Мой некромант – идиот
Любовь  Алисова

Эдрик Морвейн — лучший теоретик Академии некромантии и худший практик. Его заклинания неизменно заканчиваются катастрофой: беглая кафедра, светящийся преподаватель, ожившие тыквы. Но очередной ритуал превзошёл всё — вместо учебного скелета Эдрик призвал Каэля, четырёхсотлетнего генерала, который не желает быть ничьим слугой и уж тем более — слугой идиота. Проклятая связь не разрывается: скелет без лёгких вынужден вздыхать рядом, а студент — терпеть насмешки невидимого для окружающих спутника. Когда на полигоне появляется чужая руна, подчиняющая Эдрику пятьдесят скелетов сразу, Каэль впервые не иронизирует. Кто-то специально вывел их встречу. Кто-то знал, как вернуть легендарного некроманта, хотя это знание считалось утраченным. Теперь между ними золотая нить, тянущаяся куда-то за стены Академии, и четыре чужие связи, о которых никто не просил. А учебные скелеты вдруг начали отдавать генералу воинский салют.

====================

Пролог

Пролог
Как меня снова лишили заслуженного покоя
Умереть оказалось на удивление приятно. После сорока трёх лет войн, пяти покушений, трёх государственных переворотов и одного крайне неудачного знакомства с драконом смерть ощущалась почти как долгожданный отпуск. Я даже помню свою последнюю мысль:«Наконец-то тишина» .
Какая наивность.
Первые лет сто всё шло замечательно: никто не тревожил, не пытался вызвать мой дух и не искал древних артефактов. Даже особо рьяные некроманты почему-то обходили мою гробницу стороной — возможно, их отпугивала разумная надпись над входом:«Если вы читаете это вслух — вы уже совершили ошибку» . Жаль только, что люди редко бывают разумными.
Сначала появился голос.
— Великие силы смерти… услышьте мой зов… — донеслось извне.
Я мысленно застонал: опять. Почему все начинающие некроманты разговаривают с такой интонацией, будто тяжелейший запор является обязательной частью ритуала?
— Я призываю величайшего повелителя мёртвых…
«Нет, не призывай».
— … чтобы он стал моим наставником…
«Тем более нет».
— … и открыл мне все тайны некромантии!
Серьёзно? Я умер четыреста двенадцать лет назад, какие ещё тайны? Я половину из них сам уже забыл.
Наступила тишина, а потом кто-то очень неуверенно произнёс:
— Кажется… получилось?
Нет, не получилось, потому что я всё ещё был мёртв. И я уже почти успел снова насладиться покоем, когда по всему телу прошёл знакомый холод. Настолько знакомый, что мне сразу захотелось найти виновника и придушить его, хотя у скелетов с этим и возникают определённые трудности.
Что-то резко дёрнуло меня вверх, мир вспыхнул зелёным светом, и я открыл глаза — вернее, пустые глазницы. Передо мной стоял молодой человек лет двадцати пяти: волосы торчали во все стороны, лицо было испачкано сажей, мантия надета задом наперёд, а на носу красовалась свежая царапина. Вокруг него половина кладбища почему-то светилась, а вторая половина попросту горела.
Я медленно оглядел круг призыва — точнее, то, что этот несчастный считал кругом.
— Получилось? — с надеждой спросил он.
Я молча посмотрел на него, потом на перевёрнутую книгу, криво нарисованные руны и свечу, которая почему-то стояла вверх ногами. Затем мой взгляд упал на козу. Стоп, откуда здесь коза? Животное радостно жевало край древнего свитка.
Я снова перевёл взгляд на юношу, который улыбался так широко, словно только что совершил величайшее открытие в истории магии.
— Вы… великий Повелитель Тьмы?
— Нет, — тяжело вздохнул я, настолько тяжело, насколько вообще способен вздыхать скелет без лёгких.
Улыбка парня медленно исчезла:
— Нет?
— Нет.
— Тогда… кто вы?
— Человек, — терпеливо ответил я, посмотрев ему прямо в глаза, — который четыре столетия наслаждался заслуженным покоем… пока какой-то идиот не решил его испортить.
Юноша виновато поднял руку:
— Вообще-то…
— Нет.
— Но…
— Нет.
— Я просто хотел…
— Нет.
Он опустил голову:
— Простите…
Я снова посмотрел на круг, горящие надгробия, козу, перевёрнутую книгу и вдруг понял одну очень неприятную вещь: этот гений нарисовал связующую руну дважды. Я медленно закрыл глаза, потом открыл и проверил ещё раз. К сожалению, мне не показалось — я был обречён.
— Что-то случилось? — осторожно спросил юноша.
— Поздравляю, — повернулся я к нему.
— Спасибо…
— Теперь мы будем жить вместе.
— Правда?
— Нет, хуже.
— Насколько хуже?
Я посмотрел в небо, хотя обращаться к высшим силам было уже поздно:
— Теперь ты — мой хозяин.
Юноша моментально просиял:
— Правда⁈
— Нет. Это проклятие. И, судя по всему, для нас обоих.

----------

Глава 1 Лучший студент, худший практик

Глава 1 Лучший студент, худший практик
Солнечный луч медленно полз по массивному столу из чёрного дуба, выхватывая из полумрака аккуратные стопки книг, баночки с костной пылью и идеально разложенные свитки. В комнате царил настолько образцовый порядок, что даже пыль словно избегала этого места.
Эдрик Морвейн сидел, склонившись над толстым фолиантом, и быстро выводил заметки ровным, почти каллиграфическим почерком. Он настолько увлёкся чтением, что не сразу услышал тяжёлые шаги за дверью.
— Морвейн! — Дверь распахнулась с такой силой, что жалобно звякнула стоявшая на полке стеклянная колба.
В комнату влетел его сосед по общежитию — высокий рыжеволосый парень, которого все в Академии знали как Дориана Вейса: человека, способного превратить любую новость в трагедию мирового масштаба.
— Всё! — трагично объявил он с порога. — Нам конец!
— Доброе утро, Дориан, — спокойно перевернул страницу Эдрик.
— Какое доброе⁈ Ты расписание видел?
— Видел.
— И?
— Практика по подъёму нежити.
— Именно! — Дориан схватился за голову. — Нас сегодня будет принимать сам профессор Греймор!
Эдрик наконец поднял взгляд:
— И?
— Ты серьёзно сейчас спросил «и»? — Он нервно заходил по комнате. — Если ты снова что-нибудь… ну… случайно…
— Что именно?
— Всё!
— Это довольно расплывчатое определение, — задумчиво заметил Эдрик.
— Потому что в прошлый раз ты случайно оживил кафедру!
— Не кафедру, — возразил Эдрик. — Лишь одну ножку кафедры.
— Она бегала за преподавателем!
— Недолго.
— Семнадцать минут!
— Зато быстро.
Дориан молча уставился на него:
— Ты сейчас пытаешься меня успокоить?
— Немного.
— Получается плохо.
Эдрик закрыл книгу и осторожно положил между страниц засушенный лист вместо закладки.
— Послушай, это было совпадение.
— Совпадение?
— Конечно.
— А до этого?
— Какое именно «до этого»?
Дориан уставился в потолок и начал эмоционально загибать пальцы:
— Ладно… Напомнить? Говорящий котёл.
— Это была алхимия.
— Светящийся преподаватель!
— Он сам вошёл в круг.
— Призрак библиотекаря!
— Временное явление.
— Три оживших тыквы!
— Был сезон урожая.
— Скелет, который отказался возвращаться в могилу!
— Ему просто понравилось путешествовать.
Дориан тяжело выдохнул:
— Ты неисправим.
Эдрик лишь виновато улыбнулся. Самое странное заключалось в том, что он действительно не понимал, почему именно с ним постоянно происходят подобные вещи. Теорию он знал лучше всех на курсе: каждую руну, каждую формулу, каждый символ. На письменных экзаменах преподаватели ставили его работы в пример младшим курсам, но стоит ему взять в руки мел и мир словно решал, что настало время для импровизации.
— Кстати, — вдруг вспомнил Дориан, — а где твой… новый знакомый?
Эдрик невольно посмотрел в сторону кровати. Там, закинув ногу на ногу, совершенно невозмутимо сидел Каэль. Вернее, для Эдрика он сидел, а вот для всех остальных кровать была абсолютно пустой. Легендарный генерал лениво рассматривал потолок, словно происходящее вокруг не представляло для него ни малейшего интереса.
— Не смотри на меня, — спокойно произнёс он.
— Я и не смотрю, — тихо ответил Эдрик.
Дориан нахмурился:
— Что?
— Ничего.
— Ты опять разговариваешь сам с собой?
— Нет.
— Тогда с кем?
Эдрик замялся. Каэль медленно повернул череп в его сторону:
— Только попробуй сказать правду.
— … С мыслями, — нашёлся Эдрик.
— Отличное оправдание, — одобрил Каэль. — Очень убедительно.
Дориан подозрительно прищурился:
— Мне кажется… после того ритуала ты стал ещё страннее.
— Это взаимно.
— Что?
— Ничего.
Каэль поднялся с кровати, неспешно подошёл к столу, взял лежащую книгу и покрутил её в костяных пальцах.
— Современные учебники… — протянул он с нескрываемым презрением. — Семьсот страниц, чтобы объяснить то, что раньше помещалось на одном пергаменте.
— Ты их читал? — машинально спросил Эдрик.
— К сожалению.
— Ты опять разговариваешь сам с собой! — почти взвыл Дориан.
Эдрик зажмурился. Это утро обещало быть очень длинным, и почему-то он был почти уверен, что практическое занятие закончится очередной катастрофой. Впрочем, он ещё не знал, насколько окажется прав.
Общежитие Академии некромантии представляло собой старую каменную башню, которую лет триста назад кто-то решил приспособить под жильё студентов. С тех пор менялись ректоры, преподаватели, учебные программы и даже государственные флаги над главным корпусом, но сама башня словно принципиально отказывалась стареть красиво. По винтовой лестнице постоянно гулял сквозняк, ступени подозрительно поскрипывали, а портреты бывших директоров так внимательно следили за каждым проходящим, будто искренне искали виновного в очередном происшествии.
— Я до сих пор уверен, что они доносят друг на друга, — пробормотал Дориан, когда они вышли в коридор.
— Кто? — уточнил Эдрик.
— Портреты.
— Зачем?
— Не знаю, но они явно что-то замышляют. Один вчера мне даже подмигнул.
— Может, у него просто краска облупилась?
— Эдрик, нельзя всё объяснять логикой!
— Почему?
— Потому что мы учимся в Академии некромантии, — веско подытожил Дориан.
Эдрик лишь пожал плечами: возразить на это было трудно.
Они спустились во двор. Утро выдалось удивительно тёплым: между чёрными башнями академии тянулись каменные дорожки, вокруг которых росли старые серебристые клёны. Несмотря на мрачную репутацию факультета, место выглядело вовсе не зловещим, а скорее очень древним и величественным.
Вокруг уже суетились студенты: кто-то на ходу повторял заклинания, кто-то судорожно листал конспекты, а кто-то безуспешно пытался поймать маленького костяного ворона, который стащил чей-то завтрак.
— Верни бутерброд! — отчаянно кричал парень в зелёной мантии.
Ворон лишь гордо каркнул и перелетел на ближайшую крышу.
Каэль проводил его задумчивым взглядом:
— В наше время фамильяры были куда дисциплинированнее.
— Он не фамильяр, — машинально ответил Эдрик.
— Тем более позор.
Дориан удивлённо посмотрел на друга:
— Ты опять?
— Что?
— Бормочешь.
— Правда?
— Уже второй раз за пять минут.
— Повторяю материал, — кашлянул Эдрик.
— Вслух?
— Так лучше запоминается.
— Тогда почему ты споришь с материалом?
Эдрик открыл было рот, но тут же снова его закрыл. Каэль с совершенно невозмутимым видом заложил костяные руки за спину:
— Надо признать, хозяин, врёшь ты ещё хуже, чем колдуешь.
— Я не вру, — едва слышно буркнул Эдрик.
— Именно это и печально.
Они уже почти дошли до главного корпуса, когда шум вокруг внезапно стих. Навстречу им по аллее двигался профессор Греймор — высокий мужчина лет шестидесяти в идеально выглаженной чёрной мантии. Его седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а серебряная трость с навершием в виде ворона мерно постукивала по мостовой. Студенты мгновенно расступались перед ним, а некоторые даже опускали взгляд.
— Всё, — тихо сказал Дориан. — Мы погибли.
— Доброе утро, профессор, — спокойно произнёс Эдрик, когда тот подошёл ближе.
Греймор остановился, долго и пристально смотрел на него, а затем медленно вымолвил:
— Морвейн.
— Да, профессор?
— Сегодня… — Он сделал многозначительную паузу. — … постарайтесь ничего не оживить сверх задания.
Несколько студентов неподалёку не удержались и прыснули со смеху.
— Я постараюсь, — неловко улыбнулся Эдрик.
— Нет, — профессор слегка прищурился. — Постарайтесь действительно постараться.
С этими словами он развернулся и пошёл дальше. Дориан шумно выдохнул:
— Видишь? Даже он в тебя не верит.
— Я заметил.
Каэль проводил преподавателя взглядом:
— Странный старик.
— Почему?
— Он тебя боится.
Эдрик даже остановился от неожиданности:
— Боится? Меня? Профессор Греймор?
— Да, — подметил Каэль и повернулся к нему. — За четыреста лет я научился отличать страх от раздражения.
— И?
— Обычно они идут вместе.
Эдрик хотел было ответить, но в этот момент над академией прогремел первый колокол: практические занятия начинались через пять минут. Со всех сторон студенты ускорили шаг.
Дориан схватил Эдрика за рукав:
— Быстрее!
Они почти бегом пересекли внутренний двор. Практический полигон находился прямо за главным корпусом — просторная круглая площадка, окружённая высокими каменными стенами. Именно здесь будущие некроманты учились безопасно работать с магией смерти. По крайней мере, предполагалось, что безопасно.
В центре площадки ровными рядами стояли штук пятьдесят учебных скелетов: совершенно неподвижные, каждый аккуратно закреплён в собственном магическом круге.
Каэль остановился и долго вглядывался в них, а потом вдруг тихо произнёс:
— Странно…
— Что? — вопросительно посмотрел на него Эдрик.
Каэль не ответил сразу. Он медленно перевёл взгляд с одного круга на другой и едва заметно нахмурился:
— Пока не знаю…
Он сделал ещё несколько шагов вперёд, и впервые с момента своего возвращения из небытия выглядел не просто раздражённым, а по-настоящему настороженным.
Профессор Греймор стоял в центре полигона, строго сложив руки за спиной, а пятьдесят студентов выстроились перед ним полукругом. Перед каждым находился собственный магический круг, внутри которого неподвижно лежал учебный скелет.
— Сегодняшнее задание элементарно, — произнёс профессор. — Поднять скелет, заставить его пройти три шага и вернуть в состояние покоя. Без лишних заклинаний. Без импровизации. Без… — он выразительно посмотрел на Эдрика, — … творческого подхода.
По рядам студентов пробежал смешок, но Эдрик сделал вид, что ничего не услышал.
— Начинаем.
Один за другим студенты выходили вперёд. Вспыхивали зеленоватые руны, поднимались скелеты, послушно делали по три шага и возвращались обратно на землю. Профессор лишь коротко кивал, скупясь на похвалу: «Хорошо», «Следующий», «Отлично», «Неплохо».
Дориан справился почти идеально — его скелет перед тем, как снова рухнуть на полигон, даже отвесил всей аудитории неуклюжий поклон.
— Видишь? — радостно прошептал он Эдрику. — Всё просто!
— Угу…
— Морвейн! — прогремел голос профессора.
Эдрик глубоко вдохнул. Каэль, стоявший рядом в своей невидимой для остальных форме, молча скрестил костяные руки на груди:
— Не торопись.
— Я и не собирался, — тихо шепнул Эдрик.
— Проверяй каждую руну дважды.
— Уже проверил.
— Тогда ещё раз.
Эдрик опустился на одно колено, и белый мел легко заскользил по чёрному камню. Круг получился безупречным: он тщательно выверил символ призыва, руну подчинения и контур защиты — все линии вышли идеально ровными.
— Начинай, — тихо сказал Каэль.
Эдрик поднял ладонь и произнёс первое слово древнего заклинания. Воздух едва заметно дрогнул, линии вспыхнули, и скелет внутри круга медленно пошевелил фалангами пальцев.
Каэль внимательно следил за каждой руной и вдруг замер. Его пустые глазницы сузились.
— Нет… — пробормотал он.
Эдрик продолжал читать заклинание, пока руны разгорались всё ярче.
— Хозяин… Эдрик! — впервые Каэль назвал его по имени. — Прекрати ритуал!
— Что?
— Сейчас же!
Но было поздно: последнее слово уже сорвалось с губ. На мгновение всё вокруг погрузилось в абсолютную тишину, а затем по всему полигону одновременно вспыхнули абсолютно все пятьдесят магических кругов.
— Что за… — донеслось из толпы.
Один скелет медленно сел. Потом второй, третий, четвёртый… Через секунду поднялись абсолютно все. Пятьдесят костяных фигур синхронно повернули головы в сторону Эдрика. На полигоне воцарилась такая тишина, что было четко слышно, как кто-то на последнем ряду тихонько икнул.
Профессор Греймор медленно закрыл глаза:
— Морвейн…
— Да, профессор?
— Объяснитесь.
Эдрик честно попытался:
— Я… — Он посмотрел на Каэля.
Тот лишь медленно покачал черепом:
— Даже не пытайся.
— Но я правда…
— Не надо.
— Это случайно…
— Вот именно это я и просил тебя не говорить, — шумно выдохнул Каэль.
В следующую секунду один из скелетов сделал шаг вперед. За ним второй, потом третий — и вот уже все пятьдесят строем и бодро зашагали прямо к Эдрику.
— Почему они идут сюда⁈ — пискнул кто-то из студентов.
Однако Каэль смотрел вовсе не на надвигающуюся армию, а на руны. Он резко подошёл к кругу, опустился на одно колено и провёл костяным пальцем по одной из линий. Под свежим слоем мела проступил ещё один символ — древний, полустёртый, которого здесь не должно было быть вообще.
Каэль замер:
— Нет…
— Что случилось? — тихо спросил Эдрик, чувствуя, как подступает паника.
Генерал медленно поднялся и посмотрел прямо на своего хозяина. Впервые за всё время в его голосе не было ни привычной насмешки, ни раздражения — только ледяной холод:
— Этот символ нарисовал не ты.
Эдрик моментально побледнел:
— Тогда кто?
Каэль перевёл взгляд куда-то за спины замерших студентов, словно физически почувствовал чей-то чужой, пристальный взор, и тихо произнёс:
— Тот, кто хотел, чтобы именно ты меня призвал.

----------

Глава 2 Очень плохое утро

Глава 2 Очень плохое утро
Эдрик проснулся от размеренного стука: тук… тук… тук… Недовольно перевернувшись на другой бок, он натянул одеяло почти до самого носа, но стук не прекращался.
— Если ты притворяешься мёртвым, то вынужден огорчить, получается неубедительно, — раздалось над головой.
Эдрик медленно открыл один глаз. Посреди комнаты, терпеливо сложив руки за спиной, стоял Каэль:
— Доброе утро, хозяин.
— Ты ведь специально, — тяжело вздохнул Эдрик.
— Разумеется.
— Почему?
— Потому что уже полчаса наблюдаю, как ты спишь.
— Это звучит жутко.
— А должно?
— Немного.
Каэль задумчиво прищурился:
— Хорошо. Тогда в следующий раз буду смотреть в окно.
— Спасибо.
— Но будить всё равно буду.
Эдрик сел на кровати и сонно потёр лицо. За соседней койкой громко храпел Дориан — парень спал, раскинув руки и одну ногу так широко, что одеяло давно оказалось на полу. Каэль посмотрел на него с искренним интересом:
— Он всегда так спит?
— Почти.
— Удивительно.
— Что именно?
— Как он ещё ни разу не упал.
Словно услышав эти слова, Дориан громко всхрапнул, перевернулся… и с грохотом свалился с кровати. Несколько секунд в комнате стояла звенящая тишина.
— Ай… — пробормотал парень. Не открывая глаз, он поднялся, на ощупь нашёл одеяло, забрался обратно и мгновенно захрапел снова.
Эдрик расхохотался, и даже Каэль едва заметно усмехнулся:
— Живучий.
— Это ты ещё не видел его после праздника урожая.
— Не уверен, что хочу.
Через десять минут трое уже спускались по винтовой лестнице общежития. Вернее, спускались двое, а Каэль просто шагал рядом, с любопытством разглядывая всё вокруг.
Студенты поднимались навстречу, о чём-то переговаривались, но, заметив Эдрика, почти каждый начинал шептаться:«Это Морвейн… Тот самый? Ага… Который вчера поднял весь учебный полигон? Именно! Я слышал, профессор Греймор потом полчаса не мог привести себя в чувство… А я слышала, скелеты начали танцевать! Не танцевать, а маршировать… Какая разница?»
Эдрик ускорил шаг:
— Кажется, теперь меня знает вся академия.
— Поздравляю.
— Не с чем.
— Почему?
— Я мечтал стать лучшим студентом.
— А стал самым обсуждаемым.
— Это разные вещи, — вздохнул Эдрик.
— Не всегда, — возразил генерал.
У входа в главный корпус их догнал Дориан:
— Эдрик!
— Доброе утро.
— Сомнительно доброе.
— Почему?
— Потому что ты стал местной легендой, — заговорщически наклонился ближе Дориан. — Не преувеличивай, слухи уже живут своей жизнью! Представляешь, на первом курсе спорят, сколько именно скелетов ты поднял. Последнее число, которое я слышал — сто двадцать.
— Их было пятьдесят… — застонал Эдрик.
— Не говори это вслух, а то завтра станет двести.
Каэль одобрительно кивнул:
— Умный юноша.
— Спасибо… — машинально отозвался Дориан.
Эдрик замер:
— Подожди…
— Что?
— Ты сейчас кому сказал «спасибо»?
Дориан нахмурился:
— Тебе.
— Я ничего не говорил.
— Нет, говорил… — Он на секунду задумался. — Хотя… Странно. Наверное, показалось.
Эдрик облегчённо выдохнул, пока Каэль тихо хмыкал рядом:
— Почти попался.
— Не помогай, — прошептал Эдрик.
— Я и не помогаю. Мне просто интересно, когда он окончательно решит, что ты разговариваешь сам с собой.
Они уже подошли к дверям учебного корпуса, когда за спиной раздался знакомый строгий голос:
— Морвейн.
Эдрик резко обернулся. По каменной дорожке к ним неторопливо приближался профессор Греймор. Он, как всегда, выглядел безупречно: идеально выглаженная чёрная мантия, серебряная трость и тяжёлый взгляд, от которого даже самые шумные студенты моментально затихали.
— Доброе утро, профессор, — одновременно произнесли Эдрик и Дориан.
Греймор коротко кивнул, и его взгляд задержался на Эдрике чуть дольше обычного:
— После занятий зайдите ко мне в кабинет.
— Конечно, профессор.
— Не опаздывайте.
Не сказав больше ни слова, Греймор развернулся и ушёл. Дориан дождался, пока преподаватель скроется за углом, и тихо присвистнул:
— Ну всё. Если сам Греймор вызывает к себе после первого занятия… — Он сочувственно похлопал друга по плечу. — Буду скучать.
— Перестань.
— Я серьёзно! Ладно-ладно, может, всё не так плохо.
Однако Каэль проводил профессора долгим, пристальным взглядом, и привычная ироничная улыбка полностью исчезла с его лица:
— Нет.
Эдрик повернулся к нему:
— Что?
Генерал смотрел вслед Греймору, словно пытался вспомнить что-то очень далёкое:
— Этот человек… — Он нахмурился. — Кажется, я уже видел его раньше.
— Это невозможно.
— Возможно, — медленно покачал головой Каэль. — Но тогда он выглядел… совсем иначе.
И впервые за всё утро в голосе древнего генерала не прозвучало ни капли юмора. Оставшуюся дорогу до аудитории Эдрик прошёл абсолютно молча.
— Ты сегодня подозрительно тихий, — заметил Каэль.
— Думаю.
— Это похвально.
— О том, зачем я понадобился профессору.
— Узнаешь после занятий.
— Спасибо, очень успокоил.
— Всегда пожалуйста.
Они вошли в просторную аудиторию, где длинные деревянные столы уже были почти полностью заняты студентами. Заметив друга, Дориан тут же энергично замахал рукой: «Сюда!».
Эдрик сел рядом, а Каэль тем временем неторопливо прошёлся вдоль стены, внимательно рассматривая помещение.
— Хм… — протянул генерал.
— Что? — шёпотом переспросил Эдрик.
— Ничего.
— По твоему лицу видно, что «ничего» там нет.
— Просто… — Каэль провёл костяными пальцами по каменной колонне, — … раньше здесь было окно.
— Ты серьёзно?
— Более чем.
— Но здесь сплошная стена.
— Сейчас, да. Кто-то её заложил.
— Откуда ты это знаешь?
— Потому что я однажды вылез через него после очень скучного собрания.
Эдрик удивлённо поднял брови:
— Ты? Генерал? Сбежал с совещания?
Каэль посмотрел на него с таким видом, будто ответ был очевиден:
— Оно длилось шесть часов. На четвёртом я понял, что войну мы закончим быстрее.
Эдрик тихо фыркнул.
— Морвейн! — Он вздрогнул. На кафедре уже стоял профессор Вальтер. Пожилой мужчина поправил очки и внимательно посмотрел на студента:
— Вас что-то особенно развеселило?
— Нет, профессор.
— Тогда, вероятно, причиной был ваш… собеседник?
По аудитории пробежали смешки, и Эдрик почувствовал, как моментально краснеют уши:
— Простите…
— Ничего страшного, — профессор открыл толстую книгу. — Если уж вы столь увлечены историей, надеюсь, сегодняшний материал покажется вам интересным.
Он вывел на доске крупными буквами:«Основание Академии некромантии» .
Каэль громко и выразительно вздохнул.
— Только не начинай, — покосился на него Эдрик.
— Уже поздно.
— Почему?
— Потому что этот человек сейчас начнёт рассказывать, кто построил Академию, и ошибётся.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что… — Каэль выдержал театральную паузу, — … я присутствовал при строительстве.
Эдрик медленно повернулся к нему:
— Ты издеваешься? Ты действительно настолько старый?
— Молодой человек, — Каэль слегка приподнял подбородок, — не старый, а исторически ценный.
Эдрик едва не рассмеялся вслух, а профессор тем временем начал лекцию:
— Первые камни Академии были заложены около четырёхсот лет назад по приказу короля Альберта Третьего…
— Уже ошибка, — тут же перебил Каэль.
— Не сейчас… — шепнул Эдрик.
— Король был Альберт Второй! Третий тогда ещё даже не родился.
Эдрик тихо прикрыл лицо ладонью:
— За что мне это…
— За любопытство. Ты сам меня призвал.
— Я не специально!
— Результат от этого не изменился.
Лекция продолжалась. Профессор увлекательно рассказывал о строительстве, старых факультетах и первых ректорах, а Каэль с откровенным возмущением исправлял почти каждое второе предложение:«Нет… Опять нет… Кто вообще написал этот учебник? Он никогда здесь не был! О, вот этого ректора я помню — ужасный человек, готовил отвратительный чай…»
Эдрик уже перестал бороться с улыбкой.
— Морвейн! — снова обратился профессор. — Может быть, вы поделитесь с нами тем, что вызывает у вас столько положительных эмоций?
В аудитории воцарилась тишина. Эдрик понял, что окончательно попался, и начал лихорадочно искать хоть какое-то оправдание.
И тут Каэль совершенно невозмутимо посоветовал:
— Скажи, что вспомнил анекдот.
— Какой ещё анекдот⁈
— Не знаю. Это уже твоя проблема.
Эдрик мысленно простонал и выдавил:
— Простите, профессор… Просто вспомнил одну смешную историю.
Вальтер посмотрел на него поверх очков:
— Надеюсь, после лекции вы сможете вспомнить и материал, который я сейчас объясняю.
— Конечно.
— Очень на это рассчитываю.
Профессор снова повернулся к доске, и Эдрик тихо выдохнул:
— Когда-нибудь ты меня погубишь.
— Нет, — спокойно пожал плечами Каэль. — Если бы я хотел тебя погубить, ты бы уже опоздал на завтрак.
Эдрик смотрел на него несколько секунд, а потом неожиданно рассмеялся. Каэль сделал вид, что ничего смешного не сказал, но уголок его губ едва заметно дрогнул. Именно в этот момент Эдрик поймал себя на странной мысли: всего за один день этот невозможный, ворчливый генерал успел стать самым раздражающим… и самым интересным собеседником в его жизни.
Лекция тянулась ещё почти час, но, к удивлению Эдрика, оказалась вовсе не скучной. Вернее, была бы скучной, если бы рядом не стоял Каэль.
— Этот портрет висел наоборот, — заметив картину на стене, шепнул генерал.
— Что?
— Во времена ректора Арнольда.
— Почему?
— Потому что он всем надоел.
— И кто его перевернул?
— До сих пор не нашли.
Эдрик покосился на генерала:
— Это был ты?
— Я никогда не признаюсь.
— Значит, ты.
— Без доказательств — всего лишь догадки.
Эдрик тихо усмехнулся.
— Морвейн, — снова окликнул с кафедры профессор.
— Да?
— Вы сегодня на удивление разговорчивы.
— Простите…
— Если вам так хочется общаться, можете после лекции помочь мне разобрать архив.
По аудитории прокатились смешки, а Дориан сочувственно прошептал под боком:
— Всё, ты попал.
— Спасибо за поддержку.
— Я поддерживаю тебя морально!
— Очень своевременно.
Наконец прозвенел долгожданный колокол. Студенты шумно поднялись со своих мест: кто-то поспешил к двери, кто-то окружил профессора с вопросами.
Эдрик облегчённо выдохнул:
— Кажется, пронесло…
— Не спеши радоваться, — спокойно осадил его Каэль. — Тебя всё ещё ждёт Греймор.
— Спасибо, что напомнил.
— Всегда пожалуйста.
В коридорах было шумно и многолюдно. Студенты спешили на следующие пары, обсуждали задания и строили всё более невероятные догадки о вчерашнем происшествии:«Говорят, руны на полигоне до сих пор светятся… Да брось, мне брат со второго курса рассказал! А я слышал, Морвейна теперь вообще к практике не допустят… Не говори ерунды!»
Эдрик сделал вид, что ничего не слышит, но Дориан догнал его уже у лестницы:
— Ты правда идёшь к Греймору после занятий?
— Похоже, выбора у меня нет.
— Если не вернёшься, — Дориан торжественно положил руку другу на плечо, — я заберу твой десерт в столовой.
— Очень благородно, — рассмеялся Эдрик.
— Я знаю.
— Даже слезу пустишь?
— Если десерт окажется вкусным, обязательно.
Каэль внимательно посмотрел на Дориана:
— Он мне нравится.
— Правда?
— Нет.
— Тогда зачем ты это сказал?
— Хотел посмотреть на твоё лицо.
Эдрик закатил глаза:
— Ты ужасный.
— Благодарю.
Оставшиеся занятия пролетели неожиданно быстро. Эдрик честно пытался слушать преподавателей, но мысли то и дело возвращались к суровому предписанию Греймора: «После занятий зайдите ко мне». Ничего хорошего эта фраза не обещала.
Когда прозвенел последний колокол, Дориан уже натягивал плащ:
— Удачи!
— Спасибо.
— Если профессор начнёт кричать, просто соглашайся.
— Почему?
— Это работает с большинством преподавателей.
— А если не поможет?
— Тогда беги.
— Отличный совет.
— Пользуюсь им второй год, — ухмыльнулся Дориан.
Эдрик усмехнулся и направился к лестнице, ведущей на третий этаж административного корпуса. Чем ближе он подходил к кабинету профессора Греймора, тем сильнее становилось волнение.
— Нервничаешь? — спросил Каэль.
— Немного.
— Напрасно.
— Думаешь, всё будет хорошо?
— Нет.
Эдрик остановился:
— Тогда почему «напрасно»?
— Потому что нервничать уже поздно.
— Ты умеешь поддерживать людей?
— Не особо.
— Это заметно.
Каэль небрежно пожал плечами:
— Обычно после моих разговоров люди шли в бой.
— И это должно меня успокоить?
— Не знаю.
— Они хотя бы возвращались?
Генерал ненадолго задумался:
— Некоторые.
Эдрик тяжело вздохнул:
— Очень вдохновляет…
Он остановился перед массивной дубовой дверью, на латунной табличке которой было аккуратно выведено:«Профессор А. Греймор. Декан факультета некромантии» .
Глубоко вдохнув, Эдрик поднял руку и трижды постучал.
— Войдите, — раздался из-за двери строгий голос.
Эдрик осторожно толкнул дверь.

