Глава 1

Гэрри плесневел от скуки. На таких балах хватало девушек, но они все были из очень хороших семей. Чуть перетанцуешь такую даму — и сразу женись. Поэтому Гэрри их остерегался… и отчаянно скучал.

Они улыбались ему и жадно рассматривали из-за плеч своих провожатых. Те, кто посмелее или замужем, делали комплименты его огненным волосам, притворно смущаясь. Хотя другие предпочитали оценить едва заметные веснушки на переносице.

Обычно для этого надо было подойти очень близко, кое-кому, возможно, даже встать на цыпочки. И такую смелость Гэрри поощрял. Широко улыбался, изредка приглашал на танцы. Старался отвлечься от скуки, но не перейти грань. А это тонкое искусство. Почти такое же, как помнить, что руки в карманах — дурной тон.

Чтобы не давать себе воли и не создавать проблем, он либо не ходил на вечера вовсе, либо быстро прощался. Еще до того, как на столах появлялся десерт. Но брат попросил встретиться с одним магом, как его там зовут? В общем, с высоким седым магом, и Гэрри пошел. Хотя не любил эти камерные балы в доме богатых и влиятельных людей. С бокалами на тонких ножках, с запахом пудры и духов, галстуками, перчатками, духотой и танцами. Вечер, когда все, от магов до мелких крючкотворов, вешали друг другу на уши лапшу, чтобы через пару недель принять какой-то проект или закон и подсунуть потом королю на подпись указ. В крайнем случае, когда не удавалось поговорить об указах, говорили о возможных союзах (а откровенно говоря, о браках).

В общем, у Гэрри на этих балах сводило челюсть от зевоты. Но ради брата он терпел. Со вздохом он сунул руки в карманы отутюженных брюк.

— Скучаешь, старина? — Рядом с Гэрри остановился приятель, тоже засунув руки в карманы.

С Колби они не были закадычными друзьями, но после выпуска сталкивались вот на таких вечерах. Кол приходил сюда обычно тоже из-под палки. Голубоглазый блондин с изящными манерами пользовался популярностью у женщин, но такие добропорядочные танцы переносил с трудом.

— Смертельно, — ответил Гэрри.

— Я слышал, сегодня здесь есть несколько новеньких и хорошеньких девушек. И одна даже работает, представь себе!

— То есть хоть с одной можно потанцевать без опасения, — подвел итог Гэрри.

— Да, но ее пока нет. — Кол, как и Гэрри, скучающе обвел зал взглядом и тихо спросил: — Вот скажи мне, друг, зачем придумывать сотни микстур от болезней и обременений и все равно трястись над девичьей честью? Какой в этом прок?

Его брат ответил бы Колу, что все дело во власти. Гэрри же предпочитал слова приятеля по возможности пропускать мимо ушей. Все равно одна и та же песня, все три года после университета. Ничего нового.

В общем, Гэрри, как обычно, пожал плечами. Кол умел разговорами испортить даже паршивый вечер. Не то чтобы Гэрри так уж беспокоила абстрактная девичья честь, но Кол слишком часто об этом говорил.

— Кажется, и во времена рыцарей так не пеклись о чести, — грустно заключил Кол.

А вот это новенькое, понял Гэрри.

— Дай угадаю, тебе уже успели крепко отказать, — хмыкнул он, рассматривая с высоты своего роста изящного приятеля.

— Было бы о чем сожалеть, — заявил хмурый Кол с напускным безразличием, чем подтвердил: он получил от ворот поворот. — Но все же раньше, кажется, все было проще. Вот пришел мужчина, увидел женщину и…

— И свадьба, — подсказал Гэрри.

— Ну не скажи. Победителям рыцарских турниров, я читал, отдавались просто потому, что они победители. Скажи честно: ты вот не скучаешь по такому?

— Я такого никогда не видел, — ответил Гэрри. — И в те времена рыцари убивали драконов. Даже несмотря на то, что мы тоже люди и только наша магия несущественно отличается.

— Несущественно? Вы же можете дышать огнем!

— Не все. И некоторые факелы это тоже могут, — ответил Гэрри. Думая, что, если бы Кол и его друзья, платили ему золотом за каждый такой разговор об особенностях его магии, он бы стал богаче короля.

— Хорошо. Но вот по тому, как вы могли спокойно воровать невест, ты не скучаешь? — гнул свое приятель.

Гэрри покачал головой. Как скучать, если ты не помнишь этого, а возможно, такого вообще никогда не было. И это лишь еще одна выдумка о сильных магах. Которых, кажется, только для удобства истребления стали называть драконами.

— О, вот и она! — сообщил Кол и кивнул в сторону вошедшей пары.

Гэрри сразу же узнал мага, с которым ему нужно поговорить. Рядом с ним стояла светловолосая девушка в излишне скромном зеленом платье с круглым воротом без кружев.

Девушка оказалась высокой и потому рядом со спутником исполинского роста не терялась. Да и вообще Гэрри показалось, что все повернулись к ней. Будто она немного светилась на фоне остальных.

— Бледноватая, — сообщил Кол. — Но все равно моя. Пойду.

Прежде чем Кол сделал шаг вперед, Гэрри оттеснил его и первым оказался перед девушкой и магом.

Еще пускать Кола к юной и, кажется, наивной девице. Хотя Гэрри было бы на руку, если бы Кол взял ее на себя. Тогда можно переброситься парой слов с седовласым гигантом. Но всех невинных девушек, на которых Кол положил глаз, заранее становилось слишком жалко.

Хотя, возможно, это не жалость, а просто та самая слабость драконов, которую, как утверждали газетенки, они питали к юным голубоглазым девицам. Гэрри усмехнулся этой мысли.

— Вечер добрый, Гэрри, — добродушно обратился к нему маг, и дракон понял, что они, вероятно, знакомы. Как же его зовут? — Сегодня вместо Маркуса вы?

— Я, — согласился Гэрри и перевел взгляд на девушку. — А вы сегодня с очаровательной спутницей?

— Да, сегодня моя спутница не моя жена, — усмехнулся маг. — Эта милая девушка мой секретарь. Джулис Гарер. А это — Гэрри Шер, возможно, ты его даже помнишь по нашим заседаниям. И хотя временами он забывает, что состоит в Совете, в целом он хороший малый.

Так вот откуда они знают друг друга! Совет. Точно-точно. Место, которое он занял по настоянию брата. И о котором вечно забывал, просиживая свободное время за чертежами нового агрегата.

Спокойные глаза девушки скользнули по Гэрри и остались равнодушными. Хотя на губах играла вежливая улыбка. Как будто она уже видела не одного дракона в своей жизни. А Гэрри чувствовал, как все быстрее стучит его сердце. Просто так. Ни с того ни с сего. И как вдруг захотелось дотронуться до Джулис Гарер или обнять. А лучше поцеловать.

Гэрри ошарашенно моргнул и постарался шире улыбнуться. «Меньше думать надо!» — сказал он себе.

И тут же протянул девушке руку.

— Могу я пригласить вас на танец?

Девушка недоуменно посмотрела на открытую ладонь, потом с непониманием на своего спутника-гиганта, но тот лишь хмыкнул и сказал что-то про молодежь.

Стоило Гэрри ощутить ладонь девушки в своей, как сердце немного успокоилось. А вот желание крепче к себе прижать — нет. Почувствовать каждый изгиб, понять, насколько у нее нежная кожа. Хм. Разве что… Да нет.

Спокойно, Гэрри, сказал он себе. Просто на очень скучном балу появилась очень симпатичная девушка, вот и все.

Гэрри приосанился, встряхнул волосами и повел Джулис в вальсе.

На самом деле не такая уж красавица, и характеристика Кола насчет бледной, кажется, была верной. Но взгляд от нее почему-то отвести было сложно.

Вроде бы она волновалась, потому что у нее немного участилось дыхание и приоткрылись пухлые губы. При этом она в целом старалась смотреть на все спокойно. Ее серые глаза (или голубые, они на свету стали прозрачнее) сохраняли ясность.

Гэрри ее рассматривал-рассматривал и против воли притянул ближе. А она только сомкнула губы.

Девушка поймала изучающий взгляд Гэрри и, кажется, смутилась. Во всяком случае глаза опустила. Но тут же будто одернула себя и первой заговорила.

— Как вам сегодняшний вечер? — вежливо спросила она. И голос у нее оказался удивительным. Словно чистый ручеек, убегающий в тень.

— Скучно, — признался Гэрри.

Джулис с непониманием огляделась, чтобы увидеть веселящихся людей.

— Не любите шум? — предположила она.

— Не люблю правила и балы, — поправил Гэрри.

Девушка просто кивнула и замолчала, а Гэрри хотелось снова услышать ее. Голос Джулис чудесным образом его очаровывал.

— Давно работаете секретарем? — спросил он.

— Второй год.

— Вы начали работу в шестнадцать? — уточнил он с улыбкой.

— В двадцать. — Ее пухлые губы сложились в яркую короткую усмешку, но тут же снова расслабились. И образ чистой юной девушки был восстановлен.

Гэрри тоже улыбнулся и снова стал рассматривать Джулис. У нее была крепкая рука, и, кажется, на ладони ощущались едва заметные мозоли. Но Гэрри и это нравилось, ему вообще она нравилась вся целиком. Плавность изгибов и аристократичность черт, и рост как нужно, чтобы целовать с комфортом.

От мысли о поцелуе его бросило в жар. Такого острого желания он, кажется, не испытывал никогда.

Музыка умолкла, Джулис отпустила руку дракона, и Гэрри пришлось вернуть девушку магу. А с самим магом заговорить. Правда, Гэрри через минуту не помнил, о чем же они говорили. Он то и дело возвращался взглядом к Джулис. И думал о таком, о чем обычно на таких скучных вечерах не думает. И чувствовал, как его тянет просто прикоснуться к Джулис.

Гэрри еще раз моргнул, прислушался к себе… И его прошиб холодный пот. Да нет… Не может быть такого. Не может он всерьез думать о тех самых парах. Нет. Это выдумки тех, кто считает, будто драконы чем-то отличаются от людей.

Он еще раз взглянул на Джулис и почувствовал, как против воли на лице появляется улыбка.

В горле пересохло.

Так! Спокойно, Гэрри.

Как понять, та она или не та? Что там про это сочинили газетчики?

Якобы стоит дракону поцеловать девушку, сразу становится понятно, насколько она его истинная любовь. Так? И помнится, Гэрри кого-то целовал под этим предлогом, и его целовали. Даже был случай, когда бежали за ним через полгорода, ради одного поцелуя. Но, как и следовало ожидать, никакой истинности ни у кого не проявлялось. Потому что это глупости!

В голове совсем не осталось мыслей. Вдруг и правда всему виной наивные голубые глаза Джулис? В университете он как-то тоже попался на открытый взгляд и милое лицо.

Гэрри снова посмотрел на Джулис, скользнул по ее шее, поднялся к губам. Дракон нащупал бокал на столике, но вовремя отдернул руку от этой теплой пакости.

Надо ее поцеловать, решил Гэрри.

Глава 2

— А этот дракон нам не подойдет как дополнительный голос? Этот Гэрри входит в Совет, хотя и не ходит на заседания… — тихо спросила Джулис у мастера Фера.

— В Совет входит, но чисто формально. И его голос уже наш, думаю. Раз он с нами говорит, значит, его брат Маркус решил нас поддержать. И немаловажно, все видят, что голоса драконов у нас в кармане. А на Совете ты его почти не видишь и не слышишь, потому что Гэрри появляется, только когда Маркусу нужна лишняя подпись. И поэтому, я думаю, в следующем обороте Гэрри уже не будет. Снимут. Хотя он милый, конечно, мальчик.

Джулис удивленно подняла брови. Высокий дракон с крепким разворотом плеч меньше всего походил на мальчика. Даже несмотря на странный выбор рубашки, рукава которой по моде прошлого игриво заканчивались кружевами и подчеркивали длинные пальцы. И глубокий синий цвет фрака, в то время как по правилам он должен быть черным. Гэрри все равно смотрелся внушительно.

Еще дракон постоянно смотрел на Джулис, и ее это нервировало, хотя к сути разговора не относилось.

Ее вполне устраивало, когда дракон проходил мимо. Как те немногочисленные разы на Совете. Он, конечно, был красив, необычайно. И не обращать на него внимание крайне сложно. Особенно когда его длинные почти красные волосы ложились поверх полосатого сюртука.

Но Джулис примерно понимала, почему на этом вечере он заинтересовался ею. Кроме нее, все остальные девушки либо помолвлены, либо происходили из семей, где не терпят интрижек и кривотолков о личной жизни. А драконы все же слишком часто грешили теми самыми интрижками.

— Действуем по договоренности. На тебе, милая Джулис, леди Хисель и граф Дюран. Посмотри, граф как раз уходит. Возможно, ты сможешь поговорить с ним наедине. Но будь осторожна. Он любит прихвастнуть перед девушками. И девушек… слишком любит.

Да, и у них слишком мало времени, чтобы пренебрегать его любовью. Джулис это понимала, как и мастер.

Она увидела прямую спину в черном фраке, которая мелькнула у дверей в малую гостиную, и пошла следом.

Там был приглушен свет и открыт балкон, чтобы хоть так уменьшить духоту. А граф тем временем пересек зал и нырнул в маленькую дверцу. Джулис нахмурилась и остановилась. Ей почему-то казалось, что он должен остаться здесь, на вечере. Идти за ним или нет?

— А зачем вам Дюран? — послышался низкий голос за спиной, и Джулис резко обернулась. У потухшего камина, лениво облокотившись на полку, расположился дракон. Словно давно так стоял, хотя несколько минут назад она видела его в зале.

— Мастер Фер попросил найти его, — уклончиво ответила Джулис, стараясь придать лицу привычную безмятежность и глуповатость, если удастся.

Дракон хмыкнул.

— Он буквально минуту назад прошел мимо вашего мастера. Чуть не сбил его.

— Как раз из-за этого инцидента…

— Ой, да бросьте. Вы за ним крадетесь так, будто собираетесь ограбить, — выдал дракон.

Джулис про себя выругалась, но постаралась оставаться спокойной.

— Ну или так, будто он ваш… кавалер. И у вас тайное свидание? — выдвинул еще одну версию дракон и, кажется, окончательно развеселился.

— Он женат!

— Я же и говорю: тайное свидание, — заявил дракон и отлип от камина. Теперь он медленно шел к Джулис. — Так зачем он вам?

— Я уже ответила. И вы меня только что глубоко оскорбили.

— Наверное, он нужен вам из-за ваших проектов. Что-то такое Маркус говорил. Какие-то там имущественные дела.

Джулис с трудом промолчала. Какие-то там! Да этот дракон идиот. Если проект примут, это будет сенсацией. Девушки смогут наследовать, смогут иметь свое собственное жилье! Свое дело! И аптека отца, например, не уйдет к дальнему дядюшке. Хотя, конечно, это все принималось не из-за девушек, они были лишь прикрытием для мужчин, точнее для магических объединений.

Объединения хотели, чтобы им разрешили иметь собственность. И не только здания, но и землю. Как, скажем, сам король и — кто бы мог подумать? — Министерство порядка. Зачем стражам земля — отдельный вопрос. Но маги тоже так хотели. Без земли магические объединения оставались лишь формальностью, без так называемого юридического лица. Теперь же в проекте их хотели сделать тем самым лицом и дать право распоряжаться землей. Но в дополнение приписали еще и женщин с правом наследовать и землю, и дома, и все остальное. И судя по слухам, король наверняка некоторые пункты выбросит из этого проекта.

Джулис горячо надеялась, что король уберет абзацы об объединениях. А вот более безобидных женщин оставит. И если закон примут на слушании через неделю, королю ничего не останется, как согласиться, выкинув свои законные пару пунктов. Потому что все знали: если драконы надавят и их поддержат некоторые влиятельные люди из Совета, вроде графа Дюрана, королю придется согласиться, если не на все пункты, то на многие.

Но разве такого, как Гэрри, будут волновать настолько скучные вопросы? Нет. Его и на Совете они не волновали.

— Почему именно Дюран? — уточнил он, пытливо всматриваясь в лицо Джулис. — И почему именно вы?

Джулис с трудом сдержалась, чтобы не скрипнуть зубами.

— Я думаю, мне пора, — сказала она в итоге, высоко подняв голову. Так легче было изобразить поруганную честь, все же ее якобы обвинили в отношениях с женатым мужчиной.

На лице дракона, кажется, появилось разочарование. И вместо того, чтобы отойти в сторону, он остался на месте, как будто преграждая ей путь. Джулис прищурилась и постаралась, не касаясь дракона, пройти мимо.

— Я знаю, куда отправился Дюран, — сообщил дракон, когда они поравнялись. — И сегодня он уже здесь не появится.

— Жаль, — процедила Джулис, не собираясь реагировать на слова дракона. У нее еще леди Хисель есть. Вот с ней и поговорит, попросит поддержать. Просто для других членов Совета у них с мастером практически не было выгодных предложений.

— Насколько помню, Совет собирается на слушание через три дня? — уточнил вдруг дракон, и Джулис пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Верно.

— То есть, что бы вы там ни задумали, у вас осталось три дня? А граф завтра уезжает с семьей на пикник. А остальные члены Совета, практически все, в эти дни будут с королем на охоте… Так вы не знали? — Гэрри притворно удивился. — Традиционную осеннюю охоту перенесли на месяц раньше. Хотят закрыть ей летний сезон.

Наверняка король будет приватно обсуждать их законопроект, с раздражением подумала Джулис. Землю для объединений, очевидно, возьмут королевскую. В его интересах, чтобы этого документа вообще не было. Но он не может просто отозвать проект, те времена давно прошли, ему нужно предложить взамен другое. Будет ли его предложение выгоднее, чем их?

Джулис обернулась на дверь, через которую ушел граф.

— На охоту пригласили многих, — продолжил дракон. — Но не всех. Вот вашего мастера на нее не позвали. Потому что он там никому не нужен.

Не никому, а королю, хотелось перебить Джулис. Но вместо этого она прохладно сказала:

— Понятно. И все же мне пора.

— Почему вы не спросили, где будет Дюран? — уточнил дракон.

— А вы бы сказали? — поинтересовалась она, на что дракон лишь пожал плечами. — В любом случае я не уверена, что мне ваш ответ по карману.

Дракон на это хищно улыбнулся и наклонился чуть вперед, ближе к ее лицу. Отчего Джулис вдруг почувствовала его свежий, будто морской запах. Ей пришлось собрать все силы, чтобы не смутиться.

— Мы бы могли договориться, — заметил дракон.

— Если этот договор будет включать в себя что-то недостойное, лучше попрощаемся сейчас.

— Почему же недостойное? — удивился дракон вполне искренне, только глаза оставались хитрыми.

Джулис скопировала его движение и пожала плечами. Дракон усмехнулся.

— В любом случае я мог бы вам помочь. Не только с Дюраном, к сведению, — сказал он.

— И зачем вам помогать нам?

