Инферно: Огненное кольцо
Влад Поляков

Бывший прелат Луи де Ланье командует наёмным отрядом в степях Золотого Каганата, где хан Бахмут-аль-Баграм отчаянно пытается отбиться от демонической армии. Когда осаду Фарас Шабаа возглавляют не просто инфернальные князья, а бесы, оседлавшие церберов под седлами и несущие оскорбительные знамёна, даже железная дисциплина имперца едва сдерживает ярость степняков. Младший из братьев де Ланье должен провести своё раздробленное войско сквозь кольцо демонических легионов к брату, заблокированному в крепости — и при этом не дать врагу выманить армию на уничтожение. Но главная угроза не в числе демонов, а в том, что их тактика меняется прямо во время боя, подстраиваясь под каждое движение противника.

====================

Пролог

Пролог
Пролог
Дорога на Фарас Шабаа, войско под знамёнами Бахмут-аль-Баграма
Прелат Луи де Ланье, ранее занимавший видное положение в Ордене Симона Искупителя, а теперь — если точнее, то в последние шесть лет — наряду со старшим братом, Шарлем де Ланье, являвшийся командиром наёмного отряда, мерно покачивался в седле и размышлял. О чём? Для начала о том, что некоторые наймы чересчур ух хлопотны, излишне проблемны. И даже действительно большая сумма в золоте и драгоценных камнях зачастую не в состоянии в достаточной мере компенсировать доставляемые неудобства.
Найм, найденный Шарлем — а поиском наймов, переговорами, всей дипломатией и «дипломатией» в их родственной связке чаще всего занимался именно старший из братьев — с самого начала показался прелату чересчур… Нет, не подозрительным, просто тем, от которого лучше держаться подальше. Но цена! Но рекомендации! И аккуратный совет, поступивший от тех, кому он, несмотря на уже шесть лет длящуюся «свободу», так и продолжал быть верным.
Империя и её интересы. Да, он не захотел продолжать оставаться в Ордене, где его заслуги затирали в пользу других — более знатных, более полезных, более смирных, предпочитающих молчать даже тогда, когда видели и слышали ошибки стоящих на более высоких ступенях иерархии. Но разногласия в частностях не означали действительно серьёзного конфликта и тем более впадения в ереси, а то и откровенное предательство имперских интересов. Потому на протяжении всех этих лет де Ланье и сам не забывал «об истинных корнях», и брату не давал впасть в подобный тяжкий грех.
Что это значило, если говорить более конкретно? Никаких наймов против Империи Света и её союзников в настоящий момент. Отказ в сотрудничестве, даже косвенном, с демонами, Хранителями Древних, богомерзкими зеленокожими каннибалами. Хотя исключения в последнем случае были. Например, если возникало предложение найма на стороне Вольной Степи против демонов… Но в том случае он не увидел греха в том, чтобы ударить и по недавним нанимателям, воспользовавшись юридической лазейкой. Формальным нарушением заключённого контракта со стороны Бальшого Босса, пара огров которого по скудоумию съела трёх раненых пехотинцев из его отряда. И никакие оправдания вроде «Моя не понимать… Юдишки лежать и не шевелить. Нога-рука не шевелить и слово не говорить — мёртвое мясо. Ням-ням надо. Моя быть голодный!» не подействовали.
Да, всякое было в истории его отряда. Наймы хорошие, плохие, безопасные и рискованные. Зато и репутация в Гильдии Наёмников росла с каждым годом. Обычный изначально отряд стал пусть пока и не элитным, но ещё пара-тройка лет и он вполне мог стать таковым. И вот очередной, на сей раз в пользу одного из ханов Золотого Каганата, Бахмут-аль-Баграма, находящегося в полном отчаянии.
Никаких оговорок, именно отчаяние испытывал Бахмут-аль-Баграм после, во-первыхъ, жестокого разгрома своего завоевательного похода, направленно на домен под названием Адская Колыбель. На демонический домен, ведь у иного типа владений встретить подобное название было бы странным. А после гибели большей части войска демонический князь ещё и ответный поход устроил, в результате которого один из четырёх ханских доменов уже был взят, да и в выдвижении демонов в сторону второго сомнений не имелось.
Войско у хана заметно убавилось в числе и тем более боевым духом оскудело. Зато было золото. Очень много золота. Тут и сделанные ранее запасы, и полученные от истинных организаторов рейда на демонический домен деньги. От титанов, что из Замков-над-Облаками.
Где титаны и их интриги по сохранению «баланса сил», там почти всегда проливались реки крови. А где реки крови, там часто возникает нужда в покупаемых за золото клинках. Таким вот образом Шарль и Луи де Ланье и получили свой очередной найм. И предстояло им не просто участвовать в войне, подчиняясь хану — подчиняться кому-то со стороны имперцы очень сильно не любили и редко когда соглашались на подобные условия в последние пару лет — а выступить в качестве наёмных полководцев, командующих не только своим отрядом, но и немалой частью войск нанимателя. Командование, конечно, было не полным, с необходимостью одобрения представителя или представителей нанимателя принимаемых обоими де Ланье решений. И всё равно — такой найм представлял собой совсем иной уровень. Серьёзный, солидный, показывающий значимость братьев.
Именно потому в настоящее время Шарль с большей частью их собственного отряда там, в Фарас Шабаа, поскольку направился туда почти сразу после прибытия в земли аль-Баграмов. Крепит оборону крепости, удерживает местных наместника, коменданта и иных беков с нойонами от неразумных, зачастую основанных на спеси, страхе и нежелании думать решений. Получалось у брата лишь частично, но его вины в том не было. Степняки, называющие себя Первыми людьми, зачастую готовы были сделать откровенную глупость, лишь бы не совершать того, что им указывает делать какой-то там чужак.
Ну а он, Луи, несколько дней был занят тем, что помогал сколачивать из оставшихся у Бахмут-аль-Баграма сил, из различного наёмного сброда и не совсем сброда то, что можно было, пусть немного лукавя, назвать войском. Сперва сколачивать, а потом и вести от Талас Бахайрата по направлению к Фарас Шабаа. Туда, где уже находился его брат. Брат, которого он ни за что не намеревался бросить на волю Владыки Света, судьбы и тем более демонов.
Мерное покачивание в седле, разные мысли. Далеко не всегда хорошие, но ввергающие разум в особенное состояние. И тем неприятнее было «пробуждение» от встревоженного голоса Паоло, оруженосца:
— Демоны, мессир. Много демонов, очень. И летающие в том числе.
Паоло выговаривал слова чётко, старался не показывать охватывающее его волнение, но Луи де Ланье слишком давно воевал, слишком долго был сперва на службе Ордену, Империи, а потом и на вольном найме. Вот и научился понимать не только произносимое, но и оставшееся не изречённым. Как сейчас.
Прелат ожидал чего-то подобного, хоть и не был в том абсолютно уверен. Его войско могли как постараться перехватить по дороге в Фарас Шабаа, так и подождать, пока оно не доберётся почти до крепости. Но даже если бы оказался верным второй вариант — ускользнуть от наблюдения с воздуха, магического и посредством обычных летающих созданий, разумных и нет, не представлялось возможным. Сила демонов заключалась ещё и в том, что даже среди более распространённых их воинов имелись как минимум два летающих вида. И это даже если не считать вездесущих бесов, которые летать хоть и могли, но и уставали достаточно быстро, и полёт был невысоким, да и скорость красных уродцев, к счастью, была невелика.
— Я тебя понял, Паоло, — должный, по всем правилам имперского этикета, кивок, что должен был показать принесшему весть благоволение, но в то же время не дать чрезмерно возгордиться. Это всё настолько въелось и в привычки, и в саму душу де Ланье, что прелат даже не пытался с этим что-либо делать. — Пусть Амазат-нойон передаст своим степнякам о необходимости останавливать войско, разворачивать в оборонительное построение по третьей схеме. С усиленным отражением магических атак с воздуха.
— Так и сказать про варианты, мессир?
Тяжёлый вздох прелата, после чего последовало уточнение:
— Обскажи так, как он должен услышать, что сможет понять его скудный разум, витающий в облаках того, что он курит по много раз на дню. И чтоб при каждом нойоне, беке, мобедах был кто-то из наших.
— На всех не хватит.
— При тех, кто «приклеен» к каждому из чтящих Владыку Света, Паоло. А мне нужно поговорить с братом.
Оруженосец, теперь окончательно поняв требуемое, поспешил удалиться, втолковывать туповатому Амазат-нойону, к тому же перепуганному как натиском демонов, так и возможностью впасть в окончательную немилость у Бахмут-аль-Баграма, стремительно меняющиеся реалии маневренной, но в то же время правильной войны в степи с опасным противником. Действительно опасным, поскольку младший из братьев де Ланье умел смотреть на мир без туманящих взгляд линз из «хрусталя» надежд и самообмана. Он, несмотря на требующиеся серьёзные затраты маны, часто посредством связного амулета разговаривал с Шарлем. Сам говорил, слушал брата, делал соответствующие выводы из известного им обоим. И были эти выводы… так себе.
