Кодекс Магических Зверей IX
Александр Сорокин, Павел Шимуро

Велиан Корвес пришёл в Район Отверженных, чтобы убить мальчишку. Месяц назад Драх дал ему срок — и срок истекает сегодня. Но у порога лавки «Кодекс Магических Зверей» разноглазого встречает тощий оборванец лет десяти, который не боится семихвостой лисицы, смеётся над ментальным внушением и разрывает пространство, вызывая существо, перед которым дрожали повелители Четвёртого слоя. Вечный ребёнок, чьё тело застыло в десять лет, чьи имена шепчут шёпотом, а города после его визитов отстраивают заново — он стоит между убийцей и целью, и Велиан впервые за двадцать лет бежит. Но бежать некуда: Драх находит всех, а провал означает не смерть — он хуже. Лисица умирает в чужих руках, связь рвётся изнутри, и бывший элитный наёмник выходит в ночь без зверя, без имени, без будущего. Лишь с одной мыслью: когда Драх доберётся до целителя, он тоже встретит вечного ребёнка.

====================

Глава 1

Глава 1 * * *
Район Отверженных никогда не нравился Велиану.
Здесь всё было устроено, по его мнению, неправильно. Улицы петляли так, будто их когда-то протаптывали вслепую, а после умудрились замостить эти кривые тропы камнем. Почти все здания здесь налезали друг на друга боками, отчего разглядеть границы отдельных домов было практически невозможно.
Натянув капюшон пониже, мужчина двинулся вдоль стены, брезгливо огибая лужу с покачивающейся капустной кочерыжкой.
«И в этой клоаке, — подумал он, — живёт мальчишка, который никак не хочет подыхать».
Эту мысль Корвес перебирал последние месяцы так же часто, как Тиберий своё кольцо. Вместе с ней в памяти всплывали имена тех, кто так бездарно подвёл его за это время.
Торвальд. Наёмник с напускным гонором и мозгами размером с горошину клялся, что «щенок не дойдёт до второго привала», а в итоге сам сгинул в Лесу.
Кассель Тейн. Идеально управляемое ничтожество, красивый, самовлюбленный мальчик из хорошей семьи. Всё, что от него требовалось, — скормить зверю отравленный корм и вовремя обвинить целителя перед трибунами. С такой задачей справился бы и ребёнок! Но этот болван умудрился провалить простейшее поручение, а следом лишиться места в Академии, ремесла, будущего и последних портков.
«Бездарь», — заключил Велиан.
И, наконец — Потрошители. Элитный отряд, за наём которого пришлось выложить столько, что можно было купить весь этот нищий район. Люди, годами устранявшие в Империи тех, кого нельзя убрать открыто, но… Даже они не вернулись.
Каждый из них смотрел ему в глаза и обещал, что всё пройдёт «как по маслу». Корвес даже однажды повторил эту фразу вслух при Драхе, и Тиберий до сих пор её припоминает, скотина.
Навстречу, покряхтывая, брёл припозднившийся водонос. Коромысло с двумя полными вёдрами оттягивало его плечи, вода плескалась через края на мостовую, а сам он обиженно бубнил себе под нос: «Да я же говорил ему, что…».
Велиан дёрнул за капюшон так, чтобы лицо окончательно скрылось в тени.
«В приличных районах в такое время уже спят», — раздражённо подумал он.
Проходя мимо, водонос окатил его брызгами из левого ведра и, даже не заметив этого, растворился в темноте. Велиан брезгливо стряхнул капли и двинулся дальше.
У стены одного из домов сидел на корточках тощий лохматый мальчишка лет десяти в куртке с подвёрнутыми втрое рукавами, сосредоточенно ковыряя палкой в щели между булыжниками, будто надеясь вытащить оттуда клад, о котором никто, кроме него, не догадывался.
Велиан скривился.
«Вот он, район Отверженных во всей красе. Ночь на дворе, а родителям плевать, что их малец сидит в грязи».
Оставив ребёнка позади, Велиан наконец увидел впереди проступающий фасад лавки «Кодекс Магических Зверей». Тьфу, даже название безвкусное.
Мужчина остановился в десяти шагах от порога и медленно выдохнул. Месяц, отпущенный Драхом, истекал сегодня, так что пора было ставить точку.
Он окинул взглядом тёмную улицу: ни одного светящегося окна, ни шагов, ни голосов. Только мальчишка с палкой за спиной, но его присутствием Велиан попросту пренебрёг. Даже если малец что-то разглядит, слово оборванца из низов всё равно никто и слушать не станет.
Закон Империи строго запрещал выпускать зверей B класса и выше в черте города. За нарушение полагалась суровая кара, от которой не спасали ни золото, ни громкое имя. Впрочем, сегодня Корвеса это волновало меньше всего.
Убить наследника Моррисов посреди столицы — это не «тихая ночная работа», как он пытался себя убедить, а камень, брошенный в осиное гнездо. Наутро поднимутся Ассоциация и Академия, а следом зашевелятся те, чьих питомцев А-класса Лиам и Элинор когда-то вытащили с того света. Люди, которых нельзя купить и невозможно запугать.
«Но если я не сделаю этого сегодня, — подумал Велиан, — то понятия не имею, какое решение примет Драх. Возможно… до утра не доживу».
Он вытянул руку в сторону. Воздух над мостовой подёрнулся рябью и из подпространственного кармана бесшумно скользнула лисица.
Размерами она не уступала крупному волку, но двигалась с грацией кошки. По шкуре глубокого винного оттенка, черневшей у лап, ветвились прожилки, тлевшие изнутри тусклым багровым светом. Острую морду искажала вечная снисходительная усмешка. За спиной, покачиваясь и переплетаясь, расходились семь хвостов, каждый из которых оставлял в темноте медленной исчезающий красный след.
Его гордость — именной зверь. Существо, выходящее за рамки известной классификации, ради которого люди отдавали жизнь, состояние и честь, а порой и всё сразу.
Лисица подошла к хозяину, ткнулась лбом в его бедро и уселась рядом, обвив лапы хвостами.
— Сегодня без изящества, — тихо произнёс Велиан, коснувшись её загривка.
Долгие годы он выстраивал дела так, чтобы ни одна зацепка не указывала на него. Осторожность стала его второй натурой, поэтому даже сейчас Велиан отправил приказ через нить: «Иди внутрь и убей мальчишку».
Лисица зевнула, продемонстрировав два ряда игольчатых клыков, и поднялась. Однако стоило ей сделать шаг к лавке, как разноглазый услышал за спиной тихий стук подошв.
— Ты совершаешь большую ошибку, — раздался жуткий голос.
В его интонациях странным образом переплетались звонкая детская дикция и низкая взрослая хрипотца, словно одновременно говорили два разных человека.
Зверь застыл на месте, а Велиан резко обернулся и увидел в пяти шагах от себя всё того же оборванца. Опустив конец палки к мостовой, тот широко улыбался.
— Иди домой, — ледяным тоном бросил мужчина.
— Нет, — юнец качнул головой. — Это ты вали отсюда, да побыстрее, а то я тебе по попе надаю.
Ошалев от такой наглости, Велиан несколько секунд молчал. За последние двадцать лет ему угрожали Мастера Зверей A класса, сулили гибель главы влиятельных торговых домов, однажды жестокую расправу пообещал человек, чьё имя боялись произносить в трёх империях, но фразу… «по попе надаю» он услышал впервые.
Однако по-настоящему Велиану показалось странным другое: даже опытные Мастера цепенели от ужаса при виде семихвостой, а этот заморыш улыбался, разглядывая лисицу с открытым любопытством. Может, малец слабоумный? В подобных районах это не редкость.
В любом случае разбираться в причинах чужого бесстрашия было некогда, да и убивать ребёнка Велиан не собирался. Потянувшись к нити, он направил лисице приказ:
«Внуши ему страх. Пусть вернется домой, ляжет в кровать и напрочь забудет, что сегодня вообще выходил на улицу».
Она прикрыла глаза. Прожилки на шкуре налились багровым светом, а воздух между хищницей и мальчишкой поплыл, как марево над раскалёнными камнями.
