Опасная практика, или Как отворожить боевого мага
Дарья Коваль

Тея Талвин знает три вещи наверняка: она лучший артефактор третьего курса, магистр Вальмон её недолюбливает, а Рэйнар Эшвуд — зануда и доносчик, разрушивший её тайную мастерскую. Когда куратор назначает их напарниками на опасную полевую практику в приграничных лесах, Тея готова к чему угодно, только не к тому, что Рэйнар случайно активирует древний артефакт — и внезапно начинает смотреть на неё совсем не как на врага. Теперь, чтобы отворожить боевого мага и сохранить репутацию, Тее предстоит разгадать тайну пропавшего сто лет назад королевского артефактора Элиана Торвейна, чей след ведёт в самое сердце старых укреплений, где правда оказывается опаснее любой магии.

====================

Глава 1

Глава 1
Если бы кто-нибудь спросил, какое решение руководство Академии «Талисман» принимает исключительно для того, чтобы испортить студентам жизнь, некоторые сказали бы — экзамены, а кто-то вспомнил бы зачётную неделю. Особо впечатлительные назвали бы нашего куратора — магистра Вальмона. Но я бы без колебаний назвала полевую практику, потому что только очень своеобразные личности могли посмотреть на приграничные леса Тайрина, где спустя годы после Сражения у Серых Рубежей до сих пор находят утерянные магические амулеты, и решить, что это прекрасное место для отправки студентов.
Именно поэтому в первый месяц лета весь третий курс артефакторов собрали в главном зале административного корпуса вместе со старшекурсниками факультета боевой магии.
— Напоминаю, — произнёс магистр Эдгар Вальмон, стоя перед собравшимися студентами, — таким образом мы вносим неоценимый вклад в развитие нашего королевства. И пусть данная практика сопряжена с риском, но за последние пять лет ещё никто не погиб, — взгляд магистра медленно скользнул по залу и остановился на мне: — Хотя, уверен, некоторые очень постараются.
Я обречённо вздохнула.
Ну конечно. На кого же ещё ему смотреть?
За последние два года обучения Вальмон успел обвинить меня не только в регулярном несоблюдении обязательной техники безопасности, но и в двенадцати взрывах, четырёх эвакуациях учебных корпусов и одном исчезновении тренировочного голема.
Между прочим, голем потом нашёлся!
Да, в фонтане перед главным входом. Но нашёлся же.
— Талвин, — обозначил и вслух.
— Да, магистр? — покорно отозвалась я.
— Просто проверяю, на месте ли ты, — усмехнулся он. — А то должен же я знать, кого первым искать в случае катастрофы.
По залу прокатились смешки. А я закономерно возмутилась:
— Причём тут я и катастрофы?
— А то ты не знаешь, — ничуть не проникся магистр.
— Это были единичные случаи! — осталась я стоять на своём.
— Двенадцать взрывов за два с небольшим года сложно назвать единичными случаями, — противопоставил Вальмон.
— Одиннадцать, — со вздохом поправила я.
Куратор приподнял бровь.
— Разве одиннадцать? — опять не поверил.
— Я же вам уже говорила, тот произошёл без моего участия, — без особой надежды быть услышанной, буркнула я.
Так и вышло. Теперь откровенно смеялась уже половина зала. И даже несколько преподавателей, стоявших у дальней стены.
А я что? Ничего не осталось, как демонстративно фыркнуть в качестве реакции на всеобщее веселье и откинуться на спинку скамьи, стойко делая вид, что меня это никоим образом не касается. Зря, кстати. Едва я приняла именно такое положение, как зачарованное перо, торчавшее в моём пучке где-то между маленькой отвёрткой и ещё парой миниатюрных, но очень полезных вещиц, тут же ткнуло меня в затылок.
Ещё один предатель.
Тем временем Вальмон взмахнул рукой, и над кафедрой вспыхнула огромная проекция карты. Все смешки тут же прекратились, по залу сразу пробежал заинтересованный шёпот.
На карте сверкала во всём своём великолепии северная граница Тайрина вместе с занимающими большую её площадь тёмными лесами, а также старыми трактами, заброшенными сторожевыми аванпостами и полуразрушенными фортами. Нет, более современные и активно используемые постройки на карте тоже имелись, но наш путь лежал мимо них — туда, где горели алые отметки, разбросанные по карте так густо, что мне заранее захотелось заболеть. Причём чем-нибудь убедительным и желательно чрезвычайно заразным, чтоб уж наверняка.
— После Сражения у Серых Рубежей в приграничье осталось множество потерянных магических амулетов, — начал магистр. — Большинство удалось собрать ещё в первые годы после окончания кампании. Остальные продолжают находить до сих пор.
Красные отметки на карте вспыхнули ярче.
— Среди них встречаются сигнальные, защитные, поисковые, маскирующие и атакующие амулеты. Некоторые давно разрядились. Некоторые представляют не больше опасности, чем пустой котелок. А некоторые до сих пор способны доставить серьёзные неприятности. Однако стоит помнить, что основная опасность заключается не в самих амулетах, — продолжил Вальмон. — Практика проходит в приграничье. В лесах встречается зверьё. В старых укреплениях периодически поднимается нежить. Иногда попадаются существа, которым совершенно безразлично, что у вас учебное задание и вы ещё не успели получить диплом.
Звучало очень… воодушевляюще. Я почти почувствовала, что напрасно я поначалу не разделяла оптимизма куратора. Но только почти. Потом магистр, выдержав короткую паузу, добавил:
— Поэтому каждый артефактор получает в пару боевого мага. Задача артефактора — обнаружить и определить, а затем деактивировать амулет. Задача боевого мага — не дать артефактору погибнуть в процессе.
По залу тут же прокатился недовольный ропот, причём сразу с двух сторон. Не только я, все артефакторы не горели желанием ходить под присмотром. Боевые маги, судя по выражениям лиц, тоже не мечтали нянчиться с нами четыре дня.
Приятно хотя бы знать, что это взаимно!
Я подняла руку. Вальмон тяжело вздохнул. Так вздыхают люди, которые слишком хорошо знают, что сейчас услышат.
— Нет, Талвин, — заявил сходу, не позволив и рта раскрыть.
Но я его всё равно раскрыла:
— Но вы даже не знаете, что я хотела сказать! — возмутилась в сердцах.
— Знаю, — сложил руки на груди Вальмон.
— Не знаете, — с нажимом повторила я.
Жаль, всё приложенное упорство себя не оправдало.
— Ты собираешься заявить, что прекрасно справишься сама, — снисходительно усмехнулся куратор, как мысли мои прочитал.
— Потому что это правда, — не стала скрывать я.
— Безусловно, — с сарказмом заметил встречно магистр, явно имея ввиду что угодно, но только не это.
— Тогда зачем мне напарник? — не сдалась я и тогда.
— Потому что мне нравятся мои студенты живыми, — усмехнулся повторно Вальмон.
По залу снова прокатился смех. Я скрестила руки на груди.
— Я ещё ни разу не погибла, — прокомментировала в ответ.
— Талвин, это не достижение, — опять ничуть не проникся куратор. — В твоём случае это скорее статистическая аномалия.
На этот раз засмеялись уже все. И особенно громко — боевики. Я же мысленно занесла каждого в список личных врагов.
Вальмон тем временем открыл папку со списками и повторно улыбнулся. До такой степени довольно и радостно, вновь взглянув на меня, что этого оказалось достаточно, чтобы у меня по спине пробежал неприятный холодок. Я давно успела усвоить одну простую истину: если магистр Эдгар Вальмон улыбается, кто-то очень скоро начинает сожалеть о своих жизненных решениях. И более чем вероятно, что этим кем-то снова окажусь я.
— Итак, приступим к распределению.
По залу тут же прокатилась новая волна оживлённого шёпота обсуждений. Боевые маги заметно приободрились. Некоторые даже начали переглядываться, словно заранее знали, с кем именно окажутся в паре. Я же никаких надежд не питала. Обычно судьба выбирала для меня самый неудобный вариант из возможных.
Как выяснилось, сегодня она превзошла саму себя.
Первые несколько имён я слушала вполуха, продолжая разглядывать парящую над кафедрой карту приграничья. Потом магистр назвал моё имя, и нехорошее предчувствие немедленно впилось мне в затылок не слабее, чем моё зачарованное перо.
— Тея Талвин.
Я выпрямилась.
— Напарник — Рэйнар Эшвуд.
Несколько секунд я просто смотрела на Вальмона, уверенная, что ослышалась. Наш куратор — человек, порой строгий и непреклонный, но всё же своих студентов он всегда оберегал и по-своему любил.
Тогда за что?!
За что из всех вариантов мне достался именно он?!
Рэйнар Эшвуд — не только назначенный командир сегодняшнего полевого отряда боевиков, но и в принципе всеобщий любимчик, гордость факультета, а также живое воплощение дисциплины, порядка и правил. Старшекурсник был настолько правильным до мозга костей, что рядом с ним даже покрытые вековой пылью библиотечные каталоги казались бунтарями.
Но хуже всего было даже не это.
Хуже всего было то, что именно Рэйнар два года назад обнаружил мою тайную мастерскую в подвале старого корпуса. Я эту мастерскую собирала почти полгода, о её существовании не должен был узнать вообще никто. Там происходили исключительно научные исследования. И ничего преступного! Ну, разве что несколько небольших, сугубо контролируемых взрывов. Совсем небольших! По моим меркам. И контролируемых же! А он… А он!
Эшвуд полчаса читал мне лекцию о нарушении правил безопасности, а потом пошёл и сдал дисциплинарному комитету.
Куратор, разумеется, заступился за меня, и своё место в Академии я сохранила, но…
— Нет! — не стала даже додумывать, отказавшись наотрез.
Возможно, вышло более громогласно, чем стоило бы. Несколько студентов удивлённо обернулись в мою сторону. Кто-то из боевиков тихо хмыкнул. Зато Вальмон даже глазом не моргнул.
— Да, — спокойно ответил куратор.
Я резко выпрямилась на скамье. Всё моё закипающее возмущение быстро превращалось в чистейшее негодование.
— Нет.
— Да.
— Магистр!
Теперь на нас смотрел весь зал. Кажется, распределение внезапно становилось самым интересным событием дня.
— Студентка Талвин, — невозмутимо отозвался Вальмон.
Таким тоном он обычно разговаривал с особенно упрямыми студентами. И сразу становилось понятно, что споры бесполезны.
Я спорить и не стала. Решила на жалость давить.
— Это наказание? — приняла максимально несчастный вид.
Но то ли плохо старалась, то ли в любом случае выглядело неуместно, потому что по залу снова прокатился смех. А куратор постановил сухим и непреклонным вердиктом:
— Нет.
Но это не значит, что я сдалась. Хотя и задать новый вопрос снова я не успела. Поднялся сам Рэйнар. Весь такой из себя высокий, тёмноволосый и раздражающе сосредоточенный. Судя по хмурому выражению его лица, новость привела его примерно в такой же восторг, как и меня. То есть ни в какой.
— Если распределение завершено, несмотря на то, что наше мнение в данном вопросе не учитывается, магистр, я бы хотел уточнить маршрут.
Я немедленно повернулась к нему.
— Не переживай, Эшвуд. Я тоже не в восторге, — прокомментировала его высказывание.
Серый взор старшекурсника скользнул по мне.
— Рад слышать, — определённо остался не рад.
— Не стоит, — фыркнула встречно.
— Согласен, — деланно любезно вернул он.
— Как приятно видеть начало вашего будущего плодотворного сотрудничества, — философски заметил Вальмон.
На этот раз весь зал расхохотался уже совершенно открыто.
Предатели! Абсолютно все!
Когда распределение наконец действительно закончилось, студенты начали расходиться. Я уже собиралась отправиться собирать вещи, раз против судьбы и куратора, как бы ни хотелось, всё равно не попрёшь, когда за спиной раздался знакомый голос.
— Талвин.
Я вынужденно остановилась и обернулась. Рэйнар подошёл ближе и остановился напротив.
— Давай сразу договоримся, — заявил он.
Мне такое начало уже не понравилось. Но я ограничилась лишь сдержанным:
— Даже почти интересно, о чём.
— На практике никаких экспериментов.
Я… моргнула. Подумала немного.
— Это звучит довольно оскорбительно, ты в курсе? — ответила.
— Это звучит предусмотрительно, — не согласился со мной он.
— Я артефактор, — напомнила.
— Именно поэтому я это и сказал, — кивнул Рэйнар.
Всё скопившееся раздражение внутри лишь обострилось. Захотелось чем-нибудь в него кинуть. Желательно тяжёлым. Но я молодец, я сдержалась. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, стоя напротив. Кажется, за эти несколько секунд я возненавидела старшекурсника ещё сильнее. И уйти не успела.
Стоило развернуться, как услышала:
— Всё ещё переживаешь из-за той мастерской? — неожиданно спросил он.
Вопрос застал меня врасплох настолько, что я даже на мгновение забыла, как дышать. Из всех тем, которые Рэйнар мог сейчас поднять, он выбрал именно ту, которую не стоило поднимать. Я уставилась на него, не веря собственным ушам.
— Переживаю?! — чуть не задохнулась от всплеска эмоций.
На лице Эшвуда не дрогнул ни единый мускул, он лишь слегка склонил голову набок, словно получил очередное подтверждение какой-то своей выстроенной теории.
— Значит, переживаешь, — сделал вывод Рэйнар.
Кажется, у меня дёрнулся глаз.
— Эшвуд, ты фактически уничтожил дело всей моей жизни!
— Я сообщил о незаконной лаборатории.
С каждым новым словом стоящего напротив мне всё сильнее хотелось схватить его за плечи и хорошенько встряхнуть. Желательно так, чтобы из этой безупречно уложенной головы наконец выпало хоть немного понимания и человечности.
— Тайной мастерской, — холодно поправила его речь.
— Незаконной мастерской, — остался стоять на своём.
— Тайной, — не сдалась и я.
— Незаконной, — не сдался и он.
Самое обидное заключалось в том, что Рэйнар искренне не понимал, почему я до сих пор злюсь. Для него это была обычная история про нарушение правил. Для меня — полгода работы, десятки экспериментов, сотни часов, проведённых в старом подвале, и грандиозные планы, которые закончились в тот момент, когда дисциплинарный комитет постучал в дверь.
И, как следствие…
— Ненавижу тебя, — сообщила я совершенно искренне.
— Это взаимно, — ответил Рэйнар.
Мы ещё несколько секунд сверлили друг друга взглядами, полными взаимной неприязни, после чего он произнёс:
— Встретимся через час у зала телепортации.
— Постарайся не командовать.
— Постарайся не взрывать ничего хотя бы до нашего прибытия на место, — скривился боевой маг, как лимон съел.
А я подумала, подумала…
Какой смысл и дальше злиться? В одном магистр Вальмон прав. Нам вместе ещё практику проходить. Вот и… улыбнулась.
— Ничего не обещаю, — проворковала нарочито мило и сладко.
Старшекурсник ничего такого от меня не ожидал, поэтому на мгновение сперва завис в растерянности. Но быстро взял себя в руки. И даже с самым независимым видом соврал:
— Именно этого ответа я и ожидал.
Дожидаться моей реакции не стал, стремительно развернулся и не менее стремительно ушёл. А я осталась смотреть ему вслед, всё отчётливее убеждаясь, что четыре дня рядом с Рэйнаром Эшвудом — слишком жестокое наказание даже для меня.
Да уж, это лето запомнится всем надолго.

----------

Глава 2

Глава 2
Старый приграничный форт встретил нас полуразрушенными стенами, покосившимися башнями и таким количеством защитных чар, что их остаточный магический фон ощущался задолго до того, как мы приблизились. Когда-то здесь размещался один из командных пунктов во время Сражения у Серых Рубежей. Теперь же от былого величия остались лишь каменные укрепления да воспоминания.
Впрочем, для временного лагеря на ближайшие четыре дня место вполне подходило.
Студенты постепенно выгружали вещи, разбивали палатки и осматривались по сторонам. Кто-то уже успел отправиться изучать развалины. Кто-то спорил о распределении дежурств. Боевые маги привычно держались отдельной группой. Артефакторы же, наоборот, тут же принялись обсуждать возможные находки. Лично я размышляла, удастся ли незаметно ускользнуть до официального построения, когда над лагерем разнёсся голос магистра Вальмона:
— Талвин.
Я тяжело вздохнула.
Нет. Не удастся.
Через несколько минут весь курс уже стоял перед куратором. Над столом магистра парила знакомая карта приграничья, разделённая на несколько поисковых секторов.
— Каждая пара получает собственный участок, — бескомпромиссно постановил Вальмон. — Все найденные амулеты подлежат обязательной регистрации. Неизвестные, а также подозрительные магические объекты и любые нестандартные находки немедленно доставляются в лагерь для дальнейшего изучения, — сделал паузу и выразительно посмотрел прямо на меня: — Если найдёте что-то, что не можете определить сразу, не трогайте.
Я возмущённо выпрямилась.
— Почему вы сейчас смотрите именно на меня?
— Интуиция, — невозмутимо ответил он.
По строю прокатились смешки.
— Скорее дискриминация, — заявила я.
— Нет, Талвин. Это опыт.
Смешков стало ещё больше. Я уже, было, открыла рот, собираясь сообщить куратору всё, что думаю о его предвзятом отношении к талантливым студентам, но справа раздался знакомый голос:
— Полностью поддерживаю.
Я повернула голову и, разумеется, наткнулась на Рэйнара Эшвуда.
— Твоего мнения никто не спрашивал, — любезно сообщила ему.
— Зато оно правильное, — ухмыльнулся встречно боевой маг.
— Какая неожиданность, — съехидничала в сердцах.
— Иногда очевидные вещи действительно оказываются очевидными, только и всего, — безразлично отреагировал он.
Я прищурилась. Он ответил тем же. Вальмон посмотрел на нас обоих с таким выражением лица, будто уже предвкушал развитие событий.
И почему-то это совершенно не внушало оптимизма.
Зато ещё через час наша пара уже углублялась в лес, чтобы наконец заняться моим любимым делом. Точнее, я занималась делом. А Рэйнар занимался тем, что мешал мне заниматься делом.
По крайней мере, выглядело это именно так.
Поисковое заклинание мягко светилось на кончиках моих пальцев, позволяя различать остаточные следы старой магии. Обычно они выглядели как тонкие мерцающие нити, едва заметно проступающие сквозь пространство. Чем сильнее был след, тем ярче становилось свечение.
Для большинства людей лес выглядел просто лесом. Для меня же он был похож на огромную запутанную схему из старых чар, следов, отпечатков и энергетических линий. Именно поэтому первой отклонение заметила тоже я.
Одна из нитей резко уходила в сторону от основного направления.
Я остановилась. Присмотрелась внимательнее.
Да. Определённо туда.
— След уходит в ту сторону, — сообщила я и вслух.
Рэйнар остановился рядом и развернул карту. Несколько секунд изучал её с таким сосредоточенным видом, будто от этого зависела судьба всего королевства Тайрин. Потом покачал головой.
— Нет.
Я моргнула.
— Что значит «нет»?
— Туда мы не пойдём.
— Почему?
Он указал на карту.
— Там старая линия укреплений.
— Именно туда и ведёт след, — подтвердила я.
— Именно поэтому туда нельзя идти. По крайней мере, не напрямик.
Я скрестила руки на груди. Сделала вдох. Проглотила все комментарии, которые так и напрашивались на язык. Ограничилась кратким:
— Почему?
— Там осталось много неучтённых ловушек.
Некоторое время я молча смотрела на него. Потом театрально развела руками.
— Великолепно, — всё же не удержалась от язвительного замечания. — Значит, мы ищем опасные магические предметы, но при этом специально избегаем места, где их больше всего. Так?
— Мы избегаем места, где ты можешь угодить в первую же забытую ловушку, — сухо вернул мне Эшвуд.
— Как мило, что ты обо мне переживаешь, — уныло скривилась я.
— Я стараюсь, — даже не заметил моей реакции он.
Скапливающееся внутри раздражение медленно, но верно набирало обороты. Особенно потому, что поисковая нить продолжала уверенно тянуться именно в сторону старых укреплений. И именно туда мне хотелось попасть. Чем скорее, тем лучше. А ещё сильнее мне хотелось доказать одному невыносимому боевому магу, что артефакторы способны самостоятельно принимать решения. Хотя бы иногда.
Тем более, что очень быстро выяснилось — главной опасностью приграничных лесов является вовсе не нежить, не забытые амулеты и даже не старые боевые ловушки времён Сражения у Серых Рубежей. Главной опасностью был сам Рэйнар Эшвуд. Причём исключительно для моего душевного спокойствия.
Сначала мой горе-напарник по полевой практике мешал аккуратно:
— Не лезь под корни.
Я машинально опустила взгляд на переплетение толстых древесных корней, через которые как раз собиралась переступить, после чего вернула внимание к старшекурснику.
— Я и не собиралась, — сказала, как есть.
— Хорошо, — кивнул с важным видом он.
Но не прошло и пяти минут, как опять последовало:
— Смотри под ноги.
— Я смотрю.
Судя по выражению лица Рэйнарa, он мне ни капли не поверил и вообще давно начал подозревать, что ему досталась самая безнадёжная студентка во всей Академии. Лично я придерживалась аналогичного мнения относительно боевых магов. Это чувство особенно обострилось, когда он ответил:
— Нет, не смотришь.
— Да, смотрю.
Захотелось постучать головой о ближайшее дерево. Возможно, не единожды. Разумеется, не своей.
— Нет.
— Да.
Повезло, что спорить со мной он быстро устал. Некоторое время мы двигались молча. Я отслеживала поисковое заклинание, которое мерцало на кончиках моих пальцев тонкими золотистыми искрами, а Рэйнар внимательно осматривал окрестности. Всё шло относительно спокойно ровно до того момента, пока возле поваленного дерева я не заметила необычный серебристый мох. Магический фон от него исходил слабый, но вполне различимый. Естественно, мне захотелось рассмотреть подробнее столь любопытное явление, и я рефлекторно потянулась ближе к нему.
— Не трогай это! — влез и на этот раз Рэйнар.
Моя рука замерла в воздухе.
— Ты издеваешься? — повернув голову, посмотрела на старшекурсника.
Но он, если и заметил недвусмысленную подоплёку в моём вопросе, вида в любом случае не подал. Зато заявил твёрдо:
— Нет.
Вздохнула. Призвала себе побольше спокойствия.
— Я артефактор, — напомнила.
— Я знаю, — признал очевидное и он.
— Мне положено трогать подозрительные вещи, — продолжила логическую цепочку нашей нелепой дискуссии я.
— Именно поэтому я тебя остановил, — ничуть не проникся моим аргументом боевой маг.
Я выразительно закатила глаза и всё-таки отступила от находки. Не потому что согласилась. Исключительно потому, что поисковое заклинание в этот момент снова дрогнуло, привлекая моё внимание. След становился сильнее. Значительно сильнее. Поэтому я почти не слушала Рэйнарa до тех пор, пока в очередной раз не услышала:
— Талвин.
Я проигнорировала.
— Талвин.
Поисковая нить впереди заметно уплотнилась.
— Талвин!
— Что?!
— Вниз посмотри.
Раздражённо опустив взгляд, я обнаружила прямо перед собой яму, скрытую высокой травой. Ещё один шаг, и объяснять собственное падение пришлось бы очень долго и очень позорно.
А самое неприятное заключалось в том, что Рэйнар оказался прав.
Исключительно в этот раз!
Вот и предпочла сделать вид, что ничего особенного не произошло, с самым невозмутимым видом пошла дальше.
Получалось, кстати, не очень. Моего молчания хватило ещё минут на десять. Потом я не выдержала и искренне поинтересовалась:
— Ты всегда такой?
Рэйнар перевёл на меня взгляд.
— Какой?
— Будто сопровождаешь особо опасного преступника, а не третьекурсницу.
Несколько секунд он смотрел на меня с таким серьёзным видом, словно действительно обдумывал ответ.
— Обычно преступники доставляют меньше проблем, — выдал в итоге.
Я даже остановилась посреди тропы.
— Это сейчас шутка такая, Эшвуд?
— Нет, — на этот раз ни секунды не медлил он.
И вот как с ним общаться? Зря вообще начала.
— Тогда всё ещё хуже, чем я предполагала, — невольно закатила глаза.
— Согласен, — вдруг не стал спорить он.
Тут, признаться, я слегка подзависла.
— С чем? — прищурилась, глядя на него в ответ.
— С тем, что лучше не шутить ни в чём, связанным с тобой.
Прозвучало… обидно. Я бы даже сказала — оскорбительно. Вдвойне — от того, насколько вежливым тоном он это сказал. Я даже возмущённо открыла рот, собираясь немедленно поставить одного слишком самоуверенного старшекурсника на место, вот только достойный ответ придумать не успела. Поисковое заклинание внезапно вспыхнуло так ярко, что золотистые искры рассыпались между пальцами.
Я мгновенно забыла про Рэйнарa.
След был совсем рядом! Более того, теперь я отчётливо видела направление. Магическая нить тянулась вперёд, туда, где среди деревьев уже проступали очертания старых каменных стен.
— Нам туда, — уверенно заявила я.
Рэйнар проследил за моим взглядом и почти сразу нахмурился.
— Нет. Я же говорил, туда мы не пойдём.
Я вынужденно повернулась к нему.
— Что значит, опять «нет»?
Он развернул карту и указал на нужный участок.
— Старая линия укреплений. Забыла?
Я перевела взгляд с карты на Рэйнарa. Потом снова на карту. Потом опять на Рэйнарa. Проглотила очередную порцию напрашивающейся язвительности в адрес этого высокомерного зануды с боевого факультета.
— И что ты предлагаешь? — выдохнула с шумом.
— Обойти с востока, — после недолгих размышлений решил он.
— Это лишний час! — возмутилась я тут же.
— Зато безопасно, — безразлично повёл плечом.
Я едва не застонала в голос от нахлынувшего разочарования.
— Эшвуд, след усиливается, — попыталась воззвать, если не к его человечности, то хотя бы логике.
Но логика у боевых магов, очевидно, была исключительно своя.
— Ловушки никуда не делись, — напомнил Рэйнар.
— Магический след тоже, — не забыла и я.
— Он ждал там несколько десятилетий, — возразил он.
— А вдруг именно сегодня решит исчезнуть? — осталась стоять на своём и я.
Судя по выражению лица Рэйнарa, подобная логика вызывала у него почти физические страдания. У меня, кстати, от необходимости ему что-либо пояснять, они тоже возникали. Я ведь ничуть не преувеличивала.
К тому же!
— Иногда мне кажется, что ты выбрал не тот факультет, — добавила немного погодя.
Боевой маг нахмурился:
— Почему? — не понял он меня.
— Потому что тебе надо было поступать на кафедру паники и чрезмерной осторожности, — пояснила деланно любезно я.
— А тебе на кафедру преждевременной гибели, — презрительно фыркнул Рэйнар.
— Такой кафедры нет, — усмехнулась и я.
— Пока нет, — отзеркалил мой жест он.
Я тоже фыркнула и отвернулась. Самое неприятное заключалось в том, что спорить дальше становилось банально бессмысленно. След действительно усиливался с каждой минутой. Причём настолько заметно, что даже Рэйнар уже не мог этого игнорировать. Серебристо-золотая нить уходила вперёд, петляя между деревьями и остатками старых укреплений, словно специально показывала дорогу.
— Мы теряем время, — вновь напомнила я.
На этот раз он почему-то не возразил. Лишь ещё раз внимательно осмотрел заросшие каменные стены, полуобвалившуюся башню и остатки внутреннего двора. Похоже, оценивал возможные риски. Или мысленно готовился к тому, что я их обязательно создам.
— Если увидишь что-то подозрительное, сначала говоришь мне, — наконец произнёс он.
Я просияла невольной улыбкой.
— Значит, идём? — обрадовалась.
— Значит, я начинаю понимать, почему магистр Вальмон постоянно выглядит таким уставшим, — ворчливо отозвался Рэйнар.
— Это не ответ, — сделала вид, что не поняла, о чём речь.
— Это цена моего согласия, — по-своему поддержал он.
После чего первым же направился к развалинам.
В общем… Ура!
Я поспешила следом, стараясь не выглядеть слишком довольной собственной победой. Получалось, подозреваю, не очень.
Да и кого это волнует?..
Развалины старого командного пункта оказались именно такими, какими я и представляла себе место, которое несколько десятилетий назад покинули пограничные маги. Время успело сделать своё дело. Каменные стены местами обвалились, внутренний двор почти полностью зарос травой и молодыми деревьями, а от некоторых построек остались лишь груды камней, над которыми давно взял власть лес.
Зато магия никуда не делась.
Стоило нам пересечь остатки внешнего периметра, как поисковое заклинание на моих пальцах заметно оживилось. Золотистые нити вспыхнули ярче и сразу потянулись в разные стороны.
Я невольно улыбнулась.
— Нашли.
Рэйнар, который до этого внимательно осматривал окрестности, мгновенно насторожился.
— Что именно?
— Сейчас узнаем.
Первый амулет обнаружился почти сразу возле полуразрушенного караульного поста. Небольшая, но очень полезная вещица, размером с ладонь лежала под слоем земли и старой листвы. Стоило мне очистить находку от грязи, как знакомое плетение мгновенно сложилось в голове.
— Сигнальный.
— Уверена?
Я подняла взгляд на Рэйнарa.
— Нет, — хмыкнула с сарказмом. — Просто решила угадать.
Он едва заметно вздохнул. Я же уже разглядывала руны дальше.
— Видишь внешний контур? — всё же решила пояснить. — Он реагирует на пересечение заданной границы. Такие амулеты размещали по периметру лагерей и укреплений. Если кто-то проходил через охраняемую зону, накопитель передавал сигнал дежурному магу.
— Работает?
Я проверила остаточный резерв.
— Уже нет. Заряд давно выгорел.
Следующие находки обнаружились буквально в нескольких шагах друг от друга: осветительный амулет, защитный, потом ещё один сигнальный, затем небольшой поисковый маяк для передачи координат. Постепенно я настолько увлеклась работой, что почти перестала замечать присутствие напарника. Старые плетения разворачивались перед глазами знакомыми схемами, накопители рассказывали свою историю лучше любых архивных документов, а руны читались почти автоматически.
Наверное, именно поэтому артефакторика всегда нравилась мне больше всего. Любой амулет был своеобразной загадкой. А загадки я любила. Особенно когда знала ответы.
Очередную находку я определила ещё до того, как подняла её с земли.
— Защитный барьер второго контура.
— Ты даже не посмотрела на обратную сторону.
Я пожала плечами.
— И не нужно.
— Откуда ты знаешь? — удивился Рэйнар.
— Потому что плетение собирается вокруг центрального накопителя, а здесь он смещён вправо, — невольно улыбнулась. — Для атакующих амулетов такая схема бессмысленна.
На этот раз Рэйнар промолчал. А я подняла голову и обнаружила, что всё это время он внимательно наблюдает за мной.
— Что?
— Ничего.
Ответ мне не понравился. Но ещё больше не понравилось то, что пристально наблюдать за мной Рэйнар так и не перестал. Пришлось добавлять:
— Обычно люди не смотрят так внимательно просто так.
— Просто пытаюсь понять, как ты это делаешь.
Я фыркнула.
— Учусь уже третий курс, — обозначила очевидное.
— Остальные в вашей группе тоже учатся третий курс.
— Намекаешь, что я особенная? — вновь посмотрела на боевого мага.
— Намекаю, что это выглядит подозрительно, — сухо прокомментировал он, а уголок его губ едва заметно дёрнулся.
Наверное, это должно было считаться шуткой. Для зануды Рэйнарa Эшвуда — вполне возможно. Впрочем, одну важную вещь я всё-таки заметила. Чем дольше мы находились среди руин, тем меньше он смотрел на меня как на потенциальную катастрофу и тем больше, как на человека, который действительно понимает, что делает.
Пустяк, а приятно...
Хотя вслух я бы этого никогда не признала.
Следующие минуты я посвятила заметкам по всем найденным находкам, как и велел магистр Вальмон. И как раз закончила делать пометки во взятом с собой журнале, когда неподалёку раздался глухой звук.
Подняв голову, я увидела Рэйнарa, который… неожиданно запнулся о груду обломков возле дальней стены!
Само по себе это уже выглядело странно. За весь день боевой маг — один из лучших студентов своего факультета, двигался по лесу так уверенно, будто родился где-то между деревьями и военными инструкциями. А тут… Я машинально перевела взгляд на препятствие, о которое он каким-то немыслимым образом умудрился споткнуться. И тут же нахмурилась.
Среди камней что-то блеснуло. Присмотревшись, я обнаружила серебристый предмет плоской круглой формы. Небольшой, из металла, размером примерно с ладонь, он был совершенно гладким, без рун, без накопителя и каких-либо признаков магического плетения.
Что-то было не так! Очень сильно не так!
Я резко выпрямилась. Несколько секунд я смотрела на находку, пытаясь понять, что именно меня насторожило, а потом вдруг осознала.
У любого предмета, особенно долгое время находящегося среди остаточной магии, есть фон. Слабый, сильный, повреждённый, почти угасший — неважно, но он есть всегда, а здесь не было ничего. Словно сама магия не замечала существования этого предмета и огибала его.
По спине пробежал неприятный холодок. А Рэйнар уже наклонился к находке.
— Не тро!.. — вырвалось у меня.
Слишком поздно. Его пальцы аккурат в этот момент сомкнулись на предмете. И на мгновение весь старый командный пункт словно замер.
Серебристая поверхность вспыхнула мягким золотистым светом!
По металлу побежали тонкие светящиеся линии, складываясь в незнакомый узор, воздух вокруг дрогнул, а где-то над руинами тревожно зашумели кроны деревьев. Я даже дышать перестала.
Но уже через несколько секунд всё закончилось.
Свет погас. Линии исчезли. Воздух успокоился. А наша неожиданная находка снова выглядела самым обычным куском металла. Наступила тишина.
Рэйнар перевёл взгляд с предмета в своей руке на меня.
— Ну и?
Очень хороший вопрос. Жаль, ответа у меня не было. Я ещё несколько секунд смотрела на подозрительную находку, отчаянно пытаясь понять, что именно только что произошло. Ничего разумного в голову не приходило.
— Ну и... ничего? — предположила я без особой уверенности.
— Очень информативно, — покачал головой Рэйнар.
— Стараюсь, — фыркнула я.
На словах всё действительно выглядело безобидно. Вот только внутри уже медленно просыпалось очень нехорошее предчувствие. Потому что магистр Вальмон не зря предупреждал нас, чтоб мы не трогали неизвестные находки, к тому же древние артефакты никогда не активируются сами собой и просто так. А если активируются, это обычно означает проблемы.
Большие проблемы.

