Такое мы не призывали Мира Вишес Райли Фэйн сбежала из родового особняка, чтобы стать магом вопреки запрету семьи. В Академии «ТАЛИСМАН» она крадётся в запретную библиотеку, выхватывает у старшекурсника Вокса Неймара книгу по призыву защитников и проводит ритуал в одиночку — вопреки всем правилам. Но в круг случайно попадает её ручка-перо, подарок отца, и вместо духа-защитника она призывает нечто чужеродное: сущность из зелёной тьмы, которая просыпается по ночам и тянется к ней щупальцами. Вокс, темный маг из рода потомственных аристократов, оказывается втянут в катастрофу своим же вмешательством — теперь сущность привязана к ним обоим. Он предлагает помощь, но ценой оказывается неизвестная услуга и вынужденное партнёрство с человеком, который видел её самое постыдное поражение. Райли остаётся без защитника, с проклятым артефактом в сумке и с родителями, которые уже разослали за ней теневых гончих. ==================== Глава 1 Глава 1 От книжного шкафа пахло странно. Кажется, кто-то пытался наложить на фолианты заклинание «свежесть горных трав», а получилась гремучая смесь полыни и подгоревшего печенья. Я едва не чихнула! Торопливо зажала нос пальцами, прошмыгнула мимо и прислушалась. Тишина. Ну, относительная. Где-то скрипнула половица под шагами дежурного библиотекаря, но этот звук был обнадеживающе далеким. После восьми вечера читальный зал для старших курсов превращался в царство безмолвия. Идеальное время для тех, кому по уставу здесь находиться не положено. Шкафы стояли каким-то хитрым лабиринтом – поговаривали, что первый ректор Академии «ТАЛИСМАН» страдал патологической любовью к архитектурным головоломкам и лично спроектировал этот книжный закоулок. Я провела пальцем по очередным корешкам. «Призывы для хозяйственных нужд» – не то. «Элементали: от искры до урагана» – тоже. «Как изгнать призванное обратно» – не актуально. О! На верхней полке… Золотое тиснение блеснуло в тусклом сиянии магического освещения. «Призывы высшего порядка. Полное руководство». Книга цвета запекшейся крови, от одного взгляда на которую по спине пробежал озноб. Поднявшись на цыпочки, я коснулась корешка. И тут сверху на мою ладонь легла чужая. Большая, горячая, с длинными пальцами. Явно мужская. Я вздрогнула, но руку не отдернула. Во-первых, еще дома усвоила: если покажешь слабость – тебя сожрут. Во-вторых, книга моя, я первая до нее дотронулась! До затылка доносилось чье-то дыхание, и этот кто-то стоял у меня спиной. Не просто близко – вплотную… Я чувствовала тепло чужого тела даже сквозь плотную ткань костюма. Судя по тому, как уверенно эта ладонь лежала на моей, конкурент никуда не торопился. Не убирая руки, я медленно обернулась и чудом не стукнулась носом о его подбородок. Нависшее надо мной лицо было… узнаваемым. Резкие скулы, прямой нос. Короткие, красиво взлохмаченные черные волосы. Китель того же цвета сидел на широких плечах безупречно: ткань была зачарованной, с тонкой золотой вышивкой по вороту. Мерцала в полутьме, выдавая дорогую артефакторную работу. Пронзительные серо-голубые глаза смотрели на меня с выражением ленивого, почти оскорбительного любопытства. Как на забавную зверушку, которая вдруг выползла из-под шкафа. Вокс Неймар с выпускного пятого курса. И дело не в том, что о нем судачили в коридорах и перемывали кости в студенческом «Сплетнике». Неймары – род потомственных темных магов с впечатляющим семейным древом, уходящим в такие глубины истории, что учебники путались в датах. Вокс усмехнулся. Не добро, не зло. Лишь констатируя факт: он заметил, что я его узнала. Руку по-прежнему не убирал. Моя ладонь, прижатая к книжному корешку, фактически находилась в плену. – Я первая нашла эту книгу. – Хотелось звучать твердо, но вышло как-то робко и неуверенно. – Возьми другую. Вокс склонил голову набок и вкрадчиво произнес: – Эта книга в единственном экземпляре, и она мне нужна. – Голос у него был глубоким, с легкой хрипотцой. – К тому же, я сомневаюсь, что скромным первокурсницам следует такое читать. На слове «скромным» его бровь многозначительно приподнялась. Мой серый наряд и правда был воплощением приличий: строгий костюм-тройка с галстуком: глухой ворот, рукава до запястий. Только юбка чуть выше колена немного выбивалась из невинного образа. Но вкупе с бледной кожей и гладко зачесанными светлыми волосами я, видимо, выглядела как девица, которая в обморок упадет от одной мысли про ритуал призыва. – С чего ты взял, что я первокурсница? – спросила я упрямо. – Потому что раньше я тебя не видел. Значит, поступила этой весной. Ну и ну! Вокс что, всех девушек в академии в лицо помнит? Впрочем, судя по репутации, которую старательно живописал «Сплетник», могло быть и так. – Это не имеет значения, – отрезала я. – Главное, что книга моя. – Имеет, – возразил он лениво. – Студентам младше четвертого курса доступ в этот читальный зал закрыт. Я сжала зубы. Вот ведь. Действительно закрыт. Именно поэтому я и кралась сюда, точно воришка, замирая от каждого скрипа и шороха. Если меня сейчас выпроводят, то второй попытки может и не быть. Тогда прощай, спокойная жизнь. Здравствуй, постоянный страх… Руку я так и не убрала. Пальцы Вокса лежали поверх моих, и от этого прикосновения по коже разливался жар – не магический, обычный, человеческий, но оттого не менее раздражающий. Он что, печку проглотил? – Ладно, нарушительница, – протянул Вокс, и в его глазах мелькнуло веселье. Как у кота, которому надоело пялиться на мышь, и он решил с ней немного поиграть. – Я тебя не выдам. Люблю непослушных девочек. Какая-то двусмысленная фраза! Щеки вспыхнули, но я заставила себя не отводить взгляд. – А я люблю, когда мальчики не лезут в мои дела и не распускают руки, – выпалила я. Вокс усмехнулся еще шире и сжал мои пальцы. Не сильно, но я отшатнулась. Рука соскользнула с книги, пальцы разжались сами собой. А Вокс невозмутимо, словно ничего и не произошло, снял книгу с полки. Я ругнулась про себя. Повелась как первокурсница! То есть, строго говоря, я и есть первокурсница, но все равно обидно. Он покрутил добычу в руках, провел большим пальцем по корешку, будто издеваясь. Поднял глаза и протянул ее мне. – Ты серьезно? – осведомилась я с подозрением. – Вполне, – снисходительно ответил Вокс. – Но у тебя не больше часа. Дольше я ждать не намерен. Маловато, конечно, но лучше, чем ничего. Я судорожно прикидывала в уме: найти нужный раздел, прочитать про ритуал, выписать формулы… Уложусь ли? – Время пошло, – поторопил он. – Бери, пока не передумал. Я выхватила книгу, прижала к груди и метнулась вглубь лабиринта – туда, где еще час назад заняла угловой стол, окруженный кипами книг. Место стратегически удачное: из прохода не видно, а рядом поворот в основной зал. В случае внезапной проверки можно сделать вид, что я свернула не туда и совершенно случайно оказалась в запретной секции. Стол был завален моими вещами: учебник по светлой магии, тетрадь, листы для чертежей и ручка-перо. Пожалуй, бросать ее без присмотра не стоило – ценная вещь. Отец подарил. До того, как все пошло наперекосяк… Плюхнувшись на стул, я зажгла свечи. Распахнула книгу и принялась лихорадочно листать страницы. ---------- Глава 2 Глава 2 Оглавление. Глава первая: «Теоретические основы призывов высшего порядка». Пропускаем. Глава вторая: «Классификация духов по степени опасности для призывающего». Пропускаем. Глава третья: «Проклятые сущности». Не моя специализация. Глава четвертая: «Стражи и защитники». Вот оно! Я пробежалась глазами по строчкам. Дух, который появляется в момент опасности и оберегает мага. Идеально. То, что надо. Вот только формулы были сложные. Трехуровневая структура заклинания, рунный круг, энергетический якорь. Я кусала губу, переписывая столбцы символов в тетрадь. Придется адаптировать плетение под светлую магию, потому что духи-защитники по природе своей нейтральны и одинаково откликаются на любой тип силы, но есть нюансы… Об этом я подумаю позже. Сначала – заклинание и рунный круг. Первое я переписала в тетрадь, второе зарисовывала на чертежных листах. Попытки с десятой, наверное! Я перелистнула страницу и наткнулась на раздел «Правила безопасности при призыве духов высшего порядка». Крупный шрифт, красные чернила, три восклицательных знака в конце заголовка. Создатель книги явно хотел, чтобы этот раздел читали в первую очередь. «Первое: не проводите ритуал в одиночестве. Присутствие второго мага крайне желательно, даже если он не участвует в призыве напрямую». Так. Ну крайне желательно – не равно обязательно. «Второе: ни при каких обстоятельствах не прерывайте ритуал. Это чревато выбросом нестабильной энергии». Я быстро переписала и это, стараясь не думать о том, что это за нестабильная энергия. «Третье: не используйте в качестве якоря предметы с чужой магической историей во избежание появления непредсказуемых сущностей». Использую кулон в виде кролика, который мне выдали для призыва фамильяра! Я первая владелица этого украшения. Должно сработать. Без магического помощника я легко обойдусь, а вот магический защитник необходим позарез. Тем более что наличие фамильяра в Академии опционально. В уставе так и написано. «Четвертое и последнее: помните, что дух-защитник плохо сонастраивается с…» Разумеется, никакого многоточия там не было. Просто на буквы упала тень. Передо мной стоял Вокс. И как умудрился подойти так бесшумно?! Я машинально прикрыла тетрадь ладонью, хотя он и не пытался заглянуть. Ловко забрал книгу – прямо из-под моего локтя, подцепив пальцами за уголок. – Я не закончила! – возмутилась я. – Твои проблемы, – заявил Вокс. – Час прошел. Уговор есть уговор. Ладно… Самое важное я успела: формулы переписаны, руны зарисованы, ритуал законспектирован. Правила безопасности… Ну, я хотя бы знаю, с какой стороны ждать неприятностей. Остальное – дело техники и моей светлой магии, которая, надеюсь, не подведет. Вокс перевернул книгу, взглянул на раскрытую страницу. – Дух-защитник высшего порядка, – прочитал он вслух, и его бровь вопросительно приподнялась. – От кого ты собралась защищаться, первокурсница? Я закрыла тетрадь и улыбнулась самой ехидной улыбкой, на какую была способна: – От твоего любопытства. – Не поможет, – хохотнул Вокс. Развернулся и пошел прочь – вглубь книжного лабиринта. Такой уверенной походкой, словно весь читальный зал принадлежал ему. Я проследила, как его силуэт растворяется в полумраке между стеллажами. Вот и славно. По крайней мере, книгу в шкаф возвращать не придется. А то идти через весь зал, рискуя наткнуться на бдительных библиотекарей… Нет уж, пусть этим занимается тот, у кого есть законное право здесь находиться. Я сгребла вещи в сумку и на цыпочках направилась к выходу. В голове крутились формулы, руны и схема круга, которую предстояло начертить мелом в каком-нибудь укромном уголке. Найти бы этот уголок – подальше от чужих глаз и любопытных ушей. Всего вторую неделю учусь в Академии, а уже нарушила устав, ввязалась в перепалку с темным старшекурсником и собралась призывать духа высшего порядка в одиночку, вопреки правилам безопасности. Мама бы меня прибила. Впрочем, она запрещала мне даже думать о магии, так что ее мнение можно не учитывать. Смелости-то мне не занимать. В конце концов, я сбежала сюда с одним только саквояжем и твердым намерением учиться. В приемной комиссии на меня, конечно, посмотрели изумленно. Точнее, на мою фамилию. Но я была упорна. Сдала вступительные экзамены – помогли сила дара и «трехлетнее домашнее обучение», которое я сама себе устроила. С пятнадцати лет, когда у меня впервые проявилась магия. Я набиралась знаний то тут, то там, тренировалась тайком от семьи. Теперь боялась, что за мной придут. Запиралась в комнате на все замки, вздрагивала от каждого стука в дверь и даже привязала к ручке сигнальное заклинание, выученное по самоучителю. Но никто не приходил. Не было ни писем с требованием вернуться, ни внезапных визитов разгневанных родственников. Возможно, они пока не знали, где я. Возможно, искали не там. Возможно, ждали, что я одумаюсь и приползу обратно. Смешно! Я скорее соглашусь отрабатывать учебу до конца жизни, чем вернусь домой. Однако терять бдительность нельзя. Семья не оставит меня в покое – это точно. Академия накрыта охранным куполом, вход и выход осуществляется исключительно порталами. Сюда не пускают посторонних, но родственники же не посторонние. А связи и деньги зачастую позволяют больше дозволенного. Поэтому мне нужен ритуал. За поворотом скрипнули половицы, я затаилась, пережидая, пока пройдет дежурный библиотекарь. Почему-то вспомнился Вокс Неймар, его насмешливый взгляд и наш финальный обмен «любезностями». Интересно, что он имел в виду под этим своим: «Не поможет»? Тряхнув головой, я прислушалась к затихающей поступи и выскользнула за дверь читального зала. Сейчас важно лишь одно – призыв. Если все получится, я обзаведусь защитником. Настоящим духом, который станет моей тенью и никому не позволит застать меня врасплох. Если не справлюсь… Я силой воли отогнала непрошеные мысли. Справлюсь. Других вариантов у меня нет. ---------- Глава 3 Глава 3 Обратный путь вышел совсем не таким безмятежным, как хотелось бы. Видимо, пока я торчала в запретной секции, Академия решила напомнить мне, что жизнь первокурсницы полна неожиданных препятствий. Первое произошло на выходе из библиотеки. Я свернула за угол, прокручивая в голове рунные цепочки, и едва не получила письмом в лоб. Бумажный самолетик спикировал откуда-то сверху, лихо развернулся и, прежде чем я успела пригнуться, нырнул прямо в вырез моей рубашки. Я взвизгнула, пошарила руками по вороту, выуживая наглую бумажку. Самолетик трепыхался, точно живой, щекоча кожу острыми краями. Пришлось прижать его пальцами и вытащить наружу. На крыльях мерцало заклинание срочной доставки. Адресатом значилась Иллори Риван, эффектная девушка с моего курса, но с факультета призыва сущностей. Мы в паре работали на аграрной отработке с коста-бульбой и понимали друг друга с полуслова. Эх, мне бы ее знания… Я отпустила письмо – все равно почтовая магия сама найдет получателя – и поспешила дальше. Второе испытание поджидало на лестничной площадке общежития. Две студентки с воздушного факультета устроили поединок на миниатюрных вихрях. Вихри с воем носились между перилами, сталкивались, рассыпались искрами и снова сходились в бестолковой драке. Я попыталась проскочить незамеченной, но один из вихрей, проиграв стычку, плюнул в мою сторону порывом ветра. Волосы мгновенно встали дыбом. Стихийницы заливисто рассмеялись, а я прибавила шагу, мечтая только об одном – поскорее добраться до комнаты. Она была из разряда «бюджетных». Две узкие кровати, два стола, два стула, пара покосившихся тумбочек и общий платяной шкаф, благо здоровенный. Отдельные комнаты полагались только тем, кто мог доплатить звонкой монетой, а я нынче была стеснена в средствах. Но тут царит уют: стопки конспектов, засушенные травы под потолком, флаконы с учебными зельями на подоконнике. Милый студенческий быт. В комнате было тихо и пусто. Отлично! Мне везет. Спокойно займусь шлифовкой ритуального заклинания… Вряд ли соседка меня сдаст, но лучше не рисковать. Я и так выгляжу для нее подозрительно: въехала в комнату с минимумом вещей и постоянно прошу одолжить мне то одно, то другое. Кажется, она относится ко мне с некоторым снисхождением. Все же старше меня на пару лет и уже учится на третьем курсе. Я скинула туфли, прошлепала босиком к столу и выгрузила из сумки добытое сокровище: тетрадь с конспектом и листы с рунами. Разложила перед собой учебники. Оставалось просчитать финальную версию формулы. Темные аспекты призыва я начала заменять нейтральными или светлыми аналогами, перекраивая энергетические узлы. Это было похоже на попытку перешить чужое платье, не имея выкройки – одно неловкое движение, и ткань пойдет стрелками. Ручка-перо послушно выводила закорючки, иногда поправляя мои каракули, чтобы руны вышли ровнее. Время от времени я сверялась с учебником по светлой магии, проверяя совместимость энергий. Почти закончила, когда дверь распахнулась. На пороге стояла Коралина. Суровая, как всегда. Высокая, с волнистыми иссиня-черными волосами. Зеленые пиджак и юбка сидели на ней безупречно, подчеркивая стройную фигуру. Она прошла в свою половину комнаты и забрала свою увесистую сумку, из которой торчали пробирки, флаконы и пучок каких-то сушеных трав, пахнущих болотом. – Райли, – окликнула меня Коралина, – я ухожу в лабораторию. – На ночь глядя? – Буду взращивать ночной лотос. Дело тонкое. Требует огромной концентрации. Она всегда говорила коротко и рублено, не тратя лишних слов. За дни совместного проживания я успела выучить эту ее манеру. Коралина не была злой или неприветливой – просто не видела смысла в пустой болтовне. – Вернусь к рассвету, – добавила она, перекидывая сумку через плечо. – Постаралась бы тебя не разбудить, да твоя сигналка все равно заорет. – Не страшно, – пробормотала я. – Как проснусь, так и усну… – А что у тебя за спиной? Я поспешно обернулась. Ничего, лишь тени. – Показалось, – пожала плечами Коралина. Еще раз окинула меня внимательным взглядом, задержавшись на моем лице чуть дольше обычного, но ничего не сказала. Ушла, притворив дверь. Показалось ли? Я насторожилась. Слова соседки заставили прислушаться к ощущениям – и теперь, в наступившей тишине, я явственно почувствовала: в комнате кто-то есть. Невидимый, бестелесный, но чужой. Кожу закололо, в затылок словно сотни иголочек впились. Я призвала светлую магию – мягкое золотистое сияние окутало ладони. Сбоку что-то дрогнуло. Из пустоты проступил контур – тонкий, извивающийся, похожий на змеиный силуэт. Он качнулся в мою сторону… И истаял, будто его и не было. Сердце ухнуло в пятки. Вот и все. Явились! Выследили. Теперь ждут подходящего момента?.. Я заставила себя выдохнуть и медленно опуститься на стул. Била дрожь, но паника – странное дело – придала решимости. Нельзя сидеть сложа руки. Если за мной уже пришли, значит, времени на подготовку не осталось. Надо действовать. Итак. Дух-защитник высшего порядка. Ритуал призыва. Якорь – кулон, вот он, в ящике стола. Надо найти такое место, где меня не побеспокоят хотя бы пару часов. Ритуальный зал? Безопасно с точки зрения магической защиты, но наверняка там дежурят преподаватели. Подземелья? Говорят, в них водятся привидения и прочая нечисть, которую студенты используют для практики. Не вариант. Оранжерея? Как бы меня не сожрало плотоядное растение… Хватило мне коста-бульбы, норовящей оттяпать пальцы. Забавная она, конечно! Хоть и опасная. Первую неделю студенты, согласно давней традиции, работали в полях. Ну, почти в полях. Сажали ту самую бульбу в поте лица. Я усмехнулась, вспомнив, как стояла с тяпкой в руках, перемазанная землей, и представляла лица родителей, если бы они это увидели. Их дочь, наследница рода Фэйн, вскапывает грядки наравне с простолюдинами. Да их бы удар хватил. Впрочем, они и так в ярости, если узнали, что я сбежала обучаться магии вопреки их прямому запрету. Судорожно перебрав в уме еще несколько вариантов, я остановилась на одном. Тренировочный полигон на северной окраине Академии. По ночам он обычно пустует. Защитные купола отключают, но толстые каменные стены поглощают магические эманации не хуже ритуального зала. А сейчас как раз ночь. Удачная – Коралины нет. Надо идти, время работает против меня. Уже десять дней минуло! Поначалу, ясное дело, мне было не до ритуала. Затем я осваивала библиотеку, роясь в картотеке, пока не поняла, что нужная мне книга находится в читальном зале для старшекурсников. Больше оправданий нет, а непонятная тень есть! Я сгребла в сумку бумаги, захватив на всякий случай и ручку-перо. Сунула в карман кулон, обулась и ринулась из комнаты в ночь. ---------- Глава 4 Глава 4 – Далеко собралась, полуночница? – раздался в пустом вестибюле голос вахтерши. Крупной женщины лет пятидесяти, с прической «башня из кос», уложенных вокруг головы наподобие оборонительного сооружения. Звали ее Модеста Крок, и она обожала цепляться к студенткам. Я мысленно застонала. Коралина, значит, прошла – и ничего. А тут сразу допрос с пристрастием. – Прогуляться, – ответила я, стараясь звучать беззаботно. – Ночь душная, не спится. Модеста прищурилась, отчего ее лицо стало похоже на печеное яблоко, которое кто-то забыл в духовке, и оно пошло морщинами. – Прогуляться, – процедила она насмешливо. – В полночь-то. На свиданку небось? – Да что вы! – Я изобразила праведное возмущение. – Просто воздухом подышать. – Ага, воздухом. Знаю я эти