----------

Глава 3 Генералы не ходят на допрос

Глава 3 Генералы не ходят на допрос
Кабинет профессора Греймора оказался неожиданно просторным. Высокие книжные шкафы занимали почти все стены, а у широкого окна стоял массивный письменный стол, заваленный свитками, книгами и аккуратными стопками студенческих работ. В камине тихо потрескивали дрова, хотя на улице было совсем не холодно.
Сам профессор сидел за столом, просматривая какие-то бумаги, и, не поднимая головы, сухо произнёс:
— Закройте дверь.
Эдрик послушно выполнил просьбу, и в кабинете сразу стало непривычно тихо. Греймор ещё несколько секунд дочитывал документ, затем аккуратно отложил его в сторону и наконец посмотрел на студента. Долго. Очень долго — так, что Эдрику захотелось проверить, не испачкал ли он чем-нибудь лицо.
— Господин Морвейн.
— Да, профессор?
— Как вы себя чувствуете?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что Эдрик растерялся:
— Простите?
— После вчерашней практики.
— Нормально…
— Голова не болит?
— Нет.
— Слабость?
— Нет.
— Галлюцинации?
Эдрик на секунду застыл, а Каэль рядом негромко кашлянул:
— Осторожнее.
— Нет… кажется, — выговорил Эдрик.
— Кажется?
— То есть… нет!
Греймор задумчиво постучал пальцами по столу:
— Хорошо, — он открыл небольшую кожаную папку. — Тогда расскажите, что произошло на полигоне.
Эдрик честно пересказал всё: как нарисовал круг, как проверил руны, как начал заклинание и как внезапно ожили все учебные скелеты. О чужом символе он, разумеется, умалчивал. Каэль одобрительно кивнул. Профессор слушал молча, ни разу не перебив, а когда рассказ закончился, тихо спросил:
— Вы уверены, что ничего не упустили?
Эдрик почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось:
— Уверен.
Греймор снова долго смотрел на него, а потом неожиданно откинулся на спинку кресла:
— Вы очень плохой лжец, Морвейн.
— Простите… — сглотнул Эдрик.
— Это не упрёк, — профессор даже слегка улыбнулся. — Просто констатация факта.
Каэль тихо хмыкнул:
— Я же говорил.
— Помолчи… — мысленно огрызнулся Эдрик.
— Не могу!
Греймор медленно поднялся из-за стола, подошёл к окну и несколько секунд молча смотрел во двор Академии:
— Знаете, за тридцать два года преподавания я видел многое. Студентов, случайно поджигавших аудитории. Юношу, который перепутал заклинание призыва с заклинанием левитации… Даже одного первокурсника, сумевшего превратить ректора в гуся.
Эдрик невольно моргнул:
— Правда?
— На семь минут.
— И что с ним стало?
— С ректором?
— С первокурсником.
— Сейчас он преподаёт алхимию.
Каэль тихо рассмеялся:
— Значит, чувство юмора у судьбы не исчезло.
Греймор повернулся к Эдрику:
— Но то, что произошло вчера… Не было случайностью.
— Почему вы так думаете? — похолодел Эдрик.
— Потому что я осмотрел полигон.
Профессор подошёл к шкафу, достал небольшой деревянный ящик и поднял крышку. Внутри лежал кусочек чёрного камня, на котором едва заметно мерцала выжженная руна. Эдрик почувствовал, как моментально напрягся Каэль.
— Узнаёшь? — шепнул генерал.
— Да…
Это был тот самый символ, только теперь он выглядел гораздо отчётливее.
— Что это? — тихо спросил Эдрик.
Греймор внимательно наблюдал за его реакцией:
— А вот это я надеялся узнать у вас.
— Я никогда раньше его не видел, — покачал головой Эдрик.
Каэль молчал, настолько собранным и напряжённым Эдрик его ещё не видел. Профессор аккуратно закрыл ящик, словно принял какое-то решение:
— Что ж… В таком случае я хочу, чтобы вы познакомились с одним человеком.
— Со мной?
Незнакомый женский голос прозвучал настолько неожиданно, что Эдрик резко обернулся. Дверь кабинета бесшумно открылась: на пороге стояла девушка лет двадцати — высокая, темноволосая, в тёмно-синем плаще с серебряной застёжкой и узким мечом на поясе.
Она уверенно вошла в кабинет и лишь потом замерла. Её взгляд остановился не на профессоре и не на Эдрике, а чуть правее, там, где стоял дух. Несколько секунд в кабинете царила звенящая тишина. Каэль тоже смотрел на девушку, и впервые за всё время его лицо стало совершенно серьёзным.
— Не может быть… — тихо произнесла незнакомка. Она сделала ещё один шаг, не сводя глаз с генерала. — Генерал Каэль Арден…
Эдрик медленно повернулся к своему спутнику:
— Арден?..
— Проклятье… — тяжело вздохнул Каэль.
— Вы действительно существуете, — почти шёпотом сказала девушка.
— К моему глубокому сожалению, — спокойно ответил Каэль.
Эдрик замер от осознания:
— Она… тебя слышит?
— Очевидно.
Греймор внимательно переводил взгляд с одного на другого:
— Значит, я не ошибся.
Девушка наконец посмотрела на Эдрика и коротко кивнула:
— Меня зовут Лира Валькейн. Дознаватель Королевской инквизиции.
Эдрик почувствовал, как этот день только что стал значительно хуже. И, судя по довольной ухмылке, снова расплывшейся на костяном лице Каэля… генералу было безумно интересно посмотреть, чем всё это закончится.
Лира ещё несколько секунд молча смотрела на генерала так, будто боялась моргнуть, и наконец медленно выдохнула:
— Признаться… я ожидала кого угодно.
— Например? — невозмутимо поинтересовался Каэль.
— Безумного лича.
— Какая грубая клевета.
— Кровожадного некроманта.
— Ещё хуже.
— Древнее чудовище.
Каэль театрально оглядел себя с ног до головы:
— Разве что немного древнее.
Эдрик невольно улыбнулся, пока профессор Греймор сдержанно кашлял:
— Полагаю, знакомство можно считать состоявшимся.
— Пока нет, — спокойно ответила Лира, не сводя глаз с генерала. — У меня слишком много вопросов.
— А у меня слишком мало желания на них отвечать.
— Это поправимо.
— Сомневаюсь.
Она сделала ещё один шаг и остановилась почти напротив духа. Если бы Каэль был живым человеком, их разделяло бы не больше полуметра.
— Генерал Каэль Арден, — произнесла она имя так, словно проверяла собственную память. — Командующий Третьим легионом Северной армии.
— Было дело, — коротко кивнул Каэль.
— Победитель при Равенском ущелье.
— Повезло.
— Защитник Эстора.
— Там скорее повезло врагу.
— И… — Лира слегка прищурилась, — … один из самых опасных некромантов в истории.
Каэль задумчиво приподнял подбородок:
— Это приятно слышать.
— Вас это радует?
— Конечно.
— Почему?
— Потому что обычно после смерти обо мне вспоминали гораздо менее лестно.
Эдрик не выдержал:
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Лира неожиданно чуть заметно улыбнулась:
— Чувство юмора у вас сохранилось.
— Это единственное, что не удалось убить.
Греймор тихо усмехнулся, а Эдрик удивлённо посмотрел сначала на профессора, потом на Лиру. Кажется, он был единственным человеком в этой комнате, который всё ещё пытался осознать безумие происходящего.
— Позвольте задать главный вопрос, — сказала Лира.
— Попробуйте.
— Как вы вернулись?
Каэль перевёл взгляд на Эдрика:
— Вот его и спрашивайте.
— Я уже спрашивала.
— И?
— Он сам ничего не понимает.
— Тогда у нас одинаковая проблема.
Лира обернулась к студенту:
— Расскажите всё ещё раз. Без спешки, с самого начала.
Эдрик глубоко вдохнул, и ему пришлось снова пересказывать события вчерашней практики: как нарисовал круг, как перепроверил каждую руну, прочитал заклинание, и как ожили все учебные скелеты, а среди них появился Каэль. Он снова промолчал о странной дополнительной руне — не из желания соврать, а потому что Каэль едва заметно покачал головой:«Пока не время» .
Лира слушала молча, лишь изредка задавая короткие, чёткие вопросы:
— Вы кого-то видели до начала практики?
— Нет.
— Кто-нибудь подходил к вашему кругу?
— Не заметил.
— Мел был вашим?
— Да.
— Заклинание читали по памяти?
— Да.
Она кивнула и ненадолго задумчиво замолчала:
— Странно.
— Что именно? — спросил Греймор.
— Если Морвейн говорит правду…
— Он говорит правду, — неожиданно перебил её Каэль.
Все трое одновременно посмотрели на него. Генерал лишь пожал плечами:
— Лжёт он отвратительно.
Эдрик возмущённо вскинулся:
— Спасибо!
— Не за что.
Лира тихо усмехнулась:
— Значит, вы ему доверяете?
— Нет.
— Тогда почему защищаете?
Каэль ответил не сразу:
— Потому что он действительно ничего не понимает.
Эдрик уже собирался возразить, но вдруг осознал: это был первый раз, когда Каэль открыто встал на его сторону, пусть и весьма своеобразным способом.
Лира медленно прошлась по кабинету и остановилась у высокого окна:
— Есть ещё одна странность.
— Какая? — нахмурился Греймор.
Она обернулась:
— Генерал должен был исчезнуть.
Эдрик непонимающе сдвинул брови:
— В смысле?
— Большинство духов, призванных без якоря, существуют несколько минут, иногда час, невероятно редко — сутки, — она посмотрела на Каэля. — Но вы здесь уже второй день, и вовсе не рассеиваетесь.
Каэль впервые за весь разговор перестал улыбаться:
— Продолжайте.
— Это значит… — Лира перевела пристальный взгляд на Эдрика, — … что вас удерживает не ритуал. А человек.
В кабинете воцарилась тяжелая тишина. Эдрик почувствовал, как неприятно кольнуло где-то под рёбрами:
— Вы хотите сказать…
— Между вами существует связь.
— Какая именно?
— Пока не знаю.
Каэль медленно сложил руки на груди:
— Зато я знаю одно: мне это совершенно не нравится.
— Почему? — нахмурился Греймор.
Генерал посмотрел сначала на инквизитора, потом на Эдрика, и замолчал, будто вспоминал что-то очень далёкое. Впервые за всё время в его голосе прозвучало не язвительное превосходство и не ирония, а настоящая, глубокая тревога:
— Потому что такие связи… никогда не возникают случайно.
Несколько секунд никто не произносил ни слова, даже потрескивание поленьев в камине вдруг стало казаться слишком громким.
Лира внимательно наблюдала за генералом, словно пыталась понять, чего именно он не договаривает:
— Вы уже сталкивались с подобным?
— Давно, — отвёл взгляд Каэль.
— Насколько давно?
— Очень.
— И? — терпеливо ждала инквизитор.
— Не думаю, что сейчас подходящее время для этой истории, — медленно покачал головой генерал.
— А я думаю, что самое подходящее, — спокойно возразила она.
— Вы ошибаетесь.
— Почему?
— Потому что, если мои догадки верны… — Он замолчал, и в кабинете снова повисла звенящая тишина.
Эдрик почувствовал, как внутри всё сильнее нарастает раздражение:
— Может, хватит говорить загадками?
— Поверь, мальчик, я бы с радостью ошибся, — посмотрел на него Каэль.
— Тогда объясни нормально!
— Пока нечего объяснять.
— Отлично! — Эдрик эмоциально всплеснул руками. — Один говорит, что произошло невозможное. Вторая утверждает, что между нами какая-то связь. Ты вообще ведёшь себя так, словно завтра наступит конец света. А понимаю происходящее почему-то только меньше!
На удивление, ответил не Каэль, а профессор Греймор:
— Это нормально.
— Правда? — удивлённо посмотрел на него Эдрик.
— Более чем.
Профессор поднялся из-за стола и неторопливо подошёл к книжному шкафу. Его пальцы уверенно скользили по старым корешкам, пока наконец не остановились на тонком, потрёпанном томе без названия. Он осторожно снял книгу с полки и положил её перед Лирой:
— Думаю, вы искали именно это.
— Вы всё-таки нашли её? — вопросительно посмотрела на него инквизитор.
— Скорее… вспомнил, где она лежит.
Лира открыла книгу. Пожелтевшие страницы были исписаны аккуратным, почти каллиграфическим почерком. Эдрик заглянул через её плечо:
— Это дневник?
— Нет, — ответил Греймор. — Исследовательские записи.
— Чьи?
Профессор на мгновение замолчал:
— Моего наставника.
Лира быстро перелистывала страницы, и её взгляд становился всё серьёзнее:
— Здесь ничего нет о подобных случаях…
— Почти ничего, — спокойно ответил профессор.
Она остановилась — её пальцы замерли на одной из последних страниц, где было выведено всего несколько строк. Лира медленно прочитала их вслух:
—«…если дух не распадается после завершения ритуала, значит, призыв оказался ложным. Причину следует искать не в заклинании…» — Она нахмурилась: —«…а в самом призванном» .
Эдрик непонимающе моргнул:
— Что это значит?
— Не знаю.
— Совсем?
— Совсем, — подняла она взгляд на Каэля. — Здесь обрывается запись. Следующая страница вырвана.
— Вырвана? — переспросил Эдрик.
Профессор молча кивнул:
— Кем?
— Если бы я знал, давно вставил бы её обратно.
Каэль неожиданно усмехнулся:
— Хоть что-то в этом мире не меняется.
— Тебя это смешит? — повернулся к нему Эдрик.
— Нет.
— Тогда почему ты улыбаешься?
— Потому что если кто-то четыре сотни лет назад вырвал именно эту страницу… — Генерал медленно посмотрел сначала на Лиру, потом на Греймора: — … значит, кто-то очень не хотел, чтобы её когда-нибудь прочитали.
В кабинете снова стало тихо. Лира осторожно закрыла книгу:
— Профессор…
— Да?
— Мне понадобится доступ к архиву Академии.
— Получите.
— И ко всем документам, связанным с войной Чёрного престола.
Греймор удивлённо приподнял брови:
— Это огромный архив.
— Знаю.
— Вы думаете, ответ там?
Она медленно покачала головой, переведя взгляд на Каэля:
— Нет. Думаю… вопросов станет ещё больше.
Каэль впервые за весь разговор искренне и широко улыбнулся:
— Вот теперь вы начинаете мне нравиться, инквизитор.
— Не спешите, это может пройти, — едва заметно усмехнулась Лира.
Эдрик тяжело вздохнул:
— Замечательно. Они уже шутят! А я до сих пор не понимаю, почему вообще оказался в центре всего этого.
— Потому что именно с тебя всё и началось, — спокойно ответил Каэль.
Эдрик хотел было возразить… но так и не нашёл подходящих слов. И почему-то впервые за всё время ему стало по-настоящему не по себе.
Вот переработанная версия сцены. Текст освобождён от ритмической «иишной» нарезки на короткие строчки: фразы объединены в плавный, динамичный и связный сюжетный поток. Сохранена вся нарастающая тревога, эффектная финишная точка и ироничное взаимодействие персонажей.
В кабинете снова повисла звенящая тишина. Профессор Греймор осторожно забрал книгу из рук Лиры, медленно закрыл её и произнёс:
— Пока у нас слишком мало ответов. Поэтому предлагаю не делать поспешных выводов.
— Не получится, — спокойно ответила Лира.
— Почему?
Она обернулась и пристально посмотрела на Эдрика:
— Потому что кто-то уже сделал первый ход.
— О чём вы? — непонимающе нахмурился Эдрик.
— Вчерашний ритуал.
Лира подошла к столу и перевела взгляд на генерала:
— Если генерал прав, а я начинаю подозревать, что он прав, — то произошедшее вовсе не было случайностью. Кто-то очень хотел, чтобы именно вы, Морвейн, провели тот ритуал.
— Но зачем? — тихо спросил Эдрик.
— Вот это нам и предстоит выяснить.
Каэль задумчиво смотрел в окно, а потом негромко добавил:
— Есть ещё одна проблема.
— Какая? — одновременно спросили Лира и Греймор.
Генерал медленно повернулся к ним и выдержал небольшую, но тяжёлую паузу:
— Если кто-то действительно хотел вернуть именно меня… значит, этот кто-то прекрасно знал, как это сделать.
Игривая полуулыбка исчезла даже с лица Лиры:
— А это знание давно считается утраченным.
— Именно, — подтвердил Каэль.
Профессор тяжело опустился в своё кресло:
— Тогда круг подозреваемых…
— Не такой уж большой, — закончил за него генерал.
Эдрик переводил беспокойный взгляд с одного на другого. Ему казалось, будто все присутствующие понимают в происходящем гораздо больше него самого, и это начинало всерьёз раздражать:
— Может, кто-нибудь наконец объяснит мне, что происходит⁈
— С удовольствием! — неожиданно усмехнулся Каэль.
Эдрик облегчённо выдохнул:
— Правда?
— Нет.
— Да чтоб тебя…
— Если бы я сам знал ответ, мне было бы значительно спокойнее, — пожал плечами генерал.
И именно эти слова заставили инквизитора мгновенно насторожиться. Лира внимательно всматривалась в костяное лицо духа:
— Вы боитесь.
В кабинете воцарилась абсолютно мёртвая тишина. Эдрик впервые увидел, как обычно язвительный генерал не нашёлся с отповедью сразу. Прошло несколько долгих, напряжённых секунд, прежде чем Каэль негромко и глухо произнёс:
— Да.
Одно короткое слово. Без привычных шуток, без насмешки и сарказма. И почему-то именно оно прозвучало страшнее любой прямой угрозы.
За окном пронзительно ударил колокол, возвещая окончание всех занятий, но никто в кабинете даже не пошевелился. Потому что все четверо одновременно осознали одну простую и жуткую вещь: что бы ни произошло вчера на учебном полигоне… это было только начало.

