Развод по-стамбульски
Юлия  Узун

Ксения приехала в Стамбул, чтобы уйти от разрушенной жизни: бывший муж отобрал дочь, суд поверил его лжи, карьера актрисы застопорилась на мелких ролях. Она ищет работу, силы и хоть какой-то счёт. Вместо этого находит Мерта — богатого, красивого, уверенного. Он появляется, когда она блуждает по чужим улочкам, исчезает на дни, возвращается с ресторанами и подарками, зовёт на паром между двумя континентами. Ксения чувствует, что плывёт в никуда, но не может выбраться: ей нужны деньги, связи, шанс вернуть ребёнка. А Мерт нуждается в ней самой — или в том, что она ещё не знает о нём. Между расчётом и настоящим чувством она не различает границ, пока не понимает: этот мужчина не тот, за кого себя выдаёт.

====================

Глава 1

Глава 1
*Ксения*
Сегодня съёмки закончились раньше, и я решила пройтись. День выдался солнечным, приятным. Это у нас в России дожди в октябре. А в Стамбуле ещё лето.
Одного я не учла — что я совсем недавно в этом огромном городе с его путанными улицами, которые идут почему-то бесконечно вверх, куда ни поверни. Мне казалось, что прогулка до дома займёт не больше десяти минут, а в итоге прошагала минут сорок и всё никак не могла сориентироваться.
Я натёрла туфлями мозоли, казалось, на всех пальцах.
Наконец, хромая и несчастная, я заприметила скамейку, практически доползла до неё и рухнула без сил. Губы пересохли, но поблизости не увидела магазина.
— И чёрт тебя дёрнул идти пешком, Ксюша, — злилась на себя, снова рассматривая геолокацию в телефоне, которую совсем не понимала. — Уже давно бы дома была.
— Вам нужна помощь?
Передо мной возник мужчина, и я собиралась отослать его восвояси, но вовремя подняла голову. Он оказался довольно симпатичным и мило улыбался. Совсем непохожий на большинство турков, потому что был… светлый, слегка рыжеватый.
— Э… ну, я немного заблудилась.
— Так и знал! Это у вас на лице написано. — Он присел рядом. — Русская?
— Такой сильный акцент?
Он улыбнулся шире.
— Как раз с турецким языком у вас нет никаких проблем.
Ещё бы были! Я, наверное, обиделась бы, если бы он сказал, что я говорю с акцентом. Со мной занимаются каждый день по два часа, оттачивая произношение.
— Внешность славянская у вас. И, видите, города не знаете. Недавно здесь?
— Я и раньше бывала в Турции. Но в Стамбуле в первый раз.
— И сколько вы здесь уже?
— Около месяца.
— О, ну это уже срок. Грех вам теряться.
— Да уж, стыдно, согласна, — смеясь, ответила я. — В собственном районе заплутала. Просто здесь столько улиц! Думала, что свернула в правильный проулок, а потом поняла, что ошиблась.
— Могу я взглянуть геолокацию?
Я протянула телефон незнакомцу, думая про себя: «Какая я смелая, раз доверилась чужому человеку. Турку!» Первое предупреждение Стаса было: «Не клюй на турецкие нежности. Всё обман». Но этот мужчина так добр… Я чувствовала, что ему можно доверять. А когда он вернул телефон, я совсем успокоилась.
— Что? Почему вы смеётесь?
— Смотрите туда.
Я обернулась и уставилась на здания, деревья, минареты, и… Сначала я ничего не заметила, а потом вдруг как прыснула.
— Да я же пришла! За тем расписанным графити домом я и живу!
Хохот мой разнёсся по всей округе.
— Я рад, что смог помочь. Меня зовут Мерт, — он протянул руку, и я, растерянная, вложила свою.
— Ксения.
— Будем знакомы, Ксения.
— Да… Мерт.
Мы попрощались, и я поковыляла к дому, стараясь не показывать, как мне больно идти. Я по профессии актриса, так что и эту роль смогла сыграть, кусая губы и стискивая зубы, а ещё смеясь над собой. Для чего я выпендривалась? Ведь больше не встречусь с этим человеком никогда.
Толкнув дверь квартиры, ввалилась в прихожую и сразу же сбросила треклятые туфли.
— Мина? Ты дома?
Я снимала квартиру с моей хорошей знакомой Миной, певицей и моделью. Она сама предложила жить в квартире и платить напополам, когда я только приехала. За месяц мы подружились. Она неплохая девушка, иногда бывала слишком шумной и немного неряшливой, но мы уживались.
Мины дома не было.
В холодильнике тоже шаром покати. Мы уже дней пять дома не ели. Снова придётся заказывать в «Yemeksepeti». Я уже думала о каком-нибудь плове с нутом в соусе карри, когда вспыхнул экран. Я уставилась на него и не могла несколько минут дышать.
Как он это провернул?

----------

Глава 2

Глава 2
*Ксения*
Горячий чай обжёг горло, но как же было хорошо.
Утром я рассказала Мине за завтраком, что со мной приключилось минувшим днём. Мина обожала такие истории и слушала взахлёб.
— Вот это да! Обалдеть! Ну, раз он в поисковике геолокации настрочил свой номер телефона, значит, ты ему всерьёз приглянулась.
— Но я могла смахнуть окно. Закрыть и не увидеть.
— Видимо, он рассчитывал на судьбу.
— Но с какой стати я буду ему звонить?
— Не знаю… А вдруг захочешь поблагодарить, позвонишь, а он тебя — хоп! — и в ресторан позовёт.
Мина встала, чтобы накинуть свою дырчатую кофту, будто она может согреть. С утра действительно было прохладно, а мы завтракали на балконе. Мина уже сделала макияж. Она была жгучей брюнеткой. С её яркой и выразительной внешностью невозможно было остаться незамеченной. Даже если захотела бы спрятаться — не получилось бы. Я искренне желала ей добиться славы в своём поприще. Как, впрочем, и себе. Пока что мы плыли где-то посередине. Нас вроде узнавали, но пока мы ещё свободно могли передвигаться по улицам, к нам не подбегали поклонники за автографом. Но мы упрямо мечтали об этом.
— Глупости, — я махнула рукой. — Сейчас я не могу думать о ресторанах с малознакомыми мужчинами. И ты знаешь почему.
Мина лишь вздохнула. Она знала мою историю и искренне сочувствовала, поэтому понимала почему я так говорю.
Когда она ушла, у меня в запасе был ещё целый час. Я долго думала перед тем, как решиться на звонок. Знала, что испорчу себе настроение, но позвонить должна. Иначе не успокоюсь.
— Мам?
— Да, Ксюша. Как дела у тебя?
— Нормально. Съёмки в разгаре. Роль мне нравится, но… платят пока не так много.
— Наберись терпения, дочка. Москва не сразу строилась, — с натянутой бодростью говорила мама.
Зная, насколько она подавлена нынешним положением, я старалась говорить особенно осторожно и делала всё, чтобы поддержать её. Впрочем, она делала то же самое для меня. Мы пережили два года ада, проиграли, и теперь пытаемся жить дальше.
Я слушала её дыхание и чувствовала, как между вдохами прячется усталость, о которой она не говорит.
— Ты… — я сглотнула. Очень трудно было задавать этот вопрос. — Ты пробовала…
И она тут же поняла меня, потому что ответила:
— Пробовала, но он не разрешил. Ты же знаешь… придумал отговорку… уже в который раз. Прячет её от нас.
— Но ты ведь бабушка! Как он может?
— Знаю. Ксюш, у меня нет сил с ним бороться. Скучаю по Таисе сильно, но с ним боюсь вступать в спор.
Я настолько сильно стиснула зубы, что они заскрипели.
— Ничего, мам. Клянусь, за этот год я встану на ноги и отвоюю то, что принадлежит мне. Дай мне только немного времени…
После разговора с мамой настроение моё ухудшилось, болело сердце. Я задыхалась от мысли, что жизнь моя пошла по наклонной, хотя моей вины нет ни грамма. Вадим — юрист. У него много связей. Конечно, он смог! Но я его должна переиграть. То, что он предоставил суду в качестве доказательств — ложь. Он нагло врал. Вот и смог… А я слишком честная. Слишком мягкая…
По телевизору шёл турецкий сериал, я невольно засмотрелась. Героиня воспользовалась мужчиной, чтобы добиться успеха. Вышла замуж без любви, только бы подняться выше по статусу, заполучить уважение и много денег.
Я покосилась на свой телефон. Интересно, а этот Мерт богат? Может, у него есть хорошие связи?
Тряхнула головой.
Жизнь — не турецкий сериал. Так не бывает.
Хотя с другой стороны, если я нашла бы какого-нибудь успешного или богатого турка, кое-какие проблемы смогла бы решить.
И снова одернула: надо быть отчаянной, чтобы броситься в объятия восточного мужчины.
Через пятнадцать минут, подавляя собственные эмоции и мысли, я стояла перед зеркалом, поправляла волосы и пыталась спрятать усталость под актёрской улыбкой. Съёмочная площадка шумела, свет бил в глаза, люди мельтешили, таская оборудование. Полдень в Стамбуле давил жаром, и я уже мечтала о том, чтобы на минуту присесть.
И в этот момент кто-то очень близко прошёл. Лёгкое движение воздуха, шаг, который я узнала на уровне рефлекса.
Я подняла глаза.
В двух метрах от меня стоял Мерт! Мерт — да, я не ошиблась. Это он стоял, склонившись над планшетом и что-то показывая ассистентке по кастингу. Те же уверенные движения, тот же прищур. Он был одет гораздо более стильно, чем вчера: дорогие солнцезащитные очки, лёгкая рубашка, чуть расстёгнутая на груди, и начищенные кожаные ботинки.
Он обернулся, словно почувствовал мой наглый взгляд. И замер.
— Ксения! — его голос прозвучал удивлённо, но с ноткой удовольствия, как будто это и правда было знаком судьбы. — Вот это встреча! Не ожидал увидеть тебя здесь.
— Я удивлена не меньше. А ты… — я чуть пожала плечами. — Ты работаешь здесь?
Мерт легко, почти театрально, покачнул планшетом.
— Вроде того. Кастинг-координатор проекта. Прихожу, когда нужно решить вопросы по актёрам. — Он сделал паузу, давая мне время впечатлиться. — Стамбул «маленький» город. Видимо, мы должны были встретиться.
— Ну, я бы не назвала его маленьким. Странно. Я уже месяц снимаюсь здесь, но не видела тебя.
— Значит, раньше я не был нужен.
Улыбка сама скользнула по моим губам. Внутри что-то щёлкнуло. Что-то, похожее на «вот оно». На ту глупую, детскую веру в совпадения, которую я давила годами. Но сейчас увидела знак. Всё не зря. Слишком всё правильно сложилось — неспроста.
Он шагнул ближе. Его улыбка казалась милой, а взгляд — тёплым.
— Я очень рад нашей встречи. Правда. Вчера я пожалел, что не предложил обменяться контактами.
— Но оставил свой номер в поисковике.
— А я думал, что ты смахнула, ничего не заметив, — рассмеялся Мерт.
— Ксюша! На площадку! — крикнул директор.
Я обернулась, затем быстро вернула взгляд на Мерта, в надежде, что на этот раз он не сглупит.
— Мне пора идти…
— Второстепенная роль?
— Ну… я ведь русская и…
— Я подсуечусь, — сказал он, и подмигнув, отошёл к ассистентке.
Я расстроилась. Почему он ничего не предложил? А ведь я уже начала думать, будто он пришёл в мою жизнь во второй раз, чтобы остаться.

----------

Глава 3

Глава 3
*Юсуф*
Поцеловав матери руку, я сел рядом с другими членами семьи. Сегодня дом моих родителей в Шиле был полон людей. Из разных концов Турции приехали дяди и тёти, кузены, дальние родственники, старые друзья и одноклассники. И тому был печальный повод. Мой младший брат безвременно скончался, оставив жену и двоих детей. Это было большое горе. Сам я вырвался из Стамбула, как только смог.
Женщины плакали, мужчины старались сдерживать эмоции. И только у отца глаза всё время были влажными. Для него это огромная потеря, ведь мой брат вёл его бизнес. Я при всём желании не стану заниматься шинами. Я — актёр и довольно успешный. Сейчас дяди советовали отцу продать дело или нанять совестливого человека. Я в свою очередь пообещал поискать такого.
Толпа не расходилась до полуночи. Мать едва держалась на ногах. Сибель, вдова, ходила с опущенной головой. Казалось, она обслуживала всех на автомате. Я попытался поддержать её словом, а она лишь благословила меня и вернулась на кухню.
Я никогда не общался с Сибель по-настоящему. И брата я видел раз или два в год — только если приезжал в Шиле на день-другой. Мы часто созванивались, но это не то, только сейчас я это понимал.
Снова разносили чай. Я взял стаканчик и уставился на себя в старое зеркало в коридоре — то самое, которое помнило мою школу, первую съёмку, первую зарплату. Рама была чуть перекошена, стекло местами мутное, но отражение всё равно резало прямо по нервам.
Я провёл ладонью по щеке, по короткой бороде. Я выглядел слишком хорошо для этого дома. Чёткая линия скул, ухоженные волосы, дорогая рубашка, которая выделялась на фоне облупившейся штукатурки за спиной. Запонки блеснули, как только я поднял руку, чтобы сделать глоток чая.
Я стал чужим. Моего брата все любили, на меня же никто не обращал внимания.
Я поправил воротник автоматически, по-столичному, соответствуя профессии. И от этого жеста болезненно ёкнуло.
— Юсуф?
Я посмотрел в сторону. Мать стояла в проёме.
— Иди со мной. Поговорить нужно.
И исчезла за шуршащими шторами.
Стало не по себе. Сейчас по эмоциям матери ничего разгадать нельзя. Она убита горем, но ещё держится. Вздохнув, я пошёл за ней.
В полутёмной комнате никого не было. Мебели там тоже не было — только ковры и большие подушки. Я сел по-турецки и поставил стакан с недопитым чаем где-то возле ноги.
— Пока ты не уехал в свой Стамбул, я должна с тобой поговорить.
— Конечно. Но я собирался побыть пару дней здесь. Отцу обещал управляющего найти, ты же знаешь.
— Ты должен жениться на Сибель, — в лоб сказала мать, проигнорировав все слова, что я сказал до этого.
— Не понял.
— Всё ты понял. И знаешь наши традиции. Если мужчина умирает, его жену берёт брат. Сибель одна не сможет. Ты достаточно обеспечен, сможешь устроить Дерью и Каана в хорошую школу. Сибель покорная жена, она не создаст проблем.
— Мам… я не могу жениться.
— Почему? Тебе тридцать пять, строишь карьеру. Почему не можешь? Невесты у тебя нет — сам сегодня дяде Ахмету сказал. Сибель красивая женщина, умеет всё… Юсуф, ты должен.
Меня прошиб холодный пот. Традиции эти я слышал, и среди родственников есть примеры, но я… я не готов был к такому. Мне и в голову не пришло, что мать может такое предложить.
— А Сибель хочет? — зачем-то спросил я, будто это повлияет на моё решение.
— У неё есть выбор? Она кормильца потеряла и сейчас на всё будет согласна.
— Зато я — нет. Мам, пойми, мне собираются дать главную роль в фильме. Не могу я упустить такой шанс. Если мои агенты узнают о том, что я собираюсь жениться на жене погибшего брата… могу потерять роль.
— Думай, сынок. Я буду настаивать. Отец тоже собирается поговорить на эту тему. На самом деле, у тебя тоже нет выбора. Завтра вернёмся к этому вопросу. — Она тяжело встала и подхватила мой бокал из-под чая. — А сейчас прими душ и ложись спать.
Я остался в комнате один со своими мыслями.
Женитьба не входила в мои жизненные планы. А тут ещё и женщина с детьми-подростками.
За что мне это?

----------

Глава 4

Глава 4
*Юсуф*
Утром у нас с отцом состоялся похожий разговор. Я не мог злиться на родителей и выказывать неуважение. Они заботились о судьбе Сибель. Прежде всего Сибель — сирота. Мой брат, можно сказать, подобрал её на улице, а моя мать всему обучила. Разумеется, Сибель некуда идти. Это означало, что она останется в доме на попечении родителей. У отца проблемы со здоровьем, он не мог вести бизнес. Всё повисло в воздухе.
Я предложил денег, но они качали головами. Дети требуют внимания. Мать совсем выдохлась. Она настаивала на этой женитьбе. Только мне такая перспектива не улыбалась.
Когда я зашёл на кухню, чтобы поставить пустую тарелочку из-под орешков, Сибель мыла посуду. Я задержался, решив, что это наш шанс поговорить.
— Ты знаешь, чего хотят родители? — тихо спросил я.
Она забрала у меня тарелочку. Чёрный платок был небрежно повязан на голове.
— Знаю.
— И… что ты думаешь?
— Аллах в помощь.
Это был не тот ответ, какой я хотел бы услышать. Сибель оставила это дело Всевышнему, а это означало, что она примет любой результат.
Пока мотался по городу, позвонил своему другу и коллеге Осману, объяснил ему ситуацию и попросил совета.
— Тысам хочешь?
— Мне не оставляют выбора. Бери, и всё тут. Моё желание, да и в сущности любые оправдания не принимаются.
— Сочувствую тебе, друг. Кстати, прости, что не приехал… я, ты знаешь…
— Не объясняй, прошу. Я не в обиде.
— Слушай, а что если ты для начала привезёшь Сибель и её детей в Стамбул. Пусть посмотрят город. Вдруг им не понравится. А если понравится, будешь содержать.
— Женщина и мужчина живут под одной крышей и не женаты. Пойдут разговоры… Сибель не согласится.
— Нишан для начала. Аллахым, неужели надо сразу же жениться? Люди ведь привыкнуть должны друг к другу.
— Это не про нашу семью. Да и положение сейчас такое… Конечно, должно пройти время после похорон.
— Вот и воспользуйся этим временем. А там уже могут быть другие разговоры.
Совет пришёлся мне по душе. Я запаниковал раньше времени, но, подумав, пришёл к выводу, что не должен спорить с родителями. Свадьба не завтра. У Сибель траур. Должно пройти время, а время, как правило, непредсказуемо. Вновь обсудив всё с отцом, я дал согласие, после чего вернулся в Стамбул. Работа закрутила меня в вихре событий. Я снимался в новом сериале. Роль пока была маленькая — мой герой погибал уже в середине, но при этом роль приметная. Я продолжал стремиться к той грани, когда буду получать предложения на главную роль у известных режиссёров, таких как Нури Бильге Джейлян или Зеки Демиркубуз. Пойдёт ли мне на пользу женитьба?
Мы встретились с Османом во вторник вечером, через два дня после моего возвращения из Шиле. Он сам позвонил и позвал меня на ужин в один из хороших ресторанов. Заказав сочный кебаб, мы завели разговор о кино. Через некоторое время Осман затронул мою больную тему.
— К чему пришли с твоей женитьбой на вдове?
— Знаю, ты странно смотришь на эти вещи, потому что родился в Стамбуле, а эти старые обычаи ни твоей современной семье, ни тебе не знакомы. Мы другие, ты совершенно прав.
— Эй, Юсуф, я ничего такого не говорил. Переживаю за тебя. Брат погиб при нелепых обстоятельствах, а тут тебя просят забрать его жену и детей. Это тяжело. — Осман сочувственно вздохнул. Я уважал его за то, что вежливость у него не напускная, а дипломатичность в крови. Он отлично умел сглаживать острые углы, говорить так, чтобы никто не чувствовал себя маленьким. — Я бы не смог, а ты умудряешься задуматься над этим.
Осман хороший друг: поддерживает, подбирает, если я падаю, но делает это ненавязчиво, без морали. И всегда готов сказать честно, если я несу чепуху. Поэтому смело обращаюсь к нему за советом.
Мы познакомились с ним на кастинге чуть больше двух лет назад. Не помню, как началась наша дружба, но она разрослась и окрепла. Осман на год младше меня, высокий, подтянутый, с той мягкой статью, которая бывает у людей, выросших в Стамбуле: немного Бешикташ, немного Кадыкёй — смесь старой школы и богемы.
Он сам выбрал свой путь: театральная школа, независимые проекты, авторское кино. Режиссёры его любят, потому что он точен и честен в кадре, и я многому у него научился. Красота у него благородная, как хорошая ткань, а не как напыщенный блеск. Мать — учительница, а отец скрипач в оркестре. По сути, это наложило отпечаток.
Повторюсь, он дипломатичен. Может одним словом остудить конфликт на площадке. Я всегда шучу, что Осману в следующей жизни надо быть послом, причём международным.
Нам принесли чай.
— Отец говорит, что помолвку можно сделать весной, а свадьбу через месяц после.
— Так у тебя осень и зима на раздумье! — весело воскликнул Осман и поднял стакан с чаем.
Я рассмеялся, хотя трудно этот смех назвать радостным. Когда осуждённому откладывают вынесение приговора — не значит, что его не приговорят.

----------

Глава 5

Глава 5
*Ксения*
— Ксения, — меня окликнула помощница, — ты домой? Я на машине. Хочешь, подвезу?
— Нет, спасибо. Мне идти не очень далеко. Я пытаюсь выучить улицы Стамбула. Головоломка какая-то.
— Да, здесь нужно всю жизнь прожить, чтобы не теряться и не путаться. Даже я, коренная, умудряюсь пользоваться картой Google.
— Верю, — рассмеялась я, после чего попрощалась с ней, накинула лямку сумки на плечо и вышла в ещё солнечный вечер. Ветер раздул мои кудри, которые мне сделали специально для съёмки. Остановившись на секунду, вдохнула свежий воздух и начала спускаться, чтобы потом свернуть на тротуар и утонуть в стамбульских улочках.
Но не прошла и пяти шагов, как услышала:
— Жизнь тебя ничему не учит, смотрю!
Обернулась и расплылась в улыбке.
— Мерт? Я думала, ты уехал.
— Вернулся, чтобы доделать одно дело. — Он приблизился, и я не без удовольствия лицезрела его красивую улыбку. — И вовремя приехал.
— Почему?
— Ну как? Ты сейчас снова заблудишься, а меня рядом уже не окажется.
— А разве ты не по делу приехал?
— По делу. Говорю же, вовремя успел. — Он улыбнулся шире, глядя на моё растерянное лицо. Затем сказал: — Да ради тебя вернулся. Спросил, когда съёмка заканчивается, и вот я здесь. Голодная? Как ты посмотришь на то, если я приглашу тебя в лучший ресторан Стамбула?
— Вау, — сорвалось с языка. Больше ничего я добавить не могла, настолько это было неожиданно.
Лучший ресторан Стамбула находился в другом конце города. У Мерта была шикарная машина. Кожаный салон, приятный запах новизны, тишина. Насколько я знала, Нишанташи — один из самых дорогих и стильных районов Стамбула. В тот момент, когда Мерт назвал район, куда мы едем, внутри что-то дрогнуло. Судьба сама послала мне этого мужчину. Похоже было на то, что он богат, работает в моей сфере, вежливый и красивый, не стану отрицать. Собственно, что мне терять? Почему бы не рискнуть? Многие женщины рискуют… а у меня уважительная причина. Я не ради карьеры или бесконечного шоппинга. Ради своей дочери.
«Сафир Террас» — ресторан, куда явно приводят людей, которых хотят впечатлить. Меня уж точно! Он был расположен на последнем этаже старинного особняка, переоборудованного под бутик-отель. Лифт поднял нас прямо к стеклянным дверям. На мгновение я пожалела, что очень скромно одета. Из-за мозоли пришлось надеть мокасины. Мерт заверил, что я прекрасно выгляжу. Я не поверила, но что толку спорить.
Моя челюсть отвисла, когда мне открылся вид на вечерний Стамбул.
— Ночью здесь ещё красивее, — шепнул Мерт, приобняв меня за талию. — Ты будешь наблюдать мерцающие огни, крыши роскошных домов Нишанташи и далёкую полоску Босфора.
— Что такое Босфор?
— Босфор? — он усмехнулся и посмотрел в окно. — Это то место, где Европа и Азия встречаются. Стамбул без него — просто город. А с ним — весь мир в одном взгляде.
Он отодвинул для меня стул.
— Красиво говоришь, но я всё равно не поняла.
— Пролив между двумя континентами. Там соединяются Чёрное и Мраморное моря. Теперь понятнее?
— Теперь — да.
Мерт взял меню. Я его не коснулась. Он заметил и сказал:
— Расслабься, я всё устрою.
Он жестом подозвал официанта, как человек, который часто тут бывает, хотя ему самому было чуть неловко от собственной игры.
— Нам ассорти мезе… ага, вот это… и цветы кабачка. Потом ягнёнка мне, а ей — сибас.
Официант понимающе кивнул, а Мерт взглянул на меня, склонив голову:
— Ты любишь рыбу, верно? По тебе видно.
— Да ну?
— Женщинам идёт лёгкая кухня.
За ужином мы много болтали и по большей части ни о чём. В какой-то момент я заскучала. Мерт рассказывал что-то о своей работе, но я слушала его вполуха. Принесли вино, стало чуть веселее. После тяжёлого дня я не прочь была выпить.
— Давно снимаешься? — наконец спросил Мерт, став серьёзным.
— Вообще, или в этом сериале?
— В этом сериале ты месяц, я знаю. Вообще.
— С восемнадцати играла в театре. Сниматься начала в двадцать два.
— Прости за нескромный вопрос, а сейчас тебе сколько?
— Тридцать. А тебе?
— На четыре годочка старше. И почему же ты до сих пор не великая актриса?
— Не случилось…
— Как зовут твоего агента?
— Серхат.
— Я поговорю с ним. Подыщем для тебя более значимую роль.
От неожиданности я едва вином не поперхнулась. Закашлялась, и Мерт любезно подал мне салфетку.
— Ты в порядке?
— Да, спасибо. — Я взялась за вилку. — Ты из Стамбула? Я имею в виду — вырос здесь?
— Нет. Родился и вырос я в Адане. Моя семья переехала в Стамбул, когда мне было двенадцать лет. Но, к сожалению, я давно сирота.
— Прости.
— Это было давно. Мне уже не грустно. К тому же… Ладно, не буду о плохом.
Мне было дико интересно, но не стану же я в первый вечер требовать, чтобы он рассказал все подробности своей жизни. К тому же, у меня тоже случилось в жизни кое-что плохое, о чём сейчас я говорить не собиралась. Стоит ли портить такой прекрасный вечер разговорами о «пятнах» в нашей жизни? Успеется.
После ужина Мерт попросил меня подождать снаружи, около лифта, а сам подошёл к бару и о чём-то долго разговаривал. Не с официантом, а с мужчиной в рубашке и галстуке. Я наблюдала за их мимикой, но вроде они о чём-то договорились, потому что Мерт похлопал мужчину по плечу, и тот махнул ему рукой на прощанье.
— Можем ехать, — сказал он, и вроде был доволен.

----------

Глава 6

Глава 6
*Ксения*
В машине мы целовались. Я поражалась своей смелости. Позволила поцеловать себя на первом свидании. Может потому, что была уверена в этом мужчине. Он внушал доверие. И целовался он, кстати, превосходно.
Когда мы подъехали к моему дому, на улице было совсем темно. Он не заглушил мотор, но и не собирался отпускать меня быстро. Конечно же, Мерт поинтересовался, какие у меня планы на завтра. У меня, кроме работы, планов не было, и он предложил покататься на корабле. Предложение меня соблазнило, и я согласилась.
Когда он наклонился ко мне, я успела подумать, что всё происходит слишком быстро. Но в ту же секунду мысли растворились. Я разведена, а значит, свободна. Рядом со мной находился красивый и богатый мужчина. Почему я должна сомневаться?
Меня охватило лёгкое головокружение, когда почувствовала мягкие губы, ещё чужие, незнакомые. Я слышала только стук крови и его тихий вдох, когда я ответила на поцелуй. Я не думала. Просто почувствовала, как вдруг становится тепло между лопатками, как будто меня накрывает мягкой волной, прокатившейся по животу, вниз, в ноги, заставив пальцы дрогнуть.
Никогда с Вадимом я не чувствовала подобное, клянусь. Бабочки вспорхнули к горлу, сердце стучало так громко, что казалось, он должен это слышать.
Каждая секунда поцелуя подталкивала меня к безумию.
И самое страшное — я не хотела, чтобы эти ощущения прекращались. Поэтому, когда он отстранился, я притянула его снова.
— М-м-м, — томно протянул он, его губы слегка растянулись, и он сказал: — А ты ненасытная. — И больше ни слова. Нас захлестнули новые эмоции. Поцелуй стал жарче.
Когда я зашла домой, мои губы горели и пульсировали. Но не описать словами, какая я была счастливая.
Меня встретила Мина.
— Обычно ты приходишь раньше меня.
— Кажется… — сбросила ненавистные мокасины. Хотела сказать, что влюбилась, но ведь это неправда, и я сказала другое: — Кажется, я пьяная.
— На свидании была? Или праздновали что-то со съёмочной командой?
Мы прошли в комнату. Я плюхнулась в кресло, поймав себя на мысли, что улыбаюсь от уха до уха. Мина качала головой.
— Нет, ты точно на свидании была. Видела бы ты себя со стороны.
— Всё так… быстро развивается, Мина. Я боюсь сглазить. Но он… Он такой…
— Хоть расскажи, кто такой.
И я с готовностью поведала ей историю, которая началась только вчера. Мина была поражена. Она заверила, что это судьба, а иначе такого не бывает!
В ду́ше и в постели потом я не переставала думать о Мерте.
Мерт — моя судьба. Эта мысль грела также сильно, как моё одеяло. Я представила, что он рядом, что обнимает меня. Так и уснула.
На следующий день я приоделась. Снова влезла в свои босоножки, нацепила платье, которое купила совершенно случайно несколько дней назад. Платье было летнее, поэтому я накинула джинсовую куртку и была во всеоружии. Мерт вновь заехал за мной после съёмки на своей шикарной машине.
Первым делом он смачно поцеловал меня.
— Думал о тебе всю ночь.
— Правда? Приятно, — ответила я, флиртуя. Сама не спешила признаваться в том же.
— Сегодня у меня на тебя большие планы. Готова?
— Если эти планы не угрожают моей жизни, — пошутила я, и мы вместе рассмеялись.
Мерт припарковал машину, мы вышли к пристани. Воздух сразу ударил в лицо солёной свежестью Босфора. Вечер был почти тёплым, как бывает только в Стамбуле — когда ветер прохладный, но запахи чая, рыбы и моря делают его домашним.
Паром уже стоял у причала — бело-жёлтый, с окнами, из которых лился мягкий свет. Мерт взял меня за локоть так, будто это было естественно, и помог подняться по трапу. Металл под подошвами отдавал вибрацией.
Мы устроились на открытой палубе. Ветер тут же растрепал мои волосы, и Мерт, смеясь, убрал прядь за ухо.
— Здесь лучше всего, — сказал он, облокачиваясь на перила. — Настоящий Стамбул виден только с воды. Тебе понравится.
— Я даже не сомневаюсь в этом, Мерт.
Наши пальцы переплелись. Паром оттолкнулся от берега, и город поплыл назад. Огни Кадыкёя мерцали, как россыпь золотых монет. Где-то внизу кричали чайки, а над водой медленно тянулся запах жареных каштанов с набережной.
Я смотрела на волны и чувствовала, как внутри всё расслабляется. С Мертом рядом даже ветер казался другим: более тёплым, обнимающим.
Он чуть наклонился ко мне, я вдыхала аромат его парфюма:
— Знаешь, что я люблю больше всего?
— Что?
— Этот момент. Когда ты между двумя континентами и кажется, что можешь выбрать любую жизнь.
Я улыбнулась, хотя внутри что-то странно сжалось. Возможно, от его слов. Почему мы просто не можем выбирать себе жизнь? Так получается, что мы следуем за обстоятельствами. И выбор наш из-за этого не велик.
За нами появился официант с маленьким подносом. На нём стояли две стеклянные кружечки с чаем.
— Это тебе, — Мерт взял одну и протянул мне. — Без турецкого чая на пароме — это вообще не прогулка.
Я обхватила горячий стакан ладонями, пальцы согрелись мгновенно. На фоне холодного ветра это ощущение было почти интимным.
Город впереди светился — Галатская башня, мост, силуэты мечетей. Паром шумел, чайки перекликались, а в груди росло чувство, будто я действительно нахожусь в каком-то переходе. Между прошлым и тем, что может случиться.
И рядом — Мерт.
Пока я ещё не знала, кто он на самом деле.

----------

Глава 7

Глава 7
*Ксения*
Я могла сказать себе «остановись».
Могла попросить его отвезти домой.
Но почему-то не попросила. И ничего не сказала.
Всё происходило слишком быстро — настолько, что мои мысли едва успевали выстроиться в очередь. Я шла за Мертом, наверное, потому что он выглядел уверенным. Потому что ночь пахла морем и новыми отношениями. Потому что я давно не чувствовала, что кому-то действительно интересна.
Он открыл дверь квартиры, и я на секунду перестала дышать. Внутри было так красиво, будто я шагнула в дорогую съёмочную локацию: высокие потолки, тёплый свет, большие панорамные окна, откуда виднелись огни ночного Стамбула. Мягкий ковёр, глубокий диван, стеклянный стол с какими-то дизайнерскими безделушками.
Я поймала себя на том, что хочу потрогать всё подряд — углы, ткани, фактуру кожи на кресле. Такое пространство невозможно подделать.
— Это твоя квартира?
Мерт вежливо улыбался.
— Моя, конечно. Не веришь? — Он взял меня за руку и притянул ближе. — Всё нормально?
— Да, всё отлично, — ответила я, считая, что события стремительны. Но внутри было то странное нежное чувство, похожее на лёгкое головокружение, похожее на то, если ты выходишь на балкон высотки и смотришь вниз. — Я просто… не привыкла…
— Ко мне? К роскоши?
Я скромно потупила взгляд.
— И к роскоши, и к тебе… После… — я резко оборвала себя, задав внутренний вопрос: а стоит ли говорить о своём прошлом в такой момент? Я могла запросто всё испортить. — Есть что выпить?
— Могу предложить, — он выпустил мою руку, чтобы открыть холодильник, — колу, холодный чай или… о, тут есть вино. Хочешь?
— По бокалу.
Мы устроились на мягком диване. Мерт принёс бутылку красного вина, бокалы и вазу с фруктами.
— Почистить яблочко? Или… банан?
Что может быть пошлого в названии фрукта? Мерт вогнал меня в краску только тем,как произнёс слово «банан». Я отказалась от фруктов, но сделала глоток вина.
— Итак, Мерт, пришло время для вопросов.
— Я не женат. И до этой минуты был свободен.
Своим ответом он лишил меня дара речи. А я думала, придётся вытаскивать всё это клешнями.
— И не был женат?
— Так говоришь, будто хочешь оправдать свой брак. Ты разведена. Угадал?
А вот теперь это уже серьёзно.
— Ты экстрасенс?
— Нет. Я работаю с актёрами и хорошо умею разбираться в людях. — Он усмехнулся. — Ну, может, немного помог Серхат.
— Ну теперь ясно. Мой агент тот ещё болтун. — Я подалась вперёд. — И что он нарассказывал тебе про меня?
— Что ты не так давно пережила тяжёлый развод с русским. Сочувствую, но признаюсь, я счастлив, что ты теперь свободна. У тебя большой потенциал, и я вижу перед собой потрясающую актрису. — Он отобрал у меня бокал и подсел ближе. Рука потянулась к лицу, прядь волос оказалась за ухом. Мерт смотрел мне в глаза, и я чётко видела их блеск. — И женщину, которая украла моё сердце одним ясным днём.
Поцелуй, который он мне подарил, был другим. Он очень нежно касался моих губ своими. Лёгкое касание кончика языка основания нижней губы пробудило во мне невероятную бурю. Я выдохнула и прижалась к нему так тесно, что смогла почувствовать биение его сердца.
Его губы, их вкус казались незнакомыми, несмотря на то, что это не первый поцелуй. Взрыв эмоций. Его губы исследовали каждый миллиметр моей шеи, а когда он снова накрыл мой рот, я пальцами впилась в мускулы его рук, утопая в глубине поцелуя.
Мы раздели друг друга в считанные секунды, Мерт довёл меня до огромной кровати, аккуратно положил и навис сверху.
— Ты просто невероятная, — произнёс он и добавил: — Ашкым.
Я откинулась на подушку, жаркое желание захлестнуло меня с головой, и я позволила Мерту делать со мной, что душе угодно. Он был нежен, внимателен и ни разу не оскорбил меня.
В какой-то момент я коснулась его щеки, наши глаза встретились.
— Я хочу сделать тебя счастливым, Мерт.
— Я уже счастлив, — произнёс он и начал движение вперёд-назад в медленном, чувственном темпе.
Жалеть уже было не о чем. Я сделала это, хотя глубоко внутри понимала, что всё слишком стремительно. Даже если окажется так, что это первая и единственная ночь, я освободилась, мне легко… Я счастлива.

----------

Глава 8

Глава 8
*Ксения*
— Серхат, что ты можешь мне сказать про Мерта?
Мой агент странно на меня посмотрел.
— Какого Мерта?
— Ну, Мерта… координатора, который частенько приезжает сюда.
— Знаешь сколько Мертов за день мимо меня проходит? Не понимаю, о каком Мерте говоришь ты. Фамилию хоть назови.
— Не знаю я его фамилию, — и обиженно пожала плечами. Серхат намного грубее моего российского агента Стаса. — Просто вы обо мне говорили, и я думала, что ты вспомнишь…
— Думала она… Понятия не имею, что за Мерт. Иди на площадку. Твой выход. Кстати, Ксюша, завтра вечером выход в свет. Будь готова.
— А ты со всеми Мертами, которые мимо тебя проходят, обсуждаешь меня? — язвительно спросила я.
Серхат нахмурился.
— Я никого и ни с кем не обсуждаю. Марш на площадку!
Был бы у меня хвост, вильнула бы им, чтобы хлестнуть Серхата по лицу. Но у меня нет хвоста, поэтому вздёрнула подбородок и отправилась на съёмочную площадку.
Вечер потратила на то, чтобы найти приличное платье на завтрашний день. Денег у меня было в обрез, а выход «в свет» — это серьёзно. Сначала я гуляла по известным брендовым магазинам, но там нашла только два более-менее приличных платья, но цены на них были высокие. Я позвонила Мине и спросила, где можно найти что-нибудь недорогое, но красивое. Мина тоже не знала. Она никогда не одевалась в дешёвых магазинах.
Постояв посреди улицы Истикляль, двинулась вверх мимо уличных музыкантов и фургончиков с каштанами. Постепенно темнело. Я свернула в глубь какого-то базарчика, состоящего из бутиков. На меня пялились мужчины, что стояли на углу. Миновав их, я начала подниматься вверх по лестнице, смешалась с толпой, и вдруг поняла, как сильно стучит сердце.
Телефон мой молчал. Мерт не позвонил ни разу за весь день.
«А чего ты ожидала, Ксюша? Богатый мужчина, к тому же красивый, не станет растрачивать свою свободу на какую-то русскую второсортную актрису. Мечтала о любви? Ты до сих пор мечтаешь о любви? Мало было Вадима?»
Позабавились и хватит, решила я.
Смирись.
Вошла в очередной магазин и начала разглядывать платья. Выбор был хороший, но когда я увидела ценники, выругалась по-русски.
Пустые поиски ничего не дали. Я проголодалась, но не знала, ехать домой или перекусить в каком-нибудь не очень перспективном кафе. Зашла в первое попавшееся кафе… э… больше напоминавшее забегаловку. Но пахло вкусно. На вертеле крутилось мясо. Я заказала один донер с картошкой фри и айран. Села в уголочке и, чувствуя себя неловко, откусила кусочек. Вдруг стало так грустно и одиноко, что захотелось плакать.
Всхлипнула, затем схватила салфетку и быстро утёрла появившуюся влагу с глаз. Как маленькая! Да, в этом городе я одна. В своём городе я тоже одна. Куда ни сунься, Ксюша никому не нужна. Ну вот, опять жалею себя!
Донер оказался острым, и я не смогла его доесть. Слопала картошку и выпила айран, вспоминая ужин с Мертом.
Когда я вышла из кафе, совсем стемнело и стало прохладно. Кутаясь в плащ, я свернула к магазину, где ещё не была. Снова безрезультатно.
Я шла дальше, искала платье, не находила и ещё больше расстраивалась. Снова Мина позвонила.
— Что там у тебя? Нашла платье?
— Нет. Кошмар какой-то. Пойду на вечер в джинсах.
— Могу занять тебе, если не хватает.
— Спасибо, Мина. Только дело в том… — я резко прервалась, ибо меня обдало водой по пояс. Автомобиль преспокойно продолжил свой путь, а я стояла, словно меня свинцом облили.
— Ксюша?
— Я… черт, меня машина облила. Здорово, блин!
— Садись в такси и дуй домой. Я тут кое-что приготовила, поужинаем.
— А платье? — чуть не плача спросила я.
— Одолжу своё. Давай, жду тебя.
Жуткий день завершился тем, что таксист ко мне начал приставать. Это было до того противно, что я чуть на ходу из машины не выпрыгнула. К счастью, до дома добралась в целости и сохранности, бросила наглому таксисту деньги и убежала. Он вслед кричал что-то вроде: «Siktir git, oruspu!»
Типичные фразочки для неудовлетворённых мужиков.
Мина уже ждала меня. Сначала она разглядывала грязные пятна на моих джинсах, затем перевела взгляд на моё угрюмое лицо и сложила руки на груди.
— Думаю, ракы тебе не помешает. Переодевайся и за стол. Я сделала мезе, закусочки тоже имеются. Бутылку ракы мне друг подарил сегодня.
— Это анисовая водка, что ли? Но я не…
— Иногда надо, — перебила меня Мина и подтолкнула к ванной.

----------

Глава 9

Глава 9
*Ксения*
Я осторожно подняла бокал.
— Никогда в жизни водку не пила.
— Ракы, — усмехнулась Мина, — это настойка. Не бойся, пей. Я разбавила её водой.
Приблизив нос, резко отвела его. Запах аниса был резким, мне он не очень понравился. Сделала глоток и обожглась. Анисовый вкус хлестнул так резко, что я закашлялась.
— Ого-го…
— Мы её ещё «львиное молоко» называем, потому что, когда настойку с водой разбавляешь, она становится белой. Только пей медленно, — предупредила Мина. — Рассказывай, что за беда с тобой приключилась. Попробую понять и дать совет.
— Платье не нашла…
— Это не беда. У меня четыре платья, которые ещё не надевала. Утром померишь и выберешь. Не знаю, почему не додумалась сразу предложить надеть моё. Это ведь всего на вечер. Ладно, — они снова чокнулись, сделали по глотку, заели салатиком, — это дело решено. Дальше.
— Грязная одежда в стирке, а таксист меня не изнасиловал, так что это тоже решено.
— Таксист? Как интересно.
После первого стаканчика я почувствовала, как мир начал плавиться. Но настроение улучшилось, что нравилось мне больше.
— Совсем не интересно, поверь. Как у тебя день прошёл?
— Обо мне успеем поговорить. Лучше скажи, как встреча с судьбой прошла?
Пожала плечами. Теперь, когда пьяная, могла говорить об этом легко, как о неудачном маникюре.
— Судьба затащил меня в постель и… был таков.
— Микроб!
Мина настояла, чтобы мы выпили ещё. Меня пробило на смех.
— Я наивно думала, что такой мужчина способен меня полюбить. Знаешь, разочаровываюсь в себе всё больше. Вадим, мой бывший муж, меня никогда не любил. Смело могу сказать, что меня ни один мужчина не любил. Ни один не признался в любви. Да, я встречалась с парнями до Вадима, но всё было естественно: позвал в кино, поцеловались и вперёд. Никакой романтики… — я помолчала, мысленно вернувшись на паром. — С Мертом я получила хоть маленькую толику романтики.
— Расскажи, как вы с Вадимом познакомились.
— С Вадимом? По работе ездила в его офис. Он ведь юрист… мне надо было то печать поставить, то…
— Подожди, подожди. Какая работа? Ты ведь актриса.
— Тогда я подрабатывала секретарём в одной фирме по недвижимости. Дурацкий опыт. В общем, Вадим на меня глаз положил. Однажды просто сказал: «Ты станешь моей женой». Я посмеялась, решив, что это шутка. А он на полном серьёзе решил жениться на мне. Позвал меня в ресторан, ну… как я и говорила — поцелуй и понеслось. Мы поженились через три месяца. Свадьба была не пышная, её испортил брат Вадима, устроив драку. Всё наперекосяк.
— Сколько твоей дочке? Шесть? Значит, вы примерно семь лет прожили вместе?
— Восемь. Я вышла за Вадима в двадцать два, а родила в двадцать четыре. Но… Я бы считала только пять с половиной. Остальные два с лишним года мы судились.
— Кто решил подать на развод?
— Он. Я была не против, но когда он сказал, что Таиса будет жить с ним, я запротестовала. Был грандиозный скандал, после чего он сказал: «У тебя нет шансов». Я всё равно попыталась, но Вадим… даже в кошмарных снах я не видела людей подобных моему бывшему мужу, Мина. Он лгал, предоставлял вещи, которых никогда не было. Те фотографии… Откуда взялся тот мужчина? Как он смог получить компроментирующие фотографии, ума не приложу. Суд ему поверил, поверил, что я гулящая, неуравновешенная и пьющая женщина. Ведь я актриса! Так он повторял бесконечно. Я ничего не смогла доказать.
— Он изменял?
— Уверена, что да. Но доказательств у меня не было.
Мы снова выпили ракы. Голова у меня кружилась, но чувствовала я расслабление. Ощущение было, будто я плыву по воздуху.
Спать мы легли глубокой ночью. Не помню, как добралась до кровати. Утром меня разбудила тошнота. Почти час я не вылезала из туалета. Слышала телефонные звонки, но не могла дойти до телефона. В конце концов, умылась и вернулась в комнату, отметив четыре платья, разложенных на диване. Мина рано ушла и не стала меня будить.
Телефон снова завёл свою песню.
Не глядя, ответила:
— Слушаю?
— Как поживает моя принцесса?
Голос Мерта лёг бальзамом на душу. Я широко улыбнулась.

