Психо Фейри
Жасмин  Мас

Сэди просыпается голой в дворце королевы фейри, с шрамами на показ и без способности превращаться. Королева решает использовать её в жестоком спектакле с Коброй — змеиным альфой, который ненавидит женщин, но однажды уже не устоял перед ней в кладовке. Когда стражник толкает Сэди, Кобра рвёт цепи и убивает его на глазах всего королевства, а затем вырубает её, чтобы не лишать девственности перед миллионами зрителей. Теперь обоих бросают в подземелья к Джаксу, где выясняется страшная правда: мир перевертышей — тюрьма, населённая похищенными альфами, а королева держит все нити в своих огненных ладонях. Сэди должна выжить в яме с крысами и кровью, пока двое альфов готовы сжечь королевство ради неё — и пока она сама решает, чья она: ничья, или та, чьё имя кто-то уже выжег на сердце.

====================

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!
Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Автор:Жасмин Мас
Название:«Психо Фейри» Книга вторая.
Серия:«Жестокие Перевертыши»
Перевод:Akemi Xiao, Verhovnaya
Редактура:Verhovnaya
Вычитка:Ленчик Кулажко
Обложка:Ленчик Кулажко
Переведено для группы ВК:https://vk.com/stagedive
Переведено для канала в ТГ:#stagediveplanetofbooks
18+
(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)
Любое копирование без ссылки
на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!
Пожалуйста, уважайте чужой труд!

----------

От переводчика и редактора Stage Dive & Planet Of Books.

От переводчика и редактора Stage Dive & Planet Of Books.
Вселенная данной серии книг состоит из четырех миров: мир фейри, мир людей, мир перевертышей и мир зверей.
В данной книге вы встретите упоминания уже трех миров.
Напоминаем:
Мир фейри: политическая форма устройства обществакоролевство фейри, правящая королева фейри;
Мир перевертышей: политическая форма устройства обществагосударство , правит олигархия.
Мир зверей: главный мегаполис город Серпентес, полностью руководит и контролирует мирМафия.

----------

Пролог

Пролог
Джакс
Шесть лет назад…
Я поднимался по крутому склону, ведущему к дому моей матери.
Дом был построен на краю скалистого белого ледника и возвышался над бурным морем. Внизу, далеко внизу, белые волны с пенистыми гребнями разбивались о древний лед.
В государстве оборотней всегда было холодно, воздух у моря был соленым.
Соль жгла мне глаза, когда я шел по ступенькам, высеченным в леднике. Опасная тропа вела к единственному дому, который я когда-либо знал.
Боль в глазах была ностальгической.
Я откинул длинные косы с лица. Мои золотые цепочки звенели, хлеща по щекам в яростном безумии.
Этот дом находился в двух часах езды на лошади от портала номер три, куда меня только что перевели на работу с новым альфой.
Его звали Кобра, и пока все шло хорошо. Он был тихим и малоразговорчивым, но, судя по всему, компетентным генералом.
К тому же, он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видел в своей жизни.
Его кожа была усыпана изумрудами и бриллиантами, и я постоянно боролся с иррациональным желанием провести по ним языком.
Я громко выдохнул в ледяной ветер, приближаясь к дому, и напомнил себе, что непродуктивно зацикливаться на своем коллеге альфе. Все, что имело значение — это защита порталов.
Я даже не знал, нравятся ли ему мужчины.
Тем не менее, я не мог подавить небольшое волнение, которое взрывалось в моем животе, когда думал о нем.
Я тренировался и сражался на протяжении стольких десятилетий, что меня начала охватывать скука.
По крайней мере, так было раньше.
Теперь же, я больше не скучал. В основном из-за Кобры, но также и из-за того, кто ждал меня дома вместе с мамой.
Чуть больше десяти лет назад моя пожилая нулевая мать усыновила маленькую девочку по имени Джесс. На протяжении многих лет я всегда навещал маму, когда только мог, но теперь я приезжал домой при каждой свободной минуте.
У меня была маленькая сестра, о которой нужно было заботиться.
Не имело значения, что Джесс лишь исполнялось четырнадцать лет, а мне было около ста двенадцати. Она была для меня всем.
Все дети в государстве должны были посещать школу-интернат с двенадцати до восемнадцати лет. В течение учебного года было несколько каникул, но большинство учеников оставались в школе, потому что отправлять лошадей и оплачивать проживание было дорого.
Джесс всегда приезжала домой.
Я следил за этим.
После стольких лет одиночества, сестра, которую я обожал, заполнила пустоту в моем сердце.
Теперь мое сердце разрывалось от радости, когда я шагнул на последнюю ступеньку перед массивной деревянной входной дверью.
Редкие электрически-голубые цветы из инея покрывали кирпичный фасад нашего дома, свидетельствуя о долгом стаже работы моей матери флористом.
Я старался вести себя спокойно, но щеки болели от напряжения из-за широкой улыбки.
Я был дома.
Без промедления, я распахнул дверь, наклонил голову и повернулся боком, чтобы протиснуть свое большое, двухметровое, мускулистое тело.
Как только я переступил порог, меня окатило теплом от камина в гостиной.
После нескольких часов на морозе это было божественно.
Однако, осмотревшись в уютной гостиной, я перестал улыбаться. При виде обитателей дома у меня отвисла челюсть.
Меня было трудно шокировать.
Я считался опытным альфой-генералом в кровавой войне против королевы фейри. Снова и снова мои бессмертные товарищи альфы теряли головы, а вся кровь вытекала из их тел прямо на моих глазах.
Я видел, как бет потрошили ужасные существа, настолько страшные, что их невозможно было себе представить.
Но сейчас я был в шоке.
Я уставился на потрепанный диван рядом с камином.
— Э-э, что, во имя Бога солнца, здесь происходит? — тихо спросил я. Это было совсем не то, чего я ожидал.
Моя пожилая нулевая мать встала с кресла рядом с ним и, хромая, подошла ко мне, чтобы поздороваться.
При виде ее слабого тела, всякое удивление улетучилось.
Я осторожно опустился на колени, чтобы обнять ее. Ее темная кожа обвисла и показывала столетие ее существования так, как моя никогда бы не показала.
— Мой мальчик, — прошептала она, прижимая свое хрупкое тело ко мне, и я обнял ее.
У меня защемило в груди.
С тех пор, как я видел ее в последний раз, она похудела и едва могла передвигаться даже с помощью трости.
— Я люблю тебя, Ма, — прошептал я, прижавшись к ее длинным косам. В этой самой комнате она терпеливо учила меня заплетать волосы. Теперь же я всегда ношу длинные волосы в знак уважения к ней.
Не имело значения, что меня усыновили. Во всем, что действительно имело значение, она была моей матерью.
Я бы умер за нее, если бы только мог.
Когда моя некогда высокая и крепкая мать дрожала в моих объятиях, мне хотелось развалиться на части.
Чаще всего бессмертие казалось проклятием, а не благословением. Какой смысл жить вечно, если нельзя быть рядом с теми, кого любишь больше всего?
— Джакс! — взвизгнула Джесс, и словно таран, влетела своим маленьким телом мне в бок.
Я поймал ее одной рукой и прикрыл свою хрупкую мать от ее беспорядочных движений локтями.
В четырнадцать лет Джесс была сплошными длинными конечностями и бурной энергией. А еще невероятно общительной и склонной к сильным вспышкам эмоций.
Высокомерные оборотни из местного городка качали головами и называли ее нарушительницей спокойствия.
Они могли пойти к черту.
Я улыбнулся сестре и наслаждался ее энергичным присутствием. Ее смуглая кожа была залита здоровым румянцем, а поразительные черные волосы имели естественные ярко-зеленые пряди, гармонирующие по цвету с ее изумрудными глазами.
С большими глазами на лице, совсем скоро она станет красивой молодой женщиной. И столь же скоро я убью любого мужчину, который осмелится к ней прикоснуться.
Живот свело от тревоги.
Мир оборотней был жестоким местом с жестокими жителями. Мне не нравилось, что Джесс приходится расти в таком суровом мире.
Она заслуживала лучшего.
Вместо того чтобы погружаться в вихрь тревог из-за женщин в моей жизни, я мягко помог своей пожилой матери вернуться в кресло.
Затем, с радостным возгласом, я подбросил Джесс в воздух, словно она все еще была младенцем.
Джесс завизжала от восторга, когда я с легкостью подкидывал ее, и я почувствовал, как сердце наполняется благодарностью за мою неестественную силу и колоссальные размеры.
Именно в такие моменты я радовался тому, что был чудовищно силен.
Потом мы устроили шуточную борьбу, в ходе которой я без труда швырнул ее на землю раз десять подряд.
Джесс снова и снова вставала и бросалась на меня, будто у нее был хоть какой-то шанс.
Через несколько минут она была вся мокрая от пота и задыхалась, растянувшись на меховом ковре. Лично я даже не вспотел, но лег рядом с ней в знак солидарности.
Она принялась посвящать меня во все городские сплетни. В какой-то момент она сказала что-то о том, что ее укусила белка, а она укусила белку в ответ?
Честно говоря, я не стал в это углубляться. Я просто был благословлен тем, что снова оказался со своей семьей.
Я был счастлив, потому что она была счастлива.
— Я всегда ношу цепочку, которую ты мне подарил, — Джесс продемонстрировала золотое украшение, продетое в единственную ярко-зеленую косу на ее голове.
Это была длинная золотая цепочка с цветком на конце.
— Я тоже, — я поднял такую же цепочку, продетую в одну из моих многочисленных кос, и мы улыбнулись друг другу.
Джесс нежно провела рукой по моему украшению, затем махнула рукой в сторону дивана.
Каким-то образом я о нем забыл.
Она прикусила ноготь.
— И еще я хотела тебе сказать. Приходил мужчина в плаще и с безумно яркими голубыми глазами. Он поговорил с мамой. Он убедил ее… ну, ты понимаешь.
Мы оба вскочили на ноги.
— Нет, Джесс, я не знаю, — тихо сказал я и пригвоздил ее своим альфа-взглядом — тем самым, от которого беты передо мной дрожали.
Джесс поджала губы, но не отвела глаз.
Она открыла и закрыла рот, но так ничего и не сказала.
Я задал ключевой вопрос:
— Почему на нашем диване сидят четыре маленькие девочки?
Джесс захихикала, прикрыв рот рукой.
— Мы не маленькие девочки, — в унисон сказали две девочки на диване. Это были близняшки с одинаковыми огненно-рыжими волосами, голубыми глазами и загорелой кожей.
Я поджал губы, раздумывая о целесообразности вступать в спор с десятилетками.
Меньшая девочка рядом с ними добавила:
— Да, я тоже не маленькая!
У нее были ярко-розовые волосы, такие же розовые глаза и темная кожа. Я прикинул, что ростом она около четырех футов и младше близнецов. Определенно маленькая.
Самая крошечная девочка, сидевшая на краю дивана, закатила глаза и подняла руку.
В отличие от остальных, у нее не было яркой внешности. Ее темные волосы в свете огня отливали смесью черных и темно-синих прядей.
Большие темные глаза смотрели на меня в упор и резко выделялись на фоне ее бледной кожи.
Все девочки выглядели по-своему необычно, но в ее цветах было что-то тревожное.
Я с недоумением уставился на ее поднятую руку, пока она выжидающе не приподняла бровь, и тогда я понял, что она хочет, чтобы ей дали слово.
— Эм, да? — я указал на нее.
Она кивнула и с облегчением вздохнула.
— «Маленький» — понятие субъективное. Все зависит от сравнения, и, откровенно говоря, довольно невежливо с твоей стороны определять нас именно так.
У меня отвисла челюсть, и я молча уставился на нее.
Я — бывалый альфа ростом под семь футов, покрытый сотнями фунтов мышц и способный обращаться в свирепого медведя, только что был снисходительно отчитан ребенком.
Мне больше ста лет, ради Бога солнца, а эта девочка смотрела на меня с такой интенсивностью, что мне хотелось отвести взгляд.
— Эм… — я с трудом подбирал слова, пока все четыре девочки на диване сверлили меня взглядами.
Джесс ухмылялась рядом и переводила взгляд с меня на них, будто все это было отличным развлечением.
Наконец, после долгой неловкой паузы, Джесс громко хлопнула в ладоши и вырвала нас всех из странного соревнования взглядов за доминирование, которое я уже был готов проиграть.
— Это наши новые сестры!
У меня подкосились колени.
— Что? — наконец выдавил я, повернувшись к матери.
Она спала в своем кресле, тихо похрапывая, возраст брал свое.
Я свирепо посмотрел на Джесс и попытался обрести внутреннее спокойствие.
— Я был здесь всего месяц назад, как за это время у тебя появилось четыре новых сестры?
Мир оборотней был холодным и жестоким местом, и сироты в нем встречались нечасто. Дети часто умирали.
Это было ужасно, но такова была реальность этого мира.
Желанные дети не всегда выживали в лютом холоде, что уж говорить о нежеланных.
Тревога взлетела во мне, когда я осознал смысл слов Джесс.
Обычно я был спокоен и сдержан.
Но не сейчас.
Моя мать практически была на смертном одре, а теперь пять маленьких девочек выжидающе смотрели на меня.
Я повернулся к Джесс и прищурился, глядя на нее.
Дело было серьезным.
— Не смотри на меня! — Джесс вскинула руки. — Однажды в дом просто вошел мужчина в плаще с четырьмя девочками и сказал маме, что ей нужно их удочерить.
Она с любовью посмотрела на нашу спящую мать.
— Ты же знаешь, какая она в своем возрасте. Она просто приняла все, что сказал тот мужчина, и он ушел. Вот и все. Теперь у меня четыре сестры. Разве это не круто?
Мое сердце забилось чаще.
Я повернулся к четырем девочкам, которые ожидающе сидели на потертом диване.
— Вы помните, откуда вы или кто ваши родители?
Самая маленькая, темноволосая девочка закатила глаза.
— Ничего. Моя теория в том, что человек в плаще использовал какое-то заклинание, чтобы стереть нам память. Хотя, судя по нашей поношенной одежде и истощенным телам, я подозреваю, что нам и забывать особо было нечего.
Она указала на свое крошечное тельце и покачала головой, глядя на меня, словно мой вопрос был глупым.
— Значит, теперь вы мои сестры? Все четверо? — спросил я, сбитый с толку.
Я определенно упустил что-то важное.
Она вскинула руки в воздух, и ее темные глаза заблестели.
— О мой Бог солнца, он что, тупой? Я никогда не думала, что у меня будет такой бестолковый брат.
Она перекинула свои длинные черные волосы через плечо и с драматизмом рухнула обратно на диван.
Джесс обняла меня за талию. По крайней мере, попыталась, я был таким крупным, что она просто похлопала меня по спине.
— Расслабься, Джинкс. Клянусь, обычно он не такой тупой.
Внутренний покой.
Ко мне еще никогда не проявляли такого неуважения.
— Джинкс? — спросил я. Имя было удивительно похоже на мое, Джакс.
Джесс улыбнулась.
— О да, они все ничего не могли вспомнить, даже свои имена. Так что мы решили, раз ты Джакс, а я Джесс, то у всех нас имена должна начинаться на «Дж».
Я открыл рот, чтобы сказать, что это глупо — иметь одинаковые имена, но проглотил слова.
Джесс смотрела на меня с таким счастьем.
Мама была старой, и меня беспокоило, что Джесс останется совсем одна. В военном лагере не было места для маленьких девочек, поэтому я не мог забрать ее жить к себе.
Однако наличие еще четырех маленьких девочек, о которых нужно было заботиться, решением не казалось.
Я провел рукой по своим длинным косам.
— Ну, раз вы все собираетесь быть частью этой семьи, как вас зовут?
Джесс взвизгнула и схватила меня за руки. Ее изумрудные глаза заблестели от восторга, и она пустилась в очень неловкий танец, сопровождавшийся множеством взмахов руками.
— Так ты не собираешься нас выгнать? — монотонным голосом спросила одна из близняшек с ярко-рыжими волосами.
— Конечно нет, — я не был чудовищем, которое выгоняет маленьких девочек в ледяной мир перевертышей.
Выбора не было.
Я мысленно отметил, что нужно будет разобраться с их обучением, чтобы они могли остаться с Джесс. А пока мне нужно было нарубить больше дров, чтобы заполнить наш склад.
— Как интересно, — сказала вторая близняшка тоном, в котором не чувствовалось никакого восторга.
Для маленьких детей они были слишком дерзкими.
Сделав шпагат и вскинув руки от радости, Джесс поднялась на ноги и указала на каждую девочку.
— Близняшек зовут Джен и Джан. Им по десять лет. Джала, той, у которой потрясные розовые волосы, восемь. И наконец, Джинкс — ей шесть, но она самая умная девочка, которую я когда-либо встречала.
Мысленно я повторил:Джен, Джан, Джала и Джинкс . Мне придется постараться, чтобы не путать их имена.
— Ну, я Джакс, — сказал я и попытался не угрожающе улыбнуться, раз уж с представлениями было покончено.
Большинство взрослых людей терялись из-за моего крупного телосложения, и я не хотел казаться пугающим или злым.
— Мыбуквально это знаем, — сказала Джен или Джан, закатывая глаза.
— Ты уверена, что он не тупой? — с серьезным выражением лица спросила Джинкс у Джесс.
Я тяжело вздохнул.
Похоже, мне не стоило беспокоиться о том, что они будут меня бояться.
Вместо того чтобы спорить с шестилетней девочкой о том, что я не тупой, я сосредоточился на важном и заговорил своим деловым, генеральским голосом.
— Мама старая, а это значит, что если вы все хотите выжить в мире перевертышей, мне нужно установить некоторые правила. Во-первых, никакого выхода на улицу в одиночку. Во-вторых, я постараюсь достать мобильный телефон. Бог солнца знает, как трудно их заполучить, так что, если не получится, я буду навещать вас как можно чаще. В-третьих, всегда надевайте два пальто, когда выхо…
Я замолчал, когда Джен и Джан спрыгнули с дивана и неторопливо вышли из комнаты.
— Куда вы идете? — недоверчиво спросил я.
Люди меня слушались.
— Ты нам надоел, — крикнула Джен, кажется, через плечо, пока они уходили.
Джала последовала за ними, но подбежала и обняла меня за талию.
— Я всегда хотела брата.
Ее розовые волосы сочетались с румянцем на щеках, когда она улыбнулась мне, и мое сердце растаяло.
Прежде чем я успел что-то сказать, она отпустила меня и выбежала из комнаты.
— Это будет здорово, — сказала Джесс, показав большой палец вверх, и затем вышла следом за ними.
Внезапно остались только я, моя спящая пожилая мать и маленький ребенок, который говорил как взрослый.
— Ты читал Ницше или Платона? — Джинкс уставилась на меня огромными темными глазами.
— Эм, нет. А ты?
Она тяжело вздохнула, словно была перегруженным взрослым, а не буквально ребенком.
— Я не помню как или почему, но я определенно помню, что читала их. Если бы ты читал, ты бы понял, что первозданный хаос жизни, как холодная погода снаружи, не является важным.
Она весила не больше восьмидесяти фунтов и была ростом чуть больше четырех футов. Холод должен был волновать ее на все сто процентов.
Я открыл рот, чтобы сказать это.
— Тсс, — она покачала головой. — Я понимаю, что ты все еще прикован к пещере, о которой говорил Платон. Ты станешь свободным лишь тогда, когда обернешься к свету, прочь от тьмы.
Затем она откинула свои черные волосы через маленькое плечо и выбежала из комнаты вслед за сестрами.
Когда все пять девочек ушли, тишина в комнате стала оглушающей.
Поленья в камине потрескивали и лопались.
Я тяжело вздохнул и сел на диван рядом с креслом матери. Она тихо посапывала, и я сжал в своих ладонях ее морщинистые руки.
— Что ты наделала, ма? — тихо спросил я.
Может, мне это просто почудилось, но я готов был поклясться, что уголки ее губ приподнялись в таинственной улыбке.
Прошло всего несколько минут с моего прихода, а пустота в моем сердце уже казалась гораздо меньше. В основном она была заполнена тревогой за пятерых юных сестер, о которых мне теперь предстояло заботиться.
Но все же она была заполнена, и после столетия онемевшей пустоты это было приятно.
И снова улыбка расцвела на моем лице.

----------

Глава 1. Сэди

Глава 1. Сэди
Злая королева
— О моя богиня, это просто великолепно. Какая отвратительная неожиданность, — раздался надо мной звенящий женский голос.
Я моргнула, открывая сонные глаза, и тут же пожалела, что проснулась.
Мне приснился ужасный кошмар, будто я тону в море собственной крови.
Разумеется, потому что моя жизнь была мрачной, я проснулась в обстоятельствах, которые, пожалуй, были еще хуже. Что было непросто переплюнуть.
Первое, что я отметила: голос принадлежал злой леди номер один, она же королева фейри.
Она небрежно прислонилась к стене спальни, словно у нее вовсе не было никаких забот.
Рада, что она чувствует себя расслабленно.
Мне же это даже не близко.
Второе: на мою вагину дул легкий ветерок.
При ближайшем рассмотрении выяснилось, что я была абсолютно голой, с раскинутыми, как у морской звезды, конечностями, грудью кверху, со всеми шрамами напоказ, лежащей посреди огромной кровати.
— Какого летающего хрена? — спросила я. Мой сломанный голос был особенно хриплым, и резко контрастировал с мелодичным тоном королевы.
Я попыталась сесть, но все мое тело ныло фантомной болью, и я даже не стала утруждаться сохранением скромности.
Вопреки тому, чему нас учили в школе, скромность была вовсе не самой горячей. Знаете, что было горячим? Не быть похищенной психопатичными злыми правителями фейри.
Последнее, что я помнила — Кобру и Джакса накачали наркотиками до потери сознания. Ашер нас предал. Королева атаковала меня своим синим огнем, который был чертовски болезненным, но не обжигал, как обычное пламя.
Потом нас всех перенесли из мира перевертышей во дворец королевы в царстве фейри. Аран оказался девушкой в мужском обличье и принцессой фейри. Стражник вырубил меня.
Если бы я не была такой уставшей и измученной, я бы разрыдалась.
Моя жизнь, которая и так состояла из подготовки к войне в крепости с альфами и бетами, каждый из которых был сильнее меня, каким-то образом стала еще хуже. Я была такой уставшей, что не могла напасть на королеву фейри, как хотела.
Вместо этого я ограничилась тем, что слегка приподняла голову и смерила всех в комнате убийственным взглядом.
Это было лучшее, что я могла сделать.
Около двух десятков женщин съежились, пока я пыталась сесть.
Это были служанки королевы.
На них были одинаковые белые платья, которые я видела в книге в детстве. Каждая женщина была прекрасна и имела слегка заостренные уши, как у всех фейри.
Пока я оглядывала комнату и пыталась выглядеть устрашающе, женщины морщились, глядя на мой торс.
Мое чутье подсказывало, что они морщились вовсе не потому, что были поражены красотой и выразительностью моих сосков.
Они были в ужасе из-за толстых белых шрамов, покрывающих мою золотистую кожу.
Королева подошла ближе к кровати, и я перестала играть в гляделки со служанками.
Яркий солнечный свет лился, проникая сквозь золотые окна, и ее волосы сияли насыщенным темно-синим цветом. У королевы были темные глаза и идеально симметричное лицо, а одета она была в воздушное платье из паучьего шелка.
Оно напомнило мне паука-фейри, чья паутина разорвала мою плоть в бою.
У меня затекла шея, и я упала обратно на кровать, плохо имитируя мертвую рыбу. Не самый мой сильный момент.
Королева усмехнулась, глядя на меня сверху вниз.
— Кобра знает, насколько изуродована твоя кожа? Насколько ты уродлива?
Кто вообще задает такие грубые вопросы? Очевидно, жизнь во дворце не делает тебя воспитанным.
Я подперла тело правым локтем, кашлянула и сказала:
— Какой вульгарный вопрос. И правда, тебе не нравятся мои шрамы? А я думала, что они красивые.
Да, я только что назвала злую королеву фейри с безумными огненными способностями «вульгарной». Это называется жить без сожалений, и это был мой новый девиз.
Наступила тяжелая пауза, пока все в комнате смотрели на меня так, будто у меня была выставлена напоказ грудь и я сошла с ума.
И то, и другое было правдой.
Конечно, я ненавидела свои шрамы и тихо страдала от парализующей тревоги, но я не собиралась говорить об этом злой королеве.
Я могла выглядеть глупо и, вероятно, получила сотрясение мозга после удара стражника, но несколько работающих мозговых клеток у меня все еще оставалось.
Королева приподняла идеально выщипанную бровь.
— Ты довольно раздражающая, не так ли?
Я ухмыльнулась, презрительно сморщила нос и спросила:
— А ты та еще сука, не так ли?
Служанки ахнули и опустили головы, и на долгий миг мы с королевой смотрели друг на друга.
Я старалась делать вид, что не нахожусь в пяти секундах от потери сознания, потому что сидеть было слишком тяжело.
Наконец королева наклонилась над кроватью и тихо сказала:
— Ты едва ли зверь, тогда как я — чистокровная фейри с эонами опыта уничтожения таких грубых маленьких дур вроде тебя. Я сломаю тебя.
— Где Аран? Что ты с ней сделала? Только попробуй причинить ей вред, — прошептала я в ответ, и ее лицо было так близко к моему, что наше дыхание смешалось. Если она причинила вред моей подруге, я убью ее.
Ее глаза вспыхнули гневом.
— Ее зовут Арабелла, и раз она моя дочь, я буду делать с ней все, что захочу.
Я ударила ее кулаком в горло.
Люди, должно быть, били ее нечасто, потому что мой кулак врезался с силой. Она захрипела и отшатнулась назад.
В жизни есть одна универсальная истина: никто не выглядит изящно после удара по трахее.
Пока королева задыхалась, я рухнула обратно на кровать, а комната закружилась вокруг меня.
Каждая мышца в моем теле была истощена, и единственное, что отделяло меня от комы — это чистая сила воли.
Рядом с кроватью служанки засуетились вокруг задыхающейся королевы и пытались помочь ей, но она оттолкнула их руки и расправила свое платье из паучьего шелка.
Она медленно повернулась ко мне, ее красивое лицо исказилось в уродливую маску ярости. Я презрительно усмехнулась в ответ.
А затем эта сука подожгла меня.
С шипением синие языки пламени поглотили каждый дюйм моего обнаженного тела.
Мой рот распахнулся, спина выгнулась, глаза наполнились слезами, когда ее сила пронзила каждую клетку моего тела жгучей болью.
Это была агония.
И снова пламя не жгло, как огонь. Казалось, будто тысяча игл вонзается в мою кожу и сдирает плоть с костей.
Я задыхалась и дергалась, пока слезы текли по моему лицу.
Судорожно извиваясь на кровати, я нырнула в темные закоулки своего разума и попыталась щелкнуть переключатель оцепенения.
Мое убийственное альтер эго, которое защищало меня от боли, не успело перезарядиться. Значит, без сознания я была недолго.
Не имея возможности хоть как-то облегчить мучения, мое обнаженное тело корчилось и дергалось на атласных простынях.
Сквозь синюю стену королева ухмылялась мне.
Я попыталась закричать, но мой сломанный голос издавал лишь слабые, хриплые звуки, пока я с трудом втягивала воздух.
Слезы текли ручьем, а страдания продолжались.
Королева щелкнула пальцами, и пламя исчезло.
Исчезло, словно его никогда и не было.
Каждая мышца и кость в моем теле расслабились.
Никогда в жизни я не испытывала такого облегчения от того, что больше не горю.
Долгое время я судорожно дышала и смотрела на расписной потолок с изображениями фейри, владеющих четырьмя элементами — водой, землей, воздухом и огнем.
Водяная фейри держала огромный ледяной меч, воздушная фейри парила в полете, земная фейри размахивала валуном, а огненная фейри была объята пламенем.
Я сосредоточилась на первых трех изображениях, потому что последнее триггерило.
Красивая, — бесполезно подсказал мой перевозбужденный мозг, пока я смотрела на великолепную водяную фейри.
После пытки мое тело дрожало от облегчения, а мозг работал лишь вполсилы.
Я закашлялась и хриплым голосом сказала королеве:
— Мне всегда больше нравились водяные фейри в историях. Их оружие куда круче, чем твои жалкие огоньки.
Это была наглая ложь, я всегда была одержима историями об огненных фейри.
Они были сильнейшими, мастерами боли, создателями королей и убийцами богов. Примечательно, что теперь, когда одна из них буквально подожгла меня, они казались менее крутыми.
Королева рассмеялась, и этот звук не был приятным.
— Пожалуйста, водяные фейри ничтожны по сравнению с теми, кто владеет огнем.
Я возразила:
— Возможно, но полукровные воины все равно уничтожат тебя в бою.
При упоминании полукровных воинов идеальная улыбка королевы исчезла.
Ее тон стал острым, как нож.
— Они больше не представляют угрозы ни для меня, ни для этого королевства. Неважно, насколько могущественными они были. Я их уничтожила.
— Ну да, конечно, чувиха, — я закатила глаза, изображая скуку, а не панику.
Я выросла, поклоняясь полукровным воинам, наполовину альфам, наполовину фейри. Они не только обращались в зверей, но и владели одним из элементов стихий фейри.
Их называли Большой Тройкой — три полукровных воина, которые странствовали по землям фейри, сражались с чудовищами и защищали королевство от зла.
Если королева каким-то образом победила их, у меня на сто процентов не было ни единого шанса.
Словно прочитав мои мысли, она ухмыльнулась мне, а затем повернулась к служанкам.
— Я хотела дождаться, пока пленница очнется, чтобы объявить радостную новость. Сегодня у нас есть особенный подарок для королевства. Кобра вернулся.
Женщины тут же завизжали от восторга.
Моя первая реакция — смущение накрыло меня от одного лишь звука имени Кобры. Он был мудаком. Буквально, он трахал меня пальцами в задницу, пока вылизывал мою киску, как десерт.
Я не знала, что они подмешали в то вино на вечеринке Иануариса, но, черт возьми, оно действительно напрочь снизило мои запреты. Накануне мы с ним ругались, а потом я просто позволила ему уткнуться лицом в мою вагину.
Это не совсем соответствовало моему статусу альфы.
Если бы я была по-настоящему крутой сучкой, когда он прижал меня к стене кладовки, я бы врезала коленом ему в пах, сверкнула вагиной и ускользнула на каблуках.
Вместо этого мое сопротивление рухнуло.
Моя вторая реакция — чистый ужас.
Кобра ненавидел всех женщин и отказывался с ними разговаривать. И при этом он был своего рода знаменитостью в королевстве фейри, кем-то, кого королева называла по имени?
Вся эта ситуация буквально кричала о травме и насилии.
Моя кожа заколола, и я задрожала, когда в голове пронеслись жуткие сценарии. Я попыталась последовать за гулом и обратиться в свою альфа-форму саблезубой тигрицы.
Как бы сильно я не старалась и не напрягалась, ничего не происходило.
— Альфы не могут обращаться в этом королевстве. Я об этом позаботилась, — небрежно сказала королева.
Вся надежда, которая еще оставалась в моем теле, рассыпалась в прах.
Мой рот приоткрылся, и я уставилась на нее.
Если бы я стояла, ноги бы подломились подо мной. Хорошо, что я лежала абсолютно голая на кровати, окруженная незнакомцами.
Маленькие стеклянные флаконы с синим дымом ограничивали нашу способность превращаться в мире перевертышей.
Дым во флаконах был синим, таким же, как ее сила. Каким-то образом огонь королевы мог мешать превращению альф во всем королевстве.
Мне оставалось разве что найти лопату и начать копать себе могилу.
Вся тяжесть того, насколько все было к чертям испорчено, обрушилась на меня разом. У меня не было ни единого шанса против нее.
Королева продолжила:
— Как вам всем известно, Кобра — самый красивый мужчина, который когда-либо существовал, и наш самый популярный артист. Он по-прежнему завидный холостяк, и я приготовила для королевства сюрприз.
У меня защемило в груди. Она произнесла имя Кобры так, будто он был гребаным предметом, а не человеком. Я ненавидела блеск собственничества в ее глазах.
Я приподнялась, опираясь на руки, и прорычала:
— Он, черт возьми, не холостяк. Он с Джаксом, и они любят друг друга.
— Нет! — закричали служанки и ахнули так, словно я сказала им, что Бог солнца мертв.
На долю секунды губы королевы сжались, пока она злобно смотрела на меня.
Ее глаза затуманились от беспокойства, когда она сказала:
— Успокойтесь, девочки. Разве я не ваша королева? Уверяю вас, он более чем свободен и будет предоставлять свои привычные развлечения.
Я громко рассмеялась.
— Нет, это я уверяю вас всех, что он более чем не сво…
Пламя вспыхнуло на моем теле, и колющая боль была в десять раз сильнее, чем прежде.
В одно мгновение меня парализовало от боли.
Я задыхалась и кричала, пока каждый нейрон в моем теле корчился и искрился. Синий огонь поглотил все мое существование.
После бесконечных мгновений страдания агония прекратилась.
Я тяжело дышала.
Королева с презрением посмотрела на мое дергающееся тело, словно одержала победу.
Если бы у меня было хоть какое-то чувство самосохранения, я бы держала рот на замке.
Жаль, что эта сука меня триггернула.
Я подавилась слюной и громко сказала:
— Кобра с Джаксом и никогда не прикасается к женщинам. Более того, из-за всей этой херни, что тут происходит, он ненавидит всех женщин и считает их отврати…
Мои слова оборвались, потому что она снова, блядь, подожгла меня.
Мир погрузился в синее пламя, и мне казалось, будто мои кости рассыпались в пыль, а вены взорвались, как гранаты.
Рвота поднялась в горле, но ей некуда было деваться, потому что мое тело было парализовано от боли.
Я захлебывалась и задыхалась.
Долгие, бесконечные мгновения я отчаянно хрипела. Слезы текли по моему лицу, а легкие вопили, умоляя о передышке.
Вот так я и умру, голая и задыхающаяся.
Не самый приятный конец.
Наконец, после того, что казалось вечностью, пламя погасло.
Я свесила голову с кровати и извергла содержимое желудка на сверкающий белый мраморный пол.
С судорожным вдохом я попыталась восстановить дыхание и с трудом поднялась на потную подушку, чтобы сесть.
— Ты закончила? — скучающим тоном спросила королева, словно она опаздывала на послеобеденный чай, а не мучала меня огнем.
Она была такой грубой.
Как зрелая, независимая женщина, умеющая давать отпор, я спросила:
— А ты закончила?
Темные глаза королевы затуманились раздражением, и она шагнула ближе ко мне.
— Нет, я только начала. Я собираюсь приветствовать Кобру в нашем королевстве громким представлением. Я не собиралась использовать тебя, я не могла дать ему то, чего он действительно мог бы захотеть, но это было до того, как я увидела твое обнаженное, отвратительное тело.
Она сделала паузу для драматического эффекта, и служанки затаили дыхание в ожидании.
Я посмотрела на свои ногти, словно мне было скучно, хотя каждая клетка моего тела дрожала от ужаса.
Мне потребовалось все мое самообладание, чтобы сдержать выражение лица и сделать вид, будто мне все равно.
Королева явно любила драму, а я не собиралась ей подыгрывать.
Она продолжила злорадствовать:
— Теперь, когда я увидела всю степень твоего уродства, я знаю, что Кобра никогда не осмелится прикоснуться к твоему отвратительному телу. Он превыше всего жаждет силу, а ты, дорогая, полная ей противоположность.
Ее слова жгли, потому что она была права. Кобра действительно жаждал силы, именно поэтому он был одержим Джаксом.
Джакс был буквально в три раза тяжелее меня и в сто раз сильнее. Он еще и мог бежать пять минут, не желая при этом умереть, что было впечатляющим и непостижимым для меня.
Да, Кобра отлизал мне в кладовке, что, пожалуй, было лучшим моментом в моей жизни, но мое платье покрывало весь мой торс, а в кладовке было темно.
Этот украшенный драгоценностями ублюдок насмехался над моим маленьким ростом и неспособностью бегать, даже не зная истинных масштабов моей слабости.
Я никогда не хотела, чтобы он увидел мои шрамы.
Королева щелкнула пальцами, и картина на стене преобразилась.
Изображение зарябило, и обнаженный Кобра появился на том, что, по-видимому, было волшебным эквивалентом телевизора у фейри. Он лежал на богато украшенной кровати.
Однако на его шее был ошейник, усыпанный бриллиантами, на запястьях — кандалы, и он небрежно опирался о спинку кровати, как будто ничто в мире его не беспокоило.
Но его изумрудные глаза были застывшими осколками тьмы.
В комнате служанки захихикали и засуетились, стремясь подобраться ближе к изображению. Они толкались, отпихивая друг друга в борьбе за лучший обзор.
Королева повернулась ко мне и сказала:
— Я решила, что за твою дерзость ты станешь первым гостем Кобры.
Моя душа покинула тело, а желудок скрутило в миллион узлов.
Прежде чем я успела окончательно провалиться в панику, королева схватила меня за руку и стащила с кровати.
Я поскользнулась на собственной рвоте и едва удержалась на ногах.
Когда выпрямилась, все в комнате уставились на меня.
Теперь, когда я была в вертикальном положении, фейри оказались выше, чем я думала. И к тому же все они были неестественно красивыми. У всех — идеальные черты, блестящие волосы и сияющая кожа.
В обоих мирах я была маленькой и далекой от совершенства.
Королева наклонила голову и улыбнулась мне.
— Кобра — профессионал, но он ни за что не сможет сохранить хладнокровие, увидев твою ужасную плоть. А после он будет умолять меня позволить какой-нибудь прекрасной фейри трахнуть его.
Мой мозг с трудом пытался осмыслить сказанное.
Трахнуть его?
Прежде чем я успела понять, что происходит, королева позвала стражу, и в комнату ворвались крупные мужчины-фейри.
Собрав все крохи силы, оставшиеся в моем измученном теле, я выпрямилась, выпятила грудь и напрягла ягодицы.
Я сопротивлялась и пиналась, пока они тащили меня по переполненному, богато украшенному коридору. Мое сопротивление ничего не дало.
Люди указывали пальцами на мое обнаженное, покрытое шрамами тело, пока стражники грубо со мной обращались.
Я отказалась стыдиться своего неидеального обнаженного тела, поэтому сосредоточилась на картинах на стене, а не на фейри, которые пялились и насмехались надо мной.
Как и на потолке спальни, здесь были вырезаны и нарисованы символы стихий фейри с изысканной детализацией.
Один из стражников толкнул меня вперед с такой силой, что ноги подкосились.
Я упала на колени.
Фейри засмеялись. Вместо того чтобы смотреть на их жестокие лица, я уставилась на изображение у самого пола.
Теперь, оказавшись на полу, я заметила, что эта картина отличалась от остальных.
На ней был изображен мужчина фейри, лежащий на животе, из порезов на его запястьях текла ярко-красная кровь. Его тело было безвольно распластано, словно он мертв, но глаза оставались широко открыты.
Изображение было откровенным и ужасающим.
Мой мозг содрогнулся от дурного предчувствия.
Стражник рывком поставил меня на ноги и втолкнул в золотую дверь, и я вытеснила жуткую картину из мыслей.
Пока я спотыкалась, пытаясь удержаться на ногах, я повернулась к кровати.
У стены стоял неестественно красивый перевертыш.
Кобра выглядел как бледный Адонис.
Его змеиные глаза уставились на меня.

----------

Глава 2. Кобра

Глава 2. Кобра
Старые тюрьмы
— О, он такой красивый, такой блестящий! — восторженно восклицали суки фейри, проводя мыльными губками по моей обнаженной коже.
Я сидел в огромной ванне, прижав ноги к груди и уткнув голову в колени.
С шумом я вдыхал носом и выдыхал ртом.
Это не помогало.
Пустота поглотила меня, и я погрузился в закручивающуюся бездну отчаяния. Я снова оказался в своем личном аду.
Прошло много лет с тех пор, как я был настолько обнаженным, настолько пустым и одиноким. Мое черное сердце корчилось в груди.
Шесть лет, если быть точным.
Ровно столько я был свободным от этого ада.
За сто лет мне казалось, будто я жил без цепей всего одно мгновение. Я вкусил свободу и полюбил ее.
Но все было напрасно.
Губки, скользящие по моей обнаженной спине, с таким же успехом могли быть кинжалами, режущими меня.
Я так долго трудился, чтобы сбежать из этого королевства и жить. Сбежать от безмозглого зверя, в которого я превратился, от пустой оболочки ярости, ненависти и жажды крови.
И вот я снова оказался в той же тюрьме.
Единственное, что не давало мне утонуть слишком глубоко в пустоте, это две искры гнева, удерживающие меня в реальности.
Джакс и Сэди.
Как Ашер посмел нас предать?
Как этот рогатый ублюдок посмел, черт возьми, причинить им боль?
Одурманенный и слабый, я очнулся и увидел, как безвольные тела Джакса и Сэди волокут по дворцовому залу. Я подвел их обоих.
Если бы я мог вернуться назад во времени, я бы перерезал горло этой чертовой кошке и избивал Ашера до тех пор, пока он не стал бы молить о пощаде и плакать о своей жизни.
А потом я бы пытал его днями. Нет, годами.
Я бы подвесил его за пальцы ног и медленно срезал с его тела каждый дюйм плоти.
Он не заслуживал пощады.
Но Джакс и Сэди — я не позволю им сломаться так, как сломался я. Только через мой мертвый, бессмертный труп фейри смогут лишить их света в глазах.
Сначала мне нужно было пережить свой личный ад, собраться с духом и вытерпеть заигрывания фейри.
Если я буду подыгрывать, как послушная игрушка, королева, возможно, не причинит вреда Джаксу и Сэди.
Это была моя единственная надежда.
Королева фейри была слишком могущественной, чтобы ее победить. Она была покрыта мощными чарами, защищающими ее от любого вреда.
Это приводило в бешенство.
Единственный способ убить элитную фейри — вырвать ей сердце и съесть его. Чем сильнее фейри, тем труднее на нее напасть.
Поскольку королева была самым могущественным созданием в королевстве, она была практически неуязвима.
Все, что мы могли сделать, — это попытаться выжить. Я делал это раньше, значит, смогу сделать и снова.
Пока служанки мыли меня и хихикали, восхищаясь моими украшенными драгоценностями мышцами, я невольно сравнивал их с Сэди.
Они были такими чертовски веселыми, что мне хотелось вырвать себе волосы.
Их голоса были слишком высокими, а глаза — слишком мягкими и безжизненными. Мне не хватало глубокого, хриплого голоса Сэди и ее кроваво-красных глаз — острых и холодных.
Она принимала столько же, сколько отдавала. Она, черт возьми, не хихикала и не трогала мужчин против их воли.
Даже утопая в водовороте боли, я не мог не мечтать о ее клюквенном вине.
Всего день назад ее соки стекали по моему лицу, и она была полностью в моей власти.
Черт .
Я ударил кулаками по лбу.
Мои руки были скованы передо мной и прикреплены к стене десятифутовыми зачарованными цепями. Эти оковы были просто смешны.
Если бы я действительно захотел, я без труда свернул бы шеи служанкам.
Королева знала это и сделала специально. Вероятно, она хотела, чтобы я сошел с ума, чтобы она могла транслировать насилие по всему королевству.
Каждое движение этой суки было просчитано ради максимального шок-эффекта. Просчитано, чтобы усилить ее власть и контроль.
Я хотел сыграть по ее правилам и убить женщину, которая прикасалась ко мне.
Однако вместо того, чтобы перебить всех служанок в комнате, я представил спокойную силу Джакса и пламенную страсть Сэди. Они бы не одобрили, если бы я бездумно убил женщин фейри.
Сделав глубокий вдох, я попытался притвориться, будто не тону в темной пустоте там, где должна быть моя душа, в бездне, способной вместить бесконечное количество насилия.
Одна из служанок провела рукой рядом с моим пахом, и я толкнул ее плечом в бок.
Она упала с чрезмерно драматичным визгом и разрыдалась, как ребенок. Я едва к ней прикоснулся. Сэди на ее месте врезала бы мне по горлу.
Я ударил себя кулаками по лбу и зарычал от бессильной ярости. Если они причинят ей боль, я не знал, что сделаю.
Я беспокоился о Джаксе, но он был чертовски крепким мужчиной, которому было за сто лет. Он умел о себе позаботиться.
В отличие от него, Сэди была молодой и неопытной. Ей было всего двадцать лет, во имя Бога солнца. Она нуждалась в нашей защите.
К тому же она была такой маленькой и хрупкой, что ее мог свалить с ног даже чертов сильный порыв ветра. Чем больше я думал о ее телосложении, тем сильнее волновался.
Мне нужно было выяснить, где она.
Часть меня была шокирована собственными мыслями. Каким-то образом я совершил немыслимое, я был одержим женщиной.
Когда Сэди прижалась к стене и сдалась подо мной, во мне что-то изменилось. Она могла быть раздражающей маленькой террористкой, но она была моей террористкой.
Никто другой, черт возьми, не будет пробовать клюквенное вино.
Никогда.
Ярость вспыхнула в груди так быстро и мощно, что я взревел на всю комнату. Служанки закричали и разбежались.
Мысль о том, что кто-то другой прикоснется к Сэди, какой-нибудь гребаный фейри, была невыносима для моей психики. Я приблизился к краю пустоты.
Голос одной из служанок дрожал, когда она указала на кровать и сказала:
— Королева хочет, чтобы вы легли на кровать. Мы собираемся начать.
Я медленно поднялся, но не посмотрел на нее. Я не разговаривал с женщинами, тем более с фейри.
Сэди была единственной женщиной, с которой я говорил. Она не считалась.
Когда я вылезал из ванны, расплескивая воду, служанка в ужасе отпрянула, но ее взгляд затуманился похотью, когда она уставилась на мой член, на драгоценные камни, которыми он был покрыт.
Фейри жаждали красивых, блестящих вещей, и я никогда не встречал никого другого с камнями на коже.
Я прошелся по комнате ленивой походкой, словно ее взгляд меня не волновал, словно он не вызывал у меня отвращения.
Растянувшись на кровати, я уставился на фиолетовый кристалл, парящий в центре комнаты. Он был направлен прямо на меня, зачарованный, чтобы транслировать каждое мое движение по всему королевству.
Ублюдки.
Я снова оказался в роскошной комнате, в которой меня держали взаперти раньше. В комнате, где меня заставляли заниматься сексом с могущественными мужчинами и женщинами, заплатившими за то, чтобы попробовать экзотического змеиного перевертыша с украшенным драгоценностями членом.
И снова я лежал на красных бархатных простынях и черном одеяле. За последние шесть лет здесь ничего не изменили.
Будто все это специально сохранили. Будто ждали моего возвращения.
Я глубоко вдохнул и небрежно закинул руки за голову. Я уже пережил это однажды, значит, смогу пережить и снова.
Все, что мне нужно было сделать, это сыграть небольшое представление. Тогда я смогу найти Сэди и Джакса.
Может, я возьму того, кого пришлют фейри, в заложники? Может, сыграю роль послушной игрушки и подожду, пока мои тюремщики потеряют бдительность? А может, нападу.
Мне нужно было лишь сохранять спокойствие и выжить.
Я глубоко вдохнул, загнал пустоту поглубже, проигнорировал желчь, подступившую к горлу, и сделал вид, будто желудок не горит от боли.
В коридоре поднялся шум.
Очередная сука фейри шла попробовать экзотического Кобру. Я ненавидел эту суку, даже не зная ее.
Дверь открылась.
На секунду мои глаза переключились в змеиный режим, и залитая золотым солнечным светом комната превратилась в темное пространство. Служанки, которые торопились в коридор, излучали ярко-синие тепловые сигнатуры.
В дверном проеме стояла маленькая фигура с ярко-красной тепловой сигнатурой. Эта фигура излучала рубиновую температуру, которую я видел только на свежепролитой крови.
Заинтригованный, я вернул взгляд назад.
На секунду время остановилось. В дверном проеме стояла Сэди.
Голая.
Ее великолепное тело заставило меня затаить дыхание. Она была хрупкой и ослепительной. Длинные белые волосы шелковым полотном спадали до ягодиц, а золотистая кожа сверкала на солнце.
А потом я увиделих .
Ее торс покрывали ужасные следы, жестокая мозаика резких белых шрамов.
Такие раны могут появиться лишь от многих лет постоянного насилия.
Такие раны могли оставить след только на несовершеннолетнем теле бессмертного АБО.
Поскольку Сэди была альфой, это означало, что какой-то ублюдок жестоко избивал ее в детстве.
Каждый раз, когда я дразнил ее за то, что она бегает в толстовке, или называл ханжой за то, что она пряталась, чтобы переодеться, вспыхнул в моей голове, как фильм ужасов.
Пустота дала трещину.
Мне потребовалась вся сила воли, чтобы не сорваться с кровати и не заорать ей в лицо, пока она не скажет, кто это с ней сделал.
Я также хотел рухнуть на колени и умолять ее о прощении.
Моя ярость победила.
Я представил того мудака, который так жестоко изуродовал ее золотую кожу. Он не умрет. О нет. Он будет истекать кровью вечно.
Я позабочусь об этом.
— К кровати, — рявкнул стражник фейри, входя в комнату и толкая Сэди вперед.
Он посмел прикоснуться к ней.
Он посмел провести своей плотью по ее золотой коже и смешать свой запах с ароматом клюквенного вина.
В одно мгновение я сорвался с кровати и схватил его за руки, длинные цепи зазвенели у меня за спиной.
Увидев, как издевались над Сэди, я стал больше похож на зверя, чем на человека. Больше на животное, чем на личность.
Если королева хотела насилия, она, блядь, его получит.
Я вцепился в руку стражника скованными запястьями, провернул тело и вывихнул ему руку из сустава.
Когда он закричал, я обмотал цепь вокруг его шеи и потянул изо всех сил.
Стражники стояли у двери и смотрели, как этот ублюдок задыхается под моими руками.
Никто не поспешил ему на помощь. Парящий кристалл кружил вокруг нас и транслировал каждое мое движение.
Все королевство фейри наблюдало, как я душу этого человека. Вероятно, у них текли слюни от подобного насилия.
Поскольку он был всего лишь жалким стражником, а управлять элементами стихий могли только элита фейри, он не мог сравниться с моей альфа силой.
Сэди подняла бровь, когда я швырнул стражника на пол и наступил ему на шею.
Раздался громкий хруст, когда я раздавил ему трахею.
— Это было обязательно? — сухо спросила она. Ее вишневые соски были на виду, руки упирались в узкую талию, а верхняя часть бедер была обнажена.
Мы оба стояли там голые.
Темная мысль промелькнула в моем кровожадном мозгу,никакая одежда не мешала мне взять ее.
Кровь стражника была разбрызгана по моей бледной коже. Как кровь на свежем снегу.
В тот момент я был больше зверем, чем человеком.
Мои мышцы напряглись от желания наброситься на Сэди, закинуть ее на плечо и овладеть ею.
Но я заставил себя медленно подойти к ней.
Мое куда более крупное тело затмевало ее миниатюрную фигуру. Я наклонился вперед и прошептал ей на ухо:
— Он тронул то, что принадлежит мне. Никто больше не имеет права пахнуть клюквой. Только я.
Сэди вздрогнула, ее зрачки расширились, и опьяняющий аромат клюквенного вина окутал меня.
Я простонал, когда она лизнула свою до абсурда пухлую губу и посмотрела на меня.
— На кровать! — крикнул стражник из коридора, этот трус так и не осмелился войти в комнату.
Сэди медленно пошла вперед, демонстрируя свою чертовски милую задницу в форме сердечка, и еще больше гребаных шрамов.
Моя кожа зудела от желания, а сердце сжималось от ярости.
Я никогда еще не был одновременно так возбужден и так зол. Мой толстый член подпрыгивал, ударяясь о пресс, пока я шел вперед, и я отчаянно желал, чтобы он, черт возьми, угомонился.
Я хотел обладать ею, присвоить, защитить. Я хотел выжечь ее имя на своем черном сердце, вырезать его на собственной плоти, чтобы она не чувствовала себя одинокой со своими шрамами.
Все бы знали, что я объявил ее своей, что ее месть принадлежит мне, и именно мне ее вершить.
Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоить свой пульсирующий стояк.
Она была голой и покрытой шрамами, с ней грубо обращались стражники, а я возбуждался из-за нее.
Я был куском дерьма.
Как чертов маленький котенок, она осторожно села на край кровати, но ее рубиновые глаза были острыми, а челюсть сжата с решимостью. Она не была ничьей жертвой.
Сэди спросила:
— И что теперь? Я просто хотела сказать, что хоть ты и супер-сексуален и, да, я вроде как хочу… ну, тебя, но то, что произошло в кладовке, было ошибкой. Это был момент слабости, который больше не повторится.
Ее голос был низким и хриплым, и мой член дернулся от этого звука. Это было настолько отвлекающим, что я почти не услышал, что она сказала.
Почти.
Я медленно шагнул вперед, и в поле моего зрения мелькнул парящий камень.
По опыту я знал, что этот камень транслирует каждое наше движение миллионам фейри по всему королевству, и я совсем забыл о его существовании.
Черт, все могли видеть ее обнаженное тело.
Оно было моим, а не их.
Как можно быстрее я схватил одеяло с пола и закутал в него Сэди. Это было сложно сделать с закованными в цепи руками, но я ни за что не позволил бы всему королевству пялиться на нее.
Ее маленькое золотистое личико и белые волосы с красными прядями выглядывали из-под толстого одеяла, и она выглядела очаровательно. Как безобидная горошинка, которую нужно защищать.
Я ухмыльнулся ей.
— Так что, котенок, ты хочешь меня?
Ее лоб сморщился, когда она нахмурилась.
— О мой Бог солнца, «принцесса» было уже достаточно плохим прозвищем. Даже не начинай называть меня котенком. И нет, я сказала, что произошедшее было ошибкой. Ты глухой или просто тупой?
Я ухмыльнулся ей в ответ, она была такой милой, когда злилась.
Маленькая кошка с когтями. Черт, ее альфа-голос был настолько слабым, что мне каждый раз приходилось сдерживать смех, когда она его использовала.
Если бы я не видел ее превращенную форму, гигантскую саблезубую тигрицу с огромными клыками, я бы никогда не поверил, что она действительно альфа.
Я наклонился вперед и прошептал ей на ухо, потому что не хотел, чтобы весь мир слышал наш разговор.
Мое теплое дыхание коснулось ее уха, и она вздрогнула подо мной.
— Котенок, единственной ошибкой было то, что я не трахнул тебя в кладовке, как должен был. Я сказал, что ты моя, и это я имел в виду.
Она открыла рот, чтобы возразить, и я повернул голову, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Я скользнул языком между ее пухлых губ.
Я положил скованные руки ей на голову, и тем самым запер ее в клетке из своих рук и медленно поглотил.
Ее язык переплелся с моим, и она прижалась ко мне. Она была на вкус как сладкое клюквенное вино, и я хотел пьянеть от этого вкуса до конца своей жалкой жизни.
Комната наполнилась густым ароматом моего мороза, смешанного с ее сладостью.
Моя эрекция напряглась, а живот свело от желания взять ее и сделать своей, выжечь ее имя на моем сердце ледяными буквами.
Она стонала и прижималась ко мне.
Ее нежные соски напряглись под одеялом и терлись о мое обнаженное тело. Она тихо мяукнула, когда я углубил поцелуй, отдавая ей все, что у меня было.
Это был не поцелуй, это было обещание.
Я отстранил руки, и ее высокие золотистые скулы окрасились нежным румянцем, рубиновые глаза затуманились желанием, а красные пряди обрамляли ее потрясающие черты.
Ее пышные губы были чуть приоткрыты, а зрачки расширились от возбуждения.
Она сказала низким голосом, еще более хриплым, чем обычно:
— Все равно это ни хрена не значит.
Я громко застонал, мой член дернулся от ее грешного голоса.
Мой чертов котенок меня убивал.
Все в ней бросало мне вызов. Она заставляла меня хотеть доминировать над ней, пока она не подчинится моему господству, пока не сдастся подо мной.
— Но все нормально. Я смогу это сделать, — Сэди кивнула и глубоко вдохнула, будто говорила о пробежке или разучивании боевого приема.
А не о том, что ее заставляли заниматься сексом с мужчиной на глазах у всего королевства фейри.
Даже после того, как ее шрамы выставили напоказ всем, даже после того, как стражник прикоснулся к ее обнаженной коже, она беспокоилась обо мне.
Что-то внутри меня сломалось.
Я зарычал на нее:
— Запомни, котенок, ты принадлежишь мне и только мне. Любой, кто к тебе прикоснется, умрет. Любой, кто на тебя посмотрит, умрет. Понятно?
Ее рубиновые глаза вспыхнули огнем.
— Эм, абсолютное нет. Я принадлежу себе, и я альфа, хоть ты об этом постоянно забываешь. То, что я позволила тебе засунуть палец мне в задницу, каким-то образом не делает тебя моим владельцем…
Я вырубил ее ударом по лицу.
Мой желудок скрутило от ужаса, когда она обмякла и откинулась назад, хотя я сдержался и ударил ее как можно мягче.
Я подтянул одеяло, накрыв ее бессознательное тело.
Она была неправа.
Это было ненормально.
Я не собирался, черт возьми, лишать ее девственности на глазах у всего королевства фейри.
Ее тело принадлежало мне и только мне, независимо от того, что она говорила или думала.
В конце концов она это поймет.
Я стоял на страже над ее телом и громко обратился к королеве через зачарованный камень:
— Если ты прямо сейчас не освободишь меня, Сэди и Джакса, я открою всему царству, почему тебе приходится надевать мне на шею этот бриллиантовый ошейник. Я раскрою секрет моей способности перевертыша.
Это была единственная козырная карта, которая у меня была, и я не собирался тратить ее, пока не будет необходимости.
По какой-то причине, когда королева фейри узнала об этом в прошлый раз, она запаниковала и заставила меня поклясться хранить тайну.
В качестве условия, что я никому не расскажу, она отпустила меня из королевства и сняла с меня цепи.
Это была единственная причина, по которой шесть лет назад я обрел свободу.
Тогда я согласился с королевой сохранить это в тайне, потому что просто хотел сбежать. Это был инструмент, который можно было использовать в другой день.
Этот день настал.
Когда она отправила Сэди в эту дверь, все договоренности перестали существовать.
Ни при каких, черт возьми, обстоятельствах я не собирался играть по ее правилам, если она собиралась подвергать Сэди опасности.
Внезапно королева фейри появилась в дверном проеме в вихре паутины и шелка. Ее темные глаза пылали яростью.
Она схватила зачарованный камень, который парил в воздухе посреди комнаты. Ее пламя сожгло камень дотла, и он рассыпался пеплом между ее пальцев.
Я сказал ей:
— Если ты, блядь, прямо сейчас не освободишь меня, Сэди и Джакса, я расскажу всему королевству при первой же возможности. Поставь меня рядом с камнем, и секрет раскроется.
В конце концов, я приносил ей прибыль.
Элитные женщины фейри платили, чтобы трахнуть меня, а мой статус знаменитости приносил ей еще больше золота и богатств. Если она не могла поставить меня перед камерой, то я был для нее бесполезен.
Вместо того чтобы заорать от злости, как я ожидал, королева улыбнулась.
— О, Кобра, твоя слава — это нечто куда большее, чем просто секс. Не думай, что у меня нет других планов на тебя.
Она должно быть лгала.
Я был, черт возьми, секс-иконой всего королевства фейри. Какой еще могла быть моя роль, если не быть прикованным к кровати?
Я ничего не ответил, просто смотрел на нее и позволял ей увидеть всю глубину моей ненависти, всю глубину пустоты в моей душе.
Если бы она не была такой могущественной, я бы попытался обмотать цепи вокруг ее шеи и вырвать ее сердце голыми руками.
Я бы с удовольствием съел его.
У меня потекли слюни при мысли о том, как я буду пробовать ее сердце.
Но ее пламя остановило бы меня прежде, чем я успел приблизиться, а я не мог действовать, пока Сэди была в опасности.
Королева продолжала улыбаться, а я фантазировал о том, как разбиваю ей голову, пока мозги не разлетятся во все стороны. Эти образы меня успокаивали.
Она насмешливо сказала:
— Я собиралась пощадить тебя. Позволить остаться во дворце, в комфорте и заботе. Но теперь твоя судьба решена.
Затем королева развернулась и вышла за дверь.
— Ассистент Лэрке! — крикнула королева в коридор, и юная девушка сорвалась с места и подбежала к ней.
Королева приказала:
— Запиши альф на Игры Фейри. Похоже, Кобра хочет участвовать.
Мои ноги задрожали, и я провел скованными руками по шелковистым волосам Сэди. Ее дыхание было ровным, и, закутанная в одеяло, она выглядела почти спокойной.
Мне хотелось завыть от ярости.
Игры Фейри были жестоким, кровожадным зрелищем, по сравнению с которым человеческий гладиаторский Колизей выглядел детской площадкой.
Когда пришли стражники и потянулись к лежащему телу Сэди, у меня окончательно сорвало крышу.
Со всей силой я бросился бить их кулаками и коленями.
Стражники хлынули в комнату нескончаемым потоком и повалили меня. Они били меня дубинками, сиявшими синим пламенем королевы.
Последней мыслью перед тем, как я потерял сознание, было:когда я очнусь, я убью каждого стражника, который прикоснулся к моему котенку.
Я буду купаться в их крови.

----------

Глава 3. Сэди

Глава 3. Сэди
Подземелья
— Освободите меня, — сказала я двум стражникам, которые тащили мою задницу через чертовы тысячи коридоров, из которых состоял дворец фейри.
Мне было жаль того, кому приходилось его убирать. Это проклятое здание было бесконечным.
Хорошая новость — я больше не была голой.
Длинное, колючее черное платье скрывало мою фигуру и волочилось далеко за ногами по блестящему полу. Половые губы моей вагины больше не развевались на ветру.
Маленькая, но важная победа.
Плохая новость — меня тащили два огромных стражника.
Они сжимали мои бицепсы так крепко, что наверняка останутся синяки, а мои руки были скованы наручниками.
Каким-то образом моя жизнь стала еще хуже.
Я очнулась от потери сознания, когда стражники волокли меня по коридору, и вспомнила, как Кобра вырубил меня.
Знаете, что действительно больно? Когда контролирующий альфа, который по-настоящему проблемный, но при этом чертовски сексуальный, вырубает тебя вместо того, чтобы отыметь своим украшенным драгоценностями членом.
Это был удар по моему женскому самолюбию.
Впервые в жизни я остро осознала, что мне двадцать лет и я девственница.
Большинство девушек к этому возрасту уже занимались сексом, а я не беспокоилась о своем девственном статусе. Я была слишком занята тем, что пыталась выжить в мире перевертышей. А теперь я чувствовала себя полной неудачницей.
Моя кожа, может, и была ужасно изрезана шрамами, но мои женские части тела работали нормально.
Тот факт, что Кобра предпочел насилие сексу со мной, заставил мое сердце сжаться, как у неуверенной дурочки.
— Ты бы занялся со мной сексом, если бы я не была пленницей? — спросила я стражника фейри.
Он вскинул брови и уставился на меня с открытым ртом.
Я издала звук рвоты, когда поняла, о чем он подумал.
— Фу, я имела в виду гипотетически. Не делай это странным.
Стражник ничего не ответил, лишь сильнее сжал свою руку на моей и толкнул меня вперед. Его хватка была невыносимо жесткой, и я проглотила вскрик боли.
Полагаю, это было нет.
Вместо того, чтобы ныть из-за того, что, видимо, никто не хотел меня трахнуть, я сосредоточилась на действительно важном.
Я была в наручниках и не могла превратиться в тигрицу, а королева, скорее всего, приказала стражникам сбросить меня со скалы.
Она была такой шлюхой.
Я использовала самый властный тон и рявкнула на стражников альфа-голосом:
— Немедленно освободите меня!
К моему удивлению, стражники проигнорировали меня.
До этого момента мне ни разу не удавалось заставить кого-либо что-либо сделать своим альфа-голосом, что было совершенно бесполезно и не круто.
Люди всегда говорили, что важно заявлять о том, чего ты хочешь от жизни, и добиваться этого. Ну так вот, я не хотела, чтобы меня волокли по коридору, как тушу.
Дворец кишел высокими, великолепными фейри. Большинство из них даже не смотрели в мою сторону, словно женщин, которых тащат по коридорам, здесь видели каждый день. Не очень хороший знак.
Наконец, после того как мы прошли по множеству роскошных коридоров, стражники остановились у узкой лестницы, уходящей вниз, в темноту.
Я прищурилась, глядя в жуткую черноту, и заявила о том, чего хочу от жизни.
— Я отказываюсь. Я не пойду туда.
Стражник, который слишком крепко сжимал мою руку, толкнул меня вперед.
Разумеется, моя голова неуклюже ударилась о стену, и я едва удержалась, чтобы не упасть лицом вниз и не разбиться насмерть.
Я спасла свое тело, но пульсирующая боль в голове говорила мне, что моя последняя работающая клетка мозга сдалась.
Добравшись до низа шаткой лестницы, я повернулась, чтобы бежать обратно.
Стражники перегородили путь и втолкнули меня в место, которое иначе как подземельем отчаяния назвать было нельзя.
Тусклые синие фонари освещали большое, грязное помещение, и я не могла смотреть на синее пламя, так похожее на силу королевы, не испытывая ПТСР1 .
К сожалению, все остальное в комнате тоже было крайне триггерным.
Я переживу здесь один день.
Максимум.
Подземелье было полно заключенных, гниющих трупов, грязи, отчаяния и крыс.
И не милых крыс, а больших черных тварей с красными глазами и жаждой мести. Я поняла это по тому, как они пищали на меня.
Я повидала достаточно крыс, чтобы по тону их писка понять, что они меня обматерили.
Они были совсем не похожи на маленьких коричневых крыс, которые жили со мной в таверне Дика. Те были маленькими и милыми.
Эти же были размером с кошек. Не маленькие и не милые.
Одна крыса бросилась на меня, и я завизжала, как маленькая девочка.
К счастью, она лишь слегка укусила меня за лодыжку, а затем бросилась к заключенному, который бился на полу.
— Иди пищи себе! — крикнула я крысе, которая убегала.
В очередной раз стражники уставились на меня. Их заостренные уши фейри дернулись, словно они никогда раньше не слышали, чтобы женщина разговаривала с крысой.
Некультурные киски.
Стоны и хрипы боли отвлекли меня, и я огляделась.
Сотни заключенных были прикованы к стенам по периметру подземелья, они стонали и хрипели, пока стражники вели меня все глубже в длинное темное пространство.
Их тела были изуродованы, и мое сердце сжалось при виде их желтушных глаз и избитых тел.
Стражники провели меня в самую глубь подземелья, к дальней стене, где еще оставалось немного места для одного человека.
С громким лязгом они зацепили цепь от моих наручников к массивной металлической перекладине, тянущейся вдоль стены.
К ней были прикованы все.
Я поджала ноги под себя и постаралась не касаться грязи, покрывавшей все вокруг.
Большие черные крысы шныряли у моих ног, перепачканные кровью и грязью с тюремного пола.
Я дышала и пыталась представить, что это приключение, как в эпической фэнтезийной книге про полукровных воинов, а не самый худший день в моей жизни, страшный, ужасный и… я паниковала.
Поэтому я сделала то, что умела лучше всего.
Я проигнорировала свое пошатнувшееся психическое здоровье и положилась на неуместный юмор и нездоровые механизмы выживания.
Я повернулась к заключенному рядом со мной.
— Вау, ты просто в отличной форме по сравнению с этими бедолагами. Как ты сюда попал? Я вот начинала как странная сексуальная пленница, но меня понизили до подземелья. Часть меня чувствует, что мне даже не дали шанса продемонстрировать свои навыки в спальне, понимаешь?
Огромный заключенный повернул голову и моргнул поразительно серыми глазами.
— Почему у тебя синяк на щеке? — голос Джакса был гортанным, и низкое рычание вибрировало в его массивной груди.
Его рычание было настолько громким, что его почти было слышно сквозь вопли заключенных вокруг нас.
Ключевое слово «почти».
Я небрежно пожала плечами, вспомнив, как стражник швырнул меня о стену.
— Это сделал стражник. По-моему, я ему не нравлюсь.
Ноздри Джакса раздулись.
— Который?
Оба моих стражника стояли в нескольких шагах от нас. Они пинали узника, который стонал от боли.
Я указала на ублюдка, который слишком крепко сжимал мою руку.
Прежде чем я успела сказать Джаксу, что это не имеет значения, потому что я так рада, что он жив, и потому что мне нужно было обнять его, так как я морально разваливалась, его огромная нога рванулась вперед.
Руки Джакса тоже были скованы наручниками перед телом, а цепи давали ему всего пару футов свободного пространства.
Нормальный мужчина не смог бы далеко дотянуться.
Но Джакс был ростом около семи футов и весь покрыт мышцами.
Он был полной противоположностью норме.
Джакс взметнул вперед своими массивными ногами и сбил стражника с ног.
С безумной силой он зацепил упавшего стражника пятками и подтянул его к нам.
Затем Джакс обрушил на него вес своего тела и начал молотить череп фейри локтем.
Кровь брызнула во все стороны, и я с раскрытым ртом, в шоке, смотрела, как защищающий и добрый Джакс уничтожил этого мужчину.
Воющие узники скандировали и ликовали, словно стая диких собак.
Пара стражников наблюдала за тем, что делал Джакс, но даже не попытались вмешаться. Они просто отступили, когда этот огромный мужчина начал издеваться над теперь уже мертвым телом.
И тут я поняла, почему люди могли немного побаиваться Джакса.
Когда он закончил, раздавив череп этого типа, как виноградину, и добавив мне еще порцию ПТСР, он пнул изуродованный труп прочь, будто это был мусор.
— Кто ты? — удивленно спросил истощенный мужчина, прикованный цепями рядом с Джаксом.
— Я Джа…
— Его зовут Мясорубка, — сказала я прежде, чем Джакс успел договорить.
Имя имело силу, и если мы когда-нибудь собирались выбраться отсюда, нам нужно было завоевать себе авторитет.
Я знала это, потому что однажды в школе меня весь год называли Тощей Сучкой. В мире перевертышей обучение было бесплатным, но за питание платили родители или хозяин.
Дик, мой жестокий хозяин, великодушно не давал мне денег. Школа кормила меня раз в два дня, что совершенно не помогло моему и без того маленькому росту.
В результате перевертыши шептали это имя каждый раз, когда я проходила мимо. Тем не менее, я считала, что печальная известность придает мне силу.
Я на девяносто девять процентов была уверена, что принципы, работающие для злобных допубертатных подростков перевертышей, отлично подходят и для кровожадных взрослых фейри с безумными способностями.
Истощенный мужчина рядом с Джаксом сказал:
— Спасибо тебе, Мясорубка. Он терроризировал нас годами. Он был худшим стражником. Ты даже не представляешь, что ты для нас сделал.
Я поперхнулась смехом от этого имени.
Джакс торжественно кивнул, но бросил на меня взгляд, обещавший, что позже мне придется за это поплатиться.
Плевать, в конце концов он будет мне благодарен.
Из других печальных новостей: крики в подземелье усилились, когда заключенные, охваченные ликованием, стали бросать экскременты в труп охранника.
Я закрыла глаза и пожелала, чтобы сейчас я лежала под теплым одеялом, а мой котенок свернулся клубком у меня на груди.
Живот сжался еще сильнее. Жаль, что мой котенок оказался предателем, из-за которого меня заперли в этой тюрьме.
Голова пульсировала от напряжения, потому что котенок заставил меня вспомнить об одном татуированном мужчине с рогами, который тоже меня предал.
Я раскачивалась взад-вперед с закрытыми глазами.
Джакс громко зарычал, используя свой альфа-голос, на все подземелье:
— Никто ее не трогает, или, блядь, заплатит за это. Понятно?
Его доминирование было настолько сильным, что у меня внезапно возникло желание не трогать себя, что не имело никакого смысла.
— Мясорубка! Мясорубка! Мясорубка! — скандировали в ответ все заключенные, и его имя разносилось, как лесной пожар.
Шум был невыносимым. Я открыла глаза и увидела, как узник рядом со мной каратэ ударом рубит воздух и орет какую-то бессмыслицу.
Все были возбуждены.
Не самая расслабляющая атмосфера. Я пожалела о выбранном имени.
Шум вокруг меня нарастал, как и мое беспокойство.
Я придвинулась ближе к Джаксу и прошептала ужасную тайну, которая душила меня:
— Кобра вырубил меня вместо того, чтобы заняться со мной сексом на глазах у всего королевства фейри.
Мой рациональный мозг понимал, что не быть изнасилованной на публике — это, вообще-то, хорошо.
Мой иррациональный мозг девственницы понимал, что мой возлюбленный просто ударил меня по лицу, вместо того, чтобы заняться со мной сексом.
Я была достаточно хороша для игры в кладовке, но недостаточно хороша, чтобы пойти до конца.
— Они собирались заставить вас обоих заняться сексом? — тихо спросил Джакс.
Глухой грохот, прокатившийся по его груди и сотрясший кирпичные стены тюрьмы, выдал его эмоции.
А потом, как дикое животное, он взревел.
Подземелье мгновенно погрузилось в мертвую тишину.
С разъяренным альфой не шутят — это было инстинктивно.
Серые глаза Джакса засветились, словно молния ломала его череп изнутри, и он с силой врезал скованными кулаками в грудину мертвого стражника.
Он повернулся ко мне, и жесткое свечение в его глазах померкло, когда он осмотрел мое сжавшееся тело.
Я прижалась к стене, обхватив колени руками, пытаясь одновременно уклониться от брызг крови стражника и не коснуться грязи, покрывавшей пол.
Оглядевшись, я поняла, что была единственной женщиной во всей тюрьме. Не то движение за женское равноправие, в котором я хотела бы участвовать.
Тишина прервалась, когда все снова начали кричать.
— Ты в порядке? — прошептал Джакс и подвинулся ближе.
— Эм, нет, — прошептала я и закашлялась от вони гниющей плоти и фекалий. Кому-то срочно нужно было зажечь свечу.
— Иди сюда, — прорычал Джакс, поднимая свои большие, скованные руки над головой и жестом приглашая меня прижаться к его широкой груди.
Я проигнорировала кровь и ошметки, покрывавшие его кулаки, и тут же прижалась к нему, так что его тепло полностью окутало меня.
Это был уже второй раз, когда я прижималась к Джаксу, и это оказалось таким же утешительным, как я помнила.
Его мышцы были большими и мягкими, а температура тела была горячей, как печь.
Золотые украшения Джакса тихо звякнули, когда он прижал меня к себе.
В воющем логове насилия, которым была тюрьма фейри, мы держали друг друга в уютной тишине.
Он был убежищем посреди метели.
— Все королевство видело мои шрамы, — тихо прошептала я.
Джакс напрягся подо мной, и низкий гул завибрировал у моей спины. Этот резонанс успокаивал.
— Мне так жаль, маленькая альфа. Никто не должен видеть твою кожу, если ты сама этого не хочешь, — он провел щекой по моей макушке, утешая.
Я тихо сказала:
— Кобра их видел, и я… я боюсь, что он станет думать обо мне хуже или будет меня жалеть. И еще я не знаю, все ли с ним в порядке. Нас разлучили. Мне так жаль, Джакс.
Джакс ободряюще обнял меня своими бицепсами.
— Кобра может о себе позаботиться. Ему уже больше ста лет, и он мастер-воин. Мы должны доверять ему и его навыкам.
Я кивнула, пытаясь убедить себя, что с этим сверкающим мужчиной все будет хорошо.
И вообще, черт, я не знала, что ему больше ста лет. Получается, мне отлизал дед, и я даже не знала, как к этому относиться.
Джакс тихо зарычал:
— Маленькая альфа, Кобра не станет думать о тебе хуже и не будет тебя жалеть, даже если захочет. С самого первого дня он пытался тебя ненавидеть, но как бы ни старался, у него не получалось.
Я уткнулась лицом ему в грудь и мысленно отчитала себя за то, что веду себя как идиотка из-за своих шрамов. У нас были куда более серьезные проблемы.
Живот свело, и я помолилась Богине луны присмотреть за Коброй. Бог солнца знал, что она не заботилась обо мне.
Среди узников поднялась суматоха, когда новые стражники прошли через подземелье.
Они тащили за собой мужчину. Его лицо было покрыто зловещими синяками, а тело безвольно болталось в их руках.
Меня передернуло от его избитого вида. Он выглядел ужасно.
Восемь стражников удерживали его, в руках у них были длинные дубинки, сиявшие синим пламенем королевы фейри.
Когда они волокли измученного мужчину через комнату, он поднял голову.
На меня посмотрели знакомые изумрудные глаза.
Это был Кобра.

----------

Глава 4. Сэди

Глава 4. Сэди
Ложь реальности
Стражники протащили Кобру через комнату к нам.
Джакс убрал руки с меня и мягко оттолкнул в сторону.
Когда стражи подошли ближе, Джакс бросился на них с неистовой силой и яростью.
Раздался громкий треск, заключенные закричали, и три стражника обрушили дубинки на спину Джакса. Большой мужчина закорчился от боли, когда синие языки пламени вспыхивали на его темной коже.
Дубинка ударила его по черепу, и Джакс потерял сознание, рухнув на пол рядом с мертвым телом стража, которого он убил.
Стражи пристегнули цепь Кобры к стене и перешагнули через своего погибшего товарища так, словно его там вовсе не было.
Я подползла ближе к Джаксу и провела скованной рукой по его лбу, пока его тело страшно дергалось.
— Он в порядке? — спросил меня Кобра.
— Думаю, да, — ответила я, убирая косы Джакса с его мокрого от пота лица и проверяя пульс. Я подняла глаза на Кобру, чтобы успокоить его, и меня чуть не вырвало.
Он больше не выглядел как элегантный Адонис. Его массивное тело было избито и залито кровью.
Ни одного дюйма кожи не осталось без следов побоев. Кровь покрывала его драгоценности, и он склонился вперед, как будто все его кости были сломаны.
По моей пояснице пробежал разряд, и я поняла, что это маленькая теневая змейка. Кобра все еще не знал, что одна из его змей находится у меня на коже, и я была благодарна за ее присутствие.
Она послала мне еще один радостный импульс, малышка пыталась успокоить меня и дать понять, что все будет хорошо.
Я улыбнулась и ответила ей теплыми мыслями. В этот момент маленькая змея была моей единственной поддержкой. Пока она вибрировала и посылала утешение прямо в мое сердце, я сосредоточилась на окровавленном альфе рядом со мной.
Я спросила Кобру:
— Почему они сделали с тобой это? Что я могу сделать, чтобы тебе помочь?
Вместо ответа он пристально посмотрел на меня.
— Ты в порядке?
— Со мной буквально все нормально. Что случилось с тобой?
— Они избили меня, потому что я отказался снова быть их секс-рабом и угрожал королеве на глазах у всех. С твоей головой все в порядке? — зеленые глаза Кобры, даже опухшие и залитые кровью, были мягкими, когда он смотрел на меня с беспокойством.
Он все еще пах ледяным снегом, но в его голосе не было привычной жестокости. Я никогда не видела его таким.
Ублюдка избили почти до смерти, а он переживал из-за того, что едва стукнул меня кулаком по голове.
Мне хотелось плакать.
Если отбросить все сексуальные проблемы, ублюдок этого не заслуживал.
Кобра откашлял кровь и вытер ее. В то же время Джакс с трудом привстал, его большие мышцы содрогались.
У всех нас бывали дни и получше.
Джакс переводил взгляд с меня на Кобру и обратно, словно боялся, что мы исчезнем.
Кобра кашлянул, глядя на мертвого стражника, лежавшего перед нами.
— Когда стражники пришли забрать тебя у меня, я убил парочку и отбился от остальных, как смог. Прости, что не остановил их.
В моей груди вспыхнуло сильное раздражение.
— Прекрати. Тебе не за что извиняться. Я могу о себе позаботиться.
И Джакс, и Кобра дрались со стражниками из-за меня. С такими темпами мы вообще не выберемся из этого чертового замка, если они продолжат всех убивать.
Кобра усмехнулся с присущим ему презрением, и его голос был холодным, как хлыст.
— Правда? Тогда почему ты никогда не рассказывала мне о своих шрамах? Не похоже, что ты можешь о себе позаботиться.
Вот и все, никакой он больше не необычно добрый. Он явно чувствовал себя как прежний агрессивный Кобра.
— Извини, это мои шрамы, и тебе незачем о них знать.
— Я имею право знать о тебе все, — презрительно фыркнул Кобра, словно сама идея, что у меня есть право на физическую автономию, была смехотворной.
Мне хотелось его заколоть.
— Отлично, хочешь знать, ты, кусок дерьма? — спросила я.
Изумрудные глаза Кобры на мгновение стали змеиными, и снова вернулись в норму. Он кивнул.
— Бета ублюдок по имени Дик растил меня как прислугу в таверне, и как только мне исполнилось десять, он начал избивать меня ремнем при каждом удобном случае. Он говорил, что я слишком громко разговариваю и ему нужно «выбить из меня дерзость». Доволен?
— Нет, котенок, я не доволен, — тихо сказал Кобра, а грудь Джакса загудела.
Два альфы уставились на меня светящимися серыми и изумрудными глазами.
— Мы его убьем, — спокойно сказал Джакс.
Кобра кивнул и сказал:
— Он причинил боль моему котенку. Он будет страдать вечно.
Я зарычала в ответ:
— Перестаньте называть меня котенком и перестаньте убивать людей от моего имени. Это чертовски раздражает. Как я уже показала в мире перевертышей, я могу убивать людей сама, если захочу!
— Но ты мой котенок, — мягко сказал Кобра, словно я говорила глупость.
Я увидела красный цвет.
Теневая змея успокаивала меня, но это мало помогало.
— Ты сказала, что ты из мира перевертышей? — потрясенным тоном спросил узник, прикованный к стене рядом со мной. — И что вы альфы?
Я отвернулась от Кобры, потому что этот мужчина неимоверно выводил меня из себя. Я с радостью ухватилась за отвлечение и сказала:
— Да, а что?
Исхудавший мужчина уставился на нас ошеломленным взглядом.
— Как вы сбежали? — как и у Кобры, на его шее был ошейник.
— О чем ты говоришь? — спросил Джакс.
Моя кожа зазудела от дурного предчувствия.
Я никогда бы не смогла предсказать то, что он сказал дальше.
Он приподнял брови.
— Мир перевертышей — это место, куда мир зверей отправил всех своих заключенных много веков назад. Ходят слухи, что они отказались от стайной системы и перестали рождать АБО. Их популяция слабеет, поэтому они начали похищать альф.
Мы все уставились на него.
После долгой неловкой паузы он фыркнул, глядя на наши недоверчивые лица, и пояснил:
— Я Леголас и казначей Верховного Суда, который контролирует миры. Я застрял в этом гребаном подземелье так как выяснил, что королеве платили из мира перевертышей за похищение альфа-младенцев из мира зверей. Она контролирует порталы в оба мира.
Мой мозг взорвался.
Мир перевертышей был холодным, жестоким местом, нетрудно было представить эту пустошь наказанием для преступников.
Кроме того, отказ родителей от ребенка и похищение — это совсем разные вещи.
Хуже всего было то, что слова Леголаса имели смысл.
Люсинде и мне говорили, что мы сироты, но мне всегда казалось странным, что ни один перевертыш не знал, кто наши родители.
Население государства было небольшим, рождаемость невысокой, а города располагались далеко друг от друга.
Святые сиськи Бога солнца. Я настороженно спросила:
— Мир Реликта?
Леголас вздрогнул.
— Да, так назывался этот мир до того, как мир зверей сослал туда своих узников. Значит, ты о нем знаешь?
— Нет, я просто видела это название в книге карт, — медленно сказала я, разглядывая Леголаса. У него не было ушей фейри, как у остальных в тюрьме, и, несмотря на истощение, он все равно был выше и шире всех остальных.
Трудно было судить из-за его крайнего истощения, но впалые черты лица казались резче, а глаза темнее, чем у любого альфы или фейри, которых я когда-либо видела.
Несложно было поверить, что он был из другого места.
Джакс проворчал:
— Это не имеет смысла. Мир перевертышей воюет с королевой фейри.
Леголас покачал головой.
— Лидеры перевертышей — тупые ублюдки. Они думают, что платят криминальному лорду фейри. А не самой королеве.
Вот это да.
Я никогда не была лучшей ученицей по истории, и вся эта ситуация кричала «сложно».
В моем мозгу зажглась метафорическая свеча.
Королева фейри раньше назвала меня зверем. На карте рядом с королевством фейри был обозначен мир зверей. Джон говорил, что спасает меня, когда тащил к порталу.
Грудь Джакса глухо загудела.
— Зачем ты нам это говоришь?
Впалые глаза Леголаса с печалью уставились на Джакса.
— Потому что вы первые узники, которых я видел, сумевшие завалить стражника. Если вы каким-то образом выберетесь из этого мира, сообщите представителю Совета, что Леголас из Высшего Суда, должность 4444, находится в заключении у королевы фейри.
Мы ничего не сказали.
Никто из нас не собирался давать обещание, которое не смог бы выполнить.
И все же я снова и снова повторяла в голове его имя и номер, на тот случай, если мы и правда окажемся теми спасителями, которыми он нас считал.
Я подвела итог ситуации:
— Значит, вся наша жизнь была ложью, и нам полный пиздец.
Джакс придвинулся, пока его большое тело не прислонилось к моему, и я растаяла в его тепле.
Кобра уставился на нас обоих змеиными глазами.
Моя интуиция подсказывала, что до самого крупного нервного срыва в моей жизни оставалась одна секунда.
Она еще ни разу не ошибалась.