— Меня интересует судьба этого проекта, — заявил он и взглядом прошелся по всей Джулис от губ до подола платья. И она не сдержала смешка.

— Тогда вы можете поговорить с графом сами, верно? И убедить его отдать свой голос за проект закона под номером семь точка одиннадцать? — заявила Джулис.

Дракон поднял брови. Лицо его стало по-детски расстроенным и удивленным, как будто в его чистую, трепетную душу впечатали грязный ботинок.

— К сожалению, все знают, что Дюран ничего не делает просто так. А уж с драконами он вряд ли будет заодно. Поэтому без вас и того, что вы хотите предложить графу, я не справлюсь.

— С чего вы взяли, что мы что-то хотим предложить? — сухо спросила Джулис.

— Всем известно: с Дюраном можно договориться, только если что-то ему предложить. Заметьте, не шантажировать, а предложить. Услугу, деньги, голову врага на блюде.

Джулис поморщилась. Все так.

— К тому же не просто так к нему послали вас. Это тоже о чем-то говорит, — подвел итог дракон, чуть понижая голос, словно говорил о чем-то личном.

— Мастер когда-то с ним немного повздорил, — сказала Джулис.

Дракон расхохотался.

— Помнится, когда Дюран повздорил со своим соседом, пострадало две деревни, — заметил дракон.

И неожиданно поднял руку, будто собирался обнять, но остановился на половине пути и аккуратно, лишь кончиками пальцев, дотронулся до локтя Джулис. Но она почувствовала через ткань жар его пальцев так, будто он прикоснулся к голой коже.

Да уж, и с мастером они тоже не повздорили, а разругались так, что теперь даже не здороваются, мысленно кивнула Джулис. А законопроект о земле и зданиях для магических объединений даже подавать будет не мастер Фер. И посылает Джулис как раз потому, что не все аристократы знают в лицо секретарей. А еще потому, что Дюран легче переносил женщин, чем мужчин. Так сказал мастер.

— Так что же, разрешите мне вам помочь? — тихо спросил дракон, склоняясь еще ниже.

— Вы так и не сказали, что хотели бы получить за вашу помощь, — тоже тихо, боясь собственной дрожи в голосе, произнесла Джулис.

И поняла, что уже соглашается. Три дня — это очень мало для переговоров и поиска союзников. А этот дракон и правда может, наверное, помочь.

— Одну маленькую услугу.

— Можно точнее?

— Пока я не уверен, — сказал он. — Но она мне точно понадобится.

— Одна неизвестная услуга за помощь с графом и приглашение на королевскую охоту? — спросила она, встречаясь с жарким взглядом дракона.

— Охоту?.. Хорошо. По рукам, — согласился он и широко улыбнулся.

«Во что ты ввязываешься, Джулис?» — подумала она.

Глава 3

— Вы уверены, что граф здесь? — спросила Джулис, рассматривая серый вход неприметного здания, в окнах которого даже не горело огней.

Гэрри кивнул.

Зачем он пошел так далеко? Мог бы просто наклониться и поцеловать Джулис. Ну получил бы пощечину, ничего, у него крепкая голова. Только его никак не отпускало. Какой-то внутренний голос, твердивший: так неправильно.

Что тут вообще может быть правильного? Тоже неясно.

Гэрри никак не мог понять, чего он хочет больше: поцеловать или уйти… И забыть об этой встрече навсегда.

Но вот они уже перед дверьми в неприметный дом, куда домашних девушек пускали только в сопровождении своих мужчин и при весомой взятке.

Надо сказать, туда ходило крайне мало женщин. Потому что игорный клуб — это место отдыха мужчин. Из прекрасных дам здесь порой можно было встретить престарелую и очень богатую аристократку. Но и только.

Джулис согласилась, не зная, куда ее ведут. Как будто от графа зависело что-то более важное, чем какой-то законопроект. Даже не закон! Она едва успела попрощаться со своим мастером и уверенно пошла вместе с Гэрри. И такая решимость горела в ее глазах. На месте графа Гэрри сторонился бы такой девушки.

Их встретили с распростертыми объятиями. Как всегда здесь всем улыбались. Если ты знаешь, где вход, значит, ты свой. А если ты даешь столько денег, сколько отсчитал Гэрри, можно вообще пасть ниц и целовать его туфли.

Гэрри предложил Джулис локоть, и она, чуть подумав, его приняла.

— Где же граф? — спросила она через несколько минут. В огромном зале стояло десяток столов для игры и несколько столиков помельче, чтобы промочить горло перед следующей игрой.

Она все время называет Дюрана графом, хотя титулы давно отменили, отметил Гэрри. Но одни норовят всем напомнить, кто кем был. А другие произносят титул с восхищением, а то и преклонением.

Гэрри искоса посмотрел на Джулис. Не хотелось, чтобы она восхищалась Дюраном.

— Придется пройти и посмотреть, — сказал Гэрри, замечая, как на Джулис бросают все больше заинтересованных взглядов. Дракону даже показалось — жадных, и он встал ближе к ней.

В том, что Дюран здесь, он не сомневался. Где бы ему еще быть, если завтра тот уезжает в загородный особняк, а вернется в день заседания Совета.

Они переходили от стола к столу, и Гэрри начал ловить совсем уж откровенные взгляды на Джулис. Мужчины смотрели оценивающе, раздевающе, маслено. И к собственному удивлению, его это изрядно бесило.

— Так как вы собираетесь уговорить Дюрана? Пока мы одни, может быть, расскажете мне этот секрет?

— Очарую, — бодро сказала Джулис, но за руку дракона стала цепляться крепче.

— При всем уважении. Но его скорее очарую я, — усмехнулся Гэрри, но, видя шок на лице Джулис, пояснил: — У меня денег больше. А граф поговорит с незнакомцем с радостью только в том случае, если ему пообещают денег. Даже если это будет дракон.

— У него финансовые проблемы?

— По-моему, он просто жадный. А вон и он. — Дракон указал взглядом на Дюрана, который, по всей видимости, только-только сел за стол. И честно сказать, несмотря на собственные слова, Гэрри прекрасно знал, что Дюран был падок на хорошеньких женщин. По слухам, помимо восьмерых детей в браке, у него столько же было вне его.

Джулис рванула в его сторону, но Гэрри придержал.

— Лучше подождите, когда он встанет, чтобы размять ноги. Во время игры людей лучше не отвлекать, — сказал он.

— И как долго ждать?

— Час или около того. Бывает, конечно, игроки не встают намного дольше.

Джулис вздохнула и обвела зал полным разочарования взглядом.

— И что же мы будем делать все это время?

— Можем тоже сыграть, — предложил дракон с улыбкой и заметил, как девушка скривилась. — Или отойдем к столикам с напитками.

Джулис уверенно кивнула и хотела пойти туда, четко чеканя шаг. Ее, кажется, нервировала эта обстановка.

— Не торопитесь. А то кажется, вы хотите от меня убежать.

— Может быть, так и есть, — тихо пробормотала она, но Гэрри услышал.

— Почему же вы хотите сбежать от меня? — Гэрри довел Джулис до столика и заглянул ей глаза, строя самый умильный образ, который только у него получался. — Вам неприятно видеть меня рядом с собой? Или, быть может, вы имеете что-то против драконов?

— Нет, конечно, — поспешно сказала она, но потом, будто решившись, ответила: — Мне не ясен ваш интерес.

— Вы очень красивая девушка, и меня заинтересовала ваша работа и этот проект под номером одиннадцать, — откровенно заявил он и улыбнулся, чуть склонив голову к правому плечу.

— Семь точка одиннадцать, — тихо поправила она.

Джулис не стала смущаться, наоборот, в глазах ее промелькнул какой-то опасный огонек. Отчего Гэрри захотелось сию минуту притянуть ее к себе и поцеловать, без оглядки на всех присутствующих.

— Интерес драконов к девушкам обычно заканчивается скандалом. Мне это не нужно.

— Скандалы — слишком громко сказано, — ответил Гэрри.

— До сих пор в свете ходят слухи о том, что леди Виль не может найти себе мужа именно из-за одного дракона. Говорят, у него огненные волосы.

Ну, леди Виль и правда оказалась в центре скандала частично из-за Гэрри. Но все же ответственность лежала на обоих. Они встречались тайно, никто бы ничего не узнал. И расстались тайно, точнее, Гэрри думал, что расстались, но на одном балу, где Гэрри имел неосторожность танцевать два танца с одной милой девушкой, леди Виль выплеснула на ту вино, и были шепотки о том, что еще она оттаскала ее за волосы. И все из-за Гэрри.

— Слухи склонны преувеличивать наши деяния, — глубокомысленно проговорил Гэрри, стараясь не выдать голосом, как ему неприятно, что Джулис знала о них. — Вообще, я очень мирный и совсем не скандальный дракон, если хотите знать.

— Не хочу.

— Почему?

— Потому что я видела вас в Совете. И знаю о вас достаточно.

Гэрри уставился на Джулис, пытаясь вспомнить ее. Но так и не смог. Выходит, тогда она не та самая. Ведь по легенде (если уж верить в сказки и не считать это плодом чьей-то больной фантазии) когда встретишь ее, то сразу узнаешь.

— И я вам уже заранее не нравлюсь? — уточнил он легко и немного грустно, в равной пропорции.

Джулис на него странно посмотрела и ответила:

— Я знаю, что вы приходили в Совет только затем, чтобы подписать документ, который подсовывал ваш брат. Это уже многое говорит о вас.

Гэрри пожал плечами.

— И что же это говорит обо мне?

— Что вы поверхностный.

— А с такими вы не связываетесь?

— Именно.

Гэрри шире улыбнулся.

— Теперь вы меня оскорбили, — заметил он с усмешкой.

— Значит, мы квиты. Вы посчитали меня любовницей женатого мужчины, а я вас поверхностным. Обмен мнениями, считаю, прошел успешно, — в тон ответила Джулис.

Гэрри поднял руку с определенной целью, ему хотелось дотронуться до Джулис, хотя бы до пальцев. Он хотел взять ее руку и поцеловать, признавая, что ее оскорбление более тонкое, чем его.

— Граф встал из-за стола, — сказала Джулис, посмотрев за плечо Гэрри, и момент был упущен.

Дюран недовольно смахнул с фрака пылинки и целенаправленно пошел к столику с напитками. Всем видом показывая, что его ничто в этом мире не беспокоит. Проигрался, подумал Гэрри и уже хотел предложить Джулис подождать, когда граф передохнет, но она как раз стремительно подошла к Дюрану. Она казалась охотником, который наконец настиг добычу и вряд ли ее отпустит.

— Добрый вечер, — поздоровалась Джулис и улыбнулась, когда Дюран резко повернулся к ней, тряхнув густой шевелюрой. Русые волосы при этом ничуть не растрепались, оставаясь кокетливо закрученными на висках. А вот взгляд был острым, и в нем не мелькнуло даже секундного узнавания.

— Простите, что отвлекаю вас во время отдыха. Но мне поручили передать вам весточку от друга. Он уверяет, что вашу земельную тяжбу вот-вот удастся решить в вашу пользу.

Гэрри едва заметно хмыкнул. Теперь ясно, чем они хотят зацепить Дюрана. Улыбка дракона привлекла недоброе внимание, и лицо аристократа стало совершенно каменным.

— Можете передать своему другу, что я не нуждаюсь в подачках и способен сам решить все свои тяжбы, — заявил он и отсалютовал стаканом. — Всего хорошего.

— Постойте, вам разве не интересно, кто передает эту весть?

— Если бы человек действовал в моих интересах, он бы не постеснялся показать свое лицо. А теперь прошу меня пропустить.

Джулис как-то отчаянно выдохнула, и Гэрри захотелось сразу броситься к ней. Обнять, отодвинуть от графа, а потом самому решить все вопросы, только бы Джулис так не вздыхала.

Гэрри шокированно хлопнул глазами и на всякий случай сделал полшага в сторону. Как-то это совсем не нормально, даже испарина появилась на лбу. Испарина! У огнеупорного мага. Дракона! Что вообще происходит?

А Джулис тем временем, наоборот, потянулась к графу и что-то зашептала. Они были одного роста, и ей не составило труда шептать на ухо. Настолько тихо, что даже Гэрри с его слухом ничего не разобрал. Хотя, может быть, он не слышал, так как у него в ушах стучала кровь.

Джулис дотронулась своей нежной рукой до локтя Дюрана, и так близко ее губы находились к уху этого, с позволения сказать, совсем не юнца, что кровь застучала сильнее. И Гэрри вдруг услышал рокот пламени, которое, возможно, разгоралось внутри него. Он схватил первый попавшийся стакан со столика и осушил в один глоток.

Пекло его задери. Он неосознанно запустил руку в волосы и, кажется, стал похож на сумасшедшего. А может, и не кажется. Если его начнут обходить стороной, примирительно улыбаясь, он будет знать почему.

— Хм, хорошо, — тем временем тихо сказал Дюран, заинтересованно рассматривая Джулис. — Я жду от вас, моя дорогая, документ, тогда будет подпись. И не путайтесь с драконами, мой вам добрый совет.

Гэрри пристально посмотрел на графа, но тот словно не замечал его и прошел мимо, опять по направлению к столам.

Джулис же выглядела одновременно воодушевленной и словно бы уставшей, как будто ей стоило немалых сил говорить с графом.

— Что вы ему шептали? — спросил Гэрри.

— Это тайна, причем не моя.

— Что-нибудь о детях, — сказал Гэрри.

Его буквально раздирало на миллионы кусочков просто оттого, что почти незнакомая девушка склонялась к мужчине.

— Я имею в виду — о его детях. Он при случае всегда вставляет, что у него восемь детей и ему нельзя разбрасываться наследством. Хотя при этом он по-прежнему играет.

— Я же сказала, что это тайна. Прошу меня простить, но теперь мне пора.

— Вас ждут? Муж? — Слова слетели с губ раньше, чем Гэрри их осознал, но теперь смотрел на Джулис с искренним любопытством. Его правда волновал этот вопрос.

Джулис подняла ладони тыльной стороной к Гэрри. На ее пальцах совсем не было колец, и сжимающие сердце тиски, которые Гэрри до этой минуты не замечал, отпустили.

— Мне пора, — снова повторила она, но Гэрри стоял как вкопанный, лихорадочно думая, чем еще заинтересовать Джулис, чтобы она провела с ним больше времени. Он же еще не разобрался. Совсем. — Пропустите? Я хочу вернуться, чтобы узнать, приехала ли туда одна леди.

Джулис это пояснила очень спокойным голосом, словно говорила… с сумасшедшим, да. Гэрри отошел, и Джулис направилась к выходу, чуть не сбив молодого человека, бредущего к столу.

— Значит, хотите, чтобы, кроме Дюрана, за ваш законопроект голосовала еще леди Хисель? — наобум спросил он.

И Джулис бросила такой предостерегающий взгляд через плечо, что по рукам пошли мурашки. Гэрри даже показалось, как в зрачках Джулис мелькнуло пламя. Или это все еще его пламя, которое то разгоралось внутри, то немного притухало? Неужели придется выпускать магию, чтобы не воспламеняться? Как в детстве.

— Не кричите об этом, пожалуйста, — сказала она и продолжила путь.

Гэрри последовал за ней. Он тоже может вернуться. Только зачем? Теперь уже мысль о поцелуе его пугала. А если это все правда? Потому что очень похоже. Вдруг Джулис его единственная? И тот, кто писал эти сказочки, нечто такое знал.

Значит, если поцелует, то назад дороги не будет. Пекло.

Он нагнал Джулис, когда она уже садилась в ландо. Его ландо! Других поблизости не было, понятно. Но все же такая наглость его поразила.

— И как вы будете управлять? — уточнил он.

Джулис поджала губы и промолчала. Но Гэрри понял, что она собиралась сама брать вожжи. Ох уж эти современные женщины!

Глава 4

Они сидели рядом, потому что в ландо дракона вожжи были перекинуты через место кучера. Да и само это место казалось уже, чем надо. Лошадка неторопливо цокала копытами, хотя всхрапывала то и дело, показывая, что не прочь размять ноги. Джулис тоже мечтала быстрее доехать. Ей не хотелось оставаться в компании дракона. Он казался каким-то… навязчивым. Точно. Не предупредительным и милым, а вот… навязчивым, убежденно сказала себе Джулис. Но с любопытством искоса смотрела на него.

— Мы не могли бы ехать немного быстрее? Если вас не затруднит, — спросила Джулис через некоторое время.

Дракон посмотрел на нее и немного отпустил вожжи. Лошадь не изменила свой шаг.

Джулис с трудом выдавила вежливую улыбку. Ладно, пять минут, скорее всего, ничего не решат, успокоила себя она. А лошадка стала перебирать ногами еще медленнее, хотя вроде бы дракон ничего не делал.

— Может быть, проедем по улице Антикваров? — спросила в итоге Джулис, стараясь не скрипеть зубами. Она милая девушка, милая!

И не должна лезть с советами насчет дороги к мужчинам, даже если знает, по какой улице можно срезать путь!

— Там недавно открывался карман, — спокойно ответил Гэрри. — Лучше поедем по Большой Торговой. Там редко такое бывает.

— Но если открывался карман, значит, в ближайшее время больше не откроется…

— Не факт. На прошлой неделе в университете карманы открывались подряд несколько раз.

— Там и магией, простите, пользуются не в пример активнее. Сотни студентов и преподавателей и не по одному разу в день.

— Что же, антиквары, по-вашему, не пользуются?

— Пользуются, но меньше и реже. Это одна из самых безопасных улиц.

— Не уверен, что это так. Но карманы на изнанку там открываются не реже, чем в других местах, — снова перебил Гэрри. — Улица лишь считается таковой, потому что там живут в основном безобидные пыльные антиквары, которые трясутся над чайными ложками.

Джулис удивленно подняла брови.

— Почему же сразу ложками?

— Еще над столовыми вилками и ножами? Вполне логично.

— Мы потеряем полчаса, если поедем по Большой Торговой, — все-таки не удержалась Джулис. — К этому времени часть гостей уже разъедется.

— Но другая-то часть останется.

Спокойно, приказала себе Джулис. Он просто… просто…

— Вы положительно издеваетесь надо мной, — проговорила она.

— Нет, я всего лишь хочу поехать по безопасному пути. По тому, где зажжены фонари, а временами ходит патруль и распугивает даже карманников, — возразил Гэрри, повернувшись к Джулис.

Они как раз проезжали мимо фонаря, и в тусклом свете на скулах дракона будто что-то блеснуло. Джулис хотела приглядеться. Неужели про чешую не враки? Но фонарь внезапно потух.

А за ним потухли и следующие три. Еще дальше по улице мигнул последний, и желтый приветливый свет окончательно исчез. Джулис поежилась.

В тишине и темноте теперь только и слышался цокот копыт и легкое дыхание соседа.

— М-да, — сказал Гэрри. — Но без фонарей даже лучше.

— В самом деле? — не сдерживая ехидства, уточнила Джулис. — Чем же? Антикварные ложки из торговых рядов не будут слепить глаза?