----------

Глава 3

Глава 3
Несколько секунд после вспышки мы с Рэйнаром просто продолжали смотреть на подозрительную находку у него в руке. Точнее, смотрела в основном я. Сам предмет уже ничем не напоминал о том, что только что произошло. Золотистое свечение исчезло, светящиеся линии растворились без следа, а воздух перестал дрожать так внезапно, словно всё это мне вообще привиделось. Со стороны могло показаться, что ничего особенного в самом деле не случилось. Вот только я была артефактором. И прекрасно знала, что древние неизвестные штуковины не вспыхивают просто так. Особенно те, которые до этого момента вообще никак не проявляли магию и выглядели совершенно пустыми.
Ничего хорошего это не предвещало.
— Дай сюда, — потребовала я, первой нарушая затянувшееся молчание.
Рэйнар перевёл взгляд с находки на меня и нахмурился.
— Зачем?
Я посмотрела на него так, словно вопрос сам по себе являлся тревожным симптомом. Но вряд ли старшекурсник меня понял, судя по тому, что так и продолжил хмуро пялиться. Пришлось пояснять:
— Затем, что я не хочу выяснять опытным путём, собирается он взорваться сейчас или через десять минут.
— С каких это пор бесстрашную Тею Талвин волнуют меры предосторожности? — хмыкнул боевой маг.
Я молча протянула руку и медленно выдохнула, размышляя о том, что, похоже, на факультете боевой магии существует отдельная дисциплина на тему «Как игнорировать очевидную опасность», хотя прежде конкретно за Рэйнаром Эшвудом ничего подобного я не замечала. Наоборот.
Но и оспаривать его речь тоже не стала.
Понимая, что препираться в принципе бесполезно, я достала из сумки небольшую сферу-консерватор для нестабильных артефактов. Серебристый шарик размером с яблоко удобно лёг в ладонь. Стоило коснуться встроенного активатора, как металлическая поверхность раскрылась несколькими сегментами, открывая внутреннюю камеру с изолирующими рунами.
— Клади, — велела бескомпромиссно.
— Талвин, а если?.. — вдруг засомневался Рэйнар.
— Клади, — не стала даже слушать.
Тяжело вздохнув, словно это я усложняла ему жизнь, а не неизвестный артефакт, Рэйнар всё же опустил находку внутрь. Сфера сразу закрылась, а по её поверхности пробежали тонкие голубоватые линии защитного плетения. Только тогда я почувствовала некоторое облегчение, пусть и небольшое, потому что понятия не имела, что именно мы сейчас заперли внутри.
— Возвращаемся к Вальмону, — решила я.
— Согласен, — хотя бы в этом не стал возражать Рэйнар.
— Надо показать ему находку, — добавила я.
— Согласен, — поддержал меня и в этом старшекурсник.
Где-то здесь я вновь напряглась. И сильно.
— Почему ты вдруг со мной соглашаешься? — прищурилась с подозрением.
— Потому что это разумное решение, — беззаботно пожал плечами он.
Возможно, мне стоило бы просто принять его слова. Но принять не получалось. Это же невыносимый зануда Рэйнар Эшвуд! Он же буквально рождён для того, чтобы портить мне жизнь и всё, что меня окружает.
— Это звучит подозрительно, — заключила и вслух.
— В твоём исполнении всё звучит подозрительно, — фыркнул Эшвуд.
На этот раз развивать бессмысленную полемику и дальше я не стала. Фыркнув в ответ на его речь не менее показательно, я первой направилась к выходу из разрушенного командного пункта.
Обратная дорога проходила через те же старые укрепления, давно поглощённые лесом, через которые мы набрели на наш подозрительный артефакт. Но если прежде я была куда больше увлечена ведущим меня поисковым заклинанием, то теперь свободно разглядывала всё вокруг. Когда-то здесь стояли дозорные посты, размещались боевые позиции и проходили патрули, а теперь природа постепенно возвращала себе то, что когда-то принадлежало ей. Из-под земли выглядывали остатки каменных стен, среди корней деревьев прятались обломки старых укреплений, а магический фон местами всё ещё хранил отпечатки давно завершившегося сражения.
Обычно подобные места вызывали у меня чистый профессиональный восторг. Сегодня же мысли снова и снова возвращались к запечатанной сфере в моей сумке.
Что это за артефакт? Почему он не имел магического фона? Почему активировался именно от прикосновения Рэйнарa? И главное — что именно он сделал?
Чем больше я думала, тем меньше мне нравились возможные ответы. Наверное, поэтому я не сразу заметила очередной выделяющий магический след. Тонкая серебристая нить мелькнула среди старых энергетических отпечатков и исчезла. Я машинально повернула голову. След появился снова.
Естественно, любопытство сработало быстрее здравого смысла!
Я сделала шаг в сторону. И тут же мир резко дёрнулся.
Крепкие пальцы сомкнулись на моей руке так неожиданно, что я даже возмутиться не успела. Рэйнар рванул меня назад с такой силой, словно собирался выдернуть из-под удара боевого заклинания.
В следующую секунду земля впереди провалилась!
Под слоем травы и корней скрывался старый участок настила, который наконец не выдержал времени. Вниз посыпались камни, сухая земля и обломки древесины, а откуда-то из глубины донёсся неприятный металлический скрежет.
Ловушка оказалась хоть и старой, но всё ещё рабочей.
Я успела только охнуть, потому что от неожиданности потеряла равновесие. Полетела прямиком на Рэйнара. Спустя мгновение мы оба оказались на земле. Точнее, на земле оказался он. А я самым нелепым образом оказалась сверху.
Несколько секунд никто из нас даже не пытался пошевелиться.
Я чувствовала его руку на своей талии, ощущала жар его тела и слишком отчётливо понимала, насколько близко мы сейчас находимся друг к другу. Настолько близко, что я могла различить каждую ресницу, каждую тень на его лице и даже едва заметную складку между бровей.
Именно тогда я увидела… это!
Сначала показалось, что в глазах Рэйнарa просто отразился солнечный свет. Но нет. В глубине серой радужки на мгновение вспыхнули золотистые искры. Крошечные, но яркие, похожие на далёкие звёзды. Я замерла, потому что раньше никогда ничего подобного не видела. Ни у кого. А самое неприятное заключалось в том, что эта странность напугала меня гораздо сильнее, чем ловушка, в которую я только что едва не свалилась.
— Талвин? — нахмурился Рэйнар.
Я моргнула. Золотистые искры исчезли, словно их и не было никогда. Вот только неприятное предчувствие никуда не делось. Наоборот. Кажется, именно сейчас оно окончательно решило поселиться у меня в голове.
— Талвин? — нахмурился ещё сильнее Рэйнар.
Я моргнула ещё раз, пытаясь избавиться от ощущения, будто только что увидела нечто невозможное. Золотистые искры исчезли без следа, оставив после себя лишь неприятную тревогу где-то под рёбрами. Возможно, мне действительно показалось. День выдался длинным, неизвестные артефакты не каждый день вспыхивают у тебя перед носом, а постоянное напряжение иногда заставляет разум видеть то, чего на самом деле нет.
Вот только легче от этой мысли почему-то не становилось. Зато вместе со способностью здраво мыслить постепенно возвращалось возмущение.
— Ты мог просто предупредить, — выпалила я в сердцах, наконец вспомнив, что несколько секунд назад едва не рухнула в древнюю ловушку.
Боевой маг слегка приподнял бровь, будто искренне не понимал причины моего негодования.
— Ты могла смотреть под ноги, — парировал в ответ.
От такой наглости я даже воздухом поперхнулась.
— Это была ловушка!
— Именно. И я говорил тебе о том, что они тут есть.
— Она была замаскирована!
— Именно поэтому нужно внимательнее смотреть под ноги.
Всё возвращалось на свои места. Мы снова спорили. Он снова был невозможным занудой. Я снова мысленно подбирала что-нибудь тяжёлое, чем можно было бы в него запустить. Мир постепенно возвращался в привычное состояние. Именно поэтому я уставилась на Эшвуда со всем переполняющим меня возмущением и уже собиралась сообщить всё, что думаю о его выдающихся защитнических талантах, когда вдруг осознала, что он… меня больше не слушает. Зато продолжает смотреть, но теперь как-то иначе.
Слишком внимательно. Слишком долго. Словно видел впервые.
Я даже нахмурилась.
— Что?
Ответа не последовало. А вот его взгляд медленно скользнул по моему лицу, задержался где-то на глазах, затем поднялся выше, к выбившимся из пучка изумрудным прядям. Из-за них половину детства меня называли болотной ведьмой, лесной нечистью, кикиморой и ещё десятком не самых лестных прозвищ. Обычно люди обращали внимание на цвет моих волос сразу, и я давно к этому привыкла. Но ни один из них никогда не смотрел таким взглядом. Так, словно видит что-то удивительное.
И ладно бы только это!
— Вблизи ты ещё красивее, — вдруг произнёс Рэйнар.
На несколько секунд я просто перестала понимать происходящее. Где-то шумел лес. Шевелились ветви деревьев. Вдалеке кричала какая-то птица. А я лежала на Рэйнаре Эшвуде и с превеликим трудом пыталась осознать, что именно сейчас услышала. Осознание, кстати, всё никак не усваивалось.
— Что? — уточнила с надеждой.
Надеялась я, разумеется, исключительно на то, что всё это просто мои слуховые галлюцинации. Вот только вряд ли даже самая искусная слуховая галлюцинация могла оправдать то, как пристально Эшвуд продолжил не только смотреть на меня, но и откровенно рассматривать.
— Очень красивая, — чуть помедлив, повторил.
Надежда на галлюцинацию скоропалительно изживала себя. Но я пока не отчаивалась. Пусть и воцарившаяся между нами пауза стала ещё длиннее. Я даже грешным делом начала подозревать, что после активации артефакта пострадала не только моя нервная система.
— Эшвуд, ты головой ударился? — выдвинула предположением.
И… не получила никакой реакции. Вообще. Казалось, старшекурсник даже не услышал меня. Именно тогда мне впервые стало по-настоящему не по себе. Особенно в свете того, как серые глаза боевого мага всё так же неотрывно и более чем искренне любовались мной, а выражение на его обычно невозмутимом лице становилось всё более странным.
Потому что это был не мой Рэйнар!
То есть не мой — не в буквальном смысле, конечно. Но точно не тот Рэйнар, которого я знала. Не тот заносчивый индивидуум, который последние два года постоянно делал мне замечания, вечно читал лекции о безопасности и регулярно смотрел так, словно я являлась персональным испытанием, посланным ему высшими силами.
Этот боевой маг смотрел совершенно иначе.
Слишком мягко. Слишком тепло. Слишком… Восхищённо?
Можно подумать, я действительно нравилась ему!
И не только подумать, он мне в принципе самым примитивным образом никакой альтернативы не оставлял, едва заявил следом за моей мыслью:
— У тебя удивительные волосы, — произнёс до того негромко, будто говорил сам с собой. — Такой цвет вообще существует?
Кажется, у меня перестало биться сердце. Или наоборот, начало стучать слишком быстро. Того и гляди, ещё чуть, и выпрыгнет из груди.
— Рэйнар...
— И кожа… — произнёс это почти задумчиво. — Как бархат.
Всё. Теперь моя паника официально вступила в свои права!
Да и как не паниковать, если на этом старшекурсник не остановился, продолжая упорно выглядеть так, словно внезапно обнаружил перед собой величайшее чудо современности?! А ещё как-то особенно некстати вспомнилось, что всё это время Рэйнар продолжал удерживать меня за талию, и дистанция между нами нисколечки не увеличилась.
А потом он и вовсе начал сокращать все жалкие оставшиеся её крохи!
Ничуть не улучшало ситуацию и то, что подавался мне навстречу боевой маг очень медленно. Так, будто опасался окончательно повергнуть меня в дикий непроходящий ужас. Настолько медленно, что я успела сначала удивиться, потом насторожиться, потом опять запаниковать. А затем окончательно убедиться, что происходящее совершенно точно выходит далеко за рамки любой нормальности.
И кто знает, до чего бы всё дошло!
Но именно в этот момент сбоку раздалось выразительное:
— Кхм-кхм…
Мы повернули головы одновременно на внезапный звук одновременно. И также одновременно обнаружили стоящих на краю тропы Лиору Стерн и её напарника-боевика. Оба студента академии «Талисман» замерли в нескольких шагах от нас и смотрели с абсолютно одинаковым выражением лица, которое бывает у людей, случайно заставших нечто очень личное и теперь отчаянно пытающихся понять, стоит ли немедленно исчезнуть или уже поздно.
Несколько секунд никто ничего не говорил.
Потом Лиора кашлянула ещё раз и осторожно заметила:
— Мы, наверное, не вовремя.
— Очень не вовремя, — предельно серьёзно согласился её напарник.
Только после этих слов до меня наконец дошло, как именно выглядит вся эта сцена со стороны. Неудивительно, что я вскочила так быстро, что едва снова не рухнула в ближайшие кусты.
— Это не то, что вы подумали! — поспешила заверить.
Лиора посмотрела на меня, потом на Рэйнарa, потом снова на меня. После чего улыбнулась до того понимающе, что не оставалось никаких сомнений в том, что она мне не поверила. Хотя вслух не признала:
— Конечно, — кивнула Стерн.
Чувство всеобщей неловкости моментально зашкалило. В итоге до лагеря мы добрались в настолько гнетущем молчании, что даже лес вокруг начал казаться подозрительно тихим.
Я шла впереди, сжимая ремень сумки с запечатанным артефактом, и старательно избегала смотреть на Рэйнарa. Это было несложно. Гораздо сложнее оказалось перестать прокручивать в голове события последних десяти минут, потому что они категорически не желали складываться в разумную картину.
Нет, теоретически объяснение существовало. Даже не одно.
Например, солнечный удар. Или сотрясение мозга. Или неизвестное проклятие времён Сражения у Серых Рубежей, которым наградил боевого мага неизвестный артефакт. Ещё это мог быть заурядный приступ внезапного безумия. Или… Да что угодно! Любой вариант меня более чем устраивал. Кроме самого очевидного. Поэтому я старательно его не рассматривала.
Совсем!
Лагерь показался впереди как настоящее спасение. Не останавливаясь, я сразу направилась к самому большому из расставленных шатров.
— К магистру, — коротко бросила через плечо своему горе-напарнику.
— Я догадался, — отозвался Рэйнар.
Но лучше бы промолчал!
От одного звука его голоса я почему-то сразу вспомнила про «вблизи ты ещё красивее» и немедленно ускорила шаг.
Нет! Нет! Нет!
Об этом я сейчас думать не буду!
Вальмон обнаружился сидящим за большим складным столом, заваленным картами и журналами учёта. При нашем появлении он поднял голову, скользнул взглядом по нам обоим и прищурился. Очень нехорошо так прищурился, словно сразу заметил что-то интересное.
— Уже вернулись? — поинтересовался магистр. — И что на этот раз?
— Нашли неизвестный артефакт, — сообщила я, ставя сферу на стол.
Куратор заинтересовался и следующие несколько минут я рассказывала всё по порядку: про командный пункт, про серебристую находку, про отсутствие магического фона, про внезапную активацию. А вот о последующих странностях я благоразумно решила умолчать. Рэйнар, к счастью, тоже. Когда рассказ закончился, куратор задумчиво постучал пальцами по столу и открыл сферу.
Наша находка лежала внутри такая же безобидная на вид, как и раньше.
Магистр некоторое время рассматривал артефакт, затем осторожно коснулся диагностическим заклинанием. Несколько золотистых рун вспыхнули над ладонью и почти сразу погасли. Куратор неожиданно ухмыльнулся. Причём именно той самой ухмылкой, которая обычно означала неприятности.
Для меня.
— Интересно… — протянул деланно задумчиво.
Его реакция мне заранее не понравилось, но я понадеялась, что всё не настолько плохо, как можно было бы предположить, поэтому аккуратно уточнила:
— Что это?
— Хороший вопрос.
— То есть?
— То есть, раз это ваша находка, студентка Талвин, вы сами должны определить её природу.
Я уставилась на него, не скрывая уныния.
— Но я не знаю, что это, — вздохнула, потерев лоб.
— Вот и выясните, — ничуть не проникся куратор.
— Магистр… — предприняла попытку воззвать к его совести.
Но совесть у главы кафедры артефактной экспертизы и древних магических конструкций, если и была, то весьма своеобразная.
— Самостоятельное исследование является частью практики, — напомнил с многозначительным видом Вальмон.
Я едва не застонала вслух.
Нет, это же надо! Стоило найти неизвестный древний артефакт, как он немедленно превратился в дополнительное учебное задание!
— А если эта штука опасна? — уже без особой надежды, но всё же обозначила я.
— Тогда вы получите бесценный практический опыт, — вполне себе справедливо отозвался магистр.
Более чем уверена, на самом деле он абсолютно точно сходу определил, что именно находилось перед нами, и никакой особой опасности артефакт не представлял, иначе бы куратор не вручал его с такой лёгкостью мне на поруки. Но всё равно возмутилась:
— Магистр!
— Что?
Состроила максимально жалостливое лицо:
— Иногда мне кажется, что вы меня не любите, — произнесла.
— Неправда, — возразил куратор с совершенно серьёзным видом. — Если бы не любил, давно бы исключил.
Я обречённо вздохнула. А последующая реплика и вовсе застала врасплох:
— Я помогу.
Мы с Вальмоном одновременно повернулись к Рэйнару. Старшекурсник стоял рядом всё с тем же невозмутимым выражением лица, с каким наблюдал весь наш диалог. Вот только после сегодняшнего дня наедине с боевым магом я уже не доверяла этому выражению.
— Что? — уточнила я, не скрывая подозрения.
— Помогу разобраться с артефактом, — охотно пояснил Рэйнар.
Все мои подозрения немедленно усилились.
— Зачем?
— Потому что это важно. И мы напарники.
Нет. Нормальный Рэйнар Эшвуд сейчас сказал бы что-нибудь про технику безопасности, необходимость соблюдать инструкции или про вероятность очередного взрыва, когда сфера попадёт мне в руки.
А этот…
С ним точно что-то не так!
Вальмон, кстати, тоже начал что-то такое подозревать, иначе бы не переводил взгляд с меня на него и обратно. Явно сделав все нужные выводы.
То и подтвердил через секунду:
— Что ж, прекрасно, — постановил куратор. — Тогда исследуйте вместе. Результат и станет вашей итоговой оценкой за эту практику.
Мне показалось или при всём при этом магистр действительно выглядел слишком довольным? Очень надеюсь, что показалось. Потому что альтернативный вариант нравился мне ещё гораздо меньше. Тем более, что когда мы вышли из шатра, стало понятно, что проблемы только начинаются.
Несколько студентов, стоявших неподалёку, при нашем появлении немедленно замолчали. Потом переглянулись. Потом почему-то улыбнулись.
Я нахмурилась.
А один из боевиков вообще подмигнул Рэйнару!
Другой тихо хмыкнул. Третий странно усмехнулся. Чуть дальше от них стояла Лиора Стерн, которая при виде нас внезапно стала очень внимательно рассматривать ближайшую стену.
О нет!
Нет-нет-нет…
Она рассказала! Всем! Всё!
К ужину слухи успели разрастись до совершенно неприличных размеров. Это стало очевидно сразу, стоило мне подойти к нашей временной полевой кухне. Несколько студентов сразу уставились так, будто я лично им что-то должна. Ещё несколько проводили меня взглядами. Кто-то улыбнулся. Кто-то опять откровенно усмехнулся. Кто-то вообще сделал вид, что ничего не происходит, но слишком старательно делал этот вид.
Будто мало мне всех предыдущих неприятностей из-за Эшвуда!
Я обречённо взяла миску с грибным супом и направилась к свободному месту. Именно тогда, в добавок ко всему, рядом возник Рэйнар.
И прежде чем я успела в принципе что-либо понять, он совершенно естественным движением отодвинул для меня стул.
Стул! Он! Для меня!
Да этого складного стула с мягким сиденьем там ещё секунду назад вообще в помине не было, только пенёк в одном шаге от нас.
Я замерла. Рэйнар тоже.
И это заметили все! Абсолютно все!
За соседним столом кто-то поперхнулся напитком. Лиора поспешно отвернулась, безуспешно пытаясь скрыть улыбку. А зачем-то всё-таки села на предложенный стул, ощущая приближение катастрофы.
Рэйнар тем временем поставил ещё один стул рядом, его же и занял.
— Спасибо, — буркнула за неимением большего.
И напрасно!
Если несколько последующих первых минут прошли относительно спокойно, хотя окружающие по-прежнему продолжали коситься в нашу сторону, то потом один из студентов всё-таки не выдержал.
— Так вы что, встречаетесь?
На поляне мгновенно наступила тишина. А я, поначалу, было открывшая рот, собираясь возмутиться, что это полный бред, заодно объяснить всем присутствующим, насколько абсурдно вообще звучит подобное предположение… вдруг замерла. Ещё бы! Вслед за прозвучавшим вопросом в голове неожиданно начала складываться одна очень неприятная цепочка. В ней присутствовал древний неизвестный артефакт, затем золотая вспышка и странные звёзды в глазах Рэйнарa. А ещё его внезапные комплименты, попытка поцелуя и готовность помогать в комплексе с подозрительно обходительным поведением. И этот взгляд, которым он смотрел на меня до сих пор, даже сейчас. С такой преданностью, если уж на то пошло, обычно смотрят щенки на любимого хозяина. Или романтические герои в последних главах любовных романов. А ещё… Нет!
Нет-нет!
Внутри от последней мысли всё моментально похолодело. Я медленно повернула голову к сидящему рядом Рэйнару. Потом перевела взгляд на запечатанную сферу с артефактом, которая так и лежала в сумке при мне.
И впервые позволила себе подумать о том, о чём весь день старательно не думала. Мысль оказалась настолько ужасной, что на её фоне даже перспектива провалить практику перестала казаться серьёзной проблемой.
Просто потому, что…
Только не говорите мне, что этот идиот активировал приворотный артефакт!

----------

Глава 4

Глава 4
Существует одна простая истина, которую любой студент Академии «Талисман» рано или поздно усваивает на собственном опыте. Если куратор говорит: «Изучи на досуге», значит, спать этой ночью ты уже не будешь.
И я не стала исключением.
Историческая хроника «Сражение у Серых Рубежей», которую магистр Вальмон вручил мне после ужина, оказалась толщиной примерно с половину крепостной стены. Зато ближе к полуночи я наконец добралась до главы, из-за которой Вальмон, подозреваю, и выдал мне эту книгу. В ней рассказывалось о королевском артефакторе Элиане Торвейне — одном из самых талантливых исследователей своего времени. Согласно хронике, за несколько дней до окончания Сражения у Серых Рубежей он прибыл в штаб Третьего легиона по личному приказу короля и занялся каким-то секретным исследованием. Каким именно — историки предпочли умолчать, ограничившись расплывчатой формулировкой.
Дальше становилось ещё интереснее.
Во время последнего штурма командный пункт пал, сам Торвейн исчез, его тело так и не нашли, исследовательские записи тоже. Официальная версия утверждала, что они вместе с частью личных вещей королевского артефактора были захвачены отступающими войсками противника.
Вот только меня эта версия совершенно не убедила!
Артефакторы не бросают свои исследования. Мы можем забыть поесть. Иногда — поспать. Некоторые особо талантливые личности умудряются забыть даже о существовании техники безопасности. Но собственные записи… Нет. Так не бывает. Если Элиан Торвейн понимал ценность своей работы хотя бы вполовину так хорошо, как мне подсказывала профессиональная интуиция, он скорее уничтожил бы её собственными руками, чем позволил попасть к врагу. А если не уничтожил… Значит, спрятал.
И если найденная мной и Рэйнаром находка действительно принадлежала ему, то, чтобы убедиться в этом, нужно было найти самого Торвейна. Точнее, его последний маршрут.
Именно поэтому ещё глубокой ночью я решила, что вернусь к развалинам командного пункта. Вчера мы искали там забытые и потерянные амулеты, а сегодня я собиралась искать ответы.
И я непременно их найду!
Для осуществления своей цели проснулась я задолго и заблаговременно до общего подъёма. Над лагерем ещё висела прохладная предрассветная дымка, угли вечернего костра лениво тлели в круге из камней, а лес только начинал просыпаться, встречая новый день несмелым птичьим щебетом. Большинство студентов продолжали мирно спать, и именно это меня полностью устраивало. Сапоги, правда, пришлось нести в руках, чтобы не разбудить соседей, а сумку я собрала ещё пару часов назад, предусмотрительно сложив туда не только хронику, блокнот, карандаш, но и всё, что ещё могло пригодиться для повторного осмотра развалин.
Впрочем, главным моим преимуществом были вовсе не собранные вещи, а то, что в действительности я была не совсем одна. На моём запястье, свернувшись плотным янтарным браслетом, мирно сопел Шуршик. Миниатюрного броненосца я призвала ещё на первом курсе, когда едва не провалила практику по магическим связям. Все вокруг мечтали о величественных волках, хищных птицах или хотя бы огненных лисах, а мне достался этот крошечный, невероятно застенчивый комочек с панцирем. Тогда я даже немного расстроилась. Правда, ненадолго. Уже через неделю стало совершенно очевидно, что лучшего компаньона для такого любопытного артефактора, как я, мир просто не придумал. Шуршик отличался удивительно мягким характером, предпочитал большую часть времени проводить именно так, превращаясь в самое обычное украшение. Его легко было смутить, ещё легче — обидеть, поэтому знакомить его с кем попало я никогда не спешила. Особенно с некоторыми представителями факультета боевой магии. Вот и сейчас, отойдя подальше от центра лагеря, я осторожно погладила тёплый янтарный панцирь большим пальцем и едва заметно улыбнулась:
— Не переживай. Никого из боевых магов сегодня не будет.
Шуршик тут же высунул нос из панциря.
— И я тоже этому рада, — добавила с той же улыбкой.
Фамильяр тихонько фыркнул, полностью разделял моё мнение, после чего снова уютно устроился на запястье, а я осторожно переступила через растяжку последней из палаток, мысленно поздравив себя с тем, что пока всё шло исключительно по плану, и мы уже почти добрались до выхода из лагеря. До свободы оставалось буквально несколько шагов. Ещё немного, и никто уже совершенно точно не станет читать мне лекции о том, что категорически нельзя одной возвращаться к древним развалинам, где вчера нашли неизвестный артефакт и едва не провалились в старую ловушку.
Иногда мне вообще казалось, что самая опасная часть любой исследовательской экспедиции — это не древняя магия и не забытые заклинания, а необходимость сперва получить на неё разрешение.
К счастью, сегодня я собиралась обойтись без этой утомительной формальности.
Я даже мысленно уже представила, с чего именно начну осмотр, как только прибуду на нужное место назначения. Вот только полностью погрузиться в свои размышления так и не удалось. Едва вошла во вкус, совсем рядом неожиданно прозвучал мужской голос:
— Доброе утро.
Я подпрыгнула так резко, что едва не выронила сапоги. Сердце на мгновение вообще перестало биться, после чего решило наверстать упущенное с удвоенным усердием.
Очень медленно обернувшись, я увидела… Рэйнара Эшвуда.
Старшекурсник стоял в нескольких шагах от меня с таким невозмутимым видом, словно мы случайно встретились посреди академического двора, а не на рассвете, когда весь лагерь ещё мирно спал, а я пыталась из него сбежать.
Но хуже всего было даже не это.
В одной руке Рэйнар держал перевязь с мечом. А в другой… плетёную корзину. Несколько секунд я честно пыталась осознать увиденное, потом перевела взгляд на его лицо, потом снова на корзину.
Картина ничуть не изменилась.
— Ты... — осторожно начала я, не сводя глаз с этого абсолютно неуместного здесь предмета. — Что это?
Рэйнар посмотрел на корзину так, будто только сейчас вспомнил, что всё это время нёс её в руке. И, чуть помедлив, заключил:
— Завтрак.
Я… моргнула. Потом ещё раз.
— Завтрак? — переспросила на всякий случай.
— Да, — охотно подтвердил боевой маг, причём с такой спокойной уверенностью, будто его ответ вообще всё объяснял.
Не объяснял. Вообще ничего.
— Зачем? — прищурилась, глядя на него уже с нескрываемым подозрением.
— Потому что вчера ты почти ничего не съела, — ничуть не проникся моим недоверием боевой маг.
Последнее мне не понравилось ещё больше, чем всё предыдущее.
— Ты что, считал количество проглоченных мною суповых ложек? — съязвила в сердцах.
И чуть не взвыла в досаде, когда услышала в ответ:
— Было что там считать. Всего четыре.
Невозмутимость и предельное спокойствие на лице боевого мага оставались на прежнем уровне. А вот моя нервозность усиливалась.
Ну а чего он, в самом деле? Стоит тут передо мной и смотрит так, будто следить за тем, сколько супа я съела за ужином, было совершенно естественным занятием для командира боевого отряда.
Я медленно вдохнула, потом так же медленно выдохнула.
— Эшвуд... — осторожно произнесла я. — Ты сейчас серьёзно? Может, ты заболел? Ты как себя чувствуешь?
— Спасибо. Всё превосходно, — отозвался боевик. — Ешь.
Сам тем временем опустился на одно колено, поставил корзину прямо на траву, расстелил рядом взятую оттуда же салфетку и начал вытаскивать остальное её содержимое. Очень скоро на небольшом тканном отрезе одно за другим появились ещё тёплые булочки, ломтики сыра, копчёное мясо, затем яблоки, орехи, маленькая баночка с ягодным вареньем и даже аккуратно завернутые в бумагу пирожки.
И где только раздобыл их в этой глуши?!
Я, как открыла рот, чтобы спросить о последнем вслух, так и застыла поражённо, едва, чуть погодя, Рэйнар добавил:
— Никуда не пойдём, пока не поешь.
Нет, это уже ни в какие рамки!
— Я в принципе столько не съем, — сложила руки на груди.
— Остальное возьмём с собой, — не уступил и боевой маг.
— Зачем? — фыркнула встречно.
— Вдруг проголодаешься позже, — привёл он аргументом.
Я прикрыла глаза. Где-то внутри отчаянно пытался проснуться здравый смысл. Но каждая такая попытка с треском проваливалась. Особенно громко и позорно — в момент, когда на моём запястье послышалось тихое, заинтересованное сопение. Шуршик осторожно высунул мордочку из панциря, несколько секунд принюхиваясь, потом уверенно перебрался ко мне на ладонь и очень внимательно уставился на корзину. Предатель.
— Даже не думай, — строго предупредила я.
Броненосец сделал вид, что предупреждение относится к кому-то другому. Рэйнар понимающе улыбнулся.
— Кажется, ему нравится, — прокомментировал.
— Ему нравится всё, что можно съесть, — буркнула я, наблюдая, как мой фамильяр с надеждой переводит взгляд с меня на пирожки.
Всё. Теперь я совершенно точно пребывала в меньшинстве. Ничего не оставалось, как признать очевидное.
План по незаметному побегу с треском провалился.
И позавтракать всё же пришлось…
Но исключительно потому, что не хотелось обижать Шуршика!
Ну и ещё потому, что не хотелось тратить время на пустые и бессмысленные споры. С найденным артефактом нужно было разобраться как можно скорее. Чего бы мне это ни стоило. И не только потому, что от этого зависела моя итоговая оценка за практику, но и потому, что происходящее с моим напарником с каждой минутой нравилось мне всё меньше. А самое опасное было то, что сам Рэйнар, кажется, не видел в своём поведении ровным счётом ничего необычного.
А я видела!
Видела так ясно и чётко, что уже начинала жалеть о своём превосходном зрении. И не только о нём. Не радовал даже умопомрачительный вкус пирожков с бульбой и лесными грибами, которые я, кстати, обожала с самого детства. А они реально вкусными оказались. Хрустящие и румяные, ровно, как бабушка когда-то для меня пекла.
И откуда только…
Решила, совпадение!
К тому же после бессонной ночи мне вообще можно было предложить хоть половину походного пайка, и я бы тоже не стала привередничать. Шуршик, впрочем, моих гастрономических домыслов в любом случае не разделял. Один раз понюхав пирожок в моей руке, он демонстративно отвернулся, зато яблоки привели фамильяра в настоящий восторг. Вскоре броненосец с самым счастливым видом сидел у меня на коленях и сосредоточенно хрустел сочной долькой, всем своим видом показывая, что в вопросах питания доверять артефакторам нельзя.
Я же молча доедала свой пирожок, старательно глядя куда угодно, только не на устроившегося напротив боевого мага. Получалось откровенно плохо. Стоило случайно поднять взгляд, как выяснялось, что Рэйнар опять смотрит на меня. И смотрит до такой степени внимательно, будто ничего интереснее моего завтрака в этом мире просто не существовало.
— Что? — не выдержала я.
— Ничего, — пожал плечом боевой маг.
И… продолжил смотреть!
— Тогда почему ты на меня так уставился? — прищурилась.
Он на мгновение задумался, словно вопрос оказался неожиданно сложным. Размышлял, к слову, недолго.
— Разве уставился? — спросил встречно. — Просто смотрю. Иногда.
Я тяжело вздохнула, затем посмотрела на Шуршика, который продолжал с аппетитом хрустеть яблоком, и вновь — на Рэйнарa, всё с тем же необъяснимо тёплым выражением лица, после чего пришла к единственно возможному выводу. И срочным образом предприняла меры. Взяла ближайший пирожок и сунула его боевому магу прямо в зубы.
— Тоже ешь.
Рэйнар удивлённо моргнул, но спорить не стал. Послушно откусил пирожок, а я мысленно поздравила себя с маленькой победой. По крайней мере, пока он жевал, смотреть на меня становилось значительно сложнее.
То и спасло!
Наконец, закончив с завтраком, мы собрали вещи и снова направились туда, куда с самого утра вела меня собственная догадка. Историческая хроника, развалины старого командного пункта и последние часы жизни Элиана Торвейна постепенно складывались в единый узор, не дававший мне покоя с той самой минуты, как я захлопнула книгу.
Некоторое время мы шли молча. Меня это более чем устраивало. Пока Рэйнар был занят тем, что нёс корзину с оставшимся совершенно необъяснимым количеством еды, я успела мысленно вернуться к хронике, пытаясь сложить воедино всё, что успела прочитать ночью. Чем дольше я об этом думала, тем сильнее убеждалась, что ответ следует искать вовсе не в самом артефакте. Если наша находка действительно принадлежала Элиану Торвейну, то сначала нужно понять, зачем королевский артефактор вообще оказался в командном пункте незадолго до его падения.
И кто знает, куда бы привели мои размышления, но…
— И куда мы идём? — нарушил молчание Рэйнар.
Я даже головы не повернула.
— Туда же, куда шла изначально, — отмахнулась от боевого мага.
— Это я уже понял, — не сдался он.
— Тогда зачем спрашиваешь? — нахмурилась.
Он посмотрел на меня в ответ с тем самым превосходством, которое ещё недавно означало начало очередной лекции о технике безопасности, а теперь почему-то начинало настораживать совсем по другой причине.
— Затем, что мне хотелось бы понимать, ради чего ты решила вернуться в место, где вчера едва не провалилась в ловушку. К тому же одна.
Вообще-то можно было бы ничего не объяснять. Я вообще не рассчитывала брать его с собой. Но если уж Рэйнар увязался за мной, всё равно ведь не отстанет, пока не получит ответ. Да и расследование, так или иначе, касалось нас обоих.
— Вчера вечером магистр Вальмон дал мне историческую хронику о Сражении у Серых Рубежей, — тихо вздохнула я, вынужденно сдаваясь. — Там есть глава о последних днях войны. И в ней упоминается королевский артефактор по имени Элиан Торвейн.
Рэйнар ненадолго задумался.
— Никогда о нём не слышал, — заключил в итоге.
Я не удержалась от улыбки.
— Конечно не слышал, — хмыкнула. — Боевых магов обычно не заставляют читать шестисотстраничные исторические хроники.
Мой напарник не стал отрицать мою правоту, лишь также улыбнулся.
— И что в нём особенного? — уточнил.
— Он исчез, — обозначила очевидное.
— Во время войны многие погибли, — не сразу понял меня Рэйнар.
— Нет, — покачала головой я. — Именно исчез. Его тело так и не нашли. Исследовательские записи тоже. В хронике написано, что, скорее всего, их захватили отступающие войска противника.
— А ты с этим не согласна? — усмехнулся он.
— Совершенно, — кивнула я.
Рэйнар меня определённо недопонял, но задавать новые вопросы не стал, терпеливо ожидая дополнительных объяснений. Я даже руками развела.
— Эшвуд, мы сейчас говорим об артефакторе. И не просто каком-то заурядном, а о настоящем исследователе, чьи заслуги признаны всем Тайрином. Ты правда считаешь, что человек, который годами работает над каким-то проектом, в последний момент просто бросит все свои записи?
Он ненадолго задумался.
— Если другого выхода не будет...
Я покачала головой ещё до того, как он договорил.
— Нет, — перебила. — Не бросит.
Наверное, это прозвучало слишком самоуверенно, потому что Рэйнар внимательно посмотрел на меня.
— Откуда ты знаешь?
Я невольно улыбнулась.
— Потому что сама такая.

