Глава 1

Клуб «Витязь» основал в Краснодаре семидесятилетний пенсионер, ветеран ГРУ, начавший службу в спецназе сразу после окончания Рязанского десантного училища и успевший побывать и в Африке, и в Вьетнаме, и в Южной Америке. Андрей Семенович, которого в клубе все звали Батей, свой род вел от казаков Запорожской Сечи, которые после разгона Екатериной Второй Сечи подались на Кубанщину и осели в станице Пластуновской, в которой и родился сам Батя.

Помотало его по всем горячим точкам и его китель с погонами полковника украшали боевые медали и ордена. Дважды его представляли к званию Героя Советского Союза и дважды кто-то наверху вычеркивал его из списков, так как характер у Бати был прямолинейный и он мог не стесняясь высказать вышестоящим все, что он о них думает. Только благодаря своей чуйке, правильно построенному обучению и умелой тактике потерь под командованием Бати не было за все время службы. Правда один раз, когда его группа пробиралась по джунглям, уходя после выполненного задания от облавы батальона американского спецназа, пришлось залезть в болота. Огромное земноводное едва не утащило бойца группы в воду, однако Батя успел среагировать и всадил прямо в раскрытую зубастую пасть очередь из автомата. После чего прибавили ходу, уходя болотом от погони. А позади труп неудачливого хищника пожирали его собратья.

После развала страны Батя хотел было как легенда спецназа ГРУ Григорий Кунарский покончить с собой, не приняв предательства генералов, допустивших сговор в Белоруссии. Однако его деятельная натура победила и он основал клуб исторической реконструкции «Витязь», взяв за основное направление Запорожских казаков. Батя даже сбрил голову, оставив длинный седой оселедец и отрастив длинные усы.

С улицы попасть в клуб никто не мог. Батю знали многие из ГРУ и из ФСБ как одного из лучших мастеров рукопашного и ножевого боя, направленных не на задержание как в полиции, или даже в спецназе ФСБ, а на эффективное уничтожение противника. Хотя Батя мог показать мастер-класс и на бесшумный захват «языка». Вот и приходили к нему действующие сотрудники сами и приводили своих сыновей.

Помимо того, чему его научили в Советской армии, Батя освоил фехтование на саблях и копьях, причем мог сражаться с двумя клинками, которые сливались в стальную преграду не видимую глазу. Еще обязательным в клубе было освоение стрельбы из лука натяжением тетивы не двумя пальцами, а по-монгольски, с помощью кольца с насечкой, надетом на большой палец. Находясь на пенсии Батя посещал мастер-классы по изготовлению клеенных луков у Ильдара Искандарова и Александра Куприянова и освоил сам и заразил этим искусством остальных одноклубников. Каждый член клуба обзавелся парой настоящих реплик композитных луков и парой колчанов, полных боевых стрел, наконечники для которых изготовили кузнецы.

Ну и стрельба в тире конечно. Батя не мог лишить себя удовольствия пострелять по-македонски из двух пистолетов, причем он при стрельбе не поднимал пистолет на уровень глаз, стреляя навскидку и учил этому своих учеников. Обучал он и снайперской стрельбе, причем обучение велось и без помощи снайперского прицела. Батя как и якуты и сибирские охотники мог из мелкашки попасть белке в глаз.

Клуб в полном составе в выходные, а летом минимум на месяц выбирался в горы, в лесные массивы, где подростки под присмотром спецов осваивали основы выживания, выслеживание по следам, бесшумное передвижение, обучались стрельбе из луков, метанию ножей и саперных лопаток по мишеням.

Жена уже семь лет как умерла и Батя остался один, радуясь своему сыну Юре, который пошел по стопам отца. Пару лет назад он вышел на пенсию подполковником спецназа ГРУ, получив по военной ипотеке квартиру в Краснодаре. Юра получил на службе позывной Кречет и привел с собой в клуб друга, тоже вышедшего в отставку, но моложе Кречета на восемь лет. Майор спецназа ГРУ Гриша Борзов, получивший позывной Змей за увлечение ушу стилем змеи, привнес в рукопашный бой «Витязя» удары пальцами рук и все желающие могли постичь изучение цигун.

Кречет и Змей были холостыми и оба были в поисках своей второй половинки. Змей был помешан на фехтовании китайскими мечами и копьями, поэтому быстро сошелся с отцом своего друга. Оба были молчунами и не любили травить байки о своей службе. Змей был пониже Кречета (если Юра вымахал под метр восемьдесят три, то Гришин рост был метр семьдесят шесть, его тело оплетали жгуты сухожилий, а вот Юра наоборот выделялся своей развитой мускулатурой, которая легла поверх натренированных статическими упражнениями сухожилий).

Все дети приходили в клуб в основном с семи-восьми лет, впитывая все, что могли им дать Батя и взрослые члены клуба, в том числе иностранные языки, которые они знали в совершенстве: английский, немецкий французский. А Змей взялся за обучению всех китайскому языку.

На сентябрь пришло приглашение принять участие в ежегодном фестивале реконструкторов «Мінск старажытны» в Минске. Этот фестиваль, который обычно приурочен ко Дню города проходит на зелёной зоне у пересечения проспектов Машерова и Победителей. Здесь можно увидеть реконструкцию разных эпох — от викингов и дружинников минского князя Глеба до солдат армий 1812 года, Первой и Второй мировых войн. Рыцарские турниры, массовые сражения (бугурты), штурм замка с применением осадной техники. Показательные выступления пехоты, лучников и конницы. Полевой лагерь с воссозданным бытом и вооружением разных эпох. Мастер-классы по ремёслам (кузнечное, гончарное дело), средневековым танцам и играм. В прошлом году фестиваль собрал около полутысячи реконструкторов из разных стран.

Батя собрал всех членов клуба и объявил:

— Ну что, казаки! Через пару недель наш клуб примет участие в минском фестивале. В прошлом году мы уже участвовали, надеюсь и в этом мы сможем поразить зрителей нашим мастерством. Кто хочет поучаствовать, я готов организовать спонсоров для оплаты поездки всех желающих! Вот только минимальный возраст для участников я считаю установить в семнадцать лет. Детский сад на прогулке нам не нужен. Поедут только те, кто уже может назваться настоящим казаком-воином. Едут я, Кречет и Змей в качестве наставников. Что, Грязнов, отпустит тебя и Коломийца ваше командование на фестиваль? Наставников мало не бывает.

Слава Грязнов по прозвищу Вепрь и Дима Коломиец по прозвищу Хантер, оба капитаны спецназа, оба вылитые арийцы под метр восемьдесят (блондины с голубыми глазами, только у первого нос был вытянутым, с узкими ноздрями, а у второго — имел выраженный изгиб, «орлиный» силуэт) переглянулись и Слава ответил:

— Если ты, Батя, за нас замолвишь словечко перед командиром бригады, то нас точно отпустят.

Батя достал мобильник и, найдя нужный контакт, набрал абонента, отойдя в сторону. Переговорив, вернулся к ожидающим одноклубникам и подмигнул:

— Готовьте вещи, вам оформят командировку для обмена опытом в братскую Белоруссию.

Хантер потер довольно ладони:

— Отлично! Я тогда под командировку договорюсь с командиром, чтобы нам разрешил взять пару карабинов СВД с оптикой и глушителями и пару автоматов «Витязь». Будет из чего молодежи пострелять.

Вепрь занудно поправил:

— Не автоматы, а пистолет-пулеметы! У них же пистолетные патроны от парабеллума.

Батя хмыкнул:

— Я с сыном тоже свои карабины «Тигр» захватим. Так что всем хватит на пострелушки. Значит наставников у нас уже пятеро. А из молодежи поедут Миша Кобзарь, Гена Мельник, Эдик Буланов, Степан и Матвей Беловы и Владик Сергеев. Всем им уже исполнилось семнадцать. Если ваши родители тоже решат посетить фестиваль, то пусть немедленно бронируют номера в гостиницах, пока они еще есть. Мы все поедем с комфортом на междугородном автобусе, так что ваши родители могут присоединиться — мест будет свободных полно. На месте поставим палатки. В гостиницах с комфортом будут размещаться только ваши родители. Настоящим казакам кондиционеры и ванные не нужны.

Эдик поднял руку:

— А можно с собой моего пса Макса взять?

Батя по-отечески улыбнулся, так как этот Макс, огромный восточно-европеец, стал еще одним членом клуба. Макс был умнейшим псом и был обучен брать след, молча преследовать и атаковать вооруженного противника. Мало того, Макс был хорошим охотником на мелкую дичь, самостоятельно добывая лесную живность. Он даже зайцев и лис догонял и приносил задушенными.

Кивнув, Батя дал добро:

— Бери конечно. Только не забудь для Макса захватить намордник, иначе будет скандал.

Автобус прибыл в Минск за сутки до начала рано утром и родители подростков поспешили оформляться в гостиницу, а мы добрались до места, где организаторы фестиваля выделили нам место для установки палаток. Палатки у нас были выполнены на заказ и напоминали походные шатры. Установив свои шатры, мы встретились с бывшим сослуживцем Бати, который жил здесь, в Минске.

Эдик Буланов первым делом достал собачью миску и напоил пса, преданно завилявшего хвостом. Отец Эдика, которого в клубе звали Эд, служил в краевом управлении ФСБ начальником отдела, а мать — секретаршей заместителя начальника этого же управления. Эд был темноволосым, как и все в клубе носил короткую армейскую стрижку. Поначалу Эд с удовольствием посещал кинологический клуб, но когда его отец с восторгом рассказал о посещении клуба «Витязь», выразив желание тренироваться у легендарного спеца, то Эд напросился взять его с собой и после первого занятия остался, каждый день посещая клуб вечерами после учебы. Его поразила методика обучения — Батя подросткам, которые у него занимались, с помощью различных упражнений развивал память и наблюдательность. Отчего как и все пацаны Эд стал настоящим полиглотом, впитывая иностранные языки будто губка. Да и учиться в школе стало в несколько раз легче: было достаточно один раз прочитать главу учебника и знания в мозге отпечатывались намертво.

Эд покосился на подошедших потрепать за загривок Макса братьев Беловых, у которых отец служил в штабе Двенадцатого армейского корпуса. Вот им не повезло — их мать не выдержала родов и скончалась, подарив мужу двоих мальчиков. Беловы не были близнецами, хотя и были похожи. Братья так же пропадали все свободное время в Клубе, а вот их отец Клуб не посещал из-за огромной занятости в штабе.

Мишка Кобзарь по прозвищу Струна был рослым не по возрасту и напоминал баскетболиста. Его длинные руки и ноги помогали во время поединков держать на расстоянии своих сверстников, которые с появлением Змея с его змеиным стилем научились обволакивать конечности Струны, прорываясь к его телу и по пути нанося точечные удары по болевым точкам, лишая подвижности его сильные и ловкие руки. Струна по-началу отнесся к ушу с пренебрежением, считая полученные приемы рукопашного боя ГРУ единственно верными. Однако когда и Батя взялся за изучение арсенала приемов Змея, то и Кобзарь понял простую истину — познавать новое полезно во всем и всем.

Гена Мельник по прозвищу Малек стал для Эда лучшим другом, с которым они сдружились на почве кинологии. В семье Малька, названного так за его небольшой рост и субтильное телосложение, когда он пришел в Клуб, жил ротвейлер. Родители Генки служили в спецназе ФСБ (отец комвзвода, а затем комроты, в мать — снайпером в звании прапорщика в его же подразделении). Малек с годами превратился в коренастого крепыша, однако прозвище так и осталось.

Владик Сергеев по прозвищу Серый был сыном командира отряда специальной радиосвязи Десятой отдельной гвардейской бригады спецназа, а его мать работала военврачом. Серый три-четыре раза в неделю мотался в Клуб из Молькино, где располагалась бригада. Поначалу его отец с семи лет отдал инструктору рукопашного боя, пока тот не рассказал о Клубе, в котором не только можно было научиться постоять за себя, но и прикоснуться к истории. Специально посетив Клуб, Сергеев старший был впечатлен и Серый помимо тренировок в бригаде, стал еще одним членом «Витязя». Еще около десяти человек остались в Краснодаре — им было от десяти до шестнадцати лет.

Фестиваль был интересен всем. Как всегда во вторую субботу сентября в Минске проходит День города. Площадка реконструкторов напоминала музей под открытым небом. Здесь легко можно было увидеть невозможное: вот средневековый рыцарь о чем-то оживленно беседует с солдатом Первой мировой, а рядом полоцкая княжна протягивает кубок с напитком раненому партизану. Стартовал фест с эпохи Полоцкого княжества, относящейся к раннему Средневековью. Прошли конные и пешие рыцарские турниры, спортивные и хитовые бугурты — сражения, когда две группы воинов, вооруженных затупленным оружием — как правило, копьями — выходят друг против друга.

Сами клубы военно-исторической реконструкции сегодня были представлены в широком многообразии. Например, эпоху Наполеоновских войн представил Белорусский гусарский полк, который был кавалерией Русской императорской армии. Да-да, белорусские гусары воевали на лошадях против великой армии Наполеона. Сегодня реконструкторы воссоздадут битву тех времен.

Эпоху Великой Отечественной войны представила группа военно-исторической реконструкции «Эпоха» при Институте пограничной службы. На фест прибыло 15 энтузиастов.

У павильона, где показывают быт шляхты 17 века, ажиотаж особый. Здесь расположился народный клуб военно-исторической реконструкции «Газдава» из Бобруйска. Особое внимание — костюмам. При этом состоят в клубе вовсе не историки: большинство представителей — учителя.

А рядом с шляхтой расположился лагерь запорожских казаков. Их необъятные шаровары, эффектные бои на саблях и копьях приводят в восторг зрителей. А к вечеру члены клуба «Витязь» устроили бой с шляхтичами и конечно же «поляки» бежали, бросая свое оружие.

Кроме грандиозной программы с участием реконструкторов, фест предлагает не менее интересную музыкальную: на сцену выйдут коллективы фолк- и фолк-рок-направлений. На территории фестиваля есть большой город мастеров, где пройдут мастер-классы по кузнечному и гончарному делу. Можно будет понаблюдать за работой оружейников и ювелиров. Также открыта интерактивная площадка с мастер-классами по старинным танцам и играм. Все желающие могут обучиться стрельбе из лука и метанию копий. Краснодарский Клуб также провел мастер-класс по обучению стрельбе из лука по-русски (Наши предки переняли этот способ в свою очередь скорее всего у половцев. До этого способ натяжения лука у большинства славян был иным: тетива захватывалась мизинцем, безымянным и средним пальцами, при этом указательный палец вытягивается вдоль стрелы, а большой палец полностью игнорировался).

Генерал в отставке по согласованию со старым товарищем договорился организовать для участников клуба «Витязь» двухдневный поход по лесному массиву Барановичского лесхоза. Таких лесов на Кубани не было, поэтому все восприняли возможность почувствовать себя партизанами или скорее группой ОСНАЗа с восторгом. Генерал взял на себя доставку членов клуба и снабжение их аутентичным обмундированием с складов. Даже нижнее белье было с советских запасов военных складов. Настоящая форма с петлицами, маскхалаты с рисунком «березка», плащ-палатки, пилотки, сапоги с портянками, оригинальные штык-ножи от СВТ-40 и даже исправная радиостанция «Север», которую решил на себе тащить Стёпа Белов, увлеченный радиолюбитель.

При виде современного оружия генерал ухмыльнулся и расщедрился на «Светки» для всех подростков. СВТ-40 были в смазке и пришлось прилично повозиться, избавляя оружие от нее. А вот патроны от «Светок» были в рюкзаках цвета хаки (вещмешки из-за их неудобства не взяли) у наставников — их выдадут как только отряд доберется до заброшенного стрельбища. Малые саперные лопатки, заточенные как бритвы, были у каждого с собой также как и армейские алюминиевые фляги в чехлах. Помимо этого у каждого члена «Витязя» были от двух до пяти швыряльных ножей в специальных тактических чехлах. Батя на ремень закрепил кобуру с наградным ТТ. У всех наставников были отличные армейские бинокли. А Вепрь с Хантером захватили по тепловизионному прицелу к СВД и один бинокль с тепловизором и зарядные устройства от сети 220 вольт.

Смешно смотрелись на одетых в маскхалаты членах Клуба кожаные сайдаки (набор вооружения лучника, состоявший из лука в налуче и стрел в колчане) и ятаганы с полуметровыми клинками на поясах наставников. Батя сделал традицией в Клубе ношение ятагана, которые изготавливали на заказ, как знака отличия прошедшего начальное обучение и принятого в казачий круг.

В качестве проводника пошел егерь Олесь Залесский, вышедший в отставку боец спецназа ГРУ республики Беларусь, вооруженный карабином Мосина образца 1944 года.

Когда Батя поинтересовался его позывным, то Олесь усмехнулся и ответил:

— В бригаде меня звали Тунгус за мою охотничью юность и снайперскую меткость, можете и вы звать меня также.

Глава 2

Армейский автобус-фургон ПАФ 5350.1−11 на базе армейского вездехода «Мотовоз» (Урал-4320). Доставил членов клуба «Витязь», флегматичного Макса и егеря к лесному массиву около семи утра. Тактические рюкзаки у каждого были заполнены сухпаем, боеприпасами, запасом альпинистской веревки, запасными портянками, таблетками сухого горючего, тактическими фонарями, медицинской аптечкой спецназа (медицинская аптечка для сотрудников спецподразделений — это не просто набор бинтов, а тщательно продуманный комплекс средств для оказания первой помощи в экстремальных условиях: при боевых ранениях, ожогах, отравлениях и других угрожающих жизни ситуациях; её главная задача — спасти жизнь раненому товарищу до прибытия квалифицированных медиков). К рюкзакам закрепили свернутые спальники, саадаки и колчаны со стрелами. Помимо фляг у каждого на ремне были армейский котелок на 1,3 литра и армейские рации для связи членов группы. Степка помимо этого тащил на себе рацию «Север», а его брат — запасную батарею питания. С собой взяли несколько топоров.

За полдня углубились в такую непроходимую чащу, что казалось пройти дальше просто невозможно. Однако Тунгус шел и шел вперед, находя тропу своим охотничьим чутьем. Наконец вышли на небольшую прогалину, на которой брал начало родничок. Несколько сосновых стволов, высушенных и упавших, так и просились на дрова.

Тунгус довольно огляделся и предложил:

— Товарищ полковник, предлагаю здесь устроить привал.

Батя огляделся и кивнул:

— Согласен. Место отличное! Кречет и Змей! Берите пацанов и до вечера исследуйте окружающую местность. Это вам не Кавказ, пусть учатся чувствовать лес. Макс останется с нами. А мы пока поищем лежбище кабанов. Пока мы шли, я у меня от обилия следов этих диких свиней глаза разбегались. Ну что, псы войны! Покажите класс охоты луком и стрелами?

Тунгус ухмыльнулся, однако промолчал. Вепрь вздохнул и стал натягивать на свой лук тетиву. Хантер последовал примеру друга. Батя с любовью погладил свой лук и накинул петлю тетивы, а затем без напряжения согнул лук и набросил вторую. Макс, высунув язык, посмотрел вслед разделившихся двух групп и прикрыл глаза. Получив приказ охранять рюкзаки и рацию, Макс сел, всем своим видом показывая, что чужим сюда лучше не соваться.

Тунгус уверенно вывел троих гостей к заболоченному лужку, неподалеку от которого, вытеснив сосняк, росли мощные вековые дубы, под которыми кабаны собирали упавшие желуди и своими пятаками подрывали корни лесных великанов, пытаясь найти молодые корешки.

Батя указал на одного из молодых подсвинков годовалого возраста и три стрелы ударили в его волосатую тушу почти одновременно. Все трое целили в область около заднего края лопатки, примерно на двадцать сантиметров выше нижней линии тела по вертикали передней ноги и все стрелы пронзили сердце, причем древки стрел притерлись друг к другу. Кабанчик рухнул. Огромные кабаны встрепенулись и развернулись в сторону угрозы. Однако забота о молодых поросятах, завизжавших от ужаса, пересилила желание наказать чужаков и хрюкнув, вожак развернулся и рысью увел стадо, которое скрылось среди леса.

Вырезав стрелы, взвалив тушу весом около сорока килограммов на плечи, Кречет довольно произнес — Это мы удачно зашли!

Тунгус кивнул:

— Знатно вы стреляете, мужики! Другие бы на вашем месте не утерпели и сразу трех бы завалили.

Батя покачал головой:

— Нам бы хотя бы этого подсвинка съесть.

Увидев крупную птицу на ветке метрах в двадцати, Батя не целясь выстрелил из лука и на землю свалился глухарь.

Когда вернулись обе группы, кабанчик был разделан, мясо промыто, а кишки и остальные отходы вместе с головой зарыты с помощью лопаток. В четыре топора нарубили поваленный сухостой и насаженные на прутья куски мяса издавали одуряющий запах. А Макс, которому был отдан глухарь, довольный облизывался, счищая свою морду от перьев птицы.

Змей при виде почти готового шашлыка довольно присвистнул:

— А вы тут без нас смотрю времени даром не теряли. А мы километрах в пяти отсюда место для ночлега нашли. Еще один родник, а рядом с ним кто-то полуземлянку вырыл и, выпилив лес вокруг, из него сруб и крышу отгрохали. Мы все там поместимся, полы досками застелены. Видно принесли их на себе.

Тунгус скривился:

— Видно мы проглядели этих козлов. Слишком уж далеко они забрались. Наверняка браконьеры себе убежище соорудили. Надо же — даже доски умудрились натаскать. Хотя если схрон такой вместительный, значит тут крупная шайка появилась. Я месяц отсутствовал, на этом участке Малофеев оставался. Неужели он скурвился и закрыл глаза на чужаков?

Батя, увидев, что все насытились,скомандовал:

— Оставшееся мясо я посыпал солью с перцем, до завтра оно не пропадет, утром пожарим. Собираемся. Змей, веди нас к браконьерскому схрону. Глядишь нам повезет и они появятся. Пацаны смогут попрактиковаться на задержании преступников.

Тунгус хмыкнул:

— Наверняка все будут вооружены. Не боитесь мальчишек под пули подставлять, товарищ полковник?

Батя покачал головой:

— Им уже в следующем году в армию идти, они уже готовы к противостоянию с вооруженным противником лучше чем призывники после учебки. Все они минимум восемь лет как постигают военную науку, можно сказать военное училище с академией закончили. У нас ведь в Клубе готовят на уровне Академии. Стратегию и тактику на примере войн прошлых веков изучали. Да и Первую мировую и Великую Отечественную подробно штудировали. Эти как ты говоришь пацаны уже смогут отделением командовать.

На краю поляны подальше от родника стоял скворечник над отрытой отхожей ямой. Поверху сруба полуземлянки были натянуты масксети так, что сверху вертолетчики наверняка не обратят внимания на эту проплешину в лесу. Внутри обнаружились несколько капканов. В ближнем к входу углу из камней и глины была сложена печь, стальная труба была выведена наружу. Значит и зимой браконьеры рассчитывали с удобством проводить здесь время.

Тунгус осветил фонарем помещение:

— Ты смотри, какие они тут доски толстые постелили, прямо на года решили обустроиться. Да и щели между бревнами паклей забиты.

Батя посмотрел на святящиеся стрелки командирских часов:

— Всем готовиться к отбою! Макса у выхода положите, пусть наш сон стережет. По-хорошему конечно ночь на вахты разбить нужно. Кречет заступаешь первым, Вепрь сменишь его в полночь, я сменю тебя в четыре утра. Все, готовьте спальники.

Вошедший Серый указал пальцем за дверь:

— Какой-то странный туман полянку накрывает. Смотрите не потеряйтесь, когда на толчок пойдете. Я на всякий случай от стоящего у толчка дерева до входа в землянку натянул альпинистскую веревку.

— Молодец! — скупо похвалил Батя. — Я смотрю, что вы уже самостоятельно думать начинаете.

Макс, который лег у порога, вдруг зарычал, его шерсть на загривке поднялась дыбом, а пес стал пятиться вглубь комнаты.

Батя встрепенулся:

— Что за черт! Макс так даже на вооруженного человека не реагирует. Ему будто жутко стало. — машинально проверив свой пистолет, Батя пересчитал по головам своих подопечных и немного успокоился. Наложив прочный деревянный засов на металлические крепления, Батя выключил фонарь. Его сын сел у двери, прислушиваясь к происходящему снаружи.

Батя проснулся сам ровно за пять минут до начала своей вахты. Капитан спецназа как только прилег, сразу же уснул как и все без храпа — их учили не выдавать себя посторонним звуком даже во сне, а в случае опасности просыпаться мгновенно с готовностью вступить в бой. Макс поднялся и, подойдя к двери, подозрительно принюхался и, не учуяв опасности, махнул хвостом. Батя скинул засов и вышел наружу, пес рванул следом в сторону скворечника, где тут же сел в смешной позе, делая свои дела.