прогулки. Имя, фамилия, номер комнаты. Будем составлять акт о ночном шатании. Вот ведь прицепилась… Я сжала лямку сумки. Врать бессмысленно – она все равно проверит по спискам, а то и пойдет следом, проверять, чем я там дышу в полночь. Так что я честно назвалась. Брови Модесты взлетели так высоко, что едва не скрылись под башней из кос. – Фэйн? – переспросила она с жадным любопытством. – Из тех самых Фэйнов? Которые в столичном совете заседают? Я поморщилась. Модеста Крок окинула меня взглядом, в котором читалось сложное математическое вычисление. Мой простенький костюм. Отсутствие фамильных драгоценностей и свиты из слуг. – Хотя, – протянула она с сомнением, – чего бы тебе тогда в бесплатной комнате делать? Фэйны, поди, могли бы и отдельную выкупить, и золотом полы выстелить. Вот этого я уже стерпеть не могла. Усталость, страх перед тварью в комнате, нервное напряжение последних дней – все накатило разом. – Я на бюджете учусь, – отчеканила я, – потому что всего хочу добиться сама. Без фамильных кошельков и родственных связей. Повисла пауза. Модеста смотрела на меня, поджав губы. И вдруг ее лицо смягчилось. Не то чтобы она стала доброй – скорее, сменила гнев на милость. – Вот оно что, – проговорила вахтерша задумчиво. – Молодец, девочка. Правильно. Сама – оно вернее. Она подперла щеку рукой и заговорщицки мне подмигнула. – Иди-иди, на свиданку. Дело молодое, чего уж. М-да. Но пусть лучше думают, что я бегаю по мальчикам, чем творю запрещенные ритуалы на тренировочном полигоне. Пробормотав слова благодарности, я выскользнула за дверь. Аллея, ведущая к северной окраине Академии, была пустынна, если не считать пары призрачных огоньков, плясавших над кустами. Кто-то из некромантов баловался с блуждающими душами? Я двигалась перебежками, от дерева к дереву, стараясь держаться в густой тени. Учебный корпус остался позади, за ним потянулись теплицы, от которых тянуло влажным жаром и пряным ароматом ночных цветов. Еще один поворот, и вот он – полигон. Целое поле с приземистыми каменными зданиями. К счастью, ворота не заперты. Вдоль заградительной стены выстроились стойки с учебным оружием, в центре темнело выжженное пятно – видимо, кто-то сегодня перестарался с огненным шаром. Посреди такого великолепия чертить ритуальный круг было бы чистым безумием. Во-первых, нужно место поукромнее. Во-вторых… О нет, я забыла мел! Ну и балда. Ладно, будем решать проблемы по порядку. Я огляделась и заметила строение, о назначении которого уже успела узнать. Комнаты для индивидуальных поединков. Небольшие помещения, где можно тренироваться без свидетелей. Защита там, конечно, послабее, зато уединение полное. Я вошла внутрь и толкнула первую дверь. Заперто. Вторую – то же самое. Третья поддалась. Комнатка оказалась маленькой – шагов десять в длину и столько же в ширину. Пол выложен гладкими каменными плитами – идеально для черчения. А в углу валялся кусок мела. Крупный, белый, слегка сточенный с одного конца. Очевидно, предыдущие «посетители» как раз рунные круги и чертили – для тренировочных дуэлей это обычное дело. Ура, удача! А то стояла бы сейчас, как дура. Не ногтями же руны выцарапывать. Закрыв дверь на щеколду, я опустилась на колени и призвала свет. С ладони сорвался золотистый шарик, поднялся к потолку и завис там, разливая нежное сияние. Базовое заклинание света. Первое, которому я научилась, тайно листая самоучитель. Тогда оно казалось чудом. Теперь – привычный инструмент. Я извлекла из сумки лист с самым удачным чертежом, положила перед собой. Рунный круг выглядел внушительно: внешняя окружность – защитный контур, внутренняя – зона призыва. Между ними – цепочки рун, которые следовало чертить в строгой последовательности, не перепутав ни единого завитка. Взяв мел, принялась за работу. Мел крошился, оставляя на пальцах белую пыль, но я не обращала внимания. Линии и руны выходили четкими, сказывались часы тренировок. На середине второй цепочки я зевнула. Да так, что челюсть едва не вывихнула. Спать хотелось зверски. День выдался длинным: лекции, библиотека, стычка с Воксом… Но мне нельзя клевать носом! Ошибиться в руне – все равно что подписать себе приговор. В лучшем случае ничего не выйдет. В худшем – призовется не пойми что. А судя по теням, которые за мной уже охотятся, «не пойми что» мне сейчас категорически противопоказано. Кстати, о тенях. Стоило вспомнить змеиный силуэт в комнате, как сонливость мигом испарилась. Что это было? Или кто?.. Я с удвоенным усердием взялась за оставшиеся руны. Мел скрипел по камню, выписывая закорючки, точки и пересечения. Внутренний круг получился чуть кривоватым, но в пределах допустимого – главное, чтобы контур замкнулся без разрывов. Осталось самое сложное – центральная руна-якорь. Та, что свяжет духа с кулоном. Я сверилась с чертежом, наметила контур и вывела завитки. Рука дрогнула на последнем изгибе. Я замерла, боясь дышать. Вроде обошлось – линия не прервалась. Круг лежал передо мной – белый, чуть светящийся в магическом освещении. Красивый. Правильный. Готовый к ритуалу. Я вытащила из кармана кулон. Маленький серебряный кролик с ушами-лопухами поблескивал в золотистом свете. Выдали мне его вместе с учебниками – стандартный амулет для призыва фамильяра. Простой, без изысков, зато новый, без чужой магической истории. То, что надо для якоря. Я положила кролика в центр круга и поднялась на ноги. Что ж, Райли Фэйн. Вот и настал момент истины. Или у тебя будет дух-защитник, или… Я запретила себе думать об «или». Расправила плечи, встряхнула кистями, разгоняя магию по телу. Свет внутри отозвался теплой волной, готовый хлынуть в заклинание. Осталось воспроизвести формулу из тетради. Вот только перепроверю напоследок, точно ли в ней нет ошибки… ---------- Глава 5 Глава 5 Я судорожно перечитывала формулу, водя дрожащим пальцем по строчкам, и чем дольше вглядывалась в собственный почерк, тем сильнее хмурилась. Ага! В третьем энергетическом узле пропущена связка между руной стабилизации и контуром привязки. Не то чтобы критично, но нехорошо. Энергия рискует пройти по касательной. Тогда якорь не удержит сущность в заданных границах, и она разгуляется так, что мама не горюй. Позорная невнимательность! То ли я в библиотеке переписывала второпях, боясь, что Вокс передумает и отнимет книгу раньше времени, то ли накосячила при переработке формулы в комнате. Ну ничего, это исправимо. Я уселась с тетрадью на пол, достала из сумки ручку-перо. Вписать недостающий элемент, проверить сопряжение с остальными узлами… Отлично! Уточненная формула выглядела цельной. Практически ожерелье, в котором каждое звено прочно держится за соседнее. Теперь за дело… Пока не струсила или не начала сонно зевать. Моя магия отозвалась мягким свечением, словно солнечный луч, пробивающийся сквозь толщу воды. Руки ладонями вверх, предельная концентрация, слова заклинания… Рунный круг передо мной набрал силу: линии налились золотом и завибрировали. Гудели пчелиным роем… Вж-ж-ж. Меловое кольцо вспыхнуло, очертив границу для выплеска энергии. Загорелись руны, ответственные за поиск сущности в слоях эфира. Процесс запущен. Воздух густел, магия окутывала меня коконом. Золотые нити тянулись от пальцев к рунному кругу и обратно, оплетали запястья, скользили по плечам. Волоски на коже встали дыбом и зашевелились. Пространство насыщалось чистой силой! Сейчас… Кулон в центре круга замерцал, набухая светом. Кроличьи уши задрожали как живые. Хороший знак. Якорь работает, а его структура принимает магию ритуала. Круг полыхнул ослепительно, от кулона к моим ладоням рванула тонкая, фонящая струна связи. Еще немного, и сущность откликнется. Я чувствовала чье-то смутное присутствие, и с каждой секундой оно становилось все сильнее. На стене шевельнулась тень, и я едва не сбилась. А останавливаться нельзя! Иначе все насмарку… Вот только по каменной кладке скользнул знакомый силуэт. Тонкий, извивающийся. Змеиный! Опять?.. Что это, и какого тлена ему от меня нужно?! Силуэт качнулся и прыгнул ко мне. Или на меня? Я взвизгнула и отшатнулась, задев лежащую рядом тетрадь. Вложенная в нее ручка-перо вылетела и покатилась прямиком в сияющий круг. Нет, нет, нет… Кулон пошел мелкой рябью и звонко хрустнул. Трещина на боку… Вторая, третья, четвертая. Кроличьи уши дернулись в агонии и обломились. Бах! Комнату сотрясло мощным выплеском эманаций. Светлая магия из круга столкнулась с чем-то темным и чужим. Две волны. Вместо того чтобы погасить друг друга, они скрутились в тугую спираль. Черное и золотое. Бурлящий ядовито-зеленый водоворот. Пол завибрировал, воздух тоже. Кулон окончательно треснул и разлетелся на куски. Взметнулась металлическая пыль, опадая мерцающей крошкой. Я рефлекторно соткала щит. Простейший, но его, к счастью, хватило. В меня ударила волна выплеснувшейся энергии, отзеркалилась и с грохотом шарахнула в дверь. Щеколда слетела с креплений. У-у-у, ну хоть петли целы. Все стихло. Дрожа всем телом, я обхватила колени руками. В центре выгоревшего круга, где лежал кулон, покоилась горстка металлической трухи. А в ней валялась ручка-перо, неестественно выгнутая, словно ее скрутило магической судорогой. Благо энергия в комнате выравнивалась. Ни вихрей, ни всплесков. Ровный стабильный фон. Вроде бы. И что это было?! Ясно одно: призыв провалился. Вчистую! Кулон уничтожен, круг разрушен. Я осталась без защитника и без якоря. Ну хоть сама цела, и на том спасибо. – Что за шум, а драки нет? От этого голоса внутри все оборвалось. Я резко обернулась. Дверь распахнулась, порог перешагнул Вокс Неймар. Оперся плечом о косяк, скрестил руки на груди. Вся его поза транслировала крайнюю степень ироничного недоумения. Китель сидел на нем так же безупречно, ни складочки. Волосы взлохматились сильнее, одна прядь упала на лоб. Видимо, шел сюда очень быстро, если вообще не бежал. Я чуть сдвинулась, заслоняя собой выжженный круг. Глупо, нелепо и совершенно по-детски. А что еще мне оставалось? Сказать: «Проходи мимо, не смотри»? Вокс многозначительно выгнул бровь и констатировал: – Снова ты. Я нервно сглотнула. В горле царапало так, будто туда насыпали песка. – Так-так-так. Что ты делаешь на полигоне ночью, первокурсница? – Он отлепился от косяка и опасно прищурился. – Меня преследуешь? – Может, это ты меня преследуешь? – окрысилась я. Вероятно, не стоило, но язык сработал быстрее мозга. Вокс вошел в зал – по-хозяйски, словно был у себя в родовом поместье, а я заявилась туда без приглашения. Я торопливо схватила с пола тетрадь, захлопнула и сунула в сумку. – Что колдовала? – поинтересовался Вокс, остановившись в двух шагах от меня. Его взгляд скользнул по горелому кругу, металлической пыли, скрюченной ручке-перу. – Судя по разгрому, что-то захватывающее. – Не твое дело, – выпалила я и потянулась подобрать ручку. А она… дернулась. И взмыла в воздух, медленно вращаясь вокруг своей оси. Из нее засочился дым. Зеленоватый, неестественный. Свиваясь в жгуты и направляя эти «щупальца» к остаткам рунного круга. – Не трогай! – рявкнул Вокс. Я отдернула руку, вскочив на ноги. Из отцовского подарка хлестала энергия, пространство шло рябью и шипело, как раскаленная сковорода. Не думая, я выбросила перед собой защитное плетение, но Вокс оказался расторопнее. Одной рукой сцапал меня за плечо, запихнув за свою спину. Другой сотворил пасс. С его пальцев сорвался сгусток черноты – стремительный, как бросок гадюки. Темное заклинание набросилось на ручку, зеленое свечение забилось в силках, затрепетало. Отцовский подарок дернулся в последний раз и с глухим стуком рухнул на пол. А меловой круг – точнее, то, что от него осталось, – вспыхнул напоследок и истаял дочиста вместе с пылью кулона. М-да. Ну хоть мыть пол не придется… Ручка лежала неподвижно. В нее втягивался зеленый дым, на корпусе проступали пугающие черные прожилки. Наступила зловещая тишина. Разве что мое сердце набатом бухало где-то в ушах. Я часто заморгала, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Кулон – утерян. Круг – растворился. Ручка – превратилась неизвестно во что. Золотистый осветительный шарик парит под потолком на последнем издыхании. А Вокс Неймар стоит ко мне вполоборота и смотрит на меня сверху вниз с выражением, которое не предвещает ничего хорошего. – Ну, – произнес он, и в этом коротком слове уместилась целая лекция о моей безмозглости, – что скажешь в свое оправдание? – Я… – Губы пересохли и едва двигались. – Не знаю, что случилось… Взгляд серо-голубых глаз стал жестче, на породистом лице появилось занятное выражение. Не злость, не насмешка. Что-то острое и сосредоточенное, как у охотника, обнаружившего след куда более крупной дичи, чем рассчитывал. – Что случилось? Допризывалась. Я уставилась на ручку, сиротливо лежащую на полу. Затем на Вокса – абсолютно невозмутимого. Он улыбнулся уголком рта, но так выразительно, что мне захотелось сгореть вместе с кругом. – Какое вопиющее нарушение устава Академии и базовых техник безопасности… – Вокс склонил голову набок, всем видом показывая: разворачиваться и уходить не намерен. – И что мне теперь с тобой делать, а? ---------- Глава 6 Глава 6 – В смысле «что со мной делать»? – возмутилась я, отступая на шаг. А то Вокс стоял слишком близко, что смущало и злило одновременно. – Какие вообще есть варианты? Пожалуй, прозвучало несколько двусмысленно… Вот ведь! Сказанула так сказанула. Щеки предательски запылали, а Вокс растянул губы в многозначительной усмешке. Явно смаковал мою неловкость. – Ну какие варианты, – протянул он с ленивыми мурлыкающими нотками, которые выводили меня из себя еще в библиотеке. – Сообщить дежурным преподавателям, что на полигоне провели несанкционированный призыв, который оказался студентке не по зубам и привел к нежелательным последствиям. У меня внутри все оборвалось. Сообщит, и мне конец! Ректор не станет церемониться, мигом вышвырнет из Академии. Меня упакуют в ближайший портал и отправят прямиком в родительский особняк. А там… Нет, об этом лучше не думать. Вокс сверлил испытующим взором, будто ждал, что я кинусь умолять. Сложу ладошки, захлопаю ресницами, запричитаю: «Пожалуйста, господин Неймар, не губите!» Ага, размечтался. Если он считает, что я стану унижаться, то глубоко заблуждается. Фэйны не молят. Они держат спину прямо, даже когда земля горит под ногами. – Ясно. – Я вздернула подбородок. – Есть и другой вариант, – небрежно добавил Вокс. – Пойду себе своей дорогой. Доносить-то я не обязан. Тем более ты ничего не разнесла, а слежка за полигоном не входит в мои обязанности. Повисла мучительная пауза. Вокс молчал и, бьюсь об заклад, ему доставляло удовольствие мое замешательство. Как коту, который прижал мышь лапой и раздумывает: съесть или гонять дальше? – И что ты выберешь? – спросила я, не выдержав этой пытки. Вместо ответа он наклонился и поднял с пола ручку-перо – ту, что недавно извергала зеленый дым и пугала до икоты. Покрутил в пальцах, длинных и очень ловких, как я успела заметить. Ручка выглядела кривой и беззащитной – никаких черных прожилок или свечения. Просто испорченная вещь. Вокс протянул ее мне. – А это точно следует трогать? – усомнилась я. – Ну я же трогаю, – резонно заметил он. – И, как видишь, не падаю замертво. Или ты предпочитаешь бросить здесь улику? Я внутренне возликовала. Тот, кто хочет сдать нарушителя с поличным, не подсказывает, как замести следы. Ручку я взяла осторожно, стараясь не коснуться его пальцев – не хватало снова покраснеть! – и торопливо запихнула в сумку. Та жалобно звякнула пряжкой, а Вокс развернулся и пошел к выходу. Широким шагом, без оглядки. Опешив, я кинулась следом. – Так что, ты меня не сдашь? – Подумаю над этим, – бросил он через плечо. – Что значит «подумаю»?! – То и значит. Слово такое. Поду-ма-ю. Впрочем, не удивлен, что тебе оно незнакомо. Я заскрежетала зубами. Догнала его почти у самых ворот полигона – благо идти было недалеко. – Неймар, я требую ответа! Он остановился так резко, что я едва не впечаталась носом ему в лопатку. Затормозила в последний миг, чудом удержав равновесие. Вокс обернулся – медленно, с раздражающей ленцой, которая, кажется, была его природным состоянием. В серо-голубых глазах плясали искры. Злые? Веселые? Поди разбери этих темных магов. – Требуешь? – переспросил он. – Какая наглая девица. Явилась на полигон ночью, учудила непонятно что, еще требования у нее. – Лучше сразу знать, – отрезала я. – Предпочитаю не тешить себя напрасными надеждами. – Многие надежды пусты. – Ого, да ты темный маг-философ. Редкое сочетание. Наверное, девушки толпами сбегаются послушать твои глубокомысленные изречения. Сказала – и тут же пожалела. Потому что Вокс улыбнулся шире. Определенно, сарказм неверный метод. Чем больше язвишь, тем больше его это забавляет. – Как тебя зовут? – спросил он вдруг. – Первокурсница, – брякнула я, – ты же именно так меня называл. Надо же, заинтересовался моим именем. Зачем? Чтобы знать, кого сдавать ректору? Не описывать же преступницу как-то так: сероглазая блондинка, рост средний, наглость запредельная, характер отвратительный… Вокс выразительно ухмыльнулся и потянул руки к моей талии. Я застыла. Честное слово, застыла статуей. Сердце бухнуло где-то в горле. Но распускать руки он не собирался. Его пальцы подцепили край тетради, торчавший из незастегнутой сумки, и вытянули наружу. – Эй! – Я отскочила, но было поздно. Вокс пробежался глазами по надписи на обложке и сжал губы в тонкую линию. – Райли Фэйн, факультет светлых наук, – прочитал он вслух и поднял глаза. – Та самая Фэйн? – Отдай тетрадь! Я схватилась за край, потянула на себя, но Вокс держал крепко. – И зачем тебе понадобился дух-защитник, Райли-первокурсница? У тебя что, враги? – А у кого их нет? – Я опять дернула тетрадь и в сердцах выпалила то, чего говорить не планировала: – Родители против моей учебы! И сделают все, чтобы меня вернуть. Вероятно, уже делают! – Так ты сбежала от красивой жизни сюда – искать неприятности? – От красивой жизни? Ну да! Очень красивая жизнь. Фамильный особняк, шелковые простыни, отдельная комната для капризов. И полное отсутствие права голоса. Я рванула тетрадь изо всех сил, а Вокс… Взял и разжал пальцы. Меня шатнуло. Едва не рухнула на землю, но устояла. Прижала тетрадь к груди обеими руками. – Да не сдам я тебя, – сказал он просто и буднично, словно речь шла о том, что на завтрак его темнейшество предпочитает омлет с зеленью. Пока я бессмысленно обнимала тетрадь, Вокс ушел. Широкая спина в черном кителе мелькнула в проеме ворот и растворилась на ночной аллее. Только шаги еще слышались несколько секунд – уверенные и размашистые. Хрусть-хрусть по гравию. Не сдаст. По крайней мере, сейчас. А что будет завтра или послезавтра – никто не знает. Может, он передумает. Я запихнула тетрадь обратно в сумку, туда же, где лежала ручка-перо. Вытаскивать и разглядывать ее сейчас не хотелось. И без того ясно: она магически искажена и от «улики» следовало бы избавиться. Но как? Выбросить где-нибудь по пути или закопать в саду? Опасно это. Да и жалко. Одна мысль о том, чтобы расстаться с подарком отца, отдавалась тупой болью под ребрами. Ладно, решу позже. Я вышла с полигона. Шагая мимо теплиц, прокручивала сегодняшние события. Библиотека. Книга. Призыв. Вокс Неймар, который дважды возник на моем пути, как навязчивый призрак. Кстати, зачем Вокс приходил на полигон ночью? Сам сказал, что слежка в его обязанности не входит. Прогуливался перед сном? Далековато от общежития. Может, тоже собирался что-то колдовать тайком, без лишних глаз? С него станется. Вопросов набралось столько, что скрипели мозги, а ответов не было ни одного. Я зевнула – широко, до хруста в челюсти. Все. Решать проблемы буду завтра. Точнее, уже сегодня, когда проснусь. А еще точнее, когда Коралина вернется с проращивания ночного лотоса и разбудит меня сигналкой, которую я, разумеется, не собиралась отключать. ---------- Глава 7 Глава 7 До общежития я добралась без приключений, если не считать одного призрачного огонька из кустов, который увязался следом и минут пять назойливо мигал над плечом. Пришлось на него шикнуть. Он обиженно растаял, а я осталась наедине со своими мыслями. Самая свербящая касалась вовсе не проваленного ритуала и даже не испорченной ручки. Вокса Неймара. Наглого и язвительного старшекурсника! Почему он меня не сдал?.. Вариант «по доброте душевной» отметается, темные маги не бывают добрыми. Их великодушие – разменная монета, и без веского повода они ее не раздают. Вариант «испугался последствий» тоже не годится – последствия грозили исключительно мне. Самое логичное