----------

Глава 10

Глава 10
*Юсуф*
Когда я складывал руки на груди, это означало, что я не хочу воспринимать то, что мне говорят. Мой менеджер с прискорбием сообщил мне, что на главную роль меня брать не собираются. Предлагают роль второго плана, но сильную.
— Сыт по горло я этими ролями второго плана!
— Эй, не забывай, что в «Ангелах» ты через две съёмки заканчиваешь. Потом палец сосать будешь. Роль хорошая, хоть и не главная.
— Нет. Я не буду играть придурка.
— Начинаешь звездиться, Юсуф. Тебе выбирать не следует.
Я промолчал. Кто я? Юсуф Арслан — парень с выразительными глазами и очень чёрными ресницами. Это я в одной из статей о себе прочитал. Но подумать, так таких миллионы. То есть во мне ничего примечательного. И чего я тогда выпендриваюсь?
— Ладно. Но для роли отращивать волосы не стану. Пусть накладные делают.
— Занёс в твой Вечный Список Желаний, пашам!
Я оторвался от капота, чтобы ехать, но менеджер вдруг остановился.
— Кстати, ты жениться собрался. Это правда?
Меня бросило в жар. Откуда могла прилететь эта новость?
— С чего ты взял?
— А ты думал, что сможешь это скрывать?
— Я пока не сказал, что женюсь. Мне интересно, откуда ты это услышал.
— А занервничал-то как! Послушай меня, пашам, просто совет: если хочешь добраться до вершин, повремени с браком. Свободный ты больше нужен.
Похлопав меня по плечу, он сел в свою машину и уехал. Я стоял на месте как заколдованный, не зная, что думать. Еле как заставил себя сесть в машину. Но ехать не спешил. Некоторое время смотрел на море, озолочённое мягким светом. Казалось, волны дышали вместо меня. Потому что для меня спокойствие давно закончилось.
Я позвонил Осману. Старался говорить без злости.
— Ты сказал моему менеджеру, что я женюсь?
— Что? Ты чего, брат? Зачем мне это? — он помолчал и вдруг осознал: — Он знает???
— По крайней мере, решил уточнить, правда это или нет. Я только тебе сказал. Откуда ещё могла проскользнуть эта новость?
— Я никому не говорил, Юсуф. Уж мне ты должен доверять.
Я попросил прощения у друга.
Дома я не мог найти себе место. Хотел фильм посмотреть, но мысли уходили не в те дебри. В итоге закрыл фильм и застыл в тишине. Пришло сообщение от менеджера: ЗАВТРА В СЕМЬ БУДЬ ПРИ ПАРАДЕ. КРАСНАЯ ДОРОЖКА ЖДЁТ ТЕБЯ.
Я усмехнулся. Как скажет! Дорожка! Это просто сборище второсортных артистов, и я в их числе. Прочитал сообщение и забыл про него. Решил заказать ужин, полез в контакты, чтобы отыскать номер ресторана, но меня отвлекло новое сообщение. От Бюшры, помощницы моего директора: ЮСУФ, ТЫ ВСЕРЬЁЗ ЭТО СДЕЛАЕШЬ? ЕСЛИ ДА, ТО С КАРЬЕРОЙ ПОПРОЩАЙСЯ. ДРУЖЕСКИЙ СОВЕТ — НЕ ЖЕНИСЬ.
Растерянный и злой я звоню Бюшре.
— Может, ты скажешь, что происходит? — спросил я без лишних приветствий.
— Юсуф, проказник! Задумал жениться и делаешь вид, что не в курсе? Директор пока не знает. Но Ильхан хмурится.
— Бюшра, ты от Ильхана узнала?
— Нет! В соцсетях новость увидела.
— Что???
— Бедный…
— Скинь ссылку на этот пост. И поторопись всё опровергнуть, если это начнёт просачиваться. Я не женюсь, ясно?
Бюшра прислала ссылку через две минуты после того, как мы попрощались. Я открыл пост и глазам своим не поверил.

----------

Глава 11

Глава 11
*Ксения*
И вот снова я в квартире Мерта. Снова в его постели. И несмотря на плохое состояние, я отдавалась приятным ощущениям.
— Я думала, ты больше не появишься, — прошептала ему в шею, внимая волшебный запах его чистой кожи. — Думала, получил своё и решил исчезнуть.
— Сладкая моя, как я могу? Ашкым, я думал о тебе весь день, но работы было много. Прости.
Я теснее прижалась к Мерту, и он охотно меня обнял, прижался носом к моей шее, затем поцеловал меня в уголок губ. Тепло погрузило меня в некое подобие сладостной нирваны. С Мертом мне было спокойно. Я чувствовала его кожу, тёплую, живую, и в этом прикосновении было что-то надёжное. Я готова была лежать так вечно, слушая его сердце, и ни о чём не говорить.
— Ты считаешь меня легкомысленной? — хрипло произнесла вопрос.
— Какие глупости ты говоришь, — он убрал прядь мне за спину, погладил щёку большим пальцем, поцеловал. — Боишься, что всё слишком быстро? Не думай об этом. Нас свела судьба. А судьба — это сила, с которой не поспоришь и которую не обманешь.
— Время вообще странная штука… — я вдруг села. — Время!
— Что? Что случилось?
Я начала выбираться из постели, запуталась и чуть не упала. Мерт перепуганный смотрел, как я одеваюсь, и ничего не понимал.
— Ксюша, скажи мне, что случилось?
— Да в семь сегодня надо быть на одном мероприятии, а я не выбрала платье. А ведь ещё привести себя порядок надо. — И выругалась по-русски, потому что никак не могла попасть ногой в штанину. — Ты вскружил мне голову. Я забыла обо всём на свете.
Расслабившись, он подпёр голову рукой и улыбнулся.
— Платье дома?
— На самом деле мне платье подруга одолжила. Их четыре, и я не померила ни одно из них.
— Ладно, тогда едем мерить платья, — сказал он и, не желая ничего слушать, тоже стал одеваться.
Мерт удивлял меня, но и радовал в тот же момент. Он посадил меня в машину и привёз к дому. Так он впервые побывал в квартире, где я живу. Он осмотрел нашу с Миной «конуру» и неодобрительно покачал головой. Затем рассмотрел платья и сказал:
— Нет. Это никуда не годится. Поехали.
— Но…
— Поехали, ашкым, — настаивал он. — Ты сегодня будешь лучшая из лучших.
И подмигнул.
Он привёз меня в какой-то очень дорогой магазин. Едва переступив порог, я повернула обратно.
— Нет, — сказала я, — мне это не по карману.
Мерт поймал меня за талию и прошептал:
— Никто не просит тебя платить. Это моё дело.
— Но, Мерт, эти вещи очень дорогие.
— Мне это ничего не стоит.
— Я так не могу.
— Хорошо. Если хочешь, то пусть это будет в долг. Когда ты станешь востребованной актрисой, отдашь мне долг. Хотя… не думаю, что ты захочешь меня обижать.
Не смогла удержать улыбки.
— Ты правда хочешь купить мне платье?
— Хочу. И куплю.
К нам подошла женщина лет тридцати. Элегантная, ровная, словно ствол дерева. Она вежливо улыбнулась нам.
— Мерт-бей, рада видеть вас у нас. Чем могу помочь?
«Постоянный клиент в магазине женской одежды?» — промелькнуло в голове, но потом не стала придавать этому значения. Он работал с актрисами. Чему я удивляюсь?
— Да, можете. Подберите для Ксюши-ханым лучшее платье на вечер. А мне принесите чай.
Через десять минут я вышла из примерочной, поправляя тонкие бретели платья. Красное, облегающее, чуть выше колена, оно было смелое, почти вызывающее. Я чувствовала себя нём не комфортно.
Мерт поднял взгляд от телефона, провёл им по мне, как прожектором.
— Слишком открыто, — сказал он мягко, но уверенно. — Ты и без этого заметная.
Я вернулась обратно, оставив на себе его взгляд, ощутимы даже через шторку. Следующее было кремовое, с пышной юбкой, словно я собиралась на выпускной. Крутанулась, чувствуя себя чуть нелепо.
— Мило, — он задумчиво поджал свои красивые губы, — но ты взрослая женщина, не принцесса из мультика.
Третье — чёрное, с глубоким вырезом на спине. На секунду мне показалось, что это то самое. Я сделала шаг к Мерту.
— Элегантно, — Мерт поднялся, подошёл ближе, провёл пальцем по ткани у плеча, — но слишком серьёзно. Не то.
Я вздохнула, чувствуя, как нарастают сомнения. Может, зря я вообще сюда пришла? Будь я одна, давно ушла бы. Так было вчера. Продавщица протянула мне ещё одно. Я даже не заметила его на вешалке.
Едва надела его, как всё изменилось.
Нежно-синее, струящееся, тонкая ткань, едва ощутимая. Талия подчёркнута мягко, юбка свободно скользила при каждом шаге. Вырез — аккуратный, не кричащий. Я вышла, держа шторку, как кулису, и почувствовала, как Мерт перестал дышать на мгновение.
— Вот… это ты, — тихо сказал он.
Он увидел во мне женщину, которую хотел показать миру.
Подошёл, медленно разглядел меня, затем сказал:
— Берём.
Я согласилась без споров, потому что это платье выбирала не я. Оно выбрало меня.

----------

Глава 12

Глава 12
*Юсуф*
У меня двое племянников. Каану четырнадцать. Тяжёлый мальчик, как, впрочем, многие подростки. Сибель с ним не может управиться, о чём мне говорила мать: «Женишься на Сибель, и у Каана появится по-настоящему сильный отец. Мурат тоже не мог на него повлиять, сам знаешь… Но ты — другое дело, сынок. Дашь Каану строгое образование». Я не был уверен в том, что если родители не справлялись с родным сыном, я вдруг смогу.
Двенадцатилетняя Дерья — девочка, скажете вы. Но и Дерья была проблемным ребёнком. Она очень грубая и неприветливая. Одно слово, и она огрызается. Сибель её лупила, моя мама защищала. Вот и выросла занеженная грубиянка. И они собираются это всёмне спихнуть?
Сейчас я сидел неподвижно в кресле и не сводил взгляда с информативного поста. Кто его сделал? Мои несносные племянники.
И вот тут мне хотелось бы понять: они против этого брака или, наоборот, рады до усрачки?
Некоторое время я просто думал. Затем позвонил Сибель. Не хотел я этого делать, но звонок отцу или матери ничего не даст.
— Юсуф? — в её голосе было удивление. — Что случилось?
— Надеюсь, я не сильно побеспокоил тебя, иншаллах.
— Нет, что ты. Я тут… я могу говорить.
— Каан и Дерья поступили очень необдуманно, Сибель.
— Что они сделали?
— Они сделали пост о том, что мы с тобой собираемся вступить в брак. Над моей карьерой повисло чёрное облако. Думаю, тебе это тоже неприятно. Сибель? — позвал её я, когда не услышал ответа.
— Что я могу, Юсуф? Я дома-то не управляюсь. За ними следить не успеваю.
— Пойми, если я займусь их воспитанием, они лишатся телефонов. Можешь предупредить их. В воскресенье я приеду к вам, и мы все вместе обсудим кое-какие моменты. А пока, — я сделал паузу, слушая дыхание Сибель, — попроси удалить пост.
В воскресенье я поставлю ряд условий, и раз им так принципиально, чтобы я женился на Сибель, пусть мирятся с моими требованиями.
Утром у меня был кастинг. Я смог отвлечься, но за ланчем мой менеджер Ильхан снова завёл неприятную тему.
— Бюшра сказала, что ты опроверг новость о женитьбе. Но не мог бы ты мне объяснить, что это было.
— Племянники пошутили.
— Ха! Вот это да! Ничего себе, племянники шутят, — он рассмеялся, но потом вдруг затих, вспомнив, что эти дети потеряли отца, а я — брата. — Прости.
— В воскресенье поеду в Шиле решать этот вопрос.
— Какой? — испугался Ильхан.
— Чтобы не занимались фигнёй, а взялись за ум! Возможно, привезу их в Стамбул и устрою в частные школы.
— Они в Шиле не ходят в школу?
— Они сложные дети. Без Мурата они совершенно выбьются из колеи. Придётсямне заниматься их воспитанием.
— Смотри мне, Юсуф, не забывай о работе. Твоя карьера — важнее всего на свете. Понял?
Я решил, что не обязан отвечать.
Съёмки закончились быстро. Я переоделся и поехал домой. Чтобы быть готовым к мероприятию, а если быть точнее, то я отправляюсь на фото-пати бренда косметики Нура Скин. И скучно, и полезно одновременно. Скучно, потому что там не будет для меня ничего интересного. Полезно, потому что это новые лица, новые связи и шанс привлечь больше внимания к своей персоне.
Бордовый пиджак висел на спинке стула, как драгоценная вещь, оставленная на троне до нужного момента. Глубокий бархат, тёплый и мягкий, цвет играл оттенками: то тёмное вино, то зрелая вишня, то почти чёрный — в зависимости от того, как падала тень.
Чёрные шёлковые лацканы поблескивали тонко, подчёркивая роскошь ткани, они были гладкие и чуть скользили между пальцами, когда я провёл по ним рукой. Вещь действительно богатая, но стоила ли она дешёвого мероприятия?
Я приподнял пиджак, как что-то живое, расправил плечи, встряхнул так, что бархат лёг ровным слоем. Секунду смотрел на него. Моё лицо в отражении окна стало строже. Я надел его, и бархат заиграл в свете, переливаясь, как вино в бокале. Я застегнул единственную пуговицу, провёл ладонью по лацканам и слегка улыбнулся. Для кого это?
Ильхан, увидев меня, пообещал, что я произведу впечатление на слабый пол.
Фотозона слепила глаза, вспышки били в виски. Я уже пожалел, что пришёл. Знакомые лица, пустые разговоры, одинаковые улыбки. Ничего интересного.
Когда фотограф крикнул на ломаном английском «Next!», я сделал шаг вперёд и чуть не врезался в кого-то. Плечо было мягкое и хрупкое. Запах — сладкий, лёгкий, не из дешёвых пробников на стойках.
Я рефлекторно удержал девушку за локоть, чтобы она не потеряла равновесие. Всё заняло какую-то секунду. Она подняла на меня большие глаза. Мы оба отвернулись, будто ничего не произошло. Но когда я повернулся к камере, сердце стукнуло один лишний раз.
Мимолётно.
И значимо… в каком-то странном, необъяснимом смысле.

----------

Глава 13

Глава 13
*Ксения*
Я уже устала улыбаться в пустоту. Эти мероприятия одинаковые, как упаковки кремов на полках. Со мной не было моего Мерта, и из-за этого я вдвойне скучала. Красивое, шикарное платье правда напоминало о нём. Благодаря Мерту на меня обращали внимание. Он подарил мне не только платье, но и духи, поэтому я дорого благоухала.
Когда фотограф позвал следующего, я шагнула в сторону, надеясь тихо исчезнуть.
И врезалась в кого-то тёплого и… бархатного.
Мужская рука быстро легла мне на локоть — лёгкое касание, почти невесомое, но от него по коже пробежали мурашки. Я подняла голову. Высокий мужчина. Бордовый пиджак с чёрными лацканами. Глаза тёмные секунду изучали меня.
Мы оба тут же отвернулись. Но пока я сделала вид, что поправляю платье, взглянула на него ещё раз. Сердце мягко ударило о рёбра.
Странно. Смешно. И… точно не просто так.
Серхат таскал меня от одного к другому, знакомил, иногда просил сфотографироваться. И всем твердил, что я будущее турецкого кинематографа. Мои уши краснели. Он профессионал, однако, некоторые изречения звучали слишком фальшиво.
Я перезнакомилась с огромным количеством разных людей, но меня не отпускало любопытство: кто же был тот мужчина в бархатном пиджаке? К сожалению, за весь вечер я больше его не увидела. Серхат меня к нему не подводил. Может, он и не очень важная личность. Но всё равно интересно.
Человеческий фактор — если тебя что-то коснулось, надо узнать, что это.
Но я не узнала. А потом забыла.
Мерт, как и обещал, заехал за мной после мероприятия уже на другой машине — немного попроще, но не менее привлекательной. Я, всё ещё ощущая себя красивой и богатой, улыбнулась ему.
— Куда поедем?
— Встретимся с одним человеком.
— С кем? — насторожилась я.
— Режиссёр. Мне нелегко было договориться с ним о встрече, поэтому не приму отказов и оправданий. Я хочу, чтобы ты засияла.
Не веря ушам, я задержала дыхание.
— Ты не шутишь?
— А похоже? — он мягко провёл пальцами по моей щеке.
На моём лице засияла широкая улыбка. Это самое настоящее везение. Таких мужчин, как Мерт, ведь не бывает. Мне снится сон. Но это прекрасный сон!
Машина неслась по улицам сказочного Стамбула, и у меня создалась иллюзия, будто я попала в другое измерение. Это не моя жизнь, но именно я её проживаю.
Спустя сорок минут мы остановились у старого особняка в Нишанташи, с высокими окнами и тяжёлой дверью, за которой, казалось, решались судьбы.
— Не нервничай, — шепнул мягко Мерт и взял меня за руку. — Танер Йылмаз любит раскрепощённых людей.
Имя прозвучало весомо. Я уже слышала его раньше. Не из первых рядов, но достаточно больших имён, чтобы напрячься.
Танер Йылмаз оказался мужчиной лет пятидесяти, но это внешне. Возможно, ему больше. Внимательный взгляд изучал меня. Танер оценил меня сразу не как женщину, а как материал. Это чувствовалось в его ленивой манере.
— Вы русская? — спросил он, когда мы сели в глубокие кожаные кресла.
— Да. Я актриса. Снималась несколько лет в России, пока меня не пригласили сюда, в Стамбул, на роль русской подружки героини, — отвечала я уверенно.
— Уверен, камера вас любит, — сказал он, глядя чуть дольше, чем положено. — Я это сразу вижу.
Мерт сидел рядом со мной, уверенный и довольный, потому что всё происходящее — его заслуга.
— Мерт вовремя тебя привёз. Я как раз начинаю снимать новый сериал, — продолжал Йылмаз, закурив сигарету. Он предложил сначала Мерту, тот взял. Затем протянул пачку мне, но я жестом показала, что не курю. — Похвально, — улыбнулся режиссёр. — Так вот. Актёры пока на стадии подбора. Женская роль… не главная, но заметная. — Он сделал паузу, изучая моё лицо. — Внешне вы мне подходите и турецкий у вас довольно хороший. Хочу посмотреть, как вы работаете.
Я замерла.
— То есть… пробы?
— Да. Приходите. Посмотрим, на что вы способны.
— Хорошо. Но я должна сообщить Серхату…
Йылмаз метнул взгляд в сторону Мерта, и тот сказал:
— Это её агент.
Йылмаз развёл руки в стороны.
— Это уже меня мало волнует. Жду в пятницу в два. Не придёте, Ксюша, возьму другую.
Я кивнула, боясь сказать лишнее. Сердце билось где-то в горле, а внутри всё плыло. Мир вдруг решил быть ко мне слишком щедрым.
Когда мы уехали оттуда, Стамбул показался мне особенно ярким, шумным и живым. Я смотрела на Мерта и не верила своему счастью. Мне казалось, что именно так и выглядит судьба — уверенная, красивая, за рулём дорогой машины.

----------

Глава 14

Глава 14
*Ксения*
Серхат пялился на меня исподлобья. Новость о пробах его не очень-то обрадовала.
— Как ты с ним познакомилась? — заваливал он меня вопросами.
— Как? Меня познакомили.
— Кто?
— Серхат! У меня, думаешь, нет знакомых, которые могли бы познакомить меня с Танерем Йылмазом?
— До сегодняшнего дня у тебя таковых не было — это раз. Во-вторых, без меня ты не можешь ходить на собеседования, кастинги и тому подобное. Все вопросы твоей деятельности решаю я.
— То есть… ты не позволишь мне сходить на пробы в пятницу? Я ведь хотела туда сходить с тобой.
— Сначала я сам поговорю с Танер-бейем.
— Серхат, — насторожилась я, чувствуя, что он всё испортит, — это мой шанс. Я хочу пойти на пробы и…
— Я сам решу это, тамам? — он всплеснул руками. — У тебя глазки загорелись. А фильм, возможно, выеденного яйца не стоит.
Я бы сказала. Я бы ответила, что у Тенера Йылмаза нет плохих сериалов, но Серхат ушёл, не оставив мне шанса.
Вечером я рассказала об этом Мерту. Это была моя первая серьезная ошибка, но откуда мне было знать, что ждёт меня в будущем. Мерт воспринял реакцию Серхата, как личное оскорбление.
— Не нравится он мне. Тебе нужен агент, который не погубит твою карьеру, а продвинет вверх.
— У меня нет другого, Мерт. Если я уйду от Серхата, то придётся ехать обратно в Россию, понимаешь?
Он взял мою руку, нежно погладил пальчики, затем сказал:
— Ты пойдёшь на пробы к Йылмазу, ашкым. — Он сделал паузу. — Но с новым агентом.
— И… кто же это будет?
— Я.
Так Мерт взял управление моей жизнью в свои руки. Я же слепо верила ему, потому не видела и намёка на обман. Мерт был внимателен, заботился о моём благополучии, о карьере. Он одевал меня, кормил, любил. Что ещё нужно женщине, потерявшей надежду на счастье?
В пятницу ровно в два мы приехали на пробы. Мерт купил мне брючный костюм, и я была в восторге от кроя и от того, как он сидел на мне. Я чувствовала себя богатой штучкой, давно взлетевшей на пьедестал почёта. Мина позавидовала моему новому образу, но и порадовалась, узнав, что это заслуга Мерта.
С Серхатом у меня был скандал в четверг вечером, когда он сказал, что сериал никчёмный, а роль моя — провальная. Мы так громко орали друг на друга, что сбежалась вся съёмочная площадка. Пришлось позвонить Мерту. Они долго спорили за закрытыми дверями, после чего Серхат вышел и бросил мне: «Ты не знаешь, с кем связалась».
«Не слушай его», — произнёс Мерт, обнял и увёл.
В сериале по контракту я продолжу сниматься, но Серхат ко мне больше не имел никакого отношения. Не знаю, как Мерт решил этот вопрос, но, к счастью, Серхат ничего мне не предъявил.
События так стремительно развивались, что внутри поселилось странное беспокойство, которому я не сразу нашла объяснение. Из-под ног уходила почва, но я всё равно продолжала идти вперёд.
И вот мы на пробах. Я уверена в себе, мой актёрский талант скрывать настоящие эмоции как раз был кстати.
Белая комната, камера. За столом сидели двое человек. Всё как обычно. Взгляд режиссера и короткая фраза: — Начинайте.
Сделав вздох, я внезапно забыла, где нахожусь. Слова ложились ровно, тело слушалось, эмоции шли изнутри. Во время небольшой сценки я не играла, а проживала.
В какой-то момент в комнате стало очень тихо. Даже ассистент перестал листать сценарий. Я испугалась, что что-то пошло не так…
— Стоп, — сказал режиссёр. — Спасибо.
Моё сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я вернулась в себя, в реальность, и страх усилился.
В машине меня всё ещё потряхивало.
— Когда я узнаю ответ?
— Джаным беним, считай, что эта роль у тебя в кармане. — Не отрывая глаз от дороги, он поцеловал мою руку. — Не зря же я старался.
— Для меня это огромный стресс. Пока был Серхат, у меня была уверенность в завтрашнем дне, а теперь… Что будет со мной, Мерт?
— А я отвечу. Ты станешь востребованной актрисой. Я продвину тебя, уж поверь.
— У тебя ведь в этом опыта нет.
— Вот сейчас ты меня можешь обидеть, — он выдернул руку, якобы для поворота, но я знала, что ему не понравились мои слова. — Я давно в кино. И знаю намного больше твоего Серхата. Сама увидишь.
Мы зашли в ресторан, а я всё ещё чувствовала холодок состоится Мерта. Тем не менее, он отодвинул для меня стул и даже улыбался. Сделав заказ, он посмотрел на меня, и я ухватилась за этот момент.
— Прости, Мерт. Я не хотела тебя обидеть.
— Ксения, хочешь стать Сойлу?
— Сой — что?
— Это моя фамилия, девочка моя.
Я застыла, хлопая глазами.
Мерт улыбнулся шире.
— Давай поженимся? У тебя появится больше возможностей в Стамбуле. По-моему, я хорошая кандидатура в мужья, не находишь?
В ту минуту я была так ошарашена, что не смогла сложить достойный ответ. Ведь я хотела и не хотела в одно и то же время. Не хотела, потому что развод с Вадимом был очень болезненным. А хотела, потому что Мерт богат, и мне с ним хорошо.
Наверное, это была эйфория, густой туман в голове, которые подтолкнули меня согласиться.
Я сказала Мерту «да», и в тот же вечер он заставил меня переехать к нему.

----------

Глава 15

Глава 15
*Юсуф*
Я смотрел на детей. Дети смотрели на меня. Они до сих пор поверить не могли, что их амджа на такое способен. А я способен.
— Передали мне телефоны, — приказал я.
Краем глаза я видел, как мама схватилась за грудь. Ей внуков жалко. Как же они, бедные, без мобильных? А не она ли твердила, что им нужен такой отец как я.
Каан и Дерья нехотя передали мне свои телефоны. Но Каан смело спросил:
— Ты же вернёшь нам их?
— Верну. Когда приедете в Стамбул. Устрою вас в частные школы для мальчиков и для девочек.
— Я не хочу, Юсуф-амджа! — заныла Дерья.
— И я не хочу. Но меня заставляют, и я вас заставлю.
— Юсуф! — вскрикнула мама.
— Я что-то неправильно говорю? По-моему, это справедливо. Ты садись, мам, чай потом попьём. У меня важный разговор. — Когда все расселись, включая Сибель, я продолжил: — Итак, всем вам известно, что я актёр, и моя карьера всегда стоит на первом месте. Любой слух может повлиять на завтрашний день. И не всегда хорошие новости полезны, — подчеркнул слово «хорошие». — Ильхан, мой менеджер, очень недоволен тем, что я думаю о женитьбе. Мне понадобится время на то, чтобы подготовить его и свой фандом к этому событию. Сделаем это так. В январе я устрою детей в частные школы в Стамбуле. Они будут приезжать сюда на выходные. У Сибель ещё траур. У меня тоже. До лета, думаю, о свадьбе думать не стоит.
— А нишан?
— Мам, Сибель здесь. Зачем спешить? Весной устроим нишан, если… — я выставил палец вперёд. — Если мой менеджер будет согласен.
— Сынок, — подал голос отец. Он всё это время молча курил в углу, сидя на полу, — ты бы побыстрее решил этот вопрос. Ты же знаешь наши традиции.
— Зато вы не знаете, как жесток мир, в котором я работаю. Либо так, либо ищите Сибель другого мужа. В конце концов, я не обязан жениться на женщине, которую я не… — и замолчал, глядя на детей, затем на родителей. Да и Сибель сидела тихо, не издавая ни звука.
На этот раз разговор вышел жёстче, чем в день похоронов. Я не мог рисковать карьерой ради столетней традиции и предрассудков своих родителей. Я холост, и Сибель не плохая кандидатура в жёны, но я просто не готов к семейной жизни.
После чая я вышел на крыльцо и сел на верхнюю ступеньку. Рядом появилась Сибель. Волосы выбились из-под платка, и я узнал, что у неё крашенные волосы. Не очень представлял её такой… рыжей. Она стряхнула с серой юбки крошки, затем посмотрела на меня.
— Если не хочешь, не женись на мне. Я не вынесу холода.
— Я не отказываюсь. Просто всё не просто, Сибель. Понимаешь?
— Понимаю, поэтому и стою перед тобой сейчас. Мы с твоим братом не очень счастливо жили. Если ты такой же, я… не вынесу.
Я поднял глаза и уставился на девушку.
— Что ты имеешь в виду под словами «такой же»?
Она отвернулась, не решаясь отвечать.
— Сибель? Будь со мной честна.
— Нет, Юсуф. Зачем я буду наговаривать?
— Птичка уже вылетела, Сибель. Будь добра, говори. — Но она молчала, поглядывая на окна дома. Тогда я понял, в чём дело. — Так, одевайся.
— Зачем?
— Поужинаем в городе.
— Это не…
— Сибель, я брат твоего мужа. Это не зазорно. Одевайся, — чуть строже велел я, встал и пошёл к машине. — Жду.
Через пятнадцать минут Сибель вышла ко мне в чёрном платье до пола, ничего не подчёркивающее, хиджаб тоже был чёрный. Лицо стало чуть более серым и уставшим. Она села в машину и уставилась в окно. Я, вздохнув, вырулил на дорогу. Я знал хороший ресторанчик, куда ни один наш родственник или знакомый не сунется, потому что мне тамошние цены по карману, а им — нет. Сибель не о чем беспокоиться.
До самого ресторана мы молчали. Пока я делал заказ, Сибель ушла в уборную, а вернулась с красными глазами. Почему-то в эту минуту мне показалось, что она не по мужу скорбит, а всего-навсего боится своего будущего. Смысл её слов постепенно доходил до меня. Я не редко приезжал в Шиле, но никогда не видел Сибель улыбающейся. Она вечно мыла, убирала, готовила. Суета, суета, суета. Принесла чай и исчезла, словно тень. Что же происходило в её жизни?
— Расскажи мне всё, — мягко попросил я. — Ничего не скрывай. Возможно, я помогу тебе сбросить груз.
— Или осудишь, — жёстко заметила она. — Все вокруг меня осуждают… Чуть что — сама виновата, говорят.
— Мурат тебя обижал?
Она смотрела прямо мне в лицо, не моргая, как бы решаясь на признание.
Официант принёс заказ, и это дало ей время собраться с мыслями.
— Я не хочу говорить плохо про твоего брата, Юсуф. Но… если мы поженимся, у меня будет постоянный страх, что ты… будешь поступать также. Наверное, грех признаваться в том, что с уходом Мурата я вдохнула свежий воздух… а потом мама твоя сообщила, что ты, Юсуф, женишься на мне, потому что мненельзя оставаться одной. Нет, она права в том, что зарабатывать я не способна, родных нет. Но я могла бы и на пособие прожить…
— Значит, ты сама не хочешь за меня замуж? — с одной стороны меня обрадовала такая новость, но, как бы я ни сопротивлялся, новость меня задела. — Причину я уже понял. Ты боишься, что я буду как Мурат. Так что же он делал? Бил тебя?
Она усмехнулась, размешивая салат в тарелке.
— За наш брак он три или четыре раза дал пощёчину. Нет, всё гораздо хуже. Побои ничто по сравнению с тем унижением, что я пережила.
— Сибель, — я снова был мягок, — можешь доверять мне. Я здесь, чтобы выслушать. Ничего не скрывай. Это важно.
У неё задрожали руки, и я понял, что она боится моей реакции.
— Я не собираюсь кричать или упрекать тебя. Доверься.
— Ты можешь быть другим сейчас, Юсуф, но кровь та же.
— Мы с Муратом разные, — настаивал я. — У нас всегда были разные взгляды на жизнь. Он больше принадлежи… принадлежал этим местам. Я рвался к большим городам.
— Вас воспитали одни родители.
— Да, верно. Но это не делает нас похожими. Посмотри на своих детей, Сибель. Разве они одинаковы?
— Они разного пола…
— Да без разницы! — вскрикнул я и тут же пожалел. Сибель подпрыгнула на месте, затем схватила вилку и начала есть, глядя только в тарелку. Он кричал на неё, понял я. Поэтому она всегда такая тихая и покорная. — Прости. Я… Он контролировал тебя? Скажи же… не бойся, — чуть тише добавил.
Но Сибель молчала, пряча лицо.

----------

Глава 16

Глава 16
*Юсуф*
Приехав домой, я первым делом заглянул к маме в комнату. Она вязала, водрузив большие очки на глаза.
— Что Мурат сделал с Сибель? — резко спросил я. Мои руки были на поясе, я возвышался над матерью, словно древний анатолийский идол.
Мама замерла, посмотрев на меня снизу вверх из-под своих квадратных очков.
— В каком смысле — сделал?
— Вы жените меня на женщине, которая вздрагивает, если чуть-чуть повысить голос. Я хочу знать, в чём причина. Она замолчала и больше не произнесла ни слова, когда я немного разошёлся в споре о детях. Это не нормально! И ты точно знаешь, что здесь происходило.
— Ничего я не знаю. Мурат всегда хорошо к ней относился, Юсуф. Это Сибель вечно была всем недовольна. Он её не бил, если тебе это интересно.
— Тогда почему она такая запуганная?
— Понятия не имею. Спроси её. Хотя по мне, её доводы и обвинения будут преувеличены.
С отцом я не стал на эту тему говорить, подумав, что добьюсь того же результата, что и с матерью. Сибель сама должна мне рассказать.
По возвращении в Стамбул я не переставал думать о Сибель и её браке с моим братом. Меня беспокоило её поведение и не потому, что у меня к ней проснулись чувства. Нет. Просто её психика не стабильна, она боится. И рассказать не хочет, потому что уверена, что встретит ту же реакцию, какую получила от свекра и свекрови. После разговора с матерью я стал лучше понимать Сибель и её желание молчать.
В голове как-то всплыло воспоминание. Мы с Муратом подростками сидели во дворе. Мать ушла к соседке. Я принёс брату тетрадь, чтобы похвастаться рисунком. Я долго старался, выводил каждую чёрточку, чтобы Мурат сказал что-нибудь хорошее. Он никогда не хвалил меня. И в тот раз даже не посмотрел. Молча пролистав тетрадь, спокойно сказал: «Кому эти каракули нужны? Запомни, — сказал он ровным голосом, разрывая тетрадь пополам, — в нашей семье слабых не любят». Я не плакал. Но хорошо запомнил, как можно ломать человека, не прикасаясь к нему.
Были ли мы близки с братом? Ответ прост — нет.
Что для меня его гибель? Просто потеря родственника, и не судите меня строго.
Эта поездка в Шиле изменила моё мнение, я понял, что должен разобраться, должен помочь Сибель. Мама не любит её, и не скрывает этого. Сибель для неё обуза, вот и прикрывается глупыми традициями, чтобы избавиться от неё. Мать у нас с Муратом всегда была строгой. Не из тех женщин, кто нянчится, гладит по голове тли утешает словами. Если что-то было нужно, она покупала. Если требовалось, обеспечивала. Но любви в привычном, мягком виде я от неё не помню.
Она властная женщина. Всегда была такой. Умела сказать одно короткое предложение так, что спорить уже не приходило в голову. Не повышая голоса, а просто ставя точку.
Она другая с внуками. Защищает, спорит за них, может повысить голос на Сибель.
Отец был мягче и тише. Он редко разговаривал с нами, не объяснял, не осуждал. Но если мать считала нужным, то он повторял её слова, как приказ. И этого хватало. Как и в этот раз — с женитьбой. Сначала со мной поговорила мать, потом — отец.
Из этого следует, что мать вполне сознательно могла покрывать Мурата, потому что ненавидела Сибель. «На улице подобрал какую-то», — за глаза говорила она, когда Мурат изъявил желание жениться. И пока брат был жив, она её терпела. А теперь решила спихнуть мне, чтобы больше не видеть.
И убить двух зайцев: Сибель освободит место, и меня женит.
Через месяц я твёрдо решил, что хочу вырвать Сибель из Шиле и привезти в Стамбул. И не обязательно Ильхану или директору это знать.
В декабре я объездил несколько частных школ. К счастью, мне удалось выбить места для племянников. Они не доставят мне никаких неудобств, потому что будут жить в общежитии рядом со школой. Каан и Дерья будут учиться в Международной англоязычной академии в районе Бешикташ. Сибель я поселю в квартире, в которой не живу. Купил её года два назад. Студия. Как раз для неё. Я её сильно беспокоить не буду. Ей не придётся прятаться по углам, когда я прихожу домой. Потому что приходить я буду в другую квартиру. К тому же, я часто бываю в отъезде.
Продумав всё досконально, я приехал в Шиле. Родители встретили меня с радостными улыбками. Я зашёл с двумя небольшими пакетами — подарками для племянников. Они без охоты встретили меня, но ожили, когда я вручил подарки.
— Последний айфон!!! — воскликнул Каан, округлив глаза.
— Это что — шутка? — не поверила Дерья.
— Там ещё кое-что, — сказал я, указывая на пакеты.
Оба полезли внутрь, достали конверты со своими именами и в недоумении уставились на них.
— Вас зачислили в академию с первого числа. Ну… то есть второго января вы пойдёте в новую школу.
Дерья недовольно протянула:
— Шака-а* (шутишь)!
Мама с папой переминались с ноги на ногу, переглядывались и старались порадоваться.
— В понедельник со мной едите в Стамбул, — твёрдо сказал я, затем повернулся к Сибель. Её рука лежала на груди. Я улыбнулся. — И ты тоже.
Такого мои родители не ожидали. Так что меня ждал длинный и не очень приятный разговор.

----------

Глава 17

Глава 17
*Ксения*
— Мам, я получила роль! Настоящую роль в фильме! И не какую-нибудь, а главную. Ты веришь в это? Я ещё не верю! — почти визжала я в трубку. Ещё хотела прокричать, что всё это благодаря человеку, который вот-вот станет моим мужем. Но я знала, что новый брак мама не одобрит, станет отговаривать. — Мам, ты рада за меня?
— Конечно, рада. Раз это важно для тебя…
— Карьера важна, мам. Я должна зарабатывать хорошо и быть востребованной. Если этот фильм меня хоть немного прославит, меня начнут приглашать чаще и платить больше. Тогда я куплю виллу, перевезу тебя сюда и отвоюю Таису у Вадима.
— Осторожно с мечтами, дочка. Иногда, взлетев высоко, больно падать.
Настроение моё вмиг испортилось.
— Ты не веришь в мой успех, да?
Ответ мамы я так и не узнала. В двери повернулся ключ и, испугавшись, что мама услышит мужской голос, быстро попрощалась с ней. Возможно, она распереживается, но я ещё позвоню ей.
В комнате появился Мерт с букетом красных роз.
— Любимая, эту новость надо отпраздновать!
На столе появилась бутылка вина. Я растерянно посмотрела на Мерта.
— Мы же уже праздновали…
— Знаешь кто будет с тобой сниматься? Юсуф Арслан.
— Мне ни о чём не говорит это имя.
— Он засветился уже в нескольких сериалах. На него заглядываются режиссёры. И журналисты его любят. Если появишься с ним на премьере, тебя тоже заметят.
Я сложила руки на груди и хитро прищурилась.
— Мерт, как турецкий мужчина может быть таким спокойным, говоря о том, что его будущая жена будет не просто сниматься с красивым актером, но и выходить с ним в свет?
Он тоже хитро улыбнулся и подошёл ко мне, вкладывая букет роз в руки.
— Я не мешаю работу с любовью. Надеюсь, ты тоже. И да, ты верно подметила — жена. Теперь понимаешь, почему я тороплюсь жениться на тебе? Когда ты станешь моей, уже никакой Арслан не будет страшен.
В ответ я обняла и поцеловала его.
Следующие дни плыли как в тумане. Я учила роль, готовилась к съемкам, которые начнутся уже в начале января. А в середине декабря нас с Мертом должны расписать. Тут тоже суеты хватало. Свадьбы не будет, но Мерт пообещал ресторан и даже свадебный торт.
На днях у Мерта сломалась машина. Он сказал об этом как-то за завтраком между делом, без раздражения, словно речь шла о пустяке. Я не стала расспрашивать — техника есть техника. Наверное, что-то серьёзное, если он теперь ходит пешком или вызывает такси.
Поломка машины осталась где-то на фоне, ибо я была занята совершенно другими делами. Я учила роль, проговаривала текст и ловила себя на том, что мыслями всё время убегаю вперёд — в будущее, где всё уже предопределено.
Иногда мне казалось, что живу по заранее написанному сценарию: репетиции, примерки, списки дел, звонки. Всё было разложено по полочкам, даже будущие эмоции. Я почти не замечала дороги, по которой двигалась, просто шла вперёд из пункта А в пункт Б, уверенная, что ничего неожиданного со мной не случится.
В тот день я тоже спешила по делам, мысленно прокручивая текст роли и отмечая галочками ещё не сделанное. Обычное утро, обычное здание, обычный подъём на нужный этаж, чтобы встретиться с юристом по контракту. По этому случаю надела свой лучший чёрный костюм в тонкую полоску и розовую блузку под них. Чувствовала себя элегантной и очень важной.
Нажала кнопку вызова лифта, не придавая этому ни малейшего значения. Войдя в кабинку, я быстро нажала на нужный этаж и посмотрела на себя в зеркало. Лифт почти закрылся, когда чья-то ладонь легла на створки. Металл послушно разошёлся, и в кабину шагнул мужчина.
Я машинально отступила на полшага, освобождая место, и только потом подняла взгляд. Он был выше меня. В стильном джинсовом пиджаке, белой футболке и чёрных брюках. Он кивнул почти незаметно и встал рядом, не вторгаясь в пространство, но и не отдаляясь. Лифт тронулся.
Я смотрела на цифры этажей, хотя чувствовала его присутствие кожей. Странное ощущение. В отражении зеркальной стены видела профиль: чёткую линию скулы, коротко подстриженные тёмные волосы, спокойное, собранное лицо — смутно знакомое.
Он посмотрел в зеркало ровно в тот момент, когда я подняла глаза, и наши взгляды встретились. Всего секунда, может меньше это длилось.
— Спасибо, — сказал он, и голос оказался ниже, чем я ожидала. Спокойный, уверенный.
Я растерянно моргнула. За что? За то, что в лифт впустила?
— Пожалуйста, — ответила автоматически, и, видимо, удивила его своим турецким, потому что внешность у меня типично-славянская. И больше мы не говорили.
Я вдруг поймала себя на том, что рассматриваю его руки, лежащие вдоль тела, сильные и крепкие. Ни часов напоказ, ни нервных движений. Человек, которому не нужно доказывать, что он идеален.
Лифт остановился. Он вышел первым, даже не обернувшись. Только в последний момент, почти у самой двери, слегка повернул голову. Я смотрела ему вслед ровно до того момента, пока двери не закрылись. Лифт поехал дальше, а я выдохнула. С чего я вдруг засмотрелась на незнакомого мужчину? В мозгу в друг мелькнуло, что я продолжаю присматриваться, а значит что — я не уверена в Мерте?
Я не уверена в своём выборе?

