КотоФей и дачница
Тали  Аксандрова

Тётя позвала её всего лишь присмотреть за дачей. Но в теплице замерцал портал, и теперь Леру ждут говорящий кот, одичавшие сорняки, вредный кактус и маг с белыми волосами. А из головы не выходит дачный сосед. И что вообще происходит в СНТ "Урожай"?

Книга входит в цикл "Хроники СНТ Урожай". Однотомники, разные миры и героини, можно читать отдельно.

====================

Глава 1 Тяжелая рука

Глава 1 Тяжелая рука
Фикус встретил свою хозяйку с мужественной обреченностью. И угораздило же коллег сделать такой подарок. У Леры не выживали и кактусы, даже искусственная пальма, которую она купила в порыве отчаяния, стала как-то выцветать и морщиться.
Лера несла кружку с водой, и, если бы мог, фикус поджал бы корни. На этот раз его спас неожиданный звонок в дверь. Это оказалось заказное письмо от любимой Лериной тетки, которая каждое лето жила на даче.
Она вскрыла конверт и пробежала письмо глазами.
— Присмотреть за огородом? — опешила Лера и озадаченно покрутила письмо в руках.
Никто из родственников в здравом уме и твердой памяти не подпустил бы ее к растениям. Все они говорили, что у нее «тяжелая рука».
Но почерк был теткин. Письмо тоже не удивило, потому что связи на даче частенько не было и тетя, иногда, действительно писала письма. Да и в последнем телефонном разговоре она упоминала про санаторий.
Дача родственницы находилась в СНТ «Урожай», это где-то на окраине. Каждое лето тетка ругала почем свет стоит председателя, но каждую весну снова ехала на дачу. Лера поняла, что теперь придется поехать уже ей. Она выплеснула кружку воды в фикус и быстро собралась, прихватив ключи от дачи. Когда захлопнулась входная дверь, с фикуса свалился нижний, внезапно пожелтевший лист.
Лера всегда жила в городе и прочно срослась с этой жизнью. В последнее время она очень много работала и работу любила, но чего-то в жизни не хватало.
— Семьи, — замечала всегда на это тетя. — Хорошего, надежного мужчины.
Лера выехала с шоссе на грунтовку, и навигатор бодро объявил: «Вы прибыли». Здесь, судя по всему, заканчивались и связь, и дорога. Шлагбаум был открыт.
СНТ Урожай' было большим и неоднородным, здесь запросто соседствовали добротный кирпичный дом с дорожкой из тротуарной плитки и покосившийся щитовой домик с шиферной крышей, где из-за забора торчала крапива ростом с человека. Одни дома жилые, с занавесками и дымком из труб, другие казались заброшенными.
Теткин дом был на границе с лесом, и этот лес Лере не понравился. Это был не веселый березовый подлесок, а мрачная стена высоченных деревьев, загораживающих солнце.
Лера вышла из машины, едва не влетев туфлями в лужу. Вставила ключ в калитку и не смогла ее открыть. Ключ входил, поворачивался на полоборота и все.
— Заедает? — неожиданно раздалось за спиной, и она вздрогнула.
Ну вот зачем было так подкрадываться, еще и в таком месте. Когда она ехала, дорога была пустынна. А теперь в метрах двух от нее стоял мужчина в клетчатой выцветшей рубашке, с закатанными по локоть рукавами. В руках у него был топор, на плече какая-то доска, резиновые сапоги заляпаны грязью.
— Не открывается, — процедила Лера, дернув калитку.
— Дайте-ка.
Поставил доску на землю, положил топор сверху и протянул руку. Поколебавшись, она отдала ключ. Он заглянул в скважину, оглядел калитку и произнес:
— Замок менять надо. А пока — вот так.
Мужчина вставил ключ до упора, потом резко дернул калитку на себя. Замок щелкнул и открылся.
— Спасибо, — пробормотала она.
— Не за что, — ответил он, поднял доску, топор и пошел, даже не оглянувшись. И ни тебе «здрасьте», ни «до свидания». Лера решила, что мог быть и повежливее.
Она вошла, открыла ворота изнутри и загнала машину во двор. Потом осмотрелась.
Теткин дом, как и его хозяйка, оказался крепким и приземистым. Крыша была крыта крашеным железом, на окнах белели резные наличники, стекла блестели чистотой.
Но самым главным здесь был огород. Морковная ботва топорщилась идеальными зелеными ершиками, мощно вздымались ровные кусты помидоров, подвязанные к кольям, укроп тоже рос ровным строем. Кусты смородины, ежевики и жимолости вольготно раскинулись у забора.
Лера вошла в дом. Внутри пахло чистотой, деревом и вареньем. Печка была недавно побелена, стол застелен свежей скатертью, в шкафу красовались банки с заготовками. Впрочем, магазин в садовом товариществе был, как знала Лера.
А вот связи не было. Вот это являлось по-настоящему ужасно. Она побродила по всему дома, вышла на крыльцо, прошлась вдоль грядок — ничего. Но ведь тетка как-то иногда звонила ей летом. Лера подхватила сумку и отправилась в магазин.
Внутри магазина оказалось сумрачно, за прилавком стояла пышная блондинка средних лет в желтом фартуке. Прямо за ней возвышались полки с крупами, консервами, минеральной водой, печеньем и конфетами. На прилавке лежали счеты и тетрадь. В небольшом холодильнике теснились кефир, сыры и долгоиграющие йогурты. У прилавка находилась покупательница, мелкая старушка с седым ежиком на голове и быстрыми черными глазками. Она оглянулась на Леру и сразу посторонилась.
— Берите, берите.
Продавщица улыбнулась.
— Есть хлеб свежий, сегодня привезли. И голени куриные, вчера только получили.
— Да, пожалуйста, — растерянно ответила Лера. — И молоко.
Было непривычно, что нельзя сразу посмотреть срок годности, пока не поставят на прилавок. Впрочем, оно здесь тоже было долгоиграющим, и Лера взяла два пакета.
— А связь здесь где ловит? — спросила она, рассчитываясь.
— Так в поселке, — кивнула продавщица в ту сторону, откуда приехала Лера.
Километра три до ближайшего поселка.
— Ближе нет?
Продавщица только отрицательно покачала головой.
— Как же, — вмешалась старушка, — в лесу на пригорке.
— Да что вы такое говорите, баб Зоя! — укорила ее блондинка.
Но было поздно, Лера выяснила, что тот пригорок находился метрах в ста от теткиного забора.
— Калитку-то вам кто открыл? — неожиданно полюбопытствовала баба Зоя, пытливо вглядываясь черными глазами.
Лере стало ясно, кто в этом СНТ все и про всех знает.
— Мужчина какой-то, — пожала она плечами. — В клетчатой рубашке. — И добавила: — С топором.
— Так это Андрей, — продавщица просто просияла. — Хозяйственный мужик, только нелюдимый. После того, как жена ушла, вообще ни с кем не общается. Вы его не бойтесь, он безобидный.
Лера сделала вид, что улыбнулась. А пытливая баба Зоя, забыв про нее, уже говорила продавщице, что нельзя переходить в ИЖС.
— Да как же нельзя, если у нас земли населенных пунктов! — заалела от волнения продавщица.
Видимо, вопрос этот был здесь животрепещущим. Лера вышла и с крыльца магазина увидела участок, весь заросший цветами. Это было красиво, и она полюбовалась чьей-то цветущей дачей. Потом отправилась к теткиному дому, искать заветный пригорок.

----------

Глава 2 Андрей

Глава 2 Андрей
Она отнесла покупки в дом, прошла через теткин огород и подошла к забору, за которым темнел лес. Здесь был отогнут профлист, дальше шла тропа прямо в лес. Видимо, тут тетя и ходила.
Лера протиснулась через пролом и словно попала в другой мир. В лесу было темно и сыро, как в погребе, только кое-где сквозь верхушки высоченных деревьев пробивалось солнце. Пахло грибами и прелыми листьями, и еще чем-то неуловимым, горьковато-терпким. Тропу было хорошо видно, и Лера пошла вперед.
Лес мрачнел, запахи становились гуще. Тишина, которая даже в СНТ была непривычной для горожанки-Леры, здесь почти давила. А пригорок все не показывался.
И все же баба Зоя не соврала, пригорок вынырнул внезапно, невысокий и затоптанный. Лера забралась на него и отправила все заготовленные сообщения. Облегченно выдохнула, невольно окинув окрестности взглядом, и вдруг увидела грибы. Ровные семейки крепких подосиновиков стояли неподалеку от пригорка, краснея шапками.
— Надо же! — Лера навела на них камеру.
И смартфон в руках дрогнул, потому что через камеру стало видно, что среди грибов лежит потрепанный рыжий кот и едва дышит. Лера убрала смартфон и шагнула с пригорка, но тут же замерла, потому что никакого кота в грибах не было. Грибы — были, а кота не было. Лера сделала глубокий вздох. Медленно подняла смартфон и навела камеру.
Среди подосиновиков лежал рыжий кот. Лера медленно отодвинула смартфон — и снова кот исчез, его было видно только через камеру.
Она осторожно подошла к семейкам крепких грибов, и, не отрывая от камеры взгляда, протянула руку. Пальцы прикоснулись к мягкой шерсти животного, он приоткрыл глаза. Лера подхватила кота за шкирку и потянула к себе. Воздух дрогнул, как вода в пруду, и раздалось:
— Мяу-у!
На Леру смотрел хитрыми желтыми глазами крупный кот. Она опустила его на землю. Он встал на все четыре лапы и встряхнулся, потом снова посмотрел на Леру и принялся прилизывать топорщившуюся шерсть.
— Привет, Рыжий, — улыбнулась она. — Пора возвращаться.
Она оглянулась и как-то поежилась, потому что пригорка за спиной не было. Лера-то помнила, что только спустилась с него, но теперь его там не было! Лишь мрачный лес стоял, чернея стволами деревьев, и никакой тропы. Впереди что-то громко треснуло и ухнуло.
Лера вскочила и поспешно пошла назад. Кот перестал вылизываться, вопросительно посмотрел вслед и кинулся за ней. Лес становился все мрачнее и безжизненнее, а ни пригорок, ни тропа так и не появились. Он еще ускорилась, и вдруг ноги увязли и стали быстро погружаться в трясину. Лера вскрикнула.
— Не двигайтесь! — раздалось рядом.
Андрей, подхватив внушительную палку, протянул ей. Рыжий кот сел рядом с ним и стал наблюдать. Лера схватилась за палку и выбралась.
— Что вы тут делаете? — спросила она, едва отдышавшись.
— Вас спасаю, — ответил он. — Видел, как в лес одна пошли.
— Вы что, за мной следи… — начала Лера.
И ни тебе «здрасьте», ни «до свидания» ему, а ведь он ее спас.
— Спасибо, — смутилась она. — Я просто позвонить решила.
Лера махнула вправо.
— Так это там, — Андрей показал в левую сторону. — Давайте, провожу.
Но ей уже было не до звонков, и она только отрицательно покачала головой. Домой они возвращались долго, и Лера не могла понять, как так вышло, ведь пригорок был метрах в ста от теткиного забора.
Шли молча. Она украдкой посматривала на сильные руки, на крепкую спину Андрея.
— А вы давно здесь живете? — спросила Лера.
— Да, — ответил он и замолчал.
И снова шли молча. Рыжий кот бежал рядом. Они пришли к заднему забору теткиной дачи.
— Это нехороший лес, — заговорил Андрей, — не ходите одна. Когда пойдете, зовите меня, четвертый участок. — Он посмотрел на Рыжего и чуть заметно улыбнулся: — Ваш кот?
— Приблудный, — ответила Лера и поймала осуждающий взгляд кота. Она добавила: — Спасибо еще раз.
— Не за что.
Он не ушел, и пришлось протискиваться через забор при нем. А туфли у нее теперь были грязнее, чем его сапоги. Кот сиганул через забор и зашагал за ней. Когда Лера оглянулась, Андрей все еще стоял за забором и смотрел.
Она поняла, что ей и не хочется, чтобы он уходил. И Лера пригласила его в гости.
— Замок на калитке поменять? — не так понял ее Андрей. — Вечером приду, к семи.
Она прошла во двор, налила в миску молока и вынесла на крыльцо коту — не зря две пачки купила. Голени уже подтаяли, и Лера оставила их на кухонном столе, чтобы приготовить на ужин.
Дома было тихо и прохладно. Она покосилась на печь, но не решилась ее растапливать. Нашла кипятильник, нагрела воду и вымылась в тазике. Быстро вытерлась, укуталась в теплый халат и заварила горячий чай. Нарезала хлеб.
Она сидела у окна на кухне, пила чай с вареньем и смотрела на огород. Туда ей совсем не хотелось, а ведь нужно было его полить, грядки прополоть. Хоть Андрея зови. Лера улыбнулась, представив его, в неизменной клетчатой рубашке, с закатанными по локоть рукавами, окучивающим картошку. От мыслей о нем стало тепло, или это не от мыслей, а от чая. Но этот Андрей ей определенно нравился.
Лера переоделась в домашнее, высушила волосы и отправилась в огород. Кот, напившись молока, растянулся на крыльце и жмурился на солнце. На грядки у заднего забора уже легла тень, и она решила их полить. Вода в темной металлической емкости нагрелась за день, Лера зачерпывала ее пластиковой лейкой и шагала в огород.
И лучше бы она этого не делала, честное слово! Морковь сразу раскидала ботву после полива, словно по ней проехались, свекла грустно поникла. Лук выстоял, но кончики его словно выцвели.
Остальную часть огорода и теплицу с парниками еще заливало солнце, и Лера решила заняться прополкой. Прошла грядку петрушки и укропа, принялась за кинзу, когда из-за калитки раздался очень приятный мужской голос:
— Хозяйка!

----------

Глава 3 Приятный молодой человек

Глава 3 Приятный молодой человек
Лера, старавшаяся даже не дышать на кинзу, подняла голову. За калиткой стоял молодой человек. Она сняла перчатки, заправила выбившуюся прядь за ухо и подошла.
Отглаженные бежевые брюки и белоснежная рубашка сидели на молодом человеке идеально, а обувь определенно не предназначалась для местных дорог. Карие глаза красавца лучились такой искренней доброжелательностью, что казалось, незнакомец прямо сейчас предложит чашку лучшего кофе и вечную дружбу.
— Доброе утро! Простите за беспокойство! — Его голос был бархатным и тоже приятным. — Какой чудесный участок!
Взгляд его скользнул по потрепанной ботве моркови. От молодого человека пахло дорогим парфюмом. Он улыбнулся так открыто, что Лера невольно улыбнулась в ответ. Это она-то, проработавшая в банковской сфере не один год.
Лера неловко вытерла руки о джинсы, почему-то смущаясь этого.
— Доброе, — отозвалась она, — а вы…
— Максим, — он просто протянул руку через калитку.
Лера машинально пожала ее. По коже пробежали искры.
— Я представитель агентства недвижимости, наша компания скупает участки у леса, — продолжил он, достал из кармана визитку и протянул.
— Участок не мне принадлежит, — сказала Лера, и с удивлением услышала в своем же голосе нотки сожаления.
— Тогда не могли бы вы передать мое предложение хозяйке, — Максим выхватил ручку и что-то черканул на визитке. — Это сумма за участок, — добавил он, отдавая Лере визитку.
Посмотреть она не успела. В это время с крыльца беззвучно и быстро, как торпеда, стартанул кот. Шерсть на его загривке встала дыбом, он зашипел, изогнул спину и боком, боком стал подходить к калитке.
— Рыжий! — укорила его Лера, но кот не обратил внимания.
Максим попятился от калитки.
— До свидания, — сказал он. — Надеюсь, скоро мы еще увидимся.
Кот снова зашипел. Лера повернулась к нему, а когда снова посмотрела за забор, представителя агентства недвижимости нигде не было. Она даже на дорогу выглянула, но он словно сквозь землю провалился.
Лера вернулась на огород и снова натянула перчатки. Две пары — снизу тканевые, сверху резиновые. Полоть в них было жарко и неудобно, но зато она не прикасалась к растениям. Может, и выживут.
На удивление, среди кинзы она нашла одуванчик, хотя тетя давно истребила их все. Лера потянула его, но сорняк держался цепко. Она вцепилась в него двумя руками и дернула. И корень вдруг вышел разом, заставив ее плюхнуться на пятую точку и помять куст помидора.
Лера никогда не интересовалась видом корней одуванчика, но с этим явно было что-то не так. Он казался фиолетовым, напоминал затейливо закрученную пружину и странно светился на самом кончике.
Рыжий кот, снова растянувшийся на крыльце после ухода Максима, мгновенно открыл глаза. Спрыгнул, подбежал к Лере, вцепился зубами в корень и выхватил его у нее из рук. В несколько прыжков оказался возле заднего забора, перемахнул его и скрылся в лесу.
Она потрясла головой. Солнце, может, свежий воздух с непривычки. И решила оставить прополку на завтра. А вот полив ждать не будет. К этому времени тень от забора уже наползла на парник с огурцами. Лера набрал в лейку воды и потопала к ним.
Огурцы стояли бодро, из темной зелени выглядывали ярко-желтые цветы, под листьями прятались крепкие огурчики. Она стала стала аккуратно лить воду из лейки.
— Пейте, мои хорошие, — пробормотала им. — Только не умирайте, я вас очень прошу!
Огурцы, кажется, выжили. А вот помидоры в теплице встретили ее настороженно, Лера это в воздухе почувствовала. Совсем он здесь другой был, не такой, как в огороде. У нее даже голова закружилась, но она все равно полила помидоры.
На сегодня было достаточно. С непривычки чуть ныла поясница, зудели ладони под перчатками и так хотелось хорошенько отмокнуть в ванне. У тети была небольшая банька у дальнего забора, но туда нужно было натаскать воды, дров и натопить печь.
— Завтра, — решила Лера и отправилась домой.
Она скинула резиновые сапоги и прошлась босиком по половицам. Пол был чистым и теплым, словно нагрелся на солнце. Но в комнатах оказалось прохладно, бревенчатый дом не нагрелся.
Лера посмотрела на часы, до прихода Андрея время еще было. Она ополоснулась после работы на огороде, переоделась и принялась за ужин.
Открыла холодильник, чтобы поставить молоко, и удивленно осмотрела ряды яиц, сыр, сметану, масло. Тетя словно готовилась к ее приезду. Лера любила готовить, и в городе это было для нее почти терапией. Она приходила с работы, включала музыку и резала, пассировала, варила.
Но здесь самое главное росло в огороде. Лера еще раз бросила взгляд на часы, подхватила теткину плетеную корзину и вышла на крыльцо. Кота не было. Она нарвала огурцов, помидоров, сладкого перца и зелени. И даже нашла редис на грядке, спрятавшейся в тени дома. Подкопала картошку и на обратном пути сорвала кабачок. Тетя в письме настойчиво просила попробовать все, как обычно. И ведь вернется — будет спрашивать.

----------

Глава 4 Ужин на даче

Глава 4 Ужин на даче
Лера готовила быстро и с удовольствием. Сначала она решила запечь голени в пакете. Они уже разморозились, Лера осмотрела их со всех сторон и понюхала, прежде чем промыть и обсушить. Оказались свежими.
У тети среди приправ нашлись сушеный розмарин, тимьян и паприка. Лера добавила еще соль и черный перец, натерла голени и оставила на время. Потом положила в рукав для запекания луковицу, разрезанную пополам и несколько зубчиков чеснока. Когда голени хорошо пропитались, она сложила их в пакет, завязала его, сделала несколько проколов для выхода пара и отправила в духовку.
Картофель оказался еще мелким, или просто она так накопала. Лера высыпала молодые клубни в миску и залила водой. Кожура сходила сама, стоило потереть пальцем. Она очистила их, тщательно промыла, залила свежей водой в кастрюле и поставила вариться.
Потом вымыла остальные овощи, нарезала сочные огурцы и мясистые помидоры. Перец Лера сначала попробовала, чтобы не горчил, затем очистила его от семян и тоже добавила в салат. Посолила, поперчила и заправила нерафинированным подсолнечным маслом, которое любила тетя. Редис просто тщательно отмыла, обрезала зелень и кончики и сложила на блюдце. Он был крепкий, сочный, без пустот и крупный. Тетя всегда сажала какой-то определенный сорт.
Молоденькие кабачки нарезала тонкими пластинами, обваляла в муке с солью и обжарила до золотистой корочки.
Затем Лера принялась за укропное масло. Так, как любила. Мелко порубила укроп и петрушку, смешала со сливочным маслом и посолила.
Она почти успела все сделать до того, как пришел Андрей. Его клетчатая рубашка теперь была другой расцветки, а в руках он держал ящик с инструментами. Перешагнул порог калитки, кивнул на приветствие и весь погрузился в работу. Не сказав ни слова, сам все проверил, покачал створку, присел на корточки и достал отвертку.
Лера немного постояла во дворе, глядя, как он работает. Ей нравилось, когда мужчина умеет что-то мастерить, было в этом для нее что-то такое притягательное. Тем более Андрей делал все сосредоточенно, без суеты. Но дома ждал ужин.
Картошка сварилась быстро. Лера слила воду, немного подсушила клубни на горячей плите, потом выложила в миску и добавила укропное масло. Масло таяло, обволакивая каждую картофелину, зелень прилипала к ней, а по кухне распространялся умопомрачительный запах.
Голени она доставала осторожно. Рукав раздулся, внутри клубился пар, и пахло так, что очень захотелось есть. Ароматные голени плавали в собственном соку, мясо отходило от костей само.
Когда она вышла во двор, Андрей уже собирал инструменты в ящик.
— Готово, — сказал он, открыл и закрыл калитку, которая теперь не только не заедала, но даже не скрипнула.
— Спасибо! — поблагодарила Лера. — Вы меня очень выручили. Сколько с меня?
— Нисколько, — буркнул Андрей.
— Тогда проходите в дом, — предложила она, — как раз ужин приготовился.
Андрей вскинул голову и посмотрел на нее. Только сейчас Лера заметила, что глаза у него серо-зеленые, а в русых волосах на висках пробивается седина.
— Нет, я, пожалуй, пойду, — ответил он, положил на место отвертку и закрыл ящик с инструментами.
И в это время в конце огорода что-то загрохотало. Они вместе посмотрели туда и увидели рыжего кота, перемахнувшего через забор со стороны леса. Тот кубарем свалился в траву и стрелой умчался за баню.
— Что это с ним? — спросил Андрей.
— Не знаю, — ответила Лера. — Мы с ним только сегодня познакомились. Знаете, где я нашла этого кота? В лесу, на грибной поляне, он оттуда выбраться не мог.
— Вот как, — в глазах его появился интерес, и он внимательнее посмотрел в сторону бани, за которой спрятался Рыжий. — В лесу, значит.
— Заходите, — кивнула она на дом. — Расскажу, это и правда была странная встреча. И мне бы хотелось узнать больше про этот лес.
Андрей вздохнул, переступил с ноги на ноги, поставил ящик и пошел за Лерой. Она показала ему, где вымыть руки, и выставила на стол голени, картофель, салат, редис, соль, обжаренные кабачки и нарезанный хлеб.
Они сели за стол, Лера взяла вилку, поддела горячую картофелину и отправила в рот.
— Как вкусно! — сказала она с набитым ртом, не выдержав, и Андрей улыбнулся.
Помидоры были сочными и сладкими, немного терпкими, огурцы хрустели, перец давал особый, ни с чем несравнимый вкус.
Картошка и голени закончились первыми, затем кабачки и салат.
Она успела рассказать, как увидела кота только через наведенную камеру. Андрей слушал внимательно.
— Да, цвет у него маскировочный, — кивнул он.
Лера тоже кивнула и спорить не стала. Не доказывать же, что без смартфона кота совсем было не видно.
— И я не поняла, как оказалась на болоте, — добавила, помолчав. — Кажется, только с пригорка шагнула.
— Там часто так, — ответил он. — Потому и следом пошел. Местные знают, по одному не ходят. Вы ведь раньше не приезжали в товарищество?
— Не приезжала. Это дом моей тети.
Андрей кивнул, он знал тетю Веру. Они снова заговорили про лес и про болотистый участок, которого там еще несколько лет назад не было. Именно в последние несколько лет в садовом товариществе начали активно скупать участки. Какая-то мутная строительная фирма, Андрей проверил и не нашел о ней никакой информации в сети. Однако деньги они платили неплохие.
— Приходили к вам? — спросил он.
— Приходили, — кивнула она и рассказала про Максима.
Эта строительная фирма купила несколько участков. А потом дачники решили, что цену выше рыночной предлагают не просто так, и некоторые стали просто выжидать, не поднимется ли она еще. Кто-то и не собирался продавать участок, как Андрей.
Так они стали говорить уже про само садовое товарищество и постепенно перешли на «ты». За окном вечерело, последние лучи солнца заливали кухню золотистым светом. Оно освещало побеленные стены, небольшую печку, стол со светлой скатертью и шкаф, где хранилась теткино варенье с аккуратными наклеенными бумажками «Смородина», «Жимолость», «Малина».
Лера заварила чай с мятой, которая росла недалеко от теплицы. Она сидела за столом, обхватив кружку руками, и рассказывала Андрею про свои казусы с кактусами на работе.
Они мало говорили о свой личной жизни. Оба были в разводе, и у Андрея рос сын, теперь уже старшеклассник. Поговорили о работе, она работала в банке, он оказался инженером. Лере было хорошо сидеть так, в уютной дачной кухне, рядом с Андреем. Он тоже не спешил, и ясно было, что оба не хотят расходиться.
Лера налила еще чаю. И пока снимала с плиты чайник и стояла спиной к Андрею, чувствовала, как он смотрит. И от этого ей становилось тепло.
Они распрощались уже в сумерках. Андрей постоял возле калитки и неловко пригласил ее на следующий день на свой участок, на шашлыки.
— Мы соседями собираемся, — добавил он. — Приходи, я буду ждать.
Они обменялись номерами телефонов, хоть это и был и ненадежный метод связи в СНТ «Урожай»
— Я приду, — улыбнулась она.
Андрей тоже улыбнулся, снова попросил не ходить в лес одной и ушел.
Лера заперла калитку. Позвала кота, но он так и не показался. За баней его не было, она подошла к заднему забору и позвала, но никто не отозвался. Да и лес в сумерках был таким, что хотелось держаться от него как можно дальше.
Она вернулась домой. Было так тихо, что Лера отыскала на смартфоне давно скачанный фильм и включила его. Но весь фильм думала про Андрея.
За окном постепенно темнело. Она не видела, как мелькнула возле забора какая-то тень, как проплыл огонек внутри теплицы.
Когда фильм закончился, Лера проверила, не вернулся ли кот, но на крыльце и в огороде никого не было. Она вымыла посуду, прибралась на кухне, сполоснулась и легла в кровать. Простыни пахли свежестью, в теле разливалась приятная усталость. Лера закрыла глаза и сразу уснула.

----------

Глава 5 Огородные странности

Глава 5 Огородные странности
— Мяу-у!
Лера проснулась от мяуканья, или ей только это показалось. В комнате было тихо, так тихо, что тишина звенела в ушах. И очень хотелось в туалет.
— Только не это, — прошептала она.
Лера полежала еще минуту, очень надеясь, что желание пройдет. Но оно не прошло. Уличный туалет, теткина гордость, — это аккуратный домик в дальнем конце участка, выкрашенный в голубой цвет. В свете дня он казался почти симпатичным.
Ночью же оказался средоточием всего самого страшного,что только можно было вообразить. Вдобавок, ночь выдалась беззвездная.
Лера включила фонарь на смартфоне и шагнула с крыльца. Трава под ногами оказалась мокрой и холодной от росы, и она пожалела, что не натянула сапоги, но возвращаться было страшнее, чем идти.
Огород в свете фонарика выглядел совсем иначе, чем днем. И Лера очень надеялась, что дело не в ее «тяжелой руке». Днем огород был царством порядка, выверенных грядок и тетиной любви. Теперь же ягодные кусты напоминали притаившихся зверей, помидорные кусты — лохматых озлобленных гномов, а ботва моркови — спутанные волосы какой-нибудь кикиморы.
Она шла быстро и старалась смотреть только себе под ноги. И почти прошла мимо грядки с огурцами, когда краем глаза заметила движение.
Лера замерла. Свет фонарика дрожал, выхватывая из темноты парник, листья и — движущиеся плети. Они медленно и почти незаметно, но все же двигались, переползая с места на место, обвивая натянутую веревку.
— Это мне снится, — пробормотала она себе.
И плети замерли. Она заставила себя отвернуться и пойти дальше. Туалет встретил ее скрипом двери и запахом дерева, потому что тетя Вера всегда держала внутри ведро с опилками. Лера все сделала быстро, стараясь не задерживаться.
И тут снаружи мелькнул огонек. Он словно проплыл мимо, осветил щели между досками и исчез. Сердце заколотилось где-то в горле.
Она выждала минуту, другую. Потом осторожно приоткрыла дверь. Никого. Огород был темным, только роса блестела на траве в свете фонарика.
— Показалось, — выдохнула Лера.
Но все равно пожалела, что не подперла дверь в дом поленом. И как теперь понять, не забрался ли туда кто-нибудь?
Она уже сделала шаг в сторону дома, когда услышала шум. Он доносился со стороны леса, там, где был пролом в заборе. Треск веток, шорох листвы и еще что-то, вроде стона. Пролом не мешало бы закрыть.
Лера кралась вдоль грядок, стараясь ступать бесшумно. Она добралась до пролома и выглянула. Лес был черным и казался плотным, как стена. Свет фонарика уперся в ближайший ствол и никак не проникал дальше, в глубину леса, сколько бы она его не направляла. Воздух из леса тянулся сырой, холодный и резко пах грибами.
— Есть тут кто? — шепотом зачем-то спросила Лера.
В ответ была только тишина. Она хотела уже повернуть назад и заделать этот злосчастный пролом в заборе, как в глубине леса что-то мелькнуло. Белая, резкая вспышка на мгновение осветила стволы и низкие ветки и выхватила силуэт. Высокий, узкий, совсем непохожий на человека.
— Нет, — прошептала Лера, попятившись. — Нет.
Она подперла отогнутый профлист ведром и парой поленьев и припустила к дому. Но неожиданно замерла. Потому что внутри теплицы был такой же свет, как в лесу.
Теплица стояла в центре участка, длинная, поликарбонатная, еще одна тетина гордость. Днем внутри было светло и уютно, помидоры висели гроздьями, перцы наливались соком. Сейчас, в свете фонарика, поликарбонат казался мутным. Но самое главное, внутри теплицы медленно плыл по воздуху бледный светящийся шар.
Лера выключила фонарик и навела камеру смартфона на теплицу. И руки у нее задрожали, потому что через камеру видно было длинную несуразную тень, несущую этот светящийся шар. Она убрала камеру, и снова был лишь бледный свет.
Лера осторожно подкралась к теплице. Дверь оказалась приоткрыта, и она заглянула внутрь. Там никого не было, и света тоже не было. Точнее, он был, но на улице, где странным бледным светом горел фонарь. Видимо, через камеру она увидела именно его.
Никакой длинной тени тоже не было. Зато в самой дальней части теплицы, сразу за помидорами, возвышалась огроменная крапива, метра три ростом. Она упиралась в потолок и свешивалась вниз.
— Это не я, — пробормотала Лера.
Обычно всем растениям плохело от ее «тяжелой руки», не мог же сорняк так вымахать. Однако тетю огорчать не хотелось, Лера подхватила перчатки и зашагала к крапиве.
Крапива была какая-то странная. Она вцепилась в нее, и руки обожгло даже сквозь два слоя перчаток, причем одни были резиновые. А самое главное, что-то ойкнуло. То ли в крапиве, то ли за ней, в самом конце теплицы. Лера оставила в покое сорняк, просто раздвинула его и шагнула дальше. Здесь воздух словно стал гуще и плотнее, немного закружилась голова. Она сделала еще два шага и резко застыла на месте, а глаза ее округлились.

----------

Глава 6 Дикая магия

Глава 6 Дикая магия
Больше не было ни теплицы, ни огорода. Только обширное пространство, заполненное огромными, неестественными растениями. Это было похоже на заброшенный огород с сорняками-монстрами. И Лера даже на мгновение подумала, что просто в темноте забрела на соседский участок. А в ночи чего не померещится.
Она резко развернулась и едва не уткнулась в сплошную стену трехметровой крапивы. Та теперь стояла в полный рост и никакой теплицы, никакого теткиного дома за ней не было.
По плечу тяжело хлопнула чья-то рука, Лера вскрикнула и оглянулась. Но никого, совсем никого там не было. Разве что в густых зарослях прятался. Фонарик со смартфона заметался по сорнякам-монстрам и выхватил лишь ветхий домик вдали, на пригорке. Пометавшись и так и не найдя теткиного участка, она решила идти к домику, чтобы дождаться утра.
Но это оказалось не так-то просто. Растение рядом, напоминающее лопух-переросток, вдруг наклонилось и снова с силой хлопнуло Леру по плечу, толкнув влево. Растение впереди уходило макушкой в темное беззвездное небо, его вялые листья были похожи на ажурный полураскрытый зонт. Воздух вокруг был тяжелым, влажным, травянистым.
— Это просто сон, — пробормотала Лера.
По ногам поползло что-то склизкое. Она посмотрела вниз и отпрыгнула, потому что из земли выползли толстые корни и так и норовили схватить ее за лодыжки. Лера попятилась, наступила на что-то скользкое и полетела на землю. Фонарик заметался, выхватывая уродливые тени растений.
Перед лицом оказалась тонкая невысокая трава с шариками на концах. Шарики внезапно раскрылись, оказавшись четырехпалыми крошечными ладошками, и со всей силы заколотили Леру. Было не больно, но очень обидно.
Она вскочила и устремилась к дому на пригорке. Но не тут-то было. Казалось, сорняки всерьез намеревались избавиться от нее. Они смыкались перед ней непролазной стеной, кололи пятки, забираясь в тапочки, хлопали листьями по голове, хватали за запястья и делали все, чтобы вытолкать ее влево, где виднелся лес, еще более страшный, чем эти сорянки-монстры.
Она споткнулась о корень, упала и приземлилась на что-то небольшое, округлое и теплое. Лера замерла, почувствовав, как этот кто-то дышит. Она подскочила и увидела тыкву. Та росла прямо на глазах и стала размером с холодильник. А потом вдруг покатилась прямо на Леру.
Она отскочила. Но тыква не просто катилась, а двигалась с хитрой, выверенной траекторией, подрезая и заставляя двигаться к лесу. Лера сама бросилась к лесу, и тыква отстала, а она оказалась возле высокого растения, отдаленно напоминающего борщевик. А от борщевика в любом случае стоило держаться подальше. Его зонтик, размером с колесо от самосвала, наклонился в ее сторону, и каждый маленький цветочек на нем запульсировал едва заметным фиолетовым светом. Его стебель, толщиной едва не с фонарный столб, начал изгибаться.
Сначала Лера не поняла, что происходит, просто земля под ногами стала какой-то пружинистой. Потом она осознала, что стоит на корнях монстра-борщевика, которые выползли из земли и теперь работали как беговая дорожка. Корни подхватили ее и понесли в сторону леса.
Она побежала прочь от леса, но дорожка двигалась быстрее. Смартфон выпал из рук, и его легко понесло дальше, потом что-то негромко булькнуло. И только теперь Лера заметила, что на опушке леса темнеет пруд, заросший гигантскими цветами, и именно туда ее несет. Туда, где утонул ее смартфон.
Она вцепилась руками в какой-то ближайший стебель. Резиновые перчатки скользили, но она держалась, повиснув на нем, как на турнике. Корни под ней буксовали, но не останавливались.
Потом земля под ногами словно дернулась, стебель, за который она держалась, неожиданно хлестанул ее по лицу, и она выпустила его из рук и упала. Две пары перчаток с правой руки так и повисли на стебле.
— Иди ты в сад! — крикнула Лера борщевику, хлопая ладонью по движущимся корням.
Но ним вдруг пробежала дрожь, и они остановились. Лера встала и отряхнулась. Пояс от халата куда-то запропастился, одного тапка не было.
Казалось, все позади. Но сверху на нее вдруг что-то упало. Она и не заметила, что оказалась под густой, нависающей кроной. Это был почти что плющ, только листья его напоминали фиолетовую бархатную бумагу, а с десяток длинных плетей тянулись к ней. Они мигом окружили ее и опутали. Один из стеблей потянулся к ее лицу, и она изо всех сил вцепилась в него.
По плющу прошла противная дрожь, стебли обмякли. Лера выбралась, отряхнулась и зашагала к домику.
Растения не шевелились. Ей даже показалось, что несколько листьев убрались с ее дороги. Она злодейски ухмыльнулась, сняла остатки перчатки со второй руки и отбросила в сторону. Растения посторонились еще.
Изба была все ближе. И уже недалеко от нее дорогу Лере внезапно преградил куст, усыпанный ягодами. Куст как куст, на теткину смородину похож, только ягоды были гораздо более крупными и прозрачными. И, самое главное, от куста исходил низкий гул, похожий на пчелиный рой.
— Пусти, — она вцепилась в одну из веток.
Куст дрогнул. Несколько ягод вдруг вспыхнуло бледным светом и лопнуло. И из них вылетели тысячи крошечных растений. Одно из них приземлилось на ее щеку, и кожу обожгло, как от крапивы. К Лере ринулись и остальные крошечные растения, а она ринулась к домику. Взлетела на ступеньки и вцепилась в дверную ручку. Дверь со скрипом поддалась.

