Беглянки
Дэя  Лим

Графиня Лисаветта привыкла считать себя бледной тенью в ярком мире мачехи Зарины. Но когда та продаёт её в брак шерифу, чей взгляд вызывает живой ужас, тень решает сбежать. Спасение приходит откуда не ждали: дерзкая полукровка Тунрида, подменившая служанку, останавливает время куском торта и вытаскивает Ветту из лап жениха. Теперь беглянки мчатся через проклятые холмы к границе — одна не умеет жить без горячей воды и собственной библиотеки, другая не может управлять магией, которая вспыхивает случайными выбросами. За ними — погоня, впереди — двенадцать столетий предрассудков против полукровок и город, где Ветта влюбляется в первого встречного. Тунрида знает: в этом мире красивые незнакомцы опаснее вампиров, а доверие дороже рубинов.

====================

И создала Божиня мир. Его населяли твари земные да ее...

И создала Божиня мир. Его населяли твари земные да ее дети — Маги, силой почти равные Божине. И все было прекрасно, пока не решила Божиня создать людей по образу и подобию своему. Создала и полюбила свои творения едва ли не больше детей и внуков. Не понравилось это Первой дочери: воспротивилась она воле матери, ушла с небес, и стали ее с тех пор звать Падшей дочерью. Никто не произносит имени ее, ибо недостойна Падшая этой почести. Другие дети Божини жили на земле рядом с людьми. Они обладали великой силой и были бессмертны, как и прародительница. И сказала Божиня: «Отныне вы можете иметь детей лишь в браке со смертными». С тех пор Маги заводили детей лишь со смертными женами и мужьями. Их потомков стали звать полукровками.
Книга Магов, том первый, Создание.
Для представителей высшего сословия брак — это прежде всего дело разума, а не сердца. Довольно часто девушки переживают, что жених, выбранный родителями или опекуном, гораздо старше самой невесты. В этом нет ничего страшного! Девушка брачного возраста — это нежное, трепетное создание, цветок, нуждающийся в умелом садовнике, который будет направлять его рост и заботиться о его благополучии. Если ваши родители выбрали жениха старше вас, лучше поблагодарите их за заботу и подумайте, насколько ваше положение лучше по сравнению с жалкой жизнью «старой девы».
Андреа Касселл «Руководство по этикету для девиц на выданье».
— Ой!
— Извините, миледи.
Швея, уколовшая Лисаветту, покраснела до корней волос. Лисаветта улыбнулась — натянуто, но доброжелательно. В конце концов, эта девчушка не виновата в том, что графиня застряла в этой примерочной, вся утыканная булавками.
— Ты такая чувствительная, Лиза. Тебе следует быть тверже. Графиня Адэлийская не может быть неженкой, — голос Зарины, холодный и ровный, как лезвие, раздался откуда-то из-за спины.
«Началось!» — обреченно подумала Лисаветта. Фасон для платья выбирали уже второй час, и девушка давно перестала считать случайные уколы от булавок. Очень хотелось есть. А ещё больше — сорвать эту мягкую ткань, и сжечь ее в ближайшем камине, а пепел развеять над садом мачехи.
— Нам кажется, лучше сделать верх закрытым, — мадам Ленжен, лучшая портниха графства, приложила кусок ткани к Лисаветте на то место, где у нормальных девушек находится грудь.
— Это бальное платье, плечи и верх должны быть открыты, — отмела идею мачеха.
Мадам Ленжен с сомнением посмотрела на Лисаветту. Портниха привыкла творить шедевры, которые подчеркивают достоинства ее клиенток и заодно скрывают недостатки. Именно поэтому к ней записывались на месяцы вперед самые знатные дамы графства. Однако то, что просили сшить сейчас, было кощунством по отношению к ее таланту. Женщина решила предпринять последнюю попытку:
— Миледи, может, лучше будет сшить платье из той ткани, что я показывала вам позавчера? Тот чудесный жемчужный шелк с перламутровыми переливами? Графиня будет в нем само очарование.
— Нет, — отрезала Зарина. — Лиза должна выделяться, она должна быть яркой. Она и так выглядит словно бледная тень, а мне нужен яркий огонь.
«Оговорка по Фридиану, — вяло подумала Лисаветта, — давно подозревала, что Зарина хочет меня сжечь».
— Тогда добавим сюда оборок, — признала поражение мадам Ленжен. — И, может… сделаем их оранжевыми?
Зарина чуть наклонила голову, прикидывая, как будет смотреться оранжевая полоса на алом фоне платья.
— А давайте еще сделаем черную ленту на подоле, — с воодушевлением предложила Лисаветта. — Тогда картина выйдет полной — этакий кролик на вулкане!
Одна из девушек-помощниц засмеялась, и на нее тут же обрушился ледяной взгляд Зарины.
— Твое замечание бестактно, Лиза. Мадам Ленжен — лучшая портниха в городе, и это платье великолепно.
С замечанием мачехи не поспоришь: платье прекрасно, за исключением одной небольшой детали — оно совершенно не подходит Лизаветте. Ярко-красное. Ее мачеха обожала ткани кричащих тонов: алый, роскошный бордовый, сверкающий фиолетовый. Словом, все те оттенки, что так шли Зарине — брюнетке с бархатными синими глазами. В отличие от мачехи, Лисаветта была блондинкой, но не из тех счастливиц, которым божиня даровала отливающие золотом волосы и угольные брови с темным веером ресниц. Графиня была настоящей блондинкой, то есть практически альбиносом. Только глаза у нее были светло-серые, что, по мнению девушки, лишь добавляло ее виду болезненности.
— Наденешь на бал те чудесные фамильные рубины и будешь выглядеть очень мило.
«Это платье по заоблачной цене будет смотреться мило, тот рубиновый комплект будет смотреться тысяч этак … на двадцать золотых, как мило. Но не я, — подумала Лисаветта, разглядывая своё отражение. — Я буду выглядеть как моль, решившая устроить революцию в оперном театре».
С другой стороны, что ей переживать? Ее никогда не волновали глупости наподобие балов и платьиц. Ну, спустится, постоит часок и сбежит, даже танцевать не станет.
— Может, капельку теней? — с надеждой предложила мадам Ленжен.
— Никакой косметики, это так вульгарно, — отрезала Зарина.
Лисаветта с печальной улыбкой рассматривала в зеркале свои белесые брови. Кровавое платье словно вытягивало из нее последние соки. С каждым мгновением она казалась себе все бледнее, бледнее… «Тень, — подумала девушка, — я всего лишь бледная тень».
***
Дверь таверны распахнулась, и на пороге возник старик Чарли — с всклокоченной бородой, в плаще, который видел больше драк, чем стирок. Большой Ал, хозяин «Золотого фазана», лишь тяжело вздохнул: «Проклятый извращенец! И почему он выбрал именно мою таверну?». Хотя Ал знал причину особой любви Чарли к «Золотому фазану» — старик был старшим братом его тещи и поэтому не боялся вылететь из этой таверны в ближайшую лужу. Хотя было за что!
Чарли всю жизнь был тем еще засранцем, а на склоне лет у него, вдобавок, появилась мерзкая привычка приставать к незнакомым женщинам со всякими скабрезностями. Подсаживаясь к очередной жертве, старик шептал гадости и предлагал «хорошо провести время» до тех пор, пока бедняжка не заплачет, а то и с криком выбежит из таверны. Конечно, не обходилось без «проколов». Пару раз мерзкому старикашке хорошенько намылили шею, а неделю назад дамочка зарядила ему в лоб кружкой особо крепкого эля. Но, видимо, это лишь раззадорило старика — Чарли продолжал «шутить».
Как же Алу хотелось самому пересчитать ребра этому хаму, но «любимая» теща после такого сживет его со свету. Он подозревал, что тещу саму раздражает старший братец, но она специально защищает его, понимая, как визиты старика бесят зятя.
— Добрый день, Ал! — Чарли, прекрасно осознавая, что ему здесь не рады, издевательски подмигнул хозяину «Золотого фазана». — Есть ли сегодня свеженькая пташка?
Ал невольно стрельнул глазами на столик, располагавшийся ближе к стене. За ним сидела молодая женщина, меланхолично потягивающая кружку наливки.
— Ага! — старик успел перехватить взгляд Ала. — Какая краля, ни то что местные дурехи, тощие как доски!
Девушка действительно обладала довольно пышными формами, густые русые волосы были скручены в косу, которую незнакомка перебросила через плечо. Самого Ала больше поразил наряд девушки: местные женщины не носили штанов. А еще трубка. Это надо же — курящая девушка, явно из городских. Кто из простых деревенских девчонок будет затягиваться и дымить в присутствии мужчин?
Тем временем старик Чарли подковылял к столику девушки и без приглашения уселся подле нее. Незнакомка никак не отреагировала.
— Кого я вижу! Неужели Божиня сегодня не досчиталась одной из своих прилежных дочек? — Чарли осклабился, показывая оставшиеся зубы. Девушка скользнула взглядом по незваному гостю и принялась неторопливо набивать трубку.
«Похоже, старику нынче попался крепкий орешек», — усмехнулся Ал, протирая стойку от брызг.
Чарли, очевидно, пришёл к такому же выводу и решил сменить тактику.
— А мне нравятся твои формы, красавица! У женщины должно быть за что подержаться. Тебя природа не обидела, хватило бы на трех местных тощих девах.
Незнакомка слегка напряглась, что не укрылось от внимания старика. Чарли продолжил «наступление».
— Может, прогуляемся наверх — в свободную комнатку, а? Молокососы нынче пошли хилые и не знают, как доставить женщине удовольствие. То ли дело я…
Тут незнакомка резко встала.
— Пошли!
— Куда? — растерялся старик.
— Как куда?! — изумилась в свою очередь девушка. — Наверх, конечно!
Чарли вытаращил глаза. Ал, как раз наливавший пиво посетителю, выронил кружку, и та с грохотом покатилась по полу. В «Золотом фазане» наступила гробовая тишина: все внимание было приковано к странной парочке.
Тем временем девушка обошла столик и приблизилась к старику.
— Ты прав, дедок. Парни нынче пошли … никакие! При знакомстве прям жеребцы, а как дойдет до дела — через пять часов уже кличут мамочку.
— Пять часов? — завороженно уточнил Чарли, явно пытаясь произвести в уме какие‑то расчёты.
— Не, ты не думай, я могу и больше, — «обнадежила» его незнакомка. — Это мужики слишком рано выдыхаются. Кстати, будем знакомы — Тунрида Ридвегейл.
Девушка протянула руку, и задравшийся рукав обнажил черную звезду, вытатуированную на запястье. Чарли с визгом отпрянул, чуть не опрокинув стул. Черной звездой помечали полукровок — детей Магов и простых смертных. Мало кто из людей знал, кто такие Маги по своей природе. Болтали, что они бессмертны и обладают невероятным могуществом. Что война, разразившаяся между Магами тысячи лет назад, чуть не погубила Землю. Но мало ли о чем люди говорят? Единственное, в чем все были уверены, — это то, что полукровки обладают магической силой. Для многих людей полукровки были воплощением Падшей Дочери.
Девушка приблизилась к старику, которого уже била крупная дрожь.
— Ну? Идем наверх или как? А может, лучше на природе … на кладбище, скажем?
Чарли начал озираться в поисках спасения. Посетители «Фазана» с интересом наблюдали за бесплатным представлением. Большой Ал наслаждался вовсю. Никто не собирался помогать старику.
— Я вспомнил! Я женат! Я … я люблю жену, — нашелся Чарли. — Люблю, прям сил нет как сильно!
— Так это ж здорово! Чем больше, тем веселее, — лучезарно улыбнулась Тунрида.
— А-а-а, э-э-э-э… она померла три года как!
— О, — Рид нежно провела пальцем по своей татуировке, — а это не проблема.
— А-А-А-А-А-А-А-А! Демоны! Насилуют! Помогите! — старик выбежал из таверны с такой скоростью, что ему позавидовал бы любой бегун.
Полукровка громко рассмеялась.
— Тунрида! Мало тебе мужиков пугать, теперь и до стариков добралась? — в таверне наконец-то появилась Мередит.
— Что делать, а кому сейчас легко? Надо же было чем-то себя занять, тебя пока дождешься.
Тунрида обняла девушку. Сколько лет они не виделись — шесть, семь? Рид редко забредала на север страны, предпочитая южные края, где солнце жарит, а разбойники хотя бы предупреждают перед нападением.
— А ты изменилась, — заметила Мередит, оглядывая подругу с головы до ног..
— Похорошела?
— Стала более грозной.
Тунрида хмыкнула, поправив кинжал, висевший на поясе.
— Станешь тут грозной: на Валеройском тракте — разбойники, на Мирской дороге — вампиры. Нежить повсюду распоясалась, непонятно, куда Охотники смотрят. То ли дело раньше — встретишь одного упыря в месяц, и то удивляешься.
— Да ладно тебе. Когда это ты боялась нежити?
— Всегда боялась, только дураки не боятся кровожадных умертвий.
В разговор подруг неожиданно вмешался Большой Ал.
— Э, здравствуйте, — хозяин трактира заметно нервничал, но при этом старательно улыбался. Он поставил на столик Рид увесистый кувшин. — Подарок от заведения! Сейчас принесу чего-нибудь мясного на закуску.
— Знаешь, а мне здесь нравится, — Тунрида подмигнула хозяину.
— Этот старикашка нам всем нервы попортил.
— Ну, теперь он нескоро решит заигрывать с незнакомками, — Рид вернулась к своей трубке.
— Что-то новенькое. Листья малины? — Мередит подвинула новый стул, побрезговав сесть за стул Чарли.
— Малины и смородины, — уточнила полукровка.
— Вечно у тебя экзотика. Люди курят нормальный табак, только ты — все листья подряд.
— Прямо-таки все?
— Ты помнишь, как мы пытались раскурить папоротник? — рассмеялась Мередит. — Как давно это было.
Большой Ал вскоре вернулся с подносом разных вкусностей: огромная тарелка колбас, пара курочек с вертела, политых клюквенным сиропом, нежнейший паштет из гусиной печенки, хрустящие маринованные огурчики.
— Навещай меня почаще, — сказала Мередит, отрывая куриную ножку.
— Если будешь хорошо себя вести, — подруги чокнулись. — За встречу!
Они распили пару кувшинов и успели заказать еще один, когда Мередит засобиралась домой.
— Мне пора идти, — слегка заплетающимся языком объявила она.
— Но еще даже не стемнело! — возмутилась Рид. — Мы сто лет не виделись, давай еще посидим.
— Мне завтра на работу. Надо помочь на кухне в замке — у графини Адэлийской какое-то торжество. Не-не, не уговаривай, надо идти.
— Хорошо, еще кружечку на дорожку, и я тебя провожу.
Однако одной кружечкой дамы, естественно, не ограничились ….
На следующее утро.
Рид открыла глаза, в голове было на удивление ясно. В который раз девушка возблагодарила Божиню за то, что полукровки не мучаются похмельем. Физически от потребления алкоголя, даже чрезмерного, ей никогда не было плохо. Единственное, что напрягало по утрам после попойки, — это крайне паршивое настроение. Щадя нервы друзей, Рид обычно уходила раньше их пробуждения, чтобы не бросаться на окружающих, которым к тому же, в отличие от нее, частенько бывало плохо.
С соседней кровати послышался слабый стон. Вот Мередит, например, явно сейчас нехорошо. Подруга прижимала подушку к лицу, пытаясь таким образом укрыться от солнечного света, льющегося из окна. Со стороны это смотрелось как вялая попытка самоубийства. Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату взволнованным ураганом ворвалась Лиззи — младшая сестра Мередит.
— Ох, Лиззи…
— Привет, Рид, ты не видела… — тут девушка заметила сестру. — Ты еще не встала?! Тебе пора в замок, если опоздаешь, Великая Злюка тебя убьет.
— Какая еще Великая Злюка? — Рид спросонья пыталась вспомнить подобный вид нежити, но на ум ничего не приходило.
— Экономка в замке графини.
— А-а-а-а.
— Мм ... нхч в замк, — Мередит издала серию невнятных звуков. Подняться с кровати для нее сейчас само по себе было бы подвигом, а тащиться в замок и готовить. — Не в состоянии …сейчас. Подмени меня?
— Я не могу, у меня самой смена через полчаса, — Лиззи умоляюще посмотрела на Рид. Девушка тяжко вздохнула.
— Хорошо, я пойду.
— Рид, ты чудо! — Мередит приподняла подушку, благодарно кивнув полукровке, и тут же со стоном вновь спряталась от солнца.
— Не за что. В конце концов, я виновата в том, что ты так напилась вчера.
— Тебе нужно будет надеть вот это, — Лиззи указала на вещи, висящие на спинке стула: строгое черное платье и белый передник. Помимо этого, в комплект входил кухарский белоснежный колпак. Словом, это был классический костюм служанки большого дома.
— Я что, должна надеть ЭТО?! Божиня…
— Извини, — донеслось от кровати Мередит.
Нет, все-таки алкоголь очень-очень вреден.
***
Сорок шесть, сорок семь, сорок восемь... Лисаветта никак не могла сосчитать свечи центральной люстры. Какая скука! А ведь она могла наслаждаться новым изданием «Психологии» от профессора Маград. Лисаветта ждала эту книгу целых два месяца. Она уже досконально изучила прошлый манускрипт. Теперь лакей со второго этажа в курсе, что его проблемы с женой связаны с неправильным восприятием матери, а дворецкий наконец-то признал свой комплекс неполноценности. Лисаветта всегда старалась найти практическое применение знаниям психологии — правда, упрямый внутренний голос твердил, что слуги не очень-то рады вмешательству в личную жизнь со стороны хозяйки.
Сейчас Лисаветта была на балу в собственном доме. Корсет жал, как и новые туфли. Юная графиня гадала, с чего вдруг ее мачеха расщедрилась на новые наряды и буквально заставила девушку оторваться от книг и вытерпеть все эти бесконечные примерки. Сейчас на ней было то самое красное платье, и вместо ожидаемого «очень мило» она выглядела как призрак в кровавой обертке. Рубины на шее и тяжелые серьги не спасали положение: вид у нее был одновременно безумно дорогой и жалкий. То ли дело Зарина. Ее мачеха сегодня была особенно хороша: в ярко-синем наряде, так подчеркивающем цвет глаз, с темными сапфирами в волосах. Пожалуй, ее можно было назвать самой красивой дамой на балу. Зарина всегда была безупречна: прическа, наряд, легкая улыбка. Только когда она общалась с Лисаветтой, ее взгляд наполнялся таким презрением, что вся красота спадала.
Однако сейчас мачеха не смотрела на Лисаветту и была само обаяние. Девушка без труда узнала в собеседнике мачехи лорда Смайгона — шерифа округа. Шериф был примерно одного возраста с отцом Лисаветты, может, на пару лет моложе. В принципе, он выглядел неплохо для своих лет: подтянутый, волосы черные как смоль, только на висках предательски проглядывала седина. Лисаветте он никогда не нравился. Она не могла точно сказать, что именно её раздражало: может, слишком пристальный взгляд, может, эта его привычка слегка приподнимать бровь, словно говоря: «Я знаю о вас всё, даже то, что вы сами о себе не знаете». Хотя многие дамы считали его чуть ли не самым красивым мужчиной графства. Самым сексуальным — так точно! По мнению же графини, это был на редкость неприятный тип. Говорили, что Смайгон добился своей нынешней должности весьма грязными методами. Про шерифов всегда так говорят, но в данном случае Лисаветта была готова поверить всем слухам.
Глядя на эту парочку, графиня вдруг поняла, что у этих двоих много общего. Действительно: оба темноволосы, привлекательны, похожи друг на друга, словно брат и сестра. «Может, мачеха заведет интрижку и наконец оставит меня в покое», — размечталась девушка.
— Не хотите шампанского? — Лисаветта даже вздрогнула от неожиданности: девушка, разносившая напитки, подкралась совершенно бесшумно.
— Н-нет, благодарю, — Лисаветта с удивлением присмотрелась к угрюмой, полненькой девушке, которая, в свою очередь, с тоской смотрела на танцующие пары. Обычно напитки разносили лакеи.
«Как же этого парня угораздило сломать ногу на ровном месте?» — Тунриду бесила роль разносчицы напитков, но часть лакеев вызвалась отнести незадачливого коллегу к лекарю. В итоге кто-то в спешке вручил девушке поднос с шампанским и буквально вытолкнул к гостям замка. Поскорее бы раздать эти падшие бокалы и вернуться на кухню — туда, где тепло, вкусно пахнет пирогами и никто не требует улыбаться, будто ты только что выиграла королевский турнир.
Толстушка Энн — главная повариха замка — сразу понравилась Рид. Женщины успели разговориться за приготовлением закусок. Энн больше говорила про свою юную хозяйку и ее коварную мачеху, причем про мачеху — шепотом и с оглядкой: «Эта женщина — настоящая ведьма! Окрутила отца Лизочки, он и пикнуть не успел, как уже сделал ей предложение, а через год помер. Явно не своей смертью, помогла ему, гадюка синеглазая». Рид скептически отнеслась к идее о мачехе-ведьме. Молодая и красивая очаровала вдовца — история стара как мир. А смерть …да мало ли отчего? В доме не чувствовалось темной энергетики, если говорить о магии. Вот то, что Зарина держала слуг в ежовых рукавицах — это да, ощущалось.
Энн долго расхваливала дочку своего покойного хозяина: какая она умница, все время проводит за книгами, столько всего знает. Рид позабавило, что в этот момент она услышала шепот одной из горничных за спиной:
— Лучше бы молодая хозяйка проводила время с кавалерами, а не с книгами.
— Цыц! — рявкнула Энн, едва не уронив половник. — Если сами вертихвостки, это не значит, что Лизочка должна быть такой же!
— Мы, по крайней мере, к людям не пристаем со всякой ученой ерундой, — фыркнула горничная. — Я один раз два часа решала дурацкие тесты, а еще анкеты! Не успела из-за этого прибрать восточные комнаты, так Злюка на меня наорала.
— Девочка хочет помочь тебе, дурехе, разобраться в себе.
— Я уж как-нибудь без ее помощи обойдусь! Вон дворецкий до сих пор не отошел от ее «помощи».
— А что с дворецким? — заинтересовалась Рид.
Горничная только раскрыла рот, как на кухне зазвучал грозный голос Великой Злюки: «Опять языками чешем?! Кто работать будет? Марш с кухни, лентяйки. А вы — где закуски? Они уже должны быть на столах!».
Экономка, прервавшая спор кухарки и горничной, еще долго стояла над душой, не давая нормально побеседовать. Однако в целом Рид была вполне довольна обстановкой и компанией, несмотря на идиотский костюм, но только до тех пор, пока ей не пришлось заменять лакея.
Переходя от одного расфуфыренного франта к другому, она украдкой искала глазами хозяйку замка. Зарину она видела еще в коридоре; эта женщина в самом деле отличалась красотой, но высокомерный взгляд, по «скромному» мнению Рид, ее портил.
Теперь Тунрида хотела узреть «Лизочку». Вскоре она ее нашла. Описание поварихи несколько приукрашивало действительность, что, впрочем, не удивляло. Очень бледная, тощая блондинка в совершенно не идущем ей платье стояла в стороне от гостей. Вид у графини, несмотря на яркое одеяние, был какой-то блеклый. Почти прячась за колонной, она смотрела куда-то наверх. Рид проследила за взглядом девушки: свечи на лампе, что ли, считает? Решив немного подбодрить явно скучающую хозяйку, Рид, приблизившись, предложила ей бокал пойла, которое экономка выдавала за первоклассное шампанское. Девушка вздрогнула и, слегка заикаясь, отказалась. Странно. Немного выпивки ей явно не помешало бы. Словно услышав мысли Рид, Лисаветта сказала: «Я не пью спиртное, алкоголь очень вреден для организма».
— Что, вообще ни капли?!
Лизавета отрицательно покачала головой, удивляясь прямоте служанки. Хотя… у этой молодой женщины был слишком дерзкий взгляд для прислуги.
— Вы недавно получили работу в замке?
— Я просто подменяю приболевшую подругу.
— О, понятно. Надеюсь, ваша подруга вскоре поправится.
— Да уже завтра будет как огурчик, — ухмыльнулась Рид.
Лисаветта с удивлением на нее покосилась, но промолчала.
— Похоже, ваша мачеха хочет с вами поговорить.
Действительно, Зарина вместе с лордом Смайгоном приближалась к девушкам. На ее лице играла торжествующая усмешка, не сулившая Лизаветте ничего хорошего.
— Удачи! — Рид предпочла не мешать хозяйкам замка выяснять отношения, хотя девчонку было откровенно жаль. Вежливая такая, милая.
Пройдя мимо черной пары лорда и мачехи Лисаветты, Рид вдруг ощутила ту самую темную энергетику. Резко остановившись, девушка чуть не уронила поднос с бокалами. Падшая! Неужели Зарина на самом деле ведьма?! Или дело в этом мрачном типе? Тунрида чувствовала лишь невнятный магический отголосок, это могло быть что угодно. Слишком слабый сигнал, явно подавленный с помощью укрывающей магии. Кто-то из этих двоих использовал специальный медальон, скрывающий его сущность. Очень подозрительно… Стоп. Хватит! Она обещала себе не ввязываться в новые неприятности по меньшей мере полгода. Но ведь девчушке явно нужна ее помощь… Нет, она дала себе слово. Она — простой человек, несмотря на происхождение. Она даже не может своими силами управлять… В общем, она не настоящая полукровка. И не будет связываться непонятно с чем ради какой-то графини, пусть и милой. Ни за что!
Тем временем Зарина и ее спутник приблизились к Лисаветте.
— Лиза, ты помнишь господина шерифа? Лорд Смайгон был другом твоего отца.
Лисаветта подумала, что назвать этого типа другом отца было слишком даже для Зарины.
— Да, мы встречались, — ей ничего не оставалось, как вежливо присесть в реверансе перед хищно улыбающимся чиновником.
— Очаровательное платье, — сказал лорд Смайгон, чем заслужил еще один пункт в списке неприязни девушки.
— Нам надо с тобой поговорить, давай пройдем в кабинет, — мачеха схватила Лисаветту за локоть. Её холодные пальцы впивались в кожу, но девушка не подавала виду. На лице застыла спокойная маска — та самая, которую Лисаветта оттачивала годами. А внутри всё сжалось от ужасного предчувствия. Этот бал, дурацкое платье… Мачеха уже несколько раз поднимала вопрос о замужестве, но Лисаветта не обратила на это внимания. Как оказалось, зря! Неужели мачеха так сильно ее ненавидит, чтобы… О нет, нет, нет! Только не он. Только не лорд Смайгон!
Но Божиня не вняла мольбам девушки. И вот они в кабинете — мрачном, как подземелье, и таком же гостеприимном. Мачеха, не скрывая злобной радости, сообщает девушке, что САМ лорд Смайгон просит её руки — и она, как ее опекун, уже приняла его предложение.
— А я не принимаю! — слова вылетели прежде, чем Лисаветта успела взять себя в руки.
— Что?! — возмущению мачехи, казалось, не было предела. — Ведь ясно же, что тебе, с такой внешностью, не стоит надеяться на удачный брак! А тут — дар небес: один из богатейших людей графства просит твоей руки! Ты должна быть крайне благодарна господину Смайгону и мне за столь успешный союз!
Лорд Смайгон молча улыбался, отказ девушки его ничуть не смутил.
Злость Лисаветты во время жаркого монолога мачехи все возрастала. С такой внешностью, значит? Богатейший в графстве? Продает ее как какую-нибудь скотину!
— Это всё, конечно, прекрасно, — холодно произнесла она, — но брак в нашем государстве — дело добровольное. Я уже сказала: я не выйду за лорда Смайгона. Извините, милорд, но я пока не готова к браку.
— Не готова, — подняла бровь Зарина. — Посмотри на себя…
«Опять. Да смотрю я, смотрю — каждый день смотрю».
…ты не молодеешь. В твоем возрасте рожают уже второго ребенка. Еще пару лет — и ты останешься старой девой!
— Ну и пусть. Моего наследства хватит на вполне безбедную жизнь. Я не стремлюсь к замужеству.
— Все! Мне надоело. Свадьба состоится через неделю, мы уже все обговорили.
— Когда?! Но помолвка длится обычно около года, к чему такая спешка? — Лизаветта невольно отступила на шаг.
— Как я уже говорила — ты не молодеешь.
— Сомневаюсь, что за полгода я настолько постарею.
— Зарина, — вмешался наконец «жених». — Вы дадите мне возможность поговорить с юной леди наедине?
Мачеха как-то смутилась, словно опасалась оставлять Лисаветту с будущим мужем одних.
— Мы не предупредили бедняжку, и отсюда столь бурная реакция, — шериф ласково улыбнулся мачехе и открыл перед ней дверь. Зарина на мгновение потеряла дар речи от подобной наглости — ее выпроваживают из собственного кабинета. Но, взвесив все за и против, где основным критерием «за» было скорое избавление от Лисаветты, мачеха все же решила не злить столь выгодного жениха. Нацепив сладкую улыбку, она кивнула и вышла из комнаты.
Лисаветта осталась с шерифом наедине. Лорд Смайгон медленно приблизился к девушке. Лисаветта вдруг поняла, что никогда не замечала, какой холодный у этого мужчины взгляд. Даже глаза Зарины показались воплощением теплоты по сравнению с этими чёрными туннелями, в которых, казалось, можно было заблудиться и остаться навеки.
Внезапно девушка ощутила необъяснимый страх: он накатывал волнами. Ей захотелось убежать от этого человека как можно дальше, но она не могла пошевелиться — ноги будто приросли к полу. Мысль стать его женой и раньше не радовала, а теперь внушала чистый ужас.
Смайгон успел приблизиться настолько, что Лисаветта ощутила его холодное дыхание у себя на лице.
— Ты выйдешь за меня, иначе…
Что «иначе», Лисаветта не узнала, хотя определенные соображения у нее имелись. В кабинет влетела та самая девушка с подносом, хотя теперь у нее в руках был другой — с кусками торта.
— Госпожа, а я вас везде ищу! — запыхавшись, выпалила она. — Вы просили принести вам сладенького — вот, успела урвать пару кусочков тортика, вашего любимого! С вишнёвой начинкой и кремом, который тает во рту, как… как… — она замялась, подбирая сравнение, — …как снег на солнце!
«И как она сумела пройти мимо Зарины?» — удивилась графиня. Впрочем, Лисаветта еще ничему так не радовалась, как появлению этой странной служанки.
Лорд Смайгон не разделял ее радости. Его лицо исказилось от гнева.
— Немедленно убирайся вон! Я прослежу, чтобы тебя уволили. И закрой за собой дверь!
Девушка на секунду задумалась, склонив голову набок, словно взвешивала все «за» и «против». Затем её глаза сверкнули озорным огоньком, и она швырнула лорду в лицо один из кусков торта. У Лисаветты перехватило дыхание. Лорд Смайгон поднял руки к лицу, пытаясь стереть с глаз крем, и… застыл. Время как будто остановилось. Кусочки торта замерли в воздухе, словно подвешенные на невидимых ниточках. Поднос, который бросила метательница тортов, остановился в паре сантиметров от ковра. Только Лисаветта и девушка у двери продолжали существовать в нормальном течении времени.
— Что произошло? Как? Что это? — выдохнула Лисаветта, переводя взгляд с застывшего лорда на свою неожиданную спасительницу.
— Ох, в кои-то веки выброс вовремя, — незнакомка не казалась удивленной, скорее остановка времени ее порадовала. Учитывая застывшее выражение лица Смайгона, можно понять почему.
— Тебе лучше убраться отсюда, — продолжила девушка, понизив голос. — В этом доме творится неладное. Этот тип и твоя мачеха… кто‑то из них, похоже, связан с тёмной магией.
Лисаветта уставилась на странную незнакомку. «Темная магия? Зарина или Смайгон?!» — все это никак не желало укладываться в голове графини. Спустя мгновение девушка заметила изменившийся цвет глаз «служанки» — призрачный белый. Это был признак полукровки, воспользовавшейся магией. После этого решение созрело в мгновение ока.
— Помоги мне сбежать.
— Что-о-о-о?!
— Моя тетя, она живет в Лероне. Я могу укрыться у нее, она меня примет, но я не смогу добраться до нее в одиночку.
— Лерон? То есть тот Лерон, что в Тирольском княжестве? Это за границей! Может, у тебя найдется убежище поближе?
— Кроме тети у меня никого не осталось, она — мой единственный шанс на спасение, прошу тебя, — графиня, не зная, как уговорить незнакомку, решилась прибегнуть к «классике». Она глубоко вздохнула, зажмурилась и выпалила: — Я… я заплачу! Десять тысяч золотых!
Тунрида улыбнулась. Десять тысяч золотых — большая сумма, вот только Божиня разрешила Магам обеспечивать детей золотом в том размере, чтобы их состояние не могло обесценить золотой стандарт. Но даже при соблюдении этого правила, полукровки были очень-очень богатыми наследниками. Правда, Рид не желала брать деньги отца. Времени на раздумья было немного — в любой момент течение жизни в замке могло восстановиться. Она уже вляпалась по самое не хочу, так почему бы и не помочь человеку?
— Хорошо, но мы уходим сейчас же, времени на сборы нет.
— Ладно, как скажешь, — обрадованная согласием незнакомки, Лисаветта не стала возражать.
Девушки выбежали из комнаты. На лестнице возле кабинета Лисаветта заметила застывшую Зарину. Девушку изумило выражение беспокойства на лице мачехи. Чтобы Зарина и беспокоилась за нее? Вряд ли! Скорее мачеха волновалась, как бы девушка не расстроила «удачный брак».
Спустившись, девушки змейкой просочились через застывшие в танце пары и наконец выбрались к главному входу. Незнакомка, успевшая стать сообщницей, легко распахнула тяжелую входную дверь. Недолго думая, она вскочила на одну из лошадей, которых придерживал грум. Лошадь тут же “ожила”.
— Сможешь сама сесть на лошадь? Да оборви ты эти дурацкие оборки…
Кое-как Лисаветта забралась в своем неудобном платье на вторую лошадь. Как давно она не ездила верхом! Впрочем, адреналин еще бурлил в крови, и девушка сумела удержаться в седле.
— Эй, я ведь даже не представилась, — до нее донесся крик успевшей ускакать вперед спутницы. — Меня зовут Тунрида.
***
Лисаветта думала, что они поскачут в сторону Большого тракта, однако ее спутница направила лошадь в сторону рабочих кварталов. Девушке ничего не оставалось, кроме как следовать за ней. Было такое чувство, что всё происходит не взаправду — будто ей просто снится сон, в котором она — принцесса, сбежавшая с бала, а вместо прекрасного принца — чудачка с решительным взглядом. Застывшие люди на улицах только усиливали ощущение нереальности. Довольно быстро спутницы добрались до дома Мередит. Тунрида не собиралась оставлять свои вещи, без которых, к тому же, в пути не обойтись. Взбежав по лестнице, Рид чуть не столкнулась с неподвижной подругой: Мередит стояла возле ванной комнаты. Резко кольнуло чувство вины: она ведь не только убегала, не попрощавшись, но и, возможно, навлекла на подругу серьезные неприятности. Надо бы как-нибудь предупредить ее. Ждать, пока кончится действие выброса, было слишком рискованно.
— Тебе надо переодеться, в лесу в бальном платье не особо удобно. Снимай скорее и примерь-ка вот эти штаны.
Без помощи Тунриды платье снять было нереально, это Лисаветта поняла почти сразу. К счастью, ее спутница, догадавшись о затруднениях девушки, помогла расстегнуть все крючки, хоть и страшно ругаясь при этом. Наконец ненавистное платье было снято. Лисаветта с некоторым сомнением разглядывала предложенные полукровкой вещи. Штаны были слишком широки для узких бедер графини, да и кофта будет болтаться, как на вешалке. Делать нечего, в конце концов, девушка привыкла носить то, что ей не идет. Как ни странно, все оказалось не так уж плохо: штаны пришлось подвязать веревкой, но они смотрелись будто вполне приличные шаровары. С кофтой дела обстояли хуже.
Сняв дорогие рубины, Лисаветта спрятала их во внутренний карман кофты, а свой серебряный медальон (с которым она никогда не расставалась) надела на шею. Медальон был последним подарком от отца. Он говорил, что это было любимое украшение матери. Удивительно, что прежней графине нравилась столь скромная вещица: без драгоценных камней или тонкой гравировки, просто серебряный кулон с большой буквой “А” на крышке. Лисаветта так и не смогла открыть медальон, она даже не знала, есть ли внутри чей-нибудь портрет. Мачеха говорила, что медальон бракованный и его стоит отдать на переплавку, чего девушка, разумеется, не сделала. Украшение напоминало сразу об обоих родителях.
— Нам пора.
Рид, переодевшись, проверяла, все ли она взяла. Не мешало бы достать где-нибудь провизии в дорогу, но на это не оставалось времени. Главное — запастись питьевой водой, а там — арбалет и удочка всегда с собой.
Уже выходя из комнаты, Лисаветта вдруг замерла.
— Сейчас, я быстро, — девушка сгребла лежащее на полу платье и засунула его в камин.
— Яркая, как пламя! — гордо продекламировала Лисаветта, но торжественность момента испортил едкий черный дым от быстро тлеющего платья. Тунрида где-то с минуту наблюдала за кашляющей девушкой. Наконец полукровка, сжалившись над юной «бунтаркой», оттеснила ее от камина и принялась сгребать остатки платья кочергой так, чтобы обрывки ткани не подожгли дом Мередит.
— Извини, — покаянно вздохнула графиня, протирая слезящиеся глаза. — Не знала, что оно будет так чадить.
— Чего уж там, — махнула рукой Тунрида. — Но у нас действительно мало времени, так что пойдем уже отсюда. Ты готова?
— Готова! — твёрдо ответила Лисаветта, стараясь не кашлять и не оглядываться на камин, где догорали остатки её прошлой жизни.
***
Это была огромная комната, состоящая из света и пустоты. Зеркальные грани стен искрились и переливались. Лед? Хрусталь? Сложно было понять, из чего состоит зала. Что-то твердое, прозрачное, отполированное до зеркального блеска — настолько совершенного, что казалось, будто стены вовсе не имеют границ, а растворяются в бесконечности.
В комнате было мало вещей. Первым, что бросалось в глаза, были три огромных зеркала. Их массивные рамы, выполненные из белого материала, отливавшего перламутром, украшала искусная резьба — витиеватые узоры, напоминающие застывшие волны или древние руны. Сейчас в зеркалах отражалось лишь кресло с высокой спинкой. В кресле сидел мужчина. Его длинные белоснежные волосы плавной волной спускались ниже пояса, ловя отблески света и мерцая, будто сотканные из лунного шелка. Но не это притягивало взгляд.
Самым странным — и самым жутким — в его облике были глаза. Глаза Мага. Их можно было бы назвать белыми, если бы не особое сияние, идущее изнутри, — призрачное, пульсирующее, словно далёкие звёзды за пеленой тумана. Они не просто смотрели — они проникали, будто видели не только тело, но и душу, скрытые страхи и давние тайны.
Белый.
Цвет Божини.
Белые волосы, белые глаза и бледный, холодный цвет кожи — знак древней силы, дарованной или отнятой взамен чего‑то столь же ценного. В этом белом читалась вечность, отрешённость от мира смертных, тяжесть веков, лежащих на плечах.
Был ли мужчина красив?
Сложно сказать. С одной стороны, его черты отличались изяществом, все пропорции были совершенны — так, как описывали в древних свитках облик Магов, сотворенных из звездной материи. Высокие скулы, тонкий прямой нос, неестественно гладкая кожа.
С другой — он не походил на человека. Лицо, руки, ноги — всё как в человеческом теле, но это был не человек. В каждой черте сквозила древняя сила, не принадлежащая этому миру. Даже воздух вокруг него казался гуще, насыщеннее — будто пропитанный магией до предела.
Любой смертный, столкнувшийся с Магом в его естественном облике, осознавал эту разницу моментально. По телу пробегала волна мурашек, дыхание сбивалось, а душу наполнял трепет перед тем, что превосходит человеческое понимание.
Маги не спят.
Во всяком случае, их сон не похож на отдых смертных. Вместо сна Маги часто погружаются в свои книги памяти. Книгой она была лишь по названию. В сущности, это был шар из молочного, вязкого тумана с маленькой искоркой света внутри. Когда Маг погружал длинные пальцы в этот шар, он окунался в свои самые яркие воспоминания и переживал их заново, почти столь же отчетливо, как в первый раз. Это были воспоминания о матери, о первой настоящей любви, о рождении сына... и его смерти в огне Войны Магов. Страшная катастрофа забрала их обоих: он потерял жену и сына в один день. Ридвегейл долгие столетия думал, что не сможет оправиться от этой потери. Тем не менее это произошло.
Маг погружался в прошлое уже не столь часто, как раньше. Когда‑то это было утешением, теперь же — напоминанием о том, чего больше нет. Многие из выживших предпочитали сидеть в своих комнатах, погружаясь в «сны». Те, кого сломала гибель родных, искали убежища в иллюзиях. Чаще всего они выбирали самые счастливые воспоминания и проживали эти мгновения снова и снова. Эти Маги не покидали Обитель. Вместо жизни они выбрали сны о прошлом.
Ридвегейл выбирал память о павших, чтобы их лица не стерлись из его сознания. В этот раз он вспоминал один чудесный вечер. Никто не догадывался, что меньше чем через двадцать лет начнется самая страшная Война за всю историю мира. Он, Мириам и их сын Мнемох гуляли в призрачных садах Обители. В те времена их дети могли посещать жилище Магов. Мириам пыталась вырастить обычные овощи в призрачном саду, что, конечно же, не удалось бы сделать никому. Картофель, редис и прочие культуры принимали фантастические формы и становились либо ядовитыми, либо совершенно иными по вкусу. Тот же редис имел сочную мякоть арбуза со вкусом малины. Мириам не сдавалась, все высаживала и высаживала новые ростки. В тот вечер Ридвегейл не мог удержаться от смеха при очередном провале жены, на что Мириам ответила, что и сам Маг не сможет вырастить что-то нормальное. Тогда он вместе с сыном попытался оспорить ее слова, но они потерпели сокрушительное фиаско. Если овощи Мириам просто принимали странную форму и еще более странный вкус, то их творения с Мнемохом превратились в непонятных летающих существ, которые, вылупившись, почти сразу же взорвались снопом разноцветных искр. Мириам так громко смеялась, что в сад заглянула одна из сестер Ридвегейла. Они были так счастливы в тот день…
Неожиданно Маг отпустил книгу памяти из рук. Видения погасли, и смех Мириам растворился в зеркальной тишине залы.
Что-то не так.
Он почувствовал некий диссонанс, лучи которого исходили из самой земли, просачиваясь сквозь каменные плиты пола, вибрируя в стенах, отзываясь эхом в глубинах его души. Его дети. Кому из них грозит беда? Маг приблизился к зеркалам. Все трое были абсолютно одинаковы.
Селия.
Велиар.
Тунрида.
Ридвегейл мысленно призвал видение детей. Зеркала потемнели, по их поверхности пошла мелкая рябь. В следующий миг в двух зеркалах отразились мужчина и женщина: Велиар и Селия. С ними все было в порядке. Зеркало Тунриды так и осталось темным. Маг горько усмехнулся. Ничего удивительного, кто еще мог найти очередное «приключение», как не его младшая дочь?
Маг подошел к первому зеркалу. Как большинство полукровок, Селия была удивительно красива. Она очень походила на свою мать: те же густые каштановые волосы с огненными искорками, те же удивительные фиалковые глаза, которые так поразили Ридвегейла при первой встрече с Лореной — матерью Селии. Лорена была колдуньей и весьма умелой. Она практически сразу разгадала Ридвегейла, хотя большинство смертных не могли догадаться о его истинной сущности во время воплощения. Лорена мечтала о бессмертии. Всю свою жизнь она превратила в поиск эликсира бессмертия. Даже рождение дочери не смогло повлиять на эту одержимость.
Селия была похожа на мать не только внешне: она также занималась исследованиями вопросов жизни и смерти, но, в отличие от Лорены, не стремилась к вечной жизни. Селия была старшим ребенком Ридвегейла из ныне живущих, разумеется. Ей было пятьсот семьдесят четыре года — практически половина жизни полукровки. Большую часть жизни она провела за изучением книг. Вот и сейчас, в полночный час на Земле, она сидит в зале библиотеки, вчитываясь в письмена давно ушедших людей.
— Селия, — Маг тихо позвал дочь.
Она услышала. Кивнув, женщина подошла к зеркалу, стоящему в ее комнате.
— Отец? — Селия проявилась перед ним.
— Похоже, у Тунриды неприятности. Что-то не дает мне увидеть ее, какая-то магия. Отыщи сестру и убедись, что с ней все в порядке.
— Думаешь, она в опасности?
Маг на мгновение задумался. Он не ощущал прямой угрозы, это было скорее предчувствие о возможной опасности.
— Нет, пока нет. Но я хочу видеть, что с ней происходит.
— Может, поручить это Велиару? Он ближе к ней и может навестить при желании.
— Просто поищи ее, у тебя это получается лучше, чем у брата.
— Как скажешь, — меланхолично отозвалась старшая дочь и исчезла из виду, оставив черную рябь на зеркале.
Маг понаблюдал какое-то время за сыном. Забавно, что Велиар сменил мантию ученого на доспехи гвардейца. Сын патрулировал улицы с видом заправского вояки. Впрочем, с его телосложением и навыками ему даже не нужно прибегать к магии — он и так может скрутить большинство противников. Ридвегейл усмехнулся, увидев, как все женщины на улице провожают его сына мечтательными взглядами. Пора бы уже этому мальчишке повзрослеть и найти себе жену. Селия не собирается вступать в брак, и внуков от нее не дождешься. А Тунрида…
Маг вздохнул. Третье зеркало по-прежнему было темным окном в никуда.
Во что его девочка вляпалась на этот раз

----------

Глава № 2 Начало пути.