объяснение: ему скучно. В Академии все по уставу и предсказуемо до оскомины, а такое. Первокурсница-нарушительница пробирается тайком в запретные секции, ворует книги из-под носа старшекурсников и устраивает подпольные ритуалы на полигоне. Гораздо интереснее держать меня в напряжении, чем сдать и забыть. Я поежилась. Ощущать себя чьей-то забавой было противно. Но уж лучше быть забавой Вокса Неймара, чем вылететь из Академии и вернуться к родителям. Кстати, о них. Теневой змей. Я дважды видела его силуэт: в комнате и на полигоне. Надо понять, что это за тварь, да побыстрее. Зачем-то ее ко мне подослали, а я осталась без духа-защитника. Разберусь завтра после лекций! Общежитие встретило меня теплым светом магических ламп в вестибюле и Модестой Крок. Кажется, она вообще никогда не спит. – Явилась, – констатировала вахтерша, буравя меня цепким взглядом. – Судя по выражению лица, свиданка не удалась. Я дернула плечом. Ни подтверждать, ни опровергать эту версию не хотелось. Пусть думает, что я бегала к какому-нибудь нерадивому ухажеру… Так безопаснее. – Неужто на Аллею Любви ходила? – продолжала допрос Модеста. – Или в Сад Свиданий под Луной? От столь дурацких названий я поморщилась. Можно подумать, я поверила в содержимое «карты» от старшекурсников. Да кто вообще на это купится? Моей реакции оказалось достаточно, чтобы вахтерша понимающе закивала. Ее прическа-башня опасно закачалась, норовя рухнуть. – Ну-ну, – протянула она почти ласково. – Не ты первая, не ты последняя. Я издала тяжкий вздох, и его даже изображать не пришлось. – Иди-иди, горемычная, – смилостивилась Модеста. – Утро вечера мудренее, особенно когда до него всего ничего. Она была абсолютно права, и я поплелась по лестнице, спотыкаясь от усталости. К счастью, Коралина еще не вернулась. В комнате я скинула туфли, стянула костюм и прошлепала в душевую. Стоя под горячими струями, пыталась смыть с себя грязь вместе со стыдом из-за провала. Вода гремела по поддону, пар обволакивал, а я бесконечно прокручивала цепочку сегодняшних – то есть уже вчерашних – событий. Где ошиблась? В формуле или выборе якоря? В том, что решилась на ритуал в одиночку? Надо было попросить Жози Вайерс меня подстраховать. Она, конечно, не призывница, а будущий боевой лекарь, но сама любит нарушать правила и подлечила бы в случае чего. Вымывшись, я натянула свою старую плюшевую пижаму в цветочек. Взяла ее с собой из дома, она и милая, и удобная. Сумка валялась брошенной второпях у кровати, и разбирать ее не было ни сил, ни желания. Там, среди смятых листов с рунами и тетради с конспектом, лежит испорченная ручка-перо. Отцовский подарок. Редкая дорогая вещь – артефакт бесконечного заряда. Он вручил мне ее на пятнадцатилетие и сказал: «Сама пиши свою судьбу». Тогда это прозвучало как благословение или обещание свободы. Я развернула перевязанную лентой коробочку и онемела от восторга. Ручка писала каллиграфическим почерком, строчки ложились на бумагу без единой помарки. И никаких тебе чернил для заправки. А через месяц у меня проявился дар. Стоило заикнуться об обучении, и родители ответили категорическим отказом. Ибо где это видано, чтобы женщины из рода Фэйн становились какими-то там магичками! Нечего тут… С тех пор наши отношения стали прохладными. Я замкнулась и обзавелась тайной. Осваивала магию украдкой: самоучители, дневники давно почивших магов, добытые книжки из лавок старьевщиков. Родители не давали мне даже азов, поскольку при неразвитом даре невозможно что-то случайно наколдовать опасное. Ну или вообще что-то. Я была старательна и, развивая дар, ни разу себя не выдала. И не оплошала с магией. До сегодняшнего дня. Завалившись в кровать, я сжала в кулаке край одеяла. «Сама пиши свою судьбу». Ну да. Написала. Дописалась. В сон я провалилась, едва закрыла глаза. И оказалась в библиотеке. В запретной секции, только стеллажи почему-то уходили в бесконечность. Книги светились и перешептывались на незнакомых языках, а посреди этого великолепия стоял Вокс Неймар, объятый зеленой магией. Она жгутами-руками тянулась к его запястьям, оплетала плечи, гладила по волосам. Ластилась подобно ручной змее. А он был весь такой красивый до зубовного скрежета и смотрел на меня с нахальной ухмылкой. Я же сидела за столом перед раскрытой тетрадью. В руке была ручка-перо – испорченная, с черными прожилками на корпусе. Я пыталась писать, но пальцы не слушались. Раз за разом выводили одну и ту же фразу: «Возвращайся домой. Возвращайся домой. Возвращайся…» Вокс шагнул ко мне. Ухмылка сползла с его лица, жгуты магии взвились и рванули в мою сторону… Я распахнула глаза. В комнате было темно, но откуда-то снизу лилось зеленоватое свечение. И наползало на меня призрачными полупрозрачными руками! Секунда, и они обвили одеяло, скользнули по пижамным рукавам и сжались у плеч. Беспомощно барахтаясь, я запуталась в подлом одеяле. Крик застрял в горле, а пальцы предательски онемели. Ни шанса на заклинание, даже на светлую искру! Сплошь ужас и эти зеленые недоруки… Раздалось противное верещание. Я вскочила с кровати, сбрасывая одеяло. – А-а-а! – закричала я с опозданием. Зажегся свет. Зеленые руки исчезли, будто их и не было. В дверном проеме стояла Коралина с пышным цветком в горшке и смотрела на меня взглядом, который мог бы заморозить кипящий котел. – А-а-а… – выдала я финально и закашлялась. Она посмотрела на меня взглядом, который мог бы заморозить кипящий котел, прикрыла дверь ногой – руки-то заняты – и поинтересовалась: – Ну и чего орешь? Собственной сигналки испугалась? – Я… – Голос дрожал, я судорожно глотнула воздуха. – Испугалась зеленой пакости! Коралина прижала к груди горшок. – Нормальный фикус, – произнесла она с обидой. – Да при чем тут фикус! – Я взмахнула руками, едва не сбив с тумбочки стопку учебников. – Тут были… зеленые магические призрачные руки! Они меня хватали… Я осеклась. Коралина смотрела на меня как на буйнопомешанную, это было неудивительно. – Приснилось, – выдохнула я. – Жуткий кошмар. – Ну, тогда я не так переживаю, что тебя разбудила. – Она пожала плечами. – Хотя и так не очень переживаю. Твоя же сигналка. Она разулась, поставила горшок с фикусом на подоконник к травам и зельям. Вдруг застыла и поморщилась: – Чем это пахнет? – Чем? – Магической гнилью. Принюхавшись, Коралина уставилась на мою сумку, сиротливо притулившуюся у ножки кровати. Я тоже потянула носом. Пахло пылью, сушеными травами и едва уловимым болотным ароматом, который принесла с собой соседка. – Ничего такого не чувствую, – призналась я. – У меня восприятие лучше, – отрезала Коралина. – В твоей сумке какая-то дрянь. Я прикусила губу. Вот ведь! Она же про ручку, оскверненную ритуалом. – Да, – сказала я обреченно. – Есть такое. – Не таскай в комнату что попало. Но раз уж притащила – пусть до утра полежит. Не так уж сильно воняет, если близко не подходить. – Спасибо, – пробормотала я. – Не за что, – махнула рукой Коралина. – Только больше не ори. Я торопливо запихнула сумку поглубже под кровать и рухнула обратно на подушку. Сон, это был всего лишь сон. Насмотрелась на зеленую гадость на полигоне, вот и привиделось всякое. Или нет? Я покосилась на край кровати, под которым скрывалась сумка. Никакого свечения и щупалец. Точно привиделось. Зевнув, я перевернулась на бок и закрыла глаза. Мелькнула неуместная мысль – про Вокса, который мне приснился. Красивый, зараза. И магия эта так к нему ластилась… Тьфу. Надо поспать хотя бы часик, утром лекции. Завтра решу, что делать с ручкой, отсутствующим духом-защитником и собственной жизнью. ---------- Глава 8 Глава 8 Лекция по защитным плетениям была на сегодня последней. Преподавательница Тереза Гросс-Вейланд выстраивала перед собой иллюзорные схемы прямо в воздухе у доски: тонкие серебристые линии послушно складывались в многослойный щит и мерцали. Возраст Терезы не поддавался точному исчислению. «Где-то за тридцать». Макияж она носила броский: бирюзовые тени и стрелки такой длины, что ими, кажется, можно было проткнуть нерадивого студента насквозь. Одета была в узорчатую мантию, наброшенную на костюм со свободной рубашкой. – Защитные плетения, – произнесла она ледяным тоном, – это не только щит, но и вопрос выживаемости. Кто считает иначе, может прямо сейчас отправиться на полигон и попросить кого-нибудь из старшекурсников запустить в него огненным шаром. Обещаю, расплата настигнет вас быстрее, чем вы успеете сказать: «Целители, помогите». По аудитории прокатился нервный смешок. Я сидела на последнем ряду, вжавшись в стул и прилежно конспектировала обычной ручкой-пером. Отцовская покоилась на дне сумки, и я молилась всем известным богам, чтобы ее «аромат» не просочился наружу. Не решила, что с ней делать… Но специально утром вылила на себя половину флакона духов Коралины, с ее разрешения, конечно. Это было чревато. В итоге рядом со мной сидела только Анита Батэлфлейм с факультета магического права. Хрупкая девушка с темно-русыми волосами, заплетенными в две косицы, и огромными карими глазами, которые смотрели на мир с выражением вежливого недоумения, а на преподавателей с выражением «я сижу тут из уважения к вам». Ее наряд представлял собой образец небрежного шика, складки на блузе выглядели так, будто их три часа укладывали, чтобы она выглядела случайной. Остальные студенты предусмотрительно отсели. Еще перед лекцией, когда я плюхнулась на свое место, две девицы с иллюзорного факультета дружно сморщили носы и перебрались на ряд ниже. Парень с некромантии, мрачный тип с вечно растрепанной челкой, и вовсе перекочевал к противоположной стене, бормоча что-то про «бессмысленных модниц». Анита же лишь повела бровью. То ли у нее отбито обоняние, то ли она слишком хорошо воспитана. В любом случае, я мысленно пожелала ей всяческих благ и повышения стипендии. – Итак, базовое защитное плетение, – продолжала Тереза, взмахнув рукой. Иллюзорный щит послушно развернулся веером. – Внешний слой отбрасывает заклинание обратно, зеркалит, проще говоря. Средний гасит энергию, враждебную вам, естественно. А внутренний распределяет остаточный импульс по всей площади, не давая вам навредить. Если хотя бы один слой сплетен с ошибкой, весь щит рассыплется, как карточный домик вместе с вашими надеждами на светлое будущее. Она сделала паузу и обвела аудиторию взглядом, не сулящим ничего хорошего. – Или как репутация одного нерадивого экзорциста после того, как он решил, что может усмирить демона седьмого круга без подготовки. Бедняга теперь работает в портовой таверне. Подает напитки. Без магии и двух пальцев на левой руке. Я нервно сглотнула и принялась старательнее строчить в тетради. Защитные плетения мне нужны позарез. Особенно теперь, когда за мной охотится змеиный силуэт, а дух-защитник не призвался. Да что там не призвался – он даже не соизволил обозначить свое присутствие! Вместо него я получила испорченный артефакт, горсть металлической пыли и Вокса Неймара в качестве свидетеля моего позора. Тереза перешла к плетению четвертого порядка – тому, которое способно удержать даже направленный удар темной магии. Я торопливо зарисовала структуру, отметила ключевые узлы и точку стабилизации. – Обратите внимание на узел перехода между вторым и третьим слоем. – Тереза прохаживалась меж рядов. – Большинство идиотов – простите, подающих надежды магов – завязывают его в форме восьмерки. Недопустимая глупость. Она остановилась возле парты, за которой сидел сбежавший от меня некромант. Наклонилась, заглянула в его конспект и издала звук, похожий на хрип разочарования. – Студент Гроув, – произнесла Тереза голосом, от которого даже иллюзорный щит поблек, – это что такое? Почему у вас узел перехода завязан на манер тройной спирали? Вы что, щит плетете или капусту квасите? – Я… думал, что спираль обеспечит дополнительную гибкость… – Некромант втянул голову в плечи. – Гибкость? – переспросила Тереза так, словно ей предложили постирать мантию в болотной жиже. – Вам нужна гибкость? Тогда идите на факультет танцев! По аудитории снова прокатился смех, некромант побагровел и уткнулся в тетрадь. Я машинально проверила свой конспект – у меня узел был завязан правильно. Жесткая ромбовидная структура, как и положено. Хоть здесь не оплошала. Тереза прошествовала обратно к кафедре, иллюзорный щит за ее спиной вспыхнул ярче. – Записываем формулу стабилизации, – скомандовала она. – Диктую один раз. Кто не успеет – сам виноват. Рука ныла, в глазах рябило, а мысли предательски возвращались к проваленному ритуалу, испорченному кулону и скрюченной ручке-перу. И Воксу, который явился неизвестно откуда, нейтрализовал выброс магии и ушел, не сдав меня преподавателям. Я вспомнила его ухмылку – наглую и снисходительную, будто весь мир был театральной постановкой, а он наслаждался зрелищем. Все, хватит. Нечего о нем думать. Сдаст меня, так сдаст. Он темный маг из рода потомственных аристократов, а уж я лучше всех на свете знаю, что аристократам верить нельзя. Оставшаяся часть лекции прошла, как на иголках. Тереза показывала разные модификации щита, попутно распекая каждого, кто осмеливался задать «глупый вопрос». Глупыми вопросами, по ее версии, были все вопросы без исключения. К концу пары я исписала мелким почерком пять страниц и чувствовала себя выжатой до последней капли. Наконец Тереза объявила, что на сегодня все. Студенты начали собирать вещи, я захлопнула тетрадь и потянулась, разминая затекшие плечи. – Райли, я хотела спросить… – Анита повернулась ко мне. – Ты не хотела бы вступить в элитный клуб, куда можно привести своего фамильяра? Гарантируем ему самый лучший уход! Члены клуба в это время пьют чай и общаются с другими аристократами. Я моргнула. Да уж, после вчерашнего превращения кулона в пыль это предложение – просто издевательство судьбы. – У меня нет фамильяра и не предвидится… – Не страшно! Тогда ты можешь стать меценатом нашего фонда помощи. Ну, то есть оказать финансовую поддержку. Фонд занимается помощью фамильярам, которые пострадали от неправильного содержания или жестокого обращения. Мы собираем средства на лечение, временные приюты и эфирный корм. У нас даже есть программа реабилитации и перепристройства для тех фамильяров, которых хозяева бросили после выпуска. Ох! Анита явно обращалась ко мне из-за фамилии, как-никак состоятельный род. – Понимаешь, – я замялась, – сейчас я немного стеснена в средствах. – Стеснена? – Ее брови поползли вверх. – Но ты же Фэйн… – Я здесь на бюджете. Стипендию еще не получила, а родители… У нас был уговор: я поступаю в Академию без их помощи и доказываю, что чего-то стою сама. – Серьезно? – Абсолютно. Хочу добиться всего самостоятельно без фамильного кошелька и родственных связей. Анита глянула на меня со смесью недоверия и уважения. – Что ж, – сказала она наконец. – Понимаю. Я сама приехала из Ровийской империи, чтобы доказать папе мою независимость! Я мысленно фыркнула. Если бы она знала, от чего именно я отказалась и почему моя семья вообще не в курсе, где я нахожусь… Но вслух, разумеется, я ничего такого не сказала. Только улыбнулась и пожала плечами. – Ну, если появятся свободные средства – имей в виду, – добавила Анита, выходя из-за парты. – У нас каждый медяк на счету. Я шумно выдохнула. Еще одна ложь. Вторая за последние сутки. Может, привыкну? Впрочем, куда больше меня сейчас волновала неизвестная тварь, которая дважды заявила о своем присутствии. Я подхватила сумку, прижимая ее к боку так, чтобы минимизировать распространение «гнилостного аромата», и поспешила в библиотеку. ---------- Глава 9 Глава 9 В послеобеденное время в общем зале толкались студенты. Сновали между стеллажами, занимали немногие свободные столы и шуршали страницами. А я вот понятия не имела, что искать. Набрала книг наугад, руководствуясь скорее интуицией. «Классификация бесплотных сущностей» – толстенный том. «Фамильяры: призыв, привязка, уход» – потрепанный учебник. «Духи и духоподобные создания: полный бестиарий» – книга с загнутыми страницами. «Теневые проекции и их природа» – сравнительно тонкая брошюра, зато с очень многообещающим названием. Я сгрузила все это на свободный стол и принялась листать. Продиралась сквозь дебри терминологии, делала пометки в тетради, зарисовывала схемы. Бесплотные сущности делились на призраков, фантомов, проекций и эманации. Призраки – это души умерших людей. Не мой случай, ко мне не мог являться призрак змеи. Фантомы – искусственно созданные копии живых существ. Тоже не подходит, я видела лишь тень. Проекции – это когда кто-то транслирует свое сознание на расстояние. Уже теплее, но змеиный силуэт вел себя не как проекция – он двигался как-то осмысленно и исчез, едва я его заметила. Эманации? Это нечто вроде магических сгустков, эмоциональных выплесков или стихийных проявлений. Нет, не подходит. Вот фамильяр подходил, но видов их было столько, что хоть вой. Я потерла виски. Глаза слипались. После бессонной ночи организм требовал отдыха, а я его безжалостно мучила, заставляя переваривать горы информации. Не выспалась, еще и снилась всякая дичь. Конечно, не выспалась я не столько из-за кошмара, как из-за ночного приключения, но все равно… Студенты вокруг меня сменялись: одни уходили, другие приходили. Краем уха я слышала обрывки разговоров. – …ого-го, ворон Кайра Вэлариса публично отказался от хозяина в пользу первокурсницы Мираэль Рейвенхарт… – …ничего себе, да это скандал… – …невиданно наглая девица… – …не настолько, как Иллори Риван, она целовалась с Эйларом Сандерсом прямо на практическом занятии… Газета «Сплетник» пользовалась бешеной популярностью. Ее выпускали некие неизвестные лица, и каждый номер был напичкан свежими сплетнями и слухами. Распространяли его незатейливо – бумажными самолетиками, летающими по Академии. Кто их запускал, выяснить пока никому не удавалось. Спустя долгие часы я добралась до последней книги в стопке. В смысле брошюры. В «Теневых проекциях и их природе» писали про феномен теневых сущностей, которые умели проникать в наш мир через разрывы в магическом фоне. Вот только она оказалась бесполезной: автор давал минимум информации, ссылаясь на какие-то «Фундаментальные труды по высшей некромантии» и «Практические изыскания факультета темных наук, том седьмой». Разумеется, все эти труды хранились не в общем зале, а в запретной секции, куда вход студентам младших курсов был заказан. Я расстроенно захлопнула книгу. Ну и дела. Опять туда лезть! Вчера мне повезло, а сегодня фортуна может повернуться ко мне спиной. Дежурный библиотекарь выловит, преподаватель или студент… Но либо я рискую и нахожу ответы, либо сижу сложа руки, пока змеиная тварь снова не явится за мной. А она явится, я чуяла это пятой точкой. Время было как раз подходящее – близился вечер. Я собрала книги и сдала их на стойку. Дождалась, пока библиотекарь отвлечется, и скользнула в боковой проход. Вчерашний маршрут помнила отлично. Поворот, еще поворот, узкий коридор… Запах книг здесь был гуще – пропитанные магией старые фолианты пахли иначе, чем современные учебники. В этом аромате чувствовалась терпкость и что-то острое, сродни специям. Читальный зал для старшекурсников встретил меня тишиной. Я на цыпочках двинулась вдоль стеллажей, высматривая нужную секцию – высшая некромантия, темные науки, запретные разделы… Отыскав и хватанув нужные книги, я свернула в закуток читального зала у окна, где сидела вчера. И замерла. За столом сидел Вокс Неймар, освещенный искристым сиянием какой-то книги. Переплет, казалось, дышал – поднимался и опускался, как грудная клетка спящего фамильяра. Пальцы Вокса были унизаны золотыми кольцами-артефактами, испещренными рунами. Два на одной руке, на другой – аж три. Сам Вокс выглядел так, будто только меня и ждал. Поза нарочито ленивая, взгляд насмешливый. Захотелось немедленно развернуться и уйти, но я не сдвинулась с места. Во-первых, это было бы постыдным бегством. Во-вторых, он уже меня заметил. – Снова ты, – нараспев произнес Вокс. – У тебя что, хобби такое, шататься, где не следует? – Просто добываю информацию. – Я вздернула подбородок. – О, надо же. – Книга на его столе продолжала искрить. – И какую же? «Как не вылететь из Академии на вторую неделю»? Или «Ритуалы для чайников: пошаговая инструкция»? – А ты, очевидно, искал, на ком бы поупражняться в остроумии. Вокс захлопнул книгу, и она тут же погасла. Теперь с виду это был обычный фолиант в темном переплете без названия и опознавательных знаков. Просто книга, от которой у меня по спине побежали мурашки. – Так что ты ищешь, Райли Фэйн? – спросил он, и мое имя в его устах прозвучало так, словно