1. Спасатели и спасенные

— Его нельзя слушать. У меня есть сопротивление, но даже оно не спасает, если слушать слишком долго.

— Что ты здесь делаешь? Он тебя заманил сюда?

— Нет. Я… подрабатываю. Ты ведь здесь за тем же? Искал время?

— Да, — кивнул я. — В целом, так. Кто эти люди?

Остальные ещё не пришли в себя, но уже подавали признаки жизни.

— Мы не знакомы. Собрались на одном форуме. В одиночку сюда нельзя идти. Но никто не думал, что здесь живой сектант.

— Сколько вас тут было?

— Десять человек. Пять наших и пятеро обычных людей с улицы.

— А почему ты была уверена, что другие незнакомцы не какие-нибудь уроды, собирающие время на таких, как ты?

— Мы давно общались. Ну и… я думала, что сумею убежать. Я не знала, что будет… такая сила. Обычно на меня не действовали ловушки разума… А ты, выходит, пришёл меня спасти? — в её взгляде впервые за долгое время я увидел тепло в свой адрес.

— Мы оказались здесь случайно, — честно сказал я. — Так что, если хочешь, чтобы тебя спасали — будь на связи.

— Всё, он ушёл, — произнесла Марта, глядя вверх за закрытыми глазами. — Можем спускаться. Эти тоже скоро проснутся…

Затем её взгляд застыл на той, кого я держал на коленях, и она спешно направилась к нам.

— Таня! Боже, что случилось с тобой? Как ты сюда попала?…

— Неудачная попытка заработать время, — вымучила она улыбку. — А вы?

— С тем же. Монстры заманили нас наверх. Затем лестница обвалилась…

Марта первой опустилась на колени и крепко обняла непонимающе заморгавшую Таню, чей блуждающий взгляд только сейчас начал медленно фокусироваться на наших уставших лицах.

Следом подоспела обрадованная благополучным исходом Рита, Вася с Максом синхронно и с явным облегчением выдохнули, а усевшаяся рядом Настя с нескрываемым любопытством принялась разглядывать новенькую и тут же звонко представилась:

— Я Тальхеорка. Рада, что ты жива.

— Зови меня Тень, — мягко улыбнулась Таня и протянула ей руку.

Остальные пленники тоже начали постепенно приходить в себя, наглядно демонстрируя на практике, насколько паршиво выглядит откат от жёсткого ментального контроля, когда рухнувшего на четвереньки толстяка в зелёной ветровке явно сильно мутило. Женщина с выдранными волосами моментально забилась в истерике и принялась судорожно ощупывать залитое слезами лицо, пока парень с усиками мелко дрожал, просто сидя на полу и монотонно раскачиваясь из стороны в сторону.

— С-спасибо… — наконец с трудом выдавил толстяк, вытирая губы грязным рукавом куртки. — Я… я не понимал, что делаю. У меня будто мысли в тиски зажали, не давая думать ни о чём кроме… уф… боже… какой ужас. Я даже не знаю, как вас благодарить.

— Могли бы быть там же, — с содраганием сказал мужик лет тридцати пяти с сизой щетиной.

Я отошёл к самому краю крыши, подставляя лицо ледяному порывистому ветру, и мрачно посмотрел сначала на тёмную стену леса внизу, а затем перевёл уставший взгляд куда-то дальше, прямо на раскинувшийся спящий город. На часах светилось четыре утра. Небо на востоке уже активно наливалось серыми предрассветными красками.

— Спускаемся, — бросил я, пряча шокер в карман и стараясь не обращать внимания на навалившуюся усталость вместе с болезненно занывшим под порванной курткой боком.

Мы дружно потянулись к выходу на лестницу, где иллюзии ожидаемо закончились, но провал с десятого по седьмой этаж всё же оказался суровой физической реальностью в виде кусков голого бетона и пугающей тридцатиметровой пропасти.

— Марта, а ты как сюда попала? — не мог не спросить я.

Девушка сама смотрела на дыру с большим удивлением.

— Походу, работает только на вход, — усмехнулся Вася.

— Мистика… — с горящими глазами прокомментировала Настя. — Настоящее чудо!

— Лучше бы чудеса были хорошими… — вздохнул я.

К счастью, Таня пришла сюда далеко не с пустыми руками, поэтому в её походном рюкзаке оперативно нашёлся прочный моток туристической верёвки, а у парня с усиками оказался страховочный карабин — видимо, он тоже был знатным любителем лазить по ночным заброшкам.

Мы надёжно закрепили трос за торчащий уцелевший кусок арматуры и спускались строго по одному, делая это предельно молча и сосредоточенно. У Тани и того парня с верёвкой нашлись и хорошие перчатки, остальным же пришлось мучиться, оборачивать руки чем придётся и спускаться очень медленно и осторожно, так что времени ушло много и чудо что обошлось без сильных травм. Хотя толстяк всё равно счесал себе всю кожу на руках, а в конце грохнулся на бетон. К счастью, оставалось уже до пола совсем немного, так что отделался лёгким ушибом.

Существа из белого шума нас больше не тревожили. Аномалия полностью выдохлась.

На уровне пятого этажа я всё-таки спросил толстяка.

— Что этот фанатик от вас хотел? Зачем тащил на крышу?

Мужик нервно сглотнул:

— Он… он обещал покой. Сказал, что нужно только позвать Её. Призвать богиню. Мы повторяли имя, чтобы она открыла врата пустоты и забрала нас. Сейчас это всё так тупо звучит, да… но у меня как туман в голове. Я просто не мог думать о чём-то другом.

— И что за имя?

Толстяк нахмурился, с силой потерев пульсирующие виски.

— Не помню. Вылетело из головы. Нервы…

Стоило мне перевести вопросительный взгляд на остальных спасённых, как те лишь испуганно замотали головами. Мда, здесь не нервы, а очевидное вмешательство извне!

— Кстати, а что ты видела-то? — спросил Вася у Насти.

— Да в общем-то ничего. Только страх какой-то, особенно когда поняла, что пустота это. Ну и в принципе страшно было видеть людей там где никого быть не должно. А потом он так круто улетел! — вдруг вставила Настя, возбуждённо блестя глазами в полумраке. — Сбежал прямо в небо! У него был плащ с крыльями?

Я устало хмыкнул.

— Он не сбежал, Насть, — подала голос идущая позади Марта. — Его похитили.

— Угу, — мрачно подтвердил я. — Его утащил ноктюрнальный сервитор. Тот самый страж, с которым мы дрались на четвёртом этаже.

Когда мы наконец благополучно выбрались из сырого, насквозь пропахшего застарелым бетоном подъезда наружу, гражданские даже не подумали задерживаться на месте, и, наскоро буркнув скомканные слова искренней благодарности, они бросились прочь со двора так быстро, словно позади них рушился сам мир.

Чуть больше сказали наши коллеги, которые уже успели повидать всякое и до этого дня. Но задерживаться тоже не горели желанием. Вскоре мы остались вшестером: я, Вася, Макс, Настя, Марта и Таня.

— Идём, — я махнул рукой в сторону того самого места, куда упали первые жертвы колдуна.

Под стенами недостроя было совершенно пусто — истерзанные тела исчезли без следа, зато в воздухе прямо над пожухлой осенней травой бешено кружились десятки ярких чисел, символизируя просто огромный куш из неистраченного времени тех, кто добровольно шагнул вниз до нашего прихода.

Таня тут же сделала торопливый шаг вперёд, жадно протягивая руку к висящей добыче.

— Стой, — Марта жёстко перехватила её за запястье. — Нельзя.

— Почему? — нахмурилась девушка, безуспешно пытаясь вырвать руку.

— Подвальный Владыка предупредил, — глаза готессы вспыхнули ровным янтарным светом. — Их нужно развеять, иначе они не смогут переродиться. Если заберёте время сейчас — души улетят к пустоте. Должна остаться привязка к петле.

— А с тех бандитов в академии мы время собирали, — хмыкнула Таня.

— Над ними не проводили ритуал жертвоприношения тёмному богу, — пояснила Марта. — Сейчас это время — то единственное что привязывает их к этому миру.

Я недовольно скрипнул зубами. Этот план звучал максимально сомнительно. В голове вертелся закономерный вопрос — действительно ли этот мутный Владыка спасает их души, или же он просто решил под шумок наложить на всё это время свою пушистую лапу?

Но спорить вслух я всё равно не стал. В конце концов, ссориться с могущественным покровителем собственной соратницы исключительно ради разового обогащения казалось так себе идеей. А тем более, если он не солгал и от этого реально зависит их судьба.

Марта шагнула к гудящему светящемуся рою, прикрыла глаза и начала размеренно шептать слова ритуала.

В следующий миг цифры с громким разлетелись на сотни мелких искр и единой пульсирующей массой устремились куда-то вниз, послушно впитываясь прямо в массивный бетонный фундамент туда, где находился запертый подвал.

Выглядело это жутко. Будто огромный паразит в один присест высосал их из реальности.

Марта открыла глаза и устало опустила руки:

— Всё. Они переродятся на следующем витке петли. Их души спасены Владыкой.

Я с огромным трудом подавил тяжёлый зевок, чувствуя, как мышцы монотонно гудят, а полученная рана на бедре снова дает о себе знать ритмичной пульсирующей болью.

А затем увидел пульсирующий бирюзовый свет будто от фонарика чуть поодаль от нас. Сделал несколько шагов. В редком луче лунного света через обложеный плотным слоем облаков был виден знакомый кинжал.

Он был воткнут в асфальт, но я легко его смог вытащить. Несмотря на падение с большой высоты, лезвие было не повреждено. Да и вообще, на первый взгляд, артефакт ничуть не изменился.

Кроме оттенка камня в рукояти. Теперь он был ярким, насыщенным цветом бирюза вместо лазури.

— Так, народ. На этом геройства закончены, — я обвёл уставшую команду долгим взглядом. — Идём домой. Подводим итоги, отмываемся и падаем спать.

Марта и Рита многозначительно переглянулись, после чего рыжая чуть подтолкнула готессу локтем в бок.

— Полярис, — неуверенно начала Марта, явно осторожно подбирая нужные слова. — Может… стоит взять Таню с нами? В группу. Она ведь тоже всё видит. У неё есть навыки, и она совершенно не испугалась прийти сюда одна.

Я задумчиво посмотрел на девушку с растрёпанным чёрным каре. Добровольно оставлять информированного пробуждённого с редкой способностью работать с тенями болтаться вне контроля группы было бы тактически глупо, поскольку разбрасываться настолько ценным ресурсом я не имел права.

Таковы доводы разума. Сердцу доводы были не нужны — мне и так хотелось этого с самого начала. Просто я понимал, что теперь она будет оттягивать моё внимание на себя. Но особого выбора не оставалось.

— Идёт, — коротко кивнул я. — Добро пожаловать в команду.

2. Кошка и мотылек

Адреналин постепенно отпускал, и налившиеся тяжелым свинцом мышцы начали отзываться тупой пульсирующей болью. В перегруженной голове безостановочно шумел вязкий непрерывный гул. Соображал я туго.

Пока мы молча брели прочь от заброшенного недостроя по тёмным улицам спального района, недавняя идея Хостера добровольно разрушить душу и навсегда раствориться в пустоте сидела в моем мозгу, как ржавый гвоздь.

Ради чего?

Раньше я бы стопроцентно решил, что этот колдун — просто конченый псих, но сейчас перед глазами упрямо всплывали куски возвращённой памяти из того выжженного войной мира, где царствовал бесконечный серый ад эпидемий и ежедневной борьбы за выживание в постапокалипсисе под вой сирен и шум взрывов…

Если бы мир скатился в такую чернуху, я бы, наверное, тоже хотел того же.

Пожалуй, при подобном мрачном раскладе полное небытие и правда покажется милосердием, однако замкнутая временная петля от моего детства до сентября две тысячи седьмого являлась совершенно другим делом, стабильно предлагая локальную вечную жизнь в обществе живых родителей и заботливой бабушки с перерывами на беззаботные игры, уютную тёплую кровать и учёбу. Меня всё устраивало. Я точно не собирался нырять в пустоту.

Проблема была лишь в потере памяти. Вот она — тот фактор, от которого на душе становится тяжко. То, о чём говорил Хостер. Потерять память и обрести чёрт пойми когда — это как минимум перспектива попасть в обстоятельства, которые утащат тебя на дно или убьют гораздо раньше апокалипсиса.

Во всём этом был смысл, я чувствовал его. Но не мог ухватить.

Когда вышли за пределы территории дома, я поравнялся с тяжело сутулящейся и смотрящей строго под ноги Таней, чьи мысли всё еще находились в мёртвой хватке недавнего сумасшедшего морока. Моя очередь спрашивать.

— Как ты вообще докатилась до жизни такой? — спросил я с улыбкой. — Ночные заброшки, рискованные поиски лута в одиночку и эти поехавшие сектанты на десерт.

Таня испуганно вздрогнула, и её затравленный взгляд быстро метнулся ко мне, чтобы тут же обреченно упасть обратно на пыльный асфальт.

— Это личное, — бросила она глухим голосом.

— Но ты ведь сюда не просто так пришла?

— Мне нужно время. Очень много. Для Антона.

Сбоку громко хмыкнул Вася, который невозмутимо шагал рядом, тяжело перекинув свой громоздкий башенный щит-дверь на другое плечо.