Глава № 2 Начало пути.
И сменила мгла ясный день, и всюду были разрушения да бедствия великие. На грани была сама Жизнь — лишь тогда вмешалась Божиня и прекратила войну своих чад. Да только поздно она спохватилась — осталась всего дюжина Магов. Примирились оставшиеся меж собою и создали Совет по настоянию прародительницы. На том Совете порешили более друг с другом не воевать, а мир поддерживать. Чтобы дети их не восставали против воли родителей, заключили Маги соглашение, что будут жить полукровки всего двенадцать столетий, и сила их лишь немногим будет превышать способности смертных колдунов. В то же время обговорили они правила Воплощения — как и когда могут Маги принять жизнь простого смертного. И осталась Божиня довольна своими детьми. А люди с тех пор живут в мире с Магами и их детьми — полукровками.
Книга Магов, том первый, Война Магов.
Лисаветта любила лошадей, правда, любила. А вот конные прогулки — не особо. Лошади — такие благородные животные, грациозные, с большими печальными глазами. По крайней мере, у этих лошадей глаза были явно печальными: вместо того чтобы жевать сено в теплой конюшне, их погнали по южному тракту. Временами Лисаветте казалось, что идея бракосочетания с этим скользким типом не так уж плоха, в отличие от кровавых мозолей, которые, по ощущениям, она уже успела натереть.
Молодая женщина со странным именем Тунрида гнала свою лошадь, не сбавляя темпа, лишь временами хмуро оглядываясь через плечо. Лисаветта гадала, что так раздражает спутницу — ее медлительность или вероятность погони.
Помимо белого свечения глаз, когда они переодевались, Лисаветта заметила на руке у девушки черную звезду, так что сомнений быть не могло: ее спутница — полукровка. Это объясняло тот странный фокус с застывшим временем. Но если ее спутница владеет магией, почему она так боится преследования? Неужели полукровка не в состоянии справиться с простыми солдатами? В представлении Лисаветты полукровки были почти столь же могущественными созданиями, как Маги. Ей очень хотелось расспросить Тунриду о ее странствиях, узнать, что она может наколдовать еще, помимо остановки времени. Однако сейчас было не до этого. Может быть, когда они остановятся на ночлег... С другой стороны, Лисаветта не могла заглушить внутренний голос, твердящий, что ее поведение, мягко говоря, иррационально. Сбежать из дома, наняв незнакомую женщину, да еще полукровку. А что, если она решит ограбить Лисаветту — забрать рубины, например? Прибьет да закопает где-нибудь в лесу. Первый порыв прошел, графиня уже жалела, что столь необдуманно пустилась в бега.
В это время «великая колдунья» также была полна раздумий. Она успела раз сто пожалеть о своей вспышке, ведь теперь придется тащиться на юг да еще и заметать следы. Как будто у нее было мало неприятностей! Внутренний голос твердил, что она поступила глупо, хотя, может, и правильно. В конце концов… иногда полезно делать глупости. Гм, ключевое слово — «иногда». Рид решила, что разумнее будет как можно скорее избавиться от лошадей и пройти лесными тропами через Чернеющий лес. Затем, выйдя к морю, пробираться мелкими городками к границе. На тракте их рано или поздно нагонят. С такой скоростью, как они движутся сейчас, максимум, до куда они успеют добраться, — это Керийские пороги. Определенно не самое удачное место для движения по лесу. С другой стороны, преследователям, если таковые будут, также придется карабкаться через коварные зыбучие холмы.
Однако Рид не угадала: они смогли проехать только пару миль, когда лошадь Лисаветты начала хромать. То ли неудачно поставила ногу, то ли камень попал — но ее пришлось бросить у дороги. Пострадавшую это нисколько не опечалило, наоборот, она радостно принялась щипать траву. Вторую лошадку беглянки отпускать пока не собирались; погрузив на нее вещи, они двинулись опушкой леса до ближайшего поселения. Когда они добрались до людских жилищ, было уже далеко за полночь. Обе девушки сильно устали, и, если Рид, привычная к дорогам, еще сохраняла бодрый шаг, то Лисаветта буквально валилась с ног. Стало ясно, что дальше они двигаться не в состоянии и нужно искать место для ночлега. Рид, быстро сориентировавшись, присмотрела сеновал, расположившийся чуть в стороне от деревеньки. Кое-как добравшись до него, девушки провалились в сон. Ночь прошла спокойно, но слишком быстро.
Тунрида рывком села на импровизированном ложе, словно кто-то толкнул ее во сне. Воспоминания о содеянном вихрем пронеслись в голове. Нужно скорее уйти в лес. Ее спутница безмятежно спала. Совсем еще девчонка. Как они доберутся до ее чертовой тетки в Лерон? Надо пересечь полстраны, да еще избавиться от хвоста. На мгновение мелькнула мысль обратиться к брату за помощью, но Рид быстро прогнала ее: мелкий начнет издеваться, и вообще, она справится сама.
Надо было запастись провиантом, в лесу лавок нет. Рид решила не будить спутницу и быстро сбегать в деревню. Местные явно уже встали — самое время кормить скотину.
Ее надежды оправдались: за разумную плату удалось купить немного молока (благо с собой была «нетленка»), а также кусок сыра и небольшой мешок картошки, чеснок, зелень — на первое время хватит. Помимо этого, Рид продала лошадь. Пусть и за смешные деньги — все равно они не могут взять скакуна с собой. Местные посоветовали ей обратиться к мельнику, живущему на другом конце деревни. Жуликоватого вида старичок предложил деньги, на которые и нормальное седло не купишь, однако Рид не стала торговаться: не хотелось терять драгоценные минуты.
Девушка успела вернуться до пробуждения спутницы. У нее было время обдумать маршрут. В принципе, идея с Керийскими порогами не так уж плоха, учитывая, что Рид знала тропинки в обход самых опасных холмов. Если они продвинутся чуть западнее, то смогут выйти на Тракт, а там полно мелких городков. Все не обыщешь!
Лисаветте снились родители. Их черты ускользали от ее взгляда, но она чувствовала — это они. Родные, любящие. Словно окутанная теплым облаком, Лисаветта ощущала себя в безопасности. Давно ей не снились столь светлые сны. Хотелось бы удержать его подольше, но солнечные блики и улыбки родителей растаяли в утренней дымке.
— Доброе утро, — графиня отчаянно пыталась расчесать волосы ладошкой. Ночь, проведенная на сеновале, заметно попортила прическу девушки.
— Доброе, — сухо отозвалась полукровка. — Поднимайся, нам пора выдвигаться в путь. Люди здесь вроде бы нелюбопытные, но мы слишком близко от твоего поместья. Не хочется, чтобы тебя заметили, поэтому вот бутерброд, полноценный завтрак пока отложим.
Ее спутница явно не была расположена к светской болтовне за завтраком. Графиня потянулась и чуть не застонала — все тело ныло, очевидно, после вчерашней скачки.
— А где лошадь? — Лисаветта принялась за бутерброд, одновременно пытаясь поправить кофту.
— Я ее продала, она все равно не пройдет по холмам.
Лисаветта вздохнула. Суховатый бутерброд и кружка молока. А ведь еще вчера графиня завтракала теплыми булочками с маслом и нежнейшим паштетом. Вот она — цена свободы! Проведя ночь без крыши над головой, Лисаветта решила про себя, что не отступит. Она вытерпит все испытания, которые сулит это путешествие: суровую спутницу, тяжелую дорогу и все, что встретится им на пути — но она не выйдет за шерифа. И больше не будет слушать нотации Зарины. Сама будет решать, что ей носить, когда танцевать, и больше никто не будет отменять ее заказы на книги. Надо лишь добраться до тети в Лерон.
С первыми лучами солнца девушки двинулись в путь. Лисаветта сильно отставала от своей спутницы: неудобные сапоги (одолженные у Мередит), сползающие штаны, да и просто отсутствие опыта долгих пеших переходов мешали девушке поспевать за Тунридой. Рид понимала трудности Лисаветты. Подстраиваясь под шаг графини, она шла медленно, стараясь выбрать наиболее удобную тропу. Они были недалеко от деревни — местные часто ходили по опушке, собирая ягоды да грибы, так что на выбор полукровки была целая сеть тропинок.
Лисаветта, несмотря на старания Рид идти помедленнее, вскоре начала отставать. Она еще никогда не забиралась так далеко в лес (по ее представлениям, они уже забрели в настоящую лесную чащу). Лес был гигантской живой ловушкой с множеством препятствий. Сапоги соскальзывали и нещадно натирали ноги. Комары, мошки и еще Падшая знает кто кружились вокруг спутниц жужжащим облаком. Правда, Тунриду они не особо беспокоили. Во всяком случае, она не морщилась и не махала руками, как графиня.
Лес вокруг них был преимущественно хвойный. Высокие, хоть и не очень густые, ели не давали лучам солнца добраться до желтоватого подлеска. Тунрида ловко огибала густой кустарник. Лапы ельника не мешали низенькой полукровке, графине же приходилось постоянно отодвигать хлесткие ветки. И паутина! Чуть ли не на каждой второй ветке висели белые полупрозрачные нити. Лисаветта боялась пауков, но отстать от полукровки и заблудиться в лесу было куда страшнее. Через час-полтора графиня начала все чаще спотыкаться и уже не могла поспеть за своей спутницей.
В итоге Рид решила сделать небольшой привал. Ноги Лисаветты гудели от перенапряжения. Полюбовавшись на гримасы графини, Тунрида достала из-за пазухи припасенный пакетик:
— Вот, возьми: разотри с водой и приложи к ступням.
— Что это? — графиня заглянула в пакет; в нем оказались мятые водянистые листья какого-то растения.
— Это листья быстрохода. Такой невысокий куст с темно-зелеными листочками, крестьяне делают из него мази для ног. Проверено на личном опыте — прекрасное средство от мозолей.
— И что, мне просто приложить листья к ногам? — Лисаветта никогда не сталкивалась с такой проблемой, как мозоли. Ей всегда шили обувь на заказ из кожи самого лучшего качества. Сапоги Мередит мало того что были на несколько размеров больше, так еще и сшиты из грубой, окаменевшей кожи.
— Смочи ладонь водой и разотри пару листочков, эту кашицу натолкай в носки — потом их постираешь. Сейчас главное — не заработать кровавые мозоли.
«Поздновато спохватилась», — подумала про себя графиня.
Растирать листья было легко: они были полны сока. Намазав полученную субстанцию на ступни, Лисаветта тотчас ощутила благоприятное действие — боль в ногах поутихла. Продолжать путь не хотелось. Лучше сидеть вот так, под елочкой, с целебной мазью на ногах и не шевелиться. Если бы еще не эти комары!
Пока графиня занималась лечением ног, Тунрида успела набить трубку и сейчас наслаждалась ароматным дымом. Лисаветта принюхалась.
«Вроде ничего».
Обычно она начинала кашлять лишь при приближении к курящим. Зарина, кстати, тоже терпеть не могла запах табака. Отец Ветты любил выкурить сигару после ужина (как и большинство джентльменов), однако после переезда мачехи ему пришлось отказаться от этой привычки. А уж после смерти графа в их доме табак попал под строжайший запрет для всех: Великая Злюка, доверенное лицо Зарины, зорко следила за этим. Кухарка Энн тоже не одобряла курение, называла его «сухим пьянством». Она ругалась на лакеев, тайком смоливших на задворках. А уж представить, чтобы девушка курила… Лисаветта не представляла, чтобы Энн сказала на такое. Когда очередная струйка дыма долетела до девушки, та все же закашлялась:
— А вот Энн говорит, что курение ведет к медленной и болезненной смерти!
— То есть некурящие умрут быстро и весело?
Полукровка явно не собиралась следить за здоровьем. Впрочем, наверное, у таких, как она, не бывает болезней легких. Или вообще каких-нибудь.
— Поднимайся! Теперь будет не так больно идти. Давай-давай, — добавила Рид, заметив недовольный взгляд Лисаветты. — Нам надо хотя бы пару миль пройти. Или ты хочешь встретиться со своим женихом?
Делать нечего, Лисаветта с протяжным вздохом принялась обуваться. Может, смесь и спасала от кровавых мозолей, но ноги все равно сильно болели. Быстро идти графиня была не в состоянии, поэтому оставалось надеяться, что преследователи не станут соваться в лес, а проедут по тракту.
Постепенно в ходьбе графини начал вырабатываться некий ритм. Стало легче дышать, хотя, по мнению полукровки, Лисаветта пыхтела как стадо коров. Их преследователям ничего не стоило подкрасться под этот шум. Зато графиня начала замечать, что творится подле нее. Лес был полон жизни. Из-под веток выбегали юркие ящерки. Тут и там раздавались голоса птиц. Э-э… следы жизнедеятельности показывали, что здесь проходили и крупные животные. Графиня задумалась, как они будут ночевать в лесу среди диких животных? Или полукровка знает, как обезопасить себя от нападения хищников? Словно подслушав мысли девушки, Рид остановилась около ручья.
— Переночуем здесь, недалеко от воды, — полукровка бросила рюкзак на землю. — Ты когда-нибудь разжигала костер?
Лисаветта сделала вид, будто задумалась: «Знаешь, нет, как-то не доводилось жить в лесу!».
— Всякое бывает, — пожала плечами Рид. — Ну да ладно, я тебя научу. Сегодня я соберу хворост, а с завтрашнего дня это станет твоей обязанностью.
— Хорошо.
«Хорошо, что завтра, а не сегодня».
— Глупый вопрос, но вдруг ты разбираешься в грибах?
— Я умею собирать грибы, — с достоинством ответила Лисаветта. Тунрида была впечатлена.
— Да ладно?!
— Энн — наша кухарка — часто брала меня в лес за грибами.
— Чудно, значит, сегодня на ужин грибы. Ну, заядлый грибник, вперед на охоту!
Рид следила за действиями юной графини: та внимательно смотрела под ноги с видом первоклассной ищейки. При этом не смотрела по сторонам и пару раз прошла мимо довольно крупных боровичков. Дождя давно не было, так что сухих веток было полно. Минут за двадцать Тунрида набрала внушительную охапку.
У Лисаветты тоже дело спорилось: она нашла пять небольших белых и один подосиновик — в принципе, на ужин достаточно.
— Хватит, нам еще готовить. Лисаветта-а-а, все, закругляйся. Кстати может как-нибудь сократить твое имя? А то пока выговоришь...
— Мне это Тунрида говорит?
— Можешь звать меня Рид.
— Ладно, тогда ты можешь звать меня … звать меня … хм...
— Может, Лиза?
— Нет, только не Лиза!
— Хорошо, может, Лиз?
— Слишком похоже на Лизу.
— Тогда, ну … Иветта?
— Как продажную женщину?!
— И много ты знаешь продажных женщин с таким именем?
— Ты поняла, о чем я.
— Слушай, я не знаю, остается Ветта.
— Хорошо.
— Что?
— Мне нравится Ветта.
— Ммм, ладно, как скажешь.
Они добрались до поляны, Рид принялась готовить место для костра.
— Смотри внимательно, да брось ты эти грибы, позже почистишь. Для костра мы берем сухие ветки, после долгого дождя будем использовать магический огонь. Костер делаем небольшой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вот, копаешь ямку размером… хм… чуть больше нашего котелка, обкладываешь ямку землей, и самое главное — делаешь боковой тоннель.
— И зачем это?
— Для поддува, да и прогорает быстрее. Ночи достаточно теплые, попробуем спать без костра.
Ветта внимательно следила за ровными, уверенными движениями спутницы.
— Если смотреть со стороны, то ничего сложного, но все равно нужно попробовать самой.
Рид одобрительно кивнула:
— Завтра попробуешь сама, давай чисти грибы, я займусь сливочным соусом.
«Однако, какие изыски в походной кухне!» — удивилась про себя Лисаветта.
Тем временем Тунрида разожгла костер с помощью огнива и принялась за готовку. Готовить девушке нравилось: когда-то она даже мечтала открыть собственную харчевню в приморском городке. Такое небольшое заведение, где собираются друзья, куда ходят с детьми по праздникам, где подается много разных вкусностей. В общем, не обычную забегаловку с кучей алкоголя, а нечто семейное. Однако полукровки, при всех своих привилегиях, не могли владеть каким-либо общественным заведением: будь то таверна или лавка. Считалось, что дети Магов всегда будут использовать магию, чем бы они ни занимались. Учитывая обстоятельства, это было жутко несправедливо.
Подвесив котелок, Рид добавила в него немного воды, затем вылила туда половину молока. Дав смеси нагреться, она порезала чеснок и отсыпала свою любимую заготовку из соли и специй.
— Я почистила грибы.
— Хорошо, — Тунрида достала из рюкзака небольшую дощечку и что-то вроде плоской металлической чаши. — Порежь их сюда, пожалуйста.
Ветта принялась резать грибы; получалось довольно коряво — готовить графине еще не доводилось.
— Ты много путешествуешь.
Это был не вопрос, но Рид ответила:
— Мне нравится странствовать, встречать разных людей, искать новые тропы. Не представляю, как можно прожить всю жизнь на одном месте. Конечно, таким, как я, проще путешествовать.
— Я давно хотела спросить, — Ветта замялась, не зная, как тактичнее начать разговор о сущности своей спутницы.
— Почему я больше не использую магию, раз уж я — полукровка?
— Ну, в общем, да.
Тунрида на мгновение замерла: она ожидала этого вопроса. Рано или поздно все ее об этом спрашивали, и каждый раз... Глупо, давно пора привыкнуть.
— Я не могу управлять своими способностями, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Лишь изредка магия вырывается вспышками, я не могу предугадать, когда и в какой форме это произойдет. Так что на мою магию мы рассчитывать не можем.
На лице юной графини промелькнуло до боли знакомое выражение жалости.
— Хватит об этом. Грибы готовы?
Сняв котелок, девушка поставила на огонь чашу. Кусочки грибов с оставшимся чесноком зашипели на импровизированной сковороде. Быстро почистив несколько картофелин, Тунрида покрошила их в чашу. Осталось лишь немного подождать.
— Помой это в ручье.
Ветта, забрав из рук спутницы горсть листьев мяты, отправилась к источнику. Значит, Тунрида владеет магией, но не может ею пользоваться. Да уж, такому не позавидуешь, учитывая отношение к полукровкам…
Когда девушка вернулась к костру, Рид уже добавила молочный соус к картошке и грибам — пахло изумительно.
— Вот мята.
— Чудно, положи ее здесь.
На свет из рюкзака были извлечены две миски, которые наполнило жаркое. Помыв котелок, Тунрида наполнила его родниковой водой.
— Приготовим мятный настой.
После ужина спутницы начали готовиться ко сну. Нарвав ельника, Рид показала Ветте, как лучше соорудить лежанку. Без костра стало ощутимо прохладнее. Тунрида протянула графине тоненький плед.
— Держи, с ним не замерзнешь. Он из шерсти белого зубра.
Ветта никогда не слышала ни про белых зубров, ни о волшебных свойствах их шерсти, но ткань послушно взяла. Плед был очень колючим. Тем не менее стоило закутаться в него с головой — сразу стало тепло. С таким одеялом холодные ночи не страшны.
Лисаветта, вымотанная дорогой, моментально заснула. Рид еще долго лежала, прислушиваясь к звукам ночного леса. Крупных хищников, нападающих на людей, здесь было немного, да и вряд ли они нападут. Простые животные чувствовали полукровок и старались обходить их стороной. Тунриду больше беспокоили двуногие. В замке графини ощущалась темная магия: кто бы ее ни использовал, ему нужна девушка. Рид не могла сказать, откуда она это знает, но была уверена, что так просто Лисаветту не отпустят. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Все-таки надо было дождаться пробуждения Мередит.
***
Мередит Бинош родилась в семье зажиточного бакалейщика. Ее отец очень гордился тем, что смог выбраться из самых низов и дать приличное образование своим детям. Мать гордилась даже больше отца. Как же, она — Сью Норби, дочь всем известного пьяницы, — смогла стать важной матроной, с которой все местные кумушки здороваются в церкви. И лишь одно обстоятельство мешало полному счастью четы Бинош — старшая дочь Мередит. Девушка не понимала, сколько труда приложили родители, чтобы дать ей воспитание «как у леди». Она росла слишком громкой, грубой, вечно впутывалась в неприятности. А еще она хотела путешествовать! И не как полагается благовоспитанной девице, а по дорогам, как побирушка или… прости, Божиня. Родители не могли утихомирить своенравную девчонку. Когда Мередит исполнилось пятнадцать, Сью решила выдать ее замуж за сына знакомого торговца, весьма уважаемого человека. Мередит стала бы хозяйкой собственной лавки — о чем еще может мечтать девушка? Но неблагодарная дочь сбежала накануне свадьбы, чуть не загубив репутацию семьи.
Так уж вышло. Мередит всегда хотелось путешествовать: в детстве она взахлеб читала о странствиях великих Магов, о подвигах рыцарей, об их победах над нечистью. И вот она ушла в вольные странствия в пятнадцать лет. Ее история закончилась бы очень быстро и печально, если бы она не встретила Тунриду. Девушки быстро сдружились — они были похожи как внешне, так и по характеру. С такой подругой, как Рид, Мэри быстро познала всю горькую сладость тех приключений, о которых грезила раньше.
Они скитались по всей стране, влипали в различные, подчас весьма нехорошие истории. Это было захватывающе, это было весело, это было жутко. Однако время шло, и однажды Мередит поняла, что ее больше не тянет на приключения, она устала от вечных дорог. Захотелось спокойной сытости и тепла, семейного тепла. В одном из северных городов она встретила молодого подмастерья. Тунрида все поняла и была рада за подругу, но ее мятежная натура не могла находиться долго на одном месте, и вскоре она ушла, оставив Мередит с женихом.
Свадьба так и не состоялась: молодые успели жутко разругаться накануне торжества. Однако молодая женщина не стала искать подругу, а отправилась в соседний город, где жила ее младшая сестра.
На новом месте Мередит чувствовала себя вполне счастливой. Она жила спокойной, размеренной жизнью. У нее была парочка легких романов — так, ничего серьезного, чисто для души. Спустя несколько лет Тунрида наконец-то пришла ее проведать. Сколько воспоминаний об их странствиях хранила память Мэри!
До того как всех накрыло волной магии, Мередит пыталась доползти до ванной комнаты, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Очнувшись, она сразу поняла, что произошло. Нечто похожее случалось во времена их странствий с Рид, и девушка знала, что из себя представляет всплеск магии. Адреналин быстро помог справиться с остатками похмелья; Мередит, наскоро умывшись, добралась до своей спальни. Вещи Рид пропали, а на столе лежала записка. Еще не прочитав послание, Мэри поняла: это не к добру. Быстро одевшись и прихватив деньги, она хотела бежать за сестрой, но на пороге столкнулась с незнакомым мужчиной.
— Куда-то торопишься, милая?
«Как они нашли меня так быстро?! Даже зная, кто я и где меня искать, они бы не успели добраться до моего дома за такой короткий срок».
Мужчина медленно улыбнулся, и Мередит поняла, откуда такая скорость…
***
— Мы поймали подругу толстухи. Она, конечно, не знает, куда та запропастилась, зато назвала ее имя — Тунрида Ридвегейл.
Лорд Смайгон резко повернулся к говорящему.
— Ридвегейл? Ты уверен?
— Она так сказала. Может, врет?
— Хм, — шериф погрузился в раздумье. — Тунрида, значит. Та самая паршивая овечка…
— Овечка? — переспросил озадаченный подручный.
— Ну да, овечка. Из тех, что портят все стадо, — Смайгон усмехнулся. — Не хотелось бы связываться с Магом.
— Можем пустить магический след за одной графиней…
— Он не сработает, и ты знаешь почему!
— Хорошо-хорошо. Что прикажете, милорд?
Смайгон на мгновение задумался. Если не использовать магию при поиске, то Маг не почувствует, что его полукровку преследуют.
— Пошлите погоню, но пусть магией не пользуются.
— Официальную погоню?
— Ее тоже. Лишним не будет.
***
— Доброе утро!
— Где? — Ветта не могла открыть глаза. Спину ломило, словно она не отдыхала, а всю ночь таскала тяжести: какой-нибудь уголь или тележки с золотом. Да, определенно золото — тяжелейший из металлов.
— Не могу встать, — простонала девушка.
— Могу холодной воды плеснуть, — с готовностью предложила помощь Рид.
— Давай, — страдальчески согласилась Ветта, наивно полагая, что полукровка имела в виду стакан воды ...
— Падшая! Что ты творишь?! — Ветта подскочила, как ошпаренная, вся мокрая, с прилипшей к лицу прядью волос.
— Зато смотри, как ты быстро проснулась! Водные процедуры творят чудеса.
— Ты ненормальная!
— Об этом стоило побеспокоиться прежде, чем нанимать меня, — Рид подмигнула графине. — Вставай, нас ждет адски трудный день.
— Ты просто воплощение мотивации, — пробурчала Ветта, пытаясь подавить зевок. Утро выдалось промозглое. Трава, покрытая росой, поблескивала и обдавала прохладой. И хотя спать было холодно, вставать Ветте также не хотелось.
— Сколько можно глаза протирать? Давай обувайся, — полукровка, до противного бодрая, уже «колдовала» около костра.
Графиня дотянулась до ближайшего сапога — скользкий от росы, он никак не хотел налезать на ногу. Справившись с одним сапогом, Ветта потянулась ко второму, и он почему-то показался тяжелее первого. Девушка попыталась просунуть ногу внутрь, но она уперлась в нечто мягкое… и, кажется, живое! Ветта отбросила сапог.
— У меня в сапоге кто-то есть!
— Вытряхни и надевай, в чем проблема? — отмахнулась Рид.
— А вдруг это змея, или ядовитый паук, или…
— Нет здесь ядовитых пауков, а змея тебя бы уже ужалила.
Ветта с опаской проскакала на одной ноге подальше от лежанки и вытряхнула из сапога довольно увесистую жабу. Сложно сказать, кто из них двоих был более изумлен встречей. Тунрида расхохоталась. Ветте было не до смеха.
— Не буду снимать сапоги по ночам. Сегодня заползла жаба — завтра что-нибудь ядовитое.
— Будешь спать в обуви — я сама тебя укушу, — предупредила Рид. — Ладно, просто ставь сапоги друг на друга или накрывай чем-нибудь перед сном. Нет, ну это надо же — жаба в сапоге!
Ветта долго стояла в одном сапоге — надевать второй после того, как в нем ночевала жаба, не особо хотелось.
— Ты еще долго на него любоваться будешь?
— Там была жаба, не хочу надевать склизкий, грязный сапог.
— Может, она только утром туда забралась. Ну хочешь, сполосну сапог водой, только тебе придется идти наполовину босиком. Нам некогда ждать, пока твой сапог высохнет.
— Почему некогда? Еще только рассвело, полчаса ничего не изменят.
— Нам нужно дойти до Холмов к полудню, чтобы успеть пересечь их до темноты.
Смирившись, Ветта натянула сапог. Вроде бы никаких изменений. Девушка подошла к костру.
— Держи, — полукровка протянула графине щербатую кружку с ароматным чаем. То, что нужно в такое промозглое утро.
Было и вправду слишком рано, солнце только показалось из-за холмов.
Холмы.
Вечером, когда они разбивали лагерь, было слишком темно, и девушка не заметила эту груду камней. И пусть холмы были далеки по размеру от горных ледников, но для Ветты, в жизни не взбиравшейся куда-нибудь выше чердака, это были Эверест, Килиманджаро и пик Коммунизма вместе взятые (разумеется, если бы графиня знала о существовании этих вершин).
— Мы будем лазить по НИМ?
— Расслабься, они только выглядят опасными. На самом деле они жутко опасные, — Рид заметила панику на лице Ветты. — К счастью, я по ним уже взбиралась. Трудно, но выполнимо.
— Но я-то никогда не лазила по горам!
— Слушай, даже если бы ты всю жизнь карабкалась по скалам, в случае с этими холмами тебе бы это не помогло. Они особенные — появились после Войны Магов, слышала о такой?
Ветта выглядела оскорбленной.
— Знаешь, я получила прекрасное воспитание и уроки истории посещала исправно! Война Магов была десять тысяч лет назад, когда нашего государства еще не существовало. В результате неудачного заклятия образовался гигантский ураган, который снес кучу городов… ну, из тех, что тогда существовали.
— Браво! Лаконично и не совсем верно. Однако про ураган ты угадала. Здесь, — Тунрида обвела рукой холмы, — он и зародился.
— На этих холмах?!
— Тогда это были высочайшие горы, но ураган буквально смел их в порошок.
Ветта с подозрением уставилась на темный силуэт холмов.
— А по ним вообще кто-то ходит?
— Если и ходит, то недолго. Не зная тропок, соваться туда — путешествие в один конец.
— Но ты знаешь?
— Ну да.
Тунрида не особо беспокоилась. Она взбиралась в места не менее опасные, да еще кишащие хищниками, тогда как в этом проклятом месте не было ни одной зверушки.
Позавтракав, спутницы отправились покорять холмы, до которых еще надо было дойти...
***
— Я устала, давай сделаем привал?
— Мы идем всего час.
— Ноги снова болят. И есть хочется.
— Неужели?! Какая жалость, что нам еще полдня идти до обеда.
Ветта обиделась, но воспоминания о лорде Смайгоне придали девушке сил. Чтобы избежать замужества с ним, она готова залезть на действующий вулкан, не то что на эти холмы. И пройти пешком до моря. И сразиться с парочкой… хм, кого-нибудь из нечисти, может, вампиров или… Тут графиня споткнулась, и Тунрида прикрикнула на нее:
— Осторожней! Если ты на ровном месте спотыкаешься, что будет на холмах?
— Я просто задумалась, — начала оправдываться Ветта. — С каждым может случиться.
— Сделай милость, на холмах не думай, а просто повторяй движения за мной. В этом проклятом месте шаг в сторону может стать последней ошибкой.
— Я поняла, хватит уже меня запугивать, и без этого жутко, — Ветта с опаской посмотрела на приближающиеся холмы. Надо как-то отвлечься, может, поговорить с Тунридой? Ну да, она ведь такая разговорчивая! Девушка с тоской огляделась по сторонам. Впереди темная груда холмов; судя по всему, это не из-за тени — они на самом деле черные, будто насыпи угля. По левую сторону от спутниц бежал ручей, совсем маленький; в нем, наверно, и рыбы не плавают. На правой стороне возвышались громадные ели, за которыми темнел лес. Ветта не так часто бывала в лесу, но за последние сутки красоты природы успели надоесть.
Возле воды постоянно поджидала куча комаров. Рид, судя по всему, от кровопийц не страдала, а вот графиню искусали изрядно. Да уж, она думала, что в пути самое жуткое — повстречать какую-нибудь нечисть, а оказалось, что простые комары, холод и усталость могут добить человека ничуть не хуже. Наконец Ветта решилась задать пару вопросов своей суровой спутнице:
— А ты встречала сумеречных существ?
— Сумеречных?
— Ну там, вампиров, оборотней, фейри…
— А, ты об этих, — пренебрежительно фыркнула Рид. — Было дело.
— И как?!
— Вампиры — высокомерные зануды, вервольфы — неотесанные кобели, а фейри… — тут полукровка запнулась и, чуть помрачнев, добавила: — Фейри — это отдельная история.
— И ты сражалась со всеми этими существами? — восторженно уточнила графиня.
— С некоторыми.
— Я читала про вампиров, — скромно заметила Ветта, — и знаю, что нужно делать в случае чего.
Тунрида даже остановилась и с удивлением, приправленным ехидством, посмотрела на графиню:
— Вот как! Поведай же свой способ, о великая охотница на нечисть!
Ветте стало как-то не по себе. Она и правда читала об охоте на вампиров, но это был новостной листок, который обожала кухарка Энн. Графине всегда казалось, что в нем печатают слишком уж странные новости, больше похожие на плод больной фантазии. Но не признаваться же в этом Рид.
— Ну, э-э… что-то там про серебро и чеснок, и это, — слегка оживилась она. — Символ перекрестка — четырехравный крест!
— Мда, профессионализм налицо, — полукровку явственно распирало от смеха.
— А что, это не так? — обиделась Ветта.
— Ну почему же, и серебро используют, и крест ставят…
— Вот видишь! Ты недооцениваешь мои знания, — обрадовалась девушка.
Рид хмыкнула и, казалось, погрузилась в свои воспоминания. Ветта, упиваясь своей осведомленностью, даже зашагала бодрее. И вот перед ними возникли Холмы.
— Быстро перекусим и вперед, — решила Рид. — Доставай остатки грибов, я пока чай подогрею. Ты какой хочешь: с мятой или из шиповника?
— Давай в этот раз из шиповника, — Ветта судорожно копалась в рюкзаке. Ей было страшно лезть по таинственным тропам на месте древней катастрофы. — Слушай, Рид, может, все-таки обогнем холмы?
— На это уйдет недели три. Не бойся, я с тобой, и я знаю эти холмы. Уже к вечеру будем по ту сторону, не переживай!
Ветта лишь вздохнула. Краткий обед закончился слишком быстро, и вот они уже около черной насыпи. Черной и блестящей.
— Это что, в самом деле уголь?!
Тунрида усмехнулась:
— Нет, конечно. Все было бы проще, будь это угольные насыпи. Это не уголь, хотя по фактуре очень похоже; неудивительно, что ты обозналась. Магический ураган преобразовал горную породу в особое вещество, содержащее магическую субстанцию, но использовать в ритуалах и заклятиях ее невозможно. Пытались, конечно, извлечь магию, но ничем хорошим эти попытки не заканчивались. Холмы кажутся твердыми, как камень, но это лишь иллюзия. На самом деле они как зыбучие пески.
— Как же мы пройдем по ним? Ты говорила, что знаешь тропы, но разве по зыбучим пескам можно проложить путь?
— Это словно брод на реке: если знаешь, где мелко, — пройдешь. Так и здесь. Часть субстанции затвердела, и по ней можно подняться, но шаг в сторону — и…
— Ты уже в глубине холма, — закончила за нее Ветта. — Значит, мне надо идти за тобой след в след, и все будет в порядке?
— Схватываешь на лету.
Графиню подташнивало от испуга, но она старалась этого не показывать. По идее, она ведь хотела приключений? Вот, чем не приключение — путешествие по проклятым волшебным холмам. Только в ее фантазиях, когда она сражалась с драконами и легко взбиралась на горы, все выглядело иначе: прекрасная героиня в сверкающих доспехах играючи добиралась до вершины. Как же реальность далека от этих чудных мечтаний! Спасибо, хоть колени не трясутся. Ветта собрала волю в кулак и двинулась вслед за полукровкой.
Через пару минут она смогла свободно дышать, через полчаса перестала судорожно вглядываться в дорогу, прежде чем сделать шаг, через час перестало казаться, что черная дорога хочет поглотить ее. Однако девушка оставалась собранной: здесь было не до разговоров.
А они все шли вперед. Теперь уже не было видно ни ручьев, ни деревьев. Кругом лишь черная блестящая масса. Солнце, щедро дарящее теплые лучи, переместилось на другой бок. Голод и усталость давали о себе знать — идти стало труднее. Однако большая часть пути уже была позади. Оставалось совсем чуть-чуть: вот впереди показался край черноты, за которым виднелись верхушки сосен. Еще немного — и они смогут отдохнуть.
Первую ошибку допустила Рид, поскольку она обрадованно заявила, что худшее позади. Наверное, во всех мирах необъятной Вселенной громкое, радостное заявление «Ну вот, худшее позади!» приводит к одинаковым последствиям. Может, высший разум или боги воспринимают эту фразу как вызов их фантазии, или это тайный сигнал, призывающий к повышению уровня сложности? Так или иначе, но стоило только Тунриде это сказать, как с ноги Ветты соскользнул сапог. Сапоги были ей на пару размеров велики, поэтому в том, что один все-таки спал, не было ничего удивительного; странным скорее было то, что они так долго держались.
Черные холмы, словно шаловливый котенок, захватили попавшую к ним вещь так, что, когда Ветта попыталась взять, казалось бы, свободно лежащий на поверхности сапог, она не смогла его поднять. Он как будто прирос к земле. Потеряв равновесие, Ветта упала.
Рид сделала поистине прекрасный рывок, упав на живот.
— Хватай руку, живо!
Но Ветта схватила девушку за рукав куртки — все произошло слишком быстро.
— Осторожней, возьми за руку, за руку!
Однако графиня не успела — рукав с треском оторвался. Не раздумывая, Тунрида прыгнула к испуганной девушке.
— Держись!
Чернота поглотила обеих спутниц, «зыбучие пески» словно волны схлестнулись над головой. Захватив очередную жертву, холм успокоился и замер.
На пару секунд.
Через мгновение послышался отдаленный гул, звук все нарастал, и тут…
Холм взорвался!
Судорожно кашляющих девушек вынесло на поверхность — на долгожданную твердую землю.
Ветту била крупная дрожь, она все не могла отдышаться; казалось, что горло, нос, все нутро забито чертовым черным песком. Рид выглядела не лучше: бледная, она трясущимися руками пыталась открыть флягу с водой.
Когда голова перестала кружиться, к Ветте вернулся голос.
— Ты уверена, что твои выбросы магии не связаны со страхом? Может, они всегда происходят в критических ситуациях?
— Думаешь, я испугалась твоего жениха? — хриплым голосом отозвалась Рид. — Нет, выбросы бывали и просто так, без всяких катализаторов вроде страха смерти.
— Ладно, не важно, главное — мы живы, — Ветта с удивлением поняла, что до сих пор сжимает рукой сапог; все-таки она успела его поймать. Это показалось очень смешным, и она, не удержавшись, засмеялась. Рид присоединилась. Над рассыпавшимся холмом еще долго звучал истеричный смех двух чудом спасшихся спутниц.

----------

Глава № 3. Бедный одинокий Эдгар.

Глава № 3. Бедный одинокий Эдгар.
Молодая незамужняя девушка не должна выходить из дома без сопровождения. Также юным леди стоит помнить, что на улице нельзя оглядываться на знакомых или останавливаться, дабы поболтать в многолюдных местах.
Андреа Касселл «Руководство по этикету для девиц на выданье».
Джентльмен, заинтересованный в общении с юной леди, не должен рассчитывать на то, что останется с ней наедине. Кавалер может нанести визит в дом её семьи, чтобы побеседовать с избранницей в присутствии родителей или сопровождающих. При этом джентльмен должен внимательно следить за своей речью, чтобы не ранить чувства леди и вместо потенциального жениха не превратиться в ее глазах в отщепенца.
Андреа Касселл «Руководство по этикету для девиц на выданье».
— Я не могу поверить! Свой сапог ты, значит, смогла удержать, а мой рукав — нет? — Тунрида укоризненно смотрела на графиню, но та лишь беспечно улыбнулась в ответ.
— Знаешь ли, я в тот момент больше волновалась за свою жизнь, нежели за оторванный рукав твоей куртки. Извини.
— Тобой оторванный, между прочим, — Рид хмуро разглядывала свою куртку. Если бы остался рукав, ее можно было бы починить, а так … Надо искать новую, то есть придется сунуться в город. Полукровка пыталась прикинуть, смогли бы подручные неудавшегося жениха обогнать их и засесть в близлежащем городе. Маловероятно, и все-таки… рискованно. Ради какой-то куртки. В принципе, Рид может путешествовать и с одним рукавом. Но стоило запастись магическим углем, разными мелочами для путешествия, которые можно найти в городской лавке, но никак не в деревенском магазинчике. Спутницы перешли через холмы. По дороге до городов, лежащих на другой стороне холмов, так быстро не добраться, только если лететь. Так что можно рискнуть, прежде чем уйти в глубь леса.
— Мы зайдем в ближайший город, — решила Рид.
— Нам нужно запастись продуктами и всем прочим, ведь так? — поинтересовалась графиня. — Я могу продать рубины.
— С твоим дорогущим гарнитуром мы мигом засветимся. Нет, можно будет, если приспичит, продать один из камней. А так — не трогай их пока. У нас есть деньги за лошадь, их должно хватить.
— Ты здесь уже бывала, какой город к нам ближе?
Тунрида поднапрягла память. Сколько их было — мелких городков в ее жизни! Сложно в этом калейдоскопе названий припомнить один конкретный городок.
— По-моему, Риджтаун, хотя не уверена. Помню, там колокольня стоит в центре, такая светлая, желтая, кажется. Хм, короче, нам нужно пройти пару километров на северо-запад к Ройсу — небольшой речке. Как раз на ее берегах и располагается ближайший город.
— Совсем близко, — удивилась Ветта. — Давай тогда в городе и пообедаем?
Рид кивнула, соглашаясь. Ей до сих пор было не по себе от жутких холмов. Главное — уйти от них поскорее. От погребения, пусть и мимолетного, остался неприятный осадок. Эти чертовы холмы хранят слишком много воспоминаний о войне, не стоило приближаться к ним.
Полукровка немного ошиблась: расстояние до города было больше, чем пара километров. Когда спутницы добрались до него, день уже плавно переходил в вечер.
— Смотри, зато с названием угадала! Это действительно Риджтаун.
— Лавки, наверно, уже закрылись, — хмуро отозвалась Ветта. У нее опять разболелись ноги, да и кувырки с холмов не прошли бесследно — все тело ныло. Очень хотелось принять ванну. — Давай возьмем комнату в какой-нибудь гостинице? Переночуем как люди, а утром купим что нужно.
Тунрида, немного поразмыслив, согласилась.
— Здорово, — обрадовалась графиня. Ванна! Скоро она примет ванну, смоет с себя всю пыль и сможет выспаться на мягкой постели, как нормальный человек.
Девушки вошли в поселение. Риджтаун был совсем небольшим городком. Его главной достопримечательностью была та самая желтая колокольня, которую построили еще шесть веков назад. Верующие со всей страны посещали ее: считалось, что сама Божиня указала место для возведения храма. Еще одним украшением города были сады плодовых деревьев: яблони, вишни, персики.
Не считая колокольни, каменных зданий в городе было немного — в основном деревянные домики с покосившимися ставнями и вывесками, которые давно забыли, что когда-то на них было написано. Девушки нашли на главной площади двухэтажную гостиницу. Судя по всему, это было единственное заведение подобного рода в Риджтауне. По мнению Рид, «Вишневый цвет» был типичной забегаловкой с парой-тройкой комнат на верхнем этаже. В меру шумный, в меру грязный — в общем, обычная таверна.
— Я пойду спрошу про комнату, а ты пока найди нам место перекусить.
Рид направилась к хозяину гостиницы, а Ветта стала оглядываться в поисках свободных мест. Был вечер, следовательно, найти свободное место оказалось непросто. Взгляд девушки привлек столик у окна: там как раз оставалось три свободных стула, лишь на одном сидела уставшая женщина, похожая на торговку. Ветта уже почти подошла к заветному столу, как женщина вскочила и энергично замахала рукой трем новоприбывшим посетителям. Ветта замедлила шаг — опять неудача. Усталость от дальней дороги давала о себе знать, да и голод уже путал мысли.
— Все, договорилась, — вернувшаяся Тунрида радостно улыбалась. — Место, как я понимаю, не нашлось?
Ветта лишь покачала головой. Девушку уже начало раздражать, что Рид говорит с ней как с малым ребенком. Ну да, ей пару раз не везло, может, где-то она и ошиблась, но ведь это ее первое серьезное путешествие.
— Не переживай, вон в том углу двое парней как раз собрались уходить, так что сейчас поедим, — полукровка, в отличие от спутницы, была полна энтузиазма.
Как только девушки сели, к ним подлетела юркая особа — местная служанка. Девчонка была тощей, как Ветта, и при этом, казалось, состояла из одних углов.
— Вечер добрый! Что будете есть? У нас есть запеченная свинина и осталась половина гуся! Многие ходят к нам ради нашего рагу, такого рагу вы еще не пробовали, очень рекомендую! Может, что-нибудь на десерт? У нас есть клубничный пирог, черничные кексы и блины с кремом и …
— Две порции рагу, пожалуйста, — перебила поток информации Рид. — Насчет десерта мы подумаем.
Просияв, девушка убежала.
— Однако сколько желания работать! Может, она каждый раз выпивает, прежде чем принести с кухни?
— Может, ей просто нравится ее работа.
— Ну-ну, — хмыкнула Тунрида.
Ветта не откликнулась: ее внимание привлек парень, сидящий неподалеку. Довольно хрупкий на вид, он был очень хорош собой: каштановые волосы, уложенные так идеально, будто над ними колдовал личный парикмахер; светлая кожа без единого изъяна и глубокие чёрные глаза, в которых можно было утонуть. Молодой человек был печален и в своей тоске, похоже, не замечал, какие взгляды на него бросают все посетительницы в возрасте от пятнадцати до пятидесяти. Ветта задумалась, о чем может грустить такой красавчик… Может, его бросила подружка и ему сейчас одиноко? Девушка улыбнулась про себя: ну да, как же, таких не бросают, мечтать не вредно.
Вдруг, словно яркая вспышка, парень посмотрел прямо на неё. Ветта тут же отвела взгляд, смутившись. «Ну вот, он заметил, что я на него засмотрелась, — мелькнула мысль. — Хотя тут половина зала на него смотрит…». Когда она рискнула вновь глянуть в сторону незнакомца, увидела, что он по-прежнему смотрит на нее и улыбается. Улыбка сделала его еще прекраснее — если такое вообще возможно. Ветта рискнула улыбнуться в ответ, и глаза парня засияли. От недавней печали красавца не осталось и следа.
Рид обратила внимание на манипуляции спутницы и оглянулась. Ее лицо немедленно исказила брезгливость:
— Тощий вампир! И нечего на него так смотреть. Божиня, было бы на что!
Ветта усмехнулась: парень действительно был бледноват, словно нежить. С другой стороны, то, что он не понравился Рид, даже к лучшему. Ей и Ветта не особо нравится — у них с прекрасным незнакомцем уже есть нечто общее. Правда, учитывая, что полукровку раздражают все люди без исключения, это роднит графиню с человечеством в целом.
Тут принесли еду, и голод пересилил «любовные терзания». Когда тарелка опустела, Ветта принялась искать глазами понравившегося молодого человека, но того нигде не было видно. Очевидно, красавчик ушел. Печально вздохнув, девушка вместе с Рид побрела наверх. Что ж, хотя бы выспится.
Комната поражала своими размерами. Как правило, так говорят о гигантских помещениях, но на самом деле малое пространство поражает не меньше, если речь идет о ночлеге.
— Это не комната, а чулан. Тут даже ванна не войдет!
— Там под кроватью есть тазик с водой, — заметила служанка. Возмущение Ветты ее не смутило: видно, она уже привыкла к подобной реакции постояльцев на их «апартаменты».
— Стоять негде, место лишь под кровать!
— Вы же лишь на ночлег остановились, — резонно заметила девушка. — Вот если бы вы заказали комнату на пару дней, то вам бы дали помещение попросторнее.
— Все нормально, — улыбнулась Тунрида. — Мы переночуем здесь.
Служанка, пожав плечами, удалилась. Пусть сами решают, хватает им места или нет. Ее задача — проводить до комнаты.
— Успокойся, главное — есть кровать, мы все равно утром собираемся уходить.
— Давай заплатим за нормальную комнату, — Ветта не привыкла к такому обслуживанию, она все-таки графиня.
— Зачем? К тому же они и за этот чулан запросили немало. Не забывай, нам еще нужно купить вещи для похода… и починить мою куртку!
— Ладно, — вздохнула Ветта. — Кровать вроде ничего.
***
Утром Рид встала непривычно рано.
— Я за покупками, лишний раз не высовывайся!
Ветта, нежась в кровати, отрицательно помотала головой:
— Сегодня буду валяться в постели до обеда. После ночевки на земле я стала больше ценить блага цивилизации, в частности — кровать.
— А кто-то разорялся вчера насчет комнаты. Ну хорошо, отсыпайся, после обеда отправимся в путь. Здешние места довольно спокойные, но не забывай, что тебя ищут.
Ветта, застонав, скрылась под одеялом, пробормотав что-то про извергов, которые не жалеют окружающих. Так и не поняв, кого конкретно графиня имела в виду, Рид закрыла за собой дверь.
Ветта не шутила, когда сказала, что намерена валяться в кровати весь день. Правда, ее хватило лишь до полудня: желудок отказывался от сонной диеты и громко требовал еды. Девушка задумалась: стоит ли ждать полукровку или спуститься поесть одной? В конце концов она решила поесть сейчас. Даже если Рид нашла готовую куртку, ее наверняка придется подгонять под фигуру. Может, придет перед обедом, тогда они вместе поедят, как раз в дорогу.
Спустившись и встретив вчерашнюю девушку-энтузиаста, Ветта заказала курицу с молодым картофелем и укропом, а также, не удержавшись, блинчики с кремом. Еда на удивление оказалась вкусной.
— Приятно видеть девушку со здоровым аппетитом, — прозвучал над ухом Ветты бархатистый голос.
Девушка подняла глаза и тотчас подавилась, увидев вчерашнего прекрасного незнакомца. Деликатно подождав, пока Ветта прокашляется, красавец представился:
— Меня зовут Эдгар. Я могу присесть?
Ветта слабо кивнула, ей хотелось провалиться сквозь стул, пол, подвал и землю. Как можно было так опозориться перед молодым человеком, даже не успев узнать его имя! Что он о ней теперь думает? Однако Эдгар ласково улыбался, только глаза его были печальны, как и вчера.
— Не сочтите за дерзость, но могу я узнать ваше имя?
Падшая, она ведь до сих пор не представилась. Теперь он подумает, что она не только неряха, но и тугодум.
— Ветта, — улыбнулась девушка. Хм-м, может, не стоило называть настоящее имя? С другой стороны, оно почти не настоящее — сокращенное.
— Ветта, — от того, как Эдгар произнес ее имя, у девушки по коже сразу побежали мурашки. — Какое необычное и красивое имя.
«Он со мной заигрывает, — пронеслось в голове Ветты. — Сам подошел и познакомился. Может, я ему понравилась? Неужели Божиня вспомнила о моем существовании?».
Эдгар, как и вчера, был весь в черном, что лишний раз подчеркивало его бледность. Тунрида назвала его тощим, и парень, в самом деле, не отличался развитой мускулатурой, однако все равно был хорош. Невероятно, поистине хорош собою.
Эдгар подсел ближе. Сердце девушки забилось сильнее. Он улыбнулся, словно почувствовал это.
— Может, прогуляемся? Здесь неподалеку есть прекрасный сад.
— О, да!!! То есть я хотела сказать: почему бы и нет? — Ветта даже не подумала о том, что Рид может вернуться в любую минуту. И что устроит полукровка, если не найдет девушку в гостинице. Ветта еще никогда не чувствовала себя такой… легкой, словно внутри порхали бабочки.
Конечно, за ней ухаживали молодые люди, приглашали на танец и все такое, но ведь это было совсем не то. Они лишь охотились за приданым, тогда как Эдгар не знал о ее деньгах. Графиня забыла, что на ней чужие вещи не по размеру и вся одежда до сих пор в черной пыли холмов. И что она так и не приняла ванну вчера. Все отошло на второй план. Все мысли были о прекрасном кавалере.
Молодые люди вместе вышли из таверны. Ветта успела заметить неодобрительный взгляд служанки, но, посчитав это за ревность, мысленно пожала плечами: кто не успел, тот опоздал. Ветта не виновата, что Эдгар выбрал ее. Эдгар. Какое красивое имя, так и хочется повторять: Эдгар, Эдгар… Эдгар.
Они немного прошлись по городу. Ее спутник очень интересно рассказывал о местных достопримечательностях — по крайней мере, Ветта была уверена, что он интересно рассказывает. Лично она с трудом воспринимала отдельные слова: мысли то и дело уносились куда-то в сторону «какой же он красивый»!
Они вышли к колокольне. Ветта подумала, что Эдгар захочет показать ей внутреннее убранство храма, но парень увел ее в сторону лавки со сладостями, что несказанно обрадовало графиню.
— Я хотел бы угостить тебя, если ты не против, — улыбнулся Эдгар. — Выбирай, что хочешь.
«Он еще и щедрый!» — умилилась про себя девушка. — Я возьму вон те мармеладки, спасибо.
— Угощайтесь, — торговка протянула пакетик Ветте. — Не забудьте посетить наш храм, там очень красивые росписи!
— Обязательно, — галантно отозвался Эдгар. Однако стоило им отойти от лавки, парень повел Ветту в противоположную сторону.
— Извини, давай зайдем в храм позже, — сказал он, заметив вопрошающий взгляд графини. — Я хочу показать тебе сады. Это незабываемое зрелище, когда лучи солнца играют на белоснежных цветах и они роняют лепестки на песочные дорожки.
Ветта завороженно слушала парня, не замечая, что они уходят от шумного центра города… от людей.
— Эдгар, — робко начала девушка, но ее тут же сковала застенчивость.
— Да? — улыбнулся ее обворожительный спутник. — Что ты хотела спросить?
— Я… хм, в общем, я заметила, что вчера ты был… таким грустным. Просто мне хотелось бы знать… у тебя все в порядке? — Ветта сама не понимала, почему задает такие личные вопросы, но ей было необходимо знать, что у Эдгара все хорошо и он не будет больше грустить.
Парень остановился и притянул девушку к себе, нежно прикасаясь к ее лицу.
— До вчерашнего вечера я был одинок, — сердце Ветты вновь затрепетало.
«Я знала, я так и знала! Ура!».
Тем временем Эдгар продолжал:
— Один в этой холодной, бездушной Вселенной. Как долго я был один. Тоска наполнила все дни и все ночи…
«Ясно уже все, ты был один, тебе было темно и одиноко, но тут появилась я… ну давай же, закругляйся».
— … Не зная тепла, один в холодном сумраке…
«Падшая! Может, самой его поцеловать?!»
— …Вольный, словно ветер, и одинокий, как гордый степной орел…
«Хм-м, парень, я тебе не мешаю?»
— …Но вот в моей жизни забрезжил свет…
«Ура!»
— …Я встретил тебя, Ветта!
«УРА!!!»
Они с Эдгаром наконец-то поцеловались.
«Эдгар, Эдгар… Эдгар».
***
Тунрида уже успела купить все необходимое для путешествия, но с курткой все было плохо. Девушка расспросила пару лавочниц о наличии в городе портнихи и получила неутешительный ответ: — Она уехала к сыну, ее не будет месяц.
— Но в Риджтауне есть же еще портнихи, не может быть, чтобы на весь город была всего одна?
— Так городок-то наш небольшой. Есть еще старушка Нелли, но она сломала ногу и сейчас не работает.
— Замечательно, то есть я хотела сказать — это ужасно, — спохватилась полукровка, заметив укоризненный взгляд собеседницы. — Просто мне необходимо починить куртку, неужели в городе больше нет мастериц, которые могут мне помочь?
— Может, купите уже готовую? — женщина указала на магазин в конце улицы. — Там у Марго много курток, я думаю, вы сможете что-нибудь подобрать себе.
— Спасибо.
Можно, конечно, купить новую, вот только Рид так привязалась к этой. Ее шили специально для Тунриды. Хорошая, добротная куртка с кучей карманов всевозможных размеров, включая пять потайных внутренних. Второй такой нет. С другой стороны, вдруг в магазине найдется нечто похожее?
Девушка вошла в магазин «У Марго», успев подивиться названию лавки: оно бы больше подошло какому-нибудь кабаку с сомнительной репутацией. Над дверью звякнул колокольчик. Полукровку раздражали подобные устройства: чувствуешь себя вором, задевшим сигнальные провода.
— Добрый день, рада вас приветствовать в нашем магазине! — навстречу Рид выскочила маленькая сухонькая старушка с фиолетовыми волосами.
— Э-э, здравствуйте, — пробормотала Тунрида, стараясь не пялиться на экстравагантную прическу продавщицы.
— Меня зовут Марго, и я здесь для того, чтобы вы получили куртку своей мечты! — несколько театрально, с придыханием, сообщила старушка.
— Хм, хорошо. Я бы хотела нечто вроде моей куртки, просто, как видите, я… случайно потеряла рукав, — начала объяснять девушка.
Марго всплеснула руками и перебила девушку:
— Знаю, знаю, можете не продолжать. Однако вы уверены, что хотите такую же куртку? Этот фасон, — продавщица цокнула языком, — столь неженственный, и цвет ужасный! А эти бесчисленные карманы? Нет! Девушка вашего возраста должна носить что-то легкое, воздушное… как, например, вот это!
Тунрида посмотрела на представленный «экспонат». Кружева, очень много кружев.
— Воздушное белое кружево, вы только примерьте, прошу! — у Марго сделался столь несчастный вид, будто если Рид не примерит дурацкую куртку, она тут же заплачет.
— Ладно, — Рид решила не обижать бабулю; ей самой хотелось посмотреть, как она, невысокая и полная девушка, будет смотреться в облаке из кружев.
Это было даже смешнее, чем она думала.
— О-о-о-о, — восхищенно запричитала Марго. — Вы обязательно должны ее купить, вам та-а-а-к идет, словно на вас сшита!
— Вы серьезно? — изумилась Рид. Может, у бабули проблемы со зрением? Лично ей казалось, что она видит в зеркале гигантскую овцу на длинных ножках.
— Разве вы сами не видите? — удивилась в свою очередь продавщица. — Ладно, попробуем другую. Она тут же извлекла новую вещь. Рид критично осмотрела предложенную куртку.
— Она… короткая. Мне будет только до пояса.
— Это такая модель, очень популярна сейчас среди молодых девушек.
— А еще она розовая.
— Прекрасный цвет, очень девичий.
— Очень, — согласилась Тунрида. — И уже поэтому — нет. Поймите, мне нужна куртка как у меня: зеленая, серая или черная, на худой конец — коричневая. С кучей карманов и нормальной длины!
— Но вы описали какую-то… мужскую куртку, — возмутилась Марго.
— Прекрасно! У вас есть мужские куртки?
— Нет, — гордо ответила оскорбленная в лучших корыстных намерениях продавщица. — Это магазин женской одежды!
— Что ж, тогда извините за беспокойство! — Рид поспешила уйти, не желая примерять что-нибудь из ассортимента «девчачьих» курток. Вслед донеслось недовольное бурчание Марго.
«Бедные местные девчонки», — подумала Рид.
Вернувшись в гостиницу, она обнаружила, что графиня пропала.
«Какого черта ее куда-то понесло?» — Рид была вне себя. А вдруг она ошиблась и Ветту схватили люди этого лорда, как его там? Крайне обеспокоенная полукровка спустилась вниз, где к ней подлетела девушка, что обслуживала их вчера.
— Миледи, вашей подруге грозит беда! — девушка была явно напугана, её руки дрожали, как и голос.
— Что случилось? — Рид, наоборот, стало легче. Сейчас она узнает, в чем дело, и сможет действовать. Хуже всего — эта дурацкая неизвестность.
— Ее схватил тот странный парень! Он… — девушка замялась и перешла на шепот. — Он уводит девушек, и они… пропадают.
— Так, — все вдруг встало на свои места. Падший вампир! Она с него шкуру сдерет, если с Веттой что-нибудь случится! А графиня — дуреха, зачем пошла с этим тощим кровопийцей? Ведь Рид предупреждала о его природе? Ладно, прежде чем наорать на графиню, ее сначала необходимо спасти.
— А ты не знаешь, в какую сторону они пошли?
— Мой брат видел, как он уводил Керри в сад, а затем потерял их из виду. Керри была его суженой, и… с тех пор мы ее не видели.
— Почему парня не поймали и не допросили?
— Нам не верят, — хмуро отозвалась девушка. — Говорят, что Керри просто сбежала. Этот гад и его родственники заплатили мэру, а тому наплевать, что наши девушки… с нашими девушками такое творят.
— Его родственники? Он не один? — деловито поинтересовалась Рид, прикидывая, хватит ли у нее серебряных пуль.
— У него есть сестра и брат, кажется.
— Не переживай, я найду свою спутницу и постараюсь отомстить за Керри, — Рид была полна решимости пристрелить по крайней мере одну из этих тварей. — Только прихвачу кое-что из вещей.
«Он ведь даже не настоящий древний вампир, так, чей-то обкусок. И сам по себе тот еще красавец: суповой набор, да и только. На что Ветта повелась? Божиня, только бы успеть!»
***
— Ты не говорил, что сад за городом.
— Это проблема? — встревожился Эдгар.
— Нет-нет, просто скоро мне надо будет вернуться в гостиницу, меня явно уже ждет подруга.
— Та толстуха? — фыркнул парень. Ветту неприятно кольнуло бестактное определение ее спутницы, но, вспомнив, что Рид назвала Эдгара «тощим вампиром», она немного успокоилась. — Пройдемся, но недолго, хорошо?
— Конечно, — моментально расплылся в улыбке Эдгар.
Через двадцать минут они остановились на небольшой полянке, полной цветов. Эдгар чуть задержался позади, Ветту наполнило предвкушение: «Сейчас он меня поцелует еще раз, точно поцелует!».
— Ну почему ты всегда приводишь таких тощих?
Ветта испуганно оглянулась: на поляне рядом с Эдгаром стояли еще двое — красивая блондинка и мощный брюнет. Оба бледны… и у обоих глаза искрятся голодным блеском. До девушки начало доходить, что у нее крупные неприятности.
«Божиня, это было не сравнение! Парень действительно вампир!»
И теперь подкрепится ее кровью. Какая же она идиотка! Рид права насчет нее, тысячу раз права.
— Постойте, Роза, Джеймс. Ветта со мной! — Эдгар выглядел взволнованным. В разум Ветты робко заглянула надежда…
— Ты всегда так говоришь, братец.
…Заглянула и ушла.
— Нет, в этот раз я почти уверен, — Эдгар упрямо мотнул головой и подошел поближе. — Ветта! Ты мне на самом деле дорога! Как только я тебя увидел, то почувствовал, что мое долгое ожидание закончилось. Мы должны быть вместе. И пусть я представитель древнего семейства, а ты всего лишь простая смертная, я обращу тебя в вампира, и мы будем вместе вечно!
Ветта задумалась. Обращаться в вампира у нее желания не было, даже чтобы быть вместе с Эдгаром, но потянуть время хотелось, и она решила сделать вид, будто предложение вампира ее заинтересовало.
— Я хочу быть с тобой, но пить кровь — это… так ужасно.
Роза закатила глаза, а Джеймс презрительно сощурился.
— Понимаю, тебя это пугает, — нежно сказал «тощий обкусок». — Да и разница в мировосприятии также служит почти непреодолимой преградой. Я ведь не человек, и мой разум куда сильнее твоего, и знания намного превосходят твои. По сравнению со мной ты всего лишь глупая смертная, недалекая милая девочка, хрупкая и легкомысленная, такая юная и наивная, несмышленая, поверхностная, такая….
— Да-да, спасибо, я ПОНЯЛА!!! — рявкнула Ветта. — И сколько тебе лет, старче?
Лицо Эдгара приняло скорбное выражение, словно бремя прошедших тысячелетий нещадно давило на него … или словно его мучил запор. Одно из двух.
— Меня обратили пятьдесят лет назад.
— То есть тебе около семидесяти?! Ну, знаешь ли, знания у тебя вряд ли превосходят человеческие, люди и до ста доживают!
— Хватит! — коренастому вампиру явно надоело ждать окончания этого спектакля. — Понятно, что девчонка не хочет становиться одной из нас. Завязывай со своими романтичными соплями, братец. Пора обедать.
— Ветта, — Эдгар протянул руки к девушке. — Не надо, не отталкивай мою любовь, мы можем быть так счастливы вместе… навечно. Роза научит тебя пользоваться косметикой и скрывать недостатки внешности.
Ветта аж задохнулась от злости:
— Да пошел ты в....... и……, …. свою косметику!...... и Розу…… и брата! ........ и всех вас…….!!! Тощий ……!
Лицо Эдгара приобрело еще более скорбное выражение. Роза выглядела возмущенной и злой, зато Джеймс явно развеселился:
— А ты не так уж плоха, даже жаль, что придется тебя убить, — сказал он, впрочем, без особой жалости в голосе.
Ветта поняла, что мгновения ее жизни сочтены. Страх бурлил в ней в странной смеси со злобой. «Я не сдамся без боя», — яростно пронеслось в голове. Рука сама собой нащупала медальон. «Он же серебряный!» — недолго думая, девушка сорвала с шеи украшение и бросила его в приближающегося Джеймса. Тот легко поймал его и с удивлением уставился на девушку:
— И что это? На память? Или попытка купить себе жизнь?
«Не подействовало, почему?! Может, серебро надо как-то обрабатывать? Крест!» — подсказала память. И вовремя: бросив медальон, Джеймс подобрался еще ближе, и Роза явно готовилась к прыжку. Ветта быстро подняла первые попавшиеся ветки и, скрестив их, вытянула перед собой. Вампиры остановились и озадаченно переглянулись, даже Эдгар выглядел слегка удивленным.
«Опять не действует! Почему они не горят?! Может, крест у нее недостаточно равносторонний?»
Ветта попыталась слегка передвинуть ветки, чтобы крест выглядел ровнее. Тем временем Роза раздраженно повернулась к Эдгару:
— Где ты ее откопал? В сумасшедшем доме? Мы ее кровью не отравимся?
— Да чтоб вы ею подавились и отравились, падшие кровопийцы! — в сердцах крикнула издерганная Ветта. — Почему этот дурацкий крест не сработал?
— Мне это все надоело! — решительно заявил Джеймс, и в тот же самый момент грянул выстрел. Вампир как-то тонко взвизгнул и загорелся. Все произошло до нелепого быстро. Роза разъяренно зашипела, Эдгар безостановочно вопил:
— Джеймс, Джеймс!
На поляне показалась Тунрида. Еще никогда Ветта не была так рада своей спутнице. Рид держала в руках массивный пистолет, оружие было направлено на Розу:
— Проваливайте, или вас постигнет та же участь!
Роза и Эдгар отошли от дымящихся останков брата.
— Ты за это заплатишь, мы найдем вас, мы отомстим за него! — прошипела блондинка. Эдгар больше не кричал, он просто безучастно смотрел в сторону, словно его здесь нет.
— Да-да, разумеется, а теперь вон с глаз моих, пока я добрая, — Рид взвела курок. Роза, метнув яростный взгляд на прощание, медленно отступила назад, ее брат последовал за ней. Некоторое время на поляне стояла звенящая от напряжения тишина. Наконец, полукровка опустила руку с пистолетом, очевидно решив, что опасность миновала.
— П-п-почему ты их отпустила?! — Ветта с трудом слышала себя, казалось, что сердце готово выпрыгнуть из груди.
— Да я блефовала, серебряных пуль больше нет. Совсем забыла пополнить запасы с прошлого раза, — спокойно ответила Рид. Ветта побледнела так, будто ее успели обратить. — Пошли отсюда, да и опусти эти палки, зачем они тебе?
Ветта поняла, что до сих пор держит в руках «равносторонний крест».
— Ты говорила, что крест помогает от вампиров! И серебро… — Ветта растерянно замолчала, вспомнив про серебряную пулю, убившую Джеймса.
Рид с раздражающим спокойствием объяснила:
— Серебро помогает только в виде пули или кола в сердце. Вампиры легко держат изделия из серебра в руках, — с этими словами она подняла медальон Ветты с земли. — Что касается креста, то он бесполезен против живых вампиров. Крест из осины ставят над могилой убитого вампира, чтобы тот не воскрес. Вот и все.
Тунрида протянула медальон Ветте. Та, наконец, отбросив бесполезные палки, забрала свое украшение.
— А ты неплохо держалась для первой встречи с вампирами, — заметила Рид. — По своей природе ты — боец, бестолковый, правда, зато беспощадный!
— Прекрати, — буркнула Ветта, постепенно приходя в себя.
— Да нет, я серьезно, ты так грозно наступала на них с крестом, Ван Хельсинг рыдал бы от зависти!
— Замолчи!
— Может, дашь пару уроков по боевому метанию медальонов?
— ЗАТКНИСЬ!!!

----------

Глава № 4. Жгучецвет.