Демоны под знамёнами инфернального князя Хельги Провозвестника и ещё одной демонессы, некой княгини Элен Огнёвки — которая, судя по всему, являлась его вассалом. — умело обложили Фарас Шабаа. Перекрыв все выходы из крепости, заняв все четыре становища в домене, а ещё сразу показав своё преимущество над силами осаждённых. Тому, кстати, сильно помогла глупость и самоуверенность коменданта крепости, Насреддин-бека, который при поддержке парочки не таких значимых военачальников попробовал было совершить вылазку за стены крепости, посчитав, будто только что прибывшие демоны ещё не успели достаточно укрепиться.
Ошибся, заметно поубавив число воинов гарнизона. И хорошо ещё, что Шарль не только не усилил вылазку никем из своих, но ещё и как следует прикрикнул сразу на наместника и коменданта, заявив, что: «Ослушавшиеся голоса разума будут перебиты. И хорошо, если Владыка Света даст уйти хотя бы части из столь опрометчиво польстившихся на „слабость“ некоторых из осаждающих».
Так оно и произошло. Сорвавшийся на вылазку отряд был не то что изрядно прорежен, а почти что перебит. Зато после такого вот показательного «урока мудрости и смирения» комендант и его люди заметно притихли. Ненавидеть чужака меньше прежнего даже не думали. Ненависть скорее даже усилилась, но обоих братьев де Ланье подобные мелочи никогда не волновали. Пусть ненавидят, лишь бы исполняли конкретные приказы и даже не думали потом попробовать обмануть с окончательным расчётом.
Сжать палочку эбенового дерева, одна часть которого была у него, другая же находилась у Шарля. Две части одного целого, долгие и серьёзные магические ритуалы, зато в итоге действительно неплохая связь, позволяющая, пусть и тратя немало маны, разговаривать с обладателем парного амулета в пределах этого и соседствующих с текущим доменов. Были, конечно, связные амулеты и ещё лучше, но на такие денег было сложно найти даже лидерам серьёзного наемного отряда.
— Шарль?
— Да, брат, — раздался искажённый тресками и шорохами, но вполне узнаваемый голос старшего де Ланье. — Они идут на твоё войско, да? Прости, я не смогу сделать вылазку и отвлечь их. Гейдар-аль-Баграм и другие, Владыка Света лишил их, поклоняющихся ложному богу, остатков разума. Они боятся. Они не пойдут, даже если им приказать. Но ты тоже знал об этом, да?
— Я опасался, — процедил прелат. — Потому и постарался выжать из хана предельное число воинов. И снабдить их магов нормальным количеством эликсиров маны. Я смогу противопоставить этим демонам правильный бой, которого они не ожидают от степняков.
— Они импровизируют, Луи. Нет жёстких догм, их тактика перестраивается прямо во время битвы. Ты полагаешь, что будет атака с воздуха и из-под земли?
Недолгая пауза, во время которой разум прелата работал на пределе возможностей. Младший де Ланье признавал, что Шарль лишь немногим уступает ему в умении составлять и применять тактические схемы, особенно не прямо во время сражений, а незадолго до них, когда становились известны все вводные. Потому отмахиваться от слов брата не собирался. Напротив. слушать будет внимательно, только сначала подтвердит насчёт прозвучавшего предположения:
— Это работало. Глупо для демонов отказываться от приносящего им победы.
— Теперь степняками командуем мы. Осторожно, брат, они могут изменить тактику. И не пытайся победить во что бы то ни стало. Вокруг нас не Империя, мы не на службе у императора Генриха. Не забывай об этом!
— Не забуду. Как у тебя в крепости? Изменения? Советы уже мне, кроме уже данного?
Смешок. Шарль де Ланье умел находить забавное даже в сложных жизненных ситуациях, что не раз и не два помогало ему. Хотя бы не терять духа, а это уже немало.
— Крепость блокирована. Ровно столько войск осталось, сколько требуется для надёжной блокады. И возможность использовать призывы. Эти демоны не жалеют эликсиров маны для своих призывателей и вообще магов. Да, Луи! Та часть демонического войска, которая из переметнувшихся под знамя ханского сына, она ушла вся. Совсем вся, никого не осталось. Будь готов к этому тоже.
— Дальше.
— Я наблюдал за войском наших врагов. Два больших отряда, подходили с двух сторон. Разные командиры, но у них есть связь между собой.
— Амулеты, как у нас. Богатые. Отношения между демонами?
— Никаких конфликтов. И между демонами и Хранителями тоже. Но к переметнувшимся на сторону ханского сына они все относятся как к мусору. Вот ещё что, — Шарль замялся, словно бы и хотел сказать, и в то же время не был уверен в нужности этого.
— Говори. Даже если ошибаешься, мне нужно слышать.
— Хорошо, Луи. Это небольшая странность, но я скажу. Бесы.
— Что бесы? — хмыкнул прелат. — Где демоны, там и бесы. Их в войсках инфернальных князей всегда много. Или их нет?
— Есть. Много. И они в мелочах, но отличаются от мне привычных. Послушай, что я заметил.
Шарль де Ланье начал рассказывать, ну а Луи, слушая брата, попутно отслеживал то, как контролируемое им войско спешно, но уверенно занимало позиции, пригодные для отражения атаки демонов. Ну или просто для небольшого, не слишком долгого отдыха перед завершающим рывком на Фарас Шабаа. Демоны ведь то ли нападут сразу, то ли сперва прощупают, проверят на крепость. Может и вовсе предпочтут кружить рядом, пользуясь подавляющем преимуществом в воздухе — луу у войска хана было мало, да и способных использовать летающих духов магов тоже. Так, обеспечить относительно неплохую защиту ядра войска, но и только.
Атаковать демонов самим, позволив степнякам делать то, что они привыкли, как предпочитали воевать, ставя всё на массовый обстрел из луков и натиск конными ордами? Так войска Бахмут-аль-Баграма подобное уже пробовали. Вон, тот самый Амазат-нойон, формальный командир, как раз он и пробовал. А результат? Разгром и последующее бегство остатков «непобедимой орды» аж до ханской столицы.
Поэтому — нет! Сделать центром обороны вот этот холм, рядом с которым они находились. Командный центр, наблюдение, концентрация действительно сильных воинов и магов. На «крылья» поставить многочисленную, как это всегда бывает у степняков, конницу. В резерв боевых слонов, часть магов всех трёх имеющихся у степняков типов. Луу поднять в воздух, но ни в коем случае не заставлять атаковать. Просто поднять, пусть демоны видят, что безнаказанно атаковать с небес у них не получится, не неся серьёзные потери.
Центр построения и авангард? Де Ланье не зря старался во всех подробностях изучать возможности всех потенциальных союзников и противников. Вот и «чёрная ветвь» Золотого Каганата исключением не являлась. Толпа чернокожих дубинщиков просто и тех, которые могли хоть как-то использовать лёгкие плетёные щиты. Несколько меньшее количество пращников. И некоторое количество погонщиков рабов, что в таких случаях внушают «черному мясу» страх перед стоящими сзади собственными войсками куда больший, нежели перед врагом. Вот из этих и состоял авангард. Кричать, потрясать дубинами и копьями, бросать множество камней из пращей куда-то в сторону врага — именно этого де Ланье от подобной оравы и ждал, на это и рассчитывал. А вот сам центр, помимо остатков перечисленных — участью которых было, как и у авангарда, стать тем мясным щитом, о который будут тупить клинки и расходовать требующие немало маны заклятия демоны и их человеческие слуги — состоял из амоков с их готовностью впасть в состояние безумной ярости, из некоторого числа хунганов, готовых применить как просто магию, так и нечестивую некромантию, позволяющую поднимать зомби из свежих трупов. И из нескольких слонов, защищённых, помимо брони естественной, ещё и навесной, из множества стальных пластин и колец.
Да, у Луи де Ланье были готовые тактические построения не только для нападения, но и для обороны. А ещё такие, которые позволили бы перейти к атаке или к контратаке из казалось бы исключительно оборонительных построений. Выстраиваемое сейчас являлось именно таким. Сомнения имелись исключительно в способности поклоняющихся Отцу-Небу Первых людей правильно исполнить приказы и не потеряться хоть в своей часто проявляющейся трусости и панике, хоть в надменности, в твёрдой уверенности, что именно они, потомки Тенгри-хана, есть самые великие воины. И это несмотря на уже понесённые поражения. Противоречия? Бесспорно, но в воинах Золотого Каганата это уживалось настолько естественно, что у младшего де Ланье порой голова шла кругом.