----------

Глава 7 Дом на пригорке

Глава 7 Дом на пригорке
Внутри было темно и тихо. Лера шагнула в дом, дверь закрылась. В углу что-то тускло вспыхнуло, озарив помещение зеленоватым болотным светом.
Здесь явно давно никто не жил. Печь была закопченной, на ней стоял чугунок, покрытый пыльной паутиной. Рядом лежала тряпка, которая только чудом не рассыпалась еще в прах. На столе, придвинутом к самому окну, стояли глиняная миска и кружка, покрытые вековой пылью. Высокий кухонный шкаф был завешен грязной занавеской, возле него стоял потрепанный веник. На широкой лавке возле одной из стен криво лежало плетеное покрывало.
Здесь было заброшено и уныло. Впрочем, Лера и сама выглядела не блестяще. Мало того, что вышла из дома в пижаме, халате и тапочках, так теперь еще один тапок был потерян в битве с сорняками, а второй насквозь промок. Пояс от халата тоже куда-то запропастился, на самом халате были надорваны оба рукава и изрядно потрепан подол. Волосы напоминали мочалку с вкраплениями растений, щека горела и зудела.
Лера шагнула к лавке, взметнув вековую пыль, и громко чихнула. Так дело не пойдет, она сама до утра тут пылью покроется. Лера взяла в руки веник. Он был странным, из какого-то непонятного растения, но в целом предназначение его было понятно. Сухая пыль, на удивление, не взметнулась к потолку, а послушно поползла к выходу под взмахами веника.
Дверь пришлось приоткрыть, и та поддалась неохотно. Лера осторожно выглянула и замерла. Что-то странное было вокруг, все листья растений словно развернулись к дому, все стебли, все соцветия. Но самое странное происходило на пруду. Бутоны на нем светились фиолетовым светом, отражаясь в черноте, а сам пруд ходил ходуном, словно из него кто-то собирался вылезти.
Она быстро вымела пыль из избы и захлопнула дверь. С внутренней стороны не оказалось ни крючка, ни щеколды. Лера подошла к столу и выглянула в окно, отсюда хорошо должен был просматриваться пруд, но стекло оказалось мутным. Она взяла тряпку с печки, которая так и не рассыпалась, и сначала вытерла пыль со стола. Под ее толстым слоем оказалось гладкое, почти свежее дерево.
После Лера потянулась к мутному стеклу. Но никакого стекла там не оказалось, рука запросто прошла сквозь него вместе с тряпкой. Казалось, это просто воздух, только плотнее, гораздо плотнее.
Лера села за стол и принялась распутывать волосы пальцами. Какие-то листья, семена и лепестки посыпались на столешницу. Распутав волосы, она осмотрела одежду, но тут без иглы и нити ничего нельзя было сделать. В доме было холодно, пахло гарью и все еще пылью.
Казалось, все это сон. Ведь она засиделась за фильмом, потом проснулась среди ночи. Вот сейчас Лера закроет глаза и все станет хорошо. Она зажмурила глаза и не заметила, как уснула.
Когда она проснулась, то все еще сидела за столом, голова лежала на руках, спина затекла, шею ломило. Стоило поднять голову, и стало видно, что за окном давно утро.
Днем изба выглядела еще более запущенной, с покоцанной печью и осыпавшейся побелкой. Лера встала и пошевелила плечами. Рукава халата уныло отвисли, но снимать его было незачем.
Она подошла к двери, распахнула ее и вышла на крыльцо. Солнце поднялось уже высоко, заливая все вокруг, и мир казался другим. Изба стояла на пригорке, и окрестности хорошо просматривались. Поле, заросшее сорняками-монстрами, было просто огромным. Растения достигали высоты в несколько метров, кусты переливались под лучами солнца синим и фиолетовым, плети плюща шевелились на ветру, как живые.
У самого леса чернел пруд, и днем он выглядел почти обычным, если бы не гигантские бутоны на его поверхности. Они словно повисли в воздухе и не касались воды.
Сразу за прудом начинался лес. И это был самый странный лес, который Лера когда-либо видела. Деревья в нем были кудрявыми и закрученными в странную пружину, но не это было главным. Между стволами висела дымка, и в этой дымке мелькали тени, быстрые и бесформенные. Лес молчал.
— Ну и местечко, — поежилась Лера.
Босая нога замерзла и охотно напомнила, что все это не сон. Пришлось спуститься с крыльца и отправиться на поиски тапка. Растения вокруг продолжали свои пакости, но теперь они были мелкими, и никто не стремился утопить ее в пруду, как смартфон. Борщевик-переросток поставил подножку, кто-то хлестанул по голени, кто-то вцепился в халат и оторвал злосчастный рукав. Но стоило Лере резко повернуться, как все замирали и лишь мирно чуть покачивались на ветру и делали вид, что они здесь просто растут.
Она нашла сначала пояс. Потом обнаружила среди травы тапок и потянулась за ним, нагнувшись. Лист, похожий на лопух, с силой подтолкнул ее пониже спины, и Лера кубарем полетела на землю. Растения вокруг злорадно зашелестели.
Но тапок она все-таки добыла. И в это время из леса донесся звук. Он был похож на вой, но более сложный, с переливами. Лера замерла, но звук не повторился.
Она вернулась к пригорку и обошла избу. С задней стороны было еще два строения, похожие на сараи, но на дверях висели ржавые замки. С другой стороны нашлась баня и покосившийся нужник. На всем пригорке, на удивление, не росло ни одной травинки.
У стены дома стояла простая деревянная бочка, перетянутая обручами. В ней собралась дождевая вода, но неизвестно, когда он здесь был последний раз. Видимо, очень давно, потому что всю поверхность воды покрыла мелкая трава.
Лера протянула руку, и растения отодвинулись к краям бочки. Показалась прозрачная вода, у которой даже запаха тины не было. Она зачерпнула ее ладонями. Вода была холодной, свежей, пахла дождем и еще почему-то мятой. Лера умылась и, не выдержав, попила. Стоило ей отойти от бочки, как растения снова сомкнулись.
И в этот момент она заметила движение. Возле самого леса. Из него, прямо из дымки, вышел парень, огненно-рыжий и взъерошенный. Он был босым и довольно странно одетым. Но главное, на его макушке торчало два треугольных рыжих уха. И они двигались, поворачиваясь то в сторону леса, то по направлению к Лере.

----------

Глава 8 Рыжий

Глава 8 Рыжий
Рыжий не двигался с места, стоял на краю поляны и смотрел желтыми глазами. Уши на его макушке поворачивались, ловя звуки леса. Он потянулся, и в этом ленивом движении вдруг проступила что-то такое, что Лера помотала головой, отгоняя наваждение, и спросила:
— Ты кто?
— Твой кот, — ответил Рыжий мягким голосом и улыбнулся.
Земля попробовала уйти у нее из-под ног, но ничего не вышло. Слишком много всего случилось за последние часы, чтобы Леру выбил из колеи кот-оборотень.
— Допустим, — согласилась она. — Тогда скажи, что здесь вообще происходит⁈
— Ты попала в магический мир, — радушно улыбнулся Рыжий. — Вон там, — он показал далеко, через длинное поле сорняков-монстров, — живут маги-аристократы, а здесь, — кот-оборотень кивнул на сорняки, — сохранилась дикая магия.
— Постой-ка, — вздохнула Лера. — Пойдем в дом.
Рыжий махом прижал уши к макушке, округлил желтые глаза и отрицательно затряс головой. По тому, каким взглядом он обвел сорняки, стало ясно, что он их опасается.
— Я тебя проведу, — заверила она.
Лера шла впереди, раздвигая растения руками в стороны. Они на некоторое время застывали в таком положении, словно пытаясь понять, что вообще происходит, и Рыжий так проскочил большую часть пути. Хотя лопух все-таки хлопнул его по макушке листом-локатором, а другое растение едва не вцепилось в босую пятку.
Когда они дошли до дома, кот-оборотень смотрел на Леру почти с благоговением. Оказавшись внутри, Рыжий с любопытством осмотрелся. Он беззастенчиво прошелся по дому, заглянул в чугунок, заглянул в печку, потрогал плетеный плед на лавке. Потом замер в углу, где поселилась грибница крошечных грибов.
— Они светятся ночью, — сказала Лера. — Так что ты там говорил про магию?
— Светятся, — как-то удовлетворенно промурлыкал он и поводил ушами.
Рыжий повторил, что это магический мир, один из многочисленных миров. Магию в этом мире давно ограничили, и теперь она существовала только в строго выверенных формулах, в точно рассчитанных песчинках. Магические растения росли в специальных оранжереях, с отмерянными порциями воды, солнца и состава земли.
— Никакой свободы, — вздохнул кот-оборотень, — никакой жизни.
Выверенные магические формулы исключали ошибки. Маги-аристократы никогда не ошибались в них.
— Но это исключает и находки, ведь так? — Рыжий посмотрел на нее. — Открытия.
— Ну, знаешь, — Лера пожала плечами, — это не мой мир, так что не мне судить. Пусть магичат, как хотят. Лучше скажи мне, как отсюда выбраться.
Кот-оборотень прищурил желтые глаза и на мгновение прижал уши. Было неясно, недоволен он ее ответом, желанием смыться отсюда или его просто какая-то блоха укусила.
— Никак, — улыбнулся Рыжий. И быстро пробежав взглядом по вытянувшемуся лицу Леры, добавил: — Разве что граница снова случайно откроется.
Новость была плохая. Портал закрылся и ни Лера, ни Рыжий ничего не могли с этим сделать.
— А маги? Ты сказал, здесь есть маги, — взбодрилась она. — Пойду к ним, пусть отправят меня домой.
— Тебя? — в его взгляде, пробежавшем по ее потрепанному халату и тапкам, было такое удивление, что она нахмурилась. — Они не отправят.
— Просто попрошу.
— Ничего не выйдет, — ответил Рыжий. — Портал магами-аристократами и закрыт, я понятия не имею, как он вдруг открылся. Это мир строгих формул, все у них внесено в таблицы. Да и вряд ли к ним вообще можно попасть, они давно отгородились от всех нас.
Он так странно прижимал уши, и так щурил глаза, что у Леры закралось подозрение, не скрывает ли кот чего-то.
— И все-таки я попробую.
Рыжий глубоко и печально вздохнул.
— Я так и знал, — признался он. — Тогда тебе нужна новая одежда.
— Одежда? — у Леры глаза на лоб полезли. — И где я ее здесь возьму, в лесу?
Также удивленно на нее посмотрел кот.
— Самотканная крапива, — просто ответил Рыжий.
Здесь, на этом пространстве сорняков-монстров, таилось много чего интересного. Кот принялся рассказывать сначала про крапиву, потом про вкусные корни лопуха-переростка, сочные стебли чешуйчатого растения, сладкие плоды дерева под названием «несъедобное» и про крошечные земляные орехи на берегу пруда. От последнего Лера сразу отказалась. От пруда вообще, на ее взгляд, следовало держаться подальше.
Она не ела со вчерашнего вечера. Рыжий подошел к кухонному шкафу и отдернул занавеску. На полках были беспорядочно свалены грязные горшки, скороводки, разная утварь, ложки, тряпки. Кот повел носом и выудил из этой кучи нечто, напоминающее деревянную ладонь с растопыренными пальцами. Это оказалась копалка.
Рыжий вышел вместе с ней из дома и остановился на крыльце.
— Я здесь подожду, — сказал он, щурясь на солнце. Заметил куст с прозрачными ягодами и улыбнулся. — Крижидонник, одна из самых вкусных ягод во всех мирах.
— Да? — Лера оглянулась, чтобы убедиться, что он не шутит. — На рой мелких пакостных ос похоже.
— Если их выпустить, то ягоды съедобные, — ответил кот. — Но совладать с ним непросто.
Лера вообще предпочла обойти этот злосчастный куст метра за два. Она зашагала дальше, прямиком к лопуху с листьями-локаторами. Хлопнуть он мог, но клубни у него были съедобные и вкусные, а она со вчерашнего дня ничего не ела.
Сорняки по-прежнему мелко пакостили, но Лера упрямо шла вперед. Дошла до гигантского лопуха и сделала все, как научил Рыжий. Вцепившись одной своей ладонью в стебель растения, второй она вонзила в землю копалку. Что бф там не таилось в ее руках, по лопуху прошла дрожь. Изловчившись, он несколько раз хлопнул ее по спине, но удар был слабым, как прикосновение простыни на слабом ветру. Она выкопала три крупных, размером с помело, белых клубня, и на обратном пути сорвала еще несколько чешуйчатых стеблей.

----------

Глава 9 Обед из сорняков

Глава 9 Обед из сорняков
Рыжий прищурился на добычу и довольно кивнул.
— Это те самые клубни. Невообразимо вкусные, если их правильно приготовить, — он потер ладони, но даже и не подумал взять у Леры из рук парочку тяжелых клубней.
Она занесла их в дом и высыпала на стол. Клубни стукнулись о дерево глухо, а чешуйчатые стебли гулко. Да и вообще последние были похожи на хвосты доисторических животных, и Лера посмотрела на них скептически.
— Это точно съедобно? — нахмурилась она.
— И очень вкусно, — кивнул кот. — Теперь их надо почистить. Сначала нужен нож, — он кошачьим плавным движением скользнул к кухонному шкафу, порылся в беспорядке и выудил крепкий, похожий на охотничий, ножик. — Брать нужно будет с этого края, и счищать вниз. Подставь миску, а то чешуя разбежится, — посоветовал Рыжий, тыкая пальцем в растение, но держась от него на расстоянии.
— А сам не хочешь? — спросила Лера.
Он прижал уши и испуганно помотал головой. Кот боялся этих сорняков-переростков даже в сорванном виде.
— Я лучше печь растоплю, — сообщил Рыжий.
На том и порешили. Потому что разжигать огонь Лера не особенно умела.
— Еще вода нужна, — сказала она, оглядывая немытый стол и посуду. — Принесешь? Бочка за домом, по пути ничего не растет.
Он кивнул, подхватил деревянное ведро и вышел. Но быстро вернулся обратно.
— По пути, может, и не растет, — промурлыкал он, — а в бочке очень даже растет.
Лера вздохнула, отложила нож и отправилась с ним. Растения послушно расступились по краям бочки, почти метнувшись по сторонам, и она зачерпнула ведро воды. Рыжий донес его до дома.
Она налила воду в одну из мисок, чисто выполоскала тряпку и вымыла стол. Грязную воду приходилось выливать еще в одно ведро, затем выплескивать на улицу. В городе Лера привыкла к удобствам. Даже у тетки была дача с выгребной ямой и вполне себе раковиной.
Она оттерла еще несколько мисок, подхватила чешуйчатый стебель и стала счищать чешую. У нее он вел себя смирно, как обычное растение. По рукам побежал прозрачный сок, запахло чем-то, отдаленно напоминающим огурцы.
Тем временем кот вычистил золу из печки. Сначала он отыскал совок, затем потянул задвижку, распахнул дверцу и опустился на корточки перед очагом. Рыжий выгребал золу быстро, она летела во все стороны, оседая на его одежде и рыжих волосах.
Дальше дело пошло лучше. Он принес охапку дров, отыскал второй нож и настрогал щепок. Сложил два полена по краям, в середине насыпал щепки и сверху — снова поленья.
— А спички? — вдруг озарило Леру. — Нет ведь.
Кот пошарил в беспорядке кухонного шкафа и выудил какие-то камни. Постучал ими друг от друга, и от них весело полетели искры. Стучал он возле щепок долго, Лера успела почистить все стебли.
Наконец, сухое дерево занялось. Щепки запрещали, за ними полыхнули поленья. От железной плиты на печи пошло тепло, прогоняя неприятную сырость из избы.
— А клубни? — спросила она. — Что с ними, тоже чистить?
С лопухом-переростком оказалось все гораздо проще. Его нужно было промыть от земли, а кожура снималась с него легко, как с новогоднего мандарина. Отмыв чугунок с помощью горсти золы, насколько смогла, Лера налила в него воду и сначала поставила ее просто закипеть. Когда он закипел, она хорошенько прокипятила в нем воду и выплеснула кипяток с крыльца. Снова промыла чугунок и только потом сложила клубни и залила их свежей водой. Кот следил с интересом и не вмешивался. Она поставила чугунок на печь. Со вторым чугунком она проделала все то же самое, но налила в него чистую воду и просто поставила на печь, чтобы был кипяток для чая.
А вот со стеблями Рыжий не все продумал. Масла в доме не было, на котором их нужно было обжарить. Он почесал в огненном затылке и изрек.
— В огне можно запечь. Но нужны листья.
В дело пошел все тот же лопух-переросток. Кажется, он уже сто раз пожалел, что вообще связался с Лерой, а не затаился среди других сорняков. Она сорвала два больших листа, дома завернула в них почищенные стебли и с сомнением посмотрела на кота, распахнувшего дверцу печки. Внутри ярко горел огонь.
— Сгорят, — решила она.
— Неа, — ответил Рыжий, подхватил листы из ее рук и быстро, почти не задерживая их в своих ладонях, закинул в пламя и так же быстро захлопнул дверцу печки.
Тем временем клубни разварились и развалились на длинные полосы. Лере вспомнилось, как тетя как-то говорила про кабачки-спагетти. Так там было или нет, но эти полосы напоминали широкую лапшу. И пахли умопомрачительно.
Рыжий сидел у самой печи, не двигаясь, но уши его ходили ходуном, ноздри раздувались, принюхиваясь к малейшему запаху. Он смотрел на чугунок, и в его желтых глазах горело явное нетерпение.
— Пора, — сказал он, посмотрев на Леру.
Лопух-лапша впитал воду и теперь подсушивался в чугунке. Она подхватила посуду ухватом и переставила на стол. Рыжий тем временем отыскал кочергу и вытащил из печи несколько обугленных свертков. Но когда он развернул их, внутри оказалась плотная светлая мякоть, от которой шел пар и вкусно пахло.
Еды получилось много. Лера оттерла золой миски и ложки и несколько раз ошпарила их кипятком. Вилок она не нашла. Рыжий взял кусочек запеченного стебля и понюхал. Уши его чуть прижались, ноздри раздулись, и он вдруг вцепился зубами в еду, как кот в сосиску.
Отчасти Лера его поняла, когда попробовала. Или она настолько проголодалась, или эти сорняки были гораздо вкуснее всего, что она когда-либо пробовала из овощей. А на корпоративны руководство не скупилось, да и сама она нередко бывала в ресторанах, и это не говоря о том, что сама очень любила готовить. Клубни немного напоминали лапшу, но такую умопомрачительную лапшу, что можно было съесть за раз весь чугунок.

----------

Глава 10 Ткацкий станок

Глава 10 Ткацкий станок
— Лес, — сказал Рыжий, и в его голосе явственно послышалось мурлыканье, — он очень древний. Старше, чем этот мир формул. Старше, чем маги. Он помнит, как магия текла реками, как деревья уходили корнями в другие миры. В лесу нет тропинок, там нельзя пройти.
Дом прогрелся, и стал казаться уютнее. Лера заварила чай, нарвав мелкой травы по указанию Рыжего. Аромат напоминал чабрец. Кот принюхался, раздувая ноздри, и прищурился от удовольствия.
— У тебя магические руки, — промурлыкал он.
Она вытянула перед собой ладони и покрутила их.
— Я всегда думала, что это проклятие.
Самым обидным в ее жизни было, когда завяла прекрасная азалия, подаренная первым парнем. Он пошутил, что его мама посоветовала бросить такую деваху, потому что она весь урожай на даче уничтожит. Они тогда поссорились и быстро расстались.
И не передать, каким взглядом смотрела на нее начальница, когда у Леры на рабочем столе загнулся кактус, который рос в офисе уже несколько лет и пережил несколько увольнений сотрудников. Она не уволилась, и как специалиста ее начальница очень ценила. Но китайскую розу попросила перенести в свой кабинет.
— Это не проклятие, — желтые глаза кота подсветились, как бывает в темной комнате, — это дар. Очень древний в нашем мире. Ты выжила здесь, а значит, можешь управлять этим полем. Ты можешь стать полноправной хозяйкой этого дома, этих диких магических растений.
— Все это хорошо, — сказала Лера, вставая, — но пора приготовить одежду, чтобы я могла отправиться к магам.
Рыжий вздохнул. Уши его словно обмякли, упав на шевелюру.
Они вышли из дома, обошли его и осмотрели сараи. Один из них наполовину врос в землю, крыша его покосилась, на двери ржавел замок. Рыжий подергал ее, но та и не думала поддаваться.
— Ладно, — вздохнул кот и снял верхнюю одежду, напоминающую жилет. — Придется через крышу.
Он легко забрался наверх и прошелся по сараю. Отогнул что-то и юркнул внутрь. Лера прислушалась. В сарае что-то загремело, потом загрохотало, а потом на крыше снова показался Рыжий. Он держал в одной руке топор, а в другой какую-то штуку, загнутую на конце.
Топор не помог. Кот бил по замку, но тот даже не скрипел под ударами.
— Тогда так, — Рыжий перекинул из руки в руку штуковину, загнутую на конце.
Это оказался гвоздодер. Кот занялся не самим замком, а креплением засова. Ржавые гвозди со скрипом выползали из досок. Рыжий откинул засов и распахнул дверь.
Сарай был завален разным старьем: сломанные грабли, колесо от телеги, корыто, ведра, груда полуистлевших досок, стопка каких-то крошечных ящичков, видимо, для рассады и даже кусочки мыла. Рядом стоял пыльный сундук, заполненный скомканными тряпками, у самой крышки которого притаился ящичек с иглами и ножницами.
В углу, накрытый мешковиной, стоял ткацкий станок. Кот сдернул ткань, и пыль взметнулась столбом.
Станок оказался простым до убожества. Сколоченный из толстых, неструганных досок, он выглядел так, будто его сделал плотник, который больше привык ставить заборы, чем мастерить другие вещи. Рама была перекошена, гребень оказался с широкими зубьями и скорее похож на приспособление для скота, чем на ткацкую гребенку. Педаль красовалась всего одна. Челнок был выструган из обрезка доски, грубый и тяжелый. К станку крепилось веретено.
— Это вообще станок? — спросила Лера.
— Станок, — Рыжий обошел его вокруг, потрогал раму.
— И он работает?
— Если починить, — кот присел и осмотрел педаль. — Здесь рычаг отвалился, и раму нужно выровнять.
Он нашел в сарае обрезок доски, отыскал молоток и ржавые грозди. Лера держала, пока он прибивал. Рыжий стучал неловко, дважды промахнулся, ударил по пальцу, тихо выругался и по-кошачьи зашипел.
Рама была перекошена, и правая казалась выше на несколько сантиметров. Он осмотрел ее и сказал:
— Здесь я один справлюсь. Если принесешь крапиву, проверим.
Лера отправилась в заросли сорняков. Крапива росла далеко, где земля была влажной и тенистой. Сорняки, уже по привычке, мелко пакостили, и она несколько раз едва не упала.
Крапива возвышалась над ней, как трехметровая стена. И, если вчера стояла спокойно, сегодня она словно ощетинилась, огромные листья казались жестче, стебли вытянулись выше, и воздух вокруг дрожал, как в жаркий день.
Рвать крапиву нужно было в перчатках, но те затерялись в зарослях еще накануне. Лера намотала на ладони полы халата и схватилась за стебель. Руку обожгло даже сквозь ткань, и словно ток прошел до самого локтя и выше, до плеча. Она дернула, но крапива даже не пошевелилась.
Лера не заметила, как куст медленно наклонился над ее головой. А потом хлопнул верхушкой вдоль спины. Жгучая боль пронзила от шеи до копчика, и она чуть не взвыла. Ладони дернулись, освобождаясь от пол халата, и Лера задела крапиву голой рукой. Крапива отпрянула, как ужаленная.
Что-то жгучее еще оставалось в позвоночнике, но она зло вцепилась рукой без перчаток прямо в стебель растения. Руку обожгло слабо. Может, первого раза хватило, может, дело было в даре-проклятии, но крапива поддалась. Лера нарвала охапку, подхватила и потащила к дому. Ладони зудели, но терпимо.

----------

Глава 11 Самотканная крапива

Глава 11 Самотканная крапива
Лера бросила охапку в сарае. Рыжий недоуменно посмотрел на крапиву.
— Ее высушить, вроде как, надо, — почесал в затылке он.
Пришлось нести ее обратно к избе и разложить на крыльце, в тени, чтобы не попадали прямые солнечные лучи.
— И сколько ей сохнуть? — спросила Лера.
— Дня три, — пожал плечами кот.
Не тут-то было. Крапива не просто высохла где-то через час, ее стебли стали ломкими, а листья превратились в сухие, шуршащие хлопья.
— Теперь вымочить, — сказал Рыжий, держась подальше даже от высохшего сорняка.
Лера зачерпнула воду из бочки и натолкала в него крапиву. Вода сразу стала темной, мутной. Стебли быстро размягчились, волокна теперь легко отделялись.
— Этак мы за день управимся, — заметил Рыжий и притащил из сарая гребень.
К крапиве он так и не прикасался, даже высушенной, вымоченной и вычесанной. И вообще смотрел на нее с подозрением. Лере пришлось самой тащить сорняк в сарай и крепить первый пучок на веретено под руководством Рыжего.
Веретено завертелось, волокна вытянулись в нить, ровную, прочную. И оно крутилось само. Кот поводил ушами, довольно потер руки и улыбнулся. Лера только успевала подхватывать новые пучки и подносить их к веретену. В сарае густо запахло сырым полем, травами и почему-то болотом.
Пора было ткать. Станок стоял уже починенный и налаженный, и Рыжий с гордостью поглядывал на него. Лера натянула нити, продела в бердо, закрепила. Ткацкий станок заработал, и тут крапива проявила свой нрав. Нити ложились криво, путались, рвались при малейшем натяжении. Бердо застревало, челнок вел себя странно.
— Сама ткаться не будет, — вздохнул Рыжий, разочарованно раскинув уши.
Весь день Лере пришлось провести в сарае, поправляя нити своими даровитыми руками, и после этого крапива какое-то время вела себя сносно. Немного спустя все повторялось, и снова требовалось участие рук. Она отвлеклась только на обед, да и тот Рыжий принес в сарай. Он не ошибся, стоило Лере отвернуться, как крапива старалась все испортить. Они доели запеченные стебли и немного клубней, оставив часть на ужин.
К вечеру полотно было готово, широкое и плотное, с зеленовато-серебристым отливом. Рыжий опасливо пощупал его и довольно что-то промурчал.
— Можно отрезать часть, сказала Лера, — чтобы на ночь тебе постелить.
Кошачьи уши мелко задрожали, глаза испуганно метнулись в сторону поляны, где росли сорняки.
— Мне нужно вернуться в лес, — пробормотал он, — очень нужно!
И что-то такое подозрительное было в его взгляде, как бывает у котов, которые что-то задумали.
— Тебя ждут? — поинтересовалась она.
— Да-да, — закивал головой Рыжий, отчего его шевелюра еще больше растрепалась, — у меня отец и пять братьев.
— Ладно, — согласилась Лера, с подозрением присматриваясь к нему.
Кота пришлось проводить, но парочка сорняков все равно огрели его по ушам. Они попрощались на опушке леса, где странная дымка еще не наползала. Лера вглядывалась в сумрачный лес и его странные тени, и ей становилось не по себе.
— А завтра придешь? — спросила она.
Рыжий очень искренне удивился вопросу.
— Конечно, — уши его подтянулись острыми треугольниками к самой макушке. — Я каждый день буду приходить.
Когда он исчез в странной дымке, затерявшись среди остальных теней, Лера вернулась домой.
Печь протопили утром, но она все еще была теплой внутри. Она закрыла чугунок с остатками клубней и поставила его внутрь. Второй чугунок, с водой, так и простоял весь день на печке и был теплым. Чай из такой воды, конечно, должен был выйти так себе, зато можно было умыться. Потому что вода в деревянной бочке за домом, сколько бы на нее не светило солнце, оставалась прохладной, как в колодце.
Лера аккуратно сложила полотно, затем села за ужин. Теплые клубни были вкуснее, и она с удовольствием поела. Затем прибрала за собой и перебралась на лавку. Сняла порванный халат, в иглу вдела нить из крапивы и принялась шить. Ткань была мягкой, и времени все заняло не так много.
Потом замочила починенный халат в корыте, натерев обмылком. Промыла веревку, натянутую над печкой, очистив от накопившейся пыли. Затем сполоснула гребень, которым чесала крапиву, высушила и расчесала свои волосы. Выстирала халат и свое нижнее белье, оставшись в мягкой пижаме, и развешала все над теплой печкой.
Умывшись, она вышла на крыльцо выплеснуть грязную воду от стирки. Последние лучи солнца густым золотом окрашивали обширную поляну с сорняками, и она казалась почти красивой. Было что-то особенное в этих диких зарослях.
Самой большой неприятностью был туалет. Если у тетки это был крепкий светлый домик, то здесь он являл собой покосившийся набок серый ящик, по-другому и не скажешь. Казалось, он вот-вот рухнет.
Вернувшись домой, Лера посмотрела на свои светлые тапочки, которые превратились в серые стоптыши, и тоже искупала их в корыте и поставила сушиться на печь. Снова выплеснула воду.
Закрывая дверь, она подумала, что нужно попросить Рыжего сделать крючок или какую-нибудь задвижку. Вспомнила, как он по-кошачьи шипел, стукнув себе по пальцам молотком, и улыбнулась. Потом отправилась на лавку, легла и быстро уснула.
И уже глубокой ночью поняла, почему рыжий кот так настойчиво хотел вернуться до утра в свой лес.

----------

Глава 12 Очень дикая магия

Глава 12 Очень дикая магия
Лера проснулась от гула и всполохов света. Казалось, горят сараи, изба и лес, все сразу. Она вскочила и бросилась на крыльцо. И там так и замерла, босая. Потому что вокруг дома творилось что-то невообразимое.
Всполохи зеленого, фиолетового, белого света озаряли поляну с сорняками, от крапивных зарослей долетал треск, что-то невыносимо гудело. Борщевик, вытащив из земли километровые корни, раскинулся многоногом по поляне, каждый корень метался и пульсировал светом. Фиолетовый плющ свесил стебли и вцепился в растения, что росли ниже, выдергивая их из земли. Крапива распушилась, как злой кот. Лопух мотал листьями-лопастями, как заправская мельница. Растения нападали друг на друга, теснили, переплетались, падали. И все это под вспышки света, шум и треск.
Вода из черного пруда выползла и копошилась рядом, бутоны поднялись еще выше в воздух и раскрылись, источая бледный свет.
Среди поляны словно выстрелило несколько длинных тощих стеблей к небу, и на конце каждого раскрылся широкий, размером с таз, желтый цветок. Его лепестки торчали строго вверх, а внутри что-то кипело, и в воздух поднимались желтые пузырьки, а вокруг разлетались брызги. Попадая на соседние растения, они противно шипели.
Плющ вцепился в стебель тощего цветка, и тот опрокинул цветок на него. Что-то вылилось, и фиолетовые листья плюща сразу упали в этом месте.
Крапива затряслась, и от нее стали отделяться семена и взлетать вверх. Они плыли по воздуху, уворачиваясь от выпадов других растений, резко пикировали вниз и вгрызались в землю. Новые волны света озаряли поляну.
Когда затрясся и громко загудел куст возле крыльца, с прозрачными ягодами, Лера заскочила обратно.
— Теперь точно уйду! — сказала она себе, забираясь на лавку и поджимая ноги.
Но всполохи света озаряли дом даже через мутное окно, и уснула Лера только под утро. Думая почему-то о том, как воспринял Андрей то, что она не пришла.
Встала она лохматой и сонной, когда солнце уже стояло высоко. Умылась, расчесалась и проверила вещи. Халат полностью высох, тапки остались чуть влажными у пальцев, но она все равно их обула. И вышла из дома.
Поляна выглядела, как после бури. Все переплелось, перемешалось, где-то взошли новые незнакомые растения, где-то исчезло то, что росло там ранее. А у самого леса стоял Рыжий и невозмутимо смотрел на нее.
На тропе, по которой она шла к лесу, выросли новички. Это сразу было видно по тому, как резко они потянулись к Лере. Но она не выспалась и была зла, поэтому просто вцеплялась в них рукой. Помогало.
— Ну и что это было? — хмуро спросила она, приблизившись к коту.
На сорняки Рыжий, правда, покосился опасливо. Да и по ушам было видно.
— Выплеск магии, — ответил он. — Накопилось. Ими ведь никто не занимался, а теперь ты появилась.
Голос у него был приглушенный, и он настороженно поглядывал на ту тропу, по которой им предстояло пройти к дому. Но пошел без разговоров. Новенькое растение выдрало у него клочок шерсти из уха, а в остальном все обошлось. У Леры прошел весь запал, когда она увидела каплю крови на кончике уха.
— Пустяки, — сказал Рыжий.
Но она промокнула ухо кусочком крапивной ткани и осмотрела рану. Кот сидел и мурлыкал что-то себе под нос.
— Какую траву сорвать, чтобы обработать ранку? — спросила она.
— Сейчас? — он едва не подскочил в воздух и уставился на нее так, словно она собиралась пойти в берлогу к медведю.
— Ну, есть-то мне все равно что-то надо, — заметила Лера.
Кот вышел на крыльцо вместе с ней, осмотрел окрестности и вздохнул. Лопух со всех сторон загородили какие-то внезапно выросшие ветки-колючки и к нему было не подобраться. Да и Рыжий настойчиво отговаривал от этого. Чешуйчатые стебли росли слишком далеко, пришлось бы пробираться через всю поляну.
— Только не сегодня, — выдохнул Рыжий и поежился.
— Тогда что? — поинтересовалась Лера.
Кот приложил руку ко лбу и всмотрелся в переплетенные сорняки.
— Тыква, — довольно изрек он.
С ней-то она была знакома. И не сказать, что это знакомство было приятным.
— Не пойду, — помотала головой Лера. — В прошлый раз тыква меня едва не раздавила.
— Это потому, — терпеливо объяснил Рыжий, — что ты дала ей вырасти в полную мощь. Это каретная тыква. Можно еще дом сделать. Или… В общем, просто не дай ей вырасти.
План был простой. Ну и надежный, само собой. Нужно было подкрасться к тыкве незаметно, делая вид, что занят другими растениями. Потом резко наброситься и обрубить ножом плодоножку. Все, тыква расти переставала. Ее можно было нести домой и готовить.
Этот надежный план подвел сразу же. Для начала, растения не особенно-то ее и пустили в заросли. Парочка впилась в волосы, один поставил подножку, изваляв в земле. И тыква точно не догадалась, что подбираются к ней.
Кот каждый раз вздрагивал, когда Леру атаковали растения, и вытягивал шею, всматриваясь. Лера отмахивалась руками, знакомя новичков со своим даром-проклятием. Напитанные дикой магией растения сопротивлялись, но и она сдаваться не собиралась.
Когда Лера после очередной подножки подлетела к самой тыкве, та точно не успела ничего заподозрить. Она отсекла плодоножку и подхватила плод. Некоторые растения сразу потеснились. С подпорченной прической и снова надорванным рукавом, Лера вышла из зарослей победительницей. И по пути сорвала лечебные листочки для кошачьего уха.

----------

Глава 13 Кройка и шитье

Глава 13 Кройка и шитье
Лера грохнула тыкву на стол, и кот прищурился от удовольствия.
— Если бы еще плодов несъедобного дерева, — промурлыкал он, — можно было бы испечь вкуснейший пирог.
Она сполоснула добытые лечебные листья, размяла в руках, усадила Рыжего и нанесла снадобье на рану.
— Что еще за дерево? — поинтересовалась Лера. — И почему ты называешь его «несъедобным»?
— Все называют, — пожал плечами котейка. — Потому что не съешь.
Оказалось, дерево всячески избегало того, чтобы отдать свои плоды. Оно поджимало ветви, уводило их в стороны, но Лера просто положила ладони на ствол. Дерево держалось стойко, но, в конце концов, по нему прошла дрожь, и оно выставило одну из веток.
Дома кот, мурлыкая, принялся за печку. Снова вычистил золу, принес охапку дров и настрогал веток. За водой они сходили вдвоем, и обратно полное ведро нес Рыжий.
— И надолго нам дров хватит? — спросила она, взглянув в сторону поленницы.
Часть кот уже разобрал, рядом валялось еще несколько чурок и длинное бревно.
— Это магическое бревно, — ответил кот. — Его пилишь, а оно не заканчивается. Вечное.
Лера, под руководством кота, разрезала тыкву напополам. Кожура была толстой, но поддалась на удивление легко. Внутри это была не тыква. Ни семечек, ни тыквенного запаха, только рыхлая золотистая мякоть.
— Его нужно замесить, — сказал Рыжий, держась на почтительном расстоянии.
Дрова в печи уже потрескивали. Мякоть оказалась похожа на тесто. Лера тщательно вымыла руки и погрузила их в тыкву. Тесто месилось легко, и мякоть все больше приобретала однородную структуру, но вымешивать пришлось долго. Тесто нужно было оставить прямо в кожуре, а сверху нарезать фиолетовых плодов.
Лера промыла их, нарезала пластинами и уложила сверху. А уже после прикрыла листом лопуха.
— Когда огонь спадет, нужно будет поставить его внутрь, — Рыжий кивнул на печь. — А пока давай я с тебя мерки сниму.
Он обошелся без сантиметра, просто взял длинную крапивную нить. Халат пришлось снять и встать в той части дома, где было светлее всего. Рыжий приложил нитку от шеи до локтя, потом от локтя до запястья. Затем обошел ее со спины и Лера почувствовала, как чуть прикоснулся сначала к одному плечу, потом к другому. Все свои измерения он отмечал узелками. Работал он сосредоточенно, отметил обхват груди, бедер и что-то довольно промурлыкал. Иногда он мягко просил ее повернуться, поднять руку.
Закончив работу, Рыжий раскинул полотно на столе и стал что-то быстро намечать угольком. Наметки ложились ровно и уверенно.
— Ты умеешь шить? — удивилась Лера.
— Умею, — кивнул он, — в лесу одежда не растет.
Он подхватил ножницы и принялась резать ткань. Его уши чуть заметно подрагивали, ловя звуки. Она смотрела, как кот кроит ей будущее платье и удивлялась своему спокойствию. Рыжий принюхивался и прислушивался к чему-то.
— Печь готова, — сообщил он.
Лера отправилась к ней и поставила будущий пирог внутрь с помощью прихвата. Видимо, широкая дверца здесь была как раз для этих целей. Большой лист закрывал верх, а снизу пирог защищала толстая шкурка.
Рыжий закончил работу, сделал шаг назад и полюбовался на дело рук своих.
— Можно шить, — сказал он.
Шить предстояло самой Лере. Нитки из все той же крапивы, а игла из местных запасов. Сначала только наметать.
— А я займусь обувью, — добавил кот, подхватил свой мешочек, с которым пришел из леса, и перевернул его.
На пол высыпалась охапка чего-то длинного и извилистого, похожего на ленты. Это оказалась кора какого-то дерева из леса и содрана она была, судя по виду, с помощью кошачьих когтей.
— Нужно снять мерку, — покосился он на ее тапки.
Лера невольно поджала ноги. Все же не до педикюра ей здесь было.
— Тридцать седьмой, — пробормотала она.
Но мерки снять все же пришлось. Потом она села на лавку и принялась наметывать ткань. Рыжий разместился у самой печки, на табурете возле окна, и принялся, помурлыкивая, плести обувь. Дело это было кропотливое.
— Почему ты мне помогаешь? — спросила Лера.
— Ты меня спасла, — ответил он, бросив на нее быстрый желтый взгляд.
Ей сразу вспомнился мрачный лес за теткиной дачей и кот среди грибов.
— А как ты там оказался, и почему я тебя не видела?
Рыжий принялся рассказывать. Этот магический мир примыкал к миру людей, если точнее, то прямо к СНТ «Урожай». Видимо, от этого в огороде и творилась всякая чертовщина. Рыжий в тот день застрял в ловушке между мирами и не мог выбраться ни в один, ни в другой мир.
— А этот мир, — попросила она, — расскажи про него. Про магов, про все.
Он чуть повел ушами и раздул ноздри, это из печи потянуло выпечкой. Потом ответил:
— Они загнали магию в специальные трубы.
— Что? — удивилась Лера. — Разве можно ее вообще куда-то загнать?
Но маги-аристократы справились. Теперь она текла по трубам, и магический счетчик показывал, сколько использовал маг. Магия могла лечить, улучшать внешность, помогать в быту, но для всего существовали свои строгие формулы. И маг не мог использовать больше, чем полагалось ему магии, при этом аристократам полагалось больше всего. И каждый житель королевства должен был отчитаться, куда и на что она ушла.
— Может, это не так и плохо? — неуверенно сказала она.
Кот только тяжело вздохнул. В печи пекся пирог из магической тыквы. Лера неумело наметывала ткань, стараясь не проткнуть пальцы плохо продезинфицированной иглой. Плотная ткань из самотканной крапивы поддавалась неохотно. Рыжий склонился над работой, и обувь в его руках все больше напоминала темные плетеные лодочки.