Глава № 4. Жгучецвет.
Сегодня Ветта проснулась первой. На лице графини блуждала улыбка: ей снилось что-то хорошее. Часто бывает так: сон настолько хорош, что тебе кажется, будто ты будешь помнить его всю оставшуюся жизнь. Но вот тебя призывает реальность, и в памяти уже только яркие обрывки сновидения, а через пару минут и от них остаются лишь смутные воспоминания. Тем не менее у Ветты все равно было отличное настроение. Подумать только — она пережила свое первое настоящее приключение! И даже осталась жива, хм… Правда, это было довольно жутко. Вампиры! И Эдгар. Графине до сих пор было обидно: она-то надеялась, что парень сумел разглядеть в ней что-то такое, особенное, а он, оказывается, просто искал очередную дуреху для насыщения своей клыкастой родни.
«Научим пользоваться косметикой… будешь жить со мной вечно. Вот ведь козел!»
Рид еще спала, и, учитывая вчерашнее, девушка решила дать спутнице выспаться. К тому же Ветте надоели бесчисленные шуточки насчет ее «борьбы с вампирами». Вчера полукровка с самым серьезным видом предложила графине открыть свою школу Охотников за нечистью. «Назовем ее “Боевые Кресты”!». Ха-ха.
В лесу было так хорошо. Только-только рассвело, но воздух уже наполнился гудением многочисленной фасеточноглазой живности, пением пташек, неподалеку журчал ручей. Через молодую поросль проглядывал зеленый луг. На душе у Ветты вдруг стало необычайно спокойно, впервые после побега. Девушке захотелось прогуляться, насладиться в полной мере этим умиротворением.
Вскоре она уже гуляла на лугу. Солнце успело подняться выше. Немного подумав, девушка легла прямо на землю. Кругом благоухали цветы. Их было так много, и большинство совершенно незнакомы графине. Множество пышных кустов с небольшими белыми цветочками, голубые искорки васильков переплетались с ярко-розовыми звездочками на высоких стеблях.
«Хорошо и спокойно».
Ветта вглядывалась в бездонную синеву неба. Над головой проносились зеленокрылые стрекозы, сверкая крылышками. Рядом деловито жужжал шмель. Все было прекрасно, вот только роса давала о себе знать: еще немного, и куртка вся промокнет, пора вставать. Нехотя графиня поднялась. И тут взгляд девушки привлекли светло-голубые колокольчики. Во всяком случае, Ветта решила, что это колокольчики, хотя она обычно видела лишь светло-фиолетовые, но по форме было весьма похоже. Цвет их, не просто голубой, а переливчатый, словно с капелькой перламутра, завораживал. Да и аромат был весьма приятен. «Соберу букет», — решила графиня. Ветта не заметила, как набрала целую охапку этого нежного чуда.
— Ветта! — вдалеке послышался зов Тунриды. — Где тебя Падшая носит?
«Как всегда, сама вежливость».
Девушка быстро дошла до места ночевки.
— Я здесь, просто решила прогуляться, — девушка еще раз понюхала шикарный букет перламутровых колокольчиков. — Здесь так красиво! Ты только посмотри на это чудо.
Полукровка лениво повернулась к графине и посмотрела на букет. Лицо Рид тут же превратилось в неподвижную маску.
— Эти цветы — чудо? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно, но, не выдержав, громко рассмеялась.
Сердце Ветты нехорошо екнуло.
— Ну да, а что?
— Это же жгучецвет, вот что!
— Жгучецвет?
— Ты ничего не чувствуешь? Жжения, скажем, или зуда? Да посмотри на свое отражение, ты уже вся в пятнах!
Ветта в панике бросилась к ручью, действительно, все лицо и шея были покрыты яркими красными пятнами.
— Словно мухомор-перевёртыш: белый с красными пятнами, — констатировала Рид, сдерживая новый приступ смеха.
Тем временем кожу начало жечь.
— Прекрати смеяться, лучше скажи, что делать!
— Только не мочи, от этого хуже будет, — Рид попыталась взять себя в руки, но, посмотрев на встревоженное лицо Ветты, вновь согнулась пополам.
— Тунрида!!!
— Ну хорошо, ладно, — отдышавшись, девушка подошла и стала придирчиво разглядывать кожу спутницы. — Есть мазь, которая поможет снять зуд и уменьшить жжение, да и пятна пройдут быстрее. Только те, кто ее используют, обычно на улице не показываются.
— Почему? — с подозрением спросила Ветта.
— Она яркого зеленого цвета и не сходит несколько дней, — беспечно отозвалась полукровка.
— Ты хочешь, чтобы я расхаживала с зеленым лицом?
— Думаешь, красный тебе идет больше?
— Рид!
— Все равно зуд скоро сведет тебя с ума, чесать ожоги ни в коем случае нельзя, сама почувствуешь, как трудно сдержаться, и начнешь умолять купить эту мазь.
— То есть у тебя ее нет...
— Не-а, придется искать в ближайшем населенном пункте.
Ветта в задумчивости почесала щеку, кожа тут же отозвалась приступом зуда.
— Я не стану маскироваться под листву, зуд пройдет, я его перетерплю, вот увидишь.
Рид, хмыкнув, стала собираться в дорогу. Не спеша разожгла костер, подогрела воды, с наслаждением потянула ароматный мятный чаек. Ветта нервно расчесывала волосы, было видно, что зуд начал усиливаться. Тунрида коварно улыбнулась:
«Уже скоро!»
Собравшись, девушки отправились в путь.
Прошел час.
— Прибавь шагу, мне нужна эта Падшая мазь!
***
— Чешется, можно хоть чуть-чуть … — Ветта скребла ногтями по рукаву, будто пыталась проделать в нём дырку.
— Даже не думай, станет только хуже, — отрезала Рид, не оборачиваясь.
— Когда уже мы дойдем до этой треклятой деревни?!
— Скоро, не переживай. Кстати, тебе лучше не светиться: я быстро сбегаю одна, а ты пока посидишь в кустах.
— Я пойду с тобой.
— Это ни к чему.
— Я с ума сойду, пока тебя дождусь! Чем скорей я намажусь, тем лучше.
Рид понимающе хмыкнула. Однажды, еще в детстве, она так же поддалась очарованию коварных цветов и вспоминала тот жуткий зуд до сих пор. Пожалуй, уговорить ее не удастся, придется идти вдвоем. Беда в том, что они слишком приметная пара: невысокая, полная Рид и тощая графиня с белесыми волосами. Надо покрасить девчушку, чтобы не так бросалась в глаза.
«В принципе, — размышляла девушка, — блондинку покрасить несложно, надо раздобыть хны или что-то в этом роде».
Погруженная в свои мысли, Рид не сразу заметила, что Ветта отстала. Осознав, что давно не слышала причитаний спутницы, она оглянулась. Графиня Адэлийская со странной смесью наслаждения и муки на лице яростно чесалась.
— Падшая, Ветта! Я же говорила не чесаться, теперь заживать будет дольше! Немедленно прекрати разносить заразу, или я тебя вырублю, я не шучу.
— Не могу остановиться, правда. Это ужасно!
Тунрида быстро подошла к девушке и отвесила той сильную затрещину. Сразу перестав чесаться, графиня с обидой посмотрела на нее.
— Полегчало? А то могу добавить!
— Достаточно, — буркнула Ветта. — Идем.
Вскоре они вышли на опушку леса, впереди виднелся дымок из деревенских домов, стали слышны голоса людей. Надпись на чуть покосившемся указателе гласила, что девушки попали в деревню Старопрудовку.
— Больше сотни дворов, — прикинула на глаз Тунрида. — В такой большой деревне обязательно должен быть лекарь или знахарка. Найдем тебе мазь, не переживай.
— Главное — поскорее, — взмолилась девушка. Зуд словно усиливался с каждым мгновением, руки сами тянулись к покрасневшей коже, Ветта сжала их в кулаки. Еще немного, и они добудут лекарство, надо лишь чуть-чуть потерпеть.
В Старопрудовке кипела жизнь: мужчины что-то строили, рубили дрова; женщины стирали, готовили и кричали на детей; дети, в свою очередь, с гиканьем и смехом носились по всей деревне. Рид схватила первого попавшегося под руку мальчугана:
— Где у вас тут живет лекарь?
— Не, у нас нет лекаря — это в город надо!
— А знахарка? Кто вас лечит?
— Пожилая леди, но она не лекарь…
— Неважно, где ее дом?
— Я проведу, — юный житель Старопрудовки явно рассчитывал на вознаграждение.
Довольно быстро паренёк привёл их к небольшому домику, стоящему чуть в стороне от остальных дворов — так, будто он стеснялся своей красоты среди простых деревенских изб. Вокруг дома вместо привычных для деревни огородных грядок буйно росли цветы: розы всевозможных оттенков (от нежно-розового до винно-бордового), белые лилии, изысканные ирисы, а между ними кокетливо выглядывали фиалки. Воздух благоухал цветочными ароматами.
— Как красиво, — выдохнула Ветта, но на ум тут же пришел нежный аромат жгучецвета. Нет, хватит с нее растений.
— Во, это дом знахарки. Только она вас не примет.
Рид, протягивающая парню монетку, задержала руку.
— Почему это?
— Так ведь она чужаков не любит и лечить их не берется ни за какие деньги.
— Посмотрим, — хмуро отозвалась Тунрида.
Сердце Ветты упало: если знахарка откажется продавать мазь, им придется идти в ближайший город. Она не вытерпит и сдерет с себя половину кожи. В это время Тунрида подошла к двери и постучала.
— Кто там? — из-за двери сразу же раздался сварливый голос.
— Извините за беспокойство, у нас здесь ожог жгучецвета, и нужна мазь.
Дверь распахнулась, и перед девушками появилась сурового вида дама. Именно дама, потому что назвать эту женщину селянкой язык не поворачивался: прямая спина — будто она всю жизнь ходила с книгой на голове, отрабатывая королевскую осанку; волосы уложены в изящную высокую прическу; карие глаза смотрели так строго, что Ветта невольно начала поправлять воротник своей кофты. Женщина была одета в платье с широкой юбкой, отнюдь не деревенского покроя. Ткань переливалась всеми оттенками синего, а на манжетах поблескивали узоры из камней, судя по всему — настоящих сапфиров.
— Э-э-э, здравствуйте, — немного растерялась Рид. — Нам нужна мазь, вы не могли бы…
— Вы не местные, — перебила ее незнакомка.
— Как и вы.
Женщина усмехнулась и окинула взглядом Рид, затем пятнистую Ветту. На лице женщины промелькнуло удивление, а взгляд мгновенно потеплел.
— Ладно, заходите, что с вами теперь делать.
***
Джонни Вунз как раз закончил чинить забор, когда мимо него прошли две незнакомки, которых вел младшенький их соседки. В Старопрудовку незнакомцы забредали редко. Появление двух девушек заметил не только Джонни: бабка Шелз вон чуть ли не через ограду свесилась, провожая их жадным взглядом. Девчонки были одеты в штаны, что немало позабавило парня. Особенно молодому человеку приглянулась светленькая, такая худенькая, словно тростиночка, вот только почему-то вся в красных пятнах с головы до ног.
Джонни был деревенским парнем, и ему не могло прийти в голову, что кто-то может набрать букет из жгучецвета. Обычно, если кто и задевал жгучецвет, то случайно, как крапиву. Тем не менее он решил проследить за парочкой и вскоре увидел, как они остановились подле дома знахарки.
«Ну да, попробуйте — постучитесь!» — парень знал, что знахарка не любит пришлых. Каково же было его удивление, когда девушки вошли в дом. Немного подумав, он решил подождать около дома знахарки, когда незнакомки выйдут. Может, они начнут искать комнату для ночлега? У них дома как раз освободилась одна: старшая сестра Джонни, Сара, вышла замуж и переехала в свой дом. Вот они выйдут, и он так невзначай подойдет и спросит, кто они и откуда. А там…
***
В доме оказалось очень светло и уютно: ажурные занавески сияли чистотой, на столике с резными ножками стояли цветы — белые лилии. Вещи, мебель — все было явно дорогим, с характерным аристократическим лоском.
— Наверное, задаетесь вопросом, что я забыла в глухой деревне? — дама прошла вглубь комнаты и стала что-то искать на заставленных полках.
— Это не наше дело, — спокойно ответила Рид, игнорируя возмущенный взгляд Ветты, которой, в отличие от спутницы, было страшно любопытно.
— Верно, — женщина повернулась к девушкам; в руках у нее был небольшой пузырек с темно-зеленой жидкостью. — Мазь нужно наносить три дня подряд, смоется только через неделю.
— Неделю?!
— А вы что хотели? Жгучецвет — коварное растение, и ожоги так просто не пройдут. Зато зуд исчезнет сразу после нанесения мази.
— Сколько? — хриплым голосом отозвалась Ветта, теперь уже с вожделением глядя на непримечательный пузырек.
— Для тебя — бесплатно, Лисаветта.
Повисла неловкая пауза. Тунрида вопрошающе смотрела на Ветту, та, в свою очередь, не сводила глаз с незнакомки.
— Мы встречались? — решилась спросить графиня.
— Нет, — женщина мягко улыбнулась и вложила мазь в руку девушки. — Я знала твою маму, вы с ней очень похожи, и этот медальон… В общем, я сразу поняла, кто ты. Единственное, что мне непонятно, почему ты путешествуешь столь экстравагантным для знатной леди способом.
Спутницы переглянулись. Ветта хотела сказать правду: она никогда еще не встречалась с подругами матери. Однако дама опередила девушку:
— Неважно, не говори, если хочешь. Мазь у вас, если я могу еще чем-то помочь…
— Нам бы не помешала хна или что-нибудь красящее, — быстро сориентировалась Тунрида.
Незнакомка понимающе посмотрела на графиню.
— Я слышала, что твоя мачеха — не самая приятная в общении женщина. Что ж, у меня есть то, что нужно. Подождите, я сейчас, — с этими словами женщина буквально выбежала из дома с неподобающей для такой леди скоростью.
— Думаешь, ей можно доверять? — спросила Ветта, с любопытством оглядываясь.
— Не уверена, люди — такая вещь… ненадежная, даже лучшие из них.
— Я серьезно!
— Думаешь, я шучу?
— А вдруг она сейчас позовет кого-нибудь?
— Расслабься, — посоветовала Рид. — Эй, ты чего?
— А что? — Ветта пыталась открыть склянку с мазью. — Этот зуд мне надоел до чертиков.
— Это понятно, только не открывай склянку в доме: если закапаешь пол — его потом не отмыть. Не надо так на меня смотреть, с кожи сойдет быстрее. И это, будь осторожнее.
— Почему? — сразу насторожилась Ветта.
— Мазь больно маркая. Может, лучше я тебя намажу?
— Я не настолько беспомощная, знаешь ли, — графиня с гордым видом вышла из домика на улицу.
— Мое дело предупредить, — пробормотала Рид. На самом деле ей самой было интересно, что за женщина вызвалась им помочь. Судя по всему, она была подругой матери графини, хотя то, что она ее знала, вовсе не говорит, что они были дружны. К тому же зачем ей прятаться от всех в этом захолустье?
Заставленные лекарствами полки говорили о том, что женщина достаточно хорошо знакома с медициной, чтобы лечить. Знатные дамы часто выбирали изучение медицины в университете, поскольку это было одно из трех направлений, не считающихся «зазорными» для леди, наряду с психологией и искусствами. Надо спросить у графини, не училась ли ее мать в университете.
***
Ждать долго не пришлось: из дома сначала выскочила чем-то взволнованная леди Пенелопа. Не успел Джонни подивиться такому поведению знахарки, как тут из дома вышла она — девушка с пятнами. Она встала около живой изгороди и, насколько мог разглядеть Джонни, пыталась что-то открыть, какую-то маленькую баночку. Вот и повод познакомиться! Пригладив волосы пятерней, парень твердой походкой приблизился к изгороди.
— Кхм, вам помочь? — выпалил Джонни.
Девушка, видимо, не слышала, как он подошел, потому что при звуке его голоса резко дернулась и.... Вот она уже с ног до головы не только в красных пятнах, но и в зеленых разводах. Джонни нервно сглотнул: знакомство как-то не заладилось. Девушка с ужасом посмотрела на свои зеленые руки и подняла горящий взор на остолбеневшего парня.
«Похоже, свидания не будет», — пронеслось в голове Джонни.
***
Поток размышлений Тунриды прервал крик Ветты. Рид чертыхнулась: неужели их нашли? Привычным движением девушка достала кинжал и поспешила на помощь. Однако во дворе она столкнулась не с толпой солдат. Поначалу показалось, что перед ней возник болотник, чуть позднее стало понятно, что «нежить» причитает голосом Ветты:
— Зачем было так кричать?! Идиот!
— Я не кричал, госпожа, только спросил, не нужна ли помощь, — оправдывался какой-то паренек. Он стоял за живой изгородью, красный как мак, совершенно беспомощный перед истерикой девушки.
— Подкрался из-за спины и заорал! — Ветта, вся перемазанная, в зеленых разводах, чуть не рыдала, но тут она заметила Рид. — Ты! Это ты накаркала: «больно маркая», «тебе помочь?»
Тунрида рассмеялась.
— Перестань, это не смешно!
— Да? А ты себя видела?
— Я могу чем-нибудь помочь? — бедный парень все еще стоял возле забора. — Я не хотел ее пугать, миледи, просто увидел, что девушка не может открыть баночку, думал, помогу.
— Да? А я не ожидала, что какой-то олух гаркнет у меня за спиной, и дернула крышку…
— И опрокинула на себя половину мази, это я уже поняла.
— Что теперь делать? — графиня в отчаянии осматривала свои зеленые волосы. — У меня все руки зеленые.
— Хм… а зуд прошел?
— Рид!
— Слушай, я ничем не могу помочь, мазь смоется с кожи сама через неделю. Тебя все равно в лесу никто, кроме меня, не видит, успокойся.
— Так я могу...
— Иди, парень, ты уже достаточно сделал.
Растерянный паренек поплелся прочь и чуть не столкнулся с вернувшейся знахаркой. Женщина несла в руках большой пакет.
— Божиня, что у вас здесь… о-о-о! Лисаветта, надо было открывать осторожней, эта мазь такая маркая.
Рид мерзко захихикала: «Вот-вот, я ей о том же говорила».
Ветта бросила на нее полный презрения взгляд.
— Ну ладно, — хозяйка прервала назревающий спор. — Я принесла немного одежды, более подходящей для графини.
Ветта, бросив попытки прожечь полукровку негодующим взором, переключила внимание на сверток в руках знахарки.
— Это платье?
— Нет, я понимаю, что в дороге удобнее носить штаны. Попробуй примерить эти. Только сначала попытаемся смыть хотя бы часть мази.
Через несколько минут стало ясно, что зеленые разводы впитались и теперь придется ждать неделю, пока они сами потускнеют. Хорошо хоть зуд прошел. Знахарка успокоила графиню тем, что с головы большую часть удалось смыть.
— Теперь можем придать твоим волосам рыжий цвет.
— Здорово, рыжий с зеленым — прекрасное сочетание.
Хозяйка дома рассмеялась.
— Не переживай, мазь отмоется быстро, а волосы еще пару месяцев будут медные.
Закутанная в чужой халат, с какой-то буро-зеленой смесью на голове, Ветта пыталась представить себя с рыжими волосами. Получалось не очень. Вот если бы удалось покрасить и брови с ресницами, то могло бы смотреться неплохо. Но только без этих ужасных зеленых разводов!
— Вы так много для меня сделали, а я до сих пор не знаю вашего имени.
— Зови меня… Пенелопа.
— Вы хорошо знали мою маму, леди Пенелопа?
Хозяйка заметно смутилась, хотя до этого момента Ветта не могла предположить, что эту строгую даму способно что-нибудь смутить.
— Мы были подругами, — наконец ответила женщина. — Но еще до твоего рождения сильно поссорились и… больше никогда не встречались.
— О! — теперь Ветте стало не по себе. Она-то думала, что леди Пенелопа любила ее мать и сможет рассказать девушке что-нибудь такое… личное. Теперь графиня не была уверена, что хочет каких-нибудь историй о маме от новой знакомой.
— Извините меня за назойливость.
— Нет, что ты. Твое любопытство вполне понятно. Я знаю, что тебе было всего пять лет, когда не стало Изабель. Это естественно, что ты хочешь узнать побольше про свою маму. Просто, — Пенелопа вздохнула; было видно, что воспоминания о прошлом не доставляют ей большой радости, — я долгие годы ненавидела твою мать за то, что она увела моего Чарльза.
— Так вы знали и моего отца? — поразилась Ветта.
— Знала? — Пенелопа печально усмехнулась. — Мы были помолвлены, до свадьбы оставалась неделя, когда мой жених и моя лучшая подруга признались, что любят друг друга.
Ветта не знала, что сказать. Она никогда не слышала, что отец был помолвлен с другой, да еще с близкой подругой матери. Неужели леди Пенелопа с тех пор скрывалась ото всех в этой деревне? Очевидно, женщина сумела прочитать мысли девушки, потому как усмехнулась:
— Нет, ты не думай, что с тех пор я стала затворницей в этой деревушке. Наоборот, если до ссоры с твоими родителями я выходила в свет нечасто, то после… После я стала настоящей светской львицей, не пропускала ни одного бала, кроме тех, что давали твои родители, разумеется. Окунулась в светскую жизнь, хм, с головой. Развлечения, реки шампанского… мужчины, — взгляд Пенелопы затуманился, она встряхнула головой, будто пытаясь прогнать наваждение. — Под конец мне стало тошно от самой себя, и я отправилась путешествовать: Индеград, Тирольское княжество и Лерон.
— Вы бывали в Лероне?
— Да, очень красивый город: море, солнце и сосны. Я даже хотела остаться там жить, но через пару месяцев затосковала по дому и вернулась. В конце концов я осела в этой деревушке. Мне здесь нравится, я помогаю местным жителям чем могу, и они платят мне своим радушием. Здесь… спокойно.
Они немного помолчали, думая каждая о своем.
— Пора смывать краску, — Пенелопа скинула оцепенение и вновь развела бурную деятельность вокруг графини.
Скоро девушка смотрела на свое отражение в зеркале. Было странно видеть вместо блондинки шатенку. Новые штаны были словно сшиты на графиню: очень удобные, из мягкой плотной ткани, светло-бежевые. В них Ветта чувствовала себя скорее стройной, чем тощей. Кофта нежно-персикового цвета со свободными рукавами также была девушке к лицу. Пенелопа даже сумела отыскать кожаную куртку подходящего размера. К сожалению, новых сапог не нашлось, и Ветте ничего не оставалось, как снова надеть сапоги Мередит.
Тунрида оценила преображение графини:
— Ну вот, хоть на человека стала похожа. Правда, на человека, страдающего тяжелой формой ветрянки.
— От тебя нормального комплимента не дождешься, — притворно вздохнула Ветта.
— Давайте ужинать. Нет, — замахала руками хозяйка дома. — Даже не спорьте, сегодня я вас никуда не отпущу! Переночуете у меня, а завтра с первыми лучами отправитесь дальше, куда бы вы там ни шли.
Ветта вопросительно посмотрела на полукровку. Та, чуть подумав, кивнула: «Остаемся». На улице уже темнело, все равно спутницы не прошли бы далеко, так что ни к чему отказываться от гостеприимного предложения леди Пенелопы. Тунрида не чувствовала угрозы, скорее, в домике знахарки ей было на удивление спокойно. Какие бы отношения ни связывали родителей Ветты с леди Пенелопой, знахарка их не выдаст — в этом Рид была уверена, хотя не могла сказать почему. Но полукровка привыкла доверять внутреннему чутью — оно еще ее не подводило. Графиня, очевидно, была рада побыть в доме леди Пенелопы подольше, хотя Рид сомневалась, что хозяйка продолжит с упоением рассказывать, как родители Ветты разбили ей сердце.
Пенелопа достала из небольшой печи изящную супницу. Рид про себя усмехнулась: смотрелось это столь же нелепо, как и сама леди в деревне.
— Может, вам чем-нибудь помочь? — спросила графиня. — Накрыть на стол?
— Да, будь любезна — достань тарелки из вон того шкафа.
Ветта потянулась к высокому шкафу из красного дерева. На его полках стояло множество посуды: хрустальные бокалы, тончайший фарфор и… серебряные тарелки? Одного содержимого шкафа хватило бы на приличных размеров особняк. То, что леди не нуждается в средствах, было понятно с самого начала, но неужели она не боится воров? Ветта взяла фарфоровые тарелки фирмы «Мейнс & Ко», похожие были у нее дома.
Полукровка тоже присоединилась к подготовке к ужину — убирала со стола книги. Вскоре женщины сели за стол. Помимо супа, Пенелопа достала холодную ветчину и различные маринованные вкусности, так что ужин был поистине королевский.
— Что же мы сидим в тишине? — спохватилась хозяйка. — Не люблю есть без музыки.
С этими словами Пенелопа достала искусно разукрашенную музыкальную шкатулку.
— Последняя модель, — похвасталась она. — На полторы сотни мелодий.
— Здорово, — восхитилась Ветта. — Зарина недавно купила себе похожую, но только на пятьдесят мелодий.
Рид ничего не сказала. Еще когда она была маленькой, отец подарил ей шкатулку на тысячу мелодий — это были детские песенки вперемежку с разными вальсами и прочей музыкой для танцев. «Она ведь до сих пор валяется где-то в моей комнате в доме у мамы», — подумала полукровка.
Ужин продолжался под нежные звуки флейты.
— На десерт у нас творожный пирог, — сообщила Пенелопа, когда с основными блюдами было покончено. — Одна из моих клиенток, мисс Перкес, изумительно готовит творожный пирог. Вот, заскочила к ней по дороге.
Пока Ветта и Рид наслаждались пирогом, хозяйка дома задумчиво смотрела на девушек.
— Спасибо за ужин, — наконец сказала Ветта с довольным видом, прикрывая глаза. После такой трапезы хотелось вздремнуть.
— Не за что, милая, — Пенелопа будто хотела что-то добавить, но в этот момент в дверь постучали.
Находящиеся в доме быстро переглянулись.
— Кто там? — требовательно спросила Пенелопа.
— Это я, госпожа, Джонни, — раздался робкий голос из‑за двери.
— Все в порядке, — обратилась к спутницам знахарка. — Это из местных.
Ветта после слов Пенелопы расслабилась, Рид улыбнулась, но руку с кинжала не убрала.
Хозяйка дома открыла дверь. У порога, робко переминаясь, стоял тот самый парень, что так неудачно предложил свою помощь Ветте. В руках у юноши был большой букет ромашек.
— Я, ну, это… хотел извиниться перед той леди, ну, за… ну вот, — неуклюже закончил свою извинительную речь Джонни, а ведь сколько раз он репетировал, прежде чем заявиться в дом знахарки.
— Что скажешь, Лисаветта, извинение принято? — Глаза Пенелопы смеялись, хотя голос был грозный.
— Хорошо, я вас прощаю, — Джонни едва узнал девушку, и то по голосу. Из блондинки она превратилась в рыженькую, да и одежду сменила на господскую. Парень окончательно стушевался, когда девушка улыбнулась и спросила: «Это мне?».
— Что?
— Цветы, — подсказала Рид.
— Э, да, — ожил Джонни. — Вот это вам, еще раз — простите.
Ветта взяла из ослабевших рук парня букет.
— Ну, я пошел, — с явным облегчением парень скрылся из виду.
— Похоже, у тебя появился поклонник, — ухмыльнулась Рид.
— Ох уж эта зависть, — Ветту не смутили насмешки полукровки.
«Надо же, — удивилась она. — Не думала, что меня когда-нибудь так порадуют простые ромашки!»
***
Утро следующего дня.
— Вы уверены, что не можете остаться на пару дней? — леди Пенелопа все никак не хотела отпускать девушек.
— Нет, — покачала головой Рид. — Нам пора идти.
— Я надеюсь, мы еще встретимся, — Ветта обняла бывшую подругу матери. — Спасибо за все!
Леди Пенелопа крепко обняла девушку в ответ.
— Береги себя, милая. Я буду рада увидеть тебя вновь.
***
Когда Старопрудовка осталась позади, Ветта окликнула Рид:
— Тебе не кажется это странным?
— Что именно: твое неумение открывать склянки или нежданная встреча со старой подругой матери?
— Я ведь не знала о существовании леди Пенелопы, и вот, стоило мне убежать из дома, я сразу же натыкаюсь на бывшую невесту отца и лучшую подругу мамы.
— Бывшую лучшую подругу.
— Неважно, ты понимаешь… это странно.
— Совпадение, — Рид лишь пожала плечами. — В жизни случаются и более странные вещи.
— Для тебя, может быть, ты ведь знакома с магическим миром и много путешествуешь.
Рид улыбнулась.
— Ты тоже теперь путешествуешь, а остальное, — девушка махнула рукой, — дело наживное.
Ветта в последний раз оглянулась на деревню, давая мысленный зарок встретиться с леди Пенелопой в будущем.

----------

Глава № 5. Агуане.

Глава № 5. Агуане.
После небольшой передышки спутницы вновь оказались в лесной чаще. И хотя теперь Ветта знала, что ее ждет, от этого было не легче. Рид старалась находить дорогу, где графине будет проще пройти, но звериные тропки не всегда вели в нужную сторону. Вдобавок ко всем трудностям начало лета выдалось на удивление жарким. Ночью было уже не так холодно, Ветта все чаще скидывала чудесное одеяло из шерсти белого зубра, а днем идти становилось все сложнее из-за жары.
Помимо этого, графиню Адэлийскую раздражало, что лесная живность не оставляла ее в покое. Жара спугнула комаров, но вместо них появились оводы — эти черные бестии не давали скинуть кофту. Приходилось в жару идти укутанной, с графини сходило семь потов еще до обеда. Полукровка, судя по всему, переносила жару куда лучше. Причем, как и в случае с комарами, Ветта заметила, что оводы не рискуют садиться на Рид. А графине приходилось ломать еловую веточку и беспрестанно обмахиваться ею, чтобы треклятые оводы не лезли в лицо. И рюкзак с каждым часом становился все тяжелее.
После дневного привала продолжать путь вообще не хотелось, но полукровка подгоняла Ветту, и той приходилось понуро шагать вслед за ней. Мышцы девушки немного окрепли; во всяком случае, тело болело уже не так сильно, как в первые дни путешествия.
Спустя два дня после приключений в Старопрудовке девушки вышли к небольшому лесному озеру.
— Наконец-то! — не успела Ветта оглянуться, как Рид уже скинула рюкзак и принялась раздеваться. — Я думала, что мы выйдем к озеру раньше.
— Ты собираешься в этом мыться?! — Лисаветта с ужасом разглядывала темную воду.
— Нет. Я собираюсь в этом купаться, — полукровка уже сняла кофту и сапоги.
— Но здесь же… грязно, сплошная антисанитария, а вдруг мы что-нибудь подхватим в этом болоте?
— Лично я собираюсь освежиться и смыть пот после долгой дороги. Если ваше светлейшество боится водички — пусть не купается, — с этими словами Рид плюхнулась в озеро и сразу ушла под воду с головой.
— Эй! — графиня в нерешительности остановилась у воды.
С одной стороны, озеро казалось большой грязной лужей с головастиками и прочей живностью. С другой… она жутко вымоталась и вся спарилась в этом «походе». У Ветты никогда не было столь длительного перерыва в приеме ванны, кожа зудела от пота и грязи — как-никак они ночевали в лесу, практически спали на земле.
Может, если она быстро зайдет и почти сразу же вылезет, то не успеет подцепить никакую заразу? Уговаривая себя таким образом, Ветта принялась раздеваться, раздумывая, оставлять ли что-нибудь из одежды или последовать примеру полукровки, нырнувшей в озеро абсолютно голой. Графиня поначалу хотела искупаться в нижнем белье, но быстро сообразила, что потом ей не удастся его надеть и придется кутаться в кофту без исподнего. Она никогда не купалась в речке голой. Она вообще не помнила, когда купалась в природном источнике в последний раз. Может, в детстве, под присмотром няни? Полукровка вынырнула и теперь лежала на воде, подставив лицо солнечным лучам.
Озеро было небольшим и достаточно прогрелось, но графине, привыкшей к горячей ванне, вода показалась холодной. С берега вода отливала синевой, отражая небо; вблизи она была скорее коричневой, цвета чая. И в этой гигантской кружке кипела жизнь: плавали мелкие рыбки, над водой сновали мошки и оводы (графиню успела покусать парочка кровожадных тварей). Осторожно, словно ступая по раскаленным углям, Ветта вошла в воду. Кожа тут же покрылась мурашками.
«Как холодно! А эта знай себе плавает, наверно, природа полукровок защищает от простуды, но я-то обычный человек!»
— Воу-воу, полегче, а то такими темпами за два часа по пояс зайдешь! — ехидно заметила полукровка. — Давай, заползай уже, а то тебя так сожрут оводы.
— Подожди, я привыкаю к холодной воде.
— Холодной?! Вода как парное молоко!
Графиня решила не реагировать на эти нелепые выпады и продолжала свое величественное шествие. Только в темной воде не было видно, где обрывается отмель и начинается глубина — в итоге девушка резко погрузилась с головой, не удержавшись одной ногой на отмели. Ветта жутко перепугалась и успела наглотаться воды до того, как ее вытащила смеющаяся полукровка.
— Это… не… смешно, — графиня все никак не могла откашляться. — В этом болоте ничего не видно!
— Какое болото? Вода чистейшая, плохо только, что ты столько воды наглоталась.
— Почему? — сразу насторожилась Ветта, даже кашель прошел.
— Ты явно успела заглотнуть несколько десятков головастиков.
— И что?! — побледневшая Ветта с ужасом вглядывалась в озерную воду.
— Как что? Не дала бедным деткам вырасти в нормальных лягушек, — с серьезной миной заявила полукровка. Ветте оставалось только закатить глаза, поражаясь глупости окружающего мира и некоторых потомков Магов в частности.
Отсмеявшись, Рид вновь отплыла подальше и легла на спину, любуясь синевой неба. Графиня, не желая погружаться на глубину во второй раз, неторопливо проплыла вдоль берега. Это было… довольно мило. Над головой стремительно пролетали стрекозы, поблескивая прозрачными крылышками. Изредка на воде появлялись небольшие круги, когда рыба ловила зазевавшуюся мошку. Недалеко от берега на воде плавали белые кувшинки, поддерживаемые листьями-чашечками. Графиня хотела подплыть поближе, но водоросли облепили ноги, не желая пропускать незваную гостью. Да и дно возле кувшинок было илистым — ступать по такому крайне неприятно.
Оставив идею нарвать кувшинок, девушка выплыла на место почище. После стремительного погружения вода казалась куда теплее, и Ветта наслаждалась ее мягким прикосновением. Вся пыль и грязь, забившаяся в поры, исчезли, оставив ощущение легкости и чистоты. Графиня попробовала лечь на воду наподобие Рид, но это оказалось не так-то легко: ноги не желали лежать на поверхности и постоянно тонули.
— Расслабь их, ты слишком напряжена, вот и не можешь удержаться, — посоветовала с середины озера полукровка.
Ветта попыталась расслабиться, но не вышло — она слишком неуверенно чувствовала себя на воде. Ну и пусть! Графине и так было хорошо. Прохладная вода утихомирила зуд от многочисленных укусов. Плывя вдоль берега, она любовалась тем, как отблески воды отражаются от листвы. Казалось, будто листья мелко подрагивают, вторя ветру.
Хорошо. Ветта встала в воде — ее увлекли собственные руки: около поверхности они казались белыми, но чем ниже она опускала их, тем темнее они становились — от светло-коричневого до темного насыщенного цвета.
— Медитируешь? — Тунрида неслышно подплыла сзади. — Пора вылезать, а то солнце садится, а нам еще нужно подсохнуть, да и поесть не мешает.
— Может, еще немного поплаваем? Кто знает, когда в следующий раз мы выйдем к озеру или речке?
— Об этом не беспокойся, в этом крае полно ручьев и рек. Что, озерная вода уже не кажется тебе столь антисанитарной?
— На безрыбье и рак рыба, — парировала графиня. Она часто слышала эту присказку от Энн. Полукровка лишь хмыкнула в ответ.
— Купайся, а я пойду разведу костер.
Ветта сделала небольшой круг, проплыла вдоль берега, попыталась лечь на воду, но опять безуспешно. Постепенно под кожу начал пробираться холод. Пора вылезать из воды, но как не хочется! Опять грязь, пыль, облако мошек. Хорошо было бы сейчас прийти домой, поужинать вкуснятиной, приготовленной Энн, и лечь в мягкую постель с одеялом, слегка пахнущим лавандой.
— Вылазь давай, а то нам только твоих соплей не хватало до полного счастья, — полукровка прервала мечтания графини. Недовольно ворча, девушка вышла на берег.
— Холодно? Подойди ближе к костру, скорее обсохнешь, — Рид уже оделась и что-то деловито резала к ужину. — Хорошо было бы наловить рыбы на ужин, но неохота возиться сейчас, доедим что есть. Но вот в следующий раз, когда будем делать привал у реки, я тебя накормлю моей фирменной жареной рыбкой.
— Ты столько всего умеешь, — не без зависти отметила графиня. — И охотиться, и рыбачить, и готовить.
— Все что необходимо для выживания в лесу, — пожала плечами Рид. — Я же говорила, что часто путешествую.
— И тебе не страшно? А нежить? Разбойники всякие?
Рид задумалась на какое-то время. Ей приходилось встречаться и с разбойниками, и с нежитью, но не так часто, как могло бы быть. В конце концов, хоть она и не может воспользоваться своими силами, чутье никто не отменял. Самый неприятный случай, когда без помощи Велиара и Селии ей пришлось бы худо, был связан с чудовищем, явившимся девушке в облике прекрасного принца… Но пока она была не готова рассказывать об этой встрече Ветте, поэтому Рид ограничилась дежурным объяснением:
— Мой брат много чего рассказывал о нежити и о том, как с ними бороться, к тому же он обучал меня защищаться. Ну, знаешь, там: рукопашному бою, стрелять из лука. Правда, из арбалета у меня лучше получается. Хуже всего у меня с холодным оружием, особенно с мечами. Жалкое зрелище! По крайней мере, по сравнению с братом, вот он прекрасно владеет мечом. Он у нас вообще универсальный солдат — все виды оружия, к тому же магия, — улыбнулась полукровка.
— Ты не говорила, что у тебя есть брат.
— Брат и сестра, — поправила Рид. — Только сводные: отец общий, а матери разные.
— Значит, это твой отец...
— Маг? Да. Он один из двенадцати.
— Мне казалось, что Магов больше, — удивилась графиня.
— Мало кто из людей знает, Книга Бытия не для общего чтения.
— Ого! А ты ее видела? — у Ветты заблестели глаза.
Еще бы, Книга была окутана легендами. Ее могли читать лишь Маги и их потомки. Исключение делали для старших колдунов, но и с них брали клятву не распространяться о содержимом. Так что интерес графини был вполне понятен.
— Конечно, я ее читала, все полукровки читают ее, даже дефектные.
— Ну и?
— На редкость заунывное чтение.
— Но что конкретно в ней описано?!
— Происхождение Магов и полукровок, многочисленные правила и все такое. Извини, не могу рассказать больше, а то тебя упрячут в какую-нибудь башню до конца жизни.
— Маги могут так поступить?!
— Да не, расслабься. Тебе просто почистили бы память — стерли самое тайное.
— Надо же, — наверно, Книга таит что-то важное, раз ее содержимое столь тщательно охраняют.
Тунрида предпочла промолчать.
***
Солнце разыгралось не на шутку, и лес накрыла неожиданная жара. Рид беспокоилась о возможных пожарах, а Ветта просто изнывала от непривычной духоты. Идти было тяжело: слишком большие сапоги вновь стали нещадно натирать ноги, да и в них было очень жарко. Помимо этого, графиня успела сгореть до того, как Тунрида соорудила для нее шляпу из стеблей. Теперь зеленые полосы от мази подчеркивала ярко-красная сгоревшая кожа. Ветта походила на ручную куклу ярмарочных артистов, о чем Рид не упустила случая ее просветить. Но графине даже огрызаться было лень: все, о чем она мечтала, — это прохладная ванна и чай со льдом.
Полукровка, в отличие от графини, явно наслаждалась жарой. Тунрида любила тепло, правда, позагорать у реки и искупаться ей хотелось не меньше Ветты. Они были в дороге уже полторы недели; Рид надеялась, что ищеек шерифа удалось сбить со следа. Еще неделя — и они выйдут к побережью, а там до Лерона рукой подать.
Осталось только придумать, как пройти пограничную заставу. За то, что полукровки могли путешествовать свободно во всех графствах государства, Маги обязались защищать пограничные заставы от воздействия магии. Таким образом, даже если бы Рид могла воспользоваться своими силами, ей бы все равно не удалось свободно провести графиню. Над этим стоило поразмышлять; возможно, все-таки придется обратиться к Велиару за помощью. Он ведь теперь у нас гвардеец.
Ее брат успел попробовать себя в разных областях: охотником за нечистью, студентом, ученым и даже вышибалой. Но в последнее время он был известен как примерный гвардеец его светлости, герцога Беруонского. Тунрида навещала брата пару раз. У них там подобралась веселая компания. Если учесть, что Велиар связан с правоохранительной системой государства, то его помощь в пересечении границы может оказаться весьма кстати. К тому же он вряд ли заставит себя упрашивать. Велиару только дай повод влипнуть в неприятности — это у них с Рид общее.
Дело шло к вечеру, но солнце по-прежнему нещадно палило. Неожиданно впереди что-то блеснуло. Ветта чуть ожила, радостно прибавив шаг: там синевой вод сверкало озеро. Ура! Это даже лучше, чем ванна.
— Я иду купаться! — выпалила графиня, не дожидаясь команды на привал.
— Иди-иди, кто тебя останавливает, — Рид, в отличие от графини, не спеша сняла рюкзак и принялась искать подходящее место для костра, отмечая, где можно достать листвы для лежанок.
Ветта, полуголая, убежала к озеру. Оставшаяся на берегу полукровка достала котел, затем удочки. Мясо — это прекрасно, но уха из свежепойманной рыбы ничуть не хуже; можно будет поджарить парочку на углях. Вся в предвкушении, девушка следом за графиней спустилась к воде.
***
Ветта хотела с разбега окунуться в прохладную воду, но благоразумие в последний момент взяло верх, и девушка, затормозив, степенно подошла к берегу. Здешнее озеро было не хуже первого: по бокам стройными рядами стояли камыши, на зеленых листочках дремали кувшинки, вода была чистой и прозрачной. Словом — идеальное место для купания, и кое-кто уже наслаждался прохладой озера.
Молодая женщина, пожалуй, даже девушка, плавала недалеко от того места, куда вышла Ветта. Графиня не сразу заметила незнакомку, а заметив — смутилась: одежда купальщицы, простое белое платье, полностью намокла и не скрывала прелестей. Даже издалека было понятно, что незнакомка удивительно хороша. Ее длинные черные волосы напомнили Ветте Зарину, но мачеха явно не пустила бы эту красотку на свои балы (зачем ей такая конкурентка?). Неожиданно незнакомка открыла глаза и посмотрела прямо на Ветту; той стало не по себе.
— Извините, не хотела вас тревожить, — робко начала графиня, сама не зная, зачем оправдывается перед купальщицей. В конце концов, это же просто лесное озеро. Оно общее. — Я тоже хотела бы искупаться, если вы не возражаете?
Девушка чуть склонила голову набок, пряди волос, будто черные змеи, развевались под водой. Наконец, она улыбнулась и ответила:
— Вы ничуть мне не помешаете, заходите скорее в воду, она прекрасно освежает.
Ветте почему-то стало гораздо спокойнее. Тем не менее она была счастлива наконец-то освежиться. Вода была изумительной.
Тут к берегу вышла Рид. Она, в отличие от Ветты, сразу увидела незнакомку. Ее губы на мгновение сжались, но она быстро взяла себя в руки. Надо было узнать, успела Ветта вляпаться в неприятности или нет. Вежливо кивнув хозяйке озера, полукровка поинтересовалась:
— Могу ли я взять воды для ухи и, соответственно, порыбачить?
Ветту очень удивила внезапная учтивость полукровки, обычно Рид не отличалась хорошими манерами. Графиню ждало еще большее изумление, когда после благосклонного кивка незнакомки Рид приблизилась к ней и прошипела на ухо:
— Ты спросила разрешения искупаться?!
— Ну да, — недоуменно отозвалась Ветта. Рид, сразу повеселев, набрала воды и поставила котелок на берег. Ей тоже хотелось искупаться.
Незнакомка продолжала безмятежно качаться на волнах, словно не замечая спутниц. Ветта отметила про себя, что она даже не представилась. «А ведь мы тоже свои имена не назвали», — поняла вдруг девушка.
«Хм, а может, так принято при случайных встречах в лесу? Дескать, я к вам не лезу с расспросами, и вы ко мне не лезьте. Для людей вне закона очень удобно».
Ветта решила последовать примеру незнакомки и расслабилась, позволяя воде убаюкивать ее легким покачиванием. Солнце, уже не обжигающее, ласкало лицо.
Рид не стала долго нежиться в воде. Быстренько окунувшись, вышла на берег и теперь сидела чуть в стороне с удочкой и пустующим (пока!) ведерком. На душе у Ветты стало необычайно спокойно. Только вскоре ее покой был прерван: девушка почувствовала, что кто-то трогает ее волосы. Ветта чуть не наглоталась воды, вообразив всякие ужасы. Но это оказалась незнакомка. Вблизи она была еще краше, глаза девушки оказались пронзительно-зеленого цвета. Такие ярко-изумрудные, чуть раскосые очи. Незнакомка была очень бледной, что вызывало неприятные ассоциации с вампирами. Девушка с хозяйским видом перебирала пряди волос Ветты.
— Это не твой цвет, — заметила она.
— Э, да. То есть да, я недавно покрасилась.
— Не только волосы, — мягко добавила красавица, скользнув взглядом по зелёной коже Ветты.
Ветта покраснела: она и забыла о следах от мази.
— Я просто случайно обожглась жгучецветом…
Ветта сама не заметила, как выложила незнакомке всю историю с коварным цветком и не менее коварной мазью. Слушая рассказ графини, девушка весело смеялась, но Ветту это не задевало — наоборот, история с жгучецветом стала казаться забавной и для нее самой. И вот она уже говорит о Пенелопе, делится своими сомнениями по поводу первой помолвки отца, жалуется на Зарину и ее дурацкую идею выдать Ветту за шерифа. Незнакомка сочувственно кивала, а когда девушка говорила об угрозах Смайгона (неудавшихся из-за вмешательства Рид), она помрачнела. Выговорившись, Ветта замолчала. Она не могла понять, почему открылась этой девушке и почему Тунрида не велела ей замолчать. Полукровка действительно никак не реагировала на признания графини, хотя наверняка слышала, как та выкладывает всю подноготную первой встречной.
Рид не беспокоила болтовня Ветты.
«Пусть выговорится, хозяйки вод не болтливы».
Полукровка успела поймать пару крупных лещей, еще бы пару корюшек — и можно закругляться. Через полчаса Рид решила, что слишком много рыбы ни к чему: ей еще готовить, а кушать уже хочется. Ветта уже вылезла из воды и сидела на песке. Хозяйка озера была рядом с ней — заплетала волосы в причудливую прическу. «Поди, еще венок из кувшинок сделает», — подумала полукровка. Было видно, что графиня озерной деве понравилась. Что ж, тем лучше, можно спокойно оставить этих двоих.
Перекинув удочку через плечо, Рид взяла котелок за ручку. Проходя мимо девушек, она пригласила хозяйку озера присоединиться к их ужину. В конце концов, есть элементарная вежливость. Тунрида знала, что агуане любят подходить к кострам путников; иногда они даже заходили в людские таверны. Полукровка уважала этих демониц за присущее им стремление защитить всех женщин от преследования и насилия. Наверное, поэтому Ветта так приглянулась озерной деве. Хорошо, что девушка спросила разрешение искупаться. Тех путников, что мутят воду в источниках агуане или купаются без разрешения, часто ожидает суровая кара: демоницы топят невежливых гостей, а то и пожирают в своих пещерах.
***
Рид ушла, но Ветта не чувствовала тревоги. Незнакомка быстрыми, но осторожными движениями колдовала над прической девушки. «Она такая славная!» — лениво подумала Ветта. После купания в теле была необыкновенная легкость. Комаров не слышно — видать, попрятались от жары. Сверкающее озеро окрасилось в нежно-оранжевые тона. Графиня закрыла глаза, сладкая дремота одолевала девушку. Она уже засыпала, когда ее привел в чувство голос прекрасной незнакомки.
— Прическа готова, — объявила она. — Теперь давай займемся твоими бровями.
— Что? — встрепенулась Ветта. — В каком смысле?
Девушка вдруг представила себя с заплетенными бровями; вздрогнув от представленной картины, она повернулась к красавице. Та нежно провела рукой по ее щеке, Ветта улыбнулась — ее мама тоже так делала.
— Покрасим твои брови, — сказала незнакомка в ответ на недоуменный взгляд графини. Затем девушка встала и подошла к воде. Из озерных вод она достала какую-то неприметную ракушку. Улыбнувшись Ветте, заинтересованной действиями красавицы, она положила ракушку на большой плоский камень и со всего размаху ударила по ней рукой. Раздался треск, ракушка раскололась. Растерев осколки камнем, незнакомка получила темно-коричневый крупный песок. Хозяйка вод сорвала пару камышей и выдавила из них на камень несколько капель мутно-зеленой жидкости. Сорвав листок кувшинки, она собрала полученную смесь и вернулась к сидящей графине.
— Что это?
— Краска. К рыжим волосам больше подойдут коричневые брови. Что скажешь?
«Почему бы и нет, — подумала графиня, — я все равно зеленая, хуже не станет».
— Хорошо, давай попробуем.
***
При такой жаре найти сухие ветки для костра было легко. Разведя огонь, полукровка приступила к готовке. Она завернула пару мелких рыбешек в мешочек, не чистя, только выпотрошив, так уха получалась наваристей. Когда вода в котелке закипела, девушка опустила мешочек в воду. Так, с этим пока все, теперь настала пора крупных лещей. Вот их Рид тщательно очистила, затем натерла тушки солью и приправами, оставив мариноваться.
Над поляной уже поплыл характерный запах ухи, от озера поднялись купальщицы (Рид особенно порадовал венок из кувшинок на голове у Ветты). Графиня и агуане расположились недалеко от костра. Поляну заливал нежный свет закатного солнца. Сплошная идиллия.
Тунрида покрошила в котел картошку, добавила крупные куски рыбы и соль. Еще полчаса — и уха будет готова. Самое время жарить лещей. У Рид они всегда получались на славу: с хрустящей золотистой корочкой.
Когда ужин был готов, спутницы умяли по две порции ухи. Озерной хозяйке творения Рид также пришлись по вкусу. Во время еды всем было не до разговоров, а потом стало лень — хотелось смотреть на огонь и наслаждаться ощущением сытости.
Озерная дева очнулась от сладкой дремоты первой.
— Спасибо за чудесный ужин, буду рада вас видеть еще.
Рид и Ветта вежливо кивнули.
— Надеюсь, ваше путешествие пройдет без проблем. Удачи тебе, Ветта, во всем.
— Спасибо! Была рада с вами пообщаться.
Агуане улыбнулась на прощание и, тряхнув гривой черных кудрей, скрылась в стороне озера.
— Я ведь даже не спросила, как ее зовут, — вдруг вскочила Ветта. — Попробую ее догнать, и... Как ты думаешь, она живет в лесу?
Впервые за весь день графиня подумала о странности их встречи с красивой незнакомкой. Кто она? Как она оказалась здесь одна, да еще в такой легкой одежде?
— Успокойся, лучше сядь. У них нет имен, по крайней мере таких, как у людей.
Графиня вытаращила глаза, точь-в-точь удивленная сова.
— Ты хочешь сказать, что эта девушка…
— Не человек, — кивнула полукровка. — Это разновидность демониц — агуане, хозяйка вод. Ну, конкретно этого озера. Они часто оберегают озера и ручьи, и в их водоемах нельзя купаться без разрешения или брать воду, тем более нельзя загрязнять чем бы то ни было.
— А что будет, если не спросишь разрешения? — Ветта начала понимать, почему полукровка так беспокоилась о «манерах» графини.
— Утопят, — чуть поколебавшись, ответила Рид, решив про съедение все же не упоминать.
Ветта непроизвольно сглотнула. «А если бы я не стала спрашивать разрешения?» — пронеслось в голове. — «Неужели эта улыбчивая красавица, которая заплетала мне косички, вот так просто взяла да и утопила бы меня?!»
— В этом мире полно магических существ, — «порадовала» подругу полукровка. — Так что привыкай к подобным встречам.
Ветта промолчала; незнакомка, оказавшаяся таинственной агуане, ей понравилась. То есть поначалу она ее немного боялась, но потом… У графини еще никогда и ни с кем не было подобного взаимопонимания. Рид была слишком язвительной для разговоров по душам, тетушка Энн тоже не подходила на роль хранительницы сердечных тайн. «С ней было так спокойно», — с тоской подумала девушка.
Рид, не догадываясь о терзаниях спутницы, готовилась ко сну. Для нее встреча с агуане прошла без особых волнений: не полезла в драку — и на том спасибо. Полукровка заснула мгновенно. Ветта долго ворочалась на твердой земле, совсем не похожей на мягкие перины ее замка, понимая, что заснуть ей не дает не жесткая лежанка. Наконец, не выдержав, девушка тихо поднялась и, стараясь не шуметь, спустилась к озеру.
Было очень тихо. Где все эти привычные лесной чаще звуки? Где комары с их противным писком? Где волки? Совы? Почему здесь так жутко тихо?! Светила луна, ее диск дарил земле мертвенный белый свет, и на озере искрилась лунная дорожка. Незнакомки нигде не было видно. Собравшись с духом, Ветта хотела позвать ее, но тут ей в голову пришло, что, не зная имени, звать кого-то проблематично. Просто «Агуане»? Как-то грубо. Ветте не понравилось бы, если бы ее звали «человек». «Хозяйка озера» — уже лучше, но тоже как-то…
— Ты хочешь о чем-нибудь спросить? — раздался голос за спиной.
У Ветты, по ощущениям, случился микроинфаркт (хотя местные лекари назвали бы этот скачок сердца в пятки по-другому). Резко обернувшись, она увидела агуане, стоящую так близко, что графиня могла видеть отблеск луны в ее глазах.
— Э-э-э, я, хм, в общем, я хотела сказать, что теперь знаю, кто ты, и… — девушка глубоко вздохнула. — И я все равно рада нашему знакомству. То есть ты замечательная, не потому, что ты не человек. Хотя это не страшно, что ты не человек. То есть кому-то, может, и страшно, но я не против.
Ветта растерянно замолчала, осознав, что такой ерунды от нее не слышал никто. Почему она несла всю эту чушь? Ведь только что, лежа у огня, она составила такую красивую речь. Однако агуане ничуть не выглядела возмущенной, она улыбалась. Ветта заметила, что платье демоницы светится при лунном свете.
— Вот бы мне быть столь красивой, как ты, — грустно сказала графиня.
Агуане рассмеялась и крепко обняла девушку.
— Мой истинный облик тебе бы понравился меньше, маленькая графиня.
— Я боюсь, что не смогу добраться до тети. Может, мне не стоило сбегать?
Агуане, чуть отстранившись, внимательно посмотрела на Ветту.
— Я могу тебя укрыть так, что никто не сможет тебя отыскать, — серьезно сказала она. — Но ты уже в надежных руках. Дружба с полукровкой — достаточно редкое явление. Она тебе поможет.
Дав графине время на то, чтобы обдумать ее слова, Хозяйка озера немного помолчала, а затем добавила:
— Я думаю, что и ты сможешь ей помочь.
— В чем?!
— Всему свое время, — загадочно ответила агуане. — Не хочешь поплавать со мной?
— Сейчас?
— Сейчас. Нет ничего лучше полуночных купаний.
Немного подумав, Ветта кивнула. Держась за руки, как лучшие подруги, демоница и человек спустились к серебристым водам ночного озера.
***
— Ты снова зеваешь! Чем ты ночью занималась? — полукровка не могла не заметить усталый (и в то же время радостный) вид графини.
— Мы с агуане плавали всю ночь.
— Что-о-о?!
— Это было здорово, — мечтательно прикрыла глаза Ветта и, не удержавшись вновь зевнула. — Жаль, что нам нужно идти дальше. Она замечательная!
Рид все еще не пришла в себя от прошлого заявления спутницы.
— Плавать с демоницей ночью! Что бы на это сказала старушка Энн?
— Явно что-нибудь более приличное, нежели то, что сказала бы Зарина, — смеясь, ответила Ветта.
***
На следующий день, когда графиня выглядела не такой сонной, Рид решила приступить к ее тренировкам.
— К чему?! Зачем мне учиться драться?
— Затем, что нас могут преследовать наемники твоего незадачливого жениха. Ты должна уметь постоять за себя. Ну, или хотя бы потянуть время.
— Ты посмотри на меня, я что, похожа на бойца? Я не могу драться, у меня ни мускулов, ничего… такого. Я графиня, в конце концов!
— То есть ты не хочешь даже попробовать? — спокойно спросила Рид.
Ветта была растеряна и немного зла на полукровку. Конечно, ей хотелось бы уметь драться, но она в самом деле не может. Слишком худая и слишком… ну, в общем, это не для нее.
— Это нормально, что ты боишься, — начала Рид.
— Я не боюсь, — вскинулась Ветта. — Просто… это не для меня.
— Я и не собираюсь делать из тебя уличного бойца. Только базовые приемы, чтобы ты смогла, к примеру, освободиться из захвата противника. Это не так сложно, как может показаться, нужно просто попробовать. И потренироваться.
Графиня заколебалась. В принципе, что она теряет, если просто попробует? Максимум неприятного, что может случиться, — это то, что полукровка признает, что Ветта не способна выполнить ни один из приемов, и все.
— Ну хорошо, давай попробуем.
— Прекрасно, сними куртку, сапоги тоже — они тебя отвлекают тем, что постоянно пытаются сползти с ноги.
— Если на меня нападут, мне тоже так сделать? — ехидно поинтересовалась графиня, стаскивая сапоги. — Дескать, подождите, пока не нападайте, дайте мне сапоги снять.
— Освоишь движения — сможешь повторить и в сапогах. Я надеюсь.
С тяжким вздохом графиня встала перед полукровкой.
— Ну и что… Оххх.
Рид резким движением перекинула Ветту через бедро.
— Какого …?!
— Ты запомнила очередность движений?
— Очередность?! Ты схватила — я упала.
Настал черед Рид тяжело вздыхать.
— Не совсем. Захватываешь одежду противника под правым локтем левой рукой, вот так. В это время правой рукой из-под левой хватаешь одежду на его спине. Нужно заставить противника перенести тяжесть тела на носки. После чего перекатом с пятки на носок поворачиваешься влево кругом на правой ноге так, чтобы твоя левая… хм, левая нижняя часть спины оказалась около правого бедра противника. И затем, смотри внимательно, это очень важно: одновременно с поворотом приставляешь свою левую ногу к правой и слегка приседаешь на обеих ногах. После чего тебе остается подбить левой нижней частью спины внутреннюю часть правого бедра нападающего в направлении назад и немного вверх.
Графиня во второй раз оказалась на земле, и вид у нее при этом был даже более ошалелый, чем при первом падении.
— Начнем с того, что я знаю слово «ягодица», поэтому можешь не заменять его на «левую часть низа спины». Ты что, хочешь, чтобы я повторила все это?! У меня в жизни так не получится!
— Нужно тренироваться, — терпеливо повторила полукровка. — Ни у кого с первого раза не получается. К тому же в этом приеме ты используешь напор противника, поэтому не страшно, что ты худая — ты можешь это сделать.
Графиня поднялась, потирая ушибленный бок. Не зная, как отговорить полукровку от этой дикой идеи, Ветта согласилась попробовать еще раз.
Прошел час.
— Все, хватит. У меня уже все тело в синяках! — Ветта в очередной раз оказалась на земле, тогда как упасть должна была полукровка.
— У тебя почти получилось, ты просто в конце стараешься приподнять меня вверх, а нужно подбивать назад и вверх.
— Как я могла упустить такую деталь? — с сарказмом ответила девушка.
— Ты злишься — это хорошо, — одобрила Рид. — Теперь направь свою злость на тренировку, давай — перебрось меня. Только помни: назад и вверх.
Графиня с радостью бы перекинула Тунриду, если бы могла, но что делать, если борьба — это не ее! Девушка схватила полукровку за одежду (за столько попыток она хотя бы это запомнила) и… перекинула Рид через бедро. Полукровка оказалась на земле, радостно улыбаясь, словно это лучшее, что с ней могло произойти.
— Молодец! Так держать! Я же говорила, что у тебя получится.
Ветта с недоверием посмотрела на свои руки. У нее получилось? У нее получилось!!! Она смогла перекинуть Рид.
— Давай еще раз попробуем! — потребовала она у поднявшейся Тунриды.
— Что, вошла во вкус?
— Мне же нужно закрепить успех.
— Ладно, урони меня еще парочку раз, — милостиво согласилась полукровка. На самом деле Тунрида была удивлена, как быстро графиня освоила этот прием. Она-то думала, что на тренировки уйдет неделя, ну или три дня минимум. Впрочем, первая удавшаяся попытка — это лишь начало. Если не закрепить материал, то при нападении Ветта и не вспомнит нужные движения. Подобные приемы нужно осваивать до автоматизма.
Графиня перекинула ее еще пару раз, при этом допуская мелкие ошибки, типа долгого захвата, но это были пустяки. Главное, основное движение усвоено. Спустя полчаса полукровка решила, что пора переходить к другим приемам.
— Очень хорошо, теперь давай представим такую ситуацию: твой противник схватил тебя за волосы. Как ты будешь освобождаться?
Ветта поморщилась: «Схватил за волосы? Это как-то…».
— Напавшие не будут с тобой церемониться, не посмотрят, что ты дворянских кровей. Скорее всего, шериф наймет каких-нибудь головорезов, а не пошлет в открытую своих солдат. В конце концов, ты ведь не обязана выходить замуж против своей воли.
— Но Зарина — мой опекун. И она вправе устраивать мой брак, мне же еще нет двадцати одного.
— Это так, но вряд ли твой жених имеет право тебя преследовать. Не забывай, что кто-то из них связан с темной магией, а подобные люди не гнушаются нарушением закона. Если нас настигнут, то меня попытаются убить.
— Думаешь, они на это способны? — Ветта заметно побледнела.
— Расслабься. Легче сказать, чем сделать. Давай вернемся к тренировке. Итак, тебя схватили за волосы, твои действия?
Ветта задумалась.
— Что-то сделаю с рукой напавшего? — рискнула предположить она.
— Молодец, в общих чертах угадала: при захватах за волосы необходимо нанести удар по атакующей руке. Попробуй, схвати меня за волосы.
Ветте не хотелось нападать на полукровку, да еще таким способом, но ведь ясно, что та отобьется. Девушка попыталась осуществить захват, но густые волосы Рид были заплетены в тугую косу, так что попытка не удалась.
— Ладно, — хмыкнула полукровка. — Помогу тебе с этим.
Девушка быстро расплела косу, копна темно-русых волос каскадом легла на плечи и спину полукровки.
— А у тебя красивые волосы.
— Не отвлекайся.
Со второй попытки маневр удался: графиня крепко схватила несколько прядей. Тунрида, не поморщившись, нанесла легкий удар по руке девушки, затем прижала ослабившую хватку руку к своей голове и рванулась назад так резко, что графиня вновь оказалась на земле.
— Здорово! Только я не совсем поняла, как ты меня уронила, — призналась Ветта.
— Поднимайся, покажу в замедленном темпе.
Девушка встала, опять схватила полукровку за волосы.
— Смотри: ты бьешь по руке. Тебя, скорее всего, схватит крупный мужик, поэтому бить надо со всей силы, поняла? Хорошо. Дальше прижимаешь руку нападавшего к своей голове, затем, не отпуская руки, наклоняешься вперед, одновременно делаешь шаг назад. Руку не отпускаешь, используешь это для удара ногой по… уязвимым местам. И когда выполняешь прием, старайся прижать подбородок к груди, потому что есть вероятность, что ты упадешь вместе с противником.
Ветта кивнула с серьезным видом.
— И еще, — полукровка чуть нахмурилась, — захват волос — процедура довольно болезненная, собственно, на это прием и рассчитан. Поэтому надо тренироваться преодолевать эту боль. Ну как, ты готова попробовать?
Мазохизмом графиня не страдала, поэтому боль терпеть ей, конечно, не хотелось. Но она хотела научиться освобождаться от подобного захвата, так что выбора не было: стиснув зубы, она кивнула, теперь уже с несчастным видом.
— Ой-ой-ой!
— Терпи, помнишь движения? Давай, удар по руке, ну?
— Ты слишком сильно хватаешь!
— Нападавший схватит больнее, соберись.
Графиня попыталась ударить полукровку по руке. Сделать это было сложно: от боли слезы застилали глаза.
— Бей сильнее, так он руку не разожмет.
Ветта напрягла все силы и ударила.
— Уже лучше, — одобрила Рид. — Предположим, это сработало, и я ослабила хватку. Что дальше?
— Прижимаю твою руку к голове.
— Ну!
— И, э-э-э, наклоняюсь?
— Резко наклоняешься и одновременно делаешь шаг назад.
Ветта попыталась исполнить сказанное. Вышло не очень.
— Ладно, — вздохнула полукровка. — На сегодня, пожалуй, хватит. Ты устала.
Ветта кисло улыбнулась. Все тело ломило, голова разболелась после жесткой хватки Рид.
— Ты уверена, что я смогу применить эти приемы на практике?
— Если будем тренироваться, — пожала плечами полукровка. — Почему нет?
***
В комнате было темно. Хозяин вообще любил полумрак. Неясные тени, отбрасываемые свечами, плясали на стенах. Как ни странно, огонь хозяин тоже любил. Чего не скажешь о провалах своих подчиненных.
— Вы их упустили, — голос Смайгона вызывал нервную дрожь даже у этих существ. — Вы упустили пару девчонок.
— Но, хозяин, — попытался один из них, — с графиней полукровка, пусть та и не управляет своей магией, но она все равно опасна.
Смайгон, который до этого пристально всматривался в пейзаж за окном, повернулся к говорящему.
— Опасна? — мягко переспросил он. — Да, пожалуй, она опасна. Но я надеялся, что джентльмены вроде вас куда опаснее взбалмошной девчонки.
Столь неудачно высказавшийся нервно сглотнул. Все знают, что лорд Смайгон не дает второго шанса! И почему ребята не послушали его, когда он предложил сбежать?!
— Дайте нам второй шанс! — один из них все-таки сказал это вслух.
«Вот идиот», — с тоской подумал второй.
На губах Смайгона возникла горькая усмешка. Легкий кивок в сторону охраны — это был вполне ясный намек...
Когда возня закончилась, лорд вновь повернулся к окну.
— Они пересекли холмы. Весьма дерзкий и одновременно поразительно глупый шаг, как раз в духе этой Ридвегейл.
— Эти слабаки их упустили. Надо было сразу послать меня, хозяин.
— Ты нужен мне здесь. Хммм...
— Милорд?
— Я знаю, куда они направляются, я в этом почти уверен. Тетка графини живет в Лероне, они пройдут через Чернеющий лес к приморским городкам.
— Но как они пересекут границу?
— Это проще всего сделать на море. Нам надо перехватить их по дороге. Плохо, что они покинули земли моей юрисдикции.
— Может, объявить их в общий розыск? Дескать, злокозненная полукровка похитила милую графиню, запутала ее чарами так, что бедняжка не понимает, кто друг, кто враг. Люди это проглотят.
— Вполне, — кивнул Смайгон. — А вот Маги вряд ли. Нет. Упоминать статус полукровки не стоит, но сама идея мне нравится.
Мужчина в задумчивости прикусил губу.
— Объявим их в розыск как безродных преступниц. Воровок, обокравших сборщика налогов, скажем. Распорядись, чтобы ко мне прислали художника, надо описать наших беглянок.
— Они могли изменить внешность, — заметил прислужник.
— Возможно. Юную графиню при ее комплекции очень удобно выдать за мальчишку.
— Как же тогда...
— Полукровка может изменить внешность графини, но не свою. Больной вопрос. Для нашей недомагички это принципиально.
— Хорошо, милорд, я немедля разыщу лучшего художника в графстве.

----------

Глава № 6. Хогмены.