----------

Глава 4 Эксперимент №1

Глава 4 Эксперимент №1
Утро следующего дня началось с того, что кто-то бесцеремонно сдёрнул с Эдрика одеяло.
— Подъём.
Эдрик, не открывая глаз, лишь крепче вцепился в подушку:
— Нет.
— Почему?
— Потому что ещё рано.
Каэль невозмутимо посмотрел в окно:
— Солнце уже взошло.
— Поздравляю его.
— Академия тоже проснулась.
— Пусть спит дальше.
— Морвейн!
— Что?
— Ты опаздываешь.
Эдрик лениво приоткрыл один глаз:
— На сколько?
— Пока ни на сколько.
— Тогда в чём проблема?
— Я решил предупредить заранее.
Эдрик уставился на него в немом изумлении:
— Ты невозможен.
— Знаю. — Генерал отошёл к окну, заложив руки за спину. — Кстати… Твой сосед опять разговаривает во сне.
Эдрик повернул голову. Дориан лежал, уткнувшись лицом в подушку, и совершенно серьёзным тоном бормотал:«Нет… ещё пирожок… я заплатил…»
Каэль нахмурился:
— Он торгуется?
— Похоже.
— Во сне?
— Да.
Дориан вдруг поджал ногу и поднял руку:«И компот…»
— Удивительный человек, — заключил Каэль.
Эдрик усмехнулся:
— Ты ещё не видел его в столовой.
— Боюсь представить.
В этот момент Дориан резко сел на кровати, с абсолютно серьёзным лицом оглядел комнату и посмотрел на Эдрика:
— Доброе утро.
— Доброе.
Потом взгляд Дориана перевёлся точно в то место, где стоял Каэль. Эдрик напрягся: неужели?.. Сосед слегка нахмурился:
— Странно…
— Что? — осторожно спросил Эдрик.
— Показалось, будто здесь кто-то стоит.
Каэль медленно приподнял надбровную дугу, пока Эдрик буквально замер. Дориан несколько секунд щурился, потом просто пожал плечами:
— Неважно.
Он зевнул, потянулся и направился к двери:
— Если будете в столовой раньше меня…
Не договорив, он открыл дверь и вышел. Через секунду дверь снова распахнулась, и Дориан заглянул обратно:
— Захватите мне булочку!
— Ты же только что ушёл.
— Да.
— Тогда зачем вернулся?
— Забыл сказать про булочку.
— Очень важно!
— Конечно, — он кивнул так серьёзно, будто речь шла о государственной тайне. — Без булочки день бы не задался.
Дверь наконец закрылась, и в комнате воцарилась тишина. Каэль задумчиво посмотрел на Эдрика:
— Он мне начинает нравиться.
— Вчера ты говорил обратное.
— Я передумал.
— Из-за булочки?
— Нет.
— Тогда почему?
— Потому что он хотя бы знает, что действительно важно в жизни.
Эдрик рассмеялся:
— Пожалуй, ты прав.
Когда они вошли в столовую, шум там стоял такой, будто сегодня бесплатно раздавали золото. Длинная очередь тянулась почти до самого входа.
— Что случилось? — удивился Эдрик.
Повариха за прилавком устало вытирала лоб полотенцем:
— Закончились сосиски!
По залу прокатился коллективный стон разочарования. Каэль недоумённо огляделся вокруг:
— Из-за этого?
— Ты не понимаешь, — вздохнул Эдрик.
— Не понимаю.
— По четвергам — сосиски.
— И?
— Это традиция.
— И люди готовы страдать ради… сосисок?
— Иногда мне кажется, ты видел слишком много войн и слишком мало студентов.
— После сегодняшнего утра я уже не уверен, что между ними есть большая разница, — хмыкнул генерал.
Эдрик взял поднос:
— Только, пожалуйста…
— Что?
— Не комментируй современную еду. Мне ещё здесь учиться.
Каэль ничего не ответил, но с глубоким подозрением посмотрел на огромную кастрюлю:
— Это что?
— Завтрак.
— Нет.
— В смысле?
— Это строительная смесь.
Эдрик тихо рассмеялся:
— Попробуй.
— Я дух.
— Точно.
— И, признаться, впервые этому рад.
Эдрик уже собирался ответить, когда за его спиной раздался спокойный женский голос:
— Морвейн.
Он обернулся: у входа в столовую стояла Лира. Сегодня вместо длинного плаща на ней была тёмная дорожная куртка, а в руках она держала толстую папку. Выглядела она так, словно провела без сна всю ночь.
— Доброе утро, — сказала она.
— Доброе…
— После завтрака вы идёте со мной.
Эдрик насторожился:
— Куда?
— На обследование.
Он медленно опустил ложку:
— Простите…
— Магическое.
— А… — он облегчённо выдохнул. — Я уже испугался.
Каэль усмехнулся:
— Рано.
Лира перевела строгий взгляд на генерала:
— И вас тоже.
— Меня?
— Да.
— Каким образом?
— Пока не знаю, — она невозмутимо пожала плечами. — Именно это мы и собираемся выяснить.
Каэль обречённо вздохнул:
— Ненавижу, когда у инквизиторов появляется научный интерес.
Лира впервые за всё утро улыбнулась:
— А мне кажется, это будет очень познавательный день.
Каэль медленно повернулся к Эдрику:
— Запомни мои слова, мальчик.
— Какие?
— Когда инквизитор говорит «это будет познавательно»… — Он тяжело вздохнул: — … кто-нибудь обязательно останется без бровей.
И Эдрик почему-то сразу понял, что генерал сейчас вовсе не шутит. Эдрик успел доесть ровно половину завтрака. Лира стояла рядом с его столом с таким ангельским терпением, что становилось даже не по себе: она не торопила, не напоминала о времени — просто молча ждала.
— Она всегда такая? — шёпотом спросил Эдрик.
— Кто?
— Инквизиторы.
Каэль покачал головой:
— Нет.
— А какие обычно?
— Обычно сначала арестовывают, а потом уже задают вопросы.
Эдрик медленно опустил ложку:
— Спасибо. Теперь мне стало ещё спокойнее.
— Рад помочь!
Через несколько минут они уже пересекали внутренний двор Академии. Лира уверенно шла впереди, даже не оборачиваясь, а Эдрик едва поспевал следом:
— А далеко ещё?
— Почти пришли.
— Ты так уже три минуты говоришь.
— Потому что почти пришли.
— Это издевательство?
— Нет.
— Тогда что?
— Констатация факта.
Каэль тихо усмехнулся:
— Она начинает мне нравиться.
Лира даже не повернула головы:
— Услышала.
— Я не сомневался.
— И это взаимно.
— Не верю.
— Правильно.
Они остановились возле круглой каменной башни, стоявшей немного в стороне от основных учебных корпусов. На тяжёлой дубовой двери висела небольшая бронзовая табличка:«Лаборатория магической диагностики» .
Эдрик прочитал надпись дважды:
— Звучит пугающе.
— Это всего лишь название, — отозвалась Лира.
— Обычно после слов «всего лишь» происходит что-то ужасное.
— Не всегда.
Каэль сдержанно кашлянул:
— Почти всегда.
Лира достала из кармана связку ключей. Замок тихо щёлкнул, и дверь медленно отворилась. Внутри царил идеальный, почти стерильный порядок: полки были заставлены колбами, кристаллами и приборами самых странных форм, а в самом центре комнаты стоял круглый стол, над которым плавал прозрачный голубоватый шар.
Эдрик остановился на пороге:
— Красиво…
— Бесполезно, — посмотрел на шар Каэль.
Лира вопросительно приподняла бровь:
— Почему?
— Потому что он висит криво.
Эдрик прищурился — шар действительно слегка наклонился вправо:
— Как ты вообще это заметил?
— Военные привычки.
— Следить за шарами?
— Следить за порядком.
Лира молча подошла к столу, несколько секунд пристально всматривалась, а потом осторожно повернула шар буквально на пару градусов. Отступила назад, осмотрела результат и удовлетворённо кивнула сама себе:
— Так лучше.
Эдрик ошарашенно посмотрел сначала на нее, потом на духа:
— Вы сейчас серьёзно?
— Конечно, — в один голос ответили оба.
Каэль удовлетворённо улыбнулся:
— Теперь можно работать.
Эдрик тяжело вздохнул:
— Вас двоих определённо нельзя оставлять в одной комнате.
— Уже поздно, — спокойно заметила Лира, раскладывая бумаги на столе. — Мы уже здесь. Начнём с самого простого.
Она достала из ящика прозрачный кристалл размером с яблоко:
— Возьмите его в руки.
Эдрик послушно взял кристалл, но ничего не произошло. Лира сделала пометку в блокноте:
— Хорошо. Теперь… — Она посмотрела на духа: — Генерал.
— Нет.
— Я ещё ничего не попросила.
— Поэтому и нет.
— Просто подойдите ближе.
— Это уже просьба!
— Именно.
Каэль обречённо вздохнул:
— Ненавижу научные исследования…
Он приблизился к Эдрику, и в тот же миг кристалл вспыхнул ярким серебристым светом. Эдрик едва не выронил его от неожиданности:
— Это нормально?
— Нет, — спокойно ответила Лира. — Совсем нет.
Кристалл засветился ещё ярче, потом тихо и тревожно загудел, а следом покрылся тонкой сетью трещин. Все трое молча наблюдали за процессом, пока через секунду не раздался звонкий«Хрясь!» . Кристалл прямо в руках Эдрика рассыпался мелкой серебристой пылью.
Наступила звенящая тишина. Эдрик медленно опустил взгляд на свои ладони, а потом посмотрел на инквизитора:
— Кажется… я что-то сломал.
Лира невозмутимо открыла шкаф, достала второй точно такой же кристалл, положила его на стол и суховато произнесла:
— Продолжим.
Эдрик растерянно моргнул:
— И… всё?
— Это был первый.
— Первый?
— Да.
— А сколько их у вас?
Она ненадолго задумалась:
— Было семь.
— Теперь шесть, — уточнил Каэль, задумчиво глядя на полку.
— Пять, — поправила Лира.
— Почему пять?
Она молча указала на дальний стеллаж, где уже лежал ещё один точно так же расколотый кристалл. Эдрик медленно перевёл взгляд на генерала:
— Это…
— Да.
— Ты уже был здесь?
Каэль невинно улыбнулся:
— Я предупреждал, что инквизиторы любят эксперименты.
Лира с тихим щелчком захлопнула блокнот:
— А я предупреждала, что вы крайне неудобный объект исследования.
— Видите? Мы оба были абсолютно честны.
Эдрик не выдержал и расхохотался. Впервые за последние два дня висящее в воздухе напряжение действительно отпустило — хотя где-то глубоко внутри его не покидало ощущение, что за всей этой комедией скрывается нечто гораздо более опасное. Именно это сочетание нелепости и неизвестности делало происходящее ещё страннее.
Лира, словно ничего необычного не произошло, легко стряхнула серебристую пыль со стола и сделала ещё одну аккуратную пометку в блокноте:
— Выглядит хуже, чем есть на самом деле.
Эдрик недоверчиво посмотрел сначала на рассыпавшийся кристалл, потом на неё:
— Правда?
— Нет, — она с тихим щелчком захлопнула блокнот. — Выглядит примерно так же плохо, как и есть.
— Спасибо за честность.
— Это моя работа.
Каэль рядом тихо усмехнулся:
— Начинаю понимать, почему инквизиторов боятся.
Лира тем временем достала с полки тонкую серебряную цепочку с небольшим круглым медальоном:
— Следующий тест.
Эдрик обречённо простонал:
— Сколько их ещё?
— Если ничего не взорвётся — три.
Каэль назидательно поднял палец:
— Уже неправильная формулировка.
— Почему?
— Нужно говорить: «когда».
Лира на секунду задумалась:
— Справедливо, — она внесла быстрое исправление в блокнот. — Когда что-нибудь взорвётся, останется два теста.
Эдрик перевёл взгляд с инквизитора на духа:
— Вы вообще слышите себя?
— Да, — хором ответили они.
— Наденьте, — Лира протянула цепочку.
Эдрик послушно застегнул её на шее. Медальон оказался неприятно холодным, почти ледяным. Несколько секунд ничего не происходило и Лира внимательно наблюдала, а потом посмотрела на Каэля:
— Теперь вы.
— Что именно?
— Подойдите ближе.
— Опять?
— Да.
— Вам не надоело?
— Нет.
Каэль тяжело вздохнул и сделал несколько шагов вперед. В тот же миг медальон вспыхнул мягким голубым светом.
— О! — удивился Эдрик. — Этот хотя бы не сломался.
И ровно в эту секунду цепочка резко натянулась: медальон сорвался с шеи и с невероятной скоростью полетел прямо в Каэля. Эдрик инстинктивно зажмурился. Раздался звонкий металлический звук, потом ещё один, а когда он открыл глаза, медальон уже спокойно лежал на полу.
Каэль задумчиво смотрел на него сверху вниз:
— Это была попытка нападения?
Лира подняла прибор, внимательно осмотрела его со всех сторон и перевернула:
— Любопытно…
— Что именно? — спросил Эдрик.
— Обычно он тянется к ближайшему источнику магии, — она снова посмотрела на генерала. — Но никогда… настолько.
Каэль скрестил руки на груди:
— Польщён.
— Не стоит.
— Почему?
— Потому что он чуть не разбился.
— Опять я всё испортил?
— Пока не уверена.
Эдрик не удержался и рассмеялся:
— Знаешь, Каэль… Мне кажется, ты абсолютно несовместим с магическими приборами.
— Чепуха!
И именно в этот момент на ближайшей полке сам собой громко лопнул стеклянный пузырёк. Все трое одновременно повернули головы, и Каэль с безупречно невозмутимым видом произнёс:
— Совпадение.
Следом со звонким хлопком лопнул второй. Лира молча посмотрела на генерала.
— Тоже совпадение, — так же невозмутимо добавил тот.
Третий пузырёк просто упал с полки и разлетелся на мелкие осколки. Эдрик уже открыто хохотал, не пытаясь сдерживаться:
— Даже не начинай оправдываться!
— Я ничего не делал.
— Конечно.
— Серьёзно!
Лира подошла к шкафу, несколько секунд изучала полупустые полки, а потом совершенно спокойно закрыла стеклянные дверцы на ключ:
— На всякий случай.
— Вы мне не доверяете? — наигранно возмутился Каэль.
— Нисколько.
— Какая трагедия…
— Я переживу.
Генерал неожиданно усмехнулся:
— Нет.
Лира вопросительно посмотрела на него:
— Что «нет»?
— Теперь вы точно начинаете мне нравиться.
Она впервые за всё время тихо и искренне рассмеялась. Эдрик растерянно замер:
— Подождите… Вы сейчас… шутите друг с другом?
— Нет, — ответила Лира.
— Да, — одновременно с ней произнёс Каэль.
Они переглянулись, и Эдрик со вздохом подытожил:
— Вот видите? Вы уже как старая семейная пара.
В лаборатории на мгновение повисла звенящая тишина. Лира медленно подняла взгляд от блокнота, а Каэль суховато кашлянул:
— Мальчик…
— Что?
— Сейчас ты очень близок к тому, чтобы остаться без дополнительных баллов на экзамене по выживанию.
Эдрик расплылся в довольной улыбке:
— Значит, я всё-таки попал в точку.
Лира покачала головой, с трудом пряча улыбку:
— Пожалуй… на сегодня экспериментов достаточно, — она закрыла блокнот. — Иначе к вечеру в моей лаборатории останется только мебель.
Каэль критически оглядел комнату:
— Не обещаю и за неё.
Лира уже собиралась убрать блокнот в сумку, как вдруг замерла:
— Нет.
Эдрик мгновенно насторожился:
— Что?
Она медленно перевернула страницу, потом ещё одну и нахмурилась:
— Забыла последний тест.
Эдрик жалобно посмотрел на потолок:
— За что…
— Это займёт меньше минуты, — попыталась успокоить его инквизитор.
— Именно так обычно и начинаются самые большие проблемы.
— Не спорю.
Она подошла к шкафу и достала маленький стеклянный флакон с мерцающей серебристой жидкостью. Каэль прищурился:
— Что это?
— Эфирный проявитель.
— Звучит подозрительно.
— Потому что так и есть.
Эдрик осторожно отступил на шаг:
— И… что он делает?
— Если коротко — показывает магические связи.
— А если длинно?
— Я обещала, что меньше минуты.
— Аргумент.
Лира открутила крышку и капнула всего одну каплю на каменный пол. Серебристая жидкость мгновенно растеклась тончайшей плёнкой. Несколько секунд ничего не происходило, и Эдрик уже хотел спросить, в чём смысл эксперимента, как вдруг по плитам побежали тонкие золотистые линии.
Они извивались, словно живые: поднялись по сапогам Эдрика, окутали его запястье, а потом… потянулись к Каэлю и остановились. Между ними вспыхнула тонкая золотая нить — настолько яркая, что её невозможно было не заметить.
Все трое на мгновение замерли.
— Ну… — осторожно произнёс Эдрик. — Это ведь хорошо?
Лира не ответила. Она смотрела вовсе не на нить, а немного выше, и её лицо впервые за весь день стало по-настоящему растерянным:
— Этого… не может быть.
— Что? — одновременно спросили Эдрик и Каэль.
Она медленно подняла руку:
— Посмотрите сами.
Эдрик проследил взглядом вдоль золотого свечения и только сейчас заметил странность: нить не соединяла его с генералом напрямую. Где-то на середине от неё отходила ещё одна линия, потом ещё… и ещё. Т тонкие золотые нити уходили сквозь каменную стену лаборатории куда-то далеко за пределы Академии.
Каэль мрачно нахмурился:
— Это уже очень плохо.
— Почему? — спросил Эдрик.
— Потому что связь должна быть одна.
Лира медленно кивнула:
— Да, — она присела на корточки, внимательно рассматривая сияющие узоры, и провела пальцем вдоль одной из линий: — А здесь… их четыре.
Эдрик растерянно моргнул:
— Это значит…
— Пока ничего не значит, — перебила Лира. — Но мне это совершенно не нравится.
Каэль тяжело вздохнул:
— Теперь понимаете, почему я не люблю исследования?
— Теперь понимаю, — не отрывая взгляда от пола, откликнулась Лира.
— Потому что они почти всегда находят что-то, чего лучше было бы не находить.
В этот момент одна из золотых нитей внезапно дёрнулась — словно кто-то потянул её с той стороны. Все трое одновременно замерли. Дёрнулась вторая, затем третья… А четвёртая вдруг вспыхнула ослепительно ярким светом и с треском исчезла.
Лира резко поднялась на ноги:
— Немедленно смойте проявитель!
— Что?
— Быстро!
Эдрик даже не успел спросить зачем. Каэль уже инстинктивно схватил стоящее рядом ведро с водой — вернее, попытался схватить: его рука привычно прошла сквозь дужку. Генерал раздражённо выругался:
— Опять забыл!
Эдрик бросился к ведру сам, и через секунду вода уже растекалась по полу. Серебристая жидкость с шипением погасла, золотые линии начали медленно растворяться, пока последняя вспышка не исчезла окончательно. В лаборатории снова стало тихо.
Несколько секунд никто не двигался. Потом Каэль совершенно серьёзно посмотрел на инквизитора:
— Надеюсь…
— Что?
— Следующий ваш эксперимент будет менее впечатляющим.
Лира устало вздохнула:
— Очень сомневаюсь.
Эдрик облокотился на стол и посмотрел на них обоих:
— Знаете…
— Что? — спросили они в один голос.
Он покачал головой:
— Мне начинает казаться, что до вчерашнего дня моя жизнь была слишком спокойной.
Каэль усмехнулся:
— Поверь, это чувство скоро пройдёт.
— Правда?
— Нет. Оно станет ещё хуже.
Лира ещё несколько секунд молча смотрела на мокрый пол, а затем с тихим щелчком закрыла блокнот и убрала его в сумку:
— На сегодня достаточно.
Эдрик выдохнул с таким громким облегчением, что даже Каэль удивлённо покосился на него:
— Никогда не думал, что фраза «на сегодня достаточно» может звучать настолько прекрасно!
— Не обольщайтесь, — спокойно ответила Лира. — Завтра мы продолжим.
Едва появившаяся улыбка медленно исчезла с лица Эдрика:
— Вы умеете испортить человеку настроение буквально одним предложением.
— Это профессиональное.
Каэль рядом одобрительно кивнул:
— Теперь точно инквизитор.
Лира пропустила замечание генерала мимо ушей и шагнула к двери:
— Провожу вас до выхода.
— А без этого никак? — обречённо спросил Эдрик.
— Никак.
— Я арестован?
— Пока нет.
— Слово «пока» мне тоже не нравится.
Они вышли из лаборатории. Свежий осенний воздух показался Эдрику удивительно приятным после нескольких часов, проведённых среди душных магических приборов и подозрительно хрупких кристаллов. Во дворе Академии кипела обычная жизнь: студенты спешили на занятия, кто-то тренировался с деревянными мечами, а кто-то сидел прямо на траве, пытаясь дописать домашнее задание за пять минут до лекции.
Эдрик глубоко вдохнул полной грудью:
— Как же хорошо просто выйти на улицу…
— Не расслабляйся, — негромко произнёс Каэль.
— Почему?
— Потому что я знаю тебя всего два дня.
— И?
— За эти два дня неприятности сами находили тебя раза раз пять.
— Четыре, — автоматически возразил Эдрик.
— Ты начал их считать?
— После третьего раза пришлось!
Каэль усмехнулся:
— Похвально.
Лира неожиданно остановилась посреди каменной аллеи:
— Вот и проверим.
— Что проверим? — не понял Эдрик.
Она повернулась и посмотреть прямо на него:
— Действительно ли неприятности находят вас сами.
Эдрик недоумённо моргнул:
— В каком смысле?..
Не успел он договорить, как прямо над их головами что-то громко и хлестко хлопнуло. Все трое одновременно подняли головы: высоко над башнями Академии, отчаянно хлопая крыльями, летел крупный чёрный ворон. В клюве он сжимал длинный плотный свиток. Птица сделала плавный круг над внутренним двором, словно высматривая конкретную цель, а потом резко сложила крылья и камнем ринулась вниз.
— Только не ко мне… — обречённо пробормотал Эдрик.
Ворон с филигранной точностью врезался ему прямо в грудь. Эдрик от неожиданности не удержал равновесие и нелепо сел прямо на каменную дорожку, а свиток упал ему на колени. По птичьему карканью и перьям во дворе на несколько секунд установилась звенящая тишина.
Каэль с невозмутимым видом посмотрел сначала на недовольно каркнувшего ворона, потом на распластавшегося на земле студента:
— Поздравляю.
— С чем? — простонал Эдрик.
— Неприятности нашли тебя сами.
Лира едва заметно улыбнулась уголками губ:
— Кажется… ваша теория подтверждается.
Эдрик тяжело вздохнул, поднял свиток и присмотрелся к печати из тёмного, практически чёрного воска:
— Почему у меня такое чувство, что ничего хорошего там не написано?
Каэль склонился над его плечом, внимательно разглядывая герб:
— Потому что хорошие новости никогда не запечатывают чёрным воском.

----------

Глава 5 Черная печать

Глава 5 Черная печать
Эдрик ещё несколько секунд сидел прямо на каменной дорожке, сжимая в руках злополучный свиток. Ворон, безупречно выполнив свою работу, важно каркнул, посмотрел на студента с явным чувством глубокого собственного превосходства и, взмахнув крыльями, неторопливо улетел.
Каэль проводил птицу задумчивым взглядом:
— Очень самодовольный.
— Ворон? — уточнил Эдрик.
— Нет. Тот, кто его дрессировал.
Эдрик медленно поднялся, отряхнул пыльную мантию и уставился на печать: чёрный воск, без герба, без подписи — просто идеально ровный, гладкий круг.
— Мне это не нравится.
— Поздравляю, — заметил Каэль. — За последние два дня это уже третья мысль, с которой я полностью согласен.
Лира протянула руку:
— Покажите.
Эдрик послушно отдал ей свиток. Инквизитор внимательно осмотрела печать, покрутила ее в пальцах и нахмурилась:
— Странно…
— Что?
— Она пустая.
— В смысле?
— Обычно такие печати несут хотя бы символ отправителя.
— А здесь?
— Ничего.
Каэль наклонился ближе:
— Любопытно.
— Это плохо? — спросил Эдрик.
— Пока не знаю.
Лира аккуратно сломала печать и развернула плотную бумагу. Все трое одновременно заглянули внутрь… и обнаружили там ещё один, гораздо меньший листок.
Эдрик растерянно моргнул:
— Это что сейчас было?
— Экономия воска, — предположил Каэль.
Лира молча развернула второй лист. На нём размашистыми, крупными буквами было выведено всего одно предложение:
«Верните учебный скелет № 17 в анатомический корпус. Он третий день пугает первокурсников».
По двору повисла тишина. Эдрик медленно перевёл взгляд на Лиру, потом на Каэля, потом снова на записку…
Каэль первым не выдержал: он расхохотался так громко и искренне, что несколько проходивших мимо студентов удивлённо обернулись в их сторону.
— Я начинаю искренне любить эту Академию!
— Всё? — недоверчиво спросил Эдрик.
— Всё.
— Это не древнее пророчество?
— Нет.
— Не тайное послание?
— Нет.
— Не заговор?
— Нет.
Лира спокойно сложила записку пополам:
— Просто кто-то из преподавателей очень устал писать одинаковые объявления.
Эдрик закрыл лицо обеими ладонями:
— А я уже успел попрощаться с жизнью…
— Не переживайте, — спокойно подбодрила его Лира. — Уверена, это у вас ещё впереди.
Каэль довольно кивнул:
— Вот за это я и люблю честных людей!
И именно в этот момент из-за угла ближайшего учебного корпуса донёсся отчаянный, полный безысходности вопль:
— ОН ОПЯТЬ УБЕЖАЛ!!!
Во дворе сразу стало невероятно шумно: кто-то громко засвистел, кто-то захлопал и засмеялся, а несколько студентов с азартом бросились куда-то через газон. Эдрик осторожно выглянул из-за плеча Лиры.
По двору Академии, нелепо размахивая костяными руками, на удивление быстро бежал самый обычный учебный скелет. За ним с криками и угрозами мчались трое преподавателей и маленький седой маг в развевающейся на бегу мантии:
— Стой, бессовестный! — кричал старик на ходу. — Ты же учебное пособие!
Скелет, разумеется, и не думал останавливаться. Наоборот: он с поразительной ловкостью перепрыгнул через пышную клумбу, на лету схватил с подоконника чьё-то оставленное яблоко и, не сбавляя скорости, задорно помахал им своим преследователям.
Каэль задумчиво и с уважением проводил его взглядом:
— Хороший бег.
Эдрик медленно повернулся к духу:
— Даже не думай.
— О чём?
— Я знаю этот взгляд.
— Какой ещё взгляд?
— Такой, после которого обычно приходится что-нибудь ремонтировать.
— Какая клевета!
Эдрик лишь молча указал на дверь лаборатории:
— Напомнить, сколько кристаллов погибло сегодня?
— Они были очень хрупкими.
— Каэль!
— Хорошо, возможно, один из них действительно был по моей вине…
— Один?
— Максимум… два.
Лира рядом негромко кашлянула:
— Четыре.
Генерал ненадолго задумался:
— Тогда беру свои слова обратно. Лаборатория оказалась ещё хрупче, чем я предполагал.
Эдрик лишь со вздохом закатил глаза. Тем временем учебный скелет уже успел с ловкостью скрыться за углом общежития, а следом за ним исчезли и преследователи. Во дворе снова стало относительно тихо.
— Надеюсь, поймают, — пробормотал Эдрик.
— Сомневаюсь, — отозвался Каэль.
— Почему?
— Он уже понял главное правило любого хорошего побега.
— Какое?
— Никогда не беги по прямой.
Эдрик подозрительно посмотрел на генерала:
— Откуда ты это знаешь?
— Потому что сам однажды убегал.
Лира удивленно приподняла бровь:
— Генерал армии?
— Мне было пятнадцать.
— И от кого?
Каэль тяжело вздохнул:
— От преподавателя.
— За что?
— Неудачно оживил учебный доспех.
Эдрик мгновенно оживился:
— Он тоже убежал?
— Нет.
— Тогда что он сделал?
— Выгнал преподавателя из аудитории.
На несколько секунд во дворе воцарилась тишина. Потом Лира неожиданно рассмеялась — тихо, совсем недолго, но совершенно искренне.
Каэль довольно улыбнулся:
— Вот видите. Теперь и вам смешно.
— Нет, — покачала головой инквизитор. — Просто я представила лицо того преподавателя.
— О, оно было очень выразительным!
Эдрик не выдержал и тоже задорно засмеялся:
— Ладно… признаю, это действительно смешно.
И именно в этот момент со стороны внутреннего двора снова послышались панические крики:
— Вон он!
— Перекрывайте проход!
— Не дайте ему добраться до лестницы!
Каэль мгновенно насторожился:
— Странно…
— Что ещё?
— Для одного учебного скелета слишком много шума.
Из-за угла буквально вылетел запыхавшийся парень в форме третьего курса. Увидев Лиру, он резко затормозил, едва не поскользнувшись на камнях:
— Госпожа инквизитор!
— Что случилось?
— Он… — парень отчаянно попытался перевести дыхание. — Он… не один…
— В смысле? — нахмурился Эдрик.
— Их… уже шестеро!
Повисла мёртвая пауза.
— Шестеро? — переспросила Лира.
Студент энергично закивал:
— Мы поймали первого… а потом неожиданно ожили остальные!
Каэль медленно повернулся к Эдрику:
— Мальчик…
— Что?
— Очень надеюсь, что это не твоих рук дело.
— Почему сразу моих⁈
— Потому что с твоим феноменальным везением…
Он не успел договорить. Где-то совсем рядом раздался звонкий треск разбитого стекла, следом — задорное и чеканное костяное клацанье. Из-за угла корпуса, словно по команде, выбежали сразу шесть скелетов.
Первый нёс под мышкой огромную тыкву, второй каким-то чудом раздобыл дворницкую метлу и размахивал ею на бегу, словно боевым копьём, а третий гордо водрузил себе на череп перевёрнутое ведро вместо шлема. Остальные, кажется, просто наслаждались моментом. Они не нападали и даже не пытались никого напугать — они просто вдохновенно убегали, выглядя при этом абсолютно счастливыми.
Эдрик ошарашенно смотрел на эту процессию:
— Они…
— Да, — обречённо подтвердила Лира. — Они веселятся.
Каэль с искренним уважением проводил взглядом скелета в ведре:
— А вот этот мне прямо нравится.
— Даже не смей, — одновременно и строго произнесли Эдрик и Лира.
Генерал тяжело вздохнул:
— Какие же вы всё-таки скучные…
И именно в этот момент скелет в ведре резко остановился, повернул череп точно в сторону Каэля… и совершенно отчётливо по-военному отсалютовал ему.
Каэль медленно приподнял брови:
— О…
Эдрик на глазах побледнел:
— Мне очень не нравится это твоё «о».
Генерал с глубокой задумчивостью посмотрел вслед давившему на газ скелету:
— Кажется…
— Что?
— У нас появилась ещё одна небольшая проблема.
— Какая ещё проблема⁈
Каэль усмехнулся — открыто и немного лукаво:
— По-моему, они начали узнавать во мне своего командира.

----------

Глава 6 Генерал костяной армии

Глава 6 Генерал костяной армии
Во дворе Академии царил сущий хаос. Шестеро учебных скелетов носились между клумбами с таким азартом, словно только что получили долгожданные каникулы. Один размахивал метлой, как настоящим боевым копьём, а второй умудрился где-то раздобыть парадный флаг Академии и теперь бежал впереди остальных с таким видом, будто вёл армию в решающую битву.
— Верните имущество! — надрывался запыхавшийся преподаватель по артефакторике.
Скелет в ответ лишь гордо и задорно потряс флагом.
— Поразительно, — пробормотал Эдрик. — Они ведь даже не разговаривают.
— Им и не нужно, — спокойно ответил Каэль. — У них прекрасная координация.
— Ты сейчас ими восхищаешься?
— Разумеется.
— Это же учебные пособия!
— Не сегодня.
Тем временем скелет в ведре снова резко остановился, повернул череп в сторону Каэля и неожиданно вытянулся по стойке «смирно». А затем отчеканил такой идеальный воинский салют, что даже сам генерал удивлённо моргнул. Остальные пятеро тут же с абсолютной точностью повторили это движение.
Во дворе стало подозрительно тихо. Даже преподаватели перестали кричать и замерли на месте. Все присутствующие ошарашенно смотрели на строй из шести скелетов… и на Каэля.
Эдрик медленно повернулся к генералу:
— Это ведь случайность?
— Хотелось бы.
Скелет с ведром сделал четкий шаг вперёд, поднял метлу над головой и вдруг с грохотом ударил древком о каменную мостовую. Остальные повторили без задержки в долю секунды.
Бам. Бам. Бам.
По двору прокатился совершенно синхронный, раскатистый грохот. Каэль тяжело и сочувственно вздохнул:
— Узнаю старые армейские привычки…
Эдрик округлил глаза:
— Ты хочешь сказать…
— Да.
— Они считают тебя своим командиром⁈
— Похоже на то.
Лира задумчиво наблюдала за происходящим, а потом совершенно спокойно достала из сумки блокнот. Эдрик не выдержал:
— Вы серьёзно сейчас будете делать записи⁈
— Разумеется.
— Почему⁈
— Потому что такого еще никто и никогда не видел.
— Меня сейчас больше волнует не научная ценность, а то, что у нас во дворе образовался… — он растерянно обвёл рукой строй, — … миниатюрный легион!
— Семь бойцов, — машинально поправил Каэль.
— Их шесть!
— Я тоже здесь.
Эдрик несколько секунд молча уставился на него:
— Иногда я забываю, что спорить с тобой бесполезно.
— Это понимание приходит с опытом, — скромно заметил дух.
В этот момент один из преподавателей осторожно приблизился к строю:
— Так… спокойно… — Он медленно протянул руку к ближайшему скелету.
Тот даже не шелохнулся, и преподаватель уже облегчённо улыбнулся:
— Ну вот…
Не успел он закончить фразу, как скелет совершенно невозмутимо сделал шаг назад, с безупречным грациозным изяществом уходя от его руки. Затем второй, потом третий… Весь строй одновременно отступил ровно на три шага с идеальной синхронностью.
Каэль уважительно кивнул:
— Молодцы.
Шесть черепов одновременно повернулись к нему. Эдрик медленно закрыл лицо ладонью:
— Только не хвали их!
Но было поздно. Скелет с ведром восторженно подпрыгнул, отчего ведро слетело с его головы, поймал его прямо в воздухе, снова надел и замер с таким довольным видом, будто только что получил высшую государственную награду.
Каэль не смог сдержать одобрительной улыбки:
— Хорошая реакция.
Эдрик простонал:
— Всё. Теперь ты их точно окончательно испортил.
И именно в этот момент за их спинами раздался громкий, раскатистый и невероятно властный голос:
— Что здесь происходит⁈
Улыбка мгновенно исчезла с лица Лиры. Она обернулась первой:
— Ох…
Даже Каэль перестал улыбаться:
— Кажется…
— Что? — тихо спросил Эдрик.
Генерал сочувственно посмотрел куда-то ему за спину:
— Сейчас нас будут очень сильно ругать.
Эдрик медленно обернулся. По каменной дорожке неторопливо приближался ректор Академии — высокий седовласый мужчина в тёмно-синей мантии. На его лице застыло безупречное выражение человека, которого за тридцать лет управления магами уже невозможно было ничем удивить.
Он остановился перед выстроившимися скелетами, коротко окинул взглядом развороченный двор и тяжело вздохнул:
— Ну… хотя бы ничего не горит.
Преподаватели переглянулись:
— Пока не горит, — тихо уточнял один из них.
— Благодарю, — устало кивнул ректор. — Это поистине вселяет надежду. — Он медленно перевёл взгляд на студента: — Морвейн.
— Я!
— Это ваших рук дело?
Эдрик уже открыл рот, чтобы откреститься, но стоящий рядом Каэль невозмутимо посоветовал:
— Скажи «да». Звучит внушительно.
— Нет! — вырвалось у Эдрика.
Ректор вопросительно приподнял бровь:
— Простите?
— Не вам! — побледнел Эдрик.
Ректор молча перевёл взгляд на инквизитора. Лира едва заметно кивнула:
— Он снова разговаривает с генералом.
— А-а… — ректор понимающе выдохнул. — Тогда всё в порядке.
Эдрик замер от возмущения:
— Что значит «в порядке»⁈
— Ничего необычного, — успокаивающе поднял ладонь ректор.
— Но я разговариваю с реальным человеком!
— Разумеется.
— Вы мне не верите?
— Верю, Морвейн, верю. Вы абсолютно искренне убеждены в его существовании.
Каэль рядом громко прыснул от смеха:
— Я же говорил!
— Хоть ты помолчи! — сквозь зубы процедил Эдрик.
— Не могу.
— Почему⁈
— Мне слишком весело.
Ректор сочувственно улыбнулся:
— Не переживайте так. Первый курс — вообще тяжёлое время.
— Да я не…
— Многие на первом курсе разговаривают сами с собой.
— Но я…
— Некоторые даже спорят!
Эдрик с мольбой посмотрел на Лиру:
— Скажите ему!
Инквизитор совершенно спокойно кивнула:
— Он действительно разговаривает не сам с собой.
Эдрик тут же просиял:
— Вот!
— Значит, с воображаемым собеседником, — договорила Лира.
Каэль просто согнулся пополам от смеха:
— Всё… не могу… держите меня…
— Почему именно со мной это происходит?.. — пробормотал Эдрик и закрыл лицо ладонями.
Тем временем скелеты продолжали безупречно стоять по стойке «смирно». Ректор наконец обратил на них пристальное внимание:
— Любопытно… — Он подошёл ближе, и один из скелетов тут же торжественно отсалютовал ему.
— Каэль, — тихо сказал Эдрик, не отрывая взгляда от ректора. — Это ведь ты?
— Конечно.
— Перестань.
— Не хочу.
— Каэль!
— Что?
— Они же палятся!
— Чем?
— Тем, что слушаются тебя!
— А они слушаются? — Каэль повернулся к строю и небрежно бросил: — Вольно.
Все шестеро одновременно расслабили плечи и сменили стойку. По двору снова прокатилась мёртвая тишина. Преподаватели медленно повернулись к Эдрику. Ректор — тоже.
— Морвейн…
— Клянусь, это не я! — обречённо поднял руки парень.
— Тогда почему они выполнили команду именно в тот момент, когда вы что-то сказали?
Эдрик на секунду завис: он ведь действительно приказал Каэлю вслух! А генерал лишь довольно ухмылялся рядом:
— Ответь им что-нибудь.
— Я тебя ненавижу…
— Видите? — спокойно заметил ректор профессорам. — Теперь он ещё и ругается сам с собой.
— Да не сам с собой!
— Конечно-конечно.
— Тут стоит настоящий генерал!
— Где?
— Вот прямо здесь! — Эдрик ткнул пальцем точно в грудь Каэля.
Все присутствующие синхронно посмотрели… в абсолютно пустое место. Один из преподавателей осторожно кашлянул:
— Господин ректор…
— Да?
— Может, отправим парня к целителям?
— Пока рано.
Каэль уже смеялся так, что едва держался на ногах:
— Ты… ты видел их лица⁈
— Если ты сейчас не перестанешь командовать… — едва слышно прошипел Эдрик.
— И что ты сделаешь?
— Я… я придумаю что-нибудь!
— Ужас, уже боюсь.
Неожиданно Лира сделала шаг вперёд:
— Господин ректор.
— Да?
— Позвольте провести небольшой опыт.
— Если только ничего не взорвётся.
— Не должно.
— Хорошо. Тогда удивите меня.
Лира повернулась к студенту:
— Попросите генерала дать любую команду.
— Да он всё равно никого не слушает…
— И всё-таки.
Эдрик тяжело вздохнул и обернулся:
— Каэль.
— М?
— Дай какую-нибудь команду.
— Любую?
— Только без катастроф.
Генерал задумчиво прищурился, посмотрел на строй и громко хлопнул в ладони:
— Бойцы!
Шесть скелетов мгновенно вытянулись в струнку.
— Сделайте три шага вперёд!
Они синхронно чеканным шагом выполнили приказ. Во дворе снова установилась полная тишина. Лира спокойно посмотрела на ректора:
— Видите?
— Что именно?
— Морвейн ничего не сказал.
Ректор нахмурился. Эдрик удивлённо моргнул: он действительно не произнёс ни слова — лишь про себя попросил Каэля. А скелеты всё равно подчинились.
Каэль медленно перестал улыбаться. Он посмотрел на костяной строй, а потом на свои прозрачные руки:
— Это… уже не смешно.
— Вот именно, — впервые за весь день по-настоящему серьёзно произнесла Лира. — Потому что если они начали слышать генерала напрямую… значит, он становится сильнее.