----------

Глава 18

Глава 18
*Юсуф*
Голова моя была забита проблемами, но внешне я не имел права демонстрировать свою тревогу. Ильхан, мой менеджер, абсолютно ничего не знал о том, что происходит в моей жизни. А она круто повернулась в тот самый день, в Шиле, когда мать сказала мне:
—Ну, дело твоё. Но раз ты хочешь забрать Сибель в Стамбул, мы должны это как-то объяснить. Без помолвки она из этого дома ни ногой.
Помню взгляд Сибель в тот момент, но я был твёрд в своём решении, хотя оно и было рискованным. Нишан — не никах. Не брак, после которого люди становятся мужем и женой перед Богом и законом. Нишан — обычная помолвка, обещание, и его можно разорвать без суда и громких объяснений, это может случиться по обоюдному согласию. Именно поэтому я согласился на нишан, как на осторожный шаг, а не точку невозврата. Я думал устроить жизнь Сибель, затем отпустить её дрейфовать по жизни Стамбула. Уверен, ей понравится такая свобода, пусть и не сразу. Сначала я потрачу месяцы на то, чтобы устранить её дикий страх, узнать, что скрывалось под словом «брак» в жизни моего брата.
И я согласился на нишан с условием, что никаких камер не будет. Помолвка прошла в тот же вечер. Мама с отцом позвали соседей и некоторых родственников. Я с моим кузеном съездил в центр, чтобы купить кольца и всё, что требовалось для нишана: сладости, цветы, несколько символических подарков для невесты. Никакого размаха, без оркестров и показных жестов. Просто знак для семьи и соседей — мы договорились и мы пробуем.
Дети были впечатлены, хотя немного боялись идти в новую школу… пока не увидели её. У Дерьи загорелись глазки, когда ей показали комнату в общежитии. Надо сказать, что я не скупился для своих племянников. Только телефоны чего стоят! Я не забыл упомянуть, что если хоть один пост появится о помолвке, они лишатся этих подарков так же быстро, как и приобрели их.
Сибель я привёз в квартиру и велел ей обживаться.
— А ты? — несмело спросила она.
— Буду навещать тебе время от времени. У меня есть ещё одна квартира, там поживу.
— Зачем ты это делаешь?
— У меня нет выбора, — только и ответил я.
С тех пор я заехал к ней только один раз, чтобы отдать банковскую карту. У неё сидела соседка. Я ничего не сказал, но она вдруг начала извиняться, что не спросила разрешения, принялась оправдываться. И тогда я её остановил:
— Заводи знакомства, Сибель. Что в этом плохого?
Она не ожидала такого ответа. Потом я погряз в работе и почти не думал о ней. Звонил лишь узнать, не нужно ли ей чего, и всегда получал один и тот же ответ: «У меня всего в достатке. Благослови тебя Аллах».
А тут ещё эта необычная встреча в лифте. Я однажды видел эту русскую девушку, но не могу вспомнить где. Признаюсь, я специально сказал ей «спасибо» — хотел выяснить, знает она турецкий или нет. Можно было спросить что-нибудь про погоду, но в тот момент я просто не сообразил. Впрочем, вряд ли будет ещё одна такая встреча. Девушка уехала куда-то наверх, она в этом здании, но не буду же я искать её по всем этажам… да и для чего?
— О чём задумался? — спросил Ильхан, заходя в кабинет вслед за мной.
— Да вот думаю, есть ли судьба?
— Что значит — есть ли судьба? Ты о чём мечтаешь?
— Философствую.
— Опасное занятие для человека, у которого вот-вот важная встреча, — усмехнулся менеджер, располагаясь на диване. Милая девушка спросила, не хотим ли мы чай или кофе. Мы оба выразили желание попить турецкий кофе. — Обычно ты философствуешь уже после премьеры, а не до.
— Прогресс, — пожал я плечами.
— Или кризис, — он бросил на меня внимательный взгляд. — Ты сегодня какой-то… не здесь.
— Здесь, — ответил быстро. — Просто думаю.
— О будущей роли? Или о женитьбе?
Провокация. Знаю я своего менеджера. Поэтому промолчал, делая вид, что заинтересовался журнальчиком на столе.
— Смотри мне, Арслан, — с хитроумной улыбкой погрозил пальцем Ильхан. — А то про судьбу тут думает… Женишься — забудь о карьере. Будешь перебиваться с мелкой роли на мелкую роль, и всё. Помяни моё слово.
— Запомню.

----------

Глава 19

Глава 19
*Ксения*
Жизнь интересная шутка, которая делится на фазы. Эти фазы меняются незаметно, и создаётся ощущение, будто проживаешь сразу несколько жизней. Вот я в школе, выпускной. Вот я вышла замуж за Вадима. Счастливая до дрожи в коленках. А вот уже в роддоме мне дали крошечную Таису. Громкий и позорный развод. И вдруг я в Стамбуле… без мужа и без дочери. Совсем одна…
Но сегодня на мой пальчик Мерт надел колечко. Почему-то он купил скромное, совсем не дорогое. Я не стала спрашивать почему. Какая разница? Он посчитал, что обручальное кольцо не представляет ценности.
До ресторана мы доехали на такси. Меня расстроило, что он выбрал для свадебного ужина очень скромный ресторан, где подают кебаб. Но снова промолчала. Мерт по-прежнему был ко мне внимателен. Я не имела права огорчать его.
Мы устроились за столиком, сделали заказ и уставились друг на друга с загадочными улыбками. Я надела белое короткое платье, не очень похожее на свадебное, но в своей жизни я уже носила пышное свадебное платье. Сейчас это было не важно.
— Вот мы и стали мужем и женой, — сказал Мерт, переплетая свои пальцы с моими.
— Ты счастлив?
— Безумно! Вместе мы добьёмся больших высот, ашкым. Я уверен в твоём успехе.
— И за этот успех я обязана тебе.
Фраза была брошена неосторожно. Я поняла это, когда Мерт откинулся на спинку стула с улыбкой победителя сказал:
— О да.
Это «О да» напугало меня настолько, что я потеряла настроение и почти ничего не съела за ужином. Мерт спросил, что со мной, но я не стала объяснять. Сказала, что голова разболелась.
— Нет, нет, нет, цветочек мой, никаких головных болей! Вечер только начинается!
Меня так и подрывало сказать, что наш свадебный вечер странный. Когда он за мной ухаживал, были дорогие рестораны, хорошая машина, подарки в виде платьев и драгоценностей. А сейчас на моем пальце дешевое кольцо, мы едим кебаб в пропитанном дымом ресторанчике, Мерт говорит совершенно не вдохновляющие вещи. Так о каком вечере он твердит? Или, став женой, я молниеносно потеряла ценность?
Тем не менее, я подавила недовольство и постаралась расслабиться. Официанты торжественно принесли нам торт. Мы с Мертом вместе разрезали его и раздали посетителям в кафе. Тут я в самом деле развлеклась. Позже пришли музыканты, люди начали танцевать, а когда Мерт сообщил, что мы только что поженились, они нас поздравили. Мы танцевали и веселились до тех пор, пока Мерту не позвонили.
Веселье стёрлось с его лица.
— Ашкым, умоляю, прости, но мне нужно отлучиться. Дождёшься здесь или отвезти тебя домой?
— Ты… — у меня задрожала нижняя губа. — Собираешься бросить меня вдень нашей свадьбы?
— Это правда срочно. Клянусь, я быстро.
— Я могу поехать с тобой?
— Нет, любимая, там будут одни мужчины. Твоё появление будет неуместным.
Я задумалась.
— Обещаешь быстро?
— Одна нога тут, а другая там. Я быстро.
— Тогда отвези меня домой. Я там тебя подожду.
— Хорошо. Тогда идём?
Так и прождала его до самого утра в красивом белье. Мерт приехал пьяный и злой. Скрылся в ванной на целый час, а когда вышел, сразу завалился спать. На мои вопросы он не отвечал.
Это стало началом просвета.
На следующий день он на коленях вымаливал прощения, принёс полевые цветы — где он их только достал — пел серенады, оправдания были нелогичные, но я должна была их проглотить.
Я пыталась расспрашивать, но не получила ни одного внятного ответа. И что самое ужасное, на следующий день это повторилось. Старые друзья, мужская компания, «не мог отказать». Чтобы не поскандалить, я оделась и пошла прогуляться по городу.
Прохладный воздух немного привёл меня в чувства. Я подумала, что слишком ущемляю его права, ведь он турок, у них так принято. Решила вернуться и помириться. Вот только когда я пришла домой, Мерта след простыл. На мои звонки он не отвечал.
Утром я впустила полупьяного мужа. Единственное, что он сказал:
— Внизу таксист… заплати ему…
И скрылся в ванной.
Я спустилась вниз. Таксист и правда ожидал платы, а пока ждал, набежало больше, чем требовалось. Я заплатила, а когда снова попыталась расспросить Мерта, он принялся целовать меня как помешанный. Некоторое время я сопротивлялась, но потом обмякла в его объятиях. Не так уж всё это и важно, когда чувствуешь его искреннюю любовь.

----------

Глава 20

Глава 20
*Ксения*
За неделю до съёмок меня пригласили в киностудию, чтобы познакомиться с другими актёрами. Мерт обещал поехать со мной, но в самый ответственный момент куда-то исчез. По телефону ничего не объяснил.
— Ашкым, ты иди, я постараюсь подъехать. Тут дел куча, надо разгрести.
Скрыв обиду, я сказала «ладно».
Приехала на студию одна. Помощница Танера Йылмаза проводила меня в павильон. Я осмотрела декорации и осталась довольна. Остановилась в комнате, где будет проходить моя первая сцена и постаралась мысленно проиграть свою роль.
— Не хочешь объяснить мне, где была этой ночью? — услышала за спиной реплику своего «мужа» по фильму и резко обернулась.
Мы оба уставились друг на друга и не знали, что сказать. Я видела этого мужчину раньше и понятно, что он тоже меня узнал.
Тут вбежал маленький лысый мужчина.
— Смотрю, вы уже познакомились! Ксения, это Юсуф. Юсуф, это Ксения.
Юсуф протянул руку, и я пожала её. Она была сухая и тёплая. Приятная.
— Русская? — спросил Юсуф.
— По сценарию твой герой женат на русской, разве нет?
— Да, верно. Извини.
Я смотрела на него и радовалась, что мне в партнёры по фильму достался красивый мужчина. У Юсуфа была приятная внешность, от него пахло дорогими духами за версту. С таким будет приятно работать. Интересно, что он думает обо мне?
Нам провели экскурсию по павильону, затем собрали в одной большой комнате, чтобы выяснить, какие актёры когда доступны, какие сцены снимать первыми, распределить сцены по дням. Главным, конечно, было знакомство с актёрами. Но также проговорили тон фильма. Йылмаз объяснил нам, о чём история, какой в ней ритм и прочее. В нашей индустрии такие сборища называют «читка».
Выяснилось, что именно моя сцена с Юсуфом будет первой. Мы оба оказались самыми свободными. У меня так вообще никаких планов. Съёмка в предыдущем сериале закончилась, и я была предоставлена Йылмазу с головой. Мерт должен был договориться о рекламе и продвижении, но из-за его внезапных загулов всё это дело встало. Внутри я переживала из-за этого, но старалась не придавать большого значения. Важно было продемонстрировать себя Танеру Йылмазу. Тогда он сам толкнёт меня в рекламу его сериала.
После читки я немного поболтала с актрисами, затем попрощалась и направилась к лифту. Мой палец потянулся кнопке, но чья-то рука опередила мою. Я подняла голову и увидела улыбающегося Юсуфа.
— Не хочешь кофе выпить? Если не спешишь.
— С удовольствием, — сказала я, думая о том, что дома меня всё равно никто не ждёт. А Мерт до сих пор не звонил.
Мы вместе вошли в кабинку лифта.
— И часто ты зовёшь партнерш по фильму на кофе?
— Это покажется тебе неправдоподобным, но я никогда не зову партнерш по фильму на кофе.
Я приподняла бровь.
— Значит, я — исключение?
— Мы с тобой сталкивались раньше. И мне даже кажется, что не только в лифте, но где-то ещё. Потому что когда я вошёл в лифт, твоё лицо показалось мне знакомым.
— Один актёр сказал мне однажды, — я прервалась, так как лифт приехал, и Юсуф жестом пропустил меня вперёд. Мы пошли по длинному коридору к выходу. — Так вот, он сказал, что все славянки на одно лицо.
— Серьёзно? — Юсуфу это показалось смешным. — Я так не думаю. И твоё лицо очень запоминающееся.
Спускаясь по лестнице, я оступилась. Юсуф решил меня поддержать, и когда я вложила свою руку в его, он заметил обручальное кольцо. Его взгляд задержался на нём дольше, чем требовалось, и мне от этого стало как-то неловко. Он не спросил, замужем ли я, не стал шутить на этот счёт, но, казалось, тон его изменился. Я уже подумала, что он откажется пить со мной кофе, но ошиблась. Мы дошли до его машины, и Юсуф открыл для меня дверцу.
Кофейня располагалась в красивом районе. Мы сели на застеклённой террасе. Юсуф спросил, как я отношусь к сладостям, после чего заказал нам баклаву с мороженым.
— Я впервые получил главную роль. А поскольку ты будешь идти со мной рука об руку по всем сериям до конца, хотел бы отметить это дело.
— Я тоже впервые получила главную роль! И очень волнуюсь.
— Волноваться не о чем. Со мной тебе будет легко работать. Я не капризный, — он улыбнулся с прищуром. — И даже рад, что мы устроили маленькое знакомство. Нравится здесь?
— Да, приятное место. Ты из Стамбула?
— Нет. Я вырос в городи Шиле. Знаешь такой?
— Впервые слышу. Я вообще мало что о Турции знаю. На слуху Стамбул и Анкара.
— А турецкий хорошо выучила.
— Со мной работали. Для роли необходим был безупречный турецкий. Если бы ты знал, какими крокодильими слезами я обливалась, пока учила всю эту грамматику.
— Мне доводилось работать с русскими девушками, но всё что они знали — это «merhaba» и «seni seviyorum».
— Ого! «Я тебя люблю» — важное выражение. Видимо, ты заслуживал, чтобы тебе говорили эти слова.
Он смущённо рассмеялся.
— Они не были обращены ко мне, к сожалению… или к счастью.
— Брось, не пытайся быть хорошим. Ни за что не поверю, чтобы турецкий мужчина сожалел, что ему не говорили «seni seviyorum».
Он теперь от души рассмеялся.
— С тобой скучно не будет!
Так мы сидели, ели баклаву и смеялись. Он собирался заказать турецкий кофе, когда мне позвонил Мерт.
— Где ты, чёрт возьми? — в ярости крикнул он в трубку. Мне кажется, Юсуф это услышал. Такой крик невозможно не услышать, тем более, на террасе кроме нас никого не было. И музыка здесь не играла.
— Ты дома?
— Дома? Я разыскиваю тебя по всему Стамбулу! — преувеличенно кричал Мерт.
— Я еду. Не ори.
Спрятав телефон в сумочке, я молчала. Юсуф ждал.
— Хорошо сидели, но мне пора. Извинишь?
— Тебя подвезти?
— Нет-нет. Я сама. Пока, — я встала, схватив шарфик. — И спасибо за баклаву.
Мне очень хотелось остаться. Стыдно было покидать своего коллегу вот так, но Мерт был зол. Создавалось ощущение, что он стоит на противоположной улице и смотрит на нас. У дороги я даже осмотрелась, но потом решила, что такого быть не может. Села в такси и назвала адрес.

----------

Глава 21

Глава 21
*Юсуф*
Темнело, когда я заглушил мотор у дома, где сейчас жила Сибель. Я не сразу вышел. Некоторое время сидел в тишине, переваривая события сегодняшнего дня.
Утром Ильхан прочитал мне длинную нотацию и заключил в конце: «Имей в виду, Юсуф, мне стоило больших усилий добиться главной роли в кинокартине Танера Йылмаза, и я не хочу сюрпризов».
Я и сам осознавал, что роль важная. Но уже решил проблему с Сибель и её детьми. Мы тайно помолвлены, родители мои спокойны. Сибель живёт как королева, я редко её тревожу. Свадьба, если и будет, то только после съёмок сериала, а это случится не раньше осени этого года.
И всё же главным впечатлением этого дня стала она — моя партнёрша по фильму, та русская актриса. Ксения…
Не знаю, что именно меня зацепило. Мы уже встречались раньше, и я запомнил её лицо. Где-то я ещё её встречал, но не мог припомнить, где именно. Она такая лёгкая в общении. Я мог бы сравнить её с зефиркой — такая же воздушная и сладкая. При этих мыслях я усмехнулся. Посмотрел на себя в зеркало, потёр бороду. Какой дурак!
Грустно, что она замужем. И муж, похоже, очень строг с ней. Это и испортило мне настроение. Нет, я не собирался за ней ухаживать. Вообще сложно объяснить причины, по которым я хотел ближе с ней познакомиться. Впрочем, это уже не важно.
Сибель встретила меня без платка. Волосы были распущены. Она сделала мне чай и спросила, не голоден ли я. С тех пор, как живёт в этой квартире, Сибель заметно оживилась. И мне кажется, похорошела. Я велел ей купить одежды в хороших магазинах, дал для этого карту. Но она всё равно скромно приоделась. И по-моему, эта розовая юбка в пол из её старого гардероба.
— Если к чаю найдутся орешки, то с удовольствием. Есть я не хочу, — сказал я, усаживаясь в кресло. Вдруг почувствовал головную боль и закрыл глаза.
— Устал? — спросила Сибель, расставляя наполненные пиалки с орешками. Из кухни доносилось шипение закипающего чайника.
— Да вроде нет, но голова болит.
— У меня есть парол — обезболивающее. Хочешь дам?
— Если не трудно.
Она убежала в комнату и вернулась с блистером. Затем принесла стакан воды. Такая заботливая.
— Сибель, можно вопрос? Присядь.
— Только чай принесу и сяду, обещаю.
Опять эта спешная покорность. Я позволил ей принести чайник, разлить чай, а когда она села, подобрав под себя ноги, я заговорил:
— Мы ведь не любим друг друга. Если мы поженимся, а я полюблю девушку, как это воспримешь ты? Я знаю, что это грех и всё прочее. Но повторюсь, мы не по любви женимся. И я могу ещё влюбиться. Так же, как и ты.
Она молчала, и этим молчанием раздражала меня.
— Я задал вопрос.
— Это твоё право. Что я могу тебе сказать?
— Влюбиться моё право? Видишь ли, если я полюблю сильно, то захочу с той девушкой семью. Тогда… нашему браку придёт конец. Я — актёр. Мне и развестись можно. Вот и думаю, стоит ли тебе рисковать?
— Зачем тогда ты меня сюда привёз?
— У меня был выбор?
Снова молчание. Она подлила чай в мой стакан.
Я вздохнул.
— Мне кажется, что должен быть откровенен с тобой.
— Спасибо, Юсуф. Я это ценю.
— Но и ты должна быть откровенна со мной.
— Я откровенна.
— Нет. Ты пытаешься быть покорной. Такой, какой привыкла быть с моим братом. Я этого не хочу. Говори всё, что думаешь, и тогда, сама увидишь, мы найдём выход из нашей непростой ситуации.
— Сегодня, шюкюр, я всем довольна. Каким будет завтрашний день, я не знаю.
Она и не думает рассказывать мне о Мурате. Я допил чай и поставил кружку, подавляя раздражение. Она снова потянулась к чайнику, но я поблагодарил и отказался.
— Пожалуй, поеду домой. Надо поспать.
— Ты можешь остаться здесь, Юсуф. Это твой дом. Я на диване лягу.
— Нет. Я поеду к себе. Ты навещала детей? Как они там?
— Да, — она подскочила вслед за мной. Отвечала с каким-то скрытым страхом. — Дерья в восторге. Каан ещё адаптируется, но и он привыкнет.
— Если что-то будет нужно, проси и не стесняйся.
— Благослови тебя Аллах, Юсуф.
— Ну что, я всё ещё напоминаю тебе Мурата? — не сдержавшись, спросил я.
Сибель сразу же опустила голову. В этот же самый момент с улицы донёсся протяжный, тягучий звук. Сначала едва уловимый, потом всё яснее. Голос муэдзина разливался между домами, заполняя паузу, которую мы таки не решились заполнить словами.
Сибель замерла, сцепив пальцы. Разговор прервался сам собой, словно ему специально не дали продолжиться. Я замолчал, потому что эзан сказал всё за нас.

----------

Глава 22

Глава 22
*Ксения*
В первые дни съёмок я не могла ни о чём другом думать. Боялась сыграть не так, разозлить режиссёра или просто опоздать на съёмки. Серхата у меня больше не было. Мой муж в качестве агента оказался никудышным. Он абсолютно не занимался моей карьерой, а когда я напоминала ему об этом, то получала раздражённый ответ: «Позволь мне самому заниматься своей работой».
На самом деле я не знала, чем занимается Мерт. Иногда он исчезал на сутки, и если я — не приведи Господь — начинала допрашивать его, он выходил из себя, доводил меня до слёз, а потом обнимал и целовал до тех пор, пока я не прощу. Он знал, что повторно расспрашивать его я не рискну.
Машина его исчезла с концами. Подарков он мне больше не дарил. Однажды предложила сходить в ресторан, и он нагло сказал: «Платишь ты, ашкым. Ты ведь позвала меня». То был последний раз, когда я что-то предложила ему.
Вечера я чаще проводила одна. Учила роль или болтала по телефону с мамой. Иногда думала о своём положении и убивалась мыслью, что совершила дикую глупость. Хотела выбраться в люди, отвоевать дочь, но попала в сети манипулятора.
Тем не менее, я держалась. Приходила на съёмки и забывала обо всём на свете.
Юсуф больше не звал меня на кофе. И это понятно. Мне до сих пор стыдно, что так некрасиво сбежала в тот день. Но на площадке он был вежлив со мной, иногда шутил, иногда приносил воды во время перерыва.
— Завтра снимаемся на Босфорском мосту, — сказал он мне, подавая бутылку с водой.
Сегодня мы кричали друг на друга в одной из душещипательных сцен. Я представляла Мерта на месте Юсуфа, поэтому вышло очень реалистично. Режиссёр и вся съёмочная площадка были довольны моей работой.
— Да. Я немного волнуюсь. Ссора — очень… щепетильная тема.
Он кивнул, как будто понимал, о чём я.
— Мы будем ссориться весь фильм.
Я засмеялась, хоть и вышло не очень весело.
— Очень жизненный фильм.
— Согласен.
Мы вернулись к съёмкам, во время которых произошло то, чего ни я, ни кто-либо из съёмочной команды не ожидал. Всё шло ровно до самого напряжённого момента. Юсуф так вошёл в роль, что вдруг начала видеть в его лице Мерта. Его шаги стали тяжелее, увереннее, как будто он действительно имел право на женщину перед собой.
—Ты никуда не пойдёшь, слышишь! — крикнул он по тексту, с нажимом.
В следующий момент его пальцы сомкнулись на моём локте, как и должно быть по сценарию. Но, кажется, он переборщил с силой. Боль вспыхнула мгновенно — короткая, острая, знакомая до дрожи. Я вскрикнула, не успев понять свою реакцию. Мир сузился до одного ощущения. Так в последнее время делал Мерт, и всегда очень болезненно.
Я вспомнила кухню, спор и рывок. Такой же захват, властный и унизительный, такая же боль. И я, сама того не подозревая — по инерции, а не по сценарию — толкнула Юсуфа. Он пошатнулся, изумлённый, споткнулся о провод и чуть не упал, но всё же удержался на ногах.
На площадке минуту висела тишина. Кто-то из женщин ахнул. Камера продолжала писать.
— Стоп! — выкрикнул Йылмаз.
Я сразу же закрыла лицо руками, потому что только сейчас поняла, что натворила.
— Простите… Юсуф, ради Аллаха, прости, пожалуйста… я не должна была… это вышло случайно… — слова сыпались вперемешку с дыханием, сбивчиво, виновато.
Я ни на кого не смотрела. И вдруг этот громкий, ошеломлённый смех:
— Это было гениально! — крикнул режиссёр, поднимаясь со стула. — Ксюша, ты понимаешь, что сделала? Это лучший кадр за сегодня! Настоящая боль, настоящий конфликт! Оставляем!
Я медленно опустила руки. Юсуф молчал. Он смотрел на меня внимательно, уже не как на партнёршу по сцене.
Позже, когда площадка немного рассеялась, он сам подошёл ко мне.
— Ксюша, — тихо, осторожно обратился он ко мне, — Ты не думай, о том, что случилось. Мне было не больно. Просто не ожидал.
Я молчала, поджав губы.
— У тебя здорово получилось. Я пересмотрел этот кадр раз двадцать. Наши лица нельзя подделать.
Думаю, моей улыбки хватило. На слова я не решилась.
Домой вернулась часов в семь и надеялась на плотный ужин. Но когда вошла дом, не поверила своим глазам. Мерт упаковывал вещи.
— Что ты делаешь?
— Отлично, — сказал он, — присоединяйся. Надо сегодня собрать вещи. Утром мы переезжаем.
— Что? Но…
— Я продал квартиру. Ну! Не стой! Помогай!

----------

Глава 23

Глава 23
*Ксения*
Сняв плащ и отложив сумку, я принялась складывать вещи в коробку — те, что он разложил на диване. Пока я находилась в шоке, не знала, как реагировать. Но постепенно шестеренки в моем мозгу начинали крутиться в нужную сторону.
— Ты продал квартиру и успел купить новую? — только когда произнесла вопрос вслух, он показался мне абсурдным.
— Нет. Я продал квартиру, чтобы покрыть долг.
— Какой долг, Мерт? — я застыла.
— Большой. Не спрашивай меня ни о чём, — сказал он и скрылся на кухне. Вернулся с ножами. — Это мои.
— В смысле? А мебель? А остальная посуда?
— Продана с квартирой. Собирай свои вещи, Ксюша. Больше ничего отсюда не бери. И поторопись. Завтра, пока ты будешь на съёмках, я перевезу вещи в новый дом. После работы поедешь сразу туда. — Он посмотрел на меня. Глаза сверкнули в полутьме комнаты. — Не волнуйся, я скину геолокацию… и точный адрес. Таксисту покажешь.
Очень медленно я осела, и счастье, что подо мной оказался диван. В голове не укладывалось. Сначала исчезла хорошая машина. Потом подарки и роскошь, теперь квартира. Какие у него могут быть долги?
Вещи мы дальше складывали молча. У Мерта был больной вид. Он дергался, иногда разговаривал сам с собой, вздрагивал, когда звонил его или мой телефон. Свой, кстати, он не трогал, даже если тот трезвонил сотню раз. Мои вопросы игнорировал. Меня пугало такое поведение. От прежнего Мерта почти ничего не осталось. И ведь прошли не годы, как в нашем случае с Вадимом. Прошли недели, а он ведёт себя хуже, чем Вадим.
— Мерт, куда мы переедем? — спросила я, когда мы сели пить чай.
— В квартиру. Куда же ещё?
— Ты… купил другую?
— Нет. Пока снимать будем. Но это временно, не переживай.
— Мерт, я твоя жена, и если что-то случилось серьёзное, не пытайся решить сам. Расскажи и…
— Хочешь помочь? Дай денег на сигареты и на машину завтра, чтобы вещи перевезти. И ты поможешь.
Я думала, мне послышалось. Но нет. Он смотрел на меня выжидающе, затем жалобно. Не выдержав, я дала ему денег. И он взял. Так легко, как не возьмёт ни один уважающий себя мужчина.
Ночью я проревела в душе целый час. Мерт спал, когда я собиралась на съёмки. Сегодня нас позвали в пять утра, чтобы поймать рассвет на Босфорском мосту. Я надела джинсы, свитер и плащ. Макияж мне сделают на месте, поэтому ограничилась гигиенической помадой. Перед уходом задержалась на минуту в проёме спальни, глядя на спящего мужа.
«Я ведь не люблю тебя. Никогда не любила. Просто хотела поступить, как поступают многие женщины, чтобы выбиться в свет. Но и тут потерпела крах», — думала я и ненавидела себя всё больше.
К квартире я успела привыкнуть, поэтому взглянула на неё в последний раз, как бы прощаясь. После чего вышла.
Съёмки начались ужасно. Я не могла собраться с мыслями. Забывала текст. Йылмаз злился, потому что рассвет не вечен. Техники предложили отказаться от настоящего рассвета, но тем разозлили режиссёра. Он скомандовал перерыв и крикнул мне: «Соберись! Даже если у тебя умер кот, забудь!»
Я была очень чувствительна к крикам — особенно в последние дни, поэтому чуть не расплакалась. Но собрала все силы и отошла к перилам моста. Рядом оказался Юсуф.
— Ксюша, я… не знаю, какая беда у тебя приключилась, но… если я могу чем-то помочь…
— Нет, — я покачала головой, не поворачиваясь к нему. — Мне никто уже не поможет. Я сейчас соберусь.
Мы не догадывались, что Танер Йылмаз, заприметив интересный кадр, велел снимать нас издалека. Нашего разговора было не разобрать, но тут был важен фон и наши эмоции. А они были такие, какие нужны в этом фильме.
— Извини, если лезу не в свои дела… У тебя строгий муж, как я заметил. Он обидел тебя?
И тут я резко развернулась, злая на весь белый свет.
— Меня трудно обидеть, Юсуф. Ты ничего не знаешь о моей жизни, и лучше тебе не знать. Ты видишь неидеальную жену в фильме, и я такая на самом деле.
— Не верю.
— Не верь.
Нам велели вернуться на съёмочную площадку, и на этот раз я сыграла как надо. Едва съёмки закончились, я села в такси, показала адрес, который сбросил мне Мерт, и отправилась в свой новый дом.
— Вы уверены, что мы приехали правильно? — спросила я у таксиста, когда он остановился у старого двухэтажного дома, за которым возвышались высотки.
Таксист на этот вопрос обиделся.
— Кызым, — сказал он, — я живу в Стамбуле всю жизнь. С вас восемьсот пятьдесят лир.
Я отдала деньги, вышла и некоторое время стояла неподвижно, рассматривая страшное строение.
Дом выглядел так, будто его давно забыли снести. Серый, облупленный, с кривой бетонной лестницей сбоку — без перил, без смысла, просто приделанной к стене. Воздух пах сыростью и старым бетоном. Во дворе хаос из пластиковых стульев, пустых бутылок и чьей-то сломанной мебели. Высотки вокруг давили своей тенью, отрезая небо, и мне вдруг показалось, что я приехала не домой, а в место, где легко затеряться и исчезнуть.
Я поднялась по страшной лестнице, толкнула дверь, но она была заперта. Я постучалась, но Мерт мне не открыл, потому что ещё не приехал. Спустившись, я осмотрелась вокруг, вздохнула, после чего села на бетонный бордюр и позвонила Мерту. Он велел ждать.
Некоторое время я была занята телефоном, почитала светские новости, но потом мне это наскучило и я снова начала рассматривать дом. Осознание, что я скатилась до такой бедности, поразило настолько, что я расплакалась. Мне было жаль себе. Внутренне я и ругала себя за неумение распоряжаться собственной жизнью правильно. Со стороны я, может, кажусь сильной женщиной, но, чёрт, я нисколько не сильная. Я умудрилась отдать ребёнка бывшему мужу и выйти замуж за непонятно кого. В карьере не везло. Не знаю, как будет у Танера Йылмаза, но я мало верила в свой успех без нормального агента.
Рядом уселся кот с раненым ушком. Наблюдая за ним, я успокоилась, слёзы высохли, и я сидела тихо до самого прихода Мерта.
Первый мой вопрос был:
— Мы будем жить здесь⁈ Ты серьёзно???
— Это временное жилище. Потом найдём лучше.
— Мерт, что происходит? Я не желаю жить в этом убогом месте. Я ненадолго помойке себя нашла, чтобы…
Пощечина была звонкой и неожиданной.
— Уважай мужа своего! — закричал он. — Это всё, что я могу тебе дать. Привыкла к роскоши? Отвыкай! — и он толкнул меня к лестнице.

----------

Глава 24

Глава 24
*Юсуф*
Что на меня нашло? Настроение Ксюши обеспокоило меня всерьёз. Я чувствовал, что должен помочь этой девушке, потому что в её жизни происходит что-то такое, что она пытается тщательно скрыть. Рядом нет друзей, нет родных. Сомневаюсь, что муж составляет хорошую партию. Было бы всё хорошо, она не стала бы так реагировать на мои слова.
А тот толчок?
Я схватил её за локоть по сценарию, но в её глазах сверкнул страх, я чётко видел. После чего она меня толкнула. Режиссёры хвалят хорошую игру, ведь «сыграно натурально». Но мне одному известно, что для актёра «натурально» — это жизненно, пережитое, то, что можно хорошо прочувствовать. И в тот день реакция Ксюши была слишком настоящей.
Сегодня утром, на Босфорском мосту, она снова показала истинное лицо. Лицо, на котором считывалась боль и… безысходность? Я не знал.
Съёмки закончились, и она бегом удалилась. Я последовал за ней. Пока она ждала такси, я сел в свой автомобиль, а потом поехал за таксистом.
То, что я увидел, привело меня в ужас. Я понял, что Ксюшу необходимо спасать. Не потому, что я к ней что-то испытывал. Не потому, что она моя коллега. А потому, что она женщина, которая попала в беду.
Сначала я увидел её слёзы, и сердце защемило. Вышел бы к ней, но понимал, что это будет неуместно. Раз она звонила, значит дожидается мужа.
Глядя на убогий дом, я качал головой. В Шиле у моих родителей дом старой постройки, но по сравнению с этим, просто дворец!
Как её угораздило выйти замуж за такого мужчину и стать при этом актрисой?
Я позвонил Осману.
— Друг, выручай. Подскажи, как мне достать информацию о человеке.
— Что случилось? Куда вляпался?
— Я не вляпался. А вот актриса — моя партнерша по площадке — кажется, в полном дерьме. Мне она не доверяет. И это понятно: мы мало знакомы, к тому же я — мужчина. А она замужем за тираном.
— Вот это страсти. Ладно. Знаю одного человека, который достанет любую инфу, даже с космоса.
— Вышли номер.
— Уже отправляю, Юсуф. Скажи, что от меня. Он всё сделает. Правда, дорого берёт…
— Это не важно. Я заплачу, если это хоть как-то ей поможет.
— Влюбился?
Да! Осман не упустит шанса задать каверзный вопрос.
— Я просто добрый человек.
Подошёл муж Ксении. Наконец-то я его увидел. Вот это типчик. Я сразу отметил, каким чужим он выглядел в этом месте. Светлый, волосы почти золотистые, аккуратно зачёсанные, а вот лицо обросло щетиной — ленивой и неопрятной, ка раз такой, когда человеку всё равно, как он выглядит.
Раньше я видел такие пальто, как на нём сейчас — хорошего качества, дорогие, купленные «на несколько лет». Мужчина носил его не по погоде, а по инерции. Всё в нём говорило не о вкусе, а о привычке занимать пространство.
Он был красив — это я признал. Стало понятно, что могло привлечь Ксюшу: светлые глаза, правильные черты, та внешность, которой прощают многое. А это меня бесило больше всего. Ещё я подумал, что Ксюша рядом с ним, наверное, чувствует себя меньше.
Они о чём-то спорили. Мои руки крепко сжали руль. Я едва сдерживался, чтобы не выйти и не забрать её. К сожалению, я бы нарушил закон, потому что не имел права забирать чужую жену.
И вдруг пощёчина. Резкая, неожиданная даже для меня.
«Терпи, Юсуф. Не вмешивайся», — уговаривал себя.
Мужчина крикнул громко: «Уважай мужа своего! Это всё, что я могу тебе дать. Привыкла к роскоши? Отвыкай!»
После этого толкнул её в дом, и я просто перестал дышать. Я, клянусь, даже рот открыл. И завтра мне смотреть ей в глаза, молчать и не иметь права поддержать.
Стукнул раза три по рулевому колесу, затем уехал.
Спустя два часа я встретился с человеком, которого посоветовал Осман.
— Деньги не важны. Я хочу знать всю информацию о ней.

----------

Глава 25

Глава 25
*Юсуф*
Она появилась ровно в двенадцать и сразу села к визажистам. Меня тоже намалёвывали две женские руки. Искоса наблюдал за Ксюшей. Вроде двигается нормально. Не хромает, не держится за бока. Надеюсь, пощёчина была единственной вчера.
Напрямую с ней я поговорить не мог, но поклялся себе, что не спущу с неё глаз. У меня была идея, и я уже сегодня собирался привести задумку в явь. Между съёмками я подошёл к актрисе, которая играла в фильме нашу соседку.
— Дамла, джаным, можно тебя кое о чём попросить? Вижу, ты общительная девушка, быстро находишь с людьми общий язык…
— Юсуф-бей, вы мне льстите, — а сама расплылась в улыбке. — Что я могу для вас сделать?
— Подружись с Ксенией. Мне её жаль, она ни с кем не общается, считая себя иностранкой, чужой. Стесняется и всё такое.
— А почему бы вам не подружиться с ней, раз вам её жаль?
— Рад бы, но она замужем. Давай, цветочек мой, пригласи её сегодня в кафе познакомиться ближе. Возьми пару подружек. Она вас не покусает.
— Ну, — с сомнением протянула она, — я попробую… только… Она кажется такой гордой.
— Она не гордая, а одинокая, Дамладжим. — Я ущипнул девушку за щёчку. — Уверен, вы подружитесь. Ещё спасибо мне скажешь.
Довольный собой я вернулся к съёмкам. Никто ничего не заметил. Ксюша смеялась, когда помощница обратилась к ней. Удивляюсь женщинам! У неё в жизни чёрти что творится, но она всеми силами делает вид, что у неё всё прекрасно. А если однажды кулаки в ход пустит? Таких людей никакая нужда не остановит. Хотел бы я выйти с глазу на глаз с тем придурком, который способен мучить свою женщину.
Сегодня мы с Ксюшей сыграли отличную сцену. С нами приняли участие ещё несколько актёров. Было весело, мы шутили и смеялись. Ксюша отвлеклась, на щёчках появился румянец, и мне это нравилось.
После съёмок я бросил фразу, вроде:
— Позвал бы тебя на кофе! Ты сегодня была великолепна!
Её улыбка вмиг пропала.
— Спасибо, Юсуф. Я должна стараться…
Нас прервала Дамла. Она так быстро заговорила с Ксюшей, что та только рот открывала, как рыба. Я отошёл и в этот день её больше не видел.
Но произошло ещё одно очень важное событие. Позвонил Хасан — тот самый человек, которому я дал аванс за информацию о Ксюше. Он удивил меня тем, что всё было готово за какие-то сутки. Я ведь собирался ждать недели!
Хасан проводил меня в комнату для отдыха, где стоял его стол с компьютером. Женщина лет сорока в платке и в шароварах принесла нам чай и орешки. Я сел в кресло и приготовился слушать.
— Иногда полезны детали, Юсуф-бей. Помните, я вам говорил? — Хасан усмехнулся, показав дырку между передними зубами. Отсутствовал клык. — Вот. Хорошо, что вы назвали мне картину, где она снималась, когда приехала сюда. Я нашёл её агента — уже бывшего. Кстати говоря, он очень обеспокоен её положением и поэтому согласился рассказать всё, что знает. Дальше я просто связался с её агентом в России и добил факты. Вот весь отчёт, если вдруг я что-то упустил.
Я взял файл, в котором лежали три исписанных листа формата А4, но смотреть не стал.
— В двух словах, Хасан-бей. Вдруг у меня появятся вопросы, которые понадобится выяснить.
— Да, конечно. Значит… Ксения Григоренко, — он с трудом прочитал её фамилию. — Псевдоним Ксения Нуар. Здесь, в Турции, она использует это имя. Тридцать лет. Замужем во второй раз. Первый брак был с юристом Вадимом Григоренко, — снова затруднение с произношением. — У них общая дочь…
— Дочь? Но…
— Да, ей шесть или вроде того. После развода отец забрал ребёнка себе. По словам её российского агента Стаса, Ксюша пережила тяжёлый судебный процесс, получила огромный стресс, и когда поступило предложение из Турции, Стас уговорил её уехать и сменить обстановку. Серхат утверждает, что изначально в ней горел потенциал, она стремилась зарабатывать. Он верил, что она далеко пойдёт, но…
— Встретила его? — догадался я.
— Да. Его зовут Мерт Сойлу. Серхат говорит, что Сойлу отобрал у него Ксюшу, вроде как стал её агентом.
— Что-то я не заметил его на съёмочной площадке. Хм. Пока мой агент из кожи вон лезет, чтобы запихать моё лицо в рекламу, Ксюша трудится сама по себе. Когда они поженились? Есть такая информация?
— Да. В декабре прошлого года. То есть, их браку три месяца.
Тут я глубоко вздохнул и поставил кружку на стол.
— Зачем же она вышла за него? — вопрос не был задан Хасану, скорее, я рассуждал вслух. — За какие заслуги она снова нырнула в эту пропасть?
— Женщин иногда трудно понять. Скажу, что Стас мне поведал: её цель заработать денег, чтобы вернуть дочь. Может, из отчаяния… Он мог её просто обмануть.
Дома, лёжа в постели, я раз десять перечитал отчёт.
Я должна стараться…
Да. Должна стараться, чтобы вернуть ребёнка. Теперь я понимаю.
Закрыв глаза, я откинулся на подушку и задал один единственный вопрос в пустоту:
Ах, Ксюша, почему мы не встретились раньше?

----------

Глава 26

Глава 26
*Ксения*
Это был типичный ресторан с живой музыкой и турецкой едой. Дамла не позвала меня с собой, а практически насильно потащила за собой. С нами была ещё одна актриса (не запомнила её имя). Весь вечер они обсуждали нашу работу, хохотали, потом перешли на сплетни. Я же сидела безучастно, пялясь на них и для вида кивая.
С одной стороны, мне не хотелось возвращаться в тот страшный дом. Там нет ни диванов, ни кровати. На полу большие подушки и ковёр. В спальне большой матрас, сырые простыни и твёрдые подушки. Пахло внутри старой мебелью. А кухня… о, я о ней не желала думать!
Мерт курил в комнате, и это было невыносимо.
Уж лучше компания болтушек, с которыми у меня ничего общего нет.
К девяти Мерт начал забрасывать меня сообщениями.Ты где? Скинь геолокацию.
Я написала, что с подругами. Неужели я не имею права посидеть где-нибудь с друзьями? Он же снова попросил геолокацию. Пришлось скинуть. Знала бы, какой стыд переживу.
Спустя минут сорок, когда мы собирались уходить, Мерт влетел в кафе. Не церемонясь, схватил меня за локоть и вырвал из-за стола. Стул упал на пол.
— Эй, бей-эфенди! — возмутилась Дамла.
А Мерт плевать на неё хотел. Он тряс меня и повторял:
— Где ты должна быть?
— Отпусти, мне больно!
— Если сейчас же не пойдёшь домой, будет больнее.
— Отпусти её, или полицию позову! — кричала Дамла.
— И что мне сделает твоя полиция? Это моя жена, моя собственность, — злая усмешка промелькнула в его глазах.
Чтобы не усугублять, я сказала, что пойду домой с ним. Хотела заплатить, но он крикнул: «Пусть сами платят!»
Мои попытки объяснить, что он поступил некрасиво, оказались бесполезными. Мерт накричал на меня в такси, а таксисту пожаловался на то, что женщины совсем страх потеряли, гуляют и развлекаются в тайне от мужа. Пришлось слушать этот бред молча.
Выходя из такси, он бросил:
— Заплати.
Собрав всё своё терпение, я протянула таксисту деньги и сказала:
— Неадекватный он.
Мужик дёрнул плечом. Конечно, турки ведь за братьев горой.
Такси уехало, я вдохнула холодный воздух, после чего вошла в дом. Закрыла дверь, собралась с мыслями и вошла в комнату.
— Я не намерена терпеть эти унижения. Ты, кажется, забыл, а ком женился.
— И на ком? Что ты из себя представляла до меня?
— Ничего не изменилось.
— Вот как? Тыс маешься у Танера Йылмаза, за чтомне должна быть благодарна.
— Ты ничего не делаешь из того, что должен делать агент, Мерт. Неизвестно, что будет после выхода сериала, а ведь в марте первая серия. И потом, ты меня бьёшь. Вскоре Йылмаз заметит синяки и откажется от такой актрисы. Ты не делаешь лучше, Мерт, ты топишь меня.
После долгого молчания, он бросил:
— Сделай чай.
— Сам сделай. Руки и ноги есть.
Он вспыхнул и бросился ко мне. Я, поняв голову, ступила навстречу.
— Давай! Я уже в дерьме! Хуже не будет! Бей! — он застыл, а я крикнула громче: — Бей!!!
Мерт не ударил, а ушёл на кухню.
Расслабившись, я отправилась в спальню переодеваться. Меня трясло не от страха, а от перенапряжения. Хотелось плакать, но слёзы не текли. Написала Дамле, извинилась и попросила прислать ИБАН и сумму за ужин. Он ответила только через полчаса: «Всё нормально. Считай, я угостила. Спокойной ночи». По её холодному ответу стало ясно, что она ко мне больше не подойдёт. Впрочем, я не нуждалась в друзьях.
Закрыв глаза, снова увидела зал суда — ненавистное место. Низкий потолок, тусклый свет, запах пыли и бумаги.
Вадим стоит уверенно, спина прямая, голос ровный. Он говорит медленно, отчётливо, как человек, привыкший к вниманию. В его руках распечатки. Скриншоты мнимых переписок, фальшивые фотографии. Он называет это доказательством моей измены. Измены, которой никогда не было.
Листы переходят из рук в руки. Судья их внимательно изучает. И ведь никто не проверил, откуда они взялись. Вадим не смотрит на меня, он смотрит на судью. Мои ответы отрицательные, но это не помогает.
Вадим разрушил мою репутацию так же аккуратно, как обещал заботу.
А теперь Мерт разрушает мою жизнь так же, как создал вокруг меня мнимую роскошь.
Прислушавшись, поняла, что он не спит. Дымил в зале и смотрел видео. Надев кофту, вышла к нему и застыла в темноте.
— Мерт, объясни, почему ты так изменился? Мы ходили в рестораны, были счастливы. У тебя была машина, квартира, статус… Куда это всё делось? Я имею право знать.
— Было и нет. Остальное не твоё дело.
— Кому ты задолжал?
— Иди спать.
Сначала подумала последовать его просьбе, но вдруг стало жаль его. Глядя на печальное лицо, на глаза, которые он прятал от меня, захотела смягчиться. Осторожно присев рядом, обняла его. И к моему удивлению, он прильнул ко мне со словами «прости».