А вот Батя, шагнув за высокий порожек, встал как вкопанный, не веря своим глазам: полянка, вчера выглядевшая как обычно осенью желтеющей травой, сейчас выделялась среди окружающего пространства. Вокруг нее все зеленело весенними травами, среди которой кругами шли шляпки вешенки. Обойдя поляну кругом, Батя пришел к выводу, что весна не тронула только саму поляну и ближние деревья.

— Вот те раз! Вчера был сентябрь, а сейчас вокруг похоже май!

Исследовав лес на пару километров вокруг, Батя убедился, что только поляна со всеми строениями на ней будто перенеслась в другое время года. Мелькнула даже мысль: «А если перенос произошел со сдвигом не только в месяцы, а и годы!»

Молодежь часто делилась с взрослыми членами Клуба прочитанными ими книгами о попаданцах. «Неужели и мы после вчерашнего тумана, на который Макс среагировал так необычно, попали? Знать бы еще куда мы попали!»

И будто в ответ на его вопрос в небе послышался звук работающего двигателя и не спеша над головой пролетел мессер с черными крестами на крыльях. Прикинув направление полета врага, Батя понял, что тот направляется к Барановичам.

Быстро разложив костер, ошалевший от увиденного полковник в отставке принялся за приготовление мяса. Как говорится война войной, а прием еды по расписанию.

Пацаны еще спали, а у потухших углей собрались шестеро, включая егеря, который поначалу не поверил словам о провале во времени, но изменившийся лес убедил и его.

Змей покосился на заимку браконьеров, где сейчас спали ничего не знающие о беде подопечные:

— И как мы им расскажем, что своих родных они больше уже не увидят?

Тунгус прошептал:

— У меня ведь и женка и двое детишек там остались! — подняв голову, спросил — А у вас, парни, семьи есть?

Вепрь отрицательно покачал головой:

— Кречет и Змей пока никого не нашли, я ухаживал за одной девчонкой, а Хантер бабник еще тот, менял девок как перчатки. А вот мама с отцом слава Богу живы и мое исчезновение станет для них, боюсь, сильным ударом.

Змей не выдержал:

— У всех у нас остались там родные. Давайте не будем о том лить слезы. Нам нужно думать, что делать будем.

Батя кивнул:

— Согласен, будите мальчишек, им тоже нужно принять участие в нашем совете. Походу пора их в казачий круг принимать, они уже к этому готовы.

Пацаны, ополоснувшись в роднике, быстро провели разминку и, получив насаженные на прутья куски жаренного мяса, поспешили быстрее закончить прием пищи, не понимая причины растерянности на лицах своих наставников. Макс метнулся в лес и вернулся минут через десять с зайцем в зубах, бросив тушку с видом удачливого охотника. Получив разрешение, пес принялся поедать добытую живность, поглядывая искоса на молчащих мужиков.

Когда Батя посвятил парней в провал во времени, упомянув про фашистский истребитель, пацаны в первую очередь подумали о выпавших им приключениях.

— Вот здорово! Да мы эту немчуру на ноль множить будем! — братья Беловы довольно потерли ладони.

А вот Мишка Струна потемнел лицом:

— Боюсь представить, что подумают папка с мамкой, узнав о нашей пропаже. Пропали без вести! Кошмар какой-то!

Батя подошел к Мишке и потрепал его по голове:

— Терпи казак, атаманом станешь!

Когда члены клуба в установленный срок не вышли к стрельбищу, где их ожидал автобус, генерал заволновался и, выждав еще три часа, организовал поиск пропавших в лесу. По их следам отправили группу спецназа из пяти человек, придав им кинолога с собакой. Генерал отправился с группой, посчитав не вправе сидеть и ждать результатов.

Немецкая овчарка по кличке Анка вывела к тому месту, где ранее была поляна с охотничьей заимкой и заметалась.

Командир группы очумело указал рукой на местность, которая по неровной окружности отличалась от осеннего леса, по которому они шли несколько часов:

— Мистика какая-то! Здесь осень, а там похоже весна! трава зеленая и грибы то там, то сям. А вон малинник цвет! Аномалия какая-то!

Кинолог растеряно добавил:

— Товарищ генерал, Анка след потеряла. Попробую вокруг походить, может опять след найдется!

Командир группы указал на едва заметные следы, которые вели к загадочному месту с таким же сосняком, да вот только будто вырванным из другой реальности:

— Вот здесь туда прошли ваши туристы. Причем шли аккуратно, профессионально, если бы не опыт, я бы не разглядел едва примятой травы. И все следы обрываются на границе весеннего леса.

Генерал разозлился:

— Какой еще весенний лес, что за хрень?

Старший группы пожал плечами:

— Предлагаю сюда вызвать экспертов, самим вперед не соваться, дабы не натоптать как слоны.

Генерал подумал и кивнул:

— Сержант, не нужно искать следы, а то действительно натопчем.

Сняв с пояса рацию, генерал стал решать организационные вопросы по отправке сюда специалистов, попросив сообщить в КГБ о аномалии.

Почти сутки эксперты МВД и КГБ исследовали аномалию и их вывод оказался фантастическим — эта территория с весной внутри явно чужая и по предположениям самого смелого эксперта она заменила собой участок леса будто по мановению волшебной палочки.

Следы группы вели в эту зону, однако не выходили из нее. А значит — члены клуба «Витязь» вместе с егерем пропали во времени или пространстве. Комитет тут же все засекретил, взяв со всех расписки о неразглашении и аномальную зону обнесли колючей проволокой.

Председатель КГБ напросился на прием к президенту. Тот немедленно его принял:

— Что у вас случилось, Иван Станиславович? Я никогда не видел вас таким взволнованным.

— В лесном массиве неподалеку от Барановичей пропали члены клуба реконструкторов «Витязь» из Краснодара в составе пяти взрослых и шестерых подростков семнадцати лет. После участия в фестивале в Минске, участники клуба отправились в двухдневный поход по нашим лесам, взяв с собой проводника, опытного егеря, до выхода не пенсию, отслужившим в спецназе ГРУ нашей республики. Да, из пятерых взрослых трое являются вышедшими в отставку офицерами спецназа ГРУ России, а двое — действующие офицеры спецназа военной разведки. У пропавших детей родители из структур минобороны и ФСБ России. Скандал может быть просто грандиозным.

— Не понимаю, как могли потеряться такие опытные офицеры! Или на них волки напали?

— Если бы напали волки, то боюсь, что их шкуры украсили бы полы в квартирах этих вояк — все они были вооружены снайперскими винтовками и даже двумя пистолет-пулеметами «Витязь».

— Хм, Витязь, вооружены тоже оружием Витязь! Тогда что с ними стало, товарищ генерал-лейтенант?

— Похоже на действия инопланетян или неизвестных природных явлений. Территория, на которой видно заночевали члены «Витязь», размером около четырех соток, была заменена на другую, причем в том времени, куда перенесло путешественников, сейчас весна. Возможно и в годах большая разница.

— Это что, шутка такая? Вот уж чего не ожидал от вас, Иван Станиславович, так это шуток над своим президентом.

Генерал покачал головой и протянул папку:

— Здесь выводы экспертов, сделанные на анализе почвы и растений на этой аномальной зоне. Как видите, лабораторные анализы были перепроверены несколько раз, ошибки быть не может. Люди переместились в другой мир, вполне возможно, что параллельный. Одно меня радует — они все, в том числе и подростки, прошли хорошую подготовку и готовы к выживанию в экстремальных условиях, а также хорошо вооружены. Главное, что их не закинуло куда нибудь к динозаврам — лес ничем не отличается от нашего времени, разве что отсутствием воздействия излучения. Предположительно, парни попали в девятнадцатый-двадцатый века. Зона огорожена и выставлено по периметру видео-наблюдение.

— О изменениях докладывать немедленно! Можете идти!

Президент, оставшись один, невольно вздохнул: «Только инопланетян нам тут не хватало!»

Глава 3

Эд задумчиво произнес:

— Я как-то книгу про попаданцев в май сорок первого читал. В ней группа спецназа ГРУ при полном вооружении оказалась как и мы в лесах Белоруссии.

Слава Грязнов заинтересованно поторопил:

— Не тяни резину, что дальше то было?

— Они в землянке нашли форму госбезопасности и оружие. А переодевшись, в выходной день захватили здание НКВД в Минске вместе с наркомами внутренних дел и госбезопасности. Затем связались по ВЧ связи с Кремлем, предупредив о предстоящем нападении немцев. Может и нам так же нагло поступить. Здесь такого никто не ждет, страна непуганых идиотов. Только и умеют что по доносам хватать первого встречного и выбивать из него признание.

Батя ухмыльнулся:

— Если бы вместо вас, зеленых щеглов, под моим командованием были полноценные бойцы, прошедшие воду, огонь и медные трубы, то мы вполне могли захватить здание наркомата республики даже в рабочий день, никого не убив, только частично покалечив. А с вами на такие операции пока рано выходить. Самое большее, куда с вами без особого риска можно сунуться, так это районный отдел милиции. Вы же ни разу не стреляли по живому человеку. А если на вас выскочит чекист с пистолетом в руке? Его же по-любому валить придется, несмотря на его принадлежность к когорте железного Феликса. Вот скажите, только честно: рука не дрогнет, выстрелите на опережение?

Пацаны невольно призадумались и Батя подмигнул:

— То то же!

Мишка вздохнул:

— Не пойму я вас, Батя! Как можно в своих стрелять?

Старый полковник нахмурил брови:

— Отставить панику! Во-первых, здесь нет никаких своих. В этом времени почти каждый свой посчитает своим долгом написать на тебя донос или, заподозрив неладное, закричать «Лови шпиона»! А другие свои в форме НКВД или НКГБ с удовольствием превратят вас в отбитое мясо, меся сапогами и приводя в сознание холодной водой. А потом по новой и с улыбочкой будут лениво просить признаться в работе на все разведки мира скопом. Значит так! Для начала нам нужно выяснить дату. Очень похоже на то, что война еще не началась, но год точно сорок первый — фашисты свои наглые полеты над нашей территорией начали с марта как раз сорок первого, проводя разведку расположения наших долбоящеров, которые с легкой руки то ли предателя то ли пособника троцкистско-сионистского подполья выставлены как на параде.

Тунгус сплюнул в сторону и добавил:

— По всем природным признакам лето еще не началось, май скорее всего.

Змей вздохнул:

— Тебе виднее, ты местный. У нас на Кубани весна совсем другая. У нас зима плавно в лето перетекает. — повернувшись к полковнику, спросил его — Ты скажи нам, Батя, будем ли мы как в книжках про таких как мы, попаданцах, к Сталину рваться?

Батя покачал головой:

— Если до войны остался всего лишь максимум месяц, то за это время нам до Кремля не добраться. Нас постараются принять еще на вокзале. Мы выделяться будем от местных. Своими взглядами, общением. Значит придется отбиваться и класть кучу народа. После этого с нами никто сотрудничать не будет. А пытаться достучаться до Берии из камеры, куда мы попадем при отказе от сопротивления, и вообще нереально. По-хорошему нам нужно обзавестись обмундированием и желательно ГэБэшным. Наверняка склад обмундирования находится здесь, в Барановичах. У нас тогда даже документы спрашивать не будут. В армейской форме могут комендачи остановить. А мне как пенсионеру нужно гражданская одежда. А вот Тунгусу придется еще и парикмахера навестить. Эх ты, бывший спецназовец! Отрастил лохмы до плеч. А для первого выхода в город используем ту форму, что нам подогнал мой друг. Юра, ты как единственный, кому досталась форма с командирскими знаками отличия, назначаешься командиром разведгруппы, в которой помимо тебя войдут Змей, Вепрь и Хантер.

Сняв с пояса кобуру с пистолетом, протянул ее сыну:

— Держи, сынок. Действуйте по обстановке, но на рожон особо не лезьте. Остальные возьмите с собой «Светки». Патроны в рюкзаке.

Кречет задумчиво покосился на свои петлицы с одной шпалой:

— Не покажется ли окружающим странным, тот факт, что я староват для капитана?

Батя покачал головой:

— Сейчас много призванных из запаса, так что этого опасаться не нужно. Ставлю задачи: узнать дату, провести разведку подходов к зданию управления областного НКВД в Барановичах. Наверняка оба наркомата существуют в одном здании.

Тунгус порылся в памяти и выдал:

— Адрес областного управления НКВД улица Виленская, дом восемнадцать.

Батя натянул маскхалат и взял свой «Тигр»:

— А теперь все собираемся, проводим ребят до опушки леса и дождемся их возвращения. До города от леса придется километров двадцать топать. Ну да вам не привыкать. Если вам придется отрываться от погони, то мы вас прикроем. Вы главное доберитесь до леса живыми. Макса с собой возьмете для подстраховки. Пес умный, не подведет в случае опасности. И напоминаю — если выхода нет, не задумываясь применяйте оружие. Считайте, что вы в тылу врага.

Добравшись до опушки леса, четверо вместе с собакой поспешили к виднеющейся в пятистах метрах грунтовке, которая вела в сторону города. Когда вышли к дороге, Змей указал на приближающую полуторку ГАЗ-ММ:

— Предлагаю остановить транспорт и с ветерком добраться до места.

Кречет вышел на середину дороги и поднял руку. Грузовик остановился и из кабины выглянул рыжий покрытый веснушками паренек лет двадцати с небольшим, одетый в форму красноармейца:

— Что, товарищ командир, подбросить до города? Мне не жалко, садитесь в кабину, а ваши красноармейцы с собакой пусть в кузов забираются. А вы из какой части?

Кречет, забравшись в кабину, ответил как еврей:

— А ты из какой?

— Я из Пятьсот восемнадцатого зенитного артиллерийского полка, меня отправили на помощь колхозникам. Но я не один такой, сбор автоколонны на окраине Барановичей. Нас постоянно привлекают, у селян дороги просто убитые, всю ходовую постоянно разбиваем. Уже половина грузовиков стоит из-за отсутствия запчастей. А вот здесь я вас и высажу, товарищ капитан! Папироской не угостите, товарищ капитан?

— Да не богат я куревом, не курю.

Кречет благодарно кивнул и выбрался наружу. Остальные уже покинули кузов, отряхивая форму, а Макс сидел, всем своим видом демонстрируя готовность продолжить путь дальше. Только после команды «Ко мне» пес перемахнул через борт грузовика.

По улицам Барановичей парни шли с любопытством, разглядывая прохожих и дома. Военных было до трети встретившихся по дороге. Встретившийся военный патруль проводил их расслабленными взглядами и, покосившись на Макса, прошел мимо. Возможно сыграло свою роль то, что старшим в патруле был старший лейтенант и ему не захотелось связываться с старшим по званию, а может просто пришельцы из будущего не вызвали недоверия.

Уже после полуночи Тунгус тихо свистнул:

— Идут! Вон пылят. Обратно похоже они попутку не нашли. Хотя за это время несколько машин прошло от Барановичей в сторону Кобрина. Хм, они на себе пару вещмешков и еще мешок какой-то тащат.

Батя стараясь сделать это незаметно, оттер пот со лба.

Дождавшись разведгруппу, все оттянулись в лес и, выждав почти час и убедившись, что преследования нет, вернулись в свой схрон.

Змей хлопнул по плечу друга:

— Ты доложишь или мне доверишь, командир?

Юра хмыкнул и махнул рукой:

— Да пожалуйста, а я дополню, если ты что упустишь.

Гриша оскалился и начал рассказ:

— Товарищ полковник, в городе полный бардак! Нам три раза навстречу попал патруль, так комендачи ни разу нас не остановили. Теперь понятно, почему за три дня до начала войны немецкие диверсанты чувствовали себя в нашем тылу как дома. Мы заглянули на рынок, чтобы понять порядок местных цен и мне удалось у одного хмыря в дорогом костюме подрезать лопатник и паспорт. Кречет поначалу хотел мне выговор с занесением в грудную клетку вынести, но когда я спонсировал сначала квас, а потом мороженное и обеды в столовой, то сразу забыл про свою принципиальность. А что, вы сами сказали — мы среди чужих. А этот козел сто процентно партийный чиновник или торговый работник или завскладами. У него с собой было аж почти пять тысяч рублей, и это при том, что в этом времени оклад генерала немногим больше двух с половиной тысяч. А без денег мы как тут проживем? Мне удалось даже на рынке ножницы прикупить, расческу и пару опасных бритв. И десяток буханок хлеба взяли, пару вещмешков, кулек сахару, пять кило соли, с пару килограммов чаю грузинского, мешок гречки два десятка килограммов, да колбасы деревенской пять кругов.

Затем Змей достал сверток и передал Тунгусу:

— Держи, Олесь! Здесь по дешевке для тебя костюм ношенный взяли, а то твой охотничий костюм здесь на прокатит. И шляпу держи, а то тут не принято без головных уборов ходить.

Батя махнул рукой — Хрен с этими продуктами, вы объект осмотрели?

— На первом этаже окна в решетках, а вот второй без них. Составим пирамиду и проникнем внутрь. после десяти вечера здание опустело. Сменили лишь двоих часовых, которые видно на первом этаже несут охрану. Самое время ночью в здание и проникнуть. Склад с обмундированием наверняка на первом этаже, не будут же тюки с формой наверх таскать.

Кречет вмешался:

— А я считаю, что нужно через парадный вход заходить — все равно этих двоих вырубать нужно. Уверен, что если ты, отец, пошумишь, то тебе и дверь без опаски откроют и шум не поднимут. А склад с обмундированием мы после того как форму возьмем, сожжем к ядреной матери.

Батя хмыкнул:

— Хитро! Только пожар надо устроить локальный, чтобы не поняли, что улики уничтожаем. А заодно навестим кабинет кадров. Глядишь удастся удостоверениями запастись. Вот только сейф открыть можно лишь ключами, взрывчатки у нас с обой нема. Поэтому сделаем вот что — под конец рабочего дня я иду в кадры этого управление устраиваться скажем водителем. Попрошу вызвать кадровика и после останется его выследить после работы.

Тунгус усомнился:

— А что будем делать, если у кадровика с собой не будет ключей от сейфа?

— Значит не судьба нам разжиться корочками. Утром все группами отправимся в фотоателье, к вечеру мы должны получить фото.

Хантер как в школе поднял руку:

— У меня есть другое предложение. Нам нужно этого кадровика завербовать. Но для этого придется угнать машину. Похитив кадровика, представимся ему сотрудниками Абвера и выбьем из него расписку о сотрудничестве. После этого он маму родную сдаст, а не только вынесет незаполненные корочки и печать и оформит нам документы так, что ни один не усомнится в их подлинности.

Батя почесал подбородок и кивнул — А что, в этом времени и не такое можно провернуть. Не думаю, что нам попадется упертый фанатик. Большинство сотрудников НКВД здесь рвачи и карьеристы. Предложение принимается! Машина на тебе, Дима. Как на инициаторе. Слава тебя страхует. Пацаны, после фотоателье вам придется с Тунгусом покинуть Барановичи и укрыться за городом около дороги, дождетесь нас. А тебя, Тунгус, сейчас стричь буду, раз ножницы приобрели. Всем побриться, с щетиной вмиг вызовем подозрение.

Батя поднялся на крыльцо Управления НКВД в красноармейской форме с споротыми петлицами и, открыв дверь, вошел внутрь. К шагнувшему навстречу рядовому с повязкой на руке «Дежурный по Управлению» он не ожидая вопроса сам задал вопрос: Сынок! Мне бы к вам устроиться хоть кем. Вызови начальника кадров. Я и послужить успел как видишь еще в гражданскую и даже с поляками повоевать пришлось.

Дежурный крикнул проходящему мимо сержанту госбезопасности:

— Товарищ Голенев, проводите товарища в отдел кадров!

Голенев лениво кивнул:

— Пойдемте, товарищ! Боюсь, что вы староваты для нас. Ну да пусть товарищ Островский решает сам.

Батя мысленно выругался, видя полный бардак с безопасностью в этом учреждении и ссутулился, изображая старческую немочь. «Действительно, страна непуганых идиотов!»

Капитан госбезопасности при виде Бати удивился:

— Товарищ, вам сколько лет?

— Семьдесят два, но я готов еще послужить. Могу хоть шофером.

Батя покосился на огромный несгораемый сейф, стоящий в углу кабинета.

Кадровик аж привстал со стула:

— Извините, но с вашим возрастом вас только на склады могут сторожем взять. Да и то сомневаюсь. Вы же на ногах едва держитесь.

Батя вышел из здания, до сих пор не в состоянии отойти от шока — никто не захотел проверить его документы.

Пройдя на другую сторону улицы, полковник зашел в арку, в которой его ждали сын и Змей. Подъехал и остановился черный автомобиль «эмка», за рулем которой сидел Хантер, а рядом с ним с наглой рожей ухмылялся Вепрь.

Через час сотрудники управления начали расходиться, увидев кадровика, Батя подошел к открытому окну авто и сказал:

— Вон тот капитан ГэБэ с усами как у Гитлера.

Батя остался в арке, а парни запрыгнули на заднее сиденье и автомобиль не спеша тронулся за кадровиком. Выждав удобный момент, авто поравнялся с кадровиком и выскочивший наружу Кречет ударил в солнышко капитану ГБ и тот сложился пополам. Его тут же Юрий забросил внутрь и машина рванула из города.

Когда кадровик пришел в себя, то он услышал немецкую речь. Один из похитителей указал на него и сказал по-русски:

— Гляди, очнулся, сука гэбэшная!

Вытащив из кармана гимнастерки кадровика удостоверение, заглянул в него и задал вопрос:

— Слушай сюда, красная сволочь. Ты жить хочешь? Или тебя прямо сейчас кончим.

Перед лицом перепуганного кадровика сверкнуло лезвие ножа и застыло возле глаза.

— Не убивайте! Я всего лишь отвечаю за кадры и никаких секретов не знаю.

— Готов работать на доблестный вермахт? Тогда пиши расписку о согласии на сотрудничество с Абвером. А мы в свою очередь поможем с твоим продвижением. У нас не только в области, но и в Москве свои агенты есть. Со временем переберешься в центральный аппарат. Но ты можешь отказаться и умереть героем.

Протянув лист бумаги и карандаш, Кречет поднажал лезвием на веко и обоссавшийся кадровик с трудом вытолкнул из себя слова:

— Что писать?

Продиктовав текст расписки и убрав нож от лица капитана ГБ, Кречет брезгливо сморщился:

— Вот же русиш швайн! Напрудил так напрудил. Вонь стоит страшная.

Прочитав написанное, Кречет убрал расписку и отдал приказ:

— Вот тебе первое поручение. Завтра в обед принесешь в столовую около рынка два десятка удостоверений, захватишь с собой клей, перо, чернила и печать. Оформишь документы и больше от тебя нам пока ничего не потребуется.

Высадив кадровика, авто рванул к месту, где скрывшись в сотне метров от дороги, ждали остальные. Загнав «эмку» в кустарник, Кречет выскочил наружу:

— Замаскируйте машину, дождемся отца и здесь же и заночуем. В машине к сожалению не посидеть — мочой воняет просто кошмар.

Эд указал в сторону:

— Там небольшой пруд, можно воды набрать и сидушку отмыть.

Змей махнул рукой:

— Машину уже ищут, так что использовать ее нельзя. Предлагаю ее отогнать к городу и там бросить. Подумают что хулиганы угнали покататься а потом нагадили.

Хантер поддержал:

— От машины нужно избавиться, это факт. Давайте я ее отгоню. Заодно Батю встречу. А эту гниду продажную из кадров позже кончить нужно. И ведь таких уродов в структурах госбезопасности вагон и маленькая тележка.

Степка поинтересовался:

— У кого хоть угнали это чудо на колесах?

— Эта эмка стояла около горкома партии. Видать водила по нужде отошел. А нам много времени на то, чтобы с помощью проводов завести это ретро, не нужно. У кого пакет с фотографиями? Дайте посмотреть, как нас засняли.

Хантер забрался на место водителя и со скрежетом переключил коробку передач.

Макс чихнул от облака выхлопных газов и отбежал в сторону.

Генка Мельник стал доставать из вещевого мешка припасы:

— Налетай, поужинаем, только Бате и Хантеру оставьте их долю. А то желудок уже к хребту прилип.

Вепрь покосился на продукты и покачал головой:

— Сначала предлагаю кросс пяток километров пробежать, а потом в пруду ополоснемся и поужинаем. Возражений нет? Тогда форма одежды номер два.

Глава 4

Когда Островский покинул автомобиль и полной грудью вздохнул воздух свободы, он минут десять не двигался, пытаясь придти в себя. Ноги едва держали и отказывались сделать даже шаг. Уже второй раз мочевой пузырь облегчился сам собой. По ляжкам противно текло, а в сапогах начало хлюпать. Выйдя из ступора, капитан ГБ поспешил в сторону своего дома. Ему хотелось отмыться в тазу с теплой водой, сменить белье и забыться сном.