----------

Глава 5

Глава 5
Какое-то время мы снова шли молча. Впереди начинали угадываться знакомые очертания старых укреплений, а между деревьями мелькали остатки полуразрушенных стен. Рэйнар тоже смотрел вперёд, словно мысленно представлял, что именно собирается там искать, а потом спросил:
— Значит, ты решила снова осмотреть командный пункт?
— Да. Если Торвейн действительно пребывал там и проводил своё исследование, значит, мы вчера могли не заметить что-то важное.
— И поэтому ты решила отправиться туда одна, — напомнил и об этом.
Я покосилась на него.
— Только не начинай, — предупредила хмуро.
— Я ещё ничего не сказал, — не внял он.
— Зато я слишком хорошо тебя знаю, — не прониклась и я.
Уголки губ боевого мага едва заметно дрогнули.
— Правда? — заинтересовался.
Невольно закатила глаза.
— Даже если не сразу, то где-то здесь непременно последует лекция о том, как опасно и безответственно разгуливать в одиночку по приграничью и то, как это совершенно не соответствует требованиям техники безопасности.
— Нет.
Поначалу решила, что я банально ослышалась. Потом удивилась.
— Правда? — не смогла не уточнить.
— Правда, — подтвердил Рэйнар, помолчал немного, а затем и вовсе поразил: — Я собирался сказать, что в следующий раз просто разбуди меня.
На ровном месте запнулась!
И будто в невидимую стену врезалась. Остановилась так резко, что боевику тоже пришлось притормозить. Несколько секунд я молча смотрела на него, после чего медленно покачала головой.
— Эшвуд...
— Что?
— Учти, если ты опять начнёшь контролировать меня на каждом шагу и запрещать исследовать всё интересное, мы оба не получим зачёт, — единственное, с чем нашлась.
Он вопросительно поднял бровь, и я поспешила развить мысль, пока этот невозможный боевой маг не успел возразить или что ещё хуже — поразить меня очередным невероятным высказыванием.
— Магистр Вальмон сказал, что определить природу артефакта — наша итоговая работа. Именно наша, понимаешь? Это значит, что хочешь ты того или нет, придётся возвращаться сюда, проверять мои гипотезы, искать новые следы и выяснять, что именно произошло с Элианом Торвейном сто лет назад, чтобы установить связь между ним и найденным артефактом.
Рэйнар внимательно выслушал меня до конца. И, как очередной удивительный факт — оспаривать не стал, лишь уточнил:
— Ты уже знаешь, что именно ищешь?
— Нет, — созналась честно.
— Тогда почему настолько уверена, что мы вообще что-нибудь найдём?
Я улыбнулась и призадумалась.
— Куратор не вручил бы мне эту историческую хронику просто так. Ну и потому, что иначе было бы ужасно скучно, — пришла к логическому выводу.
Мой напарник неожиданно тихо рассмеялся.
— В этой исторической хронике, помимо данного королевского артефактора, полно и других выдающихся личностей, — заметил.
И быть может, вполне справедливо. Но это не значило, что я готова сдаться и отвернуться от своей теории так быстро и легко.
— Видишь? — фыркнула я. — А говорил, что не будешь читать лекции.
— Это не лекция, — возмутился Рэйнар.
— Разве? — выгнула бровь.
— Констатация факта, — кивнул он.
Я на это только повторно фыркнула. А ещё вспомнила о том, что боевые маги вообще никогда не признают, что не правы. И, к сожалению, мой напарник был потомственным боевым магом до мозга костей.
Но что-то я чересчур отвлеклась!
Старый командный пункт встретил нас всё той же настороженной тишиной. Лес постепенно забирал его обратно себе. Молодые деревья пробивались прямо сквозь древнюю кладку, мох затягивал остатки стен, а корни так плотно оплетали камни, что уже трудно было понять, где заканчивается творение человеческих рук и где начинается природа.
Я остановилась почти сразу, стоило нам переступить границу.
Что-то было не так!
Вчера это ощущение попросту не успело оформиться в полноценную мысль. Сначала поисковое заклинание привело нас к перетянувшим моё внимание амулетам, после Рэйнар наткнулся на артефакт, затем случилась его активация, потом ловушка... Времени спокойно осмотреться не осталось.
Теперь же никто не мешал.
Я медленно обвела взглядом развалины, потом достала из сумки историческую хронику и открыла страницу со схемой командного пункта времён Сражения у Серых Рубежей, снова посмотрела вокруг. Нахмурилась.
Ещё раз перевела взгляд на рисунок.
Нет...
Что-то определённо не сходилось.
Я сделала несколько шагов вправо, потом вернулась обратно, пытаясь мысленно совместить старую схему с тем, что осталось от укреплений спустя столько лет. Даже присела возле обломков стены, провела ладонью по древней кладке, прикинула направление...
Нет.
Не получалось и тогда.
— Что-то не так? — заметил моё беспокойство Рэйнар.
Я не сразу ответила.
— Не понимаю...
Он подошёл ближе.
— Что именно?
Я молча протянула ему раскрытую хронику.
— Посмотри.
Старшекурсник взял книгу. Несколько секунд внимательно изучал схему, затем поднял голову и неторопливо оглядел развалины уже совсем другим взглядом. Не как боевой маг, ищущий опасность, скорее как человек, привыкший читать местность. Я молча наблюдала за ним. Он сделал несколько шагов вперёд, остановился, снова посмотрел на схему, после чего вынес вердикт:
— Историки ошиблись.
Я удивлённо вскинула голову.
— Что?
Рэйнар указал рукой левее.
— Командный пункт располагался иначе. Не так, как на запечатлённой в хронике схеме, — он подошёл к остаткам каменной кладки и уже затем продолжил твёрдо: — Вот здесь проходила внешняя стена, — перевёл руку немного в сторону. — Главный вход находился не там, где обозначен. Он был здесь.
Я проследила за направлением его жеста. И… замерла.
Да, конечно! Как же я сразу не догадалась?!
— Если судить по остаткам укреплений, внутренний двор находился ближе к северной стороне. А штаб… — тем временем уже говорил дальше Рэйнар, словно собирая перед нами невидимый форт заново.
Договаривать не стал. По крайней мере, не сразу. Сперва он остановился. Мы одновременно посмотрели на место, где вчера нашли нашу безымянную находку без магического фона. И поняли одно и то же.
— Он не должен быть здесь! — одновременно произнесли мы.
Я даже улыбнулась. Мы подошли к месту находки, и теперь всё выглядело совсем иначе.
— Если штаб действительно находился в центре, — начала рассуждать я, — лаборатория Торвейна тоже должна была быть там, даже если являлась созданной на короткое время. Такие помещения всегда старались располагать подальше от внешних стен.
Рэйнар молча кивнул. Я же перевела взгляд на место, где вчера боевой маг споткнулся.
— Но мы нашли его почти у выхода, — продолжила мысль вслух.
— Значит, он оказался там не случайно, — подхватил Рэйнар.
— Да, — согласилась я с ним и вместе с тем почувствовала, как внутри просыпается тот самый исследовательский азарт, из-за которого я регулярно забывала про сон, еду и прочие мелочи жизни. — Получается, Торвейн в момент падения командного пункта уже покидал лабораторию.
— И нёс артефакт с собой, — закончил Рэйнар.
Я подняла на него взгляд. Оказалось, он смотрел не на меня, как я того ожидала, учитывая все события последних суток, на этот раз Эшвуд смотрел на развалины. И почему-то именно это заставило меня улыбнуться ещё шире.
Хотя нет, не почему-то. Я точно знала причину. За всё время нашего знакомства мне впервые не пришлось доказывать, что моя очередная теория не является плодом больной фантазии. Он понял её сам.
И даже увидел то, чего сначала не заметила я.
— Значит... — тихо произнесла.
— Нужно искать не лабораторию, — кивнул Рэйнар.
— А путь, по которому уходил Элиан Торвейн, — закончила мысль.
Заодно отогнала другую — ту, в которой существовала возможность, что магистр Вальмон вовсе не ошибся, когда назначил мне именно такого напарника. Тем более, что несколько последующих секунд мы молча смотрели друг на друга, словно оба одновременно пытались представить последние минуты жизни королевского артефактора. И это было куда важнее всех моих личных переживаний. Потому что теперь я ещё больше не была уверена, что Элиан Торвейн погиб именно здесь.
— Если он действительно уходил отсюда, то должен был двигаться не наугад. У него определённо была цель, верно? — нарушила паузу я первой.
— Значит, попробуем пройти тем же путём, — предложил Рэйнар.
Возражать я не стала. Мы двинулись вдоль предполагаемой линии старой стены. Теперь я уже почти не смотрела под ноги. Всё внимание занимали окружающие развалины. Каждая осыпавшаяся кладка, каждый крупный валун, каждая трещина казались частью огромной головоломки, которую кто-то оставил почти сто лет назад специально для нас.
Нет...
Не для нас. Для любого, кто сумеет её понять.
— Здесь, — неожиданно остановился Рэйнар.
Я подняла голову. Боевой маг стоял возле большого валуна, почти полностью оплетённого корнями старого дуба.
— Что такое?
Он молча указал вниз. Я подошла ближе. И поначалу ничего не увидела. Но потом, стоило присесть, заметила едва различимые борозды на камне.
Нет...
Не борозды. Линии. Очень правильные. Я бы даже сказала, слишком правильные для обычных трещин, так что первым делом я осторожно очистила поверхность от мха. Наградой за усердие стал проступивший знакомый геометрический рисунок. Артефакторская разметка была совсем слабой, почти стёртой временем. Но она была.
Я непроизвольно задержала дыхание.
— Это...
— Узнала? — спросил Рэйнар.
Я медленно кивнула.
— Да.
Пальцы сами собой потянулись к рисунку, но в последний момент я остановилась, выразительно посмотрела на Рэйнара.
— Что? — вопросительно приподнял бровь.
— Магистр Вальмон сказал, что если мы что-то найдём и не сможем сразу определить — не трогать, так что давай не как вчера?
По губам боевого мага растянулась едва заметная усмешка.
— Никогда бы не подумал, что однажды услышу эти слова именно от тебя, Талвин, — покачал головой.
Я сделала вид, что ничего такого не было. Вернула всё своё внимание к камню, ещё раз тщательно осмотрев его, потом достала карандаш, быстро перенесла рисунок в блокнот и только после этого осторожно коснулась одной из линий самым кончиком своего зачарованного пера.
Ничего. Никакой реакции.
— Странно… — нахмурилась.
— Что? — тоже нахмурился Рэйнар.
— Это не защитная печать.
— Тогда какая?
Я покачала головой.
— Не знаю, — ещё раз внимательно посмотрела на рисунок, потом на хронику, потом снова на камень.
И вдруг меня словно ударило.
— Рэйнар...
— Да?
— Это вообще не печать.
Он подошёл ближе.
— Тогда что?
Я медленно провела пальцем вдоль линий.
— Это… — несколько секунд я не могла подобрать нужное слово, потому что и сама не верила собственному выводу, но всё же сказала: — Это отметка маршрута.
Рэйнар тоже посмотрел на рисунок иначе.
— То есть...
— Торвейн оставил следы, — подняла взгляд на лес впереди. Сердце забилось быстрее. — Он не спрятал здесь ничего. Он… показал дорогу.
Ещё раз бросив взгляд в сторону леса, я невольно улыбнулась. Теперь у нас наконец появилось более точное направление. Конечно, это ещё ничего не доказывало. Возможно, мы вообще ошибались. Возможно, Элиан Торвейн действительно погиб именно здесь, а найденный нами артефакт оказался на окраине командного пункта совершенно случайно, когда его обронил кто-то другой. Но профессиональное чутьё подсказывало обратное. Слишком уж многое начинало складываться в единую картину.
— Пойдём, — уверенно произнесла я, собираясь двинуться дальше по предполагаемому маршруту королевского артефактора.
Но сделать успела всего один шаг. Рэйнар неожиданно коснулся моего локтя, призывая остановиться.
— Что? — вопросительно посмотрела на него.
Он ответил не сразу. Сначала боевой маг перевёл взгляд на солнце, которое уже высоко поднялось над верхушками деревьев, потом — на корзину, которую всё это время так и нёс с собой, словно совершенно не замечал её веса. Лишь после этого снова посмотрел на меня.
— Близится полдень. А я и позавтракать тебя еле заставил.
Я несколько секунд просто молча стояла, пытаясь понять, каким образом он умудрился вспомнить об этом именно сейчас.
Нет, серьёзно!
Мы только что восстановили планировку командного пункта почти столетней давности, выяснили, что исторические хроники содержат ошибку, и пришли к выводу, что загадочный королевский артефактор вовсе не погиб на месте своей лаборатории, а пытался уйти вместе с артефактом и своими исследованиями.
И именно в этот момент Рэйнар вдруг решил обсудить... наш обед?
Аж голова разболелась. А я медленно потёрла переносицу.
— Эшвуд… — протянула уныло.
— Что? — с готовностью отозвался боевой маг.
— Мы сейчас расследуем исчезновение королевского артефактора, — напомнила ему строгим и важным тоном.
— И что? — прищурился боевик.
— Возможно, идём по его последнему маршруту, — перешла к следующему немаловажному пункту происходящего.
— И что? — не понял он меня и тогда.
Пришлось пояснять более доходчиво:
— И именно сейчас тебя больше всего волнует, когда мы будем обедать?! — выпалила уже в сердцах и на повышенных тонах.
Ещё бы это его проняло!
Хотя бы самую капельку…
Но нет, Эшвуд и тогда продолжил смотреть на меня так невозмутимо и одновременно искренне, что на мгновение я даже растерялась.
— Ты что, голодный? — обречённо вздохнула.
И вздохнула ещё раз, едва услышала:
—Ты голодная.
Каюсь, на секунду мелькнула грешная, но очень заманчивая идея столкнуть своего напарника в ближайшую ловушку. Я как раз по пути сюда парочку видела, не так уж и далеко мы от них ушли. Но только на секунду. В следующую я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и со всем переполняющим меня прискорбием осознала, что с каждым часом действие этого проклятого артефакта становилось всё сильнее, Эшвуд в том не виноват. И если ещё буквально вчера Рэйнар считал своим долгом следить исключительно за тем, чтобы я случайно не взорвала половину приграничья, а сегодня он с необъяснимым упорством следил за моим рационом, то такими темпами к концу практики мой напарник, чего доброго, начнёт укрывать меня одеялом по вечерам и отгонять насекомых, чтоб не мешали спать и жить.
И ладно, если только их одних…
— Послушай, — предприняла я ещё одну попытку воззвать к его здравому смыслу, — если мы сейчас не продолжим поиски, то можем потерять след.
Не знаю, с чего вдруг во мне проснулось столько оптимизма, раз я понадеялась достучаться до его совести. Не достучалась.
— Не потеряем, — непреклонно заявил боевик.
— А если потеряем? — осталась я стоять на своём.
— Нет, — остался стоять на своём и он.
Кажется, было проще убедить магистра Вальмона добровольно отменить экзамены, чем заставить Эшвуда передумать.
— Хорошо, — шумно выдохнула я. — Если я сейчас съем один пирожок, мы наконец продолжим? — выдвинула компромисс. — Больше в меня в любом случае не влезет. Не уверена, что и один-то… — не договорила.
— Два, — по своему согласился со мной Рэйнар.
— Один! — возмущённо уставилась на него.
— Тогда ещё яблоко, — мгновенно сменил тактику боевой маг.
Пришлось опять прикрывать глаза, глубоко вдыхать-выдыхать.
— Эшвуд… — произнесла, призывая всё терпение, на которое только вообще была способна.
Жаль, ни о чём таком старшекурсник не подозревал.
— Что? — заинтересовался.
— Ты сейчас со мной торгуешься? — прищурилась, смерив его презрительным взглядом.
Но то ли старалась плохо, то ли ментальная броня у боевиков слишком толстая и непробиваемая… не понял он, в общем, меня. Вернее, понял. Но исключительно по-своему, соответственно мою участь то не облегчало.
— Да, — самым бессовестным образом подтвердил Рэйнар.
— Из-за обеда? — процедила сквозь зубы.
— Из-за твоего обеда, — поправил меня он, помолчал немного, а затем добавил уже чуточку ворчливо: — Ты вечно о нём забываешь.
Стоп!
Да, признаю, водится за мной такая пагубная привычка. Но откуда он вообще знает, что я забываю обедать? Нет, сегодня — допустим. Вчера — тоже. Но слово «вечно» явно относилось совсем не к последним двум дням.
Я внимательно посмотрела на Рэйнарa.
Он что… Следил за мной?
Мысль показалась настолько нелепой и несуразной, что я тут же мысленно от неё отмахнулась.
Хотя...
Вспомнив количество случайных встреч за последние два года, я уже не была уверена, что они действительно были такими уж случайными. Именно поэтому несколько последующих секунд мы молча смотрели друг на друга, а потом я, не выдержав этой невербальной пытки, окончательно поняла, что спорить дальше совершенно бессмысленно.
Он ведь не отстанет!
Боевики в принципе не из той касты магов, что привыкли сдаваться. И даже не потому, что хотят победить в любом нелепом споре, а потому, что действительно считают, будто их мнение исключительно важно.
Вот только ещё вчера самым важным для Рэйнара Эшвуда было заставить меня соблюдать технику безопасности.
Теперь же...
Судя по всему, он действительно искренне переживал из-за того, что я могу остаться голодной. Пусть и по вине неизвестного артефакта.
А если уж совсем честно, это в какой-то степени даже… приятно.
В чём я, естественно, никогда не сознаюсь!
— Ладно, — обречённо капитулировала я уже вслух. — Пусть будет два.
Лицо Рэйнарa мигом просветлело настолько ярко и заметно, словно я только что согласилась вовсе не пообедать, а как минимум выйти за него замуж. И от этой мысли мне стало настолько не по себе, что я поспешила немедленно выбросить её из головы, желательно навсегда.
Тем более, что кушать действительно хотелось. Организм, который вчера остался практически без ужина на фоне испытанного стресса, сейчас весьма недвусмысленно напоминал мне об этом в качестве наказания за слишком поспешный и короткий завтрак. Желудок предательски поддержал эту мысль негромким урчанием.
— И может, яблоко тоже, — тяжело вздохнула я.
— Конечно, — немедленно вручил мне спелый плод Рэйнар.
Что-то подсказывало, что это его «конечно» ещё обязательно обернётся какими-нибудь дополнительными пирожками или тем же припасённым мясом, но вдаваться в дополнительные рассуждения сил уже не осталось. Усевшись на поваленное бревно, я наконец осторожно откусила первый кусочек. Рядом тут же послышалось хорошо знакомое сопение. Шуршик, который ещё совсем недавно старательно прикидывался браслетом в присутствии боевого мага, вновь осторожно высунул нос из панциря и с совершенно неподобающим приличному фамильяру интересом принюхивался к яблоку.
Ну вот как не поделиться с ним?
А никак. Отдала всё яблоко полностью.
— Кажется, он тоже проголодался, — негромко усмехнулся наблюдающий за нами Рэйнар.
— Не вздумай его подкармливать, — поспешила предупредить я. — Это только на первый взгляд он маленький, милый и безобидный.
— Правда? — вопросительно посмотрел боевик сначала на броненосца, потом на меня.
— Конечно, — заверила. — Стоит один раз угостить его чем-нибудь вкусным, и всё. С этого момента он будет считать тебя обязанным кормить его до конца жизни, — слегка приврала я.
Шуршик тихонько фыркнул, явно не согласившись с подобной клеветой, после чего выразительно посмотрел на Рэйнарa. Я даже не сомневалась, что именно в эту секунду мой фамильяр самым бессовестным образом пытался вызвать у него жалость.
— Вот видишь? — указала я на броненосца. — Он уже начал.
Рэйнар понимающе улыбнулся. И в какой-то момент мне даже показалось, что впервые за всё утро происходящее стало хоть немного напоминать нормальную жизнь. Я продолжила спокойно обедать, Шуршик безуспешно пытался выпросить у меня в дополнение к яблоку ещё и кусочек пирожка, Рэйнар... ну, Рэйнар опять продолжал смотреть на меня так, будто ничего важнее моего существования в этом мире не осталось, но к подобным странностям я уже почти начинала привыкать.
Именно поэтому я не сразу поняла, что вокруг стало слишком тихо.
Это ощущение пришло не сразу. Сначала исчезло пение птиц. Потом перестал шуметь ветер в кронах деревьев. Даже Шуршик внезапно насторожился и моментально спрятался обратно в панцирь, снова превратившись в неподвижный янтарный браслет на моей руке.
Я медленно подняла голову.
Рэйнар уже твёрдо стоял на ногах.
От недавних эмоций в нём не осталось и следа. Передо мной снова находился собранный, внимательный и напряжённый командир полевого отряда. Его ладонь крепко обхватила рукоять меча, а взгляд скользнул куда-то в глубину леса.
— За мной, — негромко приказал Рэйнар.
Я тоже поднялась, машинально прижимая к себе корзину с нашим завтраком и обедом, которую он так заботливо протащил через половину леса.
— Что случилось? — спросила я шёпотом.
Ответить Рэйнар не успел. Совсем рядом, за густой стеной деревьев, раздался настолько низкий, протяжный и полный отчаянного голода рёв, что у меня внутри всё неприятно сжалось. Казалось, даже земля под ногами вздрогнула, а где-то высоко над нами испуганно сорвалась с ветвей стая птиц.
Мы были больше не одни. К нам пожаловал гость.
И вот кто тут был действительно очень голоден…

----------

Глава 6

Глава 6
Рёв повторился. На этот раз гораздо ближе. Лес, ещё недавно наполненный звуками, словно вымер. Даже ветер стих, будто ему тоже не хотелось встречаться с тем, кто издал подобный звук.
— За мной, — повторил Рэйнар. — И ни шагу в сторону.
Дожидаться, когда я его послушаюсь, напарник не стал. Одним плавным движением оказался передо мной, полностью заслонив собой. Клинок в его руке с тихим металлическим шелестом покинул ножны, а серый взор внимательно заскользил по окружающему лесу, оценивая расстояние, возможные укрытия и направление, откуда мог появиться противник.
Ещё миг, и в руке боевого мага вспыхнуло заклинание. Вполне возможно, атакующее. В их классификации я была не сильна, но судя по угрожающему количеству рун, то вряд ли являлось слабеньким или хотя бы наполовину безобидным. Решительности применить его Эшвуду тоже было не занимать.
— А может, сначала посмотрим, кто это? — аккуратно выглянула из-за мужского плеча, покосившись на золотистые всполохи силы боевика.
— Сначала убедимся, что он не успеет добраться до тебя, — хмуро отозвался мой защитник.
Я бы ответила, но стало не до того, как только кусты впереди затрещали. Несколько молодых деревьев поблизости от них тоже опасно качнулись, словно кто-то очень тяжёлый решил пройти сквозь них, не утруждая себя поисками тропинки. А через несколько секунд и виновник переполоха наконец появился.
И я аж невольно присвистнула!
В мыслях, разумеется…
Ещё бы! Перед нами стоял лесной гронд!
Ростом почти в два с половиной метра в холке, он выглядел так, будто природа однажды решила скрестить медведя с огромным барсуком, а потом ещё подумала и добавила сверху каменную крепость. Вдоль его широкой спины тянулись массивные серые пластины естественной брони, похожие на грубо обработанный гранит. Из-под густой тёмно-бурой шерсти выглядывали лапы размером с хороший походный котёл, а длинные изогнутые когти больше напоминали короткие мечи. Одного удара такой лапой, пожалуй, хватило бы, чтобы свалить взрослого лося.
Встречи с грондами считались крайне нежелательными, и не только в приграничье. Особенно если первым тебя замечал именно он.
— Назад, — тихо приказал Рэйнар.
А сам сделал ещё один шаг вперёд, таким образом полностью закрывая меня собой от внимания свирепого зверя. И я уже было решила благоразумно согласиться с ним во всём. Но потом гронд действительно посмотрел в нашу сторону. Вот только совсем не так, как обычно смотрят хищники перед атакой. Он не пригибался к земле, не скалился, не выбирал момент для прыжка. Наоборот. Гронд стоял совершенно неподвижно, шумно втягивал носом воздух и с таким сосредоточенным видом принюхивался, словно пытался разобраться в каком-то исключительно важном вопросе.
Не знаю, как Рэйнару, но лично мне это показалось крайне подозрительным обстоятельством, так что я шагнула вбок, чтоб внимательнее присмотреться и понять, что же здесь не так. Поняла, кстати, очень быстро, едва проследила за направлением его взгляда. Смотрел гронд, как мог бы подумать Рэйнар, вовсе не на меня. Его куда больше интересовала корзина.
И ведь точно!
Когда-то на втором курсе старый смотритель академического зверинца почти целую пару рассказывал нам о приграничных животных. Половина группы тогда благополучно уснула, вторая половина старательно делала вид, что слушает, а я честно записывала всё подряд. Именно поэтому, набрав в лёгкие побольше воздуха, я смело предположила:
— Эшвуд...
Но и только. Вся величина моего предположения разбилась с треском о сухое и бескомпромиссное от боевого мага:
— Не двигайся.
Пришлось выдыхать и заново вдыхать, продолжать более мягко:
— Кажется, ему нужны не мы.
— Талвин, — не захотел меня слушать мой напарник и тогда.
Но ничего, на артефактерском факультете нет никого упорнее, чем я. О том ему и напомнила, обогнув своего защитника с правого бока:
— Нет, я серьёзно. И погаси заклинание, не пугай его.
Боевой маг даже головы в мою сторону не повернул, только с шумом выдохнул сквозь зубы:
— Не подходи к нему.
Наряду со сказанным, тяжелая ладонь Рэйнара опустилась мне на плечо, ограничивая в передвижении.
— Я и не собираюсь, — не стала спорить с ним.
— Тогда что ты делаешь? — не поверил он.
Вдаваться в длительные пояснения не стала, просто открыла корзину. За моей спиной очень выразительно вздохнули.
— Талвин...
— Я всего лишь проверяю гипотезу, — на этот раз перебила уже я сама. — Не переживай так.
Выразительный вздох за моей спиной повторился, но громче.
— Это не похоже на гипотезу. И я не переживаю. Я злюсь.
Хорошо, продолжать спор было уже не обязательно, потому что к этому моменту я аккурат успела успела достать первый пирожок.
— Это огромный хищник, — обречённым голосом напомнил о своём занудном характере Рэйнар.
— Который последние две минуты смотрит исключительно на наш обед, — невозмутимо противопоставила ему я.
—Мы его обед, — совсем помрачнел, судя по тону, боевой маг.
— Вовсе нет, — подняла пирожок повыше и, не дожидаясь новых возражений, осторожно бросила его вперёд.
Он даже не успел коснуться земли. Гронд неожиданно ловко поймал его прямо в воздухе, проглотил в один укус и снова замер. Разве что короткий толстый хвост зверя вдруг несколько раз вильнул из стороны в сторону.
А я медленно повернулась к Рэйнару.
— Ну? — провозгласила победно.
Атакующее заклинание напарник погасил ещё в тот момент, когда я попросила об этом, но всё ещё держал меч наготове. И по-прежнему смотрел на меня с исключительным неодобрением.
— Не делай поспешных выводов, — ничуть не проникся полученным результатом он.
— Эшвуд, — вздохнула я.
— Что? — хмуро отозвался Рэйнар.
— Он только что завилял хвостом, — напомнила очевидное.
— Я предпочитаю считать, что тебе показалось, — скривился боевой маг.
— Тогда смотри внимательно, — фыркнула, доставая второй пирожок.
А вслед за ним — кусок запечённого мяса, потом ещё один. И так ещё несколько раз. История повторялась снова и снова. Гронд аккуратно ловил каждое угощение, с огромным удовольствием съедал его, а через несколько минут страшный хозяин приграничных лесов и вовсе тяжело опустился на землю, шумно выдохнул и довольно заурчал так громко, что вибрация ощущалась даже под ногами.
— Вот и всё, — не удержалась я от улыбки.
Рэйнар наконец опустил меч, хотя выражение его лица было таким, будто привычная картина мира только что окончательно перестала существовать. Именно тогда я осмелилась подойти ближе к зверю. Стоило приблизиться на два шага, как гронд тут же поднял огромную голову. Я медленно протянула руку, и он доверчиво ткнулся носом мне в ладонь.
И это… ни с чем несравнимое ощущение!
Совершенно машинально я почесала его за ухом. В ответ раздалось ещё более довольное урчание.
— Видишь? — обернулась я к Рэйнару. — Он просто был голодный.
Боевой маг так и не перестал пристально и неотрывно смотреть на меня. Ко всему прочему на моё замечание ничего не ответил. И молчал он так долго, что я начала подозревать — не сломался ли его разум окончательно.
Наконец он всё-таки произнёс:
— И в кого ты такая бесстрашная уродилась? Иногда кажется, что ты вообще не умеешь бояться.
Я улыбнулась.
— Умею, — заверила.
— Правда? — недоверчиво прищурился боевик.
— Конечно, — совершенно серьёзно кивнула я. — Например, очень боюсь магистра Вальмона, особенно, когда он в хорошем настроении.
Несколько секунд Рэйнар опять молча смотрел то на меня, то на мирно урчащего лесного гронда, который с совершенно счастливым видом доел последний кусок мяса и теперь перешёл на яблоки. Потом покачал головой.
— Знаешь, Талвин...
— Что? — задумчиво посмотрела сначала на гронда, потом на опустевшую корзину.
Лесной гронд ещё несколько раз благодарно фыркнул, словно искренне сожалел, что корзина не отличалась бездонностью, после чего неторопливо поднялся на лапы, лениво потянулся, шумно встряхнул массивной головой и неожиданно аккуратно ткнулся носом мне в плечо.
— Всё, всё, — рассмеялась я. — Больше ничего нет. Сам видишь, некоторые боевые маги слишком ответственно подходят к вопросу моего питания, так что оставалось то что оставалось, — осторожно похлопала его по бронированной шее.
Гронд будто бы горько вздохнул, бросил на Рэйнарa долгий укоризненный взгляд (по крайней мере, мне очень хотелось верить, что именно укоризненный), после чего не спеша развернулся и скрылся среди деревьев. Несколько секунд ещё слышался треск ломающихся веток, а затем лес снова постепенно наполнился привычными звуками.
Я проводила ушедшего зверя взглядом и довольно улыбнулась. А мой напарник наконец ответил:
— Иногда я совершенно не понимаю, как ты вообще дожила до третьего курса, — со всем переполняющим его сожалением покачал головой.
— Исключительно благодаря природному обаянию, — улыбнулась ещё шире.
А он… он вдруг опять завис. Ненадолго. Серый взор скользнул по моему лицу, задержался где-то на глазах, а затем остановился на выбившейся из пучка изумрудной пряди, которую ветер всю первую половину этого дня упрямо бросал мне на щёку.
— В это я как раз охотно верю, — произнёс неожиданно совершенно серьёзно.
Прежде чем я успела придумать хоть какой-нибудь язвительный ответ, Рэйнар вдруг сделал шаг ближе. Я даже не сразу поняла, что происходит. Он очень медленно поднял руку, словно сам до конца не осознавал, зачем это делает, и осторожно коснулся моей щеки кончиками пальцев.
Дыхание почему-то сразу сбилось.
И пусть прикосновение вышло совсем лёгким, почти невесомым. Его пальцы оказались не только сильными, но и неожиданно тёплыми, а ещё чуть шероховатыми — такие бывают у тех, кто много часов подряд держит в руках меч, тренируясь. Рэйнар молча подцепил непослушную прядь, мягко убрал её с моего лица и очень осторожно заправил мне за ухо.
И ведь всего одно короткое движение!
Но сердце почему-то ударило так сильно, что я отчётливо услышала этот стук у себя в ушах. А потом ещё раз. И ещё.
Я так и застыла, не сводя с него взгляда.
Кажется, в этот момент перестал существовать не только весь приграничный лес, но даже лесной гронд, который ещё минуту назад занимал все мои мысли. Остались только мы. И расстояние между нами, которое вдруг стало опасно маленьким.
Рэйнар тоже не спешил убирать руку.
Наоборот, несколько долгих секунд он продолжал смотреть на меня так внимательно и тепло, будто происходящее казалось ему совершенно естественным. И именно это лично меня напугало сильнее всего. Потому что ещё буквально вчера он ни за что на свете не сделал бы ничего подобного.
А всё артефакт, запечатанный в сфере, который определённо не собирался останавливаться на достигнутом влиянии на боевого мага…
Стоило наконец вспомнить о последнем, чтобы скрыть внезапную неловкость, я поспешила отвернуться и сделать вид, будто меня чрезвычайно заинтересовал ближайший особенно живописный куст.
— Пойдём, — буркнула попутно. — Пока следующий голодный гронд не решил проверить, не осталось ли у нас чего-нибудь вкусного.
Мы снова двинулись по лесной тропе. Некоторое время слышался только шелест листвы под ногами, да редкое посвистывание птиц. Я уже почти успела мысленно вернуться к Элиану Торвейну, его загадочному артефакту и пропавшим исследованиям, когда Рэйнар нарушил молчание.
— Тея, — позвал.
— Что? — обернулась.
— Ты уже получила приглашение на летний бал?
Такого вопроса я точно не ожидала, поэтому удивлённо моргнула.
— Нет... А что?
Рэйнар немного помолчал, словно для него самого ответ уже был давно очевиден, после чего мягко улыбнулся:
— Пойдём со мной.
Каюсь, на несколько секунд реальность превратилась в нечто иное, и я банально зависла, глядя на него. В конце концов, если бы где-то здесь из кустов выпрыгнул куратор, и то было бы более ожидаемо. Так что спешить с выводами я не стала. Сперва оглянулась по сторонам. Так, на всякий случай.
Вдруг здесь ещё кто-нибудь есть, а вопрос вообще адресовался не мне?
Лес, однако, оставался совершенно пустым. А мне ничего не осталось, как перевести внимание обратно на Рэйнарa.
— Что?
— Пойдём со мной. На летний бал.
Нет, это я уже услышала.
Но…
Я продолжала смотреть на боевого мага, искренне надеясь, что сейчас он рассмеётся или скажет, что решил таким своеобразным способом надо мной пошутить.
Не сказал. Стоял всё такой же спокойный и совершенно серьёзный.
— Эшвуд...
— Что?
— Ещё вчера ты мечтал только о том, чтобы я ничего не взорвала, — напомнила, плохо скрывая в голосе проскользнувшую укоризну.
— И сейчас мечтаю, — не стал отрицать Рэйнар.
— А сегодня приглашаешь меня на бал? — уточнила недоверчиво.
— Одно другому не мешает, — согласился со мной он.
Я… закрыла лицо ладонью. Вдохнула. Выдохнула. В очередной раз вспомнила про артефакт и его возможное пагубное влияние на боевого мага.
— Я подумаю, — наконец выдавила из себя.
Вообще-то я собиралась сказать совсем другое. Например твёрдое и неумолимое: «Нет!» или: «Ты точно сошёл с ума!», или даже: «Давай сначала снимем с тебя приворот, а потом обсудим всё остальное».
Но почему-то именно эти два слова сорвались с языка первыми.
И всё! Забрать их обратно уже не получалось!
— Хорошо, — обрадовался Рэйнар. — Я подожду.
Я же мысленно застонала. Нет. Всё становилось только хуже и хуже. А если так пойдёт и дальше, к возвращению в Академию он не только пригласит меня на бал, но ещё и начнёт обсуждать цвет парных нарядов.
Именно последняя мысль заставила меня поспешно ускорить шаг, потому что единственным способом не думать о происходящем оставалось как можно быстрее вернуться к расследованию.
К счастью, судьба решила мне помочь.
Мы успели сделать всего несколько десятков шагов, прежде чем я снова остановилась, потому что что-то мелькнуло на самом краю зрения. Это что-то было неярким, почти незаметным и настолько слабым, что ещё немного, и его бы окончательно стёрло время.
— Подожди, — тихо произнесла я.
Рэйнар сразу остановился рядом.
— Что?
Я не ответила. Зато подошла к большому валуну и опустилась возле него на корточки, осторожно провела ладонью по влажному камню, счищая зелёный мох. Под ним постепенно проступили тонкие пересекающиеся бороздки, складывающиеся в едва различимый символ.
— Это не природный рисунок, — пробормотала я скорее самой себе.
Рэйнар тоже присел рядом.
— Вижу, — согласился со мной он. — Но всё равно не понимаю, что это?
— Артефакторская метка. Исследовательская, — пояснила охотно. — Такие обычно оставляли, чтобы обозначить схрон под место наблюдений или эксперимента. И конкретно эта — очень старая… — пригляделась внимательнее, — почти полностью разрушилась.
Я ещё несколько секунд рассматривала символ, пытаясь понять, зачем его вообще нанесли именно сюда. Потом достала своё зачарованное перо и осторожно коснулась центральной руны.
— Осторожнее, — негромко предупредил Рэйнар.
— Ты ведь понимаешь, что после двух лет знакомства эта фраза из твоих уст звучит почти как приветствие? — невольно усмехнулась.
Он посмотрел на меня с совершенно невозмутимым видом.
— Зато работает.
— Спорное утверждение.
Тонкие линии под пером мягко вспыхнули голубоватым светом. Магии в них почти не осталось, но её хватило, чтобы рисунок ожил на несколько коротких мгновений. Свет собрался в центре символа, а потом тонкой серебристой нитью ушёл вниз, прямо под камень.
— Видел?
— Да.
Я замерла.
— Она на что-то указывает.
— Тогда давай посмотрим.
Рэйнар поднялся, обеими руками ухватился за валун и с заметным усилием сдвинул его в сторону. Под камнем обнаружилась плотная земля, смешанная с мелкими обломками породы и прошлогодней листвой. И я уже собиралась создать простенькое бытовое заклинание, но передумала.
Почему-то показалось неправильным пользоваться магией. Вместо этого я просто опустилась на колени и начала осторожно разгребать землю руками.
— Талвин…
— Что?
— Лопатой было бы быстрее.
— А так правильнее.
Эшвуд ничего не ответил, опустился рядом и тоже начал помогать. Земля поддавалась неохотно. Прошло несколько минут, прежде чем мои пальцы наткнулись на что-то твёрдое. Я осторожно расчистила ещё немного. Белая поверхность постепенно показалась наружу.
Кость!
Я невольно задержала дыхание. Воздух встал поперёк горла, но я сделала усилие над собой и продолжила. Дальше пришлось работать ещё осторожнее, стараясь ничего не повредить. Постепенно из-под земли показалась человеческая кисть, затем предплечье, рёбра, позвоночник…
Человек лежал так, словно просто упал здесь и уже не смог подняться.
Несколько долгих секунд никто из нас не произносил ни слова. Рэйнар внимательно осмотрел останки, почти не прикасаясь к ним, и нарушил затянувшуюся паузу первым:
— Один удар. С летальным исходом. У него не было ни шанса.
Я подняла голову.
— Откуда ты знаешь?
Он указал на грудную клетку.
— Видишь повреждение? Клинок вошёл прямо сюда. Судя по всему, смерть наступила в течении получаса.
Я проследила за его взглядом и только тогда заметила цепочку, скрытую между рёбрами. Очень осторожно освободив её от земли, я подняла небольшой серебряный медальон. На лицевой стороне ещё можно было различить королевскую печать. Сердце почему-то забилось быстрее. Я перевернула медальон. Несмотря на прошедшие десятилетия, гравировка сохранилась удивительно хорошо. Медальон принадлежал Элиану Торвейну.
Я долго смотрела на эти знаки, не в силах произнести ни слова.
Вот он — выдающийся артефактор, о котором ещё ночью я читала с таким восхищением, один из величайших магических инженеров своего времени. И всё это время он лежал здесь, посреди леса, совершенно один, без могилы, без имени. А ведь наверное, у него была семья, ученики, коллеги, или просто люди, которые ждали его возвращения и надеялись, что однажды он всё-таки переступит порог собственного дома. Но никто так и не нашёл его. Или не искал по-настоящему. Иначе останки величайшего артефактора королевства вряд ли пролежали бы здесь почти целое столетие.
От этой мысли внутри неприятно заныло.
— Он заслуживал совсем другого конца, — тихо произнесла я.
Рэйнар ничего не ответил. Наверное, потому что возразить было нечего.
Несколько секунд мы так и пребывали в полном молчании. Лес вокруг продолжал жить своей жизнью, где-то высоко в кронах перекликались птицы, тихо шелестела листва, лениво покачивались ветви деревьев, а мне почему-то казалось, что всё это происходит где-то очень далеко. Я всё никак не могла отвести взгляд от останков Торвейна. Наверное, именно поэтому не сразу заметила, как Рэйнар осторожно придвинулся ближе. Только почувствовала, как в следующую секунду он чуть притянул меня к себе, осторожно обняв за плечи. Ничего не сказал. Да и не нужно было.
Я только сейчас вдруг поняла, насколько сильно всё это время была напряжена. Настолько, что от этого простого прикосновения внутри будто что-то незаметно отпустило. От боевого мага исходило живое тепло, удивительно уместное посреди этого холодного, забытого всеми места. Оно не прогоняло горечь, но почему-то помогало дышать.
Наверное, именно такой поддержки мне сейчас и не хватало. Всего на несколько секунд я позволила себе не отстраняться. Просто побыть рядом.
Потом я медленно выдохнула, окончательно собираясь с мыслями. Именно тогда взгляд вдруг зацепился за странную серебристо-чёрную пыль, лежавшую возле правой руки Торвейна. Её было совсем немного. Слишком мало для земли и слишком много для обычного мусора. Я нахмурилась, осторожно коснулась порошка кончиками пальцев и медленно растёрла его между ними. Серебристые крупинки неожиданно вспыхнули крошечными голубыми искрами. Я резко замерла.
— Что такое? — сразу спросил Рэйнар.
Вместо ответа я снова опустилась на колени и уже внимательнее осмотрела землю вокруг останков. Теперь странная пыль была заметна повсюду. Между камнями, под рёбрами, возле локтя... А среди неё нет-нет да попадались тончайшие золотистые нити, будто расплавленные и рассыпавшиеся на мельчайшие кусочки. Именно такие нити использовали при зачаровании дорогого исследовательского пергамента.
Я медленно втянула носом воздух и прикрыла глаза.
Нет! Только не это!
— Талвин? — с заметным беспокойством позвал боевой маг.
— Это не пепел, — тихо произнесла я. — Вернее, не совсем пепел. Это остатки зачарованной бумаги. Очень дорогой. Такой, на которой обычно ведут исследовательские журналы и рабочие записи. Он уничтожил их.
— Уверена?
Я неохотно кивнула.
— Если Элиан Торвейн понял, что умирает, он не мог позволить своим исследованиям попасть в руки врага. Любой из нас поступил бы так же.
Перед глазами всплыли строки из исторической хроники, которые я перечитывала ночью несколько раз подряд. Они гласили, что «…исследовательские записи Элиана Торвейна бесследно исчезли во время Сражения у Серых Рубежей». Тогда это казалось загадкой истории. Теперь я знала ответ. Они не исчезли. Он сам от них избавился.
— Если его исследований больше нет, значит, здесь мы больше ничего не найдём о нашей неизвестной находке, — с лёгкостью уловил ход моих размышлений Рэйнар.
Я вынужденно кивнула и осторожно сжала в ладони медальон с именем Торвейна, готовая признать поражение. Но так и не признала его. И нет, не потому, что я упрямая или слишком гордая. Просто следом я вспомнила, что даже если все полевые записи королевского артефактора действительно сгорели вместе с ним, это ещё не означало, что исчезло вообще всё. Такие исследования никогда не рождаются за один день. Должны были остаться черновики, ранние расчёты, отчёты для Королевского совета, может быть даже переписка, а ещё обязательно лабораторные журналы...
Я резко подняла голову, моментально воспрянув духом. Мой напарник такой внезапной смены моего настроя не ожидал, поэтому немного удивился. Но я всё равно улыбнулась и незамедлительно сообщила:
— Пора возвращаться в Академию.