----------

Глава 5. Ашер

Глава 5. Ашер
Обманы
Я вошел в приемный зал королевы. Мои шаги были легкими, а лицо — каменной маской безразличия.
Ксеркс шел рядом со мной. Он был немного выше меня, почти такого же роста, как Джакс, но стройнее Кобры.
От него исходил запах корицы, но он не был таким тонким и сладким, как в первый раз, когда я его встретил.
Это был сильный запах гвоздики, который душил меня и вызывал раздражение.
Он выглядел спокойным, но внешность могла быть обманчива.
Его фиолетовые глаза были ясными, дыхание ровным, длинные светлые волосы мягкими волнами спадали по спине. Эти волосы должны были придавать ему женственности.
Но как бы не так.
Широкие плечи, жесткие черты лица и подтянутые мышцы были полностью мужскими.
Наши шаги не издавали ни звука, когда мы шли.
Мы оба были шпионами, обученными солдатами, выполнявшими задания по приказу своих лидеров.
Единственное различие — я работал на своего отца и синдикат, а Ксеркс служил королеве фейри.
Мое тело было напряжено, спина прямая, взгляд опущен, пока я размеренно шагал к возвышению, где восседала королева.
Она развалилась на своем золотом троне из черепов и беседовала с советником.
Мы оба молчали, просто стояли и ждали.
Вокруг нас золотой зал сверкал роскошью и богатством. Массивные эркеры, арочные потолки и золотые фронтоны создавали потрясающий архитектурный ансамбль.
Его совершенство злило меня.
Мне хотелось разбить эти чертовы идеальные окна и закричать от ярости, взять осколок и отрезать королеве голову.
Я бы попытался, если бы не знал, на что она способна. Она превратила бы меня в пепел раньше, чем я успел бы чихнуть в ее сторону.
Я слишком долго выстраивал свой шпионский образ, чтобы все это разрушить.
Снаружи я был спокоен и безразличен, как гранитная глыба. Внутри же моя душа горела заживо в пламени.
Я сидел в спальне, когда картина на стене превратилась в телевизор.
Сначала я не понял, почему на показ выставлено обнаженное тело Кобры. Королева обещала, что отправит альф обратно в мир зверей.
Мое недоумение сменилось ослепляющей яростью, когда к Кобре присоединилась Сэди.
Я подавил в себе желание убивать по множеству причин: стражник осмелился прикоснуться к ее обнаженному телу, ее транслировали на все королевство, а ее идеальное маленькое тело было покрыто ужасными шрамами.
Шрамами, которые она скрывала от меня.
Часть меня хотела упасть на колени и умолять ее о прощении. Мне хотелось блевать, когда я вспомнил, как издевался над ней за ее скромность.
Однако другая часть меня хотела сомкнуть руки на шее Сэди и отчитать ее за то, что она скрывала такой ужасный секрет. Я хотел наказать свою принцессу, чтобы она больше никогда не хранила тайн.
Вместо того, чтобы разбить голову об окно, как мне хотелось, я загнал всю свою ярость обратно в пылающее пламя моей души.
Ксеркс молча стоял рядом со мной.
Я не знал почему, но он так и не вынул каблук, который принцесса вонзила ему в бицепс. Его кожа зажила вокруг него, но тот все еще торчал из мышцы.
Я медленно дышал и старался не думать о Сэди. С огромным усилием я усмирил огонь, сжигающий мою душу.
Мышцы расслабились.
Я полностью контролировал себя и окружающую обстановку.
Королева фейри яростно шептала своему советнику, который делал записи на золотом свитке.
Мы не вмешивались.
Трон королевы был предупреждением. Это было возвышающееся сиденье, целиком сооруженное из черепов, покрытых золотой фольгой и украшенных бесценными драгоценностями.
Он вздымался на сотни футов ввысь за спиной королевы и назывался троном смерти.
Каждый, кто когда-либо восседал на нем, был жаждущим власти, кровожадным, чудовищным фейри, доказавшим, что он сильнее и беспощаднее предыдущего правителя.
Фейри были бессмертны и печально известны тем, что их крайне трудно убить.
В результате в королевстве не существовало наследования власти. Правители рождались через насилие. Тот, кто мог вырвать сердце монарха и съесть его, становился следующим правителем королевства.
Последние пять столетий королева фейри восседала на троне смерти.
До ее правления никто не мог вспомнить времени, когда монархом не был чистокровный фейри огня. И все правители с огненными способностями специализировались в одном — пытках.
Существовало четыре элитные способности фейри, и сила каждого проявлялась по-разному.
Разумеется, имелись определенные тенденции: огонь обычно ассоциировался с болью, вода — с ледяным оружием, земля — с созданием валунов, а воздух — со способностью летать.
Но помимо этих общих закономерностей у многих фейри были уникальные способности.
Одни водяные фейри могли создавать только ледяные мечи, другие — копья; одни воздушные фейри летали быстро, другие вращались по кругу, создавая циклоны; одни огненные фейри создавали пламя, которое резало, как кинжалы, другие могли видеть будущее; одни земные фейри создавали огромные валуны и бросали их, другие выращивали опасные лозы.
Помимо четырех категорий элитных способностей, силы фейри не поддавались точной классификации.
Тем не менее монархом фейри неизменно оставался фейри огня.
Ни один фейри земли, воздуха или воды никогда не был достаточно силен, чтобы пробить защиту фейри огня. Теперь же сила королевы была непревзойденной, а ее правлению ничто не угрожало.
Я знал это потому, что синдикат занимался контрабандой оружия между двумя мирами, и королева была крупнейшим покупателем.
Как лидер синдиката, мой отец был связан с королевой фейри и имел доступ к совершенно секретной информации, не только о мире перевертышей. Как наследник моего отца, этим доступом обладал и я.
Сколько себя помню, меня обучали тонкостям мира фейри и придворной жизни и проверяли эти знания так, словно от них зависела моя жизнь.
Поскольку я был наследником синдиката, королева фейри являлась моим будущим деловым партнером.
Я не знал, каким образом мой отец установил связь с королевой, и, откровенно говоря, не хотел знать. Решения отца не ставили под сомнение, перед ними склоняли голову и подчинялись.
Хотя я не питал теплых чувств к отцу, я никогда не презирал его и не испытывал тревоги из-за его деловых склонностей.
Теперь я знал.
Моя миссия заключалась в том, чтобы вернуть похищенных альф в мир зверей.
Когда я впервые узнал о контрабанде детей-альф, я надеялся, что меня тоже похитили. Что в далеком мире меня ждет любящая семья.
Мой отец уверял меня, что он трахнул омегу, и я был его семенем. Для него я был всего лишь еще одним оружием в его арсенале.
Когда отец рассказал мне о миссии, он объяснил, что олигархия перевертышей думала, что платит криминальному авторитету мира фейри за похищение детей. Они не знали, что платили самой королеве.
Но это была только одна сторона медали, потому что королева была двуличной сукой.
Именно здесь и начиналась моя миссия.
Мир зверей не знал, кто похищает их детей, и недавно королева согласилась помочь им вернуть их альф.
Они заплатили ей баснословную сумму, чтобы она вернула их потерянных альф. Сначала она послала пауков-фейри через портал, чтобы вернуть их.
Как только мир зверей начал платить ей за возвращение альф больше денег, чем мир перевертышей заплатил за их похищение, она перешла на другую сторону.
Мой отец сказал, что она была настоящей деловой женщиной.
Я же предпочитал называть ее королевской сукой.
Ее проблема заключалась в том, что пауки-фейри могли похитить только самых слабых альф. Самые сильные оставались.
Отчаянно желая заработать баснословную награду за их возвращение, королева заплатила синдикату, чтобы тот помог ей поймать последних альф.
И тут появился я. Конечно, мой отец получал щедрую долю за каждого возвращенного альфу.
И я согласился, потому что у меня не было выбора, а альфы возвращались в свои семьи.
Такова была миссия.
По крайней мере, так мне, блядь, сказали.
Я выполнил миссию, и Сэди, Джакс и Кобра должны были быть немедленно возвращены в мир зверей и воссоединены со своими семьями.
Ярость сжигала меня изнутри.
Их не должны были выставлять голыми напоказ всему королевству.
Живот сводило от стыда, и я подавил желание закричать, вспоминая, каким взглядом принцесса смотрела на меня, полным чувства предательства, когда поняла, что я работаю на королеву.
Она этого не ожидала. Никто никогда не ожидал.
С пяти лет отец воспитывал меня идеальным шпионом. Ключом к этому было создание новых личностей.
Именно это я и делал в последний год с альфами. Я был злым, но не раздражительно горячим. Это была моя фальшивая личность.
На самом деле моя злость не проявлялась в раздражительных вспышках.
Она проявлялась в потребности контролировать свое тело, контролировать осанку, контролировать выражение лица и контролировать окружение.
Мое тело было оружием.
Каждая татуировка, покрывавшая мою кожу, была свидетельством моей способности убивать.
Каждый раз, когда я спарринговался с Джаксом или Коброй, я сдерживался и не использовал свои истинные способности. Это бесило, но было необходимо.
Когда появилась Сэди, миссия почти сорвалась, потому что мне не хотелось орать на нее и срываться, как сделал бы мой горячий фальшивый образ.
Нет, я хотел сомкнуть пальцы на ее нежной шее и приказать ей опуститься передо мной на колени.
Все в этой хрупкой, дерзкой альфе будило моего зверя. Она разжигала мою потребность в контроле и доводила ее до новых высот.
Каждый раз, когда я находился рядом с моей принцессой, мои рога удлинялись, а аромат сладкой клюквы жег мне нос.
Я хотел купаться в клюкве. Мне нужно было подмять ее под себя и насытиться ею. Я мечтал о ее красивой шее, склонившейся в покорности. Я хотел обладать ее душой.
В синдикате меня не зря называли дьяволом.
Я был дьяволом еще до того, как из моего черепа проросли большие ониксовые рога, еще до того, как я впервые обратился в чудовищного барана.
Причина моего прозвища была проста — я убивал безжалостно, с точностью и контролем.
Проблема заключалась в том, что рядом с принцессой моя маска спокойствия рушилась. Моя привычная точность исчезала, мышцы сводило спазмами, а душа пылала ярким пламенем страсти.
Я не мог контролировать себя в ее присутствии, поэтому решение было простым — мне нужно было контролировать ее.
Сделав глубокий вдох, я подавил желание закричать от несправедливости того, что королева сделала с принцессой. Она выставила ее обнаженное тело на обозрение всему королевству. Желчь жгла мне горло, но я не поддался своим импульсам.
Вместо этого я полностью замер и стал ждать.
Через долгое время королева фейри отмахнулась от своего советника. Королева вздрогнула, когда поняла, что мы стоим прямо перед ней.
Мы стояли настолько неподвижно, что она не заметила нашего присутствия.
Она театрально захлопала ресницами и наклонилась вперед, демонстрируя пышную грудь.
— Ашeр, Ксеркс, чем я могу вам помочь?
Ни для кого не было секретом, что королева хотела с нами переспать. Она флиртовала при каждой возможности. Я к ней не прикасался и, насколько мне было известно, Ксеркс тоже.
Она ничего для меня не значила.
Большинство женщин хотели меня трахнуть. Женщины были шлюхами, и каждый мой опыт с ними лишь подтверждал это убеждение. По крайней мере, почти каждый.
Я не мог не сравнить королеву с одной беловолосой альфой с рубиновыми глазами.
Я заговорил тихо, без всякой интонации:
— Ты сказала, что не причинишь вреда альфам.
— С ними все в порядке. Не переживай, — пренебрежительно отмахнулась королева фейри.
Я холодно ответил:
— Миссией было вернуть их в мир зверей.
Она облизнула губы.
— Ты такой идеальный солдат. Мне крайне интересно, как твой отец сумел создать тебя таким… преданным своему делу.
Я ничего не ответил, только смотрел на нее. Мое лицо не выражало никаких эмоций.
После долгой паузы королева закатила глаза.
— Расслабься, Ашeр, твоя доля уже выплачена. Теперь ты самый богатый человек в мире перевертышей.
Я все равно ничего не сказал.
Она раздраженно фыркнула.
— Ладно, если тебе так уж нужно знать, их вернут в мир зверей, но сначала они примут участие в Играх Фейри. Я могу заработать на них еще немного, пока они здесь. Мир зверей никогда об этом не узнает, а потом их отправят обратно. Твоя миссия выполнена. Ты свободен.
Пламя в моей душе разгорелось в костер, когда подсознание закричало, требуя насилия, кровопролития.
Игры Фейри были жестокими и смертельно опасными. Обычно женщин не допускали к участию. Не было ни единого гребаного шанса, что моя принцесса выживет.
Я проглотил рвотный позыв.
Мое лицо не дрогнуло ни на миллиметр.
— Большинство участников погибает в Играх Фейри, — медленно сказал я.
Королева пожала плечами.
— Ну, это не моя проблема, не так ли? Если захотят выжить — выживут.
— Моей миссией было вернуть их в мир зверей.
Прошло долгое мгновение.
Ее лицо исказила усмешка. Она закончила играть в обходительность. Чудовищная сила, которой она обладала, и убийства, совершенные ею ради того, чтобы занять трон смерти, отразились в ее темных глазах.
— Возвращайся домой к своему отцу, Ашeр. Забирай свое богатство и уходи.
— Я должен завершить миссию, — сказал я скучающим тоном, не выражая эмоций и сохраняя бесстрастное лицо.
Единственное, чем я был для королевы, — это идеальный солдат.
Такой образ я создал для королевы, и если бы я был кем-то другим, она бы уничтожила меня.
— О мой Бог солнца, перережьте мне горло, — она с размаху откинула голову назад, ударившись о золотые черепа своего трона. — Ты не уйдешь, да?
Я ничего не сказал.
Она презрительно усмехнулась.
— Если бы не то, насколько чрезвычайно выгодны мои отношения с твоим отцом, я бы убила тебя прямо сейчас.
Я ей верил. Альфы были бессмертны, но нас все равно можно было убить, если полностью опустошить наши тела от крови, а затем обезглавить до того, как мы успеем превратиться в звериную форму.
Полностью обескровить нас было крайне сложно, но она запретила альфам обращаться в королевстве фейри. К тому же самым простым способом выпить нашу кровь было использование чудовищного вампира. Ходят слухи, что у королевы под каблуком был один чрезвычайно могущественный.
И все же я ничего не сказал. Просто смотрел на нее, как бесчувственный солдат, который не может отказаться от выполнения приказа.
Она пренебрежительно махнула рукой.
— Ладно, ты будешь охранять этих бесполезных альф. Ты можешь помогать им сражаться и остаться в живых, чтобы завершить свою миссию.
Я кивнул. Она отправляла меня на смерть, думая, что просто избавится от меня, но это было идеальным решением.
Я буду сражаться и защищать их, затем верну всех альф в мир зверей. А после этого сделаю принцессу своей.
Королева повернулась к светловолосому омеге рядом со мной.
— Ксеркс, чем я могу помочь тебе?
Меня до сих пор поражало, что у королевы служит омега. В мире перевертышей они вымерли, и олигархия отдала бы все, чтобы заполучить хотя бы одного. Без омеги нельзя было рожать альф.
Насколько мне было известно, в мире зверей их тоже чрезвычайно ценили.
Ксеркс был редкостью и объектом высокого спроса. Он рассказывал мне, что родом из мира зверей и добровольно записался в армию королевы фейри.
Я не мог понять, почему.
— Я хочу наблюдать за альфами. Я им не доверяю, — сказал Ксеркс своим мелодичным акцентом, гладким, как масло.
Когда он произнес «альфы», его коричный запах омеги стал более пряным и менее сладким.
Его лицо оставалось непроницаемым, но, как и я, он был не тем, кем казался.
— Да, это, пожалуй, будет разумно, — кивнула королева, отвлекаясь на свиток, который подал ей другой слуга. — Ашeр будет сражаться вместе с ними, чтобы убедиться, что они выживут, а ты, Ксеркс, будешь их охранять, чтобы они не устроили проблем.
Она махнула рукой. Нас отпустили.
Не сказав больше ни слова, мы одновременно развернулись и вышли из атриума.
Когда мы оказались в коридоре, я повернулся к Ксерксу.
— Какого хрена ты об этом попросил? — спросил я его.
Образ обнаженного тела принцессы на экране вспыхнул перед глазами, и я с трудом сдержался, чтобы не зарычать ему в лицо. Ксеркс видел ее обнаженное тело, и я ему не доверял.
Он был омегой-мужчиной, а она альфой-женщиной. Оба редкие и биологически совместимые. Огонь в моей душе разгорелся еще ярче.
Фиолетовые глаза Ксеркса вспыхнули отвращением.
— Потому что я не доверяю никому из них, включая тебя. Я все знаю об альфах и понимаю, как вы, ублюдки, устроены.
Я глубоко вздохнул и ушел по коридору, подальше от него. Он ничего не понимал.
Он и понятия не имел о глубине моей, Джакса или Кобры порочности.
Мы не были альфами из цивилизованного мира зверей, мы были альфами из холодного, пустынного мира перевертышей.
Он не имел ни малейшего представления, с чем имеет дело.
Впрочем, как и я.

----------

Глава 6. Сэди

Глава 6. Сэди
Кареты и предатели
Меня разбудили от депрессивного сна крики стражников, приказывающие нам двигаться. К сожалению, отдых не оказался восстанавливающим, потому что мне снилась кровь.
В кошмаре Дик избивал меня, пока кровь не брызнула мне в глаза. Сначала она жгла, но потом теплая, липкая субстанция стала почти… успокаивающей.
Я официально сходила с ума.
Вместо того чтобы зацикливаться на своих жутких снах, я без сопротивления позволила стражнику вывести меня из тюрьмы.
Джакс и Кобра рычали и хмурились, но не кидались на стражников, которые направляли в нашу сторону сияющие дубинки.
С грустным, сонным взмахом руки Леголасу, нас вывели из подземелья без объяснений.
Поскольку люди больше не швыряли свои экскременты в мертвого стражника, дела определенно шли на лад.
Кроме того, в отличие от прошлого раза, стражники не толкали меня вперед, ведя нас по коридорам дворца. Они шли на почтительном расстоянии позади, держа пылающие дубинки вытянутыми перед собой в качестве предупреждения.
Наши руки были скованы, и они держали наши длинные цепи, но не толкали нас.
Я понимала их осторожность.
Джакс был настоящим мамонтом среди мужчин и превосходил всех стражников по росту и весу.
Тем временем тело Кобры было покрыто синяками и забрызгано кровью. Хрустальный ошейник на его шее делал его похожим на закованного зверя, и он оскаливал зубы каждый раз, когда на него смотрел стражник.
К тому же не будем забывать, что Джакс раздавил голову стражнику, как виноградину, а Кобра забил стражников до смерти в спальне.
На данный момент я была единственной альфой, которая в приступе ярости никого не убила.
Кто бы мог подумать, что именно я окажусь самой психически стабильной?
Роль, которую я никогда не примеряла на себя.
Пока я шла рядом с ними, мое длинное платье волочилось по полу. Оказалось, что рост в пять с половиной футов делал меня ненормально низкой как в царстве перевертышей, так и в королевстве фейри.
По сравнению с Джаксом и Коброй с их внушительными телами и общей аурой неблагополучия, я выглядела как безобидный ребенок, играющий в переодевание.
Когда мы шли по огромным коридорам, расписанным замысловатыми фресками и покрытым золотой фольгой, я пыталась сориентироваться.
Проблема заключалась в том, что я была ошеломлена всем, что мы узнали об этом королевстве, и была слишком голодна, чтобы мыслить критически.
Мой главный вывод — королева была пиздой, а меня похитили.
Наверное, я должна была быть на седьмом небе от счастья из-за того, что где-то в другом мире меня, возможно, ждет любящая семья, но я чувствовала только печаль. Люсинда была моей семьей, а она находилась в целом мире отсюда.
Единственным благословением было то, что она училась в школе до восемнадцати лет и не имела ни малейшего понятия о том дерьме, через которое я проходила.
Я попыталась придумать план.
Мне нужно было всего лишь пережить королеву, сбежать из королевства фейри, пройти через ледяной мир перевертышей, добраться до таверны Дика, убить Дика, если он еще жив… и ждать Люсинду, когда она вернется.
Слава Богу солнца, она вернется только через два года. Что-то подсказывало мне, что мне понадобится все время, которое я смогу выкроить.
Живот болел, глаза жгло от слез разочарования. Неужели жизнь хоть раз не может быть простой? Мне не казалось, что я прошу слишком многого.
Вместо того чтобы рыдать, как маленькая сучка, я глубоко вдохнула через нос и сосредоточилась на положительных сторонах.
Мы больше не находились в вонючей тюрьме, и я была не голой.
Могло быть хуже, я могла буквально гореть заживо.
Стражник указал своей светящейся дубинкой на золотую арку и заорал:
— Выходите через те двери!
Я шагнула через золотую витражную дверь и едва не потеряла сознание.
Хорошая новость — в королевстве фейри не было сорока градусов мороза и холодного адского пейзажа, как в мире перевертышей.
Лучи солнца щекотали мои щеки, и моя золотистая кожа засияла, когда тепло окутало мое тело. Горячее, теплое, уютное, ласковое, яркое, ослепительное, фантастическое солнце поцеловало меня в щеку сочным поцелуем.
Святые сиськи.
В небе висели два огромных солнца, яркие и раздутые. Одно было ослепительно-желтым, а другое ярко-зеленым.
Я никогда прежде не чувствовала такого восхитительного тепла. Это было похоже на погружение в горячую ванну. По впечатляющему теплу, излучаемому вокруг меня, я могла сказать, что даже по отдельности каждое из этих солнц было намного теплее, чем красное солнце в мире перевертышей.
— Вау, мир перевертышей отстой, — сказала я, когда тепло окутало меня самым теплым объятием. До этого момента я никогда не выходила из здания, не чувствуя болезненного покалывания на коже, когда ледяной ветер обдавал мое лицо.
Я и не знала, что воздух может быть таким комфортным.
Черт, если весь мир был таким, я хотела жить снаружи. Кому вообще нужны здания?
— Слишком жарко, — пробурчал Кобра, словно хотел обратно в холод мира перевертышей.
Поскольку он был весь в синяках и, в целом, просто мудаком, я его проигнорировала. Он получил слишком много ударов по голове, и это было заметно.
Джакс улыбнулся мне, а затем поднял свою массивную голову к теплому ярко-голубому небу. Его золотые украшения сверкнули, а цепочки в длинных косах зазвенели на ветру.
— Рад, что тебе нравится, маленькая альфа.
Я улыбнулась ему в ответ и залюбовалась тем, как его темная кожа сияла под обоими солнцами.
Да, моя жизнь была дерьмовой, но все казалось менее ужасным, потому что Джакс был рядом. Его мощное присутствие и спокойная энергия действовали умиротворяюще.
На мгновение мы остались вдвоем, улыбаясь под солнцем.
— О мой Бог солнца, это всего лишь немного солнечного света. Перестаньте вести себя так драматично, — презрительно фыркнул Кобра, проходя мимо нас.
Момент был разрушен.
Я с трудом сдержала желание ударить Кобру по яйцам. Несмотря на синяки и кровь, сотни драгоценных камней, осыпавших его кожу, преломляли солнечный свет красивым ореолом.
Как и Джакс, Кобра был захватывающим зрелищем. Однако, в отличие от Джакса, от него не исходила спокойная энергия.
— К карете, — приказал позади нас стражник.
Вздрогнув, я отвела взгляд от голубого неба с его двумя солнцами и оглядела остальную часть королевства фейри.
У меня отвисла челюсть. Оно было великолепно.
Мы стояли на дорожке из белого кирпича, которая рассекала обширную лужайку ярко-зеленой травы.
В конце газона начиналась золотая дорога, по которой проезжали сотни карет.
С другой стороны простирался лес зеленых и розовых цветов, уходящий так далеко, насколько хватало глаз.
Ни одной горы не было видно. Я и не подозревала, что земля может быть такой… ровной.
По всей густой листве леса рассыпаны большие розовые цветы, колышущиеся на теплом ветерке. Их лепестки были длиннее моего тела и выглядели огромными даже издалека.
В лесу не было высоких сосен, как в мире перевертышей. Вместо хвойных деревьев из земли во все стороны тянулись лианы и папоротники.
В ярком солнечном свете все вокруг словно искрилось.
Мне не хотелось это признавать, но королева фейри была настоящим мастером ландшафтного дизайна.
Газон дворца был так великолепно ухожен, что я почти забыла, что она была злой ведьмой, которую я хотела жестоко убить.
Наши цепи звенели, пока мы шли по белой кирпичной дорожке.
Прищурившись, сделала вид, что я избалованная принцесса, наслаждающаяся своими богатствами. По обе стороны дорожки тянулись маленькие пруды с водопадами и рыбами, а в ее конце нас ждала золотая карета с открытой дверью.
Она была такой же, как и остальные кареты, проезжавшие по оживленной дороге рядом. Я читала о каретах в книгах фейри, но вживую они были еще более захватывающими.
В золотой повозке были запряжены огромные белые жеребцы, втрое больше лошадей из мира перевертышей и менее мохнатые.
Шерсть лошадей была белая, как снег, а гривы длинные и блестящие, с радужными прядями.
Часть меня осознавала, что я скована и закована в цепи, и меня везут, одному Богу солнцу известно куда, по приказу психопатичной, злой, бессмертной королевы.
Однако другая часть моего мозга просто сказалаблестяще , и маленькие пузырьки восторга поднялись по горлу.
— Что это? — спросила я Джакса, указывая на странные растения, которые росли вдоль нашего пути. У них были длинные стебли, а листья отбрасывали тень на кирпичи. Между ними извивались журчащие пруды.
Они возвышались так высоко в небо, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы разглядеть их листья.
Джакс пожал своими массивными плечами.
— Понятия не имею.
Кобра презрительно фыркнул:
— О мой Бог солнца, это пальмы, ничего особенного.
Мы оба уставились на пальмы и сделали вид, что Кобра не ведет себя как ворчливый мудак. Джакс лишь закатил глаза и улыбнулся змееперевертышу, он привык к его холодному отношению.
Вместо того чтобы огрызаться в ответ Кобре, я сосредоточилась на эпичном ландшафте.
Если мир перевертышей был холодным и серым, то королевство фейри — теплым и ярким. Само количество цветов вокруг меня ошеломляло. Это был взрыв для всех моих чувств.
Краем глаза я заметила часть замка фейри.
Святая мать богини луны.
Я едва не сломала себе шею, резко повернув голову.
Я снова раскрыла рот от удивления. Я проигнорировала злобно выглядящих стражников фейри с дубинками боли и сосредоточилась на замке.
Дворец возвышался над пейзажем. Его сверкающий золотой фасад украшали массивные колоннады, круглые башни, арки и густые зеленые лианы. Дворцовое сооружение простиралось так далеко по горизонту, что я не могла понять, где оно начинается и где заканчивается.
Но самой шокирующей деталью была его крыша.
Огромные золотые чаши, напоминавшие кубки, были оплетены лианами и розовыми цветами и выступали из крыши здания.
Солнечный свет лился в эти чаши и формировал светящиеся шары голубого света. Когда лучи попадали на золотые края кубков, над их кромками клубился пар, образуя сияющие сферы, зависшие в воздухе над котлами.
Эти светящиеся голубые шары были ни на что не похожи, что я когда-либо видела, и над сооружением парило не менее дюжины таких шаров.
Это было захватывающе.
— В карету, — приказал стражник, и я развернула шею обратно, повернувшись вперед, потому что наша карета ждала. Буквально.
Я улыбалась, как сумасшедшая. Становилось все труднее помнить, что меня держат в плену.
Я уставилась на перекошенное, опухшее лицо Кобры, чтобы напомнить себе, как ужасно королевство фейри. Он закатил на меня свои изумрудные глаза, и я почувствовала раздражение.
Его раны уже заживали, и, технически, его бы не избили, если бы он просто переспал со мной.
Сочувствовать ему было сложно.
— Залезай в карету! — заорал стражник прямо у меня над ухом, и я подпрыгнула от неожиданности.
Мои руки все еще были скованы перед телом, и я прищурилась, глядя на наше средство передвижения.
Хорошая новость заключалась в том, что мне не нужно было забираться на лошадь, в чем я была не особенно искусна.
Плохая — край кареты находился на уровне моей груди и в ней не было удобной подножки для невысоких людей. Серьезный просчет в конструкции.
Словно почувствовав мое затруднение, один из стражников положил руки мне на талию и начал поднимать меня.
Я вздрогнула, потому что никому не нравится, когда его трогает незнакомый мужчина. Я смирилась с помощью.
Кобра и Джакс не смирились.
Руки стражника коснулись меня на полсекунды.
А затем, быстрее, чем я успела сообразить, Джакс сшиб стражника на землю своими скованными кулаками, а Кобра наступил ему на лицо.
Фейри закричал от боли, и все стражники отпрянули назад.
— Я же сказала вам прекратить нападать на людей! — раздраженно рявкнула я командным альфа-голосом на своих мужчин.
Вместо того чтобы уважать мою силу, женскую стойкость и способность самостоятельно принимать решения, Кобра и Джакс улыбнулись друг другу и стукнулись кулаками, несмотря на цепи.
Да, они сблизились на почве того, что растоптали чье-то лицо. Неужели я не могла найти каких-нибудь нормальных гребаных парней, с которыми можно проводить время?
Мне достались психованные альфы.
— Он просто помогал мне забраться внутрь, — пробормотала я и прошептала «прости» поваленному фейри, который все еще корчился на земле.
— Он прикоснулся к тебе против твоей воли, — мягко сказал Кобра, и его изумрудные глаза на мгновение стали змеиными.
Джакс опустился на колени и сложил свои большие, скованные руки перед собой, словно ступеньку.
— Мы поможем тебе подняться, маленькая альфа.
Они оба придвинулись ко мне ближе, и запах морозных каштанов заставил у меня потечь слюни. Кожа заколола от их близости, они оба были такими большими и пахли так аппетитно.
Стражник застонал на земле, и я пришла в себя.
Проигнорировав, я прошла мимо обоих.
— Я сама справлюсь.
Как сильная, независимая женщина, я перепрыгнула через край кареты и забралась внутрь без всякой помощи.
Шучу.
Я мучилась как минимум пять минут, пытаясь как-то вкарабкаться внутрь с руками, скованными перед собой.
Кто вообще сделал эти чертовы штуки такими недоступными?
Это было просто грубо.
Я подпрыгивала, но отрывалась от земли максимум на каких-то два дюйма.
Моя саблезубая форма была создана для прыжков. Эта форма была создана для бодрых прогулок и лежания с книгой.
Когда стало ясно, что прыжки не сработают, я попыталась подтянуться, используя связанные руки, чтобы перекинуть себя через край.
Я списала то, что случилось дальше, на плохое питание в детстве.
Прошли долгие минуты, пока я напрягалась изо всех сил и так и не смогла забраться в карету. Я потянула как минимум три мышцы, пытаясь закинуть свое тело через этот проклятый край.
Я едва-едва перетянула половину одной из своих маленьких грудей через край, когда пот начал литься с моего лба фонтаном.
Внезапно Кобра злобно выругался.
Прежде чем я успела крикнуть, что прекрасно справляюсь сама, что являлось ложью, и я была готова умереть, Кобра схватил мои дрыгающиеся ноги и толкнул меня вперед.
Неуклюжей кучей я свалилась внутрь кареты.
Секунду я лежала, задыхаясь, на золотом полу и жалела себя.
Я не только не справилась с задачей, но и потеряла последнюю каплю достоинства, которая у меня оставалась.
Спойлер — терять было нечего.
Тяжело вздохнув, я кое-как вскарабкалась на одну из скамеек. Прежде чем я успела откинуться назад и насладиться крайне необходимым сном от изнеможения, карета наклонилась и затряслась.
И Джакс, и Кобра легко перепрыгнули через край.
Они прыгнули так, словно были созданы для того, чтобы вертикально взлетать на полтора метра в воздух с руками, скованными цепями.
Меня слегка утешило то, что Кобра ударился головой о низкий потолок, потому что прыгнул слишком высоко.
Кобра ухмыльнулся мне.
— Впечатляющая демонстрация силы. Ты нас прямо-таки поразила.
Я ухмыльнулась в ответ.
— Как твоя голова?
Джакс приподнял брови, глядя на нас, но покачал головой и ничего не сказал, потому что, в отличие от Кобры, он не был полным мудаком.
Стражники стояли снаружи у двери, держа в руках наши три цепи, но не двигались и не закрывали за нами дверь.
Я поерзала, пытаясь занять на скамье больше места, пока мы ждали. Внутри кареты было довольно тесно.
Кобра сел рядом со мной на скамью и широко расставил ноги, так что его огромное тело заняло почти все пространство.
Я попыталась тоже раздвинуть ноги, чтобы отвоевать себе место, но его ноги были как стволы деревьев и не сдвигались, как бы сильно я ни толкалась.
Джакс сел напротив нас, и его широкие плечи и мышцы умудрялись занимать целую скамью. Если к нам присоединится стражник, а я предполагала, что так и будет из-за цепей, будет очень тесно.
Мы ждали.
Через некоторое время, пока я боролась с Коброй за пространство на скамейке, а Джакс дремал, карета качнулась.
Новоприбывший повернулся боком, чтобы протиснуть свои широкие плечи в дверь, а затем посмотрел вниз на всех троих.
Знакомые золотые волосы и большие закрученные ониксовые рога венчали его голову, а цветные татуировки пламени и роз покрывали каждый дюйм открытой кожи.
Его янтарные глаза были знакомы, но в них появилась жесткость и расчетливый блеск, которых раньше не было.
Опьяняющий запах хвои и сосен наполнил тесную карету, и у меня сжался живот. Морозные каштаны и сосна слишком хорошо сочетались.
Это было несправедливо.
— Здравствуй, принцесса, — сказал Ашер своим глубоким, хриплым голосом.
Шок от вида Ашера после его предательства быстро прошел. Прежде чем я успела сказать ему, чтобы он сам себе отсосал и не называл меня принцессой, Кобра рванулся со скамьи и впечатал его в пол.
Затем в драку бросился Джакс.
Раздался громкий грохот, когда конечности врезались в стены кареты. Я прижалась к стене, пока кулаки с силой ударяли друг друга, и брызгала кровь.
Ах да, альфы снова увлеклись насилием, как неожиданно.
Вся карета опасно наклонилась в сторону, и лошади заржали. Громкие хрипы, рычания и рев сотрясали тесное пространство, пока мужчины избивали друг друга.
Я тяжело вздохнула и в миллиардный раз задумалась, какого бога я умудрилась разозлить в прошлой жизни.
Кроме того, одно было ясно — мне нужно перестать водиться с психованными альфами.

----------

Глава 7. Сэди

Глава 7. Сэди
Грубые омеги
Настоящий дискомфорт заключался в том, что я сидела в жаркой карете, прижатая телом к стене. Морозный запах Кобры накрывал меня с головой, пока его огромные мышцы прижимались ко мне.
По какой-то причине стражники захлопнули дверь кареты, но мы так и не сдвинулись ни на дюйм.
Должно быть, это было новое жестокое и необычное наказание — запереть нас в тесном, жарком пространстве, пока мы не умрем от теплового удара.
Если это был их план, он работал.
Ашер стоял посреди двух скамей и смотрел на меня сверху вниз, что было жутко, а я изо всех сил старалась делать вид, что ничего не происходит.
Мое маленькое тело было наполовину прижато к Кобре, а наполовину к боковой стенке кареты. У Джакса по-прежнему была целая скамья только для него, потому что он был слишком большим, чтобы делить ее с кем-то.
Ашер попытался встать рядом со мной, и Кобра слетел с катушек. Со слов альфы змеи, Ашер не мог ко мне прикасаться, потому что, цитирую:
— Сэди — не твоя собственность. Она моя.
На что Ашер ответил:
— Пока что.
Да, вы все правильно услышали.
Татуированный предатель согласился с тем, что я — собственность Кобры. Можно было бы подумать, что после своего предательства он станет целовать мне задницу, чтобы загладить вину.
Они оба были полностью не в себе. Другого объяснения их нелепому поведению просто не существовало.
Спустя несколько часов, в бесконечном ожидании, когда же наконец тронется карета, я все еще была в ярости. Единственным плюсом было то, что альфы больше не размахивали кулаками, как дети.
Самым большим сюрпризом после побоища в стиле кареты стало то, что Ашера не размазали в пыль.
В отличие от тренировок, Ашер не был медленнее Кобры и не был слабее Джакса.
Все время, пока мы тренировались в крепости, он, должно быть, сдерживался.
В раскачивающемся экипаже Ашер обменялся сильными ударами с Джаксом. Кобра двигался быстро, но Ашер уклонялся и вращался, как будто он тоже был создан для скорости.
В какой-то момент Ашер врезался рогами в бок Кобры и прижал огромного мужчину к потолку, продолжая при этом драться с Джаксом.
Я определенно злилась на Ашера, но было чертовски приятно видеть, как Кобру впечатали в потолок. Морозный ублюдок начинал выходить из-под контроля. К тому же я все еще немного злилась на него за то, что он вырубил меня вместо того, чтобы лишить девственности.
После того, как трое мужчин дрались в слишком тесном пространстве, то, что казалось вечностью, чья-то шальная конечность задела мою руку. Удар был не сильным, но я все равно вскрикнула от удивления.
Каждый альфа мгновенно застыл, и все их внимание сосредоточилось на мне. Они смотрели на меня с беспокойством, словно я была маленькой куклой, которая разбилась бы, если бы нога слегка задела мою руку.
В голову начали закрадываться мысли, что мужчины совсем меня не знают.
После того, как я раз двадцать заверила Джакса, что со мной все в порядке, и проигнорировала попытки Ашера осмотреть синяк и случайные комментарии Кобры о собственности, они наконец успокоились.
Вроде как.
Теперь я была прижата к стене, и горячее тело Кобры заставляло меня потеть. Это было странно, но впервые в жизни я поняла, какой некомфортной может быть жара.
Я также поняла, что у Кобры проблема с раздвинутыми ногами и ему нужно было научиться занимать меньше места.
В раскаленной карете было слишком много крупных тел, и напряжение, которое можно было разрезать ножом, не помогало.
В отличие от того, как он вел себя в мире перевертышей, Ашер не ругался, не ворчал и не высказывал своего раздражения.
Он стоял совершенно неподвижно, с прямой спиной и лицом, похожим на жесткую мраморную глыбу.
Раньше его татуировки добавляли ему загадочности и горячности. Он был типичным плохим парнем-бабником.
Теперь же его яркие татуировки и суровое поведение полностью его изменили. Он стал тем пугающим типом «я молча убью ублюдка».
Я не скучала по прежнему Ашеру, потому что он был раздражающим, но и эта новая версия меня не радовала.
Он был опасен. Это было очевидно по тому, как он отражал атаки Джакса и Кобры, оставаясь при этом абсолютно спокойным.
— Сэди, хочешь сесть ко мне на колени? У тебя будет больше места, — сказал Джакс, пытаясь сдвинуть свое массивное тело назад.
У меня сжался живот от мысли о том, чтобы сесть Джаксу на колени, и мне пришлось несколько раз кашлянуть, чтобы прочистить внезапно пересохшее горло.
— Спасибо, но нет, мне и с этой стеной хорошо, — я немного сдвинулась, чтобы мои маленькие сиськи не были полностью расплющены.
Это было больно.
Все три альфы зарычали, и моя кожа покрылась мурашками. Инстинкты кричали мне перерезать им глотки и рвануть в огромный лес с розовыми цветами.
В основном потому, что мне хотелось порезвиться среди них и сделать вид, будто моя жизнь не разваливается на части.
Напряжение усилилось, пот закапал с моего лица, и рука начала неметь. Внезапно стало все труднее и труднее дышать.
Я начала рвано хватать воздух.
Разумеется, мое тело решило, что именно сейчас идеальный момент для развития клаустрофобии, потому что у меня и так было недостаточно проблем.
— Подвинься. Ты ее пугаешь, — рявкнул Ашер альфа-командным голосом, и Кобра тут же отодвинул свое огромное тело от меня.
Я немного расслабилась, когда сдавливающая тяжесть в груди ослабла.
А потом напряжение в карете утроилось. Все поняли, что только что произошло. Кобра инстинктивно подчинился альфа-команде Ашера.
Иерархия доминирования альф обычно была такой: сначала Джакс, затем Кобра, затем Ашер.
Я не включала себя в эту иерархию, потому что, как женщина, я обладала другой силой и предпочитала считать, что у меня есть уникальные лидерские качества.
В моем представлении я была более убедительной, чем Джакс. Почему-то мой альфа-голос не отражал мой истинный уровень доминирования.
Мы все справлялись с этим по-разному.
Но теперь казалось, что Ашер был доминантнее Кобры.
Змеиный альфа медленно повернулся к Ашеру, и между ними пробежала волна ярости, словно живое пламя.
Я потерла лоб и сказала:
— Эй, предатель номер один и раздражающий мудак номер два, давайте успокоимся на секунду, а то у меня сейчас случится паническая атака, я разрыдаюсь, как младенец, и, возможно, обмочусь от чистого ужаса.
Мужчины отвернулись друг от друга.
Кобра бросил на меня взгляд, который говорил «ты несешь чушь», а между бровями Ашера появилась едва заметная складка.
Их мимолетная стычка была забыта, когда они сосредоточились на мне.
Да, я знаю, у меня были отличные лидерские навыки. Каждый должен быть хорош хоть в чем-то.
— Когда эта чертова карета наконец поедет? — спросил Джакс, вытирая пот со лба.
Меня осенила ужасающая мысль.
— О мой Бог солнца, а что, если нас привели сюда, чтобы взорвать? Каковы шансы, что королева фейри заложила в эту штуку бомбу.
— Альфу нельзя убить бомбой. Мы бессмертны. — Кобра закатил глаза, будто я была тупицей, и я представила, как выкалываю ему оба глаза.
Все говорили, что альфы бессмертны, но технически мы все равно могли умереть от потери крови и обезглавливания, однако в деталях я путалась.
Мне вовсе не казалось очевидным, что бомба не сможет нас всех убить.
Прежде чем я успела начать спорить с Коброй о том, как мы все погибнем от взрыва, дверь кареты распахнулась, и свежий ветерок охладил застоявшийся воздух на несколько градусов.
В тесное пространство запрыгнула еще одна фигура. Ашер отступил назад, освобождая место новичку.
— Ты, — крайне красноречиво выдавила я, когда в поле зрения появилось красивое лицо, фиолетовые глаза и длинные светлые волосы.
Это был Ксеркс, мой бывший…котенок.
Его волосы были такими шелковистыми и волнистыми, что мои прямые локоны меркли на их фоне.
Я сказала себе, что не завидую волосам предавшего меня котенка, но знала, что вру сама себе.
Я попыталась сосредоточиться на желании его убить, а не на желании спросить, какими средствами для волос он пользуется.
Он закатил свои ярко-фиолетовые глаза и усмехнулся.
— Я буду вашим стражем во время Игр. Я прослежу, чтобы никто из вас не сбежал и не устроил никакого дерьма. Я знаю, как работают альфы, так что вам меня не обмануть.
Его голос был глубоким, но слова певучими, и они стекали с его языка, как мед.
Раньше я этого не замечала, потому что была слишком потрясена тем, что мой милый, пушистый котенок предал меня, но у Ксеркса былпотрясающий акцент.
Он звучал как подслащенная версия британского акцента из мира людей.
Я слышала британский акцент в пиратском фильме про рыжеволосую ведьму, которая была умнее и красивее всех остальных. Она размахивала палочкой, чтобы донести свою точку зрения, и у нее было два любовника.
Фильм был действительно хорош и стал одним из моих любимых.
Жаль, что Ксеркс был придурком, потому что его медовый британский акцент в сочетании с теплым, сладким запахом корицы заставлял меня хотеть открыть рот и вылизать каждый дюйм его оливковой кожи.
В тесной карете мои чувства заполнили ароматы корицы, сосны, мороза и каштанов.
Я задержала дыхание, надув щеки, и попыталась перестать вдыхать этот опьяняющий коктейль.
Все мужчины молчали. Они просто стояли и смотрели на Ксеркса с пустыми выражениями лиц.
Я же, напротив, уставилась на него так, словно он был горячей масляной булочкой, только что вынутой из духовки. Но при этом пропитанной ядом.
— Какие игры? — спросил Джакс, и я осознала, что Ксеркс что-то говорил о том, что будет охранять нас во время игр.
У меня скрутило живот, и я взмолилась богине луны, чтобы речь шла о настольных играх или каком-нибудь праздничном развлечении.
Ксеркс сказал:
— Королева приказала вам участвовать в Играх Фейри, где вы будете сражаться как гладиаторы против самых смертоносных воинов королевства.
Его акцент был восхитительным, но слова ужасающими.
Конечно.
Не могло же быть так, что на этот раз это будет соревнование по вязанию. Не то чтобы я вообще умела вязать, но я была готова научиться. Это было самое главное.
Я осторожно ударилась головой о стену кареты и взмолилась о быстрой, жестокой смерти.Пожалуйста, богиня луны, просто оторви мне голову и избавь от всех этих страданий.
Прошел долгий миг, и, к сожалению, моя голова осталась на месте.
Кто бы ни отвечал за устройство вселенной, он был куском дерьма.
Если это богиня луны так со мной поступала, то я больше не хотела иметь с ней ничего общего. Она явно меня ненавидела и хотела, чтобы я страдала. Не очень-то по-девичьи с ее стороны.
Ксеркс резко повернул голову в сторону и уставился на меня, его фиолетовые глаза вспыхнули гневом.
— Не бейся головой.
— Не разговаривай с ней, — одновременно сказали Кобра и Ашер.
Я бы снова ударилась головой о стену, но было очевидно, что это только еще больше всех разозлит.
Вместо этого я представила, как обматываю их кишки вокруг их шей и медленно душу, пока они умоляют о пощаде. Эти образы помогли мне успокоиться.
Пока фантазировала о том, как их калечу, я заметила, что мой каблук-шпилька все еще торчит из массивного бицепса Ксеркса.
Кожа зажила вокруг него, и я не понимала, почему он его не вытащил.
Поскольку он был омегой перевертышем или зверем, я все еще путалась во всей этой истории с миром зверей, он был бессмертен и обладал ускоренной регенерацией, как и мы все. Не было никакой необходимости держать его в себе.
— Симпатичная шпилька? — спросила я, сбитая с толку.
Фиолетовые глаза Ксеркса ожесточились, а его певучий акцент углубился до такой степени, что его было едва можно понять.
— Это напоминание о том, что все альфы одинаковы.
Я пожалела, что завела разговор, и отругала себя за то, что не предвидела этого.
Очередной мелодраматичный мужчина с глубинными личными проблемами, которому нужна серьезная терапия. Понятно.
Я фыркнула в ответ, с притворной храбростью:
— Отлично. Запомни это.
По крайней мере, он считал меня такой же крутой, как и остальных альф, а не отличающейся от них из-за того, что я маленькая, слабая и не могу бежать, чтобы спасти свою жизнь. Я была готова принять любую поддержку.
Нищим не приходится выбирать.
Ксеркс сверкнул двумя кинжалами в руках. Они выглядели пугающе острыми, и по тому, как он крутил их в ладонях, было ясно, что он знает, как ими пользоваться. Он сказал:
— Я оставляю ваши цепи в карете. Попробуйте что-нибудь сделать, и я зарежу каждого из вас. Начну с сучки.
Три альфы зарычали ему в ответ.
Грудь Джакса завибрировала, Кобра оскалился, а Ашер уставился на него с такой интенсивностью, что мне стало страшно.
Я решила пойти по пути благородства и вместо этого скорчила ему рожицу.
С этими ободряющими словами Ксеркс бросил наши цепи в карету и захлопнул дверь.
В карете воцарилась оглушительная тишина.
— Наконец-то хоть кто-то признал, что я крутая сучка, — с облегчением сказала я, когда мы наконец тронулись.
— Он сказал «сучка», а не «крутая», — Кобра закатил глаза.
Я с трудом сдержалась, чтобы не показать ему язык.
— Да ладно, мы все знаем, что он имел в виду.
А потом, с первым стуком копыт, мое тело тряхнуло о стену. Вот и все, что касалось дремоты.
Мой череп вибрировал, когда нас швыряло из стороны в сторону.
Карета явно не была рассчитана на четырех массивных перевертышей ростом в среднем больше двух метров и одну маленькую, но все равно не менее впечатляющую альфу.
— Ну что, кто в восторге от Игр Фейри? — саркастично спросила я.
Моя шутка провалилась.
Никто ничего не сказал.
И тут я кое-что поняла.
— Ашер, а ты вообще какого черта здесь? Разве ты не должен был просто передать нас королеве?
Я посмотрела на него и обнаружила, что он все еще пялится на меня как маньяк. Мне было не по себе от того, что весь его взгляд был прикован ко мне.
— Потому что, принцесса, я попросил королеву разрешить мне присоединиться к вам.
— Не называй меня принцессой. И зачем тебе это? Я думала, ты выполняешь ее приказы?
Ашер провел руками по своим ониксовым рогам и зарычал.
— Принцесса, меня обманули. Миссия заключалась в том, чтобы вернуть вас в мир зверей. Если бы знал, что ты в реальной опасности, я никогда бы не передал тебя ей.
Я не упустила ни того, как он намеренно подчеркнул слово «принцессе», ни того, что он сказал, будто не предал бы именно меня, а не Кобру или Джакса. Он был тем еще куском дерьма.
Моя грудь завибрировала от низкого рычания.
— Ну так, может, в следующий раз стоит думать головой, прежде чем слушать ложь злой королевы фейри. Ты тупой или просто идиот?
Янтарные глаза Ашера были нечитаемыми, ни одна эмоция не отразилась на его высеченном лице.
— Я просчитался, принцесса. Я здесь, чтобы искупить свою вину.
Если он назовет меня принцессой еще хоть раз, я воткну острый край его рога ему куда-нибудь, пока он не потеряет самообладание. Мне хотелось тыкать его, пока он не покажет свое истинное лицо.
Впрочем, я вспомнила его ухмылку, когда он уходил вместе с королевой фейри, он уже показал его.
Мой голос сочился отвращением.
— Ты ничего не можешь искупить. Ты сделал свой выбор. Из-за тебя мое голое тело выставили напоказ, и меня почти заставили трахнутся с Коброй на глазах у всего королевства фейри.
Невысказанная правда о том, через что мы прошли и мои ужасные шрамы, тяжело повисла в воздухе.
Джакс зарычал в ответ на мои слова, а глаза Кобры превратились в змеиные.
Наконец на лице Ашера мелькнула эмоция, и он опустился передо мной на колени.
— Я понятия не имел. Я бы никогда не позволил ей поставить тебя в такое положение, если бы знал.
— Ты уже позволил, — я отвернулась к стене.
Я проигнорировала его умоляющий взгляд и жалкое зрелище большого мужчины, стоящего на коленях. В груди защемило, а в глазах жгло от напряжения.
Да, я была альфой, которая обращалась в огромную саблезубую тигрицу, и да, в моей голове жил убийственный голос. Но я все равно была женщиной, которая хотела, чтобы ее любили и уважали.
Я закрыла глаза и сделала вид, что не замечаю, как локоть Кобры «случайно» врезается в голову Ашера, или как нога Джакса «как бы невзначай» подпрыгивает и с каждым толчком кареты врезается в тело Ашера.
Насилие не могло исправить прошлое.
После часа неловкой тишины я уже подумала, что все уснули, когда Кобра мягко толкнул меня в руку.
— Ты в порядке? — тихо прошептал он. Его изумрудные глаза были широко раскрыты и выражали какую-то невысказанную эмоцию.
Он казался почти мягким.
Его морозный запах был слегка… сладким.
— Не совсем, — прошептала я. Горло сдавило от эмоций, когда я уставилась на его блестящую кожу.
Долгий момент мы просто смотрели друг на друга. Джакс и Ашер тихо посапывали, уснув, а карета качалась под нами.
— Я не могу поверить… — Кобра не договорил, его глаза снова стали змеиными, а лицо исказилось гримасой. Он сжал свои бледные, сверкающие кулаки, словно хотел кого-нибудь ударить.
Я приподняла бровь, не понимая, что происходит.
Он глубоко вдохнул.
— Тот, кто так тебя ранил, — он опустил взгляд, словно не мог смотреть мне в глаза. — Ты заслуживаешь гораздо большего.
У меня защимило в груди, когда я посмотрела на высокого, прекрасного мужчину, сгорбившегося и уставившегося на свои ноги. От него буквально веяло тревогой и печалью.
Что-то подсказывало мне, что это было максимально близко к извинению, на которое Кобра вообще был способен.
Я заставила себя улыбнуться и пожала плечами, как будто тяжесть всего, что я пережила, не давила мне на желудок.
— Все нормально. Я привыкла.
Перед глазами мелькнул ремень Дика. Я с трудом подавила желание потереть свои шрамы.
— Тебе больше никогда не придется к этому привыкать, — тихо прорычал он. Его многоцветные змеиные глаза пронзили меня.
В этот момент карета резко остановилась, и остальные альфы зашевелились, просыпаясь.
— Я твой, котенок, — тихо прошептал Кобра. Его черные как смоль волосы контрастировали с бледной кожей и сверкающими драгоценностями. Он и правда был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо видела.
Долгую секунду я смотрела на него, не зная, как поступить дальше.
Инструкции на случай, если альфа со змеиными глазами называет тебя котенком и говорит, что он твой, просто не существовало. Я не понимала, что должна чувствовать.
— Эм, круто, — я сделала вид, что стреляю в него из двух пальцев, и выскочила из кареты. Шепотом я отчитала себя за неловкость.Кто вообще делает эти дурацкие жесты?
Мое смущение тут же испарилось.
Передо мной возвышался гигантский стадион, такой высокий, что он полностью заслонял собой оба солнца.
«Игры Фейри» светилось неоновыми буквами на зачарованных экранах по всему периметру здания.
На сотнях экранов мелькали и другие символы: череп и скрещенные кости, меч, огромный пулемет, чудовищный зверь и умирающее тело, корчащееся в агонии и охваченное пламенем.
Да, вы угадали.
Вопреки всему, моя жизнь стала еще хуже.

----------

Глава 8. Сэди

Глава 8. Сэди
Игры Фейри
Когда-нибудь чувствовали себя совсем не в порядке?
Вот и я.
Никто не дал мне возможности расслабиться под солнцем фейри и насладиться хорошей погодой, которую предлагало это королевство.
Никто не дал мне возможности пережить депрессию из-за того факта, что королева фейри занималась торговлей альфами из мира зверей в мир перевертышей и что, по всей видимости, нас всех похитили.
Мне нужен был месяц, чтобы поплакать и осознать происходящее.
Вместо этого Ксеркс немедленно сопроводил нас в огромный колизей, который, как оказалось, и был ареной Игр Фейри.
Он привел нас в комнату с душевыми и одеждой, и велел переодеться к «церемонии открытия». Что бы это ни значило.
Мое чутье подсказывало, что это не будет мирным празднованием любви и жизни.
В маленькой комнате Ксеркс снял с нас цепи.
Наручники с лязгом упали с моих запястий, и я с облегчением пошевелила пальцами.
Вместо того чтобы извиниться за то, что королева унизила нас наготой, бросила в подземелье и вообще вела себя как сволочь, Ксеркс просто усмехнулся.
Его улыбка была полна самодовольства.
Ходили слухи, что омеги физически совершенны, и Ксеркс полностью оправдывал их. Насколько я могла судить, у альф были более резкие черты, выраженные скулы и четкие линии челюсти. У меня в том числе.
В отличие от этого, черты Ксеркса были классически красивыми, такими, что делали его мягким и располагающим.
Словно ожившая картинка из сказки о принце.
Его уникальные фиолетовые глаза были большими и завораживающими и идеально сочетались с шелковистыми светло-фиолетовыми волосами.
Все в нем — широкие плечи, подтянутые мышцы и потрясающие черты лица — кричало «красивый». Я была уверена, что у него толпы поклонниц. Жаль только, что его характер кричал «нездоровый».
Ксеркс покрутил кинжалы в руках и уставился на меня.
— Попробуете сбежать, и я зарежу альфа-суку.
Ашер зарычал и рванулся вперед, но я бросилась перед ним, прежде чем его действия буквально не привели к тому, что меня зарежут.
Мужчины такие тупые.
Было очевидно, что Ксеркс провоцировал их, чтобы они напали. Я практически чувствовала, как от него исходит насилие.
Он хотел меня зарезать.
— Ты причинил ей боль… — сказал Ашер, его слова оборвались в предупреждении, когда он сжал кулаки, а рога на его голове удлинились.
Я уперлась ногами, чтобы он не смог меня оттолкнуть. Проблема была в том, что его огромные мышцы прижимались к моей спине, а густой хвойный запах накрывал меня с головой.
Ксеркс ухмыльнулся и наклонился вперед, дразня Ашера. Когда пряный запах корицы смешался с сосной, у меня потекли слюнки.
Я сердито посмотрела на омегу и попыталась сделать вид, что не принюхиваюсь и не вдыхаю это восхитительное сочетание запахов.
Либо я умру на играх в ближайшие пару часов, либо запишусь на длительную терапию. Других вариантов не было, потому что я сходила с ума.
Кто вообще нюхает своих врагов? Нездоровые люди.
Внезапно тепло Ашера исчезло. Я обернулась как раз в тот момент, когда Джакс швырнул татуированного альфу через всю комнату.
Мышцы здоровяка напряглись, когда он уставился на Ксеркса, но, в отличие от Ашера, он не бросился вперед.
Рядом с ним змеиные глаза Кобры засветились яркими, неземными цветами.
— Ты играешь с огнем, маленький омега.
Ксеркс ухмыльнулся в ответ.
— Помни свое место, маленький альфа. Ты в руках королевы.
Я прищурилась. Если рост в шесть с половиной футов был маленьким, то я тогда вообще крошка.
Челюсть Кобры сжалась, и его тело замерло.
Сердце сжалось, когда я вспомнила Кобру, прикованного голым к кровати, и о том, как все служанки визжали его имя. Как королева фактически сказала, что он их секс-раб.Известный.
Я резко повернулась к Ксерксу.
— О да, давай не будем забывать, что ты служишь злой суке, которая приковала его голым к кровати. И теперь ты хочешь издеваться над ним этим? Ты отвратительный или просто мразь?
В фиолетовых глазах Ксеркса мелькнуло что-то похожее на стыд, и его запах корицы стал острее.
Он гневно посмотрел на меня, стиснув челюсти, с горящими глазами, затем резко отвернулся.
— У тебя есть десять минут, чтобы переодеться, — прорычал он и вышел за дверь.
На мгновение меня затрясло от ярости. То, как королева обращалась с людьми, было отвратительно, и я хотела разорвать лицо этой суке своими тигриными клыками.
— Спасибо, котенок, — тихо сказал Кобра, подходя ко мне. Его глаза снова стали изумрудными, и на секунду в них вспыхнула невысказанная эмоция.
Его великолепные черты смягчились, когда он одарил меня маленькой улыбкой. Драгоценные камни на его коже заблестели. Его морозный запах окутал меня, но на этот раз он не жег, как обычно. Нет, это был сладкий, ледяной поцелуй.
Снежинка на щеке.
Скулы Кобры заострились, челюсть напряглась, и вся мягкость исчезла с его лица.
— Но, котенок, я могу сам сражаться в своих битвах. Сосредоточься на том, чтобы обезопасить себя. Бог солнца знает, что тебе это нужно.
Вот он и вернулся.
Я закатила глаза и показала ему язык. Если бы Кобра мог вести себя нормально хотя бы во время одного разговора, моя жизнь была бы гораздо менее стрессовой.
Джакс тяжело вздохнул. По тому, как он переводил взгляд с одного из нас на другого, было видно, что он разрывается между желанием отчитать Кобру за резкость и утешить его.
— Как скажешь, — пробормотала я себе под нос и отошла осмотреть комнату. Нездоровость Кобры и желание Джакса помочь были двумя универсальными истинами жизни.
— Ты можешь пойти в душ первой, — сказал Ашер, протягивая мне полотенце.
В отличие от остальных, Ашер был совершенно непредсказуем. Я понятия не имела, как он поведет себя в следующий момент.
Он буквально предал меня, а потом захотел защищать?
Он разозлился на Ксеркса от моего имени, но в карете вел себя как бесчувственная статуя.
Я была в замешательстве.
Одно было ясно: если он думал, что полотенце и право первой пойти в душ заставят меня забыть о его предательстве, то он был клинически ненормален.
Я выхватила полотенце из его татуированных рук и попыталась не обращать внимания на вены, выступавшие на его руках и тянувшиеся по сильным предплечьям. По какой-то причине они заставляли мой желудок сжиматься от желания.
Я избегала мольбу в его янтарных глазах.
— Ты не прощен, — сказала я решительно.
— Конечно, принцесса, — Ашер склонил передо мной свою золотистую голову.
С тяжелым вздохом, таким, который могла выдохнуть только крутая альфа-женщина, вынужденная мириться с прозвищами вроде принцессы и котенка, я ушла наслаждаться душем.
Под восхитительно обжигающей водой я терла себя щеткой, пока моя кожа не стала ярко-розовой.
Затем я снова продолжила тереть.
Как бы сильно я ни давила, я все равно чувствовала запах отбросов из подземелья. Я видела истощенную фигуру Леголаса, умоляющего нас о помощи.
Я отмывала кожу, пока она не стала саднить.
После этого я вышла, обмотанная полотенцем, чтобы взять одежду.
Вместо того чтобы прятаться, как обычно, я мысленно сказалаплевать , и пошла, не скрывая свои шрамы. Они и так все видели, больше не было смысла скрывать мою уродливость.
Трое альф резко повернули головы, когда я вернулась в раздевалку. Все три пары глаз светились яростью, когда они уставились на мои шрамы, видневшиеся над полотенцем.
— Не три так сильно, маленькая альфа, — тихо прошептал Джакс.
Вся моя кожа была ярко-розовой. Тем не менее я повернулась и прищурила глаза, глядя на этого большого мужчину. Было и так достаточно разборок с Ашерoм и Коброй.
Джакс усмехнулся, увидев мое растерянное выражение лица, и поднял обе ладони перед собой, будто сдаваясь.
Рядом с ним Ашер пробормотал себе под нос какие-то ругательства о том, что я причиняю себе вред, а затем ушел в душ.
Кобра сказал со всей серьезностью:
— Этот Дик, о котором ты говорила. Я съем его печень и буду купаться в его крови.
Джакс кивнул рядом с ним и хрустнул костяшками пальцев.
— Мы будем купаться в его крови.
Я поджала губы.
— Ценю поддержку. Правда. Но думаю, если кто-то и будет есть его печень, то это буду я.
Альфам очень нравилось забывать, что я тоже альфа с ужасающей звериной формой.
Когда я доберусь до Дика, этот человек пожалеет, что родился на свет. Когда-нибудь я воплощу в жизнь все свои фантазии о том, как я его калечу.
Это будет подарком самой себе.
Самозаботой, если угодно.
Кобра протянул мне стопку одежды и уставился на меня. Его изумрудные глаза медленно скользнули по моему телу, прикрытому полотенцем, и он прикусил свои пухлые губы. Драгоценные камни на его коже заблестели, когда он напряг челюсть.
От него исходило соблазнительное облако холода и похоти.
— Дай девушке спокойно переодеться, — прорычал Джакс и схватил Кобру за волосы на затылке.
Змеиный перевертыш вздрогнул от грубого обращения и облизнул губы. Джакс закатил глаза, оттащил Кобру от меня, прижал его к шкафчику и прошептал ему что-то на ухо. Его грудь сотрясалась от глубокого рычания.
По моей спине пробежали мурашки, и я напомнила себе, что сейчас не время возбуждаться.
Что-то в том, как Джакс обращался с Коброй, заставило мое сердце сжаться.
Массивные мышцы Джакса напряглись, его серые глаза наполнились похотью, и мне захотелось, чтобы он прижал нас обоих под собой. Он был таким огромным, что с легкостью смог бы это сделать.
С этой тревожной мыслью я сосредоточилась на одежде, оставленной на скамье.
Конечно, поскольку моя жизнь была чередой депрессивных событий, у них не было «униформы» моего размера, эта униформа представляла собой пару обтягивающих белых штанов и обтягивающая белая рубашка.
По крайней мере, они были обтягивающими на мужчинах. На мне же рубашка висела, как платье, а штаны вообще не держались.
Джакс покачал головой, оторвал полоску от колючего платья, которое мне выдали, и соорудил пояс. Без него я бы на сто процентов засветила перед фейри свои половые губы.
К бунту такого рода я была пока не готова.
На данный момент все королевство уже видело мое голое тело. Но дело было в принципе.
Я ни за что не стала бы показывать себя людям бесплатно. Пусть хотя бы заплатят сначала. Это называется знать себе цену и иметь класс.
Джакс предложил заплести мне волосы, а Кобра спросил, не нужен ли мне лед для синяка на щеке.
Я отмахнулась от них обоих, я была слишком напряжена из-за предстоящих игр, чтобы позволять им нянчиться со мной. Но, увидев себя в зеркале, я все же покачала головой.
С мокрыми волосами, прилипшими к голове, черным синяком на щеке и одеждой, которая была на три размера больше моего, я выглядела как утопленная крыса.
Скажем так, в подземелье королевы были заключенные, которые выглядели более презентабельно.
Именно так я и хотела предстать перед королевством фейри.
Джакс потащил Кобру по коридору, в душ, и оставил меня наедине с полуголым, мокрым Ашером.
И снова у меня болезненно сжался живот, но на этот раз это не имело никакого отношения к предательству.
Полотенце низко висело на бедрах Ашера, подчеркивая выраженную V-линию. Татуировки из пламени и роз покрывали каждый дюйм его восьми кубиков пресса, и его мышцы играли, когда он переодевался.
В отличие от того времени, когда мы жили вместе, Ашер не уронил полотенце, чтобы покрасоваться своим татуированным членом.
Нет, это было гораздо хуже.
Он повернулся, чтобы переодеться, и показал мне свою задницу. Кто бы мог подумать, что татуировки пламени будут так хорошо смотреться на чьей-то заднице?
Языки пламени тянулись к двум выраженным ямочкам на пояснице. Оттуда сложная фреска из огненных роз покрывала всю его спину.
Ашер был произведением искусства.
Натянув штаны, он снова показал мне свой восьмикубиковый пресс. Его янтарные глаза горели жаром. Он ничего не сказал, просто пристально смотрел на меня, натягивая белую рубашку на свои выпуклые плечи и пресс.
Он прекрасно знал, что делает.
Я тяжело сглотнула пока мой мозг замкнуло.
Мы стояли одни в раздевалке, и тишина между нами была оглушительной. Напряжение висело в воздухе.
Казалось, это длится вечность. Ни один из нас не произнес ни слова. Правда о его предательстве висела в воздухе.
— Кто израсходовал всю теплую воду? — проворчал Кобра, когда они с Джаксом вместе вышли из душа.
Я тяжело вздохнула и покрутила шеей из стороны в сторону, благодарная за отвлечение.
Слишком многое происходило, чтобы переживать еще и из-за того, что альфа, который меня предал, бросает на меня откровенно сексуальные взгляды.
Вот что значит не расставлять приоритеты правильно.
Я сосредоточилась на том, чтобы затянуть свой самодельный пояс перед зеркалом и уложить мешковатую рубашку так, чтобы она меньше походила на платье.
Прежде чем я успела попросить немного грязи, чтобы намазать ею лицо и довести свой неудачный образ до совершенства, Ксеркс распахнул дверь и заорал, чтобы мы шли за ним.
Когда мы спускались по узкой лестнице и шли по туннелю с низким потолком, мое беспокойство утроилось. Ксеркс приказал нам идти по темному коридору, и это было последнее, что он нам сказал.
Теперь мы ждали за кулисами огромного колизея.
Проход был темным и затененным, и мы были единственными людьми в этом небольшом пространстве. Стражи фейри стояли за нашими спинами и перекрывали путь к отступлению.
Единственный выход был впереди. А это было как раз то направление, в котором мне меньше всего хотелось идти.
Наш узкий коридор вел на песчаную арену. Белый песок сверкал под солнцами, а толпа фейри ревела на переполненных трибунах.
Крики были настолько громкими, что земля вибрировала под моими босыми пальцами. Она дрожала от резонанса их восторга и жажды крови. Я никогда раньше не видела столько людей в одном месте и даже не подозревала, что их может быть так много.
В проходе было прохладно, но пот стекал по подмышкам, а желудок сводило.
— Все будет хорошо, маленькая альфа. Стой за мной, — прошептал Джакс и встал передо мной.
— Мы тебя защитим, — Ашер кивнул и подошел ближе.
Кобра приподнял брови, услышав слова татуированного альфы. Он прикусил губу, словно сдерживая себя от того, чтобы не напасть на него. Его глаза на миг стали змеиными, но он промолчал.
У нас были проблемы поважнее, чем предательство Ашера.
Гораздо поважнее.
Кобра перевел внимание с Ашера на меня, и его голос был холодным как лед.
— Оставайся за нами.
Это был не вопрос.
Это был приказ.
— Я альфа. Я могу защитить себя, — пробурчала я без эмоций, но не отошла от мужчин и позволила им окружить меня.
Глубоко вдохнув, я попыталась сосредоточиться на чем угодно, кроме надвигающейся гибели и тошноты.
Я огляделась и попыталась осмыслить происходящее. Ксеркс куда-то исчез, вероятно, чтобы наблюдать и радоваться, пока мы страдаем. Перед нами два солнца отражали ослепительно яркий свет от хромированных конструкций стадиона.
Внезапно в толпе поднялась суматоха, и крики фейри взлетели до оглушительного уровня.
Мои барабанные перепонки горели. Это было чудо, что они не лопнули от резкого давления.
Я вытерла с глаз пот от стресса.
Стадион представлял собой огромную чашу, внизу он был узким, затем в середине невозможным образом расширялся и снова сужался кверху. Я никогда прежде не видела ничего подобного и не понимала, зачем нужна такая форма. Основная часть мест находилась в середине, далеко от земли.
Это не имело никакого смысла.
Он был настолько огромным, что я не могла разглядеть верхние ряды. Даже прищурившись, я видела лишь тени.
На одном из многочисленных гигантских неоновых экранов вспыхнула надпись: «Один Миллион Фейри, Полная Заполняемость».
На трибунах находился миллион фейри. Во всем мире перевертышей в общей сложности было лишь несколько тысяч.
Масштаб королевства фейри ошеломлял.
И, конечно же, билеты на мероприятие были распроданы.
Было ли слишком много просить, чтобы фейри не устраивали кровожадные бойни именно в тот момент, когда нас похитили в их мир?
Хотя, если подумать, королева фейри определенно спланировала это дерьмо до мелочей.
Мой злой враг не мог быть просто слегка тупым и легко ломаемым, вселенная подсунула мне чертову адскую злодейку, чрезмерно могущественную, красивую и стравливающую два мира друг с другом.
Это была высшая лига. Я никогда еще не чувствовала себя такой маленькой.
Стражи подошли и толкнули нас вперед.
— Добро пожаловать, участники. Пожалуйста, пройдите в центр арены, — раздался по стадиону мелодичный женский голос. Тон ведущей был сладким и певучим, совершенно не соответствующим кровожадной атмосфере.
Пока она говорила, на сотнях гигантских экранов вспыхивали графические изображения убиваемых людей.
Рядом со мной грудь Джакса сотряслась от рычания. Глаза Кобры на миг стали змеиными, а рога Ашера удлинились.
Я расправила плечи и попыталась показать, что я компетентная, невысокая женщина.
Вместе мы шагнули вперед, на горячий песок.

----------

Глава 9. Сэди

Глава 9. Сэди
Гладиаторы и полувоины
Когда мы вчетвером вышли на арену, нас обдало жаром от двух солнц.
Рев толпы был невыносимо громким.
Джакс шел впереди, а Ашер и Кобра по обе стороны от меня, в негласном согласии. Они заслоняли меня своими массивными телами.
— Пожалуйста, поприветствуйте группу альф на играх, — сказала ведущая со звонким смехом. Ее высокий голос эхом разнесся вокруг нас.
Толпа фейри ответила криками, и горячий песок задрожал под моими босыми пальцами.
У меня горели уши.
Группа стражников повела нас в центр арены. Они что-то говорили, но мы едва слышали их сквозь визг толпы. Агрессивными жестами они наконец дали понять, что приказывают нам встать внутри светящегося квадратного контура на песке.
Мы вчетвером едва поместились в контуре.
Мне было уже все равно, что я вплотную прижата к Ашеру и Кобре, я была слишком занята попытками осмыслить происходящее.
Оказалось, что стоять посреди арены, где свирепые фейри кричат, требуя моей крови, — это была наименьшая из моих проблем.
В одно мгновение все стало хуже.
Гораздо хуже.
Внезапно горячий песок под нами сдвинулся, и из земли арены поднялась металлическая платформа.
Она поднялась в воздух. Платформа была зачарована.
Мы все четверо ахнули, когда начали подниматься.
Земля с шумом уходила все дальше вниз, и меня швырнуло в сторону, когда ветер обрушился на нас.
И Ашер, и Кобра одновременно вытянули руки, чтобы схватить меня. Если бы не их быстрая реакция, я бы упала.
Далеко.
Желудок поднялся к горлу, кожу мгновенно покрыл пот, а стадион промелькнул перед глазами размытым пятном.
Мы сцепились, прижавшись спинами друг к другу. Точнее, я попыталась сцепиться, но мужчины обхватили меня сами. Кобра мертвой хваткой сжал мой бок, а бицепс Ашера прижался к моему животу, чтобы я не упала.
Мы поднимались все выше и выше, пока стражи не превратились в крошечные точки на земле под нами. Это было похоже на балансирование на краю ледников в мире перевертышей.
Раздражение смешалось со страхом. Неужели было так сложно предупредить нас, что мы будем стоять на маленькой платформе, которая буквально летает в воздухе?
Мы едва помещались, и если бы кто-то из нас дернулся, это столкнуло бы остальных вниз. Это было высшее испытание на доверие.
Я зажмурилась и попыталась не вырвать, пока мы продолжали подниматься. После того, как прошло то, что показалось вечностью, платформа наконец остановилась и зависла в воздухе.
Теперь я поняла, почему стадион был сделан в форме чаши, с большинством мест в средней части.
Наша платформа левитировала в самом центре огромного стадиона.
Если бы я не боялась за свою жизнь, не была окружена визжащими, кровожадными фейри и не была вынуждена участвовать во всем этом из-за злой королевы фейри, мне, возможно, даже понравилось бы. Я всегда хотела летать.
Но вместо того чтобы оставаться неподвижной, а это было бы слишком разумно, платформа начала двигаться под нами. Она медленно кружилась по эллиптической орбите вокруг центра стадиона.
Наша платформа держалась примерно в двадцати футах от толпы, но все равно была достаточно близко, чтобы мы могли разглядеть каждого фейри по отдельности. И мужчины, и женщины были одеты с иголочки, в яркие шелка, с замысловатыми прическами и красивым макияжем.
Все были ослепительно красивы. Фейри были высокими и изящными, с тонкими фигурами, аккуратными ушами и поразительной костной структурой.
Жаль только, что они также были маньяками, которые визжали как психи, когда мы пролетали мимо, и выкрикивали в наш адрес оскорбления.
Люди называли меня сукой, когда мы пролетали рядом.
Это было ошеломляюще.
Мои предплечья горели от того, как крепко я держалась за мужчин, и после этого опыта я точно оглохну.
Пока мы кружили вокруг центра стадиона, я закрыла глаза и молилась, чтобы вращение прекратилось, а ведущая начала нас представлять.
Ее сладкий, мелодичный голос громко звенел, перекрывая крики фанатов.
— Эти альфа-звери — воины из далекой земли. В их составе Джакс по прозвищу Мясорубка, Ашер, девушка и Кобра — знаменитый секс-бог королевства.
Во-первых, вау, кому-то срочно нужно было отдать мне должное за то, что я придумала прозвище Джаксу, пусть даже всего несколько часов назад. Как, во имя Бога солнца, они вообще об этом узнали?
Во-вторых, эта сука только что назвала меня девушкой. В-третьих, толпа взорвалась, когда прозвучало имя Кобры.
И тут, почему бы и нет, гигантские экраны по периметру стадиона пошли рябью от чар, и на них в графических подробностях включилось видео, где Кобра яростно трахает женщину фейри, прижав ее к стене.
В жизни бывают неприятные моменты, а бывают и очень неприятные моменты. Это был второй вариант, и мне было плохо по очень многим причинам.
Я закрыла глаза и отказалась смотреть. Рядом со мной рука Кобры сжалась на моем бедре, и по нему прошла легкая дрожь.
Я вцепилась в его бицепс и слегка сжала. Приоткрыв глаза, я посмотрела на него. Его изумрудный взгляд был пустым и далеким, в нем отражалась темная бездна.
Как они могли так с ним поступать?
По всему стадиону разносились стоны Кобры, и я все же мельком глянула на огромный экран. Он вбивался в женщину фейри.
Меня замутило, и я сглотнула рвоту, чувствуя, как она жжет горло.
Фейри продолжали орать, платформа продолжала вращаться, а прекрасное тело Кобры продолжало снова и снова входить в женщину фейри на экранах.
Это был мой ад.
Наконец видео остановилось.
Если бы мы не парили в воздухе, я бы рухнула на колени от облегчения.
Кобра дрожал рядом со мной, и мне отчаянно хотелось обнять его. Я всем сердцем желала, чтобы мы снова оказались в комнате альф в мире перевертышей, подшучивали друг над другом и пихали еду друг другу в рот.
Я не осознавала, насколько все тогда было спокойно, пока не оказалась здесь.
Голос ведущей прогремел, и толпа стихла.
— Как всем известно, великодушная королева фейри запретила всем альфам обращаться в этом королевстве ради безопасности ее драгоценных граждан. Эти альфы не могут получить доступ к своим вторым формам и являются чрезвычайно жалкими и слабыми.
Предплечья Кобры и Ашера напряглись от ярости, прижимаясь ко мне.
Я не знала, что они там курят, но ни один здравомыслящий человек никогда не посмотрел бы на этих мужчин и не подумал «слабые», особенно про Джакса. А вот про меня, тут я еще могла понять.
Граждане фейри освистывали нас и швыряли в нас попкорн, пока мы проплывали мимо них по кругу.
Ведущая продолжила:
— Не волнуйтесь, королева фейри — великодушная хозяйка, которая любит своих граждан. В качестве особого угощения к этому миллионному столетнему празднованию королева позволит им сражаться в звериных формах в отдельных поединках.
Толпа взревела еще громче от восторга, и от этого звука наша платформа закачалась из стороны в сторону, пока мы продолжали вращаться.
Меня снова замутило, и я подавилась рвотой, проглотив ее обратно.
Мы были всего лишь игрушками для королевы фейри. Объектами развлечения.
Наконец, после еще десяти кругов ада, платформа перестала вращаться и переместилась в центр арены.
Затем парящий черный квадрат задрожал под нашими ногами и начал расширяться во все стороны.
Мы все с облегчением выдохнули.
Места стало достаточно, чтобы стоять, не рискуя упасть. Но Ашер и Кобра меня не отпустили, они продолжали держать меня в своих смертельных объятиях.
Неужели они не могли сделать платформу немного больше, пока мы кружились и вращались, рискуя жизнью? Я хотела убить всех фейри воздуха и земли, которые контролировали платформу. Они были невероятно грубы.
Следующие минуты прошли как в тумане: я наклонилась, уперевшись руками в колени, и судорожно дышала. Я повторяла себе не смотреть вниз, на землю, но не могла перестать бросать туда взгляды.
Каждую секунду я ожидала, что платформа рассыплется под нашими ногами, и мы сорвемся вниз, к жестокой, насильственной смерти.
Джакс успокаивающе провел рукой по моей шее. Кобра обхватил мою руку пальцами, словно хотел убедиться, что я не упаду, а Ашер подвинулся передо мной, закрывая мне вид на орущую, отвратительную толпу.
Волны криков изменились, и теперь они хором скандировали «сука перевертыш».
Часть меня была впечатлена тем, что все миллион фейри смогли синхронно объединиться.
Гораздо большая часть меня хотела заплакать по матери, которой у меня никогда не было.
Я представила Дика, моего жестокого мучителя, который оставил мне шрамы, в роли материнской фигуры, и от этого тревожного образа мне стало смешно. Черный юмор был единственным, что удерживало слезы.
Толпа по очереди называла меня сукой и выкрикивала имя Кобры так, словно он был суперзвездой.
В ушах возникло ощущение аэродинамической трубы, по мере того как тревога нарастала.
Я едва услышала, как ведущая приветствовала группу из четырех водных фейри, группу из пяти воздушных фейри и группу из трех земляных фейри.
Все они кружили по стадиону на крошечных платформах, а затем зависли рядом с нами в центре арены. Краем глаза я заметила, что все они были массивными мужчинами.
Я начинала понимать, почему «сука перевертыш» скандировали с таким усердием. Казалось, что Игры Фейри были исключительно мужским развлечением. В королевстве фейри, очевидно, имелась небольшая проблема с сексизмом, что было иронично, учитывая, что ими правила королева.
Кроме того, было ясно как день, что я не та женщина, которая могла бы помочь их просветить.
В книгах женщины, которые ломали барьеры и совершали героические поступки, обычно были высокими и сильными. А если они не были впечатляющими физически, то были чертовски умны. И еще я была почти уверена, что каждая сильная героиня, о которой я читала, могла пробежать хотя бы пять минут, не задыхаясь.
Я не могла.
Я была подходящей женщиной для этой работы. Да, сексизм отстой. Но знаете, что еще отстой? Когда тебя освистывает миллион человек только потому, что у тебя есть вагинальные губы и маленькая, не впечатляющая грудь.
Если королевство фейри хотело запереть меня на кухне, где я бы пекла хлеб и вязала — пожалуйста. Я бы уже приготовила дрожжи и пряжу.
Теперь мне оставалось только поговорить с ведущей и объяснить ей, что я маленькая женщина и не хочу драться ни с кем и ни с чем. Никогда.
Мою паническую атаку прервала волна криков из толпы. Я закрыла уши руками и опустила голову, молясь, чтобы мои барабанные перепонки не лопнули.
Последняя группа участников пронеслась на своей платформе так быстро, что я даже не смогла разглядеть, как они выглядят.
В поле моего зрения мелькнула табличка, и я дважды посмотрел на неоновые буквы.
На ней было написано: «Полувоины, 100-летние чемпионы гладиаторы».
У меня отвисла челюсть от шока, и гудение, которое пробегало по моей коже, не имело ничего общего с криками толпы или ужасающей смертельной пропастью под моими ногами.
Когда летающая платформа остановилась рядом с нами, я не знала, что мне хочется сделать — заплакать, улыбнуться, закричать или рассмеяться.
На платформе стояли трое мужчин, и, в отличие от всех остальных, кого я видела в королевстве фейри, у них не было заостренных ушей.
Самый высокий из них был таким же широким и высоким, как Джакс. Длинные черные волосы спадали ниже талии гладким шелковым полотном, ярко-розовые глаза светились на фоне темной загорелой кожи, а черные племенные татуировки покрывали все его тело.
Я раскрыла рот и замерла, потому что видела этих мужчин раньше, на страницах моей любимой книги, которую читала в детстве.
Это была Большая Тройка. Полувоины.
А самый крупный мужчина с розовыми глазами был Деметр, мой кумир детства.