----------

Глава 27

Глава 27
*Ксения*
Неделя прошла тихо. После той вспышки между мной и Мертом воцарился мир. Пусть временный, но мы улыбались друг другу, а для меня это была передышка. Теперь я могла собраться с мыслями и спокойно работать.
В эту мартовскую среду на площадке кипела работа. Сегодня я снималась с другими актёрами. Юсуф приехал на два часа позже, но у нас была эпизодическая совместная сцена, после чего мы разбегались по разным сторонам павильона.
Снимая на ходу лёгкую куртку, он поприветствовал меня, и когда я широко улыбнулась, он улыбнулся в ответ.
— Всё хорошо? — спросил он.
На самом деле он каждый день задавал именно такой вопрос, будто спрашивал, не обидели ли меня сегодня. Я сочла это за особую манеру Юсуфа интересоваться моими делами. Поэтому говорила:
— Жизнь прекрасна!
— Рад это слышать! — ответил он и исчез с поля зрения.
Вовремя. Потому что в следующую минуту в помещении появился Мерт. Я поднялась с кресла ему навстречу.
— Мерт?
— Удивлена? — целуя меня в одну щёку, потом в другую, спросил он с ухмылкой. — А я держу обещание. Сегодня хочу проконтролировать работу своей подопечной.
И всё было бы хорошо, но я уловила запах алкоголя.
— Мерт, ты выпил?
— Чуть-чуть, — заискивающе ответил он. — Для храбрости.
Вновь показался Юсуф, и лицо его теперь напоминало мрачную тучу.
— О! А это же Юсуф Арслан! Приятно познакомиться! — Мерт протянул руку, но Юсуф не подал свою в ответ. — Э… — растерянно протянул Мерт. — Я — агент и муж Ксении Нуар.
— Да, я в курсе. Приятно познакомиться. — Юсуф метнул взгляд в мою сторону, затем извинился и ушёл.
— Не очень вежливый парень, — заметил Мерт.
— Он не любит пьяных людей, — буркнула я, но тут же пожалела. У Мерта испортилось настроение.
— Да? А ты его хорошо выучила. Не дурно.
— Думаю, никому не будет приятно общаться с человеком, от которого несёт спиртным. Где ты нашёл алкоголь, Мерт? У тебя же денег нет.
— Я взял у тебя.
Секунду я пошевелиться не могла, осмысливая сказанное, затем уставилась на мужа.
— Что значит… у меня? — и бросилась к сумке.
А пока доставала кошелёк, Мерт спокойно говорил, беря в руки то один тюбик, то другой, чтобы чем-то занять руки.
— Пока ты спала я позаимствовал у тебя пару тысяч лир. Тебе ведь не жалко?
Мой кошелёк был пуст. Вчера я сняла последние десять тысяч, чтобы оплатить чертовы коммунальные и купить кое-что в дом, но сейчас у меня осталось всего двести лир.
— Пару тысяч? Ты взял всё! — я рассвирепела и повысила голос. Мерту это не понравилось, и он пригрозил пальцем. — Мерт, это были последние деньги! Зачем ты это со мной делаешь?
— Я отдам.
Вот так просто! А я даже скандал устроить не могла, боясь, что Йылмазу это не понравится, и он скажет, что хочет заменить актрису на более спокойную и без проблем в семейной жизни.
Мерт потянул меня за руку к себе и ласково залепетал:
— Ну не дуйся на меня. Я верну. Правда!
Меня позвали, поэтому я ничего не ответила.
Вечером после съёмок я не знала, куда деться. Домой ехать не хотела. В холодильнике не было продуктов, а я была голодной. В кармане двести лир, а зарплата не скоро. Только середина месяца, чёрт! Дома холод, голод и пьяный муж… если он вообще был дома.
Села на ступеньку и думала пойти и купить дюрюм в кафе на углу. Он стоит 185 лир, а айран дают бесплатно. Сегодня набью свой желудок. А завтра видно будет.
Пока шла к этому самому кафе, которое легко можно назвать забегаловкой, пошёл мелкий дождик. Капли смывали с лица слёзы. Дом находился на краю света, а на такси денег не было.
— Девишка! Красависа! — заприметив во мне русскую, воскликнул продавец дюрюма. — Што желашь? Мясо? Куриса?
Я ответила к его удивлению на турецком:
— С курицей. Без лука и не острый.
— Присядь. Пять минут и будет гото…
Его слово оборвал Юсуф, внезапно появившийся передо мной.
— Прости, брат. Она передумала. Идём со мной.
Взяв меня за руку, не спрашивая разрешения, он вывел меня из этой пропахшей вкусными запахами жареной курицы забегаловки. А ещё через минуту я сидела в его машине, сотрясаясь от голода, холода и жалости к себе.

----------

Глава 28

Глава 28
*Ксения*
На стол передо мной поставили несколько разных тарелочек: овощной салат, соусы, луковые кольца, ичли кёфте и нарезку из разных колбас и сыра. Скоро должны принести картофель фри и котлеты. Я так проголодалась, что не могла мыслить здраво. Но при этом, от мысли о Мерте меня трясло в буквальном смысле.
Юсуф был очень настойчив. Он не пользовался заискивающим голосом, улыбкой или дружелюбными предложениями. Он знал, что делал.
— Не дрожи. Твой муж здесь нас не найдёт. Он даже зайти в этот ресторан не сможет, потому что он не для всех.
— Почему ты это делаешь? — хриплым голосом спросила я. Может заболевала?
— Я слышал ваш разговор, прости. Ты совсем без денег осталась?
— Если относиться к этой ситуации с юмором, то у меня двести лир. На дюрюм бы хватило. А потом я бы два часа шагала до дома, в котором смогла бы попить чай.
— О чём думает твой муж?
— Юсуф…
— Не могу я оставаться в стороне, когда вижу такое собачье отношение, — он крепко сжал руку в кулак. — Я не прошу тебя открывать мне душу. Ешь, пожалуйста. Ты же сейчас в обморок упадёшь! Ты утром тоже не ела?
— Нет, Юсуф. Мне стыдно признаться, но в доме нет ни крошки. Я собиралась заехать в магазин после съёмок, но…
— Ешь, — мягче попросил Юсуф и, взяв мою вилку, наколол кусочек колбаски, чтобы вручить мне.
Я положила эту колбаску на хлеб и откусила.
— Уже третий день я почти ничего не ем. Были дома яйца и овощи, но они закончились.
— Скажи свой ИБАН.
— Что ты собираешься делать? — я нахмурилась.
— Переведу тебе немного денег на жизнь. Наличными только не храни.
Я наотрез отказалась.
— Не могу я принять от тебя денег. И занять не могу. Нет, Юсуф.
— Ксения, твоё упрямство неуместно. Я буду настаивать, пока ты не скажешь мне твои чертовы банковские цифры.
Это было сказано жёстко, но не пугало. Он хотел помочь.
— Жду.
Подумав, я положила вилку и полезла за телефоном. Через пять минут я отправила свой ИБАН Юсуфу.
— Тысячи две хватит. Зарплату попрошу скинуть на другую карту и впредь буду осторожна.
Юсуф произвёл быструю операцию по переводу и как раз к этому времени принесли нашу еду. Я напала на котлеты, плов и печёные овощи. Как же вкусно! Мясо таяло во рту!
Юсуф тоже ел, но медленно. Большую часть времени он наблюдал за мной.
— Зачем вышла за него замуж?
— Дурой была. Я вообще в мужчинах не разбираюсь. Верю красивым словам… Он проявлял заботу, платил везде. И машина была и… квартира. Всё продал в один миг. Уж не знаю, что там за долги, но, похоже, всё очень серьёзно.
— Ты пыталась спрашивать?
— Сотню раз. Мы ссорились, но этим я ничего не могла добиться. Единственное, что он сделал хорошего — познакомил меня с Танером Йылмазом. У меня был хороший агент, но Мерт… сам захотел.
— Он берёт у тебя деньги, а сам совершенно не занимается твоей карьерой. Ксюша, а если я поговорю с твоим агентом и уговорю его вести твою карьеру пока тайно? Не думаю, что твой муж узнает. Он слишком занят собой.
Я перестала жевать.
— Не знаю. Я… боюсь.
— Надо бы выяснить, чем он занимается. Если позволишь, я попробую выяснить. У меня есть связи.
— Я не хочу тебя впутывать, Юсуф. Это мои проблемы. Зачем они тебе?
— Верно. Мне чужие проблемы не нужны. Но ты не чужая. От тебя зависит моя карьера, уж прими это. Я вижу, какая ты гениальная актриса, и не хочу в партнёры другую. А когда есть такой псих муж, страх возрастает. — Он сделал паузу. — Я слишком прямолинеен?
— Лучше так, Юсуф, чем пустые обещания и пыль в глаза. — Я отложила вилку и взяла салфетку. — Я пережила тяжёлый развод. Мой бывший муж хотел забрать у меня дочь… и забрал. Я встретила богатого человека… Не пойми меня неправильно, я не гонюсь за богатством. Я просто ищу пути… — ком застрял в горле, и я больше не могла говорить.
— Несколько месяцев назад я потерял брата, — начал Юсуф. — У него осталась жена и двое детей.
— Прими мои соболезнования.
— Спасибо. Это горько. Но по традициям старший брат должен забрать жену погибшего брата себе. И мои родители настаивают на свадьбе. Я привёз её в Стамбул. Мы помолвлены, но оба не хотим этой свадьбы.
— Она живёт с тобой?
— Нет. Я поселил её в другую квартиру. Я вдруг выяснил, что Сибель напугана. Мой брат что-то вытворял, но она не хочет признаваться. Это ещё одна тайна, которую мне необходимо раскрыть.
Я смотрела на этого парня и пыталась понять, ангел он или тоже прикидывается хорошим ради своих целей. Но минуты не прошло, как я пришла к выводу, что Юсуф Арслан сделан из другого теста. Он помогает этой Сибель. Помогает мне. Но не преследует какой-то цели. Будь это так, он не стал бы мне это рассказывать.
Почему-то я верила ему. Не разумом. Сердцем.
После ужина Юсуф сказал, что снимет мне номер в гостинице на эту ночь и просил не бояться Мерта. «Такие мужчины, как правило, злятся, но ничего не делают. Сейчас он зависим от тебя, Ксюша. Не бойся его». Перед расставанием я сообщила о своём решении, сказав, что хочу вывести Мерта на чистую воду и развестись.
В номере отеля я немного согрелась, приняла душ, надела халат, предоставленный отелем и забралась в постель.
Звонков от Мерта не было, из чего я могла сделать вывод, что сегодня его ночью дома не будет. С облегчением вздохнув, полезла в приложение банка посмотреть, пришли ли деньги от Юсуфа. Ох, как же было неудобно. Но две тысячи меня выручат, а с зарплатой смогу ему отдать.
Когда я увидела вместо двух тысяч двадцать пять тысяч, думала, что лишусь чувств.

----------

Глава 29

Глава 29
*Юсуф*
Я наблюдал за ней всё утро. Ждал, когда же она набросится на меня с упрёком, что я не должен был переводить ей на счёт так много денег. Она молчала, и я принял это за согласие. Она покорно приняла мою помощь, и мне было не жаль. Эта женщина страдала, а я хотел вытащить её из болота, в которое подтолкнула её судьба.
Прошли съёмки первого эпизода, потом ланч, съёмки второго эпизода. Она перебрасывалась со мной лишь дежурными фразами, но я ссылался на её нежелание говорить в присутствии других актёров. Дамла рассказала, чем закончилась их вылазка, так что повод для сплетен вполне может найтись. Ксения боялась. А я не хотел её подставить. Этот сучий Мерт мог заявиться в любую секунду. Что он устроит — один Аллах знает. По этой причине я тоже был осторожен. Наблюдал за ней, пока она не видит.
Всё изменилось в конце рабочего дня, когда большинство актёров разбежались, а в павильон уже не пускали посторонних. Ксюша подошла ко мне, но я спросил первый:
— Твой муж звонил?
— Нет. Видимо, он не ночевал дома. Раз он взял десять тысяч, то пока не просрёт их где-то, не успокоится. Юсуф…
— Знаю, о чём пойдёт речь. Не хочу это обсуждать. Я так захотел. — Мой палец лёг на её мягкие губы. — И ни слова, Ксюша.
Она с минуту моргала, потом аккуратно убрала мою руку подальше.
— Я верну.
— В какой-нибудь другой жизни. Всё. Закрыли тему. Хочешь поехать в тот закрытый ресторанчик?
— А если следит?
— Ладно. Тогда не будем рисковать.
На этом мы разошлись. Я поехал к Сибель. Несколько дней не видел её, а она не связывалась со мной, ни разу не позвонила. Я забеспокоился. Мама звонит каждый день и спрашивает, как у нас дела. Я вечно нахожу отговорки, однако самому не по себе.
Моя машина пересекала один перекрёсток за другим, а я думал — как же там Ксюша? Хорошо ли она поела, тепло ли ей, уютно ли… О чём её мысли? Я очень хотел написать или позвонить, но не мог.
Сибель встретила меня, как обычно, в своей старой юбке, накрыв голову платком.
— Чем занимаешься? — бодро спросил я, входя в квартиру.
— С Дерьёй разговаривала. У неё большие успехи в школе. Ей очень нравится жить в кампусе.
— А Каан как?
— Каан? Обычно… ничего не рассказывает. Как и все подростки.
Я почему-то не поверил, но и допрашивать не стал.
— Прости, не знала, что ты приедешь. Так бы приготовила что-нибудь.
— Ничего. Я закажу.
Я быстро позвонил в ресторан и заказал нам еды.
— Ну? — после сказал я, усаживаясь на диване, — рассказывай, как жизнь. Почему не звонишь?
— Не хочу отвлекать тебя от работы.
— Сибель, сколько раз говорить, что можешь звонить в любое время. Если не отвечу, то перезвоню позже. Я в ответе за тебя.
— Когда ты так говоришь, я слышу голос Мурата.
— Ты должна отпустить Мурата. Или поделись со мной, расскажи, что он делал с тобой, чтобы я был более осторожен в своих словах. Я добр, Сибель, но я мужчина и иногда проявляю упорство.
— Когда фильм в прокат выходит? — она сменила тему разговора. Как всегда. Это бесило, но я постарался не показывать ей своего раздражения. А сказал, что она узнает первая.
Принесли еду. Мы поужинали в молчании. Сибель краем глаза смотрела новости, хотя ей на них было плевать. Она ждала какой-то сериал. Кажется, дни её так и проходят — за просмотром сериалов. Наши отношения по-прежнему были в тупике. Я видел в ней жену своего брата, а она во мне? Да — подобие Мурата.
Когда я сел в машину, чтобы ехать домой, было за полночь.
Хотел поставить музыку через блютуз на телефоне и вдруг увидел входящее сообщение, и сердце подпрыгнуло в волнении. Я обрадовался тому, что она сама написала.
В сообщении было всего несколько строк:
«Хотела сообщить, что дома одна. Его нет. На звонки не отвечает. Спасибо тебе. Я вкусно поела и даже купила клубнику. Соскучилась по её вкусу и запаху. Увидимся завтра».
Дочитав сообщение, поймал себя на мысли, что улыбаюсь от уха до уха.
— Я бы купил тебе вагон этой клубники, если бы только Всевышний позволил.

----------

Глава 30

Глава 30
*Ксения*
В автобусе мне досталось место у окна. Я перевела дыхание, потому что не любила длительные поездки.
Наша съёмочная команда выезжала в Бурсу на микроавтобусах. В горах Улудага отснимут несколько эпизодов фильма. Мы пробудем там, по всей вероятности, целые сутки. Мерту это не понравилось, но он не мог заставить меня сидеть дома. Я должна была работать, ведь я актриса. Впрочем, мне нет нужды чувствовать вину. Я дала Мерту пять тысяч лир, и он забыл о том, что злился. Такое поведение меня расстроило, но в последнее время меня много что расстраивает.
Со мной никто не садился. Все проходили мимо, и я чувствовала себя отчуждённой.
И вдруг он.
Рядом со мной на сиденье опустился Юсуф.
— Привет! Разрешишь?
— Конечно, — скромно ответила я.
— Завтракала сегодня?
— Нет. Сам понимаешь, мы слишком рано выезжаем. Не успела просто. А ты?
— Успел съесть пару оливок и закусить хлебом, — он усмехнулся. — Ничего. Будет остановка на завтрак. Ну? Чем любишь заниматься в дороге?
Я пожала плечами. Я никогда не разъезжала по городам, трудно было ответить. Из Москвы ездила в некоторые города, но на поезде. В Стамбул прилетела на самолёте. А тут три часа в автобусе надо трястись.
— А ты? — вместо ответа спросила я.
— Если у меня хороший собеседник, люблю разговаривать. Так время пролетает быстро.
Я улыбнулась.
Дорога вытягивалась из Стамбула медленно, словно город не хотел отпускать. За тёмным стеклом микроавтобуса мелькали утренние кварталы, заправки, редкие прохожие с бумажными стаканами чая. Потом шум растворился, пространство стало шире. Остались трасса, серое небо, влажный асфальт. Мы ехали долго, но время не тянулось. Казалось, маршрут сам выбирал темп, давая мне возможность выдохнуть и просто смотреть.
Мы с Юсуфом болтали о пустяках — о том, где в Стамбуле самый крепкий кофе, почему симиты такие популярные, и правда ли, что в Бурсе всегда холоднее, чем обещают прогнозы. Юсуф, частый гость Бурсы, сказал, что знает его вдоль и поперёк.
Он улыбался легко, без привычной экранной уверенности, и я ловила себя на том, что улыбаюсь в ответ. А иногда даже трогала серёжку в ухе, хотя осознанно не желала флиртовать.
Мы делали остановку на завтрак в придорожном кафе. Ели омлет, почу и пили крепкий чай. Потом ещё одну, короткую, просто размяться и купить воду. Никто никуда не спешил. Это была редкая, почти забытая роскошь — ехать и ни о чём не думать, кроме дороги, пейзажа, разговора о предстоящих съёмок.
Мы были на месте часам к десяти. Йылмаз не дал нам время на отдых. С дороги мы прямиком поехали на съёмки.
Съёмочная площадка располагалась высоко в горах Улудага. Снег лежал плотным, ослепительно белым полотном, уходящим вниз по склонам. Ни домов, ни людей, только небо, горы и двое на фоне бесконечного холода — я и Юсуф.
Сегодня мы должны были продемонстрировать первый за всю съёмку поцелуй, и я очень нервничала. Целовать мужчину на холоде, да ещё при этом играя — непосильная задача для женщины, чей мозг забит проблемами.
Сначала шёл напряжённый диалог.
— Здесь никого нет. Мы одни. Тебе некуда бежать.
— Ненавижу тебя. Ты обманом меня сюда привёз, а теперь хочешь, чтобы я просто сдалась?
— Хватит уже! Мы женаты, и я хочу…
— Нет! Не говори мне, чего ты хочешь. Потому что твои желания для меня ничто. И у меня, в конце концов, есть свои собственные желания.
— Да? – тут Юсуф по сценарию притягивает меня к себе за талию. Нос мёрз, руки заледенели. —Давай же узнаем, какие у тебя желания.
— Что…
Это было сыграно замечательно. Мне самой было в кайф ругаться на камеру с «мужем» по роли. Но наступил ответственный момент, и я разволновалась. Юсуф приблизил своё лицо. Он был весь в своей роли, и играл великолепно. А я вдруг посмотрела на него не как на Альпера, а как на Юсуфа. В момент, когда его губы коснулись моих, я должна была ответить. Но что-то внутри оборвалось, и я замерла, забыв, как двигаться, как дышать, как играть. Глаза остались открытыми. Я не ответила на поцелуй. Не потому что не хотела. А потому что внезапно испугалась того, что почувствовала.
Йылмаз остановил нас.
— Что это? Ксюша! Вы так хорошо шли, и тут такой провал. Смотрите мне, будете целоваться, пока не выйдет хороший кадр. Ксюша, соберись. Никогда не целовалась, что ли?
Юсуф посмеивался, одновременно прыгая, ибо холод был дикий. Я стукнула его. Затем шепнул на ухо:
— Всё, что нужно делать — двигать губами. Остальное оставь мне.
Кажется, я раскраснелась не только от холода, но и от стыда. Вообще не знаю, что происходит. Я спокойно относилась к таким сценам. Помню, наш первый поцелуй Мертом — я была абсолютно спокойна. Сейчас я целовалась с актёром, а такое впечатление, что целую одноклассника, в которого была влюблена с первого класса. Соберись, Ксюша!
Мы вернулись на места. Йылмаз велел начать с того момента, когда Альпер притягивает Ирен за талию к себе. На этот раз я вошла в роль и постаралась не думать о постороннем.
Постаралась. Ровно до той минуты, когда Юсуф снова коснулся моих губ своими. Я поразилась бабочкам в груди. Меня накрыла дрожь от макушки головы и ушла по спине куда-то вниз. Я ответила на поцелуй. Вдыхала его, признаюсь, по-настоящему. И если я не ошибаюсь, Юсуф тоже перестал играть.
Нужен был момент, когда я его оттолкну. А я не хотела отталкивать. Юсуф уже забеспокоился и чтобы напомнить мне об этом, слегка ущипнул за руку.
Тогда я и оттолкнула его.
Йылмаз был вне себя от счастья.
— Так натурально сыграли! Зрители будут смотреть, затаив дыхание!
Мы с Юсуфом не отреагировали. Смотрели друг на друга, будто могли обмениваться фразами лишь глазами. Я не знала, о чём он думал. Уверена, он тоже не знал моих мыслей. Но что-то между нами проскользнуло, что-то тонкое и неуловимое. Это что-то заставило меня избегать Юсуфа остаток дня.

----------

Глава 31

Глава 31
*Ксения*
Я сидела в тёплом деревянном домике, больше похожем на охотничий приют, чем на кафе.
Внутри пахло свежесваренным турецким кофе, древесиной и чем-то сладким, будто только что достали выпечку из печи.
За окнами было холодно, но здесь, под жёлтым светом ламп, было тепло и время замедлялось. Я держала в ладонях чашку с чаем, чувствуя, как тепло медленно возвращается в пальцы.
Юсуф подошёл к моему столику и попросил разрешения сесть.
— Конечно. Присаживайся.
Он отодвинул стул и сел.
— Журналисты пронюхали место. Сейчас разбираются. Через две недели премьера. Йылмаз не хочет, чтобы людям показали хотя бы маленький намёк на будущие серии. Достаточно рекламы, которую крутят по десять раз на день.
Я промолчала. И он, не находя слов, замолк, лишь постукивал пальцами по столу.
— Ты не будешь чай или кофе?
— Нет. Пил только что.
Снова пауза.
— Ксюш, с тобой всё в порядке? — спросил он осторожно. — Твой муж звонил?
— Я в порядке. Он звонил, расспрашивал, но ничего нового не услышал. Не волнуйся за меня.
Мне показалось, что он хочет обсудить сегодняшнюю сцену. Но я не была к этому готова. Ненастоящий поцелуй вышел каким-то слишком настоящим, и я боялась думать об этом. И дело даже не в том, что Мерт это увидит или узнает… Я не чувствовала вину и не боялась изменить Мерту. Просто не хотела нырять в новый омут, не вынырнув из старого. Это дико. Думать о мужчине, когда потерпела столько неудач. Юсуф мне нравился, как человек. Он добрый и тянется ко мне. Но если смотреть на мир другими глазами, то все они поначалу добрые… Думаю, хватит с меня. Больше не хочу отношений. Никаких. Больше не рискну сходиться мужчиной ради денег. А любовь бывает только в сказках…
Мы сидели молча, ни о чём не разговаривая, думая о своём. Наши глаза блуждали по разным сторонам до тех пор, пока не встретились. Юсуф слабо улыбнулся.
— Ты грустная.
— Здесь тепло. Меня просто клонит в сон.
— Думаю, мы до завтра останемся здесь. Если хочешь, можем поехать в город, там снимем номера в отеле.
— Нет, Юсуф. Мне не нужны сплетни, прости.
— Всё нормально.
Юсуф не сводил с меня взгляда, как будто хотел прочитать в них больше, чем уже знает. Смутившись, я отвернулась.
— Ксюша, Мерт же не единственное разочарование в твоей жизни?
Меня удивил этот вопрос, хотя я и постаралась не придавать ему большого значения.
— Даже если и так, какое это имеет значение? Это мои ошибки. Я их совершила, мне их исправлять… Впрочем, по-моему, я пытаюсь исправить неисправляемое.
— У тебя есть проблемы?
— Юсуф, мои проблемы тебе ни к чему. Насколько я помню, ты помолвлен с женой брата и…
— Ш-ш-ш… здесь у стен есть уши. Это ведь неофициально. И не думаю, что до свадьбы дойдёт, — последние слова он произнёс одними губами.
— Извини, — я поджала губы.
В кафе появился Танер Йылмаз с помощниками. Его вид был тревожным, брови сдвинуты к переносице. Он отдавал какие-то распоряжения, и я напряглась. Юсуф отправился выяснять, в чём дело. Когда вернулся, был спокоен.
— Сейчас поедем в отель. Завтра отснимем ещё несколько эпизодов и к вечеру будем дома, — сообщил он.
Я выдохнула. Как хорошо, что сегодняшнюю ночь я проведу не в дороге и не дома. Я всей душой ненавидела свой новый дом. Иногда даже скучала по квартире, которую делила с Миной. Если бы я могла повернуть время назад… И тут, задумавшись об этом, поняла, что тогда не встретила бы Юсуфа, не начала сниматься у известного режиссёра. Мерт плохой муж, но кое-что он для меня всё же сделал.
Нас отвезли в хороший отель, находящийся в самой Бурсе. Современный, светлый, с просторным холлом и высокими окнами, за которыми город медленно погружался в вечер. После горного холода здесь было почти жарко: мягкий свет постепенно таял, сохраняя тепло.
Я устало сняла куртку, ощущая, как тело расслабляется. В автобусе я едва не уснула. Не помню ничего, кроме лёгкого покачивания.
В номерах было всё, что нужно после долгого дня съёмок. Горы остались где-то далеко, но их холод всё ещё держался во мне, как и странное напряжение, которое я так и не смогла стряхнуть по дороге.
Тот поцелуй… лез в голову снова и снова.
Приняв душ, я высушила волосы полотенцем, надела махровый халат и залезла на кровать, наслаждаясь спокойствием. Но не прошло и пяти минут, как в дверь постучались. Я лишь успела разблокировать телефон.
Открыла, не спросив кто.
— Как устроилась? — он плохо скрывал улыбку, видя меня закутанную в халат. — Не хочешь спуститься в ресторан? Я могу зайти за тобой минут через пятнадцать.
— Нет, Юсуф. Я не хочу в шумные места. Слишком устала.
— Разве ты не проголодалась?
— Да, но можно же в номер заказать.
Я ждала, что он уйдёт после моего отказа. Ждала, что кивнёт, извинится за навязчивость. Но он не уходил. Стоял передо мной, обдумывая что-то, но не решаясь сказать.
— Тогда… — он слегка приподнял пакет, который я сразу не заметила. — Я всё равно заказал еду. Нам обоим. Догадался, что после гор ты вряд ли захочешь спускаться вниз. Видишь? Я был прав.
Я молчала. Усталость тянула к кровати, но одиночество вдруг показалось тяжелее.
— Могу просто оставить всё здесь и уйти, — добавил он поспешно, чуть мягче. — Не буду мешать.
Ещё минута раздумья. После чего отступила на шаг, освобождая проход.
— Ладно. Только не долго. Я хочу рано лечь…
Он осторожно вошёл и поставил пакеты на стол. На нём была тёмная рубашка и чёрные джинсы. И пахло от него дорого. Я с наслаждением вдыхала приятный аромат, но напомнила себе, что это опасно.

----------

Глава 32

Глава 32
*Юсуф*
— Оставить свет? Или приглушить?
Я обернулся в растерянности. Странное чувство посетило меня. Я ощущал себя здесь лишним, но одновременно нужным.
— Как тебе больше нравится, — ответил я. Никогда в своей жизни перед женщинами так не робел.
Ксюша села на край кровати, подобрав под себя ноги, и я передал ей еду.
Чтобы расслабить её, я заговорил о Бурсе и о месте съёмок. Мы вспомнили несколько смешных моментов. Ксюша смеялась, а улыбка у неё просто очаровательная. Я ловил её взгляды: короткие, осторожные, робкие. Возможно, она больше не жалеет, что я остался у неё на ужин.
Улыбка её померкла, когда разговор свернул к ней и её жизни. Она не делилась всем, что я уже знал, была осторожна. Но наконец призналась, что у неё есть дочь. На мой вопрос, где она, Ксюша ответила просто: живет с отцом. Но я уже был осведомлён, каким путём этот отец забрал ребёнка. Он обвинил её в несуществующей измене, а знание законов помогли ему провернуть всё чисто. Подлецы есть везде. Просто не все на них натыкаются.
— Сегодня что-то во мне перевернулось, — призналась она. — Пытаюсь понять, но ещё слишком растеряна.
Я понял, о чём она. Только дурак не поймёт, что наш поцелуй на камеру пробудил в ней потайные страхи и желания, которые она привыкла прятать за холодной выдержкой.
— Ты… не закрыла глаза, — сказал я, пытаясь улыбаться, но голос выдал меня.
Она усмехнулась, но в улыбке не было лёгкости.
— Забыла…
Между нами повисло что-то тёплое. Я пересел к ней на кровать и осторожно взял за руку, желая поддержать. Она не убрала ладонь. Её пальцы аккуратно обхватили мою руку, и от этого простого жеста внутри стало неожиданно спокойно.
В этот миг зазвонил телефон.
Ксюша вздрогнула и выскользнула из моего прикосновения, позволяя мне вынуть телефон из заднего кармана джинсов. Звонила Сибель. Что-то новенькое.
— Алло? — деловым тоном ответил я, встав. Она плакала, едва выговаривала слова, и я занервничал. — Сибель, объясни нормальным языком — что произошло?.. Каан? Но… Хорошо. Я в Бурсе. Как смогу, сразу приеду. Не плачь.
Ксюша смотрела на меня с тревогой.
— Мой племянник попал в больницу. Придётся вернуться в Стамбул.
Мне было жаль, что наш вечер закончился так неприятно. Ксюша всё понимала, спрашивала, чем помочь, но чем она могла помочь? Я попросил молиться. Далее всё пошло как в тумане. Я позвонил своему менеджеру Ильхану и велел объяснить всё Танеру. Я вернусь, как только смогу.
Ехал в ночь, поэтому в Стамбуле был почти к утру. Заехал к себе, принял душ, переоделся. В больницу рано всё равно бы не пустили. Главное, что мальчишка под наблюдением.
Я нашёл Сибель в коридоре.
— Почему ты здесь?
У неё в глазах стояли слёзы.
— У него врачи.
— Что произошло?
— Его… Ах, Юсуф, — закрыв ладошками лицо, она горько расплакалась. Я обнял её, старался утешить. — Его избили… сильно. Рёбра сломаны… — она громко всхлипнула. — Гематомы по всему лицу. С дыханием проблемы. Под утро начал задыхаться…
Меня всё это насторожило. Как в частной школе могли допустить драку?
— Ты знаешь, как это произошло? И где именно? Неужели на территории школы это возможно?
— Мне позвонил директор школы. Я ещё ничего не выясняла. Примчалась сюда, едва услышала новость. Почему, Юсуф? — она снова разревелась. — Ты обещал, что в частной школе он изменится. Что теперь будет?
Я почувствовал вину за то, что с ним произошло. Стамбул — город выживания. Не всем здесь сладко живётся. Я заручился, что поговорю с директором школы, после чего приму решение.
Вышел врач и успокоил нас: с парнем всё будет хорошо.
Оставив Сибель в больнице, я поехал в школу. Директор — маленький и круглый мужчина — сжался при виде моего грозного вида.
— Мне нужны виновники, — с ходу выпалил я. — Я отдал своих племянников в эту школу не для того, чтобы их здесь избивали.
— Юсуф-бей, это…
— Не говорите мне о недоразумениях! Этого не должно было случиться. Я требую имена. Вы говорили, что вся школа увешена камерами, так покажите мне, как это было. Если мой племянник виноват, я принесу свои извинения. А если он — жертва…
— Он был под действием… э…
— Под действием чего? — я напрягся. Оглядываясь назад, я вспоминал, как изменился Каан после отъезда из Шиле. — Он принимал запрещённые таблетки?
— И похоже, привёз их с собой.
— Что?
— Мальчишки не из нашей школы. Как мне рассказал сосед Каана по комнате, кто-то рассказал, чем занимается Каан и хотел отобрать… ну, не будем называть это вслух.
Я не знал, как вести себя в такой ситуации. Я не отец, а всего лишь дядя. В больнице я отвёл Сибель в сторону и строго спросил:
— Ты знала, чем занимается твой сын? Знала?
— Юсуф, не кричи на меня, — она начала плакать. — Я не…
— Я не кричу, а спрашиваю. Мне пришлось краснеть перед директором школы. Он и раньше этим занимался?
— Чем? — она всхлипнула.
— Таблетки распространял. И принимал сам.
Она уставилась на меня пустым взглядом.
— Только в этот раз не молчи, Сибель. Моё терпение на исходе, — предупредил её, чуть встряхнув.
— Мурат виноват, — прошептала она. — Это он виноват. Это он…
— Мурат пристрастил его к таблеткам?
— Он виноват. Ненавижу…
Я ничего от неё не добился, кроме бессвязного бормотания.
Когда она вернулась в палату к Каану, я опустился на стул и закрыл лицо ладонями. Неужели Мурат был чудовищем? Не хотелось мне в это верить. Не хотелось…

----------

Глава 33

Глава 33
*Юсуф*
Я вернулся в Бурсу на следующий день. Танер Йылмаз сказал, что съёмки продлятся ещё два дня.
Каан пришёл в себя. Он умолял меня не возвращать в эту школу, а отправить назад в Шиле, на что я ответил:
— Чтобы ты мог безнаказанно вершить свои делишки? Я займусь твоим воспитанием, Каан-бей. Выздоравливай, потом поговорим.
Сибель за это на меня обиделась. Но и с ней я церемониться не намерен. Она удобно поставила между нами стену и думает, что я закрою на всё это глаза. Мурат что-то вытворял с ней, не следил за детьми, так что они жили сами по себе и делали всё, что душе было угодно. Каан не рассчитывал на то, что стамбульские дети — не те его дружки из Шиле. Ну ничего, я навещу родителей, как только освобожусь немного, и прогуляюсь по местным кварталам.
А пока я думал о съёмках и о встрече с Ксюшей.
Я застал её одну в кресле перед зеркалом. Глаза её были закрыты, руки сложены на рукоятке стула.
У меня появилось сильнейшее желание провести пальцем по её щёчке. Закусил губу и посмотрел по сторонам. Никого рядом не было. Люди работали за пределами трейлера. Я сделал ещё шаг, но она не услышала. Подняв руку, я почти коснулся её нежной кожи, но тут Ксюша открыла глаза и вздрогнула, потом быстро пришла в себя и даже улыбнулась.
— Юсуф? Когда ты…
— Только что.
— Как твой племянник?
— Ему лучше. Месяц в больничке поваляется — и как новенький. — Я помолчал, разглядывая её лицо, пока она не смотрит. — Как у тебя дела?
— Всё отлично! Я выспалась, отдохнула и… наелась.
— О, ну рад это слышать. Не хочешь сегодня составить мне компанию за ужином? Твой муж ведь не прибежит в Бурсу.
Мы рассмеялись.
— Не прибежит, — сказала она задумчиво. — А знаешь? Давай поужинаем вместе в хорошем ресторане. Жить, так на всю катушку.
Съёмки закончились часам к девяти вечера, и я подумал, что Ксюша устала и передумала. Но когда я подошёл к ней, она спросила, успеем ли мы заехать в отель переодеться. Я сказал, что с этим проблем нет.
В марте в Бурсе уже не морозно, но после десяти вечера воздух остаётся прохладным. Город светится не так ярко, как Стамбул. Здесь тише.
Такси мягко тронулось от отеля. Ксюша мне улыбнулась, я поспешил ответить взаимностью. Мы оба чувствовали тонкую неловкость. Ксюша смотрела в окно, а я искал повод заговорить. Но вдруг он сам нашёлся.
— Видишь вон там? Это Улу Джами — главная мечеть города. Ей больше шести веков. Представляешь, сколько людей она повидала.
Огромный силуэт с двадцатью куполами подсвечивался тёплым светом. Площадь почти опустела, только редкие прохожие виднелись то тут, то там. От уличных киосков с каштанами шёл пар.
— А дальше — Коза Хан, старый караван-сарай, — чтобы было удобнее показывать, я пригнулся к ней и уловил лёгкий запах парфюма. — Ночью он совсем другой.
Такси свернуло ближе к историческому центру. Каменная мостовая блестела после вечерней сырости. Где-то за поворотом темнели склоны Улудага.
— Весной здесь пахнет липами, — сказал я. — Ещё рано, но скоро придёт время. Нравится?
— Очень красиво.
— Хочешь прогуляться? Ресторан отсюда не очень далеко.
— Хочу, — мягко улыбнулась она.
Я попросил таксиста высадить нас.
Ночной воздух оказался прохладнее, чем я ожидал. Я закрыл дверцу машины и обошёл её, инстинктивно становясь рядом с Ксюшей. Площадь дышала тишиной. Улу Джами за спиной мягко светилась, камни мостовой отражали огни фонарей.
— Не замёрзла?
— Пока нет.
Но она всё равно чуть поёжилась.
Мы шли медленно, без спешки. Ресторан действительно был недалеко, но я нарочно выбрал путь подлиннее. Ксюша выглядела серьёзной, о чём-то думала. А я не мог думать ни о чём, кроме её душевного состояния.
— Всё хорошо? Если хочешь чем-то поделиться, я рядом, как друг.
— Я думаю о жизни. О том, как она меняется.
— Сожалеешь о чём-то?
— Есть ли смысл сожалеть о том, что уже случилось? Мы постоянно прокручиваем одно и то же, как будто если пережить всё заново, можно что-то изменить. Ведь нельзя.
Я не перебивал. В её голосе не было драматизма, только усталость человека, который слишком много раз возвращался в прошлое.
— Может, сожаление нужно не для того, чтобы исправить, — сказал я наконец. — А чтобы больше так не делать.
— Хм, — усмехнулась она. — Не в моём случае. Я повторяю собственные ошибки…
— Ты о Мерте Сойлу?
— Да. Увы, я купилась на его ухаживания. Не узнав человека ближе, нырнула в… пучину.
Ветер коснулся её волос. Я смотрел на неё и думал, что не могу бросить её с этими проблемами. Ксюша действительно ступила в зыбкие пески, и если не помочь, если не протянуть палку, она увязнет. Моя рука случайно задела её руку, и наши пальцы сами переплелись. Чтобы не создавать неловкий момент, сунул её руку в карман своего пальто с целью согреть.
— Рука у тебя ледяная. Пора поторопиться.
— Нет… мне нравится эта прогулка. Я чувствую себя живой и свободной. Спасибо, Юсуф, за эти чувства. Твоей будущей жене страшно повезёт, только… никогда её не обижай. Ни одна женщина этого не заслуживает.
— Я не из тех, кто способен на это, Ксения. Вот только на Сибель я вряд ли женюсь.
— Это жена твоего брата? Это её сын попал в больницу?
— Да. И для меня она по-прежнему жена моего брата. Мы помолвлены, но у меня другая цель. Я не собираюсь на ней жениться. Мне необходимо выяснить, что происходило в её жизни с Муратом. Судя по тому, как она быстро соглашается с любым моим пожеланием, как она покорна, смею сделать вывод, что происходило нечто… непристойное. — Я так легко это сказал. Наверное, потому что доверял Ксюше больше, чем кому-либо другому. — Её дети вышли из-под контроля. Каана избили, потому что он продавал запрещённые таблетки. Толком я не смог выяснить, что произошло, но придётся провести небольшое расследование и выяснить, в какой компании он этой дряни нахватался. Дерья, дочка Сибель, грубая и невоспитанная. Ей нравится в Стамбуле, но пару жалоб на неё я уже получал от преподавателей.
— Это серьёзно. А почему ты прямо не спросишь у Сибель?
— Спрашивал. Она закрывается, словно я побью её за это.
Они подошли к ресторану. Ксюша вынула свою руку из моего кармана. Затем сказала:
— Ей нужен кто-то, кому она будет доверять.
Я пристально посмотрел на неё.
Кому же может довериться Сибель? Этот вопрос повис в голове.

----------

Глава 34

Глава 34
*Ксения*
Приятный вечер. Приятная компания. Простые разговоры, без флирта. Но почему я чувствовала себя некомфортно?
Да потому что предчувствовала неизбежное.
Это то, что они называют грехом.
Произошло всё этой же ночью, как-то неожиданно, спонтанно и молча. Оглядываясь назад, я вспоминала свои собственные слова: стоит ли сожалеть о том, что уже произошло?
Стоит ли?
Я несчастлива в браке. Несчастлива в жизни. У меня есть моя работа, а Юсуф — часть этой работы. У меня не было на него абсолютно никаких целей. И, наверное, не будет. А то что произошло… останется со мной, как воспоминание о приятном сне.
Во время ужина мы разговорились. Вспомнили детство, рассказывали забавные школьные истории. Ничего особенного. Я узнавала Юсуфа ближе, а он узнавал меня. Я была единственной дочерью у мамы. Отца не знала. Он же вырос в полной семье. Помимо брата есть старшая сестра, но она, как выяснилось, жила в Швеции с мужем и тремя ребятишками. В Турцию не приезжает, родителям пишет редко. Юсуф обижен на неё, поэтому почти никогда её не упоминает. Она не приехала даже на похороны брата. Позвонила и выразила соболезнования. Родная сестра!
Больное темой оказалась моя дочка. Я так давно не слышала её голоса. Вадим запрещал даже звонить ей. Уверена, она тоже очень скучает и часто спрашивает обо мне, но у Вадима ледяное сердце.
— Ему важны только собственные цели и желания. На ребёнка ему плевать, — с грустью сказала я.
Вот тогда это и началось. Сначала уже привычное прикосновение к моей руке. А потом мой взволнованный взгляд встретился с его открытым, одобряющим и полным сочувствия. По спине пробежала дрожь.
Он что-то сказал, но я не услышала. Потом повторил:
— Ксюша? Попросить счёт?
— Да, было бы не плохо.
Наши руки разорвали контакт. Юсуф, немного разочарованный, попросил счёт. Мне казалось, что я всё испортила. Но это было не так. Юсуф решил, что на сегодня хватит тоски. Он не давал никаких обещаний, не пытался найти подходящие слова утешения, и я почему-то чувствовала куда большую поддержку от его молчания, чем от пустых слов Мерта, который тоже знал о моём ребёнке и желании её забрать.
В машине Юсуф снова взял мою руку в свою ладонь. Так мы ехали до самого отеля. Потом он вдруг поднёс её к губам и поцеловал.
— После чёрной полосы обязательно будет белая. Наберись терпения.
— Я искренне верю в это, Юсуф.
В лифте он поцеловал меня. Без предупреждения. Просто наклонился и поцеловал. И я не сопротивлялась. Мой брак и его помолвка должны были послужить поводом держать дистанцию. Должны, но не послужили. Может потому, что было больше полуночи, я устала и расслабилась. Может быть — это химия, притяжение…
Оторвавшись, Юсуф прошептал в губы:
— Если скажешь остановиться, я это сделаю. Но, клянусь, я больше не могу удержать желания прижать тебя к себе.
Лифт — это начало нашей истории с Юсуфом.
Лифт стал её продолжением.
Я не захотела останавливать его. Поэтому тихо произнесла:
— Зайдёшь ко мне? Ещё немного поговорим.
Он улыбнулся, в глазах появился блеск. Юсуф прекрасно знал, что разговора никакого не будет. По крайней мере, в том понимании, в каком мы привыкли обсуждать что-то словами. Сегодня всё решилось иначе.