----------

Глава 7

Глава 7
— Как это нет?!
Моё возмущение прозвучало так громко, что сразу несколько студентов за ближайшими столами синхронно подняли головы. Один из них даже приложил палец к губам, призывая соблюдать тишину, чем едва не усугубил ситуацию окончательно. Можно подумать, именно я сейчас отказывалась предоставлять доступ к сведениям государственной важности человеку, который обязан был разобраться с неизвестным древним артефактом и спасти от его пагубного влияния одного невинного боевого мага.
Ладно, насчёт невинности Рэйнара Эшвуда я преувеличивала…
Но в целом и общем — очень даже нет!
Вот только Арчибальд Кроу, в отличие от окружающих, на мой вопль никак не отреагировал. Даже не моргнул. Сухонький старичок в неизменной серой мантии продолжал сидеть за массивной библиотечной кафедрой, сложив перед собой тонкие руки, и смотреть на меня поверх очков с таким выражением, словно за долгие годы работы повидал студентов и погромче, и понастойчивее, и значительно изобретательнее.
Вполне возможно, так оно и было.
Об Арчибальде Кроу говорили, что он помнит каждую книгу в библиотеке «в лицо», знает содержание всех редких рукописей и способен по одному залому на странице определить имя преступника, посмевшего испортить доверенное ему издание. Ещё утверждали, будто за время заведования библиотекой он пережил три апокалипсиса, две смены ректора и одну кафедру некромантии, которая однажды пыталась доказать, что запрет на вынос останков из подземного хранилища сформулирован недостаточно точно. И сама библиотека Академии «Талисман» была вполне достойна своего бессменного хранителя. Отдельное здание из серого камня соединялось с главным корпусом длинной застеклённой галереей, парящей над внутренним двором на высоте третьего этажа. Внутри библиотека казалась ещё больше, чем снаружи. Многочисленные ярусы поднимались один над другим, между ними тянулись узкие мостики и винтовые лестницы, а стеллажи уходили так далеко в глубину залов, что последние ряды растворялись в полумраке. Здесь неизменно пахло старой бумагой, древесиной и озоном от мощных охранных заклинаний, способных, по слухам, выдержать осаду небольшой армии.
И всё это великолепие оказалось совершенно бесполезным, если нужные тебе сведения находились за одной-единственной дверью, которую отказывался открывать один-единственный упрямый старик!
— Именно так, студентка Талвин, — сухо подтвердил Кроу, словно я могла не расслышать его первый отказ. — Нет.
— Но почему? — вздохнула уныло.
— Потому что не положено, — непоколебимо подтвердил он.
Я несколько мгновений смотрела на него, ожидая продолжения. Не дождалась. Видимо, для Арчибальда Кроу слова «не положено» являлись исчерпывающим объяснением любого явления — от закрытого архива до внезапного конца света.
— Мне всего лишь нужны материалы об Элиане Торвейне, — повторила я, стараясь говорить спокойнее, хотя внутри всё уже начинало медленно закипать. — Не какие-нибудь запрещённые ритуалы, не проклятия, не сведения о государственных защитных системах. Всего лишь его исследовательские работы.
— Элиан Торвейн был королевским артефактором, — напомнил библиотекарь. — Все материалы о разработках магов, служивших короне, хранятся в закрытом архиве.
— Именно поэтому я и прошу пустить меня в закрытый архив, — по-своему согласилась с ним я.
Он со мной, к слову, тоже наконец согласился. Жаль, тоже по-своему.
— А я именно поэтому отказываю.
С одной стороны, логика у него была безупречной, но с другой — совершенно невыносимой, так что я опёрлась ладонями о край кафедры и наклонилась немного ближе, решив, что раз здравый смысл не помогает, придётся воздействовать на библиотекаря масштабом проблемы.
— Понимаете, во время практики в приграничных лесах мы нашли артефакт времён Сражения у Серых Рубежей. Неподалёку обнаружили останки самого Торвейна, а его полевые записи оказались уничтожены. Причём им самим, перед смертью, — провозгласила предельно серьёзным и официальным тоном. — Кроме того, магистр Вальмон поручил мне самостоятельно определить природу данной находки, — продолжила я, пока мне позволяли говорить. — Это моя итоговая работа за практику. Если я не узнаю, что именно мы нашли, то не получу зачёт.
— Трагедия, — невозмутимо констатировал библиотекарь.
— Вот именно! — обрадовалась его внезапной солидарности я.
Но рано обрадовалась. Несмотря на сказанное, на лице Кроу не отразилось ровным счётом ничего. Разве что взгляд стал чуточку внимательнее. А ещё немного погодя он и вовсе безжалостно добавил:
— Я говорю о том, что трагедией станет ваш допуск в архив королевских разработок.
Во мне что-то болезненно хрустнуло. Кажется, надежда. А вместе с ней вполне возможно и вера во всю мою артефакторскую жизнь. Хотя я и тогда не сдалась, втянула побольше воздуха в лёгкие, решила зайти с другой стороны:
— Почему? — поинтересовалась.
Арчибальд Кроу устало снял очки и начал протирать их краем рукава, всем своим видом показывая, что объяснять очевидные вещи ему приходится исключительно из необъяснимой любви к просвещению.
— Потому что доступ к документам королевских артефакторов получают только старшекурсники профильного факультета, прошедшие предварительный отбор для последующей службы при дворе. Каждый из них предоставляет разрешение главы кафедры, рекомендацию преподавателя и именной пропуск, заверенный дворцовой канцелярией.
Я терпеливо дождалась, пока он вернёт очки на нос.
— А если я не просто третьекурсница, но и очень талантливая третьекурсница? — натянула жалостливую улыбку, всё ещё не теряя надежду.
Хотя та стремительно утекала, как сквозь пальцы вода.
— Нет, — ни мгновения не раздумывая, отказал Кроу.
— А если я не только очень талантливая третьекурсница, но и очень ответственная? — ещё более жалостливо посмотрела на него.
На этот раз Кроу ответил даже не отказом — встречным пристальным долгим взглядом. Очень красноречивым и многозначительным. Таким, что я сразу поняла — про двенадцать взрывов за последние два года, прошумевших вместе с моим именем, слышал уже даже он.
— Одиннадцать, — машинально поправила я ещё не прозвучавшее обвинение.
— Я ничего не сказал, — насмешливо приподнял бровь Арчибальд.
— Но подумали, — удручённо вздохнула я.
И оказалась права. Хотя бы в этом.
— К сожалению, студентка Талвин, библиотечные правила не предусматривают выдачу дополнительных пропусков за умение читать чужие мысли, — вернулся к основной теме нашего диалога библиотекарь.
— А за спасение боевого мага от неизвестного магического воздействия? — выдвинула самый весомый из имеющегося арсенала аргумент.
— Зависит от боевого мага, — прищурился Кроу.
На что я, воспрянув духом, незамедлительно сообщила:
— Рэйнар Эшвуд.
Библиотекарь задумался. На целых две секунды, что по его меркам уже выглядело серьёзной внутренней борьбой.
— Переживёт, — постановил он наконец.
— Вы не можете знать наверняка! — возмутилась.
Не помогло.
— Молодой человек пережил несколько лет на факультете боевой магии, командование студенческим отрядом и знакомство с вами, Талвин, — ничуть не проникся Кроу. — У него прекрасные шансы.
За ближайшим столом кто-то подозрительно кашлянул, явно пытаясь скрыть смех. Я покосилась туда, но виновник уже с чрезвычайно сосредоточенным видом изучал толстый справочник по магической ботанике.
Предатели. Кругом одни предатели.
— Нет у него никаких шансов, если артефакт приворотный, — возразила я в сердцах.
— С чего вы взяли, что артефакт может быть приворотным? — нахмурился библиотекарь.
— После его активации Эшвуд начал вести себя совершенно неадекватно, — развела руками. — Теперь он постоянно смотрит на меня так, словно я воплощённое чудо наяву, приносит еду и вообще ведёт себя до крайности подозрительно, ещё и на летний бал пригласил!
Кроу выслушал все мои перечисления с непроницаемым выражением лица. Потом также сухо постановил:
— Чудовищные симптомы.
— Вы издеваетесь? — сорвалось с моих губ.
Уточнила я вовсе не потому, что нуждалась в ответе. Но всё равно его получила, притом поведанным крайне серьёзным тоном:
— Нисколько. Особенно тревожно звучит еда.
— Я серьёзно! — воскликнула со всем переполняющим меня отчаянием.
К сожалению, и в этот раз не помогло.
— Я тоже, — заверил Кроу.
— Говорите так, будто не помните, как действуют привороты. Каждый из них действительно сначала выглядит безобидно, — тоже нахмурилась, сложив руки на груди. — А потом начинаются зависимость, навязчивость, ревность, агрессия и полное разрушение личности. Разве вы хотите однажды обнаружить в библиотеке обезумевшего боевого мага, который вызвал на дуэль весь мужской состав Академии только потому, что кто-то случайно посмотрел в мою сторону? — привела последний довод из имеющихся.
— Нет, — согласился Арчибальд.
Я победно выпрямилась.
— Вот видите!
Жаль, победа прожила недолго.
— Дуэли повреждают мебель, — задумался старик.
Я обречённо уронила лоб на ладони, наконец признавая, что пробиться через библиотекаря окажется значительно сложнее, чем через защитные чары самого архива. Возможно, даже невозможнее. Защитные чары хотя бы можно было изучить, найти слабое место и аккуратно обойти. У Арчибальда Кроу слабых мест, судя по всему, не существовало в принципе.
— И что? Значит, вы совсем-совсем ничем не можете мне помочь? — спросила я с той последней каплей надежды, которую ещё не успели растоптать библиотечными правилами.
Кроу тяжело вздохнул и поднялся со своего места.
— Ждите, Талвин.
Не успела я уточнить, чего именно мне стоило ждать, как он уже исчез между стеллажами с такой неожиданной для его возраста скоростью, будто опасался, что я увяжусь следом. Я и правда собиралась, если честно, но один его предупреждающий взгляд из-за плеча заставил остаться возле кафедры.
Я тоскливо огляделась по сторонам и почти сразу заметила на краю библиотечной стойки свежую стопку сложенных бумажных летунов.
Точнее... не совсем свежую.
Верхний выпуск «Сплетника» был датирован сегодняшним утром, а под ним лежало ещё несколько предыдущих номеров. Никто не знал, кто именно его выпускал, зато о нём знали абсолютно все. Магические самолётики с невероятной настойчивостью находили новых читателей сами, врезались в студентов прямо на ходу, залетали в аудитории, общежития, столовую, умудрялись приземляться даже кому-то в лоб или в тарелку с утренней кашей. Репутацию «Сплетник» портил с такой же лёгкостью, с какой распространялся по Академии, поэтому его одинаково ненавидели и обожали.
И как тут удержаться?..
Я машинально потянулась к верхнему самолётику, но потом передумала. Взгляд упал на номер несколькими днями раньше, в нём ярко выделялся заголовок:«В лаборатории зельеварения прогремел взрыв. Коралина Васкес проводила сомнительный эксперимент перед Гертом Новаком, и в результате не только разнесла половину лаборатории, но и поседела от ужаса перед содеянным» . Прочитав, я невольно хмыкнула.
Вот!
Не я одна способна регулярно что-нибудь взрывать, Коралина вон тоже старается. И ничего, в «Сплетнике» написали, и живёт себе дальше. Хотя... если лабораторию действительно пришлось потом собирать по кусочкам, Герту Новаку я искренне сочувствовала.
Отложив старый выпуск, я всё-таки взяла сегодняшний.
Первый же заголовок оказался настолько неожиданным, что я невольно перечитала его ещё раз:«Лина Вейл — студентка из самой обычной семьи, получила направление на закрытую элитную практику, куда ежегодно допускают лишь представителей самых влиятельных родов королевства. Совпадение ли это, или столь неожиданная удача каким-то образом связана с тем, что туда же отправили Леона Грейвена, официально назвав подобное назначение «дисциплинарным взысканием»? Академия теряется в догадках» .
Я тихонько присвистнула.
Да уж...
После такого к вечеру вся Академия наверняка уже была уверена, что эти двое либо тайно обручились, либо собираются свергнуть короля. Других вариантов «Сплетник» обычно не оставлял. А я уже собиралась перевернуть страницу, когда где-то в глубине библиотеки неожиданно раздался тяжёлый грохот, следом раздалось недовольное ворчание, смысл которого я не разобрала, но интонация обещала окружающим книгам суровые последствия.
Арчибальд Кроу вернулся, неся перед собой такую внушительную стопку томов, что его самого за ней почти не было видно. Он с грохотом водрузил книги на край кафедры, подняв в воздух облако пыли, затем снова ушёл. После третьего захода передо мной выросла целая стена из справочников, трактатов, сводов, энциклопедий и рукописных сборников. Я медленно подняла голову, пытаясь разглядеть библиотекаря поверх книжных башен.
— Что это? — ужаснулась от всей души.
— Всё, что имеется в открытом доступе по приворотной магии.
На меня снисходительно смотрели корешки с многообещающими названиями: «Эмоциональные привязки и способы их разрушения», «Навязанная страсть: от первых признаков до необратимого помешательства», «Сто семьдесят три разновидности любовных чар», «Брачные ритуалы северных земель», «Одержимость как следствие вмешательства в структуру души» и даже особенно толстый труд под названием «Привороты, закончившиеся смертью: документальные свидетельства за последние три столетия». Я взяла последний том, оценила его вес и осторожно вернула на место. Кажется, одним только этим справочником при должном усердии можно было закончить чью-нибудь смерть значительно быстрее, чем любым описанным внутри приворотом.
— Прочитать их все невозможно, — потрясённо выдохнула я.
— Возможно, — парировал библиотекарь.
— За сколько? — без особой надежды на лучшее, уточнила я.
Арчибальд Кроу задумчиво осмотрел гору.
— При вашем темпе чтения — месяцев за восемь. Если не отвлекаться на занятия, сон и попытки нарушить академические правила.
— Через восемь месяцев от личности Рэйнара может вообще ничего не остаться! — единственное, с чем я нашлась.
— Тогда рекомендую читать быстрее.
С этими словами Кроу невозмутимо вернулся за кафедру, раскрыл журнал выдачи и всем своим видом дал понять, что разговор окончен. Я же осталась стоять перед горой книг, чувствуя, как внутри медленно зарождается настоящее отчаяние. Где-то в самом низу стопки особенно зловеще поблёскивали золотые буквы на корешке трактата о необратимых последствиях приворота, а рядом лежал свод по снятию одержимости объёмом в четыре тома. А мне всё заметнее заранее плохо становилось.
Нет, формально в какой-то степени Арчибальд Кроу в самом деле помог. Если удастся найти нужную связку рун или хотя бы основу якоря стабилизации чар, похожие на те, что сверкнули при активации в найденном Рэйнаром артефакте, то существовала вероятность самостоятельно разобраться в заложенном в него магическом потенциале. Вот только оказанная библиотекарем помощь гораздо больше подозрительно напоминала попытку похоронить меня под литературой раньше, чем неизвестный артефакт успеет погубить моего напарника.
Но что уж теперь!
Я же прирождённый исследователь, я не из тех, кто сдаётся!
Вот и вздохнула, подхватила верхние шесть книг и потащила их к свободному столу в алхимическом крыле. Почему именно алхимическом? Всё просто. Там я точно могла рассчитывать на помощь. И не как в случае с некоторыми… Оставалось надеяться, что среди нескольких сотен тысяч страниц в самом деле найдётся хотя бы одна, способная объяснить, почему самый невыносимый боевой маг Академии внезапно решил, будто я для него гораздо больше, чем та, кого он сам ещё совсем недавно тоже терпеть не мог.
А ещё лучше — как заставить его немедленно передумать.
Как только я дотащила взятые первые тома до ближайшего свободного стола, сразу вернулась за следующими, потом ещё за несколькими и окончательно убедилась, что Арчибальд Кроу втайне надеется не помочь мне, а погрести под собственными знаниями. Видимо, чтоб больше не надоедала со своими проблемами. А к тому моменту, когда последняя книга заняла своё место в общей башне, из-за неё уже почти не было видно противоположного края стола. Оставалось лишь порадоваться, что библиотекарь не решил выдать мне весь раздел целиком. В таком случае пришлось бы начинать не с изучения приворотов, а с поиска способа пережить падение стеллажа.
— Впечатляет, — раздалось сбоку.
Я выглянула из-за тома «Разрушение личности под воздействием эмоциональных чар» и обнаружила ту, благодаря кому сделала выбор в пользу именно этой части библиотеки. Моя соседка по комнате Мираэль стояла в проходе, прижимая к груди алхимический справочник, и рассматривала моё новое книжное состояние с невозмутимым любопытством. Она вообще умела сохранять хладнокровие во многих обстоятельствах. Даже когда однажды посреди ночи проснулась от небольшого пожара, первым делом не закричала, а уточнила, не понадобится ли нам срочно готовить противоожоговую мазь. Думаю, именно тогда я поняла, что нам суждено стать настоящими подругами.
Мираэль училась на первом курсе факультета алхимии, тайно встречалась с некромантом с пятого курса и являлась полной противоположностью мне почти во всём. Она никогда не теряла письменных принадлежностей, аккуратно подписывала каждый пузырёк, умудрялась поддерживать идеальный порядок даже среди сушёных трав и, прежде чем приступить к эксперименту, сначала изучала возможные последствия. Последнее казалось мне излишним ограничением научного вдохновения, зато сама Мираэль утверждала, что благодаря этому в нашей комнате до сих пор сохранились все четыре стены. Её длинные жемчужно-розовые волосы сегодня были собраны в свободную косу, светло-серые глаза смотрели спокойно и чуть насмешливо, а от академической формы привычно пахло мятой, сухими травами и чем-то терпким, что она наверняка снова собиралась добавить в очередное экспериментальное зелье(прим. автора: историю Мираэль вы найдёте в книге«Ритуал с ошибкой») .
— Это не впечатляет, — уныло возразила я. — Это издевательство, облечённое в кожаные переплёты.
Мираэль положила свою книгу на край стола, осторожно подвинула особенно угрожающе накренившийся том и села напротив.
— Кроу отказал, да? — посмотрела на меня с искренним сочувствием.
— Не просто отказал, — признала я. — Он сначала растоптал все мои надежды, потом заявил, что Рэйнар переживёт, а в качестве утешения принёс всё, что нашёл о приворотах. Подозреваю, часть этих книг существовала ещё до основания Тайрина и с тех пор только и ждала возможности свалиться именно на меня, — закончила откровенным ворчанием.
— Зато теперь есть с чего начинать и чем заняться, — приободрила Мираэль, открывая ближайший справочник.
Я посмотрела на неё поверх книжной башни.
— Ты пришла помочь или убедиться, что я окончательно утратила волю к жизни? — прищурилась, глядя на неё с подозрением.
— Одно другому не мешает, — невозмутимо отозвалась она и придвинула к себе ещё один том.
Вот за это я её и любила. Мираэль никогда не обещала, что всё обязательно закончится хорошо, зато без лишних вопросов садилась рядом и помогала разгребать последствия плохо обдуманных решений. Даже когда последствия весили примерно столько же, сколько небольшой экипаж.
Ну-с, приступим!

