Часть первая Глава 1 Ласковое море с тихим шелестом накатывает бирюзовые волны на белый песок, рождая в душе желание поиграть в догонялки с ними. Когда ты, сбросив сандалии, бежишь за волной, катящейся обратно в море, и вдруг она начинает свой путь обратно, и уже ты убегаешь от неё. Бежишь, утопая в мокром песке, и смеёшься словно тебе пять лет. И всё у тебя хорошо, и всё прекрасно. Радостный от того, что смог убежать от волны, ты несёшься по пляжу и кричишь, размахивая руками, показывая папе с мамой какой ты молодец. Какой ты ловкий и смелый, и папа подхватывает тебя на бегу, и подкидывает вверх, и ловит, и опять подкидывает, с весёлым «Ии–и–их!» ты взлетаешь снова и снова. И ты смеёшься, смеёшься, смеёшься… Резкий звук сигнала разбил красивую и счастливую картинку в самый неподходящий момент и вернул в реальность. – Да, еду я. Еду. Чего сигналить? – буркнула себе поднос, переключила передачу, щелкнула поворотником и свернула на набережную. Ту самую набережную, где располагалось наше отделение. Тринадцатое Отделение Главного Управления Магического Сыска. Кое–как втиснув свою «старушку» на парковке, подняла воротник куртки и вышла из машины. Сверху срывались снежинки, стремясь укрыть уже растаявший и превратившийся в грязную жижу снег. Подняв голову, узрела хмурое небо, занавешенное пухлыми серыми тучами. – Привет, Таркс, всё ждёшь знака свыше? – громыхнул рядом голос Грона. – Нет, зелененький, по знакам ты у нас главный, – улыбнулась огромному зеленому орку. – Как выходные? Как Мира? – У меня такое чувство, что это я беременный, и что это у меня постоянный токсикоз, – хмыкнул орк. – Не переживай. Через два месяца начнётся всё самое интересное, – успокоила я сослуживца. – Что? – Малыш родиться. – Не–е–е, – замотал головой Грон. – Я её к маме отправлю. – Хитрый. – Я умный. И дальновидный, – улыбался во все клыки Грон. – Так, дальновидный ты наш, что у нас нового? – Пока ничего, но шеф что–то хмурый, прям как сегодняшнее небо. – Ясно… Ты сейчас куда? – Мне тут птичка одна на хвосте принесла весточку, надо проверить… – Хорошо, часа хватит? – Вполне. – Отлично, жду через час в отделе. Кстати, эксперты уже прислали отчет по тому труппу из городской канализации? – Нет ещё, Николсон говорит, к обеду. – Плохо, пойду потороплю. А Винс уже на месте? – Да, и не один. Ладно, я уехал. – Давай, удачи, – махнула рукой Грону и взбежала по ступенькам в теплое нутро управления. – Привет, Сэсил, – кивнула дежурному. – Что такой хмурый? – Да вот думаю, сейчас написать заявление, или подождать… – Какое заявление? – На увольнение. – Ты уволиться хочешь? – Нет, не хочу. – Так, а заявление зачем тогда? – Считаешь, пусть Сандэрс сам выгонит? – Да за что? За что выгонит? Что случилось? Ты можешь толком объяснить?! – За оскорбление, нарушение порядка и дисциплины. – Сэс, я тебе сейчас врежу, если всё не объяснишь. – Вот! – мне под нос ткнули фото с милейшим крылатым детёнышем енота. – Это Кусик. Я его купил для Келли. – Хорошенький. И при чём тут Кусик? – Ну, я же сюрприз хотел сделать… и заказал доставку сюда… Я отлучился буквально на пару минут… Ума не приложу, как он смог выбраться, клетка была заперта. Честное слово… – тяжело вздохнул Сэсил. – И? – Ну что, и? Этот паразит, выбравшись из клетки, каким–то образом умудрился написать «цука» с рабочего планшета, и прям в личку Сандэрсу. Этого ему показалось мало, и он позвонил Сандэрсу по видеосвязи… Полковник решил, что если я ему звоню в три часа ночи, то дело действительно «цука», и принял звонок. Дальше, по его словам, первое что он увидел – была пушистая енотья задница, которая была видна очень чётко и во всех подробностях. Я, кстати, тоже оценил, этот засранец умудрился ещё и скрин экрана сделать. Вот, полюбуйся, – продемонстрировал мне второе фото Сэс. – А затем Кусик ткнул носом в камеру, написал «фыф» и сбросил звонок. Сандерс даже не орал на меня… просто прислал запись. – А где Кусик? – едва сдерживая смех, уточнила я. – В карцере, оттуда просто так не выберешься… думаю отправить его обратно. – Не смей огорчать дочку, Фитни, – раздался над ухом громоподобный голос нашего начальника управления, полковника Сандэрса. – Заявления не приму. Минус три дня от отпуска за то, что забыл поставить пароль. Всё, свободен. Таркс! Ко мне! Вздохнула, поменяла траекторию движения, направляясь вслед за начальством. И как он всегда узнаёт, что это именно я пришла? Может на мне маячок? Ну не по запаху же? Хотя… учитывая специфическую внешность нашего шефа, не удивлюсь, если в его роду оборотни затесались. Очень уж он колоритный у нас. Огромный как медведь, с рубленными чертами лица, черными, всегда пристально следящими за всеми, глазами, и вот если бы он не был абсолютно лысым, то точно подумала бы про оборотней в роду. Вот только ни одного лысого оборотня никто никогда не видел, они всегда отличались богатством и роскошеством шевелюры. – Проходи, Таркс, – сказал шеф, стоило только переступить порог его кабинета. – Присаживайся. – Доброе утро, господин полковник, – поздоровалась я. – Не уверен, что доброе. – Что–то ещё случилось, господин полковник, помимо звонка Кусика? – Смешно. Угу. – Постите, господин полковник, – спрятала улыбку. – И всё же, что–то случилось? – Да, случилось. Ты когда укомплектуешь отдел? У тебя уже полгода висит вакансия, – завёл свою шарманку шеф. – Господин полковник, ну где я вам найду опытного детектива–оперативника? Вы же понимаете… – Да всё я понимаю, – махнул рукой шеф. – Вот только в Министерстве не понимают. Короче, к нам прикомандировали одного многообещающего сотрудника. Характеристики у него отличные, куча всяческих наград, надо бы его ввести в курс дел. – Ну, так и оставили бы его у себя, в министерстве, такого ценного, что ж к нам–то? – буркнула я. – Капитан Таркс! – взревел шеф и со всей силы хлопнул по столу. – Что вы себе позволяете?! – Прошу прощения, господин полковник, – вскочила я и вытянулась во фрунт. – Разрешите идти и выполнять? – Нет! Не разрешаю! Сядь! – Я постою, господин полковник. – Таркс, не испытывай моё терпение! Сядь! – рявкнул босс. – Слушаюсь, господин полковник, – отчеканила я и села. – Эвер, я всё понимаю, – устало потёр переносицу шеф. – И Макса нам никто не заменит, и времени прошло мало… да только нам работать надо, а вас всего трое, с выезда на выезд, у нас вот, – он потряс кипой листов, – уже с самого утра три труппа, два похищения, четыре разбоя и шесть краж. Из всего этого уже четыре дела с применением магии. Так что, я всё понимаю, но этот командировочный – на тебе. Присмотрись к нему, может, он и в самом деле толковый, глядишь, приживётся у нас. – Так точно, господин полковник, есть присмотреться. Разрешите идти? – кивнула я. – Иди, Таркс, иди. Только смотрите мне, – продемонстрировав кулак размером с пушечное ядро, шеф хмуро свёл брови. – Без этих ваших выкрутасов, ясно! – Так точно, господин полковник! – опять изобразила болванчика я. – Иди уже, – махнул рукой на меня босс. Выйдя от шефа, направилась в свой отдел. И замерла на пол пути. Коридоры нашего управления видели всякое. Но такое впервые. Двухметровый лысый громила орк – в розовой балетной пачке, украшенной пайетками, с тиарой из фольги, в шипастом ошейнике и в сетчатых колготах. Худощавый дроу, напяливший на голый торс тулуп на выворот, а поверх тулупа бюстье огромных размеров, напичканное кокосами, довершали наряд вычурный тюрбан из рыболовной сети, трикотажные спортивные шортики и туфли с загнутыми носами. Приземистый и широкоплечий гном – в лёгком сарафане на тоненьких бретельках в миленьких ромашках и в босоножках на танкетке хвастался кривыми волосатыми ногами. Высокий и статный оборотень с сотней нелепых хвостиков, пестрящих разноцветными резинками, в корсете, расшитом стразами, обтягивающих лосинах и пляжных шлёпках. – … Я же говорю вам, – басил гном. – Это недоразумение. – Недоразумение?! – насмешливо поднял бровь дежурный. – Я должен поверить, что вы с друзьями обучались прицельному метанию по движущимся мишеням, используя для этого оловянные миски, так как тарелки быстро закончились? Мимо летел косяк диких гусей, и вы решили попробовать так называемые сюрикены на них. Потом продали этих гусей, купили игристого и текилы и, по–старинному дзявскому обычаю, выпили за упокой гусиных душ? – Да–да, – энергично закивал головой оборотень, отчего хвостики весело затанцевали. – Пусть тушенка им будет пухом. – А что вы скажите о водителе эвакуатора, которому вы, несмотря на его протесты, нацепили ласты и загнали на фонарный столб? Слезть обратно он не мог, а снимать его вы не хотели. Сказав, что это шутка. – Ну, конечно, шутка, ну это же действительно смешно, к тому же, никто не любит эвакуаторщиков, – скривился громила в пачке. – А потом вы грызли жёлуди в Центральном парке, но вы утверждаете, что учились ловить пули зубами… – продолжил перечислять дежурный. – Да, это для самозащиты, – важно кивнул дроу в тулупе. – Ну, вы же знаете этих сумасшедших, что любят пострелять. Но хочу заметить, вместо пуль мы использовали желуди, потому что обычную пулю нужно ловить мягко и ненавязчиво, а мы так, по словам одного сведущего в этих делах эксперта, пока не умеем. А то чудо со столба, так смешно орал каждые полчаса, мы даже начали сверять с ним часы. – А побоище в баре? – не унимался дежурный. – Да что вы? – удивился бородатый чудик в летнем сарафане. – Какое побоище, мы учились правильно фехтовать холодным оружием. Фехтовали, правда, палками от швабр, а не мечами, так как натуральным мечом мы случайно могли попортить мебель в баре. – А зачем вы закинули сидящему на телеграфном столбе водителю связку бананов? – заинтересованно спросил дежурный. – Ну он же голодный был, наверное… – почесал тиарой лысину орк. – А эти экстравагантные прикиды? – изо всех сил, пытаясь сдержать смех, продолжал дежурный. – Обучались искусству маскировки, – с очень серьёзным видом, почёсывая волосатую грудь, ответил оборотень в шикарном корсете. – А потом они залезли в рефрижератор с надписью "Куры", где им стало скучно, и они принялись распевать песни. Через полчаса водитель понял, что что–то не так, так как его на каждом светофоре доставали просьбами продать парочку кур–мутантов, которые от холода спасаются тем, что травят анекдоты и поют блатные песни на языке аборигенов, – дополнила я рассказ. – Откуда вы узнали, капитан? – удивился дежурный. – Это секретная информация, сержант, – хмыкнула я. – Отпустите этих придурков, я ручаюсь за них. – Хорошо, как скажите, капитан, – пожал плечами сержант и с сарказмом добавил, – «Леди». Прошу на выход. Под хихиканье коллег мы вышли на улицу, я швырнула ключи от машины в дроу. – Через полчаса машина должна быть на месте, клоуны. В голове не укладывается! Как вы посмели?! – Ты сама нас вынудила! – возмутился гном. – Конечно, карточный долг – святое. Но зачем вы заявились ко мне на работу, кретины? – возмутилась я. – Чтобы не было сомнений, – буркнул оборотень. – И мы наконец обнулили счетчик, следующий тур через три недели. У меня. Не опаздывай. – Всё, «леди», грузитесь. И не забудьте вернуть машину через полчаса, всё ясно? – Так точно! – гаркнули эти придурки в один голос. Зрелище грузящихся в машину клоунов подняло настроение на небывалую высоту. Но буквально через несколько минут оно исчезло. Не дойдя пару шагов до кабинета, услышала грохот падающей мебели и звон стекла. Влетев в кабинет, застала, как говорится, «картину маслом»: окно вдребезги, один из столов в щепки, Винс, прижатый незнакомым мужчиной в форме капитана, лежит на полу и что–то хрипит. – ОТСТАВИТЬ! – гаркнула я. – Что здесь происходит? Оба драчуна вскочили на ноги и застыли по стойке смирно. – Я повторяю вопрос, что здесь происходит? – Ниче… ничего, капитан, – прохрипел Винс, потирая горло. – Вы уверены? – Так точно, капитан! – рявкнули они в унисон. – Хорошо… – прошипела я. – Зир! – Да, капитан Таркс. Перед моим носом материализовался призрак. – Зир, покажи мне, что происходило в кабинете. – Да, капитан. В воздухе замелькала дымка галоэкрана, демонстрируя пустой кабинет. – Перемотай. – Да, капитан. Изображение начало мерцать, как старая плёнка на ускоренной перемотке. И вот дверь кабинета распахнулась, и вошли смеющиеся Грон и Винс, увлечённо что–то обсуждая, они расселись по своим рабочим местам. Винс тут же вскочил с места и направился к кофемашине, далее дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появилось новое действующее лицо. – Останови перемотку, Зир. – Слушаюсь, капитан. – Включи звук. – Да, капитан. Действие на экране продолжилось. – Доброе утро, господа, – поздоровался вошедший. – Доброе, – закивали головами Грон и Винс. – Могу я увидеть капитана Таркс? – Капитан Таркс отсутствует, – ответил Грон. – Хм–м… – демонстративно посмотрел на часы визитёр. – А вы по какому поводу? – хмуро уточнил Винс. – Я капитан Марк Иглс, прикомандирован к вашему отделу. – Понятно, проходи, капитан. Таркс скоро будет, – приглашающе махнул рукой Грон. – Я Грон. И я убегаю. Раз уж у нас пополнение, Винс, расскажи новенькому что да как, а мне надо в одно место заскочить. Таркс наверняка уже на подходе, если что, Винс, я через час буду. Всё, ушел. Как только дверь за Гроном закрылась, Марк Иглс, произнёс: – Вольные у вас тут порядки, начальник опаздывает, подчинённые куда–то убегают, по своим делам, бардак, а не отдел. – Я бы не был столь категоричен, не стоит судить раньше времени, – ещё больше хмурясь ответил Винс. – Я просто констатирую факты, – криво улыбнулся Марк Иглс. – Факты надо сначала проверять, или тебя этому не учили? – Учили–учили, получше некоторых, – хмыкнул капитан Иглс, и направился к столу… столу Макса. – Этот стол занят, – сказал Винс. Иглс косо взглянул на него, но всё равно положил папку, до этого зажатую в руке, на стол. – Я же сказал, этот стол занят. – И кем же? – Это стол лейтенанта Терек. – Этот стол не используется как минимум полгода, на клавиатуре порядочный слой пыли. А это значит, я могу его занять. – Нет. Это стол лейтенанта Терек. – Послушай, тебя как звать? – Старший лейтенант Винсент Кор. – Так вот, старший лейтенант Винсент Кор, если бы ваш лейтенант Терек хотел бы и дальше занимать этот стол, то он тщательнее бы следил за своим рабочим местом… Подожди, Терек? Это тот лопух, который, не смог обезвредить преступника и подорвался на гранате? – презрительно уточнил Иглс. – Ну, надо было ему осмотрительнее бы… Договорить Винс ему не дал, метнув в него стоящий рядом стул. Иглс пригнулся, и стул, пробив окно, закончил свой полёт на крыше одной из патрульных машин. – Ну, сука! Держись! – Винс, заревев как бык, кинулся на Иглса. Тот, не растерявшись, провёл очень грамотную подсечку и добавил вдогонку пару четких ударов в челюсть. Кор всем своим весом упал на стол. Стол, не выдержав такого счастья как Винс, рухнул. Но и это не остановило Кора, с налитыми бешенством глазами он бросается на Иглса, одно смазанное движение, Винс хрипит на полу, а в кабинет врываюсь я. – Спасибо, Зир. Можешь быть свободен. – Да, капитан, – и призрак растаял в воздухе. – Старший лейтенант Кор, выйдите. – Но капитан!.. – Я сказала, выйди! ИСПОЛНЯТЬ! – Есть, капитан, – буркнул Винс и вышел из кабинета. – Теперь вы, капитан Марк Иглс, на первый раз я опущу ваше неподобающее поведение и не стану подавать рапорт. В будущем прошу вас воздержаться от каких бы то высказываний в адрес нашего погибшего сослуживца и друга. К вашему сведению, лейтенант Терек ценой совей жизни спас двадцать семь сотрудников нашего управления, накрыв собой магзаряд. У него осталась жена и малютка дочь. На его счету сотни раскрытых дел, а вот что вы за фрукт, нам ещё предстоит узнать. И на будущее… не стоит так начинать знакомство с коллегами, капитан. Для работы займёте этот стол, – указала я на свободный стол у дальней стены. – Вам всё понятно? – Да, – кивнул Иглс. – Неправильный ответ, капитан Иглс. Даже несмотря на то, что вас учили получше некоторых. – Так точно, капитан Таркс, – не скрывая усмешки ответил Иглс. – Прекрасно, сейчас я иду в лабораторию, а вы за время моего отсутствия решите вопрос со стеклом и почившей в бозе мебелью, а это вам для изучения, – положила я на стол ему кипу папок, затем вышла в коридор. Винса нашла в курилке. – Коллеги, вы нас извините? – ласково улыбнулась двум сержантам я. – Да, капитан, – кивнули они и вышли из курилки. – Винс! Ты что? Совсем без мозгов?! – накинулась я на Винса. – Ты что устроил? – Кэп, да этот козёл… – Он может и козёл, а ты себя повёл как баран! Ты в курсе, что его к нам из Министерства прислали? А там простых не держат! Так что, пусть он хоть будет трижды козлом, ты будешь вести себя с ним вежливо и корректно, как девица–гимназистка! Ты понял?! – Да, капитан. – Отлично, дай сигарету. – Ты ж не куришь, кэп. – Да с вами не только закуришь, дай. – Не дам. – Жлоб. – Ну и пусть, всё равно не дам. – Ладно, пойдём. У нас куча дел. Надо к экспертам заглянуть, ты со мной? – Да, – кивнул Винс. Ну конечно со мной, кто бы сомневался, ведь в лаборатории у нас красотка Лизи. Объект мечтаний всех мужчин нашего управления от мала до велика. Лизи – как иллюстрация идеальной жизни. Красавица, умница, единственная наследница богатых родителей. Частная школа с отличием, Медицинская Академия, тоже с отличием, блестящая кандидатская, а потом и докторская работы. Практика в одной из самых престижных клиник, помолвка с плейбоем аристократом. И всё это рухнуло в один день. Невероятно глупое стечение обстоятельств… Бывают в жизни такие дни, когда утром впопыхах ты проливаешь на себя кофе, в спешке переодеваешься в другую блузку… И она вроде бы тоже подходит к этому костюму… но не то, совсем не то… Выйдя наконец из дома, видишь, что машину подпёр «олень» и не оставил номера телефона… Такси приехало не туда, дорогу, как назло, перекрыли из–за визита кого–то очень важного, пропуск забыт в другой сумке, и охранник, который знает кто–ты и куда идёшь, вдруг начинает упирать на правила… Когда, наконец, ты уже прорвалась к лифту и размахивая руками, мол «подождите, я с вами», пытаешься протиснуться в переполненное нутро кабину, потом зачитавшись почтой в телефоне, чуть не пропустила свой этаж, и чтобы двери лифта не закрылись, автоматически просовываешь кисть между створками… И получив, в сущности, легкий удар по запястью, пытаешься выскочить из лифта, и конечно же цепляешься за что–то тонким чулком, по которому расползается безобразная дыра. В итоге потная и злая, с порванным чулком и чуть побаливающей кистью, ты всё же добираешься до места работы. По пути ты обязательно встретишь «закадычную подругу», которая именно сегодня выглядит как богиня… Она непременно заметит, что в твоём возрасте уже пора бы уже научиться управлять таймингом. Но если что, она может посоветовать хороший тренинг… И тут же, естественно, к тебе подбежит молоденькая и симпатичная медсестра и скажет: – Доктор Морстан, вас срочно вызывают в операционную, очень серьёзный случай… И гримаса злости на лице «закадычной подруги» прольётся бальзамом на израненное самолюбие, и ты выбрасываешь всю эту мишуру из головы, и мчишься в операционную. И всё как всегда, ты сосредоточена и собрана, твоя команда работает как часы, ничто не имеет значения, только жизнь. Жизнь, которая зависит от тебя. И ты уже сотни раз делала такие операции, и руки твои сами знают, что нужно делать. Вот только… лёгкий дискомфорт в кисти… ты стараешься не обращать внимания на него, и продолжаешь операцию. И тут, в самом конце, когда ты почти у финиша, остаётся лишь одно движение… кисть настигает судорога. Ту самую кисть со скальпелем, ту самую кисть, что так неудачно зажали двери лифта. Но даже дикая боль не помешала тебе довести операцию до конца, ты, сцепив зубы, выходишь из операционной. Слова коллег звучат приговором, идиопатическая форма синдрома запястного канала, при которой установить причину имеющихся симптомов не удаётся. При этом, по данным компьютерной томографии, врождённая узость канала запястья. Основная роль в формировании идиопатической формы синдрома принадлежит врождённым неизменяемым факторам, а если короче – наследственность. О хирургии, доктор Морстан, вам придётся забыть. НАВСЕГДА. А дальше, как в глупом сентиментальном романе, в тот день она вернулась домой пораньше… всё банально до ужаса… лучшая подруга и жених… Лизи вышла из квартиры, даже не став тревожить их, просто тихо прикрыла дверь и поехала кататься по городу. Она любила этот город, и он отвечал ей взаимностью. Его красота и величие завораживали, замки и дворцы, набережные и каналы, большие мосты и маленькие мостики, кофейни и парки, и даже храмы разных эпох и разных богов. Всё это давало ей силы, силы пережить любое потрясение. Она гуляла и рассматривала его. И всякий раз находила удивительную прелесть в незамеченных раньше деталях. Она слушала его и слышала его. И каждый раз эта удивительная мелодия, сплетающаяся из звонка туристического трамвайчика, боя часов на старой башне, гудка прогулочного катера, дверного колокольчика кофейни, перезвона колоколов храма, рождала покой и умиротворение. Сидя на парапете набережной с огромной порцией кофе, она смотрела в тёмную гладь реки. И впервые видела не отражение прекрасного города, а себя. Грустное и красивое лицо зеленоглазой блондинки, подёрнутое зыбкой водной рябью. И в этом отражении не было видно её слёз. Злых слёз Элизабет Морстан. Река несла свои холодные и темные воды всё дальше и дальше… Казалось, что жизнь кончена… её мечта, мечта всей её жизни, разлетелась вдребезги, как старая стеклянная лампочка, брызнув на прощание снопом блестящих и острых осколков. Маленькая Лизи всегда мечтала стать хирургом, и она шла к своей цели, каждый её шаг, каждое действие вело её к намеченной цели. И сейчас, в самом зените своей карьеры, она сидела и смотрела в воду… тёмная вода затягивала, манила к себе, обещала унести все горести и печали, так заманчиво… резкий бой часов на старой башне, разбил черную гладь воды. Старая башня… когда–то там был госпиталь, а потом морг… морг… МОРГ! Решение было принято мгновенно. Раз она не может оперировать живых, она будет препарировать мёртвых. На следующий день Лизи расторгла помолвку, уволилась из клиники и пришла в Главное Управление Магического Сыска. За двенадцать лет она стала не просто главой отдела экспертного анализа, она стала настоящей Царицей Лаборатории. Никто не мог так быстро и точно провести экспертизу как Лизи. – Лизи, привет, порадуй меня, – сказала я, входя в лабораторию. – И тебе, здравствуй, укротительница драконов, – улыбнулась Лизи. – Чем порадуешь? – Наш господин из канализации умер в результате оглушения заклинанием, внешность его тоже была изменена, я смогла частично восстановить её. Вот, – мне протянули лист с незаконченным портретом. – Шустрик Тули? – изумились мы с Винсом. – Не знаю кто это, но я рада, что смогла вам помочь, – лучезарно улыбнулась Лизи, как и всегда. Вгоняя Винса в благоговейный ступор, как и всегда. – Так, Винс, ты сейчас дуешь в Хромому, он, как известно, ближайший дружок Тули, – отвлекла я Винса от созерцания сияния золотых волос Лизи. – Винс! – А? Да, капитан, я понял, – глупо моргая, ответил Винс. – Что ты понял? – подняла бровь Лизи. – Что ты, как всегда прекрасна, Лизи, – улыбнулась я. – Эвер, ты как обычно преувеличиваешь, – вернула улыбку Лизи, – но мне приятно. Да, кстати, вот отчёт по его соседу, – указала она на соседний стол. – Это очень и очень интересно. На первый взгляд, он умер от пробитого виска, из–за приступа эпилепсии. – А на второй? – повторила я её фокус с бровью. – А на второй, его отравили цикутой. – Хм–м… цикута? Интересно… – Но! И это, не всё… – Та–а–ак, удиви меня. – Цикутой пытались замаскировать магически синтезированный яд… это очень похоже на одного нашего знакомого… Виртуоз. Винс удивлённо присвистнул, что и не мудрено. Виртуоз – самый разыскиваемый маг–химик, не только в нашей стране, во всём мире. – А теперь, вопрос, зачем убивать? – Майкл Род. Учитель начальных классов, Нижний Парк, – подсказала Лизи. – Зачем и главное кому понадобилось убивать никому неизвестного учителя начальных классов Майкла Рода, так ещё и с Нижнего Парка, таким весьма сложным способом? – задала я вопрос. – Дорогая моя, это уже вопросы не ко мне, – улыбнулась Лизи. – Лизи, ты лучшая, даже несмотря на то, что повесила на нас очередное дело, – хмыкнула я и вышла из лаборатории. – Винс, всё по–прежнему, дуй к Хромому. Я дождусь Грона, босс говорил, у нас там что–то новое и весьма занятное на повестке. Демоны! Ещё этот Марк Иглс на мою голову, – ругнулась я. Винс сморщился от упоминания имени, но промолчал. Дойдя до кабинета, Винс козырнул мне и направился на выход из Управления. – Таркс, зайди ко мне, – раздался голос босса. – Вызывали, господин полковник? – разглядывая гостя шефа. – Да, садись. Познакомься, это Фрэнк Грасс, с сегодняшнего дня он работает с твоим отделом, в рамках усиления. – У нас Новый Год наступил? – спросила я. – Причем тут Новый Год, Таркс? – А с чего столько подарков, господин полковник? Один за другим. И новые коллеги от вас, и новое дело от Лизи, – огрызнулась я. – Что за дело? – вычленил главное босс, оставив мой выпад незамеченным. – Майкл Род. Учитель начальных классов, Нижний парк, – ответила я. – И? – Магически синтезированный яд, замаскированный под цикуту… – Есть версии? – Откуда? Я даже дело ещё не видела, Лизи мне только что сказала. – А что по трупу из канализации? – Шустрик Тули. – Твою ж… – Вот и я о том же… – покивала головой я. – Так, ладно, – устало потёр лицо шеф. – Версии есть? – Винс отправился навестить Хромого, Грон по своим канал кое–что пробивает… а я запрошу материалы по этому Майклу Роду. За всё это время Фрэнк Грасс не произнёс ни слова. Интересный экземпляр. – Хорошо, жду отчёта в конце дня, капитан Таркс. – Разрешите идти? – Идите, капитан. Не забудьте вашего коллегу, – ощерился шеф. – Слушаюсь, господин полковник, есть, не забыть коллегу, – вернула оскал и вышла из кабинета. В кабине, окинув взглядом целое окно и практически идеальный порядок, указала на стул новому коллеге. Иглс никак не прокомментировал наше появление, углубившись в изучение дел. – Располагайтесь, – указала я на последний пустующий стол, который обычно использовали для сваливания разных папок. – Как раз и порядок наведёте, всё руки не доходили. Грасс хмыкнул, но промолчал. И принялся разбирать бардак на столе. Я же, понаблюдав за ним минуту, помассировала виски, вздохнула и набрала номер. – Привет, а я всё гадал, когда же ты позвонишь, – раздался мужской голос на том конце. – Привет, дела, мой дорогой, дела, – мурлыкнула я. – Да мы в курсе, – хохотнули в ответ. – Мы забираем у вас дело Майкла Рода, – обрадовала собеседника. – Да что ты? Вот удача! А что так? – Вскрылись новые обстоятельства. – Что–то мне подсказывает, в прямом смысле вскрылись. Лизи что–то нашла? – Да, Лизи что–то нашла, и теперь он наша головная боль, – скривилась я. – Нужна наша помощь? – оставив шутливый тон, спросили на том конце. – Было бы хорошо, нужна парочка хороших топтунов. Есть свободные? – Я поищу, что–то ещё? – Пока нет, но если что, я буду иметь ввиду, спасибо. – Клэр шлёт привет, и мы ждём тебя на ужин через две недели. Кристина будет рада. – Как она? – Прекрасно, она само очарование, беспрецедентный случай в истории детей. Научилась сама складывать пирамидку. – Естественно, она же вся в умницу и красавицу крёстную! – засмеялась я. – Да ну тебя, – хохотнули в ответ. – Всё, ждём тебя. Дело я к тебе отправлю, Клаус принесёт. – Не–е–ет, Томас, только не Клаус! – заныла я. – Поздно, уже в пути. – Я тебя ненавижу! И всё расскажу Клэр! – И я тебя люблю. Увидимся. Пока. – Ну ты и сволочь… В ответ раздался весёлый смех, а следом короткие гудки. Не успела я отложить телефон, как дверь кабинета распахнулась, и на пороге застыла моя личная головная боль, сержант Мэгги Клаус. Всем была хороша Мэгги Клаус, ответственный сотрудник, хороший оперативник, исполнительная, внимательная, умная, весёлая, можно найти массу положительных эпитетов для характеристики Мэгги Клаус. Она была хороша, действительно хороша, за одним маленьким исключением, она выбрала меня объектом подражания. Во всём. Даже манеру речи переняла и привычку грызть ноготь большого пальца в минуты глубокой задумчивости. Она была бы моей точной копией, если бы не одно но. Мэгги Клаус была на голову ниже меня и на три размера больше. И я бы не стала обращать на это внимания, ну мало ли, каких только чудаков не бывает. Но кроме меня в Управлении работала куча народу. И конечно же, каждый не преминул мне намекнуть, а то и прямо высказать своё мнение по этому поводу. Тонкие намёки с моей стороны Мэгги игнорировала, а на прямой вопрос, чего она добивается своим поведением, последовал не менее прямой ответ: – Вы мой кумир, и я стану такой как вы, рано или поздно, так или иначе. И не стоит волноваться, это не проявление маниакального поведения, я была у психологов. Я не хочу стать вами, я хочу стать как вы. Вы мой стимул. Радовало одно, мы с ней работали в разных отделах, так что почти не пересекались. – Здравия желаю, капитан Таркс, – жизнерадостно улыбнулась девушка. – А у меня для вас подарок, – потрясла она папкой с делом. – Скорее, это подарок для вашего отдела, сержант Клаус. – Можно и так сказать, одним глухарём меньше. – Глухарём? – Ну да. Ни одной зацепки, этот бедняга Род просто невинный агнец, и только. Никто не желал ему смерти, все его любили, мотива нет, подозреваемых нет, близких друзей нет, одинокий. – Алиби у всех проверили? – Да, капитан Таркс. Да там и проверять–то особо нечего. – Понятно, спасибо Клаус. – Капитан, вас, по–моему, искали баллистики, мне как раз в ту сторону, составите мне компанию? – Да, конечно, спасибо сержант, – сказала я, вставая из–за стола, – Идёмте, заодно и ознакомлюсь с делом по дороге. Взяв папку, направилась на выход, под изумлённые взгляды новых коллег. Представляю их замешательство от лицезрения нас с Клаус рядом. Спрятав улыбку, вышла из кабинета. Мэгги, весело болтая о какой–то ерунде, шла рядом. Не сговариваясь, мы с ней свернули в дамскую комнату. – Мегги, в чём дело? То, что Клаус специально выманила меня из кабинета, я догадалась сразу, наши баллистики никогда никого не ищут. Это к ним все идут на поклон, а всё почему? Потому что их у нас всего двое, и оба дети Вечного Леса. А эльфы, как известно, славятся своей заносчивостью и некой долей снобизма, но, чего у них не отнять, они великолепные специалисты. – Мэгги, что случилось? – спросила я, активируя «глушилку». – Вы в курсе, что ваш новенький, Иглс, из «конторы»? – Да, я–то в курсе. А ты откуда знаешь? – Помните моего кузена? – Которого? – Тревора. Они учились вместе. – Понятно, спасибо Мэгги. А напомни, кем сейчас служит твой кузен? – Он сейчас перешел в другое ведомство… – замялась Мэгги, поднимая пухлый пальчик к верху. – Поня–а–а–тно, – кивнула я. – А как вы догадались, что он из «конторы»? – Приёмы у него очень уж специфические… – Демоны! Вы и в этом разбираетесь! А сами владеете? Хотя, что это я? Ну конечно, владеете! – восторженно выдохнула Мэгги. Я мысленно застонала. Демоны. С другой стороны, у девушки появился ещё один толчок к саморазвитию и самопознанию. – Мэгги, ещё раз спасибо, мне пора, дел невпроворот. – Конечно–конечно, капитан Таркс, – пробормотала Клаус. – Мне надо кузену позвонить… Да уж, бедный кузен Тревор. В кабине всё было без изменений, ну если не считать порядка на столе Грасса. – Капитан Таркс, разрешите обратиться? – Да, капитан Иглс. – Я ознакомился со всеми делами, что вы мне предоставили. В деле Хендорсона нужна ещё одна экспертиза. – Основание? – Ваш эксперт упустил одну деталь? – И какую же? – Здесь указано, что орудием убийства послужил серебряный клинок. Что, естественно, является бредом, клинков из чистого серебра не делают. А даже если допустить, что кто–то всё же сделал такой клинок, то убить им невозможно. И вы, и я это знаем, так что, надо провести повторную экспертизу. Это же очевидно… Что вы так на меня смотрите? – Удивляюсь. – Чему? – Как же мы раньше без вас жили? – ответила я. – Можно сказать, и не жили вовсе, а прозябали без такого гениального сотрудника, уделив всего несколько минут изучению дела, вы уже нашли ошибку, может быть, вы и имя убийцы раскроете? Мотив? Нет? Жаль. Я вам уже говорила утром, не с того вы начинаете знакомство с коллегами, и что самое печальное, вы не вняли. Жаль, очень жаль, вы склонны делать поспешные выводы, не опираясь на факты, наша работа не терпит таких ошибок, капитан Иглс. Если вы и дальше работать в таком ключе… я не уверена, что вы тот, кто нужен нашему отделу. А теперь… – договорить я не успела, в кабинет вошли Грон и Винс. – Всем привет, – клыкасто улыбнулся Грон. – Ух ты, как нас много. – Ты бы ещё дольше болтался по городу. Выяснил, что хотел? – Да, капитан. – Отлично, мы… Меня опять прервали, на этот раз телефон. – Да, капитан Таркс… угу… хорошо, выезжаем, – отложив телефон, сообщила, – У нас новое дело. Так, Иглс и Грон, вы занимаетесь делом этого мистера Рода. Со мной Винс и вы, Грасс. Кстати, в каком вы звании, Грасс? – Капитан Фрэнк Грасс, к вашим услугам. – Прекрасно. Вот и познакомились, всё, драконы, по коням. * * * Глава 2 Мечты. Всем нам нравятся мечты, даже не сами мечты, нам нравимся мы сами в этих мечтах. Вот и сейчас в своих мечтах я мчалась по пустому городу в красном кабриолете, ветер развивал мои волосы, и всё это под громкую музыку. И я себе в этой мечте ужас как нравилась, и не только я, мне нравился город, машина, дорога, музыка. Всё. Всё мне нравилось. Но мечты, они на то и мечты. Иногда мы воплощаем свои мечты, а иногда нет. Вот чего нет в моих мечтах, так это странного места преступления. – Что значит, трупа нет? – То и значит, капитан, – пожал плечами сержант Холт. – Так, а нас зачем вызвали? – возмутился Винс. – Здесь половина салона залита кровью, везде отпечатки владельца машины, явные следы борьбы… – Но трупа нет… – задумчиво пробормотала я. – Да, трупа нет, но дело даже не в нём. – А в чём? – Пойдём, покажу кое–что, – махнул рукой в район эллингов сержант Холт. – Мы случайно заметили. Ник вчера не плохо так отметил помолвку сестры, ну и короче, прогулялся он по округе, голову, так сказать, проветрить… – Блевал, что ли? – заржал Винс. – Ага, – кивнул Холт. – Чуть не загадил тут всё. Но! Даже блюющий оперативник – всё равно оперативник. Пока блевал, увидел что–то странное, сместился левее, и продолжил хвастаться содержимым желудка. Короче, вот, – ткнул пальцем Холт. Совпадение, так совпадение. – Да ладно… – присвистнул Винс. – Угу… – Может быть вы просветите меня? Почему в заброшенном и загаженном эллинге остаточный фон заклинания, которое, кстати, значится как секретная разработка, – подал голос Грасс. – А это нам и предстоит узнать, да, капитан? – поднял бровь Винс. – Да, всё верно, молодец Винс. Так, я должна знать всё и даже больше о владельце авто, работай. А вы, Грасс, за мной. Есть разговор. Всё, Винс, жду тебя через два часа в отделе. Мы уехали. – Есть, капитан, – козырнул двумя пальцами Винс. Кофе был вкусный, вид был прекрасный, мужчина рядом тоже был хорош, по крайней мере, внешне. Такие мужчины нравятся всем. Крепкие, высокие, с добрыми карими глазами, мужественными чертами лица, красивыми руками, чуть волнистыми черными волосами, будь волосы длиннее, наверняка вились бы каскадом кудрей. И вот, несмотря на мерзкую погоду, мы сидим на лавочке в парке, пьём кофе и молчим. Как уехали с места преступления, так и молчим, кофе, кстати, уже заканчивается. А разговора нет. – Вы так и будете молчать, капитан? – А что вы хотите услышать, капитан? – Наш разговор попахивает идиотизмом, – рассмеялась я. – Есть такое, – хмыкнул в ответ Грасс. – Так, что скажите? – А ничего. Больше, чем я сказал у эллингов, ничего. У меня другой вопрос. Откуда вы и Винс знаете об этом заклинании? – Вы сейчас серьёзно? Вы с какой из лун свалились? – указала я пальцем в небо. – Мы работаем в отделе убийств с применением магии. Вы вообще знаете, куда вас отправили работать? С кем вы будете работать? И чем вам надо будет заниматься? – начинала злиться я. – Или вам всё равно? «Контора» дала приказ, а приказы не обсуждаются, так что ли? Ради всего святого, можете не отвечать, – видя его реакцию сказала я. Выкинув пустой стакан в урну, направилась к машине. – До Отдела доедете сами. Проехав пару кварталов, набрала один номер. – Привет. – Привет, как дела? – Ты мне скажи, как дела? – Что случилось? – Нашествие «конторских» в моём отделе. – Быстро ты. – Ты знаешь? – Да. – Что происходит? – Сандэрс… – Твою ж… Почему? – Он не дал слить дело Колмэна… Колмэн. Чейз Томас Колмэн. Это был прекрасный мальчик, он всегда радовал маму и папу, прекрасно учился, пел в хоре, занимался фехтованием и конным спортом. Папа и мама старались. Очень старались. Они уделяли ему много внимания. Давали деньги. Много денег. А почему нет. Папа Чейза очень состоятельный. Целый министр. И министр, может позволить себе отправить единственного сыночка учиться за границу. Чейзу нравилась учиться за границей. Нравилась та свобода, которую он обрёл. Нравились новый друзья. Взрослые друзья. Ведь мальчик вырос. И его интересы изменились. Сильно изменились. Когда это началось уже и не вспомнить. Чейз перестал уделять внимание учёбе, а вот запрещённым веществам доставалось очень много внимания. Вернее, всё его внимание. Родители были в шоке, когда узнали о том, что их сынок вдруг так изменился. Мама пила капли. Папа чуть не лишился министерства. Но министрами не становятся просто так… Они действовали решительно. Клиника. Самая лучшая, самая дорогая. Улучшения были. Но не значительные и не долго. Кто бы что бы ни говорил, а бывших не бывает. Зависимость – это всегда зависимость. И она, рано или поздно, берёт своё. По–разному, но берёт. Бросил пить – начал курить. Перестал курить – начал играть в карты. Но суть осталась прежней. Зависимость не уходит, зависимость преобразовывается в другую зависимость. Вернёмся к нашему Чейзу, его зависимость усугубилась благодаря его друзьям. Но как быть? Папа с мамой начали очень жёстко контролировать его расходы, а ему нужны были деньги, много денег. Тогда–то и поступило ему одно заманчивое предложение. Он согласился. Сразу. Без раздумий. Контрабанда. И не простая. А контрабанда оружия. И не простого оружия. А магического оружия. И всё было хорошо, и всё было прекрасно. Из сына министра вышел прекрасный курьер. Чейз стал зарабатывать деньги. Много денег. Жизнь наладилась, он продолжил учёбу, Чейз стал даже поговаривать о женитьбе, папа с мамой были в восторге… Недоразумение, случайность, глупое совпадение, названий много… Молоденький инспектор не знал, кто это за рулём красивого корвета так беспардонно нарушает правила? Проявив максимум несговорчивости, инспектор арестовал Чейза, досмотр поверг его в шок. Куча психотропных и запрещённых веществ, сам водитель в неадекватном состоянии, инспектор уже видел новенькие лычки на погонах, до исполнения его мечты оставался крохотный шажок. Не мудрствуя лукаво, транспортировал почти невменяемого Чейза до ближайшего отдела Управления. Им по совпадению оказался наш Отдел… Чейз был сильно недоволен, кричал, грозил, пытался звонить папе и маме, но молоденький инспектор был неумолим и непреклонен. Молоденький инспектор уже во всю примерял новые погоны, и очень нравился себе, в кителе с иголочки, белоснежной сорочке, начищенных до блеска туфлях… мечты инспектора, так и остались мечтами… Чейз уже давно катился в пропасть, и вещества становились каждый раз сильнее и сильнее… Органические заменились синтетическими, а чтобы достичь большего эффекта, полировалась вся эта гадость огромными дозами спиртного… Но! Даже одурманенный Чейз осознавал, что груз не должен попасть в руки полицейских. Что делать? Уничтожить груз. Конечно же! Надо уничтожить, только где? Здесь? А почему бы и нет… Макс Терек, умный, добрый и невероятно харизматичный мужчина, отличный друг, хороший семьянин, великолепный оперативник, вернувшийся в отдел после увлекательной лекции о новинках в линейке магзарядных гранат. Терпеливая граната, уникальная новая разработка, срабатывает через три секунды после первого движения. Никто даже и не понял, что произошло… среагировал только Макс Терек. В тот день лекция о новинках вооружения и Макс спасли двадцать семь жизней. В том числе и мою. Полковник Джеймс Сандэрс решил идти до конца. Не дал сделать из гибели своего подчинённого фарс. Он не слил дело. На него давили, ему угрожали, его пытались убить, его семью пытались похитить, ему предлагали деньги и должности, но он был твёрд и несгибаем. Не будь у Сандэрса покровителя во власти, ему пришлось бы туго. Очень. Чейз Томас Колмэн получил пожизненный срок, его отец потерял министерское кресло, наша Империя чуть не разорвала дипломатические отношения с королевством Дортхат. Но на стороне Сандэрса были закон, правда, железные улики и, что самое главное, Император. Наш Император. Тот самый Император, когда–то служивший лейтенантом лейб–гвардейского полка, как и все отпрыски Императорской семьи. А служил наследник в подчинении строгого и несгибаемого капитана Джейсма Сандэрса, который закрыл собой наследника в момент покушения. Три раза. Целых три раза капитан Сандэрс спасал жизнь наследнику и один раз уже Императору. Имея такой послужной список и такого покровителя, Сандэрс мог стать кем угодно, но за тридцать лет безупречной службы он стал всего лишь начальником Отдела Управления Магического Сыска, крёстным отцом наследника и другом нашего Императора… – Понятно, почему сейчас? – Чейз Томас Колмэн позавчера повесился в тюрьме. – Да ладно… – присвистнула я. – А? – Да. – Твою ж… – выругалась я. – Ты знаешь с какой стороны засланы к нам эти молодцы? – Молодцы? – Ну да, их двое. – Ну, один Иглс, а второй кто? – Некто, капитан Фрэнк Грасс. – Не знаю такого. Хм–м… нужна помощь? – Пока нет. Разберёмся, думаю. Ладно, сам как? – Кушаю, высыпаюсь, бегаю по утрам, хожу в бассейн три раза в неделю… – Умничка, возьми с полки пирожок, – рассмеялась я. – А если серьёзно? – Трири кашлять перестал… – Скотт! – Без изменений. Эвер… он скучает, мы скучаем… ты не виновата, слышишь, не виновата. Никто не виноват. – Я знаю. – Он ждёт тебя, каждый вечер. – Я приеду. – Обещаешь? – Обещаю. – Я люблю тебя. – И я тебя. Всегда, – шепнула я. – Всегда, – прошептали в ответ и отключились. Разговор внёс лёгкую сумятицу, но зазвонивший опять телефон не дал порефлексировать. – Слушаю. – Кэп, ты скоро? – прогудел Грон. – Да, а что? – Ждём тебя в нашем кафе. – Мне мясо в горшочке и… – Чизкейк и двойной эспрессо, знаю, – хмыкнул Грон. Отбросив телефон на сидение и включив музыку погромче, порулила в отдел. * * * – Итак, что мы имеем? А имеем мы с вами, дорогие мои, ничего хорошего, – допивая кофе, сказала я. – Иглс из конторы, копают под шефа, а знаете почему? А потому, что этот козёл Колмэн вздёрнулся в камере. – Сука! – выругался Винс, грохнув по столику кулаком. – Аккуратнее, мебель не надо ломать. Это не конструктивно, – махнула рукой я. – Значит так, с этого дня вы аки агнцы небесные. Всё чётко, в срок, без малейшего отступления от правил. Мы должны, наш отдел должен, стать образцом подражания. Вам всё ясно? – Да, кэп, – хором ответили мои орлы. – Что–то новое узнал о нашем учителе? – спросила Грона. – Да, очень интересный кадр, наш учитель. – И чем же он так интересен? – А то, что он у нас в списках попаданцев… – Да что ж такое–то?! Что ж так «везёт–то»? – уронила я голову в ладони. Для такой реакции есть объяснение. Попаданцы. Кара нашего мира. По–другому не скажешь. Миры бывают разные, магические, антимагические, открытые, закрытые, однорасовые, многорасовые, короче разные, и их много. Наш вот, магический и многорасовый, к тому же, открытый. К нам могут попадать жители других миров. Кто только к нам не попадал! Но то, что они к нам попадают, это ещё полбеды, а вот то, что они начинают причинять добро и наносить счастье. Это полный «капец». Они свято уверены в том, что у них миссия, и у каждого своя. Победить Великое Зло. Двигать прогресс. Стать великим магом. Выйти замуж за принца. Вариантов множество. И они с упорством, достойным лучшего применения, идут к своей цели. Чего только не было из–за этих попаданцев. Кто и когда сообразил создать специальный отдел для попаданцев, никто уже и не помнит, постепенно отдел разросся до целого управления. Открылась куча центров, от учебных до реабилитационных. Попаданцы – они же разные. Большинство из них адекватные, образованные, имеющие нужные навыки для выживания в нашем мире. В Мире, который не нуждается в том, чтобы свергали «Всемирное зло», в нашем мире не нужно двигать прогресс, не нужно совершать подвиги. Нужно приспосабливаться к нашему миру, учиться жить в нём, рано или поздно они делают это, начинают жить обычной жизнью, учиться, работать, заводить семьи. Их много, они разные, из разных миров, разных конфессий, но все они обладают уникальной особенностью, каждый из них приносит в наш мир Искру. Ту самую магическую Искру, что питает наш мир. Когда–то давным–давно наш прекрасный мир был удивителен, в нём была магия, много магии, хватало всем и на всё. По легенде, наш мир основали два брата. Два дракона. Два бога–дракона. Имена их давно забыты, остались только величественные статуи и полотна эпических сражений. Они были умными, добрыми, справедливыми, прекрасными и гордыми созданиями. Были. Пока не покинули наш мир. Они ушли. А никто и не заметил. Мир продолжал жить своей жизнью. И все практически забыли о драконах, забыли о богах. Кто и в какой момент заметил, что магия начала уходить из нашего мира, неизвестно… известно лишь то, что профессор Академии Николас Лайно сделал одно из величайших открытий. Все иномиряне, приходящие в наш мир, обладают магической Искрой, схожей с той самой Искрой драконов. И чем больше и чаще они используют магию, тем больше магии становится в нашем мире. Благодаря попаданцам, баланс магии начал восстанавливаться. Благодаря попаданцам наш мир жив… – И откуда он? – пробубнила я, переваривая информацию. – Земля. Австралия. Мученический стон сорвался непроизвольно. Земляне. Они редко попадают в наш мир. Земля самый закрытый мир из всех возможных. Но именно земляне обладают самой мощной Искрой, становятся одними из сильнейших магов. – Кэп, ну этот Иглс, понятно кто и откуда. А второй? – нахмурился Грон. – А вот с ним непонятно. По виду конторский, а на самом деле… Но! – подняла палец. – С ним тоже очень аккуратно. Ох ребята, не нравится мне всё это… Подожди, ты сказал, что он землянин? – Да. – Землянин, и вдруг учитель, которого отравили синтетически синтезированным ядом, пытаясь замаскировать само отравление приступом эпилепсии. Только мне это кажется странным? – Нет, кэп. Не только. Но я три раза перепроверил, землянин. И учитель. – Та–а–ак… и что бы это могло значить? – Кэп, а яд не простой, Лизи сказала, что почерк Виртуоза явно просматривается, – задумчиво грызя зубочистку напомнил Винс. – Мы в заднице, кэп, – пригорюнился Грон. – Точно, очень точно сказано…так, ребята у нас масса работы. Где кстати, Иглс? – Уехал на обед. – Хм–м… ну хорошо, Грон, он на тебе, с Винсом у них контакт не задался. Присматривай там за ним. Я возьму на себя этого Грасса. Винс, ты наш козырь. У тебя максимальная свобода действий, но, только в рамках, понял? Отлично. Всё, драконы, по коням. Работаем. * * * Преступления бывают разные. Очень разными. Жестокими или курьезными. Виртуозными или бессмысленными. А иногда афера, задуманная как обман легковерного инвестора, оборачивается скандалом на всю страну. И люди в результате лишаются не только опрометчиво потраченных денег, но и жизни. Что лишний раз подтверждает: «благородные жулики» бывают только в книжках. Все те, кто находят в преступлениях красоту или прелесть, не задумываются о том, сколько горя приносят эти преступления. Этим весенним утром Мелисса Патер направлялась к машине, чтобы отвезти сына в школу. Неожиданно она почувствовала некий металлический предмет, приставленный к ее голове. Это был пистолет, который находился в руках налетчика, подчиняясь требованию бандита, Мелисса благоразумно отдала ключи от машины и поспешно отбежала в сторону вместе с сыном – на такое расстояние, чтобы наблюдать последующую драму. Суть интриги заключалась в том, что угонщик впервые столкнулся с ручной коробкой передач. Некоторое время он бурно и безуспешно боролся с шайтан–машиной: в действие были приведены дворники, поворотники, дальний свет и даже звуковой сигнал. Автомобиль Мелиссы вышел из схватки победителем! Через несколько минут налетчик с позором попытался ретироваться, в сердцах бросив ключи на землю. К этому моменту на место преступления уже приехала полиция, несмотря на столь увлекательное зрелище, Мелисса все–таки даром времени не теряла. И вот тут–то, казалось бы, всё, горе–угонщик пойман, почти пойман, но… Всё тоже пресловутое, но… Угонщик в порыве бессильной злобы метнул в полицейских парализующее заклинание и успел скрыться, несмотря на все усилия полицейских. На первый взгляд, может показаться, что преступник был настолько глуп, что не только не смог угнать машину, но и забыл о том, что сотрудник полиции перед дежурством получает амулет, в котором собраны несколько сотен заклинаний противодействия и заклинаний отражателей. Заклятие отскочило. И банальный угон обернулся убийством. Мелисса Патер – законопослушная домохозяйка, любящая мать, прекрасная жена, красивая женщина, все возможные превосходные степени можно применить для описания Мелиссы Патер, стала жертвой убийства, в результате нелепой попытки угона… – Как это глупо, вызывать нас сюда., – нахмурился Иглс. – Есть куча свидетелей тому, как всё произошло. Нелепая случайность. – Нет, это убийство, – возразил Винс. – Костас Жуст, умер три года назад. – А кто такой Костас Жуст? – удивился Иглс. – Ветеринар, – Ответил Винс. – И–и–и? – След ауры преступника принадлежит Костасу Жусту… – Невозможно. Это невозможно, – покачал головой Иглс. – Амулет. – Какой амулет? Что ты несёшь? – возмутился Иглс. – Капитан Иглс, – отвлёкшись от осмотра дома жертвы, Винс посмотрел на Иглса, как на больного. – Вы внимательно слушали сержанта Готлиба? Он сказал, что в квартале от места происшествия был найден один занимательный амулет. Старая разработка, можно сказать антиквариат, такие одноразовые амулеты использовались лет триста назад. Они весьма ненадёжны, их действия хватало на пятьдесят–шестьдесят минут. И нашему убийце вполне хватило времени. Артефакт пуст. По описанию, убийца – это мужчина средних лет, высокий, тёмные волосы, усы, на правой щеке родимое пятно в форме полумесяца, на левой руке отсутствует мизинец. После того, как Вальтер Мориган придумал заклинание «Датства», если помните, это первое заклинание, которое используется в жизни новорождённого, в наше время сделать слепок ауры с живого человека невозможно. Только с мертвого… – Это первое, – подхватил эстафету Грон. – Второе, тот же сержант Готлиб сказал, что не встречал такого странного несоответствия. Внешность и поведение. Просмотрев видео с камеры наблюдений над входом, можно заметить, что сержант прав. Вся эта история с угоном только ширма, на видео явно видно, что преступник, садясь в машину, не пригнул голову, а он достаточно высок для такой маленькой машины, и обязательно ударился бы головой. Третье, зачем такому высокому мужчине, такая неудобная машина? Четвёртое, поведение в машине, вы, садясь в машину, прежде всего отодвинете сидение, особенно когда вы обладаете таким ростом. А наш преступник не сделал этого, из этого мы можем сделать вывод, что ему было достаточно удобно. Затем, выскочив из машины, он не сразу убежал, он полез в салон, за якобы забытым пистолетом. Холостым пистолетом, заметьте, при появлении полицейских, он сразу же швырнул парализующее заклинание. Которое отскочило и попало в нашу жертву, а она, падая, ударилась виском о камень, что повлекло за собой смерть. Эти камни на дорожке отличаются от остальных камней, уложенных на основной дорожке у дома… – Что весьма и весьма странно, – вдруг сказал молчавший до этого Грасс. – Эти камни не сочетаются с остальным ландшафтом. Обратите внимание на дом, двор, интерьер и гардероб жертвы, тут явно чувствуется рука дизайнера. А эти камни? Они же явно выбиваются из общей картины… – Ну она, могла заказать новый дизайн, – пожал плечами Иглс. – Эту безвкусицу? Пф–ф… вряд ли, – отмахнулся Грасс. – Она обладала отменным вкусом, и деньгами… – А мужу уже сообщили? – решила прекратить это «избиение младенца», в которое так охотно включился Грасс. – Капитан Таркс, вы обратили внимание на фотографии? – изучая стол спросил Грасс. – Да, это очень интересно… – рассматривая семейный фотоальбом, хмыкнула я. – Да, капитан, муж уже должен приземлиться, – посмотрев на часы Винс. – Через час будет здесь. – Отлично, пусть сразу везут в участок, – отложив альбом сказала я. – Мы здесь закончили. – Что? И это всё? – презрительно скривился Иглс. – Да, капитан Иглс, это всё, – сказала я, снимая перчатки. Многие люди, проходя управление, инстинктивно ускоряют шаг. А зря! Наши участки – часть жизни города, и если присмотреться к ним, можно увидеть много интересного. Взять, например, наше Управление. Каждое управление находится в здании, совершенно непохожем на другие. Однако есть одна вещь, которая объединяет практически все из них. Это пара оранжевых фонарей, которые по традиции устанавливаются по бокам от главного входа в любое отделение города. Такие фонари украшают фасады практически всех отделений Управления, начиная практически с первого дня. С того самого дня, когда появились стражи правопорядка. Эти фонари, они могут быть совершенно разных стилей – от готически–вычурного, похожего на шлем Черного Властелина, до строгих черт Арт–Деко. Корни этой традиции, о которой не подозревают даже многие коренные жители нашего мира, уходят больше чем на несколько десятков тысяч лет назад. По истории, один из генерал–губернаторов города по имени Дитер Стёйвес учредил городской дозор. Он состоял из восьми мужчин, которым платили небольшое жалование за то, что те патрулировали улицы растущего города. У стражей порядка были с собой специальные деревянные трещотки, которые они использовали в тех же целях, в каких современная полиция применяет свистки – чтоб поднять тревогу при виде преступления или пожара. Они так и назывались "Дозор с погремушками". В ночное время они носили с собой оранжевые фонари, подвешенные на концах шестов, чтоб граждане могли узнать их на тёмных улицах города. Когда охранники возвращались с патруля на базу, они вывешивали эти фонари у дверей здания – таким образом люди могли знать, что стража на своём посту и готова отвечать на вопросы горожан. С тех самых пор на каждом крыльце Управления всегда горит пара фонарей. Эту историю рассказывают всем первокурсникам на первой вводной лекции. Мне очень нравится эта история, она вселяет уверенность. Вера в традиции… Муж Мелиссы Патер, прибыл Управление ровно через час. – Подскажите, у вашей жены были враги? – ставя перед ним чашку с кофе, спросила я. – Враги?! Да вы что?! Мелиссу все любили! Она даже мухи не обидит!.. Не обидела… простите, в голове не укладывается. Так глупо. Я говорил ей, что нужно нанять шофёра… Но Лисса, она не хотела. – А почему? – Она считает, в смысле считала, что не стоит выпячивать наш достаток. – Вы последние три дня находились в командировке? Я правильно всё поняла? – Да, я был в Кроссе, на конференции, я могу предоставить билеты, документы из отеля, к тому же, меня видели несколько десятков свидетелей, – поправив рукав пиджака, ответил Дэнис Патер. – А почему вы спросили про врагов? Вы что, считаете, что этот угонщик знал мою жену? Но откуда у неё могут быть такие знакомства? Не понимаю. – Ну, у неё точно не было таких знакомых, – хмыкнул Винс. – А подскажите, почему вы взяли фамилию вашей жены? – А что такого? Мы живём в прогрессивное время, сейчас нет ничего такого в том, чтобы взять фамилию жены, – пожал плечами Патер. – Ну, конечно, нет. Особенно, если таковы условия брачного контракта, – приподнял бровь Грасс. – Какого контракта? У нас с женой нет брачного контракта, – ответил Патер. – Ну, вот тут вы ошибаетесь, – широко улыбнулся Грасс. – Контракт есть, скажу больше, вы узнали о том, что ваша жена не уничтожила ваш брачный контракт. Случайно узнали. Ведь в день свадьбы ваша жена прилюдно разорвала брачный договор. Поверив в ваши чувства. Вы так старались, так усердствовали, доказывая свои чувства. И всё шло прекрасно. Вы жили на деньги вашей жены, припеваючи жили, правда? – На что вы намекаете?! Я успешный бизнесмен. Мне не нужны деньги жены! – вскинулся Патер. – Ну да, сейчас не нужны, но, когда вы начинали, старт вам обеспечили деньги жены, – сказала я. – Это не секретная информация. – Когда вы узнали, что ваш брачный контракт существует, вы разозлились, да? Ведь всё так удачно сложилось. У вас успешный бизнес, вы привлекательный мужчина, вокруг вас много красивых женщин. В какой–то момент вам захотелось чуть больше свободы. Да? – Что вы несёте?! Какие женщины?! Какая свобода?! – заорал Патер. – Я любил Лисси! – Любили?! Прошедшее время. Как вы интересно выразились, – подняла бровь я. – Как объяснить тот факт, что неделю назад вы заказали замену покрытия дорожки, ведущей к дому? Почему вы вдруг заказали эти работы? – Я не заказывал никаких работ! – Выписка с одного из ваших счетов говорит об обратном. Как и звонок в компанию, проводившей эти работы, – положив на стол перед Патером бумаги, сказал Грасс. – А вот тут копия того самого брачного контракта. В котором чётко указаны несколько пунктов, согласно которым вы не получите ни копейки, если будет зафиксирован факт измены. А в том, что вас потянуло на сторону, нет сомнений… – О чем вы говорите? Я не изменял жене! Я любил Лисси! Да, наши чувства чуть остыли со временем, но осталось уважение! Наш сын! Наш дом! Наша семья! Мы с Лисси не лгали друг другу! – Тогда, как вы объясните тот факт, что на ваш рабочий адрес приходили посылки из ювелирного салона Юманта? Или пакеты из дамского магазина «Сауле»? Или цветы? На ресепшне в здании, где расположен ваш офис, остались записи. Курьеры приносили заказы именно туда, а не домой. И да, если вы хотите сказать, что это для супруги заказывали, то у вас дома мы не нашли ничего из того, что доставляли в ваш офис… – Я не заказывал никаких цветов, драгоценностей или белья!.. Открывшаяся дверь прервала беседу, в проем просунулась голова дежурного. – Капитан Таркс, тут к вам пришли. – Да, спасибо сержант. Пригласите пожалуйста. Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появилась красивая девушка. – Добрый день. Меня зовут Ширли Трено, меня пригласили на беседу, – робко улыбаясь сказала девушка. – Да, конечно, проходите, – сделала приглашающий жест я. – Я не совсем понимаю… – продолжая улыбаться, сказала Ширли. – А вам сейчас всё расскажу, присаживайтесь, – указала я на стул. – Что происходит? – Сейчас мы и вам всё расскажем, мистер Патер, – и я, повернувшись к мисс Трено, спросила, – Подскажите, мисс Ширли, вы работаете в бизнес–центре на углу Имперской набережной и Гребного канала? – Да, я секретарь на ресепшне. – Подскажите, Ширли, вам знаком этот мужчина? – Да, конечно, это Дэнис Патер. – Скажите, Ширли, как часто на имя Дэниса Патера на ресепшне оставляли посылки? – Ну, последние три месяца достаточно часто, – ответила девушка. – А кто обычно забирал все эти посылки? – Секретарь. – То есть, сам мистер Патер ни разу не забрал заказ, доставленный для него? – Ну, да… – нахмурила бровки мисс Трено. – Получается ни разу. – А вам это не показалось странным? – Эм–м–м… нет, многие так делают. Секретари всегда забирают почту и посылки. – А вы знакомы с секретарём мистера Патера, лично? – Да, Кристи, очень приятная девушка. – Кристи?! Девушка?! – вскричал Дэнис Патер. – Нет–нет! Моего секретаря зовут Кристиан Фулер, и он мужчина! – Как мужчина? – удивлённо распахнула глаза Ширли. – Кристи Фулер точно не мужчина. Она у вас работает вторым секретарём. – У меня нет второго секретаря! И никогда не было! Я вообще не понимаю, что тут происходит! Это что? Какая–то игра? У меня погибла жена! Мне сейчас надо быть с сыном! А я сижу тут с вами! – Не переживайте, мистер Патер. Скоро всё закончится, – сказала я. – Мисс Ширли, подскажите, год назад вы работали в нотариальной конторе Михеля Барнса? – Да. – А ещё раньше, в агентстве Лоуренса? А до агентства, в другой нотариальной конторе? Так? А до этого в одном аукционом доме? – Да, а что? Это преступление? – Уже не улыбаясь ответила мисс Ширли. – О, нет. Менять работу раз в год, это не преступление. А вот кража конфиденциальных данных, это преступление. И убийство, тоже преступление. Не так ли? – О чём вы говорите? Какое убийство? Что вы несёте? – вскочила Ширли. – Сядьте, мисс Ширли, – сказала я. – Давайте я вам расскажу историю. Историю про одну девочку. Так вот, жила была девочка, у неё была хорошая жизнь, благополучная семья. Да, они не бедствовали, у них был хороший дом, у девочки была хорошая школа, занятия конным спортом и теннисом. Машина на совершеннолетие, путешествие, престижный университет. Жизнь девушки была безоблачна и прекрасна, пока, пять лет назад, будучи ассистентом эксперта в одном из аукционных домов, она не познакомилась с другой девушкой, очень похожей на себя. Совпадение, обычное совпадение. Та, вторая девушка, искала подарок для подруги, девушки даже пошутили на тему вашей похожести. Узнать адрес для первой девушки было не проблема, и она начала расследование. Но предварительно подстраховалась, сменила внешность и место работы. Самая низшая должность в нотариальной конторе, обычный секретарь, что должно быть очень унизительно для девушки с таким высоким уровнем образования, но только эта должность дала ей возможность заглянуть в базу. Узнав правду, она разозлились, ну конечно, по её мнению, жизнь очень несправедливо обошлась с ней. Ведь у той, другой девушки, было всё ровно тоже самое, но только в сотни раз больше и лучше. Потому что та, другая, была наследницей огромного состояния. Почему? Почему всё это досталось только одной из сестёр? Вы же не будите отрицать, что Мелисса Патер ваша сестра, об этом говорит ваше свидетельство о рождении. Ваше настоящее, первое свидетельство о рождении. О котором вы и узнали, работая в нотариальной конторе, не так ли Трено? – Бред. То, что вы несёте, это полнейший, бред, – скрестив руки на груди, ответила Ширли. – Нет, и вы это знаете, мисс Трено, вы всё продумали, до мельчайших подробностей. Узнав, что Мелисса ваша сестра, вы не только разозлились, вы решили исправить несправедливость. Устроившись в агентство Лоуренса, вы смогли подменить один из старых, но работающих амулетов, на очень качественный муляж. Дальше вы узнали весьма неприятную новость, пока вы были заняты первой частью вашего плана, семья Патер сменила место жительства, они так долго ремонтировали дом. Но сменив дом, они сменили и нотариуса. Потому что дела старого нотариуса семьи Патер передали в нотариальную контору Михеля Барнса. А для следующего шага вам нужен был их нотариус, ведь вам нужно было подбросить фальшивый брачный контракт, Мелисса же порвала на свадьбе оригинал. Следующим шагом стало ваше устройство в бизнес–центр, где находился офис мистера Патера. Через два месяца начали поступать посылки на имя мистера Патера, все посылки, которые приходили на его имя, забирала якобы секретарь мистера Патера. А на самом деле это были вы. Именно вы делали заказы от имени мистера Патера. Более того, вы сами их привозили в бизнес–центр, и вы же их забирали под видом секретаря. Создав иллюзию о том, что у мистера Патера роман на стороне, вы так же заказали замену части подъездной дорожки у дома семьи Патер, и бригада приехала вчера как раз в тот момент, когда ваша сестра была на очередном благотворительном обеде. По приезду она не обратила на это внимание, поскольку была занята сыном, маленькие дети всегда требуют много внимания. А утром вы под видом угонщика убили вашу сестру Мелиссу Патер. Так что, мисс Ширли Трено, вы арестованы за убийство Мелиссы Патер, – закончила я. – Всё это лишь ваши домыслы, – презрительно сказала Ширли. – Вот тут вы ошибаетесь, – улыбнулся Грасс. – Да, вы продумали всё, но убегая с места преступления, вы споткнулись о припаркованный у боковой дорожки соседского дома детский велосипед. У вас ссадина на левом запястье. А на раме того самого велосипеда осталась ваша кровь, наши криминалисты её обнаружили, и уже готов анализ, он совпал с вашими анализами у дантиста. Так же, вас четко видно на камере слежения в пяти кварталах, вот посмотрите, – пара нажатий. – Мы с вами видим, как вы входите в кафе, и через минуту, из этого же кафе, правда с черного входа, выходит угонщик. Его путь до дома вашей сестры занял двадцать минут. Странно, да? Зачем преступнику идти пешком пять кварталов? А вот здесь тот же угонщик, он бежит с места преступления, хорошо видно, что он спотыкается, ранит руку, вбегает в магазин, а через минуту из этого же магазина выходите вы. Но ни одна из камер не зафиксировала, что вы туда входили. Если посчитать, то временной промежуток составит сорок семь минут, столько примерно по времени длится действие амулета, который, вы выкинули в урну в квартале от магазина. Вот здесь хорошо видно, как вы это делаете. А после этого, вы направились в лабораторию, для того чтобы получить анализы, подтверждающие, что вы и Мелисса сестры. Этот отчёт сейчас лежит в вашей сумочке. Вы же планировали установить опеку над сыном Мелиссы и Дэниса, после того как мистера Патера обвинили бы в убийстве жены и дали ему пожизненный срок. Вы не успели его оставить в сейфе вашего дома, так как вас пригласили в управление. Так что я повторю слова капитана Таркс, мисс Ширли Трено, вы арестованы за убийство Мелиссы Патер. Глядя на вспыхнувшие бессильной злостью глаза, я задумалась, почему говорят, что те, кто часто злится и проявляет агрессию в отношении себя и других, особо не наделен мозгами. Перед нами была очень умная молодая женщина, чрезвычайно умная. Но она злилась, злилась всю свою жизнь. Её озлобленное состояние распространялось на весь мир. Ей всё казалось ужасным, недоделанным, неидеальным, и самый главный исток такой злобы сидел в ней самой. Она и сама не понимает, что причина – в ней, а не в окружающих. Каждому человеку свойственно печалиться и злиться на себя. Почему же некоторых называют ограниченными в развитии, в собственном ритме жизни? Что они делают не так, раз их так называют? Неужели злость превращает любого из нас в существо, которое не видит ничего светлого и доброго вокруг себя?.. – Это какой–то кошмар, – прервал мои размышления голос Дэниса Патера. – Почему она не пришла к нам? Почему не рассказала всё? Мы бы приняли её… – Мы не знаем, мистер Патер, – пожала я плечами. – И мы хотим принести наши извинения за то, что вам пришлось пройти через нашу беседу. Мы должны были исключить сговор. – Спасибо вам. Спасибо за то, что нашли убийцу Лисси. Я пойду… мне нужно к сыну… – Буквально несколько минут, вам нужно подписать бумаги. И вас проводят к сыну. Я смотрела на то, как отец обнимает сына, как прижимает его к себе, и мне было очень жаль этих двух мужчин, и взрослого, и маленького. У них отобрали очень ценное и очень важное, у них отобрали свет. В их жизни уже не будет того света, что дарит любовь матери и жены. Гордыня, злость и зависть не приносят счастье, а только забирают его, и не только счастье… Но они будут друг у друга. Они преодолеют всё. Они будут дорожить своей маленькой и очень сплочённой семьёй. Они будут уважать друг друга. Да, иногда будут ссориться и спорить, но всегда будут мириться. У них будут сложности, но их чистые и светлые души сохранят любовь отца и сына, и они пронесут её через всю свою жизнь… – Капитан Танкс, – раздался голос Иглса, – Как вы поняли, что это убийство? – Капитан Иглс, вы разве не слышали всё, что мы говорили? Вы же были в кабинете, – удивился Грасс. – Если вы, капитан Иглс, планируете работать в нашем отделе, я вам очень советую не только слушать, а ещё и слышать. Винс в самом начале сказал, про Костаса Жуста. Ветеринара, – хмуро сказал Грон. – Да при чём здесь ветеринар? – вскричал Иглс. – Костас Жуст, ветеринар, лечивший пса моей мамы, – сказал Винс. – Он умер три года назад. И я как–то встретил Ширли Трено в ветклинике, до её преображения, красивая девушка. – Как раз в вкусе Винса. Как и наша жертва, – хмыкнул Грон. – Вы раскрыли убийство за три часа, опираясь на то, что Винс запал на красотку и знал имя ветеринара? Вы серьёзно? – зло спросил Иглс. – А ещё капитан Грасс нашел в доме жертвы альбом, где на нескольких страницах были только фотографии Мелиссы Патер и её матери, на летнем отдыхе. А у этой семьи была традиция, летний отдых всегда проводить вместе. А это значит, глава семьи не отдыхал с семьёй, что указывает на размолвку супругов, то, что это из–за другой женщины, догадаться не трудно. Когда мужчина виноват, он разными способами может просить прощения, но богатые мужчины всегда мыслят стереотипно. Драгоценности. На следующих общих снимках, глава семьи опять появляется, а миссис Патер демонстрирует великолепные сапфиры – семья помирилась. Сопоставить не сложно. Что и сделал капитан Грасс. Он тоже об этом упомянул, когда мы осматривали дом. В нашей работе нужно обращать внимание на любые детали. И, да. Мы серьёзно, – ответила я. – Капитан, я подготовлю отчёт, – сказал Винс. – Хорошо, Винс, спасибо. На сегодня всё, – посмотрев на часы сказала я. * * * Глава 3 К дому подъехала в сумерках. Подняла голову, посмотрела на тёмные окна. Дом. Как много в этом слове для каждого из нас. Для каждого дом – это что–то свое. Для кого–то это дом, где он вырос, для кого–то место, где живет его семья. А ещё дом может быть местом силы. Где набираешься энергией, собираешь в кучу все свои мысли, чтобы идти дальше к своим победам. Дом – это где тебя поддержат и в горе, и в радости. Если что–то случилось, чаем напоят, выслушают, а если надо, и спать уложат, теплым покрывалом укроют. Дома, когда у тебя праздник, стол накроют, скатерть красивую расстелют и радуются вместе. В любом случае все мы хотим, чтобы было такое место, где нам хорошо и уютно… – Ну, наконец–то, явилась! Ты на часы смотрела? – раздался ворчливый голос. – Сизи, ну хоть ты не начинай, – простонала я, стаскивая ботинки. – Что значит, не начинай?! Я что, по–твоему, волноваться за тебя не могу?! Даже не позвонила! – Сизи, у меня куча работы… – Конечно! Работа–работа–работа! У тебя одна работа на уме! А я? Как же я?! У нас были планы между прочим! Или ты забыла? – Ну, прости меня, я постараюсь завтра прийти пораньше. Честно–честно, – сложила я руки в умоляющем жесте. – Иди, я тебя поцелую. – Не надо меня целовать. Так, убери свои руки от меня! Убери, слышишь. Не трогай меня. Ты вообще не думаешь обо мне! У меня, между прочим, тоже есть чувства! И я хочу видеть тебя не только по утрам, когда ты сонного меня тискаешь, понятно. – Понятно, – улыбнулась я. – Иди сюда, поцелую. – Запомни раз и навсегда! Буквально пять минут назад было принято решение обратиться в фонд защиты фамильяров! – Сизи, у нас нет такого фонда, – ответила я и подхватила на руки этого ворчуна. – А всё почему? А потому, что ты единственный и неповторимый! – не удержавшись, чмокнула Сизи в мордочку. – Ну, конечно, я самый неповторимый фамильяр в мире, можно сказать, сокровище, а ты так ко мне относишься. Тебе не стыдно? – Стыдно, очень стыдно, мой хороший, – потёрлась носом о мягкий мех. – Я тебе ещё не говорила, что ты у меня самый лучший во всех мирах? Подняв взгляд, выхватила в отражение большую прихожую, заставленную коробками, и уставшую русоволосую девушку с красивым, невероятно милым и пушистым белоснежным горностаем, с такими же белоснежными крыльями. – Не подлизывайся, – буркнуло моё белоснежное сокровище. – Не буду… а я есть хочу… – Тоже мне новость, – сморщил мордочку Сизи, – иди мой руки и на кухню. – Кстати, ты уже выбрал что–нибудь? – прокричала из ванной. – Да, мне понравилось два варианта. – Показывай, – садясь за стол, скомандовала я. – Мм–м… салатик… – Да, креветки, кстати закончились, я заказал ещё. – Ты ж моя умница, – прошамкала, уплетая фирменный салат Сизи. – Смотри, – в воздухе заискрился галоэкран. – Это первый вариант. – М–м–м… очень красиво, это откуда? – Я тут полистал несколько журналов, сейчас модно всякое такое, железяки и кирпич, а мне это не нравится. Для себя бы, я, конечно, выбрал вот такое. На экране замелькали картинки, ну что ж, этого следовало ожидать… воплощение царской роскоши и изысканности с выражением могущества и величия. Тут было всё: своды, купола и арки, объёмные колонны, скульптуры богов, гладиаторов, воинов в полный рост, небольшие бюсты военачальников, львиные образы, малахитовые вазы, серебряные чаши, бронзовые подсвечники в виде мифических существ или деревьев, украшенные кувшины и кубки с фигурами, прославляющими Императоров, а также панно с древними мотивами, расписные подушки, ковры со строгим геометрическим орнаментом. Лепные элементы в обрамлении зеркал, в оформление цоколя, бордюра или карниза. Мебель выглядит дорого, что не удивительно, при инкрустации драгоценными металлами. Круглые столы и стулья с ножками звериных лап, декорированные резьбой, позолотой, накладками из панциря черепахи или слоновой кости. – А второй вариант? – Так и знал, что не понравится, – насупился Сизи. – Сизи, у нас Император живёт скромнее. – подняла бровь я. – Скучная ты. – Давай второй вариант. Сизи знает меня как никто, и замелькавшие картинки доказали это в очередной раз. Тонкое очарование экзотики и легкого шика. Гармония из узорной ковки, мозаики, перламутра, стрельчатых арок и дверных проемов и обилие атласных подушек. Штукатурка нейтрального оттенка, резное дерево, стеклянная мозаика, стенные ниши, в которых располагаются лампы и светильники, низкая мебель со сложной, обтекаемой формой, декорированная резьбой, перламутром и узорной ковкой. Ковры и покрывала, тяжелые шторы и портьеры, огромное количество подушек, что добавляет помещению удивительного уюта. Всё это разбавлено массивными вазами, предметами из чеканного серебра и бронзы, ажурными решетками и сувенирами из цветного стекла и керамики. И, наконец, она, царица люстра! Именно царица, ведь именно игра света способна вдохнуть в дом жизнь и придать обстановке подлинную гармонию. Она объемная и вычурная, в оформлении абажура следует все там же принципам – узоры, ковка и цветное стекло, возможно хрусталь, а дополнением к ней служат многочисленные цветные светильники. – Сизи, ты гений! Второй вариант. Однозначно. Смотри, комнаты с северной стороны оформить в тёплых тонах, а с южной стороны и в ванной подобрать холодные оттенки. Что скажешь? – Согласен. Когда начнём? – М–м–м… на выходных? – Мы уже год живём на коробках, из мебели у нас кухонный гарнитур, диван, шкаф и твоя кровать, и то, это всё досталось нам от прежних жильцов. То, что ты оттягиваешь момент и не приводишь квартиру в должный вид, говорит о том, что ты подсознательно не считаешь этот дом своим. – Сизи, завязывай пастись на психологических форумах. И ты, и я знаем, у меня просто нет времени… – Время у тебя есть, ты просто боишься. – Я не боюсь, – буркнула я. – Мне некогда. – Отлично, раз не боишься, тогда поехали, вот адрес. – И что там? – Студия интерьера, которая разработала этот вариант дизайна, у них же там и магазин, и договор заключишь сразу. – Си–и–зи–и–и… – простонала я. – Ну что, Си–и–зи–и–и? – перекривлял меня фамильяр. – Что? Ты сама понимаешь, что так не должно дальше продолжаться! Ты живёшь прошлым, а надо жить настоящим! Вот это, – ткнул лапкой в монитор горностай, – твоя мечта, и ты можешь её исполнить, но ты трусишь! Боишься исполнения своей мечты! – Я не боюсь! Слышишь, не боюсь! – рассердилась я. – И это не мечта! Это всего лишь квартира! – В которой вы должны были жить вместе! – крикнул в ответ Сизи. – Но его нет! Слышишь! Нет! А ты есть! И Тим не захотел бы видеть всё это! – обвёл лапкой кучу коробок Сизи. – Тим купил эту квартиру для тебя! – Именно! Для меня! А не для нас!!! Он врал! Всё время врал! Он не собирался жить со мной тут! Он бросил меня, как и собирался!.. Тим. Тимоти Брайт. Занудный, пакостный, прыщавый мальчишка, вечно дёргавший меня за косы. Тим был старше меня на четыре года, и когда они с отцом приезжали к нам, а это было очень часто, для меня вечер, день или утро, не важно, когда и где, превращались в нескончаемую войну с Тимом Брайтом. До четырнадцати лет я думала, что обязательно убью его, но потом он поступил учиться в закрытую Военную Академию, а мы с братом остались сиротами… авиакатастрофа… и нашим опекуном стал Шерридан Брайт, отец Тима, и наш с братом крёстный. Дядя Шерр любил нас безмерно, и мы платили ему тем же. То горе, что обрушилось на нас, мы пережили вместе… Жизнь постепенно стала налаживаться, мы с братом закончили школу, выбрали профессии, и рванули грызть гранит науки с особым усердием. Академия Тима была настолько закрытая и секретная, что ни о каких увольнительных и речи не было. Хотя, на мой взгляд, его скорее всего не выпускали оттуда из–за постоянных залётов. Оставались лишь редкие сеансы связи, раз в два–три месяца. А через семь лет домой вернулся статный красавец в чине старшего лейтенанта. Поражая всех девушек в округе харизмой, обаянием, синими очами, белозубой улыбкой и обходительными манерами. Всех, кроме меня… я всё так же видела того прыщавого и пакостного мальчишку, и как можно более презрительно отзывалась о всех его недалёких пассиях. А потом он уехал на две недели, вернулся домой, побыл пару дней, и опять уехал, и опять вернулся… так продолжалось три года. В какой момент я с замиранием начала слушать новости, и каждый раз вздрагивать от его красивого голоса, когда он, входя в дом, кричал: – Всем салют, я дома! – я не знаю… Я фыркала на каждое его слово, старалась меньше задерживаться в гостиной, когда он с братом садился играть в шахматы, или в библиотеке, когда он заходил поболтать с дядей. Всё закончилось два года назад… Тихий и скромный Седрик ухаживал так же тихо и скромно. Редкие свидания, тихие прогулки, скромные букеты и робкие поцелуи. В один из таких вечеров нас у крыльца дома и застал Тим, окинув смущенного Седрика весьма скептическим взглядом, хмыкнул и вошёл в дом. Как же меня это взбесило, спешно простившись с Седриком, кинулась в дом. Ох, с каким удовольствием я высказала ему всё, что думаю о нём, о его безобразном поведении, о его отвратительном характере, обо всём! Яростно доказывая ему, что он не имеет никаких прав так общаться с моим женихом. Он слушал меня молча, а я злилась всё больше и больше… А потом… Потом он меня поцеловал… Мы были счастливы, брат и дядя Шерр тоже были счастливы, влюблённым всегда кажется, что вместе с ними счастливы все. Скромная помолвка в перерывах между его заданиями и моей работой, подготовка к свадьбе и редкие, очень короткие, но такие радостные и трепетные встречи… В тот вечер мы были в опере… глупая и нелепая ссора, из–за подмигнувшего мне мужчины, абсолютно не знакомого мужчины. Тем же вечером, даже не попрощавшись, Тим уехал на очередное срочное задание. Двое суток он не звонил, не писал сообщений, а на третий день в дверь постучался представительный мужчина в военной форме… По одному его взгляду всё стало понятно… Я знала, о чем приходят поговорить такие мужчины… Он тихим голосом говорил о том, что соболезнует, что майор Брайт герой, что его подвиг родина не забудет… В тот момент я всеми силами пыталась сдержать дикое желание убить этого соболезнующего, стереть с его лица эту лживую мину… похороны были пышными и торжественными. Не было дождя, или снега, или грустно падающих листьев… Солнце слепило глаза как никогда, птицы наперебой приветствовали раннюю и тёплую весну. Мир жил, мир дышал, а Тимоти Брайт в ворохе цветов тихо уезжал в жерло огромной печи. А дома нас ждал нотариус. Я стала единственной наследницей Тима, даже несмотря на то, что была всего лишь невестой, так я и узнала, что Тим купил отдельную огромную квартиру для нас. Мне она понравилась с первого взгляда, я переехала в неё через неделю после похорон. Брат остался с дядей, а я собрала вещи и уехала. Мне это нужно было. И именно тут я узнала, что Тим Брайт… Лжец… Обычный тонкий конверт на имя Тимоти Брайта принесли через неделю. Сначала, я даже не поняла о чём речь… Тим был болен… ему оставалось жить три месяца… Он знал! Знал и лгал! Всё это время он лгал. Не было бы свадьбы! Не было бы путешествия! Не было бы нас! Ничего не было бы! Всё было ложью! Самой большой ложью Тимоти Брайта! – Тим не бросил тебя… он погиб… – Он умер ещё раньше, и ты знаешь об этом! – Да! Знаю! – заорал Сизи. – А что он должен был сделать по–твоему? Должен был рассказать всем вам, что он скоро умрёт? Должен был похоронить себя заранее? Неужели он не заслужил хотя бы кусочка счастья? Счастья с тобой! Ты видела, как загорались его глаза, стоило только упомянуть твоё имя? Ты видела, как он смотрел на тебя? Неужели ты хотела лишить его этого? Или ты хотела бы увидеть молодого и сильного мужчину на больничной койке? Да с таким диагнозом, как у него, даже самые сильные живут не больше трёх месяцев! А ваша любовь дала ему почти год! И он не разваливался на части, он до последнего был сильным! Он погиб как герой! Он спас шесть человек! Так и ты будь сильной! Живи! Живи настоящим! Не упивайся жалостью к себе! – Это не жалость! Это злость! Понимаешь! Злость!!! – Нет! – ощерился Сизи. – Ты жалеешь себя! Ту себя, что видела в своих мечтах! Жалеешь о том, что уже никогда не сбудется! Ты так упиваешься жалостью к себе, что оттолкнула почти всех! Кто у тебя остался? Я? Работа? Всё! А дядя? А Скотт? А ребята? Им думаешь легко? А Вита? А Мэри и Даг? Ты когда последний раз племянников видела? Ты в курсе что они уже ходят? Да–да! Полгода как ходят! А что у них сила проснулась? А что Даг лопочет уже вовсю? Что ты видишь? Что ты знаешь? НИ–ЧЕ–ГО!!! Ты ведёшь себя как самая настоящая самовлюблённая, эгоцентричная засранка! Да–да! И не смотри на меня так! Сколько это будет продолжаться? Сколько ты ещё будешь трепать нервы тем, кто тебя любит? Неужели ты настолько зациклена на себе, что тебе плевать на нас?! Ты можешь врать кому угодно и сколько угодно, но не мне, я часть тебя, и сейчас мне как никогда хочется врезать тебе. За то, что ты делаешь нам всем больно! – выплёвывал как пощёчины слова Сизи. Я смотрела на его вздыбленный мех, встопорщенные усы, и вздрагивала от каждого слова. Стало так больно, так горько… я не могла дышать, ком в горле не давал произнести ни звука, ледяная пустота в груди пошла трещинами, не давай глотнуть воздуха, а потом взорвалась тысячей острых осколков. Стало горячо глазам, так горячо, что я закричала… Очнулась от того, что по голове меня гладит мягкая лапка, а над ухом звучит тихий голос: – Поплачь, поплачь, моя хорошая, всё уже прошло… всё будет хорошо… * * * Через полчаса, скептически осмотрев своё зарёванное лицо, пробормотала: – М–да–а–а… красавица… Сизи! – Что? – Помоги, а? – ткнула пальцем в опухший нос. – Ох! Горе ты моё. Иди сюда, – буркнул Сизи, и смешно шевельнув усами, выдохнул мне в лицо. Тёплая волна волшебства омыла лицо и шею, лёгкое покалывание в районе глаз, чуточку пощипало нос и губы, и вот я в нормальном виде. – Кстати, ты долго собираешься дурачить всех? – спросил Сизи, паря у меня за плечом. – Сизи, не начинай, – закатила я глаза. – Опять, сорок восемь! – всплеснул лапками фамильяр. – Ты уже сама скоро забудешь, как выглядишь! – Не ври, я прекрасно вижу сквозь твою иллюзию, – отмахнулась я. – И все, кому надо, тоже видят. – Все, это я, – ткнул в себя пальчиком Сизи, – ты, – его коготок упёрся мне в нос, – Скотт, дядя Шерр, Вита, Мэри, Даг и прислуга в доме. – Этого хватит. – Вот дура упёртая! – Не забывайся, Сизи. – Ну, а кто тебе правду скажет, если не я? – Я тебя очень люблю, но давай, на сегодня хватит. А? И вообще, собирайся, поехали. – Поехали, – тут же оживился Сизи, – а куда? В магазин? – Нет. Не в магазин… домой поедем… – Ур–р–р–а–а–а! Я мигом! – метнулся белой молнией Сизи в комнату и прокричал уже оттуда, – Только подарки прихвачу! Через час с ворохом подарков я звонила в дверь красивого старинного особняка в классическом стиле. Дом дяди Шерра, дом в котором было всё – и горе, и радость, дом, в котором нужно жить. Дом, который хочет, чтобы в нём жили. Есть такие дома, они всегда рады тебе, всегда ждут. Где окна манят теплым светом, где чуть поскрипывает лестница, где пахнет лимонным воском и вишнёвым штруделем. Дом, где тебя всегда ждут. – О! Мисс Эвер! Добрый вечер! – воскликнул мажордом. – Добрый вечер, Стенли, – улыбнулась я. – Вы, как всегда, на посту. Дядя дома? – Конечно дома, и госпожа Вита, и пупсики, и даже господин Скотт дома. – Неожиданно, Скотт, и уже дома? Сегодня какой–то праздник? – Нет, мисс, так совпало, к тому же, к хозяину приехал то ли сын его армейского друга, то ли бывший ученик, я так и не понял. – О! Я не вовремя? – Моя девочка, Эви, ты всегда вовремя! – раздался голос дяди из холла. Стенли только и успел забрать из моих рук пакеты с подарками, как меня заключили в крепкие объятия. – Ну, привет, пропажа… – прошептали мне в макушку. – Привет, – шепнула в ответ, уткнувшись в пахнущий толикой парфюма и табака кардиган. – Я скучала… – Мы тоже… – Прости меня… – Давно… – У нас групповые обнимашки? – раздался весёлый голос Виты. – Я тоже хочу! – Присоединяйся, – улыбнулась я. – Мы так скучали, бессовестная… – хлюпнула носом Вита. – И я скучала… – хлюпнула в ответ. – Девочки, а ну–ка, перестали разводить сырость, – с деланной строгостью сказал дядя. – У нас ужин стынет, и гость ждёт. – Ты же останешься? – уточнила Вита. – Конечно, останется, – с самым серьёзным видом кивнул, молчавший до этого Сизи. – Вот и отлично. Всё, давайте за стол. – Вы идите, я только руки сполосну. И сразу к вам, – махнула я, – Мне руки мыть не надо, так что я сразу за стол, а то одни нервы трачу и калории, – усевшись дяде на плечо, сказал Сизи. – Я быстро, – подмигнула Вите и рванула в уборную. Быстро вымыв руки, выбежала в холл, где и попала в самые родные объятия. – Привет. – Привет. – Ты как? – Хорошо. Уже хорошо… – Значит, отпустила? – Да. Наверное, отпустила… – Это хорошо. – Угу. – Я очень скучал. – И я… – Ты вернёшься? – Нет. Но я с вами… всегда… – Отлично. – Я люблю тебя. – И я. Всегда. – Всегда. – Ну что? Пойдём к столу? – Пойдём, а что там за гость у дяди? – Сейчас увидишь. Тебе понравится. – Когда ты говоришь таким тоном, это верный признак того, что мне не понравится… Да что там, мне уже не нравится, – нахмурилась я. – Да ладно. Не куксись, – обнял меня за плечи Скотт. – Будет весело. – Ц! – закатила глаза я. – Знаю я твоё весело. – А вот и мы! – громко объявил Скотт, как только мы переступили порог столовой. Знаете этих людей, которые всегда говорят: «А я так и знал!» или «А я говорила!» Этакие провидцы, раздражающие всех и каждого, вот и я сейчас себя раздражала, даже не я, а то, что я увидела, вернее кого я увидела за столом. И да, мне это не понравилось. – Добрый вечер, капитан Грасс, – сухо поздоровалась я. – О! так вы знакомы? – удивлённо поднял бровь дядя. – Я, пожалуй, пойду, – вставая из–за стола ответил Грасс. – Не стоит, капитан Грасс, ужин только начался, – ответила я. – Может и нам поведаете? – склонила на бок, от любопытства Вита. – Капитан Грасс с сегодняшнего дня в рамках усиления служит в нашем отделе. – Оу! Фрэнк, даже не знаю, поздравить вас или посочувствовать, вот честно. Служить под началом моей сестры, особенное удовольствие, – рассмеялся Скотт. – Вашей сестры? – удивился Грасс. – Ну, да, – кивнул Скотт. – Эви – моя сестра… Где–то далеко–далеко, в другом мире, одна прекрасная фея полюбила волшебника. И не простого волшебника, а тёмного мага, сердце которого поразило ответное чувство. Свет их любви был очень ярким, они жили в гармонии, и их дом был полон счастья. У них родились две прелестные дочурки, и свет их счастья манил к себе других, тех, кто отогревался душой и сердцем, впитывал этот свет, нёс другим. Но всегда найдутся те, кому чужое счастье не даёт покоя, те, кто готов растоптать светлое, разрушить, украсть, спалить, спалить дотла. Они пришли под покровом ночи… Даже очень сильный волшебник не может сражаться вечно, даже самая сильная фея не может держать защитный купол над детьми бесконечно… На утро проезжавший мимо их уединённого дома табор нашел только дымящиеся руины, три горстки пепла и одну маленькую девочку. Фею. Инициированную фею. Инициированную ТЕМНУЮ фею! Она стала парадоксом. Не бывает тёмных фей. Нигде. Ни в одном из миров… Больше десяти лет маленькая фея колесила с табором по городам и весям, и в одном большом городе в толпе зевак она узнала его, того, кто разрушил её мир, кто погубил всё светлое, что было в её мире, кто руководил убийцами её семьи. Из табора она ушла в тот же вечер, ей понадобилось восемь лет на то, чтобы найти всех, в том числе и заказчика. Всё оказалось банально и глупо… Темный маг должен жениться только на тёмной волшебнице, дабы блюсти чистоту крови… её месть была настолько изыскана, и настолько страшна, что они не сразу поняли это. Феи не могут отнимать жизнь, феи созидательницы, их волшебство всегда красиво и изящно, направленное исключительно во благо. Феи могут многое, в том числе, взять под покровительство кого–то, пусть даже целый Орден Тёмной Магии. Почему нет? Феи могут одарить, например, талантами или красотой, или силой, или… истинной любовью. Встретить свою половинку мечтает каждый. И в этих мечтах он бесконечно счастлив, ведь его половинка самая лучшая, самая прекрасная, самая–самая… но жизнь всегда вносит свои коррективы. Да, всем нравятся истории о красивой любви графа и пастушки, или как великий и могучий волшебник воспылал чувствами к бедной студентке. Но, всё тоже пресловутое «но»! Пастушка не принесёт нужные связи графу, как и бедная студентка. Деньги к деньгам, связи к связям, сила к силе, и конечно же чистота крови… та самая чистота крови. Тёмные маги не женятся по любви… Месть феи была красивой, маги и волшебницы начали встречать свои половинки, начали влюбляться, сильно, беззаветно… и эта любовь была взаимна. Но стоило только отречься от неё, и связать свою жизнь с тем или той, кого навязали семья, статус или Орден, она исчезала. Сила исчезала. Навсегда. Любовь – она ведь тоже сила, самая невероятная сила, самая великая сила, во всех мирах, и предав одну силу, они теряли другую… Месть принесла покой и умиротворение в её душу, и юная фея поселилась в маленькой деревушке, на самом её краю, почти у самого леса. Так могла бы начинаться сказка: жила–была красивая и добрая девушка. Она была не только красива и добра, она была самой настоящей феей, любила животных и цветы… Но наша сказка была другой, фея была красива, но не слишком добра, она любила животных, ну как любила, тёмная фея ставила на них эксперименты. Цветы она тоже выращивала, а то, что они хищные, ну так эксперименты же. В научных кругах есть теория, что попаданцами становятся те, кого отторгает их родной мир. Возможно, тёмная фея была действительно слишком чужда своему миру, и в один, в общем–то обычный для неё день, в момент очередного эксперимента она перенеслась в наш мир. И не просто перенеслась, а со своим подопытным, красивым белоснежным зверьком. С горностаем. Так получилось, что перемещение наложилось на эксперимент, и пушистый зверь заговорил. О–о–о! Как много услышала о себе фея, стоящие рядом прохожие, а потом и инспектор полиции, да и весь участок, даже записывали за ним, дабы не забыть. Это было феерично. Наш мир обрёл тёмную фею и её пушистого друга, звавшегося Гизи. Сам Гизи, любил звать себя фамильяром. Ну и что, что фамильяры живут с ведьмами и колдуньями, Гизи был особенный – жил с тёмной феей. Новый мир не испугал феечку, она с головой погрузилась в новое и неизведанное. Она стала лучшей в Академии Тёмной магии, ей нравилось всё, она с упоением впитывала знания, участвовала в экспериментах, ездила на практики, дралась на магических дуэлях и влюблялась. Легко влюблялась и так же легко расставалась, буквально после двух свиданий, ей было скучно тратить время на это. Эксперименты интереснее. Так и жила наша фея, пока на одной из выездных практик не спасла – случайно, конечно, – одного из студентов по обмену. А он возьми и влюбись, сильно. Очень сильно. История их любви была похожа на остросюжетный роман, закончившийся абсолютным счастьем и свадьбой. Та самая сказка о принце и бедной, но весьма одарённой студентке. И можно было бы поставить точку, но судьба известная шутница, подарив не только любовь и счастье, но и двоих детей, она в придачу всучила кучу обязательств. А как же иначе, даже у ненаследных принцев есть обязанности. Да–да, принц. Тот самый студент по обмену оказался ни много ни мало принцем. Слава всем богам, ненаследным, но всё же принцем. И пусть жить они могли в любом месте, заниматься могли чем угодно, но несколько раз в год всё же нужно было появляться в родном королевстве. Они действительно были очень счастливы, а рождение близнецов сделало их жизнь ещё ярче, казалось бы, вот она идеальная жизнь, они занимались любимым делом, воспитывали детей, встречались с друзьями, путешествовали. Но как известно, судьба много даёт, но и забрать может не мало… Всё было как обычно, стандартная благотворительная акция, открытие нового фонда помощи детям, под патронажем королевской семьи. Каждый раз кидали жребий, чья очередь из королевского семейства присутствовать, в тот раз выпало им… Потом всем расскажут про магическую аномалию… что все погибли сразу… много расскажут… и даже про сирот расскажут… особенно много про сирот… про нас. Про Грегори Агастоса Скотта Майлза–Сэндекера, герцога Вартинского, графа Русдей, виконта Прови. Десятого в очереди на престол Анчара. И про его сестру, Марию Валлери Эвердин Майлз–Сэндекер, герцогиню Вартинскую, графиню Русдей, виконтессу Прови. Одиннадцатую в очереди на всё тот же престол Анчара. Про двух близнецов–сирот, ставшими самыми популярными детьми в мире. Про бедных богатых детей… Где–то там высоко кто–то решил пожалеть этих детей, когда надоумил их родителей оставить чёткое и ясное завещание. Опекуном был назван тот, кого не испугали бы угрозы венценосных родственников, тот кто любил этих детей как родных, став их крёстным отцом, тот, кого они любили. Шерридан Брайт, великий и ужасный, гениальный маг и учёный, глава Ордена, наставник той самой тёмной феи Шарлотты Таркс, подарившей миру говорящих фамильяров. Шерридан Брайт, тот, кого опасались злить даже правители, ну согласитесь, разозлить сильнейшего некроманта – не самая хорошая идея. Дядя Шерр выполнил волю наших родителей, он подарил нам тот самый второй шанс. Шанс не забыть, что такое семья… – Как интересно, – рассматривая нас с братом, сказал Грасс. – Я совсем не чувствую магию. Я видел ваше фото… вот сейчас я вижу, сходство есть, но такое мимолётное. Как интересно. Раскроете секрет? – Нет, капитан Грасс. Вам мало секретов на работе? – приподняла бровь я. – Вот уж чего достаточно в моей работе, так это секретов… Договорить капитану не дали задорный детский смех, донёсшийся из холла, и топот маленьких ножек. В столовую вбежали два маленьких вихря. – Мама! Не цю пать! – с порога заявил кудрявый щекастик. – Да что ты? – ответил в место мамы папа, подхватив мальчугана на ручки. – А что хочешь? – Эду! – важно кивнул малыш. – К деду? – хмыкнул Скотт. – Там уже занято. И все дружно устремили взоры на деда, на коленях которого восседала тихая, и видимо очень хитренькая, сестричка мальчишки. – Мэи! – тут же возопил малыш. – Изя! Я! Эда! – Да. Я, – важно кивнула малышка, хватая со стола бокал. – Э, нет, дорогая, это рановато ещё, – выхватила бокал Вита. – Мама! – возмутилась малышка. – Конечно, мама, а почему пупсики не спят? – Эда… – Деда кушает. – Ням? – Удивился восседающий на коленях отца малыш. – Да, – подтвердила мама. – Эда? – Конечно, я ням, – подтвердил информацию с самым серьёзным видом дед. – Эда ням аша? – не унимался мальчик. – Да, деда ням кашу, а потом бай–бай. – Не цю бай! – И не надо! – поддержал детей, молчавший, и потому не замеченный детьми, Сизи. – Ися?.. – недоумённо округлили глазки малыши. – Не совсем кися… – махнул хвостом Сизи. Дети как завороженные смотрели на шикарный пушистый белый хвост с черным кончиком. Сизи тем временем, оценив ситуацию и восторженное любование, величаво расправил крылья и воспарил. – Ну что? Пойдём? – мотнул мордочкой в сторону холла Сизи. Дети, как под гипнозом, не сводя глаз с горностая, сползли на пол, и взявшись за ручки, последовали за парящим Сизи… * * * Сон развеялся в одно мгновение, я чувствовала взгляд, но опасности не было, без резких движений, чуть приоткрыв глаза, повернула голову. Два маленьких кудрявых шпиона переглянулись и с пыхтением и сопением принялись штурмовать мою кровать. Их попытка увенчалась успехом, и два пупсика, ползком и всё с тем же сопением и пыхтением, доползли до подушки, и усевшись рядышком, начали по очереди гладить меня по плечу. Насладившись лаской, решила узнать в чем собственно дело. – Привет, пупсики. Две миленькие моськи улыбнулись, хвастаясь зубками, и ухватив меня за руки, начали стаскивать с кровати. Наше путешествие длилось недолго, ровно до комнаты пупсиков, там на подушке в одной из кроваток спал Сизи, а рядом с ним лежали два маленьких пушистых комочка. – Ися… – сказал мальчик. – Да–да, мой хороший, у вас есть теперь свои собственные киси, – улыбнулась я племянникам. Мэри и Даг с восторгом смотрели на спящих маленьких зверьков. – Сизи, – шепнула я. – М–м–м? – не открывая глаз промычал Сизи. – Зачем? – Ты шутишь? – открыл правый глаз Сизи. – Мэри скоро искрить начнёт, так что, сейчас – самое время. – А два–то зачем? – А второй для Даги. Ну, чтобы не ссорились, к тому же через несколько недель и ему ох как понадобится… – Ясно, – кивнула я, и подхватив малышей на руки, уселась на пуфик у одной из кроватей. – Ну что, пупсики, давайте спать? – Бай? – возмутился Даг. – Да, мой золотой, бай. Всем надо бай. А давайте вместе бай? М–м–м? Взятка возымела действие, пупсики переглянулись и тут же умостились в одной кроватке со зверьками, милостиво уступив мне вторую кровать. Сон подкрался под тихое сопение двух маленьких носиков и пыхтение трёх зверьков. * * * Холодный ветер ранней весны, такой пронизывающий, что кажется, может добраться до самого сердца, он рвёт зонты и срывает шарфы, бросает в лицо капли дождя, смешанные со снегом, и пытается всеми силами отогнать весну. Но его потуги тщетны, весна уже ощущается с каждым днём всё больше и больше. Ночи всё также ещё холодны, и свинцовые тучи всё так же висят над городом, но уже всё чаще и чаще слышится птичий гомон, всё длиннее и длиннее становятся дни, всё точнее бьют солнечные лучи, и всё чаще они пробивают ледяную корку на лужах. И как бы не старалась зима, ей не остановить весну, она всё равно вступит в свои права, отзвенит капель, исчезнут сугробы, и в серой пасмурной картине появляются зелёные брызги первых листочков и травинок. На клумбах начнут появляться первые крокусы, нарциссы и тюльпаны, зацветут фруктовые деревья, загремят первые грозы, воздух наполнится ароматами мокрой после дождя травы, и всё это заставит нас радоваться ласковому солнцу и цветущим садам. А пока поглубже натягиваются капюшоны, повыше поднимаются воротники, туже завязываются шарфы и крепче держаться зонтики. – Кэп, ваш кофе, – кутаясь в огромный шарф, протянул большой бумажный стакан Винс. – Спасибо, Винс. А что это ты встречаешь меня на пороге? У нас опять плохие новости? – Нет, кэп. Новости как раз таки отличные. Иглс больше не наша забота. – Как так? – Его отозвали. Обратно в министерство. – О как! И с чего бы это? – А я не знаю, я случайно услышал их разговор с Сандэрсом, – во все зубы улыбался Винс. – И мне плевать, если честно, почему он ушел. Ликование было не долгим, стоило только войти в здание, как раздался громовой голос Сандэрса. – ТАРКС!!! Винс аж присел от неожиданности, да что там Винс, весь участок присел от испуга. Такого вопля ещё не слышали в стенах нашего участка. Отдав стакан обратно Винсу, вошла в кабинет полковника Сандэрса. – Доброе утро, господин полковник. Вызывали? – Да, Таркс, вызывал. Садись. Ты уже наверняка в курсе, что Иглс отозвали обратно в министерство. – Да, господин полковник. – А перед тем, как уйти, он составил рапорт. Вот, можешь ознакомиться, – мне протянули тонкую папку. – Можно воды? – дочитав, попросила я. – Что, опасаешься сахарного диабета? – хмыкнул Сандэрс. – Ну, конечно. Столько патоки, – отложив папку, сказала я. – Неожиданно, если честно. Я ожидала другого. – Все ожидали другого. – А вы уверены, что в министерстве такой же отчёт? – Да. Мне уже позвонили. Я не знаю, как вы это провернули Таркс, и какой была цена… но я зол. – Я не совсем понимаю. О чём вы? – Ты всерьёз считаешь, что я не смог бы решить вопрос с Иглсом? – Господин полковник. Я повторю ещё раз, я не знаю о чем вы говорите. Я не причастна к уходу Иглса и его возвращению в министерство. – Ты уверена? – в меня вперился тяжелый взгляд. – Абсолютно. – Ладно. Иглс уже не наша проблема, – усаживаясь на своё место, сказал Сандэрс. – Что скажешь про Грасса? – М–м–м… он толковый, очень толковый. Видна хорошая подготовка. Хорошая интуиция, острый ум. Хороший аналитик. Терпеливый. Скрупулёзный. Внимательный, правильно интерпретирует улики. Про таких как он говорят – одинокий волк, но он хорошо подстраивается под ситуацию. Умеет расположить к себе, с ребятами нашел общий язык, почти сразу. – Как считаешь, сработаетесь? – Да. Думаю, сработаемся. Он хорош. А известно откуда он? – И да, и нет… – Х–м–м… это то, о чём я думаю? – Да, он личная просьба моего друга. Очень хорошего друга. – Господин полковник… – приподняла бровь. – Он?.. – Да, – короткий ответ на невысказанный вопрос. – Это многое объясняет… – Отлично, раз с этим разобрались… Что–то раскопали на отравленного, и что там с Шустриком Тули? – Я ещё не успела выяснить, вы меня вызвали. Очень громко вызвали, господин полковник. – Я был зол. И сейчас тоже зол. – Господин полковник, я могу идти? – Да, иди. Работай. Держи меня в курсе. – Так точно, есть, держать в курсе. * * * Кабинет встретил тишиной и тремя любопытными взглядами. Молча прошла к своему столу. – Можете начинать. – Что? – спросили три голоса. – Становиться на колени, биться головой о пол, причитая что–то в роде: «О наша госпожа, мы твои верные слуги, готовы исполнить любой твой приказ.» Глухой грохот, и три клоуна стоят на коленях, с поклонами бормоча: – О наша госпожа, мы твои верные слуги, готовы исполнить любой твой приказ… – Ух ты! Как у тебя тут здорово! Я не удивлён, что Клаус так хочет быть похожей на тебя, – хохотнул Томас Грин. – Скажешь ей об этом, и я тебя убью. – Не–а, не убьёшь, Клэр расстроиться. – Подъём, клоуны. – Спасибо, о госпожа! – проорали в три глотки. – А где твой кнут? – продолжал шутить Томас. – Сегодня обойдёмся без порки, но если будут плохо работать… – насупила брови и погрозила пальцев. – Ты что–то хотел? – Да, я принёс тебе подарочек. – Дай угадаю, у нас второй случай «убийства» без тела? – Да, – ухмыляясь ответил Томас. – Проницательная ты моя. – Где на этот раз? – листая папку спросила я. – Собственная ванна. – Да ладно… когда? – Заявление о пропаже пришло сегодня. Коллеги заявили. – А жена? – спросил Винс. – В отпуске, с двумя детьми и родителями жертвы, – ответил Томас. – А он не мог сбежать? – начал размышления Грон. – Нет, не думаю. Криминалисты собрали около трёх литров крови. – Ну, да. С такой кровопотерей сложно сбежать… – нахмурился Грасс. – А «привет» где обнаружили? – А привета нет, – пожал плечами Томас. – Не поняла? – Я вчера пообщался с коллегами из других управлений… и нашел ещё семь дел, – наливая кофе, сказал Томас. – Семь, похожих на эти. Есть места преступлений, есть улики, есть литры крови, указывающие на убийство. И всё это только за последних полтора года, дела не раскрыты, но нигде нет «приветов»… мучает одна мысль… – Могли не заметить «приветов»? – подсказал Грасс. – Да, – кивнул Томас. – А если мы не заметили… – Тогда, получается, у нас серия… – сказала я. – Дерьмо! – выругались в три голоса Грон, Винс и Грасс. – Да уж… не то слово… Томас, ты отправил запрос на те дела? – поднялась я. – Да. Отправил. Ребята, я не хотел вешать на вас серию. – поднял руки Томас. * * * Через полчаса я готова была проклясть всё на свете. От кофе уже подташнивало, а в отпуск хотелось всё больше и больше. – Это не серия, – сказала я. – С чего такой вывод? – поднял бровь Томас. – Смотри, серийные убийцы – в простонародье «маньяки» – самые опасные и пугающие преступники в истории. Кого называют серийным убийцей или маньяком? Правильно. Маньяк – человек, преследуемый манией убийства. А чем выделяются серийные убийцы? – Убийствами с определенной периодичностью, – ответил Грон. – И это тоже правильно, умничка, садись, «пять», – сказала я. – Как мы помним, одна из главных особенностей серийных убийц – это патологическое стремление удовлетворить извращенные желания, связанные с убийством и различными формами насилия. А я не вижу, ну не вижу характерных черт. Какие черты присущи маньякам? – Психопатия, садизм, сексуальные извращения различного вида… – Регулярность и периодичность убийств, от трёх убийств, интервалом от одного месяца… – Выработка фирменного «почерка» при подготовке и совершении убийства… – Характерные типажи жертв… – Хранение определенных атрибутов, вещей, частей тел жертвы, создание «алтаря» с ними, посещение мест преступления и захоронения тел − для погружения в воспоминания об убийстве… – Да, и главная черта маньяков–убийц – психопатия, то есть, это физическая неспособность к сопереживанию и раскаянию, эмоциональная поверхностность и отрицание, непринятие общественных норм морали, – закончил череду ответов Грона и Грасса Винс. – А у нас тут только почерк. Только, якобы, фирменный почерк. Пропавшие и кровь. Очень много крови, – сказала я. – У нас нет ни одного «типа». А это говорит о том, что у нас кто–то работает под серийника. – Но рано или поздно дела бы объединили, – расхаживая по кабинету, рассуждал Винс. – Скорее поздно, чем рано, все преступления в разных городах. В разное время года. Типажи не совпадают. С места преступления ничего не похищали… – Или наоборот… – Что наоборот? – остановился Винс и посмотрел на меня. – Кровь. Почему так много крови? – отложила очередную папку я. – Чтобы все были уверены, что это убийство. Только зачем? – сказал Грасс. – Ведь невозможно выжить с такой кровопотерей. – Так, зайдём с другой стороны, – развесив фото на доске, продолжил рассуждать Грон. – Что ещё объединяет всех этих «убитых»? – Место работы? Любимый сорт кофе? Спортклуб? Ювелирный? Страховая? Брэнд одежды? Туристические маршруты? Марка автомобиля… – Стоп, – перебила я Винса, листая дело. – Страховка… Они были застрахованы? – Да, все были застрахованы, – кивнул Грасс. – Одна страховая? – схватил бумаги Винс. – Нет, страховые разные. Суммы? Суммы приличные, от пяти миллионов, но тоже разные. – А кто получатели? Супруги? Дети? – листая другую папку спросил Грасс. – В каждом случае по–разному, есть даже родители и кузены, но у всех родственников, без исключения, просто непробиваемое алиби, всех проверяли не по одному разу, – ответил Грон. – Грон, посмотри, в деле указано, что у семьи Мастерсона тоже обнаружили пропажу всех средств со счетов? – спросила я, читая отчёт из банка. – Да. Предполагалось, что пропажа денег как–то связана, из выписок ясно, деньги были сняты жертвами за несколько часов до «убийств». – Но деньги так и не нашли… – Суммы страховок покрывают то, что было похищено со счетов? – Да, во всех случаях, даже с лихвой, – сказал Винс. – Это что, махинация со страховками? – Да, – сказала я. – Очень сложная махинация. Тут ещё что–то… вертится… крутится… сумма страховок покрывает похищенное… кровь… много крови… где можно взять столько крови? Банк крови? Станция переливания? Больница? – Доноры! Они все являлись донорами, – вскочил Грасс и начал расхаживать по кабинету, как и Винс. – Вот, тут указано, что Лукас Донери, Синди Мастерсон и Клайд Винео сдавали кровь в рамках акции «День донора». – Да, остальные тоже доноры. Получается, что кто–то имеет доступ к донорской крови. Вот откуда такое количество. Хорошо, с этим понятно, а куда тогда делись наши «жертвы»? Что это? На похищение не похоже, выкуп не требовали… – включился в ходьбу по кабинету Грон. – А что, если это бегство? – В смысле? – Допустим, у тебя проблемы, и проблемы такие серьёзные, что ты готов даже «умереть» и тогда… – Тогда, – продолжил наматывать круги по кабинету Винс. – Ты, не желая подставлять семью, создаёшь им железное алиби, отравив их отдыхать, желательно на другой континент, – поднял палец вверх Винс. – Обеспечив алиби семье, наши «жертвы» снимают все сбережения и создают очень убедительное «убийство» благодаря запасам в банке крови. Зная, что суммы от страховки хватит на достаточно безбедную жизнь близким, они со спокойной совестью «умирают», – глядя на массовое брожение коллег по кабинету, заключила я. – И тогда возникает вопрос. Что такого могли совершить наши жертвы, что бы провернуть такое? Что–то ещё объединяет их. Чего они так страшились? – Они банкроты… все они банкроты, – сказал Грасс. – Все наши «жертвы» стали жертвами мошенничества. Вот, в выписках указано, что в разное время они вложились в несколько инвестиционных проектов, сначала шла прибыль, хорошая прибыль. Сотни тысяч. Даже миллионы. Потом начались проблемы. Предприятие начало приносить убытки, больше и больше. Но мошенники очень сильно зацепили жертв, в ход пошло всё, заложенные дома, яхты, автомобили. Семьям же обманутые ничего не говорили. Сохраняя видимость, что всё в порядке… – А потом им поступает предложение… – продолжил Винс. – Предложение весьма заманчивое. Как можно избежать краха. Нужно не так много, сдать кровь, отправить родных, снять все оставшиеся деньги, и заплатив определённую комиссию, получить шанс на вторую жизнь. Возможно, не такую роскошную, но очень достойную. Очень достойную, в другой стране, под другими именем, и возможно с другим лицом… – То есть, афера не только в инвестициях, они пошли дальше, – сказала я. – Они обворовывали жертв, обирали как липку, а потом, предложив выход, зарабатывали ещё и на страховых выплатах. Уверена, что после выплаты страховок семьям, денег останется меньше, как минимум вдвое. Ведь родственники обязаны будут выплатить долги жертв… – Итак, подставная инвесткомпания, банк, банк крови, страховая, риэлтор, медицинская клиника, авиакомпания, – наливая по четвёртой порции кофе, резюмировал Грон. – Широкий размах. Похоже на корпорацию зла. – Или на семью… – отпивая из чашки, пробормотал Грасс. – Клан Винзо! – в один голос, сказали я, Винс и Грон. – Если бы я сам не видел и не слышал этого, то никогда бы не поверил в это, – сказал Томас, до этого сидевший тихо, как мышь. – Ребята, вы в курсе, что заканчиваете фразы друг за другом? Вы репетируете что ли? Нет? Ну тогда, это похоже на волшебство. Я время даже засёк. Час. Ровно один час, с того момента как вы получили дела. – Ты что, эксперимент тут проводил? Специально подсунул дело? – нахмурилась я. – Нет–нет! Что ты! – замотал головой Томас. – Просто столько слухов о вашем методе… – Томас, что ты несёшь? Какой метод? – скривилась я. – Всё управление судачит про ваш отдел. У вас раскрываемость девяносто процентов! Вы похожи на тех ребят из кино, которые за две серии раскрывают преступление века и предотвращают конец света. Все думают, что у вас тут штат медиумов или вы все поголовно провидцы. А вы просто