его ждали. Он прилетел в Москву на Новый год. Как доставались билеты – это отдельная история. Они очень хорошо смотрелись в пятизвёздочном отеле на Москворецком мосту. При заселении ему сделали регистрацию. Ему очень понравился этот документ. Он всё говорил, что будет командиру части показывать, как офицеры нового облика в Москве время проводят. Всё было очень красиво, очень трогательно. Конечно, было и желание, загаданное под бой курантов на том самом мосту. После Нового года мы двумя парами поехали на Чёрное море, отмечать Рождество. Вот такая вот у нашего героя была идея фикс – увидеть море зимой. Это было великолепно. Мы жили в маленьком семейном отельчике, повар готовил кавказскую кухню только для нас. Рождество мы встретили перед камином с клюквенной настойкой за рассказами, разговорами и мечтами. Мы нашли там тропу здоровья, гуляли по ней, а ещё развлекались тестами о любви, семье и дружбе. Купили в газетном ларьке сборник тестов. Казалось бы, всё очень банально. А когда два человека совершенно по-разному отвечают на вопросы, должна ли семья проводить всё свободное время вместе или сколько детей они хотят… И когда нет почти вообще никаких совпадений, даже когда это уже тесты не про любовь, а просто про темперамент и психотип. На вопрос «Способны ли Вы простить измену?» Женя ответил без лишних слов: – Убью обоих. – Тебя посадят, – ахнула Женя. – Я отсижу, мне всё равно. Ну я же сразу сказала, что он очень брутальный. Потом были какие-то уморительно смешные истории о его барменском прошлом, надеюсь вымышленном, и о коктейлях, вкусом которых можно очень сильно насладиться, если губы и брови не обжечь, а случаи такие бывали. Вот одна девушка без чёлки так осталась. – Стоп, – разом прокричали мы с Женей, ведь воображение у нас очень развито, и девушку эту мы себе живо представили. Как-то, когда роман Жень был уже в разгаре, я предложила им рассказать друг другу по одной истории из прошлого, какую-нибудь показательную историю. Ведь они уже собирались пожениться, а так мало знали друг о друге! Конечно, наш герой сопротивлялся. Но алкоголь, а также несколько мазохистское желание услышать историю возлюбленной всё-таки заставили его начать, а дальше уже пошло само собой. Его последняя история случилась с женщиной, которая была немного старше его, имела ребёнка и была замужем. Конечно, у меня при таком начале сразу возникли ассоциации со средневековыми романами, где прекрасная дама должна была быть обязательно замужем, её муж совершенно ужасен или смешон и у неё должен быть влюблённый рыцарь, который совершает ради неё подвиги. В общем, в их истории было всё: и романтичное знакомство в компании общих друзей, и прогулка, и «я останусь у тебя», и муж, который служил в другом гарнизоне, и совместная недолгая жизнь, и очень эмоциональное, но совершенно неизбежное расставание. Она переживала, ей было даже плохо, она попала в больницу. В это время её квартиру обокрали, она написала заявление в милицию, в котором упомянули его. Его вызывали к следователю, она долго не меняла показаний. Она врала ему, что беременна. Подбрасывала под дверь положительный тест, это оказался действительно её тест, только ему уже было несколько лет и показал он ей когда-то её будущего сына. Вот такие были страсти-мордасти, но им всё-таки каким-то образом удалось расстаться. И вот тут началась её месть. Совершенно потрясающая, трогательная и блестящая. Она пришла в его квартиру, когда его не было дома, и обрызгала блестящим лаком «Прелесть» абсолютно всё, что было там. Все полы, всю посуду, всю одежду, включая военную форму, которая выдаётся один раз на несколько лет, даже парадную шинель, которая выдаётся один раз на всю жизнь, и все документы, которые по невероятной случайности были в тот день дома. Каждая страничка удостоверения личности офицера сверкала и переливалась. Какая же это была красивая и незабываемая месть! Конечно, он пытался что-то вымыть, вымести и вытрусить. Но это же блестящий лак «Прелесть». Думаю, многие из нас знают и понимают, что это значит. С того момента и до рассказа об этой сумасшедшей любви прошло больше года. Когда мы с Женей смогли оправиться от первого шока, то попросили Женю показать удостоверение личности. Оно блестело. Это была любовь. Потом пришла очередь нашей героини рассказывать свою историю. Справедливости ради нужно признать, что у Жени, да и у меня тоже, сложилось впечатление, что выбор историй и жанров у неё побольше. Но она выбрала свою самую безрассудную, безнадежную и самую любимую. Она рассказала о своём романе с одним индийцем. А в этой стране любят раз и навсегда, там есть культ любви с первого взгляда. В этой сказке из реальности было всё: и встреча глаз, и романтичные встречи тайком, и счастливые встречи не тайком, и изучение такого чужого языка, и индийская музыка, и, конечно, осознание через полгода того, что Женя никогда не приедет к нему, а он никогда не приедет к ней. Однако из всего этого буйства эмоциональных красок нашего героя заинтересовал только один аспект. И только один дополнительный вопрос он задал: – Я не понял, он что, нерусский был, правда? Чёрный? – Конечно, нерусский, но какая разница, чёрный или не чёрный? Это же была любовь, – поначалу наивно и искренне ответила Женя. Как же мы ошибались! Женя не сказал больше нам в тот вечер ни слова. Он просто обратился к моему мужу с просьбой быстрее сходить за дополнительной бутылкой коньяка, потому что магазины скоро закроются. – Что думаешь, лучше было про спортсмена-геодезиста рассказать? Так он женат был, да и не любовь это совсем была, – робко спрашивала меня Женя. Но я уже полностью была погружена в философские мысли о том, сколько ещё должно пройти столетий, чтобы первое, что каждый человек слышал бы в этой истории, была всё-таки любовь и музыка. Думаю, не одно. Тяжесть этого исторического в прямом и переносном смысле вечера скрасили дельфины, которых мы увидели на следующий день. По-моему, эта примета куда лучше, чем мелкий дождик на свадьбу. Конечно, мы смотрели на них, любовались и бесконечно загадывали желания: героиня Женя – выйти замуж, герой Женя – наверное, ни за что не жениться, я – чтобы моего мужа по ротации не перевели далеко и надолго и нам не пришлось расставаться. Одним из ярких воспоминаний той поездки была жутко холодная сауна. Надо признать честно, что все местные, за исключением, может быть, только хозяев отеля, отговаривали нас идти в сауну, но нам очень хотелось. Она была уютная, оригинально выполненная, но очень холодная. Всё-таки не очень у нас в Краснодарском крае знают, как человека зимой прогреть. Нам ничего не оставалось, как согреваться в этой сауне горячительными напитками и смотреть концерт Ваенги. Она тогда не была ещё так дико популярна, поэтому наизусть мы знали только слова «ну где же ты раньше был, где была раньше я» и, конечно, мы пели их с придыханием и особым чувством, потому что нам казалось, что она поёт о Женьках. Вернее, что они сами поют о себе голосом Ваенги. После нашего чудного отпуска, в котором уже наметились непримиримые противоречия, они поехали к его родителям на несколько дней. Мы с Женей точно знали, что от того, как он её представит родителям, и будет зависеть, готов он жениться или нет. – Привет, это Женя, – сказал он. Не идеальное и, может быть, не очень реалистичное: «Родители, это Евгения, моя будущая жена». Не хотя бы тёплое, но многозначительное: «Привет, это моя Женя». Понятно, что не женится. Осталось непонятно только, зачем к родителям привёз и зачем кольцо подарил. Женя вернулась в Москву раньше, успев, правда, понравиться родителям. Может быть, благодаря своему замечательному характеру и чудному воспитанию, может, благодаря подаркам, может, потому, что их сын до своих тридцати лет никого, кроме Жени, официально домой не приводил и родителям не представлял. Он приехал в Москву неделей позже, чтобы провести здесь последние деньки своего долгожданного отпуска. Но говорить и мечтать было уже не о чем. Осталось только по возвращении его в Белогорск удалить друг друга изо всех списков контактов, а потом зайти к нему в гости под чужим ником и спросить: «Ты был когда-нибудь в Москве?» – и получить в ответ: «Да, один раз, совсем не понравилось».