----------

Глава 14 Тыквенный пирог

Глава 14 Тыквенный пирог
Лере не терпелось вернуться в свой мир, и она торопилась. Но, несколько раз едва не проткнув иглой палец, стала шить медленнее. Нитки были плотные, крапивные, они путались и норовили завязаться в узлы.
Она шила крупными стежками, просто сметывая детали. Руки помнили, как держать, но ладони казались деревянными. Игла входила в ткань и выходила наружу, оставляя за собой дорожку. Пальцы уже болели, но Лера не останавливалась. Ей самой не верилось, что сидит и шьет, да еще и разговаривает с котом-оборотнем. Но, видимо, ко всему привыкаешь.
Порой ей казалось, что она просто попала в какой-то парк, где можно погрузиться в стародавний быт. Вот только уйти из этого парка было нельзя.
Рыжий сидел у печки и плел обувь. Полосы коры переплетались, затягивались. Проявилась подошва, широкая и устойчивая. У него выходили не лапти, а плетеные сандалии с ремешками, которыми надо будет обмотать ногу до щиколотки.
Пирог допекался, и избу все больше наполнял непередаваемый аромат. Вынул из печки кот его уже сам и водрузил на стол. Низ тыквы совсем почернел, на одном краю загнулся лист, и пирог там обгорел. Лера прикусила губу от досады, она ведь всегда считала себя хорошим кулинаром. Но кот понюхал обгорелый бок и зажмурился от удовольствия.
— Настоящий! — сказал он.
Рыжий сам разрезал его, затем поддевал и накладывал в миски. Пирог легко отделялся от горелой кожуры. Кот ловко перевернул кусочек и положил в миску Леры. Фиолетовые сочные плоды остались внизу, сверху возвышался золотистый слой. Вода во втором чугунке уже кипела, и Лера заварила травяной чай.
Уши Рыжего прижались к макушке и почти спрятались в густой шевелюре, когда он откусил кусок пирога. Кот прикрыл глаза и замурлыкал. Пирог совсем не напоминал тыквенный, в нем вообще не было никакого привкуса тыквы. Тесто оказалось необычным, она даже не смогла подобрать к нему никакого знакомого вкуса, но суховатым. Только пропитавшие его фиолетовые плоды придавали сочность.
В городе она любила порой делать сложные блюда, нарезать мясо, овощи, запекать все на гриле и подавать гарнир из картофеля по-домашнему или риса с овощами. Впрочем, накрывать на стол в городской квартире давно было не для кого, кроме себя самой.
За чаем сытый кот разболтался и добавил еще немного про магов. Он, прищурившись, посмотрел в окно, где через мутность было видно дикие заросли, и сказал:
— А у них в городах все выверено, каждый камень лежит на своем месте, каждый кирпич в стене дома посчитан. Но их магия слабеет.
— Разве магия может слабеть? — Лера сделала глоток чая.
— Она больше не требует усилий. Неважно, какой ты маг, у тебя всегда льется из крана магия. Молодые маги знают только готовые формулы и ничего больше. Они могут их воспроизвести, сделать точь-в-точь, как в учебнике, но не создают ничего нового.
— Все мы сначала учимся по учебникам, — заметила она. — Правда, потом начинается взрослая жизнь.
— Ты умеешь удивляться? — неожиданно спросил Рыжий.
Лера приподняла бровь и покосилась в окно. Ну да, эта жизнь ее определенно удивляла.
— А они потеряли эту способность, — сказал кот. — Их мир подчиняется правилам, и те, кто эти правила устанавливает, становятся самыми могущественными. У них это маги-аристократы, законодатели. Они решают, какие формулы считать правильными, какие ингредиенты допустимы, а какие -нет. У нас в лесу не так, от происхождения мало что зависит, сила либо есть, либо нет. Если нет, то корень дерева просто утащит тебя вниз, если друзья не помогут.
— Может, у магов не так все и плохо, — задумчиво сказала Лера и сделала новый глоток чая.
Рыжий посмотрел на нее и вздохнул. Потом помог убрать со стола, и они вновь сели за работу.
Наметав платье, Лера собралась примерить его. Рыжий вышел за дверь и слышно было, как он перетаптывается на крыльце. Смотрел, должно быть, на дикие сорняки, и нервничал. А Лера, как назло, застряла в рукаве. Но справилась и окликнула кота.
Платье сидело неплохо, если это было оно. Немного напоминало мешковину, разве что с симпатичными рукавами и воротом. Подол ушел почти в пол.
Зато уши кота зашевелились, и несколько раз раздалось довольное мурлыканье, пока он обходил и осматривал Леру.
— Очень хорошо, — Рыжий вынес вердикт.
— Здесь так ходят? — спросила она.
— Простолюдины, — кивнул кот. — Можно еще пояс добавить, я сплету.
Ему снова пришлось выйти на крыльцо и смотреть на дикие сорняки, пока она скидывала платье и снова переодевалась в пижаму. Потом села на лавку и принялась сшивать ткань уже крепко. Сама ткань ей нравилась, зеленовато-серебристая, хоть и грубоватая, а вот покрой совсем нет. Вернувшийся кот намурлыкивал себе под нос и плел обувь.
Через два дня все было готово. Лера переоделась. Платье сидело хорошо. Не идеально, но хорошо. Рукава были ровными, подол оказался почти прямым, только чуть морщился у края. Кот протянул ей обувь, держа за ремешки. Она села на лавку и надела. Сандалии сели точно по ноге и даже как будто приняли форму стопы. Ремешки перекрещивались на подъеме, обматывали щиколотку и завязывались. Платье она перехватила плетеным поясом, и покрутилась. Было удобно, хоть и очень непривычно.
— Нужно еще мешок заплечный, — почесал себя за ухом кот. — И еды подготовить.
— Разве идти далеко? — спросила Лера.
— Не то чтобы, — он бросил задумчивый взгляд на окно, — но идти быстро не выйдет.
Вторую часть тыквы они доели накануне, и Лера испекла новый пирог. Удивительно, но изба не перегревалась, хотя они топили печь каждый день, а на улице было тепло. Кот объяснял это магией.
Вместо мешков, которые надо было снова шить, а пальцы Леру уже не слушались, они сошлись на узлах из ткани. Рыжий нарезал кусков полотна. Она завернула остатки свежего тыквенного пирога в листья от лопуха и положила их в центр, а кот аккуратно связал узлы. Подготовив все для завтрашнего дня, ушел он уже на закате.
— Скоро я вернусь домой, — улыбнулась Лера, устраиваясь на лавке.

----------

Глава 15 Магическая граница

Глава 15 Магическая граница
Лера проснулась рано. В доме было сумрачно, но стоило открыть глаза и потянуться, как грибная мелочь в углу засветилась. Свет был тускловат, но умываться и одеваться с ним было приятнее. Вода в чугунке на печке была уже чуть теплой, поэтому выпить кружку горячего чая не вышло. Она прибрала за собой на столе, заправила лавку и вышла из дома.
Над полем висел туман, густой и молочный. И из этого тумана на опушке леса выглядывала огненно-рыжая макушка с треугольниками ушей.
Под ногами было сыро, подол быстро напитался влагой и прилипал к ногам, еще какие-то водянистые грибы встречались. Но сандалии не пропустили ни росинки и нигде не натирали. И растения, словно еще дремали, почему-то не цеплялись к Лере.
Дом, из которого она ушла, стоял среди поля с сорняками. Поле было большим, и с нескольких сторон его окружал странный лес.
— Маги живут там, — показал Рыжий вперед.
— Пойдем, — сказала Лера.
Кошачьи уши как-то виновато прижались, желтые глаза забегали.
— Что-то не так? — насторожилась она.
— Я через лес пойду, — признался он.
Рыжий идти через сорняки не собирался. Это ей предстояло пробираться через растения-монстры, причем в этой стороне от избы она еще ни разу не бывала. Здесь выглядывали новые, незнакомые ей стебли, свисали какие-то лианы и синели мелкие цветы.
— Мне тоже не хочется снова воевать с ними, — сказала Лера. — Я пойду с тобой через лес.
Глаза кота округлились.
— Ничего не выйдет! В лесу древняя магия, он не примет тебя, как эти растения, — Рыжий кивнул на поле, — не принимают меня.
— Но мне ведь все равно придется пройти через него, — сказала она, показав в том же направлении, куда кот до этого указывал на магов.
— Совсем немного, — согласился он. И тут же добавил: — Там есть тропа, ее маги-аристократы проложили.
— Я хочу увидеть твой лес, — заупрямилась Лера, снова бросив взгляд на огромные сорняки.
Рыжий вздохнул и согласился. Чем ближе к лесу они подходили, тем осторожнее он передвигался и постоянно оглядывался на нее. Вблизи деревья казались еще более странными, а дымка между ними, казалось, была полна шорохов и шепота.
— Дальше нет ничего твердого под ногами, — предупредил он, останавливаясь у самой кромки леса. — Мы живем на деревьях.
Никаких троп в лесу не было. Вместо земли клубился туман, из которого то тут, то там торчали корни деревьев. Они словно росли из него или просто висели. Наступить было некуда.
— А ты? — спросила Лера, повернувшись к Рыжему.
Он шагнул в лес и вдруг разом стал котом. На его спине взметнулись небольшие прозрачные крылья, и Рыжий взлетел вверх и устроился на ветке дерева. Стволы были широченными, и кое-где виднелись дупла, размером с половину комнаты. И в них кто-то жил.
Странная дымка в лесу чуть дрогнула, раздались какие-то шорохи, треск и звуки, похожие на тяжелое дыхание кого-то очень большого. И Лера отошла от леса подальше.
Растения возле дома словно присматривались к ней, не тянули листья и корни, не стреляли в глаза пыльцой, не вцеплялись колючками в волосы. Но чем дальше она удалялась от избы, тем более дикими становились сорняки.
Широкий незнакомый лист хлопнул ее по спине, как фанерой, и Лера пролетела вперед несколько шагов, едва удержавшись. От прозрачной пыльцы синих цветов, нарочно брошенных ей в лицо, она долго чихала. Склизкий стебель скользнул по ее руке, как змея. Колючий корень вцепился в сандалий и содрал завязки. Ей пришлось наклониться, чтобы снова завязать, и колючки тут же набились ей в волосы.
Рыжий время от времени выглядывал из странной дымки и убеждался, что она не сбилась с дороги. А потом вышел далеко впереди и стал ждать у самого леса, опасливо поглядывая на сорняки. Но они к лесу не лезли. Лере потребовалось полчаса, чтобы добраться до кота.
— Ужас какой-то, — выдохнула она, выковыривая из волос колючки.
— Ни один маг здесь не выжил, — внезапно сообщил Рыжий.
Оказалось, что маги-аристократы несколько раз пытались уничтожить дикую магию, и каждый раз проигрывали. Сорняки были страшны в гневе. Ей они чинили только мелкие пакости.
— Тебя они опасаются, — кот кивнул на платье из крапивы. — Видят, что можешь совладать.
Лера усмехнулась. Ну еще бы им понравилась ткань, сделанная из их сородича.
— Мы почти пришли, — сказал Рыжий. — Осталось только через лес пройти.
Здесь была тропа. Кот рассказал, что ее проложили маги-аристократы, с помощью своих выверенных формул, но с дикой магией все равно совладать не смогли. Он шагнул в лес, прошел вперед и обернулся.
Тропу было едва видно. Лера опасливо шагнула на нее. Рыжий уверенно шел вперед, и она спешила за ним. Под ногами все было заполнено густым туманом, через который не проглядывали даже ее собственные ноги. А в это время по щиколодкам проскальзывало что-то склизкое или колючее. Казалось, она идет по мутному ручью, а на его дне водятся всякие твари.
Лес дышал, смотрел на нее тысячами глаз, вздыхал и трещал. Один раз на ветке на мгновение показалась дикая черная кошка. Она прыгнула на ветку, уставилась на Леру зелеными глазами, затем снова скрылась в дымке.
Рыжий рассказал, что сначала магия была повсюду. Она пропитывала этот мир, как вода пропитывает землю во время дождя. Древняя магия породила двумирников — так называли тех, кто умел оборачиваться в животных. Они не были магами, но могли выжить только в мире, пропитанном магией. Сам Рыжий был из КотоФеев, так называли его сородичей, хотя никакой магией они не обладали.
Маги-аристократы ненавидели лес. Они ненавидели все, что не могли контролировать. Но лес был слишком силен и к тому же подпитывался дикой магией с поляны сорняков.
Мир, в который попала Лера, когда-то давно был единым целым, а теперь состоял из трех частей: мира магов-аристократов, древнего леса и поля с дикими сорняками. Древний лес и поле с сорняками примыкали к СНТ «Урожай». Именно поэтому Рыжий смог появиться в лесу и на участке тети Веры. Однако тот портал, через который он прошел, находился в сердцевине древнего леса, очень далеко от поля с дикой магией, и Лере было туда не добраться.
Почему внезапно открылся давно замороженный портал на поле с дикими сорняками, Рыжий не знал. Но дикая магия успела выплеснуться в мир людей. Именно поэтому Лера увидела в ту ночь на теткином огороде столько всего странного. И не только ночью.
— Тот корень! — озарило ее.
Кот закивал, потряхивая ушами. Это был совсем не одуванчик, и Рыжий это сразу почувствовал. Он тогда схватил корень и утащил в лес.
— И так со всеми дачами? — спросила Лера.
Она почему-то подумала про Андрея, у него ведь тоже там участок. И про лес за забором он догадывался. Или знал. Даже следил за ней, когда Лера одна в лес пошла. Ей стало как-то беспокойно от мыслей об Андрее и очень захотелось вернуться.
— Пришли! — объявил кот.
Дымка исчезла, лес закончился, и Лера увидела мир магов-аристократов.

----------

Глава 16 Маг-аристократ

Глава 16 Маг-аристократ
Здесь древний лес и поле с дикой магией заканчивалось, и расстилалась поляна, ровная, как ковер. Такая ровная, что ни одна травинка не выбивалась.
Сразу за полем стоял дом, за ним — другие. Каждый на своем месте, на равном расстоянии от соседнего, и все вместе они образовывали идеально прямые улицы. По краям возвышались столбы, высокие, с кристаллами на вершинах.
Между столбами росли аккуратные шарообразные деревья с круглой листвой. Одинаковой, как отчеканенные монеты, и с ровным стволом. Листья не шевелились. То ли ветра не было, то ли он здесь тоже был правильный, по расписанию.
Лера перевела взгляд на тот дом, что стоял ближе всего к ней. Он представлял из себя идеальный квадрат. Стены были ровными, гладкими, без единой трещины или пятнышка. Окна казались одинаковыми, как солдаты на параде. Трудно было сказать, из чего сделан дом. Это напоминало дымчатое стекло, застывший стеклянный туман.
Территория вокруг дома являла собой все тот же ровный травяной ковер с рядами идеально подстриженных деревьев. Как треугольники, воткнутые в землю. К дому шла белая дорога, тоже без пятна и изъяна. Все было обнесено забором, через который все хорошо просматривалось.
И Лера увидела мага. Высокий, стройный, с гордой осанкой. Белые волосы, ниже плеч, были гладко уложены, не давая выбиться ни одной пряди. Черты бледного лица казались идеальными, как у прекрасной статуи. На маге был плащ глубоко-синего цвета, скрепленный белым кристаллом. Плащ спускался до самой земли без единой складки.
Маг стоял возле квадратной клумбы с синими цветами. Они словно сошли с конвейера, настолько одинаковыми были. Только один отклонился из ровного ряда.
— Кто это? — спросила Лера.
— Лорд Дайрис, законотворец. Один из высших магов-аристократов, — ответил Рыжий. — Он занимается проверкой магических формул, выпускает списки разрешенных и запрещает другие, которые сочтет опасными.
— Лорд Дэйрис, — повторила Лера, запоминая, и шагнула вперед.
И тут же уткнулась в невидимую преграду, почти как в окне избы. Только здесь рука сквозь нее не проходила. Она вопросительно посмотрела на Рыжего. Он поводил ушами.
— Об этом я и говорил, — сообщил кот. — Они отгородились от нас.
— Эй! — Лера замахала руками.
Маг с белыми волосами не замечал ее. Он стоял возле цветов и делал едва заметные пассы руками. Отклонившийся от ровного ряда цветок вздрогнул и выровнялся.
— Я здесь! — снова закричала она.
На этот раз маг оглянулся и посмотрел в сторону леса темно-синими глазами. Он был очень красив. Но маг не заметил их или сделал вид, равнодушно отвернулся и спокойно пошел к дому.
— Лорд Дайрис! — выкрикнула она.
Он не оглянулся. Подошел к квадратному дому, и после его едва уловимого жеста часть стены отъехала в сторону, как выдвижная дверь. Маг шагнул внутрь, и дверь закрылась.
Лера растерянно посмотрела на кота. Он сочувственно вздохнул и пошевелил ушами.
— Мы не маги, — сказал Рыжий. — И поэтому неинтересны ему.
— То есть? — не поняла она.
— Его интересует только магия, — объяснил кот. — Если бы ты смогла пройти через эту магическую защиту, дело другое. Но и тогда…
— Я не могу!
— Думаю, что можешь, — Рыжий покосился на ее руки, — с помощью растений. Дикая магия очень сильная.
Лера не могла так просто отсюда уйти. Она все равно надеялась, что маг выйдет, или что на дорогах покажутся другие.
Они сели у самой прозрачной преграды, куда не подбиралась ни дикая магия поля, ни древняя магия леса, и развязали узелки. В листьях лопуха кусочки тыквенного пирога хорошо сохранились. Вода в глиняном кувшине немного нагрелась и отдавала травами.
— Маги пытались уничтожить лес. Давно, когда даже еще мой дед не родился, — заговорил кот. — Но тогда у них ничего не вышло.
— Уничтожить? — не поняла Лера. — Но там ведь живете вы.
— Мы — не маги, — пожал плечами Рыжий. — Нас бы не тронули, только лес уничтожили. Но без него мы не выживем.
В словах кота была горечь, и несколько раз вырвалось что-то, похожее на шипение.
Но теперь в древнем лесу был портал в СНТ «Урожай», и маги-аристократы больше не трогали его. Маги-аристократы опасались, что магические формулы при их применении там могли проникнуть в мир людей и натворить дел. Или могла полностью стереться граница между мирами.
— Андрей говорил, что лес за СНТ странный, — вспомнила Лера.
Кот как-то лукаво посмотрел на нее. Потом кивнул.
— Так и есть. Там обитают темные силы.
Она уставилась на Рыжего, забыв про пирог.
— А это что еще за силы?
— Помнишь того, черного, в белой рубашке? — спросил Рыжий.
— На которого ты шипел? — улыбнулась Лера. — Приятный молодой человек, хотел участок купить.
— Он — из них, — приглушенным голосом ответил кот.
— Из кого это, из них? — нахмурилась она.

----------

Глава 17 СНТ «Урожай»

Глава 17 СНТ «Урожай»
Садовое товарищество «Урожай» стояло на границе миров.
— Миров много, — сказал кот, — магические и немагические.
Раньше на месте СНТ была бесхозная земля, и никто не догадывался, что там находится Большой магический транспортный узел. Потом появилось товарищество, и землю поделили на участки. А транспортный магический узел сохранился.
— Я не случайно свалилась именно сюда? — спросила Лера.
— Участок твоей тети ведет именно в этот мир, — кивнул Рыжий. — К нам, в древний лес, и на поле с дикими сорняками. Пятый — в мир драконов, а вот на одиннадцатый я вовсе не хожу.
Кот содрогнулся, и она спросила:
— А что там?
— Водный мир. Водяные всякие, кикиморы, — Рыжий потряс шевелюрой, словно стряхивая невидимые капли.
Лера и без того заметила, что воду он недолюбливает. Так, в бочке она зачерпывала ее сама, а он только нес, стараясь не расплескать на себя.
Каждый участок в СНТ соединен был с определенным миром. В мирах хорошо знали, куда ведет какой. Это как прийти на определенную платформу.
— Мы перемещались между мирами через ваш СНТ, — продолжил Рыжий. — Я выходил на участок твоей тети и чаще всего пробирался на участок номер тринадцать.
— В виде кота? — полюбопытствовала Лера.
— Так лучше, — кивнул он. — Обычно на меня никто не обращал внимания, тем более дело происходило ночью. Но однажды весной заподозрили, что я испортил грядки, и я едва лапы унес. А потом пришлось обходить стороной десятый номер, потому что там завели собаку. Прошлым летом я забыл об этом и вышел прямо перед конурой.
— И что было? — ужаснулась Лера.
— Сначала я с ним заговорил спокойным голосом, — вздохнул Рыжий.
— В виде кота? Ты просто стал говорящим котом?
— Да, — согласно кивнул он ушами, — пес как выпрыгнул, так и протормозил когтями и уставился на меня. Мне страшно стало, все-таки здоровенная псина, вот я в человека и превратился.
— Прямо на его глазах? — Лера от нетерпения потерла нос.
— Да, — снова кивнул он ушами. — Пес попятился и в будку ушел. Все хорошо обошлось, с тех пор он никогда на меня не гавкал.
Лере подумалось, что, возможно, пес вообще больше не лаял.
— Значит, ты не один раз там ходил? — уточнила она.
— Не один, — согласился Рыжий. — В моей семье всегда были посланники и торговцы с другими мирами.
Пройти через портал мог не каждый, для этого нужен был магический пропуск. Он выдавался посланникам и торговцам, и иногда — путешественникам.
— А я точно не смогу добраться до портала в твоем лесу? — спросила Лера.
— Никак, — не моргнув желтым глазом, ответил он. — Через древний лес тебе не пройти.
То, что там нет троп, она и сама видела. Да и пропуска у нее не было. Даже если бы Рыжий открыл портал своим пропуском, она все равно не смогла бы выйти. Поэтому он и никак не мог понять, как так вышло, что она вывалилась в этот магический мир.
— Хотя такое уже несколько раз происходило, но мы не можем понять причину, — сказал кот.
Лера подумала про темные силы. Они забралась в лес за СНТ «Урожай». Там тоже была граница между мирами, между садовым товариществом и темным миром. И темные силы пробрались в мир людей и стали скупать безхозные участки. Купив участок, они закрывали там вход в другой мир.
— И в такой мир больше не попасть?
— Попасть можно, — ответил кот, — но через другие миры. Это дольше и сложнее. Маги-аристократы тоже иногда выбираются в другие миры, только не через древний лес, а едут в соседнее королевство. Не это главное. Главное, что темные силы намереваются скупить все участки и закрыть все перемещения.
— Зачем им это? — спросила Лера, но он лишь пожал плечами.
Они хотели захватить весь Большой магический транспортный узел. Приятный молодой человек, приходивший к ней в качестве риэлтера, был из темных сил. Рыжий сразу почувствовал его и зашипел. Темным силам нужен был теткин участок.
— Они и среди дачников в СНТ есть, — сказал кот, — представители темных сил. Такие уже прижились среди людей, их так сразу и не обнаружишь. Даже я их не чувствую.
Получалось, что на некоторых участках жили темные силы, но жили и не отсвечивали. Не препятствовали пользоваться перемещением, вели себя как обычные дачники. Их цель была наблюдать.
— Из других магических миров тоже есть, — добавил Рыжий. — Тоже наблюдают.
СНТ «Урожай» стало местом противостояния темных и светлых сил. И соседом по дачному участку мог запросто оказаться маг. Или, если не повезет, то кто-то из темных. А ведь люди ни о чем не подозревали, мило общались или ругались с соседями, как с обычными людьми.
— Ну, не совсем, — заметил кот. — Многие заметили, что что-то не так.
— Точно, — согласилась Лера, — Невидимый кот в лесу — это было очень странно.
— Зеркальная ловушка, — Рыжий пошевелил ушами, словно отгоняя что-то. — Темные силы поставили.
Кот попал в нее, когда выслеживал, кто в СНТ — представитель темных сил. Не подоспей Лера вовремя, он мог погибнуть там.
— Кто послабее, тех запугать пытаются.
Рыжий знал одну такую историю в подробностях. Темные силы подготовили операцию по подселению агента к восьмидесятилетней Галине Николаевне под видом домового. Он должен был напугать ее и заставить продать участок. И при этом никто бы ни в какого домового не поверил. Чего не померещится пенсионерке от одиночества. Темные силы всегда старались действовать в тени, не проявляя себя, и жители СНТ не должны были узнать о них.
Агент был опытный и излишне самоуверенный. Он прибыл в СНТ «Урожай» ночью, нашел дом, проник внутрь и осмотрелся. Вокруг было грязно и холодно, на столе лежала старая клеенка, вся в подплавленных кругах — видимо, горячую сковородку ставили прямо на нее. В неопределенного цвета занавески намертво впитались пятна жира. Табурет стоял на трех ножках, вместо четвертой его подпирала чурка. В спертом воздухе пахло кислой капустой и еще какой-то гадостью. Агент поморщился и решил, что старушка запустила хозяйство. Тем лучше. Раз у нее нет сил на дачу, она легко ее продаст.
Агент устроился на печке и принял вид классического домового, небольшого лохматого комочками с глазками-бусинками.
— О, — раздался утром бас над ухом агента, — давно ко мне никто не приходил.
Домовой открыл глаза. Перед ним стоял мужик лет шестидесяти, давно небритый, в растянутых трениках и майке-алкоголичке, густо пахнущий перегаром.
Самоуверенный агент темных сил перепутал участки и попал в дом дяди Коли. Выпивающий хозяин дома принял его не за домового, а за галлюцинацию, и в тот же день добровольно отправился в больницу. Агент остался в растерянности. Признаться в своем промахе он не мог и решил обработать тогда уж дядю Колю.
Для начала нужно было, чтобы хозяин дома поверил в домового, а не принял снова за свои галлюцинации и не вернулся в больницу. Агент отмыл пол в доме, с применением магии и нескольких помощников. С занавесок свели жир и копоть, и они приобрели приятный мятный цвет. Клеенку магически обновили. Печь протопили. Домовой, как никак.
Когда вернулся дядя Коля, выяснилось, что участок принадлежит не ему, а его брату. И этот брат продавать дачу не намерен. Агенту пришлось убраться восвояси, а дядя Коля с того дня не пил.

----------

Глава 18 Путь домой

Глава 18 Путь домой
Лера и Рыжий сидели на пятачке спокойной травы, куда не доползали дикие сорняки. Они доели тыквенный пирог и выпили воду. Маг-аристократ больше не показывался, даже в окне не мелькал. Магическая защита по-прежнему висела невидимой пленкой, через которую было не пройти.
— Тетя говорила про прошлого председателя, — вспомнила Лера. — И поборы, не просто взносы, а помимо взносов. И постоянно электричество отключали, дороги не делали, воду перекрыли, ей поливать было нечем. Это тоже был агент темных сил?
— Это из ваших был, — ответил Рыжий. — Сотрудничал с ними или нет, не знаю. Но он из людей, с ним можно было с помощью денег договориться.
Прежний председатель мог сделать жизнь невыносимой почти в рамках закона. Постоянные проверки, придирки, внезапные штрафы, «случайные» отключения, затянутые согласования, потерянные документы, плюс ужасные дороги и вечные проблемы с водой. Все это выматывало, некоторые уставали и продали участки. Сам прежний председатель любил рассказывать, как спас СНТ в «лихие девяностые». Так это или нет, никто дословно не знал.
Поэтому Лера не сильно удивилась, что тетя поехала в санаторий полечить нервы. Пусть и в разгар дачного сезона. Тетя в присланном письме обещала позвонить и все объяснить. Но теперь смартфон сгинул в черном пруду, а сама Лера застряла в мире дикой магии и магов-аристократов.
Она посмотрела на дом-квадрат. Лера и не заметила, как к нему подкатила карета, запряженная холеной лошадью. Все в лошади было идеально, карета сияла чистотой и гармонией. Беловолосый маг вышел из дома и направился к воротам.
— Лорд Дайрис! — Лера подскочила и замахала руками.
Он даже не повернул голову в ее сторону. Сел в карету и уехал. Рыжий рядом шумно вздохнул.
— Это загородный дом лорда Дайриса, он уехал в столицу и теперь здесь не скоро покажется. Пора возвращаться, — кот опасливо покосился на поле с дикими сорняками, — скоро вечер, тут опасно оставаться. А пока ты можешь стать хозяйкой дома и приручить растения.
Он повторил, что только тогда маги-аристократы заметят ее. Разобравшись в магических свойствах сорняков, она сама сможет пройти через этот прозрачный барьер.
— Но этого и не потребуется, — заверил Рыжий. — Стоит только им узнать, что у этого дома появилась хозяйка, как они сами выйдут на контакт, вот увидишь.
Они возвращались домой тем же путем. Рыжий скрывался в лесу, время от времени выглядывая из странной дымки, она брела через поле с растениями-монстрами. Чем ближе был вечер, тем злее становились сорняки. Лере приходилось хватать их, размахивать руками, она совсем вымоталась, добравшись до дома и, умывшись с дороги, легла спать. Кот остался на ночь в лесу, как обычно.
Утром Лера осмотрела дом. Если ей предстояло пока жить здесь, нужно было привести его в порядок. Но сначала — приготовить еды на весь день, на себя и кота.
Лопух сопротивлялся, но Лера справилась и выкопала три крупных клубня. По пути прихватила стебли чешуйчатого растения. Это было все, что она знала, не считая тыквенного пирога. Если бы не Рыжий, умереть бы ей здесь голодной смертью.
Она тщательно отмыла клубни, очистила, разрезала на несколько частей и сложила в чугунок. Налила туда свежей воды и поставила на печь. В сарае Рыжий еще несколько дней назад отыскал мешочек с солью, и теперь она могла подсаливать все.
Затем принялась чистить чешуйчатые стебли, разместив их над миской. Очищенные стебли ополоснула, плотно завернула в листья лопуха и отложила в сторону.
Дальше нужно было растопить печь. Она ни разу в жизни не топила такую, даже у тетки в бане только наблюдала. Первым делом она взяла совок и принялась выгребать золу из поддувала. Зола взвилась и полетела на нее. Только тогда Лера вспомнила про задвижку и открыла ее. Появилась тяга, она выгребла золу и отправилась за дровами.
Они лежали в поленнице у дома, темные, крупные. Лера набрала охапку, принесла домой, затем еще одну. Поленья были такими сухими, что она решила растопить печь сразу. Натолкала дров в печку и поднесла камни, которыми Рыжий высекал искры. Искры высекались в изобилии, но поленья не загорались.
Лера вздохнула и поднялась. Вышла на крыльцо и посмотрела в сторону леса, но кота еще не было.
Она вернулась в избу, бросила взгляд на нож, но решила оставить растопку печи для Рыжего. Подхватила корыто и вытащила на улицу, на залитый солнцем участок. Потом взяла ведро и отправилась за водой.
Бочка была полной, хотя они уже не один раз брали из нее воду, а дождей не было. Видимо, тоже магия. Лера натаскала воды в корыто и вернулась домой. Подвинула к кухонному шкафу лавку и первым делом сняла занавеску. Затем убрала все с полок. Целую посуду отнесла на улицу, погрузила в корыто и оставила отмокать.
Так в хозяйстве прибавился маленький чугунок с отбитой ручкой, два средних и один большой, с десяток глиняных горшков и плошек, несколько разделочных досок, три ножа. Деревянные ложки, миски и бочонок из-под меда она поставила рядом. Побитую посуду, со сколами, сложила чуть в стороне.
В самом углу нашла чугунную сковородку, с толстым дном, всю в черном нагаре. Покрутила ее в руках и тоже отнесла к корыту. Теперь на полках кухонного шкафа было пусто.
С лавки она сняла все и вынесла на крыльцо. Вытряхнула от пыли и развесила на уличной веревке. Вернулась в дом и осмотрелась. Потолок был из досок, кое-где висела пыльная паутина. Лера вынесла чугунок с клубнями на улицу, сложила завернутые стебли в чистую миску и тоже вынесла на крыльцо. Затем взяла веник и подвинула лавку. Паутина наматывалась на веник, собиралась в комки, и она сбрасывала их в ведро.
Потом взялась за стены. Они были из толстых бревен, темных от времени, где-то потрескавшихся. Между бревнами, в щелях, торчал сухой мох, видимо, для тепла. Его Лера пока трогать не стала.
Она принесла воды, намочила тряпку и терла каждое бревно. Тряпка быстро становилась черной, от нее мутнела вода, и Лера меняла ее раз за разом. Среди темноты на бревнах проступал теплый медовый цвет.

----------

Глава 19 Секреты ветхого дома

Глава 19 Секреты ветхого дома
Лера намылила тряпку и принялась за стол. Он оказался тяжелым, из цельного дерева. Столешница была в старых, въевшихся пятнах. Лера скребла ножом, терла золой, и дерево светлело, на столешнице проявился волнообразный рисунок.
Руки разъедало, кожу стягивало, но она отмыла лавку и отскоблила кухонный шкаф. Кое-где на нем жир нарос корками и счищался стружкой. И снова, под коркой грязи, проявилось светлое дерево. Казалось, даже в доме стало светлее, словно отмыли окна.
Потом был пол, между досками которого набилась вековая грязь. Часть Лера вымела, часть пришлось вычищать щеткой. Доски были неокрашенными, и щетка хорошо чистила и их. Она намочила пол мыльной тряпкой и принялась убирать въевшуюся грязь.
Руки устали от монотонной работы, но Лера упорно начищала пол. Доски оставались темными, но в них стали проявляться волокна, которые переливались на свету.
В углах, у стен, доски были еще темнее, словно грязь там совсем не убирали. Лера скребла их особенно тщательно. Затем отодвинула лавку, на которой спала, чтобы вымыть пол под ней.
Под лавкой в полу была щель, образующая квадрат. Лера поддела его ножом, и дерево поддалось. Крышка открылась, открыв темный провал под избой. Оттуда пахло сыростью и травами.
Она наклонилась над провалом. Земляные стены были ровными, вниз вела деревянная лестница. Лера потянулась к ней, чтобы проверить перекладины, и на стене засветилась грибница, такая же, как в углу избы. Как фонарь с датчиком движения у тети на даче. Она осмотрела лестницу и осторожно наступила на верхнюю перекладину.
Лера спустилась вниз, прощупывая ногой каждую перекладину, прежде чем наступить на нее. Она спустилась и развернулась. Грибница сильнее осветила полки, на которых стояли горшки и плошки, закрытые тряпками, плетеные корзины и плотно замурованные сосуды.
Это был погреб, где даже сейчас, летом, пробирал холод. Это стало понятно, когда она нашла в одном из горшков сало. Оно было старым, пожелтевшим, с плотной, сухой коркой, но пахло просто салом.
В углу стоял старый, покрытый пылью, сундук без замка. Лера открыла его, он оказался доверху заполнен небольшими берестяными туесками, похожими на крошечные шкатулки. Она взяла один и открыла крышку. Внутри оказались семена, темные и мелкие, которые чуть блеснули на свету.
Лера уже хотела закрыть сундук, когда увидела сверток на дне сундука. Выглядывал только лоскут ткани. Она подвинула туески, достала сверток и развернула.
Это оказалась книга, небольшая, в кожаном переплете, с медными застежками. Кожа темная и потрескавшаяся, но застежки открылись легко. Плотные, чуть пожелтевшие листы, были исписаны от руки. Мелким, аккуратным и малоразборчивым почерком. Лера разобрала лишь несколько слов.
Рядом с текстом разместились рисунки, на которых изобразили растения. Она перевернула страницу, и тут над головой раздались шаги.
Мягкие, вкрадчивые, словно кто-то подкрадывался к погребу. На вход упала тень и промурлыкала:
— Лера, ты здесь?
На мгновение зажмурившись, облегченно выдохнула и ответила:
— Да, Рыжий.
Кот спустился и с любопытством осмотрелся, почти ткнулся носом в крынки и горшки. А когда заметил книгу, глаза его блеснули.
— Как ты прошел? — спросила Лера.
— Не знаю, — пожал плечами. — Сегодня они какие-то смирные.
— Ясно, — кивнула она. — Я печь не смогла растопить.
Они выбрались из погреба и закрыли крышку. Рыжий с удовольствием осматривался и осторожно ступал по чистым половицам. Он взял полено, настрогал щепок и сложил в печь. Высек искры, и тонкие щепки вспыхнули. Огонь разгорелся, Лера поставила чугунок с клубнями на печку.
Оставалось вымыть крыльцо. Лера подмела его и выскоблила из щелей землю. Когда она намочила тряпку, Рыжий покосился на обмылок в ее руках и сказал:
— Я могу мыло сварить.
— Мыло? — удивилась она.
— Ну да. Жир есть, зола есть.
Рыжий нырнул в сарай, покопошился там и вынес котел. Поставил его на землю, почесал себя за ухом и добавил:
— В бане буду варить.
Он распахнул дверь в баню, и оттуда потянуло сыростью. Стены были закопченные, лавка покрылась чем-то склизким. Рыжий вынес лавки на улицу, установил котел на печь и отправился за дровами. Когда он вычищал печь от золы, то тщательно осматривал ее, принюхивался, и только потом отправлял в ведро.
За водой кот отправился сам. Но трава на поверхности бочки проигнорировала его, и Лере пришлось бросить крыльцо и подойти. Рыжий зачерпнул воды, пока она прикасалась рукой к траве, и утащил в баню.
Затем он подошел к корыту, порылся в ворохе посуды и достал сито. Через него Рыжий просеял золу в котел и выкинул попавшиеся угольки. Золу в котле аккуратно залил водой и растопил печь.
Лера зашла в дом. Внутри стало уютнее от посветлевших стен, от едва заметно переливающегося пола, от чистоты стола, от аромата готовящихся клубней. Казалось, солнце заливало дом своими лучами.
И только тут она заметила, что это и впрямь было так. Мутность ушла из окна, и оно стало совершенно прозрачным, словно там ничего не было. Лера подошла, протянула руку и ладонь уперлась в магический барьер.
— Надо же, — пробормотала она.
Лера проверила готовность клубней, заглянула в печь, поворошила угли и сложила в печь стебли, завернутые в листья. Глянула на печную задвижку, но решила ее не трогать. Только подумала, что нужно будет расспросить Рыжего и научиться топить печь.
Лера вышла на крыльцо, посмотрела на корыто и решила, что займется посудой после обеда. Перевела взгляд дальше, и поняла, что с растениями что-то не так.

