Погружение

ГЛАВА 1

ГЛАВА 1

Он немного не в себе

ВАЙНОНА

ANH! ВАНЬ! ВАНЬ! ВАНЬ!

“Фу, этот телефон!” Мне потребовалась целая минута, чтобы найти неудобно расположенный клапан на этом древнем бойлере. Сейчас я не мог ответить ни на один звонок.

ВАНЬ! ВАНЬ! ВАНЬ!

Я стиснул зубы. “У меня сдали нервы!”

Я не жил в Ньюфаундленде более шестнадцати лет. Но этот рингтон в жуткой подвальной котельной, которой сто пятьдесят лет? Прежний я выходил в свет в полную силу.

Шер, заместитель начальника Heartbreaker Planning — моей женской сантехнической компании в Айвс-Вэлли, штат Вермонт, — появилась из-за каких-то труб. Она работала в другом конце тускло освещенной, пахнущей землей и плесенью комнаты, и ее темно-коричневые щеки были такими же раскрасневшимися и грязными, как у меня.

Но было ясно, что она сдерживает смех. Ей нравилось, когда я проявлял ньюфаундлендизм -раздражение. “Ты собираешься ответить или как, Вайнона?”

Шер знала, что мелодия сирены была зарезервирована для звонков, которые уже были отправлены на голосовую почту.Но она боролась с сучьей трубой, такой же упрямой, как этот бойлер, а я взял за правило не прекращать то, что делаешь, когда это небезопасно или вредно для работы.

— Нет, — проворчал я, работая гаечным ключом, - пока.

ВАНЬ! ВАНЬ! ВАНЬ!

“Мог бы стать великолепным мужчиной!” Шер покачала испачканной грязью бровью, глядя на меня.

“Ha!” Я еще раз перестроился. “ Что ж, ему придется перезвонить. Мы почти закончили.

Сирена наконец смолкла.

- С тобой неинтересно, Уин. ” Шер снова опустилась на пол. “Как я должен жить опосредованно через тебя, когда ты наименее опосредованный человек, которого я знаю?”

Шер была замужем за прекрасным мужчиной, и у нее был малыш. Уютная семья с милым малышом? Я хотел жить опосредованно черезнее .

- Некоторые вещи просто несправедливы. - Я вытерла пот с глаз голым плечом.

Хотя Шер была права; я не был особо интересным человеком. Но я был ответственным взрослым с того дня, как покинул свой остров. На самом деле, дольше. Больше я ничего не знала. Возможно, когда-нибудь я найду своего Прекрасного принца, но это не было главным приоритетом. Кроме того, в моей жизни происходили большие, важные события. Все это я спроектировал сам. Включая эту работу. Heartbreaker ремонтировал всю сантехнику на масштабном ремонте курорта Rolling Hills resort. Это был самый крупный контракт, который мы когда-либо брали на себя. Кроме того, это был бы мой последний визит в качестве владельца-оператора.Это было приоритетом.

Я закусила губу, пока работала, разглядывая паутину, натянутую сбоку от котла до самой древней лампы в клетке над головой. “Ты думаешь, слухи правдивы?” - Спросил я.

“ О чем? Голос Шер звучал приглушенно.

“Призрак!”

“ Вайнона. Тебе вообще нужно спрашивать?

У меня покалывало шею. - Ты должен был сказать “нет”.”

“ Извини, ” сказала моя подруга, и ее голос прозвучал немного четче, когда я услышала, как она сменила позу. Но в ее голосе совсем не было сожаления. “Это место жуткое, как ад”, - призналась она.

Обычно у меня были стальные яичники. Но суеверная ньюфаундлендская часть меня знала, что если призрак и собирался где-то ошиваться, то только здесь.

Я повернул ручку. Штука не сдвинулась с места. Но когда я снова взялся за гаечный ключ, по котлу пробежала тень.

Я тихонько взвизгнула, чуть не выронив инструмент.

“ Ты в порядке, Уин? Шер ухмыльнулась мне сверху вниз. Тень была ею: она встала, чтобы взять другой инструмент.

“ Черт возьми, Дорогая! Я потянулся, чтобы ударить ее по лодыжке свободной рукой.

Она рассмеялась, убираясь с моего пути и направляясь обратно в темный угол, где работала.

Котел издал низкое урчание, заставив Шер замереть, а мой желудок скрутило. - Обычные звуки, Дорогая, ты же знаешь.

Это было совсем как тогда, когда я читала сказки на ночь своим младшим братьям, когда мы только переехали в Айвовую долину, и что-то в нашем ветхом доме изменилось. Я был профессионалом в том, чтобы вести себя так, будто все в порядке. Теперь всебыло в порядке. Лучше, чем в порядке. Ничего похожего на те дни, когда я продолжал оглядываться через плечо, даже когда мы предположительно были вне опасности.

“В любом случае”, - сказал я. “Я не верю в эти истории. Они нелепы”. Я не уверен, кого я пытался убедить.

“Хорошо”, - сказала Шер, возвращая меня в котельную. “Но что, если призрак горячий?”

На этот раз смеяться пришлось мне. “Дорогая”.

- Как один из тех парней в масках.

Я читал книги, которые дала мне Шер. Они были намного мрачнее, чем романы, которые я обычно читаю скопом. Хотя в эти дни я был в основном поглощен чтением научных работ для моего следующего предприятия.

- Предполагается, что призрак - женщина, - напомнил я ей.

“ Значит, женщина в маске, - сказала Шер. Она издала рычащий звук. Шер меняла все пути, или, по крайней мере, так было до того, как она влюбилась и остепенилась.

Я снова рассмеялся. Благослови господь моего лучшего друга.

“Ладно”, - признал я. “Вика могла бы быть в порядке. Или Мародер в маске”. Несколько героев, которых она прислала ко мне, были абсолютно сексуальными. Эти книги были первыми, за которыми я тянулся одинокой ночью, когда у меня были определенные чувства. Но я не мог понять, как кто-то может влюбиться в такой ходячий красный флаг.

"Просто нормально?" спросила она.

Снова мимо промелькнула тень. Но когда я подняла лицо, Шер там не было.

У меня покалывало в затылке. Я напомнила себе, что привыкла работать в темных, сырых помещениях. Именно так поступают сантехники. Мне просто нужно было вытащить нас из этой комнаты. Все, что мне было нужно, — это один хороший поворот...

ВАНЬ! ВАНЬ! ВАНЬ! ВАНЬ!

В тот раз я действительно закричал, мой гаечный ключ звякнул о бетонный пол. “Господи, боже мой!”

Шер взвыла от смеха.

Я нахмурилась, садясь и нащупывая свой телефон, который был где-то в кармане комбинезона. “Мои нервы!” Это только заставило ее рассмеяться еще громче.

Я сдула со лба локон своих платиновых волос и сердито посмотрела на Шер, открывая звонок. “Сердцеедка Сантехника, вы дозвонились Вайноне!”

Я указала пальцами из своих глаз на Шер, но не смотрела слишком пристально. Я не могла выполнять эту работу без нее. Плюс, мы заботились друг о друге. Например, она потратила весь день прошлой субботы на мое ежемесячное средство для отбеливания корней. Выглядеть так дешево не стоило больших денег, когда у тебя была лучшая подруга, выросшая в парикмахерской.

Шер показала мне язык, но ухмыльнулась и снова склонилась к своей трубке.

“Вайнона, как раз вовремя!” - воскликнул женский голос на другом конце провода.

Мои плечи расслабились. Я не смотрела на дисплей вызова, прежде чем ответить, но была рада услышать голос. “Сара, привет, как дела?” Сара Купер была нашим руководителем проекта, а теперь еще и другом, как и Шер. Она никогда не звонила мне с нелепыми проблемами, просто справлялась с ними как босс, которым она и была.

“ Теперь, когда ты наконец взял трубку, лучше. У меня есть для тебя работа.

“ Я знаю, что хочешь, дорогая. Я работаю над этим прямо сейчас. Я встала и обошла вокруг ржавого котла. Кому я не позволил победить себя сегодня, попомните мои слова.

“Я серьезно, Вайнона, и это важно. За пределами площадки. Для VIP-персоны”.

Я зажала телефон между ухом и плечом, поправляя узел, который сбился, когда я лежала на спине. Я подошел к ступенькам, которые вели к двери. Парой этажей дальше Сара, скорее всего, сидела в великолепном брючном костюме в своем прекрасном прохладном офисе, на ее столе аккуратно лежали ноутбук, записная книжка и цветные ручки.

Я вздохнул. “ VIP, вы сказали? На другом конце комнаты Шар закатила глаза. VIP обычно означал ПИТУ: заноза в заднице.

“ Очень, ” сказала Сара, “ И... ну, подробности немного странные. Но я нигде не знаю водопроводчика, который мог бы выполнять работу так же эффективно, как ты.

Я знал, что Сара подлизывается ко мне. Впрочем, она не ошиблась. Я жил и дышал водопроводом. Я мог точно определить проблемы с водопроводом на слух задолго до того, как мой оптический прицел подтвердил наличие проблемы.

Но зачем ей было это делать? Она знала, что я всегда окажу ей услугу. “Кто именно этот человек?”

- В том-то и дело, что...… Я не могу тебе точно сказать. Но... - она понизилаголос. “Но это Кассандра попросила меня связаться с тобой. Я не должен был знать, что это была она”.

Ладно, это было определенно странно. Кассандра Келли была генеральным директором отеля, над которым мы работали. Она также была подругой, хотя и немного новее, похожей на Сару.

-Сара, почему Кассандра сама меня не спросила?

Она вздохнула. “ Потому что… ну, никто не должен знать, что клиент там. Ее голос прояснился. “Но я могу сказать тебе, что это великолепное место, высоко в горах”.

Сара явно еще не знала меня так хорошо, если думала, что это будет ничья. Я ненавидел район богатых людей, который поднимался вверх по пологим холмам Айвс-Вэлли. И не только потому, что я выделялся там, как больной палец. Это слишком сильно напомнило мне другое время в моей жизни. Более мрачное время. Сара, конечно, этого не знала. Никто этого не делал, кроме моих братьев.

Так что да, это было "нет". Это было слишком странно, я ненавидел Холмы, и мне действительно не нравилось бросать одну работу ради другой. Я был приверженцем доводить начатое до конца. “Прости, Сара. Мы просто застряли здесь. Ты знаешь, как это бывает. Я мог бы направить вас, если хотите?”

Сара прочистила горло, и после некоторого шороха — я думаю, она вставала — в трубке послышался тихий щелчок закрывающейся двери.

Несмотря на мой отказ, мой интерес разгорелся еще больше. В этой работе было нечто большее.

“Ладно, послушай”, - сказала Сара тихим голосом. “Я надеялся, что ты могла бы сделать это в качестве личного одолжения мне, Вайнона”.

Я нахмурилась еще сильнее. “Как это?”

“ Владелец недвижимости ... ” ее голос стал приглушенным, понизившись почти до шепота. “ Ну, вообще-то я не должна ничего говорить, но, по-видимому, он немного не в себе. Кроме того, он будущий шурин Кассандры. Здесь находится тот, кого никто не должен знать.”

Это было сразу множество слегка тревожных заявлений. Я даже не знала, что у жениха Кассандры есть братья и сестры, не говоря уже о проблемах.

“ Выключен? - Спросил я.

“ Это неправильное слово. Он вроде как отшельник.

“ Он преступник? Скрывающийся от правосудия?

- Нет, насколько я знаю.

Черт. “Сара, это чертовски странно”.

“ Тебе бы ничего не угрожало, ” быстро добавила она. “ Конечно. Затем она заколебалась. - Я бы не просила тебя, если бы это не было важно. Пожалуйста, Вайнона?”

Внезапно я понял. Когда я впервые подписал наш субподрядный контракт, Сара сказала мне, что это ее первая работа стоимостью в несколько миллионов долларов. Она была абсолютно компетентна, но владелица ее фирмы как бы бросила ее на растерзание волкам. Ей сказали взять меня на эту работу.

Я знала, каково это - проходить тестирование. Иметь вдвое более высокие стандарты на работе только потому, что ты женщина. Всю свою профессиональную жизнь я провела с мужчинами, которые перепроверяли мою работу, не будучи убежденной, что высококвалифицированный сантехник мог бы хорошо выполнить свою работу, если бы у него не было пениса. Именно поэтому я работала над планом по изменению всего этого для женщин всех профессий. На самом деле, все это было очень удачной случайностью.

Я ущипнул себя за переносицу. Я хотел сказать "нет". Но я бы не стал вывешивать Сару вот так сушиться.

“Хорошо”, - сказал я наконец. “ Но только потому, что это ты. ” Я оглядела сырую комнату, мой взгляд остановился на Шер, которая уже выглядела взбешенной моим побегом. “И потому что этот подвал - настоящий кошмар”.

Шер уперла руки в бедра. - Я не останусь, если ты не останешься.

Сара облегченно вздохнула. “ О, слава Богу, Вайнона! И Шер может подняться сюда, пока тебя не будет. У меня есть кое-какие планы, которые нужно обсудить. Она, очевидно, услышала недовольство Шер. Она дала мне адрес и собиралась сказать что-то еще, когда я услышала громкий стук на том конце провода, за которым последовал грубый мужской голос.

Босс Сары, как всегда, требовательный.

“ Я уже выезжаю, ” сказал я. Одной причиной для беспокойства Сары меньше.

Я закончила разговор, сообщив Шер последние новости. Я бы отправила ее в другое место в здании, если бы Сара не предложила. Ничто не могло улучшить это место, даже сексуальное привидение.

И все же, когда мы закрыли за собой дверь, холодное чувство страха окутало меня, заставляя волноваться в тысячу раз сильнее, чем в той комнате с привидениями.

Богатый, возможно, ненормальный мужчина - это не просто заноза. Когда-то он был реальным источником моих кошмаров.

Во что, черт возьми, я вляпался?

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Ешьте богатых

ВАЙНОНА

последние остатки мечтательности сделать Сару счастливой давно исчезли, когда я направился в самый фешенебельный район Айв-Вэлли. Фло, мой любимый, хотя и слегка причудливый сантехнический фургон, протестующе застонал на склоне.

Я поморщился. “ Я знаю, девочка. Холмы со мной тоже не согласны.

Айвовая долина была известна своими великолепными видами на долину, причудливым центром города и красным железным мостом, перекинутым через реку. На одной стороне долины возвышался курорт "Роллинг Хиллс Резорт", который я только что покинул, и его обширное поле для гольфа. На этой стороне низкие кирпичные здания и пряничные домики центра города исчезли, недвижимость расширилась, а дома стояли все дальше и дальше от дороги. Но здесь, на самом верху, я вообще не мог разглядеть никаких домов; особняки полностью скрывались за воротами и стенами. Холмы были излюбленным местом отдыха не только богатых горожан, но и сверхбогатых людей. Бизнес-магнаты, кинозвезды и другие люди, у которых денег больше, чем здравого смысла, которым нравилось прятаться в месте, все еще находящемся в относительной близости от крупных городов, таких как Нью-Йорк и Монреаль.

Не то чтобы я не любил деньги. Я откладывал их годами.Никогда не делай того, что сделала я, детка, сказала мне мама настойчивым шепотом со своей больничной койки.Твои деньги, твоя жизнь. Я просто не доверял людям, у которых их было так много.

“Вы прибыли”, - объявил мой телефон.

Я затормозил. Я сделал то, из-за чего едва помнил, как добрался сюда. И все же я был здесь, перед подъездной дорожкой, ведущей к массивным черным воротам, расположенным между гигантскими бетонными колоннами. Над воротами без щелей росли деревья, но это было все, что я мог видеть. Стена была такой длинной, что занимала целый квартал. Боже милостивый. Это был не просто обычный богатый клиент. Это выглядело как самое большое, импозантное заведение на Холмах.

Я вцепился в руль вспотевшими ладонями. Но я не собирался отступать только из-за нервов. Я научился справляться с этим много лет назад. Никто не контролировал меня. Никогда.

Я опустил стекло рядом с интеркомом, который выглядел как черная табличка на тонком шесте, торчащем из идеально подстриженной травы. Планшет был таким глянцевым, что я прекрасно видела свое отражение. На моей щеке были разводы жира. И это был пыльный зайчик в моих волосах? Я вытащила его, но мое изображение исчезло прежде, чем я смогла рассмотреть что-либо еще, сменившись лицом другой женщины. Она была хорошенькой, с тугим шиньоном, но теплой улыбкой. Я хотел ответить ей "Привет", но когда она моргнула, ее веки затуманились. Я прикусил язык. Она была компьютерным изображением. Но она выглядела сверхъестественно реальной.

“ Здравствуйте, ” сказала женщина, добродушно улыбаясь. - Я Анита.

“Эм, привет, Анита”. Я чувствовал себя полным идиотом. Мне не нравились компьютеры. Мне было намного лучше с реальными людьми. Тем не менее, я прочистила горло. “ Вайнона Чалмерс, сантехника-сердцеедка. Ты... э—э, звонил твой человек?Твой человек?

Компьютер был невозмутим. “Добро пожаловать, Вайнона”.”

Черные врата ожили и открылись почти бесшумно.

- Боже, как нравятся тебе хлопчатобумажные носки, - пробормотала я, поднимая стекло и заводя фургон обратно.

Было все еще тепло, почти жарко для середины сентября. Но температура, казалось, упала в тот момент, когда я пересек стену. Я вошла в темный лес, где деревья тянулись к небу, как гигантские часовые, их кроны закрывали солнце; их стволы были окутаны тенью. Мне казалось, что я направляюсь не столько к дому, сколько к таинственному, проклятому замку.

Это было добрых пять минут езды, и я всерьез подумывал повернуть назад. Не раз. Но внезапно деревья расступились.

Я не мог удержаться от восхищения открывшейся передо мной сценой. Территория была похожа не столько на частную резиденцию, сколько на парк — пышная трава, усеянная живыми изгородями, хотя и немного заросшими, и массивный фонтан, увенчанный запутанной металлической скульптурой, такой высокой, что мне пришлось запрокинуть голову, чтобы увидеть все это, когда я проходил мимо. Сам дом выглядел как массивная бетонная коробка, всего с несколькими маленькими окнами на верхнем этаже. Я подумала о своем доме в центре города — старом скрипучем викторианском доме, который я унаследовала от двоюродной бабушки моей мамы. В то время как сантехника была на высшем уровне, все остальное устало. Смущение по сравнению с этим.

Будущий шурин Кассандры явно был миллионером. Возможно, мультимиллионером.

Должно быть, это мило.

Я проследовала по незаметному указателю "Низкая лужайка" к служебной подъездной дорожке вдоль дома, туда, где она заканчивалась небольшой парковкой. Я выпрыгнул из Фло и направился к ней сзади, чтобы взять свои инструменты.

Может быть, мне следует лучше заботиться о своем доме. Моя капризная соседка, миссис Муди, всегда отпускала ехидные замечания по этому поводу. Но все мои дополнительные деньги в эти дни ушли на обучение в колледже для мальчиков и практические занятия, или в стартовый фонд для моего нового проекта. Кроме того, я никогда не думал, что останусь там после того, как мои братья съехали, что они и сделали в прошлом году, превратив меня в пустое место в зрелом возрасте 32 лет. В двадцать с небольшим, играя роль родителя на родительских собраниях и футбольных тренировках, я мечтал о том, чтобы в конце концов переехать из дома, который мы унаследовали от моей двоюродной бабушки. Я была уверена, что меня очарует какой-нибудь милый Прекрасный принц, когда мальчики вырастут. Может быть, школьный учитель. Кто-нибудь спокойный и уравновешенный. Красивый, но не броский.

Но на самом деле нужно было встречаться, чтобы быть замеченным, а это было не то, на что я хотел бы тратить время. Я был слишком осторожен для случайного секса, а чтобы увлечься чем-то более долгосрочным, требовалось время и энергия, уже выделенные на работу. Но даже до запуска этого нового предприятия мне было гораздо интереснее читать о романтике, чем разбираться с ней самой. Так было безопаснее.

Захлопывая заднюю дверь Фло, я невольно пожалел, что не нахожусь сейчас дома и не читаю романтики, а не здесь, в этом современном замке, которым, должно быть, правит какой-нибудь злобный злодей. Или что там Сара имела в виду, говоря "он немного не в себе".

Я огляделся в поисках служебной двери, но в стене передо мной ничего не было видно. Я даже не знал, куда постучать.

-Алло?-спросиля

Прохладные пальцы пробежали по моей спине. Я была здесь очень одинока. Я не видела ни души, даже намека на таковую. Разве здесь не должно быть персонала? Сара сказала, что договорилась с какой-то помощницей, но это было все, что я от нее услышал, прежде чем ей пришлось повесить трубку из-за своего раздражительного босса.

Наконец, я обошел дом и, поднимаясь по ступенькам, потянулся за телефоном, чтобы позвонить ей. Но как только я взял эту штуковину в руки, входная дверь — гигантская плита из искусно проржавевшего металла, идеально сочетающаяся с фонтаном, — распахнулась.

На мгновение я замерла, опасаясь, что сработала какая-то ловушка.

Смешно . Но я ни на йоту не доверял этому эшелону человечества.

Дверь открылась в пустое фойе с глянцевыми бетонными полами и белыми стенами без отделки. Красочная абстрактная картина размером больше Фло доминировала на стене напротив, где я стояла. Но я все еще был один.

Я расправила плечи, борясь с желанием обернуться. “ Алло? - Позвала я снова.

- Привет, Вайнона.

Я вздрогнул. Но я узнал голос женщины-компьютерщика. Анита.

- Пожалуйста, входите, - сказала Анита.

В отличие от того, что было на подъездной дорожке, я нигде не мог разглядеть лица Аниты. Но ее голос доносился ... отовсюду, в идеальном объемном звучании. Я понял, что Анита - это сам дом. Я сглотнула, представив любимый фильм моего брата Райана, старый классический "Терминатор ", где технология становится разумной. И жестокий.

— Ради всего святого... - я заставила себя войти внутрь.

- Сюда, - сказала Анита, ее голос прозвучал справа от меня.

Я был настолько низкотехнологичен, что у меня даже не было устройства для чтения электронных книг. У меня был только мобильный телефон для работы. И все же я следовал за роботом в — я втянул воздух, когда завернул за угол, — в настоящий, честный перед Богом особняк.

Три ступеньки вели вниз, в просторную гостиную, где вокруг огромного газового камина стояла богатая коричневая кожаная мебель. Слева от меня сверкала гранитная кухня, больше, чем весь мой дом. Но от чего у меня действительно перехватило дыхание, так это от дальней стены. Он был весь стеклянный и тянулся так высоко, что я не могла разглядеть верхушку из-под потолка прихожей, открывая пейзажный бассейн, домик у бассейна и потрясающий вид на долину Айва за ним. Виды были невероятными. Но мои торговые мозги закружились. Как им удалось притащить сюда единственный кусок стекла такого размера? И почему мне казалось, что здесь на самом деле никто нежил ?

Телефон зажужжал у меня в руке. Я подпрыгнула, чуть не выронив его. Но когда я увидела на экране личный телефон Сары, у меня перехватило дыхание.

“ Тебе лучше рассказать мне, что, черт возьми, здесь происходит, девочка, ” прошептал я. “Я делаю ремонт или B & E?”

“Извини, теперь у меня есть больше деталей”, - сказала Сара мне на ухо. “Итак, по-видимому, все автоматизировано. У служебной двери требуется сканирование сетчатки, так что просто заходите спереди. Дверь откроется, когда вы заговорите. Разве это не круто?”

Я не думал, что это круто, и я все еще ломал голову над этой штукой со сканированием глаз. В другом фильме Райана кто-то использовал вырванное глазное яблоко человека, чтобы открыть дверь. Но мне удалось сообщить ей, что я уже внутри.

“О, ладно, отлично. Ассистент прислал мне поэтажный план с указанием ванной, нуждающейся в ремонте”.

- Значит, я действительно должен просто бродить здесь один?

“Да, я думаю, может быть, владельца нет поблизости? Я отправляю его сейчас”.

Мой телефон зазвонил, когда пришло ее электронное письмо.

“Вайнона?” Металлический голос Сары раздался в трубке, когда я отвечала на вложение. “В сообщении также обновлены условия. На работе сказано, что тебе нужно убраться оттуда к полудню — я предполагаю, когда владелец вернется домой. Они также внесли тебе предоплату ”.

Меня захлестнуло чувство вины. Половина того, что они мне платили, все равно была слишком большой: исходя из моего понимания проблемы, этот ремонт я мог бы сделать с закрытыми глазами, и, скорее всего, я бы пришел и ушел на добрых два часа раньше их крайнего срока, даже не торопясь. Но кто знает — я был не на одной работе типа "простое решение", которая оборачивалась обосранными катастрофами. Буквально. Плюс, Шер сказала бы мне, что я был здесь в их графике и по их предложению. И очевидно, что этот человек мог позволить себе, так сказать, спустить наличные в унитаз.

“Тогда ладно”, - сказал я. Если он настаивает.

Движение у бассейна за массивными окнами заставило меня подпрыгнуть. Но это был всего лишь лист, упавший на поверхность сверкающей воды.

Я была одна. Кроме… “ Сара, ” прошептала я, глядя в потолок. - Ассистентка, которая заказала эту работу. Ее ведь звали не Анита, не так ли?

“ Нет. Кажется, ее звали как-то на "Сал". Почему?

Мое беспокойство лишь немного смягчилось, когда я спросил: “Ты когда-нибудь видел Терминатора?”

Я выдохнула, закрывая за собой дверь ванной. Она тоже была чертовски причудливой — полностью отделанная мрамором, с двойными раковинами, отдельными душем и ванной, а биде было еще более причудливым, чем унитаз. Но ванная комната, заполненная трубами, казалась знакомой и безопасной по сравнению с, возможно, разумным домом. Впервые с тех пор, как я поднялся на тот холм, я почувствовал себя под контролем.

Как только я опустился на четвереньки, я сразу понял, в чем проблема. Я вернусь в Rolling Hills как раз к обеду со своей командой. Может быть, я бы пригласила Сару присоединиться к нам, и она смогла бы рассказать нам больше об этом таинственном домовладельце. Жених Кассандры, Блейк, был кем-то вроде бизнес-консультанта, я знала. Его брат тоже был? Если так, то этот человек зарабатывал намного больше, чем Блейк, а Блейк не был сутулым. Может быть, он был кем-то другим. Дипломатом. Или шпионом. Я представила себе какого-нибудь парня, похожего на Джеймса Бонда, сбрасывающего брюки своего костюма-тройки, чтобы устроиться на модном туалете рядом со мной, и этого было почти достаточно, чтобы заставить меня посмеяться над собой.

Когда напряжение в значительной степени рассеялось, я надел наушники и приступил к работе. Обычно я слушала одну из своих классических певиц—эстрадниц - я предпочитала певиц-песенниц прошлого века — женщин, с которыми меня познакомила мама. Джони Митчелл. Билли Холидей. Или моя любимая Долли Партон. Но когда я нажал кнопку воспроизведения в своем музыкальном приложении, мои уши наполнились шумом морских лачуг. Я ухмыльнулся. Любой, кто остался бы дома, наверное, поднял бы меня на смех, если бы узнал, что я играю в эти игры.

Но эта музыка напомнила мне о хороших сторонах дома. Я почти чувствовал соленый запах океана. Вижу обветренные лица рыбаков на лодках в доках, куда мама обычно брала меня в свои выходные, когда нас было только двое. Мы смотрели, как эти старые моряки вытаскивают свои сети, как огромная рыба с глухим стуком падает на мокрую палубу.

Потребовалось три песни, чтобы разобрать вещи под раковиной, и я радостно напевала каждую из них, сдувая волосы с лица во время работы.

Затем я услышал вступительные нотыВеллермана.

Этот был моим любимым. Мы с Кэлвином пели ее громко и гордо, готовя ужин, и хотя Райан закатывал глаза, сидя за столом, я всегда ловила, как он одними губами повторяет слова, постукивая кроссовкой по полу. Я не мог напевать эту песню. Не мог я и спеть ее, лежа под раковиной. Работа продвигалась быстро — я пробыл здесь всего двадцать минут, и я почти закончил.

Я бы винил музыку, но это мои пальцы сделали звук в наушниках погромче. Моя рука, сжимавшая гаечный ключ, превратила его в микрофон, когда я во всю мощь своих легких выкрикивала навязчивый текст.

Я был так увлечен, что только когда спел последнюю строчку песни, открыл глаза и увидел, что я больше не один.

Я закричала, когда страх пронзил меня подобно молнии.

Это был не просто человек, стоявший в дверях ванной. Это был чудовищного вида мужчина - по меньшей мере, выше шести футов , с дикой бородой и лохматыми волосами, одетый только в черную мантию. И его глаза — егоглаза . Они были яростными, как разбушевавшийся океан, и темно-зелеными, как море.

И они были устремлены на меня.

Я сорвала наушники, еще один крик загнал мое бешено бьющееся сердце в горло. Сара сказала мне, что мне ничего не грозит. Но, конечно, она не учитывала случаи взлома.

Голос дикаря на миллисекунду опередил мой крик.

- Кто ты,твою мать , такой? - прорычал он.

Возможно, нормальный человек запаниковал бы. Но этот низкий, скрипучий тембр его голоса, глубокий гнев. Привилегия и право на эти требовательные слова — они перевернули все с ног на голову. Они обернулись вокруг чего-то глубоко внутри меня, разжигая страх в пламя.

“Кто, черт возьми,я такой?” Мои пальцы так сильно сжали разводной ключ, что заболели костяшки. Им овладела первобытная ярость.

Только не снова , подумал я.Никогда больше.

Собрав все свои силы, я швырнул гаечный ключ прямо мужчине в лицо.

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

Зверь в ванной

МИТЧЕЛЛ

инстинктивно я отклонился в сторону, когда женщина выпустила гаечный ключ. И слава Богу, потому что ее поддерживала рука. Металлический инструмент просвистел в воздухе, пролетая мимо меня, а затем с силой ударился о мраморную стену рядом с моей головой.

“ Господи Иисусе, мать твою! - заорал я, мое сердце бешено колотилось. - Ты мог убить меня!

Но женщина, ростом не более пяти футов, побледнела. Ее руки напряглись по бокам. Она подняла свои крошечные, сжатые кулачки.

“Держись от меня подальше!” Ее голос прозвучал на удивление громко в замкнутом пространстве.

Мой желудок сжался. Я хотел вызвать тревогу — вот почему я ворвался сюда. Я разозлилась, обнаружив кого-то в своем доме, хотя специально проинструктировала Сэл, чтобы меня не беспокоили до полудня. Никто. Никогда. За те шесть месяцев, что я был здесь, я понял, что это был единственный способ вырвать несколько страниц из этого богом забытого романа.Но я не знал, что это была женщина. У меня здесь не было камер, и я не потрудился ничего воспроизвести. Я просто ворвался, злой как черт.

За исключением того, что, когда я открыла дверь, я была ошеломлена и замерзла. Эта женщина, похожая на пин-ап, обмазанный механической смазкой, — Мэрилин Монро в комбинезоне — качала головой в такт музыке, которую я не мог слышать. Я была так потрясена, увидев кого-то такого ...симпатичного , танцующего в моей ванной, что на мгновение я не могла пошевелиться. Ее волосы были распущены, небольшие локоны падали вокруг лица. Ее острый подбородок и вздернутый, слегка горбатый нос могли бы показаться неловкими кому-то другому, но они только добавили ей привлекательности. Как и румянец на ее щеках и легкая испарина на лбу. Тем не менее, она была в моем доме. И какой бы красивой она ни была, ей все равно не следовало находиться в моем доме. Никого не было.

Я плохо отреагировал.

Теперь я не мог отвести глаз от темного пятна, растекшегося по ее ключице, или от того, как она завязала свой мешковатый комбинезон вокруг талии, так что на ней была только грязная белая майка, натянутая на ее пышную грудь.

Я заставила себя отвести от этого взгляд, ужасаясь тому, что заметила. Но ее глаза — ее поразительные сапфировые глаза — были так широко раскрыты, что белки были видны со всех сторон.

Она была в ужасе.

Мой гнев перекинулся на Сэла за то, что он пошел против моих прямых приказов.

А потом обрушился бумерангом на самого себя за то, что был гребаным мудаком. Как обычно.

Я протянул к нему руки. Но я не смог сдержать гнева в своем голосе, когда сказал: “Я не собираюсь причинять тебе боль”.

Конечно, она не расслабилась, ни на йоту. “Ты просто медленно отступаешь”, - сказала она высоким и напряженным голосом. Затем, не сводя с меня глаз, она порылась в ящике с инструментами. Она была напугана, но не беспомощна.

— Не надо... - начал я, но она уже отвела руку назад.

На этот раз я поймал предмет, который она бросила, хлопнув себя по ладони. Я оглянулся и увидел, что это был большой металлический фонарик.

- Я живу здесь, - сказала я, пытаясь сдержать гнев в моем голосе. Пытаюсь быть разумной. “Ты вмоем доме”. Эта фраза прозвучала как рычание. Черт. Я опустила фонарик на столешницу рядом с раковиной. Делая это, я поймала собственное отражение.

Я знал, что позволю себе расслабиться. Я был здесь ради одиноких творческих поисков. Какая, черт возьми, разница, как я выгляжу? Но в последнее время я не очень внимательно рассматривала себя в зеркале.

Неудивительно, что женщина испугалась за свою жизнь.

Когда я снова посмотрел на нее, ее острый маленький подбородок дрожал.

Моя грудь болезненно сжалась, на мой разум внезапно напал образ моей матери, удерживающей меня и моих старших братьев у себя за спиной, в то время как наш мудак-отец кричал ей в лицо. Мамина челюсть была сжата, руки сжаты.Но даже такой юной, какой я была, и такой храброй, какой была она, я знала, что означает этот дрожащий подбородок.

Мой гнев — теперь обращенный прямо на меня саму — душил меня. Выводить людей из себя - это одно. Но заставлять женщину бояться за свою безопасность? Чтобы мой гнев вызвал слезы? Это была черта, которую я никогда не переступал — и которую я только что прямо растоптал.

“ Анита. - Кто я? - рявкнул я. - Кто я?

- Митчелл Уильям Франклин Харрингтон, - представилась Анита.

Женщина моргнула. Этого было недостаточно.

- Кто владелец этого дома? - спросил я.

“Митчелл Уильям Франклин Харрингтон”.

Наконец женщина вздохнула и закрыла глаза. По ее лицу скатилась слеза, но она смахнула ее кулаком. “Только потому, что ты владелец, не означает, что ты не опасный засранец”.

Я подавила гримасу; желание настаивать на том, что я не опасна. “Тебе следует уйти”, - сказала я, мой голос был едва ли громче ржавого скрежета.

“Меня позвали в этот дом. Меня пригласили внутрь. Ты звалменя !”

“ Черта с два я это сделал. Я не звоню таким людям, как ты. Это работа Сэла.”

Я понял, как это звучало, в тот момент, когда это прозвучало.Ты нравишься людям . Но было слишком поздно брать свои слова обратно. Кроме того, это была правда. Сэл, моя помощница, заботилась обо всей моей чертовой жизни с вершины одной из башен моего офиса в Сиэтле, где я оставил ее шесть месяцев назад. Куда я должен был вернуться через месяц, с книгой или без книги.

“ Здесь никого не должно было быть, ” сказал я. Это было жалко, и она это знала.

Но, по крайней мере, мои идиотские слова снова разозлили ее, а не напугали.

“Приятель. Твоилюди позвонилимне . Чтобы помочьтебе . И Блейк хороший, поэтому я сказала "да". Очевидно, он унаследовал хорошую личность в семье. Но знаешь что? Забудь об этом. Мне не нужна эта работа. Ни в коем случае.

У меня закружилась голова. “ Ты знаешь моего брата? Это он послал тебя? Я сказала Сэлу ни по какому поводу не связываться с Блейком. Он знал, что я здесь. Черт, он был причиной, по которой я был здесь. Блейк построил для себя счастливую жизнь. Он нашел женщину своей мечты. Послал папу нахуй. Думаю, я хотела насладиться его счастьем по доверенности. Или подсунуть пиявку, или что-то в этом роде. Но Сэл знал, что я хотела контакта только на моих условиях.

Женщина начала громко и усердно бросать какие-то предметы в свой ящик с инструментами. “Я не знаю, как ваши люди нашли меня, и мне все равно”.

Значит, не Блейк. Вероятно, Анита предупредила Сэла, что что-то было не так.

Мне не следовало больше ничего говорить. Я получил то, что хотел — она уходила. Мне следовало просто позволить этому болтливому, швыряющему гаечные ключи фейерверкеру собраться и убраться ко всем чертям, чтобы я мог вернуться к своей гребаной пустой странице в моем унылом офисе в доме у бассейна. Написать проклятый роман, который не собирался писать сам. Роман, который был моим последним шансом доказать ... что, я все еще не был уверен.

За исключением того, что я не мог оторвать взгляда от ее лица. От того, как она сжала челюсти. Напряженные ее щеки и дрожащий подбородок. Это выражение — это было унижение. Я хорошо помнил этот взгляд. Я практически чувствовал его. То, как это обжигало так сильно, что было больно существовать.

- Прекрати, - сказал я.

Она проигнорировала меня. Она почти закончила.

Она бросила инструмент в свою коробку.Лязг.

“ Стой! Я повторил громче.

Она сердито подошла к раковине и потянулась за фонариком, который я положил на столешницу, но, очевидно, была слишком взволнована, чтобы схватить его. Вместо этого она отбросила его в сторону. Он отскочил от мрамора и с грохотом упал на землю.

“ Черт, ” выругалась она. Она присела на корточки, чтобы поднять его.

Но я оказался там первым.

Я наклонился и схватил длинный металлический цилиндр, отодвинув его подальше. Она снова сузила глаза, и на мгновение мы оказались в тупике.

Под этим углом, когда я склонился над ней, а она держалась, как бегунья на стартовой линии, я еще раз поразился тому, насколько она привлекательна. Немного более соблазнительная, чем супермодели, с которыми журналы любили меня сводить. Немного пухленькая во всех нужных местах. Я видел, как она присела на корточки, на ней было гораздо меньше одежды, юбка развевалась на ветру, ее губы сложились в "о" от удивления; она поднесла к ним пальцы вупс!

Мой член, всегда послушный трахальщику, подпрыгнул.

Я был достойен порицания.

“ Дай мне мой чертов фонарик, ” прошипела она, вставая, чтобы встретиться со мной взглядом. Это не сработало. Она все еще была по крайней мере на фут ниже меня. Мне пришлось вздернуть подбородок, чтобы посмотреть на нее как следует.

“Ты слишком много ругаешься”, - сказал я.Лицемерка.

- Вы предпочитаете, чтобы ваши сантехники были более женственными?

Она потянулась за фонариком, но я отдернул его. Я эгоистично хотел продолжать смотреть на нее. Провести инвентаризацию всего, что я видел. У виска болтается заколка для волос. Маленький бантик над верхней губой. Что-то, написанное курсивом, было вытатуировано на внутренней стороне ее левого запястья. Нашивка с именем, перевернутая вверх ногами на ее связанном комбинезоне. Я все еще мог разобрать это.

Вайнона.

“ Какого черта ты делаешь? - Спросила Вайнона, снова начиная выглядеть встревоженной.

Что, черт возьми,я делал? Но слова вырвались раньше, чем я смог их остановить. “Останься, Вайнона. Исправь это”.

Ее глаза вспыхнули от удивления, когда я назвал ее по имени. Затем она опустила взгляд на все еще видимую нашивку с именем. Она была проницательна.

Она прищурилась. Взгляд переместился на фонарик, который все еще был у меня в руке. - Положи этона место, детка.

Я нахмурился. - Что?

Вайнона стиснула зубы, снова хватаясь за фонарик.

На этот раз я позволил ей взять это. Что, черт возьми, это было?Отложи это? Это было по-английски?

Она швырнула фонарик в коробку.

Мне не следовало ничего говорить. Яхотел , чтобы она ушла. По крайней мере, хотел, минуту назад. И все же я услышал свой голос: “Выставь мне двойной счет за то, что тебе предложил Сэл. Тройной. Сколько угодно”.

- Она и так платила мне втрое больше моего чрезвычайного тарифа.

- Тогда утроите сумму.

У Вайноны отвисла челюсть, но только на мгновение. Она махнула рукой в сторону все еще открытого буфета. “Ты можешь починить это за небольшую сумму. Особенно после того, как все почти готово.

“Неужели похоже, что меня волнует, сколько это будет стоить?” Было глупо так говорить. Но я, скорее всего, заработал больше денег за то время, что мы были вместе в этой комнате, чем она за год. Это был просто неприятный факт.

Вайнона захлопнула ящик с инструментами и встала, ее глаза сузились, пальцы крепко сжали ручку ящика. “Мне было бы наплевать, - сказала она, - на то,что волнует и какие у тебя есть деньги”.

В ее словах был яд. Она презирала богатых людей. Хорошо. Я тоже так думал . Я никогда не собирался им становиться, но было логично, что я превратился в кого-то, кого я ненавидел. Тем не менее, ее отношение было впечатляющим. Я не получал от кого-то такого дерьма целую вечность.

“Сэл наняла бы тебя, только если бы ты был лучшим”, - сказал я. “Зачем мне нужен кто-то, кроме лучших?” С таким же успехом я мог бы вести себя как мудак. То, что она ушла отсюда в бешенстве, было победой по сравнению с альтернативой.

Ее челюсти сжались, но мельчайший проблеск чего-то еще просвечивал сквозь них. Гордость? Смирение? Я не был уверен, но это заставило меня захотеть узнать больше о том, как кто-то вроде нее делал то, что она делала. Как она стала такой жесткой.

Но хотеть было опасно.

Наконец, я пожал плечами. “Хорошо. Делай это. Не делай этого. Мне насрать”.

Она наклонилась, и мне пришлось приложить усилия, чтобы не закрыть глаза от ее запаха. От нее пахло потом, жиром и ...цветами. Это было совершенно неуместно.

“Такие придурки, как ты, - сказала она, - заслуживают того, чтобы потерять все”.

Что-то внутри меня раскололось, как будто слишком рано вытащили шов из раны. Не только от ее слов, но и от того, что она так на меня смотрела. Как будто она смотрела дьяволу в лицо.

У меня отвисла челюсть. Затем я рывком открыл дверь, оставив ее там.

Я вел себя как последняя скотина. Я знал это. Она знала это.

Так какого хрена мне вдруг стало не все равно?

Я помчался по коридору, свет зажегся для меня, когда я проходил мимо. - Отвали, Анита, - прорычал я.

Свет погас.

Я схватил пиво из холодильника, сорвал крышку и швырнул его на землю с такой силой, что оно срикошетило. Он ударился о край островка и соскользнул в коридор, по которому я только что спустился. Я с минуту смотрела на него, уговаривая себя оставить его там.

Затем я представил Вайнону, выходящую из ванной, идущую по коридору и наступающую на эту штуку. Она соскальзывала вбок, ударялась головой об пол и...

“Черт”. Я подошел и, схватив эту штуку, с силой швырнул ее в банку.

ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

Незаконченная идея

МИТЧЕЛЛ

МИТЧЕЛЛ: Это мой номер.

БЛЕЙК: Кто это?

МИТЧЕЛЛ: Твой брат, придурок

БЛЕЙК: Предположительно, у меня их два.

МИТЧЕЛЛ: Прости, что заблокировал тебя. В этом не было ничего личного.

МИТЧЕЛЛ: И ты мог бы узнать мой новый номер у Конрада.

БЛЕЙК: Ты имеешь в виду хорошего брата? Тот, кто не спустился из своей башни из слоновой кости, чтобы объявить, что живет в моем родном городе, не позабыв сказать мне, где именно, а потом не позвонил мне призраком через один звонок?

МИТЧЕЛЛ: Я снова близок к тому, чтобы заблокировать тебя .

БЛЕЙК: Ты не блокировал меня. Ты выбросил свой телефон. На номере было написано "не работает". Что ты сделал, разбил его? Выбросить его из своего частного самолета?

МИТЧЕЛЛ: Ты отвлекал меня. Ты и твоя хорошенькая жена. У всех, блядь, лунные глаза.

БЛЕЙК: Она еще не моя жена. И не называй ее хорошенькой. Зови ее Кассандрой, или я повалю тебя на землю и сяду на тебя, как ты когда-то любила.

МИТЧЕЛЛ: Не смог этого сделать, когда мне исполнилось двенадцать.

БЛЕЙК: Иди к черту, Митч. Я серьезно.

МИТЧЕЛЛ: Нет, ты не понимаешь.

БЛЕЙК: Я не хочу. Но я * мог * бы взять тебя.

шляпа на самом деле вызвала у меня ухмылку. Мой старший брат не был маленьким, но я был на добрых три дюйма выше его и перевешивал его по меньшей мере на тридцать фунтов. Может быть, больше с тех пор, как я был здесь. Помимо того, что я писал и напивался до отупения, большую часть оставшегося времени я проводил, делая круги в бассейне и выполняя гимнастические упражнения в тюремном стиле на баскетбольной площадке. Это было жестоко.

Все это было.

МИТЧЕЛЛ: Хотя она симпатичная. Не знаю, что она в тебе нашла.

БЛЕЙК: Я бы сказал, что, возможно, тебе следует найти свою собственную женщину, в которую ты мог бы влюбиться, но я бы не хотел никого подчинять тебе.

Это было больно, даже если бы я согласился.

Мы обменялись еще несколькими уколами, и, поскольку я по-прежнему не говорил ему, где живу, я закончил тем, что вяло пообещал навестить его и Кассандру в какой-то момент. Может быть, никогда. Я знал, что веду себя чертовски странно. Я до чертиков любил и Блейка, и нашего среднего брата Конрада, там, в Сиэтле. Но я изолировался не просто так.

Я отбросил телефон в сторону, запрокинул голову и прижал тыльную сторону ладоней к глазницам. Причиной было желание закончить написание этой книги. Но это не сработало.

За исключением того единственного дня, который у него был.

Понедельник — день, когда эта гребаная петарда была в моем доме. Всю ту ночь слова стекали с моих пальцев на клавиши пишущей машинки так, как не стекали месяцами.Клац-клац звук был подобен воде, льющейся на какую-то умирающую, иссушенную часть моего мозга. Женщина—

У нее есть имя, придурок.

Вайнона.

Вайнона подарила мне огонь.

Вайнона.

Она была какой-то ведьмой. Должно быть, так.

Я встала. Мне не следовало снова давать свой номер Блейку. Он был бы только отвлекающим фактором.

Но я уже был чертовски отвлечен. Я направился на кухню, намереваясь взять пива на обед.

Переписка с Блейком была отвлечением от того, что не покидало мой чертов разум.

Вайнона.

Ее имя отдавалось в моей голове, как сердцебиение на мониторе. Как бегущая строка. Ночью это крутилось в моем мозгу, обволакивая язык, как конфета. Как что-то еще, что я почти ощущал на вкус.

Я откупорил пиво, на этот раз держа крышку в руке.

Мне нужно было оставить это в покое. Сосредоточиться на книге.

Но она заставила себя произнести эти слова.

Я был в таком чертовски приподнятом настроении после прочтения этих страниц, что поставил песню, которую она пела. У меня чуть не лопнули барабанные перепонки.

На следующий день я написал еще несколько, по сравнению с предыдущим.

Но на следующий день, после срочного звонка от Сэл по поводу маячащего на горизонте слияния, к которому мне нужно было вернуться, я сел наготове, держа пальцы на клавишах.

И ничего, блядь, не вышло.

После этого я снова погрузился в неудачу, как будто это было моим естественным местом отдыха. В жизни такого не было, за исключением этой части.

Сегодня я так усердно ходил взад и вперед в течение стольких часов, что был удивлен, что на террасе у бассейна не была выжжена дорожка. Я проплыл тысячу кругов, поднял тысячу фунтов. И все же знакомые воспоминания нахлынули на меня, как это бывало всегда, когда с книгой что-то не ладилось.

Что это, черт возьми, такое?

Голос моего отца в моей голове был подобен удару холодной воды. Я вернулась в тот момент, увидев свой неуклюжий, высокопарный почерк двенадцатилетней давности, открытый и выставленный напоказ на странице под осуждающим гневным взглядом моего отца.

Не будь идиотом, Митчелл. Ни один мой сын не станет гребаным поэтом-киской.

Это не поэзия!

Затем книга, брошенная в камин, и эти искренние слова, растаявшие в углях.

Блейк получил удар слева за попытку защитить меня. Я натерла мозоли, пытаясь вытащить книгу из камина.

Папа посмеялся над нами обоими.

Теперь я проглотил ядовитый вкус воспоминаний на моем языке. Мне было двенадцать.

- Чертовыдвенадцать , - сказала я вслух, и мой голос прозвучал поразительно тихо в тишине кухни.

Я писал эту книгу в качестве послания своему отцу "пошел ты". Он собирался увидеть мое имя в печати. Он собирался увидеть слова, которые я написал о нем в предисловии. Он собирался увидеть все это, и это значило бы больше, чем все слияния и поглощения, которых я достиг в своем бизнесе. Это значило бы больше, чем мой первый доллар, заработанный без него, и миллиард, заработанный с тех пор.