великолепные детективы, серьёзно, ребята, это было невероятно. Вот бы и мои так работали, – сморщил нос Томас. – Я тут подумал, а каким боком тут замешано заклинание у эллингов? – допивая кофе сказал Винс. – Я тоже об этом думаю, клан Винзо никогда не работает с магией, – кивнул Грон. – А это значит… – У нас подражатель… – высказался Грасс. – Вот же дерьмо! – опять хором высказались Винс и Грон. – Ненавижу подражателей, – уронив голову на локти, сказала я. – Я хочу в отпуск. – Все ненавидят подражателей, и все хотят в отпуск, кэп, – сказал Грон. – Винс, что по машине у эллинга? – подняла голову я. – Машина на имя Закарии Ренсом. Одинока, системный аналитик в банке, в базе указан адрес, улица Северной Жемчужины, дом сорок… – Серьёзно, у системного аналитика, пусть даже из банка, дом в одном из самых элитных районов города, и корвет последней модели? Откуда такая роскошь? – нахмурился Грасс. – Закария Ренсом известна всему миру под именем Тэрри Шоос… – закончил Винс. – Вот дерьмо!!! – опять разнеслось по кабинету. * * * Глава 4 Тэрри Шоос – девушка, в тринадцать лет нашедшая затерянную Имперскую Библиотеку при помощи компьютерного алгоритма. Несколько тысячелетий археологи всего мира искали эту уникальную библиотеку, и всё безрезультатно. А обычная девочка, увлекающаяся компьютерными программами, нашла её за три месяца. Тэрри, может и была юной, но она была гением. Она сделала сенсационное открытие и отдала свою находку Императорскому музею. Тэрри стала знаменитой. Тэрри стала богатой. По самым скромным подсчетам, доля Тэрри составила около ста миллионов золотых. – Я тут побеседовал с несколькими ребятами, – почесал нос Грон. – В воздухе витают слухи, что появились некий интересный журнал и карта. – Как интересно, – скрестил руки на груди Винс. – Хромой, дружок Тули, тоже говорил о карте… – Что за журнал, что за карта? – допивая остывший кофе, спросила я. – Говорят что–то о Черном Буревестнике Сэме… – Да что ж за день такой?! – опять уронила я голову на руки. – Кэп, тут ещё кое–что… – замялся Грон. – Я тут встретился со своим приятелем из межмировой миграционной комиссии… Майкл Род погиб пять лет назад. – Та–а–ак… А кто тогда у нас в прозекторской? – подняла голову я. – А вот это самое интересное, последние пять лет под этим именем жил Лайонел Бивер… Хитрый Бивер… – Мне нужно ведро мороженого, теплый плед и слезливая мелодрама… – простонала я. – Мелкий жулик, компьютерный гений, капитанский журнал пиратского корабля, карта и черный археолог… Ваша депрессия как–то связана с охотой за сокровищами? – спросил Грасс. – Всё, ребята, я пошёл, – поднялся Томас. – У меня и так много дел. Грузиться ещё и вашими делами не буду. – Ну конечно, снял груз с души и в кусты, – сморщила нос я. – В этой схватке выживает хитрейший, сильнейший, храбрейший, умнейший… – И умеющий вовремя сбежать, – закончила я со смехом известную присказку Томаса. – И это правильно! – поднял палец Томас. – Проваливай, – махнула рукой. – Не забудь про ужин, – напомнил, выходя из кабинета, Томас. Стоило ему покинуть кабинет, как телефон вновь зазвонил, Винс снял трубку. – Старший лейтенант Винсент Кор… Угу… Да… принял, – положив трубку, он повернулся к нам с таким видом, что захотелось очутится на другом конце мира. – Винс, – поднял бровь Грон, – с таким видом как у тебя, сообщают о том, что буквально минуту назад переехали твоего любимого щенка твоей же машиной… – Ага, добавим, что машина была угнана из сгоревшего гаража возле отобранного за долги банком дома… – скривился Винс. – Не томи, – сморщился Грасс. – Двадцать минут назад произошло столкновение двух поездов метро… по предварительным данным, у одного из машинистов произошел сердечный приступ… – Но? – Элизабет так не считает… – Вот дерьмо!!! – разнеслось по кабинету. – Так значит вы обо мне думаете? – раздался мелодичный голос Лизи. – Нет, дорогая. Мы так о тебе не думаем. Это мы выражаем восторг, – лучезарно улыбнулся Грон. – Ну, я так и подумала, – улыбнулась в ответ блондинка. – Ты принесла нам что–то? – спросила я. – Угу. Что–то очень занимательное, – кинула Лизи. – По всем признакам машинист умер от сердечного приступа, но мы провели парочку анализов и обнаружили вытяжку Цебера Одоламского, она содержит коктейль токсинов, таких как атропин, гиосциамин и скополамин. Они могут вызывать чрезмерное двигательное и психическое возбуждение, беспокойство, галлюцинации и судороги, пересыхание ротовой полости, рвоту, гипертермию, расплывчатое зрение, боль в глазах, а иногда становится причиной комы или смерти. И эта вытяжка не простая, а магически синтезированная… – Только не говори, что это похоже на… – Почерк Виртуоза, – закончила за меня Лизи. – Ребята, погибли сорок семь человек… – Жертв всех опознали? – спросила я. – Да, – кивнула Лизи. – Вот результаты. И ещё… одна из жертв – Лайонел Сорс… – Дерьмо! – Да что за день?! – Твою ж… Одновременно высказались мы, только Фрэнк молчал. – Я знаю… и я не прикасалась ни к чему, вообще. Как только я узнала о Сорсе, я взяла самоотвод. – Тот самый Лайонел Сорс? – поинтересовался Фрэнк. – Да, – повернувшись к Фрэнку сказала Лизи. – Мой жених… Бывший. * * * Расставания для многих болезненны, они всегда наполнены негативными эмоциями. Кто–то впадает в депрессию, выплескивая свои эмоции и обиду через слезы и душевные разговоры. Кто–то начинает тут же искать новые отношения, а кто–то, пытается вернуть утраченное, любым способом… Лайонел Сорс хотел вернуть. Очень хотел. Родители Лизи богаты, очень богаты. Брак между Лизи и Лайонелом мог решить много проблем. Проблем семьи Сорс. Одной из тех семей, что стояли у истоков нашей империи. Аристократы. Аристократия – это особый мир, мир со своими правилами игры. Семья, долг, честь, этикет, традиции, чувство собственного достоинства, монархизм, земельная собственность – вот их ценности. А ещё Эксцентричность… Это оправдание для любого аристократа. Она оправдывает всё. Праздные классы, наследуемое богатство, привилегии, ренты и все подобные несправедливости. Хотите создать в этом мире что–нибудь достойное, значит, необходимо иметь класс людей обеспеченных, свободных от бедности, праздных, не принужденных тратить время на тупую будничную работу, которая именуется честным выполнением своего долга. Нужен класс людей, которые могут думать и – в определенных пределах – делать то, что им нравится. Аристократы и аристократки – это принцы и принцессы, короли и королевы из сказок, на которых ориентируются все. К аристократам тянутся, их изяществом манер и элегантностью желают обладать, им стремятся подражать, в их класс мечтают пробиться. К ним приковано общественное внимание. Всех интересует, как они выглядят, как себя ведут и что делают. Они диктуют моду. В общем, аристократия обладает своего рода магической привлекательностью. У нее есть харизма, заложенная в самую суть этого класса. Это элитарное сообщество снобов, в котором крепко держатся друг за друга, поэтому в кругу аристократов так важны семейные связи. Каждый аристократ четко осознает свою уникальность, важность и особость, он высоко держит голову, ведь за ним стоят поколения предков, которые творили историю, обладали землями, стояли у руля государства. Каждое их действие под пристальным вниманием, и каждый промах аристократии вызывают ворох пересудов. И случается так, что один неверный шаг, и всё летит в пропасть. Всё что создавалось поколениями, теряется в одно мгновение. Нужно очень много мужества, что бы признать и принять тот факт, что в один момент ты стал никем. Ты просто фамилия. Уважаемая, древняя и узнаваемая, но только фамилия. Но даже просто фамилия аристократа даёт огромные преимущества. Она даёт пропуск на самую вершину. Семья Лизи была богата, но они не были аристократами. Мистер Патрик Морстан, дедушка Лизи, разбогател благодаря невероятному совпадению нескольких факторов, таких как время, место, ум, талант, потрясающая работоспособность и… лотерейный билет. Да–да, Патрик Морстан стал миллионером, выиграв в лотерею, купив билет на заправке. И ему потребовался весь его ум, талант и работоспособность, чтобы стать миллиардером. Патрик не ринулся транжирить деньги напропалую, воплощая все безумные мечты и фантазии. Патрик Морстан был не только везучим, но ещё и талантливым, а также очень хорошим мужем, в которого поверила его молодая жена. Патрик был талантом в ювелирном деле, его жена Марта – гением бухгалтерии и экономики, и через двадцать лет «Ювелирный дом Морстан» стал мировым брэндом. Фамилия Сорс открывала для Морстанов дверь в высший свет. Не то что бы этого очень хотела семья Лизи, но это шло приятным бонусом к счастливым и влюблённым глазам единственной и любимой внучки и дочери. Лайонел Сорс был истинным аристократом. И как любой уверенный в своём превосходстве аристократ, Лайонел был абсолютно уверен в том, что Элизабет Морстан должна благодарить его за то, что он обратил на неё свой алчущий роскошной и богатой жизни взор. И уж конечно, она должна была не обращать внимание его маленькие слабости, такие как, например, скачки, карты, выпивка и другие женщины. Джентльмен имеет право на небольшие шалости… Каково же было его удивление, когда Лизи не поняла и не простила. Он был очень настойчив и упрям. Но Лизи была непоколебима. – Лизи, мы… Резко открывшаяся дверь кабинета и появление полковника Сандэрса, заставили замолчать на полуслове. – Все в сборе? Прекрасно. Доктор Морстан, я вынужден сообщить вам неприятную новость… я не могу допустить вас к делу о крушении поезда в Дорвесте. – Я знаю, сэр, – кивнула головой Лизи. – Я взяла самоотвод… – Тут ещё кое–что, доктор Морстан… – виноватым жестом потёр шею Сандерс. – В вещах погибшего Лайонела Сорса нашли вот это. На стол лёг слегка потрёпанный телефон, пара нажатий, и… … – Лайонел, – прозвенел голос Лизи. – Я повторяю тебе последний раз, оставь меня в покое. Между нами всё кончено. – Но Лиз, ты же понимаешь, это ерунда. – Измена, по–твоему, ерунда? Или, может быть, ерунда, то, что ты просадил всё своё состояние на скачках и в покер? – Лиз, перестань, это низко упрекать меня в этом. – Да что ты? Низко? Да неужели? А спать с другой женщиной в моей постели, это не низко? – Да брось, Лиз. Она всего лишь… – Была моей подругой. – Да она сама хотела меня! Она слюной исходила! – Она была моей подругой… – Да какая она подруга?! Очередная плебейка! – Так вот какого ты мнения? Я тоже, по–твоему, плебейка? – Я не говорил этого! – А я и так всё поняла. – Ты ничего не поняла! – Лайонел, хватит. Между нами всё кончено. Прощай. – Ты не можешь меня бросить! Слышишь, ты, дрянь! Я два года терпел тебя и твою семейку!.. – Заткнись, Лайонел. И не смей больше упоминать мою семью. Никогда. И никогда не приближайся ко мне или к моей семье. – Иначе что? Что ты мне сделаешь?! – Иначе ты пожалеешь. А теперь проваливай… Запись оборвалась, и мы все уставились на Лизи. – Я правильно вас поняла, господин полковник? – спокойно спросила Лизи. – Да, доктор Морстан, с этого момента вы под подозрением. – Я арестована? – Нет, доктор Морстан. Пока нет. Эту запись слышали только ваш помощник, я и присутствующие в этом кабинете. У нас есть сутки, потом я буду вынужден оповестить Службу Внутренних Расследований. Время пошло. Работать над делом, в котором замешан твой друг и коллега, сложно. Особенно, когда все улики указывают на его виновность, пусть и косвенно. А улик было много. Лизи угрожала Сорсу, Лизи знала, каким маршрутом он добирался в свой офис. Лизи могла изготовить яд, так как она дипломированный химик. Лизи, как оказалось, сегодня утром пересеклась с отравленным машинистом в кофейне. – Я не верю, что это Лизи. Это не может быть Лизи, – качал головой Винс. – Винс, никто не верит, – огрызнулась я. – Но у нас нет доказательств невиновности Лизи. – А почему мы вдруг зациклились на Лайонеле Сорсе? – спросил Фрэнк. – Кроме него погибли ещё сорок шесть человек, включая машиниста. Что мы знаем о них? Ведь мишенью мог быть кто угодно. Мне кажется, мы упускаем что–то важное… Нас просто подвели к тому, что виновна доктор Морстан. Кто–то очень хочет вывести вас из игры, – повернулся к Лизи Фрэнк. – Очень хочет. Что же вы такое знаете, доктор Морстан? – Виртуоз… – выдохнули все одновременно. – Всё верно, если честь и профессиональная репутация доктора Морстан пострадает, то все улики, указывающие на него, и вся доказательная база по делам, в которых фигурирует Виртуоз, будет дискредитирована. А это значит, что доктор Морстан нашла что–то очень важное, но сама ещё не поняла, что это, – поставил чашку на стол Фрэнк. – Смотрите, – Грон вывел на экран одно из досье. – Тут указано, что три года назад погибший машинист получил дисциплинарное взыскание. Он был инструктором–наставником у новичка, произошел несчастный случай. Женщина упала на пути, новичок успел затормозить, но пострадавшая всё равно скончалась в больнице. У неё остались муж и сын. Муж скончался через день после похорон жены. – А что с сыном? – встал со стула Винс. – Студент, пятый курс, изучает экономику. Живёт в кампусе. Родительский дом сдаёт в наём, чтобы оплачивать обучение. По всем характеристикам положительный молодой человек. – Х–м–м… что–то уж очень он положительный…– рассматривая портрет обаятельно улыбающегося юноши, сказал Фрэнк. – И согласитесь, у него больше поводов отравить машиниста, нежели у доктора Морстан. – Да, месть – прекрасный мотив, но у него алиби. В момент, когда отравили машиниста, он был на лекции. Вот записи из аудитории. – А что с остальными жертвами? Есть связь между ними? Ну, кроме одного вагона метро, – потёрла висок я. – Нет, ничего, – пожал плечами Грон. – Только метро. – У нас опять тупик. Так, надо сделать перерыв, – встала со стула я. – А мне надо сделать пару звонков. * * * В жизни мы встречаем много всего странного и непонятного, например, есть такие личности, которые просто вызывают в нас самые негативные эмоции, при этом они ничего не сделали ни тебе лично, ни кому бы то ни было. И на вид они вроде бы ничего. Но ты не можешь ничего поделать со своими эмоциями, стоит его только увидеть. Честер Зорта. Гениальный Честер Зорта. Идеальный Честер Зорта. Невыносимый Честер Зорта. Радикально честный женоненавистник Честер Зорта. – Ты мне всё так же не нравишься, Таркс. – Я знаю. Но ты мне должен. – Это меня и бесит. – И это я тоже знаю. Зорта, мне нужно твоё экспертное мнение. И всё. – Да, Морстан права, тут есть схожесть в формулах… А вот это интересно… х–м–м… я уже видел это соединение… но не в такой последовательности… дай–ка мне пару минут… – Зорта схватил ручку и начал что–то писать. – Да! – вскричал Зорта через несколько минут. – Это же гениально! Смотри, он использует эту формулу как закрепитель, но здесь, если добавить это соединение, то она действует как растворитель, вернее, как преобразователь. – А если перевести на нормальный язык? – Это соединение может любое вещество перевести из одного состояния в другое! – Это как воду в пар? – Да! Это гениально! Вернее нет, не так, не любое вещество, а те, что содержат определённые элементы. – Все эти формулы… я правильно тебя поняла? Ты сейчас мне говоришь, что кто–то смог придумать, как сделать эти яды ещё опаснее? – Да. – Что ещё? – Тебе мало? – картинно заломил бровь Зорта. – Зорта, ты здесь не для этого. Не стоит выпендриваться. – Мало того, что некрасивая, грубая, ещё и глупая, – закатил глаза Зорта. – Я ещё и сильная. И всё так же могу врезать по твоей холёной физиономии. – И всё такая же хамка, – дернул плечом Зорта. – Короче. Все выводы Морстан правильны. Это один и тот же химик, во всех случаях. Но она не поняла, что у неё в руках. Рано или поздно она бы возможно догадалась, конечно. Хотя не факт. Тут нужно иметь гениальные мозги, а Морстан, хоть и красива, но не так умна. – Я поняла. Мне нужен официальный отчёт. – Через два дня. – Через час. – И мы в расчете? – Нет. Я спасла твою задницу, и ты мне всё ещё должен. Жду отчёт через час. – Тебе нравится это? Да? – Невероятно, – улыбнулась я. – У тебя час. * * * Стоило мне только войти здание Управления, как раздался голос Сандэрса. – Таркс, зайди ко мне! – Господин полковник, позвольте задать вопрос, который мучает меня несколько лет? – зайдя в кабинет, спросила я. – Задавай. – Как вы всегда узнаёте, что я вхожу в здание? – Я провидец, – нахально улыбнулся шеф и озорно подмигнул. – Ну, я так и поняла, – вернула улыбку я. – Что по делу? – Я нашла зацепку. Она поможет нам. – Ты уверена? – Да. – Хорошо. Иди работай. – Есть сэр. Запах кофе уже не будоражил, хотелось биться головой о стол, но осознание того, что это малопродуктивно, удерживало от этого. – Ребята, у нас есть на руках отчёт, подтверждающий, что Лизи права. Здесь замешан Виртуоз. Нам нужно только понять, кто он… Дверь кабинета распахнулась и на пороге появилась Лизи. – Я поняла! – радостно улыбаясь сказала она. – Он гений, но не во всём! Я про Виртуоза. – Мы поняли, доктор Морстан, – улыбнулся Фрэнк. – Он использует новейшие реактивы и аппаратуру, и все его яды исключительно растительного происхождения, да, он магических из синтезирует, но! эти растения – чистейшие образцы. Понимаете? Они без примесей, идеальная почва, идеальный свет, всё идеально! А это возможно только… – В оранжерее или в лаборатории, – подхватила я. – Точно! – ещё лучезарнее улыбнулась Лизи и небрежным жестом откинула прядь золотистых волос, от чего вся мужская компания на миг затаила дыхание. – У нас десятки лабораторий и оранжерей, – напомнила о работе любителям прекрасного. – Да, – подняла палец Лизи. – Но только в трёх лабораториях, кроме нашей, есть возможность использования таких реактивов и оборудования, а в шести оранжереях можно найти образцы растений. – Уверен, в Академии Киссера, где учится наш Стивен Коувэл, сын погибшей три года назад Маргарет Коувэл, они точно есть… – вставил Винс. – У которого алиби… – включился Фрэнк. – Но это может быть и не он… Грон, выведи на один экран видео из кофейни, а на этот соседей по кампусу Стивена Коувэла… – Не только соседей, – сказала я. – Добавь аспирантов и лаборантов, тоже. – Во всех случаях использовались только яды, – барабаня по клавишам, добавил Грон. – Всё было очень аккуратно и точечно. Жертва была всегда одна… – А тут сорок семь жертв… – нахмурился Фрэнк. – Виртуоз сам пошел на массовое убийство? Хочет заявить о себе погромче? – Он знаком со Стивеном… – рассматривая фото, сказала я. – И он ему симпатизирует, – закончил мою мысль Винс. – И сам заразил машиниста! – воскликнул Грон, прокручивая запись из кофейни. – Смотрите! Видите, эту блондинку? Она подходит к стойке вслед за нашим машинистом и берёт точно такой же кофе. А теперь, следите за её руками… Оп–па! И у неё в руках другой стакан! А теперь, смотрите. Вот она шагнула за спину этому верзиле, и в двери кофейни выходит шатенка с каре… – Виртуоз – женщина? – нахмурила брови Лизи. – Не может быть… – Конечно, не может быть, – продолжал прокручивать плёнку Грон. – Потому что на тротуар шагнул коротко стриженый брюнет в кепке… – И лица не видно… – забарабанил пальцами по столу Фрэнк. – Есть камеры на той стороне улицы? – Есть, но там пусто. Лица невидно… – качнул головой Грон. – Но, и это уже не мало. У нас есть его рост, вес, и мы можем исключить из списка девушек и женщин, – сказал Винс. – Наоборот… исключаем мужчин… он очень уверенно чувствует себя в женском обличие, потому что он… – Он метаморф! – перебила меня Лизи. – Невозможно сменить внешность при помощи подручных средств так быстро, как это делает он, и не вызвать интереса со стороны. – Точно! Лизи, ты просто супер! – воскликнул Винс. – Спасибо, ну, я как могла, помогла. Мне пора, – напоследок очаровательно улыбнувшись, Лизи покинула кабинет. – Прекрасно, можете перестать втягивать животы и начинать думать, – посоветовала я. Дружный выдох стал подтверждением моей теории. – Клоуны… – покачала головой. – Пусть я и клоун, – клыкастенько улыбнулся Грон. – Но я знаю, как нам вычислить нашего метаморфа. * * * Так странно, не думала, что когда–то вернусь сюда снова. С лёгкой грустью смотрела на сероватые стены Академии, дышащие стариной и учёностью, уютно увитых плющом. На многочисленные каменные изваяния гротескных существ – полулюдей и полузверей, безмолвно застывших в самых причудливых позах с невероятными гримасами на лицах и мордах. На лужайки, усыпанные студентами, даже не смотря на промозглость дня. И вдруг в грудь ударяет атмосфера вечной молодости и космополитизма, наполненная искрометным весельем юности, и ты чувствуешь себя поистине чудесно, как будто перемещаешься во времени… и опять на губах улыбка, и лёгкая тоска по тем весёлым и бесшабашным временам, по тому чувству, когда тебе открыты все пути, и ты можешь всё, и даже чуточку больше… – Только у меня глупая улыбка на лице? – разрушил мечтательное созерцание Фрэнк. – Н–е–е–т… – Поразительное ощущение, как жаль, что они этого пока не понимают… – вздохнул Винс. – Они живут этим сейчас… и наслаждаются, – улыбнулась я. – Ладно, по коням, драконы. Возьмём его. В детстве, когда читаешь книги или смотришь фильмы о бравых сыщиках и детективах, всегда мечтаешь оказаться на их месте и разоблачить преступника. Ну, потому что ты с самого начала знаешь кто преступник, в худшем случае, если писатель или сценаристы хороши, ты вычисляешь преступника к середине. И конечно, ты всегда начинаешь ругать бестолковых сыщиков за недогадливость и глупость, уверенный что уж окажись ты на их месте, сразу бы всех поймал на горячем, арестовал и отправил за решетку на миллионы лет… и преступник всегда такой матёрый и свирепый громила или уродливый маньяк–социопат, ну в крайнем случае, это коварный мафиози, увешанный побрякушками и с дурным запахом изо рта. Жаль, что в жизни не так. В жизни ты смотришь на сидящего перед тобой парня, тебе хочется предложить ему молока с печеньем, таким он кажется милым, со слегка взъерошенными ото сна волосами и растерянным взглядом. И глядя на него, ты точно не думаешь, что он убийца. Самый опасный вид… – Он не похож на злого гения и убийцу, – сказала Лизи. – Да, – кивнул Фрэнк. – Он слишком спокоен, – рассматривая Виртуоза, размышляла я. – Ребят, мне кажется это ещё не всё. Посмотрите на него. Вы видели, как он отреагировал на упоминание о Стиве Коувэле? Его не взволновал ни один из эпизодов, кроме этого. У них должно быть что–то общее. – Согласна, все случаи, кроме этого, для него просто работа. – Вспомнил! – с криком подпрыгнул, внимательно до этого рассматривающий Виртуоза, Винс. – Торенс. Ричард Торенс. Железнодорожная катастрофа в Саундтерри. Двести сорок погибших, и один выживший. Мальчик. Ричард Торенс. Железнодорожная компания тогда вела агрессивную политику, экономили на всём: медстраховки, отпуска, выходные, прошла волна сокращений, служащие работали по две, а то и три смены сверхурочно. У машиниста не выдержало сердце. – Общая история… – сложил руки на груди Грон. – Он мстит. – И… он не закончил… он только разминался… он хочет отмстить с ещё большим размахом… – добавил Фрэнк. – Ты уверен? – спросила я. – Да. Посмотри на него. Он попался. Он понимает, что ему грозит. Но спокоен. Я уже видел такое. Он ждёт. – Хорошо, я верю тебе, – успокоила я Фрэнка. – Допустим, он что–то подготовил и чего–то ждёт. Но как понять, что это? Где это? И когда это? – Может быть, я могу помочь? – тихо спросила Лизи. – Я тут изучила отчёт Честера Зорта. Этот парень действительно гениален. Я имею ввиду Виртуоза, а не Зорта, – сморщила носик Лизи. – И Зорта утверждает, что эта формула может действовать как преобразователь, – ткнула пальчиком в строчки Лизи. – Так вот, что касается растений, которые мы обнаружили в его лаборатории, если в формулу яда добавить то самое соединение, то ничего не произойдёт. Это пустышка. Я проверила на всех образцах. Я всё никак не могла понять, зачем в его лаборатории стоял террариум? В нём содержали древесного листолаза! Понимаете? Древесный листолаз! Одного миллиграмма его яда хватит, что бы мгновенно убить три десятка взрослых и здоровых мужчин. Но, он гений! Он магически синтезировал яд листолаза! И вот тут–то формула преобразователь заработала! Мне понадобилось… – Доктор Морстан, я искренни уверен, что вы провели невероятную работу, – перебил блондинку Фрэнк. – Позволю отметить, что моя интуиция уже начинает завывать… у нас мало времени… очень мало. – Вы интуит? – подняла бровь Лизи, но Фрэнк только многозначительно промолчал. – Хорошо, итак, в террариуме три года жил листолаз, за это время можно собрать двести семьдесят миллилитров яда. И не просто яда… у него несколько баллонов усовершенствованного и преобразованного до газообразного состояния токсина. Он очень летуч, и требует особых условий хранения, для этого подходят баллоны только одного производителя. Скажу больше, эти баллоны используются только в одном месте. Система вентиляции центрального железнодорожного вокзала. – Вот дерьмо! – в очередной раз, в один голос высказались присутствующие. – И как он это провернул? Туда же нужен специальный пропуск, – прищурился Винс. – Не важно, как. Я к Сандэрсу, пусть поднимает свои связи. Вы езжайте на место. Всё, драконы, по коням. * * * Когда–то я думала, что стану адвокатом. Дипломная стажировка у знаменитого адвоката, чего ещё можно пожелать? Я хотела защищать. Хотела помогать. Хотела… До одного разговора. – Это случится. Рано или поздно, но случится… Совесть… – мистер Уилсон Такер, самый знаменитый адвокат современности, стоял, тяжело опиравшись на рабочий стол. Он невидящим взглядом уставился на бутылку коньяка за прозрачным стеклом бара. – Знаешь, сейчас, в лице князя Багтиона на этикетке, – ткнул он пальцем в бутылку, – мне чудится то ошарашенно–счастливая физиономия убийцы после объявления приговора, то сморщенное от постоянных слёз и подступившей ненависти личико сестры убитой. Но и это не всё, в один момент перед твоими глазами словно кадры какой–то безумной киноленты станут проходить портреты всех, кого по твоей заслуге освободят… Вот этот, – кинул на стол одно из дел Такер, – залез в квартиру соседки, а когда увидел, что она дома, врезал вазой по голове, забрал какие–то побрякушки и ушёл. Женщину не спасли… Этот, – ещё одна папка. – Он продавал в школах наркотики, его поймали, когда от передоза умерли два школьника… Эта, – третья папка. – Она была проституткой, работала, работала, а однажды взяла, да и полоснула клиента кухонным ножом по причинному месту… – Этот, –ещё папка. – Ставил студенткам зачёты только после того, как они переспят с ним. Этот, напившись, забил насмерть своего собутыльника… Эти, – ещё две папки. – Вырезали бритвой на спине эльфийского мальчика символы черной магии… Этот насиловал пациенток, лежащих в коме. Этот был профессиональным киллером… Этот… Эта… Эти…Этот… – кучи папок летели на стол. – Придёт время, и ты захочешь закричать: «Я только выполняю свой долг!» … Но не закричишь… Потому что кто–то внутри тебя усмехнётся и перебьёт: «Долг? Это ты называешь своим долгом – защищать выродков, которым самое место – у стенки?» … и ты начнёшь свой бесконечный мысленный диалог… – Все имеют право на существование! – Тебе разве судить, кто имеет право на существование? – Они такие же, как я! – Нет, это ты – такая же, как они! – Кто–то должен был их защищать! – От чего защищать? От справедливости? – Я делаю свою работу. Они имеют на это право… – Право на преступление? Нет, эти дрожащие твари не имели на него права. И они не имели права вставать со скамьи подсудимых свободными. Они имели право на то, чтобы быть наказанными за то, что совершили, а ты лишишь их этого права… А это значит, что тебе за них расплачиваться… На следующее утро весь мир узнал, что знаменитый адвокат Уилсон Такер убил своего последнего клиента и застрелился сам… а я? Я не захотела начинать диалог… не хотела защищать подонков и негодяев… не хотела испытывать чувство вины… я хотела испытывать прекрасное чувство – чувство выполненного долга. Хотя на самом деле никакое это не чувство. Это знание. Знание, что ты на своем месте. Знание, что ты все делаешь правильно. Знание, что твой выбор – самый лучший выбор из всех возможных… Я стала сыщиком… и не жалею об этом. Особенно в такие моменты как сейчас, когда понимаешь, что ты и твоя команда спасли сотни, а возможно и тысячи жизней. Мы успели практически в последний момент… но всё же мы успели. А вечером, вечером было здорово. Сизи фонтанировал энергией. Сизи был везде и всюду. Сизи руководил парадом. – Так, это ставьте сюда… А это сюда… Тут будет кровать… Нет! Не так!.. Вот здесь ставь… а тут мы повесим это… – командовал фамильяр бригадой гномов в моей квартире. – Левее… хорошо… а тут повыше… отлично… Кухня не может быть слишком большой, понятно?.. Вот так… идеально… теперь здесь… и здесь… а это уже перебор, уберём… – Нет, оставь. Мне нравится, – вклинилась я в этот хоровод. – Уверена? – Да, у меня на него планы, – рассматривала я огромный медный поднос. – Отлично. Через три часа всё было закончено, и квартира из места ночлега превратилась в дом. Настоящий. Красивый. Тёплый. Уютный. Мой. – Ну что? Как тебе? – Здорово, – развалившись на тахте сказал Сизи. – Ага, здорово… – любовалась я великолепной люстрой. – Ну что, спать? – Да, завтра сложный день… – Да у тебя каждый день сложный, – махнул лапкой Сизи. * * * Знаете, то самое поганое чувство, когда ты всеми удобными способами оттягиваешь момент, если нужно сообщить крайне нехорошую новость. А уж если эту новость нужно сообщить своему непосредственному начальству, сверлящему тебя тяжёлым взглядом. – Таркс, мягко говоря, я не в восторге. – Господин полковник, я понимаю, и мне вся эта ситуация тоже не нравится. У нас нет ни одной зацепки по этому делу, в компьютерах Закарии Ренсом, в обоих, и в рабочем, и в домашнем, пусто. У нас только два трупа, вероятное похищение, которое может стать ещё одним убийством, а это появление трупа, в перспективе… У них в плену молодая девушка… – И это вывод вы сделали из–за трупа мелкого жулика, вероятного похищения компьютерного гения, рассказов около–криминальных элементов про капитанский журнал пиратского корабля, некой карты… – И тела Хитрого Бивера в нашем морге, – закончил Винс. – Не стоит играть со мной в ваши штучки, лейтенант, – поднял бровь Сандэрс. – Всё управление знает о вашей «милой фишке» заканчивать фразы друг за друга. Мне весело на это смотреть, но не участвовать. Ясно?! – Так точно, господин полковник. Простите, – понурился Винс. – Хорошо, допустим, только допустим, что версия рабочая, но у нас нет времени для внедрения… – Господин полковник, позвольте мне внести одно предложение, – поднял руку Грасс. – Да, любые хорошие предложения нужны. – кивнул Сандэрс. Дверь кабинета распахнулась, и в кабинет вошел Фрэнк Грасс… ещё один Фрэнк Грасс. – Внезапно… – пробормотала я, внимательно осматривая обоих Грассов. – Хм–м… близнецы. Очень интересно. Я так понимаю, Фрэнк номер один, именно вы были на месте преступления у эллингов и провели с нами остальное время. А вы, Фрэнк номер два, в доме моего дяди. – Как определили? – спросил Фрэнк номер один. – У вас более темный оттенок глаз, и голос… лёгкая хрипотца. И так, кто из вас Фрэнк? – Мы оба, – улыбнулся Фрэнк один. – Франклин и Фрэнсис? – подняла бровь. – Да. Я Франклин – кивнул Фрэнк номер два. – Отлично, ты Фрэнк, – ткнула я в первого, – а вы Клин, – перевела палец на второго, – чтобы не путаться. С этим разобрались, – почесала я бровь. – У меня есть пара ребят, они профи, запустят информацию, о том, что есть некий доктор наук, специалист по Черному Буревестнику Сэму… Нам нужно только подыскать нужную легенду и кандидатуру… – Как насчёт доктора археологических наук Франклина Грасс? – спросил Клин Грасс. – У вас докторская степень по археологии, Грасс? – удивилась я. – Не только. Ещё у меня есть настоящий журнал с «Уиды», корабля Черного Буревестника Сэма, очень хорошую копию которого украли два дня назад, – ответил Клин Грасс. – А карта? – спросил Грон. – Карта расшифровывается ключом, зашифрованным в оригинале журнала, – сказал Клин. – Вы смогли расшифровать? – спросила я. – Не совсем, но я работал над этим много лет, ну кроме всего прочего, – пожал плечом Клин. – Как я понял, не только кража копии журнала привела вас к нам? Видимо, вам сделали предложение? – спросил Грон. – Да, – кивнул Клин. – Вчера прислали вот это, – он выложил на стол конверт. – Это серьёзно. Это очень серьёзно, – сказал Сандэрс, ознакомившись с содержимым конверта. – Кто ещё знает об этом? – Никто, – ответил Клин. – И я намерен принять предложение. – Может вы нас просветите? – подняла бровь. – Доктору Грасс предложили поработать на одного загадочного и очень богатого бизнесмена, – ответил полковник. – Этот джентльмен готов спонсировать экспедицию доктора Грасс. И раз доктор Грасс готов принять предложение, у нас есть возможность выйти на след тех, кто может быть замешан в нескольких убийствах и похищении. – Господин полковник, вы считаете, что это хорошая идея, отправить доктора наук в логово искателей сокровищ, которые могут быть замешаны в убийствах и похищении? – поинтересовалась я. – Не уверена, что это… – Таркс, у тебя есть идея лучше? – выгнул бровь Сандэрс. – Ну уж точно не впутывать гражданского в это дело… – А если у гражданского будет помощница? – прервал меня Клин Грасс. – Вы, например… – Это хорошая идея… – потёр подбородок Сандэрс. – У тебя куча дней отпуска… это не должно вызвать подозрений, а для пущей убедительности, Клаус потрётся с ребятами несколько дней. Девочке пойдёт на пользу. Думаю, недели хватит… Таркс, ты с этого момента становишься тенью доктора Грасса. – Но, господин полковник, – возмутилась я. – Почему именно… – Или так, или ни как. Я всё сказал! – хлопнул ладонью по столу Сандэрс. * * * Затонувшие сокровища всегда привлекали внимание людей. Жажда наживы, стремление заглянуть за кулисы чужой беды – такие чувства характерны для любого человека, окунувшегося в водоворот морской истории. Воображение моментально представляет тяжелогружёные и неповоротливые галеоны, порой едва державшиеся на плаву из–за перегрузки. Парусники торговых компаний с минимальным набором удобств, изъеденные червями и насквозь промокающие из–за частых штормов. Пароходы с набитыми золотом трюмами и суровыми старателями на палубе. Все эти корабли стали в наше время объектом пристального внимания. Всякий раз, когда в средствах массовой информации появляются сведения об обнаружении очередного галеона, в воображении рисуются картины трюмов, набитых золотом и серебром, драгоценными камнями, фарфором, шелком, пряностями, каменным деревом, и прочими несметными богатствами. Каждый раз морская катастрофа очередного корабля с ценностями на борту вызывала жесточайший ажиотаж и стремление к наживе. В настоящее время всё это превратилось в мировой разветвлённый бизнес, в котором работают сотни фирм и тысячи людей. За последнее время существенно расширилась география, всё чаще люди проникают на ранее недосягаемые глубины Мирового океана. Развитие подводной техники – аквалангов, минисубмарин, батискафов, эхолотов, подводных магнитометров, не говоря уже о улучшенной магической технике, сделали досягаемым практически любой уголок морского дна, а это в свою очередь привело к исследованию всё новых и новых затонувших кораблей. В ряде случаев со дна были подняты бесценные исторические артефакты, часть из которых была продана на аукционах, часть попала в музеи. Уникальность затонувших судов определяется в значительной степени тем, что они являются своеобразной временной капсулой, сохранившей ценнейшую информацию о различных сторонах жизни в тот или иной период времени. Даже сухопутные археологические исследования и архивные материалы не способны дать столько информации, сколько одно найденное под водой судно. Каждая деталь, каждый предмет несут в себе огромный массив информации, столь необходимый для восприятия определённой эпохи. Это особенно актуально ввиду отсутствия информации о различных сторонах жизни людей и их взаимодействии в различные периоды истории. Бытовые предметы, монеты, ювелирные украшения, астрономические и навигационные инструменты и другие вещи способны донести до современных исследователей информации не меньше, а зачастую значительно больше, чем многочисленные архивные данные. Обратная сторона медали истории о морских сокровищах – пираты. Пиратство осталось в истории как один из самых захватывающих и занимательных эпизодов, а имена множества корсаров стали легендарными. Тема сокровищ всегда будоражит фантазию, подогревая интерес к этой теме. Наверняка, каждый в детстве мечтал отправиться за пиратскими сокровищами. Признавайтесь, хотели поплыть в далекие земли и найти сундучок с золотом? Некоторые взрослые и по сей день не оставляют надежды и продолжают искать клады. Но проблема в том, что зарытый в песок на необитаемом острове пиратом сундук – это выдумка. Догадываетесь почему? Зачем закапывать собственные деньги там, куда ты маловероятно вернешься? Жизнь пирата опасна и непредсказуема, так не логичнее «всё свое носить с собой», чем оставить сокровища где–то далеко? Кроме того, что было закапывать пиратам? Все награбленное добро быстро проматывалось, пираты вряд ли откладывали «на черный день», особенно если взять в расчет их продолжительность жизни, да и образ жизни пирата не вяжется с накоплениями. Ну да, удачливые пираты были, но не так уж и много. Кроме того, добычу делили между всеми членами команды, капитан не присваивал всё себе. Исходя из этого, предполагаем, что капитаны пиратских кораблей не были такими уж супербогатыми. Но разговоры об их кладах до сих пор не утихают… Отдельного рассказа заслуживает Черный Пират. Про клад этого легендарного пирата вообще существует целое множество историй! По самой известной из них, после захвата острова Ранау, где стояли несколько потрёпанных штормом галеонов, Черный Пират обдурил свою команду, украв сам у себя большую часть добычи. Так вот, после раздачи каких–то копеек своей команде, Черный Пират грузит добро на корабль и прячет где–то на одном из островом на Сакском перешейке. Считается, что стоимость клада может оцениваться сотнями миллионов золотых. Еще есть одна легенда, возникшая вообще при жизни Черного Пирата. Считается, что клад спрятан на острове Корос, одном из необитаемый остров в Южном океане, и стоит он больше миллиарда золотых! Предпринималось более трёхсот экспедиций за сокровищами, но до сих пор ни одна не увенчалась успехом! Есть версия, что на одном из Туманных островов Чёрный Пират имел свой дом, считается, что там тоже спрятаны сокровища. Еще есть такая версия. Однажды, Чёрный Пират готовился к очередному походу и где–то в районе острова Корвис, упоминая об этом острове нет ни на одной карте, он устроил пирушку для команды. И во время этого пира на корабле произошел взрыв. Спаслись только Чёрный Пират и еще пара членов команды. Предполагается, что на корабле в это время находилась войсковая казна Черного Пирата. И самая популярная версия, за далеким–далёким океаном, на ласковом и теплом побережье, расположен темно–зеленый островок – это великолепный Порус. Слово Порус звучит, как музыка – ласково, чарующе. Неповторимая природа острова, белый чистый песок, в Кори–Бей, столице Поруса, расположился самый лучший пляж. Туристы здесь не только могут заниматься пляжным отдыхом, но есть места для занятий дайвингом и серфингом. В Кори–Бей огромное разнообразие ресторанов, есть подводный парк, несколько полей для гольфа. Именно здесь проводится ежегодно всемирный турнир ныряльщиков за жемчугом. Так вот, бытует теория, которую историки считают самой достоверной, что Джеймс Мориган, ставший вице–губернатором острова Полус, и был Черным Пиратом, тем самым капитаном «Уиды». Он купил себе этот титул за миллион золотых, в то время это было достаточно распространённая практика. В Кори–Бей Мориган занял самый помпезный дом, вел разгульный образ жизни, в общем сорил деньгами. Происхождение которых он не смог толком объяснить, но в то время не сильно предавали этому значения. Мориган умер через сорок лет после того, как занял пост вице–губернатора, за это время Полус стал настоящей жемчужиной в Южном океане. Мориган обожал окружать себя красивыми вещами. У него был, как это не странно, отменный вкус, не испортив дикую природу Поруса, Мориган спонсировал строительство великолепных архитектурных шедевров. Похоронен Мориган на старом кладбище у Храма Всех богов. Легенда гласит, что по завещанию самого Моригана в крипте под храмом был припрятан здоровенный сундук с драгоценностями. Но через месяц после похорон, случилось землетрясение, и штормовая волна смыла тогдашний Кори–бей с лица земли. Теперь на месте храма находится пляж. Многие кладоискатели считают, что где–то там у каждого есть возможность найти сокровища Моригана. Всё это заставляет современных подводных исследователей всё пристальнее всматриваться в морское дно в поисках бесценных свидетельств прошлого… Так, наверное, мог бы выглядеть буклет университета, заманивающего к себе на обучение восторженных юношей и девушек, грезивших романтикой приключений. Или, какая–нибудь статья в знаменитом научном журнале… вот только ни один журнал не напишет, что зачастую экспедиции по поиску сокровищ финансируют совсем не музеи, а основная часть найденного так и вовсе оседает не в запасниках, а на теневом рынке. Воротилы теневого рынка очень похожи на пиратов прошлых веков, готовых на многое, чтобы завладеть ценной добычей… – Может так? – спросил Сизи. – Не–е–е… – сморщилась я. – Слишком броско. – Не думаю, – сидя на диване сказал Клин. – Тебя очень идёт. – Серьёзно? – подняла бровь. – Где вы видели помощницу профессора с такими волосами и с такими формами? – ткнула пальцем в зеркало. – Детка, это дополнительный отвлекающий фактор. Никто не будет вслушиваться в то, что говорит девушка с такими данными, – ухмыльнулся Сизи. – Согласен, – кивнул Клин. – Это сексизм, вы в курсе? – Это правда, – ответил Сизи, – Клин, подтверди, чем симпатичнее девушка, и чем больше у неё… м–м–м… глаза, тем сильнее она отвлекает внимание. – Пф… даже я, зная, что это ненастоящий облик, отвлёкся. На мой взгляд, этот облик как нельзя лучше подходит моей помощнице Мари Фарго. – В реальности твою помощницу зовут Николлета Сполано, у неё пара десятков лишних килограммов и четверо внуков, – моя бровь опять взметнулась вверх. – Я уверен, в молодости она была очень горячей штучкой, у неё даже тату есть, – поиграл бровями Клин. – Я серьёзно, с такими данными я буду не только отвлекающим фактором, но и объектом охоты, – обозначила кавычки пальцами. – У меня нет желания отбиваться от попыток изнасилования. – А если так? – в очередной раз дунул мне в лицо Сизи. В зеркале отобразилась шатенка с каре–зелёными глазами, по–юношески пухлыми щеками, вздёрнутым носом, аккуратным ртом и слегка оттопыренными ушами. Про таких говорят: «приятная на вид». – Уже лучше, – кивнула я. – Мешковатая одежда, очки, куцый хвост или лучше – неопрятная гулька. А ещё, Сизи, давай добавим веснушки и щербинку между зубов. И глаза не такие большие сделаем, и убери уже эти объёмы, добавь сутулости, и ноги пусть будут короче. Хорошо, вот так, примерно, и должна выглядеть помощница археолога. – Я первый раз вижу, когда женщина делает свою внешность хуже, чем есть на самом деле, – хмыкнул Клин. – С самого сотворения мира женщины идут на многое ради красоты. Я недавно узнал, что ежегодный оборот мировой индустрии красоты в прошлом году составил пятьсот тридцать два миллиарда золотых. Судя по этим цифрам, женщины, да и не только, готовы на многое или почти на всё, чтобы выглядеть и чувствовать себя молодыми и привлекательными. – Поэтому индустрия красоты процветает даже в самые сложные времена, – хмыкнула я. – Тенденции моды могут показаться некоторым или даже многим, чрезвычайно странными, но это не имеет ровно никакого значения до тех пор, пока им следует большинство. – Не могу понять, как большинство может повлиять на моё восприятие красоты или заставить меня сказать, что мне нравится то, что на самом деле мне не нравится? – откинулся на стуле Клин. – Понятие красоты субъективно, – пожала плечами. – Но, определённые каноны есть у всех народностей и рас. Например, чистая и гладкая кожа, отсутствие морщин, развитая мускулатура, крепкие и белые зубы, явно выраженные стройность и ухоженность, ну и тому подобное. – Слушай, на мой взгляд, каждая девочка, девушка и женщина безусловно красива от природы. Не смотря на то, стройная она или нет. В каждой есть своя прелесть, – поднял руки Клин. – Однако, – подняла палец я. – На территории каждого мира, страны или региона продолжает бытовать свое, совершенно уникальное мнение относительно того, как должны выглядеть живущие там народы, ведь местные особенности формировались порой на протяжении нескольких тысячелетий. А потому, иногда они бывают абсолютно противоположными. Например, в некоторых культурах… – Так! Хватит! – воскликнул Сизи, вспорхнув под потолок. – Вы что, собираетесь так общаться всё время? Вы в курсе, что похожи на идиотов? Профессор и его помощница не могут так себя вести. Это не та модель поведения. Ты же помощница, – ткнул в меня лапкой Сизи. – Ты не должна вести себя так. Он же твой начальник. Твой руководитель. А ты? – А что я? – А ты, ведешь себя как привыкла, как начальник. А он, – указующий перст Сизи ткнул в Клина. – Он подыгрывает тебе, так как ты ему нравишься. Очень нравишься. Даже несмотря на то, что он видел только твоё фото полугодовой давности, – сморщил носик горностай. – Если вас интересует моё мнение, то ваша затея провалится. – Почему? – удивился Клин, стараясь побороть смущение, вызванное бестактным высказыванием Сизи. – Пфф… – закатил глаза горностай. – Ты с неё глаз не сводишь после ужина в доме дяди Шерра, всё пытаешься найти сходство между Марией Валлери Эвердин Майлз–Сэндекер, герцогиней Вартинской, графиней Русдей, виконтессой Прови, и капитаном Управления Магического сыска Эвер Таркс. И при этом у тебя такой мечтательный взгляд… твоё воображение разошлось не на шутку, и ты жаждешь увидеть её настоящий облик, но боишься попросить об этом. – Сизи, – почесала нос я. – А ведь ты прав… – Я всегда прав, – горделиво задрал носик Сизи. – Поэтому ты едешь с нами, – подняла палец вверх я. – Что?! Я?! Зачем?! – смешно встопорщил усы Сизи. – Нет–нет–нет! Я не хочу! Ты меня не заставишь! Ты не можешь так поступить со мной! Ты же знаешь, я не люблю этого! Я хочу к дяде Шерру и к Мэри, и к Даги, и к Вите, и даже к Скотту. Там меня будут любить, холить и лелеять! Меня будут гладить, чесать животик и крылышки, кормить вкусностями… – Си–и–зи–и… – Вот только не надо закатывать глаза, – всё ещё хмуря бровки, сложил лапки на груди горностай. – Сизи… * * * Глава 5 Чарльз Докери откинулся на стуле, попивая кофе и просматривая «Кроникл». Это был мужчина лет пятидесяти, темноволосый, с посеребренными висками, и, по его собственному мнению, в хорошей форме для своего возраста. Высокий рост, крепкая фигура, черные глаза и белоснежная улыбка всё ещё привлекали женщин. Как бы то ни было, ему понадобилась еще одна чашка кофе, чтобы прийти в себя этим утром, очередная красотка была весьма и весьма горячей штучкой, ночка выдалась жаркой и очень приятной. Но не это заставляло его блаженно щуриться, попивая превосходный кофе. Случилось то, чего он так долго жаждал. Свершилось. Докери искал ее столько лет… Он подошел так близко и зашел так далеко не для того, чтобы все потерять! Мужчина достал журнал, и открыл первую страницу. Ясно, что копия была срисована с первого издания. Иначе как удалось воспроизвести так точно все карты и надписи? Но в копии не было ключа к расшифровке. Докери был уверен, что найдет его в томе, который прятал Грасс. – Вы как следует все обыскали? – спросил Докери. – Да, мистер Докери. – Ну что ж, тогда переходим к плану «Б» … есть ответ от доктора Грасса? – Он и его помощница согласны принять участие в экспедиции. – Помощница? – Да, очередная аспирантка, за этим красавчиком–профессором вечно таскаются толпы аспиранток и всяческих девиц. – А как обстоят дела в Управлении? – Там всё тихо. Они топчутся на месте. – Отлично, тогда приступим, закажи для профессора и его помощницы трансфер и гостиницу… Три дня спустя.