— Слушай, Тань. А чё ты так над братом трясёшься? — ляпнул Полоскун. — Я всё понимаю, родная кровь. Но ты ни о чём другом больше будто не думаешь.

Девушка резко остановилась, сжав побелевшие пальцы. Её блеснувшие в свете уличного фонаря глаза откровенно говорили о готовности немедленно убить ляпнувшего глупость друга одним только тяжелым взглядом.

— Ты ни черта про нас не знаешь… — прошипела она.

Настя больно пихнула Полоскуна локтем под ребра.

— У человека жесткий стресс. Она только что с крыши чуть не спрыгнула, а ты лезешь со своими допросами!

— Да я просто спросил! — Вася уязвлённо скривился, растирая ушибленный бок. — Нам вместе работать. Нормальный вопрос.

— Вася прав, — спокойно вмешался я, останавливаясь напротив Тани. — И это не просто любопытство.

Настя возмущенно открыла было рот, но я властным жестом мгновенно оборвал её попытки заступиться и посмотрел прямо в глубоко уставшие глаза нашей новенькой.

— Ты попёрлась на верную смерть к поехавшим сектантам ради брата, — сказал я абсолютно ровным тоном. — Это твоё слабое место. В моих интересах помочь тебе… вам обоим, если это возможно.

Девушка упрямо поджала губы, но промолчала.

— Чем быстрее мы вместе поможем твоему брату, тем быстрее сделаем нашу группу эффективней. Что с Антоном? Зачем ему время? Почему сам не ходит с тобой на миссии? Ты ведь не из-за издевательств в школе так переживаешь? — спросил я.

— Есть причины.

— Судя по тому, что ты была наверху, ты и сама в состоянии разобраться с бандитами. У тебя ведь есть акцессия.

— Да. Она повышает волю, когда идёт воздействие на разум, — сказала она, и я прикинул свои случаи попытки контроля.

Действительно, на меня такие вещи действовали слабее. Взять хоть способности Ааэа. Теперь понятно, почему. И то, что эта способность не имба — тоже наглядное доказательство.

— Так в чём дело? Я могу помочь?

Девушка скрыла улыбку, опустив голову. Тёмные волосы упали на лицо.

— Если так настаиваешь, я покажу. Но только тебе. И нет, вы мне ничем не поможете, разве что отдадите всё накопленное время в долг, который я вряд ли смогу вернуть.

— Значит, тебе просто нужно время? Зачем?

— Мне пора. Я слишком надолго оставила брата.

— Дай адрес и назови время, — выпалил я, набиваясь в гости.

Она тяжело выдохнула.

— Я вышлю тебе по аське. Контакт у меня есть. В какое время тебе удобно?

— Наши собрания проходят в восемь. Нечисть любит собираться по вечерам. Василькова одиннадцать.

— Принято, — кивнула она.

Уходя, она только подняла руку, пока тяжелый рюкзак привычно бил её по лопаткам. Настя порывисто шагнула следом и крепко обняла девушку на прощание, а следом подошла Рита, ободряюще стиснув Таню за плечи на глазах у Марты, которая на этот раз ограничилась лишь уважительным кивком, поскольку жрица Подвального Владыки умела признавать настоящую силу духа. Вася просто махнул рукой, а Макс неловко поправил очки.

— На сегодня геройств точно хватит, — Полоскун со скрипом опустил массивный щит-дверь на асфальт и привалился к стене недостроя. — Я домой. До завтрашнего вечера считайте меня трупом.

Настя с Ритой зашагали к метро, Вася и Макс потащились в сторону трамвайных путей, оставив нас с Мартой вдвоем дожидаться, пока уляжется пыль этой безумной ночи. Идти было недалеко. До новой базы на Василькова оставалось от силы минут двадцать неспешного шага.

Мы пошли вдоль обнесенного бетонным забором сквера. Сонный город неохотно сбрасывал с себя тьму, а холодный утренний воздух приятно пробежался по легким, выветривая из головы приставучий морок фанатиков вместе с въевшимся в одежду запахом горелой заброшки. На востоке прямо над крышами старых сталинок небо наконец-то начало светлеть, превращая темно-синее полотно в акварельные мазки сиреневого, пока в киосках горели одинокие желтые квадраты окон и где-то вдалеке проехал первый громыхающий мусоровоз. Жизнь продолжалась.

В этих лучах разгорающегося рассвета город выглядел невероятно спокойным и уютным. Совсем обычным. Как будто никаких теневых монстров с летающими артефактами и безумных культистов, прыгающих с крыш, этой ночью и в помине не было.

— Красиво, да? — негромко спросила Марта, которая остановилась поглядеть, как утреннее солнце мягко касается верхушек клёнов.

В этот момент она снова казалась мне просто уставшей студенткой, а вовсе не мрачным аватаром хтонического божества.

— Да, — кивнул я, останавливаясь рядом. — Иногда забываешь, каким нормальным может быть этот мир, если не смотреть в тёмные углы.

Перед глазами на мгновение снова встало страшное наваждение, безжалостно заслонив собой уютный рассвет тем самым выцветшим пепелищем, чьи острые осколки накрывали меня уже дважды — сначала в доме Фая, а потом и на крыше, когда поехавший Хостер залез мне в голову.

— Знаешь, Марта… Твои кошмары про эпидемии и войны. Я тоже это видел, — произнёс я, глядя на просыпающуюся улицу. — Не в видениях от монстров, а как настоящие, плотные воспоминания. Свои собственные. В частности, тот тип постарался, когда хотел убедить меня прыгнуть.

Готесса ощутимо напряглась. Её побелевшие пальцы инстинктивно стиснули ремешок сумки, нервно сминая плотную ткань, пока девушка силилась совладать с нахлынувшими эмоциями.

— И что ты видел? — Её голос прозвучал неестественно ровно.

— Всякие ужасы, как и ты, — мрачно выдохнул я, совершенно не желая вдаваться в чернушные подробности.

Оранжевые искры глазах Марты разом погасли, уступая место навалившейся тяжелой тоске, так что теперь девушка просто неотрывно смотрела на асфальт перекрестка, отчаянно пытаясь спрятаться в его многочисленных трещинах от собственных воспоминаний.

— Вот почему я говорила, что порой радуюсь нашему сентябрьскому сценарию, Андрей, — прошептала она с легкой дрожью в голосе. — Иногда мне кажется, что тот медленный конец намного страшнее, чем любой астральный ужас. Быстрая смерть от пришельцев или метеорита это хотя бы милосердно, а там мы просто отчаянно выживали, постепенно теряя человечность и теряя друг друга по кускам в долгой мучительной агонии.

Я сжал челюсти. Понять Хостера с его жаждой Пустоты оказалось пугающе просто, ведь если та антиутопия действительно была нашим истинным будущим до начала спасительной петли, то перспектива застрять в подобном аду на долгие годы свела бы с ума абсолютно любого разумного человека.

— Возможно, поэтому кто-то или что-то откатывает нас назад в этот самый сентябрь две тысячи седьмого, — я развернулся к Марте. — Нам дают бесконечные попытки исправить этот баг, прежде чем мир окончательно сорвется в тот мрак, который мы оба хорошо помним, и Мотылёк с Хаосом и Трибуналом — все они тоже просто игроки на этой доске, пытающиеся урвать кусок в этой игре.

Я снова запрокинул голову к чистому утреннему небу.

— Но в этот раз мы не пойдём на сделки с небытием и прыгать с крыш тоже не будем. Будем чинить эту игру, Марта. Слышишь? Шаг за шагом будем выгрызать время и сохраним этот нормальный красивый мир.

Марта долго смотрела на меня. А затем слабо, но абсолютно искренне улыбнулась, позволив глухой усталости на бледном лице на секунду смешаться с совершенно невероятной для неё робкой надеждой.

— Я стараюсь не думать, — вздохнула Марта. — Так проще. Сейчас ведь я здесь? Я люблю свою жизнь и не хочу, чтобы её испортили. И конца света не хочу…

— Подвальный будет тебе в этом помогать?

— Угу. Но мы должны помочь ему с этой принцессой. Взамен на неё — да, поможет.

— Ты примчалась так внезапно, одна. Он тебя заставил? Ты могла отказать?

— Он вообще мне ничего не говорил. Просто рассказал, где вы, с чем столкнулись, и что будет дальше, если я не вмешаюсь.

— А он сам…

— Не может, — покачала головой Марта. — Физически — он правит подвалами, а не крышами. Потому он попросил своего «злого друга», а тот, видимо, как-то списался с другим известным тебе культом.

— А если бы мы колдуна грохнули?

— То наш мир бы не пережил пришествие вернувшего свои силы Хостера Тихони, которым он был до этой жизни, где внезапно стал обычным человеком.

— А кем он был раньше?

— Мне показали чудовище, вызывающее невыразимый ужас, полубог из другого мира, осколок которого был воплощён в этом мире. После смерти он встал бы умертвием такой силы, что у всех на крыше не было бы ни шанса.

— Это только слова.

— Я верю Подвальному. Он… не как всякие божества, без пафоса и проверок, всегда говорит с тобой напрямик твоим языком. Я представляла его себе… скорее неким чудовищем. Но это очень умное существо. И он мне прямо сказал, что я сейчас его единственная фигура в этом мире. Ещё две в твоём близком окружении — служат Мотыльку.

— Кто?

Девушка пожала плечами.

— Я даже не до конца понимаю, кто такой этот Мотылёк. Похоже, что какое-то хитрое божество, владеющее сейчас нашим миром?

— Я тоже не понимаю, но у меня нет причин думать, что бог подвалов, слуги которого выглядят как слияние тел зомби-кошек — чем-то лучше. Если что, я тебя не призываю к чему-то, просто пробуй иногда смотреть на всё со стороны, с критическим мышлением.

— Не волнуйся. Пока что я делаю всё по своей воле, и мои отношения с ним — это не рабский контракт. Скорее… это советчик, который иногда помогает, а иногда — просит помочь в ответ. Не требует, а именно говорит в духе «сделай доброе дело, а я тебе вкусняшку». И я всегда могу отказаться.

— Звучит это, конечно, как сказочные условия, но у него в первую очередь свой интерес.

Я аккуратно прощупывал почву, чтобы понять, как глубоко запустил лапы в её разум тёмный бог. Очевидно, злое существо с какой-то целью играло роль понимающего друга. Ну ведь явно же не просто так…

— Разумеется, — кивнула Марта. — Но он, по крайней мере, адекватное существо, с которым можно нормально вести диалог…

— Скорее сильно разожравшийся астральный дух, — послышался голос из тени под козырьком дома, мимо которого мы проходили.

Мы с Мартой остановились, настороженно вглядываясь во тьму, из которой к нам выходила фигура девушки. В слабом свете вырисовывался образ блондинки в шортах и серой рубашке с чёрной лентой.

Анна.

— Йо! — картинно поздоровалась она и махнула рукой. — Вы как, уже пара на этом круге или пока ещё нет? Оу! Вижу по лицам, пока ещё нет.

— Привет, — настороженно произнесла Марта. — Откуда я тебя знаю?

— Хор-роший вопрос! — обрадовалась она. — Когда-то давно мы были большими подругами. А здесь ещё познакомиться, видать, не успели. Я Анна Луричева. Давай дружить?

Она с улыбкой посмотрела на Марту, и та не успела отреагировать, как её заключили в объятьях.

От Анны несло алкоголем и куревом.

— Что тебе нужно? — спросил я.

— Что, не предложишь девушке присоединиться? Гаремы рулят. Нет? Ну, тогда я по делу. Если я вышла на вас вдвоём, значит, ты не против, чтобы она слышала наш разговор.

Интересная причинно-следственная связь у неё.

Марта посмотрела на меня, затем снова на неё.

— Нет, это наш общий вопрос, — ответил я.

— А, вот оно как. Хорошо. Тогда пройдусь пока с вами. Такое чудное утро! Люблю утро. Запах свежести и ощущение, будто мир обновился. А ещё утренний туман. Чудное зрелище, не правда ли? Говорят, в такую погоду на горизонте над городом можно увидеть спиралью уходящую вверх фигуру Многогранника, где обитает принцесса, у которой есть ответ на любой вопрос…

— Я вспомнила… — опешила Марта. — Это же… это же ты тогда в академии убила тех бандитов.

— А, это. Я уже тоже забыла. Какая же я была тогда молодец, за бесценок помогла нубам осознать суть бытия…

— Андрей, кто она? — не выдержала и тихо шепнула деликатная Марта.

— Информатор… вроде как.

Девушка тут же посерьёзнела и холодно кивнула.

— Самый лучший и самый дорогой, прошу заметить. Хотя звучит это недостаточно круто для такой прекрасной меня, — улыбнулась Аня. — Предпочитаю титул, «странница по городским сказкам».

— Давай к делу, если есть что сказать.

— Про десять тысяч помнишь?

Я мрачно кивнул.

— Наверное, стандартную чушь про то, что он появляется в рандомных местах и отвечает на вопросы обывателей, ты уже знаешь? Хорошо.

— Это не так?

— Ну, увидеть смутный мираж в туманной дымке некоторым порой удавалось. Остальное по большей части домыслы и фантазии. Те, кто там побывали, были пробуждёнными, как и мы. И попали туда не случайно, а следуя знакам.

— Каким?

— Для каждого они были свои. Стрелки на стенах, случайные фразы прохожих, настенная живопись… кто знает?