----------

Глава 35

Глава 35
*Ксения*
Я вся дрожала, но старалась не выдавать своего нервного состояния. В кафе мы выпили вино, совсем чуть-чуть, но голова кружилась, будто я выпила больше. Причина, конечно же, не в алкоголе. Я решилась на то, чего быть не должно.
Скрывшись в ванной на десять минут, надеялась немного остудить пыл.
Смотрела на своё отражение в зеркале и спрашивала себя: «Для чего тебе это нужно? Не достаточно ли ошибок?»
Когда вышла, Юсуф сидел на краю кровати в одной рубашке с рукавами, закатанными до локтей. Три верхние пуговицы были расстегнуты, являя моему взору соблазнительный волосяной покров. На площадке мне уже доводилось прикасаться к его обнаженной груди, но сейчас я даже смотрела на это иначе. Его взгляд был сосредоточен, он кому-то писал. Я замерла у стены, наблюдая за ним.
Юсуф поднял голову и мягко улыбнулся.
— Пока мы ужинали, Сибель написала.
— Бедная Сибель…
— Почему же? — он стал серьезнее.
— Она ведь не знает, что ты проводишь время с…
— Ксюша, у нас ничего серьёзного нет. Она написала, что Каан уже дома. На выходные просится в Шиле, к моим родителям. Она не допрашивает меня, потому что знает, что однажды… — Он встал и подошёл ко мне очень близко. Глаза не сводил с моего лица. — Что однажды я могу полюбить другую. Мы с ней говорили об этом. Не чувствуй вину, Ксюша. Пожалуйста.
Моя ладонь легла на его щёку.
— Не хочу больше ошибок, Юсуф. Мы работаем вместе…
— Сколько актёров, играя пару, стали реальной парой, знаешь?
— Мы не станем парой. Не сейчас.
— Наступит тот день, и тогда мы вернёмся к этой теме.
От его близости внизу живота налилась приятная сладость, сердце заколотилось быстрее. Мужской запах притягивал, и я сама потянулась к его губам за поцелуем. Юсуф охотно ответил, прижав меня к себе.
Меня больше не волновало, что будет после этой ночи. Я полностью отдалась во власть Юсуфа, внутри как будто зажглись яркие лампочки, мир перестал существовать.
Мои пальцы сами расстёгивали пуговицу за пуговицей на его рубашке, пока он вёл меня к кровати. Наконец, я сдёрнула с него рубашку, затем захихикала.
— Что такое?
— Глупо, но мне кажется, что сейчас Йылмаз крикнет: «Стоп! Снято!»
Он тихо посмеялся, но быстро стал серьёзным.
— Забудь о работе. Здесь только ты и я.
Его слова замерли на моих губах, его пальцы нежно поглаживали мою шею, и я замерла в предвкушении. Поцелуй обжёг меня жарким пламенем. Юсуф произнёс моё имя один раз, потом другой, словно вполголоса удивляясь, что я оказалась-таки в его объятиях и уже не сбегу.
Я ощутила, как в комнате поселилась аура возбуждения, и эта аура вытесняла весь кислород.
Жажда, распаляемая страстью Юсуфа, который уже не мог держать себя в руках, достигала отчаянной высоты. Его глаза блеснули, мы оба на секунду замерли. Я не могла говорить, хотя в голове было много мыслей. В пике наслаждения я изогнулась дугой. Юсуф наблюдал за мной, его глаза в тот момент были почти чёрными. Ни один мужчина никогда не смотрел на меня так внимательно; я словно грелась под его взглядом — как в свете костра.
Всё было прекрасно. Настолько, что становилось страшно. Его губы скользили по моей шее. Я чувствовала, как сама тянусь к нему, моё тело откликалось раньше мыслей. Я действительно готова была принять его, но именно в этот момент что-то щёлкнуло внутри.
Не знаю, что это было.
Страх?
Воспоминание?
Предчувствие?
Я вдруг увидела, как всё может измениться. «Что же я такое делаю?» — отчаянно закричал мой внутренний голос. Так легко потерять равновесие, а потом сложно себя собрать обратно.
Я не свободна. Он не свободен.
— Юсуф… — в тишине мой голос показался слишком громким.
Он поднял голову. Взгляд был тёплым, немого затуманенным. Я провела ладонью по его щеке, словно извиняясь заранее.
— Я не могу. Не могу, прости…
Эти слова дались тяжело. Юсуф замер. Не сразу понял. Его руки всё ещё лежали на моей талии.
Я мягко и решительно высвободилась, выскользнула из-под него и села на край кровати, обхватив себя руками. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышно в соседней комнате. Я слышала, как он медленно вздохнул. Вроде не раздражён. Мерт начал бы кричать на меня, как он делал это в последние разы, когда я отказывалась.
Кровать чуть прогнулась, когда он сел. Несколько секунд он ничего не говорил, а потом его руки осторожно коснулись моих плеч, он приобнял меня сзади. Его грудь коснулась моей спины. Наклонившись, он мягко поцеловал меня в висок.
— Я понимаю, — тихо, ласково сказал он. — Правда понимаю.
Я закрыла глаза. Слёзы проступили неожиданно.
— Ты сейчас не убегаешь от меня. Ты просто защищаешь себя. И я не буду судить тебя за это, — шептал он успокаивающим тоном. Его подбородок коснулся моих волос. — Мне важнее, чтобы тебе было спокойно рядом со мной. Остальное… подождёт.
Он провёл ладонью по моим рукам.
— Только не уходи, — наконец сказала я. — Я не хочу оставаться одной.
— Я не уйду. — Он отодвинулся и раскрыл одеяло. — Иди ко мне. Я не уйду.

----------

Глава 36

Глава 36
*Юсуф*
Мы лежали рядом и молчали. В телефоне на часах менялись цифры, отсчитывая убегающее время. Сон не шёл ни к одному из нас. Мы больше не целовались, не ласкали друг друга — тихо прижимались другу к другу, а мысли не давали покоя.
Комната была погружена в полумрак. Тонкая полоска света пробивалась из-под шторы — где-то внизу проехала машина, и фары на секунду скользнули по потолку. Потом снова темнота.
Я чувствовал её дыхание у себя на груди. Неровное сначала, потом постепенно выравнивающееся. Её пальцы время от времени сжимали ткань простыни, будто она проверяла, здесь ли я ещё.
Я не двигался. Боялся спугнуть это хрупкое спокойствие.
Её волосы щекотали мне подбородок, и я машинально провёл по её спине, всё ещё обнажённой. Мы даже не оделись. Но она сказала, что не может. Я уважал это больше, чем если бы она позволила.
Наклонился к её виску, поцеловал.
— Всё хорошо?
Она покачала головой.
— Ксюша, хочу, чтобы ты знала… Я не он. И не тот — другой.
— Я этого не знаю.
— Ты права. Я не собираюсь доказывать. Со временем ты поймёшь. Положись на меня…
— Однажды мне так сказал Мерт.
— И вновь ты абсолютно правильно опасаешься. Справедливо, — я нежно гладил её по щеке. — Скажи, почему мы сегодня вместе? Почему не прогоняешь?
— С тобой спокойно.
— А если я скажу, что со мной тебе всегда будет спокойно? Если я скажу, что мои чувства сильнее, чем даже я сам думал…
— Покажет время, — хрипло произнесла она. Затем повернулась ко мне и поцеловала. — Прости меня, Юсуф.
Взгляды наши замерли на целую секунду, затем я потянулся к её губам снова. Мы неистово начали целоваться. Мои руки блуждали по её спине к плечам вверх и к бёдрам вниз.
Я не заставлял, не настаивал. Всё произошло естественно. На этот раз она не оттолкнула, не остановила, не сказала «прости». Она позволила проникнуть в неё, позволила подарить ей незабываемые ощущения, унести на вершину блаженства.
Её единственный вздох взорвался в моих ушах музыкой, а потом в голове появился туман. Я освободился, и это было незабываемо красиво…
— Ты ведь не жалеешь? — осторожно спросил я, когда мы одевались к завтраку.
Она посмотрела на меня исподлобья.
— Не знаю, Юсуф. Мне трудно сейчас судить. Всё вышло не так, как мне бы хотелось, но… сама ночь была прекрасной. Что будет дальше? Я боюсь теперь заглядывать в будущее.
Мне хотелось убедить её, но понимал, что трудно убедить женщину с разбитыми иллюзиями, несчастную и загнанную в угол жизненными обстоятельствами. Я погладил её по щеке.
— Я всё равно рядом. Просто знай это.
— Спасибо, — шепнула она, прижимаясь щекой к моей ладони.
Вечером мы со всей съёмочной командой вернулись в Стамбул. Грустно было расставаться с Ксюшей. Я хотел забрать её в свой дом, но не мог. Это было бы воровством, ведь она чужая жена. На обратном пути Мерт звонил ей раз десять. Я не слышал самого разговора, но по выражению лица Ксюши понял, что тот либо кричал, либо говорил гадости.
Она попросила не писать ей и не звонить. Естественно, я не собирался подставлять её, но в глубине души надеялся, что она сама напишет.
Понеслись дни. Я был втянут в ряд мероприятий: реклама, музыкальные программы, интервью, даже стал гостем кулинарной передачи. Ксюшу никуда не приглашали. На съёмках она вела себя обычно, но после съёмок тут же сбегала. Мы не могли поговорить. Я делал попытки, но она меня избегала.
Приближался день премьеры. Подготовка шла полным ходом. Танер Йылмаз, как мастер-наставник, ободрял нас и мотивировал. Мы обсуждали наряды, проводились съёмки постеров. И нас с Ксюшей ставили в очень красивые позы, ведь мы играли сумасшедшую супружескую пару. Во время одной из фотосессий нас попросили обняться, а впоследствии вышло несколько очень чувственных и даже сексуальных фотографий.
Ксюша нервничала, ведь Мерт мог не одобрить эти постеры, устроить скандал. Я её подбадривал и говорил, что любой его бзик — повод подать на развод. Ксения кивала.
Между работой и своей любовной историей я съездил в Шиле, чтобы навестить Каана, который наотрез отказался возвращаться в Стамбул. Мы вернули его в старую школу, но я нанял человека, который разберётся, что там за история с запрещёнными препаратами и откуда растут корни. Каан клялся именем Аллаха, что сам лично ничего не принимал. Я же не слишком ему поверил и пообещал оторвать уши, если узнаю правду, которая мне не понравится.
Сибель неделю погостила в Шиле, затем вернулась в Стамбул, но я с ней не встречался, был слишком занят.
Первые новости о Мерте Сойлу пришли перед самой премьерой. То была не та информация, которую я ждал, но выяснил пару любопытных фактов о его прошлом и очень встревожился.
Жаль, что сказать Ксюше об этом смог лишь после премьеры.

----------

Глава 37

Глава 37
*Ксения*
Вернувшись из Бурсы, я в тот же вечер поругалась с Мертом. Он ушёл и отсутствовал всю ночь. Я могла бы написать Юсуфу, но сдержалась. Дала себе слово, что пока замужем, не стану подвергать этого прекрасного мужчину опасности. Я не знала, на что был способен Мерт.
Знала одно — он изменился со дня первой нашей встречи и продолжал меняться не в лучшую сторону.
Я же не собиралась сидеть сложа руки и ждать, пока Мерт разрушит мою жизнь окончательно. На следующий день я решила пойти в ту квартиру, где мы жили, и узнать, кому он её продал. А главное — на каких условиях.
Утро было серым, как и бывает в марте, когда ни зима, ни весна не решаются взять верх. Такси остановилось у знакомого подъезда. Я вышла, расплатилась и несколько секунд стояла, глядя на окна. Наши окна.
Я поднялась на нужный этаж и, приблизившись к знакомой двери, нажала на звонок. Сердце билось спокойно, хотя я понятия не имела, как начну разговор.
Дверь открыл мужчина. На вид ему было лет тридцать пять. Небритые щёки, глаза большие и ясные. Он был вежлив, возможно из-за того, что перед ним стояла симпатичная женщина.
— Чем могу помочь?
— Простите. Здесь раньше жил Мерт Сойлу. Хотела уточнить… квартиру недавно продали и…
Я замолчала, когда увидела удивление во взгляде мужчины.
— Продали? Вы что-то путаете, вероятно. Это моя квартира. Я вернулся пару недель назад. Был в Швеции по работе почти год. Мерт присматривал за моей квартирой и за машиной.
— Присматривал? — вопрос вырвался с хрипом.
— Да. Я ему ключи оставил. Чтобы всё в порядке было…
Я смотрела на этого человека и медленно понимала, что квартира никогда не принадлежала Мерту. Ничего не принадлежало Мерту. Он просто жил в чужом пространстве. Временно. И позволил мне думать, что это его мир.
Следующие слова мужчины ужалили ещё больнее:
— Он часто приводил девушек сюда. Я сам разрешил. Прости, если и тебя он обманул. Такой он… сердцеед.
— Я его жена, — холодно бросила в ответ. Мужчина изменился в лице.
— Не знал, что он женат.
Так и хотелось сказать: «А ведь всё из-за тебя, придурок. Если бы не твоя собственность, Мерту не удалось бы обмануть хотя бы одну женщину». Был ли смысл говорить всё это? Теперь уже никакого. Поблагодарив его, я спустилась по лестнице.
Мерт не продал квартиру. Не было долгов. Потому что у него изначально ничего не было. Мерт никогда не был тем, за кого себя выдавал. Просто оказался в удобных обстоятельствах — и сыграл роль.
Мерт ещё лучший актёр, чем я или Юсуф.
В тот день я шла до самого дома пешком.
Все его действия стали понятны. Он прикинулся богатеньким, чтобы найти ту, кто будет его в будущем содержать. Уж не знаю, как он вышел на Йылмаза — может, тоже с помощью этого богатенького дружка? Очевидно, что целью его было устроить меня хорошо, чтобы я зарабатывала хорошие деньги и обеспечивала его. Только славу за один день не заработаешь. Он ведь агентом моим стал не зря. Агенты имеют права на гонорары. Только он в этой работе ни черта не смыслил, вот и вышло, то, что вышло.
Быстрое развитие отношений, романтика, подарки, постель, свадьба — всё, и я у него в руках.
Какой кошмар! Я закрыла лицо ладошками, не веря всему, что только что узнала.
Дома приняла душ, переоделась и сварила себе кофе. Надо было успокоиться к его приходу. Нельзя было выдавать себя. Я не собиралась говорить ему о разоблачении. Теперь я хотела тихо наблюдать. Он куда-то постоянно уходил. Куда? Он выпивал нещадно много и был раздражён. Перед премьерой мне не нужны синяки, поэтому я собиралась терпеть.
Приходила на съёмки, отрабатывала и убегала. Готовила Мерту ужин, стала задабривать мелочами, типа часов или футболок. Мерт немного оживился. Моё внимание его радовало. Как-то мы даже сходили в ресторан (за мой счёт), но я не сказала бы, что вечер был плохим. Мы говорили о нас, о наших первых чувствах, о будущем, которого не будет. Я слушала его, но больше не верила.
Каждая ночь в его объятиях была пыткой. Я закрывала глаза и представляла Юсуфа. Я очень сильно скучала по нему. Так сильно, что иногда плакала навзрыд. Но увидев его улыбку на площадке, на душе теплело. Надо было дождаться премьеры, а потом действовать.
До заветного дня оставалось двадцать четыре часа. Я шла с примерки платья домой. Попросила таксиста высадить меня на пару улиц раньше. По дороге к дому расстилался прекрасный сквер. Я не рвалась домой, дышала свежим, стамбульским воздухом, разглядывала людей и надеялась однажды стать настолько популярной, что эти самые прохожие будут подбегать ко мне сфотографироваться и взять автограф. Этот день настанет. Он настанет…
— Подождите! — крикнул кто-то за спиной, но я не оборачивалась, думая, что обращаются не ко мне. — Постойте! Ханым-эфенди! Пожалуйста!
Растерявшись, я остановилась и увидела девушку, бегущую по направлению ко мне.
— Вы жена Мерта Сойлу? — спросила она, тяжело дыша.
Я оглядела молодую девчонку. Ей было лет шестнадцать. Платок на голове, длинная юбка и жакет.
— Да, а вы кто?
— Я… Мне надо с вами поговорить. Это важно.
В воздухе сгущалась тревога.

----------

Глава 38

Глава 38
*Ксения*
Сквер дышал прохладой. Я присела на скамью. Надо мной нависали густые ветви платанов — широкие и тяжёлые, с шуршащими листьями, которые умудрялись закрывать небо.
В воздухе пахло жареным — где-то поблизости находился уличный ларёк. Тёплый запах масла, теста и кунжута тянулся по аллее. Наверное, жарились симиты или что-то вроде гёзлеме. У меня заурчало в желудке, однако об ужине мне рано было думать, потому что рядом присела молоденькая девушка с очень обеспокоенным лицом.
Некоторое время мы обе молчали, разглядывая дворовых собак с жёлтыми бирками в ушах. Одна растянулась прямо на плитке, положив мордашку на лапы и прикрыв глаза. Другая медленно обнюхивала урну в надежде найти что-нибудь съедобное.
Иногда они поднимали головы на прохожих, без интереса — просто отмечали движение и снова возвращались к своим делам.
— Как вы меня нашли? — тихо спросила я девушку.
— Я… за Мертом следила. А сегодня случайно вас увидела и решила, что больше ждать нельзя.
— Кто ты? — Я резко перешла на «ты». В конце концов, девушка намного младше меня.
— Меня зовут Зубейда. Я — сестра Семры.
— Хорошо. А Семра кто?
— Она… — Зубейда замялась. — Считалась невестой Мерта.
И почему я не удивилась?
— Вот как? Но она не может быть его невестой, потому что у Мерта есть жена.
— Семра до сих пор этого не знает. Тут такое дело… Могу я быть откровенной с вами?
— Конечно.
— Два месяца назад Семра представила семье своего жениха Мерта. Наш отец сразу же нашёл с ним общий язык. К тому же Мерт был очень внимателен к Семре, да и ко всей нашей семье. Мерт признался, что сирота и что желает найти достойную работу. Отец, являясь владельцем небольшой строительной компании, обещал подсуетиться и найти ему достойное его зятя место. Потом мы все начали готовиться к помолвке. Семра уже заказала платье, Мерту костюм сшили. Всё было хорошо, и я очень радовалась за старшую сестру. Вот только неделю назад я случайно подслушала, как он ругается на кого-то по телефону. Сначала решила, что с другом или родственником, а потом услышала женское имя… ваше, полагаю. До сих пор не могу его правильно произнести. С того дня вместе со своей лучшей подружкой начала следить за ним. Сначала выяснила адрес… а потом увидела вас… вдвоём. Моя подружка рискнула расспросить соседей, кто живёт в том убогом доме, и ей ответили — муж и жена. Поймите, я не с плохими намерениями. Мне сестру жаль, да и вас он обманывает, получается. Нехорошо это.
— Он не очень хороший человек, Зубейда, — спокойно сказала я, выслушав всё это с таким безразличием, будто речь шла совершенно о посторонних судьбах.
— Это я уже поняла. И не знаю, что делать. Семра склонна… как это сказать… Она уже чуть не убила себя из-за неразделённой любви. Боюсь представить, что будет теперь.
— Поговори с отцом. Он найдёт выход. Не впускайте Мерта в свою семью. Не потому что он женат, а потому что обманщик.
— Если вы это знаете, почему живёте с ним? — поинтересовалась Зубейда.
— Я разведусь… — и вдруг в голову стукнула мысль. — А можно твой номер телефона? Или контакты твоего отца? Возможно, мне понадобятся свидетели.
Зубейда охотно согласилась. Она вручила визитку своего отца, а на пустом месте приписала свой номер.
Я пришла домой и застала Мерта в спальне. Он спал на нашем старом матрасе. Я тихонько переоделась и отправилась готовить ужин. А сама думала о том, что услышала. Он ищет богатых женщин, пользуется ими и… что потом?
Меня обдало жаром.
После премьеры обо мне узнают. Гонорары возрастут. Я вынуждена буду купить жильё, машину, драгоценности, ведь я начну водиться в высшем обществе. И при разводе Мерт потребует свою долю. Он оставит меня на мели… а если поступит так же, как Вадим? Он может. Ведь если тогда у меня не было любовника, то теперь он есть — Юсуф.
Мысли страшили, и руки затряслись. Я выронила чашку с рисом. Грохот разбудил Мерта. Я упала на колени собрать рис, когда он вошёл в кухню, разглядывая маленькую катастрофу сонными глазами.
— У тебя руки кривые, что ли?
— Со всеми случается, Мерт.
— Ты очень рассеянная в последнее время, — сделал замечание Мерт, набирая в стакан воды из-под крана.
— Это из-за премьеры. Волнуюсь.
— Хм, — он посмотрел на меня с верху вниз. — Когда премьера?
— На следующей неделе.
Я поднялась и высыпала рис в урну. Затем зачерпнула чистый и поставила под струю воды. Мерт всё это время наблюдал за моими движениями.
— Пожалуй, обговорю с Йылмазом твой контракт. Ты снимаешься в фильме, который уже по рекламе можно определить, как лучший за последний год сериал. А зарабатываешь копейки.
— Я нормально зарабатываю. Не стоит говорить с Йылмазом. Не сейчас. — Я запнулась, поняв, что начинаю злить Мерта. Потом улыбнулась и нагло солгала: — Я уже дважды говорила с ним, не хочется злить режиссёра. Потерпи, ладно?
— Ты скоро станешь звездой, джаным, — он притянул меня к себе за талию и принялся целовать шею, — а такой величины люди не могут жить в развалинах. Нам нужен дом. Вилла. С бассейном. Машина и…
— Да, — перебила я, хотя внутри так и подмывало сказать, что может вешать лапшу на уши Семре и её семейке, но не мне. Но я не могла. Не сейчас. — У нас обязательно всё будет. А теперь отпусти, я ужин приготовлю.
Мерт ушёл обратно в спальню, оставив меня одну.
«Наберись терпения, — сказала себе мысленно. — До премьеры всего несколько дней».

----------

Глава 39

Глава 39
*Ксения*
Сегодня на экраны выйдет первая серия сериала «Навсегда не твоя». Да, вот так банально, по-турецки. Однако сюжет был сильный, и я верила в наш успех.
Красная дорожка была расстелена у входа в маленький, но стильный зал в самом центре Стамбула. Из окна машины я увидела по обе стороны фотографов, репортёров и блогеров. Моё сердце забилось в волнении. Это первая моя красная дорожка, пусть и не настолько большая. Солнце клонилось к закату, блики отражались от стёкол, создавая лёгкое сияние вокруг красной полосы.
Юсуф и я появились одновременно. Мы вышли из разных машин, но сошлись в одной точке и продолжили путь вместе, что очень понравилось журналистам. Он был в тёмном костюме и аккуратном шарфе, волосы слегка растрёпанны ветром — чертовски привлекательный. На мне было лёгкое приталенное платье, чёрное с серебристыми полосками. Мягкие локоны ложились на плечи. Визажист постаралась сделать красивый вечерний макияж.
Мы шли рядом, останавливались и позировали. Я заметила, как он ловко подбадривал меня взглядом: «Всё будет отлично, не переживай».
Фотографы улыбались, камеры щёлкали в привычном ритме. Юсуф мягко прикоснулся к моей ладони, и я невольно улыбнулась.
После фотосессии нас провели внутрь. Фуршет решили организовать прямо в зале, рядом с экраном, на котором показывали первые кадры сериала. Маленькие столики с лёгкими закусками, мини-сандвичи, кексы, бокалы с шампанским и апельсиновым соком. Атмосфера была тёплой, несмотря на свою официальность. Я чувствовала себя здесь, как рыба в воде.
Актёры общались, смеялись, обсуждали сцены. Йылмаз ходил между столами, подсказывал и подбадривал:
— Отлично, ребята, химия на экране видна. Критики нас полюбят. Уверен, нас ждёт большой успех!
Юсуф тихо сказал мне:
— На экране ты безупречна.
Я с благодарностью кивнула. Мы отошли в тёмное место, подальше от всеобщих глаз. Внутри меня бродила лёгкая эйфория: первый раз смотреть сериал, первые отзывы, первые взгляды — и всё это вместе с Юсуфом.
— Мне надо с тобой поговорить, — сказали мы одновременно. Улыбнулись и засмущались.
— Это очень важный разговор. Я узнала много нового про… Мерта.
— У меня тоже есть новости на этот счёт. Но здесь мы не можем это обсуждать. Как насчёт поехать ко мне после фуршета?
— Это… не очень удобно.
Юсуф чуть наклонился к моему уху.
— Мы слишком близки отныне, чтобы позволять страху решать за нас. Я смогу защитить тебя. Верь мне, Ксюша. Сбежим чуть раньше. Никто не поймёт. Где сейчас Мерт?
— Дома. Хотя… я не знаю, что может взбрести ему в голову. Мне нужно быть очень осторожной, Юсуф. Мерт может испортить мне карьеру. Я только начала становиться на ноги. Я не могу упасть. Потому что хочу вернуть своего ребёнка.
— Мы постараемся ему не попасться.
Подбежал один из помощников организатора и попросил нас занять свои места. Мы сели за столик, стараясь выглядеть спокойнее и невозмутимее, чем чувствовали себя на самом деле. Свет в зале приглушили, разговоры стихли, и на экране появились первые кадры.
Я расслабилась во время просмотра. После финальных титров раздались аплодисменты. Кто-то из продюсеров сказал короткую речь, затем слово взял Танер Йылмаз — поблагодарил команду, отметил химию между актёрами и выразил надежду на такую же сплочённую работу в будущем.
Люди снова зашумели, потянулись к бокалам, начались поздравления, обсуждения, смех. Юсуф покинул меня, чтобы пообщаться с другими актёрами, а я так и сидела на месте, думая о том, что в скором времени может произойти.
Мы честно выдержали два часа и именно в тот момент, когда внимание окончательно рассеялось, мы покинули фуршет, потому что наше отсутствие или присутствие уже ничего не меняло.
Чтобы нас не заподозрили или не подловили, мы поступили хитро. Юсуф посадил меня в такси и назвал адрес, велев мне дожидаться около витрины с люстрами. Я так и сделала. Юсуф появился ровно через десять минут после того, как я вышла из такси. Но и за это время я успела выучить каждую люстру и лампу детально.
В его машине мы проехали несколько улиц, после чего он припарковался в подземной парковке жилого комплекса. Оттуда на лифте поднялись на шестой этаж.
Я не ожидала увидеть скромную квартиру-студию с одной спальней. Думала, что Юсуф живёт роскошнее. Впрочем, меня больше не волновало то, насколько богат мужчина. Нас с Юсуфом связывали иные чувства. Я боялась ему верить, но в тот же момент он стал единственным человеком, которому я могла всё рассказать. Сейчас я находилась в его квартире не затем, чтобы утолить жажду в любви и не для того, чтобы соблазнить. Я хотела поговорить. И он тоже.
Он включил лампы и достал из холодильника бутылку вина.
— Я не буду пить, Юсуф.
— Хорошо. Может, кофе? Моя кофеварка отлично варит кофе.
Всё ещё оглядываясь, рассматривая интерьер, я улыбнулась и кивнула. Кофе — это то, что мне нужно.
— У меня тут даже лукум есть.
— Любишь сладкое?
— Кофе без лукума не могу пить. А ты?
— Я слежу за фигурой, но от лукума ничего не будет.
Юсуф запустил кофеварку, затем встал передо мной, так как я находилась рядом.
— Ксюша, я хочу поцеловать тебя. Позволишь?
— Это… не слишком…
Моё слово было жестоким образом прервано крепким поцелуем. И я тут же обвила его шею руками, чувствуя, как сильно мне его не хватало. Со дня нашей близости прошло много дней, и я начала забывать его запах. Наш поцелуй был глубоким, смелым и осмысленным. Юсуф обнял меня, и в этом объятии я готова была утонуть.
Кофе был готов.
Мы уселись на диване рядом друг с другом. Юсуф поставил поднос на столик, затем подал мне чашку.
— Ну, теперь поговорим.

----------

Глава 40

Глава 40
*Юсуф*
— Я пошла туда, где мы жили раньше. Дверь открыл какой-то парень. Он сказал, что давал Мерту квартиру на время, пока сам был в отъезде. Сказал, что Мерт приводил туда девушек, и был удивлён, когда я сказала, что жена. Сначала я боялась, что этот парень позвонит Мерту и скажет: «Твоя женушка тут заявилась». Но потом решила всё отрицать. Тем не менее, Мерт до сих пор не в курсе.
Я слушал Ксению внимательно, не перебивал, не задавал вопросов. Но вот она сама остановилась, и я осмелился сделать вывод.
— Получается, Мерт пользовался чужим богатством, чтобы заманивать глупеньких девочек?
Ксюша с укором посмотрела на меня. Я улыбнулся, и она стукнула меня по плечу.
— Юсуф, это не смешно. На мне он женился, потому что есть перспектива жить богато, ведь Йылмаз хорошо платит. Только агент из него никудышный. Он врёт мне о том, что ведёт переговоры со спонсорами, но я не верю.
Я фыркнул возмущённый.
— Спонсоры? Этот человек явно не знает, с чем работает. Ильхан бы его научил. Увы, теперь это невозможно.
— Я бы немедленно от него ушла, но, Юсуф, он мой агент и может испортить мне карьеру. Однажды я пережила позор на суде, когда Вадим представил фальшивые доказательства о том, что у меня якобы был любовник. На этот раз всё может быть гораздо хуже. Мы становимся публичными людьми, Юсуф. Ты помолвлен и ты — мой любовник. Таиса ко мне никогда не вернётся.
Она всхлипнула, затем поставила кружечку на поднос. Я сделал то же самое. Потянул к ней руки, но она чуть отсела.
— Это ещё не всё. Кое-что я накопала… вернее, случайно узнала. Мерт сейчас помолвлен с девушкой по имени Семра. У неё богатый отец. Её сестра меня разыскала, чтобы рассказать правду.
Ксюша описала эту встречу подробно. Я был поражён.
— Женатый человек и смеет проводить нишан с другой? Бедные женщины.
— Я понятия не имею, каким образом он собирается выкручиваться. Может, ждёт, когда я получу приличный гонорар, чтобы при разводе отобрать его, а потом женится на следующей дурочке.
Я не отрицал такого предположения. Мерт очень странный человек и, судя по всему, хитрый. Комментировать не стал, но пришло время сказать, что разузнал я.
— Ксюша, мой человек кое-что узнал о прошлом Мерта. Ты готова это услышать?
— Я знаю, что он сирота.
— Да. Потому что… Его отец задушил мать, а в тюрьме повесился сам.
Ксюша одну долгую минуту неподвижно сидела и смотрела на меня. Потом её начала бить дрожь.
— Не может быть… Он ведь… Я… могу жить с потенциальным преступником? Да?.. — её учащённое дыхание говорило о поднимающейся панике. Её сковал страх и осмысление того, что она в ещё большей опасности, чем представляла. — Он много пьёт, может вспылить на ровном месте. Он уже хватал меня за горло много раз. Юсуф… что мне делать?
— Не паниковать.
Я осторожно подсел ближе к ней и взял за руку. Она прильнула к моей груди, и я прижал её как можно крепче.
— Не думаю, что он дойдёт до такой крайности. Давай поедем к адвокату и спросим, как лучше поступить.
Ксюша внезапно высвободилась из моих объятий, чтобы достать что-то из сумочки. Она протянула мне визитку.
— Вот. Пусть будет у тебя. Это визитка отца той самой Семры. А номер, написанный ручкой, оставила сестра. Вдруг со мной что-то случится или…
— Ш-ш-ш, — я прикрыл ладонью её рот. — Не случится. Не думай об этом. Я возьму визитку не поэтому. Я возьму её, чтобы Мерт не нашёл.
Она кивнула, но я чувствовал, как она дрожит. Тогда крепко обнял её, прижал к себе и услышал всхлипывания.
— Я не хочу домой, Юсуф. Хочу остаться с тобой.
Эти слова сняли последнюю грань.
Мои пальцы скользнули к затылку девушки, я притянул её к себе, жадно впиваясь в её рот поцелуем. Ксюша закрыла глаза, открыла, закрыла снова и отдалась моим поцелуям. Я почувствовал ответ. Жажда походила на опьянение, и мы не имели права ей противиться.
Это было мучительно-прекрасно после стольких дней голода. Я не знал, что умею так скучать.
Ксюша, казалось, неосознанно раздевала меня. Сдернула с меня пиджак, бросила на пол, придвинулась ближе и принялась расстёгивать пуговицы на рубашке, при этом не размыкая поцелуя. Прохладные пальцы коснулись моей тёплой кожи на груди, и я издал слабый стон.
Сегодня в ней горел огонь.
Мы оказались на кровати, и она ощутила мощь придавившего её к матрасу тела. Я целовал её везде, где только мог. Руки исследовали прекрасное тело, которое не должно принадлежать никому, кроме меня. И уже в этот момент я дал себе слово избавить её от мужа-альфонса и сделать её своей.
Мы раскачивались в едином ритме, пока огромная, накатывающая на берег волна не подхватила нас выше, потом понеслась и разбилась на мельчайшие брызги. Я думал, сойду с ума.
Ксюша улыбалась, и это сделало меня счастливым.
Когда она проснулась в моих объятиях, было совсем светло.

----------

Глава 41

Глава 41
*Ксения*
Я выпрыгнула из кровати, словно ошпаренная.
— Который час?
— Скоро девять. Сегодня выходной. Торопиться некуда.
Я уставилась на Юсуфа. Он думал, что я проведу день с ним? Он с ума сошёл? Схватила телефон, на ходу надевая платье. Мерт не звонил. От сердца отлегло, но спокойнее не стало.
— Застегни молнию, пожалуйста.
Юсуф застегнул.
— Он убьёт меня… Чёрт…
— Я сегодня же позвоню адвокату. Но будь готова к тому, что он захочет с тобой поговорить.
— Юсуф… — я тщательно подбирала слова, потому что реально боялась. — Может, подождать с разводом до конца съёмок? Я так хочу вернуть дочь, а Мерт… он знает, чего я хочу. Знает, на какие слабые места давить, — у меня из глаз потекли слёзы. — Я не переживу, если и этот шанс от меня уплывёт. Я хочу, чтобы моя дочка росла рядом со мной, а не с бывшим. Я хочу видеть её взросление. Вадим не разрешает мне видеться с ней, понимаешь? Понимаешь, Юсуф? — я сорвалась на рыдания. Нервы не выдерживали. Слишком долго я была сильной. — Если Мерту удастся убить мою карьеру, я никогда её не увижу. Больше шанса у меня не будет.
Увидев меня в таком состоянии, Юсуф разволновался. Встал и потянул меня к себе.
— Мы только спросим, как тебе поступить. Как защитить свою карьеру и свои деньги. Я не позволю ему угробить твою карьеру, Ксюша. Мы будем осторожны, хорошо? И без твоего согласия я никаких действий предпринимать не стану.
Я крепко прижалась к нему, чувствуя себя в его руках маленькой девочкой. Не знаю, на сколько ещё меня хватит — силы на исходе.
Пока я умывалась, Юсуф включил телевизор. Рекламу нашего сериала вовсю крутили, и моё лицо мелькало на экране, что было ново для меня.
Он улыбнулся мне, указывая на столик.
— Без кофе не пущу.
— Спасибо, — я села и взяла чашечку. Аромат турецкого кофе придавал бодрости и настроения. — Извини за то, что сорвалась.
— У Сибель двое взрослых детей, и она с ними не справляется. Постоянно нервничает и переживает. Они сложные. Проблемные, могу сказать. Но когда Каан попал в больницу, я видел её слёзы. Мать всегда будет жить детьми. Рядом они или далеко, её сердце будет за них болеть. А ты не видишь своего ребёнка и не знаешь, как она. Я могу понять твои слёзы, Ксюша. Очень хорошо понимаю.
— Как сейчас Каан? — спросила я, устыдившись того, что раньше не поинтересовалась.
— Он в Шиле. Вернулся в старую школу. Думаю, что с ним делать. Мой человек выяснил, что в той школе они продают запрещённые таблетки. В новой школе тоже пытался торговать, вот и нарвался.
— Боже…
— Да. Мой брат, похоже, не занимался их воспитанием. Я многого не знаю в этой истории. Сибель не рассказывает.
— Потому что ты мужчина. Ей нужна женщина, которой она смогла бы довериться.
— Ты права. Наши женщины мужчинам ничего не расскажут, зато женщинам выкладывают всё. Могу поспорить, что все соседки в доме, где она сейчас живёт, знают её судьбу. Но я же не буду их расспрашивать, — Юсуф грустно усмехнулся, и я взяла его руку в свою. Поцеловала. И он тут же погладил ладонью мою щёку. — Отвезти тебя?
— Нет. Вызови мне такси.
По дороге я думала, что скажу Мерту, если он спросит, где я была всю ночь. Идеи приходили глупые, даже нелепые, отчего я начала нервничать до трясучки.
Хоть бы он спал.
Хоть бы отсутствовал дома.
Хоть бы всё обошлось.
Я поднялась по бетонной лестнице. Каблуки съезжали на выемках и трещинах. В ушах звучал птичий перезвон. Я вставила ключ в замочную скважину и повернула. Дверь со скрипом открылась. Я вошла, прислушиваясь к тишине. Сняла туфли и аккуратно поставила в угол.
Хотела проскочить в туалет, но замерла, не сделав и шага.
Мерт сидел в кресле.
Он ждал меня.

----------

Глава 42

Глава 42
*Ксения*
— С кем ты была?
Я вздрогнула.
В комнате было душно. И сразу стало тяжело дышать.
— Я… Я ведь не задаю тебе вопросов, когда тебя нет по ночам.
— Ну конечно, — усмехнувшись, он поднялся и медленно пошёл на меня. Я отступила. — Только посмотри на себя. Да от тебя же сексом пахнет.
В груди барабанило сердце так громко, что я едва слышала собственные мысли, не то что его слова.
— Мы остались… с командой. Обсуждали…
— Конечно! Как не воспользоваться положением! С кем из команды ты осталась? С режиссёром? Или с тем, кто постарше и побогаче? Ты ведь легко ложишься под тех, кто может дать тебе богатство.
Я обернулась.
— Мерт, хватит.
Он подошёл ближе.
— Я тебя спрашиваю, где ты была.
Я молчала, потому что любое моё слово будет сказано против меня.
— Скажи честно, — его голос стал тише. — С кем ты спишь?
— Ты с ума сошёл.
Это оказалось ошибкой. Удар пришёл так неожиданно, что я вскрикнуть не успела. Щека вспыхнула болью, в ушах зазвенело.
— Не смей так со мной говорить, — прошипел он по слогам, тяжело дыша от злости.
— Я не знаю, как с тобой разговаривать! — крикнула я, и он снова ударил. Теперь сильнее. Я упала куда-то между диваном и сехпой. Скулой угодила о край деревянного столика. Закрыв лицо ладошками, я заплакала. — Мерт, у меня завтра съёмки… ты что делаешь⁈
— А мне плевать, — он схватил меня за волосы и дёрнул вверх. Это было очень больно. Я закричала. — Пусть твой любовник решает, как быть с твоей мордашкой. Думаешь, я не вижу, как ты изменилась? Кто-то хорошо платит за это, да? Продажная тварь!
Он швырнул меня в стену. Ударившись о холодный бетон плечом, я скатилась на пол и быстро поползла в сторону спальни. Но он догнал и пнул ногой.
— Я жесток, ты не знала? — он усмехнулся. — Поздно узнала.
Он хотел снова ударить, но я зарычала:
— Уйди от меня! Уйди! Убирайся к своей Семре!
Он отшатнулся. Не ожидал услышать такое от меня.
Больше он меня не тронул. Я ушла в ванную, приводить себя в порядок. Он долго курил на кухне, после чего ушёл и до самого утра не появлялся.
Я не могла уснуть. Если удавалось задремать, то от малейшего шороха вздрагивала. Я заперла дверь изнутри на щеколду и всё боялась, что он поднимет шум. Телефон положила рядом, но всё равно дико тряслась от страха.
Утром приехала на площадку в тёмных очках. Мир за стёклами казался далёким.
Юсуф сначала улыбнулся, но когда я не ответила никакой эмоцией, нахмурился. А я не могла шевелить губами. Любое движение отдавалось болью.
— Ксения! — окликнул помощник режиссёра, — снимай очки, пожалуйста. Сейчас визажист тобой займётся.
— А можно…
— Снимай, — настаивал мужчина.
Юсуф внимательно смотрел в нашу сторону.
Я медленно сняла очки.
— Аллахым, яраббим, — прошептал ошарашенный помощник режиссёра.
Взгляд Юсуфа остановился на моём лице и больше не двигался. Он сглотнул, затем шагнул ко мне. В глазах вспыхнула ярость.

----------

Глава 43

Глава 43
*Ксения*
— Её избивает муж, — бросил Юсуф. — Ну чего стоите? Думаете, ей нравится, что на неё так пялятся? — Он посадил меня в кресло, затем нагнулся к уху и шепнул. — Сегодня едем к адвокату.
Я кивнула.
За всё утро я не произнесла ни слова. Мне нанесли хороший грим, однако шевелить губами было крайне сложно. После съёмок Йылмаз подозвал меня к себе и прямо спросил:
— Это правда, что тебя муж избил?
Так и хотелось съязвить: «Нет, я сама всю ночь об стол билась головой».
— Правда.
— Ты хочешь получить защиту?
— А это возможно?
— Когда дело касается семьи, влезть практически невозможно, Ксюша. Но ты моя лучшая актриса. Сегодня твоё лицо обезображено. Завтра он сломает тебе руку, и что мне делать? Это бизнес. Я должен вмешаться. Жду твоего согласия.
— Я хочу… защиту, — очень больно было двигать скулами. С одной стороны была огромная ссадина. Вокруг глаза синяк. Лицо припухло. Сегодня меня не снимали крупным планом, потому что с моей героиней всё в порядке.
Танер Йылмаз пообещал заняться этим делом.
Юсуф взял меня за руку, но я не сдвинулась с места.
— Там… сумка… вещи мои… Я не хочу домой.
Он взял сумку, мы пошли к его машине. Он открыл дверцу и помог мне сесть.
— Скажи, у тебя только лицо болит?
Я сглотнула. Сначала не хотела говорить, но решила, что должна. Подняла футболку, и взору Юсуфа предстал ещё один синяк.
— Он меня пинал.
— Аллахым! Он думает, что я и ты…
— Нет. Думает, что это… режиссёр.
— Я везу тебя в больницу. Вызовем судмедэкспертов. Это нельзя так оставлять.
Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Пусть делает, что хочет, я больше не могла закрывать на это глаза. В голове чайки кричали, взору предстала картинка нашего с Мертом свидания на пароме. Не всё красивое блестит…
— Ксюша? Ксюша, ты меня слышишь? — доносилось издалека. Оказывается, я отключилась. Открыв глаза, увидела любимое лицо Юсуфа, а за окном — здание больницы. — Очнулась?
Я кивнула. Лицо пылало от боли.
— Идём, милая.
В течение часа меня осматривал врач. Приехал агент Юсуфа с адвокатом. Вызвали судмедэкспертов. Я подписала какие-то бумаги. Всё происходило, как в тумане. Врач сказал, что оставит меня в больнице на пару ночей. Мерт нанёс серьёзные повреждения моим органам. Обошлось без операций, однако я была в плохом состоянии.
Юсуф всё время находился рядом. Он то звонил кому-то, то тихо разговаривал с кем-то в коридоре. Он держал меня за руку, иногда я чувствовала тёплые губы на коже, что вселяло в меня чувство, что я не одинока.
Когда подействовали лекарства, я уснула. Но жуткий сон заставил вынырнуть из забыться с глухим вскриком.
Юсуф подскочил ко мне.
— Ксюша? Ты в порядке?
— Воды…
Юсуф поднёс стакан и осторожно приподнял мне голову. Сделав два глотка, я снова легла, чувствуя слабость во всём теле.
— Ксюш, прости меня. Знаю, это случилось из-за меня, — тихо сказал Юсуф, целуя мою руку, каждый пальчик по отдельности. — Я должен был быть более предусмотрительным.
— Не вини себя… пожалуйста, — плохо шевеля губами, ответила я. — Он искал повод.
— Мы добьёмся развода, Ксюш. Всё будет хорошо. Йылмаз подключил свои связи. Мерт у тебя ни копейки не заберёт.
— А если он найдёт… меня здесь?
— Не найдёт. Откуда ему знать? А если найдёт, я здесь. Я не собираюсь тебя бросать.
Подняв руку, я погладила его лицо.
— Не стоит, Юсуф. Тебе тоже нужно отдыхать.
— Я без тебя уже не представляю жизни. Не хочу уходить, я не оставлю тебя, слышишь? И помни, не все мужчины такие, как Мерт. Тебе просто не повезло. Но скоро всё будет позади.
Я не хотела плакать, но в горле стоял ком. Голос Юсуфа был настолько нежным и искренним, что я в конце концов заплакала.
Так мы и сидели, держась за руки, пока я по-настоящему не уснула.