Кори–Бей, столица острова Порус. – Как же я не люблю летать, – шипел Сизи, развалившийся на широкой кровати. – Неужели нельзя было заказать нормальный самолёт? Обязательно нужно было лететь на этом дырявом корыте, по ошибке названном самолётом малой авиации? – Не бубни, ты забыл, мы всего лишь профессор и его помощница, пусть и с очень вредным фамильяром, доставшимся ей в наследство от не менее вредной тётушки, – хмыкнула я. – Зато, смотри какой у нас шикарный номер. А на ужин мы идём в самый шикарный ресторан на острове. – Тогда я хочу лаймовый пирог. Говорят, в «Рое» его готовят изумительно, – приподнял мордочку Сизи. – Хорошо, дай мне несколько минут привести себя в порядок. Быстро приняв душ, я нацепила на себя бесформенные льняные брюки и блузу в виде балахона и закрепила волосы в куцую гульку. Тут же раздался стук в дверь. – Наш влюблённый профессор пожаловал, – ехидно хмыкнул Сизи. – Он не влюблённый, – нахмурилась я. – Ну–ну… после того, как он увидел тебя «без прикрас» у него, по–моему, крышу сорвало. – Если помнишь, у Клина степень по антропологии, и моя внешность ему интересна только с точки зрения науки. – Да–да… конечно… угу, тешь себя надеждой… – продолжал издеваться Сизи. – Перестань, – отмахнувшись от вредины, пошла открывать дверь. Это был прекрасный вечер в лучшем ресторане острова с отличным вином и бесподобным рыбным меню. Ресторан был расположен на открытой площадке, с которой открывался вид на старую часть острова. Клин открыл кованые ворота, затем стеклянную дверь, и мы вошли внутрь. На нас нахлынули звуки и запахи жареного чеснока и свежих трав. Очаровательная женщина, представившаяся Симой, тепло поприветствовала нас, проводила к свободному столику возле окна с видом на патио. На втором угловом столике стояла очаровательная табличка «заказано для авторов и муз». Просмотрев меню, я начала с салата из свежего мягкого сыра, помидоров, красного перца и базилика, а затем – мидии, томленые в белом вине. Клин выбрал тонко нарезанные кусочки из сырого желтоперого тунца на ложе из рукколы, затем – лосось на гриле, и заказал бутылку игристого белого вина. Ужин был прекрасен. А уж прогулка по вечернему остову и вовсе вышла замечательной. В какой–то момент представила, что я в отпуске. Тихий шелест волн, лёгкий бриз, крики чаек, запах моря… Море всегда разное, закаты всегда разные, эмоции, которые ты "приносишь" к морю – тоже разные… Пусть это и не отпуск в полном понимании, но мне было хорошо, несмотря ни на что. Путь до отеля занял всего пятнадцать минут, это были прекрасные минуты покоя и тишины. Закончившиеся, стоило нам с Клином войти в холл отеля. Прежде чем Клин успел достать ключ от номера, к нам подошел дежурный администратор с выражением обеспокоенности на лице: – Доктор Грасс, мисс Фарго! Не могу передать, как мне жаль! И если я могу что–то сделать… Уверяю вас, такого раньше не случалось. По крайней мере, пока я здесь работаю. – Чего именно не случалось? – поинтересовался Клин. – Полиция! Они пришли с ордером на обыск ваших люксов! – С ордером? – переспросила я, уверенная, что это не более чем недоразумение. – Мы пытались вам дозвониться, но все время попадали на автоответчик. – Очень странно, мы не отключали телефоны… – нахмурилась я. – У вас есть копия ордера? – спросил Клин. – Копия? – Полиция обязана оставлять копию ордера, – ответила я. – Может быть, вы сами у них спросите, они все еще должны быть в одном из номеров. – Верно, – качнул головой Клин, и мы поспешили к лифту, за нами трусил администратор. – Интересно, что они ищут? – зайдя в лифт, задала риторический вопрос, незаметно дёрнув Сизи за кончик хвоста. – Мари, я попрошу вас не вмешиваться. Держитесь позади меня, – сказал Клин. – Как скажете, доктор Грасс, – ответила я. Клин только лишь хмыкнул в ответ, выйдя из лифта, мы увидели двух мужчин в темных костюмах и в латексных перчатках. Один из них рылся в моём чемодане, стоящем на кровати, перебирая белье – совершенно непонятно, что там можно спрятать! А другой мужчина, по виду лис–оборотень, открывал ящики возле бара, завидев нас, он сделал два шага к нам, угрожающе сощурив глаза. – Это официальное полицейское расследование. Вы должны немедленно уйти. Клин стал перед ним, всем своим видом показывая, что готов защищать меня. – Мы никуда не уйдем, это номер моей помощницы. Будьте любезны, покажите ваши документы, – потребовал он. – И копию ордера на обыск. – Вот ордер, – оборотень вытащил из нагрудного кармана пачку сложенных документов и вместе с напарником стал надвигаться на нас. Лжедетектив бросил бумаги в Клина и с силой оттолкнул его к туалетному столику при входе. Клин схватил его за плечо, крутанул и ударил о стену. Они начали бороться в дверях. Внезапно вмешался второй, набросившись на Клина сзади. Клин одним ударом поразил его в челюсть, ударил второго, налетевшего на администратора и сбившего его с ног. Я отпрыгнула, оглянулась в поисках оружия и схватила вазу со столика. Уже занесла ее над головой и приготовилась ударить, но второй заметил это, глянул на Клина и своего подельника и выскочил из номера. Клин боролся с первым детективом. Оборотень замахнулся, Клин левой рукой блокировал удар и врезал под дых. Лжедетектив упал на колени, увидел, что Клин готовится напасть, и дал деру вслед за напарником. Клин побежал было за ним, но передумал, вернулся и запер дверь на ключ. Увидел, что я не выпускаю из рук вазу. – Это мне или им? – Еще не решила… – кивком указала на администратора, лежащего на полу. Клин нагнулся ему помочь. – С вами все в порядке? – Просто сильно испугался, а так все нормально, – мужчина отряхнул одежду. – Это просто неслыханно! Уверяю вас, мы немедленно свяжемся с полицейским управлением и пожалуемся. – Поверьте, это были не полицейские. – Но я же видел ордер! Я подняла так называемый ордер с пола и просмотрела другие бумажки. – Подделка. И даже без подписи. Скорее всего, нашли в сети в каком–то старом деле и распечатали, – я протянула листок Клину. – Как думаешь, что они искали? – отбросив бумажки спросил Клин. – Думаю, они надеялись найти ключ. Звонок в полицию подтвердил, что двое мужчин были совсем не сотрудниками правоохранительных органов, и через несколько минут офицеры в форме заполнили отель в надежде обнаружить подозреваемых. – Как думаете, что они искали? – спросил важного вида, усатый офицер. – Мы с помощницей прибыли на этот остров по приглашению мистера Докери, мы должны участвовать в одной экспедиции… – Хм–м… что за экспедиция? – нахмурился офицер. – Надеюсь не сокровища Черного Пирата? – О! – экзальтированно воскликнула я, войдя в образ малахольной дурочки. – Вы знаете о Черном Пирате?! Это поистине уникальный персонаж нашей истории, вы только представьте, это же просто невероятный прорыв в науке! Вы можете представить себе?! – тараторила я, беспрерывно поправляя съезжающие на кончик прыщавого носа очки. – Я уверена, наша экспедиция обязательно увенчается успехом, доктор Грасс обязательно найдёт сокровища! Ой! – испуганно прикрыла рот ладошкой. – Только это секрет. Вы же никому не расскажите? Ох! Профессор, – повернулась я к Клину, опять затараторила. – Я не хотела, я случайно! Мне тётушка всегда говорила: «Меньше болтай, Мари!» – Не стоит волноваться напрасно, мисс Фарго, – снисходительно улыбнулся Клин. – Не думаю, что наша экспедиция является тайной. Я уверен, все уже давно в курсе, да, господин офицер? – Вы на что–то намекаете, профессор Грасс? – недовольно подкрутил черный ус офицер. – Нет, я говорю прямо, я сам лично направил вашему руководству комплект документов, подтверждающих наше прибытие и цель экспедиции, – окинул тяжелым взглядом офицера Клин. – Хм–м… я помню, господин капитан говорил что–то об этом. Но поверьте, лжеполицейские и незаконные обыски давно остались в прошлом. Мне хочется верить, что мы способны на большее, чем подделка ордеров. Более вероятно, что за отелем следили, ожидая, пока вы уйдете. А это значит, они убеждены: вещь, которую они пытались найти, потому как на лицо следы обыска, находится у вас. Я тем временем перебирала вещи в чемодане, проверяя, все ли на месте. – Что бы они ни искали, они вероятно думали, что это какой–то маленький предмет, иначе зачем они обшаривали мое белье и раскрывали косметичку. – Возможно, они искали мои записи, – потёр висок Клин. – Что за записи? – Мой блокнот, он очень похож на книгу. – Они что, идиоты?! – возмутилась я, тряся косметичкой. – Неужели не понятно, блокнот туда бы просто не поместился… – Так что с блокнотом? – перебил меня офицер. – Он всегда со мной, – похлопал по нагрудному карману себя Клин. – Итак, давайте разберемся, – начал офицер. – Вы пришли с прогулки, зашли в отель, и администратор сказал, что полиция проводит обыск в вашем номере? – Совершенно верно, – подтвердил Клин. – Он был с нами с того момента, как мы вошли в фойе. Администратор, все еще трясясь, согласно кивнул. – Я пытался дозвониться доктору Грасс и мисс Фарго с того момента, как только мне показали ордер, но ничего не получилось. И что мне прикажете делать? Тут официальный документ и эти пистолеты, я… – Пистолеты? – переспросил полицейский. Мужчина кивнул. – Думаю, мне следовало попросить документы, но… – Мистер… как вас? – Фрайт. – Мистер Фрайт, они объяснили, что именно ищут? – спросил офицер. – Да, они спрашивали, упоминали ли мистер Грасс или его помощница о ключе или что–то в этом роде… Точно не помню, но они точно сказали, что ищут ключ. – Ключ? – Да, я решил, они имеют в виду подвеску, которую я заметил сегодня утром на шее мисс Фарго. – Дорогая вещица, досталась мне в наследство от тётушки, но тем не менее, не более чем безделушка, – я провела рукой по украшению и улыбнулась сержанту, пытаясь сохранять благожелательный тон. – Думаю, мы все согласимся, что у нас нет того, что искали те люди. Поэтому, если мы не можем больше ничем помочь… – Мне нужно просмотреть записи с камер наблюдения в фойе. Мистер Фрайт поможет мне. – Да, конечно, – закивал головой администратор. – Только, сначала я пришлю горничных в номер доктора Грасс и мисс Фарго. – Мы вам будем очень благодарны, мистер Фрайт, – улыбнулся Клин. – Ну что вы, – замахал руками администратор. – Это самое малое, что мы можем для вас сделать. Через несколько минут номера были приведены в порядок. Стоило только горничной покинуть мой номер, как в воздухе заискрился силуэт Сизи. – Что узнал, милый? – плюхаясь на диван спросила я. – Милый? – оторвавшись от разглядывания вида за окном, поднял бровь Клин. – Наши отношения перешли на новый уровень? Теперь я для тебя «милый»? А я могу называть тебя «деткой»? – Эй! – возмутился Сизи. – Это она мне! Это я – милый! – Конечно, ты самый милый, – ловким движением ухватила Сизи за кончик крыла и потянула к себе. – И нет, – повернулась к Клину. – Ты не можешь называть меня «детка». – Хватит переглядываться, – буркнул Сизи, и поигрывая бровками, добавил. – Я узнал кое–что. – И что же узнал самый умный и милый фамильяр во всех мирах? – спросила я, поглаживая Сизи. – Ты подлизываешься? – прищурился Сизи. – Да. – Молодец. Продолжай–продолжай… да… и тут тоже почеши… м–м–м… хорошо… эти дуболомы, что рылись в вещах, выскочив из отеля… м–м–м… на лестнице скинули липовую форму полицейских, прошмыгнули в прачечную, через неё на кухню… о–о–о… не останавливайся… после, эти молодчики, выскочив через черный ход кухни, уселись в потрёпанный джип… теперь почеши здесь… ага–ага… а потом ругаясь на чём свет стоит, повторять не буду, они рванули в сторону восточной оконечности острова. А там находится один занимательный гараж… не останавливайся… так вот, в этом гараже их встретил один тип в черной маске и с пистолетом. После недолгой встречи в гараже два тела… Эй! Не тормози. Продолжай! – Сизи! Ты стал свидетелем двойного убийства?! – вскочила я. – Нужно сообщить в полицию… – Пф… полиции там делать уже нечего, не успел тип в чёрном убрать пистолет, приехала, как вы говорите, «похоронная команда» и всё зачистила. Так что, – Сизи смешно пожал пушистыми плечиками, – как я уже и говорил, полиции там ловить нечего. А что действительно важно, так это то, что ребята упомянули одно имя… мистер Докери… – Хм–м… это что, способ избавится от конкурентов? – доставая бокал, спросил Клин. – Да, очень похоже. Слушай, мне не даёт покоя их слова про ключ… эти лжеполицейские были уверены, что ключ – это именно вещь… но мы знаем, что ключ зашифрован в самом журнале… кстати, а где сам журнал? Воры не нашли его… – Кстати, да! – встрепенулся Сизи, – Где ты хранишь журнал? – Пространственный карман. – Ого, так ты у нас маг, господин доктор наук? – не унимался Сизи. – И не только маг, а ещё хороший боец… – задумчиво глядя на Клина, сказала я. – Ну–у… мы с Фрэнком служили в одном подразделении… м–м–м… а потом я нашел один старый курган, и археология навсегда завлекла меня в свои сети. – Но навыки я смотрю остались… – Археология очень опасное занятие… иногда мои навыки выручают… – Как сегодня? – Да, как сегодня. – А покажи–ка ещё раз оригинал капитанского журнала, мне кажется мы что–то упускаем. Что–то очень важное… Клин странно на меня посмотрел, но пара движений, и в его руках появился старый полностью кожаный переплет. Корешок в хорошем состоянии, золотое тиснение сзади и спереди все еще заметно, золочение на краях страниц почти не истерто. Он положил журнал на стол и открыл его. Аккуратно взяв в руки журнал, начала листать его. Ну, что сказать, капитан «Уиды» Черный Буревестник Сэм был очень скрупулёзен, четкий почерк с наклоном вправо и отсутствие чернильных пятен на страницах выдавали весьма прилежного человека. – Хм–м… странно… – рассматривая форзац сказала я. – И в чем странность? – Вот в чем, – я провела рукой по форзацу, на котором была изображена карта, затем открыла форзац сзади, также с картой. – Ты заметил, что карты не одинаковые? На переднем форзаце карта не такая, как на заднем. – Я сразу обратил на это внимание, и это большая редкость. В те времена капитаны не наклеивали на форзацы карты. Этот журнал прекрасно сохранился, я исследовал каждую страницу, осматривал при наклонном освещении, черном свете, при различном положении в спектре. – Магический спектр? – Да. И он тоже. – Эти карты, они очень похожи на настоящие карты… ты сверял эти карты с маршрутами, которые описываются в этом журнале? Присмотрись, тут видны проколы от навигационных приборов, и едва заметные следы карандаша… – Я думал об этом, но нет, эти карты не совпадают с маршрутом в журнале. – Хм–м… а от всех капитанских журналов пахнет смолой? – шевеля усиками спросил Сизи. – Смолой? – удивилась я. – Да, смолой и каким–то маслом, – подтвердил Сизи. – Сизи, а ты прав, – улыбнулась я. – В древности в качестве клеящих веществ выступали – животный клей, воск и смолы. Но в те времена уже использовали сургуч… – А для его получения смешивали минеральное масло и смолу сосны, – подхватил нить рассуждения Клин. – Впоследствии этот вид клея получил широкое распространение. Сургучом и по сей день заклеивают горлышки бутылок на старых и дорогих винодельнях, а ещё запечатывают конверты императорской почты. – А у меня ещё вопрос, – почесал лапкой ухо Сизи. – Неужели все журналы были в таком состоянии? Ну там золотое тиснение и такая хорошая бумага, смотрите, на листах тиснение и водяные знаки. Да и зачем капитану пиратского судна вести журнал? Это же прямой путь на виселицу. – Нет, капитан «Уиды» специально заказал для себя именно такие журналы. По рассказам очевидцев, первые несколько лет своего капитанства он, как и все капитаны, использовал обычные для того времени заготовки под вахтенные журналы. Впервые он использовал такую вычурную заготовку после того, как ему подарил одну из них в знак благодарности один из спасённых им книжных торговцев… – Спасённых?! Пират спасал? – удивился Сизи. – Да, спасал, потому что до того, как он стал самым одиозным из пиратов, он, как и его команда, были патрульной таможенной командой, – ответил Клин. – Ого! Как же такое могло произойти? – не унимался Сизи. – Глупое стечение обстоятельств… из–за сильного шторма вахтенный матрос не смог вовремя поднять сорванный ветром флаг на одном из торговых судов. Другой торожевой корабль, тоже весьма потрёпанный штормом, решил досмотреть то торговое судно, но торговцы в те времена были весьма скептически настроены. Они решили, что это нападение, и открыли огонь. Сторожевик открыл огонь в ответ… на суде команда «Уиды» пояснила, что со стороны это выглядело как пиратское нападение… «Уида» открыла огонь, напав на сторожевик… в те времена, команда «Уиды» состояла из самых высококвалифицированных моряков и солдат. Эти ребята были спецназом того времени… они думали, что спасают торговое судно… всю команду, не смотря на их былые заслуги, приговорили к повешению… но судьба… судьба распорядилась иначе… сводный младший брат боцмана «Уиды» служил охранником в тюрьме… у них был выбор… наверное, – пожал плечами Клин. – Да уж… теперь понятно почему его команда так сильно отличалась поведением от других пиратов. У них был своеобразный кодекс, – листая статью в моём телефоне, сказал Сизи. – Они были «честными пиратами» и грабили только «чужих». В итоге, философия этих пахарей морских просторов свелась только к двум вещам. Им нужен был успешный и талантливый полководец, коим и был их капитан, чтобы шанс умереть падал, а шанс обогатиться за счет добычи и грабежей рос. И пенсионное обеспечение, чтобы умереть, спокойно попивая винишко, желательно в хорошем климате и с хорошим видом, что в итоге они и получили. И капитан это прекрасно понимал, своих матросов он буквально закармливал наградами и деньгами. Ты в курсе, что у него сохранилась табель о рангах. Черный Пират был очень харизматичным, он постоянно внушал всем, что боги одарили их уникальной военной удачей. Он делал своим матросам поблажки, помогал пересылать деньги их семьям. Он был предан своей команде, и они платили ему тем же. Он знал, что если будет необходимо, они пойдут за ним. Не за награду, не за добычу, а лично за него. И они шли… Как тут сказано, команда «Уиды» единственная в истории из всех пиратских команд смогла осуществить свой план и действительно выйти на пенсию. Да уж, вовремя присоединиться к Императорскому флоту в решающем сражении – это был отличный ход. Согласно данным историков, если бы не «Уида» поражение в той битве было неминуемо. Слушайте, мне нравится этот пират… – Сизи, ты же понимаешь, что это собирательный образ? – с изрядной долей скепсиса сказала я. – Капитан патрульного судна, осуждённый со своей командой на виселицу, чудом избежавшие смерти моряки, захватившие свой корабль, стали пиратами, награбив кучу золота, они в самый важный момент сражения помогли одержать победу Имперскому флоту. После этого они все завязали с пиратством и стали примерными гражданами, а их капитан даже умудрился купить себе титул губернатора. Эта история очень напоминает приключенческий роман. Сизи закатил глазки, отложил телефон, подлетел к судовому журналу и начал задумчиво водить коготком по форзацу. – Они такие красивые, эти старые карты, их рисовали настоящие художники. Ой… – Сизи! Ты оторвал форзац! – воскликнул Клин. – Я нечаянно. И я не рвал, он сам отклеился, – скорчил жалобную моську Сизи и тут же возмутился. – И не ори на меня! Только Эви может на меня кричать! – Ребята, не ссорьтесь, смотрите, тут ещё одна карта… Та, что Сизи нечаянно оторвал, это фальшивый форзац, – сказала я, рассматривая показавшийся краешек нового форзаца. – Клин, дай мне что–нибудь острое… – Дай мне, я всё же археолог, – нахмурился Клин. – Возможно, археолог – не самая захватывающая дух профессия, но и в ней определенно есть свои волнительные моменты. Такие как сейчас… – пробормотал Клин, аккуратно орудуя тонким ножом для бумаг. – Пусть мы не каждый день находим ценные мумии, но периодически можно наткнуться на нечто действительно удивительное, будь то древние компьютеры, огромные подземные армии, таинственные останки… – Или как сейчас, – улыбнулась я, наблюдая невероятное воодушевление на лице Клина. – Спрятанную от глаз на несколько стен лет карту сокровищ… – Найденную, – поднял пальчик вверх Сизи, – благодаря мне. – Да, я уже говорила, ты умница, иди сюда, – схватила Сизи в охапку и чмокнула в носик. – Смотрите, вот что у нас на переднем форзаце, – развернул журнал Клин. – Это совсем другая карта… она очень странная… и очень старинная… она до имперской эпохи. – То есть ей больше тринадцати тысяч лет? – уточнила я. – Да. – И как ты это понял? – В то время карты были не бумажные, присмотрись внимательнее, это очень искусно выделанная тонкая кожа. Очень похожая на кожу кангу… – Кангу? Эльфийский Кангу? – присвистнула я. – Ни чего себе… – Вот именно, а «Уида» никогда не была в тех водах… во всяком случае, ни в одном журнале нет информации о рейсах в места, указанных на этой карте. – А вторая карта? – спросила я. – Какая вторая? – Ну если на этом форзаце фальшивая карта, – пожала плечами, – может и на другом тоже? – Интересная мысль, давайте посмотрим… так странно… я сотни раз держал этот журнал в руках, сотни раз рассматривал эти карты… но мне даже в голову не могло прийти такое, это… это просто гениальный ход, – он начал аккуратно приподнимать уголок заднего форзаца. Обнаружение второй карты не внесло ясности, и не дало никаких новых зацепок, наоборот породило кучу новых вопросов. – Итак, у нас есть четыре карты, и ни одна не подходит к маршрутам, указанных в этом журнале, – устало помассировал переносицу Клин. – Да, но ведь не просто так эти карты были заклеены? В них что–то должно быть… А эти вторые карты, они могут быть связаны не с самим капитан «Уиды», а с кем–то другим? – откинувшись на диване спросила я. Азарт и увлечённость Клина оказались настолько заразительными, что несмотря на глухую ночь, спать мне, в отличии от Сизи, тихо сопящего на подушке, не хотелось совершенно. – Возможно, всё возможно… только нужно точно датировать эти карты. Иначе, у нас получается очень большой временной диапазон… – Клин, это всё очень занимательно, только как ты собираешься поступить? – задала я вопрос, мучавший меня с момента нахождения карт. – В каком смысле? – А в том, что мы с тобой открыли новые обстоятельства и факты. – Я уверен, что те, кто нанял доктора Грасса и его помощницу знают об этих картах, не даром же они так долго вели охоту именно за оригиналом этого журнала. Даже копия, я её, кстати, специально заказал, которую они выкрали, почти не отличимая на первый взгляд от оригинала. И что–то мне подсказывает, у них есть что–то, что позволит пролить свет на всю эту путаницу с картами. – Хм–м… а ты возможно прав, если исходить и того, что у них в плену Тэрри Шоос… Очень может быть, что они действительно осведомлены об этих картах. Тэрри гений… Деликатный стук в дверь стал неожиданностью. – Ты ждёшь кого–то? – зачем–то шепотом спросил Клин. – В час ночи? – удивилась я. – Нет конечно! И вообще! – возмущённо отметила. – Я порядочная девушка! Аспирантка! И меня интересует только наука! И да, а чего ты шепчешь? – Ну как чего? – продолжал шипеть Клин. – За дверью кто–то стоит, а ты орешь как на пожаре! – на меня продолжали смотреть как на дуру. – И что? В глазах Клина мелькнула жалость к моим мыслительным процессам. – Эви, он не видит моего купола, – сонно пробормотал Сизи. – Ц… – закатила глаза. – Сизи! Я же просила! – Я забыл. – Ну и вредина ты! – Ты дверь–то собираешься открывать? – Иду–иду! – крикнула я, показывая руками Клину, чтобы он спрятался. Растрепала волосы, подкатила штаны до колен, накинула халат, и сделав самый сонный вид, отправилась открывать дверь. На пороге с виноватым видом топтался лакей. – Доброй ночи, простите что разбудил вас, мисс Фарго, но я не смог достучаться до доктора Грасса… – О! Не переживайте насчёт доктора, он выпил снотворного, ну сами понимаете, новое место и всё такое… – помахала кистью в воздухе. – Да, конечно, я всё понимаю, – быстро–быстро закивал головой лакей. – Но у меня для него очень важное послание, не поймите меня неправильно, я бы не стал будить вас в такой час… – Так что там за послание, – перебила словоохотливого лакея. – А, да, вот, – мне в руки сунули конверт. – Передайте пожалуйста это доктору Грассу. – Спасибо, обязательно передам. – Ещё раз извините за то, что разбудил, мисс. – Ничего страшного, для этого и существуют помощницы, – ответила я, старательно «зевая». – Ещё раз извините. – Да–да… – опять зевок. – Спокойной ночи. – Угу, и вам, – буркнула я и закрыла дверь. – И что там? – тут же возник за плечом Клин. – Послание, тебе, – протянула конверт. – Ну, раз мне, давай посмотрим, – распечатывая конверт, сказал он. – Хм–м… очень интересно… – Поведаешь? – Наш спонсор, мистер Чарльз Докери, приносит нам свои извинения. И приглашает нас на свою яхту завтра… вернее уже сегодня к семи утра на очень ранний завтрак. Так как у него появилось очень срочное дело, а он просто жаждет с нами познакомиться и увидеться, и в сложившихся обстоятельствах у нет более подходящего времени, чем очень раннее утро. – Очень интересно. Ну что ж, завтрак, так завтрак. А теперь давай–ка расходиться. – Я останусь с тобой, – тут же выдал Клин. – Пф… с чего бы это? – Ты забыла? У нас сегодня были гости. – Клин, а ты не забыл, кто я? – Нет. Но сейчас ты просто аспирантка и помощница доктора Грасса. Который спит беспробудным снов в своём номере. – Вот именно. В своём номере. Так что проваливай в свой номер, – подтолкнула Клина к двери. – Сизи, прикрой его, пожалуйста. – А может он прав, Эви? Не нравится мне активность этого Чарльза Докери… по договорённости, мы должны встретится с ним только завтра к вечеру… а тут ещё эти лжеполицейские… – Вы что? Сговорились? – Нет! – слишком быстро и слажено ответили эти интриганы. – Та–а–ак! – Ну, хорошо, мы сговорились, – тут же сдался Сизи. – Но всё равно, это не плохая идея. Пусть спит тут на диване, ну мало ли что… тебе что? Дивана жалко? – При чём тут диван? – возмутилась я. – Я просто… просто… – Ну вот, – встрепенулся Сизи. – Раз просто, то пусть спит тут. А мы с тобой пойдём в спальню. – Это была его идея, – глядя в след улетевшему фамильяру, сказал Клин. – Да знаю я. Ладно, спи тут, – махнула рукой. – Принесу покрывало и подушку. * * * Опять это чувство. Опять захватывает дух. Опять лавина эмоций. Опять и радость, и страх, и восторг, и удивление. И одновременное ощущение собственной мощи, и пьянящее чувство покорителя воздуха. Даже не самого воздуха, а существа, покорившего небеса. И ты радуешься, ощущая под собой горячее, мощное и гибкое тело, радуешься, когда огромные крылья вспарывают облака, радуешься ветру. Радуешься, когда вверху сверкают бликами сотен бриллиантов звёзды. И ты падаешь. Падаешь в небо. И летишь. Вниз. Но тебе не страшно. Ты знаешь, что он рядом, он обязательно подхватит. Он не даст упасть. Он поможет. Поможет обрести крылья. И взлететь! И вы будете вместе. Всегда. Только вы. Вы и небо… И опять, ты чувствуешь босыми ногами влажную от утренней россы траву, и думаешь о том, как прекрасен этот сон… и любуешься тем, как кружатся в небесах силуэты прекрасных созданий. Они там. Высоко. А ты. Ты внизу. Одна. И чувство грусти и потери накрывает всю тебя без остатка. Опять… Но вдруг, ты слышишь тихий шепот: – Прекрасные и величественные эти создания – драконы! Не так ли? А ведь они давно умеют превращаться в людей… Кто знает, может они рядом с тобой? Присмотрись… Настроение, несмотря на ранний подъём, прекрасное. Этот сон. Он снится мне с тех самых пор, как умер Тим… и каждый раз утром накрывает чувство опустошенности и потери…но сегодня… сегодня оно ушло. Шепот. Тот самый шепот… Он подарил умиротворение. И дал ту самую надежду. То чувство, которое я старалась всячески заглушить… Надежда, которая ходит, казалось бы, рядом с мечтой… Надежда, она держит нас. Когда нам плохо, тогда и приходит она. Надежда. Она «согревает» нас своими лучами, и мы «оттаиваем». Иногда надежда не дает совершить последнюю глупость, например, лишить себя жизни… Лишить себя жизни… неверное утверждение. Не себя, а кого–то… жалеть о ней будете не вы. Ваша смерть – это всегда испытание для других, ваша жизнь вам не принадлежит, не стоит покушаться на неё… И когда надежда помогает это осознать – это по–настоящему хорошо. Плохо то, что со временем мы привыкаем надеяться, только надеяться и всё. Но при этом ничего не делать, чтобы обстоятельства повернулись к лучшему. Просто надеяться – мало, это все знают, но привычка… привычка надеяться… она губительна. Надежда… она «успокаивает» и даже вызывать легкую эйфорию, такой вот внутренний наркотик. И мы буквально «подсаживаемся» на него. Если задуматься, для возникновения чувства надежды нужно попасть в затруднительное положение, впросак или вызвать в себе это состояние, усилив чувство недовольства происходящим. То есть, надежда появляется, когда нам нехорошо. Следовательно, привыкнув к этому ощущению, мы подсознательно себе уже создаем ситуации… Так я думала раньше… а сейчас… Сейчас я поняла, надежда – то самое чувство, которое даёт нам силы и веру в то, что будущее может быть лучше. Она источник вдохновения и опоры в трудные времена. Надежда даёт нам возможность видеть свет в конце туннеля, даже когда всё кажется безнадёжным. Надежда помогает нам преодолевать трудности и препятствия. Когда мы верим в то, что всё будет хорошо, мы обретаем силу идти вперёд. Надежда внушает нам уверенность в своих возможностях и способности одолеть любые преграды. Главное помнить, что надежда не просто пустое ожидание. Она требует действий и усилий с нашей стороны. Мы должны стремиться к своим целям, принимать решения, работать. Надежда несёт в себе ответственность и призывает нас к действию. Надежда – это сила, которая способна вдохновлять не только нас, но и других. Когда мы сохраняем надежду и веру в лучшее будущее, мы становимся источником вдохновения для окружающих. Наша надежда может поддержать и помочь другим преодолеть их собственные трудности. Надежда сильна даже в самые тёмные времена. Она помогает нам сохранять оптимизм и веру в светлое будущее. Без надежды жизнь становится бесцельной и унылой, поэтому важно хранить её в своём сердце всегда. Пусть она сопровождает нас на нашем пути, делая нашу жизнь более яркой и значимой. Она позволяет нам возвращать все остальное. Она позволяет нам воскресать. Помогает держаться тогда, когда это так сложно. А близкие и любимые поддерживают надежду в нас. Именно сейчас я поняла, надежда – это великое и прекрасное чувство. Именно после того шепота во сне, я надеюсь, что смогу увидеть в небесах прекрасных, гордых, дивных, загадочных, манящих мечтой, грациозных созданий. Драконов. Ушедших из нашего мира Богов. Два дракона… Два бога дракона… Имена которых давно забыты, остались только величественные статуи и полотна эпических сражений. Они были умными, добрыми, справедливыми, прекрасными и гордыми созданиями. Были. Пока не покинули наш мир. Они ушли. А никто и не заметил. Мир продолжал жить своей жизнью. И все практически забыли о драконах, забыли о богах. Но я надеюсь. Надеюсь, что они вернутся. Вернутся домой. Вернуться к нам… – У тебя такой мечтательный вид. Это как–то связано с тем, что мы едем в лимузине на ранний завтрак, который состоится на шикарной яхте миллиардера? Нет? А может, тебе пришло в голову как разгадать тайну журнала и найденных нами карт? – спросил Клин. – Нет, – пожала плечами я. – Мне просто приснился хороший сон. – Радуга? Звезды? Северное сияние? Светящиеся пляжи? Ледяные цветы? – начал перечислять всевозможные варианты моего сновидения Сизи. – Световые столбы? – подхватил Клин. – Лентикулярные облака? – продолжил Сизи. – Кристаллы висмута? – Розовое озеро? – Голубой вулкан? – Перламутровые облака? – Звездопад? Парни продолжали соревноваться между собой, а я просто улыбалась, смотря на них. Мужчины. Они всегда такие… мужчины. Даже не смотря на возраст и видовую принадлежность. – Я знаю, что ей приснилось! – вдруг вскричал Сизи и развернулся ко мне. – Это же элементарно! Тебе снился я! Иначе и быть не может. Я самый прекрасный и невероятный! И только я могу вызывать такую улыбку у женщин, – многозначительно поиграл бровями Сизи. Не выдержав, я рассмеялась, у Клина было такое лицо после последней реплики Сизи. Да уж, ну что тут скажешь, мужчины… – Ого! – присвистнул Сизи, глядя в окно. – Вот это я понимаю… – Да–а–а… шикарная штучка, – согласно покивал Клин. – И не говори, просто красотка… – Хотел бы я себе такую… – И я… – Какие формы… – Да, формы просто фантастические… – Это просто лодка, – прервала я этот поток слюноотделения. – Ты не понимаешь, женщина! Это не просто лодка! Это невероятная, прекрасная, умопомрачительная, фантастическая, шикарная, сногсшибательная… – Не продолжай, я всё поняла, – перебила я Сизи. – Нет–нет, Сизи, продолжай в том же духе, – покачал головой Клин. – Чем больше комплиментов, тем лучше, такой индивид, как Чарлз Докери, очень падок на лесть. И он намерено подчёркивает свой достаток. – А как же то корыто, на котором мы прилетели? – поднял бровки Сизи. – А это такой тонкий намёк на доминантное положение. Что–то типа «Вы в моей власти» или «Как я пожелаю, так и будет», тут вариантов много. А по факту, нам тонко указали на наше место, и показали разницу, – хмыкнула я. – Угу, ну я так и понял, – почесал носик Сизи. Между тем, лимузин остановился, и мы, выбравшись из машины, оказались на причале. – Если отбросить то, из–за чего мы здесь, то мне очень нравится это место. Красиво, – сказала я, любуясь лазурными водами океана. И как всегда, когда ты любуешься чем–то красивым, найдётся тот, кто обязательно испортит момент. Сейчас мой момент испортил приближающийся к нам мужчина. Хорошо знакомый мужчина. И если я правильно расшифровала его взгляд, то моё присутствие тоже не вызвало у него радости. – Доброе утро, доктор Грасс, меня зовут Эндрю Кёртис, – представился подошедший к нам мужчина. – Позвольте проводить вас. Мистер Докери уже ждёт вас. Прошу вас, – указал рукой на яхту. – Да, спасибо, – улыбнулся Клин. Как бы я не была скептически настроена, но яхта действительно была хороша. Как сказал бы дядя Шерр: «Роскошь не следует за модой. Это классика, рожденная сегодня, для дня грядущего.» Пожалуй, так можно описать эту яхту, не заработав обвинений в излишней пафосности. Красота самолета в том, что он может летать. Красота яхты – в ее способности ходить по морю. Эта яхта не похожа на плавучие дома, которые хорошо смотрятся у причала, или “аквамобили”, рожденные только для скорости. Эта яхта была действительно красива во всех смыслах, и при этом выделялась индивидуальностью. Взойдя по трапу и пройдя несколько десятков шагов, мы очутились при входе в салон, где расположилась гостиная и медиацентр, там же уместно расположился винный шкаф, в центре столовая с огромным раздвигающимся столом. Дальше шла переборка, позволяющая полностью или частично разделить салон и «рабочую» зону. Она сконцентрирована в носовой части и включает кухню, пост управления, мини–салон с диваном и столиком, а также барную стойку… позади капитанского кресла. Довольно необычное место для бара, но видимо весьма удобное. Вся носовая часть палубы отделена от салона сдвижной дверью, а в зоне бара предусмотрено еще и подъемное «окно» с электроприводом: будучи открытым, оно оставляет на виду только бар, позволяя команде спокойно заниматься своими делами. Если же гостям в салоне нужна полная приватность, то закрыть можно все. И именно там, в столовой, нас ждал мистер Чарлз Декери. – Доброе утро, доктор Грасс и мисс Фарго. Я очень рад что вы смогли принять моё приглашение, – вставая из–за стола, сказал хозяин яхты. – Я очень сожалею, что наша с вами встреча проходит столь поспешно, но у моих партнёров возникли трудности, и моё присутствие необходимо в головном офисе. Иногда бывает, что некоторое вопросы может решить только глава корпорации, – усевшись на своё место, он с напускным сожалением обвёл рукой убранство яхты. – Всё это не просто так принадлежит мне. Нужно много работать. Так что… – О! Мы всё понимаем! Вы такой занятой человек! Но то, что вы делаете, это так благородно, – присев без приглашения за стол, зачастила я. – Ваш вклад в нашу экспедицию сложно переоценить! Ваше имя будет красоваться на всех таблоидах! Вы станете самым популярным меценатом! Ваши инвестиции, они помогут сделать величайшее открытие! Вы просто не представляете, как я была счастлива, когда доктор Грасс пригласил меня участвовать в этой экспедиции. Я трижды присылала ему своё резюме… – Четырежды, – педантично поправил Сизи. – О спасибо, Фуфи, – как дурочка улыбнулась я, почесала фамильяра за ушком и продолжила трещать. – Точно! Мой Фуфи, он просто прелесть, Фуфи достался мне в наследство от моей тётушки. Это такое счастье! Ну в смысле не то, что тётушка умерла, конечно, а то, что мне осталось наследство. Теперь я могу больше времени уделять своему любимому делу! Вы просто не представляете, мистер Докери, это моя страсть! А работать над таким уникальным проектом – это невероятная удача! Я даже чуть не расплакалась, вы представляете? И да! У вас просто шикарная лодка!.. – Мэри, это не лодка, это яхта, – закатил глазки Сизи, ставший на время симпатичной коричневой крылатой выдрочкой Фуфи. – Это великолепная и роскошная яхта. Силовая установка этой красавицы – два двигателя MAХ–12 – от тысячи шестисот лошадиных сил. С ними судно показывает крейсерскую скорость до двадцати пяти узлов, а по максимуму может разгоняться до тридцати одного узла, что для такой красотки совсем немало. Такие показатели достигаются в том числе и благодаря облегченной конструкции корпуса и надстройки, в которой широко используются карбон и кевлар. В результате её водоизмещение около пятидесяти шести тонн, а это на шесть тон меньше, чем в среднем по классу. При этом в корме размещен еще и очень объемный гараж, а две ниши по бортам для водных мотоциклов. В этом классе яхт размеры гаража просто уникальны, так же, как и площадь купальной платформы с гидроприводом. Ее внушительная ширина позволяет хранить дополнительную водную технику, свободное место также имеется в кормовой части флайбриджа. По сути, на ней можно возить целый арсенал водных «игрушек», так что скучать на борту этой красавицы нам точно не придется. Так что, примете мои комплименты, мистер Докери. Эта детка поистине прекрасна. – Спасибо, мистер Фуфи. Вы, как я вижу, истинный ценитель. Прошу вас, вы можете пользоваться моим гостеприимством, – с неподдельным уважением ответил мистер Докери. – И конечно же, вы, доктор Грасс, и вы, очаровательная мисс Фарго. На борту есть всё необходимое оборудование, я приказал расположить его на нижней палубе в одной из кают, там оборудована небольшая лаборатория. – О, спасибо, мистер Докери, – ответил Клин. – У нас для вас есть просто невероятное открытие. Вчера мы с мисс Фарго нашли что–то невероятное. На форзаце журнала мы нашли кое–что… О, спасибо, – «рассеяно» отвлёкся на поставившего перед ним тарелку официанта Клин. – Смотрите, – достал он журнал из своей сумки. – Вот, видите? На форзацах мы обнаружили другие карты. Это просто гениально. Видимо, их специально заклеили, вот только мы не на шаг не приблизились к разгадке… – Не стоит переживать, доктор Грасс… – благоговейно взял в руки журнал Докери. – Думаю, у меня есть возможность вам помочь… Как же он прекрасен… Я многое знаю о Чёрном Буревестнике Сэме… в нашей семье предания о нём предавалось из поколения в поколение… как–никак, он мой пращур. – Ух ты! Это же невероятно! – захлопала «от радости» в ладоши я. – Вы потомок Чёрного Пирата! Так вот откуда у вас такое состояние! Быть потомком одного из богатейших губернаторов острова Полус, это просто невероятно! Вот поэтому вы так заинтересованы в нашей экспедиции… – Мисс Фарго… – поднял бровь Клин. – Ой! – прикрыла рот ладошкой, глупо хлопая глазами. – Простите, мистер Докери, я не то хотела сказать… – Меньше болтай, Мари, – удручённо покачал головой фамильяр. – Меньше болтай… – Ну что вы, мисс Фарго, не стоит переживать, я прекрасно всё понял, – покровительственно похлопал меня по руке мистер Докери и, отложив журнал, продолжил завтрак. – Вы правы, мой интерес к этой экспедиции связан не только с археологией и поиском сокровищ. Так вот, у меня сохранился один из дневников Джеймса Моригана… и там есть упоминание о Акитерском механизме… – Акитерский механизм? – задумчиво потёр подбородок Грасс. – Он так же доимперской эпохи, как и обнаруженные нами карты на форзацах… Это очень странно… но это сложное механическое устройство, состоящее из металлических шестеренок и циферблатов, которое совершенно не вяжется с представлениями о той эпохе… до сих пор нет точного определения для чего мог служить этот древний компьютер… Подождите! Но этот механизм находится сейчас в Императорском Музее! Как же он нам поможет? – Поверьте, у меня не только есть деньги, но и возможности, – самодовольно усмехнулся Докери. – Я сделал пару звонков, мне пошли навстречу. Я одолжил механизм у Императорского музея, конечно же, во имя науки. – Ну, конечно же… – покивал головой Клин. – А как иначе… – Так вот, – отложив прибор, Докери добавил. – Поскольку я не смогу присутствовать сейчас на данном этапе экспедиции, я оставлю с вами всю свою команду, яхту, и конечно же, своего помощника… вы уже знакомы с мистером Эндрю Кёртисом, он скажем так, моя правая рука. Все ваши просьбы и пожелания вы можете смело адресовать ему. Стоило только Докери произнести имя Кёртиса, как он тут же материализовался за спиной Клина, с участливой улыбочкой на лице. – Я в полном вашем распоряжении, доктор Грасс, – произнёс Кёртис. – И в вашем, прелестная мисс Фарго, – очень многозначительный взгляд в мою сторону. – Я смею надеяться, что наше сотрудничество принесёт нам обоюдное удовольствие. – Ох! – мило «смутилась» я. – Мистер Кёртис, я так волнуюсь… я вам так благодарна, большое спасибо. И называйте меня Мари. – Мисс Мари, тогда я для вас просто Энди, – лучезарно улыбнулся Кёртис. – Вот и прекрасно! – хлопнул по столу Клин, прервав нашу беседу. – Мы готовы приступить к работе, нужно только забрать наши вещи из отеля… – Не стоит переживать, доктор Грасс, – усмехнулся Докери. – Ваши вещи уже доставили. – Огромное спасибо вам, мистер Докери, вы просто волшебник какой–то! – «радостно» заявила я. – Это же так здорово! Имея ваши ресурсы, я просто уверена, наша экспедиция обязательно увенчается успехом! – Спасибо за комплимент, мисс Фарго, услышать такому старику как я из уст юной девушки, что ты волшебник – это так приятно. – Ну что вы! Вы никакой не старик, мистер Докери! – ещё больше «засмущалась» я. – И не такая я уж юная… – Мари – Мари… – покачал головой Фуфи–Сизи. – Не стоит, мистер Фуфи, – опять, по–отечески похлопал меня по руке Докери, – мисс Фарго, вы очаровательны в своей искренности и непосредственности. В наше время так мало осталось столь честных и непринуждённых в общении юных мисс. Оставайтесь такой и впредь. – Спасибо, мистер Докери, – опустив глазки, пробормотала я. – И всё же, сколь бы мне не было приятно ваше общество, но я вынужден покинуть вас. Я прошу вас, располагайтесь, чувствуйте себя как дома, повторюсь, моя яхта, как и все мои ресурсы, в полном вашем расположении. – Ещё раз спасибо вам, мистер Докери, – кивнул головой Клин. – А нам будет дозволено взглянуть на дневник вашего предка? – Да, конечно, доктор Грасс. Мистер Кёртис, будьте любезны, принесите азуритовую шкатулку из моей каюты. – Вот, – Кёртис жестом фокусника вытащил упомянутую шкатулку из–за спины. – Прошу вас, мистер Докери. – И как тебе это удаётся, Кёртис? – деланно удивился Докери. – Вот, мисс Фарго, этот парень – вот кто настоящий волшебник. Шкатулка была достаточно большой, очень красивой и очень дорогой. Из потрясающе красивого азурита. Клин прав, Докери стремился показать своё превосходство и доминирование. – Вы можете использовать эти дневники, изучать их, единственная просьба, с максимальной осторожностью. И да, один нюанс, во время вашей работы с дневниками, мистер Кёртис будет находиться с вами. Всегда. Будем считать это моим маленьким капризом. – О! Ну, конечно. Я прекрасно понимаю вас, – согласился Клин и ткнул в журнал. – Этот журнал пытались украсть несколько раз, дошло до того, что даже пришлось сделать подделку, а вчера к нам вломились в номер. – Да–да, это ужасно, – прижала я ладони к щекам. – Я так испугалась, эти бандиты представились сотрудниками полиции. Может и хорошо, что мы теперь под надёжной охраной…– кинула очередной «смущённый» взгляд на Кёртиса. – Не переживайте, милая мисс Фарго, на этой яхте вам ничего не угрожает, – лучезарно улыбнулся Докери. – Всё же, я вынужден вас покинуть, мне очень–очень жаль, что я вынужден вас покинуть, но дела не ждут. Я присоединюсь к вам, как только закончу дела, – встал из–за стола Докери и обратился к Кёртису, – Мой вертолёт готов? – Да, мистер Докери. – Отлично. Ну что ж, мне действительно пора. Я жду от вас известий, доктор Грасс, в самое ближайшее время. Кёртис может связаться со мной в любой момент. * * * Глава 6 Стоило только вертолёту взлететь, а нам перестать «махать платочками» вслед Докери, как мистер Эндрю Кёртис утратил всю свою доброжелательность и почти прорычал: – Какого демона? – Не здесь, – прошипела я и тут же добавила голосом девочки–дурочки, – Эндрю, а может вы окажете нам любезность и проводите нас в наши каюты? Хотелось бы поскорей заняться чтением дневников, которые помогут нам пролить свет на все те тайны, что кроются в этом журнале, – похлопала я по обложке журнала, который прижимала к груди. – Конечно. Прошу вас, мисс Мари, – продолжил рычать Эндрю Кёртис. – Следуйте за мной. Путь до каюты был недолгим, как только мы закрыли дверь каюты, я только и успела шепнуть: – Защиту… – Какого демона, Эви?! – прогремел Эндрю. – Что ты тут делаешь?! Что происходит?! – Энди, во–первых, не ори, – попросила я. – А во–вторых, ты сам что тут делаешь? – вернула вопрос. – Я тут работаю! – всё так же рычал Эндрю. – Я тоже! И завязывай рычать! Или я тебе врежу, Энди. – Ой, вы ещё подеритесь! – воскликнул Сизи. – А ты?! Ты куда смотрел? – тут же накинулся на фамильяра Кёртис. – Энди, я тоже не в восторге от этой затеи, – встопорщил усы Сизи. – Но я присматриваю за ней. Именно поэтому я тут. – Энди, всё в порядке, честное слово. Всё под контролем, – подошла я к мужчине и обняла его. – Привет, Красавчик. Я соскучилась. – Привет, Куколка, – меня стиснули в объятиях. – Я тоже. – Ну, раз мы выяснили, что всё в порядке, – раздался голос Клина, – может вы мне тогда расскажите, что происходит? – Клин, познакомься, это Кёртис, Эндрю Кёртис. – Ну это я уже знаю, – прозвучал полный скепсиса ответ. – Я её друг, – ответил Энди. – А ты что за фрукт, доктор Грасс? И как тебе удалось втравить Куколку в эту историю? – Энди, это я втравила его в историю. Перестань. Расскажи–ка лучше, что происходит? Контора разрабатывает Докери? – Мм–м–м… Детка… понимаешь… – замялся Энди. – Так получилось… я уже год как не в Конторе… – Контрабанда? – Ну, почти… – сморщил нос Энди. – Да ладно?! Не может быть! – вытаращила глаза. – ИРУ?! Здорово! Энди, это же просто невероятно! А ребята в курсе? Так, подожди. А что понадобилось разведке от Докери? Вы что, хотите его завербовать? – Нет, не завербовать… – покачал головой Энди. – Он в разработке… хм–м… и его трудности в головном офисе как–то связаны с этим? Ясно… – А у вас что на Докера? – У нас два трупа, вероятное похищение, которое может стать ещё одним убийством, в перспективе… – Кого же похитили? – Тэрри Шоос… – Дерьмо! – Угу… – И всё из–за вероятных сокровищ? – Да. – А вы, как я понял, настоящий археолог? – Да. Я археолог. – Так, ребята, тогда у нас проблема… – почесал макушку Энди. – Мы его год разрабатываем, я не могу его вам отдать… – Энди, сейчас самое главное найти девушку, мы потом разберёмся, кто, что, кого и кому отдаст… а для того, чтобы найти её, надо понять, что скрывается в дневниках, которые оставил нам Докери, – указала на шкатулку. – Расшифровать карту с помощью Акитерского механизма и найти то, что спрятал Джеймс Мориган. – Верно, тогда приступим. Я сейчас прикажу принести механизм. – Я смотрю, ты тут босс, – протянул Сизи. – Ага, – подмигнул Энди и бросил пару фраз в рацию. – Кстати, это механизм действительно невероятная штуковина. – Послушайте, – сказал Клин. – Я понимаю, вы на задании, и вы оба достаточно далеки от науки и всё такое, но у меня личная просьба, не надо называть одно из самых невероятных изобретений древности – штуковиной. Этот механизм действительно очень интересный и весьма загадочный. Он состоит из тридцати семи бронзовых шестерен в деревянном контейнере, размером всего с обувную коробку, что было весьма прогрессивным для своего времени. С помощью вращения ручек шестерни перемещались, вращая серию циферблатов и колец, на которых имеются надписи, а также обозначения знаков зодиака и календарных дней. Вероятно, этот механизм был создан для отслеживания различных событий и сезонов. Также, он может отслеживать лунный календарь, предсказывать затмения и показывал положение и фазы обеих Лун. С его помощью отслеживались сезоны и древние фестивали, в те времена благодаря этим лунным календарям могли рассчитывать оптимальные сроки для сельского хозяйства. Также изобретатель этого удивительного механизма предусмотрел два циферблата, которые вращаются, показывая лунные и солнечные затмения. Лицевой циферблат представлял собой механическую Солнечную систему, где демонстрировалось точное местоположение по времени обеих Лун, а также Солнца, а также пять известных древним открытых миров. Механизм мог использоваться для навигационных целей и в качестве образовательного пособия для молодых ученых. Кроме того, в него были заложены даты астрономических событий. В механизме есть "встроенное" руководство по эксплуатации. На бронзовой панели в задней части механизма изобретатель оставил либо инструкции по тому, как работает устройство, либо объяснение того, что видел пользователь. В надписях на древнем койне, а это наиболее распространенная форма древнего языка, там упоминаются циклы, циферблаты и некоторые из функций механизма. Хотя текст не содержит конкретных указаний о том, как использовать механизм и предполагает некоторые предварительные знания астрономии, он все же помогает описать устройство. В то время, как многие из функций механизма были выяснены, как и где он использовался до сих пор неизвестно. Ученые думают, что он мог использоваться в храме или в школе, но он также мог принадлежать какой–то богатой семье… – Ого! Док, ты очень крут. И прости, док, – поднял руки Энди. – Больше не буду. Честно. Слушай, док, а мы с тобой до этого не могли встречаться? Что–то лицо у тебя знакомое… – Ну, я думаю, что нет, уверен мы бы помнили нашу встречу, мистер Кёртис. – Хм–м–м… действительно… – стук в дверь прервал занимательный диалог. * * * В кино и в книгах герои, стоит им только увидеть загадочный артефакт, шифр, картину, книгу, карту, прибор, да вообще любую вещь, пристально на неё смотрят минут десять, может пятнадцать, и всё. Ответ готов. И везде говорят и пишут, что археология самая романтическая отрасль исторической науки. Древние черепки и бусинки, монетки и котелки… И конечно же сокровища. Это так заманчиво и волшебно – открывать тайны, сокрытые в глубине земли и в водах океана, тайны, которые можно потрогать руками, ощутить дыхание веков, унестись мыслями в дебри истории. Археологи – детективы прошлого. Пообщаться с влюбленным в свое дело археологом – значит окунуться в немыслимые лабиринты поверхностного слоя земной коры, на каждом шагу ахая и восхищаясь открытиями, даже самыми крохотными. Мнение же некоторых скептиков, к которым я себя определённо стала относить, о том, что археология – самая тяжелая и грязная отрасль исторической науки, просто не принимают во внимание. Так вот, через десять часов изучения всех этих журналов, карт, приборов, дневников, я могу точно заявить. Их просто нет! Нет никаких озарений! Нет! Есть огромные пласты науки, которые надо изучить для работы. Есть действительно тяжелый и кропотливый труд. За это врем я узнала столько нового… И Энди открылся с новой стороны. Много лет Энди был для меня всего лишь хамоватым красавчиком, другом и сослуживцем брата. Сейчас же передо мной был опытный, умный, собранный, уверенный в себе, знающий очень много мужчина. А Клин… он был поразительным, он не был похож на тех сумасшедших ученых, готовых на всё ради открытия. Логика и факты, никакой погони за призрачными гипотезами… – Вы обратили внимание на то, что в дневниках очень много пометок о Митриде? – в очередной раз листая дневник Джеймса Моригана, спросила я. – Я помню только одного Митрида. Эльфийский князь Митрид. – Самый могущественный и самый богатейший князь эльфов Митрид. Ты о нём? – поднял глаза от второго дневника Клин. – Хм–м… в этом дневнике тоже есть упоминание о Митриде. Так–так, где же это? Где–то я видел… Ага… Вот, тут напротив имени Митрид стоит несколько странное примечание – «князь Конта» … А Контом в древности называли… – Синее море, то есть князь Синего моря? – дополнила я. – Вы знаете, мне сразу представляется эдакий Морской царь с трезубцем. И да, если я правильно помню, Контийское княжество в период своего расцвета и в самом деле подчинило себе значительную часть побережья Синего моря, – хмыкнул Энди. – И, если мне не изменяет память, расцвет этот случился именно при Митриде. Так что, действительно Митрид – князь Синего моря. По легенде, князь Митрид был настолько богат, что его сокровищницу украшал конь в натуральную величину, сделанный из чистого золота. Некоторые источники утверждают, что это даже был не конь, а четвёрка лошадей, запряжённая в колесницу, и всё – из чистого золота. Причём, после смерти Митрида этих коней никто не видел. Говорят, что князь захватил сокровища с собой в могилу, то есть золотых коней похоронили вместе с ним, – сказал Клин. – Но вот вам загадка. Где находится могила Митрида? – задал вопрос Сизи. – Получается, нам нужно найти могилу князя Митрада. Разыскав её, мы получим шанс найти и сокровища Контийского царя – уникальные артефакты античной культуры, – сказала я. – Выходит, Мориган узнал тайну сокровищ эльфийского князя? – Ну ничего себе! – присвистнул Сизи. – Согласен, друг, – покивал головой Энди. – Нет–нет–нет… подождите… – мотнул головой Клин. – По легенде, Митрида похоронили рядом с женой. А где находится могила княгини никто не знает. – Я даже не помню, как зовут эту княгиню, – нахмурилась я. – Пф… думаю никто не помнит, как зовут эту княгиню, – хмыкнул Энди. – Хотя… вот тут написано, что этого князя в походах сопровождал толи друг, толи оруженосец. Который очень походил на переодетую в мужскую одежду женщину… – Вспомнил! – воскликнул Клин. – Тизский историк Парх, описывая одну из битв Митрида, отмечал, что всю битву подле царя находилась его супруга Кратия, проявлявшая невероятное мужество и сносившая все лишения наравне с мужчинами. Она была одета в мужскую одежду, без устали скакала верхом и сражалась как доблестный воин, про таких говорят: «Коня на скаку остановит». – Так может быть, Митрид свою боевую супругу и выдавал за оруженосца и специально называл мужским именем? – сказал Сизи. – Этот же Парх писал, что княгиня во время одной из битв уехала из лагеря с десятком солдат. И направилась что–то, или кого–то спасать… – Я нашел статью с трудами этого самого Парха, тут написано, что позже, где–то через год, ныряльщики нашли под водой корабль, верхняя часть которого сгорела, и он затонул. Дату крушения определили очень приблизительно. Но, что важно, там был найден боевой таран, который крепился на носу этого боевого судна. Когда это судно атаковало вражеский корабль, таран пробивал борт судна противника, и оно тонуло. Таран как таран, сама по себе находка очень редкая, но самое главное, что на ней был царский знак Митрида – полумесяц и звезда. Это говорит о том, что корабль принадлежал его флоту. А всю свою добычу князь перевозил именно на кораблях. – Возможно, ключ к разгадке – то самое сгоревшее судно, – пожал плечами Энди. – Хотя, ну как мог сгореть эльфийский боевой корабль? Неосторожное обращение с огнём? Маловероятно. Пожар скорее всего успели бы потушить. Может быть виной всему знаменитый древний лазер, ну эти гигантские зеркала, якобы фокусировавшие солнечные лучи и поджигавшие корабли на расстоянии? Ну что вы так на меня смотрите? – всплеснул руками Энди, заметив наши скептические взгляды. – Про подобный агрегат давно уже ходят легенды. Молва приписывает это изобретение великому Дэмеху, но уж он точно не был там… Важно то, что это был боевой корабль. Вспомним, к примеру, каким образом окончился боевой путь первого Имперского военного корабля «Морской Дракон» – во время восстания Торнсона он был сожжён прямо в порту. Что, если в княжестве тоже вспыхнул бунт? – А ведь ты прав, историки эту догадку подтверждают. Вот, послушайте, – зачитал с планшета Клин. – Другой Тизский историк Аппиан в своём сочинении «Митридовы войны» рассказывал о том, что в шестьдесят седьмом году доимперской эпохи в княжестве случилось восстание. Недоброжелатели подожгли акрополь, где находились наследники Митрида. – И получается, что княгиня, узнав об этом, с верными солдатами поспешила на помощь, возможно, на том самом корабле, но силы оказались неравны. В итоге, корабль сожгли, а княжеских детей взяли в плен, – сказала я. – Да, этот же Аппиан задавался вопросом, почему княгиня помчалась во взбунтовавшийся город? Спасти царских детей, матерью которых она, кстати, не была? Это были отпрыски Митрида от предыдущих жён. Возможно, но маловероятно, что попутно она хотела спасти ещё и какие–то материальные ценности… – И что? Много там золота? – поинтересовался Сизи. – Да, за время своего похода Митрид пополнил свою казну на несколько сотен талантов золота, – сказал Клин. – А один талант – это двадцать пять килограммов золота, – присвистнул Энди. – В то время ходили слухи, что Митрид вывозил золото действительно целыми кораблями. Недруги утверждали, что царь, не зная куда девать свои богатства, придумал изощрённый способ казни – провинившемуся в горло вливали расплавленное золото. – Может все сокровища Контийского властителя ушли на репрессии? – сказала я. – Ну а что? Куда–то же делись золотые кони Митрида? Да и были ли они? – Слушайте, – тыча лапкой в планшет, сказал Сизи. – Я нашел ещё один вариант легенды, который подтверждает, что Митрид создал не просто золотого коня, он создал целую композицию. Это была квадрига – четвёрка лошадей, запряжённая в колесницу и, собственно говоря, колесницей этой управлял сам Митрид и его княгиня. Именно эту колесницу нашёл один из ныряльщиков за жемчугом. Ему приснился вещий сон, и он ночью обнаружил эту скульптуру, но понял, что она огромная, и отрезал только одну лошадиную голову. Стук, производимый при этих работах, привлёк внимание представителей семьи Мексуди. Они полностью извлекли данную скульптуру, размер которой неизвестен… – Вероятно, золотая квадрига стала основой всего будущего богатства семейства Мексуди, поскольку его глава стал известным фабрикантом, – закончил Клин. – Проведём нехитрые вычисления: один кубометр золота весит примерно двадцать тонн, а размер взрослой лошади явно больше, чем метр на метр, – сказал Энди. – То есть, на одного золотого коня у Митрида ушло бы как минимум тысяча талантов золота. А было ли у него столько? – Было. И даже больше было. И нам предстоит его найти. – ответил Клин. – Нужно только понять, где искать… – сказала я. – А как Мориган мог найти сокровища эльфийского князя? Нет ни одного упоминания в его журнале об этом… – А этот прибор? – ткнул лапкой в Акитерский механизм Сизи. – Он же должен как–то нам помочь? – Согласна, Докери не просто так оставил его нам… – Да, я сначала думал, что он поможет нам определить место, – сказал Энди. – Он поможет, – задумчиво глядя на прибор, сказал Клин. – Только нужно понять, где искать. Если исходить из того, что мы ищем сокровища Митрида, а не Чёрного Пирата… у нас просто огромная площадь. – Всё побережье Синего моря. – вздохнула я. – Эй! Это здорово! Это же почти отпуск! – взлетел под потолок Сизи. – В нашем распоряжение такая шикарная яхта. Почему бы не использовать это? – Тебя укачивает, – напомнил Энди. – Меня укачивает, когда два придурка засовывают меня в рюкзак, а потом катаются на экстремальных горках! – прошипел Сизи, подлетев к Энди, и толкнул его в плечо. – Вам тогда повезло, что мне стало плохо. Иначе, ходить вам до скончания жизни карликами! – Друг, ну прости. Мы же извинились, – поднял руки Энди. – Окончание Академии, – пояснила я, видя недоумённый взгляд Клина. – Они тогда со Скоттом знатно порезвились… – О! – мечтательно улыбнулся Клин. – Когда мы с Фрэнком закончили Академию, тоже классно тогда оторвались… На третьем курсе к нам перевели нового инструктора, он был просто ненормальным… тех, кто провинился, он заставлял делать невыносимые вещи. Ну например, когда мы запороли тест на полосе препятствий, вся наша группа обучалась ползать по зеркальным стенкам по технологии мух… да–да, и не смейтесь. При этом делали мы всё это без применения магии. Только мухам было хорошо, а нам не хватало конечностей. Зрелище это до того несуразное, что самое трудное – не заржать… Хотя падать на гвозди было не весело… и разгибать их обратно… через неделю мы втянулись, а через месяц… ну короче, в ночь выпускного мы отомстили… ох как мы отомстили… – улыбка стала ещё более мечтательной. – Ну не томи! – воскликнули Сизи и Энди. – В вечер выпускного он должен был улетать, видимо в отпуск, ну туда, где тепло и всё такое. Устроили банкет для инструктора, на посошок, так сказать… а потом закантовали его бесчувственное тело в самолет. После того, как самолет взлетел, выяснилось, что это не тот самолет… То–то летчики сопротивлялись… Кроме того, по ошибке, вместо нормального багажа ему в чемодан засунули специально разработанное для него руководство «Как правильно разводить кур в условиях оазисов пустыни Халса». Он вернулся через три недели… Весёлый хохот разнёсся по каюте. – Так, всё. Я устала, – отложила я дневник. – Я хочу в душ, хочу есть, и хочу спать. – Тут есть джакузи и бассейн, – поиграл бровями Энди. – Я всё так же могу двинуть тебе в челюсть. – И всё так же бессердечна… – вздохнул Энди. – Ладно, Сизи вырубай глушилку. Надо позвонить Докери, расскажу, что вы умники весь день читали дневники, ахали и охали, но так и не наши ничего. – Эй! Притормози! – возмутился Сизи. – Эту тайну уже больше тринадцати тысяч лет пытаются разгадать, а ты хочешь, чтобы мы за день со всем справились? – Спорьте сколько хотите, но на сегодня с меня хватит, – сказала я, поднимаясь со стула. Взгляд зацепился за фальшивые карты, лежащие на столе одна на другой. Свет лампы ярким пятном высветил часть карты, лежащей под первой картой… а что если… – Клин, смотри. На первой карте есть прокол. А на второй есть? – Да, но они не совпадают… – Так, я пойду, ребята, мне нужно позвонить Докери, – поднялся Энди. – Я с тобой, мне уже надоело тут. Хочу спать. К тому же у меня есть собственная каюта, – вспорхнул на плечо Энди Сизи. – Сами тут разбирайтесь. – Отлично, ну раз вы не будете больше работать с дневниками, то я заберу шкатулку, и мы уходим. – Да–да, идите… – рассматривая карты на свет, сказала я. – Клин, возьми–ка лампу и стань вот тут. Сложив карты одну на другую, я поднесла их к лучу света лампы. – Что пытаешься найти? – В дневниках, как и сказал Докери, упоминался механизм, а он должен нам что–то показать. Но мы уже проверяли на картах, на всех, но по одной. Я тут подумала… а если их сложить… и