он пробовал его на вкус. Я набрала воздуха в грудь и, сама не зная зачем, поддалась на провокацию: – Не тебя! Вокс наклонил голову набок. Усмешка сползла с его лица, уступив место тому выражению, которое я видела вчера на полигоне: острому, сосредоточенному и охотничьему. – Ну, а нашла меня, – заявил он, решительно вставая. – Показывай, что стащила на этот раз. ---------- Глава 10 Глава 10 Вокс стоял близко, я чувствовала его запах – смесь дорогого одеколона и чего-то вроде хвои после грозы. И этот запах мне категорически не нравился, потому что хотелось сделать шаг навстречу, а не назад. Я попятилась, прижимая к груди добытые книги. Лопатки уперлись в стеллаж – дальше хода не было. – «Практические изыскания факультета темных наук, том седьмой», – прочитал он вслух, беззастенчиво разглядывая верхнюю книгу в моих руках. – «Фундаментальные труды по высшей некромантии». – Его бровь поползла вверх. – Легкое чтиво для первокурсницы перед сном. – Я развитая не по годам, – буркнула я. – Заметно. – Вокс шумно втянул воздух. – А еще от тебя разит магической гнилью. Но не сильнее, чем этими твоими… духами. Облилась так облилась. Я сжала зубы. Он издевался, причем с таким видом, будто ассистировал профессору на вскрытии особо любопытного магического казуса. – Что ты задумала? – спросил Вокс без малейшей улыбки. – Ничего такого. – Ну да. Творишь сомнительные ритуалы по ночам, воруешь книги из запретной секции. Действительно, ничего такого. Обычное хобби благовоспитанной девицы из рода Фэйн. Наверное, вышивание тебе показалось слишком пресным. Я метнула взгляд в сторону прохода. Если он сейчас повысит голос – все. Дежурный библиотекарь, небось, будет здесь через полминуты. И тогда прощай, Академия, здравствуй, родительский особняк. – Я просто пойду читать за другой стол, – процедила я, пытаясь обойти Вокса. Не вышло. Он перехватил книги из моих рук – легко, без усилий, словно отнял игрушку у ребенка. Положил их на свой стол рядом с дышащим фолиантом. Тот недовольно сверкнул искрами. – Ах так, ты по-джентльменски решил уступить мне место? – Я скрестила руки на груди, стараясь держать лицо. – Нет. – Вокс оперся бедром о край стола, и эта поза странным образом делала его похожим на большого хищного зверя, разлегшегося на солнце. Лениво, но мышцы в любой момент готовы напрячься для броска. – Я никуда не собираюсь. А ты мне сейчас расскажешь, что задумала и зачем тебе понадобились книги по высшей некромантии. – Я не обязана перед тобой отчитываться! – Либо передо мной, либо перед ректором. Выбирай. Вот так просто. Ни угрозы в голосе, ни нажима – лишь констатация факта, от которой у меня внутри все похолодело. – Это шантаж, – выдохнула я. Вокс подался вперед – совсем чуть-чуть, но этого хватило, чтобы между нами осталось расстояние в какой-то локоть. – Слушай сюда, Райли, – произнес он негромко и серьезно. – Спустить тебе погром на полигоне – это одно. Я мог бы списать это на глупость и неопытность. Но систематические темные делишки – другое. Я должен знать, кого выгораживаю. – Ты не выгораживаешь! – возмутилась я. – Ты просто… благородно держишь язык за зубами. Если это слово вообще к тебе применимо. – Сейчас ты тут договоришься до того, что отправишься со своим рецидивистским поведением обратно в родительские объятия. Я с содроганием души представила холодный родительский особняк, в которой каждый мой шаг был расписан на годы и годы вперед. Никакой магии и свободы. Там меня ждала бесконечная череда светских приемов, смотрин женихов и наставлений о том, «как подобает себя вести женщине нашего рода». – Меня преследуют, – выпалила я безысходно. – Змеиный силуэт, извивающийся такой. Я видела его дважды. Вчера в комнате – он появился из ниоткуда и растаял. А во время ритуала он снова возник на стене и прыгнул в круг. Из-за этого все пошло наперекосяк… Кулон треснул, ручка испортилась, а эта тварь исчезла. И я хочу выяснить, что это и что ей от меня надо. По губам Вокса скользнула насмешливая снисходительная улыбка. – Змеиный силуэт, – повторил он. – Да. И ничего смешного… – А я и не смеюсь. Не смеялся, действительно. Но в серо-голубых глазах мелькнуло что-то странное, из-за чего мне стало неуютно. Словно он знал больше, чем говорил. Я открыла рот, намереваясь потребовать объяснений, но моя сумка вдруг завибрировала. Мелкой дрожью, будто внутри бился маленький несчастный зверек. Потом сильнее. И еще сильнее. Я дернулась, и лямка соскользнула с плеча. Сумка упала на пол, застежка отщелкнулась, и из недр взметнулись жгуты зеленой тьмы. Мне не приснилось! Это была единственная связная мысль, она вспыхнула в мозгу ослепительной искрой, прежде чем меня захлестнуло липким вязким ужасом. Вчерашние зеленые руки, щупальца, отростки – называйте как хотите – рванули вверх, извиваясь. Полупрозрачные, пронизанные ядовитой дымкой, они потянулись прямиком ко мне. К шее. Ноги приросли к полу, пальцы онемели, а магия, моя светлая теплая магия, свернулась где-то внутри испуганным клубком. Защитные плетения, вызубренные сегодня на лекции, напрочь вылетели из головы. Осталась лишь пустота и это зеленая гадость, подбирающееся все ближе. Я даже не заметила, когда Вокс успел сорваться с места. Его пальцы сомкнулись на моем горле – жестко, властно, без тени сомнения. Рывок – и меня прижало спиной к его груди. Придушит сам?.. Я наконец отмерла, мои ладони засветились магией. Зеленые щупальца обвили нас обоих, кольца на пальцах Вокса полыхнули горячим жаром. Не придушит… В воздухе загорелись руны и закрутились в незнакомом узоре, по коже разлилось горячее покалываниие. Защита. Она струилась от колец, обволакивала горло, не давая зеленой мерзости коснуться его. Второй рукой Вокс вычертил какой-то пасс – резкий и рубленый, похожий на взмах клинка. С его пальцев сорвалась черная искра, ударила в зеленые жгуты, и те взвизгнули. По-настоящему взвизгнули! Звук был тонким, режущим слух, как скрежет стекла по стеклу. Жгуты скукожились и всосались обратно в сумку. Вокс разжал пальцы. Медленно. Я судорожно вдохнула, не понимая, от чего именно так бешено бухает сердце. От покушения потусторонней гадости или от того, что он только что прижимал меня к себе? Я не знала. И знать не хотела. Колец на его пальцах уже не было, всех пяти. На их месте мерцали едва заметные ободки. Ничего себе! Проявляющиеся и прячущиеся артефакты. Про такие я прежде лишь слышала… Послышались шаги. Торопливые, гневные – так идет человек, который твердо намерен кого-нибудь распечь и наслаждается предвкушением. – Прячься, – шепнул Вокс и кивнул на стол. – Быстро! Думать было некогда. Я подхватила с пола сумку – лямка волочилась по полу, изнутри тянуло гнилью и холодом – и нырнула под стол. Сгруппировалась, прижимая проклятую сумку к груди и чувствуя себя полной дурой. Вдруг он издевается? Вдруг сейчас отойдет в сторонку и скажет: «А вот, кстати, господин дежурный, полюбуйтесь на нарушительницу. Она под столом»… – Что здесь происходит?! – раздался грозный голос. – Какого… Библиотекарь запнулся. Видимо, узрел, кто именно перед ним стоит. Вокс не просто старшекурсник. Он Неймар. Даже преподаватели десять раз подумают, прежде чем качать права. – Все в порядке, – произнес Вокс спокойно. – Уже в порядке. – Не могли бы вы, господин Неймар, проводить ритуалы в соответствующих для этого местах? – заблеял дежурный куда менее уверенно. – Или… что вы тут делали? – Никакого ритуала, непредвиденный выброс. Идите. – Тут же книги есть чувствительные! – не сдавался библиотекарь. – И вообще, будто гнилью тянет. Я увидела ноги Вокса, двигающиеся к окну. Рывок, стук рамы, и в зал ворвался прохладный вечерний воздух, пахнущий отдаленным обещанием дождя. Ректор не в настроении? Он у нас погодный маг… – Сейчас проветрится, – твердо сказал Вокс. Врал. Гнилью отнюдь не «пахло», и он прекрасно это знал. Шаги затихали – дежурный удалялся, что-то бормоча себе под нос про «распустившуюся молодежь» и «вот в наше время». Еще долго в коридоре слышалось его приглушенное брюзжание. – Вылезай, – велел Вокс, и я услышала в его тоне усмешку. – Представление окончено. Я выбралась из-под стола – взлохмаченная, злая на себя, него, зеленые щупальца и весь белый свет. Перекинула сумку через подрагивающее плечо, стараясь не смотреть на то, как из нее сочится едва заметный зеленоватый дымок. Вокс меня прикрыл. Только что, сейчас. Именно выгородил! Перед лицом прямого обвинения. Спас от разоблачения, выговора и исключения из Академии. И зачем? – Ну, – произнес он красноречиво и многообещающе, – теперь от вопросов ты не отвертишься. Я сглотнула. Горло до сих пор саднило – не от его хватки, нет. От касания чужой мерзкой магии. Но пальцы Вокса, кажется, оставили на коже невидимый отпечаток. Теплый. Почти обжигающий. За окном собиралась гроза. ---------- Глава 11 Глава 11 Вокс взирал на меня не так, как раньше – без ленивого любопытства. Цепко, испытующе, будто видел насквозь и уже сложил в уме все детали мозаики, которую я только-только начала осознавать. Этот взгляд говорил яснее всяких слов: отвертеться не получится. Да и кто еще мне поможет? Он вон уже помог, причем дважды. А мог сдать, был в своем праве. – Змеиный силуэт… – буркнула я, чувствуя, пополам с обреченностью закипающую злость. – Я же тебе рассказала. Вокс поморщился. Не как человек, которому неинтересно, а как тот, кто вынужден перебить затянувшееся вступление и перейти к сути. – Забудь пока о нем, вовсе не он сейчас твоя главная проблема. – Его взгляд скользнул по моей сумке. – Дело в твоем артефакте. В ручке-пере. Отпираться было глупо. – Да, – призналась я, и слова царапали горло. – Ночью эти щупальца уже нападали. В комнате. Меня спасло только то, что вернулась соседка. Свет зажгла, они и исчезли. – И ты до сих пор молчала? – В его голосе проклюнулось раздражение. – Силуэты змеиные, чтоб тебя… Показывай ручку. Я полезла в сумку. Пальцы коснулись холодного металла и тут же отдернулись. Бр-р-р… Сделав глубокий вдох, я нащупала ручку и вытащила наружу. Она лежала на ладони – черная, покрытая скрученными прожилками, похожими на вены какого-то мертвого существа. Вокс взял ее без какой-либо брезгливости, так, словно держал в руках обычное перо. Повертел в пальцах, провел большим пальцем по корпусу. – М-да, – произнес он наконец. Одно короткое слово, но сколько всего в нем уместилось. – Что «м-да»? – не выдержала я. – У меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. С какой начинать? – С хорошей! – Плохих новостей мне хватило на неделю вперед, а сегодня только четверг. Вокс вернул мне ручку, и я торопливо сунула ее обратно в сумку. – Хорошая новость – твой ритуал удался. Плохая – такое мы не призывали. – Мы? – переспросила я. – Да. Вселившаяся в ручку потусторонняя сущность привязалась к нам обоим. Нет-нет-нет. Этого не может быть! Я читала заклинание по правилам. Переписала формулу, учла все нюансы. И Вокс… он же вообще стоял за дверью, когда все пошло наперекосяк! – Быть того не может, – заявила я твердо. – Я читала светлое заклинание, а ты никак не участвовал в ритуале. – Моего темного вмешательства и присутствия хватило. – Вокс пожал плечами. – Энергия двух магов – светлая и темная – скрутилась и дала резонанс. Ручка его впитала. Я переваривала услышанное. Что-то не сходилось. Да, он старше и опытнее. Наверняка ему лучше знать. Но все равно странно. – Твоя ручка-перо мощный артефакт, – Вокс сбил меня с мысли, – в ней уже была магия. Старая, выдержанная, заточенная под владельца. Ритуал активировал ее, а она притянула хтонь. Вот и все. – И что теперь делать? – Я закусила губу. – Избавиться от ручки? – Ни в коем случае. – Вокс качнул головой. – Как только она окажется далеко, сущность вырвется и пойдет тебя искать. Пройдет сквозь стены, защитные плетения и все, что попадется на пути. Напугает впечатлительную половину Академии, а преподаватели живо отыщут источник и по энергии определят, что он связан с тобой. – То есть с нами, – поправила я. – С тобой. – Он выделил это слово. – Заякорило ее именно на тебя, иначе бы и от моего отсутствия сущность бесилась. Вот как. Значит, призвали мы, а страдаю я. Несправедливо. – Зачем ты вообще тогда ворвался?.. – взвыла я. – Если бы не твое темное вмешательство, ничего бы не случилось! – Если бы я не ворвался, – парировал Вокс, – все могло бы кончиться еще хуже. Нестабильная энергия без контроля разнесла бы полигон. Сама ты не справилась бы с выплеском. Крыть было нечем. Ритуал пошел вразнос, якорь сместился с разрушенного кулона на ручку, попавшую в круг. Если бы не его заклинание, подавившее выброс… – Могу помочь, – неожиданно предложил он. – Всего-то нужно провести ритуал очищения. Твоя светлая магия с этим справится, а я подскажу и подстрахую. Сущность-то не страшная. – Ничего себе не страшная. – Я всплеснула руками. – Дважды нападала… – Я ее временно усмирил, два дня точно посидит тихо. Страшно тут только то, что за такие призывы тебя исключат из Академии. – А тебе прямо ничего не будет? – Я тут вообще жертва. – Вокс усмехнулся, и от этой усмешки захотелось запустить в него ближайшей книгой. – Шел себе спокойно, никого не трогал, а тут – бах! – втянули в запрещенный ритуал. Хоть подавай прошение о компенсации морального ущерба. Я заскрежетала зубами. Жертва. Ну конечно! – В общем, – подытожил Вокс, – я готов тебя спасти. Но ты будешь мне должна. – Что должна? Вопрос прозвучал довольно резко. В голову, помимо воли, полезли мысли одна гаже другой. Вокс самым наглым образом фыркнул, словно прочитал все мои страхи и нашел их безмерно потешными. Я мысленно отвесила себе подзатыльник. У него вон девушки, если верить «Сплетнику», в очередь выстраиваются. Зачем ему какие-то пошлые намеки в мой адрес? – Услуга, – относительно определился Вокс. – Понадобится – узнаешь. Ничего противозаконного. – Это ничуть не успокаивает. – А я и не пытаюсь тебя успокоить. Предлагаю решение твоей проблемы. Ритуал проведем на выходных. – На выходных?.. – Я подалась вперед. – Мне ходить завтра весь учебный день с этой дрянью и вонять гнилью? Соседка запретила мне приносить ручку в комнату второй раз… – Да уж. – Вокс покосился на мою сумку, потом на меня. – Не будем мучить всю Академию твоими убойными духами. – Это не мои духи, – зачем-то выпалила я. – Сделаю для твоей ручки сдерживающий футляр, – вздохнул он. – Приходи через пару часов ко мне в общежитие. Я опешила. – А что, как-то передать не можешь? – Я тебе не курьер, а отправка магической доставкой чревата. Запрет на пересылку вещей с потусторонней хтонью. – Хорошо. – Выбора-то и не было. – Приду. На том и распрощались. Пока что… ---------- Глава 12 Глава 12 Вокс остался – с моими, между прочим, книгами – в читальном зале, а я прошла ужинать. Гроза, к счастью, не грянула. Наверное, ректор успокоился! В столовой пахло тушеной капустой с тмином и жареным луком. Ко мне, как и следовало ожидать, никто не подсел. Ручка в сумке казалась бомбой замедленного действия, ладони постоянно потели. Ковыряя вилкой запеканку, я поймала сочувственный взгляд Аниты Батэлфлейм – та сидела через два стола от меня в компании гламурных девиц со второго курса и, судя по оживленной жестикуляции, вербовала их в элитный клуб любителей фамильяров. Вот ведь деятельная девушка… Доев, я поплелась прочь. До мужского общежития идти было минут десять, и каждая секунда отдавалась в груди нарастающим волнением. Вот и что я делаю?! Иду в мужское общежитие! Поздним вечером. К Воксу Неймару. За сдерживающим футляром для артефакта, в котором сидит потусторонняя сущность. Фраза «это не то, что вы подумали» завтра может стать моим девизом. Увы, как бы медленно я ни шла, все равно дошла. Вахтер – мужчина с бакенбардами в стиле двух прилегших отдохнуть белок – украдкой читал потрепанный номер «Сплетника». Увидав меня, спрятал газету и нахмурился. – Девушкам тут не место, – сообщил он так утомленно, будто повторял это в сотый раз за день. – Женское общежитие в другом здании. – Мне надо встретиться с Воксом Неймаром, – призналась я тихо. Вахтер выпрямился и оглядел меня с ног до головы, видимо, оценивая, тяну ли я на посетительницу представителя одного из старейших темных родов. – Неймар про тебя предупреждал, – огорошил он. – Поднимайся на второй этаж, последняя комната в правом коридоре. Э-э-э… – А позвать вы его не можете?.. – Таких указаний не было, – отрезал вахтер. – Хочешь – иди туда. Хочешь – иди отсюда. Подстава! Но делать нечего, пришлось направиться к лестнице. Поднималась я под пристальным вниманием. Сначала из холла выглянули двое парней – легендарный Эйлан Сандерс с призывного факультета и скандальный Кайр Вэларис с алхимического проводили меня вопросительными взглядами. На лестничной площадке между этажами я наткнулась на компанию старшекурсников, которые что-то бурно обсуждали и при виде меня замолкли. Один присвистнул. Я прибавила шаг. Второй этаж. Правый коридор. Последняя дверь – с магическим замком, который, впрочем, не светился. Значит, не заперто. Я постучала. Раз, второй, третий. Безответно. Постучала громче. Ноль реакции. Неужели Вокс меня обманул? Назначил время, а сам ушел? Или того хуже, сидит там и ждет, пока я вдоволь настоюсь под дверью, чтобы продемонстрировать свою власть? Со злости я потянула на себя дверную ручку, и она поддалась. Входить без приглашения было верхом неприличия, но стоять в коридоре под взглядами проходящих мимо парней было еще неприличнее. Я юркнула внутрь, прикрыв за собой дверь. Комната, ясное дело, оказалась шикарной. Никаких тебе двух коек, казенных тумбочек и общих шкафов. Мини-обитель, достойная если не королевской особы, то уж точно наследника древнего рода. Широкая кровать с постельным бельем, на котором зеленели руны – не защитные, просто для красоты. На тумбочке лежала книга с потрепанными страницами, на подоконнике вместо светильника горели оплавленные свечи. Стильно… И никого. Я сделала нерешительный шаг вперед, размышляя, стоит ли позвать хозяина или лучше подождать у входа. И тут дверь – его собственной ванной комнаты – распахнулась. Вышел Вокс. В одном лишь полотенце на бедрах! Я застыла. Нет… Окаменела. Превратилась в соляной столп, в статую, в садовый фигурный куст. На его плечах еще блестели капли воды. Темные волосы, мокрые и оттого казавшиеся почти черными, зачесаны назад. С них срывались капли, скатывались по шее, ключицам, мускулистой груди… Полотенце было повязано довольно низко и позволяло во всей красе лицезреть кубики пресса и плоский живот. А я стояла, как последняя идиотка, и пялилась! Вокс ухмыльнулся и запустил пятерню с проявившимися кольцами в волосы, глядя на меня так, что моментально бросило в жар. Я резко отвернулась. – Понял, – раздалось в спину насмешливое, – ты решила отомстить мне за то, что я ворвался к тебе в ритуальный зал. – Я стучала! – оправдалась я в стену. – Ты не открывал! – Был в душе. – Он говорил спокойно, будто ничего особенного не произошло. – Обычно люди ждут за дверью, когда им не открывают. – Ты сам назначил время, а было не заперто! – Я сказал – через пару часов. Прошел час. Не думал, что ты явишься раньше. Раздался шорох ткани, затем шаги и хлопок двери ванной комнаты. Уф, ушел одеваться, надеюсь. Но я продолжила гипнотизировать стену. – Дура, – прошептала я себе под нос. – Круглая дура. Из ванной донесся короткий смешок. Он что, слышал?! Я снова выругалась, на сей раз мысленно. Стояла столбом, считала узоры на обоях и мечтала исчезнуть. Пятнадцать, шестнадцать, семнадцать… На восемнадцатом дверь снова хлопнула. – Можешь поворачиваться, – весело сказал Вокс. – Уже одет. Я обернулась. Он стоял посреди комнаты в домашних брюках и свободной темной рубашке навыпуск, расстегнутой на две верхние пуговицы – либо он не успел их застегнуть, либо не счел нужным. Полотенце, ставшее причиной моего столбняка, небрежно висело на спинке кровати. – Проходи, – Вокс кивнул на массивный письменный стол, заваленный тетрадями. – Приступим. Я отлепилась от стены, а сердце колотилось как бешеное. В голове стояла одна картинка: капли воды на плечах, дорожки, бегущие вниз… Вот и как теперь сосредоточиться на деле?! ---------- Глава 13 Глава 13 Вокс прошествовал к столу, я на негнущихся ногах двинулась следом. Комната внезапно показалась меньше, чем была на самом деле. То ли мебель так расставлена, то ли хозяин занимал собой непозволительно много пространства. Он выдвинул верхний ящик, извлек оттуда футляр, и я забыла, как дышать. Это была работа, от которой у любого артефактора случился бы приступ неконтролируемого восторга. Узкий, размером с