----------

Глава 10. Сэди

Глава 10. Сэди
Деметр отстой
К некоторым вещам в жизни можно подготовиться.
Но парить на зачарованной платформе на высоте сотен футов, посреди переполненного стадиона, где фанаты называют тебя сукой, пока рядом стоят твои кумиры детства, — к таким вещам не относится.
Альфы переместились так, что все трое встали передо мной и заслонили меня от толпы, орущей в мой адрес оскорбления.
Ашер бросил на меня странный взгляд, когда я оттолкнула его руку в сторону, чтобы еще раз взглянуть на Деметра.
Святой бог солнца, Большая Тройка была охуенно крутой.
Ярко-розовые глаза Деметра практически светились на фоне его загорелой кожи, а горы мышц перекатывались, когда он медленно разминал шею.
Его длинные черные волосы, доходившие до задницы, развевались на ветру. В отличие от длинных волнистых светлых локонов Ксеркса, его волосы были идеально прямыми и шелковистыми.
За ним стояли близнецы-полувоины Ноа и Шейн, как статуи физического совершенства.
Их темная кожа блестела под летним солнцем, а ярко-оранжевые ирокезы светились на их головах. У них были ярко-зеленые глаза, и они тоже были невероятно высокими и широкоплечими.
Деметрий обращался в дракона, а близнецы, по слухам, в тигров, хотя никто точно не знал, какими были их огненные способности.
Вообще, теперь, когда я об этом подумала, никто толком не знал и способностей самого Деметра.
Они были наполовину фейри, но ни у кого из них не было заостренных ушей. Их высокий рост и слегка кошачьи черты были единственными признаками фейрийской крови.
Я отступила назад и спряталась за массивной фигурой Ашера, испугавшись, что они заметят, как я пялюсь, и подумают, что я не крутая.
Один зритель фейри, с поразительной меткостью, швырнул стакан, и он отскочил от моей руки. После этого весь стадион в унисон начал скандировать:
— Убейте девчонку.
Ладно. Нет, они точно не считали меня крутой.
Я все равно спряталась за Ашером и выглянула из-за его руки, покрытой татуировками пламени. Деметр все еще меня не заметил.
Слава богу солнца.
— Перестань на них пялиться. — Ашер сдвинулся, заслоняя мне обзор.
Я фыркнула от его самонадеянности и продолжила использовать его как живой щит.
— Прошу прощения, мистер Предатель. Если я хочу смотреть, ты становишься окном.
— Это даже не имеет смысла, — пробормотал он, но замер и позволил мне играть в «ку-ку» из-за его руки.
Пока Ашер помнил, что он кусок дерьма, и выполнял абсолютно все, что я ему говорила, мы прекрасно ладили.
Если бы он позволил себе хоть унцию дерзости, я бы его убила.
Это было единственное решение, которое защищало мое сердце и мою самооценку. Я не могла просто позволять мужчинам помыкать мной.
Внезапно раздался громкий грохот.
Да запретит бог солнца, чтобы уровень шума хоть на миг стал терпимым. Если после этого у меня останется хотя бы одна работающая барабанная перепонка, это будет чудо.
Над огромной чашей появился купол, и весь стадион погрузился в кромешную тьму. Затем ритм барабанов ускорился.
Сотни фейри с большими искусственными крыльями и телами, расписанными светящимися яркими красками, взмыли в воздух вокруг нас. В полном синхроне они поднимались, кружились и прыгали в такт барабанам.
Это были фейри воздуха, и, как и на фресках во дворце, они летали.
Я затаила дыхание от восторга, пока ребенок внутри меня смотрел на все это с изумлением. Люди летали вокруг меня, и теплый ветерок скользил по моей коже.
Мы больше не были в мире перевертышей.
Это уж точно.
Ритм ускорился, и сотни летающих фейри начали танцевать. Тысячи шаров сверкающего синего пламени парили вокруг них. Огненные фейри на трибунах светились, управляя этими шарами.
Это было захватывающе.
Фейри кричали и хлопали, тянули руки, пытаясь дотронуться до парящих сфер. Я сжала руки по бокам, чтобы не сделать то же самое. Моя кровь зашипела, и голос в голове сказал,блестяще .
Мне следовало бы бояться, но… я не боялась.
Все в культуре фейри было великолепно.
Было легко забыть о страхе.
Сферы и танцоры ярко светились в кромешной тьме, создавая потрясающую иллюзию.
Голос ведущей в темноте казался еще громче.
— Пришло время исполнить гимн королевства. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам и воспойте нашу гордость, — заиграла быстрая, лиричная мелодия, ритм барабанов ускорился, и весь стадион зааплодировал в такт.
Наша платформа вибрировала от силы хлопков. Крылатые танцоры кружились, а синие огненные шары поднимались и опускались в ритме музыки. Затем стадион запел, и с каждым куплетом громкость росла, пока не превратилась в крик:
«Убей их сердца, души вырви вон,
Сокруши слабых, жалких — прочь с времен.
Мозги пожри, пронзи им плоть насквозь,
Мучь до безумья, чтоб кричали врозь.
Фейри — сила, фейри — власть и свет,
Наш мир сильнее, равных ему нет.
Воздух, вода, земля, огонь — вперед,
Бей, пока враг не треснет и падет.
Голову вздень, им ноги отсеки,
И на костре сожги их, вопреки!»
Каждый человек в толпе трижды хлопал в ладоши, топал ногами и замолкал. Я тоже молчала, в основном от шока.
Какой воодушевляющий, позитивный гимн.
Нет.
Почему фейри были настолько драматично нездоровыми? То, насколько ужасающими были все без исключения, было почти вдохновляющим.
Свет так и не зажегся. Затем, с волшебной рябью, на огромных экранах над нашими головами появилась фигура.
Это была королева фейри.
Она помахала руками толпе и обратилась к ней.
Она заговорила, и ее красивый, пугающий голос громко разнесся по стадиону:
— Благодарю вас, граждане, за то, что пришли на Игры Фейри этого года. Как вы видите, в этом году у нас особенный состав участников. Как обычно, команды будут получать рейтинг после каждого соревнования, и в конце месяца победители получат награду в пять миллиардов золотых.
У меня внутри все перевернулось.
Месяц.
Они ожидали, что я буду сражаться за свою жизнь целый месяц.
Я-то думала, что эта маленькая заварушка продлится день, ну максимум неделю.
Но целый месяц?
Я могла сразу купить лопату и начать копать себе могилу, потому что шансов выжить так долго у меня не было.
Пока меня накрывала паническая атака из-за надвигающейся гибели, королева монотонно продолжала говорить о своем лидерском величии и о том, насколько безопасным и богатым стало королевство под ее правлением.
Я уже почти забыла о своем драматичном, поверхностном дыхании, когда на огромном экране появилась еще одна ослепительно красивая женщина.
Королева сказала:
— А теперь у меня есть особая новость для королевства. Моя потерянная дочь, Арабелла, которую похитили из нашего дома, была возвращена ко мне прошлой ночью!
Стадион взревел от восторга.
— Арабелла, все!
Это была Аран, но другая.
Должно быть, раньше на ней было заклинание, скрывающее ее истинный облик, потому что эту великолепную женщину невозможно было принять за мальчика.
Ее короткие аквамариновые волосы теперь спадали до самой поясницы длинными, шелковистыми волнами.
Раньше ее черты были немного угловатыми, а телосложение мужским.
Теперь она была потрясающей.
Захватывающе красивой.
Пышные алые губы и ярко-голубые, оленьи глаза украшали изящное женское лицо.
Скулы были высокими, а шея длинной и тонкой. На ней было такое же воздушное платье, как у ее матери, и оно струилось по ее длинным, стройным конечностям, словно самый тонкий шелк.
Я бы ни за что не поверила, что это моя лучшая подруга, если бы не ее глаза — ярко-бирюзовые, полные бунта, точно такие, какими я их помнила.
Вокруг ее длинной шеи был застегнут ошейник, усыпанный бриллиантами, такой же, как у Кобры.
Но больше всего меня поразила пара огромных грудей, выпирающих из ее платья с глубоким вырезом. Либо я частично ослепла, либо у Арана их не было, когда я видела его в последний раз.
У нее , напомнила я себе.
Хрупкое бледное существо на экране было настолько прекрасным, что мне почти не верилось, что это моя подруга.
Королева взмахнула руками в сторону дочери, будто та была товаром на рынке.
— Как известно всему королевству, у Арабеллы нет никаких способностей элементов. Однако она всегда была милой, добросердечной жемчужиной королевства.
Со всех сторон фейри закричали, что любят Арабеллу и хотят с ней «спариться».
По описанию королевы было очевидно, она ни черта не знала об Аране, Арабелле.
Моя подруга была болтливой, агрессивной и слегка раздражающей. Но все равно любимой, просто никак не ангелом света.
«Милая» и «добросердечная» — не те слова, которые я бы использовала.
— Арабелла, что ты скажешь своим поклонникам? — спросила королева с фальшивой, слащавой улыбкой. Эта женщина была мастером актерской игры.
— Здравствуйте все, — голос Арабеллы был мелодичным и высоким, совсем не таким, как в комплексе. Должно быть, она использовала заклинание, чтобы его изменить.
— Я просто хочу сказать, что люблю свою мать до… смерти и невероятно благодарна за то, что мы снова вместе. Узы любви поистине сильнее всего. Они побеждают гнилое зло, мерзкие злоупотребления властью и лживых правителей, — ее лицо исказилось в гримасе, и казалось, что она вот-вот набросится на мать.
Да, это определенно была моя подруга.
По тому, как сжались губы королевы, было ясно, что ей не понравилась эта тонко завуалированная угроза.
Арабелла рассмеялась, и ее звенящий смех был легким и искристым, как пузырьки и теплый солнечный свет.
Все наслаждались ее присутствием.
Она подняла кулак в воздух, и вся арена ответила тем же. Развернувшись, она встала лицом к матери.
Она посмотрела королеве фейри прямо в глаза и начала скандировать, а весь стадион подхватил:
— Никогда не прощаем тех, кого ненавидим, смерть — их удел. Все, кто против нас, — враги, мощь фейри наносит смертельный удар. Мощь фейри наносит смертельный удар!
Она взмахнула кулаком прямо перед лицом матери и улыбнулась, как милая дебютантка, не имеющая ни одной заботы на свете.
По тому, как королева фейри смотрела на нее в ответ, я была готова поставить все деньги на то, что позже она отомстит Арабелле за эти слова.
И что вообще было с этими фейри и рифмами?
Это было странно.
Хотя теперь я вспомнила, как Аран рассказывала мне, что язык фейри основан на поэзии и в нем заключена сила. И все же я никогда бы не представила, что именно это зрелище она имела в виду, когда говорила об этом.
Королева вновь овладела собой, обняла дочь за плечи и рассмеялась, будто все происходящее было частью ее плана.
Они исчезли с огромного экрана, который снова показал парящих участников, но прожектор осветил средний ряд, где стояли два трона.
Королева и Арабелла сидели на возвышенном помосте в центре стадиона, отдельно от остальных. Они находились достаточно близко, чтобы, когда Арабелла повернулась и посмотрела на меня, я увидела мольбу в ее глазах.
Я слегка кивнула, давая ей понять, что все еще остаюсь ее подругой.
Ее плечи опустились от облегчения.
С шумным свистом крыша исчезла, и яркий солнечный свет залил стадион. Я моргнула, пытаясь привыкнуть к ослепительному сиянию.
Мои подмышки были мокрыми от стрессового пота, а колени стучали друг о друга, потому что ужасный обрыв снова появился в поле зрения.
Я на мгновение забыла, но мы все еще находились пугающе высоко над землей.
Голос ведущей раздался из динамиков:
— Теперь мы начнем Игры Фейри традиционным образом. Один участник от каждой из пяти команд сможет выбрать бойца из другой команды для поединка.
Если моя жизнь станет хоть немного хуже, у меня случится сердечный приступ, и я просто свалюсь от стресса. Ну серьезно!
Я только что закончила любоваться красивыми сверкающими огнями, увидела свою лучшую подругу в новом мире и выслушала кровожадные стишки фейри.
Мне нужна была минута, чтобы все это переварить.
Ведущую совершенно не волновало мое психическое здоровье, и она продолжила:
— Согласно традиции, это будет сражение, основанное исключительно на физической силе. Оружие и элементы фейри запрещены. Участники будут сражаться на парящих платформах. Первый, кто упадет, проигрывает раунд. Победившая команда получит бонус в следующем испытании.
Толпа кричала и топала ногами от возбуждения.
Моя грудь горела от тревоги.
Ведущая сказала:
— Полувоины выбирают первыми, поскольку они являются действующими чемпионами игр уже сто лет.
Я повернулась и увидела, как Деметр и близнецы склонили головы друг к другу и зашептались. Их массивные тела были покрыты мышцами и сухожилиями, и они переводили взгляды с одной команды на другую.
Я полностью спряталась за Ашером.
С молитвой я скрестила пальцы рук и ног и пообещала богине луны приносить козла в жертву каждый месяц в ее честь, если она просто позволит мне пережить следующие несколько минут и меня не выберут.
Хорошая новость заключалась в том, что Большая Тройка была людьми чести и достоинства.
В каждой книге они спасали женщин и детей и всегда использовали свою силу, чтобы помогать более слабым.
Я не боялась их.
Я боялась громадного мужчины из команды водных фейри, который смотрел прямо на меня с ненавистью в глазах. Это был знакомый взгляд, такой я видела на лице Дика каждый день, пока росла.
Да не допустит бог солнца, чтобы хоть один мужчина с проблемами психики не выбрал именно меня.
— Полувоины, вы приняли решение? — спросила ведущая.
Деметр и его братья разошлись.
— Назовите имя соперника.
Деметр открыл рот, и его потрясающие розовые глаза блеснули под двумя солнцами.
Фейри коллективно затаили дыхание, ожидая, кто же выйдет против Деметра — бога среди мужчин.
Впервые стадион погрузился в мертвую тишину.
Деметр ударил кулаком по своей загорелой груди и громко крикнул:
— Я хочу бросить вызов девушке из команды альф!
Все повернулись и уставились на меня.
Пошла ты, вселенная.
Я указала на Ашера и спросила:
— Ему?
— Нет, тебе, — голос Деметра был громким и грубым.
Это было официально — все мужчины отстой.
Двумя словами мой детский кумир рассыпался в прах, и мой мир перевернулся с ног на голову.
В детстве Люсинда была права, считая Деметра страшным. Очевидно, я была тупицей.
Я нащупала рычаг у себя в голове.
Переключатель щелкнул, и меня накрыло облегчение.
Оцепенение перезарядилось.
Оно включилось.
Убей его.

----------

Глава 11. Сэди

Глава 11. Сэди
Кровавые костяшки
Я стояла на подвешенной платформе рядом с альфами посреди стадиона.
Воздух был горячим и застоявшимся. Все команды парили на одном уровне.
Толпа молчала.
Все ждали.
Внезапно раздался громкий свист, и три пустые платформы пронеслись мимо. Они остановились недалеко от меня.
Одна из платформ зависла совсем близко.
Ведущая сказала:
— Деметр бросил вызов девушке альфе. Пожалуйста, оба пройдите на золотые платформы.
Я хрустнула шеей, наклоняя голову из стороны в сторону.
Деметр ухмыльнулся мне. Он думал, что загнал меня в угол, что я дрожу и трясусь от страха.
Убей его.
Я была оцепеневшей.
Я не чувствовала страха.
Бояться следовало ему.
— Ты не можешь этого сделать. Нам нужно придумать план, — сказал Джакс, и из его груди вырвался протяжный рык, когда он медленно двинулся ко мне. Его огромные бицепсы вздулись, когда он сжал кулаки.
Кобра шагнул вперед, его грудь вздымалась от ярости, бриллианты и изумруды на лице сверкали на солнце.
— Я запрещаю тебе.
Я отступала от них, пока мои пятки не повисли над краем платформы.
Ашер протянул руку, будто собирался схватить меня.
Прыгай.
Я бросилась назад с платформы, прочь от трех альф, и на долю секунды парила в воздухе на высоте сотен футов. Мои руки и ноги беспорядочно болтались в воздухе.
С хлопком мои босые ступни приземлились на золотую платформу, и я выпрямила спину, чтобы сохранить равновесие. Платформа закачалась подо мной.
Поверхность под пальцами казалась металлической, но она не обжигала от лучей жарких солнц. Платформа была ледяной, такой же холодной, как лед, бегущий по моим оцепеневшим венам.
Внезапно платформа рванула вверх, все выше и выше, прочь от остальных участников.
Джакс зарычал.
Кобра выкрикнул ругательство, а его глаза превратились в змеиные.
Ашер ничего не сказал, только направил на меня свои большие рога из оникса, блестевшие в ярком солнце. Его янтарные глаза горели, а татуированные руки сжались в кулаки от ярости.
Я проигнорировала мужчин.
Сохраняй спокойствие. Держи равновесие.
Как и всегда, оцепенение было успокаивающим голосом убийцы в моей голове. Я была спокойна и собрана, невозмутима в любой ситуации. Я не чувствовала ни одной эмоции, только благословенное оцепенение.
Цвета больше не были такими яркими, а миллион людей, кричащих на трибунах, перестали быть пугающей, отвлекающей толпой.
Они не имели значения. Просто люди. Зрители.
Они ничего для меня не значили.
Сотни футов воздуха под моими ногами больше не вызывали тошноту. Это был просто воздух. Я стояла на платформе уверенно.
Справа мелькнуло движение, и я повернулась, чтобы посмотреть.
Мое изображение транслировалось на огромных экранах по всему стадиону, чтобы миллион фейри могли наблюдать за боем в высоком разрешении.
Прыгай на носках. Ноги широко.
Я снова хрустнула шеей и расслабила плечи. Мышцы были разогретыми и упругими, когда я переминалась с носка на пятку.
Смотри на врага. Сохраняй спокойствие.
Голос оцепенения был знакомым, но в то же время другим. В моей голове он звучал громче, чем обычно, когда был слегка приглушенным.
Безэмоциональные команды отчетливо эхом раздавались в моей голове.
Как всегда, я подчинялась им.
Я сосредоточилась на Деметре, стоявшем ниже меня на своей платформе, и все остальное стало размытым. Яркие солнца перестали отвлекать. Мир поблек и стал холодным, окрашенным в синие и серые оттенки.
Я замедлила сердцебиение.
Жизнь была действием и противодействием, миром и насилием, покоем и кровопролитием.
Так было всегда. Так будет всегда.
Мои плечи расслабились, дыхание замедлилось. Мое зрение сфокусировалось, чтобы уловить каждое движение больших мышц Деметра.
Он намного больше. Используй свой рост в свою пользу.
Деметр отскочил от своей команды и прыгнул на одну из золотых платформ, на которых нам приказали сражаться. Его платформа рванула вверх ко мне, длинные черные волосы развевались за ним темным полотном.
Деметр без усилий удерживал равновесие и управлял платформой так, словно делал это всю жизнь.
Не зря он был чемпионом сто лет подряд.
Часть меня задумалась о том, что случилось с полувоинами. Как они превратились из героев королевств в гладиаторов? Из-за того ли, что лишились способности превращаться в свои альфа-формы?
Я тряхнула головой и вытеснила эти вопросы из головы. Не важно, почему и как он здесь оказался. Важно только одно.
Вызов, бой. Победа.
Платформа Деметра остановилась в воздухе в нескольких футах от моей.
Вблизи он был ростом с Джакса и, возможно, даже шире. Его лицо было резким и суровым, а жесткие глаза обещали смерть.
Альфа-феромоны Деметра донеслись до меня, и я вдохнула их.
Он пах огнем и сталью. Запах был грубым и терпким. Он жег ноздри и заднюю стенку горла.
Он не был опьяняющим, как запах Джакса, Кобры или Ашера.
Нет. Это был жестокий запах.
Предупреждение.
Ударь его ножницами по трахее. Оторви ему яйца руками.
Я вдохнула горячий воздух и жгучую сталь и выдохнула сосредоточенность.
Звонкий голос ведущей громко разнесся над ареной, и толпа замерла в полной тишине:
— Первый бой игр: Деметр, полувоин, бросает вызов девушке из альфа-команды. Первый, кто упадет с платформы, проигрывает.
Наступила долгая пауза, пока весь стадион затаил дыхание. Единственным звуком был свист мягкого ветра, скользящего вдоль металлического края арены.
Бицепс Деметра и его левая нога напряглись.
Ведущая прокричала:
— Начинайте!
В тот же миг, как она произнесла это слово, Деметр прыгнул со своей платформы и бросился на меня. Сотни фунтов татуированных мышц полетели прямо в мою сторону.
Я ожидала этого.
Платформа в трех футах справа, чуть выше тебя.
Я отвернулась от него и прыгнула изо всех сил к третьей золотой платформе. Она была больше двух других, по крайней мере, десять на пятнадцать футов. Но находилась дальше.
Я не допрыгнула.
Ноги не коснулись поверхности.
Тянись руками.
Толпа затаила дыхание. На стадионе по-прежнему царила мертвая тишина.
Я вытянула верхнюю часть тела вперед и изо всех сил потянулась руками к платформе. Раздался громкий шлепок, когда моя грудная клетка с силой врезалась в край холодного металла.
Долгую секунду мои ноги болтались над пустотой.
Бицепсы напряглись, ногти отчаянно заскребли по металлу, и я медленно перетащила свое тело вверх и за край.
Сзади тебя, быстро приближается.
Я не обернулась и не попыталась встать. Не было времени.
Лежа лицом вниз на платформе, я резко выбросила правую пятку за спину и перекинула через нее другую ногу.
Моя нога задрожала от удара о твердые мышцы.
Деметр прыгнул следом за мной, и мои пятки врезались ему в бок.
Его массивное тело качнулось назад, но он удержался, не свалившись с платформы.
В одно мгновение он схватил мою пятку обеими руками, поднял меня и с силой швырнул лицом вниз о платформу.
Раздался громкий треск, мой нос с хрустом расплющился о металл. Кровь хлынула по лицу знакомым потоком и разлилась вокруг меня.
Мое зрение затуманилось и помутилось, мир закружился.
Платформа подпрыгивала подо мной, отскакивая от силы, с которой мое тело врезалось в нее.
Выкинь другую ногу. Ударь его по лицу. Восстанови равновесие. Встань на ноги.
Я обмякла.
Кровожадная толпа взревела от восторга, и от давления у меня заложило уши.
Я едва различала, как внизу Кобра орет ругательства, а Джакс рычит так, словно уже превратился в свою медвежью форму.
Деметр слегка ослабил хватку на моей ноге и наклонился, чтобы схватить мое безжизненное тело, вероятно, чтобы сбросить меня за край.
Этого было достаточно.
Пока он наклонился вперед, я резко развернула тело и врезала коленом ему по голове.
Раздался громкий треск, и боль вибрацией прошла вверх по бедру там, где оно ударилось о его череп. Кровь залила мою ногу в том месте, где его кожа лопнула от силы удара.
Толпа в шоке замолчала, когда кровь Деметра брызнула и разлетелась по платформе.
Он пошатнулся назад и тряхнул головой, его и без того суровые черты сжались в жесткой гримасе.
С черными волосами, развевающимися за спиной, с красной кровью, заливающей загорелую кожу, с розовыми глазами, сверкающими яростью, он выглядел как его альфа-форма — разъяренный дракон.
Я поскользнулась на крови, отползая от него на четвереньках.
Край в пяти футах позади тебя.
Запах горящей стали становился все более густым и удушающим. Он был приторным и тяжелым, и, как и Деметр, требовал сдачи.
Кровь текла из раны на его лице. Его племенные татуировки были испачканы красным. Он был как оживший мрачный рисунок.
Он рванулся вперед.
Перекат назад. Выброси ногу.
Я отбросила тело назад, сделав кувырок, который закончился круговым ударом ногой в воздухе. Если бы я не была оцепеневшей, я бы поразилась собственным боевым навыкам.
Я была оцепеневшей. Мое тело было оружием.
Деметр уклонился от удара и вытер пот и кровь со лба. Он прищурился, и его лицо исказилось от недоумения.
Он не ожидал, что я буду сопротивляться. По наклону его головы и вопросу в глазах было ясно, он осознавал, насколько сильно меня недооценил.
Не своди с него глаз.
Я глубоко вдохнула, когда мы начали кружить друг вокруг друга, и прищурилась от недоумения, вглядываясь в своего противника.
Деметр не использовал никаких фейских способностей. Он сражался как альфа, который не может превратиться, а не как полувоин с фейскими силами. Я лихорадочно перебирала в памяти истории, но не могла вспомнить ни одной, где бы прямо говорилось о том, как он применяет свою силу.
Были рассказы о фейри с способностями, которые не всегда можно было использовать в качестве оружия в любой ситуации: огненные фейри, способные видеть в пламени далекое будущее; воздушные фейри, умеющие говорить с ветром; водяные фейри, которые могли общаться с чудовищными морскими тварями; земные фейри, способные насаждать кроткие леса.
Сосредоточься.
Пока мы кружили, неестественно розовые глаза Деметра вспыхнули.
Никто не знал, какими фейскими способностями обладала Большая Тройка. Все истории были об их впечатляющих альфа-формах.
Моя интуиция подсказывала, что это не совпадение. Что это были уникальные силы, которые они скрывали не просто так.
Если это было правдой, у меня был шанс против него.
Теплый воздух был насыщенным. Он наполнял мои легкие и мышцы вибрирующей энергией, каждая клетка моего тела горела потребностью, энергией уничтожить противника.
Я не хотела прыгать, бить, драться — я должна была. Это было смыслом моей жизни.
Платформа слева от тебя. Прыгай и хватайся за нее.
Икроножная мышца Деметра едва заметно напряглась.
Я нырнула вниз в тот же миг, когда Деметр рванулся вперед всем своим массивным телом. Воздух свистнул у моего лица, и я уклонилась от его тяжелого кулака на волосок.
Он проскочил мимо меня.
Я использовала свой импульс, чтобы прыгнуть как можно выше влево.
Кончики моих пальцев ухватились за край другой золотой платформы, которая медленно поднималась, пока не зависла в воздухе над нами. Я с трудом подтянула себя и вскочила на ноги.
Шаг назад.
Деметр оказался на краю платформы секунду спустя, гораздо легче, чем это удалось мне.
Я отступила назад, но он оказался быстрее.
Он схватил меня за плечи и со всей силы швырнул в сторону. Я замахала руками, когда инерция понесла меня за край платформы.
Однако я ждала этого хода.
В полете я развернула корпус и обвила ногами его толстую талию. Когда мой вес увлек меня вниз, он увлек за собой и его.
Джакс, Кобра и Ашер закричали от ужаса.
Но вместо того чтобы, как я ожидала, унестись в бесконечную пустоту, мы оба с грохотом рухнули обратно на другую платформу. Она летала под нами.
Под нашими телами платформа увеличивалась, а затем начала двигаться с нелепо быстрой скоростью.
Толпа скандировала и кричала. Фейри тянули к нам руки и пытались схватить нас, когда мы проносились мимо.
Согни колени. Наклонись вперед. Установи равновесие.
Я присела на корточки, пока ветер развевал мои белые волосы.
Напротив меня Деметр тоже наклонился вперед, его темные волосы развевались плащом за спиной. Его мощные мышцы и чрезмерный рост утяжеляли его и облегчали ему удержание равновесия.
Ветер толкал меня назад, и казалось, что в любую секунду он сбросит меня за край.
Ложись на живот. Уменьши сопротивление.
Ни один из нас не мог двинуться вперед, пока платформа вращалась так быстро. Я прижалась как можно ниже и не сводила с него глаз, пока мы оба цеплялись за жизнь.
Внезапно платформа дернулась и остановилась.
По всему стадиону зазвучала громкая, пульсирующая музыка. Тяжелый бас вибрировал в моих костях, и арена дрожала, когда фейри топали в такт ритму.
Это напомнило мне громкие песни на празднике Иануариус.
На экранах по всему стадиону вспыхнуло неоновыми буквами: «Сражайтесь!», и миллион фейри хором повторили это.
Я вскочила на ноги и пошатнулась, когда платформа раскололась надвое. Она разделилась под нами.
Затем обе наши платформы разлетелись на десятки маленьких квадратов. Мы балансировали на этих маленьких секциях.
Тот, кто всем этим управлял, хотел, чтобы мы дрались дальше.
Руки вперед, ноги согни для прыжка.
Прыгай сейчас.
Мы оба спрыгнули с наших маленьких платформ, и раздался громкий хлопок, когда мы столкнулись в воздухе.
Мощный кулак Деметра врезался мне в грудь, а моя стопа с хрустом ударила по его колену.
Дерись. Покажи ему, кто ты.
В течение долгих мгновений мы перепрыгивали с секции на секцию. Мы сражались за свои жизни. Под моими ногами не было ничего, кроме воздуха, пока я летела, нанося удары в прыжке и с трудом удерживала равновесие на крошечных платформах.
Деметр прыгал и вращался, его длинные конечности мелькали, а я уклонялась и била, будто была создана для боя.
Впервые в жизни усталость не наваливалась на меня по мере того, как я напрягалась все сильнее.
Нет, произошло нечто другое.
Нечто магическое.
Мышцы разогрелись, сердцебиение выровнялось, а адреналин хлынул по мне, словно холодное пламя. Я не могла сдержать улыбку, которая расплылась по моему окровавленному лицу, когда я прыгала.
На секунду улыбка мелькнула и на лице Деметра. Я споткнулась в шаге от неожиданности, когда его розовые глаза заискрились. Его энергия была нестабильной, но не злобной.
Зачем он бросил мне вызов? Для него не имело смысла нацеливаться на самую маленькую альфу и единственную женщину в играх.
Сконцентрируйся , приказал мне оцепеневший разум.
Было слишком поздно.
Мое мгновение замешательства стоило мне дорого, и я отскочила назад на долю секунды позже, чем нужно. Деметр обрушил на мое тело серию быстрых ударов. Я зажала его ноги ножницами и ударила по шее.
Долгие мгновения мы боролись в воздухе, размахивая конечностями и нанося друг другу жестокие удары.
Толпа замерла в ожидании, затаив дыхание, чтобы увидеть, кто победит.
Мои ноги с грохотом опустились на одну из десятка маленьких парящих платформ, а Деметр ухватился за другую руками. Он без труда подтянулся наверх.
Задыхаясь, с мокрыми от пота лбами, мы уставились друг на друга.
Руки вверх. Отбейся. Атакуй.
На этот раз Деметр рванулся ко мне так быстро, что я едва успела отреагировать. Я с трудом отбила его правый кулак, но уклониться от левого не смогла.
Он ударил меня по щеке, и в голове раздался громкий треск.
Еще одна платформа находится в футе справа от тебя. Прыгай назад.
Я отпрыгнула назад на парящую квадратную платформу, но Деметр ожидал этот маневр.
Его массивная рука метнулась вперед и сомкнулась вокруг моей шеи.
Стоя неподвижно, всего одной рукой, он поднял мое легкое тело над платформой и начал душить меня.
На его красивом лице расползлась улыбка, пока я отчаянно болтала ногами в воздухе. Как бы я ни впивалась пальцами в его руку, я не могла зацепиться.
Он тряс меня из стороны в сторону, как кот свою добычу. Он играл со своей жертвой.
Используй змею.
Теневая змея Кобры с тревогой скользнула по моей пояснице. Она общалась со мной, но я никогда не пыталась общаться с ней. Мысленно я посылала ей образ за образом, надеясь, что она поймет, чего я хочу.
Теневая змея метнулась вверх по позвоночнику и остановилась у моей шеи. В ответ она послала мне импульс подтверждения.
Она поняла.
Глаза наполнились слезами, горло жгло.
Маленькое черное тело скользнуло вдоль моей шеи, вниз по руке и туда, где мои пальцы царапали удушающую руку Деметра.
Она раскрыла пасть, обнажив зловещие клыки. Змея откинулась назад и укусила Деметра. Его рука дернулась, и я впилась ногтями в его пальцы.
Полувоин отпустил меня.
Падая, я протянула руку к маленькой змее. Она спрыгнула с кожи Деметра и на долю секунды превратилась в твердую изумрудную змею, преломляющую солнечный свет.
Затем маленькая змея ударилась о мою вытянутую ладонь.
Твердое кристаллическое тело растаяло на моей коже и отозвалось приветственным импульсом. Я сжала пальцы и послала ей образы любви и благодарности.
Приготовься к удару.
Я камнем рухнула вниз, и стадион со свистом пронесся вокруг меня, пока фейри взревели кровожадным криком восторга.
Надо мной Деметр наклонился вперед, его тело было парализовано змеиным укусом. Его массивная фигура последовала за мной по той же траектории.
Толпа ахнула от неожиданности, когда он полетел следом ко мне, к твердой земле.
Сквозь рев фейри я услышала, как Кобра закричал от ужаса, а Джакс взревел. Даже в оцепенении их боль неприятно сжала мне живот.
У меня заболело сердце.
Я не хотела их оставлять.
Защити голову. Пожертвуй ногами. Приземляйся с вытянутыми ступнями.
Я вывернула тело, осознавая, что при ударе сломаю каждую кость.
Меня охватило удовлетворение.
Я утащила Деметра за собой, и это было единственное, что имело значение. Я не проиграла.
И все же то, что произошло дальше, не смогло предсказать даже оцепенение.
В меня врезалось твердое тело.
В воздухе сверкнули крупные ониксовые рога, и пестрая, покрытая татуировками кожа сомкнулась вокруг меня коконом тепла. Мускусный запах сосны и хвои захлестнул меня.
— Все будет хорошо, принцесса, я тебя поймал, — прорычал глубокий голос Ашера, когда он сжал меня.
Этот придурок прыгнул, чтобы спасти меня. Теперь мы оба падали с высоты в сотни футов, и у нас не было никакой возможности подготовиться к удару.
Он все еще не прощен.
Земля стремительно приближалась, и я зажмурилась, принимая неизбежное.
В последний момент Ашер перевернул нас в воздухе так, чтобы основной удар приняло на себя его большое тело.
Он прижал мою голову к себе, защищая.
— Мне так жаль, принцесса.
Хруст.
На бесконечно малую долю секунды каждый нейрон в моем теле отозвался ударной волной от столкновения с твердым песком.
Но все, на чем я смогла сосредоточиться, это ощущение жесткого тела Ашера, крепко сжимающего меня в защитных объятиях.
— Пожалуйста, будь жива, — прошептал он.
Пока мир взрывался вокруг меня, я держалась за его слова. Они вибрировали у меня в голове.
А потом все погрузилось во тьму.

----------

Глава 12. Джакс

Глава 12. Джакс
Ужас
Несколько минут назад.
Сэди перевернулась в воздухе.
Ее белые волосы взметнулись вокруг золотистого лица. Интенсивность ее рубиновых глаз завораживала.
Я задержал дыхание, наблюдая, как она прыгает, вращается и бьет с отточенной точностью.
Она была потрясающей.
Толпа больше не скандировала оскорбления. На стадионе воцарилась зловещая тишина, когда миллион фейри смотрели, как маленькая, неприметная девушка сражается так, будто это было предназначением всей ее жизни.
Теперь они знали то, что знали мы.
Она была альфой.
Она была рождена для этого.
Половина меня застыла в благоговении, потому что Сэди была великолепна. Я не мог оторвать взгляд от жесткого выражения ее лица и смертельной сосредоточенности в глазах.
То же самое произошло и в комплексе: дерзкая маленькая альфа теперь была холодной машиной для убийств. Она была такой же пугающе сосредоточенной, как Кобра.
Возможно, даже сильнее.
К слову о Кобре, он стоял рядом со мной и был совершенно неподвижен, пока мы смотрели, как Сэди сражается над нами.
Со стороны он выглядел скучающим, но я знал его достаточно хорошо, чтобы понимать, что впивающиеся в ладони ногти и морщины на лбу означали, что он был в панике.
Мы все были.
Рядом с нами грудь Ашера тяжело поднималась и опускалась, а его янтарные глаза вспыхивали, будто в них горело живое пламя.
Я потер грудь, когда по ней прокатился низкий гул. Вибрация прошла через все мое тело.
Это была его чертова вина, что маленькая альфа сейчас сражалась за свою жизнь над нами. Это была его вина, что мы оказались в играх.
Это была его вина, что я застрял в этом проклятом богом солнца мире, а не в мире перевертышей со своими сестрами.
Если мы не выберемся из этого мира в ближайшее время, я сойду с ума.
После смерти моей матери шесть лет назад я заключил сделку с олигархией, чтобы отправить всех девочек вместе с Джесс в школу до того, как им исполнится двенадцать лет.
Все сложилось удачно, потому что Джинкс еще не исполнилось и двенадцати, а она уже была одной из лучших учениц. Она была блестящей, но я за нее беспокоился.
С годами я заметил, что она имеет склонность настолько уходить в чтение или учебу, что забывает заботиться о себе. Я всегда старался проверять, как она, во время школьных каникул.
К тому же школа принимала детей только до восемнадцати лет, и Джесс уже два года жила одна, самостоятельно управляя цветочным магазином моей матери.
Я навещал ее при любой возможности, чтобы убедиться, что ей не одиноко. Джесс ждала моего визита в ближайшее время, и я ни за что не собирался его пропускать. Я был ее братом.
Я был спокойным мужчиной. Но то, что я находился за пределами мира перевертышей, вдали от всех пяти моих сестер, сводило меня с ума.
А теперь Сэди сражалась за свою жизнь прямо у меня на глазах. Меня охватила ярость, какой я никогда не испытывал.
Было одно, с чем я не позволял играть: женщины в моей жизни.
Я напряг каждый мускул своего тела, сдерживая желание броситься в атаку.
Желание наброситься на Ашера и избить его до крови. Желание рвануться вверх, к полукровке-воину, который осмелился сражаться с моей маленькой альфой.
Этого ублюдка звали Деметр.
Если бы я не был так зол, я, возможно, был бы потрясен. Я слышал истории и читал книги. Все знали, что полукровки-воины были знамениты.
Большая Тройка была легендами, скорее мифами, чем живыми.
Я сейчас чувствовал только ненависть.
Не имело значения, что он наполовину альфа и наполовину фейри. Не имело значения, что он был знаменит, потому что каждый удар, который он наносил моей маленькой альфе, подписывал ему смертный приговор.
Он был ходячим мертвецом.
Мой желудок сжался, когда по стадиону прокатился громкий треск. Он с силой впечатал тело Сэди в платформу. На долю секунды ее маленькое тело застыло, вибрируя от силы удара. Ее золотистые ноги и руки задрожали. Она повернула голову, и красная кровь хлынула из ее носа, стекая по лицу, когда она оттолкнулась ногами.
Моя грудь загудела еще громче, и я сдерживал рвотный позыв. После всего, через что она прошла, всего, что она пережила, она, черт возьми, не заслуживала больше никакого насилия. Я пообещал ей, что буду ее защищать.
Я подвелее .
Внутри меня пробудился защитный инстинкт, и каждая клетка моего тела напряглась от непреодолимого желания помочь моей маленькой альфе.
Я не мог думать. Мое зрение помутилось, я едва мог видеть.
Рычание в моей груди стало громче, и я стиснул зубы, пока не почувствовал вкус крови.
Пока я паниковал, Сэди сияла.
Платформа, на которой они находились, закрутилась, и улыбка расцвела на лице моей маленькой альфы, когда она присела на корточки и показала Деметру свои окровавленные зубы.
Она была великолепна.
Вращение остановилось, и платформа разлетелась на сотни более мелких частей. В воздухе два альфы прыгали с секции на секцию. Они били друг друга кулаками и ногами. Прыгая в невесомости по воздуху, они сражались, как мрачные родственные души, встретившиеся в загробном мире.
Большой полукровка-воин был смуглым, его вихрящиеся черные волосы подчеркивали ярко-розовые глаза, Сэди была золотистой, ее струящиеся белые волосы резко контрастировали с красными глазами.
Обычно они напоминали мне рубины. Теперь они напоминали мне кровь.
Она улыбалась, когда кулак Деметра ударил ее в грудь, и развернувшись врезала ногой ему по коленям.
Маленькая альфа была воистину великолепна.
Желчь жгла заднюю стенку моего горла, когда разум затуманился иррациональностью. Я не хотел, чтобы она улыбалась альфе, который причинял ей боль.
Я хотел его смерти.
Кровь брызнула, и стадион взорвался криками.
Два зверя, избивающие друг друга, заворожили всех. Они прыгали с платформы на платформу, будто были невесомыми.
Я сильнее прижал кулак к груди.
Не имело значения, что маленькая альфа могла защитить себя. Каждый удар, пришедшийся по ее коже, ломал что-то внутри меня. Если бы королева не сделала превращение невозможным, я знал, что уже ревущим медведем бросился бы на мужчину, который посмел причинить вред одному из моих.
То, что Сэди едва доставала Деметру до подмышек, совсем не помогало моим защитным инстинктам.
Логически я понимал, что она держится и что бой равный.
Но моя кожа покалывала от инстинктов и иррациональных мыслей. Я тренировал женщин и мужчин на равных, и прекрасно осознавал, что женщины обладают физической и ментальной силой для войны. Иногда они были более логичными и внимательными к деталям, чем солдаты-мужчины. Это делало их более хитрыми и эффективными.
И все же весь мой прежний опыт и способность сохранять спокойствие исчезали рядом с маленькой альфой.
Она была не просто еще одним солдатом.
Мой зверь рычал в моей голове, что она наша, а это означало, что она, блядь, не дерется.
Этомы деремся за нее.
Образы моего медведя, вгрызающегося в изувеченную плоть ее нападавшего, мелькали перед глазами, и кончики пальцев покалывало, будто когти пытались вырваться наружу.
Высокий, сдавленный стон вырвался из горла Ашера, когда один из ударов Деметра достиг цели. Ашер не успел проявить свое возмущение.
Гнев захлестнул меня, и мне потребовалось все самообладание, чтобы не сбросить Ашера с платформы. Это он был причиной того, что маленькую альфу заставили сражаться перед кровожадной толпой, балансируя над смертельно опасной пропастью.
Я провел руками по своим заплетенным косам и сосредоточился на маленькой альфе. Страх, признательность и ярость горели во мне с одинаковой силой.
Мысленно я желал, чтобы Деметр уже наконец-то, блядь, упал.
Чем дольше продолжался бой, тем выше был шанс, что Сэди ошибется и он возьмет над ней верх.
Маленькая альфа могла быть холодной, как лед, но я видел, как она бегает. Это был лишь вопрос времени, когда ее нехватка выносливости даст о себе знать.
Я потянул себя за длинные косы. Если бы только Сэди могла превратиться в свою звериную форму. Это было единственное время, когда я за нее не волновался. Она была огромной саблезубой тигрицей с клыками длиннее моей руки.
Сейчас она могла сломаться, как веточка.
Бог солнца, помоги мне, я должен был, черт возьми, больше ее кормить.
Я ставил ее здоровье в приоритет, напоминая ей есть, но я не был в этом фанатичным. Теперь все должно было измениться.
Ей нужно нарастить больше мышц.
Пот лился с моего лба, пока удары Деметра сыпались все сильнее, а ее тело содрогалось от каждого попадания. Моя грудь вибрировала все сильнее, низкое рычание поднималось из самого сердца.
А потом рука сомкнулась вокруг ее маленькой шеи. С хрустом мое зрение помутилось, и в голове раздался низкий гул.
Одной рукой этот ублюдок держал извивающееся тело Сэди, свесив его над смертельной пропастью. Она была бессмертной альфой. Ее тело было создано, чтобы переживать почти все и быстро регенерировать. Но она была молодой и худой, и не было никакой гарантии, что она не истечет кровью на песке.
Ужас парализовал мое тело, и каждый дюйм кожи беспощадно покалывало, пока мой зверь метался внутри головы, отчаянно желая превратиться и спасти ее.
Деметр улыбался, раскачивая ее маленькое тело из стороны в сторону. Он играл с ней, прежде чем бросить.
Что-то во мне сломалось, и я взревел. Нахер королеву фейри, я не собирался просто наблюдать.
Я был не один.
В тот же момент Кобра и я бросились вперед на обломки платформ, которые парили между нами и Сэди, словно ступени. В унисон мы перепрыгивали с обломка на обломок, отчаянно поднимая наши тела все выше и выше к ней.
Между ними что-то произошло. Черная тень мелькнула с кожи Сэди на кожу Деметра, и полукровка-воин дернулся.
Сэди убрала свою руку от горла. Под ней не было ничего, она висела над пустым воздухом и безумно далеким падением. В замедленном движении его рука разжалась на ее шее, и она оттолкнулась от него.
Сэди протянула руку вперед, и сверкающий изумрудный объект переместился из рук ее нападающего в ее руку.
Мы с Коброй были слишком далеко, чтобы поймать ее, и она пронеслась мимо нас вниз.
Я взревел от ужаса, когда она стремительно уносилась от нас к твердой земле.
Кобра вскочил на платформу и со всей своей силой врезался телом в Деметра. Тело этого ублюдка полетело к земле, но это уже не имело значения.
Сэди падала.
В вихре движения Ашер бросился с платформы в тот миг, когда Сэди пронеслась мимо. Он нырнул головой вперед в пустой воздух и твердый песок с вытянутыми руками, как пуля, летящая к Сэди.
Мой зверь взвыл, когда Ашер схватил нашу маленькую альфу и обернул свое тело вокруг ее хрупкой фигуры. Это должно было быть мое тело, защищающее ее.
Прошли бесконечные секунды, пока мое зрение дрожало, а ужас сжимал сердце. В последний миг Ашер перевернул их в воздухе и принял на себя основной удар падения. В быстрой последовательности три фигуры врезались в песок.
Стадион погрузился в мертвую тишину.
А затем оглушительный рев сотряс арену, когда миллион фейри закричали одновременно.
Желчь обожгла мне горло, когда я смотрел на окровавленные фигуры, лежащие неподвижно внизу арены.
Отрывая взгляд от ужасного зрелища, я почувствовал панику и желание что-то сделать. Я оглядел арену и встретился глазами с сукой, ответственной за боль Сэди.
Примерно в ста футах от нас голубые глаза королевы фейри сверкнули, когда она злорадствовала на трибунах.
— Помоги ей! — взревел Кобра на королеву фейри, отчаянно царапая кристаллический ошейник на своей шее.
Королева ухмыльнулась нам, и моя кровь закипела. Я редко злился, но когда это происходило… мое зрение вспыхивало красным, и мой зверь ревел в голове.
Эта сука сдохнет!
Я схватил одну из меньших платформ, паривших рядом с моей головой. Со всей своей силой я метнул ее в королеву фейри.
Какие бы фейри ни управляли платформами, они явно не ожидали, что альфа в приступе ярости швырнет их. Потому что одна из платформ с воем пронеслась по воздуху и врезалась в трибуны, где сидела королева.
В последний момент она отскочила, и удар прошел мимо.
Я взревел от разочарования.
А затем весь стадион погрузился в хаос.
Толпа визжала от восторга, наслаждаясь хаосом и насилием. И затем внезапно миллион фейри начали драться. Кулаки летели, фейри кричали, нападая друг на друга в массовой драке.
Хаос был заразен.
Ведущая что-то говорила, но я не мог разобрать ни слова из-за шума.
Я знал из историй, что лишь элитные фейри способны мощно управлять элементами. Но у каждого фейри была небольшая склонность к стихийным элементам.
На арене фейри швыряли крошечные огненные шары, размахивали ледяными кинжалами, левитировали свои тела и метали друг в друга куски бетонного стадиона.
Мне было плевать на фейри и их истерики. Моя кровь кипела от того, что сука-королева все еще была жива и невредима, пока Сэди лежала сломанной внизу стадиона.
Прежде чем я успел швырнуть в нее еще одну платформу, я начал падать с неба. Летающие платформы и все участники соревнований падали на землю.
Тот, кто ими управлял, больше этого не делал.
— Тянись ко мне! — взревел я Кобре, когда он падал рядом со мной.
Он протянул руки, и я схватил его. Со всей своей силой я швырнул его в сторону стадиона. Он улетел вбок и врезался в дерущуюся толпу, не пострадав.
Платформы падали вокруг меня, а я метался по ним, отталкиваясь всей силой ног и перепрыгивая невообразимые расстояния.
Я боролся с гравитацией, бросая свое тело к краю стадиона.
Сэди нужна была моя помощь.
Если бы я упал с такой высоты, я бы потерял сознание, а мне нужно было помочь ей. Мне нужно было добраться до моей маленькой альфы.
С мощным рывком я оттолкнулся от платформы всей силой альфы. С вытянутыми руками, пролетев пятьдесят футов по воздуху, я кончиками пальцев ухватился за стену на краю дерущейся толпы. Когда я подтянулся и перевалился через край арены, толпа расступилась передо мной. Они дрались друг с другом, но никто меня не тронул.
В центре стадиона фейри воздуха парили над землей и ухмылялись, глядя на хаос вокруг.
На песчаной яме, которая служила полом, возвышался большой холм высотой в сотни футов. Участники соревнований из числа фейри земли успели поймать себя, когда падали со своей платформы.
Тем временем участники фейри воды создали оружие. Все они безопасно висели сбоку стадиона. Они пронзили себя ледяными стрелами и каким-то образом пригвоздили себя к стене. Элитные фейри были практически неуничтожимы, с ними все будет в порядке.
Окружающий хаос растворился, когда я уставился на безвольное тело Сэди на песчаном полу. Она лежала поверх сломанного тела Ашера в луже крови.
Я взревел от ярости.
Бледная фигура Кобры пронеслась мимо меня, когда он прыгнул вниз по стенам стадиона. Украшения в его коже сверкали на солнце, а его прекрасное лицо было искажено жестокой маской ненависти. Мы чувствовали одно и то же.
Он был зверем в облике мужчины, швыряющим свое тело вперед с невозможной скоростью, его мощные мышцы вздувались и сокращались.
Я последовал за ним.
Нами обоими управляли наши звери, отчаянно стремящиеся убедиться, что Сэди не истечет кровью. Отчаянно желающие помочь нашей маленькой альфе. Она должна была выжить.
Когда мои ноги с глухим ударом врезались в песок, я помчался к Сэди так быстро, как только мог. Грудь сотрясал рев.
Ксеркс стоял над бессознательными телами Сэди и Ашера и смотрел на них с потрясенным выражением лица.
Все тело Ашера было покрыто кровью. Сэди лежала на нем, ее ноги и руки были вывернуты под неестественными углами.
Кобра рухнул на колени рядом с ней.
— Не трогай ее! Ты можешь сделать только хуже, — рявкнул я альфа-голосом, когда он потянулся к ее золотым конечностям.
Впервые за долгое время я молился богу солнца, прося, чтобы кровь принадлежала Ашеру, а с маленькой альфой все было в порядке.
Ее сломанное тело навсегда отпечатается в моей памяти, как кошмар, который будет преследовать меня всю мою бессмертную жизнь.
— Ей нужна помощь! — крикнул Кобра в ответ. От него волнами исходили страх и отчаяние.
Его морозный запах жег, словно ледоруб вонзали прямо в череп, его альфа-феромоны вопили: «Не подходи! »
— Я знаю, — я потянул свои косы. — Если мы сдвинем ее, она может истечь кровью.
— С дороги! — закричала синеволосая принцесса фейри, бежавшая по песку к нам.
Инстинктивно я встал телом перед Сэди и взревел с предупреждением. Ни за что я не подпущу эту сучку к моей маленькой альфе. Она только что сидела рядом со своей отвратительной матерью на трибунах.
— Это я, ты, большой болван! — заорала она в ответ, и мой мозг отчаянно пытался связать точки, которые были совсем рядом, но все еще ускользали.
— Это я, Аран! Я Аран! Я могу ей помочь, так что убирайся, пока мы ее не потеряли!
Аран?
Черты лица и бирюзовые волосы смутно напоминали бета-солдата, которого я тренировал. Принцесса скрестила руки на груди и наклонила голову точно так же, как это делал Аран. Ее голубые глаза были полны ужаса, когда она взглянула мне за спину на Сэди.
Да ну нахер!
Мы тренировались и сражались бок о бок с фейри на протяжении последних месяцев. В памяти вспыхнули все те разы, когда Ашер и Кобра хотели избить Арана, а я их останавливал.
Аран была не просто какой-то фейри, она была потерянной принцессой фейри. Дочерью ебнутой королевы.
Я моргнул в замешательстве.
Она также была лучшей подругой Сэди. В мире перевертышей они были неразлучны. Он, оказывается, былдевушкой .
Слишком многое происходило одновременно.
Мои инстинкты подсказывали мне довериться ей.
Я сжал челюсти и отступил в сторону, позволяя принцессе, Аран, или кем бы она ни была, осмотреть Сэди.
Аран прижала пальцы к шее Сэди и зажмурилась. Затем распахнула глаза и лихорадочно сказала:
— Нам нужно перенести ее в лазарет. Она еще может выжить. Но нам нужно действовать немедленно.
— Никто не будет к ней прикасаться, — зарычал Кобра, но даже не посмотрел на Аран. Очевидно, он все еще отказывался разговаривать с женщинами, даже в такой напряженный момент.
— О, заткнись нахер. Ты мне никогда не нравился, — прорычала Аран в ответ.
— С дороги! — рявкнул я на двух ссорящихся идиотов и осторожно поднял Сэди на руки.
Я не хотел тревожить маленькую альфу, но мне пришлось довериться Аран. Мы были пленниками в кровожадном мире фейри. У нас было не так много вариантов.
Бережно прижимая Сэди к себе, я выбежал с арены. Кобра бежал рядом и сжимал руку маленькой альфы в своей, словно боялся ее отпустить. Аран бежала впереди и вела нас.
Ашера мы оставили позади. Он был крупнее и выносливее, чем Сэди. Он большой мальчик. Выживет. Честно говоря, если бы он не выжил, мне было бы все равно. Это по его вине маленькая альфа лежала без сознания в моих руках.
Ксеркс молча следовал за нами. Я не понимал, зачем омега наблюдает за нами, и не доверял ему.
После предательства Ашера я больше никогда не собирался игнорировать свои инстинкты. Когда он только появился, манера поведения и отношение этого рогатого ублюдка показались мне подозрительными.
Я проигнорировал свое подозрение и вот к чему это нас привело.
Теперь нутро орало, что Ксеркс принесет неприятности.
Его коричный запах был резким и пряным. Если бы Сэди не обмякла у меня на груди, я бы с ним разобрался.
Я тряхнул головой и сосредоточился на том, чтобы следовать за принцессой фейри, которая мчалась через огромный стадион. Аран повела нас по длинным тоннелям, затем резко свернула и дернула за большой фиолетовый рычаг на стене. Появилась парящая платформа. Она шагнула на нее, а я замешкался, вспомнив все, что только что произошло на парящих платформах снаружи.
— Давай, быстрее! — приказала Аран, и я неохотно последовал за ней.
Платформа рухнула вниз, и я бережно прижал Сэди к груди, боясь, что резкое движение причинит ей вред.
После бесконечных секунд падения платформа мягко остановилась. Ничто не могло подготовить меня к тому, что я увидел.
Охренеть!
Под стадионом существовал целый мир.
Зеленая трава и лес деревьев окружали огромный дворцовый комплекс. Это было здание внутри здания.
Единственным признаком того, что мы находились под стадионом, было отсутствие неба над головой, вместо него виднелись открытые промышленные балки, уходящие вверх на тысячи футов.
Я не заглядывался на подземный мир, потому что Сэди все еще лежала без движения в моих руках. Кровь покрывала ее тело.
— Быстрее! — закричала Аран и побежала к небольшому стеклянному зданию, стоявшему среди деревьев напротив массивного сооружения.
— Мне нужен лучший целитель. Лечите ее сейчас же! — закричала Аран, когда мы вошли в стеклянное здание.
Дюжина фейри немедленно бросилась к нам.
Моя грудь завибрировала от рыка, когда я уложил безжизненное тело Сэди на каталку.
Прежде чем я успел приказать им заняться ею, врачи унесли ее прочь и захлопнули дверь за собой.
— Фейри-врачи крайне скрытные, а исцеление интенсивное. Никого не пускают к пациентам, — пробурчала Аран и рухнула в удобное кресло в том, что выглядело как зал ожидания.
Я проигнорировал ее и забарабанил по двери. Кобра орал ругательства и требовал пустить его внутрь, чтобы увидеть «своего котенка ».
Дверь так и не открыли.
Спустя то, что показалось вечностью, я схватил Кобру и силой усадил его дрожащее тело в кресло. Я опустился рядом с ним и ничего не сказал.
Мы оба дрожали от ярости и страха.
Ксеркс стоял у стены, как статуя. Я воспользовался возможностью, чтобы смертоносно на него уставиться.
Наша маленькая альфа обязана быть в порядке.
Никакой другой вариант был неприемлем.

----------

Глава 13. Сэди

Глава 13. Сэди
Подружки-Принцессы
— Да она уже очнуться должна, разве нет? — раздался над ухом щебечущий девичий голос.
Высокомерный, гнусавый мужской голос ответил:
— Ваше высочество, она потеряла семьдесят процентов крови. То, что она вообще придет в себя в ближайшие дни, будет чудом. Она три дня в коме, к тому же пугающе мелкая, слабая и тощая. Откровенно говоря, я вообще не понимаю, как она до сих пор жила…
— Бу! — рявкнула я, резко открыв глаза и подскочив на кровати.
Врач-фейри взвизгнул как сучка и швырнул свой планшет для бумаг в стену. Тот с громким треском отлетел в сторону.
— Хрен тебе, я еще жива, ублюдок! — я состряпала «утиные губки » и выставила два пальца в форме «V».
Какое-то время врач и сидевшая у моей постели нереальная красотка просто тупо пялились на меня с открытыми ртами. А потом я все испортила, зайдясь в диком приступе кашля. Я хрипела и задыхалась, мои легкие никак не хотели разворачиваться.
Действие обезболивающего закончилось, и я до безумия хотела получить кайф снова. Каждая кость в теле ныла, что, в общем-то, логично. Ведь последнее, что я помнила: как я с размаху шмякнулась о землю.
Честно говоря, я сама охренела от того, что выжила.
И, если уж быть совсем откровенной, какая-то крошечная часть меня даже расстроилась, что я все еще на этом свете. На том этапе я уже искренне предвкушала загробный мир бога солнца. Что-то мне подсказывало, что там куда спокойнее, чем в моей хреновой реальности.
По крайней мере, пока я валялась в отключке после падения с высоты в сотни футов, мне не снились кошмары про кровь. Хоть какой-то мелкий плюс.
Врач смерил меня презрительным взглядом и, оскорбленный в своих нежных чувствах, вылетел из сверкающей белизной палаты. Уходя, он буркнул себе под нос что-то вроде «ебанутая альфа ». Я помахала ему ручкой на прощание.
Одно оставалось неизменным в обоих мирах: мужчины — такие королевы драмы.
Сил никаких нет.
Стальная дверь со скрежетом захлопнулась за врачом, и я засмотрелась на ее глянцевый блеск. Все в этой палате было из дорогой стали, стекла, все в строгих, лаконичных линиях. Чистенькое и новенькое. Совсем не похоже на готическую архитектуру мира перевертышей.
Не успела я крикнуть врачу вслед, чтобы он вкатил мне галлон колес от боли, ну или просто доебаться до него, как в меня впечаталось длинное тело.
Издав приглушенное «ох », я попыталась отбиться от нападавшего. Меня окутал запах леденящей смерти. Мозгу потребовалась секунда, чтобы сообразить: меня никто не атакует.
Я узнала этот запах.
Но это был не прохладный морозец, как у Кобры. Этот шлейф был настолько ледяным и темным, что у меня аж глаза заслезились. Я даже удивилась, что слезы не примерзли к щекам.
— О бог солнца, ты как, в порядке? — затараторил девичий голос.
— Ты часом не мой припизднутый друг? — я похлопала ладонями по поджарому телу фейри.
— Дура, конечно это я!
Арабелла — принцесса фейри. Она же по совместительству мой лучший друг Аран. Та откинула голову назад и пронзила меня своим фирменным взглядом, выгнув бровь.
В ее ярких бирюзовых глазах плясали знакомые демоны.
— От тебя странно пахнет, — ляпнула я.
Этот шлейф ледяной смерти реально выбивал меня из колеи. Он был настолько убойным, что у меня волоски на руках встали дыбом и все тело покрылось мурашками.
— А ты шлюха, которая только что отняла у меня целый век жизни, — Аран сжала меня еще крепче, словно боялась, что я растворюсь в воздухе.
— Так, может, объяснишь, откуда у тебя сиськи? — в ответ на ее объятия я аккуратно погладила ее по волосам.
Чем дольше она меня обнимала, тем привычнее становился ее запах. Мне больше не хотелось оттолкнуть ее и бежать без оглядки. И все же голова кружилась после отходняка от лекарств, а каждая клетка тела болела так, будто меня пропустили через мясорубку. Перед глазами все плыло.
Пока я вдыхала ее запах, в голове промелькнула шальная мысль: Аран пипец какая сильная. Мои инстинкты альфы, саблезубой тигрицы в моей душе, четко осознавали, что передо мной хищник.
Моя лучшая подруга ухмыльнулась и театрально закатила глаза:
— Да, я чертовски пикантная дама. Следующий вопрос.
Я ухмыльнулась в ответ и хмыкнула. Плевать, насколько она сильна, и кто ее мать. Это моя лучшая подружка. Наша энергетика совпадала один в один, и я впервые с момента похищения наконец-то расслабилась.
— Ну, я бы так не сказала, — я указала на ее поджарое тело и весьма нескромные габариты. — Не хочу тебя расстраивать, подруга, но мы с тобой состоим в одном и том же клубе «наличие груди — гроза округи».
Аран запрокинула голову и расхохоталась. Ее длинные, ярко-бирюзовые волосы шелковым водопадом ниспадали до самой талии. Вблизи ее черты лица просто ослепляли.
Я застонала и драматично прижала ладонь ко лбу:
— Блин, ну ты и красотка. Это же на корню убьет мою самооценку. Мы не можем дружить.
— Ой, да пошла ты, — Аран замахнулась, чтобы в шутку ударить меня, но в последний момент остановилась, вспомнив, что я вся в синяках.
— Очевидно же, что я стебусь, — слабо прыснула я и подвинулась, чтобы она могла лечь рядом на кровать. — На самом деле это капец как круто, что ты тоже девчонка. Теперь мы можем устраивать ночевки и всякое такое. И это не будет выглядеть странно.
— Слава богу солнца, — саркастично отозвалась она, уткнувшись носом мне в плечо и прижимаясь ближе.
Какое-то время мы лежали в тишине.
— М-да, дел наворочено выше крыши, — с иронией заметила я. — Не хочешь объяснить прикол с принцессой?
Она повернулась и посмотрела на меня. В ее бирюзовых глазах застыла глубокая тоска. Она то открывала, то закрывала рот, словно порывалась что-то сказать, но не знала, с чего начать.
Тогда я задала самый главный, насущный вопрос:
— Так, погоди. Когда ты косила под пацана, у тебя член-то был?
Она кивнула:
— Охеренный агрегат. Буквально самый огромный.
— Ого, серьезно? — я была впечатлена.
— К сожалению, нет, — Аран рассмеялась и продемонстрировала серебряное кольцо на пальце. — Если я поверну его три раза, срабатывает иллюзия, которая маскирует меня под парня. Чары очень мощные, но у любого колдовства есть предел. Магия в основном меняла мои волосы, лицо и грудь. Все остальное по большей части оставалось прежним.
— А почему нельзя было просто подстричься? — спросила я, разглядывая ее великолепное лицо. Наваждение сработало на ура, раз смогло скрыть такую красоту.
Аран покачала головой:
— С моими синими волосами все сложно. Их буквально невозможно состричь. Не берут их ножницы. Поверь, я пыталась.
Я запустила руку в ее длинные пряди, и они скользнули сквозь пальцы, словно пряденый шелк. Из того, что я успела узнать, фейри были прекрасны и смертоносны. Аран подходила под это описание идеально.
— Я столько раз хотела тебе рассказать. Мне так жаль, — ее фирменная нагловатая улыбка улетучилась, уступив место затравленному выражению лица.
Я приобняла ее, давая понять, что мне плевать на это, и спросила шутливым тоном:
— Ну и как мне теперь тебя звать? Аран или Арабелла, прекраснейшая принцесса фейри во всем королевстве?
Ее лицо озарилось широкой зубастой улыбкой:
— Можешь звать меня… самой лютой сукой в этом гребаном мире фейри.
Я выгнула бровь.
Она рассмеялась:
— Да шучу я, понятное дело.
Ни хрена она не шутила.
— Зови меня Ара. Меня всегда так звали.
— Серьезно? Тебе как-то больше подходит Арабелла. Ну, вся такая розовая, принцессная.
— Я тебя придушу, — она легонько пихнула меня кулаком.
Я поморщилась, потому что руку тут же прошила резкая боль. Ощущение было такое, будто меня сбросили с километровой платформы. Ах да, точно, так оно и было. Моя жизнь — сплошное разочарование.
Я потерла руку:
— Ага, хрен тебе. Сорри, но для меня ты Аран. Не могу я переучиться.
— Ой, да пофиг, — фыркнула она, но улыбку сдержать не смогла.
Какое-то время мы просто глупо улыбались друг другу в комфортной тишине. А потом я перешла к главному слону в посудной лавке:
— Так сколько ты уже бегаешь от своей искренне ужасной, жуткой, наводящей ужас мамаши? Милейшая, видать, женщина.
На секунду бледная кожа Аран стала белой как мел, а глаза округлились. В них виднелся уже укоренившийся, кошмарный ужас. Когда она заговорила, взгляд ее стал отрешенным, будто она заново переживала прошлую травму:
— С самого младенчества. Она поджигала меня каждый раз, когда я плакала в колыбели.
Я поморщилась и нежно прижала ее к себе.
Аран тихо продолжила:
— Я сбежала в мир перевертышей, когда мне было пятнадцать. Как раз тогда она захотела запихнуть меня в элитную племенную программу королевства.
Похоже, нам обеим требовался вагон психотерапевтов.
— Племенную программу? — мой мозг отказывался соображать, что это вообще значит.
— Скажем так: в мире фейри к сексу относятся очень просто. У нас есть клиники, куда любой может прийти и выбрать партнера с похожими фетишами, и это абсолютно нормально и цивилизованно. Но у высшего общества свои, особые селекционные программы, где согласия никто особо не спрашивает. Поверь, это мерзость. Тебе лучше не знать.
Я задала самый важный и животрепещущий вопрос:
— Слушай, а если чисто гипотетически… каковы шансы, что я, как гражданка другого мира, смогу затусить в одной из этих нормальных секс-клиник?
Аран скатилась с кровати и уставилась на меня сверху вниз свирепым взглядом:
— Ты реально думаешь о траходроме сразу после того, как чуть не двинула кони?! Ты хоть понимаешь, как я с ума сходила?!
С абсолютно серьезной миной я выдала:
— Ну да, понимаешь, когда я шмякнулась, мне явилась богиня луны. И она сказала, что я обязана пойти в клинику и лишиться девственности, чтобы спасти королевство от злой королевы.
Повисла долгая пауза.
— Реально? — Аран прищурилась, пытаясь раскусить, стебусь я или нет.
— Нет, тупица. Я увидела темную бездну смерти, а потом очнулась от того, что какой-то хмырь в халате поливает меня говном.
Боги, эта девка была позорно доверчивой.
Ее синие глаза потемнели, а улыбка сошла с лица при напоминании о том, на каком волоске висела моя жизнь.
— Моя мать — редкостная тварь. Я прыгнула в первый попавшийся портал в пятнадцать лет, чтобы спастись от нее. Но я и подумать не могла, что она заставит чужачку участвовать в Играх Фейри.
Я попыталась улыбнуться, но вышла скорее вымученная гримаса:
— Да уж, эта баба — отстой. — И тут мне в голову пришел еще один вопрос: — Погоди, а как ты умудрилась наебать всех и прикинуться бетой?
Аран в замешательстве качнула головой:
— Слушай, это вообще какая-то дичь. Я пряталась в захолустном городке перевертышей, работала на конюшне под видом пацана, пока мне не стукнуло восемнадцать. И вот в один прекрасный день ко мне подходит мужчина в плаще и говорит, что я должна идти с ним. Я даже пикнуть не успела, как он вырубил меня, а очнулась я уже в крепости, где меня все называют бетой.
У меня отвисла челюсть:
— Стой. Чувак в черном плаще, лица вообще не видно? И капец какой высокий?
Аран прищурилась:
— Ну да. Единственное, что я разглядела под капюшоном — это светящиеся неоново-голубые глаза. А что?
Святые сиськи бога солнца.
Я вспомнила, как эти самые голубые глаза горели во тьме, когда этот хрен перекинул меня через плечо и уволок от священного озера. Меня аж затошнило. В голову закралась жуткая мысль: а что, если слуг в мире перевертышей вообще никто не тестировал по-настоящему?
— За мной тоже пришел какой-то хмырь в плаще, — прошептала я.
Мы замолчали, долго и тупо глядя друг на друга.
Аран спросила:
— Почему с нами вечно происходит какая-то херня?
— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросила я ее.
— О том, что мы прокляты, по уши увязли в каком-то дерьме, которое нам явно не по зубам, и даже этого не втыкаем?
Я поджала губы:
— Вообще-то я хотела сказать, что это дико странно, какого хера Деметр на меня взъелся? Типа, он был моим крашем детства, а потом взял и так со мной поступил? Ну не козел ли?!
Да, я понимала, что чувак в плаще — это жуть полная. Но еще я понимала, что нахожусь в пяти секундах от нервного срыва, и мне срочно нужно переключиться на что-то менее пугающее.
Аран аж поперхнулась:
— Ты сохла по Деметру в детстве?! Ты больная? Да этот мужчина — самый грубый, твердолобый и мизогинный мудак из всех, кто когда-либо топтал землю фейри!
Я надула губы, обдумывая ее слова:
— Ну, в книжках он казался классным. Он наполовину воин-фейри, а его альфа-форма — дракон. Вот только не надо пиздеть, что ты сама не сохла по нему, хоть капельку.
Объективно говоря, мужчина был сексуален до безумия. Субъективно — после того, что устроили на Играх Фейри, характер у него оказался как у шизофренического булыжника. Но харизму у него не отнять. Факт!
— Нет, мудак — он и в ледниках мудак. Этот хрен тебя чуть не задушил и сбросил умирать. Не верится, что ты его защищаешь! — Аран яростно замолотила кулаками по воздуху, как делала всегда, когда бесилась.
Вот только теперь она была настолько красивой, что вокруг нее буквально летели искры и блестки. Вообще ни разу не пугающе.
Я покачала головой:
— Да не защищаю я его! Я искренне желаю ему сдохнуть в муках и как можно скорее. Я просто констатирую факт: пока ты с ним не познакомишься поближе, в него капец как легко влюбиться.
Аран сделала вид, что ее сейчас стошнит.
— Кстати, о знаменитостях. Раз уж ты принцесса, есть какие-то бонусы от должности? Может, вытащишь меня из этих Игр Фейри, чтобы я еще пожила немного? — я широко улыбнулась и показала ей жест: большой палец вверх.
Аран дернула за усыпанный бриллиантами ошейник на шее. Точно такой же носил Кобра.
— Рада бы, но мамочка держит меня под замком.
Она начала рвать его так агрессивно, что я испугалась, как бы она сама себя не задушила. Очевидно, с менталкой у нас обеих были явные проблемы.
Аран застонала, пытаясь оттянуть металл от горла:
— Хотя, какая разница. У меня никогда не было и намека на магию элементов, так что нахрена она нацепила этот зачарованный ошейник — без понятия. Против нее я хуже, чем пустое место.
— От тебя не пахнет слабачкой. От тебя несет леденящей смертью.
Аран продолжала терзать ошейник как сумасшедшая:
— У элиты фейри магия проявляется еще в детстве. У меня — ни разу. Даже если у меня и проявятся какие-то крохи, я буду слабой.
Мой осипший голос дрогнул от нахлынувших чувств:
— Я знаю, каково это — чувствовать себя беспомощной.
В памяти вспыхнуло то, как Дик порол меня хлыстом. Очень долго мою душу ломали оковы паршивого существования. Когда ты каждый день засыпаешь и просыпаешься с мыслью, что ты никто и ни на что не способна, это тебя меняет. Закаляет. Но не в хорошем смысле.
— И все равно я считаю, что ты сильная, — сказала я, втягивая ее запах.
Я бы все свои бабки на это поставила.
— Ага, щас, — Аран откинула голову назад и тяжело, совсем не по-детски вздохнула, продолжая теребить кристаллы на шее.
— Ну, по крайней мере, мы в этом дерьме вместе.
Я сгребла ее в охапку и зажала в медвежьих объятиях, чтобы она перестала судорожно рвать ошейник. Аран обмякла в моих руках, и у меня на сердце потеплело. А я ведь научилась нормально обниматься.
Вдруг она отстранилась. На ее лице появилось фирменное упрямое выражение:
— Нет, ни хрена. Я все еще гребаная принцесса, а ты — альфа, которая превращается в саблезубую тигрицу. Мы не пропали. У меня есть ресурсы дворца. Напрямую пойти против матери я не могу, но я могу помогать тебе по мелочи.
Я выпалила без задней мысли:
— Ты бы могла как-нибудь откопать для меня одного мужчинаа из мира перевертышей?
— Считай, сделано. У меня есть пара прикормленных стражников. Кто он?
— Дик. Столетний бета, живет и работает в таверне, названной в его честь, в маленьком городке на севере.
— И что мне с ним сделать? — с любопытством спросила Аран.
Я никогда раньше про него не рассказывала. Вообще никому не говорила, до недавнего времени.
— Желательно — прикончить. Ну или хотя бы поймать и доставить сюда, чтобы я могла устроить ему допрос с пристрастием.
Аран не задала ни единого вопроса. За это я ее и любила. Вместо этого она улыбнулась, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего. Ее красивые черты лица словно заледенели, а в бирюзовых глазах забушевала яростная метель. На секунду она стала чертовски похожа на свою мать.
Но вместо страха я почувствовала лишь гордость за то, что это моя подруга. Она выросла под каблуком у королевы и все равно осталась крутой девчонкой.
— В качестве извинения за то, что обманывала тебя, и за то, что моя мамаша похитила тебя ради этих гребаных Игр, я принесу тебе печень Дика. Тепленькую, — она безумно облизнулась.
Гордости во мне поубавилось.
— Так, ладно, давай прикрутим фитилек нашего безумия. Но серьезно, если ты грохнешь или притащишь мне Дика, я прощу тебе все твое вранье, — пафосно заявила я.
Аран кивнула, плюнула себе на ладонь и протянула мне руку для рукопожатия. Я поморщилась при виде ее слюней. Наверное, какой-то дебильный обычай фейри — магическая клятва для обещаний. Я плюнула в свою руку и протянула в ответ. Она сжала мою ладонь и резко встряхнула.
— И что, мы теперь типа связаны клятвой навеки или как? — спросила я.
Аран ухмыльнулась:
— Да не, я просто видела это в каком-то контробандном человеческом фильме про летний лагерь. Писали, что так обещание становится железобетонным.
Я тут же пожалела, что коснулась ее руки.
— Мы выберемся, — твердо сказала я, скорее для того, чтобы успокоить саму себя, и вытерла ее мерзкие слюни об халат.
— Ой, ну я-то точно. А вот выживешь ли ты на Играх… тут тотализатор еще принимает ставки.
Я прищурилась, но не стала уточнять, что за тотализатор. Что-то мне подсказывало, что ответ мне не понравится.
В этом мире фейри все было через жопу.