----------

Часть III. Отцы и дети

Часть III. Отцы и дети Тот самый 1. Как я его встретила Он сразу стал назначать следующее свидание. Это были годы, когда свидания именно назначали, то есть до мобильных телефонов. Договорился о времени и месте – будь добр, приходи! Предупредить, что планы изменились, никак не получится. Он сказал, что будет ждать у памятника Ленину. В Ростове (а дело было на Дону) все дороги идут мимо памятника Ленину. Прийти я не смогла: то ли появилось дело, как сейчас говорят, с большим приоритетом, то ли просто не захотела. Не пришла, и всё. Но через три часа от назначенного времени проходила мимо памятника Ленину с другой целью. Он появляется прямо передо мной и говорит: – Я уже начал думать, что ты не придёшь. Через три часа он только начал думать! Способность ни в чём не сомневаться – это второе счастье. Не нужно постоянно оценивать варианты, бояться прогадать. Он, я, памятник, встреча. Нет здесь неизвестных элементов. Нужно просто подождать. Повода для рефлексии тоже не видно. 2. Как я с ним встречалась Часто он приходил к университету. Однажды нужно было перенести парты из одной аудитории в другую. Он сделал это быстро и в одиночку. Профессор в награду пригласил его на лекцию по истории языка. Лекция была на немецком, он обязательно пришёл бы и просидел бы от начала и до конца, но из человеколюбия я заменила эту лекцию на лекцию по мировой литературе, о «Лолите». Он сидел в огромной аудитории и пытался внимательно слушать. Но больше всего его поразило не то, что «если читать "Лолиту” как эротический роман, вам всё время будет чего-то не хватать», а то, что студенты опаздывают, при этом с шумом входят в аудиторию, протискиваются к друзьям, ещё и здороваются друг с другом по пути. Это возмутило его до глубины души. – Хорошо, Петя, как у вас в ракетном училище поступают, если опаздывают, какие варианты? – Варианты? Просто приходишь до начала или не приходишь. Такие варианты. 3. Как мы читаем Когда уже было понятно, что замуж придётся выходить за него, неожиданно выяснилось, что он не читал «Евгения Онегина». Вопрос с замужеством мог быть поставлен под большой вопрос. Но невыносимо хотелось надеть свадебное платье. Поэтому досадный пробел нужно было ликвидировать срочно. Я читала ему вслух всю ночь. Он был в наряде по КПП, с ним был солдатик, который тоже не читал. Так что слушали они вдвоём. Доходим до: Вот пять шагов ещё ступили, И Ленский, жмуря левый глаз, Стал также целить – но как раз Онегин выстрелил… Пробили Часы урочные: поэт Роняет молча пистолет … – Убил? – перебивает Петя. Читаю дальше. – Убил, – окончательно убеждается Петя и очень переживает, даже злится. – Петя, эти чувства нужно было пережить в четырнадцать лет, а не в двадцать два, – говорю, но читаю до конца. Весь следующий день мы обсуждали: ну а если бы не убил, а если бы остановился. Сошлись на том, что тогда не было бы и трагедии, а значит, не было бы и романа в стихах. Приблизительно в это же время Петя показал мне порнографический фильм. Так случилось, что это был мой первый фильм этого жанра. Просмотр вызвал тогда довольно сильные эмоции. Петя, глядя на это, сказал только: – Эти чувства нужно было пережить в четырнадцать лет, а не в двадцать один. Почему-то всё это стало для нас знаком того, что мы «дополняем друг друга», а не просто совершенно разные люди, и мы поженились 02.02.2002. Потом выяснилось, что это день сурка. 4. Каким он оказался отцом Когда появилась Поля, Петя стал приходить со службы на пять минут раньше. Он не бежал, но заметно ускорял шаг. Он брал её на руки сразу, обнимал и говорил: – Папа пришёл, теперь у тебя всё будет хорошо, – как будто до этого со мной у неё всё было плохо. Звонит как-то после очередной Полиной контрольной: – Представляешь, Полина набрала 17 баллов! – Из скольки? – спрашиваю. – Ты можешь просто порадоваться за ребёнка? – возмущается Петя. Я не могу просто. А он может. Мы разные. Но это неплохо. 5. Как я с ним живу Вопрос частый, небезосновательный. Меня почти ничего не устраивает, но мне многое нравится. Не устраивает, что Петя не знает дни недели. Он живёт в другом измерении: «день – ночь – 48». Такой четырёхдневный цикл. С днями недели и праздниками никак не согласован. А мы с Полиной живём в двух режимах: с понедельника по пятницу, а потом наступают выходные. Но мне нравится, что, когда раз в месяц общие выходные совпадают, Петя что-то придумывает и относится к ним как к празднику. Говорит: используйте меня по назначению. Мы используем. Меня не устраивает, что Петя осознанно сделал выбор никогда не покидать пределы нашей страны. Но мне нравится, как он слушает мои рассказы о дальних странах, проверяет, где это, по карте, удивляется и «диву даётся». Меня не устраивает, что Петя и Поля втайне от меня пьют напитки с добавленным сахаром. Но мне нравится… Нет, в этом ничего не нравится. О пользе чердачных помещений Ищешь что-то чердаке, наталкиваешься на коробку с аудиокассетами, все подписаны аккуратно… Дальше диски. Они не подписаны вовсе. Кроме одного: «Свадьба Кати и Пети. 02.02.2002». Есть такой диск? Да ладно! Видела эту запись однажды, сразу после. Двадцать один год назад. Помню, что было холодно. Накануне мы отвозили на санках в школьную столовую куриные окорочка – по-моему, основное блюдо на свадьбе. Зато платье было расшито бисером. Не какой-то там атлас, а шифон в цветочек. Спрашиваю мужа: – Ты помнишь, какое было платье? – Помню, колючее. – А зачем мы поженились в феврале? Этого он не помнит. В этот счастливый день Это был выходной, и не просто выходной, а третий подряд, потому что праздники. И я не просто проснулась счастливой, а уже засыпала счастливой в предвкушении того, что утром мне предстоит не вставать на работу, а остаться в постельке, а потом позавтракать, как подобает леди. Счастья добавил и звук будильника, разорвавший тишину в шесть утра, и я машинально отключила будильник, как будто навсегда. И после этого другое интуитивное движение дало мне понять, что чаша счастья сегодня не просто полная, а переполненная, потому что мои выходные совпадают с его… Мы валяемся до девяти и о чём-то болтаем непринуждённо. И приходит Полина, она стучит в дверь спальни. Делает она это в первый раз, хотя её много раз просили об этом и пробовали договориться. И счастливая мысль «доросла» приходит к нам. А потом вообще, как в банальной голливудской мелодраме, вся семья лохматит друг друга подушками и пьёт какао прямо в пижамах. Все смотрят друг на друга: Поля на маму, мама на Полю, папа на Полю, мама на папу. И следует завтрак с самыми вкусными в мире остатками песто, помидорами и сыром, и снова звучит его «Ну как ты это ешь?» и её «Мама, ты снова будешь это зелёное?», и сияют четыре совершенно одинаковых глаза, под которыми даже щёки движутся синхронно. Полина и Петя едят хлопья с молоком. Как-то сам собой возникает вопрос, чем заняться, когда никуда особенно не надо. Мы что-то выбираем, голосуем, я, как всегда, остаюсь в меньшинстве со своим художественным чтением, и мы все вместе смотрим «Тринадцатого воина», от которого и Петя, и Поля в полном восторге, и восторг этот усиливается от того, что можно делать комментарии для меня как для новичка. И на мой немой вопрос «Почему ребёнок должен смотреть на эти сомнительные батальные сцены?» даётся сбивчивое объяснение о просветительской роли киношедевра, ведь она теперь знает, кто такие арабы и кочевники. Но как-то и фильм захватывает, Бандерас всё-таки, и счастье никуда не уходит. Мы обсуждаем фильм, медленно убираемся и решаем всё-таки выбраться из нашего сверхуютного гнёздышка и съездить в квартиру, которую мы уже почти закончили готовить к переезду Полиных бабушки и дедушки, и в этой отремонтированной квартирке остались только штрихи, чтобы всё стало уютно и совсем уж привлекательно. Моросит дождик, по озеру гуляет ветер. А вам втроём тепло и уютно в вашей машине, у которой есть прозрачная крыша, специально придуманная для того, чтобы создавать у пассажиров это невероятное ощущение счастья и красоты во время дождя… Счастье продолжалось, когда дочурка бегала по квартире и импровизировала в танцевальных па под «Наше радио», любимый муж в такт тем же песням что-то доделывал из сантехники, а я разговаривала по Skype с родителями, и Skype в этот счастливый день ни разу не выбило, разговор ни разу не прервался, несмотря на отсутствие Wi-Fi. И тут раздался звонок. Я даже не