— Нет. Но вы меня потеряете из виду и не будете прожигать взглядом. А то боюсь, как бы дырок не было.

— У вас же чешуя, какие дырки?

— Те дырки, которые очень некрасиво смотрятся на чешуе. Особенно когда она воображаемая.

Джулис по-простецки хмыкнула и тут же одернула себя. Не будет она смеяться вместе с ним! Хотя и очень хотелось. Выходит, никакой чешуи у него нет? Но на скулах что-то блестело, и проверить что теперь не представлялось возможным. Только если протянуть руку и дотронуться. От такой смелой мысли в груди Джулис что-то дрогнуло.

Неожиданно впереди будто шевельнулось огромное животное, позади скрипнуло, и на них опустился полный мрак. Никаких даже крохотных огоньков, ни лучика света из домов или окон еще не закрытых лавок.

Дракон неожиданно нащупал ее руку и легонько сжал.

— Это карман? Мы угодили в него? — тихо спросила Джулис.

Она ни разу не попадала в пространственные карманы. Хотя о них ежедневно писали сводки, говорили, каких мест стоит избегать. Но, как и большинство людей, она так ни разу в них и не бывала. Чему оставалось радоваться. По рассказам, их населяли жуткие твари, причем образовавшиеся из-за магии этого мира. Остаточный флер или нечто подобное. Писали, что там тоже темно, сыро и страшно.

И сейчас она понимала, что резкое изменение обстановки на улице может объяснить только карман. Обычно так и пишут о карманах: резкое изменение обстановки!

— Нет, в карманах не бывает так тихо… — тем временем проговорил дракон.

И тут же что-то громыхнуло, вспыхнуло. Лошадь заржала и ринулась вперед. Дракон натягивал поводья одной рукой, а другой придерживал Джулис. Ландо подпрыгивало, и Джулис вцепилась в дверцу, чтобы не выпасть.

— Если это не карман, то что? — почти крикнула она.

Гэрри ничего не ответил, а, кажется, начал колдовать. Во всяком случае его рука вдруг стала горячее.

Он дыхнул вверх, выпуская сгусток пламени, и Джулис вжалась в спинку. Их ярко подсветило со всех сторон, и тут же в них что-то полетело, свистя в воздухе. Но не достигло цели. Сгусток пламени, выпущенный драконом, вопреки всему не растаял, а медленно уменьшался, будто вокруг него остановилось время. И то, что летело в их ландо, уничтожалось этим пламенем на подлете. Из сгустка чуть вытягивались языки, и слышался треск, словно пламя перемалывало камни.

Ландо внезапно накренилось, а огонь стал быстрее гаснуть.

— Держись! — крикнул дракон, обхватывая Джулис за талию. — На счет три отпусти дверцу!

Она не знала почему, но подчинилась. От страха, скорее всего.

Что-то попало под колесо, и ландо сильнее завалилось. Дракон моментально бросился вперед вместе с Джулис, и вот они уже катятся по мостовой. За счет чужих рук Джулис почти не чувствовала камней.

А в стороне ландо, все еще накренившись, набирало скорость, потом опрокинулось в темноте со страшным хрустом. Со всех сторон слышались какие-то звуки, даже крик и топот.

Или Джулис только казалось. Прошло не меньше минуты, прежде чем дракон чуть разжал руки и сел на мостовой. Потом встал и подал руку Джулис. Она поднималась неуверенно, чувствуя, что бедро болит и плечо правой руки простреливает.

— Ты в порядке? — спросил Гэрри.

— Не знаю, — честно ответила она.

— Нам нужно показать тебя лекарю.

— А тебя?

— Меня тоже можем показать, — улыбнулся он. Растрепанный, чуть запыленный, но отчего-то сияющий, как новая монета. Невольно хотелось улыбаться в ответ. И очень тянуло все-таки дотронуться до его щеки, теперь уже не блестящей.

Джулис поняла, что прекрасно видит, потому что фонари опять горели как ни в чем не бывало.

Послышались свистки, выкрики. И уже спустя полминуты перед ними стоял патрульный из полиции. Он был не старше Джулис, но глядел так хмуро, что стоило убояться. Джулис испытала такое облегчение, словно к ней подошел капитан порядка и лично объяснил, что же случилось.

— Вам придется пройти со мной, — отчеканил он и дунул в свисток, раздув щеки. Будто они убегали. Полицейский снова заговорил: — Вы применили огонь на городской улице. И задержаны.

— Из-за огня? — спокойно уточнил дракон. — Но ничего не загорелось. Это был изолированный…

— Огонь был применен! Фонари потухли! — перебил полицейский и проворно достал браслет, который защелкнул на запястье дракона. — Вы задержаны.

И на запястье Джулис тоже появился браслет толщиной в палец, холодно посверкивающий серебром.

— Огонь мой. Девушка ни при чем, так что нет смысла ее задерживать, — быстро сказал дракон.

Патрульный что-то буркнул, а Джулис с удивлением подняла руки, чтобы рассмотреть широкие наручники. Она преступница?

Под разговор дракона с полицейским их довольно быстро доставили до участка. Дракон убеждал отпустить Джулис, а сама Джулис уже ничего не хотела. Только чтобы отец не узнал, что ее везут в полицию.

Дракон в итоге чуть не дошел до угроз, остановился он опасно близко к этому. А может быть, его остановило то, что их привезли в участковый дом.

Запоздало Джулис поняла, что, если ее отпустят сию минуту, она все равно не успеет обратно и уже не найдет леди Хисель.

Почти сразу их с драконом разделили. Из-за чего Гэрри стал по-настоящему злым, и его угрозы не казались пустым звуком. Но Джулис устала и безропотно пошла за полицейским. Ее посадили за решетку, как настоящую преступницу. Удивительное дело. Она все повторяла это про себя и никак не могла понять, что же пошло не так. Возможно, все пошло не так, когда она встретила слишком красивого дракона…

В углу развалилась еще одна женщина, ярко накрашенная, в одежде, которая мало скрывала. Она оценивающе осмотрела Джулис и скривилась, словно увидела кого-то неприятного.

Она, наверное, думает, что я конкурентка, поняла Джулис. К тому, что ее посчитают ночной бабочкой, жизнь Джулис не готовила. Совсем. И если бы страх не так сковывал, она бы даже посмеялась. Но вместо этого просто облокотилась на холодную стену и сложила руки на коленях. Жаль, что на руке браслет. Если бы не это, она бы могла через огонек сказать отцу, что с ней все в порядке.

Глава 5

У Гэрри чесались руки. Он был на волосок от того, чтобы не напасть на полицейского, теперь уже второго. Сидящего за столом в плохо освещенной комнате.

— Мы ехали. Потухли фонари, — третий раз, четко чеканя слова, говорил Гэрри. — Потом в нас полетели то ли камни, то ли магические сгустки.

— Точно сказать не можете? — спросил полицейский.

— Не могу. Я был занят. Это было нападение, и я прикрывал нас с Джулис…

— Вы видели нападающего? — безэмоционально уточнил полицейский и потер худую шею, словно устал.

— Нет. Было темно, но я понял, что нас атакуют магией.

— Как вы смогли это понять? — устало спросил полицейский. — У вас магия на уровне «факел»? А может быть, как у самого короля — «огонь»?

— Мой уровень… — медленно повторил Гэрри и покачал головой. — Я дракон!

Полицейский тяжело вздохнул.

— Ясно. И маг какого уровня на вас напал? «Искра», «свеча», «факел»?

— Понять уровень магии можно, только близко находясь к человеку, — процедил Гэрри, прекрасно понимая, что полицейский это знает и просто издевается. — А уж про искру я вообще промолчу. Каждый человек в королевстве имеет искру, каждый!

— Действительно, — сухо сказал полицейский как будто бы с каким-то намеком и прямо посмотрел на дракона. — Поэтому давайте еще раз пройдемся по якобы нападению.

— Это было нападение, без «якобы».

— Так точно, — поддакнул полицейский, но отложил в сторону листок с показаниями. — Вы ехали по улице. Стучали копыта, фонари создавали полумрак, рядом сидела милая девушка. Но почему-то никак не проявляла к вам благосклонности. И неожиданно вы ее спасаете. Да не просто так, а с помощью сильной, эффектной, буквально как фейерверк магии.

— Это было нападение! — рявкнул Гэрри. — А ваши фантазии…

— На самом деле не фантазии, — грубо перебил полицейский. — Думаете, вы первый дракон, который чуть не поджег пол-улицы? И какая удивительная вещь. Каждый раз в такой ситуации при драконе бывает девушка, и каждый раз нападение неизвестного, которого невозможно найти. Очень удобно.

Гэрри стиснул кулаки и на секунду прикрыл глаза. Он уже понял, что нарвался на того, кто не любит драконов. Теперь надо успокоиться и вытащить Джулис.

— Хорошо, — махнул рукой Гэрри. — Если все так, то самое время отпустить девушку. Она же явно не пользовалась огнем. А я пользовался, да еще таким, как вы сказали, эффектным.

— А мы это еще не установили, пользовалась она огнем или нет, — обронил полицейский и снова взял листок с показаниями. — До выяснения ей придется побыть в участке. Или пусть подождет того, кто внесет за нее залог.

— Да вы себя слышите?! Это же…

— Это законное требование, — отрезал полицейский и протянул лист Гэрри. — Вот здесь нужно подписать. И немного посидите за решеткой.

И дальше, что бы Гэрри ни говорил, ничего не помогало. Ему с трудом удалось заставить себя замолчать. Маркус часто говорил, что молчание — это самое важное умение, которым не овладел еще ни один дракон.

Гэрри пытался отвлекаться, но его изнутри просто жгло. Распирало где-то в районе груди. Он бы и зарычал, выломал решетку, пробил стену… если бы не наручники. Рокот пламени не утихал в ушах все два часа, что он сидел. Как там Джулис? Ее же не могли посадить к отъявленным головорезам, так?

Пекло, как так получилось, что они здесь? Он все пытался прокрутить вечер, чтобы это понять, но никак не мог. Образ Джулис за решеткой выбивал все мысли из головы. Что пугало еще больше.

— На выход, — коротко сказал полицейский, отпирая дверь.

Гэрри молниеносно оказался у решетки и чуть не сбил полицейского, который крайне медленно, на его взгляд, пристегивал ключи обратно к связке на поясе.

— Не спешите, все равно залог еще не оформили, — спокойно проговорил полицейский.

И все равно Гэрри спешил и, когда увидел брата, подписывающего документы, кинулся к нему.

— Маркус! Девушка! Джулис, ее должны отпустить! Ты должен помочь.

Брат быстро поднял глаза и кивнул. Маркус тут же повернулся к полицейскому и спокойно проговорил:

— Я хотел бы внести залог также за спутницу моего брата, Джулис.

— А вот этого не нужно, — отмахнулся полицейский.

— Почему? Хотите встретиться в суде?! — не выдержал Гэрри, за что получил укоризненный взгляд от брата.

— Залог может внести только родственник, потому что девушке еще нет двадцати лет? — предположил Маркус. — Или девушка против компании моего брата? Если дадите нам с ней переговорить…

— За нее уже внесли залог, — устало проговорил полицейский, не отрывая взгляда от бумажки, которую заполнял.

— Кто? — удивленно воскликнул Гэрри.

— Отец, наверное… Хотя фамилии разные. Неважно. Девушка уже спокойно пьет чай дома. И ваше дело будут рассматривать через три дня. Скорее всего, отделаетесь минимальным штрафом за хулиганство.

— За хулиганство? — снова взбеленился Гэрри. — Это было нападение!

Полицейский вздохнул и всучил Гэрри бумажку со штампом, где были написаны дата и время суда. Затем полицейский посмотрел на Маркуса.

— На этом все.

Гэрри попытался снова возразить и рванул к полицейскому, но Маркус оттеснил его к двери. Они с братом были одного роста, да и комплекции примерно одинаковой, но Гэрри всегда проигрывал брату в драках. И сейчас тоже, несмотря на то что Гэрри готов был свернуть горы, возмущался и рвался к полицейскому, брат довольно быстро вытолкал его за дверь. А там вообще перехватил за локоть и поволок по улице к одинокой лошади, запряженной в какую-то телегу не лучшего вида.

— Ну и что это такое? — строго спросил брат, останавливаясь у повозки, которую освещал фонарь.

— На нас напали! Я…

— Меня больше интересует, почему ты хотел начистить морду полицейскому. Ты даже замахнулся, — рассудительно заговорил Маркус. — Член Совета, перспективный инженер — и собирался, как последний пьяница, махать кулаками.

— Маркус, на нас с Джулис напали. А этот… — Гэрри все же сдержался и не назвал полицейского тем, кем он был, — даже не записал это в свои бумажки!

— Потому что, видимо, не чувствовал никаких следов нападения, — сообщил Маркус и подтолкнул Гэрри к повозке. — О нападении заявишь на суде, и они откроют еще одно дело. Тогда полицейский перепроверит твои слова, но вряд ли что-то найдет.

— Вот именно! Потому что время будет упущено!

— Поэтому мы сейчас поедем к месту, где все произошло, и сами посмотрим, — подытожил Маркус, беря в руки поводья.

Гэрри тут же проворно сел рядом с братом, только чуть не свалился. Вдвоем сидеть на телеге было неудобно.

— Не мог найти что-то более комфортное, — проворчал Гэрри.

— Вот сделаешь своего летуна, будет у нас свое, комфортное и, надеюсь, незаметное. А пока поблагодарил бы лучше за то, что твой брат смог найти ночью что-то неприметное и никому не нужное, чтобы вытащить тебя из тюрьмы.

— И почему всегда надо незаметное?

— Потому что, — отрезал Маркус, намекая, что безалаберный брат мог бы уже запомнить, что состоит в Совете. И лучше, чтобы другие члены Совета знали меньше о его похождениях, а если и что-то узнавали, то намного позже, чем это нечто произошло.

Они прибыли под тот самый фонарь, под которым все началось, точнее, который потух. Гэрри как раз закончил свой короткий рассказ о нападении, и Маркус спрыгнул на землю.

— Значит, ты думаешь, что в вас пуляли камнями? — спросил он, рассматривая мостовую под фонарем.

— Раскаленными камнями, — поправил Гэрри. — А чтобы раскалить камень, нападать должен был «факел», не «искра».

Маркус медленно дошел до следующего фонаря, все еще смотря под ноги.

— Но я здесь не вижу ни одного камня, — заметил он.

— Так я же их спалил к чертовой матери. Они летели на бешеной скорости.

— Вот поэтому полицейский ничего и не записал. Даже если в полиции заведут еще одно дело, вряд ли это что-то даст.

— Почему? Если они пригласят «пепел», — возразил Гэрри и, повернувшись к брату, закончил: — Или мы просто сделаем все сами, без них. А когда найдем того, кто нападал, хорошенько его тряхнем.

Маркус хмыкнул и задумчиво потер подбородок. Магия пепла была, пожалуй, самой редкой. И страшной. Ждать, что в самый обычный полицейский участок направят человека, который по следам пепла может восстановить ход событий, не приходилось. Магов с уровнем «пепел» в королевстве было чуть больше десятка. И служили они в основном королю. Довольно удобная магия, что сказать. По пеплу можно восстановить ход событий, а если что-то не нравится, то и в пепел превратить. Без огня и эффектов.

Брат потер запястье правой руки и, вздохнув, присел на корточки.

— Ну, посмотрим. — Он простер руку над мостовой, буквально в сантиметре от камней. И внизу будто что-то зашевелилось.

Гэрри победно сжал кулаки. Он знал, что сейчас частички пепла будто поднялись. Видел это не раз и знал, что брат теперь смотрит, откуда они взялись и чем были.

При свете дня это выглядело обычно очень любопытно, иногда даже посторонний человек мог увидеть некие образы из пепла. Кого-то это, правда, пугало, но Гэрри в детстве даже играл с братом в эти образы. Он что-то сжигал, а брат потом показывал путь, например, бумажного кораблика. И сам кораблик иногда проступал в следе пепла.

Сейчас ничего такого не было. Маркус довольно быстро поднялся и прошел в самый конец темной улицы. К утопающему в ночной черноте углу за одним из домов.

— Вот отсюда летели камни, — буднично сообщил Маркус.

Гэрри зажег огонь на ладони, чтобы все подробнее рассмотреть. В целом ничего примечательного. Даже ни одного камня не валялось. Только низ дома у самой мостовой был покрыт то ли мхом, то ли плесенью. И часть этой плесени будто была стесана. Виделся даже некий след от широкого каблука. Словно человек резко отпрянул.

— Тут кто-то стоял… Но ты не сможешь это подтвердить, да? — заключил Гэрри.

Маркус пожал плечами. Потом сложил пальцы, расправил и словно потянул невидимую веревку на себя. Что-то шевельнулось под ногами, но тут же затихло.

— Скорее всего, мужчина, не слишком высокий. И не слишком тяжелый, — проговорил брат и тяжело вздохнул. — Ладно, едем. Заодно пораскинем мозгами, кто мог на тебя напасть.

— Или на Джулис. Я же был не один, — заметил Гэрри.

— Зачем кому-то нападать на девушку? — Маркус снова взялся за вожжи. — Логичнее, что напали на члена Совета.

— А ты думаешь, дело в Совете?

— Думаю, да. Самое простое и логичное объяснение. Тебя видели на балу рядом с мастером Фером, потом напали… Как бы предупредили? — с сомнением закончил Маркус и продолжил будто сам с собой: — Но почему после? Логичнее, если бы мне что-то предложили до вашей встречи. Или же меня запугали еще до того, как состоялся бал.

— Тебя запугаешь, — пробормотал Гэрри, но тоже задумался. — До нападения мы говорили с Дюраном.

Маркус удивленно повернулся к брату. Даже в свете фонаря были видны его округлившиеся глаза.

— Ты сам пошел к Дюрану, чтобы поговорить о проекте? — с осторожной надеждой спросил Маркус.

— Нет, конечно, — усмехнулся Гэрри. — Это твой мастер Фер послал к нему Джулис.

— Подожди, ее фамилия Гарер? — вдруг уточнил Маркус. — Помощница Фера?

— Да.

— Ясно.

— Что ясно?

— Что тебе ничего не светит.

— Это еще почему?

Маркус выразительно промолчал. А Гэрри вдруг сам понял. Джулис наверняка осознавала, что Гэрри ее заметил только на балу, где не было ни одной свободной и симпатичной дамы. В то время как они с ней до этого встречались нос к носу минимум раз десять на том самом Совете, а Гэрри проходил мимо.

— Интересно, кто все же внес за нее залог? И как она смогла связаться с кем-то? Мне разрешили написать родственнику только спустя час. И посыльному я отдал все деньги. А за них можно было доставить десяток сообщений.

— Она «свеча», — просто сказал Маркус. — Попросила снять наручники и связалась.

— То есть зажгла огонь на пальце и передала слова кому-то, у кого тоже была зажжена свеча? — пораженно проговорил Гэрри.