Вот только когда он лег под бок своей супружнице, то с тоской подумал о завтрашнем дне. И самое страшное для него было не предательство и работа на немцев, а невозможность выполнить свое обещание, задание немцев он не сможет выполнить из-за отсутствия доступа к бланкам строгой отчетности, о чем он побоялся сказать этим наглым шпионам, которые ведут себя в Советском тылу как у себя в Берлине.

Для получения удостоверения сотрудника сначала создается приказ на бланке и за подписью руководства. Потом по выписке из приказа в Спецчасти заполняется спец-чернилами со спец-отметками удостоверение. Под расписку в прошнурованной книге выдается персонально получателю. В случае утери — арест. И наконец, незаполненные удостоверения у него в кадрах не хранятся.

Островский смотрел в потолок, который требовалось побелить и невольно сжимал ягодицы от ужаса, который его ждет завтра. От встречи в столовой ему не отвертеться — в случае его неявки расписка будет отправлена его руководству и скорее всего в наркомат республики. А значит пытки, расстрел и хорошо, если его семью просто отправят в Сибирь.

«Думай, выход должен быть обязательно! Черт! Кажется я нашел его! Я пойду к немцам не пустой, а с такими бумагами, которые их вполне устроят!»

С утра капитан ГэБэ отпечатал на машинке письмо на имя начальника инспекции штаба Западного Особого военного округа, мастерски подделав подпись заместителя начальника Управления и шлепнув печать в канцелярии, взяв служебную машину, поспешил в Минск. В инспекции служил майор, с которым по долгу службы приходилось не раз встречаться.

Поэтому, войдя в нужный кабинет, Островский достал из портфеля бутылку коньяка:

— Здравствуй, Федор Ильич! А я к тебе опять за помощью. Нашим сотрудникам опять понадобились документы прикрытия. Выручишь? Но мне нужна будет ваша печать, верну до вечера, ты меня знаешь.

Майор взвесил в руке бутыль и задумчиво потер лоб:

— Странно, в тот раз ты фото сюда привез и я тебе все оформил.

— Не успели еще сфотографировать сотрудников. В обед фото будут готовы и я сразу как вклею и поставлю печать, вернусь в Минск.

— И сколько тебе нужно удостоверений?

— Двенадцать штук!

— Ого! Да у вас во всем Управлении столько оперативных сотрудников не будет.

Пожав плечами, Островский убедительно ответил:

— На одного сотрудника сразу несколько удостоверений на разные фамилии требуется оформить. Причем под одной фамилией он будет майором, под другой — капитаном. Ты же видишь, в запросе как раз и указано число — двенадцать штук.

— Ладно, раз вы там в свои игры после разделения наркоматов не наигрались, будут тебя двенадцать удостоверений!

— И про бумаги на постановку на довольствие в Барановичах не забудь, Федор Ильич. Вот перечень званий и фамилий. И еще одна просьба — необходимо всех официально зачислить на Девяносто третий склад в Барановичах. У нас есть подозрение, что там окопался вражеский агент. Насколько я знаю, начсклада в отпуске загорает в Крыму, а его заместитель сломал ногу и отправлен в госпиталь. Вот и выручай органы: подполковника проведи врио начсклада, майора — врио его зама, а остальных в роту охраны. А с меня ящик коньяка!

— Тэкс! Подполковник Звягинцев, майор Череда, капитан Иванов, старшие лейтенанты Алексеев и Бойко, Огнев, младшие лейтенанты Бобров, Пустовойтов, Лебедев, Кадочников, Сырцов и Семенов. Добро, я все оформлю, а ты уж будь любезен, не подведи меня, печать верни до вечера и обязательно фотографии привези для военно-учетных карточек. Если уж делать, так делать все по уму. Боевые награды я указывать не буду, во избежание пристального внимания, а вот подполковнику в карточку запишу, что награжден год назад юбилейной медалью «ХХ лет РККА».

Батя, сбривший для похода в фотоателье усы и оселедец, сидел в столовой в уголке спиной к стене, за столиком недалеко от входа расположились Тунгус, Кречет и Змей. Снаружи страховали Вепрь с Хантером. Сегодня было 15 мая, пятница.

Появившийся Островский был напряжен и его взгляд заметался по помещению в поисках тех, кто ему назначил встречу. Однако тогда от страха он толком не запомнил похитителей. Увидев махнувшего ему старика, капитан ГБ оттер пот со лба и, поспешив к нужному столику, подсел к Бате, который тихо выругался по-немецки, затем спросил:

— Принес, милок?

— Тут такое дело, я сразу не успел вам пояснить — я не имею доступа к бланкам удостоверений, зато мне удалось получить в штабе округа командирские книжки и одолжить печать. Мало того, вы официально будете числиться в штабе округа как временно исполняющие должности начальника склада и его заместителя, а также командиров роты охраны. У них с командными кадрами совсем беда. Давайте ваши фото, надеюсь, что их вам сделали не в одном экземпляре, а то их придется в Минск везти. Вы там доложите наверх о том, как я рискую, помогая вам легализоваться на всех уровнях.

Батя недоверчиво хмыкнул:

— И что, так легко вояки согласились нас оформить?

— Уже один раз я получал их по запросу моего руководства для наших сотрудников в качестве документов прикрытия. Вот я и подумал, что мне проще получить их повторно. Хоть и в таком количестве. Помимо самих удостоверений вы получите возможность встать на полное довольствие в той военной части, которая указана в документах. Это Девяносто третий окружной склад здесь, в Барановичах. Начальник склада уже в Крыму лечит свою печень, а его заместителю два дня назад уронили на ногу ящик и теперь он с переломом в госпитале. Мало того, я вам подготовил направление от нашего Управления и вы теперь согласно нему — спецгруппа для проверки порядка передачи Третьего отдела НКВД в НКО. В феврале вышло постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР о передаче Особого отдела из НКВД в ведение Наркомата обороны и Наркомата Военно-Морского Флота СССР, в результате чего Особый отдел получил название Третьего отдела. На этом складе округа из-за нехватки людей распоряжение пока не выполнено. Вот вы и будете пока в этой военной части не создан Третий отдел НКО, выполнять его функции. В документах в штабе укажут, что вам сорок четыре года, так по положению в сорок пять уже отправляют в отставку. Жаль, что вы выглядите старовато.

Батя усмехнулся и распрямился, выпятив грудь, при этом гимнастерка натянулась и сквозь ткань проступила нехилая мускулатура:

— А если так? Скажете, что мне за семьдесят?

Кадровик чуть не поперхнулся от неожиданности:

— Вот это я понимаю маскировка! Вас что, и этому тоже в разведке обучают? А я-то поначалу не обратил внимание на ваши кисти рук, а теперь вижу — вы наверняка подковы гнуть сможете.

Не дождавшись ответа, кадровик из портфеля стал доставать по одному удостоверения и наклеивать фото, которые ему подавал Батя. На фото ставилась печать и корочки вместе с сопроводительными документами исчезали в в вещмешке. Закончив оформлять последнее удостоверение, кадровик протянул сверток:

— Это знаки отличия. Командирскую форму получите на складе, на котором вы и будете служить.

Батя буркнул:

— Оставайся здесь, закажи себе обед.

Через пару часов на КПП окружного склада связи № 93 подошли двенадцать человек в военной форме от младшего лейтенанта до подполковника, один из младлеев на поводке вел овчарку. Узнав, что прибыли новые начальник и заместитель склада, их немедленно пропустили и провели к замполиту.

Батя представился:

— Подполковник Звягинцев Андрей Семенович. А это мой заместитель майор Череда Олесь Богданович.

Тунгус после Бати протянул руку замполиту для рукопожатия.

Батя указал на сына:

— Товарищ Иванов и старшие лейтенанты Алексеев и Бойко уполномочены от НКВД обеспечить порядок передачи Особого отдела из НКВД в НКО.

Кречет предъявил грозную бумагу, отпечатанную на бланке областного управления НКВД и свое удостоверение:

— Иванов Юрий Андреевич, а это члены спецгруппы старшие лейтенанты Алексеев и Бойко.

Вепрь и Змей дружно протянули руки для рукопожатия.

Батя указал на остальных:

— А это старший лейтенант Огнев (Хантер с некоей ленцой отдал честь), младшие лейтенанты Бобров, Пустовойтов, Лебедев, Кадочников, Сырцов и Семенов. В штабе посчитали, что необходимо укрепить командирский состав в роте охраны. Надеюсь, что для сторожевого пса, которого с трудом удалось выпросить у кинологов, найдется возможность встать на питание?

Замполит просиял:

— Вот это здорово! А то из командиров только комроты старший лейтенант Пузырь. А взводными у нас сержанты. Вот теперь все должности в нашей части закроем, хотя младлеи совсем зеленые. А для вашего пса мы мясцо найдем. Может немного коньячку за знакомство? — замполит достал из тумбы своего стола бутылку армянского коньяка.

Батя кивнул:

— Согласен. — повернувшись к Хантеру, которому достались лейтенантские петлицы, приказал — Товарищ старший лейтенант! Вам и младшим лейтенантам приказываю найти командира роты охраны Пузыря и обустроиться. Заодно и пса покормите.

Замполит восхищенно подумал:

— «Сразу видно, что боевой командир, не то что наш тюфяк Полищук!»

К вечеру, когда все попаданцы получили на складе весь комплект обмундирования, включая пистолеты, и перешили свои знаки отличия на новую форму, а Батя сводил всех в городскую баню, напаренные и отдохнувшие собрались в помещении Красного уголка. Макс же сидел «на атасе» у входа в коридоре.

Батя оглядел всех и решил обозначить новые задачи:

— Поздравляю всех с удачной легализацией и получением не просто места службы, а базы, которая позволит нам иметь свой крепкий тыл. Первоочередной нашей задачей считаю устранение Павлова, тем самым мы уже сможем встряхнуть это болото, которое он здесь устроил. Тунгус, возьмешь Малька и Эда вместе с Максом. Я выделю вас с утра грузовик, доставите сюда все наше современное вооружение, а «Светки» и радиостанцию, предварительно обернув промасленной мешковиной, зароете в землю. Не дай Бог кто на эту заимку забредет. Туда же отвезете и закапаете пару ящиков «лимонок», четыре цинка патронов к винтарям. Это будет наша заначка на случай возвращения в лес. Как только мы достанем мины и взрывчатку, то и их переправим туда же. Второй задачей будет встретиться с нашей гнидой кадровиком и выяснить у него, кого он посоветует в штабе округа и среди своих коллег привлечь к работе на немецкую разведку. Гнилой человек себе подобных видит из далека. Наберем этого капитана по телефону и пригласим его на завтрашний обед. На встречу с ним пойдешь, ты, Юра. Ну и сейчас все мальцы дружно пишут заявления о приеме в комсомол. получив комсомольский билет, вы получите еще один якорь в этой жизни. А нам придется думать как быть с остальными. Замполит сегодня упомянул о постановке на учет у комсорга, сержанта Мухина, всех комсомольцев. И в этом, друзья, настоящая жопа. Ну не могут быть беспартийными командиры в Красной Армии. А комсомол — филиал Компартии. Хорошо, что Тунгусу, Кречету и Змею пока не придерутся — они уже вышли из комсомольского возраста и пока не вступили в партию. Нам бы месяц с этим вопросом нужно протянуть. А вот Вепрь и Хантер из комсомольского возраста еще не вышли. Значит что? Нам нужна еще гнида и из горкома или обкома комсомола, имеющая доступ к выдаче и оформлению комсомольских билетов. Короче, нам пахать и пахать на ниве создания на территории Белоруской республики немецкой шпионской сети. А для вербовки агентов надо что?

Тунгус усмехнулся:

— Бабки!

Батя кивнул:

— Ты прав. На рынке много не нащипаешь, поэтому предлагаю навестить квартиру вороватого интенданта. Не поверю, что в округе такого нет. В общем завтра нам предстоит выдоить нашего агента Островского по полной.

Эдик из-за своего пса был назначен начальником караула. С завтрашнего дня он отвечал: за охрану и оборону склада; за боевую готовность личного состава караула и за то, как тот несёт службу; за сохранность и исправность технических средств охраны, а также за средства пожаротушения на постах и в караульном помещении; за оружие, боеприпасы и другое военное имущество, которое находится в караульном помещении.

А Серого, Малька, Матвея и Степку назначили командирами взводов. Струну за его рост похоже назначили командиром несуществующего взвода ПВО, который Батя решил создать для отражения атак с воздуха. Замполит загорелся этой идеей и Батя отправил его в округ выбивать расширение штата и получение зенитных установок на основе счетверенных пулеметов Максим и хотя бы одной автоматической 37- миллиметровой зенитной установки. Помимо этого замполит кровь из носу должен был выбить из интендантов маскировочные сети.

18 мая 1941 года.

Как оказалось, завербовав Островского, мы получили в его лице ценнейшего информатора. Кадровик нам живо набросал перечень тех, кто по его мнению был готов за бабки и карьеру родную мать продать. Указал он и вороватого майора-интенданта из штаба округа, который с кем-то наверху явно делился, так как несмотря на его явный размах махинаций НКВД даже не смотрело в его сторону. Батю сразу заинтересовал тот, кому майор заносил часть неправедно нажитого капитала. Всего одного звонка Островского своему товарищу в Минск хватило для того, чтобы выяснить место жительства охреневшего майора. Тот жил с женой, взрослая дочь училась в Московском университете.

Надев балаклавы, Змей и Хантер, оставив служебный грузовик и Тунгуса за рулем в трех кварталах от нужного дома, после десяти вечера наведались в квартиру майора, с помощью топора отжав дверь. С помощью пропитанной эфиром (который опять же достал ну очень полезный Островский) ткани, наложенной на лицо спящей дородной женщины, парни погрузили ее в еще более глубокий сон, при этом сунув кляп в рот майору, тут же спеленав его как младенца.

Майор не долго играл в партизана и после нескольких нажатий на болевые точки выдал все свои ухоронки (две оказались в квартире, а третья — на чердаке этого дома, хитро запрятанная на стропилах). В итоге майор стал беднее на триста тысяч советских рублей и на полсотни с небольшим золотых царских червонцев и на кучку золотых изделий с драгоценными камнями.

Как оказалось с ним в доле были не кто иной как главный окружной интендант и заместитель областного Минского Управления НКВД, который как уверял майор, тоже с кем то делился в наркомате Цанавы. Так же была получена информация, что Павлов как все командование округа, жил в четырехэтажном двадцати четырех-квартирном жилом доме по улице Долгобродской номер шестнадцать.

Ну а о размещении штаба округа в Минске в бывшем главном корпусе Университетского городка по улице Советской, 18 мы уже знали. Для начальствующего состава штаба отвели помещение, которое занимало общежитие Политпросвет-школы, и вот этот 24-квартирный жилой дом по улице Долгобродской. Однако жилых помещений для комсостава чрезвычайно не хватало, несмотря на то, что по личному приказанию Сталина Минскому военному гарнизону ещё в 1937—1938 гг. должны были передать 250 освободившихся квартир репрессированных граждан. Надо отметить, что власти города всячески тормозили этот процесс, поскольку сами минчане страдали из-за нехватки жилплощади.

В связи с вхождением в состав СССР Прибалтийских республик и формированием на их территории нового военного округа, в ЗапОВО были переданы войска, находившиеся на территории Смоленской области (из расформированного Калининского военного округа), и он был переименован в Западный Особый военный округ (ЗапОВО) с центром в Минске. Запасной командный пункт округа разместился в районе деревни Боровая, в 8 км северо-западнее столицы.

Командовал войсками ЗапОВО Герой Советского Союза генерал-лейтенант Павлов, начальником штаба был генерал-майор Климовских, членом Военного Совета — корпусной комиссар Фоминых, начальником Минского военного гарнизона — генерал-лейтенант Болдин, военным комендантом Минска — подполковник Багреев.

Попаданцам было известно: запасной командный пункт Западного особого военного округа (который в первые дни войны преобразуют в штаб Западного фронта) располагался в районе станции Обуз-Лесьна — это примерно в 25 километрах юго-западнее Барановичей. Ещё в начале 1941 года, после указаний НКО СССР и Генштаба, в приграничных округах начали в тайне оборудовать защищённые пункты. Для Западного ОВО такой объект создали на территории Обуз-Лесновского полигона. В плане Генштаба от 15 мая 1941 года именно это место было зафиксировано как точка развёртывания полевого управления фронта. К началу войны туда перебазировалось военно-полевое управление: заместитель командующего фронтом генерал-лейтенант В. Н. Курдюмов, начальник оперативного отдела штаба генерал-майор И. И. Семёнов, начальник связи генерал-майор А. Т. Григорьев.

Но судьба распорядилась иначе: в первые дни наступления группы армий «Центр» противник быстро продвинулся в этот район. Уже 26–27 июня 1941 года немецкие войска захватили территорию полигона. Из-за этого запасной пункт фактически не успел полноценно заработать.

Глава 5

Завербованный капитан выдал нам справку, что наши личные дела находятся в НКО в Москве, чем сразу упростил нашу легализацию. Увы, но как оказалось среди комсомольской верхушки явной гнили не оказалось и потому после долгого размышления Батя за рюмкой коньяка с замполитом и парторгом (служившим в части старшиной и имеющим партийный стаж с тридцатого года) попросил обоих дать рекомендации для вступления в Партию для него, майора, капитана и обоих старших лейтенантов, добавив, что третью рекомендацию дал капитан госбезопасности из областного управления НКВД.

Замполит, впечатленный наладившейся службой в их военной части, попенял на то, что этим озаботиться было нужно намного раньше, переглянулся с парторгом и оба немедленно сели писать рекомендации.

Замполит документально провел совещание парт-ячейки, указав третьим участником находившегося в госпитале со сломанной ногой и единогласным решением в связи с отсутствием находящегося в отпуске четвертого члена ячейки беспартийные попаданцы стали кандидатами в члены Партии с получением кандидатский партийных карточек. Ну а остальные стали комсомольцами, получив в обкоме комсомола комсомольские билеты.

Следующей завербованной гнидой стал тот самый главнюк интендантской службы. Припертый фактами расхищения средств и имущества, полученными от майора, генерал согласился дать расписку о сотрудничестве с Абвером, указав на своего подельника в наркомате внутренних дел. Им оказался цельный заместитель Цанавы майор ГБ Александр Петрович Мисюрев.

Наш завербованный генерал-интендант по телефону договорился с своим подельником встретиться в воскресение на Комсомольском озере для решения возникшей проблемы. Строительство водоема начали в прошлом году. Цель — защитить город от разрушительных весенних паводков: Свислочь часто разливалась, подтапливала улицы и даже создавала угрозу для минской электростанции. Котлован площадью 35 гектаров копали вручную — силами добровольцев и комсомольцев. Торжественное открытие запланировали на 22 июня 1941 года (с концертами, соревнованиями и катанием на лодках).

18 мая 1941 года

Замнаркома прибыл на служебном авто и, увидев интенданта, стоявшего у своей эмки, вышел наружу и вальяжно пошел к нему, с удовольствием вдыхая свежий воздух.

Водитель, оставшийся в машине, прикрыл глаза, решив воспользоваться случаем вздремнуть. Змей в маскхалате подполз к авто со тороны водилы и, плавно поднявшись на ноги, нанес удар пальцами по шее водителя, отправив того в беспамятство, а затем накрыл его лицо тряпкой, пропитанной эфиром.

Замнаркома не успел понять что происходит, как из автомобиля генерала как черти из табакерки выскочили двое, спеленав чекиста и оттащив его в кустарник. Генерал тоскливо посмотрел им в след и уселся на пассажирское сиденье в свой авто.

Пять минут показались майору ГБ часом, проведенным в аду. Он и не подозревал что вот так, без избиения и даже без порчи ногтей с помощью иголок можно испытать сумасшедшую боль, от которой отключаются все тормоза в голове и хочется ответить на все вопросы, лишь бы не были применены эти безобидные с виду нажатия заостренными спичками на участки его тела, после чего кишечник и мочевой пузырь опорожнялись одновременно. Самое страшное, что никаких вопросов ему не задавали, а его мучители с каменным выражением лица переговаривались друг с другом на немецком языке.

«Как же так! Я же свой, они что, не знают что ли? Суки фашистские!»

Когда кляп ему вынули, Мисюрев плача простонал на плохом немецком:

— За что? Вы меня с кем-то попутали! Я же свой, вернее ваш.

Один из мучителей, пожал плечами и задал по-русски вопрос:

— Что ты несешь, русская свинья!

Демонстративно перочинным ножиком он стал затачивать очередную спичку и Мисюрев заторопился выплескивать из себя то, о чем знали только те, кто завербовал его.

Когда в сентябре 1939 года Александр Петрович возглавил опергруппу №3 НКВД Белорусской ССР в Западной Белоруссии, перед ним и его подчинёнными стояла довольно широкий круг задач. Всё это происходило на фоне «Освободительного похода» Красной армии — после 17 сентября территория Западной Белоруссии вошла в состав СССР, и нужно было быстро навести там новый порядок. Группа под его началом отвечала за захват ключевых объектов. Сотрудники брали под контроль банки, типографии, редакции газет, архивы, железнодорожные станции, предприятия, системы водоснабжения и энергоснабжения, взаимодействуя с разными типами польских организаций. Одной из важных задач был захват отделов польской полиции. Особую ценность представляли полицейские архивы — по ним выявляли бывших сотрудников, а также людей, связанных с разведкой или контрразведкой. Здесь на него и вышли немцы и предложили помощь в сдаче ему польской агентуры. Позже, в октябре 1939 года, фокус сместился: основной упор был сделан на разгром польского националистического подполья и поиск его участников. С тех самых пор раз в два месяца он оставлял в тайнике ответы на вопросы, которые он забирал вместе с пачкой денег.

Батя с интересом слушал рассказ Хантера:

— Эта гнида уже оказывается в тридцать девятом был завербован Абвером, он нам сдал место тайника, в котором он два раза в месяц оставляет пленки с фотокопиями секретных документов, причем следующая закладка через неделю, я предлагаю проследить и задержать немецкого связного.

Батя хмыкнул:

— А как вы смогли этой суке объяснить свое незнание о его уже состоявшейся вербовке Абвером?

— Мы после его откровений представились сотрудниками политической разведки эСэС и он написал нам расписку на имя начальника Шестого управления РСХА, в которой он указал офицеров Абвера, которые его завербовали в тридцать девятом. Мы ему дали задание подготовить для нас бумагу, которая наделит нас полномочиями на подобии той бумаги, что дал Миледи Кардинал Ришелье. И да, Павлов и его начштаба тоже работают на Абвер. Вот вместе с командующим округом замнаркома и состряпает для нас «Вездеход». Мол, мы спецгруппа Третьего отдела при штабе округа и имеем широкие полномочия, мы сможем отдавать приказы даже на уровне командования дивизий, в том числе проверять любые отделы и подразделения связи и ПВО. Павлов знает о подготовке немецкого вторжения и Мисюрев убедит его в том, что с такими полномочиями мы устроим еще больший бардак в округе. А бумага от замнаркома даст вездеход для погранвойск и госбезопасности на уровнях областных управлений. Послезавтра Павлов со всей своей штабной свитой и вызванным в Минск командованием Пинской военной флотилии, Третьей, Четвертой, Десятой и формирующейся Тринадцатой армий прибудет на запасной пункт, куда и нам нужно будет подтянуться к одиннадцати утра. Эта продажная гнида нас представит, подтвердив наши полномочия. Предлагаю сразу же после этого с помощью снайперов ликвидировать и его и интенданта. Замнаркома уберем на следующий день.

Батя озадаченно покачал головой:

— Ну что ж, так и порешим: сразу после получения этих вездеходов ликвидируем эту продажную троицу в армии и эту падлу гэбэшную, а затем займемся подготовкой к встречу врага. Кстати, воспользовавшись смертью Павлова там же, на КП, можно будет сразу же и отдать приказы всей этой звездной шушере. Пока в Москве придут в себя, пока примут решение о назначении нового командующего, мы успеем воспользоваться данной нам покойником властью и провернуть колесо истории в другую сторону. Но для полноты налитого стакана потребуется устранение и заместителя Павлова, Болдина, он без командующего и начальника штаба тут же станет исполняющим обязанности и наши предложения в расчет брать не будет. Болдыреву необходимо прострелить ногу. Заодно там же, на КП начнем совещание в связи с потерей командования округа. В плане Генштаба именно это место зафиксировано как точка развёртывания полевого управления фронта. Нам нужно обеспечить полноценную работу этого запасного пункта, обеспечив его надежной радиосвязью со всеми штабами военных подразделений округа. А вот к сожалению с Москвой нам связаться не удастся — в этом времени нет таких мощных раций. Впрочем, может к этому запасному пункту протянут кабель ВЧ связи. Этот вопрос нужно будет сразу же уточнить.

Хантер усмехнулся:

— Вот и поговорим с Иосифом Виссарионовичем по прямому проводу!