заметила, что, оказывается, Петя выскочил из квартиры, потому что ему кто-то позвонил. В нашу машинку, почти новенькую, такую любимую и верную, в припаркованную машину (а Петя ещё радовался, что такое хорошее место и свободно) на всей скорости врезалась какая-то огромная машина с большой железякой впереди и привела нашу пижонскую машину (то есть «Пежо») в совершенно плачевный вид, смяв всю переднюю часть, а в этой передней части, я так понимаю, самые важные детали. И даже двигатель. Если поймать эмоцию, которую я испытала, то она была примерно такая: «Может быть, всё не так страшно, может быть, всё не так страшно, может быть… нет, всё очень плохо, её, наверное, бессмысленно ремонтировать, ну ничего, сейчас ГАИ приедет, разберёмся и домой поедем. Ой, как же мы поедем, на чём? А как теперь на электричку, а как ребёнка в сад, а как, если надо куда-то? О Боже!» Потом я посмотрела на своего мужа, а он просто белый. Для него это совсем трагедия. И конечно, всё это случилось в самое неподходящее для этого время, ну в самое. – Петь, ну что ты так. Ну могло быть и хуже… – Хуже? Вот, скажи, за что нам это? Ты что, не понимаешь, на какую это сумму… Как-то совершенно предательски после этих слов в голове пронеслась мысль, что хорошо, что я вчера в салон сходила по полной программе, на месяц хватит, а то на следующих выходных уже не смогла бы. – Дорогой, знаешь, в нашем возрасте уже нужно привыкнуть в таких ситуациях задавать себе вопрос не «За что?», а «Для чего это случилось?», – спокойным тоном доктора Курпатова произнесла я, мысленно спрашивая себя, почему именно мы и чем мы это заслужили. Дальше мой взор упал на людей из той машины, которая в нас въехала и так изменила наш счастливый уклад. Эмоции захлестнули, и я решила, что это не тот случай, когда необходимо сдерживаться. – Кто это сделал? – пока ещё холодно и разумно спросила я. – Я, – отвечает женщина премерзкого вида, ну, во всяком случае, мне так показалось, с толстым лицом и плечами и худыми ногами. – Мне очень жаль. – Жаль? Ну, вы можете как-то попытаться загладить свою вину. – Фурия во мне начинает подавать голос. – Отдайте нам свою машину, ребёнка в сад возить, пока нашу не починят. Это если вам жаль и если вы порядочный человек, который отвечает за свои действия. – Нет, машину я не отдам, мне нужно на работу ездить, – отвечает худоногая. Ну что тут скажешь? Но я что-то говорила, используя все доступные мне фигуры речи, чтобы все сидевшие в той машине ощутили полное своё ничтожество, и я по лицам видела, что ощущают, но машину не отдали. Когда всё закончилось, полицейские сказали, что за такое нарушение не предусмотрен штраф и права забирать не положено, потому что «если за каждый наезд права забирать, то у нас бы полгорода без прав ходило». Виновница просто села в свою машину и уехала, а мы остались у своей разбитой «Пежо», которую только оценщик из страховой компании будет оценивать через неделю, а потом нужно будет искать где-то деньги на ремонт, и неизвестно, сколько всё это продлится… До дома мы как-то добрались. Почему-то мы сидели на полу, видимо, чтобы ещё раз до самого конца прочувствовать свою обездоленность, и читали отзывы о работе страховой компании, в которую нам предстояло обратиться: «не выплачивают даже после решения суда», «полгода жду страховой выплаты»… и так далее. – Но, Петь, как-то жёстко на полу сидеть, твердо, да? – сказала я. – И есть хочется. А давай пельмешек сварим. Знаешь, есть такие маленькие-маленькие. Вкусные, наверное. – Да, мама, да, давай эти маленькие сварим, я об этом давно мечтаю. Она у нас вот это «давно мечтаю» тогда через слово вставляла, даже в ответ на «Поля, твоя спортивная форма постирана». И стало как-то так хорошо. Телевизор не включали. Разговаривали до глубокой ночи. Смеялись. И было ощущение какого-то счастья, что ли. Ну конечно, это счастье. Мы ещё и подушками побросались, перед тем как уснуть. А утро было уже обычным. Это когда и на работу, и в сад, и на электричку. А вот она едет, не успею, нет, успела, ещё и место свободное успела занять, и соседи не толстые, не пойму, в Останкино наконец дорогу перед платформой заасфальтировали, что ли? Вот счастье-то. Мама может Была вызвана на беседу в детский сад. Напряглась, пошла. – Проблема серьёзная, – говорят. – Полина не верит в Деда Мороза. Ещё и другим детям рассказывает, что его нет. – Может быть, это нормально? – уточняю я. – Может, оставить человеку выбор, верить или не верить? – Нет, – говорят. – В три года нормально, когда девочка верит в сказку и в Деда Мороза. – Не знаю, почему она не верит, – вру я. Однажды перед Новым годом мы бегали втроём по рынку, на котором уже всё разобрали. Полина устала и почти уснула у Пети на плече, как вдруг медленно сказала: – Мама, вот он. – Кто? – спрашиваю нервно. – Дед Мороз. Оглядываюсь: очень пьяный мужик с бутылкой, в валенках, дедморозовском халате нараспашку пристаёт к продавцам и что-то поёт. В ту секунду показалось, что из двух зол нужно выбирать меньшее: – Поля, это не Дед Мороз. – Дед Мороз, – настаивал ребёнок. – Деда Мороза вообще нет, – твёрдо сообщила я. Наверное, сработала уверенность, что лучше никакой, чем такой. – Точно? – сквозь сон уточнила Поля. Я, правда, не думала, что она ещё кому-то расскажет. После разговора в саду я попыталась провернуть фарш назад: – Что ты хочешь, чтобы Дед Мороз тебе принёс? – Ты это и сама можешь купить. Знание обратной силы не имеет. Вырос ребёнок без Деда Мороза, но с точной инфой, что мама может. А мама и не такое может. А куда ей деваться? Жизнь и вертикаль Главное – вертикаль. Не в смысле «стержень» или «основа», а в прямом смысле – математическая вертикаль. В шестом классе жизнь и вертикаль делит детей на тех, кто написал выше проходного балла, и тех, кто ниже. Решается судьба математических классов. Этот текст я пишу в ночь, когда набранный балл уже известен, но проходной будет объявлен завтра. Кто-то же придумал такой тайминг! Видимо, чтобы дать людям возможность поизучать то, каким был проходной балл в прошлые годы существования проекта. Я проанализировала. А потом поняла, что максимальный балл каждый год разный. Однажды Петя позвонил и сказал: – Радуйся, Поля набрала 36 баллов. Я спрашиваю: – Из скольки? – Ну вот ты способна вообще просто порадоваться? Сейчас примерно та же ситуация. В общем, у нас 13 из 17. Одна из задач про проволоку. Там даны две согнутые проволоки, и нужно понять, как их наложить друг на друга так, чтобы совпала наибольшая их часть. Писали работу на удаленке, и я, конечно, захотела помочь, потому что «у Жени, например, папа вообще математик». Поля выделила мне эту задачу, но я так много переспрашивала, что Поля сказала: «Мам, всё, следи за временем просто». Девяносто минут, и карета превращается в тыкву. Есть номер телефона, который работает эти девяносто минут, можно звонить с вопросами по условию задач. Сколько раз я хотела набрать! Или вот такая, например, задача. Класс из 30 человек сел за 15 двухместных парт. Оказалось, что 16 мальчиков сидят рядом с мальчиками, а 10 девочек – с девочками. Вопрос: сколько в классе мальчиков? И это лёгкая задача, за неё только один балл дают. А я не знаю, через ряд, но с одной стороны – это рядом или нет? – Мам, успокойся, 18 мальчиков. – Дочь, я не знаю, как-то подозрительно, что мальчиков больше, чем девочек. Я ведь знаю: в жизни так не бывает. Потому что на десять девчо-онок… Молжаниново Я полюбила свой район. Случилось это совершенно неожиданно. Это из разряда таких историй, когда ты никогда и ни за что не мог бы сказать про себя, что такое может с тобой случиться. Мне совсем ничего не нравилось в моём районе, я его не выбирала для жизни, он выбрал меня, нас. А недавно вот взяла и полюбила, вдруг. Я бродила по нему кругами ровно два часа, с восьми и до десяти утра, в состоянии измененного сознания, и на это трагичное и подавленное состояние почему-то само собой накладывалось ощущение, как у нас красиво, мягко, удобно, пустынно и солнечно. Парадокс. Я искала дочку. Если у вас есть дети, пожалуйста, не смотрите «Нелюбовь» Звягинцева. После этого трудно жить. И даже если фильм как бы уже и подзабылся, то, когда вы не сможете дозвониться до своего ребёнка, все-все сцены из фильма предательски выплывут. Дочь ушла на «ночёвку». Это какая-то распространённая практика, может быть, только в нашем районе. Дети ходят друг к другу ночевать, как только есть повод