совместить по местам проколов… та–а–ак… карта первого форзаца на карту второго форзаца… – Но эти карты, они все разные… разных мест… – Вот именно, возможно, это как мозаика, ну знаешь как детские цветовые мозаики, нужно положить один цвет на другой – получишь третий. – Но тогда… тогда получается… ничего не получается. – Нет, ты не прав… получается… смотри, я совместила проколы на просвет… держи ровнее… и получается… хм–м… ерунда получается… – Дай–ка я посмотрю, подержи ты. Хотя нет, сделаем по–другому. Положив лампу на стол, Клин поставил по бокам от неё две толстых книги, а сверху положил тонкое стекло вынув его из фоторамки с изображением яхты. И получился миниатюрный стол со стеклянной поверхностью. Аккуратно уложив карты на импровизированную столешницу, Клин начал подгонять проколы на просвет. – Смотри, у нас наложились координаты… но они странные… – Сложи их. – Но тогда это получится просто набор цифр… – Нет, не просто, ты сам говорил, что механизм использовали в навигации, а что, если это зашифрованные координаты? – Так, нужно попробовать ввести эти цифры в механизм, – взяв механизм Клин начал выставлять шестерни согласно полученным цифрам. Скрежет и тихие щелчки в полной тишине, я даже дыхание затаила… – Та–а–ак, – выдохнул Клин. – У нас есть новые координаты… только чего? – Возможно старые карты на форзацах нам скажут? – Точно! Я оказалась права, карты на форзацах показали нам две точки. Два острова. И один из них необитаем… – Это невероятно! Столько лет! И вот! – воскликнул Клин. – У нас есть реальный шанс найти гробницу эльфийского князя! И всё благодаря тебе! Невероятно! – продолжал восхищаться он. – Ты невероятная! Ты самая невероятная и прекрасная женщина во всех мирах! Я без ума от тебя! – и впился в мои губы сумасшедшим поцелуем. Одновременно почувствовать себя счастливым фейерверком с подкашивающимися коленками, и взлетевшим от переполняющих тебя пузырьков нежности воздушным шариком, было ново… Определённо, Клин Грасс умеет целовать женщин. * * * Для кого–то блаженство – это золото, деньги, для кого–то – мысль, что он особенный, не как все, для кого–то – секс или еда, а для кого–то – власть над миром и людьми… И все это имеет место быть и имеет право на существование… но не для меня и не сегодня. Сейчас я блаженствовала. Морское путешествие, водная прогулка… Кто же об этом не мечтает? Мечты должны сбываться. И мечтами нужно наслаждаться. Особенно если ты лежишь в шезлонге на палубе шикарной яхты и попиваешь коктейль. На горизонте великолепный пейзаж, восхищающий своей первозданной красотой, высокие горы, достающие вершинами до облаков, розовато–кремовые вечерние закатные облака, лёгкие и нежные, бирюзовая прозрачная морская вода бухты, сквозь неё видны проплывающие мимо рыбки, пальмы и другие экзотические растения, сладкоголосое пение птиц. Блаженство. – Расслабляешься? – раздался голос Клина над головой. – Ну, мне кажется, имею права. – Ну конечно имеешь, но если ты помнишь… – Доктор Грасс, я помню, что именно я разгадала тайну карт и вычислила место… – Предположительное место… – Пф… у вас и этого не было. Клин, что ты хочешь? – Я хочу поговорить. О нас. – Нет никаких нас. Мы просто поцеловались. И всё. Клин, мы взрослые люди. Иногда такое бывает. Это просто поцелуй. Я не сержусь на тебя. Ты не сдержался. Такое открытие и всё такое… – Ну раз так… – потёр висок Клин. – Тогда у нас всё хорошо? – Ну, конечно. У нас всё хорошо. Иди к ребятам, а то опять появится кто–нибудь из команды, и я вынуждена буду щебетать в стиле Мари Фарго, а мне это надело. Всё иди. Не мешай, – махнула я рукой и продолжила любоваться прекрасным видом. * * * Магия. Когда–то давно, её было чрезвычайно много в нашем мире. Он был пронизан магией. Буквально пропитан ею. Постепенно, её становилось меньше, и меньше, и меньше… начали появляться гости из других миров, неся искры, с их появлением наш мир начал неуловимо меняться… Однажды одна из девушек–попаданок мне рассказала, как она представляла магический мир. Это прекрасное место, где все обладают чарами, и вокруг, конечно же, всеобщее благополучие, цветущие сады и зеленые нивы, и богатые урожаи, и богатые города. Возможно, где–то и существуют такие миры, но наш мир определённо был другим. Вернее, стал другим. После ухода Драконов. Магия стала возвращаться в наш мир с появлением попаданцем. Но, магически одарённых стало рождаться меньше… Расы нашего мира научились жить с теми крохами магии, что остались. Научились распределять их. Делать амулеты, накопители, артефакты. Маги, владеющие сырой силой, научились частично отдавать её. Маги сильны, очень сильны, но их, вернее нас, всё равно очень мало. После закона о сохранении магических растений и животных, маги стали улучшать свойства обычных лекарственных растений и животных, делать из обычных вещей магические. Наш мир шагнул в развитии. Некоторые попаданцы действительно приносили в наш мир очень интересные и невероятные знания и навыки помогающие развиваться технологиям. В какой момент наш мир стал техномагическим, что неизбежно, ибо магия шла рука об руку с технологиями. Единственные существа, которые могли использовать магию без всякого контроля и практически безразмерно – фамильяры. Их магия особенная… защитная. Она была безграничной и незаметной. И её не отследить, никак. Фамильяры могут сделать практически всё для защиты своего доминирующего спутника. Например, поменять внешность, поставить купол–глушилку или накинуть отвод глаз. Многое, очень многое могут фамильяры. Чем я и пользовалась, я хороший следователь, но несмотря ни на что, не очень хороша как актриса, Сизи ворчал и бурчал, но всегда помогал. Как и Гизи помогал маме… всегда… Фамильяры особенные, по–настоящему особенные. Долго скрывать магию фамильяров не получилось, и вскоре на них началась охота. Но, как всегда, вмешался случай. Вернее, любовь родителей. Маленькая Сюзи была дочкой богатых и влиятельных родителей, и Сюзи очень хотелось иметь маленького крылатого кролика. Очень хотелось. Папа любил свою крошку, не пожалел ни денег, ни времени. Ко дню рождения, в самый разгар вечеринки для пятилетних принцесс, малышка Сюзи получила своего кролика. Это был фурор. Крылатые пушистики всех мастей стали самыми популярным подарком. Через полгода они заполонили весь мир, и отличить настоящего магического фамильяра от обычного говорящего зверька с крылышками стало невозможно… – Мистер Докери просто в восторге от ваших открытий, – прервал мои размышления голос Энди. – У нас полный карт–бланш. – Неужели? А то, что эти два острова в нескольких тысячах миль друг от друга, его не смущает? – не отрывая глаз от прекрасного вида, спросила я. – Он миллиардер, и может себе это позволить. – Ох! Мистер Эндрю, – перешла я на птичий язык мисс Фарго, заметив одного из матросов. – То, что мистер Докери богат, это приятное дополнение. Прежде всего, мистер Докери помогает найти культурное наследие той эпохи! Это так прекрасно! Вы же понимаете?! У нас появился уникальный шанс! И это невероятное везение для моей диссертации! Я уже несколько лет ищу материалы для неё, но только сейчас смогла продвинуться. И я чрезвычайно рада этому! Вы только представьте мистер Эндрю… – Он ушел. – А можно без них продолжать наше путешествие? – скривилась я. – Нет. Докери мне доверяет конечно, но не столько, – мотнул головой Энди. – Жаль… – И не говори… – вздохнул Энди. И тут же спросил без перехода, – Что у тебя с Грассом? – Воу! Воу! Притормози! С каких пор ты вдруг стал моей дуэньей? – спустила солнечные очки на кончик носа. – Ты сестра моего друга, ты и мой друг к тому же, – скептически поднял бровь Энди. – Я знаю, что сделает со мной дядя Шерр, в случае если я допущу ошибку… – Я большая девочка… – Эви, перестань увиливать. – Хорошо, он ничего такой, без закидонов и видимых заскоков, и мы целовались. Это было спонтанно. Но мне понравилось. На этом всё. Пока. – Ты уверена? – Что он без заскоков? Ну, не знаю, мы не настолько знакомы… – Я не про это… – Энди, я полицейский, а он доктор наук… – И что? – пожал плечами Энди. – Когда это мешало? – Энди, перестань, не лезь в это. Пожалуйста. – Ты ставишь меня в неловкое положение. Скотт и Шерридан… – Энди… – Вот вы где, – раздался голос Сизи. – Развлекаетесь? Мари ты же помнишь, меньше говори, особенно с таким сердцеедом как мистер Эндрю. Кстати, доктор Грасс бормотал что–то о координатах острова, а конкретика будет? – Нет. Пока. – А вот и да! – раздался голос Клина. – Одна мысль не давала мне покоя, вы слышали о камне Ваара? – Да–а–а… – протянул Сизи. – Считается, что его нам оставила ушедшая цивилизация… – Классная теория, но нет, – опроверг его Клин. – Его обнаружили три тысячи лет назад, и дело в том, что с лицевой и задней стороны мрамор отшлифован, а с боков нет. Это означает, что там что–то было сбоку и поскольку это верхняя часть, сверху была статуя, то она на чём–то стояла, снизу было какое–то сооружение. По всей видимости, это могло быть какое–то общее большое надгробие. И кроме всего прочего его обнаружили на морском дне. – Если допустить, что это надгробие, то получается Княжеская могила на дне морском? – спросил Энди. – Нет, – ткнул в побережье пальцем Клин, – Дело в том, что у этой бухты весьма специфический рельеф дна, из–за сейсмоактивности оно меняется очень быстро. Вулкан. Мне кажется, княжеское надгробие попало в море совершенно случайно. Где–то в начале четвёртого века нашей эры тут был построен подводный фундамент для портового сооружения. А для этого жители острова собирали камни по всему городищу, так как на острове тогда был дефицит камня… – Тогда получается, что кусок надгробия, который притащили туда и вложили под водой в фундамент, был выломан. И поэтому сохранилось это надгробие, иначе оно не дошло бы до нас, – сказала я. – То есть, надгробный камень с могилы князя оказался на дне морском, поскольку был перенесён из своего изначального места? – спросил Энди. – Да, и косвенным доказательством служит тот факт, что боковые грани надгробия обработаны довольно грубо. Не думаю, что надгробие для могилы князя и его жены делали спустя рукава, – ответил Клин. – Согласна, одинокая могила на дне бухты – это странно… Но… можно предположить, что человек завещал похоронить его таким образом… – Допустим, одна могила – да… Но целый подводный некрополь – это уже как–то чересчур. – сказал Энди. – Итак, жена князя была всё–таки похоронена на суше, то есть искать сокровища на дне морском бессмысленно? Или нет? – подвёл итог Сизи. – Да, бессмысленно, – кивнул головой Клин. – И чему ты радуешься? – подняла бровь я. – Вот тут, смотрите, – Клин положил капитанский журнал Черного Пирата на столик, где стоял мой коктейль. – На сороковой странице, на полях, видите, рисунок. Я сначала не понял, думал просто рисунок летящей птицы. А потом присмотрелся… он нарисован неправильно. При таком расположении крыльев ни одна птица не сможет летать. – Пф… и что? – спросил Энди. – Ты много знаешь пиратов способных нарисовать птиц с правильным положением крыльев? – Нет, ты прав, в девяносто девяти процентах из ста пираты были неграмотны. Но! – поднял палец вверх Клин. – Наш Буревестник был не просто пиратом, он получил блестящее образование! А в то время для мальчика из благородного семейства, коим и был Джеймс Мориган, кроме всех полагающихся наук, обязательны были танцы и рисование! И Мориган был очень талантливым художником! Он не мог вот так нарисовать. – Допустим, что Мориган действительно специально нарисовал неправильно. И что нам это даст? Правое крыло и клюв этой птицы указали, где лежат сокровища? – спросила я. – Почти, вся птица указывает. Я вспомнил как мы с тобой нашли предыдущие координаты, и расположил птицу вот так, на старую карту острова. И смотрите что получилось. – Хрустальные пещеры? Ты серьёзно? Там туристов больше, чем кристаллов… – скепсисом в голосе Энди можно было бы укрыть весь остров от штормового ветра. – Там есть подсказка! – вскочила я с шезлонга. – Подсказка, где искать на втором острове. Ты прав Энди, в Хрустальных пещерах невозможно что–то спрятать. Они уже были местами паломничества во времена Черного Пирата, так что… – Давно хотел посмотреть Хрустальные пещеры, – довольно прищурился Сизи. * * * Глава 7 Хрустальные пещеры невероятно красивы, они напоминают потусторонний мир пещер и подземных озер. Это большая подземная пещерная система, получила свое название от сталагмитов и сталактитов, образовавшихся из белого известняка, на протяжении тысячелетий известняк кристаллизовался, вследствие этого сталагмиты и сталактиты стали похожи на хрустальные люстры над кристально чистыми бирюзовыми бассейнами озёр. – Потрясающий вид, – выдохнул мне в ухо Сизи. – И не говори… – зачарованно разглядывая это великолепие, ответила я. – Природа – лучший художник, у неё нет конкурентов. Она дарит пейзажи без кистей и мольбертов. Великолепные закаты, нежные рассветы, бушующие грозы, бескрайнюю ширь полей, монументальность гор, нескончаемую синь океанов, бриллиантовые искры снега. Она величайший мастер, щедрый и вдохновлённый. Дарит настроение, растворяет грусть и печаль. Она создаёт истинные шедевры… – Ты заговорила как поэт. Влюбилась что ли? – щекоча усами мою щеку, Сизи пытался заглянуть в лицо. – Я просто любуюсь красотой. Вот и навеяло. А ты всё опошлил, – отмахнулась я. – Что–то раньше на тебя природа так не влияла, – сморщил нос Сизи. – Всё, отстань. Пойдём искать подсказки. – А парней ждать не будем? – Нет, пусть развлекаются, – хмыкнула я. – Ты коварная. – О да–а–а… они же не могли пройти мимо… – Да, мимо тут явно невозможно пройти. Особенно, когда так просят, – прыснул Сизи. – Особенно когда просит стайка таких прекрасных леди, – хихикнула я. – Ладно, пусть сами разбираются, пойдём. – Слушай, глубина этих озер достигает два десятка метров, но вода настолько чистая, что, кажется, протянув руку можно дотронуться до дна, – через пару минут сказала я. – Смотря в воду, в голове не укладывается, что здесь столько метров глубины, – зачарованно глядя в озеро сказал Сизи. Пройдя по проложенной для посетителей дорожке, поднялась на лестницу. – Сверху вид ещё лучше. – Да–а–а… – Как думаешь, где искать? – Не знаю, пока я просто любуюсь этой красотой. Но если исходить из того, что наш пират был художником и явным эстетом, то мне кажется надо искать место с самым красивым видом, – предположила я. – Все говорят, что вон там, – ткнул лапкой в самый верхний пролёт лестницы Сизи. – Туда и пойдём. – Так здорово, что в пещерах проложены дорожки и эти плавучие понтоны, и лестницы… – Лестницы… лестницы… лестницы… точно! Сизи! Ты гений! Эти лестницы установили уже после смерти Моригана. До этого тут было сооружено что–то вроде подвесных мостиков. А это значит… – Это значит, что ты предательница, которая бросает партнёров в беде, – раздался голос Энди. – Ну, вы с честью справились, – рассмеялась я. – Это было не просто, но вы справились. – Да ладно, это не смешно, – насупился Энди. – О нет, это смешно, – хихикнул Сизи. – Ладно, хватит, – скрывая смущение, буркнул Клин. – Вы что–то нашли? – Не совсем, я вспомнила, что раньше вместо лестниц использовалась конструкция наподобие подвесных мостиков. А это значит… – Это значит, что подсказка намного выше уровня этих лестниц. Видите, – ткнул пальцем в западную стену Клин. – Там отметины от крепёжной системы. – А еще вон там, и там, и там, и там, и там, и везде… – скуксился Сизи. – Может нам разделиться? Охватим большую площадь. Единственный вопрос, что мы ищем? Это что–то, что не должно бросаться в глаза, иначе наше сокровище давно бы нашли… – Возможно… – задумчиво оглядывая стену пещеры сказал Клин. – Возможно… или нет… А что если… что, если… ну конечно! Во времена князя Митрида пользовались астрономической навигацией, то есть в те времена по ночам суда передвигались, ориентируясь на расположение звезд. И Лазурная звезда использовалась для навигации чаще всего, потому что она не скрывалась за горизонтом и её можно было видеть в течение всей ночи. Лазурная звезда расположена почти точно над точкой оси вращения планеты. Любой, глядя в ясное ночное небо, может определить направление на север – независимо от времени года, независимо от времени ночью… – Но в астронавигации использовались не только звезды, так же обе Луны, Солнце и горизонт для расчета положения корабля в море. Это очень полезно в открытом океане, где нет ориентиров, – подхватил лекцию по навигации Энди. – А это… – А если чуть короче? – прервала я. – Лазурная звезда находится в созвездии Буревестника, – сказал Клин. – А это значит, мы ищем что–то связанное с созвездием? – почесал носик Сизи. – Что–то уж слишком просто… вам не кажется? * * * Через два часа это не казалось слишком простым, мы осмотрели всю пещеру, и не один раз. – Это место конечно невероятное, но я налюбовалась на кристаллы и пещеры на много лет вперёд, – присев на ступеньку, устало сказала я, потирая шею. – И у меня болит шея. Ходить два часа кряду с задранной вверх головой – это не для меня. – Мне кажется, мы не там ищем… – задумчиво сказал Энди, но тут же оговорился, увидев наши вытянутые лица. – Нет, вернее там, но не так. Подумайте сами, да, капитан «Уиды» был очень умён для своего времени… но это слишком даже для него. По сути, он должен был прийти сюда пару раз, ну три раза максимум… – Согласен, иначе это могло привлечь ненужное внимание… – потёр подбородок Клин. – А что… а что, если он приходил не днём? – глядя на сверкающие кристаллы сказала я. – Видите вон те отверстия, оттуда проникает солнечный свет, от чего кристаллы так искрятся, что делает эти пещеры ещё более уникальными… – Точно! – воодушевился Клин. – А созвездия видны ночью! Я говорил тебе, что ты невероятная? – Да, – кивнул Сизи, и поигрывая бровями, добавил, – А в благодарность даришь поцелуи… – Не будем отступать от традиции, – сверкнул улыбкой Клин, схватил меня в охапку и крепко поцеловал. – Ого! – воскликнули в один голос Энди и Сизи. Стоило Клину только отпустить меня, как тут же вредный горностай добавил: – Вот это правильно, Клин! Иначе эта девчонка так и будет кружить голову, но не подпустит к себе. У неё это хорошо получается. Угу… – Согласен, – подтверждающе закивал головой Энди. – Половина нашей группы, да что там половина, вся группа, за исключением, естественно, Скотта, была в неё влюблена, а она и ухом не вела. – Да, ладно! – возмутилась я. – Вы вели себя как придурки! Преследовали меня! Следили! И отпугивали любого мало–мальски нормального парня! Да из–за вас у меня первый поцелуй случился только на третьем курсе! – Это когда нас на практику отправили? – поднял бровь Энди. – Ну конечно! Ты тогда на три недели осталась одна! Так, ну–ка признавайся, что ещё ты умудрилась натворить тогда? – Отвали, – махнула я на него рукой, и повернувшись к любителю поцелуев, ткнула его пальцем в грудь. – А вы, мистер, ещё раз такое провернёте… и я за себя не отвечаю. – Оно того стоит, – сверкнул белозубой улыбкой и лукаво подмигнул Клин. – Хватит вам зубоскалить, – нахмурилась я. – Мы остаёмся здесь до восхождения Лун? Или поедим? – Думаю, успеем поесть, – кивнул Энди, бросая взгляд на запястье. * * * Еда, так же как и вода, является источником жизненных сил человека. Каждому известно – чтобы быть здоровыми, важно хорошо и полноценно питаться. В этом отношении мы не слишком отличаемся от животных. Но все же, для нас важен не столько сам прием пищи, сколько связанный с этим действием ритуал. Еда может стать для любого из нас истинным источником удовольствия. Особенно, если она приготовлена хорошо и с любовью. Наш ужин получился великолепным, всё, начиная от вида бескрайнего океана, окрашенного закатными лучами небосвода, и тихой музыки, до хрустальных бокалов с рубиновыми искрами вкуснейшего домашнего вина. Не говоря уже о потрясающей пасте с морепродуктами, салата из свежайших овощей, зелени и креветок, приправленных лимонной заправкой. Все вкусно настолько, что было сложно остановится… – Похоже я нашла тот самый ресторан, куда хочется возвращаться вновь и вновь, – отставляя бокал с вином, сказала я. – Если закрыть глаза и представить, что я в отпуске, то это идеальное место. Хотелось бы тут жить постоянно. Здесь прекрасно. – Пф… ты через неделю бы взвыла, – фыркнул Сизи. – Ты только говоришь, что хочешь бездельничать. А на самом деле, ты как эльфийский триш, никогда не находишься в покое. Даже спать можешь стоя. Вы в курсе, однажды она уснула, пока стояла в очереди в супермаркете, спала с открытыми глазами, а потом очнулась, и не расплатившись за покупки, рванула в Управление. Ей видите–ли приснилось что–то, и она поняла кто убийца. Пришлось мне расплачиваться. Угу… – скорчил мордочку фамильяр. – Ты преувеличиваешь. Я не спала. Я просто задумалась. – Да что ты?! Ты разве что не храпела! – Эй! Я не храплю! – Да–да… конечно… ты громко сопишь… угу. – Ещё одно слово, и я тебя утоплю в океане… – пригрозила я. * * * Мир богат тайнами, а иногда и весьма щедр на их открытие. Мир многое может поведать, являя красоту сказочных образов. Вся пещера загадочно мерцала в голубых и желтых лучах обеих лун, погружая в мир радужных переливов, открывая высоту небесных сфер, звучание которых рождает прекрасное подземное озеро. На поверхности которого появлялись и растворяясь в звучании мелодии веков, творили свой путь ожившие образы вечного холста. Казалось, что сам небесный свод обрушился в озеро звездами, сияющими в синим океане космического бытия. Пурпуровым покровом стелил, укрывая всю пещеру, проявляя языки фиолетового пламени, рисуя дивный узор, который отражался в черном блеске озера… – И долго ты будешь стоять тут с открытым ртом? – спросил Сизи. – Отстань, тут та–а–ак красиво, просто невероятно… – Согласен, но эта красота пока не ответила нам на вопрос, где искать сокровища. – И снова отстань, я любуюсь красотой. – А кто будет искать подсказку? – Уже нашла. – И ты молчишь?!– возопил фамильяр. – Не кричи. Ты мешаешь. – Эви, – зашипел мне в ухо Сизи. – Ты помнишь, как я тебя укусил? – Ты меня никогда не кусал. – Вот именно, – вытаращил глаза Сизи. – Сейчас я близок к этому как никогда, – продолжал шипеть Сизи. – Успокойся и не шипи на меня. Поставь глушилку. – Говори, – тут же успокоился и стал серьёзным Сизи. – Энди не единственный, кого приставил к нам Докери. Энди его засёк, но не подал знак. Клин тоже засёк и не подал знак. – Так, – Нахмурился Сизи. – И что? – И ничего, пусть ищут подсказку сами. Не стоит меня проверять. Я не маленькая. – Так ты тоже его засекла, и тоже не подала знака. – И что? Я одна должна всю работу делать? – Ну ты и… – Обойдёмся без оскорблений. – Ладно, и что же ты нашла? – Присмотрись к озеру. – К озеру? – Угу… – И долго присматриваться? – Пока не поймёшь, – пожала я плечами, посмотрела на двух остолопов с задранными головами, и продолжила любоваться завораживающим мерцанием кристаллов в свете двух лун. – Я понял! Понял! – вскричал Сизи. – Не ори мне в ухо, – поморщилась я. – Слушай, а он гений, этот Морриган. – Ну, не даром говорят, что всё гениальное просто. – А ведь красиво… – Очень. – А почему никто не заметил? – Не знаю, может и заметил, но не придал значения или не понял. Не знаю. Может это и не то, что мы ищем… – Да ладно, что значит не то? Я уверен, что это оно. – У меня затекла шея, – раздался голос Энди за спиной. – И у меня… – сказал подошедший Клин. – А у вас как дела? Нашли что ни будь? – Да, – важно кивнул Сизи, скрестив лапки на груди. – И что? – спросил Энди. – Озеро, – мотнул головой Сизи. * * * Что вы представляете себе, когда слышите о бескрайних просторах океана, сливающихся с лазоревым небом, под тихий шелест прибоя, о пальмах, раскачивающихся в такт лёгкому бризу, о мягком белом песке, о щебете птиц, доносящемся из таинственных зарослей изумрудных джунглей? Наверняка воображение нарисовало идеальное райское местечко в тропиках, когда вы наслаждаетесь коктейлями на закате. Барбекю на песчаном берегу океана, блюда из самых свежих морепродуктов под белым тентом и идеальный выбор вин к каждому блюду. И кажется, что так сбываются мечты! И я с вами согласилась бы, но только при одном условии: если только ты не одна на этом забытом всеми богами необитаемом острове уже третий день. Вместо белого тента – шалаш из пальмовых листьев, из коктейлей – только липкий сок манго, из роскошного меню – загарпуненная собственноручно рыбина, а про вино и говорить нечего, ну, потому что, откуда ему взяться на этом куске суши посредине океана? И уж точно, находясь на борту одной из самых фешенебельных яхт во всём мире, любуясь на россыпь бриллиантов на ночном небосводе и лунными дорожками на тёмной глади вод, не ожидаешь взрыва, который выбросит тебя за борт… Все киношники врут в фильмах о крушении кораблей и выживании на воде. Нас погружают в мир экстремальных испытаний, где выживший сталкивается с необузданными стихиями, борется за жизнь и показывает настоящее мужество. Эти фильмы стараются затронуть глубокие чувства: от страха и драмы до надежды и триумфа человеческого духа… Заявляю! Всё это ерунда! Нет драмы и нет триумфа… был страх… страх за Энди и Клина… была надежда… надежда что они… они живы… а потом пришла злость… на себя и на свою глупость! Ну как я могла не понять?! Как?! Всё говорило о том, что Докери избавляется от всех, кто связан с поиском этих сокровищ. И стоило ему только узнать, что мы обнаружили подсказку в Хрустальной пещере, он без всякого сожаления уничтожил свою яхту, весь экипаж… и нас в придачу. – Я нашел, – раздался голос Сизи. – Подходящую пещеру? – Да. – Она нам точно подойдёт? – О да–а–а… – Мне не нравится твоя загадочность… и я сейчас слегка не в форме. Если ты не заметил, мы с тобой три дня торчим на этом проклятом острове… – Похоже остров был обитаем, – не дал выговориться Сизи. – Что?! – Похоже остров был обитаем … – Но?.. – Но тебе надо на это самой посмотреть, уверяю, тебе понравится. Продираясь сквозь заросли джунглей, ты в последнюю очередь думаешь о том, что это захватывающий мир, полный чудес, в котором среди зеленых просторов можно найти все, начиная от мельчайших насекомых до гигантских деревьев. О том, что джунгли наполнены жизнью и являются идеальным местом для наблюдения за некоторыми редкими и необычными животными, а удивительный растительный мир поражает своей разнообразием: деревья, лианы, папоротники, а также тысячи видов цветов, включая пленительные орхидеи… Единственная мысль, которая вертится в голове, это… когда же закончатся эти проклятые джунгли?! – Ты в курсе, что этот остров – это кратер огромного подводного вулкана? – И с чего такие выводы? – пропыхтела я. – Я тут полетал чуток, остров имеет вид неполного, почти идеального кольца. А внутри кратер заполнен водой. – А песок откуда? – Слушай, я, конечно, пасусь на всяких познавательных каналах и форумах, но я не эксперт по вулканическим островам, – возмутился Сизи. – Жаль… – Угу, конечно! – Ладно, не злись, долго нам ещё? – Нет, ещё пара сотен шагов, и мы на месте. Да, Сизи оказался прав, остров был когда–то обитаем. Только это никак не решало нашей проблемы. – Неожиданно… – ошарашено сказала я. – Угу… – И что это? – Не знаю, – потешно развёл лапки в сторону Сизи. – Сизи, ты понимаешь, что это значит? – всё ещё ошарашено оглядываясь, спросила я. – Да. Мы нашли величайшее сокровище. – Мы ещё не нашли ничего. – То есть, ты хочешь сказать, что за этой дверью, очень похоже, что из лунного серебра, по бокам которой стоят эти шикарные ониксовые статуи драконов, пусто? – Я не знаю, – пожала плечами. – Этот остров не указан ни на одной карте. – И что? – Но… но как такое возможно? – Эви. Я не знаю! – И как мы туда попадём? – Ну, наверное надо потянуть за дверную ручку, – ткнул лапкой в ручку Сизи. – Думаешь, так просто? – Не попробуем – не узнаем. Дверь была невероятная, проем был украшен ониксовыми статуями драконов, а само серебристое полотно – необыкновенным растительным орнаментом и дверной ручкой, выполненной в форме ящерицы, очень напоминавшей огненную саламандру, так же его украшали великолепные декоративные кованые элементы – в виде двух райских птиц и двух сливающихся в объятиях существ, напоминающих драконов. Всё это великолепие сверкало и мерцало в лучах полуденного солнца, пробивающегося сквозь плотную листву диких джунглей. – Всё, хватит разглядывать, – прервал моё любование Сизи. – Давай, открывай. Я протянула руку, огладила кончиками пальцев ручку–саламандру, обхватила её и потянула на себя… и чуть не упала. В очередной раз убедилась, что киношные ужастики врут. Зловещий скрип, полчища летучих мышей, вылетающих прямо на тебя, свисающие клока и полотнища паутины, затхлый запах и чувство страха… Всего этого не было! Так как дверь поддалась очень легко. Она просто распахнулась. Дверь распахнулась, а время, казалось, замерло. Исчезли абсолютно все звуки, даже красивая бабочка, вспорхнувшая с экзотического цветка, замерла. Её прекрасные перламутровые крылышки застыли, мерцая в лучах солнца. Сизи заинтересовавшись этим феноменом, подлетел к бабочке и слегка подул на неё. – Не шевелится. – повернулся ко мне Сизи. – Вижу. И что дальше? Закрывать дверь? – Ну, попробуй, – пожал плечиками Сизи. Стоило мне только закрыть дверь, как время вновь понеслось вперёд, всё ожило, зашелестели и зашумели джунгли, а легкокрылая красавица упорхнула по своим делам. – Интересно. Попробуем открыть ещё раз? – Давай, только не дёргай так сильно, – посоветовал Сизи. Опять пробежалась ласкающим движением по саламандре и потянула дверь на себя. Только невероятная выучка не позволила мне заорать во всё горло, но вот Сизи не был так сдержан. – А–а–а–а! – завопил он на весь остров. И я его понимала, не каждый удержится от крика, когда в пустом до этого проёме двери из ниоткуда появляется мужчина. – Извините, если напугал вас, я не хотел, – приятным голосом произнёс незнакомец. – Но не могли бы вы оставить дверь открытой? – Да, конечно, – вежливо, видимо от шока, согласилась я, продолжая рассматривать мужчину. Я видела много мужчин, и этот не сильно от них отличался. Высокий, широкоплечий, открытое волевое лицо, красиво очерченные губы, прямой нос, карие глаза, опушенные черными ресницами, темные брови, завершали картину короткие волосы цвета воронового крыла. – А ты кто такой? – просипел Сизи, после того как перестал орать. – Стив, – ответил мужчина. – Отлично, Стив. А, что ты тут делаешь? – не унимался Сизи. – Жду вас. – О как! Давно ждёшь? – продолжал допрос фамильяр. – Да, очень. – Ну вот, мы здесь, – развёл лапки Сизи. – И что дальше? – Вы должны помочь мне, – улыбнулся Стив. – А я помогу вам. – И в чём состоит наша помощь? – внимательно следя за Стивом, спросила я. – Вы должны помочь мне выбраться из этой пещеры. – А взамен, ты?.. – А взамен… я спасу ваших друзей… – Интересно… – настороженно пробормотала я. – А почему ты сам не можешь выбраться? – Потому что я проклят, – очень спокойно ответил Стив. – Кем же? – спросил Сизи. – Ну, если с технической точки зрения, то самим собой… но всё случилось из–за моего брата… и его невесты… – Дай угадаю, – склонил головку на бок фамильяр. – Они тебя обманули, присвоили твоё королевство и все богатства, а тебя заманили на этот остров? – Можно и так сказать… – кивнул Стив. – Мне одному кажется, что он врёт? – повернулся ко мне Сизи. – Нет, – чётко ответила я. – Не сказал бы, что я лгу… – лукаво улыбнулся Стив. – Интерпретирую факты в выгодном для себя свете, да. Недоговариваю, возможно. Но я никогда не лгу… – А правду, такую какая она есть, говорить пробовал? – сложив лапки на груди, спросил Сизи. – Пробовал, один раз… – почесал бровь Стив. – В результате оказался забытым на этом острове. – А как звали твоего брата и невесту? – Брата звали Митрид, невесту Кратия… Я с грохотом закрыла дверь. – И зачем? – спросил Сизи. – Надо подумать… слишком много информации. – А что тут думать? Нам нужен это парень… – Сизи, по ту сторону двери находится умерший более тринадцати тысяч лет назад мужчина. – И что? – А то, что по легенде брат Митрида правил после смерти Князя. – И что? – В смысле, и что? Он умер в очень почтенном возрасте. Он, – ткнула я пальцем в закрытую дверь, –не может быть им! – Эви, мы с тобой на необитаемом острове, ну условно необитаемом, – поправился друг, увидев мой скептический взгляд. – Так вот, нам нужно выбраться отсюда, этот тип, – ткнул лапкой в сторону закрытой двери Сизи, – сказал, что поможет нам спасти ребят… – Я ему не верю. – У нас есть выбор? – Да, можно не открывать больше эту дверь. – Ты оставишь его тут? – Да. Он и так тут больше тринадцати тысяч лет, подумаешь… – пожала плечами. – Эви… – Не смотри на меня так! Я думаю! – всплеснула руками я. – Ну–ну… – Сизи, мне страшно. Ты понял, что происходит? Его, как он сказал, прокляли. Причём сделал это он сам. – Ну там вроде бы замешаны его брат и невеста, хотя… – Вот именно… ты же понял? – Что именно? – Сизи, не тупи, он вне времени и вне пространства. А такая ловушка под силу только очень сильному магу… и маг такой силы мог… – Мог жить как раз тринадцать тысяч лет. – задумчиво почесал нос Сизи. – А если он не может сам покинуть свою тюрьму… Обрати внимание, проклятие очень сильное, он не может даже переступить порог пещеры. – Он может знать, где на самом деле находятся сокровища, которые… – Да перестань ты, из–за этих сокровищ мы с тобой попали демон знает куда, а Клин и Энди возможно погибли, не говоря уже о других членах команды! – Он обещал спасти их. – А ещё он признался, что интерпретирует факты в выгодном для себя свете и недоговаривает. – Ну–у–у… все мы не без греха, – философски пожал плечиками Сизи. – Ты серьёзно? – Да. Но прежде всего с него нужно взять клятву. – Не получится. – Почему? – Вне времени и вне пространства. – И что? Пф… – махнул лапкой Сизи. – Предоставь это мне. – Ну что, открываем? – Давай. В третий раз погладила пальцами ручку–саламандру и распахнула дверь. Стив всё так же стоял в проёме. – Привет, – улыбнулся ему Сизи. – У нас тут было маленькое совещание. – Я так и понял, – без тени улыбки сказал Стив. – У меня к вам просьба, не закрывайте больше дверь. – Почему? – продолжая улыбаться спросил Сизи. – Ну если не брать во внимание то, что мне не очень комфортно за закрытой дверью… – Стив, я помню, что твой первый опыт говорить правду закончился неудачно, но давай ты попробуешь ещё раз, – перебила я. – Ещё раз закроешь дверь, и вы умрёте. – Чуть больше подробностей. И без интерпретации фактов в выгодном для себя свете и недомолвок. – отчеканила я. – Это пространственно–временной карман с лимитированным открытием. Этот раз последний. Захлопните дверь, остров и я вместе с ним уйдем в небытие, навечно, а вы окажетесь посреди океана и умрёте, – сложив руки на груди, ответил Стив. – У тебя хорошо получается, – одобрительно кивнул Сизи. – А теперь, напрягись, добавь ещё деталей. – Этот карман создал я… для Митрида. – И–и–и? – поторопил с ответом Сизи. – И я проиграл. – В нём лев уживается с лисицей, причем лисица опаснее льва… Имя ему – Суаллат. Загадка… Неразгаданная… – глядя в глаза мужчины, сказала я. – Давно меня так не называли… – не отрывая глаз от меня, сказал Суаллат. – Можно сказать, вечность. – Вся вечность наша… – сузив глаза, сказала я. – Это как сказать, мне вот не понравилось. – Понятно… Суаллат – эльф. Покажи истинный облик. – Суаллат – полукровка… – мрачно улыбнулся мужчина, и через мгновение облик его поплыл. Огонь красив, он восхищает. Его красота завораживает. Неукротимые языки пламени меняются постоянно, меняя форму и яркость, переливаясь всеми оттенками красно–золотого сияния. Огонь прекрасен не только внешне. Пламя огня напоминает саму жизнь, ведь оно словно живое существо, то возрождается из маленького уголька, то вновь успокаивается. Огонь красив только в укрощенном виде, а вырвавшийся на свободу огонь скорее ужасен и опасен, нежели прекрасен. Суаллат был опасен. Невероятно опасен. Огонь, заключенный в тело. Красивое, поджарое тело. Огонь буквально гудел. Он вспыхивал опасными искрами в глазах и красными всполохами прядей в смоляной шевелюре. – Ну что? – склонил на бок голову Суаллат. – Нравится? – Пугает, – честно ответила я. – Твоя очередь. – Что? – Твоя очередь показать себя настоящую, я вижу чары, но они не подвластны мне… не могу понять, что это за колдовство? – Я думаю не стоит. – Покажи. – Пока дверь открыта, она не сможет, – вклинился в наш диалог–битву Сизи. – Нужно сначала вызволить тебя из пещеры. Что, кстати, нужно сделать? – Убить меня, – спокойно сказал Суаллат. – А давай ты ещё раз напряжешься и скажешь всю правду, – вдруг рыкнул Сизи. – Ты, конечно, могуч, крут и всё такое, но сейчас не время демонстрировать свою крутость. – Извините меня, – прикрыв всполохи гнева в глазах ресницами, сказал мужчина со вздохом. – Заточение и одиночество весьма подпортили мой характер и манеры. – Пф–ф… – закатила глаза я. – Итак, расскажи, что нам нужно сделать для твоего освобождения. – Я сказал правду, самый простой способ – убить меня. – Но, учитывая, что ты не можешь покинуть пещеру, это затруднительно, – нахмурилась я. – Я не могу выйти, но ты можешь войти… – А если я войду, то получается, я убью тебя и застряну в ловушке… вместо тебя… хм–м… ты что действительно считаешь себя самым умным? – усмехнулась я. – Ну, попытаться стоило… – кривая усмешка исказила красивые губы. – Если я не услышу правдивого ответа, то захлопну дверь и мне плевать на то, что мы окажемся в океане, один раз не утонули, и второй не утонем. Итак? – Пока дверь открыта, остров и всё на нём, кроме меня и тех, кто находится в радиусе действия проклятия, погружены в стазис, он продлиться ещё около часа. За твоей спиной в зарослях притаилась очень забавная змейка. Стоит тебе закинуть её в пещеру, стазис с неё спадёт… дальше я думаю объяснять не нужно. – Ну почему же, – сложила я руки на груди. – Очень даже нужно. Как долго ты будешь умирать? Что произойдёт после твоей смерти? Не схлопнется ли пространственно–временная воронка? Вдруг ты умрёшь, а остров, и мы с ним за одно, тю–тю? Как ты собираешься помочь нам выбраться с этого острова? И как поможешь спасти наших друзей? Что ты собираешься делать дальше? – Яд Мохового кайала убивает быстро, больно будет, конечно, но думаю, оно того стоит. После смерти моё тело умрёт, а дух перенесётся за пределы пещеры, видишь, вон там, затянутый лианами валун? Там саркофаг, в нём лежит тело, оно тоже в стазисе. Как только я туда перенесусь, у нас будет не больше нескольких минут, потом, ты права, воронка схлопнется. Что касается помощи твоим друзьям, я смогу перенести нас за несколько минут до события, из–за которого вы оказались на этом острове. Но нужно точно выбрать момент. Что касается моих планов, я намерен провести некоторое время в вашей компании, что–то мне подсказывает, прошло достаточно много времени с момента моего заточения. Возможно, я буду полезен вам, – очаровательно улыбнулся Суаллат. – Возможно… – задумчиво пробормотала я. Слова мужчины о том, что он может вернуть нас в момент за несколько минут до взрыва, потрясли меня, да и Сизи тоже. Фамильяр только хлопал глазами. И я его понимала. Эта магия неподвластна никому. Нет, не так. Эта магия подвластна только драконам… Только ушедшим богам… – Тебя что–то смущает? – ворвался в мои размышления мужской голос. – Да. Меня смущает то, с какой лёгкостью ты говоришь о невозможном… хотя сам признался, что никогда не лжешь. – Объяснись, – лязгнул металлом голос Суаллата. – Такой магии нет в нашем мире. Вернее, нет мага такой силы и знаний… Давно нет… С тех самых пор, как ушли драконы. Больше тринадцати тысяч лет назад. – Если я сказал, что смогу, – метал в голосе продолжал звенеть, – значит, смогу. Тебе не стоит переживать на счёт этого. – Хорошо. Допустим, я тебе верю. Ты сильный маг, и тебе многое дано. Почему же тогда ты не перенесёшься в тот момент своего прошлого, чтобы изменить его и не попасть сюда? – Когда я приду в себя, к сожалению, я утрачу большую часть своих сил. Знания останутся, но применить я смогу не все. – Значит, я сейчас должна выловить в кустах ядовитую змею, кинуть её в тебя, пока ты корчишься от боли и умираешь, я расчищаю тот валун с саркофагом, потом ты приходишь в себя, и мы переносимся на яхту за пятнадцать минут до взрыва. – Да. Именно так, – согласно кивнул Суаллат. – А теперь расскажи–ка мне, – вмешался в разговор Сизи, – как ты собираешься изменить прошлое и остаться в нём? Если не будет взрыва, то мы не попадём на этот остров и не вызволим тебя. – Если опустить математические, физические и магические расчёты, – взмахнул кистью мужчина, – то мы просто создадим ветку другой вероятности, а эта закапсулируется и исчезнет, как только мы перенесёмся на ваш корабль. – Ну что, приступим? – хлопнул в ладошки Сизи. – Пожалуй, – кивнула я. – Где говоришь эта ядовитая гадость? – Вон там, он замаскировался в корнях. Присмотрись. – Надеюсь, он меня не укусит, – пробормотала я, продираясь сквозь заросли. – Не укусит, – зашипел еле слышно Сизи. – Что скажешь? – шепнула в ответ, всё громче и громче шурша листьями. – Он скрытный тип. И явно что–то замыслил. Но это наш шанс всё исправить. – Я понимаю, но… – Эви, у нас нет выбора. Давай швырнём змеюку ему в лицо, посмотрим увернётся или нет. Хочу проверить, настолько он крут, как мнит о себе. – Да уж. Ну что, пойдём? – тряхнула я зажатой в пальцах замершей змеёй. Выбравшись из зарослей, я замерла перед входом. Осмотрелась, взяла в руки камень и швырнула в проход. Еле заметная глазу заминка, и вот камень ударился о грудь Суаллата. – Больно, – потёр рукой грудь мужчина. – Сейчас будет ещё больнее, – швырнула ему в лицо змею. Молниеносное движение, и извивающуюся смертоносную змею перехватили в нескольких миллиметрах от лица. – А ты хорош, – уважительно протянул Сизи. – Правда здорово я придумал? – Правда, – сузив глаза согласился мужчина. И поднёс змею к шее. * * * Глава 8 Смотреть на то, как сильный, здоровый на вид молодой мужчина корчится от невыносимой боли, не стала. Припустила бегом к валуну. Сизи не отставал. Никогда, никогда, ни один план не шел как было задумано. Что–то упустил Суаллат. Тело… его не было! Точнее, от него ничего не осталось. Стазис на него не подействовал. – Что будем делать? – спросил Сизи. – Ему нужно тело… и оно по каким–то причинам должно быть именно на этом валуне… – Но тут нет больше тела… – Нет… надеюсь он ещё не умер! – метнулась я к входу пещеры. Не умер. Тело Суаллата лежало на полу пещеры, и его била крупная дрожь. – Суаллат, тело пришло в негодность, там мумия. Что делать? Есть план «Б»? – Ста… статуя… – прохрипел мужчина. – Статуя? Дракон? – удивилась я. – Хм–м… В этом есть смысл… – подлетел к одной из статуй Сизи. – Ладно, отойди. – Ты уверен? – Эви, если мы не спасём этого парня, то скорее всего тоже умрём, так что, да. Я уверен. Я делаю это для твоей защиты. Разве нет? – Да–да… Всё прошло быстро, пара секунд, и на месте костной пыли в неплотно закрытом саркофаге, красовался ониксовый дракон. Через несколько секунд, мужчина в пещере умер. – Ты готов? – спросила я, любуясь на пробегающее по статуе дракона, огненные всполохи. – Да, – тихо шепнул Сизи. У фамильяров необыкновенная магия. Они могут сделать всё что угодно ради защиты своего спутника, даже создать ещё одного фамильяра… из кого угодно… даже из статуи ониксового дракона, превращающегося на моих глазах в самого настоящего… после всего случившегося я уже мало чему могла бы удивиться. Но возрождение легенды – это… это невероятно. Языки пламени полностью охватили великолепную статую, огонь гудел и ревел. Огонь рвался наружу. Это было завораживающе и немного страшно. Огонь поедал черный оникс, сантиметр за сантиметром… Когда распахнулись глаза… живые и зелёные, и одновременно с ними раскинулись огромные кожистые крылья, я вздрогнула. Он смотрел на меня своими невозможными зелёными глазами несколько секунд, и казалось, что я даже забыла, как дышать, настолько он был прекрасен и невероятен. – Сизи… мы тут умрём… – прошипела я осенённая догадкой. – Его тело… то тело, – ткнула я пальцем в пещеру. – Оно мертво. – Так… не кипишуй… я что–то такое читал… оборотни… что–то очень интересное… – Сизи, не то, чтобы я не верю в твои способности, но поторопись… хотя… как дракон он прекрасен… – Да уж, он крут, – прошептал Сизи. И тут же добавил. – А я вспомнил! Оборотни становятся зверем, а вот дракон, это магический зверь, становящийся кем угодно, даже человеком… – Круто, и как нам его заставить? – Пфф… он же теперь фамильяр, так что… – развернувшись к драконьей морде, Сизи скомандовал. – Так, парень давай обратно в нормальную форму, тебе ещё нужно защитить эту милую девушку и меня. Вытащить нас с этого острова, перенестись во времени на яхту, создать другую вероятность, ну ты помнишь, да? Так что давай, принимай свой предыдущий облик. Зелёные глазища дракона сузились, и в них мелькнуло раздражение, но оно тут же испарилось, стоило Сизи только упомянуть меня. Окинув нас ещё одним задумчивым взглядом, дракон сложил свои бесподобные крылья. Через мгновение его силуэт потёк, и на месте дракона очутился Суаллат. Мужчина был слегка взъерошен, и взгляд его лихорадочно метался… выхватывая всё новые и новые детали. Но время поджимало. – Эй, ты меня слышишь? – помахала рукой перед лицом Суаллата я. – Да, я слышу… И вижу… – не отрывая взгляда от моего лица сказал мужчина. – Это прекрасно, но нам нужно выбираться отсюда, – влез между нами Сизи. – Да, но если у нас всё получится, нам придётся объяснить твоё появление на яхте. Поэтому легенда будет такой. Ты дайвер, потом расскажу кто это, ты решил заняться изучением рифов, твоё оборудование вышло из строя, ты смог добраться до одного из маленьких островов. Там ты пробыл пару дней, и на твоё спасение, наша яхта проходила мимо. Попытался подавать сигналы, но мы не видели и не слышали, поэтому ты решил доплыть к нам сам. Тебе почти удалось, я увидела тебя с борта и прыгнула на помощь… – От пережитого стресса в тебе открылся дар предвидения, и когда Эви тебя коснулась, ты увидел взрыв на яхте, – продолжил Сизи мою скроенную на скорую руку легенду. – И конечно рассказал об этом своей спасительнице, и вообще, ты решил в благодарность остаться с ней и отдать «долг жизни». – Хорошо, я понял, – слегка заторможенно кивнул мужчина. – У нас есть еще несколько минут, и хочу услышать, что вы сделали со мной, я чувствую изменения. – Мы слегка подстраховались… ты теперь своего рода защитник. Все твои действия будут продиктованы только одним. Защита Эвер. Помимо твоей силы и знаний, у тебя появятся ещё некоторые дополнительные бонусы, – усмехнулся Сизи. – Расскажу позже, если выберемся. Даже если ты приукрасил свои возможности, и мы не сможем переместиться на яхту, как ты и обещал, все твои ресурсы будут направлены на спасение Эвер. – Я понял. Я защищаю, а вы помогаете мне освоится в новом для меня времени. Это хорошая сделка, я согласен, – прошептал мужчина и взял меня за руку. – Ну раз ты всё понял, тогда давайте покинем это, без сомнения, негостеприимное место, – Сизи уселся мне на плечо. – Сосредоточься на том моменте, детально представь место и время, – продолжил шептать, не отрывая взгляда от моего лица. В его глазах плясали язычки пламени… звук голоса завораживал… по коже прошла волна тепла… в ушах зашумело… в лицо ударил морской бриз… земля под ногами пошатнулась… * * * – Получилось! – выдохнул мне в ухо Сизи. – Мы тут! Мы вернулись! Очнувшись от накативших ощущений, огляделась. Мы действительно были на палубе яхты. Немедля кинулась в каюту Клина. – Эвер? – вскочил Клин с из–за стола. – Что случилось? – Времени нет, на яхте заложена бомба, она взорвётся через пятнадцать минут, – выпалила я на одном дыхании. – Откуда ты знаешь? – вытаращился на меня Клин. – И почему ты в таком виде? – Долгая история, – отмахнулась я. – Сейчас не до этого. Яхта взлетит на воздух через несколько минут. Нужно сообщить Энди, только аккуратно. Возможно, это кто–то из команды. – Хорошо. Я сейчас. А это кто? – замер на пол пути Клин. – Потом, всё потом, – опять отмахнулась я. – Время уходит! Зови Энди! – выкрикнула я. Клин тут же кинулся вон из каюты, но не ушел далеко. Энди с восседающим на плече Сизи, вломился в каюту. – Что тут происходит? Почему Сизи говорит о взрывах? – Вы что издеваетесь?! – заорала я. – Я всё расскажу, но сначала нужно найти взрывчатку! БЫСТРО! Что бы не говорили о том, что нужно быть ближе к природе, довольствоваться малым и всё такое, но я всё же за блага цивилизации. Особенно за комфортабельный душ. Нет ничего лучше душа с душистым мылом и шампунем, пушистого полотенца, халата и чашки огненного кофе. Всё это я смогла получить только через десять минут. Именно столько нам понадобилось для того, чтобы найти бомбу… магическую бомбу с дистанционным управлением. Она, кстати, феерично взорвалась в океане, Энди обнаружил её прикреплённой к одному из водных мотоциклов. Капитан до последнего не верил в то, что Докери вынес всей команде смертный приговор. Понаблюдав за красочным фейерверком и выплюнув сквозь зубы ругательство, добавил: – Мы в вашем полном распоряжении, господа. – Была качка, мотоцикл плохо закрепили, рифы… взрыв стал полной неожиданностью… – Я понял вас леди, – склонил голову капитан. – Всё будет по высшему разряду. Доклады капитана и Энди, подкреплённые истерикой мисс Фарго, были весьма убедительны, особенно после того, как Энди тонко намекнул, что это, возможно, диверсия, направленна против самого Докери. Ведь он должен был вернуться на яхту за пол часа до взрыва, и только счастливая случайность, или точнее сказать, вновь обнаруженные проблемы в головном офисе, удержали его в городе. Мистер Докери всячески извинялся, заверял в своей дружбе и обещал всяческие блага. А яхту и вовсе подарил… Фуфи. На фоне всех этих известий, новость о пополнении в нашей команде была принята благосклонно. Особенно когда Докери узнал о том, что новый член команды – телохранитель доктора Грасса, мисс Мари и самого Фуфи. Так что Суаллат, он же Стив Лат, без проблем стал частью нашей команды. Объяснить Докери присутствие Стива было проще, чем объяснить Клину и Энди, никогда не была в роли допрашиваемого… – Так, давай ещё раз. Ты занимался дайвингом у того острова, – ткнул пальцем в сторону группки островков Энди. – Аппаратура дала сбой, ты увидел нашу яхту, кричал, размахивал руками, но мы тебя не заметили, и ты решил, что сам одолеешь расстояние в три мили, но силы тебя почти оставили, Эвер и Сизи увидели тебя с борта. Эви прыгнула за тобой, а стоило ей только прикоснуться к тебе, как вдруг накрыло ведение, и ты рассказал о бомбе. А теперь, в благодарность за спасение жизни, ты стал телохранителем Эви, и будешь с ней до конца. – Да, всё верно, – с самым невинным видом кивнул Суаллат–Стив. – А ты что скажешь? – в меня вперился суровый взгляд Энди. – Всё тоже самое, – закатила глаза я. – Энди, перестань. Стив останется с нами. Так надо. – Скотт будет в восторге от известия о телохранителе, – скорчил физиономию Энди. – Прошу прощения, джентльмены, – обратилась я к присутствующим. – Вы не оставите нас с Энди наедине. Выполнять! – рявкнула я, видя, что все решили проигнорировать мою просьбу. – Энди, ответь мне, кто я? – спросила я, когда мы остались в каюте одни. – Эвер, ты не понимаешь… – Нет, это ты не понимаешь! Я понимаю, ты в разведке, у тебя своя операция, и не первая, наверняка. Ты специалист высочайшего класса, ты дружишь с моим братом, а я не только сестра твоего друга. Я – капитан магполиции, начальник отдела, и у меня тоже дело. В конце концов, именно я спасла нас сегодня. Хватит вести себя как засранец! Хватит подвергать сомнению любое мое действие! Хватит! Я не оспариваю твои методы работы. Не ставлю под сомнение твой авторитет! Зачем же ты это делаешь? Зачем пытаешься выставить меня идиоткой? Зачем? Тебе так хочется самоутвердиться за мой счёт? Не ожидала от тебя… – Эви, нет! – вскочил на ноги Энди. – Ты что? Я не делаю ничего такого! Я беспокоюсь за тебя! – Нет, Энди, – покачала я головой. – Это не похоже на беспокойство… Это похоже на унижение… * * * На что похожа любовь? Любовь похожа на острый клинок, пронзающий сердце. Резко. Неожиданно. Внезапно. Его нельзя вытащить, иначе смертельно раненое сердце истечёт кровью и перестанет биться. Любовь похожа на бурю, сминающую спокойствие и сокрушающую размеренность, приносящую с собой аромат торжествующей страсти. Любовь похожа на ветер. В её крыльях звенят звуки свободы простора Вселенной. Любовь похожа на пущенную эльфийскую стрелу, всегда находящую и поражающую свою цель. Любовь похожа на волшебную песню менестреля, плывущую под Небесами и заставляющую забыть о времени. Имя ей – Сказка. Любовь похожа на волну в океане, ласково обнимающую и целующую берег. Любовь похожа на птицу, гордо реющую в просторах синевы. Любовь похожа на спасительный элексир, исцеляющий холодное жестокое сердце. Любовь похожа на пламя костра, согревающее замёрзшую душу. Имя ей – Нежность. Любовь похожа на мечту, к исполнению которой идёшь через преграды и тернии. На что мы готовы ради любви? Испытав любовь, мы способны на многое ради неё. Солгать. А всё начнётся с маленькой лжи. Она тонкой вуалью укроет сияние любви. Потом ещё одна ложь. Тоже маленькая и безобидная. И вуаль становиться плотнее. А потом ещё… и ещё… и ещё… и ты не видишь ничего зазорного в том, что лжёшь. Ты уже оправдал свою ложь любовью… И ты идёшь дальше, по скользкой ледяной тропинке обмана… На ней зыбко и холодно… А правда, она рано или поздно обрушится на тебя. Она – безысходна. Ты не хотел познать этот горький вкус… но пьёшь до дна. И паденье неизбежно. Падение с пьедестала, на который тебя возвёл тот, кто дорог был еще совсем недавно… Затрепещет сердце раненою птицей, мысль будет искать спасенье: – Нет, быть этого не может, это сон, и я сейчас проснусь тем, прежним, любимым, верящим, а лед растает… Но обман плотным саваном уже коснулся твоей души. И приходит понимание: замерзает сердце… его покидает любовь. Не может быть она подругой лжи… И зашепчет тебе разум: – Отпусти, придет любовь другая, третья. Говорят же: бывает она первой, последней, то есть не одной… – во спасение так заговорит, ведь он рационален… А может прав разум? Не зря утверждают, что истинную любовь узнаешь всегда. Она запомнит его взгляд… Он – звук ее шагов… Оба поймут, кем стать могли они друг другу, но не стали в этой жизни… Расставаться можно, не прощаясь, и ждать новой встречи… ждать… пусть, через века… И если же биенье сердца в унисон друг другу помнить будут, найдут друг друга на иной тропе… и ты готов ценить её, и ждать ее опять… всего лишь… вечность. Вечность, красивое слово. Но не когда ты проклят и заточён в безвременье. Где сама вечность становится проклятием… Но глядя на неё, ты понимаешь. Оно того стоило… * * * – Я уже несколько устал от необитаемых островов… – хмуро глядя в даль сказал Сизи. – Да уж… – глядя в даль сказала я. – Сэр, эта красавица сможет подобраться к любому берегу, но не в такой шторм, – почесал затылок капитан. – Но в этих широтах не бывает таких штормов… – покачал головой Клин. – Тут что–то не так… – Бывает. – тихо сказал Стив. – И откуда ты знаешь? – недоверчиво поднял бровь Энди. – Много читаю, – хмыкнул Стив и добавил, – Этот шторм – защита. – От кого? – продолжал демонстрировать недоверие Энди. – Во времена Митрида, когда этот мир был ещё полон магии, такие заклинания использовались для защиты царских или, в данном случае, княжеских могил, или мест уединения от расхитителей, ну или от посторонних, – ответил Стив. – Да, ты похоже действительно много читаешь. – не унимался Энди. – Угу… – кивнул Стив, продолжая вглядываться в горизонт. – А там написано, как можно обойти эту защиту? – поинтересовался Клин. – Да, – кивнул Стив. – Нужна добровольная жертва. – Подробности, – хмуро глянула я на Стива. – Ты же помнишь? – Кровь. Кровь всегда была и остаётся самой мощной составляющей любого защитного заклинания, – ответил Стив. – Нужна определённая кровь? – тут же уловил суть Клин. – Всех, кто собирается ступить на остров. – Много? – деловито шевельнул усами Сизи. – Нет, – качнул головой Стив. – Стив, можно тебя на пару минут? – поманила его пальцем. – У вас секреты? – поднял бровь Энди. – Не совсем, хочу сделать пару внушений на тему недосказанности… и не уронить его самолюбие, высказывая своё «фи» во всеуслышание, – сложила руки на груди. – Ну, тонкая мужская душевная организация и всё такое… На лицах всех присутствующих мужчин, кроме Стива, мелькнула толика злорадства, что, собственно, и требовалось. Общая атмосфера недоверия и ревности к Стиву чуть разбавилась. – Что ты хотела уточнить? – Я так понимаю, общий забор крови – это ширма? Нужна только твоя кровь? – Да. – Есть ещё что–то? – На острове моя магия может быть полностью заблокирована, всё зависит от степени защиты… и нам нужно как можно скорее закончить это путешествие… моя новая форма… я должен как можно скорее обратиться… понимаешь? – Настолько сильный дискомфорт? – Пока нет, но чем дольше он заперт, тем хуже. – Хорошо, я поняла. Сколько у нас времени? – Пара дней. – Ясно. Попробуем уложиться. Если нет, будем импровизировать. А теперь делай хмурый вид, как будто я тебя отчитала. * * * Определённо есть своя притягательность в необитаемых островах… Спрятанные в далёкой глубине океана, среди непокорных волн, они простираются загадочными цепочками, или застывают одинокими перстами, обречённые на забвение и скрывающие в своих глубинах истории о выживании и дух неукротимой стихии. Это прекрасные уголки девственной природы, забытые и скрывающие свои секреты. Величественные, загадочные и заброшенные… Мне всегда хотелось отправиться в путешествие по миру необитаемых островов, они всегда вызывали у меня неподдельный интерес и будоражили воображение. Среди этого калейдоскопа уединённых ландшафтов есть те, которые никогда не видели следов человеческой цивилизации, и те, которые были покинуты из–за своего сомнительного прошлого. Загадочные и притягательные, они манят нас своими сказочными обещаниями и ужасающими тайнами. Этот был именно таким. Манящий и притягательным. Стоило мне только ступить на остров, появилось странное иррациональное чувство, как будто я вернулась домой… – Ощущение такое, что остров был обитаем… – рассматривая пальмовый столб, заметила я. – Смотрите, тут явный след от большого тесака или топора. – По вашей теории, тут находится могила князя и его жены. Кто–то должен был похоронить их, – подметил Стив. – Да, но у меня ощущение, что тут жили. Достаточно долго, – покачала головой я. – Прошло больше тринадцати тысяч лет. Присмотритесь, тут угадываются тропинки. Допустим, у княжеской четы были доверенные люди, они должны были похоронить их. И покинуть остров. Даже если они пробыли на этом острове несколько дней или недель… – Такие тропы за несколько недель не натопчешь. – качнул головой Клин. – Мы долго будем любоваться тропами и джунглями? Не то чтобы мне не нравится… – выразительно сморщил моську Сизи. – Нет, – улыбнулся Клин. – Не долго… оно точно где–то здесь. Надо только понять, где… Ну что ж, никто не говорил, что будет легко. Мы уже час пробирались сквозь джунгли, пусть и весьма хоженые, но всё же джунгли. – А мы так и будем прочёсывать весь остров пядь за пядью? – спросил Энди, делая глоток воды. – Может есть способ сократить время? Я, конечно, никого не тороплю, но Докери прилетает через два часа. – Прости, мне не послышалось? – Сизи подлетел к Энди и завис перед его лицом. – Ты надеялся, что сокровища будут ждать нас за первыми же кустами? –Да уж, не за первыми, – улыбнулся Стив, раздвигая очередные заросли. Когда ты упорно что–то ищешь и вдруг находишь… чувства обуреваю разные. И очень легко обмануться в ожиданиях… Что вы представляете себе, когда слышите о гробнице княжеской четы? Это могла быть пещера с саркофагами и статуями, или некрополь с урнами праха, но уж точно не то, что предстало перед нами. Огромная вилла, украшенная множеством прекрасных статуй, которые сами по себе были величайшей редкостью. В верхней части этого великолепия, красовалась шикарная колоннада. Мозаичный купол в форме пирамиды, разбрасывал мириады цветных бликов, а на его вершине была установлена статуя в виде колесницы, которой управляли мужчина и женщина. Золотая статуя. – Ох не фига себе! – присвистнул Энди. – И не говори… – качнула головой я. – А вдруг они не настоящие? – прошептал Сизи. – Не думаю, какой смысл прятать подделки тут, – не согласился Клин. – Мне даже не верится… мы нашли его. – глядя на это великолепие, продолжал шептать Сизи. – И что теперь? Мы нашли сокровища. Звоним Докери? – Да, звоним. Нужно заканчивать это дело, – подмигнула я. – Согласен, пора… – улыбнулся Энди.