----------

Глава 44

Глава 44
*Юсуф*
Сон почти свалил меня.
Я сидел в неудобном кресле у стены, не сводя глаз с Ксюши. Лампа горела вполсилы, в палате было тихо. Слышались редкие шаги в коридоре и ровное дыхание в кровати.
Я собирался остаться здесь до утра. Не собирался, а твёрдо решил. Когда вдруг телефон Ксюши подал короткий сигнал. Я машинально потянулся к нему, не желая будить девушку, и замер, увидев имя. Мерт.
Челюсть сжалась. Я не мог игнорировать сообщение. Мне было прекрасно видно, что он написал — для этих нескольких слов не требовалась разблокировка экрана.
«Шлюха. Я тебя найду и тогда живого места не оставлю».
Я перечитал эту грязь дважды. Почувствовал холод. Не от страха, а от ярости.
Я встал, провёл рукой по лицу, посмотрел на Ксюшу. Она мирно спала, не зная, что эта ночь станет переломной.
— Я скоро вернусь, — тихо сказал я, хотя она не слышала, и взял пиджак.
Я не мог знать наверняка, дома эта сволочь или нет. Но когда подъехал к уже знакомому дворику, увидел в окнах свет. Сама судьба приглашала на эту встречу.
Выбравшись из машины, осмотрел фасад. Вокруг не было ни души. Только рыжий кот на бетонном выступе смотрел на меня во все свои зелёные глаза. Я поднялся по боковой лестнице и постучал в дверь.
Послышались шаги. Затем шорох. Дверь распахнулась.
Мерт стоял на пороге. Помятый, с мутным взглядом и запахом алкоголя, который ударил в нос ещё до его сорвавшихся слов.
Он удивился:
— Юсуф Арслан?
— Решил заглянуть в гости к своей партнерше по фильму. Впустишь?
Мерт, подумав, отошёл в сторону. Я прошёл внутрь. Убогое местечко.
— С каких пор актёры такой высоты заглядывают в гости к своим партнершам?
Я сдерживал себя, хотя кулаки сжимались. Мерт пока не знал, кто перед ним. Не знал, до чего мы дошли. Он был пьян и шатался.
— С тех самых… Она сегодня пришла в синяках.
— И что? Решил узнать, не подохла ли она? Нет. Её дома нет. Гуляет где-то с любовниками… Эта шлю… ггг…
Я не позволил ему договорить. Схватил за горло и крепко сжал.
— Шлюха здесь — это ты. Посмотри на себя, ничтожество, ты ведь даже её волоска не заслуживаешь. Как ты посмел дотронуться до женщины, трус?
Мерт схватился за руку и пытался оторвать. Глаза же налились яростью, лицо раскраснелось. Я толкнул его с силой, и тот упал на диван.
— Ксюша не вернётся сюда. Можешь попрощаться со своей брачной жизнью. Уверен, скучно тебе не будет. Жертв у тебя, как выяснилось, пруд пруди.
— Ты… — Мерт внезапно рассмеялся. Он хохотал и не мог остановиться. Когда приступ прошёл, он со злостью посмотрел на меня. — Это ты, да? Она с тобой спит?
Меня так и подмывало сказать, что он чертовски прав. Но я не желал втаптывать любимую женщину в грязь. Поэтому сказал:
— Пока она чужая жена. Но будь уверен, как только она станет свободна, найдутся достойные мужчины.
— Она свободной не станет. Пусть даже не пытается. Эта шлюха либо моя, либо ничья. И можешь передать ей и её любовнику: если я застукаю, пущу обоим пулю в лоб.
— А сам? Или твоя помолвка с некой Семрой не измена?
У Мерта перекосилось лицо от страха и растерянности.
— Откуда тебе это известно?
Я наставил на него палец и выкрикнул в ярости:
— Ты не знаешь, с кем связался. Советую забыть Ксюшу. Можешь дурить кого угодно, но её оставь в покое. Иначе я приму меры.
— Да кто ты такой? — закричал Мерт и пошёл на меня. Он попытался ударить, но я успел среагировать и отпрыгнул в сторону. Мерт не устоял на ногах и повалился вперёд на диван.
Я покачал головой.
— Это плохая идея. Посмотри на себя. Ты же еле на ногах стоишь.
Он поднялся, шатаясь, и бросился вперёд. Я снова увернулся. У него были заторможенные движения. Я перехватил его руку, когда он попытался схватить меня, резко дёрнул — он оказался на полу.
— Твою мать, — прохрипел он, глядя на меня снизу вверх.
Замер и прищурился. Дошло.
— Это всё-таки ты. Зачем бы тебе за неё впрягаться? Хм… и как? Нравится спать с чужой женой?
Я наклонился к нему.
— Следи за языком. Ты к ней больше не подойдёшь.
— Да? — он попытался встать. — И что ты мне сделаешь?
— Освобожу её от тебя.
Снова смех.
— Сколько бы денег у тебя не было, мерзкий актёришка, ничего у тебя не выйдет. А знаешь почему? Потому что в вашем обществе существует такое понятие как репутация. А я не постесняюсь напеть в прессу. Мне нечего терять, понимаешь?
— Попробуй, и увидишь, что будет.
Мерт оскалился.
— Отдай мне мою жену.
— Она больше не твоя.
Эти слова привели его в ярость. Он ударил на остатках злости. Но промахнулся. Я отступил на полшага и выставил руку. Я даже не пытался что-либо предпринять, Мерт сам оступился и повалился на пол.
— Если ещё раз подойдёшь к ней — это будет не разговор. Уяснил?
Я вышел, не оборачиваясь.
И только на улице понял, как сильно сжаты мои кулаки.

----------

Глава 45

Глава 45
*Ксения*
Никогда не чувствовала себя такой разбитой. Глаза утром разлепить было трудно. Во рту пересохло.
Палату заливал бледный утренний свет. В первые секунды я не понимала, где нахожусь, запах лекарств быстро вернул всё на место. А вместе с этим — вчерашний день.
Я повернула голову и увидела Юсуфа. Он спал на стуле, прислонившись к стене, неудобно вытянув ноги. Руки были скрещены на груди, голова чуть склонилась набок. Даже во сне он выглядел напряжённым, будто не позволял себе полностью расслабиться.
Я осторожно приподнялась, стараясь не шуметь. Каждое движение отдавалось болью в теле, но уже не так остро.
На спинке кровати лежало тонкое больничное покрывало. Я взяла его и тихо подошла к нему — к мужчине, о котором я могла только мечтать. Я накрыла его и замерла, разглядывая красивые черты его лица. Он чуть шевельнулся, но не проснулся.
Моя ладонь потянулась к его волосам. Я провела по ним медленно, на ощупь чуть жёсткие и крепкие. Я смотрела, смотрела на него и внезапно поняла: если бы не он, я бы не выдержала.
Юсуф открыл глаза.
Сначала смотрел перед собой расфокусированно, а потом взгляд остановился на мне.
— Ты давно проснулась? — голос был хриплым, сонным.
— Только что.
Он выпрямился, провёл рукой по лицу, как будто так мог стереть усталость.
— Не надо было тебе здесь оставаться. Посмотри на себя. Тебе нужен отдых, джаным, — я впервые его так назвала, и в этом по сути не было ничего такого. Все здесь друг к другу обращаются «джаным» — «душа моя». Только в моём слове по отношению к Юсуфу было что-то более нежное, глубокое и чувственное.
— Не волнуйся за меня. Я хотел быть здесь. Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, — я слабо улыбнулась. — Спасибо, Юсуф.
Он приобнял меня за бёдра и смотрел прямо в глаза. Некоторое время мы молчали. Потом он тихо сказал:
— Дело передано в суд. В скором будущем ты будешь свободна. Ксюша, тебе нельзя возвращаться к нему.
— Я и не собиралась.
— Хорошо, — сказал он. — Потому что дальше будет только хуже.
Я с подозрением посмотрела на него. Он как будто знал что-то такое, чего мне нельзя знать. Тем не менее, я не стала настаивать и расспрашивать.
После обхода и разговора с врачом я могла ехать домой. Но где мой дом? Я вспомнила, что сумку с вещами Юсуф положил в машину. Предположила, что он снимет мне временно номер в отеле. Но когда мы сели в машину, Юсуф выдал:
— Я отвезу тебя к Сибель.
Я резко повернула к нему голову.
— К твоей невесте?
— Она вдова. Жена моего брата. Мы помолвлены, но не являемся любовниками. Тебе она, возможно, понравится. И… ты женщина, которой она может довериться. У неё ты будешь в безопасности, будь уверенна. Одну я тебя не могу оставить. Отвёз бы к себе, но не будем будить в Мерте зверя.
Внутри меня что-то мгновенно сжалось — от облегчения и от страха одновременно. Я отвернулась к окну. Всё, что ни делается — к лучшему. В дороге разблокировала телефон и увидела сообщения от Мерта. Все с угрозами. Я прочитала одно, потом другое. Не думаю, что Юсуфу понравилось выражение моего лицо.
Я свела брови, глядя на него.
— Ты встречался с Мертом?
Он молчал.
— Да?
Снова молчание. Юсуф внимательно следил за дорогой.
— Зачем? Ну зачем?
— Он уже нажаловался?
— Нажаловался? Он написал, что моей и твоей репутации конец.
— Это бред психопата. Что может сделать человек без денег и связей?
— Он уничтожит меня, — со стоном протянула я.
Юсуф резко свернул к обочине, остановился и, не выключая мотор, повернулся ко мне. Тёплые руки легли мне на плечи. Я смотрела на него затуманенным взглядом.
— Ксюша, пожалуйста, доверяй мне. Я не дам тебя в обиду и не просто потому, что ты женщина, которая не заслуживает подобного обращения. Да, это так. Но я собираюсь бороться, потому что… — он помолчал, затем проговорил: — Потому что люблю тебя. Никогда в жизни я не любил так, как люблю сейчас. Слышишь? Ты для меня многое значишь. Знаю, что мои слова для тебя — ничто. Но я докажу. Докажу, и ты увидишь. Я не Мерт.
Эти слова словно выбили моё дыхание. Я заморгала, но и это не остановило подступившие слёзы. Юсуф медленно склонился надо мной и поцеловал. Я тоже влюбилась в него, но боялась признаться даже самой себе. А теперь… надо бы сказать: «Я тоже люблю тебя, Юсуф». Но я молча приняла его поцелуй, так и не ответив взаимными словами.
Может быть, когда всё закончится, я прокричу слова любви на весь мир. Сейчас это слишком рискованно. Я не хотела рушить надежды, в которые сама верила с трудом.

----------

Глава 46

Глава 46
*Ксения*
Почему-то я боялась встречи с Сибель, и пока мы стояли у двери, сердце мое бешено колотилось. Только зря. Сибель встретила нас с дружелюбной улыбкой.
Юсуф внёс мою сумку, поставил на пол и повернулся к нам.
— Это…
— А я знаю. Ксения Нуар. Твоя партнёрша по фильму. Я уже смотрела первые серии и осталась в полном восторге от вашей игры.
Казалось, Юсуф был слегка удивлён, но постарался скрыть это.
— Ксюшу избил муж. Я только что забрал её из больницы. Пожалуйста, Сибель, присмотри за ней, пока мы решаем эту проблему.
Девушка ахнула.
— О, Аллах! Бедная девочка, гечмиш олсун. — Он взяла меня под руку и проводила в зал. Юсуф пошёл за нами. — Как же так? Вы же ангелочек! Посмотрите на себя — куколка.
— Да, Сибель, но не все осознают, какую ценность держат в руках, — сказал Юсуф и ушёл на кухню делать кофе. Сибель пыталась протестовать, желая самой это сделать, но Юсуф прогнал её. — Я знаю, как готовить кофе. Иди и посиди с гостьей.
Сибель вернулась ко мне. Мы немного поболтали о фильме и съёмках, потом я расспросила её о детях. Она с любовью рассказала о дочке, потом о сыне. Меня клонило в сон, и я с трудом могла сосредоточиться. Тем не менее, я кивала и улыбалась. Мне понравилась эта женщина. Что-то особенное было в её внешности. Не сказать, что она счастлива. Видно, что жизнь её изрядно потрепала, и несмотря на улыбку, глаза оставались грустными.
Что же с ней сделал брат Юсуфа? Теперь и мне стало это интересно.
Юсуф принёс кофе.
— Ну как? Познакомились?
— Ксения чудесная девушка, — сказала Сибель, в голосе слышалась искренность. — И очень красивая.
— О нет-нет, — засмеялась я. — С такими синяками я вовсе не красотка.
— Чтобы увидеть красоту, не нужно присматриваться. А синяки — всего лишь лёгкая вуаль, — возразила Сибель. — Так мама Юсуфа говорит.
Он скоромно улыбнулся, затем сказал:
— У Ксюши дочка есть. Но она с отцом живёт. Он её отобрал.
— Нелегкая у вас судьба, — посочувствовала Сибель.
— Да. Была и так нелёгкая, а я ещё усложнила.
Моя фраза повисла в тишине. Нечего было сказать. Да, сама виновата. Теперь пожинаю плоды своего легкомыслия. Надо же, но в какой-то момент я осознала, что мама не знает о последних трёх месяцах моей жизни абсолютно ничего. Я пишу, что снимаюсь, что занята на работе, и обещаю, что скоро подам аппеляцию и отберу у Вадима дочь. Если бы она узнала, её хватил бы удар. Поэтому я должна была решить проблемы до того, как мама узнает.
Юсуф уже допил кофе, когда ему позвонил Ильхан. Извинившись, он оставил нас с Сибель одних.
Я продолжала бороться со сном. В конечном итоге, когда начала вырубаться на диване, Сибель проводила меня в комнату, где расправила диван и застелила чистыми, хрустящими простынями. Я уснула мгновенно.
Утром Сибель приготовила шикарный завтрак, какой любят настоящие турки: омлет с суджуком, оливки, йогурт, разные виды сыров, овощи и главное — свежий хлеб. Я не чувствовала голод до тех пор, пока не увидела всю эту красоту.
— Ты сама печёшь хлеб? — удивилась я.
Сибель стояла у плиты.
— Это лепёшки. Раньше я всегда готовила их к завтраку.
— Ты печалишься об утрате мужа?
Она замялась.
— Да, но… боль притупилась.
Дожарив последнюю лепёшку, Сибель присоединилась ко мне. На ней не было платка, как вчера вечером, но волосы были небрежно собраны в высокий пучок. Сверху она надела старую розовую футболку, а на низ — голубую юбку мелкий цветочек. Я сидела в своей шёлковой пижаме.
— Твой муж бьёт тебя за то, что ревнует?
— Да.
— Разве он не знал, что женится на актрисе?
— Знал. Просто он такой человек. Он бьёт, потому что слаб. Тебя, наверное муж никогда не бил, — рискнула повернуть тему в нужное русло. — Смотрю на Юсуфа — он такой благородный и справедливый.
— Но Мурат был другим. Юсуф и вправду не похож ни на одного мужчину. Мурат бил меня. Всё время показывал свою власть. Он… делал то, чего ни один мужчина не сделал бы. Не в нашей стране.
Я с удивлением и интересом смотрела на неё.
Раньше я часто смотрела турецкие новости, и там каких только историй не услышишь. Не думаю, что культурные ценности остановят психопатов. Мерт занимается мошенничеством, так чего удивляться?
— Боже, что же он ещё делал?
— Унижал.
— Ну, унижение можно ещё вытерпеть, а побои… это больно.
— Мурат мог дать мне пощёчину при родителях, при детях. Мог толкнуть на улице. Но это не самое худшее, и я… могу я быть откровенной?
— Конечно! — я взяла её за руку. — Мы женщины. Обе пережившие плохие дни. Я пойму и осуждать не стану.
— Ладно. Мурат иногда приводил меня к своим партнёрам. Ну… ты понимаешь…
— Нет, не понимаю. Это как? Зачем?
— Он хотел, чтобы я ублажала их, чтобы помогала ему их обманывать. Если я отказывалась, он сильно избивал меня, а родителям говорил, что я виновата сама. И они верили его лжи. Верили в то, что я никчёмная, и осуждали.
Прикрыв рот ладошкой, я хлопала глазами. В такое трудно было поверить.
— Я терпела ради детей, — продолжала она. — Впрочем, мне и идти некуда было без образования, кроме как… Я смирилась со временем, стала делать то, что от меня хотят. Я истерзана, унижена, но не сломлена до конца.
— Ты вышла замуж по любви?
— По глупости, если быть точнее, — с грустью усмехнулась она. — Мурат казался внимательным в первые годы. Я успела побыть счастливой, а потом… Да… — она опустила голову и начала намазывать масло на лепёшку.
— С Юсуфом, может, будет лучше, — осторожно сказала я.
— Я не хочу, Ксюша. Не хочу больше замуж. Этого хотят родители Юсуфа, а хочу просто жить.
Я не думала, что услышу это. Странным образом слова Сибель придали мне сил. Юсуф — мужчина, за которого бы я поборолась. Но у каждого свой выбор — правильный или нет — он свой.

----------

Глава 47

Глава 47
*Юсуф*
Пожимая Ильхану руку, я уже заподозрил, что меня ждёт серьёзный разговор. Его лицо не выражало ни капли прежнего дружелюбия.
Мы расположились на кожаных диванах в его офисе.
— Будем говорить откровенно, Юсуф, — начал мой менеджер, скрестив руки. — Скажи правду. У тебя есть что-то с Ксенией?
— Откуда возник этот вопрос?
— Ответь.
— Не отвечу, — упрямился я, включив звезду. — Сначала объясни, с чего ты это взял. Если дело в том, что я отвозил её в больницу…
— Сегодня к Йылмазу заявился её муженёк. Брызгался слюной и кричал, что вы любовники. Пообещал, между прочим, рассказать это прессе. Можешь представить, что будет?
— Он псих, — хмыкнул я.
— Псих или нет, он сделает это.
— Одних слов мало, Ильхан. Зато на его совести синяки на теле жены. Разве зазорно помогать несчастным женщинам?
— Тебя послушай — ангел! Йылмаз просил переговорить с тобой. Нам не нужны пустые слухи.
— Так давай сами сделаем заявление.
Ильхан моргнул. Такого он от меня точно не ожидал.
— Как ты это себе представляешь?
— Очень просто. В конце недели нас приглашают на фестиваль, так? Мы с Ксюшей придём в обнимку. Нас обязательно спросят, какие отношения нас связывают, ведь там будут корреспонденты из «Телемагазина», которые собирают любовные сплетни. Мы сообщим, что у нас романтические отношения. Тогда они спросят о муже Ксюши, и мы скажем, что сейчас идёт бракоразводный процесс. Ильхан, — я подался вперёд, — это можно обыграть.
Мой менеджер качал головой.
— Ты явно не понимаешь всю серьёзность нашего положения.
— Как раз я понимаю, а вот ты — нет. — Я встал. — Не могу я быть вечно холостым, ясно?
Он тоже встал.
— Не можешь. Только ты забыл, что помолвлен с женой погибшего брата, — выпалил он, и я замер не дыша. — Что? Думал, сможешь от меня это скрыть? Ты ничего не сможешь скрыть, Юсуф. И скажу начистоту: ты давно нарываешься на скандал.
Я плохо скрывал свою злость, хотя искренне старался.
— Хочешь сказать, скандал не принесёт нам пользу? Разве пиар-компании не для того проводятся, чтобы повысить популярность артисту? Я актёр, а не твоя игрушка, Ильхан.
На следующий день я позвонил Сибель, спросил, как Ксюша. Появляться у неё я пока не рисковал. Она заверила, что всё хорошо, они поладили, готовят сарму и ждут меня на ужин. Я не стал обещать, ибо это действительно было рискованно. Днём того же дня я заметил за собой слежку. Замечательно! Когда человеку нечего терять, он пустится во все тяжкие и ничто его не остановит.
Вечером я сидел в своей квартире и думал о Ксюше. Я не мог выбросить её из головы. Как не мог выбросить из головы слова Ильхана. Нельзя, чтобы новость о помолвке просочилась в прессу. Я могу отрицать, но это определённо осквернит Сибель, и родители начнут настаивать на свадьбе. Тогда разойтись с Сибель у меня не получится. Но как же Ксюша?
Я не выдержал.
Долго бродил по квартире, потягивая виски, затем плюнул на всё, надел простую одежду, худи с капюшоном, кепку. Вызвал такси и поехал к Сибель поедать сарму. Я уже чувствовал запахи смеси оливкового масла и лимона, и слюнки потекли.
Мы поужинали. Ксюша была веселее, щёчки порозовели, синяки, казалось, побледнели. Я любовался ею при каждом удобном случае. Особенно, когда она говорила, это было легче всего скрыть. Я искренне верил, что наступят светлые дни в жизни Ксении, в моей и в жизни Сибель отдельно. Сегодня мы все улыбались, беззаботно смеялись над маленькими шутками. Сегодняшним вечером я оставил все проблемы позади.
— Я хочу научиться готовить, как Сибель, — сказала Ксюша. — Я получила такое удовольствие, заматывая начинку в эти виноградные листья.
— Пока ты здесь, я преподам тебе мастер-класс. Завтра приготовим Ревани.
— О, я ела его где-то. Это пирог, да?
— Да. Он очень легко делается.
Я взял чай и отсел на диван, не желая мешать девушкам мило беседовать. Позже, когда Ксюша ушла в туалет, Сибель тихо спросила:
— Это она, да?
— Что? — не понял я. Я витал в своих мыслях и не уловил их последнего разговора. Подумал, что она просто зацепилась за какой-то вопрос. Но я ошибся.
— Та — девушка, в которую ты влюблён и из-за которой ты не можешь на мне жениться, — пояснила она спокойно.
Я закрыл глаза.
— Не чувствуй вину, Юсуф, — сказала она. — Ксюша очень красивая. Вы подходите друг другу. А я… всё равно не хочу за тебя замуж. Наша свадьба будет ошибкой. Я больше не хочу жить так, как кто-то хочет. Ксюша сказала мне одну вещь, и мне это понравилось. Она сказала: «Женская гордость у нас в крови, и мы сами её ломаем неправильным выбором». Твоя женщина Ксюша. А я — неправильный выбор. Значит, мне придётся страдать. Не хочу, — ещё тише произнесла она, — больше не хочу.
Из туалета вернулась Ксюша. Она ничего не поняла, даже когда мы долго молчали, она не задала ни одного вопроса. Как будто знала…
Я ушёл от них поздно вечером и думал, что остался незамеченным. Но уже подходя к дому, мне навстречу вышел человек в пальто, которого я сразу узнал. Это был Мерт Сойлу.
— Где ты её прячешь? — спросил он. Брови были сдвинуты, он демонстрировал ярость, но близко не подходил.
— Кого прячу?
— Не строй из себя… — он поджал губы. — Ты от неё идёшь.
— Я иду от… — я едва не сказал, что иду от невесты. Вовремя одёрнул себя, ведь он воспользовался бы этой информацией. — От родственницы.
— Ну конечно! — Мерт усмехнулся, и мне показалось, я уловил запах алкоголя. — Ложь!
— Ты мне никто, чтобы я доказывал тебе это, понял? Поэтому до свидания.
С этими словами я прошёл в ворота своего дома, не оборачиваясь. Утром свежий и надушенный приехал на съёмки фильма, прошёл в костюмерную, но меня направили к Йылмазу.
Так я узнал о сливе информации.

----------

Глава 48

Глава 48
*Ксения*
Настойчивый звонок поднял меня с постели. Я снова подумала, что это Мерт. К его звонкам и сообщениям с угрозами я привыкла и игнорировала их. Но громкая музыка с утра пораньше могла разбудить Сибель, поэтому заставила себя встать.
Но звонок был вовсе не от Мерта. Звонила мама.
— Доброе утро, мамочка! — изобразила жизнерадостный голос.
— Скажи, что у тебя там происходит.
Сердце моё ударилось о грудь. У мамы был строгий голос, а это настораживало.
— В смысле — что происходит?
— У меня был Вадим сегодня. Он говорил ужасные вещи. Сначала я не поверила, но когда полезла в интернет… Ксюша, куда ты вляпалась?
— Да… никуда я не вляпалась, — ответила я ошарашенная, а сама думала, что же такого есть в интернете, о чём я пока не знаю. — Мам, что бы ни писали, не верь. У меня есть недоброжелатели. Но со мной всё хорошо. Собираюсь на съёмки.
— Смотри мне, Ксюша. Не хочу за тебя краснеть. Вадим был весьма доволен новостями. Сказал, что ты именно такая, какой он тебя выставил на суде. И нисколько не жалеет о том, что чуток преувеличил.
Реальность пронзила меня острым лезвием. Жар прошёлся по лицу до самых кончиков ушей. Вадим следит за моей жизнью. И в новостях появилась информация, которая могла бы быть ему на руку. А силы к этому приложил Мерт. Его угрозы сбылись. «Я не шучу, тварь. Я сотру тебя в порошок», — писал он. Кажется, у него получается.
После разговора с мамой я тихо собралась, вызвала такси и поехала на съёмочную площадку.
И первый, с кем я столкнулась, был Ильхан.
— Не очень осмотрительно с твоей стороны, — сказал он, и я нахмурилась.
— Что вы имеете в виду?
— Твои поступки — вот что.
Я не ответила. Послышался громкий голос Юсуфа. Мы оба обернулись. Я чувствовала, как сердце отбивает ритм во всех уголках тела. С Юсуфом был Танер Йылмаз. Заприметив меня, они замедлили шаг.
— Хорошо, что ты здесь, Ксения, — спокойно сказал Танер и позвал меня в кабинет. Юсуф тоже вошёл, а Ильхана снова оставили за дверью. Первым делом режиссёр спросил: — Как себя чувствуешь?
— Мне лучше. Я могу работать в прежнем ритме, Танер-бей.
— Это хорошо. Но к работе приступишь позже. Для начала: ты знаешь последние новости?
— Нет. Но догадываюсь…
— Мы только что обсуждали это с Юсуфом. Впрочем, вполне ожидаемо.
— Мерт сделал заявление в прессу? Я новостей не видела, но мама утром звонила, сказала, что сплетни не впечатляют.
— Я её понимаю. То, что дело передано адвокатам — одно. А то, что он творит — совершенно другое. Ведь пытается навредить не только тебе и твоей карьере, но всему нашему бизнесу, всей нашей работе. Вчера он пришёл ко мне и пытался доказать, что ты психологически неуравновешенна и… даже опасна.
Короткий смешок вырвался из горла. Мерт действительно готов пойти на всё, вот только ради чего?
— Ксюша, мы уже говорили с Юсуфом, — продолжал Йылмаз спокойным голосом, — и мы оба пришли к выводу, что до суда тебе стоит держаться подальше от Мерта Сойлу. Я не вправе назначать тебе агентов, но если Ильхан согласится, то твоё дальнейшее продвижение будет на нём. Это уже Юсуф возьмёт на себя. Но знай, мы на твоей стороне.
— Спасибо, — сдерживая слёзы, проговорила я. Наши взгляды с Юсуфом встретились. Я с трудом сдерживала порыв броситься к нему в объятия.
На съёмках я расправила крылья и дышала полной грудью. Я позволила себе не бояться. Юсуф был рядом, и этого было достаточно. Я подумала, что могла бы доверить ему свою жизнь.
После съёмок в перерыве ко мне подошли люди из команды Йылмаза — я не знала их имён и работу, которую они делают — и сообщили, что отныне у меня есть телохранитель и машина с водителем. Йылмаз всеми силами старался, чтобы с его актрисой ничего не случилось.
Но дело в том, что телохранитель приступал к обязанностям вечером, когда я должна была ехать домой. А Мерт явился в разгаре работы. Никто этого не ожидал. Он ворвался на съёмочную площадку, схватил меня за локоть и принялся тянуть за собой. Я сопротивлялась, упершись пятками в пол. Юсуф хотел помочь, но кто-то его остановил.
— Это моя жена! — крикнул он всем, кто встал у нас на пути. — Никто не имеет права мне мешать! Идёшь домой, Ксюша, — процедил он сквозь зубы.
— Никуда я с тобой не пойду! Отпусти!
— Ты по закону моя, и… — он выставил палец вперёд, когда охранник попытался приблизиться. — Никто не имеет права её трогать. Эй, Йылмаз! Я по-хорошему просил, но, видимо, ты не понял. Отныне ищи себе новую актрису. Не забывай, что я её к тебе привёл, я и отберу.
Он жёстко дёрнул меня. Я попыталась увернуться.
— Я не принадлежу тебе! Оставь меня в покое!
— А кому ты принадлежишь? Ему? — он показал пальцем на Юсуфа.
Мне было стыдно. Вся съёмочная группа и мой режиссёр стали свидетелями этого ужаса.
— Ну? Почему молчишь? Боишься признаться, что изменяла мне?
Пока я думала, что ответить, Юсуф вырвался вперёд и заговорил…

----------

Глава 49

Глава 49
*Юсуф*
Кто-то должен был с этим покончить. Я не буду мужчиной, если позволю Мерту увезти Ксюшу. Я видел, что Танер Йылмаз кому-то звонит, и догадался, что он намерен позвать телохранителей, которые вышвырнут этого мерзкого хиляка за шкирку, словно тряпичную куклу. А пока нужно было потянуть время. И я знал, что делать.
Мерт спросил Ксюшу об измене, и я рад был, когда она замешкалась, не зная, какой ответ лучше дать. В этот момент я решил унизить его ещё больше тем, что он пытался сделать с Ксюшей.
— Кто бы говорил об изменах, мелкая ты тварь, — выкрикнул я довольно сдержанно.
Мерт с любопытством на меня уставился. Сейчас, когда запястье Ксюши было в его руке, он не боялся меня так, как в ту ночь, когда я возвращался от Сибель.
Я продолжил:
— Если бы ты был верным мужем, наверное, и жена бы не стала искать утешения на стороне. Только в случае с Ксюшей, это не утешение. Ей требовалась помощь. Я и помогаю, пытаясь спасти её от такой сволочи, как ты. Альфонс, который, пользуясь чужим имуществом, соблазняет богатых или перспективных женщин, женится или устраивает помолвку, берёт деньги и гробит бедные женские жизни. Сын преступника, убившего жену, просто не может стать добропорядочным человеком. Браво, Сойлу! Ты смог ворваться в кинобизнес, но агентом ты не являешься, как не являешься и кастинг-координатором. Ты следил за Ксюшей с первого дня, как заприметил свою цель.
— Откуда ты взял этот бред, — он попытался сделать вид, что не причастен ни к одному моему обвинению. Но это только начало.
— О, я могу наводить справки, поверь. Ваша встреча с Ксюшей не была случайной. Ты шёл за ней, а поймав момент, подошёл и познакомился. Дальше тебе нужно было действовать быстро, потому что жильё и машина были позаимствованы. Чтобы Ксюша окончательно тебе поверила… вернее, чтобы она увидела в тебе принца, который сделает для неё всё, ты привёл её к Йылмазу. И она получила роль. Ты знал, что примерно через год она сможет заработать достаточно, чтобы ты смог жить припеваюче. Потом… Что? Несчастный случай? Развод по причине её измены? Ты бы получил свою долю и продолжил бы свои делишки. Чуток планы не склеились. Ах, какая жалость!
— Ты несёшь чепуху. Хочешь казаться крутым? Можешь считать, что тебе удалось. Только… Ксюша — моя жена. И она пойдёт сегодня со мной.
— Ксюша твоя жена. А бедняга Семра тогда кто? Невеста, которая ещё не в курсе, что помолвлена с женатым человеком?
Лицо Мерта вытянулось от удивления. Уши мгновенно покраснели. Я ясно видел, как сжалась его челюсть. Выпустив Ксюшу, он пошёл на меня.
— Это клевета! И ты за это получишь!
Краем глаза, я видел, как Ксюшу быстро выводят из павильона.
Мерт бросился на меня. Успел схватить за лацканы пиджака, но вдруг его оттащили. Два здоровых мужика с нереальными мускулами взяли его за руки и увели. Мы все слышали визг этого слабака.
Затем Танер повернулся ко мне и с улыбкой сказал:
— Мне нравится твоя смелость, Юсуф. Как тебе всё это в голову пришло?
— Я не выдумывал. Это правда. И про отца и про помолвку. Не будь я уверен в достоверности информации, не смог бы защищать Ксюшу.
Танер Йылмаз пожал мне руку.
Спустя два часа я приехал к Сибель. Ксюша сидела на диване вся в слезах. Её трясло от страха и нервного напряжения. Увидев меня целого и невредимого, она бросилась ко мне на шею, крепко обняла и горько заплакала. Сибель, улыбнувшись, тихо удалилась к себе. Скрывать от неё наши чувства больше не имело смысла.
Как только Сибель закрылась в комнате, я осыпал мокрое лицо Ксюши поцелуями.
— Всё хорошо. Он ко мне не прикоснулся.
— А если он вернётся? — она громко всхлипывала, и я ещё крепче сжимал её в своих объятиях. — Если он попытается навредить тебе?
— Тогда им займётся полиция. Пожалуйста, возьми себя в руки. Я здесь, рядом.
Она дрожала, словно в комнате стоял морозный воздух. Я крепче прижал её к себе, поцеловал в висок. Затем мы сели на диван и долго разговаривали. О настоящем, о прошлом и о будущем, которого Ксюша так боялась. Мне удалось в конце концов уговорить её, что Мерт псих, но не способен абсолютно ни на что. Такие люди прикидываются смелыми, но на деле смахивают на тех мелких собачек, громко лающих на прохожих; они храбрые, пока не протянешь руку. А иной раз достаточно топнуть ногой.
Когда Ксюша уснула, я позвал Сибель. Мы вместе уложили её в постель.
— Она рассказала мне. Я так её понимаю.
Я поднял голову и пристально смотрел на Сибель. Понимает? Потому что мой брат был не лучше?
— Не пора ли нам поговорить на эту тему?
Я видел сомнение или даже страх в её глазах, но он исчез, когда она увидела, с какой заботой я укрыл Ксюшу. Мы пошли на кухню. Сибель приготовила кофе.
В этот вечер она рассказала мне всё.
В этот вечер я узнал, каким чудовищем был мой брат.

----------

Глава 50

Глава 50
*Ксения*
Я присоединилась к Сибель на кухне сразу после того, как приняла душ. Она готовила завтрак на троих.
— Юсуф не уехал домой? — спросила я, поглядывая на укрытый одеялом бугорок на диване.
— Это его дом, — спокойно ответила Сибель. — Он имеет право оставаться.
Я спросила, что мне делать, и Сибель вручила две картофелины — почистить. Она собиралась сделать что-то вроде фри. Я взяла картофелечистку и принялась за дело.
— Мы с ним вчера полночи разговаривали, — начала Сибель. — Наконец-то я осмелилась рассказать ему, каким был Мурат.
— Как он это воспринял?
— Спокойно. Сказал, что отныне я свободна, и моя жизнь в моих руках. Мне страшновато, ведь я никогда не жила сама по себе. Рядом со мной постоянно были люди. А теперь…
— Начинать всегда страшно. Потом понравится.
— А если нет?
Сердце моё так и подпрыгнуло. В голосе послышалось сомнение. Неужели она может передумать? Если Сибель решит выйти за Юсуфа замуж, тогда что будет со мной?
Я промолчала. В этой стране даже твёрдое «нет» иногда нуждается в нескольких уточнениях. Чувства здесь нередко спорят с разумом. У меня голова шла кругом.
Юсуф проснулся как раз к завтраку. Мы поели, после чего он уехал, попросив меня сегодня не выходить из дома, даже несмотря на то, что снаружи дежурит телохранитель. Я, впрочем, не собиралась. Чувствовала себя варёной картошкой. После обеда Сибель ушла к соседке, а я осталась одна. Переписка с мамой вышла тяжёлой — она была зла на меня. Я пыталась сгладить углы, но мама принялась упрекать меня. В итоге мы поругались.
Раздражённая, я ходила по дому, позволив мыслям завладеть разумом. В дверь позвонили. Я замерла. Сибель забыла ключ? Наверное, подумала, что раз я дома, можно не беспокоиться о ключе, решила я и пошла к двери.
Открыв, я в ту же секунду отпрянула назад.
— А ты думала, я тебя не найду? — Мерт ехидно улыбался. — Я тебя из-под земли достану.
Я подумала о телохранителе, который оставался внизу. Как Мерт смог пройти мимо него?
— Мерт, всё кончено. Уходи.
— Что кончено?
— Всё. Наш брак, отношения…
— Нет, нет, нет. О чём ты говоришь? Ничего не кончено. Пока мы женаты, ты будешь моей. Я развода не дам. Либо ты со мной, либо ни с кем.
— Не говори так, будто любил меня больше жизни! — крикнула я, увидев, что он вошёл, не закрыв за собой дверь. Я надеялась, что Сибель успеет. — Мерт, признайся, что с самого начала всё это было красивым планом. Я не единственная жертва.
— Даже если я не любил тебя тогда, — он шёл на меня медленно, я отступала. — Это не значит, что я не полюбил тебя потом. Брось, твоя карьера пойдёт в гору, и мы заживём счастливо.
— И не мечтай. Я не намерена тратить свою жизнь на такое ничтожество, как ты.
Охваченный мгновенной яростью, Мерт опрокинул стоящий на пути стул, на котором стоял бидончик с булгуром. Крупа рассыпалась по полу. Я обогнула диван и теперь пятилась в сторону кухни. Мерт, сжав губы, шёл на меня.
— В этой жизни ничтожество — это ты, Ксюша. Русская шлюха! Такая же, как все! Подстилка! Думаешь, Юсуф Арслан лучше? Думаешь, он женится на тебе? Нет. Он поимеет тебя, а когда надоест, бросит так же, как и других женщин.
— Не суди людей по себе.
Новая колкость призвала его к действию. Я не успела уйти в сторону. Он схватил меня за горло и прижал к стене. Я чувствовала его всем своим телом, как будто он пытался вдавить меня в стену. В спину упирался штекер от зарядного устройства, и это было больно.
— Слушай сюда, грязная тварь, я не шучу. Хочешь ещё хоть раз в жизни увидеть свою дочь, пойдёшь со мной. Мы поговорим, наладим наши отношения. Всё будет как прежде. Я даже забуду, что ты кувыркалась с Юсуфом Арсланом.
Я плюнула ему в лицо. Он ударил меня по щеке. Кольцо на его пальце рассекло мне щёку. Я вскрикнула от боли, упала на четвереньки и поползла под стол. Мерт успел схватить меня за хвост, потянул и заставил подняться на ноги.
Я громко вскрикнула.
Входная дверь по-прежнему была открыта, и я надеялась, что кто-нибудь услышит и придёт на помощь. Мерт же об этом не думал. Он крепко держал меня за волосы и дышал в левое ухо.
— Прекрати этот спектакль. Сама же себе хуже делаешь.
— Тебе не удастся вывести меня отсюда.
— Правда? Хочешь проверить? — усмехнулся он, крепко прижимая меня к себе. — Ксюша, я не просто выведу тебя отсюда, но и увезу.
— Я не хочу с тобой ехать, — я заговаривала ему зубы, а сама в это время искала глазами подходящий предмет, чтобы защититься. Я подумала, что свободной рукой смогу схватить что-то и, может быть, стукнуть его.
Зазвонил мой телефон. Мерт криво улыбнулся. Мы подошли к шкафу, и он взял телефон. На экране светилось имя Юсуф Коллега.
— А чего так официально? Он же любовник. Надо было «Ашкым» написать. Или я у тебя «ашкым»? Хм. Было бы забавно. — Он стал очень серьёзным. — Поговори с ним. Скажи, что всё было прекрасно, но ты возвращаешься домой к мужу. Скажи, что передумала разводиться, что не любишь его.
Телефон замолк. Но Мерт продолжил:
— Хотя бы одно неверное слово, и я… — он взял с полки ножик для резки бумаги и приложил лезвие к моей щеке, по которой стекали слёзы, смешиваясь с кровью из царапины. Юсуф снова позвонил, и Мерт сказал: — Готова?
Я закрыла глаза и пискнула что-то вроде «готова».
Мерт провёл пальцем по сенсору, и я услышала голос Юсуфа…

----------

Глава 51

Глава 51
*Юсуф*
— У меня хорошие новости, — уводя меня в сторону от камер, начал Ильхан. — Мерт Сойлу не оформлял официально документы. Никакой он ей не менеджер. Только муж. Всё остальное — на словах.
Я широко улыбнулся.
— Это значит, что ты можешь стать её агентом?
Ильхан замялся.
— Не знаю, хочу ли связываться с Сойлу.
— Эй, не трусь! Сойлу ничего не сделает. Впереди их ждёт развод. У нас хватит средств на то, чтобы избавить Ксюшу от него. Сам видишь, у неё большие перспективы. Только три серии показали, а она уже повсюду! Люди приняли её, несмотря на то, что она иностранка. Ильхан, разве ты не хочешь заработать?
— Конечно, хочу. Я подумаю, хорошо? — Ильхан похлопал меня по плечу, подбадривая. — А сейчас иди. Закончим со съемками рекламы и пообедаем.
Странное чувство беспокойства возникло спонтанно, из ниоткуда. Я переоделся и готов был ехать с Ильханом в ресторан на обед, но в душе росла тревога. Я решил позвонить Ксюше перед выходом из дома. В первый раз гудки шли, но она не брала трубку. Теперь во мне зрела тихая паника.
Ещё одна попытка. Ксюша ответила.
— Привет, моя сладкая. Как ты?
— Хорошо, Юсуф, — ответила она, и я услышал в голосе напряжение.
— Чем занимаешься? Где Сибель? Рядом?
— Нет. Она к соседке ушла. Ай, — негромко вскрикнула она, и я спросил, что происходит. — Об угол стола ударилась. Юсуф, мне надо кое-что тебе сказать.
— Конечно.
На том конце повисла короткая пауза. Я слышал её дыхание.
— Юсуф… я всё обдумала. Пора нам это прекратить.
Кровь отхлынула от лица.
— Что прекратить?
— Всё. Я… я возвращаюсь к мужу.
Я медленно опустился на край дивана, не понимая ни слова. Нервы завязались в тугой узел.
— Ксюша, что ты говоришь?
— Так будет правильно. Я сегодня уезжаю.
В комнате стало резко тихо так, что я услышал собственный пульс. Даже если её голос звучал ровно, что-то было не так. Новость ударила меня, словно обухом по голове, но я уже начал отходить, мысли стали проясняться.
— Ты уезжаешь? Ты уверена в своём решении? Бросаешь работу?
— Позвони Сибель.
— Позвонить Сибель?
— Да. Булгур пусть купит.
Она несла бред. Но вдруг я понял, что она пытается подать знак.
— Ты хочешь, чтобы я позвонил Сибель и велел идти в квартиру? Ты в опасности?
— В смысле… такова наша жизнь, Юсуф. Да, я так хочу. И пусть Сибель простит меня за булгур. Я не специально.
Где-то рядом с ней что-то глухо стукнуло. Я больше не мог сидеть на месте. Схватил ключи и сказал:
— Я еду, хорошо? Постарайся продержаться. Звоню Сибель.
— Да. Да, Юсуф! Не звони мне. Никогда, слышишь. Я смогу без тебя, я…
Связь прервалась. Мерт рядом, и он помешал ей договорить. По дороге к машине я набрал номер Сибель и попросил, чтобы она позвала телохранителя в квартиру. Предупредил, чтобы она была осторожна.
Сел в машину к Ильхану. Тот был недоволен тем, что пришлось жать. Но я быстро объяснил, в чём дело. Ильхан завёл мотор и без слов тронулся с места.
Места припарковать автомобиль не было, поэтому я вышел там, где Ильхан притормозил. Пусть ищет, где поставить машину, а я не собирался терять время.
— Вызови полицию! — крикнул, закрывая дверцу.
Подбегая к дому, я заметил небольшое столпотворение. Женщины в шароварах и платках громко что-то обсуждали, тыча пальцами на верхние этажи. Некоторые люди вышли на балконы. Я рванул в подъезд. У лифта не обнаружил телохранителя. Значит, Сибель позвала его наверх. Я остервенело жал на кнопку лифта, но он замер именно на этаже, где находилась моя квартира, вызвав у меня панику.
Я побежал по лестнице, молясь, чтобы чего плохого не случилось. Вдалеке послышалась сирена. Полиция? Скорая помощь? О, Аллах! Я должен поторопиться, иначе сойду с ума.
Дверь в квартиру была открыта. Внутри были люди. Я их не знал.
— Пропустите! Ксюша!
Я ворвался в комнату и замер. На полу лежал Мерт лицом вниз. Телохранитель Ксюши не подпускал к телу никого. Сибель разговаривала с каким-то мужчиной. Увидев меня, она тут же подошла.
— Юсуф! Это я… я ударила его по голове.
— Он мёртв?
— Нет. Мы вызвали «скорую». Он дышит.
— Где Ксюша?
— У неё была истерика. Соседка отвела её в свою квартиру. Думаю, с ней всё в порядке сейчас. Когда я пришла, он держал её за горло. Булгур по всей комнате рассыпали, и я боялась наделать шума. Поэтому не подкрадывалась. Схватила гантель и с разбегу ударила его. Он сразу упал. Ксюша испугалась за меня. Она думала, что я убила его. Но к счастью, телохранитель пришёл и проверил пульс. Такие не дохнут, Юсуф.
Мы смотрели друг на друга так, будто оба понимали, что она имела в виду. Но я больше не хотел думать о брате и его жестоких поступках. Я хотел увидеть Ксюшу.
Думаю, сегодня мы поставили точку в этой истории.