На последнем меня осенило. Картины с Настей часом не из этой серии?

— Как понять, что это именно знак?

— Никак, только методом проб и ошибок. Хотя, есть и другие приметы.

— Например?

— Думай о Многограннике. Ищи его специально. Это чудо, которое сложно поймать. Как ты понимаешь, личным опытом среди нашего брата никто не делится.

— И просто искать? Ходить по улицам, думая о нём?

— Не заставляй меня повторяться. Чудеса не любят повторов, иначе чудо станет системой, — Анна улыбнулась и приложила палец к губам. — Прояви творческую внимательность. Ищи знаки. Я их за тебя точно искать не буду.

— Что тебе ещё удалось узнать?

— Много чего. За отдельную плату может и поделюсь. Хочешь знать больше, Полярис? — она подошла ко мне, нарушая все личные границы, и посмотрела на меня в упор.

Марта растерянно смотрела то на меня то на неё.

— Отдай всё, что ты вынес из шипящего дома. Произведи впечатление на девушку. И, может быть, мы в расчёте. Или плати по счетам и жалей о провалившейся сделке века всю оставшуюся жизнь. Как видишь, я не торгую сплетнями. У меня только факты и руководства. Что скажешь?

3. Спираль загадок

Из дома я вынес не так много времени. Сейчас… что-то около трёх-четырёх тысяч. Это немного за ценные сведения. Она хочет наложить лапу на кинжал после падения? Вряд-ли — его я из дома не выносил. Не на Таню же она намекает? В чём может быть подвох?

— Давай к конкретике. Сколько?

— Цены выросли. Пятнадцать тысяч сейчас.

— Ты, помнится, в прошлый раз хотела поговорить в долг?

— О. Тогда… двадцать девять девятьсот. По рукам? — она протянула мне ко мне ладонь.

— А системы скидок у тебя нет?

— Хорошо. Заплатишь натурой? — усмехнулась Аня.

— Я могу добавить, — вызвалась Марта. — Это касается нас обоих.

— О. И правда. Тогда двадцать пять и по рукам.

— Стоп. Мы только что договорились на пятнадцать, — сказал я. — Не нужно играть со мной в игрового торговца. Ты сказала пятнадцать. Или сделки вообще не будет. Я такое не люблю.

— Хм. Ты просил меня узнать, как к ней попасть. У меня есть путеводная нить. Но ты не просил узнать меня, что она такое и откуда взялась. И это ещё десять тысяч. Итого двадцать пять. Но ты можешь оплатить лишь часть покупки. Просто подумала, что, если это важнее, чем путеводная нить, которая может привести к чему угодно?

— У нас есть это время, — взяла инициативу Марта и посмотрела на меня. — Всё в порядке. Это и моё желание тоже.

— Ок-ки-доки-локи, — игриво улыбнулась она. — Идём в странные места пить странные вещи. Сегодня мне был дарован шанс попасть в одно особенное место! Это мой бонус, хотя на деле всё просто очень интересно совпало.

— Ты можешь рассказать нам всё здесь и сейчас.

— А вот тут уже я буду говорить «идём или нет сделке», — сказала Аня. — Даю слово, это безопасно для тебя и твоей спутницы. Ну, если сами не сунетесь к местным.

Марта посмотрела на меня, ожидая моего решения. Она тоже видела, что предложение подозрительное. Заведёт ещё в тёмный переулок к банде головорезов… Нет никаких гарантий, что её слово чего-то стоит.

— Идём. А ты можешь пока начинать.

— Ну, как скажешь. Так вот, ты любишь живопись, Андрей Полярский?

— Допустим.

— В нашу сегодняшнюю прогулку входит посещение достопримечательностей. И первую мы увидим очень даже скоро. Если не побоишься прогуляться по подворотне. Но тут уж никак, не я рисовала.

У меня начала подниматься смутная догадка, что она хочет мне показать. В последнее время все особенные картины, которые я видел, были связаны с одним и тем же персонажем и были сделаны рукой одного и того же художника.

Анна резко свернула в узкую щель между домами, в которой пройти можно было лишь по одному. Она шла первой, и взгляд невольно опустился к шортикам, обладающим некими магнитными свойствами.

— Люблю тесные места, — произнесла она. — В них есть нечто эротичное. В таком месте есть только два пути. Ко мне или прочь. Но быстро ты не убежишь, ведь за тобой тоже идут люди? Это даёт власть тому, кто идёт первым. Я задаю темп.

— Как сказать. Кто идёт вторым, очень легко может оказаться у незащищенной спины того, кто идёт первым. За мной идёт друг, а за тобой?

— Страшный злодейский злодей, который пялится мне на пятую точку? Полагаю, тебе интересно, не растёт ли у меня хвост? Показать?

— Я смотрю не на тебя, а сквозь тебя. Ты специально тратишь моё время? — я добавил в голос немного раздражения.

— О, только отчасти, — нисколько не смутилась Анна. — Просто вначале картина. Так. Примерно через пятьдесят секунд поверни голову налево.

Она закинула руки за голову и вышла из-за дома на небольшой внутренний дворик между домами. Солнце ещё только начинало забираться сюда из-за спин домов, и здесь всё ещё была ночь.

Я шагнул следом за ней и обернулся влево. Как я и ожидал, на глухой стене дома, мимо которого мы шли, красовался портрет стоящей спиной Насти в окружении светящихся мотыльков. Лица здесь не было видно, но сейчас я и так безошибочно считывал её образ в узнаваемой длинной вишнёвой куртке с тёмно-синими клетками.

Волосы девушки как всегда были белыми и светящимися, но в остальном это без сомнений она.

За ней, верней, перед ней вдалеке в тумане угадывались очертания Многогранника. Странной фигуры, напоминающей застывший вихрь в виде сложной геометрической конструкции.

На картине Настя явно направлялась к конструкции. Как и прежде, окружённая ореолом мотыльков, часть из которых сидела у неё на плечах.

В углу была и знакомая подпись «П△М».

— «Ищи меня там, куда летят мотыльки»…

— Что, говорит о чём-то? Поделишься? — с явной издёвкой спросила Аня.

— Это ответ?

— А ты догадлив, — улыбнулась она. — Да, в каком-то смысле. Дальнейшие объяснения нужны?

— Я не стану тебе платить за такой ответ ни минуты.

— Угу-угу. Тогда едем дальше. Точного ответа «где» у меня нет. А значит, и ни у кого нет. Но, как ты видимо уже знаешь, это не единственная картина. Но на каждой есть один элемент, который не меняется никогда.

— Девушка?

— Нет. Она примерно на семидесяти процентах известных. Видимо, особый фетиш. На остальных же… был ты. А ещё твоя Марта, Таня из вашего клуба и некоторые другие, кого ты не знаешь. Но другим персонажам художница уделяла очень мало внимания. В основном она любит рисовать её. Некоторые считают, что это автопортрет. А «ПМ», как ты понял, Принцесса Многогранника. Так что ищите вы художницу.

— Спасибо, — кивнул я. Понятно, что это точно не автопортрет, разве что Настя страдает лунатизмом или раздвоением личности. — Что ещё? Этого недостаточно, чтобы её найти.

— О, много всего интересного. Но, как я и сказала, точного места я тебе не скажу. Известно, что Многогранник перемещается и не бывает в одном месте дважды. Полагаю, аномалия останавливается где-то в городе, объект из него выходит, оставляет наскальную живопись с посланиями и идёт домой с чувством глубоко выполненного долга.

— Как узнать, где будет следующая картина?

— Хороший вопрос, — Аня кивнула и двинулась дальше через дворик, ныряя во вторую кишку переулка. — Вот с этим будет уже сложнее. Такие раскопки будут стоить тебе не пятнадцать тысяч, а пару сотен. Говорят, у картин есть какой-то сюжет. Послание. Зачем-то у картин есть подписи, и ещё. У каждой есть общий элемент. На каждой картине присутствуют мотыльки. Даже если там нет Лампочки.

— Какой лампочки? — спросила Марта.

— А-а, так бабу с картины прозвали. Башка светится, вокруг мотыльки. Этот сюжет повторяется чаще всего. По-моему, подходит.

Я хмыкнул, представив, каково будет об этом узнать Насте. Художница с раздвоением личности? Ну-ну…

— «Ищи там, где мотыльки» и Лампочка. Что это могло бы значить?.. — задумалась вслух Аня.

— Что? — спросила Марта.

— Риторический вопрос, — пожала плечами Аня. — Кто знает? Но если послания что-то значат, то здесь оно предельно простое и прямолинейное. Возможно, она ссылается сама на себя. Она там, где они нарисованы. Ещё одна подсказка или прямая наводка или… рисунок на карте, если соединить все картины. Тут уж я не скажу. Это то, до чего дошла я и мои источники. Дальше нужно изучать остальные картины и думать, где ещё могут быть мотыльки.

— Это всё? — спросил я с напускным разочарованием, желая выудить что-то ещё.

— Увы, но по нахождению — всё. Дальше придётся включать свою соображалку и побегать.

— У тебя есть места расположения картин? — спросил я.

— Разумеется. Передам в кафе. Но учти, что там не все. Часть рисунков в разное время находили пробуждённые. Однако известны случаи, когда картины прятались в недоступных локациях. Внутри домов, в канализации… в общем-то, где угодно, в том числе на закрытой частной территории.

— Тут уже нужна целая армия, чтобы вламываться в дома ко всем подряд и проверять, нет ли там картины. Я не могу гарантировать, что тех, что есть, тебе хватит, чтобы найти дорогу. Кстати, почти пришли.

То, что место, куда нас ведут — не обычное кафе, я понял задолго до того, как мы вышли из сети переулков на тихую безлюдную улочку с единственным проявляющим признаки жизни здании.

На покосившейся вывеске сложно было прочитать всё название. «Дан…» дальше надпись выцвела, и, чтобы разглядеть остальное, нужно было подойти ближе. Мы двинулись втроём в сторону здания. Анна принялась насвистывать какую-то песню. А я — вдвое внимательней глядеть по сторонам.

Места заброшенные. Дома по соседству необитаемы. Отличное место для того, чтобы устроить засаду. Однако было тихо, никто не прятался за углом, лишь из трактира раздавались звуки весёлого смеха и смазанный шум разговоров людей.

Если засада внутри, то она даже не пыталась скрываться.

Аня первой вошла внутрь. Над головой прозвенел колокольчик.

Я чуть помедлил на входе, но через окна разглядеть обстановку не получалось. Вошёл я на всякий случай в замедлении, активировал навык и в первую секунду внимательно оценил обстановку вокруг.

Место было небольшим кафе с двумя этажами. Стиль немного странный — под потолком множество медных труб, и в целом немного напоминало нечто среднее между фентези и стимпанком. И, внезапно, библиотекой. Всё кафе было заставлено книжными полками — видимо, элемент дизайна. А в дальнем углу за прилавком сидела немного сонная седая девушка, погрузившись в книгу.

Люди были разными и достаточно пёстрыми. Но до нас им никакого дела не было.

Справа от них за столиком в углу сидели парень и бирюзововолосая девушка. Похоже, что у них было свидание. Чуть поодаль — сидел, чуть прикрыв глаза, темноволосый мужик в костюме жреца неизвестной религии. Слева — компания из здорового бородача, щуплого паренька и девушки с русыми волосами и носом с горбинкой. Эти что-то оживлённо обсуждали и ужинали.

— Все заказы у неё, — кивнула Аня на читающую девушку за барной стойкой.

— В какой валюте?

Девушка загадочно улыбнулась:

— Узнаем.

Наша троица прошлась через весь зал, так и не вызвав особого интереса у местных. Трактирщица, увидев нас, не сильно обрадовалась и лениво подняла голову.

— Вот меню, — произнесла она вместо приветствия и протянула нам стопку из трёх альбомов.

— Не вижу цен, — сразу обратил я внимание.

— Платишь тем, что считаешь ценностью, — пояснила она, не глядя.

— Деньги пойдут?

На страницах меню начали проступать числа. И явно не в человеческих деньгах.

Ну да, кто бы сомневался…

Впрочем, цены были щадящими. Кофе стоило двадцать минут. Кальян — около часа, в зависимости от марки табака. Цены на еду тоже вменяемые. Плохо, что время, но один дохлый монстр из шипящего дома вполне в состоянии оплатить возможность душевно посидеть, перекусить и отдохнуть.

— Ну, будем уменьшать твой гонорар, если ты его заслужишь, конечно, — сказал я и обратился к трактирщице. — Может, посоветуете что-то?

Названия блюд были мне незнакомы, как и примерно половина ингредиентов. В любом случае, придётся рисковать. Ну или взять какой-нибудь безобидный чай и на этом остановиться.

Но… вот тут уже вступило другое. Я впервые в каком-то волшебном кафе с продуктами из другого мира. Побывать здесь снова не факт что у меня ещё представиться шанс. Во всяком случае, не в ближайшее время. И ничего не попробовать при этом? Преступление! Меня потом сожрёт любопытство!

Хозяйка подняла на меня взгляд. Не раздражённый, хоть она и продолжала краем глаза смотреть в книгу. Скорее, ей было всё равно. Работа есть работа.

— Хотя бы укажите для начала, что вам нужно. Пить, есть, курить, читать, спать?

— Пожалуй, выпил бы что-нибудь необычное, но без алкоголя или какого-то иного влияния на психику. И можно что-нибудь закусить.