Часть вторая Глава 1 Приятное чувство – чувство победы. Когда тебя встречают улыбками, аплодисментами и поздравлениями. Да, мы вернулись победителями. – Прекрасная работа, Таркс, – с самым серьёзным видом говорил Сандэрс, но глаза его улыбались. – Разведка и наше Управление в совокупности инкриминировали Докери семнадцать эпизодов. Что касается найденных сокровищ, открытие принадлежит доктору Грассу, который и возглавил экспедиционные работы. К сожалению, их признали бесценным достоянием, и они принадлежат государству, так что вознаграждения не будет. Но! – поднял палец вверх Сандэрс. – Внеочередное звание я всё же для тебя выбил. Так что, поздравляю вас, майор Таркс. – Благодарю вас, сэр, – кивнула я. – Дальше, – погладил себя по лысине Сандэрс. – Я помню, что обещал тебе отпуск… но… к сожалению, не получится. На, прочти. – Но, сэр… – У меня нет больше никого, это первое. Второе, эта сторона твоей жизни ни где не засвечена. Эвер, нам никто не скажет правду. Эти снобы, прости, к тебе это не имеет отношения, но всё же, они крепко держатся друг за друга. Поэтому нам нужны твои связи. – Но, сэр… – Семь похищений, и это только те, о которых мы знаем. Согласись, аристократы не любят трепаться о каких–либо проблемах. Схема каждый раз другая, но общее всё же есть. Выбирают тех, кто держится в тени, но имеют достаточно влиятельных родственников. У нас пять чиновников абсолютно разного ранга, возраста и чина замешаны в диверсиях и сливе информации. И только двое, обратились в ОИБ. – Отдел Имперской Безопасности… Но, сэр… – Это личная просьба моего очень хорошего друга… – поднял бровь Сандэрс. – Я вас правильно поняла, сэр? – мои брови тоже не остались на положенном им месте. – Да. – Когда нужно приступить? – Как всегда, вчера. – Какие у меня полномочия? – Самые широкие. И Таркс, от этого дела многое зависит, в том числе и наше с тобой будущее… – Сэр? – Миссис Сандэрс давно говорит о том, что мне пора на пенсию, и она права… а лучше тебя приемника мне не найти, Эвер. – Господин полковник! – вскочила я. – Сядь. Я знаю о чём говорю, Таркс. Мне пора на покой… Поверь, я много от чего отказался в этой жизни, из–за нашей работы. Пора наверстать упущенное. А ты… ты молода, умна, амбициозна, ты сможешь удержать отдел в руках. Проведём эту операцию без сучка и задоринки, и ты у нас в чине подполковника… как раз то, что нужно, чтобы стать моим заместителем, а потом уж, когда соберусь на покой, сменишь меня. Опыта как раз наберёшься. К тому же… со временем, ты сможешь стать во главе всего Управления, а потом, чем демоны не шутят, и министерства… – Я бы не стала заглядывать так далеко, сэр. – Таркс, поверь, я знаю о чём говорю, – очень красноречиво склонил голову Сандэрс. Из кабинета Сандэрса вышла в смешанных чувствах. Что–то последнее время слишком часто они меня обуревают. И вообще, моя жизнь уж очень сильно изменилась. События начали развиваться совсем не по выстроенному плану. Конечно, я порой задумывалась о том, что будет в моей жизни дальше, как говорят: «Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом» … Но, как то уж слишком всё стремительно развивается. Я знаю, что хороша в своей профессии, действительно хороша. Но не уникальна. Таких успехов я смогла добиться только благодаря моей команде, без неё я просто ещё один неплохой детектив… Я знаю, что Скотт и дядя Шерр сыграли не последнюю роль в моей карьере, без них я никогда бы не попала к Сандерсу… Да, я работала, хорошо работала, много работала, стала одним из самых молодых детективов в управлении магполиции, и собрала одну из самых классных команд… – Капитан Таркс… – ворвался в мои мысли голос дежурного. – Да. – Тут к вам пришли, – указал он рукой на молодую девушку. – Добрый день, мисс Шоос, – улыбнулась я визитёрше. – Здравствуйте, капитан Таркс, – получила улыбку в ответ. – Рада, что вы уже пришли в себя. – Спасибо, это всё благодаря вам. – Ну что вы, не стоит, там была не только я, – смутилась от похвалы. – Кроме вас никто не догадался проводить меня сразу в душ и налить кофе, – засмеялась девушка. – Мужчины…– смеясь пожала плечами. – Именно. И поэтому я хотела поговорить с вами. – Что–то случилось, Терри? – И да, и нет. – Хорошо, давайте пройдёмся, выпьем кофе. – Давайте. Буквально две недели назад, ещё до моего отъезда, кое–где лежал снег, воздух был холоден и прозрачен, но синее небо, яркое солнце и неизвестно откуда появившиеся многочисленные веселые ручейки ясно подсказывали, что пришла весна. Она вступает в свои права медленно, ведя неутомимую борьбу с зимним льдом и стужей. Вот–вот проклюнутся первые подснежники, а за окном запоют птички… Но проходят несколько дней, и весна распускается во всей красе, на клумбах красуются множество крошечных звездочек белого, синего и сиреневого цвета, разбросанных в беспорядке среди зеленеющей травы. Это проклюнулись нежные колокольчики подснежника и крокусов. Вслед за ними зацвела скромница фиалка, наполняя воздух изумительным ароматом. Деревья просыпаются, расправляют ветви, наряжаются, покрываясь нежно–изумрудной листвой. Они набирают силу для первых гроз. И ты тихо шепчешь про себя: «Привет тебе, весна…» Как же это чудесно, просто понаблюдать за солнечными зайчиками, пляшущими на водной глади открывшихся фонтанов, вдохнуть запах свежих листочков и выпить чашечку кофе, сидя на террасе кафе. – Так о чём вы хотели со мной поговорить? – делая глоток, спросила я. – Вы же знаете зачем я понадобилась тем людям? – Терри, о ваших талантах знает весь мир. – И это моё проклятие. – Не говорите так. Вы совершили невероятное открытие. – И похоже могу совершить ещё одно… – Ого! И что же это? – Сокровища Черного Пирата. Я знаю где их искать. – Но мы же нашли… – Да, вы нашли, то, что нашёл он. А я нашла те, что были у него самого. – Терри! Это же невероятно! И где же? – Ворствук. – Ворствук? А почему там? – Мориган родился там. – Да что вы? – удивилась я. – Но об этом нет никаких упоминаний… – Потому что его родители переехали ближе к столице, практически через пару дней после его рождения. И запись о его рождении сделали в другом месте. – Но он же никогда не приезжал туда. – Да, он сам туда не возвращался, но он отправил туда одну посылку. На имя одного из своих матросов. – Но как вы это поняли? – В дневнике Докери увидела почтовую марку. – Терри, вы гений! Я несколько раз перечитывала это дневник, но посылка… это невероятно. Но что же вы от меня хотите? Вам нужна помощь полиции? – Нет, мне нужна именно ваша помощь. – Да? И какая? – Посылка до сих пор находится на старом заброшенном складе почты. – Так, и что же вам мешает поехать туда и забрать его? – Вы. – Я?! – Да, потому что сейчас этот старый склад является частью имения, принадлежавшего Тимоти Брайту. – очень внимательно посмотрела на меня Терри. Я так привыкла, что при упоминании этого имени возникает боль в груди, что на мгновение замерла. Но боли не было. Малая толика грусти и печали ещё жили где–то там внутри, но боль ушла… – Хорошо, – легко улыбнулась я. – Сделаем это. Найдём сокровища Черного Пирата. – Как насчёт завтра? – Мы можем не откладывать это на завтра. Мне понадобятся пара часов, закончу кое–какие дела в управлении. А потом я свободна. – Отлично, – открыто улыбнулась Терри, – мне тоже надо уладить одно дельце. Думаю, пару часов хватит. – Тогда мы с моими спутником заедем за вами? – О нет, не беспокойтесь. До вокзала я доберусь сама. – Вокзал? Терри, поверьте, это не самая удачная идея. На вертолёте гораздо быстрее и удобнее. – Но… – Терри, вы же знаете, кто я? – дождавшись утвердительного кивка, продолжила. – Поверьте, я бы с огромным удовольствием предприняла ещё одно путешествие в поисках сокровищ, но я не могу уделить этому так много времени, к сожалению. – Я вас поняла. – Отлично, тогда до встречи… – бросила взгляд на часы, – в полдень? – Да. Попрощавшись с Терри, лёгкой гуляющей походкой направилась в Управление, ловя солнечные брызги и вдыхая острый запах весны. Но стоило только войти в Управление, как услышала: – Капитан Таркс, тут вас спрашивают. – Опять? – хмыкнула я. – Интересно, я сегодня дойду до кабинета? И кто же это? – Некая дама. – И где же она? – В камере. – О как! В камере? Дама? – Угу, и не одна. – Вы меня заинтриговали. Пойду, посмотрю, кто же эта дама. Сегодня у меня день открытий, ярких впечатлений и удивительных встреч, не иначе. По–другому объяснить присутствие этих личностей в камере объяснить крайне сложно. Я застыла с открытым ртом и думала одну единственную мысль: «Как такое в принципе возможно?!» В моём сознании навсегда запечатлелась эта картина. Три немолодые почтенного вида гномки, ровненьким рядком сидящие на обшарпанной скамейке в камере. На одной было приталенное бордовое пальто с черной лисьей горжеткой. На второй, светло–голубая шляпка с вуалью, в тон шикарным сетчатым перчаткам, прекрасно оттеняла бежевый плащ. Третья, в сером салопе, прятала руки в бесподобную белую муфту. А уж их рассуждения и вовсе повергли меня в благоговейный ступор. – Какая–то у тебя, Жули, помада блеклая! – Я слышала, в моде нюдовые оттенки. – Где слышала? На приёме у целителя? – Нюдовые? От слова ню? Не слишком ли для твоих ста восьмидесяти трёх лет? – Не надо кричать на всю полицию про мой возраст, Нинель! Я сейчас от тебя отсяду! – Куда? На колени к тому бородатому и грязному выпивохе? – Девочки, не надо ссорится… Так вот, в нашем возрасте, помада должна быть цвета пожарной машины. – Чтобы все понимали «Беда едет»? – Чтобы все понимали, дама настроена решительно, дама едет в кабаре. – Вот именно! Едет! А не работает там! Дамы замолкли, разглядывая друг друга, а потом весело расхохотались. – Вообще–то я сказала сыну и невестке что мы идём в театр. – В театр и консерватории пусть ходят те, у кого вся жизнь впереди. – Как жаль, что до конца не досмотрели, говорят там в конце актёры появляются совершенно обнаженными. – Я не понимаю твоей ажитации, Жули. Ты ожидала увидеть там что–то новое? В твоём–то возрасте? – Нет, я всё–таки отсяду! Зачем постоянно напоминать? – Что–то у меня мигрень начинается. Жаль, не додумались коньяка захватить. – Да, он, кстати, гораздо лучше помогает от мигрени, чем хвалённый цитрам. – Хвалённый кем? – Моей соседкой Кати. – Она жива ещё? Сколько ей лет? Двести? – Какие двести, сто девяносто исполнилось в прошлом месяце. – Молодая… – Ну! А я о чём? Вчера ей говорю: «Ты же молодая ещё, Кати! Чего ты в эти косынки и платки старушечьи рядишься? Да ещё и в черные! Они же старят!» А она губки поджала и отвечает. «А в чём же ещё, Жули, в нашем с вами возрасте пристало на похороны ходить?» «В нашем с вами» – понимаете? Да я на десять лет её моложе! – На семь. – Нинель! Я отсяду! – Кстати, о похоронах. Вы заметили, что на них совершенно пропала интрига? – Интрига? Я так и знала! Вторая бутылка игристого была лишней! – Да не интрига пропала, Нинель, у куда–то подевались все импозантные вдовцы… Дамы вновь уставились друг на друга, осмысливая сказанное. И весело прыснули, как курсистки, честное слово. Потом одна из них заметила меня. – О! Эви! Душечка моя! Наконец–то ты пришла уладить наше маленькое недоразумение и вызволить нас из этого каземата! – Миссис Соррано, у меня нет слов, – честно призналась я. – Милая, и не надо ничего говорить, – отмахнулась почтенная миссис Соррано. – Просто открой эту клетку. – Да. Конечно… – Капитан Таркс, тут такое дело… – замялся дежурный. – Я не могу выпустить леди… – А в чём дело? – поинтересовалась я. – Ну понимаете… леди повели себя крайне не воспитано в одном из заведений… – А если покороче? – Они должны заплатить штраф и возместить ущерб. – О как? – Эви! Не слушай этого мужлана, мы не виноваты! – воскликнула миссис Соррано. – Что за заведение? – «Грешные ангелы», – ответил дежурный и почему–то покраснел. – Ого! – присвистнула я. – Дамы, моё восхищение! – показала большой палец, отчего гномки залились румянцем. – Хорошо, – повернулась к дежурному. – Я улажу этот момент, только выпусти их уже. Сил моих нет смотреть на это. – Эви, голубушка, я надеюсь, этот эпизод останется нашим маленьким секретом? – подхватила меня под локоток миссис Соррано. – Ну, конечно. – Отлично! Заходи как–нибудь вечерком, посидим, кофейку выпьем. Посекретничаем о том милом молодом красавчике, поселившемся у тебя, – подмигнула мне почтенная гномка. – Нинель, твоё увлечение милыми молодыми людьми стоило тебе пяти браков и кучи потраченных нервов, – заметила Жули. – А я и не знала, что у тебя есть такие связи, Нинель, – уважительно качала головой третья дама. – Дорогая моя, у меня помимо пяти браков, много чего было в жизни, в том числе я обзавелась поистине достойными знакомствами. Как например, малышка Эви. – Миссис Соррано, все формальности я улажу, так что можете спокойно идти домой. Может быть попросить вас отвезти? – О нет, не переживай, детка, мы с девочками собирались попить кофейку на набережной. – Нинель, с каких пор ты коньяк называешь кофейком? – фыркнула Жули. – Так, дамы, прошу на выход, – указала на дверь. – Миссис Соррано, увидимся. А мне пора решить ваше «маленькое недоразумение», – со смехом заметила я. – Эви, душечка, я у тебя в долгу. Девочки, вы слышали? На выход! – подталкивала подруг миссис Соррано. – Нас ждёт набережная и коньяк, тьфу ты, кофе. – И что они натворили? – Затеяли драку с охранником… он попытался запретить им залезть на сцену, где выступали танцоры… в результате драки разбили зеркальную витрину в баре и нечаянно покалечили одного из артистов. – пытаясь не заржать в голос ответил дежурный. – Сильно покалечили? – спросила, еле сдерживая смех. – Ну… они спецодеждой слегка повредили определённые органы… когда засовывали туда монеты… – Что? – Стринги сильно натянули. – уже не сдерживаясь ржал дежурный. – Монеты?.. В стринги?.. – смех уже не удавалось спрятать. – И кого покалечили монетами? – М–м–м… там как раз выступал Принц–Дикарь… На этом мои силы закончились, наш дружный хохот огласил стены Управления. С делами закончила достаточно быстро. Даже удалось к Лизи заскочить, перекинуться парой слов. Отметила горящие глаза подруги, когда она заговаривала о Фрэнке, и про себя тихо порадовалась за них. Получила кучу поздравлений от ребят. Даже успели кофе выпить за успешное окончание дела и за новые погоны. * * * Виноградники без конца и края и вековые дубы. Белые цветы ладанника и лютики у реки. Повсюду жёлтый дрок и горная лаванда. И бескрайнее синее море. Таким я помню Ворствук. Приход весны всегда трогает своей первозданной красотой до глубины души, но именно здесь, в Вортвуке, это ощущается особенно остро. И даже сложно определенно сказать, в какое время года стоит посетить Ворствук – летом, когда цветет лаванда и подсолнухи, или весной, когда цветет все по очереди и создает ощущение, как будто кто–то раскрасил окружающий сказочный мир в яркие цвета. Начинает парад красок мимоза и миндаль, после зацветает вишня и другие фруктовые деревья… а в конце весны цветет еще одно чудо. Это церцис! Восхитительные деревья розового цвета, которые украшают придорожные пейзажи и живописно выглядывают из множества зеленых кустов и деревьев. Завораживающее зрелище! Представьте, что на дереве почти не видно листьев, а все стволы заполнены облаком розовых цветов! А если и видны листья, то их совсем немного и они выглядят сказочно – в виде маленького сердца! Ворствук – бесконечный, яркий, сочный и удивительный! Бескрайние лавандовые поля и оливковые рощи, антиквариат и современное искусство, уют и безмятежность в завораживающем буйстве красок. Брайн–Гранд Холл расположился под тенью мифических крепостных валов Авикола, идеальное место для знакомства с Ворствуком. Всего в нескольких километрах от поместья можно насладиться тысячелетней историей и наследием этого великолепного места. Брайн–Гранд Холл был создан в знак уважения к уникальной идентичности региона. Вся инфраструктура поместья вращается вокруг вина, его сортов, оттенков, ощущений и эмоций, которое оно дарит. – Как же здесь красиво! – восхищённо прошептала Терри, стоило только утихнуть винтам. – Да, очень, – кивнула я. – Ну что, прошу вас. Будьте моими гостями. – Это твой дом? – удивился Стив. – Да… мне он достался в наследство. – Мисс Эвер полна сюрпризов и тайн, – лукаво блеснула глазками Терри. – Я так и понял, – ласково улыбнулся Стив. За последние два дня что мы с ним знакомы что–то уж очень часто я ловлю на себе его ласковые улыбки и задумчивые взгляды… не то, чтобы мне не нравилось… каждая женщина точно знает, когда к ней проявляют интерес и знаки внимания. Когда в разговорах проскальзывает флирт, периодические комплименты, демонстрационное закатывание рукава, повороты всем корпусом, демонстрируя всего себя. Намёки на силу и выносливость. Неосознанное нарушение личного пространство, поводы прикоснуться… в какой–то момент я приняла всё это за навязчивое предложение себя любимого на одну или несколько приятных ночей. Что в общем–то и не удивительно, мужик столько лет был один… но всё было так тонко, и так вовремя… что угадывалось искреннее желание стать для меня кем–то большим… кем–то дорогим. И такое поведение совсем не похоже на него. Тот Стив, которого я встретила в пещере, был совсем другим. Он решительный, прямой, настойчивый, целеустремленный, самостоятельный, не боится риска, предпочитает действовать и принимать решения. Он обладает быстрой реакцией. Он энергичен и стремится управлять ситуацией. Требователен к себе и к другим. И мужчины его типа не так ведут себя с женщинами. Особенно с теми, которые им нравятся. А я ему нравлюсь. Очень нравлюсь. – Мисс Эвер. Я так рад что вы посетили нас! – раздался голос Клайва. – Здравствуйте, Клайв, – улыбнулась я. – Надеюсь, всё в порядке? – О, да. В поместье полный порядок, – кивнул управляющий. – Я только вчера отправил отчёт. – Клайв, я не по поводу отчёта, – успокаивающе положила руку на локоть. – Нас заинтересовал старый почтовый склад. Подскажите, вы ещё не преступили к его реставрации? – Ещё нет. А что? Возникли какие–то проблемы? – забеспокоился Клайв. – Не переживайте, Клайв, мы здесь по другому поводу. Вас не затруднит принести ключи от этого склада? – Да–да, конечно, – закивал головой управляющий. – Мне понадобится буквально несколько минут, вы как раз успеет выпить кофе. – Не стоит беспокоится, Клайв, мы только осмотрим склад, – улыбнулась я. В давние времена почтовые склады на самом деле были не совсем складами, верхние этажи складов тогда занимали конторы, работники в то время дежурили посуточно, следили за отгрузками и вели учет. У каждого было свое рабочее место, документы и зона ответственности, впрочем, как и сегодня. – Так, нам нужен отдел невостребованной корреспонденции и посылок, – осматривая темные своды потолка, сказала Терри. – Это должно быть на втором этаже, странно конечно, почему этот ящик остался тут? – поднимаясь по лестнице размышляла вслух я. – Я не знаю, – пожала плечами Терри. – Ни в одном из документов не фигурирует его получение или отправка. Есть только одно чёткое указание, не вскрывать и не переносить его из этого здания. Так он и оказался в вашей собственности. – Это что же, получается, он так тут и лежит столько лет? – открывая запертую дверь, спросила я. – Получается, да… или нет… – оглядывая пустое помещение сказала Терри. – Не выносить из здания, но не из этого помещения, – заметил Стив. – В здании должна начаться реконструкция… значит все вещи перенесли. – Так… а куда могли всё убрать? Чердак? – Вряд–ли, с крыши и чердака обычно и начинается ремонт, – качнул головой Стив. – Подвал! – в один голос сказали я и Терри. Наша догадка подтвердилась через несколько минут. В подвале находилось несколько больших коробок и ящиков. Но нас интересовал только один старинный ящик размером метр на метр. – Итак, мы его нашли. Но вскрыть не можем. – нахмурилась я. – Почему не можем? – удивилась Терри. – Он защищён. Видите эти символы? – указала я на вязь по краю крышки. – Нам нужно понять, что это за заклинание… Резкий порыв ветра, налетевший из ниоткуда взметнул волосы, Терри испуганно оглянулась по сторонам, но я внимательно следила за Стивом. Стоило Терри отвести взгляд от ящика, как тонкие символов защитного заклинания вспыхнули еле заметным светом и тут же погасли. – Странно, откуда тут ветер? – всё ещё оглядывалась по сторонам Терри. – Здание старое, может сквозняки? – пожал плечами Стив. И якобы случайным движением чуть–чуть сдвинул крышку ящика. – О! Видимо, заклинание было пустышкой. Ну что, девушки? Взглянем, что оставил после себя ваш Черный Буревестник? * * * Нельзя однозначно определить, есть у человека чувство юмора или нет. Юмор понятие многомерное, его восприятие зависит от индивидуальных особенностей индивидуума. А у Буревестника оно определённо было. Первым, что мы обнаружили, когда открыли ящик, был сундук, крышка которого отрылась очень легко. И сверху на прекрасном и великолепном ярко–красном шелковом платке была подробная записка Буревестника о том, как ему случайно в руки попали записи о том, как и где найти тайный остров Митрида. – Очень смешно… – многозначительно хмыкнула Терри. – Но, в чем–то Докери был прав, похитив меня… ещё пару дней, и я бы точно нашла этот сундук и эту записку. – Действительно… – кивнула я. – Но мы оказались чуть быстрее. – И спасли меня. – А ваш Пират был запаслив, – сдёрнув ярко–красный шелковый покров, заметил Стив. В недрах сундука в тусклом свете магический фонарей разбрасывали мириады искр самые дорогие самоцветы в мире. – Аллиссумы! – выдохнули мы. Аллиссумы. Ещё одно исчезнувшее наследие драконов. С ними связана очень красивая легенда… В одном из далёких горных селений жил молодой мастер Аллис. Он создавал прекрасные неповторимые украшения. Жители селения были небогаты, поэтому свои работы Аллис продавал недорого, но это не огорчало его, он любил своё дело и был счастлив, когда молодые девушки становились ещё прелестнее, надев его украшения. Как–то юноша решил навести порядок в своей мастерской: сор, оставшийся после обработки драгоценных камней, он выбросил в ручей, протекающий мимо его домика. Маленький ручеёк, пробиваясь сквозь камни, превращался в горную речушку, впадающую в небольшое озерцо с каменистыми берегами. Озеро находилось в саду Умы, молодой и красивой девушки, жившей у подножия гор. Однажды утром Ума работала в саду, она выращивала цветы и продавала их торговцу, который приезжал из города. Очутившись возле озера, она в изумлении замерла, каменистые берега сверкали всеми цветами радуги. Подойдя ближе, девушка рассмотрела среди камней множество мельчайших, обкатанных водой крошек камней–самоцветов: тут были частички зелёного турмалина, розового кварца, золотистого цитрина и аметиста, разнообразных сиреневых и лиловых оттенков. Зачарованная необычным зрелищем, Ума пошла вдоль речки, сверкающая дорожка вела её всё выше и выше. Стемнело, а девушка продолжала карабкаться по горам, дорогу ей освещали блестящие в лучах обеих лун россыпи самоцветов. Наконец она добралась до мастерской Аллиса. Так встретились два человека, создающие необыкновенную красоту для других. Они проговорили до утра. На прощание Аллис подарил Уме перстенёк с бирюзой, символизирующий неизменную и верную любовь. Спустя короткое время сила любви сделала своё дело. И молодожены поселились в домике Умы: ведь самоцветы можно было обрабатывать и у подножия гор, а растения из сада невозможно переселить высоко в горы. Сверкающие берега манили молодую пару, и они часто до поздней ночи любовались блеском самоцветов, окружая их своей чистой и бескорыстной любовью. Настолько сильны были их чувства, что любовь пропитала все кристаллы устилающие берега вокруг. Весной же, когда растаял снег и пригрело солнце, Ума пошла навестить любимые блистающие берега. Но сверкающие крошки исчезли. Каждый день она приходила к озеру, надеясь увидеть россыпи самоцветов. И вот однажды, после тёплого весеннего дождя, она заметила среди камней пробивающиеся зелёные кристаллики росточков. С каждым днём они крепли, образуя на камнях сплошной сверкающий зелёный ковёр. Вскоре ковёр покрылся узорами из необычных цветков с необыкновенным и чарующим ароматом. Так на месте россыпи самоцветов появилось невероятные растения–кристаллы, укрывающее каменистые берега ярким покрывалом из белых, жёлтых, серебристых, розовых, синих, зелёных и сиреневых кристаллов–цветов. Аллис и Ума пронесли свою чистую и преданную любовь через всю жизнь, они подарили всему миру новое сокровище – волшебные благоухающие драгоценные камни Аллиссумы. Аллиссумы уникальны, каждая девушка, каждая женщина и даже мужчина хотят обладать ими. Красота этих кристаллов неоспорима, но невероятная ценность их в другом. Аллиссумы сочетают в себе не только красоту драгоценных камней, они дарят своему обладателю уникальный и неповторимый аромат. Аромат, который помогает исполнить самое сокровенное желание. Желания – маленькие искры, что горят внутри каждого из нас, подобно драгоценным камням, никогда не раскрывающим все свои сокровища. Тайные желания мужчин и женщин – вечная загадка. Мир, в котором мы живем, всегда окутан вуалью тайны. Все скрывают свои мысли и эмоции, как будто показательная игра судьбы утверждает, что раскрыть свое сердце – значит оставить его уязвимым перед окружающими. У каждого есть свои особенности, и именно это делает их такими интересными и загадочными. Мужчины, пропитанные силой и собственным эго, обычно стараются скрывать свои тайные желания, боясь, что раскрытие их сокровенных мечтаний навсегда изменит их уровень силы и авторитета. Они стремятся быть сильными внешне и внутренне, не допуская слабостей. В то же время женщины, полные нежности и эмоций, охраняют свои тайные желания, чтобы сохранить стойкость перед лицом мира. Но все мы без исключения желаем одного. Найти её. Самую искреннюю, самую сильную, самую Великую Тайну. Найти свою искреннюю Любовь. – Нас убьют… – прошептала Терри. – Согласна… – Я могу закрыть этот ящик. Навсегда, – тихо сказал Стив. – Нет… – закусила губу я. – Возможно, это как раз то, что нам нужно… главное подать правильно… – Прости, – поднял бровь Стив. – Ты собираешься оставить всё это богатство себе? – Да. И не только себе, поделимся прекрасным с миром! – улыбнулась я. – Мисс Терри, как вы относитесь к очень прибыльному ювелирному делу? Слышали о ювелирном доме Морстан? Хотите поучаствовать? – дождавшись утвердительного кивка и улыбки, набрала номер Сандэрса. – Добрый день, господин полковник, – сказала, дождавшись хрипловатого голоса на том конце. – Я, кажется, знаю, как нам решить головоломку, но мне нужна ваша помощь. * * * Глава 2 Через неделю одна из самых загадочных женщин высшего света, Валлери Майлз–Сэндекер, герцогиня Вартинская, вторая не менее загадочная девушка, Терри Шоос, в очередной раз оправдавшая своё кредо искательницы сокровищ, и «Ювелирный дом Морстан» стали мировой сенсацией. Аристократы могут многое. Я, например, смогла используя всё влияние брата и дяди, уплатив конечно же налоги, и пообещав часть доходов от нашего нового предприятия Терри, оставить себе всё это невероятные богатство. Отец Лизи был великолепен. Узнав о том, что мы ему хотим предложить, он сходу согласился, потому что умел считать, хорошо умел. Прибыль обещала быть огромной. Не говоря уж о таком компаньоне как герцогиня Вартинская, которая пообещала стать лицом новой, самой великолепной, загадочной и невероятной ювелирной коллекции всех времён и народов… – Волнуешься? – уплетая фисташковое мороженое, плямкнул Сизи. – Нет, с чего бы? – пожала плечом. – Ты кометой ворвалась в высший свет после стольких лет затворничества. – Пф! – Не фыркай. Ты миллион лет не выходила в свет. Возможно, – неопределённо помахал лапкой в воздухе, – подрастеряла кое–какие навыки. – Сизи… – бросила укоризненный взгляд. – Ну ладно–ладно… это я так, проверяю тебя. Кстати, что у вас с доктором Грассом? – Ничего. – Совсем? – Да. – Но, он же весьма недвусмысленно оказывал тебе знаки внимания. – Да, было. Но это в прошлом. – С чего ты взяла? Он же пригласил на открытие новой экспозиции в музей? – Пригласил. – И–и–и? – Ну что «и–и–и?» – передразнила я. – Мне казалось у вас что–то… – Вот именно, казалось. Клин, конечно, очень интересный… – Но? – Но, нет, – качнула головой. – Не потянет он герцогиню, да? – Да, капитану, вернее майору магполиции доктор Грасс подходит… а вот герцогиню, как ты сказал, он не потянет… – Жаль. Он неплохой парень. – Сизи, давай не будем. Как говорил папа… – Будущее лучше того, что осталось в прошлом…. – Да. – Ну и отлично! – бодро закивал головой Сизи. – А то уж я переживать начал. – И по какому поводу переживания? – Ну мало–ли… – Боги… Сизи… – «закатила» глаза я. – Надеюсь ты помнишь, я взрослая девочка. – Ага–ага, взрослая, как–же… – скривил мордочку Сизи. – Знаю я, какая ты взрослая. – Не начинай. – Хорошо. Не буду, – пошел на попятную пушистик. – А как дела у нашего Стива? – Не знаю, – пожала плечами. – Он каждый день куда–то уходит на пару–тройку часов, но только если точно знает, что я дома или у дяди, где мне ничего, по его мнению, не угрожает. Очень уж рьяно он воспринял свои новые обязанности, – сморщила я нос. – Иногда его слишком много… – На него сила фамильяра так действует… Я тут порылся кое–где… мм–м–м… понимаешь… – Сизи, хватит мяться. Что ты там узнал, пока я разрабатывала нашу операцию? – Возможно, со временем у нашего дракона… – Тише ты! – шикнула я. – Мы с тобой одни, успокойся, – отмахнулся Сизи. – Так вот, возможно мы перемудрили… фамильяр и так во время становления связи очень ревностно относится к своему спутнику… А он к тому же дракон… – И что? – В одной старой книженции… – Где надыбал? – У дяди в библиотеке. Так вот, в одной летописи написано, что у драконов очень сильно развиты чувство собственничества. – И что? – Ты привлекаешь его. – И–и–и? Это плохо? – вздёрнула бровь. – Ну не думаю, что ты всегда мечтала о собственном маньяке–драконе с собственническими замашками. – Почему маньяке? – Бо–о–оги–и–и… – повторил мой трюк с закатыванием глаз Сизи. – Он пока ещё юный дракон, но весьма опытный и хитрый мужик с очень непростым характером и достаточно сложной судьбой, я тут ознакомился с его биографией. Пфф… наш Стив очень сложный персонаж, поверь мне. Его собственнические замашки будут расти, плюс, наложилась связь фамильяра, и ты привлекаешь его как женщина. Очень привлекаешь. Он буквально поедает тебя глазами, когда думает, что его никто не видит. Да и к тому же, я всё же в нашем тандеме фамильяров чуть главнее, и чувствую отголоски его эмоций. Он, конечно, держится, пока держится, но это ненадолго. Короче, я считаю, нужно разрушить связь между вами. Его нужно отпустить, желательно уже сейчас, иначе ваша связь, как и его привязанность, будет становится только крепче. – Почему раньше не сказал?! Сейчас уже нет времени. – Ну, во–первых, я искал информацию, а во–вторых, я имел ввиду не прям вот сейчас, немедленно его освобождать. Пара недель ещё есть. – Тогда сразу, как только закончу это дело. – А потом в отпуск? – Вряд ли. Сандерс собрался на пенсию. – Понятно… – почесал носик Сизи. – Жаль, я тут одно местечко нашел… Ладно, с этим потом разберёмся. Ну что? Готова покорить всех? – Безусловно! * * * За фасадом старинного особняка на Вандомской площади, в роскошных интерьерах ювелирного дома Морстан, в свете ламп завораживающе переливались, маняще искрились, притягающе сияли невероятные украшения, больше похожие на произведения искусства. Первая часть коллекции была напитана вдохновением далёких путешествий и встречей с чем–то удивительным. Невероятные колье, серьги, кольца, браслеты и даже тиары и диадемы, напоминали оперение павлина и плавники бойцовой рыбки, крылья бабочки и клыки хищника, рисунок кожи воздушной змеи и огненной саламандры, сказочные цветы и тонкие лианы, трепетные лепестки и листья, притягивая взгляды невообразимым сочетанием не только белого, розового, желтого и красного золота, обрамлявшего великолепные бриллианты, изумруды, рубины и сапфиры. Все эти несомненно красивейшие камни и узоры из металла только подчёркивали изумительную красоту и насыщенную цветовую сочность Аллиссума. Вторая часть коллекции впитала в себя удивительную тонкость кружев и мотивы орнаментов старинных эльфийских тканей, мастерам–ювелирам удалось так точно передать их тонкость и воздушность, что казалось, будто пастельного оттенка кристаллы, выбранные для этих украшений, сияли ярче бриллиантов. Самая многочисленная часть коллекции, и на мой взгляд самая невероятная, и восхитительная, вобрала в себя мотивы морозных узоров на стекле, переливы песчаной позёмки пустынного бархана, прозрачно–радужную взвесь капель у водопада и сияние лунных лучей, отраженных в кристальной воде… Не менее изысканная, четвертая часть коллекции была для мужчин. Функциональная, лаконичная и брутальная, она сочетала в себе силу и красоту. Ту самую мужскую красоту, что навеяли мощь шторма и несокрушимость гор, стойкость дуба под порывами ураганного ветра и энергия грозы, стремительность потоков лавы, несущейся по склону, и вихри снежного бурана… Всегда считала, природу самым гениальным творцом. И пусть сегодняшний вечер посвящен блестящему великолепию драгоценностей, я продолжала видеть исключительно красоту кристаллов Аллиссум. – Ты сегодня великолепна, – целуя меня в щеку, шепнул Скотт. – Спасибо, – ласково улыбнулась я. – Как дела? – Хорошо. А ты что, один? – Нет, не один, – раздался весёлый голос Виты. – Ты невероятна! Индиго – определённо твой цвет! – меня заключили в ласковые объятия и зашептали на ухо. – Я жажду подробностей! Откуда этот невероятный мужчина? Почему я о нём ничего не знаю? – Он, как бы сказать… охрана, – шепнула в ответ. – Боги! Охранник?! Граф!? – «закатила» глаза Вита. – Ну ты даешь! Да ты посмотри, он же вызывает неконтролируемое слюноотделение у всех присутствующих дам не меньше, а может и даже больше, чем кристаллы! Да если бы я не была безумно влюблена в твоего брата… – Дорогая, ты же в курсе, я всё слышу, – шутливо «нахмурился» Скотт, обнимая жену за талию. – А в общем–то, я не ожидал, что Стив так быстро всё устроит… – Ну, чутьё мне подсказывает, не без твоей помощи, – улыбнулась я. – Я только сделал пару звонков, – пожал плечами Скотт. – Всё остальное он сделал сам. Да уж, такого точно, никто не ожидал. Появление наследника давно угасшего графского рода стало не меньшей сенсацией, чем найденные кристаллы. Ну, теперь хотя бы стали понятны его каждодневные отлучки. Я всё это время считала, что Стив осваивает свои новые силы фамильяра и дракона, ну во всяком случае, я бы занялась именно этим, но у Стива, как оказалось, были совсем другие заботы. – Как перенесла налёт великосветских гарпий? – подхватив бокал с подноса, спросила Вита. – Без потерь? – С моей стороны – да, с их – не уверена, – хмыкнула, делая глоток игристого. – Ты же помнишь главное правило? – Коктейль из надменности и презрительности?.. – Угу. Добавить по капле высокомерия, чванливости и пренебрежительности, слегка перемешать, но не взбалтывать, – дополнила рецепт. Мы с Витой переглянулись и весело расхохотались, вспоминая наши с ней уроки выживания в высшем свете. Виталина Юрьевна Морозова по всем статьям уникальная девушка. Одна из попаданок с Земли, из очень интересной страны под названием Россия. Уникальность её состоит в том, что попала она в наш мир практически ребёнком, ей было всего четырнадцать лет. История её попаданства весьма отличается от других историй. Чаще всего попаданцы переносятся в наш мир достаточно взрослыми как по возрасту, так и эмоционально, имея багаж жизненного опыта, определённых знаний и умений. Виталина имела же подростковый максимализм, тревожный, полный сомнений и противоречий характер, и в глубине души, безграничную веру в чудеса… Что было весьма удивительно, особенно когда узнаёшь историю Виты. Выросшая в прекрасной любящей семье, она лишилась всего из–за людской жадности и алчности. Конкуренты бизнесмена Юрия Морозова убили всю семью Морозовых, кроме Виты… она в тот день была на спортивных сборах… Красавица и умница Вита всю жизнь мечтала стать знаменитой гимнасткой… мечты рухнули в один момент… картина разгромленной квартиры, изрешеченные тела родителей и младшей сестры… сухой голос полицейского… горькие слёзы тёти Кати, маминой сестры… сухие щелчки… как в замедленной съёмке, на землю у подъезда опускаются тела двух полицейских и тёти Кати… глухой удар в область сердца… боль… последний взгляд на темнеющее в осенних сумерках Питерское небо… Пришла в себя Вита на полигоне Академии Магии прямо посреди магдуэли студентов второго курса. Одним из дуэлянтов был мой брат Скотт. Как рассказывала Вита, первой её фразой при взгляде на него было «Какой–то ты странный чёрт…» Брат, как и все в нашем мире, уже был наслышаны от землян про их странные представления о загробной жизни, про чертей и ангелов, жутко обиделся, но всё же, кинулся на помощь умирающей девушке. Все оставшиеся шесть лет учёбы, а Вита смогла поступить в Академию с одним из самых блестящих результатов, эти двое, несмотря ни на что, как могли портили друг другу жизнь, таких лютых заклятых врагов было не сыскать во всём мире. После окончания Академии Скотта отправили на два года в один из профильных обучающих центров, а Вита зажила прекрасной и спокойной жизнью студентки выпускницы. А через два года новоявленный молодой специалист по разработкам в сфере магической защиты была направлена на работу в весьма занимательное Управление в отдел магических диверсий под начало молодого капитана и начальника отдела Скотта Майлза–Сэндекера. А через неделю… через неделю Вита закрыла Скотта от стрелы. Дядя Шерр сделал многое, чтобы обезопасить нас от подковерных игр сильных мира сего, но не все были готовы смириться с этим. Использовать в интригах и в борьбе за трон пусть и ненаследных представителей королевского рода очень заманчиво… Как потом несколько раз объясняла Вита, она вовсе не собиралась спасать этого самоуверенного и противного типа, просто потянулась за сахаром… Но факт есть факт, к одному шраму от пули добавился ещё один – от стрелы. В тот самый момент Вита обрела самую преданную подругу в моём лице и самого любящего дядю в лице Шерридана Брайта. На вопрос, почему Вита не избавиться от этих шрамов, девушка неизменно отвечает «Пусть служат напоминанием…» По словам же Скотта, когда ему в руки упала пронзённая стрелой девушка и он услышал «Похоже… один–один…» он разозлился. Глядя в бледное лицо в обрамлении шикарных рыжих локонов и видя, как закрываются искрящиеся зелёные глаза, Скотт одним движением вырвал стрелу из раны, и тут же залечил её, шипя под нос ругательства. Первым делом, когда он передал Виту в заботливые руки целителей, он уволил её. Взял и уволил. Ох и скандал ему устроила девушка, когда узнала об этом. А поведать о её новом статусе уволенной стремился чуть ли не каждый, кто приходил проведать её. И да, когда ты уволил девушку, спасшую тебе жизнь, надо быть готовым к тому, что тебя отхлещут по лицу букетом зачарованных Мирийских роз. Виту конечно же, не совсем уволили, её перевели в другой отдел, не без рекомендации дяди Шерра, и с тех пор их противостояние продолжилось. Целых три года после этого случая парочка вела непрекращающуюся войну, пока однажды не оказалась наедине в застрявшем лифте. Не без помощи верных друзей и любящей сестры, мы–то думали, что им нужно просто поговорить… и вид упоённо целующейся парочки, когда распахнулись двери лифта, слегка шокировал. Как только поцелуй прервался, под нашими ошеломлёнными взглядами, Вита влепила Скотту оглушительную пощёчину, тряхнула рыжими кудрями и с гордо поднятой головой вышла из лифта. И не увидела лихой улыбки Скотта, потирающего скулу, его прищуренного, полного охотничьего азарта взгляда и продемонстрированного друзьям кулака, стоило им только открыть рот. Скотт был неумолим, в ход шло всё, даже похищение… Вот после этого похищения у Виты сдали нервы… она вызвала Скотта на дуэль. Эта была первая проигранная Скотом дуэль, в тот день он не нанёс ни одного удара, просто стоял и смотрел… только Вита была очень и очень зла, она обрушила на него град ударов. Она била… била больно, била сильно, била без оглядки… и чуть не убила его! Потому что этот болван взял и снял уже трещавшую по швам защиту. Увидев, как оседает на землю от удара очередной молнии Скотт, Вита сначала впала в ступор, а потом грохнулась в обморок. Еле живой, дымящийся и весь в подпалинах, брат кинулся к девушке, и не переставая трясти её, пообещал ей, что если она не придёт в себя немедленно, то он… Договорить ему не дали, собираясь влепить очередную пощёчину… но всё закончилось внезапно, ну или ожидаемо… поцелуем. Как потом сказал Скотт: «Я проиграл всего лишь дуэль, но выиграл всё счастье и всю любовь мира…» Красивую и скромную свадьбу сыграли через полгода. Ох, как же тогда взбесились дамы из высшего общества. Как же так? Герцог предпочёл обычную девушку, а не аристократку! Мезальянс! Только то, что Вита попаданка, хоть как–то мирило их с выбором Скотта, но не всех. Тогда–то я и научила Виту, как надо вести себя с теми, кто считает себя выше других только потому, что он был рождён в семье аристократа. – И всё же, расскажешь о своей охране? – продолжая хихикать, задала вопрос Вита. – Ну скажем так, это производственная необходимость, – поиграла бровями я. – Да ладно! Опять?! Да что ж такое–то? – лопнула ладонь на глаза подруга. – Ты не исправима. – Не стоит так кричать и так бурно реагировать, на нас уже обращают внимание, – попеняла подруге. – Плевать! – зашипела сквозь улыбку Вита. – Упустишь его, прокляну! – Нет, не проклянёшь. – Почему? – возмутилась Вита. – Ты меня любишь, – улыбнулась я и отсалютовала бокалом мистеру Морстану. – И я прекрасно понимаю твою подругу, – раздался голос Стива за спиной. – Ещё раз, так сделаешь… пожалеешь, – продолжая улыбаться, сказала я. – Прошу прощения. Я не хотел напугать, – стал рядом со мной Стив. – Ты и не напугал. И ты понял о чём я. – Хм–м–м… мы, пожалуй, пройдёмся, посмотрим на всю эту красоту, – увлекая брата в сторону витрин с украшениями, одарила Стива своей самой шикарной улыбкой Вита. – У тебя очень хорошая семья, – глядя вслед воркующей парочке сказал Стив. – Не переводи тему и убери руку, иначе сломаю. – продолжала мило улыбаться и кивать знакомым. – Не смог удержаться. Но ты должна понять меня и простить. Ты сегодня ослепительна и великолепна. А твой провокационный наряд… – Мой наряд чуть ли не самый скромный из всех. – Ну, конечно… – фыркнул Стив. – Все в курсе, что твою оголённую до самой… хм–м–м… поясницы спину прикрывают только эти роскошные волосы. Я вообще не понимаю, как это платье держится на тебе? – окинул взглядом мои обнаженные плечи Стив. – А разрез на ноге? Стоит тебе сделать шаг, как все мужчины, за редким исключением, перестают дышать. – Но это не повод лапать меня. – Я не лапал. Я просто удостоверился. – В чем? – Твоя кожа такая же нежная на ощупь, как я и думал. – Не стоит думать об этом и уж тем более проверять, – резко повернулась к Стиву. – Поздно. – Стив, я всё понимаю, но сейчас ставишь меня в неловкое положение. Мы с тобой не можем… – Добрый вечер, Ваша светлость. Ваше сиятельство, – подошел к нам барон Винслоу. – Какой удивительный вечер. – Добрый вечер, – кивнул Стив. – Добрый вечер, – улыбнулась я. – Согласна, вечер действительно прекрасный. – Мы так скучали по вам, милая герцогиня. Где же вы пропадали всё это время? – Приводила одно из своих имений в порядок. Как видите, весьма успешно, – обвела рукой сверкающее великолепие. – О, да! Просто невероятная находка! Вы просто осчастливили весь высший свет! – Ну, некоторые достойны самого лучшего. Вы же понимаете… – пожала плечиком. – К тому же, насколько я знаю, у мистера Морстана весьма обширная сеть. Не только в нашей Империи… – Так здесь представлены не все кристаллы? – Возможно. – А ваш поверенный, он ведёт дела только с… – Дорогой барон Винслоу, в этот прекрасный вечер мне совсем не хочется говорить о делах, давайте наслаждаться этой невероятной красотой. Скоро начнётся аукцион. – Аукцион? – Ну, конечно! А вы разве не знали? Сегодняшняя коллекция особенная… для избранных… – многозначительно поиграла бровями. – Вы же знаете, Аллиссумы редки… и создать для них достойную оправу… достойную самого взыскательного вкуса… – Абсолютно с вами согласен, Ваша светлость, абсолютно, – закивал болванчиком Винслоу. – Прошу прощения, пойду обрадую дорогую супругу. – Конечно–конечно, – кивнула я. – Ты восхитительна! – ухватил мою ладонь и поднёс к губам Стив. – Если бы ты захотела, ты могла бы стать настоящей королевой высшего общества. Самой прекрасной, самой обаятельной, самой влиятельной женщиной в Империи… – Стив, – резко выдернула я ладонь из его рук. – Я прекрасно помню кем ты был, и что ты можешь… Не стоит тебе ступать на этот скользкий путь лести. Я живу так, как мне нравится, и так, как мне хочется, дружу с теми, кого считаю действительно достойными, а не с теми, кто богаче или родовитее. Я занимаюсь тем, чем хочу, и получаю от этого удовольствие… – Но при этом ты скрываешься. – Нет, я не скрываюсь. Я не выставляю на обозрение свою жизнь, вот и всё. Тот, кто достоин правды, её и так знает. – Вот как? – Да. – Интересная позиция. – Какая есть. А теперь, повторю ещё раз. Убери руку. * * * Опять это чувство. Опять захватывает дух. Опять лавина эмоций. Опять и радость, и страх, и восторг, и удивление. И одновременное ощущение собственной мощи, и пьянящее чувство покорителя воздуха. Даже не самого воздуха, а существа, покорившего небеса. И ты радуешься, ощущая своё мощное и гибкое тело, радуешься, когда огромные крылья вспарывают облака, радуешься ветру. Радуешься, когда вверху сверкают бликами сотен бриллиантов звёзды. И ты падаешь. Падаешь в небо. И летишь. Вниз. И тебе не страшно. Ты знаешь, что рядом тот, кто обязательно подхватит. Кто не даст упасть. Кто поможет. Уже помог. Помог обрести крылья. И взлететь! И вы будете вместе. Всегда. Только вы. Вы и небо… И вдруг накрывает азарт. Невероятный азарт охоты. Твоё терпение вознаграждено. Ты, наконец, видишь свою цель. Самую желанную цель. И весь мир сузился в одну точку. Она. Только она. Твоя цель. Твоя добыча. Самая долгожданная на свете. Только ты достоин её. Только ты можешь единолично владеть. Ведь это твоя добыча. Твоё сокровище. И тебя обуревает невероятная жажда обладания. Ты хочешь спрятать это невероятное сокровище и любоваться им в одиночестве. Твои инстинкты, всё твоё естество кричат о том, что нужно заявить о себе. О своих правах, о своих чувствах. Дать понять всем – это твоя добыча. Твоё сокровище. И только ты можешь наслаждаться им. Только ты можешь прикасаться к своему сокровищу. Только ты будешь обнимать, ласкать и целовать это тело. Только тебя будут желать. Только твоё имя шептать. Только тебе дарить счастье обладания. Только ты испытаешь это блаженство. Твоё сокровище! Твоё! Самое желанное. Самое любимое… Опять вскочила на постели с грохочущим сердцем. Неделю. Целую неделю подряд мне сниться этот сон. Начинается как мой многолетний сон, но концовка… Концовка меня пугает. Раньше, эти сны оставляли чувство тоски, потом надежды, а сейчас… Сейчас я обрела что–то невероятное. Я стала цельной. Я нашла своё сокровище. Я люблю своё сокровище. И я хочу своё сокровище! Никогда не испытывала столь сильное плотское желание. Эти сны навевают просто невероятно дикое желание… и мне жизненно необходим холодный душ. Мощные струи холодной воды слегка остудили пыл, но яркие и почти осязаемые картинки жарких сцен всё ещё будоражили воображение…Пфф… Всемилостивые Боги, и так куча дел и проблем, а тут ещё это. Постояв ещё пару минут под контрастным душем, выключила воду, обмоталась полотенцем и вышла из душевой. Усевшись перед туалетным столиком, посмотрела на себя в зеркало и позвала: – Сизи–и–и… – Чего кричим? – произнёс фамильяр, материализовавшись за моим плечом. – Я не кричу. Просто хотела узнать, как дела? – У меня дела хорошо. Полакомился клубникой. – Клубникой? Откуда у нас клубника? Мы же не заказывали. Или заказывали? – Это Стив заказал. – Да?! Хмм… Не знала, что он любит клубнику. Ну ладно. – Он не любит. Это для тебя. – И зачем? – расчёсывая волосы спросила я. – Нууу… – почесал носик Сизи. – Не виляй. – Так! Ну всё! Пусть он сам всё объясняет! А я на пару дней к дяде Шерру, – гневно сверкнул глазками Сизи и исчез из комнаты. Та–а–ак… что–то мне не нравится всё это. * * * Женская красота бывает разной. Красота одних – пошлая, всего лишь дразнит плоть и разжигает животные страсти. Красота других – светлая и одухотворённая, она бессознательно провоцирует трепетное и нежное отношение к ней. Есть женщины красивые для всех, есть красивые для кого–то, есть полагающие себя красивыми, в глубине души надеющиеся, что они красавицы, есть даже те, кто терпеливо ждёт, что когда–нибудь кто–то в силу стечения обстоятельств сочтёт их красивыми. Красота женщины должна не только ласкать глаз, но и согревать душу мужчины. Иначе это – просто музейный экспонат, которым можно полюбоваться, внеся определённую плату за вход. Есть женщины чья красота хрупкая, изящная, как у очень дорогого украшения, да еще и помноженная на трогательность ребенка… Таких хочется защищать, чтобы с ней ничего не случилось, чтоб она, как звезда, светила в ночи всем путникам, за ней хочется ухаживать, красиво и с удовольствием… Но эта женщина, она другая. Яркая, самодостаточная и жесткая, ею хочется восхищаться, её хочется брать приступом и завоевывать. Вся она состоит из контрастов. В первое мгновение на том проклятом острове ставшей для него ловушкой на долгие века, он увидел блёклую, грязную, злую и уставшую простушку. Но, как только эта хитрая, как лесная ласка, женщина со своим смешным и наглым зверем помогли провести и завершить обряд, мутная пелена заклинания, скрывающего её истинный облик спала. Я видел много красивых женщин, но только при взгляде на неё, смысл изречения «Бушующее пламя, скованное льдом» становится понятным. Внешне эта женщина, как прекрасные белый снег и сверкающий лёд, завораживает своей искрящейся красотой. Волна шикарных волос, переливающихся серебром, пряди которых часто заправляются за милое остроконечное ушко. Невероятные синие сапфиры глаз, опушенные длинными темными ресницами под дугами бровей, высокие скулы, слегка вздёрнутый вверх носик, пухлые розовые губы и невероятная, гладкая, шелковистая не только на вид, но и на ощупь, бронзовая кожа. Глядя на неё, кажется, будто девушка проводит всё своё время под лучами ласкового солнца, что она вобрала в себя весь его жар. Высокая, с невероятными изгибами, как будто умелый мастер вытачивал любящими руками прекрасную статуэтку – всё на месте и ничего лишнего. Фигура без излишней костлявости и нарочитой хрупкости, стройная, в то же время с округлостями, где нужно. Она была прекрасна, начиная от пальцев ступней до макушки головы, с изящной шеей, тонкой талией и щиколотками. И вся эта красота становилась ещё насыщеннее и ещё контрастнее, когда жаркий огонь характера и темперамента начинал сверкать в её глазах. Вчерашний вечер стал сущим испытанием силы духа. При одном только взгляде на неё в этом невероятном наряде мысли туманились, и возникало одно