Велиан спокойно наблюдал за происходящим, ведь проделывал подобное сотни раз. Взрослый Мастер Зверей D класса после такого внушения обычно через минуту поддавался панике, разворачивался и уходил. Ребёнок же должен был потерять волю за одну секунду.
Однако заморыш склонил голову набок и с искренним любопытством следил через марево за пляской багровых прожилок.
«И как это понимать?», — нахмурившись, Корвес приказал зверю усилить напор.
Прожилки вспыхнули ярче, уши лисицы прижались к черепу, а из-под подушечек лап поползла едва заметная дымка. Такого давления хватило бы, чтобы уложить спать целый караван вместе с охраной и тягловыми зверями.
— Не старайся, — почти сочувственно произнёс мальчишка. — Не получится.
Велиан приказал зверю оборвать ментальное давление, ведь не любил бесполезной траты сил и никогда не повторял одно и то же в надежде на другой результат. Лисица открыла глаза и недоумённо мотнула головой.
— Занятно, — сказал мужчина. — Ты совсем не боишься?
— А чего мне бояться? — искренне удивился мальчишка. — Она красивая.
Корвес медленно выдохнул.
— Последний раз говорю, — произнёс он. — Уходи.
— Не-а.
«Да и чёрт с ним», — подумал Велиан и вскинул ладонь, чтобы отдать приказ, но в этот момент малец небрежно махнул свободной рукой, будто отогнал надоедливую муху, и пространство рядом с ним… разорвалось.
Это не совсем было похоже на открытие подпространственного кармана, из которого Мастера вызывали зверей. Мрачный разлом скорее напоминал бездонный провал, ведущий в Бездну. И он появлялся лишь у тех, чьи имена даже разноглазый боялся называть.
Через мгновение из тьмы показался глаз, и Велиан его… узнал. Разум разноглазого тут же сковал страх, ноги стали ватными, спина покрылась ледяной испариной, а сердце судорожно забилось.
А ведь Корвес спускался на Четвёртый слой, смотрел в глаза Костяному владыке и годами сидел напротив Драха, благодаря чему научился не отводить взгляд от людей, при появлении которых замолкали целые залы, но существо, сидящее внутри этой дыры, было опаснее всех их вместе взятых! И оно взирало на него, как на муравья, ползущего по краю тарелки.
Семихвостая тут же припала к земле. Гордость Велиана, именной зверь, ради которого убивали и умирали, теперь лежал, вжавшись брюхом в грязную мостовую и прижав хвосты, как побитая дворняга.
И тогда сквозь пелену паники в голове Корвеса всплыла старая, полузабытая история, которую рассказывали шёпотом. О проклятом ребенке, чьё тело перестало расти в десять лет. О том, что он успел натворить, и о городах, которые после этого пришлось отстраивать заново.
Разноглазый медленно склонил голову.
— Уходи, — сказал мальчишка. Взрослая нота в его голосе выползла вперёд и придавила детскую. — И больше сюда не возвращайся.
Сглотнув, Велиан дрожащей рукой распахнул подпростарнственный карман, однако края разлома задрожали. Впервые за долгие годы разноглазый испугался, что не совладает с собственной силой, но, стиснув зубы, всё же удержал проход, и лисица стремительно метнулась в марево.
Через секунду Корвес захлопнул карман и, развернувшись, направился прочь.
Мальчишка постоял ещё немного, провожая взглядом фигуру в капюшоне, пока та не растворилась за поворотом. Затем он медленно закрыл чёрный провал и разжал пальцы. Палка со стуком упала на булыжник, откатилась и замерла у одной из щелей, которую он ковырял последние годы.
Вечный ребёнок запрокинул голову и посмотрел на тонкий лунный серп.
— Ну вот и всё, Лиам! — звонко объявил он в пустоту улицы. — Я своё слово сдержал. Слышишь?
Он помолчал, будто рассчитывал услышать ответ.
— А остальные дураки пусть дальше ждут своего шанса! — добавил он и по-детски заливисто рассмеялся.
Резко крутанувшись на пятке, он скрылся в темноте, беззаботно размахивая руками.
Под светом горящих фонарей Велиан брёл по ночному центру, совершенно не помня, как покинул район Отверженных, и, кутаясь в плащ, думал, что делать дальше.
Можно добраться до порта, сесть на первый же корабль до южных провинций и через месяц есть виноград где-нибудь на тёплом побережье. Или податься на восток, за далёкие горы, вместе с торговым караваном. Сменить имя, отрастить бороду и осесть в захолустном городке целителем зверей, он ведь и это умеет, в конце концов.
«Нет, Драх всё равно найдёт меня. Он всех находит…».
Велиан очень хорошо помнил человека, решившего однажды, что расстояние сможет защитить его. Тот беглец имел продуманный до мелочей план, менял лица и корабли, и целых два года у него было всё прекрасно. А потом его нашли… Корвес до сих пор жалел, что в тот вечер оказался в зале и не успел вовремя отвести взгляд.
Ноги сами привели его к знакомому особняку. Разноглазый толкнул тяжёлую дверь и шагнул в коридор, встретивший его густой шерстью Снежного жнеца вместо ковра и вереницей постаментов из чёрного дерева. Однако Велиан прошёл мимо, не удостоив трофеи даже мимолётным взглядом.
Стоило ему толкнуть дубовые створки, как они бесшумно распахнулись, и мужчина вошёл в просторный полукруглый зал, где за мраморным столом его уже поджидала троица.
Драх сидел напротив двери, сложив пальцы домиком. Зеленоватый свет свечей подсвечивал серебряные пряди в его волосах. Селестина водила пером по пергаменту, не поднимая головы, а Тиберий медленно перекатывал между вытянутыми пальцами кольцо.
— Я не справился, — произнес Корвес, застыв в двух шагах от стола. Сесть он не осмелился.
Перо Селестины замерло. Кольцо в пальцах Тиберия остановилось на середине оборота. В зале повисла такая гнетущая тишина, что стало слышно, как потрескивали фитили свечей.
Драх буравил его тяжёлым, неморгающим взглядом так долго, что Корвес начал считать удары сердца.
— Ты подвёл меня, Велиан.
Почувствовав дрожь в коленях, разноглазый напряг мышцы и стиснул зубы, но… это не помогло. Судя по тому, как Тиберий вдруг принялся увлечённо рассматривать подушечку своего пальца, его позор заметили все.
— Господин Драх, — Велиан впервые услышал в собственном голосе заискивающие интонации, от которых ему стало тошно. — Я всё исправлю! Просто послушайте…
— Мне не нужны объяснения, — глава неспешно положил ладони на стол. — Мне нужен был результат, а ты оказался… Бездарем.
Селестина не шевелилась, боясь даже поднять взгляд.
— Достань зверя, — тем же ровным тоном произнёс Драх.
Внутри Велиана вспыхнула паника. Разум умолял немедленно развернуться, выбить ногой створки зала и убежать без оглядки, но скованное страхом тело не подчинялось. Медленно подняв руку, он открыл карман, и на мраморный пол грациозно шагнула лисица. Она вскинула узкую морду и, обведя помещение спокойным взглядом, повернулась к хозяину в ожидании приказа.
Драх поднялся, неторопливо обошёл стол и опустился перед зверем на колено. Его левая ладонь ласково легла на голову лисицы. Хвостатая доверчиво прикрыла глаза, ластясь к руке, но… Корвес слишком хорошо знал, что последует за этим, однако лишь безмолвно наблюдал, всем сердцем ненавидя себя за бессилие.
— Всё хорошо, — тихо произнёс Драх и с хрустом вбил правую руку в грудь лисице.
В следующий миг тело Велиана пронзила разрывающая изнутри боль. Он рухнул ничком и, ударившись лицом о полированный мрамор, услышал треск в носу. По подбородку тут же побежала тёплая струйка крови.
Корчась от боли, Велиан выл сквозь стиснутые зубы и скрёб ногтями по гладкому камню, оставляя вокруг себя смазанные багровые полосы. Но никто из присутствующих в зале даже не шелохнулся.