----------

Глава 20 Поле с сорняками

Глава 20 Поле с сорняками
Они вели себя подозрительно спокойно. Нет, конечно, у тетки в огороде всегда так и было, но не здесь. Сорняки раскинули листья под лучами солнца, как обычные лопухи и борщевики, плющ ни к кому не тянулся, гудящий куст молчал.
— Что это с ними? — спросила она Рыжего.
Он следил за котлом с золой и водой, подкладывая дрова.
— Признали тебя, — ответил кот. — Или готовятся к чему-то.
Лера снова покосилась на сорняки. Да, скорее второе.
— Ты показала себя полноправной хозяйкой этого дома, — добавил Рыжий, — и им надо или смириться с этим, или…
Тут он резко замолчал и сделал вид, что усиленно всматривается в зольную воду.
— Или? — напряженно переспросила она.
Кот подергал ушами, побегал желтым взглядом и, наконец, ответил:
— Люди иногда попадали сюда из вашего мира.
Брови Леры взлетели вверх.
— Здесь, — она махнула в сторону дома, — уже были попаданки?
— Мм, — помялся Рыжий, — скорее, попаданцы.
Это была та самая история, когда год назад у тетки с огорода пропали спелые помидоры. Воры пришли через лес, пролезли в пролом в заборе и собрали томаты в ведро — круг от него явно отпечатался на земле. Следы от сорок второго и сорок пятого тоже отпечатались, но с ними вышла загвоздка.
Дело в том, что они вели в огород, сворачивали к теплице, в которой у тети росли перцы и баклажаны, и там терялись. Тогда решили, что воры вышли через калитку. Тетя еще обижалась, что никто из соседей ничего не видел.
Тогда тоже по непонятным причинам открылся портал в теплице, и эти двое свалились в мир дикой магии прямо с ведром ворованных помидоров. Сорняки изрядно намяли им бока и выбросили прочь, Рыжий наблюдал за этим из леса.
— Куда выбросили? — спросила Лера.
Кот вдруг потянул носом, раздувая ноздри.
— Готово, — зажмурился он, и она бросилась в дом.
Приготовились клубни, воды не осталось, еще немного, и они бы подгорели. Лера поддела чугунок ухватом и убрала его с печи. Заглянула в печь, но листья еще недостаточно обуглились, и доставать стебли она не стала.
— И куда же их выбросило? — спросила она, вернувшись в баню.
Рыжий вздохнул и признался:
— В другой мир.
— В какой другой мир?
— Точно не знаю, — уклончиво пробормотал он.
— Объясни нормально, — попросила она.
Кот снова глубоко вздохнул.
— Помнишь тот пруд у леса? — Рыжий посмотрел на нее, и она кивнула. Он продолжил: — Это не совсем пруд. Точнее, совсем не пруд. Это нора в другие миры.
Лера этот пруд знала как нечто черное, с парящими над ним бутонами. И именно туда ее так настойчиво толкали все сорняки, когда она только свалилась в этот мир. Больше всех борщевик старался, конечно. Но у нее была «тяжелая рука», а у воров только ведро с чужими помидорами. И вместе с ними они и полетели в черную нору других миров.
— И я могу через нее вернуться домой? — напряженно спросила Лера.
Кот испуганно округлил глаза и отрицательно замотал головой.
— Это только для магических миров, твоего мира там нет!
Но главным было не это. Маги не пользовались этой дикой норой, потому что та могла вести куда угодно: хоть в водный мир, хоть в пещеры к оркам. Как ей в данный момент вздумается. Это было вовсе не СНТ «Урожай» с его размеченными участками и точной станцией прибытия. Это был хаос. Через нору можно было свалиться в любой из магических миров и потом не выбраться из него. Так и два вора затерялись где-то.
— И из всех, кто сюда попадал, до дома не добрался никто, кроме тебя, — заверил кот.
Когда корни испеклись, Лера накрыла на стол. Спина у нее болела после уборки, ноги гудели, руки стянуло, но сил как будто прибыло. И это при том, что она не ела весь день. Лера заварила травяной чай и позвала Рыжего к столу.
Он снова жмурился от удовольствия и по-кошачьи вгрызался в запеченные стебли чешуйчатого дерева, чуть слышно урча. Сегодня было особенно приятно сидеть за столом. И потому, что вокруг была чистота, и дом заливало солнце, и от приятной усталости и очень хорошего аппетита.
— Муть ушла, — показала она на окно.
— Наверное, потому, что ты вычистила дом, — ответил кот.
За столом он принялся рассказывать про щелок. Так называлось то, что он сейчас варил в бане.
— Это горячий способ, — объяснил Рыжий. — Есть еще холодный, но это долго, три дня настаивать надо.
От правильно вываренного щелока зависело, насколько хорошим будет мыло.
— Ну и от мыловара, — кот горделиво повел ушами.
Щелок в разбавленном виде можно было использовать для стирки и мытья посуды. Золу он просеял, чтобы не было углей и мусора. Затем залил водой и теперь нагревал на медленном огне.
— А само мыло начну варить завтра, — добавил Рыжий. — Завтра жир и достану. А сегодня можно приготовить желтых лепестков. Они будут кожу смягчать, да и приятно пахнуть будет.
Он быстро выпил чай и поспешил к своему щелоку. Лера убрала со стола, взяла кружку с травяным чаем и вышла на улицу. Солнце медленно спускалось, и лучи его не жгли, а мягко согревали. Она села на нагревшееся за день крыльцо и стала пить травяной чай, смотря на дикое поле. Оно приняло ее, и скоро Лера сможет раздобыть магию и отправиться к тому высокомерному белоголовому магу.

----------

Глава 21 Новые растения

Глава 21 Новые растения
Теперь она стала полноправной хозяйкой дома, и идти по сорняковому полю было почти удовольствием. Корни не ставили подножки, колючки не сыпались за шиворот, даже в корзинку никто не вцеплялся.
Нужное растение оказалось кустом, усыпанным цветами, напоминающими кувшинчики. Вершину кувшинчиков усыпали мелкие золотистые лепестки. Лера стала срывать их и складывать в корзину. Мягко светило вечернее солнце, заливая лучами растения вокруг.
Никто не жужжал над ухом и не впивался комариным носом. Она вообще ни разу не видела здесь насекомых, хотя в кухонном шкафу нашла пустой бочонок из-под меда. Лера собирала лепестки и напевала себе под нос.
Цветок качнулся, меняя положение, но она не заметила. Потянула лепесток — он не поддался. Лера дернула сильнее, оторвав его с глухим хрустом. И в тот же момент несколько кувшинчиков выстрелили пыльцой ей прямо в лицо. Густое желтое облако заполнило ее глаза, рот, нос. Пыльца забиралась под веки, прилипала к губам.
Она отшатнулась, чихнула, протерла глаза рукавом и с трудом открыла их. Все вокруг стало желтым — и поле, и небо, и дом на пригорке. Лера чихала снова и снова, чихала так, что слезы из глаз текли. Она кое-как добралась до избы, сопровождаемая тычками и подножками от сорняков. Рыжий, намурлыкивая, вышел из бани.
— Готово, теперь щелок настоится и…
Кот заметил Леру и так и замер. Его уши задергались, уголок губ тоже.
— Отмываться лучше сразу, — он заботливо подхватил обмылок и протянул ей, — а то потом год не сойдет.
Она глянула на свое отражение в ведре воды и сама едва не отпрянула. Словно желтая краска густо покрыла ее лицо, шею и уши. Пыльца осела на волосах и одежде, забилась под ногти.
Баня, как назло, была грязной, и Лера отмывалась дома. Использовала всю горячую воду из чугунка с печки, терла кожу долго и усердно, несколько раз мылила волосы. Пыльца сходила неохотно. Вытиралась куском чистой ткани, отрезанной от крапивного полотна. Пол пришлось перемыть.
Кот тем временем снова юркнул в сарай, порылся и вынес стопку маленьких деревянных ящичков, которые Лера раньше приняла за рассадные. Но они были совсем неглубокими и оказались формами для мыла. Рыжий уселся перед баней и стал начищать их щеткой и куском чистой ткани, отрезанной от полотна из крапивы. Он смотрел на свет, крутил, вертел, подносил к носу и принюхивался.
В вечеру все ящички были начищены, а Лера, наконец, отмылась. Пожелтевшее от пыльцы крапивное платье она замочила в мыльной воде в ведре, а сама переоделась в халат. Вся грязная посуда так и осталась лежать нетронутой в корыте. Она подхватила злосчастную корзинку с лепестками и разложила их на полке кухонного шкафчика.
Рыжий перелил щелок, освободив от осадка, и оставил его до завтрашнего дня. Затем настрогал в бане щепок и сложил возле поленницы.
— Это если печь будешь топить, — сказал он Лере.
В закатных лучах они сидели на крыльце, и кот чуть слышно намурлыкивал что-то. От этого становилось уютнее, и невольно хотелось погладить рыжую лохматую шевелюру.
За ужином Рыжий рассказал еще про несколько растений, пригодных в пищу. Судя по тому, как кот поморщился при упоминаний туманных грибов, он их не особенно любил. А вот Леру они заинтересовали.
Они показывались только в утреннем тумане. Ни днем, ни ночью их было не собрать. И только, когда стоит густой туман. Грибы нужно было обжарить на сухой сковороде и подсушить. Сохли они быстро и крошились потом легко. Грибы перетирали в порошок и хранили в холщовом мешке. Они прекрасно хранились и легко разводились в горячей воде, давая густой суп-пюре, который оставалось только посолить.
Мох-ворчун рос в самых сырых местах. При сборке он мог издавать неприятные звуки, похожие на ворчание. Его нужно было промыть и тщательно просушить. Затем замочить в чистой воде на ночь, а утром долго вымешивать. Из получившейся массы можно было печь лепешки.
Последнее растение он так и не смог нормально описать словами. Все твердил, что оно похоже на то, что Лерина тетка звала «капустой», только листья резные. Его срезали свежим, вымачивали ночь в соленой воде и долго томили в чугунке без воды на медленном огне.
Когда солнце село, кот ушел. Лера застелила лавку, забралась на нее и достала книгу. Стоило открыть первую страницу, как грибница засветилась ярче. Ясно было видно рисунки и буквы, но читать было непросто.
— Тетрентиум липутус, — с трудом разобрала Лера, не совсем уверенная, что произнесла верно. И вздохнула: — Звучит, как заклинание.
Но это было всего лишь название растения. Рядом красовалось изображение пышной травы с колючками. Она разобрала, что тетрентиус не любит соседей и изживает их колючками. Зато любит солнечные участки и не переносит повышенной влажности и застоя воды. Отзывчив на рыхление у корней, но неглубокое. Корни лучше не задевать, так как тетрентиум довольно злопамятен.
— Порошок для выживания соседей, — прочитала Лера дальше, опешила и перечитала.
Нет, все верно. Дальше шел рецепт именно под таким названием. И главным его ингредиентом был порошок из сухих колючек тетрентиума.
Она захлопнула книгу и убрала ее подальше. И утром, едва Рыжий показался на опушке леса, подошла к нему и после приветствия сразу спросила:
— Чей это дом?
Кот сделал добрейшие непонимающие глаза и промурлыкал:
— Твой.
Он хотел шагнуть вперед, но Лера перегородила ему дорогу.
— А до этого чей был, кто тут жил?

----------

Глава 22 Хозяйка дома на пригорке

Глава 22 Хозяйка дома на пригорке
— Ведьма! — выдохнул Рыжий.
Хозяйкой этого дома долгое время была именно ведьма. Она вывалилась в этот мир из черного пруда.
— Или ее подтолкнули, — осторожно добавил кот.
Характер у ведьмы был несносный. Иногда в ее речи проскальзывали воспоминания, по которым становилось понятно, что в своем мире она была травницей.
— Ты работал у нее! — догадалась Лера. — Или как это называется, фамиль…
— Мой дед работал, он часто брал меня с собой, — ответил кот.
Дед Рыжего варил мыло, колол дрова, топил печь, ремонтировал дом и сарай. И всему этому научился и Рыжий.
По дороге к дому кот рассказал, что знал. Сам этот дом на пригорке стоял давно, его построил еще кто-то из магов, когда магия была разлита повсюду. Потом маги-аристократы все больше загоняли магию в формулы и трубы и совсем отделились от дикой магии, даже магическую стену поставили. К тому времени, когда сюда свалилась ведьма, в доме давно никто не жил.
— Некоторых растений здесь не было, — сказал Рыжий, — она посадила.
Ведьме местечко не понравилось. Но она осталась здесь и прижилась, стала заготавливать травы и разные сборы. Отправляла их в другие миры через портал. Взамен она получала плату или что-то нужное: семена редких растений, мед, рыбу, жир для приготовления мыла и многое другое.
С магами-аристократами ведьма не зналась. Она наладила торговлю через СНТ «Урожай», отправляя небольшие свертки с готовыми сборами. Чаще всего их уносил дед Рыжего, у которого был пропуск торговца.
— Он побывал почти во всех мирах! — с восхищением сказал кот.
Ведьма копила золото. Зачем уж оно ей было нужно, никто не знал. Иногда вместо золота она желала получить за сбор семена какого-то особенного растения, которое, как ей было известно, произрастает в том мире. При всем ее несносном характере травницей она была знающей.
Но травы на земле с дикой магией из этих семян вырастали другими. Дикая магия делала их порой неуправляемыми, но неожиданно ведьму все это заинтересовало. Она изучала их свойства, создавала новые сборы.
Так, у сонной мяты вдруг выросли зубы, и та стала кусачей. Ведьма выяснила, что на грядку попадало слишком много солнца и затенила ее. Но главное, после долгих опытов она создала из этой мяты сбор, от которого у любого жителя магических миров вырастал новый зуб. Или отваливался, это смотря как сбор сделать.
Ведьме было все равно, создать сбор для выздоровления или болезни, для примирения или ссоры. Ее интересовало только золото и изучение свойств трав. Дед Рыжего не одобрял всего этого.
— Тогда почему он работал у нее? — спросила Лера.
— Ведьма сохраняла дикую магию, — ответил кот, — и значит, наш лес.
Маги-аристократы хотели уничтожить любое проявление дикой магии, ведьма противостояла этому.
Она использовала дикую магию даже в доме, но с этим выходили казусы. Так, однажды ведьма проснулась на полу, потому что ее постельный плющ, который должен был убаюкивать и греть, вдруг решил, что хозяйка спит слишком долго. Он вытолкал ее с лавки корнями, свернулся под покрывалом и стал досматривать ее же сны.
В другой раз рассада щипательного щавеля вырвалась из горшков и оплела всю посуду. Ни к чему нельзя было прикоснуться, и хозяйка дома два дня сидела голодная и злая, пока не нашла способ усмирить наглеца.
— И где сейчас эта ведьма? — спросила Лера.
Кот помялся.
— Ушла в другой мир, — ответил уклончиво. Вздохнул и добавил: — Я этого не видел.
Травница прихватила золото и исчезла. В каком мире она вышла и что с ней стало дальше, никто не знал.
Дом пустовал уже очень давно. В мир дикой магии заглядывали маги-аристократы. Они проложили тропу через дикий лес, но справиться с наследием ведьмы не смогли. Их формулы были приспособлены для ровного потока магии, а не для бурного шторма. И сорняки сметали эти магические формулы, и даже избавились от парочки магов-аристократов, тоже отправив их в пруд.
Кот говорил, что раньше магия была подобна реке, непредсказуемой, своенравной и сильной. И маги были другими. Они словно плыли по этому потоку магии на лодке. Никто не знал, что ждет за поворотом — новые земли или опасный водопад. Маги просто учились управлять своей лодкой, в остальном доверяясь потоку. Учились управлять не только в спокойном потоке, но и в бурном, как разлившиеся воды весенней реки.
Но были среди них и другие, которые боялись непредсказуемости. И они решили проложить искусственное русло, проверенное, безопасное. Все происходило постепенно. Магию заперли в специальные проложенные трубы, теперь она текла только там, а не была разлита в воздухе. Каждому жителю полагалось строго определенное ее количество, и это отслеживалось.
Специальные магические службы могли также потребовать отчет, для чего использовалась магия. Так как для всего существовали строго прописанные формулы с указанием количества требующейся магии и все можно было проверить. Никто не мог использовать магию для преступлений или чего-то неразрешенного. При подозрениях специальные магические службы просто перекрывали кран в доме такого человека.
— И ты предлагал мне отправиться к ним с дикой магией? — покосилась Лера на кота.
— Все изменилось, — ответил Рыжий, — магия в трубах стала слабеть.
Это стало происходить не так давно.
Лера должна была изучать местные растения, но сначала нужно было закончить уборку.

----------

Глава 23 Просто быт

Глава 23 Просто быт
КотоФей притащил жир из погреба. Нарезал его мелко и сложил в вычищенный с вечера котел. Щелок был перелит в ведро и стоял рядом. Рыжий принес дров и разжег огонь в банной печи.
— Будешь топить жир? — спросила Лера, заглянув.
— Обычно дед так и делал, — согласился он, — но иногда заливал сразу.
Рыжий подхватил ведро с настоем золы и залил кусочки сала с верхом. Щелок еще остался в ведре, и кот объяснил, что будет его подливать. Сам он остался в бане, зажав в руке большую деревянную ложку.
— Мне воды нужно нагреть, — сказала она, посмотрев на небольшую печь.
— Сейчас расплавится, и я его подвину, — кивнул кот на котел.
Лера принесла чугунок и ведро воды. Когда жир расплавился, Рыжий отодвинул котел в сторону, где жар был меньше, и оставил томиться, помешивая время от времени. На самое горячее место он водрузил котелок и налил воды. Она согрелась быстро, и Лера взялась перемывать посуду в корыте.
Чувство было такое, что предыдущая хозяйка не мыла ее никогда. Почти все было покрыто слоем гари и жира. В маленьком чугунке внутри стояла черная корка, похожая на обугленную кору. В миске застыло что-то, что когда-то было маслом, но давно превратилось в янтарно-бурую массу. В крынке разрослась плесень.
Возле самого корыта стояло ведро с золой и мешок с песком, который отыскал Рыжий. Из крапивного полотна она нарезала тряпок. Вот и все, что у нее было, кроме кипятка.
Лера закатала рукава и взяла маленький чугунок. Она залила его до самых краев кипятком, и вода мгновенно потемнела. Когда он постоял, Лера вылила грязную воду в ведро для отходов и поскребла по дну. Гарь не ушла, но стала мягче и местами отходила кусками.
Лера набрала золы, добавила песка, смочила тряпку и принялась тереть получившейся смесью чугунок. Она терла не только дно, но и стенки, и ручку, потому что гарь была повсюду. Чугунок постепенно очистился, стал серым и матовым.
Затем Лера осмотрела самый большой чугунок. У него были толстые стены и широкие ручки. Снаружи скопилась черная копоть, отслаивающаяся местами. Лера заглянула внутрь. На дне лежало нечто, что-то когда-то было кашей. Сейчас это была сплошная черная масса, иссохшая, покрытая трещинами. Твердая, как камень. Она залила чугунок до краев горячей водой и накрыла миской, чтобы медленнее остывала.
Крынки были глиняными, и с ними нужно было обращаться осторожнее. Лера взяла самую большую крынку, залила горячей водой, сыпанула горсть золы и размешала. С другими крынками сделала также и оставила их отмокать. Когда прошло достаточно времени, воду она слила, насыпала на мокрую тряпку золы и принялась тереть.
Зола мягко скрипела, тряпка становилась серой. Крынка очищалась медленно, но дело шло.
Сковорода казалась самой страшной. Чугун был старый, толстый и тяжелый. Внутри сковороды застыло масло, оно лежало слоем почти в палец толщиной. Лера пробовала заливать кипятком. Вода покрылась сверху масляной пленкой, но сам жир на дне даже не дрогнул.
Лера соскоблила жир крепкой щепкой. Масло сходило пластами, похожими на воск. Когда основное было счищено, на дне остался тонкий липкий слой. Его она снимала пастой из золы. Она въедалась в масляный налет, но снимала его очень медленно. Руки уже ныли, спина затекла, но Лера сковороду одолела.
У Рыжего желтоватая жижа в котле все еще томилась. Кот помешивал ее, набирал в ложку, лил, и она стекала легко, как кисель. Между делом он настрогал еще щепок и сложил возле поленницы. Счистил с банных лавок, так и стоявших на улице, противный налет, теперь их оставалось только помыть.
Перемыв посуду, Лера тщательно ополоснула ее и поставила сушиться. Самый большой чугунок она оставила напоследок. Слила воду, которая за это время успела стать темно-бурой. На дне чугунка масса размякла. Лера взяла самый тупой нож и подковырнула массу. Та поддавалась кусками, и их приходилось выбрасывать в ведро. Отковыряв все, Лера залила чугунок водой с золой. Подхватила ведро для отходов, и вдруг заметила, как в одном из отковырянных со дна чугунка кусков что-то блеснуло.
Она достала черный кусок и разломила. Внутри был ключ. Маленький, серебряный, и непонятно было, что он делал на горелом дне чугунка. Лера отмыла его, сполоснула руки и отправилась к бане.
Рыжий помешивал желтую жижу в котле, которая успела стать гуще и теперь была похожа на эмульсию. Время от времени он подливал щелок и намурлыкивал что-то о процессе омыления.
— От чего этот ключ? — спросила Лера, протянув находку на раскрытой ладони.
Кот заинтересовался. Долго рассматривал ключ, крутил в руках, выносил на солнечный свет, но все-таки пожал плечами и ответил:
— Не знаю. Никогда такого у нее не видел.
Лера спрятала ключ в карман и вернулась к корыту. Слила воду из чугунка и принялась тереть стенки пастой из золы и песка.
К вечеру вся посуда была чистой. Лера тщательно отмыла корыто, ополоснула и поставила сохнуть. Посуду она перенесла в дом и расставила по полкам кухонного шкафа. Высохшие желтые лепестки убрала в корзину, чтобы на следующий день натолочь в ступке.
Рыжий сказал, что добавлять их надо будет завтра, когда он второй день проварит мыло и отсолит его. И завтра же нужно будет разлить его по формам. Зато мыла будет много, и для стирки, и для мытья. Тем более, что желтые лепестки придавали мягкость и нежность коже. Лера потерла свои шершавые, измученные золой пальцы, вздохнула и подумала, что нужно будет заглянуть в книгу и поискать рецепт мази или крема.
Все это время она не занималась растениями, не изучала книгу ведьмы, но сорняки присмирели. Словно все, что происходило с домом, касалось и каждого из них. Впрочем, тетя Вера всегда говорила, что начинать надо с уборки.

----------

Глава 24 Заготовки

Глава 24 Заготовки
Утро выдалось туманное. Лера вспомнила про грибы, подхватила плетенную корзинку, нож и вышла. Она пошла по тропе, по которой обычно по утрам приходил Рыжий. Грибы выглянули почти сразу, но заметить их было непросто. «Туманными» кот называл их не просто так. Белые, полупрозрачные, как крошечные облака под ногами.
Лера взяла нож, срезала первый и поднесла к глазам. По форме он был похож на груздь, такие тетя Вера любила солить. Немного лохматый по краю шляпки, гриб как гриб, разве что полупрозрачный.
Все-таки она припозднилась. Солнце уже взошло и сейчас разгоняло туман, и стоило ему исчезнуть, как вместе с ним исчезали и грибы. Лера успела набрать всего полкорзинки. В это время пришел Рыжий, и она проводила его к дому. Он смешно пошевелил ушами, когда заглянул в корзинку.
— Можно в бане обжарить, — предложил кот.
Он растопил там печь, но котел с желтой жижей не поставил. Баня всю ночь простояла с открытой дверью и хорошо проветрилась.
— Нужно бросать их на хорошо раскаленную сковороду, — объяснил Рыжий, и сам поставил посудину на печь. — Целыми.
Туманные грибы не нужно было ни мыть, ни чистить. Лера с сомнением смотрела на их облакообразные шляпки и сомневалась, что они вообще обжарятся, а не испарятся, как туман.
Они обжарились. Схватывались корочкой быстро, даже слишком, нужно было только успевать переворачивать. Вышла полная миска грибов. Они приобрели плотность и стали похожи на ватные муляжи, правда, с подпаленными боками. Пахли они слабо, едва уловимо, аромат был незнакомым, чуть напоминающий кедровые орехи.
Теперь грибам нужно было обсохнуть. Рыжий сказал, что сохнут они дня два. На завтрак Лера приготовила последний клубень лопуха, который ей уже порядком надоел, но кот поел с удовольствием.
— Тыквенный пирог? — с надеждой спросил он, прижав уши к макушке и просительно глядя на нее желтыми глазами.
— Ты хочешь пирог? — уточнила она.
Кот кивнул. Видно было, что ему нравится эта еда, все эти лопухи и стебли.
— А что вы там в лесу своем готовите? — полюбопытствовала Лера.
— Мы не готовим, — ответил Рыжий.
— Совсем?
— Мы на деревьях живем. Все, кто обитает в этом лесу.
Она уже знала, что в древнем лесу не было земли, не было троп, и что Рыжий кот был одним из двумирников, которых называли КотоФеями. Он жил на ветвях деревьев, охотился на насекомых и других мелких обитателей леса, поедал плоды, спал в дуплах деревьев вместе со своими сородичами.
— На чем же они растут? — не поняла Лера.
Деревья росли на чем-то странном, похожем на густой туман. Если наступить на него, то можно было увязнуть. И, если сородичи снова не затащат на дерево, исчезнуть в этом тумане бесследно. Куда — никто не знал.
— Плохо, — посочувствовала Лера.
— Мне очень нравится лес, — Рыжий посмотрел на нее глазами, которые словно подсветились золотистым светом.
— Но ты каждое утро приходишь ко мне, — заметила она.
— У тебя мне тоже очень нравится, — он улыбнулся и мягко посмотрел на нее.
— Хорошо, я приготовлю пирог, — Лера улыбнулась в ответ.
После завтрака кот отправился доваривать мыло, а она — к полю с сорняками.
На этот раз тыква что-то заподозрила, успела откатиться и вырасти на пару размеров. Лера бросилась за ней, но та откатывалась все дальше и угрожающе росла. Пришлось уйти, но теперь все тыквы или попрятались среди листьев, или окатывались и резко росли. Лера совсем не хотела, чтобы это шарообразное столкнуло ее в пруд, она уже как-то пообвыкла в этом мире. А что ее ждет там?
Зато нашелся мох. Лера попятилась от одной тыквины и наступила во что-то сырое. Это и был тот мох, из которого можно было напечь лепешек. Ворчал он как-то слабо, и она сорвала немного и отправилась к бане, чтобы знать точно.
Кот подтвердил. Он снова стоял у печки, помешивал свое желтое варево и что-то намурлыкивал.
Лера набрала мха и тщательно промыла его. Все равно он был настолько влажным, что ничего не изменилось. Дала стечь воде и разложила сушиться в тени. Сохнуть ему предстояло долго, из-за высокой влажности, и нужно было несколько раз в день переворачивать.
Плодов несъедобного дерева она набрала легко, дерево признало ее и сразу двинуло веткой ей навстречу, едва не угодив по голове. А вот с тыквой так ничего и не вышло. Тогда Лера просто набрала побольше корней чешуйчатого дерева.
Когда она принесла их в баню полную корзину, начищенных и аккуратно завернутых в листья, кот обрадовался. Плоды несъедобного дерева он посоветовал потомить в чугунке. Лера вымыла их, нарезала, сложила в чугунок и закрыла крышкой.
Рыжий убрал котел с мыльным варевом с печки и выставил его на улицу — остывать. Она видела, как он мешал его, загустевший, и струя с ложки теперь была тягучей и лилась змейкой сверху.
— Будешь разливать? — спросила Лера.
— Рано еще, — он покачал головой, — мыло не готово.
На печь поставили томиться плоды, в печи запекались стебли. Пока они готовились, она перебрала белье, которое нашлось в сундуке: простыни, полотенца, занавески, скатерть, длинные рубахи, отрезы ткани. Все вынесла во двор и стала развешивать на веревке. Но та, видимо, совсем истлела под дождями и солнцем, на этот раз она лопнула и свалилась вместе с бельем.
Рыжий принес из сарая новую и натянул. Лера развесила белье и выбила из него пыль широкой и плоской колотушкой. Потом она вытряхнула каждую вещь отдельно и сложила в корзину, подготовив к завтрашней стирке.
Платье из крапивы нужно было выстирать сегодня. Зелено-серебристое, оно пропиталось пыльцой и стало пятнисто-желтым. Кот сказал, что это уже не исправить. Она вздохнула и решила оставить этот наряд для хозяйственных дел, а на выход к магам-аристократам сшить новый.
Выстирав платье, она снова налила воды в чугунки, решив замочить часть белья с вечера. Когда та нагрелась, Лера перелила ее в корыто и в кадку и добавила щелок — столько, сколько сказал Рыжий. Раствор был скользким, мыльным, едким. Она намочила простыни и оставила их до утра.
К тому времени стебли запеклись, плоды в чугунке приготовились. Томленые в чугунке, плоды оказались совсем не такими, как в тыквенном пироге. Масса стала густой и тягучей, как ириски, темной, ароматной, слабосладкой. Они пили с ней травяной чай.
После чая кот отправился к котлу, в котором варил мыло. Масса уже остыла, и он слил из нее какую-то темную жидкость, потом снова поставил котел на теплую печь. В этот раз нужны были лепестки, и Лера перетерла их в ступке.
Перетирались они неохотно, запястье заломило. В горячее желтое варево Рыжий забросил перетертые лепестки, и баню почти сразу окутал незнакомый, но приятный аромат. В него затесалось что-то немного знакомое, кажется, вербена.
Потом кот снял массу с печки, остудил и разлил по формам. Когда оно затвердело в формах, Рыжий вынул его и разложил на куске крапивного полотна. Лера взяла один кусочек в руки. Мыло получилось глубокого медово-янтарного цвета, полупрозрачное и ароматное, с кусочками золотистых лепестков.
— Теперь ему нужно дозревать, — сказал кот. — Недели две. Хотя с магическими лепестками выйдет намного быстрее.

----------

Глава 25 Стирка и ведьминский сарай

Глава 25 Стирка и ведьминский сарай
В день стирки Лера встала затемно. Крапивное платье высохло, и она переоделась. Хотя оно и не выглядело помятым, но его не мешало бы выгладить. Она решила узнать про утюг у Рыжего, когда тот придет. Нижнее белье тоже вчера постирала, но уже дома, вечером, когда ушел кот. Как обычно.
Лера принесла дров в баню, поворошила в печке кочергой, расчищая решетку и вычистила золу. Затем положила два полена по краям, в центр примостила побольше щепок и сверху положила еще поленьев. Так, как делал Рыжий — чтобы оставались зазоры для воздуха. Возле щепок положила кусочек коры, как он научил. От искр она вспыхнула первой, следом занялись щепки, и вскоре в печи трещал огонь.
Лера принесла воды из бочки. На улице было еще сумрачно, сыро и прохладно. Хорошо, что ее плетенки не промокали. Принесла из дома самый большой чугунок и средний, поставила на печь и налила в них воду.
Белья накопилось много. Накануне она вытрясла его от пыли, а теперь рассортировала. Простыни откисали в воде с щелочью.
Вскипятив немного воды, Лера заварила себе травяной чай, отнесла домой. Положила в миску несколько ложек тягучей массы из плодов несъедобного дерева и поставила на стол. Проверила туманные грибы — они почти высохли, и она решила приготовить их на обед. Рыжего она заметила в окно, обрадовалась и вышла навстречу. Они сели пить чай, и кот рассказывал о лесе и семье.
Но пора было приниматься за работу.
— Намажь руки этим, — Рыжий протянул ей глиняный горшок с приставшим к стенкам жиром. — Щелок очень едкий.
Жир был неприятным, и пах неприятно, но Лера смазала ладони. Белье в корыте и кадке она толкла палкой, поворачивала и доставала тоже с помощью нее. Затем сложила в котел, залила водой и прокипятила в бане.
— Ткань от этого портится, — заметил кот.
— Зато дезинфицируется, — ответила она.
Остальное белье она замачивала в щелоке не так долго, кипятила тоже. Пижаму и халат выстирала мылом. Стирка заняла почти весь день.
Рыжий успел убраться в сарае. Он прибил к одной из стен полку и сложил туда нужные мелкие инструменты. Лопаты, грабли и прочее поставил в углу. Плетеные корзины все осмотрел и отобрал целые. Но и дырявые выкидывать не стал, просто сложил отдельно, как и остальной непонятный хлам. Внутри стало просторнее и светлее.
Туманные грибы они приготовили вместе. Рыжий осторожно проверил их — он опасался даже подсушенных растений. И кивнул. Крошились они легко, даже в руках. Еще удобнее оказалось катать их скалкой, превращая в порошок кремового цвета. Затем порошок нужно было просеять, отделяя комочки, и эти комочки снова перекатывать или толочь в ступке.
— Вода должна кипеть, — сказал Рыжий, когда Лера насыпала несколько ложек получившегося порошка в чистые миски.
Она залила порошок из туманных грибов кипятком и принялась быстро мешать, как делал кот. Порошок постепенно густел, превращаясь в крем-суп. Лера посолила его и попробовала. Грибной крем-суп она любила и готовить, и есть. Но это оказался не он. По вкусу скорее напоминал овощной, наваристый, но без ярких оттенков. Понятно, в общем, почему коту он пришелся не по нраву.
Но Рыжий съел все. Остатки порошка она пересыпала в чистый горшок, закрыла его крапивной тканью и перевязала.
На следующий день Лера отмыла баню, и Рыжий растопил там печь и помог наносить воды. Она кипятком обдала отмытые и стены, и лавки, которые занес внутрь кот, и пол.
Рыжий вычистил двор и подпер накренившийся туалет досками так, что тот даже немного выровнялся.
Вечером Лера с удовольствием отмылась в горячо натопленной бане. Воды можно было лить, сколько угодно, и горячей, и холодной, выливая прямо на пол. Воду она разводила в ведре и лила на себя из ковша.
На скамью, на которой нужно было сидеть, она постелила чистое крапивное полотно, несмотря на то, что до этого обдавала ее кипятком. Отмылась Лера тщательно, до скрипа, израсходовав почти все оставшееся мыло. Потом переоделась в чистое.
Перед закатом они сидели на крыльце и пили травяной чай. Все дела были переделаны. Теперь в дом приятно было зайти, ступить босой ногой на чистую половицу, на нагретый под солнцем пол. Сесть за стол, накрытый чистой скатертью, выглянуть в прозрачное окно. А вечером лечь на простыни, пахнущие улицей, свежестью и немного дымом.
Дом находился на пригорке, на котором не росло ничего, совсем. Рыжий так и называл его — Лысый пригорок. Земля была песчаной, светлой. На самой вершине возвышался дом, сбоку — баня, в стороне — туалет. За домом находились два сарая.
Много дел было переделано за эти дни. Но они так и не заглянули во второй ведьминский сарай. Пора было это исправить
Второй сарай стоял в самой глубине участка, где земля была влажной и тенистой. Он был маленьким, покосившимся, но на двери висел ржавый замок.
— Что там? — спросила она Рыжего.
— Не знаю, — ответил кот, — я сюда никогда не заходил. И мой дед не заходил.
— Почему?
— Ведьма запрещала.
Рыжий притащил топор и принялся сбивать замок, как на первом сарае. Но этот не поддавался. Когда кот устал и опустил топор, Лера подошла ближе. Дверь была из толстых, потемневших досок. Щелей между ними не оказалось, и заглянуть внутрь не вышло. Пытаясь заглянуть, она положила ладони на дверь, и замок вдруг щелкнул. Она потянула его, и он открылся.