или возможность, например, когда у кого-то уехали родители. У нас дома уже прошло десятка два таких ночёвок. И дочь тоже была у подруг на нескольких. Она ушла в девять вечера, а утром я не могла до неё дозвониться. Адреса я не знала. Телефон подруги, к которой ушла дочь, тоже молчал. Мы вообще слишком сильно полагаемся на сотовую связь и уже не заботимся о простых вещах – например, знать адрес. Была одна только спасительная мысль: если бы что-то из «Нелюбви», то гудки на телефон не проходили бы. А у меня неотвеченные звонки. На площадках мягкие и приятные покрытия. Посадили много красивых деревьев, модные футуристичные лавочки, даже собачки у жильцов красивущие и умнейшие. Она проснулась в 10:04. Оказывается, на ночёвках, несмотря на этимологию названия, почти не спят и просто хором вырубаются под утро. А телефоны у всех на беззвучном. На гибридном графике можно испытать ещё одну, совершенно неведомую мне раньше эмоцию – ждать дочку из школы с обедом. Она приходит и рассказывает всё-всё, что было в школе, и даже то, какие теперь у неё планы. А ведь могла бы вообще никогда не узнать, как это. Записываю в список простого счастья – встречать Полину из школы. Устный русский Это экзамен на вменяемость. В ходе экзамена ты должен устно и по-русски отвечать на вопросы, вести беседу по теме, читать и пересказывать текст. Казалось бы, это совсем не трудно, если русский – твой родной язык. И не очень понятно, зачем в принципе такой экзамен, если есть зафиксированный и подтверждённый факт того, что человек учится в девятом классе. Но получается, что это первый официальный экзамен, который ещё и обладает статусом – это допуск к ОГЭ. То есть «если затупить», то можно вообще допуск к ОГЭ не получить, а апелляции по устному русскому не предусмотрены. 7 февраля, вечер. – Мам, как ты считаешь, смотреть тексты для пересказа в интернете – это безнравственно? – Считаю, что если их сливают в интернет и все точно посмотрят заранее, то очень глупо этого не сделать. – Ох, как хорошо, что ты так считаешь, а то я думала – безнравственно. 8 февраля, утро. – Мама, вот, выложили. Про Макаренко какого-то. Кто это вообще? Ты знаешь такого? – Читай. – Так… бу-бу-бу трудные подростки… доверие… труд… коллектив… десять лет… педагогическая поэма. Ну ничего себе! Думаю: ну хоть так. Нужно было что-то посоветовать. Посоветовала: получить удовольствие от всего. От текста, от беседы, от вопросов и ответов. Говорить с незнакомцами (а в комиссии совсем чужие учителя) – это же такое удовольствие! Все будут переживать и злиться. А ты насладись. – Второй текст про Левитана. Его я знаю. – Откуда? – Ну мама! В этом пересказе главное – цитату не забыть. Тебе сразу цитату дают, которую нужно обязательно вставить в речь. Если забыл, всё, минус два балла. – Как можно забыть озвучить цитату, если тебе её прямо в руки дают и ты знаешь, что это критерий?! – Я не забуду. Всё, побежала. – Позвони. – Напишу. 8 февраля, обед. – Мам, я получила удовольствие. Тема досталась: «Должен ли мужчина готовить», ну тут я про папу рассказала. Второй вопрос был про моё любимое блюдо, я говорила про бабушкин рассольник. Учительница улыбалась, даже сказала, что у неё тоже внук есть. Ей же нужно беседу поддерживать. Но цитату я забыла. – Что? – Представляешь? Забыла. Я потом ещё вспомнила, что учительница пальцем стучала так. Это она на цитату намекала, наверное. Там же всё под запись. 14 февраля. Сообщение от учителя: «Добрый день! Уважаемые родители! Поздравляю вашу дочь с успешной сдачей итогового собеседования. Результат Полины – 17 баллов из 20». – Полина, 17 из 20? Это с репетитором по русскому в экзамене на вменяемость? – Можно и по-другому посмотреть на это. – Как по-другому? Это цифры. – Как на 19 из 20, если бы я цитату не забыла. Слушай, я это сердце шоколадное учительнице подарю, ладно? Она так в меня верила. – Ладно. Про коэффициенты – Мама, я только что пятерку по обществознанию получила! – Ура, а за что? – За работу на уроке. – Ну тогда это не супер, у таких оценок маленький коэффициент. (На этой удаленке волей-неволей научишься вникать, что оценка оценке рознь и бывает ещё коэффициент. «Работа на уроке» самая дешёвая, то ли дело online-проверочная.) А за что конкретно? – Просто на вопрос ответила. – На какой? – Что такое совесть? (Так, вот здесь бы не сбиться с непринужденности.) – И что же это, доченька? – Я сказала, что она у всех есть и что её нельзя обмануть. Человека обмануть можно, а совесть – нет. Запятая не всегда Забыла пароль от mos.ru. Такое бывает. Надеюсь, не только со мной. Откладывала его восстановление. Восстановила через пару недель. Захожу в дневник. Там, кстати (замечали?), всё время предлагают добавить ещё ребёнка. Ваш ребёнок Журавлёва Полина. Оценки. И чуть ниже: добавить ещё ребёнка? Думаю, ну, это напрямую зависит от оценок. А здесь всё-таки замечу, что в совокупности на репетиторов по предметам, без которых никак, уходит сумма на обучение в неплохом таком вузе средней руки. То есть хочется получить какую-то отдачу. Отдача в виде хороших оценок вполне бы подошла. Захожу в дневник и вижу: «Русский – 2». Делаю скрин. Пытаюсь вчитаться в комментарий. А что в него вчитываться? Тест. Тест – 2. Отправляю скрин Полине. Думаю: вот она сейчас увидит, сейчас она поймёт, что всё, теперь я знаю про эту двойку. Сейчас она раскается и скажет, что этого больше никогда-никогда не повторится. Но ответ Полины на мой экзистенциальный скрин был прост и прекрасен. Она написала: «Да, я знаю». То есть она подумала, что я ей для информации это отправила. И она ведь и правда так подумала. Вечером дома выяснилось, что тема теста была такой: «В каких случаях не ставят запятые между частями сложного предложения». И оказалось, что среди этих случаев есть общий второстепенный член. Например: «Вскоре набежала туча и брызнул дождь». – А я думала, всё равно нужно ставить. Но нет, не нужно, – говорит. И легко так плечами пожимает. Она из этой двойки вынесла не то, что она двоечница, а что в этом случае запятая всё-таки не нужна. Как бы так научиться. Или уже никак? Вскоре набежала туча и брызнул дождь. Без запятой. Вскоре. Там, кстати, ещё несколько прикольных случаев есть. Высота краша – Закаты постить не модно. А модно, например, себя с высоты своего краша. – Прости, кого? – С высоты краша. Краш – это человек, который тебе нравится. Устанавливаешь телефон на уровень его роста и делаешь короткое видео с собой. Получается то, как он тебя видит. Как всё просто! Действительно, можно понять, как он тебя видит, хотя бы по высоте. А это, скажу я вам, уже многое даёт. В основном в восприятии себя. И вдруг выяснятся, что волосы в этом ракурсе почти всегда лежат плохо, а взгляд вообще может быть исподлобья, хотя ты ничего такого не имела в виду. В общем, полезно смотреть на себя иногда «с высоты краша», главное при этом, чтобы он всё ещё был именно крашем и никем другим, да и ты для него желательно тоже, а то, знаете, с такими ракурсами разное развитие событий становятся возможным. – Был такой писатель: Генрих Бёлль. Так вот он придумал описать всю жизнь «Глазами клоуна». – Мам, мы уже определились со списком литературы на лето… Ридикюль и критерии Нас оценивают не по тем критериям, по которым мы согласны быть оценены. Это как у Эйнштейна про рыбу: «Все мы гении. Но если вы будете судить рыбу по её способности взбираться на дерево, она проживёт всю жизнь, считая себя дурой». И Довлатов, кажется, тоже почти про это: «В разговоре с женщиной есть один болезненный момент. Ты приводишь факты, доводы, аргументы. Ты взываешь к логике и здравому смыслу. И неожиданно обнаруживаешь, что ей противен сам звук твоего голоса». Заметила, что бегу домой к Поле так же, как когда ей было три. Что-то кардинально изменилось, и стало очень хорошо. Две недели не интересуюсь её оценками. Даже не заходила в электронный дневник. Просто принимаю к сведению странную информацию, что какие-то баллы для поступления в IT-класс она собирается набрать путём волонтёрства. Те самые, которые не получится набрать в сложной части ОГЭ по физике. – Знаешь, у нашей учительницы по физике точно есть любимчики, и она их выбрала совсем рандомно. – Как можно выбрать любимчиков рандомно? – Мы все удивляемся: в самый первый день зашла в класс, ничего о нас не знала и просто выбрала. – А ты любимчик? – Нет. – Как ты это чувствуешь? – У нас была контрольная «Сорок формул». – Такое