Не то чтобы он не знал, что могут делать люди с уровнем магии «свеча» и, что поразительно, никто другой. Их главное умение заключалось в том, что через огонь они могли говорить с другим человеком, держащим обычную свечу. Правда, далеко не все «свечи» хорошо владели этой техникой. А тех, кто владел, быстро разбирали тайные службы. Все же выгодное умение для шпиона. Или шпионки. Тем более что девушек-«свечей» по статистике было больше.

— Да. Думаю, Фер сам ее забрал… А вы, значит, с ней ходили к Дюрану?

Гэри рассеянно кивнул. Все думая об умении Джулис.

— И что же граф, на стороне Фера? Или нет?

— Вроде бы да… Скажи, Маркус, а Джулис вообще как относится к драконам?

— Спокойно, — ответил Маркус. — Так же, как и ко всем другим людям, которые работают с ее начальником. Во всяком случае она ни разу не вела себя как те странные девушки, которые пару раз появлялись в Совете в качестве помощниц кого-то.

— Какие странные девушки?

— Я же рассказывал, помнишь, когда меня за день пытались поцеловать раза четыре. Причем разные дамы, — проговорил Маркус, но, видя непонимание на лице Гэрри, со вздохом продолжил: — Полтора года назад была нашумевшая статейка об истинных парах и драконах. Там говорилось, что если поцеловать дракона, то можно стать его истинной парой. И вертеть им как хочешь.

— Да, что-то такое припоминаю, — пробормотал Гэрри, который не просто помнил, но и пользовался тем, что некоторые девушки сами бежали к драконам. Правда, это быстро надоело, да и интерес от самих женщин схлынул.

А о том, что брата кто-то целовал, он забыл. Маркус вообще не производил впечатления человека, которого интересуют случайные поцелуи. Ну и традиционно девушки его побаивались. Взрослый, рассудительный, еще и вечно со щетиной. Черной. В отличие от братьев он был брюнетом.

Вроде бы такие мужчины, особенно когда с деньгами, популярны, но не в случае Маркуса. Он был правильным. А в большинстве случаев его называли нудным. Как Маркус веселится, никто не видел даже в семье. Хотя чувство юмора у него, кажется, было. Ну просто без него непонятно, как он мог спокойно жить с двумя младшими братьями, которые что ни день, то куда-то влезали.

— Маркус, — начал Гэрри, собираясь с духом. — А ты веришь в то, что писали в газетенках о драконах? Что по поцелую можно определить свою истинную пару?

— Нет, — просто ответил Маркус, даже не поворачиваясь к Гэрри.

— Почему?

— Потому что это не подтверждается ни одним драконом.

— Наши родители живут так, будто они истинные. Там любовь и все такое. И никто из них даже не смотрит на других. Наш дядя вот тоже.

— А наш прадед, помнится, ходил налево с регулярностью, о которой сложили семейную балладу, — заметил Маркус.

Гэрри помялся, но все же продолжил:

— А если я скажу, что со мной произошло нечто похожее вот на… эту истинность? Я вижу девушку и не могу больше ни на кого смотреть. Я беру ее за руку и не хочу отпускать. И голос у нее прекрасный, и внешность идеальная… А при мысли, что ей могли навредить, я хочу спалить полгорода. Вот это как? Это же ненормально!

Маркус философски пожал плечами.

— Если бы я тебя не знал, то заподозрил бы в тебе поэта, — проговорил он.

— Мар!

— Еще не думал написать об озерах ее глаз и глубинах души? Или декольте?

— Ты совсем?!

— Ну я ж не знаю, как у вас, поэтов, принято — о душе или декольте.

Гэрри насупился и отвернулся.

— Я думаю, ты просто влюбился, — миролюбиво сказал Маркус.

— В том-то и дело, что не просто, — проговорил Гэрри. — Со мной такого никогда не было.

— Ну со всеми сначала не было, а в какой-то момент начинает происходить.

Гэрри недовольно посмотрел на философствующего брата. И вдруг понял, что они поехали куда-то не туда. Не к Маркусу и не к самому Гэрри.

— Это мы где?

— Это мы у дома твоей Джулис. Насколько помню, они с отцом живут над его аптекой. Как-то Фер рассказывал о том, как у него появилась помощница. Что, мол, его друг аптекарь искал, чем бы занять молодую, энергичную и сообразительную девушку, пока она еще не вышла замуж.

— Она собирается замуж? — от этой мысли внутри у Гэрри все похолодело.

— Не знаю. Но если подумать, у Фера она работает не первый год и, если бы был жених, вряд ли бы он одобрил работу у мужчины, как и согласился ждать больше года.

Гэрри бы точно не согласился. И после этой мысли ему стало совсем плохо. Он думает о женитьбе… Что дальше? Потом он пойдет выбирать свадебное платье? Тьфу ты, свадебный костюм! Повяжет волосы лентой и пригласит гостей, чтобы потом поцеловать…

Последняя мысль неожиданно теплом прокатилась по телу.

— Давай зайдем, узнаем, дома ли девушка.

— Дома, — ответил Гэрри, уже добрую минуту рассматривающий силуэт в окне второго этажа. Это была Джулис, он знал. Силуэт медленно отдалялся от полупрозрачной шторы, потом снова приближался. Словно кто-то просто ходил. Или говорил. Оправдывается перед отцом за позднее возвращение?

— Все равно, давай зайдем поговорим.

— Нет! — Гэрри резко забрал поводья у брата. — Не сейчас.

— Почему?

— Ты опять начнешь говорить, что я влюбился, и просить сочинить стихи.

— Я не просил, упасите силы небесные, — пробормотал Маркус, снова забирая поводья и разворачивая лошадку. — Я думал, что твоей душе нужно выплеснуть любовь на бумагу, иначе из тебя начнут выпрыгивать сердечки и кружева, как из конвертов влюбленных женщин.

Гэрри от души двинул брата локтем, но тот лишь ухмыльнулся. А Гэрри быстро повернул голову, впиваясь взглядом в окно, теперь уже без силуэта. И снова отвернулся. Нет. Он не будет сочинять стихи.

Он завтра придет и поцелует Джулис.

Гэрри снова покрылся холодным потом и вместе с тем почувствовал удовольствие. Может быть, завтра его отпустит. Это был бы лучший вариант.

Глава 6

Джулис вышла из дома. Никакие ночные происшествия не могли заставить ее остаться на месте, когда есть небольшой шанс все исправить и добиться цели.

Отец о ночном происшествии не узнал, мастер сам предложил ему не говорить о тюрьме. Хотя о суде придется рассказать. Сейчас Джулис торопилась в надежде поймать леди Хисель. Она когда-то слышала, что та, когда живет в городском особняке, по утрам часто гуляет у прудов. А они находились всего в квартале от дома Джулис! Хотя в столице насчитывалось девять парков! Десять по картотеке, но один из них не так давно лишился последних деревьев, когда там открылись карманы. Джулис это прекрасно знала, потому что сама составляла для мастера Фера списки зеленых зон.

— Ты ранняя пташка, — вдруг проговорил голос сбоку, и Джулис чуть не отпрыгнула.

Рядом с ней… оказался дракон.

— Вы? — поразилась она, нервно поправляя шляпку.

— Мы же вчера уже перешли на «ты», — с легкой укоризной проговорил он.

Выглядел дракон не лучшим образом, какой-то невыспавшийся, и волосы будто потеряли блеск, не отливали красным. Или это оттого, что он забрал их в хвост? Да и одет он был не так импозантно, как обычно. В довольно тусклые вещи темно-серого оттенка. Правда, ему все равно шло.

«Нечего его рассматривать!» — одернула себя Джулис и, отвернувшись, пошла дальше.

— Спешишь? Сегодня же выходной.

— Я иду в городской парк, к прудам. Чтобы погулять, поразмышлять, — сдержанно сообщила Джулис.

— Я составлю тебе компанию, — поставил ее перед фактом дракон.

— Я предпочитаю гулять в одиночестве.

— Сегодня не получится.

Джулис остановилась и в упор посмотрела на дракона.

— Зачем ты идешь за мной?

Дракон улыбнулся так, словно не знал ответа на простой вопрос. И некоторое время молча рассматривал Джулис.

— Я переживал за тебя, — спокойно сказал он, ощупывая ее взглядом. — Когда я вышел из тюрьмы, тебя уже выпустили. А когда пришел к твоему дому, ты уже, наверное, спала. И я не мог поц… узнать, как у тебя дела.

— Откуда ты знаешь, где я живу? — с опаской спросила она. Хотя стоило сразу от него отделаться и не задавать вопросов. Леди Хисель могла уже уйти.

— Спросил у брата. Он знал, что помощница мастера Фера — дочь аптекаря, и знал, где находится аптека.

Дракон замолчал и снова начал рассматривать Джулис. Словно сам себе удивляясь и объясняя, насколько зря пришел. Вроде: «Посмотри, на ней слишком скромная одежда. Перчатки хоть и по моде, но на тон светлее плаща. И к шляпке не подходят, да и сама шляпка чрезмерно легкомысленная для прохладного утра».

Но возможно, Джулис себе это придумывала. Вряд ли мужчины уделяют такое внимание одежде, даже если сами любятпринарядиться, ведь так? Это сама Джулис все время размышляла, что нужно тщательнее подбирать гардероб. Все же она вращается в таких кругах. Но потом считала деньги и думала: это еще терпит. Не так плоха ее шляпка! А перчатки новые, а это уже плюс! Те, купленные к шляпке сезон тому назад, давно износились.

Дракон молчал, и Джулис наконец взяла себя в руки.

— Ты меня увидел, со мной все в порядке… А теперь мне нужно идти. Джулис решительно повернулась и, будь ее воля, побежала бы от дракона. Чтобы не давать глупым мыслям бродить в голове. Не думать о внимательных глазах или еще чем-то, кроме леди Хисель, которая уже уходит подальше от прудов.

Но ей не дали убежать. Дракон удержал ее за руку.

— Я просто провожу, — сказал он. И через ткань перчатки Джулис ощутила, насколько у него горячая кожа.

Он сам ловко пристроил ее руку на сгибе своего локтя, накрыв ладонью пальцы. И они продолжили путь уже вместе. Джулис никак не могла найти вежливый повод, чтобы избавиться от его руки и его сопровождения. В голову ничего не приходило, а эта горячая рука и вовсе страшно отвлекала. Да что же такое!

— Никогда не гулял в парке, — довольно сказал дракон.

— Прости? Ты не гулял в парке?

— Не гулял, — подтвердил Гэрри, не моргнув глазом. — Я живу в основном за городом. Там нет парков. Там лес.

— Но когда ты бываешь в городе, чисто статистически, ты должен был посещать парк. Хотя бы один из девяти.

— В городе я езжу. Когда учился, много ходил по улицам, не в парках. Мне нравилось смотреть на здания, завораживала архитектура. Устройство несущих конструкций мостов… Неважно.

— Но парк перед королевским дворцом ты не мог обойти стороной.

— Это не парк. Это зеленая зона строго режима, — усмехнулся дракон, и из его рта внезапно вырвалось облачко дыма. — Он так острижен, что деревья выглядят как циркули. Поэтому я сомневаюсь, что можно считать его парком.

— Но согласно документам и порядковому номеру он считается парком, — сообщила Джулис и скептически посмотрела на спутника. И хочется ему нести такую чепуху?

— Хорошо, тогда я ни разу не гулял в том парке, в котором есть укромные уголки и заросшие мхом лавочки.

— В таком и я не гуляла, — улыбнулась Джулис, причем неожиданно для себя. А ведь хотела остановиться, грубо отделаться от дракона и бежать к леди Хисель.

Гэрри усмехнулся и посмотрел на Джулис. Его лицо как будто посвежело, пока они шли. И взгляд стал таким… Джулис быстро опустила глаза.

Так что она там собиралась сказать?

— Если хочешь, можем прогуляться в другой раз.

— По парку с порядковым номером? — уточнил с улыбкой дракон. И Джулис тоже улыбнулась.

— Я сейчас правда хотела бы побыть одна, — неубедительно сказала она и остановилась у колонн, которые обозначали вход в парк.

— Я буду тихим, честно. Я умею. Пошли сейчас.

Джулис все-таки вырвала свою руку, которую Гэрри стал сжимать слишком сильно.

— Такая настойчивость мне непонятна. И совершенно неуместна, — без обиняков прямым текстом заявила Джулис.

Она посмотрела в сторону аллеи, где не было в такое раннее утро ни одной живой души и как будто стелился туман. Как раз хорошая погода, чтобы тайно встретиться с леди Хисель.

— Ты с кем-то уже договорилась встретиться? Снова Дюран?

— Этот вопрос звучит так, словно у тебя есть право просить отчет, с кем и где я встречаюсь, — ответила Джулис и снова посмотрела в сторону аллеи. Только бы леди Хисель сегодня гуляла. И только бы дракон ушел.

— Неудачно выразился, — словно через силу сказал он и сделал вдруг шаг ближе к Джулис, и дальше его голос стал мягче: — Я очень хотел бы, чтобы мои слова не были грубыми. Но я за тебя переживаю. Там туман. И пруд…

Джулис уже хотела его снова успокоить, но он наклонился ближе и продолжил:

— Вдруг ты не умеешь плавать?

— Да зачем мне плавать?! Что за неуместные шутки?

Дракон наклонился еще ближе. Недопустимо близко, так, что Джулис почувствовала его дыхание на щеке, а нос уловил запах дыма. И глаза его завораживали на таком расстоянии. Они словно стали ярче, как небо, залитое солнцем.

— Я не помешаю, — шепнул он.

— Не помешаешь плавать? — растерянно уточнила Джулис тоже шепотом. Секунду они смотрели друг на друга, а потом Джулис собралась с силами и смогла отвернуться от дракона, чьи глаза затягивали в водоворот каких-то неизведанных желаний.

Она решительно пошла к аллее, в туман. И, уже уходя, совершенно невежливо бросила:

— Прощай!

Мастер не одобрил бы такого обращения с их союзником. Но она просто не знала, как ей еще быть. И злилась, очень злилась на дракона. А еще на себя за то, что ей нравится, что дракон пришел к ней и так смотрит.

Она шла так быстро, как могла, и так, чтобы не совсем бежать. Чтобы не запыхаться, когда придется говорить. Если придется.

— Все же с кем-то встречаешься? — поинтересовался голос рядом.

Дракон шел, отставая на полшага, Джулис на ходу бросила взгляд через плечо и только выдохнула.

— Мне кажется, в такую погоду, когда стоят туманы, встречу в парке мог назначить только глупец, — сообщил дракон. — Или тот, кто скрывается от закона. Или…

— Замолчи, — прошипела Джулис, резко останавливаясь и поворачиваясь к дракону. Они оказались лицом к лицу, и Гэрри даже не подумал сделать шаг назад. Его глаза недобро горели, на скулах появился лихорадочный румянец.

— Или что? — без угрозы уточнил он, но опасно наклонился ближе к ней. Словно хотел что-то рассмотреть на ее лице.

— Я пыталась быть вежливой! Я пыталась оставаться милой! — распаляясь, говорила Джулис. — Но у тебя совершенно нет чувства такта и никакого понимания, когда стоит остановиться и больше не навязывать свое общество!

— Если мы говорим об общепринятых нормах, то да, я не был вежлив. Но и ты не была. И сейчас ты грубишь, — заявил он и вдруг едва заметно улыбнулся. — Хотя мне это нравится. Мне вообще все в тебе…

Дракон резко осекся и выпрямился. После чего постарался медленно выдохнуть. И потер лоб, как будто что-то вспомнил или вдруг понял. Он еще раз вздохнул. Его глаза вдруг округлились, и он сделал шаг назад.

Джулис, к своему разочарованию, поняла, что может бесконечно смотреть на странное поведение дракона. Настолько он был красив, даже когда глупил. Но она напомнила себе, что ей нужно поговорить с леди Хисель. От голоса этой женщины зависит успех.

И вдруг она услышала легкий перестук копыт, а потом увидела, как вдалеке медленно проплыла открытая кибитка.

— Нет, — выдохнула Джулис. Это леди Хисель? Кто еще мог? Сомнений никаких: это была она.

Дракон рядом едва шевельнулся, и Джулис, не выдержав, бросила ему:

— Это ты виноват.

— В чем?

— Я могла бы встретиться с леди Хисель.

Джулис остановилась и не стала ничего объяснять. Она просто сжала и разжала кулак. Где же теперь искать леди? Как с ней поговорить? Для нее тоже есть отличное предложение. Джулис замерла и повернулась к дракону.

— Ты обещал взять меня на королевскую охоту.

Дракон кивнул и с опаской посмотрел на Джулис.

— Вот и отлично. Поедем на охоту, — кивнула Джулис, перебирая мысленно свой гардероб.

— Поедем, — эхом повторил дракон. — Завтра.

Джулис кивнула, а дракон все больше нервничал. Он вдруг наклонился совсем близко к ее лицу, и Джулис отшатнулась.

— У тебя интересный цвет глаз, — сообщил ей дракон. Хотя казалось, он и в глаза-то не смотрел, только на губы.

— Обычный цвет. Серый, — заметила Джулис.

— Серый, — согласился дракон и поднял наконец взгляд.

Он смотрел, и отчего-то сердце у Джулис начало стучать быстрее. Дракон медленно взял ее руку и поцеловал. Он задел губами край перчатки, и поцелуй мазнул по оголившемуся запястью.

Эта мода на короткие перчатки до этого мгновения не нравилась Джулис. А сейчас она отчего-то замерла и с упоением чувствовала, как от касания, которое задержалось, по коже пробирается жар.

Дракон резко вздохнул и отпустил ее руку. Он отшатнулся, словно его ударили. В глазах промелькнул ужас, но затем он опустил взгляд и запустил руку в забранные волосы.

— Извини, — пробормотал Гэрри, делая шаг назад. — Мне пора бежать.

— Но подожди. Как же охота? — проговорила она, сбрасывая с себя ощущение чужого прикосновения и будто освобождаясь от чар.

— Заеду утром, — кивнул дракон. Потом он грациозно поклонился, развернулся и быстро ушел. Лишь через несколько шагов оглянулся, но даже не улыбнулся.

Словно думал, что вместо слов «заеду утром» уже произнес «до свидания».

Это все было настолько странно, что она еще с минуту смотрела в спину исчезающего дракона.

Джулис могла собой гордиться. Она заставила дракона бежать от себя. Но ей от этого стало больше грустно, чем весело. никто не будет отвлекать от цели.

Глава 7

Итак, день подходил к концу, а Гэрри ничего не мог понять. Кроме того, что он, кажется, испугался и бросил самую лучшую в мире девушку в парке.

Последний час он стоял и смотрел, как угасает за окном день. Как небо из серо-голубого становится серо-розовым, а затем синим.

В доме медленно разгорались лампы, и Гэрри стал видеть свое отражение. Скулы колючками, плечи закорючками и весь какой-то углами и вопросами. А на лбу словно надпись горит — иди, дурак, поцелуй девушку.

Гэрри тяжело вздохнул.