----------

Глава 8

Глава 8
Следующий час мы честно пытались разобраться в классификации приворотных чар, что давалось непросто, с учётом, что человечество на протяжении всей своей истории проявляло удивительную изобретательность в стремлении лишить других людей свободы выбора. Существовали лёгкие эмоциональные привязки, усиливающие внимание к конкретному человеку, заклинания навязанной симпатии, ритуалы страстного влечения, брачные чары, магические печати верности и запрещённые способы полного подчинения воли — и это только вершина айсберга. Одни действовали несколько часов, другие сохранялись годами, третьи передавались вместе с предметами, прикосновениями, напитками и даже случайно произнесёнными словами. Я перелистывала страницы всё быстрее, и с каждым новым описанием настроение становилось всё мрачнее. Почти все трактаты сходились в одном. Каким бы безобидным ни казался приворот вначале, длительное воздействие неизбежно разрушало личность. Забота превращалась в навязчивость, влечение — в зависимость, ревность — в неконтролируемую агрессию. В особенно тяжёлых случаях жертва переставала различать собственные желания и навязанные, нападала на предполагаемых соперников, теряла рассудок или пыталась навсегда удержать рядом объект страсти. Иногда вместе с жизнью последнего.
— Вот, — мрачно произнесла я, разворачивая к Мираэль раскрытую книгу и указывая на иллюстрацию, где неизвестный художник с излишним вниманием к неприятным подробностям изобразил последствия одного из подобных ритуалов. — Всё ещё считаешь, как Кроу, что ничего страшного не происходит?
Мираэль внимательно изучила страницу, слегка поморщилась.
— Я сказала, что пока ничего страшного не произошло. В какой-то степени Кроу действительно прав. Рэйнар принёс тебе завтрак, спас от ловушки и посмотрел пару раз с восхищением, — поправила меня мягко, но непреклонно девушка. — На фоне этого изображения его поведение кажется почти образцовым. Разве нет?
— Каждый приворот начинается безобидно, — напомнила я, возвращая книгу к себе. — Никто ведь не просыпается сразу с желанием уничтожить половину Академии из-за неразделённой любви. Сначала появляются комплименты, забота, стремление постоянно находиться рядом, потом ревность, собственничество, навязчивость, а дальше…
— А дальше ты уже мысленно хоронишь половину Академии, хотя Эшвуд ещё даже ни с кем не подрался, — усмехнулась Мираэль.
— Пока не подрался, — поправила я.
— Очень важное уточнение, — снова усмехнулась она.
Я недовольно поджала губы и перелистнула страницу. Скепсис подруги раздражал, но ещё сильнее раздражало то, что какая-то часть меня понимала — Мираэль не совсем неправа. Рэйнар вёл себя странно, до невозможности странно, но никакой агрессии пока не проявлял. Даже когда лесной гронд приблизился ко мне, его желание применить атакующее заклинание можно было списать на выполнение обязанностей боевого мага. Пусть и обязанности он выполнял с несколько избыточным рвением.
— Между прочим, — вспомнила я ещё один важный симптом, — он пригласил меня на летний бал.
Впервые за весь разговор Мираэль действительно удивилась. Её брови медленно поползли вверх, а книга, которую она собиралась открыть, так и осталась лежать под ладонью.
— Эшвуд пригласил тебя на летний бал? — переспросила девушка.
— Не повторяй это таким тоном, — уныло вздохнула я.
— Каким? — сделала она вид, будто не поняла.
Но всё она поняла, недаром так весело заулыбалась.
— Таким, будто уже выбираешь мне свадебное платье, — обозначила я и вслух.
— Пока я только пытаюсь понять, почему ты сообщила об этом спустя час после начала разговора, — беззаботно пожала плечами Мираэль.
— Потому что это неважно, — нахмурилась и отмахнулась я.
Но соседка по комнате посмотрела на меня настолько выразительно, что я тут же почувствовала необходимость уточнить:
— Хорошо, возможно, это немного важно. Но исключительно как ещё одно доказательство его ненормального состояния. Ты ведь знаешь, что на летний бал просто так не приглашают,
О, она знала!
Ещё как знала. Иначе бы не сказала, приняв заговорщицкий вид:
— После этого вся Академия окончательно решит, что вы пара.
Вот именно!
— Никакая мы не пара, — возмутилась я громче, чем следовало бы, тем более в библиотеке.
Несколько человек за соседними столами тут же покосились в нашу сторону. Пришлось понизить голос и повторить уже тише:
— Мы совершенно точно не пара. Он находится под действием неизвестного артефакта, а я пытаюсь его спасти. Это не отношения, а исследовательская работа с повышенным риском для окружающих.
— Удивительно романтическая формулировка, — фыркнула Мираэль.
— Ничего романтического здесь нет, — едва сдерживая громкость, напомнила я. — Тем более, что если мой отец узнает, что я вместо учёбы завожу в Академии любовные связи, никому точно не поздоровится.
И это была вовсе не фигура речи. Папа — будучи человеком жёстким и суровым, к тому же в звании генерала, и без того относился к моему обучению с подозрением, считая артефакторику занятием слишком непредсказуемым, а Академию — местом, где меня недостаточно строго контролируют. И если до него дойдут слухи, что я не только регулярно участвую во взрывах, но ещё и умудрилась закрутить роман с командиром боевого отряда, он явится сюда лично. После чего сначала устроит допрос мне, потом Рэйнару, затем магистру Вальмону, а напоследок, вероятно, попытается убедить ректора перевести меня куда-нибудь, где нет боевых магов, древних артефактов и мужчин в принципе. Например, в монастырь.
— Судя по твоему лицу, последствия будут серьёзнее любого приворота, — легко разгадала ход моих мыслей Мираэль.
— В худшем случае отец потребует забрать меня домой и запереть в бабушкиной мастерской до тех пор, пока я не научусь вести себя благоразумно, — вздохнула я.
— То есть навсегда? — хмыкнула она.
— Ты совершенно не умеешь поддерживать, — недобро прищурилась я.
— Зато умею оценивать вероятность событий, — улыбнулась она.
Возразить было нечего, поэтому я демонстративно уткнулась в книгу. Несколько минут мы читали молча, хотя сосредоточиться становилось всё сложнее. Буквы расплывались перед глазами, описания разных видов связок заклинаний смешивались, а мысли постоянно возвращались к приглашению на бал. Я ведь действительно не отказала Рэйнару. Сказала, что подумаю. И теперь эти два совершенно необязательных слова грозили обернуться слухами, отцовским гневом и торжественным появлением на балу рядом с человеком, который считал меня подходящей партнёршей по танцам исключительно благодаря неизвестной магии.
Ну почему мне так не везёт?..
— Кстати, — Мираэль оторвалась от очередного трактата и оглядела пустующее место рядом со мной, — а где сам объект твоей научной паники?
— Кто? — переспросила непонимающе я.
— Рэйнар, — отозвалась соседка по комнате. — Если приворот имеет место быть, разве он не должен сейчас сидеть рядом, держать тебя за руку и угрожающе смотреть на каждого, кто подходит ближе чем на пять шагов?
— Мираэль… — а сама машинально посмотрела на пустой стул.
И только тогда вспомнила, что боевой маг действительно опаздывает, несмотря на то, что мы договорились встретиться здесь после ужина.
— Что? — изобразила полнейшее непонимание подруга. — Я лишь пытаюсь поддержать тебя в непростой момент. Твой приворожённый поклонник опаздывает на встречу, после того как пригласил тебя на бал. Ты не находишь это странным?
— Ну почему же сразу странным? — фыркнула я. — Возможно, прямо сейчас он наконец осознал свою ошибку и решил пригласить кого-то получш…
Договорить не успела.
— А мы как раз тебя ждём-ждём! — неожиданно громко и до неприличия радостно перебила Мираэль, обращаясь к кому-то за моей спиной.
Хотя почему к кому-то? Даже не понадобилось оборачиваться, чтобы понять, кто именно появился в самый неподходящий момент. У судьбы, особенно студенческой, вообще имелось удивительное чувство юмора и совершенно отвратительный выбор времени для шуток.
— Задержался на встрече с отцом, — в качестве своеобразного приветствия ответил ей Рэйнар.
Только после этого я всё же повернула голову. Он стоял совсем рядом, в форме факультета боевой магии, весь такой из себя абсолютно собранный и невозмутимый, хотя в его лице проскальзывало какое-то непривычное напряжение. Возможно из-за того, что он услышал, когда подошёл?
Сделала вид, что ничего такого не случалось!
Ну а то, с чего бы ему вообще в такое время встречаться со своим отцом…
Странно. Насколько я знала, семья Эшвуда не жила в столице, а значит его отец должен был либо специально приехать, либо вызвать сына через один из официальных порталов. Ни то ни другое не выглядело обычным явлением, особенно с учётом того, что мы оба должны были находиться на практике ещё два дня, и о нашем незапланированном возвращении в академию никто заранее знать не мог. И я уже собиралась спросить, не случилось ли чего, но взгляд упал на гору книг, занимавшую половину стола, и все посторонние мысли немедленно отступили. Сейчас у нас имелись проблемы куда серьёзнее семейных визитов. Например, закрытый архив, упрямый библиотекарь и примерно восемь месяцев чтения, которые желательно было каким-то образом сократить до одного вечера.
— А это что? — вернул меня в реальность Рэйнар, переводя взгляд с меня на книжную башню совершенно неприличных размеров. — Талвин... а причём здесь вообще приворот?
Я уже открыла рот, собираясь ответить, и неожиданно поняла одну крайне неприятную вещь.
Вообще-то... он ведь действительно не знает.
Я так увлеклась собственными попытками разобраться в происходящем, так долго мысленно перебирала одну гипотезу за другой, как поскорее достигнуть нужной цели, что в какой-то момент перестала замечать очевидное. Для меня версия с приворотным артефактом уже давно существовала как рабочая. Пусть недоказанная и требующая проверки, но всё же единственная, которая хоть как-то объясняла происходящее.
И за всеми этими размышлениями мне даже не пришло в голову, что Рэйнар ни разу не слышал моих выводов, я не сказала ему ни слова.
Да и как правильно объяснять человеку, что он может находиться под воздействием древнего приворотного артефакта?..
Хотя теперь, когда он смотрел на меня с совершенно искренним недоумением, становилось более чем очевидно, что откладывать этот разговор дальше уже невозможно.
— Понимаешь… — глубоко вздохнула я.
И так и не выдохнула. Именно в этот момент Мираэль вдруг подняла голову:
— Эмилия!
Я машинально обернулась. По проходу между высокими стеллажами неторопливо шла девушка примерно нашего возраста. Она несла сразу несколько старых фолиантов, прижимая их к груди с такой лёгкостью, словно давно перестала считать подобную тяжесть чем-то заслуживающим внимания. Длинные лиловые волосы свободной волной спадали почти до пояса, за ухом торчал испачканный чернилами карандаш, а серебряная вышивка на мантии выдавала студентку второго курса факультета рун и магических языков.
Подойдя ближе, девушка вопросительно посмотрела на Мираэль.
— Привет. Ты меня звала?
— Да. Подойди, пожалуйста.
Эмилия сделала ещё несколько шагов и только теперь заметила книжную башню на нашем столе. Её взгляд неторопливо скользнул по корешкам.
— О… — выдохнула она тихо, потом перевела взгляд на меня. — Это всё вы уже прочитали? — удивилась.
— Если бы, — обречённо вздохнула я. — Это всё нам только выдали.
— Дедушка? — уточнила второкурсница.
— Если твой дедушка — Арчибальд Кроу, то да, — кивнула я.
А вместе с тем поняла, почему Мираэль позвала её к нам.
Неужели?..
— Так и есть, — подхватила Мираэль. — Эмилия — не только лучшая студентка на курсе рун и магических языков, но и по совместительству единственный человек в Академии, которого наш достопочтенный, хоть и иногда сварливый Арчибальд добровольно пускает в закрытые архивы.
— Не добровольно, — поправила Эмилия с лёгкой улыбкой. — Просто я умею находить книги быстрее него.
Всё, дальше мне можно было уже ничего не объяснять!
План на ближайшее будущее уже сложился в моей голове. Оставалось его только озвучить и воплотить в реальность. Тем более, что Мираэль тоже решила не тратить время на светские разговоры:
— Эмилия, представляешь, а Тея во время своей полевой практики нашла неизвестный артефакт, — перешла сразу к насущному подруга.
— Дедушка поэтому выдал вам половину раздела по приворотной магии? — догадалась внучка библиотекаря.
— Да, — подтвердила Мираэль. — Но это не просто какой-то артефакт. Мы почти уверены, что его создал Элиан Торвейн.
Где-то здесь я приготовилась подключаться к диалогу и объяснять девушке, кто такой Элиан Торвейн. Но не пришлось. Эмилия в самом деле была лучшая на своём курсе, поскольку несколько секунд она сперва просто смотрела на нас так, будто услышала нечто совершенно невозможное, а затем с плохо скрываемым восхищением уточнила:
— Вы уверены?
— Неподалеку нашлись останки. На них сохранился королевский медальон с его личной печатью, — подхватила уже я. — Кроме того, всё совпало. Место, описание последних часов сражения, уничтоженные исследовательские записи. Сомнений почти не осталось.
Стоило произнести эти слова, как перед глазами снова всплыла поляна посреди старого леса и упомянутый медальон на груди скелета, а также остатки сожжённых записей в виде серебристо-чёрной пыли. К слову, именно эта находка в конечном итоге убедила магистра Вальмона прервать для меня и Рэйнара полевую практику раньше срока и разрешить нам продолжить своё исследование в стенах Академии. Правда, на тот момент я не подозревала, что мне может понадобиться специальное разрешение. А магистр… магистр, очевидно, был так впечатлён найденным местом гибели королевского артефактора, что банально забыл мне это самое разрешение заблаговременно дать. Сам он в данный момент вместе с остальными преподавателями оставался в Приграничье, где сейчас активно сотрудничал с прибывшими из столицы королевскими служащими. Им предстояло аккуратно извлечь останки Торвейна, собрать все найденные рядом предметы, задокументировать место обнаружения и подготовить всё к достойному перезахоронению человека, которого почти столетие считали без вести пропавшим. И кто знает, успеют ли они уложиться в ближайшие два дня.
— Это же... немыслимо, — почти шёпотом произнесла Эмилия.
— До недавнего времени я тоже так думала, — призналась я.
— И именно поэтому Тее очень нужны сведения о его последних исследованиях, хранящиеся в закрытом архиве, — добавила Мираэль.
Эмилия медленно опустила книги на стол, явно пытаясь сопоставить услышанное с тем, что знала сама. И чем дольше длилось это молчание, тем сильнее мне казалось, что сейчас последует ещё один вежливый отказ. Именно поэтому я решила внести немаловажным уточнением:
— Но твой дедушка велел ждать возвращения магистра Вальмона, — тяжело вздохнула я. — Вот только куратор сейчас в приграничье и вернётся лишь через два дня. Всё это время исследования Торвейна будут лежать буквально в нескольких десятках шагов отсюда, а я не смогу к ним даже прикоснуться. Сущая несправедливость.
Эмилия долго молчала. Настолько долго, что я уже почти окончательно смирилась с мыслью о двух новых днях ожидания и бесконечных страницах с приворотными чарами, заполняющими это время.
Нет, на самом деле, ещё существовал вариант воспользоваться порталом, переместиться обратно в Приграничье, взять у Вальмона допуск в архив и вернуться обратно в академию тем же порталом. Но тут тоже всё обстояло не так легко. Каждое перемещение требовало соответствующего разрешения. И то, которое студентам наших курсов магистр выдал для прохождения полевой практики, мы уже использовали. А оно единоразовое.
И если уж выбирать между нарушением правил, о которых куратор не узнает, и о том, благодаря которому я явлюсь прямиком пред его очи…
Нет уж, тайное проникновение в архив, так в архив!
Тем более, что Эмилия наконец негромко произнесла:
— Книги из архива нельзя выносить. А если дедушка узнает, что я помогла кому-то из студентов попасть в закрытый архив без разрешения, он перестанет со мной разговаривать, — покосилась в сторону библиотечной кафедры, где Арчибальд Кроу с неизменным спокойствием заполнял какие-то каталожные карточки, после чего снова перевела взгляд на нас.
— На день? — осторожно уточнила Мираэль.
— В лучшем случае, — вздохнула Эмилия.
— На неделю? — предположила я.
— Я думаю, скорее на несколько месяцев.
— Тогда действительно плохо, — вынужденно признала я.
— Но основная проблема не только в этом, — продолжила Эмилия. — Нижние уровни библиотеки защищены запирающими чарами. Там несколько охранных контуров, рунические печати, сигнальные плетения и... дедушка.
Последнее прозвучало так серьёзно, что даже я невольно прониклась.
— И что из всего этого страшнее? — не удержалась Мираэль.
— Пока не решила, — честно созналась второкурсница.
Тогда-то и Рэйнар, до этого момента молча наблюдавший за нашим разговором, решил вмешаться:
— Нет, — угрюмо постановил боевой маг.
— Что — нет? — посмотрела на него я.
— Мы не будем проникать в закрытый архив, — ещё более угрюмо пояснил он.
— Почему? — прищурилась я.
— Потому что это незаконно, — окончательно помрачнел Рэйнар.
И наверное, пагубное влияние наш неустановленный артефакт оказывал не только на него, но в какой-то степени и на меня, потому что я даже не подумала о том, что стоящий рядом может опять сдать меня дисциплинарному комитету. Вместо этого я лишь шумно выдохнула, решив взять его в сообщники, раз уж мы напарники:
— Эшвуд, если мы не выясним природу артефакта, мы вообще-то практику не сдадим, — напомнила ему.
— Подождём Вальмона, — пожал он плечом.
— Все два дня? — не поверила своим ушам.
— Да, — с готовностью подтвердил Рэйнар.
— К этому времени я уже сойду с ума от неизвестности, — скривилась в сердцах.
— Не сойдёшь, — не поверил мне он.
— Откуда ты знаешь? — возмутилась встречно.
— Потому что я достаточно успел изучить тебя.
Я уже набрала воздуха, собираясь объяснить, насколько ошибочным является подобное мнение, но Эмилия неожиданно тихо произнесла:
— Полночь.
Мы оба повернулись к ней.
— Западная лестница библиотеки, — продолжила она. — Если к тому времени вы всё ещё будете уверены, что готовы рискнуть... приходите.
Она подняла свои книги, коротко кивнула нам на прощание и так же неторопливо направилась обратно между стеллажами. Я проводила её взглядом, потом медленно повернулась к Рэйнару. Он по-прежнему смотрел на меня. По выражению его лица безошибочно читалось, что ближайшие несколько часов он собирается посвятить исключительно одной цели — убедить меня отказаться от этой безумной затеи.
Наивный. А ещё боевой маг и почти выпускник.
Именно поэтому я… улыбнулась ему так невинно, как только могла. В конце концов, до полуночи оставалось ещё достаточно времени. Это означало, что наш с ним спор только начался. И мы ещё посмотрим, кто кого.

----------

Глава 9

Глава 9
Днём коридоры академии «Талисман» никогда не пустовали. Где-то обязательно спорили студенты, кто-то торопился на лекции, кто-то бежал сдавать очередной зачёт, а преподаватели с неизменным достоинством делали вид, будто совершенно не замечают творящегося вокруг хаоса. Но стоило часам пробить полночь, как Академия начинала жить совсем другой жизнью. Огромные галереи пустели, шаги звучали непривычно громко, а магические светильники переходили в ночной режим, разливая по каменным стенам мягкое золотистое сияние. Наверное, именно поэтому нарушать правила ночью было гораздо страшнее. И... значительно интереснее.
Я тихо прикрыла дверь комнаты, привычным движением поправила сумку на плече и посмотрела на янтарный браслет, уютно обнимавший запястье.
— Не переживай, мы только туда и обратно, договорились?
Шуршик высунул нос из панциря и согласно фыркнул, а мне и самой стало спокойнее.
Западная лестница библиотеки встретила тишиной, а Эмилия Кроу уже ждала меня возле высокой каменной колонны. При свете ночных светильников её лиловые волосы отливали серебром, а в руках она, как и днём, держала книгу. Складывалось ощущение, что без книги в руках она чувствовала себя примерно так же неуютно, как я без отвёртки.
— Ты пришла, — улыбнулась она.
Я тоже улыбнулась и уже собиралась ответить, когда за спиной послышались шаги. Я медленно обернулась. Рэйнар остановился в нескольких шагах от нас, будто вообще не понимал, что одним своим появлением сейчас полностью разрушил мои планы на эту ночь.
Честно говоря, я была абсолютно уверена, что его здесь не будет.
После всего, что он наговорил о правилах, дисциплине и недопустимости незаконного проникновения в закрытые архивы, я почти не сомневалась, что сейчас старшекурсник мирно спит в своём общежитии, а завтра с утра прочитает мне обстоятельную лекцию о том, почему некоторые артефакторы хронически не способны отличить исследовательский интерес от преступления. Но вместо этого он явился сюда.
— А ты что здесь делаешь? — сложила я руки на груди. — Ты же не хотел со мной идти.
Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга.
— Не хотел. Но раз уж ты собираешься незаконно проникнуть в закрытый архив Академии, кто-то должен проследить, чтобы ты случайно не уронила на себя весь этот архив.
— Между прочим, я ни разу в жизни не роняла на себя архив, — искренне возмутилась, насупившись.
— Просто раньше не представлялось возможности, — вернул сухо Рэйнар.
Эмилия в нашей короткой перепалке участвовать не стала, почти сразу отвернулась. По тому, как едва заметно дрогнули её плечи, стало совершенно очевидно, что она изо всех сил пытается не рассмеяться.
— Очень смешно, — буркнула я. — Напомнить, кто ещё вчера пытался атаковать совершенно безобидного гронда боевым заклинанием?
— Он был размером с небольшой дом, — пожал плечами боевой маг.
— Он всего лишь хотел пирожков, — напомнила ещё раз я.
— Я этого тогда ещё не знал, — остался верен своей невозмутимости Рэйнар, окончательно испортив мне настроение. — И в любом случае, одну я тебя на нижние уровни Академии всё равно не отпущу.
Я открыла рот. Закрыла. Потому что с досадой поняла, что спорить совершенно бессмысленно, кроме того это крадёт наше драгоценное время. А Эмилия всё-таки не выдержала и тихо рассмеялась.
— Вы двое — такая милая парочка, — прокомментировала сквозь смех.
— Мы не парочка! — ужаснулась я моментально.
Но меня уже никто не слушал. Внучка библиотекаря подошла к неприметной нише между двумя книжными шкафами, провела ладонью по нескольким рунам, скрытым в каменной кладке, и часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход, уходящий куда-то в темноту.
— Идёмте, — тихо произнесла Эмилия. — Если повезёт, дедушка закончит обход только через сорок минут.
Мы переглянулись. А я задумалась над тем, спит ли вообще в таком случае Арчибальд Кроу? Хотя так это или нет, обратной дороги уже не было.
Стоило нам ступить вперёд, как стена за нашими спинами вернулась на место, окончательно отрезав нас от привычной библиотеки. Узкий каменный коридор сразу оказался заметно темнее основного здания. Здесь не было высоких окон, сквозь которые днём проникал солнечный свет, лишь редкие магические светильники лениво мерцали под самым потолком, окрашивая старую кладку в тёплые золотистые оттенки. Эмилия уверенно шла впереди. Складывалось впечатление, что каждый поворот, каждая лестница и каждая потайная дверь были знакомы ей едва ли не с детства. Она ни разу не остановилась, не засомневалась и даже не смотрела по сторонам, словно давно успела выучить этот запутанный лабиринт наизусть.
— Часто здесь ходишь? — не удержалась я.
— Достаточно, — ответила девушка.
Мы свернули ещё раз. Коридор становился всё уже, а стены по обе стороны постепенно покрывались древними рунами. Некоторые едва заметно светились, другие давно потускнели от времени, но даже в таком состоянии чувствовалось, насколько сильная магия когда-то была вплетена в эти камни.
Шуршик, до сих пор мирно сидевший у меня на запястье, неожиданно оживился. Высунул нос из янтарного панциря, внимательно принюхался и вдруг негромко засопел, уставившись куда-то вперёд.
— Осторожнее, — предупредила Эмилия. — Здесь первая охранная печать.
Я даже не успела спросить какая именно, как броненосец спрыгнул мне на ладонь, поспешно переставляя короткие лапки, подбежал к стене и принялся с огромным интересом разглядывать одну из рун.
— Шуршик... — тихо позвала я.
Он даже ухом не повёл.
— Никогда раньше такого не видела, — с искренним любопытством произнесла Эмилия, присев рядом. — Он чувствует рунические контуры?
— Это его врождённый навык, — посмотрела я на своего неизменного компаньона уже с нескрываемой гордостью.
Фамильяр между тем осторожно ткнулся носом в один из символов, смешно фыркнул, а затем уверенно потопал вдоль стены.
Мы переглянулись.
— Он показывает безопасный проход, — первой догадалась Эмилия.
Действительно, стоило наступить именно туда, куда указывал броненосец, как руны оставались совершенно неподвижными.
— Удивительный малыш, — улыбнулась девушка.
Я невольно расплылась в ответной улыбке.
— Да, он такой.
Шуршик тоже довольно засопел, прекрасно расслышав, что разговор идёт именно о нём. Эмилия проводила его взглядом и повернулась к Рэйнару.
— А где твой фамильяр? — задумалась.
Тишина вокруг нас вдруг стала словно гуще и тяжелее. И ответил Рэйнар не сразу, но всё же ответил:
— Погиб.
Всего одно слово, и в его голосе не проскользнуло ни единой эмоции. Но лично для меня почему-то именно от этого оно прозвучало тяжелее любого длинного рассказа. Больше боевой маг ничего не добавил. Эмилия тоже не стала спрашивать, лишь едва заметно кивнула и больше к этой теме не возвращалась. Только спустя несколько минут, когда Рэйнар ушёл немного вперёд проверить следующий поворот, она совсем тихо произнесла вслед:
— Прости. Я не знала.
Зато я знала. Не раз слышала сплетни других студентов о том, что у Эшвуда когда-то была крупная горная рысь — сильная, умная и конечно же всецело преданная своему хозяину. Но однажды, во время зимней практики какой-то первокурсник решил проявить героизм, нарушил приказ командира отряда и угодил прямиком в стаю ледяных тенегрызов. Рэйнар бросился вытаскивать его, а рысь инстинктивно защитила собой сразу обоих. Студента тогда, конечно, спасли, сам Рэйнар тоже выбрался, а вот его фамильяр погиб.
И сейчас, глядя на широкую спину старшекурсника, я вдруг впервые задумалась, что, возможно, все его бесконечные лекции о технике безопасности, запреты, попытки постоянно оказаться между мной и любой опасностью рождались вовсе не из желания командовать окружающими. Или исключительно потому, что он зануда. Может быть всё потому, что однажды он уже заплатил слишком высокую цену за то, что не сумел уберечь того, кто ему доверился?
От этой мысли почему-то стало не по себе.
После гибели фамильяра многие маги больше не решаются призывать нового. Формально это возможно. Но связь между магом и фамильяром... слишком глубокая. Для некоторых это всё равно что потерять члена семьи.
— Идёмте, — негромко позвал Рэйнар.
Все вместе мы сделали ещё несколько шагов. А потом впереди неожиданно раздался чей-то протяжный недовольный голос:
— Ну и какого дохлого демона вы тут шляетесь посреди ночи?
Я вздрогнула так резко, что едва не подпрыгнула на месте. Сердце мгновенно ухнуло куда-то в пятки.
Всё!
Попались!
Арчибальд Кроу каким-то образом всё-таки узнал о нашем маленьком ночном приключении? Или сработала одна из охранных печатей, которую мы даже не заметили?
В голове за одно короткое мгновение успели пронестись сразу десятки вариантов наказания — от внеочередной отработки в библиотеке до торжественного вручения магистру Вальмону списка моих новых сомнительных подвигов, зарегистрированных в дисциплинарном комитете.
Я медленно подняла голову, уже морально готовясь встретиться взглядом с разъярённым библиотекарем. Но вместо Арчибальда прямо посреди коридора, лениво покачиваясь в воздухе, висел пожилой призрак с густой растрёпанной бородой, взлохмаченными седыми волосами и расстёгнутым воротом некогда вполне приличной рубашки. Он внимательно оглядел каждого из нас, шумно цокнул языком и обречённо закатил глаза.
— Нет... ну вы только посмотрите... Опять студенты. И ведь обязательно ночью. Днём-то вам, оболтусам, по правилам жить скучно…
Ещё никогда в жизни я не была так счастлива видеть призрака!
Тот на сказанном, разумеется, не остановился, картинно всплеснул полупрозрачными руками и медленно облетел вокруг нашей маленькой компании, разглядывая каждого с таким видом, словно пытался определить, кто именно из нас придумал сегодняшнюю авантюру. Судя по выражению его лица, подозреваемыми мы были все без исключения.
— Так... библиотекарская внучка... — задумчиво протянул он, остановившись напротив Эмилии. — Эта ещё ладно. Она всегда подозрительная.
Эмилия лишь тихонько вздохнула.
— Артефактор… — призрак повернулся ко мне и смерил долгим оценивающим взглядом. — Тут вообще вопросов нет. У этих инстинкт самосохранения ещё на первом курсе отбирают.
— Не отбирают, — машинально возразила я.
Он даже не стал дослушивать мой протест, уже через мгновение завис прямо перед Рэйнаром. Несколько секунд внимательно изучал вышивку на его форме, потом перевёл взгляд на лицо, тяжело вздохнул и сокрушённо покачал головой.
— А ты чего сюда припёрся? С виду приличный парень. Хотя… Боевики обычно сначала дверь выламывают, а уже потом интересуются, можно ли было войти. Ничего удивительного.
— Мы ничего не ломали и не собираемся ломать, — совершенно спокойно ответил Рэйнар.
— Пока не ломали, — многозначительно поправил призрак и снова принялся кружить вокруг нас. — Ну и? Признавайтесь. Куда полезли?
Мы с Эмилией переглянулись.
— Никуда. Просто гуляем, — с самой невинной улыбкой соврала я.
Призрак медленно повернул ко мне голову.
— Ночью? — уставился с подозрением.
— Да, — покивала я.
— В служебных коридорах библиотеки? — прищурился призрак. — Через три запечатанные двери?
— Совпадение, — осталась при своей версии я и тогда.
Несколько долгих секунд полупрозрачный бородач просто смотрел на меня, после чего сокрушённо покачал головой.
— Нет, нынешние студенты меня когда-нибудь окончательно доконают...
Эмилия осторожно выступила вперёд.
— Послушайте...
— Не послушаю!
— Нам очень нужно...
— Не нужно!
— Мы же ненадолго...
— Все вы ненадолго! А потом старый Кроу полночи носится по библиотеке и ругается так, что даже мне становится неловко! Думаете, приятно потом это всё слушать?
— Мы ничего не украдём, — попыталась объяснить Эмилия.
— Конечно не украдёте! Сначала всё прочитаете, потом книги оставите где попало, а искать их потом кто будет?
— Мы вообще не собираемся выносить книги.
— Это ещё хуже! Значит, читать будете прямо в архиве!
Я невольно кашлянула, ведь именно так мы и собирались поступить. И похоже, призрак прекрасно разбирался в студенческих привычках.
— Всё! — решительно объявил он, резко развернувшись. — Надоело! Сейчас же лечу за Арчибальдом! Пусть сам разбирается со своими полуночными преступниками!
На этот раз слов на ветер призрак не бросал, тут же начал подниматься к потолку, явно намереваясь эффектно пролететь сквозь перекрытие, чтобы воплотить свою угрозу в жизнь. Но так и не воплотил. Рэйнар заставил его остановиться коротким и ровным:
— Не советую.
Призрак завис в воздухе и медленно обернулся.
— Это ещё почему?
Рэйнар сделал всего один шаг вперёд, а на его ладони медленно вспыхнули тонкие золотистые нити атакующего плетения.
— Развею, — прокомментировал собственные действия боевой маг.
В коридоре сразу стало удивительно тихо. Даже Шуршик, до этого с интересом наблюдавший за происходящим, перестал сопеть. Призрак несколько раз перевёл взгляд с ладони Рэйнарa на его совершенно серьёзное лицо, ещё раз внимательно посмотрел на медленно формирующееся плетение, заметно поубавил в воинственности и негромко проворчал:
— Молодёжь нынче... нервная пошла. Совсем шуток не понимаете, — обречённо вздохнул, махнул рукой и окончательно капитулировал. — Ладно... идите уже. Только если старый Кроу вас поймает, я вас первый раз в жизни вижу. И вообще, меня сегодня здесь не было.
— Спасибо, — искренне улыбнулась Эмилия.
Прощаться призрак не стал, просто растворился в стене. А я ещё несколько секунд смотрела туда, где только что исчез наш необычный собеседник, после чего всё-таки не выдержала и повернулась к Рэйнару.
— Ты действительно собирался его развеять?
— Если бы иначе не получилось сохранить тишину, — боевой маг пожал плечами так спокойно, будто речь шла о выборе маршрута до столовой.
— Рэйнар… — удивилась я.
— Что? — остался себе верен он.
Я тяжело вздохнула, невольно улыбаясь.
— Иногда мне начинает казаться, что из нас двоих импульсивная безрассудность присуща вовсе не мне, — задумалась.
— Не переживай, — отозвался с улыбкой Рэйнар.
— Уверен? — выгнула бровь.
— Уверен, — кивнул он. — До твоего уровня мне ещё очень далеко.
Ответить я уже не успела. Вместе со сказанным старшекурсник развернулся и пошёл дальше по коридору, словно только что не угрожал призраку экспериментальным боевым заклинанием с длительными последствиями. Я проводила его взглядом и неожиданно поймала себя на мысли, что он... кажется... впервые за всё время нашего знакомства не отчитал меня, не прочитал очередную лекцию о том, как был вынужден спасать меня и даже не сделал ни одного замечания по этому поводу. Вместо всего перечисленного он просто-напросто… меня поддел.
И, что самое странное, ему это очень шло.
Нет, всё-таки воздействие загадочного артефакта Торвейна определённо продолжало прогрессировать! И в весьма угрожающих масштабах!
Хорошо, мы были всё ближе к нашей цели.
Ступени закончились неожиданно. Узкий коридор вывел нас к массивной двери из тёмного металла, покрытой настолько плотной вязью древних рун, что свободного места между ними почти не осталось. Некоторые символы едва заметно мерцали серебристым светом, другие казались совершенно обычными, но стоило задержать на них взгляд чуть дольше, как появлялось странное ощущение, будто они медленно меняют своё положение.
Я невольно шагнула ближе.
— Даже не думай, — тихо предупредила Эмилия.
— Я только посмотреть… — оправдалась я.
— Именно на таких, как ты, и рассчитана эта защита, — хмыкнула она.
Я поспешно убрала руки за спину. Эмилия тем временем уже склонилась над замком. Она достала из кармана тонкую серебряную пластину, коснулась ею нескольких рун, после чего принялась быстро выводить кончиком пальца незнакомые мне символы.
Руны одна за другой начинали светиться мягким голубоватым светом.
— Красиво... — невольно выдохнула я.
— Очень, — согласилась со мной девушка.
— А можно… — задумалась я следом.
— Нельзя, — строго отдёрнула она.
— Я ведь ещё ничего не спросила, — возмутилась я в ответ.
— Зато я уже знаю, что именно ты собиралась спросить.
Я обиженно поджала губы.
— Вы случайно с магистром Вальмоном не родственники? — проворчала в расстроенных чувствах.
— Нет, — улыбнулась Эмилия. — Просто артефакторы всегда одинаковые. Не сложно предугадать.
Раздался щелчок. Последняя руна медленно погасла. Тяжёлая дверь без единого звука отъехала в сторону. За ней оказалось совсем небольшое помещение.
Наконец-то мы там, где нужно!