----------

Глава 14. Сэди

Глава 14. Сэди
Воссоединение
— А НУ ЖИВО ПОСТАВИЛ МЕНЯ НА ЗЕМЛЮ! — рявкнула я своим альфа-рыком, вложив в голос всю мощь и приказной тон.
Разумеется, Джакс меня не отпустил. Он только сильнее прижал меня к своей массивной груди.
Я фыркнула для вида, будто недовольна, но сама принялась перебирать одну из его украшенных золотом косичек и благодарно расслабилась в его руках. Последствия падения и отходняк от лекарств лишили меня всяких сил.
По словам Аран, врачи никого не пускали в медицинскую клинику, и она сама прорвалась туда исключительно потому, что была гребаной принцессой. Еще она рассказала, что, пока я валялась в легкой коме, эти альфы едва с ума не сошли от злости.
Также Аран объяснила, что нас держат как пленников прямо под стадионом. Единственная подъемная платформа, ведущая наверх, зачарована, так что управлять ей могут только чистокровные фейри. Из-за этого нас не заковывали в реальные цепи: под присмотром фейри мы могли жить внизу относительно свободно. Да и нахрена нужны железные цепи, когда ты заперт в заколдованном мире внутри королевства фейри?
Я не была настолько тупой, чтобы надеяться на побег. Мы полностью находились под каблуком у королевы фейри. И все же я радовалась тому, что меня не заперли в каком-нибудь темном, измазанном говном подвале — именно таким мне виделось мое будущее еще пару дней назад.
Когда мы выходили из клиники, я жутко нервничала, из-за того, что альф держат где-то в другом месте. Боялась, что нас разделят и я останусь одна. Эти альфа-самцы, конечно, могли бесить до белого каления, но я уже как-то принюхалась и привыкла к их вечной удушающей энергетике.
Стоило мне, прихрамывая, переступить порог стеклянных дверей клиники, как все страхи тут же улетучились, потому что на меня налетели сразу три альфы. Джакс мгновенно сгреб меня в охапку и сжал со всей дури. Я была на девяносто девять процентов уверена, что он сломал мне ребро, но говорить ничего не стала: этот большой парень знатно бы запаниковал, решив, что сделал мне больно.
Его огромная грудная клетка ровно и мощно вибрировала, напоминая кошачье урчание, а густой запах жареных каштанов согревал, пока он нес меня через подземный мир стадиона. Без двух солнц над головой в воздухе чувствовался легкий холодок, а из-за работающих вентиляторов поднялся сквозняк, от которого я поежилась. Хватило всего одного дня на жаре, чтобы я превратилась в такую неженку.
Я вдохнула его каштановый аромат и вздохнула, еще сильнее расслабляясь в его руках. Джакс был таким теплым, огромным и надежным, что рядом с ним просто физически невозможно было не чувствовать себя в полной безопасности.
— Я думал, что потерял тебя, — тихо прошептал Джакс, прижимая меня к себе. А потом принялся бубнить под нос всякую херню о том, что сестры и женщины его когда-нибудь в могилу сведут.
— Хрен тебе! Ты от меня так просто не отделаешься, — я ухмыльнулась, глядя на него снизу вверх. От моих слов его теплый каштановый запах стал еще насыщеннее, окутывая меня с головой.
Пока Джакс нес меня, Ашер приподнял свою татуированную руку, словно собирался коснуться меня.
— Только тронь ее и клянусь, ты труп! — прошипел Кобра и перехватил запястье Ашера до того, как тот успел до меня дотронуться.
В отличие от Джакса, остальные альфы расслабляться не собирались. Ашер и Кобра буравили друг друга бешеными взглядами, а Джакс просто шагал вперед, забив большой и толстый на их разборки.
— Вы вообще не умеете отдыхать! — раздраженно крикнула я им через плечо, чисто чтобы прояснить: их агрессивные замашки ни разу не выглядят мило. Мужчинам надо напоминать о том, что они проблемные существа. Желательно почаще.
— Я тебе покажу, как я умею отдыхать, — на автомате огрызнулся Кобра.
— Это что, угроза? — зевнув, спросила я и поудобнее устроилась на теплых грудных мышцах Джакса.
На выпады Кобры мне было глубоко плевать. Этот парень перманентно страдал расстройством кукухи.
— Может, и угроза, — процедил Кобра, но при этом так облизнулся, что это выглядело максимально не угрожающе. Скорее… взгляд излучал голод.
Джакс зарычал громче. И теперь это было не кошачье мурлыканье, а предупреждающий рык держаться подальше.
— Не смей ей угрожать, — отрезал он, баюкая меня на руках так, словно я была какой-то сверхценной реликвией.
Я закивала и теснее прижалась к большому парню, ехидно поглядывая на Кобру через плечо Джакса. Этот ледяной гад сузил свои сногсшибательные изумрудные глаза, прекрасно понимая, какую игру я веду.
В отличие от Джакса, первой реакцией Кобры вовсе не было желание меня обнять. Нет, когда я только-только выползла из клиники, Кобра сгреб меня за плечи и начал орать прямо в лицо. Он долго исходил на говно, распинаясь о том, как глупо я подвергла себя опасности и как непотребно себя вела. Но учитывая, что от него буквально волнами исходило дикое напряжение, я решила простить ему такие хреновые механизмы психологической защиты. Было очевидно, что он безумно за меня испугался и просто паниковал.
Какой-то частью души мне даже льстило, что я устроила такой переполох. Во мне проснулась моя токсичная личность, и гордиться тут было особо нечем. В итоге, пока Кобра брызгал слюной и отчитывал меня, я просто улыбалась и кивала, хотя на самом деле отключилась от разговора в ту же секунду, как он открыл рот. Из всей его тирады я вынесла только одно:он от меня без ума .
Вообще-то, на данном этапе я реально до хрена всего сделала в образе крутой боевой саблезубой тигрицы. Самое время кому-то уже в меня втюриться.
Красивое лицо Кобры во время его криков находилось в считаных дюймах от моего, а изумрудный бриллиант, украшающий его высокие скулы, так заманчиво блестела. Но когда Кобра выкрикнул что-то про послушание, я резко перестала залипать на его красоту и грубо отпихнула его от себя.
Нет, беру свои слова назад.
Ни хрена его энергетика не милая.
Этот чувак просто ебанутый.
Ашер же, напротив, с самого моего выхода из клиники стоял в стороне и не произнес ни слова. Он просто молча буравил меня абсолютно безэмоциональным взглядом. Его челюсть была сжата так крепко, словно он рвался что-то сказать, но не мог извлечь из себя ни звука. При этом выглядел Ашер паршиво. Его татуированная кожа была сплошь покрыта ссадинами и синяками, золотистые волосы потемнели от песка, а кончик одного из ониксовых рогов был отломан. Впрочем, учитывая, что я сама была похожа на ходячий кусок ободранного мяса, не мне судить.
Мне не хотелось с ним разговаривать, но молчание казалось нарушением какого-то негласного этикета. Мне срочно требовалось методичка на тему: «Что делать, если твой предатель ласточкой прыгает с высоты в тысячи футов, чтобы смягчить твое падение о землю»?
Ситуация была запутанной.
Поэтому я выразила свои эмоции как зрелая, рациональная взрослая женщина. Я перевесила половину туловища через руку Джакса, вмазала Ашеру кулаком по плечу и выдала:
— Хорошо поймал!
Все трое мужчин одновременно зарычали.
— Не трогай его! — выплюнул Кобра.
В то время как Ашер рявкнул:
— Никогда больше так не делай, принцесса.
— Что, слишком рано для шуток? — уточнила я, пока Джакс сжимал меня еще крепче и прижимал к груди, словно крошечного котенка, нуждающегося в защите.
Весь оставшийся путь он нес меня с предельной осторожностью, будто я была хрупким цветком, готовым сломаться от малейшей встряски. Каждый раз, когда я говорила, что могу дойти сама, его грудь предупреждающе рокотала, и он прижимал меня еще ближе. Так что я просто откинула голову и расслабилась на его теплых бицепсах, пока мы шагали по мягкой траве сквозь рощу тонких, корявых деревьев. Было чертовски приятно, что меня хоть раз в жизни куда-то несут на руках.
Если бы я не поднимала глаза на оголенные потолочные балки, я бы решила, что мы находимся на свежем воздухе. А не глубоко под землей, под чертовым стадионом. Абсурд какой-то.
Аран уверенно шагала впереди, ведя нас за собой; следом шел Джакс, прижимая меня к груди, а Ашер и Кобра плелись рядом, поливая друг друга отборным матом и вяло огрызаясь. Ксеркс молча замыкал наше шествие. Он не проронил ни слова, просто держался в тени, а его длинные светлые волосы развевались роскошной волной.
Глядя на них, я с грустью вспомнила, что сама уже хрен знает сколько дней не мыла голову.
Разглядывая этого красавчика омегу через плечо Джакса, я заметила, что мой каблук больше не торчит из его бицепса. Я так и не решила, радоваться мне или огорчаться тому, что он его вытащил.
Вдруг мы вышли из этого странного леса и замерли перед огромным зданием, которое я каким-то образом умудрилась не заметить раньше. Внутри этого колоссального стадиона высилось гигантское сооружение. Оно было как минимум в двадцать раз больше медицинской клиники, из которой я только что выписалась. Я до сих пор не могла понять:нахрена в подвале арены посадили целый лес ?
Официально заявляю: королевство фейри — странное и максимально запутанное место.
Я с открытым ртом уставилась на раскинувшееся перед нами громадное здание. Сталь и стекло тускло поблескивали под люминесцентными лампами на высоком потолке. Вход в здание обрамляли длинные стебли бамбука, которые с сухим стуком сталкивались друг с другом от ветра, нагоняемого вентиляторами. Сооружение выглядело одновременно индустриальным и природным. Я даже не подозревала, что такое вообще возможно совместить. В высоту здание было примерно в два этажа, но при этом оно тянулось по травянистой равнине подземного стадиона так далеко, насколько хватало глаз.
Настоящий дворец.
Джакс наконец опустил меня, и я покачнулась на уставших ногах. Каждый долбаный дюйм моего тела был покрыт синяками и нещадно выл от боли.
Аран крепко обняла меня:
— Вы будете тренироваться здесь, пока идут Игры. Мне пора бежать, пока моя мамочка любимая окончательно не ебанулась и не подожгла меня. Я вернусь, как только смогу.
Она даже не улыбнулась, и я сглотнула вязкую слюну, поняв, что она ни разу не шутит. Ее мать реально способна поджигать собственную дочь.
Учитывая, что я сама была буквально пленницей в этих гладиаторских игрищах и только что отработала бомбочку на жесткий песок, я была не в том положении, чтобы кому-то сочувствовать. И все же от мыслей об Аран у меня внутри все болезненно сжалось. Девчонка пошла на крайние меры, прикинулась парнем, чтобы сбежать от матери, а теперь снова оказалась под ее жестким каблуком.
Аран припустила бегом по траве, и мне стоило огромных усилий не броситься за ней следом. Мне капец как не хотелось оставлять ее наедине с этой сумасшедшей королевой.
Стоило мне дернуться, как массивная стеклянная дверь дворцового комплекса плавно поползла вверх, открывая вид на атриум из мрамора, стали и стекла. Мы впятером нерешительно переступили порог.
Я опешила от хлынувшей на нас толпы фейри. Воздух гудел от хаотичного шума, который обычно создает большая масса народа в одном месте. Здание имело открытую планировку в два этажа, и фейри сновали буквально повсюду. Над нашими головами тянулся открытый подвесной переход, а стены были утыканы дверями. Главным украшением атриума служили массивные мраморные статуи.
Мы сделали еще шаг вперед, врезавшись в плотную стену прохладного воздуха. На самом стадионе температура контролировалась искусственно, но внутри этого здания было еще холоднее. У меня уже голова начинала трещать от попыток осмыслить всю эту местную инженерию.
— Команда альф прибыла! — громко разнесся по атриуму автоматический электронный голос, стоило нам войти.
Несколько фейри притормозили, чтобы поглазеть на нас, но большинство просто проигнорировали, спеша по своим делам. Некоторые сжимали в руках кейсы, будто проворачивали тут важный бизнес, другие тащили инструменты и куски металла, словно занимались стройкой.
— Добро пожаловать в Тренировочную деревню Игр Фейри, — произнесла высокая девушка, шатенка-фейри. Она возникла буквально из ниоткуда.
Оказывается, у них тут даже приветственный комитет имелся. Ну совсем не те вайбы, которых ожидаешь после того, как едва не умер на арене.
Проводница из числа фейри не удосужилась назвать свое имя, просто встала посреди атриума и обвела все вокруг широким жестом, будто мы обязаны были упасть в обморок от восхищения перед этой «деревней ». Хотя, надо признать, место представляло собой целую отдельную экосистему.
Широко раскрытыми глазами я принялась изучать статуи, которые подпирали потолок двухэтажного атриума. Это были самые огромные мраморные изваяния, что я видела в своей жизни, и, судя по всему, они олицетворяли элементы фейри.
Первая статуя изображала мужчину-фейри, парящего с распростертыми руками. Второй мужчина сжимал в руках длинный ледяной меч. У третьего вместо волос на голове застыли языки пламени, а вокруг головы четвертого парили куски скал.
Тут все было предельно ясно: воздух, вода, огонь и земля.
Но мое внимание намертво приковала именно пятая статуя. В отличие от остальных, это массивное изваяние изображало фейри, распростертого на земле. А вокруг него была высечена и выкрашена краской лужа крови.
— А что это за пятая статуя? — я с гримасой отвращения указала пальцем на окровавленную фигуру. Этот монумент отчетливо напомнил мне картину на стене в замке королевы.
Проводница пренебрежительно бросила:
— Давно исчезнувшая раса фейри. Мы о них не говорим. Королева фейри истребила их ради безопасности всего королевства.
— Тогда нахрена здесь до сих пор стоит их статуя? — искренне не поняла я.
На скульптуре фейри выглядел умирающим, и я в упор не догоняла, каким образом королева устранила «угрозу ». Зная эту ебнутую суку, она, скорее всего, вырезала их чисто по приколу.
Проводница резко выдохнула и уставилась на меня так, словно я была с ног до головы измазана дерьмом или совершила какое-то другое святотатство.
— В нашем королевстве искусство не уничтожают!
Я прищурилась, глядя на нее. То есть пытать невинных в жестоких играх для них абсолютно «ок» , а вот порча предметов искусства — это та самая черта, которую нельзя переступать?
Она прищурилась в ответ. После долгой и неловкой игры в гляделки я поняла, что женщина не шутит, и тихонько хмыкнула про себя. Я уж точно не стану рассказывать ей о том, как в школе случайно раздолбала статую, потому что на полной скорости в нее впечаталась.
Тогда я на собственной шкуре усвоила, что другим девчонкам очень не нравится, когда ты подкармливаешь крыс в своей комнате и обустраиваешь им уютное гнездышко под кроватью. Моя соседка по комнате гоняла меня по всему коридору и орала, что убьет Персика — мою ручную крысу. Спасая жизнь Персика, я случайно повалила изваяние бога солнца, и оно разлетелось на куски. В наказание директриса заставила меня провести ночь в лесу в самый разгар зимы без куртки. Температура тогда упала сильно. Было ниже минус сорока градусов.
Но облом получился за ними, потому что одной хреновой зимой Дик вообще запрещал мне носить куртку. В моих жилах текла густая кровь перевертыша, так что в ту ночь от обморожения побелели всего четыре пальца на руках. Директриса-то явно рассчитывала, что я сдохну.
Хрен ей! Я утерла ей нос.
Мимо нас с громким гомоном прошла дюжина фейри, и их болтовня вырвала меня из воспоминаний, вернув обратно в реальность. Оставалось надеяться, что со временем фейри научатся уважать разумную жизнь так же сильно, как они уважают гребаное искусство.
И все же, когда высеченные из камня пустые глаза гигантской статуи уставились на меня в ответ, я не смогла сдержать дрожи при виде нарисованной лужи крови, в которой лежал поверженный фейри. По коже пробежал мороз предчувствия, и к горлу подкатил внезапный приступ тошноты.
Как можно было стереть с лица земли целый вид фейри?
Выяснять это мне почему-то совсем не хотелось.

----------

Глава 15. Сэди

Глава 15. Сэди
Размещение
Эта тренировочная деревня представляла собой монументальный архитектурный шедевр из металла, зеркал и живых растений. Каждый раз, когда до меня доходило, что я нахожусь в здании, которое стоит внутри другого здания, да еще и под стадионом, у меня просто взрывался мозг.
Цокая высокими каблуками, наша проводница махнула рукой, призывая следовать за ней, и принялась без умолку трещать про здешние спортзалы, магазины и обеденные заведения. Она указывала на одну дверь за другой, устраивая нам экскурсию по комплексу.
— Так мы здесь будем жить между боями? — в замешательстве спросила я, когда она ткнула пальцем в очередной салон красоты, а затем в какой-то офисный кабинет.
Она мило мне улыбнулась, словно мы обсуждали что-то приятное, а не жестокие игры, в которых меня заставляли участвовать против воли.
— Здесь конкурсанты живут и тренируются, оттачивая свои навыки, чтобы показать королевству наилучшее зрелище.
У меня внутри все сжалось, и какая-то часть меня окончательно умерла. Глубоко вдохнув, я высказала все как есть:
— Я не буду тренироваться. Я отказываюсь!
Мое несчастное тело физически не вынесло бы больше ни секунды этого долбаного спорта. Я-то наивно полагала, что мы будем целыми днями отдыхать в подземелье, потом изредка сражаться за свою жизнь на арене, а после — снова отдыхать. На данном этапе мысль о том, чтобы просто сидеть весь день на жопе и не двигаться, казалась мне чем-то оргазмическим.
— Желаете, чтобы я доложила королеве фейри о вашем неповиновении? — с безмятежной улыбочкой поинтересовалась проводница.
— Не, я передумала.
Что ж, признаю: я оказалась еще и трусихой.
Проводница кивнула, будто именно такого ответа и ждала:
— Я покажу вам ваши жилые помещения. Вы вольны сами выбирать график и программу тренировок, хотя некоторые групповые занятия обязательны для поддержания вашей формы.
Ее лаковые каблуки громко цокали по мрамору, пока она вела нас через это гигантское здание.
— О, бог солнца, неужели это Кобра? — зашептались фейри, когда мы проходили мимо.
Джакс тут же сместился в сторону, заслоняя его своим телом от чужих глаз.
Другие начали громко кричать и тыкать пальцами:
— Смотрите, это те альфа-оборотни и девчонка с ними.
Я уже открыла было рот, чтобы рявкнуть, что я вообще-то тоже альфа, но не успела я ввязаться в драку, как Ашер вырос передо мной и зарычал:
— Глаза свои нахер закрыли, и не смотрите на нее.
Татуировки заходили ходуном на его массивном теле. С отломанным наполовину рогом он выглядел еще более угрожающе. Блядь, да от одного вида того, как он стоял, вытянувшись и напрягая бицепсы, за милю веяло посылом: «нахуй отойдите ».
Неудивительно, что фейри при его альфа-рыке сразу заткнулись и поспешили убраться с дороги.
Я уже повернулась к Ашеру, чтобы заявить, что он вообще-то не прощен и не имеет никакого права меня защищать, как вдруг проводница замерла перед очередной дверью:
— Вот здесь вы будете жить.
Помещение состояло из трех комнат: две спальни, в каждой по две кровати, и общая гостиная, соединяющая их. В отличие от уютных кирпичных стен и камина в мире перевертышей, это место было глянцевым, современным и с высокими потолками. Комната, может, и была просторной. Но для троих альф и Ксеркса, каждый из которых вымахал за два метра ростом, она казалась тесной коморкой.
— Нам нужна еще одна кровать, — холодно заметил Ксеркс, окинув взглядом пространство и пересчитав спальные места.
Мы вчетвером тут же ощетинились и повернулись к нему.
— А ты не можешь найти себе другое место для ночлега? Уверена, твоя драгоценная королева подсуетится и найдет тебе угол, — процедила я, буравя его взглядом.
Мало того, что этот наглый ублюдок таскался за нами хвостом повсюду, так теперь еще и жить с ним под одной крышей?
Мне нахрен не сдалась его тухлая энергетика.
Вот знаете, бывают токсичные мужчинаи, от которых за версту несет говном?
Так вот он был ходячим тому примером.
Пурпурные глаза Ксеркса вспыхнули яростью, и он презрительно фыркнул:
— Мечтаешь, чтобы я свалил? Классическая альфа. Считаешь себя слишком крутой, чтобы делить комнату с омегой?
— Чего? Ну нет. Я просто не хочу, чтобы твоя наглая жопа портила фэншуй в этой комнате.
Он сделал угрожающий шаг вперед, его огромная фигура и бугры мышц напряглись от злости. Этот гад пытался задавить меня своими габаритами.
— Отошел от нее! — зарычал Джакс, задвигая меня себе за спину.
— Котенок, веди себя прилично, — промурлыкал Кобра, погладив меня по волосам и придерживая мою голову, как какой-то маньяк-извращенец.
Я попыталась вырваться из хватки этого большого змеиного психопата, но он лишь рассмеялся, как законченный псих.
— Отъебись! — рыкнула я, пытаясь вернуть себе хоть каплю достоинства.
Когда мне наконец удалось выпутаться из леденящих объятий Кобры, Джакс и Ашер уже прижали Ксеркса к стене. Омега держал у их горла парные кинжалы и оскалился так, словно спал и видел, как пустит им кровь.
На другом конце комнаты проводница-фейри наблюдала за этим хаосом с абсолютно скучающим лицом.
— Королева приказала мне жить с вами, — медленно произнес Ксеркс, и его медовый акцент сладостно сорвался с губ.
При этих словах наша проводница тут же встрепенулась и спросила:
— Желаете, чтобы я доложила королеве фейри о вашем неповиновении?
Мне безумно хотелось пырнуть ее ножом, но вместо этого я со стоном выдала:
«Ладно »
Пока никто из них не успел развязать войну. Возвращаться в застенки подземелья я точно не планировала.
Проводница кивнула:
— Отлично. Идите за мной в помывочную зону.
Еще какое-то мгновение Ксеркс держал кинжалы у горла Ашера и Джакса, но в итоге убрал оружие, и мы все нехотя поплелись за нашей сопровождающей.
— Котенок, подержишь меня за руку? — промурлыкал Кобра, протягивая свою бледную ладонь, украшенную вросшими драгоценными камнями.
— Э-э, может, попозже? — пробормотала я, бочком отходя от него.
Этот ледяной ублюдок запрокинул голову и заржал так, будто я выдала самую убойную шутку в его жизни. Даже Джакс посмотрел на него с явным беспокойством.
Где-то между тем, как я скакала на его лице в шкафу, тем, как я стояла голой перед всем гребаным королевством, и моим прыжком ласточкой на жесткий песок арены, в Кобре что-то щелкнуло. Он по-прежнему оставался тем еще высокомерным блестящим змеиным красавцем, который за словом в карман не лез и обожал язвить. Но в то же время он изменился. Казалось, я стала ему небезразлична, просто он понятия не имел, как проявлять свои чувства как нормальный человек.
Когда проводница показала нам ванную комнату, я с трудом оторвала взгляд от до неприличия красивого лица Кобры. Помывочная находилась в паре дверей от нашей спальни и представляла собой огромное помещение с кучей душевых стоек. Никаких тебе штор для приватности, никаких дверей. Просто двадцать открытых душей в один длинный ряд.
Все на виду: заходи и любуйся на чужие гениталии.
Поскольку я была единственной участницей женского пола, фейри, скорее всего, вообще не парились вопросами скромности.
Меня аж передернуло. Похоже, с водными процедурами я завязываю. Буду ходить грязной и вонючей. Кожа, покрытая коркой песка, зачесалась от одной только мысли об этом.
Прежде чем я набралась смелости спросить про другие варианты душа, проводница повела нас дальше по бесконечному коридору. И наконец-то мы добрались до нормальной части экскурсии.
Мы вошли в огромную столовую, где вдоль стен тянулись зоны с разной едой. Там были блюда таких форм и размеров, каких я в жизни не видывала. Но вместо того, чтобы остановиться и нормально поесть (а я, на минуточку, была уже в одной секунде от голодной смерти ) — эта женщина погнала нас дальше по коридорам.
Она показала нам нереально огромный крытый бассейн, крытый тренажерный зал, зал для спаррингов, беговую дорожку внутри здания и дверь, ведущую на уличный маршрут для пробежек. На последнем пункте меня аж вывернуло воздухом. Моя внутренняя кошачья натура обожала показательную драматичную рвоту.
Не замечая моей панической атаки, проводница вручила каждому из нас по плоскому кристаллу аметиста. Он был гладким, и я провела пальцами по его глянцевой поверхности. Вдруг камень нагрелся в моей ладони, и прямо над ним вспыхнул парящий экран. Я, как истинный эталон невозмутимости,ка-а-ак завизжу от неожиданности, но успела поймать хреновину у самого пола, пока она не раскололась.
Когда я наконец взяла себя в руки, то поняла, что на кристалл проецируется расписание. Какое-то модное колдовство фейри, чем-то смахивающее на мобильник.
Но стоило мне перестать залипать на волшебный булыжник и вчитаться в текст, как всякое желание жить покинуло мое тело. Расписание было депрессивным до смерти. Начнем с того, что завтрак заканчивался в восемь утра, а кухня закрывалась в девять вечера. Прощай, сон до обеда и ночные перекусы.
Хотя это были еще цветочки.
Расписание любезно сообщало, что трижды в неделю после полудня у меня стоят групповые тренировки, а четыре раза в неделю в пять часов утра — групповые пробежки. Когда я дошла до этого места, из уголка моего глаза скатилась скупая слеза. На секунду я реально задумалась о том, чтобы пойти к королеве фейри, и заявить, что я умываю руки, и пускай она меня пытает. Не то чтобы я гордилась тем, что была готова выбрать пыточную камеру вместо бега, но я была близка к этому как никогда. Лишь воспоминания об истошных криках истощенных узников и о говне, размазанном по коже, удержали меня от капитуляции.
Наконец, после экскурсии, которая показалась мне бесконечной вечностью, проводница оставила нас в столовой. Она грациозно ушла на своих шпильках с улыбкой на лице, явно готовая испортить день кому-нибудь еще.
У меня в животе заурчало, когда я окинула взглядом забитую народом столовую. В этой «деревне » было полно остроухих фейри: стражники, работники стадиона, бухгалтеры, врачи. Все они сновали туда-сюда, создавая непрекращающийся гул. Этот дворцовый комплекс был не просто базой для участников Игр, а целой экосистемой, обслуживающей стадион наверху. Учитывая, что на трибунах заседал миллион фейри, логично, что под землей вкалывала и жила целая орава народу.
— О, бог солнца, это же Кобра! — взвизгнула какая-то женщина, указывая на нас своей стайке подружек.
И тут на нас двинулась самая настоящая стена фейри. Они маршировали как военное подразделение, а в глазах у них горел тот же безумный фанатизм, что и у самых упоротых солдат-бет в нашей крепости.
Джакс загородил Кобру своей широкой спиной. Он сорвал с себя зеленое худи, продемонстрировав горы внушительных мышц, и швырнул кофту Кобре. Тот быстро натянул ее, затянул шнурки на капюшоне и припустил вглубь переполненной столовой, подальше от фейри.
У меня к горлу подкатил ком, когда я увидела, как он втянул голову в плечи и ссутулился, отчаянно пытаясь остаться незамеченным. Я с трудом сглотнула желчь. Его мало того что притащили сюда против воли, так еще и сделали из этого шоу, превратив его в местную суперзвезду. Я даже представить не могла, как это бьет по кукухе.
Когда нам наконец удалось оторваться от этой жуткой армии фанатов, Кобра перестал нестись так, словно за ним черти гнались, и я принялась разглядывать прилавки с едой. Я ласково, сочувствующе ему улыбнулась и потянулась, чтобы взять его за руку.
Он резко развернулся и зыркнул на меня сверху вниз своими холодными, суровыми изумрудными глазами. Долгую секунду мне казалось, что он сейчас выдернет руку и по привычке смешает меня с говном. Но вместо этого его взгляд едва заметно смягчился, а длинные пальцы крепче сжали мою ладонь. Драгоценные камни, вросшие в его кожу, были холодными на ощупь. У меня внутри все перевернулось, а в груди сладко защемило. Подумаешь, просто подержались за руки, но ощущалось это как нечто гораздо большее.
— Ну, так что мы будем есть? — спросила я, чтобы разрядить натянутую до предела струну между нами.
Я стала изучать вывески с меню. На них были фотки самых разных блюд, и мой мозг уже закипал от попыток сделать выбор.
Но вместо того, чтобы обсудить меню как нормальные, вменяемые взрослые, Джакс выдвинул стул и рявкнул альфа-голосом:
— Села!
Кобра выпустил мою руку и тоже выдал альфа-приказ:
— Не двигаться.
И Ашер до кучи рявкнул:
— Подчиняйся!
Я чисто на инстинктах плюхнулась на стул, потому что от их альфа-приказов мое тело тупо сработало на автомате. Какое-то время я не могла пошевелить ни единым мускулом и в красках представляла, как беру со стола палочку для еды и засаживаю им всем по очереди прямо в задницу.
— Тебе нужен отдых. Ты перенапряглась после трех дней в коме, — Джакс сжал кулаки при напоминании о моем эпичном падении.
Я злобно уставилась на него, чувствуя себя преданной из-за такого отношения. При виде моей мины его суровое лицо смягчилось, и он аккуратно обхватил мой подбородок своей огромной, мозолистой ладонью. Его пальцы были горячими, когда он медленно провел ими по моей челюсти.
— Пожалуйста, Сэди, я же волнуюсь за тебя. Ты вся в синяках. Просто посиди здесь ради меня, ладно?
Я не смогла сдержать кивка. Он так гипнотически смотрел на меня своими теплыми серыми глазами, лаская мое лицо.
Кобра кивнул:
— Да, сиди на жопе ровно. Тебе надо восстанавливаться. — В его груди раздался странный скрежещущий рокот, пока он буравил меня взглядом. Затем он прошептал: — Я убью этого полукровку-воина. Как он посмел оставить на тебе столько синяков?
Я закатила глаза от его напускного драматизма, а в животе снова заурчало. Если они прямо сейчас не дадут мне выследить и прикончить какую-нибудь булочку, я окончательно сойду с ума. Оказывается, после комы просыпается дикий голод. Кто бы мог подумать.
Джакс убрал руку, которой до этого неосознанно поглаживал мое лицо. Он неловко прижал ее к боку, словно из последних сил боролся с желанием продолжить эти ласки.
Я уже открыла рот, чтобы напомнить Кобре, что Ашер вообще-то тоже шмякнулся о землю со всей дури и лишился половины рога, но почему-то никто не заставляет его сидеть и отдыхать. Однако эта троица развернулась и вальяжной походкой направилась к прилавкам с едой. Кобра оглянулся через плечо и подмигнул мне. Я выставила вверх обе руки и показала ему средние пальцы. Он лишь облизал свои порочные губы и пошел дальше, абсолютно не парясь из-за моей ярости.
Я фыркнула.
А я-то, дура, решила, что между нами с Коброй проскочила какая-то искра, когда мы держались за руки.
Мужчина — просто ходячий хаос.
И вообще, надо сделать мысленную галочку: поработать над сопротивлением альфа-приказам, а то проявлять ко мне заслуженное уважение здесь явно никто не собирается.
Ксеркс выдвинул стул и сел прямо напротив меня. Он молчал. Прекрасно, меня бросили один на один с собутыльником из преисподней.
— Каким шампунем ты пользуешься? — задала я вопрос, который так и рвался с языка с самой первой нашей встречи, когда он сдал нас королеве фейри.
Меня прямо-таки до глубины души преследовал вопрос: почему у него такие роскошные волосы?
Ксеркс скривился так, будто я полная идиотка, и переспросил:
— Что?
—Что ? — не менее интеллектуально переспросила я.
— Надо же, какая встреча. Маленькая альфа-пизда, — раздался густой бас, бесцеремонно прервав нашу увлекательную беседу с Ксерксом.
Я подняла глаза и увидела высокого фейри с квадратной башкой и темными глазами, который буравил меня взглядом. Это был тот самый водный фейри, который наградил меня испепеляющим взором еще на церемонии открытия. Мою голову тут же прошила тупая боль от подступающей мигрени.
Эта песнь была мне до боли знакома, и не нужно быть гением, чтобы понять, куда ветер дует. Сначала был тот бородатый бета в мире перевертышей, потом Джон, которого я считала нормальным парнем, потом предательство Ашера… а теперь вот этот абсолютно левый хмырь решил до меня доебаться?
— Слушай, у меня сейчас физически нет сил вывозить твою токсичную энергетику. Ты меня ненавидишь, я это уже поняла. Возьми талончик и встань в очередь.
Зажмурившись, я с силой потерла глаза руками, мысленно молясь, чтобы у него прямо сейчас случился инфаркт, и он рухнул замертво. Либо со мной что-то не так, либо мужчины в массе своей просто психически нездоровы и являются корнем всех бед в обществе.
Тут определенно второе.
Квадратноголовый чувак просто вылупился на меня, сжав свои мясистые клешни в кулаки, и процедил:
— Женщинам не место в бою.
— Абсолютно согласна! — с тяжелым вздохом отозвалась я, высматривая в толпе наших альф.
Надеюсь, они несут мне что-то реально вкусное.
— Ты… Ты… — заикаясь, забормотал квадратноголовый, явно не ожидая, что я с ним соглашусь. Прямо слышно было, как в его квадратнойголове со скрипом пытаются зашевелиться две последние извилины.
Сделав несколько глубоких вдохов, он снова поймал волну своего неадеквата:
— Да мне плевать, с чем ты там согласна! Тебе здесь не место, и я сделаю так, чтобы все королевство об этом узнало. Вы, бабы-еретички, со своими попытками занять место мужчин на поле боя — это просто мерзость. Я не позволю тебе засирать мозги здешним женщинам.
Я подняла большой палец вверх и натянула широкую улыбку:
— Флаг тебе в руки! Вижу, с менталочкой у тебя полный порядок.
Готова была поставить свою правую руку на то, что у этого кадра в жизни секса не было. От квадратноголового за версту несло жестким вайбом девственника. Ему бы реально стоило наведаться в одну из тех клиник, про которые рассказывала Аран, а то он какой-то слишком зажатый и злой.
Это очень-очень вредно для здоровья.
К сожалению, хоть он и был тупым, но сообразить, что я над ним издеваюсь, ума хватило. Его лицо налилось пунцовым цветом, и он резко наклонился вперед, вторгаясь в мое личное пространство.
Вдруг Ксеркс молниеносно выхватил один из своих жутких клинков и потянулся через стол. Стальное лезвие плотно прижалось к шее фейри, и по коже из-под острия потекла тонкая струйка крови.
— Шаг назад, или я доложу королеве фейри, — тихо произнес Ксеркс.
Фейри воды перевел взгляд на синий герб на груди Ксеркса и резко побледнел. Такой знак носили только личные стражи королевы. Это четко давало понять, что Ксеркс — ее личная сучка. Квадратноголовый без лишних слов попятился назад.
— Пасиб, — буркнула я Ксерксу, который легким движением языка слизал кровь со своего клинка.
Максимально жуткий чувак, от которого я на всякий случай отодвинула свой стул чуть дальше от стола. Какая-то крошечная, глубоко запрятанная часть меня отметила, как горячо Ксеркс выглядел, когда слизывал кровь с ножа. Я предпочла этот голос проигнорировать. Эта часть меня была явно не в себе, и спасать там было уже нечего.
Ксеркс склонил голову набок, будто никак не мог меня раскусить:
— Почему ты его не отшила? Ты же альфа, но и пальцем не повела.
Я хмыкнула и указала на свою мелкую, ни разу не внушительную фигуру:
— Ну, ты же меня видел. Даже когда я могу перекидываться, я половину времени думаю, что произошла какая-то ошибка и никакая я не альфа.
Ксеркс сузил свои аметистовые глаза:
— Но дерешься ты как альфа.
Я почесала затылок, размышляя, как бы попонятнее объяснить ему, что у меня в голове живет кровожадный голос, и при этом не показаться конченой шизофреничкой.
В этот самый момент Джакс водрузил прямо перед моим носом огромную тарелку, до краев наполненную мясом и картошкой, и маска Ксеркса мгновенно вернулась на место. Омега откинулся на спинку стула и снова принялся буравить нас всех тяжелым взглядом. Его точеный подбородок и красивые черты лица были напряжены.
В животе у меня заурчало, и я принялась жадно заталкивать еду в рот. Кобра пододвинул ко мне стакан с напитком, а Ашер поставил корзинку с булочками и целую масленку. Мужчины расселись со своими тарелками, но к еде не притронулись. Они просто сидели и тупо залипали на то, как я уничтожаю порцию, как конченые фрики.
— Так, может, обсудим тот факт, что нас всех тупо выкрали из мира перевертышей? — спросила я у Джакса.
С момента нашей отсидки в подземелье произошло до хрена всего, но я до сих пор пыталась переварить эту информацию.
Джакс покачал головой:
— У нас слишком много проблем с этими Играми. С этим разберемся позже. Ешь, маленькая альфа.
Я открыла рот, чтобы поспорить с ним, но от запаха еды мой желудок издал истошный вопль.
В гробу я видала эти споры.
Лучше сосредоточусь на божественном хлебе, тающем во рту, а не на том, что меня похитили. И уж точно не на феромонах, которыми был пропитан весь воздух из-за того, что эти мужчины сидели так близко.
Запах теплых каштанов смешивался с густым ароматом хвои, морозного снега и пряной корицы. Вместе они создавали такой убойный коктейль, что концентрироваться на тарелке становилось все труднее. Мне безумно хотелось податься вперед и облизать их всех. Изваляться в их запахах, пока они полностью не возьмут меня в защитный пузырь тепла.
Вместо того чтобы вести себя как похотливая сучка, я подцепила огромный кусок масла и размазала его по очередной пышной булочке. Забивая рот едой, я изо всех сил пыталась напомнить себе, что они — контролирующие мою жизнь психи, а не коробка вкусных конфет.
Кобра ухмыльнулся, сидя напротив, словно читал мои мысли. Его красивое лицо исказилось в фирменной маниакальной гримасе.
Теплый хлеб приятно ощущался на языке, а масляное тесто медленно возвращало мне вкус к жизни.
Кобра провел красным языком по своим сочным губам. Разноцветные татуировки Ашeра натянулись, когда он сжал челюсть, не отрывая от меня взгляда. Серые глаза Джакса штормило от скрытой бури. А роскошные светлые волосы Ксеркса развевались вокруг него от какого-то призрачного сквозняка.
Бог солнца, до чего же эти мужчины были хороши собой.
Жаль только, что у каждого из них за спиной развевался огромный красный флаг. Ладно, у Джакса не развевался. Да и Кобра через такое дерьмо прошел… Ашера я все еще не простила. Но он, блядь, подставил свое тело, чтобы спасти мое.
Боги, как же я влипла.

----------

Глава 16. Сэди

Глава 16. Сэди
Опасные ситуации
Я проснулась в холодном поту.
Кошмар на этот раз превзошел все предыдущие, потому что это было реальное воспоминание.
Один из первых случаев, когда Дик избивал меня, приговаривая:
«Я выбью из тебя этого гребаного дьявола. Я должен это сделать. Когда-нибудь ты поймешь ».
Дик не остановился, пока я не оказалась на коленях посреди огромной лужи собственной крови. Голова кружилась так, что я едва держалась на ногах.
Я до сих пор ни хрена не понимала.
Вздрогнув от нахлынувших мыслей, я поплотнее прижалась к окутавшему меня живому теплу. Оно было восхитительным. Со стоном я потянула на себя одеяло, желая зарыться в него еще глубже, но тут же замерла.
Первое, что я заметила: мое «одеяло » было твердым как скала и просто огромным.
Второе: в постели дико вкусно пахло жареными на костре каштанами, так что у меня аж слюнки потекли.
И третье: я развалилась прямо на голой груди Джакса, используя одну из его огромных мышц вместо подушки.
Мой мозг судорожно пытался сообразить, как я вообще умудрилась угодить в эту восхитительную ситуацию.
Так, стоп, я вспомнила.
Прошлой ночью, когда мы вернулись с ужина, Ашер и Ксеркс вызвались спать на полу. Следом Кобра и Джакс заявили, что пол займут они. Спустя пять минут все четверо уже вовсю лаялись, выясняя, кому именно из них западло спать на кровати.
Учитывая, что еще несколько часов назад я вовсю отыгрывала роль птички с двумя сломанными крыльями, претендовать на жесткий пол я точно не собиралась. Раз уж эти придурки включают своих токсичных альф и обожают мной командовать, то я хотя бы извлеку из этого выгоду.
И все же я жутко устала, а они никак не затыкались, доказывая, кто больше достоин спать на коврике. В итоге я просто рявкнула своим альфа-голосом, приказав Джаксу лечь со мной в постель, а остальным — завалить нахуй рты.
Самое шокирующее: Джакс реально послушался. Он просто кивнул, откинул покрывало и втиснул свое массивное тело рядом со мной. Остальные мужчины в ту же секунду замолчали.
Я выбрала Джакса, потому что он был самым добрым и любил обниматься. К тому же у меня не возникало желания пырнуть его ножом каждый раз, когда он открывал рот. Правда, я как-то не учла, что в этом парне больше двух метров роста и весит он как минимум в три раза больше меня. Кровать была огромной, но на великанов точно не рассчитана.
Тем не менее засыпать на его бицепсе, пока он нежно прижимал меня к себе, было чертовски приятно. Он улыбнулся мне сверху вниз и мягко поцеловал в лоб.
На этом вся милота закончилась.
Сквозь сон я смутно помнила, как меня пару раз чуть не спихнули с кровати и как мне приходилось отвоевывать каждый дюйм одеяла. Джакс во сне раскидывал свои ручищи так, что занимал вообще все свободное пространство.
Сейчас, правда, он не брыкался. Видимо, в какой-то момент Джакс просто сгреб меня в охапку и водрузил прямо поверх своего массивного тела. Мое лицо было зарыто в его грудную мышцу, а одна из его тяжелых ладоней покоилась на моих ногах.
Плюс ситуации: Джакс был в боксерах, а на мне красовались большая футболка и шорты из комплекта мужской спортивной одежды, которой была заранее укомплектована наша комната.
Минус ситуации: трусы Джакса ни разу не сдерживали его массивный член, который упирался мне в живот остро, как копье. Сквозь ткань одежды от него исходило мощное тепло, и при каждом его движении в меня вдавливался один из его пирсингов.
В комнате по-прежнему было темно, и, судя по тихому сопению, Кобра еще спал. Наше жилье состояло из двух спален на две кровати каждая, соединенных общей гостиной. Ашер и Ксеркс заняли комнату напротив, так что в этой комнате были только я, Джакс и Кобра.
В животе сладко потянуло, стоило запаху жареных каштанов стать еще насыщеннее. Я повернула голову набок и уставилась на одно из золотых колец, пирсинге на соске Джакса. И тут меня накрыло абсолютно иррациональное желание лизнуть его.
Джакс зашевелился подо мной, что-то несвязно пробормотав сквозь сон, и его огромная ладонь скользнула выше по моему бедру, забираясь под шорты. Рука у него была настолько огромной, что полностью обхватила мою ногу.
Тянущее чувство внизу живота усилилось. Внутри все вспыхнуло и затрепетало, когда мозолистые подушечки пальцев Джакса принялись медленно поглаживать мою кожу.
Сам он дышал ровно и глубоко, безмятежно лежа подо мной. В противовес его спокойствию, каждая клеточка моего тела медленно превращалась в бушующее адское пламя.
И тут я совершила полнейшую дичь.
Чем дольше я залипала на пирсинг Джакса, тем сильнее он меня дразнил. Тем нестерпимее хотелось его лизнуть. Во рту пересохло, и я мысленно успокоила себя тем, что в комнате хоть глаз выколи, а оба мужчины дрыхнут без задних ног. От одного маленького облизывания никто не умрет.
Чисто ради научного интереса.
Я медленно подалась головой вперед, слегка высунула язык и аккуратно лизнула его проколотый сосок.
На моем языке буквально взорвался восхитительный вкус сладких каштанов. Их жар контрастировал с холодным металлом кольца, и по моему позвоночнику пробежала острая дрожь. Внизу живота все полыхнуло.
Его вкус и аромат окутали меня с головой, и я с трудом подавила отчаянный стон. Рот наполнился слюной от дикого желания провести языком по кубикам его пресса, по всем этим рельефным, идеальным мышцам. Мне хотелось вылизать его, пометить, сделать своим со всеми потрохами.
Прежде чем я успела решить, стоит ли рисковать ради второго облизывания, огромная пятерня вцепилась в мой затылок, запутавшись в моих волосах. Джакс потянул меня вверх и вперед, пока его пухлые губы не прижались к моему уху.
Он прошептал так тихо, что это было скорее выдохом, чем звуком:
— Что ты делаешь, маленькая альфа?
Его пальцы натягивали мои волосы, а вторая рука медленно поползла выше по бедру, остановившись у самой задницы. Запах каштанов стал настолько дурманящим, будто их подпалили прямо здесь.
Я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть на него, но его хватка на моих волосах усилилась, не давая пошевелиться ни на дюйм, чтобы ответить. Похоже, вопрос был риторическим.
Он провел языком по моей ушной раковине и медленно двинулся от уха вниз по шее. По коже мгновенно разбежались крупные мурашки, и я судорожно сглотнула стон. Мне очень не хотелось, чтобы Кобра нас услышал.
— Так ты захотела меня попробовать? — прошептал Джакс мне в шею своими мягкими губами, чертовски медленно ведя зубами по моей коже.
Его и без того низкий голос спросонья звучал совсем по-зверски, с хрипотцой.
Его шершавые пальцы медленно огладили мою ягодицу.
Я не смогла сдержать тихого стона и со всей дури потерлась киской о его пах.
В ту же секунду он перехватил меня за талию обеими руками и резко перевернулся. Я оказалась намертво прижата к матрасу сотней килограммов возбужденного альфы, чье массивное тело полностью поглотило мою миниатюрную фигуру.
Он подался вперед, втираясь своим огромным членом прямо между моих ног. Из моего горла вырвался тихий стон, но Джакс мгновенно запечатал мне рот ладонью. Мой крик приглушенно растворился в его ладони.
Он наклонился ниже, и его штормовые серые глаза тускло блеснули в темноте.
— Тише, — приказал он, не убирая руки от моего рта.
Я согласно кивнула, пока его бедра продолжали размеренно толкаться в меня. Каждое его прикосновение к моей киске высекало перед глазами мириады звезд. Я приподняла бедра, пытаясь прижаться к нему еще сильнее, но он сдерживал натиск, продолжая дразнить меня неторопливыми движениями.
Мое нутро полыхало адским огнем, мне хотелось орать на него благим матом.
Затем Джакс опустился на локти, все еще зажимая мне рот рукой. Его украшенные золотом косички рассыпались вокруг нас, и холодные цепочки заскользили по моей гиперчувствительной коже. Его вторая рука двинулась вверх по моему торсу. С мучительной медлительностью он вел мозолистым пальцем по моему животу, поднимаясь выше, к груди.
Запах горячих каштанов и выжигающая изнутри похоть накрыли меня настолько мощно, что я едва заметила, что он касается моих шрамов. Судя по твердому члену, проминающему мой живот, на это ему было насрать.
Внезапно его шершавые пальцы жестко сжали мой сосок, и я дугой выгнулась на кровати. Джакс сильнее вдавил ладонь в мое лицо, заглушая рвущийся крик. Его пальцы безжалостно крутили мой сосок, а затем медленно спустились обратно к животу. Шершавая ладонь огладила тазовые кости, пуская табуны мурашек прямиком к моей промежности.
Джакс приник ближе, обдав мое ухо горячим дыханием, и навалился на меня всем своим тяжелым телом:
— Думаешь, сможешь со мной совладать, маленькая альфа?
Он залез пальцами под резинку моих шорт и по-хозяйски накрыл ладонью мою влажную киску. Я задрожала всем телом, а он только сильнее прижал ладонь к моему рту. Его большой палец методично двигался по моей шее туда-сюда, а сам он смотрел на меня сверху вниз с диким, горящим вожделением.
Он подался вперед, и его пальцы с силой въехали прямо в мою мокрую киску.
Мой рот приоткрылся в экстазе, и он убрал ладонь, прикрывавшую лицо, вместо этого протолкнув два пальца мне в рот. Джакс не действовал грубо, удерживая мой рот открытым, но и нежничать не собирался. Другой рукой он безжалостно, в бешеном темпе натирал мою киску, и перед моими глазами начали вспыхивать искры. Беззвучные, рваные стоны срывались с моих губ, пока тело взлетало все выше и выше.
— Я знаю, что вы с Коброй вытворяли в той кладовке, — прошептал Джакс мне на ухо, продолжая безжалостно разгонять меня к оргазму. — Думаешь, я не учуял сладкую клюкву, которая капала с его кожи? От него до сих пор разит твоим запахом.
Его ладонь с силой прижалась к моему клитору, и я с размаху полетела в бездну.
Я бы закричала во всю глотку от мощности этого оргазма, но Джакс вовремя накрыл мой рот своей второй массивной пятерней. Он протолкнул пальцы прямо к моему языку, лишая малейшей возможности издать хоть звук. Прижатую к кровати, он безжалостно продолжал натирать мою киску, пока мои ноги наконец не перестали содрогаться в судорогах разрядки.
Затем он вытащил свои насквозь промокшие пальцы из моей промежности и засунул их себе в рот. Меня передернуло всем телом от зрелища того, как Джакс слизывает мои соки. Мне безумно захотелось попробовать его самого точно так же. Захотелось буквально искупаться в этих жареных каштанах.
— Ты примешь меня. Всего меня, — выдохнул Джакс, высвобождая свой массивный член из боксеров.
Я закивала, полностью невменяемая от пережитого экстаза. Да, Джакс, конечно, был из них самым милым, но в то же время он оставался тем самым огромным мужчиной, который строил Кобру в спальне. И теперь, оказавшись под прицелом его доминирования, все мое тело вибрировало от дикого вожделения. Он был потрясающим.
Джакс отстранился. Он завис надо мной, широко расставив свои мощные бедра. Медленно убрав пальцы от моего рта, он полностью вытащил свой огромный член из трусов. Золотые кольца пирсинга усеивали его ствол прямо над массивным, раздутым узлом, а яйца под ним налились тяжестью.
Я несмело протянула руку и коснулась его. Попыталась обхватить его пальцами, но он был настолько толстым, что мои ладони просто не сходились. Когда я сжала его, холодный металл пирсинга контрастировал с его горячей кожей, буквально обжигая мне руку.
Джакс дернулся от моего прикосновения и с силой прикусил костяшки пальцев, чтобы заглушить рвущийся стон. Пока я ласкала его член, он потянулся вперед свободной рукой и принялся крутить мои соски. Нависая надо мной своими огромными бедрами, он выглядел как порочный бог из какого-то греховного мира, явившийся сюда специально, чтобы меня уничтожить. И я капец как хотела, чтобы он это сделал.
Его альфа-узел у основания ствола был плотным и тяжелым, и по мере моих ласк он раздулся до каких-то нереальных размеров. Джакс резко дернулся, и на мои пальцы брызнула смазка.
Тогда я поднесла испачканные пальцы к губам и осторожно облизала их. Джакс надо мной содрогнулся и снова впился зубами в свои костяшки. На моем языке взорвался вкус горячих каштанов и специй, и низ живота скрутило от голодного спазма. На вкус он оказался еще лучше, чем я представляла. Вкус был гораздо богаче и насыщеннее, чем его запах.
Я потянулась головой вперед, чтобы облизать его полностью, и он приподнялся, нависнув своим внушительным, тяжелым телом прямо над моими плечами. Его проколотый член оказался прямо перед моим лицом.
Он намотал мои волосы на кулак и силой притянул мое лицо ближе к своему паху.
Джакс прошептал:
— Лижи его, чтобы я мог войти в тебя по самые гланды.
Одной рукой он намертво держал меня за волосы, а вторую обвил вокруг моей шеи. Моя футболка задралась, полностью обнажая тело под ним, но он ни разу не посмотрел на мои шрамы с отвращением. Нет, его серые глаза горели таким диким огнем, от которого у меня в паху начались судороги. Он смотрел на меня так, словно хотел сожрать целиком.
Он направил свой массивный, утыканный пирсингом член к моему лицу и слегка потянул за волосы, проталкивая его внутрь. Мой рот едва вмещал его гигантский член. Я начала задыхаться, пытаясь сосать этот невероятный толстый хрен. Хватка Джакса на моих волосах стала еще жестче, он принялся сам двигать мою голову взад-вперед. Его кубики пресса ходили ходуном, пока он с бешеным выражением лица наблюдал за тем, как я беру его в рот. Он полностью подчинил меня себе, и я кайфовала от каждой секунды.
— А ну убрал от нее свои руки, нахуй, — раздался ледяной голос Кобры с соседней кровати.
Запах морозного льда смешался с ароматом жареных каштанов, ударив мне в нос. Ощущение было такое, словно в комнату ворвался буран.
Мы оба замерли.
Джакс крепче вцепился в мои волосы и протолкнул свой член еще глубже мне в горло, отчего я снова поперхнулась. Моя киска судорожно сжалась. Все его тело стало каменным, мышцы напряглись до предела. Если до этого его серые глаза просто штормило, то теперь там бушевала настоящая метель. Из его груди вырвался низкий утробный рык, и он чертовски медленно, держа за волосы, вытащил свой член из моего рта.
Раздался характерный чмок, когда я выпустила его член. Мне мгновенно стало не хватать вкуса горячих каштанов.
— Она не твоя собственность! — прорычал Джакс в ответ Кобре, одновременно запуская руку вниз и жестко крутя мои сверхчувствительные соски.
Я выгнулась под ним, пока мою промежность снова затапливало соками. Он опять направил мою голову к своему члену, заставляя двигаться вверх-вниз, и застонал еще громче. Я мычала, заглатывая его, и его мощные бедра резко дернулись. Это было чертовски горячо: слушать, как Джакс посылает Кобру, пока трахает меня в рот. Серые глаза Джакса были прикованы только ко мне, он полностью забил на второго альфу. Все его внимание принадлежало мне одной.
Затем Джакс вытащил свой мокрый член из моего рта и сдвинулся ниже по кровати, чтобы наши тела выровнялись. Я подалась тазом вверх, и Джакс одним резким движением сорвал с меня шорты.
Он снова наклонился вперед, обхватив мою шею сзади своей массивной ладонью. На этот раз он навалился на меня всем своим горячим весом. С каждым толчком наших бедер его пальцы медленно сжимались на моем горле. Перед глазами заплясали искры, когда он принялся слегка душить меня, продолжая втираться между моих ног.
Медленно Джакс пристроился у самого входа в мою киску. Я выгнулась, отчаянно умоляя о толчке. Он посмотрел вниз, туда, где соединялись наши тела, и обильно плюнул себе на ладонь. Размазал слюну по своему члену, а затем потер пальцами мой клитор. Мои ноги затряслись, а желание взлетело до небес при виде того, как этот огромный мужчина готовит меня к соитию. Моя смазка ручьем текла по кончику его члена.
— Ты примешь меня всего, — повторил Джакс, глядя на меня горящими серыми глазами.
Я закивала, хотя это и так было понятно.
Головка Джакса начала медленно входить в меня, пока его пальцы продолжали наяривать мой клитор, и у меня из-под ног ушла земля. Из моего горла вырвался жалобный писк.
Внезапно вся тяжесть надо мной исчезла.
Тело Кобры с размаху впечаталось в Джакса, сбивая его с кровати. Змей зашипел с каким-то странным дребезжанием в груди. Джакс рявкнул в ответ. Я прикусила губу от дикого разочарования, пока по комнате разносились звонкие шлепки. Двое альф принялись со всей дури дубасить друг другу морды.
Джакс швырнул Кобру прямо в стену, и я картинно закатила глаза.
— Она моя! Мой котенок! — взревел Кобра, кряхтя от напряжения, пока они сцеплялись в мертвой хватке, пока Джакс не прижал его к стене.
Джакс издал долгий, низкий рык:
— Мы уже блядь говорили об этом. Нельзя просто владеть кем-то. Это так не работает.
Кобра процедил сквозь зубы, пока они обменивались ударами:
— Но ты же мой. А теперь и она тоже.
Джакс мотнул головой, раскидывая длинные косички, и снова впечатал тело Кобры в стену:
— Учись делиться, нахуй, иначе тебе вообще не придется никем владеть.
— Это что, угроза? — глаза Кобры на мгновение превратились в узкие змеиные щелки.
Впрочем, я быстро отвлеклась от этого драматичного альфа-шоу, потому что дверь в спальню с грохотом распахнулась.
— Что за херня тут происходит? — на пороге стоял Ашер.
Без футболки, с растрепанными золотистыми волосами, в низко сидящих спортивках, которые во всей красе демонстрировали его татуировки и четкую линию паха.
У меня во рту мгновенно пересохло.
Его янтарные глаза вспыхнули, когда он заценил тот факт, что мы с Джаксом оба абсолютно голые. Ашер хмыкнул и поправил свой член в штанах. Его ладони сжались в кулаки, а сам он медленно облизал свои пухлые губы. Он уставился на меня с безумием изголодавшегося дикаря, и я быстренько замоталась в одеяло по самые уши, чтобы скрыть свои шрамы и голую грудь.
Очевидно, альф мои шрамы ни разу не отталкивали, потому что во взгляде ни одного из них не было даже намека на брезгливость. После долгих лет ненависти к собственному телу это было как-то дико.
— Что за хуйня? — прорычал Ксеркс, вырастая за спиной Ашера.
Он тоже был без рубашки, и его кожа, в отличие от забитого татуировками Ашера, оказалась потрясающе чистой и гладкой.
Разумеется, поскольку богиня луны искренне меня ненавидела, Ксеркс тоже обладал идеальными восемью кубиками пресса и убойной паховой V-линией, которая ни разу не уступала линии Ашера. Он был капельку выше и шире Ашера в плечах, и его мышцы чертовски аппетитно перекатывались в полумраке. Длинные белые волосы Ксеркса были слегка растрепаны, аметистовые глаза буквально горели от раздражения, а в руках опасно поблескивали парные кинжалы. Он презрительно фыркнул:
— Вы все просто жалки. Классические дикие альфы.
— Не смотри на нее, — Ашер развернулся и зарычал на Ксеркса, заслоняя меня своим телом.
— Никто из вас не смеет на нее смотреть! — во всю глотку заорал Кобра.
Мы с Джаксом синхронно закатили глаза. Я вообще-то была замотана в кокон из одеяла, ради бога солнца, смотреть там было решительно не на что.
Я демонстративно покашляла:
— Мы можем, пожалуйста, еще хоть немного поспать перед сегодняшней тренировкой? Вы все серьезно больны, и вам всем нужна серьезная психологическая помощь.
Четыре полуголых, до неприличия красивых перевертыша одновременно сузили глаза, уставившись на меня.
Я поджала губы и высказала все как есть:
— Честно говоря, я так жить не могу.
Кобра ехидно оскалился в ответ:
— Честно говоря, котенок, ты будешь жить так, как я тебе скажу.
Джакс тут же снова впечатал его спиной в стену.
Ашер, который так и не перестал пожирать меня взглядом, подошел ближе к кровати:
— Ты в порядке, принцесса? Тебе что-нибудь принести? Можешь поспать в моей постели.
Слова звучали заботливо. Но хриплый, с придыханием голос и то, как ходили желваки на его татуированной челюсти, говорили о чем угодно, только не о невинных намерениях. От него буквально волнами исходило сексуальное напряжение, и я чисто физически не могла не заметить внушительный бугор, отчетливо проступающий сквозь его спортивки.
Если бы он не был конченым мудаком, который меня предал, я бы, может, и приняла его предложение. Его тело было настоящим произведением искусства, а от татуировок невозможно было оторвать глаз. Но, увы, он им был.
— Я в норме, — сказала я и махнула на него рукой и демонстративно принялась зарываться обратно под одеяло. Но тут же замерла, когда Ашер подался вперед.
Он медленно провел своим татуированным большим пальцем по моим губам:
— Тебе достаточно просто попросить, и я дам тебе все, что захочешь.
С этими словами он вышел за дверь.
Я так и осталась сидеть с открытым ртом, глядя на его удаляющуюся татуированную спину. Ксеркс оскалился, словно дикий зверь, и попятился следом за ним. Хрен его знает, какая муха его укусила.
Когда эти двое свалили, Джакс и Кобра вальяжно направились в мою сторону, и я подозрительно прищурилась. Они что, собираются отправить меня в нокаут в порыве ярости?
— Подвинься, — прошептал Кобра и аккуратно пихнул меня в бок.
Внезапно я оказалась зажата на кровати, как в сэндвиче, между массивными телами Кобры и Джакса.
— Э-э… Мы что, собираемся?.. — задала я вопрос на миллион.
— Завали ебало, котенок, и спи, — огрызнулся Кобра и накрыл мои глаза ладонью, будто мог физически заставить меня уснуть.
В груди Джакса завибрировал предупреждающий рык:
— Не смей так с ней разговаривать.
Кобра покрепче прижал меня к своей груди, натянул на себя одеяло и сонно пробормотал:
— Я убью вас обоих.
Мы с Джаксом лишь хмыкнули, но промолчали, и я уткнулась лицом в его теплую, пахнущую каштанами грудь. Я никак не могла согнать с лица дурацкую улыбку, потому что слова Кобры, каким-то максимально извращенным образом, прозвучали как самое настоящее признание в любви.
Официально заявляю: у меня поехала кукуха.

----------

Глава 17. Сэди

Глава 17. Сэди
Деметр просит прощение
— Выбираю смерть, — прохрипела я, судорожно глотая воздух и всерьез гадая, не началась ли у меня астма.
Все тело горело от невыносимой агонии, и если бы я только могла, то с радостью придушила бы себя собственными руками, лишь бы прекратить эти мучения.
— Мы пробежали всего полмили, — с раздражением бросил Кобра, гарцуя передо мной так, словно его главное предназначение в жизни — бегать и быть редкостной козлиной.
— Тебе вообще в кайф вести себя как мудак? — спросила я в перерывах между тяжелыми, рваными вдохами.
— Ага, — ухмыльнулся он, продолжая скакать как гребаный олень.
Знаете, кто питается оленями?
Саблезубые тигрицы. Мне до смерти хотелось вцепиться в него зубами и поглодать его почки.
— Сосредоточься на дыхании, — спокойно произнес Джакс, легко бежавший рядом со мной.
Стоило огромному альфе заговорить, как мои щеки тут же вспыхнули густым румянцем. По какой-то причине после наших утренних постельных кувырканий я просто не могла смотреть ему в глаза. Джакс ведь был тем самым милым, добрым парнем, который обожал обниматься и казался единственным психически здоровым в этой компании.
По крайней мере, раньше.
Теперь же передо мной был запредельно мускулистый альфа, от одного взгляда на которого у меня сладко сводило живот. От него исходил мощный вайб в стиле «зови меня папочкой ». Меня никогда на такое не тянуло, но сейчас я открывала в себе кучу наклонностей, о которых раньше и не подозревала. Например, то, что я капец как хочу, чтобы Джакс душил меня и отдавал приказы, пока насаживает на свой массивный, проколотый хрен.
Не тот жизненный путь, который я для себя планировала. Но имеем то, что имеем.
Я запнулась о корень дерева и едва удержалась на ногах. Мы бежали по лесной тропе за пределами тренировочного комплекса, который здесь называли «деревней» . Внезапно позади меня раздалось глухое рычание, и я поняла, что все парни остановились. Четыре пары светящихся глаз уставились на меня со странным выражением.
В животе все сжалось:
— Я что, сказала это вслух?
— Ага. Про то, что хочешь, чтобы Джакс отдавал тебе приказы, пока насаживает на свой массивный, проколотый хрен, — хищно смотря на меня выдал Кобра.
Все, официально: я сваливаю из этой жизни.
Меня захлестнула такая волна стыда, что лицо буквально все полыхнуло от жара. И тогда я сделала то, чего никогда в жизни от себя не ожидала… я добровольно припустила со всех ног прочь от альф.
Активно работая руками и тяжело дыша, я летела по тропе так, словно за мной гнался сам дьявол. Да я теперь в жизни не смогу посмотреть Джаксу в глаза.
Он — опытный альфа, который, скорее всего, перетрахал сотни мужчин и женщин. А я веду себя рядом с ним как зажатая, невменяемая дура. От меня сейчас исходила мощнейшая энергетика девственницы, и это ни разу не выглядело мило.
Я снова вспомнила про секс-клиники, о популярности которых говорила Аран. Деревня была огромным поселением, до отказа забитым фейри, и интуиция подсказывала мне, что где-то поблизости точно должно быть такое заведение.
Запахи каштанов, хвои, снега и корицы ворвались в мои хрипящие легкие, когда мужчины без малейших усилий нагнали меня. Вместо того чтобы эффектно убежать в закат, я просто ушатала остатки своих сил. По лбу катился пот, а к горлу подступила тошнота. При таком раскладе я была на девяносто девять процентов уверена, что у меня развилась какая-то проблема со рвотой, с которой пора бы обратиться к врачу.
— Все нормально, маленькая альфа, не переживай, — мягко сказал Джакс, улыбнувшись мне сверху вниз, когда поравнялся со мной.
Я совершила глупость, заглянув в его штормовые глаза. Мои яичники моментально взорвались, а к лицу снова прилил мощный жар. Он был одновременно таким заботливым и таким доминантным. Это сочетание вызывало дикое привыкание, о котором я раньше и не догадывалась. Из-за этого я снова вспомнила, что мне вообще-то кровь из носу нужно избавиться от девственности.
Плюс ситуации заключался в том, что рядом со мной бежали сразу три красавчика. Мне ведь не обязательно было с кем-то из них встречаться, нужен был просто секс.
Ксеркс, понятное дело, не считался. Он буквально работал на врага и явно страдал кучей бзиков. Но оставались Джакс, Кобра и Ашер. Учитывая, что Ашер меня предал, его, если рассуждать реалистично, тоже стоило вычеркнуть из списка.
Какие-то моральные стандарты у меня все-таки были.
К сожалению, оставались Кобра и Джакс, которые сами по себе были парой, что слегка усложняло задачу.
«Ничего страшного , — успокоила я себя. —Всегда можно наведаться в секс-клинику ».
Да и вообще, потеря девственности сейчас явно не была моим главным приоритетом. На вершине списка, честно говоря, стояло элементарное выживание. Просто это ощущалось как незакрытое дело. Жизненный опыт, напротив которого нужно поставить галочку, потому что меня могут буквально грохнуть на этих гладиаторских Играх Фейри в любой богами проклятый день. Ощущение скорого конца света отлично расставляет приоритеты. К тому же, может, если я сделаю это, то смогу наконец смотреть на Джакса без чувства, что веду себя как полная идиотка.
Странно, но после наших ласк в кладовке с Коброй я не стала чувствовать себя как-то иначе рядом со змеем. Хотя, скорее всего, дело было в том, что единственным чувством, которое я испытывала к нему, оставалось непреодолимое желание задушить его собственными руками.
И далеко не в сексуальном смысле.
После сегодняшнего утра такое уточнение было крайне необходимо.
Внутри все сладко полыхнуло от одной мысли о Джаксе, нависающем надо мной в постели, и о его мозолистых пальцах, оглаживающих мое тело. О бог солнца, когда он выдал, что я «приму его всего », во мне будто проснулось что-то первобытное.
Я мысленно обмахивала себя веером.
Это однозначно войдет в топ самых горячих моментов в моей жизни.
Тут ноги окончательно отказали мне, и я с размаху споткнулась о камень.
Быстрее, чем я успела сообразить, Ашер перехватил меня за руку, помогая удержать равновесие.
— Спасибо, — выдохнула я, пытаясь излучать энергетику «сильной и независимой женщины, которая умеет бегать ».
Проецировать этот образ оказалось куда сложнее, чем должно было быть.
Ашер ничего не ответил, лишь молча кивнул, продолжая сверлить меня своими янтарными глазами. Его спокойствие откровенно сбивало с толку. Я все ждала, что он начнет крыть меня матом и орать, как делал это раньше. Но вместо привычной вспыльчивости он был спокоен как ледяная глыба.
Слишком спокоен.
В уголках его глаз собрались мелкие морщинки, а покрывающие тело яркие татуировки сдвигались в такт движениям мышц. Его огромные рога гордо и величественно устремлялись вверх. Обломанный, зазубренный край правого рога служил четким напоминанием о том, что он прыгнул с платформы ради меня.
В животе все перевернулось, и я решительно не знала, что чувствовать. Чертовски трудно ненавидеть кого-то, кто сиганул с высоты в несколько тысяч футов в пустую бездну, чтобы смягчить твое падение. Я все еще была зла на него, но жгучее желание перерезать ему глотку и попросить Джакса прикопать труп куда-то испарилось. Осталась лишь легкая тревога, заставлявшая меня держать ухо востро в его присутствии.
Одно было ясно наверняка: он все еще не прощен. А жаль, потому что его татуировки с языками пламени и розами выглядели чертовски сексуально.
— Хватит на него пялиться! — огрызнулся Кобра.
Вот для Кобры, с другой стороны, я бы вырыла могилу в любой день недели.
— Джакс, поможешь мне закопать труп Кобры? — спросила я.
У меня внутри все сжималось от одного упоминания имени Джакса, но я заставила себя говорить максимально расслабленно и непринужденно. Я не смогу нормально жить и сражаться бок о бок с этим великаном, если начну шарахаться от него.
— Конечно, маленькая альфа, — улыбнулся мне Джакс, и я переключила все внимание на то, чтобы перепрыгнуть через ветку, а не на свои взрывающиеся яичники.
Правда, сосредоточилась я хреново, потому что тут же снова споткнулась. На этот раз я с размаху влетела лицом прямо в ствол дерева. Это произошло так быстро, что никто не успел меня перехватить. Мой и без того контуженый мозг знатно громыхнул о черепную коробку.
Я застонала, давясь нахлынувшей слюной, пока пыталась принять вертикальное положение и продолжить этот марш смерти. Тренеры в деревне говорили, что нам нужно сделать всего один круг по тропе вокруг тренировочного комплекса.
Они только забыли упомянуть, что эта уличная тропа, блядь,бесконечная .
— Как она может вообще не уметь бегать? Она же альфа. Я не понимаю, — раздался сзади голос Ксеркса.
Его роскошные блондинистые волосы красиво развевались на бегу, а фиолетовые глаза светились искренним недоумением. Сам он трусил с таким видом, будто вообще ничего не весил.
Остальные альфы лишь покачали головами. Они-то к моей топографической инвалидности в плане бега уже привыкли.
— Сейчас она еще ничего, бывало и хуже, — сухо заметил Ашер, и я на ходу показала ему средний палец, продолжая спотыкаться и бежать.
Королева многозадачности, не иначе.
— Куда уж хуже?! — в шоке переспросил Ксеркс.
В этот момент я знатно поперхнулась мухой, которая залетела мне прямо в пищевод, полностью перекрыв доступ к кислороду.
Мы же, блядь, под землей, откуда здесь вообще насекомые?!
Мир фейри — это какой-то запредельный пиздец.
— Когда она бежала в первый раз, я всерьез подумал, что у нее обе ноги сломаны, — сдал меня Кобра и тут же поморщился от боли, когда Джакс отвесил ему весомый подзатыльник.
К счастью, после этого никто долго не проронил ни слова.
Когда мы наконец доползли до финиша, я мысленно записала это в список своих личных побед. Просто потому, что не подохла прямо по дороге. На последних десяти футах у меня так немилосердно зажгло в левой груди, что я была на 99,9 % уверена, что у меня случился инфаркт. К моему глубокому удивлению (уж не знаю, к хорошему или к плохому ), но я выжила.
Наша группа финишировала последней. Здоровенный фейри-тренер с недоумением поинтересовался, какого хрена мы так долго возились. Вместо ответа на его идиотский вопрос я просто грациозно рухнула лицом в траву.
Полежав пару минут, усердно вдыхая грязь и жалея себя, я перевернулась на спину и принялась разглядывать остальных соперников. Команды валялись на траве, разбившись по группам и делая растяжку.
Трое фейри земли были невысокими, коренастыми мужчинами с неестественно широкими, мощными грудными клетками. Пятеро фейри воздуха оказались более высокими и гибкими, с тонкими, изящными руками и ногами. А четверо фейри воды не выделялись ни высоким, ни низким ростом. Они выглядели вполне обычно для фейри. В остальном у них у всех были самые разные цвета волос, глаз и кожи. Фейри вообще были крайне разношерстной публикой.
На их фоне полукровки-воины, и мои альфы в частности, казались настоящими великанами, намного выше и шире в плечах. Все они были рельефными и мускулистыми, словно ожившие статуи древних воинов. Деметр и Джакс выделялись даже среди них, будучи заметно крупнее и сильнее остальных.
Я на их фоне выглядела форменным недоразумением. Но меня это не особо парило: должен же кто-то занимать эту нишу. Мне нравилось думать, что я гордо представляю интересы всех живых существ с дефицитом роста на этой планете.
Сидя на мягкой траве, я потягивалась вместе с остальными командами. Все мои усилия были сосредоточены на попытке дотянуться до пальцев ног, что в текущих реалиях казалось абсолютно невыполнимой миссией. Очевидно, бег и гибкость в моем организме шли параллельными курсами.
Какое разочарование.
Один из фейри воды окликнул парня по имени Райак, того самого твердолобого придурка, который орал на меня в столовой. Имя у него было такое же дебильное, как и характер. Мне ни разу не было стыдно за то, что я мысленно стебусь над его именем, потому что этот козел продолжал буравить меня злобным взглядом. Радовало только одно: он то и дело с опаской косился на Ксеркса.
Я старалась лишний раз не поворачивать голову, потому что боковым зрением видела, как Деметр и близнецы собрались в кучу и о чем-то шепчутся. Они вели какую-то оживленную беседу, и я не могла избавиться от навязчивой мысли, что эти трое планируют мое изощренное убийство.
Кроме того, один вид Деметра снова напомнил мне о маленькой теневой змейке и о том, как она мне помогла. Я мысленно прислушалась к своему телу и с ужасом поняла, что больше не чувствую ее привычного, покалывающего присутствия.
Она исчезла.
Сердце камнем ухнуло вниз, а в глазах закипели непролитые слезы. Я не могла отделаться от щемящего чувства, что этот крошечный змеиный малыш пожертвовал собой, чтобы спасти мою шкуру. Он был той маленькой крупицей уюта, и я только сейчас осознала, насколько сильно от него зависела. Я принялась ожесточенно выдирать траву из земли, сцепив зубы, чтобы не разреветься. Ради этой маленькой змейки я обязана быть сильной. Она всегда была рядом, утешала меня и поддерживала, когда мне было совсем хреново.
Прежде чем я окончательно превратилась в эмоциональное месиво на глазах у всех соперников, свет от люминесцентных ламп на высоком потолке перекрыла чья-то массивная тень. Я задрала голову, и в животе похолодело еще сильнее.
Надо мной высилась огромная фигура Деметра.
Я огляделась и заметила, что Ашер, Джакс и Кобра отошли в сторону и о чем-то шушукаются, собравшись в кружок. Ксеркс стоял чуть позади, внимательно слушая, и все они были повернуты ко мне спинами. Сердце болезненно сжалось от обиды из-за того, что меня опять не позвали на альфа-тусовку. Я попыталась нащупать внутри свое привычное спасительное оцепенение, но этот режим требовал подзарядки и сейчас был мне недоступен.
Если бы я не была настолько выжата после этой гребаной пробежки, то, возможно, запаниковала бы от четкого осознания того, что меня сейчас стопроцентно будут убивать. Немного стыдно признавать, но я испытала легкое облегчение от мысли, что мои мучения наконец-то закончатся. Чисто технически, если Деметр прикончит меня прямо сейчас, мне больше никогда в жизни не придется бегать.
Абсолютно железный плюс.
Так что я просто поудобнее откинулась на локти и приготовилась смиренно принять свою судьбу.
— Я просто хотел поговорить с тобой, — тихо произнес Деметр.
Вблизи его альфа-запах раскаленной стали буквально выжигал мне легкие. Я лишь приподняла брови.
Называйте меня сумасшедшей, но у меня не было ни малейшего желания вести светские беседы о том, как лучше выпустить мне кишки. То есть, если он решил меня убить:окей, базару нет !
Но можно же проявить хоть каплю уважения к процессу?
Очевидно, у этого хваленого полукровки-воина манеры напрочь отсутствовали.
Потянулась долгая, неловкая пауза, во время которой мы оба молчали. Наконец я решила озвучить очевидное:
— Эм, вообще-то ты меня чуть не убил.
Осознание этого предательства ранило особенно больно, ведь я буквально боготворила его в детстве.
Деметр опустился на колени и сел рядом со мной на траву, видимо, пытаясь казаться менее огромным и угрожающим.
Ну или просто подбирал более удобный угол, чтобы полоснуть меня по горлу.
Его розовые глаза уставились на меня, неестественно ярко светясь на фоне оливковой кожи.
Он нахмурился:
— Я не хотел нападать на тебя с такой жестокостью.
Я мысленно пощупала свой пульс, чтобы убедиться, что не умерла и не очнулась в какой-то параллельной вселенной:
— Ты сам вызвал меня на бой. Как, блядь, в этом мире можно сделать подобное «нечаянно »?
Этот парень явно тронулся умом.
— Я вызвал тебя, потому что знаю, что фейри воды, и конкретно Райак — точат на тебя зуб. Он известный фанатик, когда речь заходит о его патриархальных убеждениях касательно роли женщины.
Последняя выжившая клетка моего мозга судорожно пыталась переварить поступающую информацию:
— То есть ты вызвал меня на сражение и зверски отмудохал ради моего же спасения?
Кто этот мужчина вообще?
Уберите его отсюда и сдайте в дурку, пожалуйста.
— Нет, — он с силой провел рукой по своим длинным черным волосам. — Я собирался просто отправить тебя в нокаут или скинуть с платформы. Ты бессмертная альфа, ты бы легко пережила это падение. Но если бы Райак нарушил правила и пустил в ход одно из своих скрытых орудий, он мог бы распороть тебе брюхо и держать, пока ты не истечешь кровью. Я уже видел, как он жульничает.
Я продолжала ковырять траву, гадая, когда нас навестит Аран и нет ли в этой деревне какого-нибудь кружка по вязанию. Мне срочно нужно было выговориться какой-нибудь женщине по поводу этих мужчин, потому что они были просто нереальными придурками.
— Ладно, допустим. Но почему тогда ты стал действовать с такой яростью? — спросила я, отчетливо вспоминая ощущение его кулаков, впечатывающихся в мою плоть, ломающих мои хрящи и кости.
Его оливковая кожа мгновенно пошла пунцовыми пятнами, и Деметр смущенно отвел взгляд:
— Меня захлестнула песнь охоты. Это состояние, которое накрывает только самых сильных полукровок-воинов. Я сильнее большинства из них, и когда мне бросают вызов, этот инстинкт полностью поглощает мой разум. Я не ожидал, что ты будешь так круто сражаться, и твое альфа-доминирование заставило меня окончательно потерять контроль.
Я тяжело вздохнула, изо всех сил стараясь сдержать ликование, готовое расползтись по лицу. Мой кумир детства сорвался с катушек из-за моего альфа-доминирования.
Ну наконец-то хоть кто-то признал мою крутизну.
— Больше так не делай, и я тебя прощу, — честно сказала я.
Мой список врагов был настолько внушительным, что я просто не могла себе позволить разбрасываться теми, кто находил в себе силы извиниться. К тому же он был кумиром моего детства, так что я, скорее всего, простила бы ему вообще все.
Было ли мне за это стыдно? Да.
Волновало ли меня это? Ни разу.
Рациональная часть мозга вовсю орала, что нельзя прощать мужчину, который только что сбросил тебя навстречу потенциальной смерти. Но иррациональная часть твердила: «Это же Деметр! »
К тому же он извинился.
Одна половина моей черепушки требовала: «Очнись, блядь, и перестань быть бесхребетной тряпкой! » А вторая кокетливо нашептывала: «Пора попросить у него автограф и сказать, что сбрасывание со скалы — это вообще пустяки, дело житейское» .
Ну а что я могла поделать?
Книги о приключениях Деметра — это единственное, что помогало мне вывозить насилие со стороны Дика. Я прекрасно понимала, что в моей логике нет ни грамма здравого смысла, но я никогда и не утверждала, что я психически здорова. Так что, если Деметр хочет сбрасывать меня с обрывов и быть моим лучшим корешем, то наш корабль дружбы официально поднимает паруса.
— А ну отошел от нее нахуй! — взревел Джакс с другого конца площадки и во весь опор припустил в нашу сторону.
— Круто! Еще увидимся, — Деметр улыбнулся и показал знак «класс » большим пальцем.
Это выглядело настолько по-мальчишески и так не вязалось с его мощным телосложением, что я аж поперхнулась от смеха.
Он побежал обратно к своей группе, пока ко мне приближались мои личные альфа-психопаты.
Добежав до меня, Джакс рухнул на колени и принялся судорожно ощупывать мое тело, словно ему жизненно необходимо было лично убедиться, что со мной все в порядке.
— Он тебя не обидел? — в ужасе прошептал он, крепко прижимая меня к себе.
— М-м-м, — я попыталась промычать «нет», но звук вышел приглушенным, потому что меня намертво размазало по его массивной груди.
Над нами вырос Кобра и грозно зарычал:
— Котенок, какого хрена ты меня не позвала? Тебе запрещено оставаться наедине с другими мужчинами.
Я сощурилась, глядя на него в полном, абсолютном недоумении.
Он себя кем вообще возомнил? Моей компаньонкой?
Мы тут вроде как не в человеческом девятнадцатом веке.
Этот парень точно больной.
Рядом с Коброй стоял Ашер, буравя Деметра таким взглядом, словно мечтал расчленить его на месте. Затем он прищурился, посмотрев на меня, видимо, вспомнив, как я пускала слюни на этого воина во время церемонии открытия. Я постаралась сделать максимально невинное лицо. Ашер прекрасно знал, что я помешана на Деметре.
Позади этой троицы альф ошивался Ксеркс, который с улыбкой наблюдал за всем этим цирком, качая головой.
— Я завела себе друга, — улыбнулась я мужчинам исключительно ради того, чтобы знатно их выбесить.
Сработало на ура!
Из горла Кобры вырвался странный, дребезжащий рык, эхом разнесшийся по всей площадке:
— Этот урод тебя чуть блядь не убил! Что с тобой не так?!
Я подняла руку и принялась по очереди загибать пальцы:
— Во-первых, это с тобой что-то не так, раз ты командуешь мной как своей вещью. Во-вторых, он извинился, а я хорошая девочка и не умею долго держать обиду. В-третьих, о чем вы там только что шушукались в своем кружке и почему меня опять не позвали?
Джакс поморщился, а Ашер демонстративно отвел взгляд.
Кобра уставился на меня с ледяной миной:
— Мы решили, что никто из нас не станет трахать тебя, пока мы торчим на этих Играх. Это слишком опасно и может хреново сказаться на динамике команды. Наша задача — держать тебя в безопасности, а не устраивать поножовщину из-за того, кто первый пойдет к тебе в постель.
Мои яичники горько зарыдали.
Я повернулась к Джаксу:
— Серьезно? — тихо спросила я, и в моем надломившемся, хриплом голосе отчетливо послышалась обида.
— Это только на время, маленькая альфа. Так будет лучше для твоей же безопасности, — мягко произнес Джакс, с явным сожалением глядя на меня и пропуская сквозь пальцы свои длинные косички.
— Ну и отлично! Я вообще-то тоже не горю желанием с вами трахаться, — соврала я.
Мне кровь из носу нужно было срочно найти Аран и вытрясти из нее всю инфу про секс-клиники. Ну или хотя бы раздобыть какой-нибудь крутой зачарованный вибратор. Находиться в окружении стольких потрясающе пахнущих альф было крайне губительно для моего либидо.
Ситуация официально перешла в разряд чрезвычайных.
— Ты обиделась? — спросил Джакс, покусывая свою пухлую нижнюю губу.
— На обиженных воду возят, — отрезала я.
После чего, как подобает взрослой, независимой женщине, которая вот-вот лишится девственности, я гордо потопала в сторону столовой.
Съесть завтрак, дуться на весь мир и, скорее всего, тихо плакать над вафлями.
Если рассуждать рационально, то мне вообще похер, ведь я крутая сучка, которой нахрен не сдались мужчины.
Но если рассуждать иррационально… я была обычной женщиной, которая просто чертовски хотела, чтобы ее качественно оттрахали и сказали, какая она красивая.