Когда адская вспышка наконец утихла, Корвес ещё несколько секунд лежал, хватая ртом воздух, затем кое-как повернул голову, но… не увидел Лисицу. Внутри него, некогда одного из сильнейших Мастеров Зверей, образовалась дыра.
Селестина тем временем внимательно разглядывала свечу на бронзовой ладони, а Тиберий изучал царапину на столешнице.
Драх выпрямился, отряхнул штаны и вернулся на своё место.
— Убирайся с моих глаз, Корвес, — произнёс он. — И больше никогда здесь не появляйся.
Велиан попытался встать, но ослабевшие руки разъехались в стороны, и он вновь рухнул лицом на холодный мрамор. Кое-как подтянув под себя колени и оттолкнувшись от пола, мужчина медленно поднялся. Тыльной стороной кисти смазал текущую из носа кровь, оставив на щеке багровую полосу, и, не оглядываясь, побрёл к выходу.
Миновав чёрную шкуру Ветрохвоста с серебристыми прожилками, он ненадолго остановился у высокой колбы с прозрачной жидкостью. Глаз размером с кулак повернулся и уставился на него, как на старого знакомого.
«Удачи вам, господа, — мысленно процедил Велиан в сторону зала. — Играйте дальше, стройте планы, назначайте сроки, но, когда доберётесь до целителя, вы тоже встретитесь с вечным ребёнком. И тогда мы посмотрим, кто здесь бездарь».
Велиан дошёл до двери, толкнул створку плечом и вышел в прохладную ночь. У него не осталось ни зверя, ни места за столом, ни имени. Зато он унёс свою шкуру, и впервые за долгие годы подумал, что этого, пожалуй, достаточно.

----------

Глава 2

Глава 2
Голубые линии волной прокатились по каменным пластинам и, сомкнувшись под брюхом, медленно погасли.
Через мгновение перед глазами развернулось сообщение Системы:
[Присвоена способность: «Укрепление пластин»]
[Описание: существо способно многократно увеличивать прочность брони. Активация — по воле зверя. Длительность ограничена запасом маны]
Я медленно выдохнул. Сработало!
— Эйден.
Голос дяди прозвучал так неожиданно, что я слегка вздрогнул. Привалившись плечом к ножке стола, Ларк легонько поглаживал бронебруса, не сводя с него взгляда. Я опустился на корточки и, коснувшись каменной пластины, ощутил тёплую шершавую поверхность, которая едва заметно подрагивала в такт дыханию зверя.
— Всё получилось, — произнёс я.
— Это я и так понял, — буркнул Ларк. — А поконкретнее можешь сказать? Я чувствую изменения, но ни хрена не понимаю.
— Теперь он может многократно увеличивать прочность пластин, — я убрал руку. — И поддерживать защиту, пока не закончится мана.
В наступившей тишине щёлкнул осыпавшийся в очаге уголек. Дядя медленно провёл ладонью по колючей щетине и вдруг хмыкнул.
— Тогда тащи ещё одну.
Я удивлённо моргнул.
— Что?
— Ещё одну неси, говорю, — он махнул рукой в сторону коридора, будто отправляя меня за солью. — Раз такая полезная дрянь, пусть сожрёт вторую, может, ещё чего перепадёт. Скорость там, чутьё острое… Или крылья из задницы вырастут.
— Нельзя.
Ларк насупился и наконец перевёл на меня взгляд.
— В смысле «нельзя»? У тебя что, та штука всего одна была?
— Нет, — я покачал головой. — У меня их целый мешочек, хоть каждый день корми. Вот только средство работает всего раз в жизни.
— Ты уверен? Может, попробуем через месяц?
— Повторный приём либо ничего не даст, либо покалечит Брумиша, либо…— я постарался говорить как можно спокойнее, но всё же слегка повысил голос: — Да не знаю я, что произойдет, но зачем рисковать?
Дядя надолго замолчал, вновь взглянув на широкую спину питомца.
— Ладно, чёрт с тобой. Рисковать каменюкой я точно не буду, — медленно проговорил он, проведя ладонью по боку друга.
— И заметь, нам ещё повезло, — я поднял палец. — Если бы у Брумиша была способность, средство заменило бы её на другую.
— Даже так? — брови дяди поползли вверх.
— Может, дало бы что-то получше, а может, он научился бы… пукать цветочным ароматом.
— Всё-таки я был прав и это дрянь, — Ларк сплюнул в сторону очага и покачал головой. — То есть, если бы я, дурак старый, скормил такую штуку, скажем, ястребу Гарда…
Он вдруг замолчал, уставившись в пол, и, словно пытаясь отвлечься от нахлынувших воспоминаний, принялся медленно поглаживать бронебруса за ухом.
— Хорошо, что у Брумиша их не было, — наконец произнёс он.
Крехтя, Ларк встал на колено и, наклонившись к морде зверя, что-то тихо забормотал. Брумиш ткнулся носом в его переносицу, но через секунду фыркнул, взметнув волосы хозяина, и тут же лизнул дядю в щёку шершавым языком.
— Тьфу ты, — Ларк вытер лицо рукавом, но улыбку спрятать не успел. — Морда каменная.
Держась за поясницу, он поднялся и посмотрел в окно.
— Ночь на дворе. Этак до утра просидим и не заметим… Ладно, — дядя хлопнул себя по бёдрам. — Спасибо за ужин, племяш, и за него, — он мотнул подбородком в сторону зверя, — тоже.
— Не за что.
— Есть за что, — ворчливо отозвался Ларк и направился к выходу. — Брумиш, подъём! Пора домой.
Бронебрус нехотя поднялся, встряхнулся и двинулся за хозяином, задев массивным боком косяк на пороге так, что дрогнула стена.
Выйдя на улицу, дядя обернулся.
— Спокойной ночи.
— Спокойной.
Я замер у двери, провожая их глазами и слушая удаляющиеся шаги. Вскоре до меня донеслось ворчание Ларка на некстати подвернувшуюся ступеньку, а через мгновение наступила тишина.
Я постоял ещё немного, бездумно глядя на звёзды, а когда опустил голову, улыбнулся. К лавке шествовал Люмин с видом хозяина, вернувшегося с обхода владений. На его макушке, крепко вцепившись коготками в золотистую шерсть, покачивалась Адрия. Её хохолок клонился из стороны в сторону, крылышки безвольно висели, а глаза слипались — экскурсия по двору явно затянулась.
— Нагулялись? — тихо спросил я.
Ушастый остановился передо мной и отправил через нить образ: зайцелоп с пышными седыми усами устало опирается на посох, пока на его плече безмятежно посапывает Адрия.
— Молодцы, — я наклонился и погладил зверей. — Скоро пойдём спать.
Наведя порядок на кухне и перемыв посуду, я вернулся к очагу. Поворошил угли кочергой и присел на табурет, дожидаясь, пока последний багровый огонёк подёрнется серым пеплом. Когда в комнате окончательно потемнело, мы втроём перебрались в спальню и, едва добравшись до постели, мгновенно уснули.
Моё утро началось со странного ощущения, будто кто-то уставился на меня. Я с трудом разлепил веки и обнаружил перед носом Адрию, которая, нахохлившись и поджав четыре крылышка, походила на маленький сердитый пирожок. Её огромные глаза буравили меня с выражением сурового судьи, который уже вынес приговор, но из вежливости решил предоставить подсудимому последнее слово.
Медленно повернув голову, я увидел у кровати возмущённого Люмина. Длинные уши были плотно прижаты к спине, а глаза сужены до укоризненных щёлочек. Похоже, приговор вынесли единогласно.
— Сдаюсь, — хрипло выдохнул я, приподнимая ладони. — Всё, уже встаю.
Я аккуратно подхватил Адрию под грудку и пересадил на подушку. Малютка тут же пискнула с таким видом, будто её не бережно переместили на мягкую поверхность, а вынесли во двор и оставили под проливным дождём.
— Сейчас всех накормлю, — пробормотал я и присел на край кровати, свесив ноги.
Одевшись, я поднялся и замер, зацепившись взглядом за кокон. Затем присел на пол и окончательно убедился, что вчера мне не показалось — оболочка действительно стала крупнее. Двухцветное плетение натянулось, отчего между нитями проступили крошечные просветы. Я попытался заглянуть внутрь, но как ни старался, не смог ничего разглядеть.