Глава № 6. Хогмены.
Все началось с того, что утром графиня заявила о своей готовности научиться стрелять из арбалета. Ветта уже несколько дней тренировалась, разучивая новые приемы и повторяя уже изученные. Занятия проходили под аккомпанемент причитаний графини, однако что-то уже начало получаться.
— Рукопашный бой — это, конечно, хорошо, но я должна уметь обращаться и с оружием, — Ветта с вызовом посмотрела на полукровку. — Хотя бы с арбалетом.
Тунрида не разделяла энтузиазма Ветты.
— Хотя бы?! Ты вообще стреляла из чего-нибудь? Может, из рогатки в детстве, а?
— Ну, — слегка смутилась графиня — попробовать свои силы в меткости ей еще не доводилось, — нет, но это не значит, что я не справлюсь!
Рид, остановившись, сняла рюкзак.
— Хорошо, — обманчиво благодушно согласилась полукровка. — Испытаем твою меткость.
Немного повозившись с рюкзаком, она извлекла из него свой складной арбалет. Это была прекрасная, легкая модель из можжевельника: элегантная, а в умелых руках — смертоносная.
— Смотри: вот сюда вставляешь болт, снимаешь с предохранителя и… вуаля!
Арбалетный болт, просвистев, врезался в дерево как раз напротив полукровки. Графиня проследила взглядом за пролетевшим снарядом.
— Вроде бы ничего сложного. Дай попробовать.
Рид протянула арбалет графине. Заполучив оружие, Ветта встала в эффектную позу а-ля «Робин Гуд сломал бы свой лук, если бы увидел мою стрельбу».
— Теперь вставь болт, — подсказала полукровка.
— Ах да, — спохватилась девушка. — Где эта железка? Ага! Вот, сейчас.
Справившись с нелегким делом, графиня вновь подняла арбалет, держа его слишком высоко, резко нажала на курок, при этом наклонив голову назад. Ничего — никакого выстрела.
«Хм, странно».
Девушка еще раз нажала на курок, теперь посильнее. Опять ничего.
— Сними с предохранителя, — посоветовала Рид, сжалившись над безуспешными попытками спутницы.
Ветта с раздражением посмотрела на нее: «Не могла сказать раньше!».
— Надо было внимательней смотреть, когда я показывала.
Графиня в третий раз подняла арбалет, долго пыталась прицелиться в то же дерево, в которое попала Рид, и выстрелила…
— Хм, а куда ты целилась, если не секрет? — поинтересовалась смеющаяся полукровка, наблюдая, как девушка с руганью ищет болт среди травы.
— Просто надо потренироваться!
— Ну да, лет так … дцать. Хочешь совет? Не затягивай так время выстрела — это снижает меткость.
— Ладно, — графиня сумела-таки отыскать болт, отряхнула его от грязи и вновь вставила в арбалет. — Вторая попытка.
На этот раз она попала… в рюкзак.
— Молодец! Ты подстрелила ни в чем не повинный рюкзак. Хотя, знаешь, в нем же лежат продукты, так что можно назвать это добычей.
— Я его зашью, — беспечно отозвалась Ветта, вытаскивая болт.
— Свежо предание! Целься повыше и держи ровнее.
— Ты говорила, что стрелять надо быстро. Определись уже: целиться или нет.
— Просто выдохни и стреляй.
В-ж-ж-их! Бамм! Болт отрикошетил от котелка и пролетел в паре сантиметров от ноги полукровки.
— Ну знаешь ли! Не ожидала, — притворно возмутилась Рид, а затем, не выдержав, рассмеялась.
— Слушай, может, все-таки остановишься на простой рукопашной борьбе? Боюсь, что после твоих тренировок у нас не останется непродырявленных вещей. Да что там — ты можешь кого-нибудь подстрелить ненароком, вроде меня или себя.
— Смейся сколько хочешь, но я научусь стрелять из арбалета, вот увидишь! — Ветта не на шутку рассердилась. Можно подумать, что Тунрида родилась, умея обращаться с оружием. Ей просто нужно потренироваться, желательно наедине, чтобы кое-кто не мешал своими ехидными замечаниями. В конце концов, рукопашные приемы у нее тоже не сразу получились. Какой может быть настрой для учебы, когда над твоими ошибками постоянно смеются?
Ветта отошла на несколько метров. Поляна, на которой они остановилась полукровка, была хорошо видна.
— Эй, лучше отойди подальше, я еще жить хочу!
Ах так! Что ж, Ветта отойдет достаточно далеко. Девушка ломанулась (по-другому не скажешь) в чащу. Внутри все клокотало от злости, бедные кусты теряли ветки под таким стремительным напором. Через десять минут Ветта немного остыла и постепенно замедлила шаг. Это же Рид, чего еще ждать от полукровки? Оглянувшись, девушка поняла, что случайно набрела на идеальное место для тренировок: деревья здесь росли не так густо, узкая поляна заканчивалась большим земляным холмом. На вершине холмика торчал старый пень — прекрасная мишень для начинающих арбалетчиков! Графиня, глубоко вздохнув, прицелилась, затем, коротко выругавшись, сняла арбалет с предохранителя и выстрелила.
Ну… могло бы быть и хуже. Арбалетный болт воткнулся у подножия холма, куда-то в траву.
«Еще попыток двести, и я подстрелю этот пень!»
С этими кровожадными мыслями девушка принялась ворошить траву в поисках болта и резко замерла. Из травы на нее смотрели черные глазки — очень маленькие и недовольные! Ветта зажмурилась, открыла глаза — это не помогло: недовольных глаз прибавилось, теперь на нее смотрели уже три пары. Зашуршала трава. Девушке стало как-то не по себе.
«Может, это какие-нибудь зверьки?»
Но тут «зверьки» перешли в наступление. Девушка успела лишь вскрикнуть, когда земля сомкнулась у нее за спиной.
***
Рид чистила рыбу, попутно размышляя, стоило ли подбивать графиню на уроки самообороны. Но ведь она должна уметь постоять за себя! Тем не менее арбалет — это уже слишком. Может, стоит попробовать кинжал? Полукровка дочистила рыбу и уже разводила костер, когда раздался вскрик. Не раздумывая, Рид бросилась в сторону, куда ушла разъяренная графиня.
«Что могло случиться? Уверена, что крупных хищников поблизости нет. Люди шерифа? Не может быть! И почему ее больше не слышно?!»
В панике девушка выбежала на импровизированное стрельбище Ветты, где увидела лишь одиноко лежавший арбалет.
Внимательно осмотрев поляну, полукровка убедилась, что следов каких-нибудь животных нет, равно как и человеческих, за исключением оставленных Веттой. Ее следы обрывались у подножия холма. Приглядевшись, Рид заметила арбалетный болт, застрявший как раз около… рычага?
— Падшая! — не удержалась Тунрида. — Хогмены. Как пить дать, они.
Рид знала, что холмовики любят леса вроде этого, но чтобы вот так глупо наткнуться на них? Невозможно! И все же… Насколько помнила полукровка, хогмены похищали женщин, чтобы те готовили и прибирались у них в пещерах. При этом похищенные жертвы трудились до потери сил, причем даже крестьянки, привыкшие к тяжелой работе, не могли продержаться дольше месяца этой каторги.
«Представляю, каково графине оказаться в роли служанки злобных холмовиков. А эти бедолаги даже не подозревают, кому доверили готовку!»
Ну что ж, и Ветту, и злобных тварей надо было спасать. Собравшись с духом, Рид приблизилась к рычагу. Магия хогменов на нее не действовала, как и на всех полукровок, так что попасть в их пещеру не составляло труда. Дернув рычаг, Тунрида поудобнее взяла кинжал, земля поднялась и…
— Что? Вы издеваетесь?!
***
— Вставай! Ты — работать, а не спать! — до Ветты донесся пронзительный высокий голос, удивительно мерзкий. Девушка с трудом приходила в себя, голова болела: видно, ее ударили, чтобы… похитить? Безмерно удивленная графиня приподнялась и огляделась. Сомнений быть не могло — она в пещере. Большая темная пещера, освещенная какими-то зеленоватыми грибами. В слабом свете подземных светильников девушка увидела маленьких человечков; их было много, и все смотрели на нее. «Во что я опять вляпалась?» — с тоской подумала Ветта.
Человечки переговаривались между собой, графиня не сразу поняла, что слышимый ею визгливый клекот — это речь жителей холма. Однако, по крайней мере, некоторые из них знали язык людей.
— Ты, вставай и иди готовить! — мерзкий голос принадлежал столь же мерзкому человечку, стоявшему около девушки. Он был ростом не более полуметра, в одежде из листьев, с грязной бурой бородой. На сморщенном, как у младенца, личике застыла брезгливая гримаса.
— Готовить? Почему я должна для вас готовить? И вообще, как вы смеете меня похищать? Я — графиня Адэлийская!
— Ты в пещере. Из пещер нет хода. Для высовиков — нет, — осклабился странный похититель. — Либо работать, либо умирать прямо сейчас.
— Работать! — отозвалась Ветта, мысленно проклиная холм и всех его обитателей.
«Надеюсь, Тунрида сможет меня вызволить».
Неловко поднявшись, девушка отряхнула штаны и с вызовом посмотрела на говорившего с ней холмовика (насколько это возможно: нелегко смотреть с вызовом, когда вынужден стоять, согнувшись в три погибели).
— И где же кухня? Учтите, вы похитили не того человека: вот моя спутница хорошо готовит, а я обычно собираю хворост.
Холмовик не внял предупреждению графини, кивнул ближайшему собрату, и тот потянул девушку за собой.
«Мое дело — предупредить», — подумала про себя Ветта.
Странно. Она не чувствовала себя напуганной. Может, дело было в росте похитителей? Бояться их — все равно что бояться маленьких детей (как вы понимаете, у графини не было большого опыта общения с детьми). Ей было скорее любопытно, нежели страшно. По пути на «кухню» она, не стесняясь, разглядывала незнакомых существ. Все холмовики были маленького роста; тот, что отправил ее на готовку, пожалуй, мог считаться у них великаном. Среди человечков не было видно детей — они, наверно, совсем крохи. Часть человечков походила на кузнецов: у них были такие же кожаные фартуки, они носились с какими-то железками в руках. Скорее всего, кузница находилась в соседней пещере — оттуда были слышны удары молоточков. Множество жителей холма читали небольшие книги, значит, они умеют читать. Ветта никогда не слышала про холмовиков — любимый новостной листок Энн упустил этих существ из виду.
— Пришли, — пропищал провожатый; он был мелким даже на фоне других хогменов. — Готовить!
— Гм, а что у вас есть из продуктов? — поинтересовалась Ветта и добавила, заметив растерянный взор человечка: — Может, грибы? Я умею чистить грибы.
— Грибы! — обрадовался тот, услышав знакомое слово, и указал на темный угол рядом с котлом, где расположилось нечто грязное и склизкое.
— Вы едите эти… это… ну да ладно, — засучив рукава, Ветта принялась за чистку поганок, что было крайне неприятным занятием. Причем грибов оказалось много, а подошедший позже «высокий» холмовик грозно заявил, что грибы нужно почистить все и поскорее. Поганки были грязно-белые, с обвисшими шляпками в желтую крапинку. На вид — чистая отрава.
«Они едят ядовитые поганки — зачем их чистить вообще?!»
***
Рид мрачно смотрела на дверь, точнее — на замок, что висел прямо перед ней. Замок! Замок, сделанный сильным колдуном. Почему магические существа, обладающие собственными силами, взяли и повесили на своей двери замок, созданный людьми? Какая… наглость! И ведь они его явно украли. Падший замок был не из простых: такие бесполезно пытаться взломать. Дверь тоже была магическая — ее и таран не возьмет. Все! Хватит смотреть на это безобразие. Рид постучала в дверь, замок засветился зеленым и … заговорил:
— Сия дверь открывается лишь перед мудрыми. Ответь: в какой момент куча перестанет быть кучей, если отнимать от нее по одной песчинке?
— Что?!
— В какой момент куча перестанет быть кучей, если отнимать от нее по одной песчинке?
— Что за бред, я имею в виду.
— Отвечай или уходи.
Тунрида задумалась. Она уже видела подобный замок в одной лавке. Продавец даже показывал ей книжицу с правильными ответами, но память упорно отказывалась воспроизводить, что там было. На ум также ничего путного не приходило. «Куча перестает быть кучей после которой песчинки? Хм, это что, математическая задачка? Нужно назвать конкретное число или как?» Девушка в этом сомневалась. Ответы на подобные вопросы обычно были совершенно другого характера, скорее философские. Что-то типа: «атрибуты не соответствуют субстрату». Ясно, эту задачку ей не решить, но замок должен дать новую попытку, так что она ничего не теряет, если попытается ответить.
— После первой, ведь это будет уже другая куча, не та, что раньше, — рискнула Рид.
Замок мигнул зеленым и затих, дверь была по-прежнему заперта — очевидно, ответ оказался неверным. Что ж, попробуем снова. Рид постучала, замок ожил.
— Сия дверь открывается лишь перед мудрыми. Ответь: если каждый элемент корабля был заменён хотя бы один раз, можно ли считать корабль прежним кораблём?
«Вот блин! А вопрос чем-то напоминает мой предыдущий ответ, ха. Но ответ «нет, это будет другой корабль» явно не подходит — слишком просто».
Полукровка с раздражением уставилась на магический механизм. Как бы ей хотелось узнать, кто его создал. У нее с этим мастером был бы весьма содержательный разговор.
***
У Ветты дела обстояли не лучше.
«Это уже, наверное, сотый гриб! Ненавижу грибы, никогда больше их есть не буду!»
У нее озябли руки. В пещере было довольно прохладно, да еще склизкие поганки… Спина болела: грубо сколоченная скамеечка уступала в удобстве любому полену. Уже хотелось есть, но мелкие похитители вряд ли станут кормить свою «кухарку». Тут к графине бочком приблизилось странное существо, напоминавшее помесь курицы с козой: трехрогое и с бородкой. Зверек был размером с кошку. Примечательным был окрас существа — ярко-синий. Оно осторожно понюхало руки девушки и лизнуло пальцы. Графине стало щекотно, она рассмеялась. Зверек тут же испуганно отпрыгнул назад.
— Не бойся, я тебя не обижу. Хочешь грибы? — Ветта погладила животное; его шерсть оказалась на удивление мягкой. — На, держи.
Графиня протянула новому приятелю уже очищенный гриб, и зверек моментально сжевал угощение. Девушка улыбнулась: хоть кто-то здесь настроен дружелюбно. Неожиданно домашняя зверушка хозяев икнула и поменяла окраску, став светло-голубой. «Хм, забавно», — подумала Ветта, однако гневный окрик за спиной заставил ее подпрыгнуть.
— Ты что, накормила хнуну грибами?! Эй, она скормила хнуне грибы! — подбежавший хогмен был вне себя от ярости.
В пещере начался переполох. Вот теперь Ветта испугалась.
— Но что… в чем дело? Почему ему нельзя грибы?
Ее никто не слушал. Местные жители пытались поймать голубую хнуну, которая с веселым ржанием носилась теперь по всей пещере, устраивая погром.
— Лови! Э-э-эх, ушла. Она идет на тебя! Давай!!!
— Эх…
— Ой.
— Не сюда, давай левее!
И много непонятного клекота холмовиков.
Пока счет был 10:0 в пользу животного, в смысле: десять подбитых человечков на одну опьяневшую хнуну. Кутерьма продолжалась минут пятнадцать, подбитых стало больше. Наконец зверек подбежал к Ветте, и девушка взяла его на руки.
«По мне так этот зверек выглядит счастливым. Подумаешь, слегка разбросал вещи, что так кричать?»
Хнуну начала икать, хогмены окружили графиню плотным кольцом. Недовольное ворчание (в исполнении хогменов — злой стрекот) все нарастало.
— Где найти таку дурну?
— Сама пришла, зато краса…
Ветта невольно приосанилась. Конечно, эти человечки вряд ли подойдут на роль судей конкурса красоты, но ведь все равно приятно, что хоть кто-то оценил твою «красу».
— …для человека. Зелена!
— Зелена — хорошо, — согласился неведомый обвинитель. — Но ничего не уметь, готовить долго, хнуну кормить грибы.
Хнуна как раз успела заснуть и теперь сладко храпела на руках у Ветты. Существо было совсем легким.
— Пусть хоть грибы сварит.
Хогмены начали расходиться. Благодаря буйству хнуны им предстояло разгребать весь этот беспорядок. Возле Ветты остались двое холмовиков — знакомый высокий и воинственного вида женщина с маленьким копьем в руках.
— Ты отварить грибы, — начала она.
— И не сметь давать их хнуну, — грозно добавил высокий.
Графиня аккуратно положила спящую проказницу на землю, подальше от очищенных грибов.
«Ну, хотя бы отварить грибы несложно, с этим я справлюсь, а там, глядишь, и Рид придумает, как меня вызволить. Где же она пропадает?!»
***
Рид сидела на камне возле двери в позе «мыслителя». Она уже целый час ломала голову над последней задачей. Вопрос звучал так: может ли всемогущее существо создать камень, который оно само не сможет поднять? С одной стороны, конечно, может — оно же всемогущее. Но как то же самое всемогущее существо не сможет поднять этот Падший камень?! Кто придумывает эти задачи? Ему явно нечем заняться. Божиня, Ветта, наверняка уже с ног валится от непосильной работы, пока я тут не могу отгадать дурацкие задачки. Вот Селия явно знала ответ на каждую из них: сестрица вечно торчит в своей башне, полной книг. Да что там, всезнайка Селия! Даже ее братец Велиар — явно знает ответ на какую-нибудь из них, он ведь успел проучиться в университете. И только Рид не в курсе, где кончается куча, тот ли это корабль и каковы возможности всемогущих созданий. Надо было слушать маму, когда та настаивала на учебе. Не торчала бы сейчас у этой двери, как дура.
Зеленый свет в очередной раз погас. Скорее всего, вышло время на раздумье. Тунрида сделала большой глоток из фляжки — с чистейшим виски, между прочим. Все, пора слушать очередной идиотский вопрос, на который она не знает ответа.
Полукровка постучалась.
— Тук-тук, треклятая мелюзга, похитившая мою спутницу.
— Сия дверь открывается лишь перед мудрыми. Ответь: что будет, если всепробивающий камень врежется в непробиваемую стену?
«Что-то похожее я уже слышала. Итак, всепробивающий камень и непробиваемая стена… Мне кажется, что ответ зависит от предпочтений вопрошающего: кто ему ближе — камень или стена? Стена рухнет или камень отскочит? А-а-а-а, как меня достал этот замок!»
— Камень отскочит, а стена рухнет!
Замок в который раз мигнул зеленым и погас.
— Кто бы сомневался… Тук-тук!
***
Что-то пошло не так!
От грибов не должна была появиться пена, и еще в таком количестве. Правда, они с Тунридой всегда готовили съедобные грибы, но Ветта была уверена, что пены быть не должно.
А она была.
И ее было… много.
— Что это?! — маленькая женщина с копьем с возмущением смотрела на котел.
— Э-э-э… грибы варятся? — с вопросительной интонацией ответила девушка. Сейчас она и сама сомневалась в правильности готовки. Но ведь она всего лишь порезала грибы и кинула их в кипящую воду. Еще немного посолила, между прочим — своей солью, баночка была в кармане. Ей ведь не выдали никаких специй. Как творить в такой обстановке?
Копьеносица внимательно посмотрела на пену, взяла в руку немного и с опаской принюхалась. Ее глаза расширились от ужаса.
— Добавить соленость?!
— Гм, а что?
Тут из котла повалила новая порция пены, и ее поток нарастал. Словно это был не котелок, а специальный механизм для создания грязной зеленой пены. Утихомирившиеся после пробега хнуны холмовики с новыми воплями принялись носиться по пещере, пытаясь спасти книги и остальные вещи от пенной лавины. Копьеносица и вернувшийся высокий хогмен что-то кричали, но за общей суматохой Ветта их не расслышала. Девушка нашла спящую хнуну и взяла ее на руки; зверек мурлыкнул. Кругом была пена, а котел продолжал извержение.
«Божиня, скоро вся пещера наполнится!»
***
— Знаешь, а я уже вошла во вкус. Когда еще почувствуешь себя такой идиоткой? Ну-ка, повтори, как там?
— В одной стране вышел указ: «Шерифы всех городов должны проживать не в своём городе, а в специальном городе для шерифов». Ответь на вопрос: где должен жить шериф города шерифов?
Если бы рядом был Велиар, то он бы уже считал про себя: «Раз, два, три…». Но брата Рид поблизости не было, поэтому полукровка вскочила без всякого счета. Тунрида давно не была столь разъяренной.
— Ты! Долбаный замок Падшей! Если сейчас же не откроешь гребаную дверь, я тебя…
Рид не успела закончить: замок перестал светиться зеленым, поменяв окраску на нежно-розовую.
— Пароль назван верно, добро пожаловать! — произнес металлический голос, резко отличающийся от меланхоличного тенора, мучающего полукровку вопросами.
Дверь распахнулась, и из нее вырвался поток серовато-зеленой пены, в которой барахтались хогмены вперемешку с вещами. Спустя пару мгновений Рид осознала, что стоит с раскрытым ртом. Перемазанные холмовики верещали: солнце еще не село, а хогмены не выносят прямых солнечных лучей, предпочитая выходить из своих жилищ по ночам. Из пещеры выглянула Ветта, столь же чумазая, как и хозяева пещеры.
— Тунрида! Наконец-то! Я уже думала, что ты меня не найдешь!
— Что здесь произошло? Откуда вся эта пена?!
— Э-э-э, ну…
— Ты! — на входе из пещеры показался высокий хогмен. — Приносящая беды! Далеко не убежишь, как стемнеет, мы…
— Эй, красавчик, — окликнула позеленевшего от злости холмовика Рид. — Посмотри сюда!
Полукровка отодвинула край рукава, показав свою звезду.
— Лучше не лезь к моей подруге!
Хогмен еще какое-то время жег спутниц ненавидящим взором, но в конце концов с глухим бормотанием отступил вглубь пещеры. Остальные последовали за ним, прикрывая глаза от слепящего солнца. Когда последний из холмовиков забрался внутрь, дверь с оглушающим грохотом захлопнулась. Девушки остались на пенной поляне в одиночестве, хотя…
Из-под куртки Ветты послышалось приглушенное мычание.
— Тш, тише, миленький, я с тобой, — нежно проворковала графиня, стараясь успокоить зверюшку, пристроившуюся в куртке.
— Кто там у тебя? — изумилась Рид.
— Маленькая хорошенькая хнуну.
— Ты стырила у холмовиков домашнюю скотину?!
— Мы с ней подружились! И еще я случайно накормила ее грибами…
— Ладно, — перебила объяснения Тунрида. — Нам пора делать ноги. Эти мелкие дьяволята придут в ярость, когда заметят пропажу. До захода солнца нужно уйти как можно дальше от их пещеры.
— Это значит, я могу оставить его себе? — Ветта с мольбой посмотрела на полукровку. — Ну, пожалуйста!
— Хорошо, — со вздохом согласилась Рид. — Только хнуну нам не хватало для полного счастья! Пошли отсюда.
Забрав со стоянки вещи, девушки чуть ли не бегом припустили от зловещего места. Не останавливаясь, они шли весь остаток дня, а когда начало смеркаться, полукровка предложила переночевать на дереве.
— По деревьям они лазить не умеют, так что сегодня ночью нам лучше забраться повыше.
Сама Рид залезла на высокую сосну легко, несмотря на тяжелый рюкзак. Графиня долго не могла приноровиться: по деревьям она лазила разве что лет в десять. К тому же зверек тоже немало мешал подъему. Тем не менее, после нескольких провальных попыток, с помощью полукровки Ветте удалось забраться.
— Уф, наконец-то. Думаешь, они уже вышли на охоту?
— Скорее всего, солнце-то село.
Графиня внимательно вглядывалась в сгущающуюся тьму. Ей сразу начало казаться, что внизу копошатся маленькие тени. Словно почувствовав ее испуг, хнуну выглянул наружу из своего укрытия на животе девушки и лизнул Ветте щеку.
— Как ты его назовешь? — с улыбкой спросила Тунрида.
— Я даже не знаю, мальчик это или девочка.
— Вообще-то хнуну могут менять пол, так что имя следует выбрать, хм… нейтральное.
— Да? — удивилась графиня. — Не знала, что такое возможно. Как насчет Аквамарина?
Рид посмотрела на трехрогую мордочку предполагаемого Аквамарина.
— Уверена?
— Может, Сапфир?
— Стоит ли называть его в честь драгоценных камней?
— Но ведь он синий.
— Ну и пусть будет Синька!
— Фу, что за Синька? Кобальт или Индигорум…
— Синька, Синька… Смотри, ему нравится, вон аж светиться начал.
— Он светится!
— А ты чего ожидала? — пожала плечами Рид. — Он ведь пещерное животное, и как ты его к солнечному свету приучать будешь?
— Пусть сидит за пазухой, глядишь, постепенно привыкнет, — графиня задумчиво погладила светящееся синим цветом хнуну. — И все-такиСинька мне не нравится.

----------

Глава № 7. Белочка.

Глава № 7. Белочка.
Стоило Ветте забыться беспокойным сном, как ее тут же разбудили отдаленные раскаты грома. Графине ещё не доводилось встречать грозу в глухом лесу ночью, и теперь она подозревала, что и впредь постаралась бы этого избегать. Ослепительные вспышки молний где-то там, чуть восточнее, напоминали битву Магов. Воздух был тяжелым и влажным.
«Если гроза дойдет до нас, где же мы спрячемся от дождя? Под раскидистую и не слишком высокую ель?»
Заснуть в такой обстановке было нереально... для графини. Рид безмятежно посапывала рядом. Сон полукровки ничуть не тревожили нарастающие звуки грозы, и это вызывало у Ветты одновременно восхищение и легкую зависть.
«Интересно, дождь ее разбудит или она так и будет храпеть под ливнем?».
Вдруг неподалеку девушка услышала, как кто-то скребет землю. Не успев толком испугаться, Ветта увидела мягкое свечение Синьки (хотя не Синьки, конечно, а Лазурита). Зверек копался в земле, судя по всему, пытаясь откопать что-то увесистое. Вот теперь девушке стало жутко: она вспомнила рассказы о том, что собаки могут находить мертвецов.
«А вдруг здесь кого-то убили, и хнуну его обнаружил(а)?»
Очередной раскат грома прозвучал особенно зловеще…
— Тунрида, вставай! Проснись, Синька кого-то откапывает! — Ветта отчаянно затрясла полукровку, чувствуя, как по спине бегут мурашки.
Полукровка пробормотала что-то невнятное, но, судя по интонации, отнюдь не литературное.
— Рид, я серьезно, — продолжала тормошить её Ветта, уже почти на грани паники.
— О-о-о-отстань от меня! Сама заснуть не можешь и другим не даешь?
— Синька копает землю!
Тунрида открыла один глаз: «Вот когда кого-нибудь раскопает — тогда и буди!».
— Рид! Ну, будь человеком…
— Я — полукровка, а не человек, — ворчливо отозвалась Рид, но все-таки села, потирая лицо и хмуро всматриваясь в надвигающуюся грозу. — Скоро накроет.
Тут Синька тонко и как-то радостно взвизгнул: чудо-животное уже наполовину откопало совсем не труп. Нечто черное, округлое, похожее на большой камень.
— Ого, — с уважением заметила полукровка. — Да он у тебя из этих, кто чует плагеи!
— Что еще за плагеи? — спросила Ветта, с опаской посматривая на черный булыжник.
— В переводе означает «слезы земли». Это такой, хм… скажем, фрукт. Очень редкий и весьма вкусный, пробовала его пару раз. Кстати, немногие хнуну могут его отыскать! Такие зверьки высоко ценятся, так что ты знала, кого тырить.
Рид подошла к зверьку и, очистив находку от земли, довольно кивнула.
— Хороший экземпляр! Хочешь попробовать? Да-да, тебя, разумеется, тоже накормим, молодец, — Рид погладила прыгающего от возбуждения Синьку. — Надо только сполоснуть его чуть-чуть.
После помывки загадочный фрукт стал походить на антрацитово-черную тыкву.
— Ты уверена, что людям можно его есть? — все еще сомневалась графиня. — Я помню, как холмовики заставили меня чистить поганки.
— Он съедобный, честно. Я видела, как его ели люди, и им ничего не было. По вкусу похож на арбуз, и он очень красивый!
— Красивый?!
— Смотри, — Рид достала свой кинжал, провернула его в пальцах с видом опытного кулинара и осторожно разрезала плагеи пополам.
Внутри фрукт оказался куда интереснее, чем снаружи: полупрозрачный, светло-голубой, чем-то похожий на застывшее желе. Ветте показалось, что аквамариновая субстанция чуть светится, словно кристалл, в который кто-то спрятал кусочек северного сияния. Тунрида отрезала внушительный кусок и протянула его графине.
— Попробуй, на вкус тоже ничего.
Действительно, вкус был хорош, в нем было что-то от арбуза, как и говорила Рид: сладкий, сочный. Тут Ветта заметила нечто белое, просвечивающее внутри ее куска.
— Это семена, — заметив её замешательство, спокойно пояснила Рид. — По вкусу похожи на лесной орех, не бойся.
Ветта осторожно разжевала «орех» плагеи.
— Ммм… а мне кажется, что они больше похожи на кешью, — протянула она, и в её голосе прозвучало такое искреннее удовольствие, что даже Рид не смогла сдержать улыбку. Теперь графиня уже с надеждой осматривала свой кусок — не найдётся ли ещё парочка семян.
Рид рассмеялась:
— Не переживай, у нас еще целый плагеи. Давай перебираться под какое-нибудь дерево, дождь начинается.
Тунрида не забыла про Синьку и торжественно подала ему не меньше четверти от всего фрукта; зверек тут же накинулся на угощение. Спутницы перенесли вещи под раскидистую ель, где продолжили наслаждаться сочным «кристаллом».
Плагеи закончился быстро.
— Надо было оставить на утро, — печально сказала Ветта, глядя на последний кусочек лакомства.
— Он плохо хранится, так что его съедают сразу, — возразила Рид. — К тому же дождь почти закончился, гроза ушла дальше, мы можем выдвигаться в путь.
— То есть сейчас? Без сна?!
— А ты хочешь спать? — с лукавой улыбкой спросила Рид.
Ветта вдруг осознала, что желание спать пропало. Вместо привычной усталости её переполняла энергия, бурлящая где-то под кожей, словно в жилы закачали не кровь, а искрящийся лимонад. Казалось, что сейчас она в состоянии добежать до моря.
— Плагеи ценятся не только за вкус, но и как прекрасный источник жизненной энергии! Ну, еще за общий оздоровительный эффект. Мы сейчас все равно не сможем уснуть. Так что пошли, не будем терять времени.
Девушки отправились в путь; подле них прыгал Синька, освещая дорогу своим голубоватым светом.
***
Они бодро прошагали остаток ночи и первую половину дня, затем не столько усталость, сколько голод заставил их сделать привал. Тунрида впервые за дорогу подстрелила зайца, хотя Ветта была против.
— Он такой пушистенький. Ну зачем было его убивать?
Рид, взвесив добычу на руке, довольно кивнула:
— А затем! Нам же надо есть.
.— Набрали бы грибов, — упрямо буркнула Ветта. — Не впервой.
— Как знаешь, он все равно уже мертв, а мне хочется мяса.
— Кровожадная полукровка! — буркнула Ветта, признавая свое поражение.
К своему стыду, девушка поняла, что тоже хочет мяса и отказываться от зайчатины не собирается. Пытаясь бороться с нахлынувшим угрызением совести, графиня взяла арбалет.
— Пойду потренируюсь.
Рид, которая в это время уже деловито свежевала зайца, с лёгкой опаской покосилась на арбалет в руках Ветты.
— Думаешь, это хорошая мысль? — осторожно спросила она. — В прошлый раз…
— Да-да, я помню, спасибо, — раздраженно перебила её Ветта, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Постараюсь больше не попадаться всяким холмовикам!
— Тогда Синьку возьми, пусть сидит за пазухой, — посоветовала Рид, чуть смягчая тон. — Ему там тепло, а тебе спокойнее: если вдруг опять встретишь кого-то подозрительного, у тебя будет живой детектор опасности. Он заворчит раньше, чем ты заметишь засаду.
Ветта вздохнула, но спорить не стала. Она осторожно подняла дремавшего под курткой зверька и бережно спрятала у себя за пазухой. Синька (вообще-то, Лазурит!) сонно мурлыкнул.
Тунрида, напевая что-то под нос, закончила обдирать тушку. Отложив то, что осталось от зайца, девушка разожгла костер с помощью магического угля: все равно после такой грозы не осталось ни одной сухой веточки.
Пока пламя разгоралось, полукровка разрезала мясо на куски. Достав мешочек с любимой приправой, девушка принялась за готовку. В нетленке еще оставалось немного молока. Порывшись в рюкзаке, девушка нашла пару картошин. Здорово! Она приметила дикий лук по пути — будет жаркое из зайчатины. Пальчики оближешь!
Чуть повозившись, Рид установила свою «сковородку» — потрепанную, видавшую виды железную пластину, которую она гордо именовала «артефактом полевой кухни». Тщательно обваляв мясо в пряной смеси, она принялась поджаривать зайчатину. Аромат поплыл по поляне, смешиваясь с запахом дыма и влажной листвы. Однако нужно было еще сготовить бульон.
Полукровка окликнула Ветту. Та успела пару раз попасть именно в те деревья, в которые целилась, поэтому ее настроение заметно улучшилось.
— Пахнет чудесно, я могу чем-то помочь?
— Да, ты не могла бы набрать воды? Мы проходили ключ, помнишь? Он не так далеко.
— Конечно, — с готовностью согласилась девушка. Схватив котелок, Ветта перебросила рыжую косу (с недавних пор она начала заплетать волосы, как Рид) через плечо и отправилась на поиски воды.
«Она изменилась», — подумала вдруг полукровка. — Стала более уверенной. Даже осанка другая — не такая напряженная. Хорошо, что эти дурацкие зеленые пятна начинают сходить».
Графиня, не подозревающая о хвалебных мыслях полукровки, в свою очередь размышляла о скорой встрече с тетей. В груди то и дело вспыхивало тёплое предвкушение, смешанное с легкой тревогой. Она не знала, как Рид планирует перейти границу, однако была уверена, что Тунрида что-нибудь придумает.
Ветта любила тетю Виолу, младшую сестру отца. Та была женщиной удивительно живой и яркой — такой, что рядом с ней даже самый хмурый день будто становился светлее. Виола обожала своих кошек и свою свободу, и, кажется, именно в этом и заключалась ее главная философия жизни. Ветта до сих пор помнила, как отец ругался с сестрой по поводу ее отношения к браку:
— Ты должна выйти замуж или уйти в монастырь, как все приличные женщины нашего рода, Виола! Да прекрати смеяться!
А тётя смеялась. Она всегда много смеялась — звонко, искренне, будто сама мысль о том, чтобы загнать себя в какие-то рамки, казалась ей невероятно смешной.
Лишь один раз Ветта видела тётку печальной и молчаливой — на похоронах отца. Закутанная в черную шаль, с темными кругами под глазами, тетя сама на себя не походила. Она крепко обняла Ветту при встрече, но ничего не сказала, только плакала.
Ветте было так горько в то время, она даже не задумывалась, что внезапная смерть отца превращает Зарину в ее опекуншу. Отец так хотел, чтобы они с Зариной подружились и стали одной семьей, но ведь он не мог не понимать, что мечты не воплотились в жизнь?
Виола не хотела оставлять племянницу с чужой женщиной. Ветта помнила, как тётя ругалась с Зариной, грозилась обратиться к шерифу. Может, она так и поступила, только лорд Смайгон рассудил не в её пользу… Так или иначе, девушка осталась с Зариной, а Виола с похорон брата ни разу не появилась во дворце. Даже писем не было.
«Может, Зарина специально прятала письма?» — в который раз подумала Ветта, невольно сжимая пальцы в кулаки.
«Нет, хватит об этом думать! — строго сказала себе графиня. — Виола любит меня и будет рада принять к себе».
Ключ нашелся быстро. Набрав воды, девушка поспешила к стоянке. Видимо, ради разнообразия боги позволили ей добраться до лагеря без приключений. Рид уже снимала мясо со сковороды, и от золотистых ломтиков шел такой аромат, что у Ветты в животе заурчало.
— Может, так съедим? — с надеждой спросила графиня.
— Ничего, потерпишь. С бульоном мясо будет нежнее, — не терпящим возражений тоном заявила полукровка. — На вот, лук почисти.
Забрав воду у Ветты, Рид перелила часть в тарелку, а в оставшуюся воду добавила молоко и немного специй. Порубила картошку и лук, который успела почистить графиня. Когда бульон закипел, полукровка порезала в него крупными кусками поджаренное мясо.
— Вот, — довольно вздохнула Тунрида. — Осталось немного подождать, и обед готов!
— Скорее ужин, — хмыкнула Ветта, потирая живот. Синька, успевший выспаться, осторожно выглядывал из куртки, щурясь от косых лучей солнца.
— Ужин так ужин, — пожала плечами Рид. — Мы вполне можем здесь заночевать.
Когда полукровка наконец-то допустила графиню до еды, девушка накинулась на блюдо с неподобающей для леди скоростью. После трех добавок Ветта согласилась, что блюдо стоило ожиданий. Рид (что удивительно) тактично воздержалась от упоминаний, что кто-то не хотел зайчатины. Полукровка вообще с наступлением вечера как-то притихла. О чем-то задумавшись, она смотрела на огонь, крепко сжав кружку с чаем. Ветта, раздумывая, спросить или не спросить, что тревожит спутницу, лениво гладила Синьку, лежащего на коленях.
— Все нормально? — все-таки решилась графиня.
Тунрида, мрачно нахмурившись, лишь дернула плечом.
— Всё в порядке, — ответила она, но голос прозвучал не слишком убедительно. — Просто… устала.
— Э-э-э, ну ладно, — Ветта не видела полукровку такой… раздосадованной, злой, печальной? — Завалюсь-ка я спать. Ну, спокойной ночи!
Ветта быстро схватила первые попавшиеся под руку ветви и устроила «лежанку». Ветки были влажноватыми, но графиню волновало не это. Рид так и осталась сидеть у тлеющего огня.
***
С самого утра Тунрида была заметно не в духе. Ветта давно отбросила попытки уследить за переменами в настроении спутницы. Может, настроение полукровок зависит от фаз луны или магнитных бурь? Если так, то сегодня была мощнейшая солнечная активность. Спутницы прошли совсем немного (даже по меркам Ветты), как вдруг Рид объявила о привале.
— Ночевать будем здесь! Соберешь хворост для костра, или это слишком сложное задание для «ее святейшества»?
Ветта хотела огрызнуться, но вовремя заметила взгляд подруги.
«Она хочет поругаться, — пронеслось в голове, — хочет покричать».
— Хорошо, сейчас соберу, — мирно ответила девушка и поспешила в лес.
Что-то тут не так, и дело не в Ветте. Но как узнать, что именно? Тунрида и в хорошем настроении не любит рассказывать о себе. А может, дело все-таки в Ветте? И Рид просто надоело с ней возиться?
Пока Ветта выстраивала гипотезы, попутно собирая хворост, ее спутница готовила место для ночевки. Яма под костер была уже обустроена. Рядом протекала небольшая речушка: можно наловить рыбы и сварить уху или запечь — словом, голод им не грозит.
«Какого черта я делаю? — с тоской подумала Рид. — Еще ж светло, могли бы пройти пару-другую миль».
Но дело в том, что сил идти не было. Хотелось лечь, свернуться калачиком и заснуть-забыться. Тунрида ненавидела себя в таком состоянии. Это появилось после встречи сним .
Даэрон.
Проклятый фейри.
Знала же, что нельзя с ними связываться! Так нет. Она повелась на его обаяние, лёгкость, на эту их дурацкую способность делать так, что весь мир будто становился ярче. Как раз в этот день он… Тоска со злобой переполняли её, сплетаясь в тугой узел где-то под рёбрами. Спустя столько лет рана не желала затягиваться.
«Напиться, что ли?» — промелькнула мысль.
А почему, собственно, и нет? Рид достала одну из фляжек — ту, что хранила лучший виски на свете. Ну, может, и не самый лучший, зато достаточно крепкий.
Тунрида сделала приличный глоток и ощутила, как волна жара прокатилась по телу. Стало чуточку легче. Итак, глоток виски — стало получше. Какой из этого вывод?
Когда Ветта вернулась на поляну, костра еще не было. Зато присутствовала пьяная и довольная собой полукровка:
— Пррривет, как хворст? Ух ты! Ты нашла его и всего за… за час, этт прогрэ-э-е-е-е-с-ссс!!!
Ветта аккуратно положила хворост у заготовленной ямки, не зная, что делать дальше. В таком состоянии она Рид еще не видела. Графиня, в принципе, никого в таком состоянии еще не видела. И что теперь?! Ветта слышала, что в подобных случаях помогает крепкий кофе или холодная ванна. Кофе, разумеется, не было. А вот ванна… Может, удастся довести Рид до реки? Вода в ней вполне прохладная.
Тем временем Тунрида, копавшаяся в своем походном мешке, с радостным воплем достала из него удочку. Затем, чуть поразмыслив, снова принялась копошиться и извлекла складной арбалет.
— Мясо или рыба? — спросила она у Ветты, взвешивая на руках удочку и арбалет.
— Ты с ума сошла?! Убери арбалет, ты же не в состоянии охотиться!
— Я не в ссостнии? — с пьяной обидой спросила Рид.
Ветта поняла, что допустила ошибку.
— Рыба, я хочу рыбы, давай прогуляемся к реке!
— Не-е, я докжжу, что я не … эт самое, — с этими словами девушка бросила удочку и шатающейся походкой отправилась в чащу.
«Что делать? Что делать?» — Ветта, слегка паникуя, отправилась за ней. Животных они вряд ли сейчас найдут, но как остановить блуждания Рид и вернуться к лагерю?
Тут полукровка так резко остановилась, что Ветта, не успев затормозить, налетела на неё, уткнувшись носом в жесткую ткань куртки.
— Тшшшшш, — прижав к щеке палец, Рид показывала куда-то наверх. — Смотри, белки!
— Одна белочка точно есть! Стоит рядом со мной.
— Тс-с, сммтри воооон туда!
Ветта посмотрела, куда указывала полукровка, и, действительно, на одной из веток сидела белка. «Беги, белка, беги, — подумала про себя девушка, — какого черта ты до сих пор не убежала?!».
— Видишь их?
— Там только одна белка, — терпеливо, как ребенку, сказала Ветта.
— Я ща подстрелю правую!
— Нет там ни правой, ни левой — одна белка!
— Не важжн.
Рид прицелилась, если можно так сказать про волнообразные движения, и… выстрелила. С изумлением и не без толики восхищения Ветта увидела, как белка свалилась вниз в кусты. Кусты заметно дернулись. Ветта с Рид переглянулись, после чего Тунрида грозно скомандовала:
— Кто там в кустах, выходи!
Кусты задрожали сильнее, и из-за них появился невысокий мужичок в старой, потрепанной шапке лесника. На шапке лежала окровавленная тушка белки.
— Зд-р-р-авствуйте, девушки! — заикаясь, еле выговорил мужик.
— Здравствуйте, — слегка смущаясь, поздоровалась Ветта. Рид продолжала сверлить лесника испытующим взором. — А мы тут охотимся.
— Я заметил, — лесник так энергично закивал в ответ, что тушка белки сорвалась с шапки и шлепнулась ему на плечо, а оттуда — прямо к ногам.
— Кто ты такой и что делал в кустах? — Рид перехватила арбалет из правой руки в левую и начала подбираться к леснику. Мужик попятился:
— Я Шон, местный лесничий, вот, собираю орехи! — Он показал дрожащей рукой на куст лесных орехов, из которого выбрался.
— Собирал. Орехи, — повторила Рид таким тоном, словно все сказанное Шоном звучало крайне подозрительно. — Хм-м-м.
— А вы откуда, девушки? — решил сменить тему лесник. Тунрида тут же сузила глаза, но Ветта быстро ответила:
— Мы из Старопрудовки идем в Лудск, проведать тетушку.
Лесник заулыбался:
— Моя теща тоже живет в Лудске. Путь-то неблизкий, может, переночуете у нас?
— У вас? — Ветта замялась. Опять ночевать на земле не хотелось, но тащить пьяную полукровку в незнакомый дом… Стоит ли оно того?
— Моя жена будет рада, к нам редко заходят гости — все ж в глухом лесу живем, — забормотал лесник. Судя по всему, он уже жалел, что заикнулся о ночевке. Ветта его понимала: кому охота привести к себе домой странную парочку, да еще учитывая, что Рид до сих пор держит его под прицелом?
— Хорошо, спасибо за гостеприимство, — неожиданно сказала Рид почти трезвым голосом. Она наконец опустила арбалет, потом подняла подстреленную белку и посмотрела на неё с таким видом, словно пыталась вспомнить, как вообще эта история началась. Ветта и Шон переглянулись с одинаковым выражением: «Ну вот, теперь уже поздно отступать». И оба тяжело вздохнули — каждый по-своему.
Шон подождал, пока девушки вернутся на предполагаемое место ночевки и соберут свои вещи. «Я бы на его месте сбежала», — подумала Ветта.
Нестройным гуськом они вскоре добрались до дома лесничего. Дом скорее походил на большую землянку, к которой кто-то в порыве строительного энтузиазма пристроил верхний этаж из брёвен. Но, несмотря на эту архитектурную эклектику, дом выглядел уютно: из трубы вился дымок, окна светились тёплым светом, а возле крыльца мирно дремал огромный пёс, похожий на мохнатую тучу с ушами.
Лесник постучал, и из распахнувшейся двери вырвался разноголосый гомон. Навстречу Шону выскочил мальчуган в слишком больших для него штанах; запутавшись, он бы упал, если бы лесник не успел вовремя его подхватить.
— Папа, папа! Дэнни дерется!
— Д-а-а-а? А Том кусается!
— Ты первый начал!
— Нет, ты!
— Спокойно, дети, разве не видите — у нас гости! — из дома выглянула немолодая и очень уставшая женщина. Она ласково улыбнулась мужу и с опаской пригляделась к «гостям». Ветта старательно улыбалась, правда, бело-красные полосы на лице делали ее похожей на цирковой шатер. Рид пыталась стоять ровно, но не очень получалось.
— Девушки направляются в Лудск повидать тетю. Я предложил им переночевать у нас, — торопливо пояснил Шон, будто оправдываясь.
— Конечно, проходите, располагайтесь. Лишней кровати у нас, правда, нет, но вы можете лечь на печи.
— Большое спасибо! — Ветта уже чувствовала, что спит на теплой печи. Такой чудесной, теплой печи с лежанкой, совсем не похожей на твердую землю.
— Вы, верно, голодны? Скоро будет ужин.
Тут из дальней комнаты выбежала маленькая девчушка и с криком «Папочка!» бросилась к Шону. Сразу стало видно, кто главный любимец в семье.
Ветта, подхватив Тунриду за локоть, прошипела подруге прямо в ухо:
— Не вздумай их пугать, возьми себя в руки. Это милая, тихая семья, мы спокойно переночуем и рано утром уйдем, хорошо?
Рид кивнула.
— Значит, мы будем кем?
— Паиньками.
— Особенно…
— Особенно с детьми.
Удовлетворенно кивнув, Ветта с самой лучезарной улыбкой подошла к мальчику, стоявшему неподалёку:
— Привет, ты Том?
— Ага.
— Я — Ветта, это моя подруга… Ри… ейчел.
— Она пьяная!
— Нет, что ты! — сказала Ветта, лихорадочно придумывая легенду. — Она просто… выпила слишком много микстуры от кашля.
Мальчуган с сомнением посмотрел на полукровку.
Тем временем дочка теребила куртку Шона с радостными воплями: «А где орешки? Папочка, ты принес орешки?»
Шон кивнул и достал из-за пазухи пакет с лесными орехами:
— Вот, держи, это тебе передала белочка.
— Белочка! — радостно выдохнула девчушка. — Орехи от белочки!
— А вот и сама белочка! — с этими словами Рид достала из охотничьего пакета тушку белки вместе с застрявшим арбалетным болтом.
За долю секунды, от детского вопля, Ветта успела с тоской посмотреть на печь.

----------

Глава № 8. Женская энергетика.

Глава № 8. Женская энергетика.
— Как ты себя чувствуешь? — это было первое, что услышала Рид после пробуждения. Напротив нее сидела Ветта с кружкой чая в руках. Тунрида пребывала в естественном для нее послепьяночном состоянии: никакого похмелья и желание убить все, что движется (а все, что не движется — двигать и убивать). Поэтому вопрос графини пришелся на больное место, хотя и не так, как она ожидала.
— Нормально, — сквозь зубы процедила полукровка.
Графиню этот ответ, судя по всему, расстроил: она-то надеялась, что кое-кто, лишивший ее нормального ночлега, будет испытывать похмельные муки в полной мере.
Рид медленно встала и потянулась, хрустнув шейными позвонками.
— Хммм. Что-то ты давно не тренировалась.
— Да ладно, не заводись, — сразу пошла на попятный графиня. — Ну не пустили нас на ночлег, что такого, ничего страшного. Чай будешь? Недавно закипел.
Полукровка усмехнулась, но комментировать не стала. Чаек действительно пришелся кстати. Потягивая горячий напиток, Рид мысленно прикидывала, сколько еще пути осталось до побережья. День? Два? Они уже близко и давно покинули пределы юрисдикции шерифа Смайгона. Однако расслабляться явно не стоит: этому покинутому женишку вполне может прийти мысль отправить по их душу наемников. Впрочем, теперь Ветту не узнала бы и сама Зарина.
— Мы идем дальше или как? — не выдержала графиня. В конце концов, она-то давно встала и ждала пробуждения этой «пьянчуги».
— Да, конечно, — очнулась от своих раздумий Рид. — Нам нужно двигаться дальше на юг, может, взять чуть восточнее. Скоро мы выйдем к побережью.
Она внимательно посмотрела на графиню.
— И насчет тренировки я не шутила. Ты давно не повторяла движения.
Ветта закатила глаза: «Хорошо, только давай не сейчас. Вот встанем на обеденный привал, тогда и сможешь меня побить, раз уж так хочется».
— Не прибедняйся. В прошлый раз ты вполне сносно парировала удары.
— Мне сразу стало легче, — мрачно отозвалась Ветта и ушла укладывать вещи, бормоча под нос что-то про «вполне сносно».
Поскольку Рид, вопреки надеждам графини, не страдала от похмелья, спутницы довольно бодро выступили в путь. Ельник окончательно уступил место соснам — высоким, стройным, с корой, отливающей в солнечных лучах медной позолотой. Воздух здесь был густой, смолистый, такой, что хотелось дышать глубже. Разговаривать не хотелось. Каждая думала о своем. И все было прекрасно до тех пор, пока спутницы неожиданно не вышли на дорогу.
— Что за…? — Рид не верила своим глазам. — Здесь же не было дороги!
— Да ладно. Когда ты была в этих краях в последний раз? К тому же она ведь даже не мощеная, просто накатанная телегами колея, — Ветту появление дороги, в отличие от полукровки, обрадовало. А что? Идти удобнее, к тому же дороги, как правило, приводят к городам. — Ты же говорила, что мы скоро выйдем к побережью?
— Не так скоро! И там кто-то едет, какая-то телега.
Теперь и Ветте стало немного не по себе:
— Думаешь, нам стоит укрыться в лесу?
— Да нет, — полукровка задумчиво наблюдала за приближающейся колымагой. — Мы ушли достаточно далеко, просто старайся держаться не как аристократка.
Ветта оценивающе посмотрела на свою запылившуюся куртку, рюкзак (который она зашила, мягко говоря, неаккуратно), на грязную косичку, в которой запутался сухой лист. Мда-а-а… Вряд ли кто‑то разглядит в ней графиню Адэлийскую.
Тем временем телега успела подъехать ближе, и спутницы сначала услышали гомон, а уже потом смогли разглядеть пассажирок: целая группа женщин всех возрастов. В роли кучера выступала громкоголосая полная дама в яркой шляпке. Именно она первой их заприметила и жизнерадостно помахала своей шляпкой.
— Здравствуйте, девушки! Да стой, ты, глупая скотина! — последнее восклицание относилось к понурой лошадке, не желавшей останавливаться около удивленных спутниц. — Дайте угадаю, вы направляетесь на энергетический практикум?
Женщины, сидящие в телеге, замолчали, с интересом поглядывая на девушек. Ветта и полукровка переглянулись.
— Вы очень проницательны, — кивнула Рид. — Мы действительно направляемся туда.
Женщина рассмеялась, не замечая, как Ветта пытается знаками узнать у полукровки, что та творит.
— Не бойся, — шепнула Рид, едва шевеля губами, но так, чтобы слышно было только Ветте. — Они едут в нужном нам направлении.
Рид угадала — их стали дружно звать «на борт». Спутницы не заставили себя долго упрашивать. И вот девушки оказались в телеге, полной почитательниц женской энергетики.
Одна из женщин тут же сунула Ветте в руки маленькую вязаную подушечку:
— Держи, дорогуша, на жёстких досках сидеть вредно для чакр.
Другая похлопала Рид по плечу:
— Ты выглядишь так, будто тебе срочно нужно заземлиться. У меня есть мешочек с солью — могу дать, если хочешь.
Рид моргнула, посмотрела на мешочек, потом на Ветту, которая изо всех сил старалась не рассмеяться, и осторожно ответила:
— Спасибо… наверное. Я подумаю.
Дамы из телеги, перекинувшись с девушками парой беглых вопросов — «Откуда будете?», «А кто такие?» — и удостоверившись, что перед ними не шпионки соседнего королевства, вновь принялись болтать. Темы мелькали с головокружительной скоростью: цены на картошку, новый шериф, старые мужья. Большинство из них носили яркие юбки и цветастые кофты. Помимо этого, среди почитательниц энергии любви явно существовал культ шляпок с искусственными вишенками.
Новыми сестрами по энергетическим экспериментам особенно заинтересовалась громкоголосая мадам Эмилия Трейскотт — жена господина Трейскотта, младшего помощника бургомистра Лудска, и по совместительству возница этой телеги. Мадам Трейскотт пришла к практикам два года назад и с тех пор не пропустила ни одного собрания.
— Вы не пожалеете, девочки, после наших съездов открывается второе дыхание. Как только узнаешь о возможностях собственной энергетики... Вы замужем? Ничего страшного. Мы, женщины, все немного ведьмы, — мадам Трейскотт подмигнула. — Уверена, вы сможете использовать полученный опыт, чтобы привлечь себе кавалеров. Богатых кавалеров, — именно так, с ударением на первое слово, добавила она.
Спутницы переглянулись.
— Эм, здорово, давно пора, — наконец ответила Рид, раздумывая, не спрыгнуть ли с телеги прямо сейчас.
«Почему все так стремятся выдать меня замуж?» — в это время с тоской размышляла Ветта.
— Вы уже крутили водовороты? — с пугающим энтузиазмом спросила мадам Эмилия.
— Мы еще не пробовали энергетические практики, — призналась Ветта. — Но слышали много хороших отзывов от знакомых. И вот, услышав об этом съезде....
— Можете не продолжать. Я сама пришла к практикующим после рассказов подруги. И теперь советую всем своим знакомым. Наша ведунья, госпожа Ольгина Солнечная, — настоящая волшебница! После ее сеансов моя жизнь буквально преобразилась. Плохо, что девочек не учат практикам с детства.
Ветта и Тунрида согласно закивали.
Тряска на телеге продолжалась еще около часа; за это время девушки прослушали теоретический курс энергетических практик. Особенно познавательным было услышать про различия среди водоворотов: «Большой стандартный» — для привлечения удачи, «Особо широкий» — для привлечения мужа, «Горячее зеркало» — для заманивания страсти и тому подобное.
Когда Рид уже была готова признаться в обмане / похищении / краже / убийстве — в чем угодно, лишь бы им дали сползти с телеги, — мадам Эмилия радостно сообщила, что они приехали.
И вот перед ними открылась чудная картина: большая поляна, полная разноцветных палаток. Посреди нее было открытое пространство, где уже шли занятия: женщины всех возрастов совершали странные кругообразные движения тазом, при этом подняв вверх руки, сомкнутые «лодочкой». Смотрелось довольно забавно, учитывая серьезные, сосредоточенные лица дам.
— О, все наши уже здесь, — мадам Трейскотт, как и спутницы, разглядывала толпу. — Надо же, и Марго сумела выбраться.
Услышав это имя, Рид насторожилась: из глубин памяти возник образ любительницы «девичьего» цвета.
— Они уже начали крутить водовороты! — разочарованно протянула одна из девушек с телеги.
— Ничего, милая, обычно госпожа Солнечная начинает семинар каждые два часа, еще успеешь наполниться энергией. Да и знаешь, как говорят: лучше войти в поток чуть позже, зато с правильным настроем!
Рид отвела в сторонку Ветту, насколько это было возможно в данных условиях.
— Ну, думаю, самое время делать ноги.
— Конечно! Ой, к нам идет мадам Эмилия!
Жена помощника бургомистра Лудска приближалась, прихватив с собой старую знакомую Рид с фиолетовыми волосами.
— Девочки, вы не поверите, мадам Солнечная хочет провести новый семинар прямо сейчас, без отдыха. Что за потрясающая женщина! Кстати, познакомьтесь с моей подругой Марго.
— Э-э-э, мы уже встречались, — выдавила Рид, натягивая на лицо улыбку, которая больше напоминала гримасу человека, наступившего на что-то колючее. Марго не стала надевать шляпку, очевидно, желая похвастаться своими фиолетовыми кудрями.
— Девушка, обожающая мужские куртки, я вижу, вы и подругу нарядили в нечто подобное.
— Здравствуйте, меня зовут Ветта, — робко представилась графиня.
— Ох, дорогуша, заканчивай нудить, — мадам Эмилия дружески ткнула подругу в бок. — Они начинают, скорее, скорее, девочки! — с этими словами мадам Эмилия схватила Ветту за руку и потащила к центру поляны.
— Да, но я... — графиня с мольбой посмотрела на полукровку, но ту уже «атаковала» Марго.
Госпожа Ольгина Солнечная встретила очередную партию любительниц энергетических практик светлой улыбкой.
— Как же я рада видеть вас, дорогие женщины, на нашей очередной встрече! Я счастлива видеть бывалых практикующих, — здесь гуру любовной энергетики сделала небольшую паузу, кивнув паре знакомых женщин, в том числе и мадам Трейскотт. — Но особенно я рада появлению новых лиц! Дорогие дамы, вы не пожалеете о потраченном на нашу встречу времени. Умения, приобретенные на наших семинарах, помогут вам в корне изменить свою жизнь. Те, кто еще не встретил свою любовь, смогут обрести счастье с мужчиной мечты. А те, кто уже состоит в браке, — удержать столь ветреное создание, как мужчина (здесь Ольгина хитро подмигнула почитательницам), и обогатить ваш сексуальный контакт.
Тунрида, стоящая недалеко от графини и где-то в пятом ряду от Солнечной, со скукой рассматривала окружающих ее женщин. Рид уже сталкивалась с почитательницами подобных практик. Лично ей все это казалось полным бредом: тайные знания, чтобы привлечь как можно более богатого мужика или изменить уже имеющегося. Ха! Казалось бы, кто поверит в эту чушь? Так нет же — десятки, а то и сотни женщин. От сопливых подростков до таких матрон, как мадам Эмилия и Марго. Чудно…
Графиня, в отличие от Рид, никогда не слышала про энергетические женские практики. Она внимательно слушала приветственную речь госпожи Солнечной, а затем объяснение, как крутить водоворот («особо широкий для привлечения мужа» — спасибо лекции Эмилии). Видя откровенный скептицизм на лице полукровки, Ветта не хотела признаться, что в глубине души ее заинтересовала идея привлечения мужчины с помощью «женских чар». В конце концов, она ведь ни с кем не встречалась (Эдгар не в счет). Может, эти практики все же действуют? Не зря же у них столько почитательниц?!
Тем временем Ольгина продолжала свою лекцию.
— Вам нужно сделать как минимум три водоворота. Это для того, чтобы привлечь какого-нибудь крестьянина. Но чтобы заполучить хотя бы богатого торговца, надо прокрутить не менее пятидесяти! И самое главное, девочки, чтобы привлечь богатого дворянина, надо крутить не менее ста водоворотов!
Женщины хищно переглянулись. Кто станет крутить всего три, когда есть шанс заполучить богатого дворянина? Самые нетерпеливые начали свои странные упражнения еще до конца речи своей учительницы.
— Извините, а можно задать вопрос? — подняла руку Рид.
Мадам Солнечная милостиво кивнула.
— А почему вы до сих пор не стали королевой? — выпалила Рид с обезоруживающей прямотой.
— Что? — недоуменно отозвалась «гуру энергетики».
— Ну, я имею в виду, что вы практикуете энергетические практики уже столько лет, а до сих пор не замужем за королем или хотя бы принцем? — с готовностью разъяснила полукровка.
Дамы насторожились, некоторые даже перестали крутить водовороты. Мадам Солнечная явно занервничала, но тут же постаралась принять свой обычный облик безграничного спокойствия.
— Очень хороший вопрос, милочка, — произнесла она наконец, и Рид аж передернуло от этого ласкового «милочка». — Я действительно могла бы привлечь себе любого мужчину на этой земле, но выбрала иной путь.
Тут Ольгина сделала короткую глубокомысленную паузу. Поклонницы энергетики затаили дыхание.
— Я посвятила себя служению энергетической практике, дабы как можно больше женщин смогли найти свою половинку.
Поклонницы дружно умилились и захлопали.
— Хорошая версия, — хмыкнула Рид.
— Так, хватит разговоров, мои милые, — мадам хлопнула в ладоши, привлекая к себе внимание. — Нам пора делать водовороты!
Женщины вновь принялись за свои упражнения — теперь уже с удвоенным рвением, будто каждая секунда промедления грозила унести из их жизни потенциального жениха. Ветта сложила руки лодочкой и начала повторять за остальными дурацкие кругообразные движения. Тунрида нехотя сделала три «водоворота» и остановилась. Дамы, стоящие подле спутниц, недоуменно посмотрели в сторону полукровки.
— А я не меркантильная! — беспечно отозвалась та. — Мне хватит и крестьянина, лишь бы человек был хороший!
Женщины нервно переглянулись, но крутить водовороты не перестали: очевидно, каждая нацелилась по меньшей мере на купца. Ветта шикнула на полукровку:
— Кто-то говорил, что мы не должны привлекать внимание.
— Молчу-молчу, — Рид осмотрела поляну. — Странно, неужели бабули вроде Марго также привлекают мужа? Я ничего не имею против поздних или повторных браков, но… столько принцев явно не наберётся. Судя по тому, как дамы активно работают бёдрами, правящего короля следовало бы предупредить. Точнее, королеву. Да и монархов соседних государств тоже. На всякий случай.
Ветта поначалу собиралась сделать сто водоворотов, поскольку полагала, что представителям одного сословия легче найти общий язык. Но долго продержаться под ехидным взглядом полукровки не смогла, поэтому она сделала всего тридцать.
Спутницы, стараясь привлечь как можно меньше внимания (совершенно безрезультатно), двинулись бочком от рядов практикующих.
— Что ж ты не докрутила даже до торговца? — поддела Рид графиню, изо всех сил стараясь сохранить серьезное лицо и не рассмеяться..
— Отстань, я просто старалась не выделяться, — огрызнулась уязвленная Ветта.
— Ну-ну. Лучше скажи, где Синька? Не видела его с утра.
— Спит в рюкзаке.
— Так долго? — подняла брови полукровка. — Обычно его хватает на пару часов днем. Кстати, а где наши рюкзаки?
— Остались на телеге. Как мы их сейчас найдем?! — Ветта чуть не застонала, представив, как Синька, проснувшись в одиночестве, решит, что его бросили, и устроит хаос, как в пещере холмовиков.
— Расслабься, просто подождем, пока мадам Эмилия докрутит свои водовороты, и спросим, куда поставили телегу. Интересно, а зачем ей «особо широкий» на привлечение мужа? У неё же уже есть муж…
Ветту не успокоили слова Рид, она не могла поверить, что так легко оставила Синьку без присмотра. А что, если он выберется? Надо найти его поскорей.
— Ага! — Тунрида издала радостный вопль, заставивший графиню подскочить. — У них есть походная баня! Давай сходим?
Ветта никогда не бывала в бане, но в своем неведении признаваться не хотелось, поэтому она небрежно сказала:
— Конечно, не вопрос. Давай, только вот эта очередь...
В таинственную баню, действительно, было не так легко попасть. Очередь на этот «аттракцион» была куда больше, чем на другие площадки.
— Ничего страшного, — оптимистично заявила Рид. — Как раз дождёмся окончания сеанса у мадам Эмилии. К тому же смотри — только что вышла очередная партия. Не успеешь оглянуться, как настанет наш черёд.
Графиня во все глаза смотрела на вышедших из странного домика женщин. Вид у них был… необычный: усталый, но до неприличия довольный. И хотя они выглядели чистыми, от них шёл густой пар, как от взмыленной лошади после бешеной скачки. Волосы у всех были мокрыми, а лица — ярко-розовыми.
«Должно быть, это нечто вроде ванны, — думала Ветта, пытаясь логически осмыслить увиденное. — Только большая. И очень горячая».
Мысли графини были не столь далеки от истины.
Тунрида была в восторге. Она обожала баню, но строить свою в походе было лень, а на пути такие заведения попадались нечасто. Может, и неплохо, что они поехали с этими чокнутыми: хоть помоется как человек, если только любительницы энергетики и там не устроили какую-нибудь хр..глупость.
«Только бы настоящая баня, только бы нормальная баня».
Божиня, видно, услышала ее мольбу: когда очередь дошла до спутниц, перед Рид предстала самая настоящая походная баня… и перед Веттой тоже.
— Надо раздеваться?!
— Разумеется! Ты что, хочешь мыться в одежде?
— Но… но здесь же другие женщины.
— Заметь, они тоже голые, — спокойно заметила Рид, уже сняв куртку и кофту и теперь деловито стаскивая штаны. — Расслабься, ты их больше никогда не увидишь.
А затем с крайне серьезным лицом добавила:
— Что было в походе — остается в походе.
Ветта со скоростью улитки начала расстегивать куртку. Раздеваться перед толпой незнакомых женщин не хотелось, даже перед Рид, которая, судя по всему, не испытывала никакого дискомфорта по поводу публичного обнажения. «Соберись, никто на тебя не смотрит, совершенно никто...».
Как раз в этот момент ее окликнула рядом стоящая девушка.
— Эй, не хочешь мыться, так уступи место другой, ты же видела, какая очередь, — впрочем, девушка при этом улыбалась, было видно, что она не всерьез гонит Ветту.
— Она стесняется, первый раз в общественной бане, — с невинным видом пояснила Тунрида. Ветта аж задохнулась от такого предательства. Вот надо было всем об этом рассказывать?
— Вот как? Значит, надо взять веник поколючей, — откликнулась девушка. — Меня зовут Гленда.
— Рид.
— Ветта.
— Вы давно пришли к сестрам по энергетике?
— Недавно, — уклончиво ответила за двоих Рид, не желая уточнять, что «недавно» означает полтора часа назад.
— А ты давно практикуешь? — спросила Ветта.
— Где-то полгода, — Ветта с трудом услышала ответ. Во-первых, в бане было шумно, а во-вторых, Гленда как раз снимала платье.
«Падшая! Падшая! Все уже разделись, кроме меня!»
На графине еще оставалось нижнее белье.
— И что, есть какие-то сдвиги в личной жизни? — полюбопытствовала Тунрида.
— Не-а, — нахмурилась Гленда. — Если честно, нет, но госпожа Солнечная говорит, что я просто недостаточно стараюсь.
— Кто бы сомневался! — фыркнула Рид.
— Прости?
— Где здесь веники, говорю, — быстро поправилась Рид.
— А, а то мне послышалось, — девушка тяжко вздохнула и махнула рукой в сторону противоположной стенки. — Там, на скамье.
— Спасибо! И не переживай по поводу парней, ты такая красивая, что найдешь мужа и без всяких практик, — полукровка ободряюще улыбнулась Гленде и направилась на поиски веника «поколючей».
— Славная у тебя подруга, — Гленда улыбнулась графине. — С тобой все хорошо? Ты какая-то бледная.
— Я в порядке, — еле выговорила Ветта; ей казалось, что вот-вот упадет в обморок. И Рид куда-то пропала, взяла и бросила ее одну в толпе голых женщин!
— Божиня! Ты до сих пор не разделась?! — откуда-то из облака пара возникла Рид, держа в руках большой березовый веник. — Все пихтовые разобрали! — пожаловалась она.
— Мне нехорошо.
— Тошнит? — полукровка сразу стала серьезной. — Голова кружится?
— Да нет, — отмахнулась Ветта. — Я не могу раздеться перед незнакомыми женщинами, вот. Можешь начинать смеяться.
Тунрида несколько мгновений раздумывала над словами графини.
— Ну ладно, что ж тут поделаешь, — и вдруг резко хлестнула Ветту веником.
— Ты чего-о-о?!
— Больно?
— Нет, но все равно неприятно!
— А ты дай сдачи, — посоветовала Гленда и передала графине неизвестно откуда взявшийся пихтовый веник.
— Ну все, бей полукровок!
— Что-о?!
***
В конце концов Ветта оценила всю прелесть бани. Девушки, облачившись в позаимствованные полотенца, ждали у костра, пока подсохнет выстиранная одежда. Компанию им составила Гленда, которую полукровка почти увела «на сторону тьмы», то есть прочь от промывателей мозгов наподобие госпожи Солнечной.
— Я ведь каждый день кручу эти треклятые водовороты! — с жаром повествовала Гленда, подбрасывая в костер сухую веточку и глядя, как вспыхивают искры. — И ничего! Ни одного намека на судьбоносную встречу. Мне кажется, что стало даже хуже.
— Я бы тоже сторонилась парня, который делает такие странные упражнения каждый день, — сонно пробормотала полукровка.
— Каждый день и не по разу, — Гленда ее все же услышала.
— Хм.
— А вот вы где! — к костру вдруг подскочила мадам Эмилия, излучая такую бодрость, будто у неё внутри был не один, а сразу три энергетических потока. — А мы с Марго вас ищем! Вот ваши вещи. Внимательнее надо быть, милые.
— Извините за беспокойство, просто зашли в баню, — извинилась графиня.
— Огромное спасибо, — Рид забрала свой рюкзак. — Можно больше не ждать, пока одежда высохнет.
— Как вам наш съезд? — поинтересовалась Марго. — Вы уже почувствовали силу женской магии?
— Ну, что-то такое определенно ощущается, — туманно ответила Рид, копаясь в рюкзаке.
— Надеюсь, что вы все же смените свой гардероб на что-то более женственное, — не отставала Марго.
— Как только, так сразу, — пообещала полукровка.
— Что это у тебя там? — неожиданно поинтересовалась мадам Эмилия у графини. — У тебя в рюкзаке что-то светится!
— Да это просто, э-э-э, ночник такой, — Ветта в отчаянии скосила глаза на Рид, ожидая хоть какой-то помощи. Но полукровка лишь плотно сжала губы и сделала вид, что изучает узор на полотенце, явно пытаясь сдержать смех. Иногда от неё никакого толку!
— Надо же, и как он работает?
— Покажи, пожалуйста, — присоединилась Марго.
— Ну, хм, просто он…
— Он шевелится, — заметила Гленда, удивленно рассматривая рюкзак Ветты.
— Да нет же, тебе показалось, — попыталась отмахнуться Ветта, но голос предательски сорвался.
— Нет, вот опять, неужели вы не видите?!
Рид, не выдержав, рассмеялась, прикрыв лицо руками.
— Что это у тебя на руке? — цепкий взор Марго был устремлен на руки Тунриды. — Это что? Знак полукровки?!
В этот самый момент Синька решил, что с него хватит, и вылез из рюкзака с недовольным ржанием.
Женщины с визгом бросились врассыпную, только Гленда осталась сидеть, удивленно взирая на трехрогую хнуну.
— Спасибо за компанию, — Рид, не теряя ни секунды, уже натягивала штаны с ловкостью человека, который привык убегать из мест, где внезапно становится слишком шумно.
— Было приятно познакомиться, — добавила Ветта, не отставая от подруги. — Передай полотенца хозяйкам, пожалуйста.
Гленда растерянно кивнула, судорожно сглотнув, когда Синька подскочил к ней, чтобы понюхать.
— До свидания!
Спутницы убежали в привычную тьму леса, оставив после себя полный хаос.
— Почему у нас всегда все происходит вот так? — на бегу поинтересовалась графиня.
— Вот так, в смысле через ж…
— Ну, ты поняла, — перебила полукровку Ветта.
— Из-за тебя, конечно, — убежденно ответила Рид. — Ты же украла хнуну у хогменов.
— Давай, вали все на меня, — буркнула графиня.
— Стой! — предупреждение полукровки чуть было не опоздало. Ветта стояла на краю обрыва. Далеко внизу шумела вода. Да уж, в темноте здесь бегать не рекомендовалось.
— Ты как? — голос Рид звучал тише, спокойнее. — Давай, отходи от края, потихонечку.
Ветта медленно попятилась назад. Отойдя на пару метров, она наконец смогла глубоко вздохнуть и повернулась к Рид — и тут же кровь застыла у неё в жилах.
За спиной полукровки маячила плотная тень, будто сотканная из самой тьмы, и в ней проступали очертания фигуры — высокой, хищно изогнутой, с глазами, горящими багровым огнём.
— РИД, СЗАДИ!
Полукровка отреагировала быстро… для человека, но недостаточно быстро для вампира. Оскалившаяся Роза буквально оторвала рюкзак полукровки со спины и закинула его в пропасть.
— Гнусная девчонка! Думаешь, я могу оставить смерть Джеймса не отомщенной?
— Ветта, беги! — крикнула Рид и, резко развернувшись, кинулась на вампиршу.
Но Ветта не собиралась бросать подругу. Графиня попыталась схватить кровопийцу за волосы, как учила Рид, но Роза даже не обратила внимания на ее потуги. Полукровка достала кинжал, но простая сталь не могла причинить вампирше особого вреда. Розе, видно, надоела цепляющаяся за волосы графиня — одним рывком вампирша отбросила Ветту на несколько метров, к счастью, не в сторону обрыва.
Удар об землю вышиб из Ветты весь воздух, на мгновение мир потемнел. В ушах звенело. Она жадно пыталась вдохнуть, но лёгкие не слушались. Очнувшись, девушка с трудом приподнялась на локтях. Рид все еще сражалась, но было видно, что силы ее на исходе. Роза играла с ней, как кошка с мышкой.
— Атак тебе нравится?! — с диким хохотом кровопийца вонзила в плечо Рид её же собственный кинжал. Сталь вошла с противным, хлюпающим звуком. Полукровка скрипнула зубами, но не закричала.
— Молчишь? Смелая, значит? — прошипела Роза, наклоняясь ближе. — Ты ЗАКРИЧИШЬ, тварь! Ты будешь долго кричать!
Ветта с ужасом поняла, что не знает, что делать. Она не справится с вампиршей без оружия, а арбалет пропал. Револьвер! Ведь Рид убила того вампира с помощью револьвера, где он? Но пули? Успела полукровка закупить или сделать новые? А что, если он в том рюкзаке, что улетел в обрыв?!
Шатаясь, Ветта поднялась на ноги и сразу же упала.
«Давай, соберись! Твою подругу убивают у тебя на глазах. Ну же!»
Графиня вновь поднялась, отстегнула рюкзак — из него вырвался Синька. Отважный зверек, будто превратившись в маленький пушистый снаряд, подскочил к вампирше и вцепился мелкими зубами ей в ногу.
— Ах ты, мелкая дрянь! — вампирша отвлеклась на мгновение от измученной полукровки. Разъярившуюся хнуну не так легко было оторвать от ноги.
Ветта судорожно копалась в рюкзаке.
«Хоть бы он был здесь! Божиня, помоги!»
Ее рука нащупала тяжелый ящичек: револьвер и пули. В темноте было не видно, металлические они или деревянные, но по весу одинаково тяжелые. Торопясь, Ветта затолкала в барабан пули. Пальцы скользили, щелканье показалось оглушительно громким. Времени не было. Может, она хотя бы отвлечет вампиршу от Рид? Может, их услышат и придут на помощь? А может, и нет. Но это всё равно лучше, чем стоять и смотреть, как подруга истекает кровью.
Роза отцепила хнуну и намеревалась закинуть в обрыв, когда прозвучал выстрел. Ветта не зря тренировалась с арбалетом на меткость — она попала в вампиршу. Но не в сердце.
— Ты? — кроваво усмехнулась Роза; она уже успела пару раз укусить Рид. — Ты жалкое подобие охотницы на нечисть. Бледная немочь, которых так любит мой придурочный братец. И ты наивно полагаешь, что сможешь убить меня?!
Ветта выстрелила во второй раз, и снова мимо.
— Ай-ай-ай, холодно! В первый раз ты хотя бы попала в меня.
Ветта посмотрела на полукровку. Вся в крови, она стояла, прислонившись к дереву, и протягивала руку к графине. Девушка перевела взгляд на вампиршу: та продолжала улыбаться.
— Синька, взять ее!
Зверек вывернулся и снова прыгнул на Розу. Ветта бросила револьвер Тунриде. Та сумела поймать оружие и выстрелила. Синька отскочил в последний момент. Вампирша вспыхнула — не как факел, а скорее как неудачный фейерверк: ярко, шумно и с каким-то обиженным шипением. С диким криком она заметалась по краю обрыва, размахивая руками. А потом, потеряв равновесие, рухнула в темноту. Крик оборвался резко, как перерезанная струна.
Несколько мгновений стояла гробовая тишина. Даже лес будто затаил дыхание. Потом Ветта услышала тихий скулеж. Сначала ей показалось, что это Синька. Но скоро девушка осознала, что звук идёт от неё самой.
— Ветта, — шепотом позвала полукровка. — Подойди!
На ватных ногах графиня подошла к истекающей кровью девушке.
— Все, все будет хорошо! Ты поправишься, я позову на помощь. Все будет хорошо, — забормотала Ветта. Раны Рид выглядели ужасно. Полукровка сделала движение, призывая графиню наклониться поближе. Глотая слезы, Ветта приблизилась к лицу полукровки.
— Мазила! — выдохнула Рид.
И потеряла сознание.
Текст...