— О ком скорбишь? — поинтересовался Маркус, становясь рядом. Традиционный воскресный ужин у родителей в кои-то веки посетил даже старший брат.

— Ни о ком, — пробормотал Гэрри и отвернулся от окна.

Маркус помолчал и с сочувствием посмотрел на Гэрри.

— Девушка тебе отказала? — уточнил он. Гэрри хотел было взбрыкнуть, но Маркус уже знал о Джулис.

— Нет, — ответил Гэрри. — Но я ей ничего не предлагал, если быть честным. Я не начинал ухаживать и… В общем, ничего.

Не засчитывать же за ухаживания его утренний провал. «Я никогда не гулял в парке», — мысленно передразнил себя Гэрри гнусавым голосом.

Маркус поднял брови.

— Значит, ты не начинал ухаживать. Девушка тебе, соответственно, не могла сказать ни да ни нет, но ты выглядишь так, будто тебя отвергли, — как всегда по пунктам, подвел итог Маркус.

— Когда ты так говоришь, все кажется какой-то глупостью, — заметил Гэрри.

— Потому что и есть глупость.

— Да, — удрученно кивнул Гэрри. — Но у меня не выходит из головы, что она может быть моей… парой. Понимаешь?

— Нет, — честно сказал Маркус.

— Ты же дракон!

— Думаешь? — по-доброму усмехнулся Маркус. — Но я не верю в истинные пары, скажу больше: никто, кроме тебя, не верит в пары. Если хочешь, пойдем спросим у родителей и Трэлла.

— Нет. Не надо… Жена Трэлла обязательно захочет узнать, кто та девушка, которую я считаю своей парой. Потом поедет знакомиться. А я и так…

— А ты и так ничего не делаешь. Так, может, пусть сделает жена Трэлла?

— Как у тебя все просто!

— Не скажи, — ответил Маркус с усмешкой, и Гэрри прикусил язык. Вообще-то, у Маркуса с женщинами было все сложнее. Или проще? О постоянной пассии старшего брата никто не слышал, никаких помолвок и даже разговоров о возможности чего-то подобного. Родители временами намекали, что это неприлично, когда младший ребенок в семье обзавелся женой, а старший так ни разу и не представил им ни одну девушку.

— Я сам себя не узнаю, — нехотя начал Гэрри, а в итоге выложил все как есть. — Думаю о ней. Сегодня целый час смотрел в окно, а представлял ее. Понимаешь? Раньше я мог столько думать только о чертежах. Четких линиях!

— А теперь о плавных линиях, с изгибами.

— Не смешно!.. Это не нормально.

Маркус кивнул, потрогал лоб Гэрри, пощупал пульс, оттянул веко правого глаза и недовольно цокнул.

— Проклятие? — с надеждой спросил Гэрри.

— Нет, — разочаровал его Маркус. — Хотя как посмотреть. У Трэлла после таких симптомов была свадьба.

И Маркус щелкнул Гэрри по носу, как маленького.

— От тебя ноль помощи, — предъявил ему Гэрри.

— Послушай, перестань думать о парах. Может быть, все дело в новизне. Или прикосновении. Магия иногда, бывает, странно срабатывает. Тебе ли не знать. У тебя и карета однажды взлетела из-за вывихов магии. Но это проходит через какое-то время. Веди себя как обычно с девушками. Разберешься потом по ситуации.

— В том-то и дело. Как обычно не получается… — А потом Гэрри кое-что осознал, и ему стало плохо. — А вдруг я не смогу опять стать прежним?

— Инженером, который «немного того»? А еще хочет заставить карету махать крыльями? — уточнил Маркус. — Это вряд ли.

— Там не крылья, а магический… Ладно, я понял.

Маркус кивнул и пошел в сторону столовой, но через пару шагов остановился.

— Только сейчас вспомнил. Ты хотел взять на охоту еще одного человека, этот человек — та Джулис?

— Да.

— Ну вот. Там будет лес. Много напряженных моментов. И ты сможешь испытать все свои уловки. Очаруешь, так сказать.

— У меня нет уловок… Все само как-то.

Маркус хмыкнул и пошел все-таки в столовую, где уже звякали бокалы и слышался смех матери.

Гэрри тоже пошел, но по-прежнему чувствовал себя состоящим из углов человеком. И даже задел дверной косяк плечом.

За ужином Гэрри старался говорить со всеми. Шутил. Пил мамин лимонад без сахара, не замечая, как сводит язык от кислоты. В общем, старался. Но к концу ужина Трэлл шепнул маме, чтобы Гэрри больше не наливали. Лимонада! Брат называется.

Гэрри едва высидел до конца. Дома же он, как загнанный зверь, ходил из угла в угол, борясь с желанием поехать к дому Джулис. И сам же от этого желания приходил в ужас.

Проект, над которым он работал, укоризненно лежал на столе, а Гэрри все бродил и бродил по комнатам. Пока кое-как не уснул… Но снилась ему Джулис.

Наутро он решительно побрился, завязал волосы в хвост и твердо решил поцеловать Джулис. Сразу. Как увидит. Шаг вперед — она уже в руках, и все. Да! Так и сделает. Гэрри так резко затянул шейный платок, что засипел, хватая ртом воздух.

Правда, когда он приехал за Джулис, оказалось, что ее провожает тот маг с седыми волосами и, вероятно, отец. Они были удивительно похожи. Оба высокие, худощавые, светлоглазые. Только нос у Джулис более аккуратный.

При виде девушки у Гэрри отключился слух и, возможно, целиком голова. Потому что прослушал, как зовут ее отца. И очнулся, лишь когда ему пожимали руку, а Джулис с помощью мага забиралась в ландо.

Она аккуратно поправила широкую юбку своего охотничьего костюма. И Гэрри опять понял: голова отключилась. Ей шел жесткий жакет в темно-зеленых цветах, а кожаные сапоги, которые выглядывали, показывали, насколько серьезно девушка подошла к охоте.

В таких сапогах можно и болото пройти. А еще выиграть спор у любого сержанта армии за звание самых крепких ног. Гэрри только печально вздыхал и думал, какие же ножки у Джулис.

Пока они ехали, Гэрри даже не пытался разговаривать. У него в голове был туман, сердце странно билось, и чувствовал он себя счастливым идиотом. А когда на мгновение голова прояснилась, от ветра или встающего солнца, стало крайне не по себе. Как с этим со всем быть, он еще не понял.

Они оставили ландо. Пересели в подготовленные королевскими людьми брички и через двадцать минут уже оказались на поляне, где сновали слуги. Главный шатер, тот самый, королевский, поставили точно по центру поляны, и туда уже набилось прилично народу.

Король, как всегда, был одет по последней моде, в куртку из оленьей кожи с выделкой по рукавам. В распахнутом вороте виделась рубашка с модным гастуком, заколотым булавкой с поблескивающим камнем.

Маркус говорил как-то Гэрри, что по одежде короля можно судить о его настроении. Но Гэрри не помнил, в чем там хитрость. Только заметил, что король для охоты сделал исключение, надел не красное, а подобрал природные цвета.

Несмотря на седые волосы и одутловатое лицо, выглядел он очень ничего. Чем, наверное, злил всех, кто надеялся на его скорую кончину.

Король смеялся в кругу бывших аристократов и всем видом демонстрировал, как ему хорошо. Его старший сын стоял поодаль, не в столь щегольском наряде и в куда более мрачном настроении.

Гэрри помнил, что подходить к монаршим особам он не имеет права без приглашения с их стороны, и едва успел остановить Джулис.

— Нам туда нельзя, — напомнил он ей.

— Но там леди… — Джулис запнулась и выдохнула, словно очень волновалась. Смотрела она при этом не на короля.

— Значит, нам нужно поймать леди Хисель, когда она оттуда выйдет, — догадался Гэрри, кого Джулис увидела, хотя сам не знал, как выглядит леди.

Джулис промолчала, а взглядом вернулась к толпе, выстроившейся полукругом рядом с королем.

Неожиданно группа человек из пяти отделилась и медленным шагом направилась к егерям, которые готовили ружья.

— Давайте прогуляемся, — запальчиво сказала Джулис и решительно зашагала за этой группкой.

Гэрри нагнал ее и положил ее руку к себе на сгиб локтя. Стараясь не останавливаться мыслями на этом простом действии, от которого его бросило в жар.

— Спокойнее, — сказал он, обращаясь к Джулис, но, кажется, говорил больше себе. — Когда преследуешь добычу, нужно проявлять осторожность и не спугнуть.

— Боюсь, охота мне никогда не дастся, — отстраненно проговорила она, не сводя глаз с людей, которые уже дошли до егерей.

— Ты к себе слишком строга. И если не будешь спешить, то леди Хисель сама к тебе прибежит, — сказал Гэрри.

В той компании было две женщины. Обе вдовы, судя по черным лентам на рукавах. Обе одного возраста — кажется, старше его бабушки. Но кто из них Хисель, Гэрри не мог сказать. Он и имя ее когда-то сказал Джулис наугад. Потому что оно мелькало в разговоре с Маркусом. Когда-то.

Джулис бросила на него заинтересованный взгляд и снова вернулась к дамам.

— Тебе брат рассказал, наверное, что мы хотим предложить леди Хисель ради ее голоса? Это довольно смело, но мы попробуем.

— Нет. Мне кажется, он и тому, что вы переманили Дюрана, очень удивился.

Джулис не повернулась к Гэрри, хотя чувствовалось, что ее тема заинтересовала. Но она упрямо продолжала смотреть вперед.

— Это последний шанс поговорить с леди Хисель. И предложить ей кусочек земель, которые отойдут к ней по этому закону. Но нужно поговорить об этом незаметно, — тихо проговорила Джулис и, повернувшись к нему, с надеждой спросила: — Ты поможешь?

Гэрри промолчал, но прекрасно понимал, что, даже если Джулис сейчас попросит сердце короля на блюде, он его принесет. Но он сдержался и не выдал себя.

Джулис тем временем осмотрелась и взглядом показала Гэрри на пышные кусты на кромке поляны, почти перед лесом.

— Ты хочешь загнать Хисель в ловушку?

— Она же не дичь, — заметила Джулис укоризненно. — Но это место может подойти для переговоров… Ты бы мог ее привести, а я буду там.

— Давай сначала проверим место, которое ты выбрала, — предложил Гэрри. И понял, что вот сейчас самое время. Джулис подобрала отличный куст.

— Ты же говорил, что не нужно спешить, а сам почти бежишь, — проговорила Джулис, цепляясь за его руку.

— Надо действовать по ситуации, когда-то надо остановиться, а когда-то поспешить.

Они оказались за кустом. Из поля зрения пропала поляна вместе с королем и леди Хисель. Сам куст оказался раскидистым, и при желании под ним могли спрятаться двое. И кажется, бывало, что там и прятались. Потому что уж слишком утоптанной выглядела земля.

— Мы же их теперь не видим! — возмутилась Джулис.

— Ничего страшного, — ответил Гэрри, удерживая ее за локоть. — Они сейчас будут долго выбирать ружья, а потом мужчины пойдут с егерем, а женщины вернутся к столам, которые подготовят слуги.

— Все равно, лучше видеть. Да и план был другой. Чтобы ты привел леди, помнишь?

— Я думаю, лучше немного подождать. Когда основная масса людей займется охотой, тогда можно будет спокойно с кем-то поговорить, — сказал Гэрри и подошел к Джулис чуть ближе.

— Ты теснишь меня в куст, — возмутилась она.

— Вообще-то, я просто хочу сделать шаг ближе, но тут везде ветки! — ответил Гэрри, понимая, что его попытки осторожно приблизиться провалились.

— А зачем ты хочешь подойти? Чтобы рассмотреть… куст?

— Или тебя.

— Я лучше смотрюсь с расстояния, — отрезала Джулис.

— Мы не проверяли, как ты смотришься вблизи, — отчаянно проворковал Гэрри, наступая на Джулис. Ему надо это сделать — и точка!

— Я смотрюсь как очень злая девушка, которую толкают на ветки!

— Неправда. Ты очень милая, вовсе не злая.

Гэрри приблизился насколько мог и мысленно уже махнул рукой, просто наклонюсь!

Но Джулис вдруг выставила указательный палец и ткнула им в грудь Гэрри. Где-то вдалеке послышался лай собак, первые выстрелы и смех. А на кончике указательного пальца Джулис вдруг вспыхнул язычок пламени.

— Огонь! — неизвестно чему обрадовался Гэрри.

— Назад! — строго сказала Джулис.

Пришлось отступить. Джулис быстро обогнула Гэрри и обошла куст, а затем вскрикнула.

Гэрри моментально оказался рядом, но так и не понял, почему она воскликнула.

— Ты ударилась?

— Леди Хисель… ее нет, — убито сообщила девушка, а потом грозно развернулась к Гэрри. — Из-за тебя я упустила леди Хисель!

— Наверняка она у столов.

— Там никого, кроме слуг! И леди Хисель умеет стрелять, она, может быть, и не собиралась к столам! Все из-за тебя.

— Из-за меня ты оказалась на этой охоте, — заметил Гэрри, потихоньку приходя в себя.

Джулис выдохнула, и ее плечи опустились. А вокруг правда почти никого, кроме слуг, и не осталось, заметила она. Шатер с королем совсем опустел. У столов играли двое детей, за ними наблюдала няня, а несколько слуг несли закуски.

— Одна группа должна была пойти с егерями в лес. Вторая к озеру, стрелять уток, — повторил Гэрри слова своего брата, который готовил его к охоте. Причем тот утверждал, что король всегда ходит к уткам.

— Но мы не знаем, куда пошла леди Хисель, к сожалению. Хорошо, давай подождем ее у столов.

— Или можем пойти к озеру, оно недалеко.

— Ты здесь уже бывал?

— Вроде того.

Ни разу Гэрри не бывал в этой местности, но брат подробно рассказал, где именно что находится. Все просто. Одна тропинка. Дойти до озера — раз плюнуть.

А там, может быть, романтика момента и места сделают свое дело. Раз уж сам Гэрри не может ничего сделать.

Где его уверенность в своих силах, размышлял он лихорадочно. Видимо, спряталась, чтобы истинная без проблем помыкала драконом, прямо как мечтали те девушки, которые приходили к Маркусу с поцелуями.

И они пошли. Даже слышали выстрелы, а значит, направление он выбрал верное. Сначала они взяли хороший темп. Гэрри рассудил, что чем быстрее они отделаются от леди, тем быстрее Джулис все свое внимание обратит на него. А там озеро, легкий ветерок и шелест листьев… Поэтому они шли, шли, шли. Пять минут, десять, пятнадцать. Потом Джулис начала отставать…

— Мы заблудились? — тихо спросила она, когда Гэрри стал чаще оглядываться по сторонам и все сбавлял ход.

— Не думаю, — ответил Гэрри, хотя думал именно так.

— Мы заблудились, — в итоге сказала Джулис и остановилась.

Глава 8

Она знала, знала, что не надо слушать дракона! У него же по глазам все ясно! Понятно, зачем он хотел уединиться за кустом. А она наивная и глупая!

Осталось стать еще и влюбленной!

Джулис резко повернулась к дракону.

— Мы же шли все время прямо? — уточнила она.

Половина дороги от нее пряталась за широкой спиной, и, к ее стыду, этот крепкий разворот плеч Гэрри интересовал ее куда больше окружающего мира. И она не помнила, сворачивала ли дорога. Но если они шли прямо, то вернуться в лагерь не составит труда.

— Один раз дорога разветвлялась, — сообщил Гэрри. — Ладно, давай вернемся к этой развилке.

И они снова шли, но до развилки так и не добрались. Джулис в отчаянии остановилась и топнула ногой. Звук заглушила влажная земля, но дракон все равно неторопливо обернулся.

В его глазах не наблюдалось и капли раскаяния. Наоборот, он, кажется, получал удовольствие от ситуации. Выглядел дракон, как обычно, прекрасно и уверенно, словно вокруг раскинулся город и знакомые ровные улицы. А не узкая тропинка с частоколом деревьев и щетками кустов по сторонам.

Леди Хисель, наверное, уже поговорила с кем-то из людей короля или даже с самим королем. С ним! А не с Джулис!

— Не нервничай так, — спокойно произнес дракон. — Этим ты себе не поможешь.

— Да я себе уже ничем не помогу. У меня был шанс, но я его упустила! — зло ответила Джулис и без раздумий зажгла на кончике пальца огонек.

Она, как обычно, сфокусировалась за доли секунды и почувствовала присутствие на той стороне мастера. Днем только у него всегда горела свеча, специально для Джулис. При желании можно сосредоточиться и на огне маленькой лампы, но это дольше и сложнее. Свечной огонек по размеру такой же, как у нее на пальце, и откликался лучше. Она поднесла пламя ближе к губам и шепнула:

— У меня не получилось. Я не поговорила с леди Хисель.

— Что же, жаль, — тихо проговорил мастер. Его голос наверняка даже не доносился до дракона, так тихо слышались слова через огонь.

— Простите.

— Ничего. Ты попыталась.

— Я заблудилась в лесу, — убито проговорила она.

— Что? Как?

— Мы с Гэрри шли за людьми…

— С Гэрри? — уже совершенно спокойно спросил мастер.

— С ним.

— Тебе нечего бояться. Если понадобится, он может создать целый столб пламени, и вас отыщут. Так что не трать силы зря.

Джулис почувствовала, как на том конце мастер затушил свечу, и ощущение присутствия исчезло. А она осталась одна.

Внутри все дрожало от несправедливости. Джулис была почти у цели, и все псу под хвост. И никакого лишнего голоса за их проект.

Знал ли этот дракон, сколько они работали над ним, скольких юристов опрашивали и как долго корпели над формулировками? Как Джулис сама переписывала фразы в той части, где дело касалось наследования?

— Не переживай, — снова сказал Гэрри и дотронулся до ее рукава, словно боялся спугнуть.

Но именно этот жест заставил Джулис взорваться. Дракон будто играл с ней и мимоходом ломал все планы на жизнь.

То затащит за куст, то сделает вид, что он трепетно хочет дотронуться до руки! А сам смотрит. И мешает найти леди Хисель, точнее, не помогает или плохо помогает!

— Не трогай меня, — отрезала она жестко, махнув рукой. Махнула, как отрезала.

— Ладно, — покладисто сказал дракон.

У Джулис не осталось сил сдержаться. Она устала, расстроилась, злилась и хотела плакать. Но еще больше ей хотелось, чтобы ее спутник был не столь красив, хотя это совершенно не имело отношения к делу. И это ее тоже злило.

— Не ладно! Ничего не ладно. Я месяцами сидела над двумя абзацами в законопроекте, я обошла сотни юристов и смогла убедить мастера, что этот абзац о праве наследования девушек очень важен. И он согласился! И подсказал, кто будет голосовать именно за этот абзац. И леди Хисель оказалась среди них! Одна из немногих, кого вообще волнует судьба женщин! Она и граф! А ты говоришь «не переживай», «ладно». Как будто речь о чем-то незначительном… Хотя я понимаю, что для тебя, наверное, так и есть. Для драконов важны лишь они сами. Но представь себе, есть люди, которым важно и что-то сверх этого.