----------

Глава 52

Глава 52
*Ксения*
Камеры были направлены на нас с Юсуфом. Снова красная дорожка на национальной премии. На мне было платье цвета шампани от Эли Сааб. Лёгкий шлейф скользил следом, создавая иллюзию невесомости. Ткань на талии сходилась в сложное переплетение. Я ловила вспышки камер и чувствовала себя на высоте. Рядом шёл Юсуф, гармонируя костюмом тёмно-синего цвета.
Мы стали узнаваемыми в мире кинематографа, а после неприятных новостей слава взлетела до небес. И сейчас журналисты толпились вокруг нас, задавая один и тот же вопрос.
— Каковы ваши планы на будущее?
— Сняться в ещё одном фильме, играя мужа и жену для тренировки, — пошутил Юсуф.
— Ксения-ханым, — обратился ко мне самый смелый журналист, — это правда, что бракоразводный процесс ещё не закончился?
Юсуф подхватил меня за талию. Вопрос парня был проигнорирован.
Больная тема.
Весенние события до сих пор задевали наши незажившие раны. Сначала разгорелся скандал после того, как Мерт оказался в больнице, а Сибель задержали на сутки до выяснения обстоятельств. Сейчас Сибель вновь в Шиле с родителями Юсуфа, ожидает решения суда. Родители Юсуфа были в шоке, когда узнали, что их сын решил расторгнуть помолвку. Были долгие и нервные разборки. Ему звонили родственники со всей Турции, осуждали поступок или пытались переубедить. Он отвечал всем одинаково:
— Я как-нибудь разберусь в собственной жизни.
Хуже всего то, что Юсуф попал в новости. Люди узнали, что он вёл якобы двойную жизнь. Информация была воспринята неверно. Юсуф — мерзкий подонок — будучи помолвленным, соблазнил актрису, с которой снимался в одном фильме, после чего разрушил её брак и подверг позору семью, расторгнув помолвку.
Те дни я никогда не забуду. Юсуф сильно переживал, я боялась подходить к нему, боялась услышать упрёки, что во всём этом есть моя вина. Однако он уверял, что эта волна скоро пройдёт и мы сможем жить спокойно.
Через два месяца вышел Мерт, и понеслось. Начался судебный процесс. Я написала заявление по настоянию адвоката, изложив в нём всё, что произошло. Мы связались с отцом девушки, с которой Мерт сыграл помолвку. Тот согласился выступить в суде и подал дополнительный иск за нанесение морального ущерба его дочери.
Первые недели казались кошмаром. Но с другой стороны, наша с Юсуфом карьера стремительно шла вверх, тем самым, выравнивая мой заработок. К концу съёмок я смогла купить небольшую квартирку. Юсуф предлагал переехать к нему, но зачем всё усугублять? Наши отношения не были секретом, но мы вели себя прилично.
С награждения я уехала раньше Юсуфа. Утром я должна была рано встать, чтобы ехать в Анкару на презентацию нового парфюма. Ильхан сам сказал, чтобы я не задерживалась на премии.
Автомобиль въехал на территорию жилого комплекса. Я вышла, попрощалась с водителем и медленно направилась к дому.
Когда я зашла в лифт, завибрировал телефон. Уверенная, что это Юсуф, с улыбкой разблокировала экран.
Незнакомый номер.
Открыв сообщение, я сразу поняла, от кого оно.
«Красивое платье. Особенно со спины».
Сердце гулко забилось в груди, боль ударила в виски. Как только оказалась в квартире, вышла на балкон и всмотрелась в тёмные улицы перед домом. У обочин стояли автомобили, но они казались безжизненными. Мог ли Мерт выследить меня? Последний месяц он был тих, но с чего-то вдруг принялся писать… на мой новый номер телефона. Меня вдруг осенило! Он не знал моего нового номера. Как же ему удалось его узнать?
Я вернулась в комнату и взглянула на конверты, которые нашла у входной двери.
Писк. Ещё одно сообщение.
«Юсуф слишком часто держал руку у тебя на талии».
Мерт описывал детали, которые мог бы видеть человек рядом. Фото с дорожки ещё в сети не появлялись. Отсюда закрадывается вопрос: он был там? Или где-то поблизости? Мерт — мастер притворяться. Он мог быть среди журналистов. Мог устроиться официантом.
Я положила телефон и ушла переодеваться. На душе было не спокойно. Я слышала, что пришло ещё одно сообщение, но не осмелилась прочитать. Я одна в доме и на этот раз всё может быть гораздо плачевнее, чем шесть месяцев назад в доме Сибель. Моя квартира в элитном доме с охраной, камерами и закрытой территорией, но это меня не успокаивало. Если он ухитрился пробраться на премию, то пробраться сюда — раз плюнуть.
Я надела футболку, клетчатые штаны и съёжилась, словно в доме резко стало холодно.
Чтобы отвлечься, я вскрыла конверты. И что я увидела? Задолженность. Своё имя. Огромная сумма.
Руки начали дрожать. Я глазам своим не верила. Я никогда не брала в банках кредиты. Что это значит?
Закрыв глаза, начала вспоминать. И вдруг всплыл незначительный для меня тогда диалог:
— Ашкым, дай номер своего икамета.
— Зачем он тебе, милый?
— Как зачем? Хочу прописать тебя. Потом принесу документы, подпишешь и всё.
Это было ещё в квартире его друга, которую он представил как свою. Почти сразу после свадьбы. Тогда я верила ему.
О Боже!.. Только не это.
Взгляд в конверт, затем на телефон.
Сморгнула слёзы, взяла телефон, чтобы позвонить Юсуфу, но соблазнилась и всё-таки открыла входящее сообщение от Мерта:
«Развод может стать проще. Если договоримся, бебеим».
(* bebeğim – малышка «турецкий»)

----------

Глава 53

Глава 53
*Ксения*
Поездка в Анкару, возвращение в Стамбул на интервью. Я посетила десятки мероприятий за два дня. Не было ни единого шанса решить свою проблему. Вечером в первый день я переслала адвокату скриншоты сообщений, после этого переслала их Юсуфу. Обоим рассказала о конвертах из банка. Адвокат пообещал выяснить, что за долг у меня возник вдруг.
Мерт больше не писал. Я не ответила ни на одно из трёх сообщений, пришедших той ночью. Возможно, он временно оставил попытки.
Через два дня, когда закончились съёмки рекламы, я встретилась с Юсуфом в ресторане. Мы разместились в ВИП-кабинке, подальше от посторонних глаз.
— Я говорил с твоим адвокатом. Не знаю, писала она тебе или нет, — начал Юсуф, листая меню.
— Даже если писала или звонила, у меня не было ни минуты взглянуть. Признаться, я бросила телефон в сумочку и до сих пор не желаю брать его в руки.
— Это лишнее, родная, — он накрыл мою руку тёплой ладонью. — Тебе необходимо контактировать с юристами, Ильханом и со мной. Не бойся Мерта.
— Ладно. Что сказала тебе адвокат?
— Задолженность действительно есть. Это не блеф. Кредит был взят на твоё имя. И до сих пор не выплачено ни одной лиры. Я предложил погасить кредит немедленно, но она велела не делать этого. Во-первых, они собираются доказать, что ты не брала деньги добровольно; подписи, она полагает, были получены обманом…
— И я даже помню как. Он хотел «прописать» в «своей» квартире, которая не была его собственностью. Я давала ему номер икамета и действительно ставила подписи, думая, что это пустяковое дело.
— В общем, это не семейный долг, а мошенничество.
— А как насчёт последнего сообщения? Он хочет… купить развод?
— Это уже шантаж.
— И что делать?
— Ждать решения суда, ашкым. У нас всё получится.
Даже эти слова не смогли меня до конца успокоить. Я ещё не считала до конца, что Мерт проиграл. Внутри всё сжималось от страха каждый раз, когда вибрировал телефон, извещая о новом сообщении, или лифт останавливался на моём этаже слишком поздно ночью. Юсуф иногда приезжал ко мне и оставался, но он не мог делать это каждый день.
День за днём я ждала подвоха. И вот, на 20 октября был назначен суд. Я уже предвкушала свободу. Адвокат заверила, что у нас все шансы засадить Мерта Сойлу за решётку. Он попадал под целый букет статей: угрозы, умышленное причинение вреда здоровью, слежка, преследование, мошенничество, элементы вымогательства. Я была уверена в себе. В день суда надела самый элегантный свой чёрный костюм. Рядом шагал телохранитель. В последнее время я боялась ступить без него шага.
Юсуф сидел среди немногих зрителей рядом с Ильханом. На слушание пришёл и Танер Йылмаз, который согласился свидетельствовать против Мерта. У меня собралась отличная команда. Но… Мерта не было не в момент начала суда, ни через десять минут, ни через полчаса. Его адвокат безуспешно пытался дозвониться до него.
Судья в конце концов перенёс слушание на следующий день. Но история повторилась.
Мерта разыскивали по всему городу.
Я паниковала. Мне нужен был развод, я хотела свободы. Хотя адвокат уверяла, что для переживаний нет причин. Мерт пытался затянуть процесс. Такое часто случалось в её практике: исчезновения, переносы, внезапные «болезни», смена адресов.
— Для суда это ничего не значит, Ксюша, — спокойно говорила она. — Это плохая стратегия человека, который понимает, что проигрывает.
Я пыталась верить.
Пыталась жить дальше.
Съёмки продолжались, начался новый сезон. Сериал обсуждали повсюду, мы с Юсуфом всё чаще появлялись на камерах вместе. Иногда мне казалось, что кошмар действительно остался позади. Прошёл всего год с тех пор как я встретила Мерта. Какой-то год, который стал ещё худшим, чем во время развода с Владом.
Но, как выяснилось, жить дальше спокойно не выйдет. Потому что начались странности.
В один из вечеров в гримёрку мне принесли букет цветов — белые лилии. Я решила, что цветы от Юсуфа. Записки не было, и это не удивило, ведь логично, что я догадаюсь. Вечером, когда мы остались наедине, я обвила шею Юсуфа руками, поцеловала, прикусила мочку уха, а потом шепнула:
— Спасибо за лилии.
Юсуф резко отстранил меня от себя и посмотрел в глаза.
— Какие лилии?

----------

Глава 54

Глава 54
*Ксения*
Я хлопала глазами, а сердце в испуге дрогнуло. Поклонники позаботились бы о записке — им жизненно важно, чтобы любимый артист знал, от кого подарок. Я сразу подумала о Мерте, но Юсуф эту идею отклонил.
— Нет, это не он, ашкым, — прижимая меня к себе, нежно говорил он. — Для чего? Скрывается от суда, чтобы анонимно слать тебе цветы?
Я согласилась. Но на следующий день меня встретила костюмерша с обеспокоенным видом. Юсуф приехал со мной и стоял в тот момент рядом. Айше вместе с Гюльшах, уборщицей гримёрного блока, выглядели бледными.
— Ксения-ханым, — начала Айше-костюмерша, — кто подарил вам цветы?
Я резко посмотрела на Юсуфа.
— Что не так с цветами? — спросил он.
— Гюльшах, расскажи им, — попросила Айше, пропуская уборщицу вперёд.
Женщине было лет пятьдесят, выглядела она бледной и растерянной. Платок немного съехал к затылку, открыв высокий лоб и седые волосы.
— Вам следует быть осторожной и не принимать подобные подарки. Вы нюхали цветы вчера?
— Нет. А что не так?
— Утром я пришла убирать… там мышь лежала. Мёртвая. Прямо возле букета.
Юсуф нахмурился.
— Мышь? Серьёзно?
— Нет… Послушайте… — Гюльшах колебалась, заламывала руки. Поведение у неё было странное, непривычно было видеть дёрганные движения. — Я их переставляла. Пахли они очень странно. Через полчаса мне стало плохо.
Я закрыла рот ладонью.
— Насколько плохо? — спросил Юсуф.
— Голова разболелась. Биение сердца участилось… Я очень здоровая женщина, Юсуф-бей. Давлением не страдаю. Думала, может, старею уже, но потом… — женщина смущённо отвела взгляд. — Я начала видеть какие-то тени в коридоре. Когда я пыталась их прогнать, охранник заметил и отвёз меня в медпункт.
— Что сказали врачи? И где сейчас этот букет? — Юсуф всерьёз хмурился.
— Охрана унесла. Врачи дали таблетку, предположили, что я чересчур злоупотребляю химическими веществами, ну, средствами для уборки.
Мы рассказали об этом Ильхану. Отныне никакие цветы не станут приносить нам лично. Все подарки будут проверяться специальными людьми. Юсуф позвонил адвокату, но она сказала, что без доказательств ничего нельзя сделать с этой ситуацией.
На этом ничего не закончилось. Тем же вечером я получила сообщение. Это была моя фотография. На ней меня засняли издалека с чашкой кофе на балконе. Следующее фото пришло следом. Снова я. Возле студии, в солнечных очках, за спиной телохранитель.
У меня похолодели пальцы.
Я написала: «Чего ты хочешь?»
Ответа я так и не дождалась.
После этого мой страх усилился, и я стала замечать машину. Тёмную, ничем не примечательную. Она появлялась в поле зрения слишком часто, чтобы быть совпадением. У студии, возле кофейни, напротив дома. Иногда мне казалось, что я схожу с ума и сама ищу её взглядом.
Через неделю я стала дёрганной, и Юсуф боялся оставлять меня надолго.
Я села в его машину и снова высматривала эту чёртову машину.
— Ты хоть раз видела водителя? — спросил он, заметив это.
— Нет. Я пыталась, но он всегда ставит машину таким образом, что я не вижу, кто за рулём.
— Он же гол как сокол! Где он нашёл машину?
— У него куча таких дурочек как я. И потом, фотографии продолжают приходить. Он следит за мной… и звонки эти…
— Какие звонки?
— Пустые звонки. Звонит и молчит. И звонит именно тогда, когда я одна. Адвокат велела терпеть и не менять номер. Чувствую, я просто уеду, бросив всё. Сбегу из этого города, из этой страны. К маме…
Юсуф взял меня за руку.
— Мы это выдержим, Ксюш, вместе. Слышишь? — он пальцами коснулся подбородка. — Я тебя не оставлю.
Вечером я получила фотографию, где Юсуф держит меня за подбородок.
Вот же сволочь! Оставил бы меняв в покое!
Очередное слушание провалилось. Мерт не явился. Суд отложили теперь на два месяца. Я проревела после этого всю ночь, спрятавшись от Юсуфа. Я хотела, чтобы он видел во мне сильную женщину, а не то, чем я являюсь на самом деле. Слабая. Беспомощная. Я готова была опустить руки. Не знаю, что ещё удерживало меня на плаву.
В один из солнечных дней Юсуф пригласил меня пообедать в ресторане у моря. Он старался для меня, и мне не хотелось его обижать. После съёмок мы вышли на улицу. Юсуф щелкнул кнопку сигнализации и замер. Я прищурилась. Из-за солнца я не сразу увидела надпись на лобовом стекле, но когда прочитала, почувствовала, как меня накрыло страхом.
ПОКА ОНА ЕЩЁ НЕ ТВОЯ, СУКИН СЫН
Юсуф схватился за телефон. Взглядом он искал камеры, надеясь, что они засняли того, кто это сделал. И они засняли. Мальчишку, которому, скорее всего, Мерт заплатил. Конечно же, сам он не станет этим заниматься.
В тот день обед не удался. Я не смогла ничего съесть, не могла разговаривать. Мы сидели молча. Юсуф злился, я сидела застывшая. Каждый из нас был сам по себе, в своих собственных мыслях. Мы вернулись на съёмки без настроения.
На интервью, перед камерами, я широко улыбалась, но внутри у меня смешивались противоречивые чувства. Я размышляла о том, что моему терпению приходит конец. Я уже говорила с мамой, и она тоже считала, что мне лучше вернуться в Россию. Лишь любовь к Юсуфу заставляла терпеть и ждать. Рано или поздно. Рано или поздно…
Очередной день закончился. Я шла к лифту, разговаривая с мамой по телефону. В последнее время я только так приезжала домой. Телохранитель доводил меня до двери подъезда, затем я звонила маме или Юсуфу, иногда Сибель и болтала с ними, пока не войду в квартиру.
— Да, мам, знаю. Но ничего не могу с этим сделать, — говорила я, пока заходила в лифт. Нажала на кнопку нужного этажа и почувствовала резкий кульбит сердца. Это хроническое волнение. — Возможно, летом приеду. Я уже беседовала с адвокатами насчёт апелляции. Они утверждают, что у меня есть шансы вернуть дочь. Загвоздка в разводе… — я резко замолчала. Лифт привёз меня на мой этаж, но я остановилась, глядя на открытую дверь своей квартиры.
Открытую дверь.
Хотя ключ я держала в руке.
Шагнув назад в лифт, я попрощалась с мамой и набрала телохранителя. Спустилась за ним, после чего мы вместе поднялись обратно. Он осмотрел квартиру, но никого внутри не обнаружил.
Ничего не украли.
Просто вскрыли квартиру.
Когда я шагнула внутрь, шторы метались от сквозняка. Окна были раскрыты, ящики выдвинуты, на кухне капала вода.
На столе лежала моя фотография, а рядом… увядший бутон белой лилии.

----------

Глава 55

Глава 55
*Юсуф*
Я злился на сложившиеся обстоятельства. Злился на полицию, которая производила бессмысленные действия. Впрочем, ситуация действительно тупиковая.
Началом был вопрос старшего офицера:
— Ксюша-ханым, что-нибудь украдено?
И её ответ:
— Нет.
В тот момент я понял, как плохо звучит такой ответ. Ограбления не было. Полиция зафиксировала открытую входную дверь, окна и шкафчики. Но главное — отсутствие следов взлома, словно Ксюша сама всё это сделала. Отпечатки, взятые в тот день, оказались бесполезными. Все отпечатки принадлежали Ксюше, уборщикам и мне в том числе. Ни одного «левого» отпечатка. Даже на фотографии!
С камерами вообще красивый тупик. Никакого проникновения в здание не было обнаружено, потому что этот кто-то вошёл через сервисный вход. Охранник признался, что камера в западном коридоре как раз была на обслуживании.
Когда я это узнал, хотел что-нибудь разбить.
Я отвёз Ксюшу к себе и настоял на том, чтобы она пока пожила со мной.
— Так безопаснее, — твердил я.
— Мы ничего не докажем, Юсуф, — плакала моя девочка. — Ты слышал, что полицейские сказали? Та машина, которую я видела, арендованная. А фото присланы с одноразового номера. Они ясно сказали: «Связи с Мертом Сойлу нет». Нет, Юсуф!
И я не знал, как её утешить.
Встретился со старым другом Османом, рассказал ему всё, и он воспринял мою историю очень серьёзно, выразив при этом мнение о том, что гнилых людей на земле невероятно много.
— Чего он хочет? Денег?
Я медленно кивнул.
— Тогда не ищи его. Аллах-Аллах! Заставь его прийти самому. Приманка проста — денежки. Учует — примчится.
И вот тут у меня возник план, который я подробно обсудил с Османом. Он решил мне посодействовать. У Османа в полиции были хорошие связи. Подключив эти связи, плюс адвокатов, мы решили провернуть юридическую операцию.
— Ты должна его позвать, — говорил я Ксюше. В тот день рядом со мной сидели офицер полиции, его напарник и адвокат Ксюши. — У него ведь есть имейл-адрес? Напиши туда.
— А если не получится?
— Это риск, Ксюш, но без него мы ничего не добьёмся.
Мне было больно смотреть, как моя любимая дрожащими пальцами набирает письмо Мерту под диктовку адвоката. Но я верил в исход этой операции.
Письмо было коротким:
«Мерт, я готова договориться с тобой. Сколько ты хочешь за развод?»
Ответ пришёл через два дня.
«Наконец-то поумнела. Обсудим лично».
— Вымогательство налицо, — оживился полицейский.
Встреча была назначена в ресторане, которое на самом деле будет закрыто для других посетителей. Внутри за другими столиками в гражданском расположатся полицейские с микрофонами и наушниками. Так, Ксюше не придётся рисковать собой.
Мы с Османом будем наблюдать за происходящим из фургона, припаркованного у соседнего магазина. Мне запретили вмешиваться, что бы там ни происходило.
В ночь перед операцией ни я, ни Ксюша так и не смогли уснуть. Сначала лежали в постели в обнимку, затем приготовили себе кофе и устроились на диване перед телевизором.
— А если он поймёт? — спросила она, нарушив тишину. — Я так боялась назначать встречу в этом ресторане. Думала, он захочет выбрать место самостоятельно.
— Ты была убедительна. Ресторан — общественное место. Что там может произойти? Он ведь думает, что ты испугалась.
— Да, но… он не так уж и глуп.
— Он глуп, Ксюша. Сама увидишь.
В день операции Ксюша сильно нервничала и боялась всё испортить. Мне пришлось с ней долго разговаривать, чтобы внушить, что если она справится, получит долгожданную свободу.
Когда она направилась в ресторан, я забрался в фургон и вместе с полицейскими и моим другом Османом наблюдал за происходящим.
Наружные камеры показали, как Ксюша открыла дверь в ресторан и исчезла внутри. Мы все перевели взгляд на другой экран. Официант, который отважно играл свою роль, проводил её к свободному столику и вручил меню.
— Она держится смело, — заметил Осман.
— Вокруг полиция, и она знает, что под защитой. Подождите! Мерт идёт, — я указал на парня в куртке. Сомнений не было — это Мерт Сойлу. Я узнал его по походке и по светлым завиткам волос.
Мы все напряглись.
Он не сразу вошёл в ресторан. Сначала сделал один звонок и выкурил сигарету, только потом исчез внутри.

----------

Глава 56

Глава 56
*Ксения*
Мои нервы превратились в оголенные провода. Внешне я старалась оставаться спокойной, но внутри я ощущала бесконечную дрожь и волнение.
Я листала меню, но не заостряла внимания на еде. Страницы шуршали под пальцами, слова расплывались. Супы. Мясо. Десерты. И обратно.
Ожидание лишь усиливало тревогу.
Весь мой путь от знакомства с Мертом до этой минуты казался нелепым и бессмысленным. Мне не повезло. Когда захотела ради собственных целей сойтись с вроде бы красивым и богатым мужчиной, сильно оступилась и рухнула к ногам мошенника и альфонса. Теперь Мерт вовсе не казался мне привлекательным. Тогда меня покорила его улыбка. Улыбка хитрого зверя, за которой скрываются ядовитые клыки. Я ни разу не призналась себе, что влюблена в Мерта. Я его никогда не любила, и это правда. Однако я старалась быть ему настоящей женой. Пустая трата времени…
В очередной раз я перелистнула меню. Где сейчас Юсуф? Наблюдает ли он за мной?
По залу рассеянно ходили официанты. За двумя соседними столиками сидели люди, изображавшие обычный вечер. Один лениво пил кофе, второй делал вид, что говорит по телефону, девушка напротив него была сосредоточена на телефоне.
Дверь ресторана открылась. Я увидела Мерта и сразу подняла руку. Он двинулся в сторону столика, не оглядываясь по сторонам. На нём худи с капюшоном, небрежная щетина, руки в карманах. Подошёл и отодвинул стул.
— Хорошо выглядишь, — сказал он, присаживаясь.
— Чего о тебе не скажешь.
— Жизнь не щадит.
— И кто в этом виноват?
Мерт посмотрел на меню у меня в руках.
— Заказывать будем?
— Выбирай, — я придвинула меню. И он без стеснения принялся выбирать блюда.
Сделав заказ, снял капюшон с головы и расселся на стуле поудобнее. Нога под столом задёргалась.
— Значит, ты решила договориться.
— Ты не оставил мне выбора. Я… просто устала.
— Вижу, вижу. Ты у меня не первая и не последняя, Ксюша. Кстати, знаешь, почему я выбрал русскую? Вы глупее наших. Очень легко поддаётесь соблазну. Была у меня одна… Викой звали. Богатая девочка. Влюбилась до беспамятства, но не приезжала. Зато деньги в евро высылала, чтобы я к ней приехал… Ха-ха! Я тысяч сорок евро из неё выкачал. Потом она меня бросила. Да я и не расстроился. Всё равно денег бы больше не дала.
Официант принёс воду. Спросил у меня, не желаю ли я чего-нибудь. Я попросила салат. Лишь для вида. Есть, естественно, мне не хотелось.
— В Анталии живёт одна дама средних лет. С квартирой и машиной. Будешь смеяться, — он чуть подался вперёд, я не шевелилась, — но она русская. Собираюсь к ней переехать. Может, женюсь. Как только с тобой решу вопрос.
— И сколько ты хочешь?
— Милая моя, ты актриса с большой буквы. Любовница дорогого актёра.
— Сколько, Мерт?
Он не торопился отвечать, наслаждался моментом.
— Двадцать миллионов лир.
У меня едва не дрогнуло лицо. Двадцать миллионов!!! Даже для меня эта сумма звучала безумно.
— Я правильно поняла? Ты хочешь за развод двадцать миллионов лир?
— Да, именно, — смело подтвердил Мерт.
— А если я откажусь?
— Тогда, — он положил локти на стол и посмотрел мне прямо в глаза, — продолжим играть. Суд. Задержки. Новости. Твои контракты. Юсуф Арслан. Ты ведь не хочешь, чтобы у кого-то начались проблемы?
Я молчала. Вместо меня слушали другие.
Он выдержал паузу и добавил:
— Я умею быть терпеливым, Ксюша. Ты уже знаешь.
В горле пересохло, и я взяла бутылку. Налив воду в стакан, отпила.
Давай… ещё чуть-чуть… — почти слышала я голос полицейского у себя в голове.
— Мне нужны гарантии.
— Получишь.
— Какие?
Мерт усмехнулся. Официант задерживался с заказом, и Мерт оглянулся на кухню. Но никакого заказа не принесут. Я это знала, а он нет.
— Как только деньги будут у меня, я ставлю подписи и исчезаю. Больше ты обо мне не услышишь.
На мгновение он замер, глядя мне в глаза с тонким осознанием, что сказал лишнего. Его улыбка дрогнула. И в эту секунду за спиной раздалось спокойное:
— Мерт-бей?
Он медленно обернулся.
Двое мужчин стояли рядом — те, что сидели от нашего столика в двух шагах. Мерт ничего не понимал. На лице застыло самое настоящее замешательство.
— Кто вы?
Вперёд выступил мужчина с бородой, представительной внешности, хорошо мне знакомый.
— Вы арестованы, Мерт Сойлу, по подозрению в угрозах, вымогательстве и преследованию.
Мерт резко поднялся. Стул с визгом отъехал назад. Его взгляд метнулся ко мне, а у меня пульс зашкаливал. Казалось, я вот-вот упаду в обморок.
— Это ты всё устроила? Ты…
Я не ответила. Просто сидела, чувствуя, как наконец начинает отпускать воздух из лёгких. Полицейские надели наручники Мерту, без лишнего шума. Он не сопротивлялся. Когда его уводили, в дверях ресторана показалась фигура. Юсуф не выдержал. Мерт, проходя мимо него, усмехнулся.
— Сегодня ты победил, Арслан. Наслаждайся. Но это ещё не…
— Уведите его, — сказал один из офицеров.
Дверь закрылась. В ресторане вдруг стало оглушительно тихо. Юсуф медленно подошёл ко мне, и я с облегчением упала к нему в объятия.

----------

Глава 57

Глава 57
*Ксения*
Это был самый счастливый день в моей жизни.
Самолёт приземлился с опозданием на сорок минут. За это время я успела десять раз проверить табло, дважды выпить кофе и окончательно извести Юсуфа своим нервным хождением вдоль стеклянного ограждения.
— Ксюша, они не испарятся из самолёта, — с улыбкой заметил он. — Задержка незначительная, сама же слышала.
— Знаю, но ничего не могу с собой поделать. Я взволнована.
Юсуф хотел открыть рот, чтобы вновь и вновь успокоить меня, как вдруг поток пассажиров наконец хлынул из зоны прилёта. Я рванула вперёд, высматривая Таю.
С рюкзаком, растрёпанной чёлкой и недовольным видом человека, которого слишком рано разбудили, моя дочка шла впереди. Мама, уставшая, но улыбающаяся, следовала за ней с двумя чемоданами. Юсуф поспешил на помощь маме, а я… Я даже не помню, как сорвалась с места. Таиса ударилась в меня с такой силой, что мы обе едва устояли на ногах.
— Мама, я так скучала! — заплакала дочурка.
Я, присев на колени, начала осматривать её, обнимать и целовать. В эти прекрасные минуты бессонные ночи из-за новых разбирательств и судебных заседаний потеряли значение. Адвокаты действительно сотворили чудо.
Моя дочь теперь была дома.
Жизнь не стала идеальной. Она просто стала жизнью. Я снималась в новом сериале, научилась читать сценарии без привкуса тревоги и снова спорила с гримёрами из-за оттенка помады. А ещё воспитывала Таису. Мама окончательно переехала в Турцию и помогала мне в этом непростом деле.
Юсуф работал сразу над двумя проектами, жаловался на продюсеров, забывал есть во время монтажа и упрямо отказывался думать обо мне. Мы часто ужинали в лучших ресторанах Стамбула. Иногда выкраивали денёк, чтобы съездить и отдохнуть куда-нибудь. На лето мы планировали семейную поездку — я, он и Таиса. Возможно, с нами поедут…
Об этом чуть подробнее расскажу. Ведь никто не ожидал такого поворота. Когда Сибель вернулась в Стамбул, она и подумать не могла, что вскоре встретит свою любовь. Её история с Ильханом началась даже немного нелепо. Их никто специально не знакомил. Рука судьбы постаралась.
Юсуф забыл папку со сценарием у Ильхана и попросил завести родственнице, сказав, что оттуда будет легче её забрать. Что Ильхан и сделал. Сибель открыла дверь с мукой на щеке и злостью в глазах, потому что духовка решила умереть вместе с ужином.
Позже Ильхан признался, что влюбился именно в этот момент.
— В муку? — посмеялась я.
— В женщину, которая ругалась на духовку так, будто от этого жизнь должна измениться.
И вот, несколько недель назад Сибель сказала ему «да».
Мы с ней успели стать подругами. Не близкими, но довольно хорошими. Порой жизнь соединяет людей не общими интересами, а общими катастрофами. Это был наш случай.
Сегодня мы с Юсуфом появились на красной дорожке вечера «Золотая бабочка». Мы держались за руки и выглядели по-светски эффектно.
— Волнуешься? — спросил он ещё в машине.
— Только немного хочу сбежать в наше семейное гнёздышко, где тихо, уютно и очень тепло.
— Мы сбежим отсюда при первой возможности, — шепнул он мне на ухо, обжигая своим дыханием. — Уют в моих объятиях обещаю стопроцентно.
В ответ я широко улыбнулась. Но под вспышками камер удалось отвлечься от перспективной мысли. Неожиданно быстро перед нами появился микрофон.
— Вопрос к самой обсуждаемой паре года, — улыбалась журналистка. — Скажите честно, пожалуйста… Слухи всё-таки правдивы?
Юсуф с нежностью смотрел на меня, и я не могла отвести глаз от него.
— Да, — сказал он загадочно. — Правдивы.
Журналистка оживилась.
— То есть вы официально подтверждаете отношения?
— Мы их не скрываем.
— А любовь?
Я уже хотела выкрутиться какой-нибудь острой фразой, но Юсуф был настроен серьёзно. Он крепче сжал мою руку.
— Любовь — именно то, что нас связывает. — Он провёл пальцем по моей щеке. — Без этой искренней, нежной, умной и сногсшибательно красивой женщины мне не прожить ни дня.
Микрофон повернулся ко мне. А я потеряла дар речи, не зная, что ответить.
— Э… — я моргнула. — Однажды я увидела его в лифте. Моё сердце дрогнуло. Я думала, что больше никогда его не увижу снова, но судьба была благосклонна к нам. И я счастлива, что всё сложилось именно так. Я люблю тебя, Юсуф.
Вспышки камер ослепили нас на мгновение. Но мне вдруг стало удивительно спокойно.
Для себя из этой истории я уяснила одну простую истину:
Иногда жизнь рушится не для того, чтобы закончиться. Ей просто нужен новый сценарий. И кто бы мог подумать, что мой самый страшный стамбульский развод однажды приведёт меня не к финалу любви, а к её настоящему началу.

----------

АНТАЛИЙСКОЕ ЛЕТО. 1

АНТАЛИЙСКОЕ ЛЕТО. 1
Решила надеть мамино колье. Потому что к моему новому платью чего-то не доставало. Шея казалась пустой, а платье — простым. Колье белое, а платье тёмно-красное. Идеальное сочетание. Мой облик в секунду преобразился.
Так и Мелек сказала, моя сестра, которая не только ногти подпиливала, лёжа на моей кровати, но и наблюдала за тем, как я собираюсь.
— Уверена, что хочешь идти?
— Я обещала.
— М-м-м… И кто там будет?
— Наша обычная компания. Я иду туда только ради Гюльден. Знаю, что придут Эмре, Гёкхан. Возможно, Айлин со своим парнем Ильясом. Мне, впрочем, всё равно, кто там будет. Хочу расслабиться. Сама знаешь, Мелек, у меня была тяжёлая неделя.
— Да. И ощущение, что ты до сих пор в стрессе, сестричка.
Я надела туфли на высоком каблуке и повернулась лицом к сестре.
— Ну как я тебе?
— В самый раз, чтобы найти себе принца с толстым бумажником.
Она всегда так говорила, поэтому я улыбнулась.
— Я не мало зарабатываю, Мелек. Да и у отца пока деньги не закончились. К чему эта гонка за богатым мужем?
— Поймёшь, когда встретишь мужика, у которого ни гроша за душой.
Вздохнув, я взяла кожаную сумочку на тонком ремешке. Подарок самой себе после успешного контракта.
— Вряд ли в моём окружении найдутся мужчины без денег. Но… не в них ведь счастье.
— В них, сестричка. Но разве я смогу тебя переубедить?
Она чмокнула меня в обе щёчки, после чего мы обнялись, и я ушла.
Через несколько минут мой белый «Мерседес» уже катил по вечерней Анталии. Майский воздух был тёплым. В этом году жара задерживалась. Вечера были прохладными. Мне не пришлось включать кондиционер в машине.
У входа в «Инферно» было многолюдно. Охранник сразу узнал меня и вежливо открыл проход.
— Добрый вечер, Дерья-ханым.
— Добрый вечер. Меня ждут…
— Конечно, проходите.
Музыка ударила в грудь ещё до того, как я вошла в основной зал. Мои друзья уже заняли столик на втором уровене.
Первой меня заметила моя дорогая подруга Гюльден. Она считала, что мы лучшие подруги, но я сторонилась фразы «лучшие», ибо лучших подруг не бывает. В жизни любая «лучшая» подруга рано или поздно втыкает нож в спину.
Мы поприветствовали друг друга стандартными поцелуями и объятиями.
— Мы уже решили, что ты нашла миллиардера и сбежала замуж!
Опять мне напоминают, что если искать мужа, то обязательно с деньгами.
— Если найду миллиардера, ты отправишься со мной, — пригрозила я шутя.
— Нет, Гюльден, она побоится тебя с собой брать. Ты падкая на богатых красавчиков, — заметил Эмре.
— Не на чужих, дорогой. Не на чужих.
Гёкхан поднял бокал.
— Друзья, предлагаю выпить за то, что Дерья всё ещё свободна и даёт надежду мужскому населению Анталии.
— Он всё ещё ждёт, Дерья. Зря ты ему отказала, — посмеялась Гюльден.
Айлин тут же кивнула на своего парня.
— Ильяс мне заявил сегодня, что в двадцать пять уже чувствует себя старым.
Тогда как я должна себя чувствовать в свои двадцать девять? Но я промолчала.
— Потому что вы называете меня дедушкой, — возмутился Ильяс, который выглядел крупнее других мужчин за нашим столиком.
— Потому что ты каждый вечер жалуешься на поясницу, — невозмутимо ответила Айлин.
— Это всё спорт.
— Это возраст, чёрт тебя дери! — воскликнул Гёкхан, и столик снова взорвался смехом.
Я не мешала друзьям получать удовольствие от глупых разговоров. Взяла бокал и потихоньку, по глотку, отпивала мартини. Основную часть вчера я тихо сидела. Мои друзья шутили и смеялись. Я делала вид, что мне тоже весело, но в их разговоры не вникала. Я вообще непонятно где летала… Когда мочевой пузырь сдавило, я извинилась и вышла из-за столика.
Спустилась на первый уровень и затем пробиралась сквозь толпу людей к туалетным комнатам. Меня дважды толкнули, но тут же попросили прощения.
— Ничего страшного, — отвечала я, не оборачиваясь.
В туалете было тише. Я помыла руки и хотела поправить причёску, но вдруг похолодела. Коснулась шеи ладонью — пусто. Нет! Мамино колье! Я его потеряла!
— Боже мой…
Я быстро выбежала из туалета и принялась идти по тому же пути, как пришла. Но колье на глаза не попадалось. Я почти запаниковала, когда кто-то постучал по плечу. Я выпрямилась. Локон упал на лоб, я его сдула.
— Вы не это ищите?
В ладони симпатичного мужчины было моё колье, я даже не скрывала чувства облегчения.
— Похоже, он расстегнулось. Позволите?
Он приложил колье к моей шее и принялся застёгивать.
Моё сердце всё ещё колотилось.
— Спасибо. Вы не представляете, насколько оно для меня важно.
— Семейная реликвия?
Я улыбнулась.
— Почти.
Мужчина протянул руку.
— Мерт.
— Э… Дерья.
— Очень красивое имя, Дерья. Разрешите угостить вас коктейлем?

----------

2

2
Утреннее море переливалось серебром под лучами солнца.
Я стояла на балконе, закутавшись в тонкий шёлковый халат, и смотрела на яхты, медленно покачивающиеся в марине. Анталия только просыпалась, а мне совсем не спалось этой ночью. Где-то внизу открывались магазины, проезжали первые машины, а чайки привычно спорили друг с другом над водой.
Мои мысли были далеко.
Вернее, не очень далеко — всего лишь в клубе «Инферно»…
Прижимая к груди руку и чувствуя колье, я поверить не могла, что чуть его не потеряла.
— Вы даже не представляете, насколько эта вещица важна для меня. Я до сих пор в шоке.
— Тогда хорошо, что я его заметил.
Я невольно улыбнулась.
После того, как Мерт вернул мне колье, мы ещё немного поговорили у бара. Совсем немного. Ни к чему не обязывающий разговор о музыке, кино, путешествиях и летней Анталии. Мерт заказал мне коктейль, а себе вроде виски (я не заостряла внимания). Сначала я хотела отказаться, но почему-то не отказалась.
Мои друзья с любопытством наблюдали за мной со второго уровня, но я старалась делать вид, что это не первая встреча, а, скажем, я встретила знакомого.
— Давно в Анталии? — спросила я, когда он сказал, что не местный.
— Месяца четыре. Я приехал из Стамбула, и теперь ищу себя.
— В каком смысле? Ты актёр? Музыкант? Подожди! Дай угадаю. — Я внимательно посмотрела ему в лицо. Он создавал впечатление зрелого, познавшего жизнь человека. Возможно, ему больше тридцати пяти, но никаких седых волос. Аккуратная бородка обрамляла красивый рот. Стильно одетый, но при этом сдержанный. Нет, он не работал с камерами. Скорее всего, за ними. — Ты, наверное, продюсер. Или режиссёр.
Он скромно посмеялся.
— Ни то, ни другое.
— Тогда… журналист?
— Нет.
— Вау. Впервые я не могу угадать.
— Не гадай. Я сценарист.
— Правда?
— Да. И в моём последнем сценарии есть героиня очень похожая на тебя… на тебя… тебя…
Меня вырвал из мыслей шум на улице. Какой-то придурок сигналил без остановки.
Вот такое знакомство. Я встретила симпатичного сценариста по имени Мерт. Когда друзья начали махать мне руками и звать обратно, я написала свой номер на салфетке и придвинула Мерту. Он улыбнулся и кивнул: «Увидимся!»
Я чувствовала себя глупо. Мне двадцать девять лет, а не девятнадцать. За моей спиной были сотни фотосессий, десятки рекламных компаний, показы в Стамбуле, Милане и Париже. Мужчины присылали цветы, дорогие украшения, приглашения на ужины и выходные на яхтах. Но почти все получали вежливый отказ.
Я давно научилась не терять голову.
Особенно из-за богатых мужчин.
Слишком часто за дорогими часами скрывались легкомысленность, самовлюблённость и уверенность, что любую женщину можно купить. Даже богатую. Когда-то я поверила одному такому. Мы строили планы. Говорили о свадьбе. Мой отец уважал его. Мама называла будущим зятем. А потом я узнала, что он спит с другой моделью. С моей коллегой… Причина была банальна: ты не даёшь, а она даёт.
С тех пор в моей жизни появилось много работы и мало доверия.
И всё же…
Я снова посмотрела на телефон, когда вошла обратно в спальню. Он не звонил, и это естественно, ведь сейчас раннее утро, а мы познакомились только вчера ночью.
Приняв душ, позавтракала у себя в комнате, затем собралась в своё агенство. Я надела простую блузку с открытым плечом на одну сторону и джинсы. Чувствовала себя прекрасно, несмотря на выпитое вчера. Мелек сидела на диване в гостиной с журналом на коленях, телефоном и чашечкой орешков, но внимание было обращено на телевизор.
— Как вечер прошёл? — не оборачиваясь, спросила она.
— Отлично прошёл. Я кое с кем познакомилась.
— Прогресс. Красив? Богат?
— Красив. Раз он был в «Инферно» и смог угостить коктейлем, значит не беден.
— О-о-о, попахивает любовью!
Я фыркнула.
На экране шло интервью с актёрами популярного сериала. Я остановилась за спиной сестры, потому что узнала их — Ксения Нуар и Юсуф Арслан. Судя по кадрам, журналисты буквально не давали им прохода.
— Удивительно, как они ещё держатся в этом жестоком мире.
— Конечно! — воскликнула Мелек. — Эти двое сейчас главная сказка турецкого телевидения именно потому, чтодержатся.
Она прибавила звук.
Ксюша улыбалась журналистам, а Юсуф оберегал её от любых препятствий.
Мелек, которая следила за новостями шоубизнеса, вдруг сказала:
— Между прочим, сейчас гремит новость о том, что Ксения ждёт второго ребёнка. Второго от Юсуфа, и третьего в общей сложности.
— А! У неё есть дочь от первого брака, да?
— Да, да. Но Юсуф любит ту девочку не меньше своей собственной. Я недавно посмотрела программу «Звёздный дом» с участием Арслана. Честно? Обзавидовалась. Вот такого мужа нужно искать.
Я улыбнулась и потрепала Мелек за щёчку.
— В следующем месяце я с ними встречусь в Стамбуле.
— Да⁈ — она была искренне удивлена.
— На летнем фестивале.
— Тогда, — она забралась коленями на диван, чтобы прокричать мне вслед, — может у него друг есть? Такой же, как он сам? Дерья! Не упусти…
Я не услышала конец фразы, но могла догадаться. Мелек помешана на богатых и знаменитых. Странно, что сама она не рвётся замуж, а меня торопит.
К десяти я была в агенстве.
Фотосессия проходила для новой рекламной кампании ювелирного бренда. Обычно работа помогала мне выбросить лишние мысли из головы. Стоило оказаться перед камерой, и весь мир переставал существовать. Но сегодня что-то шло не так. Фотограф дважды просил меня смотреть в объектив. Визажист сотню раз поправляла мне прядь волос, которую я то и дело убирала за ухо, совершенно машинально.
Съёмка закончилась ближе к вечеру.
Я переоделась, попрощалась с командой и написала Гюльден сообщение: «Буду через полчаса».
Мы договорились встретиться в небольшом кафе у моря.
Я уже направлялась к машине, когда телефон в сумочке завибрировал. Сердце громко ударило в грудь. На экране высветился незнакомый номер, а через пять минут я отправила Гюльден новое сообщение:
«Прости, но у меня изменились планы. Я не приду. Потом расскажу. Целую».

----------

3

3
Следующие несколько дней пролетели незаметно. Сначала была прогулка по старому Калеичи. Потом ужин в ресторане с видом на море. Потом кофе перед моей съёмкой.
Цветы, которые однажды привёз курьер прямо в агенство. Я даже не сразу осознала, что улыбаюсь от уха до уха. Это раздражало и одновременно нравилось.
Мерт оказался не похож на мужчин, с которыми я привыкла сталкиваться. Он не хвастался деньгами, не рассказывал о своих связях. Не пытался впечатлить дорогими часами или автомобилями. Вместо этого он спрашивал меня о семье, о работе, о том, как я впервые вышла на подиум, о мечтах и страхах. Он интересовалсямной.
Иногда мне казалось, что Мерт знает обо мне больше, чем некоторые друзья. Вечером мы могли часами переписываться. Перед сном он желал мне спокойной ночи. Утром первым писал: «Удачной съёмки». А однажды прислал фотографию рассвета над морем.
«Подумал, тебе понравится».
И мне в самом деле понравилось.
В пятницу он пригласил меня на ужин. Мы сидели на террасе небольшого ресторана над водой. Море шумело где-то внизу. Солнце медленно опускалось за горизонт.
— Поехали со мной в Стамбул на выходные, — вдруг сказал он.
Я чуть не захлебнулась водой, которую пила.
— Что?
— Разве я предложил что-то не вяжущееся с реальностью?
— Нет, просто… мы знакомы от силы неделю.
— Будь проще, Дерья. Такое ощущение, что тебя воспитывали в дикой строгости. Но мы оба знаем, что это не так.
— А если так?
— Тогда ты не работала бы моделью, — и он подмигнул, вытирая рот салфеткой.
Я внимательно изучала его лицо, жесты и думала, каковы его реальные намерения по отношению ко мне. Мне не сложно сорваться с места и провести день или два в компании симпатичного мужчины. Но стоит ли оно того? Не то чтобы я подозревала его в чём-то, но меня настораживало невероятно быстрое развитие событий.
— Ты ведь раньше жил в Стамбуле? — спросила я, не сводя с него взгляда. — Я что-то не слышала твоего имени.
— А теперь спроси себя — сколько сценаристов ты вообще знаешь.
Я откинулась на спинку стула. Действительно. Ни одного.
— Назови свои самые знаменитые работы.
— Назову. Когда она появится на экранах.
— Значит…
— Я впервые работаю над сценарием самостоятельно. До этого всегда выступал в роли соавтора. Но у меня большие надежды на мой новый сценарий… — он помолчал, затем посмотрел на море и пробормотал: — Если найду спонсоров. Либо… человека, который захочет купить у меня сценарий.
— Не поэтому ли ты познакомился со мной? Ждёшь, что я найду тебе этих людей? — просекла я. Но потом устыдилась такого резкого обвинения. Мерт посмотрел на меня с обидой. — Извини.
— Я ни о чём тебя не просил, разве нет? Это мои дела.
— Да, — я спрятала взгляд, — может быть.
На следующий день он почти не писал. Я первая спросила, как дела. Он ответил, но ответ был короткий. Диалоги не складывались. А в воскресенье он и вовсе исчез. И я поняла, как сильно обидела его.
Телефон молчал. Я дёргалась и ненавидела себя за то, что постоянно проверяла телефон. Я не могла сосредоточиться на разговорах с семьёй за ужином, с Гюльден по телефону, с менеджерами и агентами на работе. Вечером поиграла с собаками в саду и отправилась спать. Но уснуть не смогла.
В конце концов, я позвонила ему сама вопреки собственным принципам.
Голос его звучал спокойно, но сухо.
— Привет.
— Привет.
Повисла пауза.
— Всё хорошо? — спросила я.
— Конечно.
— Правда?
— Почему нет?
Я нахмурилась.
— Не знаю… Может быть потому, что у тебя пропал ко мне интерес.
Он усмехнулся без привычного тепла.
— Был занят.
— Мерт… Скажи честно — ты обиделся?
Он молчал, и этих нескольких секунд хватило, чтобы окончательно убедиться в этом.
— Аллахым, ты всерьёз на меня обиделся?
— Не говори ерунды. Просто я понял, что мы смотрим на вещи по-разному.
— В каком смысле? Мерт, мы довольно мало знакомы, чтобы делать такие выводы.
— Я хотел познакомиться ближе… — тихо произнёс он.
Чувство вины расползлось внутри. Какая же я дура! Сама оттолкнула его, не узнав как следует.
— Ты сейчас где?