— Ты там растёшь, что ли? — тихо спросил я и ткнул пальцем в натянутые нити.
Кокон тут же вытолкнул руку обратно.
— Ладно, не тороплю, — я поднялся. — Но знай, мы все по тебе сильно скучаем.
Дойдя до кухни, я первым делом налил в кружку воды из кувшина и выпил залпом, затем направился в кладовую и, спустившись в погреб, подхватил свёрток с мясом чужеродной твари и порцию корма для ушастого, после чего вернулся обратно.
Уже через пять минут на кухне стояло дружное чавканье. Люмин сосредоточенно урчал над миской, а Адрия, для которой я на скорую руку нарезал мясные ленты, самостоятельно заглатывала их, то и дело бросая на меня лёгкий прищур.
Я оперся бёдрами о край стола и, наблюдая за завтракающими питомцами, решил, что откладывать проблему с пропитанием Кайрил больше нельзя. А значит, сегодня нам предстоит отправиться на поиски.
Определившись с планами, я сполоснул кружку и, вернув её на полку, понёс ранец с ледяным камнем на склад, где вдруг вспомнил про весы и, вытащив их, вернул в лабораторию. Затем направился в главный зал, подхватил лежащий в углу старый ранец и закинул его на плечо.
— Так, команда, — вернувшись на кухню, обратился я к питомцам. — Пойдёмте за покупками.
Люмин мгновенно вскинул голову. Словосочетание «за покупками» в его словаре обычно означало, что где-то во внешнем мире с высокой вероятностью его ждет морковка. Возможно, даже большая!
Адрия дожевала последнюю полоску мяса, встряхнулась и требовательно пискнула, красноречиво уставившись на мою ключицу.
— Ну залезай, малышка, — я вздохнул и, подхватив птичку, посадил её на плечо.
Малютка немного съехала по рубахе, но, зацепившись клювом за ворот, наконец устроилась и впилась коготками в меня так сильно, что я мысленно попрощался с одеждой.
Дойдя до выхода, я откинул засов, толкнул створку и, перешагнув порог, оказался на залитой солнцем улице. Прищурившись от яркого света, закрыл дверь, навесил замок, дважды провернул ключ и двинулся по мостовой в сторону рынка.
Утро в районе Отверженных уже вовсю вступало в свои права. Навстречу мне шёл водонос с двумя вёдрами, оставляя за собой дорожку тёмных пятен на сухих булыжниках. За углом стучал молоток, а над крышами тянулись серые струйки дыма из печных труб.
Проходя мимо прилавка зеленщицы, я наткнулся на буйную перепалку. Тощая покупательница с плетёной корзиной яростно размахивала корнеплодом перед лицом хозяйки.
— Ты посмотри, что подсунула! — верещала она. — Ещё и медяк содрала за вот это!
— За вот это, — невозмутимо отозвалась зеленщица, уперев кулаки в бока, — я тебе продала свежайшую репу. Крепкую, как кулак моего покойного мужа.
— Свежайшую⁈ — женщина охнула. — Да она гнилая насквозь!
— Так ты, коза, её в погребе небось держала! — хозяйка лавки наклонилась к покупательнице. — А я прекрасно помню, какая там сырость! В прошлом году лично заходила! Или забыла⁈
— Да ты…
Мимо как раз проходил мужчина с охапкой дров, отчаянно пытаясь сохранить серьёзное выражение лица, но в итоге всё же не выдержал и громко хрюкнул.
Две головы синхронно повернулись к нему.
— А ты чего ржёшь⁈ — хором прикрикнули женщины.
Охапка в руках прохожего мгновенно задрожала, он резко ускорил шаг и буквально за пару секунд испарился за ближайшим поворотом.
Женщины переглянулись, признали друг в друге временных союзниц перед лицом общего врага и с удвоенной энергией вернулись к прерванному спору.
Я прошёл мимо, стараясь не привлекать лишнего внимания. Люмин важно семенил у ноги, глядя строго вперёд, всем видом сообщая, что уличные склоки ниже достоинства столь благородного существа.
Адрия проводила спорщиц изучающим взглядом, видимо, откладывая в маленькой голове новую информацию о человеческих нравах.
Рынок встретил нас привычной толчеёй. Не теряя времени, я сразу направился к мясным прилавкам. Миновал один, другой, третий — и с каждым шагом всё отчётливее понимал, что моя жизнь ощутимо усложнилась.
Схема везде была одинаковой. Я останавливался у прилавка и просил показать куски посвежее. Торговец мгновенно оживлялся, выкладывая лучшее, а я подносил птицу на ладони. Кроха вытягивала шею, придирчиво изучала предложенное… и брезгливо отворачивалась.
— Мелкая, — не выдержал я у четвёртого прилавка, — это отличная вырезка. Её люди с удовольствием едят!
Кайрил лишь нахохлилась и демонстративно отвернулась.
— Пичуга-то у вас, гляжу, невоспитанная, — заметил торговец, крепкий дядька с порезами на руках. — Другая бы благодарна была. Мясо ведь свежее, утреннее.
Я медленно повернул голову и посмотрел в глаза торговца. Дядька моргнул, отступил на полшага и внезапно уставился на разделочную доску. За две недели, проведённые в Лесу, в моём взгляде определённо что-то изменилось.
— Да я ж… это… любя, — пробормотал он под нос.
— Конечно, — согласился я, провёл кончиком пальца по головке Адрии и направился дальше.
Малютка приняла ласку как должное и самодовольно пискнула в сторону притихшего обидчика.
А вот Люмин, пока я искал мясо для малютки, времени зря не терял. Заметив, что у ног никто не путался, я обернулся и обнаружил беглеца в двадцати шагах. Аккуратно подобрав под себя лапки и склонив голову набок, зайцелоп сидел у прилавка с овощами и гипнотизировал торговку столь жалобным взглядом, что старушка, проходя мимо, едва не заплакала от умиления.
Женщина за прилавком продержалась ещё секунд десять.
— Ой, батюшки, — сдалась она, — да что ж ты душу-то рвешь⁈ Держи, ушастый.
Морковка исчезла из её руки быстрее, чем я успел подойти.
— Сколько с меня? — я вздохнул.
— Медяк, — торговка махнула рукой и протянула ещё одну морковь. — И вторую возьмите, такому красавцу не жалко.
Я отдал монету и перехватил оранжевый корнеплод. Люмин же с добычей в зубах вернулся ко мне гордой походкой добытчика, только что поднявшегося с Третьего слоя с полной сумкой ингредиентов.
— Ты понимаешь, что это называется «попрошайничество»? — строго спросил я.
Ушастый тут же прислал образ: он в парадном сюртуке принимает оранжевую красавицу из рук благодарной горожанки, а вокруг стоит толпа и восторженно аплодирует.
— Ага, конечно, — буркнул я. — Давай сюда морковку, дома съешь.
Я положил корнеплоды на прилавок, затем, придерживая Адрию ладонью, осторожно скинул ранец, убрал в него оранжевых красавиц и вновь набросил лямки.
Сделав несколько шагов до тени навеса, я остановился и задумался. Простая вырезка птичку не интересует, мясо магических зверей для неё, может быть, опасно из-за наличия в нём голубой маны, а запасы плоти чужеродных тварей в погребе далеко не бесконечны.
Тупик. Если только…
— Команда, меняем курс на Арену Когтя, — произнёс я. — Там торгуют кормами для существ всех классов, значит, и для нашей привередливой малютки что-нибудь да найдётся.
Дорога заняла чуть больше получаса. Мы миновали улицу кожевников, перебрались через крепкий каменный мост, переброшенный над мутноватой речушкой, и вскоре оказались за воротами Арены.
Здесь вовсю кипела жизнь. По главной аллее Мастера вели питомцев, на тренировочной площадке зверь безостановочно лупил лапой по многострадальному валуну, а работники в серых куртках сновали туда-сюда с тяжёлыми мешками.
Адрия мгновенно вытянулась, её хохолок встал торчком, а голова завертелась во все стороны. Столько зверей одновременно она никогда не видела и, видимо, пыталась выяснить, кто здесь главный и по какому, собственно, праву.