Если бы я, черт возьми, мог когда-нибудь закончить.

Я ногой открыла дверцу буфета, намереваясь выбросить крышку от бутылки в мусорное ведро. Но мой взгляд упал на трубу под раковиной. Я смотрел на него добрую минуту. Затем я снова посмотрел через бассейн туда, откуда я пришел, туда, где в моей пишущей машинке лежал этот чистый лист.

Вайнона была единственным, кто мог это исправить.

Я снова посмотрел на эти трубки. Мои пальцы так крепко сжимали бутылку, что я был уверен, она вот-вот треснет у меня в руке. Я поставил ее на стол. Затем я зашагал обратно к домику у бассейна. Не в писательскую студию внутри, а за дом, к пристроенному сараю для инструментов.

Кувалда в моих руках казалась твердой; вес был восхитительным, когда я вернулся на кухню и встал рядом с пустым буфетом.

Я замахнулся. Сильно.

Потребовался всего один удар, чтобы отсоединить трубу. Грязь из раковины забрызгала внутреннюю полку. Я несколько раз ударил по трубе, пока пластик не разлетелся на осколки.

Я подбросил кувалду вверх, затем отнес ее обратно в сарай и повесил на крюк.

Покончив с этим, я взяла телефон. “ Сэл, - сказала я, как только она ответила. - Мне понадобится номер телефона водопроводчика.

ГЛАВА 7

ГЛАВА 7

Повторная калибровка

ВАЙНОНА

это быланеделя. Между бумажной волокитой, пологими холмами и ... еще кое-чем, мне нужно было выпустить пар. Когда пятница, наконец, наступила, я написала Шер и Саре, чтобы спросить, не хотят ли они присоединиться ко мне и выпить после работы в пабе O'Malley's в центре города. Они обе с готовностью согласились. Шер была особенно полна энтузиазма. Она всю неделю присылала мне сообщения после того, как я совершила ошибку, рассказав ей несколько подробностей о работе. Это было прекрасно, я знал, как избежать темы мужчин с Шер. В частности, это было бы легко. Голос в моей голове рассмеялся, но я проигнорировала это, сказав Фло, что у нас будет приятный, обычный девичник.

Когда я пришел в паб, то обнаружил обеих женщин уже там, на столе стоял полный кувшин с капельками конденсата и три пинтовых стакана.

Шер налила всем нам.

- До пятницы, - сказал я.

- И не придуркам, - добавила Сара.

Я взглянула на Шер, приподняв брови.

Шер поморщилась, ее глаза обратились к Саре. К счастью, это было не из-за меня.

“ Полагаю, наш с Джейми разговор ни к чему не привел, да? - Спросила я.

Джейми был боссом Сары. На самом деле, обычно он не был мудаком, особенно если сравнивать его с теми мудаками, которых я знал в последнее время. Но когда дело касалось Сары, он вел себя необъяснимо странно. Я поговорила с ним о Саре только на прошлой неделе, но, очевидно, это мало что дало.

“Вчера он просто ушел со встречи в разгар обновления Сары”, - сказала Шер.

Я сел. “ Что? Я провел сегодняшний день, туша несколько пожаров вдали от холмов, поэтому пропустил обычное совещание о статусе.

“ Никакого уведомления, даже "извините". Ноздри Сары раздулись, челюсть напряглась. “Он просто встал и выбежал, как будто ему не понравилось, как я это делаю”.

- Невероятно, - сказал я.

Шер сделала глоток пива. “ Ага. Иногда мужчины - самые большие дети, которых я знаю.

“ Иногда? - Съязвила Сара.

Я снова подумал об этом сварливом мудаке, который пялился на меня сверху вниз. И снова мне пришлось проигнорировать странное покалывание внутри, когда эти глаза вспыхнули в моем сознании.

“Честно говоря, в наши дни только Райан и Кэлвин непогрешимы”, - заявила Шер. “Братья Вайноны - воплощение хороших мальчиков”, - объяснила она Саре, которая никогда с ними не встречалась.

“Не то чтобы не потребовалась чертова тонна работы, чтобы доставить их туда”, - засмеялся я. Затем прикусил губу. “Вообще-то, могу я немного похвастаться?”

- Всегда, - ответила Шер.

Я старалась не взорваться от гордости, когда сказала: “Кэлвину позвонили из ресторана его мечты на этой неделе”.

Шер разинула рот. - Заткнись.

Я ухмыльнулся. Шер любила этих парней почти так же сильно, как и я. “ Серьезно. Просто поговорить, разузнать о нем. Но все же.”

Брови Сары нахмурились. - Подожди, я думала, Райан был шеф-поваром?

“Кэлвин учится в кулинарной школе”, - сказала Шер. “Райан - инженерный гений Калифорнии”.

Не считая телефонного разговора с Кэлвином в среду, это был первый раз, когда я почувствовала себя полностью расслабленной за всю неделю. Это определенно было тем отвлечением, в котором я нуждалась. “У Райана тоже все отлично”, - сказал я. “Его пригласили поработать в кооперативе в этом стартапе по производству экологически чистых аккумуляторов, которым он был одержим весь год. Очевидно, они подают заявки на патенты через день ”.

“Вау, Вайнона”, - сказала Сара. “Ты действительно отлично поработала с этими мальчиками”.

Сара знала, что я вырастила своих братьев, хотя и не знала всех подробностей. Даже Шер не знала всех подробностей.

Некоторые вещи лучше было оставить в неведении.

“Это все они”, - сказал я, имея в виду именно это. “Они так усердно работали”.

“Они оба получают полную стипендию”. Шер хвасталась этими мальчиками, как будто они были ее собственными. Мне это понравилось.

“И слава Иисусу, Марии и Иосифу, - сказал я, - учитывая стоимость обучения в этих американских школах”.

“Она прожила здесь половину своей жизни и до сих пор переводит все в канадские доллары”, - засмеялась Шер.

“Эй, я радуюсь, когда думаю о том, сколько приносят наши контракты”.

Мы с Шер подняли бокалы за Сару, которая отвечала за самый крупный из этих контрактов. Затем Шер вкратце рассказала о том, что еще произошло в Rolling Hills сегодня в мое отсутствие. Сара спросила о Таше, и настала очередь Шер похвастаться, показав фотографию своей дочери с лицом, покрытым шоколадом.

После того, как мы посмеялись над этим, обе женщины вздохнули. Затем их взгляды остановились на мне.

Хотя две мои подруги не могли выглядеть более по—разному — Сара с ее бледной, веснушчатой кожей, компактной фигурой, и карими глазами, и Шер с ее гладкой смуглой кожей, амазонским ростом и густыми темными ресницами, - но у обеих было одинаковое выражение глаз.

АРасскажи мне все взглядом.

У меня скрутило живот. Шер, конечно, выболтала Саре все, что я ей рассказала. В чем была моя вина. Я вел себя так, словно работа в Горах не представляла для меня ничего особенного.

“Нет”, - сказал я. Я не хотел говорить об этом. Япросто провел последний час, не думая об этом — впервые за эту неделю.

Шер закатила глаза. “ Правда? Ничего оМитчелле Харрингтоне, брате Блейка Харрингтона ?

Сара поморщилась. “ Дорогая. Предполагается, что никто не должен знать, что он здесь. Или кто он. Или что-то в этом роде.

“Тот Митчелл Харрингтон?” Продолжила Шер, наклоняясь.

Мое сердце бешено заколотилось. О чем это она? Мне действительно следовало прекратить этот разговор. Но Шер что-то знала. Она размахивала им передо мной, и я, как лох, кусался.

“ Что значит ‘Тот’? Он богатый мудак. Конец истории.

“Вайнона. Я знаю, что у тебя дома почти нет интернета”, - сказала Шер.

Я закатил глаза. Вообще-то, я так и сделал. В последнее время я часто использовал его для своих бизнес-приложений.

- Но у тебя есть это. - Она постучала ногтем по моему телефону на столе.

Сара наклонилась ко мне. “ Вайнона, ты серьезно говоришь мне, что не разыскивала его? Разве тебе не было немного любопытно?

Я, конечно, боялась. Но я не хотела тратить ни на секунду больше времени, думая о нем, чем у меня уже было. “ Зачем мне это? - Спросила я, надеясь, что мой голос звучит отчужденно, несмотря на мое быстро учащающееся сердцебиение.

“Потому что”, - ответила Шер. “Он не просто какой-то ”богатый мудак".

Я нахмурился.

Несмотря на свои сомнения, Сара, казалось, не смогла удержаться, чтобы не присоединиться. “Он один из крупнейших филантропов страны, Вайнона”.

“Она имеет в виду, - сказала Шер, - что он миллиардер”.

Я попытался не подавиться пивом. - Что?

“ Чрезвычайно известный. Его можно даже назвать знаменитым.

Сара искоса взглянула на Шер. - В определенных кругах.

Шер переплела пальцы. “ Много кругов. Но послушай, это не самая важная часть. Он также— хм, как бы ты описала его, Сара? Я имею в виду внешность.

Сара вздохнула. - Великолепно.

Я ничего не могла с собой поделать. Я рассмеялась. От облегчения мое сердцебиение замедлилось. Они явно ошибались. Человек, которого я встретила, был чудовищем. Людоед. Хотя и с поразительными глазами. И, ладно, да, определенный тип тела.

Из таких вырезают статуи.

Но я покачала головой. “Нет. Мужчина, которого я встретила, не был великолепным. Кроме того, я бы не назвал его щедрым, что является своего рода отличительной чертой филантропа ”.

Сара приподняла бровь. - Разве он не заплатил тебе бешеную сумму за починку труб?

“Это потому, что он хотел, чтобы я убрался к черту из его дома. Возможно, он даже использовал эти слова”. Вроде того.

Шер достала свой телефон. “Я говорила тебе, что она не узнает”, - сказала она Саре, полностью игнорируя меня, когда постучала по своему экрану. Мгновение спустя мой телефон зажужжал, экран засветился.

Я закатила глаза. Я хотела проигнорировать то, что она только что прислала мне. Мой желудок сжался, предупреждая меня не делать этого. Не обращай внимания на то, что у меня чесались глаза от желания посмотреть вниз.

Шер подвинула мой телефон ко мне так, что он оказался прямо у меня под носом.

“Черт возьми, дорогая!” Сказала я. Я потянулась за телефоном, намереваясь заблокировать его и двигаться дальше. За исключением того, что сообщение было ссылкой, и я узнал логотип.TechBeat. Это было онлайн-издание глянцевого журнала, который Райан обычно покупал дома.

Заголовок ссылки гласил: "ГДЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, НАХОДИТСЯ МИТЧЕЛЛ ХАРРИНГТОН?"

Голос дома эхом отдавался в моей голове.Митчелл Уильям Франклин Харрингтон.

Мое сердце бешено заколотилось в груди, ладони стали влажными. Мои пальцы двигались сами по себе, нажимая на сообщение, несмотря на то, что мой мозг кричал отпустить его.

Открылось окно браузера. К сожалению, я быстро читал, поэтому первый абзац прочитал не задумываясь.

Потом я попался на крючок.

Согласно статье, датированной февралем этого года, Митчелл Харрингтон был тридцатипятилетним техническим гением, имеющим контракты с некоторыми из крупнейших организаций в мире, в основном филантропических или медицинских. Он готовил свою компанию, которая называлась LoupTeq, к "знаменательному слиянию" с Zynstyr Technologies, какой-то медицинской исследовательской фирмой.

“Но на прошлой неделе произошел шокирующий шаг, ” прочитала Шер, каким-то образом точно зная, где я буду на странице, ‘ Харрингтон передал временный контроль над своей глобальной компанией стоимостью в миллиард долларов одному члену своего персонала. Его не видели ни в его пентхаусе в Сиэтле, ни на каких-либо недавних благотворительных ужинах, где, по слухам, он обычно делает миллионные пожертвования, хотя они всегда анонимны.’Миллионы , Вайнона. За один ужин.

-Каждый ужин, ” ответила Сара. “По-видимому, он обычно посещает по крайней мере одно мероприятие вмесяц ”.

“ Это ничего не доказывает, ” говорю я. - Клянусь, это не он.

Этого не могло быть.

Шер ухмыльнулась, продолжая читать. “"Но Харрингтон фактически исчез шесть месяцев назад. Никто из его высокопоставленного окружения не раскрыл его местонахождение. Его помощница Салима Чжан во вторник опровергла слухи о том, что Харрингтон находится на реабилитации, в тюрьме или бежал из страны”.

Салима.Я не звоню таким людям, как ты. Это работа Сэла.

Я сглотнула, во рту пересохло, хотя ярость от этого комментария снова разгорелась в моей груди.

“Считается, - сказала Сара, читая через плечо Шер, - что Харрингтон, возможно, остановился у своего брата, бизнес-стратега Блейка Харрингтона, в сельской местности Вермонта, вдали от любопытных глаз”.

Я пожала плечами, хотя мое сердце бешено колотилось. “Хорошо. Ну и что?” В статье его местонахождение было указано лишь наполовину. Они, должно быть, тоже неправильно поняли часть о благотворительности. Все пожертвования были анонимными. Это имело наибольший смысл, учитывая мудака, которого я встретил.

“Прокрутите вниз”, - сказала Шер.

Я протянула свой телефон, как будто собиралась положить его обратно на стол. Только… Я не мог сдержать любопытства. Я должен был признать, что история все еще была пикантной. Миллиардер теряет все и исчезает. И живет как дикарь прямо здесь, в Айвовой долине. Почему?

Неохотно я провел большим пальцем по экрану.

Затем все замерло. Мои глаза остановились на изображении, которое я показала, и я вдруг очень,очень пожалела, что не швырнула телефонную трубку. Не макать его в кувшин со свежим пивом, который только что принес официант.

Потому что там, на экране моего телефона, была фотография Митчелла Харрингтона.

Сара не солгала. Мужчина на фотографии был — другого слова для этого не подобрать — великолепен, хотя и выглядел немного сурово. Чисто выбритый, с коротко подстриженными волосами, стильно спадающими на лоб. Я бы все еще яростно утверждала, что это был не тот мужчина, которого я встречала. У него была сильная челюсть, длинный нос, скулы чуть заострялись.

Но там были те же самые глаза цвета лесной зелени. Те же густые брови, которые были нахмурены при взгляде на меня; их бурная напряженность пронзила что-то настолько глубоко внутри меня, что я снова вздрогнула, прямо там, за столом.

- Невозможно, - прошептала я.

“ У него даже шрам на брови, ” вздохнула Сара. “ Я слаба к шрамам на бровях. Знаешь, там, где волосы секутся.

Я тоже, как обычно. Это было нечто. Я наклонилась. У него тоже был шрам на верхней губе. "Шрам от волчьей пасти", - подумал я.

Я закрыл глаза, мою грудь скрутило. Я положил телефон, взяв кружку с пивом обеими руками, чтобы скрыть дрожь. Я бы не стал делать его человеком. Я отказался.

“Дэвид одержим им”. Муж Шер преподавал информатику в местном колледже.

“Помимо компьютерных штучек, - сказала она, - у него есть какая-то крупная медицинская благотворительность”.

Голос Шер затих, когда я обнаружила, что снова возвращаюсь к тому моменту в его доме, к тому, как он поймал фонарик, который я попыталась бросить в него во второй раз, даже не моргнув.

То, как эти глаза не отпускали меня. Они были безжалостными. Всепоглощающими.

Подлый. Жестокий. Богатый.

“... я думаю, экспериментирую с компьютерным лечением болезни Альцгеймера”, - сказала Шер Саре.

Сара, должно быть, спросила о фонде. “Это превосходит все, что кто-либо делал раньше”.

Я вспотел. Сильно. Я сделал глоток пива, потом еще.

“ Ты в порядке, Вайнона? Теперь Шер ухмылялась. Она поняла, насколько я была напугана.

- В полном порядке, - солгал я.

- Я мог бы подробнее расспросить о нем Дейва, если тебе интересно?“

- С чего бы мне интересоваться? - Спросила я. Мой голос был на волосок громче, немного пронзительнее.

Улыбка Чеширского кота Шер стала шире. “Я знаю, что говорю это тысячу раз на дню, Вайнона. Но тыне замужем. Это смущает”.

Моя челюсть чуть не ударилась о стол. Я мгновенно захлопнула ее.

“Сладостный Иисус в саду, дорогая”, - прошипела я, ставя свое пиво на стол с такой силой, что оно издало громкийстук , пиво выплеснулось мне на руку. “Во-первых. Я никогда не встречал человека, которого презирал бы больше. Во-вторых, этот человек презирал меня в ответ. В-третьих, я починил трубу в его доме. Он заплатил мне. Безбожная сумма, имейте в виду. Но сделка заключена”.

Шер побледнела. — Вайнона, я не имел в виду...

Я подняла руку, смущенная тем, каким язвительным был мой голос. Это был обычный почерк Шер, она просто понятия не имела, насколько сильно я отношусь к таким мужчинам, как Митчелл Харрингтон.

Она, конечно, понятия не имела, как сильно он на меня повлиял.

Она подняла обе руки. Сара тоже выглядела виноватой.

Я ущипнула себя за переносицу. “ Прости. Я понимаю. Привлекательный миллиардер. Загадочные обстоятельства. Я, хронически одинокая.

“Вот именно”, - сказала Шер слегка уязвленным тоном. “Это просто весело”.

Но это было невесело. Не для меня.

В этот момент в центре стола зажужжал мой телефон. На экране высветилось:ОТПРАВКА.

Мне не нужно было отвечать, но черт меня побери, если звонок меня не спасет. Я схватила телефон со стола и встала. - Извините.

- У тебя выходной, - напомнила мне Шер.

- Я сейчас вернусь.

Мне нужна была минутка. Я отвечу на звонок, переведу дыхание и извинюсь перед своими друзьями. Шер все поймет. Она всегда была рядом, когда все становилось серьезным.

Я повернулась и открыла звонок, теперь смущенная своей реакцией.

- Привет, Дженн, - сказала я, пересекая бар и направляясь к входной двери, радуясь, что разговариваю со своим диспетчером и секретаршей, полностью нейтральной стороной.

Только голос на другом конце провода определенно принадлежал не Дженн.

Он был глубоким. Мужественным.

- У меня еще одна утечка информации.

Мои внутренности превратились в воду, когда этот голос пронзил меня. Я поняла, что это так же нервировало, как и глаза, которые сопровождали их.

“ Мистер Харрингтон, ” сказала я. - Как ужасно снова вас слышать.

ГЛАВА 8

ГЛАВА 8

Срыв переговоров

МИТЧЕЛЛ

не смог сдержать улыбку, которая расползлась по моему лицу, когда голос Вайноны заполнил мое ухо. Я убрал его подальше, чтобы она не услышала. - Отличный способ разговаривать с платежеспособными клиентами, мисс Чалмерс.

- Это моя личная камера,мистер Харрингтон. Когда клиенты обходят мою систему диспетчеризации и ведут себя как законные придурки, я обращаюсь к ним соответствующим образом ”.

Я знал, что заставлять Сэл узнавать свой личный номер было рискованно. Но это был единственный способ гарантировать, что она ответит.

“В любом случае, я не сожалею о вашей утечке”, - беззаботно продолжила она. “Но ябы порекомендовала позвонить в Miller's Boiler and Gas”.

“Нет”.

Прошла пауза. - Нет?

“ Нет, ” подтвердила я низким рокочущим голосом. - Я хочу тебя.

Последовала пауза, во время которой я напряг слух, отчаянно пытаясь услышать звук ее сглатывания; глубокий вдох. Все, что угодно, лишь бы дать мне понять, что я каким-то образом повлиял на нее, помимо того, что разозлил.

“У Миллера”, - сказала она наконец, - "отличная работа. На самом деле, я раньше работала у них, так что ты знаешь, что они хороши.”

Я не привык, чтобы женщина игнорировала мои просьбы. К тому, чтобы кто-то игнорировал меня. Думаю, мне это нравилось, как бы это ни раздражало.

“Я не люблю повторяться”, - сказал я. “Но я буду, чтобы было ясно. Я хочу. Вы, мисс Чалмерс”.

Я повторил ‘Мисс’ с ударением, ожидая, что она исправит свой титул. Изменил бы я свой подход, если бы она сказала "Миссис"?

Нет. Она нужна тебе как муза, вот и все.

“Я заплачу тебе вдвое больше, чем в прошлый раз”, - добавил я, зная, что это разозлит ее.

“Всегда из-за денег. Типично.”

Интересно, что бы она подумала, если бы узнала, что на самом деле меня очень мало заботили деньги? Конечно, это здорово смазало колеса. Позвольте мне спонсировать то, что мне дорого. На самом деле это было жизненно важно для работы, которая мне действительно была небезразлична — медицинской работы, к которой я не имел никакого отношения. Но на личном уровне? Я был счастливее много лет назад, когда жил в нищете и прокладывал свой собственный путь.

Но это было ни к чему. “Что потребуется, чтобы заставить вас устранить эту утечку, мисс Чалмерс?”

-Извинись за то, как ты обошелся со мной в прошлый раз.

- Мне очень жаль.

В трубке повисла долгая пауза. Я раскусил ее блеф. Она не думала, что такие люди, как я, могут за что-то извиняться. Вряд ли она знала, что у меня не осталось стыда. В любом случае, она была права. Я был задницей.

“Ты не заслужил такого поведения”, - продолжил я. “Я больше не буду так себя вести”.

Я встал, расхаживая по комнате. - Итак, во сколько я могу ждать тебя завтра?

- О, это не имело никакого отношения к возвращению.

Я остановился. Чертовски умная девчонка.

“Извинения были основой", - беззаботно сказала она. "Теперь, когда это сделано, я думаю, что наше дело завершено.”

Я затаила дыхание. Обычно молчание приводит к чему-то лучшему, чем попытка заполнить пустоту. Но в данном случае это был риск.

Шли секунды. Я посмотрел на экран. Вызов все еще был на связи. Мои губы скривились. Ей было любопытно. Я почти слышал, как тикает ее разочарование. Вот так просто у меня снова появилась опора.

- Ты все еще там? - наконец спросила она.

- Вы закончили? - спросил я

Я услышал резкий вдох.

Я был самоуверен. Последняя авантюра окупилась, но мне нужно было следить за собой. Я все еще был на слабой стороне переговорной палки.

“ Я закончила? Я снова услышала огонь в ее голосе. Мне это очень понравилось. На самом деле, понравилось.

-Мистер Митчелл. Вы ошеломлены не меньше меня.

Теперь я широко улыбнулся, но снова стер улыбку с лица и голоса. “ Пятьдесят тысяч. Я снова зашагал.

- Прошу прощения?

Я прошелся вдоль бассейна. “ Дело не всегда в деньгах, мисс Чалмерс. Но я уверен, что вы могли бы придумать, что делать с пятьюдесятью тысячами долларов.

Прошло несколько секунд. Наконец, она сказала: “Ты ведь не шутишь, правда?” Она не смогла скрыть недоверия в своем голосе.

- Я говорю так, словно шучу?

Она слегка выдохнула воздух из своих губ, и на мгновение я смог их разглядеть. Пухло-розовые и проклинающие меня. Слишком хорошо.

Не о том был этот звонок.

“ Мистер Харрингтон. Вы хоть представляете, насколько неприятно с вашей стороны даже предлагать это?

- Каждый мог бы найти себе занятие с пятьюдесятью тысячами долларов.”

-Даже ты?

-Вероятно.

Она усмехнулась. “Ты, наверное, столько зарабатываешь, почесывая свою задницу по утрам”.

“Честно говоря, мне нужно думать только о том, как почесать задницу, чтобы эти цифры выросли”.

- Невероятно, - сказала она.

Это был смешок, который я услышал в ее голосе? Возможно. Возможно, нет. Я улыбнулся, подумав об этом. Затем мой взгляд переместился на домик у бассейна. Улыбка исчезла. Этот разговор был веселым. Слишком веселым. Я напомнил себе, что не хотел, чтобы она приходила ко мне играть с ней. Я сменил тактику. На этот раз - честно.

“ Тебе вообще не придется меня видеть. Но я не могу допустить, чтобы здесь был кто-то еще. Мне нужно ... Я присел на корточки, затем плюхнулся на задницу. Я откинулся на жесткую палубу и сглотнул. - Ты нужна мне, Вайнона.

Почувствовал ли я энергию смены вызова? Или я принимал желаемое за действительное?

Еще одна долгая пауза. Я почувствовал, возможно,надеюсь , что она склоняется в мою сторону. Я подозревал, что она была тонко настроена на отчаяние.

Я зажмурилась, задержав дыхание.

“Ладно, послушай”, - наконец сказала Вайнона. “Я приду и посмотрю. Когда я буду там, я скажу тебе, что для этого нужно. Но я не собираюсь делать эту работу за тебя.

Срань господня. Мне каким-то образом удалось расположить ее к себе, оставаясь ... самим собой.

“ Вы все еще здесь, мистер Харрингтон? Не знаю, почему я спрашиваю. Это облегчило бы мне жизнь, если бы ты не был таким.

Я хотел сказать ей, что она сумасшедшая, раз не ухватилась за предложение заплатить половину шестизначной суммы за работу гребаного сантехника.

Что мне понравилось, что она увидела это насквозь.

Что она еще и сумасшедшая, раз решила помочь такому беспредельщику.

Но она говорила со мной так, как никто не говорил. Вот почему она была мне нужна.

Я не мог все испортить.

“Хорошо”, - сказал я. Первым шагом было доставить ее сюда. Удержать ее здесь…Мне придется придумать что-нибудь еще. Я не спал всю ночь, придумывая идеи, как раньше, когда lupteq был стартапом и я думал, что это все, что мне когда-либо было нужно. Раньше, когда за меня не думали орды подобострастных людей. “Надеюсь, завтра в десять сработает?” Этого времени было достаточно.

“Нет”.

“ Нет? Очевидно, мне нужно было привыкнуть снова слышать это слово. Но также, верно. У нее были и другие клиенты. Я открыл рот, чтобы спросить ее, во сколькобы получилось получить абсурдную сумму денег, чтобы посмотреть на какие-то трубки, но она уже заговорила.

“ Нет, мистер Харрингтон. Я сейчас иду.

Я моргнула. - Сейчас?

“ Я не хочу разговаривать с твоим роботом-дворецким. Она меня подвезла. Так что открой дверь. И не лезь ко мне, пока я не буду готов сказать тебе, что делать.

Это не входило в мои планы. Я не мог писать сейчас, ночью, после дня неудач, которому предшествовала такая же неделя. Мог ли я? Мне нужно было настроиться на правильный лад.И мне нужно было выяснить, как заставить ее остаться. Что, если бы она вошла и вышла отсюда за пять минут? Вероятно, так и было бы, как только она увидела, что я сделал. И еще, что, черт возьми,означало "она меня подвезла" ?

Я встал. Палка, которую я успел ткнуть в свою сторону, упала обратно. Я был в ее власти.

Мне нужно было взять себя в руки.

Я мог подготовить встречное предложение на лету. У меня это хорошо получалось. Исключительные, как говорили эксперты в области бизнеса. Я заключал сделки буквально на миллиард долларов. Несколько раз.

“ Нет, мисс Чалмерс. Это не сработает. Я...

Но я остановился. Потому что я разговаривал с мертвой линией.

Все, что я мог тогда сделать, это рассмеяться.

Звук был незнакомым. Он заставил белку, которая забралась на ветку дерева у домика у бассейна, подпрыгнуть и юркнуть обратно в темноту ветвей.

Это был первый раз, когда я рассмеялся за несколько месяцев.

ГЛАВА 9

ГЛАВА 9

Мне нужно, чтобы она Разозлилась

МИТЧЕЛЛ

открыл дверь, когда Вайнона поднималась по ступенькам.

Какое-то мгновение я не мог думать. Я был уверен, что за последнюю неделю создал ее в своем воображении. Но она была такой же привлекательной, какой я ее помнил. За исключением сегодняшнего дня, она была в обычной одежде, что делало ситуацию намного хуже. Ее волосы свободными локонами спадали на плечи. Мягкий красный свитер, который был на ней, облегал изгибы тела выше талии, выцветшие джинсы - те, что были ниже.

Увидев меня, она остановилась. “ Мистер Харрингтон. Она скрестила руки на груди. Ее левое бедро слегка приподнялось, соблазняя меня опустить взгляд. Я сопротивлялся с неимоверным усилием.

“Посмотри на себя, открываешь дверь, как крестьянин".

Она была напористой, как будто выпила немного жидкой храбрости. Была ли она на свидании? Я прервал ее из-за этого? У нее была накрашена губы. И каблуки тоже.

Я не сводил с нее глаз, игнорируя нежеланную волну ревнивого жара, прокатившуюся по мне. “Мисс Чалмерс. Спасибо, что пришли”.

Она моргнула, как будто ожидала, что я брошу колкость. Наконец, она приподняла брови. “Ты хочешь, чтобы я посмотрел на эту трубку, или...?”

Верно. Я стоял у тебя на пути.

Она пронеслась мимо меня в облаке чего-то слегка цветочного. “Итак, в чем, кажется, проблема на этот раз? И закончил ли Миллер уборку в ванной?”

Я закрыл дверь, заставляя себя вдохнуть ее аромат.

Но когда я повернулся, мне пришлось стиснуть челюсти. Она стояла ко мне спиной, и, черт возьми, ее задница выглядела потрясающе в этих джинсах. Круглая, шикарная и совершенная. У меня мелькнула непристойная мысль, что я могу идеально обхватить обе щеки руками, как баскетбольный мяч. Нижняя часть моего тела вспыхнула от этой мысли.

Мозговая часть кричалаЧто, черт возьми, с тобой не так?

Я сильно прикусила щеку, причиняя боль, чтобы очистить свои грязные мысли, и резко отвернулась.

Она была здесь не за этим.

Я изо всех сил пытался вспомнить, о чем она только что спрашивала.Водопровод. Миллер. Ванная. На самом деле я не знал, был ли завершен ремонт, который она начала. Я никогда не пользовался той ванной. Может быть, я вспомнил, что фургон, который не принадлежал ей, появился где-то в середине недели? Должно быть, Сэл позаботился об этом.

“С ванной все в порядке”, - сказал я. “Я думаю”. Вероятно, так и было. Но, может быть, она могла бы остаться и это проверить. “Новый выпуск находится на кухне”.

Вайнона бросила на меня странный взгляд. Затем она прижала руку к полоске стены между картиной и углом и сбросила туфли на каблуках.

Я внутренне застонал от этого зрелища, не в силах удержаться от того, чтобы не представить, как она напрягается и смотрит вниз по другим причинам.

Мне удалось сдержать выражение лица как раз в тот момент, когда она снова подняла глаза.

Из-за потери туфель она упала на несколько дюймов. Я чувствовал себя зверем, стоящим над ней, как будто я мог случайно оставить ей синяк, просто стоя здесь.

Я сделал шаг назад. Но потом меня отвлек интимный вид ее босых ног на моем бетонном полу, нежные, накрашенные розовым ногти на ногах, гладкие кончики лодыжек.

Я не любитель ног. Я, блядь, любитель ног?

Мне захотелось ударить себя. Я не был таким. Я не звонил женщинам с гнусными целями. Мне это было не нужно. Я также не отвлекался на них. У меня была четкая, как у лазера, фокусировка. Именно это привело меня туда, где я был. Это было также то, чего я, казалось, не мог найти здесь; ни с моей книгой, ни с ней.

“Сюда”, - прорычал я, проходя мимо нее. Я закрыла глаза, вдохнув свежий аромат этого сладкого цветка, и снова открыла их, чтобы не броситься вниз по лестнице в главную комнату.

Но когда я добрался до кухни, я остановился. Я был так увлечен тем, чтобы привести ее сюда, что не подумал о том, что она может подумать, когда увидит катастрофу под раковиной. Что, если бы она убежала с криком? Какого черта я просто не открутил что-нибудь, как нормальный гребаный человек?

Я вдохнул через ноздри, поворачиваясь и встречаясь с ней взглядом. Теперь этого было не избежать.

- Вон там, - сказал я, указывая на шкаф.

Вайнона остановилась на пороге комнаты, в конце островка.

Она взглянула на шкафчик, но не двинулась с места, чтобы открыть его.

Вместо этого она снова скрестила руки на груди, ее глаза сузились, как у полицейского, пытающегося раскусить меня.

Темное раздражение нахлынуло на меня. Я знала, что оно было там, чтобы скрыть мое смущение. “Тебе нужно, чтобы я открыла для тебя шкаф?” Спросила я.

Прошел такт.

“Нет, детка”, - сказала она, ее голос был мягче, чем раньше. “Мне просто интересно, если я открою эту дверь, действительно ли я увижу что-то неправильное”.

“Я...””

“Потому что ты похож на человека, у которого есть скрытые мотивы”.

Это раздражение разгорелось сильнее. Она, конечно, видела меня насквозь. У нее было бы полное право уйти. Черт возьми, убежать с криками.

Но она не убегала. Она не считала меня подонком, хотя должна была, учитывая мысли, которые приходили мне в голову каждый раз, когда я смотрел на нее.

Что-то другое привело ее сюда. Возможно, вызов. Или любопытство. Конечно, дело было не в деньгах, она ясно дала это понять. Это было чертовски освежающе, если не сказать немного изнуряюще. Я так привык смазывать петли деньгами, что это была тренировка - снова использовать свой гребаный мозг, чтобы что-то делать.Но не имело значения, зачем она пришла. Я приказал своему мозгу расслабиться и просто радоваться, что она здесь.

Я сделал шаг к ней. Она напряглась. Я поднял руки. Затем указал пальцем на верхний шкаф, показывая, что направляюсь туда, а не к ней.

Она чуть смягчилась.

На краткий миг какая-то темная и извращенная часть меня задумалась, что бы она сделала, если бы я обошел шкаф. Если бы ядействительно подошел к ней, обнял за пышные бедра и сказал, что у меня была другая причина позвать ее сюда. Она делала глубокий вдох, ее зрачки расширялись, и я воспринимал это как знак ударить коленом ей между ног. Поднимал руку к ее подбородку и большим пальцем касался толстой нижней губы. Тогда я бы зарычал на нее, как гребаное животное.Теперь ты остаешься здесь.

Вайнона ждала. И это было не то, для чего она мне была нужна. Но мой член не получил напоминания. Она затвердела в джинсах, которые я надела.

Я повернулся к шкафу. Не к нижнему, а к верхнему, рядом с ее головой. Я рывком открыл дверцу, потянув за собой Лафройг. Это была не лучшая моя бутылка, но прямо сейчас мне и не нужно было ничего лучшего . Я бы выпил керосина, если бы думал, что это поможет мне привести голову в порядок.

Я протянул виски в ее сторону.

Вайнона сердито посмотрела на меня.

Я пожал плечами. - Твоя потеря.

Мое сердце отбивало ритм о ребра, как ведущий барабанщик марширующего оркестра. Пробка не поддавалась. Расстроенный, я поднес его к зубам, дергая бутылку вниз так, что крышка открылась с громким хлопком. У меня было сильное искушение поднести бутылку прямо к губам, но я потянулся к другому шкафу за стаканом, как гребаный джентльмен. Я со звоном ставлю его на столешницу, выплевывая горлышко в раковину.

Если Вайнона и испытывала ко мне отвращение, то сейчас она этого не показала. На этот раз она была готова к встрече со мной.

Она снова скрестила руки на груди. “ Ты так и не ответил на мой вопрос. Ее тон был ровным, как будто она привыкла иметь дело с придурками. Я уверен, что так оно и было, в своей области. - Это действительно проблема?

Я налила янтарную жидкость в стакан. Он мелодично булькнул. “ Да, мисс Чалмерс, есть проблема. Я сделал большой глоток, оттягивая время. Я чувствовал ее раздражение. Это было похоже на теплое сияние огня. Оно соответствовало теплу ликера, льющегося по моему горлу. Это зажгло искру внутри меня.

И осознание.

Вот и все. Мне нужно было разозлить нас. В прошлый раз это сработало. Я был взбешен, она была взбешена, и на странице произошло волшебство. Ей не нужно было оставаться рядом. Ей просто нужно было разозлиться на меня.

Эта концепция заставила меня почувствовать себя мудаком. В основном потому, что я знал, что пройду через это.

—Мистер Харринг...

- Ньюфаундленд, - сказал я.

Грубое прерывание было хорошим началом, хотя это было похоже на кислоту на моем языке.

-Что? -спросиля

Я снова взял бутылку. “Ты меня подвез. Поставь ее на место”. Ты из Ньюфаундленда, верно?"

Она ничего не сказала, но ее щеки вспыхнули. Я был прав. Либо это, либо Ирландия, но в остальном у нее не было акцента. “Я посмотрел это”, - сказал я. “Сразу после того, как ты ушел в прошлый раз. После того, как я кое-что одел”.

Ее щеки покраснели сильнее. Это сработало? Или дело было в упоминании обо мне раздетой?

Ты самоуверенный ублюдок. Очевидно, сегодня вечером я не смог вытащить свой разум из сточной канавы.

“На этот раз я оделась ради тебя”, - сказала я, и вкус алкоголя развязал мне язык. Я широко раскинула руки, все еще держа бутылку в одной руке, как будто демонстрировала какой-то модный наряд, хотя на самом деле это были джинсы и футболка, и то, и другое, я почти уверена, в какой-то момент было милым. Но теперь джинсы были потертыми, рубашка разорвана в клочья, не лучше, чем тряпка для мытья посуды.

- Лучше? - Спросил я.

“ Не совсем. Когда ты в последний раз принимал душ?

Этим утром я принял душ после нескольких часов в бассейне и еще нескольких неудачных попыток написать.

Но пусть она думает, что я грязный. Я был таким в других отношениях.

"Ньюфаундленд”, - процитировал я по памяти, наполняя свой бокал. “Географически важный остров у восточного побережья Канады, Ньюфаундленд считает себя отличным от остальной Канады. Население может похвастаться собственным словарным запасом”.

На этот раз она переместилась так, что ее правое бедро приподнялось. Мягкость ее тела завораживала. Мне нужно было быть осторожным, чтобы не начать пялиться, как собака.

“ Ты изучал это? ” спросила она, слегка впечатленная. Или обеспокоенная.

“ У меня хорошая память. Слишком хорошая. Я поднес стакан к губам, делая большой глоток виски.

Вайнона положила сумочку на стойку и поднесла руки к волосам.

Несмотря на жидкость, которую я только что проглотил, у меня мгновенно пересохло во рту. Какого черта она делает?

Но она просто укладывала платиновые пряди на макушке, скручивая их в узел.

“ Что ж, отличная работа, Шерлок. Закончив с прической, она опустила руки на бедра, постукивая кончиком пальца по мягкому выпуклому изгибу рядом с тазовой костью.

Я заслужил медаль за то, что не сводил с нее глаз.

Я сделал еще глоток виски. Я должен был чувствовать себя хорошо. Но внезапно я почувствовал себя всем плохим. Как извращенец. Как неудачник из-за того, как она думала обо мне. Жалкий, из-за того, что думал, что она может остаться, когда я был так взвинчен.

Пустая трата места, Митчелл.

Вот и пришло то прекрасное воспоминание, когда я воспроизвел голос моего отца. Я годами блокировал его, работая до изнеможения, но здесь, при написании этой книги, я слышал только его. И вот, когда эта женщина так откровенно смотрела на меня — человека, который впервые за много лет ничего от меня не хотел, — я разрывался на части.

Но она былаздесь. Каким-то образом я привел ее сюда, и, несмотря на ее безжалостный взгляд, в эту долю секунды ее присутствие здесь было единственной вещью в мире, которая была хорошей.

Я не сводил с нее глаз, пока пил.

Закончив, я вытер рот запястьем. - Я тебя подвез?

Ее губы изогнулись. Всего лишь тень улыбки, но я ее увидел.

“Ты так не говоришь”.

“Как ты это говоришь?”

“Ты меня довел‘. Это значит, что ты сводишь меня с ума. Ты не можешьводить кого-то другого.”

Я снова взял бутылку, наливая виски в стакан. Она смотрела, как я наполняю его слишком высоко.

- Ты уверен, что не хочешь немного?

“ Не перед ужином, спасибо. ” Она снова прищурилась. - Ты сегодня что-нибудь ел?

Не раньше ужина. Означало ли это, что онане была на свидании?

Я закончила наливать. - Ты сантехник или моя мать, Вайнона?

Ее щеки вспыхнули. Затем она удивила меня. Она шагнула ко мне и взяла бокал из моей руки. Затем она осторожно перелила его обратно в бутылку, не пролив ни капли. Она отодвинула бутылку от меня, звук стекла о гранит отчетливо прозвучал в тишине кухни.

Я был не столько раздосадован, сколько удивлен. И заинтригован.

“Я бы вылила это в канализацию, если бы могла", - сказала она. "Все это. Но, отвечая на ваш вопрос, нет, я неa мать, мистер Харрингтон. И уж точно не ваша. Она уперлась руками в стойку. - Но держу пари, ей было бы стыдно видеть тебя в таком состоянии.

Мой желудок сжался. Грудь тоже сжалась; и сердце, и легкие. На мгновение мне показалось, что я упал, все мои кости раздроблены, содержимое всех моих ребер разбрызгано по полу.

“Я права, не так ли?” - спросила Вайнона. Ее голос стал немного мягче, пальцы сжались под лежащими на прилавке ладонями.

Могла ли она почувствовать исходящее от меня унижение?

Я усмехнулся. Не имея виски в качестве опоры, я наклонился так, что мои предплечья оказались на кухонном столе, голова повернулась к ней. Мы были очень близки. Но она не вздрогнула и не попятилась.

“Это очевидно?” Спросил я. Я хотел показать ей, что мне, блядь, все равно. Как будто она не всадила мне нож в грудь своей проницательностью.

Ее маленькая челюсть пульсировала, острый подбородок двигался, как будто она сдерживала слова.

Может, она и стояла твердо, но я снова разозлил ее. Хорошо. Предполагалось, что я разозлю нас. Мне нужно было, чтобы она возненавидела меня.

“ Почему ты здесь, Вайнона? - Спросила я, заставляя ухмылку растянуться на моих губах, когда я встала. Я слегка наклонилась, заговорщически. - У тебя пунктик по поводу придурков?

Ее глаза вспыхнули. Тот жесткий контроль, которым она владела всю ночь, ослабел. “Ты позвонилмне ,негодяй . Мне стало жаль тебя, поэтому я пришел. Я...

“ Я имел в виду здесь, в Вермонте, - перебил я, восхищаясь ее выбором слов, даже когда сам играл роль одного из них. "Но приятно знать, что ты что-то чувствуешь ко мне”.

Я хотел, чтобы эти слова были уколом. Чтобы разжечь этот гнев. С ее стороны это сработало. Ее щеки покраснели, ноздри затрепетали.

Но у меня это не сработало. Мнебыло жаль тебя. Это было трогательно, но слова были подобны корню, торчащему из скалы. За что-то, за что мне хотелось уцепиться.

“ Ты пропустил ту часть, где говорилось о жалости? она почти кричала на меня.

Она закрыла глаза, явно расстроенная тем, что потеряла самообладание.

Я вдохнул, и Боже, снова этот запах. Луг в гребаную весеннюю пору.

Я понял, что ненавижу это делать. Я был ублюдком из-за этого. Но я продолжал. Ставки были слишком высоки. Плюс, я хотел знать. “Кто он был?” Спросил я, стараясь не дышать. Не чувствовать. Мой взгляд упал на буквы на ее запястье, которые я все еще не мог прочитать. “Плохой парень?”

Выражение ее лица побледнело, всего на мгновение. Бинго. Это всегда был какой-нибудь мудак.

- Ты придурок.

Снова бинго.

Однажды мой отец назвал меня так. Придурок. Когда я сказал ему, что не хочу участвовать в его бизнесе. Блейк и Конрад уже отвергли его, и он, должно быть, тоже знал, каким будет мой ответ. Кто, черт возьми, так называет своего сына?

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что она уходит. Думаю, я был немного пьян.

“Подожди, ” сказал я.

Она уже была на ступеньках. - Нет.

“ Вайнона. Пожалуйста.

Я был жалок.

“ Со мной что-то не так. ” Я сжала кулаки по бокам. - Но еще что-то не так с моим водопроводом. Пожалуйста, посмотри. Просто скажи мне, сможешь ли ты это починить. Я заплачу тебе столько, сколько ты захочешь. Я куплю тебе гребаную машину. Дом. Я знаю, что она ничего этого не хотела, но я был в отчаянии. “Пожалуйста. Мне просто нужно, чтобы ты это починил. Клянусь Богом, я оставлю тебя в покое. Начинаю прямо сейчас. Просто ...” Я посмотрела на шкафчик под раковиной, слегка поморщившись. - Только не спрашивай меня, как это произошло.

Там. Я высказал свою просьбу. Она остановилась на лестнице, но это все, что я мог вынести. Я схватил виски и стакан и, развернувшись на каблуках, направился на улицу, где мог только навредить себе.

ГЛАВА 11

ГЛАВА 11

Крутой Парень

МИТЧЕЛЛ

да, иди ты нахуй, Митчелл. Это было продуктивно.

Я пытался убедить себя, что все в порядке, что вывод Вайноны из себя дал мне достаточно вдохновения, чтобы написать еще несколько страниц.

Но мне было не по себе. На ходу я налил виски в стакан, но поскольку я двигался и не совсем уверенно, большая часть выплеснулась на палубу. Я сдался, бросив все еще наполовину наполненную бутылку на траву, где она в тишине опорожнилась.

Я собирался направиться к домику у бассейна, где стояла моя пишущая машинка, готовая к новой ерунде. Но ноги сами понесли меня влево, к трамплину для прыжков. Я взобрался по лестнице и дошел до конца, доска головокружительно подпрыгивала подо мной. Когда я добрался до конца, я выглянул, зацепившись пальцами ног за край доски. Какое-то мгновение я просто смотрела на свое собственное лицо, отраженное в стеклянной поверхности. Для мужчины, который раньше тратил 400 долларов на стрижку каждые три недели, было смешно, как мало я замечал или даже заботился о том, как выглядят мои волосы сейчас. Ни одна женщина в здравом уме не захотела бы меня.

Возможно, я заслужил потерять все. Книгу. Свой бизнес. Всевещи . Может быть, это принесло бы облегчение.

Я допил остатки виски, которые оставались в стакане. Затем выплеснул содержимое на свое отражение. Я наблюдал, как хрустальный бокал опускается прямо на дно, мое уродливое лицо покрылось рябью вокруг него. Затем я лег на трамплин для прыжков, шершаво царапая доску под головой и пятками. Небо над головой было неспокойным. Быстро сгущались тучи; они висели темными и выпуклыми. Где-то вдалеке послышался низкий гул.

Я подумала о лице Вайноны, об этом идеальном, заостренном подбородке. Я чувствовала, что эти грифельно-голубые глаза видели ужасные вещи. Это выглядело таким сердитым, но таким мягким, как будто она заботилась и ненавидела себя за это.

Я вспомнил ее голос.Ты меня подвез.

- Вайнона, - прошептал я, просто чтобы ощутить ее имя, как последнее вкусное блюдо, которое я мог попробовать.

Потом я перевернулся.

Сейчас я стал тяжелее, чем когда впервые переехал сюда. "Зверь", - сказали бы мои братья. Мое тело издало приятный всплеск, когда я коснулась воды.

Было холодно, что заставило меня насторожиться. Прикосновение жидкости к моей коже ощущалось как бальзам. Как и тишина в ушах, похожая на космическую. Я позволяю себе парить в течение минуты, наслаждаясь наполнением легких воздухом, переходя от напряжения к боли. Когда я был ребенком, мы проводили лето на островах Сан-Хуан, и мне нравилось вот так плавать в океане, лицом вниз, безвольно раскинув руки и ноги, позволяя волнам швырять меня из стороны в сторону.

Но это был не океан. Это был мой бассейн, и только когда я почувствовала всплеск от того, что кто-то другой плюхнулся в воду, я вспомнила, что однажды делала это с Конрадом. Он взбесился, вытаскивая меня из моря, думая, что я утонула.

Но руки на моей груди принадлежали не моему брату. Они были маленькими и неэффективными против моего веса. Я открыла глаза и увидела перед собой голубые, рот, из которого вырывался воздух, и приглушенный крик.

Онаосталась.

Волосы Вайноны выбились из узла. Они струились вокруг нее, как у русалки.

Красиво, подумал я. Или сказал "в воду" — я не был уверен.

Затем она оттолкнула меня, ее лицо исказилось. Я был слишком тяжелым. Она запнулась, опускаясь сама. Это было то, что окончательно вывело меня из ступора — мысль о том, что она, возможно, в опасности. Я вернулся к жизни, схватив ее за ворот рубашки и притянув к себе.

Мы вынырнули из воды вместе, оба хватая ртом воздух.

Ей хватило всего половины вдоха, прежде чем она использовала его, чтобы накричать на меня, стуча по моим плечам своими крошечными кулачками, пытаясь удержаться на плаву. “Что, черт возьми, с тобой происходит, детка!?” Она не могла дотронуться здесь, но я мог, прямо там, где дно бассейна переходило в стену. Я схватил ее за ребра и приподнял. Она была твердой, тяжелой из-за своего сильного естества. Но я был сильнее.