Батя поморщился: Я не думаю, что это хорошая идея. Нам нужно пока не высовываться наружу, сделать все возможное для изменения истории и уйти в леса делать то, чему нас учили. Мы с вами не стратеги, а обычные тактики диверсионной войны. И именно применяя свои знания, мы принесем наибольшую пользу для страны. А еще нам нужно выжить и грохнуть кукурузника.

Вепрь возмущенно добавил:

— Эта гэбэшная сука сказала, что Мерецков тоже в одной с ними связке. Эти заговорщики ускоряли военную карьеру членам «пятой колонны» с помощью их командировок для участия в гражданской войне в Испании. После такой командировки предателю делалась реклама как крупному военачальнику с «боевым опытом современной войны», и его быстро поднимали в должностях. Мерецков был на год командирован в Испанию военным советником, после чего его, само собой, начали быстро повышать в должности. Ну а тот в Испании способствовал карьере другого предателя—нашего Павлова, а Уборевич сделал все, чтобы подготовленная к отправке в Испанию танковая бригада была передана под командование Павлову. Уборевич при этом дал Павлову самую лестную характеристику, позаботившись о том, чтобы в Испании Павлов приобрел себе известность в расчете на то, чтобы через восемь месяцев его можно было сделать большим танковым начальником. По приезде Павлова в Испанию, Мерецков установил с ним дружеские отношения и принял все меры, чтобы создать ему боевой авторитет. Он был назначен генералом танковых войск Республиканской армии. Мерецков постарался, чтобы он выделялся среди командиров и постоянно находился на ответственных участках фронта, где мог себя проявить с лучшей стороны. И действительно, попав в Испанию в конце тридцать шестого года, полковник Павлов по представлению Мерецкова уже в июне следующего года становится Героем Советского Союза, возвращается в Москву, и к концу года его устраивают на должность начальника автобронетанкового Управления Красной Армии.

Батя сквозь зубы процедил:

— А мне вот что интересно, почему Генштаб РККА и его начальник Жуков не проверили исполнения своего распоряжения о приведении войск в готовность к отражению немецкого удара в военном округе изменника Павлова? Почему не сделали того, что делали в Киевском и Прибалтийском военных округах, — не проверили занятие дивизиями своих полос обороны в Западном ОВО? Что это — оплошность или тоже измена? В любом случае становится понятно, почему Жуков с таким рвением клеветал, доказывая, что на двадцать второе июня в Белоруссии войска не заняли обороны по вине Сталина. На судебном процессе двадцать второго июля начальник связи Западного фронта Андрей Григорьев показывал: «Война застала Западный Особый военный округ врасплох. Мирное настроение, царившее все время в штабе, безусловно, передавалось и в войска. Штабы армий находились на зимних квартирах и были разгромлены, и, наконец, часть войск (Брестский гарнизон) подвергалась бомбардировке на своих зимних квартирах».

Более того, штаб округа откровенно саботировал приказы Генштаба. Тот же Григорьев утверждал, что выезжая из Минска, командир полка связи доложил ему, что отдел химвойск не разрешил ему взять боевые противогазы из НЗ. Артотдел округа не разрешил ему взять патроны из НЗ, и полк имеет только караульную норму по 15 патронов на бойца, а обозно-вещевой отдел не разрешил взять из НЗ полевые кухни. Таким образом, даже днем восемнадцатого июня довольствующие отделы штаба не были ориентированы, что война близка. И после телеграммы начальника Генерального штаба от восемнадцатого июня войска не были приведены в боевую готовность. Интереснейшая история случилась с ПВО все того же Западного округа. Генерал-лейтенант Стрельбицкий, который был командиром Восьмой противотанковой бригады, вспоминал, что немецкие летчики в небе над Лидой вели себя странно. Они бомбили, как на учебе, совершенно не опасаясь зенитного огня — а зенитки молчали. Полковнику Стрельбицкому командир дивизиона ответил, что накануне ему пришел приказ: «На провокацию не поддаваться, огонь по самолетам не открывать». Зенитчики начали стрелять, лишь когда полковник явился к ним с пистолетом в руке. Тут же были подбиты четыре машины, и вот теперь самое интересное. Три пленных немецких летчика заявили: они знали о запрете для ПВО открывать огонь. По-сути из-за измены Павлова и непонятной нераспорядительности Генштаба РККА и лично Жукова план «Барбаросса» у немцев получился в Белоруссии только в полосе Западного фронта. Только здесь, проведя последовательно два стремительных окружения советских армий, немцы смогли меньше чем за месяц ворваться в Смоленск.

С началом войны почти вся оперативная документация органов разведки и контрразведки НКГБ БССР, выдвинутых Цанавой по указанию Центра на самый передний край в Брест, Гродно и Ломжу, будет захвачена спецгруппами Абвера-3.

В первый же день войны немецкая разведгруппа, войдя в город Брест, займет здание УНКВД и захватит всю документацию. В Минске немецкие спецслужбы захватят часть советских и партийных архивов, документов НКГБ и НКВД БССР. Кроме того, они сразу же после занятия города немецкими войсками, получат «бесценный подарок» от руководства республики и Народного комиссариата государственной безопасности БССР. В руки немецких спецслужб попадет подавляющее большинство дел, касавшихся государственного управления БССР, в том числе списки членов правительства и их семей с указанием адресов, депутатов Верховного Совета республики и их семей, руководящих работников ЦК ЛКСМБ, важнейших государственных структур, а также все мобилизационные дела БССР. Эти совершенно секретные документы были брошены не только в Доме правительства, но даже на его дворе.

В отличие от Бреста, в Минске было достаточно времени для эвакуации или уничтожения архивов, всех секретных документов, но тем не менее в столице республики эти вопросы до конца решены не были. И все это придется устранять нам.

Тунгус зло добавил:

— Я ведь тоже интересовался историей нашей республики. В ночь на двадцать седьмое июня штаб округа издал приказ о невыезде граждан. Однако руководители местных партийных и советских организаций, как то секретарь обкома ЛКСМБ Пинязик, секретарь горкома партии Ковалев, предисполкома Зайцев и другие, а также начальник отдела минского областного НКВД Строкин в три часа ночи отправили свои семьи, и днем многие из них уехали сами, таким образом создали панику и трусость среди населения Минска и области. День прошел в панике и бешенстве. В колхозах и на предприятиях работа не производилась. Мобилизация военнообязанных проводилась исключительно плохо. Призванные военкоматами в Мозырь шли за девяносто километров пешком и в Мозырь добирались по пять-шесть дней, не зная, куда идти, что делать. Организованный батальон и отряды по борьбе с десантами огнестрельным оружием были не вооружены. Архив Совнаркома БССР и ряда наркоматов остался в Минске и не был уничтожен.

Батя махнул рукой:

— Мой друг из республиканского КГБ рассказывал, что несмотря на вполне конкретные и исчерпывающие указания были частые случаи, когда партизанские отряды и группы подполья сколачивались наспех, буквально за несколько часов, из лиц, которые друг друга не знали, не умеющих обращаться с оружием, в частности, с гранатами и взрыв-веществами. Отряды и группы проводников из местных жителей оружия не имели, картами и компасами не были снабжены. Вопросы одежды и питания были совершенно не продуманы. Инструктаж отрядов и групп совершенно недостаточный, в результате чего руководство отрядов и сами партизаны не имели достаточно ясного представления о том, как конкретно они должны выполнять свои задачи. В итоге такие отряды и группы в лучшем случае разваливались, не выполняя своих задач, а в худшем случае при первом же столкновении с противником разбегались или же попадали в руки противника и уничтожались.

Глава 6

Гена Мельник и оба брата Беловых с интересом гуляли по Минску. Пока Хантер с Вепрем решали какие-то вопросы, Батя расщедрился и выписал увольнительные троим друзьям, пообещав Эдику, Владику и Мишке отправить их в увольнение в следующий выходной.

Обратив внимание на помпезное здание с колонами, парни увидели на нем вывеску: «Государственная картинная галерея БССР».

Малек, любивший искусство, потянул друзей в галерею:

— Предлагаю посмотреть картины. Пока они не пропали в огне войны. Заодно может с девушками здесь познакомимся. И не с какими-то деревенскими доярками, а с утонченными возвышенными натурами.

Матвей ухмыльнулся:

— А я бы и от доярок не отказался, они бы нам точно отдались бы, таким доблестным командирам Красной Армии.

Степка кивнул:

— Это точно! Жаль, что на нас пехотная форма. В этом времени все девки с ума сходят от летчиков, Сталинских соколов.

В галерее как раз группа посетителей слушала старушку-экскурсовода:

— В нашей галерее находятся произведения искусства из отделов изобразительного искусства исторических музеев Минска, Витебска, Могилёва и Гомеля. Несколько работ передали в дар Третьяковская галерея, Русский музей, Музей изобразительных искусств имени Пушкина и Государственный Эрмитаж. В сентябре прошлого года в галерею поступили ценности из национализированных усадеб и замков Западной Беларуси. Среди них — часть коллекции дворца князей Радзивиллов в Несвиже. Это значительно обогатило собрание: появились слуцкие золототканые пояса, французские гобелены восемнадцатого века, портретная живопись шестнадцатого–девятнадцатого веков. Наши сотрудники вывезли и взяли на учёт ценные произведения культового искусства из церквей и костёлов. В коллекцию также вошли произведения известных русских советских мастеров. Фонды нашей галереи насчитывают более двух тысяч семисот произведений, из которых четыреста выставлены в пятнадцати залах.

Степка кивнул на трех девчонок, стоявших среди внимательно слушающих экскурсовода и кидающих заинтересованные взгляды на младших лейтенантов:

— А вон и девочки! Вы смотрите, как они на нас смотрят. Почти с вожделением!

Девчонки действительно, заметив внимание молоденьких военных, защебетали между собой, обратив недовольное внимание бабульки:

— Кому не интересно, прошу знакомиться с галереей самостоятельно!

Девчата мило покраснели и отошли в сторону, чем парни тут же воспользовались.

Степан, расправив плечи, браво направился к незнакомкам:

— Доброго утра! Позвольте представиться! Степан, а это Матвей и Геннадий. Предлагаю объединиться и вместе осмотреть картины!

Стройная, с спортивной фигуркой черноволосая красавица протянула руку:

— Я Маша, а это мои подруги Валя и Катя. Мы заканчиваем школу, через месяц станем наконец-то свободными как птицы!

Малек покосился на рыженькую Катю, которая хоть и уступала Маше в красоте, но когда она мило улыбалась, сердце начинало вдруг биться чаще. Третья же девушка была немного полновата, хотя до «пышки» ей еще далеко.

— А кем вы хотите стать после окончания школы? — задав вопрос, Малек подмигнул Кате и та заинтересовано его оглядела.

Валя пожала плечами:

— Я хочу стать учительницей русского языка и литературы, а Катя собирается в Москву поступать в МГУ. Она влюблена в химию и физику, хочет продвигать советскую науку.

Маша ответила сама:

— А я наверное пойду в Институт физической культуры. Я в отличие от подруг учусь в цирковом техникуме. После окончания учебы стану тренером и буду готовить новых советских чемпионок. А возможно останусь в цирке. У нас прекрасный коллектив.

Степка удивленно покачал головой:

— А как же вы познакомились?

— Мы живем в все по соседству, дружим еще с детского сада. Пойдемте дальше, а то стоим на месте и привлекаем всеобщее внимание.

Обойдя все залы компания вышла на улицу и Маша неожиданно предложила:

— А давайте погуляем в Городском саду? Все дружно согласились и, добравшись до бывшего Губернаторского сада, неспешно прогуливались по аллеям среди деревьев, среди кустов сирени и клумб с цветами. На летней эстраде давали концерты музыканты, а в перерывах между музыкальными произведениями артисты местного Дома культуры показывали небольшие театральные номера.

Купив для всех мороженного, Степка откусил свое и закатил от блаженства глаза вверх:

— Господи, как вкусно-то! Пойду еще по порции возьму.

— Бога нет! Ты, Степа как будто не комсомолец! — возмущенно заявила Катя.

Степан покосился на комсомольский значок на гимнастерке и попытался оправдаться:

— Это шутка такая. Конечно же его нет.

Маша указала на навес:

— Пойдемте лучше в тир постреляем!

Валя хмыкнула:

— Наша подруга получила значок «Ворошиловский стрелок», она вас, парни, научит как стрелять надо.

Пацаны ухмыльнулись и Малек, доев свое мороженное, облизал пальцы и кивнул:

— А пошли, покажем как командиры Красной Армии стрелять умеют.

Выслушав Мисюрева о его «отдыхе» у Комсомольского озера, Павлов невольно испугался. Причем он был зол на этого идиота, который согласился работать еще и на ведомство Гиммлера. Самого Павлова вполне устраивало сотрудничество с Абвером. Именно на помощь немецкой агентуры рассчитывали все заговорщики против Сталина. Репрессии против Уборевича, Егорова и Тухачевского оказались ударом для их сторонников, которые с помощью доносов отправили вслед за троцкистами фанатичных сторонников Сталина.

Павлов знал, что осенью 1927 года Уборевич в компании с ещё несколькими военными побывал с рабочей командировкой в Германии. Советские гости познакомились с методикой обучения солдат, новой военной техникой, а также прошли обучение на академических курсах рейхсвера. И именно тогда Уборевич стал агентом немецкой разведки. Он как и большинство литовцев считали свою нацию избранной. После прихода к власти Гитлера с его идеей арийской нации Уборевич проникся идеей убрать Сталина и объединиться с немцами, получив от них право управлять русским быдлом. Потому смерть Уборевича не особо и тронула Павлова, который как раз таки и был русским. Абвер гарантировал, что в случае удачного наступления на его участке границе, в Москве военные все-таки уничтожат Сталина и он, Павлов, сможет стать одним из маршалов, заключив с немцами мир, передав им Белоруссию и Украину с Прибалтикой.

А вот сотрудничество с эСэС, которых кроме как мясниками никто среди военных заговорщиков не называл, могло бросить тень на него. Однако изменить ничего было нельзя. Если он откажет, то… То может случиться все что угодно. Поэтому Павлов сжав зубы, решил выполнить все требования наехавших на Мисюрева немцев из ведомства Гиммлера, которые конкурировали с военной разведкой. Впрочем тоже самое происходило и в Советском Союзе между НКВД и НКО.

20 мая 1941 года

Хантер с Вепрем вместе с Мисюревым на его машине прибыли к запасному командному пункту, убедив его в необходимости поприсутствовать на совещании вояк, тем самым упростив его устранение. Молодняк остался на складах, а Батя, Тунгус, Кречет и Змей устроились на заранее облюбованных деревьях в восьмистах метрах от КП, откуда открывался прекрасный вид на бункер.

От Барановичей шла особая железнодорожная ветка на Обуз-Лесновский полигон, где и были оборудованы не только запасной защищенный командный пункт Западного особого военного округа, но и огромный многоэтажный бункер для советского руководства, на случай большой европейской войны.

Именно поэтому даже в стратегическом плане, разработанным Тимошенко и Жуковым, в Барановичах должен был размещаться штаб самого крупного Западного Фронта со всеми тыловыми службами для командования Минско-Слуцким укреплённым районом. Охрану штаба должна была осуществлять 151-ая стрелковая дивизия, которая к началу войны начала выдвигаться в этот район с Харьковского военного округа. Причем большинство складов и служб тыла этой дивизии уже прибыли в Барановичи.

Один из крупнейших железнодорожных центров Советского Союза на западе страны — Барановичи был на особом положении. Здесь сходились железнодорожные ветки в нескольких направлениях: Москвы, Варшавы, Белостока, Вильнюса, Киева, Могилёва. Железнодорожный узел соединял новые территории СССР с центром и югом страны.

Население города, а в прошлом году оно составляло почти 50000 жителей, практически всё работало на объектах железнодорожной инфраструктуры. Сейчас Барановичи стали областным центром, в городе размещалось управление Брест-Литовской железной дороги. Эта дорога объединяла четыре новых области Советского Союза: Брестскую, Белостокскую, Барановическую, Пинскую. Половина города составляли огромные железнодорожные склады, расположенные возле двух главных станций города.

Склады здесь начали строиться еще во времена Первой мировой войны, когда город был ставкой верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича, а позже и самого императора Николая II. В городе специально размещались две инженерных бригады для возведения мощных толстостенных военных складов с сопутствующей инфраструктурой. Отступая, русские войска подорвали большинство капитальных построек. Вторая польская республика в 1921–1939 не только восстановила царские склады, но и построила новые. Город считался ближайшей тыловой базой польских войск и пограничников, прикрывающих на востоке границу от Советского Союза.

Начиная с прошлого года, город только усиливал своё значение в стратегических планах Советского Союза. Железнодорожные мастерские Барановичей, оснащенные европейскими станками и квалифицированным персоналом были способны выполнять любой заказа НКПС, НКВД и НКО. В середине 1940 года их разделили и переименовали в механический и чугунно-литейные заводы. По этой причине в Барановичах достаточно скромно проводилась компания по выявлению враждебного элемента среди железнодорожников и техников мастерских.

К городским станциям подходила как узкая европейская, так и широкая советская колеи. Нарком путей сообщения СССР игнорировал предложения военных демонтировать узкую колею в быстрые сроки, чтобы не облегчать снабжение потенциальному противнику. Но Лазарю Кагановичу не хотелось отказываться от большого парка паровозов и вагонов, полученных в результате присоединения Западной Белоруссии и Украины. К тому же росли экспортные поставки в Европу железнодорожным транспортом, за которые отвечал Лазарь Моисеевич, а перегрузка или перестановка поездов на новые колесные пары значительно увеличивали сроки доставки грузов на немецкие пограничные станции.

Кроме особо ценных складов, мастерских в Барановичах находился мобилизационный резерв паровозов, который насчитывал несколько сотен единиц. Паровозы начали прибывать еще с февраля 1941 года, как новые советские с заводов ФД-20 и ФД-21, так и бывшие польские последних моделей, такие как Ту-37 и Ту-23. В Барановичах было сформировано 211-ое управление начальника работ, которое строило инфраструктуру для прибывающей массы паровозов. Но железнодорожным начальникам из местных никто не разъяснял, для чего на железнодорожном узле скапливается такое огромное количество железнодорожной техники. Охрану станций нёс 1-ый батальон 60 полка НКВД по охране железнодорожных сооружений.

Узнав о прибытии на КП замнаркома, сюда, на бывший полигон, прибыл начальник областного управления НКВД капитан госбезопасности Крысанов, которому Мисюрев и представил Вепря и Хантера как сотрудников Третьего отдела с огромными полномочиями, строго настрого приказав выполнять все их приказы и распоряжения.

Хантер указал на выстроившиеся как на параде без всякой маскировки неподалеку от бункера сотни орудий калибра 152-мм:

— Не понял, это что за выставка гаубиц?

— Здесь планируется формирование десяти новых полков артиллерии резерва главнокомандования! — услужливо пояснил Крысанов. — Четыреста восемьдесят орудий!

Грязнов матернулся при виде этого бардака и переглянулся с Коломийцем.

Мисюрев же удивленно вскинул брови, подумав про себя: «Ну не хрена же эти немцы навострились по нашему материться!»

Крысанов указал на пыль вдалеке:

— А вон и командующий со своими штабными едет.

— Прокофий Егорович! — Мисюрев с досадой посмотрел на свои сапоги, покрывшиеся слоем пыли — Принесите из машины бархотку и гуталин, а то неудобно в таком виде перед генералами светиться.

Крысанов бегом выполнил приказ и к приезду машин все четверо привели свою обувь в порядок — их сапоги сверкали так, что в них можно было смотреться.

При виде Павлова Мисюрев подтолкнул к командующему тех, кого он считал немцами:

— Товарищ генерал-лейтенант! Вот эти двое и есть ваши новые порученцы! Старшие лейтенанты Алексеев и Огнев.

Павлов достал из планшетки два бланка с отпечатанным на них текстом и вклеенными фото обоих и какой-то приказ:

— Вот ваши бумаги, товарищи майоры! — увидев удивление на лицах обоих старлеев, усмехнулся — Я своей властью повысил вас в званиях, а то в качестве моих личных порученцев со своими кубарями вы только вызовете ненужные вопросы. Вот и приказ о присвоении вам внеочередных званий и о вашем переводе в мой штаб. Но никто не будет от вас требовать постоянно находиться в штабе. Теперь у вас ну очень огромные полномочия.

Повернувшись к подошедшим Болдину и Климовских, за которыми толпились остальные генералы и полковники, Павлов указал на своих новых порученцев:

— Вот, познакомьтесь, товарищи! Это мои порученцы майоры Огнев и Алексеев. Не смотрите на их кубари, они с сегодняшнего дня будут носить по две шпалы. — и повысив голос, добавил, рассчитывая на всех присутствующих — Товарищи майоры наделены мною широкими полномочиями.

Вепрь и Хантер отдали честь. Затем Хантер сказал:

— Товарищ генерал-лейтенант, прошу вас, вашего заместителя и начштаба на два слова задержаться, мне с товарищем замнаркома есть что вам сказать.

Павлов повернулся к своей свите:

— Проходите товарищи в бункер, мы сейчас.

Отойдя в сторону, Хантер достал из кармана платок и промокнул им лоб, тем самым подав сигнал стрелкам.

Как только к Хантеру и удивленному словами «немца» Мисюреву подошли командующий, Болдин и Климовских, то раздались выстрелы и Павлов, Климовских и Мисюрев получили по пуле в голову, а Болдин вскрикнул от боли, упав и схватившись за простреленную ногу.

Вепрь крикнул:

— Всем на землю! По нам ведут огонь снайперы!

Остановившиеся генералы и их свита, растеряно обернулись и застыли в недоумении, а Хантер с Вепрем выхватили пистолеты и изобразили поиск стреляющих. От кортежа машин спешили бойцы охраны вместе с начальником личной охраны командующего, пытаясь своими телами прикрыть выживших.

Хантер указал на бункер:

— Не стойте как мишени, все в бункер! Красноармейцы! За мной! Брать стрелков только живыми! Товарищ Крысанов, а вы что встали! Кто за вас диверсантов ловить будет?

Вепрь посмотрел вслед товарищу, который повел охрану на поиски снайперов, и подскочил к раненому Болдину. Сняв свой ремень, перетянул ногу выше раны и, разорвав штанину на генерале, взялся перевязывать рану, оторвав от своей нижней рубахи нательного белья полосу материи.

Подошедшие двое полковников подхватили на руки раненного и потащили его в бункер, в котором уже скрылись остальные.

Когда вернулся Хантер, кто-то уже по телефону связался с Барановичами и потребовал доставить сюда хирурга.

Хантер с досадой развел руки:

— Ушли, суки! Нужны собаки. В округе есть розыскные собаки, товарищи?

Начальник оперативного отдела штаба округа генерал-майор Семенов отрицательно покачал головой:

— Разве что к пограничникам обратиться, да только на это уйдет несколько часов и стрелявших мы не найдем.

Вепрь показательно вздохнул:

— Товарищи! Я уверен, что покушение на наше командование устроили пришедшие с той стороны. Предлагаю немедленно штабу округа перебраться сюда и начать подготовку округа к возможной провокации со стороны немцев.

Болдин, которого усадили на стул, застонал от боли в ноге и, взяв себя в руки, произнес:

— Согласен с товарищем майором! Не просто так враг решился на отстрел командования. Так поступают перед началом военных действий. Считаю необходимым до прибытия нового командующего немедленно начать организацию приведения округа в боевую готовность, известив об этом Генеральный штаб. Как Первый заместитель погибшего командующего округом я назначаю на свое место временно исполняющим обязанности первого заместителя командующего генерал-майора Коробкова. А вы, Александр Андреевич, вместо себя назначьте вашего заместителя. Хорошо, что здесь присутствует всё командование округа, а я…

В этот момент Болдин потерял сознание и Хантер решил вмешаться, зная что Коробков не обладал инициативой и лишь беспрекословно выполнял все приказы Павлова.

Глава 7

Хантер подошел к Коробкову и протянул ему бумагу, полученную от Павлова:

— Товарищ генерал! Вы же в курсе, что я и майор Алексеев личные порученцы погибшего командующего?

— Да, конечно. Нам известна причина назначенного совещания, которое решил здесь провести Командующий. Разрешите доложить вопросы, которые товарищ Павлов хотел сегодня поднять перед командованием округа! Нам нужно для полноты пояснения оперативной обстановки вызвать из Барановичей сотрудников Третьего отдела подполковника Звягинцева, капитана Иванова и старшего лейтенанта Бойко.

Коробков повернулся к своему порученцу:

— Обеспечь пропуск на КП для этих командиров, свяжись с их местом службы.

Подумав, Коробков призвал обсуждающих происшествие окружающих к порядку и приказал всем пройти в главное помещение командного пункта для рассмотрения сложившейся ситуации.

— Товарищи! Почтим память погибших минутой молчания!

Все сняли головные уборы и через минуту Коробков продолжил:

— К сожалению товарищ Павлов никого кроме своих порученцев не поставил в курс о перечне вопросов, которые он собирался поднять сегодня здесь, на этом запасном пункте управления.