----------

Глава 18. Ксеркс

Глава 18. Ксеркс
Странные альфы
Я с недоумением наблюдал за тем, как Сэди уже в пятый раз пропускает удар в живот. Кобра лишь качал головой и орал, чтобы она двигалась быстрее. При этом сам он бил не в полную силу и двигался позорно медленно, но его кулак все равно раз за разом настигал Сэди.
Каждый раз, когда он прикасался к ней, мое раздражение росло. Меня бесило, что она даже не пытается защищаться. Сэди на церемонии открытия Игр выглядела настоящей машиной для убийств. Она уклонялась и наносила удары так легко, словно была невесомой и рожденной для боя. Теперь же она не могла увернуться от вялого, предсказуемого замаха Кобры. Если она не начнет относиться к этому серьезно, на играх ее просто уничтожат.
Я тряхнул головой, прогоняя навязчивые мысли, и сделал глубокий вдох, чтобы вернуть самообладание. В моем разуме царил хаос, которого там быть точно не должно. Я находился здесь по приказу королевы фейри с единственной целью — присматривать за альфами.
Они — враги.
И неважно, если на Играх их покалечат.
Сэди снова уклонилась слишком медленно, и подножка Кобры опрокинула ее на землю. Тяжело дыша, она хмыкнула и попыталась подняться. Я подавил дикое желание подойти и наорать на нее. Абсолютно иррациональная реакция с моей стороны.
— Ты альфа-перевертыш! Так и сражайся как альфа! — рявкнул на нее Кобра, когда она словила очередной удар.
По какой-то причине они называли себя «перевертышами ». Там, откуда я родом, нас называли зверями. Куда более подходящее имя. Судя по тому, что мне удалось подслушать, весь их мир был сплошной тюрьмой для зверей. Дикость. Во всей этой ситуации отчетливо разило вмешательством Высшего Суда.
Поскольку моя мать была бетой, в детстве я посещал элитные школы для AБO. А так как носители классовой структуры AБO жили дольше нулевых, нам была доступна информация, скрытая от остальных. Главный секрет заключался в том, что Высший Суд тайно правил всеми существующими мирами. Нам давали ровно столько знаний о них, чтобы мы могли распознать их представителей, если попадем в беду или будем нуждаться в помощи.
Я сглотнул рвущееся с языка замечание, когда Сэди опять подсекли. Кобра стоял над ее тяжело дышащим телом и раздраженно смотрел сверху вниз. Кому-то постороннему, незнакомому с их повадками, показалось бы, что этот огромный, порочно красивый альфа искренне ее ненавидит. Его изумрудные глаза горели пугающей интенсивностью. Я не знал, что именно он к ней испытывает, но это точно была не ненависть.
В каком-то смысле ни один из альф, за которыми мне поручили следить, не вел себя как типичный альфа. Они были такими же огромными и жестокими, но в них не было той изощренной, садистской жилки.
«Нет, не обманывайся, они все чудовища », — напомнил я себе.
Они начинали влиять на меня. Чтобы успокоить мечущиеся мысли, я принялся крутить в руках свои кинжалы. Вместо того чтобы зацикливаться на этих альфах, и особенно на девчонке альфе, от которой пахло клюквой и солнечным светом, — я заставил себя вспомнить, за что именно их ненавижу. Вспомнить, почему я постоянно заливаюсь специальными блокирующими средствами от запаха. Почему моя кожа покрывается липкой тревогой каждый раз, когда кто-то из них издает свой альфа-голос.
Мне нужно сохранять бдительность.
Нельзя допустить, чтобы прошлое повторилось.
В свои пятьдесят лет я был совсем молодым по меркам бессмертных омег, но моя душа успела постареть и стать неподъемно тяжелой. Прошли десятилетия, но детские травмы до сих пор определяли то, кем я являюсь. И пусть королева фейри была безжалостной правительницей, она все равно казалась во много раз лучше лидеров-альф из мира зверей, которые ценили омег превыше всего на свете. К несчастью, омеги мужского пола были самой редкой добычей.
Осознание собственной природы далось мне гораздо тяжелее, потому что все детство я считал себя обычным бетой. Блядь, да я и сейчас выглядел скорее как бета, чем как омега. С ранних лет я был крупнее и сильнее сверстников. Моя жизнь была расписана по минутам: я должен был стать профессиональным солдатом. Моя мать была бетой, а отец погиб еще до моего рождения. Мы никогда о нем не говорили. Бог солнца свидетель, а стоило бы. Она просто забыла упомянуть, что он был омегой.
Если бы она сказала мне раньше, возможно, у меня был бы шанс сбежать.
Мы выросли в городе Серпентес, где неоновые небоскребы вмещали пятьдесят миллионов зверей, и это число постоянно росло. Как и большинство мегаполисов в мире зверей, это было роскошное гнездо разврата и насилия. Им заправляла альфа-мафия. Все подчинялось Дону, и только его железный кулак удерживал подобие порядка среди яростных хищников. Высший Суд мог править всеми мирами, но в мире зверей городами управляли самые сильные и беспощадные. Единственными законами и структурой были те, что мафия сформировала в Серпентесе.
Как следствие, миром правили альфы. Но далеко не все альфы состояли в мафии. Не все они хотели порядка и мира. Несколько тысяч «независимых » альф были высшими хищниками, живущими среди миллионов покорных нулей. А поскольку это были, как правило, баснословно богатые бессмертные существа, контролировать их было практически невозможно.
Беты были силовиками и карателями на службе у альф. Омеги — их высоко ценимыми инкубаторами. Поскольку в Серпентесе располагался главный финансовый сектор мира, здесь жили миллиардеры, ревели моторы люксовых гиперкаров, работали элитные биржи и продавалась лучшая дизайнерская одежда, которую только мог предложить наш мир. При таких безумных деньгах контроль над торговлей наркотиками, оружием и рабами был задачей не из легких.
Разумеется, имея в запасе столетия для накопления капиталов, альфы подмяли под себя все эти сферы. Как в рамках законов мафии, так и в обход них. И вот тогда в дело вступали личные каратели Дона из числа альф и бет. Они удерживали мир посредством жестокого насилия.
Поскольку в детстве мне безумно нравились тренировки, рукопашный бой и холодное оружие, я искренне верил, что работа стража порядка станет для меня идеальным будущим. Но когда в день моего двадцатилетия на священном озере я прошел тест на динамику, моя жизнь полетела к хренам. Вместо боевой подготовки меня попытались отправить в школу омег, чтобы я учился соответствовать своей «роли » в городе.
Нули буквально поклонялись нам, беты завидовали, а альфы мечтали заполучить нас в полную собственность. На миллионы нулей и тысячи бет приходилось всего около трех тысяч альф и едва ли пара десятков омег.
Альфы сбивались в стаи от четырех до семи мужчин, и лишь изредка разбавляемые женщинами. Они вели отчаянную, кровавую борьбу за право обладания омегой. Полная стая, где альфы запечатлели узы с омегой, считалась высшим символом статуса в мире зверей. Стаи, связанные узами с омегой, были местными знаменитостями. В конце концов, только омеги могли производить на свет полноценных альф. И от них всегда рождались дети с квалификацией AБO, никаких нулей. Кроме того, считалось, что узы с омегой способны усмирить дикую природу альф, не позволяя им за столетия окончательно превратиться в диких, обезумевших монстров.
Но на своем личном опыте я узнал правду.
Все это было чушью собачьей.
Альфы всегда оставались кровожадными тварями, а омеги для них были не более чем живыми игрушками для размножения и пропуском к еще большему богатству и славе. Все это устройство было наглухо прогнившим, а редкий омега-самец считался самым дорогим трофеем. Женщины-альфы пускали по мне слюни исключительно из биологических целей, а мужчины-альфы просто хотели получить повод для хвастовства перед конкурентами.
Поначалу быть омегой казалось не так уж плохо. Когда я поближе узнал о специфических потребностях своего организма, тревожность, от которой я страдал всю жизнь, стала более контролируемой. До поступления в школу омег бессонница была моим вечным спутником. Сейчас это казалось глупостью. Как оказалось, все, что мне требовалось — это гора из дюжины подушек и три пушистых одеяла, пропитанных специальными химическими ароматами с запахом альфы, и я засыпал как младенец. Какое-то время после того, как у меня окончательно сформировался запах омеги, я даже отложил в сторону свои клинки, пытаясь смириться с новой реальностью.
А потом появились они.
Меня начали преследовать день и ночь. Мужчины-альфы и несколько женщин-альф ходили за мной буквально по пятам. Вооруженная охрана, которую Дон выделял каждому омеге, круглосуточно находилась в режиме максимальной боевой готовности. Меня зажимали в барах, лифтах и продуктовых магазинах. Папарацци щелкали затворами камер, стоило мне выйти на улицу, а визжащие фанаты-нули пытались дотянуться и урвать хоть клочок одежды. Сколько бы специальных блокаторов запаха я на себя ни выливал, звери все равно сходили с ума, улавливая тонкий шлейф корицы, и бросались за мной в погоню.
И это было меньшей из моих проблем.
В школе омег тебя официально представляли заинтересованным альфа-стаям. Считалось, что омега имеет право выбора. Но, как и все остальное в Серпентесе, этот процесс был насквозь коррумпирован деньгами и властью. Одна «независимая » альфа-стая, которая плевать хотела на законы мафии и обладала немыслимым состоянием, заплатила администрации школы целое состояние, чтобы выкупить меня. И руководство школы омег просто передало меня им из рук в руки, словно обычный товар. Выбора мне никто не давал.
В стае, которая меня купила, было четверо мужчин. Четверо грубых, жестоких ублюдков, пожелавших приручить редкого омегу-самца.
Четыре волка.
Волки были самыми свирепыми существами среди всех зверей. Все знали, что от них нужно держаться как можно дальше, потому что они полностью подчинялись своим низменным инстинктам. Их жизнь подпитывалась сексом, деньгами, насилием и чужим страхом. С самого детства каждого ребенка в Серпентесе учили:
«Если видишь на улице волка-оборотня — опускай голову и беги, блядь, в противоположную сторону без оглядки ».
Абсолютно каждый альфа с формой волка числился в списке самых разыскиваемых преступников Дона. Именно они контролировали самые жестокие и грязные сети работорговли.
Мои альфы не были исключением. Они хотели сломать меня, чтобы потом хвастаться этим перед своими дружками. Проблема заключалась в том, что, несмотря на мою природу омеги и врожденную склонность к подчинению, я с детства готовился стать воином. Большинство омег оказывались беспомощными заложниками собственных инстинктов. Но мои новые хозяева очень быстро уяснили, что моя единственная реакция на силу — это жестокий, яростный отпор.
Это был союз, заключенный в самых глубоких недрах преисподней.
Четыре волка и один котенок.
Я наотрез отказывался ломаться, а им безумно нравилось то, что я сопротивляюсь.
Однажды ночью, после особенно жестокой и кровавой стычки с вожаком стаи, я впервые перекинулся в свою омега-форму, чтобы защитить себя. В отличие от бет, омеги имели вторую, животную форму. Вот только наши звериные ипостаси обычно были маленькими, безобидными и хрупкими. Ничего общего с чудовищными формами альф.
Моя форма — пушистый белый котенок.
Вожак стаи покатывался со смеху, со своим окровавленным членом, все еще безжизненно болтающимся между ног, наблюдая за тем, как я сжался в крошечный пушистый комок ради самозащиты. Он гонялся за мной по всей комнате, хохоча как сумасшедший. Роскошный таунхаус, в котором они жили, был заблокирован продвинутой системой безопасности. Я знал это наверняка, потому что совершил бесчисленное количество попыток побега, и каждая из них провалилась. У каждой двери стояла вооруженная охрана, а на окнах красовались мощные решетки. Альфа гонялся за мной и заливался смехом, зная, что я в ловушке. Мой ужас был для него просто забавной игрой.
Однако этот ублюдок не учел, что габариты моего кошачьего тела позволяли пролезть в крошечную мышиную нору в самом конце гардеробной. На четырех крошечных лапках я понесся по темному узкому ходу, жалобно мяукая от страха, что один из волков поймает меня с другой стороны. Когда туннель вывел меня в глухой темный переулок позади таунхауса, я замер в оцепенении, осознав, что впервые за долгие месяцы оказался на свободе.
Рассудок быстро вернулся ко мне. Оставаясь в форме котенка, я бросился бежать по залитым дождем городским улицам. В дождевых лужах дрожали отражения ярких неоновых огней, отбрасываемых возвышающимися небоскребами. Мимо бесшумно проносились суперкары, а бизнесмены и женщины спешили укрыться от непогоды. Никто из них не обратил внимания на дрожащего пушистого котенка, проскальзывающего сквозь ночные тени.
Наконец, после нескольких часов бега по бесконечным улицам, я умудрился проскочить под защитным барьером, перекрывающим доступ обычной публике к подземной системе метрополитена. Все знали, что линии метро соединяют мир зверей с другими мирами. И доступ к этим поездам имели только самые высокопоставленные AБO, обладающие высшим уровнем допуска. Я не стал возвращать себе человеческий облик, потому что на станциях повсюду висели камеры слежения.
Прячась за массивными колоннами, я рассчитал момент, запрыгнул в вагон одного из поездов и забился под мягкое разложенное кресло. К счастью, в вагоне больше никого не было. Я собирался держать ухо востро и караулить, но силы окончательно покинули меня, и маленькая голова против моей воли упала на лапы.
Я проснулся от того, что поезд резко дернулся и остановился, а женский механический голос объявил:
«Мир фейри ».
Я никогда раньше не слышал об этом месте. Да и те миры, о которых я знал, не вызывали особого восторга. Всем было известно, что миры ангелов и демонов под завязку забиты запредельно сильными психопатами. Преисподняя, миры монстров и титанов тоже пользовались дурной славой жестоких и кровожадных мест. Набрав в крошечные легкие побольше воздуха, я решил рискнуть.
На пределе кошачьих сил я вылетел из вагона и во весь опор помчался вверх по длинной лестнице, ведущей со станции. На самом верху люминесцентный свет подземки резко обрывался, поглощаемый кружащейся черной пустотой. Портал был настолько темным, что от одного взгляда на него болели глаза. Это было похоже на попытку посмотреть на солнце, но вместо слепящего белого света перед тобой зияла немыслимо плотная, непроглядная тьма. Ничего подобного я в своей жизни не чувствовал.
Прежде чем в мою голову закрались сомнения в собственной вменяемости, я толкнул свое крошечное тельце прямо в эту черноту.
Я приземлился на мягкий ковер из цветов и поднял голову, оглядываясь по сторонам. Мир вокруг оказался невероятно жарким и ослепительно ярким. Два тяжелых, раздутых солнца висели в мерцающем бирюзовом небе. Я лежал посреди бескрайнего поля неописуемо сочных, ярких цветов. Прохладный ветерок кружил в воздухе нежные розовые лепестки.
Мир зверей был дождливыми бетонными джунглями, вечно затянутыми смогом и подсвеченными ядовитыми, искусственными неоновыми красками. Я и подумать не мог, что мир может быть таким ярким и красивым. Другого слова для его описания я подобрать не мог.
Шок от новой обстановки постепенно прошел, и я вернул себе свой привычный, куда более крупный облик. Оказавшись значительно выше цветов, я принялся рассматривать буйный пейзаж, с облегчением разминая шею и потягивая затекшие бицепсы.
Оставалась лишь одна проблема — я был абсолютно голым и без единого оружия для самозащиты.
Внезапно из ниоткуда выросли гвардейцы в странной униформе и в приказном тоне потребовали, чтобы я следовал за ними. Они заявили, что у меня нет надлежащих документов для пересечения границы этого мира. Сначала я попытался оказать сопротивление. Но месяцы непрерывного насилия и дикий стресс от побега из единственного дома, который я знал, тяжелым камнем давили на грудь.
Какой во всем этом смысл?
Я опустил руки и позволил себя схватить.

----------

Глава 19. Ксеркс

Глава 19. Ксеркс
Инстинкты омеги
Гвардейцы доставили меня в королевский дворец фейри для встречи с их королевой. Об этой архаичной системе правления я в свое время узнал из школьных учебников. Королева фейри окинула оценивающим взглядом мой внушительный рост, бугры мышц и сделала предложение, от которого я просто не смог отказаться. Я вступил в ее королевскую гвардию и с тех пор ни разу не оглядывался назад.
Конечно, королеву нельзя было назвать идеальным боссом. Ее бешеному темпераменту не было равных, а жестокости хватило бы на троих. И все же она дала мне главное: свободу сражаться и работать как мужчина, а не как омега. Я больше не был чужой собственностью. К тому же, когда я был не согласен с ее неоправданно суровыми указами, она проявляла ко мне снисходительность и позволяла поступать по своему усмотрению. И делала она это просто потому, что ее владения были огромны и у нее хватало других забот. Когда она приказывала мне казнить кого-то по сомнительным причинам, я тайно изгонял этих несчастных или помогал им скрыться под чужими именами.
Моя жизнь не была идеальной, но это быламоя жизнь, и я имел свободу за нее бороться.
В мире зверей я был куском мяса, вещью, которую использовал тот, кто больше заплатит. В мире фейри я стал правой рукой королевы. Грозным воином, который мог на что-то влиять. И плевать, что она запретила любые обращения в животных. Моя омега-форма все равно была мелкой и ничтожной. Я даже не был полноценным котом… я был гребаным котенком. Все, на что годился этот образ — позорно спасаться бегством.
Я ненавидел свою звериную форму всем сердцем.
И теперь, стоя в тренировочном зале деревни и крутя в руках кинжалы, я крутил в голове одну и ту же мысль: в этом мире было лишь одно, что я ненавидел сильнее собственной беспомощности — альфы. В последнее время они снова окружили меня со всех сторон, и это медленно, но верно сводило меня с ума. Резкие, тяжелые запахи полукровок-воинов жгли мне нос и пробуждали самые жуткие воспоминания.
Что странно, ароматы Джакса, Кобры, Ашера и Сэди не вызывали у меня такого отторжения. Впервые в жизни я мог находиться рядом с альфами и меня не выворачивало наизнанку от их удушающего амбре, запускающего флешбэки. Но это ничего не меняло.
Моя миссия — держать их в узде, а затем депортировать обратно в мир зверей. Я выполню приказ и забуду о них к чертовой матери. Забыть их будет проще простого. Эти мужчинаи были вполне терпимыми, но не интересовали меня от слова совсем.
Проблемой была Сэди.
Мое тело откликалось каждый божий раз, стоило ей оказаться поблизости. Хуже всего то, что у меня то и дело возникало дикое, пугающее желание обернуться котенком, запрыгнуть к ней на колени, мурчать, утешать ее, прижаться поплотнее и уснуть.
Это было просто чудовищно.
В моей звериной форме любой альфа, неважно мужчина или женщина, подняли бы меня на смех. Альфы слишком маскулинные и сильные твари, чтобы возиться с такой немощной мелочью, как котята.
Такова уж их хищная природа.
Тогда, в мире оборотней, мой план состоял в том, чтобы незаметно пробраться в тренировочную крепость и наблюдать за альфами из тени. Вместо этого меня сгреб в охапку синеволосый пацан, от которого веяло ледяной смертью, и притащил прямиком к Сэди. Я знатно охренел, когда эта хрупкая на вид альфа прижала меня к своей груди. Она баюкала меня под одеялом, целовала в макушку, а от нее самой теплой волной исходил аромат клюквы и солнца, напоминающий погожий летний день в мире фейри.
До Сэди ни один альфа в жизни не ласкал мою кошачью форму. Она не просто приняла меня, она меня буквально затискала. Постоянно целовала в голову, гладила мою белую шерстку и тискала как обычного домашнего питомца.
Это было чертовски неловко.
А один раз она разрыдалась под одеялом, крепко прижимая меня к себе и бормоча какой-то бред. Ни один из остальных альф даже не заметил, что она тихо плачет. В моем нутре тогда вспыхнуло чувство, которого я никогда прежде не испытывал, и мне стоило колоссальных усилий не обернуться обратно в человеческий облик и не прижать ее к своей груди.
Что было абсолютно безумно, ведь она, блядь, альфа!
Мое временное помешательство, скорее всего, объяснялось тем, что у меня просто закоротило кошачьи мозги. Мне слишком, сука, сильно понравились ее ласки и объятия.
Я резко тряхнул головой, возвращаясь в реальность.
Сэди опять не успела уклониться от максимально предсказуемого удара Кобры. Я подавил желание рявкнуть на нее, чтобы она подняла кулаки и защитила лицо. Я помогал тренировать гвардию фейри, потому что в мастерстве владения клинками мне не было равных. Только из-за этого мне и хотелось исправить ее хреновую стойку. Она просто ученица, которую нужно натаскать. Но стоило мне вспомнить, что передо мной альфа, как все желание помогать тут же испарялось.
По крайней мере, я усердно себе это внушал.
В глубине души все альфы одинаковы, и я понятия не имел, какую игру ведет Сэди. Мне нужно было выяснить, почему она ведет себя как… слабая.
Почему она не выпендривается и не доминирует над окружающими, как это вечно делают альфы?
Почему она постоянно несет какую-то дичь, неуместно шутит и дерзит всем без грамма настоящей злости?
Половину времени она выглядела абсолютно жалкой.
Ее манера казаться слабой отвлекала меня от ее истинной сути. Когда пришло время переправлять их в мир фейри, какая-то глупая часть меня даже хотела ослушаться королеву и защитить Сэди. Но королева спасла меня, и я не мог ее предать. Моя жизнь принадлежала ей. Поэтому я довел миссию до конца.
И слава богу солнца, что довел.
Сэди с размаху вогнала каблук своей туфли мне в руку, и эта обманчиво милая альфа показала свое истинное, блядь, лицо. Я специально не стал обрабатывать рану от шпильки, оставив шрам как напоминание: все альфы одинаковы. Они жестокие и беспощадные твари. И она ничем от них не отличается.
Поэтому, когда королева отложила их отправку обратно и приказала выставить команду на Игры Фейри, я даже бровью не повел. Игры были кровожадным и жестоким зрелищем, но для альф это раз плюнуть. Не просто так полукровки-воины оставались бессменными чемпионами на протяжении последней сотни лет. В целом фейри были жестоким народом, но если брать поодиночке, оборотни оставались непревзойденными бойцами.
Все должно было пройти по стандартному сценарию: присматриваешь за четырьмя альфами, пока они бьются на арене, а затем конвоируешь их в мир зверей.
Я раздраженно прикусил губу.
Если Сэди не начнет нормально тренироваться, то обратно я верну далеко не всех альф. Внутри неприятно жгло от какого-то незнакомого чувства, и я принялся активнее крутить кинжалы, пытаясь успокоиться. Я упрямо твердил себе, что мне глубоко похер, если она хочет валять дурака и в итоге сдохнуть.
Альфы — не моя забота.
Поэтому я молча наблюдал за тем, как Кобра часами вколачивал в нее инструкции, пытаясь хоть немного подтянуть ее абсолютно нулевые навыки ближнего боя. Сэди уже показывала, на что способна, так что было очевидно: она просто ленится и не воспринимает тренировки всерьез. Во время перерыва Джакс принес ей бутылку воды и заботливо протирал пот с ее лица полотенцем, пока Ашер стоял рядом и буравил Кобру злобным взглядом.
От моего внимания не укрылось, что эти альфы были буквально помешаны на ней. Причем эти заскоки заставляли их вести себя… не совсем как альфы. Они нянчились с ней и уделяли столько внимания, сколько я отродясь не видел, чтобы альфы проявляли даже к омегам. Это было странно и дико сбивало с толку.
Вечером за ужином Сэди лишь лениво гоняла еду по тарелке вместо того, чтобы, как обычно, сметать все в один присест. Она пробурчала что-то о том, что пробежка напрочь отбила ей аппетит, а я подавил желание наорать на нее.
Это не моя гребаная забота.
Пусть хоть с голоду сдохнет, мне насрать.
Впрочем, это все равно не имело значения. Ашер принялся молча резать ее мясо на кусочки, пока Джакс и Кобра синхронно включили свой альфа-рык, приказывая ей есть.
Я едва удержался, чтобы жалобно не заскулить от звуков их командного голоса. Мне потребовались все мои годы тренировок и выдержки, чтобы унять бешено заколотившееся сердце и продолжить как ни в чем не бывало сидеть за столом.
Ты все контролируешь.
Я крепче сжал рукояти кинжалов. Омеги были слишком чувствительны к альфа-голосу. Стремление угождать и подчиняться альфам было прошито в нашей природе. По факту мне было глубоко насрать на них и на их хотелки. Но мое тело против воли испытывало дикий стресс каждый раз, когда альфы подавали свой властный голос.
К счастью, ужин прошел в относительной тишине. Все были слишком измотаны тренировками и устало клевали носом.
Позже ночью, когда все парни ушли в душ, Сэди растянулась на диване, тупо залипая в потолочный вентилятор, пока я за столом точил свои клинки. Ее клюквенный аромат стал терпким от явного уныния и заполнил собой всю комнату. Я затаил дыхание, стараясь не втягивать этот запах носом.
Когда альфы вернулись из душа и начали расходиться по своим спальням, обернутые в одни полотенца, Сэди проводила их поджарые фигуры долгим, тоскующим взглядом. До меня дошло, что душевые здесь были открытого типа, а значит, при желании там можно было рассмотреть абсолютно все.
Мне похеру.
Она перевернулась на спину и разочарованно закусила нижнюю губу. От нее буквально за версту разило меланхолией. Мое нутро обожгло необъяснимой яростью.
Ну какая же она жалкая.
Просто позорище.
Я резко сказал ей:
— Я покараулю у двери, пока ты моешься. От тебя воняет за милю. Это мерзко.
Гребаные инстинкты омеги.
От нее просто несет потом, только поэтому я и предложил.
Сэди подняла на меня глаза и робко улыбнулась, ее рубиновые радужки ярко блеснули на золотистом лице. Можно было подумать, что я предложил ей как минимум весь мир, а не банальную охрану у душа.
— Пошли уже, блядь. У меня нет времени с тобой нянчиться.
Я развернулся и зашагал к выходу, она торопливо засеменила следом.
Возле душевой я прижался к стене, демонстративно обнажив клинки. Несколько фейри из числа местных служащих прошли мимо, недоуменно покосившись на мое оружие, но промолчали. За дверью вовсю шумела вода, бьющая по кафелю, и я против воли живо представил себе обнаженное тело Сэди под упругими струями. Там, во дворце, я поспешно отвел взгляд, когда ее силуэт спроецировали на огромный экран. Идиотская привычка фейри транслировать личную жизнь участников на всеобщее обозрение была одной из вещей, которые я сильнее всего ненавидел в этом месте.
И все же на долю секунды я успел заметить жуткие шрамы, покрывавшие ее торс. Они служили очередным доказательством того, что передо мной классическая альфа. Бывалая воительница, она, скорее всего, заработала их, когда пытала невинных на поле боя или кошмарила мирных нулей.
С тем, как хреново она дралась сегодня, неудивительно, что ее так знатно разукрасили.
Она просто очередное чудовище.
К двери, шумно отдуваясь, подошел один из участников. Фейри воды. Он злобно уставился на меня:
— Мне нужно в душ, — потребовал он.
— Занято. Жди своей гребаной очереди, — тихо, но веско обронил я.
Фейри скользнул взглядом по королевскому гербу на моей груди и заметно побледнел. Он поспешно кивнул и быстро ретировался обратно по коридору. Если бы меня здесь не было, он бы без раздумий ввалился прямо к ней. В груди полыхнула внезапная вспышка злости, и я принялся крутить ножи, чтобы сбросить напряжение.
Следующей ко мне подошла симпатичная девушка-фейри. Она плавно покачивала бедрами, одетая в ультракороткое мерцающее платье.
— Привет, ты ведь работаешь на королеву, верно? — Она кокетливо захлопала томными глазками. — Будешь свободен… попозже?
Я закрутил лезвия еще быстрее:
— Нет.
Она разочарованно надула губки, но лишь пожала плечами и преспокойно пошла дальше по коридору, ничуть не задетая моим отказом. Я тяжело вздохнул ей вслед. Я ничего не имел против женщин, да и девица была недурна собой. Проблема заключалась в том, что до мозга костей я оставался омегой. В моей природе не было функции «трахнуться по-быстрому и разбежаться ». Я не хотел, чтобы ко мне прикасался кто попало. Те немногие связи на одну ночь, что я пробовал в прошлом, приносили мне лишь дикую тревогу.
Как ты объяснишь совершенно чужой женщине, что тебе жизненно необходимы объятия и ласковые слова?
Что ты хочешь, не торопясь, боготворить его тело и получать взамен точно такое же поклонение?
Обычный перепихон по пьяни не мог дать мне того, в чем я нуждался. Я хотел большего. Поэтому я даже не пытался. Мой собственный правый кулак отлично справлялся с разрядкой. Это было куда лучше, чем выворачивать душу наизнанку и объяснять свою уникальную анатомию первой встречной.
Внезапно дверь открылась.
Сэди стояла на пороге в огромном, мешковатом худи и таких же спортивных штанах, которые буквально волочились по полу, а ее длинные белые волосы облепили лицо.
— Спасибо, я ценю, что ты посторожил, — негромко и хрипло произнесла она, робко заглядывая мне в лицо.
— Похер, — буркнул я, развернулся и зашагал обратно в комнату, наотрез отказываясь на нее смотреть.
Ночью я устроился на своем импровизированном ложе на полу в гостиной и со злостью взбил подушку. Мне было не привыкать спать на земле, но моя сущность омеги все равно тихо поскуливала от нехватки элементарного комфорта. Диван был слишком коротким для моего роста, так что лечь на полу было банально проще. Но это не значило, что мне это нравилось.
— На, держи, — раздался над ухом тихий хрипловатый шепот.
Сэди протягивала мне две подушки и пару мягких одеял. От ее низкого голоса по моей спине пробежали ощутимые мурашки.
Это гребанное искушение.
Прежде чем я успел как-то среагировать, она сама накрыла меня обоими одеялами и уложила подушки прямо у моей головы.
— Это полный бред, что тебе приходится спать на полу из-за их дурацкого секс-пакта. Типичные мужчины: ведут себя так, будто не в состоянии держать себя в руках, если делят постель с женщиной. Стыдоба какая-то, — она закатила глаза. — Надеюсь, так тебе будет хоть немного удобнее. Я сама жутко мерзну по ночам, да и опыт сна на полу у меня приличный. Правда, иногда… от этого кошмары только сильнее душат.
На ее лице на мгновение промелькнуло отрешенное, затравленное выражение, словно она мысленно перенеслась в какое-то очень жуткое место. Что ж, значит, плохие сны снились не мне одному.
Сэди тряхнула головой и улыбнулась как ни в чем не бывало:
— Хотя в сне на полу есть свой особый вайб. Моя сестра всегда говорит, что это помогает заземлиться.
Я замер в немом шоке, пока она заботливо подтыкала мягкое одеяло вокруг моих широких плеч.
— Мне не нужна твоя гребаная помощь! — прорычал я, резко вырывая ткань из ее рук.
Вместо того чтобы разозлиться, она лишь пожала плечами и улыбнулась:
— Приятных снов.
Затем она встала и поковыляла в свою комнату. После тренировки она даже ходить нормально не могла. Жалкое зрелище.
Вместо того чтобы швырнуть эти одеяла и подушки ей вслед чисто из принципа, я перевернулся на другой бок, зарылся носом в подушку и натянул одеяло до самого подбородка.
Они насквозь пропитались ароматом клюквы и солнца.
Впервые в моей гребаной жизни настоящий, не созданный в лаборатории запах альфы принес мне абсолютное, умиротворяющее утешение.
Она чудовище , — упрямо напомнил я себе.
Все альфы были чудовищами.
И тем не менее, прежде чем окончательно провалиться в сон, я не смог удержаться от того, чтобы еще раз глубоко не вдохнуть аромат ее одеяла.

----------

Глава 20. Сэди

Глава 20. Сэди
Мордобой
Мы стояли в полном одиночестве в кулисах арены фейри и ждали начала второго поединка Игр. Этим утром какой-то случайный фейри постучал в нашу дверь и велел собираться.
Кто, блядь, предупреждает за какой-то час до того, как тебе придется сражаться насмерть?
Что за хамство.
Я даже позавтракать толком не успела, что вообще ни в какие ворота не лезет. Умирать на пустой желудок — это так… депрессивно.
Не о таком финале жизненного пути я для себя мечтала.
— Держись позади меня, и на этот раз я серьезно. — Сказал Джакс, и из его груди вырвался утробный рык. А его обычно теплые серые глаза предостерегающе полыхнули.
Этот здоровяк был не на шутку зол. Он явно намекал на наш первый бой в лесу, когда он тоже велел мне не высовываться. Вместо этого меня едва не раздавил паук-переросток, и мне пришлось обернуться в саблезубую тигрицу.
Я закатила глаза и с хрустом покрутила шеей.
— Я вообще-то тоже альфа. И прятаться мне ни за кем не нужно.
Если Джаксу так хочется побыть моим личным цербером, ради бога. Но я не собиралась поджимать лапки и притворяться слабой беззащитной девочкой. Мне, между прочим, нужно поддерживать репутацию в обществе фейри. Да, часть этой репутации заключалась в том, что я максимально эффектно вписалась лицом в землю на глазах у миллионной публики. Но все ведь с чего-то начинают.
Пиар — штука тонкая. И я знала, что рано или поздно покорю их своей альфа-мощью.
— Ты будешь слушать его, — прошипел Кобра, вплотную надвигаясь на меня и буквально прижимая своим массивным телом к стене. В его груди раздалось странное дребезжащее шипение.
Джакс шагнул вперед, встав вплотную к Кобре, и они вдвоем окончательно зажали меня в угол.
Отлично! Просто супер.
Я заперта между двумя психически нестабильными мужчинами, которые рычат как звери прямо перед тем, как мне предстоит биться за свою жизнь. Не совсем тот настрой, который я пыталась в себе поймать.
Я упорно делала вид, будто не замечаю, какими горячими были эти двое. А еще я полностью проигнорировала тот факт, что Кобра обхватил мою шею своими длинными пальцами и слегка сжал ее. И это ощущение, честно говоря, не вызвало у меня отторжения. Хотя мое эго было не в восторге.
С кряхтением я сбросила усыпанную драгоценными камнями руку Кобры со своей кожи и с вызовом перекинула длинные волосы через плечо.
— Ваша энергетика токсична и напрочь сбивает мне предбоевой настрой. И вообще, вы оба хрипите как бешеные шавки, вам бы провериться у врача.
Мужчины синхронно отступили, и я облегченно выдохнула, почувствовав, как вокруг меня мгновенно похолодало. По телу из подмышек катился пот. Надо же было дождаться похищения в другое измерение, чтобы обнаружить у себя проблемы с гипергидрозом.
Крайне прискорбно, совсем не весело и ни разу не сексуально.
— Назад, я сам разберусь, — бросил Джакс, хлопнув Кобру по руке и отпихивая его от меня.
Этот змееныш снова медленно потянул ладонь к моей шее, словно собирался опять меня придушить. Может, мне просто кажется, но я была процентов на семьдесят уверена, что в последнее время Кобра окончательно слетал с катушек.
Кобра процедил сквозь зубы ругательства, и его драгоценные камни пустили снопы бликов по темным кулисам стадиона. Я ехидно ухмыльнулась, глядя, как он покачнулся и отступил. Но вместо того чтобы огрызнуться, как я ожидала, он запустил усыпанную перстнями пятерню в свои темные волосы и медленно провел кончиком красного языка по своим греховно-соблазнительным губам.
Я прямо рот разинула… он что, серьезно пытается клеить меня перед гладиаторскими Играми Фейри? Ну кто так делает?
Тут теплые пальцы Джакса коснулись моей шеи, и я вздрогнула от покалывания, пустившего разряд вдоль позвоночника. Офигеть. Этот шкаф во всеуслышание заявлял, что не собирается со мной спать, а теперь вот так запросто лапает за шею?
Эти двойные стандарты напрочь сбивали с толку.
Я попыталась выровнять дыхание и сделать вид, что у меня не начался приступ гипервентиляции. Но прежде чем я успела высказать ему все по поводу этих смешанных сигналов, он развернул меня спиной к себе и принялся туго заплетать мои длинные волосы. Слава лунной богине, что я промолчала. Вышло бы максимально неловко.
И конечно же, этот брутальный громила обожал заниматься такими милыми вещами, как, блядь, плетение косичек. Мои яичники жалобно зарыдали, и я попыталась незаметно отшагнуть подальше от его магнетического притяжения. В нем сочеталась самая убойная доза нежности и агрессии, и это начисто плавило мне мозг.
Я протянула ему резинки, которые всегда носила на запястье. Никогда ведь не знаешь, в какой момент придется драться не на жизнь, а на смерть. И поблагодарила Джакса за помощь.
— Без проблем. Я всегда заплетал волосы своих сестер. Мне это нравится, — улыбка Джакса погасла, стоило ему договорить, и он крепко сжал челюсти.
Здоровяк мгновенно напрягся и замкнулся в себе. От него буквально веяло глухим раздражением.
— Мы вернемся к ним прежде, чем они успеют заметить твое отсутствие, — мягко сказала я, и при мысли о Люсинде мое сердце болезненно сжалось.
Все знали, что пять сестер Джакса были для него целой вселенной. Это была его самая любимая тема для разговоров за ужином. Где-то в глубине души я лелеяла мечту о мире, где все наши сестры встретятся и станут лучшими подругами. О мире, где нам не нужно без конца тренироваться и выгрызать право на жизнь.
— Коса отличная, — тихо произнес Джакс, поправляя пряди. Было очевидно, что развивать тему сестер он не намерен.
— Хм, — хмыкнул Ашер, многозначительно выгнув бровь в сторону Джакса.
Яркие татуировки в виде языков пламени, украшавшие его шею и половину лица, выглядели особенно зловеще в густых тенях узкого прохода. Если Джакс сочетал в себе нежность и агрессию, то Ашер был чистой, концентрированной яростью.
— Есть что сказать в адрес Джакса? — Кобра рванул вперед и нагло впечатался грудью в Ашера. Их носы разделяли считаные сантиметры.
С другой стороны, Кобра был просто законченным психопатом. Но то, как он яростно впрягся за любовь Джакса к косичкам, выглядело даже мило.
— Ничего, — Ашер спокойно отступил, уклоняясь от дешевых понтов Кобры, и небрежно прислонился к стене.
По всему было видно, что Кобре просто до безумия хотелось подраться, потому что он резко развернулся и снова двинулся на меня. Джакс лишь закатил глаза, когда этот инкрустированный оборотень в очередной раз нарушил мои личные границы и навис надо мной с мрачным видом.
Кобра прорычал:
— Ты все еще обязана выполнять приказы Джакса. Тебе было сказано: стоять за нами.
Грудь сдавило от ярости. С Джаксом он, может, и общался уважительно, но ко мне относился как к гребаной вещи, к своей личной собственности. Меня до тошноты задолбало, что мужчины вечно указывают, что мне делать.
Внезапно перед глазами промелькнуло воспоминание: Дик, нависающий надо мной со своим ремнем, и я в панике отшатнулась назад.
— Шаг назад от нее, — раздался бархатный голос Ксеркса, и его аромат корицы резко стал пряным и резким, заполнив тесное пространство.
Из горла Кобры вырвалось долгое дребезжащее шипение, но он тут же послушно отступил, давая мне воздух.
— Ты как, котенок? — тихо выдохнул Кобра, сжимая кулаки.
Он закусил нижнюю губу и подался вперед, словно порываясь подойти, но явно не понимая, чем именно меня напугал.
— Нет, она не в порядке, и все из-за тебя, — прорычал Ашер, обращаясь к Кобре, и с хрустом размял татуированные костяшки, будто наконец дождался повода для драки.
— Вообще-то, технически, это ты… — я попыталась вставить свои пять копеек и поправить Ашера, но договорить мне не дали. Джакс бесцеремонно задвинул меня себе за спину и вместе с Коброй двинулся на этого барана.
Раздался резкий металлический скрежет. Ксеркс обнажил свои парные кинжалы и встал плечом к плечу с Ашером. Воздух вокруг можно было ножом резать от избытка тестостерона и ярости.
Три альфы и один омега устроили безмолвную дуэль взглядов. Серые, зеленые, янтарные и фиолетовые глаза яростно светились во тьме кулис. Примечательно, что единственная женщина, и по совместительству единственная адекватная личность в этой компании, в их петушиных разборках не участвовала.
У меня уже глаз дергался от раздражения, пока эти кретины поигрывали бицепсами и мерились авторитетом. И после этого мужчины еще смеют утверждать, будто это женщины иррациональны. Любой, кто проведет с особями мужского пола хотя бы пару дней, сразу поймет, какая это полная хрень.
— КОМАНДА АЛЬФА, НА ВЫХОД! — громоподобный женский голос комментатора разнесся над стадионом, прерывая назревавшую потасовку оборотней.
В ту же секунду откуда ни возьмись выросли гвардейцы и бесцеремонно вытолкнули нас на раскаленный песок арены. Ксеркс остался позади, провожая нас угрюмым взглядом. Его фиолетовые глаза оставались холодными и безжалостными. Наверняка спит и видит, как нас тут пустят на фарш.
И хотя Ксеркс вел себя как законченный мудак, какая-то крошечная часть меня отчаянно верила, что ему не все равно. Что он не станет злорадствовать над нашими трупами. Интуиция подсказывала, что в глубине души он хороший парень, просто в его жизни случилось дерьмо, превратившее его в такого мерзавца.
Я тряхнула головой, пытаясь переключить внимание на беснующуюся миллионную толпу фейри, а не на свое идиотское желание найти подход к красавчику-омеге, который ненавидит альф. Эта чисто женская тяга «исправить » порочного, невыносимого, но чертовски сексуального мужчину — реальное проклятие, которое сейчас было максимально некстати.
Пока мы шли вперед, раскаленный песок нещадно жег мои босые ноги, а уши закладывало от бешеного гула трибун. Гвардейцы фейри направляли нас, выставив вперед свои светящиеся жезлы, и заставили остановиться в самом центре стадиона.
Чисто инстинктивно мы вчетвером встали вплотную, прижавшись друг к другу спинами. Все отлично помнили, как в прошлый раз из-под ног ушла земля. Мы сплотились и намертво сцепились руками, мгновенно позабыв про недавние препирательства. Перспектива погибнуть на потеху кровожадной толпе в чужом мире удивительно быстро прочищает мозги.
Намертво зажатая между Ашером и Коброй, я зажмурилась, пытаясь осознать колоссальные масштабы этого стадиона. Трибуны снова взревели, выкрикивая имя Кобры, и его великолепное, украшенное камнями лицо крупным планом появилось на гигантских экранах. Голова раскалывалась от сенсорной перегрузки, но я хотя бы отметила, что толпа больше не орет в мой адрес «шлюха».
Разумеется, именно в этот момент они перестали скандировать имя Кобры и дружно завели:
— Убить девку! Убить девку!
Я решила считать это хорошим знаком. Мой пиар-план постепенно приносил плоды.
По моему лбу катился пот. Ашер и Кобра сжали мои предплечья с такой силой, что кости заныли, пока четыре другие команды выходили из разных проходов стадиона. Райак смерил меня злобным взглядом, вышагивая в составе команды водных фейри. Судя по его довольной ухмылке, он искренне наслаждался криками трибун.
Внезапно стадион зашелся в новом экстазе, и над ареной раскатилось эхо:
— Четвертовать девку!
Из груди Джакса вырвался глухой рокот. Кобра издал свое фирменное змеиное шипение, а Ашер одарил окружающих таким взглядом, которым можно было бы вырезать целые армии. Три альфы придвинулись ко мне еще плотнее, а Кобра и вовсе заслонил меня собой от трибун.
Какая-то часть меня была искренне благодарна им за то, что они пытались оградить меня от этой волны народной ненависти. Но куда большая моя часть едва сдерживала рвотные позывы, потому что парни взмылились как кони, и прижиматься к трем массивным потным телам в такой духоте было сомнительным удовольствием. Моя белая футболка намертво липла к влажной коже, и я всерьез задалась вопросом: фейри вообще додумываются ходить голышом в такую дикую жару?
Если бы я выросла здесь, я бы сто процентов возглавила движение нудистов.
Внезапно песок под нашими ногами задрожал, и парни сжали кольцо еще сильнее. Я судорожно глотнула воздух, стараясь не задохнуться раньше времени. Вот уж толпа бы порадовалась.
Однако на этот раз никакая платформа из-под земли не выросла.
Нет, блядь.
Весь чертов пол стадиона, вместе со всем песком, плавно поднялся в воздух. И разумеется, поскольку местный организатор этого балагана явно страдал какими-то запущенными психическими расстройствами, эта гигантская парящая арена начала медленно вращаться.
Не дай бог, чтобы перевертышей не стошнило во время боя насмерть, правда? Откровенно говоря, это было крайне нетактично с их стороны, и мне дико хотелось вызвать менеджера, отвечающего за эти смертельные игры.
Хорошая новость: платформа крутилась довольно медленно, а ее размеры были настолько внушительными, что риск свалиться за борт стремился к нулю.
Плохая новость: моему вестибулярному аппарату было глубоко насрать на эти аргументы. Любое вращение для меня было перебором. Я изо всех сил старалась дышать глубже, борясь с подступающей тошнотой. Ощущение закручивания усилилось, и я начала шумно и прерывисто хватать ртом воздух.
— Сэди, ты в порядке? — с тревогой спросил Ашер.
Поскольку в этот момент я стояла, согнувшись пополам, уперевшись руками в колени и кашляя как собирающийся срыгнуть шерсть кот, ответ, как мне кажется, был очевиден. У этого парня наблюдательность была на уровне придорожного булыжника.
Парни сделали шаг вперед, и в лицо ударил прохладный ветерок. Тошнота постепенно начала отступать, и я мысленно вознесла хвалу богине луны за этот спасительный порыв воздуха, пробивший удушливый зной. Но тут в голову закралась жуткая мысль: а что, если у меня в тигриной форме реально начнут отрыгиваться комки шерсти?
— Мочи шлюху! — в очередной раз раскатилось по трибунам.
Не хочу показаться излишне драматичной, но это официально был худший день в моей жизни. Облегчение наступило, когда беснующийся стадион мгновенно затих, стоило комментатору снова включить микрофон.
— Королева отменяет запрет на обращение для этого раунда соревнований! Последний участник, оставшийся в сознании, приносит своей команде сто очков. Начали!
Что, блядь, прости?!
Толпа взревела, и прямо перед моим носом Кобра молниеносно перехватил ледяной кинжал, соткавшийся из воздуха. Какой-то фейри воды без лишних слов сразу метнул в меня оружие.
Ну и кто так делает? Джентльменство в этом мире окончательно вымерло?
Я была буквально на волоске от того, чтобы получить штырь прямиком в черепушку. Да уж, определенно худший день в жизни.
Дыхание снова стало прерывистым, а паника накатила с новой силой. События развивались слишком быстро. Мне нужно было еще как минимум минут десять, чтобы морально настроиться на режим успешной бизнес-вумен. Она реально сказала «последний оставшийся в сознании »? Хоть бы мне это просто послышалось.
— Оборачиваемся, живо! — скомандовал Джакс своим альфа-рыком.
Раздался оглушительный треск рвущейся ткани: его одежда лопнула по швам, а сам он начал стремительно расти ввысь и в ширину, пока не превратился в чудовищного медведя с огромными клыками. Густая, жесткая черная шерсть покрыла все его тело. Длинные, похожие на охотничьи ножи когти увенчали его лапы, а из спины, словно защитная броня, выросли массивные черные шипы.
Следом затрещала одежда Ашера, и он тоже начал увеличиваться в размерах. Его массивная дьявольская баранья голова раздалась в ширь, рога удлинились, и огромный звериный череп принялся агрессивно втягивать воздух огромными ноздрями.
Я попыталась привычным щелчком активировать свое оцепенение. Ничего не произошло.
ЧТО ЗА ХРЕНЬ?!
Оно уже сто раз должно было перезарядиться! Я судорожно дергала и дергала этот ментальный тумблер в своей голове, где обычно сидела эта спасительная анестезия. Я чувствовала ее тяжелое присутствие в мозгу, но она словно заклинила — ей явно требовалось больше времени на восстановление. К ней просто не было доступа.
Твою мать. Моя маленькая кома подкосила меня куда сильнее, чем я думала.
— СЭДИ, ОБОРАЧИВАЙСЯ! — крикнул Кобра, и его глаза на мгновение стали чисто змеиными.
«Пора показать этим сучкам, кто тут главная !» — мысленно приказала я себе, делая вид, будто это со мной говорит мое внутреннее онемение.
Кобра судорожно рванул ошейник, усыпанный камнями, но никакие теневые змеи так и не поползли по его коже. По какой-то причине королева фейри не давала ему обернуться полностью. Тем не менее, руки Кобры двигались с невероятной, неестественной скоростью. Он голыми руками ловил ледяные кинжалы, летящие из воздуха прямо мне в лицо.
Я судорожно выискивала внутри то самое знакомое покалывание, предвещающее трансформацию. К счастью, тело отозвалось: одежда разлетелась в клочья, и я начала превращаться из женщины в саблезубую тигрицу. Позвоночник сладостно хрустнул, когда кости начали ломаться и раздвигаться. Мое тело увеличивалось до тех пор, пока моя голова не оказалась выше, чем у Кобры.
Жар от двух солнц стоял невыносимый, и я тяжело задышала в этом раскаленном, липком воздухе. Как же мне не хватало комфортной прохлады родного мира перевертышей. Эти условия были просто адскими.
Мое обострившееся зрение мгновенно зафиксировало весь тот хаос, который устроила вокруг беснующаяся толпа участников. Пусть я и не чувствовала онемения, но сейчас я была, блядь, тигрицей!
С легким избытком первобытного восторга я закинула голову назад, набрала в легкие побольше воздуха и взревела. Огромные клыки тяжелым грузом оттягивали челюсть, и я демонстративно клацнула зубами для пущего драматического эффекта. К тому же я была зверски голодна, и внезапно все эти соперники вокруг начали пахнуть как-то подозрительно похоже на жареную курочку.
В мою сторону полетело очередное ледяное копье, но Кобра перехватил его на лету прежде, чем я успела среагировать. Бедный Кобра выглядел таким маленьким и беззащитным на моем фоне. Такой крошечный и смазливый, мне прямо захотелось его слопать. Но он также был членом моей команды, а значит, нуждался в защите.
Я мотнула головой и сделала ему знак убираться за мою массивную мохнатую тушу. Но вместо того чтобы послушно спрятаться за мной — учитывая, что я была огромной тварью с внушительными саблями, торчащими из пасти, которые были шире, чем руки самого Кобры, — этот идиот упрямо встал прямо передо мной. Как будто мне нужна была защита его хрупкого тела.
Джакс и Ашер прикрыли меня с флангов. Три альфы полностью окружили меня живым щитом.
Я раздраженно закинула голову и глухо зарычала от досады. Мое гигантское тело транслировалось на огромных экранах под самой крышей стадиона. На секунду я даже залипла, мысленно восхищаясь собственной крутизной. Шерсть у меня была кипельно-белой с угольно-черными полосами.
Я прищурила свои светящиеся рубиновые глаза, пытаясь понять, почему эти черные полосы кажутся мне такими смутно знакомыми. Они покрывали мои плечи и спину замысловатым крестообразным узором. И тут до меня дошло, что именно они мне напоминают: этот узор в точности повторял очертания тех самых уродливых белых шрамов, которые уродовали мою человеческую плоть.
О да, сейчас я определенно не была оцепеневшей.
Дикая, бешеная ярость затопила мои вены, и я взревела еще громче. Этот глубокий, утробный рык зародился в самом низу живота и вырвался наружу жутким, леденящим душу грохотом, от которого задрожали трибуны. Зрители на мгновение шокировано притихли, а затем взорвались еще более неистовыми криками. Мои мощные мускулы перекатывались от едва сдерживаемого гнева.
Этот гребаный Дик оставил свои метки не только на моей человеческой коже, но и на моей тигриной шкуре. Мне до безумия захотелось содрать с него лицо.
Кобра поймал еще один ледяной кинжал, пущенный со стороны фейри воды. Я сузила глаза, вычисляя нападавшего. Это был Райак. Он, конечно, был не Диком, но бесил меня просто нереально.
Что ж, для разминки сойдет и он.
Мускулы на моих бедрах натянулись, как пружины, и с силой распрямились: я перемахнула через Кобру и на полной скорости ринулась прямиком на фейри воды.
Оскалив пасть и блеснув огромными клыками, я была готова наглядно показать этим мужчинам, что такое настоящий пиздец.

----------

Глава 21. Сэди

Глава 21. Сэди
Еще больше стремных стихов
Помните, как я была вся такая на взводе, на адреналине и готовая, блядь, в щепки разнести всех соперников?
Вот и я не помню.
Я тяжело дышала, из последних сил несясь по стадиону, пока фейри воздуха швыряли в меня яростные порывы ветра. Было такое чувство, будто я бегу при замедленной съемке — чтобы преодолеть это сопротивление, приходилось прикладывать титанические усилия. Воздух был удушающе горячим, что явно не облегчало жизнь моим горящим легким.
И все же сдаваться я не собиралась.
Репутация , — напомнила я себе.
Я не собиралась позволить какому-то стаду мужчинаов уделать меня. В конце концов, у девушки должно быть хоть какое-то достоинство.
В мощном затяжном прыжке я всем своим весом обрушилась на воздушного фейри, который швырялся в меня ветром как конченый козел. Моя массивная туша впечатала его в песок с такой силой, что задрожала вся парящая платформа. Бедолага мгновенно отключился и обмяк. Я облегченно и шумно выдохнула через нос.
По всей, медленно вращающейся арене, уже валялись тела отключившихся участников. Слева от меня водный фейри со всего маху впечатал ледяную кувалду прямо в череп земляному. Оставив на голове соперника внушительную вмятину, которая выглядела, мягко говоря, неэстетично. Справа другой фейри земли выдрал огромный кусок песка прямо из платформы, спрессовал его над головой в тяжеленный булыжник и наглухо размазал фейри воды, который тщетно пытался прикрыться ледяным щитом. Утром парню явно будет нехорошо.
Я вовремя отпрыгнула в сторону, когда Райак запустил в меня очередное ледяное копье. Этот лузер все еще носился по арене, изо всех сил пытаясь меня прирезать.
Нашел бы себе уже хобби, что ли. А то его зацикленность на моей персоне начинала пугать.
Я уклонилась от его оружия, но тут мое внимание отвлекло то, что творилось на противоположном краю платформы. Деметр обернулся гигантским черным драконом, а медвежья туша Джакса уже оседлала его шею, пытаясь задушить ящера. Дракон отчаянно хлопал крыльями, пытаясь вырваться из мертвой хватки длинных когтей Джакса. Позади них на песке лежал без сознания Кобра, а над его телом живым щитом стоял Ашер, в одиночку отбиваясь от наседавших со всех сторон фейри воды и земли.
Эта секундная заминка дорого мне обошлась. Я ведь высматривала ледяные копья, а не зверей.
Я шокировано взвыла, когда в мой бок с разбегу врезались сразу две тяжелые туши. Сделав обманный разворот в воздухе, я умудрилась приземлиться на четыре лапы и яростно зарычала на нападавших. Ну надо же, теперь я хотя бы знаю, в кого обращаются эти близнецы полукровки-воины, Ноа и Шейн.
На меня, припав к земле, наступали два массивных рыжих тигра. Они были коренастыми и плотно сбитыми, но все же уступали мне в размерах. Я с чисто кошачьим злорадством отметила, что в этой весовой категории я — самая крупная киса.
Один заходил справа, другой слева, явно пытаясь оттеснить меня к самому краю платформы. Они угрожающе зарычали, а я попыталась рассмеяться. Правда, из моей зубастой пасти вырвался лишь хриплый, кашляющий звук. Их рык, может, и звучал грозно, но от него не стыла в жилах кровь. В отличие от моего.
Внезапно их задние лапы напряглись. Это было единственным предупреждением. Не успела я и глазом моргнуть, как оба тигра повалили меня на землю, завязав яростную потасовку.
Я перевернулась на спину и со всей дури ударила своими мощными задними лапами снизу вверх. Один тигр кубарем отлетел в сторону, зато второй продолжил яростно щелкать зубами прямо возле моего брюха. Оставшийся соперник изо всех сил пытался впечатать меня в песок.
Я глухо рычала, катаясь по земле, пока мы мутузили друг друга. Если честно, я кайфовала по полной программе. Очевидно, мне требовалась куда более серьезная психологическая помощь, чем я думала, потому что в процессе этой возни меня накрыла чистая, детская эйфория. Это была битва насмерть, но ощущалась она как веселые игры на лужайке. Адреналин бил по мозгам мощным фонтаном. Я шутливо прикусывала тигра клыками, окончательно теряя связь с реальностью. Радости в моей жизни в последнее время было негусто, так что я просто ловила дофамин, который тоннами вырабатывал мой мозг.
До меня позорно долго доходило, что я уже какое-то время играю с абсолютно обмякшим тигром. Мои «шутливые » укусы вырвали приличный кусок мяса из его груди, и вся моя белая шерсть была густо измазана кровью. Полукровка-воин был в полном нокауте.
Я попыталась максимально непринужденно отпутаться от безжизненного тигриного тела. Нет-нет, я вовсе не забавлялась с трупом как какая-то извращенка.
Кто вообще станет так делать? Точно не я.
К несчастью, стоило мне подняться на лапы, как весь мир вокруг меня буквально вспыхнул. Только на этот раз это было не синее пламя королевы, а самое настоящее, ярко-оранжевое бушующее пламя, которое мгновенно поглотило меня целиком. Тот тигр, которого я отпихнула в начале, теперь медленно крался ко мне сквозь пески. Вокруг него свистело ледяное оружие и летали глыбы земли, но ему было плевать. Его зеленые глаза горели неподдельной яростью. Было очевидно, что он в бешенстве от того, что я сотворила с его близнецом. А еще стало предельно ясно, что один из братьев унаследовал силу фейри огня.
Я зарычала и принялась кататься по песку, потому что его огонь нещадно жег кожу, а на улице и без того стояло адское пекло. Специфический, тошнотворный запах моей собственной паленой шерсти сильно раздражал чуткий нос.
Тигр прыгнул прямо сквозь стену оранжевого огня, и я рванула навстречу, перехватывая его в воздухе. Да, моя кожа горела от дикой боли, но меня, блядь, пороли ремнем столько, сколько я себя помню. Даже без моего ментального оцепенения болевой порог у меня был дай бог каждому. К тому же мне было слишком весело драться с себе подобными. Пусть он и пытался зажарить меня заживо, в этой форме я чувствовала с ним какое-то первобытное родство.
Его мелкие, жалкие зубки впились в мою толстую, заросшую густым мехом шею, и я со всей дури припечатала его голову к земле своей массивной передней лапой. Пламя тут же погасло, а сам он затих и перестал шевелиться.
Блядь, а я-то надеялась еще немного покувыркаться.
Я отвернулась от двух лежащих без сознания тигров, и тут же напоролась на ледяное копье. Копье, которое было сплошь усажено мелкими острыми шипами-кинжалами. Оно было создано не для того, чтобы оглушить. Его создали, чтобы убивать. Чтобы насаживать, как на вертел.
Райак расплылся в довольной ухмылке, удерживая длинное древко копья, которое он только что вогнал мне в торс так, что острие вышло из спины. На долю секунды в голове промелькнула мысль, что сейчас я выгляжу как гребанный люля-кебаб. А затем дикая, разрывающая боль обожгла грудную клетку с такой силой, что я истошно взвыла.
Болевой порог болевым порогом, но это была самая настоящая агония.
Вдруг огромная дьявольская голова с разбегу впечатала свои мощные рога прямо в висок Райака. Я бы поаплодировала от восторга, если бы в этот момент не шаталась из стороны в сторону с гребаным копьем, торчащим из груди. Райак кулем повалился на землю, и моя массивная туша рухнула рядом с ним.
Ашер упал на колени перед моим распростертым телом, и из его пасти вырвалось странное, прерывистое баранье блеяние. В руках он сжимал ледяной меч.
— Принцесса! — жалобно заблеяла его жуткая звериная голова, нависая надо мной.
Его коленопреклоненная фигура резко завалилась набок, когда какой-то крупный фейри с разбегу швырнул в Ашера тело одного из вырубленных тигров, используя его как живой таран. В момент столкновения Ашер успел сделать резкий выпад своим длинным мечом, глубоко полоснув нападавшего. Оба тяжело рухнули на платформу.
Джакс и Деметр оставались последними бойцами на этой арене. Остальные семнадцать участников, включая меня, живым и мертвым грузом рассредоточились по песку.
Толпа фейри неистово взревела, когда Деметр резко взмыл в воздух, а Джакс мертвой хваткой вцепился когтями в его чешуйчатую спину. Я жалобно заскулила, видя, как дракон уносит Джакса все выше. Монструозная медвежья голова повернулась в мою сторону. Похоже, он услышал мой скулеж.
Джакс издал оглушительный, преисполненный ярости рев. Внезапно он во весь рост поднялся прямо на спине летящего Деметра. Затем сгреб в каждую лапу по крылу и с какой-то запредельной, нечеловеческой силой принялся буквально вырывать их с мясом. Дракон истошно закричал, изрыгая потоки пламени, пока Джакс, словно безумный наездник, направлял пикирующего ящера головой по вертикали прямо в парящую платформу.
Мои глаза медленно закрылись в тот самый момент, когда Джакс с размаху наступил на череп поверженного дракона и на четырех лапах рванул в мою сторону. Последнее, что я услышала перед тем, как окончательно потерять сознание, были ритмичные крики фейри на трибунах:
«Мясорубка! Мясорубка!»
Да уж, пиарщик из меня просто от бога.
***
Я застонала как недоенная корова, когда резкий, безжалостный свет вонзился в мои глазные яблоки.
— Дуреха, ну как ты умудрилась просрать? Я же поставила на твою победу пятьсот золотых монет! — Яркие неоново-синие волосы Аран живописным облаком обрамляли ее неземное, прекрасное лицо.
В ту же секунду я искренне пожалела, что вообще пришла в себя. Ее голос звучал слишком громко и больно бил по барабанным перепонкам. К тому же в груди нещадно пекло, а каждый вдох давался с огромным трудом.
— Я убью тебя, — хрипло выдохнула я, пока мою грудную клетку прошивало острой болью.
— Милая, я только что видела, как ты самапыталась вырезать кучу народа. Так что меня твои угрозы не пугают, — Аран принялась демонстративно разглядывать свои ногти с видом изнеженной принцессы. А я в очередной раз задумалась: как, блядь, моя жизнь докатилась до такого?
Меня отчитывает моя подруга, принцесса фейри, за то, что мне не хватило боевых навыков на гребаных кровожадных Играх. А ведь еще пару месяцев назад я разносила пиво в баре и пыталась подговорить подвальных крыс поднять восстание против Дика.
Жизнь — непредсказуемая сука.
— Ладно, если серьезно, я просто стебусь, потому что ты мне только что урезала мои бессмертные годы жизни лет на десять! Все вокруг только и трубят о том, как ты минут десять играла с телом того отрубившегося тигра уже после того, как поединок для него закончился.
Я глухо застонала и мысленно взмолилась, чтобы земля прямо сейчас разверзлась подо мной, потому что я до последнего надеялась, что мою секундную вспышку безумия никто не заметил. И ведь даже на оцепенение это дерьмо не свалишь.
Но саму Аран это, похоже, вообще не парило:
— Слушай, фейри от этого дерьма просто в экстазе, так что твой фан-клуб растет как на дрожжах. А еще тебя теперь сделали лицом прогрессивного движения за право женщин участвовать в битвах. Слава богу солнца, а то я уже не первый год пытаюсь заставить этих старых трупов хоть немного повзрослеть.
Внутри разлилось приятное чувство удовлетворения, стоило мне представить, как от этой новости корчит Райака. Я успешно проворачивала все то, чего он так не хотел. Хотя, если честно, у меня не было ни малейшего желания возглавлять какое-то там женское движение за право убивать друг друга на Играх Фейри.
На кой хрен женщинам вообще добровольно лезть в эту залупу?
Оставьте эти психические девиации мужчинам. Но раз уж это так знатно подрывало задницу Райака, я была готова с потрохами принять роль иконы «комитета сисек и мордобоя ». Элитная должность, которую я сама себе только что учредила.
Аран продолжала щебетать, пока я довольно ухмылялась на своих подушках, пытаясь дышать через раз из-за пробитых легких:
— И кстати, мои гвардейцы вышли на след Дика. Скоро они его скрутят и доставят прямиком к тебе.
Я рванулась было, чтобы резко вскочить с постели, но дикая боль полоснула по торсу, заставив меня закричать. Аран предупреждающе замахала руками и осторожно уложила меня обратно на матрас:
— Не дергайся ты так. Мы сами его притащим.
Аран достала фиолетовый кристалл и принялась быстро что-то печатать по его поверхности. Я догадалась, что она использует его для связи. В моих венах разлилось странное, непривычное тепло, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы идентифицировать это чувство. Прежде я его никогда не испытывала.
Это была надежда.
Все, чего я хотела от этой гребаной жизни: стереть этого монстра с лица земли, чтобы он больше никогда, ни при каких обстоятельствах не смог причинить боль мне или Люсинде.
— Почему у меня так адски горит в груди? — спросила я у Аран.
— Твоя грудь болит потому, что тебя, на секундочку, насквозь проткнули здоровенным ледяным копьем. Я лично придушу этого ублюдка, — Аран яростно погрозила кулаками невидимому врагу.
В памяти тут же пронеслись все подробности недавней бойни.
— Так когда мне можно будет отсюда свалить? — прокряхтела я.
Да, моя грудина ощущалась так, будто ее раскололи на две части, но мне до дрожи не нравился этот стерильный бело-серебряный интерьер местной лечебницы. Навевал жуть.
Аран неодобрительно покачала головой, но все же помогла мне подняться на ноги. На мое тело была накинута простая синяя больничная распашонка, которая при каждом движении так и норовила распахнуться. В процессе подъема я случайно сверкнула перед Аран своими сиськами, когда ткань коварно сползла с плеч. Все мои многочисленные шрамы на спине оказались как на ладони. К слову, подруга никак это не прокомментировала. Она просто молча помогла мне доковылять до двери.
Внезапно в палату пулей влетел тот самый доктор-фейри, которого я видела раньше. Хорошо еще, что я двигалась со скоростью престарелой черепахи и не успела дойти до проема, иначе он бы просто размазал меня по стене. Мы с Аран синхронно уставились на него. Он тяжело дышал и смотрел на меня с диким разочарованием.
Да, моя задница все еще оставалась неприкрытой, а в районе промежности гулял приятный ветерок. Но, честно говоря, я была слишком эмоционально истощена, чтобы переживать из-за того, что свечу интимными местами перед врачом. В моей жизни бывали вещи и похуже.
Доктор орал и брызгал слюной:
— Да как ты смеешь вставать! Ты хоть представляешь, сколько исцеляющих чар нам пришлось в тебя влить, чтобы вернуть человеческий облик?! Мы буквально набили твою грудную клетку порошком, сделанным из рога единорога. Тебе еще крупно повезло, что твои собственные кости восстанавливаются с такой бешеной скоростью!
Я тяжело вздохнула, но тут же пожалела об этом. Грудь мгновенно обожгло острой болью.
— Хватит убивать единорогов. И уйди с дороги. Я в порядке.
Аран переводила взгляд с багровеющего доктора на мою голую задницу.
— Все нормально. Пропустите нас, — авторитетно заявила Аран, занимая правильную сторону в нашем противостоянии.
У доктора мелко задергался глаз, и он заговорил на повышенных тонах:
— Да ты хоть понимаешь, скольким фейри при-при-при-при-при-пришлось…
Он резко осекся на полуслове и неестественно согнулся. Его тело забилось в жутких конвульсиях. Мы с Аран в ужасе отшатнулись от его содрогающейся фигуры. Выглядело это просто кошмарно жутко.
Внезапно спина доктора натянулась струной, приняв неестественно прямую форму, а из его рта вырвался совершенно чужой голос. Глубокий, утробный и леденящий душу. Этот голос мы уже слышали однажды.
Кровь алым горит, и по ветру кружит,
Кровь ярко льет, проклятый престол багрит.
Кровь правду несет, ломая разум в прах,
Кровь несет боль, в слабых сея страх.
Доктор шумно, с театральным придыханием заглотнул воздух, и его зажатые плечи наконец расслабились. Глазные яблоки все еще продолжали довольно жутко выпучиваться из орбит. Он моргнул и заговорил своим обычным, будничным тоном, будто ничего не произошло:
— Вам нельзя вставать с постели!
В какой-то момент мы с Аран обнаружили, что стоим, намертво вцепившись друг в друга. Наши руки заметно дрожали. Прошлое пророчество фейри было жуткум. Но, если подумать, его содержание оставалось довольно банальным и безобидным. А вот в этом стишке был явный, нездоровый перебор со словом «кровь ». Я не была великим экспертом по части хороших или плохих предзнаменований, но это явно относилось к категории полнейшего пиздеца.
На секунду перед глазами вспыхнул образ той самой каменной статуи фейри, лежащей в луже собственной крови у самого входа в тренировочную деревню. Может, это пророчество как-то связано с ней?
Я посмотрела на свою красавицу подругу. Каждый раз, когда происходила эта херня со странными предсказаниями, я находилась рядом с ней. На ее шее все еще красовался тот ошейник из кристаллов, прямо как у Кобры.
Может, королева фейри просто блокировала ее истинные способности? И именно об этом кричало пророчество?
— С дороги! — резко прикрикнула Аран, и в ее голосе звенящим набатом отозвалась та самая властная командная сила, которой обладала ее мать.
Глаза доктора испуганно округлились, и он поспешно отступил в сторону. Аран продолжала крепко держать меня, практически волоча на себе к выходу, пока я тяжело опиралась на ее плечо. Агония в груди все еще была нестерпимой, и идти быстро не получалось при всем желании. Mоя голая задница смешно подрагивала, пока мы ковыляли по коридору. Все мои шрамы были выставлены на всеобщее обозрение перед десятками врачей и медсестер.
Но мне было глубоко насрать. Мою тушку уже крутили по местному фейри-ТВ.
Что они мне сделают? Расскажут еще один стремный стишок?
Плавали, знаем.
Предчувствие чего-то неотвратимого и жуткого пробежало по коже мелкими покалывающими иголками, заставляя меня желать лишь одного: бежать отсюда без оглядки и как можно быстрее.
— Все будет хорошо, — тихо прошептала Аран, а я так и не поняла, кого именно она пытается в этом убедить:себя или меня .
Наконец мы выкарабкались из этого холодного белого здания на поросшую травой территорию прямо под конструкциями стадиона. Это, конечно, было совсем не то же самое, что гулять под чистым голубым небом, но мерный гул кондиционеров приносил приятное спасение от безжалостного зноя двух солнц.
— Какого хера у тебя задница выставлена напоказ?! — заорал Кобра с другого конца двора, и я обернулась, заметив, как в мою сторону на всех парах несутся три альфы в сопровождении Ксеркса.
Оказывается, все парни сидели, привалившись к стене здания, поджидая моего выхода. Какая-то крошечная часть меня была искренне тронута тем, что они меня ждали. Но куда большая моя часть была напрочь раздавлена этим стремным пророчеством про кровь и дикую боль, пульсирующая в груди.
—Бежим! — я изо всей силы дернула Аран за руку, и мы припустили прочь скоростью, которую с натяжкой можно было назвать «спортивной ходьбой ».
Голова шла кругом, в груди хрипело все сильнее, а паника подгоняла мои ноги вперед. Я даже толком не понимала, куда именно держу путь и от чего, собственно, пытаюсь сбежать. Одно-единственное слово набатом стучало в моем мозгу.
Кровь.
Ничего хорошего от нее ждать не приходилось.