----------

Глава 7 Призрачные проблемы

Глава 7 Призрачные проблемы
На следующее утро Эдрик проснулся от непреодолимого ощущения, что кто-то пристально смотрит ему прямо в лицо. Он медленно приоткрыл один глаз. Прямо над кроватью, зависнув в воздухе и скрестив руки на груди, висел Каэль:
— Доброе утро.
Эдрик молча закрыл глаз обратно:
— Нет.
— Что «нет»?
— Я ещё сплю.
— Уже нет.
— Сплю.
— Уже пять минут как нет.
Эдрик с головой натянулся под одеяло:
— Уходи.
— Не могу.
— Почему?
— Мы связаны.
— Тогда хотя бы отвернись!
— Зачем?
— Мне неловко просыпаться, когда на меня в упор смотрит четырёхсотлетний генерал.
Каэль на секунду задумчиво прищурился:
— Справедливо, — признал он, но так и не сдвинулся с места.
— Ты всё ещё смотришь?
— Да.
— Почему⁈
— Мне искренне интересно, сколько времени тебе понадобится, чтобы встать.
— Назло тебе пролежу так до самого вечера!
— Тогда я начну петь.
Эдрик резко высунул голову из-под одеяла:
— Ты умеешь?
— Нет.
— Тогда почему это звучит как угроза⁈
— Потому что даже я не знаю, что из этого получится.
Эдрик тяжело вздохнул и со стоном сел на кровати:
— Ты ужасен.
— Мне уже говорили.
— Часто?
— Обычно перед каждой крупной войной.
Эдрик лишь покачал головой. За последние несколько дней он почти привык к тому, что теперь никогда не остаётся в одиночестве. Почти. Это всё ещё казалось ему сомнительным удовольствием.
— Сегодня хоть спокойно будет? — с надеждой спросил он.
Каэль взглянул в окно:
— Судя по тому, что солнце всходит…
— Да?
— Нет.
— И зачем я вообще спросил…
Через десять минут Эдрик уже спускался по лестнице общежития. Студенты вокруг здоровались друг с другом, на ходу обсуждали предстоящие занятия и совершенно не обращали внимания на Каэля, который лениво парировал шаги рядом.
— Странное чувство, — заметил генерал.
— Какое?
— Все проходят сквозь меня.
— Привыкай.
— Не хочу.
Навстречу им выбежал запыхавшийся первокурсник с огромной кипой книг. Он летел прямо на Каэля — вернее, должен был пройти сквозь него. Но в самый последний момент парень вдруг резко качнулся в сторону, будто инстинктивно обходя невидимое препятствие.
Каэль удивлённо обернулся:
— Ты видел?
— Что именно?
— Он меня обошёл.
— Да нет, показалось.
— Он абсолютно точно меня почувствовал!
Эдрик лишь пожал плечами:
— Может, совпадение.
Каэль промолчал, но нахмурился. Это было странно. Очень странно.
Во дворе Академии тем временем уже собралась небольшая взволнованная толпа: студенты и преподаватели что-то оживлённо обсуждали.
— Что произошло? — спросил Эдрик у проходившей мимо студентки.
— Ты ещё не слышал?
— Нет.
— Ночью опять оживали учебные скелеты.
Эдрик застыл на месте:
— Что⁈
— Правда, всего на несколько минут.
— И… что они сделали?
Девушка растерянно пожала плечами:
— Да ничего особенного. Построились в шеренгу, постояли… а потом сами аккуратно разошлись по местам.
Эдрик медленно повернулся к Каэлю. Тот моментально сделал максимально невинное выражение лица:
— Даже не смотри на меня так.
— Это ты?
— Я спал!
— Духи вообще спят⁈
— Иногда.
— Когда именно?
— Когда мне скучно.
— То есть ты врёшь?
— Немного.
Эдрик уже открыл рот, чтобы продолжить спорить, как за спиной раздался знакомый собранный голос:
— Морвейн.
Он вздрогнул. У входа в главный корпус стояла Лира, держа под мышкой несколько увесистых томов:
— Доброе утро.
— Для кого как, — пробормотал Эдрик.
Инквизитор перевела взгляд туда, где стоял дух:
— Полагаю, генерал тоже уже успел поднять вам настроение.
— Он разбудил меня, — пожаловался Эдрик.
— В шесть утра, — с гордостью уточнил Каэль.
Лира едва заметно улыбнулась уголками губ:
— В таком случае я прекрасно понимаю ваше состояние.
Эдрик тяжело вздохнул:
— И ведь это только самое начало дня…
Лира на секунду стала очень серьёзной:
— Именно поэтому я вас и искала.
— Что-то произошло?
Она посмотрела сначала на студента, затем — прямо в глаза Каэлю:
— Да. Сегодня утром я обнаружила ещё одну странность.
— Какую?
Лира медленно произнесла:
— Кажется… — она на мгновение запнулась, будто подбирая слова: — Генерал действительно становится всё сильнее.
Каэль мгновенно перестал улыбаться. Эдрик вопросительно посмотрел сначала на Лиру, а затем на Каэля:
— В каком смысле сильнее?
Лира молча раскрыла фолиант, который держала под мышкой. На пожелтевшей древней странице была выведена подробная схема человеческой ауры, а рядом — полупрозрачный, едва заметный силуэт призрака.
— Обычно призванные духи постепенно исчезают: их связь с материальным миром ослабевает с каждым днём.
Каэль понимающе кивнул:
— Всё верно. Так всегда и происходит.
— А у вас процесс идёт в обратную сторону.
На несколько секунд у входа воцарилась настороженная тишина.
— И что именно это значит? — осторожно уточнял Эдрик.
— Пока не знаю.
— Очень успокаивает.
— Но у меня есть одна теория.
— Конечно есть, — обречённо вздохнул Эдрик. — И она наверняка паршивая.
Лира с тихим хлопком закрыла книгу:
— Нам нужно проверить.
— Проверить что?
Она перевела строгий взгляд на генерала:
— Попробуйте поднять что-нибудь.
Эдрик удивлённо моргнул:
— Он же физически не может.
— Именно.
Каэль огляделся по сторонам. Рядом на широком каменном подоконнике лежало спелое яблоко, забытое кем-то из студентов. Генерал протянул руку, но его пальцы привычно прошли сквозь камень.
— Видите?
— Подождите, — спокойно остановила его Лира.
— Что именно?
— Попробуйте ещё раз.
Каэль раздражённо вздохнул:
— Вы всерьёз думаете, что со второго раза законы мироздания изменятся?
— Нет.
— Тогда зачем?
— Просто попробуйте.
— Ну хорошо…
Он снова протянул руку. На этот раз полупрозрачные пальцы касается гладкой кожицы. Совсем слегка. Яблоко качнулось… и медленно покатилось по подоконнику. Все трое замерли, не сводя глаз с фрукта.
— Я ведь не один это сейчас видел? — первым нарушил звенящую тишину Эдрик.
Лира медленно покачала головой:
— Нет.
Даже сам Каэль выглядел искренне растерянным. Он с изумлением разглядывал собственную ладонь:
— Не может быть…
— Может, — тихо произнесла Лира.
— За четыреста лет со мной такого ни разу не происходило!
— Подозрительно, ведь четыреста лет назад вы были вполне себе мертвы, — не удержался Эдрик.
Каэль окинул его выразительным взглядом:
— Иногда ты очень не вовремя шутишь.
— Это нервное!
И именно в этот момент по коридору у них за спиной промчался всё тот же знакомый скелет в ведре. Он резко затормозил возле Каэля, посмотрел на него снизу вверх и опять торжественно отдал честь. Генерал автоматически чеканно ответил тем же. Скелет доволен закивал и как ни в чём не бывало побежал дальше по своим делам.
Эдрик тяжело вздохнул:
— Мне начинает казаться, что он теперь приходит просто поздороваться.
— Воспитанный боец, — с нескрываемой гордостью заметил Каэль.
— Не называй его бойцом!
— Почему?
— Потому что это учебный скелет!
— Ключевое слово — «пока».
— Что значит «пока»⁈
Каэль абсолютно невинно пожал плечами:
— Ну… если дать ему настоящий меч…
— Нет.
— Хотя бы щит?
— Нет!
— Ну ладно, нормальный шлем?
— Нет!
Лира прикрыла рот ладонью, скрывая легкую улыбку.
Неожиданно яблоко на подоконнике снова покатилось. Само по себе. Каэль мгновенно нахмурился:
— Это уже не я.
Лира резко обернулась. Яблоко плавно поднялось в воздух, повисло ровно на уровне человеческих глаз и с тихим, сухим хлопком… просто исчезло. Все трое молча смотрели на пустой камень.
— Мне одному кажется… — начал Эдрик.
— Нет, — перебила Лира.
— … что яблоки не должны так себя вести?
— Категорически не должны.
Каэль медленно повернулся к инквизитору:
— Это ведь точно был не я.
— Нет.
— Тогда кто?
Лира неожиданно заметно побледнела:
— Плохо…
— Что именно плохо⁈ — одновременно спросили Эдрик и Каэль.
Она тревожно посмотрела в сторону старой башни Академии:
— Если дух становится сильнее… — Лира сделала короткую паузу, — … то это неизбежно чувствуют и другие.
— Какие ещё «другие»?
Инквизитор ответила совсем тихо:
— Те, кто умеет искать подобные вещи.
Эдрик нервно сглотнул подступивший к горлу ком:
— То есть…
— Если мы правы… — Она перевела тяжелый взгляд на Каэля. — Вас уже начали искренне искать.
Каэль впервые за всё время знакомства не нашёлся, что ответить. В этот момент над Академией пролетела крупная чёрная птица. Она сделала плавный круг над старой башней… и бесшумно растворилась за тучами.
Каэль сомневающимся взглядом проводил её:
— Мне ужасно не нравится это совпадение.
— Мне тоже, — спокойно согласилась Лира.
Эдрик обречённо и глубоко вздохнул:
— Можно… ну хотя бы один-единственный день прожить без новых смертельных проблем?
Каэль дружески хлопнул его по плечу — на этот раз касание ощутилось почти так же отчётливо, как от живого человека:
— Можно.
Эдрик мгновенно оживился:
— Правда⁈
— Нет.

----------

Глава 8 История врет

Глава 8 История врет
Следующим утром Академия жила своей привычной, обыденной жизнью. То есть два алхимика на весь внутренний двор спорили из-за взорвавшегося котла, кто-то отчаянно пытался поймать убежавшую и упрямую заклятую метлу, а преподаватель боевой магии уже минут десять гонял студентов по плацу, грозясь за малейшую оплошность превратить всех в садовых гномов.
— Удивительно спокойный день, — заметил Каэль, плавно паря рядом.
— После всего вчерашнего? — усмехнулся Эдрик.
— Именно.
Они вошли в библиотеку. Точнее, Эдрик вошёл через массивную дубовую дверь, а Каэль привычно прошёл прямо сквозь нее.
— Когда-нибудь ты всё-таки сподобишься открыть её рукой, — пробормотал Эдрик.
— Когда-нибудь — обязательно.
— Ты говоришь это уже ровно неделю.
— Я непотопляемый оптимист, мальчик.
У дальней стены их уже ждала Лира. Перед инквизитором на столе высилась внушительная стопка пожелтевших древних книг. Эдрик ошарашенно округлил глаза:
— Мы что, правда собираемся читать всё это⁈
— Нет, — спокойно ответила Лира.
Эдрик уже облегчённо выдохнул, но она невозмутимо добавила:
— Только половину.
— Иногда мне кажется, что инквизиторы получают искреннее наслаждение от чужих страданий.
— Это вопиющая неправда.
— Тогда почему вы прямо сейчас так загадочно улыбаетесь?
Лира тут же смахнула с лица легкую улыбку:
— Чистейшее совпадение.
Через несколько минут все трое уже расположились за длинным дубовым столом. Каэль лениво разглядывал высокие своды библиотеки:
— А ведь здесь почти ничего не изменилось…
— Ты часто здесь бывал при жизни? — перебил его Эдрик.
— Очень часто.
— Правда? Не думал, что суровые генералы увлекаются чтением книг.
— Не увлекаются.
— Тогда зачем ты сюда приходил?
Каэль абсолютно невозмутимо ответил:
— Прятаться.
Эдрик изумлённо поднял голову от фолианта:
— От кого⁈
— От библиотекаря.
Эдрик не сдержался и весело рассмеялся:
— Да брось ты!
— Я абсолютно серьёзен, — строго поджал губы Каэль. — Генерал, перед которым трепетали целые армии, пасовал перед одной женщиной.
— И почему же?
— Она требовала возвращать книги ровно в срок.
Лира тихо фыркнула за своей книгой.
— Это не смешно! — с наигранной обидой возразил генерал.
— Очень даже смешно, — парировал Эдрик.
Каэль задумался, глядя куда-то в глубину бесконечных книжных стеллажей:
— Интересно… А она всё ещё жива?
И в этот самый момент из тени между полками неторопливо вышла сухонькая старушка в огромных круглых очках. Она медленно подошла к их столу:
— Молодые люди…
Эдрик вздогнул от неожиданности:
— Да?
— Потише, будьте любезны.
— Простите…
Старушка прищурилась и перевела строгий взгляд прямо туда, где висел Каэль. Эдрик мгновенно напрягся: неужели и она видит⁈
Старушка недовольно покачала головой:
— И перестаньте ходить сквозь книжные шкафы.
В библиотеке воцарилась звенящая тишина. Каэль медленно выпрямился в воздухе:
— Простите?..
— Думаешь, я не замечаю? — строго нахмурилась старушка.
Эдрик разинул рот, Лира рядом буквально застыла.
— Четыреста лет прошло, а манеры у вас всё те же, — невозмутимо продолжит старуха.
Каэль несколько секунд молча переваривал услышанное, а потом осторожно спросил:
— Госпожа Эльза?..
— Наконец-то узнал!
— Но… как⁈
— Да-да, я всё ещё жива и здорова.
— Как это возможно?
— Мне восемьдесят четыре года.
Каэль озадаченно нахмурился:
— Африфметика не сходится…
— Потому что Эльза — это моя бабка, — спокойно пояснила старушка, снимая очки. — А я — Эльза Третья.
Эдрик не выдержал и громко расхохотался на весь зал. Каэль обречённо закрыл лицо ладонью:
— Это у вас семейное…
— Именно, — строго кивнула библиотекарь. — И если ты снова начнёшь прятать редкие книги не на те полки…
— Я вообще-то уже давно умер!
— Это не оправдание для нарушения порядка.
Каэль тяжело вздохнул:
— Ничего не меняется в этом мире…
Эльза Третья довольно кивнула:
— Вот теперь узнаю прежнего нарушителя.
Она ушла между стеллажами так же тихо, как и появилась. Эдрик ещё долго не мог успокоиться и тихо смеялся в кулак:
— Великий генерал…
— Молчи, Морвейн.
— … боялся династии библиотекарей!
— Это очень, очень страшные люди.
— Теперь я вам охотно верю.
Лира сдержанно улыбнулась:
— Ладно. Давайте наконец узнаем, кем вы были на самом деле.
Каэль уверенно кивнул:
— Это не займёт много времени.
Эдрик взял с верха стопки самую массивную книгу. На её тёмном кожаном переплёте золотыми выцветшими буквами было тиснено:«Великие злодеи последних пяти столетий» . Парень раскрыл её ближе к середине… и замер.
Во всю страницу красовался детальный портрет Каэля. А прямо под ним крупным, четким шрифтом было выведено:
«Каэль Арден — жесточайший некромант в истории континента, который сжёг три города и лишивший жизни тысячи невинных людей».
В библиотеке моментально стало смертельно тихо. Эдрик с трудом сглотнул подступивший к горлу ком и медленно поднял ошарашенный взгляд на стоящего рядом генерала:
— Кажется… нам нужно очень серьёзно поговорить.
Эдрик несколько раз перечитал подпись под портретом, потом ошарашенно посмотрел на Каэля, затем снова в книгу:
— Ты… — Парень на секунду запнулся, пытаясь переварить увиденное. — Это же буквально ты!
— Похож, — спокойно и дальновидно согласился генерал.
— Не паясничай!
Каэль плавным шагом подошёл ближе и заглянул через его плечо. Несколько секунд он молча читал, а потом фыркнул с глубочайшим презрением:
— Вот ведь…
— Что⁈ — напрягся Эдрик.
— Художник абсолютно бездарный.
Эдрик растерянно моргнул:
— Тебя прямо сейчас портрет волнует⁈
— Ну конечно.
— Там написано, что ты сжёг и уничтожил три города!
— А нарисовали меня всё равно плохо.
Лира не выдержала и тихо рассмеялась, прикрыв губы ладонью. Эдрик возмущённо оглядел обоих:
— Вы вообще понимаете, что здесь написано⁈
— Понимаем, — спокойно ответила Лира.
— И вас это нисколько не смущает⁈
— Смущает.
Она забрала книгу у студента и начала внимательно вчитываться в текст. В библиотеке ненадолго воцарилась тишина. Через несколько минут Лира задумчиво постучала пальцем по желтоватой странице:
— Любопытно…
— Что ещё? — насторожился Эдрик.
— Здесь нет ни одной ссылки на источники или архивы.
— И это плохо?
— Для исторического труда очень плохо.
Она перелистнула ещё несколько страниц:
— Все остальные главы в этой книге подробно сопровождаются документами, свидетельствами очевидцев, выдержками из военных хроник…
Эдрик наклонился ближе:
— А здесь?
— Только голословные утверждения.
Каэль лишь иронично усмехнулся:
— Значит, всё как обычно.
— Что значит «как обычно»? — переспросил Эдрик.
— Победители всегда пишут историю так, как им удобно, мальчик.
— Ты хочешь сказать…
— Что после большой войны мало кто искренне интересуется мнением проигравших.
Лира с тихим хлопком закрыла книгу:
— Проблема в том, что официальная история называет проигравшим и главным чудовищем именно вас.
— А я и проиграл, — не стал спорить генерал.
Эдрик озадаченно нахмурился:
— Тогда почему ты сейчас говоришь об этом настолько спокойно?
Каэль на несколько секунд замолчал, глядя куда-то в глубину стеллажей, а потом тихо и сдержанно ответил:
— Потому что проиграть битву и стать бессовестным чудовищем — это далеко не одно и то же.
Лира тем временем сняла с верхней полки ещё один том, на этот раз гораздо тоньше предыдущего — «Полководцы Великой войны». Она быстро пролистала пожелтевшие страницы и нахмурилась:
— Странно…
— Что на этот раз?
— Здесь о Каэле буквально две строки.
Эдрик заглянул через её плечо и прочитал вслух: «Генерал Каэль Арден погиб в последние дни войны. Подробности неизвестны» .
— И всё⁈
— И всё, — подтвердила инквизитор.
Эдрик озадаченно перевёл взгляд с одной книги на другую:
— Подождите… В первой книге ему посвящена целая глава со страшилками, а во второй — всего две скупые строки?
Лира молча кивнула:
— Это более чем странно.
— Потому что кто-то очень старательно переписывал историю, — скрестив руки на груди, сдержанно резюмировал Каэль.
Эдрик потянулся за третьей книгой. Толстый, закованный в тёмную кожу том оказался настолько тяжёлым, что парень едва удержал его в руках.
— Осторожнее, — предостерегла Лира.
— Держу…
Книга с глухим грохотом легла на дубовый стол, и из её переплёта неожиданно выпал сложенный пожелтевший лист. Все трое одновременно посмотрели на находку.
— Это ещё что? — тихо спросил Эдрик.
Лира осторожно подняла старый библиотечный вкладыш. На нём от руки было выведено всего несколько строчек:« Раздел „Великая война“ полностью перенесён в закрытый архив. Доступ исключительно с личного разрешения ректора» .
Эдрик поднял глаза:
— Закрытый архив?
Лира нахмурилась:
— Очень странно…
— Почему?
— Обычные исторические книги не должны храниться в закрытых специальных фондах.
— Даже если они представляют опасность?
— Особенно если они исторические.
Каэль неожиданно перестал улыбаться:
— А я помню этот архив.
Лира тут же посмотрела на него:
— Вы там бывали при жизни?
— Один раз.
— И что там находится?
Генерал молчал очень долго — так долго, что тишина стала почти осязаемой.
— Если память меня не подводит… — тихо произнёс он, глядя куда-то мимо книжных полок, словно перед его глазами снова разворачивались события четырёхсотлетней давности, — там хранились документы, которые никто и никогда не должен был увидеть.
Эдрик нервно сглотнул:
— Какие именно документы?
Каэль медленно покачал головой:
— Не помню… — Он нахмурился и неожиданно прижал ладонь к виску. — Странно…
— Что с тобой? — встревожился Эдрик.
— Когда я пытаюсь вспомнить последние дни той войны… — Генерал болезненно поморщился. — Я словно натыкаюсь на глухую стену.
Лира внимательно наблюдала за его реакцией:
— То есть…
— Я вообще не могу вспомнить, как именно умер, — тихо признался Каэль.
Тишину между стеллажами нарушил негромкий, но отчетливый голос библиотекаря:
— Потому что некоторые воспоминания… можно украсть.
Все трое резко обернулись. Эльза Третья стояла в конце прохода. На этот раз на ее лице не было привычной ироничной улыбки.
— И если генерал совсем ничего не помнит о собственной смерти… — Она медленно посмотрела прямо на Каэля. — Значит, кто-то очень постарался сделать так, чтобы он этого никогда не вспомнил.

----------

Глава 9 Закрытый архив

Глава 9 Закрытый архив
Эдрик никогда не любил утро, но после знакомства с Каэлем начал его откровенно ненавидеть.
— Подъём, — раздалось над самым ухом.
Эдрик решительно натянул подушку на голову:
— Нет.
— Уже восемь.
— Замечательно.
— Ты опаздываешь.
— Пусть лекция опаздывает вместе со мной.
Каэль спокойно скрестил руки на груди:
— Тогда мне придётся применить крайние меры.
— Какие ещё…
Не успел Эдрик договорить, как кувшин с водой, стоявший на тумбочке, медленно качнулся. Совсем немного. Потом ещё раз. Эдрик мгновенно сел на кровати с широко раскрытыми глазами:
— Ты…
Каэль довольно улыбнулся:
— Смотри-ка, получается!
— Ты уже можешь двигать вещи⁈
— Пока только лёгкие.
— Даже не смей!
— Это ещё почему?
— Потому что я прекрасно знаю, к чему это приведёт.
— К чистоте?
— К абсолютно мокрой постели!
Каэль сделал вид, что задумчиво взвешивает аргументы:
— Справедливо, — кивнул он, и кувшин перестал качаться.
Эдрик облегчённо выдохнул:
— Спасибо…
— Но завтра я попробую ещё раз, — невозмутимо добавил генерал.
— Как же я тебя ненавижу.
— О, это взаимно, мальчик.
Через полчаса они уже шли по длинной галерее Академии. Студенты вокруг спешили на занятия: кто-то дружелюбно кивал Эдрику, а кто-то, наоборот, провожал его весьма странными, настороженными взглядами.
— Почему на меня абсолютно все так смотрят? — тихо спросил парень.
Каэль философски пожал плечами:
— Ну… ты вчера полдня вдохновенно разговаривал с пустым воздухом.
— Спасибо, что напомнил.
— Всегда рад помочь.
Навстречу им прошли две второкурсницы. Одна из них шепнула подруге — впрочем, достаточно громко, чтобы Эдрик отчётливо всё услышал:
— Смотри, это он.
— Который сам с собой разговаривает?
— Ага.
— На вид симпатичный…
— Но явно странный.
Эдрик обречённо закрыл лицо ладонью:
— Всё…
— Что «всё»?
— Теперь у меня официальная репутация городского сумасшедшего.
— Да не переживай ты так, — поддержал генерал.
— Почему это?
— Через неделю все привыкнут.
— Правда?
— Нет.
Лира уже ждала их возле приемной ректора.
— Доброе утро, — поздоровалась она.
— Смотря для кого, — буркнул Эдрик.
Инквизитор вопросительно посмотрела на висящего рядом Каэля, и тот невинно пожал плечами:
— Всего лишь пытался разбудить его водой.
— Ты научился двигать предметы? — Лира мгновенно стала серьёзной.
— Пока получается слабовато.
— Покажете позже.
— С удовольствием.
Эдрик простонал:
— Можно хотя бы один день обойтись без ваших увлекательных экспериментов⁈
— Нет, — с безупречной синхронностью ответили Лира и Каэль.
— Я так и думал…
Лира подошла к массивной дубовой двери. На её матовом стекле золотым тиснением было выведено:Ректор Академии некромантии — Арманд Вельтер . Она тихо и собранно постучала. Изнутри сразу же раздался спокойный, глубокий голос:
— Войдите.
Кабинет оказался неожиданно уютным: вместо ожидавшихся мрачных черепов и опасных артефактов здесь стояли высокие книжные шкафы, несколько мягких кресел и огромное окно во всю стену, откуда открывался потрясающий вид на весь академический двор. За рабочим столом сидел ректор. Он поднял взгляд от бумаг:
— Госпожа Валлен.
— Господин ректор.
— Морвейн.
Эдрик неловко кивнул:
— Здравствуйте.
Ректор внимательно посмотрел на студента, а потом… чуть сдвинул взгляд в сторону, ровно туда, где завис Каэль. Разумеется, маг никого не видел, но почему-то на долю секунды задержал взгляд именно в этой точке.
Каэль тихо заметил:
— Мне не нравится этот человек.
— Почему? — так же тихо прошептал Эдрик.
Ректор вопросительно приподнял бровь:
— Простите?
— Я… да это я так… — замялся Эдрик, побледнев.
Лира совершенно спокойно вмешалась:
— Он опять разговаривает с генералом.
— А-а… — ректор понимающе кивнул. — Я уже почти привык.
Эдрик обречённо опустил голову:
— Можно я прямо сейчас провалюсь сквозь землю?
— Попробуйте, — невозмутимо посоветовал Каэль. — Если получится, обязательно сообщите мне технологию.
— Я тебя когда-нибудь прибью, — скрипнул зубами парень.
— Боюсь, второй раз ни у кого не получится.
Лира едва заметно улыбнулась уголками губ:
— Господин ректор, мы пришли к вам с важной просьбой.
— Слушаю вас.
Она подошла к столу и положила перед ним найденный в библиотеке вкладыш:
— Нам жизненно необходим доступ в закрытый архив.
Едва заметная улыбка мгновенно исчезла с лица ректора. Он молча посмотрел на пожелтевший листок, затем медленно поднял тяжелый взгляд на инквизитора:
— Зачем?
Лира ответила прямо и честно:
— Мы обоснованно считаем, что официальные документы о Великой войне были сфальсифицированы.
В кабинете повисла звенящая, напряжённая тишина. Ректор медленно снял очки:
— Это чрезвычайно серьёзное заявление, госпожа Валлен.
— Именно поэтому мы пришли с этим сначала к вам.
Арманд Вельтер долго молчал, разглядывая гостей, а затем тихо и непреклонно произнёс:
— Боюсь… — Он аккуратно подвинул вкладыш обратно к Лире. — Мне придётся вам отказать.
Эдрик нахмурился:
— Но почему⁈
Ректор посмотрел прямо ему в глаза:
— Потому что закрытый архив был запечатан триста семьдесят лет назад. — Он сделал короткую, весомую паузу. — И с тех самых пор его никто не открывал.
В кабинете ректора повисла звенящая тишина. Эдрик первым нарушил её, растерянно моргая:
— Простите… как это — никто не открывал?
Ректор спокойно сложил пальцы в замок перед собой:
— Именно так, Морвейн.
— Но документы же там?
— Остались внутри.
— И за почти четыре века их никто так и не прочитал?
— Никто не имеет такого права.
Эдрик недоверчиво перевёл взгляд на инквизитора:
— Это вообще нормально?
Лира медленно покачала головой:
— Категорически нет.
Арманд Вельтер вздохнул и откинулся на спинку кресла:
— Вы сейчас задаёте ровно те же вопросы, которые когда-то задавал себе я.
Каэль, висящий неподалёку, внимательно изучил лицо ректора:
— Значит, вы тоже пытались туда попасть.
— Пытался.
Эдрик машинально кивнул:
— И что в итоге?
— Ничего.
— Не нашли нужный ключ?
Ректор иронично усмехнулся:
— Ключ я как раз нашёл.
— Тогда в чём проблема?
— Дверь всё равно не открылась.
На этот раз искренне удивилась даже обычно сдержанная Лира:
— Почему?
— Потому что древняя печать попросту не реагирует на ключ.
— Тогда зачем он вообще нужен?
— Очень хороший вопрос, госпожа Валлен.
Ректор поднимался из-за стола и неторопливо подошёл к широкому окну. Некоторое время он молча наблюдал за суетой во внутреннем дворе Академии.
— Когда меня назначили ректором, — тихо произнёс он, — первое, что я решил сделать — это открыть архив.
— И?
— Мне быстро и весьма доходчиво объяснили, что некоторые двери лучше навсегда оставлять закрытыми.
— Кто именно объяснил? — нахмурилась Лира.
Ректор ответил далеко не сразу:
— Высший Совет магов.
Каэль над ухом Эдрика негромко фыркнул:
— Всю жизнь терпеть не мог этих бюрократов.
— Это абсолютно взаимно, — неожиданно произнёс ректор.
Эдрик ошарашенно вытаращился на него:
— Вы… вы сейчас с кем разговариваете⁈
— Уж явно не с вами, Морвейн.
— Тогда…
Ректор перевёл взгляд на инквизитора:
— Генерал сейчас сказал что-нибудь язвительное в адрес Совета?
Лира едва заметно улыбнулась:
— Исключительно в своём стиле.
— Передайте ему, что за четыреста лет Высший Совет нисколько не изменился.
Каэль тихо и довольненько рассмеялся:
— А мне уже начинает нравиться этот человек!
Эдрик недоумённо переводил растерянный взгляд с одного на другого:
— Иногда мне кажется, что вы все специально надо мной издеваетесь…
— Почему «иногда»? — искренне удивился Каэль.
Ректор вернулся к столу, выдвинул верхний ящик и достал оттуда старый, потемневший от времени конверт, который тут же положил перед Лирой:
— Это абсолютно всё, что мне удалось раскопать за эти годы.
Инквизитор осторожно раскрыла конверт. Внутри лежал единственный пожелтевший листок бумаги, на котором от руки была выведена всего одна-единственная фраза:
«Архив запечатан до возвращения свидетеля».
Эдрик молча перечитал строчку дважды:
— И всё?
— Всё.
— А кто такой этот «свидетель»?
Ректор лишь сочувственно развёл руками:
— Если бы я знал, Морвейн…
Каэль неожиданно нахмурился и подлетел ближе к столу:
— Подождите-ка…
Все присутствующие молча уставились на призрака. Генерал вслух повторил, смакуя каждое слово:
— До возвращения свидетеля… — Он вдруг замер в воздухе, и на его лице впервые проступила глубокая растерянность. — Странно…
— Что такое? — насторожилась Лира.
— Эта фраза… — Каэль болезненно прижал ладонь к виску. — Я её уже где-то слышал.
— Где именно?
— Не помню…
Он с силой зажмурился. Перед его глазами на краткую долю секунды вспыхнуло смутное, будто сквозь воду, воспоминание: мрачный каменный зал, сияющий круг из золотых рун и чей-то глухой, властный голос:«Пока жив хотя бы один свидетель… правда не исчезнет» .
Каэль резко открыл глаза, и видение тут же растворилось.
— Опять… — пробормотал он.
Эдрик встревоженно подался вперёд:
— Что ты только что вспомнил⁈
— Почти ничего.
— Но хоть что-то же было?
— Голос.
— Чей голос⁈
— Не знаю… — Каэль досадно покачал головой. — Будто моя собственная память специально не даёт мне заглянуть дальше.
Лира тем временем задумчиво разглядывала древний вкладыш:
— Возможно…
— Что именно? — перебил её ректор.
— Мы изначально неправильно трактуем слово «свидетель».
— В каком смысле?
— Мы на автомате ищем живого человека, — Лира медленно перевела прямой взгляд на призрак генерала. — А что, если речь идёт о духе?
Эдрик медленно повернулся к Каэлю:
— Подожди…
— Что?
— Ты же… — Парень запнулся, переваривая догадку. — Ты ведь своими глазами видел сам конец войны!
Каэль ничего не ответил, а Лира озвучила страшную в своей логичности мысль:
— Если архив должен отпереться только после возвращения свидетеля… — Она сделала короткую паузу. — Возможно, всё это время древняя магия ждала именно вас, Каэль.
В кабинете снова стало смертельно тихо. Ректор долго смотрел в одну точку на столе, а потом тихо признал:
— Если это правда… за четыреста лет мы все задавали этому миру абсолютно неправильные вопросы.
Эдрик уже набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но его очень спокойно перебил Каэль — без привычной колкости или насмешки:
— Есть только одна крошечная проблема.
— Какая ещё проблема? — вздохнул Эдрик.
Генерал посмотрел прямо в глаза ректору:
— Если архив действительно откроется… — Он едва заметно улыбнулся. — Кому-то в этой Академии ужасно не понравится то, что лежит внутри.
Их разговор прервал негромкий, но отчаянный стук. В дверь кабинета осторожно заглянул побледневший секретарь:
— Господин ректор…
— Да?
— Простите, что отвлекаю, но… — Мужчина заметно нервничал, сжимая в руках какие-то ведомости. — Произошло чрезвычайное происшествие.
— Что случилось?
— Кто-то только что пытался вскрыть закрытый архив!
Все четверо мгновенно замерли.
— Когда именно⁈ — резко спросила Лира, мгновенно сгруппировавшись.
— Буквально несколько минут назад.
Ректор моментально изменился в лице:
— Они успели проникнуть внутрь⁈
Секретарь отрицательно мотнул головой:
— Нет.
— Почему?
— Печать… она просто не пустила их и швырнула обратно.
Каэль медленно опустился ближе к Эдрику и тяжело перевёл на него взгляд:
— Кажется…
Эдрик обречённо и глубоко вздохнул:
— Даже не начинай.
— Мы всё-таки опоздали, — закончил генерал.