Я легко усадил ее на край, не сводя с нее глаз, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Она выглядела потрясенной, как мокрая кошка, ее волосы прилипли к щекам.

Я снова погрузился под воду.

-Митчелл!-позваля

Она снова выкрикивала мое имя наверху. Но на этот раз я всего лишь собирался с мыслями.

Она осталась и пыталась спасти меня.

Когда я высунул голову из воды, то обнаружил, что она лежит на животе и тянется ко мне.

Но она ахнула, когда я поплыл вперед, остановившись только тогда, когда мое лицо оказалось в нескольких дюймах от ее. Она поднялась на четвереньки, отступая, чтобы дать мне место.

Я оперлась локтями о бортик бассейна, убирая мокрые волосы с лица. Я чувствовала себя хорошо. Выпивка, казалось, тоже отчасти утратила свой эффект.

Я положила подбородок на руки. - Ты пытался спасти меня, Фейерверк.

Шок на ее лице исчез, сменившись гневом. И ... страхом. “ О чем, черт возьми, ты думал? Она шлепнула ладонью по палубе, разбрызгивая воду. Затем она снова опустилась на колени, прижав ладонь ко лбу. -Фейерверк? Что, черт возьми, это значит?”

Но мой взгляд был прикован к ее рту. Черт возьми, эти губы. Они были розовыми и сморщенными, и мне ужасно хотелось провести по ним большим пальцем, сделать их податливыми. Я хотел, чтобы она рассказала мне все, о чем мечтает. Все, чего боится. Почему ее волновало, что случилось со мной, гребаным ничтожеством, когда ты забрал все материальное?

Я лгал себе о том, почему я хотел, чтобы она была здесь. Осознание этого отрезвило остатки меня, все еще пьяного.

Я хотел, чтобы она была моей музой. Но я также хотел ее для себя.

Пока я боролся с этим, Вайнона встала. “Не могу поверить, что я все еще здесь. Язакончил. Ты можешь нанять кого-нибудь другого, чтобы починить твое дерьмо ”. Она не уточнила, о каком именно дерьме идет речь. Затем она развернулась на каблуках, ее босые ноги зашлепали по палубе, и она стремительно бросилась прочь.

У меня сжалось в груди. Как я мог смириться с ее уходом раньше? Теперь это было похоже на смерть.

“ Подожди! - Крикнул я. Слишком громко.

- Нет! - закричала она.

Она была на полпути к двери. Я израсходовал остатки ее жалости.

“ Вайнона! Я выскочил из бассейна и бросился к ней, поймав ее как раз в тот момент, когда она достигла двери. Я обхватил ее руку своей.

Вайнона повернулась ко мне с яростным выражением лица. — Отпусти меня, ты, кусок...

Я подчинился, отпустив ее руку. Но я сделал шаг к ней, так что ей пришлось поднять лицо, чтобы встретиться со мной взглядом. Ее рот был открыт, по-видимому, для того, чтобы продолжить проклинать меня.

“ Закончи это предложение, ” сказал я. Это не было угрозой. Я хотел это услышать. Как будто правда вытащила бы все уродство на свет божий.

Но она колебалась. Должно быть, она увидела в моих глазах то, что так отчаянно хотело, чтобы она осталась. Та часть, которая была сломана внутри. Это была единственная причина.

Она поднесла дрожащую руку к глазам, зажмурив их. - Нет.

- Почему бы и нет?

“Потому что ты в это веришь”.

- А ты разве нет?

Она рассмеялась, но как-то раздраженно. — Я вас не знаю, мистер Харр...

“ Митчелл. Мне понравилось, когда ты меня так назвал.

Она открыла глаза, и внутри меня что-то оборвалось; жизненно важный механизм соскользнул с места.

“ Пожалуйста, останься, Вайнона, ” попросил я. - Не для того, чтобы починить раковину. Просто... останься.

Ее рот открылся, затем снова закрылся. Затем она прижала пальцы к вискам, как будто разговаривала сама с собой. Возможно, она вела переговоры сама с собой, как будто ее внутренний, рациональный голос кричал ей бежать, но эта мягкая, любопытная часть ее хотела остаться.

Она опустила руки, все еще выглядя огорченной. И замерзшей. Мне нужно было согреть ее. Но прежде чем я успел заговорить, она спросила: “Что ты делаешь в Айвс-Вэлли, Митчелл?”

Я открыл рот, но она ткнула меня пальцем в грудь.

- И несмей вешать мне лапшу на уши. Скажи правду, или я уйду, даже если ты упадешь на свои гребаные колени и будешь умолять меня остаться.

Это вызвало у меня образ, от которого по телу пробежал жар. Я быстро стерла его, чтобы она не увидела его на моем лице.

“Я не могу вешать тебе лапшу на уши”, - сказал я. “Ты видишь ложь за милю, не так ли, Вайнона?”

Эти бурные голубые глаза сказали мне, что ей и раньше приходилось распознавать ложь.Большие.

- Да, конечно.

Я провела рукой по шее, не зная, что сказать, если не могу солгать. Наконец, я сказала: “Прячусь”. Это была правда, не так ли?

“Вы совершили преступление?”

“ Насколько я знаю, нет. Я пытаюсь закончить написание романа.

Она моргнула. - Почему?

Меня удивил этот вопрос. Большинство людей сразу же захотели узнать, о чем эта книга. “Потому что мой отец думает, что я не смогу”. Я рассмеялся, потрясенный тем, что у меня вырвались эти слова. “Черт, Фейерверк”, - пробормотал я себе под нос. “Кажется, не могу держать рот на замке рядом с тобой".

Она проигнорировала это. - Я вижу, все идет хорошо?

Я знал, что она саркастична, но ответил честно. “Нет. Все идет ужасно”.

-Почему? -спросиля.

“Потому что это чертовски угнетает”.

“Тогда почему бы тебе не написать что-нибудь другое?”

-Что? -спросиля

“Если это неинтересно, почему бы не написать что-нибудь еще?”

На это у меня не было ответа.

“Тогда ладно”, - сказала она. “Что будет, когда ты закончишь?”

Я провел рукой по мокрой бороде. “ Мне нужно вернуться в Сиэтл через ... Я подсчитал. “ Через полтора месяца. Вышла книга или нет, но там были жизненно важные вещи, к которым мне нужно было вернуться. “Я просто либо вернусь с полным провалом, либо ...” Или что-то еще. Я не думал так далеко вперед. Что бы я почувствовал? Триумф? Оправдание? Или это было бы просто еще одной вещью, которая оставила бы меня неудовлетворенным? Продолжал бы я жить так, как жил годами, как машина? Мужчина, стремящийся к счастью, которое казалось немного недосягаемым?

“... или я не знаю. Думаю, я вернусь человеком с освобожденным сердцем”, - закончил я.

Вайнона закатила глаза. “Значит, до тех пор ты замученный художник. Так вот почему ты ведешь себя так, словно сошел с ума?

- Это очень много чего значит.

“Почему тебе нужно, чтобы я остался? Потому что я не думаю, что тебе насрать на свои трубки”.

Мои губы на мгновение приподнялись. Они снова опустились. - Потому что мысль о том, что ты уйдешь, словно что-то скребет у меня внутри.

Она моргнула, ее горло дернулось, когда она сглотнула. Она посмотрела на небо, как будто темные тучи могли дать ей ответ. И они дали. Они грохотали, громко и низко.

Я затаил дыхание, ожидая, что она скажет "нет". Чтобы она еще раз сказала мне, что я не в своем уме.

“Хорошо”,

“ Все в порядке? Мое сердце подпрыгнуло.

Вайнона прищурилась. “ Только пока ты не высушишь мою одежду. То есть, если ты знаешь, как это сделать сама?

Я кивнул. - Я могу это сделать.

Несмотря на то, что я почти дрожала от холода, моя грудь горела огнем, горящим от чего-то, чего я не чувствовала уже очень, очень давно.

Я думаю, что это была надежда.

ГЛАВА 12

ГЛАВА 12

Ужасные и замечательные Идеи

ВАЙНОНА

“Ч

ere, uh…” Митчелл прочистил горло, придерживая дверь открытой. - Я покажу вам комнату, где вы сможете переодеться.

Я вошла, думая, что, так сказать, явно сошла с ума. Прямо сейчас я должна быть дома, в горячем душе. Забравшись в постель с книгой. Пишу Шер о том, что произошло сегодня вечером.

Что вообще там произошло?

Я все еще обдумывал это. Я все еще был расстроен из-за этого.

“Я бы извинился за то, что залил весь ваш пол”, - сказал я. “Но это ваша вина, что я мокрый”.

Митчелл кивнул с огорченным видом. - Тем не менее, спасибо, что спас меня.

Я прищурила глаза. - С тобой все было бы в порядке, не так ли?

Эти губы приподнялись, и это — то и заставило меня остаться. Человек с его состоянием должен был быть хладнокровным мудаком. Прибыль. Акционеры. Слуги в каждом углу. Но это был не он. Эта перемена в выражении его лица, эмоции, танцующие в этих глазах цвета морской волны — там было нечто большее, чем то, что он показывал миру. Поврежденная душа. Осел.

Маленький мальчик, потрясенный тем, что кому-то может быть не все равно.

Я заботился так, как заботился бы о раненом животном, сказал я себе.

Но это звучало не совсем правдиво.

“ Сюда, ” сказал Митчелл. Мы стояли там, оценивая друг друга. Смотрели, и так близко.

Я была рада, что он стоит ко мне спиной, когда поднималась за ним по лестнице. Я сильно покраснела.

Как оказалось, он отвел меня в свою спальню. “У меня есть кое-что, что ты можешь надеть там, пока ждешь”, - заверил он меня на лестнице.

Когда мы добрались туда, в его комнате было темно, но в полумраке я смогла разглядеть, что она была массивной; конечно, хорошо обставленной, с кроватью на платформе и таким же низким комодом. Кремовый шерстяной ковер был мягким, как масло, под моими босыми ногами. Но, кроме стен, которые, как и на первом этаже, были украшены массивными абстрактными картинами маслом, эта комната была пустой. От бледно-серого покрывала на кровати мог отскочить четвертак, а на прикроватной тумбочке не было даже романа в мягкой обложке.

- Анита, - попросил Митчелл, - приглуши свет, пожалуйста.

Комната была освещена мягким светом, хотя вместо видимых ламп все было подсвечено задней подсветкой. Это было для богатого человека?

И он сказал ‘пожалуйста’ своему домашнему роботу. Я нашел это странно милым.

Митчелл исчез в своем шкафу. Мгновение спустя свет пролился на пол. Я задержалась у двери, внезапно почувствовав неловкость.

“Ваша уборщица делает потрясающую работу”, - сказал я.

В дверях шкафа появился Митчелл. Все, что я могла видеть, это его очертания. Завиток его волос прямо в том месте, где опускались плечи. Бугорки мышц на руках, там, где все еще прилипала промокшая рубашка. Если не видеть нечесаную бороду и растрепанные волосы, он выглядел почти как статуя. Мраморная статуя, выточенная резцом на протяжении десятилетий.

- Ты что-то сказал? - спросил я

Боже мой, Вайнона. Возможно, он и проявил некоторую уязвимость, новсе равно был мудаком.Тебе просто нужна сухая одежда, чтобы не замерзнуть насмерть. Это была единственная причина, по которой я остался.

На улице было не так уж холодно. Был только сентябрь.

- Похоже, здесь никто не спит, - сказал я, чтобы заглушить рациональную часть своего мозга.

Митчелл с минуту осматривал комнату, как будто эта новость удивила и его тоже. Затем он снова исчез, не сказав ни слова.

Раздражение вспыхнуло в моей груди, подтвердив мою предыдущую мысль. “Мудак”, - пробормотала я себе под нос. “А ты идиотка, Вайнона”. Как и всю ночь, с того момента, как я ушел от О'Мэлли, мне захотелось пнуть себя.

Ты все еще можешь уйти .

Этот умный голос внутри меня был прав. Я должен. Но каждый раз, когда я слушал этот голос, происходило что-то, что заставляло меня игнорировать его. В этом человеке было что-то такое, что сбивало с толку мой логический склад ума.

- Мысль о том, что ты уйдешь, словно что-то скребет у меня внутри.

Я обернулась, не в силах даже посмотреть в ту сторону, где он был.

Это была просто цветистая фраза, что-то выдуманное писателем.

Просто пока моя одежда не высохла, вот и все. Тогда мне никогда не нужно было видеть его — и бороться с этим странным способом, которым его присутствие, казалось, перестраивало мой мозг.

Я уставилась на картину над кроватью, на водоворот непонятных цветов и узоров. Это было похоже на мои внутренности.

“ У них есть завязки. Его голос заставил меня подпрыгнуть.

Я резко обернулась. Митчелл был там и что-то совал мне. “Ты должен быть в состоянии привести их в порядок за час”.

Одежда, я думаю. Но я был слишком встревожен, чтобы понять, что это было. Потому что Митчелл Харрингтон был голый.

Ладно, не совсем в своем праздничном костюме. Тень внизу подсказала мне, что на нем были брюки. Но он был обнажен ниже пояса. Я попыталась сфокусировать свой взгляд на нем, но он блуждал по собственной воле, опускаясь к темным волосам, покрывающим только самую вершину его резко очерченной груди. К его обнаженным соскам, плоским и коричневым. Мужские соски - это не то, о чем я когда-либо думала. Но видеть его соски было так ...интимно .

“ Спасибо, ” сказала я, беря одежду. Наши пальцы соприкоснулись, заставив меня снова подпрыгнуть.

Митчелл отступил на шаг. - Ты в порядке?

Я хотела огрызнуться, что да, это так, и, пожалуйста, выйди, чтобы я могла переодеться. Но я была совсем не в порядке. Потому что теперь, когда он ничего не держал в руках, и теперь, когда он не стоял так близко, я могла видеть гораздо больше. Слишком много. Эти темные волосы сужались в букву "Т" по центру его туловища, заканчиваясь в том месте, где должен был быть какой-то пояс. Но нижнего белья не было. Только густые волосы за расстегнутой пуговицей его джинсов.

— Я... - Во рту у меня были камни.

Митчелл опустил глаза.

“ Черт, - он быстро застегнул пуговицу. “ Извини. Не привык к компании.

Каким-то образом то, что он не собирался выставлять себя напоказ, сделало ситуацию намного хуже. Если бы он сделал это нарочно, я могла бы влепить ему пощечину и убежать. Вместо этого образ врезался в мой мозг. “Можно мне немного побыть наедине, пожалуйста?” Мой тон был слишком натянутым, чтобы выглядеть невозмутимым.

“ Да. Конечно. Вайнона, я...

“ Просто уходи, ” рявкнула я. Каждое мгновение, пока он оставался, увеличивало мое унижение. Я крепко прижала сухую одежду к своей все еще мокрой груди, вероятно, намочив и ее. Но я не знала, что буду делать, если он не уйдет прямо сейчас. Я чувствовала слабость. Вышедший из-под контроля.

И мне это не понравилось.

“ Можешь принять душ, если хочешь. Думаю, там есть все, что тебе нужно.

К счастью, Митчелл выскользнул, не сказав больше ни слова, и дверь со щелчком закрылась за ним.

Я выдохнула, ужасно желая рухнуть на пол или кровать. Но я не могла. Я все еще была мокрой после спасения его глупой, расстроенной задницы. Вспышка гнева вернулась, выжигая края сбивающей с толку мешанины чувств и ощущений за моей грудной клеткой.

“ Придурок! - Сказал я вслух.

Мне просто нужно было пройти через это как можно быстрее. Но я все еще мерзла. Я положила стопку чистой одежды, которую передал мне Митчелл, на пол и сняла промокшую, пахнущую хлоркой рубашку. Пятисекундный душ.

Конечно, душ был самой причудливой вещью, которую я видел в своей жизни. Безвкусная ванная комната в доме, в который мы с мамой переехали с Адамом, не имела ничего общего с выложенной речной галькой гидромассажной ванной.

Я старался действовать быстро, но струи били в меня отовсюду, а шампунь и мыло пахли эвкалиптом и кедром. Впервые за всю ночь я расслабилась, позволив себе роскошь наслаждаться ароматными пузырьками, скользящими по моей коже, в течение добрых нескольких минут, прежде чем вспомнила, чья это ванная.

Я быстро ополоснулась, а когда вышла, сняла неприлично большое и пушистое полотенце с предварительно прогретой подставки для душа с подогревом. Мне нужно было бы извиниться перед Кассандрой, которая включила это в планы всех ванных комнат в Роллинг-Хиллз. Было непросто вписать их в пространство, но когда я обернула мягкую банную простыню вокруг своего тела и удовлетворенно вздохнула, я полностью осознала их привлекательность.

В спальне все еще горел свет, когда я вышла из ванной.

“ Анита, ” позвал я, бросив взгляд на стену с темными окнами. - Выключить свет.

Свет погас, и я погрузилась в успокаивающую темноту. “ Спасибо, ” пробормотала я. Я почувствовал себя глубоко глупо, когда, конечно, она не ответила.

Я направился к одежде на кровати, но остановился, прежде чем снять полотенце. - Анита?

-Да?

- В этой комнате есть камеры? - спросил я.

“В спальнях нет камер”, - сказала Анита. “Однако на улице достаточно средств безопасности”.

Я все еще колебался. “Можешь...ты меня видеть?” Я сразу почувствовал себя глупо. Тогда я почувствовал себя глупо из-за того, что чувствовал себя глупо, ведь она была роботом без чувств.

- Не в традиционном смысле, Вайнона.

Уменя скрутило живот. Я собирался спросить, откуда она знает мое имя, но вспомнил, что ее каким-то образом запрограммировали, когда я получил здесь официальную работу в начале недели.

“Просто смирись с этим, Вайнона”, - прошептала я себе. Я отбросила полотенце и быстро натянула спортивные штаны и футболку, которые дал мне Митчелл. Затем я собрала свою мокрую одежду и направилась обратно вниз.

Но это оказалось сложнее, чем я ожидал. Спортивные штаны, хотя и оставались на мне в порядке, болтались значительно ниже моих ног. Мне пришлось подтягивать их одной рукой, а другой придерживать белье. Я не смотрела, куда иду, так как мне приходилось следить за своими босыми ногами, чтобы убедиться, что я не споткнусь задницей о чайник, спускаясь по бетонной лестнице. Я был почти уверен, что у меня почти получилось. Я поднял глаза, чтобы проверить.

И обнаружила, что Митчелл стоит прямо передо мной.

Я вскрикнула, не в силах сдержать тревогу из-за его близости. Однако, когда я попыталась отступить, мой каблук поскользнулся на ступеньке позади меня. Я собиралась упасть. Я собирался раскроить себе голову прямо здесь, на глазах у Митчелла Харрингтона, возможно, беспристрастно. Но даже когда гравитация предала меня, я смутно подумал, что это несправедливо. Это все еще было моим суждением о богатых мужчинах. Я собирался умереть в горечи.

Конечно, он не дал мне упасть. Даже близко. Руки Митчелла поймали меня, крепко обхватив мои бедра.

“ Черт, ” выдохнула я, нависая над ним. Наши лица были всего в нескольких дюймах друг от друга.

Время, казалось, остановилось. Все, что я могла видеть, был Митчелл — его глаза, буря передо мной. Выражение его лица выражало борьбу. Очевидно, я была тяжелой. Взрослая женщина, и к тому же не хрупкая. Вот только руки у него ни капельки не дрожали. Его руки были совершенно неподвижны, хотя он держал почти весь мой вес.

- Я в порядке, - прошептала я.

Он моргнул, как будто приходя в себя. Его ноздри раздулись - единственный признак того, что внутри что-то происходит. Затем он осторожно опустил меня обратно на ступеньку. И когда сила тяжести опустила меня обратно на ноги, я почувствовала почти ... разочарование. Он был невероятно силен, раз держал меня вот так. И мое тело, должно быть, тоже это знало, потому что у меня не было тех нервных толчков страха, которые приходят после того, как я чуть не упала. Вместо этого я почувствовала теплое сияние комфорта и безопасности. На этот краткий миг я непреднамеренно вверила свою жизнь в его руки, и он поймал меня.

Я была потрясена. Потрясена. Как будто я все еще могла упасть, если бы он пошевелился.

Вот почему я знала, что его руки все еще на мне, как будто он чувствовал, что я все еще нетвердо стою. Но именно от острого осознания того, что он прикасается ко мне, у меня перехватило горло, когда я сглотнула. У меня возникло абсурдное желание посмотреть; увидеть, как я вписываюсь в его хватку. Но я не могла отвести взгляд от его глаз. Я была прикована к месту, тепло от того, что меня поймали, превратилось в сладковатый жар, струящийся между его ладонями. Но я думаю, у него было такое же желание, потому что его глаза, медленно моргнув, опустились туда, где он держал меня. Он наблюдал, почти как загипнотизированный, как его большие пальцы медленно продвигались внутрь от края моих тазовых костей к впадинам рядом с ними.

Этому прикосновению не было объяснения. Оно не имело никакого отношения к тому, чтобы удержать меня на ногах, а скорее к… чему, я не была уверена. Все, что я знала, это то, что жар разливался повсюду, где Митчелл был связан со мной. От его больших пальцев, впившихся в мягкий изгиб моих бедер, до его ладоней, твердых и широких, прижатых к моим бокам. Пока я стояла там, не смея дышать, обе пары его пальцев обхватили мой зад, посылая электрический разряд по моему тазу.

Мой мозг кричал. Это было неправильно. Ему нужно было отпустить. Но другая, более громкая часть меня пыталась открыть рот. Чтобы выпустить сдавленную мольбу, горящую в моем горле:Нажимай сильнее. Копай глубже. Покажи мне, насколько ты силен. И на самую короткую долю секунды, как будто я произнесла это вслух, его руки подчинились. Они надавили сильнее; шире, полнее. Я медленно двинулась вперед.

Митчелл издал едва слышный гортанный стон, его глаза затрепетали, закрываясь, прежде чем снова широко открыться.

И тут реальность обрушилась на меня. Потому что, если бы Митчелл сдвинул руки еще чуть-чуть, он бы обхватил мою задницу. Я бы сбросила одежду, чтобы она дождем осыпалась вокруг нас, и попросила бы его отнести меня наверх. Поступить со мной по-своему.

Чтобы съесть меня живьем.

Я нашел лишь самую верхушку своего запаса силы, глубоко погребенного в беспричинной нужде.

- Отпусти меня, Митчелл, - прохрипел я.

Пожалуйста. Пожалуйста, отпусти меня, или я буду умолять тебя остаться. Пожалуйста, отпусти меня, или я захочу, чтобы ты делал со мной всевозможные ужасные и чудесные вещи.

Митчелл отпустил меня. Из него вырвалось какое-то слово, что-то низкое и не для меня. Я думаю, это былТрах.

“ Прости. Он забрал у меня мокрую одежду. - Прачечная вон там.

Я с трудом узнала звук его голоса - таким густым он был от гравия.

ГЛАВА 13

ГЛАВА 13

Икра по вторникам

МИТЧЕЛЛ

когда я завернул за угол, мои конечности затекли. Что-то еще тоже затекло, и это было гребаной проблемой. Я поправил свой идиотский, ноющий член в штанах, направляясь в прачечную, которая располагалась в задней части кухни. Я остановилась перед тренажерами, пытаясь контролировать свое дыхание, сминая одежду обеими ладонями, как будто это могло заставить меня избавиться от неконтролируемых чувств. Я облажалась. Сильно. Потому что теперь я точно знал, что дело было не только в моем члене. Когда я увидел, что Вайнона чуть не упала на лестнице, я почувствовал страх, который выходил за рамки инстинкта предотвращения травм. Я поймал ее с паникой, поднимающейся в груди. Я не отпустил ее, не ради нее, а ради себя.Тогда это стало абсолютно идиотской проблемой.

Плохо, Митчелл. Это было очень плохо.

Но, черт возьми, прикасаться к ней былотак чертовски приятно. До смешного хорош.

И, учитывая все обстоятельства, я едва прикоснулся к ней. Каково это - прикасаться чаще?

Но я бы не стал. Не тогда, когда она этого не хотела. Не тогда, когда я не мог дать ей ничего, кроме страданий.

Я прижала руку к стене, сделав один долгий вдох, чтобы замедлить свой все еще колотящийся пульс.

Как эта потребность стала такой сильной всего за несколько часов? На лестнице, еще до того, как я поймал ее, мое желание было таким отчаянным, что я почувствовал себя плохо. Она выглядела так идеально; такая невинная в своих осторожных движениях, но такая чертовски сексуальная в своих брюках, туго натянутых на эти сильные бедра. Когда я впервые удержал ее от падения, я чуть было не отпустил ее просто для того, чтобы ей пришлось приземлиться на меня. Так что я мог чувствовать восхитительное давление ее рук в своих, где, я думаю, мое тело считало, что ей самое место. Я думаю, что хотел обнять ее именно так, чтобы на самое короткое мгновение притвориться, что она моя.

Я хотел поглотить ее. Удержать ее здесь и никогда не отпускать.

Я провела языком по зубам, уверенная, что найду клыки.

“Дай угадаю”, - сказала Вайнона, напугав меня. “Ты не знаешь, как с этим обращаться”.

Я опустила руку и выпрямилась, но не обернулась. Если бы от ее присутствия у меня за спиной по моей шее побежали мурашки, что бы отразилось на моем лице?

Судя по ее резкому и саркастичному тону, то, что только что произошло, явно повлияло на нее не так, как на меня.

Я никогда,никогда, не действовала только по собственному влечению. Это была еще одна жесткая линия. Тот, на который я бы не сдвинулся с места, независимо от обстоятельств.

Я был благодарен за волну раздражения, которая вспыхнула во мне, когда до меня дошли ее слова. Они укротили, по крайней мере, самые опасные участки моих нервов.

- Я могу это выяснить, - огрызнулся я.

Я не стирала сама, наверное, около десяти лет. Но я создала целые программные системы. Я могла абсолютно во всем разобраться. Я нажал кнопку на той, что слева. Предположительно, стиральная машина, если все двигалось по порядку слева направо, хотя машины выглядели совершенно одинаково. Он ожил. Но на сенсорном дисплее не было надписей, только набор символов, ни один из которых не имел никакого смысла. Посыпка в миске. Концентрический круг.

Я рывком распахнула дверь, бросая одежду внутрь, прежде чем поняла, что мне нужно было только высушить ее.

“Черт”. Я вытащил их обратно, услышав тихий смешок позади себя.

- Я рад, что тебе весело, - сказал я.

“ Я бы лопнула немного кукурузы, если бы могла. Голос Вайноны звенел от веселья.

Мне не понравилось, что я почувствовал себя разбитым от ее счастья. Но она напомнила мне, что ничего не ела.

К счастью, на нем была кнопка с простой надписью “пуск". Включив его, я ткнул пальцем в эту кнопку и затаил дыхание. Чудесным образом ствол внутри издал мягкое пусковое жужжание, начав медленное вращение.

Я победоносно обернулся, слишком поздно осознав, что гордиться этим проявлением огромных привилегий нечем.

“Стирать собственную одежду неэффективно”, - сказала я, защищаясь.

От этого стало бесконечно хуже. Ухмылка на лице Вайноны стала шире, она кивнула. “ Конечно. Эффективность превыше всего.

У меня возникло искушение пересечь комнату и еще раз обхватить руками ее бедра, на этот раз усадив ее на стойку в другом конце комнаты. Я мог бы сделать это довольно умело. Или я мог бы просто убрать ее с дороги. Но я не доверял себе, чтобы прикоснуться к ней во второй раз. К тому же, она может вырубить меня.

Мне бы, наверное, тоже этого хотелось.

- Я принесу тебе поесть, - проворчала я, чтобы не ставить себя в еще большее неловкое положение.

Вайнона последовала за мной из комнаты. - У тебяесть что-нибудь поесть? В ее голосе слышались певучие нотки. Она казаласьсчастливой . - Или ты собираешься выйти на улицу и подстрелить оленя?“

Это было хуже. Намного хуже. Я был взволнован тем, что она разозлилась. Но оказалось, что я, черт возьми, любил ее счастливой.

И все же, последнее, что мне нужно было делать, это показывать ей это. Я бросил на нее взгляд через плечо, когда добрался до кухни. “Это весело? Раздражаешь?”

- Полагаю, это веселее, чем провалиться с элементарными взрослыми обязанностями.

Я положила руки на кухонный островок, чтобы они не наделали глупостей. “Я могу делать разные вещи”.

“Мммм”. Этомммм было очень близко к"Конечно, приятель". Но на этих прелестных розовых губах играла улыбка. Я внезапно почувствовал глубокую благодарность за свою некомпетентность.

Прошел еще один такт. “Я скучаю по этому”, - сказал я, не подумав.

Ее улыбка чуть дрогнула. - Скучаю по чему?

“Неспособность подтереть собственную задницу без того, чтобы кто-нибудь не предложил сделать это за меня”.

Вайнона сморщила нос. “Фу”.

Я ничего не мог с собой поделать и коротко рассмеялся.

Она склонила голову набок. “Значит, тыdo .""

Я прищурилась, поворачиваясь к холодильнику. Я открыла дверцы, опираясь на них. “ Я сама подтираю себе задницу, ” проворчала я. “Для протокола”.

- Что ж, это большое облегчение.

Мои губы чуть не растянулись в улыбке. Я заставила себя сосредоточиться на текущей задаче.

Здесь было слишком много еды. Сэл попросила кого-нибудь приходить по воскресеньям, чтобы запастись. И да, чтобы постирать мою одежду. Я понятия не имел, что взять. Я не знал, что ей нравится. Я мог бы спросить, но сомневался, что в данный момент она даст мне прямой ответ. Я знала, что в буфете есть маленькие чипсы из лаваша, поэтому взяла несколько баночек с приправами и всякими вкусняшками, похожими на макароны. Когда я расставил все на столе, открыв чипсы и высыпав их в миску, Вайнона скользнула на один из барных стульев в конце стола.

Я прислонилась спиной к стойке, так, чтобы между нами оставался угол столика.

Вайнона не двинулась с места, чтобы взять еду. Она просто смотрела на меня, как будто не была уверена, что я собираюсь делать дальше.

Думаю, она этого не делала. Черт возьми,я этого не делал.

Наконец она посмотрела на банки перед собой.

- Ты сказал, что не ужинал, - объяснил я.

- Это не ужин.

- Это для меня.

Она приподняла бровь.

- Иногда, - сказал я.

-А в остальное время?

Я сердито посмотрела на нее, чувствуя, что пиво или виски не придадут мне привлекательного вида. - Ты уверена, что у тебя нет детей?

Что-то промелькнуло на ее лице, но через мгновение исчезло. - Я же сказала тебе, что я не мать.

Но там что-то было.

“Присмотри за кем-нибудь”, - сказал я. Я подумал о ком-то, кого я знал, кто жил в доме в Сиэтле, где мои братья не позволили бы мне финансировать соло. Чувство вины захлестнуло меня, как это делалось все чаще и чаще в последнее время, за то, что я был так далеко.

Челюсть Вайноны дрогнула. Теперь она была раздражена. - Я здесь не для того, чтобы рассказывать вам историю своей жизни, мистер Харрингтон.

“Митчелл”.

- Когда мне захочется, я буду звать тебя Митчеллом.

Я нахмурился, чтобы согнать ухмылку с лица. Затем я наклонился, пододвигая к ней банку. “ Я прав, ” сказал я. “Но я не буду просить тебя говорить об этом”.

- Знаешь, я мог бы спросить тебя отвоей семье.

Это было утверждение. Она не спрашивала. Но я все равно сказал ей. Я бы рассказал ей все, что она хотела знать. “У меня есть два старших брата. Ты знаешь одного из них. Они оба гораздо лучшие люди, чем я.

Ее взгляд смягчился. Жалость, я думаю. “ Родители? - спросила она.

Моя челюсть непроизвольно сжалась.

Когда я снова встретился взглядом с Вайноной, я почувствовал болезненный укол в груди.

“Не бери в голову”, - сказала она. “Не мое дело”. Вайнона схватила банку, которую я ей сунула, изучая этикетку. “Икра. Конечно.

Черт. Надо было прочитать этикетки. Я вернулся к противоположному прилавку, скрестив руки на груди, как будто мне было все равно, что я выставил перед ней еще одну отвратительную демонстрацию богатства. “Тебе нравится?” Я был осторожен, чтобы не быть настолько снисходительным, чтобы спросить, было ли у нее когда-нибудь это.

Выражение ее лица изменилось, чуть напрягшись. Отвращение, но не к еде. “Все в порядке”, - сказала она. “Ложка?”

Я выдвинула ящик стола и со звоном выложила горсть конфет на стойку, тщательно соблюдая дистанцию. Она положила руку на банку, пытаясь открутить крышку, но та не сразу поддалась.

- Нужна какая-нибудь помощь?

“ Нет, мне не нужна помощь, ” отрезала она. Она стукнула металлической крышкой по столешнице, пока не раздался тихий хлопок. Банка легко открылась. Вайнона взяла одну из ложек, как будто в этом не было ничего особенного.

Но этим маленьким движением я увидела так много. Я была загипнотизирована ее самодостаточностью. Она явно долгое время заботилась о себе сама. Но это было вытеснено иррациональным всплеском гнева на того, кто бросил на нее такой затравленный взгляд. На того, кто ее прогнал. Или, может быть, ей никогда не требовалась помощь в открывании банок.

Кем он был? Я хотел спросить еще раз.Что он сделал?

Вместо этого я спросил: “У тебя есть братья и сестры?” Более безопасная территория. И она ответила бы мне взаимностью.

Вайнона опустила ложку в банку. “ У меня два младших брата. Близнецы.

-Родители?”

“ Оба исчезли. Это то, что ты обычно ешь на ужин?

Странная боль сдавила мне грудь. Может, ситуация в моей семье и ужасная, но я не потеряла обоих родителей. У меня было так много вопросов, но она не собиралась задавать мне больше. Не сейчас.

“ По вторникам подают икру, ” сказал я. “ Сразу после лобстера. Но для тебя я делаю исключение.

Она наклонила голову, драматично отвесив челюсть. “ Ну, я никогда. Сначала смех, потомшутка”.

Я нахмурился, но это было слабо. Я был слишком зациклен на том, как притворный вздох превратился в усмешку. Выражение осветило все ее лицо. Он осветил всю комнату.

Вайнона намазала ложку икры на чипсы. “ Полагаю, ты обычно не ужинаешь. Она не замечала, как это на меня действует. И снова при деньгах. “Господь свидетель, ты совершенно не умеешь готовить”.

-Я приготовила.

- В этом десятилетии?

- Ну и кто теперь смешной?

Она откусила кусочек. - Ты родился богатым, Митчелл?

Я подумал о своем детстве в пригороде Сиэтла, о том, как я повсюду следовал за своими старшими братьями. Когда мама брала меня на руки и раскачивала на руках. Все настроение изменилось, когда папа вернулся домой.

“Нет”, - сказал я. “Просто обычное американское детство среднего класса”. Вроде того. “Ты?”

Вопрос должен был разозлить ее, но она пожала плечами, взмахнув ложкой. “ Родилась без гроша. Показала, какими грязными могут быть десятицентовики. Теперь у меня есть свой собственный, но, глядя на меня, ты бы этого не узнал. Или мой дом.” Последнюю фразу она произнесла тише, как будто хотела начать язвительно, но случайно затронула что-то более личное.

“Ваш дом - позор района?” Я сказал это грубо, но это всегда касалось нас. Мой отец тратил деньги, которые он зарабатывал, на вещи, которые могли видеть люди: его костюмы, его машину. Мы - никогда. Именно мама подстригала газон и чинила сломанную черепицу.

Ноздри Вайноны слегка раздулись. Я задела за живое? Она потратила слишком много времени, ухаживая за кем-то и строя свой бизнес? Был ли уход за своим жильем назойливым пунктом в ее списке дел?

“У меня есть дела поважнее, чем выставлять напоказ”, - сказала Вайнона, обводя ложкой интерьер моего дома.

Было бы намного хуже, если бы я сказал ей, что не имею никакого отношения к покупке или содержанию этого места. Когда вы достигаете определенного момента, обо всем просто заботятся. И о людях, которые позаботились об этом, позаботились. Я видел только конечный результат, и лично меня это даже не волновало.

Она, казалось, почувствовала, что я думаю о неприятных фактах моего богатства, потому что, взяв из миски еще один крекер, спросила: “Вы всегда хотели быть миллиардером, мистер Харрингтон?”

Значит, она разыскала меня. Конечно, разыскала. Или Кассандра ей рассказала.

Я щелкнула зубами. - Ты действительно сразу переходишь к делу, не так ли?

Вайнона открыла еще одну банку. “Ты предпочитаешь светскую беседу?” Она не стала дожидаться моего ответа. “Я просто убиваю время, пока моя одежда не высохнет. Ты собираешься есть?”

- Я не голоден.

- Съешь что-нибудь, Митчелл.

Я мгновение фыркала, затем потянулась за банкой, не потрудившись прочитать название, прежде чем открыть крышку и зачерпнуть в нее чипс. Я запихнул его в рот, не сводя глаз с Вайноны.

“Нет, я никогда не планировал иметь денег”. По крайней мере, не так много. Было непристойно, сколько их набралось. На данный момент мои деньги зарабатывались за то, что я ни черта не делал, независимо от того, сколько я отдавал.

Я откусила еще кусочек чипсов и соуса, все еще держа банку в руке. Баба Гануш. - Почему ты прыгнула в бассейн, Вайнона? - Спросила я. Этот вопрос должен был увести ее от разговоров о деньгах. Но я также очень хотел знать. “Поскольку мы не ведем светскую беседу”.

- Почемуты ?

Touché.

Я посмотрел на спокойную поверхность воды, где ни за что не догадаешься, что произошло совсем недавно. “Эта книга ... путается у меня в голове”.

Она выглядела скептически. Как будто знала, что дело не только в этом. Но она на мгновение забыла об этом. “О чем это?” - спросил я

- Мне не нравится говорить об этом.

- Тем больше причин рассказать мне.

Я слишком сильно сжала банку в руке. “ Это о человеке, потерявшемся в море. Я стиснула зубы, чувствуя себя глупо.

- Это что, метафора?

Да, и чертовски прозрачная, по-видимому. Она пробила брешь в моей самой большой неуверенности. Что моя писанина на самом деле мусор, и я только притворяюсь романистом. Что я снисходительный, привилегированный мудак, которого все видят насквозь.

Она отложила ложку, которую держала в руке. “ Я имела в виду то, что сказала там. Если тебе это не нравится, может, тебе стоит написать что-нибудь другое. Или не писать вообще. Тебе это не нравится?”

Ответ промелькнул у меня в голове.Да. Нет. Я не знаю. - Все в порядке.

“Что бы ты написал, если бы это было не так? Если бы никому не было дела?”

Я на мгновение задумался. “Что-нибудь… забавное”, - решил я. “Фэнтези о втором мире. Или научная фантастика. Один из тех больших толстых томов, которые я читал подростком.

На ее губах играла улыбка.

Мое сердце было болезненным, как ушиб.

- Ты собираешься послать копию своему отцу, когда опубликуешь ее?

Я поставил банку на стол. Она громко звякнула о столешницу. Она не хотела насмехаться. Я понял это по ее реакции. Но я все равно не смогла удержаться от реплики. “ Я не знаю, Вайнона. Слова даются с трудом. - Почему вы не хотите сказать мне, кто был тот человек в Ньюфаундленде?

Я понял, что зашел слишком далеко. Выражение ее лица изменилось, маска сползла. - Тебе нужна помощь.

“Спасибо за вашу проницательность”.

Ее лицо вспыхнуло. Она поставила банку. “ Избавь меня от этого дерьма, Харрингтон. Ты прыгаешь в бассейн и плаваешь там, заставляя меня думать, что ты, блядь, мертв. Нормальные люди так не поступают. Вайнона встала так быстро, что ее табурет опрокинулся. Она прошествовала мимо меня к шкафчику под раковиной. “А это?” Она присела на корточки, сунула руку под раковину и вытащила искореженный кусок трубы. Осколок пластика раскололся на острие, металлическая стяжка на нем съехала в сторону. Она потрясла трубкой перед моим лицом, вставая. - Зачем ты это сделал, Митчелл?

Я не стал утруждать себя ложью. - Чтобы вернуть тебя сюда.

-Но почему? - спросил я.

- Я не знаю.

“Чушь собачья”. Вайнона снова встряхнула эту штуку, чуть не порезав меня в процессе. “Ты полон дерьма, Харрингтон. Ты... — она оборвала себя, выронив трубку.

Мой желудок сжался, когда она схватилась за запястье, на ее ладони расцвела струйка темной крови. Я сжал ее поврежденную руку в своей, не сводя глаз с пореза. Я не мог разглядеть, насколько она глубокая. Я подвел ее к раковине и открыл кран.

“Не надо!” - воскликнула она. “Это разнесется повсюду”.

Вода хлынула нам по щиколотки. “ Не имеет значения. Я подержал ее руку под струей.

Она зашипела от боли, но протянула руку и открутила кран .

Я осмотрела порез, когда вернулась кровь. Он не выглядел слишком глубоким. Беспокойство, заставлявшее мое сердце биться чаще, немного утихло. “Я не думаю, что тебе понадобятся швы”.

И все же я сделал это.

“Я в порядке”, - сказала Вайнона, хотя слегка дрожала, глядя на красную полоску, возвращающуюся на ее кожу. - Я не люблю кровь.

Я достал полотенце из ящика и прижал к ее ладони.Идиотка. Гребаный мудак.

“ Не смотри, - сказал я, и слова прозвучали как гравий. - Посмотри на меня.

Я опустил подбородок, чтобы встретиться с ней взглядом. Но она не смотрела на меня. Она смотрела на свою руку. - Вайнона, - настаивал я.

Я поднес руку, не держащую полотенце, к ее подбородку, мягко возвращая ее взгляд к себе.

Это было ошибкой. В тот момент, когда ее глаза встретились с моими, внутри меня вспыхнул огонь.Не сейчас.

Никогда.

“ Ты в порядке, ” прохрипел я, опуская руку. Пытаясь восстановить хоть какое-то подобие контроля. Я добрался только до ее ключицы. Теплая мягкость ее кожи под моими пальцами была почти невыносимой. “Мне просто нужно подержать это здесь, пока кровотечение не прекратится”, - сказал я.

Вайнона сглотнула, у нее перехватило горло. Я ничего не мог с собой поделать; моя рука медленно поползла вверх, большой палец коснулся бледной пульсирующей мягкости сбоку от ее горла. Мои пальцы задели эту родинку.

“Как долго?” - спросила она, ее голос был едва громче шепота.

“ Две минуты. Более или менее.

Ее зрачки расширились. Она быстро посмотрела на свою руку.

“Вайнона”.

“Ммм”.

- Что я говорил насчет того, чтобы смотреть на меня?

Я поднял руку, пока моя ладонь не оказалась на ее горле, мои пальцы контролировали ее челюсть. Я снова повернул ее лицо обратно к себе. Когда ее глаза встретились с моими, каждое обещание, которое я давал себе, растворилось в магме, текущей по моим венам. Я забыл все рациональные мысли. Весь контроль, который я обещал сохранить. Потому что,черт , она была прекрасна. В таком виде - тем более. Такая уязвимая. Такая милая и невинная, с приоткрытыми для меня губами, с заколотыми в пучок волосами, такими мягкими, когда я провел рукой по ее голове, сжимая достаточно сильно, чтобы запрокинуть ее лицо ко мне.

Мой желудок сжался, мой член пульсировал от полноты.

Вайнона втянула воздух, ее глаза затрепетали. Она чувствовала меня. И она не била меня коленом по яйцам. Совсем наоборот. Ее свободная рука запуталась в моей рубашке, и она притянула меня ближе, прижимаясь к моему бедру.

Я чуть не поперхнулся, подвинувшись, чтобы приспособиться к ней.

Она снова издала этот наполовину вздох, наполовину стон, содрогаясь, когда опустилась на твердую длину моей ноги.

“ Этот звук, который ты издаешь, ” прохрипел я, поднимая колено, чтобы сильнее надавить на нее. - Это, черт возьми, убивает меня.

— Митчелл... - выдохнула она, словно ища якорь, точку опоры.

Причина.

Я наклонил голову, вдыхая исходящий от нее аромат моего шампуня и мыла. Ощущение ее горячего дыхания на моих губах было гребаной пыткой. Я знал, что если поцелую ее, то все будет кончено, черт возьми.

Но в тот момент мне было наплевать на все остальное. Я наклонился, наши губы были на волосок друг от друга.

И раздался электронный звонок, неприятно громкий.

- Черт, - выдохнул я.

Вайнона отстранилась от меня, расплавленный взгляд ее снова превратился во что-то твердое.

Что-то ужаснутое.

Сушилка. Ее одежда.

Единственная причина, по которой она осталась.

Она попятилась, краска отхлынула от ее лица.

“ Привет, Вайнона, ” сказал я. Мой голос был низким. Спокойным. — Я не имел в виду...

Но она только покачала головой.

Я кивнул. - Давай я принесу.

“ Нет, ” быстро ответила она. “ Я в порядке. Она прошла мимо меня в прачечную, затем наверх со своей одеждой, оставив меня цепляться за стойку позади себя.

Я опустил голову.Так держать, мудак.

ГЛАВА 14

ГЛАВА 14

Подглядывающая Тина

ВАЙНОНА

не помнил, как прошел из прачечной обратно в спальню наверху. Я просто обнаружила, что нахожусь там, бросая свою все еще теплую одежду на покрывало.

Но я не хотела находиться рядом с его кроватью.

Мне нужно одеться и убираться отсюда к чертовой матери.

Я снова собрала одежду, направляясь к стулу на противоположной стороне комнаты, рядом с массивным окном, выходящим на бассейн. “Анита”, - сказал я резко. “Выключить свет”.

Комната погрузилась во тьму. Я выдохнула. Затем я стянула с него футболку, отбросив ее от себя, как будто вней и заключалась проблема.

Что, черт возьми, только что произошло?

Я подумала о том, как он держался за меня. Как ощущалось его дыхание у моего уха. Я просто смирилась с этим, как несчастный зверек. Нет, как отчаявшийся, изголодавшийся по сексу неудачник. Я практически трахнул его ногу.

Ты такая глупая, Вайнона. Тебе лучше знать.

Не имело смысла, почему я хотела заползти внутрь этого человека. Я презирала богатых мужчин. Я презирала придурков. И все же минуту назад мне с первобытной настойчивостью хотелось, чтобы Митчелл Харрингтон прижал меня к земле своими широкими руками. Заставить его закончить то, что он начал: целовать меня до тех пор, пока я не перестану дышать. Развернуть меня и прижать верхней половиной к столешнице, пока он будет дергать за шнурок на этих брюках ...

Но я не мог позволить крошечным трещинам в его фасаде, которые я увидел сегодня вечером, обмануть меня. Митчелл Харрингтон был привилегированным ничтожеством. Он абсолютно нуждался в терапии. Или, может быть, ему просто нужно было отказаться от этой книги, которая, казалось, сводила его с ума. Вероятно, и то, и другое. Определенно, и то, и другое.

Я сбросил брюки, переступая через них, и уже потянулся за нижним бельем.

Но мои глаза уловили движение внизу.

Митчелл был там, выходя на террасу у бассейна. Я ахнула, скрестив руки на груди и положив ладонь на вершину бедер.

“ Он не может тебя видеть, ” прошептала я вслух. Это было невозможно, поскольку в комнате наверху было совершенно темно. Он все равно разговаривал по телефону, расхаживая по палубе, опустив глаза.

Ранее он переоделся в дорогой на вид черный свитер. Теперь рукава были закатаны, обнажая мощные мускулистые предплечья. Она была такой же мягкой, какой казалась, когда он обнимал меня. Даже мягче, по контрасту с жесткими линиями его тела под ней. Воспоминание об этом заплясало по моей коже, заставляя мои соски напрячься.

Заставляя жар пульсировать у меня между ног.

Какая-то часть меня распознала в этом извращение. Я пялился на кого-то без их ведома, будучи полностью обнаженным и возбужденным сильнее, чем я думал, что это возможно. И все же я не могла пошевелиться. Я не могла перестать пялиться. Я не могла перестать думать о том, как он смотрел на меня внизу. Паника, когда я поранилась. Гортанный звук, который он издал, когда притянул меня ближе, не подозревая, я думаю, что он вообще издал этот звук.

Я все еще сжимала в руке кухонное полотенце. Я хотел, чтобы боль оторвала меня от этого развратного, грязного действа, в котором я принимал участие . Вместо этого я придвинулась ближе, мои пальцы ног двинулись вперед по толстому шерстяному ворсу.

Внизу Митчелл закончил разговор, убирая телефон в карман. Я замерла, когда он провел рукой по бороде. Мое сердце бешено колотилось в груди, все мое существо остро осознавало его, себя. Я почувствовала его руку на своем горле, давление его эрекции на мой живот. Ничто за всю мою взрослую жизнь не было таким горячим. Даже не осознавая, что я делаю, я почувствовала, как моя неповрежденная рука потянулась к влажности у меня между ног, задыхаясь, когда я провела пальцем по своему клитору.