— Хм. Выпить. Без эффектов. Закусить. Чай с разным печеньем собственной выпечки устроит?

Я кивнул. Пить на серьёзной встрече точно не стоит.

— Тогда «Алые паруса» и «Осколки снов». Чай делается полностью из безопасных ингредиентов земного мира. Печенье — это дегустационный набор из разных вкусов.

— Идёт, — сказал я, быстро отыскав их в меню.

Паруса были вторым самым дешёвым чаем всего за двенадцать минут. Ромашка, бузина, анчан, бобы тонка, сливки, ваниль, тимут, бархатцы. Осколки — наоборот, подороже, целых четыре часа. С учётом средних цен в меню это было довольно дорого и стояло в одном ряду, скажем, с «Дар Емельяна». Запечённая гибельная щука с тремя видами грибов и ещё длинным списком всяких дополнительных ингредиентов с невыговариваемым названием. Он стоил всего на час больше.

Впрочем, один убитый монстр из шипящего дома — это в среднем пять-шесть сотен. А здесь… двести сорок минут, получается. Даже так жадность боролась с любопытством, и на этот раз на удивление победило последнее. Экономим на чае, но зато получаем дегустационный набор.

Трактирщица не так проста… поняла, блин, что это именно то, что мне было нужно. Много разных незнакомых вкусов в одном блюде.

— Дорого, — заметила Марта.

— Вес порции четыреста грамм. Если понравится, я её домой возьму, угощу Ааэа.

— Мне тоже паруса, — улыбнулась девушка. — И вот это.

Палец уткнулся в один из дешёвых десертов из сероцветной муки, геотермальных лилий, солюровых трав и сумарта.

— А что такое сумарт? — не удержался я.

— Сладкая пыльца цветов церу. Много тебе это сказало? — на лице трактирщицы появилась кривая улыбка.

— Вместо сахара. Всё понятно, — ответил я её на улыбку. — Кстати, что читаете?

Взгляд девушки потеплел и она продемонстрировала обложку с мужиком в зелёной тунике, в белом ворсистом плаще и примечательном алом клинке. Короткие вьющиеся каштановые волосы, ярко-зелёные светящиеся глаза, лёгкая щетина.

«Покоривший СТЕНУ» значилось на обложке.

— Фэнтези?

— Реалка.

— Интересное?

Девушка хотела было ответить и, видимо, поговорить о книгах она была готова вполне искренне. Увы, терпением отличались среди нас не все, и ответить ей не дала Анна.

— Так, мне тёмное пиво, стандартное ассорти солёных закусок и фрактальный кальян, — сказала она, затем бросила мне. — Как надоест кадрить трактирщицу, присоединяйся, закончим наши дела.

Трактирщице на её манеру общения было абсолютно плевать. Ни единый мускул на её лице не дрогнул, она просто кивнула:

— Ожидайте.

Я последовал за ней. В одном она была права — мы здесь по делу.

Аня заняла место у окна подальше от всех. Там сразу же вальяжно расположилась на мягком кожаном кресле и закинула ноги на свободный стул. Марта села у окна и ненадолго зависла, глядя на улицу.

— Обязательно вести себя, как стерва?

— Ей пофиг. Она часть аномалии, — ответила Аня. — Вот к другим посетителям лучше не задираться. Контингент здесь порой непростой бывает.

— Спасибо за предупреждение, — я ещё раз подозрительно оглядел окружающих.

Парочка парня и бирюзововолосой продолжала флиртовать в дальнем углу. Отсюда открывался вид на вход в трактир и я видел, как за нами зашла мрачная девушка со спутанными чёрными волосами, а за ней следом — явно не человек. Зловещий призрак с лёгким лиловым сиянием. Оба одеты, как косплееры на какое-то аниме.

Анна на всё это внимания не обратила и продолжила начатый разговор:

— Всегда пожалуйста. С тебя ещё косарь за совет.

— Разве что зимбабвийских долларов, — хмыкнул я. — Ты нам рассказывала, что узнала об этой принцессе. И зачем-то тащила нас для этого сюда.

— Так совпало, — улыбнулась она. — А так давай для начала ты передашь мне мои пятнадцать тысяч, а затем обсудим самое интересное. Каким образом ты связан с принцессой и как причастен ко вторжению хаоса…

4. Перекресток миров

— Прости, что?

— Начнём, пожалуй, с вопроса о том, кто она, верней… что она такое. О хранителях, древних сущностях, которые обитают в нашем городе, ты должен быть в курсе, если был у Фая.

— С чего ты это взяла?

— Расслабься. Тебя видело там много людей. Возможно один из них стал твоим покровителем. Это хорошо. И для тебя и для них. Так что решение одобряю. Особенно если ты видел кого-то адекватного, а не хтонь типа Лукаша.

— А что не так с ним?

— Серьёзно? — рассмеялась Аня. — Ты был у него? Ха-ха, сочувствую. Что с ним не так? Да всё, он отбитый пришелец, далёкий от всего человеческого.

Она покрутила пальцем у виска.

— И способность мутная. У меня такой нет. Стоит того?

Я пожал плечами.

— Не особо. Хочешь, покрашу тебе еду в синий?

Аня рассмеялась.

— Ничего, бывают и такие покровители. Но для способностей лучше искать кого-то нормального. Рекомендую Марсина. Лучший вариант для бойца.

— Я понятия не имею, кто это.

— На собраниях у Фая, парень в сером халате и с клыками… В общем, кто это такие, ты примерно в курсе.

— Принцесса — одна из них?

— В каком-то роде. Но она не их союзник, а скорее наоборот. Знающие… существа мне немного намекнули на то, чем она является. А именно, дочерью Хаоса. Враждебной нашему миру силой, которая стремится к его поглощению. Она ответственна за то, что ты сейчас не помнишь свои прошлые жизни и являешься тенью себя прежнего. Ты ведь уже начал понимать, что ты нечто большее, чем простой студент?

Она подвинулась ко мне. Взгляд Анны словно просачивался в грудь живым лезвием.

— И ты — тот, кто эту силу выпустил на свободу, — заговорщески сказала она. — Но не волнуйся. Я не стану тебя сдавать. Мы ведь друзья, не так ли?

Нас прервала официантка, которая начала расставлять на столе набор закусок для Ани и тарелку разноцветного печенья мне.

— Я не верю в это, — встряла Марта. — Полярис бы никогда не стал пытаться уничтожать мир. Он слишком его любит.

— Или любит им править. Всё же обладание собственным ручным хранителем, это серьёзный аргумент, — ощерилась Анна.

Передо мной на столе появилась чёрная кружка с голубым напитком, в котором плавали красные ворсинки какого-то растения и нечто похожее внешне на молотый чёрный перец.

— Не хочу я ничем править, — сказал я. — Но силы действительно мог хотеть. И если личный хранитель это путь к ней, вижу в этом логику и не собираюсь себя за это осуждать.

— А напрасно. Знающие люди говорят о том, что в этой жизни проснулись не все. Хаос забрал силы слишком у многих. И память — почти у всех. Если кто-то узнает, кто к этому причастен… ух, не сносить ему головы.

По телу пробежал неприятный холодок. Это звучало очень паршиво, но я помню, тот сон, с которого всё началось. Что тогда говорила та девушка во сне?.. Я… проиграл Хаосу в прошлой жизни. Раз мог хотеть поквитаться, как сказала та девушка.

— Ты угрожаешь мне сказками? — скривился я.

— Я вообще тебе не угрожаю. Ты мой клиент, я никому информацию о тех, с кем работаю, не раздаю. У меня репутация той, к кому может обратиться каждый. Даже если это злодей, — в конце она подмигнула.

— Полярис хочет спасти наш мир! — возразила Марта.

Аня пожала плечами.

— Да мне пофигу. Пусть хоть гарем собирает. Я за время работаю. Но информация у меня интересная. Наверное, ещё десяти тысяч сверху она стоит.

— Пока нет. Как-то жиденько. У тебя даже доказательств нет, — заметил я.

— Сам ищи. Или за отдельную плату. Факт в том, что если бы ты не скрывал принцессу, желая ей единолично пользоваться как оружием, всего этого бы не было. Пришествие Хаоса всем пробуждённым обошлось слишком дорого…

— Это просто пустые слова. Пожалуй, я пойду…

— Успокойся. Скушай печеньку. Рекомендую фиолетовые. Ланкдорская ваниль, мои любимые.

— Мне не нравится, когда со мной говорят таким тоном, и я не собираюсь терпеть твои намёки и завуалированные угрозы.

— У-у, страшна! — улыбнулась Аня. — Я просто делаю свою работу. Кто ж виноват, что моя информация оказалась такой?

— Без доказательств это всё просто фантазии.

— Ну, может и так, — пожала плечами Аня. — Мы вынуждены по крупицам собирать то, кем мы были раньше. И разыскивая информацию о Принцессе, нашла очень интересные вещи. Уверена, те, кто каким-то чудом сохранили весь обьём памяти, уже тебя ищут. Наш город скрывает пробуждённых, пока они не пробудятся. Вы живёте, но ваши пути с врагами не пересекаются, даже если знают где искать. Но как только ты пробудишься… думаю, многие захотят убить того, кто привлёк хаос в этот мир.

— Откуда у тебя всё это? — спросил я.

— Имён я не назову, сам понимаешь. Но есть люди, которые пытаются восстановить всю цепочку происходящего после начала эры Мотылька.

— Начала чего? — встрепенулся я, услышав новый термин.

— Эта информация будет стоить тебе уже намного дороже. Но я не против тебе её дать.

— Сколько?

— Сотня.

— Издеваешься?

— Нет. Ты же не планируешь до самого апокалипсиса зарабатывать по пять тысяч на мелочи, вроде Шипящего Дома? Я в тебя верю, ты обязательно найдёшь, как заработать для меня времени! Буду рада стать партнёром по бизнесу у великого злодея из прошлой жизни.

— Сколько будет стоить узнать, охотится ли кто-то за Полярисом? — спросила Марта.

— Не нужно, — остановил я её.

— Если ты думаешь, что я медиум, то ты ошибаешься. Мне нужно будет собрать информацию. Ориентировочно — за шесть тысяч справлюсь. Это не великая тайна и много работы не потребует.

— Достаточно будет и общей информации, — сказал я. — Просто чтобы понимать, с чем мне предстоит по твоим словам столкнуться.

— А… ну, мы хорошо сидим. Вкусное место. Попасть сюда — своего рода честь.

Второе печенье я взял-таки фиолетовое. Любопытно же. В фиолетовом тесте с добавлением амарантовой муки было много ванильной палочки. Очень насыщенный аромат и вкус. И само тесто очень молочное.

— … В общем, могу сказать, что пока об этом всём знаю только я. Все владеют информацией по кусочкам, а я собираю их в единую картину. Здесь думать надо. Но думать умею не я одна. Затем, возможно, на тебя объявят охоту организации неспящих. Их немного и они сейчас очень слабы, но доставить неудобств могут.

— А договориться вариант? Я уничтожать мир не планирую. И твои домыслы кажутся мне не очень верными. Я хорошо знаю свои цели.

Хотел бы я сам верить в свои слова. Мог ли я в прошлой жизни настолько отчаяться, что наделал дел? Всякое может быть. С учётом того, сколько у меня навыков доступно для открытия, и сколько у остальных, становится понятно, что я точно успел достичь каких-то успехов.

— Смотря кто на вас выйдет и с какими целями. Если неспящие, то скорее всего попытаются убить. Хотя, они бы и так попытались, даже будь ты святым. На то они и психи.

— Это уже что-то, — кивнул я.

— Но знаешь, мне кажется, прежде всего тебя может искать сама принцесса. Может, ей есть о чём поговорить с тем, кто её пленил и использовал. Или наоборот. Обсудить союзнические планы по уничтожению мира?.. Кто знает?

Я вспомнил, что знал о своей прошлой жизни.

Вспомнил брата Насти, подходящего внешне на роль таинственного Мотылька, но вспомнил и то, что порождения хаоса во снах мне друзьями не были. Всё не так просто и не стоит верить ей на слово.

— Мне в любом случае её нужно найти.

— Ну, ищи. Но учти, что это дочь Хаоса. Такие поиски могут быть в один конец. Знаешь, как найти понял, а вынайти обратно неясно. Фарш назад не прокручивается.

— Если бы искала сама, не обрисовывала бы стены, — заметил я.

— Это верно. Хотя, ты не знаешь, но хранители все слегка с придурью. Так что может, и стала бы. Это чудовище, вышедшее из хаоса. Никто не знает, что у неё в голове. Не верьте в романтизированный образ. А ещё лучше — возьмите с собой какую-то сильную сущность или покровителя, когда пойдёте на встречу, и готовьтесь к драке. Наверное.

— Понял. Но сначала нужно её найти.

— Я рассказала, что знаю о том, как искать. Изучай картины, ищи знаки, — развела руками Аня и сделала несколько глотков пива.

Я попробовал голубой чай. А неплохо! Говорите, земные ингредиенты? Значит такое можно воссоздать дома? Чувствовалась ромашка и что-то цитрусовое, грейпфрутовое, хотя самого цитруса в составе не было. Плюс молочные нотки от сливок. Многогранный, богатый вкус.