----------

Глава 10 Взломщик

Глава 10 Взломщик
В Академии редко царила тишина, но этим утром она казалась какой-то неправильной и липкой. Студенты сбивались в небольшие взволнованные группы и что-то оживлённо шептали, преподаватели торопливо прохаживались по коридорам, а возле западного крыла дежурили сразу двое магов-хранителей.
Эдрик остановился посреди внутреннего двора и с оглядкой покрутил головой:
— Такое ощущение, будто кого-то убили…
— Пока ещё нет, — спокойно заметил Каэль, зависнув рядом.
— Очень, прямо-таки невероятно оптимистично с твоей стороны!
— Я искренне стараюсь.
Лира подошла к ним почти бесшумно, возникнув буквально из тени:
— Уже слышали?
— Только смутные слухи, — ответил Эдрик.
— В таком случае новости еще хуже.
— Архив? — сразу насторожился парень.
Она коротко кивнула:
— Древняя печать повреждена.
— Но вчера ректор четко сказал, что внутрь никто не вошёл.
— Не вошёл.
— Тогда каким образом её повреждали⁈
Лира нахмурилась, уставившись на шпили башни:
— именно этого пока никто и не может понять.
Они подошли к подножию западной башни. Вход в подземную, самую старую часть Академии был наглухо перекрыт. Возле массивных дверей стояли двое магов-хранителей в глубоких тёмных плащах. Один из них сразу шагнул наперерез:
— Посторонним проход воспрещён.
— Инквизитор Лира Валлен, — сдержанно представилась она, демонстрируя серебряный жетон ордена.
Маг внимательно изучил знак и качнул головой:
— Вам тоже нельзя, госпожа инквизитор. Приказ ректора.
Эдрик тихо присвистнул:
— Похоже, всё действительно серьёзно…
— Более чем.
Лира уже собиралась настойчиво возразить, как Каэль вдруг замер на месте. Он смотрел вовсе не на запечатанную дверь, а на старую каменную кладку стены рядом с ней. Очень внимательно.
— Что там? — шёпотом спросил Эдрик.
Генерал подлетел ближе и медленно провёл полупрозрачной рукой над древними камнями:
— Здесь… — Он глубоко нахмурился. — Остался отчётливый след.
— Чей след?
— След магии.
Лира тут же подхватила:
— Вы можете определить, кому она принадлежит?
— Нет, — Каэль медленно покачал головой. — Но…
— Что «но»?
— Эта магия невероятно старая.
— Насколько старая?
Каэль молчал несколько секунд, присматриваясь к едва заметному свечению, а потом тихо ответил:
— Гораздо старше меня самого.
Эдрик недоверчиво оглядел стену:
— Это вообще физически возможно?
— К сожалению, да.
И в этот самый момент из-за тяжелой двери неожиданно донёсся глухой, вибрационный удар. Все трое одновременно обернулись. Наступила пауза, а затем прозвучал ещё один удар — ровный, гулкий, словно кто-то изнутри размеренно стучал тяжелым кулаком по монолитному камню.
Хранители мгновенно переглянулись, и один из них тихо пробормотал:
— Опять…
— Что значит «опять»? — строго переспросила Лира.
— С самого раннего утра продолжается, — неохотно признался маг.
Эдрик нервно сглотнул:
— Там внутри кто-то есть⁈
— Нет.
— Тогда кто, чёрт возьми, стучит⁈
Хранитель мрачно посмотрел на закованное в железо дерево:
— Если бы мы только знали…
Каэль медленно перевёл озадаченный взгляд на Эдрика:
— Мне всё это совсем не нравится, Морвейн.
— Можно хотя бы сегодня обойтись без твоих зловещих предчувствий?
— Не могу.
— Почему⁈
— Потому что на этот раз мне по-настоящему не нравится происходящее.
Неожиданно под их ногами дрогнул пол, а тяжелая дверь едва заметно сотряслась. Совсем чуть-чуть, будто изнутри в неё влетел огромный таран. Эдрик вздрогнул, Лира плавно положила ладонь на рукоять кинжала, а хранители одновременно активировали защитные руны на плащах.
И в этот момент… по древнему камню двери медленно поползла тончайшая, натянутая золотая трещина. Каэль резко изменился в лице:
— Всем назад!
— Что⁈
— Быстро назад, я сказал!
В его голосе впервые прозвучал настоящий командный приказ — настолько сухой и жёсткий, что даже бывалые хранители инстинктивно сделали несколько шагов назад.
Через секунду золотистая трещина вспыхнула и беззвучно погасла. Гулкий стук мгновенно прекратился, словно его и не было. Воцарилась абсолютная, звонкая тишина. Эдрик медленно выдохнул затаённый воздух:
— И что это сейчас было?..
Каэль, так и не сводя напряжённого взгляда с подрагивающей двери, ответил — и впервые за всё время знакомства он выглядел по-настоящему встревоженным:
— Боюсь… наш архив пытается открыться сам.
Несколько долгих секунд никто не произносил ни слова. Золотая трещина на запечатанной двери медленно погасла, растворившись в сером монолите. Хранители осторожно переглянулись, и один из них тихо спросил:
— Видел?
Второй лишь молча и напряжённо кивнул.
Лира внимательно прищурилась, глядя на призрака:
— Вы уверены, что это произошло само по себе?
Генерал ничего не ответил. Он плавно подлетел почти вплотную к огромной каменной двери, но Эдрик мгновенно догнал его и встал рядом:
— Даже не думай.
— О чём именно, Морвейн?
— Я знаю тебя уже целую неделю.
— Искренне сомневаюсь.
— Прямо сейчас ты собираешься сделать какую-нибудь очередную глупость!
— Почему сразу глупость?
— Потому что умные идеи у тебя появляются подозрительно редко.
Каэль на секунду сделал вид, что задумался:
— Справедливо, — признал он и, не колеблясь, положил полупрозрачную ладонь прямо на холодный камень.
Ничего не произошло.
— Видишь? — облегчённо выдохнул Эдрик.
— Подожди…
— Нет! Никаких «подожди»!
Каэль прищурился, вглядываясь в монолит:
— Здесь есть руны.
Лира сразу же подошла ближе:
— Какие ещё руны?
— Очень старые.
Инквизитор всмотрелась в серую поверхность:
— Я абсолютно ничего не вижу.
— Потому что они глубоко скрыты.
— А вы их видите?
— Нет.
— Что⁈
— Я их чувствую.
Каэль медленно провёл рукой вдоль тяжелой створки, и в тот же миг по гладкому камню одна за другой начали проступать тончайшие серебристые линии. Словно кто-то невидимый рисовал их резцом прямо на глазах у изумлённой публики.
Хранители мгновенно побледнели и выхватили жезлы:
— Печать…
— Она активируется!
Эдрик суетливо шарахнулся назад:
— Каэль!
— Да ничего я не делаю!
— Тогда почему она так ярко светится⁈
— Откуда мне, по-твоему, знать⁈
Неожиданно древние руны вспыхнули ещё ярче, и на двери проступила четкая надпись на незнакомом древнем языке. Лира заметно побледнела:
— Вы можете это прочитать?
Каэль несколько секунд молча всматривался в свечение, а потом медленно произнёс:
—«Допустить свидетеля…»
Все замерли. Надпись тут же дрогнула и перестроилась, выдав вторую строку.
—«Подтвердить личность…»
Эдрик нервно и негромко усмехнулся:
— Надо же, даже древний архив сначала требует предъявить документы.
Каэль бросил на него короткий косой взгляд:
— Очень смешно, мальчик.
— Прости, это исключительно от нервов.
Руны вспыхнули с ослепительной силой, и прямо перед закрытой дверью из воздуха соткалась полупрозрачная фигура. Это был невысокий старик в длинной строгой мантии — совершенно бесплотный и сотканный из серебряного света. Он внимательно и безучастно посмотрел на Каэля, после чего заговорил абсолютно сухим, равнодушным голосом:
— Назовите имя.
Каэль выпрямился в воздухе и чеканно чеканил:
— Генерал Каэль Арден.
— Звание?
— Верховный командующий Третьего северного легиона.
— Год смерти?
Каэль резко запнулся. В подземном коридоре воцарилась глухая, тяжелая тишина. Генерал глубоко нахмурился:
— Я… не помню…
Призрачный старик продолжал бесстрастно ждать:
— Назовите год смерти.
Каэль с силой закрыл глаза. Его память снова с гулким треском упёрлась в невидимую, непробиваемую стену. Ничего. Абсолютная, звенящая пустота.
— Не могу, — тихо выдохнул генерал.
Полупрозрачная фигура спокойно и безразлично кивнула:
— Личность не подтверждена.
И в то же мгновение призрак Хранителя беззвучно истаял в воздухе. Серебряные руны медленно угасли, и дверь снова превратилась в самый обычный серый камень. Несколько секунд никто из присутствующих даже не шевелился.
Эдрик осторожно нарушил звенящую тишину, глядя на монолит:
— Нас сейчас… только что не пустил призрачный библиотекарь?
Каэль тяжело и с досадой вздохнул:
— Почти.
Лира неожиданно тихо рассмеялась, качнув головой:
— Это был Хранитель Архива.
— Всё равно выглядит точь-в-точь как библиотекарь!
— Все хранители древних архивов немного похожи на библиотекарей, Морвейн.
— Даже четыреста лет назад были точно такие же зануды, — с обидой проворчал Каэль.
— Скорее всего, именно этот страж охраняет вход с самого момента запечатывания, — задумчиво пояснила Лира. — И это исчерпывающе объясняет, почему за три с лишним века никто так и не смог открыть закрытый фонд.
Эдрик озадаченно посмотрел на генерала:
— Значит…
— Да, — подтвердила инквизитор. — Архив действительно ждал своего единственного свидетеля.
Каэль молча кивнул, но его лице не было ни капли радости:
— Но есть одна существенная проблема.
— Какая ещё проблема?
Генерал криво и досадно улыбнулся и слегка постучал пальцем по своему виску:
— Чтобы войти внутрь… мне сначала придётся во всех подробностях вспомнить собственную смерть.
Внезапную тишину коридора нарушил знакомый, сухой голос у них за спиной:
— Боюсь…
Все трое резко обернулись. В нескольких шагах от них, спокойно сложив руки на груди, стояла Эльза Третья. Она внимательно и строго смотрела на запечатанную дверь.
— … кому-то в этой Академии очень не хочется, чтобы генерал хоть что-либо вспомнил, — договорила она.
Её строгий взгляд плавно скользнул вверх, к тёмному, неверно освещенному окну высшей башни. На кратчайшее мгновение Эдрику показалось, что там, за мутным стеклом, действительно мелькнул чей-то высокий, наблюдающий силуэт.
Но когда парень поднял голову снова… окно уже было абсолютно пустым.

----------

Глава 11 Очень подозрительный профессор

Глава 11 Очень подозрительный профессор
После происшествия у закрытого архива Лира категорически настояла, чтобы они на время забыли о двери и отошли подальше от подземного коридора.
— Это ещё почему? — спросил Эдрик, неохотно подчиняясь.
— Потому что если мы простоим возле неё ещё хотя бы час, — спокойно пояснила инквизитор, — хранители сами нас туда посадят. Правда, уже с той стороны решётки.
— Железный аргумент, — соглашаясь, кивнул парень.
Каэль, летящий рядом, одобрительно качнул головой:
— Идея разумная. Мне тоже совсем не хочется сидеть в местной темнице.
Эдрик косо покосился на него:
— Ты вообще-то бесплотный дух.
— И что с того?
— Ты можешь без малейших усилий пройти сквозь любую стену!
— Могу.
— Тогда какая тебе разница, посадят нас или нет?
— Чисто из принципа, Морвейн.
— Какого ещё принципа⁈
— Ужасно не люблю, когда меня куда-то сажают.
Они вышли на свежий воздух во внутренний двор Академии. Эдрик уже начал было надеяться, что хотя бы оставшаяся часть дня пройдёт тихо, гладко и без лишних потрясений. Разумеется, абсолютно зря.
— Морвейн! — раздался громкий оклик у них за спиной.
Парень оглянулся. К ним быстрым, мелкими шажками приближался невысокий и довольно упитанный мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородкой и целой охапкой пухлых свитков под мышкой.
— Это ещё что за персонаж? — вполголоса спросил Эдрик.
Лира чуть нахмурилась, узнав приближающегося мага:
— Профессор Теодор Вайс.
— Знакома с ним?
— Он преподаёт историю магии на старших курсах.
Каэль неожиданно пристально вгляделся в лицо подошедшего и тихо, почти шепотом произнёс:
— А вот я его абсолютно не знаю…
Лира удивлённо приподняла бровь:
— Вы в этом уверены?
— Более чем.
Профессор Вайс подошёл почти вплотную и чрезвычайно приветливо расплылся в улыбке:
— Господин Морвейн?
— Да, это я…
— Неимоверно рад с вами лично познакомиться! — Мужчина энергично и с энтузиазмом подскочил и сжал руку Эдрика в крепком пожатии. — О вас сейчас бурно судачит буквально вся Академия!
Эдрик скривился и слегка поморщился:
— Даже не сомневаюсь…
— Что вы, исключительно в самом хорошем смысле!
Каэль над ухом тихо хмыкнул:
— Уж поверь, он начинает с наглой лжи.
Эдрик с большим трудом удержался, чтобы не ответить генералу прямо вслух.
Профессор тем временем с вежливым любопытством повернулся к инквизитору:
— Госпожа Валлен.
— Профессор Вайс, — сухо поздоровалась она.
— Насколько я осведомлён, вы оказываете помощь нашему юному дарованию?
— В некотором роде, — неопределённо уклонилась Лира.
— Замечательно! — Профессор снова воодушевленно перевёл взгляд на студента. — В таком случае, возможно, вы оба согласитесь оказать посильную услугу и мне?
Лира вопросительно качнула головой:
— В чём конкретно заключается суть вашей просьбы?
— Видите ли, я уже долгие годы плотно занимаюсь исследованием периода Великой войны…
Едва прозвучали эти слова, Каэль мгновенно перестал иронично улыбаться, превратившись в слух. Эдрик сразу заметил эту резкую перемену в поведении призрака.
— И что из этого следует? — уточнил парень.
— Я до крайности случайно услышал, будто вы тоже живо интересуетесь этой эпохой.
Лира ровным и невозмутимым тоном ответила:
— Чисто академический интерес. Ничего особенного.
— О, разумеется! — Профессор расплылся в еще более широкой и любезной улыбке. Слишком широкой, чтобы она казалась искренней. — Тогда, может быть, сегодня вечером вы заглянете ко мне в личный кабинет? У меня в коллекции есть несколько чрезвычайно редких, непубликуемых рукописей.
Каэль подался вперёд и почти неслышно прошептал прямо в ухо Эдрику:
— Не вздумайте соглашаться.
Парень мгновенно моргнул:
— Это ещё почему?
— Он мне категорически не нравится.
— Ты же видишь его первый раз в жизни и даже не знаешь лично!
— Именно.
— Это же нелогично!
— Я четыре века с лишним прожил среди генералов, королей, союзников и предателей, — прищурился призрак. — Поверь моему багажу опыта: люди, которые улыбаются настолько фальшиво и много… всегда что-то прячут за пазухой.
Профессор Вайс тем временем с вежливым терпением ожидал ответа. Лира слегка задумалась, взвешивая риски, а потом ответила обтекаемой фразой:
— Премного благодарны за приглашение, профессор.
Она не сказала ни «да», ни «нет». Вайс вежливо и учтиво поклонился им:
— Всегда буду искренне рад видеть вас.
Как только преподаватель развернулся и спешно удалился по аллее, Эдрик проводил его задумчивым взглядом:
— Слушай, а может, ты просто параноик и слишком подозрителен?
Каэль молча и пристально смотрел вслед удаляющейся фигуре профессора, а затем очень серьезно произнёс:
— Он соврал нам ровно три раза за эти две минуты.
Эдрик изумлённо уставился на него:
— Да откуда ты вообще можешь это знать⁈
— Потому что все паршивые и качественные лжецы всегда начинают свой разговор абсолютно одинаково, мальчик.
Лира слегка нахмурилась, уловив тон генерала:
— Что именно из его слов показалось вам ложью?
Каэль начал неторопливо загибать полупрозрачные пальцы:
— Во-первых, он заявил, будто неимоверно рад с тобой познакомиться, Эдрик.
— И что с того?
— Но он уже заблаговременно знал, кто ты такой, где тебя искать и с кем ты ходишь. Вторая ложь — он утверждал, будто всю жизнь занимается сугубо академической историей Великой войны.
— Но ведь он заведует этой кафедрой, это общеизвестный факт, — возразила Лира.
— Нет, — с убеждением качнул головой Каэль.
— Почему вы так уверенно это утверждаете?
— Настоящие кабинетно-архивные историки никогда не носят на фалангах пальцев характерологические мозоли.
Эдрик непонимающе вытаращился на него:
— Чего?..
— Ты внимательно смотрел на его кисти, когда он с тобой здоровался?
— Нет конечно, я на лице сосредоточился!
— А вот я смотрел, — отрезал Каэль. — И поверь, подобные специфические мозоли бывают исключительно у тех, кто ежедневно и очень много работает с тяжелым рубящим оружием.
Лира медленно обернулась в сторону той аллеи, где растворился профессор. В её глазах мгновенно вспыхнуло настороженное сомнение:
— А какова третья ложь?
Каэль на мгновение замолчал. Его лицо стало непривычно строгим, а голос прозвучал совсем тихо:
— По словам Вайса, он обратился к Эдрику. Но за всё время разговора он ни разу так и не посмотрел парню прямо в глаза.
— В каком это смысле? — переспросил Эдрик.
— Он всё время смотрел… — Генерал медленно перевёл взгляд на самого себя. — … прямо на меня.
Эдрик и Лира одновременно замерли, мгновенно осознав весь ужас сказанного
— Это невозможно, — первым нарушил оглушительное молчание Эдрик, мотая головой.
Каэль философски пожал полупрозрачными плечами:
— Вполне возможно, мальчик.
— Но если бы он действительно тебя видел…
— … Он бы ни за что не подал виду, — спокойно закончил за него генерал.
Лира задумчиво и настороженно смотрела вдоль аллеи, где растворился профессор Вайс:
— Вы на сто процентов уверены, что он смотрел именно на вас, Каэль?
— Я двадцать лет командовал армией, госпожа инквизитор, — генерал скрестил руки на груди. — Поверьте, я умею сходу отличать рассеянный взгляд человека, который смотрит сквозь тебя, от взгляда профессионала, оценивающего потенциального противника.
Эдрик нервно поёжился от его тона:
— Звучит, прямо скажем, не очень обнадёживающе…
— Потому что ситуация вообще ни разу не обнадёживает.
До кабинета истории магии они добрались только после обеда. Массивная дверь была слегка приоткрыта, и изнутри доносилось бодрое, незамысловатое насвистывание.
— Весёлый он какой-то для препода-историка, — пробормотал Эдрик.
— Историки вообще редко бывают весёлыми людьми, — согласилась Лира.
— Особенно если перед этим начитаются свежих студенческих работ, — со знанием дела добавил Каэль.
Эдрик не выдержал и удивлённо уставился на призрака:
— Откуда ты-то можешь это знать⁈
— Я когда-то преподавал академическую тактику.
Парень резко остановился посреди коридора:
— Чего⁈
— Недолго, правда.
— И почему ты никогда мне об этом не говорил⁈
— Ты как-то не спрашивал.
— Ты серьёзно был преподающим магом⁈
— Ну да, целых пару месяцев.
— И что в итоге произошло?
Каэль абсолютно невозмутимо ответил:
— Меня очень вежливо попросили больше никогда не учить курсантов.
— Почему это?
— Они начали постоянно выигрывать тактические учения у действующих преподавателей.
Эдрик не удержался и коротко прыснул в кулак:
— Серьёзно⁈
— Нет, — генерал выдержал паузу и с иронией добавил: — Они просто начали слишком много думать головой.
Лира тихо усмехнулась:
— И для руководства это оказалось проблемой?
— Для некоторых выслуживающихся командиров — огромной.
Эдрик осторожно постучал по косяку двери.
— Войдите! — тут же отозвался бодрый голос изнутри.
Кабинет оказался неожиданно светлым и просторным. Повсюду стояли высокие книжные шкафы, стены были увешаны старыми военными картами, а в центре комнаты располагался огромный дубовый стол, буквально погребённый под стопками свитков. Профессор Вайс мгновенно поднялся навстречу:
— Чрезвычайно рад, что вы всё-таки нашли время зайти!
— Вы упоминали редкие рукописи, — сразу напомнила Лира.
— Ну конечно же! — Он оживлённо принялся перебирать бумаги. — Так, где же они у меня лежали…
Каэль тем временем неторопливо и бесшумно обходил кабинет по периметру, очень внимательно изучая каждую деталь интерьера. Эдрик сразу уловил это движение и тихо шепнул:
— Что ты там ищешь?
— Пока сам толком не знаю.
— Очень информативно, спасибо.
— Всегда к вашим услугам.
Профессор Вайс наконец торжественно достал тонкую картонную папку:
— Вот! Копии редчайших старых хроник!
Он положил её перед Лирой. Инквизитор быстро пробежала глазами первую страницу, затем вторую, а потом слегка нахмурилась:
— Профессор… Но это же прямые копии из стандартных современных учебников для первокурсников.
Улыбка Вайса даже не дрогнула:
— Ну… почти.
— Нет, — Лира спокойно подняла на него прямой взгляд. — Это обычные переписанные выдержки. Здесь даже опечатки совпадают слово в слово.
На кратчайшую долю секунды любезная улыбка Вайса стала чуть менее искренней:
— У вас феноменальная память, госпожа инквизитор.
— Профессия обязывает.
Эдрик отчётливо почувствовал, как напряжение в комнате густеет с каждой секундой. Каэль вдруг замер возле старого, потемневшего от времени шкафа:
— Эдрик.
— Что?
— Подойди сюда.
— Зачем ещё?
— Просто подойди.
Парень сделал несколько неуверенных шагов к шкафу.
— А теперь аккуратно открой самый нижний ящик, — раздался над ухом спокойный и собранный голос генерала.
— Слушай, это вообще-то ужасно неэтично…
— Открывай, Морвейн.
Эдрик смущённо и вопросительно посмотрел на хозяина кабинета:
— Профессор, можно?
— Ну разумеется! — Вайс снова широко и добродушно улыбнулся. — Там всего лишь пылятся старые топографические карты. Если вдруг найдёте среди них что-нибудь действительно интересное, обязательно покажите и мне.
Эдрик присел на корточки и с тихим скрипом выдвинул тяжёлый деревянный ящик. Внутри и впрямь хаотично лежали свёрнутые в рулоны чертежи.
— Ну и? — шепнул парень.
— Подними их.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
Эдрик осторожно снял верхний рулон, затем второй. Прямо под пожелтевшими картами обнаружилась тонкая кожаная папка без каких-либо надписей или тиснений.
— Ого… Вот это уже гораздо интереснее, — тихо произнёс Каэль, зависнув рядом.
— Профессор… тут какая-то папка.
— Странно, — вполне спокойно и буднично отозвался Вайс. — А я-то думал, что давным-давно её потерял.
— Можно посмотреть?
На кратчайшую долю секунды улыбка профессора стала чуть менее уверенной:
— Если обещаете ничего там не перепутать.
Эдрик осторожно раскрыл кожаную обложку. Внутри не оказалось древних заклинаний, секретных карт или сияющих магических артефактов — только ровные стопки аккуратно исписанных от руки листов. Первый начинался с короткой даты:«Год 382 после Великой войны» , ниже которой шла сухая строчка:«Печать остаётся неизменной. Реакции нет» .
Парень перевернул страницу.«Год 389. Очередная попытка Совета признана безуспешной. Архив по-прежнему закрыт» . Ещё один лист.«Год 401. Предположение о „свидетеле“ пока не подтверждается» .
Эдрик глубоко нахмурился, вчитываясь в мелкий почерк:
— Это…
— Личный дневник многолетних исследований, — спокойно пояснил профессор Вайс.
Лира, стоявшая у парня за спиной, слегка прищурилась:
— Вы тайком изучаете закрытый архив?
— Уверенно изучаю, и уже очень много лет.
Инквизитор перелистнула ещё несколько страниц. Записи становились заметно короче, а сам почерк всё более торопливым и размашистым.«Все вокруг считают легенду лишь красивым вымыслом» . Следующая страница:«Если архив действительно ждёт свидетеля, однажды он обязан откликнуться» . И следом ещё одна:«Вопрос не в том, откроется ли архив. Главный вопрос — для кого именно он откроется» .
Лира медленно подняла строгий взгляд:
— Но это ведь категорически не ваши записи, профессор.
Вайс качнул головой:
— Нет, госпожа Валлен.
— Тогда чьи же?
Профессор на мгновение замолчал, подбирая слова:
— Моего наставника.
Каэль, до этого абсолютно молча наблюдавший за происходящим, впервые за всё время сделала плавный шаг вперёд:
— Как именно его звали?
Вайс перевёл взгляд и посмотрел прямо в пустую точку воздуха. Настолько точно, точно в глаза генералу, что у Эдрика по спине пробежал ощутимый холодок.
— Чрезвычайно интересный вопрос… — тихо произнёс Вайс.
Эдрик ошеломлённо замер на месте. Профессор только что смотрел… Не мимо. Не сквозь. Не в противоположную стену. Он смотрел впритык и строго на Каэля.
Однако вместо ответа Вайс спокойно подошёл к студенту и аккуратно забрал папку из его рук:
— Простите, друзья, но это единственная память о человеку, который посвятил этой великой тайне всю свою жизнь.
Он бережно закрыл обложку и убрал папку обратно в ящик, прикрыв её картами.
— Боюсь, на сегодня наша экскурсия окончательно окончена.
Они молча вышли в коридор. Лишь когда тяжелая дубовая дверь за их спинами со скрипом закрылась, Эдрик резко повернулся к генералу:
— Ты… ты видел это⁈
— Видел, — ровно ответил Каэль.
— Он же смотрел прямо на тебя!
Генерал задумчиво и строго кивнул:
— Да, Морвейн.
— Значит, он всё-таки тебя видит⁈
Призрак долго молчал, глядя на темнеющее дерево закрытого кабинета, а потом тихо произнёс:
— Либо он действительно меня видит… либо уже очень давно знает, что однажды я обязательно вернусь.