Последнее она добавила совершенно упавшим голосом. Дракон от ее слов тоже не пришел в восторг, и губы его сжались в линию, и воздух будто сгустился.

— Довольно странно слышать именно от тебя речи о том, что драконы думают о себе. Ведь именно тебе я совершенно безвозмездно помог с Дюраном. И именно тебя я пригласил на королевскую охоту. Хотя прекрасно знал, для чего ты сюда едешь. Вовсе не для того, чтобы провести время со мной.

Гэрри сделал шаг к ней, и отчетливо запахло дымом. Дракон, склонившись ближе к ее лицу, продолжил:

— И даже сейчас, когда я получаю от тебя незаслуженные упреки, спокойно стою и слушаю. Скажу больше: я переживаю, что не могу тебе помочь. И знаешь, что я думаю?

Джулис недоуменно смотрела на склонившегося к ней дракона. Такого красивого, яркого и… непонятного. Они же оба понимали, что он делает это все не из вежливости. И он надеялся на некое продолжение, которого не будет, но он, вероятно, все равно рассчитывал, раз приглашал.

— Что ты думаешь? — спросила все-таки Джулис.

— Мне тоже не нравится то, что происходит. Я не могу даже быть собой. А могу только смотреть на тебя и слушать тебя, восхищаться тобой. И понимать, что, кажется, вся моя жизнь почему-то сосредоточилась на одной девчонке. Это довольно страшно.

Он замолчал, но продолжал смотреть на Джулис. Что на это ответить? Ее сердце отчаянно стучало, а сама она не могла поверить в то, что говорит Гэрри. Он думает только о ней?

— Кажется, ты переживаешь не о судьбе законопроекта, — проговорила Джулис, сбитая с толку и прикрывающаяся этой фразой от подбиравшегося ближе дракона.

— Да в пекло его, — четко проговорил Гэрри и склонился к ее губам.

Он поцеловал быстро, как ужалил, и тут же отшатнулся. Но затем, не дав Джулис сделать и шага назад, снова поцеловал.

Голова закружилась, а сердце будто захотело улететь, вспорхнуть как бабочка. Ее никогда так не целовали, словно нет ничего вокруг и нет дела важнее этого поцелуя и самой Джулис.

Они начали часто дышать в унисон и в какой-то момент просто оба открыли глаза. Остановились. В расширяющихся зрачках дракона был целый мир, который, кажется, рушился и улетал в темную бездну.

Как и мир Джулис. После такого поцелуя невозможно не влюбиться, со всей ясностью поняла она, как и то, что влюбилась в дракона. Дальше ее не ждало ничего хорошего, как и всех, кто полюбил таких, как он.

— Надо… — хрипло начала Джулис и кашлянула, опуская голову, — найти леди Хисель.

Гэрри молчал, и это молчание обжигало Джулис. Она не поднимала глаз и осторожно отвернулась от дракона.

— Хорошо, — тоже хрипло сказал он.

Они прошли еще вперед и в конце концов увидели развилку.

Найти поляну со столами и шатрами не составило труда. Большая часть охотников уже вернулась. Люди оживленно переговаривались. А солнце, к ужасу Джулис, оказывается, начало тихонько двигаться к закату. Тем временем леди Хисель, чью красную накидку она прекрасно видела, садилась в экипаж.

Глава 9

Джулис ушла, как только поняла, что Хисель отбыла. На ходу сказала только о загородном доме леди, в который сама намеревается отправиться вслед за той.

Гэрри не успел сесть вместе с ней в бричку. Туда набилось прилично народу, а Джулис втиснулась буквально между дверцей и полноватой дамой.

Она же не думает ехать на ночь глядя в какой-то загородный дом? Это же далеко. На улице темно… А она такая…

Гэрри потряс головой.

У него случилось размягчение мозга, не иначе.

Потому что он думал только о том, как мог бы вечно целовать Джулис.

Кажется, газетенки откуда-то знали правду. И поцелуй действительно мог дать ясный ответ об истинной паре.

Гэрри с трудом собрался, отыскал еще один экипаж и тоже поехал. Конечно, догнать Джулис он не смог, идти к аптеке посчитал лишним, потому пару минут подумал, как найти леди Хисель.

Но проблема заключалась в том, что Гэрри до сегодняшнего дня даже не знал, как она выглядит. Хотя, вероятно, эта дама заседала с ним в одном Совете.

Значит, сначала к Маркусу, а там за этой леди, точнее за Джулис.

— Что-то я стал тебя видеть чаще, чем нашу матушку, — вместо приветствия сообщил Маркус, открывая свою тяжелую дверь. — А она заходит ко мне почти каждый день.

Это было предметом отдельной печали Маркуса, но их мама клятвенно обещала перестать так делать, как только старший сын женится. Мотивационные заходы матери так и не сработали, Маркус просто сам стал реже появляться в своем же доме.

Брат открыл пошире дверь, приглашая войти. Но Гэрри покачал головой.

— Что случилось? — уже серьезно спросил Маркус. — Тебя выгнали с королевской охоты? Король решил тебя посадить? Так, ладно, это вряд ли, если бы решил, то ты бы уже сидел. Так что случилось?

— Она моя пара, — после паузы сообщил Гэрри, пробуя на вкус эти слова. И удивляясь, что больше не ощущает по этому поводу ужаса.

Маркус скептически хмыкнул и покачал головой.

— Я ее поцеловал, — продолжил Гэрри. — И теперь только об этом и думаю.

— М-да, — подытожил Маркус. — Ясно. Пара — значит пара.

Брат ни капли не верит ему, рассерженно подумал Гэрри.

— Да что ты понимаешь! Я теперь вообще ни о чем не могу думать. Даже о проекте с летающей каретой!

— Дело серьезное, — наконец-то понял Маркус и спросил: — У тебя есть кольцо?

— Что? Зачем?

— Чтоб жениться.

— Как жениться?

— Ну, она же пара, значит, другие девушки тебе больше не нужны. Поэтому нужно кольцо.

Маркус говорил серьезно, но Гэрри подозревал, что брат потешается над ним.

— Перестань пыхтеть, — предложил Маркус. — И скажи: какой у тебя план?

— Я поеду к леди Хисель, и там будет Джулис.

— Так. Хорошо. А дальше?

— Поцелую.

— Неплохо, но леди Хисель — человек старой закалки и таких нежностей в своем доме не потерпит.

— Ты надо мной издеваешься, — все-таки понял Гэрри.

Маркус покачал головой.

— Просто иногда очень полезно просчитывать свои действия хотя бы на пару шагов вперед.

— И взять кольцо? — едко уточнил Гэрри.

Маркус развел руками, как бы говоря: ну не нравится тебе кольцо, предложи что-то свое.

— Где живет леди Хисель? — спросил Гэрри.

— Ее особняк недалеко от центральной площади. Узнаешь по кошкам. Две статуи из мрамора у входа.

— На охоте Джулис говорила про загородный дом…

— Он тоже есть. Но завтра Совет, вряд ли Хисель поедет за город. И у тебя одна проблема. — Маркус сделал выразительную паузу. — Обычно эта старая карга рано ложится в постель. И тебе надо поторапливаться.

У Гэрри был миллион проблем, а не одна! И дело вообще не в Хисель! А в этой, чтоб ее, паре.

Неожиданно в его размягченном и больном мозгу вспыхнула идея.

— Мой испытательный экземпляр все еще у тебя, так? И на площади остался маяк, так?

— Недалеко от здания Совета, да, остался. Но ты не испытывал ее уже больше двух месяцев, а там с посадкой проблемы, — заметил брат.

— Пусти!

Маркус и не держал, только пошел в конюшню за братом. Гэрри возбужденно вбежал, взбаламутил двух лошадей и конюха, но не остановился. Подлетел к накрытому огромным полотном агрегату.

Он в два захода сдернул чехол и потер руки.

Карета перед ним была как надо — без дверей и с напрочь отсутствующим местом для возницы. Впереди у нее еще имелось колесико, которое крепилось не пойми как, по словам Маркуса. Но оно добавляло устойчивости при взлете.

Гэрри приложил руки к карете и бухнул в нее всю силу, что мог. По деревяшкам словно прокатился свет от огня, и Гэрри тут же запрыгнул внутрь.

— Кольцо было бы проще и надежнее, — печально заметил Маркус.

Но Гэрри лишь махнул рукой, и конюх, уже знавший, чем дело кончится, побежал открывать ворота конюшни.

Карета сама выехала, за секунды разогналась и взмыла в воздух. Так быстро у Гэрри еще ни разу не получалось. И никаких крыльев к испытательному образцу никто не пришивал, враки это все. Одна лишь магия и особая конструкция!

Гэрри пролетел расстояние меньше чем за десять минут. Хотя на лошадях проехал бы этот же путь за час.

Карета сделала круг над площадью. Зеваки удивленно показывали на него снизу, и он помахал им в ответ.

Как там он решал садиться? Просто убрать магию?

С приземлением и правда оказалось не так-то просто. И еще лишних десять минут пришлось потихоньку снижаться. И судя по всему, предстояло потратить еще минимум столько же времени, чтобы достичь земли. В конце концов Гэрри плюнул на все и начал выкачивать силу из деревяшек быстрее. Но не как в прошлый раз, когда он чуть не разбился, а чуть полегче.

Самой малости не хватило для аккуратного приземления. Метра за полтора до земли магии в деревяшках не осталось. Карета бухнулась о мостовую. От стойки отвалилась длинная щепка.

Что сначала распугало всех зевак, а затем приковало всеобщее внимание.

Еще бы, с гордостью думал Гэрри, не каждый день такое увидишь. Всего-то второй полет за всю историю! И оба полета, надо сказать, на счету Гэрри!

Он сразу увидел Джулис. Та стояла чуть дальше от толпы. Ближе к зданию с важно сидящими каменными кошками на перилах массивной лестницы.

Особняк леди Хисель, без сомнений.

Гэрри бросился к Джулис, не думая, как странно это выглядит со стороны. Ему сейчас хотелось смеяться и петь и подхватить Джулис на руки! Потому что она словно лучилась светом.

Но девушка смотрела на него огромными глазами и не шевелилась. Гэрри крикнул:

— Джулис!

Она вздрогнула, а когда Гэрри размашисто подошел, будто хотела сбежать.

— Как леди Хисель? — спросил он с улыбкой, подходя ближе и не обращая внимания на людей, которые все стягивались к площади. Его Джулис была такая растерянная и такая красивая, даже в этой толстой куртке и военных сапогах.

— Я ее не встретила. А в дом не пускают, — пояснила она, делая шаг от него.

— Ничего страшного. Давай я постучу, договоримся.

— Не надо, — поспешно проговорила она. — Не надо. Тебе лучше уйти.

На них все глазели, но Гэрри только улыбнулся. Он намеревался поцеловать свою Джулис, и гори они все огнем.

Но она словно услышала его мысли и сделала еще шаг назад.

— Ты зря… — начала она, но запнулась, огляделась. — Зря тут появился… Мне пора.

— Не так быстро, — возразил Гэрри и постарался поймать ее за руку, но Джулис отшатнулась.

— Звучит очень угрожающе, — сказала Джулис и опять посмотрела вокруг.

Людей становилось все больше, и тихие улочки заполнились горожанами. Путь к побегу, куда ни посмотреть, оказался отрезан.

Интересно, почему она вообще собирается от него «спасаться», задумался Гэрри. Но ненадолго. Он заметил, что в доме с кошками открылась балконная дверь и в проеме показались две фигуры. Вроде бы женские.

Гэрри подмигнул Джулис и развернулся к дому.

Он в два шага встал перед ним так, чтобы его видели в полный рост.

— Леди Хисель! — наплевав на все, крикнул он.

В проеме кто-то зашевелился, но Гэрри не мог рассмотреть человека. Свет туда не доставал.

— Леди Хисель! Я Гэрри, мы даже с вами знакомы, — громогласно продолжил он, надеясь, что они правда знакомы. — Хотелось бы выразить почтение и восхищение! Простите мою беспардонность, но, может быть, вы пригласите скромного летуна на чашку чая?

В доме послышался некий шум, но Гэрри не понимал, какой именно. Он обернулся к Джулис. И видел, как она бочком старается уйти. Как можно? Он же это устроил ради нее!

Гэрри, недолго думая, подошел к ней, взял за руку и потянул к дому Хисель.

— Стой, нельзя так. Так ничего не выйдет, — говорила она. — Без приглашения, с помпой, меня запомнят и никогда не станут…

Дверь дома открылась, и на пороге появился снулый дворецкий. Он поманил к себе Гэрри, и тот с улыбкой повернулся к Джулис.

— Что ты говорила?

Она промолчала и не сопротивлялась, когда Гэрри тянул ее к дому.

— Леди Хисель желает, чтобы вы прекратили балаган, — сухо сообщил дворецкий. — И увели толпу от стен ее дома. Она отдыхает.

— Боюсь, толпа не в моей власти, — ответил Гэрри. — Но я могу их попросить. Если леди Хисель уделит нам две минуты.

Дворецкий неприязненно поморщился и собрался закрыть дверь. А Гэрри набрал полную грудь воздуха и запел:

— Сердце красавицы склонно к измене!

Пел он отвратительно, но громко. Тем Гэрри брал уже не первые закрытые двери в своей жизни. Правда, прошлые принадлежали конструкторскому бюро и тогда ему открыли, чтобы вдоволь над ним посмеяться.

— Впусти, — проскрипел голос за спиной дворецкого.

Гэрри вошел спокойно, улыбаясь и ведя за собой совсем стушевавшуюся Джулис. Дверь за их спинами закрылась, а перед ними появилась невообразимо старая женщина в зеленом чепце и шали.

— Если за две минуты я не услышу что-то стоящее, вы отправитесь в тюрьму за нарушения порядка, — отрезала она и грозно сдвинула тонко нарисованные брови.

— Как вам будет угодно, — поклонился Гэрри и повернулся к спутнице. — Это Джулис Гарер…

— Мы знакомы, — тихо одернула его Джулис.

— Знакомы, — подтвердила Хисель. — И раньше, признаться, я думала, что вы, Джулис, девушка со светлой головой.

— Она и осталась девушкой со светлой головой, — заметил Гэрри. — Но ей, к сожалению, не повезло оказаться перед вами в моей компании.

Леди Хисель больше не хмурилась, но на Гэрри теперь смотрела как на дурака.

— Минуту вы потратили впустую, — сказала Хисель и тонко, по-змеиному улыбнулась.

— Леди Хисель, простите нас, — наконец заговорила Джулис. — Это я искала с вами встречи и совсем не рассчитывала, что она будет такой…

— Когда связываетесь с драконами, сложно ожидать какого-то приличного результата. Урок вам на будущее, — ответила Хисель и пригвоздила Гэрри взглядом, затем перевела его на Джулис. — Я знаю, зачем ты здесь, девочка. И мой голос вы не получите. Не потому, что я не хочу для женщин лучшей доли, а потому, что сейчас будут голосовать не за это. И пункт о женщинах просто выбросят. Его добавили, милая девушка, лишь за тем, чтобы королю было что выбросить и принять все остальное слово в слово. Все знают, как он не хочет давать женщинам лишние права. И играют на этом. Как мы знаем, с момента появления Совета король может сделать две вещи: либо принять закон, внеся незначительные поправки, либо отложить его до следующего слушания. Проект с землями уже откладывали на протяжении двух лет. Но в этот раз отложить уже не удастся. Король внесет правки. Так что мой голос останется при мне… Я не буду голосовать за этот законопроект. И никогда не буду заодно с драконами. Всего доброго.

На этом леди Хисель развернулась и ушла. Гэрри тоже развернулся, но в другую сторону. Как же его раздражали эти чванливые бывшие лорды и леди. Чихать он на них хотел, с их ценным мнением о драконах. Но жаль, что это все слышала Джулис.

Он уже открыл дверь сам, оказавшись у нее раньше дворецкого. Но Джулис, замерев, стояла на месте.

— Джулис, — позвал Гэрри.

Она медленно повернулась и посмотрела на него совершенно пустыми глазами. И вышла на улицу все так же с отсутствующим лицом.

Толпа так же быстро растворилась, как до этого и образовалась. Оставалась групка людей, которые топтались у кареты. Но боялись пока подойти.

— Зачем ты это сделал? Зачем ты так себя вел? — тихо и отчаянно спросила Джулис, когда они немного отошли от дома.

Гэрри посмотрел на нее.

— Я хотел, чтобы она с тобой поговорила. И как ты, безусловно, заметила, добился этого.

— Ты все испортил, — покачала головой Джулис. И так печально вздохнула, что Гэрри просто захотелось ее обнять и поцеловать, но она старательно держалась от него на расстоянии.

— Ты несправедлива, — все-таки сказал он. — Она не собиралась голосовать за этот закон. Но это неважно. Джулис, понимаешь, это мелочь...

— Нет. Это важно, и это не мелочь, — убежденно сказала она и как-то обреченно добавила: — Знал бы ты, как я жалею, что на тот бал пришел ты, а не твой брат.

Гэрри будто холодной водой окатило. Брат, значит?

Он медленно выдохнул, подошел ближе Джулис и склонился к ее лицу.

— Если бы пришел Маркус, то ты не поговорила бы и с Дюраном, потому что проворонила бы его, и все, — жестко сказал Гэрри, склоняясь еще.

— Или с ним поговорил бы твой брат, — ответила она, вскидывая голову.

И так глаза у нее блеснули, что Гэрри снова захотелось ее поцеловать. От этой мысли он еще сильнее разозлился, даже больше, чем от фразы о Маркусе.

— Не поговорил бы. Он сделал бы ровно столько, сколько хотел. Не больше, не меньше. Если ты думаешь, что он радеет за твой проект, то ошибаешься.

Джулис сжала губы, а заодно и кулаки, словно собиралась на него броситься.

— Зря мы с мастером связались с драконами, — выдавила она.

— Теперь мы дошли и до этого пункта! — по-злому весело воскликнул Гэрри. — Виноваты драконы.

Он на несколько секунд замолчал, стараясь побороть раздражение, но так и не смог его сдержать.

— Минуту назад я хотел показать тебе мир с высоты полета. Показать, насколько жизнь прекрасна. И каждый день в ней — это важно! Важнее, чем один только законопроект, которым ты грезишь, забывая обо всем вокруг.

Она смотрела все теми же огромными глазами, а Гэрри изнутри разъедала злость. Джулис не отвечала, просто замерла, как кукла, и Гэрри подошел вплотную.

— Услугу, которую ты мне должна, помнишь? — спросил он, чуть прищурившись, и Джулис нервно сглотнула. Гэрри только зло усмехнулся. Сейчас она, конечно, нервничает, но по-прежнему молчит!

— Можешь о ней забыть. Мне ничего от тебя не надо, неблагодарная ты девчонка.