Затем попробовал зелёное печенье и окунулся в насыщенный вкус мяты с чем-то ещё. Травянистым, но сладким. Действительно, очень вкусно! И порция кажется внушительной. Хватит чтобы всё распробовать и что-то забрать домой. Хотя, может я отдельно себе что-нибудь заберу? Всё равно остаток, видимо, уйдёт на Аню.

— В общем, дружеский совет, не ходи туда нагишом. Лучше позаботься о мощном прикрытии и о возможных союзниках.

Она метнула быстрый взгляд в сторону Марты.

— Если хочешь, могу тоже пойти с тобой. Вместе завалим это чудище, время поровну.

— Она нужна живой, — вставила готесса.

— Ну, в общем, разбирайтесь, я на связи. Будет нужно, снова меня найдёшь.

— Хорошо бы иметь какой-то конкретный способ связи, а не «найдёшь если захочешь».

— Ладно, дам номер аськи. Консультации если что тоже платные.

Я кивнул.

— Теперь я хочу получить своё время, — закончила Анна. — И остаток вечера можем провести в своё удовольствие. Я не против посидеть здесь ещё в хорошей компании.

— Хорошо, но сначала адреса. Ты сказала что у тебя есть список картин Принцессы.

— Угу, чуть не забыла, — обезоруживающе улыбнулась Аня, открыла небольшую серую дамскую сумочку и вынула оттуда слегка примятые листы с распечаткой.

Передо мной на стол плюхнулись бумаги с напечатанными адресами. К некоторым добавлялась приписка, где именно искать — на гаражах, на стене дома или где-то ещё. Некоторые места были довольно экзотичны — подвал, второй этаж заброшки, крыша…

— Здесь тридцать шесть мест.

— Много! — заметил я.

— Это те, на которые кто-то наткнулся. Сколько ещё спрятаны невесть где — никто не знает. Места она порой выбирает странные. Закрытые помещения, частные территории, охраняемые предприятия без допуска, или обычная квартира в хрущёвке. Они могут быть где угодно… Ну что, доволен?

Обернулся к Марте. Та достала из сумки зеркальце.

— Я передаю десять тысяч минут…

— Меня зовут Анна Луричева.

— … Анне, — закончила Март и протянула руку. Анна поймала её ладонь и в зеркале отразились перетекающие вокруг руки к ней числа.

— … Я передаю четырнадцать тысяч двадцать минут.

Даже если часть её слов — ложь или ложные догадки, некоторые моменты я вспоминал. Так что основания полагать, что за мной будут теперь гоняться, у меня есть.

— Кстати, а как они будут меня искать? — спросил я, опасаясь что после передачи денег она бесплатно и слова не скажет.

— В основном если сам засветишься. Применение странных способностей, свидетели, странное поведение которое кто-то заметит. Как бы ты сам искал пробуждённых?

Я кивнул.

— Специальные навыки? — спросил я.

— Тоже есть, но они редки и это уже уровень повыше обычной гопоты. Пока что всерьёз тебя никто не ищет, насколько я знаю. В высших кругах об этом не говорят. А значит речь не идёт о серьёзных людях. Но если светиться и палиться, могут прислать и такого специалиста. Про это уже без конкретики не скажу. У всех разные направления развития и поиск будет проходить по разному.

Попробовал третье печенье. Красное на вкус напоминало глинтвейн. Цитрус, гвоздика, самую малость какого-то перца, лёгкое покалывание на языке…

— Скажи, раз уж мы так по дружески общаемся, — улыбнулась после паузы Аня. — Что планируешь делать дальше?

— Локально или глобально? — уточнил я.

— И то и то, — улыбнулась девушка.

— Будем собирать время. Где именно — сам ещё не знаю. Глобально тебе уже сказала Марта. Хочу спасти мир.

— Это невозможно. Если ты ещё не понял, конец света можно только немного оттянуть, но никак не остановить. Но смерть — лишь новое начало. Ты ведь уже знаешь об этом?

— Знаю, но посмотрим, что можно сделать. Если ничего — буду думать о том, как сохранить память.

— Лучше копи время активнее, — посоветовала Аня. — Вот ты думаешь о том, как пробудишься и начнёшь вспоминать кто ты и что здесь делаешь. Но я бы лично вложила побольше времени в тот момент, когда начнётся твоё пробуждение. Представь, что воспоминания к тебе начнут возвращаться в начальной школе?

— Логично. А почему ты вдруг так расщедрилась на ответы.

— Это был всего лишь дружеский совет. В остальном эта информация ничего не стоит. Я не занимаюсь ерундой. Ко мне приходят с серьёзными вопросами, а не «научи меня писать буквами».

Она затянулась кальяном. В колбе летали светящиеся точки, будто там застряли светлячки со светимостью раза в три больше. Забулькала жидкость, Анна сделала глубокий вдох и выдохнула длинную струю плотного ароматного пара.

— Что это за место? — спросил я, пробуя четвёртое печенье, жёлтое. На этот раз с ароматом лимона и грейпфрута, с вяжущим вкусом. Скорее всего, цедра.

— Данталиан, — ответила она. — Аномалия, которая иногда проявляется в случайном месте в городе. Не только нашем, предполагается что часть посетителей из других миров, и для них дверь в трактир ведёт в другие миры.

Я по новому взглянул на местных. Парочка выглядела вполне современно. В другом углу сейчас сидел суровый мужик за сорок со шрамами на лице. Вид у него был раздражённым, что не мешало ему с удовольствием наминать суп.

На нём я остановился повнимательней. Сперва я подумал, что здесь отдыхают какие-то косплееры, но этот мужик точно не просто так надел меховую одежду и металлическую броню. Он пришёл из какого-то очень холодного и опасного фентези.

Бросил взгляд наверх. Второй этаж трактира был полупустым, но через внутренний балкончик по центру была видна черноволосая девушка, одетая в пончо с иероглифами за столом перед каким-то зловещим ушастым духом.

Со звоном открылась дверь, и в трактир ввалились совсем уж неожиданные персонажи. Парень в футуристичном скафандре в сопровождении двух девушек. Эти явно откуда-то из космооперы.

— Видишь? — улыбнулась Аня. — Это перекрёсток миров. Один из самых приятных, надо сказать.

— А выйти в другой мир через него можно?

— Увы, нет. По крайней мере конкретно в этом. Аномалия запоминает откуда ты и возвращает туда же. Но тут можешь оставаться, пока есть чем платить. На втором этаже можно снять комнату.

— Может, можно было бы всех эвакуировать от апокалипсиса в другой мир… — задумчиво сказала Марта.

— Ну найдёшь способ — честь тебе и хвала, — хмыкнула Аня. — Вообще, в одиночку из мира выходили, или небольшими группами. Но прям всех вряд-ли получится. Ну и потом, никогда не знаешь, куда именно отправляешься. Можно случайно зайти сильно не туда…

— А как насчёт охоты на иномирных чудовищ?

— Для фарма времени? Рабочий вариант, если найти аномалию с ними.

— Но ты этим не пользуешься?

— У меня иное ремесло. Я гораздо больше заработаю и без фарма. Но если тебе интересны такие места, можем договориться. Заработай тысяч пятьдесят, и подберём вам место для кача.

Анна вновь затянулась, а затем принялась перебирать свои закуски и наслаждаться пивом. Я последовал её примеру и закинул в рот очередную печеньку. На этот раз нечто шоколадное, с ароматом какао и чего-то ещё.

— Держи, — протянула Аня мне трубку кальяна, а сама вдруг встала. — Я на минуту, ща буду.

Она оставила за столом небольшую сумку-почтальонку, а сама направилась куда-то в недра кафе. Взгляд снова застрял где-то чуть пониже талии, когда меня окликнула Марта:

— Ты ей доверяешь? — спросила она с тревогой.

— Ни на грамм. И тебе не советую. Но насчёт советов по поиску Принцессы, думаю, она права. Если это она их все рисовала, то вполне могла действительно зашифровать там наводку.

— А насчёт… всего остального?

— Здесь уже ничего сказать не могу. Звучит как бред, что там было в прошлой жизни не проверишь, пока сам не вспомнишь. Точно знаю, что с хаоситами я дружбу не водил, помню как сражался с ними. Хотя с отдельными представителями встречаться мог. Но точно не ставил своей целью разрушение нашего мира или мировое господство.

— Она много берёт за свои услуги…

— Но вроде бы пользу тоже приносит, — заметил я справедливости ради.

Затем взял в руки следующую печеньку. Попалась фиолетовая. Протянул в сторону Марты.

— Пробуй, что-ли. А то сидишь с кислым видом. Это действительно вкусно.

5. Повелители воды

— Вкусно, — с удивлением резюмировала Марта. — Чувствую вкус натуральной ванили. Это точно из земных ингредиентов?

— В меню всё подписано, — пожал я плечами. — Изучай. Большинство вроде да.

— Полярис… — она вздохнула, будто собиралась с силами. Что будем делать теперь?

— Вернёмся домой. Отоспимся наконец, а то после бессонной ночи Аня застала нас врасплох. Голова соображает в пол силы.

— У меня так же…

— Потом к восьми соберётся вся группа с… новичками.

— Ты ещё собирался зайти к Тане, — заметила Марта. — Не забыл?

— Точно! Я же говорю, башка уже не варит… надо хоть немного поспать, — я закинул следующее печенье в рот. На этот раз с гвоздикой, цитрусом и другими специями. Немного напоминало глинтвейн. — В общем, потом будем думать, что делать дальше. Ты у нас вроде помогаешь рыбные места найти. Или Настя что-нибудь отыщет. Или… и правда закажу наводку на хорошее место у Ани.

— Мне она не нравится. Но такое чувство, что она права. Она сказала, что я была её подругой…

— Она со всеми так фамильярничает, забей.

— Нет. Я думаю, что она права. В прошлом я часто с ней виделась и я не чувствую от неё угрозы. Обычно я… знаешь, подозрительно отношусь к людям. А здесь я себя чувствую, будто мы старые подруги, которые зачем-то притворяются, что они незнакомы.

— Тогда почему ты говоришь, что она тебе не нравится?

— Не знаю. Просто… сложно описать. Я не знаю, как правильно описать свои чувства. Мне кажется, будто она знает меня намного лучше, чем я сама себя знаю. Будто она меня насквозь видит.

Послышались шаги. Анна возвращалась за стол.

— В любом случае, тебе не обязательно вести с ней дела. Мы здесь только за тем, чтобы узнать о том, как найти эту Принцессу.

— Тут-ту-ру! — Аня плюхнулась за стол так, что кальян опасно зашатался. — Не заскучали?

— Тебе ещё есть что с нами обсудить?

— Не, просто интересно с вами пообщаться. День сегодня хороший. Настроение зашибись. Птички поют. Ветерок. Осень. Зашибись же?

Мы просидели ещё где-то с минут сорок, пока Аня докуривала кальян и доедала все закуски. Осушила вторую полулитровую кружку пива и развлекала нас странными историями об аномалиях.

Я всё никак не мог понять, в чём такая причина внезапного дружелюбия. Вопрос в лоб привёл лишь к усмешке и заверению, что она и так испытывала огромную симпатию и ко мне, и к Марте и невероятно рада провести время в компании друзей.

Был ли в этом какой-то умысел? Почти наверняка да. Но местные закуски были очень хороши. Допив голубой чай, я сходил к трактирщице и спросил насчёт кофе. В ответ мне предложили вместо него в пять раз дороже какой-то безалкогольный бальзам, придающий бодрости.

Напиток и правда прояснил в голове, но к тому времени пора было уже расходиться.

Взяв с собой большой пакет печенек, я выходил из трактира с нулём минут на счету и очень довольным видом.

Сказав «чао», Аня растворилась среди узких улочек, а мы выбрались к ближайшей крупной дороге и вызвали такси.

Оказались мы почему-то не рядом с домом, как я думал, а вообще в другом конце города, где я даже не был ни разу. Такси отсюда стоило не дёшево и везло нас около часа, петляя по улочкам.

Подаренная бальзамом бодрость медленно улетучивалась. Уже в машине на заднем сидении меня вырубило, а следом и Марта уснула у меня на плече. Так что почти весь путь прошёл мимо нас. Мне даже что-то вроде бы снилось, но стоило открыть глаза, как от всего сна остался только образ какого-то зелёного луга у леса.

Выйдя из машины, чуть не забыл расплатиться и кое-как дошёл до дома. Открыл дверь подъезда, закрылся, вяло попрощался с Мартой и направился наверх. Мимо скребущегося на втором этаже астрала в квартире колдуна. Походу, опять кто-то завёлся…

И далее меня ждал увлекательный шестичасовой сон.

Проснулся я на удивление в бодром расположении. Никакой ломоты в мышцах, головной боли и всего такого.

Ещё бы душ принять… Как же хреново без воды-то…

Разбудил меня однако не будильник, а шипение. Шелест воды, которой вроде как быть не должно. Оделся, вышел из комнаты и с удивлением понял, что звук доносится из ванной, и это действительно вода.

Душ! У нас есть душ! Да ладно, как так⁈

Дверь была открыта, и я шагнул внутрь, чтобы проверить это чудо природы, но чудес нашёл чуть больше, чем ожидал.

— Мастер, у нас есть вода! — радостно приветствовала меня Ааэа, одетая разве что в стекавшую по коже жидкость. Призрак ничуть не смутилась своей наготы, напротив, она выбрала позу пособлазнительнее, чтобы надолго забить мою голову совсем не насущными делами и Таней.