А потом он поднял глаза.

Я вскрикнула, отшатнувшись назад и упав задницей на стул. Мгновение я не двигалась.

Он не мог меня видеть.

Верно?

Я чувствовал, что меня сейчас вырвет. Что зачерт на меня нашло? Я вскочила, натягивая одежду. Мне нужно было убраться далеко-далеко от этого мужчины, противоположного всему хорошему для меня. Находясь рядом с ним, я сходила с ума. Я не делала ничего подобного. Я была ответственной. Я была если не матерью, то образцом материнства. У меня были большие планы на свою жизнь. Но кто-то вроде Митчелла мог разрушить меня, не задумываясь.

Это случилось с мамой. Это легко могло случиться и со мной.

Нет, если я не позволю. Нет, если я никогда больше его не увижу.

Это была единственная правда, за которую я могла сейчас уцепиться, единственное, что имело реальные доказательства. Все остальное - просто гормоны и чувства.

Я натянула на себя последнюю одежду и сказала себе, что я не веду себя как испуганный маленький кролик. Я была взрослой женщиной, защищающей себя.

Я ушел.

ГЛАВА 15

ГЛАВА 15

Извращенец

МИТЧЕЛЛ

я. Шесть. Семь...

Я выдохнула воздух, холодный металлический обод и сетчатые крючки баскетбольного кольца причиняли боль моим ладоням при каждом поднятии подбородка.

Пятнадцать. Шестнадцать. Семнадцать...

Я дожил до двадцати пяти, прежде чем мои руки превратились в лапшу.

Не мой худший, не мой лучший вариант.

Ни единого гребаного вздоха облегчения от воспоминаний о том, как я чувствовал Вайнону против себя.

МИТЧЕЛЛ: Мне жаль

МИТЧЕЛЛ: Вайнона. Просто скажи мне, что ты нормально добралась домой.

Я отправил это сообщение сразу после того, как она убежала, после того, как она не ответила на мои дикие крики из-за входной двери или звонки. Я наблюдал за ней на камеру, как она стремительно неслась по моей подъездной дорожке. Она едва не врезалась в водителя, принесшего еду на вынос, которую я заказал для нас, жалкая попытка задержать ее там еще немного.

У меня было сильное искушение выехать вслед за ней, но я знал, что таким образом, вероятно, принесу больше вреда, чем пользы. Вместо этого я позвонила Сэл и сказала ей просканировать радиоволны на предмет несчастного случая или скорой помощи. Там ничего не было. Слава богу, по ночам Айвс-Вэлли был сонным городком.

В тот вечер я больше не писала смс. Я чувствовал, что сделаю все неумолимо хуже, если не оставлю ее в покое после всего, что произошло той ночью.

Но я сделал следующее.

МИТЧЕЛЛ: Вайнона, я был ослом. Прости, что поставил тебя в неловкое положение.

МИТЧЕЛЛ: С твоей рукой все в порядке?

Я пошел за бинтами, когда она побежала наверх. Они все еще лежали на кухонном столе.

Она не ответила. Я не был удивлен. Она не ответила и на следующий день, когда я напомнил ей, что нужно осмотреть руку.

Только той ночью я понял. Она заблокировала меня.

В моей жизни мне приходилось блокировать множество людей, обычно после свиданий, на которых Сэл настаивал, я неизменно чувствовала себя еще более опустошенной, чем раньше. У большинства из этих женщин мужчины пускали на них слюнки, а те, кого мне пришлось блокировать, либо не желали принимать, либо даже приходили в ярость от моих вежливых отказов.

Номеня никогда раньше не блокировали, по крайней мере, насколько я знал.

Я все равно написал Вайноне. Я был настолько расстроен из-за нее.

МИТЧЕЛЛ: Спасибо тебе, Вайнона. Ты помогла мне поверить, что я смогу закончить свою книгу.

МИТЧЕЛЛ: За то, что напомнил мне, что в этом мире все еще есть добро.

Господи, я был банален. Я написал ей гораздо больше. Строчка стихов из книги, которая стояла у меня на тумбочке. Цвета иволги, которую я видела на деревьях у бассейна. Так звали собаку, которую мой отец привел домой в приступе щедрости, когда мне было восемь, а месяц спустя забрал в приют, когда она загрызла один из его лучших ботинок.

Я наговорил ей кучу дерьмовых вещей, которые никогда никому другому не рассказывал. На самом деле ее там не было.

Через неделю после этого из Сиэтла позвонил мой брат Конрад. Обычно мы были близки, поскольку жили в одном городе. Я скучала по нему. Его сын Арти - еще больше. В итоге я рассказала ему о Вайноне. Не все кровавые подробности, но тот факт, что я не могла перестать думать о ней.

“Митчи”, - сказал он. “Помнишь, как мама купила тебе сериал "Дракон"?

Я забыл об этом. Я целый месяц ходил в школу в костюме рыцаря, пока папа не вернулся из какой-то поездки, в которой он был, и не разозлился на маму из-за этого. Я все еще пытался заставить всех детей в школе разыграть со мной лучшие сцены в течение нескольких месяцев после этого. Я пришел домой в слезах, когда кто-то наконец сказал мне, что это глупо. Я потерял из-за этого друзей.

“ Ты была одержима, Митчи. Когда ты по-настоящему увлекаешься чем-то, ты немного теряешь голову. Ты бросил учебу и переехал в Вермонт, чтобы написать гребаную книгу, черт возьми. Это вредно для здоровья ”.

Он не ошибался. Да, я мог быть целеустремленным. Но это не всегда было плохо.

“Именно так я построил свою компанию”, - напомнил я ему. Одержимый, сосредоточенный на проекте, в который я верил.

- Уходя, вы передали ЛуптЕка своему помощнику.

“ Сэл вполне способна. И она придерживает его только до приобретения. Я не сказал ему, что причина приобретения заключалась в том, что секретное подразделение компании занималось передовой и выходящей за рамки закона работой по разработке лекарства от болезни Альцгеймера. Это была единственная причина, по которой я вернулся, чтобы заключить сделку. Это было личное для меня. И для моих братьев.

“ Ты не всегда предаешь все забвению, Митчи. Но иногда тебе это удается. Так что будь осторожна.

Прошла пауза. “Пошел ты”, - сказал я наконец. “Как мама?”

“ Пошел ты тоже. И с ней все в порядке. Не лучше, чем когда ты ушел. И не хуже.

Я хотел спросить, спрашивала ли она обо мне. Я навещал ее через день, когда был дома. Но по молчанию я понял, что он понял вопрос. И я знал ответ. Большую часть времени она понятия не имела, кто мы оба такие.

“Звони нам время от времени, ладно?” Попросил Конрад. “Арти скучает по тебе”.

По крайней мере, кто-то это сделал.

Тремя ночами позже, после очередной изнурительной тренировки, я пересекал баскетбольную площадку в лучах семичасового заката. С каждой ночью темнело все раньше, в воздухе чувствовалась свежесть осени. Мне не нравилась смена времен года. Это означало возвращение домой, к той жизни, которую я оставила в Сиэтле, так разительно отличающейся от здешней. Вдали от Вайноны, женщины, которую я хотел пить как виски, несмотря на то, что думал мой брат.

Женщина, которая ненавидела меня настолько, что буквально сбежала от меня. Заблокировала мой номер.

Я нырнул в бассейн, чтобы унять боль в руках и щемящее чувство в груди, что Конрад, черт бы его побрал, был прав. Я собиралась пойти в домик у бассейна, чтобы принять душ, как обычно. Но когда я взяла одежду, в которой была, я съежилась. Они были в нескольких футах от моего носа, и все равно вонь стояла невыносимая. Уборщица приходила сегодня, так что в домике у бассейна у меня ничего не было. Я направилась в свою никогда не использовавшуюся спальню, которую старательно избегала.

Шампунь в душе у бассейна пах не так, как она. Здесь она была повсюду. Я вошла и вышла так быстро, как только смогла, и, одевшись, собрала стопку чистой одежды, чтобы отнести ее вниз. Но когда я выходила из гардеробной, мой взгляд привлекло что-то на полу. Мелькнуло что-то белое под стулом у окна.

Я присел на корточки и вытащил эту штуку, мой желудок скрутило, когда я понял, что это было.

Лифчик Вайноны. Она выбежала так быстро, что оставила лифчик здесь.

Черт.

Она, вероятно, подумала, что я извращенец, который цеплялся за это, вместо того чтобы вернуть ей. Или было бы еще более странно отправить это ей обратно? Мне следовало избавиться от этого сразу. Хотя, наверное, я был извращенцем, потому что не мог от этого избавиться. Я ничего не мог сделать, кроме как держать его в руке, каждая логическая мысль, которую мой мозг вбрасывал в меня, превращалась в кашу.

Целую неделю я воспринимал слова Конрада всерьез. Я заставлял себя не думать о Вайноне. Он был прав. Это было вредно для здоровья, и последнее, что я хотел сделать, это причинить ей боль своей одержимостью. Мне нужно было двигаться дальше, закончить книгу и вернуться к реальной жизни.

Но даже до звонка Конрада я был подвержен этой одержимости, по крайней мере, в одном отношении: я держал руки подальше от себя, когда думал о ней. Я был аскетичен, как гребаный монах, потому что не хотел бытьтаким guy . Я не хотел, чтобы наше общение сводилось только к тому, как она выглядела, или к тому, что она чувствовала в моих объятиях. Но здесь, сжимая кружевной лоскуток ткани, который Вайнона использовала, чтобы поддерживать свои идеальные сиськи, похожие на бокалы для вина? Я все еще был мужчиной. И теперь я знал, что она все еще была самой сексуальной женщиной, которую я когда-либо знал. На гребаную морскую милю.

Я застонала, перекатываясь так, что моя спина оказалась прижатой к стеклу. И, черт возьми,черт , я не смог удержаться от того, чтобы поднести это к своему лицу. От лифчика слабо пахло хлоркой. Но он также пах и ею. От этого каждый волосок на моем теле встал дыбом, по коже побежали мурашки, пока ощущение не превратилось в грубую, яростную потребность. Я расстегнул молнию на брюках, высвобождая свой пульсирующий член.

С платьем в руках я опустилась в кресло и позволила себе погладить себя. Потом еще. Мягкое царапанье кружева о мою чувствительную плоть было пыткой. Свободные тканевые чашечки были еще хуже. Все, что я мог видеть, были эти объемные сиськи. Я хотел, чтобы они были у меня на лице; в пределах досягаемости моего языка и жадных рук. Я бы зарылся в них, насаживая ее на свой член. Я бы тоже сделал это прямо здесь, в темноте этой комнаты, с видом на то место, где все изменилось.

Я переложила лифчик в другую руку, какая-то последняя логическая частичка моего мозга не хотела его пачкать. Вместо этого я поднес его к своему лицу, как извращенец, которым я и был, пока размахивал кулаком долгими, томными движениями, работая сам, пока мои яйца не напряглись.

Это не заняло много времени.

Я был на грани, имя Вайноны застряло у меня в горле, на языке, когда я резко остановился.

Тяжело дыша, я отдернула руку, хлопнув ею по подлокотнику кресла.

Я заставил себя успокоиться, черт возьми. Я думал о программном обеспечении, вялом салате и ледяной океанской воде, пока мой член не сдулся настолько, что я застегнул штаны. Потом я встала, сунула лифчик в карман и побежала трусцой вниз по лестнице.

Я не смог поступить разумно с Вайноной. С самого начала я вел себя как мужчина, который никогда раньше не встречал рядом с ней другого человека.

Зачем останавливаться сейчас?

Я нажала кнопку быстрого набора на своем телефоне, выезжая задним ходом из огромного гаража за домом.

“Митчелл, слава Богу, что ты мне перезвонил”, - сказал Сэл, хотя телефон даже ни разу не зазвонил.

“ Не сейчас, ” огрызнулась я. Сэл звонила мне непрерывно последние два дня. Что бы это ни было, это могло подождать. “Мне нужен адрес моего сантехника”.

Прошла пауза. — Митчелл, я думаю, ты захочешь...

- Это из-за слияния компаний?

— Нет, но...

- Кто-нибудь умер?

Она сделала паузу, и мое сердце екнуло.

“ Нет, никто не умер. Но я действительно думаю...

“ Тогда, блядь, не сейчас, Сэл. Что бы это ни было, я верю, что ты разберешься.

Я чувствовал ее разочарование. У нее было право быть расстроенной, черт возьми, срываться на мне, хотя она бы никогда этого не сделала. Но она знала, что лучше не спорить, когда я в таком состоянии. Я был благодарен своей помощнице за рассудительность и ум. Я верил в ее способности. К тому же, это никогда не было такой серьезной чрезвычайной ситуацией, как она думала. Однажды она обошлась мне в десять миллионов долларов, пропустив телефонный звонок, и до сих пор не могла себе этого простить, сколько бы раз я ни говорил ей, что мне на это наплевать. Она всегда действовала в моих интересах. Иногда так оно и происходило.

“ Хорошо, ” сказала она наконец. “ Я узнаю адрес "Разбитого сердца". Я думаю, он на...

“ Не рабочий адрес. Ее.

Десять минут спустя я притормозил через дорогу от компактного викторианского дома на окраине центра Айвс-Вэлли. Я заглушила двигатель, нерешительно держа руку на ручке дверцы.

Место было опрятным и выглядело обжитым, но нуждалось в ремонте. Я вспомнил, что она говорила у меня на кухне о своем доме, мои глаза скользили по низкой самшитовой изгороди, которую нужно было подстричь, краска немного облупилась на самых высоких выступах дома.

Она была слишком занята работой, чтобы заниматься этим. Она жила одна. Ей было все равно.

Но я думал, что она знала.

Можно было только догадываться, было ли это правдой, но я хотел быть именно таким человеком.

Но больше, чем мелочи, требующие внимания, мой взгляд привлекло эркерное окно с раздвинутыми занавесками. Я смог разглядеть картину с изображением океана на стене и два портрета рядом, которые я не мог разглядеть отсюда как следует. Мальчики, подумал я. Ее братья. Рядом с ними книжная полка, битком набитая книгами в мягких обложках.

Все было залито сиянием чего-то похожего на настольные лампы, находившиеся вне поля зрения.

Моя грудь вздымалась от интимного взгляда на жизнь Вайноны. Я видел ее и образ, который она проецировала на мир. Хотя я также уловил проблески ее уязвимости. Ее заботливая сторона. Ее испуганная сторона. Но это была совершенно другая сторона. Личная часть ее жизни. О чем она заботилась. Кого она любила.

А еще мне хотелось накричать на нее за то, что она оставила шторы раздвинутыми. Любой мудак мог заглянуть внутрь.

Я был доказательством.

Она не была в безопасности, и прежде всего, что бы ни случилось дальше, я хотел, чтобы она была в безопасности. Ей уже причиняли вред; это было ясно. И это больше никогда не повторится.

Я вышел из машины, закрыв за собой дверь. Затем я заколебался. Хорошего способа сделать это не было. Возвращение лифчика было уловкой, и даже если это было не так, это было чертовски жутко. Я могла это признать. Но что еще мне оставалось делать? Умолять ее позволить мне увидеть ее снова? Пообещать ей весь мир? Я пытался сформулировать какой-то план, медленно начиная двигаться через улицу к дому, когда замер. Потому что в гостиную вошла Вайнона.

Ее волосы были собраны в нечто вроде заколки, одета она была в нежно-голубую рубашку и выцветшие джинсы, которые свободно облегали ее великолепные бедра. Она тоже что-то держала в руках. Бокалы для вина. Не один, а два. Затем она рассмеялась.

С чего бы ей смеяться?

В животе у меня все сжалось. Потому что она была не одна. Гребаныймужчина встал и забрал у нее напиток. Он был в ее гостиной.

Я понимал, что у меня нет никаких прав на Вайнону. Ниже нуля. Это не остановило меня от желания вышибить дверь и вышвырнуть его вон за воротник его гребаной рубашки.

Пока я стоял там, он что-то говорил, заставляя ее смеяться.

Только я там не стоял. Я крался через улицу, как гребаный психопат, с лифчиком Вайноны в кармане. Я добрался до пешеходной дорожки и уже собирался постучать в дверь — честно говоря, я понятия не имел, что именно, — когда в комнату вошел еще один человек.

Очень высокая, привлекательная чернокожая женщина с короткими волосами и серьгами-обручами. У нее на бедре был малыш, которого она передала мужчине. Он поднял маленькую девочку и поцеловал ее в щеку. Девочка хихикнула. Она наклонилась к мужчине, и Вайнона улыбнулась так, что у меня заныло сердце.

Мой разум быстро перестроился, и я почувствовал себя плохо, когда понял, что собирался сделать. Я думал, что не смогу сделать хуже. Но это был бы гребаный пожарный сигнал с пятью сигналами тревоги. Она могла бы вызвать полицию. Кто-нибудь бы узнал, кто я такой, по пути. Сталкерский рэп может сорвать чертову сделку с Zynstyr.

Я мог бы напугать ее. Я был ничем не лучше того мудака, который заставил ее сбежать с Ньюфаундленда.

“ Эй, ты! - Позвал дрожащий голос. Я пошел на звук. Седовласая женщина высунулась из окна соседнего дома. Она была в халате. “ Что ты там делаешь внизу? Ты что, подглядываешь?

Господи, только этого мне не хватало. - Нет, мэм, - крикнул я.

Я провел рукой по лицу. Это закончилось. Мне нужно было отпустить ее. Потому что, черт возьми, я не думаю, что "нет" было честным ответом на вопрос этой дамы.

“Если ты не уберешься отсюда, я вызову полицию!” Позвонила женщина.

“ Хорошо, - сказала я, направляясь обратно к машине. И я не шутила. Я была рада, что кто-то присматривает за Вайноной. “Всегда так делай”.

Затем я отошел от дома.

ГЛАВА 16

ГЛАВА 16

Трахни Его Очень Сильно

ВАЙНОНА

“W

то есть, девять блюд? Как это возможно?”

Кэлвин рассмеялся в мой телефон, который я прикрепила к приборной панели Фло, когда ехала домой за продуктами. Была суббота, прошла целая неделя с тех пор, как я сбежала из дома Митчелла Харрингтона. Обычное занятие, хотя моя жизнь все еще казалась перевернутой с ног на голову.

“В таком месте, как это, это совершенно нормально, Уин. Это что-то вроде маленьких мини-курсов. Но ты все равно останешься чучелом.

Кэлвин только что закончил телефонный разговор с менеджером ресторана в Нью-Йорке. Работа его мечты. Хотя ему оставалось проучиться еще два года в кулинарной школе, они хотели взять его подмастерьем на неполный рабочий день, пока он не закончит учебу.

Это была лучшая новость, которую я услышал за всю неделю. Я так им гордился.

Я свернул на свою улицу. - Расскажи мне еще раз о персике.

“О да. Это было убийственно”.

Кэлвин снова подробно описал десерт с моими любимыми фруктами. Я почти ощущала его вкус. Пока я не увидел белый фургон на подъездной дорожке и все не испортилось.

Паника заструилась по моим венам.

Адам нашел меня.

Но он никак не мог быть здесь. Даже если бы его каким-то образом освободили условно, мой отчим все равно оставался федеральным преступником, которому было запрещено покидать Канаду.

Подойдя ближе, я разглядела надпись сбоку и глубоко вздохнула, мое тело вспыхнуло от облегчения. Дело рук Джей БИ.

“Кэлвин, мне придется тебе перезвонить”, - сказал я брату. Я обещал позвонить ему завтра.

Йохану “Джону” Баккеру было семьдесят пять, и он был моим наставником, когда я работал в Miller's. Мы покинули компанию в одно и то же время, он - чтобы уйти на пенсию, я - чтобы основать свою собственную компанию. Выйдя на пенсию, он полностью потерпел неудачу, открыв с несколькими приятелями бизнес разнорабочих, которые занимались всякой всячиной по всему городу.

“ Джон! - Воскликнул я, выпрыгивая из Фло. Джон, который дремал на переднем сиденье с открытым окном, пробудился к жизни, негромко фыркнув.

Он улыбнулся, когда увидел меня. “ Привет, ” сказал он, когда я подошла к фургону и наклонилась, чтобы обнять. “Как у тебя дела дальше?”

Я долго и громко смеялся над намеренным бормотанием Джона на тему “Как у тебя дела?”. Еще одно из моих обычных ньюфаундлендских выражений, которые я использовала при разговоре с ним каждое утро у Миллера. Я скучала по Джону. Он был для меня отцом, когда я больше всего в нем нуждался.

“ Чему обязан таким удовольствием? - Спросил я его сейчас.

“Ты не поверишь, если я позвоню”, - сказал Джон, его голландский акцент все еще был сильным, несмотря на то, что он прожил в США дольше, чем я был жив. “Вот я и подумала, что зайду сказать тебе лично. К тому же, я надеялась, что у тебя, возможно, есть несколько таких пирожных в морозилке. Ты знаешь, какие.”

Я снова рассмеялась, давая ему понять, что на самом деле так и есть, и что я просто разговаривала с их создателем по телефону до того, как увидела его.

Пятнадцать минут спустя мы были у меня на кухне, где в кофейнике варился кофе, а на столе между нами стояла тарелка с размороженными шоколадными пирожными.

“ Ну что, все в порядке? - Спросила я, когда он съел целых два куска торта и рассказал историю о своих внуках. Он выглядел здоровым. Судя по голосу, у его сына и его семьи все было отлично. Но я все еще боролась с комом нервов в груди, когда увидела его в своем доме. Я все еще не был уверен, был ли это хороший визит или плохой.

“Да, да, все в порядке. По правде говоря, лучше, чем в порядке”, - сказал Джон, положив руку на живот и откинувшись на спинку стула. “Не пугайся, Вайнона, но я здесь, чтобы выполнить для тебя кое-какую работу. И вся команда тоже, как только мы точно разберемся, что именно мы делаем ”.

Я рассмеялся, сбитый с толку. “Джон. Я звонил тебе не для чего”. Я был уверен, что это шутка. Предлог для светского визита. Но что-то странное пробежало у меня по спине от выражения его лица, которое было счастливым, но в то же время почти ... растерянным.

“ Я знаю, что ты этого не делала, милая. Но у тебя есть благодетель.

Вот так я застыла, счастье, которое я почувствовала, треснуло, как закаленное стекло. “ Это правда? Мой голос был натянутым.

“ Да. Видишь ли, мне позвонили...

Джон объяснил, что только вчера ему позвонила женщина и предложила оплатить услуги в моем доме. Когда я спросила, какого рода услуги, он ответил ‘все’. В команде Джона были вышедшие на пенсию маляры, плотники, ландшафтные дизайнеры, кровельщики ... И все, что они не делали — или для более крупной работы, — они помогали заключать контракты. Этот "благодетель’, очевидно, оплатил буквально все, что могло понадобиться моему заведению. Все эти мелкие работы, которые я откладывал годами, либо из-за времени, либо из-за нехватки средств, либо ... из-за упрямой веры в то, что я не заслуживаю ничего, кроме самого необходимого.

Для любого другого это должно было стать невероятной новостью. Случайный подарок.

Но это было слишком странно, чтобы быть случайным. Точно так же, как было слишком странно, когда миссис Муди как сумасшедшая колотила в мою дверь прошлой ночью, когда Шер и ее семья были в гостях. Она сбежала, сказав, что только что прогнала Подглядывающего в мою гостиную.

Сначала я испугалась, но когда она сказала мне, что на самом деле он не обхватывал мое окно руками, а просто стоял на дороге, я поняла.

“Он был в угнанной машине, Вайнона!” - настаивала она. “И он не испугался, когда я сказала, что звоню в полицию!”

Муж Шер, Дэвид, благослови его господь, был единственным, кто успокоил ее, проводив до дома и пообещав, что обо всем позаботится.

Шер, видя, что я на грани срыва, очень ловко держала рот на замке. Если бы она этого не сделала, я, возможно, взорвалась бы, рассказав ей, как сильно я ненавижу Митчелла Харрингтона — каким психопатом он был — и как я не могла заснуть, не чувствуя его дыхания на своей щеке или рук, сжимающих мои бедра. Мысль о том, что он стоит через дорогу от моего дома, убеждаясь, что со мной все в порядке, абсурдно заставляла меня чувствовать себя в безопасности. Это было так непохоже на то, что говорил кто-то, кто не ненавидел меня. Сумасбродное поведение Митчелла заставило меня почувствовать себяхорошо . Насколько ненормальным это было?

“Что ж, это очень мило”, - теперь уже натянуто сказал я. - Но, боюсь, тебе придется сказать ему, что я отказалась.

“ Она, ” сказал Джон. - Это была женщина.

Конечно. Всегда верный помощник Митчелла.

“ Кажется, ее звали Салли. Во всяком случае, так указано в документах.

- Сэл, - тихо позвал я.

“ Вот и все. ” Джону не пришло в голову, что я не должен знать ее имени. Он потянулся за другим куском торта, отправив половину в рот. “Она также сказала, что ты, вероятно, откажешься, вот почему она сказала мне, что не может принимать никаких возвратов из фондов. Что-то о том, как работает благотворительность”.

Я очень, очень старался не кипятиться. Я был не из тех людей, которые отказываются от благотворительности. В своей жизни я принимал много благотворительных пожертвований и сам был благотворительным в ответ. Я чувствовал себя благословенным, когда мне помогали, когда я нуждался в этом в прошлом, и мне нравилось платить вперед.

Но позволить Митчеллу Харрингтону заботиться обо мне означало открыть дверь для того, чтобы снова иметь с ним дело. А я не могла этого сделать. Потому что, если бы я это сделала, я знала, что была бы слишком слаба, чтобы сказать "нет" тому, что вспыхнуло между нами во второй раз. Я поступила правильно, убедившись, что не путаюсь с этим мужчиной. Я понимал это умом. Я должен был оставаться сильным.

“ Я знаю, что вы собираетесь сказать дальше, юная леди, - сказал Джон. “ Просто оставьте деньги себе, Джон. Но ты не хуже меня знаешь, что я никогда не возьму ни цента за работу, которую не выполняю честно. Потому что ты такая же, Винни. Хранить это было бы нечестно”.

Благослови господь этого человека, единственного человека в мире, которому я позволяю использовать это прозвище.

Но к черту Митчелла Харрингтона. К горлу подступили слезы.

Я посмотрела на свой телефон, как будто могла увидеть там его имя, и это ощущение стало еще острее.

“Джон, мне жаль. Но я не могу принять это. Я...” Я подумал о семье, которая жила через два дома от меня. Они эмигрировали из Гватемалы четыре года назад и держали ресторан в центре города, но испытывали трудности с непомерной ипотекой. В доме требовался капитальный ремонт — когда они переехали, я почти за бесценок починил для них сантехнику. Но им моя помощь понадобилась бы больше, чем мне. Я объяснил Джону этуситуацию, радуясь, что нашел идеальное решение.

Но Джон только покачал головой. - В том-то и дело, милая. Она сказала, что они снимали весь квартал. Это девять домов, включая тот, который вы только что упомянули, и еще эта свеча зажигания у соседки! Джон, вдовец последние двадцать лет, был не так уж тайно влюблен в миссис Муди.

Но я даже не могла подразнить его по этому поводу. Я была слишком ошеломлена.

“Они уже открыли счет с огромной суммой денег на нем”, - продолжил он. “Этот проект обеспечит нас на год”. Его голос все еще звучал так, словно он сам не мог в это поверить. “Я уже зову на помощь всех парней из бейсбольной команды Freedom 85. Я просто должен был сначала сказать тебе.

У меня скрутило живот, и, к моему шоку и смущению, я не смогла сдержать слез. Представив всех этих счастливых пенсионеров, красящих заборы и латающих крыши, я переполнила чашу терпения.

Я закрыла лицо руками, стараясь не разрыдаться.

Джон запаниковал. “О боже. Дорогая, это должно было быть радостной новостью”.

“ Я счастлива, - заверила я его, не убирая рук. - Так счастлива.

Но я не был счастлив. Я был в ярости. Опустошен. Вне себя.

Потому что я знал, что это не манипуляция. Митчелл не подстраивал это так, чтобы мне пришлось сказать "да". Мне даже не нужно было соглашаться — он все равно обыскал бы каждый дом в квартале.

Он также знал, что я закрыла дверь при контакте. И он это тоже уважал.

Он просто был милым.

Сильно трахни его за то, что он был таким милым, когда все зависело от того, что он мудак.

ГЛАВА 17

ГЛАВА 17

Не дай Ему Увидеть

ВАЙНОНА

“С

привет!”

Я чокнулся своим бокалом с вином о четыре других. Через неделю после ошеломляющих новостей Джона Кассандра, Шер, Сара и я устроили столь необходимый и давно запоздавший винный вечер в доме Кассандры.

“За профессии Сердцеедов”, - сказала Шер.

Я поперхнулась, немного вина вытекло у меня изо рта. - Дорогая!

“Что?” Невинно спросила Шер. “Слишком рано называть имя?”

“Мы говорили об отпуске!” Сказала я, все еще слегка покашливая.

Участвовать в следующем крупном предприятии в моей жизни не входило в мои планы. Но и находиться здесь сегодня вечером тоже не входило в мои планы. Кассандра позвонила нам вчера ни с того ни с сего, сказав, что наконец-то пришло время собраться вместе, о чем мы все время говорили. Я был взволнован — что угодно, лишь бы отвлечься ... от всего. До сих пор мы говорили об обычных вещах, таких как Таша, вылившая на днях Дэвиду на колени целый стакан яблочного сока, и о планах Кассандры и Блейка отправиться в Мексику в январе. Он проникал в мой мозг всего дюжину раз вместо двух дюжин.

Но Шер также знала, что вчера название моей компании получило одобрение на регистрацию, и я должен был с радостью приветствовать это событие с крыш домов.

“Да, ну, я подумала, что мы перейдем к сути”, - сказала Шер, ухмыляясь.

Я пнул ее под столом, но не слишком сильно.

“Торговля сердцеедками?” Кассандра спросила в замешательстве. “Сантехника сердцеедок расширяется?”

“Не совсем”, - сказал я. “И это еще ничего не значит”.

“ Ну же, Вайнона, ” сказала Сара с ободряющей улыбкой на лице. “ Ты уже так близко. Я думаю, кота нужно выпустить из мешка ”.

Мой желудок скрутило от волнения. Кассандра была важной частью головоломки в этом плане. Как генеральный директор отеля Rolling Hills, ее одобрение — и, надеюсь, участие в совете директоров — будет значить все в этом сообществе.

“Ну”, - сказал я, все равно продвигаясь вперед, потому что Кассандре, похоже, не терпелось услышать больше. “Я планировал рассказать тебе в более формальном качестве,после того, как с "рено” будет покончено". Я бросил сердитый взгляд на Шер. “Но у меня уже давно был план создать коллектив для женщин разных профессий. Мои цели состоят не только в том, чтобы дать существующим женщинам-продавщицам связь и поддержку, но и в том, чтобы побудить больше женщин заниматься торговлей безопасным, гостеприимным и ориентированным на женщин способом ”.

Я выпалила фразу, которую повторяла сотни раз во всех заявках, которые заполняла за последние месяцы.

Сара захлопала в ладоши. “Кассандра, это потрясающе. Ты должна увидеть бизнес-план”.

“Это еще не окончательно”, - сказал я.

“Я читала это”, - сказала Сара. “Это довольно близко”.

Сара прочитала план на прошлой неделе. И сразу спросила, может ли она быть в совете директоров. Я все равно собирался спросить ее, поэтому был взволнован. Так почему же я сдерживал свое возбуждение? Когда я начинал заниматься сантехникой Heartbreaker, я никому не рассказывал об этом. Я не был на взводе, как сейчас, и это чертовски расстраивало.

“Это звучит невероятно”, - сказала Кассандра, опершись локтями на стол. “Какое место я занимаю?”

“Забавно, что ты спрашиваешь”, - начал я. “Я...”

Но тут раздался звонок в дверь, прервавший меня.

Кассандра нахмурилась. “Извините, одну секунду”. Она встала, и я тоже услышала голос Блейка. Он скрывался в гостиной.

“ Мы пригласили еще кого-нибудь? - Спросила Сара у Шер.

- Неа, - ответила Шер.

Они сказали что-то еще, но я пропустила это мимо ушей. Потому что покалывание распространилось по задней части моей шеи.

Это усилилось, когда Блейк сказал: “Ну, срань господня”.

Мгновение спустя в дверях появилась Кассандра, выглядевшая немного шокированной, но не несчастной. “Все, у нас неожиданный посетитель”.

“Сюрприз - это правильно”, - сказал Блейк, появляясь следующим. “Мы крайне удивлены, что он решил почтить нас своим присутствием, несмотря на то, что живет здесь уже более полугода”.

Мое сердцебиение билось так сильно, что я не могла дышать. Я изо всех сил молилась, чтобы был какой-нибудь другой человек, который соответствовал бы очень конкретному описанию, которое только что дал Блейк. Потому что я поклялась никогда больше не встречаться с этим человеком. Я не могла. После всего, что произошло между нами — и в последующие недели - я не знала, что буду делать, если увижу его снова. Так что я просто решила не делать этого. Никогда.

Но вот он появился, заполнив дверной проем и глядя прямо на меня.

Мой желудок выпрыгнул прямо из моего тела, ударившись об пол подо мной.

Нельзя было отрицать, что это был Митчелл Харрингтон. Но я с трудом узнал его. Борода дикаря исчезла. Его волосы были зачесаны назад, открывая острые, напряженные черты его лица, на которые я раньше только намекала. Потертые спортивные штаны и футболка тоже исчезли, их заменили сшитые на заказ брюки на пуговицах. Он выглядел как суровый миллиардер, который только что сошел с вертолета, покинув зал заседаний, где он уволил половину своих сотрудников.

Но эти глаза. Нельзя было отрицать, что эти изумрудные глаза проникали в меня физически. В нем все еще были все те версии его, которые я видела мельком раньше. Глаза, о которых я мечтала, когда он прижимался ко мне, его рука запуталась в моих волосах —

“Вайнона?”

Меня отбросили под стол. Я моргнула, с большим усилием отводя взгляд. Только для того, чтобы обнаружить, что все остальные глаза в зале уставились на меня.

Мои щеки залило от стыда. - Прости, что это было?

Я понятия не имел, кто это говорил.

Знал ли Митчелл, что я буду здесь? Меня бы это не удивило. Ничто не удивило бы, когда дело касалось этого человека. Хотя, к его чести, он выглядел таким же контуженным, как и я.

Это Шер ударила меня. - Вайнона, Блейк представлял тебя своему брату Митчеллу.

Блейк перевел взгляд с меня на Митчелла, выражение его лица было глубоко растерянным. - Вы, ребята, знаете друг друга?

Я сглотнула, мое горло было как наждачная бумага. Я бы попыталась заговорить, но Митчелл сделал шаг вперед, протягивая руку. “Приятно видеть тебя снова, Вайнона”.

Мое имя, произнесенное глубоким, грубым тенором его голоса, было подобно ржавому мечу, пронзившему самую нежную часть меня. Это был голос, который гремел в моих снах по ночам, будя меня разгоряченной и возбужденной, с потребностью, которая всегда доводила меня почти до тошноты.

Я не хотела прикасаться к Митчеллу. Но я и так уже выглядела полной дурой.

“Я починил трубу в доме твоего брата”, - сказал я Блейку. Это была правда, но преуменьшение ощущалось как самая большая ложь, которую я когда-либо говорил.

Я потянулась, встречая руку Митчелла. Даже при том, что я знала, что прикосновение будет впечатляющим, я не была готова к дрожи, тающему ощущению, которое пронзило меня от его прикосновения.

Я с трудом сглотнула. “ Добрый вечер, мистер Харрингтон. Слова были чересчур официальными. Но мне нужен был лед, чтобы противостоять призрачному дыханию в ухе, которое я чувствовала даже сейчас. Прикосновение грубых пальцев к моей челюсти.

Я отдернула руку, но большой палец Митчелла надавил на костяшки моих пальцев, замедляя отдергивание. Его взгляд упал на красную линию — порез, о котором он позаботился. Прошло всего несколько недель, но казалось, что прошел год.

Я высвободила свою руку из его ладони и положила ее себе на колени.

Блейк понял, что что-то случилось. Он смотрел на брата, прищурившись. Я практически слышал словаЧто ты сделал?

Но Кассандра заговорила, заглушив странные помехи в воздухе. “Извини, Митчелл, мы тебя не ждали. Перед твоим приездом мы с друзьями устроили здесь небольшой винный вечер.

“ Да. Мы пойдем в другую комнату, ” сказал Блейк. - Нам есть о чем поговорить.

“О, все в порядке”, - пискнула Шер.

На этот раз я бы сам ударил ее, но не мог пошевелиться. Если бы я мог пошевелиться, я бы беспокоился о том, что серьезно повредил ей голень. Последнее время она сдерживала себя, уважая мое желание не говорить о Митчелле. Но, очевидно, видеть его здесь было слишком для нее, чтобы не надеть свои обычные туфли от Шер.

“Вы, ребята, можете присоединиться к нам ненадолго”, - продолжила она. “Верно?” Она посмотрела на Сару, которая посмотрела на меня, отчего стало только хуже.

Я откашлялся. “ Конечно, почему бы и нет? Я был впечатлен тем, как ровно прозвучал мой голос.

Кассандра выглядела неуверенной, но Шер весело улыбнулась. “Вайнона только что рассказывала нам о своем бизнес-плане для этого удивительного нового предприятия, над которым она работает”.

Я собирался убить ее. Прямое убийство, за которое можно сесть в тюрьму.

Митчелл и глазом не моргнул. Он просто отошел от двери, чтобы зайти в комнату, прислонившись к стойке, как будто готовился к рассказу. Мне хотелось кричать от того, как он так небрежно наклонился ко мне, что я подумала о том, как он делал то же самое у себя на кухне. Я подумала о воде, разливающейся по всему полу. Обеспокоенный лай Митчелла.Мне все равно.

Теперь, не отводя взгляда, Митчелл сказал: “Я хотел бы услышать об этом”.

Я хотел сделать что-нибудь еще. Может быть, выпрыгнуть из окна. Разобрать туалет Блейка и Кассандры. Но я не мог уклониться. Не здесь и не перед ним. Я уже показала достаточно слабости. Будь я проклята, если он увидит еще что-нибудь.

Я провела пальцем по словам, напечатанным у меня на запястье, взятым из последней записки, которую оставила мне мама. Прошло много времени с тех пор, как я нуждался в ее силе, но сейчас я воспользовался ею.

“Это называется ”Торговля сердцеедками", - сказала я, мой голос не выдавал того, что каждая клеточка моего тела теперь подпрыгивала в два раза быстрее. "Это коллектив, который сделает профессию более привлекательной для женщин на любом этапе их карьеры". Я объяснил, что регистрирую ее как некоммерческую; идея заключалась в том, что это будет не просто местная организация, а организация с отделениями по всей Северной Америке.

В тот момент, когда эти слова были произнесены, меня чуть не вырвало. Я так гордился этим предприятием, но ставки еще никогда не были так высоки. Лично и профессионально.

Что делало присутствие Митчелла еще более пугающим.

“ Боже мой, Вайнона! - Воскликнула Кассандра.

Блейк протянул Митчеллу пиво. Митчелл не пошевелился. Блейк пробормотал что-то невнятное и поставил его на стойку рядом с собой.

“Звучит потрясающе”, - сказал Блейк, сосредоточившись на мне. Он задал мне технический вопрос, благослови его господь. Я знала ответ, и это позволило мне встретиться взглядом с Блейком, а не с его братом.

Я восстановил равновесие.

Мы говорили о профессиях сердцеедов добрых полчаса. И на мгновение я почувствовал тот трепет возбуждения, за которым гонялся ранее. Все были в восторге. Все улыбались и задавали вопросы.

Все, кроме Митчелла, который просто смотрел, не отрывая от меня глаз.

Но я почувствовала это только сейчас. Я не смотрела на него. Это слишком расстроило меня.

В конце концов, Кассандра предложила перейти в гостиную. Все встали, Шер толкнула меня локтем, чтобы я пошевеливалась.

“Я на секунду”, - сказал я, не утруждая себя оправданиями. Я допил остатки вина и встал, чтобы показать ей — и Митчеллу, который все еще не двигался, — что я здесь ненадолго.

Сара уходила последней и на ходу постучала себя по уху. Она, должно быть, прислушивалась, ожидая неприятностей. Я коротко улыбнулась ей. Как только она ушла, я снова встретилась взглядом с Митчеллом, мои руки напряглись по швам. - Ты это спланировал?

“ Нет. Ни ухмылки, ни покачивания головой. - Я удивлен не меньше тебя.

“ Я не удивлен. Я зол.

Митчелл понял это, но ничего не сказал.

- Я думал, ты никогда не покидаешь свой замок.

- Дома я немного сходил с ума.

-Уходишь?

Тень улыбки. - Вполне справедливо.

Я сделала шаг к нему и тут же пожалела об этом. Он дернулся от моей близости, как животное, поводящее ушами. Восприимчивый. Ожидание.

Я держалась стойко. “ Очевидно, кто-то внес предоплату за посещение всего моего квартала феей-разнорабочей. Ты что-нибудь знаешь об этом?

- Ты бы сказал “да”, если бы это был только ты?

“Накануне вечером моя соседка сказала, что видела Подглядывающего за моим домом. Сказала, что он уехал на угнанной машине. Как насчетэтого , Митчелл?

Митчелл на мгновение прикрыл глаза. “ Я собирался вернуть тебе кое-что, но увидел тебя и твоих друзей.… Я передумал.

Мой лифчик. Я тяжело сглотнула. Я поняла, что оставила его, как только вышла из его комнаты, но я отказалась возвращаться. Кроме того, он только что признался, что шпионил за мной. Возможно, дажевыслеживал меня, притаившись возле моего дома. Что-то с тяжелым шлепком перевернулось в моей нижней половине. Не смущение. Возможно, возбуждение.

Со мной было что-то серьезно не так.

“ Мне не нужна твоя помощь, Митчелл, ” сказал я. “А что касается лифчика — сожги его, черт возьми”, - я схватила свой пустой бокал со стола и вышла в коридор, оставив Митчелла Харрингтона позади.

Я знала, что отсрочка не продлится долго, но все равно вздохнула, когда добралась до гостиной. Я выдохнул еще один, когда увидел, что два оставшихся свободных стула стоят далеко друг от друга. Я села в ближайшее кресло рядом с диваном, где сидели Кассандра и Блейк, его рука обвилась вокруг нее, пальцы рассеянно поглаживали изгиб ее плеча. Если бы я не был так полностью отвлечен, я мог бы почувствовать укол жалкого одиночества, в котором никогда бы не признался при виде этого зрелища.

Но я отвлекся. В плохом, очень плохом смысле. Мне нужно было убраться отсюда как можно скорее, не выглядя так, будто я убегаю с места преступления.

Сара была в середине рассказа о каком-то несчастном случае в отеле. Я откинулся на спинку стула, с благодарностью взяв бутылку вина, которую передала мне Кассандра.

Мой телефон зазвонил, когда я наливала себе в бокал. Я ожидала сообщения от Райана, сообщающего мне, что его рейс прибыл. Он был в гостях у Кэлвина на канадский День благодарения, в котором я была расстроена из-за того, что не участвовала, но они будут здесь на американский в следующем месяце. Поскольку я пропустила начало истории, я вытащила телефон из кармана, чтобы незаметно взглянуть на экран.

Это был не Райан.

МИТЧЕЛЛ: У меня болит в груди от тебя, Вайнона. Ты такая чертовски красивая.

У меня скрутило живот.

Я знала, что он думал, что я заблокировала его. Он так и сказал. И я действительно должна была. Я почти сделала это после первого сообщения, которое он отправил. И те, что были на следующий день. Но потом, после того, как он сказал, что знает, что я не могу видеть его сообщения, он прислал мне строчку стихов. Стихи!

Ибо что такое красота, если не воплощение Бога?

Если бы только это прислал мне кто-то другой. Тот вымышленный учитель или бухгалтер с надежным седаном и любовью к стрижке газонов. Простой, непринужденный Прекрасный принц, который никогда, ни за что не причинил бы мне боли.

Противоположность Митчеллу Харрингтону.

Но он продолжал отправлять сообщения. И каждое отправленное им сообщение пробивало крошечную брешь в моей решимости ненавидеть Митчелла Харрингтона. По мере того, как они становились все мягче и нежнее, все, что я могла видеть, это ту его сторону, которую я видела в бассейне, когда он был так удивлен, что я вошла за ним. Мальчик так удивлен, что кому-то не все равно. Мне нравилось каждое сообщение. Я ждала их, как дозы токсичного наркотика, клянясь, что каждое из них будет последним, которое я прочитаю.

Затем в один прекрасный день они прекратились. На следующий день после того, как миссис Муди вышла из себя.

Без них я чувствовала себя обделенной.

Но теперь я проглотила комок в горле и заблокировала экран своего телефона.

Митчелл писал это так, что я не знал, что я могу это видеть, и пока он был в соседней комнате? Это было слишком. В моем горле образовался комок, когда я уставилась на слова, прикасаясь к ним пальцем, как будто они не могли быть настоящими.

Я с трудом сглотнула. Я бы не стала плакать из-за него. Только не снова. Только не тогда, когда он былздесь.

К счастью, гнев взял верх, когда я вспомнила о нашем разговоре на кухне. Его зрачки расширились, когда он упомянул овещи , которую я оставила у него дома.

Но потом я подумала о том, как он держал мой лифчик в своих больших, грубых пальцах. И как эти пальцы держали меня, пусть и ненадолго. И вот теперь я заводился в доме моего друга, в то время как они все сидели без дела.

Как, черт возьми, он смеет быть здесь? Мой свитер свисал с плеч, но все равно внезапно стало слишком жарко, зная, что он в соседней комнате.

Я сосредоточилась на замедлении дыхания.

Но когда я, наконец, заблокировал экран и поднял глаза, я вздрогнул.

Митчелл стоял в дверях, снова уставившись на меня. Только на этот раз выражение его лица сменилось чем-то вроде шока.

Мне кажется, меня действительно сейчас стошнит.

Потому что телефон Митчелла был у него в руке. И мой тоже.

ГЛАВА 18

ГЛАВА 18

Это все меняет

МИТЧЕЛЛ

МИТЧЕЛЛ: Вы можете прочитать это.

МИТЧЕЛЛ: Почему ты не заблокировала меня, Вайнона?

МИТЧЕЛЛ: Я не собираюсь останавливаться. Пока ты мне не ответишь.

на другом конце комнаты у Вайноны запульсировала челюсть.

“ Что ты думаешь, Митч? - Спросил Блейк. - Ты слушаешь Риза Франко?

К счастью, я услышал несколько слов из разговора в паузах между сообщениями. Они говорили о невестке Кассандры, которая недавно взлетела на первые строчки фолк-рок-чартов.

“У меня есть все ее альбомы”, - сказал я. Я купил их в ту минуту, когда Блейк рассказала мне о ней. Рассказал всем, кого знал. Она была хороша. Сексуальный голос. К тому же красивая женщина. Но она и в подметки не годилась женщине на стуле напротив меня. Та, с платиновыми волнами, спадающими с раскрасневшегося лица, потому что ее поймали.

Она прочитала все мои сообщения.Все. Она могла заблокировать меня, но не сделала этого. Это изменило все. Адское пламя взревело внутри меня от этого новообретенного знания, прожигая каждое обещание, которое я дала себе о том, чтобы держаться подальше.

Потому что я сильно подозревал, что Вайнона не хотела, чтобы я оставался в стороне.

“Твой брат - счастливый человек”, - сказал я, наклоняя свое пиво в сторону Кассандры.

Вайнона, сидевшая рядом с ней, немного напряглась.

Кассандра подняла свой бокал. “ Выпьем за это. Я напоминаю ему об этом при каждом удобном случае.

Вайнона сделала глоток вина.

Я был человеком, который только что обнаружил, что обладает магическими способностями. Который впервые встретил своего маленького ребенка. Я верил в гребаные чудеса.

Сара и Шер заговорили о последнем сингле Риз, и у меня в руке зажужжал телефон.

ВАЙНОНА: Прекрати мне писать. Это невежливо.

МИТЧЕЛЛ: Это ты отправил, Фейерверк. И я отправлю, но не думаю, что ты этого хочешь.

ВАЙНОНА: С какой стати ты так думаешь, детка?

МИТЧЕЛЛ: Потому что ты покраснела. И это чертовски красиво.

Как будто я нажал кнопку, лицо Вайноны залилось еще большим румянцем. Она вежливо улыбнулась чему-то, сказанному Кассандрой, затем сунула телефон под подлокотник кресла и набрала ответ.

ВАЙНОНА: Пошел ты, Митчелл.

Я прочитал сообщение. Оно было достаточно близким к тому, чтобы отвалить, и мне нужно было довести дело до конца. Я убрал телефон в карман.

Ресницы Вайноны затрепетали. Она посмотрела на меня, ее рот слегка открылся и закрылся. Она захлопнула рот и отвернулась.

Но она не убрала телефон обратно в карман. Я хотел, чтобы она ответила.