Теперь ещё и Шарль со своими рассказами о «необычных бесах»! Ну катаются эти безумные и раздражающие даже других порождений Инферно демонята на церберах, что с того? Устраивают какие-то странные сборища, на которые таскают каких-то местных шлюх? Грех похоти свойственен всем без исключения демонам, а у бесов, в силу скудного разума, он просто примитивен и особенно нелеп. Ну а про какие-то там «чтения книг» в исполнении бесов Луи и слышать не хотел. Только и сказал брату, что тому или просто помстилось, или он видел особенно глупые шутовские ужимки кого-то из бесов. Наверняка взяли какую-то книгу, раскрыли и изображали, будто что-то там читают. Ведь бесы и чтение — сам Владыка Света, небесный покровитель благословлённой им Империи, он и то бы улыбнулся, скажи Ему кто-то из ангелов Его о подобном.
Шарль, судя по всему, понял, насколько абсурдны были эти его предположения. Проворчал что-то о «проклятые Светом бесы, немногим менее проклятые еретики с их отцом-Небом и жутким сочетанием наглости и трусости…» после чего пожелал Луи благословения небес и ясного ума с твёрдой рукой. Всё это младшему из братьев должно было понадобиться совсем скоро.
* * *
Хуже многого другого — сражаться с таким противником, который не использует привычные методы войны. Это Луи де Ланье усвоил для себя раз и навсегда давно, ещё когда являлся частью Ордена Симона Искупителя. Тогда это тоже были демоны. И тоже на одном из Фронтиров Империи — месте, где земли подчиняются не императору, не Подгорному царю, не Князю Вечного Леса, а лишь тем, у кого есть сила не где-то там, а непосредственно рядом. Тогда один из инфернальных князей набирал силу, используя одурманенных властителей из числа как людей, так и тёмных эльфов. И многого достиг, прежде чем Очищающий Поход не вышвырнул обнаглевшее порождение Инферно… в Инферно, вместе с немалой частью тех, кого он успел околдовать, совратить, смутить изначально чистый или уже греховный разум.
И вот теперь то же самое. Почти. Снова демоны, снова вместе с людьми. Двумя их «ветвями» — называющими себя Хранителями Древних и Первыми людьми, сынами степей и Тенгри-хана.
Удар. Сразу, неожиданный, нанесённый по выдвинутому вперёд авангарду, рассчитанный на… Вот на что именно был рассчитан этот удар — бывший прелат Ордена Симона Искупителя понял не сразу. Как раз тогда, когда большую часть атакующих сумели выбить, а меньшая, та удирала обратно, хлеща плетьми коней или же убегая на своих двоих, если «на четырёх» уже было невозможно. Менее четверти часа длилось то, что может стоило назвать первой частью сражения, а может и не стоило. Тут с какой стороны посмотреть, как оценить.
— Бегут, — процедил не он, а Годфруа Белтайрский, один из двух имеющихся у него в отряде паладинов. Обращаясь не столько к своему командиру, сколько у Амазат-нойону, этому руке и гласу хана Бахмут-аль-Баграма, формальному командиру войска. — И ждут, что мы на это ответим.
— Отец-Небо одарил нас своей милостью, своим вниманием. Ничтожные сыны ишака и дворового пса бегут, хромая и поджав шелудивые хвосты! Пошедшие за предателем, ничтожным сыном могучего и благородного отца, они разбиты. И пусть их жалобные и испуганные крики вселят страх в то, что заменяет души зловредным порождения Инферно, пусть они тоже бегут, бегут в…
Амазат-нойон визгливо орал, потрясая воздетой к небу рукой, в которой сжимал свернутую в кольцо плеть. Обращался, понятное дело, к своим соплеменникам. В то время как воины из отряда де Ланье смотрели на этот дешёвый балаган ровно так. как и полагалось — с презрением и сардонической усмешкой.
— Отвечать как раз и не следует, Годфруа, — спокойно, не выражая на лице никаких эмоций, ответил прелат. — Демоны проверяли наш авангард на прочность. При этом использовали для этого пробного натиска только чужаков, только переметнувшихся к их кукле, Бадри-аль-Баграму, степняков. У них никаких потерь. А те немногие демонические существа, которых «черная ветвь» убила — призывы с плана Хаоса. Они даже не умерли, их просто утянуло обратно.
— Избавились от лишних с пользой для себя. Я понял, брат Луи, — степенно кивнул уже немолодой паладин, относящийся к лидеру отряда больше как к стоящему несколько выше орденскому прелату, чем как к обычному командиру. — Тогда они посмотрели. Теперь подумают. Будет вторая атака.
— Будет атака славных потомков Тенгри-хана, — вновь заблажил Амазат-нойон, ещё там, в Талас-Бахайрате, получивший от своего хана указание во что бы то ни стало снять осаду с Фарас Шабаа. Иначе… Зная жестокость в Золотом Каганате и совсем не ангельский нрав Бахмут-аль-Баграма, дважды не оправдавшего надежд, да ещё за короткое время, нойона или бека — даже их, а уж про простых и говорить не стоило — в лучшем случае приказали бы удавить шёлковым шнурком. — Мои славные воины полетят в атаку, бросая под копыта коней тела предателей и черепа порочных тварей из демонического мира! Я отдаю приказ… Сейчас!
— Запрещаю, — спокойно, но добавив в голос тонов абсолютной уверенности и права такое изрекать, вымолвил Луи де Ланье. — Стронете в атаку конницу — её если не уничтожат, то проредят. И потом станут делать то, что уже сделали раньше, при вашей атаке на Адскую Колыбель и позднее.
— Храбрость и сила! Ничтожность порочных…
— У этих «порочных», а с этим словом я с вами согласен, нойон, полное преимущество в воздухе, возможность атаковать из-под земли. И общее число магов вашему если и уступает, то несильно. Нет! Попробуете бросить конницу в атаку — я воспользуюсь своим правом на разрыв найма. Правом на полный разрыв!
Хорошо так пригрозил Луи де Ланье, понимая, что определённый риск того самого разрыва есть, но неподготовленная атака на демонов — это путь к разгрому и многочисленным смертям. В том числе и смертям его собственных воинов, которыми он жертвовать из-за глупости и горячности хана и его полководца не собирался. Они — это не Орден, не Империя. Они просто отказавшиеся признать истинного бога грешники, которые заслуживают кары за свою слепоту. Но в то же самое время и полезный инструмент, который можно и нужно использовать для причинения вреда врагу настоящему, который враждебен не только Империи Света, но и всему человечеству. Демонам!
До Амазат-нойона дошло, он понял, что именно могло случиться, уйди сам де Ланье со своим отрядом, а заодно отзови из Фарас Шабаа другую часть своих во главе со старшим братом.
Понять то он понял, но теперь во взгляде Амазата была не только неприязнь, перемешанная с опаской. Первая заменилась на ненависть, в то время как вторая начинала слабеть. Понимал ли это сам младший из братьев де Ланье? Скорее да, чем нет, но был уверен, что сейчас, находясь рядом с большой опасностью, с врагами как Золотого Каганата, так и Империи Света, номад-военачальник не станет сам себя сечь плеткой-семихвосткой. А именно такое сравнение напрашивалось, стоило прелату лишь мимолетно подумать о том, что ему могут серьёзно повредить вот тут, вот прямо сейчас. Единственные, кто получат из этого выгоду — демоны и только они.
К слову о демонах. Те уже не просто сократили дистанцию, находясь в приближенных к идеалу боевых порядках, но одним видом демонстрировали полную уверенность в собственных силах. А эти, которые с привычными для степняков криками и воплями попробовали навалиться на авангард и изрядно, надо признать, его потрепали… Их списали в запланированные убытки, тут сомневаться не приходилось. Остатки же под знаменем рода аль-Баграмов, только слегка изменённого относительно того, которое реяло над войском хана, они жались где-то в тылу. Явно ни на что не влияя, ничего собой не представляя. Смазка для клинков, не больше. Демоны так поступали часто, почти всегда. Это Луи де Ланье знал ещё с самого начала своего обучения в Ордене, прибыв туда из отчего дома в возрасте пятнадцати лет.
Обучение. Сейчас было не до того, чтобы вспоминать всё то хорошее и не очень, тяжёлое и возвышенное, радующее душу и заставляющее порой печально вздыхать. Сейчас командир наёмного отряда, не изгнанник Империи, а продолжающий нести слова Владыки Света и волю императора Генриха, пусть и не так явно иоткрыто, как случалось раньше. Он смотрел, оценивал, делал выводы. И выводы эти ему совсем не нравились. В том числе и то, как он совсем недавно отмахнулся от предупреждения Шарля. А ведь это звучало так нелепо, так чуждо здравому смыслу. Но нет, вот они, подтверждения.
Заклятье «Дальний взор» — простое, из школы Материи, могущее быть основанным на стихиях воды, воздуха, даже земли, но последнее только если хорошо понять суть такого явления как кристалл. Он пользовался им с самого начала познания тайн магии, когда стали получаться довольно простые, но действенные заклятья первого круга. Прикосновение к дарованной Владыкой Света силе, мысленная хвала за дар Анора верным слугам Его. И вот бывшее совсем далеко словно приближается, давая возможность рассмотреть то, что простому взору никак не доступно.