----------

Глава 10

Глава 10
Я ожидала увидеть бесконечные ряды шкафов, уходящих в темноту, но архив оказался совсем другим. Невысокие стеллажи стояли полукругом вдоль стен, а в центре располагались несколько широких рабочих столов, над которыми плавали магические светильники с удивительно мягким, почти солнечным светом. Воздух здесь пах не столько старыми книгами, сколько свежими чернилами, пергаментом и чем-то едва уловимо металлическим, словно сама магия, заключённая в сотнях рукописей, за долгие годы успела приобрести собственный запах.
— Здесь нельзя разговаривать громко, — предупредила Эмилия почти шёпотом. — Архив чувствует сильные магические колебания. Если сработает защитный контур, дверь сразу заблокируется, а дедушка получит уведомление.
Я мгновенно перестала даже дышать слишком шумно, а Эмилия уверенно направилась к дальнему стеллажу.
— Королевские исследования находятся здесь, — указала она.
Второкурсница пробежала быстрым цепким взглядом по корешкам, вытащила один том, потом второй, третий… Я заворожённо наблюдала за тем, как книги буквально сами находят её. И едва сдержала ликование, едва она протянула мне первую книгу. На потемневшей кожаной обложке золотыми буквами было выведено: «Элиан Торвейн. Биография». Вторая книга оказалась журналом исследовательских отчётов. Третья — перепиской с Королевской канцелярией. Четвёртая...
— Вот, — сказала Эмилия, осторожно кладя на стол особенно тонкий том. — Последний зарегистрированный исследовательский проект.
Я почти перестала дышать. Рэйнар молча придвинул ко мне светильник. Я благодарно кивнула и осторожно открыла первую страницу. Несколько минут в архиве слышался только шелест старого пергамента. Я быстро перелистывала записи, машинально выхватывая взглядом знакомые слова: «Резонанс…», «Стабилизация...», «Психоэмоциональный отклик...», «Потенциал...»
Я нахмурилась.
Перевернула ещё несколько страниц. Потом ещё. И ещё.
И… ничего!
Я не нашла ни одного упоминания приворотной магии, ни одного любовного плетения, ни одной схемы, хотя бы отдалённо напоминавшей рисунок, который я успела увидеть на поверхности найденного артефакта.
Я медленно закрыла книгу.
— Нет… — выдохнула беззвучно.
— Что? — тихо спросил Рэйнар.
Я подняла на него совершенно растерянный взгляд.
— Здесь нет ни слова о приворотах...
Рэйнар нахмурился.
— О приворотах?
Ох, точно…
Я же так и не сказала ему, и он до сих пор не знает, к какому выводу я пришла за последние дни.
— Понимаешь... — я медленно закрыла книгу, — когда мы нашли тот артефакт...
— Понимаю, — вдруг перебил меня с мрачной усмешкой Рэйнар. — Ты решила, что наш неизвестный артефакт — приворотный, и теперь всеми силами пытаешься это доказать?
Я тяжело вздохнула и кивнула.
— После того как ты его коснулся... ты изменился, — начала пояснять.
На его лице появилось искреннее недоумение.
— Изменился? — прищурился Рэйнар.
— Очень, — повторно кивнула я.
— Каким образом? — не понял меня он.
— Кардинальным, — сказала, как есть.
Я на мгновение замолчала, пытаясь подобрать слова, которые не прозвучали бы совсем уж безумно. Получалось откровенно плохо.
— Раньше ты только и делал, что спорил со мной, запрещал мне как минимум половину того, что я собиралась сделать, бесконечно читал лекции о технике безопасности и смотрел так, будто заранее ждал очередного взрыва.
— Потому что ты действительно постоянно что-нибудь взрываешь, — согласился со мной Рэйнар, но исключительно по-своему.
— Не постоянно, это было всего лишь одиннадцать раз! — возмутилась.
— Одиннадцать — довольно внушительная цифра, — парировал он.
— Не перебивай, — фыркнула я.
— Хорошо, — вдруг отличился покладистостью боевой маг.
Я снова вздохнула.
— Но после того, как ты нашёл тот артефакт, всё изменилось. Ты принёс мне завтрак, потом ещё и пообедать заставил. Где ты вообще, кстати, взял те пирожки, и откуда знаешь, что я именно такие люблю? А помнишь, как ты бросился спасаться меня даже тогда, когда никакой опасности не было...
— Опасность была, — всё-таки перебил Рэйнар. — Лесной гронд…
— Рэйнар!
— Молчу, — вздохнул он.
— Спасибо, — вежливо кивнула я.
И заново собралась с мыслями.
— А твоё приглашение на летний бал? — вернулась к основной теме нашего разговора.
Эшвуд едва заметно прищурился и медленно, неохотно кивнул.
— Что с моим приглашением на летний бал? — поинтересовался.
— Ты. Меня. Пригласил, — обозначила очевидное.
— Да, — не стал отрицать боевой маг. — И?
— Ты вообще понимаешь, что на летний бал просто так не приглашают? — начала раздражаться от его непонимания я.
И ещё больше, когда услышала от него в ответ лишь отстранённое:
— Понимаю.
— И при этом продолжаешь делать вид, что ничего необычного не происходит? — процедила я уже сквозь зубы.
Теперь он нахмурился. Да и вообще стал выглядеть мрачнее грозовой тучи. Не менее мрачно прозвучал и его следующий вопрос:
— Талвин, я всё ещё не понимаю, причём здесь приворот?
Каюсь, на мгновение я даже растерялась.
— Как это... причём? — округлила глаза.
— Ты перечислила мои поступки. Но не объяснила, почему решила, что их причиной обязательно является приворотная магия, — постановил Рэйнар.
Несколько следующий секунд я просто молчала. Потом медленно указала рукой на лежащие перед нами книги.
— Потому что ни один нормальный человек в подобных нашим обстоятельствах не начинает вести себя настолько... настолько...
Подходящего слова почему-то не находилось, хотя я очень старалась.
— Небезразлично? — неожиданно подсказал Рэйнар.
— Вот именно! — взмахнула рукой я.
Он… удивлённо моргнул.
И только!
— Это должно меня убедить? — посмотрел на меня уже задумчиво.
— Конечно! — подтвердила со всей готовностью я.
И чуть не взвыла спустя две секунды, едва он, ещё чуть поразмыслив, вдруг ни с того ни с сего решил:
— Не убедило.
Я шумно выдохнула.
— Рэйнар, ты же никогда раньше…
И вдруг осеклась. Потому что неожиданно поймала себя на очень странной и вместе с тем элементарной мысли. Откуда я вообще знаю, каким он на самом деле был раньше, чтобы ему об этом сейчас говорить? Тот Рэйнар Эшвуд, которого я прежде видела в Академии, был строгим, собранным, постоянно раздающим приказы и до мозга костей правильным.
Но возможно, это только я воспринимала его так?
С другой стороны, тогда пришлось бы признать, что всё происходящее вообще никак не связано с артефактом, а это противоречило абсолютно всему, что я успела увидеть собственными глазами.
— Нет, — сказала уже увереннее, покачав головой. — Всё равно нет. Всё это началось сразу после активации артефакта. Совпадений такого масштаба не бывает.
Рэйнар внимательно посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на раскрытый журнал Торвейна.
— Но здесь ведь прямо написано, что он никогда не занимался приворотной магией, — указал.
— Значит, академический архив неполный, — не сдалась я.
— Тея...
— Не перебивай. Кто из нас артефактор, в конце концов? — снова наклонилась над страницами. — Мы уже знаем, что полевые записи Торвейн уничтожил сам. Значит, часть исследований вообще никогда не попала сюда. А если он работал по приказу короны… — медленно подняла голову.
Мысль оформилась неожиданно быстро.
— Точно. Королевский архив.
— Что? — вопросительно посмотрела на меня Эмилия
— Основные материалы хранятся ведь не здесь. Здесь только разрешённые Королевской канцелярией копии. А если он занимался чем-то, что не подлежало огласке? — осенило меня.
Теперь уже нахмурилась и она.
— Думаешь?
— Почти уверена.
Я быстро перелистнула ещё несколько страниц, окончательно убеждаясь, что ответа здесь действительно нет.
— Если Торвейн создавал что-то настолько важное, что предпочёл сжечь собственные записи перед смертью, значит, полная документация наверняка осталась во дворце, — я захлопнула книгу. — Нам нужен королевский архив.
Моего оптимизма по поводу расширения поисков стоящие рядом почему-то не оценили. Но ни один из них ничего не выразил вслух. А всё потому, что, стоило мне замолчать, как в этот момент где-то за пределами комнаты отчётливо щёлкнул дверной замок.
Эмилия мгновенно побледнела. Ещё секунду назад она спокойно перебирала лежавшие на столе документы, а теперь вся подобралась, напряжённо прислушиваясь к происходящему за дверью.
— Дедушка... — едва слышно прошептала она. — Он вернулся.
Замок щёлкнул дважды. В наступившей тишине этот звук прозвучал так отчётливо, словно кто-то ударил колоколом прямо у меня над головой.
Мы всё-таки попались!
За тяжёлой дверью действительно послышались неторопливые шаги. Именно так обычно ходят люди, которые совершенно не подозревают, что прямо сейчас в подконтрольном им архиве прячутся трое студентов.
Я лихорадочно огляделась по сторонам. Рядом стояли аккуратные стеллажи, широкие рабочие столы, высокие шкафы с документами и... полное отсутствие мест, где можно было бы незаметно спрятаться!
— Здесь есть второй выход? — негромко спросил Рэйнар.
Эмилия виновато покачала головой.
— Если он увидит меня, — быстро заговорила девушка, — я ещё смогу что-нибудь объяснить. Скажу, что пришла за книгами по его давнему поручению, — перевела взгляд сначала на меня, потом на Рэйнарa и обречённо закончила: — А вот вас... уже нет.
Перспектива была не только более чем справедливой, но и удручающей. Я уже собиралась предложить совершенно безумную идею вроде «давайте притворимся книжными шкафами», но Рэйнар оказался быстрее. Ему хватило одного короткого взгляда, чтобы оценить помещение.
— Сюда, — уверенно взял меня за запястье и утянул за собой к самому дальнему стеллажу, который почти вплотную примыкал к каменной стене.
Между шкафом и кладкой оставался лишь узкий проход, настолько тесный, что даже одному человеку пришлось бы протискиваться.
Вдвоём...
Я предпочла об этом не думать.
— Быстрее, — велел Рэйнар.
Возражать было уже поздно. Я первой шагнула в узкое пространство и почти сразу почувствовала спиной холодный камень стены. Через мгновение ко мне присоединился Рэйнар. Он прильнул ко мне настолько вплотную, что между нами не осталось свободного места, затем слегка развернулся, полностью закрывая меня собой со стороны прохода.
Короткая вспышка, и маскирующее заклятье высшего порядка надёжно скрыло нас от посторонних глаз окончательно.
В ту же секунду дверь архива открылась.
— Странно... — раздался ворчливый голос Арчибальда Кроу. — Мне послышалось, будто здесь кто-то разговаривал...
Я инстинктивно задержала дыхание. Сердце застучало так громко, что казалось, его сейчас услышит не только библиотекарь, но и вся Академия.
Библиотекарь тем временем неторопливо ходил по архиву. Где-то совсем рядом зашелестели страницы, затем послышался скрип открываемого ящика, лёгкий стук дерева о дерево и тихое царапанье пера по бумаге. Каждое движение звучало будто бы настолько близко, что мне становилось всё труднее заставить себя не шевелиться. Хотя, вполне вероятно, моя проблема заключалась вовсе не в данных действиях и звуках.
Я впервые настолько остро ощущала чужое присутствие.
От Рэйнара пахло прохладным ночным воздухом, кожей и чем-то древесным, едва уловимым, но удивительно приятным. Его ладонь осторожно придерживала меня за плечо, а вторая рука упиралась в стену чуть выше головы, словно маскирующего заклятья недостаточно и тем самым он инстинктивно пытался окончательно отгородить меня от всего мира.
А потом произошло то, из-за чего моё ошалело бьющееся сердце, кажется, и вовсе решило выпрыгнуть из груди!
Что-то внушительное и твёрдое неожиданно упёрлось мне в бедро через ткань его брюк. Я мгновенно застыла. Щёки вспыхнули так резко, что, если бы в архиве было чуть светлее, их наверняка заметил бы даже Арчибальд Кроу.
А стоило медленно поднять взгляд на боевого мага, так и вовсе...
Он почти сразу понял, о чём именно я сейчас успела подумать. И на его лице появилось настолько искреннее смущение, что я впервые увидела командира боевого полевого отряда совершенно растерянным.
— Демоны… — выругался беззвучно Рэйнар.
Будь моя воля, я бы выругалась гораздо красноречивее. Но ругаться вслух было нельзя, а про себя — не особо интересно.
Единственное, что я могла, отодвинуться.
Что и сделала уже через секунду, как отошла от шока.
Жаль, не особо помогло. Удалось лишь совсем чуть-чуть вжаться в стену, с учётом, как мало у нас имелось в наличии пространства.
— Рэйн… — зашипела я едва слышно.
— Тихо, — легла на мои губы его ладонь в качестве ответа.
Спасло ли это ситуацию? Вот уж ничуть!
Через пару мгновений всё только ещё хуже стало. Сразу, едва Рэйнар, явно понимая, что иначе объяснить происходящее уже невозможно, очень осторожно убрал руку от моего лица и медленно запустил вторую в карман своих брюк. Через секунду в его пальцах появилась небольшая тёмно-синяя бархатная коробочка, а сомнительное давление чего-то внушительного и твёрдого на моё бедро незамедлительно исчезло.
Каюсь, несколько мгновений я просто смотрела на ювелирный футляр, не веря собственным глазам, потом снова перевела взгляд на Рэйнарa, потом опять на коробочку. И прежде, чем он успел хоть что-нибудь сделать, предпринять или пояснить, молча выхватила её из его руки.
Ну а что? Там же Кроу рядом, нам сейчас не до объяснений!
Не давая и себе времени задуматься, насколько неприлично выхватывать у другого человека вещи, которые он явно не собирался тебе показывать, я тут же приподняла крышку. Бархатный футляр раскрылся, и на несколько долгих секунд всё вокруг будто перестало существовать.
Ещё бы!
На тёмно-синей подкладке лежало тонкое кольцо, украшенное затейливым переплетением древних рун. В самом центре мерцал полупрозрачный камень, внутри которого медленно переливалось крошечное сияние, похожее на запечатанный под гладкой поверхностью кусочек закатного неба. Даже не будучи специалистом по ювелирным артефактам, я сразу поняла, что это не обычное украшение, купленное в первой попавшейся лавке. Кольцо выглядело слишком старым, слишком искусно выполненным и, главное, хранило едва уловимый отголосок родовой магии, которой обычно наделяли вещи, передававшиеся из поколения в поколение. И пока я смотрела на это великолепие, которое каким-то недоразумением судьбы вдруг сразу захотелось примерить, в голове с неприятной стремительностью соединились — недавняя встреча Рэйнара с отцом, внезапно появившаяся у него коробочка и тот факт, что фамильные кольца обычно не носят в кармане без какой-либо конкретной цели.
Я вернула внимание к лицу боевого мага, всё ещё стоявшего настолько близко, что от одного движения опять касалась его всем телом.
— Только не говори, что это мне! — зашевелила губами едва различимо, но всем своим видом выражая категоричность, понадеявшись, что зверское выражение моего лица с лихвой компенсирует недостаточность звука.
Понадеялась, кстати, не зря. И в то же время лучше бы этого не делала.
— Это тебе, — отозвался боевой маг.
— Ещё скажи, что я любовь всей твоей жизни, — съехидничала, окончательно расстроившись.
Рэйнар… ничего не ответил. Просто продолжил смотреть на меня с тем странным выражением, в котором смешались смущение, напряжение и какая-то совершенно непонятная мне решимость. Кажется, именно тогда я окончательно перестала понимать происходящее. Сначала смена его поведения, потом приглашение на летний бал, а теперь ещё и фамильное кольцо, которое он зачем-то взял у отца и принёс с собой на незаконное проникновение в закрытый архив.
Если неизвестный артефакт действительно действовал как приворотный, то его влияние развивалось пугающе быстро!
Ещё немного, и Рэйнар Эшвуд, чего доброго, начнёт интересоваться свободными датами в ближайшем храме…
О чём, собственно, я и решилась ему сообщить. Даже уже открыла рот, собираясь заодно потребовать хоть какого-нибудь объяснения, когда совсем рядом снова послышались шаги. На этот раз Арчибальд Кроу направлялся прямиком к нашему стеллажу, и по размеренному звуку его приближения становилось ясно, что останавливаться заведующий библиотекой не собирается. Рэйнар мгновенно подобрался и потянулся ко мне, намереваясь снова заставить соблюдать тишину, но в этот самый момент с противоположной стороны архива раздался громкий стук, за которым последовал шелест осыпавшихся на пол листов.
— Ой… — донёсся до нас растерянный голос внучки библиотекаря.
Шаги оборвались.
— Эмилия?
— Прости, дедушка, — отозвалась второкурсница. — Я, кажется, уронила каталог.
Арчибальд несколько секунд молчал, и даже из нашего укрытия легко было представить, с каким выражением лица он сейчас смотрит на собственную внучку.
— А что ты вообще здесь делаешь посреди ночи?
— Искала словарь по древним рунам. У нас завтра семинар, а нужного издания не оказалось в открытом зале.
Мне пришлось прикусить губу, чтобы случайно не рассмеяться и не погубить героические старания Эмилии. Лгать она, судя по всему, не умела совершенно, однако делала это с такой самоотверженностью, что я немедленно прониклась к ней ещё большей симпатией.
— Поэтому ты решила самостоятельно войти в закрытую секцию, не предупредив меня? — отозвался недовольно Кроу.
— Почему сразу не предупредив? — возмутилась встречно Эмилия. — Я собиралась предупредить тебя.
— Когда? — уточнил её дедушка.
Эмилия немного помолчала.
— Как только найду словарь, — явно на ходу придумала.
По архиву прокатился тяжёлый вздох.
— Эмилия…
— Я знаю, дедушка.
— Сомневаюсь. Если бы знала, не стояла бы сейчас посреди архива в окружении разбросанных каталогов.
— Я всё соберу, — заверила девушка.
— Утром, — смилостивился над внучкой Арчибальд.
— Но словарь…
— Тоже утром.
В голосе Арчибальда прозвучала такая непреклонность, что я сразу поняла, что спорить дальше не станет даже она. Эмилия, впрочем, своё дело уже сделала. Шаги библиотекаря удалялись в противоположную сторону, туда, откуда раздавался её голос, а спустя несколько мгновений послышался скрип открывшейся двери.
— Идём, — распорядился Арчибальд. — Пока твоё внезапное рвение к знаниям не нанесло библиотеке ещё больший ущерб.
— Уже иду, — покорно согласилась второкурсница.
Дверь закрылась не сразу. Ещё некоторое время до нас доносилось тихое ворчание Кроу, которому Эмилия изредка отвечала короткими, на редкость послушными репликами. Наконец их шаги окончательно стихли, а архив снова погрузился в глубокую ночную тишину. Я облегчённо выдохнула и только тогда поняла, что всё ещё держу открытую коробочку с кольцом. Медленно закрыв крышку, я вложила футляр обратно в ладонь Рэйнара, стараясь при этом не смотреть ему в глаза, потому что один только вид старинного украшения заставлял все мысли путаться ещё сильнее.
— Это всё артефакт… — едва слышно прошептала я, скорее пытаясь убедить в этом себя, чем сообщая что-то ему.
Другого объяснения у меня всё равно не было. Никакой человек не станет за несколько дней переходить от взаимной неприязни к фамильному обручальному кольцу. Особенно Рэйнар Эшвуд, который раньше скорее согласился бы в одиночку обезвредить целое поле древних ловушек, чем добровольно признать во мне хоть одно достоинство. Именно поэтому я сделала осторожный шаг в сторону, собираясь наконец выбраться из тесного пространства между шкафом и стеной, но Рэйнар не отступил. Напротив, его пальцы мягко сомкнулись на моём запястье, останавливая, и это простое прикосновение неожиданно заставило меня снова замереть.
— Эшвуд… — начала я, уже не понимая, собираюсь ли потребовать объяснений, напомнить о действии артефакта или просто попросить его отпустить меня.
Да и не пришлось. Он тоже ничего не сказал. Только притянул меня к себе ближе, а затем поднял другую руку и осторожно коснулся выбившейся из пучка изумрудной пряди. Его пальцы скользнули по моей щеке, убирая волосы за ухо, и от этого почти невесомого движения по коже мгновенно пробежало тепло. Сердце забилось быстрее, совершенно не считаясь ни с разумом, ни с обстоятельствами, ни с тем, что всё происходящее наверняка являлось лишь очередным следствием неизвестной магии, сотворённой Элианом Торвейном. Я чувствовала шероховатость его пальцев, слышала тяжёлое дыхание и видела знакомые золотистые искры, снова замерцавшие в глубине серых глаз. Расстояние между нами и без того оставалось слишком маленьким, но теперь Рэйнар начал сокращать и его.
Я должна была отступить. Или хотя бы напомнить ему, что он находится под воздействием артефакта и совершенно не понимает, что делает. Вот только холодная стена вновь неотвратимо упиралась мне в спину, а все возможные слова почему-то предательски застряли в горле, стоило его взгляду медленно опуститься к моим губам.
— Рэйнар… — успела выдохнуть я.
Но и только. Боевой маг наклонился и поцеловал меня.

----------

Глава 11

Глава 11
Вторые сутки я почти не выходила из комнаты, исправно игнорировала всё происходящее за её пределами, питалась исключительно тем, что успела натаскать из столовой мне Мираэль, и разговаривала преимущественно с неодушевлёнными предметами. Впрочем, последнее для любого уважающего себя артефактора в принципе считалось профессиональной особенностью, а не поводом для беспокойства. Да и причина моего добровольного заточения, если честно, была куда менее благородной.
Я банально боялась вновь встретить Рэйнара Эшвуда.
Стоило только вспомнить, чем закончилась наша вылазка в закрытый архив, как лицо моментально начинало гореть, а сердце — совершенно неприлично ускорять ритм. До сих пор не понимала, каким именно образом мне тогда удалось сохранить остатки здравого смысла и вообще добраться до общежития. Кажется, исключительно благодаря врождённому таланту быстро убегать от собственных проблем.
И от некоторых боевых магов.
К счастью, выбраться из библиотеки оказалось не так сложно, как проникнуть внутрь. Эмилия предусмотрительно оставила нам ключ и записку с последовательностью рун, отключающих защиту на несколько секунд, так что обратный путь прошёл без новых приключений. Если, конечно, не считать приключением тот факт, что перед самым общежитием Рэйнар каким-то совершенно непостижимым образом успел снова всучить мне бархатный футляр с кольцом внутри.
Обнаружила я его уже в комнате.
Причём совершенно случайно, когда хотела достать отвёртку, а вместо неё вытащила… Нет, лучше даже не вспоминать!
Вот и сейчас, как отражение собственных мыслей, я решительно захлопнула верхний ящик письменного стола, в котором уже два дня лежала злосчастная коробочка.
Даже смотреть в её сторону больше не собираюсь!
Ни за что…
Тогда почему через несколько секунд я всё-таки снова открыла ящик?
Всё просто. Я же оптимистка. Понадеялась, что он наконец исчезнет. Жаль, футляр самым наглым образом по-прежнему лежал на прежнем месте.
Закрыв ящик уже во второй раз, я недовольно фыркнула.
Надо было вернуть его ещё позавчера!
Или хотя бы вчера.
Хотя...
Без разрешения в женское общежитие мужчинам вход был категорически запрещён. Во всяком случае, всем нормальным мужчинам. Взять хотя бы Кайра Вэлариса, который однажды без малейших угрызений совести забрался к Мираэль через окно прямо посреди ночи. До сих пор не понимаю, каким образом ему это удалось, но факт оставался фактом. Некроманту очень надо было увидеться с ней, и он увиделся.
Рэйнар был совсем другим, до невозможности правильным, и через окно он бы точно не полез, так что повторения столь наглого вторжения в личное пространство нашей комнаты я не опасалась.
И пусть почему-то именно эта мысль неожиданно кольнула где-то глубоко внутри лёгким разочарованием…
Я тут же раздражённо мотнула головой.
Нашла о чём сожалеть!
Чем дальше от меня сейчас находится один конкретный боевой маг, тем выше его шансы однажды прийти в себя и понять, какую несусветную глупость с ним сотворил неизвестный артефакт. Да и мои нервы целее будут.
Наверное.
Куда разумнее было сосредоточиться на действительно важной проблеме!
Я перевела взгляд на рабочий стол.
За последние два дня тот окончательно перестал походить на мебель и всё больше напоминал место крушения небольшой артефакторской мастерской. Медные катушки соседствовали с россыпью кристаллов, рядом лежали разобранные рунические пластины, несколько накопителей, десятки винтиков, кусочки зачарованного стекла и исписанные расчётами листы, поверх которых гордо возвышалось нечто, что пока только с очень большой натяжкой можно было назвать будущим диагностическим резонатором.
Раз уж закрытый библиотечный архив не собирался выдавать свои тайны добровольно, значит, придётся спросить об этом сам артефакт.
И уж я-то спрошу!
Желательно так, чтобы тот снова не попытался кого-нибудь... осчастливить.
По моей задумке резонатор должен был считывать остаточный магический след, распознавать внутреннюю структуру плетений и строить их проекцию без повторной активации самого устройства. Идея выглядела почти гениальной. Исполнение пока оставляло желать лучшего. Честно говоря, пока эта конструкция умела лишь красиво искрить, подозрительно гудеть и один раз весьма убедительно прожечь дыру в моей подушке.
Но это были детали.
Любой великий артефакт когда-то начинал именно так.
Я осторожно подняла недособранный резонатор, покрутила его в руках и недовольно прищурилась. Не хватало стабилизирующего кольца и ещё пары деталей, которых в комнате попросту не было, значит, после завтрака придётся заглянуть в мастерскую факультета. Там наверняка найдётся что-нибудь подходящее.
Я бережно убрала будущий резонатор в сумку, следом отправила туда запасные руны, запасную отвёртку, небольшой набор дополнительных инструментов и пару чистых листов пергамента, потому что почти все хорошие инженерные идеи обладали одним удивительным свойством — они всегда приходили в голову исключительно тогда, когда под рукой не оказывалось ничего, чем можно было бы их немедленно проверить.
Сегодня я собиралась лишить их этого удовольствия.
Оставалось только выйти из комнаты. Тем более что Мираэль ещё вчера вечером отправилась продолжать свою собственную практику, а значит, рассчитывать на заботливо принесённый завтрак мне, к сожалению, больше не приходилось. Мой желудок был полностью согласен с этим выводом и тут же выразил своё мнение весьма недвусмысленным урчанием.
— Ладно, — обречённо вздохнула я, закидывая сумку на плечо, покосившись на свернувшегося браслетом на моём запястье Шуршика. — Идём добывать еду. А потом — детали, — с этой поистине великой целью я наконец покинула комнату, ещё даже не подозревая, что до мастерской сегодня добраться окажется гораздо сложнее, чем до закрытого архива.
Стоило переступить порог общежития, как прохладный утренний воздух приятно коснулся лица. За эти два дня я настолько успела привыкнуть к запаху раскалённого металла, алхимических масел и пыли от шлифовальных камней, что свежесть летнего утра показалась почти непривычной. Академия уже давно проснулась. По дорожкам спешили студенты с разных факультетов, кто-то на ходу повторял конспекты, кто-то лениво спорил о результатах практики, а кто-то откровенно жалел себя за слишком ранний подъём. Где-то неподалёку оживлённо переговаривались алхимики, обсуждая очередной неудачный опыт, над клумбой пролетела стайка магических мотыльков, а со стороны тренировочного полигона доносились глухие удары учебных заклинаний. Я машинально поправила ремень сумки, чувствуя, как внутри негромко звякнул будущий диагностический резонатор.
Ничего, после завтрака первым делом — в мастерскую, найду стабилизирующее кольцо, заменю пару соединений, перенастрою питающий контур, и тогда...
Мысль оборвалась самым бесцеремонным образом в тот момент, когда что-то довольно чувствительно ткнулось мне прямо в лоб!
— Ай!
Я машинально схватила обидчика прежде, чем тот успел скрыться дальше, и с удивлением обнаружила в руках аккуратно сложенный бумажный самолётик. Сплетник пестрил ярким заголовком:«Не нашлось ни одной организации, согласившейся принять на практику Синтию Верест. Теперь девушка проходит её в Академии под личным руководством молодого и, что немаловажно, неженатого преподавателя. Студенты уже спорят, кому на самом деле повезло больше» .
Я тихонько хмыкнула.
Повезло, как же...
Очень спорный вопрос!
Если этот загадочный красавчик хоть немного похож на магистра Вальмона, то Синтии можно только искренне посочувствовать.
Хотя...
Я задумчиво постучала уголком сложенного самолётика по подбородку. И подумала о том, что если вдруг моя полевая практика в Приграничье закончится полным провалом, придётся искать запасные варианты. А Синтия девушка добрая, отзывчивая, наверняка не откажется замолвить словечко перед своим новым наставником? Главное, чтобы к тому моменту меня окончательно не выгнали из Академии из-за Эшвуда.
До столовой оставалось всего несколько десятков шагов. Желудок снова напомнил о себе недовольным урчанием, и я решила, что размышлять о собственных перспективах исключения лучше всё-таки после завтрака.
Столовая встретила меня привычным утренним гулом. За два дня отсутствия здесь совершенно ничего не изменилось. Боевые маги всё так же первыми оккупировали половину длинных столов, алхимики оживлённо спорили о каких-то формулах, некроманты, как обычно, сидели отдельно от всех с таким видом, будто случайно оказались среди живых, а повара, кажется, вели свою извечную борьбу за то, чтобы каша не заканчивалась.
Я взяла поднос, устроилась у окна и, не теряя времени, достала из сумки свой будущий диагностический резонатор.
Кушать и одновременно с тем ничего не делать оказалось почти невозможно. Пока одна рука автоматически отправляла ложку ко рту, другая осторожно переставляла крошечный накопитель, проверяла соединения и то и дело тянулась за отвёрткой. Несколько студентов за соседними столами с любопытством косились в мою сторону, но меня это давно перестало смущать. Если вдохновение решало прийти именно во время завтрака, спорить с ним было бессмысленно.
Правда, вдохновение сегодня снова оказалось весьма капризным.
Резонатор всё ещё категорически отказывался вести себя так, как было задумано. Он исправно гудел, честно искрил и даже, кажется, пытался что-то анализировать, как я и хотела, но результат пока больше напоминал очень талантливую попытку ничего не понять.
— Ладно, — пробормотала я себе под нос, защёлкивая последнюю пластину. — После мастерской ты у меня запоёшь по-другому, — и только после этого наконец позволила себе спокойно допить чай.
Ещё через несколько минут тарелка опустела, кружка тоже, а резонатор обзавёлся ещё двумя незначительными доработками. В целом завтрак можно было считать удивительно продуктивным, так что я схватила прибор и направилась к выходу.
Именно там меня ожидала следующая неприятность.
Вернее… Дверь.
Я настолько увлеклась разглядыванием очередной руны на металлическом корпусе своего будущего шедевра, что остановилась буквально в полушаге от створки, совершенно перестав замечать окружающий мир.
— Лучше бы тебе отойти на два шага в сторону, — прозвучал рядом женский голос.
— Что? А?.. — вздрогнула я, подняла голову и только тогда поняла, что действительно застыла прямо перед самым выходом.
Но в сторону всё же послушно шагнула. И очень вовремя. Дверь распахнулась почти сразу же, впуская шумную компанию студентов. Если бы не предупреждение, этой самой дверью меня наверняка приложило бы по лбу.
— Ой... Спасибо! — поспешила я поблагодарить. — Я бываю немного... рассеянной.
Моя спасительница выглядела высокой и гибкой, словно плеть, её длинные чёрные волосы были собраны в высокий хвост, среди которого ярко выделялись фиолетовые пряди, а серые глаза казались совершенно обычными. Хотя вся Академия прекрасно знала, что стоит ей хоть немного рассердиться или воспользоваться магией, как их мгновенно затапливает живая тьма. Просто потому, что…
— Ой, ты же Дара Вайтстоун, — закончила я мысль вслух.
Эту студентку знали все. Она же одна из знаменитых тройняшек Вайтстоун, вокруг которой почти всегда оставалось непривычно много свободного места. И вовсе не потому, что Дара была нелюдимой или окружающие её не любили. Виной всему была её магия. Неконтролируемая аура ужаса мягкими волнами расходилась вокруг своей хозяйки, заставляя любого, кто подходил слишком близко, ощущать необъяснимую тревогу, липкий страх и острое желание немедленно оказаться как можно дальше. Научиться полностью подавлять её Дара пока не могла, поэтому по согласованию с руководством Академии жила одна, без соседок. Даже блокирующие амулеты ей принципиально не выдавали — магистры считали, что она должна научиться справляться со своей силой самостоятельно.
И я тоже почувствовала действие этой ауры почти сразу.
Где-то под рёбрами неприятно кольнуло беспокойство, ладони вдруг стали чуть холоднее, а внутри на мгновение шевельнулось совершенно иррациональное желание сделать ещё один шаг назад.
К счастью, я находилась достаточно далеко, чтобы неприятные ощущения быстро растворились, оставив после себя лишь лёгкий холодок.
Честно говоря, я всегда считала это ужасно несправедливым!
Дара ведь никому не желала зла.
Она просто... иногда слишком сильно пугала окружающих.
— От души тебе сочувствую, — добавила я и об этом.
Теперь уже окончательно растерялась она.
— В каком смысле?
Я машинально вернула внимание к резонатору и, покрутив его в руках, заметила, что крепление малого кристалла требовало незамедлительно подтянуть резьбу, иначе существовал риск в самый неподходящий момент потерять эту деталь.
— Похоже, и тебе теперь придётся идти на бал одной… — принялась осторожно подтягивать крепление.
Контакт наконец встал на место.
Но конструкция тихонько загудела!
Пришлось поправлять сумку на плече и срочным образом спешить дальше. До мастерской оставалось совсем немного, и стоило поторопиться.
Во всяком случае, мне так казалось.
Но уже через несколько шагов что-то весьма чувствительно дважды за утро ударило меня прямо в лоб!
— Ай! — машинально поймала обидчика раньше, чем тот успел улететь.
Бумажный самолётик содержал в себе не тот выпуск местных сплетен, который я видела перед завтраком. Этот был свежим. Я развернула лист почти машинально, но уже после первой строки почувствовала, как настроение начинает стремительно портиться...
«Кто следующий? Рэйнар Эшвуд начал охоту на кавалеров Теи Талвин. Любой, кто попытался пригласить её на летний бал, получает вызов на дуэль» , — буквально вопили строки.
Под заголовком красовалась небольшая статья, написанная в лучших традициях «Сплетника», который никогда не упускал возможности превратить даже самую обычную ситуацию в драму всекоролевского масштаба. Редакция с искренним беспокойством сообщала, что один из лучших студентов факультета боевой магии в последние дни демонстрирует подозрительно агрессивную реакцию на любое упоминание Теи Талвин. По подтверждённым сведениям, уже трое студентов Академии получили официальный вызов на дуэль после того, как позволили себе выразить симпатию к талантливой студентке Талвинк. Один имел неосторожность назвать Талвин красивой, второй признался друзьям, что собирается пригласить её на летний бал, а третий всего лишь поинтересовался, действительно ли её необычный цвет волос — природный. Во всех трёх случаях рядом совершенно случайно оказывался Рэйнар Эшвуд, после чего разговор стремительно переходил в обсуждение времени и места предстоящей дуэли. Также неизвестный, но очень информированный автор статьи настоятельно рекомендовал всем студентам Академии временно воздержаться от любых комплиментов в мой адрес, если поблизости находится один чрезвычайно нервный боевой маг. Исключительно в целях сохранения собственного здоровья.
И как это понимать?!
Я перечитала статью ещё раз, потом ещё, словно надеялась, что за это время буквы сами собой перестроятся в нечто более разумное. Не перестроились. Более того, чем дольше я смотрела на этот злосчастный листок, тем отчётливее понимала, что автор, при всей своей любви к преувеличениям, вряд ли выдумал всё это с нуля.
И после этого Эшвуд ещё заявляет, что не находится ни под каким приворотом?! Да это же буквально готовое доказательство моей правоты!
Нормальные люди не вызывают на дуэль за комплименты. И уж тем более не начинают воспринимать как личное оскорбление вопрос о том, натуральный ли у девушки цвет волос.
— Ну, Эшвуд... — тихо процедила я сквозь зубы, аккуратно складывая самолётик обратно.
Нет, так больше продолжаться категорически не могло!
Это же ужас сплошнейший!
В очередной раз поправив ремень сумки, я решительно свернула с дорожки, ведущей к мастерской. Диагностический резонатор вполне мог подождать ещё немного, а вот разговор с одним совершенно невозможным боевым магом откладывать было уже нельзя. Если верить «Сплетнику», ещё пара дней, и в Академии попросту закончатся желающие делать девушкам комплименты.
Воодушевлённая предстоящим воспитательным разговором, я решительно направилась к главному корпусу. Далеко идти не пришлось.
На широкой аллее, ведущей из учебных аудиторий, появилась до боли знакомая высокая фигура в тёмной форме боевого факультета.
Рэйнар Эшвуд сам пожаловал прямиком ко мне.