название для контрольной? – Да, учительница у нас очень творческая. Говорит, вообще не хотела быть физиком, хотела быть учителем литературы, но жизнь с ней так поступила. – Жестоко. – Да, так вот, я написала без одной ошибки. Ладно, в одном месте значок вектора не поставила. – Вектор – это принципиально важно, направление силы знать и указывать просто необходимо. – Да, но она поставила три за всю контрольную. Было так обидно, что я даже спросила почему. А Полина из тех, кто носит футболку с надписью «Интроверт», клеит таблички «Не входить» на дверь своей комнаты и просто так точно не будет коммуницировать. Кажется, что у неё в жизни какое-то ограниченное количество возможностей инициировать разговор. И она эти возможности экономит. Одну потратила на физику. – Выяснила? – Да. Она сказала, что если я ОГЭ сдаю по физике, то мне нужно над почерком работать. Проверяющая машина мой почерк не разберёт. Поэтому три, как от машины. – Здорово, что учительница тебя таким образом предупредила. Вспомнила несколько случаев, когда, скорее всего, у меня был «неразборчивый почерк», который машина жизни не смогла считать и поэтому выдала мне «тройку». Когда кого-то просто раздражал звук моего голоса, пока я читала про любовь… И тогда на совещании, и за тем обедом два года назад, и в том прощальном сообщении тоже было что-то от принципа этой учительницы… Хорошо бы знать все критерии заранее. Но разве так бывает? – Мам, ты когда-нибудь слышала слово «ридикюль»? Что за слово такое странное? Это в ОГЭ тренировочном по русскому. – Слышала, доченька, но тебе оно вряд ли пригодится, ничего, что ты не знаешь. Ты, кстати, прочитала хоть что-то из списка на этот год? Хорошо на словарный запас влияет. – Не начинай. – Не буду. Без катышков Неудобно быть замужем. Все вокруг – нет. У всех похожие важные экзистенциальные вопросы. Все рассматривают стратегии и тактики. Интересно. Хочется участвовать. Но ты не прожила и не прочувствовала. Мнение твоё не экспертное. Что с тебя взять. – Попробуй дать ему то, что он хочет, – скажешь тихонечко. – Это что же? Молодость и красоту? – Да, но ещё желание доверять и уверенность, что он делает тебя счастливой. – Как это можно дать? Особенно если он делает меня какой угодно, только не счастливой. – Тогда сложно. * * * Врач сказала, что нужно менять всю обувь: – Понимаете, ваши ноги просто кричат вам: давление слишком сильное. Всё сдавливает. Мозоли глубокие, всё в кровь. – Я всю жизнь в такой обуви хожу. Что случилось именно сейчас? – А теперь всё, больше не сможете. Больше нельзя. На следующий день другой врач сказал, что уже давно нужно носить прогрессивные очки постоянно. Я вижу только пятнадцать процентов. Это слишком слабая детализация. Надела очки по рецепту, увидела все надписи и тексты всех рекламных объявлений, увидела лица людей во всех подробностях и посмотрела в зеркало. Как же всё было раньше комплиментарно размыто! Я была счастлива. Но оказывается, больше нельзя. * * * Счастье – это мгновение. Только одно мгновение, может, минута, может, чуть затянется до утра, если уснуть. Например, такое: ты в Питере, ОГЭ так или иначе сданы, наряд на выпускной куплен, а сам выпускной будет позже, когда ты вернёшься. Ты прошла 14 тысяч шагов по парку вдоль моря, ты забралась на высокий матрас – в отелях замечательные высокие матрасы. Как ты ни старалась, не получилось завести такой дома. Ты протягиваешь руку к мастер-выключателю, сейчас станет темно и можно будет провалиться в сон под приятный гул в ногах. Выключаешь свет, но гаснет всё, кроме лампы для чтения на другой стороне. Эх… счастье неполное. Нужно ещё тянуться и только потом! – Ало, не спишь? Машину не забрал из ремонта, не встречу. – А на какой стадии ремонт? – Даже болты не смогли открутить, заржавело всё. – Хорошо. Что Поля делает? – Штаны приводит в порядок. – Поля, мы же договаривались, что ты будешь покупать качественные вещи. – Мам, а как ты хотела прожить жизнь, без катышков? Свидание Свидания по утрам прекрасны тем, что предвкушения начинаются ещё вечером. Куплены самые-самые джинсы. Вверху узкие-узкие, внизу широкие-широкие. На свидание лучше в приталенном платьице, да кто же сейчас в эру оверсайзов такие носит. Субботним утром суетные звуки сборов. Источники те же, что и у понедельничных сборов на работу, но мелодия совсем другая. Душ, фен, флакончики-флакончики. Суббота, а подъём в семь. И конечно, без завтрака. Кто вообще ест перед свиданием? Вдруг оно будет с поцелуем? Даже наверняка. Обещан же сюрприз. Какой может быть сюрприз? В такую рань в субботу сюрприз может быть каким угодно, вплоть до катания на воздушном шаре или аэродинамической трубы. Тогда тем более без завтрака. Почему волосы не лежат? Почему именно сегодня они вьются в другую сторону? «Ну вот как я так пойду? Что он подумает: даже причесаться не смогла…» Всё, убежала. Дочь, они так не думают про причесаться, они по-другому совсем думают, не успела предупредить… Жиза – Мама, ты в каком значении слово «жиза» сейчас употребила? – В обычном значении: «Эх, жизнь, жизнь». Сказала, чтобы быть с тобой на одной волне. – Это вообще неправильно, так не говорят. – А в каком значении правильно употреблять слово «жиза»? – Если кто-то говорит что-то нереальное, что-то вообще не связанное с действительностью, а ты ему отвечаешь: «Жиза», тогда смешно и всё понятно. – Приведи, пожалуйста, пример. – «Сегодня у нашего подъезда динозавр решил громко посмеяться». – «Жиза». – Полина, помнишь, мы писали согласие на тестирование на наркотики? Что это за пример? – Мам, ну вот не чувствуешь ты живой язык, не чувствуешь… Материнской любви нет Поля вошла в комнату совсем рано и объявила: – Материнской любви нет. Пришлось проснуться и немного расстроиться. Но оказалось, что это не её вывод после долгого анализа, а тема сочинения на ОГЭ, которую ей хотелось бы получить. Но в интернете опубликовали список, и «материнской любви» в нём нет. А вот «нравственные ценности» и «жизненные ценности» как раз имеются. Я спросила, есть ли между ними разница. Поля сказала: «Конечно» – и ушла сдавать ОГЭ. А я осталась ждать её и вспоминать те пятнадцать лет, которые прошли до этого момента. И разница между нравственными и жизненными ценностями начала проступать. Когда я узнала, что у меня будет Поля, за три дня составила план: когда она родится, когда уйду в декрет и когда из него выйду. Синхронизировала этот план с планом международных выставок на 2007–2008 годы. Получалось, что, когда Поле будет десять месяцев, мне нужно будет улететь в Индию. По плану я и жила. День в день, неделя в неделю. А иначе зачем план, если чётко ему не следовать? Началось совмещение, главная многозадачность: работа в Москве, дом с маленькой Полей в Подмосковье. Здесь важен ритм. Его нужно чувствовать, из него нельзя выпадать. Всё рассчитано по минутам. И если попадать, то и Полю няне забросишь, и скоростную «Ласточку» не пропустишь, на работу не опоздаешь, будешь вовремя, и всё успеешь. Вечером – в обратном порядке. Приходишь к няне. Поля бежит к тебе: «Моя мама приехала». – Твоя, твоя, никому такая мама особенно больше не нужна, – пробурчит наша добрая няня в десять часов вечера. Выпасть из ритма страшно, опоздать на работу страшно. А если с утра совещание, то и вовсе невозможно. Прибегаешь с коляской к няне и чувствуешь уже, что «Ласточка» выехала из Клина, ощущаешь это спиной, затылком, следующая остановка твоя, а ты ещё в подъезде с коляской. – Слушай, что-то замок заело, ты беги. Я открою, заберу её, – говорит няня из-за двери. И я побежала. Был очень хороший шанс успеть. А пока буду ехать, материалы к совещанию перечитаю, чтобы во всеоружии. Вовремя и с материалом в голове. Успела, села. И только тут догоняет: что же я сделала?! Я оставила коляску с ребёнком, готовым, красивым ребёнком, в розовом комбинезоне, моим ребёнком! Оставила перед закрытой дверью. А если замок не откроется? Или не скоро откроется? А она проснётся. Что за помутнение! В каком бреду я это сделала? Как я оттуда ушла? Звоню, и няня: – Ты успела? Или всё-таки нет? – Ты открыла дверь? – Сразу открыла, конечно. Всё в порядке. У меня бывает так с замком. – Давай я тебе мастера вызову? Пусть починит. Чтобы так больше не было… Никогда! – Ну давай. До вечера. * * * – Мам, в общем, тема досталась «На кого я хочу быть похожей». Я написала, что на тебя. – Ты хочешь быть на меня похожей? Ну да, только не такой нервной.