— Вон тот, серый — скальный лев, — тихо комментировал я. — А это, кажется, помесь ящерицы с волком.
«Кормовая лавка Твёрдого Зуба» скромно ютилась между гигантским магазином амуниции и яркой лавкой с игрушками. У его дверей Люмин притормозил и очень выразительно посмотрел в сторону светящихся мячиков.
— Да зачем они тебе? Во дворе с колокольчиками не наигрался?
Ушастый вздохнул, изобразив вселенскую трагедию. Я ласково потрепал его по загривку и направился к лавке кормов.
Распахнув дверь, я вдохнул приятную прохладу и шагнул в полумрак. Пожилой продавец за прилавком поднял голову, прищурился, и его лицо тут же расплылось в добродушной улыбке.
— О! Господин целитель! — обрадовался он, шустро выходя из-за прилавка. — Рад вас видеть в добром здравии!
— Здравствуйте, — я улыбнулся в ответ.
— А ведь я должен сказать вам огромное спасибо! — старик поднял палец. — В том корме, «Тихая гавань», и вправду нашли какую-то дрянь. Всю партию сразу сняли с продажи, а поставщика до сих пор таскают по проверкам. Такой скандал поднялся — я аж помолодел!
— Главное, что в итоге ни один зверь не пострадал.
— И то верно! — согласился он и вдруг замер, уставившись на моё плечо. Его брови поползли вверх, а глаза округлились. — А это ещё что за чудо?
— Кайрил, — пояснил я.
— Не слыхал о такой, — честно признался мужчина и наклонился поближе, разглядывая малютку со всех сторон. — Четыре крыла… Матерь Лесная, целых четыре крыла! И хохолок с капельками.
Адрия, почувствовав себя центром вселенной, приосанилась, расправила крылышки и застыла в позе, которую иначе как «парадный портрет» назвать нельзя.
— Ох ты какая, — умилился старик. — Красавица.
— Она в курсе, — я вздохнул. — Собственно, из-за этой капризули мы и заглянули. У малышки возникли проблемы с едой.
— Не ест? — он мгновенно посерьёзнел.
— Ест, но только одно конкретное мясо.
— Вот оно как… — продавец задумчиво пожевал губами. — Понимаю. Ну пойдёмте, посмотрим, что у нас есть для мелких пернатых хищников.
Он провёл нас к дальнему стеллажу, где в небольших мешочках хранились корма.
— Вот, — старик открыл первый из них. — Для птенцов хищных птиц. Толчёное мясо с костяной мукой, размягчённое. Берут все, кто разводит остроглазых силоков, качество отменное.
Я поднёс открытый мешочек к Адрии. Малютка наклонила голову, принюхалась и… отвернулась.
— Хм, — он достал второй. — Тогда вот, для певчих, с добавлением сушёного мотыля.
Снова отказ.
— Для мелких падальщиков?
На этот раз малютка отвернулась с презрительным прищуром.
— Может, смесь с рыбьей мукой?
Адрия издала короткий звук, больше похожий на фырканье, и принялась чистить пух. Старик завязал мешочек и озадаченно посмотрел на меня.
— Молодой человек, — сказал он с уважением, — у вас не птица, а губернаторша.
— Я это уже понял.
Кайрил тут же повернула голову, с подозрением прищурившись, будто пыталась понять, не оскорбление ли это.
— И что вы посоветуете? — спросил я, улыбаясь.
Старик вернул мешочек на стеллаж и задумался, постукивая пальцем по нижней губе.
— Знаете, что, ей, похоже, нужно свежее мясо, без обработки, — наконец произнёс он. — Есть лавка «Свежая Кость» в центре, мясо в ней всегда отменное.
Он помолчал и добавил чуть тише:
— Только цены там… соответствующие.
— Куда деваться, — я пожал плечами. — Не подскажете, как туда добраться?
Старик кивнул и принялся подробно объяснять дорогу.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я.
— Да было бы за что, — он махнул рукой и проводил нас до выхода. — Заходите ещё!
Попрощавшись, мы вышли из лавки и, покинув Арену Когтя, направились в сторону центра.
Через пол часа мы оказались на широкой мостовой, где вдоль фасадов тянулись каменные тумбы с цветами, а у дверей лавок стояли мальчишки-зазывалы в опрятных курточках.
Помня наставления старика, я высматривал кованый знак с бычьей головой и весами. И прежде, чем мой взгляд наконец зацепился за нужную вывеску, пришлось пройти не одну улицу. Погладив Адрию по спинке, я шагнул к двери и потянул массивную ручку.
Стоило переступить порог, как тело окутал резкий холод. Я невольно поёжился и первым делом отыскал взглядом источник: в небольшой угловой нише лежал ледяной камень, причём не крошечный или малый, как у меня, а средний.
Помещение оказалось просторным и светлым. Вдоль стен тянулись каменные столы с наклоном и желобами для стока, на которых ровными рядами лежали куски мяса на отдельных подложках, а перед ними высились деревянные таблички с аккуратными меловыми надписями: класс, вид зверя, цена. Цветовая палитра товара плавно перетекала от нежно-розового к почти чёрному.
— Доброго дня, — раздался приветливый голос.
Из-за дальнего стола навстречу нам вышел крепкий широкоплечий мужчина лет пятидесяти. На нём был белоснежный фартук поверх серой рубахи, а его руки поражали удивительной чистотой — без единого пятнышка или следа крови.
— Меня зовут Пертвин, — представился он. — Ищете что-то конкретное?
— Здравствуйте, — отозвался я с вежливым кивком. — Да, мне нужно мясо для… Очень привередливого питомца.
— Тогда вы пришли в правильное место, — мужчина улыбнулся. — Смотрите, не стесняйтесь. Если понадобится моя помощь, я всегда рядом.
— Хорошо, спасибо, — я кивнул и направился рассматривать товар.
На первых столах красовалось мясо магических зверей D класса. Цены здесь стартовали от четырёх медных за кусок — вдвое дороже, чем я покупал обычное мясо на рынке. Чуть дальше лежали вырезки C класса за десятки монет, а добравшись почти до конца лавки, я замер. Мой взгляд приковал необычный отруб.
В то же мгновение перед глазами вспыхнуло системное сообщение:
[Обнаружено вещество: Мясо Пепельного секача, класс B]
[Свойства: Высокое содержание калорий и маны в мышечных волокнах]
[Качество: Отличное]
Меловая надпись на деревянной табличке перед отрубом сообщала: одна серебряная марка за кусок. Ничего себе…
— Дороговато? — поинтересовался Пертвин, отвлёкшись от работы.
— Честно? Да, — я не стал лукавить.
— Так вы представьте, — он выпрямился и вытер руки о полотенце. — Чтобы такой отруб оказался на моём столе, требуется хорошо оснащённый и сработавшийся отряд Мастеров Зверей не ниже B класса. Им нужно выследить определенного зверя, убить его и быстро разделать, попутно отбиваясь от возможных конкурентов, слетевшихся на запах крови. Затем отправиться за следующим, чтобы забить ранцы доверху. А они ведь нужны с ледяными камнями, которые сами по себе недешёвые. И всё это добро ещё надо дотащить наверх.
— Да, работа не из лёгких, — согласился я.
— Так и есть, — кивнул он. — Только вот половина покупателей всё равно смотрит на меня как на грабителя. А когда я называю цену за A класс, некоторые вообще молча разворачиваются и уходят.
— У вас и такое есть? — удивился я, невольно оглядывая прилавки.
— Только под заказ, — Пертвин хмыкнул. — И не советую спрашивать цену ради любопытства, только настроение себе испортите.
Я улыбнулся и двинулся дальше. Всю дорогу Адрия неподвижно сидела на моем плече, напоминая маленькое сердитое украшение, однако вдруг вытянула шею, приподняла верхние крылья и взволнованно завертела головой.
Я замедлил шаг. Малютка потянула клюв, и я послушно последовал в указанном направлении. Мы миновали столы с кусками B класса и, обогнув угол, оказались у отдельного стола, стоявшего чуть в стороне от остальных. На нём лежало мясо совсем другого вида: светлое, нежное, с тонкими белыми прожилками, разложенное аккуратными одинаковыми отрубами.