Сделай это, Фейерверк. Скажи мне точно, о чем ты думаешь.

Она провела пальцем по волосам притворно небрежным движением. Она прикусила губу.

Теперь я ступал на опасную почву, наблюдая за ней. Мои пальцы были так близки к тому, чтобы схватить телефон и сказать ей встретиться со мной на кухне, сейчас же. Черт возьми, произнести это вслух.

Наконец, она снова взяла телефон.

ВАЙНОНА: Пялиться тоже невежливо, Митчелл.

МИТЧЕЛЛ: Из-за тебя очень трудно этого не делать. Я имел в виду то, что сказал. Ты прекрасна. От тебя у меня, блядь, перехватывает дыхание, Вайнона.

Вайнона взглянула на свой экран. Затем на говорившего. Затем снова на него.

Я понятия не имел, кто сейчас говорил. Я был полностью поглощен Вайноной, которая распадалась у меня на глазах. Когда я увидел ее на той кухне, я был наполовину уверен, что она собирается швырнуть в меня своим стаканом. Что ж, она все еще может это сделать.

Она выглядела растерянной. Как будто хотела что-то сказать, но колебалась. Я держала телефон рядом, ожидая. Прошла целая минута, прежде чем я почувствовал вибрацию.

ВАЙНОНА: Что ты сделал с моим лифчиком?

Ну и дерьмо. Я поднял взгляд. Она не смотрела на меня. Она улыбалась своей подруге Саре, которая рассказывала историю о чем, я понятия не имел.

Но Вайнона крепко сжимала телефон в руке. Ее грудь поднималась и опускалась немного быстрее, чем раньше.

Я мог бы сказать ей, что избавился от него. Но у меня такое чувство, что это не то, что она хотела услышать.

Это также не было правдой.

МИТЧЕЛЛ: Иногда я достаю его, просто чтобы почувствовать в руках.

Это была правда. Губы Вайноны приоткрылись, когда она прочитала сообщение, ее язык чуть высунулся. Жар разлился по моей нижней половине тела.

Время перестраховаться прошло.

МИТЧЕЛЛ: Когда я это делаю, я представляю это на тебе.

МИТЧЕЛЛ: И от тебя подальше.

После этого я намеренно не смотрел на нее. Не думаю, что смог бы, не совершив какой-нибудь крайней глупости.

ВАЙНОНА: ...

Три точки исчезли. Они появились снова, затем исчезли.

Давай, Фейерверк. Ты сможешь это сделать.

Наконец, мой телефон зазвонил.

ВАЙНОНА: Как я выгляжу? Когда ты так обо мне думаешь?

Трахни. Меня. Теперь говорил мой брат, и, наверное, я слишком пристально смотрел, стараясь не смотреть на Вайнону, потому что он бросил на меня странный взгляд. Мне пришлось бросить взгляд в окно, чтобы удержать его от того, чтобы что-нибудь сказать. Когда он отвернулся, я схватила свое пальто со стула рядом со мной, держа его перед собой, чтобы не опозориться.

Я перевела дыхание, просматривая следующее сообщение.

МИТЧЕЛЛ: Ты выглядишь чертовски великолепно, Вайнона. Я уже знаю, что у тебя самые идеальные сиськи, которые я когда-либо видел.

МИТЧЕЛЛ: Я почти не хочу их видеть, потому что знаю, что когда я это сделаю, все остальные сиськи будут испорчены для меня.

Они уже были. Я не мог думать ни о чем, кроме нее. Это была болезнь. Я слишком поздно поняла, что сказала "когда", а не "если", но мне было уже все равно.

МИТЧЕЛЛ: Иногда, клянусь, я почти чувствую их в своих руках. Я почти уверен, что они подошли бы чертовски идеально. Единственное, что было бы лучше, - это попробовать их на вкус.

Раздался громкий щелчок, когда телефон Вайноны упал на землю лицевой стороной вверх, прямо там было мое сообщение. “О, позволь мне...” начала Кассандра, но Вайнона выхватила телефон, смеясь немного слишком громко.

“Я в порядке”, - сказала она.

Она была не в порядке. Она тяжело дышала, ее руки дрожали.

Я зашел слишком далеко. Но прямо сейчас мне было все равно. Я просто хотел ее. И я хотел, чтобы она признала, что тоже хочет меня.

Вайнона встала. “Мне нужно воспользоваться удобствами”. Однако, похоже, она вспомнила, что я преграждаю ей путь, и не двинулась с места.

“ Я захватил немного вина, ” сказал я. “ Оно в моей машине. Я сейчас вернусь. Вино было слабым. Но идти за ней в ванную было немного странно даже для меня. К тому же, в подсобкестоял ящик бордо. Ты просто никогда не знал.

Я отступил в сторону, пропуская Вайнону. Она даже не посмотрела на меня. Затем я направился к входной двери.

ГЛАВА 19

ГЛАВА 19

Разбить

ВАЙНОНА

плеснул прохладной водой себе на щеки и лоб, затем на шею, спереди и сзади. Это немного помогло, но в зеркале я все еще была раскрасневшейся; мои губы были розовыми и приоткрытыми.

Я уже знаю, что у тебя самые идеальные сиськи, которые я когда-либо видел.

Это местечко у меня между ног пульсировало.

Мой список подозреваемых становился все длиннее, и Митчелл теперь был на самом верху.

Шер была номером два, и не только из-за сегодняшнего вечера. Она привлекала меня к сексуальным, опасным мужчинам. Мы говорили об этом в тот день в котельной, в тот день, когда я встретил этого человека.

Но я прекрасно понимала, что сейчас меня сжигает не Шер. Это был Митчелл.

И это был я.

Я не мог поверить, что именно я был инициатором всего этого.

И как он немедленно ответил тем же.

На столешнице зазвонил мой телефон.

Паника захлестнула меня. Я не могла принять еще одно сообщение. Мне нужно было сказать, что я совершила ошибку, и заблокировать его. На этот раз по-настоящему.

Но там было сообщение от Райана. Частичка нормальной жизни. Я быстро ответила, назначив звонок на завтра.

Помни, что для тебя важно, Вайнона. Семья. Бизнес. Жизнь, которую ты сам для себя создал.

Не этот непредсказуемый маньяк. Верно?

Верно?

Я сунула телефон в карман и потянулась к двери ванной.

Но я замерла, держа руку на дверной ручке. Что, если Митчелл ждал там? Я слышала, как он что-то говорил, когда выходила из комнаты, хотя понятия не имела, что он сказал. Я не слышала, чтобы он шел за мной, и я прислушалась у двери, прежде чем открыть кран. Но он мог быть там.

Все в порядке. Я все еще могла сказать ему, что все это было ошибкой.

Я почти уверен, что они подошли бы чертовски идеально. Единственное, что лучше ⁠—

“Лорд Тандерин”, - прошептала я себе в зеркало. “Хватит, значит, хватит”.

Я открыл дверь.

В коридоре было темно и пусто. Я слышала смех из соседней комнаты. Но это было все. Он не последовал за мной.

Мое сердце упало, совсем чуть-чуть.

Смущение захлестнуло меня от моего разочарования. Я попыталась стряхнуть его. Так было лучше. Я быстро прошла по коридору обратно на кухню. Я бы просто ушла. Прямо сейчас. Я бы сказала, что плохо себя чувствую, и разберусь с вопросами позже. Но когда я приблизилась к кухне, мои шаги замедлились. Задняя дверь была открыта. Не просто немного, а добрых полфута.

Снаружи в темноте мелькнула тень.

Мой желудок сжался. “Алло?”

Из соседней комнаты снова донесся смех.

Я шагнул к двери, намереваясь протянуть руку и закрыть ее. Но как только я это сделала, сильные пальцы обхватили мое запястье, вытаскивая меня на заднее крыльцо.

Я вскрикнула, но рука оставила мою руку и зажала мне рот. “ Осторожно, ” прошептал Митчелл мне на ухо. Ему пришлось сильно наклониться, чтобы дотянуться. “Они тебя услышат”.

Я должна была оторвать от себя его руку. Я должна была закричать. Моя нижняя половина сводило судорогой, но не от страха. Даже не от гнева. Это было чистое, высоковольтноежелание . Желание, которое тяжело отдавалось между моих бедер, болезненное, отчаянное и неправильное. Хочу Митчелла Харрингтона.

Митчелл опустил руку, обхватив ею мой затылок, и выпрямился.

Мне пришлось поднять глаза — так высоко, — чтобы встретиться с его лицом.

- Прости, что напугал тебя, Вайнона.

Я чувствовала его запах. Аромат эвкалипта и кедра, которым я пользовалась, когда была обнаженной в его доме.

Его большой палец очертил изгиб у меня за ухом, отчего у меня подкосились колени. — Вайнона...

- Прекрати, - сказал я.

Он остановился. Здесь было темно; он был просто тенью, даже так близко. Он убрал руку, прижимая ее к стене у моей головы. Мои глаза уже привыкли к темноте, и я увидела, как его веки опустились, а ноздри затрепетали. Он пытался восстановить контроль над собой.

“ Мне бы ничего в этом не понравилось, ” прошептала я. - В тебе.

“ Тогда тебе следует сказать мне, чтобы я уходил, ” прохрипел он почти сердито. “ Или дать мне пощечину. Что-нибудь.

- И что бы это дало?

Его глаза открылись, и теперь я могла видеть в них потребность. Почти безумное желание. Его внимание было сосредоточено только на мне. И, черт бы все побрал, мнеэто понравилось.....

- Может, и ничего. Я думаю только о тебе, Вайнона. Я не могу есть. Я не могу спать. Ты населяешь каждое мгновение моего бодрствования."

Я сглотнула, хотя внутренне теряла сознание. - С тобой что-то не так, - прошептала я.

“ Ты, Вайнона. Ты - то, что со мной не так.

И именно ты - то, что со мной не так.

- Ядолжен вырубить тебя. Я делал это раньше.

“ Сделай это. Пожалуйста.

Я покачала головой, мои глаза наполнились слезами. “Я не могу. Не тогда, когда все, чего я хочу, это...” Я снова сглотнула. - Это чтобы ты поцеловал меня, - прошептала я, не в силах больше сдерживаться.

На мгновение между нами повисла тишина, единственным звуком был повторяющийся стук моего сердца о кости. Страх, что я совершила ужасную ошибку. Что это была какая-то безумная игра, которую я только что проиграл.

Затем два глухих удара.

Две винные бутылки покатились по палубе. Митчелл, должно быть, держал их в другой руке. Один из них ударился о перила; другой исчез за краем лестницы. Он стучал по каждой ступеньке, а затем с оглушительным грохотом рухнул на каменные плиты внизу.

Руки Митчелла схватили меня за подбородок, большие пальцы надавили на щеки.

- Они это услышат, - прошептала я.

“ Мне все равно. ” Его голос перешел в рычание. Затем его губы накрыли мои.

В тот момент, когда наши губы встретились, все, о чем я могла думать, было:Я в огне. Языки пламени обожгли мои губы там, где он раздавил мои. Они скатились с его языка, когда он задел мой. Когда он коснулся моей верхней губы, жар разлился по всему моему телу, жадно желая поглотить меня всю. Я была полностью возбуждена, когда взяла его нижнюю губу в рот, мои зубы опустились вниз сами по себе. Все —все — было в огне.

Пусть он обратит меня в пепел.

Но за открытой дверью послышались шаги.

- Митчелл, - выдохнула я, прерывая поцелуй.

Он, должно быть, услышал отчаяние в своем имени, потому что просунул свои твердые как камень предплечья под мои бедра и быстро перенес меня на другую сторону склада. Между стеной сарая и перилами была узкая щель, и он прижал меня к стене как раз в тот момент, когда дверь открылась, и свет пролился на настил крыльца.

- Что за черт?

Голос Блейка.

Я замерла, тяжело дыша.

Губы Митчелла потянулись к моему уху, его язык жарко прошелся по мочке.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не закричать.

Я мог видеть прямо через плечо Митчелла осколок спины его брата, когда он наклонился и поднял бутылку вина.

“ Смотри на меня, Вайнона, ” прорычал Митчелл мне на ухо. Его голос звучал громоподобно, но это был шепот, только для меня.

Я ничего не мог с собой поделать, меня передернуло.

Его зубы сомкнулись на мочке моего уха, заставляя меня сделать это снова.

Его рот опустился к моей шее. “ Черт, Вайнона, ” прошептал он.

Я не могла пошевелиться. Я не осмеливалась. Блейк все еще был там - по крайней мере, его рука держала бутылку. Изучал ли он этикетку? Почему он не вернулся в дом?

Почему я этого не сделал?

Зубы Митчелла впились в мое плечо, заставляя меня видеть звезды.

“ Спасибо за вино, Митчелл, ” сказал Блейк. Он не смотрел в нашу сторону. В этом не было необходимости. Он снова исчез внутри, дверь со щелчком закрылась.

Смущение пронзило меня. - Трахни меня.

- Пока нет, Фейерверк.

При этом мое нижнее белье, и без того влажное, промокло насквозь.

Но Блейк знал. Конечно, он знал. Наши текстовые сообщения были крайне неискренними, как и то, как я вылетела из комнаты, Митчелл ушел сразу после этого.

Меня охватило унижение. - Не здесь.

Митчелл уткнулся головой мне в воротник, тяжело дыша. Он снова пытался взять себя в руки. Он перестал целовать меня, но его руки все еще мяли мой зад. Я не думаю, что он осознавал, что делает это. Это лишило меня способности думать. Это заставило меня остро осознать, как скоро он почувствует влагу моего естества под своей рубашкой, если уже не почувствовал.

- Отпусти меня, Митчелл.

Его руки, наконец, перестали двигаться, он наклонился, чтобы осторожно поставить меня на ноги.

Скольжение вниз по его телу чуть не убило меня. Я чувствовала все, включая его длинную, толстую эрекцию, когда моя самая чувствительная часть касалась ее. И внезапно мне стало наплевать на все остальное.

“Вайнона...”

- Пойдем со мной домой. - Я выпалила эти слова, прежде чем осознала, что говорю.

Митчелл замер.

Меня мгновенно охватил стыд. — Я имею в виду, если...

Но он наклонился и поцеловал меня так страстно, что я не чувствовала земли под ногами.

Затем он отстранился, положив руку мне на горло и проведя большим пальцем по моей нижней губе. - Нет.

У меня скрутило живот. - Что значит “нет ?

“Нет, Вайнона. Я не собираюсь спать с тобой, потому что ты взбешена”.

В моей груди вспыхнул жар, и впервые с тех пор, как мы оказались внутри, он не был возбуждающим. - Ты сыграл важную роль в том, чтобы “разозлить меня”, детка.

- Я в курсе. - Я попыталась обойти его, чтобы получить немного пространства, но он схватил меня за бедра, разворачивая нас так, что его спина оказалась прижатой к стене. Он дал мне выход. Я думаю, намеренно. И все же он притянул меня к себе, остановив всего в миллиметрах от толщины между его ног. - Поверь мне, когда я говорю, что это не имеетникакого отношения к тому, что я не хочу тебя. - Он провел указательным пальцем по поясу моих джинсов, затем провел костяшками пальцев вверх, слегка приподнимая мой свитер. - Такая чертовски мягкая, - прошептал он почти про себя.

Я подавила стон, который мое тело хотело издать от его прикосновения, вспомнив, что он отвергал меня. - Что, если это твой единственный шанс, Харрингтон?

-Этого не будет.

-Ужасно уверен в тебе.

“ Ладно. Возможно. Он отпустил меня, подняв руку, чтобы погладить бороду, затем, похоже, вспомнил, что ее больше нет. Он положил руку себе на грудь, затем протянул руку и убрал прядь волос с моего лба.

Я не должна была позволять ему, но я была слаба.

“Я хочу, чтобы ты проснулся после ночи, проведенной со мной, с чувством… ну и черт с тобой. Если ненет сожалений, то, по крайней мере, меньше, чем если бы ты принял опрометчивое решение сегодня вечером ”.

“Кто сказал, что это опрометчиво?” Потребовала я ответа, скрестив руки на груди. Конечно, так оно и было.

Митчелл ухмыльнулся. - Так ты думала о том, как я тебя трахну?

Я фыркнула, но все же от его откровенных слов электричество пробежало по моему телу.

“Я не думал о том, чтобы трахнутьтебя , для протокола”, - сказал он. Заметив, что у меня отвисла челюсть, он снова притянул меня к себе, вцепившись пальцами в мой пояс. “ Потому что я не мог действовать, когда делал это, ” прошептал он. “ Все, о чем я мог думать, - он прикусил зубами мою челюсть, - это попробовать тебя на вкус. - Его губы спустились ниже по отвороту моего свитера, язык провел по верхней части моей груди. Затем он выпрямился. - К тому же, я был почти уверен, что ты меня ненавидишь.“

Мое сердце сжалось, как будто ему не хватало кислорода. “ Я действительно ненавижу тебя, ” прошептала я. - Я ненавижу в тебе все.

Руки Митчелла скользнули мне за шею, его пальцы скользнули в мои волосы и обхватили макушку. - Все еще?

На этот раз то, как он держал мои волосы, не было похоже на то, как он делал это у себя на кухне. Это не было требовательно. Это было нежно, но настойчиво. Как будто ему нужно было знать, что я скажу.

У меня снова возникло ощущение, что в горле застрял комок. Я проглотила его, но он отказывался исчезать. Я покачал головой.Нет.

“Вайнона. ” У Митчелла отвисла челюсть. - Если ты уверен, абсолютно уверен, что хочешь переспать со мной прямо сейчас, тогда скажи это.

Это было предупреждение. Его глаза встретились с моими, и на мгновение мнестало страшно. Не ради моей безопасности. Но ради моего благополучия. Моего здравомыслия. Моего абсолютно отсутствующего чувства самосохранения. Я, вне всякого сомнения, знала, что попросила его пойти со мной домой только потому, что была возбуждена больше, чем когда-либо в своей жизни.

Но я также знала, что это не то, чем я занимаюсь, и особенно не с такими мужчинами, как Митчелл. Я всем своим существом желал этого, но был слишком эмоционален, слишком быстро.

И Митчелл знал это. Вот почему он был таким чертовски упрямым.

“ Я не уверена, ” прошептала я, все еще не желая признавать, что он знал меня лучше, чем я сама. Я ненавидела его за это. "Просто ... иногда, когда я рядом с тобой, я чувствую себя слабой. Как маленький кролик, смотрящий на большого злого волка”.

“ Кролик? Его улыбка была обезоруживающей. Дьявольской.

“ Заткнись, ” сказала я. Но у него не было укуса. Конечно, я все еще хотела его.

- Мне это нравится, - сказала я, слова были едва слышны.

Я так сильно хотела его, что готова была на все. Я бы выставила себя дурой.

Затем я закрыла глаза, поморщившись, поскольку поняла, что уже сделала это. -Они все знают, ” прошептала я. “Мы были так очевидны. Они, наверное, прямо сейчас говорят о нас.” Я застонала, прижимая тыльную сторону ладоней ко лбу, новый стыд тугим комом сжал мои внутренности.

“ Привет, ” сказал Митчелл, схватив меня за запястья и мягко потянув мои руки вниз. “ Вайнона. Все в порядке. Ты взрослый человек”.

“Не такой взрослый”.

- Очевидно, это неправда.

Я стиснула зубы, услышав улыбку в его голосе. - Мне нужно зайти внутрь, пока я не унизилась еще больше.

Его губы дрогнули.

Гнев снова разлился по моим венам. “ Ты тоже здесь, ты знаешь. Ты уронил вино с балкона!

“О, Фейерверк. Мне не стыдно. Прямо сейчас я гребаный павлин”.

-Что? -спросиля

Он сложил руки на груди. “Самая мягкая, жесткая, сексуальная женщина в мире просто позволила мне поцеловать ее. Я бы прокричал это с крыш. Я буду. Прямо сейчас”.

Он открыл рот, и я без сомнения знала, что он это сделает. Я зажала ему рот рукой. “Боже , Митчелл!”

Я почувствовала его ухмылку под своей рукой. Его руки обвились вокруг моей талии, притягивая меня ближе. - Ты неисправим, - прошептала я.

“Ты - мечта”.

Внутри меня все перевернулось. Мне нечего было на это сказать. Поэтому я поцеловала его. И на этот раз волна более приглушенной, но почему-то более ценной энергии захлестнула меня. Казалось, что его пальцы на моей голове были пропитаны магией. Как будто между нами была звездная пыль.

Когда я, наконец, разорвала поцелуй, Митчелл взял меня за руку. Это было так непохоже на те два раза, когда он делал это сегодня вечером. На этот раз те же ракеты вырвались из каждого нервного окончания. Но я не хотела, чтобы он отпускал меня. Я чувствовала себя в безопасности в его объятиях. Идеальный. И когда он впустил меня внутрь, дав мне время сначала вернуться в комнату, пока он доставал из машины еще одну бутылку вина, я почувствовала себя почти потерянной в море.

Конечно, возвращаться в комнату вместе с остальными было все еще немного унизительно. Я видел любопытство на их лицах. Но никто ничего не сказал. Даже Шер, которая просто лучезарно улыбнулась мне.

Остаток ночи мы с Митчеллом старательно держались в противоположных концах комнаты, пока не пришло время уходить. Дэвид появился в дверях передо мной и Шер. Он гулял с другом—учителем, а их няня — та самая милая пенсионерка, которая присматривала за Райаном и Кэлвином, - жила всего в паре кварталов от меня.

Но когда я попрощалась и направилась к своей подруге и ее мужу, заговорил Митчелл.

- Я отвезу Вайнону домой.

В комнате воцарилась тишина. Я могла раствориться в половицах. Но также и… изменил ли он свое решение?

Я действительно собиралась отвезти его домой? Я сглотнула, во рту пересохло. Я чувствовала, что мой блеф раскрыт.

Шер, благослови ее господь на этот раз, захлопала в ладоши. “Прекрасно. В любом случае, когда я шел сюда, все было раздавлено — извини за инструменты, Уин.

На заднем сиденье у нее не было никаких инструментов. Дэвид нахмурился, как будто хотел что-то сказать, но Шер бросила на него острый взгляд широко раскрытых глаз.

Он захлопнул рот. - Верно.

То же самое произошло всего несколькими минутами ранее, когда у Дэвида отвисла челюсть при виде Митчелла в гостиной Блейка и Кассандры. “О Боже мой. Я постоянно рассказываю своим студентам о вас. Конечно, они всегда хотят знать только о подразделении видеоигр, но R & D - это то, о чемя хочу знать. Что происходит с SP219.3? ” Он был похож на восторженного школьника, встретившего звезду бейсбола. Пока Шер не бросила на него косматый взгляд.

Только Дэвид выглядел озадаченным, не понимая, почему я не поехала с ними, но он знал, что лучше не продолжать разговор. Я не знаю, для кого была эта игра; все остальные знали, что происходит, и Шер, очевидно, рассказала бы ему по дороге домой. Тем не менее, я это оценил.

Мы попрощались, Кассандра подмигнула мне, а Блейк выглядел смущенным, когда обнял меня по спине. -Ты в порядке? - прошептала Сара, на что я кивнул. Затем я внезапно оказалась на улице, держась за руку Митчелла, мое сердце билось так сильно, что мне казалось, будто оно эхом разносится по пустой улице.

“Что заставило тебя передумать?” Спросила я, не в силах сдержать волнение в голосе, когда скользнула на гладкие кожаные сиденья машины Митчелла. Я возилась с ремнем безопасности, мои руки отказывались держаться ровно.

“ Я этого не делал. ” Митчелл наклонился. Его рука скользнула по моей и защелкнула ремень. “Мне просто нужно было посмотреть на тебя еще немного”.

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

Беглый взгляд

МИТЧЕЛЛ

он добрался до дома Вайноны всего за несколько минут; Айвовая Долина была маленькой. Но я провел все это время, прижимая ее руку к своим губам, двигая ею только для переключения передач, прежде чем вернуть ее обратно. Я не хотел отпускать ее. Плюс, я не доверял себе. Если бы я отпустил ее руку, я бы положил свою ей на бедро. И если бы я сделал это, я бы посадил ее к себе на колени. Это было опасно не только в смысле автомобильной аварии.

Когда мы подъехали к дому Вайноны, мне следовало подождать в машине. Было бы проще уехать. Но я настоял на том, чтобы проводить ее до двери. Я стоял там, пока она открывала засов, мысленно отправляя Сэл сообщение, чтобы она завтра же установила систему безопасности. Теперь, когда мы переступили этот порог, где, я знал, мне придется позволить себе снова зациклиться на ней, каждое мгновение, когда я не был рядом с ней, заставляло меня сжиматься в комок. Место было слишком старым. Скоро здесь появится еще больше укромных мест с поднятыми строительными лесами и малярным брезентом.

По дороге домой она еще раз наговорила мне дерьма насчет "разнорабочего", и я, ухмыляясь, воспринял это именно там, где хотел быть.

“Я бы попросила тебя войти, но я знаю, что ты собираешься сказать”, - сообщила мне Вайнона, открывая дверь. В ее голосе слышалось разочарование. Ей не нравился этот расклад. Мне тоже. Но я знал, что она будет рада завтра утром, когда утихнет винный гул и дневной свет проскользнет сквозь занавески резко и осуждающе.

“ И что я собираюсь сказать? - Спросил я. Несмотря на мое намерение уйти, я зацепил указательным пальцем верх ее джинсов, притягивая ее к себе. Я тоже был расстроен. По крайней мере, физически. Мои руки чесались прикоснуться к каждой частичке ее тела. Я весь был расстроен.

“Нет, Вайнона ”, - передразнила Вайнона. “Не сегодня. ”

Выражение ее лица было таким невозмутимым, что я не смог удержаться от смеха. Очевидно, достаточно громко, чтобы разбудить соседку, поскольку в соседней комнате зажегся свет.

Вайнона вздохнула, когда седовласая женщина появилась в ее окне.

“ Она ждала там? - спросил я шепотом.

- Ага.

Окно с грохотом распахнулось. “ Мисс Чалмерс! Здесь довольно шумно для середины ночи.

“ Миссис Муди, ” сказала Вайнона. “ Еще только десять часов. Но я приношу свои извинения.

Мне пришлось подавить улыбку. Соседка была чертовски любопытной, но я еще раз оценила, что у Вайноны был кто-то такой бдительный, живущий по соседству. Система безопасности ничего не имела против миссис Муди.

- Здравствуйте, мэм, - сказал я, приподнимая воображаемую шляпу.

“А это кто?” Спросила пожилая женщина, как будто меня там вообще не было.

“Просто друг”, - ответила Вайнона.

Я вежливо улыбнулся. “Я слышал, что прошлой ночью здесь был подглядывающий, так что я удостоверяюсь, что Вайнона в безопасности.”

Миссис Муди нахмурилась. Она посмотрела на улицу, где была припаркована моя машина.Попался .

Но женщина только сильнее нахмурилась. - Он угналтвою машину, не так ли?

Вайнона подавила смешок. Я притянул ее ближе к себе, прижимая большой палец к мягкости рядом с ее бедром. “Да, мэм. Но не волнуйся, теперь все под контролем”.

“ Он в тюрьме? Эта дама разбиралась в системе правосудия примерно так же хорошо, как в автомобилях, и сейчас ей повезло.

“Да”, - мрачно сказал я. “И это хорошо. Он очень плохой человек. Ты знал, что он украл нижнее белье Вайноны?

Женщина ахнула.

Я наклонился к уху Вайноны и прошептал: “Он и с ними делал очень непристойные вещи”.

У Вайноны перехватило дыхание.

Тем временем миссис Муди схватилась за ворот своей ночной рубашки. - Слава богу, он заперт! Как долго он пробудет в тюрьме?

Сам того не желая, я встретился взглядом с Вайноной. “Жизнь, мэм”.

Вайнона фыркнула.

“Ну что ж. Думаю, тебе пора идти”, - сказала миссис Муди.

Но Вайнона перестала смеяться, ее терпение к вмешательству миссис Муди явно иссякло. - Вообще-то я собиралась пригласить мистера Харрингтона внутрь на стаканчик спиртного на ночь.

Моя бровь приподнялась. Разве они не все алкоголики? Но Вайнона высказала свою точку зрения.

“ Я также собираюсь попросить его осмотреть мой ящик с нижним бельем. Убедись, что больше ничего не пропало.

Миссис Муди, возмущенная, пробормотала: Но я не расслышал слов, которые прозвучали дальше, потому что Вайнона взяла меня за воротник и втащила внутрь, захлопнув за собой дверь.

Она уткнулась лбом мне в грудь, ее рука все еще цеплялась за мою рубашку. Ее плечи затряслись от смеха. “Я не могу поверить, что только что сказала это”. Она подняла на меня глаза, ее смех прекратился. “Это просто для вида, Митчелл. Не волнуйся. Ты не останешься”.

- Я все еще могу заглядывать в твой ящик с нижним бельем?

Ее глаза блеснули. “ Нет. Но ты можешь осмотреть нижнее белье, которое на мне сейчас.

Она зацепилась пальцами за ворот своего свитера, и прежде чем я понял, что происходит, она потянула мягкий, податливый вырез вниз. Оно скользнуло прямо по ее рукам, собираясь на талии, и вот так бюстгальтер Вайноны оказался прямо передо мной. Этот был проще, чем тот, который она оставила у меня дома. Никакой вычурной строчки. Без оборчатых краев. Вместо этого оно было черным. И прозрачным.

Я мог видеть все.

Гладкие округлости ее сисек. Ее розовые соски, сжимающиеся в точки под моим жадным взглядом.

- Это чертовски нечестно, Вайнона, - прорычал я.

Я опустился на колени. Здесь они были на идеальной высоте. Не думая ни о чем, кромеэтого, только об этом , я взял в рот ее обнаженный сосок вместе с лифчиком и всем прочим. Она вскрикнула, когда я засосал его достаточно глубоко, чтобы погладить языком. Проделывая то же самое с другим, я произнес несколько слов, которые едва мог понять.

“Чертовски идеально”, - думаю, были некоторые из них. “Лучше, чем идеально”.

Я знал, что должен остановиться. Я собирался это сделать, я пообещал себе. Но я должен был знать. Я поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом, и потянул бретельки одежды вниз. “Ты обнаружила мой криптонит, Фейерверк”.

Ее глаза вспыхнули, когда ее груди освободились.

Я смотрел, казалось, целую вечность, на то, как мой член превращается в камень, прежде чем поднять руки вверх, сложив пальцы чашечкой.

- Ты был прав, - прошептала она.

Они действительно идеально подошли. Лучше, чем я мог себе представить.

“ Черт, ” выдохнула я, не в силах подобрать другого слова. Я взял в рот ее левый сосок, потом еще, нежно проводя языком по кончику, затем покусывая ее нежную плоть. Сначала нежно, потом немного сильнее. Я проверял ее. Я не знал, что ей нравится, но подозревал, что моя хлопушка любит немного покусать.

Она ахнула, почти растворяясь во мне.

Так что это был ход.

Я придал этим прекрасным грудям еще более совершенную форму и следующим взялся за другой сосок, несколько раз щелкнув по нему, прежде чем впиться зубами и в этот. Может быть, это было слишком тяжело, просто так близко к боли, но она прижималась своим телом к моему, издавая звуки, которые должны были заставить меня растечься по внутренней стороне моих штанов.

Я не был мазохистом. Но с Вайноной я хотел преодолеть грань между тем, чего она боялась, и тем, чего хотела. Я хотел знать, как она отреагирует. Взять верх. Обзывать меня, а потом умолять сделать это снова.

Я попятилась назад, все еще сжимая в руках каждую объемистую грудь. Я посмотрела на красные отметины, которые оставила сама; на блестящую влагу на кончиках обеих грудей.

- Ты животное, Митчелл, - выдохнула она.

- Только для тебя, Вайнона.

Я наклонился, ее влажный сосок мягко прижался к моей щеке. Я хотел ее так чертовски сильно. Я сжал челюсти, мне нужно было время. Затем я поднялся на ноги, натягивая бретельки ее лифчика на плечи.

Предмет одежды вернулся на место.

Она нахмурилась, глядя на меня. -Митчелл.

“ Знаешь, я не думал, что я любитель ног, пока не увидел твои ноги раньше. Я позволил себе провести большими пальцами по ткани, возвращая к жизни ее соски; нежная, заботливая ласка после того, как минуту назад опустошал их.

Веки Вайноны дрогнули и закрылись, резкий вдох сорвался с ее губ.

“И я тоже не думал, что я любитель груди”, - сказал я. “Пока не увидел твою”. Неохотно я задрал ее свитер, собирая ее обратно. “Но сейчас я не думаю, что я был кем-то, пока ты не ворвался в мою жизнь, Фейерверк”.

Вайнона, все еще выглядевшая расстроенной, тем не менее подняла руки и обвила ими мою шею. Я поднял ее так, словно это была самая естественная вещь в мире. Она подходила мне как гребаная перчатка. Ее тело было таким податливым в моих руках, ее язык таким жаждущим, когда она снова поцеловала меня. Ей было так хорошо в моих объятиях. Легкая, как перышко. Теплые и мягкие, как ириски. И эти сиськи,к черту эти сиськи. Теперь они были прижаты к моей груди. Я отчаянно хотел увидеть их снова. Я хотел увидеть, как они подпрыгивают вместе с ней надо мной и подо мной. Легонько похлопать по ним, чтобы посмотреть, издаст ли она этот звук снова. Смотреть, как они раскачиваются, когда я беру ее сзади.

Вайнона терлась об меня, ее сиськи были опасно близки к тому, чтобы снова оказаться на расстоянии рта.

И, черт возьми, я был близок к тому, чтобы снова сорваться.

Я должен был придерживаться правила. Я достаточно далеко затащил ее — если она захочет переспать со мной, это будет на ее условиях. И это еще не были ее условия. Я прервал поцелуй, тяжело дыша.

“ Покажи мне окрестности завтра, - сказал я в идеальные губы Вайноны; в ее горячее дыхание, исходящее от нее. Я ждал, что она откажется; потребует, чтобы я трахнул ее сейчас же, и к черту последствия.

Я почти уверен, что не смог бы отказаться от этого.

Но я также хотел увидеть ее дом. Узнать ее поближе и увидеть вблизи ту жизнь, которую я видел через окно. Я поставил ее на ноги.

И моему члену, черт возьми, нужен был перерыв.

- Хорошо, - сказала она. - Но принеси завтрак.

"Готово". Я был воплощением стойкости, когда провел рукой по ее заднице и мягко подтолкнул ее в сторону, чтобы я мог открыть дверь, чтобы уйти. Я знал, что чертовски сексуальное хихиканье, которым она меня одарила, останется со мной до конца ночи.

ГЛАВА 21

ГЛАВА 21

Импортные Маффины

МИТЧЕЛЛ

на следующее утро, как и обещал, я появился с завтраком. В гребаной корзинке.

“Дай угадаю, это Сэл устроила?” Спросила Вайнона, когда почти перестала смеяться над моим появлением, как Маленькая Красная шапочка. Она уставилась на изобилие булочек, фруктов и сливочного масла.

Сегодня она выглядела чертовски умопомрачительно, в леггинсах и мягкой рубашке, ее волосы были наполовину заколоты наверх.

“Не буду утруждать себя притворством, что она этого не делала", - сказал я. "Но я сказал ей то, что, как я думал, тебе понравится”.

- Как предусмотрительно.

На самом деле все эти поручения за меня выполняла не Сэл. Поскольку она взяла на себя управление в мое отсутствие, у нее был свой помощник. На самом деле, их было несколько. Но мне определенно не нужно было вдаваться во все это.

Следуя за ней внутрь, я внимательно смотрел вверх, а не на сексуальный изгиб ее ягодиц с ямочками. По крайней мере, не слишком сильно. Я был здесь сегодня, потому что хотел, чтобы она знала, что я хотел не только того, о чем мы говорили прошлой ночью. С Вайноной это было не все или ничего. За исключением того, что я хотел всего этого.

Сначала мы сели ужинать за потертый кухонный стол в красивой, уютной кухне, которая немного напоминала мне ту, в которой я выросла. Я могла бы сказать, что этот стол и его разномастные деревянные стулья видели тысячу таких же "счастливых завтраков", как и наш, поскольку именно там мы ели, когда папы не было рядом.

Я расспросила Вайнону подробнее опрофессиях Сердцеедок , которые меня искренне интересовали, и она посмеялась надо мной, рассказав о том, как обстоят дела на данный момент. Я был впечатлен тем, сколько работы она уже проделала, причем в одиночку, не меньше.

“Я действительно кое-что знаю о некоммерческих организациях”, - сказал я ей. “Я был бы рад познакомить вас с нашими юридическими и финансовыми специалистами”.

Глаза Вайноны загорелись. “Серьезно? Это те части, от которых у меня начинается крапивница. Я просто хочу выйти туда и познакомиться с людьми ”.

- Я организую встречу, - сказала я, откусывая лимонную булочку.

“ Ты уверен? Они, должно быть, заняты.

Я покачал головой. “ Они все время консультируются. Это было совсем не так. Если бы не она, у них была бы открытая линия, когда бы и где бы ей ни понадобилось.

Вайнона выглядела тронутой. Она попыталась сказать что-то о стоимости и о том, что у нее достаточно средств, вероятно, на несколько часов консультации, но я протянул руку и обхватил ее запястье, угрожающе откусывая от ее кекса.

- Скажи это еще раз, и я съем все это целиком.

“ Митчелл! Она недоверчиво рассмеялась.

“ Ты думаешь, я шучу. Я откусил еще кусочек, прежде чем она убрала его с моего пути.

“Руки прочь от моей булочки!”

Я ухмыльнулся, прожевывая и запивая контрабандный кусочек кофе, который она приготовила. “Вайнона, ты не должна вести со мной переговоры о деньгах”.

Я пожалел о своих словах в тот момент, когда произнес их — они звучали чертовски убедительно, и намек на то, что она не сможет конкурировать, был дерьмовым, даже если это было правдой.

Но Вайнона восприняла это иначе. Она просто склонила голову набок. “Так что, если ты сделаешь это для меня, может быть, мне стоит попросить у тебя еще кое-что, что мне тоже нужно. Например, новый гардероб”.

Она шутила, но я отложил булочку и полез в карман джинсов.

- Митчелл, какого черта ты делаешь? - спросил я.

Я вытащил свою черную карточку. “ Ты отлично подал голос. Не то чтобы я хотел, чтобы ты что-то меняла в своей одежде. Мой взгляд скользнул по свободному хлопчатобумажному топу, который был на ней сексуального бледно-розового цвета и очень отвлекающе облегал ее изгибы. Я заставил себя снова посмотреть ей в глаза, бросив карточку на стол перед ней. “Но пока я здесь, ты должна получать все, что тебе нужно для бизнеса. И все, что ты еще захочешь. Я не получаю выписок, и Сэл — или кто там еще — оплачивает это дело напрямую с моих личных счетов. Без лишних вопросов ”.

“ Митчелл. На этот раз она произнесла мое имя подчеркнуто. - Я не возьму вашу визитку.

“ Было бы глупо не сделать этого, Вайнона. Я абсолютно серьезен.

Я откусила еще кусочек булочки.

“ А как насчет тебя? Разве тебе это не нужно?

Я подняла бровь. - Я редко покидаю свое логово, Вайнона.

-А как насчет покупок в Интернете?

Я бросила на нее взгляд, который ясно давал понять, что я не занимаюсь онлайн-покупками самостоятельно. "У меня есть еще карточки”, - сказала я. Я проглотила последний кусочек булочки и отряхнула руки. “ Итак. Я все еще могу посмотреть дом?

Вайнона открыла рот, затем снова закрыла. “Я оставляю карточку здесь”, - сказала она.

“Сюда еще кто-нибудь заходит? Мне бы не хотелось, чтобы выиграли они, а не ты. Хотя я никогда не узнаю.

Выражение ее лица было недоверчивым.

Но я встал, не давая ей больше возможности спорить. Для меня действительно ничего не значило дать ей одну из моих визиток, и я не хотел раздувать из этого шумиху. Но пока я был хоть как—то связан с ней — черт возьми, даже если бы и не был, - она ни в чем не нуждалась.

Я подошел к стене, где висела дюжина разных медных форм. Я оглянулся через плечо. “Я просто собираюсь провести тур сам, если ты меня не возьмешь”, - сказал я. “Я имею в виду, ты всегда можешь меня выгнать. Но я не возьму карточку.

Вайнона покачала головой, вставая, все еще глядя на меня как на сумасшедшего. Но в этом не было ничего нового.

Она подошла ко мне и посмотрела на формы. “Это собирала моя мама”, - сказала она. “Это, конечно, не ее. Но они выглядят точь-в-точь как они”.

Конечно. У меня уже было так много вопросов, а мы только начали.

Любовь Вайноны к своему дому была очевидна в том, как ее руки скользили по деревянным рамам каждого дверного проема, и в том, как она улыбалась, когда показывала мне все потайные места, такие как старая кладовая и вход в жуткий подвал. Даже если были недоделанные детали, она все равно гордилась своим домом. Точно так же, как она гордилась этим городом, рассказывая мне обо всех людях, которые помогли ей, когда она только переехала сюда, и историях происхождения всех вещей, которые перешли к ней по наследству. Она говорила о Айвовой долине так же, как мой брат. Как будто здесь было волшебство.

Дольше всего мы задержались в гостиной, где на книжной полке рядом с окном стояли десятки фотографий в рамках. Почти исключительно на них были ее братья. Красивые, сияющие мальчики от малышей до подростков. “Их зовут Райан и Кэлвин”, - сказала она мне с лучезарной улыбкой. Они явно были близки. Но это было странно — только на нескольких фотографиях Вайнона также была в кадре. Родители явно отсутствовали.

Я взяла в руки единственное фото женщины — черноволосой версии Вайноны, с опущенными глазами, читающей книгу светловолосой дошкольнице с косичками.

“ Твоя мама, ” сказал я. Это был не вопрос, потому что это явно была она. Даже когда ее лицо было наклонено вниз, сходство было поразительным.

“ Это единственная ее фотография, которая у меня есть. ” Голос Вайноны был деловитым, и она задержалась на нем достаточно долго, чтобы я увидел вспышку печали в ее глазах. Они были близки. Или были близки до того, как она умерла.

Вайнона мягко улыбнулась, водя пальцем по книге на картинке. “Она подарила мне любовь к чтению”.

Ее руки потянулись к запястью, к татуировке, отпечатавшейся на нем.

- И что там написано? - Спросила я, не в силах сдержать растущее во мне любопытство.

Она откашлялась, глядя вниз. - “Встретимся в библиотеке". Это из записки, которую она мне однажды оставила. Она коротко улыбнулась, но улыбка была напряженной, как будто строчка значила гораздо больше, чем записка. Конечно, это было так, иначе она не запечатлела бы эти слова на память.

Но Вайнона опустила рукав, больше ни с кем не делясь.

Возможно, библиотека была для них особым местом. Или была.

Я вернулась к фотографиям. Я хотела увидеть ее побольше. Узнать все о ее происхождении и о том, кто сделал ее такой, какой она была. Я остановилась на кадре поменьше, изображающем молодого человека на рыбацкой лодке. Он выглядел не старше двадцати-двадцати одного года. Его улыбка была осторожной. Возможно, застенчивой. Но там были те же сапфировые глаза.

“Мой отец”, - сказала Вайнона. “Умер во время волнения до того, как я появилась на свет.”

Итак, у мальчиков был другой отец, чем у Вайноны.

Поднявшись наверх, она приоткрыла дверь в комнату своих братьев. Если по фотографиям было непонятно, что это было здесь: это была спальня детства с двумя односпальными кроватями, застеленными клетчатыми покрывалами в тон.

Она заботилась о своих братьях.

Я не стал спрашивать ее, как это произошло, хотя у меня начала складываться какая-то картина. Ее нежелание делиться убедило меня, что это как-то связано с тем, что заставило ее сбежать из дома.

Однако внезапно что-то щелкнуло.

Я строил тысячи догадок о прошлом Вайноны, желая знать, куда направить свою ярость. Я думал, что это был плохой парень. Но она взяла на себя огромную ответственность стать матерью в сколько, шестнадцать? Семнадцать? Она была такой юной на тех ранних фотографиях, где были она и мальчики, выражение ее лица было таким затравленным, а ее матери нигде не было видно.

Злодеем в истории Вайноны был не отвергнутый любовник. Это должен был быть отец мальчиков — ее отчим. Я был уверен. И он был богат. Это то, что она сказала той ночью у меня на кухне, верно?

Во мне снова вспыхнула ярость из-за того, что ее заставили сделать. Но я заставил себя успокоиться. Как бы мне ни хотелось потребовать, чтобы она назвала мне его имя, закончить вечер, сказав Сэлу заправить самолет, чтобы я мог сам отправиться в Ньюфаундленд и что, выбить дерьмо из старика? Мне нужно было позволить Вайноне рассказать свою историю в свободное время. Может быть, она никогда не расскажет мне, и мне придется смириться с этим.

Она едва впустила меня. Мне нужно было сосредоточиться только на этом.

Я заставил себя обратить внимание на то, что было прямо передо мной. Вайнона, показывающая мне проблески своей жизни. В этой комнате, как я теперь заметил, на стенах висели два совершенно разных набора плакатов. На одной были роботы и научные штучки; на другой - крупные планыеды и кафе, а также шеф-повар с автографом в нижнем углу.

“Я позволю тебе угадать, кто изучает инженерное дело, а кто кулинарную школу”, - сказала Вайнона сардоническим оттенком в голосе, но с оттенком безошибочной гордости.

Мое сердце сжалось, когда я посмотрел на нее. Она была такой сильной, чтобы пройти через то, что она сделала, и стоять здесь, рассказывая мне об этих мальчиках, как будто это было совершенно нормально, она сбежала с детьми и вырастила из них достаточно надежных мужчин, которые были уверены в том, чего они хотели. Я хотел держать ее в своих объятиях. И сжечь любого, кто посмел причинить ей боль, в прошлом и настоящем.

“В некотором смысле, конечно, они едины”, - сказала Вайнона, то ли не замечая моего пристального взгляда, то ли, возможно, уже привыкнув к нему.

Она показала мне обратную сторону двери, где группа женщин в купальниках закрывала всю панель. “Глупые дети. Только потому, что я не читал им сказки на ночь в старших классах, они думали, что я их не увижу ”.

Я рассмеялся, почувствовав облегчение от проблеска нормальной жизни. Хотя и закашлялся, когда она посмотрела на меня сузившимися глазами.

Я провел своей рукой по ее руке, мое внимание теперь было сосредоточено только на ней, на нас здесь вместе. “Покажи мне свою комнату, Вайнона”, - сказал я. - Я хочу посмотреть, где ты спишь.

“ Ты же знаешь, что это хуже, чем желание попрыгать со мной, верно? Или нежелание.

Мне было все равно. Мне нужно было знать, где она кладет голову ночью. Что заставляет ее чувствовать себя в безопасности и уюте.

Когда она открыла дверь, я на мгновение замер, не двигаясь.

Комната была ее во всех отношениях: неподвластная времени, как старинный каркас кровати из кованого железа и изящная деревянная мебель. Непримиримо женственный с покрывалом в оборках и обоями в цветочек, но в то же время строгий с потертыми деревянными полами и всеми любимыми книжными полками.

Но на тех полках… Я вытащил книгу с переплетенной парой на обложке. Другую с мужчиной без рубашки. Очень интересно. Я подошла к тумбочке, где лежала стопка книг с загнутыми углами и черными корешками, из каждой торчали маленькие цветные вкладки.

“О, тебе не нужно смотреть на это”, - сказала она взволнованно.

“Ее ужасные грехи ”, - прочитал я вслух.

Она выхватила книгу у меня из рук, ее щеки вспыхнули. “Они не для всех”.

“Но я думаю, что они для меня”, - сказал я, и мой тон дал ей понять, что я не насмехаюсь над ней. Напротив, я бы, блядь,изучал ее с помощью вот этого. Я записала имя автора, мысленно добавляя его в свой следующий список покупок для Сэл.

“ Ты читаешь романы? - скептически спросила она, запихивая книгу обратно в стопку.

“ Обычно нет. Сейчас буду. Моя мама их любит.Любила их.

Образ мамы, когда я зашла попрощаться, промелькнул в моем сознании. Она сидела в кресле у окна с книгой на коленях. Это была та самая книга, которую она держала в руках несколько месяцев. Я проглотила чувство вины из-за того, что меня не было дома в Сиэтле. Это чувство подкрадывалось все сильнее, эта потребность вернуться. Врачи сказали, что это было мое последнее окно, прежде чем, скорее всего, наступит быстрое ухудшение состояния.

“Верно”, - сказала Вайнона. “Для тебя только выдающаяся литературная проза, верно?”

“ Нет. ” Я искоса взглянул на нее. “ Ну, немного в последнее время. Потому что это то, что я пытаюсь написать. Это была единственная книга, которая имела значение для моего отца. “Но это не мой первый выбор”.

- Что именно? - спросил я.

Как всегда с Вайноной, я подумывал солгать. По крайней мере, придумать что-нибудь более респектабельное. Но я мог выложить все карты на стол только с ней. Это как при нашем знакомстве —все доводилось до ста. Мы устанавливали планку на полный газ.