----------

Глава № 9. Правдоверы.

Глава № 9. Правдоверы.
Солнце медленно поднималось из-за темно-синей полоски моря — неохотно, словно лежебока, которого силой вытаскивают из тёплой кровати. Первые лучи скользнули по обрыву, будто пробуя землю на ощупь, и осторожно позолотили верхушки крыш. Утренняя дымка уже не прятала очертания города: он уютно устроился на краю долины, будто специально придвинулся поближе к морю, чтобы каждое утро первым встречать волны. Рид была права — они вышли к прибрежным городам. Ветта стояла на краю обрыва, вглядываясь в очертания домов. Так близко. Однако ночью она их не заметила, да и Тунрида, скорее всего, тоже. Девушка обернулась к подруге. Рид выглядела довольно жутко: мертвенно-бледной, что неудивительно при такой потере крови. Ветта как могла промыла раны, а что толку?
Рид, потерявшая сознание, само нападение — все это было слишком. Ветта не знала что делать, бежать за помощью к поклонницам энергии или пытаться помочь подруге самой? В конце концов она решила все же сперва перевязать раны, как сумеет, а уже потом бежать за помощью. Синька крутился рядом, без устали вылизывая лицо полукровки. Он тоже пострадал от когтей вампирши, но не похоже, чтобы раны сильно его беспокоили.
В итоге, когда Ветта перевязала раны и решилась сбегать до стоянки, женщин уже и след простыл. Наверное, появление Синьки произвело большее впечатление, чем полагала графиня. А может, они слышали вопли Розы? Так или иначе, помощи ждать было не от кого, и девушка вернулась к обрыву. Развела костер, согрела немного воды. У них остался один котелок: чаши и сковородка пропали в овраге, как и большинство продуктов. Впрочем, есть не хотелось. Ветта вновь подошла к обрыву. В городе есть врачи, которые смогут помочь Рид. Но как попасть в город? Ветта не сможет донести полукровку. И оставить ее вот так тоже нельзя. Девушка достала из потайного кармана рубиновое колье. Камни кроваво блеснули. Если продать хоть один — денег хватит и на лошадь, и на больницу, и на то, чтобы пополнить запасы. Но как найти нужного скупщика, который не заявит о подозрительной девчонке, продающей большущий рубин?
— Ветта...
От неожиданности графиня чуть не уронила ожерелье в овраг.
— Рид?! Ты очнулась! Я уже… я так боялась, что ты...
— Да-да, понятно, боялась, что я отдам концы, не переправив тебя к тете, — полукровка с трудом села, облокотившись на ствол дерева. — Все с тобой ясно, нет чтобы обо мне побеспокоиться.
— Что-о?! Да я тут… да как ты, — Ветта вовремя заткнулась, осознав, что полукровка просто по-дурацки шутит, пытаясь скрыть боль от ран. — Тебе нужно в лечебницу. Если я продам камень из ожерелья...
— То я очень удивлюсь, — перебила ее Рид, — если тебя не ограбят или не сдадут страже. Брось, Ветта. Искать скупщика краденых драгоценностей — задачка не для юных графинь.
— Но ты не можешь идти, тебе нужны лекарства, как же...
— Мне нужна еда! Все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Пусть я не могу использовать собственную магию, но я остаюсь полукровкой, а на нас все заживает как на собаках, то есть почти также хорошо, как на оборотнях.
— То есть ты… не умираешь? — Ветта с недоверием взирала на бледное лицо спутницы.
— У меня такое ощущение, что ты не рада, — ухмыльнулась Рид.
— Но ты выглядишь...
— Так. Я бы попросила! Говорю же — мне надо поесть, поспать, и все. Считай, я здорова.
Ветта все еще не могла отделаться от мысли, что Рид пытается как-то схитрить. Неужели она сможет вот так просто восстановиться — всего лишь поев? Поразительно. С другой стороны, что Ветта знает о лечении полукровок?
— Ну, и что у нас на завтрак?
— Э-э-э, я... хм, из еды у нас осталась только половина жареной белки и орехи.
— Мы до сих пор не доели ту самую белочку? Надо же, ну тащи что есть. Сама-то есть хочешь?
Графиня лишь покачала головой. До девушки только дошло, что она не спала всю ночь. Теперь, когда Рид очнулась, тело словно заморозили, каждый шаг давался с трудом. Девушка достала их скудные запасы и принесла голодной полукровке.
— Для выздрвлн.... эт..мло..!
— Что-что?
Проглотив бельчатину, Рид принялась колоть орехи:
— Я говорю — для выздоровления этого мало, сможешь достать что-нибудь съедобное?
— Ну-у, — графиня задумалась. Арбалет пропал, как и удочки; впрочем, вряд ли она смогла бы добыть что-нибудь с их помощью. Подстрелить из револьвера — даже пробовать не стоит. — Я видела здесь лисички неподалеку, и соль есть. Может, отварить грибы?
— Давай, действуй, мы тут с Синькой пока орехи пожуем.
Ветта, отчаянно зевая, поплелась обратно в рощу. Где же эти самые грибы? Она точно видела их где-то здесь. Поиски еды затягивались. Хорошо, что Рид очнулась. Но как же хочется спать. Отыскав наконец лисички, графиня вернулась к обрыву. Рид дремала, у нее на груди храпел Синька. Идиллия, да и только.
Ветта опять спустилась к реке — набрать воды. Когда грибы сварились наполовину, полукровка проснулась. Ветте показалось, что она уже выглядит получше. Или это просто разыгралось воображение?
— Как там грибы? — голос у Рид был еще хрипловатым.
— Скоро сварятся, — ответила Ветта, помешивая содержимое котелка палкой. — Как ты себя чувствуешь?
— Лучше, но еще не бодрячком.
Спутницы немного помолчали, думая каждая о своем.
— Как тебе? — кивнула в сторону долины полукровка.
— Город? Отсюда — вполне ничего.
— Это тот самый Лудск, в котором «живет наша тетя».
— Да? А я думала, он севернее. Надо же.
— Вот отлежусь, и мы спустимся в город. Только нужно вести себя осторожнее.
— Думаешь, где-то поблизости Эдгар?
— Кто? А… этот тощий упырь? — Рид фыркнула, но тут же поморщилась: фырканье отдалось болью в ребрах. — Нет. Я не думаю, что он вообще в курсе, где его сестрица. Скорей всего, опять дурит голову какой-нибудь девчонке. Не, меня больше беспокоит твой несостоявшийся женишок. Если тетя Виола — твоя единственная родственница, то нетрудно догадаться, где ты станешь искать пристанища в первую очередь. В Лерон не попасть, минуя прибрежную границу. Для шерифа и твоей мачехи это последняя попытка перехватить тебя. Слава божине, ты так изменилась за эти несколько недель, что с трудом узнаешь. Но этот хмырь также видел меня, а я… хм… девушка приметная. В общем, — вздохнула Рид, — нам надо быть поосторожнее.
Ветта не могла не признать, что в словах полукровки есть смысл. Конечно, Зарина догадается, что Ветта отправилась к тете. Она наверняка рассказала шерифу о Виоле. До сих пор на них нападала лишь нежить. Теперь, когда они вышли из Большого леса, снова появился риск столкнуться с людьми шерифа.
Поев, Рид опять провалилась в сон. Погасив костер, Ветта легла рядом с полукровкой. Утро вечера мудренее (хоть сейчас и день). Как же хочется спать...
***
— Подъем! Сколько ты еще собираешься дрыхнуть? Вставай, засоня, нам пора искать, кому толкнуть твои рубины.
Ветта с трудом разлепила веки. Рядом с ней стояла Рид. Живая и… здоровая?
— Ты… ты…
— Знаю, чертовски хороша, — самодовольно кивнула Рид.
— Ты здорова? Уже?!
На лице у Рид играл нежный румянец. О нападении вампирши говорила лишь порванная одежда: ни шрамов, ни малейших следов от ран. Словно их и не было. Это было чудо. Настоящая магия полукровок.
— Я же тебе говорила, что так будет, — пожала плечами Рид. — А теперь вставай, нам и правда пора.
Умывшись и кое-как причесавшись, спутницы приготовились к спуску в город. Ветта нет-нет да бросала взгляд на бодро шагавшую рядом полукровку.
— А если рана будет, скажем, огнестрельная? Ты тоже так быстро оправишься?
— Ну, надо будет вынуть пулю, а там зависит от того, что прострелили.
— Например?
— Если плечо — то это ерунда, заживет через пару часов. Если попадут во внутренние органы, то зависит от степени сложности ранения. Скажем так, печень, желудок, даже часть легкого я смогу восстановить, но если попадут в сердце — то это смерть, как для всех нормальных людей.
— И в голову?
— Разумеется, повреждение мозга также смертельно, — кивнула Рид.
— Почему ты мне раньше не сказала, что ты такая... живучая?
— Я говорила, не помнишь? Когда мы говорили о возможном нападении наемников. Легче сказать, чем сделать.
— И как я сразу не поняла, что это о твоей магической живучести? — закатила глаза графиня.
— Да ладно. Как там наш маленький герой? Синька вовремя отвлек эту стерву.
— Да-а. Он спит в куртке. Перепрятать в рюкзак? Как бы он опять не вылез в самый неподходящий момент.
— По мне так момент был самый что ни на есть подходящий, — рассмеялась полукровка, вспомнив ужас на лице Марго, когда Синька выпрыгнул из рюкзака.
— Тебе лишь бы над людьми посмеяться!
— А то, — ничуть не смутилась Тунрида.
До города было всего ничего. Спутницы уже видели главные ворота, гостеприимно распахнутые с утра. Около них стояли телеги: похоже, какой-то крестьянин привез часть урожая для продажи. Стражники увлеченно пересчитывали проездную пошлину, что было только на руку спутницам.
Хоть девушки и умылись, но битва с Розой, да и долгий путь по лесу все же сказались на одежде. У Рид куртка была порвана в лоскуты, а у Ветты — потерян рукав (к сожалению, все иголки и нитки пропали с рюкзаком полукровки в овраге). Теперь девушки смотрелись не лучше попрошаек.
— На нас все смотрят, — Ветта безуспешно пыталась разгладить складки на куртке. Ей почудилось, что все местные жители как-то замолкают при их приближении или таращатся им вслед.
— Тебе кажется, — отмахнулась Рид. — Да и даже если и смотрят, то что? Городок маленький, все новые лица вызывают интерес.
Но Ветту слова полукровки не успокоили. Обернувшись, девушка поймала взгляд торговки яблоками. Женщина о чём-то оживленно шептала покупательнице, то и дело поглядывая в сторону спутниц.
«Определённо что-то не так», — подумала Ветта, и внутри всё неприятно сжалось.
— Что за?! — Рид резко остановилась возле одного из домов.
На стене висел плакат «Они нарушили закон» с удивительно знакомыми лицами. Даже слишком знакомыми.
Ветта с трудом верила своим глазам. Это же они!
— Идем, — полукровка схватила спутницу за руку и резко потянула в сторону, прочь от плаката, от любопытных взглядов.
— Это же мы. Мы на плакате! Но почему?!
— Твой женишок постарался. Объявил нас в розыск, приписав кражу или разбой, или и то и другое.
Графиня резко остановилась.
— Что?! Ты хочешь сказать, что он объявил нас преступницами? Я — воровка? Я?! Графиня Адэлийская...
— Ой, а знать будто бы не ворует! — фыркнула Рид.
Ветта собиралась дать гневную отповедь Рид, рассказав о кодексе чести, соблюдавшемся в ее семье испокон веков. Но в этот самый момент полукровка шикнула на нее и затащила в переулок. Мимо пробежал стражник.
— Нам надо где-то укрыться, обдумать положение, — прошептала полукровка.
— Далеко до скупщика?
— Тот, которого я знаю, живет на другом краю города.
— Вот ведь гадство!
Тунрида не сдержала смешок.
— Я на тебя плохо влияю! — прошептала она.
Переулками девушки прошли ещё пару кварталов. Несколько раз им на глаза попадался уже знакомый плакат. Один висел криво, будто его клеили в спешке, другой — настолько выцветший, что Ветта на долю секунды понадеялась: «Может, нас уже и не ищут?» Но нет: даже сквозь подтеки дождя и пыль было ясно — это они.
— А портреты хорошие, — оценила Рид. — По крайней мере мой.
— Как ты можешь так спокойно об этом говорить? Как мы теперь перейдем границу? Мы же вне закона.
— Расслабься, что-нибудь сообразим. В крайнем случае можно обратиться за помощью к моему братцу.
— Осторожно, впереди стража.
Полукровка резко сдала назад. Куда же спрятаться? Неожиданно рядом раздался колокольный звон.
— Быстрее, скроемся здесь! — Рид остановилась около дверей, ведущих в потресканное каменное здание, стоящее особняком.
— Ты знаешь, что там?
— Это церковь правдоверов, слышала колокола? У них должна начаться проповедь.
— Что еще за правдоверы?
— Да так, секта психов. К счастью, у них мало последователей.
Патруль был уже совсем близко — слышно было, как сапоги гулко стучат по брусчатке. Деваться было некуда. Девушки скользнули внутрь и тихо прикрыли за собой дверь. Здесь было темно, у входа стоял малоприятный на вид короб, полный старых платков. Рядом с ним стоял такой же, но уже с чем-то похожим на длинные юбки. Рид схватила одну из них и принялась резво натягивать ее на себя.
— Надевай, сюда нельзя заходить в штанах. И платок на голову надень!
Ветта еще могла понять, чем верующим не понравились штаны на женщинах, но зачем покрывать голову, было неясно. Оглянувшись на стоящих впереди верующих, она заметила, что платки только на женщинах.
— А почему голову покрывают только женщины? — недоумевая, шепотом спросила девушка.
— Кто этих повернутых разберет? У них все наизнанку: они верят, что жизнь создал Бог, а не Божиня.
— Что-о-о?!
— Тш, на нас уже оглядываются. Оделась? Хорошо, встаем в крайний ряд, делай вид, что внимаешь пастору, и не вникай в тот бред, который он несет. И ни в коем случае не задавай вопросы!
Слегка растерянная Ветта кивнула, спутницы присоединились к небольшой группе верующих. Поскольку в помещении было темно и все женщины стояли в юбках с платками на головах, определить, где беглянки со стороны было непросто. Тунрида поставила рюкзак на пол и приняла до смешного благочестивый вид. Впрочем, оглянувшись по сторонам, Ветта поняла, что на лицах остальных людей в зале застыло похожее выражение. Все как один они внимательно слушали мужчину, стоящего на возвышении.
— Все мы знаем: истинное зло свободно бродит по нашим землям.
Ветта, вспомнив Розу, мысленно согласилась.
Тем временем проповедник все больше распалялся:
— Эти мерзкие, богопротивные создания не должны марать землю своим дыханием! Куда смотрит король? Почему он до сих пор не приказал уничтожить сию мерзость?! Он и его сановники просто куплены отродьем Падшей — Магами! Маги не хотят, чтобы их чуждый миру, противоестественный плод — чудовищные полукровки — пострадали!
Верующие одобрительно закивали, кто-то даже выкрикнул: «Правильно, куплены с потрохами!», а рядом с Веттой одна дама так энергично кивнула, что её платок съехал набок, но она даже не заметила — слишком была увлечена праведным гневом.
Ветта с ужасом оглядывала толпу. Эти люди всерьёз считали полукровок исчадием ада? В её голове это никак не укладывалось. Как же… Рид спокойно слушала пастора, ее не смутила реакция толпы. Когда их взгляды встретились, полукровка лишь чуть пожала плечами — мол, дураков во все времена хватало, и не стоит тратить на них свои нервы.
Тем временем пастор уже не говорил — он почти кричал, размахивая руками так, что его мантия хлопала, как крылья разъярённой вороны:
— Их отродье от распутных женщин свободно ходит, где только пожелает. Они совокупляются со всякой нечистью и крадут наших детей.
— Верно!
— Смерть полукровкам!
— Они мерзость, нелюди!
— Как точно заметил брат Ян, полукровки — нелюди. За их личиной прячется особый вид нечисти, они должны быть стерты с лица земли. Смерть полукровкам!
И зал взорвался единым рёвом:
— Смерть! Смерть! Смерть!
Ветта делала вид, что тоже кричит с остальными.
Наконец пастор призвал к тишине.
— Дети мои, довольно говорить об этих тварях, — произнёс он уже спокойнее, но с такой интонацией, словно «довольно» означало лишь «переходим к следующему пункту программы». — Придёт день, и Отец наш небесный покарает их. А пока давайте обсудим другую напасть, а именно — нравы женщин. Жены совсем забыли о послушании мужьям!
Паства одобрительно забурчала, даже женщины, которых было большинство среди прихожан.
«Они ненормальные, — пронеслось в голове у Ветты, — Рид не шутила, — психи, натуральные психи!».
Девушке надоело слушать полоумного оратора; пытаясь отвлечься она принялась разглядывать стены. Много пространства занимали иконы — и, что уже почти не удивляло, на всех без исключения были изображены исключительно мужчины. Куда интереснее оказались объявления, висевшие около входной двери. Ветта лишь сейчас их заметила.
«Свечи, приобретенные не в нашей церкви, не ставить!»
«Освятить одежду — 5 серебряков. Освятить посуду (до 5 предметов) — 4 серебряка. Освятить икону, приобретенную не в нашей церкви, — 10 серебряков».
А следом шёл целый список икон, которые можно было приобрести прямо здесь. Два десятка наименований, и цены… Ветта присвистнула про себя. Самая дешевая икона стоила двадцать серебряков. Откуда у бедных горожан такие деньги?
Здесь же висело объявление, что крестить детей члены паствы церкви Святого Мужа могли только в данной церкви. Причем стоила эта процедура как годовой доход среднего крестьянина!
Ниже объявлений стояли шкатулки для пожертвований: «На нужды церкви», «На нужды пастора». Еще загадочное «На нужды веры» и «На нужды Отца».
В церкви Святого Отца было много нуждающихся.
Невольно Ветта прислушалась к тому, что вещал пастор о падении нравов женщин.
— …Не говоря уже про их внешний вид: они стали носить штаны, будто они мужчины!
Хмурая тетка, стоящая рядом с Рид, бросила ядовитый взгляд в сторону девушек. Судя по всему, она заметила, что незнакомки пришли в церковь в штанах.
— Они смотрят незнакомым мужчинам прямо в глаза, вместо того чтобы смотреть себе под ноги, как полагается женщине. Они даже говорят с незнакомцами!
Со стороны Тунриды послышался сдавленный смешок; очевидно, последний аргумент особенно ее впечатлил.
Но пастор и не думал закругляться. Он набрал побольше воздуха и выдал с такой торжественностью, будто открывал великую тайну мироздания:
— Женщины стали забывать, что Отец создал их в помощь мужчине! Они — инструмент его воли, костыль для мужей!
Судя по булькающим звукам, у Тунриды началась истерика.
— Вспомните, вначале Отец сотворил мужчину, затем из его кости он сотворил женщину...
— Извините, пастор, а из какой именно кости? — вот что Ветта умела, так это делать вид невинной простушки. Просто Зарину это раздражало, поэтому графиня довела этот навык до совершенства.
Пастор явно растерялся:
— Что ты имеешь в виду, дочь моя?
— Вы сказали, что женщину создали из кости мужчины, мне просто интересно, из какой именно. Может, это была берцовая кость, учитывая, что женщина — это костыль?
Собравшиеся в церкви разом задумались: все вроде бы звучало логично, однако из ноги — это как-то… неприлично!
— История умалчивает, из какой кости. Думаю имеется в виду кость вообще.
— Может, имелся в виду череп? — предложил мужчина из первого ряда.
— Да не, что ты мелешь, какой череп? Это явно была рука, есть же выражение «правая рука».
— Не-не, рука не то — это был позвоночник! Без него никак!
— Рука!
— Позвоночник!!!
— Нет, череп!
— Рука!
Среди паствы началось бурное обсуждение горячей темы, причем женщины, которые должны были «молча слушать мужей», кричали громче них. Особенно отличилась сухонькая старушка в нелепом оранжево-розовом чепце, кричащая: «Это был крестец! Крестец!!!».
Пастор пытался призвать паству к тишине: стучал по кафедре, поднимал руки, даже пару раз рявкнул «Дети мои!», но всё было бесполезно. Толпа гудела, спорила, приводила аргументы. Посетителям церкви явно уже поднадоела тема падения нравов, а вот «теологический диспут» — это было что-то новенькое! Устав от бесплодных попыток утихомирить толпу, пастор с раздражением уставился на девчонку, из-за которой поднялся весь сыр-бор.
Ветта и Рид от души наслаждались происходящим. Почувствовав негодующий взгляд пастора, полукровка прокричала, что пора делать ноги, а то стражников позовет сам пастор.
Все еще смеясь, девушки выбежали из церкви. Стражников нигде не было видно. Хорошо, а то бежать в юбках было бы неудобно. Девушки так торопились, что забыли их снять.
— Теперь к прегрешениям женщинам добавится еще и воровство, — заметила Рид, скидывая юбку и оставляя ее лежать на брусчатке.
— О времена, о нравы!

----------

Глава № 10. «Рубиновые брызги».

Глава № 10. «Рубиновые брызги».
Ветта без конца оглядывалась на открытый переулок. Рид бросила ее посреди улицы, сказав, что сначала разведает, что к чему, в одиночку.
Перебежками они сумели добраться до другого края города. Несколько раз им на пути встречались стражники, но полукровка и графиня успевали вовремя уйти в тень.
И повсюду висели плакаты с их лицами.
По какой-то причине Рид на них вышла лучше графини. Это было странно, если учесть, что полукровку Зарина не видела, а если и видела — то мельком, когда Ветта мозолила ей глаза несколько лет. Однако Тунрида смотрелась как живая, а Ветта — словно ее рисовал пьяный и не особо талантливый карикатурист. Единственное, что художнику более или менее удалось, так это передать бледность графини. Хотя… за время этого «похода» Ветта успела загореть.
Да уж! Сколько всего произошло за столь недолгое время: Ветту похищали хогмены, она пережила две встречи с вампиром. Мимо девушки величаво прошла торговка пирожками.
«Даже не остановилась, чтобы мне предложить!» — мысленно возмутилась Ветта. Это было еще одним подтверждением, того насколько сильно изменился ее облик. К графине Адэлийской эта торговка и приблизиться-то побоялась бы — слишком высокого полета птица. А сейчас даже не смотрит в ее сторону, словно девушка — пустое место.
Нет, Ветту не особо огорчала такая перемена статуса. Просто… пирожки одуряюще вкусно пахли. К запаху свежеиспеченного хлеба примешивалась нотка корицы и карамели. Желудок недовольно заурчал. Ветта взглядом проводила поднос с пирожками.
Впрочем, она не единственная, кому надоело ждать возвращения Тунриды. Синьке тоже — зверек без конца ворочался и покряхтывал в рюкзаке. «Оживший» рюкзак смотрелся жутковато. Оглянувшись по сторонам, Ветта поставила сумку на землю и чуть приоткрыла: «Тш-ш, вот уйдем с улицы, и я тебя вытащу, потерпи еще чуть-чуть».
— С рюкзаком разговариваешь? Плохой признак, — раздался за спиной голос полукровки.
Ветта подпрыгнула, едва не уронив рюкзак.
— Я бы скоро со стенами говорить начала! Где тебя носило? Почему так долго?
Тунрида лишь хмуро покачала головой.
— Все хуже, чем ты думаешь: проверенного скупщика краденого посадили за сбыт краденого. Да-да, вот такая неожиданность. Так что надо либо искать нового, либо уходить.
— И что мы будем делать? — графиня вспомнила, как их провожали взглядом при входе в город, прятки от стражей в логове правдоверов — неужели это все было напрасно?
— По идее, людей подобного сорта найти несложно, но вот эти плакаты… — полукровка с ненавистью посмотрела на собственный портрет и рывком содрала бумажного двойника. Под плакатом висела какая-то афиша. Графиня, приглядевшись, разобрала лишь два крупных полустертых слова: «Рубиновые брызги».
— Что это? — заинтересовалась девушка.
— А?
— Брызги какие-то Рубиновые.
— Ты о них не слышала?! — поразилась полукровка. — Ну ты даешь! Не знала, есть еще счастливые люди, не слышавшие их завываний. «Рубиновые брызги» — это дурацкая группа менестрелей. Они, судя по всему, здесь недавно выступали или собираются выступить. В любом случае нам не до их концертов: надо думать, как продать хотя бы один рубин.
— Разве менестрели путешествуют группами? Я думала это работа для одиночек.
— Это точно, обычно менестрели ладят друг с другом как кошки или ведьмы — то есть на дух не выносят конкурентов. К сожалению, одному менестрелю пришла в голову гениальная идея. Дескать, если все так любят выступление певцов и появление одного менестреля вызывает восторг, то как все будут рады прибытию сразу нескольких. Так появились «Рубиновые брызги».
— Название так себе, — хмыкнула графиня.
— Сначала они звали себя «ЧП» — четыре певца, но затем появился пятый. Теперь это уже не ЧП, а полноценная катастрофа. Песни у них такие, что даже уличные коты уходят в подворотни плакать. И при этом у них тысячи поклонниц, которые буквально носят их на руках.
Ветта с недоверием посмотрела на спутницу.
— Честное полукровское, буквально носят на руках, — заверила ее Тунрида.
Ветта попыталась разглядеть еще хоть что-нибудь на отрывке афиши, даже содрала свой портрет-карикатуру в надежде найти вторую, сохранившуюся получше. Но ее ждало разочарование: под вторым плакатом было пусто.
— Ладно, — чуть поразмыслив, сказала полукровка. — В этом городе бургомистр слишком уж рьяно взялся за наш розыск, сбыть рубин придется в другом месте. Может быть, в городке поменьше — дадут немного, зато и шансов быть пойманными меньше. Короче, из Лудска надо выбираться, поэтому, как начнет темнеть, уйдем через малые городские ворота.
— А что будем делать до вечера?
— Перекусить не мешало бы, жаль только, что денег у нас — кот наплакал. Давай хоть булочку возьмем на двоих, что ли?
— В ту сторону недавно проходила торговка как раз с подносом пирожков, — излишне быстро выпалила графиня, но Рид лишь понимающе улыбнулась — она сама до жути проголодалась.
Девушки уже собрались догонять торговку, но полукровка вовремя заметила патруль. В который раз. Она резко утащила Ветту в тень, заодно и сама вжалась в ближайший дверной проем. Прямо перед ними вынырнул патруль, ведя двух девушек — пойманные дамы активно выражали свой протест.
— Никакие мы не воровки, идиоты!
— Да! Отпустите нас немедленно. Вы хоть знаете, кто мы?! Мы из команды обслуживания «Рубиновых Брызг»! — с нескрываемым пафосом заявила одна из них. — Нас выбрали из нескольких десятков претенденток, это наш шанс!
— Да неужели? Прислужницы менестрелей, значит? — судя по всему, стражник не был поклонником «Брызг», во всяком случае, он не проникся словами девушки. — Вот когда кто-нибудь подтвердит, что вы те, за кого себя выдаете, тогда и вернетесь к своим «Брызгам».
Однако его слова «преступниц» явно не успокоили, скорее наоборот.
— Но они уезжа-а-а-ют, прямо се-е-ейча-а-ас! — разревелась одна из девушек.
— Вы не можете так с нами поступить, это же… это же… САМИ «Рубиновые Брызги»! — вторила та, что пониже.
В принципе, стражников можно было понять: невысокая полненькая служанка действительно чем-то походила на Рид. Тот же нос, тот же цвет глаз, будто кто-то взял лицо полукровки и слегка… округлил. Коса, правда, покороче, чем у полукровки. В общем, те, кто не видел Рид, вполне могли принять девушку за нее.
А вот вторая девица, с желтыми, как солома, волосами и внушительным бюстом даже приблизительно не напоминала ни портрет графини, ни, тем более, оригинал.
Ветте стало жаль этих незнакомок: девушки явно пострадали из-за них. Похоже, они очень нуждались в этой работе, вон как рыдают.
— Отпу-у-устите!
— Мы ни в чем не виноваты-ы-ы!
Наконец всхлипы и стоны несчастных стали затихать вдали.
Когда стражники и их пленницы исчезли из виду, полукровка радостно хлопнула графиню по плечу.
— Здорово, правда?
— Что из-за нас пострадали невинные?!
— Ой... мы ведь тоже невинные, хм... то есть в данном случае, в смысле — ничего не крали. Я о другом. Ты подумай: эти девчонки только что поступили на службу к менестрелям. И их ждут на площади прямо сейчас, к тому же они... ну, одна из них похожа на меня.
— Ты предлагаешь нам занять их место?! — дошло до графини.
— А что? — Рид явно загорелась этой идеей. — Выедем из города с группой, они могут нас подбросить по дороге до какого-нибудь небольшого городка — там уйдем. Главное — делать вид, что ты без ума от их группы и просто счастлива служить им на побегушках.
— Где-то я уже это слышала: «нам по пути… сразу уйдем», — желчно отозвалась графиня.
— Ну, кто знал, что на нас нападет чокнутая вампирша?
— А если они сразу поймут, что мы не те двое? Вдруг у них там есть друзья среди слуг или даже родственники?
— Давай попробуем, убежать под крики мы всегда успеем, — по глазам полукровки Ветта поняла, что спорить бесполезно. Они попробуют выехать вместе с «Рубиновыми Брызгами».
***
До площади они добрались без приключений. Отсутствие патрулей почему-то еще больше нервировало графиню: ей казалось, что за ними наблюдают, а может, готовят ловушку. А вдруг это и правда ловушка? Судя по всему, Рид, наоборот, после ареста тех девушек воспряла духом. Она даже напевала что-то себе под нос. Может, что-нибудь из репертуара загадочных «Брызг»? Ветта, как ни старалась, не могла припомнить, чтобы слышала об этой группе. Рид говорила, что они очень популярны; как же вышло, что графиня о них ничего не знает? Впрочем, если их очередная афера удастся, Ветта будет знать о группе больше иных фанаток. Очевидно, те девушки только поступили на службу; интересно, каковы их обязанности? Падшая, они ведь даже этого не знают!
— Расслабься, — Рид словно услышала мысли подруги. — Будем импровизировать. Ты главное делай вид, что эти идиоты — настоящие боги, и все будет хорошо.
— Они так хорошо поют? — удивилась Ветта; ей казалось странным боготворить каких-то певцов.
Рид даже остановилась на мгновение. На ее лице мелькнула этакая фирменная полукровская ухмылка.
— Услышишь. Скажу только, что я бы таким богам поклоняться не стала.
На главной городской площади царила кутерьма: оно и понятно, день клонился к вечеру, торговля шла полным ходом. Повсюду сновали лавочники, какие-то мальчишки, клянчившие мелочь или добывающие ее иным путем у невнимательных прохожих. Ветта сняла рюкзак и понесла его в руках. Рид одобрительно кивнула. И хотя здесь явно где-нибудь висели плакаты с их физиономиями, графиня впервые после их прихода в Лудск почувствовала себя невидимкой. Полукровка первой заметила раскрашенные кареты на краю площади.
— Видишь красную большую карету? — ей приходилось чуть ли не кричать, такой гул стоял на площади. — Наши работодатели! Давай за мной.
Девушки, протискиваясь через толпу, направились к раскрашенной карете. Сердце Ветты, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. А вдруг их узнают? Куда бежать, если слуги позовут стражу? Они ведь это не обсудили.
Рид заметила импозантного мужчину, стоящего подле кареты. В этом высоком седовласом незнакомце без труда угадывался антрепренер «Брызг». Служанок, скорее всего, подбирал он, а значит, надо было изобразить панику пополам со счастьем: дескать, так обрадовались, так обрадовались, что побежали хвастать перед всеми знакомыми и чуть было не опоздали к отъезду. Полукровка прибавила скорости и чуть было не столкнулась с камердинером.
— О-о-о, мы успели! Господин, мы так виноваты, это я задержалась у матушки. Но вы же нас не уволите?! Божиня, НЕТ, только не это. Скажите, что еще не поздно! «Рубиновые Брызги» — это же наше... ВСЕ! Мы уволены? Уволены?! Пожалуйста, не увольняйте нас. Или оставьте хотя бы ее — это ведь из-за меня мы опоздали!
Рид выставила вперед Ветту. У графини даже засосало под ложечкой от страха. Сурового вида старик недовольно взирал на девушек. «Хоть бы не узнал, хоть бы не узнал… То есть узнал, но как служанок, пожалуйста, Божиня, пожалуйста!!!» — Ветту начало трясти. Однако старик оправдал надежды полукровки.
— Мы должны были отъехать еще десять минут назад! Если это повторится — можете забыть о работе у «Рубиновых Брызг», это понятно?
Спутницы энергично закивали.
— Чтобы мы еще раз опоздали? Да никогда.
— Мы будем пунктуальны, — добавила графиня.
Старик удивленно вскинул брови.
— Как ты сказала? «Пунктуальны»? — очевидно, для простой служанки такое слово звучало чересчур вычурно.
Ветта почувствовала, как румянец заливает ее лицо.
— Ну-у, то есть… мы, э-э..., будем все делать… вовремя?
— Ладно, — старик еще какое-то время буравил взглядом красную, как мак, Ветту. — Садитесь в дальнюю карету — там сидит прислуга.
— Хорошо, спасибо, господин, — Рид легонько подтолкнула графиню. Девушки поспешили к указанной карете; она была довольно мелкой и пыльной — в самый раз для прислуги.
— Получилось! — выдохнула Ветта.
— Рано расслабляться, — шикнула Рид. — Нам ещё надо как-то обмануть сослуживцев, так что будь любезна — не выражайся.
— Что? А-а, ты про «пунктуальны». Да-да, я поняла: буду говорить попроще или вообще молчать, — пообещала графиня.
— Умница! Еще бы Синька не подвел, как он там?
— Пока спит, — Ветта заглянула в рюкзак: зверек мирно дремал, чуть приоткрыв глаза.
Рид довольно кивнула.
— Ну, с Божиней, — с этими словами девушка постучала в дверцу кареты.
— Кто там? — донеслось из глубин кареты.
— Новые служанки, — ответила Рид.
— Явились наконец! — дверь распахнулась. Внутри сидело четыре человека; они с трудом потеснились, чтобы спутницы могли сесть — повсюду лежали какие-то коробки, сундучки, свертки. О комфорте своей прислуги «Брызги» явно не заботились. — «Крот» нам уже все уши проел с вашим опозданием!
«Какой ещё крот, о чём они?!» — подумала Ветта, пытаясь не выдать своего недоумения.
Как только девушки сели, карета резко дернулась, на голову графини упал какой-то сверток.
— Ты не ушиблась? — спросила одна из девушек, поднимая вещь с пола.
— Все в порядке, — через силу улыбнулась графиня, удар был ощутимый.
— Добро пожаловать в «свору»! — девушка, сидящая напротив Ветты, приветливо улыбалась спутницам.
— В «свору»? — переспросила Рид.
— Ну да, — подхватил худощавый парень с ярко-рыжей шевелюрой. — Ребята любят давать шутливые прозвища — каждому своё, а всех нас вместе они зовут «сворой». Ну, типа мы их везде преследуем, как свора собак на охоте. Отсюда и название!
«Свора» весело рассмеялась, будто это была невесть какая остроумная шутка, а вот Рид пришлось подавить желание переглянуться с Веттой или хотя бы закатить глаза.
«Шутливые прозвища, значит. Я бы им сама придумала парочку, начиная с чванливых засранцев».
— Мы даже именами своими пользоваться перестали, — сообщил парень. — Вот меня теперь все зовут «Помидорище».
— «Коровка», — представилась девушка, которая первой поприветствовала беглянок.
Ветте стало как-то не по себе: не хотелось думать, какое прозвище дадут ей самой… или что сделает полукровка, когда обзовут… то есть назовут ее.
— Я — «Башмак».
— «Заноза», — добавила девушка, поднявшая свёрток.
«Наверно, совсем уж настырно просилась в „свору“», — подумала Рид, а вслух выдавила: — Приятно познакомиться. Значит, пока нас, эм-м, не «окрестят», представляться не имеет смысла?
«Свора» дружно закивала.
— Вы не думайте, это ведь они не со зла, — поспешно добавила «Коровка», будто пыталась оправдать хозяев, которые вели себя как избалованные дети. — То есть ребята дают нам прозвища любя.
«Ну-ну», — одновременно подумали Рид и Ветта.
Представители «своры», к которым примкнули спутницы, отличались редкой болтливостью, что было даже хорошо: девушки могли отмалчиваться, изредка кивая и поддакивая фанатам РБ («Рубиновых Брызг»). Говорили, разумеется, только о «Рубиновых Брызгах». Основной темой было предстоящее турне, к которому и «свора», и сами Брызги готовились так тщательно, будто собирались не выступать, а завоевывать королевства.
— Мы должны посетить пять графств, представляете? Пять!
— Семнадцать городов, как минимум, а то и больше!
— Да-а, такого ещё не было, — серьёзно сказала Рид, старательно копируя выражение лица бывалой помощницы. — Но это же Брызги, а они лучше всех.
«Свора» дружно закивала.
— Вот доедем до столицы — там ребята устроят грандиознейшее выступление в истории, и тогда вы их получите! — подмигнула графине «Коровка».
— Деньги? — рассеянно спросила графиня. А что еще могли получить слуги после большого выступления своих хозяев? Однако, судя по ошеломленным лицам «своры», Ветта поняла, что ляпнула что-то не то.
— Какие деньги?! — оскорбленно всплеснула руками «Коровка», словно сама мысль о плате была кощунственной. — Афиши с подписями РБ!
Рид моментально сориентировалась и изобразила такой восторг, что даже Ветта на мгновение поверила в его искренность:
— Нет, вы не шутите?! Мы, правда, получим автографы РБ?
Участники «своры» поуспокоились, очевидно, это была правильная реакция истинного фаната РБ.
***
Через три часа была первая остановка. Рид и Ветта вроде как влились в коллектив. Во всяком случае, они пытались участвовать в разговоре про предстоящие гастроли. Судя по всему, таких масштабных поездок у группы еще не было, и «свора» была в предвкушении. Ветту и полукровку больше волновал Синька: зверек проснулся и теперь всеми силами старался показать, что в рюкзаке ему сидеть надоело. Поэтому, как только карета замедлила ход, Рид, схватив рюкзак, выскочила, пробормотав что-то неразборчивое про зов природы.
Остальные представители «своры» решили отдохнуть от тряски и вылезти подышать свежим воздухом. Ветта надеялась догнать полукровку и обсудить дальнейший план действий. Однако Рид весьма оперативно скрылась из виду, а Ветта еще, как назло, вышла из кареты последней. В каком направлении умчалась полукровка, оставалось лишь гадать.
К графине подошла «Коровка». Все-таки у девушки была очень добрая улыбка, и Ветта не могла побороть растущую симпатию к случайной попутчице.
— Ну как ты? Непривычно должно быть? Ездить в карете — я имею в виду, — пояснила девушка, заметив растерянный взгляд Ветты.
— О! Ты об этом… да, я как-то… не доводилось, ну, разъезжать в каретах и все такое, — Ветте не нравилось, что приходится врать этой милой девушке, но нельзя же признаваться, что они с Рид присвоили места других.
— Не волнуйся, я вас не выдам! — неожиданно выпалила «Коровка».
У Ветты сердце ухнуло вниз. «Значит, она узнала?!»
— О чем ты? Мы просто… ради РБ... — попыталась отвертеться графиня.
— Да я все понимаю, — вздохнула девушка. — У меня самой дома остался пес — Кусач. Я так по нему скучаю, но с животными гастролировать нельзя, так что вам придется оставить своего кота, или кто там у вас в рюкзаке?
— Кот, ты угадала, — Ветта наконец выдохнула: значит, девушка решила, что они с Рид решили провезти с собой домашнего питомца. Ну-у, с некоторой натяжкой Синьку можно назвать питомцем; во всяком случае, Ветта твердо решила оставить его себе, даже если тете это не понравится. — Мы присмотрим ему дом в первом же городе, в котором остановимся.
— Первая остановка — Малые Варуны, это скорее большой поселок, чем город.
— Там есть ювелирная лавка? — невпопад спросила графиня.
— Эмм, не знаю, если честно, а тебе зачем? — полюбопытствовала девушка.
«И правда, зачем мне, служанке, ювелирная лавка?!» — мысленно застонала Ветта. — «Я же не могу сказать: хочу продать рубины».
— Просто я бы хотела оставить котика у ювелира. Мой дядя по папиной линии работает в такой лавке, он очень любит кошек, вот я и подумала: хорошо бы для котика найти такого человека, как мой дядя. К тому же ювелиры неплохо зарабатывают, значит, котик будет всегда сыт, но это все глупости. Кто сможет приютить — тому и оставлю свое сокровище.
— А-а, понятно, — хотя, судя по виду, «Коровке» явно было не все понятно. В частности, непонятно все ли в порядке у Ветты с головой. — А как его зовут?
— Синька.
— Интересная кличка.
— Котенком он упал в чан с краской, чуть было не утонул, теперь у шерсти голубоватый оттенок.
— Ну надо же, — искренне удивилась «Коровка». — А можно посмотреть?
— Только не сейчас, не хочу привлекать внимание.
— Хорошо, — кивнула девушка. — Позже, так позже.
«Падшая!»
***
Синька не хотел опять лезть в рюкзак. Уперся рогом — в прямом смысле слова.
— Потерпи, милый, еще несколько часов тряски, и мы тебя выпустим. Ну, давай, малыш, не упрямься!
Но «малыш» упрямился и бодался. Получив очередной синяк, полукровка не на шутку разозлилась и впихнула-таки воинственную хнуну в рюкзак. Спустя мгновение за спиной раздался голос:
— Все нормально?
Обернувшись, Рид заметила одну из девиц своры, кажется, «Занозу».
— Все прекрасно, — улыбнулась полукровка, отвесив дернувшемуся рюкзаку легкий подзатыльник. Слава Божине, девушка, кажется, не заметила Синьку.
— Хорошо, — кивнула служанка. — Многих укачивает после первой поездки в карете.
— Да я… это не то чтобы моя первая поездка в карете, просто от волнения, понимаешь?
«Заноза» кивнула и улыбнулась, как-то даже чересчур понимающе.
— Я всё понимаю, — заговорщицким шёпотом добавила девушка, наклоняясь чуть ближе.
«Гм. А может, и видела...»
— Что вы с ними сделали? — жадно поинтересовалась «Заноза». — Отравили? Заперли в подвале? Подкинули им что-то незаконное?
— Не понимаю, о чём ты, — попыталась вывернуться полукровка, хотя внутри всё похолодело. «Так. Значит, она заметила. Интересно, она одна такая наблюдательная?»
— К нам устраивались другие девушки. Нет, вы, конечно, похожи. Точнее ты похожа на полненьк.. на ту, что с косой, но вот твоя подружка… Та блондинка... ну, ты понимаешь, — «Заноза» кинула выразительный взгляд на район декольте полукровки. — Была несколько пышнее в груди. Я это сразу приметила.
— Хорошо, признаюсь — ты нас раскрыла, мы выдали себя за тех девушек, но они попали в беду без нашего участия!
«Точнее, безнепосредственного нашего участия».
— Не бойся, я вас не выдам. Я же сказала — все понимаю, — подмигнула Тунриде «Заноза». — Знаешь, многие готовы на многое ради работы с «Рубиновыми Брызгами». Сама такая.
«Что же ты тогда сделала со своими соперницами? Яд, подвал или подстава с фальшивыми письмами?» — устало подумала Рид, но вслух только слабо улыбнулась. — Спасибо.
***
Вернувшись к карете, Рид застала подле нее графиню, весело болтающую с «Коровкой». Последняя, заметив полукровку, с любопытством посмотрела на рюкзак.
«Да что это такое, в самом деле? А этой что известно?»
Поездка уже начинала действовать ей на нервы. Но уйти сейчас, не доехав до ближайшей остановки (Малые Варуны — так, кажется, сказала «Заноза»), было не вариантом. Денег нет. Идти пешком? Рид еще не полностью оклемалась после нападения вампирши. Проще всего потерпеть и уйти во время выступления этих падших менестрелей.
— Вы вовремя, нам пора ехать дальше, — бодро объявил «Помидорище».
Рид лишь слабо улыбнулась в ответ. Ветта, якобы пропуская «Коровку» вперёд, ловко скользнула к подруге.
— Всё в порядке? — шёпотом поинтересовалась она, косясь на рюкзак.
— Более-менее. А у тебя? Почему «Коровка» так смотрела на рюкзак?
— Она знает, что мы кого-то везем.
— Вот ведь глазастая! И что ты ей сказала?
— Что это кот, но она хочет на него взглянуть.
— Что?!
— Эй, хватит шептаться! Вы опять нас всех задерживаете! — прикрикнула «Заноза», выглянув из кареты.
Переглянувшись, спутницы полезли в карету.
***
Спустя пару часов в трясущейся карете стало невыносимо душно. Единственное, что грело душу обеих спутниц, — Малые Варуны были на подходе. А это значит: прощай, недолгая карьера в шоу-бизнесе, здравствуй, продажа камня и продолжение пути. Пока все шло более-менее ровно. Правда, «Заноза» ухмылялась каждый раз, когда встречалась глазами с Рид, а «Коровка» заговорчески улыбалась Ветте. Зато Синька вновь задремал и не привлекал к себе внимания исполнением номера «живой рюкзак».
Доехать, сбыть рубин — и свалить. Все просто, дело техники. Вот только на душе у графини было неспокойно: плакаты с их лицами явно есть во всех пограничных городах, как тогда добраться до тети? Тунрида склонялась к тому, чтобы всё-таки обратиться за помощью к брату Рид. У него, по словам полукровки, с силой всё было в порядке, и послужной список внушительный.
«Какой он вообще из себя? — размышляла Ветта, косясь на Рид. — Такой же колкий на язык? Или наоборот — молчаливый великан, который одним взглядом заставляет хулиганов разбегаться? Рид говорила, что он сначала был учёным, а потом вдруг решил, что меч ему ближе, чем книги. Учёный-гвардеец… звучит интересно». Хоть графиня себе в этом и не признавалась, но ей хотелось увидеть полукровку в полной силе.
Наконец карета подпрыгнула, кажется, в тысячный раз — и замерла. Малые Варуны встречали «Рубиновые Брызги» и их команду в лице Старосты — солидного мужчины в сюртуке. Он, как деловой человек, сразу приступил к обсуждению гонорара певцов и места выступления. «Крот», антрепренер РБ, долго торговался, набивая цену выступления:
— Ведь здесь нет никаких условий для встречи РБ!
И тому подобное.
Все это время слуги были вынуждены сидеть в душной карете (дабы показать, что группа может в любой момент уехать, если «Крота» не устроит сумма предполагаемого гонорара). И только Рид подумала, что пора кончать со звездной эпопеей прямо сейчас, как «Крот» и Староста ударили по рукам — выступлению быть. РБ и их персонал будут жить в лучшей (и единственной) гостинице Малых Варунов, там же состоится выступление.
— Ну, слава Божине! — проворчал «Башмак», первым выскальзывая наружу и жадно вдыхая воздух. — Я уж думал, придётся ночевать в этой колымаге, прижавшись к «Помидорищу».
— Мы припозднились, ребята будут выступать почти за полночь, — разволновалась «Коровка».
— Ничего, не в первый раз, главное — успеть подготовить сцену! — уверенно ответила на ее причитания «Заноза».
Ветта и Рид в обсуждении не участвовали — у них было собственное экстренное совещание.
— Когда мы уйдем, прямо сейчас?
— Не стоит, лучше ты пока готовь сцену для наших «богов», а я в это время сбегаю, разузнаю насчет скупщика.
— Опять я в стороне!
— Ты когда-нибудь сбывала краденое? Мне лучше сделать это в одиночку, поверь.
— Я могла бы постоять снаружи лавки, например.
Полукровка лишь закатила глаза, показывая свое отношение к идее графини.
Однако улизнуть с грозных, хоть и подслеповатых, глаз «Крота» оказалось не так-то легко. «Подготовка сцены», как оказалось, включала в себя всего лишь мытье полов и всех поверхностей, на которые может упасть взгляд неподражаемых кумиров. Самих «Рубиновых Брызг» спутницы, к великой печали графини, так и не увидели. Менестрели, закутавшись с головой в странные плащи (больше похожие на покрывала), ушли наверх — вздремнуть перед выступлением. Разглядеть что-то за «покрывалами» было невозможно. «Коровка» объяснила Ветте, что эти плащи сделаны на заказ, поскольку Брызги слишком популярны.
— Это для того, чтобы укрыться от глаз поклонниц, понимаешь?
— Но ведь сразу понятно, что это они. Если, как ты говоришь, эти покрывала лишь у них, и они же должны были приехать выступать...
— Да нет, ты не понимаешь, зато они скрыты от взглядов назойливых фанаток.
— Пока не видно никаких фанаток.
— Ха, ты дождись вечера — здесь будет толпа поклонниц, уж можешь мне поверить. Вон, за окном уже стайка собирается.
Около гостиницы, как гордо звали местные эту небольшую харчевню с парой спален, действительно появилось несколько девушек. Они с хихиканьем заглядывали в окна и убегали врассыпную, стоило только «Кроту» выйти на улицу.
Ветта до сих пор не понимала ажиотажа вокруг менестрелей. «Может, оно и к лучшему, что полукровка не хочет брать меня с собой к скупщику? Успею посмотреть хотя бы часть выступления».
Тунрида, в свою очередь, пребывала в довольно типичном для нее состоянии крайней раздражительности. Мытье полов не входило в десятку самых любимых занятий полукровки. По правде говоря, не только в десятку, но и в сотню. В тысячу! Короче, она терпеть не могла драить полы. И вот из-за идиотского спектакля ради проезда ей приходится заниматься этой падшей работой. Лишь с приближением заката «Крот» наконец отпустил слуг на заслуженный отдых.
Спутницы договорились, что Ветта ждет полукровку внизу у стойки, не подходя к «сцене», чтобы Рид смогла ее увидеть. В свою очередь, полукровка должна была быстренько найти покупателя, сбыть рубин, закупить припасы для дальнейшего пути и, по возможности, ненавязчиво выяснить, не висят ли их портреты на каждом столбе до границы.
«Коровка» и «Заноза» тем временем принесли еду для «Своры». Уставшие работники сразу же кинулись на поздний ужин. Затем большая часть «Своры» расположилась около импровизированной сцены (ради выступления менестрелей им пришлось сдвигать столы и лавки, чтобы освободить место у стены). Парни вынесли чехлы с инструментами РБ.
Тунриде удалось скрыться незаметно. Не сказать, что это стоило ей особых трудов, поскольку начала прибывать публика. Ветта заняла место у стойки хозяина харчевни-гостиницы. Хорошо хоть, что со всеми треволнениями по поводу выступления «Коровка» совсем забыла про Синьку — Рид унесла его с собой. Осталось лишь дождаться полукровку и наслаждаться музыкой «Рубиновых Брызг».
***
В харчевне был ад.
Количество обезумевших женщин пугало.
Многие девушки расписали лица красными точками, очевидно символизирующими рубиновые брызги. Хотя больше походило на эпидемию ветрянки. Самое странное, что помимо этих девиц в харчевне встречались и мужчины с похожими пятнами; только на их суровых скуластых лицах красные точки смотрелись скорее как брызги крови. Поклонники всех возрастов смотрели остекленевшим взором на своих кумиров — легендарных Брызг. Да, вот и сбылась мечта Ветты: она воочию увидела «богов сцены».
Боги снизошли в виде пятерых парней, одетых более чем странно. У одного на голое тело был надет кожаный жилет — черный с красными блестками, и при этом на шее висело явно рубиновое ожерелье, столь маленькое, что больше походило на ошейник. Второй щеголял рваными штанами и ярко-красной шелковой рубашкой.
Двое были одеты одинаково: в черные рубахи с красными жилетами, только у одного штаны были красные с черными полосами, а у второго — наоборот. Самым странным был костюм пятого менестреля: на голое тело он натянул какую-то сеть из блестящего красного материала, на ногах были высокие черные сапоги, а вместо штанов — какие-то короткие кальсоны.
Все менестрели обладали длинной нечесаной шевелюрой. Еще их, пожалуй, роднило выражение лица: взгляд с ленцой, чуть презрительная усмешка. Изредка один из них посылал в толпу воздушные поцелуи, что приводило к настоящим дракам среди поклонниц — каждая утверждала, что поцелуй предназначался именно ей. Ветта старалась держаться подальше от музыкантов; это было несложно, поклонницы обступили парней плотной стеной.
Тут один из менестрелей, тот, что в сети, завопил:
— А теперь пришла пора музыки!
Рев, который издали поклонницы, явно был слышен в соседнем графстве.
Ветта, никогда не слышавшая их песен, с осторожным оптимизмом понадеялась: «Может, Рид всё-таки преувеличивает? Может, их песни не так уж плохи?»
Парни заиграли вступление. У них были разные инструменты: гитара, мандолина, а один музыкант сидел за большим барабаном, который издавал на удивление громкий звук — будто кто-то методично колотил по дну гигантского котла. Два оставшихся менестреля, очевидно, пели, не отвлекаясь на исполнение музыки.
Начать выступление «Рубиновые Брызги» решили с их новой песни:
Не плачь, красавица,
Это нам не нравится.
Звезды ведь не плачут,
И это много значит.
Рубиновые брызги моего сердца,
Рубиновые брызги — так плачет душа!
От этой любви мне никуда не деться,
И эту ночь, и эту ночь мне не забыть никогдааааАААААА!!!!...
«Божиня, когда вернется Рид?!»
За первой песней последовала «Как я люблю», потом «Почему не любишь ты?», следом — «Я тебя разлюбил» и, наконец, просто «Безответная любовь».
После первой Ветта впервые попросила у хозяина харчевни вино, после третьей — ром.... К моменту, когда Рид вернулась, Ветта как раз допивала вторую порцию чистейшего виски.
— Помнится, кто-то говорил мне о вреде алкоголя.
— Это была крайняя мера! Ик. Должна заметить, что этих тренькающих маргиналов музыкального мира следовало бы оградить от общества ради соблюдения реститутивной психогигиены. Презумпция психического здоровья не позволяет запереть данных субъектов в лечебнице без судебно-психиатрической экспертизы, однако я уверена, что великие либреттисты одобрили бы подобное действие.
Все это графиня пробормотала, не отрывая головы от столешницы.
— Ясно-понятно. На тебя алкоголь всегда ТАК действует? Забавно, надо будет повторить. А пока — самое время уходить. Я пойду расплачусь за тебя, постарайся посидеть спокойно еще пять минут.
Рид расплатилась с запыхавшимся хозяином заведения; сегодня поистине был его день — такой выручки он еще не видел. Фанатки дружно рыдали под очередную заунывную дребедень про любовные муки, как вдруг песню прервал какой-то невнятный вскрик. Полная нехороших предчувствий, Рид обернулась. Предчувствие не обмануло. Каким-то чудом Ветта просочилась сквозь живую стену из поклонниц, оттолкнула ошарашенного «Крота» и схватила одного из «лохматиков» за руку:
— Молодой человек! Извините за то, что отвлекаю вас от надругательства над нотной грамотой. Не могли бы вы сказать, за что вы так ненавидите музыку?!
После этих слов в харчевне наступила мертвая тишина, у нескольких десятков человек перехватило дыхание. Хозяин «гостиницы» побледнел, у «Крота», кажется, и вовсе был сердечный приступ.
— Э-э, чего? — спросил изумленный парень.
— Я вам все сейчас популярным языком объясню!
И она объяснила… все.