----------

Глава 12 Не очень законная слежка

Глава 12 Не очень законная слежка
— Мы ведь, надеюсь, не собираемся устраивать банальную слежку за почтенным профессором?
Эдрик с последней надеждой посмотрел сначала на Лиру, затем перевёл взгляд Каэля. Инквизитор понимающе промолчала, а вот генерал ответил мгновенно и без тени сомнений:
— Ещё как собираемся, Морвейн.
— Отлично… — Эдрик обречённо вздохнул и взъерошил волосы на затылке. — Просто решил на всякий случай уточнить.
— Да ты не переживай так, — искренне попытался успокоить его Каэль. — Слежка — это вовсе не преступление.
— Серьёзно?
— Абсолютно. До тех самых пор, пока нас с поличным не поймают.
— Знаешь, твой оптимизм вообще ни разу не делает ситуацию легче.
Впрочем, следить за профессором Вайсом оказалось неожиданно и катастрофически скучно. Сначала он читал длинную, размеренную лекцию по истории магических печатей, затем с неторопливым удовольствием пил чай в преподавательской, а после целый полчаса обсуждал с коллегой с кафедры алхимии, почему студенты младших курсов снова попытались сварить любовное зелье прямо в обычном электрическом чайнике.
— И как, у них хоть что-то получилось? — от нечего делать поинтересовался Эдрик, сидя в укрытии за гобеленом.
— Ничего у них не вышло, — хмыкнул Каэль.
— Это ещё почему?
— Потому что эти гении перепутали в рецепте сушёные лепестки алых роз с обыкновенной сушёной капустой.
— Серьёзно⁈ Такое вообще возможно перепутать?
— О, поверь моему опыту, мальчик, ты ещё слишком плохо знаешь местных студентов.
Прошёл почти час тягостного ожидания.
— Может, ты всё-таки ошибался на его счёт? — со слабой надеждой зевнул Эдрик.
— Категорически нет, — отрезала Лира.
— Почему ты так уверена?
— Потому что в подобных историях самые скучные с виду люди на поверку всегда оказываются самыми интересными персонажами.
— Ужасно странная и сомнительная логика…
— Зато неоднократно проверенная практикой, — с улыбкой добавил Каэль.
Наконец профессор Вайс вышел из преподавательского корпуса. Но вместо того чтобы привычной дорогой направиться к себе домой, он неожиданно свернул на боковую заросшую аллею, совсем в другую сторону.
— И куда это он направляется? — шёпотом спросил Эдрик.
Лира слегка нахмурилась, всматриваясь в силуэт:
— В старый ботанический сад.
— Но там же уже лет сто ничего нет, кроме заброшенных теплиц!
— Вот именно.
Каэль рядом с ними тихо и загадочно произнёс:
— Сильно ошибаешься, Морвейн.
— В чём это?
— Там есть кое-что получше заброшенных теплиц. Там находятся старые академические катакомбы.
Эдрик ошеломлённо посмотрел на генерала:
— А тебе-то откуда это известно⁈
— Потому что… — Каэль ностальгически улыбнулся. — Когда я был жив, Академия ещё даже не успела достроить и половины своих нынешних пышных корпусов.
— Знаешь, иногда я попросту забываю, насколько ты древний…
— Огромное спасибо за искренний комплимент.
— Это был вообще ни разу не комплимент!
— Неважно, я всё равно его привычно принимаю.
Заброшенный ботанический сад встретил их почти абсолютной, звенящей тишиной. Когда-то здесь явно было красиво и ухоженно, но сейчас большую часть дорожек наглухо поглотили дикие сорняки, главный фонтан давным-давно пересох и потрескался, а каменная статуя великого основателя Академии печально возвышалась без головы.
— Голову тоже студенты во время сессии скрутили? — тихо спросил Эдрик.
— Нет, — сдержанно ответила Лира.
— А кто же тогда?
— Предыдущий выпуск преподавателей, если верить архивам.
Профессор Вайс тем временем остановился возле огромного старого дуба. Настороженно огляделся по сторонам, убедился, что поблизости нет лишних глаз, и… трижды чётко постучал костяшками пальцев прямо по толстому стволу. Ничего не произошло.
Эдрик вопросительно шепнул Каэлю:
— Это что сейчас было, какой-то тайный секретный стук?
— Похоже на то.
Вайс выждал паузу и постучал снова — на этот раз в совершенно ином ритме: два коротких удара, затем один длинный. Земля под их ногами едва заметно дрогнула, и прямо из-под массивных корней дуба со скрипом медленно поднялась узкая монолитная каменная плита, открывая темнеющий спуск вниз.
— Ничего себе замашки у историка… — поражённо выдохнул Эдрик.
— Это тайный вход, — спокойно прокомментировал Каэль.
— Спасибо, я бы без тебя точно не догадался!
— Всегда к твоим услугам, мальчик.
Профессор проворно спустился в темноту подземелья, и тяжелая плита беззвучно опустилась обратно, встав вровень с землей. Воцарилась глухая тишина.
Эдрик растерянно перевёл взгляд на спутников:
— Ну…
— Что «ну»? — переспросила Лира.
— И что нам делать дальше?
Каэль ослепительно и задорно улыбнулся:
— А вот теперь, друзья мои, как раз и начинается всё самое интересное!
— Ты что, снова предлагаешь нам вглухую нарушить закон⁈
— Вовсе нет.
— Правда⁈
— Я лишь предлагаю нарушить его совсем чуть-чуть, исключительно ради торжества справедливости.
Эдрик в отчаянии закрыл лицо обеими руками:
— Когда-нибудь за всё это меня гарантированно отчислят…
— Не переживай ты так, — бодро хлопал его по плечу призрачной рукой Каэль. — Если что, я официально беру всю вину на себя.
— Да ты вообще юридически и физически не существуешь!
— Именно поэтому мне отдуваться намного проще.
Лира тихо и сдержанно рассмеялась, убирая выбившуюся прядь:
— Пойдёмте уже.
— Куда⁈
— Пойдём посмотрим… — Инквизитор выразительно взглянула на замаскированную плиту. — что именно наш почтенный профессор так тщательно прячет от чужих глаз под землёй.
Несколько секунд все трое молча смотрели на тяжелую каменную плиту, закрывшуюся прямо в корнях дуба.
Первым отмер Эдрик:
— Ну?
— Что «ну»? — спокойно переспросила Лира, окинув его взглядом.
— Мы действительно прямо сейчас полезем туда следом за ним?
Каэль пристально посмотрел на массивный дуб и задумчиво протянул:
— Честно говоря, ужасно хочется.
— Но?
— Но если мы сунемся туда прямо сейчас, нас гарантированно поймают с поличным ровно через две минуты.
— Откуда в тебе такая абсолютная уверенность?
— Потому что все действительно хорошие тайные убежища всегда надежно охраняются.
— И откуда ты вообще всё это знаешь⁈
Каэль посмотрел на студента с таким видом, будто ответ на этот вопрос был очевиден даже первокурснику:
— Я вообще-то был боевым генералом, Морвейн.
— Слушай, а это универсальное объяснение подходит абсолютно ко всему на свете?
— Практически ко всему.
Лира тем временем присела на корточки возле ствола и внимательно осмотрела трамбованную землю у корней:
— Видимых следов физической охраны здесь нет.
— Это ещё совершенно ничего не значит, — не соглашаясь, качнул головой Каэль.
Она осторожно коснулась ладонью травы и прищурилась:
— Зато по всему периметру проложена активная защитная магия.
Эдрик мгновенно отступил на шаг назад:
— И насколько всё серьёзно?
— Настолько, что если ты ступишь не на тот камень, нас через секунду услышит вся Академия.
— Ну просто замечательно…
— Именно поэтому мы прямо сейчас никуда не идем.
Каэль тяжело и понимающе вздохнул:
— Крайне разумное решение, госпожа инквизитор.
Эдрик ошеломлённо посмотрел на духа:
— Ты что, сейчас вот так просто взял и согласился⁈
— Иногда и со мной случаются приступы здравого смысла.
— Надо обязательно записать этот исторический день в календарь.
Они уже разворачивались, чтобы бесшумно покинуть заброшенный сад, когда из-под земли донёсся глухой, приглушённый чьей-то речью звук. Все трое одновременно замерли на месте.
— Там под землей кто-то разговаривает… — шёпотом выдохнул Эдрик.
Лира мгновенно приложила палец к губам, призывая к тишине. Под корнями старого дуба слова сначала звучали размыто, а затем стали чуть отчётливее:
—…Нет, я больше не намереваемся ждaть…
Это был узнаваемый голос профессора Вайса. Ему тут же ответил второй голос — глухой, низкий и совершенно незнакомый:
—Архив всё равно не откроется.
—Он уже практически открылся!
—Лишь потому, что в Академии объявился свидетель…
У Эдрика перехватило дыхание, а сердце заколотилось в груди. Лира осторожно придвинулась ближе к монолитной плите, а Каэль хмуро подался вперёд. Из-под земли снова донёсся приглушённый разговор:
—Он всё равно абсолютно ничего не помнит.
—И не должен вспомнить. Ни при каких обстоятельствах.
Наступила короткая, невыносимая пауза, после чего Вайс тихо спросил:
—А если он всё-таки вспомнит?..
Ответ из темноты прозвучал почти сразу — ровно и пугающе спокойно:
—Тогда абсолютно всё, что мы так тщательно скрывали долгие четыреста лет… станет известно общественности.
Воцарилась гулкая тишина. Эдрик медленно обернулся к Каэлю. Генерал стоял абсолютно неподвижно, и на его обычно ироничном лице впервые не было ни малейшей тени привычной улыбки.
— Ты… ты слышал это? — с трудом выдавил из себя парень.
Каэль коротко и строго кивнул:
— Да.
— Они ведь только что говорили о тебе?
— Очень похоже на то.
Лира едва слышно прошептала, нахмурившись:
— Значит… вашу память стёрли четыре века назад вовсе не случайно.
Каэль долго молчал, вглядываясь в потемневший камень, а потом негромко произнёс:
— Я начинаю очень сильно подозревать, Морвейн, что умер в своё время вовсе не так красиво, как это расписано в ваших академических учебниках.
Внизу снова раздались приближающиеся шаги.
— Быстро уходим! — скомандовала Лира.
Они едва успели сдать назад и спрятаться в тени за массивным постаментом обезглавленной статуи. Через пару секунд каменная плита у корней дуба со скрипом приподнялась. На поверхность неторопливо поднялся профессор Вайс. Он был абсолютно один.
Эдрик осторожно выглянул из-за камня:
— А где же второй?..
Каэль смотрел на открытый проход невероятно внимательно:
— Второго собеседника… — Генерал медленно качнул головой. — … там физически не было.
Эдрик нахмурился:
— В каком это смысле не было⁈
— Я отчётливо слышал два разных голоса.
— Мы все их слышали!
— Нет, — Каэль, не мигая, следил за Вайсом. — Второй голос принадлежит вовсе не живому человеку.
Лира мгновенно застыла:
— Ещё один дух?
— Возможно… — Генерал медленно перевёл тяжелый взгляд в сторону возвышающейся западной башни. — Или же… кто-то, кто вот уже четыреста лет подряд просто не способен окончательно умереть.
Профессор Вайс тем временем замер возле дуба и медленно, неторопливо оглядел пустующий сад. На какую-то долю секунды его внимательный взгляд задержался прямо на статуе, за которой затаились Эдрик и Лира. Парень мгновенно перестал дышать. Профессор ещё пару секунд всматривался в вечернюю темноту, а затем едва заметно улыбнулся и тихо прошептал сам себе:
— Чрезвычайно любопытно…
После чего развернулся и спокойно пошёл прочь по заросшей аллее. Лишь когда звук его шагов окончательно растворился в тишине, Эдрик шумно и тяжело выдохнул:
— Как думаете… он нас заметил?
— Не уверена, — честно ответила Лира.
Каэль же продолжал пристально смотреть вслед удаляющейся фигуре историка:
— А вот я абсолютно уверен в другом, друзья.
— В чём именно?
— Вайс знает обо всём происходящем в сотни раз больше, чем пытается показывать. И если он действительно способны наравне со мной разговаривать с духами… — Генерал невесело и иронично усмехнулся. — Значит, я далеко не единственный мертвец в этих стенах, который за четыре века так и не смог обрести долгожданный покой.

----------

Глава 13 Приглашение, от которого невозможно отказаться

Глава 13 Приглашение, от которого невозможно отказаться
На следующее утро Эдрик проснулся с твёрдым и бесповоротным решением больше никогда и ни за кем в своей жизни не следить. Впрочем, Вселенная, как это водилось в последнее время, имела на его счёт совершенно иные планы.
Он только-только успел занять своё место в аудитории и разложить тетради, как массивная дверь отворилась. Внутрь с опаской заглянул первокурсник в явно великоватом для него форменном плаще.
— Морвейн здесь?
— Ну я, — откликнулся Эдрик.
Парень торопливо подошёл и без лишних слов протянул запечатанный конверт из плотной кремовой бумаги с ярко-красной сургучной печатью Академии:
— Просили немедленно передать.
— Кто именно просил?
— Без понятия!
И посыльный убежал из аудитории так стремительно, словно искренне боялся, что его заставят вдаваться в подробности. Эдрик с удивлением оглядел письмо: ни подписи, ни адреса отправителя.
— Это ещё что за новости? — пробормотал он.
Каэль, непринуждённо зависший над его плечом, любопытно заглянул в бумагу:
— Распечатывай давай, не томи.
— А если там проклятие или порча?
— Ну, тогда этот день станет на порядок интереснее!
— Знаешь, ты ужасный, невыносимый оптимист.
— Огромное спасибо за похвалу.
— Это был вовсе не…
— Знаю-знаю, можешь не повторяться.
Внутри конверта оказался всего один аккуратный лист, исписанный каллиграфическим почерком:
'Господин Морвейн.
Вчера вечером вы проявили чрезмерное и крайне неосторожное любопытство. В связи с этим сегодня ровно в семь часов вечера предлагаю проявить его официально.
Приходите один.
Профессор Теодор Вайс.'
Эдрик перечитал записку дважды, затем замер и прочел ещё раз.
— Кажется… — Парень медленно поднял ошеломлённый взгляд. — Нас всё-таки со стопроцентной гарантией заметили.
Лира, сидевшая рядом, без лишних слов взяла письмо, быстро пробежала его глазами и абсолютно спокойно вернула владельцу:
— Не кажется, Эдрик. Нас действительно заметили.
— Тогда почему меня, чёрт возьми, до сих пор не отчислили со скандалом⁈
— Возможно… — Каэль предвкушающе улыбнулся. — Он пока просто не решил, что с нами делать.
— Ужасно обнадёживающая перспектива, спасибо огромное.
До названного часа оставалось еще несколько тягостных часов. Эдрик изо всех сил честно пытался сосредоточиться на лекции, но мысли постоянно возвращались к вечерней встрече.
— Господин Морвейн! — внезапно прогремело над аудиторией.
Парень вздрогнул. Преподаватель строгой магии смотрел прямо на него поверху очков:
— Повторите, будьте столь любезны, последнее сформулированное мной определение.
Эдрик мгновенно открыл рот, но тут же растерянно его закрыл. Каэль рядом лениво и со знанием дела подсказал над ухом:
— «Теория динамической устойчивости первичных магических потоков».
— Нет, не это! — шёпотом отмахнулся парень.
— Ну, тогда без понятия.
— Огромное тебе «спасибо», генерал!
— Всегда рад помочь юным талантам.
— Господин Морвейн⁈ — голос профессора стал ощутимо холоднее.
Эдрик нервно кашлянул:
— Э-э… ну…
Лира, сидевшая через ряд от него, едва заметно и обречённо покачала головой. Преподаватель устало и тяжело вздохнул:
— Морвейн, вы опять прилюдно разговариваете сам с собой?
Добротная половина аудитории мгновенно обернулась в его сторону, а с задних рядов донёсся чей-то глумливый хихикающий шепоток. Эдрик почувствовал, как у него от досады стремительно краснеют уши:
— Нет, простите…
— В таком случае с кем именно вы ведете эту оживленную беседу?
Каэль с абсолютно серьезной и невозмутимой физиономией отчеканил:
— Со мной, разумеется!
Эдрик едва удержался от мученического стона:
— Простите, профессор, я просто глубоко задумался.
— Уже в третий раз за одно занятие, Морвейн.
— Это больше категорически не повторится.
— Искренне на это надеюсь.
Когда занудная лекция наконец подошла к концу и студенты хлынули к выходу, Эдрик резко развернулся к призраку:
— Ты это сейчас специально сделал⁈
— Что конкретно, мальчик?
— Подставляешь меня перед преподавателями!
— Ни в коем случае, у меня и в мыслях не было.
— Тогда почему ты выдаешь свои комментарии именно в самые неподходящие для этого моменты⁈
Каэль искренне и с недоумением удивился:
— А в нашем с тобой положении разве бывают подходящие?
Вечером они уже втроём молча стояли перед массивными дубовыми дверями кабинета истории. Эдрик перевёл взгляд с полированного дерева на Лиру:
— В письме, между прочим, было прямо и чётко написано: «прийти одному».
— Именно так, — невозмутимо подтвердила инквизитор.
— В таком случае почему вы оба стоите здесь рядом со мной?
Лира спокойно сложила руки на груди:
— Потому что я категорически не доверяю профессору Вайсу.
— А мне вы доверяете?
— Вам — в последнюю очередь.
— Спасибо за откровенность.
— Всегда пожалуйста.
Каэль с искренним удовольствием кивнул:
— Вот видишь, Морвейн? Не мне одному сегодня достается от госпожи инквизитора.
Эдрик обречённо вздохнул и осторожно постучал костяшками по дереву.
— Войдите! — тут же раздалось изнутри.
Они переглянулись и осторожно толкнули тяжелую створку. Кабинет оказался абсолютно пуст. Ни самого профессора, ни привычных гор книг на столе, ни хаотичного беспорядка из свитков. Лишь в самом центре на пустом столе одиноко горела одна-единственная свеча, а рядом с ней лежал ещё один конверт — на этот раз без какой-либо печати.
Эдрик осторожно подошёл и развернул бумагу. На листе было выведено всего четыре слова:
«Я знал, что вы придёте не один.»
В погружённом в полумрак кабинете повисла звонкая тишина. Каэль медленно и уважительно улыбнулся:
— А знаете… Я начинаю искренне уважать этого человека.
И ровно в этот самый момент прямо за тяжелым книжным шкафом в глубине комнаты что-то громко, со скрежетом щёлкнуло.
Щелчок повторился, и прямо за массивным книжным шкафом медленно, со скрипом отъехала в сторону деревянная панель.
— Вот видите, я же говорил! — с искренним удовлетворением произнёс Каэль. — У каждого уважающего и ценящего себя академического профессора обязан быть тайный ход в кабинете.
Эдрик недоверчиво покосился на парящего генерала:
— И откуда у тебя такие познания в архитектуре?
— Никогда не знаешь наверняка, в какой именно момент тебе может срочно пригодиться тайный проход.
— Знаешь, это вообще ни разу не исчерпывающий ответ.
— Извини, мальчик, другого у меня для тебя нет.
Из образовавшегося проёма неторопливо вышел профессор Вайс. Он с абсолютным спокойствием поправил помятую мантию и пригладил бородку:
— Добрый вечер, господа.
Эдрик молча поднял со стола найденную записку:
— Значит, вы с самого начала прекрасно знали, что мы придём вместе?
— Ну разумеется, Морвейн.
— В таком случае зачем было отдельно писать в письме: «приходите один»?
— Хотел наглядно проверить, умеете ли вы в принципе читать.
— И к какому выводу пришли?
— Читать вы, бесспорно, умеете.
— Но?..
— Но выполнять четкие и прямые инструкции категорически не способны.
Каэль над ухом студента тихо и искренне рассмеялся:
— А знаете, я действительно начинаю понимать, почему мне так нравится этот человек.
— Мне казалось, ровно минуту назад всё было с точностью до наоборот, — напомнил Эдрик.
— Люди меняются, Морвейн.
— За одну-то минуту⁈
— Иногда даже гораздо быстрее.
Вайс вежливым жестом пригласил всех присесть к столу. На этот раз на нем не лежало ни старых карт, ни развернутых свитков — только четыре исходящие паром чашки с горячим свежезаваренным чаем. Эдрик отнесся к угощению с откровенным подозрением:
— Напиток абсолютно не отравлен, — ровным тоном опередил его профессор.
— Я, вообще-то, ничего такого вслух и не спрашивал!
— Зато подумали именно об этом.
Парень смущённо и неуклюже взял чашку за ручку:
— Ну… разве что совсем немного.
Лира без лишних опасений первой сделала небольшой глоток:
— Самый обычный, хороший травяной чай.
— К огромному моему сожалению, — сокрушенно вздохнул Каэль. — Я вот уже почти четыреста лет как лишён радости его попробовать.
Эдрик машинально и на полном серьезе подвинул свою чашку ближе к бесплотной фигуре генерала:
— На, держи, угощайся.
Каэль посмотрел на студента с выражением глубокого, искреннего сочувствия:
— Знаешь, Морвейн, это с твоей стороны ужасно трогательно.
— Спасибо…
— Но абсолютно бесполезно.
— За это тоже огромное спасибо.
Профессор Вайс некоторое время молча и внимательно наблюдал за их перепалкой, а затем неожиданно строго и весомо произнёс:
— Генерал.
Каэль мгновенно подобрался и поднял взгляд:
— Да?
— Вы ведь абсолютно ничего не помните о самых последних днях той войны, не так ли?
В погруженном в полумрак кабинете сразу стало тихо.
— Не помню, — честно признался призрак.
— Совсем ничего?
— Последнее, что четко зафиксировалось в моей памяти… — Каэль нахмурился, напрягая воспоминания. — Это военный лагерь. Стол с картой. Члены Совета о чем-то жарко спорят. А дальше… — Он с досадой поморщился. — Будто целую ключевую страницу с корнем вырвали из книги.
Вайс медленно и печально кивнул:
— Именно этого я больше всего и боялся.
Лира аккуратно поставила чашку обратно на стол:
— Профессор, вы знаете, кто именно сделал это с его памятью?
Мужчина долго молчал, а затем медленно покачал головой:
— Нет.
— Но у вас есть догадки?
— Я знаю главное: человеческую или магическую память невозможно искусственно стереть уже после наступления смерти.
Эдрик ошеломлённо поднял голову:
— Категорически нельзя?
— Категорически.
— Но тогда почему генерал совершенно ничего не помнит⁈
Вайс посмотрел прямо в глаза Каэлю:
— Потому что её вырвали у него…
— Пока он был ещё жив, — тихо и сокрушенно закончила за него Лира.
Профессор молча кивнул. В этот момент даже обычно невозмутимый Каэль выглядел растерянным и выбитым из колеи:
— Значит… — Генерал медленно произнёс каждое слово: — Я встретил свою смерть уже будучи лишённым части воспоминаний.
— Именно так.
Эдрик устало потер переносицу, пытаясь собрать мозаику воедино:
— Погодите-ка… Если кто-то заблаговременно стёр память самому главному свидетелю событий… — Парень медленно оглядел всех присутствующих. — Значит, этот человек точно и заранее знал, что генерал в скором времени неизбежно погибнет.
Никто ему не ответил. Напряжённая тишина стала самым красноречивым подтверждением.
Вайс поднялся из-за стола, подошёл к высокому шкафу и на этот раз без всяких тайных механизмов достал с верхней полки старый, потёртый сверток плотной ткани. Он осторожно положил его на полированное дерево перед гостями. Лира неторопливо развернула полотно. Внутри оказался старинный, пожелтевший от времени чертёж. Не портрет и не карта местности, а сложный академический план: большой геометрический круг, сотни переплетающихся между собой тонких рун, а в самом центре — всего два выведенных слова:«Печать памяти» .
Каэль резко поднялся в воздух, и его призрачный силуэт дернулся:
— Нет… Только не это…
Все присутствующие мгновенно уставились на него. Генерал не сводил горящего взгляда от начерченной схемы:
— Я… я уже видел это своими глазами.
— Где именно⁈ — быстро и требовательно спросил Вайс.
Генерал с силой прижал полупрозрачную ладонь к виску, словно пытаясь удержать ускользающие кадры. Перед его глазами вспыхнули рваные, болезненные обрывки: холодный каменный зал, чьи-то чужие руки в вышитых мантиях, слепящий свет золотых рунических вязей и чьи-то приглушённые, молящие голоса:«Простите нас, генерал… Но иначе мы все гарантированно проиграем…»
Каэль резко и судорожно вдохнул воздух. Наваждение мгновенно рассеялось.
— Опять… — Он тяжело опустился обратно на стул, тяжело дыша. — Всё снова стремительно ускользает и исчезает…
В кабинете воцарилась давящая, тяжёлая тишина. Вайс бережно и осторожно свернул чертёж обратно в ткань:
— Теперь вы хотя бы отчасти понимаете, почему я изо всех сил не хотел, чтобы закрытый архив был вскрыт слишком рано.
Эдрик медленно и понимающе кивнул:
— Потому что первым делом нам необходимо любым способом вернуть Каэлю его утраченную память.
— В точку, Морвейн.
— А если у нас ничего не получится?
Профессор впервые за весь этот сложный вечер улыбнулся — очень искренне и устало:
— В таком случае архив так и останется навечно закрытым.
Каэль неожиданно поднял уверенный взгляд:
— Нет.
Все одновременно посмотрели на него.
— Мы не будем сидеть и сложа руки ждать чуда.
Эдрик в предчувствии недоброго обречённо вздохнул:
— Знаешь, мне уже прямо сейчас становится искренне страшно…
— И абсолютно правильно, мальчик.
— Это ещё почему⁈
Генерал ослепительно улыбнулся своей привычной, дерзкой и авантюрной улыбкой:
— Потому что в мою голову только что пришла просто гениальная идея!
Эдрик отчаянием закрыл лицо обеими ладонями:
— Ну всё, мы окончательно пропали…
— Это ещё с чего вдруг?
— По той простой причине, генерал, что каждый раз, когда ты произносишь эту фразу, моя жизнь становится значительно, катастрофически хуже!
Лира не удержалась и тихо, искренне рассмеялась:
— И в чём же конкретно заключается ваша «гениальная идея», генерал Арден?
Каэль довольным взглядом смерил их обоих:
— Всё предельно просто. Если мою память когда-то надёжно спрятали с помощью магии… — Он выдержал эффектную драматическую паузу. — Значит, эту самую память можно точно так же наглым образом украсть обратно!
Эдрик медленно опустил руки от лица и с непередаваемым выражением уставился на призрака:
— Знаешь, Каэль…
— Что, мой юный друг?
— Иногда я искренне забываю, что ты когда-то был великим и прославленным полководцем.
— И почему же, позволь узнать?
— Да потому что мыслишь ты сейчас ровно как профессиональный рецидивист и преступник!
Каэль абсолютно невозмутимо и гордо пожал плечами:
— Настоящий, действительно талантливый генерал просто обязан уметь одинаково хорошо делать и то, и другое.