----------

Глава 12

Глава 12
Боевой маг шёл неспешно, заложив руки за спину, будто в этом мире вообще не существовало таких мелочей, как устроенные им дуэли, украденные душевные равновесия и девушки, которым теперь даже выйти в столовую позавтракать становилось опасно.
Я машинально замедлила шаг. Ещё раз взглянула на него.
И решила, что нет. Пожалуй...
Пожалуй, этот разговор может ещё немножечко подождать!
Жаль, Рэйнар именно в этот момент поднял голову, и наши взгляды встретились. Всего на секунду. В следующую я резко развернулась и с максимально независимым видом направилась обратно в столовую.
Нет-нет, я вовсе не убегала!
Ни в коем случае.
Просто внезапно вспомнила, что... кажется... чай всё-таки был недостаточно сладким, стоит повторить. И вообще, приличные артефакторы никогда не принимают судьбоносных решений на голодный желудок.
Ну а то, что я уже позавтракала…
Мало ли, что было в прошлом, главное — то, что ещё предстоит!
Именно поэтому, едва переступив порог столовой, я почти сразу нашла взглядом Дару Вайтстоун, с которой уже имела радость сегодня пообщаться. Студенты вполне ожидаемо обходили девушку стороной, даже не замечая, что делают это совершенно бессознательно. Аура ужаса с завидным постоянством продолжала расходиться вокруг своей хозяйки мягкими волнами, и эта особенность прямо сейчас показалась мне исключительно полезной. Я поспешно направилась к ней, стараясь оказаться как можно ближе, хотя уже через пару шагов почувствовала, как внутри неприятно заворочалась тревога. Сердце забилось чуть быстрее, ладони неожиданно похолодели, а где-то глубоко внутри проснулось знакомое и совершенно иррациональное желание немедленно развернуться и уйти.
Работает...
Ещё как работает!
Я мужественно сделала последний шаг и почти спряталась за Дарой.
Если верить моей логике, Рэйнар сейчас должен был либо остановиться на безопасном расстоянии, либо вообще отказаться подходить.
Вот только логика, как выяснилось секундой позже, снова меня подвела.
— Тея, — прозвучал его голос совсем рядом.
А я даже вздрогнуть толком не успела, как Рэйнар подошёл к нам так, словно никакой ауры вокруг Дары вовсе не существовало, уверенно взял меня за локоть и одним плавным движением отвёл на несколько шагов в сторону.
— Ты что творишь? — возмущённо прошипела я, едва удержавшись, чтобы не наступить ему на ногу.
— Тебе не стоит находиться так близко к ней, — сухо ответил он.
Я несколько секунд молча смотрела на него, потом перевела взгляд на Дару и только теперь сообразила, как всё это выглядело со стороны.
Ну да, я только что самым бессовестным образом использовала человека в качестве живого щита. Причём человека, которому и без того всю жизнь приходится мириться с тем, что окружающие держались от неё на расстоянии вовсе не по её вине.
Щёки мгновенно вспыхнули, потому что стало стыдно.
Не за себя, конечно. За Эшвуда.
— Дара... прости, пожалуйста, — виновато произнесла я, шагнув чуть ближе к девушке. — Ты только не подумай ничего такого. Просто, понимаешь, мы несколько дней назад были на практике в старой приграничной крепости. Он там запнулся и чуть не упал. Заодно и головой сильно ударился, — пояснила причину беспардонного поведения находящегося рядом со мной. — Обычно он совсем не такой. Честно-честно, — заверила следом.
Дара посмотрела сначала на меня, потом на совершенно невозмутимого Рэйнара и мягко улыбнулась.
— Ничего, — произнесла с той же улыбкой. — Я привыкла.
Эшвуд же нахмурился и с самым искренним недоумением посмотрел сначала на меня, потом на Дару, потом опять на меня.
— Разве я проявил грубость?
Я медленно прикрыла глаза.
Нет, это уже даже не смешно!
Если ещё утром я просто подозревала, что неизвестный артефакт серьёзно повредил ему способность здраво оценивать собственные поступки, то теперь окончательно убедилась в своей правоте. Только человек, находящийся под действием очень сильной магии, мог совершенно искренне не понимать, насколько странно выглядит его поведение со стороны.
Шумно выдохнув, я решительно ухватила Эшвуда за рукав.
— Идём.
— Куда?
Нет, вы посмотрите-ка, он ещё спрашивает!
— Разговаривать.
— А сейчас мы не разговариваем? — заметно удивился боевик.
— Нет, Эшвуд, — мрачно сообщила я, продолжая тащить его к выходу из столовой. — Пока что разговаривала в основном я. Теперь же, помимо этого, ты будешь слушать. Очень внимательно. И отвечать. За всё.
Рэйнар неожиданно даже не попытался сопротивляться. Наоборот. Охотно шёл следом, пока я решительно тащила его через внутренний двор, совершенно не обращая внимания ни на недоумённые взгляды студентов, ни на то, что сам боевой маг совершенно не возражал против происходящего. Остановилась я только возле старой беседки, почти полностью скрытой разросшимся плющом. Здесь обычно было тихо. Во всяком случае, достаточно тихо, чтобы никто случайно не услышал то, что сейчас непременно должно было прозвучать. Отпустив его рукав, я развернулась и, не дав ему произнести ни слова, ткнула пальцем прямо ему в грудь.
— Это что такое было?!
Старшекурсник перевёл взгляд сначала на мою руку, потом на меня.
— Что именно? — уточнил.
— Не делай вид, будто не понимаешь! — возмущённо всплеснула руками я. — Дуэли! Серьёзно? Эшвуд, ты вообще себя со стороны видел?!
— Видел, — непонимающе нахмурился он.
— И тебя ничего не смущает? — взвилась я ещё громче.
— Нет, — пожал плечом боевик.
Я даже воздухом поперхнулась
— Да ты... — от возмущения у меня на несколько секунд пропали все слова. — Ты троих человек на дуэль вызвал!
— Четверых.
Я замерла, не сразу поверив, что он действительно это сказал.
— Что? — переспросила с бестолковой надеждой, что я ослышалась.
Надежда безвозвратно сдохла в тот же миг.
— Четверых, — совершенно спокойно повторил Рэйнар. — Автор статьи ошибся.
Несколько секунд я просто смотрела на него, после чего медленно прикрыла глаза и обречённо покачала головой.
— О боги...
Нет! Это уже совершенно точно не лечится!
— И после этого ты ещё продолжаешь утверждать, что с тобой всё в порядке? — вновь посмотрела на него.
— Потому что так и есть, — остался верен собственному вероломному спокойствию старшекурсник.
— Эшвуд! — не выдержала я. — Ты вызвал четверых человек на дуэль!
— Они обсуждали тебя, — только и сказал он.
Я непонимающе уставилась на него.
— Даже если так, и что? Это вообще-то не запрещено!
— Мне не понравилось.
Он ответил так буднично, словно мы обсуждали качество каши в столовой, а не его желание бросаться на каждого встречного, рискнувшего сказать обо мне хоть одно доброе или же недоброе слово.
— Что именно?!
— Всё.
Я шумно выдохнула и мысленно досчитала до десяти, но это помогло примерно так же, как попытка потушить лесной пожар кружкой воды.
— Хорошо, — произнесла я уже сквозь зубы, сжимая кулаки. — Тогда давай попробуем по-другому. Представь, что это не ты, а кто-нибудь другой начинает вызывать людей на дуэль только потому, что они сделали девушке комплимент или позвали ей куда-то. Что бы ты сказал?
Рэйнар задумался буквально на мгновение.
— Что у него есть причина.
Я беспомощно развела руками.
— Да какая причина?! — чуть не взвыла.
А он… Он посмотрел мне прямо в глаза.
— Они смотрели на тебя.
— И что?
— Мне это не понравилось.
Несколько секунд я просто молча хлопала глазами, пытаясь осознать услышанное, после чего тихо простонала и закрыла лицо обеими ладонями.
— Элиан Торвейн... — обречённо пробормотала я в никуда. — Что же ты там такое создал...
— Причём здесь опять Торвейн?
Я резко убрала руки от лица и снова посмотрела на боевого мага.
— При том, что именно после его артефакта ты перестал быть похож сам на себя! Неужели ты этого не замечаешь? Мы же это уже обсуждали! Ты приглашаешь меня на бал, целуешь, приносишь фамильное кольцо, устраиваешь дуэли... И после всего этого всерьёз пытаешься убедить меня, что всё происходящее совершенно нормально? — скатилась на банальный крик. — Да ты же с катушек слетел, Эшвуд! Тебе к целителям надо! А ещё лучше сразу к мозгоправу!
На этот раз Рэйнар ответил не сразу. Он долго смотрел на меня так внимательно и пристально, что мне даже стало не по себе.
— Значит... вот что ты обо всём этом думаешь.
— А что ещё я должна думать? — всплеснула руками в сердцах.
Он помолчал ещё несколько секунд, после чего неожиданно тихо спросил:
— Ты поэтому уже два дня избегаешь меня?
— Да! Ты же под приворотом!
— А если нет?
Я повторно всплеснула руками.
— Тогда всё ещё хуже!
— Как это понимать, Талвин?
Я шумно выдохнула, чувствуя, что терпение заканчивается гораздо быстрее всех жалких крох остатка здравого смысла.
— Как-как... Обыкновенно! — слова сорвались с языка раньше, чем я успела их остановить. — Ну не можешь ты в меня влюбиться, понимаешь? Не можешь! Ты же меня терпеть не можешь! Как и я тебя не выношу! И вообще...
Я торопливо полезла в сумку и достала бархатную коробочку, которую последние два дня упрямо держала рядом с собой.
— Забирай своё кольцо обратно! — решительно протянула Рэйнару.
Несколько секунд старшекурсник молча смотрел сначала на коробочку, потом на меня, потом неожиданно усмехнулся. Только на этот раз в этой усмешке не было ни привычной иронии, ни чувства превосходства, ни веселья. Она вышла какой-то горькой, даже злой.
— Не выносишь, значит?
Я молча вскинула подбородок.
— А когда на мой поцелуй ответила... — негромко произнёс он, не сводя с меня взгляда, — это тоже потому, что не выносишь?
Мои щёки вспыхнули так стремительно, будто кто-то плеснул на них раскалённой смолой. Вместе с тем воспоминания двухдневной давности хлынули подобно лавине, поглощая разум.
— Ни на что я не отвечала! — возмутилась я. — Не так всё было!
Он ничего не ответил, лишь молча протянул руку. А я даже испытала короткое облегчение, наивно решив, что старшекурсник всё-таки решил одуматься и забрать своё несчастное кольцо обратно. Вот только радовалась я ровно до того момента, пока Рэйнар совершенно спокойно не вынул украшение из бархатной коробочки и взял мою руку. Я машинально дёрнулась, собираясь отнять ладонь, но он держал её удивительно бережно и вместе с тем настолько уверенно, что я попросту не успела ничего сделать. Тонкий золотой ободок легко скользнул по пальцу, приятно холодя кожу, а уже через мгновение тихо щёлкнул, плотно встав на своё место.
Почему-то именно этот едва различимый звук заставил сердце тревожно ухнуть вниз. Я нахмурилась и машинально потянула кольцо.
Оно даже не шелохнулось!
Разумеется, я тут же потянула сильнее.
Безрезультатно!
Я недоверчиво уставилась сначала на собственную руку, потом подняла совершенно ошарашенный взгляд на Рэйнaра и снова принялась безуспешно бороться с украшением, которое словно намертво приросло к пальцу.
— Эшвуд…
Осознав, что дело тут нечисто, первым делом я, конечно, поступила так, как и должен поступать любой уважающий себя артефактор.
Пригляделась.
Тонкие линии плетения проступили почти сразу. Я проследила за переплетение рун, и уже через несколько секунд недоверчиво выдохнула.
— Не может быть...
По внутренней стороне золотого ободка проходила замыкающая руническая цепь, которую я прежде видела лишь в старых учебниках. Именно она намертво привязывала кольцо к владельцу после завершения активации.
Я быстро нашла закрепляющую руну. Потом вторую. Третью. И даже защитный контур, не позволяющий разрушить плетение грубой силой.
Вот только...
Руны были мне знакомы. А способ безопасно разомкнуть уже активированную связку — нет. Но я же оптимистка, так что сразу отчаиваться не стала, осторожно попробовала влить в кольцо собственную магию.
Ничего.
Попыталась изменить направление потока.
И вновь безрезультатно.
Ещё раз внимательно проверила плетение.
И только после этого, окончательно убедившись, что быстро разобраться не получится, чисто по-человечески вцепилась в злосчастное кольцо пальцами и изо всех сил попыталась его стянуть.
Безуспешно.
— Что?..
Я дёрнула кольцо ещё раз, уже понимая, что это бесполезно.
— Что ты сделал?
Несколько секунд Рэйнар опять просто-напросто смотрел на меня, отпустив мою ладонь, потом негромко произнёс:
— Вообще-то я собирался сперва получить благословение твоего отца.
Я замерла. Пальцы сами собой разжались.
— Что?.. — ушам своим не поверила.
— После летнего бала, — продолжил как ни в чём не бывало он таким предельно спокойным, ровным, серьёзным тоном, что внутри у меня начало медленно холодеть. — И сделать всё правильно.
Я не знала, что ответить. Любые возможные мысли словно разом исчезли, оставив после себя только звенящую пустоту, в которой эхом отдавались его последние слова.
— Но ты решила, что правильно — не наш случай, — продолжил Рэйнар после короткой паузы. — Когда забрала футляр и открыла его.
Я всё ещё молчала. Кажется, впервые за всё время нашего знакомства мне действительно нечего было ему сказать, и уж тем более — возразить.
— И да, — произнёс он так же спокойно, словно сообщал расписание занятий. — На летний бал ты идёшь со мной, — сделал шаг назад, продолжая смотреть мне прямо в глаза. — В качестве моей невесты.
После этих слов Рэйнар просто развернулся и пошёл прочь.Настолько по-прежнему с виду спокойно, будто только что всего лишь сообщил мне, какая сегодня погода, а не объявил своей невестой и не защёлкнул на моём пальце кольцо, которое теперь почему-то отказывалось сниматься.
Несколько долгих секунд я вообще не могла пошевелиться.
Только смотрела ему вслед, пытаясь понять, что именно сейчас произошло. Мысли путались, цеплялись одна за другую и тут же рассыпались. Всё происходящее казалось настолько невозможным, настолько неправильным, что мозг попросту отказывался принимать это за реальность.
Да и как тут принять?!
И лишь когда Рэйнар успел отойти на несколько шагов, оцепенение наконец отпустило меня.
— Эй, Эшвуд! — опомнилась я. — Стой!
Он даже не обернулся. Словно моего голоса попросту не существовало.
Разумеется, я поспешила следом!
Даже почти перешла на откровенный на бег, одновременно с тем лихорадочно пытаясь стащить кольцо с пальца. Оно, к слову, всё ещё предательски не поддавалось. Совсем. Я дёрнула его раз, другой, сильнее, уже не заботясь о том, что больно натираю кожу, но золотой ободок сидел так плотно, будто был выкован специально для моей руки.
— Эшвуд! Ну, ты чего? Ну хочешь, я возьму все свои слова назад?! — совсем отчаялась я в своих безуспешных попытках.
И вновь не получила абсолютно никакой реакции от него!
Рэйнар продолжал идти вперёд всё тем же ровным, уверенным чеканным шагом, будто намеренно отгородясь от моих слов глухой стеной.
— Не так уж и сильно я тебя не выношу, чтобы за тебя замуж идти! Ты меня слышишь?! Я к кому обращаюсь?!
Ответом мне вновь стала тишина. А я так и не сумела его почему-то догнать, хотя между нами оставалось всего несколько шагов. Сердце колотилось где-то в самом горле, дыхание давно сбилось, а мысли метались с такой скоростью, что я уже перестала их контролировать.
— Ты мне даже капельку нравишься!
Не вините меня, отчаянные времена и всё такое…
Хотя Рэйнар и тогда даже плечом не повёл.
— И ещё больше понравишься, если снимешь это кольцо! — добавила.
Мой голос прозвучал уже почти жалобно, но он всё так же продолжал уходить, словно каждое произнесённое мною слово только сильнее убеждало его не останавливаться.
— Я кому говорю, Эшвуд!
Он свернул за угол учебного корпуса и я потеряла его из виду, а когда выскочив на ту сторону здания следом, то ничего не осталось, как лишь растерянно завертеть головой по сторонам, потому что боевого мага нигде не было. Он уже исчез. Настолько быстро, будто растворился в воздухе.
— Рэйнар...
Чужое имя сорвалось с губ почти шёпотом. Я вынужденно остановилась посреди дорожки, чувствуя, как в груди неприятно сжимается что-то тяжёлое. Дыхание всё ещё не желало успокаиваться, сердце билось так сильно, что его удары отдавались где-то в висках, а пальцы снова и снова упрямо цеплялись за проклятое кольцо. Я всё ещё не сдавалась. Тянула его сперва осторожно, потом сильнее, потом уже изо всех сил. Кожа под золотым ободком очень быстро покраснела, палец начал ныть, но украшение даже не подумало сдвинуться хоть на волосок, будто всегда здесь было, никогда и не принадлежало никому другому.
— Ну миленький... — простонала я уже совсем беспомощно, сама не понимая, к кому сейчас обращаюсь — к Рэйнару, к кольцу или ко всем богам сразу. — Ну пожалуйста...
Лёгкий летний ветер лениво зашелестел листвой старого клёна, качнул несколько солнечных бликов на дорожке и снова стих, оставив меня одну посреди двора. И только в этот момент до меня окончательно дошёл весь масштаб катастрофы.
Во-первых, кольцо действительно не снималось.
А во-вторых... если обо всём этом узнает мой отец, то загадочный артефакт Элиана Торвейна внезапно перестанет быть самой большой проблемой в моей жизни. Потому что генерал Талвин сначала лично убьёт одного совершенно невозможного боевого мага, потом прикопает и меня за компанию, а уже после этого, вполне вероятно, найдёт способ воскресить нас обоих исключительно ради того, чтобы повторить всё сначала.
Нам однозначно конец!..

----------

Глава 13

Глава 13
Когда стало окончательно ясно, что знания артефакторики здесь бессильны, я решила прибегнуть к самому древнему и совершенно немагическому способу. Сперва щедро смазала палец ароматическим маслом, которое Мираэль обычно использовала для волос.
Не помогло.
Затем я вспомнила, что где-то в одном из ящиков лежала старая алхимическая смазка для шестерёнок артефактов. Если уж она позволяла без труда разбирать намертво заклинившие механизмы, то с каким-то кольцом точно должна была справиться.
Не справилась.
После этого в ход пошли тонкая отвёртка, пинцет, две иглы, охлаждающее заклинание и даже слабый импульс размыкания магических контуров, который обычно применяли при разборке зачарованных устройств.
Безрезультатно.
Кольцо сидело на пальце так, словно являлось частью моей руки с самого рождения. Зато сам палец теперь выглядел весьма покрасневшим, слегка распухшим и откровенно намекающим своей хозяйке, что ещё одна подобная попытка закончится походом к целителям.
— Предатель, — мрачно сообщила я собственному безымянному.
Он предпочёл не спорить. Я же тяжело вздохнула, осторожно погладила многострадальную руку и вновь уставилась на золотой ободок. И уже собиралась предпринять ещё одну, совершенно точно обречённую на провал попытку, когда в дверь громко постучали.
Этот ритм в Академии знали все. Так стучала только один человек.
— Не открыто! — крикнула я в надежде, что сегодня удача всё-таки окажется на моей стороне.
Дверь распахнулась прежде, чем я успела возразить до конца.
— А я и не спрашивала.
На пороге собственной величественной персоной стояла Модеста Крок — комендант женского общежития, женщина, способная одним взглядом заставить первокурсниц добровольно признаться сразу во всех нарушениях устава за последние три месяца. Крупная, статная, лет пятидесяти, она неизменно носила свою знаменитую причёску — настоящую башню из толстых кос, уложенных вокруг головы так основательно, словно готовилась выдержать осаду небольшой армии. Некоторые студентки всерьёз утверждали, что в случае нападения неприятеля именно Модеста сможет оборонять общежитие дольше всех. В руках она держала большую тёмно-синюю коробку, перевязанную серебристой лентой.
Почему-то уже с первого взгляда мне стало ясно, что ничего хорошего эта коробка мне не сулит.
— Талвин.
— Я.
— Забирай.
Я растерянно перевела взгляд с коробки на Модесту.
— Но я ничего не заказывала.
— Это уже не мои проблемы.
Я подозрительно прищурилась.
— А если я не хочу это получать?
Модеста посмотрела на меня так, будто только что услышала самую нелепую фразу за всю свою службу в Академии.
— Поздно.
— Почему?
— Потому что я уже поднялась на твой этаж.
Логика, надо признать, была железной.
— Но...
— Талвин, — голос коменданта неожиданно стал почти ласковым, но я не обманывалась, ведь именно таким он обычно становился за секунду до того, как кто-нибудь из студенток отправлялся драить лестницы, лишался увольнительной или получал внеплановую проверку комнаты. — Либо ты сейчас добровольно забираешь коробку, либо завтра утром я совершенно случайно нахожу повод провести у тебя генеральную ревизию. Очень тщательную. С выносом абсолютно всех вещей в коридор.
Я тяжело вздохнула. Победить в споре с Модестой Крок ещё никому не удавалось, по крайней мере, живым свидетелям таких подвигов история неизвестна. Покорно подойдя ближе я приняла коробку. Она оказалась неожиданно тяжёлой, и любопытство всё-таки начало понемногу брать верх над раздражением.
Модеста удовлетворённо кивнула.
— Вот и умница.
Задерживаться комендант не стала, почти сразу вышла за дверь, но вдруг остановилась, словно только сейчас вспомнила нечто важное.
— Кстати...
Я насторожилась.
— Молодой человек оказался удивительно воспитанным.
Я нахмурилась.
— Какой молодой человек?
— Который просил передать это лично тебе.
Она всё-таки обернулась, и мне вдруг показалось, что суровое лицо коменданта едва заметно смягчилось. Правда, ровно настолько, чтобы это можно было принять за игру воображения.
— Не знаю, чем именно он меня подкупил. Возможно, безупречными манерами. Возможно, тем, что впервые за последние лет десять кто-то догадался принести мне мои любимые лимонные пирожные, — женщина выдержала короткую паузу и с совершенно серьёзным видом добавила: — Хороший мальчик.
Дверь за ней тихо закрылась. А я ещё несколько секунд молча смотрела ей вслед, потом перевела взгляд на коробку, затем снова на дверь и наконец обречённо запрокинула голову к потолку.
— Эшвуд... — простонала я, уже заранее подозревая, что ничего хорошего внутри меня точно не ждёт. — Ну за что мне всё это?..
Некоторое время я ещё подозрительно смотрела на коробку, словно надеялась, что за эти несколько секунд она передумает существовать. Не передумала. Более того, теперь, когда Модеста уже ушла, эта злополучная посылка словно нарочно притягивала взгляд.
Любопытство, как это обычно со мной и происходило, довольно быстро одержало верх над здравым смыслом.
— Ну хорошо... — пробормотала я себе под нос. — Посмотрим, чем именно ты решил окончательно испортить мне жизнь.
Серебристая лента развязалась неожиданно легко. Я осторожно подняла крышку и сразу замерла. Первым сверху лежал плотный кремовый конверт с золотым тиснением и гербом Академии «Талисман». Под ним виднелась сложенная в несколько слоёв тончайшая серебристо-голубая ткань, переливающаяся так, будто её соткали не из нитей, а из самого лунного света. Несколько секунд я просто молча смотрела внутрь коробки. Потом осторожно коснулась ткани кончиками пальцев. Та была мягкой, невесомой и невероятно дорогой. Даже не будучи специалистом по тканям, любой студент понял бы, что подобную роскошь позволить себе могли очень немногие. Но артефактор во мне сразу узнал зачарованный лунный шёлк — материал, который не только выглядел потрясающе, но ещё и практически не мялся, не рвался и самостоятельно очищался от большинства бытовых загрязнений.
— Он совсем с ума сошёл... — потрясённо прошептала я.
Осторожно достав платье, я невольно задержала дыхание. Оно оказалось ещё красивее, чем представлялось сначала. Лёгкое, струящееся, с открытыми плечами и расшитым серебряной нитью лифом, который при каждом движении вспыхивал крохотными искрами, словно в ткань действительно вплели маленькие звёзды. Юбка мягкими волнами спадала почти до самого пола, а тонкий пояс украшал прозрачный кристалл с аккуратно вплетённым защитным плетением.
Артефактор внутри меня мгновенно проснулся.
Я даже забыла, что вообще-то собиралась возмущаться. Поднесла платье ближе, внимательно рассматривая узор.
Очень тонкая работа!
Почти ювелирная…
Кто бы ни создавал это платье, он прекрасно понимал, как соединить красоту и магию, не позволив одному мешать другому.
Я машинально провела пальцами по вышивке, ощущая, как защитное плетение мягко откликается на прикосновение. Это выглядело настолько красиво, что становилось ещё страшнее.
Тяжело вздохнув, я наконец вспомнила о конверте.
Внутри лежал… официальный бланк Академии. А на нём:
«Студентке третьего курса факультета артефакторики Тее Талвин.
Настоящим уведомляем вас, что ваше присутствие на ежегодном Летнем балу Академии «Талисман» является обязательным.
Просим прибыть в Большой бальный зал к девятнадцати часам»
Но это была только первая часть. Из конверта выскользнула ещё одна небольшая карточка. И на ней уже не было столь официальных сухопарых слов. На ней значились всего три короткие строчки, написанные знакомым аккуратным почерком:
«Платье, надеюсь, понравится.
И да, все твои танцы я оставляю за собой.
Р. Э.»
Я медленно закрыла глаза, потом снова открыла, потом ещё раз перечитала записку. И так ещё трижды.
— Эшвуд... — простонала я, закрывая лицо ладонью. — Ну почему ты вообще не умеешь останавливаться?..
Мой взгляд сам собой опустился на кольцо. Золотой ободок спокойно поблёскивал на пальце, будто происходящее его полностью устраивало.
— Это всё ты виновато, — обвиняюще сообщила я украшению. — Из-за тебя один совершенно невозможный боевой маг окончательно потерял связь с реальностью.
Кольцо, разумеется, ничего не ответило. А я некоторое время ещё сидела так же неподвижно, машинально поглаживая пальцами серебристую ткань платья. Оно действительно оказалось потрясающим. Наверное, именно таким и должно быть платье для летнего бала — лёгким, почти невесомым, словно сотканным из вечернего тумана и лунного света. Любая другая девушка, окажись она сейчас на моём месте, наверняка уже кружилась бы перед зеркалом, примеряя его и представляя грядущий вечер.
Я же смотрела вовсе не на платье.
Мой взгляд снова и снова возвращался к золотому кольцу. Оно по-прежнему спокойно поблёскивало на пальце, будто совершенно не понимало, сколько проблем успело принести всего за один день.
— Нет, — решительно сообщила я ему. — Не дождёшься.
Поднявшись с кровати, я ещё раз попробовала снять украшение, хотя уже без особой надежды. Результат оказался ожидаемым. Кольцо даже не шелохнулось. Только палец заболел ещё сильнее, и мне пришлось недовольно поморщиться.
В конце концов я сдалась.
Во всяком случае, на сегодня.
Аккуратно убрав платье обратно в коробку, я долго не решалась закрыть крышку. Почему-то казалось, что вместе с ней я окончательно соглашусь со всем происходящим, с кольцом, с балом, с Рэйнаром, со всем тем безумием, в которое за какие-то несколько дней превратилась моя вполне спокойная студенческая жизнь.
Не дождётся!
Никто ни с чем не согласился.
Просто...
Разбираться с этим сегодня у меня уже не осталось сил.
Ночь выдалась на редкость беспокойной. Стоило закрыть глаза, как передо мной тут же возникал Рэйнар. То совершенно серьёзно объявлял меня своей невестой, то молча уходил, не оборачиваясь, то снова и снова повторял одну и ту же фразу: «А если нет?». Я переворачивалась с боку на бок, накрывала голову подушкой, пыталась думать о чём угодно другом — о диагностическом резонаторе, расчётах, незавершённом артефакте, предстоящем отчёте по практике, которую я здорово рисковала провалить, но мысли всё равно упрямо возвращались к одному и тому же: «А если нет?»
Точно! Диагностический резонатор!
Если кто и способен наконец поставить точку во всей этой истории, так это он. Артефакты не умеют ошибаться. Особенно если их собирала я.
С этой мыслью я наконец уснула…
Уже следующим утром, наскоро позавтракав и прихватив из комнаты почти собранный диагностический резонатор, я направилась прямиком в мастерскую факультета артефакторики. До полной сборки оставалось совсем немного. Требовалось лишь установить последний стабилизирующий кристалл, откалибровать две измерительные дуги и проверить синхронизацию накопителей. Если все приложенные мною старания не напрасны, и расчёты окажутся верными, то примерно через полчаса мне удастся узнать, что же скрывает загадочный артефакт Элиана Торвейна.
И тогда...
Тогда у меня наконец появятся ответы!
Или, что почему-то казалось гораздо вероятнее, ещё больше вопросов...
Мастерская факультета артефакторики встретила меня привычным запахом нагретого металла, древесной стружки и лёгкого озонового привкуса, который неизменно появлялся всякий раз, когда под одной крышей одновременно работали несколько десятков зачарованных механизмов. Именно здесь я всегда чувствовала себя спокойно. Мир артефактов был понятным и честным. Каждый символ имел своё значение, каждое плетение — своё назначение, а любой результат можно было перепроверить столько раз, сколько потребуется. Магия могла ошибаться лишь в одном случае — если ошибся сам артефактор. Всё остальное подчинялось логике.
Последние детали заняли свои места довольно быстро. Я осторожно закрепила стабилизирующий кристалл между двумя серебряными дугами, проверила, как лёг накопитель, ещё раз сверилась со схемой и только после этого медленно провела ладонью над управляющим контуром. Тонкие руны одна за другой мягко засветились голубоватым светом, внутри корпуса что-то негромко щёлкнуло, а спустя мгновение устройство отозвалось тихим ровным гудением.
Получилось!
По губам сама собой скользнула довольная улыбка.
— Ну что... — пробормотала я, осторожно пододвигая к себе сферу-консерватор. — Сейчас посмотрим, кто из нас всё-таки прав.
Прозрачная оболочка послушно раскрылась ровно настолько, чтобы диагностические лучи смогли коснуться поверхности загадочного артефакта. Я направила первую измерительную дугу, задержала дыхание и активировала сканирование.
Несколько секунд ничего не происходило.
Потом внутри центрального кристалла начали одна за другой вспыхивать тонкие золотистые нити. Они переплетались между собой, складывались в сложную схему, постепенно разворачивая внутреннее устройство артефакта прямо у меня перед глазами.
Я поспешно придвинула журнал наблюдений.
Первый контур… Второй… Третий… Накопитель… Стабилизатор… Энергетическая развязка… Контур анализа…
Я быстро заносила результаты в журнал, лишь изредка поднимая взгляд на светящуюся схему.
Хм…
Странно...
Очень странно!
Я нахмурилась и ещё раз внимательно всмотрелась в структуру плетений, усилила чувствительность резонатора почти до предельного значения и повторила диагностику.
Результат оказался точно таким же!
Не поверив собственным глазам, я проверила калибровку измерительных дуг, перестроила частоту сканирования, изменила угол считывания, полностью отключила устройство и снова запустила его с самого начала.
И проверила ещё трижды!
Каждая из проверок упрямо показывала одно и то же.
Тогда я медленно опустилась на табурет, продолжая смотреть на светящуюся схему так, словно та могла внезапно передумать.
— Да не может быть...
Журнал продолжал самостоятельно заполняться строчка за строчкой.
Состояние конструкции: незавершённое. Основные магические цепи: неполные. Ключевой активирующий контур: отсутствует.
Я нервно перелистнула страницу.
Следующая строка проявилась спустя несколько секунд.
Предполагаемое назначение: раскрытие потенциала личности.
Я перечитала её. Потом ещё раз. И ещё.
Нет!
Это какая-то ошибка!
Просто обязано быть ошибкой.
Я вскочила с места, снова перенастроила резонатор, добавила ещё один измерительный кристалл, который вообще не планировала использовать сегодня, и запустила уже седьмое сканирование.
И… Ничего! Абсолютно ничего нового!
Артефакт Элиана Торвейна оказался незавершённым. Он не просто не содержал ни одного приворотного плетения. Он вообще не мог ни коим образом воздействовать воздействовать на чувства. Максимум, на что был способен этот механизм в нынешнем состоянии — попытаться раскрыть скрытые способности владельца. И то лишь теоретически. Без последнего контура конструкция оставалась скорее интересной заготовкой, чем полноценным артефактом.
Я откинулась на спинку стула и устало потёрла переносицу. В мастерской, как назло, кипела самая обычная жизнь. Где-то неподалёку что-то негромко хлопнуло, после чего сразу раздался счастливый возглас:
— Получилось!
Чуть дальше кто-то отчаянно доказывал, что небольшой пожар следует считать частью экспериментального процесса, а не его провалом.
Обычно всё это меня успокаивало. Сегодня же я почти ничего не слышала, потому что в голове продолжал звучать всего один вопрос.
Если артефакт действительно не способен никого приворожить...
Если он вообще не влияет на чувства…
Да и вообще не работает…
Тогда...
Почему Рэйнар Эшвуд ведёт себя именно так?!
Я ещё раз посмотрела на лежащий передо мной артефакт, потом перевела взгляд на раскрытый журнал, исписанный результатами диагностики, и неожиданно почувствовала, как внутри начинает зарождаться очень неприятное ощущение.
И именно оно пугало сейчас сильнее всего!
Если мои расчёты были верны, если резонатор не ошибся, если сам Эшвуд тоже окажется прав… Тогда мне придётся искать совершенно другое объяснение всему происходящему? И, признаться честно, оно нравилось мне ещё гораздо меньше прежнего.
А мне вот уже трижды за последние дни стукнуло прямо в лоб!
— Ай! — поймала бумажный самолётик.
На его крыле новый скандальный заголовок «Сплетника»:
«Эйден — не человек, а фамильяр, призванный одной из студенток? Это не догадки, а теория, подкреплённая фактами!»
Я невольно усмехнулась.
Интересно, хоть одна неделя в Академии обходится без того, чтобы «Сплетник» не объявил кого-нибудь древним демоном, наследником исчезнувшей империи или тайным супругом ректора?
Хотя любопытство всё-таки пересилило, и я продолжила читать:
«Никто не знает, кто он на самом деле и откуда появился. Известно лишь одно: с момента призыва он не отходит от Грейс Холлен ни на шаг.»
Хм…
«Но самое шокирующее — загадочный пятикурсник, возникший буквально из ниоткуда, сумел победить преподавателя во время боевой практики. Неужели уникальные фамильяры в человеческом облике действительно существуют?»
Я тихо фыркнула, ещё раз пробежала взглядом по статье и задумчиво постучала сложенным самолётиком по ладони.
Если уж верить слухам, упомянутый Эйден действительно обладал какой-то совершенно невозможной силой. Победить боевого преподавателя мог далеко не каждый выпускник, а тут пятикурсник, которого большинство студентов вообще раньше никогда не видело.
— Надо будет навестить Грейс… — задумчиво посмотрела куда-то в потолок, думая о том, чтобы попросить её об одной маленькой услуге.
Пусть попросит своего замечательного друга хорошенько объяснить одному отдельно взятому боевому магу, что нельзя разбрасываться фамильными кольцами, объявлять девушек невестами и вызывать людей на дуэли только потому, что они сказали про эту самую девушку пару приятных слов. Можно даже не сильно. Так… Совсем чуть-чуть. Для профилактики.
Глядишь, после хорошего воспитательного разговора кулаками Рэйнар Эшвуд наконец снова станет похож на самого себя.
Я даже мечтательно улыбнулась, как представила…
Очень красивая получалась картина.
Жаль только, что всё это существовало исключительно в моём воображении, а реальность выглядела куда менее обнадёживающе. Страница с результатами по-прежнему лежала передо мной, безжалостно напоминая, что единственная теория, за которую я так отчаянно цеплялась последние несколько дней, только что рассыпалась в прах. Артефакт был незавершён, он не содержал приворотных плетений и вообще не мог сделать с Рэйнаром ничего из того, в чём я был уверена ещё вчера.
А значит...
Оставался только один человек, который мог либо окончательно разрушить мои выводы, либо, наоборот, подтвердить их!
Магистр Эдгар Вальмон.
Я решительно захлопнула журнал, подхватила сферу-консерватор с артефактом, диагностический резонатор и быстрым шагом направилась к двери. Если уж кто и знает об исследованиях Элиана Торвейна больше меня, то это точно мой куратор. К тому же сегодня он как раз вернулся в Академию. И сейчас ему придётся ответить на очень большое количество вопросов.
К кабинету магистра Вальмона я добралась настолько быстро, что только возле самой двери сообразила перевести дыхание. Та оказалась приоткрыта. Я осторожно постучала костяшками пальцев по косяку.
— Можно?
— Если вы, Талвин, пришли не сообщить, что снова что-нибудь взорвали, то даже нужно, — не отрывая взгляда от каких-то бумаг, произнёс куратор.
Я невольно улыбнулась.
— Тогда у меня хорошие новости! — заявила бодро.
— Это уже подозрительно, — не поверил мне он.
Наконец подняв голову, Вальмон посмотрел сначала на меня, потом на сферу-консерватор, которую я бережно прижимала к груди, затем на громоздкий диагностический резонатор и только после этого едва заметно приподнял брови.
— Вижу, без работы вы всё-таки не сидели.
— Не сидела, — подтвердила охотно.
— И что на этот раз изобрела?
Я осторожно поставила резонатор на край его стола, рядом положила журнал с расчётами и только потом устроила рядом сферу с артефактом.
— Закончила диагностический резонатор, — сказала, как есть.
Вальмон заинтересованно наклонился вперёд.
— Уже?
— Вообще-то ещё вчера вечером. Просто хотела сперва всё проверить.
— Проверила?
— Семь раз.
Он удовлетворённо кивнул.
— Молодец.
Почему-то именно это короткое слово оказалось неожиданно приятным. Даже настроение немного улучшилось.
— И что показала диагностика?
Я тут же раскрыла журнал.
— Записи Торвейна оказались неполными. Поэтому я решила проверить сам артефакт. Сначала думала, что допустила ошибку в расчётах, потом — что неправильно откалибровала резонатор, но после седьмой проверки пришлось признать очевидное, — развернула журнал к магистру. — Артефакт незавершён.
Вальмон пробежался взглядом по страницам.
— Угу.
Я продолжила, чувствуя, как постепенно возвращается уверенность.
— Основной активирующий контур отсутствует. Магические цепи собраны не полностью. Судя по структуре, он должен был... — я быстро нашла нужную запись и ткнула в неё пальцем, — ...раскрывать потенциал личности. Правда, в нынешнем состоянии он даже этого сделать не способен. Или же мои выводы неверные, и для их повторной аналитики мне необходимо попасть в Королевский архив.
— Зачем? — удивился Вальмон.
— Потому что вся полученная мной информация об Элиане Торвейне явно неполная! — всплеснула руками. — Наверняка существуют какие-нибудь дневники, черновики, рабочие заметки, которые я ещё не видела. Возможно, последняя часть его исследования хранится именно там, и она поможет вскрыть какие-нибудь потайные резервы артефакта, которые я не смогла обнаружить без дополнительных данных. И мне нужно разрешение на это.
Магистр чуть прищурился и задумчиво покачал головой.
— Не нужно, Талвин.
— Почему? — нахмурилась.
— Ты же сама сказала, артефакт незавершён. Ты уже нашла ответ. И в Королевском архиве ничего нового об этом ты не узнаешь.
Несколько секунд я пыталась понять смысл этих слов.
— Магистр, вы сейчас шутите?
— Ни в малейшей степени.
Я беспомощно развела руками.
— Но ведь...
— Артефакт действительно предназначался для раскрытия потенциала личности, — подтвердил магистр и указал пером на мои записи. — И он действительно не закончен, — повторил, но уже с нажимом, раз уж я с первого раз не усвоила. — Именно поэтому я совершенно спокойно позволил тебе носиться с ним по половине Приграничья и всей Академии. Будь он хоть сколько-нибудь опасен, ты бы его в руки не получила.
Я окончательно перестала что-либо понимать.
— А как же приворот? — растерянно спросила я.
Вальмон непонимающе нахмурился.
— Причём тут приворот, Талвин?
— Как это... причём?
Я даже на эмоциях руками опять взмахнула.
— Его нет.
— Кого?
— Приворота!
Куратор посмотрел на меня так искренне удивлённо, будто я только что спросила, не прячет ли ректор в подвале ручного дракона.
— Нет никакого приворота.
Я несколько секунд молча открывала и закрывала рот, пытаясь подобрать хоть какой-нибудь аргумент, после чего решительно вытянула вперёд окольцованную Эшвудом руку.
— Приворота нет, а неснимаемое обручальное кольцо у меня есть! — предоставила неоспоримое доказательство своей правоты.
Вальмон внимательно посмотрел на украшение, потом перевёл взгляд на меня. И совершенно невозмутимо пожал плечами.
— Это уже ваши личные проблемы, Талвин.
— Личные?! — чуть задохнулась от возмущения. — Как это личные?! Да он вызвал четверых студентов на дуэль!
— Наслышан, — почему-то на этот раз ничуть не удивился магистр, проявив весьма обширную осведомлённость.
— Объявил меня своей невестой! — продолжила я.
— И об этом слышал, — покивал магистр.
— Он… — беспомощно подняла руку с кольцом. — Вот это сделал!
Вальмон ещё раз посмотрел на золотой ободок.
— Вижу, — опять покивал.
— И вы после всего этого продолжаете утверждать, что никакого приворота нет? — округлила глаза.
Но не он. Куратор остался чрезвычайно спокоен.
— Продолжаю, — без малейшего зазрения совести подтвердил.
Я шумно выдохнула, чувствуя, как последние остатки терпения стремительно покидают меня.
— Я видела звёзды там, где их быть не должно!
На этот раз в уголках губ магистра всё-таки дрогнула улыбка.
— Сдаётся мне, в компании Эшвуда вы эти звёзды, Талвин, ещё не раз увидите.
— Что? — непонимающе нахмурилась.
Улыбка куратора исчезла так же быстро, как появилась.
— Говорю, жду полный отчёт по практике к полуночи, Талвин, — вдруг резко сменил тему, приняв исключительно суровый вид. — Иначе зачёт не получите, — пригрозил напоследок.
— К полуночи?! — возмущённо уронила журнал.
— Именно, — не отличился сердечностью магистр и тогда.
Журнал я подняла. Прищурилась. Подумала немного, и решила, что оспаривать решение куратора как минимум бессмысленно, как максимум — опасно. Ни к чему ещё больше усложнять себе жизнь.
— К утру, — взяв в руки не только журнал, но и себя, развернулась на выход.
— Хорошо, — на удивление хотя бы в этом пошёл навстречу магистр.
— А может... хотя бы к полудню? — задумалась.
— К рассвету, Талвин, — мигом поставил меня на место магистр.
— Ладно... к утру так к утру, — окончательно капитулировала.
— Вот и замечательно, — совершенно серьёзно кивнул Вальмон, хотя в его серых глазах уже вовсю плясали смешинки. — Люблю, когда студенты сами приходят к правильным решениям.
Из кабинета магистра я вышла в состоянии, которое иначе как глубокой научной растерянностью назвать было невозможно.
Нет, серьёзно!
Я пришла к нему с одной большой проблемой, а уходила с десятком новых. Резонатор не ошибся. Артефакт действительно оказался незавершённым. В записях Торвейна не нашлось ни единого упоминания о приворотах. Вальмон подтвердил все мои выводы. Более того, совершенно спокойно заявил, что никакого приворотного воздействия артефакт в принципе оказать не способен. И после всего этого ещё и посоветовал считать происходящее... нашими с Рэйнаром личными проблемами.
Очень хотелось вернуться обратно и уточнить, с какого именно момента попытка одного боевого мага жениться на девушке против её воли перестаёт быть научной загадкой и становится личной жизнью.
Подозреваю, магистр опять сделал бы вид, что не понял вопроса.
Сущая несправедливость, в общем!
Страдая последним, я медленно брела по коридору факультета, машинально касаясь пальцами злосчастного кольца. Оно всё так же спокойно сидело на своём месте, ничуть не смущаясь тем обстоятельством, что уже несколько дней подряд успешно разрушало мою размеренную жизнь.
— Вот объясни мне... — тихо пробормотала я, обращаясь скорее к украшению, чем к самой себе. — Если никакого приворота нет, то что тогда вообще происходит?
Кольцо, как и прежде, предпочло промолчать.
Очень содержательная у нас с ним получалась беседа.
Я раздражённо выдохнула и остановилась возле высокого окна. Во внутреннем дворе Академии уже вовсю кипела подготовка к Летнему балу. Студенты развешивали над дорожками магические фонари, вокруг центрального фонтана мелькали преподаватели, отдавая последние распоряжения, а где-то неподалёку музыканты уже настраивали инструменты.
А я…
Я обречённо прикрыла глаза. И с тоской подумала о том, что до сегодняшнего дня мне казалось, что эту проблему вполне можно решить самым простым способом. Не идти ни на какой бал.
Или хотя бы больше не встречаться с Рэйнаром.
Но после всего произошедшего такая мысль уже не выглядела особенно разумной.
Во-первых, приглашение было официальным. Во-вторых, Модеста Крок наверняка лично проследит, чтобы я действительно появилась в бальном зале. После вчерашнего личного общения с ней у меня не осталось ни малейших сомнений, что при необходимости она способна собственноручно вынести меня туда вместе с кроватью. А в-третьих...
Я тяжело вздохнула.
От себя ведь всё равно не убежишь, да?..
Как ни странно, именно эта мысль неожиданно оказалась самой неприятной, ведь все последние дни я только так и делала. Пряталась в комнате, сбегала при первой же возможности, убеждала себя, что всему происходящему существует исключительно магическое объяснение, и с каким-то почти маниакальным упорством искала подтверждение собственной теории. Теперь же этой теории больше не существовало. По крайней мере, ни один известный мне артефакт её не подтверждал.
Значит...
Я всё-таки должна ещё раз поговорить с ним. Нормально. Без обвинений в привороте, пока не появятся хоть какие-нибудь новые доказательства.
В конце концов, если уж магистр Вальмон поддержал эти выводы, то пора было признать очевидное. Избегать Рэйнaра дальше бессмысленно.
Я всё равно встречусь с ним.
На Летнем балу.