— Как так вышло, что только сегодня назначенные порученцы стали единственными, кто был допущен к планам командующего округом? — задал вопрос командующий Третьей армии генерал-лейтенант Кузнецов.

Вепрь же подошел к Крысанову:

— Товарищ капитан госбезопасности! Немедленно отправляйтесь в Барановичи и вернитесь сюда во главе обеих рот мотострелкового полка оперативных войск НКВД и обеспечьте охрану командного пункта. Никто не должен ни покинуть КП, ни попасть сюда без моего разрешения! Запросите в Брестском управлении отправку сюда из Брестской крепости Сто тридцать второго отдельного батальона войск НКВД. — Вепрь предъявил полученную бумагу от погибшего Мисюрева, после прочтения которой капитан госбезопасности вытянулся как до этого тянулся перед замнаркома. — И ни слова никому о случившемся здесь! А я доложу в Минск о гибели замнаркома. Выполняйте!

Начальник областного управления НКВД поспешил на выход.

Коробков растерянно покосился на попаданцев и Хантер выступил вперед:

— Товарищ Павлов подозревал, что в его штабе находится вражеский агент и собирался после прибытия сюда объявить о переходе командования округа на казарменное положение. Таким образом информация о его планах не покинет этот бункер, а мы должны были начать расследование и найти предателя.

Не обращая внимания на поднявшийся возмущенный ропот, Хантер продолжил:

— На настоящий момент Барановический гарнизон состоит из управления и мотострелкового батальона Семнадцатого механизированного корпуса; двух рот Шестидесятого полка НКВД по охране железнодорожных сооружений; тыловых служб Западного Особого Военного Округа; отдельного автомобильного батальона; управления Барановического бригадного района ПВО; Пятьсот восемнадцатого отдельного зенитно-артиллерийского полка; двух рот Двадцать третьего мотострелкового полка оперативных войск НКВД. Товарищ Павлов пришел к выводу, что город с огромными запасами продовольствия, амуниции, боеприпасов, угля и бензина защищать просто некому. Изучив разведданные, полученных от источников с той стороны, товарищ Павлов пришел к заключению, что по ту сторону Буга практически завершается накопление немецких армий, как впрочем и вдоль всей Советской границы. Сегодня товарищ Павлов готовился отдать приказ о выводе дивизий из Брестской крепости и занятия согласно плана приграничных укреплений с одновременным началом земляных работ по укреплению оборонительных сооружений с помощью дополнительных двух-трех линий траншей полного профиля и деревоземляных огневых точек. Все склады, расположенные непосредственно у границы, должны немедленно начать выдачу в войска боеприпасов, вооружения, противогазов, радиостанций и горючего. Как вы видели, здесь как на параде выстроены сотни гаубиц. Необходимо часть из них обеспечить боеприпасами, тягачами и артиллеристами и разместить на танкоопасных направлениях, остальные передислоцировать за укрепрайоны старой границы.

Вся авиация преступно размещена у самой границы и может быть уничтожена даже тяжелой артиллерией противника. Необходимо срочно авиацию перевести к старой границе. По заданию товарищ Павлова мы провели выборочную проверку военных частей. Выводы страшные: красноармейцы собираются воевать в выкопанных одиночных ячейках, а не в полноценных окопах; вся военная техника, включая орудия, бронетехнику и авиацию, казармы и командные пункты, здания штабов не имеют маскировки. У нас что, нет масксетей? Товарищ Павлов был уверен в вредности введенных новшеств как замена траншей личными ячейками, из которых невозможно не то что стрелять, высунуться под огнем противника. Но поиском врагов народа, которые добились таких экономных предложений будут заниматься другие органы. А мы должны позаботиться о том, чтобы меры по укреплению обороноспособности округа, которые собирался принять товарищ Павлов, были введены немедленно. Ну и конечно же отвод войск из Белостокского выступа; немедленная эвакуация на восток содержимого складов из Барановичей, благо паровозов у нас просто огромное количество; эвакуация секретных документов из приграничных городов. Это касается НКВД, оборонных предприятий и партийных органов. Товарищ Павлов задумал к середине июня эвакуировать на восток семьи военных и государственных служащих, банковские ценности, детские сады, детские дома и школы. Необходимо немедленно начать скрытую мобилизацию под видом призыва уже отслуживших в учебные летние лагеря, расположенные под Минском. Вооружить, снабдить обмундированием со складов и сформировать несколько дивизий. А с семнадцати-восемнадцатилетних парней отправлять на восток для обучения в учебках. Совместно с органами внутренних дел и госбезопасности начать формирование в лесах партизанских отрядов, которым необходимо уже сейчас изучать леса и болота, начать строить землянки, схроны оружия, боеприпасов и продовольствия. Срочно начать выпуск в типографиях военных карт разных районов республики, снабжение ими и компасами партизанские отряды. Организовать в отрядах и в подполье особые отделы для выявления предателей и шпионов из числа опытных оперативников госбезопасности и милиции. Это те первоочередные вопросы, которые мы готовили для доклада на сегодняшнем совещании.

Через сорок минут в помещении появились Батя и Кречет с Змеем. Оставив Тунгуса командовать складом и присматривать за молодыми членами клуба «Витязь», Батя захватил с собой перечень всего, что хранилось на складе для использования средств связи, которых в войсках было крайне мало.

Еще через двадцать минут вернулся Крысанов, доложивший о прибытии двух рот и всего наличного состава оперативников и следователей областного управления; о личном контроле взятия под контроль всех въездов на территорию полигона и о заверении его коллеги из Бреста о том, что в течении часа батальон покинет Брест и направится к командному пункту под Барановичи. Получив приказ выставить часовых у узла связи и внутри него, Крысанов поспешил выполнять приказ.

Хантер и Вепрь представили всем Батю, Кречета и Змея как еще троих членов спецгруппы НКВД, которые здесь, на запасном командном пункте теперь будут отвечать за работу Третьего отдела округа.

Затем Хантер в окружении сотрудников областного управления НКВД призвал к тишине горячо обсуждающих его слова собравшихся генералов и сотрудников штаба округа:

— Товарищи! Как я уже сказал, здесь, среди присутствующих есть вражеский агент, поэтому никто не покинет КП без нашего разрешения. Узел связи взят под охрану и враг не сможет дать весточку своим настоящим хозяевам через связных. Прошу всех сдать оружие. Не хватало еще, чтобы предатель, отчаявшись не закончил то, что начали диверсанты. Начальник Третьего отдела округа комиссар государственной безопасности третьего ранга Сидоров вместе со своими сотрудниками по какой-то причине остался в Минске, его обязанности будет исполнять подполковник Звягинцев, а заместителем будет майор Череда, он прибудет вместе с остальными сотрудниками спецгруппы позже. Третий отдел обеспечит выполнение планов, которые должен был озвучить погибший командующий округом. Товарищ Коробков, вы уже подготовили вместе со своим штабом приказы по всем озвученным мною вопросам?

Коробков растерянно пробормотал:

— Нет, мы еще не пришли к единому мнению. И мы не можем без согласования с Генеральным штабом принимать такие решения.

Батя протянул:

— Так! Похоже мы выявили этого врага народа! Вы что, отказываетесь выполнять план, составленный погибшим командующим округа?

Генерал растерянно покачал головой:

— Никак нет! Я просто считаю, что необходимо поставить в известность Москву.

— Не беспокойтесь. Я сейчас лично передам всю информацию по ВЧ связи. А вы, если не желаете оказаться в камере и давать показания следователю госбезопасности, должны немедленно приступить к воплощению планов товарища Павлова в жизнь.

Коробков кивнул и, оттирая платком вмиг вспотевший лоб, направился к своим подчиненным.

Батя кивнул сыну:

— Интендантская крыса выжила, ее нужно устранить. Поручи это Змею. Чтобы все выглядело как остановка сердца. А мы с тобой, Юра, отправим телефонограмму в Москву.

Жуков, которому доставили телефонограмму, пробежал ее глазами: "Начальнику Генерального штаба Жукову. Немецкими диверсантами во время передислокации на запасной командный пункт под Барановичами убиты командующий ЗапОВО Павлов, начальник штаба округа Климовских, замнаркома НКВД БССР Мисюрев, ранен в ногу Первый заместитель командующего округа Болдин, передавший командование округом генералу Коробкову. По данным разведки немцы стягивают каждый день к советской границе новые дивизии. В связи с возможностью провокаций с сопредельной стороны в округе объявлено военное положение, отменены отпуска, войска приведены в полную боевую готовность. Начаты скрытная мобилизация, эвакуация секретных документов, семей военнослужащих, органов внутренних дел и партийных сотрудников, детских домов и детских садов вместе с школьниками на восток. Прошу помочь с вагонами для передислокации военных складов. Через границу перешел тяжело раненный перебежчик, немец-коммунист, служащий связистом в штабе Двенадцатого корпуса из Четвертой армии Вермахта, сообщивший о вероятности начала войны в следующем месяце и о предательстве литовского корпуса, который в полном составе перейдет на сторону врага с началом войны, ликвидировав русских командиров. По словам перебежчика, против гарнизона Брестской крепости будет действовать Сорок пятая пехотная дивизия с поддержкой танками и артиллерией. К сожалению перебежчик скончался, в настоящий момент готовим проверку полученных сведений. Командование округа, включая командующих армиями и их штабов перенесло управление на запасной командный пункт на полигоне Обуз-Лесновский. Мною принято решение о отводе войск с Белостокского выступа и о проверке с помощью авиации сопредельной стороны. ВРИО командующего ЗапОВО генерал-майор Коробков.

Батя развил бурную деятельность, вынудив Коробкова отдать приказ о немедленном перемещении из Кобрина, находящегося в сорока километрах от границы штабов Четвертой армии РККА и Четырнадцатого механизированного корпуса. следом ушли приказы о передислокации штабов Третьей, Десятой и Тринадцатой армии, которую еще предстояло сформировать за счет опытных и уже отслуживших бойцов, которых военкоматы и НКВД в обязательном порядке должны начать собирать по всей Белоруссии (в первую очередь из приграничных областей) и отправлять к Барановичам. После получения обмундирования, оружия и лопат по задумке Бати призванные якобы в летние лагеря, должны с западной стороны копать окопы и противотанковые рвы.

Сюда, на КП, был приглашен Первый секретарь компартии Белоруссии. Прибывший Пономаренко был поставлен перед фактом подготовки округа к войне.

Батя говорил короткими рубленными фразами:

— Товарищ Пономаренко! От перебежчика с той стороны получены сведения о подготовке немцев к войне с нами. Уже в следующем месяце немцы перейдут границу. Коммунист-интернационалист отдал свою жизнь, чтобы нас предупредить и мы не имеем права на ошибку, надеясь на авось.

Пономаренко растерянно косился на сидевших за столом для совещаний генералов и не понимал почему они молчат, а докладывает какой-то неизвестный подполковник:

— А вы уверены, что это не провокация?

— Нет, не уверены. Поэтому отдан приказ лучшим асам истребительного полка разместить на самолетах фотооборудование и кинокамеры и на бреющем полете пересечь государственную границу в пяти местах, затем подняться вверх и провести съемки и вернуться обратно. Через два часа у нас будет подробная информация о том, что происходит на той стороне. Если информация перебежчика подтвердится, то вы обязаны организовать эвакуацию советских граждан и в первую очередь семьи военных, органов внутренних дел и госбезопасности, партийных работников, детей, включая школьников. Школьников старших классов и учащихся техникумов, студентов предлагаю временно использовать на земляных работах под Минском. Все равно всех одновременно не успеем эвакуировать. Всех, кто не служил, необходимо отправлять дальше на восток. Их еще прежде чем на фронт отправлять, учить и учить. Ну и конечно все взрослое население, не подлежащее мобилизации, привлечь к земляным работам. И вот еще что, товарищ Первый секретарь! У нас большое подозрение о пробравшихся в эшелоны власти округа, в том числе госбезопасности немецких шпионов. Слишком они нагло действуют, отстреливая командование округа.

Вошедший Хантер прервал разговор:

— Удалось взять связного, что в тайник за закладками приходил и деньги оставлял. Сейчас будем колоть, поприсутствовать нет желания?

Батя подмигнул Пономаренко:

— Пойдемте, товарищ первый секретарь, сами послушаете фашистскую гниду!

Сталин, к которому сразу поспешил Жуков, несколько раз перечитал телефонограмму и попросил пригласить к нему наркомов Молотова, Мехлиса, Кагановича, Ванникова, Октябрьского, Тимошенко, Берию и Меркулова, заместителя наркома обороны СССР по сооружению укреплённых районов Шапошникова, Первого заместителя начальника Генштаба по оперативным вопросам и устройству тыла Ватутина, заместителя начальника Генштаба Анисова, маршалов Буденного и Ворошилова, начальника ГАУ РККА маршала Кулика, начальника Главного управления ВВС Жигарева, начальника Политуправления Запорожца, начальника Разведупра Голикова, начальника 1-го (Разведывательного) управления НК ВМФ Зуйкова, начальника внешней разведки Фитина, начальника Оперативного управления Генерального штаба РККА Маландина, Первого заместителя начальника Оперативного управления Василевского, заместителя начальника Оперативного управления (помощника начальника Генштаба по организационно-мобилизационным вопросам) Соколовского.

Ознакомив присутствующих с телефонограммой, Сталин с каменным выражением лица произнес:

— И что вы обо всем этом думаете, товарищи?

Берия встал;

— Я разговаривал с товарищем Цанава и от него узнал о покушении под Барановичами. Действительно, убиты его заместитель Мисюрев, командующий округом и начальник штаба округа, ранен первый заместитель Павлова, которому повезло остаться в живых. Стреляли снайперы. Начальник Управления НКВД Барановической области организовал силами двух рот НКВД охрану Запасного пункта управления, где укрылось все командование округа и согласовал с начальником Управления Брестской области отправку из крепости на КП полигона Обуз-Лесновский батальона войск НКВД. Начальник Третьего отдела округа комиссар государственной безопасности третьего ранга Сидоров вместе со своими сотрудниками отправился также под Барановичи для обеспечения безопасности командного пункта. О конкретном перебежчике ничего неизвестно, хотя в течении месяца уже несколько перебежчиков перешли государственную границу.

Сталин хмыкнул и покосился на Тимошенко:

— Семен Константинович! Что вы скажете о этом генерале Коробкове? У него не было проблем с головой? Уж очень странно он себя ведет после получения власти в округе.

— Никак нет, товарищ Сталин! Участник Гражданской войны. В двадцать втором году окончил Военную академию РККА имени товарища Фрунзе. Осенью тридцать девятого года генералу Коробкову было поручено командовать непростой операцией — вводом войск в буржуазную Литву. Операция прошла образцово — без единого выстрела, без единой жертвы. Генерал оказался неплохим дипломатом и умел находить общий язык с литовскими властями. Более того, именно ему удалось остановить литовские погромы поляков в Вильно. Став командующим Четвертой армией, генерал-майор прошел долгий путь наверх будучи деятельным командиром, быстро продвигавшимся по служебной лестнице и оставившим позади многих своих сослуживцев. Вот только новый командарм педантично исполнял волю командующего округом Павлова по размещению войск. Своей точки зрения на этот предмет он либо не имел, либо тщательно скрывал её. Это все, что я могу о нем сказать.

Зазвонил телефон. Сталин поднял трубку:

— Здравствуйте, Пантелеймон Кондратович. Я вас внимательно слушаю. Вы уверены что это правда?

Минут десять вождь внимательно слушал, затем попрощался и положил трубку:

— В Минске захвачен немецкий агент, который показал, что он был связан с завербованными ранее немецким Абвером Павловым, Климовских и Мисюревым и получал от них информацию, включая фотокопии секретных документов, все данные о сотрудниках НКВД и НКО, карты с расположением наших военных частей. И он подтвердил, что да, война была намечена на этот май, но перенесена на следующий месяц. Товарищ Пономаренко обещал выслать в Москву фото и киноматериалы, отснятые нашими летчиками.

Известный доктор умирает, чтобы воскреснуть в теле молодого спившегося хирурга-неудачника.

Наш мир. Наше время. И Система с диагностическим модулем.

Читайте:https://author.today/reader/509103/4800676

Глава 8

Сразу же как были готовы снимки с наших самолетов-разведчиков и даже удалось получить неплохую кинохронику, на которой были видны хорошо колонны подтягивающихся к границе танков и автомобилей с грузами, срочно маскирующих новые позиции только что передислоцированных дивизий, мы подготовили их к отправке. Немцы появление наших разведчиков в небе поначалу проморгали, но потом нашим пилотам пришлось проявить все свое мастерство, уводя свои боевые машины из-под обстрела. На снимках видны были огромное количество стреляющих орудий ПВО.

Все это вместе с захваченным немецким агентом и пару недель назад перешедшим на нашу сторону поляком-коммунистом, который пытался донести до нас информацию о эвакуации немцами его односельчан и занятия изб офицерами, а также о возведении вокруг села огромного палаточного городка для солдат вермахта, отправили в Москву. Поляк, попав в руки НКВД, потерял несколько зубов и получил трещины ребер, вмиг растеряв доверие к Советской власти.

Сталин, который потребовал личного разговора с перебежчиком, после встречи с ним в присутствии Берии, отводящего свои глаза в сторону, процедил:

— Спасибо, товарищ Янек! И вы уж простите наших костоломов, вас немедленно устроят в лучшую больницу, вставят выбитые зубы.

Когда пошатывающийся поляк вышел, Сталин с горечью произнес:

— Ты мне скажи, Лаврентий! Я для чего тебя поставил на наркомат? Чтобы твой ставленник Цанава своим заместителем немецкого агента назначил, чтобы коммунисты с той стороны, добровольно решившись под пули подставиться, с риском для жизни пробирались на нашу территорию, а твои подчиненные вместо проверки их показаний выбивали из них признания, что они были засланы к нам англичанами, дабы поссорить нас с немцами? Как выяснилось, несколько человек перешло границу, но вместо того, чтобы о них доложить мне и остальным членам Политбюро, твои люди их в провокациях обвиняют и скрывают действительное положение вещей по ту сторону границы! Где все отчеты с границы о том, что видно даже в бинокль и слышно невооруженным ухом? Почему они не доходят до Москвы? Цанаву гнать немедленно из наркомов республики, разжаловать до капитана госбезопасности и на север, ему даже один из лагерей доверить не хочется. Заместителем по оперчасти отправится на Енисей, гоими (с грузинского означает «чмо», «отсталый человек» или «деревня»)! У него не только заместитель немецкий шпион, но и верхушка командования военным округом, а он знай только шпионов среди перебежчиков ищет. Может и он тоже шпион, как думаешь, Лаврентий?

Минут пять вождь смотрел на Берию, потом махнул рукой:

— Этот баран просто гоими. За какие такие заслуги ты его вытащил наверх? — походив немного и, закурив, Сталин немного успокоился и продолжил — А самое главное, за что устранили этих немецких агентов? Ты об этом задумался?

Берия наморщил лоб:

— Действительно, этот момент я как то упустил из виду. Тогда получается и Болдин тоже.

Сталин покачал головой:

— В него стреляли лишь для нанесения несмертельного ранения. Его будто хотели отстранить, отстранить от командования округом.

Сталин оживился и подойдя к Берии, ткнул в его грудь пальцем:

— Кто после ранения Болдин стал командовать округом?

— Генерал Коробков! Но ведь его назначил сам Болдин. Он мог и любого другого назначить.

Сталин хмыкнул и его умные глаза сверкнули искрой охотничьего азарта:

— Значит те, кто устранили предателей, были уверены, что смогут оказать свое влияние на любого ставленника Болдина. А вот в нем они как раз и не были уверены. Иван Васильевич еще в Мировую войну за храбрость в боях был награждён двумя Георгиевскими крестами, повоевал везде, где воевала наша Красная Армия, это настоящий боевой командир, который готов и на смерть ради своей страны, а значит надавить на него было бы проблематично. Как врачи оценивают его рану?

— Пуля прошла через мягкие ткани, не задев кость, обещают поставить генерала в строй через две недели.

— У тебя есть доверенные люди в этом запасном командном пункте?

— Почему-то не выходит на связь начальник Третьего отдела округа Сидоров, отправленный на командный пункт сразу после покушения.

Сталин зло процедил:

— А почему твой Сидоров не принимал участия в совещании округа под Барановичами? Он что, возомнил о себе слишком много? Отзывай его сюда, вытряси из него все. И не дай бог, если и этот окажется шпионом.

Берия почувствовал как пот потек по его лопаткам:

— Сделаю!

Сталин прошел к своему столу, пытаясь понять, кто же в Белоруссии начал отстрел немецких агентов и кто на самом деле теперь управляет округом. Поначалу он сгоряча хотел отдать приказ и отправить туда Берию и Мехлиса для наведения порядка. Затем он снова успокоился и решил подождать две недели до выписки генерала Болдина из госпиталя, положившись на Пономаренко, который обещал каждый вечер докладывать о происходящем в бункере.

А сейчас ему нужно было немного поработать с бумагами — через два часа расширенное совещание с присутствием всех членов Политбюро и командования Киевского особого, Прибалтийского особого, Ленинградского и Одесского военных округов, которым срочно нужно было поставить задачу на подготовку к войне. И одной из проблем был литовский корпус, ведь всем поначалу показалась прекрасной идея влить литовскую армию в состав РККА после присоединения Прибалтики без ее реорганизации. Похоже придется приглядеться пристально к советчикам, так ратующим за создание этого корпуса.

Батя, узнав о прибытии на КП сотрудников Третьего отдела, приказал взять их под арест, благо в бункере нашлось подходящее помещение. Склад связи прекратил свое существование после выдачи с него в войска всех средств связи. в основном это были радиостанции и телефонные полевые аппараты, нехватка которых была в округе просто огромной. Весь молодняк вместе с Тунгусом прибыли в бункер, отправив оставшиеся остатки кабеля и провода на восток.

Начальник связи округа Григорьев, которого Батя допросил по поводу отсутствия в войсках всего необходимого при забитом окружном складе лишь пожал плечами:

— О системных недостатках в организации связи РККА я еще в прошлом году доложил письмом начальнику связи РККА генерал-майору войск связи Гапичу, но ничего существенного для исправления этой ситуации сделано не было. Товарищ Павлов же на мои рапорта не реагировал.

Батя не долго думая, накатал на Гапича рапорт на имя наркома обороны с копией Сталину и подписал рапорт у Коробкова. Тот буквально раздавленный уверенностью Бати все что он давал на подпись подписывал как телок, которого ведут на поводу.

Когда после отправки в Москву аэроснимков, пленного немецкого шпиона и перебежчика, от Берии пришел приказ о аресте Сидорова и отправке его в Москву, авторитет Бати и всей его самопровозглашенной спецгруппы, подкрепленной бумагами, выданными врагами народа, вырос чуть ли не до небес и Коробков безропотно продолжал нести волю погибшего командующего посредством членов этой спецгруппы.

В командном пункте почти круглые сутки люди под присмотром Бати и его команды работали над картами и составляя приказы, получая отчеты и требуя их своевременного выполнения.

Пономаренко как и военные перебрался в бункер, выполняя приказ Сталина ежедневно держать руку на пульсе.

Тунгус как только прибыл в бункер, поспешил к Бате:

— Товарищ подполковник, я припомнил, что в Бресте сразу после ввода наших войск начала действовать польская агентура, которая сейчас работает на немцев. Во главе сети стоит ксендз костела города Брест, с колокольни которой ведут фотографирование всех военнослужащих, прибывающих на вокзал. Предлагаю не терять времени и, взяв ксендза, вытрясти из него имена всех его сообщников.

Батя кивнул:

— Согласен! Бери наш молодняк и Вепря с Хантером для подстраховки. Поднатаскаете пацанов на задержание вооруженных противников. Заодно наладите взаимодействие с Брестским областным управлением и городским отделом НКВД. Убедитесь в выполнении приказа о выводе из Крепости дивизий. То, что батальон НКВД уже прибыл и начата передислокация сюда под Барановичи Сорок второй стрелковой дивизии генерал-майора Лазаренко мы знаем точно. Остальные доклады могут быть неполными.

Тунгус ухмыльнулся:

— Вот ведь сука Павлов, загнавший из Березы в Брестскую крепость эту дивизию. Перегруженность войсками в Брестской крепости была всегда, но та самая скученность, с нарами в четыре уровня, очередями в туалет и проблемой со служебными помещениями для канцелярий и ленинских комнат возникла только в апреле-мае, когда в казармах цитадели расквартировали еще и стрелковую дивизию и инженерный полк окружного подчинения.

— Вот-вот! Командир этого инженерного полка доложил, что под Березами на танкоопасном направлении в сторону Барановичей его полк с привлечением местных жителей начал сооружение ДЗОТов и противотанкового рва. Туда же были отправлены два десяток гаубиц с нашего полигона, благо военкоматы имеют адреса и все данные отслуживших в артиллерии, танковых войсках и водителями. Благодаря этому прямо здесь, в Барановичах, быстро формируется Тринадцатая армия. Надеюсь, что в этот раз сотни гаубиц не достанутся врагу, а откроют по нему огонь.