пол-ладони, футляр из темно-синего бархата, прошитого серебряной нитью. По краям вились руны – не нарисованные, а будто выращенные прямо в ткани, живые. Крышка крепилась на крохотных петлях, а застежкой служила миниатюрная головка горгульи с изумрудными глазами-кабошонами. Я никогда не видела таких вещей вблизи. Даже в родительском особняке, битком набитом дорогими безделушками, не водилось артефактов подобного уровня. Отец предпочитал золото и помпезность, а тут чувствовался вкус. Тонкий. Опасный. Истинно неймаровский. – Это что, – выдохнула я, – шкатулка сдерживания четвертой степени? – Пятой, – небрежно поправил Вокс и поставил футляр на стол. – Не бойся, горгулья зачарованная, но не кусается. Ух, страшно представить, сколько стоит такая вещь. С моей стипендией и возможными подработками… Нет, и подсчитывать не стоило. – В жизни не расплачусь, – пробормотала я. – Через два дня вернешь, – отмахнулся Вокс. – Расслабься. Расслабиться?! Да я сейчас даже моргать старалась по расписанию, чтобы не выдать волнения. Хорошо, что можно смотреть на футляр. Он был замечательным. Не щеголял влажными волосами и кубиками пресса. Вокс, кажется, заметил мое состояние и растянул губы в уже знакомой манере – мол, забавляйся, мышка, пока кот сыт. Он отодвинул от стола тяжелый дубовый стул с кожаной обивкой и велел: – Садись. Я не заставила просить дважды. Села, пристроила сумку на коленях. Пальцы сами собой впились в лямку. – Доставай ручку и клади перед собой на стол. Только аккуратно, за середину корпуса, не касаясь пера. Я расстегнула сумку, задержала дыхание и выудила наружу отцовский подарок. Тот лежал на ладони – холодный, окольцованный черными прожилками. От одного прикосновения к металлу по коже пробежали мурашки. Положив ручку на стол, я выпрямилась. – Перед запиранием в футляр, – заговорил Вокс, встав рядом со мной, – ты наложишь на ручку чары запечатывания. Они усыпят сущность на время изоляции. Без них она начнет ломиться наружу. Футляр, конечно, выдержит, но на кой нам лишний шум. – Логично, – отозвалась я, борясь с желанием косить глазом в его направлении. – Итак, слушай указания. Плетешь запечатывание из двух потоков – соединяешь их в защитную вязь… – Я знаю, что такое двухпоточное запечатывание, – перебила я. Вокс пропустил мое замечание мимо ушей. – …набрасываешь на ручку. Желательно равномерно. Контролируешь натяжение нитей… – Я говорю, знаю! – …чтобы они не перехлестнулись в районе второго узла, иначе плетение схлопнется и сущность дернется. А нам это надо? Нам это не надо. Я стиснула зубы. Он разжевывал элементарщину так, будто я только вчера вывалилась из люльки прямиком на студенческую скамью. Но в животе против воли разливалось странное тепло. Злилась – да. Но еще и гордилась. Тем, что поняла его с полуслова. Что я не профан, и что Вокс тратит свое драгоценное время, разъясняя тонкости, а не просто делает все сам. – Продолжай, – процедила я. – Вдруг ты доберешься до чего-то, чего я действительно не знаю. – О, – хмыкнул он, – характер прорезался. А я уже боялся, что ты превратилась в мебель. – Обойдешься. – Приступай. Я вскинула руки. Из обеих ладоней вырвались золотистые лучи и устремились к перу. Потоки сплелись в воздухе, образуя ажурную решетку. Направленная вязь послушно легла на металл: ни единого перехлеста или проплешины. Ручка вспыхнула и погасла. Ужастик внутри затих?.. Вокс наклонился, подхватил ее и уложил в футляр. Горгулья клацнула пастью, застежка защелкнулась. По бархату пробежали серебряные искры – артефакт принял ношу. – Не такая уж ты бестолковая, – бросил Вокс задумчиво. – Справилась быстро и практически сама. Не то что на ритуале. Вот тут меня прорвало. – Между прочим, на ритуале я была чудо как хороша! – Я повернулась к нему. – Жаль, ты пропустил ту часть, где я без твоей помощи чертила круг. И ту, где переработала темную формулу в светлую. И ту, где… – Запустила в круг ручку-перо, – подсказал он тоном заправского экзаменатора. Я задохнулась от возмущения. – Она сама туда покатилась! – Ага, конечно. Может, встала на ножки и пошла? – Там был змеиный силуэт… – Да-да, помню, – откровенно веселился Вокс. – Ты невыносим, – объявила я. – Я только что снова спас тебя от исключения, – парировал он. – Могла бы сказать спасибо. – Спасибо, – выдавила я так, что это слово больше походило на проклятие. – Не за что. Забирай футляр и иди спокойно спать в свою комнату. Можешь оставить его там, пока будешь на лекциях. Соседка не заругает – футляр пятой степени не пропускает тленных эманаций. Я сгребла футляр обеими руками, прижала к груди. Он был теплым. Или это мои пальцы горели после заклинания? – Встретимся в субботу утром, – добавил Вокс, подходя к двери. – Я с тобой свяжусь. – Как свяжешься? – Ты заметишь. Загадочный до зубного скрежета. Я поднялась со стула, раздумывая, не спросить ли про змеиный силуэт. Но Вокс уже открыл дверь, выпроваживая меня. – И да, Райли, – окликнул он на прощание. – Ты уж попытайся за это время ни во что не вляпаться. – Постараюсь, – пообещала я с максимальной степенью искренности, на которую была способна. То есть почти без оной. – Вот и славно. Спокойной ночи. Дверь захлопнулась, я осталась в коридоре с футляром в руках и полной сумятицей в мыслях. Обратный путь я проделала на автопилоте. Миновала вахтера, прошла аллею с призрачными огоньками-шептунами. Вошла в женское общежитие, где Модеста Крок спала с открытыми глазами за стойкой – храпела при этом так, что башня из кос подрагивала. В комнате горел одинокий светильник. Коралина возилась у подоконника, поправляя горшки с цветами. – Вернулась, – констатировала она, не оборачиваясь. – Гнилью больше не воняет, хорошо. – Проблема решилась, – сказала я, опустив слово «временно». На этом разговор закончился. Я забралась под одеяло и уставилась в потолок. Суббота. Ритуал очищения. Вокс, который будет стоять рядом и снова что-то разжевывать с видом снисходительного божества. У меня есть полтора дня, за которые и правда не стоит ни во что вляпываться. В углу комнаты шевельнулась тень. Я дернулась, вскинув руку с готовым заклинанием света, но ничего не увидела. Лишь стену, книжный шкаф и собственное отражение в темном окне. Показалось? Возможно. Или змеиный силуэт по-прежнему следит за мной, просто стал осторожнее. Просто выжидает. Я сжала кулак под одеялом. Сначала надо разобраться с сущностью в ручке, иначе вылечу из Академии в два счета. Никаким змеям ничего и делать не придется. Меня вернут домой, и тогда… Нет. Этого не будет. Я сама пишу свою судьбу. Вот только почерк у нее в последнее время какой-то кривоватый. ---------- Глава 14 Глава 14 Пятница началась с того, что я чуть не проспала. Будильник заверещал вовремя, но мой организм, измученный прошлой бессонной ночью, ритуалами и столкновениями с полуголыми старшекурсниками, отказывался вставать. Коралина к тому времени уже упорхнула в лабораторию, так что растолкать меня было некому. В итоге я подскочила за пятнадцать минут до первой лекции, натянула костюм, кое-как причесалась и вылетела из комнаты прямиком на лекции, даже не позавтракав. Футляр остался под подушкой. Таскать с собой запечатанную хтонь по аудиториям – идея так себе. К тому же Коралина еще вчера подтвердила: «запаха» нет. Значит, и проблем не будет. Какая же я наивная. Первые признаки неладного появились в коридоре учебного корпуса. Несколько старшекурсниц проводили меня испуганными взглядами и зашушукались. В аудитории, где проходила лекция по алхимии, я одиноко заняла свое обычное место сзади, и сидящая впереди троица парней разом обернулась. Один хмыкнул, второй содрогнулся, третий смерил меня взглядом, в котором читалось: «Ну-ну, и долго ты еще будешь притворяться?» Я рефлекторно проверила, не расстегнулась ли юбка и не налепили ли на меня бумажку с некоей неприличной надписью. Нет, все в порядке. Тогда в чем дело? Лекция тянулась бесконечно. Магистр Алдрик Морвейн – седовласый мужчина со шрамом на пол-лица – как обычно вещал о том, что в младые годы служил в Тайринской разведке, изредка вспоминая про саму алхимию. Конспектировать особо было нечего, и замечательно, поскольку мысли разбегались. Слишком много взглядов на себе ловила… Во время перерыва я отыскала Аниту – хотела спросить, что происходит. Но она промчалась мимо с кипой бумаг, бросив на ходу: – Ох, Райли, я спешу по делам клуба! И исчезла за поворотом. А я осталась стоять в коридоре, ощущая себя выставленной на всеобщее обозрение диковинкой. Вторая и третья лекции прошли по тому же сценарию. После я направилась в столовую – голод брал свое. Что бы там ни случилось, пообедать-то надо. Вдруг с лестничного пролета спикировал самолетик и лихо ткнулся бумажным носом прямо в мою ладонь, словно говоря: «Читай, дорогуша». Я развернула листок. «Сплетник», конечно же. Заголовок гласил: «Тайны рода Фэйн: чем пахнет наследница?» Ниже – текст: «Райли Фэйн пытается маскировать безвкусными духами гнилостный аромат проклятия и думает, что мы не заметили. А мы заметили!» Сердце пропустило удар. Так. Спокойно! Это просто дурацкая студенческая газетенка. Никто не воспринимает ее всерьез. Неважно, что ее читает вся Академия и пересказывает друг другу. Мало того что меня выставили на посмешище, так еще и пропечатали фамилию, которую я так старательно отделяла от своей нынешней жизни. Теперь каждый студент и преподаватель знает: я наследница рода. Мало того, хожу с «проклятием» и маскирую его. Нормальные, кстати, духи! Я скомкала самолетик и швырнула в ближайшую урну. Не попала. Бумажка отскочила от края и шлепнулась на пол. Пришлось подбирать. В столовую я вошла с высоко поднятой головой и каменным выражением лица. Фэйны не показывают слабость! Зал пах свежей выпечкой и луковым супом, гудел голосами. Я прошла к раздаточной, стараясь не замечать, как за моей спиной обрываются разговоры и начинается новое шушуканье. Позвоночник чесался от десятков любопытных взглядов, но я не оборачивалась. У стойки стояла Эйрин Имерхольд с факультета построения заклинаний и плетения чар. Из собранных в небрежный пучок темных волос выбивались вьющиеся пряди, на элегантном темно-синем костюме с белоснежной блузой красовался пышный бант. Я видела ее пару раз на лекциях, но мы не общались. Она как раз принимала из рук поварихи тетушки Марлены плотно набитый контейнер – рыжеволосой громадины с руками, способными одной скалкой утихомирить роту некромантов. Голубые глаза блеснули из-под сурово нахмуренных бровей, но я еще в первые дни поняла, что Марлена сама доброта. – Мне тоже на вынос, пожалуйста, – попросила я, стараясь не смотреть по сторонам. – Что-нибудь сытное. – Советую пирог с мясом и яблочный взвар. – Она уже заворачивала еду в промасленную бумагу. – Худая, как тростинка. Тебе питаться надо и спать по ночам. Я моргнула. Откуда ей известно… – Ишь, секретницы, – фыркнула Марлена, заметив мое замешательство. – Имерхольд вон вечно навынос берет. Отходившая от стойки Эйрин дернула щекой, прижала контейнер к груди и пошла прочь. Интересно, почему она всегда ест в одиночестве? Впрочем, какое мне дело. У меня своих загадок хватает. Я забрала бумажный контейнер с пирогом и бутылочку взвара, поблагодарила Марлену и поспешила к выходу. Есть в столовой было невозможно, еда застревала бы в горле. Скамейка за кустами сирени стала моим убежищем. Крохотный пятачок между стеной оранжереи и зарослями цветущего кустарника. Сюда не долетали чужие голоса и не заглядывали любопытные. Идеальное место для тех, кто хочет побыть один. Пирог оказался вкусным! Тесто рассыпчатое, начинка сочная, с розмарином и черным перцем. Жуя, я мрачно размышляла о «Сплетнике». Кто-то ведь почуял эманации, сопоставил, что от меня несло духами, и сделал вывод о «гнилостном проклятии». Недалеко от истины, но все равно неправда же. Я дожевала пирог и запила взваром. По телу разливалось сытое тепло, возвращая позитив. Ладно. Сплетня – это неприятно, но не смертельно. Перемелется. Завтра появится новый скандал, и про меня забудут. Главное – дожить до завтрашнего ритуала и избавиться от хтони. Поднявшись со скамейки, я выбросила контейнер с бутылочкой в урну и направилась обратно к учебному корпусу. До следующей лекции оставалось минут двадцать. – Студентка Фэйн! Голос раздался негромкий, но властный. Такой, который не предполагает, что его проигнорируют. Из-за кустов сирени вышел магистр Корвин Деймар, общий куратор первого курса. Высокий широкоплечий мужчина лет сорока с аккуратно подстриженной бородкой с проседью и глазами, глядящими с выражением спокойной, почти отеческой обеспокоенности. Ему полагалось знать о каждом первокурснике все – от успеваемости до тайных страхов. – Добрый день, – выдавила я, изо всех сил изображая беззаботность. – Добрый. – Он остановился в двух шагах. – Райли, я вынужден с вами поговорить. – О чем? – спросила я тоном примерной студентки. – О «Сплетнике». – Корвин поморщился, давая понять, что само название этой газетенки доставляет ему физическое неудобство. – Я не отношусь к подобным публикациям серьезно. Студенческие шалости, не более. Однако… Он выдержал многозначительную паузу. – Я обязан проверить, есть ли на вас проклятие. Таковы правила. – Это все оскорбительные инсинуации, – залепетала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. – Я просто переборщила вчера с духами, вот и все. – Я бы хотел убедиться лично. Диагностика ауры займет не больше минуты. Диагностика ауры. Две минуты, и он увидит следы недавнего призыва. И, возможно, остаточные эманации ритуала и связь с потусторонней сущностью, пусть даже запечатанной в футляр. – Это обязательно? – пискнула я. – Обязательно. – Взор куратора стал жестче. – Райли, если вам нечего скрывать, то и волноваться не о чем. Верно? Убийственно верно. Мне было что скрывать, и волноваться было о чем. – Конечно, – сказала я, растягивая губы в фальшивой улыбке. – Проверяйте. С ладони Корвина сорвалось мягкое свечение, окутало меня с головы до ног и пробежало по коже мурашками. Я затаила дыхание. В висках стучало: «Заметит, заметит, заметит…» – Следы недавнего призыва, – произнес он задумчиво, – и некоторый дисбаланс в ауре. Что вы пытались призвать, студентка Фэйн? – Фамильяра… – забормотала я. – Но ничего не вышло. Кулон треснул. Последнее, строго говоря, было чистой правдой. – Бывает. – В его глазах отразилось сочувствие. – Призыв фамильяра – процедура деликатная. Но… Я снова напряглась. – Обратитесь в лазарет, если появятся головные боли, слабость или другие неприятные ощущения. Дисбаланс в ауре – не шутка. Может пройти сам, а может и усугубиться. – Я в полном порядке! – заверила я с энтузиазмом, какого не испытывала никогда в жизни. – Честное слово, никаких симптомов. Чувствую себя превосходно. – Тогда не смею задерживать. Корвин ушел, и я смотрела ему вслед, пока он не скрылся на крыльце учебного корпуса. Только тогда позволила себе выдохнуть. Провал и разоблачение были опасно близко! Еще немного, и пришлось бы объяснять, что за «фамильяра» я призывала на самом деле и почему от меня несло магической гнилью. Я прижала ладони к пылающим щекам. Дурацкий «Сплетник»! А если бы куратор копнул глубже и заметил связь с хтонью? Но пронесло. Я побрела на следующую лекцию. И долго еще мне балансировать на грани? Завтра – ритуал очищения. Если он пройдет успешно, от потусторонней сущности не останется и следа. Аура выправится, и ни один куратор не найдет повода для подозрений. Хорошо, что «Сплетник» не написал про то, что я таскалась в мужское общежитие к Воксу поздним вечером! Или придержали информацию до следующего номера? Может, завтрашний выпуск уже будет пестреть заголовками вроде: «Ночные похождения Фэйн: к кому ходила наследница?» У-у-у… Родители, узнай они, что их дочь ходит в комнату к парню, прибили бы меня на месте. В их представлении о приличиях это занимало ту же строчку, что и публичное колдовство на рыночной площади. Позор. Компромат. Крушение репутации. К счастью, они не в курсе. Наверное. ---------- Глава 15 Глава 15 Ночь тянулась бесконечно, как лекция магистра Морвейна о пользе правильного перемешивания алхимических ингредиентов. Я ворочалась с боку на бок, взбивала подушку, перекладывала одеяло, считала овец, вспоминала рунные цепочки – ничего не помогало. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором возникал Вокс Неймар. То в полотенце, то в расстегнутой рубашке. Ох, ну что за глупости лезут в голову! Я рывком перевернулась на живот и уткнулась лицом в подушку. Дышать было неудобно, зато темнота перед глазами хотя бы не показывала мне всяких старшекурсников. Футляр лежал под подушкой и чувствовался даже сквозь перьевую толщу – твердый, холодный, с едва уловимой вибрацией от запечатанной внутри хтони. Удачно, что вчера не взяла его с собой на учебу. Если куратор Корвин заметил футляр во время диагностики и попросил открыть… Бр-р-р. Но почему Вокс до сих пор не дал о себе знать? Обещал связаться, а вестей пока не было. Вдруг он передумал? Решил, что возиться с проблемной первокурсницей себе дороже? Оно и понятно: у него выпускной курс, куча важных дел, древний род темных магов, а тут я… Нет, вряд ли. Такой, как Вокс Неймар, не бросит дорогущий артефакт пятой степени сдерживания. Как минимум захочет вернуть обратно. Завтрашняя встреча состоится хотя бы для того, чтобы он снисходительно протянул руку и сказал: «Отдай». Эта мысль должна была меня успокоить, но вместо этого в животе заворочался колючий комок. Завтрашний ритуал очищения пугал до дрожи. Одно дело – провалить призыв в одиночку, когда никто не видит, и совсем другое – колдовать под пристальным взглядом старшекурсника. А он будет смотреть, непременно будет. С этой своей ленивой усмешкой. И комментировать каждый мой жест. В результате я все-таки провалилась в тревожный сон, полный смутных теней и далеких раскатов грома. Ректор, что ли, опять не в духе? Разбудил меня солнечный луч, который пробивался через неплотно задернутые шторы и лез в глаза. Коралина еще спала, а под дверью что-то шевелилось. Змеиный силуэт?! Уф, почудилось. Всего лишь белый бумажный уголок. Словно насекомое, он полз в щель, силясь протиснуться в комнату. Самолетик! Босиком, в пижаме с цветочками, я метнулась к двери. Опустилась на корточки, подхватила бумажного гонца и протащила внутрь. Тот трепыхнулся в последний раз и затих. Я развернула его прямо на полу. «В полдень. Ритуальный зал номер четыре, южная башня. Захвати с собой смелость и мозг. В.» Почерк размашистый, с резкими наклонными буквами – под стать хозяину. Ни тебе «здравствуй», ни «до встречи». Просто приказ и «В». Я должна гадать, кто это такой загадочный? Хотя гадать было бы глупо. Вокс, конечно. Прислал весточку, как и обещал. Я улыбнулась и сразу себя одернула. Подумаешь, записка. Вдобавок язвительная. Вообще-то, мозг всегда при мне! До полудня оставалось несколько часов, и надо было как-то их прожить, не свихнувшись от нетерпения и волнения. Я умылась, стараясь не шуметь. Надела не серый костюм, а темно-синее платье с коротким рукавом – вроде бы тоже строгое, но из шелковистой ткани. Почему выбрала именно его? Да просто в стирку пора, других чистых вещей не осталось. Конечно, поэтому. Коралина заворочалась на кровати, когда я уже застегивала последнюю пуговицу. – Ты куда в такую рань? – пробормотала она, не открывая глаз. – Завтракать. – А, ну завтрак в субботу – святое дело, – согласилась она и сонно засопела. Народу в столовой было немного: кто-то отсыпался после учебной недели, кто-то уже умчался по делам, а кто-то отправился на выходные домой. Я взяла поднос, получила у Марлены щедрую порцию каши с сухофруктами с кружкой горячего травяного чая и села за свободный столик у окна. На меня пялились куда меньше. То ли вчерашний номер «Сплетника» уже пошел на растопку каминов, то ли чья-то новая сенсация затмила мою скромную персону. Я рассеянно скользнула взглядом по подоконнику и заметила смятый, явно брошенный кем-то листок. Протянула руку и вчиталась. Свежий выпуск сплетен. Главная новость гласила: «Иллори Риван целовалась с Эйларом Сандерсом прямо на практическом занятии!» Ниже – смакование подробностей. Про мой визит в мужское общежитие – ни слова. Логично, я же ни с кем там не целовалась… Я едва не поперхнулась кашей, но выдохнула с облегчением. Не заметили. Не выследили. Родителям докладывать нечего. А то воображение уже нарисовало картину: отец с матерью врываются в ректорат с требованием немедленно выдать замуж «опозоренную» дочь за представителя рода Неймар, ибо он ее скомпрометировал… От этой мысли меня бросило