Единение демонов и нечестивцев, которые не просто из числа Хранителей Древних, но той их ветви, что поклонялась сущностям Бездны. Ветви, считавшей самого Архидемона одним из таких божеств. Самая худшая из трёх противных Свету ветвей, гаже даже Хаоса и Тьмы, тяготеющих именно к этим основам силы древним божкам. Никак не желающих понять, что их время давно вышло. Отказавшихся склониться перед истинным владыкой этого мира, который должен был сперва сделать своей паствой всех созданий рода человеческого, а потом… Потом провести верную и покорную паству по уготованному пути, пусть даже поначалу и способному показаться тернистым.
Только сейчас не о благих путях, по которым вел и ведёт верных себе Владыка света. О другом, куда более даже не злом, не противном замыслам Его. О настоящей мерзости, окутанной флером безумия и в ауре из примитивной и похотливой мерзости, которая только демонам и свойственна. Свойственна, но чтобы вот прямо ТАК! Луи де Ланьше перевёл взгляд в сторону, затем посмотрел вновь. Отменил действие заклятья, снова активировал. И нет, ничего не поменялось.
Бесы. Такие бесы, каковых он ранее не то что не видывал, но даже не мог помыслить о существовании подобного. Большая часть крылатых демонят-недомерков ничем не отличались от себя обычных. Они роились, сварились, наверняка визгливо что-то орали, то есть вели себя так. как любые воины, сталкивавшиеся с войсками Инферно, видели множество раз. Зато меньшая часть бесов…
Необычные бесы восседали прямо на церберах, этих трёхголовых инфернальных псах. На церберах, которые теперь были «поставлены под седло». Само седло, упряжь, стремена. И восседающие в седлах бесы, упершие древко уже не обычного для них трезубца, а удлинённого, более похожего на подобие рыцарского — прости, Анор! — копья в типичный кожаный «башмак» на передней луке седла. У части таких «рыцарей-копейщиков» вместо «значков» в воздухе, прикреплённые к трём остриям трезубца, реяли… те предметы женских одеяний, которым должно всегда ни для кого, помимо законного супруга, невидимыми оставаться. И то… Яркие, все в кружевах, разных цветов — подобные де Ланье видел только на тех грешницах, что в борделях обретались, тела свои продавая. На несколько секунд прикрыв глаза, бывший орденец пробормотал краткую молитву Владыке Света, чтоб тот простил верному слуге своему слабости телесные. Затем вновь открыл и… Хотя ничего не изменилось, но такого подарка от Владыки он и не ожидал.
Зато удалось немного унять охватывающую его ярость, Ведь, помимо этих «украшений», в воздухе над бесами-кавалеристами реяли и знамёна. Те знамёна, парочка из которых как будто специально были созданы для того, чтобы вызвать предельную ненависть. На одном из них, предназначенном явно для воинов хана, был изображён… Похоже, непосредственно каган, которого, вместе с ослом, которого тот недавно сношал, орава бесов скидывала с Золотого Трона в выгребную яму, в то время как другие бесы пользовали девушек из каганского гарема.
Это первое из «знамён». Что до второго — это уже оскорбление для него, бывшего в Ордене Симона Искупителя. И то святотатство, которое изображалось на зачарованном шёлке… За одно это всех бесов, иных демонов, находящихся рядом людей из числа поклоняющихся сущностям Бездны — всех их следовало приговорить к «Искуплению без милости» и умерщвлять на центральных площадях городов Империи, при собрании доброго люда, чтобы паства Света видела, что бывает с хулителями веры.
— Мерзкие твари, своим существованием оскорбляющие Небо!- взвизгнул, да так. что всем вокруг слышно было, Амазат-нойон. — Золото короны, дарованной своим потомкам Тенгри-ханом, зовёт Первых людей к отмщению. Нет пощады! Убить всех! Отец-Небо благословляет воинов бескрайних степеней! Убить!!
— Стоять! — рыкнул де Ланье, заодно подавая знак своим людям. Те, конечно, тоже были оскорблены, но железная дисциплина и уважение к своему командиру. Они позволяли удержаться от естественного для верующих о Владыку Света душевного порыва. — Это оскорбление — ловушка. Вас… нас провоцируют.
— Если я не атакую — меня разорвут четыре коня, а жен и детей в лучшем случае лишат всего. Или вообще… — понизил громкость вырывающихся изо рта слов представитель хана в этом войске. Формальный, но всё равно командир. Тот, который должен был передавать слова истинного полководца, но именно потому и жизненно необходимый. Ведь ханские воины никогда не будут слушаться приказов кого-то со стороны. Только так, только косвенным путем. — Я не могу иначе!
— Я объясню твоему хану про ловушку. И победителей, прорвавшихся в Фарас Шабаа, он судить не станет. Наградит. Атаковать сейчас — делать то, что хотят демоны. Нельзя, велик риск проиграть.
— Не понимаешь, имперец! — вновь сорвался на тонкий визг нойон. — Меня ничего не спасёт, если конь споткнётся. Если кто-то скажет. А скажут многие. Надо мной кружат хищные птицы, питающиеся плотью. Вот они — и взмах рукой в сторону находящихся неподалёку беков. — И не только они. Все, — другой жест, широкий. Охватывающий чуть ли не всё войско. — Я должен быть яснее солнечного дня. Тут демоны оскорбили Золотого кагана! Отец-Небо велит убить оскорбивших. Незамедлительно! Только ханы могут взять на себя право отложить кару. Ханы и их близкая кровь. Не я, никто из этого войска.
Луи де Ланье слушал Амазат-нойона, видя в его глазах не столько решимость, сколько панический страх. Слушал и понимал — атаки избежать не получится. Никакой стратегии от обороны. Никаких сложных, многоступенчатых планов. Только прямая атака, только худшее из того, что могло быть здесь и сейчас. Эти вот… Первые люди, они скованы своими обычаями и страхом перед ханом куда сильнее, чем даже он себе представлял. А там, у демонов, кто-то очень грамотно этим воспользовался. И это было совсем плохо.
— Два часа на подготовку! — процедил сквозь зубы прелат. — Иначе всех вас перебьют. Они уже готовы. Вы — не готовы совсем. Любая обычная атака принесёт лишь смерть.
— Половина от часа, — пытаясь хоть немного успокоиться, подавить страх, выдавил из себя ханский полководец. — Я уже прокричал о необходимость показать хулителей Золотого кагана прямо сейчас.
— Мессир,- неожиданно напомнил о себе Паоло, оруженосец. — Демоны вывесили флаги, вызывающие на переговоры. Это может быть полезно.
— С демонами не разго… — намеревавшийся было прокричать очередной клин Амазат-нойон осёкся. Осознавая, что вот она, возможность для него немного, но отдалить уже объявленную им же атаку. — Я скажу, что демоны испугались своей наглости. Что они трепещут, оскорбив величайшего! Что будут умолять о прощении. Скажу… Я скажу!
— Говори своим что захочешь, нойон, — устало вздохнул Луи де Ланье. — И приготовься участвовать в переговорах хоть сам, хоть посылать кого-то из тех, кто может говорить и не сорвать разговор с богопротивными, омерзительными, но умеющими плести словесные кружева демонами.
Амазат уже унесся, пришпорив коня, ближе к своим соплеменникам. А вот сам прелат посмотрел на тех, кто не просто был рядом, но ещё и занимал ключевые должности в отряде. Годфруа Белтайрский, Жак д’Аршер — оба имеющихся под его знаменем паладина. ПрелатГенрих дю Руа — тот, кто держал в обманчиво мягкой хватке всех прелатов и тем более аколитов отряда. Ну и Паоло — этот вроде как простой оруженосец, но хитрый, ловкий, умеющий видеть то, что порой и от его взгляда ускользало.
— Вот в такую ловушку мы с вами, господа, и попали, — вздохнул де Ланье. — «Не увидеть» вызова на переговоры мы не можем. Ведь эти лишившиеся разума понесутся в атаку и снова будут разбиты.
— Убедить? Показать пагубность такого, напомнить о недавнем разгроме при походе на Адскую Колыбель и неудачной защите Хугул Алшиин? Немного нашей магии, которой Владыка Света одаряет истово верных. Даже до их голов можно достучаться.
Эти слова прелата дю Руа. Они были разумными, но в то же самое время… Луи де Ланье поспешил рассеять вредные сейчас иллюзии:
— Они боятся своих беков, нойонов, ханов, кагана больше, чем врагов. Страх, лишь немного припудренный верой в Небо и жаждой добычи — вот что ведёт их в бой. Они несут страх своим врагам. И несут его же в разуме, сердцах, душах. Мы бессильны. Генрих. Они будут слушать, но не услышат. Даже услышав, не станутслушаться.