----------

Часть IV. Сентиментальное путешествие

Часть IV. Сентиментальное путешествие Storytelling Говорят, что нужно больше историй. Писать необходимо исключительно по storytelling, а «не вот это всё сомнительно образное и непонятное с первого раза, как у тебя…». В школе нас учили, что есть композиция, и она может быть разной. Но соглашусь, что какая-то там «композиция» звучит совсем не так sexy, как «правила storytelling». Попробую. Историю эту собеседник рассказал мне в ответ на вопрос о первом разе. А как без такого вопроса, если вечер и игристое?.. В Туле в девяностые годы прошлого века жили-были Лев, цитолог (ну то есть биолог), и его жена Сара, филолог. Жизнь в Туле становилась всё грустнее и безнадёжнее. Научные исследования протекали больше в виде теории на бумаге, а в настоящий электронный микроскоп можно было заглянуть только в Москве раз в месяц по специальному графику. Они стали искать выход и написали письмо своей очень дальней родственнице в Одессу, у которой, по слухам, были знакомства в Америке. Письмо было настоящим, написано от руки и отправлено в конверте. И ответ на него они получили настоящий. В это трудно поверить, как часто случается с правдой. Но во Флориде нашёлся чернокожий цитолог со своей лабораторией, которому нужен был ещё один сотрудник, и Лев как раз подходил ему. Переезд состоялся не без помощи еврейской общины. Когда Лев понял, что у него теперь есть собственный электронный микроскоп, а вещь эта для цитологии – всё равно что клавиатура для филолога, и ему не нужно больше записываться, чтобы заглянуть в него раз в месяц, а ещё есть целая лаборатория, то он испытал то, что в литературоведении называется катарсис, а в биологии – обморок от избытка чувств. Лев брал от жизни все ещё долгие дни, недели и месяцы, как будто ощущал, что и микроскоп, и лаборатория выданы ему временно и долго так хорошо быть не может. – Хм, но когда же про первый раз? – Так у Сары было много свободного времени. Виза у неё на тот момент была без разрешения на работу, а я был студентом, жил рядом… Вот это и конфликт, и развязка, и мораль по storytelling. И немая сцена, конечно. В бане Если интересоваться немецкой литературой, искусством, историей и жизнью в целом, нельзя не отдать должное сформированной банной культуре в Германии. Немцы знают в этом толк. В любом городе, название которого начинается с Bad, есть термальный комплекс с саунами, всевозможными гидромассажами и водопадами. Провести в таком комплексе несколько часов – истинное наслаждение. При этом есть один пикантный нюанс, который стоит учитывать. Сауны в таких комплексах совместные, и ходят туда посетители с одной главной целью – попариться. Зайти в сауну в синтетическом купальнике невозможно. Во-первых, это странно, во-вторых, нездорово. А если есть цель проникнуться, понять и дойти до высокой степени ассимиляции, при этом не отказывая себе в главных удовольствиях терм – соляных саунах, то просто принимаешь правила игры. Тем более что большого внимания никто там на тебя не обращает. И даже не смотрит. И я научилась (не без труда) париться с удовольствием. Чего не сделаешь для дыхательных путей и особой мягкости кожи? Но только до тех пор, пока со мной не начинают разговаривать. Как только кто-то в сауне всё-таки скажет в мой адрес хоть фразу, неважно какую, то всё! Карета превращается в тыкву, и я чувствую себя ужасно голой, дальше только стресс и никакого релакса. – Мне кажется, вы из России, – вдруг говорит сосед по полке. «Вот интересно, здесь-то по каким признакам ему это кажется?» – подумалось мне в тот момент после досады от того, что допариться не получится. – Из Москвы, – отвечаю. – Скажите, а когда вы Ленина похороните? …Я не смогла. Совсем не смогла продолжать эту «коммуникацию», по-моему, даже Verzeihung из себя не выдавила. Просто дверь открыла и вышла, хотя это тоже не очень принято между сеансами. Но если ты обнажена, а с тобой говорят о Ленине, тут что-то не то. Нужно понять, что именно. Если бы Сан-Диего был мужчиной Случалось ли вам лететь куда-то далеко-далеко и не иметь практически ни малейшего представления о том, куда вы летите? Редкость в наше время всепоглощающих информационных технологий, но представьте себе, что это случилось. У вас было плохое настроение и накопившаяся усталость, и не было ни времени, ни желания изучать, что это за город, кто в нём живёт, что интересного можно там посмотреть. Он вам уже не нравился, потому что лететь тринадцать часов, а потом ещё три часа добираться на машине. И потому, что разница во времени с Москвой одиннадцать часов: когда туда летишь – минус, а обратно – плюс. Это совершенно невозможно сразу сообразить и злит ещё больше. Нет, конечно, вы всё равно перед тем, как паковать чемодан, глянете, какая там погода на неделе, удивитесь, что каждый день одинаковая, у вас появится блондинистая мысль, что это какой-то глюк на сайте, но зонт брать с собой не будете, вот и всё. И вот вы оказываетесь там, в нём, на нём, над ним. Ах, если бы он был мужчиной! Он был бы таким… Если бы Сан-Диего был мужчиной, ему бы одинаково шли и деловые костюмы, и пляжные шорты, и майки, и, конечно, джинсы. Он же американский мужчина или мужчина в Америке. Его тёмно-синее поло с белоснежными полосками не смогло бы оставить вас равнодушной. Не смогло и не оставило. Он был бы не высокого роста, а такого комфортного, удобного роста, чтобы с ним было приятно идти за руку и заглядывать в его тёмные глаза. Идти с ним за руку вдоль набережной залива, где пришвартованы яхты. Они колышутся на волнах, так и ждут, чтобы кто-то глянул на них, чтобы для кого-то их вид показался необычным, может, даже красивым… Но нашему герою так не кажется, это для него само собой разумеется, ему даже не особенно нравятся длинные яхты, они недостаточно маневренны, они просто статусны. А у него настолько всё хорошо и гармонично, что он уже давно не меряется ни с кем. Ничем. Ни длиной яхты, ни какими-либо иными длинами… Если бы Сан-Диего был мужчиной, он показал бы своей женщине океан. Океан во всей его красоте и многообразии, с невероятными волнами, которые то мягко обнимают утёсы, то пенятся прямо у ног, обрызгивая одежду и завлекая своим шумом. Он показал бы даже милых морских котиков и не побоялся бы «чудного» запаха, который источают эти животные, он же очень близок всему природному и натуральному. Он прокатил бы вас по горному серпантину, а потом на вершине горы показал бы мраморные барельефы солдат, которые когда-то погибли за Америку. Он размахивал бы своими флагами по поводу и без повода. Он открыл бы замечательный вид на самого себя с вершины этой горы, чтобы посмотреть на город, его хайвей и набережные вместе с солдатами. Если бы этот замечательный мужчина пригласил вас на ужин, он смог бы дать вам всё: и закат на берегу, и красивый столик, и свечи… Он мог быть дать всё, кроме вкусной еды. Готовить сам он бы не смог, или у него получалось бы ужасно невкусно. И сколько раз он ни пытался бы приготовить даже совершенно беспроигрышные блюда, это бы ему никак не удавалось – будь то креветки или стейк на гриле, и даже свои сочные салаты он поливал бы какой-то невероятно кислой подливкой. Вы бы снисходительно улыбались и приговаривали, положив голову на его широкое крепкое плечо: «Дорогой, любимый, родной, ты же так быстро бегаешь за кофе и маффином из "Старбакса”…» А ещё у него дома обязательно были бы фрукты и ягоды. Их же не надо готовить, их можно просто помыть и красиво разложить, а это он делать умеет. Красиво разложить фрукты, красиво зажечь свечи, поставить красивую музыку про американскую любовь и чувствовать себя в этой обстановке вполне уверенно, как часть её. Ах, Сан-Диего… Он никогда не смог бы сидеть, если вы стоите. Он всегда предложил бы вам что-то принести и принёс бы. Либо своё родное местное калифорнийское вино, либо свой отвратительный американский кофе. Переключение косаток Добыча палтуса – процесс сложный. Судно в правильном месте, ярус выставлен, добыча началась, и даже палтус пошёл. Но уже утром следующего дня обнаруживается страшный урон. Палтус съеден косатками. Не могут эти морские обитатели отказать себе в лёгкой и вкусной добыче. Так и кормятся из ярусов. Бороться с таким явлением нужно, только без вреда для косаток. Рыбодобытчики обращаются к науке, чтобы найти способ отпугнуть косаток. В конце концов, и для самих косаток плохо, что пища им так легко достаётся. Расслабляет, знаете ли, если на человеческие термины переходить. Не нужно усилия тратить, слишком легко пойманную рыбу заполучить, да что говорить, детёныши косаток вообще могут решить, что это норма и по-настоящему охотиться не нужно. Начались изыскания, оплаченные озадаченными рыбодобытчиками. И выяснили доподлинно, что есть звуки, страшно неприятные для косаток. Прямо не поплывут они на этот звук никак. Нам, людям, не понять и даже не услышать этот звук, а косаткам – дикий дискомфорт. И прибор для извлечения этого звука соорудили. Включают, экспериментируют. И – чудеса, хвала науке! – действительно не подплывают косатки к сетям. Разбегаются. Расплываются