Зрелище мигом вынесло из головы все мысли. Разум погрузился в созерцание. Стройные ножки, гладкий животик и всё что между ними забиралось в сознание похлеще псионического влияния. Округлые очертания груди будоражили разум и заставляли сердце биться чаще, а ещё выше…

Волосы Ааэа от мокроты почти не прикрывали отсутствующее лицо, на котором находились лишь её губы и более ничего. И это сильно било по эротической атмосфере, поскольку смотрелось, мягко говоря, жутко. Будто из фильма про мутантов. Очень двоякие и противоречивые чувства…

Не сразу я нашёл в себе силы закрыть дверь, но в конечном итоге мне это удалось. А затем ещё минут десять я приходил в себя за ромашковым чаем на кухне. Мысли очень не хотели переключаться, а воспоминания настойчиво всплывали в памяти, будто набор фотографий.

Только вкус крепкого чая немного помог мне немного переключиться. Точно, вчера же… вернее, сегодня утром, в том кафе, голубой напиток тоже был на основе ромашки. Поискать, что-ли, ингредиенты и делать такой же?..

Затем до меня наконец начало доходить то, о чём стоило подумать в первую очередь.

Откуда вода?

Те старые трубы в подвале разорвало в клочья, починить такое за пару суток нереально. Там нужна полная замена всех коммуникаций и куча работы. А призрак наслаждалась горячей водой и утопала в клубах пара.

До меня медленно, но верно доходило. Бойлер. У нас в ванной стоял электрический бойлер, у Марты внизу, к слову, тоже. Если есть работающее электричество и стабильная подача холодной воды, горячая тоже будет. Но холодная-то откуда взялась?

Я в раздумьях шагнул к кухонной раковине, потянулся и с сомнением крутнул вентиль. Из крана с тихим шипением сразу ударила упругая прозрачная струя.

Какого хрена? То есть спасибо, конечно, но как?

Магия магией, но базовые законы физики пока никто официально не отменял, поэтому жидкость чисто технически должна откуда-то поступать в трубы. Возникал один вполне закономерный вопрос: как именно она обходит тот разорванный на части центральный стояк?

Я решительно отставил пустую кружку на стол. Вышел в коридор, накинул плащ, сунул в карман фонарь и выбрался на пустынную лестничную клетку.

На первом этаже ярко горел свет. Спустившись по бетонным ступеням, я в недоумении замер. Со входа отчетливо доносились бодрые женские голоса.

Я предельно осторожно подошел ближе.

У входа посреди коридора стояли Рита и Настя. Пока блондинка активно копалась в рюкзаке, рыжая о чем-то увлеченно беседовала с подошедшей Мартой. Та была в домашнем халате и тапочках, её фигуру подсвечивал падающий из её открытой квартиры яркий свет.

Заметив мое неожиданное появление, девушки замолчали.

— Привет, — сухо бросил я, обводя притихшую компанию подозрительным взглядом. — А вы какими судьбами так рано? До собрания, вроде бы, еще уйма времени.

— Рита помогает наладить водоснабжение, — пояснила Марта.

Я ещё больше удивился.

— Ты что, маг-сантехник? Или… Вы договорились с кикиморами?

— Да, — кивнула Марта. — Я закончила обустраивать им полиэтиленовый настил, чтобы не протекало на третий. А затем Рита им объяснила, что мы хотим за право проживания в доме.

— Кстати, а за героическое налаживание межвидового сотрудничества дипломату полагается вознаграждение? — спросила рыжая.

— Смотря что ты хочешь, — насторожился я.

— Я тоже хочу тут жить! — заявила Рита. — Здесь ведь много свободных квартир. И, как я поняла, тут только вы с Мартой.

— Ну да. А тебе это зачем?

— Не хочу, чтобы очередной раз меня убили на глазах семьи… — помрачнела Маргарита. — Я не буду мешать, займу любую комнату, что скажешь, и вообще, очень хороший сосед. Хочешь, могу ещё и за подъездом присматривать. Помогать по общему быту… И у меня есть деньги, я могу заплатить!

— Да ничего не надо, у нас дом спонсорский. Коммуналка разве что. Да и то она у нас… на магической тяге теперь, похоже. Только скажи, куда ты вселяться собралась? На втором напротив монстров, на четвёртом если не к кикиморе, то в квартиру тёмного колдуна. Чердак зимой будет ледяным адом.

— Квартира на втором меня полностью устраивает! — заверила с радостью Рита. — Как-нибудь с котами подружимся. Прикормлю сосисками.

— Ну, дело твоё в общем-то, — пожал я плечами. — Просто будь готова ко всякой аномальщине. Ну и Ник твой сосед сверху. Тоже… своего рода стихийное бедствие.

— Тогда я въезжаю! — улыбнулась девушка и шагнула к двери, где, выпадая из моего поля зрения, красовались две большие сумки, которые она невесть как донесла сюда сама.

Как-то всё это происходило слишком внезапно. Вот так с сумками вваливаться в дом… а если бы я сказал нет? Что, обратно поехала бы вместе с сумками? Будь это кто-то другой, я бы сильно задумался, нужны ли мне вообще соседи. Но Рита была безобидной, и в целом никаких препятствий для вселения я не видел.

— Давай помогу, — предложил я и перехватил одну из сумок.

Тяжёлая!

— Что ты с собой взяла?

— Зеркало.

Я вздрогнул.

— То самое?..

— Угу, — солнечно улыбнулась Рита.

— Мда… а если б разбила в пути?

— Ну, я же аккуратно…

Я хмыкнул. Ну да, это всё меняет, как же…

Я подхватил поставленные на пол тяжелые сумки. И что она туда набила?

Рита благодарно улыбнулась.

— Спасибо, Полярис.

Мы не спеша прошли внутрь. Судя по запаху слежавшейся пыли, квартира пустовала достаточно давно, а из мебели тут остались лишь продавленный диван, кухонный стол да пара скрипучих стульев. А вот бойлера, как у меня и у Марты — не было. Так что за горячей водой придётся идти в гости ко мне или к готессе.

С другой стороны, базовые удобства всё же имелись. Плита, старый советский холодильник «Саратов» в рабочем состоянии. Жить можно.

Едва я опустил тяжелые вещи на пол, как перегруженные мышцы тут же слегка потянуло, но чудодейственная мазь уверенно делала своё дело.

— Располагайся. Не самое уютное место, но…

— Шутишь? Я всегда хотела в таком жить. Высокие потолки, атмосфера старинного особняка, большая кухня… Да я в восторге! Только немножко навести уют, и будет круто!

— Ну, тогда удачи.

— Справлюсь! — Рита деловито обвела полупустую комнату оценивающим взглядом, а затем посмотрела прямо на меня и весьма хитро прищурилась. — Как обустроюсь, обязательно заходи на новоселье. Я буду очень рада.

Звучало откровенно многообещающе.

— Обязательно, — кивнул я.

— А пока сходи в подвал. Глянь сам, как там теперь всё устроено.

Вниз я спускался с максимальной осторожностью. Кошачий ад всё ещё живо стоял перед глазами, из-за чего ладонь совершенно инстинктивно нащупала в кармане обновлённый ритуальный кинжал.

Однако внизу всё кардинально изменилось.

Никакой удушливой липкой сырости. Никакого отвратительного запаха гнили вперемешку с мокрой шерстью. Воздух был на удивление прохладным, хоть и влажноватым. Только где-то впереди неожиданно громко и ровно шумела текущая вода, будто я стоял у быстрой реки.

Я осторожно двинулся по расчищенному коридору, привычно выхватывая лучом фонаря куски темного пространства, чтобы уже через минуту замереть на месте.

Впереди виднелись разорванные мощными взрывами трубы коммуникаций. Вот только вода из них вообще не хлестала на залитый бетон. Идеально плотная, удивительно ровная струя с огромным давлением била прямо из одного рваного края трубы и влетала в другой конец обломка. Будто невидимый прозрачный шланг намертво соединял разошедшиеся куски металла, и несущаяся жидкость послушно перетекала прямо по воздуху, не роняя на пол ни единой капли. Магия чистой воды в буквальном смысле.

Я тупо уставился на это сюрреалистичное зрелище. Блин, а красиво. Теперь подвал походил на магическое подземелье. Ещё и, если чуть присмотреться, вода слабо подсвечивалась. Правда, ещё предстоит узнать, что это значит, и не подмешивают ли кикиморы в неё что-то лишнее.

Поселившиеся здесь существа виртуозно подхватили разорванный водный контур, так что холодная вода теперь беспрепятственно идёт по стоякам вообще без потерь, а насущный вопрос с горячей автоматически решает самый обычный нагревательный бойлер.

Я довольно хмыкнул. Внезапно, проблема решена. За одно это Марте с Ритой можно выдавать премию, и право жить здесь они заслужили с избытком.

Самих волшебных сантехников видно не было. Хотелось познакомиться поближе, но, наверное, уже не сейчас. Главное, что вроде процесс налажен, и вода есть. Ещё и сырости стало меньше — разлитая и начавшая уже заваниваться вода на полу глаз не мозолила. Пол был чистым, и никаких признаков разрухи не находилось.

Интересно, как это будет работать с учётом Никифора и влияния его проклятья на дом. Вроде, пока за пределы квартиры оно не выходит…

Я достал потертый мобильник и посмотрел на светящиеся часы. Время окончательно вышло, а у нас на носу встреча с Таней.

Я снова поднялся на третий. Конечно, ходить в гости к девушке с шокером — как-то странно, особенно если в нём живёт злой дух сварливого деда. Но расставаться с оружием как-то неуютно.

Позвонил — звонок не работал. Блин, точно, вечно забываю. Несколько раз стукнул по двери, и вскоре на пороге появился предсказуемо очень недовольный дед.

— Собирайся, работа.

Обожравшийся старик проворчал что-то едкое про неблагодарных и жестоких хозяев, но открыто спорить не стал, он вообще после шипящего дома вёл себя очень смирно. Старик послушно превратился в густую тёмную дымку и втянулся прямо в чёрный пластиковый корпус. Тяжелый прибор привычно оттянул глубокий карман плаща.

Теперь можно выдвигаться. На первом этаже из гостеприимно приоткрытой двери Марты отчетливо донесся громкий и заливистый девичий смех, из чего можно было сделать вывод, что наши девушки явно очень быстро нашли между собой общий язык.

Вышел из подъезда. В лицо сразу ударил порывистый, сырой осенний ветер, и хотя дождя пока не было, тяжелый воздух уже казался предельно насыщенным от пробирающей влаги. Я поежился, запахнул тонкую джинсовку поплотнее и вновь достал телефон.

В аське висело одинокое непрочитанное сообщение от Тани. Сухое «привет» и название трамвайной остановки с припиской, что это рядом с её домом, и она сама меня на ней встретит.

Я удивленно хмыкнул. Нужное место находилось всего в двух коротких остановках от моей нашего дома. Это был ровно тот самый укромный пятачок, откуда мы с Настей совсем недавно ходили на закрытую сходку к Фаю. Интересно, это такое хитрое совпадение? Что-то слишком уж тесный у нас город.

Сунул мобильник обратно во внутренний карман и направился к трамвайным путям.

Холодный осенний ветер лениво гнал по мокрому асфальту охапки жухлых листьев. Я смотрел на серые фасады хрущевок и редких прохожих, торопливо несущих домой пакеты из продуктового через дорогу. Во всей этой серой меланхоличной картине было что-то правильное. Спокойное…

Как же здорово всё-таки просто жить здесь. Наслаждаться этой погодой, природой, чистым воздухом и свободой. Ради сохранения этого мира однозначно стоило идти до конца. Чтобы ни за что не оказаться снова в той чернушной антиутопии, которую мне показал Хостер.

Старый красно-желтый вагон громко заскрежетал по рельсам аккурат к тому моменту, как я подошел к остановке.

Трамвай оказался практически пуст, а под высоким потолком уютно и приветливо горел теплый свет ламп, хотя на улице всё еще было достаточно светло от садящегося солнца. Я сел на любимое заднее сиденье, оплатил сонному кондуктору проезд мелочью и уставился на проплывающий мимо город.

Настала пора окончательно узнать, какие именно секреты прячет эта скрытная девчонка, и зачем ей вообще понадобилось столько времени для своего брата… а заодно узнать, как живёт моя первая универская влюблённость.

6. Рай среди муравейников

Она ждала меня на остановке. В сердце что-то ёкнуло. Холодная, но в то же время я откуда-то знал, что этот холод — лишь защитная маска. В глубине души она была совсем другой. Впрочем, если бы меня кто-то спросил, почему я так думаю, я бы не нашёлся с ответом.

Всё только догадки влюблёного дурака.

Сейчас последние события сильно приглушили эти чувства. И… будем справедливы. Если бы кто-то устроил конкурс красоты из моих знакомых, за первое место бы боролись скорее Рита с Мартой. Да и характер… Я думал, что во многом придумал себе эту девушку.

Так ли это на самом деле? Ну, скоро увидим.

— Привет! — поздоровался я первым.

Она вздрогнула. Посмотрела на меня. Вздохнула.

— Пошли, — бросила она без приветствия. — Здесь недалеко.

Любопытно. Значит мы ещё и соседи. Ну надо же.

— Твой брат тоже пойдёт к нам в группу? — спросил я, чтобы скрасить паузу.