----------

Глава 26 Кактус

Глава 26 Кактус
— Получилось! — обрадовалась Лера.
Рыжий взбодрился. Они зашли вместе, почти касаясь друг друга плечами. На удивление, пол внутри оказался не земляной, а каменный. Плиты были уложены ровно, без щелей, и казались очень чистыми для заброшенного места. Стены изнутри были выложены из кирпича, старого и темного. Потолок, вероятно, тоже был кирпичным, но он так плотно зарос грибницей, что наверняка сказать было нельзя. Зато грибница ярко засветилась, едва они зашли внутрь.
Вдоль одной из стен тянулись стеллажи. Грубые, сбитые из нестроганых досок, они уходили вверх, почти к самому потолку. На стеллажах были аккуратно расставлены горшки, мешочки, резные прозрачные сосуды, похожие на хрустальные вазы. В некоторых что-то слабо мерцало.
На самой верхней полке, ближе к свету, стояли горшки. Глиняные, разных размеров, от крошечных, размером с наперсток, до крупных, как чугунок. В каждом что-то росло. Точнее, когда-то росло, но теперь намертво высохло.
В углу, возле нижней полки, стояла корзина. Плетеная, с крышкой. Лера открыла ее и увидела, что та полна корней. Сухих, ломких, они пахли землей и можжевельником.
У дальней стены сарая стоял стол. На нем громоздились ступки, пестики, сита, склянки с какими-то жидкостями.
Видимо, здесь ведьма создавала свои снадобья. И для выращивания зубов, и чтобы зуб отвалился. Лера опасливо покосилась на стол с его склянками с непонятной жидкостью и ступки с остатками порошка и отступила от него подальше.
Она почти вышла из сарая, когда заметила что-то живое. Треснувший горшок стоял в самом углу на верхней полке, и в нем торчал кактус. Серый, сморщенный, съежившийся так, что его было едва видно, иглы висели тряпочками.
Лера сняла его с полки, подвинув лавку. Горшок оказался легким, как пустая коробка. Она сдула с него пыль, несколько раз чихнув. Рыжий оглянулся, заметил у нее в руках кактус и произнес неуверенно:
— Надо же. Живой…
— Да, — ответила Лера, шагнув на пол с лавки, — просто удивительно.
У нее не выжил ни один кактус. А у этого была просто поразительная воля к жизни.
— Попробую его полить. По крайней мере, хуже ему уже не будет.
Дома она аккуратно полила кактус теплой водой. Вода впитывалась плохо, сочилась через трещину в горшке. Лера подставила миску. Так было даже лучше, теперь земля могла пропитаться влагой снизу. Она оставила кактус на светлом месте, но без прямых солнечных лучей.
На следующее утро кактус был зеленым. Ну, не совсем, скорее серо-зеленым, но больше не напоминал мумию. Его тельце чуть налилось и расправилось, иглы больше не висели тряпками, а торчали в разные стороны, как у ежика после хорошей встряски.
— Привет, Колючка! — улыбнулась Лера.
И принялась за дела. Она проверила мох, перетерла его в пальцах, и он легко раскрошился. Значит, можно было замачивать. Она тщательно осматривала его и очищала от мусора и промывала, прежде чем положить в чугунок. Потом залила водой и водрузила на печь. Принесла дров и щепок и растопила ее, поставила кипятиться чай.
Лера достала книгу ведьмы, села за стол и открыла первую страницу. Про тетрентиум липутус она уже читала раньше, его колючки годились для выживания соседей.
На второй странице чуть заметно светился рисунок. Не высокий стебель, а сам цветок, напоминающий многолепестковую лилию с завитушками. Название было еще более сложным, из трех не очень запоминаемых слов, и Лера прозвала цветок «Ночной лилией». Цвел он раз в месяц и только ночью, и тогда его можно было найти по легкому свечению. Днем стебли казались совершенно неприметными, да и в снадобьях не применялись. А вот лепестки ночной лилии использовались во многих рецептах красоты, чаще всего для блеска волос и сияния кожи. Рецепты были сложными, ингредиентов входило много, одним словом — для опытной травницы.
Лера решила начать с простой заготовки растений. Рыжий рассказывал ей, что его дед переносил в другие миры свертки с сухими пучками, их покупали целители и лекари. На следующей странице она как раз нашла подходящее. На рисунке это было кустистое растение, от корней до макушки усыпанное мелкими, как тля, цветочками. По описанию — очень пахучее. Лера прозвала его «пахуч» и принялась читать.
Растение росло где-то среди сорняков-монстров, можно было его найти, сорвать и засушить. Из него готовились разные сборы, но использовалось оно и одно, почему-то для «заметания следов». Что бы это ни значило, сначала нужно было разыскать его и правильно заготовить.
Срывались только цветочки, осторожно, чтобы не повредить стебель. В сухую погоду, и руки тоже должны были быть сухими. Цветы сушились где угодно, но не дома, затем перетирались в ступке и упаковывались. Причем упаковка допускалась только из листьев определенного растения и никакая другая.
Лера принялась искать это второе растение в книге — то самое, из которого нужно было сделать упаковку, и внезапно на одной из страниц наткнулась на сверток. Крошечный, очень легкий, запечатанный чем-то, вроде воска. Он был не из бумаги, не из бересты, а из чего-то бархатистого, чуть шершавого, серебристо-серого. Она не заметила, как в это время на кактусе проявились глаза. Лера покрутила сверток в руках, и глаза кактуса округлились. В них ясно отразилось — «Только не это».
Она сорвала восковую печать и развернула сверток. В нос сразу ударила невыносимая вонь.
— Фу! — не выдержала Лера.
И громко чихнула. Сверток выпал у нее из рук, из него на пол просыпался бледно-серый порошок. Глаза кактуса стали еще круглее. Лера, зажимая нос, поспешила к двери, распахнула ее и выдохнула.
Потом она села над рассыпанным порошком и принялась собирать его обратно в сверток, подхватывая пальцами. Он оказался очень мелким, шелковистым, и выскальзывал из рук. Кактус напряженно следил.
— Что смогла, тот собрала, — вздохнула Лера и поморщилась.
Потому что порошок пах ужасно. И оставлять остатки на полу было нельзя. Она завернула то, что собрала, обратно в сверток и вернула в книга. А сама взяла тряпку для пола и подхватила ведро с водой. По кактусу прошла судорога.
— Ты что делаешь! — заверещал он.

----------

Глава 27 Знакомство

Глава 27 Знакомство
Лера выронила ведро.
— Это ты сказал? — прошептала она, вглядываясь в кактус.
— Нет, ветер, — ворчливо ответил тот, напряженно смотря на пятно из воды, расползающееся по полу.
— Кактусы не говорят, — пробормотала Лера.
Он цокнул и закатил глаза.
— Я и собирался молчать. Ели бы не ты.
Она подошла к нему и осмотрела со всех сторон.
— А ты хорошенький, — сказала ему.
— Амб, — невнятно произнес кактус, следя за ней взглядом.
За тем, как Лера осторожно-осторожно касается его колючек. И не она, а он вздрогнул, когда колючка уколола ее палец. Зеленый цвет кактуса стал каким-то насыщенным. Он отвел взгляд и снова заметил воду на полу. В его глазах выразился ужас.
— Убери немедленно! Убери! — заверещал он.
Она отдернула руку и даже отошла на шаг от него.
— Да воду убери! Скорее, скорее! Она не должна попасть на порошок!
Лера среагировала быстро. Моментально вспомнились записи ведьмы о том, что собирать пахуч нужно было только в сухую погоду и только сухими руками. Видимо, это и был порошок из него.
Она собрала воду с пола тряпкой, выжимая ее так, чтобы ни капли не попало на порошок. Вытерла насухо и вынесла ведро и тряпку на крыльцо. Кактус довольно слышно выдохнул.
— И что теперь делать? — спросила Лера, показывая на порошок.
— А я знаю? — вредно ответил кактус, но так, что было ясно — все он знает.
— Вымету веником, — громко и четко сказала она.
Кактус снова закатил глаза.
— Дипунтикус рекенус нужен, — проворчал он. — Всему тебя учить.
— Да, — согласилась Лера, — верно, всему меня надо учить. Что такое дипунтикус ре…хм?
— … кенус, — закончил за нее кактус. И замолчал, бросая на нее взгляды. И она молчала и терпеливо ждала. Он вздохнул и добавил: — Сто тринадцатая страница.
Лера взяла книгу, осторожно отложив сверток с пахучим порошком, и нашла нужную страницу. Здесь красовалось растение, похожее на туго скрученную пружину, с широкими листьями у самой земли. Серебристо-серыми, как то, во что и был завернут порошок. Видимо, от его неприятного запаха защищало только это растение.
— А ты давно здесь живешь? — она подняла глаза над книгой и с любопытством посмотрела на кактус.
— Читай, читай, — проворчал он, — не отвлекайся.
Ведьма сделали пометки, что тугая пружина дипунтикуса имела привычку внезапно и резко раскрываться. А дальше — как повезет. Если наступишь на нее, то улетишь высоко и далеко. Если просто рядом стоял, то получишь по ушам.
— Может, лучше веником? — вздохнула она.
Тот, хотя бы, не дрался.
Кактус насупился. По всей видимости, он изо всех сил старался промолчать. Но не выдержал.
— Всему тебя учить! — повторил он. — Никакая ты не ведьма!
— Не ведьма, — согласилась Лера. — И не хочу ей быть. Мне бы домой вернуться.
Кактус напрягся. Колючки его тоже напряглись и стали топорщиться вверх.
— Куда это? — напряженно спросил он.
— В СНТ «Урожай», на теткину дачу, — ответила она честно.
Колючки опустились, кактус вздохнул.
— Нельзя веником, — объяснил он, — запах надолго останется, и в пол, и в веник въестся. Нельзя. Только дипунтикус рекенус с ним справится.
Лера снова вздохнула.
— А ты не знаешь, где именно его искать? — спросила она, мягко глядя на кактус. Он поймал ее мягкий, почти нежный взгляд, и с подозрением насупился.
— А ты точно не ведьма? — уточнил он.
— Точно, — кивнула Лера.
— За домом, — ответил кактус неохотно. — За вторым сараем в поле.
Она нашла его быстро. Оно чуть торчало над землей, сжавшись в тугой, напряженный комок. Его лучше было не трогать, не дышать на него и даже не думать о нем слишком громко. Но Лере нужны были его листья, раскинувшиеся у самого основания, прижавшиеся к земле. Она присела и потянулась к нему, и тугая пружина растения дернулась.
— Мне только один, — сказала Лера.
Пружина дернулась сильнее. Она дернула лист, и растение распрямилось резко, с хлопком, влетев прямо ей в плечо. Сила была такая, что Лера отлетела метра на три и шлепнулась в какие-то цепкие заросли. Упала на спутанные стебли, и вышло мягко, но сверху посыпалась бледная пыльца, а в волосы впились колючки. Но сорванный лист дипунтикуса она не выпустила, так и сжимала его в руках.
Сплетенные стебли отпустили ее, стоило схватиться за них руками, и Лера шлепнулась на землю. Кое-как выбралась и вернулась домой.
Кактус и не подумал сдержать смешок, когда Лера зашла в дом. Волосы у нее были взлохмачены, с запутавшимися в них колючками, на лице лежала бледная пыльца. Но он одобрительно хмыкнул, когда она аккуратно и тщательно собрала листом дипунтикуса остатки рассыпанного порошка и завернула в него. Спрятав и этот сверток, Лера принялась распутывать волосы, поглядывая на кактус.
Он тоже смотрел на нее. Потом стал оглядывать стены, пол, стол, и цвет его менялся, становясь насыщеннее.
— Здесь чисто, — одобрительно сказал кактус.
Она кивнула, разглядывая его.
— Меня Лера зовут. А тебя?
Снова весь вид кактуса выразил подозрительность, глаза прищурились.
— Никак, — буркнул он. — Кактус.
— Можно, я буду называть тебя Колючкой? — спросила она.
Он задвигал иголками, словно поежился. И в это время раздалось посвистывание Рыжего, который в последнее время иногда умудрялся проходить к дому сам. Кактус мгновенно насторожился и даже вытянулся, прислушиваясь.

----------

Глава 28 Узнавание

Глава 28 Узнавание
Рыжий вошел в дом, встряхнул лохматой шевелюрой и широко улыбнулся. Потом потянул носом. Кактус впился в него двумя маленькими, подозрительными глазами. Кот поздоровался с Лерой и тут заметил глазастое растение. Подошел к нему и осмотрел со всех сторон.
— Чего пялишься? — изрек кактус.
— И тебе привет, — улыбнулся Рыжий. — Ты не меняешься.
— А чего мне меняться? — хмыкнул тот и растопырил иглы. — Жизнь — опасность.
Лера, которая хотела вмешаться в их разговор, не стала этого делать. Выходило, КотоФей и Колючка были давно знакомы. Это становилось интересно. Но вот про нее и не думали забывать. Рыжий снова потянул носом и сказал:
— Ты стал странно пахнуть.
Кактус чуть не взвился вместе с горшком, глаза его выразили весь гнев, на который он был способен.
— Это не я! — выкрикнул он. — Это — она!
КотоФей удивленно оглянулся на Леру, и тут уже ей пришлось возмутиться.
— Всего-то рассыпала порошок.
— Всего-то? — выпалил Колючка. — Да ты чуть не выжила нас всех из этого дома. И себя тоже.
Кактус разболтал все. Рыжий слушал, и видно было, как он старается сдержать улыбку. Если бы Лера намочила этот порошок водой, его запах стал бы совсем непереносимым. А главное, этот раствор мигом впитался бы в неокрашенные доски пола и засел там где-то на месяц.
Кактус вдруг что-то заподозрил. Он внимательно вгляделся в кота, прищурился и замолчал.
— Чего стоишь? — буркнул Колючка. — Ты меня своей тенью загораживаешь.
КотоФей подвинул горшок к теплым лучам и отступил от стола. Но кактус нахмурился.
— И ты не обижаешься на мое ворчание? — спросил он.
— Нет, — улыбнулся Рыжий.
— А зря, — хмыкнул Колючка. — Может, я бы тебя зауважал, если бы огрызался.
— Я привык, что ты вредный, — кот отошел к печке и принялся ворошить кочергой золу.
— Не вредный, — не согласился кактус. — Принципиальный, это разные вещи.
— И в чем разница?
Кактус чуть закатил глаза, помолчал и снисходительно ответил:
— Вредный делает назло, а принципиальный — ради истины.
Лера улыбнулась, Рыжий спрятал улыбку, отвернувшись к печке.
— Так вы знакомы? — спросила она, посматривая на них.
— Да, — кивнул кот. — Это фамильяр той ведьмы, что жила здесь до тебя.
Кактус снова чуть не взвился вместе с горшком, но на этот раз в его голосе было возмущение:
— Не рассказывай!
— Почему? — удивился Рыжий. — Лера тебя спасла.
Колючка хотел что-то сказать, но осекся, замолчал и насупился.
— Почему? — все-таки спросил он.
— Ты мне просто сразу понравился, — ответила она.
Кактус насупился еще больше и проворчал:
— Только льстецов мне не хватало.
— Ты прав, — вдруг согласилась Лера. — Просто у меня такие руки, — она вытянула перед собой ладони и покрутила их, — что ни одно растение не выживает. До тебя я сгубила три кактуса. Нет, четыре.
Колючка распрямился и словно воспрял. Его глаза сверкнули.
— Это интересно, — сказал он.
— Вот видишь, — кивнул кот, — Лера здесь не просто так. Значит, я расскажу ей про тебя, хорошо?
Кактус помолчал. Подумал и кивнул:
— Ладно.
Колючка был фамильяром ведьмы, что жила здесь до Леры. Рыжий тогда приходил вместе с дедом и так познакомился с Колючкой.
— Ведьма называла кактус «Зеленкой», — добавил кот.
Лера заметила, как потемнел и сморщился Колючка от упоминания этого имени.
Ведьма была вреднее кактуса. Они постоянно спорили и ссорились, и кактус неоднократно вылетал с крыльца куда-нибудь в сорняки. Рыжий не знал причину споров, потому что по большей части они с дедом работали на улице или в сараях, но летающий кактус запомнил.
Колючка стоял, нахмурившись и насупившись, темнея боками.
— Почему ты не сказал мне про фамильяра ведьмы? — спросила Лера. — Мы нашли бы его раньше.
КотоФей удивленно посмотрел на нее:
— Я и не думал, что она может его оставить. Фамильяров не оставляют.
Они оба посмотрели на Колючку.
— Она разозлилась, что я не помог ей найти одну вещь. А я и не мог, потому что не знал.
Ведьма бросила кактус погибать в своем сарае-мастерской, вместе с другими магическими растениями. Но если остальные были просто дикими сорняками, то Колючка был живым и едва не засох. Спасло его только то, что он был привычным к долгим засухам — ведьма не особенно-то баловала его. И еще магия.
Кот вдруг посмотрел на кактус и спросил:
— Что задумала ведьма?
Колючка тоже посмотрел на него, они смотрели долго и упорно, и никто не отвел взгляда.
— Откуда мне знать, — буркнул кактус.
Рыжий невесело усмехнулся:
— Надеешься, что она вернется за тобой?
Больше они об этом не говорили. Лера поняла только то, что ведьма делала что-то, что могло повредить СНТ «Урожай». Но что это, было неясно. Да и что она понимала в магических делах? Ей бы домой.
Возможно, кактус и правда не знал. Самым главным было то, что он выжил, впервые из всех кактусов и вообще комнатных растений Леры. Она отыскала новый глиняный горшок и подготовила его. Несколько черепков от разбитых горшков Лера разбила и сложила на дно, в качестве дренажа. Потом накопала земли у сарая, где она казалась светлее, рыхлее и мягче.
— Только попробуй меня уронить, — буркнул кактус, когда она подхватила его вместе с горшком.
— Не уроню, — ответила она.
Лера осторожно достала его из старого, темного и треснувшего горшка. Удивительно, как его корни вообще здесь помещались. Кактус сопел и морщился, но молчал. Однако стоило ему скосить глаза в сторону нового горшка, как он заверещал и задергался в ее руках:
— Нет! Только не это! Не смей!
Иголки стали впиваться в ее пальцы, и она едва не выронила Колючку.
— Перестань! — она снова поставила его в старый горшок. — И объясни нормально, что случилось?
— А ты не знаешь? — прищурился кактус.
Лера отрицательно покачала головой. Он долго всматривался в нее, потом вздохнул и сказал:
— Эта земля мне не подходит. Набери другую.
— Хорошо, — согласилась она. — Но зачем было так кричать.
Когда она отправилась набирать землю — недалеко от лопуха, как сказал Колючка — кактус долго и напряженно смотрел ей вслед.

----------

Глава 29 Секреты книги-травницы

Глава 29 Секреты книги-травницы
Лера набрала земли копалкой, получив всего два легких хлопка листом по спине. Заодно выкопала пару клубней. Кактус посмотрел на землю и клубни удивленно, но промолчал.
Она снова достала его из старого горшка, присмотрелась к кому старой земли и вдруг принялась осторожно очищать ее.
— Ч-что ты делаешь? — снова заверещал кактус, но почти тут же замолчал. Потому что некоторые его корни были темными, мягкими и подгнившими. Он весь собрался и констатировал: — Гниль. Будешь резать?
— Буду, — ответила Лера.
Она принесла нож и что-то в миске, и Колючка стал бледно-зеленым.
— Я его прокипятила и остудила, — заверила Лера.
Кактус сжался и зажмурился. Она быстро срезала испорченные корни и принялась посыпать срезы толченым углем. Колючка осторожно приоткрыл один глаз и покосился на свой ком земли.
— Все? — изумился он.
Лера не торопилась. Она подсушила срезы, и только потом поставила кактус с новый горшок и присыпала свежей землей. Колючка замер.
— Ну как? — с тревогой спросила Лера.
— Терпимо, — проворчал кактус. — Могло быть и лучше.
— Это когда это бывало лучше? — весело спросил Рыжий, проходивший мимо с охапкой дров. — Когда ведьма тебя чуть в пруд не выбросила?
Колючка напрягся и позеленел до ядовито-изумрудного цвета. Красиво позеленел.
Лера охнула.
— Но там ведь провал в другие миры!
— Ты знаешь? — удивился кактус, покосился на спину уходящего кота и добавил: — Ну да, конечно. Болтун.
И напомнил, что поливать его сейчас не надо. Дня три, а то и четыре.
— Я знаю, — кивнула Лера.
— Знает она, — проворчал кактус.
Но напоминать о погибших сородичах почему-то не стал. Да и вообще смотрел по-другому. Она принесла горшок в дом и поставила на стол. На кактус упали теплые лучи.
— Хорошо, — пробормотал Колючка, подставляя бок.
— Не за что, — улыбнулась Лера.
— Это я не тебе, — покосился он. — Это солнцу.
Она больше ничего не сказала, занялась делами, также, как и Рыжий раньше, пряча улыбку. Кактус хохлился, щурился, но тайком следил за ней. А потом поймал ее улыбку, усмехнулся, расправился и уставился в окно.
С этого дня он стал помогать ей становиться травницей. Впрочем, Лера ей становиться не планировала, но порошки из сухих растений нужны были для продажи. Как только начнутся продажи, так маги-аристокаты и узнают о новой хозяйке дома. Кактус подсказал и новые растения для еды. Хмуро, ворчливо, но подсказал.
Первый сорняк, который он назвал, был высоким и тощим, напоминая длинную полую и сухую палку, и Лера бы просто прошла мимо. Но не все было так просто. Стоило шевельнуть его, как становилось видно крупные плоды, густо облепившие его стебель. Пока сорняк стоял без движения, их было не видно, но при движении бока плодов переливались, как мыльные пузыри. На ощупь они оказались плотные и гладкие, и она набрала полную корзину.
Плоды можно было промыть, нарезать и запечь, посыпав солью. Не картошечка по-домашнему, конечно, но вышло неплохо. Сначала Лера их промыла и нарезала. Внутри эти прозрачные плоды оказались медово-желтыми и чуть пахли морковью. Хотя на вкус совсем ее не напоминали.
А вот первая магическая трава, которую она собрала и заготовила для продажи, были та самая, мелкая, с крошечными кулачками, что попалась ей в первый день здесь. Ее можно было применять для настоек, придающих силу, и покупалась она почти во всем магических и даже немагических мирах.
Собрать ее оказалось несложно, трава срывалась легко, хоть отростки на ее кончиках, напоминавшие крошечные ладошки, сжимались в кулачки и грозили. Когда Лера насыпала их на полку в шкафу, чтобы просушить, трава не сдалась и снова погрозила ей сотней кулачков.
— Они живые? — спросила она у кактуса.
— Нет, — ответил Колючка. — Это магия. Они не живые.
И последнее он сказал с явным разочарованием.
Лера снова раскрыла книгу. Растение на рисунке было похоже на спутанный клубок ниток с узловатыми отростками. Она читала, как правильно подкопать его, как вытянуть корень, как нарезать и высушить. Что-то читала вслух, что-то про себя, и тогда кактус особенно напряженно следил за ней.
Когда Лера взяла копалку и направилась к двери, он молчал. Когда она распахнула ее, он молчал. И только когда нога ее переступила порог, Колючка не выдержал.
— Стой! — скомандовал он.
Она обернулась и с недоумением посмотрела на него.
— Что-то случилось? — с тревогой спросила Лера, вернулась в дом и подошла к столу: — Что-то с корнями?
— Именно, — воззрился на нее кактус. Тут же нахмурился и добавил: — Ты хоть знаешь, насколько это растение ядовито?
— В книге ничего не сказано, — ответила она.
Колючка закатил глаза, постоял так и изрек:
— Дай сюда книгу.
Лера принесла и открыла ее перед ним.
— Ну ближе же, — проворчал кактус.
Его колючки коснулись страниц, и вдруг что-то произошло. Над разворотом стал подниматься туман, тонкий, серебристый, он клубился и складывался во что-то объемное.
Лера ахнула. Над книгой, в воздухе, парила маленькая копия того самого растения, которое она собиралась добыть в поле. Скрученные в тугой клубок корни пульсировали, и на них выступали крошечные капли. Одна такая сорвалась и упала на туманную землю, и от нее пошел дымок.
— Это яд, — объяснил кактус.
Но Лера и сама уже читала об этом. Там, в объемном тумане, проступали буквы. Одна такая капля — и ее руку могло прожечь насквозь. В этой книге о травах оказалась спрятана вторая книга, уже магическая, которая проступала только от прикосновения фамильяра. Возможно, были и другие способы, но Лера-то магом не была. Именно во втором слое и была указана вся правда.
— Почему в книге не написано? — пробормотала она. — Это ведь опасно.
— Именно поэтому, — усмехнулся кактус.
Ведьма все продумала. Кроме одного — того, что Колючка мог иметь свое мнение на этот счет.

----------

Глава 30 Глазастик

Глава 30 Глазастик
С бумажной страницы книги на Леру смотрели глаза. Именно так выглядели цветы этого растения, словно лупоглазая лягушка с пушистыми ресницами. Нужно было собрать только листья и выварить из них сок. Перелить его горячим в стеклянную тару и настаивать три дня. Больше ничего написано не было.
Лера посмотрела на кактус, но он дремал, подставив один бок под теплые лучи солнца. Она не стала его будить и тихо вышла из дома. Рыжий грохотал в первом сарае, что-то перебирая, дикие сорняки мирно торчали на огромном поле, делая вид, что они просто растения-переростки. Лера набрала чешуйчатых стеблей для ужина и вернулась в дом.
Колючка уже не спал. Она попросила его о помощи, он поворчал для порядка и прикоснулся иглами к развороту книги. Над ней поднялся тонкий серебристый туман и в нем проявилось глазастое растение. Оно моргнуло, и Лера поежилась.
— Магия, — буркнул кактус. — Неживое, с ним не поболтаешь.
Туманное растение снова моргнуло, и несколько его ресниц вдруг оторвались и пиками впились в землю. Магическая часть книги предупреждала об опасности — растение умело стреляло ресницами-колючками.
— Не смотри на него, — предупредил кактус. — Просто не смотри. И еще — сразу хватай его за стебель своей рукой, пусть почувствует твою…
Он не договорил и замолчал. Лера взяла корзинку и отправилась в поле. Колючка подсказал, что искать глазастика надо недалеко от трехметровой крапивы и никогда, ни за что не смотреть на цветы-глаза, только на стебель и листья.
Это оказалось непросто, потому что растение изо всех сил старалось само заглянуть Лере в глаза. Оно громко и угрожающе моргало, извивалось и выкручивалось, тянуло свой цветы к ее лицу.
Она крепко схватила его за стебель и принялась отрывать листья. По сорняку прошла едва заметная дрожь, моргание на несколько мгновений прекратилось, и этого времени хватило.
Но когда она убрала ладонь и стала отступать, взгляд ее на долю секунды упал на цветок. Растение встрепенулось и запустило в нее ресницы-шипы. Один попал в лодыжку, и это было довольно больно, но боль быстро прошла.
— И что ты собираешься с ними делать? — сразу спросил кактус, как только она перешагнула порог.
— Выварить сок, — ответила Лера. — Так в книге написано.
— Угу-угу, — неясно промычал Колючка, — и как именно ты намерена это сделать?
— Бросить в чугунок, налить немного воды и…
Кактус закатил глаза.
— Не стать тебе ведьмой! — изрек он.
— Не стать, — согласилась она.
Колючка помолчал, бросая на нее взгляды.
— Нельзя их варить в воде, только томить на медленном огне, сок из листьев сам выступит. И еще, — добавил кактус, — делать это нужно не здесь. — Он снова помолчал. — Придется идти туда, где ты меня нашла.
Колючке далось это непросто. Лера несла его в руках, и несла осторожно, но он хмурился, морщился и сжимался. Видимо, воспоминания о мастерской ведьмы у него были самые плохие. Оно и понятно, сохнуть там без воды и света так долго, только магия его поддерживала.
Внутри пахло травами и пылью, и Лера оставила дверь открытой. Кактус она бережно поставила на стол, и он критически осмотрелся, замечая и пересушенные пучки трав, и беспорядок. Рыжий заглянул в мастерскую, но заходить не стал и снова ушел греметь в первом сарае.
— Вон там, на верхней полке, стоит горшок, — сказал Колючка. — Возьми его.
Небольшой, глиняный, он разместился вверх дном и внутри оказался чистым. И довольно тяжелым, видимо, из-за толстого дна.
— Листья не режь, — продолжил кактус. — Рви руками, это не опасно. — Когда Лера все сделала, он невозмутимо добавил: — Теперь разведи магический огонь.
Она застыла с горшком в руках.
— Я не могу.
— Я знаю, — хмыкнул Колючка.
И посмотрел на нее хитро и напряженно. Но иглы его нервно подрагивали.
— А обычный не подойдет? — спросила Лера.
Кактус замер.
— Ты что, не выкинешь меня в дверь? — осведомился он.
— Нет, зачем? — удивилась она. — Ты же не виноват, что у меня нет магии.
Колючка насупился. Помолчал, бросая на нее взгляды исподлобья.
— Я и не говорил, что у тебя ее нет. — И добавил: — Огонь можно любой, главное, чтобы сок не закипел, иначе все пропало.
Здесь пригодился чугунный рассекатель с дырочками, который Рыжий нашел для нее в первом сарае. Кот соорудил подобие печки прямо во дворе, принес щепок и развел огонь. Кактус стоял неподалеку и давал советы.
Лера поставила горшок на эту печь и принялась помешивать деревянной лопаткой. Листья стали тихонько шипеть, оседая, из них выступила тягучая, синевато-зеленая жидкость.
— Готово, — изрек кактус, и она сразу убрала горшок с печки.
Они вернулись в мастерскую, и Лера аккуратно перелила сок в одну из небольших стеклянных бутылочек, стоявших на столе, на которую указал Колючка. Она подняла ее и посмотрела на свет. Жидкость перламутрово переливалась, перетекая из зеленого в синий и обратно. Лера улыбнулась. Кактус посмотрел на нее и в его глазах на мгновение тоже мелькнула улыбка.
Вечером, после ужина, Рыжий ушел. Лера проверила землю у кактуса, спросила, заживают ли у него корни, затем несколько раз передвинула его, потому что ему не нравилось то одно, то другое место.
Закончив все дела, она легла спасть. Стоило закрыть глаза, и грибница сразу погасла. Кактус закрыл глаза и задремал. В доме стало темно и тихо. И тут-то боль в лодыжке, куда попала ресница-игла, словно проснулась и пронзила ногу.

----------

Глава 31 Беспокойная ночь

Глава 31 Беспокойная ночь
Лера открыла глаза и села, и боль пронзила ногу сильнее. Грибница стразу вспыхнула, осветив дом, и стало видно желтый круг, проявившийся вокруг укола ресницы-шипа. Кактус встрепенулся сразу, как только Лера заворочалась, и сейчас его глаза с ужасом смотрели на ее ногу.
— В мастерскую, быстро! — завопил он так громко, что она вздрогнула, поморщилась и потерла висок. Колючка стал бледно-зеленым. — Уже голова болит? Тогда еще быстрее!
В голосе его была такая тревога, что Лера заставила себя встать, хотя больше всего ей хотелось лечь, укутаться и не шевелиться. Подхватив кактус, она поковыляла к двери.
На улице было сумрачно и холодно. С трудом спустившись с крыльца и подволакивая немеющую ногу, она добралась до мастерской. Дверь привычно поддалась, но внутри оказалось гораздо темнее, чем на улице.
— Свечу забыла, — пробормотала Лера, — сейчас схожу.
— Нет времени, — сказал Колючка и вспыхнул.
Все тело его светилось, а каждая игла просто сияла. Она поставила его на стол и тяжело опустилась на стул. Веки потяжелели, голова клонилась вниз.
— Не спи! — скомандовал кактус. — Возьми флакон с соком переутуса криколикуса. Да не этот! И не этот! Третий справа флакон с сизой жидкостью.
Колючка напряженно смотрел на медленные движения Леры и, казалось, готов был выпрыгнуть из горшка, чтобы поторопить. Иглы его стали тускнеть, но он как-то подобрался и снова засиял.
— Бери пучок травы абирукус…вон той травы над твоей головой и разотри ее в ступке. Мелко не надо, так подойдет. В миску ее, сверху вылей всю жидкость из флакона.
Руки тоже отяжелели, голова туманилась, но Лера сделала, как сказал кактус. Стоило жидкости упасть на перетертую траву, как все в миске засияло голубоватым светом.
— Еще две капли черного дурмана, стоят с самого края стола, возле стены.
Лера капнула, и жидкость в миске забурлила, от нее пошел то ли пар, то ли дым. Колючка следил напряженно, словно отчитывая секунды про себя. Потом выкрикнул:
— Теперь самый крайний флакон, одна капля! Быстро!
Флакон казался пустым, и только когда Лера наклонила его, из него тяжело капнула крупная и густая прозрачная капля. Похоже, последняя.
— Готово, — сказал кактус и одновременно пар из миски идти перестал. — Теперь набери вон той лопаткой слева от миски и нанести на рану на ноге. Руками не касайся!
Пальцы уже едва двигались, в глазах потемнело. Кактус, словно почувствовав, засиял из всех сил. Лера нанесла мазь на рану, и лопатка выпала у нее из рук и шлепнулась на пол. А она сама положила руки на стол, упала на них головой и провалилась то ли в сон, то ли в беспамятство.
— Лера! — ее разбудил осторожный голос Рыжего.
Она подняла голову, и дремавший рядом кактус тоже встрепенулся. На улице вовсю светило солнце, заливая мастерскую, и в дверь заглядывал кот.
Нога больше не болела, голова была легкой и светлой. А вот кактус выглядел неважно, даже стал немного серым.
— Колючка, — позвала Лера.
Он открыл глаза, критически осмотрел ее с головы до ног и хмыкнул.
— Справилась, — изрек кактус.
— Спасибо, Колючка, — сказала она.
Он чуть заметно позеленел и повел иголками.
— Темно здесь, — проворчал сразу же. — Верни меня домой!
Дома Лера поставила его на стол, так, чтобы кактусу было светло, но не попадали прямые солнечные лучи, и немного смочила землю водой. Колючка ненадолго зажмурился, как от удовольствия, и снова открыл глаза:
— Ты есть готовить вообще собираешься? — ворчливо поинтересовался он.
— Жить будет, — усмехнулся Рыжий и принялся за печь.
— Конечно, буду! — возмутился кактус.
Пока Лера готовила обед и прибирала дома, Колючка задремал. Они старались не шуметь, даже поели с Рыжим на крыльце. И здесь было хорошо, солнце не попадало прямо и не жгло, а согревало. Поле сорняков стояло спокойное и зелено-пестрое. Они тихо болтали с котом и не видели, как кактус приоткрыл глаза и ревниво наблюдал за ними через распахнутую дверь. Но ночное свечение забрало у него много сил, и все-таки глаза Колючки закрылись, и он задремал до того, как Лера вернулась в дом.
Она проверила ту траву с «ладошками-кулачками» на кончиках, которую собрала раньше и разложила сушиться в кухонном шкафу. Трава высохла. Лера собрала ее и небольшими порциями перетерла в ступке. Оставалось завернуть в бумагу и перевязать нитью.
Из мастерской она принесла зелье в небольшом флаконе, которое приготовила из листьев «глазастика», выпаренных на медленном огне. Флакон, впрочем, принадлежал ведьме, но Рыжий заверил, что принесет взамен точно такой же, только пустой.
Лера проштудировала книгу, нашла точные названия этих растений и тщательно переписала. Бумажки с названиями она примотала крапивной нитью к свертку с порошком и флакону с зельем.
Они вышли на улицу. Рыжий взял все осторожно и бережно положил в карманы. Желтые глаза его поблескивали от удовольствия, он впервые самостоятельно шел торговать в другие миры.
— Будь осторожен, — сказала Лера, и он кивнул.
— Я не продешевлю, — заверил ее кот. — Дед научил меня торговаться. Принесу много монет.
Она оглянулась на дом.
— Знаешь что, — решила Лера, — найди лучше речного песка, если получится. Только не мелкого, а то у кактуса корни не смогут дышать. Крупного, чистого.
Рыжий удивленно посмотрел на нее и почесал в затылке.
— Ладно, — кивнул он, — найду.
Она проводила его до леса, и кот нырнул в него и исчез между деревьями. Теперь оставалось только ждать.