то есть. Добытчики довольны. Наконец всё пойдёт по плану. Но вскоре снова толпы косаток, снова испорчен улов. Добытчики к учёным: как же так, что происходит? Не работает звук. Выяснилось, что косатки умеют переключаться на другую звуковую волну. Найденный звук действительно для них невыносим, но они его и не выносят. Переключаются и больше не воспринимают. Природа их так задумала. Предусмотрела для косаток такую опцию. А что же учёные, спросите вы? Так в науке отрицательного результата не бывает. Говорят, пара докторских была написана об этой удивительной способности косаток переключаться с того, что невозможно слушать, на соседнюю волну и жить дальше. Думаю, что это страшно полезный навык. Ах, как бы пригодился сейчас! Уметь переключаться и больше не воспринимать то, что невыносимо читать и слушать. Сверхспособность просто. А без этого навыка как? Только каналы в отдельную папочку сложить и дать себе слово не заходить туда чаще чем раз в день. Наш максимум! Про сияние Когда переезжаешь из Североморска в Питер, то больше всего тебе не хватает полярного дня. Так говорит моя кузина (захотелось именно это слово, в Питере же…) Яна. Они с Андреем переезжают из Североморска, где провели двадцать счастливых лет, в Питер. Но пока там, поэтому только и разговоров, что о Севере. Оказывается, полярный день (переспрашивала два раза, четыре месяца солнце не садится вообще, совсем) – это время огромного позитива и продуктивности. Хватает сил на всё, и настроение перманентно хорошее. В течение четырёх месяцев полярной ночи всё ровно наоборот. Но это оставим за скобками. Меньше, чем полярного дня, но всё же, будет не хватать сияния. Северного сияния. К нему, оказывается, тоже можно привыкнуть. И просто хорошо, когда небо сияет. Обычно голубым и зелёным, но иногда и розовым. И тут история кузины из серии «кстати» или «к слову пришлось». Есть такая деревня недалеко от Североморска, которая совсем прибрежная и совсем рыбацкая. И ничего в ней примечательного нет, кроме того, что сияние там гарантированное и non-stop. Териберка (так деревня называется) стала центром туризма для выходцев из Китая. Китайцы верят, что, если зачать ребёнка при сиянии, то он будет одарён и вообще везуч и счастлив. Поэтому приезжают в это труднодоступное место при помощи турфирмы, которая даже специальными палатками пары обеспечивает. – Да ладно, это может быть серьёзно? – Ага, сотнями приезжают. – И что, правда – про детей? – Ну, это доподлинно неизвестно. В турфирме говорят, что правда. Но только для китайцев. Андрей, Янин муж, в Североморске был подполковником и занимался пожарной безопасностью. Много ездил по командировкам. Иногда в отдалённые места. Понятие это для меня уже не очень ясно, то есть отдалённые от уже и так максимально отдалённого Североморска… Я уточнила, это куда. И Андрей показал видео. Туда, где можно мишек встретить. Дальше пришлось говорить о себе. Признаться, про медиаинвестиции и даже про коммуникационные стратегии у меня так увлекательно, как у Андрея про лётчиков палубной авиации Северного флота, не получилось. Так что если ты умеешь взлетать и садиться на палубу корабля, то в Североморске, да и вообще везде, ты крут. Мы тоже умеем, если задуматься, лавировать, например, но всё больше в переносном смысле, а у них, на Севере, в буквальном. Сияние и палубная авиация. Говорите, наступает время внутреннего туризма?.. С глазу на глаз с наукой Когда герой из науки и та самая «череда жизненных событий» привела тебя на чашку чая с ним, может состояться светская беседа, после которой ты неизбежно «обогатишься», а может быть, и вообще «никогда больше не будешь прежним». – Я верю в силу слова, а иногда кажется, что только в неё… – И вы бесконечно правы. Мне благодаря именно силе слова удалось как-то одиннадцать одноглазых кроликов пристроить. – Как же это произошло? – Да в соседней лаборатории проводили опыты с искусственными роговицами – нужно было понять, какие лучше приживаются. На кроликах. Поняли, а кролики остались, никакие не декоративные, обычные кролы… Я написал текст в ЖЖ про то, что есть шанс забрать себе тех, кто внёс свой вклад в науку. Может, немного пафосно, но всех разобрали и фото потом присылали, как им живётся. С удачными ракурсами… * * * – В животных коллективах, например у рыб, да и у других животных, если шесть процентов стаи поплывёт в другую сторону, то вся стая повернёт… у людей, кстати, тоже. Мы не исключение. Как-то на заседании международной комиссии по определению возраста камбалы… – Это такой важный вопрос, что по нему есть какая-то комиссия, ещё и международная? – А как же! Это очень важный вопрос. Основополагающий, можно сказать. От него все дальнейшие расчёты и выводы зависят. Где лов возможен, а где – нет. И важно договориться, чтобы все по одному методу определяли… пока не удалось… * * * – Вообще, ведь тушёнка из тюленя очень полезна. Там столько нужных веществ! Практически готовая биодобавка. – Здесь я вам, как человек из маркетинга, точно скажу, что пока потребитель к тушёнке из тюленя не готов. А очень зря… Популяция огромная, рыбакам страшный вред наносят, рыбу из сетей едят без усилий вообще. Сети достают, а там уже тюлени похозяйничали. Зря, очень зря… Господин Оберхубер Бывает, что человек попадает в очень красивое место. В другой стране, далёкой от дома, не похожей на нашу, и в то же время место это становится для него близким и родным. Так случилось со мной и с нижнесаксонским городком Гослар. Сказать, что городок этот красив, – это ничего не сказать. Каждое здание, каждый поворот и переход, каждый камушек в нём богат многовековой, если не тысячелетней историей. В средние века Гослар был резиденцией кайзеров. Они перемещались из города в город с многочисленной свитой. В Госларе они всегда задерживались подольше. Значит, он уже тогда не отпускал и по-королевски принимал своих гостей. Город этот полон легенд и историй. Но одну из самых интересных, на мой взгляд, я услышала недавно, хотя по работе часто бывала в Госларе. В этом городе есть два топовых отеля, которые размещены в красивейших исторических зданиях в самом центре города. Один из них – «Кайзерворт», другой, побольше, – «Ахтерманн». Такой красавец в крепостной стене, а внутри всё современно-хай-течное. Наша делегация бронирует номера в обоих. В «Ахтермане», ну в том, что в городской стене, работает моя любимая Леони. Мы как-то сразу с ней сошлись. Так легко друг друга понимали. Все меняли, переделывали очень оперативно. В общем, сработались. И вот выяснилось почему. Она не немка. Она говорит по-немецки совсем без акцента, она одевается и двигается как немка. Но она бразильянка, живёт и работает в Германии уже больше двадцати лет. А приехала сюда, потому что изучала немецкий в институте и хотела довести язык до совершенства. И вот она, споря с отцом, с менталитетом, с аргументами: «Ты родилась женщиной, а не птицей», всё-таки улетает в Германию и попадает в красивейший старинный Гослар. Она работает, учится, и всё у неё получается, как у любого человека, который чётко видит цель и чётко помнит, что он приехал из другой страны, и поэтому от неё требуется в три раза больше усилий, чем от немки, не в два, а в три раза больше. Всё получилось. Через год, правда, пришлось вернуться в Бразилию. Никто ещё не отменял визовые правила. Но она же уже встретила его, и он уже успел почувствовать, не понять, а почувствовать, что не найдёт он ни в одной немке того, что есть в Леони. Ведь она родилась птичкой. Они живут в собственном доме в сказочном историческом городке. Уже вырос их сын, который хочет стать механиком. И всё хорошо, просто замечательно. Леони возглавляет отдел бронирования в топовом отеле города. Всё хорошо, всё очень хорошо. Но не с кем поболтать о том о сём. Нет таких людей, которым на замечание: «Слушай, а кто этот мужчина с усами? Совсем же старик уже, но взгляд, но походка…» – можно ответить: «Да ты не знаешь историю нашего господина Оберхубера? Я тебе сейчас всё расскажу». Нет таких людей в этом волшебном городке, да и вообще в Германии, а есть только немцы. Но я-то из России, моя душа не уже бразильской, поэтому мне срочно нужно рассказать историю господина Оберхубера. И она рассказала. А я расскажу её вам. * * * Госпожа Оберхубер в тот осенний день проснулась раньше обычного. Лил дождь, и ей казалось даже, что разбудил её гром. «Бедные молодожёны», – подумала она о клиентах их семейного отеля, у которых на сегодня была заказана церемония. Этой парой ей хотелось заняться лично, потому что мать невесты оказалась исключительно привередливой натурой и ни одна из сотрудниц банкетной службы не смогла бы с ней совладать. А её свадьба была так давно. Лет тридцать назад. Она так влюбилась в Геро. Конечно, она знала, что его семье принадлежат отели в Госларе. Но это волновало её гораздо меньше его усов. Она была совершенно уверена, что сможет составить ему достойную партию и потом помогать во всём. Нужно было только привлечь его внимание. И она привлекла, и все сделала тонко и по-мудрому. Она знала, сколько времени нужно