желание… – Привет… – ворвался в мысли, красивый голос с лёгкой утренней хрипотцой. Войдя на кухню, увидела Стива с задумчивым и каким–то загадочным видом. На столе курилась ароматным паром кружка с кофе, а рядом стояла вазочка с клубникой и источавшие невероятно вкусный запах булочки. – Привет, – схватив кофе, и сделав глоток, сказала я. – Привет, – улыбнулся Стив. – Как дела? – Хорошо. – А что такой вид загадочный? Обдумываешь, как избавиться от огромного числа поклонниц после вчерашнего вечера? – хмыкнула я. – Не совсем, – отойдя на пару метров от меня, как будто чего–то опасаясь, Стив положил на стол утреннюю газету с весьма интересной фотографией и заметкой к ней. – Надеюсь, ты в курсе, что я майор магполиции, и я знаю огромное количество способов убить кого угодно и не сесть за это в тюрьму? – через минуту спросила я, отложив газету, в которой говорилось о том, что Стивен Флойд Макстронг, граф Калвертон, и Валлери Майлз–Сэндекер, герцогиня Вартинская, по словам самого графа, в скором времени собираются пожениться и поэтому поводу хотят объявить о помолвке. – Да. Но в свою защиту скажу, что это была идея Сандерса, а Скотт и Шерридан её поддержали. Они решили, что таким образом проще объяснить моё присутствие… Другого способа, не раскрывая истинных мотивов, объяснить наше с тобой постоянное нахождение рядом, на их взгляд, нет. – Как интересно… а с каких это пор меня как руководителя операции и главное действующее лицо не уведомили об этом? – Времени не было. Если бы не это, то была бы совсем другая статья, – ещё одна газета легла на стол, на развороте которой красовалась другое фото. – Боги! Кто это снял? Кошмар! Не было ничего такого! – Это практически тоже фото, что и здесь, только с другого ракурса. – Ужас! И что это за пошлятина? Ты читал? – Да, особенно мне нравится вот этот фрагмент «… глядя на это фото, всем определённо ясно, что между новоявленным графом Калвертоном и герцогиней Вартинской происходит явно нечто большее, чем просто дружеское общение. Если бы наш доверенный источник не подтвердил тот факт, что граф Калвертон на самом деле наследник давно угасшего рода, живший всё это время за границей, где он кстати и познакомился с герцогиней, то на ум приходит единственно верный вывод, герцогиня Вартинская обзавелась любовником и решила вывести его в свет.» – Убила бы! – А как тебе это? «… парочка не скрывает своих чувств и всячески их демонстрирует, фотография не может передать того накала страсти, который плотным покрывалом укутывает их. Рядом с ними так и витала страсть и … – Всё! Замолчи! Хорошо. Пусть будет помолвка. Действительно, надо было как–то объяснить твоё присутствие… так проще всего… Боги… как я потом выпутаюсь из всего этого? – закрыв глаза руками, простонала я. – Есть кто–то еще? – Что? – Есть мужчина, которому будет сложно объяснить это? – потряс газетой Стив. – Нет… вернее да… короче. Это не твоё дело. Что и кому я буду объяснять, – махнула я рукой и, отставив кружку на столе, встала со стула. Всегда считала, что у меня очень хорошая реакция, но этот тип двигался с какой–то невероятной скоростью. Я только собиралась сделать шаг, как Стив, в один миг преодолев разделяющее нас расстояние, схватил меня за руку и что есть силы притянул к себе. Не успела я и глазом моргнуть, как нас закружил вихрь из серых дымчатых теней вперемешку с огненными искрами, губы обожгло поцелуем, и во рту появился легкий привкус крови… шепот незнакомого заклинания, вихрь странных, незнакомых огненных символов, сливающихся с заклинанием… звон в ушах… И меня сметает лавиной эмоций, от которых захватывает дух. Удивление и восторг. И пьянящее чувство полёта. Ощущение собственной мощи. Ты покоритель стихии. Нет, не так. Ты сама стихия. Радость и счастье переполняют. И ты мчишь своё мощное и гибкое тело всё выше и выше. Огромные крылья вспарывают облака, и ты обгоняешь ветер. И ты можешь всё. Даже коснуться крылом звёзд, сверкающих мириадами бриллиантов. И ты падаешь. Падаешь в небо. И летишь. Вниз. И тебе не страшно. Ты знаешь, что он рядом, кто обязательно подхватит. Кто не даст упасть. Кто поможет. Уже помог. Помог обрести крылья. И взлететь! И вы будете вместе. Всегда. Только вы. Вы и небо… Вы летаете, кажется, целую вечность. Кружитесь среди звёзд и купаетесь в облаках. И вдруг, ты видишь яркий блик в дали. Огромное зеркало водной глади отображает невероятную синь неба, белые ворохи облаков и два грациозных драконьих силуэта. Красивые. Возникает непреодолимое желание рассмотреть их ближе. И вот, в отражении два великолепных зверя. Один большой, черный с красными огненными всполохами, он мощный и грозный. Его длинное туловище заканчивалось не менее мощным хвостом, поросшим выростами и шипами, черная непробиваемая даже на вид чешуя подобна броне, мощные лапы с острыми и длинными когтями, огромные ромбовидные крылья, длинная шея, которую венчала голова с двумя рогами, пасть с рядами острых зубов, и вырывающиеся из ноздрей клубы дыма, намекающие на огненное дыхание. И второй, по строению такой же, но чуть меньше и изящнее, серебристый с яркими синими всполохами, из пасти его вырывается ледяное дыхание, от которого галька на берегу покрывается тонким льдом. И накрывает осознание, это я. Я – дракон. И то, что казалось серебром, на само деле оказалось тонкими, но прочными пластинами льда. Сверкающая в лучах солнца чешуя, переливается и бликует от прозрачного до тёмно–синего. Я долго любовалась в отражении своим прекрасным и совершенным драконьим телом, пока громкое фырканье не отвлекло от самолюбования, привлекая внимание к черно–красному красавцу рядом. Задрав морду, встречаю его взгляд. И тону в водовороте чувств. Весь мир сузился в одну точку. Вот она. Твоя добыча! Твоя цель! Самая желанная на свете. Самая долгожданная. Твоё сокровище! Сокровище, которое так манит тебя. Манит прикоснуться! И вот уже тонкая женская рука, моя рука, гладит крепкие мужские плечи, а сотни тысяч его поцелуев покрывают моё тело. И слышится толи его, толи мой горячий шепот: – Моё сокровище… Моё наслаждение… Моё блаженство… Моё сокровище!.. Моё!.. Самое желанное… Самое прекрасное… Самое любимое!.. * * * Глава 3 Просыпаться не хотелось. Легкая, тёплая и дурманящая нега, как тягучая карамель, растекалась по телу. После такого сна, хотелось поваляться ещё чуть–чуть. Ощущать крепкое мужское тело и нежиться в кольце сильных рук… очень приятное и забытое чувство. Хотя… откуда в моей пастели мужчина? Скорее всего, это продолжение сумасшедшего сна, в котором я всё ещё прекрасный дракон, и в котором я безумно люблю своё сокровище… Россыпь лёгких поцелуев прокатилась по шее, вызывая томный вздох… Только… что–то уж очень реальны эти поцелуи… и тяжесть мужской руки реальна. И жаркий шепот на ухо: – Доброе утро, моё Сокровище. Резко развернувшись, встретилась с темными, почти черными, глазами Стива. – Что ты здесь делаешь?! – вскочив как ошпаренная, намотав на себя простыню, спросила я. – Ну, пока ты не вскочила, обнимал и целовал свою невесту. – Стив, ты что, головой ударился? – отошла на пару шагов от кровати к двери ванной комнаты. – Я не твоя невеста! – заорала я. – Проваливай из моей постели! Боги! Да что происходит? Миг, и этот нахал прижимает меня спиной к двери, а между нами лишь тонкая преграда в виде простыни. – Тссс… не стоит так кричать… – опять зашептал мне на ухо Стив. – Ты скоро всё вспомнишь. Моё Сокровище… От его голоса по телу пробежала волна жара, и накрыл калейдоскоп воспоминаний. Сон… полёт… контрастный душ… кухня… запах и вкус кофе… газета… фотография… негодование… любовник герцогини… помолвка… обречённость и принятие ситуации… вихрь из серо–дымчатых теней вперемешку с огненными искрами… губы, обожжённые поцелуем… легкий привкус крови во рту… Полёт… Радость… Счастье… Небо… Драконы… Я дракон!.. Тонкая женская рука, моя рука, гладит крепкие мужские плечи и зарывается в смоляную шевелюру… его поцелуи покрывают моё тело… И горячий шепот: – Моё сокровище… Моё наслаждение… Моё блаженство… Моё сокровище!.. Моё!.. Самое желанное… Самое прекрасное… Самое любимое!.. Боги! Так это не сон! Я дракон! Настоящий дракон! Я! Дракон! – Я дракон… – разорвал напряжённую тишину мой свистящий шепот. – Я знаю, – кивнул Стив. – Ты дракон! – Я знаю, – опять кивок. – Мы драконы! – Я знаю, – продолжал изображать болванчика Стив. – Да что ты заладил! – возмутилась я. – И отпусти меня наконец! – упёрлась ладонью в мужскую грудь. – Нет. – Что нет? – Не отпущу. – Боги, Стив! Сейчас не до твоих шуток. – Я не шучу. – Стив, послушай, – выдохнула я. – То, что произошло… возможно в твоём времени это было как–то по–другому… – Нет, поверь, всё было так же, – хмыкнул Стив. – Я не об этом, не о самом процессе, – махнула рукой я, поудобнее перехватывая сползающую простынь. – Я о ситуации между нами в целом. Ты мой защитник, мой фамильяр, и мы это исправим. Я сниму привязку, и ты будешь свободен. Да, мы поддались чувствам, так бывает… – пыталась подобрать правильные слова я. – Сейчас отношения между мужчиной и женщиной… ну… сейчас нет необходимости… понимаешь… ну в общем, мы ошиблись… но ты не переживай, я ни на что не претендую… так что, больше такого не повториться… Когда–то в юности, как и все девчонки, я читала романы о большой и чистой любви, и сцены, в которых девушке закрывали рот поцелуем, казались бредом. Ну что за глупость? Разве это работает? Авторитетно заявляю. Работает. В голове не осталось и следа хоть какой–то разумной мысли. Только сладость на губах и волна желания… ласковые поглаживание скул и строгий, почти злой голос, чеканящий каждое слово, заставил распахнуть глаза. – Я. Тебя. Не отпущу. Никогда. – Но, Стив… – Послушай меня внимательно, Сокровище. Ты моя. Ни один дракон не отпустит своё Сокровище. Уж поверь мне. Я дал тебе время привыкнуть ко мне… – Неделю?! Мы с тобой знакомы всего неделю! – И что? – Ты сумасшедший?! Боги?! – откинула назад голову, стукнувшись о дверь. – Я ничего о тебе не знаю! Ты ничего обо мне не знаешь! Мы чужие друг другу! – Ошибаешься. Мы помолвлены. – Стив. Это фиктивная помолвка! Мы на задании! Под прикрытием! – Нет. – Да что, нет?! – опять закричала я. – Помолвка настоящая. – Боги! Это какой–то бред. Стив… так, давай ты сейчас отойдёшь. Мы с тобой приведём себя в надлежащий вид. И поговорим. – Нет. – Я тебя сейчас убью! – Обязательно… Ты обязательно попытаешься меня убить, Сокровище, только позже…– прямо в губы сказал Стив. * * * Все когда–нибудь репетировали мысленный диалог. Вы выстраиваете четкие доводы и лаконичные ответы, опровергаете слова оппонента, жонглируете фразами, приводите факты и неизменно выходите победителем в дискуссии. Вот и я, приканчивая уже вторую чашку кофе, пыталась в голове выстроить наш со Стивом диалог. И вся эта стройность фактов и четкость доводов разбивается о его приглушенное. – Сокровище, ты так сексуально накручиваешь локон на пальчик, когда думаешь. – Перестань! – зыркнула на него. – Не могу. Я же дракон, который нашел своё Сокровище. – Стив. Хватит. Нам нужно поговорить. – Сокровище. Я уже всё сказал, – поймал мой взгляд, ответил он. – Я дракон. Ты моё Сокровище. И я никуда тебя не отпущу. Его тихий голос бархатной лентой ласкал тело, а от горящих огнём глаз пересохло во рту. – Но я тоже дракон! – возмутилась я. – И это делает тебя ещё более желанной, Сокровище. – Боги! Ты что, начитался женских романов или пересмотрел мелодрам? Перестань так разговаривать, и вести себя как придурок! – не выдержала я. – Мы взрослые люди. Так давай же соответствовать! Да, ты дракон. И я тоже. И мне нужно научится с этим жить. У меня, кроме этого, куча дел и забот. Нужно раскрыть банду похитителей, решить, что делать с предложением Сандэрса. Я понимаю, нас сейчас обуревают исключительно гормоны, идёт перестройка организма и всё такое. У тебя только демон знает сколько времени не было женщины. Я тоже была одинока долгое время, а тут эта помолвка и обретение драконьей сущности. Но это не повод, понимаешь, не повод так себя вести? У меня своя жизнь, она мне нравится. И я не хочу в ней что бы то ни было менять. Ну, кроме того, что уже нельзя изменить. Ты знаешь, я не собиралась и собираюсь становиться твоим Сокровищем. С этого момента мы возвращаемся в рамки прежних отношений. Нет. Не так. Дракон слишком гордое и свободное создание. Я отпускаю тебя. Ты больше не мой защитник. Не мой фамильяр, – сделала пас рукой, тихий звон дал понять, что связка оборвалась. – Ты свободен. – Это ничего не изменит, Сокровище, – качнул головой Стив. – Перестань. Изменит. Просто на тебя свалилось слишком много. Всё запуталось и смешалось. Пройдёт пара дней, и ты почувствуешь себя по–другому. Насколько я поняла, ты решил вопрос с легализацией своей персоны, и у тебя есть место, где остановиться. Так что, я попрошу тебя покинуть мой дом. В рамках легенды о помолвке и для расследования ты будешь меня сопровождать на приёмы и светские рауты, не переживай, их будет не много, не люблю я такие мероприятия. На публике я согласна играть роль влюблённой невесты, но не больше. Как только мы поймаем похитителей–шантажистов, пара граф Калвертон и герцогиня Вартинская поймут, что поспешили с помолвкой, и тихо расстанутся. И они могут остаться друзьями. А если нет… тогда, возможно, граф захочет вернуться за границу… об этом подумаем позже. Я не знаю, как ты провернул получение этого титула, но ты наверняка помнишь и знаешь, жизнь аристократа весьма дорогая. Так вот, клад Аллиссумов мы нашли вместе, и я разделю его на пополам с тобой, ты получишь половину доходов от этого предприятия, распоряжение мистеру Морстану я отправлю. – Это всё? Или есть ещё что–то, Сокровище? – поднял бровь Стив. – Это всё. – Спасибо тебе огромное, Сокровище, что всё так четко и ясно объяснила. Только ты упустила пару деталей. Первое. Никогда не смей меня оскорблять, предлагая деньги. И второе. Так получилось, что я не цивилизованный мужчина из твоего времени. Мы никогда не будем просто друзьями, Сокровище. – Ну что ж, – пожала я плечами. – Это твоё желание. – Да. Так и есть. Моё. – Отлично. Раз мы во всём разобрались. Мне необходимо побыть одной. – Хорошо. Я понял. Проводишь? – Да, конечно. Когда дошли до двери, я напомнила: – Сегодня по плану была выставка, то есть… – потёрла лоб. – Вчера, уже вчера, была выставка… а на сегодня мы планировали оперу, но если ты не хочешь или не сможешь, то можем отменить. – Нет, не будем ничего менять. Опера, значит опера. – Отлично. Тогда до вечера? – Да. Я заеду в семь. – Отлично. В семь. – Позволь–ка уточнить ещё один момент? – остановился в дверях Стив. – Какой? – Этот… Миг, и губ коснулся поцелуй. Наваждение какое–то… помутнение и безумие… мучительно сладкое искушение и соблазн… Невероятным усилием собрала остатки воли и разума, отстранилась. – Это не вопрос. – Ну почему же, Сокровище, это и был тот самый момент, который я хотел уточнить. – И? – Твои стоны, Сокровище, красноречивей любых слов… – сверкнул белозубой улыбкой этот упёртый болван, и закрыл за собой дверь. * * * Опера – один из самых уникальных, изысканных, можно сказать, универсальных видов искусства. Опера соединяет в себе музыку, вокальное искусство, драматургию, изобразительное искусство, исторические костюмы, декорации, создавая неповторимую энергию, которая может вызвать сильнейшие эмоции у зрителя. Ты либо любишь оперу, либо нет. Другого не дано. Первое посещение оперы может стать действительно особенным событием в вашей жизни. Я влюбилась в неё, как и в театр, с первого взгляда. Не смотря на развитее технологий в нашим мире, Театральное искусство осталось на недостижимой высоте. Ведь театр – это не только место, где смотрят спектакль или сидят и слушают музыку или любуются балетом. Это источник красоты и невероятных эмоций. А уж фойе любого театра для высшего общества – это такая же сцена, как и подмостки для артистов. Здесь хвастаются нарядами, драгоценностями, женами, мужьями, любовницами и любовниками. Здесь рождаются сплетни и слухи. Здесь плетутся интриги и разворачиваются настоящие драмы и комедии, такие, что и не снились даже самым знаменитым мастерам драматургии… – Миледи, вы сегодня затмили всех, даже примадонну, – приложился к моей руке очередной бонвиван и повеса из высшего общества. – Спасибо за комплимент. Но не стоит умолять достоинства мисс Клэйтон. Она поистине талантлива и прекрасна, – ответила я лёгким намёком на улыбку. – Ах, миледи, известие о вашей помолвке разбило моё сердце. – Тогда мне жаль вашу невесту. – И почему же? – Ей достанется щедрый на комплименты и лесть, но бессердечный жених. – Миледи, мы все уже успели забыть ваше уникальное чувство юмора. – Ничего, так бывает. – Ну что ж, несказанно был рад пообщаться, но скоро звонок, так что поспешу. – Да–да, конечно. Хорошего вечера. – Сокровище, а ты оказывается славишься «уникальным чувством юмора», – заметил Стив. – Угу. В нашей «паре» ты у нас красавчик и душка, по неопытности попавший в сети злобной фурии. – Ну, так думают не все, Сокровище. – Всего лишь, вся женская часть публики. – Сокровище, поверь, половина из этих женщин плевать хотела на меня, они просто едят глазами твоё платье. – Пф… ты всё перепутал, на мне обычное черное платье, и даже, по–моему, не новое. Они глаз не могут отвести от драгоценностей. Где ты, кстати, раздобыл такую роскошь? – Дорогая, это наследие графов Калвертонов, лучшая и большая часть из семейных реликвий, что мои родственники смогли увезти с собой за границу. – Ага… конечно… – хмыкнула я. – Последний граф Калвертон даже не успел жениться, он промотал и без того скудное состояние предков и бесславно погиб на дуэли. Слушай, а как ты смог доказать родство? – Последний граф Калвертон – один из потомков моего дальнего кузена, а один из кузенов самого Калвертона действительно уехал за границу в своё время. – Вот как… занятно… ну что пойдём? Дают третий звонок. – Да, пойдём, – чарующе улыбнулся Стив, положив руку на мою талию. – Нас уже никто не видит, так что руку можно убрать. – Сокровище, глаза есть везде, – обдал жарким дыханием моё ухо этот упёртый. Говоря о таланте оперной дивы, я слегка покривила душой, но темпераментность и живость её исполнения с лихвой компенсировали мелкие огрехи. Но в целом, это было прекрасное оперное действо. Оркестр был великолепен, примадонна блистала, зрители восторженно аплодировали, игристое было в меру шипучим и холодным, хрустальные подвески люстр красиво мерцали, бомонд с придыханием обсуждал новость о нашей помолвке. Сыпались поздравления, слегка завуалированные и колкие намёки на скорое пополнение в семье герцогов Вартинских, с пристальными взглядами в область моего живота… После очередного намёка, Стив заметил: – Меня очень заводят эти намёки о твоей беременности, Сокровище. – Угомонись. – Не я это начал… Но, повторюсь, в целом, если отбросить все это, то вечер был очень хорош. Как и вся последующая за этим неделя. Через два дня после оперы мы со Стивом посетили только экспозицию доктора Франклина Грасса. На которой все восхищались наиважнейшей исторической и археологической находкой, и не от кого не укрылось, как доктор Грасс очень трепетно приобнимает за плечи слегла смущённую, но счастливую мисс Терри Шоос… * * * – Опять цветы… – ворчал Сизи, открывая дверь. – Сколько можно? А кто такой М. Потси? – Не знаю, – пожала плечами. – И что пишет М. Потси? – Нижайше умоляет о встрече и что–то о важной информации по поводу Скотта… – Что–то новенькое. Отправь Скотту данные этого типа. Возможно, клюнула наша рыбка. – Очень похоже. Всё, отправил. Какие планы на сегодня? – Ну, на сегодня нет ничего важного, можно устроить выходной, – мечтательно улыбнулась. – Хм–м… идея хорошая. СПА? – Отлично. Миллион лет не была в СПА. Сказано – сделано, через двадцать минут я наслаждалась успокаивающим массажем с теплым маслом цветов апельсина, за которым последуют подогретые травяные припарки с добавлением подобранных вручную лаванды, розмарина и вербены, а также охлаждающий массаж лица с использованием розового кварца. Для получения максимального блаженства улыбчивая девушка администратор пообещала добавить церемонию купания с каким–то редким и дико чудодейственным мылом в настоящем оркском хаммаме. Но, как говорит Вита, гулять так гулять, я решила получать удовольствие по максимуму, и заказала ещё кофейный пилинг, скраб из эльфийского тростника, обертывание из тропических фруктов и шоколадную маску с какао для тела. Когда ещё выдастся выходной, с моей–то работой. Это был самый длинный и самый приятный день в моей жизни. Что сказать, на мой взгляд, пару–тройку таких дней в году для всех женщин всех миров нужно закрепить на законодательном уровне. Невероятная истома, спокойствие и возвращение к внутреннему равновесию. Это как раз то, что мне было нужно. – Миледи, сейчас домой? – ловко выруливая со стоянки, спросил водитель. – Да, Итан. Домой, – откинулась на сидение. – Вам сообщение от сэра Скотта. – Спасибо, Итан, – поблагодарила я, открывая конверт. Лёгкий укол в подушечку большого пальца, и я даже сказать «Ой» не успела. Вырубилась мгновенно. Пришла в себя достаточно быстро, часа через два, по моим внутренним часам. Резко села и быстро просканировала организм, одежда в порядке, никаких повреждений нет, наоборот, меня с удобствами устроили на большой кровати. Оглянувшись, поняла, что нахожусь в пышно, и что уж говорить, весьма пошло декорированной спальне. Этакий блудливый шик с зеркалами на потолке и на одной из стен, красным бархатным балдахином, кучей развратных картинок на стенах, и всё это приправлено обилием позолоты, хрусталя и мрамора в виде различной обнаженной натуры. Пока оглядывала интерьер, потайная дверь, замаскированная под зеркало во всю стену, тихо отворилась. На пороге появилась мужская фигура, облачённая в смокинг и в карнавальной маске, закрывающей всё лицо. – Добрый день, миледи, – поздоровался глухим голосом визитёр. – По–моему, уже скоро ночь. – Возможно. – Итак? – А вы действительно с характером, – глухо хмыкнул визитёр. – Ну что ж, тогда перейдём к главному. Так сложились обстоятельства, что вы на некоторое время побудите нашей гостьей. Мы не хотим причинять вам вреда. Всё зависит от вашего благоразумия и от принятия правильного решения вашим братом, миледи. На столике лежит конверт, не стоит переживать, этот конверт безопасен. Там вы найдёте несколько снимков весьма пикантного содержания… Конечно же, это пока только монтаж, но стоит вашему брату заупрямится… весь мир увидит, как вы миледи, предаётесь утехам к компании нескольких мужчин одновременно, не брезгуя употреблением запрещённых веществ. Думаю, «Звездная пыльца» расширит ваши предпочтения и горизонты… Скажу больше, все эти фото, видео и пыльца станут очень неприятной реальностью для вас… и ваше прибывание тут перестанет быть комфортным. – То есть, если мой брат не поддастся на ваш шантаж посредством этих фальшивых фото, – кивнула в сторону конверта, – Вы, предварительно накачав меня Звёздной пыльцой, устроите групповое надругательство над моим телом, так? – Да, вы всё правильно поняли. – И в добавок к этому, вы распространите эти, порочащие меня и мою семью, фото и видео в сети? – Очень люблю иметь дело с красивыми и умными женщинами, миледи. – Допустим, только допустим, мой брат, не согласится на ваши условия. Что дальше? – Тогда к вам присоединится его прекрасная супруга, но если и это не произведёт нужного эффекта… мы будем действовать более жестко… у вашего брата такие очаровательные детишки… будет невыносимо горько узнать, что и они подверглись, в столь юном возрасте, пагубному влиянию пыльцы… – Я вас поняла. Ну что ж, раз от меня сейчас ничего не зависит, прошу вас покинуть эту комнату. – Как скажете, миледи. Как скажете. Стоило только двери закрыться, я откинулась на постель и, закрыв лицо руками, шепнула: – Сизи? – Я тут, – раздался голос фамильяра в голове. – Не дёргайся. Группа захвата будет на месте через несколько минут. Слушай, а шикарно у них тут всё продумано. И знаешь кто тут всем заправляет? Никогда не догадаешься! Но я не буду портить тебе сюрприз… А, нет, ждать не придётся, веселье уже началось. Тебя почти спасли. Стоило Сизи произнести последнюю фразу, как зеркальная дверь опять отворилась, и на пороге показался Стив. – Ну, здравствуй, Сокровище, как отдохнула? – Хорошо. Даже поспать удалось. – Прекрасно, Таркс, – раздался голос Сандэрса. – Значит тебе ничто не помешает дать показания и заполнить отчёт. – Да, сэр, – кивнула я. – Рад, что с тобой всё хорошо, Таркс, – похлопал меня по плечу Сандерс. – Управились даже быстрее, чем планировали. Сейчас всё оформите, и даю тебе три дня на отдых, хотя… судя по твоему цветущему виду… – Нет уж, сэр! Три дня, значит, три дня! – вскочила как ужаленная я. – Только скажите, кто? – Агастос Фредэрик Колман. – Всё–таки, Дортхат… – закусила губу я. – Да, когда поняла? – Когда пообщалась с загадочной маской. Акцент совсем незаметен, особенно если не знаешь, что ищешь… очень легко спутать с западным диалектом. – Молодец, Таркс, – одобрительно покивал головой Сандэрс. – Господин полковник, разрешите вопрос? – Да. – Что здесь делает граф Калвертон? – Так это благодаря ему мы тебя и нашли. Сначала он вывел нас на СПА, а потом на твоё местоположение… – Как? Моё решение пойти в СПА было спонтанным? – Ни одно действие не бывает спонтанным или случайным, Сокровище, – ответил Стив. – Знание математики вероятностей и понимание психологии и наклонностей конкретного индивидуума резко сокращают число вариантов. Лично я знаю несколько сотен техник сведения якобы бесконечного ряда случайно генерируемых вероятностей до допустимого множества переменных. Но это очень сложно… так что, я просто прицепил на тебя следилку. – Ну ты и мерзавец! – выдохнула я. – Знаю, но ты так слушала… я не смог удержаться, Сокровище. – Гм… Даже я заслушался… – смутился Сандэрс. – Надо же… математика вероятностей… хм… * * * Три дня отдыха пролетели быстро. Даже очень. Два дня я провела в гостях у дяди Шерра, вдоволь наигралась с малышнёй, а третий день провела, гуляя по городу. Весна уже во всю хозяйничала в парках и садах, наряжая в яркие краски скверы и аллеи. И если дни мои были заняты приятными хлопотами и прогулками, то ночи… ночами я была драконом… каждую ночь я уезжала далеко за город, а там вдалеке от чужих глаз становилась драконом. Моя вторая сущность ликовала, стоило только расправить крылья. Она наслаждалась свободой, полётом и небом… была не только невероятно красивой, но и очень любопытной. Мой магический резерв стал практически бездонным. Я могла всё. Любое заклинание, даже самое сложное и невозможное, давалось даже не по щелчку, а просто по желанию, только силой мысли. Мне стали доступны такие знания и такие материи, что становилось иногда чуточку страшно. Я была настолько всесильной, что посещала странная мысль… Я была как богиня… И мне это нравилось. Очень. Я наслаждалась этой силой. Наслаждалось властью. Наслаждалась могуществом. Весь этот мир был у моих ног… вдоволь нагулявшись среди звезд, накувыркавшись в облаках, налетавшись наперегонки с ветром, довольная я возвращалась домой и засыпала. И вот тут начинался мой личный кошмар… мне снился он… его руки… его губы… и горячий шепот: – Моё сокровище… Моё наслаждение… Моё блаженство… Моё сокровище!.. Моё!.. Самое желанное… Самое прекрасное… Самое любимое!.. И ладно бы сны, уже не маленькая девочка и такие сны даже приятны… Но с тех самых пор как я стала драконом, каждый миг моей новой драконьей жизни я безумно любила своё сокровище… И это было проблемой. Огромной проблемой. Сокровище. Моё Сокровище… Была ли это на самом деле любовь? Или это наведённые чувства? Может быть, эти чувства были вызваны только обретением моей новой сущности? Подобное тянется к подобному… Дракону нужен дракон. Дракон может любить только дракона? У каждого дракона есть сокровище? Сокровище тянется к другому сокровищу? Сокровище… * * * – Сэр, это что, шутка? – отложив папку спросила я. – Нет, Таркс, я не шучу, – качал головой Сандэрс. – Но, сэр, я не шпион! – Нам и не нужен шпион, их и без того хватает. – Сэр, по–моему мнению, если ты едешь в другое государство, завязываешь знакомства среди наших дипломатов и пытаешься вычислить, у кого из них вызывает симпатию Агастос Фредэрик Колман, то ты – шпион. Точно шпион. К тому же, это может вызвать подозрения. Те, кто связан с Колманом, знают, что меня похищали. И тут я вся такая прекрасная являюсь к ним, серьёзно? Да будь я на месте этих поганцев, я бы точно затаилась и даже взгляда в мою сторону не кинула. – Вот именно! Ты будешь нашим маркером! Те, кто будет проявлять излишнюю настойчивость или наоборот держать дистанцию, и есть наши «клиенты». – Ну, а если нет. Если они настолько хороши, что не проявят себя. – Не–е–е–ет… они проявят, поверь. – Но, сэр… – Таркс, у тебя идеальное прикрытие, ты просто идеальный кандидат. И ты можешь то, чего не могут другие агенты. У тебя иной взгляд на вещи незашоренный. – Сэр… – У тебя и легенда уже проработана. Помолвленная пара приезжает на открытие нового ювелирного салона Морстан. К тому–же, прелестная герцогиня является лицом этого ювелирного бренда. – Но, сэр, почему именно помолвленная пара? Почему я сама не могу поехать? – Таркс, Стив Калвертон – идеальное прикрытие для тебя. – Боги! – ткнулась лбом в стол я. – Сэр, мы решили, что больше не будем работать вместе. Понимаете… наше прикрытие… оно ненадёжно… – Ты справишься. – Нет, сэр. Боюсь, что нет. – Эвер, я знаю тебя, ты точно справишься. – Сэр, всё сложно… Калвертон… он слишком буквально понял слова о помолвке. – Отлично. Искренность ваших отношений сыграет на руку. Я верю в тебя. – Но как же мой отдел? – Эвер, ребята справляются, Фрэнк очень хорошо себя показал. Я думаю, ты можешь оставить отдел на него. По правде, ты уже давно переросла уровень отдела. А это дело пойдёт как дополнительные курсы повышения квалификации… – Когда я получу личные дела? – Завтра. – А на подготовку сколько времени? – Ну что вам там подготавливать? – удивлённо вскинул брови Сандэрс. – Вы на пике популярности, все только и говорят о вашей помолвке. – Сэр, у меня, как это ни странно, есть не только работа, есть ещё друзья… – Это те, которые в странных нарядах ловят желуди зубами? – неприлично заржал босс. – Те самые, – кивнула я. – Ладно, не хочу, чтобы твоя банда заявилась в Управление… у тебя два дня. – Спасибо, сэр. Я могу идти? – Иди. Где–то в кабинете. – Я не знаю, как ты это провернул, но если… – Никто не узнает, и не пострадает. – Откуда такая уверенность? – Я не допущу этого. – Ты уверен? Это не прогулка в парке. – Уверен. – Хорошо. Я поверю тебе, но… – Я знаю, если что–то пойдёт не так, мне оторвут голову. – Верно. * * * Как бы это странно не было, настроение было прекрасным, погода тоже радовала. Улыбаясь солнцу, я шла по проспекту и несла подмышкой самое настоящее произведение искусства. Дойдя до нужного адреса, взбежала по ступенькам и нажала кнопку звонка. – Добрый день, Беатрис. – Добрый день, мисс Эвер. – Как дела? Как настроение? – Ох, мисс Эвер, всё хорошо… наверное… – Та–а–ак… что случилось? – Вчера хозяин предупредил о сегодняшнем вечере… и я по обыкновения начала делать заготовку для его любимого глинтвейна, а потом мне позвонила миссис Делейни, наша соседка, вы же помните её? – Конечно, – кивнула я. – Так вот, она так рыдала в трубку, бедняжка… представляете, мистер Делейни… он всё узнал… и так кричал… так кричал… говорил, что не сможет жить… – прикрыла пухлой ладошкой рот Беатрис. – Что конкретно узнал мистер Делейни? – Ну, маленький секрет миссис Делейни. – сделав страшные глаза, прошептала Беатрис. – Какой? – перешла на шепот я. – Когда–то очень давно миссис Делейни открыла маленький цветочный магазинчик. Не то, чтобы ей хотелось стать воротилой цветочного бизнеса, но у неё всегда росли такие шикарные розы. Так вот, розы росли и даже чуть–чуть продавались. Но в один далеко не прекрасный день, когда многоуважаемый мистер Делейни был в командировке, случилась неприятность. Миссис Делейни как раз заказала в типографии новый каталог для своего магазинчика, мы, кстати, вместе с ней делали наброски и эскизы. Так вот, в типографии что–то напутали, вернее всё перепутали, и пришли просто ужасные каталоги, но самое страшное даже не это, самое страшное, что в результате того, что произошла путаница, те вторые заказчики буклетов, не читая отправили эти буклеты своим клиентам. Так вот эти клиенты начали звонить в салон миссис Делейни и заказывать какие–то странные названия композиции что–то из серии «Сладострастная Роза» или «Знойная Азалия»… Но миссис Делейни решила не отчаиваться и начала собирать букеты, вдохновлённая этими странными названиями и заказами. Два дня она, сбиваясь с ног, мастерила букеты и композиции… а через два дня к ней пришли… оказывается в тот день наборщик в типографии всё перепутал. В каталог миссис Делейни с цветами поместили телефон и адрес хм–м… мужского клуба… ну там, где молодые барышни танцуют… не совсем одетые… а в каталог клуба, телефон и адрес миссис Делейни… представляете? Клиенты ждали от неё совсем других Розочек и Азалий… так вот к ней пришли… предложили условия… миссис Делейни не смогла отказаться… понимаете? В тот год как раз их средний сын женился, и молодой семье нужна была помощь… а потом и у старшего со службой не ладилось… и так получилось… что через пару лет миссис Делейни стала совладелицей, а ещё через год и полноправной владелицей этого мужского клуба. – И какого же? – «Цветочное Искушение». – ОГО!!! – Ага… и вот! Мистер Делейни узнал обо всё! – И что теперь? – Ну, это ужасно! Он грозит разводом! Он же всё это время думал, что она торгует цветами. И он кричал на неё, что не собирается жить с падшей женщиной! – Та–а–а–ак… А где сейчас миссис Делейни? – Дома. Она со вчерашнего дня вся в слезах… – А ну–ка, положите это куда–нибудь, – протянула я мисс Беатрис тубус. – Отлично, а теперь давайте навестим семейство Делейни. – Боги! Вы что хотите арестовать миссис Делейни? – воскликнула Беатрис. – Да, Боги с вами! Нет, конечно! Мы идём спасать миссис Делейни. Беатрис тут же стянула белоснежный фартук, и мы направились к соседнему дому. Уже на подходе был слышен громовой бас мистера Делейни и тихие всхлипы, видимо, миссис Делейни. Беатрис не мешкая распахнула калитку и, пчёлкой взлетев по ступенькам, нажал кнопку звонка. Бас затих, а тихие всхлипы приблизились к двери. – Милечка, это я. – Трикси, – раздалось из–за двери. – Я сейчас немного не в форме… – Миссис Делейни, открывайте. Это я. Эвердин Таркс. – О, Боги! – воскликнула миссис Делейни, распахнув дверь. – Эвердин? – Здравствуйте, миссис Делейни, мы пройдём? – Ну, конечно, конечно, – засуетилась хозяйка. – Вот до чего довела нас твоя распущенность! Позор! К нам вламывается полиция! – громогласно, и очень театрально начал вещать мистер Делейни. – Мистер Делейни, не стоит кричать. Сядьте, – приказала я самым суровым голосом. – Отвечайте на мои вопросы четко, без лишней театральщины. Понятно? – Д–д–да–а… – тряс тремя подбородками мистер Делейни. – Сколько лет вы в браке? – Ш–ш–шестьдесят восемь. – Откуда у вас это дом? – Покойная мать Мили оставила нам его в наследство. – Где вы жили до этого? – У моих родителей. – Кем вы работаете? – Я не могу работать, у меня слабое здоровье. – Сколько лет у вас слабое здоровье? – Много, у него практически всю жизнь слабое здоровье, – ответила миссис Делейни. – То есть вы никогда не работали? – Нет, но какое это… – Молчать! Вопросы здесь задаю я. Итак, вы никогда не работали? – Да. Я не мог работать. Из–за слабого здоровья. – На что вы жили? – Нам помогали мои родители. – А потом? – Потом моя жена получила этот дом и небольшое наследство от своей матушки. – Миссис Делейни, кроме наследства вашей покойной матушки, у вас были личные сбережения? – Да, – хлюпнула носом миссис Делейни. – Я работала в оранжерее, а потом и в цветочном магазине. – То есть семью содержали вы? – Ну, так получилось, – растерянно моргнула заплаканная миссис Делейни. – Понятно. Мистер Делейни, с тех пор как вы переехали в это дом, кто оплачивал счета? – Мили, конечно. – Когда ваши сыновья выросли, куда они переехали? У них арендованное жильё? – У моих детей имеются собственные дома! – с вызовом ответил мистер Делейни. – В каком районе? – В Сомернайте, Кауланге и Брифесте. – Не дешевые районы… Откуда у них средства на жильё в таких дорогих районах? – Мы помогли. – Вы лично? – Да. – Откуда у вас денежные средства? – Остались от наследства покойной матушки моей жены. Я не понимаю… – Молчать. Итак, самый дешевый дом или квартира в Сомернайте, Кауланге и Брифесте стоят от трёх миллионов золотых. Сколько вам оставила ваша матушка, миссис Делейни? – Сто пятьдесят тысяч. – Так откуда же у вас средства, миссис Делейни, на помощь детям в приобретении такого дорогого жилья для детей? – Я откладывала. – опустила глаза миссис Делейни. – С каких доходов? – Ну, сначала у меня была маленькая цветочная лавка… а потом… так получилось… мне предложили более выгодное предприятие, – ответила миссис Делейни, не поднимая головы. – Так, а кроме покупки жилья, вы помогаете свои детям, миссис Делейни? – Сейчас уже значительно реже, мальчики встали на ноги… иногда только балую внуков. – А сколько у вас внуков? – Семеро. – Хм… а когда вы делали ремонт, миссис Делейни? – В прошлом году. – А кроме этого дома, у вас имеется еще недвижимость, миссис Делейни? – Да… маленький коттедж в Дорсунвиле, там хороший воздух… у Дика же слабое здоровье… – Хм–м… и сколько вы за него отдали? – Около двух миллионов… – Как часто вы ездите отдыхать? – Ну, пару раз в год, мы выезжаем на воды в Пиромак… у Дика слабое здоровье… – Итак, подведём итог. Вы помогли приобрести элитное жильё вашим трём сыновьям, балуете внуков, купили шикарный домик в заповедной зоне, недавно сделали весьма дорогой ремонт. Вы возите вашего мужа на шикарные оздоровительные курорты, содержите этот дом, а ваш муж никогда не работал, всю свою жизнь он прожил на деньги своих родителей и на те средства, что зарабатывали вы, миссис Делейни. Я правильно всё понимаю? – Ну… получается так… – Но позвольте! – вскинулся мистер Делейни. – Не позволю! – зыркнула на него. – Сядьте. Сейчас… – меня прервала трель дверного звонка. – Мисс Беатрикс, откройте пожалуйста. – Да–да, конечно… Через пару мгновений в гостиную вошли трое взрослых и весьма импозантных мужчин, все как один неуловимо чем–то похожих на миссис Делейни. – О! Патрик! Питер! Пилар! – воскликнула миссис Делейни. – Мама! Что случилось? – обнимая миссис Делейни, спросил самый старший из них. – Случилось страшное, дети мои! – тут же включил театральщину мистер Делейни. – Ваша мать… – Закройте рот, мистер Делейни, – и повернувшись к вновь прибывшим сказала, – Господа, позвольте представиться, Эвердин Таркс, это я вас пригласила. – Очень приятно познакомиться, – в унисон ответили все трое. – И мне, господа, – кивнула в ответ. – Так вот, я вас пригласила для того, чтобы вы поприсутствовали при весьма интересной беседе, она, кстати, уже подходит к концу. Итак, господа, вы знали, что ваша мать всю свою жизнь вела домашнее хозяйство, растила вас, оплачивала ваше обучение, помогала вам приобрести элитное жильё, балует внуков, купила шикарный домик в заповедной зоне, недавно сделали весьма дорогой ремонт в этом особняке, который достался ей в наследство от покойной матушки? Знали, что она возит вашего отца на шикарные оздоровительные курорты, а ваш отец никогда не работал, всю свою жизнь он прожил на деньги своих родителей и на те средства, что зарабатывала ваша мать? – Да, конечно, я понял это уже давно, – кивнул старший сын. – И я, – ответили оба младших. – Ну, а я уже вернул практически всю сумму, что мама потратила на покупку дома для меня, – сказал самый младший. – И я, – подхватили оба старших. – Это делает вам честь, господа, – кивнула я. – А теперь ответьте, если бы вы узнали, что ваша мать могла вам помогать и содержать всё это великолепие, – обвела рукой гостиную, – посредством владения сети заведений «Цветочное Искушение», чтобы вы сказали? – Пф… я давно об этом знаю, – хмыкнул старший. – И я, – кивнул средний. – И я. Но мы никогда не осуждали маму! – сказал младший. – А вот ваш отец… он собирается развестись, так как считает вашу мать падшей женщиной. – ЧТО?! – раздался многоголосый вопль. – Да–да… он устроил скандал и довёл Мили до слёз, – подлила масла в огонь Беатрисс. – Не смей оскорблять маму!.. – Да если бы не она… – Да как ты посмел?.. – Неблагодарный!.. – Мама, бросай этого… Посыпались как из порванного мешка с горохом гневные фразы из уст мужчин. – Господа–господа. Прошу вас, – призвала к тишине. – Полностью разделяю ваше негодование, но у меня последний вопрос. Мистер Делейни, как вы узнали о бизнесе миссис Делейни? – М–м–м… – побагровел мистер Делейни. – Это не имеет значения… – И всё же? Ответьте. – Да, отец, мы ждём ответа, – поддержал меня Питер Делейни. – Очень ждём… – прищурились два остальных брата. – Ну… я… так получилось… я увидел кое–какие бумаги… – Где? – В кабинете Мили… – Но эти бумаги, – выделила интонацией слово «эти» миссис Делейни, – находятся в сейфе. В футляре ожерелья, которое я купила к юбилею свадьбы Патрика… Сойр, зачем ты трогал футляр и ожерелье? – Я просто хотел посмотреть. – Ты никогда не интересуешься подарками для наших детей или внуков. – Да, он только их вручает, – иронично добавил старший из сыновей. – Причем с таким видом, как будто сам их покупает или сам платит за них, – подтвердил младший. – Отец, зачем ты трогал футляр? – грозно повторил вопрос средний. – Я просто хотел взглянуть! В конце концом это мой дом! Я имею право! – Нет, мистер Делейни, этот дом принадлежит вашей супруге, как и коттедж, и вся недвижимость. А в сейф вы полезли, потому что хотели украсть ожерелье. – Это ложь! – Нет. И вы, и я это знаем. Вам нужны дорогие украшения и деньги, так как полгода назад на вашем жизненном пути повстречалась некая особа… и дабы заслужить ещё больше её благосклонности, вы стали больше уделять внимания своей внешности, дорогой парфюм, модный, не подходящий возрасту гардероб, недешевые косметические процедуры, всё это требует больших затрат. Но вы не хотели привлекать внимания к своим тратам и решили пощипать общий семейный счет, но не смогли взять много, так как это было бы заметно. И тут вам пришла в голову мысль позаимствовать кое–какие драгоценности супруги. И тут вы увидели новый футляр и конечно же заглянули в него. Пытаясь вытащить ожерелье, вы случайно повредили подкладку и нашли бумаги… Вот, собственно, и всё, – закончила я. – Сойр?!. – Отец?!. – Боги!.. Слились воедино голоса Беатрисс, миссис Делейни и её сыновей. – Миссис Делейни, вот визитка адвоката, скажите, что вы от меня. Беатрисс, нам пора. Всего доброго, господа. Провожать не стоит. – Милечка, я заскочу позже, вечером, – кинулась обниматься к миссис Делейни Беатрисс. – Да, конечно, Трикси. Я как раз успею выставить этого засранца из моего дома! – гневно сверкнула глазами миссис Делейни. – Эвердин, деточка, ты была бесподобна! – возликовала Беатрисс, стоило нам только покинуть дом Делейни. – Невероятно! Я никогда не любила Сойра! И не понимала, как Мили может жить с таким типом! Но такое! Кто бы мог подумать? Этот негодяй столько времени трепал ей нервы! Ещё и Томми без глинтвейна из–за этого засранца остался! – Как это?! – Ну, я же говорила, – удивилась Беатрисс. – Вчера Томми предупредил о сегодняшнем вечере, и я по обыкновения начала делать заготовку для его любимого глинтвейна, а потом мне позвонила миссис Делейни… так вот, пока я успокаивала Мили, в кухню вошел Томми и, увидев миску с заготовкой, решил вдруг помочь мне, весьма странный порыв, с ним этого с роду не было, – закатила глаза Беатрисс. – Так вот, он взял и выбросил содержимое в сад, воронам. Решил, что это для них, представляете? Так и сказал: «А я думал, это хрючево для птиц!» Представляете?! – Беатрисс, я тебе уже столько лет твержу, переезжай ко мне. Сизи просто умрёт от счастья… – Не смей переманивать мою Беатрисс! – громыхнул встречающий нас на пороге Томми. – Почему это? Я во всяком случае точно не стану лезть на кухню и что бы то ни было выкидывать. – Ты в принципе не знаешь, что такое кухня, – огрызнулся Томми, заключая меня в медвежьи объятия. – Привет. – Привет. – Где пропадала? – Работа. – Ну, конечно. Работа. А что это за штука? – ткнул пальцем в тубус Томми. – О! Это мой вам подарок, – улыбнулась я. – Я слышу знакомый голосок, – из гостиной появился ещё один участник нашей вечеринки. – Салют, Бен. А где остальные? – Мы тут, мы все тут, – высыпали в холл друзья. – Прекрасно. Прежде чем мы приступим, – улыбнулась я, – у меня для вас подарок. И напомню, по условиям пари, вы не имеете права отказаться. Пас рукой, и мой сюрприз красуется на самом видном месте гостиной. Это было роскошно. Эти вытянутые физиономии станут лучшими воспоминаниями. А подпрыгивающая на месте и хлопающая в ладошки Беатрисс и мученический вздох четырёх мужчин стали вишенкой на торте. Над каминной полкой красовалось удивительное композиция. Фото, на котором красуется двухметровый лысый громила орк в розовой балетной пачке, украшенной пайетками, с тиарой из фольги, в шипастом ошейнике и в колготах. Худощавый дроу, напяливший на голый торс тулуп на выворот, а поверх тулупа бюстье огромных размеров, напичканный кокосами, довершали наряд вычурный тюрбан из рыболовной сети, трикотажные спортивные шортики и туфли с загнутыми носами. Приземистый и широкоплечий гном в лёгком сарафане в ромашках на тоненьких бретельках и в босоножках на танкетке хвастался кривыми волосатыми ногами. Высокий и статный оборотень с сотней нелепых хвостиков, пестрящих разноцветными резинками, в корсете, расшитом стразами, обтягивающих лосинах и пляжных шлёпках. – Это бессердечно… – Так нельзя… – Ты жестока… – Боги… – Шикарный вид… Последняя фраза стала полной неожиданностью. А уж появление этого индивидуума и вовсе. – Что ты тут делаешь?! – Ребята пригласили, – пожал плечами Стив. – Надо же нам было познакомиться с твоим женихом, – оскалился Томми. – Он, – ткнула пальцем в Стива, – не мой жених. Это было для прикрытия. – Но сообщения о разрыве помолвки ещё не было. Так что… – многозначительно взглянул на Стива Бен. – Мы просто мило побеседовали. – Понятно всё с вами, – махнула я на них рукой. – Ну так как, игра состоится? * * * Азартные игры с древности увлекают многих. Они могут как погубить тебя, так и дать возможность сбросить напряжение. Или решить тот или иной спор. Для нас игра является не простым развлечением. Это дань. Дань памяти. Для нашей компании игра началась с дуэли. Глупой дуэли, на которой погиб наш друг. Юношеская самонадеянность помноженная на дерзость, заносчивость и деньги… Зорр был верным другом, усидчивым студентом, в меру шебутным и своевольным, как и все в этом возрасте. Ему пророчили хорошее будущее. А ещё Зорр был весьма острым на язык, и его шутки всегда были безобидными. Но кое–кто посчитал очередную язвительную реплику оскорблением… и вот… дуэль. Ставшая убийством… Взрослые игры, сделавшие разменной монетой юную жизнь… тот, второй, ему просто заплатили… вернее не так… простили огромный долг его отцу… Любовь детей к родителям, она безусловна… и парень пошел на это… А всё потому, что отец самого Зорра был честным и неподкупным судьёй, и эта дуэль должна была стать посланием… просто дуэль, пара лёгких ран, не более. Но, как всегда, вмешался случай. За пару часов до дуэли Зорр был на покерном турнире, а там запрещены любые амулеты, в том числе и защитные. Зорр не хотел этой дуэли, он даже извинился перед этим парнем, так как был в хорошем настроении из–за выигрыша. Но у его противника были другие цели. Он ударил. Без предупреждения. В спину. Никто не ожидал. Даже сам невольный убийца. Мы были его друзьями и знали, как Зорр любил риск игры. И то, что он погиб из–за неё… пусть и невольно, но игра убила его… это стало напоминанием… Первая игра произошла в день похорон Зорра… Она стала традицией. И мы никогда не принимали в наш клуб кого–то ещё… – Сокровище, у тебя классные друзья. Сумасшедшие слегка, но классные. – Они самые лучшие. Жаль, видимся редко. И как ты умудрился затесаться в наш клуб? – Ты в курсе, они меня хотели отметелить? – И как ты этого избежал? – Подарил им билеты на Радео. Канцлерская ложа. – Не может быть! – Угу… – Как ты это провернул? – Позвонил кое–кому. – Пфф… Ясно. Сандэрс тебе звонил? – Да. – Я ему говорила, что это не самая хорошая идея, и что у нас могут возникнуть сложности… – Сокровище, нет никаких сложностей. – Стив, у меня есть имя. – Я знаю, Сокровище. – Так, всё, хватит. Спасибо, что проводил. Дальше я сама. – Уверена? – Конечно, уверена. – Хорошо. Тогда я заеду за тобой в три. – В смысле? – У нас завтра обед. Шерридан пригласил. Ты помнишь? – Стив. Дядя не приглашал нас. Это просто наши семейные обеды. – Ну, раз мы с тобой помолвлены, Сокровище, значит я тоже становлюсь частью этой семьи. – Мы не помолвлены… – Ты ошибаешься, Сокровище. – Суаллат. Перестань. – Ты очень красиво произносишь моё имя. – Не перестанешь называть меня сокровищем, буду звать тебя настоящим именем, – прищурилась я. – Как тебе будет угодно, Сокровище, – улыбнулся он. – Тьфу ты! Думала, сработает… – Сокровище, ты можешь звать меня как угодно. Лучше бы, конечно, с придыханием, шепотом… – Всё! Хватит. Иди отсюда. * * * Глава 4 Не даром земляне говорят: «Бойтесь своих желаний…» Я очень хотела увидеть дракона, мечтала о них. Хотела быть драконом. И вот, я стала драконом. Я хотела заполнить пустоту, оставленную Тимоти. И вот, у меня появилось… Сокровище. Я хотела в отпуск. И вот, все мои последние дела очень напоминают отпуск. Ну просто – это даже делами не назовёшь. Дело Чарлза Докери? Если убрать момент со взрывом и нашим с Сизи блужданиями по острову, то там были исключительно яхты, экзотические острова, вкусные ужины, лёгкий флирт с красивым мужчиной и поиски сокровищ, даже взяла Докери команда Эндрю. И Тэрри Шоос освободили тоже они. Похищения? С ними тоже всё очень легко прошло. Я только несколько раз вышла в свет, покрутилась перед камерами и сходила в СПА. Я ведь, в сущности, ничего не сделала, была только наживкой. Сейчас, опять же, ради дела, я лечу личным самолётом отца Лизи в один из самых романтичных городов нашего Мира. Рядом сидит умный, сильный, красивый мужчина, который считает меня своим сокровищем… и я должна буду опять крутиться перед камерами, выходить в свет, завязывать знакомства. А, нет. Я передумала. Это ужасно сложно. Но всё равно, несмотря на всё это, я не хочу такую работу. Я сыщик, а не искатель сокровищ, не светская львица, не шпион… – О чем ты задумалась, Сокровище? – О том, кто я. – И? – И мне не нравится то, к чему я пришла. – Почему? – Слишком всё… я не знаю… Понимаешь, всё это слишком не так, не похоже на мою жизнь. Я не искатель сокровищ, не светская львица, не шпион – я сыщик, я следователь. Моя жизнь – она другая. – А может и нет. – Что? – Ты же помнишь, кто ты? Кто твои предки? – Ну? – Сокровище, ты королевских кровей, пусть твой отец и не был наследником. И ты должна была бы жить именно такой жизнью. Ты принцесса, Сокровище. Самая настоящая принцесса. – Мама и папа не хотели для нас такой жизни, – невесело хмыкнула я. – Все родители хотят для своих детей лучшего. – А твои? – Что? – Твои родители? – Мои?.. Мои… Да… мои родители… – задумчиво глядя в окно на белоснежные и пушистые, пронизанные золотыми стрелами солнечных лучей, облака, сказал Стив. – Мои родители были счастливы вместе всего один день. Моя мать – Илирэль, была самой прекрасной из дочерей Светлого леса… настолько красивой, что Светлому Князю понадобился всего лишь один взгляд. Они были счастливы, по–настоящему счастливы. Во всяком случае так считала Илирэль… она боготворила своего мужа, безумно любила их сына… каждый её день был пропитан самой любовью и счастьем. Целых три года, – горькая усмешка искривила красивые губы. – Пока… пока она не узнала о том, что невозможно быть счастливой Княгиней… Измена. Многие скажут, измена – это пустяк. Но не для любящей женщины. Илирэль из любящей жены превратилась в Княгиню. Она стала очень жесткой, многие сказали бы, даже жестокой. Улыбка озаряла её лицо лишь только когда она входила в детскую. Только маленькому наследнику доставались ласка, улыбки и любовь. Князь сразу всё понял. А с другой стороны, как не понять, когда перед твоим носом закрывают дверь супружеской спальни. Уличенные в измене мужья идут двумя путями. Либо вымаливают прощения, даря кучу драгоценностей, и клянутся никогда не преступать клятвы верности, и действительно никогда не изменяют. Либо делают вид, что всё так, как и должно быть, всё также, дарят кучу драгоценностей и не вспоминают о всяческих там клятвах и обетах, продолжая потакать своим слабостям. Князь был из вторых… ему просто льстило, что самая красивая из женщин стала его женой. И он не воспринимал её по–другому. Только красивое личико и фигурка, подарившие долгожданного наследника, ничего большего. А через пять лет одна из его многочисленных любовниц взяла и заколола его. Илирэль не хотела власти, но получила её. Всё её время теперь делилось между сыном и управлением эльфийским княжеством. В какой момент появился тот, кто стал моим отцом, никто не знает. Мама говорила, что он просто приснился ей… в этом сне она была любима и влюблена… о внезапной радости материнства стало известно довольно скоро… Илирэль была счастлива… Она наплевала на все пересуды и сплетни. Дети стали её отрадой. Так всегда бывает, невозможно быть полностью счастливым… Прекрасная и любимая мать, невероятно дипломатичный политик, грамотный экономист, приведший Эльфийское Княжество к процветанию, она добилась уважения и почитания, став самой выдающейся правительницей в истории Светлого Леса. Но на её пути так и не появился достойный такой неординарной женщины мужчина. Удовлетворив свои амбиции как мать и как правительница, она так и осталась одинокой. Вся её любовь была отдана подрастающим сыновьям. Братья были настолько разными внешне, но очень похожими в своих устремлениях и желаниях… их отношения были весьма странными для сводных братьев. Не было конкуренции и соперничества, не было ссор и стычек. Их взаимосвязь была очень сильной. Они всегда были не то, что горой друг за друга, они, казалось, были одним целым. Старший брат, как и мать, могли покарать на месте любого, кто только бросил бы косой взгляд на маленького княжича. Когда же маленький княжич подрос, он стал самым ревностным защитником матери и старшего брата. Чтобы не произошло, чтобы не случилось, их маленькая семья была всегда на одной стороне. Так продолжалось несколько сотен лет. Их стали называть… – Алмазное трио… Одна из величайших княжеских семей Светлого Леса, – прошептала я. – Да… но, как водится, всё рухнуло в один момент. – Появилась женщина. – Кратия… Мы с мамой были рады тому, что Митрид нашел свою любовь. Она была такой милой, такой застенчивой, такой скромной, и такой невинной… она была… – Этакой кроткой овечкой? – подняла бровь я. – Нет? Тогда, может, пушистая зайка? – Да, она была именно такой. Милая и пушистая зайка… я тоже на какое–то время попал под её очарование… – Ух ты! Да ладно?! Вас всех стравила между собой эта овца?! – не выдержала я. – Но это же банальщина! Как вообще такое возможно? Ты же такой умный?! – Ну да, – скривился Стив. – Но это продлилось не долго… да, она была само очарование… но мне… мне всегда нравился другой тип женщин. – Серьёзно?! Да ну?! Всем мужчинам нравятся такие. – Согласен, такие, как она, дают почувствовать мужчине свою значимость, свою силу, своё превосходство… м-м-м-м… ты можешь не верить, но все тайные желания мужчин обычно связаны с их глубоким желанием быть сильными и успешными. Мужчины, как и женщины, мечтают о любви… понимании и истинной привязанности… мечтают, что их избранницы, которые способны невидимыми нитями привязать сердце мужчины, даруют им внутреннюю