— Жадные скудоумцы, — проворчал паладин д’Аршер. — Их хан даже не выделил своему полководцу связной амулет. Этим лишил его шанса отложить вредную атаку. Но переговоры… Понимаю, мессир, почему вы их опасаетесь. Если они даже до них спровоцировали Амазат-нойона на атаку, то что могут сделать, используя обращённые к нам слова? Идти говорить — плохо. Не идти — может оказаться ещё хуже. Хорошего выхода не видно.
— Но идти придётся, господа. Лично мне. Меня они не сумеют разъярить или вынудить на что-то неразумное. Останется лишь молиться Анору и ангелам Его, чтобы представители нашего нанимателя не сделали какую-то глупость после завершения переговоров.
— Вразуми небопоклонников святой Афраний!
— Помути разумы демонов, Рависсара Гонительница.
— Храни нас всех Свет!
Оба паладина и прелат отозвались согласно своим представлениям о наиболее сейчас нужном. А вот Паоло, тот оказался более осторожен и менее устремлён к божественному, предпочтя устремиться к земному:
— Мы все здесь верные слуги Владыки Света. Но не сможем приносить пользу ему и Империи, если будем мертвы. И мы, и та часть отряда, которая сейчас с вашим братом в Фарас Шабаа, мессир. Осмелюсь напомнить, что порой надо готовиться к худшему из возможного. Порой Анор даже самым верным посылает тяжкие испытания. И нужно их не просто преодолевать, но делать это с достойной мудростью игибкостью разума.
Де Ланье хорошо успел узнать, что из себя представляет Паоло, бастард одного из действительно знатных родов Северной Марки. И если зашла речь о таком, чуть ли не прямом намёке даже не на отступление, а на возможность торговаться с теми, кого заповеди Владыки Света требовали исключительно уничтожать… Значит, оруженосец предполагал наиболее печальный исход. Собственно, как и он сам. Пребывание в Ордене Симона Искупителя действовало на состоящих там воинов по разному. Иные становились устремлёнными по более благочестивому и жесткому из путей служения Свету. Другие же, как он сам, предпочитали извилистые, пусть и угодные Анору, пути. И если ради достижения цели требовалось совершить что-то… неоднозначное, он готов был пойти и на такое. Однако надеялся и готов был истово молиться, чтобы не пришлось отягощать душу очередным грехом. Их и так было чересчур много.

----------

Глава 1

Глава 1
Глава 1
Домен Взгляд Гекаты, княгиня Эрихто
Где появляются демоны, там всегда найдётся место для хитрости, крови, коварства и много чего иного, вызывающего неоднозначные эмоции. Неоднозначные даже в том случае, когда они способны помочь именно тебе. Эрихто догадывалась об этом раньше, но после ночи, проведённой на покинутой мельнице в компании сразу нескольких демонов, уверилась в этом окончательно. А уж вернувшись в Тенистую Рощу с опять-таки невеликой, но уже несколько большей свитой, чувствовала себя… не слишком то комфортно.
Что послужило причиной? Необходимость на какое-то время стать актрисой, изображая то, чего не было, но чему местные и особенно комендант форта Поль д’Ингред должен поверить. Хотя бы потому, что он хочет в такое поверить. В то, что демоны, неведомым образом оказавшиеся вблизи к порученному его заботам форту и селению, оказались не просто найдены, но и побеждены. Частично, но и это многое значило для того человека, каковым он показался как самой Эрихто так и — посредством переданных впечатлений и случившегося разговора — этому проклятому всеми возможными богами Хельги Провозвестнику. Вот и сейчас, пока сама Эрихто, будучи приглашённой в форт, к рыцарю д’Ингреду, дожидалась его в специально выделенной комнате, она вовсе не скучала. Какая уж тут скука, когда в чате один окончательно обнаглевший инфернальный князь, пользуясь очередным случаем поразвлечься за чужой счёт, даёт очередные пусть дельные, но очень ядовитые и неприятные советы. Ей же остаётся ни в коем случае не морщиться, вообще не показывать обуревающих её истинных эмоций. Кому? Прелату, троице аколитов, паре сквайров. Тем самым людям, которые находились рядом с ней и ещё с двумя… существами. С двумя демоническими порождениями, а именно суккубой Аргайн и тифлингом Патриком. Тем тифлингом, которого с его рогами и костяной маской вместо лица ну никак не получилось бы перепутать с обычным и вообще с человеком.
Как такое вообще могло случиться, почему двое явных порождений Инферно присутствовали в имперском форте? Причина ненападения на них прелата, аколитов, сквайров? Пленение. Показательное такое, с антимагическими артефактными кандалами, да и вид у суккубы с тифлингом был побитый, чуть ли не покалеченный. При первом — и не только первом, что характерно — взгляде вызывающий этакую брезгливую жалость.
«Никогда нельзя верить глазам своим. Никогда не стоит обманываться той картиной, в которую хочется верить больше прочего, — очередная доза макиавеллизма от Провозвестника была для Эрихто делом привычным, но всё так же раздражающим. И полезным, тут она сама себя не обманывала. — А ещё нельзя считать себя слишком умной, поскольку следует приготовиться к присутствию рядом кого-то более умного, особо хитрого, нереально удачливого, в конце концов».
«И кого бояться сейчас?»
«Бояться… — последовал за словом иронично усмехающийся смайлик.- Попробуй оставить это чувство исключительно для вероятности собственных провалов. Страх способен оградить тебя от позыва сделать некую нелепость или то, что другие порой назовут даже глупостью. Что до остального, то особенных „светочей разума“ в Тенистой Роще обнаружить не удалось. Гроуфер и его отряд подтверждают. Потому их и не насторожила твоя особенная удачливость. Ну как же, всего за одну ночь ухитриться нанести „зловредному демоническому культу“ серьёзный урон, а в придачу ещё и захватить в плен парочку отнюдь не рядовых представителей. Большой и страшный тифлинг. Порочная и должная отвращать взоры благочестивых имперцев суккуба, воплощение похоти и разврата. Побитые, оборванные, скованные на потеху толпе. Ну как тут не позариться на то, что пленившая их хочет „передать ценных демонов в дар лично господину коменданту в знак дальнейшего взаимополезного сотрудничества“? Ума у всех этих не слишком густо».
Прочитав это сообщение, Эрихто невольно скользнула взглядом по находящимся в помещении имперцам. Все они и впрямь были воодушевлены, в приподнятом настроении. Некоторые, а особенно перебирающий чётки прелат — замеченный, по словам Гроуфера и иных демонов в особом пристрастии к публичным казням с предварительными долгими и жестокими пытками — смотрели на пленённых демонов как на особо редкое и дорогое блюдо, которое совсем скоро «подадут на стол». Другие тоже источали довольство и иные положительные эмоции. Почти все, ведь…
«Хитрость тоже не на их стороне?»
«Точно так, о учащаяся мудрости жизни в отдельно взятом и пока что отделённом Завесой домене, — вновь ехидничал Хельги. — Никак эти имперцы не учатся на собственных ошибках. Как ни крути, а их аколиты — это маги, которые далеко не всегда идут по пути становления именно что прелатами. Немалая часть покидает либо конкретный путь, выбирая обучение куда более „академическим“ направлениям, пытаясь стать магами, более подохшими на тех, из Конфедерации, либо… Много разных „либо“, но именно на этом и уловляются некоторые. На ограничениях, которыми для изучающих магическое искусство в Империи Света пути развития чуть ли не через каждую пару шагов утыканы. Помани такого пальчиком и… Особенно если пальчик этот изящный, с ярким маникюром, являющийся частью тела столь опасной, греховной, но от того ещё более желанной суккубочки».
Да-да, в одной комнате с Эрихто и ещё «пленниками» находился тот аколит, которого суккуба по имени Аргайн совратила, поманила и чуть ли не стальными канатами привязала, зациклив на собственной обворожительной персоне. Обычная, кстати, для этих демонесс тактика в случаях, когда инфернам требовалось найти агента влияния или же просто информатора в месте, куда самим ну никак не добраться. Умели, стервочки, делать себя предельно обворожительными и желанными. Требовалось найти лишь лёгкую слабину. После чего… ну, вот как в этом конкретном случае. Аколит Ален Теруа был уже настолько заворожен и очарован, что лишь недвусмысленный останавливающий жест его демонической обоже удерживал от попытки хоть как-то, но начать действовать. Однако «свет его очей» — хотя свет тот ещё, багровенький, аккурат под спектр пяти светил Инферно — требовала иного. Ждать, терпеть, изображать не настоящие, а исключительно подобающие правильному, верному империи аколиту реакции на творящееся. Вот Ален и изображал, выбрав ту эмоцию, которую он действительно испытывал. Просто ненависть к пленителям суккубы маскировалась под ненависть, но к самой демонессе. Простенько, зато в должной мере эффективно.
«Но есть удача! — Эрихто попробовала хоть этим упоминанием немного уязвить своего навязанного, но оказавшегося слишком полезным советника-учителя. Ведь он сам упоминал ещё и об этом, по сути, о случайности и её силе. — Мне остаётся только покорно наблюдать за тем, не окажется ли кто-то более удачлив. Ты это мне говоришь?»