Адрия требовательно пискнула и трижды ткнула клювиком в воздух. Я посмотрел на табличку: «Отборное мясо с фермы Гринвальд, десять медных».
Активировав восприятие, я не обнаружил в нём ни одного вкрапления голубой маны. Вот оно что… Получается, малютка не просто капризничает, а безошибочно определяет, какая пища для неё безопасна, а какая может убить. И при всём этом умудряется выбирать исключительно деликатесы.
— Заинтересовало? — Пертвин подошёл поближе.
— Ага. Расскажете, что это за хозяйство? — попросил я.
— Ферма Гринвальд, — он положил ладонь на край стола. — Располагается далеко за городскими стенами, ближе к предгорьям. Одно из немногих мест, где всё ещё разводят Мраморников — животных не из Леса.
— А зачем оно вам, если не секрет? Я заметил, что у вас в основном мясо магических зверей.
— Для особых случаев, — мужчина улыбнулся. — Есть ведь питомцы, которым мана только во вред. Больные, старые, после тяжёлых отравлений или те, у кого повреждены магические каналы. Им лишняя энергия — как пьянице ещё одна кружка.
Я мысленно снял шляпу: продавец определенно знал своё дело.
— Правда, берут его редко, — добавил он с легким вздохом. — Дорого выходит, так что оно у меня больше для порядка лежит, ведь в городе его почти не найти.
— Беру, — твёрдо сказал я.
Пертвин удивлённо приподнял бровь.
— Сколько?
Я быстро посчитал в уме. Адрия ест немного, но растёт. Значит, брать нужно с запасом, но ровно столько, чтобы не испортилось в погребе.
— Пятнадцать кусков.
— Три серебряные, — торговец кивнул и принялся запаковывать товар.
Пока он работал, я вспомнил о Крохе. После выхода из кокона он явно будет голодным. Мне очень захотелось порадовать мохнатого чем-нибудь особенным, и я перевел взгляд на стол с мясом B класса. Вырезка содержит крупицы маны в мышечных волокнах. Если приготовить из неё корм и обогатить…
— Давайте ещё два куска Пепельного секача, пожалуйста, — попросил я.
Пертвин удивлённо посмотрел на меня.
— Две серебряные, — на всякий случай предупредил он.
Я кивнул. Хозяин лавки быстро завернул покупки и положил передо мной.
— Пять серебряных за всё.
Я отсчитал монеты, убрал свёртки в ранец и, попрощавшись, направился на улицу.
После холода было приятно вновь ощутить тепло полуденного солнца. Улица вовсю гудела: катились гружёные телеги, у соседней двери вполголоса препирались двое мужчин в дорогих плащах, а через дорогу, едва не сбивая прохожих, нёсся мальчишка-посыльный.
Встряхнувшись, Люмин вопросительно посмотрел на меня. Адрия завозилась на плече, устраиваясь поудобнее, и вдруг слегка коснулась клювом моей шеи.
Я улыбнулся. Мясо для малютки добыто, корм для Кроха к его пробуждению сделаю, да и целых две морковки для ушастого лежат в ранце.
— Ну что, команда, — сказал я, поправляя лямку ранца. — Пойдёмте домой.

----------

Глава 3

Глава 3
Мы направились в сторону района Отверженных. Люмин семенил рядом, то и дело прячась за мои ноги от встречных прохожих, а Адрия, покачиваясь в такт шагам, с любопытством крутила головой.
Проходя мимо лавки с тканями, я увидел через открытые двери продавца, разворачивающего перед двумя женщинами рулон небесно-голубого полотна, и замедлил шаг. Он говорил так воодушевлённо, будто предлагал им не шёлк, а сокровище. Впрочем, покупательниц его энтузиазм не заразил: судя по их постным лицам, полотно им не приглянулось, да и зашли они в лавку, скорее всего, просто поглазеть.
Продолжая путь, я рассматривал окружающие вывески в надежде приметить что-нибудь полезное, как вдруг на противоположной стороне улицы взгляд наткнулся на мальчишку лет десяти. Он стоял между двумя тумбами с цветами, опираясь плечом о каменную стену одного из домов, и… широко улыбался мне, будто мы давние приятели и вот-вот замашем руками.
Вспомнив, что этот малец в ночь моего возвращения из Леса ковырял палкой мостовую неподалёку от лавки, я нахмурил брови и остановился.
Что он делает в центре? Адрия вдруг вытянула шею и замерла, а её хохолок медленно приподнялся. Люмин тоже застыл и тревожно повёл ушами.
Может, он заблудился? Стоит подойти, спросить, не нужна ли помощь… Я шагнул вперёд, но мальчишка едва заметно покачал головой, будто отвечая на незаданный вопрос, и отошёл на шаг в сторону. В ту же секунду передо мной, скрипя рассохшимися ободами, прогрохотала гружёная бочками телега, а когда она скрылась из виду, между цветочных тумб уже никого не было.
Я быстро провёл взглядом по улице: женщина с корзиной, мальчишки у дверей, мужчины в дорогих плащах, немногочисленные прохожие… но ни одной лохматой макушки.
Постояв ещё немного, я медленно выдохнул, пытаясь унять внезапно накатившую тревогу.
— Странный ребёнок, — тихо произнёс я.
Люмин тут же отправил через нить образ: зайцелоп, вооружившись огромной лупой, обследует цветочные тумбы, а после — озадаченно разводит лапками.
— Сыщик ушастый, — я почесал Люмина за ухом, и мы продолжили путь.
И всё же очередная встреча, да ещё так далеко от района Отверженных, заставила мозг перебирать возможные мотивы мальца. В принципе, он мог увязаться за нами из любопытства, прийти в центр по поручению матери, или попробовать себя в роли зазывалы. Либо… мальчишке заплатили пару медяков, чтобы он шпионил за мной и докладывал о каждом шаге.
Что ж, хоть мне и не нравится последний сценарий, но он наиболее вероятен, ведь меня уже несколько раз пытались убить. Хотя… нанятый соглядатай прятался бы, а мальчишка стоял на виду, смотрел в упор и открыто улыбался. Ладно, если увижу его ещё раз — поймаю, вкусно накормлю и обо всём расспрошу.
Я не заметил, как добрался до района Отверженных и погрузился в его суету. На верёвке сохла чья-то огромная рубаха, у колодца переругивались двое мужчин, не поделивших очередь, а по мостовой с грохотом катился деревянный обод от бочки, за которым с восторженным визгом неслась детвора.
Один из сорванцов едва не влетел в меня, но в последний миг вильнул в сторону и прокричал на бегу:
— Извините, дядечка Эйден!
— Смотри под ноги, не упади! — крикнул я ему вслед.
— Ага!
Провожая мальчишку улыбкой, я подошёл к лавке и сразу приметил, что замок с двери снят. Значит, Элиан на месте и вовсю трудится. Я толкнул створку и с удовольствием шагнул из уличного зноя в прохладный полумрак коридора.
Зайдя на залитую светом кухню, я первым делом пересадил Адрию с плеча на прогретые солнцем половицы. Малютка тут же расправила крылышки, встряхнулась и, уставившись на ранец, требовательно пискнула.
— Сейчас покормлю, малышка, — я стянул лямки, водрузил ранец на стол и откинул клапан.
Усевшись рядом, Люмин вскинул мордочку и аккуратно ткнул лапкой мою ногу. Стоило мне посмотреть на него, как ушастый, округлив влажные глаза, принял такой душераздирющий вид, что я едва не прослезился.
— Вот и как после это не дать тебе морковку? — я наклонился и погладил зайцелопа по макушке. — Верёвки из меня вьёшь.
Вытащив оранжевый корнеплод, я хорошенько помыл его у колодца и, вернувшись на кухню, протянул ушастому. Зайцелоп мгновенно вцепился в добычу зубами, отбежал в угол и захрустел с такой скоростью, будто кто-то стоял над его маленькой душой, заглядывал в рот и вот-вот собирался отнять угощение.