В этот момент к Бате подошел заместитель начальника интендантской службы округа:

— Товарищ подполковник! Там генерал, мой начальник, мертвый! Лежит на койке, я думал, что он спит, а он уже холодный.

Батя глянул на сына, тот ухмыльнулся и Батя отдал приказ:

— Срочно найдите врача, пусть определит причину смерти.

— Товарищ военврач сказал, что похоже у товарища генерала просто во сне остановилось сердце.

Батя развел руками:

— Вот так и сгорают на работе! Позаботьтесь о похоронах своего начальника и принимайте дела, товарищ полковник!

Сменив «Светки» на автоматы ППД и помимо них вооруженные ТэТэшками и парой лимонок каждый, группа молодежи под командованием Тунгуса, Хантера и Вепря в командирской форме госбезопасности погрузилась в грузовик и отправилась к границе. Хантер прихватил с собой ручной пулемет Дегтярева с парой запасных дисков, а Вепрь — «Светку» с снайперским прицелом.

Макс флегматично сидел рядом с Эдом, братья Беловы обсуждали с Генкой девчонок, которым они пообещали встретиться через неделю, но не выполнили своего обещания. Проехав Березы, грузовик притормозил у деревянного моста, который был наспех сооружен через отрытый противотанковый ров.

Выйдя наружу и, убедившись, что земляные работы идут полным ходом, а кабель связи от бункера уже укладывается в глубокую траншею, спецгруппа поспешила дальше.

Навстречу двигались грузовики с архивами госучреждений и телеги с пожитками, но больше всего встречалось идущих пешком беженцев. Несмотря на то, что с вокзала Бреста один за другим отправлялись поезда, которые курсировали от Бреста до Смоленска и обратно, жители, среди которых были только женщины и старики, предпочли не ждать в огромных очередях, а попытались покинуть приграничную зону пешком. Встретились и колхозные стада, которые гнали к Минску. В первую очередь железной дорогой отправляли детей и семьи совслужащих и военных, эвакуировали предприятия и военные склады.

Прибыв в Брест, первым делом заглянули в Управление НКВД, где согласовали облавы в городе.

Ксендз был не готов к внезапному аресту и его прямо в костеле начали колоть. Вчерашние пацаны с интересом вникали в процесс, изучая точки на теле, на которые оказывалось воздействие.

Ксендз поначалу лишь только бранился по-польски, однако уже через пару минут заверещал как резанная свинья и стал сдавать свою агентуру одного за другим. Среди завербованных были и командиры нескольких военных подразделений. Этих поручили взять местной госбезопасности, а спецгруппа, прибывшая с очень огромными полномочиями, разделилась на три группы и, вытребовав себе еще два автомобиля, взялась за аресты поляков, составлявших костяк разведывательной сети.

При арестах действовали жестко, не желая подставляться под стволы и ножи самим. За сутки взяли всех, только пятеро шпионов погибли, пытаясь оказать сопротивление. Приказ Бати выполнялся строго: во избежание потерь на угрозу оружием отвечать немедленным открытием огня. Очистив город от шпионов, группа совместно с госбезопасностью и с привлечением мобильной группы погранотряда начала операцию по ликвидации вооруженного отряда из бывших польских военных, засевшего на одном из хуторов.

После выхода объединенными силами в лес и остановив всех за километр до хутора, Хантер и Вепрь провели разведку и, вернувшись, доложили о ликвидации шестерых, охранявших с трех сторон подступы к хутору. Затем банду окружили и, забросав строения гранатами, огнем из пяти пулеметов подавили попытку сопротивления. Пленных решили не брать. В итоге на хуторе были обнаружены полсотни человек, из которых треть была тяжело ранена.

Тунгус обошел построившихся вчерашних учеников школы и каждому пожал руки:

— Поздравляю вас, парни, с первым боевым крещением! Думаю, что теперь ваш Батя сможет признать вас полноценными бойцами «Витязя»! А теперь в Брест отсыпаться. Завтра нам предстоит проверка готовности этого участка границы к войне.

Утром начальник областного управления довольно попрощался:

— Спасибо, товарищи! Благодаря вам мы смогли обезвредить мощную вражескую сеть. Я сегодня же представлю новому исполняющему обязанности наркома внутренних дел республики представления на награды. Всех членов вашей спецгруппы я представлю к орденам Красного Знамени.

Хантер удивленно задал вопрос:

— А кого назначили вместо Цанавы?

— Майора госбезопасности Павла Анатольевича Судоплатова. А тот с собой нового заместителя привез, капитана госбезопасности Дмитрия Николаевича Медведева. Я так думаю, что оба недолго будут носить свои петлицы — должность у наркома — комиссарская!

Центральный остров напоминал муравейник. Полным ходом шла передислокация размещенных в Крепости войск. Похоже с отчетами все-таки слукавили.

Любому командиру среднего звена было понятно, что при наличии мостов, узких ворот, крепость становилась ловушкой. До апреля 1941 года штаб 6- стрелковой дивизии размещался в крепости, но с прибытием 42-ой стрелковой дивизии штабы дивизий вывели в городскую черту Бреста. Штабные работники комфортно жили на квартирах в Бресте, ходили пешком на службу и нечасто бывали в самой крепости, переполненной красноармейцами и командирами младшего и среднего звена. Сейчас штабы дивизий получили приказ выдвинуться в Березу.

Батя помимо прочего поручил Тунгусу проконтролировать восстановление в должности командира 6-ой стрелковой дивизии комбрига Николая Золотухина, которого в середине марта 1941 года сняли. Николай Золотухин был ветераном дивизии и воевал в её составе еще в советско-польскую войну 1920 году, был в польском плену. Он являлся настоящим кадровым командиром, который прошел все ступеньки служебного роста: от командира взвода до командира дивизии. Дивизией командовал с 1937 года, в Бресте был с 1939 года, являлся начальником Брестского гарнизона. Благодаря знанию польского языка имел свою собственную сеть информаторов.

Вместо него, на одну из лучших дивизий РККА, назначили полковника Михаила Попсуй-Шапко. Новый командир дивизии никогда не служил на командной должности больше года. Большую часть своей службы провел, занимаясь воспитательной и преподавательской деятельностью. До командования дивизией занимал должность старшего помощника инспектора пехоты Западного особого военного округа. По словам командиров дивизии их новый командир ничем особым не выделялся. Много сил у нового командира дивизии уходило на решение бытовых вопросов.

Инициативы он не проявлял, но каждую неделю уезжал в Кобрин, в штаб армии, узнать обстановку. Но никогда об этом не говорил со своими заместителями, и не обсуждал ухудшающее положение на германо-советской границе. Дошло до того, что начальник отдела политической пропаганды 6-ой стрелковой дивизии полковой комиссар Григорий Пименов не выдержал бездействия и написал напрямую в военный совет округа. Свои действия он согласовал с заместителем командира дивизии полковником Федором Осташенковым и начальником 3-го отдела 6-ой стрелковой дивизии старшим лейтенантом ГБ Александром Дорофеевым. Это был уникальный случай, когда два высших командира стрелковой дивизии требовали разобраться со странным поведением командования, причем направили это письмо не в штаб корпуса или армии, а непосредственно в Военный совет Западного особого военного округа. Батя, узнав об этом вопиющем случае, пожалел, что Павлов получил легкую смерть.

Глава 9

Батя на очередном совещании округа внимательно прислушивался к спорящим генералам.

Заменивший ставшего ВРИО Командующего округа Коробкова начальник штаба Четвертой Армии Леонид Михайлович Сандалов докладывал:

Четвертая Армия РККА прикрывает сто пятьдесят километров государственной границы от Влодавы до Семятич, но прикрытие это было неравномерное. Численность Четвертой Армии составляет девяносто шесть тысяч семьсот шестьдесят бойцов и командиров, шестьсот двадцать пять танков, девяносто бронеавтомобилей, одна тысяча триста пятнадцать орудий и минометов, двести сорок восемь боевых самолетов. Все они сведены в четыре стрелковых, три танковых, одну моторизованную, одну авиационную смешанную дивизии и три отдельных артиллерийских полка большой мощности. Основные силы прикрывают Брест, где в черте города находятся главные стратегические мосты, способные выдержать вес самых тяжелых боевых машин вермахта.

Три дивизии Четвертой армии были расквартированы в Бресте. Это Шестая стрелковая дивизия, Двадцать вторая танковая дивизия и Сорок вторая стрелковая дивизия. Участок границы от Бреста до границы с УССР прикрывает Семьдесят пятая стрелковая дивизия, а участок Брест-граница с Белостокской областью прикрывает Сорок девятая стрелковая дивизия. По показаниям пленного не выжившего перебежчика Брест будет штурмовать Девятый армейский корпус в составе трех пехотных дивизий. По моим сопоставлениям численности немецких корпусов и дивизий, совместный гарнизон РККА и НКВД Бреста превышает по силам немецкий Девятый армейский корпус и потому мне кажется несколько удивительным то, что немцы строили план нападения, обладая меньшими силами. Брестский гарнизон превышает и по личному составу, по танкам и даже по артиллерии, так как в Бресте расквартировано семь артиллерийских полков, включая два полка корпусной артиллерии. Кроме того имеются пять отдельных артиллерийских дивизионов.

Тут Батя и не выдержал, сказал веско:

— Похоже, что немцы рассчитывали на то, что основная часть вашей армии во время вероломного нападения будет спать в Брестской Крепости и там и погибнет под снарядами и бомбами. То, что мы сейчас выводим из крепости войска, позволит в случае нападения оказать сопротивление. До декабря сорокового года армией командовал генерал-лейтенант Василий Чуйков. Именно он не допускал скученности войск РККА в Брестской крепости и предлагал обустроить строительство щитового и палаточного дивизионного городка в районе станции Жабинка в двадцати километрах, причем особо сильного финансирование на это не требовалось. В районе деревне Старое село в окрестностях Жабинки стояла английская лесопилка, которая специализировалась на изготовлении щитовых деревянных строений. Хозяин лесопилки вполне лоялен советской власти и даже был назначен директором промышленного кооператива, созданного на базе частной лесопилки. Сейчас вырыты землянки и развернуты палаточные городки, которые постепенно меняются на казармы из щитовых конструкций.

Пономаренко нехотя воспользовался паузой:

— Тогда руководству Советского Союза обстановка на западной границе СССР казалось дружеской и все силы были брошены на армию Чан Кайши в Китае. Все ресурсы, которые были необходимы РККА, щедро уходили по отстроенному тракту Алма-Ата — Урумчи в Северный Китай. Наша страна тогда предоставила Чан Кайши пять тысяч новеньких грузовиков ЗИС-Пять, в то время, как в механизированный корпус на западной границе шли списанные с народного хозяйства полуторки. Почти тысячу стволов противотанковой и зенитной артиллерии получили китайские товарищи, а на нашей границе была нехватка именно этих орудий. В декабре сорокового года дошла очередь и до командарма Четвертой армии, его тоже направили в Китай военным атташе.

Седьмого мая сорок первого года в Брест неожиданно для всех прибыл генерал-полковник Николай Воронов, который командовал артиллерией РККА вплоть до прошлого года, пока во главе артиллерии Советского Союза не назначили товарища Кулика, которому было присвоено звание Маршала Советского Союза. В здании Брестского областного комитета партии состоялось совещание на котором основным докладчиком стал генерал-майор Матвеев, командующий артиллерией Западного особого военного округа. На совещание в режиме секретности собрали начальников штабов, начальников разведывательных отделов корпусов и дивизий входящих в Третью и Четвертую армии РККА. Эти армии прикрывали Гродно и Брест. Кроме того присутствовали начальники пограничных отрядов, руководители областных комитетов НКВД. Но главными участниками совещания были командиры, начальники штабов и начальники разведки артиллерийских полков. После небольших приветственных речей высокого начальства слово взял полковник Николай Лопуховский. Его Сто двадцатый гаубичный полк особой мощности располагается в местечко Коссово. Полк армейского подчинения и полностью механизированный. На его вооружении стоят модернизированные Двести трех миллиметровые английские гаубицы Виккерса. Как я понял, эти гаубицы могут спокойно доставить фугас весом девяносто один килограмм на расстояние в десять километров. В самих фугасах недостатка не было. Но об этом сможет сказать сам товарищ Лопуховский.

Вскочил моложавый полковник:

— Полковник Лопуховский! Тогда, на совещании, я пояснил, что на артиллерийских складах в Бронной горе в ста километрах от Бреста, хранится целых пять боекомплектов к этим мощным орудиям. Я предложил воспользоваться опытом Финской войны, где свою основную победную роль сыграла артиллерия и предложил перебросить тяжелые орудия на окраину Бреста в заброшенный городок польских военных дорожников в районе деревни Гузни. В тридцать девятом году немецкие саперы там отрыли артиллерийские позиции, чтобы вести огонь тяжелой артиллерией корпуса Гудериана по польским войскам, оборонявшим крепость. Я предложил создать вокруг города Бреста артиллерийский заслон из трех тяжёлых артиллерийских полков, а именно моего, Сто двадцатого, Четыреста сорок седьмого и Четыреста пятьдесят пятого. Такая огневая позиция, находясь в десяти километров от Государственной границы, способна сорвать переправу немецких войск в самых опасных направлениях, ведь все основные мосты через реку Западный Буг в районе Бреста были расположены на далее, чем в пяти километрах друг от друга. Тяжёлые снаряды опасны даже для капитального стратегического железнодорожного моста.

Батя с интересом поинтересовался:

— И как отреагировало командование округа?

— Начальник артиллерии Четвертой Армии генерал-майор Михаил Дмитриев был согласен со мной, только заметил, что у такой сильной огневой позиции должно быть противовоздушное прикрытие. Кобринский бригадный район ПВО должен был прикрыть эти огневые позиции одним из дивизионов новеньких зенитных орудий, которые в мае формировались в районе полигона в Столбцах. Там формировалось сразу четыре новых дивизиона ПВО для Бреста и Барановичей. Кроме того в районе деревни Косичи, в трех километрах от огневой позиции, был оборудован полевой аэродром, куда планировалось перебросить эскадрилью истребительного авиаполка с Кобринского аэродрома, который был отлично известен противнику и мог быть уничтожен. По срокам выходило все идеально. Полки тяжелой артиллерии Четвертой Армии были великолепно оснащены как тракторами и тягачами, так и грузовыми автомобилями.

Срок передислокации мог быть чрезвычайно коротким, не более недели. А главное, что для перемещения отдельных артиллерийских полков в летние лагеря, достаточно было приказа командарма, без согласования с округом. При этом Наркомат обороны в лице генерал-полковника Воронова возражений тоже не имел. Однако этот план, способный сорвать внезапное нападение немецких войск на Брест, был вначале сильно растянут по времени, а позже претерпел гигантские изменения и не был реализован.

Батя мысленно пожелал Павлову лизать огненные сковородки в аду — наверняка именно он приложил свою руку к срыву этого дерзкого плана:

— Товарищ полковник! Поручаем вам реализацию вашего плана. Приступайте к этому немедленно! А теперь прошу сосредоточиться всех на обороне Лиды. Лида является одним из важнейших транспортных узлов Западной Белоруссии. Кроме того, здесь построен аэродромный комплекс, рассчитанный на базирование авиационной дивизии и запасной пункт командования ВВС Западного особого военного округа. По плану Генерального штаба в районе Лиды должен развернуться второй эшелон Третьей армии, который должен включать в себя Двадцать первый стрелковый корпус и Восьмую противотанковую бригаду. Сам по себе стрелковый корпус представляет собой значительную силу. Но его полнокровные дивизии начали свое выдвижение к границе с самого востока БССР с пятнадцатого мая. Боюсь, что начало войны застанет стрелковые части, в эшелонах или в лучшем случае, в строящихся полевых лагерях с минимальным количеством тяжелого вооружения и с неполным боекомплектом стрелкового оружия. Корпусные артиллерийские полки остались в Витебской области. А Семнадцатая стрелковая дивизия, которая выдвинулась из Полоцка в Лиду, наверняка не успеет вывезти из Полоцка не только свою гаубичную, противотанковую и зенитную артиллерию, но даже все тыловые части и запасы. Предлагаю Станцию Лиду укрепить зенитками ПВО и помочь эшелонами для ускорения переброски корпуса.

Аэродром Лиды может принимать все типы самолетов в любое время суток. На стоянках может находиться до двухсот пятидесяти самолетов. В Лиде размещается большое количество вспомогательных авиационных частей. Здесь размещены управление Одиннадцатой смешанной авиационной дивизии, прикрывавшей пограничную Третью армию. На летном поле стоят старенькие истребители И-Шестнадцать, которые входят в состав Сто двадцать второго истребительного полка. Одиннадцатая смешанная авиационная дивизия заняла полевые аэродромы, вблизи государственной границы. Приказ о возвращении авиадивизии в Лиду выполняется слишком медленно, предлагаю ее командующего полковника Ганичева отстранить и отдать под арест за саботаж. Для контроля порядка в Лиде необходимо отправить туда батальон конвойных войск. Теперь с тюрьмами. Дела политических пересмотрят сотрудники госбезопасности и в случае обнаружения фальсификации дел, из этих заключенных сформировать отдельный батальон. А уголовникам, осужденным в первый раз по нетяжелым статьям предложить искупить свою вину и из их числа сформировать штрафные батальоны. Остальных расстрелять. А теперь предлагаю сделать перерыв на обед.

Батя подошел к Пономаренко:

— Пантелеймон Кондратович! Предлагаю за обедом обсудить ситуацию с вашими подчиненными. Вы уверены в своих секретарях райкомов, руководителях райисполкомов, директорах заводов и мастерских, начальниках железнодорожных станций?

— Что вы имеете в виду? Почему вы выдвигаете обвинения против партийных и государственных служащих?

— В конце тридцатых годах произошёл разгром Коммунистической партии Западной Белоруссии. При воссоединении белорусского народа в тридцать девятом году активисты КПЗБ были репрессированы, и практически никто из них не стал руководителем в новых регионах. Начальство было прислано либо с восточных областей БССР или из РСФСР. Эти люди плохо разбирались в обстановке и не могли рассчитывать на лояльность местного населения. Поэтому вместо организации обороны, я опасаюсь, что они в случае войны на автомобилях и бричках начнут бросать свои рабочие места и уезжать вглубь страны. Не приставишь же к ним по сотруднику госбезопасности! Вы бы издали приказ, запрещающий без вашего указания в случае военных действий и провокаций оставлять свои рабочие места, предупредив о применении в случае трусливого бегства расстрела по законам военного времени. Надеюсь, что вы обеспечите эвакуацию их семей, которые не потребуется спасать любыми способами вплоть до предательства.

После обеда Начальник областного управления НКГБ подошел к Бате:

— Товарищ Подполковник! В тюрьме НКГБ Лиды сидят почти две сотни бывших польских офицеров, входивших в Новогрудский округ «Сил освобождения Польши». Как с ними поступить?

Батя знал, что сразу после начала войны эти польские офицеры быстро сориентировались, захватили оружейную комнату конвойного взвода НКВД, бойцы которого были отозваны для охраны выезжающего из города руководства. В Лиде располагаются склады ГСМ, вещевого имущества, оружейные склады и склады боеприпасов. Шесть танков КВ-2 оставались в Лиде, но по непонятной причине местное командование скрыло этот факт от уполномоченных Западного фронта и НКВД БССР, которые активно занимались поисками КВ-2.

«Вот же черт! Как я упустил историю с этими танками! В Двадцать девятую танковую дивизию, которая была расквартирована в Гродно, направлялись 20 самых мощных и секретных танков РККА, и еще до конца июня 1941 года были должны быть поставлены еще 11 тяжелых штурмовых танков. Таким образом, один из шести батальонов танковой дивизии переоснащался полностью на новейшие штурмовые танки. По планам, Генерального штаба РККА 29-ая танковая дивизия к 17 июля 1941 года должна была превратиться во что-то уникальное по своей мощи. В дивизию в общей сложности должны были быть поставлены 31 танк КВ-2, 34 танка КВ-1, 103 танка Т-34, и 13 танков БТ-7М. Кроме того танковая дивизия из Гродно должна была получить химические танки и первые отечественные бронетранспортеры на основе массового танка Т-26. По своим характеристикам танковая дивизия могла практически на равных зарубиться с немецким моторизованным корпусом, так как преимущество в средних и тяжелых танках было подавляющим. Судя по плотности поставок, и отсутствию штатного расписания 29-ая танковая дивизия РККА планировалась как дивизия особого назначения, у которой была своя реальная задача, способная изменить фронтовую обстановку. К середине июля пограничная танковая дивизия должна была иметь пятую часть всех новейших танков, выпущенных заводами Советского Союза к июлю 1941 года. Еще одна такая дивизия формировалась в Киевском особом военном округе. Но даже первая партия танков КВ-2 в пограничную танковую дивизию не попала. Скорее всего по причине предательства и шпионажа самые тяжелые и капризные танки Советского Союза войну встретили в городе Лида, крупной узловой станции, забитой эшелонами с военными грузами. По одной из версий, именно наличие эшелона с секретными танками стало причиной яростной бомбардировки города. Ни один город Белорусской ССР не был атакован таким большим количеством самолетов. Жертвами бомбежки стали более 800 мирных жителей. Но как не странно, эшелон с танками уцелел. Из штаба фронта пришло указание отправить эшелон в Барановичи, где находились отставшие от эшелона механики-водители заводские инженеры. Командование фронтом планировало передать танки 17 механизированному корпусу, в котором на 22 июня имелось в наличии три десятка устаревших легких танков и танкеток. Туда же планировалось передать эшелон с 25 танками Т-34 и 22 танка ХТ-26. Вся эта техника находилась на станции Лида, в округе которой танковые части РККА отсутствовали».

Вынурнув из воспоминаний, Батя хмыкнул, видя ожидание собеседника:

— Поляков расстрелять! Нам пятая колонна в тылу не нужна.

Батя поспешил к командующему семнадцатого корпуса. Соединение начали формировать только в марте 1941 года в Западном Особом военном округе. Командовать корпусом назначили генерал-майора Петрова Михаила Петровича. Михаил Петрович — ветеран Гражданской войны, участник штурма Зимнего дворца. Далее продолжил службу в РККА, с 1932 года — профессиональный танкист. Важнейшее обстоятельство — в Испании командовал танковым батальоном в бригаде Дмитрия Григорьевича Павлова (давнее знакомство). За Испанию собственно Петров и получил звание Героя Советского Союза. 17-й механизированный корпус фактически представлял из себя танковый батальон с отличной артиллерией. Всего в соединении было 36 танков из них 24 БТ и 1 Т-26, остальные танкетки (11 штук). Зато было 163 орудия, из них 54 гаубицы различного калибра. В корпус входили: две танковые (27-я и 36-я), 209-я моторизованная дивизии. В 27-й ТД полковника Ахманова было 9 танков БТ; в 36-й ТД полковника Мирошникова 27 машин (15 БТ, 1 Т-26, 11 танкеток); в 209 моторизованной дивизии полковника Муравьева танков не было от слова совсем. Был еще 22-й мотоциклетный полк капитана Бондаренко. Дислоцировалось «соединение» в районе Барановичей. Сейчас перед корпусом и Двадцать девятой танковой дивизией Четырнадцатого корпуса, переданной Семнадцатому корпусу, поставили задачу обеспечить оборону железнодорожного узла Барановичи со стороны Обуз — Лесна. Спешно сформированная стрелковая дивизия из мобилизованных уже отслуживших ранее жителей Белоруссии, полностью вооруженная со складов, также вошла в состав Семнадцатого корпуса.

Двадцать вторая танковая дивизия, располагавшаяся в трех-четырех километрах от границы, передислоцировалась к строящимся укреплениям Березы.

Узнав о наличии шести танков КВ-2 в Лиде, генерал-майор Петров возбудился и лично поспешил разыскивать на путях станции эти танки. Бате же удалось связаться с директором завода в Ленинграде и договориться о ускорении отправки танков КВ-2 в Барановичи.

Головная часть эшелона оказалась на станции Юратишки и восемь танков КВ-2 были доставлены в Барановичи. Так Семнадцатый корпус получил помимо танковой дивизии четырнадцать тяжелых танков, еще 12 должны были до начала войны прибыть в корпус.

Глава 10

В Гродно проживало до 35 000 евреев, большинство евреев, прибывших из Польши, тоже селились в Гродно и пригородных местечках. Кроме гражданского населения в городе находилось более 30000 военнослужащих РККА и большой гарнизон, до 2500 сотрудников и бойцов НКВД.

К июню 1941 года в Гродно, в отличие от других городов Западной Белоруссии поддержка советской власти была фрагментарной. В городе было большое количество польского населения, настроенного недоброжелательно к Советскому Союзу. Это объясняется, тем, что в Гродно в сентябре 1939 года, в отличие от других городов Западной Белоруссии, шли реальные боевые действия между польскими и советскими частями. Людские потери измерялись сотнями, были также потеряны десятки танков.