----------

Глава 32 Возвращение кота

Глава 32 Возвращение кота
Кактус поправлялся и, казалось, даже радовался отсутствию кота. Ворчал меньше, иногда шутил, и снова открывал своими иглами магическую часть книги о травах. Вечерами он долго смотрел на засыпающую Леру, глаза его медленно закрывались, но он распахивал их снова и смотрел. Видимо, не хотел повторения той истории с раной от ресницы-шипа. Зато утром его было не добудиться.
Рыжий вернулся на рассвете, уставший и очень довольный. Он снял с груди мешочек на верёвке, и тот звякнул. Кот развязал его и высыпал монеты на стол. Они зазвенели, и кактус с трудом продрал глаза. Но как только он мысленно пересчитал монеты, глаза его распахнулись по-настоящему, вся сонливость прошла.
— Как? — изумился он.
— Дед научил торговаться, — довольно ответил кот, потирая руки.
— Принёс? — спросила Лера.
Рыжий улыбнулся, достал из кармана небольшой мешочек и развязал. Внутри был очень крупный светлый песок.
— Это для меня? — едва слышно пробормотал кактус.
— Конечно, для тебя, Колючка, — засмеялась Лера. — Но сначала нужно продезинфицировать.
Она высыпала песок на чистый противень, разровняла и поставила прокалиться в печь.
Всё сложилось очень удачно. Лера вскипятила чай и накрыла на стол, выставив к чаю лепёшки из мха. Сбегала в поле и набрала чешуйчатых стеблей, которые Рыжий так любил. Почистила, завернула их в листья лопуха и поставила запекаться. Кот и кактус уже болтали за столом, точнее, перекидывались колкостями.
— Рассказывай! — Лера налила себе чай и села. — Что там в садовом товариществе? А в дом к тёте никто не залез?
Котофей пошевелил ушами.
— Я ночью вышел, — ответил он, — и очень спешил. В доме никого не было, но вот за забором…
Рыжий замялся, и пришлось его упрашивать. Только тогда он продолжил:
— Точно не знаю. Но на обратном пути мне показалось, что за забором кто-то был и пытался пролезть.
Лера вздохнула. Дверь на тёткиной даче она не закрыла, и дом теперь стоял незапертым. Нужно было попросить Рыжего хоть подпереть дверь, что ли. Про СНТ кот и вовсе не узнал ничего. Зато он побывал в двух разных мирах, чтобы повыгоднее сбыть порошок из «травы с кулачками» и зелье из «глазастика». Продавцом Рыжий оказался отличным и умел не только торговаться, но и разбирался в предпочтениях.
— К драконам с этим «глазастиком» не пойдёшь, — сказал он, — им другое нужно, для крепости чешуи.
— А ты где побывал? — поинтересовалась Лера.
Зелье из «глазастика» кот продал в небольшое королевство, которое соседствовало с миром магов-аристократов. И идти далеко не пришлось — просто перепрыгнуть через забор на соседний участок.
— Я видел дворец, — сказал Рыжий, зажмурившись, как от чего-то ослепительного. — Весь белый, с резными башнями. Там играла музыка и начинался бал. Богатые кареты приезжали одна за другой, и из них выходили красавицы в ярких платьях. Говорят, что принц того королевства женится только на девушке, которая сумеет поразить его в самое сердце, и не только его, но и весь королевский двор.
Одна из красавиц и купила втридорога зелье, что могло помочь сделать ресницы длинными и густыми.
А вот порошок из травы охотно забрали как раз в мире драконов. Чтобы попасть туда, коту пришлось пройти через всё СНТ. Рыжий впервые увидел дракона и был под впечатлением.
— И ты летал, сидя у него на спине? — осведомился кактус, пытливо и как-то странно вглядываясь в кота.
— Я и сам умею летать, — отчего-то смутился Рыжий.
— Всё понятно, — изрёк Колючка. — Он высмеял твои крылья.
Кот смутился ещё сильнее, и стало ясно, что кактус оказался недалёк от правды. Но Рыжего всё равно поразил мир драконов, и поразил приятно. Кот любил и умел путешествовать, а главное — умел торговать.
И с этого дня Лера принялась ещё усерднее готовить порошки и зелья. Но она была неопытной, возилась долго, и собирать монеты пришлось бы долго.
— Что самое дорогое? — спросила она у кактуса.
— Девяносто четвёртая страница, — ответил он.
Лера нашла и открыла книгу на этом месте. На одной странице было сложночитаемое название растения из трёх длинных слов и небольшой текст, а вторая оказалась пуста.
— Нарисовать забыли, — сказала она.
Кактус только хмыкнул на это. Лера принялась читать вслух.
— Очень редкое, почти не встречается. Растёт в тенистых сырых местах, малозаметное. Очень хрупкое, требует осторожности при сборе. Используется для пропитки плащей, шляп и прочего.
Она дочитала и подняла глаза на Колючку.
— Это краска для одежды? — спросила у него. — Тогда почему такая дорогая? Какой-то необычный цвет?
Кактус не ответил, только закатил глаза. Да и без слов было ясно — «не быть тебе ведьмой». Лера подхватила книгу, чтобы поднести к колючкам фамильяра, и вдруг на соседней странице что-то чуть блеснуло.
Она остановилась и принялась крутить страницу, наклонять и отклонять, пока, наконец, не увидела контуры рисунка. Лера замерла так, больше не меняя положение книги и стараясь не шелохнуться, и принялась рассматривать. Колючка насторожился.
Это была трава с широким основанием и острым кончиком, похожая на вытянутый треугольник. Только на треугольник из стекла.
— Она прозрачная! — прошептала Лера.
— Ну наконец-то, — проворчал кактус.
Он прикоснулся иглами к книге, и над страницами замерцал серебристый туман. И даже в нём «стеклянную траву» было едва видно. Здесь, в магической части книги, был записан рецепт зелья из этого прозрачного растения. Зелья, которое способно было сделать из обычного плаща — плащ-невидимку, а из шляпы — шляпу-невидимку.
В магической части книги промелькнула фигурка человека, убегающего от погони. Ещё немного, и его должны были настигнуть. Но он спрятался за деревом, выхватил флакон с зельем, пропитал им свою одежду, после чего исчез. Погоня достигла леса и заметалась вокруг, но человека-невидимку так и не нашла.
Стало понятно, почему зелье было таким дорогим. Правда, действовало оно лишь какое-то время, и ещё не стоило попадать под проливной дождь.
Но «стеклянная» трава умела не только давать невидимость. Магическая часть книги показала, как растение залечивало глубокие раны, затягивая их, и помогало при ранении теми самыми «ресничками», одна из которых попала Лере в лодыжку. Она вспомнила прозрачную каплю, добавленную последней в мазь.
— У нас оно растёт? — спросила Лера.
Кактус кивнул, и она подхватила корзинку. Но взгляд Колючки заставил её насторожиться.
— И где же? — уточнила она.
— Возле пруда, — ответил тот.
Лера вздохнула и корзинку отставила. Свалиться в пруд и оказаться в неизвестно каком мире не входило в её планы. Она так прижилась здесь, в небольшом уютном домике, ещё и друзей нашла.
Нужно было отыскать другое растение. Лера только подхватила книгу, как зашёл Котофей и встревоженно спросил, прижимая уши:
— Что это там вдали загрохотало?
— А, — невозмутимо ответил кактус. — Просто гроза.
И впервые за всё это время Рыжий побледнел так, что стал совсем белым.

----------

Глава 33 Ткань с узорами

Глава 33 Ткань с узорами
Уши кота прижались к голове, взгляд тревожно заметался. Вдали снова прогрохотал шум.
— Ты боишься грозы? — спросила Лера.
— Рыжий боится грозы именно здесь, — ответил за него Колючка. — И правильно делает.
Гроза не просто будила дикую магию, она делала ее сильнее, напитывала ей растения.
— Пока далеко, — заверил кактус, прислушиваясь. — Набери еды. А еще крапивы, пора новое платье шить. Добавим серебритиникус евертанус, то ткань выйдет с узорами.
Лера не спорила. КотоФей вздохнул и при очередном далеком грохоте прижал уши к макушке.
Крапива сопротивлялась, но недолго. Еще Лера набрала клубней в зарослях лопуха, охапку чешуйчатых стеблей, плодов несъедобного дерева, прозрачные плоды и даже прихватила зазевавшуюся тыкву. Дома оставалось еще немного туманных грибов и несколько горстей сухого мха. Она принесла еды и большую охапку крапивы, положила их и направилась в сарай.
— Возьми меня! — завопил из дома кактус.
Пришлось забрать его и только потом отправиться в сарай. Рыжий был уже здесь и поправлял что-то на ткацком станке. В сарае было чисто и то, что могло пригодиться в хозяйстве, аккуратно стояло вдоль стен или было сложено в стопки. Битые и поломанные вещи сгрудились в углу. Пол был выметен, на ткацком станке не видно было ни пылинки.
Колючка критически осмотрел сарай и изрек:
— Нам не сюда.
— А куда? — удивилась Лера.
— Ты хочешь ткань с узорами или нет? — проворчал Колючка.
Ему нужна была мастерская ведьмы. Именно там, среди сухих пучков, висел серебритиникус евертанус. Тот самый, который нужно было добавить в самотканную крапиву.
Это оказалась сильно пересушенная трава с серебристым отливом и едва уловимым запахом полыни. Траву пришлось долго перетирать в ступке, кактус критически поглядывал, заглядывал внутрь и говорил только одно:
— Еще.
Получился тончайший серебристый порошок. Его Лера высыпала в ведро, в котором собиралась замачивать крапиву, и размешала. Вода стала серебристой и мерцающей, и только тогда в нее погрузили крапиву. Хорошенько вымочив, ее нужно было высушить и расчесать. И только после этого размещать на ткацком станке.
Если бы Лера собралась делать крапивную ткань в своем обычном мире, это заняло бы очень много времени. Нужно было удалить все листья и боковые побеги, вымачивание заняло бы от двух недель до месяца. Потом ждала долгая сушка, обработка мялками и тщательное расчесывание гребнями.
Но здесь крапива была магической, и дело шло быстро. Когда Лера расчесала ее после сушки, получилось тонкое, шелковистое волокно, зеленоватое, с серебристым отливом.
Небо вдали уже чуть затягивало тучами. Рыжий ждал в сарае, он отступил как можно дальше. Она закрепила первый пучок крапивы, и веретено завертелось, волокна вытянулись в ровную нить. Снова Лера подхватывала новые пучки и подносила к веретену, и снова в сарае густо запахло травами и болотом. Кактус хмуро смотрел и молчал.
Магия помогала работать быстро. Она натянула нити, продела в бердо, закрепила. Как и в прошлый раз, ей пришлось провести почти весь день в сарае, поправляя нити своими руками. Все это время Рыжий старался уйти в тень и не показываться. И время от времени поглядывал на небо, но тучи едва-едва приближались.
— Почему ведьма осталась здесь? — спросила Лера у кактуса.
— Ей так приказали, — неохотно буркнул Колючка.
Ведьма принадлежала к темным силам. Тем самым, что хотели захватить все садовое товарищество. Тем самым, что отправили своего агента к одинокой старушке, а получили бросившего пить дядю Колю.
— И зачем им оставлять ее здесь жить? — уточнила Лера.
— Дикая магия, — ответил кактус.
Ведьма изучала местные растения и готовила особые зелья. Часть из них она продавала в другие миры, а часть предназначалась темным силам. Лера посмотрела на Рыжего. Тот опустил голову.
— Мы не знали, — сказал он. — Дед не знал.
КотоФеи помогали ведьме, потому что она защищала дикую магию от магов-аристократов. Когда они узнали правду, то ушли в свой древний магический лес и больше не вернулись к ведьме. С ней остался только кактус, но он был фамильяром и деться никуда не мог.
А потом ведьме пришлось срочно бежать.
— Она многое оставила здесь, когда убегала в спешке, — добавил кактус. — И я уверен, что она еще вернется. Но сначала отправит кого-нибудь другого.
В мастерской, действительно, осталось немало сухих трав, порошков и флаконов с зельями. И Лере совсем не хотелось встречаться с ведьмой, поэтому она решила поторопиться с тканью. А КотоФей все чаще поглядывал на небо.
Полотно получалось такое же широкое и плотное, мягкого зеленого оттенка, но на этот раз на нем проявлялись узоры. В ткань словно вплетались серебристые нити, проявляясь листьями. Лера замерла, разглядывая их, и кактус довольно усмехнулся. Даже Рыжий шагнул из тени к станку и уставился на крапивное полотно.
Гроза наползала очень медленно. Они успели не только поесть, но и раскроить ткань. Но на этот раз Лера хотела другое платье.
— Вот так, — показала она под грудью, — а дальше до земли. В фильме «Гордость и предубеждение» такие были.
Рыжий приподнял брови. Никакие фильмы, он, понятое дело, не смотрел, но шить умел. Поэтому, задав Лере уточняющие вопросы, все понял. Он разметил ткань и раскроил. Кактус то следил за ними, то поглядывал в окно.
Чтобы вышло быстрее, КотоФей и Лера в этот раз шили вместе, просто кот занимался рукавами.
Да уж, теткино СНТ оказалось со странностями. Прямо со своего дачного участка можно было свалиться в магический мир. Или в мир орков, тут уж как повезет. И во все это невозможно было бы поверить, если бы Лера сейчас не сидела за шитьем платья из самотканной крапивы вместе с КотоФеем, а на них не поглядывал ворчливый кактус.
Когда тучи стали подползать ближе, Рыжий заторопился домой. Она проводила его до леса, вернулась и села за шитье.
— Ты говорил, ведьма готовила зелья, — вспомнила она. — Какие?
Колючка задумался. Видно было, что он что-то бормочет про себя, вспоминая, и Лера ждала подробный ответ.
— Разные, — наконец, ответил он.
Ведьма никогда не советовалась с фамильяром, ничего не рассказывала ему и, отправляясь в мастерскую, не брала с собой. Он нужен был ей в основном только для того, чтобы открыть магическую часть книги о растениях. Но кактус был не менее вреден, чем ведьма, мог отказаться, и тогда она грозила повыдергивать ему все иглы. А, совсем разозлившись, вышвыривала в поле к сорнякам с дикой магией.
В это время снова загрохотало, и на этот раз совсем близко. А в дом заскочил запыхавшийся Рыжий, сжимая в руках конверт.
— Письмо от лорда Дайриса, — выдохнул он.
В это время загрохотало так, что КотоФей пригнулся
и прижал ушли. В лес он уже не вернулся.

----------

Глава 34 Гроза над сорняковым полем

Глава 34 Гроза над сорняковым полем
Сразу стало заметно, что поле изменилось. Растения словно вытянулись вверх, в небо, и раскинули листья. Некоторые сорняки торчали, как антенны, некоторые словно развернули локаторы. Порывы ветра налетали и проходили по полю, как по ворсу. На землю упали первые тяжелые капли.
Кактус молчал. Он прислушивался и посматривал в окно, иглы его напряглись. Ветер налетал порывами, капли стучали по крыше.
Лера любила дождь. Не затяжной, а такой, грозовой, который налетал и уносился прочь, оставляя после себя поломанные ветки и запах озона. За окном все больше темнело, и грибница светила все ярче, освещая ткань. Лера спокойно шила платье, прислушиваясь к все ускоряющемуся стуку капель. Рыжий все больше прижимал уши к голове.
— Началось! — вдруг выдохнул кактус.
Все изменилось. По траве пробежала волна, словно кто-то провел по ней огромной рукой. И сразу раздался звук. Сухой, дребезжащий, как треск кузнечиков. Сначала слабый, едва слышный, он нарастал и становился все громче.
Мох разом выпустил споры, и он повис над ним, как туман. По плющу прокатились искры, и его фиолетовые бархатистые листья засветились.
Небо осветила первая молния. Но растения не пригнулись от налетевшего порыва ветра, а напротив, потянулись к темным тучам. Сорняки вели себя странно. Какие-то растения свернулись в тугие спирали, другие резко распрямлялись и выстреливали облаками пыльцы. Эта пыльца не оседала, не улетала с порывами ветра, а повисала в воздухе мерцающим слоем.
После следующего удара грома между растениями пробежали голубоватые разряды, короткие и злые. Они с треском перескакивали с одного сорняка на другой. Трава, которая минуты назад была зеленой, засветилась изнутри. Соцветия засветились пульсирующим светом. Все поле погрузилось в хаос.
Растения, сплетаясь и расплетаясь, вздыбливались корнями и переливались разрядами магии, как в безумном танце. Казалось, молния перебралась на поле и бушует там. Лере пришлось плотнее закрыть дверь. Кактус смотрел в окно, не отрываясь, и на кончиках его игл тоже проскакивали искры.
Гроза закончилась быстро, но по полю все также пробегали искры. Когда Лера вышла из дома, пахло не озоном и влажной землей, а чем-то густым и травянистым. Едва Рыжий показался на крыльце, как сорняки напряглись и угрожающе повернули в нему листья. КотоФей покачал головой и снова скрылся внутри дома.
Весь день они шили. Когда платье было наметано, она решила примерить его. Рыжий вышел на крыльцо.
— Тебе нужно будет отвернуться, — попросила она Колючку. — Я помогу.
Он кинул, и Лера повернула его к окну. Но стоило ей чуть отойти, как у кактуса проявились глаза на спине.
— Ты меня недооцениваешь, — хихикнул Колючка.
Оказалось, такой трюк он научился делать еще с ведьмой и благодаря этому много чего узнал. А пока пришлось закрывать кактус книгой и примеривать платье. Лере оно понравилось сразу, и по ткани, и по покрою, и по тому, как село. Колючка придирчиво осмотрел ее и подсказал, где поправить.
Поле долго еще искрило, а сорняки выглядели враждебно. Хорошо, что дома был запас еды.
— Оно будет опасно еще несколько дней после грозы, — заверил кактус.
Лера подумала, что как раз успеет дошить платье. Колючка вдруг уставился в окно.
— А вот и первые гости, — торжественно объявил он, и вдруг злодейски хихикнул: — Очень вовремя.
Она переглянулась с Рыжим и разом выскочили на крыльцо, оставив дверь открытой. Пруд всколыхнулся, и из его черной глубины показалась серая морда какого-то громилы, похожего на орка, затем полез второй. Лера вскрикнула и попятилась. КотоФей бросился к дровам, где оставил топор.
Первый орк сделал шаг, и слышно было, как захихикал кактус. Растения вокруг пруда затрещали и покрылись искрами, воздух снова сгустился, как было во время грозы. Но орк не остановился и пошел напролом. Второй шагнул за ним.
И тут началось. В орков полетели лианы плюща, стебли, корни, пыльца, колючки, иглы и вообще все. Они опутали первого и легко бросили его туда, где из земли показались корни. Корни лже-борщевика бешено завибрировали, и орк с рыком полетел в пруд и через мгновение исчез в нем. Второй попятился, но его прошиб разряд скопившейся магии и отшвырнул в черноту.
Никого не осталось. Сорняки медленно успокаивались, по ним еще некоторое время пробегали разряды, а в воздухе пахло горелым.
— Вот и все, — сказал кактус.
Незваных гостей, по всей видимости, отправила ведьма. И Лера понятия не имела, что та искала.
— Рыжий! — позвала она.
КотоФей не отозвался, и Лера шагнула с крыльца и обошла дом. Сразу за углом стоял Рыжий, бледный, почти белый, на его одежде торчали колючки, а по щеке текла кровь. Видимо, сорняки чем-то попали в него, когда атаковали орков.
Она помогла коту зайти домой, уложила на лавку и бросилась нарезать новую крапивную ткань на полосы. Кактус нахмурился.
— Не переводи хорошую вещь, — заворчал Колючка, — это все равно не поможет.
— А что поможет? — заволновалась Лера. — Что с Рыжим?
Кактус как-то сразу и резко замолчал и отвернулся. Она подскочила к нему и развернула к себе:
— Что поможет, Колючка?
— Посмотри руку, — неохотно ответил он. — Выше локтя.
Лера бросилась к Рыжему. Выше локтя в кожу коту впилась ресничка, такая же, которая попадала ей в лодыжку. Лера побледнела.
— Что я должна собрать? — непослушными губами спросила она.
По кактусу прошла дрожь, и он невольно бросил взгляд в окно.
— Если тебя не будет, то погибнем мы оба, — пробормотал Колючка.
Он посмотрел на нее, и в его взгляде была тоска. Снова остаться в одиночестве, без капли воды.
— Пожалуйста, Колючка, — попросила она.
— Нужна прозрачная трава, — вздохнул кактус, даже не ввернув сложное название. — В мастерской ведьмы ее больше не осталось.
Когда Лера готовила мазь для раны от реснички, она добавила последнюю прозрачную каплю из флакона. Это был сок стеклянной травы.

----------

Глава 35 Черный пруд

Глава 35 Черный пруд
Заросли после грозы стали практически непроходимыми. Корни внезапно вылезали из земли и вцеплялись в ступни, стебли норовили хлестнуть по рукам и лицу. Лера вцеплялась в них голыми ладонями, и только тогда сорняки отступали.
Она добралась до пруда. Хотя издали казалось, что в нем черная вода, вблизи стало ясно, что это черный плотный туман. Чем там булькал смартфон при падении, не очень ясно. Наверное, магический звуковой эффект. Над туманом парили в воздухе крупные бутоны цветов.
Стеклянная трава нашлась не сразу. Почти невидимая, та затаилась между камнями, устилавшими глинистый берег. Лера осторожно шагнула к ней, косясь на сорняки, которые росли недалеко от пруда, но те вели себя тихо.
Ровно до того момента, как она срезала ножницами первый пучок прозрачной травы. Тут же из земли вырвались тонкие, как плети, корни, обвили ее лодыжки и резко дернули. Она покатилась к пруду. В последний момент Лера успела вонзить ножницы в глинистую землю. Хватка корней ослабла, и она выбралась.
И в то же мгновение в плечо ее ударила ветка, с такой силой, что Лера полетела в сторону и упала в переплетенные корни. И прямо перед ее носом оказался камень с замочной скважиной. Гладкий, отполированный, как из моря, с совершенно обычной маленькой замочной скважиной. Камень был так плотно оплетен корнями, что его было едва видно.
Лера прикоснулась к нему. И корень, который она случайно задела, дернулся и отполз в сторону. Она приложила ладони к камню, и корни освободили его.
Лера оглянулась, но сорняки вели себя спокойно. Она осторожно подняла камень, поднесла к уху и чуть встряхнула. Внутри что-то тонко звякнуло. Лера сложила находку в корзину, вернулась к стеклянной траве и, настороженно озираясь, сорвала руками несколько пучков, отложив в сторону ножницы, теперь вымазанные в земле.
Она вернулась той же тропой, и сорняки не сильно ее донимали. Заскочила в дом и бросилась к Рыжему. Он лежал на лавке совсем бледный, но попытался подняться.
— Лежи! — скомандовала Лера. — Я сейчас вернусь.
Она подхватила кактус и поспешила в мастерскую ведьмы.
— Что с ними делать? — спросила, достав стеклянную траву.
— Положи обратно, — проворчал Колючка. — А пока возьми вон тот горшок, третий на средней полке, и поставь на огонь.
Лера сделала все, как он сказал, даже не спрашивая, почему пустой. Огонь разгорелся, горшок слабо затрещал.
— Чего стоишь? — поинтересовался кактус. — Разотри траву, как в прошлый раз делала.
Она не нашла бы ее среди остальных сухих пучков, если бы не помощь Колючки. Растерла крупно и быстро.
Горшок на огне тем временем стал красноватым, и кактус велел бросить туда стеклянную траву. Та легко расплавилась прозрачной массой и стала закипать. На поверхности поднялись пузыри и стали громко лопаться. Колючка отсчитал несколько и потребовал убрать горшок с огня и перелить сок стеклянной травы во флакон.
Лера действовала быстро. Она помнила, что нужно было соединить перетертую траву и сизую жидкость. Нужный флакон отыскался легко, он был полон только наполовину.
— Этот? — спросила у кактуса.
— Переутус криколикус, — кивнул он.
Лера вылила жидкость на перетертую траву, и все засияло голубоватым светом. После того, как она добавила две капли черного дурмана, жидкость в миске забурлила, от нее пошел то ли пар, то ли дым. После капля сока стеклянной травы.
Когда пар перестал идти, Лера подхватила миску с лопаткой и кактуса и помчалась домой.
КотоФей уже не шевелился, только следил за руками Леры. Она зачерпнула мазь лопаткой и нанесла на рану. Кот вздрогнул всем телом, выдохнул и закрыл глаза.
— Рыжий! — забеспокоилась Лера. — Рыжий!
— Он спит, — сказал кактус. — Пусть спит. Ты лучше скажи, что прячешь в корзине?
Она принесла из мастерской корзину и достала камень. Колючка прищурился:
— Так вот за чем они приходили, — пробормотал он.
Лера вспомнила, как серые орки осматривались на берегу. Но вряд ли их послала ведьма, ведь нора-пруд была неуправляема.
— Что это?
— Ведьмино зелье, — ответил кактус. — Она долго его варила, очень долго. Я много раз летал в окно, пока ведьма смогла его приготовить.
— Тогда почему не забрала?
— Потому что не смогла, почему же еще?
— Колючка…
Зелье было крайне ценным для ведьмы. Она спрятала его в магическом камне и заперла на особый, пропитанный магией ключ. Да только не смогла этот ключ найти, когда поспешно убегала. Ведьма разозлилась и потребовала от кактуса сообщить, где ключ. Он не знал, и ведьма оставила его высыхать в мастерской без капли воды.
— Ты правда не знал? — спросила Лера.
Колючка скривился:
— Нет, решил весь высохнуть за правду и справедливость.
— Слушай, — вдруг вспомнила она. — А что, если…
Лера нашла свой халат, порылась в карманах и достала маленький серебряный ключ. Глаза кактуса тут же округлились так, что все стало ясно.
— Где ты его нашла? — пробормотал он.
— На дне вон того горшка, — показала Лера. — Под слоем нагара и остатков еды.
Кактус весь сморщился, странно сморщился, и она поспешила к нему. И у самого стола услышала, что тот просто смеется.
— А я ее предупреждал, — прохихикал он, — что нельзя зарастать грязью. Видимо, свалился, когда она ела прямо из горшка, да там и увяз.
Лера вставила ключ в замочную скважину и повернула. По камню пошла трещина, и она осторожно приоткрыла его. Внутри полого камня, выложенного мхом, лежал стеклянный флакон с темно-зеленой жидкостью. Лера подняла его на свет, и жидкость окрасилась фиолетовым.
— Осторожно, — кактус поджал колючки и отклонился от края горшка, насколько мог. — Ты меня убьешь. Убери!
Она положила флакон обратно на мох и посмотрела на Колючку.
— Что это?
Это было ведьмино зелье для уничтожения растений, очень сильное. Всего несколько капель его хватило на весь пригорок, на котором стоял дом и постройки. Именно поэтому на нем ничего не росло, ни один дикий сорняк здесь не поселился. Кактус знал, и поэтому не хотел получить землю в свой горшок с лысого пригорка.
Колючка не знал точно, почему ведьма не унесла хотя бы камень, он в это время был заперт в мастерской. Но предполагал, что растения вытолкнули ее, а камень выхватили и спрятали среди корней. А Леру, судя по всему, они сами подтолкнули к тайнику.
— И что теперь делать? — спросила она, смотря на флакон.
Его даже просто вылить было нельзя. Если уж несколько капель сделали пригорок лысым, то что будет после целого флакона?
— Прочитать письмо от лорда Дайриса, — ответил Колючка.

----------

Глава 36 К лорду

Глава 36 К лорду
Конверт был из выбеленной гладкой бумаги, с идеально круглой печатью. Лера, даже не взглянув на надписи, разорвала его и достала письмо. Аккуратным каллиграфическим почерком лорд Дайрис писал, что ей надлежит прибыть в его загородный дом как можно скорее. Называл он ее «ведьмой».
Кроме письма, в конверте лежал прозрачный плоский камень размером с ноготь. Лера достала его и с недоумением повертела в руках.
— Одноразовый активатор входа, — сказал Колючка. — Ты сможешь попасть к магам-аристократам.
— Наконец-то!
— Я бы так не радовался, — проворчал кактус.
— Почему? — Она посмотрела на него.
— Были у него разногласия с ведьмой, — ответил Колючка, — и она применила к нему зелье. Уж какое, не знаю, мне не докладывала. Может, любовное, может еще что похуже.
— Я — не она, — Лера пожала плечами и оглянулась.
Рыжий мирно спал, бледность почти прошла. Когда он совсем выздоровеет, она сможет отправиться к лорду и добыть пропуск в свой мир. А пока есть время дошить платье.
Она приготовила ужин и запекла чешуйчатые корни, но кот почти ничего не съел и снова уснул. В эту ночь он не ушел в лес, и уже в сумерках кактус весь вытянулся, вглядываясь в окно.
— Пришла, — хмыкнул он.
— Кто? — Лера отложила платье и подошла к столу.
Грибы-светильники сразу приглушили свет, стоило ей убрать шитье.
— Невеста Рыжего, — Колючка кивнул на лес.
Из дымки выглядывала черная кошка, даже в сумерках было видно зеленые огоньки ее глаз. Лера едва успела увидеть ее, прежде чем та скрылась в лесу.
Рыжий выздоравливал три дня, очень медленно, совсем не так, как Лера. Кактус объяснял это тем, что кот, в отличие от нее, не был дендрокластом, антимагом растений.
На второй день КотоФей вышел на крыльцо в самый солнцепек. Сел и блаженно прищурился, отогреваясь. Вечером он показался своей невесте и немного поговорил с ней.
За эти дни Лера успела дошить платье. Когда Рыжему стало лучше, она затопила баню, постирала вещи, развесила их на веревке на улице.
Мылась она новым мылом, с желтыми лепестками. Оно неожиданно дало много пышной пены и приятно пахло. Лера тщательно промыла волосы, потом отмылась сама. Она бы и от березового веника не отказалась, если бы такой был. Спина после ночевки на сундуках поднывала, но лавка была нужнее Рыжему.
Волосы после золотистого мыла стали шелковистые и рассыпчатые, а на коже сохранился тонкий аромат.
На следующий день Лера переоделась в новое платье. Оно село очень хорошо, только рукава чуть топорщились. Захватила с собой пропуск и еще письмо от лорда, на всякий случай. Рыжий улыбался, а кактус смотрел хмуро, черные глаза его превратились в щелочки.
— Я не брошу тебя, Колючка, — сказала она, шагнув к нему.
— И ты так собралась идти? — он впился взглядом в ее руку с зажатым в нем письмом.
— Да, — кивнула Лера. — Что-то не так?
— Все не так! — проворчал кактус. Помолчал и добавил: — Как думаешь, зачем лорд тебя позвал? Ты для него всего лишь ведьма, ему дела нет, попадешь ты в свой мир или нет. Пропуск для прохода между мирами получить слишком сложно, чтобы маг-аристократ занимался этим просто так.
Она об этом не подумала. Точнее, думала, но надеялась, что для попаданки сделают исключение…
— Не сделают, — заверил Колючка. — Но если ты нейтрализуешь действие ведьминского зелья, то все может быть.
— Я — не ведьма, — напомнила Лера, но кактус не слушал.
Он задумчиво посмотрел куда-то на потолок, потом так же задумчиво произнес:
— Вряд ли это любовное зелье, тогда фразы в письме были бы витееватее. Думаю, это зелье из тетрентиума липутуса.
Кактус тихо бормотал что-то, все также уставившись на потолок. Лера взяла книгу о травах, открыла и приготовилась листать. Но тетрентиум липутус был сразу же на первой странице, она даже по лбу себя хлопнула, как можно такое забыть. Со страницы на нее смотрело колючее растение, а текст подсказывал, как сделать из него зелье для выживания соседей. Хотя лорда Дайриса только с натяжкой можно было назвать соседом ведьмы.
Как именно оно поведет себя в доме мага-аристократа, нельзя было заранее сказать, потому что зелье для выживания соседей действовало по-разному на разных людей.
— Возьми с собой тот флакон, — кактус кивнул на камень с замочной скважиной. — И будь с ним осторожна! Только капля, и только в помещении! Секатор тоже возьми.
Все это время Рыжий с удивлением смотрел на Колючку, пока тот не заметил и не спросил хмуро:
— И чего ты на меня так уставился?
— Ты помогаешь.
— И? — произнес кактус еще более хмуро.
— Помогаешь Лере уйти, — тихо ответил кот.
Самым большим страхом Колючки было снова оказаться в мастерской без капли воды. Вряд ли кто-то еще смог бы добраться к дому через поле с дикой магией, кроме Леры. Но он все равно помогал ей вернуться в свой мир.
— Я не брошу тебя, Колючка, — повторила она. — Я заберу тебя с собой.
Кактус что-то тихо проворчал. Он дал еще несколько указаний, в том числе, довести дело до конца и убедиться, что зелье подействовало. Она выслушала все очень внимательно.
Лера сложила все необходимое в корзину, попрощалась к Колючкой и вышла. Рыжий вышел с ней. Они вместе дошли до леса, и он исчез в дымке. А она отправилась по знакомой дороге к загородному дому лорда Дайриса.
И в этот раз идти было легче. После грозы прошло уже несколько дней, но дело точно было не в этом. Или дар ее стал сильнее и так действовал на растения, или новое платье из крапивы, или то, что лежало в корзине Леры. Она дошла до прозрачной стены, приложила к ней камень-пропуск и попала в мир магов-аристократов.
Даже воздух здесь оказался другой, не было ни ветра, ни резкого запаха трав, как возле дома ведьмы. Трава идеально подстрижена, или попросту росла так, не выбиваясь.
Леру уже ждали. У ворот стоял невозмутимый высокий старик с гладко зализанной сединой. По всей видимости, это был дворецкий. Он провёл её в восточное крыло, бросил на пороге:
— Лорд ожидает вас внутри.
И ретировался с такой скоростью, будто за ним гнались.

----------

Глава 37 Кабинет лорда Дайриса

Глава 37 Кабинет лорда Дайриса
Лера переступила порог и оказалась в кабинете, хотя не сразу это поняла, потому что тот скорее напоминал лес. Книжные шкафы криво оплетала лиана с увесистыми разномастными листьями, паркет был взломан корнями, а в центре комнаты, вместо письменного стола, красовался огромный колючий куст.
Сам лорд стоял у окна, заложив руки за спину. Он даже не обернулся, когда она вошла.
— Вы опоздали на два часа, — сказал он голосом, не терпящим возражений.
— Мир дикой магии непредсказуем, — ответила Лера, ставя корзину на единственный стул, который, как ни странно, уцелел.
Лорд повернулся. Высокий, безупречный, с лицом, точно выточенным из мрамора. Синие глаза скользнули по ней — по нелепым плетенкам на ногах, по простому крапивному платью, по слегка растрепанным волосам.
— Приступайте, — сказал он. — Я хочу, чтобы к закату это исчезло.
Лера не стала спорить. Она подошла к тетрентиум липутусу и достала из корзины секатор. Это хорошо, что кактус посоветовал его захватить. Растение стояло, раскинув ветви на пару метров в диаметре, и явно не собиралось никуда уходить.
— Ну, здравствуй, — сказала Лера тихо, выбирая, с какой ветви начать.
Тетрентиум липутус ответил. Ветка, до которой она собралась дотянуться, вдруг резко качнулась в сторону. Лера сделала шаг, и в этот момент корень, торчащий из-под пола, словно сам собой подставился под её ногу. Она споткнулась, взмахнула руками и, потеряв равновесие, повалилась прямо в куст. Секатор с грохотом полетел в сторону.
Тетрентиум липутус встретил её во всеоружии. Ветви сомкнулись, колючки впились в платье, волосы, руки. Лера охнула, пытаясь выбраться, но растение держало крепко.
— Да чтоб тебя, — выдохнула она.
Лорд Дайрис обернулся на шум. И замер.
Ведьма-травница, умение которой управляться с дикой магией было ему хорошо известно, торчала из колючего куста, как пугало. Ветви оплели её с ног до головы, колючки запутались в волосах.
— Вам помочь? — спросил он, и в его голосе прозвучало что-то, подозрительно похожее на насмешку.
— Не надо, — ответила Лера сквозь зубы, дёргая руку. Тетрентиум дёрнул в ответ, и она охнула. — Он… он просто не в духе.
— Я вижу.
Лорд не двинулся с места. Стоял, скрестив руки на груди, и наблюдал, как она пытается высвободиться. Лера чувствовала его холодный и оценивающий взгляд.
— Вы не могли бы… — начала она.
— Я мог бы, — перебил он. — Но вы же профессионал.
Лера замерла и посмотрела на него сквозь ветки. В его синих глазах не было насмешки, было только ледяное спокойствие.
— Профессионал, — повторила она, выдохнула и расслабилась. Тетрентиум липутус, чувствуя, что жертва перестала сопротивляться, чуть ослабил хватку. — Вы правы.
Каким бы ни был этот лорд, ей нужно было получить пропуск и вернуться в свой мир. Только это.
Она закрыла глаза и сосредоточилась. Медленно высвободила одну руку и резко схватила ладонью ветку. Колючки больно впились в кожу, но Лера не отпустила и прошептала:
— Я — не она.
Тетрентиум вздрогнул, ветви его зашевелились. Лера, пользуясь моментом, рванулась вперёд. Одна ветка все же вцепилась ей в волосы, вырвав клок, но она выбралась.
И теперь стояла посреди библиотеки, растрёпанная, в порванным подолом платья, с колючей веткой, застрявшей в волосах и смотрела на лорда. Он смотрел на неё, молча.
— Это не показательный момент, — сказала Лера, вытаскивая тетрентиум из волос.
— Я надеюсь, — лорд подошёл ближе, и она впервые увидела его вблизи. Идеальные черты лица, и эти пронзительные синие глаза. — Вы всегда так работаете?
— Растения бывают разные, — Лера отряхнула платье. — Некоторые слушаются, некоторые — нет. Это, — она махнула рукой в сторону тетрентиума, — особенно вредное.
— Я это понял, когда он выбросил мой стол в окно.
Лера опешила и забыла про платье. Она перевела вгляд с лорда на окно и обратно.
— Он выбросил стол?
— Вместе с чернильницей. Подарок короля.
Лера не сдержала улыбки. Быстрой, почти незаметной, но что-то в невозмутимом лице лорда вдруг дрогнуло.
Ничего другого не оставалось. Она подошла к корзине и достала флакон с зелено-фиолетовой жидкостью. Тетрентиум липутус сразу напрягся. Ветви его поднялись, готовясь к обороне. Хозяин кабинета внимательно посмотрел на флакон.
— Вы будете стоять и смотреть? — спросила Лера, не оборачиваясь.
— Я буду стоять и смотреть, — ответил лорд. — Если вам нужна помощь, наймите помощника.
— Мне нужна не помощь, — она обернулась. — Мне нужно, чтобы вы отошли к двери. Вы его раздражаете.
Удивление лорда выразилось чуть изогнувшейся бровью.
— Я его раздражаю? В своем собственном кабинете?
— Хорошо, не вы, а ваши магические формулы.
Он хотел возразить, но Лера уже отвернулась. Она шагнула к тетрентиуму, и на этот раз не стала церемониться. Капнула на секатор каплю зелено-фиолетовой жидкости, нырнула прямо под куст и полоснула по нижним ветвям.
По комнате прошёл скрежет, ветви заметались, и одна из них метнулась к Лере. Она ожидала этого и отшатнулась. Куст дёрнулся, теряя силу, ветви начали опадать, листья скручиваться. Лера вылезла из-под него, вся в колючках, с окровавленной ладонью, и посмотрела на лорда Дайриса.
— Всё, — сказала она. — Дальше он не пойдёт. Сейчас еще уберу ее, — Лера показала на лиану, которая криво оплела книжный шкаф. — Но завершить работу полностью я его смогу только завтра.
— Завтра? — его бровь снова чуть взметнулась вверх.
— Да. Если я вырву куст сейчас, он пустит побеги по всему дому. Хотите, чтобы он у вас в спальне вырос
Он промолчал.
— Тогда завтра, — повторила Лера. — И мне нужна комната.
Лорд Дайрис проскользил взглядом по ее потрепанному колючками платью.
— Вы всегда так работаете? — спросил он. — Такими методами?
— Мои методы работают, — ответила она. — А ваши, похоже, нет. Иначе вы бы меня не позвали
Он посмотрел на нее внимательнее.
— Я распоряжусь насчёт комнаты, — сказал лорд наконец.
— Советую вам не оставаться здесь и не заходить до завтра, — Лера кивнула на куст и тот неожиданно выпустил одну колючую ветвь, направив ее на лорда Дайриса.
И эта ветвь вдруг замерла в жесте, очень похожем на неприличный.
Она подхватила корзину и вышла. Он постоял минуту и вышел следом. Никто не знал, что эта странная ведьма-травница долго не выходила у него из головы.