— Куда торопишься? — недоумённо спросил я.
Через нить тут же прилетел ответный образ: Люмин сидит во главе роскошного стола с белоснежной салфеткой на резинке, изящно отрезает ножом крошечный ломтик моркови и благородно отправляет его в рот, оттопырив мизинец.
— Вот именно так и кушай, аристократ ушастый.
Затем я развернул свёрток с мясом Мраморника, отрезал узкую полоску и, промыв её, нарезал тонкими лентами. Кайрил внимательно наблюдала за каждым моим действием, переминаясь с лапки на лапку, а её серебристый хохолок слегка подрагивал.
Стоило мне поставить перед Адрией тарелку, как малютка сосредоточенно принялась за еду, похлопывая верхними крылышками. Проглотив третью ленту, птичка подняла голову и, взглянув в мои глаза, довольно пискнула.
— Вот и славно, — я улыбнулся.
Завернув начатый кусок, я вынул из ранца остальное мясо Мараморника вместе с морковкой и отнёс всё в погреб. Затем вернулся на кухню и, взяв свёрток с вырезкой Пепельного секача, вышел во двор, где прищурился от яркого солнца и, медленно шагая к лаборатории, окинул взглядом растения. Стражник глубин тут же пошевелил плетью на стене, а грядки блеснули влагой от недавнего полива. Элиан не только усердно трудится над кормом, но и успевает присматривать за огородом. Не помощник, а золото.
Переведя взгляд на открытое окно лаборатории, я заметил развалившегося на подоконнике Астика, который слегка покачивал хвостами, а изнутри доносился мерный стук: Элиан что-то растирал в ступке. Распахнув дверь, я первым делом погладил пригревшегося питомца, и Астик тут же благодарно заурчал.
— Эйден, привет! — парень поднял голову и взглянул на меня с искренней улыбкой. — Сорок порций уже готовы!
— Отлично, — я поставил свёрток на край стола. — А у меня для тебя особое задание.
Элиан вытер руки о тряпицу и выпрямился.
— Слушаю.
Стоило мне развернуть ткань, как помощник с любопытством наклонился:
— Что, на рынок сходил?
— Не совсем. Это мясо зверя B класса.
Он удивлённо моргнул, затем очень осторожно, двумя пальцами, приподнял одну вырезку и громко сглотнул.
— Эйден… ты хоть представляешь, сколько оно стоит?
— Ну, я его только что купил, так что имею некоторое представление, — я иронично усмехнулся, вскинув бровь.
— Ну да, глупость сморозил, — Элиан смущённо потёр затылок. — Просто в Академии один парень хвастался, что отец подарил ему кусок B класса на день рождения. Так он потом целый месяц это вспоминал. А тут два пласта лежат, как… обычная репа.
— Если хочешь, в следующий раз куплю пару кусков на ужин, вместе попробуем.
— С радостью! — воодушевился парень. — А сейчас что с ним нужно сделать?
— Приготовить корм для Кроха.
В лаборатории воцарилась тишина.
— Из мяса B класса? — уточнил он таким тоном, будто я предложил кинуть в очаг золотые марки.
— А из чего же ещё, — я хмыкнул. — Хочу порадовать его, когда выберется из кокона.
Элиан вновь взглянул на мясо, а затем посмотрел на меня. В его глазах сквозило искреннее уважение к моей заботе о мохнатом друге.
— Всё сделаю в лучшем виде! — протараторил он.
— И вот ещё что, — я ненадолго задумался. — Один готовый шарик можешь взять Астику, ему это пойдёт на пользу.
Элиан застыл с открытым ртом.
— Уверен?
— Да, — подтвердил я. — Только не забудь во все порции добавить обольститель.
— Не забуду! — он бережно подхватил первый кусок, прикинул вес на ладони, затем взял второй и зашевелил губами, подсчитывая. — Так… Порций десять получится. Точнее скажу после взвешивания на весах.
— Прекрасно. Только пока я не улучшу корм, Астику порцию не давай.
— Само собой, — он кивнул.
— Ладно, я пойду, если понадоблюсь — позови.
— Хорошо, — отозвался парень.
Выйдя во двор, я прислонился к стене и, глубоко вдохнув тёплый воздух, вспомнил о Велгаре. Раз уж я могу ему помочь, не стоит откладывать обогащение корма маной разной концентрации в долгий ящик — зверь и так мучается тридцать два года…
Постояв ещё несколько минут, я оттолкнулся от стены и направился в погреб. Стоило начать спуск по стёртым ступеням, как прохлада коснулась кожи. Я приблизился к одной из ниш, где хранился необогащённый корм, взял пять шариков и присел на нижнюю ступеньку.
Работа началась знакомым порядком, однако на этот раз я решил влить не четырнадцать доз маны, а тринадцать. Не дожидаясь сопротивления, я отдёрнул руку и уплотнил энергию. Затем заполнил освободившееся пространство двенадцатью дозами, вновь сжал — и так до тех пор, пока в последнем сгустке не оказалась единица маны.
Когда я активировал восприятие и увидел тринадцать сгустков, святящихся разными оттенками от синего до нежно-голубого, перед глазами всплыло сообщение Системы:
[Объём энергии, содержащийся в продукте, эквивалентен: девяносто одной стандартной порции]
Над вторым шариком пришлось попотеть чуть меньше: я ограничился двенадцатью сгустками, получив эквивалент семидесяти восьми порций. Третий, с одиннадцатью, снизил количество энергии до шестидесяти шести. К этому моменту в руках появилась ноющая боль, будто я полдня махал тяжёлым топором.
Четвёртый шарик получил десять светящихся сгустков, что дало пятьдесят пять порций энергии, а пятый впитал девять — эквивалент сорока пяти стандартных доз.
Тщательно размяв затекшие кисти, я отнёс готовый корм в нишу со стопятикратной концентрацией маны и задумался.
Завтра обогащу ещё несколько шариков. Мало ли Велгару нельзя давать порцию даже с четырнадцатикратной концентрацией маны… Начну лечение с самой слабой дозы, затем постепенно буду повышать её — только так я смогу нащупать предел, когда магические каналы не повредятся. А если один из шариков всё-таки навредит ему?.. В таком случае мне понадобится ягодное зелье «Радужная слеза», оно как раз укрепляет каналы. Однако для него нужна дистиллированная вода, которой у меня не осталось… Хорошо, допустим, я сделаю зелье, но как влить его в разъярённого зверя? Может, пропитать им шарик с безопасным количеством маны? Отличный план, на этом и остановлюсь.
Я уже направился к нишам с обычным кормом, как вдруг остановился и вновь посмотрел на восемь порций для Велгара.
А по сути-то, это ведь маленькие орудия убийства. Достаточно дать один такой шарик зверю, не заражённому чужеродной маной до такой степи, как Велгар, и питомец сгорит изнутри. А виноватым окажется тот, кто его покормил. Или человек, который это продал…
— Ужас какой, — пробормотал я, отряхивая ладони. — Даже думать о подобном не хочу, моё дело — лечить.
На смену эмоциям пришла привычная работа. Очередные пятьдесят порций я обогащал каплей энергии без спешки, следя за резервом, а когда закончил вполне бодренько поднялся и направился в лабораторию. Элиан все ещё колдовал над ступкой с пестиком в руках.
— Как продвигается? — спросил я с порога.
— Девяносто пять порций корма готовы, — отчитался парень, не поднимая головы. — К мясу B класса приступлю сразу, как доделаю.
— Молодец, — я улыбнулся. — Слушай, у меня есть ещё одна просьба.
Элиан поднял на меня вопросительный взгляд
— Сможешь сделать мёртвую воду?
— Конечно! — парень оживился, будто ему предложили не рутинную работу, а должность профессора в Академии. — С удовольствием! Я отлично помню весь процесс и готов хоть сейчас приступить!
— Было бы замечательно, спасибо, — с улыбкой произнёс я.
Следующие пять минут Элиан с энтузиазмом подготавливал куб к работе. Я задал ему несколько наводящих вопросов и, убедившись, что помощник все прекрасно помнил, немного понаблюдал за его действиями, а затем подошёл к нему поближе и произнёс:
— И ещё кое-что, — я понизил голос. — В погребе, в углу, на верхней нише, лежат восемь шариков, не трогай их.