После разгрома и отхода польских войск, в городе прошли массовые аресты, и сотни семей не могли получить сведений о своих родственниках. Поэтому немецкая агентура до войны легко находила агентов, способных добыть важные сведения. Ведь большинство специалистов на предприятиях и железной дороге, телефонной станции, электростанции оставались бывшие граждане Польской республики, заменить их в течение двух лет было невозможно из-за западного оборудования. В окрестностях Гродно тоже было опасно. Вооруженные отряды польских военных и жандармов нападали на одиночные машины и малочисленные группы РККА и НКВД. Их поддерживало польское население, проживающее в пограничных районах. Саботаж и технические диверсии на Брест Литовской железной дороге были нормой.

Карательный меч, который поднял Батя над командованием округа, в очередной раз опустился на командующего 3-ой армии РККА, чей штаб до приказа Бати передислоцироваться в бункер, размещался в Гродно. В бункер переместились штаб 4-го стрелкового корпуса и штаб 68-го укрепленного района. В Гродно остались многочисленные части армейского и корпусного подчинения, 85 стрелковая дивизия, части 56-ой стрелковой дивизии, а 29 танковая дивизия передислоцировалась под Барановичи. Кроме того в городе был гарнизон НКВД, состоящий из нескольких батальонов: мотострелкового, по охране железнодорожных объектов, конвойных войск.

Батя делал все, чтобы не допустить развития событий РИ. Именно в Гродно в штабе Третьей армии РККА царили самые миролюбивые настроения. Командующий армией генерал-лейтенант Василий Иванович Кузнецов не только сам не верил в войну с Германией, но и активно прививал эту точку зрения своим подчиненным. Василий Иванович, даже умудрялся ограничивать слабые инициативы штаба округа, направленные поддержание боеготовности. Именно в зоне ответственности армии Кузнецова происходили самые чудные вещи. Это разоружение истребителей и штурмовиков в 11-ой смешанной авиадивизии, это прямой приказ батареям ПВО не открывать огонь при пролете больших групп вражеских самолетов. Гродно, который в отличии от Бреста, прикрывало 9 зенитных батарей, у бомбивших город сразу начались потери. Истребители 11-ой смешанной авиационной дивизии были перед самой войной переброшены на полевые аэродромы: 122-ой полк в 15 километрах от границы, а 127-ой полк в 35 километрах от границы, что не способствовало сохранению боевых машин при начале боевых действий. Дивизия никак не могла прикрыть Гродно своими истребителями, так как в первый день потеряла 125 самолетов, в том числе более 100 не успели взлететь, а оставшиеся истребители пытались защитить аэродром, где базировались бомбардировщики. Стоит ли говорить, что все аэродромы не имели зенитного прикрытия. По плану командарма Гродно должна была защищать сильная группировка: На юго-западе 103-й и 141-й стрелковые полки, а также 167 легко-артиллерийский и 233 гаубичный артиллерийские полки 85-ой стрелковой дивизии. 141-ый стрелковый полк с 4.30 утра находился на позициях в 3 километрах от Гродно. Но только с 9 утра полк начал подвергаться артиллерийским обстрелам и атакам немецких мотоциклистов. По невыясненной причине полк в 10 утра бросил подготовленные позиции и отступил в город. С севера город защищал 59-й стрелковый полк, находившийся на утро 22-го июня на строительстве укрепленного района и 74-ый отдельный разведывательный батальон, имеющий на вооружении пушечные бронеавтомобили. Железную дорогу и автомобильную трассу на Белосток взяли под контроль 700-й и 706-й моторизованные полки и 126 –й танковые полки 204-ой моторизованной дивизии. В резерве была отдельная школа пограничников майора Зиновьева и мотострелковый батальон 2-го мотострелкового полка НКВД. После того, как немцы разгромили советские укрепления, прикрывающие стратегический мост в Борисове и захватили его в целости. Стратегическое положение Борисова учитывалось Генеральным штабом РККА. В черте города находилось два стратегических моста, через реку Березина: стальной железнодорожный, еще дореволюционной постройки и новенький бетонный мост, возведенный 58-ым управлением военно-строительных работ в 1940–1941 году. Для охраны мостов была выделена 1 рота 1 батальона 76 полка НКВД по охране железнодорожных сооружений.

В Борисове, с февраля 1941 года началось развертывание 20 механизированного корпуса РККА, создаваемого на базе двух танковых бригад РГК ( 12 и 20 -ой) и 4-ой Донской казачьей кавалерийской дивизии. Штаб корпуса разместился в военном городке Лядище, 38-ая танковая дивизия в Ново-Борисове, в военном городке Печи. В Борисове на июнь 1941 года находилась Борисовская военная авиационная школа пилотов-бомбардировщиков. Здесь же размещалась 54 авиабаза с 154-ой отдельной ротой связи, 62 отдельной батареей ПВО, 82 отдельной зенитно-пулеметной ротой и двумя батальонами авиационного обслуживания.

На аэродроме находилась эскадрилья 13-ой бомбардировочной дивизии, самолеты СБ, а также учебные и транспортные самолеты ТБ-3. В городе размещался резерв военного-округа — 30-ый автотранспортный полк, в состав которого входило более 600 грузовых машин и машин специального назначения.В феврале 1941 года в Борисов было переведено Минское автотракторное военное училище с материально-технической базой. Казалось, что с такой силой стратегические мосты через Березину находятся в безопасности, но их не только не сумели защитить, а даже не смогли подорвать, 20-ый механизированный корпус генерал-майора Андрея Никитина представлял собой сомнительную боевую силу. Никитин был из кавалеристов буденовской школы, командовать большим механизированным подразделением он не мог успешно из-за нехватки академических и практических знаний. Механизированный корпус имел только 90 легких танков Т-26 и БТ-5, некомплект артиллерии и небольшое количество автомобилей. По своей огневой мощи 20-ый механизированный корпус был равен неполной стрелковой дивизии, усиленной учебным танковым полком. Но и это было серьезной силой, при умелом командовании. Генерал Никитин, не стал проявлять свою власть начальника гарнизона, чтобы использовать для доставки своих бойцов грузовики 30-го автотранспортного полка, а отправил батальоны на новый рубеж пешком.

Зная все это, Батя надавил на Коробкова и тот снял со своих должностей всех тех, кто был из-за своих хреновых знаний поставлен командовать на ответственных постах. Все-таки Павлов, сука, поставил дураков туда, где их наличие только усугубит ситуацию. После недолгого обсуждения на вакантные должности поставили опытных командиров.

Коробков, косясь на ужасного подполковника, после всех перестановок подводил итог:

— Самым слабым из всех танковых полков Четырнадцатого механизированного корпуса является Сто двадцать седьмой танковый полк Двести пятой моторизованной дивизии. Мало того, что ему изначально при формировании достались изношенные машины из числа брошенных, во время похода в Западную Белоруссию, так еще в середине мая этого года случилась форменная беда. Выполняя указания начальника автобронетанковых войск Четвертой Армии, помощник по ТЧ командира корпуса военинженер Первого ранга Афанасий Кривоконев приказал разукомплектовать восемь боевых машин, сняв с них особо дефицитные детали: нижние катки, направляющие втулки клапанов, нижние половины картера мотора, цилиндры. Запчасти должны были быть направлены в Брест в Двадцать вторую танковую дивизию, где ожидался смотр техники и учения с участием заместителя наркома обороны СССР. Новые запчасти должны были быть поставлены до пятнадцатого июня с заводов-производителей, но похоже, что они к этому времени так и не прибудут. По докладной записке воентехника Первого ранга Бобыря: ' В Сто двадцать седьмом танковом полку танки получены после капремонта и зачислены в учебно-боевой парк. Танки не укомплектованы: ЗИП, инструментами, оборудованием. В полку полностью отсутствуют любые запчасти, нет возможности исправить даже мелкие поломки. На трети танков гусеницы изношены и требует замены, на двадцати машинах, вместо заводских предохранителей используются самодельные жучки. Одиннадцать машин требуют восстановления, которое невозможно, без поставки запасных частей. А вот штаб корпуса этот танковый полк считает вполне боеспособным. И как быть в этой ситуации не ясно.

Батя нахмурился и тихо произнес:

— Мудаки собрались сплошь и рядом в округе! — затем обратился к Коробкову — Я предлагаю все разукомплектованные танки, которые могут вести огонь, оттянуть к Березине и включить их в оборонительную систему, закопав их по башни. Будут огневыми точками. Только опять же — про маскировку не забудьте.

Коробков кивнул и продолжил:

— Но самой большой проблемой являются грузовые автомобили. Основу парка составляют автомобили Пятого запасного автомобильного батальона, который прибыл из Минска. В Березе он сменил свой номер, став Двести сорок седьмым отдельным автомобильным батальоном. Основной его парк состоит из автомобилей ЗИС-Пять и ГАЗ-АА. В Березе батальон начал пополняться машинами по мобилизационным предписаниям. Руководители гражданских организаций, несмотря на возможность угодить под суд, стараются передать армии машины похуже и разукомплектованные.

Батя не выдержал и прорычал:

— Привлечь НКВД, всех саботажников под суд! Что еще в этом корпусе не так?

— Военинженер Третьего ранга Пальчис в объяснительной записке пишет, что у тридцати пяти процентов грузовых автомобилей Двести пятой моторизованной дивизии нет резины совсем, и они стоят на колодках, а у тридцати процентов износ покрышек приближается к ста процентам. При этом дивизия имеет вместе с неисправными машинами автомобильный парк, составляющий лишь двадцать восемь процентов от штатной потребности. Имеется только несколько мотоциклов, вместо положенной сотни.

Начальник корпуса хмуро добавил:

— Зато накануне были получены шесть новейших мощных противотанковых пушек ЗИС-Два. Но обрадоваться этому мы не успели — ни на огромных артиллерийских складах в Бронной Горе, ни в Кобрине, ни в Пинске нет в наличии снарядов пятьдесят семь миллиметров, подходящих для этого мощного противотанкового орудия. Двести пятая механизированная дивизия состоит из почти восьми тысяч бойцов и командиров, чуть более тридцати боеспособных устаревших танков и автомобильный транспорт способен одновременно перевезти лишь два батальона со стрелковым оружием. Но существенным плюсом дивизии является обстрелянный костяк средних и младших командиров.

Коробков развел руками:

— Я предлагаю эту дивизию направить для укрепления обороны Гродно. Пусть начинают рыть окопы и противотанковый ров. А эти не имеющие боекомплекта орудия отправим на восток.

Батя кивнул:

— Согласен! Сотрудники госбезопасности, которые провели проверку всех железнодорожных станций доложили, что на станции Береза-Картузская стоит не менее двухсот вагонов с армейскими грузами. Необходимо выяснить перечень того, что в вагонах и в случае необходимости что-то разгрузить и раскидать по войскам, в что-то отправить на восток. Как идет насыщение войск горючим и вывоз его излишков на восток на армейском складе ГСМ на железнодорожной станции Оранчицы, которая расположена всего в тридцати километрах западнее Березы? Первые же бомбежки превратят этот склад в море огня.

Зазвонил телефон и адъютант командующего, взяв трубку выслушал и доложил:

— Товарищ Командующий округом! Согласно вашего приказа только что сбили немецкий самолет разведчик, который попытался провести разведку на нашей территории. Немец выбросился на парашюте, его везут сюда.

Коробков жалко вздохнул, а Батя потер ладони и довольно подмигнул присутствующим:

— Предлагаю объявить благодарность нашему летчику. Сразу после допроса пленного немца сообщим в Москву.

Сталин, узнав о сбитом немецком самолете, поначалу впал в депрессию, ожидая немедленного объявления войны, но немцы всего лишь прислали через посла недовольную ноту, требуя вернуть пленного пилота.

Когда же в Москву доставили протокол допроса захваченного немца, то буря в душе вождя резко успокоилась.

Оказывается немец получил приказ провести фотосъемку советских укреплений, аэродромов и позиций военных частей в своем квадрате. В остальных квадратах должны были проведены облеты другими пилотами. Немец после пыток подтвердил готовность его полка к войне.

Молотов требовал немедленного запрета открытия огня по немецким самолетам:

— Да пусть они летают, лишь бы не спровоцировать войну!

Берия усмехнулся:

— Как мы видим, этот сбитый самолет не стал причиной войны. Предлагаю наоборот, дать приказ о открытии огня по противнику в случае его перехода или перелета Советской границы. Войны не избежать в любом случае. А мы рискуем оказаться в ситуации, когда, опасаясь госбезопасности, наши войска до последнего будут ждать приказа из Москвы, не открывая огонь даже если их будут давить танками. Из Бреста пришли представления на награды для отличившихся в раскрытии шпионской сети в городе. Вы только представьте: каждый прибывающий в Брест военный или сотрудник НКВД фотографировался и за ним устанавливали слежку, собирая подробное досье! Не было ни одного младшего командира, не говоря уже о старшем командном составе, на которого не была заведена своя анкета. Адреса местожительства, члены семьи, вредные привычки, за которые его можно прихватить для вербовки. И ведь вербовали, вербовали сотрудников НКО и даже НКВД!

Сталин принял папку с представлениями и, ознакомившись, довольно кивнул:

— Всем выдать все, к чему их представили. Хоть кто-то радует результатами своей работы. Товарищ Тимошенко! Готовьте приказ о требовании Генерального штаба и наркомата обороны открывать огонь при пересечении военнослужащих сопредельной стороны Советской государственной границы. Самолеты противника, оказавшиеся на нашей стороне сбивать без предупреждения. Тебя, Лаврентий, это тоже касается. Твои пограничники встретят врага первыми. А предупреждением о том, что ждет нарушителей границы, станет наша нота. Товарищ Молотов подготовит ее и вручит сегодня же немецкому послу. Пленного летчика вернуть.

Затем вождь повернулся к Берии:

— Чем объяснил твой Сидоров отсутствие его и его подчиненных в совещаниях командования округа?

— Похоже, что он попросту звезд с неба нахватался, товарищ Сталин! Вообразил себя пупом земли, который может не покидать лишний раз управление. Ну да ничего, он у меня отправится белых медведей пасти. А товарищ Судоплатов сегодня будет в Минске. Оттуда он отправится на командный пункт под Барановичи.

Сталин молча отошел к окну. Прошла неделя с того странного события под Барановичами, когда кто-то устранил немецких агентов, завербованных среди высшего руководства военного округа и республиканского наркомата внутренних дел. по всем округам прошел приказ о немедленном отзыве командиров из отпусков, начале эвакуации их семей, детей и женщин, оборонных предприятиях, о скрытой мобилизации. Хватит ли времени на это, вот в чем вопрос!

Глава 11

Как только самолет приземлился на аэродроме, Судоплатов и Медведев поспешили принимать дела в наркомат. Еще до их вылета Сталин принял решение обратно объединить НКВД и НКГБ из-за нехватки кадров для создания полноценной структуры госбезопасности. Поэтому, собираясь назначить на место Цанавы Судоплатова, после раздумий Сталин решил за огромное число выявленных недостатков Александра Павловича Матвеева назначенного три месяца назад (до этого делавшего карьеру по партийной линии и занимавшего должность Первого секретаря Минского областного и городского комитетов КП(б) Белоруссии, а следовательно даже ни на йоту не освоившегося в должности наркома и позволявшего Цанаве руководить сразу обеими наркоматами) снять с наркома внутренних дел БССР и назначить того всего лишь заместителем. Дмитрий Николаевич Медведев получил назначение на должность первого заместителя наркома республики.

Почти сутки ушло на принятие дел и на следующее утро была запланирована поездка под Барановичи на запасной командный пункт. К удивлению Судоплатова и Медведева выяснилось, что все областные управления НКВД были переподчинены какой-то таинственной спецгруппе, члены которой успели за малый срок внушить настоящий ужас всем начальникам Управлений и их заместителям, отчего те занимались выполнением перечня первоочередных задач, которые поставили перед областными управлениями эти сотрудники спецгруппы НКВД, находящиеся вместе с командованием округа в бункере.

За неделю от границы на восток были отправлены все секретные документы и архивы; сотрудники вместе с военкоматами спешно мобилизовывали граждан возрастом до сорока лет, помогая организовывать порядок при эвакуации населения (в первую очередь подлежали эвакуации семьи сотрудников НКВД, армии, партийных и государственных сотрудников, дети до 17 лет); тюрьмы были закрыты из-за отсутствия заключенных (часть которых освободили и из них сформировали рабочие бригады или штрафные роты, а часть расстреляли) и из сотрудников тюрем и конвойных частей сформировали заградотряды и роты по наведению порядка в населенных пунктах (наладив постоянное патрулирование улиц вооруженными патрулями от пяти бойцов); вовсю шли формирования партизанских отрядов с строительством в лесах землянок и схронов с боеприпасами, медикаментами, керосином, солью, сахаром, крупами и мясными консервами. Мало того, в такие отряды из колхозных стад отправляли дойных коров, коз, свиней.

Было ощущение, что наркомат в Минске жил отдельно от своих управлений, не всегда получая от них доклады, которые два раза в сутки шли по телефонной линии в бункер. Потому-то Судоплатов отдал приказ сотрудникам наркомата перебираться в Барановичи, начав эвакуацию архива и всей документации в Москву. Больше всего интересовали личности сотрудников этой спецгруппы. Перед отправкой Берия и Меркулов несколько раз повторили о необходимости выяснения личностей этих людей.

Судоплатов вспомнил как Берия во время инструктажа развел руками:

— Понимаешь ли, Павел, что у меня в наркомате нет таких людей! Однако у них есть удостоверения и мандаты, дающие им широкие возможности, выданные как теперь известно, убитым неизвестными завербованным немцами заместителем наркома Мисюрева! То есть этот враг народа их легализовал и дал возможность взять в подчинение всех сотрудников областных управлений. А предатель Павлов снабдил их мандатами уже с широкими полномочиями отдавать приказы на уровне командиров дивизий! На отсутствие личных дел эти Призраки, как я предложил их называть, ссылались на то, что они прибыли из Москвы, где и остались якобы их личные дела. То есть все там, в Белоруссии, уверены, что эта спецгруппа прибыла из Москвы. Да вот только никого я туда не отправлял, как и наркомат обороны. Я подозреваю, как и наши аналитики, что именно эта спецгруппа и ликвидировала предателей, воспользовавшись поначалу полученными от них бумагами. Возможно, что предатели были уверены в том, что эти люди прибыли к ним с той стороны. Как удалось им в этом убедить Павлова, Климовских и Мисюрева — загадка. Я бы мог с уверенностью сказать, что эти Призраки — враги, которые решили воспользоваться ситуацией и спровоцировать немцев на немедленное вторжение, если бы не пойманный ими немец, который уже больше десяти лет был внедрен в Минск для связи со своей агентурой. Немец рассказал все, в том числе, как его пытали эти Призраки. Все, в том числе и пленный немец о их главном, подполковнике Звягинцеве говорят как о человеке, который свои петлицы носит лишь для секретности. Все уверены, что он имеет генеральское звание, так как лихо строит всех генералов, заперев их на этом ЗКП!

Судоплатов невольно ухмыльнулся:

— Под ногти иголки загоняли?

— Если бы! Они заостренными спичками давили на определенные точки на его теле и боль была по словам немца просто адская. По его словам он слышал о таких методах воздействия от своего коллеги, побывавшего в Тибетском монастыре. Монахи использовали иглоукалывание для лечения. Но и боль они умели причинять также.

Медведев тогда удивленно хмыкнул:

— Хм, значит они и на Тибете побывали?

— Где они побывали, это только предположения, но вот отчет от начальника управления Брестской области, в котором он просит представить к наградам часть этой спецгруппы, состоящую из шести младших лейтенантов лет семнадцати-восемнадцати на вид и троих командиров, майоров между прочим! С ними был пес породы овчарка, помогая находить и задерживать польских диверсантов. Что интересно, пес выполняет команды, выполненные на русском языке! Что уже говорит о национальности Призраков. Так вот, по мнению капитана госбезопасности, эти трое натаскивали в боевых условиях свой молодняк, который по своим уже имеющимся навыкам могли соперничать с опытными волкодавами. Так что имей в виду — тебе придется общаться с явно подготовленными диверсантами, которыми руководит так называемый Звягинцев, чувствующий себя на ЗКП как дома. Постарайся аккуратно разговорить этих самозванцев. Понимание их целей важнее их настоящих имен. Хотя уже сейчас я почти уверен, что они не служили ни в РККА, ни в нашем наркомате.

Меркулов добавил:

— Возможно, что они пришли из-за границы, Звягинцев этот — из белых генералов, и те что постарше — его офицеры, а остальные — дети белоэмигрантов. Но то, что они русские, хоть и говорят на немецком как немцы, однозначно! Так материться могут только русские.

Берия покачал головой:

— Это слишком просто, я печенкой чувствую, что тут не все так просто. Так что Павел, тебе необходимо их не спугнуть и стать для них своим. С собой возьмешь ордена, торжественно наградишь девятерых, кто принимал участие в раскрытии шпионской сети, а этому подполковнику липовому как руководителю группы в независимости от результата беседы передашь подписанный мною приказ о назначении его вместо Сидорова начальником Третьего отдела наркомата республики с присвоением звания майор госбезопасности и вручишь ему это удостоверение. Остальным членам группы также выдашь удостоверения сотрудников этого отдела с переводом их званий согласно нашего наркомата. Будем легализовать этих Призраков и ты посмотришь на их реакцию на эту легализацию с нашей стороны.

Судоплатов открыл корочки и при виде подписи Берии на удостоверении, едва сдержал ухмылку:

— А если они не пойдут на откровенный разговор? Мне стоит применить жесткие меры?

— Ни в коем случае! Ты их только не вспугни. Пользу они приносят? Приносят и огромную, взяв на себя устранение того бардака в округе, который устроили предатели. А кто они, разберемся позже. У тебя около недели, пока из госпиталя не выпишут Болдина. Наблюдай за Призраками и анализируй их. Слежку устанавливать за ними не стоит — они и так практически не покидают бункер. Да и могут срисовать топтунов. Когда возжи округа перейдут от Коробкова к Болдину, эти Призраки смогут иметь право голоса именно благодаря нашей легализации. Уверен, что они оценят. И помни — до начала войны остались считанные недели.

Живописный сосново-березовый лес в нескольких километрах южнее почтовой станции Бреста ещё вначале XX века привлёк внимание военных. Российская императорская армия устраивала в этой местности летний лагерь для гарнизона крепости. Солдаты, жившие в холодный период в казармах, на лето перемещались в палаточные городки, откуда было недалеко от оборудованного полигона. Были планы построить в этом месте лёгкие бараки и телефонную станцию, но подрядчик, за которого ходатайствовал один из великих князей, скрылся вместе с ассигнованными на строительство 73 000 казенными рублями. Наступившие шесть военных лет превратили бывшую территорию летнего лагеря в достаточно загаженную местность, где периодически оборудовали временные лагеря для военнопленных то кайзеровские власти, то чекисты Красной Армии, то польская военная администрация.

Поляки, во времена Второй республики двух народов, долгое время использовали это место тоже как летние военные лагеря. В конце 1936 года польским генеральным штабом принимается решение сформировать новую кавалерийскую бригаду. В конце 30-х годов в Польше такая бригада представляла собой достаточно мощное соединение из кавалерии, танковых частей и мощной артиллерии. Для её дислокации был выбран Брест. В польском правительстве существовала смешная традиция формировать новые части в специально построенных военных городках, к строительству которых привлекалось местное население, получавшее за свою работу по неплохим расценкам. Жители Бреста — над — Бугом с радостью откликнулись на большое строительство, затеянное польской армией. Благодаря этому два военных городка: Траугуттов городок и Полигонные казармы были сданы заказчику к 1 июля 1939 года.

Но обживали их уже части 29-ой легкой танковой бригады РККА, которой командовал знаменитый комбриг Семён Кривошеин.

Ни одна механизированная бригада РККА не размещалась с таким комфортом. В городки, получившие единое название Южный военный городок, поляками были подведены электричество, вода и канализация. В квартирах офицеров и казармах было центральное отопление и горячая вода. Для детей военнослужащих существовали уже оборудованные мебелью ясли-сад и школа. Имелся построенный клуб и медицинская часть. Командование бригады проживало в трехкомнатных квартирах площадью под 100 квадратных метров, с ванной комнатой и жилым чердаком для денщика.

Но была одна особенность: вся эта жилая и казарменная красота, а также гаражи и боксы для техники, находились в четырёх километрах от новой государственной границы и накрывались даже миномётным огнём, не говоря уже об артиллерии. А склады боеприпасов бригады предприимчивые интенданты Западного особого военного округа решили разместить в пороховых погребах, расположенных в Брестской крепости на Волынском укреплении. В мирное время эта дорога занимала не более 15 минут на грузовом автомобиле.