гармонию и счастье. Они хотят быть любимыми и желанными, чтобы их усилия и достижения были признаны и ценны. Даже самые сильные и успешные мужчины нуждаются в поддержке и внимании своей женщины, которая сможет стать его опорой и вдохновением. Ведь именно рядом с ней мужчина ощущает себя полным и настоящим, готовым покорять миры и совершать подвиги. Благодаря этой невидимой привязанности, женщина способна навсегда овладеть сердцем мужчины, заполнив жизнь смыслом. – Таким как ты это не нужно… ты не похож на тех, кто самоутверждается за счет слабых. – Да. Наверное. Не думал об этом, но… случилось так, что я быстро избавился от её женских чар, она стала кем–то вроде младшей сестры. Брат был счастлив. Мама благословила их… я, благословил их. Сначала всё было как раньше, даже ещё лучше. Она всё делала очень правильно, поддерживала брата, помогала маме, давала очень рассудительные советы мне. Я понял всё слишком поздно… Всё начиналось невинно, случайная оговорка, лёгкий намёк, пойманный нечаянный взгляд, и вот известный всем своим спокойным и уравновешенным характером сановник дружественного государства делает непристойное предложение Княгине прямо на дипломатическом приёме. Другой, не менее умный и осторожный политик и дипломат, застукан в моём кабинете… Капитан стражи, служивший верой и правдой десятки лет, пойманный на взятке… Попытка похищения молодой невесты Князя, в которой замешана одна из её вернейших камеристок… и все эти нити вели в разные точки нашего мира. Картина получалась не радостная. Чуть ли не все сопредельные государства желали падения Светлого Леса… целая сеть заговоров. И мы объявили войну. Войну всему миру. Мы с братом стали орудием… Страшным орудием… Она всегда так переживала… всегда была такой чуткой. А потом… потом я заметил, что мама стала чуть более холодна с нами. Брат перестал советоваться со мной по важным вопросам… я стал всё чаще замечать странные взгляды мамы и брата… в них стала проскальзывать настороженность… все мои попытки поговорить заканчивались ничем, меня каждый раз похлопывали по плечу, заверяли, что всё в порядке, и да, на пару недель всё становилось как раньше, но… я так хотел верить… верить, что у меня просто разыгралось воображение… – Но?.. – Но это оказалось не так… Да. Не так… Маховик событий уже был запущен. Сначала она убила маму… Нет–нет, не в прямом смысле сама занесла нож или отравила, нет. Ей сказали, что мы с братом убили друг друга. Мама не вынесла этого. Через пару месяцев я получил письмо, и очень убедительные доказательства того, что это Митрид причастен к смерти мамы. Что это он отправил то самое письмо. Можешь себе представить… – Дай угадаю, твой брат получил такое же письмо. – Да. Вот только я ни на миг не поверил, что брат виновен… – А он поверил. – Поверил… Но он не успел ничего сделать. – Ты?.. – Да… Я. – Подожди, так он погиб раньше, чем ты попал в ловушку? – Не совсем… но чисто технически, да. Он умер раньше. – Я вообще ничего не понимаю! Как же так? А кто тогда правил? Кто был Князем? Ерунда получается! Митрид умер, ты в ловушке, но согласно историкам, ты стал его приемником! Но ты не мог! Так же? – Угу. – И кто–же правил после него? А чью могилу тогда мы искали? Чьи сокровища нашли? Что это было за место? Получается вся история про вас ложь? – У нас с братом, так получилось… м–м–м… мама переживала за нас сильно… ну… – Давай уже, – махнула рукой. – Что у вас там было? Големы? Зомби? Иллюзии? Или он вдруг воскрес? – Нет. У нас была парочка двойников, – хмыкнул Стив. – Так. Хорошо. Двойники. Это объясняет кое–что. Ну, а как же тогда сокровища? – Тот остров должен был стать подарком на свадьбу. Митрид сам всё подготовил. Сюрприз хотел сделать… – Теперь понятно…нет, не понятно, если ты знал, что Митрид умер, как же тогда ты сам попал в свою ловушку? Ты же её для него приготовил, верно? – Почти… в тот день, я получил просьбу брата встретится, когда я пришел, он был очень встревожен… говорил какие–то бессвязные фразы… что–то о верности, о том, что уже поздно, что он должен покарать меня… что я порочный плод… Я понял, что брат не в себе, и перенёс нас на тот остров. Я просто хотел подержать его там пару недель. Хотел убедится в своих догадках. Как она смогла переместиться на остров, сначала не понял… она просто возникла рядом с Митридом. Я даже рта открыть не успел, как она приказала брату убить меня… Митрид был очень силён, он был одним из самых искусных воинов… я понял, что она каким–то образом околдовала брата… Он слушался её как раб… я пытался достучатся до брата, но не мог. В какой–то момент я понял, что проигрываю, моих сил не хватает, Митрид был невероятно силён, откуда у него взялась такая сила, узнал оказавшись в пещере. – И как же ты там оказался? – Мы с братом дрались очень долго. Вернее, он бил, а я защищался, потому что видел в его глазах мольбу… Он не хотел этого делать, он был марионеткой, и не мог противится её приказу… он нападал… и он плакал… я не мог его убить… не мог… – Но… – Но я убил его… а он меня… он умер у меня на руках. Я смотрела на этого сильного мужчину и мне было его так жаль… несмотря на прошедшие тысячелетия, боль всё ещё терзала его. Хотелось бы найти слова, чтобы хоть как–то облегчить его боль, но трудно представить, есть ли во всей вселенной такие слова вообще. – Когда родителей не стало, я… я стала ненавидеть все эти слова сочувствия и соболезнования. Мне всегда хотелось крикнуть им в лицо, чтобы они все проваливали в бездну со своими глупыми словами… нет, нет таких слов… Но боль, она проходит… со временем… остаются лишь светлые воспоминания. – Возможно. – И всё же, как ты попал в ловушку? – Я споткнулся. – Что?! – Споткнулся, – пожал плечами Стив. – Так всё глупо получилось… Я был практически без сил… собрался, встал с колен, но не удержался… с кинжалом в сердце сложно сохранять равновесие, знаешь ли. Как только я оказался в пещере, ловушка активировалась. Я сам оказался в ловушке, в безвременье. Она так радовалась. Хлопала в ладоши и говорила… говорила… говорила… о том, как ненавидела всех нас. Оказалось, она была дочерью той самой женщины что убила отца Митрида… Мама казнила её. Таков закон. О ней даже никто не знал. Она так упивалась своей победой. Рассказывала, как она всё продумала. Как приводила свой план в жизнь. Как уговорила брата провести тайную свадьбу… как во время ритуала опоила Митрида и сделала привязку на крови… он поэтому и служил ей как раб. – Там было его тело? В саркофаге? – Да. Она оставила его как напоминание. Я смотрел на него десять лет. Она приходила каждый год. Рассказывала мне о том, как у неё дела. Хвасталась новыми завоеваниями. У неё всё было прекрасно. Кроме наследника, – ехидно хмыкнул Стив. – А как же двойники? – Пфф… мы с братом позаботились о том, чтобы наследники были исключительно наши… она не знала об этом. Никто не знал. У нас был собственный тайный код. Мы всегда знали, двойник перед нами или нет. Да и после помолвки она попала под покров невесты. Так что… – Покров невесты? – Да. Во время помолвки княжеская избранница попадает под особое заклинание, – пожал плечами Стив. – Она до свадьбы не могла разделить ложе даже с женихом. Наследники должны быть абсолютно законными. – Получается, что ваши двойники правили вместо вас. – Получается, что так. – Ты сказал тогда на острове, что ты сказал правду один раз и оказался в ловушке. – Ну, не совсем так. Я сказал правду ей. Она поняла, что не может иметь детей. Ни от кого. – Почему? Она же стала вдовой? – Я её проклял. В тот момент, когда брат умирал на моих руках… я проклял её, и тот весь остров. Она была очень сильной, продержалась целых десять лет. Она поняла, но было поздно. Проклятие не оставило ей ни одного шанса. – А как же легенды о том, что у Митрида были дети? – Это была ложь. Тоже мы придумали. Ситуация была сложная, сама понимаешь. – М–да… понимаю… так, по твоим словам, она умерла через десять лет после того, как ты угодил в ловушку. А как ты понял, что её не стало? – Дверь захлопнулась. – И–и–и? Почему она захлопнулась? – Условие проклятия. – Ясно. Проклятие. Она ушла, ну то есть, умерла, дверь захлопнулась, и ты остался один. – Да. Один. Когда дверь закрылась, я остался один. Сначала, это было странно, а потом страшно. Очень страшно. Белый туман, как тягучий кисель. Я как будто начал растворятся в нём. А потом я начал слышать. Голоса. Редко. Они помогали не раствориться. Я начал улавливать их. Моряки. Лодки и суда иногда проходили мимо острова. Я каким–то образом научился считывать их мысли. Так я узнавал, сколько времени прошло. С каждым разом их становилось больше. И у меня получилась странная жизнь–не жизнь… Я начал вести что–то вреде хронографа. Так прошло очень много времени. Они всегда проходили мимо… А потом, я услышал вас. Вы были такие громкие. Такие сильные. Я слышал ваши разговоры. – Так вот откуда ты узнал про взрыв… Понятно. И что дальше? – В смысле? – В прямом. Что ты будешь делать? – Ну как, что? Жить! – Жить?! Вот так всё просто? Ты будешь просто жить? – Ну, да. А что в этом такого? Я пропустил столько всего интересного. Мне выпал второй шанс. И я намерен использовать его правильно. У меня столько планов. – Понятно… – Судя по твоему тону, ты думала о чём–то другом? – Думала. – И о чем же? – Слушай. Не прикидывайся идиотом! – зашипела я на него. – Ты стал драконом! Я стала драконом! И прекрасно знаешь какие у нас с тобой способности! При этом, ты занимаешься… – Я занимаюсь, тем чем хочу. А я хочу просто жить. У меня были тысячелетия в безвременье. Я не хочу тратить свою жизнь на ерунду… – Ты считаешь наши возможности ерундой?! Ты серьёзно?! – возмущению моему не было предела. – Как ты можешь?! Мы с тобой получили невероятные силы! И ты намереваешься просто жить?! – Сокровище, я не просто буду жить. Я буду наслаждаться каждой минутой своей новой жизни. С тобой. – Бо–о–оги! Опять ты за своё? Всё ж хорошо было. Нормально же общались. Стив, хватит, – откинув голову на спинку кресла, попросила я. – Сокровище, ты же всё понимаешь, – поднял бровь Стив. – Ты же знаешь нашу драконью сущность? Ты же знаешь, что это неизбежно? Зачем отказываться от того, что подарила нам судьба? – Стив, я не про это. Я про наши новые способности! Это же невероятно! Нам открыты такие возможности. – И что? – дёрнул плечом Стив. – Как что?! – вытаращила глаза. – Стив! МЫ ДРАКОНЫ! Мы можем столько сделать! У нас столько знаний! Мы можем столько всего поведать миру… – Сокровище, а как ты собираешься это провернуть? Как ты собираешься поведать всему миру о нас? Как ты собираешься объяснить откуда у тебя… у нас эти знания? Если находкам сокровищ можно найти объяснения, то как ты объяснишь нас? – Но… ведь ты… ведь я… мы же… – попыталась найти слова я. – Вот именно, Сокровище, вот именно. – То есть, ты предлагаешь всё скрыть? – Скрыть не получится… лет через сорок–пятьдесят и другие поймут, что в мир не приходят новые попаданцы. А через сто–двести поймут, что магия возвращается. Что её становится больше. Что мир меняется… – Подожди–подожди. Что значит, мир изменится? – Ну, если ты хорошо учила историю, то вспомнишь, что когда в нашем мире присутствовали драконы, было чуть–чуть по–другому… м–м–м? – Ну–у–у… да, с тех пор как ушли драконы, мир изменился. – А теперь, драконы вернулись. – Да. Вернулись… * * * Мир полон тайн и загадок. Однажды, когда я была маленькой, я увидела волшебные узоры на окне. Мне не верилось, что их автор – мороз. Как завороженная я всматривалась в фантастическое творение ночного художника. Вот в нижней части окна распустились изящные лилии, в стеблях которых запутались звезды. Над ними раскинулся лист папоротника, ажурные кончики которого превращались в змейки степного ковыля. Центральную часть окна царственно занял чудо–красавец павлиний хвост. Это был волшебный небесный сад с причудливыми цветами, кружевными листьями, сказочными птицами. Казалось, что вот–вот из травы выпорхнут и полетят над волшебным лугом прелестные бабочки и невиданной красоты птицы запоют райскими голосами. Но выглянуло солнышко, и вот уже первые капельки как слезинки скатились на подоконник. До чего же грустно было наблюдать, как этот волшебный мир исчезает под солнечными лучами… я тогда в слезах прибежала к маме и начала рассказывать о том, как подлое солнце всё испортило. А мама, ласково улыбнувшись, показала мне, как благодаря солнцу распускается настоящий цветок… Но, что–то я увлеклась. Так вот, для меня одной из самых больших загадок нашего мира остаётся Сиверина. Город, где переплетаются магия и технологии, город, где мы становимся свидетелем уникального симбиоза – невозможного с невероятным. Город, где среди вековых деревьев, невероятных, как будто воздушных, эльфийских замков и ажурных арок мостов устремляются ввысь иглы небоскрёбов. Великолепный и сверкающий город в бушующем море зелёных лесов, опоясанный и пронизанный голубыми лентами рек, низвергающихся с ледников величественных гор. Сиверина была и остаётся самым невероятным городом Светлого Леса. Город контрастов, ставший самым романтичным городом в мире, городом влюблённых. – А здесь красиво, – осматриваясь по сторонам, заметил Стив. – Только не понятно, зачем мой летний дворец превратили в оперу. – Серьёзно? Твой летний дворец? – Угу. И да, твой дом… – Что не так с моим домом? – Ну, он был моим. – Да ладно! – всплеснула руками. – Чем докажешь? – Тайный ход в моём кабинете. – Что? Тайный ход? В моём доме есть тайный ход? Показывай немедленно! – схватила Стива за руку и потащила наверх. – Сокровище, подожди, давай хотя бы переоденемся. Уверен, там пыльно. – Да. Точно. Кевина, это дворецкий, я отпустила. Так что сегодня мы можем всё исследовать! – продолжая тянуть Стива наверх по лестнице, сказала я. – Твоя комната там, – ткнула я пальцем в дверь по правую сторону. – Так, у тебя десять минут. Жду тебя у кабинета. Ловить преступников – это здорово. Искать сокровища – это увлекательно. А найти в собственном доме, пусть и пустующем большую часть времени, потайной ход – это невероятно. – Моя семья владеет этим домом боги знает сколько времени, и никто не подозревал, что тут есть потайной ход, а ведь дом обследовали и не раз. Да что там говорить, мы со Скоттом тут облазили всё, когда были детьми. И почему ход из гостиной? – Я же говорил, тут был мой старый кабинет. – А куда он ведёт? – вглядывалась я в тёмный провал. – В мою библиотеку. – Библиотека на первом этаже. А лестницы я не вижу, – прошлась фонарём по тёмному пространству хода. – Нет, моя тайная библиотека находилась на втором этаже. – Ого! Тайная? – Угу. Ну что, идём. – Конечно! Спрашивает он! Начиная с далеких времен, все цивилизации всех миров всегда стремились изучить себя и все, что их окружало. Ведь только изучая все вокруг, мы имеем шанс на выживание, а также получить шанс развиваться и улучшать условия для жизни, а знания, любые знания занимают особое место в нашей деятельности. Мы всю свою жизнь учимся, неважно при каких обстоятельствах, но все время получаем новые знания. Именно знания способствовали эволюции, именно они помогли в техническом прогрессе, именно благодаря стремлению к знаниям у нас есть невероятные и прекрасные вещи. Именно знания и способность размышлять отличает нас от всех иных форм жизни. Только знания движут цивилизации и миры вперед, не давая топтаться на одном и том же месте и поэтому, думаю, знания действительно занимают главенствующее место в жизни. Став драконом, я получила многие знания, и мне нравилось моё ощущение могущества, но то, что мы обнаружили в тайной библиотеки Стива, поражало. – Невероятно! Это просто невероятно! Стив! «Манифест Кинседра»! – Угу. Самая первая версия. – Боги! А это?! Это «Атлас Фигро»! – Угу. – Манускрипты Пратской Династии! – Угу. – Полный Сборник Чижуна! – Угу. – Ты так и будешь, угукать?! – Сокровище, ты уже полчаса носишься по библиотеке, охая и ахая. Хватаешь, читаешь, и выкрикиваешь название. Что мне ещё делать? – развел руками Стив. – Я не знаю, но точно не угукать! Боги! Это Цилат?! – Ага… Что?! – поднял бровь Стив. – Ты запретила угукать. – Да, ну тебя! – отмахнулась от него. – Это невероятные сокровища! Даже лучше кристаллов и золотой колесницы! – Это просто моя библиотека. – Кстати, а почему ход открылся только сейчас? – Ну, сейчас сказали бы, что тут был биозамок. А так, заклинание на крови. – Но… так подожди. А ещё остались такие вот библиотеки? – Ага. Мамина и брата. – И что? Все на «биозамках»? – Ага. – И где же они? – В галерее искусств, в ботаническом саду, в опере, в ратуше, ну и в старом дворце. – Ну конечно! – всплеснула руками. – Могла бы и догадаться. Я хочу увидеть их все! Как думаешь, графу Калвертону и герцогине Вартинской разрешать посетить эти прекрасные места? – Мы ищем подходящие место для свадьбы, например, да, Сокровище? – Да, возможно… – почесала бровь. – Неплохая идея. * * * Растягивая губы в очередной приветственной улыбке, и демонстрируя очередное произведение ювелирного искусства на шее, с тоской думала о настоящих сокровищах. Тех самых, что мы нашли в библиотеках Княжеской семейки. Нам понадобилась неделя, чтобы открыть их все. И вот тут–то меня стало в буквальном смысле раздирать на части. Одна часть меня твердила, что это уникальные издания и знания, что мы не имеем права скрыть их от мира. Но… вторая моя часть, драконья, приходила в неистовство от мысли, что придётся расстаться с найденным сокровищем. Мой дракон считал его своим. А Стив только посмеивался над моими метаниями и лёгким движением руки перемещал всё это великолепие в пространственный карман. Мой жадный дракон успокаивался лишь тогда, когда в «кабинетах–библиотеках» оставались голые стены. – Дорогая моя леди! – целовал мне ручки мистер Морстан. – Вы с каждым днём краше и краше. Будь я свободен, я бы сражался за вашу благосклонность как самый настоящий дракон! Калвертон, вы просто невероятный везунчик! – Согласен. Я везунчик, – искренне улыбнулся Стив. – И поверьте, своё Сокровище я бы так просто даже вам, при всём уважении, не отдал бы. – Согласен с вами, Калвертон. За своё нужно бороться, – раздался голос Алана Тромби. – Добрый вечер, леди, господа. – Лорд Тромби, добрый вечер. Какой приятный сюрприз! – подавая руку, в очередной раз улыбнулась я. – Как я мог пропустить такое событие. Действительно, приём в честь празднования Дня Примирения – не то событие, что может пропустить первый помощник посла дружественного государства. – Вы сегодня без вашей очаровательной супруги? – вскинула брови я. – Да, – печально кивнул посол. – К сожалению, леди Тромби себя неважно чувствует. – Надеюсь с ней будет всё в порядке. Передавайте наши самые искренние пожелания скорейшего выздоровления, – участливо покивал Стив. – Да, конечно. Могу ли я передать леди Тромби, что вы навестите нас в скором будущем, дня через три, например. Надеюсь, к этому времени, она уже оправится. – Безусловно. Мы обязательно навестим вас и леди Тромби, – продолжала улыбаться я. – Прекрасно, ждём вас на ужин. А теперь, позвольте откланяться, служба. Леди. Господа. – Всего доброго. – Хорошего вечера. – Странно… – шепнул мистер Морстан. – Буквально несколько часов назад в одном из моих магазинов леди Тромби с упоением примеряла украшения из новой коллекции. И была весьма и весьма здорова. – Да? Как интересно? – вскинула бровь я. – Супружеская размолвка? – выдвинул предположение Стив. – Возможно… возможно… – пробормотала я, наблюдая как леди Дитайн, дочь министра обороны Дортхада, берёт Тромби под руку. – Это не он, – шепнул на ухо Стив. – Откуда такая уверенность? – У них просто роман, Сокровище. Уже полгода, может чуть больше. – Да ладно?! – Угу. – Жаль… – Устала? – Не то слово. Хочу к своим сокровищам, – вздохнула я. – Знала бы ты как я хочу своё Сокровище… – обдал горячим шепотом шею Стив. – Перестань, – зашипела я. – Как скажешь, Сокровище, как скажешь… От очередной гневной тирады Стива спас громкий женский визг и звон разбитых бокалов… Всякое было в моей практике, но вот быть свидетелем впервые. Тем более свидетелем убийства. – Леди, вы точно уверены? – хмурил брови следователь. – Да. Уверена, – кивнула я. – Простите. А откуда такие предположения? – Обратила внимание на одну деталь. – И какую же? – У жертвы пена изо рта явно отдавала сладковатым запахом мандари. А это значит… – А это значит, его отравили… – И отравили его здесь, на приёме… – Да, вы правы, яд ритуса убивает через минуты три–четыре… – И разлагается в течении часа, пока эксперты проведут все анализы… – Миледи, – прищурился следователь. – А откуда такие познания? – Читаю много, – подмигнула я. – Не хочу обидеть вас, уверена вы прекрасный специалист, но мой вам совет, никого не отпускайте. Даже если будут грозить. Если что, можете рассчитывать на нашу помощь. – Ох, миледи. Будут грозить. Ох, как будут. И за помощь спасибо. Нам всегда нужна помощь. Особенно таких прекрасных леди, – целуя мне руку, улыбнулся инспектор. – Я слышала, что у мистера Мортстана дочь талантливый судмедэксперт, вы можете попросить её помощи… так, в виде исключения и неординарности ситуации… Насколько я помню, она сегодня тоже здесь. – О! Невероятная Элизабет Мортстан! Я был на её лекции! Она неподражаема! – Согласна с вами, – кивнула я. – Сокровище, вы уже закончили? – в дверь вошел хмурый Стив. – Да, закончили. Ваша светлость, примите мои самые искренние поздравления. Ваша невеста, просто невероятная женщина, – начал осыпать меня комплиментами инспектор. – Будь я на вашем месте, я бы начал беспокоится… – Не беспокойтесь, вы не будете на моём месте, – криво ухмыляясь, ответил Стив. – Конечно, не буду, – подмигнул инспектор. – Вряд ли мне понравится быть проклятым, – и продолжил под наши вопросительно взметнувшиеся брови. – Моя тёща, хоть и эльфийка, но так–то сущая ведьма. Не поверите, в день нашего с ней знакомства я от одного её первого взгляда облысел. – Суровая, – хмыкнула я. – Не то слово, – махнул рукой инспектор. – У неё даже в поместье пчёлы летают строем. Да, ладно, что уж там. Я привык. Слава всем богам, живёт она далеко, и видимся мы крайне редко. – То–то я смотрю, шевелюра у вас в порядке, – хмыкнул Стив. – Что есть, то есть. Ну что ж. Пойду я в клетку с львами, хм–м–м… вернее к остальным гостям. – Удачи со львами, – помахала на прощание ручкой инспектору. – Сокровище, судя по твоей улыбке, ты знаешь кто убийца. – Угу. – И–и–и? – Домой хочу. – Ну так скажи этому инспектору кто это, и поедем домой. – Не–е–е… нельзя. Есть такая штука, как профессиональная этика. К тому же этот инспектор и сам скоро во всём разберется, если к Лизи обратится, так и вовсе минут через десять закончит. – Ну тогда, ждём развития ситуации. – Угу, ждём. – Я понял! – вдруг сказала Стив. – Что понял? – Как ты узнала кто убийца. – Ну и? – По запаху мандари, от кого–то из гостей пахло так же. Только странно, я не почувствовал этого запаха больше ни на ком. – Нет. – Как это, нет? Ты же сама сказала инспектору! – Я сказала, что пена в уголке рта погибшего явно отдавала запахом мандари. – Ну?! – Что, ну? – Дальше–то как? Как узнала? – До экспедиции за сокровищами Конта, ну ты понял, мы задержали одного из самых талантливых и разыскиваемых химиков. Он был гением. И создавал исключительные яды. Так вот. Яд под названием ритус – его разработка. И он известен в очень узких кругах… – Получается, ты намеренно раскрыла инспектору свою причастность к силовым структурам? Да ещё и Элизабет приплела к этому расследованию. – Угу. – А зачем? – Не хотелось торчать тут всю ночь, да ещё и быть одной из подозреваемых. – Ясно. Я тебе уже говорил, что ты невообразимо сексуальна в своём коварстве? – в очередной раз приобнял меня за талию и горячо зашептал на ухо Стив. – Перестань. – Не могу, возможно я говорю с тобой в последний раз. Потому как к нам движется твоя подруга с явным намерением тебя убить, она похоже догадалась, кто скрывается под именем герцогини Вартинской. – Добрый день, леди Вартинская, лорд Калвертон, – подарила нам лучезарную улыбку Лизи. – Добрый день, мисс Морстан, – кивнул Стив. – Рада вас видеть, мисс Морстан, жаль нас так и не представили друг другу. Насколько я помню, вы не смогли присутствовать на открытии нового отделения «Ювелирного Дома Мортстан» у нас на родине. – Да, не смогла, работа понимаете ли, но мы же сейчас исправим это недоразумение. К тому же вы так осведомлены о моей работе, с моей стороны крайне неучтиво будет не проявить вежливость и не поблагодарить вас за прекрасную возможность проявить свой профессионализм в таком деликатном деле, как это, – источая елей и мёд, проговорила Лизи. – О! Не стоит благодарности, – отмахнулась я. – Ну что вы, герцогиня, – голосом выделила последнее слово подруга. – Моя подруга, вернее бывшая подруга, как–то обронила, что «Вежливость никогда не помешает, тем более, что она ничего нам не стоит». – Какое тонкое замечание, ваша подруга, жаль конечно, что бывшая, весьма прозорлива. А в связи с чем она впала в немилость? – Ну, так я её убью сейчас. Попрошу этого милого лорда отойти, что б не заляпать смокинг, и убью с особой жестокостью и цинизмом! – рассерженной змеёй шипела Лизи. – Как ты могла?! Как ты могла скрыть от меня это?! Мало того! Ты отца втянула в эти свои игры! – Стоп! Лизи, ты не совсем верно интерпретируешь информацию, сейчас не время и не место. Как только весь это цирк закончится, мы поговорим. Ждать пришлось недолго. Через несколько минут всё было кончено. Во всём виновата любовь. Любовь похожа на двуликого демона, где одно лицо – счастье, а другое – горе. Любовь похожа на тяжкое испытание, если не получает взаимности. Имя ей – Боль. Любовь порождает не только эйфорию, радость, счастье и нежность, иногда из любви рождается такой зверь как ревность. Ревность – один из самых мощных эмоциональных мотивов, толкающих на чудовищные поступки. Под её воздействием порой впадают в состояние, близкое к безумию. Итог обычно печальный. Все знают, от любви до ненависти – один шаг. От ревности до ненависти – не больше. А от ненависти до убийства – иногда всего полшага. И если членовредительство в результате припадка ревности можно списать на помутнение разума, то для отравления своей жертвы преступнику необходимы холодный рассудок, железное самообладание и четкий план. И в целом, у преступника были все шансы уйти от возмездия, не будь я драконом, и не унюхай я запах мандари. Мне понадобилось около сорока секунд чтобы понять, кто убийца. Так странно, из детектива стать драконом–детективом… перспективы открываются весьма заманчивые, однако… – Леди Вартинская, мисс Морстан, я вам безмерно признателен, – целуя по очереди нам руки, восторгался инспектор. – Без вас у преступника были все шансы скрыться от правосудия. Подумать только, убить из ревности. Оказывается, наша убийца узнала о сопернице от анонима, ей даже способ устранения подсказали. – Ну, иногда наши чувства превалируют над голосом разума, – послала убийственный взгляд в мою сторону Лизи. – И мы сами не ведаем, что творим… состояние аффекта и всё такое… – Не скажите, мисс Морстан. В данном случае нет состояния аффекта, только чистый расчёт и кропотливая подготовка, хотя, что я могу в этом понимать…– махнула рукой я. – Угу, вот уж действительно… Что леди Вартинская может в этом понимать?.. – сарказм просто сочился из Лизи. – Это же наша работа, да инспектор? – Да, мисс Морстан, – настороженно переводил взгляд с меня на Лизи и обратно. – Это наша работа. Милые дамы, я бесконечно счастлив находится в вашем прекрасном обществе, но, к сожалению, мне нужно ещё поработать. Мисс Морстан, вы меня крайне обяжете, если завтра заскочите в управление дать показания. – Да, конечно, я обязательно буду, например к десяти утра, – кивнула Лизи. – О! Прекрасно! Буду вас ждать, – следователь ещё раз на прощание расцеловал нам ручки и отбыл. * * * Глава 5 – Подожди–подожди, так получается ты не в отпуске была всё это время? – отставила бокал с вином Лизи. – Угу. – Ужас! Я, конечно, люблю свою работу, но ты… – покачала головой Лизи. – Ты просто сумасшедшая! Как ты могла пойти на это? Ты же не была в отпуске… сколько? Года четыре? – Пять. – Я и говорю, сумасшедшая! Но! Даже это не снимает с тебя ответственности за то, что впутали моего отца… – Лизи, это был наилучший вариант, и твой отец и его бизнес не рискуют. Сандэрс сам всё устроил. – Допустим. А сейчас–то зачем? – Все дорожки ведут к Агастосу Фредэрику Колману. – Вот дерьмо! – выругалась Лизи. – Угу… а наша отравленная – его бывший первый секретарь. – Да что ж так «весело»? – закрыла глаза ладонью подруга. – Вот и я о том же, – почесала кончик носа я. – Поэтому и открылась тебе. Ты же понимаешь, что там была совсем не ревность. – Да уж, теперь поняла… – закусила щеку Лизи. – И та–а–ак, у нас Колман, его секретарша, яд, разработанный Виртуозом, сеть шантажистов, и всё это ведёт к нашему посольству. Я всё правильно понимаю? – Угу, кстати, ты обратила внимание на то, что задержанная рассказывала о том, откуда она узнала про соперницу? – Да, аноним. Этот же аноним и способ подсказал… – А красиво Колмана подставляют… – Что?! – в один голос спросили Стив и Лизи. – Ну разве это не очевидно? Всё это слишком явно. Ну подумайте сами, ведь, по сути, Колман отработанный материал. Возможно, он и замешан в этом, вот только его кто–то направляет. Очень ловко манипулирует, играя на его чувстве мести например… он же такой удобный, как говорит Вита, «козёл отпущения». Но я уверена, он здесь ни при чём. Его нам подсовывают. Очень тщательно подсовывают. – Его секретарь, ну она–то точно была в курсе. К тому же, она идеальный кандидат. Частые командировки, жила практически на два государства, одинока, достаточно умна и красива. Её убрали, потому что, вы накрыли их сеть, – подхватила нить моих рассуждений Лизи. – Да, при этом попытались всё представить, как устранение соперницы. – И если бы не ты, у них всё бы получилось… – А у них и получилось. Уверена, все ниточки, что вели к анониму, они оборвали. – Нет, не получилось, у нас есть три дня на то, чтобы найти того, кто предоставил яд. Пока, некоторые искали сокровища и блистали в высшем свете, греясь в лучах славы, выгуливая дорогущие драгоценности, я всё же закончила исследования работ Виртуоза, и–и–и… – загадочно улыбнулась Лизи. – И–и–и–и?! – заинтересованно подался вперёд Стив. – И я выяснила, что у всех, кто так или иначе контактировал с ядом, появляются определённые симптомы: желтые белки, чувствительность к свету, на коже появляются пятна, похожие на ожоги, и самое главное, зелёный налёт на языке. По ним и определила, кстати, нашу отравительницу. – Ты молодец, Лизи, только вопрос. Как ты себе это представляешь? – Всё просто. Нам нужно собрать всех интересующих нас лиц в солнечном месте. – Повторюсь. Как ты себе это представляешь? Мы даже круг подозреваемых не определи. – А что тут определять? – легкомысленно пожала плечиком Лизи. – Нам нужен кто–то похожий на убиенную секретаршу. Частые командировки, жизнь на два государства, возможно одинокий и естественно, хитрый и умный. И у меня всё из головы не выходит вся эта история с шантажом… – Угу, у меня тоже… Вся та информация, что пытались узнать шантажисты, по факту–то не несла какой–то политической угрозы… да, были пять чиновников абсолютно разного ранга, возраста и семейного положения замешаны в диверсиях и сливе данных, но вся эта информация скорее экономического характера, а не политического… – Значит, нам нужно понять, кому выгодно, – тихо вклинился в наш разговор Стив. – Точно! – вскочила Лизи. – Ты можешь достать те сведения, которые требовали шантажисты? – резко повернулась ко мне Лизи. – Как я понимаю, у твоего брата есть возможности. – А при чём тут он? – подняла бровь я. – Пф–ф–ф…он же воспитанник Шерридана Брайта и герцог. Он не может быть простым штабным офицером. – Ясно. Дайте мне минуту, – взяла телефон я. – Привет, принцесса, – раздался голос брата на том конце через несколько гудков. – Привет. Занят? – Несколько минут найду. Раз уж ты звонишь по нашему секретному каналу. – Прекрасно. Мне нужны все те сведения, что требовали шантажисты. – Ого! И с чего бы это? – У меня есть догадка. – Какая? – Ну, это моя догадка, – хмыкнула я. – Эвер, это не шутки, тут замешаны… – Скотт, всё хорошо. Поверь мне. – Ты понимаешь, чем я рискую? Там есть очень секретная информация. – Я когда–нибудь подводила тебя? – Нет. Но… – Скотт! – Хорошо. Дай мне пару минут. – Угу… – Лови. – Получила… угу… та–а–ак… а тут?.. и здесь… и тут тоже. ДА! Так и есть! Братец, выдыхай. Это не то, о чем вы думали! Но план шикарный! – Может поделишься? – поинтересовался Скотт. – Скажи, что общего у всех этих жертв? – Все пять чиновников никак не связаны… – Да при чем тут чиновники, Скотт? – Но ведь… – Ну конечно, вы сразу зацепились за чиновников. А остальные жертвы? А теперь раскинь мозгами и скажи, если добавить в копилку те данные, что хотели затребовать у тебя и у тех троих, что вы отмели, как несущественные. Что получится? – Вот дерьмо! – выругался Скотт, через минуту. – Угу. – Я тебя умоляю! Переходи ко мне! Ну что тебе стоит?! У меня тут целый штат дегенератов! Они две недели не могли понять, в чем суть! Ты понимаешь, что твоё присутствие в моём отделе – это вопрос национальной безопасности? – Ты меня не заманишь, мне нравится моя работа. – Ты сможешь работать под своим псевдонимом. – У меня команда… – Я возьму их всех! – Сандэрс хочет, чтобы я заняла его место. – Сандэрс уходит?! – в унисон вскричали Скотт и Лизи. – Да, – ответила обоим. – И я согласилась. – Ух ты! Здорово! – Но ты же сможешь помогать мне? Опять в унисон сказали Скотт и Лизи. – Так. Лизи, Скотт, вы говорите мне в оба уха. Так что, да, возможно, это здорово. И да, возможно, мы сможем сотрудничать. А теперь, поскольку я распутала это дело, мы можем возвращаться домой. – Нет, – раздалось сразу три ответа. – Хм–м–м… меня радует ваше единодушие, но может вы объяснитесь, желательно по очереди. Сначала Скотт. – Нам всё ещё нужно узнать, кто из наших дипломатов был замешан в этом. – Тебе и это на блюдечке надо преподнести? – Да. – Вот ты наглец! – Эвер… – Ну хорошо, но ты мне будешь должен. – Хорошо, – хмыкнул брат. – Это супруга посла Тромби. Она и дочь министра обороны леди Дитайн учились вместе. Во время учебы они стали любовниками. А потом и вовсе тайно зарегистрировали брак в Тулоне. Но, так как однополые браки нигде не имеют юридической силы, кроме Тулона, то Лилиана Финч смогла выйти замуж за Алана Тромби. Должность Тромби, которой он, кстати, обязан своим жене и любовнице, даёт им уникальную возможность передавать любую информацию дипломатическим путём. – Ты засранка! Самая натуральная засранка! – прошипел Скотт. – Как давно ты это узнала? – Зря обзываешься, мы только что с Лизи пришли к этому. – Да?! – удивлённо сказала Лизи. – Хм–м–м… странно, я видимо упустила момент, когда это мы сделали вместе. – Не переживай, – отмахнулась я от Лизи. – Так иногда бывает. – Действительно… – пожала плечами Лизи, делая очередной глоток из бокала. – Так иногда бывает… – У тебя всё? – спросила я Скотта. – Пока да. – Вот и прекрасно. Теперь я хочу выслушать ещё два ответа, почему это я не могу уехать домой. – Ладно. Удачи. Я люблю тебя. – И я тебя. Всегда, – шепнула я. – Всегда, – прошептали в ответ и отключились. – Итак, теперь твои доводы, Лизи, почему я не могу уехать домой? – Ты ещё не закончила турне, которое обещала моему отцу. – Хм–м–м… ладно, считается. Только надо Сандэрса предупредить. А у тебя какие доводы? – повернулась я к Стиву. – Мы ещё не везде побывали, – склонил на бок голову Стив. – Да. Точно… Ладно… Принимается. Сколько нам понадобится ещё времени? – Пара–тройка дней, – пожал плечами Стив. – А где вы собираетесь побывать? – заинтересованно посмотрела на нас Лизи. – Мы присматриваем место для свадьбы, – спокойно ответил Стив, прежде чем я успела ответить. – ЧТО?! Ты выходишь замуж?! – вскричала Лизи. – Нет. – Да. Ответили мы со Стивом одновременно. – Так нет или да? – Нет. – Да. Опять одновременный ответ. – Понятно… – хмыкнула Лизи. – Ну что ж, я, пожалуй, пойду. Вижу, у вас есть, что обсудить. Провожать не надо. – Водитель вас отвезёт, – учтиво сказал Стив, не сводя с меня взгляда. – Спасибо, – ответила Лизи. – Всё, я ушла. – Увидимся завтра вечером, – отвела взгляд от Стива. – Конечно, дорогая, – улыбнулась Лизи и, подхватив клатч, выпорхнула из гостиной. – Ты специально это делаешь? – сложив руки на груди, спросила я. – Да. – Зачем? – Сокровище, мы же оба знаем. Это неизбежно. Как и всегда. Вся вечность наша. – Когда ты вспомнил? – прищурилась я. – Сегодня. Когда увидел, как этот пройдоха инспектор расцеловывает твои ручки. А ты? – В пещере… как только ты показал свой облик. – Но, почему? – В этот раз всё иначе. – Почему? – Нас двое. – Да. Двое. – И мы главные фигуры. Такого раньше не было. – Ты думаешь, это наш шанс? – Да. Возможно. – Но почему ты себя так вела? – Ты меня не узнал. Раньше всегда узнавал, сразу! – И ты решила меня помучить? – меня заключили в крепкие объятия. – Ну да… – Я так долго ждал, – шептали в макушку. – Сам не понимал откуда это тянущее чувство внутри. Всё время ждал… а тебя всё не было… почему в этот раз так долго? – Я не знаю. – Я так скучал, Сокровище. – Я тоже… – уткнувшись в шею мужчины, шепнула я. – Я тоже скучала, моё Сокровище. Ведь у каждого дракона должно быть своё сокровище, да? – Конечно. У каждого, – целуя меня в шею, ответил Стив. – Стоило мне только тебя увидеть глазами дракона, внутри меня как будто вулкан зажгли. Я мог только о тебе думать. Держался из последних сил. А ты была так холодна. – Ты сам виноват. Вел себя как грубиян. А я… – Терпеть не можешь грубиянов, я помню, – продолжал покрывать поцелуями шею Стив. – И что нам делать? – Я недостаточно явно намекаю? – прижал меня ещё крепче к себе. – Я не об этом. Я не понимаю, какова наша миссия? – Восстановление магического равновесия? Возвращение драконов в этот мир? Закрытие этого мира от других миров? Он должен начинать развиваться сам? – Возможно. Этот мир получил очень мощный укол других цивилизаций… – Но забыл свои знания. Мы должны вернуть старые знания? Вот почему мы здесь. – Возможно. Только как мы должны это сделать? – закинула руки на шею Стива. – Сокровище, мы обязательно это придумаем. Но, сейчас я могу думать только об одном. Я так долго тебя ждал… Целую вечность… – он обнял меня, нежно целуя… * * * Опять это чувство. Опять захватывает дух. Опять лавина эмоций. Опять и радость, и страх, и восторг, и удивление. И одновременное ощущение собственной мощи и пьянящее чувство покорителя воздуха. Даже не самого воздуха, а существа, покорившего небеса. И ты радуешься, ощущая своё мощное и гибкое тело, радуешься, когда огромные крылья вспарывают облака, радуешься ветру. Радуешься, когда вверху сверкают бликами сотен бриллиантов звёзды. И ты падаешь. Падаешь в небо. И летишь. Вниз. И тебе не страшно. Ты знаешь, что рядом тот, кто обязательно подхватит. Кто не даст упасть. Кто поможет. Уже помог. Помог обрести крылья. И взлететь! И вы будете вместе. Всегда. Только вы. Ты и твоё сокровище! Твоё! Самое желанное. Самое любимое! И опять ты босыми ногами на влажной от утренней россы траве, и думаешь, о том, как прекрасен этот сон. И тут на талию ложиться рука, его рука. Он улыбается, и глаза его светятся. Я тоже, видимо, ждала, ждала этой встречи с ним… Что–то спрашивает… Долго ли я ждала??… Долго… Как я жила без него???… Не жила, а ждала… Сердце так бьется, что вот–вот вырвется из груди… Я тоже не могу совладать со своими чувствами, эмоциями, дыханием, голосом… Один–два–три–четыре… Я прошу его подождать и самому рассказать, как он жил без меня… И вот мы уже идём рядом, не зная куда… Никого вокруг нет или мы никого не видим… Он что–то увлеченно рассказывает, постоянно заглядывая мне в лицо своими, как ей кажется, счастливыми глазами… Мальчишка!!! Я его вижу, чувствую, но еще не слышу… Я просто иду с ним рядом… Наконец–то я начинаю ощущать и осознавать свою тихую радость, свою спокойную улыбку! Сердце чувствует себя уже как–то по–другому. Сердцу легко!!! Как будто больше нет и никогда не будет неопределенности ожидания, есть только одна реальность этого теплого соприкосновения! И мы еще долго сегодня будем идти рядом, держа друг друга за руку, ладошка в ладошку, радостные, приметные… Мы спешим наговориться!!! Но время встречи так бежит!!! А у нас его целая вечность… и даже в этой жизни… Ведь жизнь дракона длинна. – Доброе утро, Сокровище, – нежные и лёгкие поцелуи щекотали плечо. – Доброе, – улыбнулась, не открывая глаз, продолжая наслаждаться лаской. – Мне сегодня приснился такой прекрасный сон. Мы гуляли… – Угу, сначала мы летали, а потом гуляли и разговаривали… Я его вижу практически каждую ночь, но гуляла с тобой впервые… И теперь этот сон… он завершенный… Такой, каким должен быть. Понимаешь? – Да… понимаю. Этот сон такой теплый был. Я как будто вернулся домой… к тебе. – Да, вернулся ко мне… Слушай, – развернулась лицом к Стиву. – А я поняла, как нам провернуть эту ситуацию с возвратом знаний. – И как же? – Найдём тайную библиотеку в одном из имений графа Калвертона. А потом чета Калвертон– Сэндекер учредят несколько новых курсов в Академии. Где, кстати, граф может преподавать. Ну что, как идея? – Больше всего мне понравилось словосочетание «чета Калвертон–Сэндекер», дальше я уже не слушал. – Будь серьёзнее, – шлёпнула по плечу. – А если серьёзно, то я не хочу преподавать. – Но у тебя дар! Дар передавать знания. Дар убеждения! – Да. У меня дар убеждения. Но я хочу другого. – И чего же ты хочешь? – Хочу быть с тобой. Работать с тобой. Понять твою увлечённость. Ты столько раз делала для меня. Так что, теперь моя очередь. – О! Но… Да… Конечно… Хорошо. – Ты не рада? – Я рада. Очень рада… Просто, это так неожиданно. – Я же тебе говорил в самолёте, я планирую просто жить и наслаждаться каждым мгновением жизни. – Но это… – Да, это было до того, как воспоминания вернулись, но я не изменю свои планы. Пребывание вне времени многое мне открыло… Понимаешь, мы всегда действуем по одному и тому же сценарию… В этот раз всё по–другому. Возможно, это действительно наш шанс… Давай попробуем изменить сценарий. – Давай. Давай попробуем. Три года спустя. – Полковник, разрешите войти, – в щель дверного проёма просунулась голова Винса. – Да, входи. Что–то случилось? – Да, ну то есть нет… Короче, прокурор не подписывает ордер. – Основание? – Недостаточно улик, – почесал макушку Винс. – Говорит, что адвокаты размажут нас в суде. – Покажи дело. – Вот, – на стол легла папка. – Кор, вот скажи мне, а где ваш капитан? – В больнице, Лизи рожает. – Демон! Что ж ты сразу не сказал? – отбросив папку, схватила телефон. – Вот дерьмо, куча пропущенных. Лизи меня убьёт. Так Винс. Я в больницу. – А что с ордером? – заискивающе спросил Винс. – Прокурор прав, улик недостаточно. Ордер он не подпишет, даже если я попрошу. Я никогда его не прошу об этом. Ты же знаешь. – Знаю… – вздохнул Винс. – Но попытаться стоило. – Что, Грасс зверствует? – Угу, – понурился Винс. – Сказал, что в отпуск не уйду, пока не арестуем баронов. – Винс, помнишь то дело о закрытых сейфах? – Да… – нахмурился Винс. – О! Вот дерьмо! Я понял! Понял! – хватая со стола папку закричал Винс. И выбегая из кабинета, добавил, – Спасибо! Спасибо! – Да не за что… – хмыкнула в след. К больнице примчалась через час, демоновы пробки. В коридоре, нетерпеливо меряя шагами длину и ширину, уже были Стив и чета Морстан, родители Лизи. – Ты опоздала, Сокровище. – Я знаю, но это из–за тебя. – Опять я? – Угу. Ну что там? – Всё хорошо. Не переживай, я сам только что подъехал. Фрэнка уже позвали. Всё прошло отлично. – Фу–у–ух… – выдохнула я. – Ну и хорошо. – Ну что? Что там? – в коридор влетели Клин и Терри. – Из–за этих пробок, ели успели. – Всё нормально. Фрэнк уже там. Всё прошло отлично, – поспешил успокоить новоявленного дядюшку Стив. Дверь палаты тихо открылась, и показалась голова медсестры. – Ну что, готовы навестить мамочку и малышку? – Да, – закивали мы все головами. – Отлично, у вас десять минут, – распахивая дверь, напутствовала медсестра. Это было невероятно прекрасно. В общем–то, можно сказать, что каждая женщина, держащая на руках своего ребенка, прекрасна и излучает невероятный свет. Но Лизи, Лизи была воплощением гимна материнству и любви. Прекрасная молодая женщина с малышом на руках, как сошедшая с картин художника прекрасная нимфа, в облаке солнечных закатных лучей. Её взгляд полон счастья, радости и отчаянного сопротивления будущему, который рождается от страха, страха за своё дитя. Кажется, что вот–вот, она прижмёт к себе сильнее ребёнка и отвернётся, пытаясь защитить его. Но она гонит от себя эту мысль, и она улыбается, видя какая поддержка ждёт её и её ребенка… – Привет, – ласково улыбнулась Лизи и, погладив дочку по щеке, добавила, – Милая, поздоровайся, это твоя сумасшедшая родня. – Это ты сумасшедшая, – шепнула я. – Из–за дурацкого спора переносила ребёнка на две недели! – Но я выиграла, – лучезарно улыбнулась новоявленная мамочка. – Выиграла–выиграла… – махнула рукой на неё. – Что за спор, Сокровище? – шепнул на ухо Стив. – Что она родит в день нашего юбилея. – Она выиграла. – Угу. – Что стало предметом спора? – Ты. – Я?! – Угу. – И? – Ты будешь крёстным. – Ух ты! Я?! – Хватит шептаться, – со смехом заметила Лизи. – Так, дорогие родственники, – в палату вошла медсестра. – Нашим девочкам пора отдыхать, так что прошу вас, на выход. Да–да, и вы, папаша, тоже на выход. Все посещения завтра утром. Всё–всё. Выходим–выходим. Вся наша шумная компания вывалилась на ступени главного входа больницы. – Друзья, приглашаю всех в один замечательное место. Отметим рождение моей дочери! – И нашей внучки! – И моей племянницы! Веселье продолжалось далеко за полночь, новоявленные папаша, дядюшка и дедушка наперебой угощали всех, кто был в баре, и даже всех прохожих, шедших мимо бара. – Я больше не могу пить. Мне завтра на работу, – сказала я. – Можно подумать, только тебе, – скуксился Стив. – Завтра опять набегут твои драконы, за ордерами. Этот Винсент Кор очень настойчив. – Конечно, набегут, ты же прокурор, это естественно, – похлопала по плечу мужа. – А Винс просто хочет в отпуск, а Грасс нервничает и зверствует. Вернее, нервничал и зверствовал. Вот Винс и упорствует. – Понятно. Думаешь, сейчас Грасс будет меньше нервничать? – Не-а. Ну что, домой? – Домой. – Вот демон! Придётся брать такси. – Да ладно, давай пройдёмся. Проветримся… может чуть–чуть звёздами полюбуемся. Кстати, звонили из Академии, нас приглашают на открытие нового дополнительно факультета. – Быстро они разработали программу. – Ну так, имея такие материалы, глупо мешкать. Того, что мы насобирали в Дортхате, хватит не на одну программу, и не на одну Академию. – Хорошо, что у дяди Шерра такой непробиваемый авторитет, – хмыкнул Стив. – Ну, с ним мало кто спорит. – Ещё бы… – Опять шепчетесь? – обнял нас за плечи Фрэнк. – Ага. Вот, обсуждаем твои зверства. – Эй! Это ты у нас прокурор, – возмутился Фрэнк, глядя на Стива, а потом повернулся ко мне. – А ты гроза всего Управления. Ты в курсе, что тебя боятся даже больше, чем Сандэрса? Так с чего это я зверствую? – Винса в отпуск не пускаешь. – Он что, опять прибегал за ордером? – Угу. – Вот, жук. – Да ладно. Он разберётся. Если уже не разобрался. – Опять подсказала? – вскинул бровь Стив. – Пф–ф–ф… конечно, да. Парень предложение собрался делать. Билеты и отель ещё два месяца назад забронировал. Так что, конечно, подсказала. Бедная девочка два года ждёт. – Да, ладно, Клаус действовала по всем правилам осады. Винс попался в правильно расставленную ловушку, – Хмыкнул Стив. – Вот и молодец Клаус. Давно пора было, – продолжал пьяно улыбаться Фрэнк. – Пф–ф–ф… ты так радуешься, потому что ещё один из сомна поклонников твоей жены пристроен в красивые женские ручки. – Ну конечно, ага, думаешь только я один вижу, как ты прожигаешь взглядом всех тех, кто пялится на Эвер? Ты даже на Клина косишься, если бы не Терри… – Так, всё. Хватит. Ещё раз поздравляю всех нас с рождением твоей дочери, но как не прискорбно, завтра, вернее уже сегодня, на работу. Всех ещё раз целуем, мы ушли, – ухватив мужа под руку, сказала я, и мы выкатились на улицу. Однажды Вита рассказала про свой город. Я никогда не думала, что можно с такой любовью говорить о городе. Я была во многих местах, гуляла по многим городам. Замечала их красоту, восхищалась архитектурой и интересовалась историей. Но и только. Сейчас же гуляя по ночному городу, я впервые поняла её чувства. Впервые глядя на тысячи огней, отражающихся в черных водах реки, я поняла её. – Красиво, – обнимая меня за плечи, сказал Стив. – Прям как тогда, три года назад. – В день нашей свадьбы? – Да. – Угу, только я, если честно не заметила. – А я помню всё, до последней мелочи. Ты была так прекрасна. И мне было плевать на всё, на гостей на праздник… мне хотелось только схватить своё сокровище и спрятать. Спрятать ото всех… – Эй, ты утащил меня с праздника ещё до торта. – Натерпелось приступить к самому сладкому… – Ой, да ну тебя! Что у тебя за манера всё переводить в сексуальную плоскость? Раньше ты не был таким озабоченным. – Может это из–за драконьей сущности. Первый раз во мне две сущности… – Прям как в земных фэнтезийных романах, озабоченный драконище, – засмеялась я. – Угу, так и есть. Дракон и его сокровище, – объятия стали ещё крепче. – Ну что, домой? – Да. Домой… Эпилог. В просторной и светлой комнате с высоким потолком и большими окнами, украшенными карнизами с тяжелыми бархатными портьерами, между которыми стояли напольные часы с позолоченным циферблатом и стеклянной дверцей, за которой качался помутневший маятник, отсчитывающий время, в свете лучей двух красавиц лун кружились в медленном танце пылинки, оседая на паркет цвета вишневого дерева и массивный, двухтумбовый, лакированный стол красного дерева с окрашенными под золото краями. На столе стояла закрытая чернильница и лежала бумага с набросками текста, на которой красовались чернильные кляксы. В противоположном углу горел камин с кованной решеткой. На поленьях лежал пепельный лист бумаги с просматривающимся размашистым почерком, написанным пером. В этой умиротворяющей тишине в кресле, больше похожем на маленький трон, сидел красивый молодой мужчина. С тихим скрипом отворилась дверь с витражным рисунком и вставками из красного и синего стекла, и в кабинет впорхнул красивый белоснежный горностай. Мужчина поднял голову, и глаза его на миг из обычных человеческих превратились в огромные желтые змеиные глаза. – Ты долго. – Ну, не так уж и долго, – фыркнул горностай. – Конечно. Что для тебя миг? – скептически заметил мужчина. – Давай не будем, – закатил глаза зверёк. – Я так понимаю, это последнее испытание? И мы скоро вернёмся. – Да, последнее. Вот только… только вернуться вы не сможете. – Поясни. – А что тут пояснять, – пожал пушистыми плечиками горностай. – Вы прошли длинный путь, пора уже и отдохнуть. Вы свободны. Вольны делать что угодно. – Но это не то! Мы должны были вернуться! – вскочил с кресла мужчина, сверкая желтизной змеиного взгляда. – Мы должны были искупить вину! Мы должны были вернуться в Сад! – Ты разве не понял? Разве не видишь разницу? Искупления больше не требуется. – Ты о человеческом теле? Да, я сразу понял разницу. Но… но как же так? Раз испытание закончено, вина искуплена, почему мы не можем вернуться? – Сада больше нет. – ЧТО?! Как это нет? – Вот так. Просто нет. Я уничтожил его. Случайно… – Ты, что?! Ты уничтожил Эдем? – Случайно, – педантично заметил зверёк – Подожди–подожди, – потёр лоб мужчина. – Ты, Создатель всего сущего, утверждаешь, что совершенно случайно уничтожил Эдем? Ты, который никогда не ошибаешься, случайно уничтожил наш Сад? Наш?! Сад?! – Угу. – И как? Как это случилось? – Да, это не интересно, – отмахнулся горностай. – Так, череда глупых событий и совпадений… Чуть–чуть ошибся в расчётах. Громкий мужской смех отразился от кремовых стен. – Ой, не могу! – сквозь смех проговорил мужчина. – Ты, «чуть–чуть ошибся»! – Да–да. Смейся–смейся, – смешно насупился горностай. – Ладно. Я правильно понял, Эдема нет, но наши скитания окончены? – Да. – И что дальше? Где наш дом? – Здесь. Теперь ваш дом здесь. Этот мир ваш. Ваш новый Эдем. – А они знают? – Нет. Пока, не знают. Но, думаю, скоро догадаются. – Понятно, – потёр переносицу мужчина, устало опускаясь в кресло. – А, да, вопрос. Почему я вдруг из змея превратился в дракона? – Ну, в этой вероятности ты – близнец Евы, так что когда Адам обратил Еву, то и твоей душе хватило энергии видоизмениться. – Хм–м–м… интересно. А мои дети, Вита? Они смогут стать драконами? – Ну с этим вопросом к Адаму, ну, или как его там сейчас зовут. – Стив. – Вот–вот, к нему. А мне пора. А то ещё несколько минут, и это тельце станет величиной с корову, не к чему этому миру такие потрясения. – Подожди! Мы что, больше не увидимся? – Ну, почему. Увидимся. Не скоро, правда. Но увидимся. – Скажи. А почему ты уничтожил все свои первые творения, кроме нас? – Вы мои самые первые и самые прекрасные творения. Вы безупречны. И я люблю вас. – Но ты нас выгнал! – Конечно, выгнал. Вы же не слушались! Вам же надо было все знать, везде лезть, всё пробовать. Ты в курсе, я из–за вас три раза восстанавливал Сад! – Нет. Не знал. Но почему ты раньше не разрешил нам вернуться? – Куда? В Эдем? – Да. – Сначала был зол, ну, а потом… потом уже и некуда было возвращаться, – грустно шмыгнул носом зверёк. – Спасибо. – Что? – Спасибо. Это был хороший опыт. – Ну ещё бы. Такой опыт, как раз богам подойдёт. – Богам? Ты серьёзно? – Да. Они заслужили. – А я? – удивился мужчина. – А ты хочешь стать богом? – Если честно, не знаю. – Ты думай, давай. Потому что, если хочешь, то мне придётся помочь Вите. – Что? Ты собрался прогнать её душу как наши, через сотни тысяч жизней? Не смей! Слышишь! Не смей так с ней поступать. Я не хочу быть богом. Пусть Адам и Ева будут. А мне и этого хватит. Только не смей трогать Виту! – Не ори так. Не собирался я так поступать с Витой. Её душа и так хороша, прекрасна и чиста. Просто пару раз приснюсь ей, расскажу, что да как. Вот и всё. Ну так что, хочешь быть с ней всегда? Как Адам и Ева. Вечно? – Да. Очень хочу. – Отлично. Так и сделаем. Всё, мне пора. Увидимся. Пока, сын, – горностай подлетел к мужчине и погладил лапкой по щеке. – Пока… – шепнул мужчина за миг до ослепительной вспышки. – О! Скотт, а что я тут делаю? – рассеяно спросил горностай. – Сизи, ты что уснул во сне? – вопросом на вопрос ответил Скотт. – В смысле? – Ну, ты спящий влетел ко мне в кабинет, покружил над столом, а потом принялся гладить меня по щеке. – Да? А мне снилось, что я с Даги играл. – Сизи, ты это завязывай, летать во сне. Отдыхай больше. – Угу. Понял. Ну ладно, я полетел. – Ну, давай. Лети. – Слушай, а ещё мне показалось, что у тебя глаза как у змеи. – Может приснилось? – Может и приснилось… – пробормотал Сизи, вылетая из кабинета. – Да уж… – потёр виски мужчина. – Ну надо же… Череда глупых совпадений… а получилась история… История глупых совпадений… P.S. – Дорогие наши телезрители, сегодня ночью произошло невероятное, – вещала молоденькая и красивая ведущая с галоэкрана. – Редкие прохожие этой ночью могли наблюдать очень странное явление. В ночном небе, среди облаков, купаясь в сиянии звезд, кружили две фигуры. Две фигуры драконов. В распоряжении нашей редакции есть даже некоторые видеофайлы. Доказывающие, что это не просто фантазии, – на экране замелькали карды с купающимися в облаках и звёздах фигурами драконов. – И тут возникают вопросы. Что это, дорогие телезрители? Действительно ли это драконы? Возможно ли такое? – на экране появилось видео с кружащими в небесах драконами. – Наверняка найдутся скептики, которые скажут, что это лишь фантазия и хороший монтаж. И такое тоже возможно… Но, на мой взгляд, это реальность. Прекрасная реальность нашего мира. Мира, в который вернулись драконы. Мира, в который вернулось равновесие. Конец. Санкт–Петербург. Апрель 2024.