----------

Глава № 11. Велиар.

Глава № 11. Велиар.
Проснувшись на следующее утро, Ветта не сразу вспомнила, что произошло. По правде говоря, она не сразу вспомнила, кто она такая, что уж говорить о вчерашних событиях. Ее мутило, и голова раскалывалась. Что-то из этого ее разбудило.
— Ри…да, мыу гди? — почему язык с таким трудом поворачивается? Графиня не помнила, чем закончился вчерашний вечер, но по ощущениям это был обряд некромантии. То есть сначала Ветту убили, а потом Рид вернула ее к жизни, коряво, ведь ее силы нормально не работают.
— О! Ты все-таки восстала из мертвых?
— Што-а?!
— Лежи-лежи, не стоит так резко вскакивать, — полукровка заботливо поправила рюкзак, служивший Ветте в качестве подушки. — Знаешь, а ты не перестаешь меня удивлять! Устроить такое… Ну ты даешь, конечно.
Лисаветта окончательно проснулась, от страха даже тошнота чуть поутихла.
— Что вчера произошло? — она все-таки сумела обуздать язык и задала мучивший ее вопрос.
— Что? Да много чего… Лучше спроси, чего вчера не было! Кстати, как лицо — не болит?
После слов полукровки Ветта тут же ощутила, как на общем фоне боли локализовалась отдельная, в районе щеки. Девушка медленно протянула руку — болезненная шишка.
— Опухло и болит… Погоди… меня что, ударили?!
— Ага, — Рид столь нагло ухмылялась, что Ветта сразу заподозрила ее в нанесении этого увечья средней тяжести. — Это ты еще со стороны себя не видишь — синячина будь здоров! Но, учитывая вчерашнее, ты легко отделалась, честное слово.
— ДА ЧТО ПРОИЗОШЛО?! — не выдержав, графиня заорала, чем вызвала у себя очередную вспышку головной боли. И тошноты.
— Ты не торопись… — донесся до нее голос полукровки. — Зато сразу легче станет, а я пока чаек с мятой заварю.
Ветта не хотела чаю. Ей хотелось лишь одного — узнать наконец, что случилось вчерашним вечером. После… э-э… процедуры ей и вправду стало легче. Вернувшись, она села к костру, Рид услужливо протянула кружку с чаем.
— Так, что ты помнишь последнее из вчерашних событий? — сжалившись, спросила полукровка.
— Я ждала тебя в харчевне, «Рубиновые Брызги» начали выступление, и это было ужасно! А потом… все — провал.
— Да? А как ты пыталась залить алкоголем впечатления от песен РБ — этого не помнишь?
— Ну-у, — графиня помнила алкоголь, но ей казалось, что не так уж много она и выпила. Так, пару бокалов… то есть кружек. Больших таких, на полпинты, наверное.
— Короче, ты напилась, — без обиняков продолжила Рид. — И устроила РБ шоу, точнее полный разнос. Бедолаги! Мне кажется, что после такого они завяжут с музыкой. Я бы на их месте завязала.
— Что? Я не понимаю, что я сделала такого? Какой такой разнос?
— Перво-наперво, ты заявила, что парни позорят музыку, — с чем я категорически согласна! Затем стала давить на них кучей терминов… вперемежку с оскорблениями; по крайней мере, мне так показалось. Я тоже, знаешь ли, не все поняла из сказанного.
— А? — Ветта смутилась. Как странно, она ничего такого не помнит. Конечно, менестрели выступали плохо, но это не повод оскорблять людей, да еще вот так — перед фанатами. Какой позор! Что бы сказал отец?
— Знаешь, — Тунрида покопалась в рюкзаке и достала блокнот, — я вчера вечером записала часть из того, что ты успела сказать. По памяти. Не все, конечно, так, пару предложений из середины. Кхм-кхм, — полукровка картинно прочистила горло и громко зачитала:
— «Вы же совершенно не различаете фа-мажор и минорную субдоминанту — ну как хнуну безрогие, ей-Божиня! О первой паре тритонов в натуральном мажоре я вообще молчу. А тексты? Подобные излияния навевают мысли о психастенической психопатии. Истероидная акцентуация характера налицо, как минимум. На месте вашей возлюбленной я бы скорее вышла за холмовика, нежели вытерпела еще один повтор рифмы “слезы-розы-грозы”». Тут в тебя прилетела первая кружка, так что монолог остался без окончания, — извиняющимся тоном закончила Рид, но глаза полукровки искрились от смеха. — Ты точно не помнишь, что собиралась сказать дальше?
— Нет, — отрезала Ветта. Этой недоведьме лишь бы насмехаться. — Постой, то есть мой синяк — от удара кружкой?
— Кружкой, картошкой, башмаком — в тебя много чего полетело, так что кто знает? Зато «Рубиновые Брызги» оказались на линии обстрела, и им тоже досталось.
— И это должно меня утешить?
— Эй! Между прочим, мне тоже прилетело. И вытащить тебя из той харчевни было нелегко, знаешь ли.
Тут Рид немного слукавила. Когда в Ветту и парней полетело всякое, полукровка во весь голос закричала: «Спасайте РБ!», что изменило кровожадный настрой большей части толпы на энтузиазм спасателей. Выхватить Ветту из лавины девушек, хлынувшей на сцену, было и впрямь нелегко, но не так, как прикрывать собой графиню от оскорбленных фанаток. «Крот» и «Свора» были слишком заняты спасением «Брызг» теперь уже от поклонниц, так что Тунрида со своей ношей успела скрыться.
— А где мы вообще? — Ветта заозиралась: вокруг был густой лес, костер полукровка развела прямо подле деревьев. — Достаточно далеко от Малых Варунов?
— Да не бойся, погони фанаток не будет, да и группе сейчас не до нас — у них же турне. А у нас свое, я имею в виду, мы почти вышли к прибрежным городам. Если я правильно представляю, где мы сейчас, то послезавтра мы выйдем к Беруону. Прекрасный город с прекрасным портом, где живет мой не менее прекрасный брат. Я рассказывала? Велиар служит в гвардии герцога Клари. Уверена, что он сможет помочь нам с пересечением границы.
— А если нет? — Ветта побаивалась подходить так близко к границе, тем более после объявления в розыск. — Мы же в розыске! А твой брат — гвардеец, то, если он… — полукровка рассмеялась, не дослушав графиню.
— Велиар? Выдаст нас?! Ой, не смеши. — Лисаветта обиженно пробормотала что-то типа «люди меняются», но Рид лишь отмахнулась от ее страхов. — Послушай, Велиар в первую очередь — мой брат, а потом уже стражник, гвардеец, наемник, вышибала или кем еще ему вздумается устроиться на этот раз. Он же полукровка! Этих работ у него было… Короче, не переживай, нам главное в город прошмыгнуть и дойти до гвардейской караульни.
Ветта хмыкнула, мол, поживем — увидим. На самом деле девушку смущал предстоящий переход через границу. Хотелось оттянуть страшный момент, но, как часто бывает в подобных случаях, время полетело вперед, будто назло ускоряясь. Куда пропал целый день? По ощущениям графини, они только встали, поели, прошли пару километров и снова сделали привал.
Полукровка что-то радостно ей рассказывала. Вроде бы о том, как ей удалось выторговать приличную сумму за рубин, и не в ювелирном салоне, а в обычной сельской лавке. «И где только тот торгаш научился разбираться в драгоценных камнях? Зато нам, считай, повезло!» Да уж, повезло — уже вечереет, скоро ночь, а там еще один день — и их дорога по лесу закончится.
Даже гул комаров по ночам казался чем-то привычным (хотя по укусам Ветта, конечно, скучать не будет). А звезды? Дома она никогда не видела столько звезд, как в лесу. В какой-то момент Лисаветта почти решилась поговорить с полукровкой, желая убедить последнюю, что, может, ну ее, эту заграницу, и даже тетю? Может, они продолжат свое путешествие по лесу? Будут изредка забредать в небольшие городки, а там, глядишь, и через пару месяцев Зарина и шериф махнут рукой на ее поиски? Однако Ветта все же не решилась поговорить об этом с Рид, да и уж больно ее желание походило на малодушие. К тому же, скорее всего, Тунрида откажется: в конце концов, у нее своя жизнь, и она не обязана менять ее в корне ради нее.
Беруон неотвратимо приближался. И вот Рид после завтрака объявляет, что ужинать они будут уже в городе.
— А как мы вообще проникнем в город? А розыск?
— Я все обдумала: тебе придется скрыть волосы под шапкой — будешь изображать паренька, — с воодушевлением пояснила полукровка.
— Что?!
— А что? С таким фингалом на пол-лица тебя легко принять за мальчишку.
— Ты тоже будешь изображать мужчину?
— Неа, сойду за благочестивую матрону. Давай сразу переоденем тебя, а то эта кофта слишком женственная для простого деревенского парня. Возьми мою запасную, — Рид протянула Ветте буро-зеленое нечто.
— Она еще больше мне велика, — графиня с сомнением оглядела «дар».
— Так еще лучше, давай — примерь.
Полукровка, как всегда, оказалась права: Лисаветта утонула в бурой кофте, но это пошло лишь на пользу преображению — кофта скрыла угловатую фигуру девушки. Тунрида помогла спрятать волосы под шапкой и затем обошла вокруг графини, придирчиво рассматривая ее.
— Да, — вынесла она вердикт. — Ты вылитый Джонни из Старопрудовки!
— Что?! А, да ну тебя, — впрочем, в глубине души Ветта даже была рада своей маскировке — уж очень не хотелось загреметь в тюрьму. И каково было изумление графини, когда Рид достала из новой сумки… платье!
— Ты купила платье?!
— Ну да, буду в юбке, как все порядочные матроны, — важно объявила полукровка. — Даже бусики взяла из стекла! Жаль, не было шляпки с вишенками, придется довольствоваться платком.
Действительно, наряд Тунриды походил на парадно-крестьянский: темно-синее льняное платье с вышивкой красными лентами на подоле и груди, бусы из красного стекла и белый платок с синим узором. Подругу было не узнать!
— Я тебе весь образ испорчу своей физиономией, — подумала вслух Ветта.
— Это да, — согласилась Рид. — Поэтому мы войдем в город по отдельности.
— Ты уверена, что это хорошая идея?
И так было страшно идти, а еще и по отдельности…
— Разумеется! Ты уже не та боязливая изнеженная графиня, что месяц назад. Да и разделимся совсем ненадолго — только ворота пройти, просто встанем в очереди через пару человек, и все, — полукровка, в отличие от графини, не сомневалась в своем плане. Беруон — портовый город, там всегда полно людей: кто идет с корабля, кто на рынок и обратно. К тому же объявление о розыске не из их округа, так что и поиск, скорей всего, ведется абы как.
— Хорошо, — вздохнула Ветта, принимая судьбу. — Идем в город.
***
— Итак, подходишь к воротам, и тут стражник толкает тебя и грубо спрашивает с какой целью ты идешь в город. Твои действия?
— Говорю, что мамка послала меня на рынок прикупить гвоздей, пуговиц и так всякое по мелочи, — монотонно ответила Ветта; полукровка уже около часа готовила ее к переходу через городские ворота. Страх давно сменился раздражением. Сколько можно репетировать? На нее, может, даже не взглянут.
Девушки стояли на опушке; отсюда хорошо было видно и дорогу, ведущую в Беруон, и главные ворота, которые сейчас были широко распахнуты. Возле врат была очередь, но только из телег — их стражники осматривали тщательнее пешеходов.
— Ладно, — Рид решила, что Лисаветта готова к испытанию вратами. — Держи рюкзак, я пойду с сумкой.
— Эй! А почему я несу рюкзак, а ты лишь сумку?
— Он не подходит к этому платью, — полукровка деланно поправила складки своего маскировочного одеяния. — Да и там почти ничего нет: Синька и пара тряпок, так что ничего — унесешь.
— Ладно, — Ветте уже хотелось побыстрее пройти в город и переодеться: кофта Рид была плотнее ее прежней, так что девушка успела взмокнуть. — Значит, я прохожу ворота, иду через открывшуюся площадь мимо конной статуи герцога, затем сворачиваю влево — через арку. Туда, где виден фонтан, а от него поворачиваю в небольшой проход у таверны «Пьяная нимфа». Все так?
— Ага, главное — не торопись! Иди, будто просто гуляешь, можешь задержаться у фонтана, например.
— Хорошо, поняла. Пошли уже! — Лисаветта взвалила рюкзак на плечо и машинально почесала бок. Рид улыбнулась: в этот момент графиня была особенно сильно похожа на мальчишку.
— Ты иди первой, если возникнут проблемы, я постараюсь отвлечь внимание стражников на себя, — сказала полукровка.
Графиня выдвинулась вперед, стараясь сделать походку более размашистой. Не сказать, что у нее получилось, но смотрелось достаточно дергано, чтобы сойти за нервничающего деревенского подростка.
Выждав пару минут, Тунрида также вышла на дорогу, обогнув одну из повозок. К счастью, день был в разгаре, так что поток людей и телег шел непрерывно. Когда Ветта подошла к вратам, Рид невольно задержала дыхание, стараясь не упустить момент, когда все пойдет наперекосяк. Но ее страхи не оправдались. Графиня спокойно прошла мимо стражи — те опять отвлеклись на повозку, груженную какими-то кадками. Настал черед Рид.
— Эй, красавица! — один из стражников окликнул полукровку, когда она прошла мимо. — Куда идешь такая нарядная?
«Наверное бусы — это уже чересчур», — решила про себя Рид, принимая строгий вид оскорбленной невинности. — Я иду за лекарством для свекрови!
— О как, а муж здоров — не хворает? А то я могу проводить до знакомого лекаря, — страж подмигнул Тунриде, но тут его тычком отвлек напарник, с намеком, что пора вернуться к работе. Пока коллеги вежливо обсуждали важность перерывов, а также общения с противоположным полом, полукровка успела раствориться в толпе.
— Что так долго? — Ветта успела нафантазировать, что полукровку задержала стража и ее придется каким-то образом выручать.
— Со мной флиртовал стражник. Что поделать? Цена за мое природное обаяние, — Рид позабавило, что графиня прошла через врата быстрее, чем она.
Сейчас девушки стояли в том самом узком переулке, который они избрали местом встречи. Тунрида не видела плакаты с их изображениями, но не сомневалась, что они есть, а значит, нужно поскорее добраться до Велиара.
— Я пойду вперед — к караульной гвардейцев, а ты ступай вслед за мной. На расстоянии, чтобы не привлекать внимания, хорошо? Справишься?
— Конечно, справлюсь, мы же проникли в город.
— Ладно, не заводись. Смотри — не потеряй меня в толпе.
Хоть Лисаветта и храбрилась, но идти вот так, в открытую, по многолюдным улицам все-таки было страшно. Сразу вспомнилось, как кричали девушки, которых приняли за них в Лудске.
«Рид знает, что делает. Все будет хорошо!» — графиня пыталась успокоить себя мысленно; она едва поспевала за полукровкой. Та шла слишком быстро для дамы в платье с таким длинным подолом, но люди были слишком заняты своими делами, так что на Тунриду мало кто обращал внимание. А на Ветту — вообще никто.
Графиня не успевала рассмотреть дорогу: здания, мимо которых они проходили, вывески магазинов. Если ей придется самостоятельно повторить путь до караульной, то она точно заблудится.
Наконец, через двадцать минут, девушки вышли на небольшую площадь рядом со стеной замка герцога Клари. Тут полукровка оглянулась на Ветту и глазами приказала подойти ближе.
— Мы пришли. То кирпичное двухэтажное здание с плоской крышей — это караульная. Пойдем вместе: если дежурит знакомый мне стражник, то я договорюсь, чтобы нас провели к брату.
— А если будет незнакомый?
— Придумаю что-нибудь, — беспечно отозвалась Рид, заставив графиню занервничать еще больше. Сама Ветта была ужасна в импровизации.
Часовой, слава Божини, оказался знакомым. Тунрида уже как-то раз вызывала брата через него. Похоже, что стражник тоже запомнил девушку, потому что, как только Рид приблизилась, он кивком поприветствовал ее.
— Сколько лет, сколько зим! Сестренка Велиара снова в наших краях! А вы не особо прячетесь, учитывая обстоятельства, — добавил солдат, с любопытством посматривая на Лисаветту, тем самым подтвердив опасения полукровки, что плакаты развешаны и в Беруоне.
— Рада, что ты в курсе всех событий. Мне нужно увидеться с братом, сумеешь организовать встречу?
Солдат пристально посмотрел на Рид, затем окинул взглядом хрупкую фигуру Ветты.
— За все надо платить…
— Денег не дам! — раздраженно отозвалась полукровка.
— Возьму натурой, — глаза солдата плотоядно сверкнули. — Мы так соскучились по вашим чудесным булочкам.
У Ветты вытянулось лицо: неужели солдат посмел предложить Тунриде… расплатиться собой?! А как же Велиар? Он что, не в курсе, как сослуживцы общаются с его сестрой?! Нет! Она не согласится, и Ветта, разумеется, не станет в этом участвовать! Они найдут способ послать весточку Велиару и без таких жертв. Но тут, к своему полнейшему ужасу, Ветта услышала голос полукровки:
— Так и быть, проведешь в замок?
— Конечно! — заметно обрадовался стражник. — Подождите пару минут, договорюсь с парнями, чтоб прикрыли.
Как только солдат отошел, Ветта набросилась на спутницу:
— Не надо этого делать! Я ценю твое желание помочь, но оно того не стоит!
Рид задумчиво посмотрела на нее:
— Конечно, не хочется тратить свои силы на этого хлыща, но это самый быстрый способ связаться с братом. Жаль только, что парень растреплет своим дружкам, и заявится еще с десяток.
— С десяток?!
— Ага, придется всех задобрить. Да ладно, не переживай ты так, — добавила Тунрида, заметив, как краска сходит с лица Ветты. — В конце концов, я когда-то хотела зарабатывать этим на жизнь.
— О-о-о… А ты… а тебе… — Ветта покраснела, не зная, как тактичней сформулировать следующий вопрос.
— Да-да?
Однако тут вернулся солдат.
— Идем, парни прикроют, так что смогу провести вас в нашу комнату отдыха.
— НЕТ! — взвизгнула Ветта так, что стражник и полукровка синхронно вздрогнули. — Мы никуда не пойдем! И Тунрида не станет этого делать! Да как вы смеете предлагать такое?!
Солдат ошарашенно уставился на девушек:
— А что? — пробормотал он. — Просто Рид в этом мастер, вот моя жена никогда так не сможет!
— Ветта, расслабься! Мне не сложно приготовить парням ужин, честное слово.
— Что значит «расслабься»?! Я не позво…ужин ? То есть вы говорили не о… — тут до графини дошло, что речь шла совсем не обэтом . Казалось, покраснеть сильнее уже невозможно, но Ветта явно шла на рекорд.
— Ну да, ужин. Погоди, а ты о чем подумала?!
— Так вы идете или как? — солдат нервно озирался: тирада графини привлекла внимание, и парочка зевак уже пыталась ненароком заглянуть в окно караульной.
— Веди, — кивнула Рид, все еще посмеиваясь.
Ветта злилась на полукровку — любой на ее месте подумал бы… не об ужине. Она не обратила внимания на темные узкие коридоры, по которым их вел караульный. Раз Рид доверяет брату и его коллегам, то почему Лисаветта должна беспокоиться? Девушке хотелось поскорей выпустить Синьку из рюкзака — зверек начал дергать ногами, показывая свое желание выбраться наружу.
— Да вытащи ты его, понеси в руках пока, — сказала Тунрида, обернувшись на графиню и ее недовольно хрюкающий рюкзак.
— А солдаты?
— Они и не такое видели.
Графиня притормозила, доставая из рюкзака хнуну. Синька порывался спуститься на землю и побегать, но девушка решила, что отпускать его в коридорах — небезопасно. Вдруг он заблудится? Все-таки это не его привычные пещеры или более привычный лес.
Тем временем спутники вышли в коридор побольше. Ветта не без содрогания заметила, что они идут мимо камерных решеток.
«Странно, неужели кухня солдат размещается поблизости к камерам?» Не успела Лисаветта подивиться внутренней логистике гвардейской караульни, как их провожатый открыл одну из дверей:
— Дамы, прошу!
Внутри комната не выглядела зловеще: несколько длинных столов в центре, а по бокам — скамьи; на гвоздях, прибитых к стене, висели плащи и парочка арбалетов. В остальном — пусто.
— А где все? — поинтересовалась Рид.
— А-а, его светлость устраивал смотр, наверно, еще не вернулись. Ну, вы подождите здесь, я должен вернуться на пост.
— Спасибо, Джереми, — полукровка ласково улыбнулась провожатому и тот, просияв, скрылся за дверью. — Ну, можешь опустить Синьку. Бедолаге явно хочется размять ноги.
Графиня опустила хнуну на пол, тот принялся наворачивать круги по комнате.
— И что теперь? Я имею в виду, что ты скажешь брату и другим солдатам насчет меня?
— Я ничего не обязана им докладывать, ты — моя подруга, и все.
— А как же плакаты?
— Совпадение.
— Ну да! И они поверят? — хмыкнула Ветта.
— Сделают вид, что поверили, — поправила полукровка. — Кстати, можешь снять шляпу, нет нужды притворяться парнем здесь. Все равно, присмотревшись, ясно, что ты девушка.
Со шляпой или без, у Лисаветты видок был тот еще: мешковатая одежда и синяк в пол-лица.
«Это просто кучка солдат. Я их больше никогда не увижу, так что какая разница во что я одета?» — пыталась внутренне утешить себя Ветта. Конечно, еще оставался брат полукровки — печально, что его первое впечатление от графини будет таким, но что поделать?
— Волнуешься? — поинтересовалась Рид у притихшей графини. — Они нормальные парни! А Велиар вообще душка, так что смотри не влюбись! Ха-ха!
— За кого ты меня принимаешь? Я же не легкомысленная девица!
— Да? А кто умудрился засмотреться на тощего вампиреныша?
— Ну, — смутилась Лисаветта, на это было сложно возразить что-либо. — С тех пор я стала умнее.
— Будем надеяться, — хмыкнула полукровка.
За дверью послышались шаги. Множество шагов! Синька тут же спрятался за ногами Ветты.
— А как мне назваться? Мередит? — Ветта снова запаниковала.
— Не, они про нее слишком много слышали, просто Ветта. Да расслабься, ничего страшного не произойдет.
— Рид! Где столько пропадала? — первым в комнату вбежал запыхавшийся молодой мужчина, который сразу же кинулся обнимать полукровку. Он был с Тунридой одного роста; Ветте показалось, что и внешне они похожи. Девушка совсем забыла, что обычно полукровки выглядят иначе, не как Тунрида, и на минуту ей почудилось, что это и есть Велиар. Дверь все никак не закрывалась: в комнату хлынула шумная компания гвардейцев.
— Какими судьбами?
— Я видел на плакате воровку, ну точь-в-точь ты!
— А ты надолго? Как насчет пирога?
— Да! Пирог.
— Пирог! Требуем пирог.
Судя по всему, приезд Рид был настоящим праздником для стражей.
— Довольно! Что за балаган вы тут устроили? — в дверях показался еще один гвардеец. У Ветты перехватило дыхание: она никогда не видела ничего столь совершенного — высокий, статный, с копной иссиня-черных волос. А лицо! Его черты словно были выточены из мрамора.
— Привет, братишка, — как ни в чем не бывало сказала Рид. — Знакомься, это моя подруга — Ветта.
Прекрасное создание взглянуло на графиню:
— Рад знакомству и разрешите представиться, раз сестра не соизволила это сделать, — Велиар Ридвегейл, к вашим услугам.
— Да, мне тоже… очень рада, — пролепетала Ветта, лицо горело, словно она опять нарвала жгучецвета.
— А это кто? — Велиар заметил Синьку, любопытный зверек все же выглянул из-за ног Лисаветты. — Неужели хнуну холмовиков?
— Да, забавная история вышла… — Ветта в ужасе оглянулась на Рид: неужели полукровка собирается всем рассказать как графиню похитили холмовики? (И что она устроила в их пещере?).
— И мы все ее с удовольствием послушаем, но, кажется, ты что-то обещала парням?
— ПИРОГ! — хором сказали стражники и рассмеялись.
— Ну вот. Я провожу тебя до нашей кухни, — брат Тунриды ясно дал понять, что хочет поговорить с ней наедине. Ветта не знала, как поступить: с одной стороны — пусть пообщаются вдвоем, а с другой… Как же она тут останется одна в окружении гвардейцев? Но Рид решила за нее.
— Ясно, пошли, Ветта, поможешь мне с готовкой, — Лисаветта, пока полукровки не передумали, схватила Синьку и вышла вслед за Тунридой.
Велиар, не дожидаясь девушек, ушел вперед. Похоже, Рид и без брата прекрасно помнила, где здесь находится кухня. Пара поворотов, и Синька заржал, почуяв запахи чего-то съестного.
Сама кухня была совсем крошечной, буквально развернуться негде: очаг, узкий стол у стены и стол для разделки мяса. У Лисаветты дома чуланы были больше!
— Итак, — Велиар дожидался подруг, оперевшись спиной о разделочный стол. — Во что ты вляпалась на этот раз?
— Почему сразу — вляпалась? — возмутилась Рид. И как тут не возмущаться, когда брат на сто процентов прав? — Я лишь помогаю девушке, попавшей в беду.
— Вот как?
— Да, я… кхм… моя мачеха сосватала меня нашему шерифу, а он старый и… — Ветта запнулась, задумавшись: а сколько лет Велиару? Рид не упоминала, но, скорее всего, он намного старше лорда Смайгона. Может, даже Рид старше. И почему она не спросила об их возрасте раньше?
— Дело не в возрасте, — Рид взяла объяснение на себя. — Я почувствовала темную энергию, Ветте было опасно оставаться в этом доме и рядом с теми людьми. Либо ее мачеха, либо неудавшийся жених — кто-то из них связан с черной магией, я уверена.
— И какой план? Скитаться по лесам, пока о леди Ветте не забудут? Хотя нет, раз ты пришла ко мне, вам нужно пересечь границу, не так ли?
— Моя тетя живет в Лероне, — к графине вернулся голос. — Рид сказала, что вы можете помочь…
Велиар в задумчивости посмотрел на сестру, потом на Ветту. Девушка заметила, что глаза у него необычного синего цвета, очень яркие. Интересно, а как выглядит сестра Рид? Наверное, тоже умопомрачительная красавица?
«Как же это тяжело, когда ты настолько отличаешься от родных», — Лисаветта в который раз подумала о том, какую злую шутку сыграла с Тунридой судьба. И сила не работает, и внешность обычного человека. Хотя скрывать свою сущность Рид проще, нежели брату. Ветта поймала себя на том, что пытается разглядеть знак полукровки на руке у Велиара, но тщетно — рукав куртки не давал рассмотреть.
— Ну что скажешь, поможешь нам? — спросила Рид, как показалось Ветте, несколько встревоженным тоном. Похоже, полукровка ожидала, что брат согласится не раздумывая, а тут…
«А вдруг Велиар откажется? — пронеслось в голове у графини. — Что тогда? Сможем пересечь границу вдвоем или придется укрываться в лесах?»
— Разумеется, я помогу, — Велиар тяжко вздохнул, признавая, что оставить сестру без помощи — выше его сил. — Но знаешь, все было бы куда проще, если бы ты рассказала отцу. Ему достаточно одного взгляда, ты же знаешь. Посмотрит, скажет, кто темнит, — а там я разберусь, а?
Но Тунрида разбила надежды брата на легкий путь, категорично заявив, что она не против сложностей. Дескать, именно череда сложностей и является полноценной жизнью. Ветте это утверждение показалось по меньшей мере спорным. Похоже, Тунрида избегает отца. Интересно, почему? Графиня прочитала немало книг по психологии, в которых утверждалось, что отношения дочери с отцом сильно влияют на личную жизнь женщины в будущем. Наверное, когда отец — один из Магов, это влияние только возрастает. Может, это как-то связано с тем, что у Рид не работает сила? Вдруг из-за этого отец стыдится ее? Любопытство снедало Лисаветту.
— Хорошо, без отца так без отца. До окончания моего дежурства еще пять часов — ты успеешь приготовить свой фирменный пирог. Переночуете у меня, а там решим, как лучше поступить. У меня есть одна знакомая со своеобразным транспортным средством, которая может помочь с пересечением границы.
— Контрабандистка? — уточнила Рид.
— Временами, зато честная и не станет задавать лишние вопросы.
— Идеально!
— Посмотри припасы, тебе еще что-то нужно для готовки?
— Ага, сейчас, — полукровка занялась инвентаризацией кладовки гвардейцев. Ветта, не зная, чем себя занять, молча глазела на Велиара. Тот, заметив ее внимание, спросил, где же они все-таки сумели раздобыть хнуну?
— Это я виновата, — призналась девушка. — Случайно оказалась в плену холмовиков, накормила ее грибами, а потом еще добавила соль в их варево, и там такое началось!
— Да уж, представляешь, эти мелкие пакостники установили себе колдовской замок с извечными вопросами, — вклинилась в рассказ графини Тунрида, не переставая перебирать продукты. — Еле сумела отгадать загадку.
— Но зачем вы прихватили хнуну с собой?
— Ну-у, мне показалось, что в пещере ему скучно, — стыдно было сказать честное «просто мне так захотелось». Впрочем, Велиар понимающе улыбался.
— Что ж, — подвела итог своим поискам полукровка, — в принципе, большинство необходимых ингредиентов есть, разве что еще немного муки. И яблок. Ну и сушеный барбарис, если найдется.
— Понятно. Составь список, я отправлю кого-нибудь из ребят на рынок. Леди Ветта, вы не против остаться здесь, с Рид? Мои коллеги не болтливы, но чем меньше они будут знать, тем лучше.
Лисаветта была не против, да и Тунрида сказала, что ей не помешает помощь. Как только за Велиаром закрылась дверь, графиня набросилась на полукровку:
— Ты не говорила, что твой брат такой красивый!
— Ну, для полукровки Велиар обычный. И какая разница вообще? Помнится, кто-то утверждал, что «не легкомысленная»?
— Я ничего такого не имела в виду, — сразу пошла на попятный Ветта. — Просто… я могла бы замаскироваться иначе. И прикрыть синяк волосами.
— Можешь не объяснять, — вздохнула Рид. Она привыкла, что большинство женщин сразу теряют голову при виде брата. Жалкое зрелище. Но и вполовину не столь отвратное, как реакция мужчин на Селию. Вот уж где настоящий ужас! К тому же сестренка не из тех, кто будет игнорировать скабрезные выкрики. Чаще всего в таких случаях Селия прибегала к карательному превращению, то есть приклеивала мужлану образ хорошенькой девушки, дабы он на своей шкуре осознал, что подобный «интерес» никому не может льстить.
Странно, но Тунриде почему-то казалось, что Ветта не поведется на прекрасный облик Велиара. Графиня казалась совсем юной. И это увлечение психологией…
«Хотя к чему это я? Девчонке понравился жалкий вампир, конечно, Велиар на его фоне — бог».
— Чем тебе помочь? — Лисаветте хотелось отвлечься на что-то вроде облагораживающего ручного труда. — Я могу помыть или почистить ингредиенты для пирога.
— Хорошо, почисти картошку. Это для пюре. Пирог подождет, пока парни не вернутся с рынка.
В целом все прошло гораздо лучше, чем представляла себе Ветта. Рид приготовила ужин — целое пиршество, одним пирогом дело не ограничилось. Графиня помогала ей в качестве поваренка: почисти, помой, помешай, остуди. Герцог был бы удивлен, узнав, как его гвардейцы заканчивают смену в тот вечер. Стол накрыли в комнате отдыха. Единственное, что отличало этот ужин от дворянского приема, — полное отсутствие алкоголя. В этом Велиар был непреклонен: в здании караульни — никакого спиртного!
Лисаветту восхитило то, как Рид умудряется рассказать об их приключениях, опустив половину деталей, по которым их можно было бы вычислить. Гвардейцев особенно позабавила история про энергетический съезд госпожи Ольгины.
— Я бы на это посмотрел!
— Да уж, чтобы Рид крутила какие-то водовороты… ХА-ХА!
— Да ну вас, вы просто завидуете! Сами-то не знаете, как привлечь богатую дамочку.
На улице было уже темно, когда спутницы вместе с Велиаром покинули караульную. Ветте вновь пришлось изображать парня, так что их троица смотрелась довольно странно: дама в праздничном платье, красавец-гвардеец и крестьянский мальчишка с фингалом. Лисаветте все чудилось, что городские смотрят на них слишком пристально. Она поглядывала на стены — не мелькнет ли где плакат с их портретами? Стражники ведь говорили о них! Но Велиар шел как ни в чем не бывало, чуть впереди, указывая девушкам путь. Когда Ветта спросила, далеко ли еще идти, он ответил:
— Я живу неподалеку. В Переулке темной магии, — добавил он будничным тоном, словно сообщил, что нужно еще зайти за хлебом. Велиар указал на арку, ведущую в переулок, который, несмотря на грозное название, был хорошо освещен. Однако графине стало не по себе.
— Переулок темной магии? А там… м-м-м… не опасно? — Лисаветта не понимала: они же сбежали от одной темной магии, чтобы что? Укрыться рядом с другими темными колдунами?
— Если здесь нам что и грозит, то это задохнуться от смеха, — Рид ответила, опередив брата. — Серьезно, Вэл, что мы здесь делаем? Только не говори, что твой знакомый — эзотерик!
— Нет, что ты, — Велиар непринужденно рассмеялся, заставив как минимум трех женщин споткнуться в попытке проследить за ним взглядом. — Просто рядом с этими чокнутыми аренда ниже.
— Эзотерики? То есть здесь живут не колдуны и ведьмы?
— Э, нет. Настоящие ведьмы к этим шарлатанам не имеют никакого отношения. Ведьма скорее пустит пришедшего к ней человека на жертвоприношение, чем станет «привораживать» подружку.
— Это точно, взять хотя бы мать Селии. Старушка явно не одного дурня так извела. А эти пустобрехи лишь манят таинственными вывесками.
Вывесок тут, действительно, было много. И очень красочные. На большинстве присутствовал хрустальный шар, чаще всего в клубах зеленоватого дыма. Также было немало вывесок с изображением черных котов, игральных карт и жуткого вида котлов. Названия буквально кричали о могуществе хозяев: «Великий магистр экстра-уровня», «Потомственная ведьма шестого колена (троюродная кузина одного из Магов)», «Великочтимый мастер теней» и т. п.
— Навещаешь родственничков? — Тунрида оглянулась на вывеску «троюродной кузины».
— Еще не доводилось, хочешь — зайдем?
— Нет уж, лучше скинем вещи и в паб. Соскучилась по приличной выпивке.
— Откуда в местных пабах приличная выпивка? — хмыкнул Велиар.
Ветте не хотелось ни к эзотерикам, ни в паб. Лучше укрыться в безопасном месте, где не так много народу. Эти сумасшедшие полукровки словно забыли, что на них с Рид идет охота.
«Наверное, Рид надеется на силы брата. Но что он сможет сделать если их опознают стражники? Полукровкам запрещено заколдовывать представителей закона, разве нет?»
Велиар не обманывал, говоря, что живет поблизости. Его квартира находилась над овощной лавкой.
— До меня в доме было полно мышей, все-таки близость лавки сказывалась, поэтому хозяин сдавал ее за смешные деньги, — объяснил свой выбор брат Тунриды. — Ну а когда я заехал, все мыши и крысы сбежали, так что сейчас это чудо, а не жилье.
— И к чему такие махинации? Ты же мог купить… — тут Рид замолкла, оставив графиню гадать, что же хотела сказать полукровка.
— Так веселее, — Велиар подмигнул Ветте, и девушка улыбнулась в ответ, хотя так и не поняла, о чем говорили брат с сестрой.
Тунрида так и не рассказала графине о богатстве рода Ридвегейл. Это вызвало бы слишком много вопросов. Точнее, один главный — почему Рид не общается со своим могущественным отцом и не хочет пользоваться его деньгами. В принципе, тут не было ничего такого, но эта увлеченность графини психологией… Рид не хотелось, чтобы Ветта поставила ей диагноз, как всем своим слугам.
Квартира Велиара производила двойственное впечатление. С одной стороны, она была совсем крохотной: всего три комнаты. С другой — обстановка говорила о достатке хозяина. Изящные формы мебели выдавали стиль Хепплуайт. Зарина убрала несколько подобных стульев после смерти графа, наверное, потому что тот как-то обмолвился, что это были любимые стулья матери Ветты.
Чуть ли не половину гостиной занимал книжный шкаф из массива дуба на резных львиных лапах. Дверцы были украшены дорогостоящим капом и корнем ореха. Шкаф был забит книгами — огромными фолиантами, обтянутыми кожей. Ветта хотела полистать парочку, чтобы узнать книжные предпочтения Велиара.
— Располагайтесь, будьте как дома, — радушно сказал брат полукровки. — Я посплю на диване, вы можете занять спальню.
— Не надо экскурсий! — Рид не терпелось отправиться в паб. — Вещи положили — и все, остальное можно обсудить по дороге.
Ветта попыталась воззвать к рациональной половине Тунриды:
— Разве мы не рискуем, разгуливая вот так? Ведь наши плакаты…
— Вы неплохо замаскировались, — Велиар не разделял опасений Ветты. — А помимо тети в Лероне вы рассматривали другие варианты? Может, кузина или университетская подруга?
— Нет, из живых родственников у меня осталась только тетя Виола, а в университете я не училась.
Рид надоело ждать окончания этого разговора, и она скинув рюкзак, скрылась за дверью. Велиар и бровью не повел:
— Что ж, это значит, что именно у тети вас легче всего перехватить. Я, конечно, поспрашиваю у своих, не пересекали ли границу леди Зарина или шериф Смайгон, но они могли сделать это нелегально или инкогнито.
Графиня покинула квартиру вместе с Велиаром, полукровка ждала их возле витрины лавки.
— Может, мне стоит обратиться в суд? — Ветте было не по себе из-за мысли, сколько проблем она приносит окружающим. Втянула Рид, теперь вот Велиар вынужден заняться противозаконной деятельностью.
— Идея сама по себе неплохая, но, боюсь, момент упущен, — Велиар многозначительно кивнул в сторону сестры. — С тех самых пор, как вы привлекли Рид. Светские власти относятся с предубеждением к полукровкам, и вмешательство Тунриды будет однозначно использовано против вашей версии о насильном замужестве. Скорее Тунриду обвинят в том, что она промыла вам мозги, леди Ветта.
— Но…
— То, что у Рид проблемы с силой, не поможет. Мало ли что она говорит. Полукровка — этого достаточно, — тон Велиара был спокойным, но Лисаветта почувствовала напряжение мужчины. Не имея дела с полукровками, девушка и не задумывалась об их своеобразном положении в обществе.
— Забей, — сказала Рид, слышавшая их разговор. — Суд в любом случае тебе не помог бы. Там же кто-то темный, Велиар! Кто знает, что с ней сотворили бы?
— А ты уверена, что кому-то из темных нужен брак леди Ветты? Может, это просто совпадение и они оказались в доме графини по другой причине?
— Это либо Зарина, либо Смайгон, так что да — уверена! — огрызнулась Рид.
— Ладно-ладно, я тебе верю. Значит, нам нужно проследить, чтобы леди Ветта благополучно добралась до тети, и, хм… наложу защитные чары на дом.
— И Ветта должна будет просидеть в нем до смерти Смайгона?
— Нет, потом мы спокойно сможем разобраться с Зариной и Смайгоном — выясним, что им нужно от графини, — невозмутимо продолжил брат Тунриды.
— Стой! Ты что — собрался с нами?! — Рид возмутилась, а Ветта пришла в восторг.
«Он поедет с нами! УРА! УРА! УРА!»
— Да, потому что вам не помешает помощь. И если я прав, нас еще ждет драка с теми, кто хочет вас перехватить.
— Тебе ни к чему ехать с нами, — Рид привычным жестом перекинула косу через плечо. — Я сама справлюсь.
— Да-да, ты у нас вечно ни в чьей помощи не нуждаешься. Самодостаточна аки Pomedusa savagi.
— Кто? Это еще что за хрень?
— Рид, тебе все-таки необходимо проучиться где-нибудь, — Велиар покачал головой. — Как можно не знать про это удивительное существо? Pomedusa savagi знаменит тем, что способен обходиться без связи с окружающим миром до ста лет. Он живет за счет постоянных перестроений организма, используя лишь то, что было заложено в личинку.
— Жуть! И ни в какой университет я не пойду. Хватит и двух толстолобиков в семье.
— Все мы так говорили.
Полукровка в ответ толкнула брата в бок. Глядя на их шутливую борьбу, Ветта задумалась: какой была бы ее жизнь имей она брата или сестру?
Поскольку Рид настаивала на немедленном посещении паба, Велиар привел их к ближайшему приличному, по его словам, заведению. Снаружи это было невзрачное место. На вывеске были изображены корона и заяц, вот только надпись стерлась посередине, так что осталось лишь «Хр…вина». Ветта, как ни старалась, не могла подставить буквы, чтобы название было связано с короной или зайцем.
Оказавшись внутри, они протиснулись в угол рядом с барной стойкой, благо с фигурой Велиара это было сделать довольно легко. Судя по всему, брат Рид частенько здесь бывал — люди приветствовали его. К тому же им сразу освободили стулья возле столика.
— Здесь готовят вкусные ребрышки, — сказал Велиар, когда они все разместились. — Пиво тоже ничего, особенно темное.
Словно в ответ на его похвалу, возле стола возникла девушка с кружкой пива в руке:
— Велиар, наконец-то! Ты что-то стал реже приходить. Нашел себе новый паб?
Хорошенькая официантка неприкрыто заигрывала с братом Рид. Глядя на золотистые волосы девушки, Ветта почувствовала неожиданный прилив неприязни. Велиар ответил на шутливый упрек добродушной улыбкой, чем вызвал очередной укол ревности у Лисаветты.
— Как можно! Ваш паб лучший в городе, это все знают. Эмми, будь добра, принеси нам еще темного пива: всем по пинте и ребрышки с хлебом.
— Конечно, я мигом, — Ветта заметила, что официантка тоже окинула их с Рид недовольным взглядом, прежде чем вновь улыбнуться Велиару.
Тем временем Тунрида, отобрав кружку пива у брата, опустошила ее и со вздохом облегчения поставила пустую тару на стол.
— Наконец-то! Нормальный паб. Нормальное пиво! После стольких дней в пути хоть что-то нормальное.
— Я думал, ты любишь лесные переходы.
— Переходы — да, а вот погони не особо, — полукровка неторопливо набила трубку. — Да еще мы пару раз нарвались на неприятности, но это так, мелочи.
Ветте нападение вампирши не показалось мелочью, но Тунрида, похоже, не хотела рассказывать брату о своем ранении, значит и графине следует молчать.
— Ух ты, тут и дартс имеется! Велиар закажи еще по пинте. Ветта, за мной, — полукровка потянула графиню за собой.
На стене висело то, что Ветта сначала приняла за старый щит. Но этот круг был более плоский, хоть и выглядел так, словно не раз побывал в бою. Круг был разделен металлическими перекладинами на равные треугольные части, чередующиеся по цвету — красный с белым. В центр были воткнуты небольшие болты, похожие на арбалетные, только меньше и изящнее. Заметив болты, Лисаветта догадалась, откуда у круга эти повреждения, да и в чем заключается игра в дартс тоже.
— Ты серьезно? Забыла, чем закончились мои тренировки с арбалетом? — пусть столы находились в стороне от мишени, но Ветта не обольщалась насчет своей меткости. И ей не хотелось ненароком попасть кому-то в голову мини-болтом.
— Да ладно! — Рид отмахнулась от опасений подруги, выхватила болты из мишени. — Встанешь ближе — и все.
Сама полукровка метнула все болты на удивление метко, учитывая, сколько пива она уже выпила. Как раз когда Рид метнула последний болт, к их столику принесли новую порцию пива, поэтому полукровка торжественно передала Лисаветте снаряды и отбыла за новой пинтой. Графиня в задумчивости взвесила болты в руке — они были заметно легче.
«Может Рид права? Наверняка это легче нежели стрельба из арбалета».
— Научить, красавица? — возле графини возник мужчина довольно разбойной внешности, зато улыбался от души во все оставшиеся зубы. — Давай покажу, как правильно держать дротик.
— Да, Генри, покажи ей, как правильно держать твой дротик! — глумливо крикнул кто-то за ближайшим столиком, похоже, знакомый этого мужчины.
Ветте не хотелось связываться с пьяной компанией, но она решила, что проще кинуть пару раз болты, опозориться и, с чувством выполненного долга, вернуться за свой стол.
— Спасибо, не играла раньше в дартс. Надеюсь, это легче, чем стрельба из арбалета? — в глазах Генри промелькнула настороженность. Похоже, что-то в словах девушки его смутило, но алкоголь в крови быстро заглушил любые сомнения.
— Вот, дорогуша, как тебя, кстати, звать-то?
— Ветта.
— Я — Генри.
— Очень приятно.
— Ну дык вот, держишь за середину. Ага, вот так. Чуть ближе к острию, — Генри подсказывал, как держать дротик, его друзья хохотали, Велиар и Рид внимательно смотрели на графиню, готовые чуть что прийти на помощь.
— Вот так?
— Ага, давай — бросай. Целься в центр мишени, — Генри, исключительно ради лучшей координации движения, приобнял девушку за талию.
«Ну, была не была».
Ветта метнула дротик изо всех сил. Наверное, не стоило бросать с такой силой. Лучше бы болт не долетел, вместо этого он срикошетил от мишени прямо в лоб Генри, который больше от неожиданности, нежели от боли, вскрикнул, дернулся и упал на спину, увлекая за собой Ветту и столик со своими друзьями.
К сожалению, его друзьям только-только принесли заказ, поэтому и Лисаветта, и Генри получили заряд бодрости от пенного холодного душа.
Велиар, в одно мгновение возникший подле графини, помог ей встать на ноги. Генри и его друзья, почему-то уже не такие веселые, тоже приняли вертикальное положение.
— Тупая …! Из-за тебя все разлили, — один из мужчин двинулся было в сторону Ветты, но Велиар деликатно отодвинул девушку себе за спину, преградив хаму путь.
— Я заплачу за пиво, если вы извинитесь перед дамой, — спокойно сказал брат Рид.
— А если не извинюсь? — нахраписто ответил мужик, но остальные за столом успели рассмотреть гвардейскую форму Велиара и посему не разделяли боевой настрой товарища.
— Да ладно, Рон, остынь! — забормотал Генри, придерживая друга за руку. — Я ж сам виноват, считай. Девчушка напугалась, что тут такого — со всеми бывает. Помнишь, ты в том году кружку разбил дротиком?
— Да-а, все ж нормально, — второй товарищ подхватил Рона с другой стороны и мягко потянул назад. — Пиво с парня, и в расчете.
— Эмми, обслужи джентльменов за мой счет, пожалуйста, — официантка, прикрывающаяся подносом как щитом, кивнула Велиару. Уходя за стойку, она кинула на Ветту, взгляд полный зависти. Вот ведь повезло девчонке! За нее вступился такой красавец! Почему-то графиня не чувствовала себя победительницей, скорее всего, из-за Тунриды, икающей от смеха на заднем фоне.

----------

Глава № 12. Знакомство с Бет.