“Моя любимая книга называется"Сраженный чешуйчатым крылом" . Моя вторая любимая - "Дилемма Ковчега-3" . Продолжение к ней тоже фантастическое. Хотя там больше тысячи страниц.

“ Мистер Харрингтон. Вайнона прижала руки к груди. “Это звучит как жанровые книги”.

Мои губы приподнялись. “Фэнтези и научная фантастика. Самые глубокие, самые тупые. Я, черт возьми, люблю их. Всегда любил ”. Мне понравилась ее довольная улыбка. “Ты могла бы продать эту информацию определенным таблоидам за хорошую сумму денег, Вайнона. Просто скажи мне, собираешься ли ты это сделать, чтобы я мог сначала выкупить у тебя долю ”.

Ее смех был звонким, и из-за этого и ослепительного блеска в ее глазах я расчувствовался едва ли не сильнее, чем в тот момент внизу прошлой ночью.

Это было так чертовски опасно. Ничего так сильно я не хотел, как упасть на плюшевую кровать рядом с нами. Лечь на спину рядом с Вайноной, задрав ноги и обняв ее. Я хотел почитать вместе или, может быть, вслух друг другу. Изображение несло в себе то блаженство, которое казалось ... невозможным. Как будто оно обожгло бы тебя, если бы ты думал об этом слишком усердно. Забавно, что прошлой ночью я хотел ее обнаженной, а теперь было это. Я все еще хотел ее обнаженной. Но я догадался, что с Вайноной я хотел всего этого.

Я оставался у Вайноны все утро. Мы говорили о наших общих интересах, и везде они расходились. Мы делились забавными историями о нашей матери, братьях и сестрах, старательно обходя стороной плохие истории, по крайней мере, пока. Мы сидели на диване, наши колени и ступни соприкасались, когда мы меняли позу, и каждый раз ощущение от ее прикосновения врезалось в мои клетки, как постоянная запись. Я хотел провести с ней весь день. И всю ночь. Но в конце концов мне пришло в голову, что у нее, вероятно, были другие дела в субботу утром —днем, теперь, когда я посмотрел на время. Она выглядела наполовину обрадованной, наполовину разочарованной, когда я сказал ей, что мне нужно возвращаться. Если бы она попросила меня остаться, я бы сделал это не задумываясь. Но она этого не сделала. Ей нужно было время, и я не стал бы давить на нее.

У двери я мог бы попрощаться, обнявшись.

Но пока мы стояли там, все едва заметные прикосновения в сочетании с воспоминаниями о том, что мы делали вчера на этом самом месте, обрушились на меня. Я думаю, на нее это тоже подействовало, потому что она провела рукой по ключице, и ее щеки внезапно вспыхнули.

- Я забыла принести тебе лифчик, - сказала я.

Она закрыла глаза, явно смутившись. - Все в порядке.

- Ты бы сказал то же самое, если бы я сказал тебе, что лгу?

Ее глаза распахнулись.

“Я держусь за это, чтобы ты увидел меня снова”.

Губы Вайноны дернулись вверх, и я думаю, что именно тогда я понял, что меня по-настоящему трахнули. Это был определенно тот момент, когда я забыл, что не собираюсь позволять ей чувствовать какое-либо давление, заставляя делать что-либо со мной, если она этого не хочет, потому что я протянул руки и нежно взял ее за бедра, притягивая к себе.

“ Я не собирался целовать тебя, ” сказал я, поднося пальцы к ее подбородку, чтобы приподнять его к себе. “Но потом я подумал, что ты можешь подумать, что я не хочу тебя целовать, и я действительно, черт возьми, хочу".

“Ну, хорошо”, - тихо сказала Вайнона. “Потому что мне было интересно, когда ты собираешься заняться этим”.

Я усмехнулся. Затем наклонился и накрыл ее рот своим.

Он был мягким, этот поцелуй. Но он затопил меня чувствами более сильными, чем потребность, постоянно кипящая внутри, рядом с ней. От этого что-то растеклось по мне, как теплый мед, растекаясь в каждой клеточке моего тела. Это было мягко, интенсивно, быстро и всепоглощающе.

И это чертовски напугало меня.

Но так же, как и сила моего желания к ней. Это не было похоже ни на что, что я когда-либо знал, и это росло, чем дольше я стоял там. Когда поцелуй стал менее невинным, я приоткрыл ее губы, пробуя ее на вкус. Она была такой милой. Мучительно сладкой.

По дороге сюда я вспомнил свою клятву позволить ей сделать это по-своему.

С нечеловеческой силой я разорвал поцелуй.

Ресницы Вайноны опустились. Она тяжело сглотнула. “ Я не могу думать, когда ты целуешь меня, Митчелл. Я даже не могу нормально думать, когда ты рядом в любом качестве. И ты был прав, мне нужно думать о том, что для меня лучше ”.

Я понял. Полностью.

“ Я пойму, если ты захочешь, чтобы ваши связи были менее сложными. Черт возьми, на твоем месте я бы сбежал.

Я нахмурилась. “Вайнона. Ты думаешь, я активно ищу знакомств? Я приехала сюда, чтобы написать книгу. Ты как бы... ворвался на сцену”.

Она рассмеялась, прикрыв лицо рукой.

Я мягко отстранил ее. “ Я хочу тебя, Вайнона. И если ты просто хочешь быть друзьями, я тоже этого хочу.

- У тебя вообще есть друзья, Митчелл?

Она хотела пошутить, но вопрос прозвучал немного похоже на нажатие на синяк. У меня были мои братья. Моя мама, которая редко знала, кто я такой. Но все остальные были на моей зарплате. Я провела большим пальцем по шраму на губе, затем снова опустила руку. “ Я всегда была слишком ... напористой для друзей. Я сухо рассмеялся, хотя это было совсем не смешно.

“ Ты не слишком напорист для меня, Митчелл. Мне нравится твоя напористость.

Мой желудок скрутило, как будто он забыл, где должен быть прикреплен.

“Я люблю этот город”, - сказала она. “Но некоторым людям потребовалось много времени, чтобы захотеть, чтобы я чувствовала себя здесь как дома. Долгое время я много значил для людей. Никто моего возраста не хотел тусоваться со странным родителем-подростком, который работал вместо того, чтобы ходить в школу.”

Она сказала мне, что не закончит школу, пока не вернется получать аттестат зрелости, когда мальчики станут достаточно взрослыми, чтобы ходить в школу. Что она начала работать секретарем в Miller's, пока соседи присматривали за ее братьями. Я не думаю, что у нее было много возможностей даже познакомиться с другими детьми ее возраста.

“Даже когда некоторые дети жалели меня, их родители не хотели, чтобы они были рядом со мной. Многие люди не верили, что мальчики не мои. Они делали предположения, основываясь на том, как я выглядел, и на том, что я не хотел говорить о своем прошлом. Шер и ее мама были первыми людьми, которым действительно было наплевать на все, кроме меня ”.

Моя грудь болела из-за этой молодой девушки еще сильнее, чем раньше.

“Так что да”, - сказала Вайнона. “Я буду твоим другом”.

Я проглотил комок, застрявший у меня в горле, затем протянул руку и положил ее на затылок, целуя в лоб. “Ты удивительный человек, Вайнона”. Сказал я.

Это было все, на что я был способен.

Когда она закрыла дверь, я направился вниз по лестнице, потирая рукой затылок. Я знал, что, возможно, вижу ее в последний раз. Что я оставил дверь широко открытой, чтобы она смотрела на меня как на увернувшуюся пулю и ничего больше, несмотря на время, которое мы провели сегодня вместе, и ее добрые слова.

Но я не хотел быть ошибкой для Вайноны. Я хотел быть хорошим для нее. Я хотел, чтобы она никогда не задавалась вопросом, почему она была со мной, даже если это было просто ... что бы это ни было. Интрижка казалась нелепой, учитывая, как я шатался.

Думаю, мне нужно было подумать о чем-то своем.

ГЛАВА 22

ГЛАВА 22

Эта ванна слишком горячая

ВАЙНОНА

или следующие пару недель мы были монахами. Или Митчелл был. Я была похотливой монахиней.

Мы не виделись лично, в основном потому, что я был занят работой. В the Rolling Hills все кипело. В начале недели у меня была встреча с женщиной, с которой меня познакомила Кассандра, которая входила в правление крупной ассоциации строителей. Она позволила мне покопаться в ее мыслях более двух часов и дала мне массу контактов по всей стране для дальнейшего обсуждения. Я, конечно, рассказала об этом Шер и Саре.Но меня распирало от желания рассказать об этом кому-нибудь еще. Поэтому я позвонила Митчеллу. Мы были друзьями, не так ли?

Я волновалась, что он не возьмет трубку — что это пространство, которое он дал мне, распространялось и на телефон. Но он ответил после первого гудка, в его голосе звучало почти облегчение от того, что он меня услышал. И когда я рассказывала о нашей встрече, я услышала улыбку в его голосе, когда он попросил меня о большем.

После этого мы разговаривали каждый день. В основном он звонил, когда мы оба были в постели, чтобы спросить о моем дне и рассказать о своем. Звонки были немного похожи на сообщения, которые он отправлял мне до того, как узнал, что я могу их видеть. Они были искренними и милыми. Когда он сказал мне, что слышал Лесного Дрозда во время своего утреннего купания, я узнала, что ему нравятся птицы, и это было потрясающе очаровательно. На следующее утро я высунула телефон из окна, чтобы провести викторину по поп-музыке, и он назвал три разных сорта, идеально их описав. Если у меня когда-нибудь и была возможность купить ему подарок, то это был маленький бинокль и носки до колен.

Мы поговорили о моем прогрессе в работе сHeartbreaker Trades , а о его успехе в работе над книгой. Я рассказала ему о работе Джона над моим домом. Как он и миссис Муди бесстыдно флиртовали, и как это было неприятно, но восхитительно, как родители строят друг другу глазки на глазах у своих детей. Митчелл внимательно вслушивался в каждое слово.

Мы обошли тему секса стороной. Если не считать тончайших намеков.

Это медленно убивало меня.

Это был Митчелл, рассказывающий мне, что он так и не позвонил Миллеру, чтобы тот починил ему трубы. Он сказал, что ждал возвращения этого гораздо более сексуального сантехника. Что, конечно, также заставило меня рассмеяться, представив, как он ждет кого-то из команды Миллера. Все они олицетворяли собой работу водопроводчика.

Но были и менее безобидные вещи, например, я спросила, хорошо ли он ухаживает за моим лифчиком.

Каждый вечер, прежде чем мы заканчивали разговор, он спрашивал меня, во что я ложусь спать. Я бы сделала то же самое. Но мы бы отрезали эти вещи прежде, чем они превратились во что-то другое.

Я знал, что это не было нормальным или разумным ходом действий. По логике вещей, это было бы идеальное время, чтобы все прекратить. Даже если бы Митчелл не был такой уж непредсказуемой личностью, он уезжал из города в течение нескольких недель. Я был на пороге серьезной смены карьеры. Моя голова знала, что нужно сделать правильно.

Но каждая другая часть меня выкрикивала его имя.

Я не мог отделить секс от чувств. Вот почему меня всегда отталкивали случайные знакомства. Я спала всего с несколькими мужчинами, и все они были у меня в длительных отношениях. Все надежные, скучные мужчины, за которых я, вероятно, могла бы выйти замуж и вести безопасную, скучную жизнь с.

Митчелл не был в безопасности — по крайней мере, не там, где это касалось моего сердца. И он определенно не был скучным. Он был ужасен для меня. Но я отчаянно хотела его.

Наконец-то я смирилась с тем фактом, что мне просто нужно смириться с чувствами, если я хочу секса. Я просто должен был бы постараться сдерживать их, насколько это возможно.

Потому что я действительно,на самом деле, хотела секса. А время шло.

Мои чувства не изменились за те дни, что мы были порознь. Если уж на то пошло, они усилились. Каждый вечер, когда мы заканчивали разговор, едва не переходя к разговору о слоне, мне не нужно было пользоваться книгами. Я просовывала руку себе между ног и доводила себя до оргазма, имя Митчелла лилось с моих губ.

В тот день, когда Джон закончил работу у меня, я позвонила Митчеллу прежде, чем он успел позвонить мне.

“Спасибо”, - сказал я ему. Я не говорил "спасибо" раньше. Я всего лишь нагадил ему за помощь, которую, как я думал, он заслужил за то, что навязал ее мне. Но я мог бы сказать "нет". Он всегда давал мне возможность сказать "нет".

“Я никогда не знала, как хорошо было бы связать все концы с концами по дому. Как ... завершение. Как забота о себе, странным образом. Так что спасибо тебе”.

“Тебе не нужно благодарить меня за то, для выполнения чего требуется всего одно предложение”.

“ Что ж, спасибо Сэл и всем остальным за то, что они это провернули. Но не делай вид, что это была не твоя идея.

Митчелл хмыкнул.

"Если ты делаешь приятные вещи, тебе действительно следует научиться принимать комплименты".

"Наличие денег обязывает вас использовать их во благо", - сказал он.

- И ты думаешь, что ты придурок.

"Я мудак. Для всех остальных."

Я улыбнулась. Я была в ванне и сделала ее немного слишком горячей. Я подняла ногу из воды, поставив подошву на край ванны. “Что ж, для меня большая честь знать, что я единственный человек, который знает, что ты втайне хороший человек”.

- Хватит об этом, - сказал Митчелл, явно чувствуя себя неловко.

Я рассмеялась, но моя нога подпрыгнула на краю ванны.

Я тоже нервничал сегодня вечером.

Потому что сегодня днем, когда парни собрались, я решила, что никогда не пожалею о том, что переспала с Митчеллом Харрингтоном. Главное, он больше не был для меня кем-то незначительным. Это создало больше проблем, чем решило, но я отмахнулся от этого. Но у меня также было ощущение, что этот мужчина подарит мне лучший секс в моей жизни, и я была к этому готова.

“Я имею в виду, я знаю, что ты мудакиногда , Митчелл”, - сказала я, с меня капала вода, когда я провела пальцами по шее. “Я видел это своими глазами”.

Я дразнила его, но он не смеялся.

- Мне нужно, чтобы ты перестала произносить это слово, Вайнона.

“ Какое слово? Я сел. - Дик?

Он застонал. Послышался шорох, похожий на шуршание постельного белья. Это было раньше, чем наши обычные звонки, но ненамного. Что он делал до того, как позвонил мне?

Все в моем теле напряглось. Что он делал каждую ночь перед тем, как позвонить мне?

Смелость нахлынула на меня. Я направил Шер, которую представлял подбадривающей меня ... а затем отводящей взгляд. Я снова лег, прикрывая глаза рукой, как будто это могло извинить слова, которые я собирался сказать.

“ Знаешь, - я колебался. - Я никогда не видел твоего члена, Митчелл.

Шорох прекратился.

Я перевела дыхание, чтобы мой голос звучал твердо и не стеснялся. - Я вроде как разглядела это сквозь твою одежду. Похоже, размер идеальный. Как будто он идеально поместится в моих руках.…

Я затаила дыхание, сердце бешено колотилось.

“ Вайнона. Слово прозвучало как рычание.

Я выдохнула. Его реакция придала мне уверенности, необходимой для продолжения.

-Привет, Митчелл? - спросиля.

- Да, Фейерверк?

“Ты знал, что я сейчас голая?”

На мгновение воцарилась тишина.

-Алло?-спросиля

“ Я здесь. Я, блядь, сел, Вайнона.

Я рассмеялся.

- Расскажи мне.

- Сказать тебе что?

“ Мне нужно, чтобы ты описала это, Вайнона. Где ты находишься, что делаешь.

Жар заплясал у меня между бедер. Я в ванне. Я сделала ее немного слишком горячей.

- Ммм. - Казалось, он боролся с собой.

Желание пронзило меня, когда я подумала о том, что он пытается сохранить контроль. Я провела рукой по своему телу, мои веки опустились. - Разве ты не настаивал, чтобы я сделал первый шаг?

- Это не считается.

“Ты не можешь просто придумывать правила на лету”.

- И ты не можешь просто сказать мне, что ты голая, и не ожидать, что этот разговор сойдет с рельсов.

“Отлично”, - сказал я. “Тогда я тоже буду придумывать правила”.

- Все, что угодно, Фейерверк.

- Тебе запрещено прикасаться к себе.

Прозвучало негромкое проклятие. Снова шорох.

“ Ты уже трогал себя, Митчелл? Думал обо мне здесь, в ванне?

- Что ты думаешь, Вайнона?”

При мысли о его руке на себе у меня между ног щелкнул разряд. - Где сейчас твои руки?

“ Один под подушкой. Другой держит телефон.

- Может быть, тебе стоит перевернуться, чтобы не поддаваться искушению.

Снова приглушенные звуки. “Готово”.

“Хороший мальчик”.

Он издал звук неудовольствия. Но подчинился беспрекословно.

Я провела рукой по животу, наслаждаясь этой новообретенной силой. Я прикусила губу, отпуская ее, чтобы спросить: “Твой член твердый, Митчелл?”

“ Да. Слово прозвучало так, словно он процедил его сквозь зубы.

“ Хорошо. Я провела пальцами по коже. “ Моя рука близко к левой груди, Митчелл. Что мне следует делать?”

“ Обхвати его. Проведи пальцами по соску.

-Пожалуйста?

“Черт возьми. Пожалуйста, Вайнона”.

Я подложила руку под грудь и слегка ущипнула сосок, резко дыша при соприкосновении. - О, Митчелл.

“Черт”. Я услышал, как он пошевелился.

- Хотел бы я, чтобы это была твоя рука, - выдохнул я.

Еще смещение.

- Никаких прикосновений, Митчелл.

- Я делаю все, что в моих силах.

Я переместила руку на другую грудь. - Я касаюсь другой.

Какая-то отдаленная часть меня осознавала, насколько это на меня не похоже. С каких это пор я стала инициатором секса по телефону? С каких это пор я позволяю себе испытывать удовольствие и развлекаться, не задумываясь о последствиях?

Со времен Митчелла.

Эта ответственная часть меня забила тревогу. Но я проигнорировала их, окунув этот голос в мыльную воду в ванне.

Я нажал на приложение "Камера". “Хочешь посмотреть, Митчелл?””

Не дожидаясь его ответа, я сфотографировала свою намыленную грудь, пощипывая пальцами уже заострившийся сосок. Я отправила снимок ему, прежде чем смогла передумать. Адреналин захлестнул меня. Желание отступило.

“ Ты, блядь, издеваешься? Митчелл зарычал.

Теперь слишком поздно поворачивать назад.

— Вайнона, я должен прикоснуться к своему...

“Нет”.

Рычание. - Тогда покажи мне больше.

- От этого тебе будет только хуже.

- Черт возьми, Вайнона, сделай это, пока я не сел в машину и не поехал туда.

- Ты бы сделал это? - спросил я.

“ Если ты скажешь только слово, я буду на месте через тридцать секунд. Я буду проезжать на каждый красный сигнал светофора.

“ Звучит опасно. Но тебе не разрешается двигаться.

“Тогда покажи мне больше. Я хочу сфотографировать твои сиськи. Твое лицо. Твою задницу. О твоей прекрасной розовой киске”.

Я чуть не выронила телефон. “Такой властный”. Тем не менее, я встала на колени, чтобы сфотографировать свою задницу, выступающую из пены.

“Чертовски красивая”.

“ Я хочу тебя, Митчелл. Я скользнула рукой между ног. Это я тоже сфотографировала, только сверху. На поверхности воды были видны только верхушки моих грудей и рука.

“ Засунь свои пальцы внутрь себя, Вайнона. Представь, что они мои.

Я ввел в себя палец, затем другой, сжимая плохую имитацию того, чего я действительно хотел. “ Пальцев недостаточно, ” выдохнул я. “Я хочу твой член. И я хочу сначала отсосать его”.

Воздух прорезался в трубке. Я мучила его, и мне это нравилось.

“Пришли мне еще одно фото, Вайнона”. Его голос был сдавленным.

Я подумывала сказать "нет". Но я хотела, чтобы он увидел. Была ли я достаточно храброй, чтобы показать ему самое сокровенное? Боже, что этот мужчина сделал со мной. Я никогда в жизни не был таким смелым.

Но с ним не было смысла стесняться. Не тогда, когда я была почти уверена, что знаю, как это на него подействует.

С плеском воды я села на край ванны и раздвинула ноги. Я коснулась своего клитора, втянув воздух. Затем я сделала снимок, нажав "Отправить", прежде чем успела передумать.

Ладно, возможно, это был самый глупый поступок в моей жизни.

Но череда проклятий, слетевших с его губ, когда его доставили, того стоила. “Чертовски красиво, Вайнона. Самая красивая киска в мире”.

Я прикоснулась к нему, притворяясь, что это он.

“ Мне нужно попробовать тебя на вкус, ” выдохнул он. “ Ты, блядь, даже не представляешь, как сильно. Ты знала, что я мечтаю оказаться лицом между твоих ног? Я засыпаю и просыпаюсь, фантазируя о твоем вкусе у себя на языке”.

О Боже. “Интересно, думаешь ли ты об этом так же часто, как я мечтаю отсосать тебе”.

“Вайнона...” Еще одно предупреждение. На этот раз задушенное.

“Я не просто так говорю”, - сказал я. “Мысль об этом меня так заводит”. Я имел в виду именно это. Раньше мне это никогда особо не нравилось. Но очевидно, что я никогда не желала мужчину так, как Митчелла. Потому что, когда я думала о том, как будет выглядеть его лицо сверху, когда я возьму его в рот, когда я думала о его руках, запускающих пальцы в мои волосы, жадно притягивающих меня к себе, — это сводило меня с ума.

“ Это заставляет меня чувствовать себя такой грязной в лучшем смысле этого слова, - сказала я. - Я... - Я сглотнула. - Я хочу встать перед тобой на колени, Митчелл.

— Черт возьми, Вайнона, я не могу...

Он оборвал себя.

Я продолжал. Пытать Митчелла стало моей новой любимой игрой. “Я думаю о том, чтобы покрутить языком вокруг головки. Я думаю о том, что ты советуешь мне принимать больше. Быть большой девочкой и расслабить горло, чтобы я могла проглотить достаточно, чтобы задохнуться ”.

Я повторял слова, которые читал в своих книгах. Но я имел в виду именно их.

“ Тебе бы этого хотелось, Митчелл? Я описывала круги по своему клитору, начиная тяжело дышать.

Он хмыкнул. - Да, Вайнона.

Я опустился обратно в воду. Когда я пошевелил рукой, она расплескалась, и этот звук добавил остроты ощущениям. “ Я бы прикасалась к себе, когда делала это, Митчелл, точно так же, как я делаю сейчас. Но все звуки, которые я бы издавал, были бы приглушенными, потому что мой рот был набит твоим членом”.

Митчелл издал звук, который я не могла описать, но он послал всплеск чистого желания прямо сквозь меня, достигший апогея прямо у бугорка моего клитора.

“ Какая грязная девчонка, Фейерверкерка, ” прорычал Митчелл. - Такая жадная до члена.

Он говорил как один из главных героев моих книг. Вайк.

Вообще-то, в точности как он.

Я замерла в своих движениях, мой быстро набухающий клитор практически кричал.

- Ты читаешь книги, - выдохнула я.

“ Конечно, я это сделал, Фейерверк. Мне нужно знать, что заставляет тебя делать эти маленькие закладки на определенных страницах.

- Это эмоциональная составляющая, - сказала я, тяжело дыша, мои пальцы снова начали кружить с мучительной медлительностью.

“Там были разные цвета, Вайнона. Я думаю, что некоторые из них были чувствами, и поверь мне, я хочу знать о них. Но другие ... Это были те части, где Вин трахнули, не так ли.

Я всхлипнула. Он только что без особых усилий снял меня с водительского сиденья.

- Может быть, - признался я.

- Вин, это очень похоже на твое имя, не так ли, малышка?

- Выдохнула я. - Да.

“Какая тебе понравилась роль в том первом фильме? Это было то, где Вик трахал Вин на краю балкона, пока сосед наблюдал?" Или это она сосала его член, пока держала его за руку в машине?”

Я была почти на месте. Я застонала, отчаянно жалея, что согласилась на это глупое продление того, что должно было произойти. Я нуждалась в нем. Прямо сейчас, черт возьми. “Митчелл"… Я собираюсь кончить.

“ Пока нет. Скажи мне, в какой части, Фейерверк.

“Когда...” Я прижала телефон к подбородку, пощипала соски освободившейся рукой. Я поработала над своим клитором вопреки его требованиям. Его здесь не было, чтобы остановить меня.

“Вайнона”.

- Да, - выдохнула я.

“Не кончай. Это мой оргазм, который нужно принять”.

Меня так завели эти собственнические слова и требовательный тон, что я остановилась, тяжело дыша. Мы оба знали, что это никогда не выйдет за рамки данной ситуации. Разговаривая со мной в таком тоне, он получил бы еще один удар по голове. Но здесь он знал, что это именно то, что мне нужно.

Я выдыхаю, хватаясь за бортик ванны, пытаясь игнорировать свой пульсирующий клитор.

“Ладно. Прекрасно. Мне больше всего нравится, когда он гоняется за ней по лесу. Он дразнил ее, и в конце концов вломился к ней в дом, набросился на нее, когда она спала, а потом просто… ушел. После этого она не может перестать думать о нем и...

Моя рука поползла вниз.

- Вайнона, - скомандовал Митчелл, как будто знал.

Я отдернул руку. Черт.

- Ичто ? - допытывался он.

Мне было больно. Потребность была такой сильной, что причиняла боль. - Она думает, что за ней следят, ” выпалил я. “Она понимает, что это он, и убегает в тот лес, но он ловит ее и ...” Я сглотнула, повернувшись так, что мой висок уперся в бортик ванны, мои глаза были закрыты, дыхание вырывалось прерывистым. Я так сильно вцепилась в край ванны, что побелели костяшки пальцев.

- Ты почти на месте, Вайнона.

“Пошел ты”.

“Продолжай”.

Я прерывисто вздохнула. “ Он прижимает ее к себе и говорит, что ей не следовало убегать; что убегают только плохие девчонки. Но она все спланировала именно так. Она хотела, чтобы он преследовал ее. Она хотела, чтобы он ... изнасиловал ее. И когда он поймает ее, он просто ... сделает это.

-Что делает?

“Трахает ее. Прямо там, на земле. Просто стягивает с нее штаны и делает с ней все по-своему. Шепчет ей на ухо.… Боже мой, Митчелл, ты знаешь, что происходит. Ты читал это”.

- Ты в порядке, Вайнона?

Я тяжело дышала в трубку. Я в порядке? Я понятия не имела. Если так было по телефону с Митчеллом, то на что это было бы похоже в реальной жизни?

“ Нет, Митчелл. Я не в порядке.

- Что вы имеете в виду?

“ Хватит об этом. Я готов.

В трубке раздался треск. “Готовы к чему? Будем друзьями?”

“ Митчелл! - рявкнула я. “ Я хочу, чтобы ты трахнул меня. Не заставляй меня повторять это снова.

Прошла минута.

Я нахмурилась. - Митчелл?

“ Я здесь. Я думаю.

Он все еще сдерживался. Я вспомнила, что все это время не позволяла ему даже прикоснуться к себе. - Тебе нужно... ну, ты понимаешь?

-Что?”

-Чтобы прийти, ” сказал я. Почему мне было неловко после всего, что мы только что сделали?

- Ты единственная, кто не пришла, Вайнона.

Мое тело запульсировало. “ Не напоминай мне. ” Затем я осознала, что он сказал. “Подожди,ты пришел?” Я ахнула от возмущения. “Это нечестно”.

- Я никогда не говорил, что играл честно.

Меня обдало жаром. - Ты не должен был двигаться.

- Я не двигался, Фейерверк.

“Ты... Подожди, ты просто спонтанно пришел? Это возможно?”

“С этими грязными словами, слетающими с твоих прелестных розовых губок, Вайнона? Я вернулся, когда ты прислала мне фотографию своей киски. Когда ты говорил о том, чтобы взять меня в рот. Ни один мужчина не смог бы этого пережить.

Меня пронзил трепет. Желание вернулось так быстро, что мне пришлось зажмурить глаза. “Ты слышал ту часть, где я сказал, что готов, верно?”

“ Я так и сделал. И я закончил думать.

- Продолжай.

- Завтра вечером.

“Завтра ? Теперь я готова!”

- У тебя есть планы? - спросил я.

Мне не нравилось, когда меня игнорировали. — Нет, но...

“ Хорошо. Будь готова в семь. Надень что-нибудь удобное. О, и не заставляй себя кончать, когда вешаешь трубку.

- С каких это пор ты устанавливаешь все правила?

“Потому что это заставляет тебя отчаянно хотеть член”.

Я растаяла, превратившись в возбужденную лужицу. Я ненавидела то, что он был прав. Как быстро я сдалась, когда он взял бразды правления в свои руки.

- Скажи мне, что я ошибаюсь, Вайнона.

- Ты не ошибаешься, - выпалила я.

Его смешок приводил в бешенство. Это всколыхнуло что-то внутри меня. Видеть его игривую сторону было крайне пагубно для той клятвы, которую я дала, чтобы обуздать свои чувства.

“ Тогда ладно. Руки прочь от этой прекрасной киски. Теперь она моя. Обещаешь?

Я немного растаял на плитке. Этот мудак. Но мой предательский рот согласился. Я был в отчаянии. “Я обещаю, ты, мудак”. Я сжала челюсти, вздернув подбородок. - Но мы собираемся встретиться в шесть.

“ Договорились. И, Вайнона, еще кое-что.

Мое неповиновение даже слегка не задело его.

“ Что, Митчелл? - спросил я. Я заговорила самым ласковым тоном, зная, что время немного изменилось, и мой тон никак не помог мне вернуть контроль.

“Выбери стоп-слово”.

Мой желудок сжался.

- Ты все еще здесь, Вайнона?

“ Да. Я прикусила губу, мой пульс снова участился. Я могла бы сказать ему "нет". Я могла бы отказаться от всей этой ситуации. Но я была слишком в отчаянии, чтобы знать, при каких обстоятельствах мне понадобится это использовать. Нервы трепетали у меня в животе, когда я прокручивала сценарии.

Порхает . - Бабочка, - прошептал я.

“ Баттерфляй, ” сказал Митчелл своим глубоким рокочущим голосом. “ Ладно. Спокойной ночи, Фейерверк.

- Спокойной ночи, Митчелл.

Я повесил трубку, бросив ее на полотенце, сложенное рядом с ванной. Я закрыл лицо руками. - Что, черт возьми, ты наделал? - спросил я. - Прошептал я сам себе.

Потому что я знал, что с этого момента я больше не контролирую ситуацию. Я был пассажиром в этой поездке.

И хуже всего было то, что это было именно то место, где я хотел быть.

ГЛАВА 23

ГЛАВА 23

Обратныйотсчет

МИТЧЕЛЛ

в то утро, когда я впервые за неделю собирался встретиться с Вайноной, я закончил свою книгу.

Я действительно, блядь, закончил эту штуку.

Вайнона была первым человеком, которому я хотел рассказать. Она бы рассказала, но я пообещал себе, что оставлю ее в покое до вечера.

Вместо этого я встал и потянулся за маленьким листком бумаги, прикрепленным над моим столом.

В день моего отъезда в колледж мама вручила мне чек на восемь тысяч долларов. “Этого и близко недостаточно”, - сказала она мне. - Но я копил деньги с тех пор, как ты была маленькой.

Отец фыркнул: “Это никак не повлияет на город”.

Конечно, он вообще не внес никакого вклада. Мама работала неполный рабочий день в магазине тканей, чтобы получать дополнительные карманные деньги, сколько мы себя помнили, хотя папа хорошо зарабатывал, потому что был очень скуп на все, кроме самого необходимого.Я оплачиваю все чертовы счета . Он обеспечил нас жильем и едой. Но массовка была для него, и только для него.

Я полностью оплатил поездку в школу. Мне не нужны были деньги, и мама это знала. Но я взял чек. Потому что мама ждала этого момента 17 лет. Она нарисовала сердечки на памятке и написалаДля самых смелых мечтаний моего сына Митчелла. Она сделала то же самое для Блейка и Конрада.

“Я использую их, чтобы прокормиться, когда напишу свою первую книгу”, - сказал я ей, прекрасно понимая, что разговор о написании книги заставит моего отца сказать что-нибудь дерьмовое.

Как по команде, папа сказал: “С таким же успехом можно было бы спустить это в банку прямо сейчас”.

“Это случится”, - пообещал я маме.

Она улыбнулась, ее глаза были стеклянными от слез. “Я верю тебе”, - прошептала она, обнимая меня.

На протяжении многих лет папа расспрашивал меня об этой книге, но не из интереса, а чтобы посмеяться над ней. Как будто сон, который я видел с тех пор, как в детстве прятался под одеялом с книжками, был какой-то большой, веселой шуткой.

Сложенный чек лежал в моем бумажнике, пока я не приехала в Айвс-Вэлли. Срок его действия давно истек, и я перевела деньги на текущий счет на мамино имя. Но этот листок бумаги значил все.

Я держала его сейчас, водя пальцем по маминому почерку.

Я скажу ей, когда вернусь. Сейчас, конечно, это ничего не будет значить для нее. Но, возможно, какая-то часть ее сознания услышит, что я выполнил свое обещание. Может быть, какая-то частичка ее все еще гордилась бы мной. Я бы сказал ей, что причина, по которой я наконец закончил, была в Вайноне. Женщине, запах которой я вдыхал каждую ночь, засыпая. Женщина, которой я хотел рассказать свои самые уязвимые секреты — и убаюкать ее в своих руках — и женщина, которой я хотел ...

Я обрываю себя, прежде чем погрузиться в мысли, не подходящие для мамы, и кладу чек на страницы рукописи.

Я должен был чувствовать себя опустошенным, но вместо этого я был наполнен энергией, какой не помнил с тех ночей в колледже, когда я целыми днями не спал, создавая зачатки LoupTeq. Тогда я чувствовал себя сверхчеловеком, точно так же, как и сейчас.

И сегодня вечером я встречался с Вайноной. Вполне возможно, это был лучший день в моей гребаной жизни.

“ Ты собираешься рассказать мне о ней? - Спросила Сэл по телефону, когда я некоторое время спустя направлялся в дом. Пришло время принять душ, побриться и одеться, так что я выглядел чертовски хорошо. Ради Вайноны я хотел всегда быть на высоте.

“ Ты знаешь, кто она. Я направился к своему шкафу, размышляя о том, какой костюм надену. Действительно ли я хотел бы надеть костюм для того, что я запланировал? Может быть, позже. Определенно.

“ Я знаю, что это водопроводчик, ” сказал Сэл. “ Я знаю ее имя, адрес и номер телефона. Но вы не сообщили мне никаких личных данных.

Сэл была похожа на суперкомпьютер в человеческом обличье. Мы познакомились в колледже, когда она подошла ко мне в компьютерном классе и сказала дословно: “Меня зовут Салима Чжан. Ты бываешь в разных местах, но тебе нужна моя помощь ”. Она была права, и я ни о чем не жалел.

“ Почему ты хочешь это знать? - Спросила я, поднимаясь по лестнице. Сэла никогда не интересовали отношения, которые у меня были раньше. Не то чтобы это были настоящие отношения.

У меня защемило в груди при этих словах. Это то, чего я здесь хотела? Я отбросила эту мысль.

- Я никогда не слышал, чтобы ты о ком-нибудь говорил так, как о Вайноне.

- Я не говорю о ней.

“Да, это так. Ты упоминаешь ее в каждом разговоре”. В голосе Сэл не было раздражения, как обычно, когда я отвлекался. Ее голос звучал... Мягкий.

Я нахмурилась, входя в свой шкаф. - Я думала, ты ненавидишь романтику?”

“Я не ненавижу романтические отношения. Я просто в них не участвую”.

В тот день в компьютерном классе она сказала: “Я ароматная и асексуальная, просто чтобы ты знал”. Я мог сказать, что это была реплика не для того, чтобы оттолкнуть меня. Это были просто факты. Она была единственным человеком, которого я знал, кто действительно был полностью счастлив, когда рядом с ней никого не было.

Однако сейчас слышать нежность в ее голосе было в новинку.

- Я рад за тебя, Митчелл.

Я поверил ей. Я протянул черный галстук, затем бросил его на островок в шкафу. - Спасибо, Сэл.

“Хотя это временно, поскольку вы собираетесь вернуться через две недели, чтобы объявить о приобретении”.

У меня скрутило живот. “ Я не нуждаюсь в напоминаниях. Я не смогла скрыть раздражение в своем голосе. Мне не нравилось думать о том, что будет через две недели. Но Сэл сказал мне в начале разговора, что Zynstar ясно дала понять, что больше задержек быть не может. Исследования в их крупнейшем подразделении были приостановлены из-за того, что я во второй раз отодвинул сроки. Я не мог рисковать, чтобы это повторилось. К тому же, этим утром позвонил Конрад и сказал, что мама проявляет признаки волнения. Он заверил меня, что это не срочно, но я знала, что все может измениться в любой момент. Я бы не стал откладывать возвращение снова.

Сэл перечислила пункты, которые будут в моем расписании, как только я сойду с самолета в Сиэтле. У меня едва хватило бы времени на сон. Я хотела отменить звонок. Я хотел сосредоточиться только на Вайноне, особенно теперь, когда крайний срок отъезда стал неумолимым. “ Есть что-нибудь еще? - Спросила я, присаживаясь на корточки к туфлям.

- Есть.

Я достала пару кроссовок. В виске пульсировало. - Это может подождать? - спросила я.

“ Митчелл, этого ждали достаточно долго. Это касается твоего отца.”

Черт. Я замер, упершись рукой в пол. - Что это? - спросил я.

- У него был сердечный приступ.

-Когда? -спросиля.

- Две недели назад.

- Двенедели? Почему ты не...

“ Я пытался тебе сказать. Ты спросил, умер ли кто-нибудь, и он жив.

Предоставь Сэлу выражаться максимально буквально.

Она посвятила меня в детали. Это был небольшой сердечный приступ, и он был дома после ночи, проведенной в больнице. Я поблагодарила ее, как робот. Тогда я попросил ее соединить меня с моими братьями.

“ Кто-нибудь из вас собирался мне рассказать? - Рявкнула я. Это был видеозвонок, Блейк вверху экрана моего телефона, Конрад внизу. Сэл ушла, чтобы заняться приготовлениями к сегодняшнему ужину.

Конрад закатил глаза. Блейк ущипнул себя за переносицу.

“ Ты проверил свои сообщения, Митчелл? Голос Блейка звучал измученно. “Если бы ты сделал это или ответил на гребаный звонок, ты мог бы знать”.

- Теперь с ним все в порядке, - сказал Конрад, более привыкший к моему бреду.

Я не знал, почему меня это волновало. На самом деле не волновало. Я ненавидел своего отца. Мы все ненавидели. Но он все еще оставался нашим отцом.

“ За ним наблюдают, - сказал Конрад. - Я поручил медсестре осмотреть его.

У меня был создан фонд для медицинских принадлежностей для всех членов моей семьи. Я никогда прямо не говорил, что его нельзя использовать для лечения нашего отца. Но теперь я был рад, что инициативу проявил Конрад.

“Спасибо, что посмотрели”, - сказала я напряженным голосом. “Я вернусь через две недели. Тогда я проведаю его.

“ На этот раз ты уверена, Митчи? Спросил Конрад.

- Да, - отрезал я.

Блейк нахмурился. - Ты действительно собираешься встретиться с ним?”

Блейк не разговаривал с нашим отцом. Раньше я разговаривала, когда приходилось, когда мама еще была дома. У Конрада были самые тесные связи, и я знал, что он чувствовал себя обязанным по мере того, как старик старел. Но эмоционально он держался от него на расстоянии и никогда не ожидал, что мы сделаем шаг вперед.

Я потерла виски. - Я еще не решила.

Я спросила Конрада, изменилось ли что-нибудь в отношениях с мамой с утра. Это было невротически, но мне нужно было на время перестать думать об отце. Пока с ним все будет в порядке.

“Никаких изменений за шесть часов, прошедших с тех пор, как я говорил с тобой”, - сказал Конрад, в его голосе слышался лишь легкий сарказм. “С ней все будет в порядке в течение двух недель, Митчи. Если что-нибудь изменится, я дам тебе знать ”. На экране Конрада раздался хлопок, и я ухмыльнулся, когда его сын Арти протиснулся рядом с ним.

- Дядя Митч! - воскликнул он.

- Дружище, - сказал я, вставая.

“ Эй! ” воскликнул Блейк. - А как же дядя Блейк? - спросил я.

“Ятолько вчера с тобой разговаривал”, - сказал Арти, закатывая глаза. Ему было десять, и мы все до чертиков его любили.

Последовавшие за этим смех и тычки были именно тем, что нам было нужно.

Арти напомнил отцу, что обещал сводить его поплавать, и побежал за своими вещами.

Когда мы с братьями прощались, я сказал им, что отвечу, если кто-нибудь из них напишетв 911. Я поколебался, затем добавил: “Теперь, когда я закончил книгу, у меня это получится лучше”.

Конрад наклонился к нему. - Заткнись.

“ Серьезно? - Спросил Блейк.

Я сказал им, что не собираюсь говорить об этом, но они все равно допросили меня. Они оба выглядели настолько гордыми, что готовы были лопнуть.

“ Это был твой талисман на удачу, не так ли? - Спросил Блейк.

Брови Конрада поползли вверх. - Какой у него талисман?

“ Не что. ” Блейк ухмыльнулся. - Кто.”

- Я вешаю трубку, - сказал я.

Блейк ухмыльнулся. — Ее зовут Вайнона, она...

Я повесил трубку. Пусть они говорят.

У меня было две недели до того, как реальность обрушится на меня. Две драгоценные недели, когда Вайнона была полностью моей. С этого момента и до тех пор я не хотел думать ни о чем другом.

ГЛАВА 24

ГЛАВА 24

В лес

ВАЙНОНА

как и обещал митчелл, в тот момент, когда часы пробили шесть, я получил сообщение на свой телефон с неизвестного номера.

Ваша машина прибыла.

Нервы сжались у меня в животе. Я понятия не имела, что происходит сегодня вечером. Сегодня я несколько раз отправляла Митчеллу смс с подробностями, но, помимо вопроса о размере моего платья в моем первом утреннем сообщении, он дал мне только один дополнительный ответ — эмодзи с дьявольской улыбкой.

Снаружи меня ждала черная машина, водитель в парадном костюме, шляпе и всем остальном держал для меня дверцу. Я чувствовала себя неряшливо в джинсах и кроссовках, но Митчелл настоял, чтобы я оделась поудобнее.

“Как дела?” - Спросила я водителя, когда он отъехал.

- Прекрасно, мисс.

На этом все. Никакого взаимного разговора. Я не стала спрашивать, куда мы направляемся. Как только он повернул на холм, я поняла, что это к Митчеллу. Я не был разочарован. Напротив, я почувствовал облегчение. Я не была уверена, что хочу идти в ресторан в городе, где людям было бычто сказать обо мне и каком-то таинственном незнакомце. Особенно когда упомянутого незнакомца вскоре после этого внезапно не оказалось в городе.

Кроме того, ранее на неделе Сара взбесилась, когда ее босс вскользь упомянул, что дом Митчелла спроектировал один из ее любимых архитекторов. Она расспросила меня обо всех особенностях, и мне было неловко сказать ей, что я мало что видел в этом месте, но я пообещал ей, что в следующий раз, когда буду там, настою, чтобы он провел мне экскурсию.

Но сегодня я знал, что командовать буду не я. И я был готов к этому. Более чем готов.

Однако, когда мы подошли к воротам, я был удивлен, увидев, что они остались открытыми. Мое удивление сменилось беспокойством, когда водитель сказал мне, что это все, что он собирался сделать.

- Дом в добром километре отсюда, - сказал я.

“ Извините, мисс. Он встал со своего места и обошел машину, чтобы открыть мне дверь. “ Мне было приказано высадить вас здесь. И чтобы подарить тебе это.

В руке он держал фонарик и конверт.

У меня внутри все перевернулось, когда я начала догадываться о том, что могло произойти. Я сглотнула, забирая предметы, затем посмотрела на темноту леса, в который исчезала подъездная дорожка.

“ Митчелл, ” прошептала я. - Ты этого не делал.

Шорох гравия позади заставил меня обернуться, мое сердце сильно забилось. Водитель тронулся с места. Я был на пустынной улице Митчелла, где не было видно других домов. И...я судорожно обернулся. Я оставила сумку я упаковала на заднем сидении. “Эй!” Я позвонил, машут.

Но машина не остановилась. Ее задние фары вспыхнули в сумерках и исчезли, когда она завернула за угол.

“ Черт. ” Я знал, что, вероятно, смогу легко вернуть свою сумку, хотя, возможно, не успею к вечеру. Я взяла с собой смену одежды, купальник и коробку презервативов. Я не знала, что мне понадобится, хотя наверняка у Митча было последнее. Мой бумажник тоже был там. Но мой телефон... Я похлопала себя по джинсам, вздохнув с облегчением, когда почувствовала его в заднем кармане. Я все еще могла бы позвонить кому-нибудь. Я могла бы вызвать такси. Шер может быть здесь через десять минут. Я проверила, нет ли в последнюю минуту какого-нибудь инструктивного сообщения от Митчелла. Но на моем экране не было ничего, кроме фотографии Райана и Кэлвина, которую они прислали мне со своего визита на День Благодарения на прошлой неделе.

Я сунул телефон обратно в карман. Я не мог смотреть на них. Не тогда, когда я думал о том, где они были.

Я не хотел уходить.

Потому что, несмотря на то, что мое сердце билось сильно, а дыхание было поверхностным, я не чувствовала себя в опасности. Я, конечно, почувствовала слабый укол элементарного страха, основанного на самосохранении. Мой желудок скрутило от этого. Но моя сердцевина также пульсировала, влага пропитала ластовицу моего нижнего белья, когда я шла вперед, переступая порог собственности Митчелла. Таков был план Митчелла.

Это происходило на самом деле.Он был именно тем, кого я хотела.

Я перевела дыхание. - Я справлюсь, - прошептала я, не сбавляя шага.

Я подпрыгнула от низкого грохочущего звука позади меня. Ворота закрылись. Я сглотнула, когда они соприкоснулись со стеной, замок со щелчком встал на место. Теперь пути назад нет.

Сгустилось ровно столько сумерек, что тропинка передо мной была видна без фонарика, хотя на небе сгущались темные тучи. Собирался дождь. Однако было недостаточно светло, чтобы прочесть записку, поэтому я включила свет, направив луч на квадратный листок бумаги в моей потной руке.Вайнона, было написано косыми чернилами. Я никогда не видел почерка Митчелла. Его почерк был сексуальным, с его низкими, томными мазками чернил.

Я перевернула конверт, просунув палец под задний клапан. На лицевой стороне открытки было черно-белое изображение: лесная сцена, вырезанная на дереве, с замком, спрятавшимся среди деревьев на вершине холма, на заднем плане вырезана полная луна.

Проклятый замок.

По моей шее пробежало покалывание. Я отчетливо ощущал, как темнота сгущается вокруг меня.

Я открыла карточку. Там было написано только одно слово.

Беги.

Фонарик выскользнул у меня из руки, мягко упав на гравий. Мгновение спустя позади меня в лесу раздался хруст ветки.

Я всхлипнула от настоящего страха.

Затем я сделал так, как было написано на карточке.

Я побежал. Я качал ногами, адреналин бил через край. Сначала я придерживался подъездной дорожки, взбегая по изогнутой тропинке, петляющей между деревьями. Мне показалось, я услышал что-то в лесу слева от меня, но я так тяжело дышал, кровь шумела у меня в ушах, что я не был уверен.

И я забыла фонарик.

Справа от меня раздался еще один грохот. Я вскрикнула, чуть не споткнувшись. Внезапно я перестала быть уверенной, что хочу это делать. Я была не готова к ужасу, пробежавшему по моим венам от окружавшей меня темноты, и абсолютной уверенности, что за мной сейчаспогоня .

Но я была в безопасности. Я напомнила себе, что знаю своего преследователя. Это было не так, как в прошлый раз, когда мне физически не нужно было бежать, но мне все равно нужно было оглядываться через плечо на каждом шагу. Это было по-другому. Это было спланировано, и даже вышедшее из-под контроля, я все равно отвечал за то, что в конечном итоге произошло.

И внезапно этот страх стал ближе к восхитительной боли, а не кТому, что я сейчас умру. Это стало моим правом требовать, вместо того чтобы оно требовало меня.

Я поднялась на вершину холма и пронзительно закричала, когда из-за деревьев впереди меня вырвалась тень. Но я улыбалась.

Вроде того.

Фигура стояла посреди тропинки футах в пятидесяти впереди, всего лишь силуэт в почти полной темноте. Он был большим. Я почти забыла, насколько большим. Его массивные плечи вздымались, мускулистые руки были напряжены по бокам, ноги широко расставлены.

Он был так быстр, что обошел меня кругом, отрезая путь.

Мое сердце так сильно ударилось о ребра, что я подумала, оно вот-вот разорвется надвое.