«Я и вдруг связка с покорностью? — сразу пяток символов искреннего, идущего от самой души хохота. — О, маленькая и красивая ведьмочка-чернокнижница. Ты меня сейчас изрядно повеселила. Вокруг нас мир, в котором удача пусть и остаётся чем-то эфемерным, но та самая эфемерность подчиняется определённым магическим законам. Её всё так же сложно измерить в метрах и взвесить в граммах, зато научиться чувствовать… назовём это концентрацией — вполне возможно. Сама реальность будет прогибаться под тех, кто поймёт это не в теории, но ощутит на практике. И горе тому… тем, кто сего не сподобится понять и принять. Осознанно, волевым усилием. Однако тебе это ещё рано. Или вообще никогда, тут будем смотреть, оценивать, делать выводы. Итоговую оценку поставит сама жизнь в этом новом и прекрасном мире».
Эрихто, она же всего менее двух недель назад просто и исключительно Бриджит Мерсье, готова была на куски разорвать наглого уже не человека, а действительно демона! Только вынуждена была скрывать обуревающие её чувства, потому всего лишь слегка улыбаться. Улыбаться, ждать и рассчитывать на то, что составленный при деятельнейшем участии Хельги план окажется чем-то большим, нежели просто плод его сверхраздутого эго и столь же безграничной наглости.
Острым, как и у всех Скользящих, слухом Эрихто уловила звук шагов за пока что закрытой дверью. Уверенных таких шагов, какими передвигаются только чувствующие себя полными, абсолютными хозяевами. Так, к примеру, ходил у себя на работе, в личном офисе, отец. Он чувствовал за собой право так поступать, потому и шаги были уверенными. Хозяин, получивший это своё право, как Бриджит-Эрихто уже успела понять, не только умом, но ещё и умениями… самыми разными.
Открывающаяся без скрипа дверь. Её для рыцаря д’Ингреда открыл один из сопровождающих его мечников, в то время как второй до поры оставался там, за дверью. И лишь когда комендант вошёл в комнату, дверь за ним закрылась, оставляя обоих сопровождающих по ту сторону.
— Леди Эрихто, — сейчас улыбка у рыцаря была вот совсем не «парадной», а действительно радостной. Только взгляд в большей мере был направлен на пленников, а вовсе не на ту, кто их доставила. — Видимо, сам Владыка Света благословил нашу с вами встречу. Обнаружить место, куда заманивали моих людей. Найти настоящих демонов, разбить их, захватить ценных пленников.
— Я лишь ослабила их, но не разбила, — изобразила легкий приступ скромности чернокнижница, добавляя ещё один небольшой груз на нужную чашу весов. — Моих сил не хватило для полного разгрома тех, кто враги и для Конфедерации, и для Империи. Зато захваченные пленники могут рассказать многое. Если, конечно, вы будете их правильно спрашивать. Увы, но моих талантов для такого не хватит. А ещё я считаю, мы с вами можем договориться о том, что вы от лица Империи сможете мне предложить за передачу таких выдающихся и полезных в вашем положении демонов. Кажется, что-то говорилось про артефакты.
— Артефакт, — мягко поправил д’Ингрел чернокнижницу.
— Артефакт — это было за обнаружение культа и развеяние беспокоящей добрых подданных императора Генриха тайны. А вот за доставку сюда родственницы лидера демонов цена должна вырасти. И не только за это, но и… Дорогой Поль, вам не кажется, что тут чересчур многолюдно, — изобразила беспокойство Эрихто. — Вы уверены, что хотите услышать некоторые особенно ценные сведения, которые более прочего относятся к делам магическим и… не самым однозначным?
Попытка немного, но убавить число противников. Что Эрихто, что по факту отсутствующий тут Провозвестник не питали особенных надежд на успех этой простенькой хитрости. Вот оно и не случилось, на такие штуки комендант форта не улавливался.
— Здесь верные слуги императора нашего и самого Владыки Света. Не переживайте по этому поводу, леди Эрихто.
— Отрадно слышать это, дорогой Поль, — милая улыбка. После чего выражение на лице чернокнижницы сменяется не просто на деловое, но на действительно озабоченное. — Кое-что, найденное мной у демонов, а ещё слова, которые удалось выбить из этой вот твари, — брезгливую гримасу на лицо и короткий взгляд в сторону тифлинга, — они должны вас заинтересовать.
— Покажите.
Интерес со стороны коменданта, но вместе с тем интерес осторожный. Без лишнего и вообще доверия. И тут Эрихто оставалось лишь безмолвно поблагодарить хитрость детей Инферно, которые могли, умели и любили использовать не просто артефакты и рунические плашки, но ещё и маскировать их под нечто относительно безобидное. Аргайл, в частности, имела при себе именно что замаскированную под не просто книгу, а имперскую, посвящённую каким-то там святым, направленную на заданную цель руническую вязь, способную раз в сутки создавать заклятье Хрустальный Сон. Да, контактное. Да, из него можно было вывести направленным магическим воздействием. Однако сперва требовалось понять, потом действовать, а в некоторых случаях даже пары мгновений замешательства оказывается достаточно.
Вот эта самая замаскированная под книгу штука и была извлечена Эрихто из висящей на боку сумки. Проверенной ранее, ещё до появления тут, внутри собственно форта. Только вот что могла та проверка показать? Некий магический фон? Так на некоторых подобных книгах и лежали разные благословения и иные благожелательного рода зачарования от различных бенефиков империи. А Хрустальный Сон, если что — это заклятие школы Разума, потому не относящееся к тому, что в Империи Света называли скверной в любой из вариаций оной.
— Это не просто книга, сэр Поль, — серьёзно так произнесла чернокнижница, раскрывая томик и демонстрируя вроде как обычные строки известного имперцам текста. — Тут зашифровано много интересного, а эти вот выкидыши из мира с пятью багровыми светилами, они могут расшифровать скрытое от обычного взгляда. В том числе поэтому я и стала возиться с пленниками. Много знающие и стоят дороже, несмотря на сложности в «приведении к покорности».
— Отец Франциск, — повелительный голос коменданта, — возьмите это. Пролистайте. Проверьте на возможные злокозненные вложения.
— Повинуюсь, — короткий поклон, после которого книга перешла в руки прелата.
Обратный отсчёт. Эрихто совсем недавно прослушала подробную инструкцию по вариантам использования данного рунического творения. Можно было выставить тот или иной вариант срабатывания, исходя из обстоятельств. Просчитав же как следует возможные варианты развития событий, ей порекомендовали настроить срабатывание рунического кода спустя ровно полминуты после того, как книга будет взята в руки нынешнего владельца, после чего передана чужаку.
— Обратите внимание на двенадцатую страницу. Франциск, — как бы с искренним желанием помочь заметила Эрихто, одновременно вновь начиная рыться в поясной сумке. И теперь уже обращаясь к д’Ингреду. — У меня есть и ещё одна интересная для вас добыча, Поль. Сейчас, нужно только найти… Всегда вроде и помню, куда положила, а под руки нужное в самую последнюю очередь попадается.
Вид девушки, роющейся в собственной сумке в поисках чего-то действительно нужного — он естественен, а вдобавок вызывает у многих мужчин чувство той или иной степени превосходства. Дескать, мы то всегда знаем, где что у нас лежит, а вот вы, красивые, ухитряетесь порой даже самую нужную вещь закопать у себя в сумочке так, что потом долго и мучительно роетесь в собственных пожитках. Миры то разные, но психология, она в основе своей у рода людского схожа. Этим чернокнижница и воспользовалась, на самом деле вовсе не ища нечто «потерянное», а всего-навсего извлекая из «инвентаря» — того самого, который уже успел стать для понимающих людей просто пространственным карманом с некоторыми уникальными особенностями в сравнении с теми, которые могли при помощи артефактов применять местные — нужные ей сейчас вещи.
Часть извлекая, часть же экипируя. Пользуясь тем, что эта часть бывшей Системы всё ещё функционировала, Эрихто воплотила на своих пальцах несколько перстней-артефактов. Тех, которые не были её собственностью, но оказались выданы ей Гроуфером. И важнее всего были два, которые позволяли наложить заклятье Ужас и ударить обычной, но достаточно мощной молнией. Быстро, сразу, без лишних проблем. Это плюс поддержка тех, кого считали пленниками. Да, именно считали, ведь кто сказал, что сковывающие движения на физическом уровне, ослабляющие возможность применять магию и вообще передвигаться оковы не могут быть сброшены… если их носят сами хозяева.
Ловушка. Простая, зато действенная. А ещё оружие. То, которая Эрихто готова была призвать из «инвентаря» незамедлительно, едва только руки окажутся вынутыми из сумки. И это должно было произойти…
— Ай! — недовольно воскликнула она. — Опять эта иголка!