поговорить с мужчиной, с какой интонацией и что ему сказать, чтобы он ещё пару часов после якобы случайной встречи не понимал, почему его мысли всё время возвращаются к этой малознакомой девушке, а вечером, когда он уже закрывал глаза в своей постели, её образ выплывал из его сознания, а голос всё ещё звучал в ушах. Мария знала это не потому, что была многоопытной роковой женщиной, а потому, что она была невероятно умна, чувственна и наблюдательна. Она знала, что нравится не каждому мужчине, который бросает на неё взгляд, но если уж она зацепит кого-то, то всерьёз и надолго, если не сказать навсегда. От первого разговора с Геро до последующего предложения руки и сердца прошло что-то около двух месяцев. Но Геро был влюблён, решителен и ещё раз влюблён. А потом было тридцать лет вместе. Сын изучает что-то в Японии, дочь с мужем живёт в Дании. Всё хорошо. Она не изменилась. Стала опытнее, сдержаннее, может быть. Она хороша собой, с остатками былой привлекательности, как говорят циничные ровесники о женщинах её возраста. Ничего не изменилось в душе, и он не изменился. Просто ей шестьдесят. Вот и всё, это всё объясняет. Они давно с ним одно целое. Он не может ничего планировать и жить без неё, но ей шестьдесят, и последние годы отношения у них родственные. Бессмысленно пытаться что-то изменить и привнести некую романтику. Это как глотать воздух во время приступа астмы. А она не любит совершать нервические прыжки и глупые поступки. Она не любит и никогда не позволяет себе вести себя недостойно. У неё всё должно быть гармонично. Если ей шестьдесят, глупо пытаться выглядеть на тридцать. Она научилась жить в гармонии с собой. Она готова встретить старость и даже не боится этого слова. А он, видимо, нет. Она хотела вместе с ним идти и дойти. Но так случилось, что он всё-таки решил хватать воздух. За тридцать лет жизни вместе, не просто рядом, а проникая друг в друга, она научилась ощущать каждое движение его души. Он бы тоже научился, но мужчины чувствуют по-другому. Она ощущала, как он сомневается. Как он мечется, как он мучается. А мучить его ей не хотелось. Она знала, что у него хватит сил принять это решение. Как это ни парадоксально, она уже поняла, что сможет с этим смириться и жить дальше достойно. Она просто ждала этого. «Значит, он скажет ей сегодня… Да, бедные молодожёны», – думала она. * * * Про Анну все говорили, что она очень симпатичная маленькая блондиночка и большая умница. У неё всё всегда по полочкам, она живёт по своим собственным правилам, которые сама для себя утвердила и в которых много ограничений. Для неё важно строить свою жизнь выверенно, чтобы получить спокойствие и стабильность. Почему именно к этому она стремилась больше всего в свои тридцать лет? Она никогда не понимала людей, которые устраивают хаос из своей жизни, у которых нет собственного дома, и они к нему не стремятся, которые слишком много путешествуют и тратят на это слишком много денег, которые временно не работают в течение года-двух и что-то читают, что-то узнают. У неё всё по правилам. Отличница в школе, лучший диплом на курсе в университете, хорошая работа, стабильная зарплата, начинающаяся свобода и полная финансовая независимость, которая позволяет выглядеть так, что уже не поймёшь, может быть, даже она богата. У неё всегда счастливый вид. Она каждый день довольна собой. Одета с иголочки, идеально, в своём собственном стиле. Всё это производит впечатление, правильное впечатление на тех, кто понимает. Она ещё не знала, что делать со своей личной жизнью. Она никак не могла решиться на то, чтобы так же правильно, как она выбирала профессию и место работы, выбрать себе мужа. Чтобы он был самостоятельный, перспективный, ответственный. Но она знала, что решится на это. Была твёрдо в этом уверена, что выберет наиболее подходящий вариант из актуальных предложений в следующем году. Однажды, совсем не солнечным летним днем, а дождливым ноябрьским, и не в уютном кафе, а на скучном приёме она встретила его. Больше она не рассуждала ни о ценностях, ни о том, кто прав, а кто нет, ни о том, как надо, а как не надо. Он приблизился к ней, и её переполнило ощущение, что он – её мужчина. Что с этой минуты она будет принадлежать не себе, а ему. Её потянуло к нему, поближе, подольше. Внешне это никак не проявилось. Она была мила, сдержанна. Но она уже всё знала. Вот так, за одну секунду, максимум за семь. Потом он будет шутить с ней: – Конечно, ты выбрала для себя самый удачный вариант из всех возможных, ты сделала правильный выбор. Во-первых, я мужчина молодой и перспективный. Мне же всего пятьдесят девять, а тебе уже тридцать два. Во-вторых, я лишь немного не свободен. У меня просто есть сейчас жена, с которой мы прожили вместе тридцать с лишком лет. Это, кажется, больше, чем тебе, да? В-третьих, у меня есть дети, которых нужно обеспечивать, и внуки. Здесь ты права, их не так много, как могло бы быть. Сын, дочь, да пара внуков. В общем, ты всё сделала правильно. Конечно, я именно тот мужчина, которому стоит посвятить свою жизнь. Для которого ты росла, цвела, училась и стала такой замечательной. Ты стала такой красивой, такой умной, такой любимой. Ты моя. Но так он скажет позже. Когда все главные решения в его жизни уже будут приняты. А пока она просто знала, что в этом случае не нужны никакие её приёмы, никакие улыбки, которые она обозначала номерами для разных случаев. Ничего этого не нужно. Нужно просто быть и заглянуть в глаза. Оказывается, любовь приходит именно так спокойно и наполняет твою душу ощущением, что больше ничего не нужно. Он стал заезжать за ней после работы. Единственное, что так и не поддалось ей, чему она так и не смогла научиться, – это вождение автомобиля. Что-то ей мешало, какую-то галочку в своей голове она так и не смогла снять, чтобы сесть и поехать. Он заезжал за ней, возил её в какие-то красивые места. Они говорили и не могли наговориться. Они не обсуждали ничего конкретного, не строили никаких планов. Они просто жили, были вместе. Она точно знала, что он всё решит сам, когда придёт время, если это вообще будет нужно. Она даже не ждала этого. Ей просто было хорошо. Парадокс заключался в том, что только сейчас, когда появился он, такой несвободный, из другого поколения, совсем формально чужой, она обрела покой и гармонию, к которой всегда стремилась и которую надеялась получить, если будет жить по правилам. Он знал, что ему придётся разделить с женой всё, что есть. Знал, что один из отелей, принадлежащих его семье, придётся продать. Не это беспокоило больше всего во всей сложившейся ситуации, а то, что он никак не мог стряхнуть с себя налёт предательства, который тонким слоем покрыл все его пиджаки и рубашки. Он уговаривал себя, что не может ничего изменить. Что поступить честно в этой ситуации – это как раз и значит сказать правду и уйти. Что он оскорбляет жену, когда ведёт эту двойную жизнь. Но его душа не поддавалась на эти уговоры, и в душе он сам себя считал предателем и ничего не мог с этим поделать. Однако решение он принял, и в этот дождливый день ему просто хотелось пройтись вокруг своего «Ахтермана», проститься с ним и попытаться объяснить этим многовековым стенам, что он не предаёт их, её, а живёт дальше, пытается жить дальше, не стареть, а жить. И Анна даёт ему эту возможность, эту уверенность, что созерцательная часть жизни ещё не начинается и начнётся не скоро. * * * Он сказал жене. Она сразу поняла, о чём речь. Всё-таки она знает его очень хорошо, но не лучше, чем он сам себя знает. Она восприняла всё как-то слишком спокойно, до обидного даже спокойно. И пожелала ему счастья. «Ахтерман» был продан, Геро с молодой женой улетел путешествовать куда-то в Латинскую Америку. Говорил, что ещё в Индии хочет провести несколько месяцев, почитать, подумать, помедитировать. Да и Анна этого хочет. Всё закончилось. Гослар отгудел, все как-то быстро пережили новость о том, что Геро расстался с Марией. Да и она пережила. Пережила? Нет… Она больше не жила. Она сама не ожидала от себя такого. Но она отчётливо понимала, что её жизнь не поделилась на «до» и «после». Её жизнь просто закончилась в тот день, когда эти молодожёны поженились в дождь. Её жизнь просто закончилась, а теперь началась старость, и нужно дожить положенные ей дни. Конечно, есть отель, есть работа, есть дочь и сын. Нет только жизни, она закончилась. Ощущение глубокой пустоты и полной внутренней правоты переполняло её. Ни разу она не думала, что делала что-то не так. Что должна была оставаться для него интересной и стараться разнообразить его жизнь. Нет, у неё не было таких мыслей. Она знала, что ничего не могла сделать. Что так устроена жизнь, что эта жизнь, такая жизнь ей больше не нужна. Она умерла быстро. Есть такие диагнозы. Он примчался, он пытался что-то сделать, искал врачей, искал клиники… её похороны были красивы. Всё по правилам, как она любила. * * * Нашу группу в отеле «Кайзерворт» встречала сама хозяйка. Удивительно красивая женщина с глазами как у Мальвины. Она была невероятно учтива и всё делала по правилам. Нам понравилось.

----------