----------

Глава 14

Глава 14
До главного зала Академии я добралась значительно раньше назначенного времени вовсе не потому, что особенно торопилась. Скорее наоборот. Я рассчитывала прийти заранее, пока здесь ещё не собралась половина студентов, чтобы спокойно освоиться, несколько раз глубоко вдохнуть, убедить себя не сбежать в последний момент и только потом встретиться лицом к лицу с главным источником всех моих последних неприятностей. План казался вполне разумным, а потому, разумеется, сработал лишь наполовину.
Большой бальный зал уже жил собственной жизнью. Под высоким стеклянным куполом сияли тысячи магических огней, отражаясь в хрустальных подвесках огромных люстр, преломляясь в разноцветных витражах и рассыпаясь яркими бликами по драгоценным украшениям разряженных студентов. Белоснежные мраморные колонны утопали в живых цветах, которые студенты факультета природной магии превратили в настоящее произведение искусства. От почти чёрных, бордовых роз взгляд плавно скользил к алым, малиновым, розовым, кремовым и, наконец, ослепительно белым бутонам, словно кто-то нарочно собрал здесь все существующие оттенки. Цветочные гирлянды оплетали арки, спускались с балконов, украшали столы и высокие напольные вазы, а их тонкий сладковатый аромат незаметно растворялся в воздухе, смешиваясь с музыкой и кружась вокруг гостей.
Но главным украшением бала, как и каждый год, оставались иллюзии. Стены и высокий купол непрерывно переливались магией, меняясь вместе с музыкой. Стоило оркестру взять новую мелодию, как танцующие оказывались среди древнего зачарованного леса, где между ветвей мерцали крохотные светлячки. Следующий танец переносил всех под незнакомое звёздное небо другой планеты, а ещё через несколько минут стены уже исчезали, уступая место огромной пещере, полной сверкающих драгоценных кристаллов и самоцветов. Иллюзии сменяли друг друга так естественно, что порой становилось трудно вспомнить, где заканчивается магия и начинается реальность.
Каждый год оформление Летнего бала превращалось в негласное соревнование между факультетами, и каждый раз студенты вместе с преподавателями умудрялись превзойти самих себя. Несколько секунд я просто стояла у входа, забыв обо всём остальном, и невольно улыбалась. Здесь действительно было красиво. Настолько красиво, что на одно короткое мгновение мне даже удалось перестать думать о кольце, о Рэйнаре, о магистре Вальмоне и обо всём безумии последних недель.
— Талвин!
Я вздрогнула и обернулась. Ко мне спешила Лиора Стерн, сияя такой широкой улыбкой, будто мы были лучшими подругами последние лет десять.
— Ты потрясающе выглядишь!
— Спасибо, — смущённо улыбнулась я.
— Это платье... Оно невероятное! Никогда такого не видела.
Я машинально опустила взгляд на серебристую ткань, мягко переливавшуюся при каждом движении.
— Если честно, я тоже.
Девушка тихонько рассмеялась, явно собираясь сказать что-то ещё, но её взгляд неожиданно скользнул ниже и остановился на моей руке. Точнее, на золотом кольце, которое поблёскивало на безымянном пальце, словно никогда и не доставляло мне никаких проблем.
Улыбка собеседницы сразу стала какой-то очень многозначительной.
— Поздравляю, — произнесла она с плохо скрываемым любопытством.
Я обречённо прикрыла глаза.
— С чем именно? — поинтересовалась, заранее зная ответ.
— Ну... — девушка заметно смутилась. — Со... всем.
— Поверь, — тяжело вздохнула я, — я сама пока не очень понимаю, с чем именно меня все поздравляют.
Она снова рассмеялась, но по её лицу было прекрасно видно, что никаких объяснений ей уже не требовалось. Более того, судя по любопытным взглядам окружающих, не требовались они уже вообще никому. Проходившие мимо студенты то и дело приветливо кивали мне, кто-то искренне улыбался, кто-то подмигивал, а некоторые без всякого стеснения сначала смотрели на кольцо, потом куда-то мне за спину и только после этого начинали о чём-то оживлённо перешёптываться между собой.
Я медленно выдохнула.
Даже оборачиваться не хотелось. И без того было понятно, кого именно они там увидели. Но сердце всё равно предательски сжалось.
«Ты же сама решила перестать бегать», — напомнила я себе.
Медленно, словно заранее готовясь к чему-то страшному, я всё-таки повернулась. Рэйнар действительно стоял в другом конце зала.
Его окружали несколько боевых магов, что-то оживлённо обсуждавших между собой, однако сам он почти не участвовал в разговоре. Тёмный праздничный камзол удивительно шёл ему, подчёркивая широкие плечи и высокий рост, а светлая рубашка неожиданно смягчала обычно слишком суровые черты лица. Но заметила я вовсе не это.
Стоило нашим взглядам встретиться, как он коротко кивнул своим собеседникам, извинился перед ними и направился в мою сторону. Никто не пытался его остановить. Наоборот, кто-то из сокурсников проводил его понимающей улыбкой, отчего лично мне сразу захотелось сделать вид, будто меня здесь вообще нет.
Первым порывом было развернуться и снова уйти. Вторым — спрятаться. Я даже машинально поискала взглядом Дару Вайтстоун. Вот уж чья аура ужаса сейчас пришлась бы как нельзя кстати.
Жаль, прямо сейчас Дары в зале не оказалось.
А когда Рэйнар подошёл совсем близко, я невольно напряглась, ожидая, что он снова сделает что-нибудь невозможное. Возьмёт меня за руку без разрешения. Объявит своей невестой ещё раз уже при всех. Или, чего доброго, решит прямо здесь рассказать окружающим о своих дальнейших свадебных планах.
Но он лишь остановился в шаге от меня. Не стал подходить ближе, будто прекрасно чувствуя ту границу, которую прежде так легко нарушал.
Несколько долгих секунд мы просто смотрели друг на друга, и я вдруг с удивлением поняла, что он… просто ждёт. И это почему-то выбило меня из равновесия куда сильнее, чем все его прежние безумные поступки.
— Добрый вечер, Тея, — негромко произнёс Рэйнар.
— Добрый вечер… — скомкано пробормотала я.
И поняла, что совершенно не представляю, как теперь с ним разговаривать. После всего, что произошло между нами за последние дни, привычные перепалки казались уже неуместными, а для чего-то другого я пока просто не находила сил.
Он, кажется, это понял.
— Рад, что ты всё-таки пришла.
Я машинально опустила взгляд на кольцо, снова посмотрела на него.
— Кажется... выбора у меня всё равно не оставалось.
Рэйнар тоже перевёл взгляд на золотой ободок.
— Наверное.
Он произнёс это так спокойно, без малейшего намёка на самодовольство или победное торжество, что я вдруг окончательно растерялась. Казалось, Эшвуд прекрасно понимал, насколько непросто мне сейчас находиться рядом с ним, и именно поэтому не пытался сделать ни единого лишнего шага. Зато музыка стала звучать громче. Первая пара вышла в центр зала, а следом за ней начали подтягиваться остальные студенты. Рэйнар снова посмотрел мне в глаза, после чего слегка поклонился и протянул ладонь.
— Потанцуешь со мной?
Я перевела взгляд на его руку. Совсем недавно я наверняка придумала бы десяток причин отказаться. Сослалась бы на его скверный характер, а ещё лучше — на собственную усталость, на плохое самочувствие, на срочную необходимость вернуться в общежитие или хотя бы на то, что мне жизненно необходимо немедленно откалибровать диагностический резонатор.
Но после разговора с Вальмоном, собственных расчётов и того, как того, как моя главная теория рассыпалась буквально у меня на глазах, всё это вдруг показалось абсолютно бессмысленным.
Убегать больше было не от чего.
— Потанцую, — аккуратно вложила свою ладонь в его.
Музыка мягко подхватила нас, и уже через несколько мгновений мы неспешно закружились среди десятков других пар. Я с удивлением поймала себя на мысли, что совершенно не думаю о шагах. Рэйнар вёл уверенно и легко, словно заранее чувствовал каждое моё движение, поэтому оставалось лишь довериться ему. Его ладонь лежала чуть выше моей талии, но даже сейчас он держался так осторожно, будто боялся лишний раз нарушить ту хрупкую границу, которую между нами наконец удалось восстановить.
Именно это почему-то волновало сильнее всего.
Несколько долгих минут мы молчали. Вокруг плавно кружились пары, над головой медленно переливались магические созвездия, а оркестр всё увереннее вёл мелодию, наполняя зал ощущением какого-то удивительного спокойствия.
Первой не выдержала всё-таки я.
— Кажется... практику мы всё-таки сдали, — нашлась с первым, что пришло на ум.
— Я знаю, — перевёл на меня взгляд и едва заметно улыбнулся Рэйнар.
— Откуда? — удивлённо подняла голову я.
— Разговаривал с твоим куратором.
Я невольно улыбнулась.
— Даже представить боюсь, что он тебе наговорил.
— Что отчёт ты всё-таки написала.
— Звучит так, будто до последнего никто в это не верил.
— Думаю, в какой-то степени именно так и было.
Я качнула головой.
— Вообще-то я тоже не особенно верила. Под конец мне казалось, что проще ещё раз незаконно проникнуть в архив, чем закончить этот отчёт.
Рэйнар мягко усмехнулся.
— Это было заметно.
Я возмущённо посмотрела на него. А он ненадолго задумался, после чего также задумчиво произнёс:
— Кстати, в этот раз он был гораздо суровее обычного.
Я удивлённо моргнула.
— В самом деле?
— Да.
Мне стало любопытно.
— И что же он тебе сказал?
Рэйнар несколько секунд молчал, будто вспоминая разговор.
— Сказал, что переживает за тебя. И что три шкуры с меня сдерёт, если я испорчу тебе успеваемость.
— Правда? — перестала улыбаться.
— Правда, — улыбнулся Рэйнар.
Некоторое время мы снова молча двигались в такт музыке. Я смотрела куда-то мимо его плеча, пытаясь представить магистра Вальмона, который действительно... переживает. Эта мысль неожиданно согрела.
— А ты? — перевела взгляд обратно на Рэйнaра.
— А я пообещал ему, что ты не пожалеешь.
Я непонимающе нахмурилась.
— Не пожалею... о чём?
Он молчал несколько секунд, продолжая вести меня по кругу, после чего ответил с мягкой улыбкой:
— О том, как однажды согласишься довериться мне, и от этого станет только лучше. Во всём. Нам обоим.
Я почувствовала, как сердце вдруг пропустило один удар. И вряд ли из-за танца. Я это поняла сразу. И, кажется, он тоже понял, что поняла я.
В груди стало неожиданно тесно. Все заготовленные вопросы, которыми я собиралась засыпать его ещё несколько минут назад, вдруг исчезли сами собой, оставив после себя только один. Самый главный.
Я глубоко вдохнула.
— Рэйнар...
Он вопросительно посмотрел на меня.
— Почему? Почему… всё так?
Старшекурсник не стал делать вид, будто не понял. Лишь очень внимательно посмотрел мне в глаза, подарил мне ещё одну свою умопомрачительную улыбку, а затем аккуратно потянул за собой прочь из зала в сторону сада. Не прошло и минуты, как мы неспешно зашагали по освещённой дорожке, пока шум бала постепенно оставался где-то далеко за спиной. Вокруг становилось удивительно тихо. Над клумбами лениво кружились золотистые светлячки, листья старых лип едва слышно шелестели под тёплым летним ветром, а музыка, доносившаяся из распахнутых окон Академии, превращалась в далёкое эхо, почти не нарушавшее тишину.
Рэйнар остановился возле беседки, увитой плющом, и некоторое время молча смотрел куда-то вперёд. Я не торопила его. Он долго молчал, рассматривая мерцающие огни над дорожкой, будто всё ещё сомневался, стоит ли произносить это вслух.
— Знаешь... наверное, всё началось гораздо раньше той твоей мастерской, — негромко усмехнулся.
Я вопросительно посмотрела на него.
— Я слышал о тебе ещё до нашей первой встречи. О странной девчонке с артефакторики, которая носит отвёртку в волосах, разговаривает сама с собой во время работы и способна забыть про ужин, сон и собственный день рождения, если вдруг придумала новую схему плетения.
Я невольно смутилась.
— Про день рождения — неправда, — буркнула себе в оправдание.
— Правда, — не согласился он. — Мираэль потом полдня искала тебя по всей Академии.
Я тихо фыркнула. Просто потому, что… да, было и такое.
— Потом я увидел тебя впервые. Ты сидела на ступеньках возле мастерской, вся перемазанная копотью, с совершенно счастливым лицом, потому что какой-то твой артефакт наконец заработал, — продолжил Рэйнар. — Помню, тогда подумал, что никогда не встречал человека, который умел бы так радоваться собственной работе, — ненадолго замолчал, а в его голосе появилась совсем непривычная теплота. — Ты вообще удивительная, Тея.
Я растерянно отвела взгляд.
— Не говори ерунды.
— Почему?
— Потому что… — пожала плечами. — Потому что, может, артефакты я и создаю, но всё остальное я постоянно порчу.
Он тихо усмехнулся.
— Вот именно поэтому и говорю.
Я подняла голову и недоумённо уставилась на него.
— Ты никогда не сдаёшься, — пояснил Рэйнар. — Если что-то не получилось, ты не бросаешь, а начинаешь сначала. Если кто-то говорит, что это невозможно, ты через неделю приносишь готовое решение. Если весь мир считает какую-то идею безумной, ты первым делом спрашиваешь: «А если всё-таки попробовать?»
Он говорил всё так же ровным тоном, без громких признаний, но почему-то от этой тихой уверенности у меня внутри становилось всё теплее.
— Знаешь, сколько раз я видел, как ты уходила из мастерской уже на рассвете? Или как засыпала прямо за книгами в библиотеке? Или как забывала поесть, потому что пыталась довести до ума очередной амулет? Ты даже не представляешь, сколько в тебе жизни, Тея.
Никто и никогда не говорил обо мне так…
Я почувствовала, как щёки начинают предательски гореть.
— Мне всегда нравилось смотреть, как ты работаешь, — продолжил он совсем тихо. — В такие моменты ты словно перестаёшь замечать весь мир. У тебя начинают блестеть глаза, ты прикусываешь губу, когда что-то не сходится, убираешь выбившуюся прядь за ухо, а через минуту снова забываешь об этом и опять становишься похожей на маленький взрыв.
Я не выдержала и тихо рассмеялась.
— Маленький взрыв?
— Очень красивый маленький взрыв.
Я окончательно смутилась.
— Эшвуд...
Он сделал ещё полшага ближе.
— Я два года пытался убедить себя, что меня раздражают твои взрывы, твоя рассеянность, твоя привычка исчезать в мастерской. И то, что ты постоянно находишь себе новые приключения, — покачал головой и улыбнулся уже самому себе. — А потом однажды понял, что каждый раз, когда о тебе говорили, я невольно начинал слушать. Каждый раз, когда видел тебя в коридоре, настроение становилось лучше. Каждый раз, когда тебя несколько дней не было в Академии, ловил себя на мысли, что ищу тебя взглядом, — медленно выдохнул. — Знаешь, что оказалось самым смешным?
Я молча покачала головой.
— Вся Академия давно поняла, что я влюбился. Даже твой куратор Вальмон. И даже Арчибальд Кроу. А я весь последний год продолжал убеждать себя, что меня просто раздражает самая талантливая, самая невозможная и самая удивительная девушка, которую я когда-либо встречал.
Я… не знала, что сказать.
И долго молчала.
Настолько долго, что сама перестала замечать течение времени. Мысли никак не желали складываться во что-то цельное. Они кружились в голове так же беспорядочно, как совсем недавно кружились пары в бальном зале. В них жила моя тайная мастерская, наша полевая практика, старый закрытый архив, ночные поиски записей Торвейна, диагностический резонатор, магистр Вальмон и даже неснимаемое кольцо на моём пальце. Все последние дни я жила одной-единственной идеей — найти ошибку, доказать свою правоту, объяснить происходящее с помощью логики, расчётов и теории артефакторики, в которой я превосходно разбираюсь. А теперь вдруг оказалось, что всё это время я пыталась разгадать совсем не ту загадку.
— То есть... — начала неуверенно я, всё ещё не веря тому, что услышала, собирая всё в единое целое. — Я незаконно проникла в закрытый архив, собрала диагностический резонатор, несколько дней почти не спала, замучила собственного куратора, искала несуществующий приворот... И всё это потому, что ты... просто в меня влюблён?
Рэйнар виновато улыбнулся.
— Получается, что так.
Я прикрыла лицо ладонью и обречённо простонала:
— Какая же я...
— Очень талантливая.
Я тут же взглянула на него сквозь пальцы.
— Вообще-то я хотела сказать «глупая».
Боевой маг мягко покачал головой.
— Нет, Тея. Ты не глупая. Просто ты артефактор. Ты привыкла искать сложные ответы. Если перед тобой оказывается загадка, ты не успокаиваешься, пока не разберёшь её до последней детали. Ты не умеешь принимать что-то на веру. Тебе обязательно нужно понять, почему это работает именно так.
Я невольно улыбнулась.
Да. Это действительно была я.
— И знаешь... — продолжил он совсем тихо. — Именно это мне всегда в тебе нравится.
Мои щёки снова предательски потеплели.
— Даже если при этом я не замечаю очевидного? — не смогла не уточнить.
— Особенно это, — улыбнулся Рэйнар.
Я хмыкнула и покачала головой.
— Не представляю, как ты это выдержишь на постоянной основе.
Он негромко рассмеялся.
— А кто сказал, что мне придётся выдерживать?
Я вопросительно приподняла бровь, а боевой маг сделал ещё один шаг ко мне, сокращая расстояние между нами настолько, что теперь я могла различить в его глазах отражение маленьких магических фонарей.
— Я буду любоваться тобой, мой маленький красивый взрыв.
Последние слова прозвучали совсем негромко. Наверное, кто-то другой даже не придал бы им особого значения, потому что содержали долю шутки. Но для меня они почему-то оказались сильнее всех признаний, которые только можно было придумать. А я вспомнила, как он рассказывал о том, что видел меня возле мастерской, когда я радовалась удавшемуся эксперименту. Как помнил мои волосы, перепачканные копотью, мою отвёртку, торчащую из причёски, мои вечные споры с преподавателями, мою привычку забывать обо всём на свете, если очередная идея вдруг казалась интереснее сна и еды.
Он действительно всё это замечал?..
Все эти годы.
Тогда, когда я сама почти никогда не замечала вообще ничего.
— Прости... — едва слышно сказала я.
Он удивлённо посмотрел на меня.
— За что?
Я пожала плечами и улыбнулась немного виновато.
— За то, что искала магию там, где её никогда не было.
Рэйнар ничего не ответил, а я сделала последний шаг сама. Он был совсем маленьким, поэтому теперь нас разделяло всего несколько миллиметров.
— Ну и да... — тихо произнесла я, чувствуя, как сердце колотится где-то в самом горле, — За мастерскую я тебя всё равно ещё долго не прощу.
— Ничего, — не обиделся Рэйнар. — Я подожду.
— И за кольцо тоже, — добавила на всякий случай.
Он опустил взгляд на мою руку, осторожно коснулся золотого ободка кончиками пальцев, а потом снова посмотрел мне в глаза.
— И это я тоже подожду, — согласился Рэйнар.
Невольно улыбнулась.
— Тогда... — тихо произнесла я, чувствуя, как собственное сердце начинает стучать всё быстрее, — кажется, теперь моя очередь сделать что-нибудь безрассудное, — подняла руку и осторожно коснулась его щеки.
Под кончиками пальцев ощутилась тёплая кожа, лёгкая шероховатость его едва заметной щетины, и от этого простого прикосновения внутри вдруг стало так волнительно, словно это был наш самый первый поцелуй, а не тот, после которого я несколько дней безуспешно убеждала себя, что всему виной древний артефакт. Но на этот раз я не сбежала, я сама приподнялась и подалась вперёд, сокращая последние миллиметры между нами.
Поцелуй получился совсем не таким, как в прошлый раз.
Тогда всё произошло слишком внезапно, слишком стремительно, оставив после себя только растерянность, дрожь в коленях и бесконечные вопросы, на которые я потом так отчаянно искала ответы.
Теперь вопросов больше не осталось.
В этот раз никто из нас больше не сомневался, что всё наконец стало именно так, как должно было быть с самого начала.

----------

Эпилог

Эпилог
Артефакт вспыхнул мягким серебристым светом, и у меня невольно перехватило дыхание.
На этот раз всё действительно получилось!
Руны, которые столько недель оставались безжизненными, одна за другой начали оживать, складываясь в завершённый узор, словно древний механизм наконец дождался того самого недостающего элемента. По поверхности артефакта побежали тонкие золотые нити, воздух в мастерской едва заметно задрожал, а затем по комнате медленно разошлась волна магической силы, заставившая откликнуться всё, что когда-либо было создано руками артефакторов.
После моего отчёта о нашей полевой практике магистр Вальмон не просто похвалил проделанную работу, а направил в столицу официальное ходатайство, приложив результаты исследований и собственное заключение. Именно благодаря ему мне разрешили продолжить работу Элиана Торвейна и завершить артефакт, к которому до сих пор никого не подпускали. Для студентки третьего курса подобное доверие казалось почти невозможным, и всё же сейчас древнее изобретение оживало у меня на глазах, подтверждая, что куратор не ошибся, когда рискнул поручиться за меня.
— Рэйнар... — выдохнула я, не в силах отвести взгляд.
— Что? — боевой маг поднялся со стула и смотрел почему-то вовсе не на артефакт, а на меня.
— Получилось... — собственный голос дрогнул от переполняющего меня восторга. — Рэйнар, у меня получилось!
Я даже рассмеялась, не замечая, как вокруг начинают происходить совершенно невероятные вещи. На полках сами собой вспыхивали накопители, защитные амулеты активировались один за другим, самопишущие перья сорвались со своих мест и закружили под потолком, выводя в воздухе светящиеся формулы, а десятки кристаллов одновременно вспыхнули всеми оттенками магического спектра, будто приветствуя завершение работы Элиана Торвейна.
— Ты только посмотри! — восторженно воскликнула я. — Он действительно раскрывает потенциал! Не только свой собственный, но и всех артефактов вокруг! Рэйнар, это же...
— Тея.
Я уже не слышала его.
— Представляешь, сколько возможностей...
— Тея.
В его голосе появилось что-то такое, отчего я всё-таки обернулась. Мой неизменный напарник смотрел на меня с тем самым выражением лица, которое за последние недели я успела выучить слишком хорошо. Так Рэйнар выглядел всегда, когда понимал, что через несколько секунд случится что-то очень нехорошее.
— Что? — удивлённо спросила я.
Он медленно выдохнул.
— Бежим.
Я растерянно моргнула.
— Зачем?..
Договорить я не успела. Артефакт вспыхнул так ярко, что на мгновение перед глазами всё утонуло в ослепительно-белом свете. В следующую секунду мастерскую сотряс такой грохот, что стены дрогнули, стёкла жалобно зазвенели, а магическая волна с оглушительным треском понеслась во все стороны.
Я даже испугаться не успела.
Рэйнар оказался рядом мгновенно. Его рука крепко обхватила меня за талию, резко притягивая к себе, вторая уже вычерчивала в воздухе защитные руны, и почти одновременно вокруг нас сомкнулся мощный серебристый купол. Ударная волна с такой силой врезалась в щит, что тот загудел, словно натянутая струна, а нас обоих отбросило назад.
Пол ушёл из-под ног.
Рэйнар развернул меня в воздухе, закрывая собой, и уже через мгновение мы вместе рухнули на каменный пол. Точнее, рухнул он. Я же оказалась сверху, практически лежа у него на груди, тогда как он по-прежнему удерживал меня одной рукой, а второй продолжал поддерживать защитный купол, пока вокруг осыпались раскалённые искры, кружились обгоревшие листы с расчётами и медленно падали с потолка кусочки штукатурки.
Лишь когда последние всполохи магии окончательно погасли, Рэйнар позволил щиту раствориться.
Некоторое время мы оба просто молча лежали, пытаясь отдышаться. Его сердце колотилось так сильно, что я отчётливо чувствовала каждый удар даже сквозь ткань парадного камзола, а потом он осторожно коснулся моей щеки и быстро, почти жадно осмотрел меня с головы до ног.
— Ты цела?
Я торопливо кивнула.
— Кажется...
Только после этого он наконец шумно выдохнул, словно всё это время сам забывал дышать.
— Талвин... — устало произнёс он, прикрывая глаза. — Ну почему рядом с тобой любой эксперимент обязательно заканчивается взрывом?
Я виновато улыбнулась.
— Вообще-то сначала всё работало идеально.
— Это должно меня утешить?
— Немножко?
Он выразительно посмотрел на разгромленную мастерскую, где ещё продолжали потрескивать перегруженные артефакты.
— По-твоему, вот это называется «немножко»?
Я проследила за его взглядом и невольно поморщилась.
— Ладно... возможно, последствия оказались чуть масштабнее, чем я рассчитывала.
— Чуть? — тихо усмехнулся он, но тут же снова стал серьёзным. — Тея, ты хоть когда-нибудь научишься сначала думать о собственной безопасности? Ты вообще понимаешь, что...
Я смотрела на него и опять почти не слышала слов, ведь перед глазами стояло совсем другое. То, как он даже не попытался спасти сначала столь ценный артефакт. И ни на миг не подумал о себе. Он просто бросился ко мне, не раздумывая ни секунды, как будто другого выбора для него никогда не существовало. От одной этой мысли что-то внутри меня вдруг стало таким тёплым, что удержаться оказалось совершенно невозможно.
Я медленно подняла руку, коснулась его щеки и, не дав договорить, сама наклонилась к нему.
— Тея, ты вообще...
Последние слова так и растворились между нашими губами. Поцелуй вышел был долгим, тёплым и удивительно нежным. Рэйнар ответил не сразу, будто всё ещё не мог поверить в то что я делаю, но уже через мгновение его широкая ладонь мягко легла мне на затылок, а поцелуй стал глубже, заставляя окончательно забыть и про взрыв, и про разгромленную мастерскую, и про весь остальной мир.
Наверное, именно поэтому мы оба не услышали, как дверь с грохотом распахнулась.
— Кхм-кхм!.. — очень выразительное покашливание заставило нас одновременно замереть.
Я неохотно открыла глаза, повернула голову.
И почувствовала, как вся кровь мгновенно отхлынула от лица!
На пороге мастерской стояли магистр Вальмон, несколько преподавателей, пара боевых магов... и мой отец. Причём картина перед ними открывалась, мягко говоря, впечатляющая. Разгромленная мастерская, клубы разноцветного дыма, обгоревшие листы с чертежами, медленно оседающие искры... и я, сидящая верхом на Рэйнаре, который по-прежнему одной рукой обнимал меня за талию.
Кажется, именно в этот момент мне впервые в жизни захотелось, чтобы тот взрыв оказался всё-таки немного сильнее.
Хотя бы настолько, чтобы можно было благополучно потерять сознание и очнуться где-нибудь через пару дней, когда этот разговор уже закончится.
Жаль, вместо этого пришлось в панике выбираться из крайне неловкого положения. Я поспешно попыталась слезть с Рэйнaра, но после падения ноги почему-то совершенно не слушались, локоть предательски соскользнул по его камзолу, и я едва снова не рухнула прямо ему на грудь. Старшекурсник машинально придержал меня за талию, не позволяя окончательно потерять равновесие, и этим сделал только хуже.
— Тея, — негромко произнёс он, да с таким спокойствием, будто вокруг не дымилась половина мастерской, — кажется, ты делаешь только хуже.
— Не подсказывай, — прошипела я, отчаянно чувствуя, как начинают гореть не только щёки, но, кажется, даже кончики ушей.
Лишь со второй попытки мне наконец удалось подняться на ноги. Рэйнар поднялся следом, невозмутимо отряхнул рукав праздничного камзола, словно падать под ударной волной древнего артефакта было для него самым обычным делом, после чего также совершенно хладнокровно посмотрел на собравшихся в дверях преподавателей. Я же предпочла смотреть куда угодно, только не на отца. Магистр Вальмон тем временем медленно обвёл взглядом мастерскую. Его взгляд последовательно задержался на дымящемся артефакте Торвейна, затем на разбросанных по полу чертежах, выбитом окне, оплавленном рабочем столе и наконец остановился на нас. Несколько секунд он молчал, после чего тяжело, очень знакомо вздохнул.
— Талвин...
Я виновато опустила глаза.
— Да, магистр?
— Сколько?
Я растерянно моргнула.
— Простите? — вновь посмотрела на него.
Он молча обвёл рукой последствия эксперимента, будто этого жеста было более чем достаточно для пояснений. И я уже собиралась уточнить, что именно куратор имеет в виду, но Рэйнар ответил раньше меня.
— Двенадцатый, магистр.
Вальмон картинно прикрыл глаза, словно мысленно поставил где-то ещё одну галочку. Я тут же возмущённо вскинулась.
— Вообще-то эксперимент прошёл успешно!
— Разумеется, — полным сарказма тоном, ни капельки мне не веря, отозвался магистр.
— Артефакт заработал именно так, как должен был! — заверила я.
— Не сомневаюсь, — опять не поверил куратор.
— А взрыв произошёл уже после успешной активации! — не оставила я попытку доказать свою правоту и тогда.
— Это, безусловно, очень важное уточнение, — язвительно покивал Вальмон.
Я уже открыла рот, намереваясь привести ещё несколько совершенно неопровержимых аргументов в собственную защиту, когда вперёд неожиданно шагнул отец. До этого момента он не произнёс ни единого слова. Просто молча наблюдал за мной и Рэйнаром, за остатками золотистого щита, который ещё медленно растворялся в воздухе, сохраняя отпечаток защитной магии.
— Щит твой? — коротко спросил он.
— Так точно, генерал.
Отец едва заметно кивнул, словно услышал именно тот ответ, которого ожидал, после чего перевёл взгляд на пол, где ещё совсем недавно мы лежали после взрыва.
— Закрыл её собой?
— Так точно.
Папа вновь коротко кивнул. Я же затаила дыхание, потому что где-то здесь должно было непременно последовать что-нибудь страшное. Либо мне запретят приближаться к мастерским до конца жизни, либо Рэйнару сообщат, что нашей свадьбе никогда не бывать. Однако вместо всего этого отец неожиданно посмотрел сначала на меня, внимательно осмотрев с головы до ног, словно лично убеждаясь, что я действительно отделалась только копотью на лице и растрёпанной причёской, а потом вновь перевёл взгляд на Рэйнaра.
— Даже после этого не передумал?
Я недоумённо нахмурилась.
— Пап?..
Но Рэйнар понял вопрос безо всяких пояснений.
— Нет, генерал.
Ответ прозвучал твёрдо и уверенно, так, будто никакого другого ответа просто не существовало. Несколько долгих секунд отец молча смотрел ему в глаза. Потом неожиданно протянул руку.
— Хорошо.
Рэйнар без колебаний пожал её.
— Моё благословение ты получил.
Я застыла. Кажется, даже перестала дышать.
— Правда?..
Отец впервые за всё это время посмотрел уже на меня. Его лицо оставалось таким же строгим, каким я помнила его всю жизнь, но в глазах появилась удивительно тёплая улыбка.
— Дочка, если мужчина, увидев двенадцатый взрыв, первым делом бросается не спасать себя, а закрывает собой тебя, а потом, поднявшись на ноги, всё ещё хочет на тебе жениться... значит, лучшего выбора для своей дочери я пожелать уже не смогу. Но учти, ставить в известность бабушку будешь сама. Я её до сих пор… скажем так, опасаюсь.
Каюсь, последнюю фразу я уже почти не слышала. К глазам неожиданно подступили слёзы, и произошло это вовсе не из-за взрыва. Просто именно сейчас я окончательно поняла, что все мои сомнения, бесконечные поиски несуществующего приворота, страхи, ошибки, ссоры, переживания и даже двенадцать взрывов наконец остались позади.
Да, теперь их реально двенадцать…
А рядом со мной — мой спокойный, надёжный и невозможный Рэйнар. Он переплёл наши пальцы, и этого простого жеста оказалось достаточно, чтобы моё сердце вдруг стало удивительно лёгким. Всю свою сознательную жизнь я верила, что самая удивительная магия рождается в артефактах. Что нет ничего прекраснее момента, когда мёртвое плетение вдруг оживает под твоими пальцами, превращаясь в настоящее чудо.
Как же сильно я ошибалась.
Оказалось, существует магия куда сильнее. Та, которую невозможно увидеть магическим зрением, невозможно описать формулами, невозможно повторить ни в одной лаборатории. Но та, что рождается в двух любящих сердцах.
И она с нами.
Навсегда…
***********
Дорогие читатели, хотите знать, о ком писал Сплетник? Эти истории тоже можно прочитать прямо сейчас, в серииАкадемия «ТАЛИСМАН» :
История Мираэль РэйвенхартДарья Коваль “Ритуал с ошибкой” Я провела ритуал с ошибкой и получила чужого фамильяра, теперь его хозяин в ярости и будет мстить.
Матильда Старр«Магистр, я не виновата!» Одна ошибка в заклинании, и в академии появился призрак-сквернослов, а мой фамильяр выбрал себе в хозяева преподавателя, и теперь то и дело переносит меня к нему!
Любовь Черникова«Фамильяр для темной леди» Чтобы попасть в проклятое поместье предков, Дара Вайтстоун заключает сделку с единственным парнем, которому нипочём ее тьма. Они должны помочь друг другу, но кое у кого на девушку свои планы.
Мира Вишес«Не влезай, оно растет» Когда твоя идеально спланированная жизнь трещит по швам из-за одного самоуверенного типа, остаётся только одно – вырастить хищное растение и надеяться, что оно его укусит.

----------