— Нет… — поспешно ответила она, затем поправилась. — Если сам не захочет… И если сможет…

— А что с ним?

Она помолчала.

— Скоро сам увидишь…

— Звучит таинственно.

Она бросила на меня странный взгляд. Затем смягчилась. Что-то промелькнуло в глазах, что-то вроде тоски. А затем снова. Холод и строгость.

— Наши истории с братом тебе не понравятся, — сказала она.

— Почему?

— Потому что это новые проблемы, а не решения, Андрей. И потому что… — она замерла. Помотала головой и свернула в переулок между стоявшими рядом с трамвайными путями хрущёвскими пятиэтажками. — … что ты не должен… интересоваться мной.

Выходит, она знает о моих чувствах? Откуда, мы ведь почти не общались…

— Что? — опешил я. — Я интересуюсь всеми членами группы, мы боевой отряд, потому…

— Нет… — она вздохнула. — Потом расскажу. Возможно. Сначала ты хотел взглянуть на брата.

Мы вошли в самый обычный, ничем не примечательный подъезд. Идти действительно пришлось недолго. Фактически, трамвай останавливался прямо напротив её дома.

Должно быть, тарахтит он тут по утрам знатно… Ну, зато наверное вид хороший, если окна выходят на здание с часами. То ли какой-то храм, то ли просто архитектурный экспонат. Хотя, люди туда заходили, значит помещение работает.

Прошли мимо раскидистого дерева и неожиданно девушка свернула на пожарную лестницу. Не знал что в хрущёвках они вообще бывают. Наверное, их присобачили позже. Прямо наверху пятиэтажки какой-то безумный гений состряпал стеклянную пристройку, которая фактически была шестым этажом. Так что обычной эта хрущёвка точно не была.

Не выказывая удивления, я пошёл за девушкой. Взгляд невольно примагнитился к филейной части. Рядом с Таней было трудно дышать, и я в очередной раз задал себе вопрос: что заставляет меня так нервничать рядом с ней, если Рита и Марта объективно лучше во всём?

Раньше я бы сказал — сильная влюблённость.

Сейчас, особенно после истории старухи Агафьи, склонен подозревать психологическое воздействие.

Когда мы миновали третий, я понял что поднимаемся мы таки на крышу. В ту самую теплицу, которую я видел ещё когда впервые оказался на этой улице.

Разговор не клеился. В полном молчании мы представли перед стеклянной дверью, ведущей в теплицу. Девушка распахнула их, и я оказался в раю.

Повсюду на множестве горшков и на широких клумб на полу произрастали целые заросли. Я с удивлением смотрел помидоры, огурцы, небольшой кустик ежевики в горшке и ещё множество растений, вплоть до небольших деревьев.

— Это твой дом? — не удержался я.

Девушка слабо улыбнулась.

— Угу. Люблю растения… Большинство растила бабушка, а дед построил эту теплицу. Ну а я просто присматриваю.

— Очень красиво.

— Спасибо. Когда я смотрю на них, на душе становится легче. Даже не смотря на всю эту тьму вокруг…

— О какой тьме ты говоришь?

— Фигурально. Всё, что преследует меня в этой жизни. Пошли. Брат должен быть в сознании.

Мы прошли через кухню. Здесь не было стен или чего-то такого, просто несколько шкафов и электрическая плитка, которые стояли прямо посреди теплицы.

— Это всё плодоносящие растения, — неожиданно сказала Таня. — Мой дед коллекционировал редкие растения. Он хотел сделать что-то вроде личного дендрария с самыми необычными видами съедобных растений со всего мира. Он же настроил систему освещения по таймеру и рассчитал температуру, чтобы в сердце теплицы выжили самые южные растения даже зимой.

— И до сих пор работает?

— Угу…

— А где твои близкие? Кроме брата.

— Моя мать пропала без вести. Отец… алкоголик. Меня воспитывали дедушка с бабкушкой… пока их не убил врач-душегуб, намешавший с лекарствами.

— Сочувствую…

— Она потом пыталась сбежать, якобы ушла на следующий день в отпуск… но сейчас душа убийцы находится у такого бога, что земные пытки покажутся ей сладкой песней.

Я кивнул. Звучало жестоко, и всей истории я не знал, чтобы судить, но понимал я её хорошо. У меня есть сила, и я бы использовал её точно так же будь я на её месте.

— Сколько выпало времени? — зачем-то не в попад спросил я.

Она ответила кривой улыбкой.

— Тринадцать минут. За неписей дают очень мало. К тому же часть времени забрал покровитель.

Внутри теплицы нашлась закрытая комната — у дальней стены с видом на ту самую часовую башню. Там находилась огороженная закрытой стеной и с относительно современной побелкой комната. Нечто вроде гостинной. На входе Таня выразительно на меня посмотрела:

— Не удивляйся ничему, — бросила она холодно и мрачно.

Внутри был современный ремонт. Стены окрашены в мягкие серые цвета. Большая барная стойка, стеклянный кофейный столик и белый диван. А на полу была положена качественная чёрная плитка. Место выглядело очень уютным.

Она первой шагнула на пол, и вот тут начались первые странности.

Тьма.

Она была живой. Клокочущей и настоящей. При входе она расступилась, открывая взору старый паркет.

Будто святой через море, она шла вперёд, и тьма расступалась перед ней, открывая дорогу.

Я невольно сунул руку в карман к старику Никифору. А тот… сохранял подозрительное молчание.

Чернота поднялась в виде вязких живых волн, которые замерли по обе стороны от нас.

Я шагнул следом за ней, и отчётливо услышал, как нечто громко зашипело, будто змея. Таня будничто прошла мимо черноты, и два купола рассыпались с плеском, внось став частью пола.

Бросил взгляд на белый диван. Краем глаза увидел фигуру на нём. Заляпаный кровью незнакомец с перерезанным горлом. Не настоящий, к счастью, поскольку стоило мне посмотреть на него прямо, как диван вновь стал белоснежным.

Где-то вдалеке послышался стон и бряцанье цепи.

— Призраки? — не удержался я.

Таня молча кивнула.

— Брат! Мы дома! Ты в сознании? Ты один?

— Да, сестра! Нет, и да! Я один и нас всегда много! — послышался слегка безумный но узнаваемый голос Антона.

— Идём, — бросила она и направилась дальше по помещению, к запертой железной двери.

Постучавшись, она открыла её и перед нами передстал хозяин комнаты. Брат Тани был таким же тощим, с серыми патлами волос и запоминающимися разными глазами, один из которых таращилсяна меня, а другой с сожалением смотрел в пол.

— Она обещала прийти через несколько секунд, — вдруг сказал он. — Но секунды уходят а её нет. Извините, если она или они придут снова. В этом нет моей воли и моего делания.

Голос сбивчивый, нервный, переходящий с рваного шёпота на выкрики сорванным охрипшим голосом.

— Кто придёт? — спросил я.

— Тени. Духи. Аякаши. Разное. То, чему нет названия.

— Я тоже вижу духов, — пожал я плечами.

— Но ты не говоришь с умброй, — затрясся он. Умбра избрала меня. А она не ноктюрналь. Не хищная, а созидающая тьма. Они сёстры но они различны. Хотя со мной говорят обе…

— В академии ты казался более… кхм, нормальным, — заметил я и обернулся к Тане.

— Потому что он принимал лекарства, — ответила она.

— А сейчас почему перестал?

— Не перестал. Просто их уже нехватает.

— От них мне снятся злые сны про ничто, — покачал головой Антон.- Прости. Я странный, да? Мне очень даль.

Он вдруг затрясся, будто я ему чем-то угрожал. Отшарахнулася. Затем встал на четвереньки и принюхался, демонстративно, будто изображал собаку.

— Она идёт. Сегодня будет она. Сестра. Прости пожалуйста… — в конце из его глаз хлынули слёзы, а слова скатились в нытьё.

Но в отличии от шизофреников, проблемой это было не только галлюцинирующего, но и для лечащего врача.

Тень, которую отбрасывал Антон от двери, вдруг выгнулась, резко увеличилась в размерах, обрела очертания когтей и вдруг вышла из стены, расставив чёрные лапы, состоявшие из непроницаемой угольной дымке.

— Это враг? — на всякий случай спросил я.

— Это амальгамма, — послышался ответ от Ника.

— Можем её завалить, если что? — спросил я у него.

— Что? — опешила Таня. — Здесь щит, тень сюда не проникнет.

— Не против если я призову своего духа? — спросил я.

— Не сможем и вообще я пас, — резко заявил призрак. — Сам дерись с амальгаммой!

— Сперва скажи, что это?

— Злая тень, — ответила Таня. — Брат влечёт их к себе. Не специально.

— Призрак, сшитый из множества призраков. Представь что здесь сразу пару десятков таких, как я. Ты хочешь послать меня одного против целой толпы. Рехнулся⁈

Что ж, теперь хоть понятно, почему Антон говорил об этом то в женском лице, то в множественном.

Освещение в помещении начало странно играть — участки комнаты озарялись то кромешной тьмой, то ярким светом, и всё в одном месте. Будто свет и тьма не смешивались, а существовали бок о бок, словно некая субстанция.

Я попробовал сперва поступить в стиле Риты — и закинул на существо голос цвета, мысленно окрашивая в васильково-синий. Всё это, само собой, под фокусировкой, так что времени на подумать было в избытке.

— Уходи! — пафосно сказал я, сопроводив это ударом ноги по паркету. Нужно было вложить в это послание максимум чувств.

Цвет прижился в амальгамме очень плохо. Его охватило голубое марево, но смешавшись с чернотой получился лишь лёгкий синеватый оттенок.

Существо замерло. Выразительно посмотрело на меня. Не знаю чем, оно было полностью чёрным и глаз я не рассмотрел, но ощущение было таким, будто на меня и впрямь смотрела целая толпа людей.

— Ас-с-а-ш-ш-а-с-с… — выдало оно странный звук, а затем вдруг разбилось на множество маленьких кусочков мрака, которые влетели в тени от разных предметов.

— Ушла… — удивлённо уронил в пол стоявший на четвереньках Антон.

— Ушла. Ушла! Она ушла! Ура, она ушла!! — послышались отовсюду голоса неведомых крошечных существ, напоминавших состоящих из черноты.

Чёрные феи полезли из всех щелей. Подлетели к Антону и принялись кружить вокруг него, водя воздушные хороводы.

— И снова здравствуй! — произнёс сгусток чернота. — Или… мы раньше не встречались? Нет? Я Токи Тон’Кат! Когда-то я была красива и повелевала временем. А кто я теперь. Скажишь мне?

— Я здесь, Токи, — сказал Антон. — Не трогай того, кто прогнал её.

Та взвизгнула, отпрянула от меня и со свистом улетела в потолок.

— Это что? — повторил я.

— Умбра… — ответил Антон. — Она говорит со мной. Я её глаза и уши. Я в сердце Умбры. А она видит души. Захватывает их. Тьма зовёт меня, но я не хочу идти.

— Это духи, — повторила Таня. Они приходят из теней. Некоторые злые. Некоторые добрые. Почти все — назойливые.

— И лекарства от этого помогали?

— Раньше этого было меньше. — сказала Таня. — Если он их не видит, то они и не летят к нам. Но надолго его не хватает. А с недавних пор его уже стало недостаточно. Нужны более мощные средства.

— Для этого тебе нужно время?

— В том числе, — мрачно кивнула Таня. — Есть места где продают особенные вещи за время. Но это только часть правды о той черноте, в которой мы оказались. Есть ещё кое-что… уже касающееся тебя.

7. Проклятие злого рока

— Какой-то дурман, который отводит внимание этих существ? Что они вообще конкретно такое?

— Сложно сказать… — поджала губы Таня. — Я сама до конца не понимаю. Что-то вроде духов из тени. Они летят к брату, часто что-то вымогают, требуют, иногда рассказывают всякую жуть о себе. Иногда, как сейчас, пытаются напасть.

— Как та амальгамма? — спросил я.

— Амальгамма? — удивилась Таня. — Ты знаешь, что это?

— Моя специализация — духи. Только не из умбры, а обычные. Так, как вы защищаетесь? Та штука была довольно сильной.

— Они не могут пройти заграждение из соли. Пока что это работает на всех, кроме ноктюрнальных фей. Но они не вредят, только жалуются.

— Умбра… это ведь так ваша способность называлась?

— Да, умбрагенез, — подтвердила Таня. — Я открыла его дополнительным навыком. А у брата она была изначально. Но почему-то духи реагируют только на него. Один специалист сказал, что его дух слишком не похож на человеческий. Ты веришь в прошлые жизни?

— Ну, мы вроде как во временной петле…

— Нет. Я про то, что было до петли. Я про реинкарнацию, как у буддистов.

Я пожал плечами. Сейчас было как-то не до размышлений о религии.

— До того, как родиться моим братом, он был в каком-то другом мире, не-человеком. Так сказала мне специалист, которая обследовала брата. И я думаю, это правда. Антону с рождения снятся другие миры. Он описывает вещи, которые никогда не видел человек. Может это и хорошая фантазия, но он действительно плохо приспособлен к жизни. Обычные люди сказали бы, что он безумен. Но для меня он единственный близкий человек в этом мире.

— Можешь не объяснять, я понимаю твои чувства. Значит, эффект распространяется только на него. У тебя был какой-то навык, связанный с тенями?