Сигнал суккубе, которая, услышав эти слова, должна подать сигнал соблазнённому ею аколиту. Тому самому Алену, который находился рядом с прелатом, отцом Франциском. А если кто-то находится рядом и от него в принципе не ожидают никакого подвоха — это ж просто идеально для нанесения коварного и просто обязанного быть смертельным удара. По той цели, которую вот-вот должно было ударить ещё и Хрустальным Сном. Только при таком раскладе сон сей должен оказаться… вечным.
Началось! Увидев, как вздрогнул от сработавшей руновязи прелат, Эрихто рванула руки из сумки наружу. Мысль-желание, и вот в правой руке появляется боевой кнут суккубы, ну а в левой возникает полуторник с волнистым лезвием — любимое оружие Патрика, костелицого тифлинга. Но прежде, чем бросить оба этих орудия хозяевам, чернокнижница разряжает оба артефакта в Поля д’Ингреда. Ужас мог и почти наверняка обязан был вызвать если не панику, то хотя бы замешательство, ну а удар молнии, лн на то и удар, чтобы не убить — слишком силён комендант для такого — но ранить имперца, главного в этом помещении и вообще в форте.
Воздействие Ужасом на разум, молнией на тело… Плюс боевой кнут и меч, брошенные в нужных направлениях, уже летят по воздуху к их законным владельцам. Тифлинг с суккубой мгновенно избавились от оков — тут достаточно было усилия воли, ведь артефакт не в силах ослушаться собственного владельца. А если нет чрезмерно ослабляющих тело и дух оков, то что, скажите мне, может помешать детям Инферно использовать то, что всегда при них — магию? Верно, никаких помех, ну вот абсолютно никаких. Огненная плеть, это излюбленное оружие суккуб, удлиняется, после чего аккуратно так смахивает с плеч голову замешкавшегося сквайра. Тифлинг же, тот, несколько неожиданно для Эрихто, атакует не непосредственно наносящим урон заклятьем, а Светом Хаоса, который перегружает органы чувств и сам разум цели, ввергая ту в сенсорный шок. И цель эта — рыцарь Поль д’Ингред, которому Ужаса и Молнии явно не хватило, равно как и уже конкретно скастованного Эрихто Шквала. Да, мощный порыв ветра отшвырнул уже «вкусившего от магических щедрот» рыцаря к стене, но и сознание не было слишком сильно помутнённым, и рана от Молнии не являлась действительно опасной. Иначе он не потянул бы из ножен довольно короткий меч, не схватился за кинжал со сложной, закрывающей руку гардой. Не бросил бы, наконец, на всех присутствующих какое-то воодушевляющее, добавляющее сил и энергии заклятье.
Однако Шквал сделал своё дело. Равно как и рванувшийся вперёд Патрик, поймавший свой меч, а потому и чувствующий себя в достаточной мере уверенным для перехода в ближний бой.
Уверенность, да. Прочная кость закрывала не только почти всё лицо тифлинга, но и прикрывала наиболее уязвимые части тела. А в магическом мире кость порой не уступала, иногда вовсе превосходила лучшие сорта стали из числа используемой при создании доспехов. Стали с зачарованиями, с добавками различных других металлов, присадок, разного рода алхимических составов.
Мысли в голове чернокнижницы текли словно сами собой, в то время как она постаралась отступить в угол комнаты, выставив перед собой легкий, «дамский» клинок, которым владеть не особенно то и умела. Так, данные при входе сюда, в мир Лендлордов, азы. Начала, полученные от пока кое-как действующих осколков Системы, которых было совершенно недостаточно для действительно серьёзного уровня боя. Доставшийся уровень владения холодным оружием, пускай разнотипным, получше рядового пехотинца Империи Света или там степного нукера, но и только. Дальше брать физическими характеристиками или мастерством, нуждавшимся в самостоятельном развитии. Если имелось желание добраться хотя бы до минимальной планки того самого мастерства — требовалось тренироваться. Используя дарованное всем Скользящим как основу, как фундамент, на котором уже строят действительно высокое, крепкое, впечатляющее как владельца, так и остальных, здание.
Несколько ударов, и Патрик всё же сумел добить дИнгреда. Хотя и получил пару действительно серьёзных ран — от собственно умирающего коменданта, а также от второго сквайра, нанесшего колющий удар под рёбра.
Суккуба? Была занята тем, что, пользуясь поддержкой очарованного ей ранее Алена Теруа, добивала уже единственного оставшегося аколита и пару мечников, которые, открыв двери, рванулись на помощь своему тогда ещё не мёртвому господину. И один из мечников сумел добраться… до аколита-предателя, удачным ударом развалив его чуть ли не на две неравные части. Однако то был единственный успех. Эрихто, у которой, наконец, прошёл период отката, скастовала заклятье Веер Шипов, что задел как этого самого мечника, так и сквайра, наседающего на тифлинга.
Отвлечение внимания, переключение оного, пусть и частичное, на себя. И это было уместно. Аргайн, удачно взмахнувшая боевым кнутом, рассекает горло последнему из аколитов, после чего, развернув крылья, совершает прыжок-подлёт к двери, тем самым преграждая путь рванувшемуся было к выходу сквайру. Тот успел понять, что бой здесь и сейчас проигран, но есть… то есть был шанс прорваться, после чего не дать демонам и чернокнижнице хотя бы развить полученное преимущество.
Отчаянный рывок, очередная рана, нанесённая тифлингу, на сей раз в бедро. Почти удавщийся прорыв… Похоже. сквайр до самого последнего своего вздоха верил, что прорвался… И вере этой положил конец только каменный шип, вошедший аккурат в основание черепа. Не надел воин империи шлем сюда, на встречу, которая хоть и была должным образом обставлена, но носить шлем при даме, пусть и чернокнижнице…
— Дверь, Патрик!
Сразу, без минимальной паузы принялась распоряжаться Аргайн. Ничуть не беспокоясь по поводу того, что у её напарника ран столько, что даже смотреть, и то печально. Настолько, что Эрихто сама поспешила кинуть на него регенерацию, жалея лишь о том, что вот такой разновидности целебного заклятья как Боевая регенерация, у неё в книге заклятий пока не имелось.
— Закрываю, — процедил сквозь зубы тифлинг, используя, правда, не руки, а телекинез. В Инферно вообще хорошим тоном считалось применять магию везде, где это представляло собой хоть какой-то смысл. Особенно если демон шёл преимущественно по пути развития магии или развивал её в равной степени с «физикой». — А сейчас не мешай мне, Аргайн. Нужно подготовить нашу обманку для отхода.
Обманка, как много в этом слове! Эрихто и сама, без советов со стороны, понимала — если находишься чуть ли не в центре чужой силы, то надеяться просто взять и выйти, прорвавшись силой… Можно, разумеется, но шансы на это не так велики, как хотелось бы. Да, они, использовав в полной мере преимущества коварного нападения с предварительным обманом врага, обезглавили защитников Тенистой Рощи, но оставалось ещё немало представляющих угрозу. Второй прелат, несколько аколитов, два сквайра, оруженосцы с латниками. Про обычных мечников с егерями, пехотинцев просто и стрелков-лучников и вовсе упоминать не стоило — гарнизон Тенистой Рощи был на удивление силён и многолюден. Судя по всему, Империя Света серьезно относилась к этому домену, планируя в скором времени расшириться, захватив источник Силы. Не исключено, что Поль д’Ингред и сам примерял на себя атрибуты власти лендлорда. Примерял или нет, теперь это не имело значения. Мертвецы способны что-то представлять из себя, лишь будучи частью Ковена, а этот почитатель Анора к их числу точно не относился. В Империи Света вообще некромантия была позволена очень малому числу магов. Да и те либо находились непосредственно в Орденах наподобие рависарритского, либо были под полнейшим контролем Церкви.
В общем, некромант в Империи — это явление столь же редкое, как чёрный бриллиант. Зато среди демонов Инферно кого только не попадалось. В данном случае некромантией владел тифлинг Патрик, что сейчас и демонстрировал, на скорую руку поднимая нежить на основе тела коменданта форта.
Боевые навыки? Не имели никакого значения. Способность к магии? Тем более. Действительно важным в данном случае являлись возможность говорить и выглядеть как можно более похожим на живого человека. И да, никакого разума — простая марионетка, которая даже слова просто повторяет, используя шепот своего кукловода и его волю как единственный мотиватор.
— Всё получилось, леди Эрихто, — радостно и хищно оскалилась суккуба. — Вы доказали нам желание вступить в союз. Мой кузен Гроуфер выполнит то, что было им обещано.
Чернокнижница в ответ кивнула, сказала несколько подобающих ситуации слов, которые чуть ранее ей сбросил сообщением Хельги Провозвестник. Всё по этикету Инферно, придраться даже при желании не получилось бы. А потом добавила, но уже обращаясь к тем, кто начал молотить в дверь и орать громким и не особенно благим матом:
— У нас ваш комендант, Поль д’Интред. Попробуете вломиться, и он не просто умрёт, аот ритуального кинжала. Пусть его душа лет так сотню развлекает князей Инферно.