Я сделал шаг назад. Фигура не двигалась.

Ужас на мгновение снова стал реальным, только я мог распознать в нем низменный животный инстинкт, бурлящий во мне.

Я снова побежал, на этот раз срезая вправо, в лес. Подальше от существа на дороге.

Паническое чувство было почти невыносимым, как тиканье американских горок на первом холме, когда слезать уже слишком поздно.

Мои шаги были громкими, с треском ломались ветки и кустарник. Но его крики были громче, и куда бы я ни бежала, они, казалось, приближались.

- Я вижу тебя, маленький кролик, - раздался голос Митчелла слишком близко.

Я закричала, но было слишком поздно. Он был позади меня, его железная рука обхватила меня за талию, отрывая от земли. Я ударила ногой, инстинкт взял верх, и мы вместе рухнули на землю.

“ Нет! - закричал я.

“Скажи слово, если понадобится, Вайнона”, - низкий рокочущий голос Митчелла прозвучал у меня в ухе. “Ты помнишь это?”

- Я помню, - проворчала я, отталкивая обнимавшую меня руку, адреналин бурлил во мне.

- Расскажи мне.

“ Бабочка. Но я этого не говорю.

На мгновение мне показалось, что он может не довести дело до конца. Что для него это тоже было слишком.

Но он издал рычание, и затем мы двинулись, катаясь по земле, я подталкивал ногой, чтобы убедиться, что мы еще не остановились. Если бы мы приземлились с ним сверху, мне пришел бы конец. Но мы этого не сделали. Мы остановились, когда я оказалась на нем, и я оттолкнулась, вывернувшись из его хватки. “Пошел ты, Волк!” Я закричала, была близка к тому, чтобы ударить его коленом в промежность, прежде чем вспомнила, что на самом деле не хотела причинять ему боль. Особенно там. Я с трудом поднялся на ноги.

Его рука взметнулась и обхватила мою лодыжку.

Я вскрикнула и упала, но инерция вырвала меня из его хватки. Я воспользовался этим преимуществом, вскочив на ноги и бросившись бежать.

“ Беги, зайчонок! - Крикнул Митчелл. Мой желудок воспарил от адреналина, ноги двигались быстрее, чем когда-либо прежде.

Земля выровнялась, и я смог набрать еще большую скорость. На самом деле я думал, что у меня получилось — я перехитрил его. Возможно, он был быстрым и сильным, но из—за его массы, должно быть, было труднее слезть с гр-

Меня ударили в бок как раз в тот момент, когда я вышла из леса на роскошную территорию его поместья. Но я не упала, хотя, думаю, он упал позади меня.

У меня не было времени подумать. Позади меня послышались шаги, тяжелые и решительные. Когда я приблизился к середине лужайки, вспыхнули сигнальные огни, яркие, как футбольное поле. Сработает ли сигнализация следующей?

Я побежал быстрее. Может быть, если бы я добрался до дома, я бы выиграл этот раунд.

Но я недооценила Митчелла Харрингтона. С самого начала я предполагала, что он тот, кем не был. Избалованный. Имеющий право. Злой. Грубо.

Тяжелый. Неуклюжий. Чрезмерно громоздкий.

И я сделал это снова. Как только я со всех ног добралась до огромного фонтана посреди лужайки, я обнаружила, что меня оторвало от земли, и эти руки снова обвились вокруг моей талии. Мы были полностью в воздухе. Время замедлилось до ползания.

Приземление обещало быть болезненным.

Но Митчелл развернулся в последний момент. Мы упали на землю спиной вперед, я на нем сверху.

Раздался громкийомф , когда он шлепнулся о траву, приняв на себя всю тяжесть падения.

“ Митчелл, ты в порядке? Я попыталась обернуться и посмотреть. Но запыхался я или нет, он держал крепко, не давая мне пошевелиться. Прежде чем я поняла, что происходит, он снова развернул нас, каким-то образом маневрируя мной, так что мы оказались лицом друг к другу. На этот раз, когда мы остановились, он был сверху. Я застряла под ним, глядя вверх, глубоко дыша, натирая штаны.

Меня поймали.

Митчелл уперся руками по обе стороны от меня, легко удерживая меня на месте всей своей огромной верхней частью тела. Я брыкалась и извивалась, но не двигалась. Это не было даже проблеском возможности. Мое сердце было живым объектом, бьющимся внутри меня. Я был полностью и по-настоящему застрявшим.

- Попался, маленький кролик, - прорычал Митчелл, все еще тяжело дыша.

В ярком свете я могла видеть все. Сжатая челюсть Митчелла, пот на виске. Выражение его лица было почти болезненным.

“ Ты в порядке? - Спросила я.

“Лучше не бывает, Фейерверкер. Он наклонился, целуя меня почти грубо, мои губы прижались к его губам, его язык не уговаривал, а требовал, когда он скользнул между моих губ.

У меня потекло — буквально потекло между ног.

Митчелл прервал поцелуй. - Однако ты совершаешь ошибку, беспокоясь обо мне.

“Почему это?” Я пискнула. Моя киска пульсировала. Я обхватила его ногами, скользя ими вниз по его икрам и прижимаясь к нему всем телом, как распутная сексуальная маньячка. У меня даже не было сил смутиться.

Но Митчелл не собирался смягчаться. Он развернул нас так, что мы оказались в тени фонтана. Затем он схватил меня за бедра, перевернув одним плавным движением.

Он был таким сильным. Так полностью контролировал себя. Жар обжег каждое нервное окончание изнутри.

“ Это твой последний шанс сказать мне, что ты хочешь этого другим способом. ” Голос Митчелла был угрожающим. Его твердость прижалась к моей заднице. Меня охватил страх. Но это было именно то, чего я хотела.

Я никогда еще не был так возбужден.

- Звучит так, будто ты волнуешься, - процедила я сквозь зубы.

Митчелл зарычал, дыша мне в ухо. “Такой чертовски нахальный”.

Он внезапно встал, стянул с меня джинсы и нижнее белье, затем приподнял мои бедра, так что я оказалась обнаженной под прохладным ночным воздухом.

Я попыталась высвободиться. Я не собиралась облегчать ему задачу.

Но мои движения только подчеркивали, насколько я беззащитен.

“Ты такая мокрая для меня, маленькая крольчиха”, - сказал Митчелл. Его голос был напряженным. “Тебе нравилось, когда за тобой гонялись, не так ли? Зная, что произойдет, когда тебя поймают?

Я попыталась заговорить, вырываясь из его хватки, но рука на моей спине скользнула вверх по обнаженной коже. Он делал то, что Вин любил в книге. Мненравилось то, что нравилось Вин в книге, и я никогда не представляла, что это может произойти в реальной жизни.

“Я думаю, ты хотела, чтобы тебя поймали”, - сказал он. “Зная, что тебя накажут”.

“ Что ты собираешься делать? Я захныкала.

- Я собираюсь дать тебе то, чего заслуживает такая маленькая шлюшка, как ты.

Я застонала так отчаянно и громко, что мне следовало бы смутиться. Но я была слишком поглощена желанием. Я тосковала по нему.

“ Я собираюсь наполнить эту хорошенькую киску. ” Позади меня послышалось слабое шуршание. “Трахни тебя так сильно, что ты не можешь говорить”.

Я приготовился к тому, что, как я знал, должно было произойти. Мгновение спустя я почувствовал прикосновение. Но, к моему удивлению, следующим был не толчок. Это был язык Митчелла, горячий и влажный, скользивший по моей влажной щели.

Я вскрикнула, выгибаясь под ним.

“Вкуснее, чем я себе представляла”. Теперь это был Митчелл, его голос был почти благоговейный, его горячее дыхание касалось моей прохладной кожи и влажного, обнаженного отверстия. Его язык нырнул в меня, проникая прямо ко входу. Он двигал им внутрь и наружу, трахая меня своим языком. Мое тело сжалось вокруг него, моя верхняя половина все еще была прижата к нему. Я вскрикнула от этого ощущения и шокирующей интимности этого акта.

Это было так,так хорошо. Я оттолкнулась, отчаянно желая, чтобы он продолжил, нуждаясь в большем, большем,большем.

Но он вышел из меня, и я вскрикнула от потери. Только для того, чтобы почувствовать, как его губы и зубы нежно захватывают мой клитор, а язык касается моего самого чувствительного места. Я закричала. Удовольствие было таким сильным, что почти причиняло боль. “Митчелл,черт”.

Он щелкнул языком, заставляя волну чистого электрического давления устремиться ко мне. Я никогда не кончала быстро. Никогда. Даже с собой. Но Митчелл был готов в считанные секунды столкнуть меня с обрыва.

Но он резко остановился, легонько шлепнув меня по киске. “ Пока нет. Он выпрямился, упираясь членом в мою щель. Я чувствовала горячее давление его головки, дразнящей меня, кончик почти окутал мой жар.

Меня чуть не стошнило от интенсивности ощущений.

“ Последний шанс, Вайнона. ” Руки Митчелла обхватили мои бедра. Он все еще хотел убедиться, что именно так я хотела провести наш первый раз вместе.

Я никогда бы не подумал, что все может быть так.

Я хотел этого до конца. Полная остановка. - Черт возьми, сделай это, - проворчал я, мой голос был первобытным. “ Или ты струсил? Ты...

Он оборвал меня одним оглушительным, карающим ударом.

Его толщина была неожиданной. Я почти болезненно растянулась вокруг него, когда он на полном ходу вошел в меня. Такое изысканное наслаждение пронзило меня, звук застрял у меня в горле, когда я попыталась сквозь него вдохнуть. Рука Митчелла скользнула по моему затылку, схватив за волосы и оттянув мое лицо назад. “ Верно, - прорычал он, удерживая меня на месте другой рукой. Он отстранился и врезался в меня еще раз. “Возьми этот член, как хорошая маленькая шлюшка, которой ты и являешься”.

Это были слова Вики. Я заставлял себя вспоминать их бесчисленное количество раз раньше, всегда удивляясь впоследствии, почему деградация сделала это со мной. Но когда Митчелл врезался в меня, с его губ слетели восхитительные грязные слова, я наконец поняла. Это было распутывание швов, которыми я привыкла так крепко держать себя в руках. Я окончательно ослабил свою железную хватку.

И Митчелл знал. Он зарегистрировался, получил мое согласие, но так и не отступил. Он сделал именно то, что мне было нужно, и почувствовал, что я отвечаю ему тем же.

“Скажи это снова”, - сказала я, мое горло сжалось от того, что я запрокинула голову назад, от безжалостных толчков члена Митчелла внутри меня. Он казался огромным, как монстр на гоне. Я чувствовала, что каким-то образом умираю; какая-то часть меня отпадает, становясь более грубой и уязвимой, чем я когда-либо была. Я потеряла эту слабую, немощную часть себя, когда закричала. “Снова!”

“Киска моей маленькой шлюшки так чертовски жадна до этого члена”, - выдавил Митчелл. Сдерживал ли он себя? “Я думаю, ты хочешь быть моей игрушкой, не так ли, маленький кролик? Моя, чтобы трахаться, когда мне нужно кончить? Как я захочу?”

“Да”, - воскликнула я. Я собиралась кончить.

Я думаю, он знал, потому что притянул меня к себе, присаживаясь на корточки и увлекая за собой. Его рука держала меня за горло, приподнимая мое лицо. Он раскачивался, пока говорил, движения его члена внутри меня были вялыми. “На этот раз я беру то, что мне нужно, Вайнона”, - выдохнул Митчелл мне в ухо. “Я собираюсь кончить в тебя, и ты примешь это. Но сегодня это в последний раз. Ладно?”

- Ты больше не будешь меня трахать?

“ О, я трахну тебя, - сказал он. “ Но только после того, как заставлю тебя кончить столько раз, что ты не сможешь говорить. Между нами все ясно?”

-Да.

- Скажи мне, что ты не кончишь прямо сейчас.

- Я постараюсь.

“Недостаточно хорош”.

- Пожалуйста, - взмолился я.

Он снова опустил меня на четвереньки, входя в меня еще раз.

У меня закружилась голова, как будто он не мог победить в этом поединке. Я наклонилась, чтобы потрогать себя, но Митчелл схватил меня за руку, мягко прижимая ее к моим бедрам.

По моей заднице разлилось жжение, когда он коснулся меня другой рукой. - Попробуй еще раз, и получишь еще.

Ладно, я не выигрывал. Но я думаю, что так было лучше. “Позволь мне кончить”, - сказал я дерзко и отчаянно.

Митчелл снова шлепнул меня по заднице, на этот раз сильнее. Я сжалась вокруг него, и на этот раз он вскрикнул.

- Черт, - простонал Митчелл, и в его голосе прозвучала почти боль.

Он схватил меня за бедра, крепко прижимая к себе. Так крепко, как будто что-то физическое мешало нам расстаться.

- Я кончаю, Вайнона. - Митчелл сильно напрягся напротив меня, из него вырвался животный стон.

Мнепонравилось , как он производил шум. Как он должен был мне рассказать. Я проглотил это, как конфету, упавшую мне на язык.

Его член набухал внутри меня, когда из него вытекал презерватив. Как сильно я хотела, чтобы там не было этой латексной оболочки. Я хотела, чтобы он заполнил меня. Я хотела излиться его спермой, почувствовать, как его семя скользит вокруг моего отверстия, зная, что он пометил свое место.

Митчелл снова сел, притягивая меня к себе. Он погладил меня по волосам, уткнувшись лицом в мою шею. Его дыхание было тяжелым. Но в каждом выдохе я мог слышать слоги. Я мог чувствовать их пульсацией наших сдвоенных сердцебиений.

Он шептал мое имя. “Ты в порядке, Вайнона?” спросил он. “Это было слишком?”

“Ты дал мне именно то, что я хотел, Митчелл”, - сказал я. И он дал. Дав мне иллюзию, что я вышла из-под контроля, он на самом деле дал мне все это.

Я растаяла в нем, чувствуя себя так хорошо. О нем так заботились. Я нашла мягкую небесную подушку в его твердых, сильных руках.

Митчелл, как оказалось, оказался всем, в чем я никогда не подозревал, что нуждаюсь.

И эта мысль была первым, что по-настоящему напугало меня сегодня вечером.

ГЛАВА 25

ГЛАВА 25

Прирожденный Сантехник

ВАЙНОНА

итчелл отнес меня в дом. Он поднял меня так, что мои ноги обвились вокруг его талии, нежно положил мою голову себе на плечо и понес внутрь, где Анита открыла дверь и включила душ.

Митчелл крепко обнял меня, уткнувшись лицом в мое плечо. Так крепко, что я не была уверена, что он отпустит меня. “ Вайнона, ” прошептал он. “Вайнона, Вайнона, Вайнона”.

Когда он наконец это сделал, я наклонилась к нему, затем моргнула, наконец-то осознав, куда он нас привел. “Здесь мы впервые встретились”.

Митчелл усмехнулся, ощупывая свою несуществующую бороду. “Такое ощущение, что это было миллион лет назад”.

Я зажала рот рукой, оглядываясь по сторонам. В последний раз, когда я была в этой ванной, я боялась за свою жизнь, по крайней мере, несколько минут. Сейчас, особенно после того, что мы только что сделали, я чувствовала себя в большей безопасности, чем когда-либо с каким-либо мужчиной.

И это открыло мне все. Я снова поцеловала его, обхватив его лицо руками.

Митчелл помог мне снять мою одежду, потом свою, а потом мы вместе пошли в его душ. Я не знаю, как долго мы стояли там, Митчелл осторожно смахивал грязь и траву, прилипшие к моей коже. Он вымыл меня натуральной мочалкой, которая покрыла нас обоих мягкой белой пеной. Он спросил, все ли у меня в порядке, и сказал, какая я красивая, и ничего сексуального во всем этом не придал. Он не уделял особого внимания какой-либо определенной части меня, и когда он поцеловал меня, это было целомудренно, с такой нежностью, что заставило меня задуматься, каково было бы, если бы он заботился обо мне через пятьдесят лет. С отработанным, любящим прикосновением, когда знаешь кого-то так близко на протяжении десятилетий.

Однако, когда Митчелл повернул меня, чтобы помыть голову, его член задел мою задницу, и он определенно не был мягким.

“ Прости, - сказал он, делая шаг назад. - Я ничего не пытаюсь, обещаю.

“ Все в порядке, Митчелл, ” прошептала я, поворачиваясь и беря его за руку. Он был красив: толстый и жилистый. Идеального размера. Его челюсть сжалась, глаза на мгновение закрылись. Но он убрал мою руку, поднеся костяшки моих пальцев к своим губам. - Не искушай меня, Фейерверк, или мы никогда не выберемся из этого душа.

- Это плохо? - спросил я.

Его губы изогнулись. “ Нет. Но у меня запланирована еда.

В животе у меня заурчало, как по команде.

- Снитч, - предостерег я ее.

Митчелл рассмеялся, и этот звук заставил меня засветиться золотом от неожиданной радости. Я думаю, ему нужна была разрядка. Потому что после этого Митчелл расслабился, наконец-то поверив, что со мной действительно все в порядке.

После того, как я вытерлась, Митчелл повел меня к своему шкафу, где в глубине стояла вешалка, заполненная женской одеждой. Все, что я обнаружила, разглядывая бирки, выглядело так, словно подходило мне.

“Я только сегодня утром сказала тебе свой размер”, - сказала я недоверчиво.

- Да, мне следовало спросить раньше, иначе было бы больше вариантов.

Я разинул рот. Вариантов было по меньшей мере дюжина. Но я снова захлопнул челюсть. Мне действительно нужно было перестать удивляться, когда дело касалось Митчелла. И привыкнуть к тому, что меня балуют. Шер напомнила мне об этом, когда я позвонила ей в бешенстве, потому что на прошлой неделе у меня на пороге появилась коробка с книгами. Все это были улучшенные копии моих любимых авторов, а также три разных типа электронных ридеров на случай, если я передумаю читать только книги в мягкой обложке.

Когда я рассказал ей о кредитной карте, которой до сих пор не воспользовался, она немного не в себе.

“Сколько раз в своей жизни ты будешь получать подарки от такого мужчины, как он, Вайнона?” Требовательно спросила Шер. “У нас есть две недели, чтобы сделать тебя королевой”. В тот день после работы мы отправились за покупками, и каждый вернулся домой с новым нарядом и полными желудками из нашего любимого китайского заведения. Это было начало.

Но эта фраза, которую она использовала, все еще что-то сжимала у меня в груди. Каждый раз, когда Митчелл был мил со мной, это напоминало, что время ограничено. Что я полностью понимал. Я смирился с этим. Но с каждым днем мои чувства становились все менее и менее сдержанными.

“Надевай все, что хочешь”, - сказал Митчелл. “Или вообще ничего, но это может осложнить ужин”.

Я рассмеялся. “ У нас будет обжигающе-горячая лапша или что-то в этом роде? Я достала не один, а три разных комплекта нижнего белья и бюстгальтеров, от скандальных до утилитарных.

“Я имел в виду, что это может затруднитьмне ужин”, - сказал он.

Я посмотрела вниз и увидела, что халат, в который он меня завернул, соскользнул, обнажив участок декольте, который мог бы выглядеть скандально, если бы совсем недавно мы не трахались на лужайке, как кролики. Его взгляд переместился с моей кожи на кружево, которое я держала в руке, и это была даже не самая сексуальная пара.

Я не могла не подразнить его немного.

Не сводя с него глаз, я переоделась в нижнее белье. “ Ты хочешь сказать, что это будет проблемой для тебя? - Спросила я, развязывая халат.

— Вайнона... - предупредил он, но его слова улетучились, когда я полностью отпустила завязки, позволив вещице упасть на пол.

Забавно, как мало скромности у меня было с ним. Раньше меня волновало, как опускаются мои бедра по бокам; как округляется мой живот. Как мои сиськи, которые мне приходилось закреплять бюстгальтерами с очень толстыми ремешками, висели чуть более обвисшими, чем у всех красивых женщин в фильмах.

Но я уже показал Митчеллу все. Каждый сильный момент и каждую слабость. И по тому, как его глаза прошлись по мне сейчас, его зрачки сузились, когда он снова перевел взгляд на меня, я поняла, что его не только не волновало, что я не соответствую этим идеальным идеалам, но он хотел съесть меня. Он так много мне сказал. Показал мне это тем, как он отреагировал на мое присутствие.

“ Нечестно, Фейерверк. Он сделал шаг ко мне. Я совершенно отчетливо видел складки его мантии.

“ Кроме того, ” сказала я, плавно проходя мимо него. “ Сначала мне нужно кое-что сделать. Я вышла из комнаты и побежала босиком вниз по лестнице, молясь, чтобы посылка, которую я приготовила, дошла по назначению.

Кассандра, как оказалось, знала одного из людей, которые решали домашние проблемы Митчелла. Она приняла посылку, которую я ей передал, без вопросов. Я пообещал женщине, что, если он спросит об этом, она сможет сказать ему, что это я, но она только махнула рукой. “Он этого не увидит. Во-первых, его никогда не бывает дома. Я ни разу его не видела. Вы знали, что продавец разрешает мне каждую неделю забирать домой всю еду из холодильника? К ней почти никто не прикасался. Я не покупала продукты уже шесть месяцев. И это вдобавок к смехотворной зарплате за один день работы в неделю ”. Она вздохнула. “Мне будет так грустно, когда все это закончится и мне придется вернуться в отель. Отличная работа! Но ничего подобного ”.

Как и было обещано, когда я открыла шкаф внизу, коробка с инструментами и расходными материалами, которые я попросила ее принести, была аккуратно уложена на место, беспорядок из сломанных труб давно вычищен. Я осмотрел оставшуюся сантехнику. За исключением недостающей детали, она была на удивление целой, а шкаф был вместительным, в нем больше ничего не было. Это была бы быстрая работа. Однако я никогда раньше не заменял p-trap голым.

“Вайнона, тебе не нужно этого делать”, - сказал Митчелл напряженным голосом.

Я обернулась и увидела, что он прислонился к кухонному островку, не сводя глаз с моей задницы, обтянутой черным кружевным нижним бельем. Помнил ли он, когда я в последний раз была такой, всего час назад? Когда он...

Я отогнала воспоминание. Мне нужно было сосредоточиться. “ Я не могу просто оставить сломанную трубу, Митчелл. Я вытащила кусок ПВХ из коробки. - Но это обойдется тебе недешево.

“ Откуда у вас здесь инструменты? И сколько это будет стоить? Он знал, что дело не в деньгах.

Я прикусила губу, еще раз оглядываясь через плечо. - Плата такова, что тебе придется смотреть.

- Это не похоже на честную сделку.

“Отсюда”.

Он приподнял бровь, но обвел взглядом остров. “Я все еще не понимаю, как это можно оплатить”.

- Ложись на землю, - сказал я, опустив глаза в пол.

Митчелл, как и я, ограничился свежим нижним бельем. Он выглядел восхитительно в своих облегающих черных трусах. Я заставила себя вернуться к трубам. “ Ты пойдешь в школу, большой человек. Я собираюсь научить тебя, как это делается, на случай, если тебе когда-нибудь снова захочется выбить дерьмо из своих трубок.

Я услышал ухмылку в его голосе. - Ты когда-нибудь слышал об Ухуре?

-Что?”

“ Неважно. Еще одна очень способная женщина. В "Звездном пути". Иногда она сама чинила свое оборудование. Было очень жарко.

- “Звездный путь”, да?

Митчелл проделал трюк с рукой Спока. Каким-то образом он разжег огонь. Я не смог удержаться от смеха.

- Мои руки могут делать и другие вещи, - сказал Митчелл, проводя большим пальцем по губам.

Меня обдало жаром. Я снова повернулся к трубам. - Никаких прикосновений.

“ Трубы? Или ты?

“ И то, и другое. Ты дилетант, Митчелл.

- Могу вас заверить, что это не так.

Я уставилась на него. “Ты не можешь прикасаться ни к чему изэтого , пока учишься”, - сказал я, обводя рукой воздух вокруг своего тела.

Он поднял свой. - Я просто говорю, что тебе это тоже могло бы быть весело.

“О, это уже так”.

Я полностью развернулась, упершись локтями в шкаф.

Его взгляд тут же опустился на мою обнаженную грудь. - Черт, - выдохнул он.

“ Теперь обрати внимание. Я указал на него трубкой, которую держал в руке. “Сначала вам нужно убедиться, что у вас трубы нужного размера”.

Митчелл закусил губу, не сводя глаз с моей груди. - Кажется, я помню, что все сидело идеально.

Жара нанесла удар прямо мне в центр. Я старался говорить ровным голосом. “ Ты слушаешь? Смотри на меня, Харрингтон. Я постучал трубкой по правой стороне груди, издав тихий хлопающий звук. “Это называется рычагом-ловушкой, и его нужно вставить в стену”.

Митчелл выглядел обиженным. - Вайнона, пожалуйста.

- Воду отключили? - спросил я.

— Я не знаю...

- Нам нужно знать наверняка.

“ Анита! - Рявкнул Митчелл. Его глаза не отрывались от моей груди. Его нижняя губа втянулась в рот, как будто он действительно изголодался по мне.

- Вода отключена, - подтвердила Анита.

Я провела рукой по левой груди, пощипывая сосок. Мои глаза закрылись от этого ощущения. “Извини, просто подумала о том, сколько воды осталось, когда кто-то мыл это”.

— Вайнона, богом клянусь...

Я открыла глаза и увидела, что он почти остекленел, его эрекция снова напряглась. Его рука опустилась на выпуклость, и он позволил себе мягкое поглаживание, от которого моя киска сжалась. Как же мне хотелось прикоснуться к этому руками и ртом.

Но не сейчас.

Рука Митчелла оторвалась от трусов и сжалась в кулак на бетонном полу. Он перевел взгляд на меня. “ Знаешь, я мог бы заставить тебя почувствовать себя очень хорошо прямо сейчас. ” Его низкий голос обволакивал меня, как сироп. “ Просто скажи слово. Мне даже не нужно было бы их снимать. Я бы просто отодвинула их в сторону, и мой язык оказался бы именно там, где я хочу ”.

Я сглотнула. Это должно было его немного помучить. Но эти слова...Господи .

Сосредоточься, Вайнона.

Я развернулся, снова встал на четвереньки и, покачивая задницей, воткнул трубу в стену. “ Итак, тебе понадобятся гайка и шайба ... Мне удалось прикрепить трубу к стене, по пути описывая свои действия, что, к счастью, прояснило мою голову.

То есть до тех пор, пока я не обернулся и не увидел, что он не слушал ни единого моего слова. Его глаза приобрели жидкий темно-зеленый оттенок.

- Ты в порядке, Митчелл? - спросил я.

“ Я в порядке. Хотя, Вайнона, ты, кажется, снова промокла.

Этотмудак .

Я вздернула подбородок. “Далее нам нужен J-образный изгиб. Мы собираемся прикрепить это к рычагу с одного конца, а к хвостовому оперению - с другого ”.

Я сдвинулась так, чтобы моя грудь была видна только сбоку.

— Тебе каким-то образом удалось не повредить хвостовую часть, когда ты врезался в эту штуку, я...

Язык Митчелла выскользнул изо рта и пробежался по нижней губе. Мой сосок сжался до острия под его пристальным взглядом. Черт возьми.

“ Тебя что-то отвлекает, Митчелл? Я старался, чтобы мой голос звучал ровно.

Он встретился со мной взглядом. “ Я до сих пор помню, как ощущал эти сиськи в своей руке, Вайнона. У меня не было возможности подержать их, когда я трахал тебя раньше. Но я чертовски уверен, что сделаю это, когда заставлю тебя кончить.

Мои веки затрепетали.

Митчелл ухмыльнулся. Он видел, как я разваливаюсь на части. “Тебе было так чертовски приятно обнимать мой член. Ты заставил меня кончить. Помнишь это, Фейерверк?

Мой пульс участился, моя киска запульсировала. “ Мы сейчас немного заняты, Харрингтон. Как ты думаешь, когда ты заставишь меня кончить? Я был наполовину нахальным, наполовину действительно чертовски нуждался в знании.

- Я собирался предложить сначала поужинать, но, думаю, сейчас я хочу начать с десерта.

Моя бедная неухоженная киска затрепетала от предвкушения.

Мне нужно было восстановить контроль. Я вернулась на спину, снова приподнявшись на локтях. “ Сначала тебе нужно пройти урок. Расскажи мне то, что я тебе уже сказал.

Этот абсолютный ублюдок повторил все в совершенстве.

Я прищурился. - Быстро изучаю.

“Великолепный учитель”.

Я не смогла удержаться от улыбки, но заставила себя сдержаться. Я должна была одержать хотя бы одну победу.

“Хорошо”, - сказал я. “Будь внимателен”. Я рассказала ему о следующих шагах, но при этом позволила своей руке скользнуть ниже, за резинку моего нижнего белья, поглаживая пальцами скользкий жар. Я издала тихий стон, когда кончики моих пальцев коснулись моего клитора.

Его ухмылка дрогнула. Очко в мою пользу.

Но это вернулось мгновением позже. - Значит, мне нельзя трогать твою киску, пока ты не закончишь, верно?

- Нет.

- И я тоже не могу потрогать эти сиськи?

“Нет”.

- Можно мне тебя поцеловать?

“Ты не поместишься в этом пространстве”.

“Я мог бы заставить это сработать”.

Я снова погладила себя, мой рот приоткрылся.

У него отвисла челюсть. “ Но я ведь соблюдал все правила, верно? Просто чтобы было понятно.

“Угу. - Жар усилился там, где я кружил. Было удивительно, как делать то, что я делала тысячу раз в одиночку, могло ощущаться совершенно по-другому, когда за мной наблюдал Митчелл.

“ Хорошо, ” сказал он. - Значит, это не нарушение правил.

Я вытянулась по стойке смирно, нахмурившись. Митчелл схватил меня за запястье, осторожно высвобождая его из нижнего белья. “Эй!” - Спросил я.

Он поднес мои пальцы ко рту, засасывая первые два внутрь.

Я ахнула, когда его язык обвился вокруг моих пальцев, мое тело напряглось от глубоко эротического ощущения. Он дочиста облизал их, затем убедился, что добрался и до других пальцев, которые касались моего тела.

“ Чертовски восхитительно. Он облизал губы. Он положил мою руку на живот и откинулся назад, опершись на локоть. “Хорошо, продолжай”.

Я застыла, пораженная тишиной. - Ублюдок, - наконец прошептала я.

- Неофициально, - усмехнулся он.

Я закончил работу, но еле-еле. К концу я практически хватал ртом воздух. Я также была раздражена тем, что ему удавалось превзойти меня в моих попытках соблазнения, на каждом шагу.

“ Хорошо, ” сказал я, вылезая из шкафа и поднимаясь на ноги. - Анита, включи воду, пожалуйста.

Она подчинилась, и я открыла кран на кухне. Я наклонилась, чтобы заглянуть под него. Разумеется, не вытекло ни единой капли. Я вымыл руки до локтей, затем закрыл кран и слил воду с рук.

“Так вот, обычно именно здесь я бы навел порядок и попросил плату. Но в данном случае, ” сказала я, отряхивая колени, “ я работала до седьмого пота. Думаю, мне нужно тайком искупаться в бассейне домовладельца.

“ Вы уверены? Митчелл встал с ловкостью и грацией спринтера. “Потому что я думаю, что мне пора поесть”.

“ Это правда? Я попятилась, мое сердце подпрыгнуло. “ Ты собираешься поймать свою добычу? Мне снова предстояло бежать.

Но прежде чем я успела закончить мысль, Митчелл набросился на меня.

ГЛАВА 26

ГЛАВА 26

Просто немного повеселись

ВАЙНОНА

итчелл обхватил меня своими широкими руками за талию, прижимая к себе. Затем он обхватил рукой мой затылок, откинул меня назад и поцеловал. Я думала, что это будет тяжело, как раньше. Но этот был мягким и нежным. Неожиданно для того, как он крепко прижимал меня к своему телу.

Тем не менее, это вызвало во мне такую сильную волну шока, что у меня задрожали колени. Его язык прошелся по небу моего рта, показывая мне, на что именно эта часть его тела способна.

Митчелл прервал поцелуй и вернул меня на ноги. Его руки скользнули по моей пояснице, а затем скользнули под пояс моего нижнего белья, обхватив мою задницу.

“ Черт возьми, Вайнона, ” выдохнул он. - Чувствую, что каждая частичка тебя создана для меня.

При звуке, который я издала, его руки опустились ниже, под мою задницу, сильно сжимая и раздвигая меня.

Новое тепло разлилось у меня между ног. - Мне тоже очень приятно чувствовать тебя, Митчелл, - сказала я.

Тогда я сразу же почувствовала себя застенчивой. Я поняла, что чувствовала себя не в своей тарелке по сравнению с ним. Весь секс, который у меня был, был очень простым. Всему, что я дразнил, я научился из книг. Хотя я был очень горд тем, как у меня все получалось до сих пор.

Но Митчелл покачал головой. “ Я ничто, ” процедил он сквозь зубы. Он прижался своим лбом к моему, внезапно отворачиваясь от моих глаз и вместо этого глядя на свои большие пальцы, выводящие круги по внешним краям моих бедер.

Его слова застали меня врасплох. Возможно, ему все еще нужно было услышать то, чем я хотела с ним поделиться. И, возможно, он говорил не только о сексе.

“ Не говори так. ” Мой собственный голос был грубым, едва громче шепота. “ Ты чертовски сексуален для меня, Митчелл. Я не лгал, когда сказал, что фантазировал о тебе.

Он помассировал мою задницу, притягивая меня ближе.

“Но я тоже думаю отебе ”, - сказал я. “ Например, какая ты милая, даже если думаешь, что это не так. Как ты меня слушаешь, когда большинство мужчин хотят только пялиться на мои сиськи.

“ Ты что, издеваешься? - Прохрипел Митчелл. - Я фанат твоих сисек номер один.

Я рассмеялся. “Ладно. Но когда на мне рубашка, ты смотришь на мое лицо”.

- С большим усилием.

“ Нет. ” Я покачала головой, слегка отталкивая его от себя, чтобы встретиться с ним взглядом. “ Я говорила тебе не делать этого, Митчелл. Не притворяйся таким засранцем, каким ты себя выставляешь. Я уже говорил тебе, что ты хороший человек ”.

- Я тебе не нравлюсь больше, когда я какой-нибудь отчужденный таинственный мудак?

- Ты мне нравишься такой, какая ты есть.

У Митчелла перехватило дыхание. Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его прямо там, где бился пульс.

Это голос его отца все еще звучал в нем? Он рассказал мне о нем больше. Что он сжег свою первую попытку написать роман. Я все еще был в ярости, думая об этом. У меня все еще разрывалось сердце, когда я думал о том маленьком мальчике.

“ Я... ” он закрыл глаза. Он пытался что-то сказать. Может быть, он наконец поверит в то, что я ему говорю, но он не чувствовал себя в достаточной безопасности, чтобы сказать это.

“Ты такой хороший, Митчелл”, - сказала я ему снова, желая, чтобы он понял. “Ты рыцарь. Принц под всеми этими доспехами. Мой благородный и галантный...”Принц.

Мои слова оборвались. Предполагалось, что это шутка. Намек на книги в жанре фэнтези, которые он любил. Но то, что я сказал, ударило меня, как кирпич в грудь.

Глаза Митчелла были напряженными, темными и тяжелыми, как шторм. “ Вайнона, - сказал он. - В чем дело?

Все это время я думала, что мой Прекрасный принц явится в образе надежного и простого мужчины. Но это было не то, что мне было нужно. Мне нужно, чтобы мой Принц взял на себя ответственность, когда я этого захочу. Чтобы подтолкнуть меня стать более сильным человеком. Человеком, которым я уже была.

Митчелл был моим Прекрасным принцем.

И я не смог удержать его. Наш путь расходился, и мы сошлись в этом замке лишь на короткое время.

- Фейерверк, - прошептал Митчелл.

Я подумала обо всех наших ночных разговорах на прошлой неделе, зная уже тогда, но еще больше сейчас, что они были ошибкой.

И все же я открыла рот. И все же мне нужно было знать. “ Что ты собирался сказать, Митчелл? - Что ты собирался сказать? - прошептала я.

Его глаза не отрывались от моих. Но он ничего не сказал. Он просто поднес руки к моим щекам. “Я просто… Я никогда не думал, что буду чувствовать такое. Я...”

Я покачала головой. Неважно. Он не мог продолжать. Я бы умерла, если бы он это сделал. Я бы разлетелась на куски. Я уже знал о жестокой иронии того, насколько коротким было наше время.

Просто развлекайся .Поживи немного, Вайнона.

Голос Шер прозвенел во мне, как колокол.

“ Вайнона? Митчелл выглядел по-настоящему обеспокоенным.

Я улыбнулась, прогоняя слишком тяжелые мысли. Хотя моя улыбка, я знала, была неуверенной. Я прижала палец к его губам. “Все в порядке, Митчелл”, - прошептала я. “Прибереги слова для своей книги”.

Должно быть, это были правильные слова, потому что он внезапно, казалось, пришел в себя. Он улыбнулся, и впервые улыбка получилась почти застенчивой.

“Я закончил”, - сказал он.

Я отшатнулась, у меня отвисла челюсть. “Нет”.

-Сегодня утром.

“Ну и черт с тобой!” - воскликнул я. “Это надо отпраздновать”.

Его улыбка стала шире. Затем его брови приподнялись. “Я думаю, ты прав, Фейерверк. И есть только одна вещь, которую я хочу сделать, чтобы отпраздновать это событие”.

Прежде чем я поняла, что происходит, руки Митчелла оказались на моих ребрах, и мои ноги оторвались от пола. Он поднял меня так высоко, что мои груди оказались у его лица, а его предплечья подложил под мою задницу в районе солнечного сплетения. Он прикусил одну из них зубами, достаточно сильно, чтобы вызвать во мне шок невыносимой боли, которую он немедленно успокоил прикосновением языка.

И вот так тяжесть исчезла, смытая на потом силой того, что его тело сделало с моим. Может быть, это была отговорка, но мне было так хорошо, что мне было все равно.

“ Наконец-то, черт возьми, - выдохнул Митчелл, нежно беря в рот другой мой сосок. Удовольствие снова пронзило меня, и внезапно я снова была вся внутри. Я действительно знал, как получать удовольствие.

И это было самое веселое, что у меня было в жизни.

Митчелл выпустил мой сосок с влажным хлопком. Затем он опустил меня, но не позволил встать. Когда моя попка достигла его талии, он обхватил меня ногами.

“Мне чертовски нравится нести тебя на руках, Вайнона”, - сказал он, в то время как я думала о том, как сильно мне нравилось, когда он нес меня.

- Я не слишком тяжелый?

- Мне кажется, ты недостаточно тяжелый.”

- Ты сумасшедший, - прошептала я, уткнувшись лицом в его волосы.

Он начал ходить. - Да, но за это ты меня и любишь.

Я моргнула, мое сердце разрывалось. Это был просто оборот речи, но это была правда. Ябыла на пути к тому, чтобы полюбить этого мужчину. Паника угрожала захлестнуть меня, но Митчелл, казалось, не заметил или его не волновали слова, которые он использовал. Он вынес меня прямо за заднюю дверь. На улице было холодно, достаточно холодно, чтобы снова выбросить беспокойство из головы, по крайней мере на какое-то время.

Я подумала, что он мог бы отвести меня в домик у бассейна, где, как я знала, он спал.

Когда он сказал мне это по телефону, я испытала глубокое облегчение, узнав, что у него нет спальни, которая выглядела бы совершенно необжитой. Не то чтобы я тоже видела его спальню в домике у бассейна, но я заставила его описать ее, наслаждаясь каждой деталью.

Но он не повел меня в домик у бассейна. Вместо этого он пошел налево, остановился у трамплина для прыжков и посадил меня над лестницей. Он оперся предплечьями о поручни, не сводя с меня глаз.

“ Анита, ” позвал он. “ Выключи свет. Наружный свет погас, и теперь единственным источником освещения было подводное свечение тех, что горели в бассейне. В тусклом свете он выглядел диким. Опасным. Я вспомнила его в лесу.

Я стояла на средней ступеньке, намереваясь отступить, прикусив нижнюю губу. “Я начинаю узнавать этот взгляд”, - сказал я.

- Который из них?

“ Тот. Где ты выглядишь так, будто собираешься охотиться на меня.

- Тебе нравится, когда на тебя охотятся?

Я сделала шаг назад, поднимаясь на доску. “ Да, ” призналась я. Доска покачнулась под моим весом. Ветерок коснулся моей обнаженной кожи. Здесь было по-настоящему холодно. Я почувствовала, как мои соски превратились в камни.

“ Холодно, Вайнона? Бассейн с подогревом. Тебе стоит залезть.”

Я попятилась еще дальше, раскинув руки для равновесия. - Ты так уверен, что поймаешь меня.

“ Конечно, боюсь. Я большой злой волк.

Жар разлился у меня между ног. - Что ты собираешься со мной сделать, если сделаешь это?

“ Если? Митчелл запрыгнул на доску, заставив меня взвизгнуть, а доску подпрыгнуть. Я едва удержался на ногах.

“ Конечно, я собираюсь тебя съесть. ” Митчелл ухмыльнулся, и что-то теплое и восхитительное закружилось у меня внутри. Черт возьми, он былвеликолепен.

Но его улыбка стала злой, и прежде чем я успела подготовиться к этому, он надавил ногой так, что доска качнулась вниз, а затем вверх. Не настолько сильно, чтобы меня подбросило, но достаточно, чтобы мне пришлось присесть и цепляться за борта.

Вот она, та игривость, которую я любила. Я взвизгнула от смеха. - Ты дьявол, Митчелл.

- Мне нравится, когда у тебя появляется акцент, Фейерверкер.

Если бы только Шер могла видеть меня сейчас.

Вообще-то, забудь об этом. Я не хотел, чтобы кто-нибудь видел меня сейчас. Кто угодно, кроме мужчины, идущего ко мне по трамплину для прыжков в воду в туго натянутых трусах.

Митчелл не сбился с ритма. Он заметил мой взгляд. “Ты хочешь этого, Вайнона?” Он сунул руку в шорты и одним быстрым движением вытащил член. “Кажется, я помню, как ты говорил, что хочешь обхватить его этими прелестными губками”.

Мой желудок скрутило от восхитительного вида его — и его грязных слов. На мгновение все, что я могла делать, это пялиться на его толстую, покрытую прожилками длину. На то, как его яйца сжались у ее основания. Новая влага появилась у меня между ног, и я скользнула обеими руками в нижнее белье, одна из них нашла мой клитор, как раньше у раковины.

Он издал стон. “ Хорошая девочка, ” сказал он, проводя рукой вверх по своему члену, поглаживая его один, два, три долгих и томных раза. “Приготовься к встрече со мной.”

Я двигала рукой быстрее, волны удовольствия уже нарастали, зная, что я делаю его таким твердым. Зная, что блестящий кончик был из-за меня. Вспоминая, как он сосал мои пальцы всего несколько минут назад.

Но он не собирался выигрывать этот раунд. Я убрал руку. Я засунула большие пальцы за пояс, стягивая тонкую ткань вниз и позволяя ей упасть к моим ногам. Даже при слабом освещении я могла видеть, как расширились его зрачки. “Черт возьми, Вайнона”. Он снова погладил свой член. Сделал еще один шаг ко мне.

Я снова была обнажена, и у него была та же реакция, что и в прошлый раз. Видимая растерянность, когда он окинул меня взглядом.

Я отступил назад.Но тут почувствовал твердую линию у своих пяток. Я достиг края доски.

Митчелл сделал еще шаг вперед. “ Деваться некуда, Фейерверкер. Теперь его голос звучал лишь хрипло.

Я оглянулся через плечо. “Конечно, есть”. Затем я повернулась, наклоняясь, чтобы он мог мельком увидеть мой маленький заячий хвостик.

“ Черт, ” сказал он. Но потом он понял, что я делаю.

Я высоко поднял руки, образуя точку.

Он замер. - Не делай этого.

“ Чего не делать? - Невинно спросила я. Но я не была невинным кроликом. Или, по крайней мере, я знала, как перехитрить волка. Я сильно оттолкнулась ногами, подпрыгивая на доске, чтобы знать, что он споткнулся позади меня.

“ Вайнона, - предупредил он, когда я снова подпрыгнула. Но я услышала это. Улыбка в его голосе. Яростное внимание его взгляда.

“ Поймай меня, если сможешь, Митчелл. Затем я спрыгнул с доски и плавно погрузился в воду.

ГЛАВА 27

ГЛАВА 27

У бассейна

МИТЧЕЛЛ

не упал. Я присел на корточки, схватившись за край доски, когда первые капли дождя ударили меня по спине. Вайнона доплыла до середины бассейна, где дно поднималось и она могла дотронуться до него. Затем она повернулась и посмотрела на меня сквозь быстро растущую дымку из капель воды на поверхности.

Черт возьми, эта женщина. Я рассмеялся. Звук все еще звучал чуждо в моих ушах. Но хорошо.

Так чертовски хорошо.

На мгновение я позволил себе предаться предвкушению. Я присел на корточки, наблюдая, как она покачивается в воде, полностью скрывая свое великолепное тело.

“ Ты так и собираешься оставаться там, наверху? ” крикнула она сквозь шум дождя, который быстро усиливался. - Или ты собираешься спуститься сюда и выебать мне мозги?

Черт.

Я встал, пятясь к началу доски, как будто собирался спуститься и прогуляться пешком. Я видел, как она пытается просчитать мои движения.

Но Вайнона не знала, что я вырос в домике на берегу океана. Что мы с братьями устраивали соревнования по прыжкам в воду в конце причала. Что в старших классах я участвовала в соревнованиях по плаванию и могла без труда задерживать дыхание более чем на две минуты.

Она не знала, на что я способен.

Я преодолел доску в три быстрых шага, описав высокую дугу с ее конца. Я врезаюсь в воду почти без всплеска, сокращая расстояние между нами за считанные секунды.

Теперь она знала, что попала в беду. Ее ноги дергались, когда она плыла, ее смеющиеся крики были приглушены водой. Она была почти у края бассейна, когда я поймал ее, обхватив рукой ее лодыжку. Она дернулась и закричала, ее рука вцепилась мне в волосы, но это было бесполезно.

Она и сама была неплохой пловчихой — она доплыла до самого края бассейна.

Но теперь она была у меня.

И я собирался взять ее с собой.

Не выныривая на поверхность, я скользнул руками вверх по ее ногам, сжимая ее голую задницу. Затем я закинул ее колени себе на плечи и прижал ее к бортику бассейна. Теперь, когда она была прижата к месту, я широко раздвинул ее ноги, приблизив свой рот к ее киске.

Но я не дал ей свой язык. Пока нет. Вместо этого я выпустил единственный пузырь воздуха.

Она напряглась, ее руки глубоко зарылись в мои волосы.

Я выпустил еще один пузырь, потом еще. Каждый круглый шарик отскакивал от ее клитора, и с каждым ударом я чувствовал, как ее тело вздрагивало, а пальцы сжимались. На несколько секунд я задержал воздух, но вскоре выдохнул его с большей силой. Теперь они нежно теребили ее клитор, и, наконец, я смог услышать ее: стон удовольствия, едва слышный здесь, внизу.

Я дул, пока не кончился весь воздух, и снял ее ноги со своего плеча, всплывая в нескольких дюймах от ее лица.

-Митчелл, - выдохнула она.

Но потом мы оказались друг на друге, прижатые к краю бассейна, мой язык искал ее рот, подталкивал, нуждаясь от нее во всем. Дождь барабанил по поверхности воды. Ее руки нашли мой член, хватаясь за него, сжимая, посылая через меня волну удовольствия.

Я прервала поцелуй сдавленным “Нет”. Я поднял ее из бассейна, опустив на край с мягким шлепком, который заставил мой все еще твердый член дернуться.

“ Больше никаких игр, ” прохрипел я. - Мне нужно попробовать тебя на вкус.

Я устроил ее так, чтобы ее мокрая киска была именно там, куда я мог дотянуться своим голодным языком.

Мне надоело дразниться.

“ Ложись на спину, ” скомандовал я. Я даже не пытался проявить нежность. - Вот здесь я заставляю тебя кричать, Вайнона.

Возможно, с моей стороны было дерзко предполагать, что она закричит. Но я не думал, что ошибался, учитывая звуки, которые она издавала раньше. Те, которые заставили меня почти кончить без единого прикосновения. Я мог чувствовать, как она отвечала мне. По тому, как она втянула воздух, когда я провел языком по ее щели, по тому, как ее руки запутались в моих волосах, я понял, что могу заставить ее кончить быстро. Возможно, дерзко, но эта часть была легкой. Я мог читать ее удовольствие, как книгу. Я мог изучать его с радостью — я уже это сделал.

Но я бы не позволил этому случиться так просто. Не прикасаясь к ее клитору, я просунул два пальца в ее киску и оказал достаточное давление на бугорок плоти прямо внутри, чтобы она закатила глаза и застонала. “Митчелл, срань господня”.

Но я тоже не мог стоять и ждать. - Назад, - потребовал я.

Она подчинилась, моя хорошая девочка. Я прижал руку к ее животу, нежно потянув за нежную кожу, чтобы получить доступ к ее клитору. Я широко раздвинул ее пальцами, пока она ахала.