— У меня три навыка, — ответила Таня. — Могущество помогает управлять тенями и усиливает все магические способности. Акцессия — она усиливает вообще всё за вложенные эмоции. У тебя вроде бы есть такая же? И умбрагенез брата. Я открыла его себе.

— И за тобой эти существа не охотились?

— Нет, они реагируют только на брата.

— Раньше умбра текла по моим венам, — произнёс Антон. — Этот след перешёл с моей душой к этому телу. Умбру влечёт ко мне…

— Без лекарств к нам крёсным ходом идут покойники со всех окрестных кладбищ, — пояснила Таня. — Тени самоубийц, неупокоенные души, странные существа типа той… амальгаммы, да?

— Хм. А ведь это же хороший способ фармить время, — не мог не заметить я. — Оно с них падает?

— Да, — кивнула Таня. — Но очень мало. За день можно заработать от силы часа три-четыре. А выкладываться придётся на полную. Существа подчас довольно сильные.

— Всё равно, для тренировки это хорошая возможность.

— Это так, — с улыбкой подтвердила Таня. — Тренироваться здесь действительно можно.

Она ловко достала кинжал с пояса, эффектно его покрутила в руке и не глядя отправила в деревянную дощечку на стене. Лезвие вошло точно по центру. А я понял, что с Таней у меня в команде появится очень серьёзный боевик.

— Что ж, ситуация примерно ясна, — кивнул я. — И для нас твой брат это не проблема, а скорее находка. Тренировки нам не повредят в любом случае всем.

Она с шумом выдохнула.

— Боги… почему ты такой…

— Что-то не так? — удивился я.

— Я почти в отчаянии, и тут приходишь ты и парой слов всё переворачиваешь с ног на голову.

— Мы на одной стороне. Я рад, что вы будете с нами.

Она внезапно положила голову мне на плечо, лбом уткнувшись в него.

— Мы не должны находиться рядом, Полярис. Это слишком сложно.

— Ты о чём?

— Идём… Брат, поправь солевой контур.

Она вытащила из деревянной мишени кинжал и спрятала на поясе за спиной.

Сперва она долго молчала, собираясь с мыслями. Затем наконец остановилась, когда мы дошли до высокого зелёного дерева в огромном каменном горшке.

Она присела на него, высоты как раз хватало, чтобы она могла мотылять ногами у самой тропинки.

— Садись. Сейчас будет очень откровенный разговор, — сказала она.

Я присел рядом с ней. Перед глазами были стоявшие по периметру деревянные столы, уставленные горшками. Место казалось вырванным из сказки, будто я нахожусь сейчас где-то во сне. Захотелось даже ущипнуть себя на всякий случай.

Фигурка Тани рядом казалась естественным продолжением этого рая посреди муравейников. Ей каким-то образом удавалось вызывать к себе очень странные чувства. Будто она нечто волшебное, а не просто обычная девушка. Её образ захватывал. Меня сводил с ума идущий от неё аромат парфюма с шоколадными нотками. А её тонкие губы хотелось целовать и целовать.

— Ты не должен влюбляться в меня.

— Почему? — опешил я от такой внезапности.

— Что ты видишь? — спросила она вдруг.

— Ангела, — не удержался я.

Она грустно улыбнулась.

— Я тоже тебя люблю. Уже, наверное, лет восемь…

По телу пробежались табуны мурашек.

Она говорила именно те слова, которые я хотел слышать больше всего.

— Восемь? — зацепился я. Ещё и года не прошло как мы знакомы.

— Но сны с тобой мне начали сниться гораздо раньше, — ответила она и посмотрела на меня.

Я едва не утонул в бездонном омуте её тёмно-карих, почти чёрных глаз.

— Не представляю, как можно видеть во мне что-то хорошее, но… нам в любом случае нельзя быть вместе.

— Почему?..

— Мне придётся начать издалека. Надеюсь, ты любишь сказки.

— Слушаю.

— Однажды, в одном очень далёком отсюда мире, откуда взялись возможно известные тебе культы Трибунала, Полуночи и прочее, жили парень и девушка. Они очень любили друг друга. Настолько, что ради своей любви они были готовы принести в жертву всё, что угодно. Парень был очень красив, а его чистая добрая душа была под стать ангельской внешности. Многие хотели быть с ним. Девушка же… была настоящим чудовищем и позже стала сосудом для бога отчаянья.

— Главный враг Трибунала и Полуночи?

— И всего живого, — кивнула Таня. — Чтобы победить её, эти культы объединились. Главой церкви Трибунала был тот самый парень. Они оказались по разные стороны баррикад с возлюбленной, но одержимый своими чувствами, он желал лишь одного — спасти свою избранницу, продолжая выбирать её, вместо того чтобы выбрать мир вокруг. И в конце боя, вместо того чтобы уничтожить зло, он лишь изгнал его из тела девушки, позволив возродиться в других мирах…

Она замолчала, а я продолжал смотреть на неё, не в силах отвести взгляд от игравших в её волосах лучах солнца, проникающих через стеклянный потолок теплицы на крыше.

—«Я войду в каждый мир, где есть те, кто способен чувствовать, и коснусь сердца каждого! Я войду смертельной чумой, что будет опустошать города! Я войду войной, где брат поднимет руку на брата! Я войду голодом, что накроет земли! Я войду, неся смерть и Отчаянье. И я достану до каждого!»

— Это цитата? — понял я.

— Да. Последние слова богини Отчаянья перед тем, как её изгнали из этого мира. Ничего не напоминает?

— Мир до петли. В постапокалипсисе всё шло как по предсказаниям о судном дне. Всадники Чумы, Войны, Голода и Смерти.

— Именно, — кивнула она. — И именно это произошло с нашим миром. В него пришли всадники, и мирная жизнь была уничтожена страшной эпидемией, войной и затем голодом на руинах израненного мира. А затем случилась аномалия временной петли, когда люди настолько устали от нескончаемого страха, что взмолились о том, что не хотят жить в таком мире. Когда счёт таких людей перевысил половину населения земли, сила их желания перешла рубеж, и старый мир пал, явив аномалию, в которой мы живём.

— Интересные у тебя истории, — задумчиво отметил я. Хотя сосредоточиться на её словах было сложно.

— Эхо порождает эхо. Отчаянье приходит в каждый мир. А что происходит потом — в каждом мире результат разный. Миры бывают очень похожи, но разница между ними всё же есть. Богиня отчаянья ненавидела людей, даже касаться их для неё было омерзительно. Она презирала родителей, рушила судьбы и несла зло просто ради самого зла. Чудовище было безумным. Я… совсем не такая. Я очень люблю свою семью и тоскую по ней. Люблю брата… и люблю парня, который снится мне уже восемь лет. Никогда бы не подумала, что встречу тебя в реальности…

— Почему ты сравниваешь себя с той богиней?

— Потому что я — эхо той девушки. В другой реальности я стала чудовищем. В этой я просто обычный человек и ничего с этим всем не имею общего. Но я в любой момент могу им стать, если это божество придёт в наш мир.

— А должно?

— Мир не может прожить дальше сентября две тысячи седьмого, потому что дальнейшей его истории не существует. Но если мир проживёт дольше, всадники придут и сюда. А я — идеальный сосуд для возрождения чудовища в этом мире.

— Фига себе… — потянул я. — Но у нас есть способности, мы этих Всадников порубим в капусту.

Она улыбнулась.

— Для воскрешения чудовища должен быть первожрец. Слишком сильная любовь близка к поклонению. Если ты дашь волю своим чувствам, то станешь идеальным кандидатом в глашатаи Отчаянья. А я — стану её сосудом, и позволю воплотиться в нашем мире.

— Погоди, нам нельзя быть вместе, потому что тогда ты станешь каким-то тёмным богом а я ээ… его жрецом?

— Знаю, что звучит дико… — вздохнула она. — Больше всего на свете я бы хотела, чтобы это оказалось ложью…

— Откуда ты всё это знаешь?

Она тяжело вздохнула и посмотрела на меня.

— Боже… почему твой взгляд переворачивает всё внутри… Ты удивителен, Полярис. Самое удивительное, что я видела в своей жизни. Я бы отдала душу, чтобы быть рядом с тобой… Но мы не имеем право рисковать судьбой нашего мира… — произнесла она.

Мы как-то совершенно незаметно оказались на расстоянии поцелуя. От близости девушки перехватывало дыхание. Мелькнула мысль что она настолько совершенна, что я бы поступил точно так же. Это было сродни наваждению.

— Марта любит тебя, — тихо прошептала девушка. — Она очень хорошая девушка.

— Таня…

— Рита тоже тебя любит. Вы были вместе в какой-то из прошлых жизней в петле. И ты был с ней счастлив. Они обе подходят тебе.

По щеке девушки скатилась слеза.

— У нас даже имена разные… — произнесла Таня. — Почему именно я… именно мы… почему?

— Откуда у тебя вся эта информация? Откуда тебе знать, что это правда.

— Потому что это был ответ, который дала мне Принцесса Многогранника…

У меня похолодело на сердце.

— Ты встречалась с ней?

— Да. Я увидела себя на одной из её картин. Там была подсказка, где её искать. Но лучше бы я никогда её не находила.

— Ты сможешь меня к ней отвести?

— Нет. У каждого своя тропа к ней. Там, куда меня привела картина, её уже нет. Это одноразовая акция. Но если ты хочешь с ней встретиться, почаще смотри по сторонам и ищи знаки.

Мда. Стоило кучу времени отдавать Луричевой…

— Я буду рада с тобой дружить. Буду рада вместе работать и зарабатывать время. Но ты не должен в меня влюбляться. И я не должна. Хотя наверное, для этого уже поздно…

Вниз по ржавой пожарной лестнице я спускался на чистом автомате. Пальцы механически перехватывали ледяные металлические перекладины, подошвы стиллов гулко стучали по железу на каждом шаге, а в голове царил лишь абсолютная пустота шокированного сознания.

Слишком много эмоций сменилось за короткое время, кидаясь в крайности.

Пророчества, тёмные боги, изнанка миров, запретная любовь, способная с легкостью сорвать чеку с глобального уничтожения. И поверх всего этого бреда — моя Таня.

Прохладный ветер резко хлестнул по лицу липкой сыростью, стоило мне лишь ступить на асфальтовый тротуар. Я плотнее запахнул воротник плаща и быстрым широким шагом двинулся вдоль трамвайных путей, пока вступающий в свои права осенний вечер уже потихоньку зажигал жёлтые прямоугольники окон в хрущёвках.

Ехать не хотелось. Нужно было именно пройтись, проветрить голову, как говорится.

И только пройдя пару длинных кварталов, я внезапно как вкопанный остановился прямо посреди тротуара.

Вот блин… Отлично сходил, Полярис. Внимательно выслушал грустную сказку про обречённую любовь, жалостливо раскис и напрочь забыл о самом важном. Лекарства для Антона — что это вообще такое и где она их берёт?

Таня ясно упомянула, что покупает их за время. Кто-то в этом городе торгует алхимическими препаратами, сдерживающими связь с умброй, чем бы она не была.

В следующий раз нужно будет расспросить её о технических деталях. Где, кто торгует, чем торгует, какие цены, есть ли что-нибудь ещё?

Я зашагал дальше, методично прокручивая в голове длинный список нужных вопросов на следующую встречу с Таней. Так было проще, переключить сознание на обыденное.

Знакомая дорога до Василькова одиннадцать как-то незаметно стёрлась из восприятия. К реальности меня наконец-то вернул только звонкий щелчок замка нашей подъездной двери.

Я быстро поднялся на третий этаж, машинально отмечая непривычную комфортную сухость в воздухе — кикиморы явно без проблем справлялись со своими обязанностями и сдерживали текущую воду.

Толкнул незапертую дверь в квартиру. Ааэа уже послушно ждала в коридоре. Безликая призрачная девушка неподвижно замерла прямо у входа, чуть склонив свою голову к плечу, а её изысканный шёлковый халат едва слышно зашуршал, когда она сделала плавный и осторожный шаг мне навстречу. У неё не было глаз, но дух предмета, судя по всему, безошибочно считывала эмоциональный фон.

Она плавно протянула ко мне руки, даже не касаясь, но словно пытаясь бережно оградить меня от какого-то невидимого сквозняка, и воздух вокруг неё сразу стал ощутимо плотнее.

— Ты принёс с собой страшную тяжесть, — тихо и очень грустно произнесла Ааэа. Её глубокий грудной голос полностью утратил привычные легкие игривые нотки, сразу сменившись вибрирующей, искренней и осторожной заботой. — Словно кто-то злонамеренно положил тебе на плечи холодные камни. Мастер… что-то случилось? Я могу как-то забрать эту грызущую боль?

Это было неожиданно и… приятно, что кто-то интересуется моим внутренним миром.

Я устало прикрыл глаза, шумно выдыхая накопившееся напряжение.

Но времени на банальную рефлексию у нас не было. Приближалось наше собрание, назначенное на восемь.

Я решительно поднял голову и криво, но абсолютно искренне улыбнулся.

— Всё в полном порядке, Аэа. Просто устал с дороги.

Скинул плащ на вешалку и прямым шагом направился к кухне за ромашковым чаем.

Сегодня у Марты и Насти уже должны быть готовы новые рабочие варианты для следующей зачистки, и если мы хотим гарантированно пережить следующий сентябрь, то нам предстоит найти ещё много времени…

Nota bene

Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Город, которого нет 11: Власть Мотылька