----------

Глава 22. Сэди

Глава 22. Сэди
Будущее не сулит ничего хорошего
— У меня нет времени разгребать твои проблемы! Я тут со своим дерьмом разобраться пытаюсь! — рявкнула я, ковыляя через двор и намертво вцепившись в руку Аран.
— Прикройся! — выдал Кобра свой фирменный альфа-рык, и мне пришлось приложить усилия, чтобы подавить инстинктивное желание подчиниться.
Иногда меня просто до судорог бесило, что в нашей иерархии я на самых низах. И под словом «иногда » я имею в виду, блядь, постоянно.
Физически я была развалена. Грудь сильно болела там, куда мне загнали копье. Сердце ныло, потому что Кобру, скорее всего, стошнило от вида моих шрамов. А мозг просто закипал, потому что какой-то стремный голос повадился атаковать нас стишками. Вдобавок я вспомнила про этот их мужской пакт «не трахаться со мной », и виски уже начинала стягивать противная пульсирующая боль, предвещая мигрень.
Горячая ладонь Кобры резко легла мне на плечо, и я тут же развернулась:
— Не трогай меня!
Где-то на периферии сознания я понимала, что веду себя слишком драматично, просто меня накрыло паникой от этого пророчества про кровь.
— Буду трогать. Ты моя, котенок. Или ты уже забыла? — оскалился Кобра.
Нет, беру свои слова обратно, никакой драмы.
Я собираюсь убить Кобру. Медленно и максимально мучительно. Этот мудак просто бесит.
— Все, что я помню, это как ты влез между мной и Джаксом как ревнивый козел, — я демонстративно надула губы, делая вид, будто у меня в голове сейчас не прокручиваются флешбэки из той кладовки.
Кобра шагнул вперед, и его бледное лицо вместе со всеми его блестящими цацками полностью перекрыло мне обзор. Он был настолько неестественно, порочно красив, что это даже несправедливо.
И тут ни с того ни с сего я подумала о том, как сильно порадовалась бы этой близости моя маленькая змейка. От этой мысли сердце тоскливо сжалось.
— Ты не помнишь, что было в кладовке? — спросил Кобра.
Его голос звучал как шелковая сталь, а острые скулы натянулись, когда он сжал челюсти. Самого его буквально потряхивало от ярости.
— Вообще ничего. Как отрезало.
— Не помнишь мой язык на твоей киске? — в его горле зародилось низкое, дребезжащее шипение.
Я принялась увлеченно разглядывать свою кутикулу, как это только что делала Аран, и вызывающе выставила вперед бедро, обтянутое больничной распашонкой:
— Не особо. Видимо, ничего выдающегося, раз не запомнилось.
— Не помнишь мои пальцы в твоей заднице?
— Смутные воспоминания.
— Не помнишь, как кончала мне прямо на лицо и кричала мое имя?
—Аб-со-лют-но , — отрезала я, смачно выделив каждый слог.
— Не помнишь, как согласилась, что принадлежишь мне? Что ты моя вещь? Моя собственность? Мое имущество?
Перед глазами все поплыло от багровой ярости. Я сжала кулаки так, что ногти вонзились в кожу, пытаясь сдержать гнев. Попробовала представить себе что-то умиротворяющее. Например, как мы с Люсиндой забираемся на самую вершину сосны и греемся под лучами красного солнца.
Ни хера не помогло.
— Пошел нахуй! Очевидно же, что я это не всерьез. Мне просто приспичило кончить! — заорала я и со всей дури вмазала кулаком прямо по его идеальной, породистой, сука, раздражающей морде.
Раздался отчетливый хруст. Его нос сломался. Кровь брызнула фонтаном и залила ему лицо.
Я поморщилась, а мои костяшки пальцев сразу заныли от тупой боли. Удар получился знатный.
Но вместо того чтобы взбеситься или заорать, Кобра расплылся в самой широкой, хищной улыбке, отчего драгоценные камни на его скулах зловеще заиграли бликами в лучах света. Его красный язык лениво скользнул наружу, слизывая алую кровь с губ с таким видом, будто это был изысканный деликатес.
То есть, я в порыве чистой ярости ломаю ему нос, а этот псих считает, что сейчас самое время строить мне глазки и трахать меня взглядом?
— Как только захочешь поразмяться, котенок, только свистни, — он продолжал слизывать кровь с губ, а я продолжала задаваться вопросом, в какой момент моя жизнь свернула не туда.
— С рукой все в порядке? — тихо спросил Джакс и осторожно взял меня за запястье.
Он недовольно цокнул языком, осматривая мои уже начинающие опухать костяшки. От тепла его мозолистых пальцев, нежно поглаживающих мою испачканную в крови руку, по телу лавиной побежали мурашки.М-да . Похоже, у меня с головой проблемы ничуть не меньше, чем у Кобры.
Лицо мгновенно обдало жаром, когда я сообразила, что у нашего шоу вообще-то были зрители. Ашер, Ксеркс и Аран пялились на нас так, словно смотрели экстренный выпуск новостей, где диктор только что объявил, что мир перевертышей окончательно захвачен фейри. Один Джакс выглядел так, будто ничего другого и не ожидал.
— Ну, похоже, пророчество только что сбылось, — сухо заметила Аран, глядя на то, как Кобра с лицом, залитым кровью, продолжает слизывать ее как законченный фрик.
В горле заклокотал истерический смешок.
Ну уж нет, это было бы слишком просто.
— Принцесса, о чем она говорит? — татуировки на шее Ашера расширились, когда он сжал челюсти и с хрустом размял пальцы. Его янтарные глаза горели глухим раздражением.
Я продемонстрировала ему оскал, не скрывая сквозящей во взгляде агрессии:
— Не думаю, что ты сейчас в том положении, чтобы что-то требовать. И вообще, не смей называть меня принцессой.
Он мог сражаться со мной плечом к плечу, мог смягчать мое падение, мог быть моей личной сучкой, если ему так угодно. Но что бы он ни делал, именно из-за него мы застряли в этом гребаном мире и вынуждены выгрызать свои жизни зубами. Такое не прощают.
Ашер ничего не ответил. Его янтарные глаза безэмоционально смотрели на меня, однако иссиня-черные рога (один целый и один обломанный ) на его голове заметно увеличились в размерах. Верный признак того, что он в бешенстве.
Ашер мог сколько угодно строить из себя вспыльчивого парня на публику, но гнев невозможно сыграть настолько фальшиво. Я бы жизнь поставила на то, что внутри у него сейчас все кипело от ярости. Он просто был чертовски хорошим актером.
И вдруг меня накрыло безумное, дикое желание довести его до ручки. Мне захотелось тыкать в него палочкой до тех пор, пока он не сломается, пока не начнет орать мне прямо в лицо и не покажет свое истинное нутро.
— Что, язык проглотил? — я шагнула вперед и впечаталась своей грудью в его широкую грудную клетку.
Мои собственные раны тут же отозвались резкой болью, но я проигнорировала ее. Это была меньшая из моих проблем. Злость от слов Кобры и этот их дебильный сексуальный пакт бурлили в моих венах.
— Так и будешь стоять и смотреть, как я тобой командую?
— Остынь, маленькая альфа, — примиряюще пробасил Джакс, перехватывая меня под мышки и деликатно оттаскивая от Ашера.
Ну а что я могу поделать?
Знаете ли, когда вас насаживают на копье, это в корне меняет взгляды на жизнь.
Я покровительственно и снисходительно ухмыльнулась Ашеру:
— Что, пусть другие решают твои проблемы? Тебе нужно больше информации, чтобы снова нас предать?
Внутри сладостно екнуло, когда я заметила, как у него на виске дернулась жилка. Наконец-то его янтарные глаза полыхнули настоящей яростью, а черные рога выпрямились еще сильнее.
Покрытый ожившими татуировками, Ашер медленно двинулся на меня. В груди Джакса предупреждающе заклокотал рык. Я сделала шаг в сторону, потому что Джакс своей тушей попытался заслонить меня от Ашера.
К счастью, Ксеркс вовремя перехватил Ашера за предплечье, удерживая взбесившегося альфу. Ашер неестественно замер, косясь на омегу. И на долю секунды мне показалось, что он сейчас набросится и на него тоже. Он глубоко вздохнул и закрыл свои янтарные глаза.
Затем произошло абсолютное преображение: его широкие плечи расслабились, а из взгляда мгновенно исчезло это убийственное пламя. Он благодарно посмотрел на Ксеркса, и я поняла, что этот приторно-пряный аромат корицы и сахара, исходящий от омеги, начисто погасил его ярость.
— Так, это все, конечно, безумно весело и занимательно, но нам нужно одеть Сэди и уложить ее в постель. Она сейчас просто грохнется от истощения, — перебила всех Аран, закатив глаза с максимальным драматизмом.
При упоминании моего полуголого состояния Ашер резким движением сорвал с себя черное худи. Я настолько залипла на его открывшуюся взору глубокую линию пресса, уходящую в штаны, и яркие татуировки, покрывавшие каждый сантиметр его рельефных мышц, что даже забыла повыебвываться, когда он бесцеремонно натянул свою мягкую толстовку мне через голову. Этот мужчина был просто ходячим произведением искусства.
Черное худи упало мне чуть ли не до колен, окутав уютным теплом, и я изо всех сил старалась делать вид, что не втягиваю носом его умопомрачительный шлейф. От него пахло хвоей и прогретым солнцем лесом. Аромат дикого соснового бора мгновенно заполнил мои легкие, напомнив о величественных горах и бескрайних лесных массивах родного мира оборотней.
Ашер повернулся к Аран:
— О каком пророчестве ты говорила?
Я уже открыла было рот, чтобы заявить, что моя подруга ни хера не станет рассказывать его предательской заднице, но Аран, тревожно перебирая свои лазурные волосы, выдала:
— Еще одно пророчество фейри. Оно только что вселилось в нашего доктора и зачитало себя нам с Сэди. Там было очень много про кровь, и звучало это максимально жутко.
Я одарила ее испепеляющим взглядом, но она упрямо смотрела в сторону, избегая встречного зрительного контакта.
— Еще одно? — подал голос Джакс, и глухой рокот в его груди стал заметно тяжелее. Его серые глаза хищно сузились, а золотые побрякушки тихо зазвенели, когда он шагнул вперед.
Аран сглотнула, немного попятилась назад и предпочла промолчать. Когда Джакс злился, это было по-настоящему страшно. Пришлось спасать подругу.
— Да там, в тренировочной крепости, Тетушку тоже переклинило прямо посреди сеанса психотерапии, и она зачитала нам рифмочку. Ничего особенного, обычная херня, — быстро затараторила я, стараясь говорить как можно непринужденнее.
Джакс оглушительно рявкнул. От этого глубокого, мощного баса трава под моими ногами едва заметно задрожала.
— Пророчествами фейри не шутят, — Ксеркс выгнул идеальную золотистую бровь, глядя на меня как на полную дуру.
У Джакса, Кобры и Ашера глаза горели потусторонним светом, а грудные клетки тяжело вздымались от ярости.
— Да ладно вам, Аран — принцесса фейри, и она говорит, что все нормально. Скорее всего, это просто какое-то случайное совпадение. Ерунда.
Все вокруг раздували из мухи слона.
Аран тихо произнесла:
— Ну… вообще-то первый раз я тоже списала на совпадение. Но два пророчества, которые зачитывают себя сами в двух совершенно разных мирах — это уже хреновый знак.
— Это просто стишок с рифмой, — жестко отрезала я.
Судя по всему, я оставалась единственным здравомыслящим существом в этой компании.
Ксеркс покачал головой:
— Пророчества фейри, которые подчиняют себе тело носителя и зачитываются сами по себе — это не шутки. Ходят слухи, что это голос одной давно вымершей расы. Расы, которая обладала способностью полностью подчинять себе чужую волю.
Его челюсть была плотно сжата, а длинные светлые волосы красиво развевались вокруг его мощной фигуры. Фиолетовый взгляд буквально прожигал насквозь.
У меня челюсть отвалилась.
— Давно вымершей расы? — пискнула я. — Это какой еще?
Ксеркс устало потер лицо ладонями:
— Никто точно не знает. Поговаривают, те фейри владели запретной магией — магией смерти, которая была слишком опасной, чтобы ее использовать. И по какой-то причине кто-то из них очень сильно заинтересовался вами двоими.
В этот момент у меня случился ментальный микроинсульт, и я мысленно упала на землю, забившись в панической истерике. Ну, по крайней мере, в своем воображении. В реальности же у меня просто задергался глаз, и я тихонько пукнула.
Бывало ли у вас такое, что в чье-то тело вселялся дух опасной вымершей расы и начинал с вами разговаривать?
Вот! А со мной это случилось.
— Что конкретно там говорилось? — спросил Джакс.
— Ну, мне кажется… — начала я.
Джакс бесцеремонно перебил меня:
— Я вообще-то Аран спрашивал.
Я удивленно вскинула брови от такой наглости. Не обязательно быть таким грубым, шкаф неотесанный.
— Там была строчка: «Кровь несет боль, в слабых сея страх », — певуче произнесла Аран, в точности копируя зловещий тембр того мрачного голоса.
Ашер с досадой провел татуированными пальцами по своим рогам:
— И что, блядь, значат эти слова?
Аран уже открыла рот, чтобы ответить, но тут влезла я:
— В смысле «что значат »? По-моему, все предельно ясно. Кровь приносит боль и убивает слабых.
— Что? — Ашер уставился на меня с каким-то странным выражением лица.
На самом деле, на меня сейчас косились абсолютно все, включая Кобру, у которого кровь все еще продолжала капать по подбородку.
— Откуда ты это знаешь? — прищурился Ксеркс.
— Откуда, маленькая альфа? — по-медвежьи рыкнул на меня Джакс.
Три альфы и Ксеркс синхронно сделали шаг вперед, окончательно заблокировав свет от ламп под высоким потолком и бесцеремонно нарушив мое личное пространство. Я огляделась по сторонам, гадая, не провалилась ли я случайно в какой-то очередной портал.
Я что, несу какую-то тарабарщину?
Или я все-таки умерла на арене, и это такой извращенный загробный мир?
— Откуда знаю что? Она же только что сама это сказала? — при всей моей любви к спонтанным допросам, сейчас мне больше всего на свете хотелось найти ванну с горячей водой и отмокать там ближайшие суток двое.
Кобра тихо произнес:
— Ты только что сказала это на древнем языке высших фейри.
Он облизал окровавленные губы и уставился на меня с такой бешеной, обжигающей интенсивностью, словно собирался препарировать мой череп и по косточкам разобрать весь мозг. Все остальные стояли с разинутыми ртами.
Ксеркс опасно сузил свои фиолетовые глаза:
— Способность понимать этот язык есть только у тех, кто рожден фейри.
По затылку пробежал неприятный, колючий холодок.
— Э-э, нет, она говорила абсолютно нормально. Это точно не был другой язык. Я бы, наверное, заметила.
— Нет, Сэди, это был древний язык фейри, — Аран пялилась на меня так, словно у меня выросла вторая голова.
Внутри все неприятно оборвалось.
— Но я ведь обсуждала это с тобой в прошлый раз? — окончательно запутавшись, спросила я.
Аран в панике потянула себя за бирюзовые пряди, ее глаза были неестественно огромными:
— Я тогда была в таком шоке, что даже не сообразила! Там говорилось про трон, а ты знать не знала, что я принцесса. У меня просто мозг отключился от стресса.
Я заговорила быстрее, пытаясь защититься:
— Ладно, допустим, я поверила, и я могу говорить на языке фейри. Но ты ведь тоже на нем говоришь? Подумаешь, событие.
Резким движением я натянула капюшон огромной толстовки Ашера себе на голову и туго затянула шнурки, будто это чертово худи могло защитить меня от всего дерьма, которое на меня сыпала вселенная.
Аран заговорила медленно, взвешивая каждое слово, словно от этого зависела наша жизнь:
— Нас с пеленок учат тому, что понимать этот язык могуттолько фейри.
Я пожала плечами:
— Ну, у меня всегда были способности к языкам. В школе я без проблем щелкала диалекты северных земель.
Аран пропустила мою реплику мимо ушей:
— Когда ты была маленькой, у тебя когда-нибудь срывался огонь с пальцев? Ты могла почувствовать ветер и направить его? Заставляла землю двигаться? Создавала ледяное оружие? Если у фейри есть магия, она проявляется в раннем детстве, — последнюю фразу она произнесла совсем тихо, а ее взгляд стал отстраненным и далеким.
— Нет, нет, нет и еще раз нет, — отрезала я.
Учитывая, что Дик херачил меня весь мой сознательный возраст, какой-нибудь стихийный магический элемент пришелся бы мне очень кстати. Так что я могла с абсолютной уверенностью заявить: никаких суперсил у меня нет.
— Ты уверена? — в голосе Аран сквозило откровенное недоверие.
Я была уверена на все сто процентов.
Когда я вспоминала свое детство, перед глазами всплывала одна и та же картина: ремень Дика, с размаху впивающийся в мою плоть, и лужи крови вокруг меня.
Я несчетное количество раз срывалась, когда лазила по высоченным деревьям. Магия воздуха мне бы тогда чертовски помогла. Я обжигала пальцы, когда сутками батрачила у открытого огня на кухне. Я выросла в краю, где кругом были только снег и вода, но так и не сотворила ни единого ледяного штыря. Я часами ковыряла лопатой промерзшую, твердую как камень землю без чьей-либо помощи.
Я всеми фибрами души знала: я не фейри.
Тогда какого хера я понимаю их язык?
Я развернулась и быстрым шагом заковыляла прочь от этой компании. Если им так хочется паниковать — флаг им в руки.
Я — спокойный, собранный огурчик с идеальным ментальным здоровьем и непоколебимым внутренним стержнем.
Я хромала в сторону жилого сектора, а эта пятерка молча плелась за мной. Никто не проронил ни слова.
Наконец, оказавшись в сияющих коридорах огромного комплекса фейри, я ускорила шаг и рванула к первой попавшейся отдельной уборной. Стряхивая дрожь с пальцев, я захлопнула за собой дверь маленькой комнаты.
Что, блядь, вообще происходит? С каждым днем у меня было такое чувство, что я понимаю в этой жизни все меньше и меньше.
Как взрослая, самодостаточная и независимая женщина, я медленно сползла спиной по двери на пол и зашлась в приступе гипервентиляции.

----------

Глава 23. Сэди

Глава 23. Сэди
Мне нужно соблазнить кого?!
В данный момент все команды Игр Фейри торчали в одном из огромных спортзалов деревни.
Фишка ментальных срывов заключалась в том, что, даже если тебя вовсю штормило, мир вокруг не останавливался.
Ага, щас!
Тебе приходилось тащиться дальше и изображать бурную деятельность, пока внутри ты медленно умирала.
Я покрутила головой, разминая шею. Может, если я крутанусь достаточно резко, голова просто отвалится и мне не придется разгребать миллиард проблем, из которых теперь состояла вся моя жизнь?
После резкого рывка в сторону, шея громко хрустнула. Кобра покосился на меня, сузив глаза, словно раскусил мой гениальный план, и мне стоило больших усилий подавить детское желание показать ему язык.
Вообще, стоять бок о бок с ребятами, которых мы еще вчера агрессивно месили на арене, было странно. Но еще страннее стало, когда мы только вошли, а соперники начали как ни в чем не бывало брататься. Какой-то фейри воды хлопнул фейри воздуха по спине и выдал — цитирую:
«Прости, что пырнул тебя ».
На что фейри воздуха ответил:
«Да без проблем, бро ».
Без проблем, бро? Серьезно?
Мне всегда казалось, что если кто-то тебя пырнул ножом, пусть даже на соревнованиях, то у тебя автоматически появляются проблемы.Бро .
Разумеется, Райак и не подумал извиняться за то, что насадил меня на свое копье. Он просто самодовольно ухмылялся. Мне потребовалась вся моя железная воля, чтобы не выкинуть обе руки вперед и не показать ему средние пальцы.
Ладно, шучу: я их показала, и его аж перекосило от злости. Слишком агрессивные мужчины в боевых ситуациях такие предсказуемые. Я вспомнила предательство Джона, первого напавшего на меня беты, а теперь вот и Райака.
Но, по крайней мере, не все особи мужского пола мечтали жестоко меня прикончить. Один из близнецов полукровок-воинов разглядывал меня с явным любопытством. Его сочно-оранжевый ирокез и изумрудные глаза ярко выделялись на фоне темной кожи, а скулы были просто потрясающе точеными. Рядом с ним его копия о чем-то увлеченно беседовала с Деметрием.
Я без понятия, кто именно из них на меня пялился, Ноа или Шейн. То ли тот тигр, с чьим обмякшим телом я играла, то ли тот, который меня поджег. Ни один вариант не выглядел многообещающим. Когда парень с оранжевым ирокезом снова повернулся в мою сторону, наши взгляды встретились, и мое лицо мгновенно обдало жаром. Нутром чую, это был тот чувак, чью тушку я тискала.
Интересно, он тоже об этом думает? Потому что я — да.
Боги, я просто хотела принять гребаную ванну с пеной и почитать хорошую книжку. Хотя раньше мне нравилось читать про полукровок-воинов, которые сражаются с монстрами в мире фейри. Но теперь, когда я сама в этом дерьме оказалась, меня уже тошнило от этой темы.
Жанр — отстой.
Сейчас мне хотелось хорошей, грязной порнушной книжки, где главную героиню боготворят как королеву и безостановочно трахают сразу несколько мужчин. Целыми днями. Каждый гребанный день. Сплошной, непрерывный трах.
И чтобы эти альфа-самцы были супермилыми и заботливыми. Никакого рычания, игры мускулами, презрительных ухмылок и лишнего тестостерона. Только бесконечные обнимашки, держания за ручку, комплименты и поцелуи.
Правда, косясь по сторонам, я не могла не признать: Кобра со своими сверкающими камнями на лице был чертовски хорош, сильные черты лица Джакса очень выгодно подчеркивали изящные побрякушки в волосах, а татуировки Ашера, покрывавшие каждый сантиметр кожи, смотрелись невероятно сексуально. Даже Ксеркс, который открыто меня ненавидел, был красив какой-то утонченной, благородной красотой.
Прямо прекрасный принц, блядь, из сказки.
Ну почему все самые токсичные мужчины такие горячие?
Это просто несправедливо.
— Поздравляю! — заорал инструктор фейри, с шумом влетая в зал.
Этот здоровый бугай с ярко-зелеными волосами обожал орать вместо того, чтобы разговаривать как нормальный, вменяемый фейри.
В висках тут же застучало, и я еле сдержалась, чтобы не приказать ему заткнуться. И обязательно приказала бы, если бы его бицепсы не были размером с меня целиком.
— Поздравляю Джакса, победителя прошлого этапа! — снова гаркнул он и оглушительно захлопал в ладоши.
В зал толпой повалили девушки-ассистентки с горячими полотенцами и бутылками воды, и я подозрительно прищурилась. Если этот тренер сейчас скажет, что у нас пробежка, я убавлю ему здоровья. Моя грудина буквально только-только начала срастаться после того, как меня насадили на копье. Я и в лучшей-то форме бегаю паршиво, а уж в состоянии «пост-протыкания» — тем более.
Пока ассистентки прохаживались между нами, моя грудь заныла уже по другой причине. Девчонки откровенно хихикали и вились вокруг Джакса, а одна даже попросила автограф у «Мясорубки ». Джакс густо покраснел и забормотал какую-то нелепицу, явно обалдев от такого женского внимания, к которому совсем не привык. Когда одна из девиц протянула руку, чтобы потрогать его огромный бицепс, я едва подавила желание запустить в нее своей бутылкой с водой, как метательным ножом.
Когда другая девица всучила Кобре бутылку и вплотную влезла в его личное пространство, чтобы рассмотреть камни на скулах, я мысленно напомнила себе, что насилие — это не выход.
Но когда третья ассистентка принялась ворковать над рогами и татуировками Ашера, у меня аж ногу свело от попытки сдержать порыв и не прописать ей с ноги прямо в кадык. Я сделала несколько глубоких вдохов, напоминая себе, что калечить живых — это плохо. Проблема в том, что все мои действия в последнее время были настолько завязаны на ультранасилии, что это уже становилось моей второй натурой. Что ж, еще один пунктик в список тем для моего будущего психотерапевта.
Другая ассистентка протянула мне полотенце и воду, при этом ни слова не сказав о моей неземной красоте. Крайне разочаровывающе. Однако она подошла чуть ближе.
— Слава первой женщине-гладиатору, — едва слышно прошептала она и подмигнула мне. А затем приставила указательные пальцы к губам и опустила их вниз, изображая клыки.
Святые сиськи матери богов!
У меня появилась фанатка! И, судя по всему, мой фан-клуб зовет меня гладиатором. У них даже есть свой тайный жест в мою честь!
— Спасибо за поддержку, — шепнула я в ответ, отчаянно пытаясь не разреветься. Последние пару месяцев выдались адски тяжелыми, и одобрение этой случайной девчонки-фейри сейчас значило для меня весь мир.
Она широко улыбнулась, но при этом непонимающе сощурилась, видимо, так и не разобравшись, собираюсь я плакать или смеяться.
К счастью, прежде чем я окончательно расклеилась, этот долбаный тренер снова завел свою шарманку.
— Как победитель раунда, команда альф получает 100 очков и вырывается вперед. Как вы знаете, после церемонии открытия никто не получил ни хрена из-за… некоторых осложнений.
Он выразительно посмотрел на Джакса и Кобру, и я вспомнила, как Аран рассказывала, что они умудрились устроить бунт на весь стадион. Если честно, звучит весело, даже обидно, что я такое пропустила.
— В награду за победу, Джакс, ты получаешь день в спа на массаже и можешь взять с собой одного товарища по команде, — объявил тренер.
Я скрестила пальцы за спиной и постаралась принять максимально непринужденный вид, глядя на него снизу вверх. Джакс посмотрел на меня и широко улыбнулся; меня аж затрясло от желания поднять руку и заорать на весь зал:
«Выбери меня !»
Он переглянулся с Коброй, и тот одобрительно кивнул с ухмылкой. Я едва удержалась, чтобы не вскинуть победно кулак. Между ними определенно произошел немой диалог, и Кобра точно дал ему добро выбрать меня.
Не спрашивайте, откуда я знаю, просто знаю и все.
— Я возьму Сэди, — улыбнулся Джакс.
Мое сердце взорвалось миллионом искрящихся пузырьков счастья, и мне стоило огромных усилий не прыгнуть к нему на шею с бурными поцелуями.
— Нет, у нее нет допуска к массажу, потому что ее грудина все еще заживает. Выбери кого-то другого, — подал голос этот гребаный доктор фейри, подпиравший стену.
Он постоянно таскался на наши тренировки, чтобы следить за нашим состоянием. И этот ублюдок слова не сказал, когда меня пару дней назад силой погнали на пробежку, хотя я явно задыхалась и была в десяти секундах от остановки сердца, а тут он, видите ли, решил высказаться. Этот гад просто хочет обломать мне массаж! Расслабляющий, восстанавливающий сеанс блаженства?
Я попыталась вспомнить, почему вырвать ему кадык зубами считается морально неправильным.
— Я в порядке! Чувствую себя отлично! Разрешите выбрать меня! — выдала я свой лучший альфа-рык.
— Нет. Допуска нет.
Этот козел даже глазом не моргнул, пока нагло рушил мою жизнь. И вообще, судя по всему, мой альфа-рык был жалок до невозможности. Я оказалась слабее всех в иерархии доминирования, даже перед этим докторишкой-фейри, который был сложен как сушеная стручковая фасоль.
— Извини, маленькая альфа, но он прав. Твое тело еще травмировано, тебе нужно восстановиться. Я возьму Кобру, — мягко сказал Джакс.
Кобра саркастически протянул:
— Ура, спа-день.
Я показала ему средние пальцы на обеих руках. Этот здоровый психопат в ответ высунул язык и принялся водить им туда-сюда, недвусмысленно намекая на кунилингус. В ответ я изобразила крайне неприличный жест кулаком и согнутой в локте рукой.
Джакс тяжело вздохнул и запустил пятерню в свои длинные косы с таким видом, будто его до смерти задрало наше дерьмо. Но поскольку его сейчас собирались ублажать целый день, мне не было его жаль ни на грамм.
— Раз уж с этим разобрались, перейдем к сегодняшнему уроку, — прервал наши пубертатные разборки тренер, обращаясь ко всему залу.
Я снова скрестила пальцы за спиной и мысленно взмолилась богине луны, чтобы дело не кончилось бегом. Я пообещала ей, что если мы сегодня обойдемся без кросса, я останусь чистой девственницей и посвящу всю свою жизнь служению ей.
— Следующее испытание будет немного специфическим. Королева лично изъявила такое желание.
У меня внутри все сжалось в тугой узел, и я принялась молиться еще неистовее, чтобы это личное желание королевы не оказалось марафоном с препятствиями. Она ведь так сильно меня ненавидит, она настолько жестокая и манипулятивная сука, что от нее вполне можно такого ожидать.
Тренер обыденным тоном произнес:
— Через неделю каждому из вас предстоит соблазнить вампира. Редкую, древнюю тварь, которой отдан четкий приказ прикончить вас в случае неудачи.
Мой и без того контуженный мозг жалобно заныл.
Да пошла ты нахуй, богиня луны.
Я стану последней шлюхой и перетрахаюсь с таким количеством мужчин, что ходить не смогу от нагрузки на влагалище. А потом я найду какой-нибудь секс-клуб и изобрету там настолько экзотические и шокирующие позы, что меня будут боготворить за мою креативность. Если богиня луны решает подкинуть мне такое дерьмо, то хер ей, а не служение. Она сейчас повела себя максимально по-хамски.
Альфы могли умереть только одним способом: если из них выкачать всю кровь до капли, а затем отрубить голову. Вампир мог без проблем осушить любого за пару минут. Во всех книгах, где упоминались вампиры, их описывали как самых жутких существ, когда-либо ходивших по этой земле. Могу с тем же успехом пойти купить лопату и начать копать себе могилу прямо сейчас. Шансов выжить у меня было ровно ноль процентов.
— Сегодня вы со своими командами проведете обмен идеями и составите план по соблазнению вампира. Джакс, Кобра, ассистенты проводят вас в спа, — тренер говорил так, будто речь шла о чем-то банальном, вроде прогноза погоды, а не о соблазнении древнего чудовища.
О боже. Желудок ухнул куда-то вниз, когда до меня дошел один очень прискорбный факт: мне предстоит вести разговоры про секс с Ашером.
Внезапно я поняла, зачем нам раздали полотенца. Я принялась судорожно вытирать вспотевшие подмышки и жадно глушить холодную воду. Стрессовый пот — это реальная тема, и меня накрыло по полной.
Три хихикающие ассистентки жестом позвали Кобру и Джакса за собой, но оба альфы не сдвинулись с места. Они замерли и в упор уставились на Ашера, который пододвинулся ближе ко мне. Я буквально кожей ощущала их мысли. Их явно разрывало от факта, что мне придется целый день обсуждать технику съема и траха без их чуткого присмотра.
Из дверей гаркнул тренер:
— Джакс, Кобра, в спа все строго по расписанию! Шагом марш!
Я мысленно умоляла Джакса остаться.
К сожалению, с телепатией у него было туго.
Джакс тяжело вздохнул и кивнул. Он двинулся за ассистентками, но притормозил, заметив, что Кобра и не думает идти. Закатив глаза, Джакс бесцеремонно сгреб Кобру за загривок его бледной шеи.
Зрачки Кобры мгновенно сузились в змеиные щелки, а из груди вырвалось вибрирующее шипение:
— Она не будет обсуждать, блядь, техники соблазнения наедине с Ашером.
В последнее время его глаза слишком часто трансформировались. И тут меня осенило. Как Кобра умудряется частично оборачиваться, если королева фейри снова ввела запрет на трансформацию после прошлого этапа?
Я попробовала мысленно дотянуться до той невидимой стены, которая позволяла мне обратиться в саблезубого тигра, но ничего не произошло. На бледной шее Кобры зловеще блеснул его бриллиантовый ошейник. Он так и не удосужился объяснить, почему его заставили его носить.
— Маленькая альфа и сама справится, — отрезал Джакс и силой потащил Кобру на выход.
Я, конечно, всеми руками за женскую независимость и эмансипацию. Но, честно говоря, сейчас для этого было совсем не время и не место.
— Не оставляйте меня с этим козлом! — заорала я им вслед. Под «этим козлом » подразумевался Ашер — он жеВеликий Предатель .
— Все будет нормально! — донесся ленивый ответ Джакса уже из-за двери. Кобра еще пытался вырваться из его хватки, но здоровяк напряг свои массивные мускулы и легко его скрутил.
Остальные команды тоже расходились из зала, и до меня дошло, что обсуждать пикап в спортзале никто не планирует. Похоже, нам просто выделили свободный день для секс-планирования. Вообще не странно, ага.
Ашер неторопливо подошел ко мне, нагло вторгаясь в личные границы.
— Это должно быть весело, принцесса, — ухмыльнулся он, глядя на меня сверху вниз.
Я сделала вид, что совершенно не замечаю его майку-алкоголичку, которая во всей красе демонстрировала его рельефные, забитые татуировками мышцы.
— Ну, мне будет трудновато обучить тебя всему, что я знаю, — я демонстративно перекинула свои мелированные пряди через плечо и нахально двинулась к выходу.
Ашер подавился смешком и пошел следом.
— Я правильно расслышал? — спросил Ксеркс, отходя от дальней стены, на которую до этого опирался.
Я тяжело вздохнула со всей экзистенциальной усталостью двадцатилетней девственницы, которая вынуждена жить с тремя несносными альфами и одним омегой с неприлично роскошной шевелюрой.
— Судя по всему, нам кровь из носу нужно придумать план, как затащить вампира в постель.
Оба уставились на меня с абсолютно непроницаемыми минами. В отличие от Кобры, у которого все его ментальное нездоровье было написано на лице, и Джакса, от которого веяло аурой заботливого лидера, Ксеркс и Ашер оставались кремнями. Их лица словно высекли из мрамора: они мало говорили, а их мимика вообще ничего не выдавала. Это пугало до чертиков. Я бы сейчас предпочла открытую агрессию Кобры этой их глухой стене, потому что с Коброй я хотя бы всегда знала, на каком я свете. Хотя, уверена, я заберу эти слова обратно, как только Кобра снова начнет свою песню о том, что яего вещь .
— Так, эм… и где мы будем это обсуждать? — поинтересовалась я, стараясь излучать уверенность роковой женщины, а не убогую энергетику девственницы.
Даже если я строила из себя крутую сучку, факт оставался фактом: я была неопытной и покрытой шрамами. Горькая правда жизни: чертовски сложно кого-то соблазнять, когда твое тело изуродовано и искромсано. Да, я устроила минуту жалости к себе. Имею полное право, заслужила.
— У меня есть идея, — сказал Ашер.
Мне очень не понравился этот нехороший блеск в его янтарных глазах. Мы с Ксерксом молча двинулись за ним, пока Ашер вел нас по огромному комплексу без лишних объяснений.
Я ловила себя на мысли, что его задница в этих шортах выглядит просто преступно привлекательно. Да и вообще, в этой майке с глубокими вырезами он был чертовски горяч, а его крупные черные рога красиво поблескивали на фоне растрепанных золотистых волос. А еще я не могла не заметить, как потрясающе сочетаются ароматы сосны и корицы. Альфа-феромоны Ашера и омега-феромоны Ксеркса смешивались в аппетитный сладковато-древесный коктейль. У меня аж язык закололо от дикого желания облизать эти татуировки и сияющую золотистую кожу. Попробовать их на вкус.
Ашер остановился и толкнул дверь в какую-то отдельную комнату:
— Начнем отсюда, принцесса.
Ничто не могло подготовить меня к тому, что открылось внутри. Это была огромная ванная комната, посреди которой высилась гигантская купель. Повсюду горели свечи, стояли баночки с массажными маслами, а по полу были небрежно разбросаны лепестки цветов.
Ашер посмотрел на меня сверху вниз с такой жгучей, давящей интенсивностью, что у меня внутри все перевернулось.
Мне хана.

----------

Глава 24. Джакс

Глава 24. Джакс
Массаж и грешные мысли
После трех часов, в течение которых незнакомая девица втирала масло в мои мускулы, я был готов кого-нибудь убить. Терпеть не могу, когда меня трогают чужаки. Единственным плюсом было то, что Кобра лежал на соседнем столе. Его морозный аромат окутывал меня успокаивающими объятиями.
В отличие от Кобры, распластавшегося на массажном столе с довольной и самодовольной ухмылкой, я расслабиться не мог. Из-за моих габаритов массажистка буквально залезла на меня сверху и больно колотила по мышцам. Мы оба просили массажистов-мужчин, но у них был только один, так что он достался Кобре, а мне — эта фейри, любительница садомазо.
Я скрежетал зубами и сдерживал альфа-рык, готовый приказать ей убраться от меня нахер, потому что впервые в жизни незнакомцы меня не боялись, и мне не хотелось все портить. Конечно, то, как фейри толпились вокруг и просили автографМясорубки , немного раздражало. Но я напоминал себе, что это все же лучше, чем их обычная реакция: смотреть на меня с ужасом из-за моих гигантских размеров.
Наконец моя массажистка отчалила от меня и перестала лапать мою кожу. Массажист Кобры сделал то же самое, и оба фейри забормотали какую-то чушь про выравнивание энергий, целебные кристаллы и внутренний покой. Затем шеф-повар выкатил тележку с фруктами, шоколадным фонтаном и напитками.
Я поблагодарил их за обслуживание, но Кобра просто отвернулся и ничего не сказал. Он до сих пор принципиально не разговаривал с женщинами, но массажистки так и светились от счастья, словно вообще не заметили его враждебности.
Наконец все покинули спа-зону, и мы с Коброй остались одни.
По одной из стен из темного мрамора журчал водопад, а тусклую комнату освещала дюжина парящих шаров зачарованного огня фейри. Мы оба отдыхали на бархатных массажных кушетках. Вокруг разливалась мягкая, переливчатая музыка. Впервые с тех пор, как меня начали лапать чужие руки, я расслабился и начал получать удовольствие от мирной обстановки.
Прикрывшись полотенцем, Кобра неторопливо подошел к столу и принялся перебирать экзотические, яркие фрукты этого мира. Его драгоценные камни на лице и теле зловеще поблескивали на рельефном торсе, пока он бесшумно перемещался по комнате. В который раз я был поражен тем, насколько он потрясающе красив.
Кобра вонзил свои зубы в сочный плод. Сок брызнул из нектара, и потек по уголку его рта. Его самодовольная ухмылка красноречиво говорила о том, что он прекрасно знает, насколько хорош собой. Он обожал меня дразнить.
Я тяжело вздохнул и потянул за узел своих кос. Массажист заставил меня завязать их на макушке. Плечи наконец расслабились, когда я распустил эту тяжелую массу волос, и косы тяжелым водопадом упали мне на спину. Без моих золотых украшений я чувствовал себя почти голым.
Мои пять младших сестренок просто обожали побрякушки. Даже самая младшая, Джинкс — которая предпочитала интеллектуальные изыскания тому, что она называла «скучными материальными отвлечениями ». Она вплела цепочку в свои черные волосы, чтобы быть похожей на меня. Конечно, она выбрала цепь с черепом на конце и заявила что-то о том, что Ницше оценил бы ее выбор. Я ни разу не видел, чтобы она ее снимала.
Теперь из-за моих сестер все мои волосы были в побрякушках. Большую часть жизни я носил в волосах всего одну золотую цепочку. Она подходила к той простой цепи, которую я подарил матери.
Около десяти лет назад, когда моей старшей сестре Джесс было десять, она похвалила мое украшение. В следующий свой визит я привез ей золотую цепочку, чтобы мы были похожи друг на друга. Она была так счастлива, когда я вплетал эту цепь в ее волосы. Джесс была полна энергии и жизни. Все, чего я когда-либо хотел — это видеть ее улыбку.
Грудь болезненно сдавило при мысли о том, что сейчас она совершенно одна заправляет цветочным магазином нашей покойной матери в мире оборотней. Она ведь ждет моего визита. От этой мысли меня буквально тошнило. При таком раскладе я вообще могу не вернуться.
Я сделал глубокий вдох и перебрал пальцами цепочки, чтобы успокоиться. Прикосновение к золоту в волосах напоминало мне о том, ради чего я продолжаю бороться. Ради кого я бьюсь: ради пяти маленьких девочек, которые считают меня лучшим старшим братом в мире. Они зависят от меня.
Шесть лет назад, когда при обстоятельствах, в которых я до сих пор до конца не разобрался, у меня появились еще четыре сестры, я начал собирать украшения для них всех. Джала, вторая по-младшинству, которой только исполнилось четырнадцать, любила побрякушки больше всех. Она носила свои ярко-розовые волосы со множеством мелких косичек, как у меня, и вовсю вплетала в них золотые и серебряные цепочки. Каждое мое посещение она обожала хвастаться перед всеми, что мы с ней на одной волне. Даже Джен и Джан, которым исполнилось шестнадцать и из которых так и перла дерзость, сами прокололи себе уши и попросили парные серьги. Теперь мы все трое носили золотые серьги в виде морозных цветов.
Теперь, где бы я ни оказывался, я всегда искал новые украшения, чтобы привезти их сестрам. Все они были энергичными девочками с чистыми сердцами, но мир перевертышей был холодным, бесплодным краем, а его жители — жестокими и черствыми. Я был их скалой и кормильцем. Я не позволю этому миру причинить им боль. А их любовь и поддержка, в свою очередь, помогали мне держаться на плаву.
Шесть лет назад, когда умерла моя пожилая нулевая ма, весь мой мир рухнул. Больше века мы были только вдвоем. У меня не было ни братьев, ни сестер, ни даже отца. Только я и мама. Теперь она мирно покоилась в долине бога солнца. Я часто чувствовал ее присутствие, словно она присматривала за мной сверху. И все же ее потеря была невыносимо болезненной.
Я коснулся цепочки в волосах, точно такой же, какая была у мамы, и прикусил нижнюю губу. Глаза затуманились от слез. Каждый раз, касаясь ее, я любил притворяться, будто она каким-то образом чувствует мое присутствие из загробного мира. Что она касается своей цепочки в ответ, улыбается и хвастается перед подругами, что сын любит ее безгранично.
Посещения моих пяти младших сестер были единственным, что помогло мне пережить то темное время. Ма удочерила их, так что каждая из них была частью ее наследия. Так же, как и я. Я обеспечу их и сделаю так, чтобы ма мной гордилась. В этом был мой смысл жизни.
Я потер ноющую грудь и тяжело вздохнул. Теперь мне нужно было просто выбраться из этого ебаного мира и вернуться к ним. Задача, которая казалась невыполнимой.
Я потуже затянул полотенце на поясе и присоединился к Кобре у фуршетного стола. Узник из подземной тюрьмы фейри утверждал, будто все альфы в мире перевертышей — это похищенные дети из мира зверей. Что мы все сироты без роду и племени. Он ошибался. У меня была семья — любящая ма и пять идеальных маленьких сестренок, которые значили для меня все. И никакие чужие слова этого не изменят.
— Хочешь фруктов, Мясорубка? — подколол Кобра, слегка стукнув меня по плечу.
Его изумрудные глаза пристально впились в меня, и он подошел ближе, словно почувствовал мою тоску. Слишком уж он был проницательным для своего же блага.
— Сэди явно перегнула с этим прозвищем, — хмыкнул я и слегка откашлялся. Горло все еще перехватывало от мыслей о покойной ма и сестрах.
При упоминании Сэди мягкое выражение лица Кобры мгновенно испарилось, а черты его великолепного лица заострились от гнева:
— Сэди нельзя подпускать к вампиру. Мы не можем этого допустить.
Его морозный шлейф стал настолько холодным, что начал обжигать мне нос. Внезапно во всей комнате запахло так, словно сюда ворвалась лютая снежная буря. Стало так жутко холодно, что я даже удивился, почему из рта еще не идет пар.
То, что Сэди была миниатюрной, еще не значило, что ее нужно недооценивать.
— Я тоже переживаю, — тихо сказал я, давая Кобре услышать искренность в моем голосе. — Но она такая же альфа, как и мы. Если ты продолжишь опекать ее как фарфоровую куклу, ты просто тем самым оттолкнешь ее. Нам безопаснее планировать все вместе, всей группой, а не пытаться спрятать ее за своими спинами.
Я вспомнил прошлое испытание, когда приказал ей стоять позади меня. Вместо того чтобы подчиниться, маленькая альфа обратилась в свою массивную форму саблезубой тигрицы и перемахнула через Кобру прямо в гущу боя. Пытаясь контролировать ее, я лишь подтолкнул ее к безрассудному поступку. Уже во второй раз. И это была моя вина.
Когда она бросилась в драку, мой внутренний медведь чуть с ума не сошел от ярости и страха. Но я быстро понял, что она способна постоять за себя куда лучше Кобры, который из-за своего зачарованного ошейника был фактически беззащитен. Это стало предельно ясно, когда Кобру вырубил фейри земли, просто запустив ему камнем в голову. В то же время я повернулся и увидел, как маленькая альфа развалилась на спине и лениво пинает обмякшую тушу полукровки-воина, словно котенок играет с клубком пряжи. Она вся была измазана в крови, и я готов был поклясться, что даже на расстоянии чувствовал ее дикое, безудержное счастье. Саблезубая бестия — это не тот зверь, с которым можно шутить.
Внезапно из горла Кобры вырвалось громкое дребезжащее шипение, а камни, вживленные в его кожу, угрожающе блеснули. Его голос хлестнул, как морозный кнут:
— Мы не можем позволить ей подставляться под удар.
Какая-то часть меня понимала, что он пережил тяжелейшую травму от рук женщин, и эта травма теперь проявлялась в маниакальном желании защитить Сэди от всего мира. И то, что она была единственной женщиной, с которой он вообще разговаривал, не было случайностью. Он был глубоко, безумно одержим ею. И все же это начинало утомлять. Если Кобра не разберется со своим дерьмом в голове, он потеряет маленькую альфу еще до того, как она станет его.
— Мы не «позволяем » ей что-то делать. Она самодостаточна так же, как и мы, и тебе пора завязывать называть ее «своей вещью» , — низкий рык сорвался с моей груди, когда я вплотную прижался к нему.
— Но она моя, — тон Кобры был искренне непонимающим, будто он вообще не догонял, о чем я толкую.
В груди вспыхнуло раздражение. Я обхватил Кобру за загривок и притянул к себе. Леденящий холод приятно обжег мне нос, и мой внутренний зверь взревел в черепной коробке. Его безграничная тяга к насилию, этот извращенный взгляд на мир были настолько же притягательны, насколько и бесили.
Моя грудная клетка завибрировала, и из горла вырвался низкий рык:
— Нет! Это ты принадлежишь мне. А она не принадлежит ни одному из нас, и не достанется никому, если ты продолжишь вести себя как кретин.
Я резко вжался бедрами в его бедра и обхватил ладонями его бледное горло прямо поверх бриллиантового ошейника. Его кадык дернулся, и его шипение отчетливо отозвалось в моей руке.
— Она моя! — прохрипел Кобра, пока я продолжал вжиматься в него пахом. Его зрачки на мгновение сузились в змеиные щелки и снова вернулись в норму.
— Ты мой! — прорычал я в ответ, и Кобра заметно расслабился в моих руках.
Этот красивый ублюдок был настолько же доминантом, насколько и сабмиссивом. Он жаждал контроля так же сильно, как мечтал полностью отпустить бразды управления. И я прекрасно знал, как помочь ему расслабиться.
— На колени, — выдал я свой самый жесткий альфа-рык.
Уголок сочных губ Кобры дернулся вверх, потому что этот порочный красавчик просто обожал сосать. Я нисколько не удивился, когда узнал, что он спускался к киске Сэди. Это было его любимое занятие.
Он протянул свои длинные пальцы, украшенные камнями, и резким движением сорвал полотенце с моих бедер. Мой огромный член с пирсингом освободился и качнулся, ударив по прессу. Золотые штанги ярко блеснули в полумраке.
Я потянулся к столу с едой, обмакнул пальцы прямо в шоколадный фонтан и густо обмазал свой член жидким, насыщенным шоколадом. Сжав пальцы в коротких иссиня-черных волосах Кобры, я направил его великолепное лицо вперед, пока его грешные красные губы не коснулись моего члена. С этого ракурса его скулы казались острыми как лед, а черты лица — безупречными. Он хищно ухмыльнулся мне снизу вверх, и его изумрудные глаза загорелись лукавым блеском.
А затем он заглотил мой член целиком.
Я застонал и закинул голову назад. Кобра принял меня невероятно глубоко. За все мои годы никто и никогда не мог взять мой ствол полностью, до самого основания. Никто, кроме Кобры. У этого красивого ублюдка начисто отсутствовал рвотный рефлекс.
Мой узел начал раздуваться прямо у него на языке, а его горло заметно округлилось там, куда вонзился мой массивный хер. Я хрипел, пока он плавно подавался назад, обхватив основание моего толстого члена обеими руками. Он принялся водить ладонями туда-сюда, одновременно совершая агрессивные движения ртом.
Шоколад обильно покрывал его губы и пальцы, а его ледяной аромат стал заметно мягче. Вместо свирепой бури он теперь напоминал весеннюю оттепель. Его челюсти напряглись, когда мой узел раздулся еще сильнее, и я содрогнулся, почувствовав, как его язык неистово проходится по нему.
С низким, утробным стоном я кончил.
Кобра проглотил всю мою сперму до капли и ухмыльнулся мне своими перемазанными в шоколаде и сперме губами. Он поднялся на ноги, и его полотенце тут же натянулось впечатляющей палаткой.
— Она все равно моя, — оскалился Кобра и ленивой походкой направился к своей одежде.
Я тяжело вздохнул, всерьез раздумывая над тем, чтобы перехватить этого здорового засранца, впечатать его спиной в стену и жестко трахать до тех пор, пока он не признает, что Сэди ему не принадлежит. Но в груди кольнуло при мысли о маленькой альфе и нашем уговоре с Коброй. Я согласился не трогать ее в сексуальном плане только потому, что Кобра явно слетал с катушек от ревности. Был уверен, что этот ледяной ублюдок со временем научится делиться. Если, конечно, Сэди сама этого захочет.
Также я прекрасно видел, что он держится из последних сил. Его растущая агрессия в мире фейри не была случайностью. Кобра строил из себя крутого парня, но я замечал, как он вздрагивал и начинал судорожно ковырять ногти на больших пальцах каждый раз, когда женщины-фейри выкрикивали его имя. Они видели в нем живой аттракцион. Его глубокая травма была для них просто шоу. Мне безумно хотелось наорать на этих баб, чтобы они оставили его в покое, и лично оторвать башку этой гребаной королеве фейри за то, что она с ним сделала.
И все же я помнил ту боль в глазах Сэди, когда согласился на условия Кобры. Мне до безумия хотелось прижать ее к себе. Успокоить, потому что, боги, она мне чертовски нравилась. Каждую ночь я лежал без сна и фантазировал о том, как беру Кобру и Сэди одновременно. Кобра был так одержим ею. Было бы невероятным удовольствием смотреть, как он боготворит ее, пока я беру его самого. Мне хотелось жестко трахать его, пока он нежно и ласково ее. Я мечтал обладать ими обоими. Командовать ими, пока они не зальются экстазом.
Низкий рокот эхом отозвался в моей груди, и я потер ноющую грудину. Прежде чем мы сможем сделать маленькую альфу нашей, нам нужно выжить в этих чертовых Играх Фейри.
Вампир — это не шутки, и мне очень не нравилось, как стремительно растут ставки.
Одно дело — обычный мордобой, но соблазнение?
Ситуация становилась абсурдной.
В мыслях промелькнул образ Ашера, и из моего горла вырвался очередной рык. Этот забитый татуировками ублюдок мог сколько угодно строить из себя заботливого друга. Мог притворяться, что раскаивается, но это не отменяло того факта, что он нас предал. Именно из-за него Кобра застрял в своем личном аду, а Сэди вынуждена драться за свою жизнь.
Скоро все они поймут одну простую истину. Мы с Коброй — не те альфы, переходить дорогу которым безопасно для здоровья.

----------

Глава 25. Сэди

Глава 25. Сэди
Ашер — бог блаженства
Я громко застонала и еще глубже погрузилась в ванну с пеной. Даже не спрашивайте меня, как и почему Ашер умудрился затащить меня в эту купальню. Все, что я знала — это было божественно, и жаловаться я точно не собиралась.
Конечно, Ашер вполне мог быть Великим Предателем. Но знаете, кем он еще являлся?
Профессиональным мойщиком голов.
Ага, вы все правильно услышали.
Ашер навис надо мной, склонившись над ванной, и с таким упоением втирал в мои волосы шампунь с цветочным ароматом, словно массаж моей головы был главным призванием всей его жизни. Я сидела в бурлящей пене, натянув безразмерную футболку Ксеркса, потому что наотрез отказалась лезть в воду голышом и подавать Ашеру лишние поводы, а моя голова была закинута за бортик глубокой ванны. В маленькой комнате горел приглушенный свет и тускло мерцала добрая сотня свечей.
Ксеркс сидел у стены без футболки и сверлил нас свирепым взглядом. Этот омега был твердо намерен ненавидеть нас до конца своих дней, и, честно говоря, мне было абсолютно насрать.
Ашер глубоко вдавил большие пальцы в мою шею, и я чуть не кончила от чистого, неподдельного экстаза. Я закрыла глаза и еще глубже ушла в мыльную пену, чувствуя, как наваливается приятная истома. Он массировал мне кожу головы уже больше часа. И, без преувеличения, это меняло мою жизнь.
Единственное, что не давало мне покоя: как, блядь, все это должно помочь нам выжить при встрече с вампиром?
Я что, должна предложить этому чудовищу помыть ему голову?
Что-то сомневаюсь, что он оценит. Впрочем, пофиг. Поднимать эту тему в разговоре с Ашером я не собиралась. Раз уж ему так хочется часами втирать в мои волосы ароматные шампуни и масла, кто я такая, чтобы протестовать?
— Я все равно тебя не простила, — пробормотала я сонным, охрипшим голосом. От его пальцев, массирующих мой череп, мой голос звучал еще более хрипло и низко, чем обычно.
Когда он переместил ладони к моим вискам и принялся растирать их широкими круговыми движениями, из моего горла вырвался долгий, протяжный стон.
— Я знаю, — тихо отозвался Ашер, продолжая свой божественный массаж.
С каждым моим стоном ароматы сосны и корицы в комнате становились все гуще, но я предпочла этого не замечать. Как и то, что янтарные глаза Ашера зловеще светились в полумраке, а его рога на голове как будто стали немного больше. Фиолетовые глаза Ксеркса тоже тускло поблескивали при свете свечей.
— Где ты этому научился? — спросил Ксеркс своим вкрадчивым акцентом.
Он пристально разглядывал Ашера, прищурив глаза, словно никак не мог его раскусить.
Ашер долго не отвечал, и какое-то время тишину нарушало только мерное журчание водных струй в ванне. Когда он наконец заговорил, его голос был очень тихим, будто он боялся разрушить эту интимную атмосферу:
— В синдикате я состоял в определенных… клубах. Поддержка чистоты и здоровья тела там считался важнейшей частью процесса.
По моему разомлевшему от тепла телу пробежала волна мурашек, пока я пыталась представить, о каких именно клубах идет речь. Что-то мне подсказывало, что это был далеко не кружок вязания.
— Никогда не встречал альфу, который действительно умел бы так заботиться и баловать, — едва слышно произнес Ксеркс, скорее самому себе.
По тому, как поникли его плечи и как резко усилился пряный аромат корицы, я поняла, что он говорит, опираясь на собственный горький опыт. Я не знала его предыстории, но сердце болезненно сжалось за этого омегу. Не нужно быть гением, чтобы понять, почему он так не любит альф. Должно быть, они сильно обижали его в прошлом. Обычно все к этому и сводилось.
Внезапно я подалась странному порыву:
— Я могла бы позаботиться о тебе, — выпалила я, и мой сорванный голос прозвучал слишком громко в притихшей комнате.
Пальцы Ашера мгновенно замерли на моей голове, и сам он буквально окаменел надо мной. В воздухе тут же повисло неловкое, звенящее напряжение, и все замолчали.
«Зачем ты только что предложила спа-процедуры чуваку, который тебя буквально презирает? Безумие Кобры явно заразно ».
Я покосилась на Ксеркса и мысленно поморщилась. Его фиолетовые глаза буравили меня с бешеной интенсивностью. Он весь ощетинился. Его обнаженный пресс напрягся рельефными кубиками, кулаки были сжаты, а челюсти сведены до предела. Парень откровенно злился на меня.
Стыд ледяной волной окатил внутренности, и я постаралась как можно глубже уйти под мыльную пену.
— Я имею в виду, если ты сам этого не хочешь, то я, конечно, не настаиваю. Я просто предложила на случай, если тебе вдруг хочется капельки тепла, но я совсем не имела в виду, что ты обязан соглашаться, — затараторила я, судорожно кусая нижнюю губу.
Мыльные пузыри с тихим щелканьем лопались вокруг, а я вовсю рассматривала край ванны, лишь бы не встречаться взглядом ни с одним из них. Ашер снова запустил пальцы в мои волосы, возобновляя массаж, а Ксеркс так и остался сидеть у стены в гробовом молчании.
Я крепко зажмурилась, задаваясь вопросом: каково это — не быть ходячим недоразумением, за которое постоянно стыдно?
Будь я опытной соблазнительницей, я бы уже держала этих мужчин под каблуком. Вместо этого я регулярно выставляла себя полной дурой перед ними. И ко всему прочему, я все еще была девственницей.
Моя жизнь — просто жалкое зрелище.
Час спустя я, вся сморщенная от воды, но уже сухая, сидела укутанная в огромную толстовку Ашера и его же спортивные штаны. Надо признать, у него хватило ума заранее позаботиться о сменной одежде.
Сам Ашер вальяжно раскинулся на широкой бархатной кушетке у дальней стены.
— Ты уверен? — в сотый раз переспросила я, пока он своей татуированной рукой похлопывал по свободному месту между своих разведенных ног, выжидающе глядя на меня.
— Принцесса, иди сюда, — мягко приказал он.
Он даже не использовал свой альфа-рык, но я чисто инстинктивно подчинилась и уселась прямо между его ног. Спишем это на дикую вялость после шикарной ванны. От массивного тела Ашера исходило мощное тепло, и я изо всех сил старалась не откидываться назад, превращаясь в бесформенную лужицу блаженства. Но как бы я ни сопротивлялась, я все равно расслабленно прижалась к нему.
Ксеркс по-прежнему сидел на противоположном конце комнаты и наблюдал за нами. За эти несколько часов омега не повел и мускулом, оставаясь греховно полуголым. Возможно, мне это просто показалось, но я готова была поклясться, что его фиолетовые глаза впились в меня с какой-то новой, пугающей интенсивностью.
У меня что, укроп в зубах застрял?
Внезапно Ашер начал медленно и плавно вести щеткой по моим длинным влажным волосам.
— Расслабься, — выдал он тихий альфа-рык, и мое тело тут же безвольно обмякло.
На другом конце комнаты Ксеркс сжал челюсти так, что желваки заходили, и до хруста сцепил кулаки. Его бицепсы вздулись, словно он с трудом сдерживал дикое внутреннее напряжение. Впрочем, я быстро забыла про странные заскоки Ксеркса, потому что Ашер продолжал методично расчесывать мои мокрые пряди, пока они полностью не высохли. Он вел щетку от самых корней до кончиков, слегка надавливая на кожу головы, от чего я снова начала тихонько стонать. Каждый раз, когда мне казалось, что он вот-вот закончит, он продолжал.
Я мысленно взмолилась богине луны, чтобы этот кайф никогда не прекращался.
И снова какая-то логическая часть моего мозга недоумевала: как, блядь, это поможет мне соблазнить вампира?
Я должна буду предложить ему причесать его?
Звучит бредово.
Но я опять не стала озвучивать очевидные изъяны этого плана, потому что от действий Ашера мое тело буквально таяло.
Кто же знал, что обычное расчесывание волос может приносить почти оргазмическое удовольствие?
Точно не я.
После самого долгого и умопомрачительного расчесывания в моей жизни Ашер принялся мягко разминать своими татуированными пальцами мои плечи. Он действовал предельно аккуратно, тщательно обходя мою травмированную грудину, но при этом так умеренно расслаблял мышцы, что под его огромными ладонями я превратилась в податливую глину. В комнате было темно, и мягкий свет свечей незаметно убаюкал меня.
— Просыпайся, принцесса, — прошептал Ашер, слегка потряхивая меня за плечо.
— Булочки с маслом… — простонала я и поспешно вытерла слюну с губы, силой возвращаясь в реальность.
Мы все еще полулежали на кушетке, только теперь я устроилась на боку, используя бедра Ашера вместо подушки, а его пальцы лениво и ласково перебирали мои волосы. Впервые за долгое время мне не приснился кошмар. Ну, почти. Мне все еще снилось, что я с ног до головы покрыта собственной кровью, но на этот раз она была теплой и уютной, словно светящийся кокон, который окутывал меня нежными объятиями. Да уж, мне приснилось, что моя собственная кровь пытается меня утешить.
Вы когда-нибудь видели хоть кого-то, настолько истосковавшегося по элементарному теплу и ласкам?
Впрочем, я мигом выкинула из головы свои странные сны, когда в нос снова ударили запахи сосны и корицы. Я тихо охнула, когда пальцы Ашера случайно задели чувствительную кожу на боковой части моей шеи. Все мое тело пронзила сладкая дрожь.
Внезапно что-то твердое уперлось мне прямо в голову, и мне потребовалось непозволительно много времени, чтобы сообразить, что это такое. Я ведь лежала у него на коленях.
С молниеносной скоростью и ловкостью я скатилась с кушетки прямо на пол. Ну да, обтянутый спортивными штанами татуированный член Ашера только что недвусмысленно уперся мне в макушку. Мои яичники жалобно заныли от вспыхнувшего желания, в то время как мозг судорожно напоминал, что чужие члены — это вообще-то грязно и стремно. Я была в полнейшем замешательстве.
— Не убейся, принцесса, — хмыкнул Ашер, легко подхватывая меня на руки, словно я вообще ничего не весила. Учитывая, что этот мужчина без проблем поднимал сотни килограммов, я для него была легче пушинки.
— Эм, ты вообще-то можешь поставить меня и я пойду сама, — пискнула я, пока Ашер бережно прижимал меня к своей груди.
— Тебе нужно восстанавливать силы, принцесса, — невозмутимо отрезал он и понес меня прочь из купальни в сторону огромного жилого комплекса деревни.
Мимо торопливо проходили фейри, и некоторые с любопытством косились на нашу процессию.
— Да ладно вам, народ, просто один альфа несет другого альфу, ничего необычного, расходимся! — крикнула я зевакам, когда один из работников стадиона одарил меня презрительным взглядом.
По-хорошему, мне стоило бы посильнее взбунтоваться и потребовать, чтобы я шла сама. Я же сильная, независимая альфа-сучка и все такое. Но я все еще была чертовски уставшей, а на ручках было куда лучше. К тому же Ашер и так знатно потрепал мне психику своими тайнами; это меньшее, чем он мог искупить вину.
Ксеркс шагал рядом с нами, и его длинные светлые волосы красиво развевались на ходу, прямо как в рекламе шампуня.
— Какими средствами для волос ты пользуешься? — поинтересовалась я у Ксеркса, который сейчас оказался для меня в перевернутом положении, потому что моя голова свисала с предплечья Ашера.
Я убей не помнила, спрашивала ли его об этом раньше, но мне было искренне любопытно. Мои волосы половину времени напоминали воронье гнездо, в то время как его шевелюра выглядела как чистый шелк. Не то чтобы с вороньими гнездами было что-то не так; они стараются как могут, честно.
Ксеркс ничего не ответил, лишь продолжал буравить меня своим тяжелым фиолетовым взглядом. Его приторно-сладкий аромат корицы исходил от него восхитительными волнами. Вообще, все наши альфы пахли одурманивающе, но Ксеркс был просто невероятно аппетитным. От него пахло точь-в-точь как от сочной, горячей булочки с корицей, щедро политой нежным сливочным кремом.
Ладно, крем я уже сама до фантазировала, но суть вы поняли.
Прежде чем Ксеркс успел хоть что-то из себя выдавить, потому что он по-прежнему пялился на меня как бесшумный серийный убийца, что выглядело довольно жутко, мы зашли в одну из лавок деревни. Ашер аккуратно опустил меня на ноги и направился к женщине-фейри за стойкой регистрации:
— У меня запись на имя Ашер.
— На двоих?
— Да, но можно добавить третьего? — спросил Ашер, пока женщина-фейри что-то быстро щелкала и прокручивала на светящемся парящем экране, проецируемом над ее аметистовой клавиатурой.
Наконец, после интенсивного стука по клавишам, она выдала:
— Да, без проблем, проходите сюда.
Вот так я и оказалась в кресле, опустив ноги в приятно бурлящую горячую воду, пока одна женщина вовсю терла мои ступни щеткой, а вторая нежно массировала мои кисти. Рядом в соседнем кресле сидел Ашер с прикрытыми глазами, получая точно такой же уход.
С другой стороны от меня устроился Ксеркс, которому тоже делали процедуры, но выглядел он куда менее расслабленным. Его спина была натянута как струна, и он буквально подпрыгивал каждый раз, когда женщина проводила щеткой по его стопе. Если бы сегодня утром мне кто-то сказал, что я буду делать педикюр в компании Ксеркса и Ашера, я бы рассмеялась этому человеку в лицо от абсурдности ситуации.
Я поглубже вжалась в мягкое кресло, пока женщина-фейри покрывала мои ногти сияющим красным лаком. Этот цвет идеально подходил к моим мелированным прядям и очень красиво контрастировал с моей смуглой золотистой кожей. Ашеру в это время красили ногти в черный цвет, и этот оттенок смотрелся просто улетно на фоне его ярких татуировок. Ксеркс же выбрал обычное прозрачное покрытие, что было очень зря, потому что, на мой взгляд, он упустил шикарную возможность накрасить ногти фиолетовым.
— Фиолетовый цвет очень выгодно подчеркнул бы твою загорелую кожу и глаза, — ненавязчиво подсказала я ему.
Он повернул голову и одарил меня таким испепеляющим взглядом, в котором сквозила ненависть и ярость тысячи палящих солнц.
— Ну, или не подчеркнул бы, — пробормотала я себе под нос.
Мне всегда казалось, что омеги должны быть покладистыми и спокойными по сравнению с альфами. Ксерксу явно не мешало бы поработать над тем, чтобы выглядеть менее враждебно. Да и пофиг. Я мысленно пожала плечами и решила забить на него большой и толстый. Если ему хочется выглядеть глупо с прозрачным лаком — это не мои проблемы. У некоторых людей просто напрочь отсутствует вкус.
Вместо этого я сосредоточилась на мастере по педикюру, которая счищала с моих ног пугающе огромное количество омертвевшей кожи. Женщина поморщилась, когда вскрыла очередной кровавый мозоль на моей стопе, и с явным неодобрением уставилась на три моих отсутствующих ногтя на пальцах ног.
— Да вы можете красить прямо по коже, — мило улыбнулась я ей.
Она нахмурилась и издала какой-то удушливый звук. Можно подумать, она в своей жизни ни разу не видела женщину, которую заставили бороться за выживание босиком на раскаленном песке. Мастер недоверчиво сощурилась, словно пыталась понять, шучу я или нет, а затем ее лицо озарила широченная улыбка:
— Погодите, так вы та самая женщина-альфа? Огромная тигрица, которая на прошлом испытании минут десять играла с обмякшей тушкой того мелкого тигра?
Я выдавила блеклую улыбку и постаралась излучать максимальное спокойствие, ведь, судя по всему, у меня теперь появилась репутация знаменитой садистки-мучителя.
— Это было так эффектно! Я сделаю вам скидку, — подмигнула она.
Все-таки фейри — глубоко нездоровые люди.
Затем ко мне подошел парень-фейри и поинтересовался, не желаю ли я добавить к процедурам еще и уход за лицом. Я сразу согласилась. Чисто ради того, чтобы подгадить Ашеру. Раз уж он за все платит, я сделаю так, чтобы этот чек влетел ему в хорошенькую сумму. Конечно, я ценила его попытки побаловать меня, но еще больше я ценила, когда меня не предают.
Чего я точно не ожидала, так это того, что Ашер потребует маски для лица еще и для себя с Ксерксом. Судя по всему, этот двухметровый, забитый татуировками шпион синдиката с огромными рогами был тем еще любителем поухаживать за собой.
Час спустя я могла с уверенностью заявить, что все мои чакры пришли в идеальный баланс. Внутри меня струился абсолютный покой и умиротворение.
Именно в таком виде нас и застукали Джакс с Коброй. Мы втроем полулежали в креслах со сверкающими масками цвета розовой жвачки на лицах, пока мастера держали над нашими головами зачарованные паровые машины.
— И ты еще стебал Джакса за то, что он плетет Сэди косички? — язвительно процедил Кобра, глядя на нас сверху вниз с высоко поднятыми бровями.
— Нет, — отозвался Ашер, слегка приподнимая лицо к паровому аппарату. — Я ржал над запахом Сэди, потому что ее явно до безумия завел тот факт, что Джакс заплетал ей волосы.
Мои чакры тут же перекосило к чертям, и весь внутренний покой мгновенно покинул тело.
— Ничего подобного! — выкрикнула я, наотрез отказываясь смотреть в сторону Джакса.
— Ну и какой у тебя план насчет вампира? — спросил меня Джакс, полностью проигнорировав реплики Ашера и Кобры.
— Судя по всему, мы собираемся устроить ему ванну с пеной, помыть и причесать ему волосы, накрасить ногти и сделать масочку для лица, — я демонстративно принялась разглядывать свои красивые красные ногти.
Мастер по педикюру добавила крошечный принт в виде черного котика на мои большие пальцы. В тот момент я снова чуть не расплакалась от этого спонтанного проявления доброты. Меня постоянно окружало столько агрессивной мужской энергии, что поддержка от других женщин ощущалась совершенно иначе. Она была мне жизненно необходима.
— Сегодняшний день был вообще не про это, — тихо сказал Ашер, все еще не открывая глаз под воздействием пара.
— В смысле?
А про что еще?
Тренеры велели нам проработать техники соблазнения, и Ашер устроил нам все эти расслабляющие, чувственные процедуры.
— Принцесса, сегодня я просто вымаливал у тебя прощение. Я забронировал эти визиты еще до того, как нам выдали задание. Я хотел побаловать тебя и показать, как много ты для меня значишь.
Мое сердце, которое еще вчера было безжалостно проткнуто копьем, как-то по-особенному затрепетало в груди. Странная, пьянящая теплота разлилась по телу, и я не смогла сдержать улыбку, которая сама собой расплылась на моих губах. Никто и никогда в жизни раньше меня не баловал.
Вообще никогда.
— О-о-о, — только и смогла выдавить я.
Разум и сердце отчаянно воевали друг с другом из-за моих чувств к Ашеру.
— Устрой мне еще примерно сотню таких дней, и я, так и быть, подумаю над тем, чтобы простить тебя, — честно призналась я, вспоминая восхитительные ощущения от его пальцев, когда он мыл мне голову.
Вместо того чтобы разозлиться на мои слова, чего я вполне могла ожидать, Ашер расплылся в такой широкой улыбке, словно исполнились все его заветные мечты
— Считай, мы договорились, принцесса.
— Погодите-ка, что? — ледяным тоном перебил Кобра. — Ты устроил моему котенку ванну с пеной?
— Да, я уложил принцессу в ванну с пеной и массировал ее несколько часов, — Ашер многозначительно вскинул брови, явно намекая на то, что купание было куда более развратным, чем на самом деле.
Прежде чем я успела все прояснить, Кобра с рыком бросился на Ашера, и оба мужчинаа сцепились в яростной драке, осыпая друг друга ударами кулаков.
Мы с Ксерксом поблагодарили мастеров-фейри, содрали с лиц остатки масок и, подхватив идущего следом Джакса, бросили этих двух дебилов и направились в столовую. Начинало казаться, что у мужчин-альф какие-то серьезные проблемы с управлением гнева. Я ведь тоже была альфой, но они обращались со мной как с вещью, из-за которой обязательно нужно устроить махач. Я даже представить себе не могла, через что Ксерксу пришлось пройти с другими альфами. Неудивительно, что он нас всех так люто ненавидел.
— Сэди, — негромко позвал Ксеркс перед тем, как мы вошли в буфет.
— Да? — я удивленно замерла, потому что его ладонь коснулась моего предплечья, а сам он бесцеремонно вторгся в мое личное пространство.
От приторного запаха корицы у меня во рту пересохло, а в паху сладостно заныло. Обычно Ксеркс всегда держался от меня на приличном расстоянии. Но явно не сейчас.
— Ты ведь серьезно это сказала… насчет того, чтобы позаботиться обо мне? — он говорил так тихо, что я едва разбирала слова сквозь его безупречный акцент.
— Э-э, ну да. Только если ты сам захочешь, — я принялась кусать нижнюю губу, отчаянно делая вид, что убойный аромат корицы не сводит меня с ума.
— Но это ничего не значит. Мне просто стало любопытно, — резко огрызнулся Ксеркс, и его лицо снова исказила привычная враждебная гримаса.
— Да, конечно. Без проблем. Как только выживем в этих Играх Фейри, я улажу тебе день полного блаженства, — я дружески хлопнула его по плечу, изо всех сил стараясь показать, что для меня это сущий пустяк. — Но должна сразу предупредить: я бедна как подзаборная мышь.
— Плевать, — небрежно бросил Ксеркс.
В ту же секунду Джакс, нависший над нами, прищурился:
— Это о чем вы тут болтаете?
— В смысле? — растерялась я.
Джакс уставился на меня сверху вниз, изогнув бровь:
— Маленькая альфа, да ты гребаная богачка! За каждую победу над паукообразными фейри нам капает по сто тысяч кредитов.
Вот так всего за одну минуту я превратилась из нищей побирушки в состоятельную даму.
Потрясающее чувство.

----------

Глава 26. Сэди

Глава 26. Сэди
Волшебные кольца
В спальне я осталась одна: парни ушли на дневную пробежку, а я отмазалась тем, что у меня до сих пор дико болит грудина.
Если честно, Ашер бахнул в мою ванну порошок из рога единорога, так что грудь у меня уже почти не ныла. Мне просто позарез нужно было побыть наедине с собой. Ксеркс увязался за мужчинами, буркнув на прощание, что они куда опаснее меня.
Хамло неотесанное.
Едва за ними захлопнулась дверь, я схватила книгу о фейри, которую заставила Ашера купить мне после нашего релакс-дня, и завалилась на кровать. Разумеется, стоило мне только расслабиться, как в дверь постучали.
Меньше всего я ожидала увидеть на пороге Аран с шальной улыбкой на лице. Она заявила, что ей срочно нужно поболтать по-девичьи, и я с радостью впустила ее. В конце концов, в окружении одних лишь мужчин можно очень быстро поехать кукухой. Жизни просто необходим женский взгляд на вещи.
— Поверить не могу, что моя мать заставляет тебя соблазнять вампира. Ты уверена, что они сказали именно «соблазнить »? Это звучит как какой-то бред, — Аран плюхнулась спиной на мою кровать, и ее длинные бирюзовые волосы шелковым веером рассыпались вокруг сногсшибательно красивого лица.
Впрочем, судя по тому, как Аран предвкушающе скалилась, тема соблазнения будоражила ее куда сильнее, чем мое общее выживание.
Я запрыгнула на кровать рядом с ней и жалобно застонала:
— Я сама поверить не могу, что в любой момент они могут объявить, что настал тот самый день, когда жуткий вампир высосет из меня всю кровь до капли. И вообще, почему ты не паникуешь?
Аран безумно улыбнулась:
— Да ладно тебе, все нормально. Альфы могут потерять хоть всю кровь в организме и все равно останутся живы, если только им не отрубят голову. Твои мужчины этого не допустят.
Я прищурилась, глядя на нее как на сумасшедшую, которая явно несет чушь:
— Ты мою шею видела? Хрупкая же, как веточка. Этот вампир, небось, пальцами щелкнет, и у меня голова с плеч свалится.
— Ой, ну это как-то совсем не по-гладиаторски. Твои фанаты будут дико разочарованы, — Аран уставилась на меня так, словно я сморозила несусветную глупость.
Я резко бросилась на эту раздражающе великолепную фейри и попыталась в шутку прописать ей в кадык. Разумеется, она с легкостью заблокировала удар и одним небрежным движением уложила меня на лопатки на пол, даже не вспотев.
Моя спина хрустнула в десяти разных местах, встретившись с твердым покрытием. Аран, может, и была принцессой фейри, а не перевертышем, как я поначалу и думала. Но именно эта сучка в одиночку вырубала заносчивых бета-самцов и обладала какой-то противоестественной гибкостью.
С ней точно шутки плохи.
— Ой, моя грудь! — прохрипела я, хватая ртом воздух на жестком полу.
— Бог солнца, ты в порядке? Я не хотела сделать тебе больно! — Аран с искренней тревогой заглянула мне в лицо своими бездонными голубыми глазами.
В ответ я со смехом ткнула ее кулаком в грудь и шустро отползла в сторону, злорадно смеясь. Она бросилась в погоню, и мы еще какое-то время возились по всей комнате. Просто две подружки, дурачащиеся без единой заботы в мире.
Отрицание — все-таки чертовски эффективный защитный механизм.
На самом деле забот у меня был выше крыши, но богиня луны оказалась той еще стервой и упорно игнорировала мои молитвы. В конце концов в животе снова завязался тугой узел тревоги, и я плашмя рухнула на кровать, решив не мстить Аран за то, что ее пятка только что прилетела мне с аккуратной точностью в коленную чашечку.
— Ладно, если без шуток: у тебя есть хоть какие-то идеи, как мне соблазнить самое жуткое чудовище из всех существующих легенд? — тяжело вздохнув, спросила я, из последних сил стараясь не скатываться в жалость к себе, что давалось с большим трудом.
— Не то чтобы идея, но я кое-что для тебя приготовила, — Аран запустила руку в карман своего платья, достала оттуда тонкое золотое кольцо и протянула мне.
Во-первых, вау! Платье с карманами! Это же просто революция в мире моды.
Во-вторых, я вообще-то не воспринимала ее в таком ключе и понятия не имела, как потактичнее объяснить, что пока не готова к узам брака.
— У меня сифилис, — выпалила я и замертво откинулась на подушки.
Если честно, я без понятия, что это за слово такое, но когда-то давно видела рекламу по телеку в баре, и звучало это как нечто крайне паршивое.
Аран недовольно поджала губы:
— Так, и к чему это сейчас? И вообще, тебе бы реально показаться врачу, это же опасно для здоровья.
Я с предельно серьезным видом закивала, нагнетая драму:
— Вот видишь! Теперь ты понимаешь, почему я не могу выйти за тебя замуж?
На мгновение повисла тяжелая, драматичная пауза, словно сердце Аран только что разбилось на миллион осколков. И я уже прикидывала, не забиться ли мне в конвульсиях для пущей убедительности.
— Дура, с чего ты взяла, что я хочу на тебе жениться? Мне вообще-то парни нравятся, — Аран посмотрела на меня как на последнюю идиотку. — И если у тебя реально сифилис, нам срочно нужно тебя обследовать. Это же негигиенично.
Я облегченно выдохнула и крепко обняла ее. Я была морально не готова потерять лучшую подругу только потому, что отказалась стать ее женой из-за вымышленной венерической болячки. С улыбкой я похлопала ее по симпатичной лазурной макушке:
— Да пошутила я про сифилис. Все чисто.
Аран прищурилась, явно пытаясь понять, верить мне или нет. Наконец она мотнула синей головой, решив, видимо, что ей плевать, даже если я подцепила букет экзотических болезней, и насильно впихнула кольцо мне в ладонь:
— Это заколдованное кольцо фейри. Я заказала его специально для тебя, как только вернулась в королевство, и надо же… Оно как раз может помочь тебе с этим испытанием.
Только сейчас до меня дошло, что мне дарят настоящее золотое украшение, и мой внутренний сорочий мозг восторженно запищал: «Ух ты, блестяшка!»
Мне еще никто никогда ничего не дарил, не говоря уже о таких дорогущих вещах. Хотя, ладно, спа-день от Ашера тоже вполне тянул на роскошный подарок.
— И вообще, ты же альфа. Я тут поспрашивала про мир перевертышей, и все только и твердят, что альфы создают стаи. Про браки я там вообще ничего не слышала.
Теперь настал мой черед непонимающе хлопать глазами:
— Что еще за стая?
Она безразлично пожала плечами:
— Без понятия. На уроках для принцесс нам об этом не рассказывали.
— От тебя сейчас так и прет кастовыми привилегиями, это даже не смешно, — я покатилась со смеху, стараясь не забивать голову мыслями о стаях.
В конце концов, что мы могли сделать? Раскрыть тайны вселенной? Мы всего лишь две девчонки, одна из которых настолько мелкая, что выглядит тощей и заморенной, а вторая — до того безупречная, что похожа на ожившую картину.
Явно не те спасители миров, о которых все мечтают.
Аран со вздохом покачала головой:
— Эти уроки для принцесс были скорее изощренной пыткой, чем учебой. Ты бы сама хотела, чтобы твоей матерью была королева фейри?
— Туше, — согласилась я.
Я бы предпочла иметь в матерях портовую крысу, чем королеву фейри. От нее исходила настолько токсичная энергетика, что этой женщине давно пора было оплатить день в маникюрном салоне; ее чакры явно перекосило градусов на сорок, а кутикула выглядела просто кошмарно. Вообще не круто.
Я с гордостью полюбовалась своими глянцевыми ногтями. Похоже, мне хватило всего одних суток роскоши, чтобы превратиться в эгоцентричную и зацикленную на шмотках девицу. Но это чертовски вдохновляло, и я прямо-таки упивалась новообретенной уверенностью в себе. Кто бы мог подумать, что обычный лак на ногтях может так кардинально поменять мироощущение?
— О боги солнца, да надень ты уже это кольцо! Я сейчас сгорю от нетерпения, — взмолилась Аран, указывая на золото. Терпение явно не входило в число ее добродетелей.
— Ладно, ладно, придержи коней, — я натянула кольцо на палец и затаила дыхание.
Ничего не произошло.
— Сорри, твоя побрякушка бракованная. Сколько ты за нее отвалила? — я потянула кольцо обратно.
— На грудь свою посмотри, — тихо произнесла Аран.
Я заглянула под ворот толстовки:
— Ты что, увеличила мне сиськи?
Чем дольше я всматривалась, тем сильнее крепла уверенность в том, что мои формы округлились и стали куда аппетитнее. Либо дело в кольце, либо у меня внезапно бахнул второй переходный возраст.
Может, я наконец-то еще и подрасту?
— Ну ты и тупица! — рявкнула Аран и бесцеремонно схватила меня за шиворот толстовки.
— Эй, полегче на поворотах. О, бог солнца! Остынь.
Ее бирюзовые глаза буквально полыхали яростью, пока она трясла меня за одежду. Может, она просто голодная?
Аран прокричала мне прямо в лицо:
— У тебя больше нет шрамов! Заклинание было направлено на твои шрамы!
Комната погрузилась в звенящую тишину. Пауза затягивалась. А затем я разревелась как маленький ребенок. Аран крепко прижала меня к себе, пока я навзрыд выла и содрогалась от рыданий. Я прекрасно понимала, что глубоко внутри прячу жуткую психологическую травму, нанесенную Диком, и упорно бегу от нее, но знать об этом и столкнуться лицом к лицу — все это совершенно разные вещи.
Моя грудь, живот, спина — вся кожа теперь была гладкой, безупречного золотистого оттенка, и мое сердце буквально взмыло ввысь миллионом сияющих искр чистого счастья. Это было то, чего я желала всем сердцем, но так отчаянно боялась озвучить даже в собственных мыслях.
Я рыдала навзрыд, не в силах остановиться. Аран нежно гладила меня по голове, пока я сквозь слезы бормотала какую-то чушь о том, что фейри самые добрые, милые и прекрасные существа во всех гребанных мирах. Слезы катились по моим щекам сплошным водопадом, пока я шептала, что магия — это самое волшебное, что есть на свете.
Будь это сопливый роман, я бы, наверное, сокрушалась об исчезновении шрамов, ведь они «были частью меня и отражали мою борьбу ». Но это, блядь, реальная жизнь. Это как в мои пятнадцать лет, когда я весь год мучилась от жутких прыщей. Когда кожа наконец очистилась, я прыгала от радости до потолка и при каждом удобном случае благодарила богиню луны.
Конечно, я научилась жить со своими увечьями и не то чтобы поголовно презирала свое отражение. Кожа не определяет тебя как личность. Проблема заключалась в том, что в глазах всех остальных мое тело выглядело уродливым и искалеченным. И я смертельно устала от того, что меня судят по этой обертке.
Наконец, после неприлично долгого сеанса соплей и бессвязного бормотания, я шмыгнула носом и отпустила испуганную подругу из своих удушающих объятий.
Что бы сделала первая женщина-гладиатор этого королевства? Коротко: ЧСПЖГК!
Я взяла себя в руки и постаралась сфокусироваться на главном. Например, дожить до своего двадцать первого дня рождения.
— Так как думаешь, я смогу умаслить вампира, если исполню для него какой-нибудь сексуальный танец? — спросила я Аран, так как у меня по-прежнему было ровно ноль идей, как вообще соблазняют древних кровожадных тварей.
И кстати, его вообще девчонки интересуют? Зная мое везение, королева выберет вампира-гея, чтобы я просто максимально мучительно сдохла на глазах у всей почтенной публики.
— Слушай, а это мысль. Ну-ка, покажи, что ты умеешь? — Аран махнула рукой, освобождая мне пятачок свободного пространства в комнате.
Я кивнула и грациозно,как мне казалось , сорвалась с кровати. На следующие несколько минут я полностью растворилась в звуках воображаемой музыки. Я представила, что вернулась на празднование Иануарис, и позволила своему телу двигаться в такт тяжелому, вибрирующему басу. Я кружилась, прыгала и отдавалась этой свободе самовыражения. Я танцевала так, словно от этого зависела моя жизнь. На миг я стала единым целым с этим фантомным ритмом. Все проблемы испарились. Когда движения плавно перетекли в финал, в моем сердце зародился долгожданный покой.
Наконец, тяжело дыша, я замерла прямо перед Аран. Утерев пот со лба, я широко улыбнулась ей, пока мое тело все еще слегка покачивалось в такт утихающему ритму.
Аран приоткрыла свои пухлые губы, но так и не вымолвила ни слова.
У нее просто пропал дар речи.
Наконец, судорожно прокашлявшись, она выдала:
— Если ты станцуешь перед ним вот так, тебя сто процентов,и я прямо-таки подчеркиваю это слово , убьют на первой же секунде.
Эта зараза согнулась пополам от хохота и буквально покатилась по полу.
— Это было самое жуткое зрелище, что я видела за всю свою сознательную жизнь! — она хватала ртом воздух, содрогаясь в конвульсиях смеха. — Тебя там что, эпилептический припадок схватил? Я в какой-то момент не на шутку испугалась и уже собиралась вызывать врачей!
— Да ладно тебе, не так уж все и плохо! — я обиженно топнула ногой и надула губы.
Да, пускай я не самая гибкая гимнастка и в жизни не ходила на танцы, но мне казалось, что двигаюсь я вполне сносно. Я продолжала недовольно притопывать, пока Аран синела от смеха на полу.
Наконец она кое-как поднялась на ноги, вытирая выступившие на глазах слезы:
— Если ты устроишь… что бы это ни было, бог солнца мне свидетель… этот вампир растерзает тебя так жестоко и кроваво, что об этом еще веками будут слагать легенды. Ты вообще в порядке? Я даже не подозревала, что женщина способна умышленно так дергаться.
— У тебя есть предложение получше? — с досадой поинтересовалась я, укоризненно покачав головой.
Хотя, надо признать, хорошо, что она открыла мне глаза сейчас, а не когда я вышла бы на арену и была заживо выпотрошена.
Она снова прыснула:
— А что еще ты планировала делать?
— Танцевать. Это буквально единственное, что пришло мне в голову.
К сожалению, весь прошлый день я провела, нежась на релакс-процедурах у Ашера, и мне совершенно не хотелось штурмовать мозг гениальными идеями.
— Что ж, если мы срочно что-то не придумаем, тебе хана ровно через шесть дней.
И снова здравствуй, дикий стресс.
Впрочем, теперь я хотя бы не была покрыта уродливыми шрамами и выяснила, что внезапно разбогатела на боях альф, так что будущее выглядело чуточку светлее, чем раньше.
Ключевое слово — чуточку.