После номинального участия в заключительном этапе советско-финской войны 29-ая танковая бригада возвратилась в комфорт родного военного городка. Любые доводы об опасности такой дислокации не перевешивали мнения интендантов и командования бригады, которые категорически не соглашались на передислокацию в район станции Жабинка. Там приходилось бы жить в палатках, одновременно обустраивая барачный военный городок.

В мае 1940 года командиром бригады становится полковник Кононов, который достаточно успешно наладил боевую подготовку, а главное ремонт танкового парка, который полностью состоял из изношенных боевых машин Т-26. Они в большинстве своём выпуска 1934–1936 года, выработавшие свой ресурс во время похода в Западную Белоруссию и военных действий в Карелии. Полковник Иван Кононов получал благодарности автобронетанкового управления округа за состояние технической части бригады и выучку экипажей.

В начале 1941 года было принято решение о развёртывании в Брестской области 14-го механизированного корпуса в составе двух танковых и одной механизированной дивизии. 22-ая танковая дивизия должна была формироваться на базе танковой бригады, расположенной в южном военном городке Бреста. Полковник Кононов был рекомендован на должность командира этой дивизии. Поэтому в марте направлен на ускоренные курсы в Академию Фрунзе.

Но за два дня до окончания курсов органы НКВД выразили опасения в его благонадежности и отказали в согласовании на должность командира дивизии. Дело в том, что Иван Кононов служил в Саратовской автобронетанковой школе под командованием комбрига Николая Матиевского, по версии НКВД одного из руководителей военного троцкистского заговора. Бывший комбриг к тому времени уже дал чистосердечные показания на всех, кого знал и был расстрелян на одном из полигонов Саратовского управления НКВД.

Казалось, что судьба полковника Ивана Кононова уже решена, но тут вмешались высшие силы, и несостоявшегося командира дивизии назначили заместителем по строевой подготовке нового командира 22-ой танковой дивизии. А им стал начальник управления БП ГАБТУ Наркомата обороны и главный редактор журнала «Автобронетанковое дело» генерал-майор Виктор Пуганов.

Батя вместе с генералами продолжал вникать в ситуацию, сложившуюся в округе и решал возникающие проблемы. И Пуганов и Кононов получили от Коробкова приказ отойти от границы к Кобрину с готовностью в случае нападения немцев устраивать засады на танкоопасном направлении, пятясь к Березе, где вовсю сейчас шли земляные работы и где можно было пополнить боеприпасы и топливо.

Пуганов с жаром говорил:

— Я предложил дивизионному комиссару Дмитрию Лестеву взять бинокль и посмотреть в сторону Западного Буга. Там особо не скрываясь, сотни немецких солдат занимались армейскими нуждами. Немного ближе рота саперного батальона танковой дивизии, вместе с бойцами инженерного полка маскировала дерном построенный дот на глазах у десятков наблюдателей. Лестев же еще раз призвал сохранять спокойствие и сообщил, что двадцать второго июня в Бресте запланированы специальные учения, на которых будет испробована новая техника с участием подразделений нашей танковой и Сорок второй стрелковой дивизий. Учения посетят высокие чины не только из штаба округа, но и наркомата обороны. Для прекращения излишних разговоров дивизионным комиссаром мне было приказано предоставить командирам и бойцам отпуска, которые были отменены с начала мая. Танкисты, прибывшие с полигона должны пройти медицинский осмотр. Потом они должны привести себя в порядок, а в субботу двадцать первого июня после обеда нам настойчиво рекомендовали массово отпустить бойцов Сорок третьего полка в увольнение. Я рассчитывал, что высшее военное политическое руководство своими глазами увидев скопление немцев напротив военного городка, примет несколько иные решения. После гибели товарища Павлова все изменилось. Спасибо, товарищ Коробков, что вы смогли разглядеть пагубность решений прежнего командующего округом!

Батя ухмыльнулся, глядя, как Коробков покраснел и отвел глаза в сторону.

Командующий пинской флотилии указал на то, что на аэродроме Жабчицы, прикрывающимся флотским дивизионом ПВО и отдельной зенитной батареей Пинской военной флотилии, находится около 40 бомбардировщиков СБ и Пе-2, а также флотская штурмовая эскадрилья в составе 10 штурмовиков Р-10. Но нет ни одного звена истребителей. По плану, утвержденному в Минске и Москве, бомбардировщики из Пинска должны были прикрывать истребители, находящиеся на аэродроме Именин в Кобринском районе, расположенном на 140 километров западнее Пинска, неподалёку возле границы. Стратеги ВВС РККА представляли себе, что бомбардировщики будут лететь бомбить чужую территорию без всяких помех, и в воздушном пространстве Советского Союза им ничего угрожать не может.

Батя настоял на том, чтобы Коробков подписал приказ о передислокации от границы вглубь нашей территории всех авиа-частей. Поэтому можно было с уверенностью сказать, что нападение немцев не позволит уничтожить самолеты прямо на аэродромах, не имеющих в большинстве ни средств ПВО, ни элементарной маскировки.

Начальнику Пинского областного управления НКВД, старшему лейтенант ГБ Михаилу Одинцову была поставлена задача расконсервации партизанских баз снабжения, которые закладывались ещё в польское времена, но не были использованы из-за присоединения Западной Белоруссии. Такие базы-тайники оборудовались специальными группами на небольших островах, посреди болот, куда вела тайная гать или в самых глухих местах Выгоновской Пущи, которая находилась на территории области. Такой тайник, как правило, включал в себя несколько десятков единиц стрелкового оружия, включая автоматическое по 300–500 патронов на каждый ствол, для ручных пулемётов и автоматов до 3000, сотню гранат, несколько ящиков взрывчатки.

Иногда в тайниках были продукты питания длительного хранения и не очень крупные суммы денег в золотых монетах достоинством двадцать долларов США, наиболее распространённым инструментом сбережения в Западной Белоруссии до сентября 1939 года. В большинстве своём такие тайники в присоединенных областях СССР были ликвидированы ещё 1940–1941 году. Все запасы были вывезены и помещены на склады НКВД, а золото сдано в финансовые отделы обкомов партии. Но именно в Пинской области, по какой-то ведомственной логике осталось 32 тайника. Начальнику управления было приказано их до 15 июня расконсервировать и назначить ответственных за каждый объект. Также надо объездить людей по списку, переданному Москвой и каждому вручить особый пакет. Одинцов понимал, что своими действиями он проводит активацию подполья, которое в этих местах действовало с 1929 года.

Узнав от начальника Брестского погранотряда о наличии на Пограничном острове особой группы, Батя отдал приказ о немедленной отправки группы в Барановичи. Группа имела в своем составе двух командиров, четырех сержантов и восемь бойцов. Они формально считались подчиненными майора Александра Кузнецова, но высокие чины НКВД и НКГБ, посещавшие Брест, всегда подчеркивали их полную автономность.

А начальник отряда отвечал за секретность маленького подразделения, их бытовые условия и возможности для тренировок. Официально в документах особая группа числилась, как сборная спортивная команда Брестского пограничного отряда, и связующим звеном начальника отряда с руководителем сборной был младший лейтенант Аркадий Сергеев, окончивший специализированный физкультурный факультет РККА. Он отвечал за общефизическую подготовку группы.

Но, кроме бега и преодоления препятствий, были у «пограничной сборной» дисциплины, вызывающие удивление у младшего лейтенанта Сергеева. Стрельба из ручного пулемета во время прохождение полосы препятствий, стрельба из пистолетов с двух рук, самооборона без оружия, а также с использованием ножа, штыка и малой саперной лопатки. В программу двухмесячных сборов входило изучение польского языка, изучение оружия европейского производства, вождение грузовых, легковых автомобилей, мотоциклов. А также снайперские стрельбы, десантирование с речного катера, подрывное дело.

Группы обучали преподаватели, приезжавшие в Брест из Москвы и жившие в гостинице НКВД напротив старого польского стадиона под усиленной охраной. Начальнику отряда даже предоставили второй легковой автомобиль, который непосредственно обслуживал преподавателей особой группы.

Аркадию Сергееву, который чаще других виделся с членами специальной боевой группы, запрещалось кому-либо сообщать информацию о курсах, включая преподаваемые предметы. Не было сделано исключение даже для начальника и комиссара Брестского пограничного отряда. Спортивная команда считалась во временном подчинении начальника 17-го пограничного отряда, но список личного состава хранился в областном управлении НКГБ и довольствие они получали как сотрудники госбезопасности. Никто не мог знать настоящего задания этой группы. Но весь май к спортивной команде приезжали высокопоставленные чины НКГБ из Минска. Помимо группы спецназа на острове были немногочисленные подразделения пограничников, включая хозяйственные и учебные. Все это спешно передислоцировали в сторону Кобрина и Жабинки.

Батя знал, что с началом войны полностью дезорганизованным оказался 60-ый полк НКВД по охране стратегических объектов. Все мосты и водокачки охраняемые бойцами НКВД были без сопротивления оставлены врагу, за исключением железнодорожного моста Мухавец-487 находящегося на ветке Брест-Ковель, который гарнизон под командованием командира 3 роты старшего лейтенанта Столярова удерживал до 15.30, но взрыв моста своим указанием отменил полковой комиссар из 14-го механизированного корпуса. Вспомнив этот факт, Батя приказал арестовать этого дивизионного комиссара Носовского, который во время допроса признался в работе на немцев. Еще один предатель был отправлен в Москву.

Глава 12

Судоплатова, собравшегося ехать на ЗКП под Барановичи, задержал телефонный звонок. Подняв трубку, Павел Анатольевич услышал голос Берии:

— Здравствуй, Павел. А твои Призраки опять отличились — они смогли разоблачить и отправить сюда, в Москву еще одного немецкого агента. Им оказался комиссар Шестидесятого полка НКВД! Ты представляешь, насколько твой наркомат и военный округ в том числе заражены немецкой агентурой? Я немедленно переговорил с товарищем Сталиным и он согласился с моим предложением поощрить всех, кто оказался причастен к выявлению врагов такого уровня. Тебе как уже назначенному наркому, чьи подчиненные — при этом в голосе Берии была явная усмешка — разоблачили несколько вражеских агентов, я решил присвоить внеочередное звание комиссара госбезопасности Третьего ранга, а твоему заместителю Медведеву — звание старшего майора. Звягинцеву и Пономаренко, который сумел в своем донесении примазаться к разоблачению шпионов, Хозяин согласовал ордена Ленина, для награждения на аэродром в Барановичах сегодня вылетит член Политбюро товарищ Хрущев, который узнав о подготовке к войне, примчался в Москву за указаниями. Эти партийные деятели без указаний не в состоянии ничего делать! Это вашего Пономаренко Призраки заперли в бункере и заставили работать чуть ли не круглосуточно, нарезав ему задачи в виде готового плана и свой орден первый секретарь Белоруссии получит только благодаря Призракам, чьи действия в Западном особом округе поразили даже наш генеральный штаб.

Петлицы и нарукавные знаки нашлись на складе в наркомате и, поменяв знаки различия, Судоплатов и Медведев отправились наконец-то на ЗКП, дав указание Матвееву лично провести проверку приграничных областных управлений на предмет эвакуации секретной документации. Матвеев показал новому наркому копию телефонограммы, которую из ЗКП направили в областные управления НКВД и партийные райкомы, горкомы и обкомы за подписями Пономаренко и Звягинцева: «В трехсуточный срок эвакуировать в Москву всю секретную документацию. Архивы, не имеющие практической ценности уничтожить с составлением акта. Строго запрещается из-за нехватки служебного транспорта вывозить сейфы и мебель. Привлечь к минированию зданий саперов наркомата обороны. Минирование завершить до начала июня с назначением ответственного за подрыв после получения приказа. Невыполнение данного приказа будет приравнено к измене Родине. Срок эвакуации семей сотрудников до пятого июня. Бегство и паникерство в случае военных действий будет расценено как предательство.»

Был и письменный приказ ВРИО командующего округом Коробкова и Первого секретаря партии Пономаренко, предписывающий превратить Гродно, Барановичи, Могилёв, Витебск, Борисов и Минск в укрепленные пункты, ускорив эвакуацию населения. Все каменные дома должны быть превращены в ДОТы, в подвалы из окружных складов доставить боеприпасы и продовольствие, подготовить пулеметные точки и установить противотанковые орудия. Сварщиков требовалось привлечь для изготовления из запаса рельс противотанковых ежей и расставить их на улицах городов, особое внимание требовалось обеспечению противовоздушной обороне всех этих дополнительных укреплений. Еще одно требование касалось создания в Минске во всех зданиях школ госпиталей с привлечением медперсонала, эвакуированного из приграничья (больниц и медпунктов). Окружной медицинский склад в Минске и армейский аптечный склад в Пинске должны частично эвакуировать свои запасы на восток, а частично насытить медикаментами войска, партизанские базы и госпиталя. Минскому вагоноремонтному заводу и Гомельскому паровозоремонтному заводу приказывалось до десятого июня изготовить по бронепоезду, вооруженным пулеметами, зенитными установками и орудиями, окрасив бронелисты в защитные маскировочные цвета.

Судоплатов подивился расторопности Призраков и, сев в машину вместе с Медведевым, отдал тому распоряжение:

— Дмитрий Николаевич! На тебя хочу перекинуть всю подготовку партизанского сопротивления, в том числе и кадровую политику — согласование назначения командиров отряда. Необходимо обеспечить все отряды надежной радиосвязью. Ты должен руководить действиями партизанов после вторжения немцев на нашу территорию. Все отряды должны иметь достаточные запасы взрывчатки.

Когда кортеж автомобилей и штабных автобусов, в которых разместились все сотрудники наркомата республики, добрался до шлагбаума, перекрывающего въезд на Обуз-Лесновский полигон, то навстречу из замаскированных отрытых капониров выскочили два легких танка, направив свои башни на автомобили.

Водитель указал на замаскированные амбразуры ДЗОТов и ДОТов:

— Похоже тут в любой момент готовы открыть огонь!

Будто из под земли, как выяснилось потом, из траншей, накрытых масксетями, появились красноармейцы с автоматическим оружием, к автомобилю подошел сержант госбезопасности, попросивший всех прибывших предъявить свои документы. Судоплатов и Медведев с интересом рассматривали блок-пост, проезд через который сразу за шлагбаумом был хитро проложен змейкой между расставленными бетонными блоками. По сторонам от блок-поста вверх смотрели стволы орудий ПВО, так же накрытые масксетями. По периметру полигона виднелись таблички с надписью «МИНЫ»

Переписав данные пассажиров, начальник блок-поста скрылся из виду и минут через десять появился:

— Проезжайте, вас встретят.

Медведев ткнул пальцем в сторону:

— Павел Анатольевич, гляди-ка! Видишь под масксетями гаубицы стоят? Пару сотен таких же отсюда как я слышал отправили на восток в формирующуюся армию. А здесь два десятка орудий оставили, направив их в западном направлении. Остальные вроде как под Минском, Березой и Пинском расположили, да у самой границы где-то. На самых опасных направлениях, по которым могут двигаться с той стороны.

Неподалеку от ЗКП небо охраняли зенитки, а в отрытых капонирах находились два десятка легких танков и все КВ-2, которые удалось собрать здесь для подготовки бронированного кулака, который сможет не только остановить противника, но и отбросить его контратакой. Еще дальше виднелись замаскированные позиции 29-ой танковой дивизии, на вооружении которой были устаревшие танки БТ-5, БТ-7, Т-26, а также 12 новых Т-34 и 6 танков КВ, помимо танковых полков, в соединении были мотострелковый и гаубичный артиллерийские полки, разведывательный батальон и другие приданные части. В апреле дивизии был передан 376-й отдельный танковый батальон 22-й стрелковой дивизии, прибывшей в полном составе два дня назад с Дальнего Востока и теперь окапывавшейся в пяти километрах от ЗКП как последний рубеж обороны командного пункта.

Как потом удалось узнать Судоплатову, с воздуха ЗКП помимо зениток прикрывали два полка истребителей, размещенных на аэродроме Барановичи, причем один из полков состоял из новейших самолетов, собранных со всего округа и стоявших без дела из-за отсутствия обученных летать на них летчиков. Этот полк получил название учебного и пилоты круглосуточно, в том числе ночью, облетывали новые самолеты Як-1, МиГ-3, ЛаГГ-3. Особое восхищение у пилотов вызвал МиГ-3 — высотный перехватчик с тяжёлым двигателем АМ-35А конструкции Микулина. На высоте 7000 метров самолёт развивал скорость 640 км/час, что было незаурядным достижением того времени.

У входа в ЗКП встречали двое с майорскими петлицами. Оба блондины, здоровые как лоси под метр восемьдесят. Их цепкие взгляды оценивающе пробежались по покидающим автомобили сотрудникам НКВД. Оба одновременно шагнули к Судоплатову:

— Здравия желаем, товарищ Судоплатов. Вашим сотрудникам придется здесь пока обождать — для них необходимо подыскать помещения для проживания. А вас и товарища Медведева ожидают.

Новый нарком республики по выражению лиц майоров понял, что они его определенно узнали, как будто до этого видели его фотографию. Причем выражения лиц встречающих поразили Судоплатова — на них явно были уважение и удивление одновременно.

В помещении с картами и столом для совещаний находились генералы и полковники. Представившись, гости поздоровались с командованием округа, командующими армиями, корпусов и руководством дивизий, сотрудниками штабов. Последним подошел Батя, скромно стоящий чуть в стороне:

— Подполковник Звягинцев!

Судоплатов протянул руку и ощутил крепкое рукопожатие:

— Товарищ Звягинцев! Приказом народного комиссара внутренних дел Советского Союза Берии вам присвоено специальное звание старшего майора госбезопасности и с утверждением в должности начальника Третьего отдела Западного Особого военного округа, вот ваше удостоверение.

Батя развернул и при виде подписи Берии ухмыльнулся — Служу Советскому Союзу!

— А где ваши сотрудники, остальные члены вашей спецгруппы? У меня для них так же есть приятные новости.

Батя подмигнул Хантеру:

— Товарищ Огнев, пригласите всех членов спецгруппы. Только Макса пусть оставят, а не тащат сюда.

Под заинтересованными взглядами присутствующих военных через пять минут выстроились все попаданцы.

Судоплатов торжественно произнес:

— Майорам Череде, Алексееву и Огневу присвоены специальные звания капитана госбезопасности, капитанам Иванову и Бойко — звания старшего лейтенанта госбезопасности, младшим лейтенантам Боброву, Пустовойтову, Лебедеву, Кадочникову, Сырцову и Семенову — звания сержанта госбезопасности. За организацию и участие операции по выявлению и уничтожению шпионской диверсионной сети в Бресте капитаны госбезопасности Череда, Алексеев и Огнев, сержанты госбезопасности Бобров, Пустовойтов, Лебедев, Кадочников, Сырцов и Семенов награждаются правительственными наградами — орденом Красного Знамени!

Вручив новые удостоверения и награды, Судоплатов добавил:

— За организацию раскрытия в рядах сотрудников наркомата обороны и захват шпионов и вражеских агентов в Западном Особом военном округе Начальник Третьего отдела Западного Особого военного округа старший майор госбезопасности Звягинцев и Первый секретарь ЦК коммунистической партии Белорусской Советской Социалистической Республики Пономаренко представлены к высокой правительственной награде — ордену Ленина. Из Москвы для награждения вылетел член политбюро Первый секретарь ЦК коммунистической партии Украинской Советской Социалистической Республики товарищ Хрущев.

Тишина в бункере взорвалась аплодисментами. Все присутствующие подошли ближе, поздравляя награжденных и тех, кого будет награждать сам член Политбюро. Пономаренко надулся как индюк, в мыслях продумывая доклад товарищу Сталину о необходимости постоянной организационной работы по развёртыванию партизанского движения на оккупированных территориях, надеясь возглавить свой проект.

Вот только Батя задумчиво кивал в ответ на поздравления, решая архиважную задачу по ликвидации Хрущева. Важно было не просто его ликвидировать, но и обставить все как несчастный случай. Похоже у товарища Хрущева (хотя какой он нахрен нам товарищ) случится внезапная остановка сердца как у того говнюка-интенданта.

Поменяв армейскую форму на чекистскую и добавив в петлицы по кубику, а на гимнастерки привинтив ордена, Струна, Малек, Эд со своим верным Максом, братья Беловы и Серый поспешили на очередную тренировку, которую они проводили вместе с разведгруппой Брестского погранотряда.

Матвей Белов вздохнул:

— И какого хрена нам с братом не дали одинаковые фамилии? Кто бы заподозрил неладное. Ну служат братья вместе и что в этом такого?

Генка Мельник возразил:

— Батя был прав, когда решил дать вам с братом разные фамилии — здесь косо смотрят на службу родственников в одном подразделении. А здорово, что нас в госбезопасность перевели. Теперь у нас на петлицах на кубарь больше. И орденами нас наградили.

Степа ухмыльнулся:

— Змею с Кречетом поди обидно, что их наградами обошли.

Его брат ткнул в бок кулаком:

— Не зазнавайся! У Гриши и Юры всё впереди! Не удивлюсь, что они свои ордена недолго будут ждать. Такие спецы как они наведут шороха в тылу у немцев. Да и в званиях они как и все подросли. Похоже мы немного опоздали.

Четырнадцать пограничников уже приступили к отработке приемов рукопашного боя и при виде орденоносцев прекратили занятия и обступили молодых парней:

— Тю! Вы посмотрите на этих сержантов госбезопасности! Вы когда же успели наркомат сменить?

Новеньким наградам никто из погранцов не удивился — все знали о участии молодежи в захвате польских диверсантов и шпионов. Зато удивлялись их знаниям рукопашного боя. Все шестеро легко, используя приемы айкидо, укладывали наземь «спортсменов» из этой группы ОСНАЗа погранотряда. Поначалу красноармейцы снисходительно относились к поединкам с пацанами, но когда каждый раз все их удары и попытки провести бросок разбивались о хитрые приемы младших лейтенантов, то желающих покрасоваться знанием борьбы или бокса не осталось и все наперебой просили молодежь научить их эффектным приемам, после которых сам собой делаешь сальто из-за боязни лишиться руки.

Да и в соревнованиях по стрельбе все члены спецгруппы давали сто очков вперед, показывая невероятную стрельбу из двух пистолетов, постоянно перемещаясь и кувыркаясь, не давая противнику прицелиться.

Судоплатов с Медведевым вот уже полчаса принимали участие в совещании, стараясь как можно больше слушать, удивляясь тому как главный Призрак Звягинцев «строит» генералов, ставя задачи то одной дивизии, то другой:

— Товарищи! Всем командирам от уровня взводного и выше запрещается поднимать в атаку своих бойцов в лоб, на пулеметы. Все командиры должны учиться воевать эффективно, для чего бить врага нужно, нанося удары по флангам, с выходом в тыл противника. Требую всех вас довести до своих подчиненных задачи, которые они должны выполнять, попав в окружение. Вместо того, чтобы терять солдат, прорываясь на восток, где их уже ждут укрепленная оборона с пулеметами и орудиями, необходимо в случае недостатка боеприпасов в отводить в леса, где окруженные врагом части могут вести эффективную партизанскую войну. Партизаны могут нанести врагу огромный урон, пуская под откосы их эшелоны. Один взвод может уничтожить целый танковый батальон, взорвав под паровозом рельсы. Или если в составе было горючее, лишить вражескую дивизию возможности провести наступление. Небольшие группы партизанов, расстреливая на дорогах водителей и повреждая автомобилям радиаторы, а то и двигатели, лишают армию врага мобильности. Вот это должен понимать каждый командир и политрук! Все красноармейцы должны осознавать — в лесах они будут не одни, им могут оказать помощь уже созданные партизанские отряды. Вот только если те, кто бросил свое оружие ради успешного бегства от врага, не могут рассчитывать на понимание Партии и Советского народа — бросив оружие, он добровольно стал дезертиром, перестав быть боевой единицей. За дезертирство по законам военного времени — смерть. Те же, кто попал в плен, не имея возможности сопротивляться, например из-за ран или контузии, или из-за окончившихся боеприпасов, должен знать: совершив побег из плена, захватив вражеское оружие и документы, этот красноармеец или командир реабилитирует себя после перехода линии фронта или попав в партизанский отряд. И я категорически хочу предостеречь всех сотрудников Третьего отдела от подобной ошибки — рассматривать каждого попавшего в плен как врага народа. Попавшие в плен по вине своего командования бойцы не должны слышать такой ехидный ответ: «ты должен был покончить с собой!» Я бы хотел посмотреть на таких особистов, которые готовы застрелиться при угрозе плена. Бойцы виноваты будут только в одном случае, когда имея возможность защищать свою Родину они предпочли добровольно сдаться в плен.

Судоплатов только покачал головой — за такие слова уже десять раз могли объявить паникером, пораженцем или просто врагом народа. А эти генералы и полковники только молча переглядываются, невольно косясь на него, наркома республики.

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: "Витязь". Провал во времени