в жар. Я поспешно отхлебнула чаю. Вот еще не хватало Фэйнам скандала с Неймарами! Я закашлялась. Ну что творится в моей голове?! «Сплетник» молчит, вахтер с бакенбардами, кажется, тоже не из болтливых. Я сдала поднос с пустой посудой. До полудня оставался час с небольшим. Можно было пойти назад в комнату, но я знала, что там меня ждет беспокойное ожидание и взгляды на часы каждые пять секунд. Лучше прогуляться. Тем я и занялась – нарезала круги по аллеям и пыталась успокоиться. Тщетно. В половину двенадцатого я заскочила в общежитие. Коралина уже проснулась и стояла у подоконника, бережно опрыскивая экзотический цветок из пульверизатора. Я подошла к кровати, сунула руку под подушку и извлекла футляр. Горгулья на застежке сверкнула изумрудными глазами. – Откуда у тебя неймаровский футляр? – осведомилась Коралина. Вот ведь. От соседки ничего не скроешь! У нее нюх как у ищейки. – Одолжил. – Я торопливо запихнула футляр в сумку. – Как раз иду отдавать. Ничего такого. – Ну да. – Коралина отставила пульверизатор и сложила руки на груди. – Неймар одолжил тебе дорогущую вещь, а ты хранила ее под подушкой. Обычное дело. К щекам прилила краска. Проклятая бледная кожа! На ней любой румянец виден как пожар в ночи. – Ничего такого, – повторила я упрямо. – Мы вместе кое-что… делаем. Учебный проект. – Будь осторожнее, Райли. – Она вздохнула и покачала головой. – Мутный он тип. – Я не поддаюсь его чарам! Коралина уставилась на меня с выражением, средним между недоверием и тревогой. – Он что, колдовал на тебя? – Нет-нет! – Я замахала руками. – Имела в виду другие чары. Ну, обаяние. Шарм. Когда улыбается и все такое… – А. – Она чуть расслабилась. – Тут поддавайся, если хочешь. Я знала девушек, с которыми ему приписывали романы в «Сплетнике». Выдумки от первого до последнего слова. У меня внутри дрогнуло что-то теплое и совершенно неуместное. Я застегнула сумку с такой силой, что пряжка жалобно звякнула. Мне без разницы, встречается Вокс с кем-то или нет! Абсолютно. Дело лишь в том, что «Сплетник» тот еще выдумщик, вчера лично убедилась. – Иди уже. – Коралина отвернулась к подоконнику, но в ее голосе звучала усмешка. – Но держи ухо востро. Неймары просто так ничего не делают. Я невнятно попрощалась и выскочила за дверь, а затем и на улицу. Академия в субботнее утро была на редкость безмятежной. У южной башни я задрала голову. Высоковато. Видимо, ритуальные залы для очень спортивных студентов. Внутри оказалось прохладно, преследовало эхо собственных шагов. Винтовая лестница уходила вверх, теряясь в полумраке. Ступеньки были узкими и гладкими – поколения студентов потрудились над их шлифовкой. Я поднималась все выше, и с каждым витком сердце колотилось быстрее. От физической нагрузки, разумеется. Исключительно от нее. На верхней площадке обнаружилась небольшая прихожая с каменными стенами, парой магических светильников и конторкой, за которой сидел дежурный – совсем молодой, едва ли на пару лет старше Вокса. Недавний выпускник Адриан Грейвен, смуглый и нелюдимый темноволосый красавчик. Видела его мельком на «бульба-отработке». Он поднял голову от толстого журнала и окинул меня изучающим взглядом. – Имя и фамилия, – рыкнул он так, что я моментально представилась. – Да, Неймар вписал вас как ассистентку для упражнений. Хотя вы первокурсница, это не возбраняется. Старшекурсник взял на себя полную ответственность. Приятно… Когда твою шкуру прикрывает кто-то с весом древнего темного рода. Я поблагодарила дежурного и направилась к четвертому залу. Дверь была массивной, обитой металлическими полосами с выгравированными рунами защиты. Из-под нее пробивалась тонкая полоска света. Я остановилась и поправила волосы. Одернула платье. Сделала глубокий вдох. Постучала. Из зала донесся голос – глубокий, с ленцой, который я узнала бы из тысячи: – Входи. С замиранием сердца я нажала на ручку и, приоткрыв дверь, шмыгнула за темный порог. ---------- Глава 16 Глава 16 Дверь закрылась за спиной с таким громким стуком, словно сама судьба объявила: «Обратного хода нет». Зал был довольно атмосферным. Десятки, чуть ли не сотни свечей. В кованых канделябрах вдоль стен и нишах, на массивном постаменте в центре зала. Каменные арочные своды уходили вверх, утопая в теплом полумраке. Уютная пещера, ни дать ни взять. Подошло бы для свидания. Так, прекратить! Запах был под стать: горячий воск, ладан и шлейф хвои после грозы, которую я научилась распознавать безошибочно. Вокс стоял у постамента спиной ко мне. Он лишь чуть повернул голову, обозначая, что заметил. Был в кителе, глухо застегнутом на все пуговицы. Я поймала себя на мимолетном сожалении. Да что ж такое-то?! – Пунктуальность – похвальное качество, – произнес Вокс вместо приветствия. – Обычно девушки опаздывают, чтобы набить себе цену. – Цену я себе не набиваю, – парировала я. – Она и так высокая. – О, посмотрите, как заговорила. А я уж думал, твоя самооценка осталась под столом в читальном зале. – Она была там. Но я за ней вернулась. Вокс наконец обернулся, и в его зрачках отразилось пламя свечей, а губы тронула усмешка. – Итак… – Я подошла ближе. – Что будем делать? – Ты дрожишь, – заметил он. Я опустила взгляд на свои руки. Действительно мелко подрагивающие. – В зале прохладно. – Свечей – на добрый костер, – возразил Вокс. – Признаться, я пожалел, что не надел что-нибудь полегче. Так что не ври. – Хорошо, – буркнула я. – Волнуюсь. Чуть-чуть, самую малость. Капельку. Удовлетворен? – Вполне. – Он оперся бедром о постамент. – Но волноваться не о чем, ритуал простой, как утренняя каша. Защитные контуры зала скроют любые эманации, даже если хтонь решит повыступать. Никто не догадается, чем именно мы занимаемся. Я заметила руны защиты, вплетенные в кладку. Со стороны столь искусную резьбу можно было принять за обычные трещины. Впечатляющая работа. Неудивительно, что Вокс выбрал именно этот зал. – Ну конечно, – произнесла я с преувеличенной задумчивостью. – Никто не озадачится вопросом, в чем первокурсница ассистирует старшекурснику. Наедине в субботу за закрытой дверью. – А что такого? – Вокс пожал плечами с самым невинным видом, на какой только способен темный маг. – Позвал красивую девушку составить компанию. Во мне все оборвалось и воспарило одновременно. Он сказал – красивую девушку! Да так буднично, словно констатировал: «Сегодня солнечно, а ты – само великолепие». Я хотела съязвить в ответ, но удержалась: – Комплимент засчитан. Давай вернемся к делу. – Резонно. – Вокс отлепился от постамента. – Слушай внимательно. Сущность призвалась двойными чарами – светлыми и темными, они смешались в момент выброса. Очищать ее также нужно двойным плетением. Я начну, ты подхватишь. Плетение называется «разделяющая спираль» – слыхала о таком? Я кивнула. Читала дома в учебнике по продвинутым защитным техникам. Там описывалась двухпоточная структура, при которой светлая и темная магия не гасят друг друга, а идут параллельно. – Отлично, – продолжил Вокс. – Тогда объясняю тонкости. С моей стороны – темный поток, он идет по левому рукаву спирали. С твоей – светлый, по правому. В точке схождения они не сталкиваются, а расходятся, растягивая структуру хтони до тех пор, пока она не потеряет целостность. – Поняла. – Я уже прокручивала в голове схему. – Темный слева, светлый справа, расхождение. А если сущность начнет сопротивляться? – Начнет, – подтвердил он, – но нас двое плюс защитные контуры зала, мой опыт и твоя врожденная способность вляпываться в неприятности. – А последнее-то чем поможет? – Из неприятностей ты выкручиваешься с удвоенной силой. А теперь опробуем плетение вхолостую. Следующие несколько минут мы тренировались. Вокс выставил перед собой руку ладонью вверх, и из нее сорвался поток темной магии, эдакая дымчатая лента. Я встала напротив и подняла ладонь навстречу. Заструился золотистый луч света, обвивая темную ленту. – Вот так, – проговорил Вокс, – держи дистанцию. Не дави слишком сильно, чувствуй ритм. Я прикусила губу, сосредотачиваясь. Вместе наша магия завораживающе танцевала: тьма и свет… – Неплохо, – обронил Вокс с ноткой удивления. – Схватываешь на лету. – Природный талант, – скромно ответила я. – Или хороший учитель. – Самоучитель. Ты тут вообще ни при чем. – Самоучитель по светлой магии? – Он приподнял бровь. – Снимаю шляпу перед автором, отменный был маг. – Был? – не поняла я. – Давно почил. Лет сто назад. Я узнал плетение, которому ты научилась – это школа Вейранта Светоносного. Он разработал его в эпоху, когда темных магов еще считали злодеями. Прогрессивный был старик. Вот уж никак не ожидала, что мой самоучитель, купленный у старьевщика, окажется трудом легендарного мага. Интересно, сколько он стоил бы на аукционе? Это решило бы мои финансовые проблемы… Жаль, не прихватила его с собой из дома. – Ладно, хватит репетиций, – скомандовал Вокс. – Доставай наше вместилище хтони. Я порылась в сумке и протянула ему футляр. – Не открывала, – сказала зачем-то. – У тебя бы и не получилось. – Защита от детей? – От людей не из рода Неймар. – Он даже не улыбнулся. – Футляр настроен на кровь. Если бы ты попыталась открыть его без меня, горгулья бы не отперла замок. Вокс нажал на ее изумрудные глаза – одновременно, двумя пальцами. Раздался щелчок, крышка откинулась. Внутри лежала моя ручка-перо, все такая же черная, с пульсирующими прожилками. Без сдерживающих чар футляра от нее ощутимо тянуло холодом. – Не бойся. – Вокс бережно вытащил ручку из футляра и положил в центр постамента. – Она пока спит. Встань напротив меня. Когда я скажу, вливай светлый поток. Не раньше, иначе собьешь темную фазу. Я заняла позицию. Сердце колотилось где-то под ребрами, но руки больше не дрожали. Вокс сотворил пасс, с его пальцев густо хлынула темная магия. Окутала постамент, закручиваясь по часовой стрелке, и ручка засветилась болезненно-зеленым сиянием. Из корпуса начали вытягиваться щупальца, которые я уже дважды видела. В нос ударил запах гнили, перебив аромат воска и ладана. Я стиснула зубы и ждала команды. – Сейчас! – рявкнул Вокс. Я вскинула руки. Светлая магия рванулась мощным концентрированным лучом. Вонзилась в зеленое марево, обвила темную спираль и пошла в противоходе. Два потока закрутились вокруг ручки, словно две змеи, сжимающие добычу. Хтонь взвыла тонким, режущим слух звуком, от которого затрещали свечи. Зеленые жгуты рванулись в стороны, ударились о защитный контур и отскочили обратно. Один из них метнулся к Воксу, и он молниеносно вычертил в воздухе пасс. Жгут скрючился, рассыпавшись искрами. – Не отвлекайся, Райли. Почти готово. Увы, я очень даже отвлеклась. Вокс был так… прекрасен. Это было совсем неуместно и очень некстати! Стоял в вихре зеленого тумана на фоне пылающих свечей. Лицо его было сосредоточенным и строгим, челюсть сжата, на лбу выступила испарина. Черты, обычно смягченные насмешкой, сейчас казались резкими, четкими и пугающе совершенными. Магия струилась вдоль его рук, оплетала плечи, и в этом зеленом мареве он походил на древнее божество, вызванное из небытия. Или на демона. Или на демоническое божество – в общем, на что-то такое, от чего у любой девицы должно замирать сердце. У меня оно и замерло, причем самым предательским образом. – Еще немного, – выдохнул Вокс. – Поднажми! Ладони горели, но я усилила светлый поток, не позволяя нашему плетению распасться. Зелено-золотое сияние пульсировало, хтонь жалобно верещала и съеживалась. Жгуты опадали и возвращались в ручку… Она задергалась. Конвульсивно и неистово, как умирающая зверюга. Из корпуса вырвался последний жгут – быстрый и злой. Метнулся не к Воксу и не в стену. Ко мне! Время замедлилось. На меня неслось зеленое щупальце, на всех стремительных парах. Вокс начал сотворять пасс, явно не поспевая. Моя магия, занятая ритуалом, не отзывалась. Мне конец?! Пш-ш-ш, из ниоткуда возник змеиный силуэт. Выскочил и бросился наперерез. Фигурная тень в броске превратилась в нормальную такую объемную черную змеищу, столкнулась с зеленым жгутом, и он задрожал. Она сжала его, и тот истаял. Я стояла, не в силах пошевелиться. Легкие жгло от недостатка воздуха – кажется, я забыла, как дышать. Змеища проплыла по воздуху, обратилась силуэтом и стремительно втянулась… в кольцо на левом мизинце Вокса. В зале воцарилась тишина, нарушаемая только шипением оплывающего воска. Вокс скрестил руки на груди, мои же опустились. Мы стояли друг напротив друга, разделенные постаментом, на котором покоилась ручка – обычный отцовский подарок, без единой темной прожилки. А я смотрела на Вокса в тающем зеленом мареве, и в голове по кругу носились три мысли: «змея», «кольцо» и «какого тлена?!» ---------- Глава 17 Глава 17 В голове, как мозаика, складывались разрозненные кусочки. Змеиный силуэт в комнате и на полигоне. Кольцо на пальце Вокса. Змея, которая появилась из ниоткуда и втянулась туда. Фамильяр в виде украшения! Я же рассматривала такой вариант… В библиотеке, среди горы книг, которые листала до рези в глазах. «Фамильяры: призыв, привязка, уход» – потрепанный учебник, пролистанный недопустимо бегло. Да и попробуй изучи столь объемную тему, когда время поджимает, а фамильяров – сотни видов! Змея в кольце вписывалась идеально, но я искала среди призраков, фантомов и проекций. А ответ все это время был у Вокса на пальце. Переведя дух, я скрестила руки на груди – точь-в-точь как он. – Ну, – мой голос прозвучал на удивление ровно, – и что все это значит? Я ждала усмешки, саркастичных комментариев вроде: «А ты догадайся». Но Вокс безмолствовал дольше обычного. Когда он наконец заговорил, тон был совсем не похож на привычный. Предельно серьезный: – Да. Это мой фамильяр. – Это уже очевидно! – Я всплеснула руками, теряя напускное спокойствие. – Вопрос не в том, чей он. Какого рожна твой фамильяр делал рядом со мной в моей комнате? Он напугал меня до дрожи! Я думала, что родители подослали какую-то тварь, чтобы вернуть домой! Спать боялась! Запиралась на все замки! Я сигналку на дверь вешала! Эхо от моих выкриков заметалось под арочными сводами, ударилось о каменные стены и затихло где-то под потолком. Вокс помрачнел, на скулах заиграли желваки. Он опустил взгляд на кольцо и несколько секунд разглядывал его, будто советовался с невидимым змеем. – Мне жаль, – произнес он наконец. – Что ты испугалась. – Конечно! – фыркнула я. – Жаль, что я тебя спалила! А на ритуале? Это твоя змея ринулась в круг… До меня дошло. На полигоне темная магия смешалась со светлой. Резонанс. Двойная привязка. Вокс сказал: «моего темного вмешательства и присутствия хватило». Не уточнил, как именно вмешался. Не сам же он влетел в рунный круг, точно взбесившийся элементаль. Нет, влетела его змеища. А поскольку фамильяр связан с хозяином такой тесной магической связью, что они почти одно целое, то вмешательство «силуэта» стало вмешательством Вокса. Призыв превратился в совместный. Хтонь заякорилась на нас обоих. Вот как это произошло. Вот что я упустила! – Погоди-погоди. – Я выставила перед собой ладонь, словно защищаясь от собственных мыслей. – Значит, твой фамильяр прыгнул в круг. Твоя магия соединилась с моей и призыв пошел наперекосяк. Ты не просто мимо проходил, ты… – Умышленно вмешался, – закончил Вокс. В его голосе не было ни торжества, ни смущения. Лишь констатация факта. – Ты подглядывал за мной! – предъявила я, тыча в него пальцем. – Через фамильяра. Увидел, что я творю ритуал, решил… что? Оценить качество рунных кругов у первокурсниц? – Без моего вмешательства все могло кончиться хуже, – возразил он. – Ручку-то не змея в круг запустила. Крыть было нечем. Ручка вправду была моя и покатилась она по моей собственной неосторожности. А сейчас змея спасла меня от атаки потусторонней сущности. Но это не отменяло того факта, что этот негодяй все это время знал, что я принимаю его фамильяра за шпиона моих родителей. – Ну ты просто мой спаситель, – процедила я с ехидством, которое оценила бы сама Тереза Гросс-Вейланд. – Прямо рыцарь в сияющих доспехах. Нет, погоди – рыцарь в темном кителе, с кольцами и ручной змеей. Редкий подвид. Вокс стоял неподвижно, и в его молчании было что-то более тревожное, чем во всех его колкостях вместе взятых. – Зачем ты за мной следил? – спросила я в лоб. Уголок его рта дрогнул, и по губам скользнуло выражение, от которого у меня внутри все перевернулось. – Понравилась. Я рассмеялась, но смех вышел нервным и совершенно неубедительным. – Нет уж! Вы, Неймары, ничего не делаете просто так. Это у вас в крови – вместе с темной магией и фамильными артефактами. Признавайся, почему ты пустил фамильяра меня преследовать? Почему врал? Видел же, что я напугана и ломаю голову над отгадкой. Да я рассказала тебе про змеиный силуэт! А ты? Стоял и, наверное, в душе смеялся. «Какая прелесть, она принимает моего фамильяра за родительского шпиона». – Смеялся, – признал Вокс. – Но не соврал. Я сказал, что из-за змеиного силуэта не надо беспокоиться. – Ты не сказал, что он твой! – Так ты не спрашивала. Я задохнулась от возмущения. Захотелось запустить в него ближайшим канделябром. Удержало лишь то, что канделябр тяжелый, а мои метательные навыки оставляли желать лучшего. – На мои вопросы ты не отвечаешь. – Я метнулась к постаменту, схватила ручку и засунула ее в сумку. – На кой тебе понадобилось за мной приглядывать через фамильяра? Ты же и на полигон пришел неслучайно. Явился ровно в тот момент, когда все пошло наперекосяк. Потому что твоя змея была рядом и ты почувствовал выброс. Я права? – Права, – спокойно ответил Вокс. – Шантажист! Ты помог убрать то, что мы призвали, – я выделила это «мы» с особым нажимом, – а потом еще и услугу в ответ стребовал. Какую – загадка! Ведешь свою игру, крутишь, вертишь. А я-то, дура, думала… Я осеклась, чувствуя, как к глазам подступает влага. Только не это! Не сейчас, не при нем. – Райли… Я развернулась и бросилась к двери. Прочь отсюда, скорее! Он что-то крикнул вслед – кажется: «Постой», но я выскочила в коридор. Глаза застилала пелена, в висках стучало: «Дура, дура, дура…» Мимо опешившего дежурного Адриана я пронеслась так, что он едва успел отшатнуться. – Студентка Фэйн! Что-то случи… – Все в порядке! – крикнула я через плечо и ринулась вниз по винтовой лестнице. Под ногами мелькали ступеньки, я перескакивала через две, рискуя подвернуть лодыжку. Сумка колотила по бедру, волосы растрепались и лезли в лицо, а я все бежала – так, будто Вокс Неймар гнался за мной. Хотя, если честно, никто за мной не гнался. Лестница позади была пуста и тиха. Это почему-то злило еще больше. В общежитие я влетела, точно ураган. Модеста Крок что-то гаркнула мне вслед, но я убежала на второй этаж и рванула дверь комнаты. Коралина, мирно пересаживавшая какой-то росток из горшка в горшок, подскочила на месте. – Ты чего?.. – поинтересовалась она. Я рухнула на кровать лицом в подушку и разревелась. Громко, безобразно, совсем не по-фэйновски. Плечи тряслись, нос заложило. В груди клокотала гремучая смесь из гнева, обиды и жгучего стыда. Коралина – вот уж чего я от нее не ожидала – не стала допрашивать сразу. Отставила горшок, подошла, села на край моей кровати и положила руку мне на спину. Тяжелую, теплую, пахнущую землей и травами. – Неймар? – спросила она, когда мои рыдания перешли в стадию судорожных всхлипов. – Его фамильяр… – выдавила я в подушку. – Змея… – Покусала тебя, что ли? – В голосе Коралины прозвучала растерянность. – Лучше бы покусала, – буркнула я, переворачиваясь на спину. Потолок расплывался перед глазами, Коралина молчала, переваривая. Потом поджала губы и решительно поднялась. – Так. Сейчас я пойду и надеру этому гаду зад, чтобы неповадно было девочек обижать. Я подскочила на кровати так резво, что голова закружилась. – Нет! – Слезы высохли мгновенно, будто их и не было. Я яростно вытерла щеки ладонями. – Не хочу, чтобы он знал, что задел меня. Пусть думает, что мне все равно. Коралина окинула меня оценивающим взглядом – заплаканное лицо, наверняка красный нос, мокрую подушку – и хмыкнула. – Ну да. Тебе явно все равно. – Да, – отрезала я. – С этой минуты. Официально. – Одобряю. – Она направилась к своему заварочному уголку, где стоял маленький пузатый чайник. – Заварю тебе чай с ромашкой, мятой и капелькой успокоительного зелья. Я не стала спорить. Села на кровати, обхватила колени руками и уставилась в стену. В груди постепенно рассасывался горький ком, уступая место холодной ясной пустоте. Подведем итоги. Змеиный силуэт – не шпион моих родителей. Это фамильяр Вокса Неймара, негодяя, который по какой-то причине («Понравилась» – не причина!) следил за мной