----------

Глава 27. Ксеркс

Глава 27. Ксеркс
Откровения
— Соберись и хватит быть такой жалкой, — огрызнулся я на Сэди, бежавшую рядом со мной.
Мы двигались со скоростью черепахи. Она даже не соизволила удостоить мои слова ответом. Напротив, она, кажется, побежала еще медленнее.
Я до сих пор не понимал, как с такой убогой выносливостью ей вообще удавалось выживать так долго. Это просто не укладывалось в голове. На ходу она пробормотала что-то о том, что воплотит то стихотворение в жизнь и прирежет меня, и принялась уморительно размахивать своими короткими ручонками, пытаясь изобразить утреннюю пробежку.
Сначала мы бежали всей группой, но Ашер, Джакс и Кобра вырвались вперед, чтобы переговорить с Деметром. Полукровка-воин сам попросил альф прибавить темп для разговора, но эти воины неслись слишком быстро, а Сэди даже не пыталась за ними угнаться. Я отстал, чтобы проконтролировать, что она преодолеет эту несчастную милю и не умрет по пути. Подумать только: я реально переживал за жизнь альфы.
В замке фейри я служил королеве в качестве солдата, а в свободное время тренировал остальных гвардейцев. Моей специализацией был ножевой бой, но я также подтягивал общую физическую форму и выносливость новобранцев. За все мои пятьдесят лет я ни разу не видел, чтобы женщина так задыхалась и так дико размахивала руками, словно отбиваясь от невидимого противника, во время банального, неспешного бега трусцой.
На это невозможно было смотреть без содрогания.
Пока Сэди шумно хватала ртом воздух рядом со мной, от нее повеяло сладкой клюквой и солнечным светом. Я изо всех сил пытался сосредоточиться на ее отвратительной технике бега, а не на том, как умопомрачительно вкусно от нее пахнет. Каждый раз, когда эта мелкая альфа оказывалась поблизости, мои омега-гормоны просто сходили с ума. Мне хотелось придушить ее за то, что она так роскошно пахнет и пробуждает во мне чисто инстинктивные желания помочь ей, защитить.
Пока мы плелись со скоростью, с которой я мог бы спокойно идти пешком, бегущие впереди альфы то и дело оборачивались. Они держались в паре сотен ярдов от нас, но расстояние стремительно увеличивалось, потому что Сэди замедлялась с каждым шагом. Сквозь редкие деревья фейри Кобра и Ашер в очередной раз метнули в мою сторону яростные взгляды. Джакс внимательно слушал то, что говорил Деметр, и его спина была натянута как струна.
Было очевидно: альфы до безумия ненавидят находиться вдали от Сэди.
И какая-то часть меня их понимала. Мне и самому хотелось, чтобы эти ее великолепные рубиновые глаза смотрели на меня. А эти ее пухлые, до невозможности сочные алые губы мягко улыбались. Точно так же, как после того дня, который устроил ей Ашер.
Мои кулаки невольно сжались при воспоминании о том, как ее нежное личико выглядывало из мыльной пены, пока Ашер массировал ей голову. Сэди буквально растаяла под его заботой, и мне до боли захотелось, чтобы она точно так же таяла в моих руках. И чтобы я сам мог растаять ради нее.
Всю свою жизнь я подавлял свою природу омеги и игнорировал инстинкты. Какой смысл тратить силы на мечты о ласке и заботе со стороны альф, если все они по своей сути агрессивные, жестокие и деспотичные ублюдки?
В большинстве случаев омеги для них — это просто инкубаторы с вечно разбитым сердцем.
И тем не менее там, в купальне, когда Сэди посмотрела на меня, а по ее золотистой коже разлился легкий румянец, и предложила побаловать меня… мне стоило огромных усилий подавить рвущийся из горла согласный омега-скулеж. Мне до безумия захотелось окунуться в этот аромат сладкой клюквы и солнца. В ту же секунду у меня слюнки потекли. Мое воображение так живо нарисовало картинку, где она втирает мыло в мои мышцы, что я буквально потерял дар речи.
«Нет. Соберись. Она все еще альфа ».
Я, блядь, постоянно забывал об этом. И чем более слабой и беспомощной она себя вела, тем труднее было об этом помнить. Проблема заключалась в том, что, как ни крути, я был ее тюремщиком. Вот почему ее предложение позаботиться обо мне выглядело так дико.
Кроме того, она каждую ночь приносила мне лишние подушки и одеяла, а я в ответ взял на себя обязанность караулить душевую, пока она мылась. Но хуже всего было то, что она постоянно легонько хлопала меня по руке и говорила «спасибо ». Это, сука, напрочь ломало мои инстинкты и сводило с ума. Мой внутренний омега ликовал от того, что им гордится альфа. Я буквально расцветал от ее внимания. Это было ужасно. За такой короткий срок я начал до дрожи в коленях жаждать ее одобрения. Забота о ней, защита ее в моменты уязвимости делали Сэди счастливой.
И как следствие, это делало счастливым меня.
— Можно нам сделать перерыв и пройтись пешком? — прохрипела Сэди рядом со мной и согнулась пополам.
— Нет, завязывай быть такой неженкой, — резко отрезал я и продолжил движение.
Разумеется, она окончательно остановилась, уперевшись руками в колени. Я покачал головой, поражаясь ее полнейшему отсутствию выносливости, но все же перехватил ее длинный белый хвост у шеи и придержал волосы на случай, если вывернет наизнанку. До встречи с Сэди я бы в жизни не поверил, что перевертыша может стошнить от одной несчастной мили, преодоленной черепашьим шагом. Теперь же я понимал: то, что она вообще доползла до этого места — уже гребанное чудо.
— Почти закончили. Давай, беги уже, — проворчал я, отпуская ее волосы.
Каждый раз, когда я обращался к Сэди, мой голос с акцентом становился более низким и бархатистым. Чисто инстинктивно я пытался успокоить ее своим звучанием.
— Ладно, но, если я умру, это будет на твоей совести.
Сэди поплелась вперед темпом, который можно охарактеризовать разве что как «бабушкин шаг ». Ее голос был настолько сиплым, что слова едва можно было разобрать.
Я поймал себя на том, что, разглядывая ее, снова и снова задаюсь вопросами о ее голосе и шрамах. Последние несколько дней я не спал по ночам, пытаясь представить, в каких таких жестоких сражениях можно было получить настолько жуткие увечья, но ничего не шло на ум. Я твердил себе, что мне плевать, но мысли упрямо возвращались к этой теме.
Она сводила меня с ума.
Эта девчонка просто сводила меня с ума.
С ее нынешней скоростью нам предстояло ползти еще как минимум несколько минут.
Я прокашлялся и как можно небрежнее спросил:
— Ты получила свои шрамы в бою?
Сердце в груди заколотилось как сумасшедшее, пока я ждал ответа. Я изо всех сил старался казаться равнодушным, словно этот вопрос не выжигал мне мозг изнутри последние дни. Сэди вскинула голову, и ее великолепные рубиновые глаза с красивым восточным разрезом блеснули на фоне золотистой кожи. На секунду я забыл, как дышать. Она была потрясающей. В ее чертах угадывалось смешение таких кровей, союза которых я никогда прежде не встречал.
Ее сочные губы приоткрылись, и она несколько раз беззвучно захлопнула рот, словно не зная, что сказать. Наконец она глубоко вздохнула и выпалила:
— Я выросла служанкой в государстве перевертышей. Мой хозяин избивал меня своим ремнем сколько я себя помню.
Я замер как вкопанный.
Ноги словно приросли к земле, сердце бешено заколотилось о грудную клетку, и я чисто для успокоения нащупал пальцами рукояти своих клинков. Глухой омега-скулеж поднялся из самых глубин моего горла, и при этом звуке глаза Сэди вспыхнули алым.
Я не скулил омега-голосом уже больше двадцати лет. Пришлось напрячь все мышцы до судорог, чтобы удержать себя от порыва сгрести Сэди в охапку и прижать к себе. Мне до боли захотелось утащить ее в гнездо, зарыться вместе с ней в гору подушек и одеял и сидеть там, пока мы оба не замурчим от чувства безопасности. Потому что прямо сейчас никакой безопасностью здесь и не пахло.
Сэди уперлась ладонями в колени, жадно глотая воздух, пока тонкие деревья леса фейри шумели под порывами ветра от промышленных вентиляторов. От моего внимания не укрылось, что она была искренне рада моей мимолетной панической атаке, ведь это давало ей легальный повод постоять и не бежать дальше.
Я протянул руку и аккуратно приподнял пальцами ее подбородок:
— Он жив?
— Надеюсь, скоро это изменится.
Значит, этот ублюдок все еще дышал. Из моего горла снова вырвался тихий омега-голос.
— Да ладно, все нормально, — Сэди отмахнулась, словно речь шла о сущих пустяках. — Аран подарила мне заколдованное кольцо, которое скрывает шрамы, так что это больше не имеет значения. Все в прошлом.
Это, блядь, имело гигантское значение, и было абсолютно плевать, скрыла она эти шрамы магией или нет. В памяти яркой вспышкой пронеслось то, как альфы издевались надо мной в мире зверей, и мне стоило огромных усилий удержать себя в настоящем времени. Некоторые травмы не проходят никогда.
Затем мне в голову пришла еще одна ужасная мысль. Желудок скрутило спазмом, когда я задал следующий вопрос:
— Из-за этого у тебя такой сиплый голос?
Сэди глубоко вздохнула и вытерла пот со лба рукавом своей безразмерной футболки. В этой мужской тренировочной одежде она выглядела донельзя нелепо, и я мысленно сделал пометку разобраться с ее гардеробом.
— Ну да. Как оказалось, довольно трудно переносить порку и не орать при этом как банши.
В груди невыносимо защемило. Не соображая, что делаю, я крепко перехватил ее за бицепсы обеими руками и сжал. Меня душила такая слепая ярость, что я просто не знал, куда себя деть.
Физический контакт — это единственное, что удерживало моего внутреннего омегу от окончательного падения в бездну. Я потянул ее на себя и уткнул лицом в свою грудь.
Мы стояли в полной тишине, обнявшись. Сладкий аромат клюквы и солнца окутал меня, постепенно утихомиривая бушующую тревогу. Медленно, очень медленно Сэди обвила руками мою талию и крепко сжала в ответ. Стук ее сердца эхом отдавался в моем прессе, и я принялся плавно поглаживать ее по спине. Из ее груди вырвалось низкое, утробное альфа-урчание, и я окончательно обмяк, прижимаясь к ней. Потребовались остатки моей хваленой силы воли, чтобы не подхватить ее на руки и не утащить в спальню. Мне хотелось замуровать ее в коконе из одеял. Сэди была чертовски сильной. Куда сильнее, чем я мог себе вообразить.
— Какого хера вы тут творите?! — взревел Кобра, пулей вылетая на нашу тропинку.
Позади него быстрыми шагами шли Ашер и Джакс, и все трое сверлили меня такими взглядами, словно спали и видели мою голову на пике. На долю секунды уровень моей тревоги подскочил до небес при виде трех разъяренных альф, надвигающихся на меня. Но перед глазами стояли не они. Перед глазами стояли четыре других ублюдка в роскошном таунхаусе в мире зверей. Из моего горла снова вырвался жалкий омега-голос.
Тридцать лет я потратил на тренировки, бои и подавление своих инстинктов, чтобы за какие-то несчастные пятнадцать минут снова превратиться в слабого, беспомощного омегу.
Однако Сэди, вместо того чтобы оттолкнуть меня при приближении мужчин, лишь крепче сжала объятия, словно физически почувствовала мой стресс. Я посмотрел на ее лицо. Она мягко и успокаивающе улыбалась мне. И в этот момент до меня кое-что дошло. Впервые в жизни я встретил того, кто понимал, каково этопережить насилие . Я был не единственным, кто отчаянно боролся со своей АБО-сущностью.
— Я сказал: не смей, блядь, трогать ее, — Кобра мертвой хваткой вцепился в мою руку и силой рванул прочь от Сэди.
Прежде чем я успел выхватить клинки и раскроить череп этому назойливому ублюдку, Сэди шагнула вперед, заслоняя меня, и с силой толкнула Кобру в грудь:
— Не смей, блядь, его трогать. Мы просто разговаривали.
— Что-то это было мало похоже на разговор, — подал голос шедший рядом Ашер.
Сэди тяжело и натужно вздохнула:
— Ладно, Ашер, твоя правда: мы тут вовсю трахались раком посреди кустов. Это то, что ты хотел услышать?
Жуткое, вибрирующее шипение вырвалось из горла Кобры, и он резко ринулся в мою сторону. Но Сэди снова заблокировала траекторию, буквально швырнув свое тело перед ним. Этого крупного, украшенного драгоценными камнями ублюдка буквально трясло от ярости, но он не посмел сделать и шага, раз уж маленькая альфа перекрыла ему дорогу. Кобра был настоящим психом и в полном неадеквате, но любой дурак мог заметить, что он по уши помешался на Сэди и просто не знал, что с этим делать.
— Мы просто разговаривали. Придержи коней! — прикрикнула Сэди на Кобру своим фирменным альфа-рыком, стойко удерживая позицию. Впервые в жизни у меня не пошли мурашки от чужого альфа-голоса.
— И какая, к херам, беседа должна была закончиться тем, что он размазал тебя по своей груди?! — проорал в ответ Кобра. Его зрачки сузились в тонкие змеиные щели. Он наклонил свое породистое лицо, в упор разглядывая Сэди. Любой другой уже валялся бы в ногах от одного этого взгляда, но Сэди лишь закатила глаза и уставилась на него с не меньшей злобой.
Тот факт, что Кобра начал проявлять агрессию по отношению к Сэди сразу после того, как она открыла душу и рассказала о своей травме, вызвал во мне бешеное желание вонзить нож ему прямо в сердце. А затем подхватить девчонку и сбежать с ней в какое-нибудь уютное гнездышко.
Как он вообще смеет так с ней обращаться?
— Мы говорили о том, что ее, блядь, избивали все детство, и из-за криков от боли она напрочь сорвала себе голос, — мои слова прозвучали слишком громко и отчетливо в притихшем лесу.
Змеиные глаза Кобры опасно блеснули, а драгоценные камни, украшавшие его лицо, словно втянулись в кожу.
— Так вот как ты сорвала голос? — тихо спросил он, и шипение в его горле сменилось глухим рокотом.
— Почему ты ничего не сказала? — Ашер до хруста сжал свои татуированные кулаки, а черные ониксовые рога на его голове заметно увеличились в размерах.
Стоявший позади них Джакс промолчал, лишь пристально переводил взгляд с Кобры на Сэди, которые замерли друг напротив друга в позах, демонстрирующих готовность бороться за доминирование.
Сэди принялась изучать свою кутикулу, точь-в-точь как Аран:
— Мне казалось, это очевидно. Я же говорила вам, что меня пороли в детстве. Вы реально думали, что это никак не отразится на моих голосовых связках?
Рокот в горле Кобры стал еще громче, и я аккуратно потянул Сэди назад, уводя из-под удара. Я снова прижал ее спиной к своей груди, и мои омега-инстинкты наконец-то утихомирились, стоило ей прикоснуться ко мне.
— Она тебе даже не нравится, блядь! Она моя! — взревел Кобра, поворачиваясь ко мне, его вертикальные зрачки дрожали от бешеного прилива гнева.
— Я передумал, — отрывисто бросил я ему в ответ.
Джакс громко зарычал, но все же успел перехватить Кобру за шкирку, когда тот попытался совершить прыжок в мою сторону.
Сэди легонько похлопала меня по руке и отступила на шаг в сторону:
— Мои шрамы и голос — это дела давно минувших дней. Можем мы, пожалуйста, оставить эту тему и перестать вести себя как банда конченых психопатов? — она выразительно уставилась на Кобру.
— Нет, — отрезал Кобра!
Одновременно с тем, как мы втроем выдохнули:
— Да!
— Завязывай, — Джакс зарычал на Кобру своим грубым альфа-голосом.
— Та-а-ак, и о чем вы там болтали с отрядом полукровок-воинов? — Сэди предприняла отчаянную попытку перевести тему и зашагала дальше по тропинке, делая вид, будто конфликт полностью исчерпан.
От моего взгляда не укрылось, что она шла обычным шагом вместо того, чтобы завершить чертову пробежку, как ей полагалось. Она же сама себя погубит.
— Ты должна бежать, — рявкнул я ей в спину.
Сэди одарила меня таким убийственным взглядом, от которого мужчины послабее уже умоляли бы о пощаде на коленях, и преспокойно продолжила идти пешком.
Джакс по-прежнему мертвой хваткой удерживал Кобру за шею, осаживая этого красавчика, пока они шли следом за ней:
— Участники устраивают вечеринку в деревне перед следующим испытанием, и нас тоже пригласили. Я подумал, что это пойдет на пользу общему моральному духу перед встречей с вампиром.
Сэди потерла лоб и с хрустом размяла шею:
— Ну да, самое то — повеселиться перед верной смертью.
— Ты не умрешь. Мы что-нибудь придумаем, — прорычал Джакс.
Из моего горла снова вырвался невольный омега-голос, а рога Ашера стали еще длиннее.
Кобра лишь презрительно фыркнул:
— Ни на какую вечеринку ты не пойдешь. Я не позволю…
Джакс бесцеремонно зажал Кобре рот ладонью, обрывая его на полуслове:
— Мы пойдем туда как одна команда, единым фронтом. И вместе решим, что делать с этим вампиром, — отрезал Джакс, продолжая удерживать Кобру и свирепо оглядываясь по сторонам.
Он словно бросал вызов любому, кто посмеет ему возразить.
Я согласно кивнул и тут же замер, осознав, что творю. Я был здесь для того, чтобы контролировать альф, а не сражаться плечом к плечу вместе с ними. Что-то внутри меня безвозвратно изменилось, и мне это категорически не нравилось. Но сколько бы я ни пытался напоминать себе, какая Сэди невыносимая альфа, я больше не мог в это поверить.
От одной мысли о том, как какой-то ублюдок полосовал ее золотистую кожу ремнем, меня начинало физически тошнить. Я принялся крутить в пальцах клинки, чтобы хоть как-то вернуть самообладание.
Этот урод — покойник.

----------

Глава 28. Сэди

Глава 28. Сэди
Платья с глубоким декольте
— Ты уверена, что хочешь пойти на эту вечеринку? — спросила я Аран, пока она с помощью заколдованной палочки завивала мне волосы.
Моя синеволосая подруга лишь закатила глаза, продолжая колдовать над моими прямыми прядями волос. В результате ее усилий крупные, упругие кудри эффектным водопадом рассыпались по моей спине. Сами мы сидели перед зеркалом в спальне.
Все мужчины находились в гостиной. Аран предусмотрительно заперла дверь на замок, чтобы они перестали то и дело заглядывать к нам и спрашивать, сколько еще времени нам нужно на сборы.
— У королевы сегодня прием для высокопоставленных лиц из других миров, а я наотрез отказываюсь выставлять себя напоказ, словно фаршированная курица, — ответила Аран. — Ей и в голову не придет искать меня здесь, потому что она уверена, будто я весь день безвылазно сижу в своей комнате. Она ведь не знает, что у меня есть пространственный телепорт.
Аран демонстративно потрясла блестящим браслетом на запястье.
— И как тебе удалось его раздобыть, если они такая редкость? — поинтересовалась я, любуясь своей красивой прической.
Я знатно обалдела, когда моя лучшая подруга сегодня днем просто материализовалась посреди моей комнаты с кучей платьев в одной руке и коробкой косметики в другой. Как оказалось, этот браслет позволял ей беспрепятственно перемещаться по всему королевству фейри.
Аран аккуратно прочесала мои кудри и нанесла на них масло:
— Да просто прикинулась портовой рабочей в одном из доков фейри и перерезала глотку какому-то известному фейри огня, у которого он был. Этот тип нелегально таскал контрабандные камни через королевство, и ему нужен был способ перемещаться без риска попасться. Видела бы ты его: хрипел, как младенец. Столько драмы.
Она снова закатила свои огромные голубые глаза, словно рассказывала не об убийстве фейри, а о погоде.
Я уставилась на отражение Аран в зеркале, лишний раз напоминая себе, что внешность бывает обманчива. То, что Аран выглядела как неземное существо из чистого света и нежности, еще не значило, что она им являлась. В глубине души она была скрытой угрозой, и я искренне хотела стать такой же, как она.
Вдруг ее улыбка стала коварной, и она набросилась на мое лицо в вихре спонжей и пудры:
— А теперь — контуринг!
Наконец, после целого часа, который показался мне каторжным трудом, Аран отступила на шаг и указательным жестом кивнула на зеркало.
У меня снова отвисла челюсть:
— Матерь богов, что за чары ты использовала?
Обычно мои скулы казались мне излишне резкими, а нос — слишком уж маленьким. Но сейчас все острые углы чудесным образом смягчились, и я выглядела милой и хрупкой, почти как сама Аран.
Она широко улыбнулась, продемонстрировав ряд идеально белых зубов:
— Никакой магии, дорогая, чистый макияж. А теперь начинается самое интересное! — Аран захлопала в ладоши и извлекла на свет несколько нарядов.
Она развернула к свету черное платье из тонких переплетенных нитей и приложила его ко мне:
— Что думаешь по поводу этого?
Я скептически поджала губы:
— В нем ниток больше, чем самой ткани, и я как-то не готова выставлять напоказ столько голого тела. Если я планирую успешно войти в свою фазу распутства, мне нужно вкатываться в нее постепенно. Иначе все подумают, что это разовое помутнение рассудка, а не мой новый стиль жизни.
Аран с понимающим видом закивала, словно мы решали, как соблазнить самого древнего вампира (я до сих пор без понятия как это сделать ), а не просто выбирали платье для вечеринки.
— Вот это прямо кричит: «Я та еще штучка », но при этом выглядит благородно, — Аран подняла перед собой белое платье.
Это был классический шелковый футляр на тонких бретельках, но с экстремально глубоким, свободным вырезом на груди.
Я примерила его… и моментально влюбилась. После чего мы с Аран, как две максимально зрелые и взрослые женщины, схватились за руки и принялись прыгать по комнате, восторженно визжа.
В отличие от празднования Иануарис, которое было невыносимо пафосным со множеством репортеров, это мероприятие задумывалось как частная вечеринка, где можно было банально напиться и выпустить пар. Две вещи, которых я ждала с огромным нетерпением. После всех событий последних недель меня вообще не пришлось бы долго уговаривать, согласись я даже на что-то покрепче алкоголя.
Обычно я была настоящим профи по части подавления эмоций и игнорирования проблем, но в последнее время я с завидным постоянством просыпалась посреди ночи. Мой самый частый кошмар заключался в том, что толпа выкрикивала в мой адрес оскорбления на языке фейри. Я орала им в ответ, что я не фейри, но они принимались избивать меня палками до тех пор, пока я вся не покрывалась кровью. И каждый раз я просыпалась в полной уверенности, что истекаю кровью и умираю.
Поэтому, чтобы не сойти с ума от пугающей реальности, в которой жила, я предпочитала фокусироваться на более насущных вещах.
— Я говорю этому платью «да »! — драматично провыла я, пристально изучая свое отражение.
Я как-то подсмотрела эту фразу в контрабандном человеческом фильме и всегда мечтала ее повторить.
Да, способность диссоциировать от собственных психологических травм у меня была прокачана на максимум. В данный момент моим главным объектом внимания стала собственная грудь, которая настолько плевала на законы гравитации, словно открыла новый вид физического притяжения.
Заколдованный тейп для груди от фейри — это просто лучшее изобретение человечества, точнее, нечеловечества.
Моя упругая золотистая грудь, на которой благодаря магии больше не было видно шрамов, приподнялась так высоко, что я выглядела на миллион долларов.
— Держи, финальные штрихи, — Аран извлекла из своей коробки черные туфли на шпильках с аккуратными красными бантиками на пятках. А затем щедро опрыскала все мое тело специальным маслом, отчего моя золотистая кожа соблазнительно замерцала.
— А как же ты? — с беспокойством спросила я. Она потратила два часа, превращая меня в главную стерву этого вечера, но сама даже не начинала краситься.
Аран брызнула немного масла на свои длинные бирюзовые волосы и рассмеялась:
— Детка, я родилась уже собранной на банкет.
Меньше чем за минуту Аран натянула сногсшибательное полупрозрачное платье в стиле бэби-долл. Пышная фатиновая юбка едва прикрывала верхнюю часть ее бедер. Она обула черные туфли на шпильках, парой ловких движений нанесла помаду и тушь, после чего припудрила блестками зону декольте.
— Готово! — она просияла и захлопала своими потрясающими бирюзовыми глазами.
— Блин, ну ты и красотка. Просто офигеть! — я со священным трепетом уставилась на нее.
Кристальный ошейник на ее шее был точно такой же, как у Кобры. И выглядел сейчас как дорогой, изысканный аксессуар, а вовсе не как символ тотального контроля со стороны ее матери.
Сама себе в этом парадном прикиде я бы поставила твердые восемь баллов из десяти. Но Аран тянула на все чертовы пятьдесят.
Она наклонилась ко мне и прошептала, словно доверяя страшную государственную тайну:
— Внешне я, может, и милашка. Но ментально кукуха у меня свистит похлеще, чем у Кобры.
Я лишь закатила глаза на ее чудачества:
— О-о-о, у кого-то тут период загадочной душевной травмированности.
Она шутливо хлопнула меня по руке.
Заколдованное кольцо на моем мизинце слабо светилось, и я с улыбкой провела ладонями по своей гладкой коже. До сих пор не верилось, какая она шелковистая, когда на ней больше нет этих ужасных бугристых шрамов.
Глубоко вздохнув, мы переглянулись, и Аран наконец повернула ключ в замке спальни.
В дверном проеме тут же выросла монументальная фигура Кобры в идеально скроенном костюме:
— Что вы там так долго делали?
Судя по всему, этот великолепный змей торчал под дверью все это время. Мой разум прекрасно понимал, что это поведение чистой воды сталкера, но иррациональная девичья часть ликовала от того, как сильно он на мне помешан. Что ж, запишем это в длинный список проблем, которые мне предстоит разобрать с моим будущим психотерапевтом. Я на полном серьезе сделала себе мысленную пометку зафиксировать это позже.
Теперь, когда я перестала быть нищей, я планировала нанять специалиста в самые кратчайшие сроки, потому что обсудить нам явно было что. Я даже начала набрасывать список вопросов на бумаге, чтобы ничего не забыть на первом же сеансе. На данный момент он выглядел так:
Темы для психотерапии:
Бег — жестокое и антигуманное наказание. Можно ли официально приравнять его к пыткам?
Члены — без комментариев.
Мужчины-альфы — без комментариев.
Королева фейри — без комментариев.
Тотальное неумение танцевать — мой мир перевернулся после осознания, что у меня напрочь отсутствует чувство ритма. Испытываю по этому поводу кучу деструктивных эмоций.
Я проверила, лежит ли листок на комоде, и обернулась. Кобра по-прежнему стоял в дверях, замерев точно статуя. Он пялился на меня с откровенно отвалившейся челюстью. Драгоценные камни на его лице тускло поблескивали, пока его порочные губы то открывались, то закрывались, а острые скулы и линия челюсти так и ходили ходуном от шока. Наконец он судорожно запустил пятерню в свои иссиня-черные волосы.
— Ты никуда в этом не пойдешь! — выдавил из себя Кобра после затянувшейся немой паузы.
Джакс тут же вырос за его спиной и бесцеремонно отодвинул змея плечом:
— Ты выглядишь потрясающе, маленькая альфа, — он тепло улыбнулся мне.
Я расплылась в улыбке:
— Спасибо, я как раз вхожу в свою распутную фазу и хотела начать с правильной ноты.
Джакс удивленно вскинул брови, продолжая разглядывать меня сверху вниз:
— Имеешь полное право, маленькая альфа.
Мое сердце прямо-таки растаяло, а вокруг золотистых побрякушек на косичках Джакса в воздухе натурально полыхнули искры.
Ну почему он буквально выглядел, как идеальный мужчина?
— Что ты сейчас брякнула? — из горла Кобры вырвалось опасное шипение.
Да уж, а вот этот точно далек от идеала.
Прежде чем Кобра успел испортить мне настроение, Джакс мертвой хваткой вцепился ему в плечи и с силой припечатал к стене.
— Отлично выглядишь, — вперед вальяжно выступил Ашер.
Его светлые волосы были гладко зачесаны назад, а обилие татуировок почти полностью скрывал приталенный черный костюм. Как и остальные альфы, он был настолько огромным и рельефным, что его никто и никогда не спутал бы с рядовым бизнесменом.
В подтверждение моих мыслей Джакс и Кобра, несмотря на свои роскошные дорогие шмотки, прямо сейчас возились у стены, словно малолетние дети.
— Спасибо, — ответила я Ашеру, который продолжал буравить меня своим фирменным тяжелым взглядом.
Я нервно потеребила край платья. Мои эмоции по отношению к Ашеру постоянно штормило, и я никогда не знала, как себя вести и что чувствовать рядом с ним.
— Если тебе когда-нибудь снова захочется, чтобы о тебе позаботились, просто дай мне знать, — он наклонился ближе и своим татуированным пальцем аккуратно убрал выбившийся локон мне за ухо.
По телу мгновенно пробежала толпа мурашек, и я поспешно сделала шаг назад. Гребанный Ашер со своим чертовым татуированным телом.
От него буквально за версту веяло сексом и пороком.
— Что тут происходит? — спросил Ксеркс, выходя из своей комнаты и на ходу застегивая запонки на манжетах.
Он удивленно вскинул голову в сторону Джакса, который как раз зажал Кобру у стены и демонстративно, с силой целовал его, чтобы заткнуть. Роскошные светлые волосы Ксеркса шелковистой волной спускались до самой задницы, а фиолетовые глаза невероятно ярко выделялись на фоне оливковой кожи. Черты его лица были куда мягче, чем у остальных альф, и в своем дорогом костюме он выглядел до безумия красиво. От него так и веяло энергетикой сказочного принца.
Ксеркс повернулся ко мне и осекся на полуслове. Он сжал плотно челюсти, и выдохнув сказал:
— Вау!
Внезапно я со всей отчетливостью осознала, что небольшое пространство комнаты буквально пропиталось тяжелыми феромонами альф и омеги. Этот запах кружил голову. Мороз, каштаны, хвойная смола и сладкая корица смешались в убойный коктейль. Это было поистине дурманящее чувство.
Аран с раздраженным видом протиснулась мимо меня и картинно выгнула свою идеальную бровь:
— Бог солнца, вы все всегда себя так ведете? Как вы вообще умудряетесь хоть что-то делать? Это просто чудо, что Сэди до сих пор не зафиксировала убытки и не сбежала к нормальным мужчинам!
При этих словах четыре пары мужских глаз синхронно вспыхнули потусторонним светом, а по комнате раскатился глухой утробный рык.
— Что и требовалось доказать, — Аран принялась демонстративно изучать ногти.
Мужчины промолчали, и она тяжело вздохнула, словно мы все были абсолютно безнадежны.
Аран небрежно взбила свои роскошные бирюзовые волосы, ничуть не содрогнувшись от их агрессии:
— Вы могли бы для приличия сказать, что я тоже отлично выгляжу. Это нормальная реакция джентльмена, когда он видит даму в платье. И вообще, есть кое-что гораздо более важное, о чем вы все забыли сказать Сэди.
— Выглядишь как кусок дерьма! — процедил Кобра, глядя на нее.
Я уже открыла было рот, чтобы высказать ему все, что думаю, но Аран опередила меня. Ее бирюзовые глаза яростно блеснули, но она лишь сладко улыбнулась змею:
— Я выгляжу в сто раз лучше, чем твоя малолетняя чешуйчатая задница.
— Подстилка фейри.
— Альфа-выскочка.
— Синеволосая уродка.
— Жалкий чешуйчатый хмырь.
Кобра снова открыл рот, но Джакс вовремя залепил ему лицо ладонью, на корню глуша все звуки.
Я тяжело вздохнула и в этот момент впервые по-настоящему поняла, почему Джакс постоянно вздыхает.
Из хороших новостей: Кобра наконец-то заговорил с другой женщиной.
Из плохих: этот диалог явно нельзя было назвать шагом в сторону здоровых отношений.
— Эм, ты отлично выглядишь, Аран, — робко вставила я, искренне не понимая, с чего моя подруга так взбеленилась.
Еще пару секунд назад она была такой счастливой и адекватной.
— Сэди, да не во мне дело! — рявкнула она, и я в ответ прищурилась.
Я честно пыталась уловить суть ее претензии, но тщетно. Женщины-фейри определенно были не в себе.
Аран в очередной раз поправила прическу, потерла виски, после чего развернулась и зычно проорала на всю комнату:
— Да вы, придурки, даже не заметили, что у Сэди пропали шрамы!
Четыре головы мгновенно повернулись в мою сторону.
— Как? — насупившись, спросил Джакс.
— Супер дорогие чары фейри, — отмахнулась Аран, указывая на кольцо на моем мизинце. — Не переживайте, это абсолютно безопасно.
Джакс заметно расслабился и мягко склонил голову набок:
— Прости, маленькая альфа. Если честно, я уже давно перестал замечать твои шрамы. Но в любом случае — ты прекрасна.
Улыбнувшись ему в ответ, я ободряюще похлопала его по массивному бицепсу, изо всех сил стараясь игнорировать тот факт, что его тело буквально источает жар даже сквозь плотную ткань костюма. У меня аж слюнки потекли, когда в памяти отчетливо воскрес вкус жареных каштанов на моем языке.
Остальные мужчины согласно закивали, и — о чудо!
Кобра на этот раз промолчал. Теперь план максимум: чтобы Джакс говорил почаще, а Кобра пореже. Тогда атмосфера в нашей группе станет куда более здоровой.
Напряжение в комнате постепенно сходило на нет, поскольку Аран и Кобра больше не пытались совершить обоюдное убийство.
Я победно вскинула руки вверх и предприняла попытку зажигательно станцевать:
— Погнали тусить!
Все мужчины уставились на меня с какой-то пугающей, дикой интенсивностью, и я решительно не знала, куда себя деть под этими взглядами.
— Это сейчас были танцы или у тебя начались судороги? — поинтересовалась Аран.
Я наградила ее уничтожающим взглядом, и она наконец-то правильно считала мой немой посыл.
Аран тоже вскинула руки к потолку и зычно проорала:
— Время напиться!
Мы с ней дружно заверещали и, прежде чем мужчины успели вставить хоть слово, резво вышли из комнаты, сверкая юбками наших платьев. Синхронно цокая шпильками по полу, мы крепко уцепились друг другу в руки и погнали отрываться на полную катушку.

----------

Глава 29. Кобра

Глава 29. Кобра
Он покойник
Мои кулаки сжались. Бездна внутри манила все ближе, пока женщины и мужчины фейри толпами вешались на меня.
Обычно, когда я разгуливал по деревне, я натягивал капюшон на самый нос, но сегодня, как полный долбоеб, забыл, как ведут себя эти твари, когда мое лицо открыто. Я так сильно заморочился на том, чтобы выглядеть на все сто для моего котенка, что напрочь вылетело из головы, как ко мне относится остальной сброд в этом проклятом королевстве. Они липли ко всем нам, но именно мое имя они визжали, пытаясь дотянуться ногтями до моей кожи. Ведь это мое голое тело, покрытое драгоценными камнями, крутили по трансляции тысячи раз по всему миру.
Джакс глухо зарычал и оттолкнул какого-то фейри, который пытался вцепиться в меня своими когтями. С другой стороны Ашер, чьи татуированные языки пламени на теле словно ожили, яростно приказал толпе отойти назад. Со спины к нам никто не совался из-за Ксеркса. Он стоял с жутковатой неподвижностью, распахнув полы пиджака и держа руки на рукоятях скрытых клинков. На его лацкане тускло поблескивал герб королевы.
По-хорошему, мне следовало бы ненавидеть этого омегу. Он воплощал в себе все, что я презирал. Цепной пес королевы фейри. Но чем дольше я находился в компании Ксеркса, тем больше он мне нравился. Он был сильным, молчаливым, компетентным. И еще раз повторюсь, сука, тихим. Мне нравилось, что он не бесит, а его сладкий аромат корицы действовал успокаивающе. К тому же от моего взгляда не ускользнуло, что котенку комфортно рядом с Ксерксом и она сама к нему тянется. А ее выбору я доверял.
Сделав глубокий вдох, я попытался сосредоточиться на его усмиряющем запахе корицы, а не на диком желании выпустить своих змей и перекусать нахрен всех этих фейри. Не то чтобы я реально мог это сделать из-за этого блядского кристального ошейника.
— Где Сэди? — тихо спросил Ашер.
При упоминании имени котенка из груди Джакса вырвался глухой рокот, а в моем горле заклокотало яростное шипение. Наши утробные звуки слились в угрожающий хор. До недавнего времени я вообще никогда не шипел. Это было свежее приобретение моего организма, и оно мне, признаться, нравилось. Так было проще выражать эмоции, а точнее: раздражение и злость.
Мы принялись сканировать глазами толпу в поисках Сэди. Казалось бы, не так уж трудно держать в поле зрения одну-единственную женщину-альфу. С ее белыми волосами, мелированными рубиново-красными прядями, ее невозможно было потерять из виду. Но проблема заключалась в том, что она была слишком, блядь, мелкой.
В следующий раз, когда мы пойдем с ней на тусовку, я нацеплю на ее тонкую шею поводок. И мне насрать, что она там будет орать по этому поводу. Сэди будет намертво привязана к моему боку. Там, где ей самое место.
Джакс, Ашер, Ксеркс и я, единым фронтом продвигались дальше сквозь толпу, высматривая макушку Сэди в толпе. Грудь Джакса непрерывно вибрировала от рокота, пока мы двигались, наглядно отражая то, что каждый из нас чувствовал внутри.
Она была нашей альфой. И больше ничьей. А это значило, что ни один хмырь, фейри или зверь не имел права заговаривать с ней или даже смотреть в ее сторону.
Бог солнца упаси, если кто-то из них решит, блядь, к ней прикоснуться.
Мы продолжали искать глазами нашу маленькую альфу. Когда Деметр позвал нас на эту вечеринку, мы изначально послали его нахер. Хотя это, строго говоря, было не приглашение. Королева фейри издала указ, обязывающий каждого участника явиться на тусовку, а Деметра назначила ответственным за исполнение. Если бы кто-то не пришел, его голова полетела бы с плеч на плахе. Искренне надеюсь, что королева знатно помучает этого ублюдка. Никто из нас так и не простил Деметра за то, как жестоко он атаковал Сэди во время первого испытания.
К сожалению, Джакс резонно подметил, что сама Сэди уже простила Деметра. Да и для ее морального состояния будет полезно потанцевать и выпустить пар. Мы все видели, как сильно ее подкосило грядущее испытание с соблазнением вампира. Она стала реже отпускать свои шуточки, а по-настоящему расслаблялась только тогда, когда торчала вместе с Аран. В остальное время она постоянно находилась на взводе.
Я спал на кровати прямо напротив нее, потому что пригрозил зарезать остальных парней, если они посмеют отселить меня от нее. И как же сука хорошо, что я это сделал, потому что мне приходилось успокаивать ее каждую чертову ночь. В районе трех часов утра она стабильно подрывалась в холодном поту, крича о крови. Ей было плохо, и мы все буквально из кожи вон лезли от неистового желания защитить и спрятать ее от этого мира.
В итоге мы согласились пойти на эту вечеринку только при одном условии: никто не смеет трогать, разглядывать или заговаривать с Сэди. Мы прямым текстом заявили Деметру:если кто-то нарушит это правило, мы его убьем . Коротко и ясно. Деметр пообещал передать наши слова всем. Этот здоровый ублюдок лишь весело сверкнул своими розовыми глазами, соглашаясь с нашим ультиматумом.
Вдруг Джакс грубо отпихнул в сторону дородного фейри и резко замер, уставившись на противоположный край танцпола. Я проследил за его взглядом, и из моей груди вырвалось яростное, хриплое шипение. Мое зрение мгновенно переключилось в тепловизионный режим, окрасив все в красно-оранжевые тона.
Мы все четверо остолбенели. Ной танцевал прямо напротив котенка. Этот гребаный полукровка-воин, который и так слишком часто западал взглядом на Сэди, и это пиздец как нам не нравилось. Даже Ксеркс на днях высказался по этому поводу.
И прямо сейчас он танцевал с нашей альфой.
Он покойник.
Сэди держалась на расстоянии вытянутой руки и не прикасалась к нему. Это было единственным, что удержало меня от того, чтобы прямо здесь и сейчас не вырвать ему к чертям трахею. Они просто держали кулаки в воздухе и прыгали вверх-вниз под визгливую музыку. Никакого сексуального подтекста.
Но это, блядь, его не спасет.
Мой взгляд сфокусировался, и я в очередной раз отметил, как до безумия роскошно выглядит котенок в своем шелковом белом платье. Ее аккуратная грудь аппетитно приподнималась, а золотистая кожа соблазнительно поблескивала, словно ее целиком окунули в глянцевый блеск. Она качала головой в такт, и красные пряди вспыхивали на фоне белых волос, когда неоновые огни разрезали темноту зала.
Котенок была просто бомбой.
Но самое главное: она выглядела счастливой. Сэди сейчас напоминала мне одну картину, которую я видел. Поговаривали, она родом из мира богов.
Золотой ангел с белоснежными крыльями и идеальным телом, сияющий в полете прямо посреди неба.
Она была точь-в-точь как этот ангел… но куда лучше. Ее изящные, слегка приподнятые черты лица завораживали, а миниатюрная фигурка изгибалась во всех правильных местах. Вот только в отличие от милого, краснеющего ангелочка, в рубиновых глазах Сэди горел настоящий первобытный огонь. Она была машиной для убийства. Настоящий ураган из дерзости и чистой энергии, и я был готов вечно греться в лучах ее ярости.
Вот только прямо сейчас в лучах ее сияния грелся другой альфа-самец. А ведь он знал правила. Буквально на днях Ной бежал рядом с Деметром, когда мы четко обозначили: любой, кто посмотрит, дотронется или потанцует с Сэди, будет трупом. Этот мудак с оранжевым ирокезом прекрасно понимал, что делает. И он заплатит за это своей кровью.
Голос Ашера прозвучал куда глубже и ниже обычного:
— Мы не можем спустить это на тормозах.
Я согласно кивнул. Я все еще не простил Ашеру его предательство, но он молча тренировался и изо всех сил помогал Сэди на испытаниях. Для себя я решил так: если он продолжит ползать перед нами на коленях ближайший век, то, возможно, со временем я сменю гнев на милость.
С характерным металлическим звуком Ксеркс обнажил свои парные клинки и небрежно перехватил их пальцами. Отлично. Мне нравилось, что этот омега помогает нам с Сэди. Потому что оберегать ее — это, блядь, работа на полную ставку. Как я уже говорил, этот фиолетово-глазый ублюдок начинал мне нравиться.
Я рванулся вперед, но тут же врезался в глухую каменную стену. Джакс даже не пошевелился. Он стоял прямо как натянутая струна, возвышаясь своей массивной тушей над всей толпой, и не отрываясь смотрел на Сэди.
В моей груди заклокотало шипение, и я едва подавил желание наброситься на этого здоровяка. Какая-то часть меня отчаянно хотела спровоцировать его на насилие, потому что я до безумия кайфовал от того, как грубо он швыряет меня из стороны в сторону. Кожа покрылась мурашками при одном воспоминании о том, как его тело содрогалось против моего, когда он сжимал пальцы на моем горле, задыхаясь от ярости.
Он полностью владел мной.
Другая моя часть хотела намертво вцепиться зубами в его глотку и не отпускать до тех пор, пока он не перестанет строить из себя такого правильного и рационального святошу. Джакс слишком много думал и вечно обо всем переживал. Это вредно для здоровья. Бывают моменты, когда стоит побеспокоиться о том, как отреагирует Сэди. А бывают моменты, когда нужно просто жестоко искалечить мудаков, посмевших проигнорировать наши предупреждения, и искупаться в их крови. Сейчас был как раз второй случай.
Жажда насилия пульсировала в моих венах, пока чернильная бездна в душе превращалась в бесконечный, бурлящий водоворот. Я вспомнил того ублюдка, который посмел прикоснуться к котенку на праздновании Иануарис. Тогда, когда он поцеловал ее, я еще не знал вкуса сладкой клюквы на своем языке. Я еще не прижимал ее к стене в кладовке, делая своей. Но даже тогда я планировал выследить его после тусовки и кастрировать нахрен. И я бы сделал это, если бы гребаная королева фейри не похитила нас всех. Но теперь…
Сейчас все было в сто раз хуже, потому что я официально заявил свои права на котенка. И Ной прекрасно знал, что она моя. Мы устроим ему показательную расправу. Я больше не повторю прежних ошибок.
— Мы его предупреждали, — бросил я Джаксу.
Горло так сильно сводило от агрессивного шипения, что слова выходили смазанными и едва разборчивыми.
Джакс повернулся ко мне, его серые глаза ярко горели на красивом темном лице:
— Ждем, пока Сэди отойдет от него, а потом утащим этого ублюдка в коридор.
В той пустоте, где у меня должно было находиться сердце, разлилось непривычное тепло.
Джакс, сука, понимал меня с полуслова.
Он сек фишку.
Мы все синхронно кивнули на слова Джакса, не двигаясь с места на танцполе. Уж не знаю, что именно сработало: то ли то, что Ксеркс стоял с обнаженным оружием, то ли то, что у Ашера на голове отросли рога, то ли мои змеиные зрачки, то ли то, что мышцы Джакса раздулись до предела. Так или иначе, фейри резко перестали визжать и лапать нас руками. Все держались на пионерском расстоянии. От нас за версту разило чистой, незамутненной жаждой убийства.
Ной нарушил наш строгий приказ и посмел танцевать с моим котенком. А это означало войну.
Спустя пару треков нам наконец представился удобный случай. Сэди что-то сказала и направилась прочь от Ноя, в сторону стены. Полукровка-воин уже дернулся было пойти за ней, но Джакс резким выпадом рванулся сквозь толпу и утащил его назад, подальше от нашей альфы. Мы слаженно перехватили Ноя за брыкающиеся конечности и волоком потащили сквозь толпу фейри. Ни одна тварь даже не попыталась нас остановить.
В конце концов мы с силой вышвырнули Ноя в пустой коридор. Я думал, он побежит. Искренне надеялся на это, чтобы погнаться за ним, разорвать на куски и сожрать целиком. Но вместо этого полукровка-воин лишь нагло ухмыльнулся, лениво поправив рукой свой оранжевый ирокез.
Мы все вчетвером двинулись на него, заставляя пятиться назад по коридору, пока не загнали в пустую подсобку. Белые мраморные полы и стены из нержавеющей стали тускло поблескивали чистотой. Это было просторное помещение, абсолютно пустое. Стены здесь были настолько толстыми, что грохот музыки с вечеринки сюда вообще не доходил.
Идеальное место.
Первым заговорил Джакс:
— Ты танцевал с Сэди? — его слова повисли в воздухе, прозвучав куда грубее обычного, так как он наполовину прорычал их.
Ной нагло ухмыльнулся и пожал плечами:
— Ну да, танцевал.
Я резко бросился вперед и с размаху впечатал кулак прямо в лицо Ноя со всей дури. Я двигался настолько молниеносно, что у него просто не было времени среагировать. Кровь брызнула на мраморный пол, когда его нос буквально лопнул от удара. Когда до его мозга наконец дошло, что произошло, он попытался нанести ответный хук, но я уже успел отскочить на другой конец комнаты.
— Зачем? — спросил Ксеркс, лениво прокручивая парные кинжалы между пальцами.
Ярко-зеленые глаза Ноя пристально следили за каждым их движением. Его мышцы напряглись, готовые к серьезной драке. По большому счету, этот полукровка-воин казался вполне вменяемым. Я искренне не понимал, нахера он нарывается на неприятности и почему не использует свою магию стихийных элементов фейри. Он просто стоял и выжидал, словно исход этой встречи был предрешен заранее.
Ной провел рукой по ирокезу и выдал:
— Потому что мне нравится Сэди, и я собираюсь ее добиваться. Не каждый день встретишь женщину-альфу, тем более такую роскошную, яростную и… милую.
Напряжение в комнате мгновенно подскочило до критической отметки. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы переварить его слова, после чего в голове начался дикий гул. Это бездна внутри меня исходила истошным криком. Она требовала, чтобы я растерзал свою добычу. В мыслях набатом стучала одна-единственная фраза:этот ублюдок хочет забрать у меня моего котенка .
Он хочет ее себе.
Все полыхнуло разом. Ашер, Ксеркс и я одновременно рванулись вперед и всей массой впечатались в Ноя. Первые несколько мгновений полукровка-воин еще умудрялся держать удар, отвечая на наши жестокие апперкоты и пинки. Но затем Ашер намертво обхватил шею Ноя своими татуированными руками, сделал резкий подсекающий выпад ногой и крутанул этого ублюдка прямо в воздухе. Полукровка-воин со звучным хрустом приземлился на белый мраморный пол, и по комнате разлетелась новая порция его крови. Техника Ашера знатно бы меня впечатлила, если бы я не был так сильно зациклен на том, чтобы забить Ноя до смерти. Чтобы он больше никогда не смел коситься на моего котенка.
Он хотел забрать ее у меня!
Эта мысль эхом отзывалась в моем разуме, пока я раз за разом обрушивал кулак на его холеную харю. Кости и хрящи с хрустом ломались под моими ударами, я размазывал его по полу снова и снова. Его тепловой силуэт вспыхивал яростным, прерывистым красным светом, пока я превращал его лицо в месиво.
— Хватит! — раздался сзади властный альфа-рык Джакса.
Я тряхнул головой, и мое зрение наконец вернулось в норму. Пока я работал кулаками, Ксеркс успел насквозь пробить кинжалами ладони Ноя, намертво пригвоздив его к полу. Лезвия Ксеркса были настолько острыми, что без проблем вошли в холодный монолитный мрамор. Ашер напоследок с силой впечатал носок тяжелого сапога в бок Ноя, после чего отступил. Я вытер окровавленные костяшки пальцев о штанину. В груди заворочалась дикая гордость за проделанную работу.
Лицо Ноя превратилось в кровавое месиво. Белоснежная комната теперь была сплошь залита кровью полукровки-воина. Она живописными брызгами разлетелась по стенам и полу, напоминая какую-то жуткую, макабрическую картину.
Джакс плавной походкой подошел ближе, нависая своей исполинской фигурой над Ноем:
— Ты будешь держаться от Сэди подальше?
Ной приоткрыл рот, выплевывая сгустки крови прямо на пол. Он дернулся было повернуться, но тут же истошно зашипел от боли, поскольку клинки Ксеркса все еще намертво прижимали его к полу. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы сдержать рвотный позыв.
— Нет! — прохрипел Ной, захлебываясь кровью.
Джакс молниеносно вскинул свою мускулистую руку и со всей дури впечатал кулак прямо в лобную кость Ноя. Раздался оглушительный хруст. Череп Ноя треснул от чудовищной силы удара, когда голова парня с размаху впечаталась в мраморный пол. Ной обмяк, окончательно потеряв сознание.
Джакс выпрямился во весь рост и небрежно стер чужую кровь со своих костяшек о полы темного пиджака. Золотые украшения в его длинных косах негромко зазвенели, когда он повернул голову. В его серых глазах бушевал настоящий ураган смерти.
Этот здоровый ублюдок был, сука, само совершенство.
У меня внутри поднялась такая волна возбуждения, что я едва подавил дикое желание прямо здесь достать свой член и умолять его трахнуть меня прямо в луже крови нашего врага.
— Оставим его здесь в качестве предупреждения. Пошли искать нашу маленькую альфу, — Джакс развернулся и зашагал прочь от распластанного тела.
— А можно мы выколем ему глаза? — с надеждой спросил я.
Ашер хищно наклонил голову набок и ухмыльнулся, явно одобряя эту идею. А Ксеркс с плотоядной улыбкой принялся протирать свои клинки.
Джакс предупреждающе рыкнул:
— Кобра!
Я недовольно надул губы, но послушно поплелся следом, так и не выколов Ною глаза, как хорошая, послушная змейка.
В этой жизни была одна непреложная истина:никогда, блядь, не зли Джакса, когда он в ярости.
К тому же я всегда смогу пробраться в комнату Ноя позже и вырезать их к чертям, пока этот ублюдок будет спать. И тогда он больше точно не сможет пялиться на моего котенка.

----------

Глава 30. Сэди

Глава 30. Сэди
Секс-клиники
Я решительно прорывалась сквозь танцпол к своей подруге.
— Арабелла, а разве ты не должна сейчас торчать на каком-нибудь унылом приеме вместе со своей мамочкой? — насупившись, спросил Деметр у Аран.
Он намеренно растягивал слоги ее имени, словно это было оскорблением.
Рядом с ним на стену опирался Шейн. Его красивые черты лица исказились в презрительной усмешке, когда он посмотрел сверху вниз на мою лучшую подругу.
От вида того, как эти двое изливают яд на мою подругу, у меня внутри все перевернулось. Ладно, извинения Деметра официально аннулируются. Никто не смеет так обращаться с Аран.
Арабелла, конечно, была высокой, но все равно оставалась хрупкой и утонченной, как и все фейри. Полукровки-воины же на ее фоне выглядели горами мышц, заполонившими все пространство вокруг. Они нависли над ней с обеих сторон, и мне жутко не понравилось, как они зажали ее в тиски.
Ее прекрасное лицо оставалось ледяным, пока она сверлила мужчин взглядом, но на долю секунды в ее бирюзовых глазах промелькнула обида, когда Деметр пробормотал что-то слишком тихо, так что я не расслышала. Не знаю, что за общее прошлое их связывало, но оно явно было паршивым.
Аран небрежно перебросила свои бирюзовые волосы через плечо:
— Займись собой. И не переживай за меня, недогладиатор.
Деметр весь ощетинился, и я буквально увидела, как у него из ушей повалил пар. Лично я бы не додумалась назвать этого мужчина в два метра ростом «недо- ".
Он резко размял шею из стороны в сторону и злобно уставился на Аран:
— Значит, ты не против, если я доложу твоей мамочке, что ты шляешься по таким тусовкам? Она хочет встретиться завтра, чтобы обсудить Игры. Пожалуй, я упомяну о твоем визите.
— Эй, только посмей, блядь, — отрезала я, вклиниваясь между ними.
Аран рассмеялась так беззаботно, словно вообще не боялась своей матери:
— Все нормально, Сэди. Мне насрать, что там сделает эта мелкая пташка. Он меня не волнует.
Затем Аран перехватила меня за руку и потащила прочь от Деметра. Я спиной чувствовала, как его розовые глаза буквально прожигают в нас дыры, пока мы бедрами прокладывали себе путь через танцпол.
Пока мы шли, до меня с постыдным опозданием дошло, что Аран только что назвала его огромную, сука, альфа-форму дракона «мелкой пташкой ». Смело с ее стороны. В очередной раз убеждаюсь, что я без ума от ее энергетики.
— Хочешь еще потанцевать? — спросила Аран, указывая на толпу.
Я смахнула пот со лба и поморщилась. Мои ноги в туфлях немилосердно выли от боли, а легкие буквально горели от усталости.
— Не особо.
Мир вокруг меня все еще искрился миллионами глиттерных блесток, и ложиться спать так рано, переводя добро от «искрящегося напитка », казалось преступлением. И тут меня осенила безумная идея.
— Аран, — позвала я с коварной ухмылкой.
Она прищурилась:
— Сэди?
— У меня есть одна мысль, абсолютно дикая, просто отвал башки! Но, по-моему, нам стоит это сделать!
Я уже не могла сдержать дебильную улыбку.
— О бог солнца, да не томи ты! — Аран нетерпеливо тряхнула меня за руку. — У меня дикий стресс после этих терок с Деметром, мне срочно нужно разрядиться.
Моя улыбка стала еще шире:
— О, у меня есть отличный вариант для снятия стресса. Нам нужно пойти в секс-клинику прямо сегодня ночью! — заорала я, пытаясь перекричать гремящую музыку.
Несколько стоявших рядом фейри тут же обернулись на нас.
Аран удивленно выгнула бровь и постучала идеально ухоженным пальчиком по своим пухлым губам. Я синхронно повторила ее движение, разглядывая свои потрясающие ногти. Этот принт с кошачьей лапкой на большом пальце был таким милым, что у меня до сих пор наворачивались слезы каждый раз, когда я вспоминала щедрость той маникюрши.
Да, я прекрасно осознавала, что мое ментальное здоровье держится на честном слове и соплях.
Я пихнула Аран в плечо:
— Я проверила карту, когда ты о ней упоминала. В нашей деревне есть одна такая точка прямо возле столовой. Там написано, что они работают двадцать четыре на семь и принимают без предварительной записи.
Аран поджала губы и спросила:
— Погоди, так ты еще…?
— Ага, — быстро ответила я на ее неозвученный вопрос. — А ты?
— К сожалению, — она закатила глаза.
Я принялась активно приводить доводы:
— Ну и как мы, блядь, запустим наш успешный период сучьего распутства, если у нас там до сих пор все нетронуто? Не принимая свою сексуальность и не тыча своими кисками всем в лицо, мы практически прогибаемся под патриархат!
На лбу Аран прорезались морщинки, пока она пыталась переварить поток моего красноречия. Наконец она решительно кивнула.
Я взвизгнула как сумасшедшая и захлопала в ладоши.
Спустя пять минут мы уже восседали на мягких красных креслах, пока администраторша с отсутствующим видом стучала по фиолетовой кристальной клавиатуре и шумно чавкала жвачкой. Каждые несколько секунд она выдувала огромный розовый пузырь и с громким хлопком лопала его. Единственным другим звуком в полумраке комнаты была томная, тихая музыка.
Под высоким потолком медленно вращалась массивная хрустальная люстра. Мы с Аран то и дело замирали, задрав головы вверх. Пока волшебный напиток бурлил в наших венах, люстра казалась неописуемо, сказочно сияющей. В руках у нас было по планшету с анкетами и ручке.
Я взволнованно хихикнула, перелистывая толстенную пачку листов у себя на коленях.
Мы реально сидели в секс-клинике.
К счастью, в приемной больше никого не было, так что можно было не опасаться, что кто-то станет нас стыдить или попытается остановить.
Все по-взрослому.
Мы сделаем это.
Операция «Прощай, девственность ».
Вообще, я не считала девственность какой-то великой проблемой. От того, что в мою вагину еще ни разу не проникал член, я не становилась менее ценной как женщина, все это бред собачий. Однако у меня был запредельный уровень стресса, а впереди маячила задача совратить древнего, мать его, вампира из легенд.
Если я провалюсь — меня просто НАХЕР УБЬЮТ!
А раз моя смерть столь близка и неизбежна, сейчас самое время получить хоть какой-то сексуальный опыт. К тому же все это выглядело не так пугающе, потому что Аран сегодня тоже была в деле. Мы пройдем через это вместе, а потом сможем устроить дебрифинг, обсудить детали и знатно поржать друг над другом.
Выбор стоял простой: либо со мной перепихнется какой-нибудь незнакомец, либо я потащусь обратно в свою одинокую постель. Потому что мои альфы устроили блядский антисекс-пакт воздержания и отказывались ко мне прикасаться. Я решительно выкинула мысли о прекрасных альфах и омеге из головы, сосредоточившись на себе любимой. Ничего страшного в их сексуальном пакте не было. Пускай делают все, что им нужно, чтобы выжить на этих Играх ментально.
Если им необходима аскеза — ради бога.
Но лично мне нужно было, чтобы меня как следует оттрахали.
Я послала короткую молитву богине луны, мысленно попросив ее не заниматься шлюхопорицанием. Бог солнца свидетель, она и так повела себя максимально свински, выбрав для меня такой жизненный путь. По-хорошему, ей стоило бы проявить чуть больше поддержки на моем распутном этапе, потому что прямо сейчас ее отношение к ситуации выглядело вообще не круто.
Я закончила заполнять графу со своими способностями, сильными и слабыми сторонами.
В строке «сила » я вывела: «альфа, саблезубая тигрица »;
В «сильных сторонах » — «растерзание плоти »;
В «слабых » — «бег ».
На секунду я замешкалась, собираясь написать про кровожадный голос в моей голове (он же оцепенение ), но вовремя вычеркнула. Решив, что это вряд ли оценят по достоинству в постели. Воспоминание об оцепенении напомнило мне, что я уже давно его не использовала, и я мысленно взмолилась, чтобы оно включилось на следующем испытании. Если этого не произойдет, как в прошлый раз, я окончательно разругаюсь со своей кукухой. В самом прямом смысле, потому что я, скорее всего, просто умру.
Мои глаза округлились, когда я перевернула страницу и увидела следующие опросники. Аран рядом со мной прыснула со смеху. Да уж, фейри подходили к делу со всей дотошностью. На листах шел список за списком сексуальных предпочтений. Быстро пробежав глазами по пунктам, я прочитала: «удушение », «шлепанье плеткой », «анальные пробки », «горячий воск », «эджинг 2 », «зажимы для сосков », «унижение », «оральный секс », «таскание за волосы », «фут-фетиш » и «локтевой фетиш ».
— У кого, блядь, может быть фетиш на локти? Что вообще можно делать с локтем? — спросила я у Аран, тупо уставившись на свой локоть.
Он был костлявым и абсолютно непривлекательным.
Аран пожала плечами:
— Ну, может, сосать его?
Я листала, листала и листала страницы. Там было больше двадцати листов с галочками и тысячи видов извращений, напечатанных мелким шрифтом. Если мы будем заполнять все это как положено, то проторчим здесь до самого утра. А я все-таки устала и хотела в обозримом будущем оказаться в кровати.
— Эм, а можно как-то ускорить процесс заполнения этих бумаг? — поинтересовалась я у администраторши.
Та продолжила лениво клацать по кристальной клавиатуре, лопая жвачку:
— Нет!
Я тяжело вздохнула и принялась без разбора херачить галочки в графе «да » напротив каждого пункта, даже не читая. Поскольку это был мой первый раз, я понятия не имела, что мне может зайти, так что логично, что я не могла ничему сказать «нет ». Аран заглянула в мой планшет и последовала моему примеру.
Пожав плечами, она философски заметила:
— В конце концов, что худшего может случиться?
Я подозрительно прищурилась, ставя последнюю галочку «да » на двадцатой странице. В ее устах это прозвучало как крайне зловещее предзнаменование.
— Слушай, может, ну его нах…
Администраторша бесцеремонно прервала меня на полуслове. Она вырвала заполненные планшеты из наших рук и утащила к себе за стол. С максимально скучающим видом она быстро пролистала страницы.
— Отлично. Сэди — комната номер один. Аран — комната номер два. Ждите там дальнейших инструкций, пока система подбирает вам идеального партнера, — она небрежно махнула рукой в сторону коридора.
И тут до меня внезапно дошло, что я вообще не думала о технических деталях этой встречи. Я шепотом спросила у Аран:
— А как они вообще находят тех, с кем мы будем… ну, этим заниматься?
Аран отмахнулась от моих сомнений, будто я несу чушь:
— Да почти все фейри в королевстве зарегистрированы в базе этой клиники. Каждому на кристалл приходят уведомления о потенциальном сексуальном совпадении, и они уже сами решают, принимать запрос или нет. У этого места стопроцентный показатель удовлетворенности клиентов, так что можешь вообще не париться. К тому же этот деревенский комплекс просто огромный, так что они стопудово подберут нам отличных партнеров.
Я покорно кивнула, изо всех сил делая вид, что ни капли не переживаю, хотя внутренне я истошно орала и бегала с поднятыми руками.
— И как только вы обе умудрились остаться девственницами к вашему…преклонному возрасту , — подала голос администраторша, в очередной раз громко хлопнув пузырем жвачки.
Я едва подавила дикое желание собственноручно выдрать эту жвачку у нее изо рта. Вместо этого я поднялась с кресла с видом уверенной в своей сексуальности женщины, и плавной походкой направилась по коридору к двери с табличкой «Комната 1 ». Дверь Аран оказалась прямо по соседству, и она ободряюще показала мне класс большим пальцем:
— Давай сделаем это дерьмо!
И после этого я и в буквальном, и в метафорическом смысле, шагнула на следующий этап своей жизни.
Сама комната была погружена в полумрак и обставлена более чем скромно. В ней не было ничего, кроме маленького деревянного стула и зеркала на стене. Постояв пару минут в нерешительности и раздумывая, неужели мне придется заниматься сексом прямо на этом стуле, я все-таки опустила на него свою пятую точку и принялась нетерпеливо постукивать каблуками.
Я ждала и ждала.
Кто же знал, что в секс-клинике может быть так невыносимо скучно?
Я была разочарована.
Наконец, минут через пятнадцать, дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошла женщина-фейри. Она направилась прямиком ко мне, а я принялась судорожно кусать нижнюю губу.
Вообще-то я заказывала парня, но мне очень не хотелось обижать ее отказом.
— Ваш партнер просил, чтобы вы надели это.
И затем, без какого-либо предупреждения, она легким движением натянула мне на голову плотный черный мешок. Мир вокруг меня мгновенно погрузился в абсолютную тьму.
Женщина снова заговорила, но ее голос теперь казался глубже и как-то иначе:
— Капюшон зачарован так, чтобы вы ничего не могли видеть и чувствовать запахи. Кроме того, он искажает любые звуки.
— Эм, в смысле? — переспросила я, попытавшись стянуть ткань руками; однако, как бы сильно я ни тянула, мешок сидел как влитой и не двигался ни на миллиметр.
— На нем чары. Снять его может только ваш партнер.
После этого послышался тихий скрип закрывающейся двери. Эта сучка просто ушла. Она на полном серьезе нацепила на меня проклятую тряпку, которую невозможно снять, и у нее хватило наглости бросить меня тут одну.
Ну кто так делает?
Да уж, моя былая уверенность в успехе этой авантюры таяла на глазах. Судя по всему, у моего таинственного незнакомца был пунктик на ролевые игры с похищением. Когда ты собираешься лишиться невинности с незнакомым фейри в этом жестоком, ебанутом мире, мешок на голове — далеко не самый обнадеживающий знак.
Крайне прискорбно.
Я, конечно, знала, что мои черты лица выглядят излишне хищно, красные глаза могут пугать, а скулы куда резче, чем у большинства местных девиц. Но я все равно не думала, что это повод прятать мое лицо в мешок. Мысленно я прокляла администраторшу на стойке регистрации. Неужели во всем этом комплексе не нашлось ни одного фейри, которого бы не тошнило от моего внешнего вида?
Я продолжала нервно ерзать на стуле, но вокруг по-прежнему ничего не происходило. Чем дольше я сидела в этой кромешной тьме, тем сильнее жалела о том, что поленилась прочитать весь список сексуальных извращений и бездумно наставила галочек «да ». Если сейчас сюда зайдет какой-нибудь хмырь и начнет поливать меня горячим воском, я ведь реально разрыдаюсь.
О бог солнца, а вдруг он именно поэтому заставил меня надеть этот капюшон — чтобы просто не видеть моих слез?
Я всматривалась в чернильную черноту ткани перед глазами и с грустью отмечала, что в ней не появлялось абсолютно никаких искр, как бы сильно я ни зажмуривалась. Вот тебе и гениальная идея заняться сексом под кайфом от «искрящегося напитка ».
Я сидела на своем маленьком деревянном стуле и вовсю занималась саможалением. Сокрушаясь, что сейчас подарю свою невинность какому-то любителю киднеппинга3 , который банально не может вынести взгляда на мое лицо.
Наконец в тишине раздался глухой, искаженный скрип. Точь-в-точь как от открывающейся двери. Послышались тяжелые шаги.
Время пошло.

----------

Глава 31. Сэди

Глава 31. Сэди
Мешки и прочие проблемы
— Привет, меня зовут Сэди, — наобум выдала я сквозь мешок, ерзая на деревянном стуле.
Как-то некрасиво трахаться с кем-то, даже не представившись.
В ответ — тишина.
Под плотной тканью мое дыхание казалось слишком громким. Я ждала, когда мой любовник-фейри наконец сорвет этот мешок и займется со мной нежной любовью. Время шло, тишина затягивалась, и я принялась нетерпеливо постукивать ногой.
Сердце тяжело бухало в груди, кожа покрылась мурашками, и я до крови закусила губу. Я сидела абсолютно беззащитная в какой-то левой комнате с совершенно незнакомым фейри, а он просто стоял над душой и молчал. Не так я представляла себе потерю девственности.
Честно говоря, я вообще особо не думала об этом моменте, но если бы и думала, то сидение на жестком стуле с мешком на голове в компании безмолвного фейри точно не входило в мой вишлист.
Терпение лопнуло.
— Эм, я, конечно, дико извиняюсь, что тороплю события, но я вообще-то устала. Может, уже перейдем к делу? — я громко хлопнула в ладоши для убедительности, и этот звук как-то странно и гулко отозвался под мешком.
Блядь, я только что похлопала в ладоши, чтобы поторопить мужчинаа в сексе.
Слава богу солнца, что мое лицо было скрыто, потому что щеки буквально полыхнули от стыда.
Ну почему я такая идиотка?
Вдруг я вздрогнула, когда по ключице скользнуло что-то холодное и твердое. Прохладный воздух коснулся груди, и соски мгновенно затвердели. По обнаженному торсу пробежал сквозняк. Этот фейри только что срезал лямки моего платья.
Я дернулась вперед, чтобы прикрыть грудь руками, но чьи-то ладони намертво перехватили мои запястья. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, раздался громкий металлический щелчок, и я потеряла возможность двигаться. Этот ублюдок заломил мне руки за спину. Он приковал меня к стулу. Холодный металл врезался в кожу, и как бы сильно я ни тянула, наручники не поддались ни на миллиметр.
— Ты собираешься меня убить? — выпалила я, судорожно пытаясь дотянуться до оцепенения.
Нахер надо, я точно не собиралась умирать от рук какого-то больного извращенца.
— Нет, — отозвался искаженный голос сквозь ткань.
Я поджала губы, перестала брыкаться и мысленно взвесила шансы: поверить ему на слово или все-таки драться за свою жизнь?
Если я резко крутанусь, то смогу впечатать ножки стула прямо в его туловище. Я заставила себя расслабиться. И это было чертовски трудно, учитывая, что моя грудь была полностью выставлена напоказ, а прохладный воздух продолжал дразнить чувствительные соски. И я решила дать этому фейри кредит доверия. К тому же, чего греха таить: какая-то микроскопическая часть меня знатно кайфовала от всей этой темы со связыванием. Пусть я никогда не признаюсь в этом вслух, но я тащилась от доминантных мужчин.
Опять же, ментальное здоровье — явно не мой конек.
— Раздвинь ноги.
Прежде чем я успела подумать об ответочке или попытаться врезать ему, мои ноги раздвинулись словно сами по себе. С разрезанным платьем, голой грудью, связанными за спиной руками и мешком на голове я замерла в ожидании того, что этот фейри сделает дальше.
Горячие, мозолистые пальцы едва ощутимо коснулись моих сосков. В абсолютной темноте чувствительность обострилась раз в десять, и я невольно выгнулась навстречу его прикосновению, сама не понимая, хочу я, чтобы он остановился, или прошу еще.
Моя киска сжалась.
Внезапно эти пальцы резко сжали соски, и волна чистейшего наслаждения прошила меня до самого центра вселенной. Я громко застонала, перед глазами полыхнули искры, и я задышала тяжело и прерывисто под своим мешком.
Медленно, невыносимо медленно его пальцы двинулись вниз по груди, очертили живот и спустились к самому основанию бедер. Я раздвинула ноги еще шире и откинулась назад, беззвучно умоляя этого фейри хоть как-то унять ту пожарную смесь из возбуждения, что уже скапливалась у меня между ног.
— Я трахну тебя, — буднично произнес он.
Это был не вопрос, а факт.
Внутри полыхнуло с новой силой, я слегка приподняла бедра, чувствуя, как холодное дерево стула врезается в голую плоть. Каждая клетка моего тела была взвинчена до предела. Вдруг он прижал к моему клитору что-то твердое и принялся плавно водить этим предметом по моей промежности.
— Моего члена ты не получишь. Будешь сосать игрушку.
Мой затуманенный похотью мозг на секунду завис, и я открыла было рот, чтобы возмутиться.
В смысле, блядь? Что за херня?
Я вообще-то в секс-клинике!
Я думала, весь смысл как раз в настоящем члене! Но не успела я высказать свое ценное мнение, как твердый предмет у меня между ног начал бешено нагреваться, а в следующую секунду стал ледяным. Мозг окончательно закоротило, когда резкая смена температур устроила моему клитору тотальную перестимуляцию. И в тот самый миг, когда игрушка обдала меня холодом, его мозолистые пальцы резко дернули меня за соски.
Святые сиськи…
Между волшебным напитком и этой хреновиной у меня между ног фейри реально превзошли сами себя по части чар.
Рада за них, блядь.
Кровь прилила к телу, когда фейри с силой вдавил предмет в мою плоть, продолжая терзать чувствительные соски. Ощущения нарастали лавиной, и я запрокинула голову в мешке, впечатываясь затылком в край стула. Ноги дрожали, и я развела их еще шире.
В этот момент произошло сразу три вещи:
Первое: пальцы на моих сосках резко дернули вверх.
Второе: к моей шее прижались мягкие губы, после чего острые зубы жестко проехались по чувствительной коже.
Третье: штуковина между ног начала вибрировать.
И это была не просто вибрация.
Игрушка одновременно вибрировала и засасывала мой клитор.
О бог солнца.
Это был отвал всего.
Я застонала в голос, когда фейри еще сильнее прижал этот предмет к моему клитору, медленно ведя зубами по нежной коже шеи.
За моими закрытыми глазами взрывались фейерверки, я непроизвольно толкалась бедрами вперед. Я громко, протяжно стонала, чувствуя, как подбираюсь к самому краю. Дикая перестимуляция на всех фронтах несла мое тело прямиком к оргазму. Вагина неистово сжималась. Я откидывалась назад, пока холодный металл удерживал мои руки за стулом. Я уже была готова сорваться в этот полет с обрыва…
И тут фейри остановился.
Все то дикое напряжение, что по крупицам копилось в моем теле, в один миг испарилось, оставив после себя лишь вялый пшик.
— Ты что, блядь, издеваешься?! — мой собственный голос прозвучал слишком громко и испуганно в моих ушах, пока мы оба тяжело и загнанно дышали.
Я замерла в ожидании ответа, чувствуя, как мои соки возбуждения текут по внутренней стороне бедер. Но прежде чем я успела закричать от нечеловеческой фрустрации, пнуть чертов стул или задушить этого гребаного фейри, засасывающая вибрация включилась снова.
Мое сердце радостно заколотилось в предвкушении.
Я снова закинула голову, полностью отдаваясь ощущениям и готовясь улететь за край. Спустя пару мгновений, когда до оргазма оставалась буквально одна чертова секунда, гудение резко прекратилось. И губы, что только что ласкали мои соски, тоже исчезли.
— Ах ты ж сучий потро…
Новый стон сорвался с моих губ, стоило вибрации включиться вновь.
Я абсолютно не горжусь тем, что происходило со мной в течение следующего часа. Этот конченый ублюдок доводил меня до грани оргазма раз за разом. Снова, снова, снова и сука снова. И каждый раз останавливался. Я пыталась замереть, превратиться в камень и скрыть свои реакции. Но он каким-то образом считывал малейшие изменения моего тела и вырубал все ровно за секунду до того, как я должна была кончить.
В отчаянной попытке получить разрядку я обложила этого фейри всеми матами, которые знала, и сыпала изощренными угрозами расправы:
— Я тебя, сука, твоими же кишками задушу, если ты прямо сейчас меня не доведешь, ублюдок еба…
И меня снова прервали пульсирующие волны тепла и холода вкупе с вибрацией, унесшей мой клитор в какое-то другое измерение. После того, что показалось мне целой вечностью чистой пытки, я тяжело дышала, а смазка уже буквально стекала по моим икрам прямо на пол.
Меня всю трясло от напряжения.
— Пожалуйста, хватит, — прошептала я, бессильно роняя голову набок и всерьез подумывая о том, чтобы просто разрыдаться.
Моя киска снова запульсировала, и я громко, навзрыд разрыдалась.
И тут, в отличие от всех предыдущих разов, когда этот фейри безжалостно издевался надо мной, раздался громкий шлепок, и вибрация мгновенно стихла.
— Да я в этот раз собирался дать ей кончить! — донесся до меня искаженный голос.
Второй искаженный голос тут же огрызнулся в ответ:
— Да откуда я знал, что она, блядь, заплачет?! Мне-то что было делать?
Я принялась бешено крутить головой в мешке, отчаянно пытаясь брыкаться ногами и высвободить руки. Фейри был не один.
Их тут двое. На такое я вообще не подписывалась.
Я истошно заорала:
— Пожалуйста, только не надо сосать мой локоть! Я не хочу!
Признаю, после пятидесяти несостоявшихся оргазмов у меня знатно поплавились мозги, чем и объяснялась эта минутная локтевая паника. Слезы ручьями текли по моему лицу, я извивалась всем телом, пытаясь вырваться из плена стула.
Это был самый ублюдский распутный период в истории.
Я вообще не чувствовала себя горячей, сексуальной или независимой сучкой. Мне было грустно, хреново, и я была дико, просто нечеловечески возбуждена.
И совсем не в хорошем смысле.
Внезапно мешок сорвали с моей головы, и мое заплаканное, перекошенное лицо наконец глотнуло свежего воздуха. Долгие несколько секунд мой мозг наотрез отказывался обрабатывать картинку перед глазами, потому что увиденное повергло меня в глубочайший шок. Ситуацию знатно усугубляло то, что мир вокруг все еще искрился и переливался глиттером.
Я уже едва не попросила вернуть мешок обратно.
Все в комнате замерли как вкопанные. Во множественном числе. На меня пялились четверо мужчин. Четыре парня, которых я знала как облупленных, потому что жила и сражалась бок о бок с ними каждый божий день.
Прямо передо мной стоял Джакс, сжимая в своей огромной мозолистой ладони вибрирующее овальное яйцо. К нему тянулся Ашер, чьи татуировки в виде роз и пламени бугрились на мышцах, пока он пытался отпихнуть Джакса подальше от меня.
Рядом стоял Кобра. И этот ублюдок держал в руке свой толстый, украшенный камнями член. Он был единственным, кто вообще не парился: его кулак мерно ходил вверх-вниз по стволу, покрытому каплями предэякулята.
Напряжение, только что подскочившее в комнате до небес, его вообще не колыхало.
Чуть в стороне стоял Ксеркс, и в его фиолетовых глазах читалась бесконечная нежность, пока он сжимал в руках мой мешок.
— Я говорил этим альфам не делать этого, — тихо шепнул мне Ксеркс, продолжая комкать ткань в руках и злобно зыркая на остальных. — Тебе что-нибудь нужно?
Я лишь беззвучно хлопала ртом, глядя в его фиолетовые глаза.
Нужно ли мне что-нибудь?
Мне нужно было:
Первое: кончить!
Второе: прирезать всех этих мудил!
Третье: завалиться в ванну с пеной и книжкой года этак на два.
В этой ситуации было столько неправильного, что мой мозг просто буксовал, пытаясь переварить происходящее. Плюс ко всему, когда с меня сняли мешок, ароматы в комнате обрушились на меня настоящей лавиной. Я буквально утонула в них. Морозный лед заставил язык покалывать, словно я ловила ртом снежинки. Холод резко контрастировал с густым, пьянящим запахом жареных каштанов, смешанных со сладкой корицей. И все это великолепие окутывали мускусные нотки бальзамина и хвойных сосен.
Я глубоко вдохнула этот роскошный коктейль, и у меня потекли слюнки от дикого желания.
Плюс ситуации: «искрящийся напиток» все еще действовал, и парни потрясающе мерцали глиттером.
Минус ситуации: Джакс, мой заботливый, милый альфа, только что миллион раз довел меня до грани оргазма на глазах у остальной троицы и так и не дал мне кончить.
И тут до меня резко дошло, что мое платье разрезано и буквально лохмотьями свисает с тела. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но сперва несколько раз прочистила охрипшее горло.
— Отдай мне вибратор! — бросила я Джаксу, наградив его испепеляющим взглядом.
— Нет, — у этого наглеца хватило совести сказать это прямо мне в лицо.
Джакс нервно дернул себя за косу, а в его глазах промелькнула вспышка: он словно сам не мог решить, стыдно ему или он до сих пор злится.
Рядом с ним Ашер с силой провел татуированной рукой по своим рогам, а из горла Ксеркса вырвался тихий омега-скулеж.
Я протянула руку к Джаксу и рявкнула своим альфа-голосом:
— Отдай его мне!
Если этот вибратор не окажется на моем клиторе в ближайшие пять секунд, я устрою здесь кровавую баню. Этим придуркам еще крупно повезло, что королева вернула запрет на превращение в зверей, иначе они бы уже давно пошли на корм саблезубой тигрице.
В серых глазах Джакса полыхнуло пламя, а грудь утробно заклокотала:
— Ты получила ровно то, что заслужила, маленькая альфа.
Я аж поперхнулась.
То есть этот урод целый час издевался надо мной в сексуальном плане и на полном серьезе считает, что я это заслужила
Да пусть кто-нибудь позвонит королеве фейри и подожжет мой перестимулированный клитор, потому что этот парень явно несет херню. Я вообще-то до сих пор сижу своей голой задницей в луже собственного возбуждения, прикованная наручниками к стулу. Лицо Джакса так сильно осунулось, он до хруста сжал челюсти и сверлил меня тяжелым взглядом.
Тогда я решила сменить тактику.
Моя нижняя губа мелко задрожала, в глазах снова скопились слезы, и я покорно, несчастно опустила плечи. Честно говоря, уровень фрустрации был настолько запредельным, что заплакать по щелчку пальцев не составило никакого труда.
Я тихо, с надрывом спросила:
— Как… как вы могли так со мной поступить?
Ярость в серых глазах Джакса мгновенно испарилась, а на лице проступила дикая паника. Он сделал шаг вперед, явно порываясь мне помочь. Стоявший рядом Ашер тоже дернулся ко мне. Его кулаки были плотно сжаты, а в янтарных глазах застыла неподдельная тревога. Пламя, вытатуированное на его челюсти, пошло рябью из-за заигравшего желвака, а рога выпрямились. Ксеркс потянулся ко мне и нежно провел ладонью по моим волосам, продолжая жалобно скулить. Его приторный аромат корицы выдал резкую порцию сладости: его феромоны изо всех сил пытались меня успокоить.
— Ой, блядь, да хорош тебе! Я же вижу, что ты притворяешься, котенок, — подал голос Кобра, вообще не прекращая наяривать свой член.
Ну все, этого ублюдка я точно прирежу первым.