Гэрри мечтал ее поцеловать, но развернулся и широкими шагами двинулся к своей карете без дверей, в которую наконец-то кто-то осмелился сунуть нос. Но при виде Гэрри люди быстро расступились. А ему, как только он ушел, невыносимо захотелось вернуться, впиться в губы Джулис и никуда от нее не уходить. Но глупо идти к девушке, если она видит в нем только неудобного «дракона». Даже если она его истинная пара. В пекло эти пары!

Глава 10

Утром суд, в обед Совет. Весь день расписан, устало подумала Джулис. Она плохо спала и выглядела отвратительно, ей даже не хотелось смотреть в зеркало.

Джулис чувствовала себя ужасно вовсе не из-за того, что будет суд и ей могут назначить штраф за то, что она якобы нарушила чей-то покой.

Почву из-под выбили слова леди Хисель. Все ее усилия, выходит, были зря. И девушки не смогут наследовать ни земли, ни дома?

А еще она думала про дракона. Вот буквально так в ее голове все и смешалось: Совет и дракон. Фактически пополам. Нет, стоит быть честной, о Гэрри Шере она размышляла чуть больше.

И о том, что он о ней думал постоянно. О поцелуях, от воспоминания о которых все внутри сладко сжималось, и о «неблагодарной девчонке». Она правда неблагодарная?

Похоже, да. Неожиданно для себя Джулис призналась, что обвиняла дракона в бездействии, чтобы оттолкнуть. Чтобы он ушел, а она бы в него тогда не влюбилась. А все остальное было ни при чем.

Джулис печально провела щеткой по волосам. Странные мысли бродили в ее голове. Не влюбиться в дракона? Поздно как-то она опомнилась.

Оживить свое серое лицо Джулис могла только ярким платьем и достала розовое со скромной отделкой из кружев. И почему-то, надевая его, Джулис думала, как будет смотреться рядом с Гэрри.

Хотя вряд ли они окажутся рядом. Может быть, только в суде. На Совете секретари сидят на верхней галерее, отдельно ото всех, и только записывают. А Гэрри будет там, среди остальных.

Джулис довольно быстро добралась до здания суда и пришла раньше времени. Ей пришлось одной сидеть в ожидании, когда вызовут.

Гэрри не пришел.

Она зашла в пустой зал, где находился судья в мантии и парике, а позади Джулис шел полицейский. Вот и все. Хотя даже три свидетеля позорного для Джулис штрафа — много.

— Вы сами защищаете свои права? — уточнил судья, как только она подошла.

— Сама, — сглотнув, ответила Джулис.

— Гэрри Шер? — произнес в пустоту судья, как будто не видел, что в зале больше никого. — Хорошо. Приступаем.

Он не успел произнести больше ни слова, двери в зал открылись. И Джулис не обернулась, надеясь, что если она не увидит пришедшего сразу, то это будет дракон.

Он поравнялся с Джулис, и она едва заметно улыбнулась. Все же пришел. Выглядел он не в пример лучше нее. Волосы блестели как отполированные, сюртук стального цвета, на тон светлее брюк, был скроен точно по фигуре. И хотя несколько сезонов из моды не выходили черные и коричневые одежды и любой другой цвет воспринимался как вызов, дракон смотрелся в этом органично. С другой стороны, наверное, дракону не привыкать бросать вызовы.

Гэрри не смотрел на нее, лишь мимоходом прошелся взглядом, когда осматривал зал. Джулис хотела поймать его, но не вышло. Что же, ее план оттолкнуть и не влюбиться, кажется, работает. Во всяком случае в части «оттолкнуть», с грустью подумала она. И с трудом отвела взгляд от дракона. Которому очень шел сюртук и подчеркивал его пронзительные голубые глаза.

— Начинаем слушание, — недовольно оповестил судья и взял в руки бумагу, чтобы зачитать нечто, но его снова перебили. Дверь вновь открылась, и Джулис, не удержавшись, повернулась. В зал входил незнакомый ей полицейский и вел какого-то давно не стриженного, но хорошо одетого молодого человека в наручниках. И кажется, его она где-то видела. Хоть у нее и была хорошая память на лица, но где они с ним сталкивались — Джулис не могла вспомнить.

— Приношу извинения, — сухо проговорил полицейский. — Удалось доставить третьего.

— Хорошо, — так же нелюбезно проговорил судья и уставился на двери, как бы ожидая еще кого-то. — Начнем.

Он стукнул молоточком и опустил глаза на бумагу, которую держал в руках:

— Гэрри Шер, были ли вы на Большой Торговой улице два дня назад в промежутке между двенадцатью и часом ночи?

— Был.

— Вы были в компании Джулис Гарер?

— Да.

— Джулис Гарер, подтверждаете ли вы, что были с Гэрри Шером? — уточнил судья и посмотрел на Джулис.

— Подтверждаю, — ответила она. Хотя думала, что ее сначала заставят рассказать свою версию событий.

— Перси Родевиль, — обратился судья к лохматому молодому человеку. — Были ли вы в промежуток с двенадцати до часа ночи на Большой Торговой улице?

— Не был, — хрипло ответил тот и добавил: — Я играл в карты, у меня есть свидетели.

Судья ничего не ответил, лишь перевел взгляд на полицейского, который сопровождал молодого человека.

— Инспектор, у вас есть показания людей, которые могут подтвердить слова Родевиля?

— Вчера я опросил нескольких. Их показания должны быть уже у вас.

— Это те, в которых все говорят, что молодой человек был за карточным столом до двенадцати, а после полуночи его никто не видел? — уточнил судья и зашуршал бумагами.

— Так точно.

— Вздор! — возмутился Родевиль, и Джулис поняла, что именно в карточном притоне его и видела. Когда шикнула на Гэрри, чтобы он не кричал имя леди Хисель направо и налево. Им навстречу тогда шел лохматый парень. Вот этот!

— Продолжим, — веско сообщил судья и взял новую бумажку. — У следствия есть заключение «пепла», подтвержденное полицейским. Все манипуляции мага проходили при независимых свидетелях. Итак. В ночь с третьего на четвертое Урожайного месяца Перси Родевиль покинул некий карточный дом, расположенный по улице Виноделов, около двенадцати часов ночи. Затем верхом отправился на Большую Торговую улицу. Нашел мальчика и велел тому вызвать полицейского, так как на улице применяли опасную для горожан магию. Сам подозреваемый спрятался в тени и бросил несколько магических огней в сторону Гэрри Шера со спутницей.

— Это неправда! — завопил Родевиль.

— Тихо, — строго сказал судья. — У вас будет возможность высказаться. Продолжим. По заключению «пепла» вы находились на Большой Торговой примерно десять минут, а затем убежали в подворотню дома на соседней улице.

— Этот дракон и девчонка все подстроили! Как бы я мог там оказаться?!

— Я только что сообщил вам как, — строго заметил судья.

Молодой человек как-то сник, но произнес:

— Это все они виноваты, а вы их даже не допрашиваете… Я буду жаловаться.

— Вы можете подать прошение о пересмотре, — заметил судья. — А Гэрри Шер и Джулис Гарер являются пострадавшими в этом деле.

Судья еще раз посмотрел в бумаги, что-то прочитал и снова обратился к Джулис с Гэрри:

— Пока вы свободны. Ваши данные у нас есть. Если потребует следствие, вас снова вызовут. Перси Родевиль, вы направляетесь под стражу. Срок вашего заключения составит три года. За нападение на добропорядочных граждан Гартдама…

— Добропорядочных? — возмутился Родевиль. — Это же дракон!

— Тихо! — обронил судья. — Кроме того, за доставленные волнения на вас налагается штраф. А о сумме компенсации ущерба Гэрри Шера и Джулис Гарер будет сообщено отдельно.

Родевиль снова начал кричать, и судье пришлось молотить по столу добрых пять минут. И он все равно едва смог вынести весь приговор.

Джулис недоверчиво смотрела на Родевиля, да и на судью. А когда ей сказали, что надо выходить, она повиновалась, все еще не веря такому окончанию дела.

— Так странно, — пробормотала она в спину дракону, который вышел чуть раньше.

— Что именно? — спросил он, оборачиваясь. Без улыбки и без теплоты в голосе, к которой Джулис даже привыкла. И не поняла, когда успела. — То, что дело с участием дракона рассматривается вдруг так подробно? Хотя ничто не предвещало и полицейский наверняка уже выпил за то, как легко смог все повесить на меня?

— Мне полицейский сказал, когда отпускал, что, скорее всего, наложат штраф. И я готовилась к этому, — откликнулась Джулис, зная, как предвзято к драконам относились стражи правопорядка. Хотя раньше она считала, что не зря. Они казались взрывными натурами вроде бы. — А здесь этот молодой человек… Зачем он на нас напал?

— Перси Родевиль неделю назад был уволен из королевской стражи, — как-то лениво начал рассказывать Гэрри. — Если ты помнишь такую. Это примерно тридцать молодых людей, только что окончивших Королевскую военную академию или Королевский университет. Эти стражи клянутся в верности королю, ходят за ним по пятам в парадной форме. И едят казенные харчи.

Джулис знала об этой страже, но ей представлялось, что это просто дополнительная охрана короля. Помимо гвардии.

— Капитан этой стражи — главный человек по части политики. Любит ее всем сердцем, прямо как мой брат, — неожиданно усмехнулся Гэрри, но затем снова посерьезнел. — И вся эта любовь в интересах короля и часто с его согласия. Капитан давал своим людям мелкие поручения, чтобы те делали какие-то, можно сказать, политические ходы. Вся эта королевская стража люди из хороших семей. Просто с наследством у них не все гладко. Вторые сыновья или третьи, либо обедневшие роды. Поэтому, с одной стороны, есть знакомства и кое-какое влияние, а с другой — есть желание добиться лучшего для себя и заработать денег.

Чуть подумав, Гэрри все же предложил Джулис локоть. Но лицо у него оставалось маской. Тем не менее он продолжил:

— Эти бравые ребята кому-то отдавали особые послания, кого-то могли припугнуть. Все на благо короля. Но Родевиля выперли из этого клуба вторых сыновей. А ему хотелось вернуться. В карточном доме он услышал имя леди Хисель и подумал, что может нас немного задержать. И мы бы не успели к леди, не поговорили с ней, и ваш проект бы не приняли. Решил, что потом похвалится этим перед капитаном и его вернут. Но вышло совсем не так, как он хотел.

— Это все он рассказал? — удивилась Джулис.

— В основном его дружки, плюс были выписки из его дела в университете, там тоже были какие-то подтасовки. Но большую часть рассказал его капитан… Маркус с ним как-то договорился. Вообще, он много сделал, чтобы к этому делу отнеслись серьезнее. Нашел коллег, поговорил со стражей...

— Маркус Шер? — глупо переспросила Джулис. Хотя прекрасно знала, как звали брата Гэрри и кто заседал в Совете совсем недавно.

Лицо дракона стало совсем непроницаемым, буквально как у статуи.

— Да, мой брат Маркус Шер, — сказал Гэрри и тут же перевел тему, говорил он все тем же холодным голосом: — Я еду в Совет, могу подвезти.

— Буду благодарна, — ответила Джулис, не зная, стоит ли как-то благодарно улыбаться и вообще проявлять излишнюю радость. Поэтому она тоже, как дракон, шла к его ландо с нейтральным лицом.

Они ехали молча почти до конца, только уже когда в пределах видимости показалось здание Совета, Гэрри спросил:

— Почему для тебя важно, чтобы законопроект приняли?

— Там есть пункт о наследовании. Если его примут, то женщины смогут наследовать дома и даже дела своих отцов или мужей, — с готовностью пояснила она, радуясь, что Гэрри заговорил. Молчание слишком угнетало. Кроме того, ей нравилось говорить с Гэрри. Еще одно открытие к концу их небольшого приключения.

— А сейчас разве не могут? — удивился он.

— Нет. Только в отдельных случаях. Когда есть нотариально заверенные бумаги и согласие короля. По нынешним законам в обычной семье все переходит по мужской линии. И например, когда умрет мой отец, его аптека и наши комнаты над ней перейдут моему дяде. Брату моего отца. Если к тому моменту, у меня не появится, например, сына, которому отец сможет завещать аптеку.

Гэрри нахмурился и спрыгнул на мостовую, затем быстро обошел ландо и помог спуститься Джулис.

Он не задержал ее руку в своей, лишь снова предложил локоть. Ее жизнь без него станет до предела скучной, и заменить Гэрри некой великой целью у нее не получится.

— Гэрри, — начала Джулис, собравшись с силами. В конце концов, они, возможно, с ним видятся последний раз. — Извини меня за вчерашнее. Я не хотела тебя обидеть. Ты правда мне очень помог. И вчера. И на суде. Спасибо.

Пока не передумала, Джулис быстро обняла его за крепкие плечи и тут же развернулась, чтобы уйти.

Она почти не сомневалась, что сегодня они видятся последний раз. Гэрри не оставят в Совете, а где еще она сможет его увидеть, Джулис не представляла. Поэтому и сейчас ни к чему задерживаться, придумывать себе всякое и мечтать о чем-то. Достаточно того, что она его в последний раз обняла. Правда, голосок внутри говорил: этого совсем не достаточно.

Гэрри ушел в основной зал, а Джулис, вооружившись планшетом и карандашом, поднялась наверх. Там она протиснулась вглубь рядов, полностью занятых студентами-юристами, к приставным стульям для секретарей.

Заседание началось почти сразу. Выступил глава Совета с коротким приветствием и программой, а затем вышел мастер Фер. Джулис стиснула карандаш, готовая отмечать, что из придуманной ими речи он оставит, а что забудет или намеренно не произнесет.

Она мельком оглядела зал, запрещая себе вглядываться. Но яркие волосы Гэрри сложно не заметить и находясь на другом конце королевства. Дракон спокойно сидел во втором ряду, лениво откинувшись на спинку стула. Рядом с ним сидел еще один новый член Совета, торговец и довольно богатый горожанин мастер Вандер. Он прославился тем, что умел добывать самые редкие товары и снаряжал целые экспедиции к далеким берегам ради диковинок. Говорят, с его подачи когда-то кофе стал популярнее традиционного морса.

Джулис всеми силами отвлекала себя от Гэрри, и мастер Вандер был лишь первым, о ком она стала думать и вспоминать биографию. Кого-то она здесь неплохо знала, как вот шестидесятилетнего Николаса Сарта, который заседал в Совете третий год, и все говорили, что еще три он точно продержится. Всегда выступал за интересы молодежи и, возможно, неплохо относился к женскому вопросу. Во всяком случае у него секретарем тоже работала девушка. Он являлся постоянным членом Совета, то есть, чтобы его исключить раньше срока, король и Совет должны были бы выступить против его кандидатуры. Поэтому он мог сидеть на своем месте шесть лет, а затем назвать преемника. И даже вернуться спустя три года на свое место. Вообще, устройство Совета многим казалось сложным. Но Джулис считала его прекрасным. И оно отлично подходило, чтобы не думать о Гэрри.

А он теперь лениво переговаривался с другим соседом. Этого Джулис знала хуже. Кто-то из новичков, которых выбирают на один год. И максимум он останется на этом месте всего на три. Как и Гэрри, хотя это не его случай. Красавец-дракон всем стоял как кость в горле. И тем, что он дракон, и тем, что красавец, а рядом все неинтересные и старые, и тем, конечно, что игнорировал свое место в Совете.

Кстати, Маркус Шер в отличие от брата смог продержаться два года и мог претендовать на еще один оборот. Странно, Джулис знала о Маркусе достаточно, чтобы уважать, но при виде черноволосого дракона не забывала о своей работе. А Гэрри всегда отвлекал. Еще до того, как пригласил ее на танец. Джулис замечала его, даже когда он садился в уголочке и дремал.

Тем временем мастер Фер начал свою речь. Джулис быстро отмечала, что он сказал и что пропустил, и вместе с мастером замерла после того, как он закончил выступление.

— Благодарю, — кивнул глава Совета, поднимаясь со своего места. Он единственный сидел лицом к собравшимся, слева от выступающего. — Что же, приступим к голосованию. Поднимите руки, кто за законопроект в нынешнем виде?

Сначала подняли руки только двое, и Джулис непроизвольно охнула. Но потом постепенно поднимали еще, Гэрри поднял руку одним из последних. И все равно для перевеса не хватало двух голосов. Теперь Джулис сверлила взглядом графа Дюрана. Он медлил, перебирал листы бумаги, жевал губами и сидел.

— Что же… — начал председатель, обводя взглядом собравшихся. — Раз больше нет голосов, то у нас…

И тут руку поднял граф Дюран. Медленно и как-то со значением. Джулис улыбнулась и лихорадочно стала искать леди Хисель. Вдруг она передумает? Она еще раз оглядела зал и нахмурилась. Сегодня заседают не все тридцать восемь человек?

— Хорошо, — улыбнулся глава Совета. — Подводим итог. Из тридцати восьми голосов у нас девятнадцать за проект. Это ровно половина. И обычно для принятия нам недоставало бы голоса. Но сегодня у нас есть отсутствующий. Леди Хисель не почтила Совет своим присутствием, соответственно, ее голос не учитывается. И таким образом, у нас перевес на стороне «за».

Джулис, кажется, была единственной, кто хотел вскочить с места и затанцевать. Остальные приняли все довольно ровно.

— Законопроект уходит к королю, а мы… — заканчивал глава, но к нему неожиданно подбежал секретарь и что-то зашептал. Через некоторое время, когда на лице главы попеременно сменялись гнев, радость и усталость, он снова заговорил, а секретарь убежал за дверь.

— Как вы знаете, Совет не имеет права принимать монарших особ в момент совещания. Но так как мы уже закончили… В общем, нас посетил принц Вильгельм. Как он сообщил, наш король дал ему печать и право решить за него, какие поправки он будет вносить. Если будет.

Не прошло и пяти минут, как в зал вошел хмурый принц. Кажется, Джулис уже привыкла видеть его таким неприветливым. Его плохое настроение подчеркивала и парадная форма с эполетами, и оружие, что бряцало при каждом шаге. Он прямиком подошел к главе Совета, пока все шептались и удивлялись. А некоторые попросту глазели, потому что такого никогда еще не было. С другой стороны, и законопроектов, которые рассматривали по два года, в том числе в королевской канцелярии, тоже до сей поры не существовало.

Джулис сжала руки между коленями и бросила всего один взгляд в сторону Гэрри. Интересно, а он волнуется? Вряд ли, он снова болтал с соседом. А вот Джулис не могла сдержать дрожь в руках. И размышляла: вместо короля принц, а значит, есть хороший шанс на то, что законопроект останется неизменным.

Принц читал проект недолго, потому что наверняка знал его не хуже самой Джулис. Он лишь что-то вычеркнул и затем размашисто подписал документ и заверил печатью.

Он не удостоил никого взглядом и, ничего не произнося, снова пошел к выходу. И кажется, в Совете прозвучал всеобщий выдох облегчения. Что-что, а королевскую семью среди членов Совета не очень любили.