Глава № 12. Знакомство с Бет.
Им пришлось задержаться в Беруоне на пару дней, поскольку Рид не удалось отговорить брата от идеи сопровождать их, а Велиару нужно было отпроситься со службы и для этого получить аудиенцию у герцога. Впрочем, Велиар заверил подруг, что герцог не заставит себя ждать и уже к вечеру следующего дня он будет свободен. Помимо этого, брату Рид еще нужно было связаться с таинственной контрабандисткой.
— Ты уверен, что она сможет перевезти троих человек? — Рид сомневалась, поскольку слышала о тайниках на корабле, в которых укрывали э-э лишний товар или особых пассажиров. Но чтобы троих сразу? У контрабандистов вряд ли такое есть, скорее уж у работорговцев.
— Не волнуйся, Бет не подведет. Сама увидишь.
Так как в городе висели их портреты, Велиар настоял, чтобы девушки не покидали квартиру.
— Составь список, если что-то нужно для путешествия — я сам все куплю, — сказал он сестре, когда Рид заявила, что сможет незаметно пройтись по рынку. — И Синьку тоже я буду выгуливать. Глупо засветиться перед самым отъездом.
Все это они обсуждали, вернувшись из паба. Лично Ветте казалось, что они и так слишком уж засветились с этими ребрышками, так что перспектива посидеть взаперти ее не особо смущала. Пожалуй, она была даже рада задержаться на квартире у Велиара — как раз сможет полистать книги из его библиотеки. Тунрида не привыкла «отсиживаться в укрытии», как она выразилась, но в итоге согласилась с братом.
Было странно снова спать в кровати после месяца ночевок в лесу. К счастью, кровать Велиара была настолько широкой, что графиня и Рид могли устроиться на ней вдвоем, не мешая друг другу. Хозяин квартиры предпочел спать на диване в гостиной. Ветта была благодарна Велиару, жаль лишь, что, проживая в квартире мужчины, она нарушила все мыслимые и немыслимые правила приличия.
«Хотя к чему это я? — подумала Лисаветта, располагаясь поудобнее на мягкой перине. — Моей репутации конец, как и жизни в светском обществе. Побег из дома — подобный скандал не отмоет ни одно состояние». Хотя графиню мало волновало отношение общества, да она и не стремилась провести жизнь в праздной кутерьме. Однако ее волновало: что сказали бы родители о таком безрассудстве? Осудили бы ее за легкомысленность? Вдруг они посчитали бы, что она опозорила весь род?
Синька тоже оценил кровать Велиара, мгновенно уснув под боком у Лисаветты. Под его тоненький храп графиня провалилась в сон даже быстрее полукровки, что было удивительно.
Тунрида, хоть и была привычна к походной жизни, тоже с наслаждением вытянулась на кровати. Полукровка успела разглядеть перину перед тем, как лечь в кровать, и поняла, что брат поработал над ней: перина подстраивалась под каждого человека, меняя мягкость и даже аромат под желания спавшего.
«Как же здорово иметь силу», — в стомиллионный раз подумала Рид. Хоть она и была рада свидеться с братом, ей не хотелось, чтобы он сопровождал их. Отчасти потому, что каждая демонстрация магических способностей брата напоминала Тунриде о ее бессилии. Но и потому, что рядом с Велиаром Рид всегда чувствовала присутствие отца. Правда, сейчас это ощущение было не таким сильным, наверное, из-за присутствия графини.
Утром раньше всех поднялся Велиар. Перед тем как отправиться на поклон к герцогу, он успел приготовить завтрак: несколько тостов, фруктовый салат и яичницу, которую Велиар благоразумно поместил в тарелку-нетленку, чтобы не остыла.
— С добрым утром, — сказал он графине, уже надевая перчатки перед выходом. — Будьте как дома, завтрак на столе. Синьку я выгулял, вернусь через пару часов. Не думаю, что герцог задержит меня дольше.
— Спасибо. С добрым утром! До свидания! — Лисаветта попыталась поздороваться, поблагодарить за заботу и попрощаться разом. Она не успела придумать, как исправить ситуацию, и брат полукровки с улыбкой скрылся за дверью.
«Может, если не смотреть на него при беседе, я буду соображать лучше?» Но, представив, как это будет выглядеть со стороны, Ветта отказалась от столь экстравагантной меры.
Сзади послышался скрежет, сердце графини успело сделать кульбит, пока она не поняла, что источником шума является Синька, трущийся о ножку стола.
— Что, почувствовал запах еды? — Ветта взяла зверька на руки, за что ее вознаградили полным облизыванием лица. На возмущенный крик девушки из спальни выглянула полукровка.
— А, ты это Синьке. Где братец? Уже ушел на службу? — Рид заметила завтрак. — Узнаю брата, всегда такой милый, — довольно хмыкнула она.
— Правда? То есть да, он очень милый… Я имею в виду… м-м, как брат, — под издевательски понимающим взглядом Тунриды графиня умолкла, не желая позориться еще больше.
— Чем займемся? — спросила она, стремясь сменить тему.
— А чем ты хочешь заняться, будучи запертой в чужой квартире? — Рид вернулась к недожеванному тосту. — Я собираюсь составить список вещей, которые могут пригодиться нам в дороге, раз уж мне нельзя самой все закупить. Какая ерунда, честное слово. А ты пока можешь глянуть на книги Велиара, я заметила вчера твой интерес к его шкафу.
— О! Я просто искала знакомые труды. Знаешь, с этим побегом у меня еще не было столь длительного перерыва в чтении.
— Значит, решено — наслаждайся, — пожала плечами Тунрида.
Нет, она сама любила читать, но вряд ли их вкусы в литературе совпадали — что с графиней, что с Велиаром. По-сестрински разделив яичницу, полукровка мысленно составляла список продуктов. Хотя этим проще было бы заниматься, если бы Велиар подробнее рассказал о том, как они собираются пересечь границу. Будет ли это марш-бросок или, наоборот, долгое петляние? Поплывут вдоль берега несколько дней или рванут сразу в сторону Лерона?
«Ладно, чего гадать? Вернется — тогда и скорректирую список, — решила Рид. — Раз с нами едет братец, придется брать в два раза больше продуктов».
Тем временем графиня, успевшая съесть один тост и немного салата, получив «благословение» Рид, подошла к книжному шкафу. Большинство книг были написаны на другом языке. Это несколько огорчило графиню — ей хотелось узнать, чем интересуется Велиар. Девушка провела рукой по старинным кожаным книгам — многие из них были размера ин-кватро: Renatus Cartesius «Discours de la methode» 1637, Francis Bacon «Novum Organum scientiarum» 1650, John Locke «Two Treatises of Government» 1690, Gottfried von Leibniz «La Monadologie» 1720. Фамилии знаменитейших философов были ей знакомы. Конечно, любой образованный джентльмен должен был знать труды этих ученых мужей, вот только зачем Велиару понадобились первые издания? Ветта задумалась: эти книги были очень дорогими, как и все убранство комнаты, если уж на то пошло. Неужели гвардейцы получают столь большое жалованье? Графиня сомневалась в этом, как и в том, что ради получения денег Велиар как-то использовал свою силу. Магическое фальшивомонетничество строго каралось. Опять же Рид говорила, что ее брат успел сменить множество профессий. К тому же графиня не знала, сколько лет Велиару, может, он просто… накопил?
— Выбрала что-нибудь почитать? — полукровка неслышно подкралась сзади. — О-о, сплошное научное занудство! В стиле Велиара — он много времени провел в университетах. В одном даже преподавал философию или что-то в этом роде.
— А почему ты настроена против учебы? — Ветта хотела спросить об этом еще вчера, но постеснялась при Велиаре.
— Ну-у, наверно, потому что этого от меня все ждали. Поступления в университет, — пояснила Тунрида, заметив недоуменный взгляд графини. — Понимаешь, большинство полукровок обучают родители-Маги, а затем они чаще всего учатся у самых известных просветителей своего времени. Лет этак пятьдесят, я не шучу — полукровки много времени проводят в различных монастырях, университетах и тому подобных храмах науки. Наверное, чтобы разумнее использовать дарованную им силу. В общем, мама с раннего детства твердила, как важно получить образование, достойное отца… Типа, раз с силой все ужасно, значит, надо брать мозгами.
— И ты решила не поступать наперекор родителям?
— Решила, что буду брать обаянием. И жизненным опытом! Знаешь, мы с Мередит в каких только передрягах не побывали… В университетах такому не учат.
— И у тебя ни разу не возникало желания учиться? — сама Ветта мечтала об учебе в Университете, но Зарина считала, что это не подобает леди. Теперь, когда графиня надеялась жить вместе с тетей, она не сомневалась, что поступит куда-нибудь, где изучают психологию.
— Хм-м, сказать по правде, там, в лесу, когда я пыталась открыть замок холмовиков мелькала мысль об универе, но чего в голову не придет от отчаяния?
— Что это? — Лисаветта заметила слабое свечение на второй полке снизу. Чтобы добраться до светящегося объекта, пришлось снять несколько тяжеленных книг, стоящих спереди. Свечение стало ярче. Наконец в руках у Ветты оказалась большая белая книга — именно от ее страниц исходило сияние. Открыв удивительный фолиант, девушка поняла, что его страницы исписаны золотыми рунами, которые мягко переливались из-за чего казалось, что текст движется. На графиню сошло озарение.
— Это Книга Бытия?!
— Копия Велиара, — пояснила полукровка, которая по свечению сразу догадалась, что обнаружила графиня. — Их дарят на первый юбилей полукровки.
— У тебя тоже есть? — Ветта с почтением провела рукой по мягкой странице. У этой книги словно была душа.
— Я еще не дожила до первого юбилея, — Рид, кажется, даже оскорбилась, и Лисаветта не стала уточнять, когда полукровки отмечают первый юбилей.
— Это магические руны? — спросила она, чтобы перевести разговор.
— Древний вариант, — кивнула Рид. — Современные колдуны пользуются упрощенной версией.
— А ты можешь прочитать древний текст?
Полукровка самодовольно улыбнулась.
— Конечно, мы рождаемся со знанием этого языка.
— О-о! — Ветте было жутко любопытно, что именно написано в этой книге. Разумеется, частично это было известно по церковным книгам, но не все и в сильно урезанном виде.
«Согласится ли Тунрида мне почитать? Или это запрещено?»
— Даже не думай, — Рид было несложно догадаться о мыслях любознательной девушки. — Я-то с радостью почитаю, но тебя потом поймают и промоют мозги, чтобы забыла то, что людям знать не положено. Так-то странно, что ты вообще ее видишь.
— В смысле? Она должна быть невидимой?
— Сомневаюсь, что брат стал бы держать ее вот так — на виду у всех, не наложив защитные чары. То есть свечения ты точно не должна видеть, — пояснила Тунрида.
Полукровка взяла драгоценный артефакт в руки. Пусть она еще не получила свою книгу, но с ее содержимым была отчасти знакома — листала фолиант сестры. По традиции книгу Бытия дарил родитель-Маг на столетие полукровки. Рид сомневалась, что ей окажут эту честь. Селия как-то обмолвилась, что на самом деле книгу для дара создает сама Прародительница; в таком случае шансов у Тунриды немного. Неожиданно на полукровку нашла ностальгия по тем временам, когда она навещала старшую сестру. Она каждый раз просила дать посмотреть Книгу — ей нравилось ощущение принадлежности к чему-то древнему. Поддавшись эмоциям, Тунрида решила снова пролистать Книгу Бытия. В конце концов, составить список она успеет.
Графиня проводила полукровку завистливым взглядом. Ну и ладно! Пусть она не может читать тайные руны Магов, зато к ее услугам множество прекрасных текстов людских философов. Доставая Книгу Бытия, девушка открыла второй ряд фолиантов. Собираясь положить книги на место, она с замиранием сердца заметила знакомые названия: «Записки о тревожных неврозах», «Разбор снов», «Ироничность как часть внутреннего Я».
ФРИДИАН!
Ура! Ура! Ура! Велиар тоже увлекается психологией! Значит, у них есть тема для разговора. Надо только освежить знания. Перед побегом Ветта так увлеклась работами профессора Маград, что забросила чтение Фридиана.
«Ну ничего, — подумала девушка, садясь в кресло с «Разбором снов». — Полистаю и сразу вспомню».
Листать пришлось дольше, чем она думала, но чего не сделаешь ради… просвещения. Рид тоже залипла с Книгой Бытия вместо составления списка. Руны Магов любой текст делали нудным, а уж Книгу Бытия и вовсе писали так, будто главной целью было сделать содержимое как можно непонятнее. Селия как-то обмолвилась, что спустя пару веков руны читаются легче. Надо будет спросить у Велиара, ему немного не хватает до двух сотен. Помимо муторности Книги, полукровку не покидало ощущение, будто она упускает из виду нечто важное. Что-то связанное с Прародительницей и их родовой историей. Это ощущение возникло, как только она взяла в руки Книгу.
«Странно, может, это знак? — подумала Рид. — Или намек на то, что я мало времени потратила на изучение Книги Бытия?» Решив, что на сегодня с нее хватит семейной истории, полукровка решила вернуться к составлению списка. Тунрида вернулась за обеденный стол.
Спустя полчаса графиня тоже отложила Фридиана. Мозг кипел.
«Надо же, как быстро я отвыкла от чтения монографий».
Девушка решила дать голове отдохнуть. Рид что-то бормотала себе под нос, кропя над списком. Стараясь не отвлекать подругу, графиня решила продолжить осмотр жилища Велиара.
Лисаветта видела гостиную и спальню, лишь одна комната осталась неосмотренной. Поскольку Велиар никак не обозначил запрет посещения этой комнаты (наоборот, он сказал: «Будьте как дома»), Ветта решилась зайти, Синька увязался за ней. По размеру комнатка была лишь чуть больше спальни, зато здесь имелось большое окно.
И клавесин.
Графиня с изумлением разглядывала старинный инструмент, когда в комнату заглянула полукровка.
— Как ты считаешь, что лучше взять на корм Синьке: сушеные грибы или собачьи галеты? Я скормила ему несколько вчера, вроде бы понравилось, — зверек, словно поняв, о чем речь, тоненько заржал, выклянчивая вкусняшку.
— Ну нет, я кормила тебя полчаса назад, — Рид почесала хнуне за ушком, Синька довольно заурчал.
— Велиар умеет играть на клавесине? — Ветта осторожно провела ладонью по лакированной крышке инструмента. Он был красивый: черный с золотым узором, два ряда клавиш, сбоку на крышке была надпись «Blanchet».
— Что? А, да. Мама заставила его учиться играть на разных музыкальных инструментах. Одно время он играл у них в монастыре.
— О! А ты тоже училась?
— Губная гармошка считается? Так что по поводу корма?
— Давай собачьи галеты, — вздохнула графиня. Брат полукровки становился все интереснее и интереснее.
— Ну-ка, — Тунрида постучала по паре клавиш. Ветта вздрогнула: звук у клавесина был громче ее домашнего фортепиано. — А ты сможешь сыграть? Всех юных леди учат игре на фортепиано?
— Я умею играть. Точнее, меня учили, — Ветте плохо давалась игра — после всех часов, потраченных на музицирование, пальцы все-равно не слушались как надо. Но извлечь пару мелодий из схожего инструмента она наверняка сможет.
Графиня села на изящный табурет, стоящий перед клавесином. Клавиши оказались слишком высоко, что было неудобно. Тем не менее Ветта попыталась сыграть вальс фон Вебера. Как же странно он звучал на клавесине! Синька, прижав уши, выбежал из комнаты.
— Мда, остаюсь верна гармошке, — Рид отошла от клавесина и взяла на руки незнакомый графине инструмент. Чем-то он напоминал скрипку без грифа: плоский деревянный корпус неправильной формы, поверх натянуты струны, только их было заметно больше, нежели у скрипки.
— Что это? — поинтересовалась Лисаветта.
— Цитра. Помню, как братец играл на ней. Заявился как-то в гости к моей маме с ней, тренькал всю неделю — менестрель перекаченный. Но маме нравилось, — честности ради добавила Рид. Сама она осталась равнодушна к игре брата. Единственное раздражало: после игры брата, мама ей все уши прожужжала — дескать, почему бы тебе тоже не освоить игру на музыкальном инструменте? Именно тогда Рид и обзавелась губной гармошкой.
Ветта подошла взглянуть на цитру поближе. Та выглядела заметно старше клавесина (тоже не нового).
«Интересно, клавесин был популярен полтора века назад. Эта цитра, наверное, еще древнее. Значит ли это, что Велиару перевалило за сотню? Хотя… может, он просто коллекционирует старинные инструменты?»
— О, а это теорба, — полукровка достала откуда-то еще один чудаковатый инструмент, который походил на лютню, но с несуразно длинным грифом.
— Между прочим, я учился игре на ней у самого Робера де Визе, — неожиданно раздался голос Велиара; брат полукровки стоял в проеме дверей. — Он был гениальным музыкантом, жаль, что сегодня большинство не знает его имени.
Лисаветта тоже не слышала об этом музыканте. Чтобы скрыть замешательство от внезапного появления хозяина квартиры, она решилась попросить сыграть им что-нибудь.
— Никогда не слышала, как играет терба.
— Теорба, — Велиар с готовностью принял инструмент из рук сестры. В его руках теорба смотрелась уже не столь громоздкой. Пальцы мужчины запорхали по струнам. Лисаветта прикрыла глаза: музыка была такой, какой ей представлялась игра древних менестрелей. Чудилось, стоит открыть глаза — и она окажется в стенах старинного замка, в огромном зале с камином, флагами и гобеленами на всю стену. Пусть инструмент выглядел забавно, сама музыка девушке понравилась.
А может, все дело было в исполнителе.
Когда последние аккорды растворились в воздухе, Ветта открыла глаза и захлопала. Велиар, улыбаясь, склонил голову, принимая похвалу.
— Я погляжу, ты продолжаешь музицировать, — прокомментировала Рид. — Бедные твои соседи. В лавке не жаловались?
— Сказали, что за уход тараканов готовы все терпеть, — Велиар аккуратно убрал инструмент на место. Похоже, он и впрямь любил музыку. Лисаветте показалось это очаровательным. Она пожалела, что не может похвастаться даже игрой на фортепиано, чего уж говорить о редких старинных инструментах.
— Ну что, герцог дал разрешение? — спросила Рид у брата.
— Разумеется. А ты подготовила список?
— Разумеется, — в тон брату ответила полукровка. — Только мне надо знать, сколько времени займет переход через границу, хотя бы примерно.
— Я встречусь с Бет сегодня вечером, она еще в море, поэтому пока не могу ответить на твой вопрос, но у нас будет время. Если Бет согласится нас перевезти, то закупим недостающее завтра.
***
Встреча Велиара с Бет прошла неоднозначно. С одной стороны, контрабандистка не послала их сразу, что было добрым знаком. Однако, с другой, пожелала увидеть их всех перед тем, как дать окончательный ответ.
— Ты предупредил ее, что путешествие рисковое? — поинтересовалась Рид за завтраком. — И дело не только в пограничном контроле. Мало ли кто за нами охотится.
— Мы же все обсуждали: скорее всего, ваши преследователи уже в Лероне. И да, я рассказал Бет вкратце, как обстоят дела. Она не из трусливых.
— А если у меня не хватит денег, чтобы оплатить ее услуги? — графиня переживала об оплате за «проезд». Она не могла позволить расплачиваться с контрабандисткой Велиару и не была уверена, что оставшихся рубинов хватит.
— Сомневаюсь, что она возьмет деньгами, — покачал головой брат полукровки. — Скорее, Бет запросит магические инструменты или снадобья.
— Но… а торговцы на твоей улице? Эзотерики? Может, у них…
— Я же говорила — это не колдуны, а мошенники, — перебила графиню Рид. — Велиар достанет что нужно. Так ведь, братец?
— Ну да, если что — попрошу Селию. Она у нас самая одаренная, — Велиар подмигнул Ветте.
— Селия, — Рид сделала вид, будто ее тошнит, показывая, как она относится к перспективе обратиться за помощью к сестре.
— Это в крайнем случае, если Бет запросит что-то совсем экзотическое, — успокоил ее брат.
Графиня опять почувствовала себя обузой для полукровок. Мало ли что попросит контрабандистка? А вдруг что-то незаконное? Или нечто, с помощью чего она будет проворачивать свои незаконные дела, а когда ее поймают и увидят магический артефакт — выйдут на Велиара, и ему придется предстать перед судом. Они уже вышли в город, пока девушка представляла, как навещает брата Рид в тюрьме и просит прощения. В фантазиях Ветты Велиар злился, но недолго…
Недалеко от причала расположился рыбный рынок, что было удобно: поймал, причалил и тут же продал. Несмотря на характерный запах, рядом с рынком работало несколько таверн, где подавали, что бы вы думали? Да-да, рыбу. Зато самую свежую в городе. Вот в одной из этих таверн таинственная Бет назначила встречу нашей компании.
— Почему мы не можем встретиться сразу на причале? — недоумевала Тунрида. — Ты ведь с ней знаком.
— Бет так захотела: меня-то она знает, а вас — нет.
— А она в курсе, что мы родня?!
— Может, у нее в семье отношения не сложились? Кстати, вы, можно сказать, тезки, ее фамилия Рид.
— Погоди-погоди,Бет Рид ? Я слышала это имя. А это не она…
— Возможно, но лучше не поднимать эту тему, если только Бет сама не заговорит об этом, хорошо?
Лисаветта прислушивалась к разговору, но сама молчала все утро: ее мутило от страха, что ничего не выйдет — контрабандистка откажется, и им придется искать другой путь, а время уходит, их плакаты висят по всей стране. К тому же амбре рыбного рынка не способствовало ее борьбе с дурнотой. Скорей бы уже все закончилось! Надо сказать, их троица заметно выделялась из толпы: высокий красавец, низенькая полукровка в штанах и тощая девица с синяком на пол-лица. Многим их компания казалась забавной, люди провожали их взглядом, шептались, Ветта слышала даже смешки. Графиня не могла отделаться от мысли, что их вот-вот кто-нибудь узнает. Она с трудом сдерживалась, чтобы не убежать куда глаза глядят, главное — подальше от людных мест. Наконец Велиар остановился возле таверны с рыбой в короне на вывеске. Выглядело местечко не ахти, но внутри было полно народу, несмотря на раннее время для выпивки.
— Идите следом за мной. Рид, старайся вести себя потише — нам и Бет ни к чему лишнее внимание, — полукровка в ответ лишь закатила глаза.
Велиар зашел внутрь, девушки двинулись следом. Поначалу Ветта ничего не видела: темнота внутри слишком контрастировала с солнечным светом снаружи. Позже девушка разглядела часть публики: большинство явно были рыбаками, вернувшимися с утреннего лова и решившими вознаградить себя кружечкой, пока жены и подруги пытались продать улов на рынке. Также было несколько посетителей маргинального вида; они расположились в углу напротив двери и встречали подозрительным взглядом каждого вошедшего. Как ни странно, были и семьи с детьми, наверно, обедающие после покупок. Лисаветта ожидала, что брат полукровки пройдет в «бандитский» угол, но мужчина, уверенно лавируя между столами, шел в другую часть таверны — к местам возле окна. Не веря своим глазам, Ветта поняла, что он сел за столик чопорной матроны в изящной соломенной шляпке. У пожилой дамы даже перчатки были на руках. Белые! Тунрида присоединилась к брату и даме, Ветте ничего не оставалось, кроме как сесть рядом, благо возле стола стояло как раз три стула. Дама кивнула графине. Ожидая их, она успела сделать заказ: чашка кофе и блюдце с профитролями. Неожиданное угощение для таверны.
— Добрый день! Позвольте представиться — мисс Рид. Велиар сказал, что вы ищете перевозчика?
— Да, мисс, — кивнула Тунрида. — И в силу обстоятельств нам бы хотелось уехать как можно раньше.
— Понимаю, — мисс Рид элегантным движением взяла чашку, успев окинуть девушек судейским взором. Вся компания, затаив дыхание, ждала вердикта. Ветте казалось, что стоит еще что-нибудь сказать, пообещать деньги или на что они там с Велиаром договорились. Но все молчали. Подошла официантка, спросила, что они будут, и очень удивилась, когда Ветта попросила профитроли.
— А че эт такое, мэм? — Графиня поняла, что заказ мисс Рид — это отдельный случай.
— У них подают недурный пирог с угрем, — посоветовала контрабандистка, после чего все изъявили желание отведать данный пирог вместе с элем.
— Хорошо, — сказала мисс Бет, как только официантка удалилась. — Пообедаете, а после сходим на причал, там и решим, что к чему.
Ветта, как и Тунрида, не понимала, к чему такие сложности, но, в конце концов, они никогда не занимались контрабандой. Может, обед в таверне сродни обряду инициации? Графиня надеялась, что их не отравят. К счастью, пирог и вправду оказался хорош. Не зная, где его подали, такой и кухарка Энн одобрила бы. На девушку накатила волна тоски по дому. Жаль, что она не успела попрощаться со слугами как следует. Кухарка всегда была к ней добра, а графиня исчезла, даже не подарив ей ничего на прощание. Она пошлет что-нибудь из Лерона, решила Ветта.
Обед прошел по большей части в молчании. Мисс Рид спросила, бывали ли они раньше в Беруоне и как они находят их портовый городок. Тунрида и Ветта заверили, что Беруон очарователен, на том светская беседа заглохла.
Покончив с едой, полукровки и графиня отправились на причал вместе с мисс Рид, которая шла впереди.
— Сохраняйте дистанцию в десять метров, — дала указание контрабандистка перед выходом из таверны. — Не хочу, чтобы нас видели вместе идущими к причалу.
По мнению Тунриды, это было глупо, ведь их уже видели вместе в таверне, да и было легко заметить, что они идут в одном направлении с мисс Рид. Но, помня напутствие брата, полукровка молча шла, как было велено, сохраняя дистанцию.
Поскольку причал был совсем рядом, они быстро вышли к кораблям. Сердце Ветты забилось при виде целой флотилии парусников. Она никогда раньше не плавала на корабле. И ей точно не могло прийти в голову, что первый раз она будет плыть, пересекая границу тайком. Следуя за мисс Рид, они прошли мимо самых крупных кораблей, что было логично, но графиня почувствовала укол сожаления — плыть на таком явно приятнее, нежели на мелкой лодке. Но они прошли и мимо лодок, выйдя к длинному деревянному причалу.
Ветта искала глазами паруса и мачты, но кругом было пусто, лишь шумело море. Никаких признаков корабля. Неужели Велиар надеется переплыть море на плоту? Но ведь магию применять нельзя. И вот они уже у самого края причала. По-прежнему никаких признаков корабля, только кусок ржавого железа торчит из воды. Должно быть, остатки крыши какого-нибудь затонувшего дома, хотя… Откуда здесь взяться затонувшему дому? Прямо у причала — как странно. Их спутница тоже остановилась возле железяки.
— Вот, — с гордостью сказала Бет, глядя на этот остов. — Знакомьтесь: это моя «Черепаха».

----------

Глава № 13 «Черепаха» Бет.

Глава № 13 «Черепаха» Бет.
— Это корабль?!
— Лучше! Это подводная лодка. Большая редкость в здешних водах, но тем лучше для нас — меньше шансов столкнуться, — мисс Рид хрипло рассмеялась, но тут же закашлялась.
— Мы правда поплывем на этом? — шепотом спросила Лисаветта у Тунриды.
— А что? — полукровка, в отличие от графини, явно была в восторге. Еще бы! Ей еще не доводилось плавать на таком судне.
— Ну, я не то чтобы прямо против, скорее не очень за, — Ветте не хотелось обижать знакомую Велиара, но, Божиня, это же просто кусок железа в воде! Как они на нем пересекут море?!
Тем временем Бет спрыгнула на остов и, немного повозившись, открыла люк, ведущий в недра странной железяки.
— Ну, чего застыли? Спускайтесь по одному, — с этими словами контрабандистка исчезла внутри.
Рид первой спрыгнула на странную лодку, та закачалась, но осталась на месте. Когда полукровка спустилась вслед за хозяйкой, Велиар помог графине слезть с причала на остов. Странная лодка ощутимо качалась на волнах, от этого Ветта чувствовала себя крайне неуверенно, стоя на ее крыше.
— Смелее, — подбодрил ее Велиар. И, не желая выглядеть в его глазах трусихой, графиня осторожно спустилась по веревочной лестнице внутрь адской машины.
Здесь было душно. И очень тесно. Прямо под люком находился коридор, заканчивающийся громоздкой округлой дверью, судя по всему, тоже железной.
«И как эта лодка не тонет? Она же из железа?» Ветта уже была готова вылезти обратно, но тут в коридор спустился Велиар, отрезав путь к отступлению.
— Все хорошо, леди Ветта, — похоже, брат Рид заметил состояние девушки. — Бет плавает на «Черепахе» уже давно, я и сам плавал на ней неоднократно. Это безопасно… Ну-у, по крайней мере, не опасней плавания на обычном корабле.
— Но как она плывет? Без паруса, под водой? Я не понимаю!
— О чем шепчетесь, молодежь? — из округлой двери показалась голова Бет. — Идите сюда, объясню, что нам нужно для путешествия.
Ветта и Велиар присоединились к хозяйке лодки и Рид в небольшой комнате. К ужасу Лисаветты, здесь были окна — маленькие круглые окошки, в которых было видно спокойно проплывающих рядом рыб.
— А они не разобьются?
Бет проследила за взглядом графини:
— Могут, конечно, зависит от глубины погружения. Ежели попытаться уйти на сотню футов, то начнут потрескивать, я думаю. Да не боись, милая, мы ж не сумасшедшие, чтобы так рисковать, — обнадеживающе добавила контрабандистка.
— Так как она движется? — похоже, что Рид тоже не давал покоя этот вопрос.
— Вместо паруса у этой лодки винты, а уж к ним приделан аппарат на ножной тяге. Короче, крутишь педали — винт вращается. Ага, вот эти педали, — Велиар дошел до забавного механизма с педалями.
— Похоже на велосипед, — заметила Ветта. Она видела его пару раз в городе. Самой прокатиться ей, разумеется, не довелось — подобное средство передвижения недостойно графини. А теперь судьба дает ей шанс прокатиться под водой.
— От него механизм и взяла, — кивнула Энн в ответ. — Значит, вам надо пересечь границу незамеченными?
— Да, именно так, — Велиар ответил за них троих.
— И всем троим? — Тройной утвердительный кивок. — Хмм, это, конечно, многовато. Четверо в одной лодке! Но если набирать воздух чаще… скажем, раз в час, то, может, и получится… Ладно, — приняла решение контрабандистка, — беру вас на борт.
— Спасибо! Вы нас так выручили, — сказала Ветта, испытывая при этом противоречивые чувства: с одной стороны, она была рада, что они нашли судно для пересечения границы, но с другой — почему именно такое судно?
— Не торопись, рыжуля, мы еще не обговорили плату. «Черепаха» просто так не поплывет. И поскольку я в курсе, что ты, мой мальчик, обладаешь кой-какой силой, золотишко в этот раз оставьте себе. Я хочу, чтобы «Черепаха» могла пробыть под водой неделю без всплытия, так что вот моя цена. Сможешь сварганить магический артефакт, позволяющий моей лодке находиться так долго под водой — я в деле.
Для графини желание контрабандистки звучало невыполнимо. Тунрида стояла с таким хмурым выражением, что Ветта поняла: ей тоже цена кажется завышенной. Однако Велиар развеял все сомнения девушек, сказав:
— Легче легкого, только закупить пару вещей. И давай на всякий случай пересечем границу по старинке — поднимаясь на поверхность. Я модифицирую «Черепаху» ближе к тому берегу. Не беспокойся, мы не сойдем с лодки, пока не проверим новое оборудование.
— Договорились! — Бет просияла. — Отплываем за два часа до заката, тащите свои вещи, продукты и что там нужно для воздушной штуки. Я буду ждать вас здесь.
***
Как только они выбрались на поверхность, Рид спросила у брата:
— Ты уверен, что сможешь создать подобный артефакт? Помощь Селии точно не понадобится?
— Уверен. Дело в том, что Селия в каком-то смысле уже помогла мне. Бет упоминала ранее, во время наших совместных погружений, что хочет увеличить время пребывания лодки под водой. Я сделал набросок агрегата для отсеивания кислорода из забортной воды, — округлившиеся глаза спутниц подсказали Велиару, что нужно объяснить понятнее. — Кислород, необходимый для дыхания, можно добыть при помощи расщепления составных частей морской воды. По моей задумке, в агрегате вода будет расщепляться на водород и кислород. Последний будет попадать в корпус лодки, а взрывоопасный водород при помощи компрессора будет выбрасываться за борт. Сам по себе механизм несложный, однако создать магический огонь для его работы куда труднее. Это то, о чем я советовался с нашей старшей сестрой. Селия подсказала сплав для коробки под пламень и… в общем, он лежит у меня в квартире.
— То есть у тебя все есть, надо только забрать сплав и чертежи? — у полукровки даже голова закружилась от облегчения.
«Ура! Обойдемся без Селии».
Хоть Тунрида и приготовила список заранее, а у Велиара уже было большинство составляющих для создания магического воздушного артефакта, сборы прошли в суматохе. И когда они вернулись на причал, солнце уже клонилось к закату.
— Так и знала, что нужно вас поторопить, — заявила мисс Рид, когда Лисаветта начала извиняться за опоздание. — Отплываем на закате, как я и планировала!
Вещей было не так много — каждый нес рюкзак и по объемной сумке. В рюкзаке Ветты был Синька, в сумке — часть еды. Велиар нес все для создания артефакта и большую часть еды. Тунрида — оставшееся.
Торопясь успеть к назначенному времени отплытия, графиня позабыла о своем страхе перед погружением. И вот как только они перетащили все вещи внутрь и мисс Рид захлопнула люк на крыше, страх вернулся и превратил внутренности графини в кисель (по крайней мере, ей так казалось). Тунрида радостно заняла место возле иллюминатора, Велиар помогал мисс Рид с погружением, в то время как Ветта стояла, прислонившись к стенке и крепко зажмурившись.
«Вдох-выдох, дыши. Все хорошо. Все замечательно! Велиар так уже плавал. Мы не тонем, а погружаемся». Однако ощущение, что ее хоронят заживо, не желало покидать девушку.
— Эй, — плечо ощутимо толкнули.
— Да, Тунрида, я тебя слушаю.
— Боишься что ли? Расслабься и открой глаза — мы на мелководье, тут пока миленько.
— То есть потом будет хуже?!
— В чем дело? — над ухом раздался голос мисс Рид. — Боится, что ли, девчуля?
Ветте надоело такое внимание, и, переборов протест внутреннего голоса, она открыла-таки глаза. В подводной лодке пока еще было светло. Велиар уже крутил педали механического мотора. Заметив взгляд графини, он подбадривающе улыбнулся.
— Ну? Терпимо? — хозяйка «Черепахи» протянула девушке стакан, как сперва показалось Ветте, с чаем. Сделав приличный глоток, девушка поняла, что в стакане был отнюдь не чай. Ну или такой чаек запрещено предлагать детям и беременным женщинам. Тунрида по-товарищески похлопала закашливавшуюся графиню по спине, при этом в другой руке у полукровки был аналогичный стакан.
— Фсе..кха-а…хорошо, — наконец сквозь слезы смогла выдавить из себя Лисаветта.
— Вот и ладушки! Я проверю люк, он подтекает иногда после простоя, а вы постойте здесь — лишнее движение на лодке сейчас ни к чему.
— Что это значит? — спросила Ветта.
— Не раскачивай лодку, и все будет путем. Ты будешь допивать? — не дожидаясь ответа, полукровка забрала стакан с «чаем» из рук графини. — Да сними ты все и так запаришься.
Последнее относилось к Велиару: брат полукровки снял куртку, оставшись в рубашке и жилете. Лисаветта разделяла мнение Тунриды, что Велиару следует раздеться… э-э, ради улучшения теплообмена. Подобное наверняка прописано в законах об условиях труда. К сожалению, брат полукровки не внял голосу разума и остался в рубашке и жилете.
Тем временем в рубку вернулась хозяйка «Черепахи».
— Все путем, никакой протечки. Можно сказать, нам везет. А! Уже приближаемся к коралловому рифу. Сможете, пока не стемнело, полюбоваться рыбками, твой брательник несколько жалований спустил, разглядывая их.
Услышав это, Лисаветта испытала облегчение. Хорошо, что Велиар не участвовал в темных контрабандных делах, а просто любовался рыбками. Тунрида, наоборот, выглядела разочарованной. Велиар невозмутимо крутил педали.
— И как тебе в голову пришло сделать лодку из металла? Да еще плавать на ней под водой? — Тунрида не особо интересовалась красотами подводного мира, а вот инженерное чудо, на котором они плыли, ее заинтриговало.
— Ну-у, — мисс Рид явно льстил интерес полукровки к ее детищу, — еще несколько лет назад большая часть «Черепахи» была выполнена из дерева. Чтобы заменить все на качественную сталь, потребовалось целое состояние.
— И где же ты его добыла? В э-э…торговой сфере? — полюбопытствовала Тунрида, прозрачно намекая на контрабанду.
— Неа! Тут мне подсобил Гарри Морган. Слыхали, может быть? — Бет самодовольно улыбнулась, наслаждаясь вытянувшимися лицами девушек. Разумеется, они слышали о самом знаменитом пирате современности. Гарри Морган — легенда при жизни! «Кровавый Гарри» — так его обычно называли в новостных листках за привычку не оставлять живых после абордажа. Он успел награбить баснословное состояние, сопоставимое с казной некоторых государств. Что могло связывать такого человека с Бет?
— Да выдохните вы уже, — смилостивилась старушка. — Я же не сказала, что это был подарок.
— ЧТО?! То есть ты… ограбила «Кровавого Гарри»? — для полукровки авторитет Бет резко подскочил. На такую авантюру даже она никогда не отважилась. — Как тебе удалось?!
— Все благодаря «Черепахе». Удачно совпало — для меня удачно, а не для тех бедолаг… эх, ну ладно. В общем, Морган напал на торговое судно недалеко отсюда, но ему-то хватило наглости, конечно. А я как раз проверяла механизм погружения после доработок. Ну и вот, сижу под водой, вижу две громадные тени, подняла перископ, а там… ужас! Я ничем помочь не могла, сидела под водой, молилась, чтоб не заметили. А пираты, закончив резню, корабль взорвали — меня чуть не перевернуло к ….! Вся перепугалась, обозлилась, а потом скумекала: они же сейчас либо тратить ворованное поплывут, либо прятать в кубышку Моргана. Ну, решила, рискну — послежу за ними. И тут мне точно свезло по всем фронтам: они действительно поплыли прятать добро, меня никто из команды не заметил, разбой был под вечер, так что, чтоб воздух пополнить, я поднималась уже в темноте. Правда, копать долго я побоялась, поэтому взяла лишь то, что они зарыли в ту ночь. Но этого хватило, чтобы перестроить мою красавицу!
— И вы не боитесь вот так об этом рассказывать? Вдруг до пиратов дойдут слухи? — Ветте казалось все это немыслимым: грабить пиратов? Да еще и с такой репутацией!
— Ну, во всех барах я об этом не треплюсь, — Бет подмигнула Велиару, который явно слышал эту историю не единожды. — А так… живы будем — не помрем! Да и душегуб Морган меня не так волнует, а вот леди Киллигрю — с ней действительно не хотелось бы вновь столкнуться.
Тунрида тут же забросала Бет вопросами про леди Киллигрю, которая, очевидно, тоже была известной пираткой. Графиня слушала вполуха, девушка не могла отделаться от желания периодически бросать взгляд на Велиара. Она даже встала сбоку от мисс Рид, чтобы не вертеть шеей понапрасну. Пираты, погони — все это, конечно, было интересно, но Велиар уже успел снять жилет. Лисаветта чувствовала: еще немного и…
Это случилось. Он снял рубашку! Ветта с замиранием сердца любовалась на широкую спину брата подруги. Теперь она могла рассмотреть татуировку Велиара, точнее — татуировки. Мужчина скрыл свой знак полукровки, набив рядом другой узор: что-то, похожее на волны, и какие-то символы, которые графиня не смогла распознать. Конечно, можно было спросить.
Такой нормальный повод заговорить с ним.
Ей просто любопытно, ничего такого…
— Эй, отнесешь молодцу попить? А то, бедолага, совсем взмок, — неожиданно Бет, прервав свой рассказ, вручила графине стакан воды. Ветта засмущалась, догадавшись, что ее любование красавцем-полукровкой не осталось незамеченным. Божиня, что подумает Тунрида? Ведь она ее предупреждала насчет брата. Но подруга была само спокойствие, похоже, ей не терпелось вернуться к байкам про похождения Бет.
«А что тут такого? — подумала Лисаветта. — Он наверняка хочет пить, это проявление вежливости». При этом — чисто машинально — она поправила волосы так, чтобы прядь прикрывала ее синяк.
— Привет!
«Привет? Серьезно?! Вы в одной комнате находитесь. Божиня…».
— Э-э, ты не хочешь пить? Тут Бет дала мне стакан… то есть она передала тебе стакан. В общем, дала мне, чтобы я дала тебе!
Ветте хотелось провалиться сквозь пол прямо к рыбам. Желательно сразу к акулам. Но Велиар, похоже, привык, что дамы ведут себя по-идиотски в его присутствии, поэтому он с улыбкой принял злополучный стакан и поблагодарил девушку:
— Спасибо! Водичка не помешает, — сказал он, отхлебывая воду и одновременно продолжая крутить педали. — И как тебе плыть под водой в первый раз?
— Захватывающе, — Ветта почти не соврала. Первые полчаса это действительно было захватывающе: мелькающие рыбки, диковинные разноцветные кораллы. Настоящий подводный мир! Но потом лодка отошла от кораллового рифа, и в иллюминаторе осталась лишь мутно-голубоватая пустота.
— У берега плыть было интереснее, — Велиар словно прочитал ее мысли. — Подводные известковые гряды, формируемые скелетами кораллов, — одно из самых удивительных чудес природы. Те, что мы проплывали недавно, созданы преимущественно шестилучевыми склерактиниями. Я писал по ним работу на курсе зоологии.
До разума Ветты долетало примерно каждое третье слово, произнесенное Велиаром, поэтому она не смогла оценить его познания должным образом.
— А что означает твоя татуировка? Разве звезда не должна выделяться?
— Закон не запрещает обрамлять знак, как это сделал я. Это своего рода лазейка в законе. Правда, когда я применяю магию, звезда светится, так что нельзя сказать, будто знак полукровки полностью скрыт.
— То есть твои товарищи по службе в курсе?
— Некоторые догадываются, но не все. Я не распространяюсь о своих корнях.
— О! А что насчет других тату? Эти символы… они связаны с вашей историей?
— Ты очень проницательна, — полукровка улыбнулся, заставив щеки Ветты моментально вспыхнуть. — Это символы из Книги Бытия.
Велиар указал на «волны»:
— Они говорят о войне с Падшей и примирении сторон. А вот эти означают имя нашего отца.
— И как его зовут? Тунрида не упоминала об этом.
«Она вообще не говорила про отца».
— Не сомневаюсь, — вздохнул Велиар. — Отношения Тунриды с отцом… скажем так, натянутые. Но его имя она называла, это же наша фамилия — Ридвегейл.
— О! — Ветта не знала, как еще реагировать на это. Ей хотелось расспросить Велиара побольше об их отце-Маге, однако при Тунриде затрагивать больную тему не хотелось. Девушка судорожно соображала, о чем еще можно поговорить с Велиаром. О его учебе в университете? Это интересно. Ветта сама мечтала об учебе на факультете психологических наук, поэтому девушка решилась и спросила про университет. Оказалось, что Велиар успел проучиться уже в нескольких заведениях, где наряду с философией изучал естественные науки и математику. Разговор затянулся, но для графини время пролетело незаметно, поэтому девушка удивилась, когда мисс Рид громко объявила:
— Ну ладно, пора на боковую. Велиар остается на вахте, а вы, девчонки, идите за мной — покажу, где здесь у меня расположены кровати.
— Не скучай, братец, — Рид первая вышла из отсека вслед за хозяйкой «Черепахи». Ветта поспешила за подругой, но на пороге замерла и, поборов стеснительность, обернулась на Велиара.
— Спокойной ночи! — «Что за?!Спокойной ночи ? Его оставили на вахте — двигать педали всю ночь, а ты словно издеваешься».
— Спокойной ночи, леди Ветта, — не похоже, что Велиар обиделся, но девушка все равно чувствовала себя глупо.
Лисаветта нырнула в узкий коридор лодки, стараясь нагнать полукровку и Бет. Те ушли недалеко — на подводной лодке все располагалось «недалеко», если уж на то пошло.
Спальня, как назвала это Бет, находилась в соседнем отсеке и представляла собой шкаф на всю стену, в котором было три отделения.
— Вот! — указала Энн на полки. — Кто какую выбирает? Я, так и быть, беру верхнюю.
До Ветты дошло:
— Это что? Кровати? В шкафу?!
— Ну да, — Бет, казалось, удивила реакция девушки. — Ты раньше никогда не видела коробку-кровать?
— Ветта в прошлой жизни была графиней, так что подобное для нее в новинку, — Тунрида подмигнула Ветте. Та хотела высказать все что думает о легкомысленности полукровки, болтающей о ее титуле с контрабандисткой, но постеснялась сделать это при Бет. Впрочем, хозяйка лодки приняла объяснение Рид спокойно, лишь посоветовала Ветте лечь на нижней полке, ибо «там меньше укачивает».
— А вон за той дверью расположен гальюн, — Бет указала на дверь сбоку от комнаты, в которой остался крутить педали Велиар. — Располагайтесь, я пойду освежусь перед сном.
Ветта подождала, пока хозяйка лодки скроется за дверью загадочного гальюна, и накинулась на Рид:
— Зачем ты сказала ей, что я графиня? А вдруг она захочет сдать нас за вознаграждение?
— Расслабься, мы уже договорились о цене. И раз брат ей доверяет, значит, Бет достойна доверия. К тому же она не сможет нас сдать до прибытия на берег, а там Велиар сможет использовать магию и скроет наш путь до твоей тети. Не волнуйся по пустякам! Лучше оцени комфорт кровати-шкафа… Да брось, — сказала Рид, заметив взгляд Ветты. — Ты почти месяц спала на земле, эта кровать должна казаться тебе чудом.
В словах полукровки был смысл, только они спали под открытым небом, а не в узком тесном пространстве, напоминающем гроб. Да еще и под водой. Ветта сомневалась, что вообще сможет уснуть в такой обстановке.
После Бет посетить гальюн отправилась Рид. Ветта начала догадываться, что скрывается за этим обозначением. Поскольку ей тоже требовалось… освежиться, девушка рискнула зайти после полукровки, но все было не так уж страшно. По крайней мере — чисто. Только тесно и неудобно, как практически все на этом странном судне.
Рид, как и следовало ожидать, заснула еще до возвращения Лисаветты, и теперь шкаф-кровать слегка вибрировала от ее храпа. В коридоре было темно, свет остался лишь в комнате Велиара. Ветта на ощупь добралась до своей ниши в шкафу.
«Ох, земля, пожалуй, была помягче!»
Как ни старалась девушка расслабиться и уснуть — все без толку. Было очень душно. Ветта вся взмокла, страшно захотелось пить. Графиня вспомнила, что в соседней комнате есть бутыль с водой.
«Может, сходить попить? Но там же Велиар! Ну и что? Он не спит и… мы уже разговаривали», — спорила Ветта сама с собой. Вроде бы тут и не было ничего такого, но сейчас Велиар в комнате один. Наверное, до сих пор без рубашки… Ветте захотелось пить еще сильней. Наконец она решилась.
Стараясь не шуметь, хотя сон полукровки не отличался чуткостью, Ветта вылезла из шкафа. Поправив одежду и волосы (то есть прикрыв синяк), девушка не спеша дошла до тяжелой двери. Она была приоткрыта.
«Ну, смелее!»
Сделав глубокий вздох, Ветта вошла в комнату. Велиар все так же крутил педали.
— Не спится? — сочувствующе спросил он, увидев Ветту. — Храп Рид мешает?
— Да нет, то есть да — она храпит, но я как-то уже привыкла… Просто здесь очень душно, да еще этот шкаф, — Ветта заметила, что Велиару тоже было жарко: капли пота медленно сползали по рельефным мышцам. Мысли девушки поплыли куда-то вдаль. Она вздрогнула, когда брат Рид слез со своего поста у двигателя.
— Духота, потому что нам пора всплывать на поверхность за кислородом. Помоги, пожалуйста, с этим механизмом.
— А? А! Да, конечно. Что мне надо сделать? — Ветта очнулась от ступора.
Велиар указал на вентиль на какой-то трубе:
— Как я подам сигнал, тебе нужно будет начать крутить его вот так — слева направо. Эта труба начнет двигаться — не бойся, по ней поступает воздух с поверхности.
— Понятно, только покрутить вентиль?
— Да, я сейчас передвину рычаги — они меняют направление движения лодки, сейчас начнем подниматься… — Произведя необходимые манипуляции с рычагами, Велиар вернулся к педалям. Спустя какое-то время Ветта заметила, что беспросветная мгла в окнах начала светлеть, появились блики — на поверхности моря светилась лунная дорожка.
— Пора, начинай крутить, — Велиар кивнул девушке. Вентиль шел туго, но Ветте удалось заставить трубу двигаться — медленно и со скрипом она потянулась наверх, прямо сквозь «потолок». Раздалось шипение, Лисаветта испуганно отпрянула от вентиля… прямо в объятия Велиара.
— Все хорошо, так и должно быть, — успокаивающе сказал он.
Сердце бешено колотилось в груди, словно пойманная птичка. Шипение продолжилось, и девушка почувствовала, что становится прохладнее — воздух с поверхности проник в лодку.
— А это не опасно? Нас могут заметить на каком-нибудь корабле.
— Могут, но риск невелик — уже стемнело, к тому же, чтобы пополнить запасы воздуха, нам хватит двадцати минут.
— Разве… — Ветта не знала, стоит ли об этом спрашивать. — Разве ты не можешь использовать магию, чтобы воздух не кончался и педали крутились сами собой?
— Конечно, могу, и сделаю, как только мы пересечем границу с Тирольским княжеством. Пока мы в нейтральных водах, мне лучше покрутить педали — берег не так далеко. Пересечем границу, я заколдую «Черепаху» на автономный ход и лягу спать со спокойной совестью.
— Точно, граница. Я совсем забыла. А ваш отец? Маги — они тоже не могут пересекать границу с помощью магии?
— Хм-м, даже не знаю. Маги редко спускаются на Землю и в таких случаях принимают облик обычных людей, так что может… Нет, не буду врать — я не знаю, действует ли этот запрет для Магов. Надо будет спросить отца при случае.
— Редко спускаются? А как тогда вы с ним общаетесь?
— Отец может видеть нас, когда пожелает, через специальные зеркала; мы тоже используем стекло, чтобы поговорить с ним. Под «мы» я подразумеваю себя и Селию. Рид не общается с отцом.
— Я не понимаю, почему Рид не хочет общаться с ним?
Велиар ответил не сразу. Ветта вспомнила его слова о том, что у Тунриды с отцом непростые отношения. Похоже, все серьезнее, чем предполагала графиня.
— Это как-то связано с силой Рид? — неужели отец Тунриды так суров, что вычеркнул «дефектную» дочь из-за магического бессилия…
— Все немного запутанно, — начал Велиар. — Но, в принципе, да — отсутствие силы у Рид одна из причин. Отчасти проблема во мне и моей матери….
— Что?! Но при чем тут вы?
— Дело в том… хм-м, ты не знаешь, но… — Велиар заметно смутился. Впервые с момента их знакомства Лисаветта видела его таким — с трудом подбирающим слова. — Существуют древние монашеские ордены, по-настоящему древние, в которых есть отдельная категория монахинь… В общем, они молятся Прародительнице — Божине, чтобы та послала им ребенка от Мага. Это считается высшим благословением. Моя мама — одна из таких монахинь, и Божиня исполнила ее просьбу, как ты понимаешь. Мне сто семьдесят четыре года.
— СКОЛЬКО?! — хоть Ветта и подозревала, что Велиар старше Рид, реальный возраст мужчины потряс девушку до глубины души.
— Сто семьдесят четыре, — понимающе улыбнулся брат Рид. — Всем полукровкам отмерен один срок — тысяча двести лет на Земле, наши матери получают столько же, поэтому и моя мама еще жива. А около пятидесяти лет назад… Дело в том, что у Мага могут быть живы одновременно только трое детей — после Катастрофы было введено это условие, чтобы ограничить численность полукровок. Так вот, Божиня направила отца опять к моей матери — не знаю почему, может… мама очень усердно молится? Но когда отец снова спустился в тот монастырь, он встретил маму Тунриды. И влюбился.
— О-о-о, — Лисаветта с трудом воспринимала весь этот поток информации о жизни Магов. Тот факт, что Божиня может приказать Магам зачать ребенка с определенным человеком, несколько поколебал ее веру. — Значит, рождение Тунриды произошло вопреки воле Божини?
— Да. И это был серьезный проступок со стороны отца. Божиня не стала препятствовать рождению Рид и не сократила срок жизни ни ей, ни ее матери, но отца выслали с Земли. Ему запретили находиться рядом с ними, хотя обычно Маг живет с новой семьей до совершеннолетия ребенка. Помимо этого, Божиня заблокировала силы Рид, поэтому сестренка и не может ими распоряжаться.
— Не понимаю, зачем Божине вообще указывать Магам на связь с людьми?
— Наверное, у Прародительницы есть определенные планы насчет внуков.
— В каком смысле — внуков? — не поняла Ветта.
— Ох-х, Рид об этом не сказала? Маги — дети Божини, а мы с Рид, получается…
— Стой! Хочешь сказать, что вы с Тунридой — внуки Божини?!
Велиар кивнул.
Ветта не могла понять, как такое возможно. Почему от людей скрывают, что Маги — дети Божини? Ведь многие ненавидят полукровок, думая, что они — порождение зла.
— Божиня не хотела, чтобы нас почитали как ее потомков, поэтому правда обычно ускользает от понимания людей: они не осознают ее, пока не сталкиваются лично с ее проявлениями.
— Понятно, — «ни черта не понятно». — Значит, Божиня хотела нового внука от твоей мамы, а вместо этого получила Рид и разгневалась. Но почему тогда Тунрида злится на отца, а не на… — Ветта побоялась произнести это вслух, но лично ей казалось, что вина больше на, хм-м…бабушке Рид.
— Лучше поговорить об этом с Рид, хотя нет! Забудь, что я сказал: Тунрида ненавидит об этом разговаривать. Мы с Селией много раз пытались, особенно Селия, поэтому Рид с ней почти не общается. Все подростки бунтуют против родителей, а по меркам полукровок Рид еще совсем юная. К тому же она злится на отца, дескать, он соблазнил ее маму.
— А так и было? — спросила графиня почему-то осипшим голосом.
— Ну-у… Ей было около двадцати, а ему — многие тысячи, поэтому… Во всяком случае, он ее точно любит, в этом даже Рид не сомневается, — поспешно добавил Велиар. Его явно смущал разговор о личной жизни отца.
Лисаветта задумалась. С одной стороны, у сверстников больше шансов построить гармоничные отношения, но с другой — если Велиар похож на отца… Ветта вполне могла понять мать Тунриды.
Как бы девушке ни хотелось задержаться подольше, глаза все же начали слипаться. Это был долгий день! К тому же ей надо переварить всю информацию, свалившуюся сегодня. Поэтому она пожелала Велиару спокойной ночи (да, опять!) и вернулась к шкафу, то есть кровати. Синька разлегся на весь матрас, пришлось передвинуть его, из-за чего зверек, разумеется, сразу проснулся и начал недовольно хрюкать. Ветта взяла его на руки, спустя пару минут хнуну успокоился. Мисс Рид и полукровка храпели по очереди, и, отражаясь от гулких металлических стен шкафа, звук становился еще громче. Синька, утихомирившись, свернулся клубочком прямо на груди графини. Было уже не так душно, и под теплой тяжестью зверька девушка начала засыпать. Наверное, из-за разговора с Велиаром ей снилась Божиня в сияющих белых одеждах; она с укоризной смотрела на девушку…
— Подъем, соня! Велиар уже настроил свой чудо-прибор.
— Что? Ой! — спросонья Ветта слишком резко села в «кровати» и ударилась лбом.
— Осторожнее, — полукровка пощупала лоб графини и успокоилась, не найдя шишки. — Говорю, что братец собрал магический артефакт для Бет, его уже проверяют.
Лисаветта выкарабкалась из кровати-шкафа. Как и следовало ожидать, из этой конструкции удобного ложа не получилось — все тело ломило, девушка не чувствовала себя отдохнувшей.
— Значит, мы уже у берегов Тирольского княжества?
— Ну да, осталось покружить пару часов — проверить, как работает механизм. К тому же мы с Велиаром решили, что будет лучше пристать к берегу не в порту Лерона — незачем облегчать преследователям задачу. Вот, держи, — Тунрида протянула девушке бутерброд. — Позавтракай пока.
Ветте прежде всего хотелось умыться: все-таки ночь в душной лодке — сплошная потогонка. Освежившись, графиня присоединилась к команде в рубке, где все сгрудились возле аппарата, созданного Велиаром. Он напоминал металлический ящик, только обойдя его, девушка заметила маленькое «окошко», через которое были видны ярко-голубые всполохи.
— А это точно не опасно? — голубой огонь выглядел инфернально.
— Магический огонь требует подпитки, но становится опасен только на грани распада, ну или если его создатель погибает, — ответил Велиар; в отличие от Лисаветты, он выглядел бодрым и свежим.
«Он же спал еще меньше меня, как так?»
— Что ж, дамы и господа, испытания прошли успешно. Считай, ваша поездка оплачена! — мисс Рид нежно провела рукой по поверхности ящика. — Поворачиваем к берегу Тирольского княжества.
— Только высади нас со стороны леса, не в порту, — напомнила Тунрида.
— Мне-то без проблем, а как вы до берега собираетесь добираться?
Полукровки переглянулись: об этом они как-то не подумали.
— Вплавь? — пожала плечами Тунрида. — Придется немножко промокнуть.
Ветте не особо хотелось плыть в одежде и с рюкзаком, но и быть единственной, кто жалуется, она не собиралась. Вдруг Велиар посчитает ее изнеженной девицей? Стараясь отвлечься, она подошла к иллюминатору — они снова плыли вдоль кораллового рифа, только теперь у берегов Лерона, и в окошке можно было разглядеть снующих туда-сюда ярких рыбок.
— Великолепно, правда? — к Ветте подошел Велиар, по спине девушки сразу побежали мурашки. — Смотри, видишь тех оранжево-розовых рыбок? Это антиасы — род лучепёрых рыб из семейства каменных окуней, они могут достигать двадцати девяти сантиметров в длину. Питаются зоопланктоном и являются последовательными протогиническими гермафродитами. А вон там — двухполосый амфиприон, территориальный и агрессивный вид, живущий парами среди стрекательных щупалец актиний. Протандрический гермафродит. Длина взрослого амфиприона не превышает двенадцати сантиметров. Его еще часто называют рыбой-клоуном.
«Он столько всего знает!» — умилялась графиня, пока Велиар перечислял названия рыб (ни одно из которых Ветта не запомнила). Неудивительно, что в такой компании время пролетело незаметно.
— Ну что, молодежь, давайте прощаться, — мисс Рид хлопнула Лисаветту и Велиара по плечам, отчего у Ветты чуть подкосились ноги. — Мы у берега, ближе подойти не могу — так и на мель сесть недолго!
— Всплываем? — в рубку вошла Тунрида с Синькой под мышкой. — Велиар, понесешь зверя?
— Идет, — брат полукровки с готовностью принял из рук Рид извивающегося Синьку.
«Понеси лучше меня», — Ветта чудом сдержалась, чтобы не произнести это вслух. Вместо этого она первой поблагодарила мисс Рид за ее помощь.
— Огромное спасибо, мисс Рид, ваша «Черепаха» — настоящее чудо! Надеюсь, вам удастся впредь избегать встреч с кровожадными пиратами.
— Да ладно, милая, — Бет хитро подмигнула Тунриде. — С моей усовершенствованной лодкой еще вопрос, кто кого будет преследовать.
Полукровки тоже поблагодарили контрабандистку, Рид заверила почти тезку, что они еще непременно встретятся. Лисаветта, пожалуй, тоже бы рискнула поплавать на «Черепахе» еще раз, но желательно от порта до порта. Чтобы не повторять сегодняшнее купание.
Было не так уж страшно, как она себе это представляла, но тяжело, потому что: 1) мокрая одежда и 2) рюкзак. Поначалу берег казался о-о-очень далеким, но постепенно, рывок за рывком, расстояние таяло. Первым, кто достиг берега, был, разумеется, Велиар. Он выгрузил Синьку и вернулся, чтобы забрать рюкзаки у Рид и Ветты. Лисаветта слегка надеялась, что Велиар вернется в третий раз, чтобы подхватить ее из воды, но, к сожалению, она успела доплыть самостоятельно.

----------

Глава № 14. Лорд Смайгон.