----------

Глава 32. Сэди

Глава 32. Сэди
Скрытые клейма
Кобра тихонько рассмеялся:
— Тебя наказали за дело, котенок. Так что не надо пытаться развести меня на свои фальшивые слезки. Джакс еще, блядь, мягко с тобой обошелся. Я бы на его месте устроил кое-что куда жестче.
Вместо того чтобы хоть немного изобразить раскаяние, этот потрясающий, переливающийся драгоценностями ублюдок продолжал невозмутимо наяривать свой украшенный камнями член, не сводя с меня глаз.
У меня внутри все так и вскипело, а чисто женское желание начистить ему харю накрыло с головой. Я тут же бросила попытки притворно плакать и со всей силы рванула наручники.
— Освободи меня! — рыкнула я альфа-голосом.
Кобра лишь ухмыльнулся:
— Не-а.
Он выудил из кармана серебряный ключ, пока его вторая рука продолжала мерить длину его украшенного кристаллами стояка. Он демонстративно покрутил ключом на пальце, а его идеальные губы расплылись в издевательской усмешке. Если его целью было выбесить меня, то он своего добился.
Я была так зла, что мой голос сорвался на хриплый рык:
— Какого хера вы вообще творите?! Если вы думаете, что мне в кайф торчать в компании кучки поехавших, ментально нестабильных мужчин, то вы, блядь, глубоко ошиба…
Кобра бесцеремонно прервал меня, прижав палец к моим губам с видом снисходительного мудака.
Я цапнула его за палец.
Со всей дури.
Вместо того чтобы отреагировать как нормальный, адекватный взрослый мужчина, Кобра лишь улыбнулся, глядя, как с пальца капает кровь. А затем он размазал эту красную жижу по моим губам. Блин, мне реально пора завязывать его кусать. Я вечно забываю, насколько сильно его это возбуждает.
В местах, где он размазал кровь, губы обожгло покалыванием, и я из последних сил подавила иррациональное желание облизаться.
Судя по всему, чужая ебанца передается воздушно-капельным путем.
Я открыла было рот, чтобы продолжить орать, но Кобра резко и жестко запечатал мне губы ладонью. Было бы ложью сказать, что меня ни капли не завело то, как грубо он меня перехватил. Масла в огонь подливал и тот факт, что моя небольшая грудь была полностью обнажена.
Кобра наклонился вперед, так что полы его пиджака задели мои перестимулированные соски. Он прошептал мне прямо в ухо:
— Ты серьезно думала, что можешь просто прийти в эту сраную секс-клинику и раздвинуть ноги перед каким-то левым фейри без всяких последствий? — на словах «левым фейри » его изумрудные глаза на миг превратились в змеиные щелки и тут же вернулись в норму.
Я уверенно кивнула:
— Абсолютно, блядь, да.
Я вообще-то альфа, которая обращается в саблезубую тигрицу, и лидер чертовски резонансного движения за права женщин участвовать в Играх Фейри. Я имею право делать все, что мне вздумается. Если я захочу устроить оргию с незнакомцами — я ее устрою. А если захочу вообще ни с кем не трахаться — это тоже мое личное дело. В этом и заключается вся прелесть быть двадцатилетней девушкой.
Но Кобра, как обычно, упустил самую суть:
— Котенок, ты никогда в жизни не прикоснешься ни к одному мужчине за пределами нашей группы. Попробуешь — они сдохнут. А тебя ждет наказание. Сегодняшняя ночь была просто предупреждением. Мы еще легко с тобой обошлись.
Кобра наконец убрал руку от моего рта. Я отвела взгляд от его горящих изумрудных глаз и переключилась на Джакса. Двухметрового, переливающегося блестками мужчину. Спорить с Коброй было делом гиблым и бесполезным.
— Как ты мог? — спросила я у Джакса.
Его лицо все еще выражало вселенскую скорбь из-за моих недавних слез, но серые глаза мгновенно превратились в два гранитных осколка.
— У каждого действия есть последствия, а в этой группе главный — я. Ты не будешь трахаться с другими мужчинами, маленькая альфа. Это железное правило.
Пока он говорил, он так сильно сжимал в руке эту магическую сосательно-вибрирующую хреновину, словно заново проживал момент, когда раз за разом доводил меня до грани. Его мускулы так налились силой, будто он прямо сейчас был готов сойтись в рукопашную с каким-нибудь воображаемым обидчиком-фейри.
Кстати, только сейчас, оглядевшись по сторонам, я заметила, что у всех парней были сбиты в кровь костяшки пальцев, а их белые рубашки покрывали багровые брызги.
Они что, реально отпиздили того фейри, с которым я должна была здесь зажечь?
— Какое еще, блядь, правило? — искренне недоумевала я, глядя на Джакса. — Насколько я помню, с Коброй мы перепихнулись всего один раз. Ашера я видела только тогда, когда он чуть не отжарил близняшек. Да и нас с тобой прервали в самый разгар процесса. А потом ты лично выдвинул этот ебаный пакт о ненападении на мое тело. С какого перепугу из всего этого следует, что мне нельзя прикасаться к другим мужчинам?
Ашер тут же встрепенулся:
— Ты видела что?
Из горла Джакса вырвался утробный рык, от которого задрожали стены в комнате:
— Да потому что ты наша, блядь! Игры Фейри — это просто смягчающие обстоятельства! Но ты все еще наша маленькая альфа. Я думал, ты это прекрасно понимаешь.
Я открыла было рот, чтобы высказать протест, но вовремя прикусила язык. Джакс сейчас врубил режим агрессивного альфа-самца, а я не дура, чтобы лезть на разъяренного медведя. Вместо этого я просто запрокинула голову и взмолилась богу солнца, чтобы он избавил меня от этих упертых альф, которые не способны выразить свои гребаные эмоции, даже если от этого будет зависеть их жизнь.
Откуда я должна была знать, что они считают меня своей собственностью?
Они же мне, сука, ни слова об этом не сказали!
Коммуникация — это вообще-то двусторонний процесс, но прямо сейчас у меня было куда больше шансов обсудить свои чувства с придорожным булыжником.
Я озадаченно склонила голову набок:
— А как вы вообще узнали, где я?
Ответом мне была тишина. Более того, парни начали переглядываться с таким видом, будто сами не были до конца уверены. Только один альфа довольно ухмылялся.
— Котенок, я знаю, где ты находишься в любую секунду твоей жизни, — Кобра выдал смешок.
Тишина в ответ была такой, что слышно было бы даже сверчков.
У меня внутри буквально взорвался мозг. И, судя по всему, не только у меня. Вся троица одновременно повернулась и уставилась на Кобру с отвисшими челюстями.
— Как? — мне было тупо страшно услышать ответ.
Кобра хмыкнул, будто это была какая-то веселая шутка, а не кромешный, блядь, криповый кошмар:
— Я заклеймил тебя своей теневой змеей. Метка прямо по центру твоей поясницы.
— Эм, мне кажется, я бы заметила, если бы на моем теле появилось что-то чужеродное.
Ладно, этот парень окончательно растерял остатки своего скудного рассудка.
Повисла долгая пауза, во время которой все присутствующие переводили взгляд с меня на Кобру и обратно. Змеиный выродок многозначительно выгнул бровь, и мое сердце неприятно сжалось от зародившегося сомнения.
Ведь я бы точно узнала, если бы меня прицельно заклеймили… правда же?
Вместо того чтобы сказать «да ладно, я пошутил », Кобра вальяжно подошел ближе и легким движением расстегнул мои наручники. Мои руки бессильно упали вперед, и я принялась судорожно растирать затекшие запястья, чтобы разогнать кровь, попутно пытаясь прикрыть предплечьем обнаженную грудь.
Я резко подорвалась со стула и попыталась с ходу прописать Кобре ногой по яйцам. Но он ловко перехватил меня за шею, развернул спиной к себе и безжалостно потянул вниз мое и без того едва державшееся платье.
Джакс шумно выдохнул.
Я попыталась повернуть голову, но из-за мертвой хватки Кобры на моем горле ничего не могла разобрать. Давление усилилось, и Кобра потащил меня через погруженную в полумрак комнату. Он остановился прямо перед зеркалом. Его пальцы больно сжали мою челюсть, заставляя меня посмотреть через плечо на свою обнаженную спину.
У меня буквально челюсть отвалилась.
На моей пояснице, аккуратно между двумя ямочками на ягодицах, прямо в кожу были вживлены настоящие изумруды. Они образовывали идеальное сердце размером примерно с ладонь. И я, черт меня дери, мгновенно залипла на то, как сказочно эти камни сверкали на моей золотистой коже.
Искрящийся напиток делал их стократ более сияющими.
— Видишь, котенок? — прошептал Кобра мне прямо в ухо. От его горячего дыхания по телу побежали мурашки. — Я же говорил. Ты принадлежишь мне!
На одно короткое мгновение я малодушно растаяла в его леденящих объятиях. Огромное тело Кобры плотно прижималось ко мне. Мне безумно захотелось просто подчиниться, сдаться и позволить этому роскошному мужчине заботиться обо мне. Принадлежать ему.
Но здравый смысл вовремя постучал в черепушку.
Я со всей дури впечатала каблук ему в пах и с силой вонзила ноготь большого пальца в мягкую часть его ладони. Этот гад лишь рассмеялся от боли, но хватку все-таки ослабил.
На ватных ногах я доковыляла обратно до стула и поспешно рухнула на него, пока колени окончательно не подогнулись. Руки я намертво скрестила на груди.
— Как? — растерянно спросила я.
Мой охрипший голос прозвучал слишком громко в наступившей тишине. В висках уже начинала зарождаться тупая пульсирующая боль от надвигающегося стресса.
Остальные парни подошли ближе: Джакс буравил Кобру яростным взглядом серых глаз, а Ашер и Ксеркс смотрели на него с глубочайшим недоверием и подозрением.
Блестящий ублюдок неторопливо приблизился к месту моего заточения и расплылся в улыбке, будто вообще не сделал ничего криминального, заклеймив меня без моего, сука, ведома. Кобра хмыкнул:
— Ну, вообще-то я просто оставил одну из своих теневых змей присматривать за тобой.
Если бы я сейчас не сидела, я бы точно шмякнулась в обморок от шока.
— Так ты знал про эту мелкую змейку?
Я обнаружила эту рептилию после того, как Кобра коснулся меня во время нашей первой битвы, когда я впервые обернулась тигром. Тогда я наивно решила, что передача змеи была чистой случайностью, ведь в тот период он меня едва на дух переносил.
Кобра закатил глаза, словно я сморозила несусветную глупость:
— Я контролирую абсолютно всех своих змей, всегда. Мои теневые змеи — это и есть я.
Вот теперь я точно сорвалась со стула.
Ксеркс резко рванулся вперед и перехватил меня прежде, чем я успела пропахать носом пол. Дыхание перехватило, казалось, что в комнате резко закончился кислород. Я лишь беззвучно открывала и закрывала рот, как выброшенная на берег рыба, тщетно пытаясь выдавить хоть какой-то внятный звук, но из горла вылетал только сиплый, прерывистый хрип.
— Каждый раз, когда тебе было грустно или одиноко, я пытался тебя утешить, — тихо произнес Кобра.
То есть весь последний месяц он был моим персональным животным для эмоциональной поддержки. В памяти один за другим начали всплывать моменты из прошлого. Каждый раз, когда я рыдала, забившись под одеяло, змейка обвивала меня и успокаивала. Каждый раз, когда я изнывала от тревоги, она транслировала мне счастливые, теплые мысли. Каждый раз, когда я готова была умереть от изнеможения во время пробежек, она дарила мне крупицы мотивации. И каждый раз, когда я собачилась с Коброй…
Все это гребанное время…
Кобра лично утешал меня.
Джакс с силой запустил ладонь в свои волосы, яростно взъерошив их:
— И как, блядь, эта змея связана с драгоценными камнями у нее в коже? — он до хруста сжал челюсти и сжал кулаки.
Кобра посмел скрыть от него такую херню.
Кобра, которого злость Джакса вообще никак не колыхала, просто небрежно пожал плечами:
— Понятия не имею. Но когда ты падала, я влил в нее часть своей жизненной силы, так что, возможно, она стала продолжением меня. — Он многозначительно указал на сотни кристаллов, вживленных по всему его собственному телу.
Мы все дружно вылупились на него. Он что, сейчас серьезно хочет сказать, что все его драгоценные камни — это на самом деле его змеи?
Кобра плавно провел кончиками пальцев по россыпи кристаллов, украшавших его скулы:
— Это мои змеи. Просто сейчас они спят.
Да, блядь, именно это он и имел в виду.
Джакс покачнулся, словно у него тоже подкосились ноги. У Ашера карикатурно отвисла челюсть. Ксеркс испуганно отшатнулся назад, а я всерьез начала взвешивать все за и против того, чтобы отломать ножку от стула и прицельно вогнать ее себе прямо в черепушку. Ну сколько может вынести одна несчастная девственница-альфа, умеющая обращаться в саблезубую тигрицу?
— Что? — выдавил Джакс.
До меня вдруг дошло, что мне ведь не казалось, когда я думала, будто видела, как его камни шевелятся под кожей. Святой бог солнца. Я думала, что у меня глюки, а они реально двигались. Он с головы до ног покрыт гребаными змеиными драгоценными камнями. А теперь и у меня появилась парочка таких же змеиных побрякушек.
Мысли со свистом проносились в моей голове, и я отчаянно пыталась собрать этот пазл воедино. В такие моменты остро чувствуешь себя полной идиоткой, которая вообще ни черта не понимает в устройстве этой вселенной. У каждого, сука, были свои скелеты в шкафу.
Я моргнула и выпалила:
— Погоди, но ты ведь не был в своей звериной форме, когда теневая змея оказалась на моей коже?
Эта мелкая змейка шмыгнула ко мне, когда Кобра находился в своем обычном человеческом обличье, а мы можем управлять своими зверьми только тогда, когда сами принимаем альфа-форму. Я была уверена, что змея просто каким-то чудом вырвалась из-под его контроля. Мне и в голову не могло прийти, что Кобра мог полностью ею командовать. Это вообще не укладывалось в рамки логики.
В комнате воцарилась гробовая тишина: мы все дружно затаили дыхание в ожидании ответа Кобры.
Кобра лишь пожал плечами, и на его безупречном лице промелькнуло веселье вперемешку с какими-то другими, более глубокими эмоциями:
— У меня нет звериной формы. Мои змеи всегда со мной, прямо на коже. Я — чудовище в режиме двадцать четыре на семь. Просто я научился скрывать их от посторонних глаз.
Тишина стала просто оглушительной.
У него нет звериной формы?
Кобра раздраженно дернул за хрустальный ошейник на своей шее. Точно такой же ошейник сковывал и горло Аран. И тут до меня наконец доперло. Королева фейри нацепила на него эту херню, чтобы контролировать его силу, потому что обычные чары против перевоплощения на него тупо не действовали. Кобра не превращался в зверя.
Он сам по себе был змеиным монстром. Постоянно.
Я вспомнила, как Кобра вечно вел себя: эти его постоянные резкие перепады настроения, вспышки ярости и абсолютно психопатические замашки. Что ж, теперь пазл сошелся и обрел хоть какой-то смысл.
Кобра — змеиное чудовище… на постоянной основе. Он не превращался в мифического зверя, как все мы. Он сам был этой гребаным мифическим зверем.
— Ты все еще альфа или вообще хрен пойми кто? — Джакс сверлил Кобру тяжелым, горящим взглядом серых глаз.
Кобра закатил глаза и картинно облизал свой окровавленный палец:
— Священное озеро сказало, что я альфа. Если честно, я больше ни хера об этом не знаю. Знаю только, что королева знатно,даже дважды знатно, просралась от страха и вышвырнула меня из королевства в первый же раз, когда я спалился, что у меня нет звериной формы.
Мы все дружно пытались переварить, какого вообще хера тут происходит. Лично я по-прежнему была дико возбуждена после часовой пытки и меня нереально бесило, что эти мужчины до сих пор не валяются у моих ног, слезно умоляя о прощении. Кобра просто беспардонно перетянул все внимание на себя.
Джакс заговорил первым. Его мышцы так раздулись от злости, что рубашка едва не трещала по швам, а по комнате разнесся низкий рык, пока он сверлил Кобру взглядом:
— Может, у кого-то еще есть охуительные секреты, которыми вы горите желанием поделиться?
Я недовольно поджала губы. Ну, раз уж пошла такая пьянка и все вываливают свои самые мрачные тайны, то момент сейчас идеальный.
— У меня в голове живет кровожадный голос, который периодически захватывает контроль над моим телом, превращая меня в безэмоциональную машину для убийств. Но этой херне нужно время на перезарядку, поэтому в одних битвах я выдаю нереальный уровень крутизны, а в других сосу по полной.
У Джакса на лице отразился полноценный инсульт жопы.
У Ашера карикатурно СНОВА отвисла челюсть.
Ксеркс лишь тяжело вздохнул и что-то невнятно пробормотал себе под нос в духе того, что он так и знал, что здесь что-то нечисто, еще когда увидел, как я бегаю.
А Кобра просто склонил голову набок и улыбнулся мне с таким видом, будто его одержимость моей скромной персоной только что выросла в геометрической прогрессии.
У меня внутри все сжалось от тяжести его взгляда, и я никак не могла определиться: то ли мне радоваться, то ли начинать паниковать из-за того, что этот роскошный парень буквально змеиный монстр в режиме нон-стоп. На меня смотрел истинный хищник.
— Мне кажется, об этом стоило рассказать чуточку раньше, — глаза Джакса напоминали бушующую снежную бурю, а его шлейф феромонов резко подскочил. От него зацепило запахом горящих каштанов.
— Да как-то к слову не приходилось, — честно ответила я, небрежно пожав плечами и изо всех сил делая вид, будто это вообще пустяковое дело.
Я решительно поднялась на ноги, беря ситуацию в свои руки:
— ОТДАЙ МНЕ ВИБРАТОР, — выдала я своим альфа-голосом, уставившись на Джакса.
Здоровяк злобно зыркнул на меня сверху вниз, весь напрягшись так, словно собирался броситься в атаку. После долгой, томительной паузы он все-таки вложил девайс в мою протянутую ладонь. Игрушка была сплошь покрыта моими же соками возбуждения, так что я брезгливо сморщилась, перехватывая ее поудобнее.
— Мы еще поговорим об этом позже, — прорычал Джакс.
Одной рукой я судорожно прижимала к себе остатки платья на голой груди, а во второй сжимала свой вибратор. Я ничего не ответила ему, просто развернулась и гордо зашагала вон из секс-клиники на трясущихся каблуках.
Когда я маршировала мимо стойки регистрации, за мной по пятам следовала кавалькада из четырех злых мужчин. Ну, точнее, трех мужчин и одного змеиного монстра.
— Приятного вечера. Приходите еще, — администраторша привычно щелкнула жвачкой и продолжила стучать по своей кристальной клавиатуре.
— Пошла нахуй! — я выдала ей смачный двойной фак.
Стоило мне вскинуть руки, как платье окончательно сползло вниз, добавив моей тираде весомости.
Вдруг меня осенила пугающая мысль, и я резко развернулась на сто восемьдесят градусов, едва не заехав парням по лицам своей грудью:
— Ты в комнату к Аран тоже впустила каких-то левых мужчин?
Она лениво стукнула по клавишам и закатила глаза:
— Полукровки-воины силой выволокли принцессу из помещения. Сказали, что действуют по личному приказу королевы.
Я уже готова была прыгнуть на нее и вцепиться ногтями в лицо, но Джакс вовремя перехватил меня за руки и оттащил назад:
— Остынь, маленькая альфа. Я уверен, что Аран в состоянии сама со всем разобраться.
Прежде чем я успела высказать Джаксу все, что думаю о его попытках меня остановить, Кобра резко подался вперед и с размаху влепил администраторше сочную пощечину.
Мы все дружно замерли с открытыми ртами, пока этот кадр с довольной миной вальяжно зашагал прочь от пребывающей в полнейшем шоке женщины. Крови на ее лице не было, и сознание она не потеряла. Вероятно он ударил ее явно не в полную силу.
— Кобра, блядь, — с угрозой в голосе прорычал Джакс.
Змеиный парень обернулся ко мне:
— Эта шлюха пустила нас в твою комнату без лишних разговоров. Так что эта тварь заслужила.
Я лишь молча захлопала глазами.
Джакс бесцеремонно схватил нас с Коброй за загривки и силой вытолкал из здания клиники. Ашер и Ксеркс пристроились следом.
Перевертыши, альфы, омега, звероподобные люди — как их ни назови, все они определенно были ходячими поехавшими мужчинами. Единственная проблема заключалась в том, что от утробного рыка Джакса, которым он сопровождал наше конвоирование до комнат, у меня внутри все сладостно сжималось. А еще от моего внимания не укрылось, что Ксеркс до сих пор бережно сжимал в руке мой мешок, а Ашер то и дело косился на мою обнаженную грудь.
Джакс еще сильнее прижал нас с Коброй к своим бокам. Кобра кокетливо подмигнул мне, и я увидела, как кристаллы на его лице едва заметно приуныли и пришли в движение. Внизу живота снова сладко потянуло.
Да уж, эти перевертыши определенно были не в себе.
Но, судя по всему, я была точно такой же поехавшей.

----------

Глава 33. Сэди

Глава 33. Сэди
Монстры
Толпа фейри ревела, их голоса сливались в симфонию кровожадного восторга. От этого оглушительного шума у меня горели уши, но впервые в жизни мне не хотелось зажать их руками и спрятаться. Я принимала эти вибрации, пока они проносились по моим костям и сотрясали тело. Это было приятным отвлечением от боли в животе и жгучей дыры тревоги в груди. По лбу градом катился пот от стресса, и я вытерла его скованными цепью руками.
Снова, в предрассветные часы, фейри постучал в нашу дверь и объявил, что пора идти на следующее состязание. Мы все смертельно замолкли. Прошло всего несколько дней после той секс-клиники. И с тех самых пор в нашей группе воцарилось дикое напряжение. Тайны раскрылись, и никто понятия не имел, что со всем этим делать. Все были слишком взвинчены и напуганы из-за вампира, чтобы выяснять отношения по поводу того, что Кобра оказался вечным змеиным монстром, а у меня в голове живет кровожадный голос. Не говоря уже о главном слоне в комнате — о том, что Джакс больше часа доводил меня до грани возбуждения и так и не дал кончить, пока остальные парни на это смотрели. И все это из-за моего дурацкого желания лишиться девственности в секс-клинике фейри.
Напряжение вибрировало в воздухе, напоминая о том, почему мы оставили все недосказанным. Сначала нам нужно было выжить. А уже потом мы сможем переживать из-за отсутствия коммуникации и хреновых эмоциональных отношений в группе. К тому же нам приходилось мириться с тем, что Ксеркс — омега-страж королевы фейри, который должен держать нас в узде, а Ашер сдал наши задницы. Если говорить о групповой динамике, то у нас не было проблем. Мы сами были одной сплошной проблемой. Сборище доминантных альф, жаждущих все контролировать. Огромное количество убийственной энергии и омега с фиксацией на ножах, который терпеть не может альф.
Я тяжело вздохнула, бросила попытки переживать из-за этого филиала ада, в который превратилась моя жизнь, и попыталась сосредоточиться на неминуемой угрозе. Мои запястья были скованы спереди наручниками и прикреплены к цепи, связывающей меня с моими альфами. Эта цепь живо напомнила мне о подземелье королевы, и от воспоминаний об этой зловонной яме по спине побежали мурашки.
Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как Леголас рассказал, что нас всех продали в рабство из звериного царства. И как он ошибочно видел в нас свое спасение. Это разоблачение должно было стать самой тяжелой психологической травмой в моей жизни. А теперь я стою у входа на гладиаторский стадион, скованная по рукам и ногам, готовая драться с одним из самых жутких монстров, когда-либо ходивших по земле.
И дело было не только в цепях. Атмосфера на Играх Фейри сегодня была совершенно иной. Всех участников согнали в одно крыло стадиона. Нас не стали разделять, как обычно. И, что самое страшное, наша группа стояла в первых рядах.
Я до боли закусила губу, чувствуя, как она горит. Воздух звенел от напряжения, а интуиция истошно орала, требуя обратиться в альфа-форму и драться. Я попыталась пробиться сквозь покалывающее ощущение магии, но, как обычно, безрезультатно. Запрет на превращение все еще действовал.
Я перевела взгляд на огромные экраны, проецируемые над трибунами, и прикусила губу еще сильнее. Королева фейри занимала весь экран. Она восседала в самом центре первого ряда. Но тошноту у меня вызвало не ее лицо. А бирюзововолосая красавица, сидевшая рядом с ней.
Аран.
Моя лучшая подруга не светилась здоровьем, как обычно. Она не брызгала яростью и огнем. Нет, все было с точностью до наоборот. Бриллиантовый ошейник на ее шее казался еще больше и тяжелее, а голова бессильно опустилась вперед, словно шея не выдерживала этого веса. Аран шевельнулась, повернувшись в профиль, и у меня перехватило дыхание. Под обоими ее глазами красовались страшные налитые синяки.
И это было еще не все. Вся левая сторона бледного лица Аран представляла собой сплошное месиво из жутких зелено-синих гематом. Они спускались по шее, уходили под ошейник и терялись где-то под черным платьем. Аран ерзала, словно ей было чертовски неудобно и больно сидеть, и невидящим взором уставилась в собственный подол. Она ни на кого не смотрела. Сидевшая подле нее королева фейри удовлетворенно ухмылялась. Каждые несколько секунд эта тварь косилась на изувеченное тело своей дочери и расплывалась в улыбке.
Эта сука избила мою подругу.
В темном проходе стадиона я повернула голову и испепеляющим взглядом уставилась на полукровок-воинов. Прошло два дня после катастрофы в секс-клинике, и с тех пор я ничего не слышала о своей лучшей подруге. Сложить два и два было несложно. Эти ублюдки настучали королеве, что Аран развлекалась в секс-клинике вместо того, чтобы тусить на тупой элитарной фейри-вечеринке, где ей полагалось быть.
Это их вина.
Королева никогда бы не узнала про клинику, если бы эти шестерки не настучали.
Ксеркс прислонился к стене рядом с нами, монотонно затачивая свои клинки, и я до безумия пожалела, что мои руки скованы цепями, а не сжимают оружие. Деметр и близнецы даже не повернулись в мою сторону, хотя я буквально прожигала в них дыру взглядом. Все трое завороженно смотрели на огромный экран с выражением кромешного ужаса на лицах. Они не отрывали глаз от Аран, которая была покрыта синяками из-за их длинных языков. Их буквально воротило от собственной подлости.
Отлично, блядь, надеюсь, они чувствуют себя полнейшим дерьмом.
Я закашлялась, когда их резкие альфа-запахи стали тяжелее и затмили более приятные ароматы моих мужчин. Обычно от Деметра пахло раскаленной сталью, но сейчас этот запах напоминал взрыв на литейном заводе. Пороховой шлейф Шейна вызывал четкую ассоциацию с пулеметом, из которого без остановки палили во все стороны. Даже кожаный запах Ноа стал глубоким и едким. Теперь он напоминал не выделанную кожу, а горящую человеческую плоть.
Их феромоны были ядовитыми.
Полукровки-воины пребывали в кромешном ахуе. Но это никак не отменяло того факта, что Аран была избита до полусмерти. Они все равно заплатят за то, что сделали с моей подругой. Я лично об этом позабочусь. Лицо Ноа тоже было в синяках, и я без капли сочувствия подумала, кто же его так разукрасил. Но он уже почти исцелился. В отличие от Аран. Она сидела, сгорбившись, с тяжелым ошейником на шее, подле своей мучительницы. Я вспомнила, как полукровки-воины издевались над ней, сколько ненависти было в их глазах, и не могла избавиться от мысли, что какая-то часть их черных душ искренне хотела причинить ей боль. Сейчас они могли сколько угодно изображать раскаяние, но я слишком хорошо помнила, как злобно они огрызались на мою лучшую подругу.
Резкий рывок цепи заставил меня отвлечься от полукровок-воинов. Джакс негромко скомандовал:
— Соберись.
Глубоко вдохнув, я подавила в себе бешеное желание перерезать полукровкам-воинам глотки. Вместо этого я снова прикусила губу и сосредоточила все внимание на фигуре, восседавшей в самом центре песчаной арены.
Посреди бойцовской ямы на сияющем золотом троне сидел он.
Вампир.
Черные волосы были заплетены в длинную косу, которая тянулась по песку за его спиной. По идее, это должно было выглядеть женственно. Но ни хера подобного. Через все его лицо тянулся огромный рваный шрам. Он рассекал правую бровь и уходил по косой вниз, перечеркивая губы. Кроме того, у него отсутствовал правый глаз, а из левой глазницы под спаренными солнцами королевства фейри зловеще поблескивал единственный чисто-белый глаз. Вместо стандартных белых штанов и рубахи, в которые вырядили всех нас, на нем был безупречно скроенный черный деловой костюм. Этот прикид должен был смотреться нелепо и чопорно посреди гладиаторской арены, ноопять же все в этом королевстве двинутые.
Он буравил нас взглядом. Если сложить этот шрам, массивную челюсть и бугрящиеся под густым загаром мышцы его огромного тела, то это был самый жуткий мужчина из всех, кого я когда-либо встречала. От него за версту разило опасностью и чистым, незамутненным злом. Впрочем, логично. Он был мифическим существом из древних преданий, настолько редким и смертоносным, что их считали скорее выдумкой, чем реальностью. Обладая невероятным могуществом и нечеловеческой силой, они кормились исключительно кровью. Правда, Джакс объяснял нам, что обычная кровушка им не подходит. Вампиры были настолько сильны, что поддерживать их жизнь могла только кровь могущественных существ. Чем старше они становились, тем больше росла их сила и тем труднее им было найти пропитание. Именно поэтому они превратились в легенду. Большинство из них просто вымирали, потому что не могли найти доноров с достаточно сильной кровью.
У меня внутри все сжалось, когда королева фейри нежно улыбнулась вампиру. Сама она вырядилась куда более вызывающе, чем обычно. Ее полупрозрачное платье было с таким глубоким вырезом, что вываливающееся декольте так и просилось наружу, а бирюзовые глаза были густо подведены сурьмой.
Королева взяла слово, и ее голос громом разнесся по стадиону. Толпа мгновенно притихла.
— Сегодня у меня есть особый подарок для королевства. Лотер, самый могущественный вампир из ныне живущих, согласился сыграть с нами в небольшую игру.
Она сделала паузу, и стадион буквально взорвался от восторга. Королева плотоядно ухмыльнулась и облизала губы. Не нужно быть гением, чтобы понять, чья именно кровь поддерживает в нем жизнь. И, конечно же, нам, блядь, подсунули задание соблазнить древнего вампира.
Бог солнца свидетель, мы бы и с молодым-то не справились. Нам хана.
Парни рядом со мной воинственно напыжились, а я принялась стучать ногой еще быстрее. Имя Лотер идеально подходило этому суровому мужчине на золотом троне.
Королева продолжала улыбаться и говорить:
— У Лотера изысканный вкус. Можно сказать, что его возбуждает исключительно сила. Любая кровь, в которой нет должной концентрации мощи, вызывает у него глубокое отвращение. Поэтому сегодня он досуха выпьет каждого участника, которого сочтет недостойным. Он согласился поучаствовать, чтобы отобрать кандидатов для своей академии. Он ищет избранных по всему королевству.
Трибуны ахнули. У меня сердце ушло в пятки.
Что еще за избранные, блядь? И вообще, эта тварь хочет сказать, что этот монстр руководит целой академией?
Меня передернуло от одной мысли о подобном гадюшнике. Интуиция подсказывала, что все обстоит еще хуже, чем я могу себе представить.
Я мысленно отвесила себе подзатыльник. Я-то, дура, решила, что нам придется устроить какой-нибудь стриптиз или типа того, чтобы завлечь вампира. Ну почему я такая идиотка?
Нам же никто раньше не говорил, что его заводит только сила. Это как бы чертовски важная информация, которой стоило поделиться заранее!
Цепи со звоном залязгали, когда участники начали испуганно переминаться с ноги на ногу. Игра оказалась совсем не тем, к чему мы готовились. Напряжение у входа подскочило до небес, сам воздух словно сгустился от нашей коллективной паники. Мы никак не могли повлиять на свою судьбу. Мы были бессильны. Лотер сделает выбор за нас.
Мы все трупы.
Это была не обычная битва. Это было нечто куда более страшное.
Это была чистой воды казнь.
Аран шевельнулась, наградив мать взглядом, полным глубочайшего омерзения. В ту же секунду толпа взревела от восторга. До них наконец доперло, что сейчас произойдет, и они были в полном экстазе. Я прикусила язык с такой силой, что во рту разлился солоноватый вкус крови. Этот металлический привкус помог мне немного прийти в себя. А еще он напомнил мне о вампире, который сидел перед нами с издевательской ухмылкой. Его лицо транслировалось на одном из огромных экранов стадиона, и его ноздри хищно раздулись словно он почуял запах моей крови даже с такого расстояния.
Джакс повернулся и быстро окинул взглядом Кобру, Ашера и меня. Мы все инстинктивно прижались ближе друг к другу, будто могли почерпнуть силы из банальной близости. Серые глаза Джакса напоминали грозовые тучи.
— Мы должны сохранять спокойствие. Сам по себе этот вампирский сосун нас не убьет. Но если нас обезглавят, пока мы обескровлены — тогда точно все. Конец. Защитить себя с помощью превращения в звериную форму мы не можем, поэтому критически важно не паниковать и прикрывать друг другу спины.
Когда я посмотрела на Джакса, у меня в животе словно черви зашевелились. Все это происходило наяву. Я вытерла вспотевшие ладони о штаны, пытаясь скопировать уверенную, властную позу Джакса.
—Мы — предвестники смерти фейри. Смерть королеве , — едва слышно прошептал Джакс.
Мы все беззвучно повторили этот лозунг вслед за ним. Я вспомнила, как впервые услышала его в государстве перевертышей. Казалось, это было в прошлой жизни, когда моей главной заботой было отмахаться от тварей фейри у портала.
— Первой испытание пройдет команда альф, — пропела ведущая своим слащавым голоском. Стражники фейри грубо толкнули наши скованные тела вперед, на раскаленный песок.
Ксеркс жалобно издал омега-скулеж и сделал шаг вперед, словно собирался пойти за нами. Но в последнюю секунду вовремя опомнился и остался стоять в тени прохода.
На долю секунды я ослепла: два солнца отражались от белого песка и больно резали глаза. Босые ноги обжигало раскаленным песком, по лбу катился пот. На самом дне стадиона воздух был просто удушающим. Ни малейшего дуновения ветерка, способного разогнать эту липкую влажность. Но вместо того чтобы рухнуть, я глубоко вдохнула и шире расставила ноги, принимая боевую стойку. Ашер был прикован цепью прямо рядом со мной. Он придвинулся вплотную, словно надеялся каким-то чудом защитить меня от вампира.
Словно в замедленной съемке Лотер поднялся со своего трона и неторопливо зашагал по горячему песку. Его деловой костюм выглядел безупречно и сидел как влитой, подчеркивая бугры мощных мышц. Сердце заколотилось быстрее с каждым его шагом. Этот мужчина был настоящим монстром. Он был ростом с Джакса, но при этом шире и массивнее его. Я бы не поверила, что такое вообще возможно, если бы не видела своими глазами. Пока Лотер медленно приближался к нам, его длинная коса змеей волочилась по песку. Его загорелое лицо казалось вырубленным из камня, а воздух вокруг него зловеще мерцал черным цветом. От него буквально веяло смертью.
Он живо напомнил мне картину, которую я видела в книге из библиотеки. Она называлась «Мрачный Жнец ». Мифическая тварь леденящей смерти из легендарного царства богов. Это могущественное существо, идущее на нас вальяжным шагом, вообще не казалось выходцем из этого мира.
Лотер приоткрыл рот, и из-под губы показались массивные белые клыки. Они не были изогнутыми, как у моей тигрицы, или длинными и зазубренными, как у медведя Джакса. Это были тонкие белые лезвия, достающие чуть ли не до самого подбородка. Их двойные острия поблескивали, словно хирургические иглы. Он оскалился, и шрам на его губах натянулся.
Я с трудом подавила дикое желание сделать шаг назад.
Стадион замер.
Миллион фейри затаили дыхание, наблюдая за приближением этого легендарного монстра. Мы были четырьмя альфами, лишенными возможности обернуться. Он был охотником, а мы — дичью.
Я принялась судорожно нащупывать мысленный рычаг оцепенения в своей голове, и по телу разлилось блаженное облегчение. Рычаг щелкнул с тихим, удовлетворяющим кликом.
Выбей ему клыки и перережь ему глотку ими же.
Оцепенение перезарядилось.

----------

Глава 34. Сэди

Глава 34. Сэди
Кровавые озарения
Мы четверо стояли в одну шеренгу, и наши цепи лязгали при каждом движении из стороны в сторону. Когда Лотер подошел ближе, Джакс загородил нас собой, словно собирался защитить всех до единого. Его мощные мускулы напряглись, когда он уставился на вампира.
Это было столкновение двух массивных мужчин лицом к лицу.
Но если Джакс был статен и обвешан красивыми цепями, то Лотер выглядел суровым и угрожающим. В нем не было ничего мягкого.
Не двигайся. Замри.
Два солнца этого мира изливали на наши головы тяжелый, невыносимый зной. Свет отражался от стальных конструкций стадиона. Пот выедал мне глаза, но я не моргала. Песок под ногами буквально кипел, но я больше не переминалась с ноги на ногу.
Я была оцепеневшей.
Адреналин бурлил в венах, мышцы натянулись в предвкушении. И плевать, что вампир, скорее всего, собирался растерзать меня в клочья. В этом грядущем столкновении было что-то будоражащее.
Неизвестность: кто же победит?
Именно в пылу битвы мое оцепенение чувствовало себя наиболее живым, именно тогда оно вообще хоть что-то чувствовало. Жизнь, смерть, кровь, насилие — вот и все, из чего я состояла.
Все, чем я когда-либо буду.
Все, чем я хотела быть.
Замри. Пусть он сосредоточится на парнях. Потом нападешь.
Единственный белый глаз Лотера блеснул, когда он издевательски ухмыльнулся Джаксу. Когда вампир заговорил, его голос прозвучал со скрежещущим, хриплым акцентом, гулко разнесшись по всему стадиону:
— О, классика: огромный альфа выступает вперед, чтобы защитить стаю. Я участвовал в таких перепалках со звериными стаями тысячи раз. Скукотища. Вы понятия не имеете, с какими тварями я имею дело ежедневно. Вам не постичь той мощи, которой они обладают.
Низкий рык прошелся дрожью по груди Джакса, и Лотер удивленно выгнул бровь. На долю секунды на его лице промелькнуло нечто похожее на замешательство, но затем к нему вернулась прежняя скучающая мина.
Он знает, что вы не можете обернуться. Он не ожидает сопротивления.
— Давайте покончим с этим, — процедил Лотер.
И прежде чем кто-либо из нас успел среагировать, он с нечеловеческой скоростью рванулся вперед и вонзил клыки прямо в яремную вену Джакса.
Замри. Не выдавай себя.
Кобра и Ашер бросились на помощь, пока Лотер терзал шею Джакса своими зубами. Вампир небрежно взмахнул рукой в их сторону, и в воздухе соткался мерцающий черный щит. Кобра и Ашер с размаху врезались в него и отлетели назад.
Серые глаза Джакса подернулись белизной, а голова безвольно откинулась назад, словно укус вампира мгновенно ввел его в транс. Шрам на лице Лотера натянулся, пока он пил из шеи Джакса. Этот и без того огромный вампир, казалось, стал еще больше, когда у Джакса подкосились ноги. Только рука вампира, сжимавшая шею альфы, удерживала того в вертикальном положении.
Мое сердце бешено колотилось в груди, пока из тела Джакса выкачивали жизнь.
Пока ему не отрубили голову, он будет жить. Сосредоточься на угрозе.
Я осмотрела стадион и заметила, что в первом ряду королева фейри сияла от радости так, словно выиграла целую войну. Аран сидела рядом с ней бледная как смерть, ее рот приоткрылся в ужасе. На долю секунды наши взгляды встретились. Словно почувствовав мое оцепенение и лед в моих глазах, Аран едва заметно покачала головой.
Она пыталась предупредить меня, чтобы я ничего не предпринимала, чтобы позволила всему идти своим чередом и не вмешивалась.
Я отвернулась от нее.
Когда придет время, нападай.
Наконец Лотер отпустил Джакса и швырнул здоровяка на песок. Вампир вытер кровь Джакса с губ и улыбнулся. Его голос снова эхом раскатился по арене:
— Дайте ему триста лет, и, возможно, он станет достаточно силен, чтобы утолить мой аппетит. Но он слишком молод и, что самое главное, слишком не сломлен для моих нужд. Его душа… добрая. Он не из избранных.
Вампир передернулся на слове «добрая », словно это было величайшим проявлением слабости.
Я понятия не имела, что это за элита такая, но если даже Джакс под это определение не подходил, то у остальных из нас вообще не было шансов.
Нам крышка.
Сохраняй спокойствие и бдительность. Притворись слабой, а затем атакуй.
Массивное тело Джакса лежало ничком на песке.
Следом Лотер снял черный щит и вальяжно подошел к Ашеру. Без лишних предисловий он вонзил клыки в его покрытую татуировками шею. Кобра снова рванулся вперед. Но вспыхнувший черный щит опять остановил его.
Не двигайся. Не трать силы раньше времени.
Быстрее, чем в случае с Джаксом, Лотер отбросил обмякшее тело Ашера на песок и облизал окровавленные губы. Мышцы вампира раздались еще сильнее, а его загорелая кожа буквально светилась жизненной силой, пока кровь альфы растекалась по его телу.
Лотер пожал плечами и обратился к трибунам:
— В нем есть ярость и проблемы с контролем, немного душевных травм, но он еще моложе первого. И еще слабее. Через сотни лет он, может, и окрепнет, а может, останется прежним. Не избранный.
Вампир перешагнул через распростертое тело Ашера и оскалился, глядя на Кобру.
На этот раз, когда вампир совершил выпад, Кобра был готов к этому и с размаху выбросил кулак вперед. Лотер лишь улыбнулся, когда кулак Кобры с треском врезался ему в челюсть. В ответ вампир мощным ударом ноги впечатал соперника в бок. Захохотав, словно получая искреннее удовольствие от насилия, Лотер с невероятной силой всадил кулак прямо в лицо Кобры.
Напряги ноги. Наклонись вперед.
От этого сокрушительного удара массивное тело Кобры отлетело назад. Я подалась вперед, перехватывая его. Вместо того чтобы мы оба повалились на землю, я сгруппировала свое более миниатюрное тело так, чтобы погасить инерцию Кобры. Мои босые ноги проехались назад по песку, цепи оглушительно зазвенели, но я удержала нас обоих на ногах.
В мою оцепеневшую голову пришла мысль, о которой я раньше не задумывалась. Сделав вид, что помогаю Кобре восстановить равновесие, я тихо прошептала ему на ухо:
— Как мне призвать твоих змей?
Его зрачки мгновенно вытянулись в змеиные вертикальные щели. Он сразу понял, о чем я.
— Змеи теперь часть тебя. Сосредоточься на ярости и позволь ей…
Кобра осекся, когда Лотер с силой рванул цепь, прикрепленную к его запястью. Подчиняясь безумной мощи вампира, тело Кобры взмыло вперед, прочь от меня. Лотер легко перехватил его за шею одной рукой и вонзил клыки в яремную вену прямо над бриллиантовым ошейником.
В отличие от первых двух парней, Кобра брыкался и отчаянно боролся, пока из него высасывали жизненные силы. Однако со временем его тело затихло. Голова безвольно откинулась назад, и он обмяк в руках чудовища.
Сохраняй спокойствие. Ничего не выдавай.
Но глаза Кобры все еще были открыты, и его змеиный взор был устремлен прямо на меня.
Лотер швырнул третье безжизненное тело на землю. Он медленно облизал губы и нагнулся, чтобы в последний раз поднять разукрашенного парня. Его длинный красный язык высунулся наружу, начисто слизывая всю кровь с шеи Кобры.
— А этот хорош, очень вкусен и почти достаточно силен. Со временем он мог бы стать избранным. На вкус как чистое насилие и мощь. Необузданная сила. — Он запнулся, глядя сверху вниз на обмякшего Кобру. — Но слишком молод и слаб. Слишком заботлив. В нем нет той грани жестокости, которая необходима для истинного могущества. Его кровь не горит огнем. — Он покачал головой. — Какая жалость.
Используй змею Кобры. Он сказал, что ты можешь ею управлять.
Наконец Лотер переключил все свое внимание на меня.
Его единственный глаз разительно выделялся белизной на фоне смуглой кожи. Вблизи я поняла, что этот глаз не был однотонным, как мне казалось раньше. Он переливался всеми цветами спектра, словно призма. Словно кристалл.
Он бросил быстрый взгляд на трибуны, а затем снова посмотрел на меня.
Если бы мое сознание не было сковано онемением, я бы ни за что не заметила этого мимолетного, едва уловимого движения.
Он заключил сделку с королевой, чтобы проверить кандидатов. Это не просто испытание. Он ждет ее знака.
Лотер улыбнулся, вновь уставившись на меня. Его тяжелая челюсть сжалась, а мышцы раздулись до нечеловеческих размеров. Шрам белой молнией проступил на смуглой коже.
Зачарованное кольцо скрывало мои собственные шрамы. Если бы я не была погружена в оцепенение, я бы расхохоталась от мысли, что этого монстра можно соблазнить чем-то столь поверхностным, как смазливая внешность.
Расслабь тело. Не трать энергию впустую.
— И как же ты умудрилась стать альфой? — спросил Лотер, окинув взглядом мою невысокую, тощую фигуру.
На мне все еще болталась мешковатая бойцовская одежда, которая была мне безнадежно велика.
Смотри ему прямо в глаза.
Он перешагнул через троих поверженных альф.
Позади него Кобра слабо моргнул своими змеиными глазами. Похоже, он из последних сил цеплялся за остатки сознания. Джакс и Ашер лежали абсолютно неподвижно, уставившись невидящими глазами в небо.
Оказавшись на расстоянии вытянутой руки, Лотер посмотрел на меня сверху вниз и тихо хмыкнул. В отличие от остальных троих, он не стал с ходу бросаться на меня и впиваться зубами в горло. Он медленно наклонился вперед, его клыки угрожающе блеснули, а предвкушение развязки затянулось вокруг нас, точно петля удавки.
На стадионе воцарилась гробовая тишина. Никто не смел сделать и вдоха. Девчонка и чудовище под двумя солнцами безжалостного мира. Будь это балладой, в этом затишье можно было бы углядеть перст судьбы.
Но я была оцепеневшей. И все вокруг ощущалось как мгновение перед лицом смерти. Затишье перед бурей. То, ради чего я вообще явилась в этот мир.
Сосредоточься на камнях в пояснице.
Я замерла и сфокусировала все мысли на скоплении драгоценных камней, вросших в мой позвоночник.
Массивная ручища вампира молниеносно метнулась вперед и сомкнулась на моей шее. Его пальцы сошлись в нахлест, и он приподнял меня так, что мои ноги повисли в воздухе. Я не брыкалась и не пыталась вырваться.
Концентрируйся.
Каждой клеточкой своего существа я потянулась к змее, которая, как я точно знала, дремала в моей плоти. Это было похоже на то, как я вызывала оцепенение, но как-то иначе.
Чем сильнее я концентрировалась на змее, тем отчетливее осязала ее присутствие. Она была частичкой Кобры, и, в отличие от него, меня не сковывал зачарованный ошейник. Змея находилась прямо за гранью моей досягаемости. Я мысленно ухватилась за невидимую нить в пояснице, отчаянно пытаясь пробудить ее.
Тяни сильнее.
Клыки Лотера находились в считаных дюймах от моей шеи. Он хищно оскалился, заходя на смертельный укус. Я дернула за нить изо всех оставшихся сил.
Клыки с размаху вонзились в мою яремную вену.
Мое подсознание сковал паралич, я не успела до конца вытянуть нить и разбудить змею. Была так близко… По шее разлилось покалывание, сменившееся сосущим ощущением. Я опоздала. Перед глазами все поплыло.
Внезапно клыки с чавкающим звуком покинули мою шею. Некоторое время мой мозг тупо цепенел от неверия, шока и дикой усталости.
ТЯНИ!
Со всей мощью своего подсознания я наглядно представила нить, привязывающую меня к змее. Надо мной расплывалось лицо Лотера, то теряя фокус, то обретая его вновь. Он заговорил:
— А эта девчонка особенная. Я уже очень давно не пробовал такой крови. Вот она вполне может оказаться избранной.
Его переливчатый глаз сфокусировался на мне, когда он подтянул меня еще ближе. Мы оказались лицом к лицу. В считаных дюймах друг от друга. Тяжелое дыхание Лотера эхом разносилось по притихшему стадиону. Я сморщила нос. От него разило отчаянием, тьмой и смертью. Этот запах висел вокруг него плотным облаком, напрочь оскорбляя мои альфа-инстинкты.
— Почему твоя кровь отзывается песней охоты? — спросил Лотер.
В одно мгновение, пока вампир успел лишь моргнуть, произошли четыре вещи.
Первое: я рванула нить со всей своей волей, и маленькая змейка с визгом очнулась от спячки.
Второе:ПРЫГАЙ! — мысленно приказала я змее. Она сорвалась с моей кожи драгоценным проблеском магии. Ее клыки с размаху вонзились Лотеру прямо в грудь.
Третье: два ножа по самую рукоять вошли точно по центру лба Лотера.
Четвертое: оцепенение произнесло:«Потому что я и есть песнь охоты» .
Притихшие трибуны оглушительно взревели, когда Лотер пошатнулся и сделал несколько шагов назад с двумя кинжалами, засаженными по самые рукояти в его лобную кость. На их эфесах был выгравирован герб королевы. Клинки Ксеркса.
Лотер продолжал пятиться, пока призрачная змея, вскинув голову, раз за разом вонзала свои чернильные клыки в его плоть. Вампир застыл, когда змеиный яд начал растекаться по его венам, а из его лба торчали два лезвия. Но Лотер все еще не выпускал меня. Его левая рука мертвой хваткой сжимала мою шею, и я принялась царапать ее всеми силами.
Освободись. Выверни ему большой палец назад.
Я сделала точно так, как скомандовало оцепенение, но его хватка не ослабевала. Его пальцы сжались еще сильнее. С ядом, бурлящим в жилах, и двумя клинками, пронзившими мозг, Лотер уже давно должен был рухнуть замертво. Но он стоял прямо как струна. Я принялась бороться с удвоенной силой.
Воздух вокруг Лотера подернулся черным туманом.
— Ты смеешь проявлять ко мне неуважение? Да ты хоть знаешь, кто я такой?
Внезапно его пасть снова метнулась к моему лицу.
Убери голову.
Его клыки с размаху врубились в боковую часть моего горла, вырывая куски плоти. Горячая кровь ручьями хлынула по моей груди. Это был не просто укус. Он меня калечил. Если бы я не успела вовремя уклониться, он бы начисто перекусил мне трахею.
Боль волной прокатилась по телу, но оцепенение бесцеремонно отпихнуло ее в сторону.
Выколи ему глаз.
Я потянулась вперед, но мои мышцы настолько ослабли от кровопотери, что я едва сумела дернуться.
Лотер с силой впечатал мое тело в песок. В спине что-то хрустнуло, голова с глухим стуком ударилась о землю. Надо мной он рычал, точно бешеный зверь, скаля клыки и издавая дикий рев.
Откуда-то издалека донесся истошный крик Ксеркса, звавшего меня по имени. Я повернула голову. Омега в одиночку отбивался примерно от дюжины гвардейцев фейри. Даже если бы он прорвался сквозь них, он был слишком далеко, чтобы успеть помочь.
Земля задрожала от тяжелых шагов, и я повернула голову в другую сторону. К нам целенаправленно шли трое стражников фейри с мечами в руках. Серебро клинков ярко поблескивало на солнце.
Трое стражников, три оружия, трое находящихся без сознания альф. Вот каков был план королевы с самого начала.
На шее Лотера призрачная змея извивалась и кусала его снова и снова. Из следов укусов по его загорелой коже струилась кровь, но вампир лишь яростно рычал и отмахивался от нее, точно от назойливого насекомого. Он посмотрел на меня сверху вниз, и его ноздри хищно раздулись.
Это был конец.
Я и есть песнь охоты.
Некоторое время я просто лежала на раскаленном песке, истекая кровью, пока весь мир вокруг меня катился к чертям.
И вдруг до меня наконец дошло.

----------

Глава 35. Сэди

Глава 35. Сэди
Пятый элемент фейри
Мысли бешено проносились в голове, пока Лотер наклонялся ко мне, а стражники подходили все ближе. Все наконец обрело смысл.
В замке фейри на статуях был изображен распластанный фейри в луже крови. Точно такая же статуя встречала путников на въезде в деревню. Стихи, которые подчиняли всех существ своей воле и сами зачитывались нам с Аран, были написаны на древнем языке фейри. На языке, который без конца твердил мне о крови. На языке, который были способны понять только фейри.
Когда Деметр извинялся передо мной, он обмолвился, что песнь охоты буквально заглушала все вокруг и что в самых могущественных полукровка-воинах она звучала громче всего. А когда моя кровь пролилась в священное озеро, оно сперва почернело, а затем окрасилось в алый. Черный цвет соответствовал силе альфы, но красный не входил в спектр системы АБО. Я решила, что это какая-то случайность, игра воображения.
Но нет.
Фейри обретали свои силы в раннем возрасте. Оцепенение впервые проявилось у меня во время очередной порки, когда Дик до крови полосовал мою спину ремнем. Когда Дик избил меня в самый первый раз, он процедил: «Я выбью из тебя эту чертову кровь. Я обязан это сделать. Когда-нибудь ты все поймешь». Меня всегда накрывало ступором, почему он избивал меня до полусмерти. Это всегда происходило настолько спонтанно. Он делал это безжалостно и регулярно, будто выполнял какую-то рутинную работу, от которой нельзя отвертеться.
И вот теперь я все поняла.
Озеро стало красным, потому что я была не просто альфой, а кое-кем похлеще. Я была полукровкой-воином. Во мне текла кровь фейри.
Вот только мой элемент не относился к четырем основным. Та проводница в «деревне » упоминала о пятом элементе, который королева стерла с лица земли. Все сходилось. Мои ночные кошмары, побои Дика, появление оцепенения, статуи, фрески во дворце, озеро. У всего этого был один общий знаменатель.
Кровь.
Пятый элемент — во мне частично текла кровь фейри.
Лотер яростно зарычал, склоняясь к моей шее с обнаженными клыками. Рукояти двух ножей по-прежнему торчали из его черепа. Позади него стражники подбирались к моим альфам, сжимая в руках оружие, способное начисто снести голову. Это может убить обескровленного альфу.
Повтори эти слова вслух! — потребовало оцепенение.
Голос в моей голове зазвучал певучим языком, декламируя те самые строки, что когда-то открылись нам с Аран:
—Кровь алым горит, и по ветру кружит,
Кровь ярко льет, проклятый престол багрит.
Кровь правду несет, ломая разум в прах,
Кровь несет боль, в слабых сея страх.
Я хрипло и натужно прохрипела эти слова вслух. Лотер замер в считаных дюймах от моего лица. Его клыки были выпущены. Он внимательно слушал мою песню.
Вампир посмотрел на меня с крайним замешательством:
— Кто научил тебя этой песне?
Щелк.
Внутри меня что-то провернулось.
Реальность перевернулась с ног на голову.
Оцепенение больше не было аккуратным тумблером, который можно слегка подтолкнуть. Оно превратилось в кувалду, которая с размаху разнесла мое подсознание в щепки и перекроила весь мир заново. В то же мгновение я ощутила каждую гребаную каплю крови в своем теле. Кровь, пульсировавшая в моих венах, и капли, сочившиеся на песок из моей разодранной шеи. Все это буквально вибрировало от мощи. Она пела мне.
Обрушь свою силу на эту тварь.
И я обрушила.
Собрав в кулак всю свою волю, я заставила собственную кровь взмыть в воздух и швырнула ее во врага. Она с размаху врезалась в него, и я вогнала ее глубоко внутрь через поры кожи, сквозь слои плоти, прямо в его кровеносную систему.
Подчини его!
Я мысленно приказала своей крови взять верх.
Захватить контроль.
Подчинить.
Внутри меня все полыхало, пока я пробивалась к силе, о существовании которой даже не подозревала. Это была моя внутренняя тьма. Тот самый потаенный уголок мозга, куда я сбрасывала всю свою боль. Куда я прятала душевные травмы. Это была вовсе не темная пещера, скрывающая мои страдания, как я думала раньше. Это была живая, пульсирующая сущность, сотканная из бурлящей мощи. Все это время она жила во мне, становясь лишь сильнее каждый раз, когда я взывала к оцепенению.
Внезапно раздался пронзительный, истошный крик. Моя сила хлынула сквозь зверя, и мы сцепились в яростной схватке за контроль.
Вот только настоящим зверем оказалась королева. Это она орала от невыносимой агонии.
Оказывается, я направила свою кровь прямо в нее. Бурлящий сгусток пролетел через всю арену и впечатался ей в грудь. Королева взвыла, когда моя кровь впиталась в нее, пока я проталкивала свою силу все глубже в ее кровоток.
Мой мир взорвался синим пламенем. Она попыталась сжечь меня заживо.
Дай отпор. Управляй своей силой.
Голова раскалывалась от дикой боли, пока я силой гнала свою кровь по ее венам. Я напрочь проигнорировала ощущение, будто тысячи иголок вонзаются в каждый миллиметр моей кожи под воздействием ее магии. В отличие от прошлых раз, королева не сдерживалась. Казалось, в мое тело разом забивают тысячи гвоздей.
Пробивайся дальше.
Я задохнулась в беззвучном крике, когда боль окончательно накрыла меня. Королева истошно визжала, пока я проталкивала свою кровь все глубже и глубже по ее сосудам. Я пробиралась сквозь ее нутро прямо к источнику этого синего пламени.
Мы сошлись не на жизнь, а на смерть.
— Ты не можешь этого делать! — истошно вопила королева фейри, и ее голос гремел над стадионом.
Ее синее пламя разгоралось все ярче, меня затрясло в конвульсиях, но я намертво сфокусировалась на бурлящей мощи в своем сознании.
Королева взвыла:
— ИДИОТКА! ВЕДИТЕ СЮДА ПЛЕННИКОВ! У МЕНЯ ЕСТЬ ЗАЛОЖНИКИ! ТЫ НЕ СМЕЕШЬ МЕНЯ ТРОГАТЬ!
Благодаря своей крови внутри нее я кожей чувствовала ее дикий ужас. Я ощутила тот самый миг, когда ее конечности свело судорогой и она начала терять контроль над собственным телом.
Надо мной неподвижно стоял Лотер с кинжалами в черепе. Он молча наблюдал за моей схваткой с королевой. И даже палец о палец не ударил, чтобы ей помочь. У него был откровенно скучающий вид. Мне даже знать не хотелось, что за «избранных» он там ищет. Что-то подсказывало, что этот тип привык к куда более эпичным побоищам.
Вставай на ноги. Борись с ней.
Я с трудом поднялась на подкашивающиеся колени и уперлась руками в раскаленный песок. Я уставилась на бьющуюся в конвульсиях королеву на трибунах. Ее синее пламя бушевало вокруг меня. Голова буквально взрывалась от боли, пока моя кровь вела войну внутри ее тела.
Внезапно синий огонь перестал меня сжигать. Гвозди больше не впивались в плоть. Меня резко вывернуло наизнанку. На долю секунды моя концентрация дала сбой. Королева бессильно рухнула обратно в свое кресло.
Но моя кровь по-прежнему текла по ее венам. Я была в шаге от того, чтобы нащупать источник ее магии.
Королева злобно оскалилась, когда рядом с ней вывели пятерых пленников. Их лица крупным планом транслировались на огромных экранах стадиона. Четыре девушки и один мужчина. Я узнала каждого из них.
Это была моя сестра Люсинда.
И, судя по рассказам Джакса, три его сестры.
Но хуже всего было то, что рядом с ними стоял Дик. Все они были скованы одной цепью, а стражники фейри приставили к их горлам лезвия.
На мгновение давление в моей голове ослабло, и я чуть было не упустила контроль над силой.
Концентрируйся! — взревело оцепенение, продолжая песнь охоты.
По моим щекам хлынули слезы. Люсинда и сестры Джакса буквально тряслись от страха. Стоявший подле них Дик выглядел таким же омерзительным и сальным, как всегда. Его багровая харя покраснела от злости.
Королева фейри, даже содрогаясь от спазмов, умудрилась победно оскалиться:
— Отзови свою силу, иначе стража перережет глотки твоей семье и семье Джакса. Думаешь, он когда-нибудь простит тебя, если они погибнут? Это будет целиком и полностью твоя вина.
Держи концентрацию. Не выпускай контроль.
Меня снова передернуло от рвотного позыва.
Эту тварь Дика она могла убивать сколько влезет, но девочек трогать нельзя.
Фокусируйся.
Позади Люсинды лицо Аран сделалось белым как полотно, и королева расхохоталась, повернувшись к дочери:
— Думаешь, твои ищейки не донесли мне о твоем плане вернуть этого ублюдка для твоей жалкой подружки-альфы? Я заставила их тебе солгать. Здесь всеми фигурами управляю я. А не ты.
Королева была непревзойденным манипулятором. Мы изначально были в проигрышном положении и слишком слабы, чтобы тягаться с ней.
Я с трудом отвела взгляд от этого кошмара на трибунах. За спиной Лотера трое гвардейцев фейри подбирались к моим альфам. Их клинки зловеще поблескивали.
Убей королеву!
В голове замелькали возможные сценарии. Жизнь девочек висела на волоске. Стражники подходили вплотную к моим парням. По лбу катился пот, пока я судорожно сжимала пальцами горячий песок. Голова раскалывалась.
Используй свою кровь! — истошно орало мне оцепенение.
Я не могла! На кону стояли жизни девочек. Я мысленно взмолилась о помощи к богине луны. И тут произошло то, что нужно.
Шанс.
Решение проблемы.
Все четыре девочки переглянулись и разом всадили свои скованные запястья прямо в лица стражников. Те отпрянули от неожиданности, и в ту же секунду Дик навалился на них всем телом.
СЕЙЧАС!
— РАЗОРВИ ЦЕПИ, ЧТО КОВАЛИ НАС! — сорванным голосом истошно прохрипела я.
Я вогнала свою кровь еще глубже в тело королевы. Прямо к синему пламени в ее ядре. К самому источнику ее магии. Голова запульсировала с такой силой, словно череп треснул напополам от мощи моего приказа. На трибунах королева рухнула на колени.
А на арене трое гвардейцев уже бежали прямиком к моим альфам, занеся оружие над головами.
Внезапно ошейник Кобры с щелчком слетел с его шеи. Мои слова пересилили волю королевы, разрушив сдерживающее заклятие.
— КОБРА, фас! — завопила я.
Тело Кобры лежало абсолютно безжизненным, но его змеиные зрачки сфокусировались на мне. Он был чем-то большим, нежели просто физическая оболочка. Его глаза вспыхнули потусторонним светом, и тысячи драгоценных камней, вросших в его кожу, превратились в извивающийся рой черных змей. Тени жуткой массой сорвались с его тела. Они живой волной хлынули по песку и в мгновение ока облепили всех троих гвардейцев фейри. Стражники с криками повалились на колени, выпуская оружие из рук.
Мои альфы были живы.
С мерзким чавканьем Лотер выдернул парные кинжалы из своего лба. Кровь залила ему все лицо, но раны на глазах затянулись сами собой. Я подняла взгляд. Если бы я не истекала кровью и у меня не плыло перед глазами, у меня бы точно отвалилась челюсть. Собственно, у Лотера она как раз отвисла.
Покрытая синяками рука Аран была по локоть погружена в обездвиженное тело королевы фейри. Ее голубые глаза горели кромешной чернотой на фоне бледной кожи. Из ее ногтей выдвинулись лезвия, пронзившие тело матери насквозь. В ней не осталось ничего от прежней милашки. Аран была неописуемо жуткой.
Моя лучшая подруга резко дернула рукой назад, вырывая окровавленное, бьющееся сердце королевы фейри. И без лишних раздумий запихнула этот пульсирующий орган себе в рот.
Она сожрала его.
Кровь струилась по ее изувеченной шее, а в заплывших глазах вспыхнуло дикое удовлетворение, пока она пережевывала сердце собственной матери.
Внезапно раздался оглушительный грохот. Миллион фейри разом рухнули коленями на металлический пол стадиона.
Они склонились перед Аран.
Лотер тоже опустился на колени.
Аран съела сердце королевы. По древней традиции, теперь она стала новой королевой фейри.
Моя голова в последний раз взорвалась резкой болью, когда остатки жизненной силы прежней королевы растворились в небытии.
Забери свою кровь обратно. Нельзя оставлять твою силу в ее трупе.
Я сосредоточилась на пульсирующей боли в черепе. Напрягая все остатки воли, я потянула свою кровь из тела покойной королевы. Она просочилась сквозь плоть и выступила из пор. Бурлящая багровая сфера полетела обратно ко мне. Она с плеском ударилась о мою вытянутую ладонь, и я впитала ее обратно в свой кровоток.
Тиски, сжимавшие мою голову, наконец разжались, и я уткнулась лицом прямо в песок.
— Всем сложить оружие. На сегодня Игры Фейри окончены. Всем врачам и медикам срочно заняться ранеными участниками! — зычно прокричала Аран, и ее голос разнесся по стадиону.
Я перевернулась на спину и снизу вверх посмотрела на Лотера. Он глядел на Аран с выражением, похожим на искренний восторг.
— Вот она, избранная, — едва слышно прошептал он.
Затем Лотер расправил свой деловой костюм на массивной фигуре и аккуратно вытер кровь с губ, будто пытаясь придать себе презентабельный вид. Будь я не в таком оцепенении, я бы точно заржала. Аран стояла вся перемазанная ошметками и соком от бьющегося сердца собственной матери.
Не двигайся. Зажми рукой шею, чтобы остановить кровь.
Я прижала ладони к сочащейся ране на горле, искренне недоумевая, как у меня хватило сил направить кровь из собственного тела и заразить королеву, но я никак не могу заставить ее перестать течь из меня наружу.
Потому что ты слабачка!
Может, дело было в том, что я теперь знала истинное имя оцепенения.Песнь охоты . Но этот голос стал каким-то на редкость язвительным. Слишком уж дерзким.
Я мысленно огрызнулась: «Вообще-то я очень сильная ».
Ты просто жалкое зрелище.
И я принялась яростно препираться с голосом в собственной голове, доказывая ему, насколько я крута. Мы продолжали этот бурный спор даже тогда, когда медики фейри воздуха подняли меня вместе с остальными альфами в воздух и понесли с арены в медицинское крыло под стадионом. Ксеркс что-то орал и бежал вслед за моим парящим телом, что моему обескровленному мозгу показалось неописуемо смешным.
Я не затыкалась ни на минуту, споря с внутренним голосом, пока врачи ставили мне капельницы с кровью и заставляли пить какую-то странную заговоренную бурду. Даже когда мое тело окончательно обмякло от дикой усталости, я заставляла себя держать глаза открытыми.
Наконец в палату ворвались Аран, Люсинда и три сестры Джакса. С ними все было в порядке.
По телу разлилась волна облегчения.
И я отключилась.

----------

Глава 36. Сэди

Глава 36. Сэди
Если хоть еще один окажется из королевской семьи…
— Мамочка? — пробормотала я, поглубже зарываясь в манящее тепло.
— Я тебе не мамочка, котенок, — раздался в ответ греховный мужской голос с легким смешком.
Голос, до боли похожий на голос Кобры.
Я продрала закисшие глаза и посмотрела вверх, на великолепное лицо Кобры.
— Ты что, опять не дашь мне кончить?
— Фу, блин, можно без этого? — донесся откуда-то сбоку голос Аран.
Другой, мягкий девичий голос подхватил:
— Меня сейчас стошнит. — И звук был похож на театральный позыв на рвоту.
Спустя добрую минуту попыток выковырять песок и грязь из глаз, я наконец смогла сфокусироваться на происходящем.
Первое , что я заметила: Кобра нес меня на руках, прижимая к своей груди.
Второе: он стоял посреди цветочного поля, а вокруг нас на легком ветру кружились потрясающие желто-розовые лепестки. Два солнца ласкали мое лицо теплыми лучами. Это было почти… романтично.
Третье: Ашер, Джакс, Ксеркс и Аран стояли на этой же цветочной поляне вместе с нами.
Я прищурилась, поймав на себе четыре пары уставившихся на меня глаз:
— Я что, умерла?
— Размечталась, стерва, — Аран хлопнула меня по руке и зашагала вперед по цветочному полю.
Розово-желтые лепестки кружились вокруг коротких бирюзовых волос моей лучшей подруги. Она обернулась и махнула нам рукой, призывая идти за ней. От вида багрово-синих синяков, усеивавших ее лицо, я поморщилась. К тому же ее подбородок и грудь покрывала корка засохшей крови.
— Ты снова парень? — я растерянно спросила у Аран.
Она покрутила заколдованное кольцо на пальце и рассеянно кивнула, пробираясь к огромным цветам:
— Потрясающая наблюдательность.
— Я так рада, что ты очнулась, сестренка, — раздался тот самый мягкий женский голос.
Из-за спины Кобры вышла беловолосая девушка. Дернувшись и громко крякнув, я высвободилась из хватки человека-змеи и с разбегу бросилась на шею Люсинде. А затем, как подобает сильной, взрослой женщине, способной обращаться в саблезубую тигрицу и силой подчинять всех существ собственной крови, я разрыдалась в три ручья. Люсинда расплылась в улыбке и обняла меня в ответ, ее глаза заволокло влагой, пока она крепко прижимала меня к себе.
— Это все супертрогательно, но нам пора уходить. Хватит телиться! — крикнула идущая впереди Аран.
— Слова «телиться» в таком контексте нет, — закатила глаза невысокая бледная девчонка с черными волосами. Ее тон недвусмысленно намекал, что Аран — круглая идиотка.
Она мне уже нравилась.
— Джинкс, мы же это обсуждали, — статная, высокая девушка с неоново-зелеными прядями в волосах уверенно зашагала сквозь цветы.
Люсинда улыбнулась девочкам как старым подругам:
— Это сестры Джакса: Джинкс, Джесс и Джала. Они приехали домой из школы на каникулы, и их сцапали гвардейцы королевы. А меня они прихватили, когда я гуляла в лесу неподалеку от их школы.
Из-за огромного бутона выскочила хорошенькая розовенькая девчушка:
— Я Джала. Наши сестры Джен и Джан остались в школе со своими парнями, так что их не похитили.
Джала так весело прыгала по полянке, будто ей было искренне жаль, что двух других сестер обделили похищением.
Голова раскалывалась от обезвоживания. В моей жизни хватало дерьма, но, по крайней мере, женская энергетика в нашей банде наконец-то перевесила мужскую. И это радовало.
Джакс что-то проворчал и тяжело вздохнул, но нежно взял Джалу за руку и улыбнулся ей:
— А ну перестань убегать. У меня от тебя инфаркт будет.
Она закатила глаза:
— Мне вообще-то уже четырнадцать. Не нужно со мной нянчиться.
— Тебя буквально только что похитили. Так что очевидно — нужно.
Джесс и Джинкс тут же вклинились в спор, и Джакс принялся шутливо переругиваться со своими сестрами. Я крепче прижала к себе Люсинду. Моя сестра была изящной и красивой как никогда, но ее плечи показались мне излишне костлявыми. В моих объятиях она казалась хрупкой. И это при том, что меня саму обычно называли чахлой.
— Так куда мы направляемся? — задала я самый насущный вопрос, пока Аран разглядывала цветок размером чуть ли не с Джакса.
— Мы сбегаем из этого мира.
Я понимающе кивнула:
— Разумный план, учитывая, что ты только что сожрала сердце собственной матери.
— Ой, да ладно тебе, ты первая начала.
— И как мне теперь тебя называть — ваше величество?
Аран резко развернулась:
— Да чтоб я провалилась, если добровольно подпишусь на этот ад. Если мы не сбежим, меня коронуют насильно. Мы уходим из этого мира. И с этой секунды я снова парень.
Я примирительно выставила ладони вперед:
— Поняла, поняла.
Понимала ли я ее? Не до конца.
Но волну паники, исходившую от нее, я улавливала четко. Я посмотрела на свою избитую лучшую подругу. Бывают просто проблемы, а бывают проблемы вселенского масштаба. И это был как раз второй случай.
Аран продолжила:
— Я использовала браслет, чтобы переместить нас к ближайшему порталу. Я разузнала о нем, еще когда сама пыталась сбежать.
У меня внутри все оборвалось, но я постаралась не выдать своей тоски лицом. Конечно, мир фейри был жутким, но я уже успела привыкнуть к теплу и была эмоционально совершенно не готова к минусовым температурам мира перевертышей.
Аран кивнула на массивный цветок:
— Вот он. Погнали.
И с этими словами она прыгнула головой вперед прямо в бутон. Я поморщилась. Очевидно, стресс от вырывания и поедания бьющегося сердца матери напрочь снес ей крышу. Она вела себя как безумная. Прежде чем я успела деликатно намекнуть ей, что психотерапия — вполне здоровый выбор, изящное тело Аран исчезло, а поверхность гигантского цветка подернулась черной рябью. На мгновение цветок сменился кружащейся чернильной бездной.
Это был портал.
— Хочешь, я перенесу тебя на руках? — спросил Ашер, кивая в сторону портала.
— Я пойду последним, чтобы проконтролировать, что все добрались в безопасности, — подал голос Джакс у меня за спиной.
Кобра огрызнулся на Ашера:
— Если котенка и нужно нести, это сделаю я.
Ксеркс выхватил свои парные клинки, настороженно осмотрел поляну на предмет угроз и придвинулся ближе ко мне.
Тяжело вздохнув, я сгребла в охапку Люсинду и сестер Джакса и решительно шагнула в портал. Не дай бог эти мужчины упустят хоть единый шанс выставить меня абсолютно беспомощной.
По ту сторону портала я аж споткнулась от неожиданности. Ледяной ветер не принялся полосовать мне кожу. Температура была вполне комфортной, а все вокруг имело странный зеленоватый оттенок. Над головой монотонно мерцали люминесцентные лампы. Мужчины по очереди вывалились следом за нами.
Я долго стояла в полном шоке, а затем бетонная платформа под нашими ногами заходила ходуном. Оглушительный скрежет и дребезжание становились все громче и громче. Поток воздуха обдал нас ветром, когда огромная хромированная махина со свистом затормозила прямо перед нами. Стеклянные двери с шипением разъехались в стороны.
Голос с акцентом, который до безумия напоминал манеру речи Ксеркса, объявил:
— Добро пожаловать в мир зверей. Пожалуйста, воспользуйтесь метро, чтобы проследовать к следующему пункту таможенного контроля.
Я в полном ступоре уставилась на Аран. Прежде чем у меня успел случиться ментальный срыв, моя лучшая подруга запихнула меня в вагон и усадила на мягкое сиденье. Салон поезда выглядел ультрасовременно, с глянцевой отделкой и неоновой подсветкой. Мы были единственными пассажирами в вагоне.
Аран села напротив:
— Ксеркс говорит, что у него в мире зверей есть достаточно просторное жилье, чтобы приютить нас всех. Фейри кинутся искать меня в мире перевертышей. Они даже не подозревают, что я знаю о существовании мира зверей.
Я тупо кивнула, пока мой мозг окончательно коротило. В очередной раз вокруг происходило слишком много всего и сразу.
Ашер примостился рядом с Аран, его татуировки в виде языков пламени колыхались, пока он мерно покачивался в такт движению поезда:
— Моей изначальной миссией было вернуть тебя именно в этот мир. Так что все сходится. Возможно, вы даже сможете отыскать свои биологические семьи. Если вам это, конечно, интересно.
Джакс покачал поверх голов сестер головой и закинул длинную руку на спинку сиденья Джесс, Джалы и Джинкс:
— Моя семья уже со мной.
— Насрать, — закатил глаза Кобра.
Я пожала плечами:
— У меня есть Люсинда. Мне этого с головой хватает.
Моя младшая сестренка лучезарно улыбнулась мне, и мы обнялись.
Никто не решался озвучить очевидный факт. То, что я была звериным аналогом какого-то кровяного паразита, а Аран только что съела запрещенку. Вагон поезда мелко вибрировал под нами, унося нас вперед.
Аран пожала плечами:
— Да вообще без разницы, чем мы займемся, лишь бы было где отсидеться. Мне просто позарез нужно принять душ и почистить зубы. — Она содрогнулась от отвращения и поскребла ногтями засохшую кровь на шее.
Я согласно кивнула, потому что сама была с ног до головы покрыта корой из запекшейся крови и песка. Все мы были в синяках и выжаты как лимоны.
— Выход к таможенному контролю мира зверей, — поезд плавно остановился, и двери открылись.
Нас встретил огромный серебристый терминал, возле которого стояли двое мужчин. На них была черная форма, и они с откровенно скучающим видом, жестом пригласили нас пройти. Судя по всему, они уже привыкли видеть зачуханных пассажиров, выходящих из этого поезда. Судя по ножам и пистолетам на поясах, это была местная охрана. По их паленому запаху я определила в них бет.
— Назовите свой вид и способности, после чего проходите через детектор, — скомандовал один из стражей, пока второй выстраивал нас в шеренгу.
Аран пошла первой:
— Фейри, способности элементов отсутствуют.
Аппарат издал зеленый писк и распечатал маленькую пластиковую карточку.
— Доступ разрешен. Приятного пребывания в мире зверей. Всегда носите эту карту при себе для удостоверения личности.
Затем он жестом подозвал Люсинду. Люсинда произнесла:
— Перевертыш. Мне всего шестнадцать, так что мои способности еще не проявились.
Гвардеец кивнул, но его пальцы явно дольше необходимого задержались на ее ладони, когда он передавал карту, и мне очень не понравилось, как плотоядно он на нее уставился. Позади меня раздраженно зашипел Кобра. Не одна я заметила этот сальный взгляд стражника.
Затем пошел Ксеркс. Стоило ему озвучить, что он омега, как оба охранника уважительно закивали:
— Ксеркс, с возвращением. Нашему миру тебя не хватало.
Лицо Ксеркса превратилось в каменную маску, не выражавшую ровным счетом ничего, но его плечи заметно напряглись.
Ашер прошел следующим, без лишней суеты. Джакс наотрез отказался идти в одиночку и потребовал, чтобы его пропустили вместе с сестрами. Охранники сглотнули под его тяжелым взглядом и поспешно отвели глаза от девчонок. Его предупреждение было понято без слов.
Настала моя очередь. Я уверенно произнесла:
— Альфа, саблезубая тигрица.
Я старалась держаться как можно естественнее, будто во мне не спала жуткая и опасная магия крови. Стражники удивленно вскинули брови, и один из них пробормотал:
— Надо же, каков шанс?
Но тем не менее я прошла без каких-либо проблем. Я с облегчением встала рядом с Люсиндой и обняла ее за плечи. Мы так долго были в разлуке, что одна лишь мысль о новой сепарации приводила меня в ужас.
Наконец к рамке вальяжной походкой подошел Кобра:
— Альфа, змея.
В ту же секунду аппарат разразился яростным красным миганием, и взвыла оглушительная сирена. От неожиданности все аж подпрыгнули на месте. Стражники мгновенно застыли как вкопанные и уставились на Кобру с испуганными, бешеными глазами.
Джакс, Ашер и я синхронно шагнули вперед, готовые прикрыть его. Один из гвардейцев потянулся к кобуре с пистолетом. Второй схватился за эфес меча:
— Твой возраст? Сколько у тебя обликов?
Кобра безразлично пожал плечами:
— Около ста лет. Одна форма.
Оба стражника резко побледнели и попятились от него:
— Докажи!
Кобра закатил глаза и сквозь зубы процедил витиеватое ругательство. Вдруг все бриллианты на его коже ожили, превращаясь в клубок извивающихся призрачных змей.
Оба охранника разом рухнули на колени. Они буквально впечатались лбами в бетонный пол. Ксеркс выругался:
— Твою мать… Он же говорил, что королева отпустила его только потому, что прознала об отсутствии второй формы. Как же я сразу не допер.
Я дикими глазами переводила взгляд с побледневшего омеги на стражников, которые продолжали лежать ничком перед Коброй. После долгой, донельзя неловкой паузы гвардейцы наконец выпрямились:
— Ты хоть сам понимаешь, кто ты такой?
— Че? — Кобра озадаченно изогнул бровь.
Охранник, запинаясь, выговорил:
— Это город Серпентес, главный мегаполис мира зверей. Здесь всем заправляет Мафия. Наш лидер, Дон — змеиный оборотень.
Кобра смотрел на них абсолютно без какого-либо интереса:
— И что с того?
— Его сына похитили сто лет назад работорговцы. И он — единственный во всем роду АБО, у кого была такая форма.
Все присутствующие разом разинули рты, уставившись на Кобру.
— Ты — потерянный сын Дона, единственный наследник Серпентес, мира зверей.
Продолжение следует…

----------