----------

Глава 14 Самая запрещенная книга в Академии

Глава 14 Самая запрещенная книга в Академии
— Нет, — отрезал профессор.
Эдрик озадаченно моргнул:
— Что — нет?
Вайс с абсолютно невозмутимым видом повторил:
— Категорическое нет, Морвейн.
— Но вы же даже не дослушали наш план до конца!
— И не собираюсь, поверите ли.
Каэль скрестил руки на груди и завис напротив историка:
— Это ещё почему, позвольте узнать?
— Да потому, генерал, что последние пять минут вы с энтузиазмом пытались убедить меня, будто наглая кража собственного заблокированного воспоминания — это «технически вовсе не кража».
— Так оно и есть на самом деле!
— Нет.
— Почему это⁈
— Потому что прямо сейчас данное воспоминание всё ещё кому-то официально принадлежит.
Каэль на секунду призадумался, перерабатывая информацию:
— Хм… А ведь это весьма весомый юридический аргумент. — Он развернулся к студенту: — Запиши, Морвейн.
— Я ничего не записываю, — вздохнул парень.
— Ужасно жаль. Чрезвычайно глубокая была мысль.
Лира устало потерла переносицу, прерывая их перепалку:
— Господа, может быть, мы всё-таки прекратим бессмысленные споры?
Профессор Вайс понимающе кивнул инквизитору:
— Есть способ значительно безопаснее.
Все одновременно уставились на него:
— Правда?
— Вполне возможно.
— Знаете, вот это ваше «возможно» уже звучит гораздо хуже, — пробормотал Эдрик.
Вайс подошёл к забитому шкафу и на этот раз достал совсем небольшую, потемневшую от времени книжицу. Точнее… то, что когда-то очень давно было полноценной книгой: её кожаная обложка глубоко потрескалась от сырости, а вытесненные золотые буквы почти полностью стёрлись.
— Это специальный каталог, — пояснил профессор, аккуратно сдувая пыль с корешка.
— Каталог чего?
— Абсолютно всех магических фолиантов и рукописей Академии.
Эдрик искренне не понял:
— А разве нельзя было просто пойти и спросить у библиотекаря?
Вайс посмотреть на парня с таким безграничным сочувствием, словно тот только что на полном серьёзе признался, будто никогда в жизни не видел солнечного света:
— Наивный вы молодой человек…
— Что опять не так?
— Ни один нормальный библиотекарь в здравом уме никогда не покажет вам действительно опасные, закрытые книги.
— Это ещё почему⁈
— Да потому, Морвейн, что опытные библиотекари в этой Академии куда как страшнее любых строгих инквизиторов.
Лира неожиданно и сдержанно кивнула, подтверждая его слова:
— С этим фактом, увы, спорить действительно бессмысленно.
Профессор аккуратно перелистнул несколько пожелтевших, хрупких страниц и наконец остановился:
— Вот, взгляните.
Он развернул фолиант к гостям. В самом центре страницы каллиграфическим, узорчатым почерком было выведено интригующее название:«О природе и структуре запечатанных воспоминаний» .
Эдрик мгновенно повеселел и просиял:
— Так вот же она, нужная книга!
Вайс медленно и сокрушенно покачал головой:
— Всё было бы слишком просто, господин Морвейн.
Он постучал сухим пальцем по строчке чуть ниже названия. Там значилась короткая и отнюдь не радужная запись:«Местонахождение: Закрытое хранилище» .
Эдрик обречённо и мученически простонал:
— Ну конечно же… Кто бы сомневался.
— Разумеется, — охотно согласился Каэль. — Было бы странно, лежи она на открытой полке у входа.
— А обычных, легкодоступных книг у вас в Академии вообще не бывает⁈
— Отчего же, бывают.
— И где они?
— Они нам с вами прямо сейчас абсолютно бесполезны.
— А что из себя представляет это закрытое хранилище? — деловито уточнила Лира.
— Самая древняя и защищённая часть подземелий под нашей библиотекой.
Эдрик медленно поднял от потолка обречённый взгляд:
— Почему у вас в этой Академии абсолютно всё секретное находится под чем-нибудь?
Каэль весело пожал полупрозрачными плечами:
— Так же намного интереснее, мальчик!
— Это ни разу не исчерпывающий ответ.
— Зато предельно правдивый.
Профессор Вайс продолжить пояснения:
— Сразу после окончания войны туда в спешном порядке перенесли все труды, которые Совет счёл чересчур опасными для неокрепших умов.
— Запретные боевые заклинания?
— Не только.
— А что ещё?
— Личные дневники исследователей, утерянные хроники, ритуальные фолианты… И книги, которые сами способны выбирать, кому именно они готовы открыться.
Эдрик несколько секунд ошеломлённо молчал, а затем медленно повернулся к генералу:
— Ты ведь прямо сейчас скажешь, что нам жизненно необходимо туда отправиться?
— Ну разумеется, Морвейн!
— Знаешь, я уже начинаю напуганно угадывать твои мысли.
— Я искренне горжусь твоим прогрессом, мальчик.
Лира тем временем задумчиво листала старый каталог:
— Но здесь есть огромная проблема.
— Какая именно?
— Вход в закрытое хранилище наглухо заблокирован уже более ста лет назад.
— Там висит массивный механический замок?
— Нет, — инквизитор отрицательно качнула головой. — Там стоит мощнейшее древнее заклинание.
Каэль неожиданно улыбнулся — очень широко, дерзко и предвкушающе. Эдрик мгновенно насторожился и сделал шаг назад:
— Мне категорически не нравится вот это выражение твоего лица…
— Это ещё почему?
— Потому что ровно после такой улыбки с нами обязательно случается какая-нибудь ужасная катастрофа!
— Ну не всегда же, Морвейн!
— Всегда.
— Ну хорошо… Практически всегда.
— И что же ты на этот раз выдумал, гений?
Генерал смерил торжествующим взглядом Вайса, затем Лиру и, наконец, самого Эдрика:
— Нам абсолютно не потребуется ломать эту древнюю магическую защиту.
— Это ещё почему⁈
— Да потому что… — Он довольнейшим образом ухмыльнулся. — У нас в распоряжении есть официальный библиотекарь!
Эдрик онемел и застыл на месте:
— Нет…
— Да.
— Только не говори, что ты…
— Именно.
— Ты на полном серьёзе предлагаешь просто пойти и попросить Эльзу открыть нам закрытое хранилище⁈
— Ну конечно. А почему бы и нет?
Лира тихо и сдержанно рассмеялась, качая головой:
— Признаю, генерал, это самый абсурдный и безумный план из всех, что я от вас слышала.
— Огромное спасибо за высокую оценку!
— Это был снова ни разу не комплимент.
— Знаешь, Морвейн, я уже начинаю замечать в ее словах определенную закономерность…
Профессор Вайс медленно закрыл старый каталог и тяжело вздохнул:
— Что ж… Хорошо.
Все одновременно уставились на историка.
— Завтра утром я лично познакомлю вас с госпожой Эльзой… — Мужчина паузу и добавил: — Но сразу честно вас предупреждаю.
— О чём?
Профессор произнёс следующую фразу с невероятно серьёзным, даже суровым лицом:
— Из абсолютно всех живых людей и духов в этой Академии именно эту почтенную даму я боюсь больше всего на свете.
Каэль удивлённо и уважительно вскинул полупрозрачную бровь:
— Вы боитесь её даже больше, чем действующих инквизиторов⁈
— Несоизмеримо больше, генерал.
— В таком случае… — Призрак усмехнулся. — Кажется, завтра нас с вами ждёт чрезвычайно насыщенный и тяжёлый день!
На следующее утро профессор Вайс лично повёл их в величественный главный зал библиотеки.
— Честно говоря, чувствую себя так, будто меня прямо сейчас ведут на эшафот, — тихо признался Эдрик, невольно вжимая голову в плечи.
— Не преувеличивайте, Морвейн, — спокойно ответил профессор, не сбавляя шага.
— То есть вы хотите сказать, что всё пройдет гладко и хорошо?
— Вовсе нет.
— В таком случае почему вы считаете, что я преувеличиваю⁈
Вайс лишь тяжело и обречённо вздохнул, не пытаясь спорить. Каэль же, парящий рядом, улыбнулся:
— А знаете, я уже искренне начинаю уважать местных библиотекарей!
Почтенная госпожа Эльза стояла за высокой полированной стойкой и с поразительной педантичностью расставляла фолианты по местам. Даже не поднимая взгляда на вошедшую компанию, она ровным тоном произнесла в пустоту:
— Доброе утро, Теодор.
— Здравствуйте, госпожа Эльза… — осторожно начал историк.
— Нет.
Эдрик озадаченно и с опаской посмотрел на профессора, шепча едва слышно:
— Она ведь даже ещё не знает, с чем именно мы пришли!
— Поверь мне, Морвейн, прекрасно знает, — так же шёпотом отозвался Вайс.
— Да откуда⁈
— Она работает на этом посту ровно сорок лет.
— И что с того?
— Она всегда обо всём знает.
Эльза наконец неторопливо подняла тяжелый, внимательный взгляд от книг и поверх очков смерила их строгим взором:
— Вам со всей очевидностью нужна рукопись из закрытого фонда.
В огромном зале на мгновение повисла звонкая тишина. Эдрик медленно повернулся к историку:
— Вот теперь мне становится по-настоящему страшно…
— А я вас честно предупреждал, господин Морвейн.
— Госпожа Эльза… — сделал еще одну попытку профессор.
— Категорическое нет.
— Но вы же даже не дослушали!
— Нет.
— Позвольте мне хотя бы коротко объяснить ситуацию…
— Нет.
— В конце концов, это вопрос чрезвычайной государственной важности!
— В таком случае тем более нет.
Каэль не удержался и тихо, с восхищением рассмеялся:
— О боги, она мне определённо безумно нравится!
Старушка резко повернула голову. Хотя видеть призрачного генерала она физически не могла, её строгий взгляд остановился ровно в той самой точке пространства, где он парил. Каэль удивлённо моргнул и в замешательстве оглядел себя:
— Она что… видит меня⁈
— Вовсе нет, — спокойно ответила Лира, едва заметно качнув головой. — Это просто случайное совпадение.
— Что-то уж слишком идеальное и точное совпадение…
Эдрик решил применить своё скромное обаяние и попробовать договориться лично:
— Госпожа Эльза…
— Да, господин Морвейн?
— Нам правда жизненно необходима всего одна конкретная книга.
— Встречным образом могу заявить, что абсолютно всем в этой Академии рано или поздно очень нужна одна конкретная книга.
— Но наша действительно чрезвычайно важная!
— И опять же: абсолютное большинство приходящих говорит мне ровно то же самое.
— Но мы ведем расследование…
— Я в курсе вашего так называемого расследования.
— Но откуда⁈
— Академия, господин Морвейн, место крайне маленькое и сплетническое.
— Какое же оно маленькое⁈ Здесь учится больше четырёх тысяч студентов!
— Вот именно, юноша. Поверьте моему опыту, именно поэтому она и маленькая.
Эдрик мгновенно сдался и сдулся, опуская плечи:
— Понятно… Случай безнадёжен.
Лира сделала уверенный шаг вперёд к стойке:
— В таком случае скажите нам прямо и без загадок, госпожа Эльза.
Библиотекарь спокойно встретила её твердый взгляд:
— Спрашивайте, дитя.
— Почему вы так категорично не хотите нас пускать в хранилище?
— Да потому, дорогая моя, что вы изо всех сил ищете ответы совершенно не там, где они на самом деле находятся.
Каэль мгновенно перестал улыбаться и внимательно подобрался:
— Продолжайте, сударыня…
Старушка медленно подошла к ближайшему высокому шкафу и с едва уловимой нежностью провела сухими пальцами по потемневшему кожаному переплёту.
— Все почему-то свято убеждены, будто самые опасные и страшные знания обязательно запирают под семь замков в подземельях, — она аккуратно сняла с полки увесистый том и положила его на стол прямо перед Эдриком. — Но на самом же деле их чаще всего беззастенчиво оставляют на самом видном и очевидном месте.
Эдрик с искренним недоумением прочитал золотое тиснение на обложке:
— «История Академии. Первый том»… — Парень растерянно поднял взгляд. — Но это же обычный базовый учебник!
— Совершенно верно.
— Мы проходили его ещё в первом семестре на вводных лекциях!
— И снова совершенно верно.
— И что с того?
Эльза аккуратно раскрыла книгу примерно посередине и подтолкнула её ближе:
— Будьте так любезны, прочитайте.
Эдрик быстро пробежал глазами ровные типографские строчки, а затем смущённо нахмурился:
— Ну… тут написано, что сразу после окончания Великой войны архив решили запечатать из-за высокой нестабильности магического фона.
— Именно так.
— Но мы и так всё это прекрасно знаем!
— Нет, юноша. Вы не знаете ничего.
Старушка молча перевернула ещё пару страниц:
— Читайте дальше, да невнимательно.
Эдрик снова начал зачитывать вслух:
— «…по единогласному решению Совета архив был надёжно запечатан до полного устранения внешней угрозы…» — Он внезапно запнулся и замер, всматриваясь в разворот. — Что за…
Лира мгновенно забрала книгу у него из рук.
— Дай сюда… — Она быстро перелистнула страницу назад, а затем снова вперёд, проверив корешок. — Здесь… Боги, здесь же прямо из переплёта аккуратно вырвана целая страница!
— Совершенно верно, — всё так же спокойно подтвердила госпожа Эльза.
Эдрик непонимающе переводил взгляд с книги на библиотекаря:
— Но как такое возможно?..
— За всю многовековую историю нашей Академии, — старушка выразительно посмотрела на всех троих. — Это единственный официальный, утверждённый учебник, в котором физически отсутствует одна ключевая страница.
Каэль медленно опустился ниже, рассматривая рваный край бумаги:
— И неужели абсолютно никто за четыреста лет так и не задался логичным вопросом?
Эльза едва заметно улыбнулась:
— Отчего же? Задавались, и весьма регулярно.
— И что же им отвечали?
— Каждому дотошному студенту или преподавателю отвечали абсолютно одинаково.
— И как именно?
— «Крайне досадный типографский брак при печати тиража».
Эдрик не удержался и откровенно прыснул:
— Типографский брак⁈ Четыреста лет подряд во всех изданиях одинаковый брак⁈
— Именно так, господин Морвейн.
Даже профессор Вайс смущенно кашлянул и тихо усмехнулся:
— Признаться, я и сам никогда искренне не любил это глупое объяснение…
Госпожа Эльза бережно и осторожно закрыла фолиант:
— Прежде чем слепо искать запрещённые секретные знания в мрачных подземельях… — Она строго посмотрела на Эдрика поверх очков. — Сначала научитесь замечать то, что четыре века лежит прямо у вас перед носом.
В библиотеке воцарилась глубокая, задумчивая тишина. Лира нарушила её:
— Значит…
— Да, милая.
— Кто-то планомерно и очень тщательно переписывал историю нашей Академии.
Библиотекарь сдержанно кивнула:
— И делал это крайне давно и профессионально.
Каэль задумчиво и отстранённо всматривался в закрытый учебник:
— Получается интересная картина…
— Какая ещё картина? — тихо спросил Эдрик.
— Если кто-то когда-то нарочно вырвал эту конкретную страницу… — Генерал ослепительно улыбнулся своей любимой авантюрной улыбкой. — Значит, исходный оригинал всё ещё где-то спокойно себе существует!
Госпожа Эльза впервые за всё это сложное утро улыбнулась по-настоящему — тепло и одобрительно:
— Вот теперь, генерал… — Она посмотрела точно туда, где висела призрачная фигура. — Вы наконец-то начали задавать действительно правильные вопросы.
Каэль на мгновение ошеломлённо замер. Эдрик тоже в шоке вытаращил глаза:
— Вы… вы правда его видите⁈
Старушка спокойно поправила очки на носу:
— Я абсолютно не вижу духов, юноша, — ответила она на невысказанный вопрос. — Зато я сорок лет проработала в этих стенах и прекрасно чувствую, когда один из них начинает слишком уж громко и интенсивно думать прямо у меня над ухом.
Каэль негромко и искренне рассмеялся:
— О, теперь мне окончательно стало понятно, почему вас так панически боится наш уважаемый профессор!
— Он боится вовсе не меня, — Эльза перевела строгий взгляд на Вайса. — Он боится исключительно тех редких книг, которые я ему категорически не даю на руки.
Профессор смущённо кашлянул в кулак и попытался оправдаться:
— Ну… это было всего один-единственный раз!
— Семнадцать раз, Теодор.
— Вы что, действительно ведёте учёт⁈
— Разумеется.
Эдрик не выдержал и от души рассмеялся. Впервые за последние тревожные дни давящее напряжение наконец-то хоть немного отступило.
Однако уже на выходе из библиотеки, когда они шагали по гулкому коридору, Каэль вдруг негромко позвал:
— Морвейн.
— А? Что такое?
— Если эта оригинальная страница действительно существует… — Генерал медленно перевёл тяжелый взгляд на высившуюся за окном Западную башню. — Она почти наверняка хранится вовсе не в закрытом книжном фонде библиотеки.
— А где тогда, по-твоему?
Генерал медленно улыбнулся:
— В самом Главном Архиве. Куда нам с вами, друзья мои, так или иначе всё равно придётся во что бы то ни стало проникнуть.

----------

Глава 15 Инструкция, которую никто не собирался читать

Глава 15 Инструкция, которую никто не собирался читать
— Я категорически против этой затеи!
— Ваше мнение принято, господин Морвейн, — невозмутимо кивнул Каэль.
— Ты ведь даже не изволил спросить почему!
— Догадываюсь без лишних вопросов.
Эдрик тяжело и обречённо вздохнул:
— Да потому что это катастрофически, абсолютно плохая идея!
— На этот счёт я, признаться, тоже сразу догадался.
Лира с тихим стуком захлопнула пухлый фолиант и строго посмотрела на присутствующих:
— Хочу деликатно напомнить, что официально мы сейчас обсуждаем нелегальное проникновение в место, куда строжайше запрещено входить даже дипломированным профессорам.
— Ну, всё-таки не абсолютно всем, — спокойно поправил её Вайс.
— И вам в том числе запрещено!
— Именно так.
— И вы говорите об этом с таким невозмутимым спокойствием⁈
— Поверьте, госпожа Валлен, за тридцать с лишним лет работы в Академии привыкаешь и не к такому.
На столе лежал тот самый старый, пожелтевший план Академии, который Вайс показывал им несколько дней назад. Ярко-красными чернилами на нём был обведён всего один узкий участок — Западная башня.
— Но это же не сам архив, верно? — уточнил Эдрик, всматриваясь в чертёж.
— Нет.
— В таком случае что это за помещение?
— Старое хранилище архивариусов, — ответил профессор.
— И какая между ними разница?
— Поверьте, огромная. — Вайс провёл подушечкой пальца по исчерченной схеме: — Когда архив запечатывали, туда в спешном порядке перенесли всё то, что по разным причинам не успели уничтожить.
— Включая… — подался вперёд Эдрик.
— Черновики, личные рабочие записи, ведомственные журналы и первичные описи.
Каэль мгновенно оживился и подлетел ближе:
— То есть там могут быть те самые оригиналы документов⁈
— Вполне возможно.
— О, мне этот расклад уже начинает нравиться!
— Я в вас, генерал, даже не сомневался.
Лира тем временем внимательно изучала чертёж с архитектурной точки зрения:
— А почему в это хранилище до сих пор никто не ходит?
— Да потому, что официально данного помещения просто-напросто не существует на современных планах, — ровно пояснил профессор.
— Чрезвычайно удобно.
— Особенно для тех, кто в своё время очень хотел что-то надежно спрятать, — добавил Вайс.
Эдрик почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок:
— Вы хотите сказать…
— Если ту страницу действительно намеренно вырвали из официального учебника… — Профессор посмотрел на студента поверх очков: — Её исходный оригинал вполне может покоиться именно там.
— Ладно, — сглотнул Эдрик. — Допустим. Но как, скажите на милость, мы туда вообще попадём?
Все трое одновременно и молча перевели взгляды на Каэля. Призрак удивлённо моргнул:
— Что?
— Обычно именно у вас в голове рождаются самые безумные и нереализуемые идеи, — пояснила Лира.
Генерал ослепительно и довольнейшим образом улыбнулся:
— Премного благодарен за признание моих талантов!
— Это был сухой факт.
— Все равно с удовольствием принимается.
Он медленно подплыл к высокому стрельчатому окну и некоторое время молча всматривался в погружающийся в сумерки внутренний двор. Затем неожиданно и просто произнёс:
— Зайдём через крышу.
В кабинете воцарилась глухая тишина. Эдрик медленно и мученически закрыл лицо обеими ладонями:
— Ну конечно…
— Что такое, Морвейн?
— Зачем я вообще спросил…
Спустя полчаса они уже стояли в тихом, заброшенном уголке внутреннего двора Академии. Эдрик запрокинул голову, разглядывая монолитную цитадель. С земли Западная башня казалась значительно выше, мощнее и неприступнее, чем из уютного окна профессорского кабинета.
— Это же…
— Да, Морвейн.
— Это очень, просто катастрофически высоко!
— И снова абсолютно верно.
— А там хотя бы какая-нибудь нормальная лестница есть⁈
— Была когда-то.
— Что значит «была»⁈
Каэль невозмутимо отмахнулся:
— Сгорела во время локального пожара лет эдак двести назад.
— Ну просто замечательно!
Лира вопросительно взглянула на историка:
— И каким же образом сотрудники попадали туда в последние века?
Вайс спокойно указал рукой наверх, в темнеющее небо. Эдрик проследил за его жестом: между двумя башенными шпилями действительно тянулся узкий, грациозный каменный мост. Правда… ровно половина его пролёта обвалилась и попросту отсутствовала, оставляя лишь зияющую пропасть.
— Всё, я сейчас прямо здесь расплачусь…
— Не стоит, — искренне попытался успокоить его Каэль. — Паниковать тебе чуть позже пригодится.
— Знаешь, ты умеешь поддерживать моральный дух просто великолепно!
Вайс тем временем залез во внутренний карман мантии и достал небольшой, потускневший от времени металлический жетон:
— Вот что во всей этой истории действительно странно… — Он протянул находку Лире. — Я нашёл его буквально неделю назад прямо в траве возле основания башни.
Инквизитор внимательно осмотрела предмет. Это была тяжелая круглая пластина без пышных рисунков или гербов, с единственной короткой гравировкой по центру:«Хранитель архива» .
— Но ведь самого архива официально больше не существует, — нахмурился Эдрик.
— Вот именно, Морвейн.
— Тогда чей же это жетон?
Каэль осторожно протянул призрачную руку и принял пластину. И в ту же секунду с его лица полностью исчезла привычная, дерзкая улыбка.
— Нет… Только не это…
— Что там? — сразу насторожилась Лира.
Генерал несколько секунд молча всматривался в прохладный металл, а затем очень тихо, сдавленно произнёс:
— Это вовсе не стандартный служебный жетон.
— А что же тогда⁈
Каэль медленно перевернул пластину. На её обратной стороне прямо в металле проявились едва заметные, почти стёртые временем рунические знаки:
— Это личная именная печать.
— Чья печать, Каэль?
Генерал медленно поднял глаза, и в его взгляде читался откровенный шок:
— Моего личного адъютанта.
Присутствующие замерли, не смея перебить тишину. Эдрик осторожно, почти шёпотом спросил:
— Он… он погиб тогда вместе с вами на войне?
Каэль долго молчал, сжимая в бестелесной ладони древний металл, а потом растерянно покачал головой:
— Я не помню…
И именно это полное, глухое неведение пугало бесплотного генерала сильнее всего на свете.
До подножия Западной башни они добрались только после заката, когда сумерки окончательно поглотили академические аллеи. По словам профессора Вайса, вечером преподаватели крайне редко появлялись в этой заброшенной части замка. По словам Каэля, в темноте их всех было значительно сложнее заметить. По словам же самого Эдрика…
— Я всё ещё искренне считаю, что это абсолютно ужасная, катастрофическая идея!
— Ну, Морвейн, это у нас с тобой уже добрая традиция, — невозмутимо заметил генерал.
— А ты все равно меня никогда не слушаешь!
— Естественно.
— Это ещё почему⁈
— Да потому что до сих пор все мои «ужасные» идеи безупречно срабатывали.
Лира тихо усмехнулась, переступая через поросшую мхом ступеньку:
— Признаться, я не совсем уверена, что слово «срабатывали» здесь идеально подходит…
Башня встретила их глухой, почти осязаемой тишиной. Массивная дубовая дверь была покрыта густым слоем многолетней пыли. Эдрик осторожно провёл по ней кончиками пальцев:
— Похоже, здесь уже лет сто никого не было…
Каэль отрицательно качнул головой:
— Были, и очень недавно.
— Откуда у тебя такая уверенность?
— А ты вниз посмотри.
Возле самого деревянного порога пыльный покров был слегка нарушен. Совсем немного — один чёткий, свежий отпечаток. Лира мгновенно присела на корточки:
— Натиск совсем свежий…
— Наследили буквально сегодня, — коротко сказал генерал.
— Может, чьи-то случайные следы? Забрел какой-нибудь студент…
— Исключено, — Каэль указал на четкую форму отпечатка. — Это узкий каблук жестких преподавательских сапог.
Профессор Вайс угрюмо нахмурился:
— Такие фасоны носят исключительно действующие сотрудники Академии.
Эдрик нервно сглотнул слюну:
— Значит…
— Значит, мы здесь гарантированно не первые.
Дверь, вопреки опасениям, оказалась совершенно не заперта. И именно этот факт понравился компании меньше всего. Тяжелая створка подалась почти беззвучно, и из глубокого проёма на них ощутимо пахнуло сырым холодом и ветхой, слежавшейся бумагой. Вверх уводила крутая винтовая лестница.
— Почему снова вверх⁈ — искренне возмутился Эдрик.
— По той простой причине, Морвейн, что старое хранилище находится под самой крышей, — пояснил Вайс.
— Знаете, я уже начинаю тихо ненавидеть эту Академию…
— Боюсь, юноша, теперь уже слишком поздно.
— Это ещё почему?
— Потому что вы здесь официально учитесь.
На самом верхнем этаже обнаружилось всего одно помещение — небольшое, совершенно круглое, с подпирающими потолок шкафами вдоль стен. Большинство полок давно пустовали, а на каменном полу в полном хаосе лежали раскрытые кожаные папки, оборванные свитки и пожелтевшие книги. Было очевидно: кто-то перебирал эти архивы буквально только что.
— Ничего не трогайте и наступайте осторожно, — вполголоса предупредила Лира.
Каэль медленно облетел комнату по периметру, и его привычно ироничное выражение лица становилось всё более серьёзным и собранным:
— Здесь искали вовсе не редкую книгу или редкий фолиант.
— А что же тогда⁈
— Искали один-единственный конкретный документ.
Профессор Вайс удивлённо уставился на призрака:
— Откуда вы можете знать такие подробности, генерал?
— Да потому что абсолютно всё остальное просто бросили валяться на полу за бесполезностью! — Каэль подхватил с земли древнейший фолиант и, даже не глянув на золотое тиснение, отпустил его обратно. — Если бы ищущему требовались запретные знания, он забрал бы книги. Если бы искали артефакты — исчезли бы ценные предметы. А здесь судорожно листали исключительно официальные бумаги и описи.
Эдрик медленно и тяжело выдохнул:
— То есть…
— Кто-то точно знал, за чем именно он сюда пришёл.
Лира остановилась возле массивного перевернутого стола:
— Посмотрите на это…
На резной деревянной столешнице виднелись глубокие, свежие царапины — будто кто-то в крайней спешке и с помощью лезвия пытался вскрыть замаскированный потайной отсек. Вайс осторожно провёл пальцами по повреждённому дереву:
— Здесь действительно был секретный тайник…
— Был?
— Его уже успели вскрыть до нас.
Эдрик ощутил, как по спине снова пробежал волна липкого холода:
— Ну вот, мы опять безнадёжно опоздали…
Каэль, молча вглядывавшийся в угол за столом, качнул головой:
— Нет, Морвейн.
— Что «нет»?
— Мы пришли абсолютно вовремя.
— С чего ты взял⁈
Генерал указал полупрозрачным пальцем в пыльный угол комнаты. Там, полуприкрытый книжной обложкой, лежал крошечный клочок пожелтевшей бумаги — совсем узкий, будто оторвавшийся случайно во время спешного вскрытия тайника. Лира осторожно подняла находку. На обрывке уцелело всего несколько разборчивых слов:«…ни в коем случае не доверяйте Совету…» , а ниже виднелся обрывок чьей-то торопливой подписи:«…ден» .
Каэль резко замер в воздухе, и Эдрик мгновенно зафиксировал эту перемену:
— Что такое⁈ Что там написана⁈
Генерал не сводил горящего взгляда с бумажного обрывка:
— Этот почерк… — Он глубоко нахмурился. — Я… я совершенно точно его знаю!
— Он твой⁈
— Нет, — Каэль медленно качнул головой. — Всё гораздо хуже.
— Почему хуже⁈
— Потому что…
Генерал внезапно замолчал на полуслове, схватившись за виски. Перед его глазами вновь яростно вспыхнуло рваное, отчетливое воспоминание: молодой аристократ с веселыми глазами громко смеется, раскладывая штабные карты на походном столе:«Генерал, вы снова не спали всю ночь! Когда-нибудь эта привычка вас точно убьёт…» — «Тогда я лично запрещу вам умирать, сэр!»
Картинка с треском оборвалась. Каэль судорожно вдохнул призрачный воздух:
— Его звали… — Призрак с силой сжал пальцами голову. — Я почти вспомнил его имя!
Заветное имя было совсем рядом, на самом краю сознания, но снова ускользнуло в туман.
И ровно в этот момент снизу, из глубины башни, донёсся гулкий, тяжелый звук случайно захлопнувшейся входной двери. Все четверо одновременно замерли на месте, прекратив дышать.
— Мы здесь категорически не одни… — едва слышно прошептала Лира, опуская руку к рукояти оружия.
По узкой винтовой лестнице уже поднимались чьи-то чёткие, размеренные шаги. Медленные, твердые и абсолютно спокойные — будто незваный гость совершенно никуда не торопился и был полностью уверен в своей безопасности.
Каэль медленно перевёл взгляд на побледневшего Эдрика, и на его лице снова заиграла привычная, дерзкая полуулыбка:
— А знаете что, друзья мои…
— Что опять⁈ — с ужасом шепнул парень.
— Кажется, прямо сейчас нам с вами станет по-настоящему весело!
Эдрик тяжело и обречённо вздохнул:
— Боги… Каждый раз, когда ты произносишь эту проклятую фразу…
Шаги за дверью внезапно стихли. А через секунду кто-то с той стороны медленно, со скрипом повернул бронзовую дверную ручку.