----------

Глава 38 Загородный дом

Глава 38 Загородный дом
Все в жизни лорда Дайриса было предопределено с первых минут появления на свет: распорядок дня, питание, учителя, науки. К трем годам он уже знал таблицу соответствия магических элементов, к пяти — умел применять простейшие магические формулы.
Загородный дом лордов Дайрисов стоял прямо у стены, отделявшей мир магов-аристократов от дикой магии, и этот мир дикой магии в детстве манил его. Сколько раз ему хотелось пробраться в древнейший лес и взглянуть на двумирников, или в поле, где безудержно бушевала магия. Маленькому лорду казалось, что это красиво.
Он рос послушным и блестящим учеником. Закончил Академию Магических Формул с отличием, написал труд о стабилизации магических каналов, получил место в Совете и был обручен с Элизабет, дочерью знатных магов-аристократов. Она тогда была еще ребенком и училась в элитном закрытом заведении для девочек.
Его жизнь была предопределена и складывалась идеально, как лучшие магические формулы. Но он больше не чувствовал того трепета, что бывал в детстве, когда удавалось сбежать к магической стене. Того желания шагнуть в неизвестность. Однако он никогда и никому не признавался в этом.
Открыто выступить против магических формул означало потерять все. И он молчал, даже когда маги-аристократы снова решили уничтожить дикую магию, хотя входил в отдел по дикой магии. Тогда лорд Дайрис только попал в Совет после Академии.
У магов ничего не вышло, и к тому же двое из них сильно пострадало. Дикая магия оказалась сильнее формул. А потом все больше стало проявляться то, что они скрывали сами от себя: магия слабела, и маги рождались все слабее. Стена, отделявшая их от дикой магии и древнейшего магического леса, стала не защитой, а клеткой. Пока это понимали только высшие маги-аристократы.
Когда в поле с дикой магией поселилась ведьма, маги забеспокоились. Там, где они не смогли совладать с помощью формул, спокойно жила травница. Молодой лорд Дайрис предложил изучить ее методы, но маги-аристократы снова решили уничтожить дикую магию, и снова неудачно.
Ведьма отомстила, проделав дыру в защитной стене. Дикая магия попала в дом лорда Дайриса, затаилась там, и только спустя время развернулась в полную силу.
Магические формулы не действовали. И тогда он призвал новую травницу, которая поселилась в доме ведьмы совсем недавно.
Ее платье было совсем простым, руки в царапинах. Она не была красива в том смысле, как он привык. В ней не было отточенности Элизабет, ее безупречности. Но в травнице была жизнь, в ней была та самая дикая магия, которая манила его с самого детства. В его ледяном спокойствии снова появился трепет и непереносимое желание шагнуть в неизвестность.
Она прошла мимо него, и он почувствовал запах дождя, мяты, и еще чего-то сладко-терпкого. Лорд видел, как вздрогнули в кабинете под ее руками ветки колючего кустарника, и что-то вздрогнуло и внутри него.
В эту ночь он спал плохо, но к утру странное беспокойство прошло. На следующее утро спустился к завтраку рано. Его дворецкий был бледен, как полотно, и лорд Дайрис заметил это сразу.
— Что случилось? — спросил он.
— Та… особа, которую вы пригласили, — дворецкий тщательно подбирал слова. — Она… расположилась в вашей оранжерее.
Лорд Дайрис поднял бровь. Оранжерея была его гордостью. С идеальной температурой, идеальной влажностью, с растениями в идеальных горшках, выстроенных по росту. Даже леди Элизабет никогда не заходила туда.
— Она что-то испортила?
— Не то чтобы… — дворецкий помялся.
Лорд отправился в оранжерею. Он только обрел прежнее спокойствие, а теперь в нем поднималась досада. Травница не имела права входить без спроса, трогать его растения, дышать его воздухом.
Он шагнул в оранжерею и все слова замерли где-то внутри. Она стояла над одним из его цветов. Хорошо было видно ее длинные ресницы, чуть приоткрытые губы, живой взгляд.
Травница обернулась, солнце ударило ей в спину и заиграло рыжим в темных волосах. Он хотел, чтобы она ушла. И хотел, чтобы осталась. И это желание было таким сильным, таким живым, таким… диким.
— Как вас зовут? — спросил он, и впервые за долгое время его голос прозвучал не как приказ.
Она засмеялась. Ярко и как-то заразительно, и совсем неподходяще к выверенным стенам оранжереи.
— Лера, — сказала она. — А вас?
Он замер. Его знал весь континент, его имя было выгравировано на мраморных досках Академии. И она спрашивала, как будто не знала.
— Дэмиан, — ответил он, и это имя, произнесенное для нее, прозвучало иначе. — Лорд Дайрис.
Лера осмотрела всю оранжерею в поисках дикой магии, затем остальной дом. Лорд Дайрис сопровождал ее повсюду. Он замечал все: как она заправляет выбившуюся прядь за ухо, когда сосредоточена, как прикусывает губу, когда растение не слушается; как щурится на солнце.
Дэмиан смотрел на нее, как когда-то смотрел на мир дикой магии. Смотрел, пока его не призвали срочные дела.
К вечеру Лера пришла в его кабинет. Он поднял голову над бумагами и посмотрел на нее. Она улыбалась, довольная проделанной работой, ведь в его доме не осталось ни одного сорного растения.
— Я распоряжусь, чтобы вам заплатили, — сказал Дэмиан.
— Мне не нужна оплата, — ответила Лера. — Точнее, нужна, но не такая.
Лорд сжал рукой бумаги, чуть смяв их.
— Что же вам нужно?
— Пропуск через магическую границу, чтобы вернуться домой.
Его пальцы разжались. Что он ожидал услышать? Что она хочет остаться в мире магов-аристократов и жить с ним по соседству?
— Откуда вы? — спросил он.
— Садовое товарищество, — Лера махнула рукой в сторону древнего леса. — СНТ «Урожай».
Лорд выпрямился и окончательно оставил бумаги в покое. Она была из мира людей и раньше жила там, где расположился Большой транспортный магический узел. В последнее время там происходило много странного, и Совет даже отправил магов-сыщиков для расследования.
Она была из мира людей, но его тянуло к ней. Тянуло, как когда-то тянуло к дикой магии. Словно в нем самом отзывалось что-то сильное и горячее. Но разум, как и тогда, говорил ему, что это безумие. У него была идеально выверенная жизнь, и он не собирался ее разрушать.
— Я постараюсь достать пропуск, — сказал лорд Дайрис. — Но ничего не обещаю. В любом случае, это займет много времени. Я отправлю вам письмо. Всего доброго.
Он сказал коротко, но за этим скрывалось многое. Травница проговорилась, что попала в мир дикой магии через портал. Дэмиан знал, что тот портал давно запечатан магически, не функционирует и пройти через него нельзя. Был второй портал, в центре древнего леса, но до него травница бы не добралась.
Сами маги-аристократы изредка обращались к двумирникам, чтобы передать послание в другой магический мир. Однако сами предпочитали поехать в соседнее королевство и уже там выйти к Большому магическому транспортному узлу.
Получить пропуск даже магу-аристократы было сложно. Для травницы же это становилось практически невозможным. Но лорд Дайрис обещал, а потому собирался подать прошение королю.
Когда Лера ушла, ему захотелось ее догнать, остановить, вернуть. Снова почувствовать то, что дало ее присутствие. Но он не остановил и даже не поднялся и не посмотрел в окно на то, как она уходит.
Дикая магия больше не вернется в его дом. Ей здесь нечего делать.

----------

Глава 39 Дэмиан

Глава 39 Дэмиан
Он склонился над бумагами, но работать не мог. Строчки сливались, мысли путались. Он все еще чувствовал запах трав, который оставался в его кабинете и теперь медленно выветривался.
В дверь постучали, и он быстро поднял голову.
— Войдите.
Вошел дворецкий, поклонился и доложил:
— Прибыла леди Элизабет. Она спрашивает, готовы ли вы к обеду.
Он на мгновение закрыл глаза.
— Передайте леди Элизабет, что я скоро спущусь.
Дэмиан встал и вышел в коридор. Прошел мимо комнаты, где ночевала травница. Дверь была открыта, служанки меняли белье, и в комнате больше не пахло травами. Он не остановился.
Обед с леди Элизабет прошел безупречно. Она была красива, с белыми волосами, уложенными в сложную идеальную прическу, в платье из дорогого голубого шелка.
Они сидели напротив другу друга, слуги подавали блюда. Все идеально, все как всегда.
— Я думала, мы сегодня поедем в столицу, — сказала Элизабет. — Мне нужно выбрать ткань для свадебного платья.
Свадебного платья. Свадьба была назначена через три месяца, и он должен был радоваться. Элизабет была хорошей партией: умна, красива, из хорошей семьи. Их брак укрепит союз лучших родов королевства. Все правильно, все логично.
— Я не могу сегодня, — сказал он. — Дела.
— Какие дела? — нахмурилась она. — Сидеть в глуши?
Элизабет любила столичную блестящую жизнь и балы, он любил бывать в загородном доме на окраине королевства.
Их взгляды встретились.
— Хорошо, — решила она. — Тогда я поеду с сестрой. Но через три дня, Дэмиан, вы должны сопровождать меня на бал.
— Я помню.
Элизабет улыбнулась. После обеда он проводил ее до кареты и остался стоять у ворот. Потом развернулся и пошел туда, где за защитным барьером сохранилась дикая магия.
Идеально ровная трава на поляне была притоптана. Здесь прошла травница, и ему непереносимо захотелось пойти за ней. Просто пойти не раздумывая, не рассчитывая, не взвешивая. Найти ее и сказать.
Что сказать? Что он лорд, у которого есть невеста, и он не может просто взять и уйти за ведьмой в лес? И что его долг — жениться на Элизабет, продолжить род, заседать в Совете?
Дэмиан развернулся и пошел обратно в дом. Когда он проходил мимо клумбы с синими цветами, то увидел, что один из них снова наклонился и теперь выбивался из стройного ряда. Лорд остановился, посмотрел на него, усмехнулся и ушел, не применив формул.
В кабинете его ждали бумаги, но он проигнорировал их и приказал подать карету. Дэмиан собирался отправиться в столицу и подать прошение королю.
Через два дня, когда лорд Дайрис сидел в кабинете, перебирая полученные бумаги, дворецкий доложил о прибытии леди Элизабет. Она намеревалась завтра отправиться на бал вместе с женихом, в одной карете. Уж зачем ей это понадобилось, он не понимал. Впрочем, они почти не виделись весь вечер, пока лорд был занят делами, а его невеста принимала ванны и притирания.
Среди ночи Дэмиан проснулся. Элизабет спала рядом, в гостевой комнате, но не это не давало ему покоя. Лорд Дайрис встал, накинул халат и вышел в коридор. Ноги сами понесли его в восточное крыло. В библиотеке было холодно и пусто, он включил свет, и магические шары над потолком зажглись, освещая голые стены.
На месте, где рос тетрентиум липутус, теперь стоял новый письменный стол. Книги на полках выровняли. Все было идеально. Все было правильно.
Дэмиан отправился в кабинет, сел за стол и подвинул к себе бумаги. Разумеется, он сразу сообщил о дикой магии, как только она проросла в его доме. Все попытки подавить ее с помощью магических формул не дали результата. Разумеется, он сначала получил разрешение, и только потом пригласил травницу.
Лорд Дайрис склонился над бумагами, которые привезли сегодня. Это были отчеты о нарушениях в работе Большого транспортного магического узла. Он просидел над ними до рассвета, но так и не успел разобрать все.
Утром в кабинет без стука вошла Элизабет. Несмотря на раннее время, волосы ее были тщательно уложены, слишком пышное для времени завтрака платье прекрасно сидело.
Увидев его, она улыбнулась, безупречно, как всегда.
— Доброе утро, Дэмиан. Вы сегодня рано.
— Не спалось, — ответил он, пряча бумаги.
— Волнуетесь перед балом? — она подошла, поправила ворот его халата. — Не волнуйтесь, все пройдет безупречно.
Ее руки были красивы и прохладны, на пальцах сверкали драгоценные камни. От Элизабет так настойчиво пахло дорогими духами, что лорд Дайрис с трудом не поморщился.
— Да, ответил он. — Все будет прекрасно.
Она улыбнулась и вышла.
Вечером он танцевал на балу с Элизабет. Она была прекрасна в новом платье, расшитом серебром. На них оглядывались, ими восхищались. Лорд Дайрис кланялся и говорил нужные слова, а сам смотрел через зал на открытую дверь, за которой был сад.
— Дэмиан, все в порядке? — Элизабет коснулась его руки.
— Да, — он посмотрел на нее. Красивое лицо, дорогое платье, идеальная прическа. — Все в порядке.
Дело было не в Элизабет. Он хотел жить в загородном доме, а его невеста была создана для блеска столицы. Она презирала дикую магию, а его тянуло к этой магии. Дэмиан до сих пор вспоминал травницу в порванном платье, которая улыбнулась ему на прощанье и ушла, не оглянувшись.
Но он сделал свой выбор.

----------

Глава 40 Выбор лорда Дайриса

Глава 40 Выбор лорда Дайриса
В загородном доме было тихо, так тихо, что Дэмиан слышал, как потрескивают магические кристаллы. Он любил тишину, и обычно она его успокаивала, но сегодня она давила.
Лорд Дайрис стоял у окна и смотрел на идеальный, выверенный сад. Пахло травами и чем-то терпко-сладким, хотя ставни были закрыты. Это был ее запах, травницы, что приходила из мира дикой магии, и Дэмиан не понимал, почему он до сих пор не выветрился. И если бы лорд не понимал только этого!
Лорд не знал, что происходит с ним самим. Он отвернулся от окна и прошелся по комнате, сел в кресло, встал и снова прошелся. Не заметил, как дворецкий бесшумно появился в дверях, чтобы объявить, что карета подана.
— Карета? — с недоумением переспросил лорд Дайрис.
— Леди Элеонора ждет вас к обеду, — невозмутимо ответил дворецкий.
Дэмиан чуть заметно поморщился. Раз в неделю он должен был наносить визит своей невесте, пить с ней чай, обсуждать подготовку к свадьбе и жизнь сестры Элизабет, блестящей придворной дамы. Лорд должен был ехать.
— Я не поеду, — сказал он.
Сразу после этого лорд Дайрис спустился в подвал своего загородного дома, где находилась комната для проведения магических опытов. Мало кто знал о ней, а Элизабет, когда Дэмиан однажды упомянул об этом, совсем не заинтересовалась. Она в совершенстве владела формулами красоты и молодости, формулами, отточенными веками использования, и была категорически против дикой магии.
Лорд Дайрис зажег магические светильники, и они залили комнату ровным сиянием. На длинном столе стоял деревянный ящик, и Дэмиан открыл его. Внутри лежала серая пыль, которая осталась от колючего растения в его кабинете после того, как травница уничтожила куст.
И снова появилось тянущее чувство в груди, тягостное и в то же время притягательное. Он не знал, что это, но уходить из подвала ему не хотелось.
Лорд Дайрис хотел понять, что за сила тянула его к дикой магии и к травнице. Понять, почему он стоял и смотрел, как она сражается с колючим кустом и улыбка сама собой при этом появлялась у него в уголках губ. Понять, что его тянет: дикая магия или она, травница.
Он пересыпал в ступку то, что осталось от колючего кустарника, и растер в тончайшую пыль. Пыль была почти невесомой, серебристо-черной, с вкраплениями золота — остатками той самой дикой магии, которая все еще теплилась в мертвых тканях.
Весь день, песчинку за песчинкой, он смешивал пыль от колючего растения с разными магическими составами и наблюдал за реакцией. Колбы то озарялись оранжевым, то алым, то трещали крошечными молниями. Даже в помертвевшей дикой магии таилась сила.
Когда состав был готов, Дэмиан перелил его в хрустальный пузырек и закупорил пробкой. На свету жидкость переливалась всеми оттенками зеленого, от бледного, как весенняя листва, до темного, как лесная чаща.
Он не стал подниматься наверх и вышел через черный ход. На улице оказалось темно, давно перевалило за полночь, и это стало для него неожиданностью. Лорд Дайрис и не заметил, как пролетели эти часы, как прошло время ужина.
Дэмиан улыбнулся. Как давно не происходило с ним такое, что он терял счет времени, как давно! Как давно он не погружался в исследования магии, как и надлежало всегда магам-аристократам.
Это теперь они заседали в Совете и пользовались только выверенными формулами. Раньше было не так. До того, как магию поместили в трубы, именно маги-аристократы изучали магию, проводили опыты и рисковали собой. Но сейчас все вышло не так.
Он вышел через ворота, дошел до магической стены, разделявший мир магов-аристократов и на мгновение остановился перед ней.
Затем приложил кристалл-активатор и шагнул за стену. И что-то произошло. Было ли это действие дикой магии или все происходило только внутри лорда Дайриса, но его залило жаром и тягостно-приятно прошло по всему телу.
Дэмиан прошел через древнейший лес по тропе, которую проложили маги-аристократы и вышел к полю с дикой магией. Здесь толпились нелепые растения в человеческий рост и выше, что-то переплелось, что-то покрылось колючками, листья торчали, как зонтики, и все шевелилось, дышало, жило.
Лорд Дайрис откупорил флакон. Густо запахло травами, пеплом и чем-то горьким, и как только этот запах достиг ближайшего растения, оно сразу отшатнулось. Дэмиан нанес жидкость на ладони, растер и шагнул вперед.
Растение рядом сразу же отпрянуло в сторону, другое поджало колючки, словно посторонившись. Состав работал.
Дело было не в самой дикой магии, а в том зелье, что использовала травница. Том самом, которое она капнула на секатор, прежде чем срезать колючий куст.
Дэмиан на мгновение закрыл глаза и вдохнул густой аромат трав. Была глубокая ночь, а утром ему нужно было ехать в Совет. Он развернулся, шагнул в лес, прошел через него и магический защитный барьер и через черный ход вернулся обратно в свой дом.
Теперь лорд Дайрис знал, что делать. Завтра, после заседания Совета, он сразу вернется сюда и отправится в мир дикой магии. Он не говорил себе, что отправится к травнице, но снова что-то жгуче-приятное прошло по венам, отгоняя сон и покой, заливая энергией и чем-то незнакомым. Дэмиан готов был снова спуститься в подвал и работать до самого рассвета. Но он заставил себя принять ванну и лечь спать. Впрочем, до утра лорд Дайрис так и не сомкнул глаз.

----------

Глава 41 Заседание Совета

Глава 41 Заседание Совета
Заседание Совета проходило в Мраморном зале. Тяжелые магические светильники нависали над длинным столом, где уже сидели люди в мантиях. Лорд Дайрис занял свое место. Председательствующий, отец Элизабет, добродушно поприветствовал будущего зятя.
Вступление Дэмиан прослушал.
— Господа, — заговорил после этого председательствующий, — сегодня на заседание Совета вынесен вопрос об исключении из разрешенного использования нескольких магических формул.
Совет заволновался, послышался говор и шепот. Отец Элизабет дождался тишины и продолжил:
— Формулы несовершенны, уже было несколько неудач.
— У неудачников, — ввернул один из магов-аристократов, и остальные ухмыльнулись.
Но дело обстояло не так просто. Оказалось, что несколько магических формул перестали давать нужный результат. После этого они были проверены лучшими профессорами Академии Магических Формул и признаны малоэффективными.
— Потому что магия слабеет, — мрачно сказал седой маг-аристократ, сидевший напротив лорда Дайриса. — Их создавали на заре веков, когда магия бурлила. А что сейчас? Она слабеет, а вместе с ней слабеют и формулы. Мы исключим эти несколько формул, а что дальше? Будем исключать одну за другой, пока ничего не останется?
По Совету снова прошел шепот и говор, на этот раз осуждающий. Председательствующий хмуро сдвинул брови и пробуравил говорившего взглядом.
— И что же вы предлагаете? — спросил он, даже не удостоив назвать седого мага по имени.
— Мы должны не отмахиваться от проблемы, а изучить ее.
Отец Элизабет сделал небрежный жест, словно отгоняя что-то, и сказал:
— Совет призван прежде всего обезопасить жителей королевства. Для этого нужно исключить формулы, которые могут давать непредсказуемый эффект.
Все согласно закивали и потянулись к своим свиткам.
— Дикая магия, — вдруг произнес лорд Дайрис, и маги-аристократы замерли.
— Что ты сказал, Дэмиан? — мягко, но неодобрительно проговорил председательствующий.
— Наша магия, подчиненная формулам, слабеет, — продолжил лорд Дайрис, — потому что мы оградили ее от источника. Дикая магия полна сил. Если мы научимся ее использовать, направлять, не подавляя, а…
— Это безумие! — один из магов-аристократов вскочил. — Вы предлагаете призвать хаос в наши ряды, лорд Дайрис? Как на это посмотрит король?
Отец Элизабет чуть заметно побледнел при последних словах, хмуро посмотрел на Дэмиана и недовольно покачал головой.
— Я предлагаю перестать бояться, — сказал Дэмиан. — Страх перед дикой магией — это страх перед жизнью. Мы не можем контролировать все.
— Я слышал, — произнес один из старейших магов-аристократов, — что в вашем доме была дикая магия, лорд Дайрис. И вы не смогли с ней справиться, пришлось нанимать какую-то ведьму. Вы что, хотите, чтобы мы все стали такими же, как она, побежали в лес и подружились с крапивой?
В зале зашептались, раздались смешки.
— Я хочу, чтобы мы перестали терять магию, — ответил Дэмиан.
— Довольно, лорд Дайрис! — председательствующий стукнул по столу. — Наши предки отказались от дикой магии, и не нам снимать этот запрет. Он для блага людей! Голосуем по вопросу запрета нескольких магических формул.
Маги-аристократы потянулись к свиткам, чтобы взглянуть на формулы, о которых шла речь. Запрет поддержали все, кроме лорда Дайриса и седого мага.
После заседания Совета Дэмиан сразу поехал в загородный дом. Он поднялся наверх и переоделся, положил в карман флакон с жидкостью. И уже собирался выйти, когда дворецкий доложил, что прибыла леди Элизабет. Это стало для него неожиданностью, потому что в этот день его невеста обычно обедала у своей сестры. А путь в загородный дом лорда был неблизким.
Лорд Дайрис был вынужден снова переодеться и спуститься. За обедом Элизабет сидела напротив, красивая, в платье цвета топленого молока, с жемчугом, вплетенным в волосы.
— Отец рассказал мне о сегодняшнем заседании, — Элизабет взметнула длинные ресницы. — Он очень расстроен. И он прав.
— Как всегда, — ответил Дэмиан.
Ему стало ясно, что в браке с Элизабет последнее слово всегда будет за тестем.
— Мой отец — мудрый человек и заботится о нашем с тобой будущем, — заметила она. — И о будущем наших с тобой детей. Он не хочет, чтобы ты выглядел дураком перед Советом.
Лорд Дайрис поморщился, но не возразил. Раньше невеста не говорила с ним так. Впрочем, он уже понял, зачем она приехала и не хотел затягивать ее визит. Ему нужна была дикая магия. Изучив ее, поняв ее, он сможет убедить Совет в своей правоте. И среди этой дикой магии будет травница.
— Ты права, — сказал лорд Дайрис.
Элизабет довольно улыбнулась.
— Вот и хорошо. Тогда завтра поедешь к моему отцу и извинишься. И вот еще что, — она неожиданно подозвала небрежным жестом слугу.
Тот подошел, держа на подносе толстый запечатанный конверт. Дэмиан, хоть и был погружен в мысли о дикой магии, сразу узнал печать Тайной канцелярии.
— Документы передал мой отец, — Элизабет неспешно и аккуратно сложила салфетку, прежде чем продолжить. — Он также полагает, что тебе полезно будет узнать правду о ведьме, которая приходила к тебе.
Она снова улыбнулась и, действительно, не стала задерживаться. Лорд Дайрис проводил ее до кареты, вернулся и разорвал конверт.

----------

Глава 42 Травница и темные силы

Глава 42 Травница и темные силы
Лорд Дайрис знал про Большой магический транспортный узел. Раньше он был доступен каждому путешественнику, но теперь пройти через порталы можно было только по именному пропуску. Он выдавался посланникам, торговцам, межмировым сыщикам и, изредка, путешественникам.
Но в последнее время стало происходить что-то неладное. Маги обнаружили проломы в порталах, через которые проникали неизвестные. Межмировой Совет собирался несколько раз, чтобы обсудить эту проблему.
Перед лордом Дайрисом сейчас лежал доклад Тайной канцелярии по результатам расследования данного инцидента. Дэмиан сидел и смотрел на его титульный лист.
Он, лорд-маг, привыкший все контролировать, теперь знал, что есть сила, которая не подчиняется формулам и ей все равно, есть у тебя титул или нет, богат ты или беден. Дэмиан менялся, медленно и мучительно, как дерево, которое пытается прорасти сквозь камень, но менялся. И в этом и была главная магия, не в формулах и заклинаниях, а в самой жизни.
Лорд Дайрис больше не был тем ледяным лордом, что встретил травницу на пороге своей библиотеки. Он все еще был высокомерен и сух, ведь это въелось в его кровь. Но что-то менялось, и это было что-то новое, неизведанное, неуправляемое. Дэмиан стал чувствовать, и чувствовать до боли остро. Дикая магия сделала это с ним. Или она, травница.
Лорд Дайрис открыл доклад. Сыщики Тайной канцелярии расследовали поломку в магических порталах, когда через проломы неизвестные без пропусков проникали в миры. Такое стало происходить не так давно. Устройство порталов Дэмиану было прекрасно известно, он изучал это в Академии Магических Формул. В порталы, в числе прочего, были вплетены магические растения, которые реагировали на пропуска.
В настоящее время Большой магический транспортный узел находился на территории СНТ «Урожай». Взломы порталов происходили на разных участках, и сыщики тщательно изучили каждый из них. За каждым таким взломом стоял кто-то, связанный с миром темных сил.
Мир темных сил долгое время не имел выхода к Большому магическому транспортному узлу. Теперь все изменилось.
Сыщиков из мира магов-аристократов интересовало только то, что имело отношение к их королевству. Ведьма, поселившаяся в мире дикой магии, была связана с миром темных сил. Тайной канцелярии удалось отследить ее контакты с темными силами, отправку различных видов зелья и перехватить несколько посланий.
Ведьма находилась в мире дикой магии по заданию темных сил. Она, в числе прочего, помогала им создавать порошок для взлома магических порталов. Ведьма сотрудничала с торговцем из древнейшего леса, получая золото и все необходимое через него из других миров. В момент опасности она покинула мир дикой магии.
Сыщики выяснили, что она не скрылась в мире темных сил, а поселилась в СНТ «Урожай» среди людей, приняв вид обычной дачницы. Ведьма умела менять личины, и в этот раз стала благообразной старушкой с короткой седой стрижкой и цепким взглядом карих глаз. Соседям по садовому товариществу она была известна под именем Зои Альбертовны, или бабы Зои.
Однако при бегстве ведьма забыла в мире дикой магии нечто нужное и решила вернуться. Сыщики Тайной канцелярии зафиксировали несколько попыток взлома магического портала на границе СНТ «Урожай» и мира дикой магии. Одна из попыток прошла неудачно, и с дачного участка в поле с сорняками попали двое мужчин из мира людей, собиравших урожай помидоров. Сорняки расправились с ними, отправив в пруд-нору.
Ведьма не оставила попыток. Но хозяйка дачного участка, Вера Ивановна, мешала ей своим присутствием. Тогда темные силы раздобыли путевку в санаторий, о которой дачница давно мечтала.
Вера Ивановна уехала, а на ее участок проникла ведьма, взломала портал, сменила внешность и вошла в мир дикой магии. На это указывал и характер взлома, и зафиксированный магическими ловушками магический след ведьмы, и то, что сорняки не отправили ее в пруд-нору.
Ведьме было известно, что к этому времени проявится действие зелья, которое она успела плеснуть в прошлый раз на участок лорда Дайриса. И она не сомневалась, что он призовет ее. По всей вероятности, в этот раз ведьма планировала использовать уже иное зелье, скорее всего, любовное.
Сыщики Тайной канцелярии ожидали этого, поэтому лорд Дайрис получил высочайшее разрешение на визит ведьмы из мира дикой магии. Магические ловушки, установленные на территории его сада, зафиксировали этот визит.
Дочитав, Дэмиан отодвинул бумаги и закрыл глаза. Затем встал и прошелся по кабинету. Приходил дворецкий, но лорд Дайрис отослал его обратно, даже не выслушав.
Травница оказалась столетней ведьмой. Ее очаровательная внешность, ее слова и поступки — все было ложью. И все, что он чувствовал, все то жгуче-приятное, оказалось лишь действием очередного ее зелья.
Лорд Дайрис открыл ящик стола и достал флакон с жидкостью. Флакон сверкнул всеми оттенками зеленого, и что-то жчуге-приятное разлилось по телу и потребовало пойти немедленно, сейчас же. Но Дэмиан положил флакон обратно и запер ящик.

----------

Глава 43 Что в это время происходило в СНТ «Урожай»

Глава 43 Что в это время происходило в СНТ «Урожай»
«Она сегодня придет» — подумал Андрей. И это была первая мысль, которая пришла ему в голову, стоило открыть глаза. Он вымылся и побрился тщательнее обычного, достал из шкафа новую клетчатую рубашку и погладил ее. Сегодня должна была прийти Лера.
Участок Андрея был виден сразу: ровный забор, дорожки аккуратно выложены плиткой, газон подстрижен. В углу находилась небольшая беседка с мангалом, который он сам и сложил.
Ближе к вечеру на веранде стоял плетеный стол, на нем были расставлены тарелки, приборы, салфетки. Андрей осмотрел стулья, проверил, чтобы Лере было удобно сидеть.
Здесь же, на веранде, хранился подростковый велосипед, на котором сын уже давно не ездил, но продавать его не хотелось. Сын учился в одиннадцатом классе и приезжал на дачу теперь редко.
Андрей ждал Леру. Он замариновал мясо для шашлыка заранее, с луком и минералкой. Гости пришли без пятнадцати шесть, соседская пара. Женщина сразу заметила:
— Ты чего такой, Андрей? Ждешь кого-то?
— Соседка обещала зайти, — ответил он стараясь, чтобы голос звучал ровно. Откашлялся и добавил, с какого именно участка.
— А, — протянул гость, заглядывая в холодильник. — Красивая, вроде.
Андрей промолчал. Он вообще не любил обсуждать женщин, тем более с просто знакомыми. Просто ждал.
В шесть она не пришла, в половине седьмого тоже. Андрей отошел в сторону, достал телефон и набрал номер. Но связи не было. Он не злился, нет, злость была не в его характере. Скорее, тупая, ноющая тяжесть где-то под ребрами. Он так готовился и так волновался, а она не пришла.
— Может, задерживается? — спросила женщина.
— Может, — ответил Андрей и убрал телефон.
Они все вместе мыли и резали овощи, готовили салаты, разжигали мангал. И он все равно поглядывал на часы и на калитку. Мясо шипело, пахло чесноком и розмарином.
Шашлык вышел отменным, сочное мясо словно таяло во рту. Гости нахваливали и ели с аппетитом. Они рассказывали про новую машину, он рассеянно слушал, кивал и невольно поглядывал на телефон, не пришло ли сообщение.
Едва наползли сумерки, зажглись фонари. У Андрея тоже были фонари вдоль дорожки, но они реагировали на движение. Когда гости ушли, он еще некоторое время сидел на крыльце.
Лера понравилась ему сразу, тогда, когда Андрей увидел ее у калитки. А потом, за ужином, он подумал, что это взаимно. Может, он показался ей скучным, слишком молчаливым, слишком старым? Она же моложе, яркая, разговорчивая. Ей, наверное, нужен кто-то другой.
Андрей отгонял от себя эти мысли, он знал, что это глупость и самоедство, но они лезли снова. Он знал, что переживет, как пережил развод и долгие зимы в пустой квартире. Но внутри, глубоко, что-то ныло, как напоминание о том, что он еще жив, еще хочет, что он еще может любить. И эта способность любить, которую он так долго прятал, оказалась ей не нужна.
Он не выдержал, встал и пошел к калитке. Андрей только хотел убедиться, что с Лерой все в порядке.
На ее участке было тихо и пусто. Свет в доме не горел, но машина стояла на месте. Он подошел к калитке, прислушался — ни звука.
Андрей пришел домой и лег спать. Завтра утром ему нужно было ехать в город и задержаться там на несколько дней или неделю.
Вернувшись из города, он проехал мимо дома Леры. Машина стояла все там же, во дворе никого не было видно. Андрей поехал дальше и остановился возле магазина.
Продавщица сразу оживилась, едва он переступил порог.
— Андрей! Что-то давно не заходил, — заговорила она.
— В город уезжал, — ответил он, обводя взглядом магазин.
Взгляд наткнулся на лавку в углу. Там сидела Зоя Альбертовна, она же баба Зоя, опершись на палку, и, по всей видимости, дремала.
— Тебе как обычно? — улыбнулась продавщица.
Андрей кивнул. Молочку привозили раз в неделю, и он всегда брал пачку творога и сметану.
— Я здесь недавно калитку чинил, — сказал он, пока продавщица доставала все из холодильника, и назвал номер участка. — Не было жалоб на меня?
— Городская-то? Так не заходила с того дня.
Старушка в углу приоткрыла один глаз и, кажется, прислушалась. Впрочем, жила она одна и жаловалась на одиночество. Вот и слушала чужие разговоры.
— Совсем? — уточнил Андрей.
— Совсем, — ответила продавщица.
Когда он оплатил покупки и отправился к выходу, Зоя Альбертовна уже смотрела на него открыто и изучающе.
В этот раз он пошел к дому Леры через лес. Ноги сами вынесли его на тропу, что вела к ее участку. В лесу было тихо, слышно было только собственные шаги и хруст веток под ногами.
Андрей дошел до пригорка, остановился и нашарил в кармане смартфон. Достал его, и вместе с ним вывалилась зажигалка, отскочила от корня, покатилась с пригорка и бесследно исчезла среди грибов. Целая поляна ровных, аккуратных грибов.
Он сам не понял, как навел на них камеру смартфона. Через нее было видно, как среди них, тускло поблескивая, лежит зажигалка. Андрей медленно убрал камеру и посмотрел на поляну — зажигалки не было. Снова навел камеру и снова увидел свою зажигалку.
Все было так, как рассказывала Лера. Он не стал поднимать зажигалку и скорее пошел прочь от поляны, и словно чувствовал на спине чужой тяжелый взгляд.
Андрей вышел к участку Леры с той стороны, где был пролом в заборе. Видно было, что машина на месте. Значит, не уехала. И вдруг он краем глаза заметил движение.