с самого начала. Он вмешался в мой ритуал, а затем выгораживал и помогал исправить то, что мы вместе натворили. Хтонь уничтожена, ручка очищена. Две проблемы, не дающие мне спать, решены разом. Осталась третья – один самоуверенный темный маг с язвительной ухмылкой и змеей в кольце. Но это не моя проблема. Как ни странно, я почти в это поверила. ---------- Глава 18 Глава 18 Остаток субботы и воскресенье я провела в добровольном заточении. Лежала на кровати, пялилась в потолок и с мазохистским усердием перебирала события последних дней. Коралина только вздыхала, подливала мне чай с ромашкой и мятой и не задавала лишних вопросов, за что я была ей безмерно благодарна. Хотя ее многозначительное молчание говорило громче всяких слов: «Ну и глупышка же ты, Райли». И ведь не поспоришь. Мысли метались по кругу. Вокс Неймар следил за мной с самого начала. Его змея-фамильяр удачно притворялся тенью, был и в моей комнате, и на полигоне. А он стоял, смотрел на меня своими невозможными глазами и слушал, как я рассказываю про «змеиный силуэт» и «родительских шпионов». Даже не поперхнулся, только бровь приподнял и, наверное, ухохатывался. Но он же помог. Выгораживал перед библиотекарем, утихомирил хтонь в читальном зале, провел ритуал очищения. Спас, строго говоря. Дважды. Или трижды, если считать момент на полигоне, когда меня едва не накрыло выбросом энергии. Футляр пятой степени дал – дорогущую вещь, настроенную на родовую кровь. Без залога и расписки. Я застонала в подушку. Вот скажите на милость, как можно быть одновременно негодяйским гадом и таким… таким… – Опять? – донеслось с соседней кровати. – Нет! – соврала я. – Угу, – философски изрекла Коралина и заварила очередную порцию чая. К вечеру воскресенья я знала о собственной глупости все. А также о том, что Вокс Неймар – манипулятор, шантажист и вообще темный маг, то есть существо по определению ненадежное. Но он назвал меня красивой. Буднично так, между делом, словно это само собой разумелось. От этого хотелось то ли запустить в стену подушкой, то ли закопаться в одеяло с головой и глупо улыбаться. Все негодяи привлекательные. Если бы эту тему исследовали, то был бы научный факт. Возможно, где-то в библиотеке есть такая книга, просто я до нее не добралась. К полуночи я окончательно извелась и приняла решение. Хватит! Я Райли Фэйн, наследница рода, будь он неладен, и я не позволю какому-то старшекурснику с фамильяром-пресмыкающимся выбить меня из колеи. Змея оказалась не подосланной родителями – уже хорошо. Значит, время у меня пока есть. Можно выдохнуть и придумать новый план защиты, на сей раз без сомнительных призывов. Что-нибудь попроще. Защитные плетения, например. Тереза Гросс-Вейланд, конечно, засмеет за лишние вопросы, но лучше быть осмеянной, чем исключенной. Утро встретило меня солнечным светом, бодрым и непомерно ярким. Я поднялась раньше Коралины, умылась ледяной водой. Надела рубашку и серый костюм, благо он высох после стирки, и критически оглядела себя в зеркале. Ну, уже не похожа на привидение, которое неделю не кормили. Приличный вид! Никаких следов вчерашних рыданий. Фэйны не плачут. По крайней мере, не в понедельник. В аудитории я заняла свое обычное место на последнем ряду и достала отцовскую ручку-перо. Очищенную и больше не зловещую. Металл приятно холодил пальцы, будто и не было ни ритуала, ни зеленых щупалец, ни магической гнили. Теперь это единственная связь с домом. Только вот какой это дом? Фамильный особняк, где меня ждут разгневанные родители, для которых я – сплошное разочарование? Они, наверное, уже рвут и мечут. Или наоборот – вычеркнули меня из семейных списков и делают вид, что никакой дочери у них не было. Что лучше? Не знаю. И то и другое – погано. Все-таки отца и мать я любила, несмотря ни на что. А уж младшего братика… Он у меня милашка. После лекции по теории магии в коридоре на меня спикировал самолетик – свежий выпуск «Сплетника». Я поймала его, узнала фирменную бумагу с искрами и уже собралась развернуть, но… А вдруг там заметка про меня? Про мой визит в мужское общежитие или, того хуже, общий «проект» со старшекурсником? Нет уж, не хочу знать. Судя по тому, что за моей спиной сегодня никто не шушукался, подозрения беспочвенные. А если ничего нет – тем более незачем тратить время на эту бульварщину. Я скомкала самолетик и отправила в урну. Дальше по коридору шла с высоко поднятой головой, и это было ошибкой. Именно в этот момент из-за поворота показался Вокс Неймар. Его черный китель мелькнул в толпе, и сердце тут же провалилось куда-то в пятки, чтобы через секунду взлететь обратно и забиться в горле. Предательский организм, никакой дисциплины. Вокс тоже меня заметил, и я огляделась в поисках путей отступления. Поздно. Бежать – значило подтвердить, что он меня задел. Не дождется! – Райли, – произнес он без обычной ленцы, поравнявшись со мной. – Нам надо поговорить. Я заставила себя посмотреть на него – спокойно, без дрожи в ресницах. Вокс выглядел… иначе. Китель сидел со всей возможной безупречностью, волосы небрежно уложены, но привычная снисходительная усмешка исчезла, и от этого он казался старше. Или просто более уставшим. – Нам не о чем говорить, – отрезала я и шагнула в сторону, намереваясь обойти его. – Подожди… – Всего хорошего, Неймар. Я прошествовала мимо, чувствуя спиной его взгляд. Студенты в коридоре откровенно пялились. Две не особо знакомые мне первокурсницы синхронно приоткрыли рты, парень с факультета некромантии, которого Тереза отчитывала за неправильный узел, одарил меня задумчивым взором. Ну вот, избежала слухов, называется. Теперь «Сплетник» будет пестреть заголовками: «Фэйн отвергла Неймара» или «Ссора любовников: подробности». Тьфу! В обеденный перерыв я взяла поднос и села в дальний угол в столовой, надеясь на одиночество. Какие смелые мечты! Едва я воткнула вилку в запеканку с грибами, как рядом материализовались те две ротооткрывательные девицы. Одна темноволосая, коротко стриженая, с серьгой в носу в форме крохотной летучей мыши. Вторая рыжая, конопатая и в круглых очках, с вечно удивленными бровями. – Райли! – выпалила темноволосая, плюхаясь напротив. – А что у тебя с Воксом Неймаром? Вы что, поссорились? – А вы встречаетесь? – подхватила рыжая без малейшего перехода. – Он за тобой так смотрел, так смотрел… – Спросите у него, – посоветовала я, старательно пережевывая запеканку. – Но мы спрашиваем у тебя! – А я говорю – спросите у него, – повторила я с металлом в голосе. – Если он вам что-то расскажет, перескажите мне. Девицы переглянулись. Похоже, такой поворот их не устраивал. – Ну и ладно, – обиженно протянула темноволосая. – Могла бы просто сказать «нет» или «да». – Нет, – произнесла я с готовностью, – или да. Думайте. Они удалились, разочарованно перешептываясь, а я вернулась к запеканке. Ковыряла грибы вилкой и думала о том, что Вокс, оказывается, «так смотрел». Ну и как именно? Не видела. Шла и не оборачивалась, я же гордая. Последняя лекция тянулась бесконечно, магистр Корвин Деймар вещал о правилах безопасности при работе с артефактами неизвестного происхождения. Я конспектировала чисто механически, а мысли витали далеко. Где-то в районе южной башни, ритуального зала номер четыре и одного темного мага, который стоял там в окружении свечей и говорил: «Понравилась». Интересно, что ему понравилось-то? Моя способность вляпываться в неприятности? За окном начал накрапывать дождь, а через пару минут ливануло, как из ведра. Ох… Ректор – погодный маг, и если за окном сгущаются тучи, то ничего хорошего ждать не приходится. Наконец лекция закончилась. Студенты засобирались, захлопали крышками сумок, зашуршали конспектами. Я уже убирала со стола, когда рядом возник Корвин Деймар. – Студентка Фэйн, – произнес он негромко, – вас вызывают в кабинет Торвальда Фрейра. В горле пересохло, сжимавшие ручку пальцы похолодели. – Ректора? – переспросила я бесцветным голосом. – Именно. – Корвин кивнул, и его бородка врезалась в шею. – Просили передать, что ждут немедленно. Я судорожно сглотнула. Вызов к ректору просто так не случается. Это не кураторская диагностика ауры и не беседа о «Сплетнике». Все серьезно. Не зря погода портится… Неужели Вокс из мести меня все-таки сдал?! ---------- Глава 19 Глава 19 За окнами бушевала гроза. Полноценный шторм обрушился на Академию, будто небеса опрокинули ведро с молниями. Ректор определенно в скверном расположении духа. Мысль, что его настроение могло ухудшиться из-за меня, не добавляла оптимизма. У двери кабинета я поправила ворот рубашки и юбку. Хотелось выглядеть достойно. Или хотя бы не как преступница, которую ведут на эшафот. – Войдите, – донеслось, едва я постучала. Голос ректора был под стать погоде: раскатистый и с металлическими нотками. Бр-р-р! Я вошла в кабинет. Молнии в окнах писали мрачные шедевры, стекла мелко дрожали, вторя ректорскому гневу. Вдоль стен выстроились стеллажи с книгами и артефактами. Из приковывающих внимание – барометр, чья стрелка шкалила на отметке «шторм». На постаменте красовался объятый миниатюрными облаками глобус, поражающий воображение. Посреди всего этого великолепия стоял огромный письменный стол. За ним в массивном кресле восседал Торвальд Фрейр. Мужчина лет за тридцать с белыми длинными волосами, в которых запросто затерялась бы ранняя седина, обретенная из-за нерадивых студентов. Его светло-карие глаза смотрели с выражением человека, который видел столько выходок подопечных, что его уже ничем не удивить, но он все равно не теряет надежды. Но не ректор заставил меня замереть на пороге и вцепиться в лямку сумки так, что побелели костяшки. В двух креслах перед столом, вполоборота ко мне, сидели мои родители. Отец – Эдрик Фэйн, лорд-советник столичного магистрата – выглядел так, словно явился прямиком с заседания. Статный и широкоплечий, в парадном темном костюме с золотым шитьем. Зачесанные назад седые волосы открывали высокий лоб и холодные глаза. На его лице застыло выражение сдержанного недовольства. Мать – Октавия Фэйн, урожденная леди Даррент – грациозно расположилась во втором кресле. Ее одеяние было под стать костюму отца и струилось до самого пола, в ушах мерцали фамильные драгоценности, а на шее – ожерелье. Не магическое, просто дорогое. Светло-русые волосы, унаследованные мной, уложены в безупречную прическу. Увидев меня, она поджала губы, вокруг ее рта проступили тонкие морщинки. Отец качнул головой весьма осуждающе, и мой желудок сжался в тугой комок. – Студентка Фэйн, – произнес Торвальд Фрейр под раскат за окном. – Проходите. Я почувствовала себя мышью, которая крадется по уставленному мышеловками столу. Остановилась между родителями и ректором, не став садиться. Во-первых, меня не приглашали. Во-вторых, стоять было как-то надежнее. Можно вовремя сделать шаг назад или в сторону. Или к окну – хотя прыгать в него не лучшая идея, даже если внизу клумба. Гроза за окнами усилилась. Молнии полосовали небо, дождь хлестал по стеклам с такой силой, что, казалось, еще немного, и улица превратится в аквариум. Ректор бросил короткий взгляд на барометр. – Рад видеть тебя, дочь, – сказал отец, и эти слова в его устах прозвучали как «не ожидал от тебя такой глупости». – Хотя ты как-то не слишком рада нам. – Конечно, нет, – обычно мелодичный голос матери звенел сталью. – Она рада только одному: тайком сбегать из дома среди ночи, прихватив саквояж с вещами и даже не оставив записки. Я стиснула зубы. Записку я, кстати, оставила. На туалетном столике, под шкатулкой с украшениями. Но, видимо, мать не нашла. Или нашла, но содержание – «Не ищите меня» – ее не устроило. Торвальд Фрейр перевел взгляд с моих родителей на меня и обратно. Так, словно он вышел на утреннюю прогулку и случайно провалился в свежевырытую некромантами могилу. – Так, – произнес он, и в этом слове уместилась целая гамма эмоций: от «как же я устал» до «почему именно сегодня». – Студентка Фэйн, правильно ли я понимаю, что вы поступили в Академию вопреки воле ваших родителей? Я вскинула подбородок. – Господин ректор, я совершеннолетняя. Мне восемнадцать и, насколько мне известно из устава Академии, для поступления разрешение родителей не требуется. – Формально да, – согласился Торвальд Фрейр, и в его голосе послышалось что-то похожее на одобрение, впрочем, тщательно скрытое за громовыми раскатами. – Однако конфликт, как видите, налицо. Он обвел рукой кабинет, будто демонстрируя невидимому суду: вот родители и дочь, а вот я, несчастный ректор, вынужденный разбираться в семейных дрязгах. Мать подалась вперед, и серьги в ее ушах качнулись. – Ты немедленно собираешь вещи, и мы возвращаемся домой, – отчеканила она не терпящим возражений тоном. – Две недели – более чем достаточный срок, чтобы наиграться в студентку. – Я никуда не поеду, – сказала я твердо. – Учусь здесь и точка. Отец посмотрел на ректора тем взором, которым лорд-советник Фэйн припечатывал просителей в магистрате: требовательным, тяжелым и обещающим неприятности в случае отказа. Я знала этот взгляд с детства – он означал, что разговор окончен и решение уже принято, даже если человек пока не в курсе. Торвальд Фрейр выдержал паузу. За окном грохотало так, что дрожали стекла. – Поводов для исключения вашей дочери нет. Ее успеваемость… – он глянул на какие-то бумаги на столе, – на данный момент удовлетворительная. Нарушений устава не зафиксировано. Не зафиксировано! Спасибо тебе, Вокс Неймар, и твоей привычке все скрывать. И словно по мановению волшебной палочки или по велению моей невезучести дверь кабинета открылась. Порог переступил Вокс. Вспышка молнии осветила его силуэт: прямой и уверенный. – Прошу прощения за вторжение. – Он вошел в кабинет и встал рядом со мной: плечом к плечу, так близко, что я уловила запах хвои. – Господин ректор, леди и лорд Фэйн. Я понимаю, что мой приход без приглашения – нарушение правил и этикета, но мне есть что сказать. Я скосила на него глаза. Что он задумал? Зачем явился?! ---------- Глава 20 Глава 20 Мать изменилась в лице и поднялась с кресла – медленно, словно королева. Отец встал следом, и его лицо окаменело. – Кажется, – произнесла мать ледяным голосом, переводя взгляд с Вокса на меня и обратно, – сейчас повод для исключения найдется. Верно, господин Неймар? Вот оно. Вот для чего все было! Вокс ничего не делает просто так! Неймары – древний темный род, связи, влияние, интриги… Мои родители попросили его следить за мной? Он и пришел с докладом. Сейчас выложит на стол все мои «подвиги»: запретную секцию библиотеки, несанкционированный ритуал, призыв хтони в ручку-перо… И повод для исключения действительно найдется, более чем веский. Наверное, в моих глазах отразилось все, что я о нем думала. Предатель. Шпион. Манипулятор. А я-то, дура, почти поверила в его «понравилась». Почти решила, что за циничной маской скрывается что-то человеческое. Почти… – Ваша дочь, – произнес Вокс, и я зажмурилась, ожидая удара, – очень талантливый маг. Заклинания света – ее истинное призвание. Я лично в этом убедился. Я распахнула глаза. Что? – Зря вы хотите ее забрать, – продолжил он, и в его голосе зазвучала убежденность, какой я раньше не слышала. Ни тени насмешки, ни грамма иронии. – Мы не просили вашего мнения, Неймар, – отчеканил отец, подходя ближе. – Да, – согласился Вокс, и его губы изогнулись в усмешке. – Вы просили поспособствовать исключению Райли. Повисла тишина. Такая, какая бывает, когда весь мир замирает на вдохе. Даже буря за окнами, казалось, стихла на мгновение, прислушиваясь. Ректор поднялся из-за стола. Его кресло отъехало со скрипом, глобус на постаменте вздрогнул. – Полагаю, – произнес он тоном, каким обычно объявляют перерыв на обед перед казнью, – вам всем будет лучше продолжить этот разговор без меня. А я, с вашего позволения, сделаю вид, что не слышал последних слов. – Благодарим, ректор Фрейр. – Мать скупо кивнула, приблизившись к моему отцу. – Вы очень любезны. Торвальд Фрейр вышел за дверь, и мы остались вчетвером. Родители, я и Вокс. Четверо людей, связанных паутиной лжи. Фэйны наняли Вокса Неймара, чтобы он «поспособствовал моему исключению». А он согласился. Услуга за услугу, долг за долг, и вот я стою посреди кабинета ректора, чувствуя себя последней идиоткой. – Так вы наняли Неймара, чтобы он меня подставил?! – вырвалось невольно. Внутри клокотала смесь ярости и обиды. – В первую очередь мы просили его за тобой присмотреть, – заявил отец. – Ты исчезла среди ночи, не оставив адреса. Мы волновались. – А во вторую, – подхватила мать, – сообщить, по каким веским причинам тебя можно отсюда забрать. Я похолодела. Причины-то были. Если Вокс расскажет – меня исключат в два счета. – Причин нет. – Он выдержал паузу, во время которой мое сердце чуть не остановилось. – Райли искренне любит магию. Отнимать у нее право на обучение бессердечно и недальновидно. Она может добиться огромных успехов, которые заставят род Фэйн гордиться, а не стыдиться своей наследницы. Я выдохнула. Кажется, впервые за последние несколько минут. В груди теплело – то ли от его слов, то ли от того, как он их произнес. Будто ему было не плевать. – Да где это видано, чтобы Фэйны работали магами? – Мать поджала губы. – Да и вообще работали. Женщины нашего рода управляют поместьем, занимаются благотворительностью, блистают в свете. – И обеспечивают величие рода, – добавил отец. – Не ей решать, какую стезю выбрать. Я поморщилась. Знакомая песня. Старая, как портреты предков в нашей фамильной галерее. – Ничто так не обеспечивает величие рода, как его достойные и выдающиеся в своем деле представители, – возразил Вокс. – А ваша дочь именно такая. Он что, серьезно? Стоит тут и расхваливает меня перед моими же родителями после того, как я обвинила его во всех грехах? В голове не укладывалось. Но в груди разливалось тепло, от которого хотелось одновременно улыбаться и бить себя по щекам, чтобы прийти в чувство. – Я постараюсь соответствовать, – сказала я убежденно. – Но буду это делать так, как считаю нужным. Не так, как решили вы за меня. – Ты сбежала, Райли! – Мать всплеснула руками. – Среди ночи, как воровка. А знаешь ли ты, что твой брат постоянно о тебе спрашивает? Что нам ему говорить? Что сестра уехала и неизвестно, вернется ли? – Ему два года, мама, – возразила я, чувствуя, как сжимается горло. – Он еще не понимает. Если ты думаешь, что я не скучаю по нему, то ошибаешься. Но я не могу жить в золотой клетке только потому, что так заведено. – Заниматься магией – не стыдно, – негромко сказал Вокс, и все взгляды обратились к нему. Он стоял все так же прямо, и на его лице не дрогнул ни мускул. – Это дар. Глупо отказываться от дара лишь потому, что так не принято. – Я ни в коем случае не принижаю ваш род, господин Неймар, – сдержанно произнес отец. – Неймары – древняя и уважаемая магическая династия. Однако у Фэйнов свои традиции, и им много веков. – Вот именно, – отозвался Вокс, и на его губах мелькнула тень улыбки. – Если даже я, представитель древнего магического рода, оценил вашу дочь по достоинству, то и вам, полагаю, стоит задуматься. Возможно, ее призвание – это не блажь взбалмошной девчонки, а путь, который прославит фамилию Фэйн больше, чем любой удачный брак. Я замерла. Он сказал «оценил». Он сказал «по достоинству». О, боги… Мать изменилась в лице, на нем отразилась растерянность – такое выражение у нее бывало, когда реальность отказывалась укладываться в привычные рамки. Она перевела взгляд с Вокса на меня, потом снова на него, и в ее глазах зажегся азарт, как у кошки, заметившей особенно жирную мышь. Отец, очевидно, понял ход мыслей матери – они прожили вместе двадцать лет и научились обмениваться информацией без слов, – и нахмурился. – Благодарю вас, господин Неймар, – отчеканил он. – За то, что присмотрели за нашей дочерью. Вокс склонил голову – поклон, исполненный особого изящества, какое свойственно только потомственным аристократам. – Надеюсь, что так, лорд Фэйн. Леди Фэйн. – Он обернулся ко мне, и в его серо-голубых глазах отразилась вспышка молнии за окном. – Райли. Всего одно слово. Мое имя. Но то, как он его произнес – тихо, почти интимно посреди кабинета, – заставило мое сердце сорваться в галоп. Я ничего не успела ответить, да и не знала, что тут сказать. Он ушел, притворив за собой дверь. Гроза за окнами начала стихать – то ли ректор успокоился, то ли сама природа решила, что драматизма на сегодня достаточно. Я осталась наедине с родителями. ---------- Глава 21 Глава 21 Мать смотрела на меня оценивающе, но уже не враждебно. Скорее, как на редкий артефакт, ценность которого она