Глава Совета тем временем бросил один взгляд на документ, кивнул себе и улыбнулся.

— Господа, хочу нас поздравить, — заявил он. — Наконец-то законопроект семь точка одиннадцать принят, почти в неизменном виде! Королевская семья пожелала убрать лишь незначительный пункт о женских правах на наследование.

И зал, полный мужчин, взорвался аплодисментами. Кто-то победно кричал. Только мастер Фер сохранил хладнокровие и лишь немного улыбнулся, хотя теперь его магическая контора могла стать держателем земельного участка. Серьезный повод для радости, но он не ликовал так, как другие.

Джулис так и не расцепила руки. Она смотрела вниз на мужчин, радостных и хмурых, а внутри горько разливалась обида на этот мир. На Гэрри она решила не смотреть. Это было последнее заседание Совета в таком составе и в этом обороте.

Глава 11

— А где же все секретари? — поинтересовался Гэрри у соседа, когда понял, что нигде не видит Джулис. Рядом с членами Совета не было дополнительных мест, на это Гэрри обратил внимание только сегодня.

— Да как всегда, — махнул рукой назад и куда-то к потолку седой мужчина и посмотрел на Гэрри очень по-доброму. — Вы наверняка уже устали ходить на наши бдения?

— Если только немного, — тонко улыбнулся Гэрри, оборачиваясь назад и в первое мгновение не понимая, куда же махал сосед.

— На следующий оборот претендуете на место в Совете? — все так же добро спрашивал тот.

— Нет, — со смешком и неподдельным ужасом сказал Гэрри. — Да меня и не оставят.

— А кто же теперь будет претендовать на место от вашей провинции, знаете? — так же добро, но уже с нескрываемым любопытством спросил сосед.

А Гэрри наконец увидел, где сидит небольшая группка людей. Их стулья жались друг к другу, путаясь ножками. А люди как будто сидели друг на друге, в этом плотном заслоне тел Гэрри не мог рассмотреть ни одного лица.

— Так что же, есть достойные кандидатуры от вашей провинции?

— Найдутся, — кивнул Гэрри и встал.

И где же Джулис, она же не могла уйти? Гэрри вышел из-за зала первым, но сразу попал в сплошной поток молодых людей. Откуда их столько?

Что-то заставило Гэрри протиснуться через них и остаться стоять напротив узкой двери, из которой и шли эти явные студенты. Где-то в хвосте процессии показалась Джулис.

Гэрри улыбнулся, потому что вдруг почувствовал неожиданный прилив радости. Но тут же взял себя в руки. Она, конечно, извинилась и даже трогательно обняла. Хотя только вчера обвиняла Гэрри в том, что он во всем виноват. Не стоит так явно радоваться и падать к ее ногам, говорил себе Гэрри.

Не считая поцелуя, когда она его не оттолкнула, и сегодняшних объятий, она никак не показывала свой к нему интерес. Вот если вспомнить младшего брата, когда Трэлл признался в любви Кермине, та по-тихому утащила его в свою комнату. А у Гэрри что? Поцелуй и обвинения. А объятия могли быть случайностью.

Тем временем Джулис заметила его, но лишь слегка кивнула и постаралась улизнуть.

Нет, так точно не пойдет.

— Куда ты бежишь? — прямо спросил он.

— К мастеру Феру, отдам ему бумаги, — вяло откликнулась Джулис и показала те самые бумаги.

Выглядела она подавленной, и внутри Гэрри заворочалось недовольство. Ему захотелось перевернуть мир из-за этого и еще поцеловать Джулис, снова.

— Он сейчас занят, там все что-то обсуждают, — сказал Гэрри, беря Джулис за ледяную руку.

— А ты тогда почему ушел?

— Заскучал, — ответил Гэрри с улыбкой, хотя с языка так и рвалось, что его тянуло к ней.

— Тебя не оставят на следующий оборот, — еще более грустно сказала Джулис. А сердце Гэрри сладко сжалось. Она из-за него грустит. И о том, что Гэрри решил быть более сдержанным, он в тот же миг забыл.

— Идем, — потянул ее за руку Гэрри.

— Куда?

— Я покажу тебе кое-что.

Джулис шла следом, хотя пару раз вяло хотела остановить его. Но куда ей тягаться с ним. Держа руку Джулис в своей, Гэрри вдруг понял очень простую вещь. Он ее не отпустит. А вся его напускная холодность — это просто глупость мальчишки, который не видит своего счастья под носом. Истинная или нет — это такая мелочь по сравнению с тем, что рядом с Джулис он становится будто сильнее, а жизнь — как будто ярче.

Он улыбнулся ей, но Джулис смотрела настороженно, правда, руку держала крепко.

Они вышли из здания через черный ход. Там, во дворе дома Совета, стояла его «крылатая» карета. За то, что в самом центре города, прямо в Совете, стоит маяк, по которому Гэрри ориентировался и магия притягивала карету, конечно, стоило благодарить Маркуса. Именно он внес в закон о транспорте этот никому не понятный пункт о воздушных перевозках и маяках у главных зданий города. Пока маяк стоял только здесь, но то ли еще будет.

— Это… — пробормотала Джулис, которую Гэрри утащил на улицу без шляпки и перчаток, но ему было ни капли не стыдно.

— То, над чем я работаю. Опытный образец летуна, который работает на магии. Управлять может любой человек с уровнем «факел» и выше. Думаю, смогу скоро сделать и для «свечей». Пошли.

— Нет, — начала упираться она, но по-прежнему не отпускала руку Гэрри.

— Не бойся. Мы только вверх и вниз. Чтобы я тебе кое-что показал.

Джулис посмотрела ему в глаза, сглотнула и потом кивнула, так и не отводя глаз.

Гэрри не стал отпускать ее руку, да Джулис, кажется, сама бы ее не отдала. Она цеплялась за ладонь как за последнюю соломинку. Так они и сели, держась за руки.

Гэрри дотронулся до стойки отсутствующей двери лишь одной рукой. Карета медленно начала отрываться от земли, а Джулис теснее прижалась к его боку.

— Я понимаю теперь, как ты очаровываешь женщин, — тихо сказала она, провожая землю взглядом.

— Улыбкой? — усмехнулся Гэрри.

— Безусловно, и ей тоже. Но больше вот этим. — Она осторожно повела рукой в сторону крыш-треугольников, над которыми они поднимались. — И тем, что девушкам немного страшно подниматься. А ты рядом, и на тебя можно опереться… Не знаю, как объяснить.

Джулис повернулась к нему. Ее глаза сейчас, кажется, занимали пол-лица. И Гэрри наклонился вперед. Их пальцы переплелись, а губы соединились. Он старался не спешить, но ничего не мог с собой поделать. Она была рядом и отвечала на поцелуи, прижималась и еще немного дрожала, словно боялась, что все оборвется. Закончится на полуслове. И он бы не стал ее разочаровывать, но усилием воли разорвал поцелуй.

— Я хотел кое-что показать, — прошептал он, поглаживая ее щеку.

— То есть ты меня привел в карету не за этим, — пробормотала то ли со смущением, то ли с недоумением Джулис.

— Удивительно, но нет. Сейчас.

Гэрри влил больше силы, и карета еще немного поднялась. Теперь город почти целиком виделся внизу. Его четкие центральные улицы и извилистые проезды, рассчитанные на всадника. Мелкие тупички и сквозные прогоны для скота. Чуть в стороне от центра поднимался дымок коптилен, а дальше пыхтели трубы известной сталелитейной мастерской. Которую какими-то неизвестными путями до сих пор не выселили далеко за пределы города.

— Видишь? — спросил Гэрри и снова сжал ладонь Джулис.

— Это невероятно, — тихо сказала она, но почему-то грустно.

— Да, город с высоты выглядит впечатляюще. А теперь посмотри туда. Видишь? По улице Антикваров едут женщины на велосипедах. И так каждый выходной. И по обочинам, если ты заметишь, не много полицейских.

— Понятно, — проговорила Джулис. — Ты поднимаешься сюда, чтобы посмотреть на девушек на велосипедах.

Гэрри усмехнулся.

— Я бы их никогда не заметил, если честно, — признался он. — Но я в университете учился с одной девушкой. Точнее, она была на том первом курсе, среди курсисток. И она, помню, грезила велосипедами. Переживала, что люди не одобряют именно женщин на велосипедах. И надеялась на стражу, которая начнет когда-нибудь охранять прекрасных дам на велопробегах. Тогда, значит, что-то изменилось и девушкам стало жить спокойнее. Как-то так она говорила.

Джулис совсем почему-то замерла и не отвечала, только смотрела на десяток дам в шляпках, которые ехали пусть и не по центральной, но все же по одной из главных улиц города.

— Когда ты мне сказала о женских правах, я почему-то вспомнил это. И решил показать тебе.

Джулис никак не реагировала, просто смотрела вниз.

— Что-то бы изменилось, если бы девушкам на велосипедах не нужна была охрана, — отрезала Джулис.

— Не все же сразу.

— Та девушка тебе нравилась? — вдруг спросила Джулис, и щеки ее прекрасно порозовели.

— Наверное. Это было давно. Она училась на первом курсе, я уже выпускался, я смутно помню, что тогда чувствовал, — ни капли не соврав, ответил Гэрри и поцеловал руку Джулис.

— Гэрри, — позвала Джулис и зарделась. — Я думала, мы не будем столько разговаривать…

И так посмотрела, что внутри Гэрри все перевернулось. Он наклонился и снова ее поцеловал. Время шло, а они все целовались и целовались. И Джулис так отчаянно отвечала, что становилось почти больно от желания.

— Стой, — шепнул он.

А она, не открывая глаз, потянулась к нему, едва шепча в ответ:

— Нет, когда я еще тебя поцелую?

— Каждый день, на протяжении всей жизни, — уверенно ответил он. И перешел к плану Маркуса. Он достал алую коробочку и открыл. — Выходи за меня замуж.

Джулис опешила, глядя на сверкающее кольцо на бархатной ткани. И отодвинулась от Гэрри.

— Это шутка?

— Нет, конечно.

— Но мы же незнакомы… И ты дракон.

— Будешь, как полицейские, говорить, насколько мы плохи и потому неблагонадежны? — усмехнулся Гэрри.

Джулис пожала плечами и вдруг закрыла лицо руками. Она не плакала, но отчего-то вся сжалась.

— Джулис? — обеспокоенно позвал дракон.

— Я не могу, — ответила она сквозь руки.

— Я тебе… неприятен? — спросил Гэрри, хотя поцелуи говорили об обратном.

— Нет, ты… наоборот, — сипло сказала она.

— Твой отец будет против дракона? — уточнил он осторожно, убирая руки от ее лица.

— Нет, я думаю, нет…

— Тогда что? — Он заглянул ей в глаза.

— Слишком быстро…

— Свадьбу можем сыграть чуть позже… Через месяц, скажем. А пока помолвка.

Джулис набрала в грудь воздуха и начала говорить так, словно до этой минуты долго держала все в себе:

— Гэрри, я мечтала изменить мир. А точнее, жизнь всех девушек королевства. Я хотела сделать что-то выдающееся. И пошла работать в Совет именно поэтому. Я себе сразу сказала, что это важнее всего. Не дом, не муж — цель! Такая важная, которая больше, чем жизнь одного человека. Чем моя жизнь. Понимаешь?

Гэрри на всякий случай кивнул, хотя подозревал, что ему сейчас просто отказывают. Только прикрываются чем-то великим.

— Я не ходила на свидания, даже не смотрела в эту сторону, да и неинтересно мне это было, понимаешь?

— Не совсем.

— Я хочу сказать, что моя цель осталась. Да, мне грустно из-за зачеркнутого пункта о девушках из законопроекта семь точка одиннадцать. Но я понимаю, что, может быть, будет еще шанс. И я должна его как бы подготовить. Работать. Просто положить жизнь на это!

Гэрри скептически поднял брови, так горячо Джулис, кажется, только целовалась. А чтоб говорить так самозабвенно, такого он еще не видел.

— Поэтому прости. У нас ничего не получится. Ты быстро найдешь себе кого-то другого, — чуть не плача, проговорила Джулис и отвернулась от него. — Мы можем уже спуститься?

— Вполне, — кивнул Гэрри. — Но у меня все же есть еще пара слов. Если ты не против.

— А если против? Я же не могу выпрыгнуть, — проговорила она, все еще не поворачиваясь к нему.

— Не очень я понимаю, как твоей великой цели мешает наша свадьба, — сказал Гэрри. — Вот предположим, мы женаты. И как ты до этого слышала, целуемся каждый день. Можем перед работой или после, можем и до, и после.

Джулис обернулась к нему, пытаясь понять, шутит он или нет. А Гэрри, сохраняя серьезное лицо, продолжил:

— Но во время работы ни-ни. — Он закончил свою мысль, и на губах Джулис появилось подобие улыбки.

— То есть ты, мужчина и дракон, не будешь против, если я буду служить у мастера Фера? Очень сомневаюсь. Такие вещи несовместимы.

— Очень сомневаюсь, что ты права, — почти передразнил ее Гэрри. — Например, моя мама вполне себе заключает успешные сделки наравне с отцом. А у нее муж и трое детей.

— Это редкость… Моя цель…

— Другое дело, — перебил ее Гэрри, — если ты хочешь быть «той, кто пожертвовал всем ради цели». Чтобы все говорили: «Она могла стать женой, а стала секретарем мастера Фера и умерла на своем месте от недоцелованности».

— Ты все шутишь, — пробормотала она.

— Наверное, просто мне страшно, — ответил на это Гэрри, все так же предельно честно. — Страшно, что у девушки двадцати лет есть некая цель, которая несовместима с простой жизнью. В то время как, если подойти к жизни чуть проще и веселее, окажется, что жертвы не нужны. Но возможно, тебе это не подходит и тогда у нас проблема.

— Гэрри, ты найдешь…

— Я уже нашел ту, что мне нужна, — отрезал он, даже не собираясь вступать в этот глупый спор.

Джулис молчала очень долго и рассматривала Гэрри, и на ее лице надежда сменялась отчаянной грустью. Он уже собирался просто зацеловать ее до смерти, чтобы она забыла обо всем, но тут девушка ответила:

— Гэрри… я хочу попробовать.

— Ну нет.

— Что? — переспросила Джулис, и только снова начавшая расцветать в ее глазах надежда потухла. Правда, на ее место не вернулась тоска, а пришла спортивная злость.

— Нужно четкое «да». По-другому никак. «Да» на поцелуи до работы и «да» на поцелуи после работы.

— Да.

— «Да» на поцелуи ноч…

— Да, Гэрри. — На ее губах промелькнула быстрая яркая улыбка, и он снова ее поцеловал.

Эпилог

Спустя два года

Джулис знала, что за ее спиной постоянно шептались. О том, что она отхватила слишком хорошего жениха. О том, что у нее слишком милая дочь, и о том, что ее отец слишком выгодно продал свою аптеку. Благодаря драконам, само собой. Ну а сама Джулис может и работать, и быть матерью исключительно потому, что муж ее богат и нанимает нянек. Хотя у них всего одна няня!

Эти все разговоры были привычными.

Но слушать, как за ее спиной судачит родной отец с ее собственным мужем? Это слишком! Она бы поднялась к ним и высказала все в лицо, но не могла уйти от малышки Эбби. Той очень захотелось пощупать цветы на клумбе, расположенной прямо под окнами кабинета, находящегося на втором этаже.

— Джулис такая из-за матери, — говорил между тем ее дорогой папочка. — Моя Агнесс же была бесприданницей. Ее отец умер, дом отошел дальним родственникам по мужской линии, и они с матерью остались приживалками. Потом перебирались от одних тетушек к другим. Какое-то время жили у друзей. Мать моей жены, бабушка Джулис, оказалась довольно умной женщиной. И даже в такой ситуации смогла достойно вырастить дочь. Но жизнь была непростой. Джулис наслушалась этих рассказов от бабушки и мамы, вот и вбила себе в голову, что должна изменить законы.

— Как интересно, и, кажется, теперь все понятно, — поддакивал муж, который не просто знал эту историю наизусть, а сам же просил когда-то Джулис рассказать о ее семье.

— Да. Когда умерла моя дорогая Агнесс, Джулис было двенадцать. Так что зерна уже были посеяны и что-то изменить не представлялось возможным... Хотя, может быть, это и неплохо.

— Да, может быть, — снова поддакнул рыжий предатель.

— Джулис очень активная девушка, интересующаяся, — говорил отец. — Я, признаться, когда-то надеялся увлечь ее аптекарским делом. Передать ей все знания. Но честно сказать, это дело я и сам недолюбливал… Аптека досталось мне по-наследству и в непростые времена. Мы же с Агнесс поженились вопреки воле моих родителей. Мало того, что она была бесприданница, так и искра у нее была слабой, никто не предрекал ей больше одного ребенка. А когда у нас родилась дочь, мой отец совсем загрустил. Мы и так не общались, а тут и совсем разладилось. Жили мы с Агнесс не на широкую ногу, я зарабатывал как мелкий клерк, писал и перекладывал бумаги. Потом появились копиры, с работой стало сложнее, а тут мне досталась аптека… В общем, она нам помогла, кормила. Но увлечь ею Джулис не получилось. Но мне все-таки удалось направить энергию дочери во благо. Уберечь такую напористую девушку от сомнительных компаний и тайных служб не так-то просто. А я пристроил ее к Феру. И до сих пор горжусь, что догадался доверить ее другу.

Ее отец, как всегда в последнее время, все лепил в одну кучу. А муж все время поддакивал!

— Вы отличный отец, Руперт, — сказал Гэрри и высунулся из окна.

Заметив их с Эбби, он широко улыбнулся, а Джулис, не выдержав, погрозила кулаком. Отец оставался в гостиной и продолжал говорить:

— Гэрри, я все это рассказываю не для того, чтобы похвастаться. Просто вы теперь как отец дочери должны быть готовы, что когда-то крошке Эбби захочется по меньшей мере изменить мир, потому что она будет смотреть на свою мать, вы же понимаете. И вам придется направить ее энергию в безопасное русло.

Лицо Гэрри вытянулось, и он перевел взгляд на маленького ангелочка среди розовых цветов.

— Это будет не скоро.

— Да, но лучше подготовиться раньше. И это я еще не говорю о том, что девочки часто влюбляются в очень сомнительных мужчин.

Вот тут уж Джулис улыбнулась и подмигнула Гэрри.

— Ну, ваша дочь как-то с этим справилась, — проговорил Гэрри, скрываясь от ехидства Джулис за тонкими шторами.

Повисла некоторая выразительная пауза, но потом отец собрался и в итоге вежливо закончил:

— М-м-м… Вы правы. — Папа Джулис тоже был не лишен тонкого искусства поддакивания и знал, что такое ирония. — Возможно, Эбби повезет и ей тоже встретится дракон.

Кажется, после этого послышалось что-то нечленораздельное и непечатное. Джулис усмехнулась и подхватила дочку на руки.

— Я очень надеюсь, что тебе достанется самый лучший в мире дракон.