----------

Глава 16 Человек, который должен был умереть

Глава 16 Человек, который должен был умереть
Дверь открылась медленно, со скрипом старости и пыли. На пороге стоял высокий мужчина в длинном, спадающем до самого пола чёрном плаще. На вид ему было не больше сорока лет: тёмные волосы, аккуратно собранные в низкий хвост, удивительно спокойное, почти скульптурное лицо и серые глаза, в глубине которых читалось странное, почти смертельное безразличие.
Он неторопливо окинул быстрым взглядом всю комнату: разбросанные по полу бумаги, перевёрнутый стол, растерянного Эдрика, собранную Лиру, побледневшего профессора Вайса… и, наконец, зависшего в воздухе Каэля. И именно в этот момент на его обычно холодном лице расцвела настоящая, живая улыбка:
— Добрый вечер, генерал.
Каэль молча и неподвижно смотрел на незваного гостя. Прошла секунда, другая, третья… И вдруг полупрозрачный призрак отступил на шаг назад, сделав судорожный вдох:
— Нет… Этого просто не может быть…
Все присутствующие одновременно перевели изумлённые взгляды на генерала. Каэль подался вперёд, словно изо всех сил пытался не поверить собственным глазам:
— Ты…
Незнакомец слегка и уважительно склонил голову:
— Рад видеть, что память понемногу всё-таки возвращается к тебе, мой друг.
Эдрик нервно переступил с ноги на ногу и тихо спросил:
— Вы… вы правда с ним знакомы⁈
— Да, — ответил Каэль сдавленным, непохожим на свой голос тихим тоном. Он не сводил шокированного взгляда с мужчины. — Его звали… Арон.
Лира мгновенно перевела строгий, вопросительный взгляд на историка. Профессор Вайс заметно побледнел и сглотнул:
— Вы его знаете, Теодор?
— Только по самым древним и мрачным легендам… — медленно покачал головой профессор.
Незнакомец тихо усмехнулся:
— Поверьте моему опыту, профессор, легенды крайне редко бывают правдивыми. — Он сделал ещё несколько неторопливых шагов вглубь комнаты, совершенно не опасаясь стоящих перед ним людей. — Четыреста лет… Признаться честно, Каэль, я искренне ожидал увидеть тебя в гораздо худшей форме.
Каэль неожиданно и дерзко усмехнулся в ответ:
— А я, признаться, вообще ожидал увидеть тебя глубоко мёртвым.
— Что ж, это у нас взаимно.
Эдрик окончательно перестал хоть что-либо понимать в происходящем фарсе:
— А может ли кто-нибудь из вас наконец нормально и доступно объяснять, что здесь вообще происходит⁈
Мужчина спокойно перевёл взгляд на студента и слегка поклонился с безупречным аристократическим изяществом:
— Разумеется, юноша. Позвольте представиться: Арон Вельд. Бывший главный архивариус этой Академии.
— Он лжёт, — коротко бросил Каэль.
Арон улыбнулся ещё шире и глубже:
— О, ты действительно начинаешь вспоминать…
Лира сделала шаг вперёд, положив ладонь на рукоять меча:
— Если вы не архивариус, то почему генерал утверждает обратно?
На этот раз ответил сам Каэль. Он судорожно прижал ладонь к прозрачному лбу:
— Потому что…
Перед глазами призрака яростно и ярко вспыхнули новые, четкие фрагменты прошлого: огромный штабной зал, пылающие на столе карты, и тот же самый молодой мужчина громко смеётся:«Ты опять нагло споришь с Советом, Каэль!» — «Да потому что Совет совершает чудовищную ошибку!» — «Когда-нибудь они тебя за эту дерзость просто повесят…» — «Ха! Сначала пусть попробуют догнать!»
Картина мгновенно сменилась. Тот же человек, но уже в строгой чёрной мантии Хранителя сжимает его плечо:«Не подписывай этот проклятый приказ, Каэль!» — «Слишком поздно, мой друг…» — «Если они получат доступ к Архиву, всё закончится!»
Воспоминание со вспышкой оборвалось. Каэль тяжело и рвано вдохнул воздух, поднимая пылающий взгляд:
— Ты… Ты никогда не был банальным архивариусом, Арон.
— Продолжай, — тихо произнёс мужчина, перестав улыбаться.
— Ты… — Генерал медленно и чеканно выговорил каждое слово: — Ты был Хранителем Главной Печати.
В комнате под самой крышей висела настолько звенящая тишина, что стало отчётливо слышно, как за готическим окном по черепице стучат первые тяжелые капли начавшегося дождя.
Профессор Вайс едва слышно прошептал, хватаясь за сердце:
— Боги… Но этого же не может быть в природе!
— Отчего же, уважаемый профессор? — спокойно повернулся к нему Арон.
— Последний Хранитель Печати героически погиб при запечатывании Архива!
— Ах, ну да… Именно так ведь официально написано в ваших школьных учебниках.
Профессор мгновенно замолчал, не найдя что ответить. Эдрик почувствовал, как всё внутри медленно оседает от липкого холода:
— Значит… — Он взглянул на призрака. — Учебники снова бессовестно врут?
— А ты только сейчас начал привыкать к этой мысли, Морвейн? — тихо усмехнулся Каэль.
Арон тем временем неторопливо прошёлся по комнате и остановился у стрельчатого окна, всматриваясь в темноту:
— Вы все так отчаянно ищете правду…
— Именно за этим мы здесь, — ответила Лира.
— Абсолютно напрасно.
— Это ещё почему⁈
— Да потому что эта правда… — Мужчина перевёл тяжелый взгляд на призрачного генерала. — Ему гарантированно не понравится.
Каэль сделала резкий шаг вперёд, теряя терпение:
— Хватит дурацких загадок, Арон! Отвечай прямо: где мои заблокированные воспоминания⁈
Арон некоторое время молчал, а затем ответил с пугающим спокойствием:
— Ровно там же, где ты сам когда-то лично приказал их спрятать.
Все присутствующие в шоке замерли. Эдрик даже нервно и непроизвольно прыснул:
— Простите… — Он ошарашенно перевёл взгляд на генерала. — Он сейчас на полном серьёзе сказал…
— Да, Морвейн.
— Это ты сам приказал стереть себе всю память⁈
Каэль молчал. Его призрачное лицо болезненно побледнело, и он сам с ужасом осознал, что уже не уверен в невозможности такого исхода.
И ровно в этот миг глубоко в его сознании эхом отозвался далёкий, давно забытый собственный голос:«Если ты искренне хочешь спасти это королевство… ты обязан полностью забыть всё» .
Генерал зажмурился от резкой боли, и фрагмент снова бесследно растворился во тьме.
В комнате под самой крышей висела тяжёлая, почти осязаемая тишина. Первым её решился нарушить Эдрик.
— Простите меня… — Он перевёл растерянный взгляд сначала на призрачного генерала, а затем на хранящего спокойствие Хранителя. — Вы хотите сказать, что Каэль сам лично приказал стереть себе всю память?
— Вовсе не приказал, — ровным, прохладным тоном ответил Арон. — Скорее, глубоко попросил.
— Да какая разница, это же абсолютно одно и то же!
— Нет, юноша, разница принципиальная.
— И в чём же она⁈
Арон долго молчал, всматриваясь в сгущающиеся за окном сумерки, прежде чем тихо выговорить:
— В том, что я решительно отказался выполнять эту просьбу.
Присутствующие ошеломлённо переглянулись.
— Отказались? — переспросила Лира, слегка подавшись вперёд.
— Именно так.
— Но тогда…
— А вот тогда он уже официально приказал как командующий.
Каэль медленно, словно у него подкосились бестелесные ноги, опустился на старый деревянный стул.
— Ничего не понимаю… Это не укладывается у меня в голове.
Арон подошёл ближе к стрельчатому окну. За стеклом темнело, и дождь уже вовсю барабанил по старинной черепице:
— В тот роковой день Совет уже официально принял своё окончательное решение.
— Какое ещё решение⁈ — угрюмо спросил профессор Вайс.
— Решение полностью уничтожить архив.
— Что⁈ — Вайс резко подскочил на месте. — Но нам же всегда, четыреста лет подряд твердили, что архив просто-напросто запечатали от греха подальше!
— О, так гораздо проще и безопаснее объяснять юным студентам, — Арон горько и печально усмехнулся. — Поверьте, архив вовсе не собирались закрывать на замок. Его планировали сжечь дотла.
Эдрик недоверчиво покачал головой:
— Зачем? Кому и чем могла помешать старая библиотека⁈
Арон повернулся к нему всем корпусом:
— По той простой причине, юноша, что в нём хранилась неприглядная правда.
— Какая ещё правда⁈
— Правда о том, чем на самом деле была та Великая война.
Каэль медленно прикрыл глаза, и что-то глубоко внутри его полупрозрачной сущности болезненно откликнулось. Словно ржавая, давно запертая дверь в сознании со скрипом подалась назад.
Перед его внутренним взором яростно вспыхнуло новое воспоминание: огромный, мрачный зал Совета. Двенадцать фигур в ослепительно-белых мантиях за длинным столом. Оглушительный шум, крики и яростные споры. Кто-то со стороны Совета надрывно кричит:«Если простые люди узнают эту правду, наше королевство тут же рухнет!» , а другой твердый голос парирует из угла:«Ваша трусливая ложь разрушит его гораздо быстрее!» А затем… Каэль увидел самого себя. Молодого, смертельно уставшего генерала, стоящего по центру зала в окровавленных доспехах:«Я никогда не позволю вам сожрать и уничтожить этот архив…»
Воспоминание мгновенно оборвалось. Каэль резко, судорожно вдохнул призрачный воздух:
— Я… я лично присутствовал там!
Арон молча и печально кивнул:
— Присутствовал.
— В таком случае почему… — тихо и требовательно спросила Лира. — Почему же вы оба всё-таки допустили, чтобы генерал всё забыл?
На этот раз Хранитель ответил далеко не сразу:
— Потому что Архив невозможно было вскрыть никакой силой — ни магией, ни мечом.
— Ну, это мы и так уже поняли…
— Нет, — Арон качнул головой. — Вы пока знаете лишь ничтожную половину правды.
В комнате снова стало тихо.
— Главный Архив открывает свои двери исключительно Свидетелю, — Арон посмотрел прямо в глаза Каэлю. — Но Свидетель обязан сделать этот судьбоносный выбор абсолютно добровольно.
— Какой именно выбор?
— Помнить всё… или же навеки забыть.
Эдрик нахмурился, судорожно сопоставляя факты:
— Подождите-ка… Это получается… — Он ошарашенно перевёл взгляд на генерала. — Если бы Каэль тогда сохранил свою память…
— Архив неизбежно вскрылся бы в тот же самый день, и Совет уничтожил бы его.
— А если он всё забыл…
— То Архив погрузился в глубокий сон вместе с заблокированными воспоминаниями Свидетеля.
Профессор Вайс шокировано прошептал, хватаясь за голову:
— Вот почему… Вот почему за четыре длинных века абсолютно никто не мог подобраться к дверям Архива!
— Именно так, профессор.
Каэль медленно поднялся со стула. Впервые с момента своего появления перед Эдриком в академии он выглядел настолько растерянным и выбитым из колеи:
— Но я… я не стал бы делать этого просто так, без катастрофической причины!
— Совершенно верно, не стал бы, — спокойно согласился Арон.
— Значит… — Генерал пристально уставился на старого друга. — Серьёзная причина действительно была!
— Была.
— Какая, Арон⁈ Говори!
Впервые за всё время их встречи Хранитель Печати тяжело опустил и отвёл взгляд:
— Вот этого я тебе ни за что не скажу.
— Это ещё почему⁈
— Потому что я дал тебе клятвенное обещание, Каэль.
Эдрик наконец не выдержал и отчаянно всплеснул руками:
— Да сколько вообще можно с этими вашими бесконечными секретами и обещаниями⁈
Все четверо обернулись к закипевшему студенту.
— Сначала чертов дневник наставника! — перечислял Эдрик, загибая пальцы. — Потом загадочный Архив! Теперь древнее обещание! Вы можете хоть один-единственный раз в жизни нормально и человеческим языком объяснить мне, что здесь вообще происходит⁈
На несколько секунд воцарилась глухая пауза. И вдруг… Каэль неожиданно и искренне рассмеялся. Эдрик недоумённо и с обидой уставился на него:
— И что я опять сказал смешного⁈
— Знаешь, Морвейн… Ты сейчас возмущаешься абсолютно слово в слово так же, как когда-то… — Каэль внезапно запнулся на полуслове и замер.
Перед глазами призрака вспыхнула очередная, невероятно яркая вспышка: молодой парень лет двадцати, в легком доспехе, с пылающими азартом глазами возмущённо размахивает руками прямо перед ним:«Генерал! Ну вы можете хоть один раз нормально объяснить, что вообще происходит на этом фронте⁈»
Каэль застыл на месте, и выражение его призрачного лица мгновенно изменилось.
— Нет… Только не это…
— Что такое⁈ — сразу насторожилась Лира.
— Это… — Генерал медленно поднял ошарашенные глаза на Арона. — Это был вовсе не мой адъютант…
Арон едва заметно и печально улыбнулся:
— Наконец-то ты осознал…
— Кто он такой, Арон⁈
Каэль прошептал едва слышно, с невиданной прежде болью в голосе:
— Он был… моим младшим братом…
В комнате под самой крышей стало катастрофически тихо. Даже Арон сдавленно опустил голову, выражая молчаливое сочувствие:
— Ты всё-таки вспомнил его, Каэль.
— Где он сейчас⁈ — Голос генерала мгновенно ожесточился, в нём прорезались повелительные, стальные нотки. — Арон! Где мой брат⁈
Хранитель медленно закрыл глаза и тяжело вздохнул:
— Это… Это то единственное воспоминание, Каэль, которое я до последнего надеялся, что ты никогда в жизни не вернёшь.
И ровно в эту секунду всю древнюю башню до самого основания сотряс чудовищной силы удар! Стены задрожали, с потолочных сводов сыпанулась каменная крошка и пыль. Эдрик едва успел ухватиться за край стола, чтобы не полететь на пол:
— Боги! Что это только что было⁈
Арон резко повернулся к окну, и его скульптурное лицо впервые исказил настоящий, дикий страх:
— Нет… Только не сейчас!
— Что произошло⁈ — выкрикнула Лира, уже налысо выхватывая клинок.
Хранитель панически всматривался куда-то вниз, в покрытый мраком двор Академии:
— Архив… Кто-то пытается прямо сейчас вскрыть двери Архива грубой силой!
Каэль мгновенно, привычным боевым движением обнажил свой призрачный меч. Привычной ироничной улыбки на его лице больше не было — только холодная, решительная ярость:
— В таком случае разговор окончен. — Он твёрдо посмотрел на побледневшего Эдрика: — Бежим!

----------

Глава 17 Архив открывается

Глава 17 Архив открывается
Они бежали вниз по винтовой лестнице, и каждый шаг отдавался в груди Эдрика глухим, паническим стуком. Западная башня содрогалась снова и снова — методично, тяжело, словно кто-то гигантским тараном бил в самое основание.
— Кто⁈ — выкрикнул Эдрик, перескакивая через три ступеньки. — Кто это делает⁈
— Не знаю! — Арон бежал впереди, и его чёрный плащ развевался за спиной, как крыло хищной птицы. — Но у них есть ключ!
— Какой ещё ключ⁈
— Тот самый, о котором говорил ректор!
Они вылетели из башни прямо под холодный дождь. Внутренний двор Академии превратился в сущий хаос: маги-хранители метались между колонн, кто-то отчаянно кричал, а над западным крылом вздымался столб ослепительно-белого света.
Каэль замер на мгновение, вглядываясь в сияние, и его лицо исказила гримаса узнавания:
— Нет… Это же…
— Что? — Эдрик схватил его за призрачный рукав. — Каэль, что это⁈
— Печать Совета, — выдохнул генерал. — Та самая, которой они планировали уничтожить архив.
Лира уже мчалась вперёд, на ходу выхватывая из ножен клинок:
— Мы должны остановить их!
— Бесполезно! — крикнул Арон, догоняя её. — Если печать активирована, её невозможно разрушить извне!
— Тогда что нам делать⁈
Хранитель резко остановился. Под холодными струями дождя он выглядел как призрак — такой же древний и такой же смертельно серьёзный:
— Единственный способ остановить это… — Он перевёл взгляд на Каэля. — Открыть Архив по-настоящему.
— Но как⁈ — выкрикнул Эдрик. — Ты сам сказал, что нужен Свидетель и добровольный выбор!
— Именно, — Арон посмотрел прямо в глаза генералу. — И этот выбор должен сделать именно ты, Каэль. Прямо сейчас.
Каэль молчал. Дождь лил по его полупрозрачному силуэту, не оставляя следов, и Эдрик впервые увидел на лице генерала не колебание, а страх. Настоящий, глубокий страх.
— Если я открою Архив, — тихо произнёс Каэль, — я вспомню всё.
— Да.
— Включая то, что случилось с моим братом.
— Да.
Каэль поднял взгляд к небу, и голос его дрогнул:
— Я не знаю, готов ли я к этому.
Эдрик шагнул вперёд. Он не знал, что сказать, не знал, как утешить существо, которое прожило четыреста лет в неведении, и поэтому просто положил руку на плечо генерала:
— Я буду рядом.
Каэль удивлённо посмотрел на него:
— Что?
— Я сказал, что буду рядом, — повторил Эдрик. — Ты не один. И каким бы ни оказалось прошлое… Ты справишься.
Несколько долгих секунд генерал молчал. А затем неожиданно улыбнулся — той самой дерзкой, авантюрной улыбкой:
— А ты, оказывается, умеешь говорить правильные слова, Морвейн.
— Иногда, — пожал плечами Эдрик. — Очень редко.
— Что ж… — Каэль выпрямился и перевёл взгляд на сияющий столб света. — Тогда пора заканчивать эту историю.
Он шагнул вперёд. В тот же миг его призрачный силуэт начал светиться — ярче, чем когда-либо прежде, ярче, чем сам белый столб печати.
— Каэль! — выкрикнула Лира.
Генерал обернулся и посмотрел на них — на Эдрика, на Лиру, на профессора Вайса, на Арона:
— Если я не вернусь…
— Ты вернёшься, — твёрдо перебил его Эдрик.
Каэль усмехнулся:
— А ты всё-таки безнадёжный оптимист, Морвейн.
— Это ты меня таким сделал!
И с этими словами генерал шагнул прямо в центр ослепительного сияния. Свет поглотил его целиком, а затем… наступила абсолютная тишина.
Эдрик замер, не смея дышать. Прошла секунда, другая, третья…
А потом с громоподобным треском разлетелись каменные двери Главного Архива. Из проёма хлынул золотистый свет — тёплый, живой, почти человеческий. И в центре этого сияния стоял Каэль. Он выглядел иначе — не прозрачным и бесплотным, а почти живым. Почти реальным.
В его глазах плескались слёзы.
— Я вспомнил, — тихо произнёс он. — Я всё вспомнил.
Эдрик шагнул к нему, но генерал вдруг резко поднял руку:
— Стой!
— Что случилось⁈
Каэль медленно перевёл взгляд в глубину открытого Архива. Там, в золотистом сумраке, стояла ещё одна фигура — совершенно реальная, живая. Мужчина лет сорока, в лёгком доспехе, с улыбкой, которая была невероятно похожа на улыбку Каэля.
— Брат… — выдохнул генерал.
Фигура шагнула вперёд, и голос её прозвучал мягко и печально:
— Здравствуй, Каэль. Ты всё-таки пришёл.
Эдрик перевёл взгляд на Арона. Хранитель стоял, опустив голову, и по его щеке медленно скатывалась слеза.
— Это… это ваш брат? — прошептал Эдрик.
— Да, — ответил Арон. — Он погиб, защищая Архив. Но его дух остался здесь — как последний страж.
Каэль медленно подошёл к брату. Они стояли друг напротив друга — живой призрак и настоящий дух, — и время словно остановилось.
— Я так виноват перед тобой… — прошептал Каэль.
— Нет, — покачал головой брат. — Ты спас Архив. Ты спас правду. Этого достаточно.
Он протянул руку и коснулся плеча брата. Каэль вздрогнул, а затем на его лице расцвела улыбка — настоящая, светлая, без тени прежней горечи.
— Спасибо, — тихо сказал генерал.
— За что?
— За то, что ждал.
Дух брата улыбнулся в ответ и начал медленно таять в золотистом свете:
— Я всегда буду с тобой, Каэль. Помни об этом.
Он исчез. А Каэль повернулся к своим друзьям — к Эдрику, Лире, Вайсу, Арону — и впервые за четыреста лет улыбнулся без тени иронии.
— Пошли, — сказал он. — Я покажу вам, что на самом деле случилось в тот день.
Они стояли в самом центре Главного Архива. Вокруг них высились стеллажи с книгами и свитками, которые не видели света четыре столетия. В воздухе пахло древностью, пылью и… правдой.
Каэль подошёл к самому старому, самому пыльному стеллажу в углу. Его пальцы дрогнули, когда он снял с полки тонкую папку, перевязанную выцветшей лентой.
— Здесь, — сказал он. — Всё здесь.
Эдрик подошёл ближе:
— Что именно?
— Договор, — ответил Каэль. — Тот самый, который Совет собирался подписать с тёмными силами в обмен на победу в войне.
Лира шагнула вперёд:
— Что⁈
— Они планировали предать всё королевство, лишь бы сохранить власть, — голос Каэля звучал ровно, без гнева, только с усталостью. — Я узнал об этом за день до подписания. И я сказал «нет».
— И поэтому они убили тебя? — тихо спросил Эдрик.
Каэль медленно кивнул:
— Они стёрли мне память, чтобы я не мог свидетельствовать. Но они не знали, что я успел спрятать копию здесь.
Эдрик перевёл взгляд на Арона:
— Поэтому ты хранил её всё это время?
— Да, — ответил Хранитель. — И ждал.
— Чего?
— Того дня, когда Каэль вернётся.
Профессор Вайс подошёл к папке и осторожно провёл пальцами по переплёту:
— Если это станет известно… Совет падёт.
— Именно поэтому они так отчаянно пытались не допустить вскрытия Архива, — добавила Лира.
Каэль посмотрел на Эдрика:
— Теперь ты понимаешь, мальчик?
— Понимаю, — кивнул Эдрик. — Ты не был чудовищем. Ты был героем.
Генерал улыбнулся:
— Просто генералом, который не умел сдаваться.
Они вышли из Архива под утреннее солнце. Дождь закончился, и Академия купалась в золотистом свете, словно сама природа праздновала их победу. Исчез и ослепительный столб — печать Совета исчезла, растворилась, оставив после себя только лёгкое тепло.
Эдрик глубоко вдохнул свежий воздух и посмотрел на Каэля. Генерал больше не был прозрачным — он стал почти таким же реальным, как любой из них.
— Ты… ты становишься настоящим? — удивлённо спросил парень.
— Не совсем, — ответил Каэль, рассматривая свои почти осязаемые руки. — Но я больше не исчезну. Память вернула мне силу.
— Значит, — улыбнулся Эдрик, — ты теперь навсегда со мной?
Каэль изобразил глубокое страдание:
— Боги… Это звучит как вечное проклятие.
— Это и есть проклятие! — засмеялся Эдрик. — Но знаешь что?
— Что?
— Я уже привык.

----------

Эпилог Два года спустя

Эпилог Два года спустя
Эдрик стоял в центре главного зала Академии и нервно одёргивал мантию. Сегодня был его выпускной, и впервые за всю историю Академии студент получал диплом в присутствии самого генерала Каэля Ардена, вернувшегося из небытия — пусть и в не совсем привычном для живых виде.
Кстати о мантии… Какая-то она, подозрительно просвечивающая. Эдрик со вздохом обернулся к своему неизменному спутнику:
— Ты опять забыл, что для человеческих глаз ты не полностью материален?
Каэль невозмутимо осмотрел свои полупрозрачные руки:
— Я, между прочим, существую гораздо дольше, чем существует мода на скучные академические мантии. Так что не смей критиковать мой выбор.
— Ты выглядишь так, будто пришёл в одном нижнем белье! — простонал Эдрик.
— Прекрасное сравнение. Чрезвычайно живописное. Я запомню его на следующие четыреста лет.
На трибуну поднялся ректор Арманд Вельтер. За прошедшие два года он заметно помолодел: заботы о тайнах, наконец, перестали тяжким грузом лежать на его плечах. Он улыбнулся, обводя взглядом зал, и начал:
— Сегодня мы провожаем в большую жизнь курс, который навсегда войдёт в историю нашей Академии…
Эдрик смущённо кашлянул в кулак, заметив, как сидящая во втором ряду Лира прячет улыбку. Она теперь работала советником при ректорате — и, по слухам, наводила такой порядок в документации, что даже Главный Архив стал казаться образцом хаоса.
Профессор Вайс, сидевший рядом с ней, тихо шепнул:
— Он сейчас покраснеет.
— Уже покраснел, — с мягким удовлетворением констатировала инквизитор.
Когда церемония закончилась, Эдрик, наконец, сбежал из душного зала на свежий воздух и остановился на ступенях Академии, глядя на золотистый закат.
Каэль бесшумно возник рядом:
— Ну и каково оно — быть лучшим выпускником факультета некромантии за всю историю?
— Не знаю, — честно признался Эдрик.
— Как это — не знаешь? Ты же держал диплом в руках.
— Я всё ещё пытаюсь осознать, что я действительно его получил, — улыбнулся парень. — И что меня ни разу не отчислили.
— О, поверь, — хмыкнул Каэль, — некоторые преподаватели до сих пор настаивают на отчислении. Обратным числом.
— Ты им это сказал?
— Я им сказал, что если они попытаются, я лично превращу их кафедру в цветочный горшок.
Эдрик засмеялся и повернулся к нему:
— Знаешь, Каэль… Два года назад я и представить не мог, что моя жизнь так изменится.
— Ещё бы, — усмехнулся генерал. — Ты тогда был обычным неуклюжим студентом, который понятия не имел, как обращаться с магией.
— А сейчас?
— Сейчас ты… — Каэль сделал паузу, притворно задумавшись. — Сейчас ты всё ещё неуклюжий студент, но уже с дипломом.
— Спасибо, Каэль, ты как всегда — само очарование, — простонал Эдрик.
— Огромное спасибо, я стараюсь, — невозмутимо кивнул генерал.
К ним подошли Лира и профессор Вайс.
— Ну что, — улыбнулась Лира, — какие планы на дальнейшую жизнь? Продолжишь свою карьеру в стенах Академии, или…?
— Вообще-то, — чуть смущаясь, сказал Эдрик, — я собираюсь открыть собственную практику. Помогать людям, у которых проблемы с нежитью… и другими магическими существами.
— Надёжный клиент, — подмигнул Вайс. — Если вдруг понадобится древняя книга или забытое заклинание, вы знаете, где меня найти.
— Спасибо, профессор.
Лира хитро прищурилась:
— И кто же будет твоим первым клиентом?
Эдрик и Каэль переглянулись. Генерал невинно пожал плечами:
— Я, наверное. Чтобы ты не забывал, как я выгляжу.
— Ты и так никогда не даёшь мне забыть! — засмеялся Эдрик.
Они стояли на ступенях Академии, глядя на тонущее в багрянце солнце. За спиной осталась дорога, полная опасностей, тайн и открытий. А впереди была целая жизнь — такая же странная, такая же непредсказуемая и, конечно, такая же наполненная приключениями.
Каэль положил полупрозрачную руку на плечо Эдрика:
— А знаешь, Морвейн…
— Что?
— А ведь у тебя всё-таки неплохо получается.
— Что именно?
— Выживать.
Эдрик улыбнулся:
— Спасибо. Без тебя я бы не справился.
Генерал кивнул в ответ, и впервые за долгое время в его голосе не было сарказма — только тёплая, искренняя благодарность:
— И я без тебя, мальчик.
Солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая древние стены Академии в золото и багрянец. Два человека — один живой, один почти мёртвый, — стояли на пороге новой жизни. И путь, который им предстояло пройти, обещал быть не менее увлекательным, чем все предыдущие приключения.
Над башней Архива взлетела стая воронов, и Эдрик проводил их задумчивым взглядом:
— Каэль…
— Да?
— Ты когда-нибудь перестанешь быть моим проклятием?
Каэль обернулся к нему, и на его лице засияла та самая знакомая усмешка:
— Надеюсь, что нет. Без меня ты бы не выжил.
— С тобой я тоже едва не погиб раз двадцать!
— Ай, мелочи, — отмахнулся генерал. — Всё это закалка характера.
— Ты невыносим.
— Я знаю.
— Но, наверное, ты прав.
— В чём?
— Без тебя… было бы слишком скучно.
Эдрик зашагал вперёд, а Каэль, чуть помедлив, последовал за ним. Старая каменная дорожка петляла в золотистых лучах заката, и на душе у генерала было неожиданно тепло и светло.
Четыреста лет он ждал этого дня. Четыреста лет он ждал, когда кто-то — такой же нелепый, такой же упрямый и отчаянно живой — вернёт его к жизни. И Эдрик это сделал.
Конечно, он никогда в этом не признается.
Но в глубине души генерал знал: эти двое снова встретятся, когда понадобятся друг другу.
А до тех пор… закат был прекрасным.

----------