только начала осознавать. Отец по-прежнему хмурился, но больше не выглядел готовым тащить меня к порталу силой. – Кажется, – произнесла мать, и в ее голосе зазвучали новые, еще не до конца понятные мне нотки, – нам есть о чем поговорить. Все еще о моем возвращении домой? – Я отношусь к магии серьезно, – сказала я, не сдвинувшись с места. – Это не каприз, а мое призвание. – Конечно, серьезно, – повторил отец. – Первым делом мы обыскали твою комнату, чтобы понять, куда ты могла отправиться и, главное, зачем. И что мы нашли? Кучу книг по магии, Райли. Те, что ты годами таскала в дом тайком. Я представила, как мать вытряхивает из шкафа очередной тайник – книги, спрятанные за коробками с лентами, на дне комода и даже в чехле для зонтика. Наверное, у нее был такой вид, будто она обнаружила, что любимая болонка выращивает в подвале плотоядные грибы. – Мы запрещали тебе изучать магию, – продолжил отец, – а ты все равно это делала. Тренировалась так, что развила дар и сдала вступительные экзамены. – Потому что это моя суть! – Слова хлынули сами, без репетиций и заготовок. – Я с пятнадцати лет знала, что во мне есть сила. Когда она проснулась, это было как… словно я всю жизнь смотрела на мир через мутное стекло, а оно разбилось. Я видела свет, понимаете? Настоящий, живой свет. Он отзывался во мне, просился наружу, а вы говорили: «Нет, это не для Фэйнов». Но это – я. Без магии я всего лишь пустая оболочка, которую наряжают в шелка и возят по приемам. Я сама пишу свою судьбу. И я хочу, чтобы в этой судьбе была магия. Отец ни разу не перебил, хотя обычно пресекал длинные речи на втором предложении. Когда я замолчала, переводя дыхание, он обменялся с матерью взглядами – безмолвным разговором, который я с детства пыталась расшифровать, но так и не научилась. – Я вижу, – его голос прозвучал глуше обычного, – что это не просто блажь и детское упрямство. Отец подошел ко мне ближе, и я заметила, что у него под глазами залегли тени, которых не было раньше. Будто постарел на пару лет. Из-за меня… – Я готов оставить тебя в Академии, – произнес он, и сердце гулко ухнуло в груди, – но с условиями. Я сглотнула и приготовилась к самому худшему – например, что меня заставят носить шикарные платья на лекциях или каждую неделю отправлять домой отчет о поведении на десяти страницах. – Во-первых, ты переходишь на платное обучение, – уведомил отец. – Фэйны не могут быть должными бюджету страны. Никаких отработок после диплома и казенных стипендий. Во-вторых, ты не забываешь про свой долг перед родом. После учебы, чем бы ты ни занималась – хоть светлой магией, хоть спасением мира от демонических вторжений, хоть преподаванием в этой самой Академии, ты остаешься Фэйн. Представляешь нашу семью с достоинством. – Согласна, – и не подумала я спорить. – Обещаю не посрамить фамилию и приложу все усилия, чтобы вы мной гордились. – А ты молодец, – произнесла мать, растягивая слова с той особенной интонацией, от которой у меня с детства чесались лопатки. – Я тебя недооценивала. Совершенно упустила из виду, что Академия «ТАЛИСМАН» – это средоточие аристократических родов. Здесь учатся отпрыски лучших семей, и один из них уже положил на тебя глаз. Кровь прилила к щекам с такой густотой, словно кто-то наколдовал сгущающее заклинание. – Мама! – Что «мама»? – Она изящно повела плечом. – Породниться с Неймарами очень выгодно. У них древняя магическая династия, влияние, обширные земельные владения и, насколько мне известно, ценнейшие артефакты. Где бы еще ты познакомилась с их наследником? По светским приемам они не любители ходить, закрытый род, сплошные тайны. А тут – пожалуйста. – Октавия, несколько преждевременно вести такие разговоры, – вмешался отец. Слава богам, хоть у кого-то в этой семье сохранились остатки благоразумия! – Но я не против такого союза. Ну вот, благословили. Более того – мать уже явно прикидывала список гостей на свадьбу. – По-моему, – произнесла я сипло, – ректор ждет нас за дверью. Наверное, ему хотелось бы вернуться в свой кабинет. Отец улыбнулся впервые за весь разговор и направился к двери. Мать разгладила несуществующие складки на юбке и последовала за ним. Я замыкала процессию, чувствуя себя так, будто только что пережила стихийное бедствие и чудом осталась в живых. Торвальд Фрейр обнаружился в коридоре – стоял у окна, заложив руки за спину, и разглядывал проясняющееся небо. – Конфликт исчерпан, – чинно произнес отец. – Райли остается в Академии. – Мы переведем дочь на платное обучение, – вставила мать, и ректор расцвел. Честное слово, расцвел! За окном в тот же миг выглянуло солнце, и по стеклу заструились золотистые блики. – Разумное решение, – произнес он с явным облегчением. – Счастлив, что все разрешилось. Родители попрощались с ректором, и я пошла провожать родителей в портальные комнаты. Шли медленно – то ли потому, что разговор был исчерпан не до конца, то ли потому, что никто не хотел форсировать расставание. У поворота к порталам мы остановились. Мать притянула меня к себе и обняла – крепко, не по-светски, а по-настоящему. От ее волос пахло лавандой и чем-то домашним, отчего у меня защипало в носу. – Передайте привет Коулу, – попросила я, высвобождаясь из объятий. – Скажите, что сестра его любит и скоро навестит. – Обязательно, – пообещал отец и коротко кивнул мне – так, как кивают не провинившейся дочери, а равной. Они отправились к порталам. Я побрела прочь с глупой улыбкой на лице и странным ощущением, что мир только что перевернулся с ног на голову, но почему-то стал устойчивее. Все решилось. То есть да, но не совсем. Оставался еще Вокс Неймар и животрепещущий вопрос: зачем он пришел? Не для того же, чтобы потренироваться в красноречии перед моими родителями. И то, как он сказал напоследок: «Райли»… Я прижала ладони к горящим щекам. Хватит гадать, разберемся. Только сначала найду укромный уголок и трижды прокляну свою бледную кожу, на которой любой румянец виден за километр. ---------- Глава 22 Глава 22 Библиотека пахла практически по-родному – книгами, воском и магией. Для полного уютства не хватало разве что пледа и тапочек с кроличьими ушами, но администратор на стойке вряд ли одобрил бы такие вольности. Семейные драмы семейными драмами, а учебу никто не отменял. Теперь надо быть лучшей, и уже не ради стипендии, а потому что мне никак нельзя посрамить фамилию. Я фактически пообещала родителям закончить Академию без скандалов, нарушений устава и желательно с отличием в дипломе. Так что сидела в общем читальном зале, обложившись учебниками, и с остервенением конспектировала параграф о многослойных защитных плетениях. Тереза Гросс-Вейланд задала на завтра эссе на тему «Почему восьмерка в узле перехода – это некромантово отродье, а не плетение», и я намеревалась поразить ее в самое сердце глубиной своих познаний. Ручка-перо послушно выводила в тетради ровные строчки. Она перестала быть вместилищем хтони, ни малейший гнилостных эманаций. Просто отцовский подарок, чудом уцелевший после всех передряг. Переписывание дивно успокаивало. Я определенно сошла с ума, раз нахожу медитационное умиротворение в составлении конспектов! За окнами мягко стелились пронзительно сиреневые сумерки без намека на грозу. Ректор пребывал в благодушном настроении, ура! Гроза миновала, Академия купалась в вечернем золотистом свете, словно какой-то гигантский пряничный замок, щедро посыпанный сахарной пудрой. Да уж, ну и поэзия в голову лезет, с чего бы? Где-то через час я краем глаза заметила, как высокий силуэт в черном кителе свернул за угол секции с табличкой «Некромантические практики» и исчез среди книжных шкафов. Вокс! Я замерла, прикусив кончик пера. Ну да, место встречи изменить нельзя – библиотека стала нашим филиалом судьбы, как скамейка из дешевых любовных романов, которые тайно читают студентки под партами. В запретную секцию он не пошел, мне туда можно. А поговорить с ним надо. Вряд ли он пришлет очередной самолетик с лаконичным посланием вроде «Жду за углом. В.». После того-то, как я его отшила… Не заявляться же опять к нему в комнату. Первый визит закончился моральной катастрофой с полотенцем и кубиками пресса! Рыскать завтра по коридорам Академии при свидетелях еще хуже. Небось, «Сплетник» разродится заголовком: «Наследница Фэйн гоняется за темным магом: погоня с препятствиями». Нет уж, увольте. Я оставила раскрытый учебник и поднялась из-за стола. На меня тотчас покосились второкурсницы, что на днях допрашивали меня про Вокса в столовой. Одарив их самым безмятежным взглядом, на какой была способна, я направилась в сторону некромантических практик. Секция была пустынной, а магические светильники здесь не использовались, поскольку книги не любили постороннюю магию. На полках горели свечи в подсвечниках, заговоренные против любого возгорания. Я миновала полки с жизнеописаниями знаменитых заклинателей нежити, обогнула стойку с мемуарами повелителя костей и свернула в дальний угол между двумя шкафами. Вокс разглядывал там корешки с таким видом, будто выбирал, что бы почитать перед сном, и колебался между «Этикой темных искусств» и «Руководством по общению с бесплотными сущностями». Пламя свечей бросало блики на его лицо, и от этого черты казались еще резче, а тени под скулами – глубже. – Ты опять меня преследуешь, – произнес он с явственной насмешкой. – Шла мимо, – сообщила я, останавливаясь в паре шагов. – Мимо некромантических биографий в дальний угол вечером. После того, как весь день избегала встречи. – Ах, так ты заметил, что я избегала? – вырвалось у меня прежде, чем прикусился язык. Вокс повернулся с раздражающей грацией, которая делала его движения похожими на танец. Пламя свечей аж дрогнуло, словно тоже попало под его обаяние. – Ты мог бы мне все объяснить, – предъявила я. – Про родителей и то, что ты на моей стороне. Не дожидаться, пока я накручу себя до состояния боевого вихря. – Вообще-то я сегодня пытался. – Он прислонился плечом к книжному шкафу. – В коридоре перед лекцией. Ты сказала, что нам не о чем говорить. Помнишь? «Всего хорошего, Неймар». Очень эффектно, кстати. Я чуть не зааплодировал. Да, было такое. Гордость – страшная сила. – Ты мог бы попытаться раньше. – Я хотел рассказать еще в башне, – признался Вокс, – но ты выбежала быстрее, чем я раскрыл рот. – Потому что ты меня взбесил. И в башне, знаешь ли, тоже было поздновато для правды! – Лучше поздно, чем никогда, верно? Похоже, он правда пытался со мной объясниться вчера, а я рванула прочь, будто за мной гнались все демоны Тайрина, и не дала ему шанса. – Ладно, – отмахнулась я. – Давай поговорим серьезно. – Я все уже сказал в кабинете ректора, – его голос стал ниже и тише. – Прям-таки все? – спросила я, чувствуя, как сердце начинает отбивать неровный ритм. Пламя свечей замерло, будто прислушиваясь. Вокс ответил не словами. Стремительно шагнул ко мне и его губы накрыли мои. Это не было похоже на робкий первый поцелуй из тех романов, где герои сперва долго смотрят друг на друга и вздыхают. Он впился, устав ждать, намекать и наблюдать за мной через фамильяра. Его ладонь легла на мой затылок, запуталась в волосах, другая обхватила талию и притянула ближе. Между нами ни сантиметра не осталось. От него пахло хвоей после грозы, а губы на вкус были как терпкое вино – обжигающие и кружащие голову. Я запустила руку в шевелюру Вокса и притянула к себе с той же жадностью, с какой призывала светлую магию. В голове не осталось ни одной связной мысли. Не знаю, сколько мы целовались среди древних фолиантов и оплывающих свечей. Время в библиотеке всегда текло по своим законам, а в этом углу оно, кажется, и вовсе остановилось. Когда мы оторвались друг от друга, раскрасневшиеся и тяжело дышащие, Вокс не убрал рук. Его ладонь все еще лежала на моей талии, а мои пальцы сжимали ткань кителя. – Я не собирался тебя подставлять, – произнес он хрипловато, и его дыхание коснулось моей щеки. – Просто присматривался. Изучал. Пытался понять, что ты за человек – девчонка, которая сбежала из дома с одним саквояжем, не побоялась поступить в Академию вопреки воле семьи и полезла в запретную секцию за книгой. – И как, понял? – прошептала я. – Понял, что ты сумасшедшая, – усмехнулся он, но в его усмешке не было ни капли яда, только тепло. – Храбрая и до безобразия светлая. В смысле – маг света. – Это комплимент? – Констатация факта. – Его большой палец вычертил на моей талии какой-то узор, и по коже побежали мурашки. – И я так насмотрелся на тебя, что теперь глаз не могу оторвать. Буквально. Фамильяр постоянно жалуется, что его посылают проверять, как ты там. Я тихо рассмеялась – и сама удивилась этому смеху: легкому, счастливому, без тени горечи. – Бедная змея, – пожалела я ее. – У нее теперь самая странная работа во всей Академии. – Она не жалуется. – А что за услугу ты с меня хотел?.. – Да так, семейные дела, – отмахнулся Вокс. – Уже неважно. – Еще как важно! Не люблю оставаться в долгу. – Тогда сходи со мной за свидание. – Это не услуга, – возмутилась я. – Тебе не угодишь… Он притянул меня ближе, я уткнулась носом в его плечо. Мы обнимались между книжных шкафов, свечи полыхали, Академия за окнами погружалась в ночь. Все будет хорошо. Не просто «как-нибудь» или «попробуем разобраться», а по-настоящему хорошо. Когда тебя целует темный маг и зовет сумасшедшей – это, оказывается, решает большинство проблем. Остальные решатся по ходу дела. ---------- Эпилог Эпилог Саквояж лежал на кровати распахнутым зевом, и я методично укладывала в него свои нехитрые пожитки. При поступлении я вытряхнула из него все, что привезла из дома, и теперь проделывала обратную процедуру – с той разницей, что переезжала не через половину страны тайком под покровом ночи, а всего лишь на другой этаж. Родители оплатили «достойные их дочери апартаменты», как выразилась мать в письме. Еще она деликатно намекнула, что серый наряд пора бы разбавить чем-нибудь более соответствующим статусу. И прислала гору коробок в мою новую комнату. Я последовала совету ровно наполовину. Старый костюм остался – в конце концов, он удобный, практичный и пережил со мной призыв и битвы с хтонью. Такой предмет гардероба заслуживает уважения. Но кое-что новое я все же надела: белую юбку, рубашку, мягкий свитерок и туфли того же цвета, в которых можно было хоть на лекцию, хоть на свидание. Через плечо висела новая сумка – объемная ровно настолько, чтобы уместить учебники, тетради и ручку-перо. Словом, больше никаких исключительно серых практичных вещей. Вернее, не только они. За окном вечерело – мягко, по-осеннему, с рыжими отсветами на стеклах. Ректор, судя по погоде, был в меланхолично-довольном расположении духа: не шторм, не солнцепек, а что-то среднее, с рассеянными облаками и запахом свежей листвы. – Может, помочь? – подала голос Коралина, которая сидела на своей кровати и наблюдала за моими сборами, словно решая сложную задачу: как из одного саквояжа, двух стопок книг и вороха эмоций получается переезд. – Тут всего ничего собирать, – фыркнула я, защелкивая пряжку. – Сама вполне донесу. – Донесет она, – передразнила Коралина беззлобно. – Героиня. – Мне будет не хватать такой соседки, – призналась я и поняла, что это чистая правда. Две с небольшим недели минуло, но за это время мы успели пережить совместное утро с сигналкой, гнилостные эманации, мои рыдания в подушку и бессчетное количество чашек успокоительного чая. Иных людей такие события разъединили бы, а нас, кажется, сплотили. – Ладно уж, – Коралина пожала плечами с деланым равнодушием. – В одном же общежитии живем. Будем заходить друг к другу в гости. – Зато ты теперь будешь жить одна. – Ага, как же. Свято место пусто не бывает: мне уже назначили новую соседку. Первокурсница с алхимического. Зовут вроде Лисса. В груди что-то кольнуло – не то чтобы ревность, но что-то близкое. Коралина будет заваривать чай другой девушке? Спрашивать, как прошел день? Слушать ее жалобы на преподавателей и давать дельные советы? – Не смотри на меня так, – хмыкнула Коралина. – Ты была сносной соседкой, Фэйн. Но Лисса, говорят, не вляпывается в драмы с темными магами. – Скучная у тебя будет жизнь, – парировала я. – Наконец-то, – вздохнула Коралина и рассмеялась. Я уже тащила саквояж к двери, когда в нее постучали. Мы переглянулись. Она приподняла бровь, я пожала плечами и открыла. На пороге стоял Вокс Неймар. Черный китель сидел на нем как влитой, на пальцах угадывались проявляющиеся и исчезающие кольца-артефакты, а на лице играла ленивая полуулыбка, которая когда-то выводила меня из себя, а теперь вызывала желание улыбнуться в ответ. Кажется, Модеста Крок впустила его в женское общежитие без боя – то ли купившись на обаяние темного мага, то ли содрогнувшись от его статуса и решив, что связываться с Неймарами себе дороже. – Пришел помочь тебе переехать, – сообщил он, заглядывая в комнату. – У меня всего один саквояж… Вокс выхватил его из моих рук и взвесил в ладони. – Вот его и помогу донести. Коралина поднялась с кровати и уперла руки в бока. Выглядела при этом внушительно – суровая, с этим своим фирменным взглядом, способным заморозить кипящий котел. Вокс выдержал его с невозмутимостью человека, привыкшего к битвам и пострашнее. – Неймар, – произнесла Коралина тоном, которым обычно зачитывают приговор, – если ты ее обидишь, я тебя скормлю мухоловке-переростку. Остатки пойдут на удобрения. Вокс изобразил почтительную оторопь – настолько убедительно, что я чуть не купилась. – После такой угрозы, Васкес, я теперь точно не буду ее обижать. Ты очень страшная. – Знаю, – отрезала Коралина и, смягчившись, добавила: – Идите уже. Я быстро обняла ее, пока она не успела возразить, и выскользнула за дверь. В коридоре было прохладно и тихо. Вокс перехватил саквояж поудобнее, а свободную руку протянул мне. Я вложила в нее свою ладонь – без колебаний и смущения, потому что это было правильно. Мы шли по коридору, и его пальцы сжимали мои, теплые и надежные. За окнами догорал закат, раскрашивая облака в персиковые и сиреневые тона, и казалось, что даже ректор намекает: «Все будет замечательно». Как странно устроена жизнь! Неделю назад я кралась по этому же коридору, вздрагивая от каждого скрипа, мечтая о духе-защитнике. А сейчас иду с темным магом, который держит меня за руку и несет мой саквояж. Духа-защитника я так и не призвала, но защита у меня появилась. С язвительным характером, фамильяром-змеей и привычкой появляться в самый неподходящий момент. За нашими спинами послышался шелест. Я обернулась и увидела бумажный самолетик – он летел за нами, выделывая лихие виражи. Бумага мерцала знакомыми искрами, на крыльях угадывался заголовок свежего номера. «Сплетник». Опять. Вокс тоже заметил его и усмехнулся. – Догоняет, – прокомментировал он. – Пусть догоняет, – отозвалась я, отворачиваясь от самолетика. – Что бы они там ни написали, я это переживу. – Фэйн и Неймар: сенсация недели, – предположил Вокс. – Или: «Наследница рода променяла серый костюм на свитер – и вот что из этого вышло». – Ты слишком хорошо разбираешься в заголовках. Не ты ли, часом, выпускаешь эту газетенку? – Секрет, – произнес он с таким загадочным видом, что я едва не споткнулась. – Шучу. Я к ней не имею никакого отношения. Самолетик спикировал к моему плечу, но я выставила ладонь и легонько отогнала его заклинанием света – мягким и золотистым. Бумажный нахал затрепетал крыльями и отстал, обиженно планируя на подоконник. – Неплохо управляешься, – заметил Вокс. Мы свернули к лестнице, и самолетик остался позади – вместе со сплетнями, слухами и всем тем, что еще вчера заставляло меня вздрагивать. Теперь это была просто бумажка. А впереди ждала отдельная комната и много прекрасных учебных дней. *** Дорогие читатели! Истории о других студентках можно почитать в серииАкадемия «ТАЛИСМАН» : Матильда Старр«Ритуал для двоих» Я случайно вмешалась в чужой ритуал призыва, и теперь мы связаны приворотным проклятьем Надежда Мамаева«Фамильяр на мою голову!» Без страха. Без магии. Без тормозов. Я должна исправить чужие ошибки и не намерена совершать свои! Но кое-кто против Ирина Коняева«Белокурое (не)счастье для некроманта» Вылечила некроманта-старшекурсника на свою голову. Теперь все уверены, что я – его девушка. Родители готовятся к свадьбе. Помогите! Лира Алая«Не спорьте с боевым магом» Оглушить недоброжелателя и попасться главе дисциплинарного комитета – идеальный способ обеспечить себе «веселую» жизнь в академии. Дарья Коваль«Ритуал с ошибкой» Я провела ритуал с ошибкой и получила чужого фамильяра, теперь его хозяин в ярости и будет мстить. ----------