Глава № 14. Лорд Смайгон.
Когда спутники вылезли на берег, день был в разгаре.
— Я изучил карту, — сказал Велиар. — Предлагаю заночевать в лесу, а утром выйдем к Лерону по Инсбрукскому тракту.
— Так город совсем рядом, думаешь, не успеем дойти до заката? — Рид была готова к марш-броску, однако графиня, не выспавшись, сомневалась, что сможет выдержать темп Тунриды.
— Давайте лучше двигаться не спеша, к тому же вы говорили, что нас может ждать ловушка. Не лучше ли войти в город бодрыми и полными сил?
Рид не сомневалась, что брат справится и полусонный, но раз она осталась в меньшинстве, то смирилась с еще одной ночевкой под открытым небом. А уж кто точно был счастлив, так это Синька. Зверек засиделся в рюкзаке-квартире-лодке и сейчас носился кругами мимо них с радостным ржанием.
«Мы с Рид так и не обсудили, с кем останется Синька», — подумала графиня. Пожалуй, именно Ветта ответственна за то, что в их компании появился хнуну, однако тетя Виола вряд ли примет зверька в качестве домашнего питомца.
«Ладно, сначала нужно добраться до тети, а там решим».
Солнце припекало вовсю, и друзья быстро высохли после невольного купания. Велиар уверенно шел вперед, один его шаг равнялся двум шагам Ветты, так что графине приходилось прикладывать усилия, чтобы не отстать. Ну а Рид не только не отставала от брата, но и успела на ходу раскурить трубку.
— И как у тебя только табак не отсырел? — уже с небольшой одышкой спросила Лисаветта.
— Непромокаемый кисет — это вещь!
«Ну конечно, полукровка достала себе непромокаемый кисет, а что насчет непромокаемой одежды? Почему об этом никто не подумал, отправляясь в морское путешествие?» Ветта понимала, что бурчит (хоть и мысленно) больше от недосыпа, хотя и волнение из-за приближения Лерона тоже сказывалось. Неужели конец их с Рид путешествия так близок? Что скажет тетя? Примет ли она Лисаветту? Прося полукровку о помощи, графиня была уверена, что леди Сент-Мор с радостью встретит Ветту. Но опять же, они так давно не виделись. У тети Виолы своя жизнь, вдруг она не захочет связываться со скандальной племянницей?
Заметив, что графиня начинает отставать, Велиар скорректировал шаг, так что теперь они шли рядышком, а Рид вырвалась вперед. Лисаветте страшно хотелось произвести на брата полукровки впечатление своими познаниями, особенно после недавней лекции об обитателях кораллового рифа. И не зря же она освежила знания перед отъездом. Поэтому, собрав всю волю в кулак, девушка решилась поднять давно волновавшую тему:
— Я заметила у тебя в шкафу книги Фридиана, ты увлекаешься психологией? — сердце билось ужасающе быстро, словно она бежала всю дорогу от берега, зато голос не дрогнул, что уже плюс!
— Да, — кивнул Велиар. — Хотя современные ученые подвергают труды Фридиана жесткому разбору, часть меня всегда будет помнить, какой фурор вызвал его подход в свое время.
— Абсолютно согласна, — выдохнула Ветта. — Фридиан. Кхе. Мой… любимый психоученый, — пожалуй, она рано обрадовалась по поводу голоса, но Велиар слушал ее так внимательно…
— Какая из его работ тебе ближе всего? — полюбопытствовал он.
— О, я обожаю «Разбор снов»! На втором месте, наверно, «Ироничность как часть внутреннего Я».
— В самом деле? Я тоже считаю «Разбор снов» его лучшей работой.
Это было потрясающе. Словно во сне. Они обсуждали учение Фридиана, потом Ветта рассказала о своем увлечении книгами профессора Маград. Велиар живо поддерживал разговор, интересуясь ее мнением, и, так же как на лодке, они не заметили, как пролетело время. И вот уже их окликает Рид, говоря, что это место подходит для стоянки.
— Ты хотела ночевку, Ветта, помнишь? — взгляд Рид не сулил графине ничего хорошего. А точнее — говорил, что ту ждет серьезный разговор. И правда, стоило только Велиару скинуть рюкзак с плеч, как Тунрида погнала его в лес за хворостом и ельником. Дождавшись, когда Велиар отойдет подальше, Тунрида приступила к допросу:
— Ну и что происходит?
— А?
— Между тобой и Велиаром? Болтаете часами не пойми о чем… Ты забыла, что я говорила о брате? Он разобьет тебе сердце или, что еще хуже, у вас начнутся серьезные отношения. Поверь, романтическая связь с полукровкой тебе весь мозг вынесет!
— Ты все не так поняла! — само собой, Рид все так поняла. — Мы просто разговариваем. Человек — социальное животное, между прочим! Общение между людьми важно, потому что личность человека не может быть полностью выражена в предметной деятельности. Осмысление и прочувствование своего внутреннего Я возможно лишь в общении с близкими людьми.
— Та-а-ак, ты что, пила?
— Что?! Нет, конечно, почему ты спрашиваешь? — оскорбилась Ветта.
— Ну, обычно ты так разговариваешь, когда напьешься. Хм-м. Или что, «любовь опьяняет», да?
— Это было один раз! И хватит уже твоих подозрений. Если тебе будет спокойней — я до самого тетушкиного дома ни слова не скажу Велиару.
— Мне-то что? Я за тебя переживаю…
— Ой, только не надо делать вид, что причина во мне! — не выдержала Ветта. Рид всю дорогу ведет себя так, словно Лисаветта — неразумное дитя. Ладно еще по поводу выживания в лесу, но уж в личной жизни… Чья бы корова мычала! — А может, ты бесишься из-за аллюзий на отношения твоих родителей? Так вот, я — не твоя мать! Не надо мне указывать, с кем общаться, а с кем — нет.
— При чем тут мои родители?! Что Велиар тебе наболтал? — Рид действительно сразу разъярилась, стоило только упомянуть ее родителей. — Много ты знаешь об их отношениях! Да и о Велиаре, если уж на то пошло. Хочется встречаться с тем, кто тебя старше на полтора века, — пожалуйста! Странно только, что ты не захотела замуж за шерифа — он-то помоложе будет.
— Да как ты… Да как тебе в голову пришло их сравнивать?! Смайгон — чудовище, а Велиар помог мне…
— Велиар помог?ВЕЛИАР?! А я, значит, просто мимо проходила? А? Кто таскался с тобой по лесам целый месяц? Кто терпел твои буржуйские замашки? Я нянчилась с тобой все это время, а главный помощник у нас теперь Велиар. Замечательно!
После таких слов Ветта тут же дошла до кондиции полукровки в плане гнева:
— Ты со мной нянчилась?! Ты решилась мне помочь, лишь когда я пообещала вознаграждение. Велиар, в отличие от тебя, помогает не за деньги! Так что не строй из себя спасительницу.
— Да дались мне твои деньги! Ты правда думаешь, что полукровки нуждаются в чем-либо? При рождении мне даровали состояние, по сравнению с которым твое — жалкие гроши! Так что — да! Я, Падшая подери, самая что ни на есть альтруистическая спасительница.
Ветте показалось, будто ее ударили наотмашь, настолько неожиданным было признание Рид. Будь она поспокойней в тот момент, то, пожалуй, восприняла бы слова полукровки иначе. Скорее как показатель доброты Тунриды, но сейчас… Сейчас ее захлестнула жаркая волна гнева. Снова недосказанность! Рид постоянно скрывала правду о себе. Конечно, зачем рассказывать графине о своем состоянии, об отце, о родстве с Божиней? Ветта ведь лишь глупенький человечек. Буржуйка! Ни на что негодная, избалованная девчонка. Недостойная Велиара. Ну все, с нее хватит!
— Раз тебе настолько в тягость помогать мне — я не буду больше обременять ваше полукровничество. Я сама дойду до тети! — толком не осознавая, что делает, Ветта рывком скинула рюкзак с плеч, выложила часть припасов, потревожив мирно спящего Синьку.
— Коне-е-ечно-о! — издевательски пропела Рид. — Как вовремя, однако! Так ловко обыграть благородное возмущение и уйти, когда до Лерона осталось меньше суток пути. А ты ничего не забыла? Или Смайгон и его дружки тебя уже не пугают?
— Я уже сказала: мне не нужна твоя помощь! — Ветта пропустила мимо ушей напоминание о шерифе. Девушку трясло от злости, в этот момент она никого не боялась. — Жалею, что встретила тебя!
Графиня ушла, с треском ломая сухостой по пути. Рид удивлялась, как это Велиар еще не прибежал назад, слыша их крики. Двигаясь на автомате, полукровка собрала хворост и развела костер. И чем ярче разгоралось пламя, тем больше стихал гнев Тунриды.
«Что я наделала? К чему все эти придирки по поводу брата? Взрослые люди — сами разберутся».
К возвращению Велиара Рид уже почти решилась идти искать графиню.
— Так, где Ветта? — брат сразу догадался, что подруги поссорились.
— Она ушла. Похоже, решила дойти до тети в одиночку. Ну что ж, скатертью дорожка! — Тунрида пыталась скрыть свое смятение и стыд за напускной бравадой, но уж кого-кого, а брата ей обмануть не удалось.
— Мы успеем ее нагнать, если поспешим, — Велиар явно собирался сказать что-то еще, наподобие «ты извинишься, и Ветта простит», но тут костер взорвался, и на его месте возник яркий столп света. Велиар прикрыл Рид от огненных брызг и успел достать меч, который, впрочем, тут же убрал обратно в ножны — из портала вышла Селия.
— Ну и семейка! — Рид хотелось добавить еще пару слов покрепче, но уж больно безумный вид был у сестренки.
— ТЫ! — Селия бросилась к Тунриде, отпихнув единокровного брата в сторону. — Где ты его нашла? И как умудрилась потерять?!
— Что?! О чем ты? Кого «его»?
— Да, Селия, ты не могла бы поконкретнее? И, кстати, я тоже рад встрече! Не виделись уже лет тридцать…
— Да-да, здорово выглядишь, — пробормотала сестра, не глядя в его сторону. Все внимание Селии было сосредоточено на Рид. — Где ты нашла медальон?
Только сейчас Тунрида заметила в руке сестры лист с рисунком медальона. При неверном свете угасающих углей она все же сумела распознать в изображении медальон графини. Так вот из-за чего весь сыр-бор?
— Это медальон Ветты, то есть графини Лисаветты Адэлийской… моей подруги, — после заминки добавила полукровка. — Я помогла ей сбежать из дому, точнее из-под венца с одним козлом… А к чему все эти вопросы, а? Что такого важного в этом украшении? Он даже не открывается… — Рид не договорила, потому что заметила удивление на лице брата, взявшего рассмотреть поближе рисунок Селии. Судя по всему, украшение действительно стоило психоза сестрички.
— И как, позволь узнать, у твоей графини оказался медальон Падшей? — к Селии вернулся ее обычный невозмутимый вид, так раздражающий Тунриду. — Все колдуны мира пытались разыскать его тысячи лет, и напрасно. Да что там колдуны — сами Маги пытались разыскать его, но у них не получилось, по понятным причинам.
— Это по каким? — наверно, впервые Рид пожалела, что не так внимательно изучала Книгу Бытия: наверняка в ней об этом говорилось.
— Медальон защищает от магии, и настолько хорошо, что его невозможно засечь с ее помощью. Никак! Падшая создала его для защиты своей любимой дочери. Как подобный артефакт мог оказаться у Ветты?
— А-а… дочь Падшей, разве он должен быть не у нее?
— Должен, — согласилась Селия. — Но Маги не могут ее отыскать. Божиня наказала ее жизненным циклом, но сделала так, что другие ее создания не могут найти дочь Падшей. Во всяком случае, специально, — сестра нахмурилась. — Почему ты уходишь от ответа… погоди… ты что, ВИДЕЛА ДОЧЬ ПАДШЕЙ?
— Незачем так орать, и да — похоже на то, — вздохнула Тунрида. Ей вспомнился простенький домик подруги родителей Ветты. Неужели леди Пенелопа и правда та самая любимая дочь Падшей? — Отец Ветты был помолвлен с одной леди, но потом встретил ее маму, и помолвка была расторгнута. Как раз та женщина подарила медальон графу, а он — дочери. То есть получается, дочь Падшей хотела выйти за простого смертного?
— Почему нет? Она же в цикле, — Велиар, наоборот, не видел в этом ничего странного. — От восемнадцати к восьмидесяти, так кажется?
— Да, — подтвердила Селия. — И где сейчас графиня Адэлийская?
— Мы… поссорились, — пробурчала Тунрида, предвидя реакцию сестры. Та ожидаемо была негативной… Высказавшись все, что она думает об умственных способностях сестры (и отчасти брата), Селия наконец объяснила, как догадалась, что Рид «нашла» медальон.
— Когда отец сказал мне, что не может тебя разглядеть, я сразу подумала о медальоне. Но это казалось столь невозможным, хоть и самым очевидным — в том смысле, что существует не так много способов скрыться от взора Мага. Я попробовала несколько вариантов: вдруг ты нашла покров Божини? Их было несколько, так что найти проще, чем медальон, а укрыть от взора они способны. В общем, когда я связалась с Велиаром и попросила отыскать тебя, он мне заявил, что ты как раз наведалась к нему и вы собираетесь зачем-то в Лерон.
— Так вы общались у меня за спиной?!
— Я просто ответил на зов.
— Тунрида, оставь свои детские выпады, это серьезно. Медальон может быть крайне опасен, особенно в не тех руках. Отец перестал видеть Велиара в тот день, как ты пришла к нему; по сути, это уже прямое доказательство присутствия медальона Падшей.
Сестра на мгновение задумалась, после, кивнув своим мыслям, принялась раздавать указания (отличительная черта Селии):
— Значит так, я сейчас перенесусь к тете твоей графини. Велиар, не спорь! Это слишком важно, чтобы беспокоиться из-за дурацких правил. Вы вдвоем отправитесь вслед за девушкой. Лучше бы, конечно, перенести к вам лошадей, но перенос крупных животных — такая морока… Вот, — Селия порылась в своей сумке и достала два небольших свертка. — Это робустус моего приготовления, — добавила она, заметив взгляд Велиара.
Робустус был съедобным усилителем: съешь небольшой кусочек — и можешь бежать, как лань, хоть целый день. При частом употреблении робустус вызывал привыкание, так что его изготовление не одобрялось. Во многих странах он и вовсе был под запретом, ведь если немного ошибиться при готовке, у человека могло разорваться сердце. Конечно, робустус Селии был приготовлен идеально. Даже побочки вроде спазмов ног не было.
— Сколько времени прошло после ухода графини?
— Минут сорок, — Рид и Велиар уже жевали магический усилитель. Хоть вкус у него был приятный, но одновременно появлялось ощущение, словно через тебя проходят мини-молнии, а ладони и стопы горели, как от ожога.
— Бегите, — Селия повернулась к сверкающим углям. — Мы не можем упустить этот артефакт.
Рид с братом не стали дожидаться, пока Селия скроется в портале: робустус заработал в полную силу, и они побежали к дороге со скоростью, которой позавидовал бы и гепард. К сожалению, и этой скорости было недостаточно…
***
Ветта была вне себя от злости. Подумаешь, вскрыла больную тему! Как будто Зарина для Лисаветты не больная тема. Хватит с нее полукровок!
На мгновение девушка замерла, вспомнив о втором полукровке.
«Божиня, я не попрощалась с Велиаром! Что он обо мне подумает?»
Ветта двинулась дальше по темной дороге. Гнев поутих, и графине стали очевидны слабые стороны ее плана. Во-первых, она понятия не имеет, в какую сторону идти. Да эта дорога ведет к Лерону, но прямо ли в город? Этого Ветта не знала. Зато она знала, что у нее нет запасов пищи — в рюкзаке дремал Синька. Ни еды, ни огнива, ни оружия… Темнота вокруг словно сгустилась и стала зловещей.
«Глупо убегать вот так от них. Надо возвращаться», — Лисаветта вздохнула, представив язвительную ухмылку полукровки. Явно еще скажет что-нибудь навроде: «Ненадолго ж тебя хватило».
Ладно. Пускай болтает что хочет, зато Ветта будет спать возле костра и рядом с Велиаром, а Рид… Они взрослые люди, сумеют уж как-нибудь помириться.
Решившись, девушка развернулась и замерла от ужаса: прямо за ее спиной стоял высокий мужчина. «Как же он сумел подобраться так близко и без шума?»
— Ч-ч-то вам нужно? Кто вы такой?
— Лорд Смайгон заждался встречи с вами, леди Лисаветта, — раздался голос за спиной. Ветта резко развернулась — еще тени.
«Пора кричать!» — дошло до нее, но слишком поздно.
***
«Ветта в беде», — Рид ощущала это всем: нутром, кожей, да хоть душой! Непонятно как, но она знала — графиню похитил враг. Причем полукровка поняла это еще до того, как они с братом добежали до места, где Ветту схватили. Обостренное зрение помогло разглядеть отпечатки сапог графини и более легкие — ее похитителей. В воздухе витал маслянистый запах старой мертвечины. На мгновение Тунрида решила, что подругу схватил тот чахоточный Эдгар, но быстро отказалась от этой идеи. Вампиров было много, и они точно были древнее того клана малолеток.
«Божиня. Мередит, во что я тебя втравила?» — Тунрида мысленно взмолилась Прародительнице о милосердии к обеим подругам.
— Похоже, что Смайгон из древних, — крикнула Рид брату на бегу. Велиар кивнул, он, разумеется, тоже чувствовал след. Полукровки старались не думать, что древний вампир может сделать, заполучив силу медальона.
«Перенестись к Селии? То есть отправить Велиара к ней? — размышляла Рид. — Вдвоем они быстрее найдут Ветту». Однако вонь вампиров была ощутима за городом, при приближении к Лерону ее начали перебивать другие запахи: канавы, рыночная площадь, гардеробное амбре. Быстро перебравшись через стену, полукровки остановились: они потеряли след.
— Падшая! И магией их не вычислить, — Велиар был готов оббежать весь город по три раза, но что толку, если…
— Надо искать церковь, — вдруг сказал он. — Смайгон не просто так настаивал на свадьбе с Веттой. Венчание в доме Прародительницы позволит ему заполучить медальон, дарованный Лисаветте.
— Но Лерон — столица княжества, здесь сотни церквей! — Рид чувствовала, как подступает паника, вот только… Это было не ее чувство.
«Ветта!»
— Я чувствую настроение Ветты! Она… нам туда! — к счастью, Велиар не стал допытываться, откуда Рид знает, куда бежать, а молча последовал за сестрой.
«Лишь бы успеть! Держись, Ветта, мы близко».
***
Ветта качалась на волнах. Стоило, наверное, попросить Бет погрузиться на глубину, а то что-то Лисаветту подташнивает на поверхности… И голова опять разболелась. Кто-то грубо схватил ее за плечо.
— Просыпайся, спящая красавица, нельзя же пропустить собственную свадьбу, — голос был резкий и странно неприятный. Графиня пыталась понять, что именно не так с этим голосом. Слишком хриплый? Или дело в тоне? С Лисаветтой никто так не разговаривал, даже Зарина. Даже Рид. Образ полукровки вспыхнул в сознании.
«Рид. Мы поссорились и… на меня напали!»
Ветта наконец очнулась от беспамятства. О чем сразу пожалела: головная боль и тошнота усилились десятикратно.
— Аккуратно, не спеши, — мерзкий голос раздался совсем рядом. — Ты же не хочешь заблевать свое красивое платьице? Лорд Смайгон лично выбирал.
«О нет, только не это! Шериф сумел поймать ее. Но как?! Где Тунрида и Велиар?» Ветта не верила, что из-за их глупой ссоры полукровки позволили похитить ее.
— Поднимайся! — ее тюремщице надоело ждать, пока Ветта встанет, и она рывком подняла девушку на ноги. Лисаветта успела подивиться силе незнакомки, но тут она присмотрелась к ней и обомлела. Это была вампирша. Сомнений быть не может! После Розы Ветта точно способна отличить вампира от просто бледного человека. К тому же незнакомка скалилась в жуткой усмешке, выставив клыки напоказ. Голова пошла кругом: «Как вампиры связаны с шерифом Смайгоном? Может, она ослышалась и это очередная родственница Эдгара?»
— Почему так долго? Милорду надоело ждать! — в комнату зашел еще один вампир. Похоже, один из тех, что напали на нее.
— Сейчас, она только очнулась, осталось фату натянуть. Не думаю, что хозяину понравится ее уродское синее лицо. Не могли оглушить ее иначе? — после слов вампирши Ветта потянулась к щеке — да, она снова вспухла.
«Почему меня постоянно бьют по лицу? Так. СТОП! Фата?!»
Свадьба! Ну конечно же, глупая Лисаветта. Лорд Смайгон — твой несостоявшийся жених, который явно не умеет слышать «нет» и сотрудничает с вампирами? Может, он сам вампир?
Ветта не знала, что хуже. Наверное, быть женой вампира все же хуже, чем женой человека, нанимающего вампиров в помощники. Но это… чересчур даже для шерифа! Почему он пошел на такое? Неужели лишь из-за ее наследства? Что-то тут не сходится! Смайгон и сам богат, так в чем же дело?
Во внезапно вспыхнувшую страсть шерифа Ветта не верила. Осталось ждать объяснений от самого жениха. Пока вампирша терзала волосы девушки, стараясь пристроить фату поровнее, Лисаветта молилась Божине, чтобы Рид и Велиар успели найти ее до конца церемонии. То, что они находятся в церкви, девушка догадалась по высоким витражным окнам и ослепительно белым стенам. Белый — цвет Божини. И платье на девушке было белым. При других обстоятельствах Ветта, пожалуй, и сама выбрала бы похожее платье: легкое, богато украшенное — блестящий атласный футляр, задрапированный тонким кружевом с жемчужными капельками.
— Готово, — фата закрыла лицо Ветты, при этом кружевной узор удачно прикрыл злосчастную скулу. Девушка прикинула, каковы ее шансы против двух вампиров, и с печалью признала, что они равны нулю. Даже без сотрясения мозга, чего уж говорить про ее нынешнее состояние.
— Медальон на ней?
Ветта изумилась: откуда вампирам известно про ее медальон?
— На ней, на ней. А как же? — вампирше не терпелось выставить девушку к алтарю. Напрасно Лисаветта пыталась придумать, как еще потянуть время.
«Ну же! Рид и Велиар ищут меня. Думай, Ветта, думай».
— Я… я хочу в туалет! — выпалила графиня, как только они с похитителями подошли к дверям комнаты. — Меня тошнит. Сильно. Не могу терпеть!
Наверное, выглядела она так, будто ее и впрямь вот-вот стошнит, поскольку вампиры начали спорить меж собой, вести ее в туалет или обойдется:
— Она и так без сознания провалялась столько времени!
— Да? А если ее вырвет прямо на хозяина? Будешь сам отвечать перед ним.
— Ладно-ладно, только быстро! И следи за ней, — вампирша закатила глаза, намекая, что с девчонкой она уж справится. А вот Лисаветте беспокойство вампира даже польстило. Может, она сумеет обхитрить вампиршу и сбежать?
Но подходящего случая все никак не представлялось. Выйдя из комнаты, они двинулись вглубь церкви, а не к выходу. К тому же оказалось, что помимо этих двоих в церкви были еще вампиры! Ветта насчитала десятерых. Забавно. Раньше ей казалось, что эти темные создания не могут переступить порог церкви, ан нет, вот они — целая толпа в доме Божини.
— Давай быстрее, — неожиданно сопровождающая ее вампирша толкнула девушку в сторону, в узкий темный проем, где Ветта разглядела дверь. Она надеялась побыть хоть пару минут наедине со своими мыслями, но вампирша втиснулась в дамскую комнату вместе с ней.
— Прошу, тебя вроде тошнило? — бледная красотка ухмыльнулась так нагло, что Ветта почти пожалела, что преувеличила свою тошноту.
— Захотелось в туалет. Не могу при свидетелях, вы не могли бы…
— Даже не заикайся! Я тебя одну не оставлю, — перебила вампирша. — Давай, — делай свои дела, жених уже весь в нетерпении.
К страху добавилось смущение — Ветта правда не могла справлять нужду при посторонних. Да и помимо природной стеснительности, в таком узком платье было сложно исполнить подобный акробатический трюк: уж очень маленький размер уборной. Хотя, даже если бы вампирша оставила девушку одну — в комнатке было окно, но слишком высоко от пола и размером с почтовую открытку. При этом оно было решетчатым, даже руку не высунуть наружу. Может, Лисаветте удалось бы выкинуть записку, но с собой не было ни бумаги, ни чего-то пишущего. Пришлось признать, что идея с туалетом себя не оправдала.
— Наверно… м-м-м… просто перенервничала. Мы можем идти, — вампирша смерила ее уничижительным взглядом, но удержалась от колкостей.
Идя по коридору вслед за ней, Ветта судорожно пыталась придумать, как отговорить шерифа от свадьбы. Пригрозить местью со стороны полукровок? Но вдруг их вмешательство повлечет лишь новые нападки на них? Ведь Велиар говорил, что человеческие суды не жалуют полукровок. Попытаться откупиться? Ветта была готова отказаться от своего состояния, лишь бы не выходить за лорда Смайгона, но внутренний голос упорно твердил, что дело не в деньгах.
Девушку охватила дрожь. Вот и алтарная. Кажется, все вампиры собрались здесь. Графиня заметила шерифа. Он, как и следовало ожидать, стоял рядом со священницей возле алтаря.
— Лисаветта Адэлийская! Ты заставила себя ждать, моя дорогая, — лорд Смайгон обернулся навстречу девушке, и Ветта обомлела: сущность шерифа впервые предстала перед ней во всей «красе». Черты лица не сильно изменились, а вот кожа стала будто восковая и неестественного белого цвета (неестественного для людей, для вампиров, пожалуй, как раз нормального). Больше всего изменились глаза: кровавая радужка с вертикальным кошачьим зрачком. На фоне Смайгона семья Эдгара выглядела почти по-человечески.
— Что вы сделали с Зариной? — пусть их отношения с мачехой были далеки от идеальных, но Ветта не сомневалась, что Зарина не стала бы выдавать ее за вампира.
— О! Как мило. Волнуешься о мачехе, вместо того чтобы задуматься о собственной судьбе. Зарина жива, она была весьма полезна… такой лакомый кусочек.
Страх Ветты боролся с отвращением: говоря о Зарине, шериф уставился на медальон и теперь не мог оторвать от него жадного взора.
— Ты! — вампир ткнул в сторону священницы. — Начинай церемонию!
Графиня пригляделась: пожилая женщина в рясе явно была заколдована. Смотря сквозь них и улыбаясь, она начала зачитывать отрывок из Книги Бытия, рассказывающий о верности и о том, что браки заключаются на небесах. Сложно было найти слова, столь неподходящие моменту. Шериф схватил руку Ветты, причиняя боль, но графиня не проронила ни звука (по большей части потому, что впала в ступор от ужаса, но все же).
— «И как Божиня властвует на небе, так жена пусть хранит дом свой да мужа от искушений Падшей, а он слушает жену и повинуется ей во имя мира в семье…».
«Это все не взаправду, это сон. Божиня! Где же Рид?»
***
Временами Рид начинало казаться, что она обманывает себя и брата: никакого чутья нет и они просто бегут в никуда. Однако спустя пару минут ощущение присутствия Ветты становилось сильнее, и полукровка шла увереннее.
— Ничего не изменилось? — спросил Велиар. — Ты ощущаешь ее?
Как только брат задал вопрос об этом, ощущения Тунриды изменились: теперь она чувствовала притяжение к графине, словно их связывала прочная нить. Нет, не так. При входе в город это была тонкая ниточка, а сейчас — канат.
— Мы уже близко!
Рид замерла, сделала глубокий вдох, пытаясь точнее нащупать это нечто в груди, откуда шла связь с Веттой.
— Да, я чувствую, — Велиар закрыл глаза. Это походило на пульс, словно Рид была связана с сердцем Лисаветты: рваный ритм говорил, что графиня напугана. Они были совсем рядом, поэтому прыжок в пространстве удался без последствий. Во всяком случае для Велиара. На Рид накатила такая волна дурноты, что она не сразу поняла, где они оказались. В ушах стоял гул, казалось, еще немного — и голова лопнет. Пол изо всех сил пытался поменяться с потолком местами. Все тело ныло. И то полукровке повезло, что она приняла усилитель. Без робустуса она точно отключилась бы на сутки, а то и больше.
Тем временем Велиар, как только его ноги коснулись пола церкви, моментально изничтожил приспешников лорда Смайгона. Вспышка света — и от вампиров остались лишь кучки пепла. К сожалению, на этом сила Велиара исчерпала свои возможности, потому что они опоздали…
Смайгон, смеясь, показал медальон Лисаветты, цепочка висела у него на шее. Велиар заметил сверкающее кольцо на пальце графини. В этом белом платье она была так бледна, что казалась привидением.
— Что? Тяжело проигрывать такому сильному полукровке, а? Смотрите, вы оба: она моя, а значит, и медальон Падшей тоже! Вы опоздали! ХА-ХА Опоздали! Таинство свершилось, и теперь… меня никто не остановит!
Рид с трудом поднялась на ноги — земля еще вращалась перед глазами, но вампира и графиню она уже видела достаточно четко. Ветта с надеждой смотрела на них, похоже, она не могла поверить, что полукровки не в силах ей помочь. Как же так? Еще не совсем придя в себя, Рид достала из рюкзака арбалет и стрелу с серебряным наконечником.
— Что, думаешь, сможешь убить меня этим? Глупая девчонка! Я — древний. Чтобы уничтожить меня, серебра недостаточно! И теперь, когда в моих руках власть медальона… — тут Ветта с душераздирающим криком попыталась применить один из приемов, что они изучали. Само собой, ее отчаянный выпад не мог навредить вампиру, зато у Рид появился шанс…
Вжух-х!
Арбалетная стрела попала точно в цель.
«Божиня, благодарю, что даровала мне меткость», — Рид нечасто молилась, но этот выстрел определенно стоил того.
— Ха! Ты промазала! Да и если бы попала — я же говорил — серебро не… что?! — до лорда Сайгона не сразу дошло, почему Рид выглядит такой довольной, а ее брат смотрит на него так…
«Медальон! Эта недомагичка прострелила крепление…» — однако осознание проблемы древним вампиром запоздало. Как только медальон упал, защита от Велиара исчезла, и смертельная вспышка света не заставила себя долго ждать. Священница упала в обморок, а Ветта…
Ветта разрыдалась.
Она сама не понимала почему. Злодей повержен, друзья рядом, но девушку трясло от рыданий. Тунрида нежно обняла ее, бормоча что-то утешительно-ласковое, чего Ветта не могла разобрать. Не верилось, что все позади. Лисаветте все казалось, что откуда-то из-за угла вынырнут новые вампиры. Когда-то, целую вечность назад, она позавидовала Рид, что та встречала разных сумеречных существ, включая вампиров, — какой же глупой девчонкой она была. Все, с Ветты довольно вампиров. На всю жизнь хватило! Пожалуй, оборотней вместе с фейри ей тоже не надо. Девушка чуть не упала в обморок, когда Синька прижался к ее ноге, тоже утешая. Какое счастье, что зверек уцелел! Рыдания перешли в нервное икание, но в целом графиня начала приходить в себя.
— Ну-ну, ты жива. Все хорошо, — продолжала Рид, поглаживая Ветту по спине. — Хочешь свой чудо-медальон обратно? Велиар, ты сможешь починить цепочку? Или защита от магии не позволит?
— Я уже пробовал — не получилось, — ответил Велиар. — Разреши, — он передал медальон в руки сестры, одновременно аккуратно притянув графиню к себе.
— Я могу поправить твое платье с помощью магии. М-м, Ветта, что скажешь? — брат Рид провел по щеке девушки. Лисаветта почувствовала тепло и легкое покалывание — боль в щеке исчезла.
«Вот что значит магия», — подумала графиня. Икание тоже прошло, то ли под действием чар Велиара, то ли само по себе. В голове девушки вдруг возникла картинка, как она появляется на пороге у тети в подвенечном платье, с окрашенными в рыжий цвет волосами, а рядом стоит Велиар.
«Тетя Виола, конечно, более широких взглядов, нежели Зарина, но подвергать ее такому испытанию, пожалуй, не стоит».
— Можешь исправить платье на обычное? — попросила она Велиара. — И волосы… верни, пожалуйста, им естественный цвет.
Мужчина улыбнулся. Графиня почувствовала, как в воздухе что-то пронеслось. Легкий ветерок. Тело сдавило; девушка не сразу поняла, что это всего лишь корсет. Велиар вернул обычное платье графини, как она и просила. Просто она забыла, каково это — постоянно прятать тело в клетку из китового уса. Само платье было из серебристого шелка. Волосы, снова ставшие белесыми, были уложены в красивую прическу.
— Мда-а, типичная графиня, — с непонятным укором заметила Тунрида. Не успела Ветта отпустить колкость в ответ, как алтарь вспыхнул ярким светом, из которого вышла темная фигура. Все случилось так быстро, что Лисаветта даже не успела упасть в обморок (хоть и собиралась). Как только к глазам вернулась способность видеть, перед ними предстала самая прекрасная женщина из всех, что Ветта встречала в своей жизни.

----------

Глава № 15. Конец путешествия.

Глава № 15. Конец путешествия.
— Се-ли-я! У тебя что, какие-то проблемы? Почему ты не можешь без пафосного появления? — Рид первой очнулась от внезапного прихода сестры.
На вид Селии нельзя было дать больше тридцати лет. Густые медные волосы были заплетены в косы, тогда как ресницы и брови были темнее — почти черные. В их обрамлении глаза необычайного фиалкового цвета смотрелись еще ярче.
«Наверное, у всех полукровок глаза отличаются от людских», — пронеслось в голове у графини.
Красавица была одета в синее платье старинного кроя с длинными рукавами; Ветта видела похожие на балу-маскараде, когда все гости облачились в «древние» наряды. Впрочем, с такой фигурой сестра Рид могла носить хоть мешковину. А еще кожа! Безупречно чистая, столь ровный цвет Лисаветта видела лишь на портретах.
— Так это и есть знаменитая графиня Адэлийская? — Селия спустилась с алтарной, приблизившись к девушке вплотную. Ветта почувствовала смущение. Откуда сестра Рид ее знает? Однако, заметив, что взгляд красавицы направлен на медальон, графиня поняла, что именно интересует эту полукровку.
— Почему всех интересует медальон леди Пенелопы? — Ветта догадывалась, что артефакт как-то влияет на магию, раз Велиар смог уничтожить шерифа лишь после того, как последний лишился медальона, однако не могла понять, почему он важен для Магов.
— Этот медальон создала Падшая для своей дочери, которая, судя по всему, была связана с твоим отцом. То, что она подарила его, сделало твоего отца хранителем медальона, а после его смерти — тебя.
— Это вещь Падшей? Постойте… леди Пенелопа… — графиня встретилась глазами с Рид, та лишь пожала плечами, как бы говоря, что для нее это тоже шок. — Но что он делает? Искажает магию?
— Блокирует ее, — кивнула Селия. — Настолько хорошо, что никто в мире не способен обойти этот щит.
— Вы хотите забрать его? — вырвалось у Лисаветты. Признаться, она боялась подобного исхода, ведь медальон был дорог ей как память о родителях. Кто ж знал, что оннастолько ценен?
— Есть соблазн, — Селия коснулась медальона пальцем. Ветта вздрогнула, ей показалось, будто по телу прокатилась волна. Может, так медальон защищал ее от невидимой магии сестры Рид?
— Что значит «есть соблазн»? — раздраженно спросила Тунрида. — Этот медальон принадлежит Ветте. Сама дочь Падшей согласилась с этим!
— Желанияее дочери мало волнуют Прародительницу, — пренебрежительно пожала плечами Селия. — Однако, — она подняла руку, не давая сказать Велиару, который, видимо, собирался ей возразить, — Божиня разрешает Лисаветте оставить артефакт Падшей у себя. Пока мы молчим о его местонахождении, для других это тоже останется тайной.
— Вампиры как-то узнали, что медальон у Ветты, — заметил Велиар. — Что, если погибшие сегодня — не единственные, кто об этом знал?
— Божиня уверена, что так оно и есть, а большего нам и не надо, — Селия наконец перестала буравить взглядом графиню, переключив все свое внимание на Рид. — Отец хочет поговорить с тобой. В Обители.
— ЧТО?! Разве нам можно туда? — у Тунриды глаза на лоб полезли от удивления. В Обители Магов полукровки не появлялись с начала Войны с Падшей.
— Божиня дала согласие. В первую очередь — для тебя.
Что это значило, графиня не поняла, Рид тоже выглядела растерянной. Вдруг полукровка встрепенулась:
— А что с Мередит? Вампиры явно искали меня у нее. Я должна…
— Уже. Я нашла ее. Она жива, хоть и была сильно обескровлена. Ее держали в подвале поместья графини. Кстати, — тут Селия вновь повернулась к Ветте, — ваша мачеха тоже пострадала от вампиров, хоть и в меньшей степени, нежели мисс Бинош. Похоже, что лорд Смайгон держал ее под постоянным гипнозом.
— И как она сейчас? — Ветте было неприятно слышать о страданиях Зарины. Может, мачеха не собиралась отдавать ее замуж за шерифа? Вдруг она уже тогда была под гипнозом древнего вампира и именно эту темную магию почувствовала Рид?
— Уже лучше. Постоянно твердит, как виновата перед тобой, так что, если хочешь — можешь вернуться. Леди Зарина уверяет, что съедет из поместья, если ты этого пожелаешь.
— О! — Ветта не знала, что и думать. С одной стороны, теперь ей нет нужды переезжать к тете, с другой — Лютецианская Академия, об учебе в которой она мечтала, куда ближе к Лерону.
— Что бы ты ни решила, — вмешалась Рид, — сейчас мы отведем тебя к тете. Да, Селия, не спорь! Сначала отведем Ветту. Подумаешь в спокойной обстановке, не спеша.
Лисаветта не возражала, ей было над чем поразмыслить, но она не ожидала, что все завертится так стремительно. Еще несколько минут назад она стояла у алтаря. Вышла замуж за вампира! К счастью, очень быстро овдовела, встретилась с сестрой Рид и теперь они уже идут по Лерону в сторону тетиного дома. Пешком, потому что с медальоном ее не телепортировать.
Сестра Рид пугала графиню. Не только своей неземной красотой, но и… в общем, пугала. Так, когда какой-то пьянчуга засвистел вслед Селии, та прошептала пару слов, и мужчина дико закричал:
— Моя голова! Я ослеп. Божиня, мои глаза!
Ветте стало дурно, а Велиар и Тунрида совсем не удивились. Велиар лишь бросил, что ослепление людей с помощью магии «почему-то считается преступлением».
— Я не трогала глаза, лишь немного поколдовала с давлением воздуха возле его головы. Это природа. Законы физики.
— Селия!
— Ладно-ладно, не фарисействуй, брат. Все, он прекратил орать. Доволен?
Пожалуй, Лисаветта была рада побыстрее расстаться с Селией, но с Велиаром и Рид? Они не успели толком поговорить, она даже не успела извиниться перед Тунридой, а они уже на пороге дома тети.
Дворецкий тоже не знал Лисаветту в лицо, поэтому на просьбу позвать свою госпожу ответил таким холодным взглядом, что графиня успела испугаться за его зрение. Однако на этот раз старшая сестра Рид решила использовать тактику Зарины — то есть обворожительно улыбнулась и сказала, что леди Сент-Морточно будет рада видеть свою племянницу. У дворецкого не было шансов! Как загипнотизированный, он отправился внутрь дома, чтобы привести леди Виолу, при этом оставив дверь нараспашку.
— Нам пора! — Селия отошла от двери на пару шагов. — Отец зовет.
Лисаветта не сразу поняла, что это все — конец их путешествия. Велиар крепко обнял ее на прощание, так что она не расслышала, что он сказал при этом: кровь ударила в голову, словно Селия и ее заколдовала. Рид тоже обняла графиню.
— Мы еще встретимся, обещаю, — ее слова Лисаветта уже смогла различить.
В коридоре послышались шаги — леди Сент-Мор, тетя Ветты, появилась на пороге с крайне обеспокоенным видом.
«Представляю, что дворецкий ей наговорил», — подумала Ветта.
— Лисаветта! — тетя бросилась к Ветте, тоже крепко обняв. — Как ты здесь оказалась?!
— Мои друзья… — Ветта обернулась, надеясь представить тете Виоле полукровок, но те уже исчезли. Ожидаемо, но все равно больно. Наконец, девушка, справившись с комком в горле, сумела ответить потрясенной леди Сент-Мор:
— Мне помогли добраться до Лерона друзья. Ты не против, если я поживу у тебя какое-то время?
— Разумеется, не против, Лисаветта. О чем ты говоришь? Божиня, я не могу прийти в себя. Такая радость! Но почему ты не написала? Я бы встретила тебя… И где твой багаж?
— Я все расскажу, только давай сначала пообедаем, хорошо? — графиня поняла, что жутко проголодалась. Она расскажет тете правду, точнее — часть правды.
Так, опустит парочку деталей.
Про вампиров.
Полукровок.
Плакаты с ее портретом.
Вот только про Синьку придется рассказать, потому что зверек вылезает из рюкзака прямо сейчас, на глазах у изумленной тети. Наверное, Рид оставила рюкзак перед исчезновением. Вот же ж …!
«Я бы тоже закричала, если бы увидела хнуну в первый раз вот так», — подумала Ветта, подхватив Синьку на руки, прежде чем успокоить тетю:
— Все хорошо, это Синька — мой питомец!
***
Никто из нынешних детей Ридвегейла не посещал Обитель Магов, ведь они появились на свет уже после запрета Божини. Тунрида видела отражение жилища отца в зеркале, когда жила с мамой (а та настаивала на общении с Магом). Слепящая белизна, что запомнилась полукровке при этих беседах, воочию производила еще более гнетущее впечатление. Рид казалось, что она парит в пустоте. Крайне неприятное ощущение! Глазу не за что было зацепиться, и мозг лихорадочно работал, стараясь убедить себя, что у тела есть опора. Голова кружилась, хотя, может, это проходило действие робустуса?
«Как же здесь холодно», — подумала Тунрида.
— Приветствую вас в Обители Магов, дети мои, — разумеется, он ждал их.
Рид в который раз пожалела, что Прародительница лишила ее возможности узнать человеческую версию отца, как это было у брата и сестры. Наверное, если бы он был рядом во время ее взросления, она бы воспринимала его иначе. Рид было стыдно признаться матери, и тем более Велиару и Селии, что отец вызывает у нее безотчетный ужас. Она старалась замаскировать свой страх показушной злостью, но Ридвегейл явно знал правду — в этом Рид не сомневалась.
Тунрида никогда не видела отца «вживую», как и он ее — Божиня отправила Ридвегейла в Обитель еще до рождения Рид. Тем не менее полукровка много раз видела его лицо (словно застывшая маска — никаких эмоций). Когда мама рассказывала об их встрече, она говорила о том человеческом образе Мага, в котором он предстал перед ней. Рид всегда было любопытно: влюбилась бы мама в Ридвегейла, предстань он в своем истинном обличье? Хотя неважно, как он выглядел. Неужели мама не чувствовала исходящую от него силу? Конечно, нет. Маги хорошо притворялись людьми; кажется, только мать Селии провести не удалось…
— Я рад видеть всех вас. Наконец-то, — черно-белые глаза Ридвегейла остановились на Рид. Полукровка дернулась, как от удара. Да уж, ни один упырь не вызывал у нее такого ужаса, как родной отец. Ну почему?!
— Мать призвала меня к себе, этой чести я удостоился благодаря вашим стараниям спасти медальон.
— Вообще-то мы спасали Ветту! — Рид не могла промолчать, хотя голос мог дрожать и поменьше.
— Понимаю, эта девушка стала близка твоему сердцу. И ваша встреча с носительницей медальона Падшей не похожа на случайность. Но как бы то ни было, Божиня рада, что артефакт не попал в руки тварей Падшей. И в благодарность она снимет ограничение с твоих сил, дочка.
Рид мечтала об этом моменте с рождения, ну или, по крайней мере, столько, сколько себя помнила. Восторг пронесся яркой вспышкой через сознание, но его место почти сразу же занял страх.
«Вдруг это все нереально? Может, это очередной сон и я вот-вот проснусь?»
— И как это произойдет? — спросила Селия.
— Ты это о чем? — Рид и Велиар повернулись к старшей сестре.
— Ты не умеешь контролировать свою силу. Если получишь ее сейчас в полном объеме, то, скорее всего, взорвешь себя и несколько городов в придачу.
— Так и есть, — подтвердил отец. — Сила будет возвращаться частями. Постепенно, чтобы ты успела научиться контролировать ее. К сожалению, я не смогу учить тебя, как твоих брата и сестру. Тебе придется найти учителей среди смертных.
— Что?! — от шока у Рид даже страх отступил. — Учиться у… то есть пойти в университет?!
— Да, любой магический факультет подойдет — тебе главное усвоить азы, а там сила сама найдет выход.
Рид обернулась, чтобы посмотреть на реакцию брата и сестры. Картина была предсказуемой, но от этого не менее раздражающей: Селия не скрывала самодовольную усмешку, Велиар старался выглядеть беспристрастно, но глаза искрились от смеха. Ну да, все заявления Тунриды о том, что ноги ее не будет в университетах, обесценились в один миг.
«К Падшей все! Я достойна силы, и если для ее получения придется стать толстолобиком — я им стану!»
Через комнату прошла невидимая волна.
— Вам пора возвращаться на Землю, — Маг немного помедлил, но потом обнял сначала Селию, затем — Велиара.
— Мне жаль, что мы не можем встречаться вживую. Мне вас не хватает, — в этот момент он показался Рид по-человечески ранимым. Этого хватило, чтобы она смогла не отпрянуть, когда отец обнял ее. Его объятия были прохладными, как и все тут, в Обители, но полукровка впервые почувствовала, что отец любит ее. Одно объятие не могло разрушить стену, которую Тунрида возводила между ними все эти годы, но… скажем так, нерушимая прежде стена дала трещину. Рид с удивлением осознала, что жалеет о «запрете на свидания», из-за которого они с отцом вряд ли еще когда-нибудь встретятся вживую.
— Кто знает, Рид. Я храню надежду на новую встречу, — Ридвегейл ощутил смятение дочери. — Я всегда буду любить тебя, моя маленькая бунтарка.
«Маленькая бунтарка» — так Рид называла мама, но, похоже, не она придумала это прозвище. Тунрида робко улыбнулась, глядя в по-прежнему жуткие черно-белые глаза Мага. Вот только они уже не казались такими холодными, как прежде.
***
Хотя тетя Виола получила сильно отредактированный вариант приключений Лисаветты, она все равно пришла в ужас от услышанного. Плюс то, что тетя выделялась свободомыслием на фоне их семьи, не отменяло того факта, что она была светской леди, и потому многое из рассказанного предпочла пропустить мимо ушей. Слишком скандально! Путешествие по лесу в компании полукровки. Без слуг и должного сопровождения! Еще и одетая как мальчишка.
— Будет лучше, если мы опустим подробности твоей поездки ко мне, дорогая, — так она сказала Лисаветте. — Пойми меня правильно: я восхищаюсь твоей смелостью, но боюсь, что здешнее общество воспримет это иначе. Ты же не хочешь, чтобы мы стали париями?
Ветте было плевать на общество, но она не хотела расстраивать тетю. Странно, конечно. То ли тетя Виола была не такой бунтаркой, как ей казалось, то ли сама Ветта «одичала» в лесу. Путешествие с Рид было словно в другой жизни, свободной от любых условностей. И Лисаветта, которую с детства муштровали, как быть леди, так быстро привыкла к этой свободе. Теперь все те мелочи, из которых складывалась ее жизнь — корсет, переодевание по пять раз на дню, запрет на разговоры с незнакомцами и вообще свободное проявление эмоций, — все это начало раздражать девушку. Нет, она не забыла правила этикета. Правильные ответы на все каверзные вопросы подруг леди Виолы возникали в голове графини моментально. Поэтому она легко могла играть рольправильной леди. Однако в том и заключалась проблема: это стало лишь ролью. Девушке казалось, что она играет в бесконечном спектакле, а где-то там идет настоящая жизнь, и она проходит мимо Ветты.
Прошло три дня с тех пор, как она оказалась на пороге леди Сент-Мор. Графиня успела перезнакомиться с половиной подруг тети и получила множество приглашений на чай от местных великосветских матрон. Подруги тети деланно сокрушались, что графиня прибыла в Лерон летом, но убеждали девушку, что с началом сезона все изменится. Ведь графиня Адэлийская — лакомый кусочек, женихи будут виться роем возле нее. Даже тетя, всю жизнь избегавшая брака, была полна энтузиазма и строила планы, как подобрать для Лисаветты лучшую партию. Она и ее лучшая подруга, виконтесса Дарлингстон, как раз обсуждали, кто из местных дворян станет наиболее перспективным женихом для графини, когда дворецкий объявил, что Лисаветту желает видеть гвардеец.
— Знакомый гвардеец! — леди Дарлингстон пришла в восторг. — Может, пригласим его сюда? И где вы познакомились? А он холост? В каком звании? Кто его родители?
«Сумасшедшая монашка и сын Божини», — Ветте хотелось сказать правду, но она была слишком взволнована. Неужели Велиар здесь?! Наконец-то кто-то из полукровок дал о себе знать! Все эти дни графиня с ума сходила от беспокойства и любопытства, как прошла встреча Рид с отцом. Помирились ли они? И разумеется, она не хотела, чтобы тетя Виола и тем более виконтесса встречались с Велиаром. Это вызовет слишком много вопросов. К сожалению, тетя тоже желала взглянуть на гостя и поэтому велела проводить его прямо к ним.
— Это брат моей подруги из Каледонии. Кажется, он капитан гвардейцев герцога Клари. Его родители… хм-м, он не из знати, но получил хорошее воспитание: прекрасно играет на клавесине и теорбе.
— Что такое теорба? — поинтересовалась тетя, но Ветта не успела ответить — на пороге возник ОН.
Лисаветта забыла, как захватывает дух рядом с братом Рид. Если бы она обернулась, ее позабавил бы обескураженный вид леди Виолы и ее подруги, но она не могла оторвать взгляд от синих очей Велиара.
— Добрый день, леди, — мужчина сделал образцовый приветственный поклон. — Извините за внезапное появление, леди Сент-Мор, я обещал сестре, что проведаю леди Лисаветту, дабы узнать, как она после столь долгого путешествия.
— Да, конечно, — несколько рассеянно ответила тетя Виола, взгляд ее затуманился, а по виду виконтессы Дарлингстон Ветта поняла, что после ухода Велиара ее ждет допрос с пристрастием.
— Не стоило так утруждать себя, — Ветта с трудом подавила желание вскочить и обнять Велиара, пришлось играть роль. — Я прекрасно устроилась в Лероне, тетя Виола позаботилась об этом. Надеюсь, ваша сестра также пребывает в добром здравии и у нее… все хорошо? — последнее девушка произнесла вопрошающей интонацией, надеясь, что Велиар поймет, о чем речь.
— У Тунриды все прекрасно, сейчас она гостит у подруги, та немного приболела, и сестра решила проведать ее.
— Тунрида? Какое необычное имя, — воскликнула леди Дарлингстон. — А как вас зовут, молодой человек?
Ветта должна была представить Велиара.
«И как же я могла забыть?»
— Велиар Ридвегейл, миледи. К вашим услугам, — брат Рид улыбнулся виконтессе, Ветте показалось, что женщина перестала дышать.
— Где мои манеры, — очнулась тетя Виола. — Не желаете чаю, мистер Ридвегейл?
— Благодарю за приглашение, миледи, но я и так вторгся к вам незваным, не смею отвлекать вас более. Просьба сестры выполнена, значит, я могу возвратиться к службе.
— Я могу проводить мистера Ридвегейла до двери, тетя? — спросила Ветта, затаив дыхание, ее просьба была на грани приличия. Правда, ей показалось, что тетя колеблется с ответом лишь потому, что сама собиралась проводить гостя.
— Конечно, Лисаветта, — наконец дала добро хозяйка дома. — До свидания, мистер Ридвегейл. Надеюсь, мы с вами еще увидимся.
— Да, приезжайте к нам в гости с вашей сестрой, мы будем рады видеть подругу графини, — жеманно добавила леди Дарлингстон.
— Извини за официальный тон, — сказала Ветта, когда они остались с Велиаром наедине. — Как прошла ваша встреча с отцом? Рид в порядке?
— С Тунридой все хорошо, она навестит тебя, как только сможет. И не извиняйся — это мне жаль, что тебе пришлось столько времени ждать от нас весточки. Время в Обители Магов — коварная вещь. Мы разговаривали совсем недолго, а в этом мире прошло несколько дней.
— Ничего, я… тетя успела ввести меня в круг своих знакомых. Так что мне было чем заняться, да, — неловко закончила девушка. Графиню распирало от вопросов: что же хотела Божиня от полукровок? Когда она встретится с Рид? Она ведь встретится с Рид?!
— Рид хотела вернуться сюда, но в последний момент решила все же сначала проведать Мередит. Сестра чувствует себя виноватой, ведь девушке крепко досталось из-за нее. Если бы Рид не заменила ее в тот день…
— Я бы уже была мертва, а лорд Смайгон заполучил бы медальон Падшей, — Ветту пробила дрожь от одной мысли, как сложилась бы ее судьба, не встреть она Рид. И еще: тогда она бы не встретилась с Велиаром…
«Ну давай! Скажи ему о своих чувствах, он же вот-вот исчезнет. Смелее!»
Лисаветта Адэлийская, графиня и обладательница мощного артефакта, пыталась выдавить из себя признание, но слова упорно не желали сойти с ее губ.
«Что может быть проще?! Ты мне нравишься. Ты мне нравишься! ТЫ. МНЕ. НРАВИШЬСЯ!!!»
Но нет.
Она не смогла.
— До свидания, Ветта! Я счастлив знакомству с тобой. Надеюсь, что ты обретешь здесь все, что надеялась обрести.
«Вот и все, он ушел».
Графиня видела в окно, как брат полукровки отходит от их двери и скрывается из виду, повернув за угол (а может, и вообще исчезает, кто знает?). Часть ее рвалась наружу — догнать, обнять и никогда больше не отпускать этого мужчину. Но рациональная половина (ну ладно, три четверти) не позволила двинуться с места.
«Мы слишком разные: по возрасту, воспитанию, ох — даже по расе, наверное… Так будет лучше. Да и знакомы всего ничего. Это все энергетика полукровок. Он слишком красив для меня. Хотя дело не только во внешности. Велиар умен, образован, смел, добр, ему нравится Фридиан! Божиня, он — само совершенство».
Виконтесса Дарлингстон и тетя Виола были очень разочарованы, когда дворецкий передал им, что леди Лисаветта не вернется в гостиную, потому что у нее вдруг страшно разболелась голова.
— Бедняжка, как я ее понимаю! Летом из-за духоты я сама постоянно страдаю от этого недуга, — посочувствовала леди Дарлингстон, пытаясь скрыть свою досаду. Когда теперь удастся расспросить графиню об этом таинственном красавце?
Однако виконтесса зря надеялась на рассказы Ветты: девушка даже тете не раскрыла подробности знакомства с Велиаром.
— Он брат подруги, я практически ничего о нем не знаю, о чем тут говорить? — Лисаветта и так пыталась вычеркнуть все, связанное с Велиаром, из памяти, так что какие, к Падшей, рассказы?
Жизнь входила в привычную колею. Тетя Виола заверила Ветту, что это даже хорошо, что девушка не смогла привести с собой свои наряды, поскольку мода в Каледонии сильно отстает от салонов Тирольского княжества.
— Создадим тебе гардероб с нуля! — тетя была полна энтузиазма, в отличие от Лисаветты.
Модистка тети Виолы, мадам Ревиаль, так сильно напомнила графине мадам Ленжен, что, если бы не оливковая кожа и более темные глаза, девушка приняла бы ее за потерянную сестру-близняшку своей прошлой модистки. К слову, мадам Ревиаль находила графиню «charmant» (очаровательной (фр.)): и фигуру, и цвет волос.
— Юная леди просто светится! Couleur de cheveux étonnante (изумительный цвет волос (фр.)! Ваше сиятельство покорит всех джентльменов Лерона своим изяществом.
Наверное, все модистки мира говорят такое богатым клиенткам, но Ветте все равно было приятно это слышать. Хотя ее мало заботило внимание светских модников, в отличие от мнения одного гвардейца герцога Клари.
Ветте успели сшить четыре дневных и два вечерних наряда, не считая амазонки и платья для пикников. Мадам Ревиаль торжественно клялась, что к началу сезона у графини будет полный гардероб с самыми модными платьями. Девушка пыталась заговорить с тетей насчет учебы в университете, но леди Виола всячески избегала щекотливой темы. Похоже, что тетя Ветты решила, будто девушка страдает исключительно из-за низкой самооценки, навязанной злой мачехой, и удачный выход в свет здесь — в Лероне — излечит все душевные муки, тогда Лисаветта забудет о своих фантазиях об учебе.
Графиня, устав спорить, просто наряду с платьями начала покупать книги по психологии и философии. Часть трудов для подготовки к поступлению она нашла в библиотеке тети. Но, чтобы не расстраивать Виолу, Лисаветта безропотно посещала все чаепития, пикники и концерты, на которые ее приглашали.
Вот и сегодня тетя Виола повела ее на пикник к княгине Понсон дю Террай. Было довольно многолюдно, учитывая, что сезон еще не начался. Отчасти из-за Ветты — всем было любопытно взглянуть на племянницу леди Сент-Мор. Среди знакомых лиц была лишь виконтесса Дарлингстон да ее кузина — леди Шатильон, остальные гости были Ветте незнакомы.
Леди Шатильон была на два года старше Лисаветты, симпатичная шатенка с очень живой артикуляцией. Она сразу понравилась графине, особенно после того, как за чаем громко объявила, что замужество не должно определять личность леди, что старшие дамы восприняли как неслыханную дерзость.
— Сейчас я богата и могу делать что захочу: путешествовать, посещать концерты, а стоит только обзавестись мужем, как все мои деньги станут его. И кому, скажите на милость, это надо? Уж точно не мне, — говорила Ветте леди Шатильон на прогулке (на которую их практически выгнали после чая). — Вы меня понимаете, леди Лисаветта? Как богатую наследницу, вас тоже ожидает парад женихов всех мастей: от юнцов, не закончивших учебу, до вдовцов-стариков, обзаведенных внуками. Поверьте, это удручающее зрелище!
Ветта верила и не хотела проходить через подобное, а потому усерднее корпела над трудами ученых мужей.
Несмотря на свои пессимистичные прогнозы, сегодня кузина виконтессы была в приподнятом настроении. Она представила Ветту своим подругам: леди Монсиньи (невесте графа Кэррингтона) и леди Фултон (которая вот-вот обручится с шевалье Дюко). Похоже, что позиция леди Шатильон насчет брака не встретила понимания у ее подруг. Впрочем, не все являются богатыми наследницами. Леди Фултон казалась очень милой — настоящий ангел с золотыми кудряшками и голубыми глазами. Она постоянно оглядывалась на свою maman так, что графине показалось, будто девушка боится грозную родительницу. В отличие от скромной подруги, леди Монсиньи и характером, и внешне походила на Зарину: тоже жгучая брюнетка с громким голосом и высокомерным взглядом. Возможно, поэтому Ветта чувствовала холодок по отношению к этой леди.
— Дорогая графиня, могу только представить, как тяжело вам далось путешествие до Лерона. Все знают, что дороги в Каледонии просто ужасны! — леди Монсиньи умудрялась посочувствовать Ветте и одновременно уничижительно отзываться о ее родине. — Замечательно, что выбрались сюда к нам, прочь от этой варварской страны с ее варварским законом. Подумать только! Ваша мачеха хотела выдать вас против вашей воли. Не беспокойтесь! В Лероне нет подобного средневековья. Думаю, вы быстро привыкнете к здешнему климату.
Ветта тут же почувствовала себя туземцем, окруженным белыми солдатами. Нет, у этой леди определенно есть нечто общее с Зариной.
— Как вы думаете, чей бал откроет сезон в этом году? — спросила леди Фултон.
— Я думаю, что… О Божиня! Кто впустил сюда это чудище?! — леди Монсиньи прервала свой ответ, в ужасе уставившись на кого-то за спинами девушек. По спине Лисаветты пробежал каскад мурашек, и радостное предчувствие не обмануло!
Там, у входа в сад, стояла Рид. Она искала Ветту, рассматривая толпу разодетых дворян; сама — в грязной кофте и штанах, словно повторила весь их путь по лесу.
— Нужно позвать стражу, — прошептала леди Фултон.
— Пожалейте стражников, — Ветта чуть не рассмеялась при виде их вытянувшихся лиц. — Это моя подруга, она помогла мне с пересечением границы. Извините меня.
Графиня бросилась к полукровке, пока та никого не покалечила (парочка лакеев, что спешили к Тунриде, желая выпроводить ее, не подозревали, как были близки к получению травм).
— Рид! — Ветта бросилась на шею полукровке на глазах у изумленных гостей. — Ты здесь! Ты пришла.
— Ох, ты меня задушишь, спокойнее, мы же в приличном обществе, как-никак, — при этом сама полукровка крепко стиснула графиню в объятиях. — Я тоже скучала, ваше сиятельство.
— Лисаветта! — из толпы к девушкам успела протиснуться тетя Виола. — Не стоит так сжимать эту даму. Будь любезна, представь нас, — леди Сент-Мор говорила с улыбкой, стараясь выглядеть уверенно, но внешний вид подруги племянницы ее явно смущал.
— Прошу прощения, тетя, позвольте вам представить Тунриду Ридвегейл, мою подругу и сестру Велиара.
— О! О-о-о, — тетя окинула Рид быстрым взглядом, безуспешно пытаясь найти семейное сходство. — Рада знакомству, мисс Ридвегейл. Ваш брат производит впечатление настоящего джентльмена, он прибыл с вами?
— Нет, миледи, он пока в Беруоне. Извините за столь внезапное появление, но я хотела удостовериться, что Ветта… простите, графиня Адэлийская в безопасности. Пожалуй, мне стоит удалиться. Вы позволите зайти проведать леди Лисаветту сегодня вечером?
Тут Ветта не выдержала и рассмеялась. Леди Сент-Мор, не желая усугублять ситуацию, предложила полукровке забрать племянницу прямо сейчас:
— Я распоряжусь насчет кареты.
В карете ехали молча, в основном из-за тети Виолы, нервно поглядывающей в сторону полукровки. Лисаветту распирало от тысячи вопросов, накопившихся к подруге. Но задать их при тете, не вызвав у последней новой волны паники, не представлялось возможным. Полукровка тоже молчала, разглядывая наряд графини. Ветте вспомнилось замечание Рид после преображения ее платья в церкви:
«Типичная графиня».
Что Тунрида имела в виду? Она настолько недолюбливает дворян? Или же считает, что Ветта способна на большее, нежели уготованная ей обществом роль светской дивы? Для себя Лисаветта уже все решила — она поступит в Академию Лютеции. Посвятит жизнь изучению наук.
Вернувшись домой, леди Сент-Мор распорядилась, чтобы в гостиную принесли чай. Она уже пришла в себя: растерянность и настороженность по отношению к Рид сменились интересом.
— Так где же вы познакомились с Лисаветтой, мисс Ридвегейл?
— На балу в ее доме, миледи. Ее светлость заприметила меня, когда я заменяла подругу на службе, и, надо сказать, весьма вовремя. Потом пошла вся эта заваруха с ее мачехой, так что… леди Лисаветта решила обратиться за моей помощью, чтобы добраться до вас.
— Но почему именно к вам? Лисаветта — такая скромница! Все молчком. Как? Почему? Я лишь знаю, что ваше путешествие нельзя было назвать комфортным.
— Пожалуй, так, миледи, — полукровка бросила хитрый взгляд на графиню. Ветта улыбалась, но глаза метали молнии: «Только попробуй!».
— Однако, — продолжила Рид, — именно стесненные обстоятельства нашего путешествия позволили нам лучше узнать друг друга и подружиться. Думаю, что и сама графиня не считает наш поход напрасной тратой времени.
— Подружиться с вами и вашим братом? — тетя Виола не оставляла надежду «прощупать почву».
— Велиар присоединился к нам лишь в самом конце, — поспешила вставить Ветта. — Именно Тунрида помогла мне в самый тяжелый момент.
Они встретились глазами. Полукровка чуть заметно кивнула. Их глупая ссора осталась в прошлом.
— Что ж. А что вы, как подруга Лисаветты, думаете об этой ужасной идее — я имею в виду учебу в Академии? Пожалуйста, вразумите ее!
— Прошу меня простить, леди Сент-Мор, боюсь, тут я на стороне леди Лисаветты. Понимаю ваши страхи — я сама до недавнего времени была весьма скептически настроена по отношению к учебе, но мой последний разговор с отцом заставил меня… пересмотреть свои взгляды.
— Ты? — Ветта не могла поверить ушам. — Ты!
Полукровка кивнула:
— В этом году я поступаю в Лютенцианскую Академию.
— Но как же репутация? — всплеснула руками тетя Виола. — Учеба и эти общежития… кто присмотрит за юной леди в этом бедламе?
— Знаете, мой брат оставляет службу в гвардии, чтобы как раз приглядеть за мной во время учебы. Уверена, он с радостью присмотрит и за вашей племянницей.
— О! — леди Сент-Мор задумалась, потом внимательно посмотрела на племянницу (которая впала в ступор с выражением полного восторга на лице). — Хм-м, тут есть над чем подумать. И… где же наши булочки? Пойду потороплю горничную.
— Ты как? — спросила Рид, когда тетя Виола вышла за дверь. — Эй! Ветта? Ты меня слышишь?
— ДА! То есть да-а-а! — Ветта кинулась обнимать полукровку. — Ты будешь учиться со мной, правда? Не думала… ты же не хотела учиться!
— О, спокойно, ослабь хватку, а то до поступления я не дотяну! И да — передумала. Отец передал решение Прародительницы: мне вернут контроль над силой, но постепенно, чтобы я не укокошила полстраны. И для этого мне надо научиться азам магии, а значит, нужен магический факультет. И поскольку в Лютенцианской Академии он есть, я подумала…
— Мы будем учиться вместе!
— На разных факультетах, если только ты не решила изменить психологии.
— А как же Велиар? Он тоже пойдет на учебу?
— На кой? Он десять раз уже проучился. Нет. Все куда хуже, хотя не знаю, что хуже: иметь брата-однокашника или брата-преподавателя?
— Велиар будет преподавать? — Ветте стало трудно дышать, стоило только представить Велиара в мантии преподавателя…
— Выдохни! — рассмеялась Тунрида, глядя на покрасневшую девушку. — Вряд ли он станет преподавать на твоем курсе.
— Думаешь, я смогу поступить в этом году? Я только начала подготовку к экзаменам, а они уже совсем скоро.
— Да ты пол-юности готовилась к этим дурацким экзаменам, и если что — там есть места для богатых слушательниц. Хотя я не сомневаюсь: ты и так поступишь!
— Тунрида… — графиня не хотела омрачать их воссоединение, поднимая эту тему, но и не спросить тоже не могла. — А ты серьезно… я хочу сказать, ты сильно против… ну…
— …Тебя и Велиара? Нет, — Рид деланно тяжко вздохнула. — Вы взрослые люди, договаривайтесь сами насчет своих амурных дел. Если вас тянет друг к другу, то… поступай как хочешь!
— Правда? — «Божиня! Спасибо-спасибо! Спасибо!» — Значит, ты не против?
— Нет, — Рид уже было тошно, но радость Ветты (и прозрачные намеки брата — не лезть, куда не просят) не давали шанса взять слова назад. — Но давай уточним. Это все безо всяких претензий? И ты не станешь прыгать со скалы в случае разрыва и обвинять меня в предсмертной записке, что не отговорила тебя от этих отношений?
— Если надумаю прыгать, то, наоборот, напишу, что ты была права, — торжественно пообещала Ветта.
— Хорошо, — Рид сомневалась, что у этих двоих что-то выйдет, просто потому что парочка уж очень различалась. Но… в общем, пусть Лисаветта убедится в этом сама. — И что ты так вцепилась в эту романтику? Он же болтает как столетний дед. Потому что он и есть столетний дед. Мистер Занудство.
Ветта пропустила брюзжание подруги мимо ушей. Ей нравился стиль Велиара. Ладно, к чему скрывать? Ей все в нем нравилось! Может, Рид права и это вскоре пройдет, но сейчас Лисаветта будет наслаждаться каждым мгновением.
— Спасибо, — мысленно девушка уже гуляла с Велиаром по старинным улицам академгородка. В то, что удача улыбнется и она поступит в Университет, Ветта больше не сомневалась. Да и, в конце концов, Рид права: она богатая наследница и может купить место. — Уверена, что нам всем будет здорово в Лютеции!
— Ну да, — хмыкнула Рид. — Учеба на магическом факультете с прорывающимися силами полукровки. Что может пойти не так?

----------