----------

4

4
Я проснулась от лёгкого поцелуя в плечо. В комнате было темно. Только ночник возле кровати отбрасывал мягкий золотистый цвет. Мерт сказал, что это не его квартира, но мне нравилась обстановка.
Он лежал рядом, опираясь на локоть, и смотрел на меня внимательно, словно боялся, что я исчезну.
Я улыбнулась своей сонной улыбкой.
— Что?
— Ничего. — Он убрал прядь тёмных волос с моего лица. — Ты красивая.
Я тихо рассмеялась.
— Очень оригинально.
— Нет Правда. Особенно сейчас.
Моргая, я смотрела на него, вдруг поймав себя на мысли, что мне удивительно спокойно. Но в тот же момент непривычно, потому что раньше я не позволяла себе такие вольности — никогда не оставалась на ночь у мужчины, которого знала всего несколько дней. И уж точно не позволяла себе так быстро потерять голову.
Чувствуя, как краска заливает лицо, я отвела взгляд.
— Не смотри на меня так, пожалуйста.
— Как? — он явно забавлялся.
— Так, будто… не знаю…
Он поцеловал меня в лоб.
— В этом нет ничего плохого. Мне кажется, что я очень давно тебя ждал. Ты пришла из моих снов, и я хочу убедиться, что действительно не сплю.
От этих слов внутри что-то дрогнуло. Я потянулась и легко поцеловала его. Он тут же ответил, обнял меня крепче, руки прошлись по спине, и на несколько минут мы снова забыли весь мир, отдавшись друг другу.
Потом Мерт поднялся.
— Я быстро в душ.
— Иди.
Я сладко потянулась. Когда деверь ванной закрылась, я ещё какое-то время лежала, вспоминая всё то, что пережила этой ночью. Потом не заметила, как задремала. Разбудил меня запах еды.
— Неужели ты заказал ужин?
— Если это можно назвать ужином, ведь уже больше трёх ночи.
Я села и тут же увидела на журнальном столике коробочки с едой.
— Я умираю с голода, — призналась я.
— Тогда иди спасать себя.
Мерт причёсывался у зеркала. На нём были белые спортивные штаны. Кожа переливалась после душа. Изнутри поднялось новое желание, но я быстро поборола его, иначе еда остынет.
Мы устроились прямо на диване. Я поджала под себя ноги, кутаясь в простыню, и с удовольствием откусила лахмаджун, предварительно положив внутрь зелень и сбрызнув лимоном. Вкуснятина!
— Так ты не рассказал мне про свой сценарий.
— Что именно?
— Ну… — я проглотила лахмаджун, запила айраном. — О чём он? О любви? О войне? О дружбе или предательстве?
— А, ты это хочешь знать, — на его лице появилась та самая улыбка, в которую я успела влюбиться. — Он о людях, которые пытаются начать жить заново. Жизнь их не щадила.
— А любовь там есть?
Он лениво поглаживал мои пальцы.
— Куда без любви?
— Звучит любопытно.
— Возможно.
— Почему? Ты сомневаешься?
Мерт пожал плечами.
— Хороший сценарий ещё не означает, что его кто-то купит. Я даже не знаю, с чего начать. Иногда я думаю, что написал лучший сценарий в своей жизни. Но кому это нужно, если ты почти никого не знаешь? В нашей индустрии всё решают связи. Вот я и подумал о Стамбуле.
— Ты думаешь, что там тебя ждёт больший успех, чем здесь?
— Я не знаю, ждёт ли он меня вообще. Но с чем чёрт не шутит. Может, дам кое-кому там почитать… — Он поднёс мою руку к губам. — С помощью Аллаха, вдруг повезёт.
— Должен же быть ещё вариант. Ты приехал в Анталию не для того, чтобы уехать обратно туда, где тебе не очень нравилось.
— Если дело касается работы, я уеду куда угодно.
— А если любви? — Он молчал, и я пояснила: — Ты смог бы последовать за своей любовью куда угодно? Или… останешься?
— Это странный вопрос. Любвь важно содержать, а я… беден.
Такое признание меня удивило. А как же «Инферно»? А эта квартира? Она не выглядела бедной.
— Беден?
— Не в том понимании… У меня есть деньги, но они рано или поздно кончатся. Увы, пока поездка в Стамбул — это выход.
— Не торопись, — я вытерла рот салфеткой, смяла и бросила в коробку. — Я поговорю кое с кем сначала.
— Нет, нет, нет. Дерья, не думай об этом, пожалуйста.
— Да почему? Не будь таким гордым. У меня есть кое-какие связи, и я попробую их поднять. — Я клюнула его в губы. — Не обещаю, что получится, но пока о Стамбуле не думай. Хорошо?
Мерт не ответил, но в его поцелуе я нашла всё, что было нужно — благодарность и надежду.

----------

5

5
Утром меня привёл на кухню запах кофе. На самом деле я приехала домой час назад и, вероятнее всего, Мелек не спала.
Войдя на кухню, я тут же встретилась с ней взглядом. Сестра медленно поставила чашку на блюдце. Уголок губ скривился в хитрой полуулыбке.
— Кто ты и что сделала с моей дорогой сестрой?
— Не страдай ерундой.
— Нет, серьёзно. Ты светишься! И что бы ты сейчас ни соврала, не поверю. Ни на какой съёмке ты не была. И с друзьями ты не была.
Я искренне пыталась скрыть улыбку, но получалось очень плохо. Я отвернулась к кофеварке и занялась приготовлением своего кофе.
— Дерья! Ты же не выдержишь. Ты не сможешь от меня это долго скрывать.
Мелек хорошо знала меня. А ещё я всегда ей всё рассказывала, как, впрочем, и она мне. Мы с детства были слишком близки для секретов друг от друга. Так вышло, что когда мы были маленькими, то очень много времени проводили в загородном доме бабушки в Бурсе. Там не было других детей, и мы с Мелек практически не расставались. Что бы мы ни натворили, рассказывали друг другу, покрывали друг друга, а по ночам сбегали к озеру помочить ножки. Нам нравилось то чувство азарта, когда в любой момент нас могли застукать и наказать. И сейчас мы жили в одном доме. Иногда к нам приезжала мама, иногда отец со своей новой семьёй. Однако это случалось чаще на байрамы, поскольку все мы били очень заняты для встреч.
— Так ты влюбилась? — Мелек с любопытством уставилась на меня.
Я загадочно улыбнулась.
— Может быть.
— Дерья!
— Ну что? Такое ведь случатся, но… ещё ни в чём не уверена, — сказала я, поставила кофе на стол и села.
— Он красивый?
— Очень. У него выразительные голубые глаза. Такие у наших мужчин — редкость.
— У-у-у, — сестра хихикнула. — Богатый?
Я вспомнила его арендованную квартиру, а потом поняла, что ещё не видела, какая у него машина.
— Не знаю.
— Значит, богатый.
— Ох, Мелек. Если тебе что-то взбредёт в голову, не выбьешь. Я действительно не знаю. Знаю, что он сценарист.
— Угу. Творческий человек, значит. Но и творческие люди наживают состояния. Может, даже лучше, если он не публичная личность. Будет уделять тебе больше времени.
— Я не хочу торопиться, Мелек, понимаешь? Всё очень пока хорошо развивается, вот и пусть идёт своим ходом. Потом видно будет. Предпочитаю быть осторожной и не попасть в капкан, как некоторые из моих знакомых.
— Да, я помню Зубейде. Ей даже дом пришлось продать, чтобы покрыть огромный долг своего любовника. — Мелек подошла ко мне и обняла за плечи. — Осторожность — это хорошо. Но ты столько лет никого к себе не подпускала. Может, пора дать кому-то шанс?
Я ничего не ответила, потому что сама не знала ответа.
А вечером, стоило телефону завибрировать, как все мои сомнения куда-то исчезли.
Мерт: «Свободна сегодня? Я скучаю».
Я смотрела на экран секунд десять, потом улыбнулась. Мелек подняла брови. Мы с ней как раз вышли прогуляться по магазинам.
— Это он?
— Может, он. А может, нет.
— Ну не дразни, Дерья!
— Ты не обидишься, если я брошу тебя здесь одну?
Сестра расплылась в улыбке.
— Конечно! Какие проблемы!
По прошествии дней я всё больше привыкала к присутствию Мерта в своей жизни. Всё чаще думала о нём. Ложилась спать и не могла уснуть, не написав ему хотя бы слова.
Я поговорила со своими знакомыми, и мне посоветовали одного молодого, но толкового продюсера. Я встретилась с ним и рассказала про Мерта. Он согласился прочитать сценарий.
Мерт сначала отказывался, потом долго и нежно благодарил. А через пару дней сказал:
— Пока не нужно никому его показывать. Один человек уже читает сценарий. Если ему не понравится, тогда попытаю счастье у твоего знакомого. Я не придала этому значения. По крайней мере, он не ждал от меня помощи, а сам суетился. Это успокаивало и усыпляло мою бдительность.
Ещё через несколько дней телефон зазвонил вечером. Я только что вернулась домой, была раздражена и не желала ни с кем разговаривать. Но для Мерта сделала исключение. Его голос мог привести меня в чувства, хотя знала, что если он сегодня меня куда-нибудь позовёт, я откажусь. Слишком уж я вымотана.
Однако по его голосу я поняла, что что-то не так, сердце неприятно сжалось, раздражение сменилось волнением.
— Дерья, сладкая моя…
— Мерт? Всё в порядке?
Он дышал в трубку, и это длилось, казалось, целую вечность.
— Мерт? Ты там?
— Да, извини. Я просто… сильно расстроен. Говорить трудно…
— Аллахым, что произошло? Не пугай меня.
— Я… нисколько не хочу создавать тебе проблем и, тем более, вешать свои… Мне некому довериться, понимаешь, дорогая? Ты сейчас мне ближе всех на этом свете.
На глаза навернулись слёзы. Я ничего не понимала, но эти жалостливые нотки в его голосе тронули до глубины души.
— Я выслушаю тебя, ашкым. Только расскажи.
— Помнишь того человека, которому я дал сценарий?
— Не помню. Я его в глаза не видела, но я помню, что ты упоминал о нём.
— Да, конечно. Я дал ему сценарий и… кажется, у меня серьёзные проблемы.
Ладошка вспотела, и я переложила телефон в другую руку и принялась нервно расхаживать по комнате, причитая про себя — неудачный день. С утра и до самого вечера то одно, то другое.
— Какие проблемы? Надеюсь, ничего криминального.
— Если бы… Тот человек отказывается возвращать сценарий.
— А. А! Что значит отказывается?
— Вот так, — Мерт почти плакал, — сказал, что вложил в него время и не вернёт сценарий, пока я не компенсирую расходы.
— Что за бред? Какие расходы?
— Не знаю… Он просто украл у меня сценарий и теперь хочет продать — вот что я думаю.
— А… полиция?
— И что я им скажу?
Да уж. Тупик.
Родился любопытный вопрос, и я поспешила его задать:
— У тебя нет денег, чтобы выкупить сценарий обратно? Сколько он хочет?
— Нет, Дерья. Я слишком много вкладывался в своё дело и не могу выплатить ему запрашиваемую сумму. Я потерял свой сценарий.
— Почему у тебя нет копии? Вернее, оригинал должен оставаться всегда с тобой, разве ты этого не знал?
— Знал, но не думал, что такое может произойти. Понятия не имею, что делать… Эта работа отняла у меня почти год… я не могу её потерять. — Он всхлипнул, а когда я не ответила, он сказал: — Не стоило мне звонить тебе. Это моя проблема. Прости.
— Мерт…
— Я что-нибудь придумаю.
— Что ты придумаешь?
— Придумаю, где достать деньги и вернуть сценарий. В следующий раз я не буду дураком и оформлю авторские права. Спокойной ночи, Дерья. Я люблю тебя. Ты свет в моём окошке.
И прежде чем я смогла что-то ответить, он отключился.
Я долго сидела с телефоном в руках. Думала. Хотела отбросить в сторону, но не стала. Я должна была позвонить. Потому что знала, что сделаю.

----------

6

6
— Доброе утро, джаным?
— Доброе утро, моя красавица.
Я стояла у окна своей спальни, наблюдая, как медленно просыпается город. Я не собиралась звонить Мерту, но любопытство распирало. По голосу уже чувствовала, что Мерт весел и улыбается.
— Ну? Не томи. Он вернул сценарий?
— Деньги я ему перевёл.
— И?
— Жду. Он обещал сегодня к вечеру привезти рукопись.
Я облегчённо вздохнула.
— Как только привезёт, мы вместе сделаем копии и оформим авторские права. Копию я передам своему знакомому. Всё будет хорошо.
— Спасибо тебе, Дерья, — он говорил спокойно, но мне показалось, что в голосе всё ещё звучит напряжение. — Ты меня спасла. Хотя я до сих пор… Ладно. Я отдам с первого же гонорара. Клянусь.
— Я верю тебе, Мерт. Прошу, не испытывай неудобства. Для меня это мелочи.
— Я люблю тебя, — после недолгого молчания произнёс Мерт, и моё сердце пропустило удар.
Я закрыла глаза.
— И я тебя.
Через несколько дней я уже не думала обо всём этом. Сердце успокоилось. До отъезда в Стамбул оставалось несколько дней. Я рассматривала каталог платьев, предоставленных мне брендом, чтобы я смогла надеть то, которое мне понравится. Мелек пришла ко мне в комнату и улеглась на кровать животом вниз.
— Не нравится мне твоё лицо.
Я оторвала взгляд от платьев.
— Почему?
— У тебя что-то случилось? Поругалась с красавчиком?
— Нет. С чего взяла?
— Уже второй день никуда с ним не выходишь. Ходишь угрюмая. Что ещё я могу подумать?
— Что я занята предстоящим мероприятием. Меня могут ждать серьёзные контракты, поэтому я просто обязана сосредоточиться. Кстати, хочешь поехать со мной? На дорожке не появишься, но на банкет тебя пустят. Я выбила пригласительное.
Она села и нахмурилась.
— Сдаётся мне, это пригласительное было не для меня. Дерья, что стряслось?
— Ничего. А пригласительное на твоё имя. Но решать тебе. Просто подумала, что тебе захочется потусить среди знаменитостей.
— Я хочу! Не сомневайся этом. Но чувствую, что у тебя другое настроение и не могу раскусить.
Отмахнувшись, я начала показывать сестре платья. Я и сама не знала, что происходит и почему Мерт не звонит. Вернее, не только не звонит, но и на мои звонки не отвечает. Я звонила утром. Звонила днём. Вечером перед сном тоже набрала его номер, но на этот раз телефон вовсе оказался выключен.
Тревога усиливалась с каждой пройденной минутой, и это чувство уже невозможно было заглушить.
— Я хочу, чтобы ты поехал со мной, — твёрдо сказала я Эмре, когда мы встретились за чашечкой турецкого кофе в полдень. — Одна я не осмелюсь появиться у него. Всё, что я хочу знать — в порядке ли он.
Эмре не слыл любопытным парнем. Конечно, он вздёрнул брови и внутренне, возможно, выругался. Но не стал задавать вопросов, и мы поехали к дому Мерта.
Я первой вышла из машины и быстро поднялась на нужный этаж. Эмре вяло последовал за мной. Я долго звонила в дверь, но никто не отзывался. Достала телефон, однако механический голос произнёс: «Абонент временно недоступен». Внутри меня росла паника.
— Эмре, а если с ним что-то случилось, и он лежит внутри беспомощный? — и с этими словами я снова нажала на кнопку, а потом начала стучать и выкрикивать его имя. — Мерт! Открой, пожалуйста! Ты там?
Безрезультатно.
Дверь соседней квартиры приоткрылась, и я резко обернулась на звук. На лестничную площадку выглянула полная женщина в коричневом платке с вышивкой. Такие обычно много знают, подумала я.
— Чего вы расшумелись?
— Простите, — обратилась я к ней. — Вы не знаете, где Мерт?
— Молодой человек из этой квартиры?
— Да, — с надеждой кивнула.
— Несколько дней его не видно. Может, съехал.
— А кто это может знать?
Женщина, видя моё отчаяние, извлекла телефон из кармана фартука и кому-то позвонила. Из разговора я поняла, что это хозяин квартиры.
— Вам повезло, что у этого дома один хозяин, и у меня его номер. Он здесь рядом работает. Будет через десять минут.
Время, казалось, тянулось как резина. Я дважды пыталась набрать Мерта, но результат был всё тот же. Сознание рисовало страшные вещи. Я боялась даже представить, что мы найдём за дверью его квартиры.
Хозяин дома выглядел солидно, говорил с нами вежливо и сначала выслушал мою тревогу.
— Наверное, я вас успокою. Мерт съехал отсюда несколько дней назад.
Я резко посмотрела на Эмре, будто именно он мог знать причину. Но, конечно же, он не знал.
— Это вас удивило? Он сказал, что уезжает в Стамбул.
— Вам, случайно, не известно, с кем можно связаться, чтобы найти его? Родственники? Друзья?
— Он был один.
Мы с Эмре вернулись в машину и некоторое время молчали. Даже мой друг был потрясён. Он внимательно смотрел на меня.
— Дерья…
— Нет. — Я покачала головой. — Нет, я не верю.
Я действительно не могла поверить, ведь у нас всё было хорошо. Я закрыла глаза. В голове одна за другой всплывали поцелуи, его признания, разговоры о будущем.
— Что-то случилось, Эмре. Он бы не исчез просто так.
— Ты что-то знаешь, Дерья, но не говоришь. У меня такое ощущение, что ты знаешь причину. Если расскажешь, я Анталию на уши поставлю. У меня много друзей. Они его найдут.
— Да, знаю, Эмре. Я сглупила… Сама это понимаю, но теперь ведь поздно жалеть.
— Именно. Надо исправлять ситуацию.
— Хорошо. Я расскажу, но, Эмре, ты никому не скажешь об этом. Мне… стыдно.
— Даю слово.
И я рассказала о сценарии Мерта, который никогда в глаза не видела, и о деньгах. Он взял их и исчез. Только одна мысль пришла мне в голову, когда нам сказали, что он уехал в Стамбул.
Он взял деньги себе.
Теперь остаётся вопрос:
Был ли сценарий?

----------

7

7
Первые дни дались мне тяжело. Я почти не выходила из дома, не отвечала на звонки друзей и ловила себя на том, что каждые несколько минут снова открываю переписку с Мертом. Последнее сообщение так и осталось непрочитанным. Его телефон по-прежнему молчал.
Больно было не только терять большую сумму денег, которую я заработала своим трудом. Больно было осознавать, что я вновь поверила мужчине после стольких лет осторожности. Я снова ошиблась.
Иногда мне казалось, что я сама всё придумала. Что никаких чувств с его стороны не было. Каждая улыбка, каждое прикосновение — всего лишь часть нечестной игры.
Эта мысль казалась самой мучительной.
К счастью, работа не позволяла долго жалеть себя.
Через несколько дней я улетела в Стамбул.
Начались бесконечные примерки, интервью, репетиции, фотосессии для нового модного бренда. Вокруг постоянно мелькали знакомые лица: актёры, певцы, модели, дизайнеры. Кто-то обнимал меня при встрече, кто-то обещал обязательно увидеться после фестиваля. Я улыбалась, шутила, позировала фотографам и почти убедила себя, что жизнь постепенно возвращается в привычное русло.
Но вечерами становилось тихо в номере отеля.
И тогда мысли возвращались к Мерту.
Вечер фестиваля оказался невероятно красивым. Повсюду звучала музыка. Журналисты наперебой выкрикивали имена знаменитостей, стараясь поймать хотя бы несколько слов для своих репортажей. Я только закончила небольшое интервью и направилась к столикам с напитками, когда почувствовала лёгкий рывок.
— Ой!
Я резко обернулась.
Высокая светловолосая девушка виновато прижала ладонь к груди. Каблук её туфель зацепился за край моего длинного платья.
— Аллахым! Простите! — искренне испугалась она. — Я ничего не порвала?
Я быстро посмотрела вниз. Тонкая ткань натянулась, но, к счастью, выдержала.
— Кажется, нет.
Девушка облегчённо вздохнула. Только теперь я узнала это лицо.
— Слава Аллаху. Я уже представила, как испортила вам весь вечер.
Я невольно улыбнулась. Сама Ксения Нуар извиняется за собственную неловкость. При этом она выглядела так невинно.
— Всё в порядке, правда.
— Нет. Я чувствую себя ужасно. Позвольте… Как вас зовут?
— Дерья. Просто Дерья.
— Позвольте угостить вас коктейлем, Дерья.
Я хотела отказаться, но согласилась, потому что сама собиралась взять напиток.
Через несколько минут мы уже стояли возле высокого столика под пальмой. Только сейчас я внимательно ее рассмотрела. Так близко я видела Ксению впервые в жизни.
На ней было элегантное светлое платье, мягко подчёркивающее округлившийся животик. Беременность удивительно шла ей. Лицо стало немного полнее, черты — мягче, а взгляд такой же тёплый и спокойный, как на экране.
Она поймала мой взгляд и засмеялась.
— Да-да, уже шестой месяц. Скоро вообще перестану видеть собственные ноги.
Я рассмеялась.
— Вам очень идёт такое положение.
— Спасибо, — она благодарно коснулась ладонью живота. — Хотя мой муж утверждает, что я стала ужасно капризной. Но это неправда! Просто сегодня он полчаса спорил со мной из-за туфель. Представляете? Сказал, что каблуки слишком высокие. Будто я сама не понимаю, в чём мне ходить.
— Он заботится о вас, Ксения.
Уголки её губ дрогнули. Она посмотрела на меня как-то изучающе.
— У вас дети есть?
— Нет.
— Муж?
Моя улыбка испарилась. Наверное, грусть чётко отразилась на моём лице, и Ксения это заметила.
— Я задела тонкие струнки, так? Простите.
— Нет, ничего. Мы можем говорить на «ты»?
— Конечно!
— Я не замужем, — со сдержанной вежливостью ответила я. — Несколько дней назад меня… бросил мужчина.
Она сразу стала серьёзной.
— Мне искренне жаль. Не хотела напоминать…
— Это неважно. Со мной всё хорошо. Я сама виновата — поверила мужчине, который обвёл меня вокруг пальца, как школьницу. Будь я умнее, не купилась бы на красивые глаза.
— Ложь никого не оправдывает. К сожалению, нас, женщин, легко купить красивыми словами и обещаниями.
— Ты ведь тоже пережила что-то похожее, да?
Глаза Ксении на мгновение потухли. Она задумалась, помешивая соломинку в стакане. Глядя на этот жест, я сама взялась за свою соломинку.
— Да. Давно забытая история.
Я молча кивнула.
— Надеюсь, для меня это тоже вскоре станет забытой историей. Я не успела привязаться к Мерту, просто чувствую себя полной дурой, думая о том, на что пошла…
Ксения резко подняла на меня глаза и перестала моргать. Соломинка тоже застыла.
— Мерт?
— Да. Его так звали.
— И… на что же ты пошла ради него?
— Дала ему крупную сумму денег, с которой он, вероятнее всего, исчез. Мне он сказал, что сценарист. Потом выдумал историю… в общем, глупо… очень глупо.
— У тебя есть его фотография?
Пожав плечами, я взяла телефон. Да, мы успели сделать несколько фоток, хотя Мерту не очень нравилось делать селфи. Я показала самую удачную, где мы с Мертом сидим за столиком в летнем кафе и счастливо улыбаемся на камеру, купаясь в ярких лучах солнца. В тот день на нём была рубашка, цвет который сливался с цветом неба. Снимок получился просто шикарным.
Ксюша, увидев его, похолодела от ужаса. Она прикрыла рот ладошкой, после чего ещё раз взглянула на меня.
— Дерья, — дрожащим голосом сказала она, — я могу пригласить тебя завтра к нам на завтрак? Думаю, нам стоит поговорить.
Сначала я растерялась, но потом меня вдруг осенило: это он! Он нанёс травму Ксюше.
Мерт — тот самый человек, который едва не разрушил карьеру и целую жизнь Ксении Нуар…

----------

8

8
Я сидела в просторной гостиной, держа в руках чашечку с орешками, и украдкой рассматривала квартиру.
Высокие потолки. Светлые стены. Огромные окна, из которых открывался вид на утренний Босфор. В углу стоял белый рояль, рядом — книжный шкаф почти до самого потолка. Всё выглядело дорого, но без показной роскоши. Здесь чувствовалась жизнь, а не желание произвести впечатление.
Из кухни доносился аромат свежесваренного кофе.
— Ксюша сказала, что ты любишь без сахара, — произнёс Юсуф, присаживаясь напротив и подавая кофе.
— Да, спасибо.
Несколько секунд мы молчали. Ксюша задержалась на кухне. Её младший плакал.
Юсуф оказался совсем не таким, каким его показывали в интервью. Спокойный и без актерской манерности. Аккуратная бородка, выразительные чёрные глаза, чуть завивающиеся волосы. Нос не большой и не маленький, губы чётко вычерчены. Красивый, одним словом.
Он поставил свою кружку на стол и сцепил пальцы.
— Можно я задам тебе вопрос?
— Конечно.
— Как ты познакомилась с Мертом Сойлу?
Я удивилась. Вчера вечером Ксюша почти ничего не объяснила. Только попросила приехать утром и сказала, что этот разговор очень важный. И вот я здесь.
Юсуфу я рассказала честно про клуб, про мужчину, который догнал меня и вернул семейную драгоценность. Про прогулки и его настойчивость. Про спешку и разговоры до рассвета. Про то, как постепенно начала доверять Мерту.
Юсуф молча слушал и ни разу не перебил.
— Потом он рассказал про сценарий, — продолжала я. — Сказал, что написал историю всей своей жизни, но без связей её никто даже читать не станет. Я решила помочь…
Мне вдруг стало неловко. Будто признавалась в собственной глупости.
— Один мой знакомый действительно согласился посмотреть сценарий. Но Мерт сказал, что уже отдал его другому человеку. Через несколько дней позвонил… Голос был такой… потерянный. Сказал, что сценарий ему не возвращают и требуют деньги… — я невесело усмехнулась. — Мне казалось, что я спасаю любимого человека.
Из кухни перестал доноситься звон посуды. Я подняла голову. Ксюша стояла в дверях с подносом. Она слышала мой рассказа, я даже не сомневалась. Она подала сигара бёрек, сыры и овощи. Потом села рядом с Юсуфом.
Они переглянулись. Мне показалось, они безмолвно решали в эту секунду, кто начнёт разговор. От этого стало не по себе.
— Что происходит? — тихо спросила я.
Ксюша глубоко вдохнула.
— Дерья… тебе обязательно нужно это знать.
Я насторожилась. Чашка задрожала, и я быстро поставила её на столик. И когда Ксюша произнесла эти слова, мир на секунду перестал существовать.
Она сказала:
— Мерт был моим мужем.
— Кем?
— Мы были женаты.
Мои глаза расширились. Голос Ксении звучал удивительно спокойно. Так спокойно рассказывают лишь о давно забытой боли.
— Когда мы познакомились, он тоже казался идеальным. Красивый, внимательный и заботливый. Он говорил именно то, что мне хотелось услышать. Я думала, что встретила мужчину своей жизни. — Она грустно улыбнулась. — Потом началась совсем другая история.
Юсуф осторожно накрыл её ладонь своей. Ксюша благодарно сжала его пальцы и продолжила:
— Постепенно я заподозрила ложь. Он выманивал деньги, манипулировал, убеждая, что всё делает для нашего будущего. Потом начал контролировать каждый мой шаг. А когда понял, что терпят власть надо мной… ударил.
Я почувствовала, как холодеют руки.
— Нет…
Она медленно кивнула, затем погладила живот, в котором зарождалась новая жизнь.
— Я оказалась в ловушке. Он присвоил меня, угрожал, а впоследствии даже шантажировал. Он преследовал меня даже после того, как я ушла. Пытался разрушить мою карьеру, мешал отношениям. Он не хотел терять человека, которого можно использовать. Возможно, если бы не Юсуф, я бы до сих пор находилась в этих сетях… кто знает.
Перед глазами один за другим всплывали наши с Мертом вечера. Мне он казался искренним. Вдруг стало трудно дышать, но я всеми силами старалась это скрыть.
— Я была не одна. Так он выкачивал деньги у многих девушек и женщин, кто имел достаточно денег или перспективу их получить… Прошлое у его семьи скверное.
— Его арестовали, — перебил жену Юсуф. — Суд признал его виновным по нескольким статьям. Через четыре с половиной года его освободили за примерное поведение. Дальнейшая судьба Мерта нам неизвестна.
— Похоже, оказавшись на свободе, он принялся за старое. Ошибки ничему не научили, — со вздохом сказала Ксюша.
Нашёл себе новую жертву…
Я опустила взгляд на свои дрожащие руки. Осознание — хуже пули в лоб. Мерт обманул меня. Он никогда не был сценаристом, о чём сказали Юсуф и Ксюша. Никакого сценария не существовало. Он взял деньги и исчез. Я отныне в числе обманутых женщин… Глупых моделей, как сказал бы папа.
В аэропорту я обдумывала свою ситуацию. Мерт исчез, ничего не доказать. Я отдала деньги добровольно. Но как же не хотелось закрывать на всё это глаза. Юсуф посоветовал обратиться к хорошему адвокату.
Но что толку от того, что его посадят?
Его уже сажали в тюрьму, он вышел и продолжил вытворять свои делишки, пользуясь своей внешностью.
Я вдруг высоко подняла голову и улыбнулась.
Внешность. Ксюша была права. Внешность всегда была его главным оружием. Он очаровывал женщин улыбкой, красивыми словами, вниманием. Именно поэтому ему так легко верили. Поэтому поверила и я.
Этого оружия его надо лишить.
Пусть больше ни одна женщина не посмотрит на него так, как когда-то посмотрела Ксюша, а потом я.
Найти бы его раньше, чем он разрушит ещё чью-то жизнь.

----------

9

9
Полицейский мне улыбнулся. Не каждый день красивые модели подают заявление. Я не верила в успех, но по совету адвоката всё равно подала заявление.
— Мы проверим квартиру, которую он снимал, Дерья-ханым, — сказал полицейский. Фотография и данные в компьютере заставили полицию поверить, что это один и тот же человек. — Объявим его в розыск.
Это всего лишь попытка, я знаю. Вряд ли полиция его найдёт. Мерт считал себя умным, а значит, будет осторожен.
Я продолжала жить и работать, но мысли о том, как его наказать, не покидали меня ни на минуту. Почему-то мне казалось, что несправедливо оставлять человека безнаказанным, даже если он не причинил особого вреда, кроме того, что воспользовался наивностью и забрал большую сумму денег.
Я достаточно обеспечена, чтобы забыть об этих деньгах, но не достаточно сильна, чтобы забыть обиду.
Обсудив всё это с друзьями, я решила всё-таки попробовать самостоятельно разыскать его. Гюльден просто настаивала на том, чтобы я не надеялась на полицию, а сама разыскала Мерта.
— Пока он не нашёл ещё одну несчастную, которую сможет развести на деньги, а ещё хуже — унижать и избивать, — говорила она. — До сих пор поверить не могу, что этот Мерт был мужем Ксении Нуар.
— Все мы люди, — буркнула я.
— Он хотел нажиться на её карьере. Аллахым, как хорошо что у вас до брака не дошло.
— Не дошло бы, Гюльден. Я не собираюсь замуж в ближайшие лет десять.
— Дорогая, тебе уже двадцать девять. О чём ты говоришь?
— Я останусь старой девой. Мужчины не для меня.
— Если ты пару раз ошиблась, то это не значит, что нет хороших. Эмре по тебе давно сохнет. И денег у него куры не клюют.
— Эмре не в моём вкусе. И давай сменим тему.
Пока я не закрою последнюю страницу в нашей истории с Мертом, не стану думать ни об Эмре, ни о каком другом мужчине.
Я занялась поисками.
Никаких общих друзей у нас не было. Только бывший хозяин квартиры, который и сам ничего не знал. И Ксения Нуар, которая давно не думала об этом человеке и знать его не хотела. Конечно, она оставила свой номер и просила звонить, если что-то выяснится. И я сообщу ей новости, когда они будут дельные. А пока я понятия не имела, с чего начать поиски.
Мелек обняла меня со спины, когда увидела, как я пялюсь на море, стоя на балконе.
— Что в головушке моей любимой сестры?
И чёрт, я рассказала ей всё как на духу. Потому что мы всегда были близки, и я ей всегда доверяла. Мелек долго хмурилась, но никак не комментировала. Я попросила совета, но и тут она просто скрылась на кухне. Я глубоко вздохнула, расстроенная тем, что Мелек не смогла мне помочь.
Рано расстроилась. Потому что Мелек вернулась с турецким кофе, лукумом и потрясающей идеей.
Спустя час после нашего разговора я выложила блог в социальные сети с фотографиями стамбульского фестиваля. Под последней фотографией я оставила короткую фразу: «Пусть прошлое летит как птица. Впереди меня ждёт новая глава».
Уже на утро в ДМ пришло сообщение: «Как всегда шикарна».
Я несколько секунд пялилась на экран. Это он! Идея Мелек сработала! Он клюнул! Теперь мне нужно было сделать вид, что я не обижаюсь и не думаю о произошедшем. Но начала беседу с волнующего вопроса:
«Как сценарий поживает?»
«Сделал копии. Сейчас планируются съёмки фильма»
Какой же он лгун!
«Рада за тебя».
А внутри кипела буря. Неужели даже не навешает лапши насчёт того, что вернёт деньги и всё такое? Мерт не упомянул об этом. Но сейчас не время. Пока он на крючке, я должна задать главный вопрос, от которого многое будет зависеть.
«Хочешь поговорить? Может, ещё деньги нужны?»
Он долго не отвечал. Пятнадцать минут продлились, словно вечность. За это время я успела показать переписку сестре.
— Подожди ещё. Он напишет. От такого предложения не отказываются.
И вдруг, спустя долгих пятнадцать минут, экран снова вспыхнул. Я схватилась за телефон жадно прочитала: «Где?»
«У меня дома».
«Уверена?»
«Уверена».
Мелек уставилась на меня недоумённым взглядом. Лицо её побледнело.
— Здесь?
— Да. Боишься?
— Конечно! Он же ненормальный!
— Всего лишь мошенник. Я смогу с ним справиться.
Мелек теперь хмурилась.
— Справиться? Каким образом? Что ты собралась делать?
— Может, глупо, но… я хочу его напоить. И пока он будет в отключке, разрисую его лицо маркером, напишу своё имя и имя Ксении, а потом напишу блог, где расскажу о его деянии. Пусть хоть раз сам станет посмешищем.
Несколько секунд сестра смотрела на меня, а потом неожиданно расхохоталась.
— Это самая странная месть, которую я когда-либо слышала. Чёрт! Он у тебя деньги выкрал, а ты… такие глупости…
— Он не крал. Я добровольно их отдала. Сама виновата.
— Ну да, теперь ты себя обвинять будешь, а его оправдывать? Не дури! Ладно, когда он придёт?
— Вечером.
— В таком случае, я поеду к Венере. Но обещай, если почувствуешь малейшую опасность, сразу звони.
Я пообещала.
До самого вечера я не знала, чем себя занять. Дико волнуясь, я даже не смогла поесть вместе с Мелек. Она своими руками приготовила Имам Байылды, а я не смогла оценить. Сестра как могла поддерживала меня, направляла, наставляла. Я внимательно слушала, потому что именно она сейчас рассуждала здраво.
Когда Мелек ушла, в квартире стало непривычно тихо.
Я поправила дорогую картину, написанную местным художником. Затем поставила на журнальный столик бутылку вина, два бокала и для приличия несколько закусок. Сама я пить не собиралась.
Мне хотелось одного — посмотреть ему в глаза и наконец выплеснуть всё, что наболело.

----------

10

10
Он выглядел безупречно: светлая футболка, светло-коричневые брюки, дорогие часы и лёгкая улыбка, от которой у меня когда-то подкашивались ноги.
— Привет, — он переступил порог и протянул маленький букетик цветов.
— Привет. Спасибо.
Взяв цветы, я отступила в сторону. Он вошёл в квартиру, осмотрелся и кивнул.
— Красиво у тебя.
— Люблю уют.
— Видно.
Повисла неловкая пауза.
— Кофе? Или вино?
— Если честно, лучше вино.
Я знала, что он захочет именно вино. Слишком очевидно. Поэтому заранее открыла бутылку и разлила напиток по бокалам. Себе плеснула совсем немного. Пока Мерт осматривал гостиную, незаметно вылила часть вина в стоявший рядом цветочный горшок (если цветок умрёт, Мелек меня убьёт).
Мерт поднял бокал.
— За встречу?
— За разговор.
Бокалы тихо соприкоснулись.
Мерт сделал несколько больших глотков. Я лишь смочила губы.
Поначалу беседа казалась почти обычной. Он рассказывал о каких-то знакомых, вспоминал клуб, где мы встретились, смеялся над историей с колье.
— Забавно получилось, правда? Если бы тебя тогда не толкнули…
— Мы бы не познакомились.
— Именно.
Он улыбнулся.
— Судьба всегда сводит людей, созданных друг для друга.
Я смотрела ему прямо в глаза, когда говорила:
— Или мошенников с доверчивыми женщинами.
Он не изменился в лице. Только медленно поставил бокал на стол.
— Не понял.
— Правда? Тогда послушай одну короткую историю.
Он откинулся на спинку дивана.
— Ну давай послушаю. Почему бы и нет?
— Ты обязательно должен её услышать, потому что она холодит душу. — Я встала и начала расхаживать по просторной комнате. — Жила-была девушка. Она приехала в Турцию с надеждой построить счастливую жизнь. Познакомилась с очень красивым мужчиной. Он был внимательным, заботливым, осыпал её красивыми словами, дарил подарки. В общем, делал всё, чтобы она поверила в искренность его чувств. Поверив, она вышла за него замуж. А потом выяснилось, что вся его любовь держалась на желании жить за чужой счёт.
Улыбка заметно сползла с лица Мерта, и мне это нравилось. Потому что он начал понимать.
— Когда девушка осознала, с кем связалась, — продолжала я, водя по стеклу пальцем, а в отражении наблюдала за его растерянностью. — Начались угрозы и не только. Манипуляции и побои. Он преследовал её даже после расставания, потому что не хотел терять источник денег.
Мерт молча смотрел на меня, видимо, делая свои собственные выводы. Взгляд стал холодным, исчезла привычная теплота.
— Мда… — облокотившись на колени, он сцепил пальцы и стал постукивать ими по подбородку. — Любопытная история. И чем всё закончилось?
Я выдержала паузу, затем развернулась к нему.
— Тем, что девушка спаслась.
— И это всё?
— Нет. — Я медленно направилась к нему. — Потом этот мужчина вышел из тюрьмы. — В комнате стало так тихо, что я слышала собственное дыхание. — Вышел и решил начать заново…
— Зачем ты меня позвала?
— Хотела посмотреть в глаза лжецу.
— Посмотрела?
— О да. Теперь я вижу не обаятельного мужчину. Передо мной обычный трус.
Его лицо напряглось.
— Осторожно со словами, Дерья.
— Почему? Правда колит, да?
— Ты ничего не знаешь.
Мне было искренне интересно, что он сделает. Последний стыд был давно потерян, иначе он не стал бы вновь обманывать ради денег. Странно, что взяв огромные деньги, он не сбежал из города, из страны. Почему он остался в Анталии? — этот ответ пока был неизвестен.
— Думаешь, я почерпнула информацию из интернетных статей или спросила искусственный разум? Нет, всё гораздо лучше. Я познакомилась с Ксюшей, твоей бывшей женой. Она и рассказала мне всё. Ты сидел в тюрьме, Мерт. Ты мошенник и лжец.
— Ты сама перевела мне деньги, чёрт возьми! Я не просил!
— Это был твой план. Ты ждал, когда мои чувства станут крепче и я сама предложу денег. Но давай вспомним, Мерт, что деньги были отданы на выручку. Однако никакой ты не сценарист, а соответственно никакого сценария не существовало. Это ложь чистой воды.
Он встал.
— Ну и что ты собираешься сделать? Полицию вызовешь? — и с глумливой усмешкой приблизился. Он знал, что я не могу ничего сделать. И был прав, чёрт возьми.
Сжимая кулаки, я крикнула:
— Убирайся! Вон из моего дома! И помни, что не полиция по-настоящему наказывает, а Всевышний Аллах. Вот его и бойся.
— Напугала. Чего же твой Аллах выжидает?
— Уходи. Убирайся.
— Ладно тебе! Давай всё спокойно обсудим и…
— Нам больше не о чем говорить. — Я отвернулась, ожидая, когда он уйдёт. — По крайней мере, Аллах оградил меня от более тяжких последствий.
— Я ведь не сбежал.
Он сделал шаг ко мне, я схватила телефон.
— Что это доказывает? Послушай, если ты через десять секунд не выйдешь, я вызываю полицию.
Мерт посмотрел на экран телефона, потом снова на меня. Сейчас я видела перед собой настоящего Мерта — без обаяния и красивых слов.
— Значит, вот как ты решила закончить нашу историю…
Он медленно двинулся ко мне. Я инстинктивно сделала шаг назад, крепче сжимая телефон. Страх сковал всё тело. Но следующее мгновение изменило наши жизни навсегда.
Я была готова бежать. Куда угодно, лишь бы убежать от него. Но Мерт успел схватить меня за запястье. Он пытался притянуть меня к себе, но мешала мебель, да и я удачно схватилась за перила лестницы. Подтянулась и вырвалась.
Мерт выпустил руку.
За спиной раздался звон. Я в ужасе обернулась.
Мерт лежал лицом на разбитом стеклянном столике, истекая кровью.
В комнате наступила тишина, нарушаемая лишь лёгким стоном.
* * *
Припарковав автомобиль, я сняла солнцезащитные очки и посмотрела на белое здание больницы. За целый месяц я собиралась приехать сюда раз десять и дважды даже приехала, но развернулась у входа. Не потому, что боялась. Просто не понимала, зачем мне это нужно.
Хотя ответ был очевидным: я должна была это увидеть.
На этот раз я не струсила. Медсестра проводила меня в палату и оставила.
Мерт сидел у окна.
Я моргнула. Картина того вечера вновь всплыла перед глазами. Моё тихое «О мой Аллах!». Помню, как в панике позвонила Мелек. Именно она вызвала «скорую» и потом говорила с врачами. К счастью, в нашей гостиной стояли камеры, и никому не пришлось спрашивать, как это произошло. Обычный несчастный случай. Мерт сам был виноват.
И теперь он сидел здесь с изуродованным лицом. Я едва узнавала того, кто когда-то был самым красивым. Стекло разорвало ему щёку, и теперь левую сторону лица пересекали грубые розовые шрамы. А бритая голова ещё больше подчёркивала произошедшие перемены. В его взгляде больше не было самоуверенности. Только усталость.
— Пришла посмотреть?
Я откашлялась.
— Нет.
— Тогда зачем ты здесь?
Я опустила взгляд.
— Пришла сказать тебе кое-что. Пришла сказать, что нельзя полагаться на свою внешность. Красота не вечна. Твоя красота никогда не была твоим достоинством. Она была твоим оружием. Ты спрашивал, чего же Аллах выжидает? Он выжидал подходящего момента, чтобы отнять у тебя твоё вредоносное оружие. — Наши взгляды встретились. — И я рада, что больше ни одна женщина не потеряет голову из-за твоей улыбки.
По здоровой щеке Мерта потекла слеза.
Она меня не тронула. Я сказала:
— Ни одна женщина больше не пострадает, — после чего вышла прочь.
На улице светило солнце, и я снова надела очки. Вдохнула полной грудью и вдруг почувствовала необыкновенную лёгкость.

----------