Элиан отвлёкся от дела, посмотрев на меня с искренним беспокойством:
— Испортились?
— Нет, они… Опасные, — я покачал головой.
— Хорошо, — очень серьёзно ответил Элиан. — Я на них даже смотреть не буду.
Я хлопнул его по плечу и произнёс:
— Ладно, я пойду, если что — зови.
Элиан кивнул, а я вышел из лаборатории и, направляясь в лавку, услышал громкий стук в дверь. Это ещё кто? Неужели пациент?
Я быстро пересёк двор, миновал кухню и, остановившись у входной двери лавки, спросил:
— Кто там?
— Мы за кормом! — отозвался бас. — Открыто у вас или как?
Отодвинув засов и распахнув створку, я увидел на пороге двух крепких мужчин в изрядно потрёпанной одежде добытчиков и мальчишку лет одиннадцати. У стоявшего впереди нос когда-то был сломан и сросся набок. В ухе второго покачивалась серьга в виде скрещённых клинков, а на среднем пальце мальца поблёскивало кольцо с оскаленной звериной пастью.
Мужчины уставились на меня и синхронно нахмурились.
— Так, — буркнул тот, что с кривым носом, и повернулся к товарищу. — В прошлый раз нас другой парнишка встречал.
— Ага, — подтвердил обладатель серьги. — Тощий такой, бледный.
Мужчины вновь уставились на меня, и первый без лишних предисловий спросил:
— Ты хозяин лавки?
— Да, — спокойно ответил я. — Эйден Моррис.
С лиц добытчиков мгновенно испарилась хмурость.
— Ну наконец-то! — первый расплылся в широкой улыбке и хлопнул себя по бедру. — А то мы уже два раза сюда стучались, и всё без толку. Парнишка только тараторил: «улучшенного корма нет, приходите позже».
— Он всё правильно делал, — заступился я за Элиана. — Я две недели провёл в Лесу.
— О как… Далеко забрался? — с явным интересом подался вперёд добытчик с серьгой.
— На Третий слой.
На пороге воцарилось молчание. Мужчины переглянулись, и в их глазах появилось такое уважение, какого не заслужишь никакими красивыми речами.
— Понятно, — уважительно кивнул он.
— Проходите, — я посторонился, приглашая гостей внутрь. — Какое количество порций вас интересует? И для кого покупаете: для хищных или травоядных зверей?
Переступив порог, мужчины принялись с любопытством осматриваться, а мальчишка сразу уставился на висящую доску с аккуратно выведенными мелом ценами.
— Пятнадцать штук для хищников, — ответил кривоносый.
— Хорошо. Подождите пару минут.
Я направился в погреб, где положил шарики в мешочек, и вернулся.
— Держите, — я протянул заказ мужчине со сломанным носом.
Он тут же вытащил одну порцию, понюхал и взвесил на ладони.
— Сколько с меня?
— Четыре серебряных и двадцать пять медных.
Он кивнул и, отсчитав монеты, положил их на мою ладонь.
— А правду говорят, что вы лучший целитель зверей в городе? — вдруг подал голос малец.
— Преувеличивают, — я улыбнулся. — Просто… неплохо знаю своё дело.
— Гляньте, какой скромный, — хмыкнул мужчина с серьгой.
— Да ты на его доску посмотри, — фыркнул кривоносый, ткнув пальцем в сторону цен. — Он за свою работу копейки берёт, считай, даром лечит. У меня возле дома за вправление лапы дерут в два раза больше, благо в Ассоциацию бесплатно можно обратиться.
Мальчишка переступил с ноги на ногу, опустил глаза и тихо спросил:
— А если… марок совсем нет?
Я посмотрел на него внимательнее. Кожанка на плече заштопана криво, но старательно — вряд ли мама зашивала, явно сам возился с иглой. Может, он сирота? Но тогда почему пришел с добытчиками?.. Хотя это не моё дело.
— Если зверю плохо — приноси, — сказал я. — В беде не оставлю.
Малец удивлённо моргнул, а затем быстро кивнул.
— Ну, бывай, целитель, — кривоносый спрятал мешочек за пазуху. — Спасибо за корм! Если зверям понравится, стану постоянным покупателем.
— Всего доброго.
Я распахнул створку и, пропустив гостей, вышел следом, чтобы проверить, не крутился ли поблизости мальчуган, ковырявшийся палочкой между булыжниками. Троица неспешно двинулась по мостовой. Мужчины бурно обсуждали на ходу, в какой биом выгоднее отправиться в следующий раз, и уже через десяток шагов сцепились в жарком споре. Осматривая улицу, я перевёл взгляд в противоположную сторону и увидел, как по кривой дороге, слегка щурясь от яркого солнца, шагал Хольц.
Дожидаясь его у порога, я ещё раз огляделся, но мальчугана так и не заметил. Как только тренер приблизился, я поднял ладонь:
— Добрый день.
Хольц остановился в трёх шагах и вместо приветствия принялся дотошно меня рассматривать. Его взгляд зацепился за мои руки, поднялся к лицу, пронёсся вниз к сапогам и вновь впился в глаза. Он будто оценивал меня, как зверя после боя, подмечая малейшую зажатость в плечах или едва заметную осторожность в движениях — всё то, что человек, даже пытаясь скрыть, никогда не сможет утаить от намётанного глаза.
Секунд десять перед лавкой стояла тишина, пока старик наконец медленно не кивнул.
— Цел, — произнёс он.
— Ага, — согласился я.
Он шагнул поближе и протянул мозолистую ладонь. Я крепко пожал его руку.
— Две недели, Эйден, — спокойно произнёс старик, но я почувствовал, как дрогнули его пальцы. — Я уже начал думать о плохом…
— Поход выдался… тяжёлее, чем я рассчитывал, — честно признался я и, отпустив его руку, открыл дверь. — Заходи, чего мы на пороге стоим.
Пропустив гостя и зайдя в лавку, я прикрыл сворку и задвинул засов.
— Как мохнатый? Вылечить-то удалось?
Я вздохнул.
— Пойдём, сам увидишь.
У двери спальни я на секунду задержался, а затем распахнул её и пропустил тренера вперёд. Старик переступил порог и, заметив двухцветный кокон, молча подошел к нему. Его плечи слегка подались вперёд.
— Крох внутри, — сказал я.
Тренер кивнул и медленно обошёл кокон полукругом, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Затем присел на корточки, попытался заглянуть внутрь и, осмотрев его снизу, поднялся.
— Как так получилось? — наконец спросил он.
— Он выпил зелье, усиливающее каналы и… — я замолчал, тщательно подбирая. — Через пару секунд из его шерсти пробились нити и буквально на глазах сплелись вот в это.
Хольц выслушал, не перебивая, затем сунул руку за пазуху и выудил монокль. Зажав линзу в глазной впадине, старик склонился над двухцветной оболочкой и чуть повернул голову, меняя угол обзора. В этот момент я заметил, как между его бровей собралась глубокая складка.
— Хм, — произнёс он.
— Что?
Старик промолчал и, не снимая монокля, принялся обходить кокон ещё раз. С каждым шагом его лицо становилось всё мрачнее. В конце концов тренер опустился на одно колено и застыл, неотрывно глядя в одну точку.
Через пару минут он наконец поднялся и, повернувшись, посмотрел на меня… растерянными глазами.
Старый Мастер Зверей, повидавший за долгую жизнь столько тварей, что мог бы составлять атласы не хуже Крамеров, стоял посреди комнаты и банально не знал, что сказать.
— Эйден, — непривычно осторожно начал он. — Слушай меня внимательно. Я…
Однако договорить он не успел. В этот момент двухцветное плетение натянулось, раздавшись вширь, как воздушный шар при надувании, задержалось на миг и, опав, принялось повторять этот цикл…

----------

Nota bene

Nota bene
Книга предоставленаЦокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, черезAmnezia VPN : -15% на Premium, но также есть Free.
Еще у нас есть: 1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее. 2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность» . * * * Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: Кодекс Магических Зверей IX

----------