----------

Глава 44 Теплица с огоньком

Глава 44 Теплица с огоньком
По огороду Леры, крадучись, пригибаясь, скользила серая тень. Мужчина, высокий, в сером плаще. Он двигался быстро и бесшумно, направляясь в сторону теплицы.
— Эй! — крикнул Андрей. — Ты кто? Что тебе нужно?
Тень замерла на секунду, потом метнулась за угол дома. Андрей, не раздумывая, протиснулся в пролом, перескочил через грядку и бросился следом.
Сердце колотилось, кулаки сжались. Он не знал, что будет, но оставить чужака на участке Леры не мог.
Он обогнул дом и замер от неожиданности. Потому что никого здесь не было, только в углу дома сидела крупная серая сова. Сидела бесстрашно, не шелохнувшись, и улететь не пыталась. Ее желтые немигающие глаза уставились куда-то за спину Андрея. Он невольно обернулся. А когда снова посмотрел в угол дома, никакой совы там уже не было, только куча серых, откуда-то взявшихся сухих листьев.
Андрей шагнул ближе и тронул их ногой, от чего листья рассыпались в труху. У него прошел холодок по коже, и он невольно повел плечами.
В окнах дома света не было. Но и замка на двери не было. Андрей потоптался на крыльце и постучал. Тишина. Он толкнул дверь, и она неожиданно поддалась.
Внутри было тихо.
— Лера? — позвал он.
В ответ не раздалось ни шороха, ни звука. На тумбе лежали ключи от калитки, невдалеке — водительское удостоверение и ключи от машины. Здесь же стояла Лерина сумочка, в углу примостилась ее обувь, на вешалке — ее ветровка.
Но самой Леры не было.
Андрей сам не понял, как ноги донесли его до дома председателя. У калитки валялось серое перо совы, но он даже не заметил этого.
Председатель сидел на крыльце и пил чай, глядя на вечерние сумерки. Он отставил стакан и молча выслушал Андрея. Казалось, его мало удивило отсутствие Леры на участке.
— Может, на такси уехала? — предположил он.
— Тетка у нее на этом участке зарегистрирована, ей бы позвонить, — настаивал Андрей.
Председатель вздохнул, поднялся и потянулся. Движения его были какими-то неловкими, словно он не до конца управлял своим телом.
— Можно и Вере Ивановне позвонить, — согласился он. — Только сначала я сам посмотрю.
Андрей повел его к дому Леры. Он шел быстро, но ему постоянно приходилось останавливаться и ждать бредущего председателя, который, к тому же, то и дело опасливо оглядывался на темные стволы деревьев.
— А чего мы через лес-то? — спросил он. — Есть же нормальная дорога.
— Так ближе, — бросил Андрей.
Они уже дошли до пролома, как лес изменился. В его глубине внезапно поднялся ветер, и донесся долгий, тягучий шорох листьев. Председатель резко остановился и повернулся лицом к ветру.
Андрей был уже возле забора. Он заметил, как в теплице мелькнул огонек. Огонек дрогнул, переместился, и за ним тот час же скользнула тень.
— Иван Иванович, видели? — спросил Андрей, даже не оборачиваясь, и пролез в пролом.
Но председатель не видел. Он стоял к нему спиной и вглядывался в качающиеся на ветру ветки и вслушивался в угрожающий шепот.
Андрей пролез в пролом, перепрыгнул через грядку, споткнулся обо что-то и едва не упал. Он рванул дверь теплицы на себя и заскочил.
— Лера!
Внутри стояла знакомая старушка с короткими седыми волосами и цепким взглядом. Возле нее медленно плыл в воздухе крошечный огонек и направлялся прямо к зарослям трехметровой крапивы, подпиравшей крышу теплицы.
— Зоя Альбертовна, — пробормотал Андрей.
— Прочь! — внезапно зашипела она, и голос ее был каким-то незнакомым, низким и глухим.
Он невольно попятился, чуть не споткнулся и не завалился в помидоры, наткнулся спиной на косяк. И в этот момент крошечный огонек заплыл прямо в заросли крапивы и сумрак дрогнул. Среди зарослей открылся портал, мерцающий, с рваными краями.
Лицо бабы Зои вдруг как-то поехало и стало соскальзывать вниз вместе со всем остальным обликом. А вместо нее проступала совсем другая внешность, острая, угловатая, с горящими черными глазами. Ну чисто ведьма.
— Ты не вовремя, — проскрежетала она. — Но не помешаешь.
Ведьма взмахнула рукой, и в Андрея полетел сгусток чего-то черного и шипящего. Он едва успел увернуться. Сгусток ударил в дверь, та вспыхнула на мгновение сизым пламенем и рассыпалась.
Выскочить он не успел. Ведьма задвигала тощими пальцами, и его потянуло к ней неведомой силой. Она дернула его к порталу, он вцепился в доску, но та треснула, ноги поехали по скользкому полу. Андрей потерял равновесие, рухнул вперед, налетел прямо на ведьму, и они вместе рухнули в портал.
А в лесу, на том месте, где остался председатель, небо озарялось желтыми и сизыми всполохами.
Вместе с ведьмой они свалились куда-то и покатились по траве, обдирая ладони о колючки. Андрей не сразу понял, где находится, воздух казался каким-то тяжелым и густым. Мир вокруг был чужим, представляя из себя огромное поле, поросшее какими-то гигантскими чертополохами. Рядом, проклиная все на свете, ворчала ведьма, пытаясь встать. Но встать она не успела. Из земли вырвались корни, толстые и узловатые, обвили ее ноги и потащили в сторону.
— Сгинь! — зашипела она, швыряя в растение сгусток чего-то черного.
Корни даже не дрогнули, просто впитав черную магию, и новые побеги обвили ей руки и плечи. Портал, в который они свалились, медленно затягивался среди крапивы. Ведьма изогнулась и бросила в него зеленоватый порошок, портал дрогнул и застыл открытым. Андрей шагнул к нему, но бывшая Зоя Альбертовна протянула в его сторону длинные пальцы и намертво вцепилась ему в рукав. Дернула его, притягивая, и часть корней перекинулась на него.

----------

Глава 45 Андрей, Лера и кактус

Глава 45 Андрей, Лера и кактус
Лера сидела за столом, разбирая корзину с сорванными растениями. Перед ней лежала раскрытая книга, окутанная ореолом из серебристого тумана. Именно здесь, в магической части, были спрятаны все секреты растений.
Первыми Лера достала длинные, узкие листья, с которых даже сейчас капала влага. В книге они назывались замысловато, а она прозвала эту траву просто — «плакун». Сушить такую в пучках было бесполезно, и Лера отложила траву подальше, чтобы заняться ей позже.
Больше ее заинтересовали цветки, довольно крупные, которые стали появляться только после грозы, то тут, то там. Лепестки и сердцевина у них были ярко-оранжевыми, и, на удивление, очень теплыми. Кактус хмыкнул, когда она в первый раз положила цветы на лавку, но ни слова не сказал. И только когда от лавки пошел дымок, Лера спохватилась. Лепестки к тому времени из ярко-оранжевых стали огненно-красными и словно раскаленными.
Огнецветом можно было греться. Лера узнала это из магической части книги, где увидела мужчину в снежном доме, на столе у которого стоял красный букет, и он держал руки перед ним. Когда он встал и отошел, с цветка опал лепесток, и от столешницы стал подниматься дым.
Огнецвет Лера не решилась сушить ни дома, ни в мастерской ведьмы. Она разложила его на лысом пригорке, прямо на голую землю. Затем снова принялась за растения в корзинке.
— А лорд все не присылает пропуск, — сказала она, связывая очередной пучок. — Думаешь, забыл?
— Забыл, — Колючка скривился. — Или не забыл, но вида не подает.
— Он неразговорчивый, — заметила она.
— Точнее, зануда и сухарь, — поправил ее кактус. — Я его насквозь вижу. Весь в себе, весь в формулах.
— Колючка, — укорила она.
Он криво усмехнулся, покосился в окно, и вдруг весь встрепенулся, колючки его встали дыбом, и кактус завопил на весь дом:
— Ведьма!
Лера вскочила, опрокинув корзину и рассыпав пучки трав по полу, и бросилась к двери.
— Стой! — заверещал Колючка. — Куда? Меня возьми!
Она подскочила к нему, схватила и вылетела за дверь.
У пруда творилось нечто невообразимое. Гигантские сорняки клубились вокруг двух фигур. Ведьма оказалась сухой и длинной, с косматыми белыми волосами. Она шипела, страшно ругалась и словно плевалась взрывами черного пламени. Второй был весь окутан листьями и стеблями и едва стоял на ногах.
— Кто он? — пробормотала Лера.
— Тоже опасный, раз с ней! — изрек кактус. — Смотри лучше на крапиву!
Она перевела взгляд и на мгновение перестала дышать. Там, среди трехметровых зарослей, чуть сиял рваный портал. Лера крепче прижала к себе кактус и бросилась туда.
В этот момент сорняки подхватили ведьму, проклинающую все на свете, обвили ее поперек туловища, подняли в воздух и швырнули в пруд.
Портал сиял все слабее, медленно закрываясь. Лера почти добежала до него, но оглянулась, и ее взгляд выхватил клетчатый рукав. Она резко остановилась, так, что Колючка охнул.
— Скорее! — поторопил кактус. — Опоздаешь!
Однако Лера бросилась к тому, кто был вместе с ведьмой.
— Андрей! — крикнула она, выставляя руку, чтобы отогнать сорняки.
Опутанный стеблями и листьями рванулся и с неимоверным трудом скинул с лица широкий лист.
— Андрей! — закричала Лера, узнав его.
Он опешил, замер, и сорняки снова опутали его голову.
— Стой! — промычал он сквозь лист. — Не подходи! Здесь опасно! Беги, спасайся!
— Портал закрывается! — сиреной заверещал кактус.
Лера не остановилась. Откидывая рукой сорняки, она прорывалась к Андрею. Растения уже полностью опутали его и поволокли, потом швырнули на землю там, где вздыбились корни гигантского борщевика. Андрея потащило к пруду. Лера успела вцепиться в корни, и по ним прошла дрожь. Все остановилось. Андрей сразу же вскочил на ноги. Лера схватила его за руку и потянула в сторону портала.
— Что, — пробормотал он, оглядываясь на тянущиеся к нему сорняки, — что происходит?
— Потом объясню, — ответила она.
Они едва успели до закрытия портала. Рванули прямо в заросли крапивы и вывалились уже в теплице тети Веры. Андрей удержал Леру и свалился первым, она упала на него, кактус улетел в помидоры.
Лера уткнулась в шею Андрея и чувствовала, как бьется его сердце.
— Живы, — прошептала она в его мятую клетчатую рубашку.
— Живы, — ответил он хрипло и только сейчас, кажется, понял, что опасность позади.
Его исцарапанные пальцы осторожно гладили ее волосы, плечи, словно проверяя, что она настоящая.
Лера подняла голову и посмотрела на него. Лицо в нескольких сантиметрах от ее лица, усталое и бледное, но показавшееся таким родным, что сердце сжалось. Он тоже смотрел на нее, не отрываясь.
— Ты зачем пришел? — спросила она шепотом.
— Тебя искал, — также тихо ответил он.
Кактус из помидоров, прищурившись, следил за ними.
Лера смотрела на Андрея, на его губы, на то, как дрожат ресницы. Ему хотелось сказать что-то важное, но слов не было. Она опустила голову ему на плечо, и он обнял ее крепче, уткнувшись в ее волосы.
— Ты не пропадешь? — спросил он.
— Нет, — ответила Лера.
Кактус едва заметно закатил глаза и вздохнул.

----------

Глава 46 Наконец-то дома

Глава 46 Наконец-то дома
Дачный дом встретил Леру тишиной. Все было таким же, как раньше. Она поставила Колючку на стол и замерла, словно впитывая в себя эту тишину.
Андрей остановился у порога. Воротник его клетчатой рубашки был разорван, на скуле виднелась ссадина, волосы спутались.
— Ты как? — спросил он.
— Нормально, — ответила она. Повернула к нему голову и улыбнулась. — Еще не привыкла, что я дома. Проходи, садись. Умоешься? Чай?
Она поставила чайник и достала две кружки. Руки привычно делали свое дело, и это успокаивало. Колючка прищурился так, что вместо глаз видно было только щелочки, и прикидывался заурядным кактусом. Хотя Андрей все равно лишь скользил по нему взглядом.
— Как ты там оказался? — спросила Лера, насыпая заварку.
Он помолчал.
— В магазине сказали, что ты не появлялась. Я решил проверить, — сбивчиво начал Андрей.
И рассказал и о сове, и о председателе, и о Зое Альбертовне, принявшей в теплице совсем другой вид. Лера от неожиданности села на стул, вспомнив сухонькую бабу Зою с короткими седыми волосами. Выходит, ведьма все это время была рядом и жила в СНТ «Урожай».
Лера встала, слушая, и принялась накрывать на стол. Андрей смотрел на ее руки, на то, как они ловко двигаются. Когда она ставила перед ним чашку, их пальцы на секунду встретились, Лера не отдернула руку, и он не убрал свою.
— А ты? — спросил Андрей. — Где ты была все это время? Я приходил, дверь открыта, вещи на месте.
Она невольно переглянулась с кактусом.
— В другом мире, — ответила Лера, и, наверное, только сейчас заметила свое потрепанное платье. — Ты не против, я переоденусь? Я быстро.
— Нет, конечно, — он обхватил руками кружку с горячим чаем и сделал глоток.
Кактус сначала укоризненно посмотрел вслед ушедшей хозяйке, потом перевел взгляд на Андрея и принялся беззастенчиво его рассматривать. Это было делать несложно, потому что гость в основном смотрел в сторону той комнаты, в которой скрылась Лера.
Пока не потянулся за печеньем. Андрей, выискивая взглядом вазочку, вдруг заметил на кактусе два маленьких темных глаза. Он так и замер с кружкой у губ.
— Ну, чего уставился? — спросил кактус.
Андрей медленно поставил чашку на стол.
— Ты говоришь, — пробормотал он.
— А ты удивлен? — насмешливо поинтересовался Колючка. — Ты свалился через портал в другой мир, видел ведьму и дикие сорняки, и тебя удивляет говорящий кактус?
— Логично, — немного помолчав, кивнул Андрей. Он взял печенье и откусил. Кактус смотрел на него с явным неодобрением, потом подозрительно прищурился и поинтересовался:
— А ты ей кто?
— Сосед, — ответил Андрей. — Калитку чинил.
— Знаем мы эту калитку, — проворчал кактус.
И замолчал, потому что вернулась Лера. Она переоделась в привычную одежду и расчесала волосы. Андрей некоторое время просто смотрел на нее. Потом сказал:
— У тебя кактус говорит.
— Я знаю, — просто ответила она, подлила в чашки кипятка и села за стол. — Я сейчас все расскажу.
И она рассказала. Про странную ночь и свет в теплице, про портал и мир дикой магии. Про кота, оказавшегося двумирником. Когда Лера заговорила про зеркальную ловушку в лесу за СНТ «Урожай», Андрей отставил кружку, из которой, впрочем, и так забывал пить.
— Я там зажигалку потерял, — кивнул он.
Андрей рассказал, как все произошло. После Лера снова заговорила про КотоФея и вспомнила, как ему нравились запеченные стебли чешуйчатого растения. Ей сразу очень захотелось съесть что-нибудь обычное, чтобы полностью почувствовать, что она дома.
— Знаешь, я голодная, — сказала она, встала и шагнула к холодильнику. — Будешь яичницу с помидорами? Лучше поесть, рассказывать еще долго.
Лера достала сковороду, масло, яйца. Помидоров не было, за ними нужно было сходить на огород.
— Давай я принесу, — предложил Андрей.
Помидоры, кроме теплицы, росли еще в открытом грунте. Именно за ними он и отправился.
— Зелень нарви, какую любишь, — сказала ему вслед Лера. — И можешь огурцов.
Когда он вышел, кактус ворчливо заметил:
— Он с тебя глаз не спускает!
— А ты с него, — ответила она.
Колючка замолчал и обиженно насупился.
Андрей вернулся с пучком петрушки и укропа, принес мясистые помидоры и сочные небольшие огурцы. Он сам вымыл и нарезал все. Лера, взбивая яйца, поглядывала на него украдкой. Ей нравилось, как он сосредоточен, как его большие руки бережно перебирают зелень.
Она разогрела сковороду, бросила кусочек сливочного масла. Когда оно зашипело, выложила помидоры, чуть обжарила. Потом вылила яйца, уже взбитые с солью и перцем. Они сразу схватились по краям, зашипели. Лера подождала, перевернула лопаткой. Кухню наполнил аппетитный запах.
— Садись! — позвала она Андрея, перекладывая яичницу на две тарелки.
Яичница была золотистой, сочной, с поджаристыми краями, помидоры таяли во рту, зелень добавляла свежести. Андрей ел и поглядывал на Леру, а она — на него.
Кактус придвинулся поближе и уставился на Андрея.
— Что? — спросил тот, замирая с вилкой.
— Ничего, — хмыкнул Колючка.
— Ешь, не обращай внимания, — сказала Лера. — Он всегда такой.
Андрей улыбнулся в ответ. Они ели и разговаривали о том, что произошло в мире дикой магии и что происходило в СНТ «Урожай». Порой молчали, но молчание было не тяжелым, а уютным, как в тех парах, что вместе уже давно и понимают друг друга без слов.

----------

Глава 47 Лорд Дайрис и дом травницы

Глава 47 Лорд Дайрис и дом травницы
Дэмиан разложил бумаги на столе в строгом порядке. Он изучал их уже долго, не замечая больше ничего вокруг. И чем глубже он погружался в них, тем яснее видно было несостыковки. Травница не была ведьмой и не могла ей быть.
В расследовании был тесно замешан отец Элизабет. Лорд Дайрис всегда знал о его резко негативном отношении к дикой магии, но не подозревал, что дело еще и в деньгах. Выводы его всегда были одинаковы: дикую магию нужно уничтожить. И каждый раз после его заключения выделялись деньги. Ремонтом магических барьеров, отделяющих мир магов-аристократов от мира дикой магии, занималась компания, принадлежавшая отцу Элизабет.
Лорд Дайрис взял перо и начал писать. Это были вопросы, которые требовали ответа, сейчас или позже. Дэмиан отбросил перо. Все это время от сам подписывал отчеты, сидел на Совете и не выступал против.
Он встал и подошел к окну. Он должен был пойти в мир дикой магии и все понять сам. Лорд Дайрис не стал даже переодеваться, лишь расстегнул верхние пуговицы рубашки и глубоко вздохнул. В груди разрасталось какое-то необычное чувство, какой-то трепет, как перед битвой.
Дэмиан взял флакон, вышел из дома и направился в сторону магического барьера. Каждый шаг давался легко. Мир менялся, и он заметил это не сразу. Сначала просто показалось, что небо стало ярче, воздух гуще.
Он откупорил пузырек и нанес жидкость на лицо, руки, шею. Сорняки встретили его настороженно, что-то сразу хлестнуло по сапогам, колючки впились в одежду. Дэмиан понял, что нужно больше. Он плеснул жидкость на одежду, и сорняки замерли, колючки убрались с дороги.
Он шел и, казалось, дикая магия проникает в него самого. Что-то жгуче-приятное разливалось внутри, причиняя боль и наполняя счастьем и силой. Никогда еще лорд Дайрис не чувствовал так остро, никогда, ни при получении места в Совете, ни с одной из женщин.
Дом травницы он увидел еще издали. Маленький, деревянный, почти ветхий. В груди заколотилось сердце, громко, горячо и живо. Это было что-то новое, чему лорд Дайрис еще не придумал названия, что-то дикое.
Недалеко от дома на пригорке, в тени, был рассыпан огнецвет. Его ярко-оранжевые лепестки обманчиво потускнели. Дэмиан остановился у двери и постучал. Никто не ответил, и он толкнул дверь и переступил порог. И замер, потому что в доме было пусто. У стола валялась опрокинутая лавка, рядом лежала перевернутая корзина, на полу рассыпались пучки трав.
На столе лежала раскрытая книга, над которой парил серебристый магический туман. В тумане видно было человека, греющего руки над букетом из огнецвета. Лорд Дайрис понял, как все было: травница перебирала травы, сверяясь с книгой, когда что-то заставило ее в спешке покинуть дом.
На углу стола стояла кружка с недопитым травяным чаем, а рядом почему-то лежал камень. Обычный, серый, и Дэмиан шагнул к нему, поднял и покрутил. В гладкой поверхности камня виднелось крошечное замочное отверстие. Он положил его обратно и осмотрелся.
В остальном вокруг был порядок. Посуда, тускло поблескивая начищенными боками, ровными рядами стояла в кухонном шкафу. На печке виднелся чугунок с водой. Лавка была аккуратно застелена плетеным покрывалом.
В доме витал тот особенный, терпко-сладкий аромат, который напоминал Дэмиану о травнице. Когда он подошел к сундуку, то понял, откуда этот запах. На сундуке лежал брусок мыла, полупрозрачного, медово-желтого, с лепестками. Лорд Дайрис поднял его, поднес к лицу и вдохнул.
Потом положил на место и вышел на крыльцо. Перед ним расстилалось поле сорняков, но травницы среди них не было. В стороне возвышался древний лес с закрученными в спираль деревьями, туманом и двумирниками. И один из них как раз стоял у самого леса и смотрел на Дэмиана. Лорд Дайрис сразу понял, что тот из КотоФеев, впрочем, это было не трудно определить по торчащим треугольникам ушей.
Опасливо косясь на сорняки, двумирник шагнул к дому. И, получив несколько тычков, все-таки до него добрался.
— Лорд Дайрис, — склонил голову в приветствии двумирник.
— Как мне Вас называть? — поинтересовался Дэмиан.
Двумирники не были магами и не обладали ни малейшими способностями к ее управлению. Если не считать врожденную способность принимать вид какого-нибудь животного.
Рыжий двумирник представился, назвав сложное имя, данное в древнейшем лесу.
— Вы знакомы с травницей? — спросил лорд Дайрис то, что волновало его больше всего.
— Да, — ответил тот и, кошачьи прищурившись, добавил: — Я помогал ей в этом мире, пока она не вернулась в свой.
— Вернулась… в свой? — Дэмиан не ожидал, что голос его дрогнет.
Двумирник сделал вид, что не заметил, лишь повел ушами и кивнул в ту сторону, где поднимались заросли трехметровой крапивы.
— Вон через тот портал, — сказал КотоФей, — Лера вернулась в мир людей. За ней пришел мужчина из ее мира.
Воздух на мгновение застрял в горле лорда Дайриса, колючий, как куст в его кабинете.
Он опоздал. Собрался, провел расследование, понял, что был неправ — и опоздал.
— Ведьма еще была, — неожиданно добавил двумирник и показал в сторону черного пруда, — но растения ее туда вышвырнули.
— Что? — очнулся Дэмиан. — Ведьма? Ты сам ее видел?
КотоФей кивнул и рассказал, как все было. Это было доказательством того, что Лера не имела никакого отношения к ведьме. Впрочем, лорд Дайрис и так это знал, но теперь был свидетель.
Но его заинтересовало еще кое-что. То, что швырнула ведьма в сторону портала, отчего он на какое-то время перестал закрываться. Двумирник, не имеющий никакого отношения к магии, не смог как следует описать порошок, да это было и неважно. Главное, что Дэмиан теперь знал способ, каким темные силы взламывали порталы.
Лорд Дайрис посмотрел в сторону зарослей трехметровой крапивы. Возможно, на ее листьях или на земле остались песчинки магического порошка. Его не мешало бы изучить.
Дэмиан перевел взгляд на двумирника и поблагодарил его за информацию. КотоФей стоял, переминаясь с ноги на ногу, шевелил ушами и поглядывал на дом. В древний лес, казалось, он и не думал возвращаться. И тогда лорд Дайрис тоже посмотрел на дом. Что двумирнику, интересно, нужно в этом доме?
— Там остался мой топор, — кот кивнул на поленницу. — И в доме некоторые вещи…
Двумирник прижал уши к шевелюре и отвел хитрый желтый взгляд в сторону так, что лорд Дайрис усмехнулся.
— Тебе нужен камень, — сказал он.
Глаза кота на мгновение округлились, и все стало ясно.
— Все, что находится на этих землях, принадлежит королевству, — напомнил он двумирнику.
Уши кота трагично повисли. Двумирник еще помедлил, переступая с ноги на ногу, но, в конце концов ушел в свой древний лес.
Дэмиан вернулся в дом и подошел к столу. Над книгой все еще клубился серебристый магический туман, но не это интересовало лорда. Он взял в руки камень и чуть потряс. Внутри что-то мягко звякнуло.
Дэмиан осмотрелся. Травница убегала в спешке и оставила в камне что-то, за чем и приходил двумирник.
Лорд Дайрис осмотрел сундук, лавку и стол. Он поднял книгу, ища под ней ключ, и она захлопнулась, погасив магический серебристый туман. Ключа не оказалось ни на кухонной полке, ни на подоконнике, ни где-нибудь на стене.
Дэмиан поднял с пола пучки трав, сложил их в корзину, захватил камень и собрался уходить. Но бросил взгляд на сундук, вернулся и взял брусок мыла, сладковато-терпкий аромат которого напоминал ему о травнице. Забирая его, он задел стопку аккуратно сложенной одежды, и та соскользнула на пол.
Это были халат и пижама травницы, и лорд Дайрис принялся складывать их так же аккуратно, как было, мягко прикасаясь к ткани, и так нашел в кармане халата маленький серебристый ключ.
Дэмиан положил камень на стол, вставил в замочную скважину ключ и открыл. Внутри лежал прозрачный флакон с зелено-фиолетовым зельем. Именно такое травница приносила в его дом и капнула на секатор. Лорд Дайрис забрал зелье и отправился домой.
Он шел через поле с дикой магией и вдруг остановился, заметив, как на его пальцах замерли золотые искры. Его магия, всегда холодная и синяя, теперь переливалась теплым, живым блеском.
— Что со мной? — пробормотал он.
Магия лорда Дайриса менялась.

----------

Глава 48 Звездная ночь в СНТ

Глава 48 Звездная ночь в СНТ
Ночь за городом была теплой, а звездное небо казалось так близко — рукой подать. Лера вышла на крыльцо босиком, запахнувшись в кардиган. Она села на ступеньку, обхватила колени и запрокинула голову. Над головой рассыпались миллиарды звезд, и это было очень красиво. В городе никогда не бывает такого яркого глубокого неба, как за городом. Лера читала, что это из-за искусственного освещения в городах и, возможно, из-за загрязнения воздуха.
В темноте чуть вырисовывались очертания забора и беседки с мангалом. Дверь за спиной скрипнула. Она не обернулась, потому что знала, что это он. За эти несколько дней они сблизились, много общались, съездили в город, на озеро, вместе приготовили шашлыки.
— Не спится? — спросил Андрей, и в голосе его была та самая хриплость, что так нравилась ей.
— Посмотри, — она кивнула на небо. — Красота какая.
Он постоял секунду, вглядываясь в звезды, потом вернулся в дом и вышел уже с мягким клетчатым пледом в руках. Накинул ей на плечи, укутывая бережно, как ребенка, а потом сел рядом и обнял, притянув к себе.
— Замерзла?
— Нет. Так хорошо.
Он поцеловал ее в макушку и вдруг негромко сказал:
— Я люблю тебя.
Лера замерла и на мгновение даже перестала дышать. Андрей был сдержан и скуп на слова и никогда не говорил этого раньше.
— Ты чего? — прошептала она.
— Правду, — он чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. — Люблю и хочу, чтобы ты знала. Сейчас вернусь.
Он встал, но тут же замер. Со стороны бокового забора донесся странный шорох, хотя ночь стояла безветренная. Лера тоже поднялась, вглядываясь в темноту. Андрей напрягся, готовый шагнуть вперед и заслонить ее собой.
Лера вздрогнула, когда неожиданно зажегся фонарь. Один из тех, с солнечными батареями, что стояли вдоль дорожки. Обычно они загорались от движения, но сейчас на ней никого не было.
— Никого, — выдохнула Лера. — Может, мышь?
— Может быть, — Андрей не спешил расслабляться.
Через минуту фонарь погас, и участок снова погрузился в темноту. Где-то пела ночная птица, кто-то трещал в кустах смородины.
— Пойду, чайник поставлю, — сказал Андрей, все еще не сводя взгляда с того места, где зажигался свет. — А ты иди в дом.
Она чуть помотала головой, на мгновение замерла, потом ответила:
— Я здесь посижу. Здесь так хорошо.
Он кивнул и ушел. Лера осталась на крыльце, кутаясь в его плед, глядя на звезды и улыбаясь. Андрей очень быстро вышел обратно, неся две глиняные кружки, над которыми поднимался мятный аромат.
— За любовь, — прошептала она, смеясь.
— За нас, — ответил он.
Шорох повторился. Теперь отчетливее, словно кто-то возился в кустах смородины, прямо за углом дома. Андрей поставил кружку и шагнул со ступеньки.
— Сиди, — сказал коротко и бесшумно, по-охотничьи, двинулся к кустам.
Лера напряженно следила за ним. Он прошел по дорожке и свернул за угол дома.
— Попался! — заявил Андрей оттуда. — Ну, вылазь.
И он появился из кустов, держа за шкирку рыжего кота. Желтые глаза светились, он не вырывался и весь был преисполнен чувством собственного достоинства. Словно это он поймал Андрея.
— Ой! — тут же вскрикнула Лера. — Это он, тот, про которого я тебе говорила! Отпусти его, пожалуйста!
Кот перевел желтый взгляд с нее на Андрея и поддакнул:
— Да, отпусти.
К чести Андрея, Рыжего он не выронил, медленно наклонился и поставил кота на дорожку.
— Дома тебя не оказалось, — посетовал КотоФей, изогнулся и принялся прилизывать топорщащуюся на загривке шерсть. — Хорошо, Колючка подсказал.
Кактус стоял на окне в темном доме и, вероятно, так они и переговаривались с Рыжим. Лера была очень рада видеть его.
Андрей скрестил руки, наблюдая за умывающимся котом и спокойно ждал. Рыжий встряхнулся, встрепенулся — и вдруг прыгнул в темноту кустов. Через мгновение там уже мелькнул силуэт человека, и через минуту на дорожку вместо кота шагнул рыжеволосый парень с треугольниками ушей на макушке.
Андрей медленно выдохнул и взглянул на Леру. Она кивнула.
— Значит, тот самый кот, — задумчиво произнес он. — Рыжий.
— Ага, — тот склонил голову на бок, уши его забавно дрогнули. — А ты и не особенно удивлен.
— Привык уже, — Андрей перевел взгляд на Леру. — Ладно. Говорящий кактус, оборотень-кот. Что дальше?
— Понятия не имею, — ответила она и засмеялась.

----------

Глава 49 Доклад лорда Дайриса

Глава 49 Доклад лорда Дайриса
Дэмиан знал, как королевство отказалось от дикой магии. Это было давно. Несколько сильнейших магов, экспериментируя, непроизвольно создали разрыв между мирами. Так образовалась нора миров, и в нее стало затягивать королевство.
С большим трудом это удалось остановить, нора уменьшилась и стала выглядеть как простой черный пруд. Маги решили уничтожить дикую магию. Они пытались, но смогли лишь отделить ее и загнать на задворки королевства, в Мертвую пустошь, где даже ветер боялся свистеть, туда, где была нора миров. И возвели оградительный купол. Со временем маги хотели найти способ совсем уничтожить дикую магию.
Но среди Совета нашлись те, кто видел иначе, кто хотел сохранить дикую магию. Некий маг ушел на пустошь и смог направить этот хаос в растения. И Мертвая пустошь ожила, заросла буйной зеленью. Маг остался там жить.
В королевстве осталась лишь академическая магия, выверенная и послушная. И от нее огонь горел ровно столько, сколько было указано в формуле. Эту магию не сложно было отправить течь по трубам. Это было удобно. И дало власть тем, кто контролировал вентили.
Аристократы-маги быстро поняли, что неважно, сколько дара у тебя внутри, гораздо важнее, сколько магических труб идет к твоему дому.
За столетия никто так и не смог уничтожить дикую магию или совладать с ней. Потом появилась ведьма, которую изгнали из ее мира. У нее была сила и было зелье, убивающее растения. Зелье темных сил.
Растения пропустили ведьму, но дело было не в ее даре. Дикая магия первая почувствовала влияние темных сил. Когда стало ясно, что дело в зелье, то растения попытались добраться до зелья в доме ведьмы. Тогда она истребила их внутри дома и сделала пригорок лысым. Хотя это не смогло бы убить дикую магию, она просто приняла бы другие формы.
В мире дикой магии ведьма довела зелье до совершенства и собралась передать его темным силам. В этот момент растения выхватили у нее каменный тайник с флаконом и спрятали его у пруда. Сама она успела сбежать в СНТ «Урожай» и поселилась на одном из участков под видом Зои Альбетовны.
Но зелье нужно было темным силам. Все это время у них не было выхода в мир людей и к Большому транспортному магическому узлу. Ведьма, риэлтор и прочие были лишь приспешниками темных сил. Темные силы были страшны и внешне, и внутренне. Между ними и остальным миром магическая стена была особенно прочной, и порошок для взлома порталов тут был бесполезен. Зато ведьминское зелье могло помочь взломать эту стену. То, что оно уничтожало растения, оказалось лишь побочным эффектом, так как в магических стенах использовались в том числе магические растения.
Ведьма несколько раз пыталась достать зелье из мира дикой магии, однако сорняки теперь не пропускали ее. Вдобавок, ведьме постоянно мешали. В прошлое лето это были воры, а в нынешнее тетя Вера, хозяйка дачного участка, у которой на нервной почве развилась бессонница. И тогда сообщники темных сил раздобыли для нее путевку в санаторий.
Тетя Вера уехала, однако вместо нее на дачу приехала племянница, которой тоже приспичило выйти ночью.
Лера из мира людей оказалась магом, хоть и не знала об этом. Сильным магом, раз растения пропустили ее. И таким, что дикая магия не захотела или не смогла избавиться от нее, как от ведьмы.
Дэмиан встал и принялся ходить, потому что при мыслях о Лере внутри снова поднялось что-то жгучее. Никто не знал, что он выходил в СНТ «Урожай» и видел Леру. Счастливую, влюбленную. Она не заметила его, потому что лорд Дайрис оставался невидимым в плаще, пропитанном соком стеклянной травы.
Дэмиан походил по кабинету, потом сел и подготовил доклад. Дикая магия спасла Большой магический транспортный узел. А Лера и тот, кого она любила, избавили СНТ от ведьмы, но об этом он уже не упоминал.
Лорд Дайрис думал о силе любви. О такой, от которой в горле пересыхает от одного взгляда, о такой, когда просыпаешься среди ночи от мысли, что без этого человека невозможно дышать. О такой, которая горит внутри и плавит, меняя все. О страсти, подобной дикой магии, опасной и притягательной. Когда-то он тоже отказался от этого, как королевство отказалось от дикой магии ради безопасности.
Несколько дней спустя Дэмиан приехал в столицу и встретился с Элизабет. Она стояла к нему спиной и проводила пальцем по корешкам книг.
— Жаль, что твоя мать не дожила до нашей свадьбы, — сказала невеста.
Лорд Дайрис промолчал. Элизабет повернулась.
— Ты что, хочешь все разрушить? — голос ее стал выше. — Нашу помолвку, наше будущее!
— Наше будущее? — переспросил Дэмиан.
— Ты — лучшая партия. Я не собираюсь выходить за кого-то хуже только потому, что тебе взбрело в голову играть в садовника.
В платье из темно-синего бархата она казалась красивой статуей.
— Моя сестра вышла замуж за графа, у нее теперь титул, земли и дом. Она принимает министров. А я? Я не хочу стать женой посмешища. Ты должен забыть о своих глупостях!
— Если мы не научимся работать с дикой магией, наша собственная магия умрет, — заметил лорд Дайрис.
— Мне плевать на магию! — Элизабет забыла о сдержанности, но и в ее вспышке не было огня, только досада. — Мне все равно, что ты исследуешь. Мне важно, чтобы я оказалась не хуже сестры! Если ты продолжишь в том же духе, мой отец вынужден будет разорвать помолвку. Подумай, Дэмиан, — добавила она, развернулась и вышла, оставив его одного.
Через день лорд Дайрис снова отправился в столицу. В этот раз на Совете неожиданно для всех присутствовал король, который выслушал доклад Дэмиана. В тот же день отец Элеоноры разорвал помолвку своей дочери с лордом Дайрисом.
Через месяц Совет собрался снова. За это время еще две магические формулы перестали действовать, и король признал, что магия слабеет. С этого времени в королевстве, наконец, начались постепенные изменения.
Дэмиан порой стоял у окна своего загородного особняка и смотрел, как меняется мир дикой магии. Но в своей жизни он уже ничего не мог изменить.

----------

Эпилог

Эпилог
Рыжий уселся на крыльцо, в дом не пошел. Лера принесла ему чай и бутерброды. Когда вышла, Андрей и КотоФей мирно беседовали.
Оказалось, что лорд Дайрис приходил в дом на лысом пригорке. Как Дэмиан прошел через поле с дикой магией, Рыжий не знал, но рассказал, что именно лорд забрал камень-тайник с ведьминским зельем. Зелье жаждали получить темные силы. Они использовали его, чтобы изготавливать порошок для взлома порталов. Это было связано с самим устройством порталов, в которые вплели магические растения.
Рыжий достал кожаный мешочек, в котором звякнули монеты, и протянул Лере.
— Я принес, — сказал он.
КотоФей принес золото, которое получил за продажу трав, заготовленных Лерой.
— Оставь себе, — ответила она. — Подарок на свадьбу.
Рыжий посмотрел на нее и широко улыбнулся. Он сказал, что тогда позже сходит на тринадцатый участок — там находился вход в магический мир, в котором КотоФей покупал подарки для своей невесты.
Они проговорили до утра. На рассвете Рыжий ушел.
Тетя Вера вернулась через неделю и еще от калитки начала охать:
— Лера, что с огородом? Ботва побитая, куст примятый. И дверь в теплице — откуда?
Лера вышла на крыльцо, и тетя замолчала, заметив и стоящего рядом Андрея, и их сплетенные пальцы. И улыбнулась так, словно ждала этого долгие годы.
— Ах вы, мои хорошие, — сказала она, и сумки упали на траву.
Тетя обняла Леру, потом Андрея, к его немалому удивлению. Он растерянно похлопал ее по спине.
— Здравствуйте, Вера Ивановна. — сказал Андрей.
— Здравствуй, здравствуй, сынок, — пробормотала она в ответ. — Ох. Что ж мы стоим? Сейчас на стол накрою.
Андрей подхватил сумки, а Лера захлопотала, накрывая на стол. Тетя все порывалась помочь, но племянница заставила ее отдохнуть с дороги.
— Так наотдыхалась же, — охнула Вера Ивановна, однако послушно села.
Кактус внимательно следил за всеми немигающими глазами.
Прошел год.
Андрей аккуратно вел машину, Лера сидела рядом, положив руку на округлившийся живот. Кактус в горшке на заднем сиденье всю дорогу ворчал, что его укачивает, но на него никто не обращал внимания.
Тетя Вера уже ждала у калитки.
— Девочка моя, — всплеснула она руками, и тут же спохватилась: — Ну чего вы стоите? Проходите, чайник уже кипит.
Стол ломился от еды. Вера Ивановна все выставляла новые салаты и с улыбкой смотрела на счастливую пару. Андрей заботился о Лере и даже, на взгляд тети Веры, баловал. Только одного она не могла понять, зачем они повсюду таскают с собой кактус.
Вечером Лера вышла в огород подышать. Она рассматривала ровные ухоженные грядки, аккуратный парник с огурцами, знакомую теплицу. И вдруг заметила, как из-под куста смородины кубарем выкатился огненно-рыжий котенок. Его прозрачные, перламутровые крылья были сложены вдоль спины. Он зажмурился, чихнул, потом посмотрел на Леру зелеными глазами.
— Ты кто? — спросила она.
Котенок мяукнул. И тут же откуда-то сверху спрыгнул большой рыжий кот.
— Рыжий! — обрадовалась Лера и кивнула на котенка. — Твой, что ли?
— Мой, — вздохнул тот и схватил малыша за шкирку.
— Красивый, — улыбнулась она.
Рыжий горделиво повел ушами и скрылся в кустах, унося котенка. Лера проводила их взглядом, улыбаясь. И тут же скорее почувствовала, чем услышала, как приближается Андрей. Он подошел, обнял и уткнулся ей в волосы.
— Кого ты там увидела?
Она рассказала. Кактус на окне смотрел на них и видел и их счастливые улыбки и то, как Андрей гладит Леру по животу. Он даже заметил, как на кухне тетя Вера тайком вытирала слезы и тоже улыбалась. И только то, как улыбнулся кактус, никто не заметил.
КОНЕЦ

----------