— Мы умеем развлекаться, ма-альчики, — чуть ли не пропела суккуба, подбавив в свой голос особого, свойственного лишь её демоническому виду, очарования. Сделайте одолжение, дайте мне возможность поразвлечься с этим суровым парнишкой. Постучите в дверь ещё сильнее, испортите мне настроение. Ну пожалуйста-пожалуйста!
«Мальчики» не сразу, но довольно быстро прекратили ломиться в дверь. Да и магия не была задействована. Впрочем, для последнего требовалось привести сюда кого-то, кто владел не просто несколькими простенькими заклятьями, а настоящего, опытного мага. Таких же в Тенистой Роже сейчас было… Второй оставшийся прелат — это бесспорно. Ещё кто-нибудь? А вот тут уже большой вопрос. Всё ж Тенистая Роща — захудалое селение где-то на Фронтире. Никак не что-то действительно серьёзное. По местным меркам имперский гарнизон и так был очень сильным. Был, но теперь немалой частью быть прекратил. Не числом ослабел, а именно что качеством. Уровнем угрозы. Хотя да, числом тоже поубавился.
— А вот и всё, — устало выдохнул Патрик, обессилено рухнувший прямо на пол. Хорошо хоть спиной опёрся о стену. — Сейчас…
— Они меня схватили, — не шибко эмоционально, но и не совсем уж безжизненным голосом произнёс труп д’Ингреда. — Будут торговаться, чтобы отсюда выйти. Все остальные мертвы. Франциск — преда… Мм-м. М-м!
Разумеется, никто не затыкал рот полностью подконтрольному зомби. Просто изображалось это самое затыкание. Дескать, комендант не просто жив, но ещё и хоть как-то пытается бороться, создавая неприятности пленившим его демонам. Дескать, было предательство, главное звено которого тот самый отец Франциск. И за дверью это услышали. Засуетились, вновь послышались возгласы. Необходимость убедиться в том. что рыцарь ещё жив, что… В общем, шуму много, а вот толку не так чтобы очень.
Эрихто меж тем отправляла сообщение Гроуферу, этому лидеру отряда демонов, а также Галленре с Мегарой — сфено и гарпии соответственно — которых оставляла как временных лидеров своего войска. Все они знали, что именно им предстоит делать. Знали и уже выполняли. Пусть первые две, равно как и присягнувшие Эрихто чудовища в целом, не будучи в сильном восторге от заключенного союза с демонами. Но «не в восторге» и «активное препятствование» — это очень разные реакции, а потому первое было приемлемо, в то время как второе категорически недопустимо. Потому, как только лендледи соединится со своими воинами, кое-кого, судя по имеющимся признакам, придётся жестко наказать. Очень жёстко, даже кроваво. Эрихто очень не хотела поступать ТАК, но с каждым днём своего пребывания в этом новом мире убеждалась — а ещё её умело и наглядно убеждали — что только так она, начинающая лендледи-чернокнижница, способна сохранить, укрепить и развить нынешнее своё положение.
Отряд делал то, что от него требовалось, то есть находился примерно в получасе пути от Тенистой Рощи. Как раз расстояние, чтобы не вызвать раньше срока подозрений. Как раз для того, чтобы довольно быстро оказаться у стен форта, обложить их, приготовиться к, по ситуации, штурму либо к предъявлению ультиматума стороне, которая находится в проигрышном положении. Преварительно соединившись с демонами Гроуфера. Большим числом демонов, надо отметить. Для нынешней диспозиции действительно большим. Немногим меньше сотни бесов. Церберы, кошмары, несколько разорителей, ну и как особенно важное — пятёрка действительно опытных, матерых тифлингов, да три инкуба с суккубой. Девять опытных, умелых магов с уклоном в Хаос и огненную ветвь Школы Материи — как раз то, что нужно для атаки пусть небольшого, но укреплённого места. Места, гарнизон которого остался без командования. Да и деморализация серьёзная произошла.
Хорошая, кстати, комната, в которой они все сейчас находились. Неширокие окна, к тому же закрывающиеся специальными заслонками в придачу к уже имеющимся решёткам. Вообще то всё это было для того, чтобы «особенные гости» не покидали её изнутри, но и для атак снаружи неплохо. Особенно если дополнить уже имеющие преграды защитными заклятьями. Вот Аргайн с Патриком и дополняли, делая так. что единственному прелату с опорой на аколитов было бы сложно разом пробить преграды. Разом сложно, потому как затратив некоторое время, это бы, без всяких сомнений, получилось. Но ведь у них имелся «пленник». Точнее сказать, находящиеся вовне считали, что он у них есть.
— Я отец Арсен дю Клодер, — загремел за дверью голос, однозначно принадлежавший тому самому прелату, сейчас как бы не самому главному в Тенистой Роще. — Я требую освободить сэра Поля д’Ингреда незамедлительно. Тогда и только тогда вы можете рассчитывать на снисхождение. Ничтожная грешница и осквернённый демонической кровью. Что до противной Владыке Света демонической твари, то она будет казнена на площади в стремлении частично, но искупить пред Анором грехи порочной и прогнившей души.
Переговорщик из прелата был так себе. Это же отметил и Хельги, которому Эрихто дублировала всё из действительно важного. Разводящий руками смайлик в ответ и слова:
«Ничему то „анорыши“ не учатся и учиться не желают. Угрозы, крики, попытки стращать непременными карами. Неудивительно, что вся их империя пронизана культами Инферно и агентами влияния Ковена. Однако, сейчас не о том. Ты уже не „целочка“ в плане отношения к собственной тут аватаре. Поэтому можешь снова использовать неприятный опыт. Только на сей раз с немалой пользой, а не просто так. Давай, начинай вести переговоры».
«Именно я? Но ведь ты говорил, что это может сделать и суккуба. Она красноречивая».
«Только вот за дверью оказался не один из сквайров, а прелат. А эта имперская фауна зачастую либо в аскетизм ударяется, либо очень-очень любит „зады повторять“. И ведь тут не родная земля, тут хоть формально безбрачие и прописано, но обстановка скорее как во времена Папства Александра VI, он же Родриго Борджиа. То есть де-юре „князья церкви“ не женаты, но и официальные любовницы всем известны, и дети самые что ни на есть узаконенные. Так ведь нет, всё равно находится немало тех, которые прежде всего за юными мужскими задницами охотятся. И всем на это плевать. Голубое, мля, братство!»
«Но может быть он не такой…»
«Которые „не такие“, те бы не стали разоряться на тему показательной и мучительной казни пусть и демонической, но красавицы. Так что или аскет, или педрилло, или умело сочетает оба „достоинства“. Потому давай, действуй. Именно ты будешь договариваться!»
Эрихто ничего не оставалось, кроме как последовать очередной рекомендации «путеводителя по миру Лендлордов». Хотя нет, тут правильнее было использовать иные слова. Просто она никак не хотела признавать очевидное — её мягко но уверенно влекли в сторону успешного развития себя, домена, войск, но вместе с тем… Очень хотелось воспротивиться, начать действовать по собственным деланиям. Только вот желания то имелись, а пути их достижения? С ними было сложнее. Никак не пришло бы в голову Бриджит Мерсье, дочери уважаемого не только в городе и даже стране, но во всей Европе человека играть на совсем не очевидных слабостях одних, брать в союзники тех, с кем ей, исходя из общей политики Конфедерации Четырёх Стихий, и серьёзных контактов то поддерживать не стоило.
Писаные законы и реальное положение дел. Сейчас она знакомилась с тем, какая широкая пропасть лежит между ними. На практике знакомилась, оборачивая ситуацию в свою пользу.
Тенистая Роща и возможность взять крепкое место штурмом? Смешно! Не с её, чернокнижницы, нынешними силами. И не с каждую неделю уменьшающимся «режимом благоприятствования для игроков», которые уж и не игроки вовсе, если подходить к этому слову в его начальном понимании. Что у неё лично было то? Да, летающие юниты. Такие как гарпии и сфено. Но что насчёт магов? Верно, никого, кроме неё самой, пока ещё только-только начинающей становиться хоть немного опасной. И хоть как-то похожее на серьёзное боевое заклятье окаменение, используемое сфено. Только против способностей чудовищ есть свои меры противодействия, теми же имперцами хорошо изученные.
И что? Казалось бы, если нет своих магов, нужно нанять их со стороны. Представительство Гильдии наёмников, оно не просто так входило в состав возможных построек. Как и Гильдии торговцев. И да, Эрихто поспешила построить что первое, что второе, оказавшись в не самом ожидаемом положении. И это самое положение… О том она сейчас предпочитала не задумываться, чтоб не слишком огорчаться. Лучше уж разобраться с дипломатией. Особенной, цель которой не достичь устраивающих обе стороны договорённостей, а просто потянуть немного время, а ещё лучше — обмануть врага снова.

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Инферно: Огненное кольцо

----------