“ Я собираюсь очень хорошо позаботиться о тебе, Фейерверк. Затем я наклонилась к своему угощению.

Она вскрикнула при первом же прикосновении моего языка. Я остался там, изгибаясь и пощипывая губами ее клитор. Она была такой сладкой. Как мед. Пока она хныкала, я щелкал языком сначала медленно, потом быстрее, пока Вайнона не начала извиваться подо мной, ее бедра не задвигались. “Митчелл, да! Боже, прямо здесь!”

Я планировал подразнить ее. Немного поработать с ней, а затем отстраниться. Затем сделать это снова.

Но я совершил роковую ошибку. Я поднял глаза и встретился с ней взглядом. Взгляд, которым она одарила меня, почти уничтожил меня. Она была такой серьезной. Такая открытая и чистая в своем наслаждении. Она была смелой, отважной, мягкой и милой.

Я хотел ее во всех отношениях. Физически, но гораздо сильнее. Это пугало меня еще больше.

Я не мог позволить ей не прийти. Не сейчас.

Ее зрачки расширились, щеки порозовели в слабом свете бассейна.

Но даже когда я наклонился, я все еще был жаден. “ Расскажи мне, ” попросил я. - Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я трахнул тебя снова, Вайнона.

“ Я хочу, чтобы ты трахнул меня, Митчелл. Колебаний не было.

Дождь ручейками стекал по ее груди. Я держал свои пальцы внутри нее, когда вынырнул из воды и провел языком вверх между ее грудями, затем дальше, беря в рот сосок. Я почувствовал, как ее киска сжалась вокруг моих пальцев.

“ Я хочу тебя, ” прошептала она. Я уловил это сквозь дождь, и на этот раз это было нечто большее. Она хотеламеня .

Дело никогда не касалось аксессуаров для Вайноны. Это часть того, что поначалу так привлекло меня к ней. Но теперь, после того, что она сказала там, на кухне?

Ты нравишься мне такой, какая ты есть.

Я рассказал ей, какой я ботаник. Я признался, что люблю читать. Я допоздна засиделась с ней по телефону, отправляя ей таблицу со всеми уставами некоммерческих организаций, которые, как она упоминала, хотели бы моделироватьпрофессии сердцеедов после. Черт, я исполнил гребаный вулканский салют, и я все еще ей нравился.

Я ушел ради этой женщины.

“Ты прекрасна, Вайнона”, - сказал я. Имея в виду это во всех смыслах.

- И ты собираешься убить меня, - выдавила она.

Я ухмыльнулся, поднимая пальцы вверх и массируя ее точку g.

То, как она откинула голову назад и издала почти булькающий звук от надавливания?Трахни меня.

“Я хочу трахнуть эту киску голой, Вайнона. Я ничего не хочу между нами”. Я прошептал эти слова, не желая, чтобы она их услышала.

Но она снова подняла голову. “ Я принимаю противозачаточные. Я прошел проверку, я— ” Она посмотрела на меня сверху вниз, как будто у моего члена было слишком много мест, чтобы рассматривать этот вариант. Но я тоже прошел проверку. У меня ни с кем не было с тех пор, как я здесь. И за несколько месяцев до этого тоже. Я устала притворяться, что мне не все равно. Я волновалась, что никогда этого не сделаю. Теперь я знал, что это неправда.

“ Мне тоже все ясно, ” сказал я. “ Но я не собираюсь трахать тебя снова. Пока нет.

“ Что? Почему?

Она была зла. Я проглотил это. “Потому что ты все еще должен мне то, ради чего я здесь”.

Облака рассеялись, дождь превратился в сплошную пелену.

“ Но я хочу тебя! ” закричала она, едва слышно из-за шума потока. Она взбрыкнула, когда я снова трахнул ее пальцами. Я играл нечестно. Я наклонился и снова взял ее языком.

Она вскрикнула от прикосновения.

Я отстранился. “ Я говорил тебе, что заставлю тебя кончить, Вайнона, ” крикнул я сквозь шум дождя. “ Я не лгу. Не тогда, когда это касается тебя.

Я мог бы заставить ее ждать дольше, но мне нужно было довести дело до конца сейчас. Я нуждался в этом так же сильно, как и она. Так же сильно, как воздух. Я снова наклонился и провел языком по ее клитору, постепенно увеличивая давление. Я ласкал ее своими пальцами и продолжал двигать языком, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Я сбавил скорость, затем снова прибавил, пока не оказался с ней именно там, где хотел.

Она выгнулась дугой. “ Митчелл! - закричала она. - Пожалуйста!

То, что она умоляла меня, было тем, ради чего я был там. Только это могло дать ей освобождение, которого она заслуживала.

“ Да, детка, ” выдохнул я, зная, что она меня не слышит. - Кончай для меня сейчас.

Я отдал ей все. Весь напор, всю скорость. И она кончила, какой хорошей девочкой и была. Она с криком перевалилась через край, ее тело сотрясалось от напряжения.

“ Срань господня! ” воскликнула она, ее киска сжалась вокруг моих пальцев. Она подпрыгнула подо мной, ее бедра ткнулись киской мне в лицо. “ Это не… Я не могу... Она хватала ртом воздух. Бессмысленно.

Это то, за чем я пришел.

Я мог бы оставаться здесь часами, заставляя ее кончать.

Я мог бы умереть здесь.

Тело Вайноны затряслось, когда дождь обрушился на нас, последние отголоски оргазма заставили ее задрожать. Она все еще переводила дыхание, когда я поцеловал ее в живот. Укусил ее за ребра.

Выражение ее лица, когда я навис над ней, сказало мне, насколько безумной я ее довел.

“Это было...… Я не знала, что мое тело способно на такое”, - прошептала она мне на ухо.

“ Давай повторим? - Спросил я, покусывая мочку ее уха. Я начал опускаться обратно, но она удивила меня, протянув руку и схватив меня за волосы обеими руками.

“ Нет. Я хочу, чтобы ты кончил, Митчелл. На мне.

Я не был уверен, что правильно ее расслышал. Я встретился с ней взглядом. - Что ты имеешь в виду, Вайнона?

“Сюда”, - сказала Вайнона, опуская руки вниз по своему телу. “Я хочу, чтобы ты кончил на меня. По всему моему телу, если быть точным”.

У меня пересохло во рту, мой ноющий член напрягся. Я не мог. Я бы долго не продержался.

Но Вайнона была неумолима. Она попятилась, отползая назад, чтобы у меня было место вылезти из бассейна перед ней.

Я был слаб, видя ее такой. Выражение ее лица было решительным. Голодным. Ее груди были испачканы дождем, ее киска порозовела и набухла там, где побывал мой язык.

От нее захватывало дух.

Я уже потерял себя для нее, я знал это. Но видеть эту тщательно собранную женщину такой уязвимой для меня? Просить меня сделать что-то настолько чертовски грязное и горячее? Нижняя часть последней моей сдерживающей силы выпала.

Я оттолкнулась от бассейна, приземлившись на ноги, вода стекала по моему телу. Я сбросила промокшие шорты, переступая через них. Затем я обхватил свой член, моя собственная рука чуть не отправила меня за край.

“Сначала иди сюда”, - сказала она, поднося меня к своим губам. “Позволь мне подготовить тебя”.

“ Вайнона, ” запротестовал я. - Я готов.

Но она сверкнула глазами. “ Иди. Сюда.

Ее язык скользнул по губам, как будто ей не терпелось попробовать меня на вкус.

Я издала гортанный звук, моя челюсть напряглась. Но мое тело двигалось само по себе. Я опустился на колени и оседлал ее, держа член в руке.

Она взяла его у меня, взяв обеими своими маленькими ручками. “Трахни меня в лицо, Митчелл”, - сказала она.

Я застонал, настолько возбужденный, что не смог протестовать. Я наклонился вперед, погружая свой член в ее горячий, шелковисто-мягкий рот.

Вайнона вдохнула мой член, вбирая его так глубоко, что мне пришлось сжаться всем телом, чтобы не выплеснуться ей прямо в горло. Она ласкала мой член руками и ртом, отчаянная потребность в ее движениях заставила меня, не раздумывая, опуститься тазом вниз, толкаясь в ее рот так, что я почувствовал, как ударяюсь о заднюю стенку ее горла.

“И это все, что у тебя есть?” - выдохнула она после того, как вынула меня изо рта.

Я сжал челюсти. Это было не так. Я скользнул обратно, ее зубы задели меня, когда я двигался. Вайнона откинула голову назад, предоставляя мне еще больший доступ.

“Трахни меня, Вайнона”.

Она что-то пробормотала.

Я отстранился, чтобы дать ей возможность высказаться.

“ Еще. Говори со мной, как раньше, - выдохнула она.

Трах. Я погрузился в ее рот. Ее глаза прищурились, и она издала звук согласия.

“ Ты жадная девчонка, ” выкрикивал я с каждым толчком. - Такая шлюха для этого члена.

Вайнона прищурилась, ее глаза наполнились слезами, когда она взяла меня так глубоко.

Я почти отстранился, но потом почувствовал, как напряглась ее рука под моим бедром. Я опустил взгляд между нами. Делая это, она получала удовольствие.

Это было уже слишком.

“ Вайнона, ” выдавил я. “ Я собираюсь кончить. Я действительно собирался. Я чувствовал это как мчащийся поезд.

Она вытащила меня изо рта. “Хорошо”, - сказала она. “Вставай”.

Я встал на колени, приподнимаясь, чтобы она могла освободиться. Она отползла назад, на траву, затем жестом показала мне двигаться. Я подчинился, пятясь назад, пока не оказался у нее между ног.

“Здесь”, - сказала она, раздвигая для меня ноги, указывая на свою влажную гладкость там, где я так отчаянно хотел быть. Место, где раньше мы соединялись вместе в начале ночи.

“ Вайнона, ” выдохнул я, моя рука обхватила член. Я даже не поглаживал. Я пытался сдержаться, чтобы не кончить. “Ты уверен?” Я почувствовал, как мои яички втянулись, член напрягся. Через секунду это уже не имело значения.

“Я хочу, чтобы это было при мне”, - сказала Вайнона. Ее глаза были прикованы к моим, и я не заметил ни капли колебания.

И это было хорошо, потому что для меня все закончилось.

Я закричал, когда кончил, раздался скрежет и рев, как у дикого зверя. Горячие струйки спермы вырвались из моего члена, коснувшись ее сисек, живота, розового пятна ее киски. Я пропитал ее своей спермой, пораженный тем, как много ее было.

И я никогда не видел ничего настолько чертовски горячего.

То есть до тех пор, пока она не втерла в себя мое возбуждение; одна рука скользила по беспорядку на ее сиськах, другая неистово теребила свой клитор, с которого капала сперма. Я скользнул в нее двумя пальцами, доводя ее до оргазма, пока сам все еще бился в конвульсиях. “Хорошая девочка”, - прорычал я. “Черт возьми, кончи на меня снова”.

Вайнона вскрикнула, извиваясь на траве, моя сперма стекала по ее рукам, ее тело выгибалось дугой и содрогалось, сжимаясь вокруг моих пальцев, когда она еще раз выкрикнула мое имя.

Я подождал, пока ее движения стихнут, прежде чем вынуть из нее свои пальцы. Я рухнул на траву рядом с ней, затем протянул руки и притянул ее к себе.

Ее вес был таким приятным. Давление ее изгибов вдавило меня в траву. Ее мягкое, липкое тело было теплым бальзамом в моих объятиях.

“ Так хорошо, ” прошептал я в ее волосы. - Так чертовски идеально, Вайнона.

В тот момент она почувствовала, что принадлежит мне. Это было лучшее, изысканнейшее чувство в мире. И хотя это казалось невозможным — хотя наши обстоятельства не позволяли этого, я прямо тогда понял, что должен сделать это правдой. Потому что Вайнона была не просто мимолетной навязчивой идеей.

Несмотря на то, что думал мой брат, я знала разницу.

Вайнона теперь была в моих венах, пульсировала в такт биению моего сердца.

Даже если для этого придется сжечь все остальное дотла, я собирался оставить ее там.

Я просто понятия не имел, как это сделать.

ГЛАВА 28

ГЛАВА 28

Слишком Много

ВАЙНОНА

итчелл отменил запланированный ужин, и мы порылись в холодильнике, прежде чем трахнуться прямо там, на кухонном островке, а затем снова в его постели. Утром я поплелась на работу с затуманенными глазами, в то время как Митчелл весь день писал мне эсэмэски типаЯ все еще чувствую твой запах на своих простынях. Имне нужно быть внутри тебя, Вайнона.

Он ждал меня на крыльце моего дома, когда я вернулась домой на следующий день. Возможно, мне следовало встревожиться, увидев его без сознания на одном из моих стульев на веранде. Но я не испугался. Ни капельки. В то утро я едва успел выйти за дверь. Мой рабочий день был испорчен воспоминаниями обо всем, что мы делали.

И я, честно говоря, скучала по его обществу. Я затащила его внутрь, и он наклонил меня прямо там, на лестнице, в ботинках и всем таком.

“Вот и моя хорошая девочка”, - сказал он, запустив руку в мои волосы. “Ты весь день скучала по этому члену, не так ли, маленькая зайка? Было трудно работать, когда моя сперма стекала по твоей ноге?”

Я была ненасытна. Он заставил меня кончить дважды, прежде чем покинуть лестницу.

После Митчелл заказал пиццу в заведении в Бирмингеме, которое находилось в двух часах езды от Айвс-Вэлли. Все равно она была доставлена горячей меньше чем через час. Я не стала спрашивать, какое колдовство он использовал. Мы были слишком измотаны прошлой ночью, чтобы что-то делать после еды, поэтому вместо этого уютно устроились в моей постели, пока он читал мне. Книга, которую я выбрала, была современным ромком из коробки, которую он прислал. Намного мягче, чем книги Вин и Вайк. И удивительно трогательный. К тому времени, как он закончил первую главу, мы оба были в слезах.

“Я стащил одну из маминых книг, когда мне было тринадцать”, - сказал он, кладя книгу на мой приставной столик. “На обложке была полуодетая женщина, так что я был готов к какому-нибудь чрезвычайно горячему действу на второй базе”.

“ Объем ваших знаний? Я рассмеялся.

“ Вот именно. Но неделю спустя она нашла меня рыдающей под одеялом. Брат героя умер. Это было чертовски травматично”.

Я рассмеялся, но мое сердце болело за этого мужчину и за мальчика, которым он был. В тот момент я чувствовал себя опасно близким к тому, чтобы упасть в такое место, откуда уже не смогу выбраться.

- Расскажи мне о своей маме, - прошептала я.

Он так и сделал. Он рассказал мне все о том, какой она была в детстве и где она сейчас. Как, когда она, наконец, ушла от отца мальчиков через месяц после того, как Митчелл уехал, его мама рассказала ему первой. “Она проехала всю страну, заявилась в мою комнату в общежитии в слезах, извиняясь, что не оставила его раньше”. Митчелл погладил меня по руке, затем поднес ладонь к губам. У него снова отросла борода, так что я не мог видеть шрам, по которому он провел пальцем, но я знал, что именно к нему он прикасался.

“Она извинилась лично передо мной за ту ссору, в которую они ввязались. Папа за что-то разозлился на меня и назвал уродом. Он приподнял губу, чтобы посмеяться над моим шрамом от заячьей губы.”

Я громко ахнула.

Митчелл опустил руку, прижимая мою к своей груди.

“ Я не помнил, чтобы он это делал. Мне было всего пять. Но я помнил, как вернулся. Я думаю, она собрала нас всех в машину, и мы поехали к ее родителям, но они уговорили ее вернуться. По их словам, папа хорошо зарабатывал. Он заботился о нас”.

Митчелл печально рассмеялся. “Это все, что я запомнил: машина вернулась на подъездную дорожку неделю спустя, и папа впервые за все время был добр ко мне. Это длилось, может быть, неделю, но для меня это было счастливое воспоминание. Разве это не чертовски грустно? Думаю, теперь хорошо, что она тоже этого не помнит ”.

Я приподнялась на локте, мое сердце разрывалось за эту семью; за обе версии этой женщины, подарившей Митчеллу самое мягкое сердце, какое я когда-либо знала у мужчины. Для маленького мальчика, каким он был.

Митчелл оставался у меня всю неделю, выполняя работу со своего ноутбука, пока меня не было, и занимаясь такими вещами, как мытье посуды, а затем чтение поблизости, когда мне нужно было поработать дома. Он позволял мне задавать ему бесконечные вопросы, связанные с бизнесом, и никогда не заставлял меня чувствовать себя глупо, даже когда это были самые простые вопросы, которые я должен знать как владелец бизнеса. Но его знания, полученные в результате управления фондом, сделали его потрясающим собеседником. Огромное преимущество, помимо того, что он глупо меня трахает.

Я не знаю, что такого было в том, чтобы быть у меня дома, но там я чувствовал себя в большей безопасности. Как будто то, что Митчелл вписался в мою жизнь, казалось более естественным, чем я в его, хотя это было полной противоположностью реальности, о которой мы все равно никогда не узнаем.

Я приходила домой, а он готовил ужин, и, свернувшись калачиком, читал мне таким низким и мелодичным голосом, что я готова была поклясться, он скучал по своему призванию рассказчика книг.

Но происходили функциональные вещи, которые имели отношение к тому, что наши жизни снова стали отдельными. Митчелл вел горячие деловые переговоры в моей задней комнате. Я бронирую билеты на встречу со школой для женщин-профессионалов в Калифорнии, затем звоню своим братьям, чтобы договориться о поездке, которая состоится всего через неделю, ко Дню Благодарения. Но каким-то образом я могла разделить их. Я могла притвориться, что семейная жизнь, которую мы создали здесь, была такой, какой могла бы быть наша жизнь сейчас.

А потом однажды ночью снова пошел дождь, и Митчелл сказал мне, что ему нужно вернуться к себе, чтобы уладить кое-какие дела перед отъездом.

“Верно”, - сказала я, сглотнув, мое горло внезапно сжалось.

“Я собираюсь разобраться с этим”, - пообещал он. Но тут зазвонил его телефон, и он снова ушел. В последние несколько дней это происходило все чаще и чаще. Звонки становились все настойчивее, морщинка между бровями Митчелла становилась чуть глубже каждый раз, когда он возвращался ко мне.

Той ночью, когда мы засыпали в спальне наверху, Митчелл поцеловал меня в тыльную сторону плеча. Я обернулась, чувствуя тяжесть от осознания того, что у нас осталось всего несколько дней.

Когда Митчелл встретился со мной взглядом в темноте, я знала, что он тоже это почувствовал. “Я люблю тебя, Вайнона. Я знаю, что не должен этого говорить, и еще слишком рано или слишком поздно. Но мне нужно, чтобы ты знала. Я люблю тебя так чертовски сильно. Я хочу сделать тебе детей. Я хочу быть с тобой, когда мы состаримся. Я хочу… всего”.

Мое сердце разбивалось, исцелялось и разбивалось снова.

Я забралась на него. Он был твердым. Бесконечно, безжалостно твердым. И я снова была мокрой. Я скользнула вниз по нему, содрогаясь от удовольствия от ощущения, как он наполняет меня. Я выдохнула его имя, мои пальцы сжались на его теплой груди, большой палец лег на впадинку между грудинами.

Однако, когда я полностью села, наши взгляды встретились, и на мгновение у меня перехватило дыхание.

“ Вайнона. ” Руки Митчелла сжали мои бедра, удерживая на месте. Он выглядел так, словно не мог говорить.

Значит, он тоже это почувствовал.

Я не пошевелился. Никто из нас не пошевелился. Мы просто смотрели друг на друга, ощущая интенсивность нашей связи больше, чем просто удовольствие от того, что наши тела так хорошо подходят друг другу. Это было похоже на какой-то системный коллапс.

“ Я тоже люблю тебя, Митчелл. - Я люблю тебя, - прошептала я. На мгновение мне приснился сон о том, как мы будем жить долго и счастливо, с маленькими младенцами на коленях и детьми, рассыпающими хлопья на столе за завтраком. Райан и Кэлвин были бы лучшими дядями во всей известной вселенной.

Это было слишком. Прежде чем я поняла, что происходит, слезы потекли по моим щекам.

“ Прости, ” прошептала я, наполовину смеясь, наполовину плача. - Я в порядке.

Но я не был уверен, что это так. Я разрывался на части. И страх перед тем, что последовало за этим — тот, от которого я пыталась избавиться раньше, — обрушился на меня.

“ Иди сюда, ” прошептал он, широко раскинув руки. Я наклонилась к телу Митчелла, прижавшись ухом к его груди, его руки обхватили меня, словно защищая.

Тихий стук его сердца казался таким успокаивающим и в то же время таким бесконечно хрупким.

“ Слишком поздно все возвращать назад, Фейерверкер, ” прохрипел Митчелл. “ Но если бы мы могли, я бы ничего не стал менять. Все ошибки и все идиотские вещи, которые я наговорил. Если они привели меня сюда, они того стоили”.

Я судорожно вздохнула, и Митчелл осторожно перевернул нас так, что я оказалась на спине, нависая надо мной всем своим телом. Это так отличалось от того раза, когда он был во мне в последний раз. Такой мягкий и нежный.

Слезы хлынули рекой.

Митчелл оперся на одно предплечье, поглаживая мою щеку костяшками пальцев. “Я довел тебя до слез, когда мы встретились в первый раз”, - сказал он с печальной улыбкой на лице, которое резко выделялось в ночных тенях. “Мой самый большой позор”.

Я обхватила его ноги лодыжками, покачивая головой на подушке. “ Дело не в тебе, ” сказала я. “Это такая жизнь. Подарив мне мужчину, который заставляет меня так себя чувствовать. Которого я не могу удержать”.

Митчелл все еще был внутри меня, и когда он пошевелился, я на мгновение замурлыкала от удовольствия, хотя слезы продолжались.

“ Ты можешь оставить меня себе, Вайнона, ” прохрипел он. - Это не обязательно должно быть мимолетным.

От этих слов у меня перехватило дыхание, и на мгновение я им поверила.

Но он не задумывался над тем, что они означали. В самом начале он сказал мне, что ему нужно вернуться для чего-то жизненно важного в его бизнесе. Теперь я знала, что это было важное приобретение, которое могло оказать прямое влияние на будущее его мамы. На будущее всех, у кого была эта болезнь. Потом была она. Она была спасительницей его и его братьев, сказал он. Все было хорошо, когда его отец омрачал их жизнь. Она приходила в упадок. Приобретение могло ничего не изменить. Особенно, если бы он был со мной, когда что-то случилось.

Мне нужно было отпустить его домой.

Тогда я улыбнулась Митчеллу, желая, чтобы слезы высохли.

Моя жизнь тоже менялась. Я была прямо на пороге перемен. Он знал это. Я знала это.

Мы оба с самого начала знали, что обречены.

Позже, когда мы лежали, завернувшись в простыни, и разговаривали обо всем и ни о чем. Я вдруг вспомнил, что Сара говорила об архитекторе. Как я обещал ей экскурсию. После всего этого я все еще не видел и половины этого места.

“Я встретил ее”, - сказал Митчелл. “Архитектор. Мы были на какой-то вечеринке в Нью-Йорке. Я сказал ей, что подумываю о том, чтобы на некоторое время уехать, и она рассказала мне об этом месте, которое она спроектировала в жемчужине городка, спрятавшегося на поросшем лесом холме в Вермонте. Сказал, что ближайший сосед - какой-то бывший профессионал тенниса в целом километре отсюда, так что у меня будет полное уединение. Он поцеловал мою ладонь. “Она, конечно, не знала, что Блейк был здесь. Это была просто ... судьба”.

Он провел большим пальцем по татуировке на моем запястье.

Этот мужчина. Дружит со всемирно известными архитекторами. Готов быть моим монстром и моим принцем.

Что бы подумала мама о Митчелле?

Я не заметила, что он сделал паузу, проведя большим пальцем под словомбиблиотека.

Я подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

К моему удивлению, он сказал: “Давайте отправимся в тур прямо сейчас”.

-Сейчас?

“Сейчас”.

“Это была любимая часть этого дома архитектора”, - сказал мне Митчелл, положив руку на дверь в конце коридора. Он был больше остальных - богато вырезанный лесной пейзаж на массивной деревянной плите. “Я думаю, он мог бы стать и твоим”.

Он распахнул дверь.

У меня вырвался громкий вздох.

Перед нами простиралось огромное помещение. Оно было двухэтажным, и мы были соединены со вторым этажом витиеватой лестницей. Группы бархатных кресел и кушеток были искусно расставлены поверх турецких ковров, а внизу массивный камин занимал главную стену. Но мои глаза были устремлены не на них. Мой взгляд был прикован к стенам, которые от пола до потолка, от первого этажа до самого верха, были заставлены книгами.

Мое сердце сжалось, как будто его сжали тисками. - У тебя есть библиотека.

Митчелл посмотрел на книги, сияя, как гордый маленький мальчик, когда мы остановились у перил лестницы. “Тебе нравится? Прости, что не показал тебе раньше, мы просто ... занимались другими вещами.

Я бы рассмеялась, но не могла вымолвить ни слова. У меня в груди что-то сжалось. Библиотека. Настоящая библиотека в настоящем замке, с настоящим принцем.

У мамы не нашлось бы слов.

Митчелл посмотрел на меня сверху вниз, и выражение его лица мгновенно изменилось. Он ничего не сказал. Не спросил меня, почему я разваливаюсь на части. Он просто взял меня на руки и посадил к себе на колени, когда спрыгнул на верхнюю ступеньку. Он накрыл меня одеялом, в которое был одет, и позволил мне тихо поплакать у него на груди.

Я не знаю, как долго мы так сидели. Где-то здесь были часы; они тихо тикали снизу.

“ Прости, ” сказал я. - Просто... Библиотека была единственным местом, которое он никогда не запятнал.

Митчелл погладил меня по волосам. “Никогда не извиняйся”, - сказал он. Прошла долгая пауза. Наконец Митчелл сказал: “Ты никогда не обязана рассказывать мне об этом, Вайнона. Но, может быть, когда-нибудь тебе стоит кому-нибудь рассказать. Иногда, проливая свет на вещи, они получают меньше мест, где можно спрятаться ”.

От его слов у меня по коже побежали мурашки. Когда я впервые встретила Митчелла, я хотела спрятать свое прошлое во тьму. Я думал, что если никогда не войду внутрь, то мне больше никогда не придется испытывать эту боль.

Но я подвергала себя боли каждый день, проведенный с Митчеллом. Постепенно открываясь, и это меня еще не убило.

Митчелл был прав. Адаму понравилось бы прятаться в темноте. Оставаться незамеченным, все еще контролируя меня моим избеганием.

Я никогда никому раньше не рассказывала об Адаме. Я никогда не хотела этого.

Я никогда не мог.

Но Митчелл так много видел обо мне. Было только уместно, чтобы именно он узнал правду.

ГЛАВА 29

ГЛАВА 29

Больше никакой Тьмы

МИТЧЕЛЛ

я некоторое время ходил на терапию, когда только начинал использовать lupteq и обнаружил, что не могу встать с постели в те дни, когда мне нужно было быть максимально вовлеченным. Это помогло, и я, по крайней мере, узнала правду, которую только что сказала Вайноне. Я не стала придерживаться этого, как только снова смогла функционировать. Может быть, теперь я бы так и сделала.

Вайнона слезла с меня, и на мгновение я подумал, что все испортил. Но она не ушла. Она плотнее закуталась в одеяло и устроилась на ступеньке рядом со мной. Она взяла меня за руку, переплела свои пальцы с моими.

- Его звали Адам, - сказала она.

Я заставила себя не спрашивать,Кто такой Адам? Фамилия и дата рождения - вот все, что мне было бы нужно, чтобы выследить его.

“Я родился у моей мамы молодым. Действительно молодым, и, конечно, она была со мной одна. Она сказала, что я был единственным, кто не давал ей сбиться с пути. Долгое время мы были предоставлены сами себе — пока мне не исполнилось одиннадцать. Мы были бедны, но счастливы. По крайней мере, я был таким. Я не знала, что она пользовалась продуктовым магазином или что библиотека была нашим вторым домом, потому что это было бесплатно. Но потом… Адам нашел ее. Она работала экономкой на полставки в одном из его домов. Он был старше. Богат. Самый богатый человек, которого мы когда-либо встречали.”

Она мельком взглянула на меня, и я понял, что до сих пор она думала.

Я молчал, желая, чтобы она продолжила, желая знать, даже если я этого не делал.

“Сначала он был милым. Он избаловал ее. Я тоже. Купил нам подарки. Отпустил меня в книжный магазин и сказал, что я могу купить столько книг, сколько захочу”.

Я подумал о коробке с книгами, которую купил ей, и мне стало стыдно за свою непреднамеренную черствость. Но я промолчал.

“Он начал платить нам за квартиру, а затем, через пару месяцев… мы переехали в его дом”.

Она глубоко вздохнула, и я увидел боль в ее кулаках, стиснутых на одеяле.

- Ты не обязана... - начал я, но она покачала головой.

Ей нужно было рассказать мне так сильно, как я чувствовал, что должен знать. Это было частью того, кем она была. К черту этого ублюдка за то, как он втерся в ее личность.

Я сжал ее руку.

Она сделала еще один вдох. “ Они начали ссориться примерно через полгода. Он злился на нее, когда она не делала ничего плохого. Потом я слышала только, какон кричит. Она сглотнула. “Тогда мама начала краситься”.

Я стиснула зубы, заставляя себя не сжимать руку слишком сильно.

Вначале он извинялся. Цветы были ее любимыми. Поэтому он приносил ей огромные букеты лилий, хотя знал, что она любит розы. Полагаю, еще одно небольшое энергетическое путешествие. Она коротко и невесело улыбнулась. “Я их сейчас терпеть не могу. От запаха меня тошнит”.

Вайнона положила наши переплетенные руки себе на колени.

“В первый раз, когда я увидел синяк, я вызвал полицию. К тому времени мальчики были уже там, совсем малыши, и я пришла сказать маме, что Райан проснулся и проголодался. Я увидел это только потому, что зашел и застал ее смотрящейся в зеркало. Она быстро натянула свитер, сказав, что это ерунда ”.

Вайнона провела большим пальцем по нашим соединенным костяшкам. Выражение ее глаз было затравленным.

“Так что да, я вызвал полицию. Но они так и не приехали. Они знали Адама; их братья и дяди работали у него на целлюлозном заводе. Они его боялись. После этого... ” она снова сглотнула. - Он пытался преследовать меня.

Мне пришлось постараться, чтобы моя рука не дрожала. Хотя мгновение назад это была печаль, сейчас меня охватила ярость. Я снова потянулась к перилам, сжимая их так сильно, что почувствовала, как хрустнули костяшки пальцев.

“ Но он не достал меня, по крайней мере физически. В ту ночь, когда он попытался, мы с мамой дали отпор. Мы побежали, держа мальчиков на руках. Мы направлялись к ее брату. Они не разговаривали с тех пор, как она и Адам сошлись, и у него почти ничего не было, но он приютил нас, мы знали, что он это сделает. Но по дороге мама упала. Просто потеряла сознание на улице. Мне пришлось подхватить Райана, чтобы он не ударился головой ”.

Вайнона наклонилась, опустив голову на колени. “Когда я попыталась помочь ей, я увидела то, чего так долго пыталась не видеть. Она была такой хрупкой. Ее волосы совсем поредели. Это то, что сейчас причиняет мне боль больше всего, Митчелл. В тот день, когда я увидел ее синяки, я не мог поверить, какой она была худой. Она все скрывала от меня, но я видел. Я мог бы...

Она поперхнулась.

“Нет”, - сказал я, обхватив ладонями ее лицо. “Мы не будем винить себя за насилие, совершенное другими. Я не позволю тебе винить себя, Вайнона.

Это был скорее терапевтический разговор. Но это было то, что мне нужно было услышать тогда, и то, что мне нужно было, чтобы она знала сейчас.

Подбородок Вайноны задрожал.

- Я серьезно, Вайнона.

Она кивнула. Логически она все понимала. Но я знал, каково это - не хотеть прислушиваться к логике. Особенно когда ты проделал такую большую работу, игнорируя это так долго. Я отпустил ее лицо, заставляя себя не притягивать ее к себе снова. Чтобы никто больше не причинил ей боли.

“У нее была болезнь, которую можно было вылечить”, - сказала Вайнона. “Но Адам не позволил ей обратиться к врачу. Из-за этого и ... синяков, которые он ей нанес, у нее не было ни единого шанса.

Вайнона провела руками по волосам. Я сказал ей, что она не обязана продолжать, но она снова покачала головой. Сказала мне, что отвезла маму в больницу, но видела ее только один раз. Адам сказал, что заберет мальчиков, и ее мама сказала Вайноне бежать.Беги и никогда не оглядывайся назад.

“Мой отец был американцем”, - сказала она. “Поэтому мы приехали сюда. У него была тетя здесь, в Айвс-Вэлли, которая ушла в приют, но оставила свой дом пустым. Мы переехали, и я сделал его пригодным для жизни, пока не разберусь с юридическими вопросами ”.

“ Сколько тебе было лет? - Спросил я.

“Мне было пятнадцать, когда я уехала со своими братьями к дяде. Он даже не хотел этих мальчиков, но все равно выследил меня. Мне было шестнадцать, когда мы пересекли границу. Это чудо, что я прошел ее без вопросов ”.

Вайнона была ребенком. И она потеряла все из-за этого мужчины.

- Где он сейчас, Вайнона?

“ Ты собираешься нанять его для меня? Она рассмеялась, хотя это было совсем не смешно.

“Я уверен, что смогу это выяснить”, - сказал я. Я понятия не имел, что это повлечет за собой, но за деньги можно получить практически все. Черт, может быть, я бы позаботился об этом сам. Я не был жестоким человеком, но меня больше ничто в себе не удивляло. Не тогда, когда дело касалось Вайноны.

“ Ну, в этом нет необходимости. Его посадили за растрату на фабрике, которой он руководил, вскоре после нашего отъезда. Он облапошил там достаточно людей, чтобы это привело его в тюрьму. Мой дядя сказал мне, что из него выбили всю дурь, а когда он вышел, его уличили в какой-то другой афере, и он снова вернулся в тюрьму, где, как я слышал, гниет по сей день ”. Вайнона потерла лоб ладонью. “Он не получил ни единого пощечины за то, что он сделал с нами. Или о других женщинах, о которых я узнал позже.

Она посмотрела на меня, и ее глаза снова наполнились слезами. “Это из-за нее я не могу бросить то, что делаю. Я пообещала ей, что проживу свою лучшую жизнь и никогда не променяю ее на мужчину, каким бы ... очаровательным он ни был. Она рассмеялась, но в ее голосе не было улыбки. Профессия сердцееда - моя мечта. Но это для нее. Маме всегда хотелось, чтобы она могла сделать в своей жизни больше ради меня. Сделать лучший выбор. Мне нужно показать ей, что я меняю положение вещей для всех женщин. Показать ей, — ее голос дрогнул, — что ей было хорошо со мной.

Мое сердце сжалось. Эта женщина. Она была такой чертовски сильной.

Вайнона взглянула на единственное окно в этой комнате, высокое и узкое, с полосами дождя, стекло от пола до потолка, выходящее на лес.

“Та жизнь, которая у нас была вместе, дома, вот какой я пытаюсь ее запомнить. Единственное, на что я бы променял это, - это избавить ее от того, через что ей пришлось пройти.

Несколько минут мы оба смотрели, как вода стекает по стеклу, как мягко струятся темные деревья за окном.

“ Ты бы вернулась на Ньюфаундленд? - Спросила я. - Если бы Адама не стало?

“Нет”. Она ответила без колебаний. “Теперь моя жизнь здесь. Этот город и люди в нем - теперь они моя семья. Но погостить. Боже, чего бы я только не сделала ради визита. Почувствовать песок в пальцах ног и почувствовать запах океана. Услышать людей, которые говорят так же, как я. Спеть "Морскую песенку” в одном из этих банальных баров в Сент-Джонсе.

Она рассмеялась. Она выглядела такой красивой, что у меня защемило сердце.

Затем Вайнона улыбнулась, но как-то неуверенно.

Я прижал ее к себе, моя грудь бешено колотилась; в суматохе всего. Ярость на мужчин, которые берут то, что хотят, запугивают и избивают любого на своем пути. Боль от того, что ее пути пересеклись с одним из худших. Честь, что она доверилась мне.

Позже, когда мы лежали в постели, первые лучи рассвета падали на пол моей комнаты наверху, в домике у бассейна, сон делал нас сонными и отяжелевшими в конечностях, Вайнона прошептала: “Расскажи мне что-нибудь о тебе, Митчелл. Что-то настоящее. Что-то, о чем ты никогда никому не рассказывал”.

Я задумался. Я мог бы рассказать ей все, что угодно. Я мог бы рассказать ей какой-нибудь поверхностный факт, который не имел значения; что-нибудь об исследовании, проводимом LoupTeq, которое мы еще не опубликовали. Я мог бы рассказать ей обо всех местах, где побывал, и о людях, которых встретил.

Но все это было неправильно. Не с ней. Она открыла мне свою душу.

Я не хотел причинять ей еще больше боли.

Я думал о хороших местах моего детства; местах, где я любил жизнь. Где я веселился, играл в игры и вел себя нелепо, потому что это было приятно. До того, как мой отец выбил это из меня.

“ У нас был домик, ” сказал я. - Думаю, у нас и сейчас есть. На острове в Сан-Хуансе.Вода там такая же глубокая и бездонно-голубая, как твои глаза.

Я воздержался от плохих стихов.

“Это необитаемый остров, поэтому здесь нет ни паромов, ни электричества. Нам пришлось взять с собой эту маленькую шлюпку с подвесным мотором и взять с собой всю нашу еду. Там было всего несколько других домиков, поэтому всегда казалось, что весь остров в нашем распоряжении. Это было единственное место, где, насколько я помню, мой отец был лишь немного расслаблен. Единственное место, где он не критиковал постоянно то, что делали я и мои братья. Как будто он мог избавиться от этого образа, хотя бы ненадолго. Не то чтобы он играл с нами или что-то в этом роде, но он просто… оставил нас в покое ”.

Я откинулся на подушку, Вайнона прижалась к моей руке. Это было самое естественное место в мире. Она бы уехала. Она должна была. Но сейчас я взял ее с собой, обратно на остров Гиллера, с его шумом и ароматом океана и маленькой хижиной, где я делил комнату размером в половину моего шкафа с двумя моими старшими братьями. Я рассказал ей, что мы спали в этой комнате только половину времени, когда были там, потому что нам нравилось ставить палатку на траве снаружи. Мы допоздна засиживались у костра, рассказывая истории о привидениях, а когда ложились спать, отгоняли муху и просто смотрели на звезды, постоянным фоном были звуки прибоя.

“Там было так много звезд. Миллиарды, и всякий раз, когда я смотрю на ночное небо сегодня, где бы я ни был, я все еще слышу тихий звук океана, разбивающегося о скалы, как тогда ”.

Она вздохнула, закрыв глаза. - Звезды над морем не имеют себе равных.

Я сжал ее плечо, целуя в макушку.

“Мой отец, в нем не было ни капли юмора”, - сказал я. “Я не думаю, что когда-нибудь смогу простить его за то, как он подавлял нас и как обращался с нашей матерью, но я знаю, что он не разговаривал со своей собственной семьей. Мама сказала, что он никогда не думал, что у него будет собственная семья, и никто никогда не учил его, как правильно воспитывать детей. Но лучшее, что он когда-либо сделал, - это оставил нас одних в том домике.

“Какое твое любимое воспоминание оттуда? Из всех?”

Я глубоко вздохнула. В моей голове сразу же всплыл четкий образ. Я не хотела, чтобы это было воспоминанием, не тогда, когда у меня было так много того, что казалось лучше.Но он сиял так, словно отчаянно хотел, чтобы Вайнона его увидела.

“Однажды, когда мне было лет восемь или девять, я заставил своих братьев разыграть со мной спектакль. Настоящий бой на мечах, убийство драконов. Мы дождались ночи, чтобы исполнить это, потому что нам нужен был огонь в кострище на заднем дворе. Для эффекта.”

Она тихо рассмеялась.

Мы рано усвоили, что никогда не следует просить папу присоединиться к нам ни для чего подобного. Вообще ни для чего. Он никогда бы не пришел, а если бы когда-нибудь пришел, то сказал бы нам, что это чепуха и что нам нужно вытащить наши чертовы головы из облаков. Так что мы пригласили только маму”.

Я подвинулся, чтобы погладить волосы Вайноны, и почувствовал, что снова оказался в том прохладном вечере, где запах океана смешивался с дымом костра, а в груди кружилась голова от волнения, когда мои братья подыгрывали моему сценарию.

“Это была мама, которая всегда верила в меня”.

Мама, которая пыталась выловить тлеющие остатки моих тетрадей из огня после того, как увидела, как я кричу, пытаясь вытащить их сама.

“Мама подбадривала меня во всех нужных частях. Конрад создавал звуковые эффекты. И когда я убил чудовищного дракона — Блейка, одетого в мешки для мусора, — я помню, как поднял глаза и увидел его там”.

- Твой отец? - спросил я.

“Да. Он посмотрел… вроде как сам мальчик. Я думаю, что он хотел быть там с нами. Я думаю, он хотел посидеть рядом с моей мамой и подбодрить нас, но не знал как ”.

Я никогда раньше не рассказывал эту историю. Думаю, я волновался, что мне это померещилось. А может быть, так и было. Может быть, это было обнадеживающее, сфабрикованное воспоминание. Может быть, я просто хотела, чтобы он верил в меня так, как верила мама. Но даже если это воспоминание не было реальным, оно существовало сейчас, вне меня. Вайнона услышала это, и это сделало это достаточно реальным для меня.

ГЛАВА 30

ГЛАВА 30

Другие Придурки

ВАЙНОНА

на следующее утро я проснулся так, как иногда просыпаешься ты, ничего не помня, когда думаешь, что это будет обычный день, такой же, как любой другой.

И тут меня осенило. Я мало с кем говорила о доме — это было слишком больно. И я никогда не говорила об Адаме. Я не хотела, чтобы о его существовании стало известно, не только потому, что это было тяжело, но и потому, что я не хотела тратить на него ни грамма своих мыслей. Он этого не заслуживал.

Митчелл, казалось, понял. Он не пытался утихомирить меня, он не пытался заставить меня двигаться дальше. После этого он даже не пытался уговорить меня остаться, хотя мы даже не обратили внимания на его потребности.

Я рассказала Митчеллу все. Все, вплоть до вины, которую я не признала, я все еще чувствовала из-за того, как умерла мама.

Он крепко обнял меня и, засыпая, пообещал, что утром приготовит мне завтрак и попробует кофе на этой сложной кофеварке.

Я рассмеялась и заснула, уютно устроившись в его объятиях.

Но разговор об Адаме разозлил меня. Это превратило то, что было ужасающим опытом от начала до конца, в яростное воспоминание. Как он заставлял меня все эти годы бегать в страхе?

В то утро я оставила Митчелла спящим, выскользнула из его дома на рассвете и, идя по подъездной дорожке, вызвала такси. Только вернувшись домой, я написала Митчеллу. Сказала, что мне нужно идти и я увижусь с ним позже.

Он прослушал сообщение. Но это было все. Я знал, что с моей стороны было нечестно уходить вот так, но, возможно, нам нужно было начать снимать повязку и готовиться к прощанию.

В то утро я прибыл на стройплощадку Rolling Hills со сбивающим с толку вихрем эмоций. И только когда ко мне обратились Шер и Сара, как только я вошла в офис Сары, я начала по-настоящему расслабляться.

“Так, так, так”, - сказала Шер. “Смотрите, кто решил покинуть остров Хорндог”.

“Я не буду делиться подробностями”, - сказала я после того, как они оба перестали визжать от смеха. Я всю неделю говорила им, что не собираюсь разговаривать. Но, полагаю, сдержанности Шер был предел. - Я думал, ты слишком хорошо соблюдаешь мои границы, - сказал я.

“Мы просто приберегали наши вопросы для этой встречи”, - сказала Сара. “Извините, я говорила вам, что мы сняли все рабочие вопросы с повестки дня?" Это все из-за тебя и Митчелла Харрингтона, Вайнона.

Шер перешла Сару на темную сторону.

Шер подняла руки. “Я не хочу никаких подробностей. Я просто горжусь тобой за то, что ты это делаешь. Моя подруга Вайнона—страстная любовница”.

- И все жемне нужны подробности? - Спросила Сара, подперев подбородок руками.

Я не смог сдержать улыбки, подумав обо всех подробностях, которых они никогда не узнают. Я просто назвал это ‘лучшим сексом в моей жизни’. Это был крайне неадекватный способ описать то, через что мы с Митчеллом прошли вместе. Я рассказала Саре о доме. Но в тот момент, когда слова "библиотека" слетели с моих губ, мой желудок скрутило, когда странная смесь чувств вернулась с новой силой.

Я вдруг перестала чувствовать себя такой жизнерадостной, как за мгновение до этого. "Долго и счастливо" - это не то, что я получала с Митчеллом, я знала это с самого начала. И все же я вложила в него свою душу. Внезапное напоминание о моей продолжающейся неспособности отделить церковь от государства тяжелым комом легло мне на грудь. Прямо рядом с кирпичом, который я положила туда, когда уходила от него, оставив пустое место рядом с ним этим утром.

“ Сколько тебе еще осталось? - Спросила Сара, словно прочитав мои мысли, ее голос стал мягче.

“Завтрашняя ночь - его последняя ночь здесь”, - сказал я.

Он сказал мне, что вернется. На выходных после отъезда, если у него получится. “Каждый раз, когда я могу”, - сказал он, но я видела правду в его глазах. Он ничего не мог гарантировать из этого. Он не знал, на что похожа его жизнь. “Но я хочу, чтобы ты участвовала в этом”, - сказал он мне. “Ты нужна мне в этом, Вайнона”.

Сара посмотрела на меня с сочувствием, но Шер захлопала в ладоши. “Это прекрасно. Правда? Никаких осложнений”.

Если бы только она знала, насколько все было по-другому. Я бы сказала ей, когда Митчелл уйдет. Но до тех пор я хранила то, что мы хранили в моей груди, только для себя. И все же, даже когда я сидела там, зеленые глаза вспыхнули передо мной. Грубые руки, такие нежные на моих. Мою кожу покалывало при воспоминании о его прикосновении, уши наполнились низким, грубым голосом.Ты такая чертовски красивая, Вайнона. Ия не позволю тебе винить себя.

Это была самая жестокая шутка, которую когда-либо сыграла жизнь, подарив мне моего Прекрасного принца только для того, чтобы сделать его временным. И раньше жизнь играла со мной.

“Однажды я встречалась с человеком, который, как я знала, был дерьмом для меня”, - говорила Шер. “И когда мы расстались, я продолжала возвращаться. Это былотак нездорово. Я...

“Он не дерьмо для меня”, - сказал я.

Я понял, что произнес это вслух. Обе женщины уставились на меня, но именно Шер сказала самым мягким, самым чутким голосом, который я когда-либо от нее слышала: “О, Вайнона. Ты влюбилась в него, не так ли?

К счастью, как раз в этот момент дверь позади нас с грохотом распахнулась. Сара посмотрела через наши плечи, ее поведение быстро изменилось. Я обернулась и увидела Джейми Рейли, ее босса, стоявшего в дверном проеме.

Хорошо. Это было хорошим отвлечением. Мы могли бы быть здесь ради Сары, не обращая на меня внимания.

- Я и не знал, что ты на совещании, - проворчал Джейми.

“Это наша постоянная встреча”, - сказала Шер без капли великодушия.

Я переключил передачу. Раньше мне нравился Джейми. Но теперь, после того, как я причинил Саре столько горя? Я не испытывал за него радости.

Особенно не сегодня.

- Привет, Джейми, - коротко сказала я.

“ Вайнона. Дорогая. В его тоне слышалось раздражение. Очевидно, кто-то нассал ему в хлопья этим утром.

Но его взгляд был прикован к Саре. “ Мисс Купер, можно вас на пару слов, пожалуйста?

Если бы я не знал тебя лучше, я бы сказал, что у Сары проблемы.

Я оглянулся на нее, прикидывая, не нужна ли ей помощь. Настала моя очередь присматривать за ней. Но она положила руки на стол, расправив плечи. У нее было это.

- Что я могу для тебя сделать, Джейми?

“Мне нужно поговорить с тобой по поводу твоего электронного письма сегодня утром”.

Когда Сара сказала, что между ней и ее боссом были сложные отношения, я сначала подумала, что она просто не привыкла к спокойному поведению Джейми. Но из того, что она сообщила — и из того, что я видел сейчас, — если он все время был с ней таким, она имела полное право расстраиваться.

“ Это может подождать? ” резко спросила она. - У меня встреча в разгаре.

Шер поднял бровь и ухмыльнулся, явно так же гордясь, как и я, тем, что Сара противостояла ему. Единственным, что ее выдавало, были побелевшие костяшки пальцев, когда она держалась за себя.

“Нет, это не может ждать”, - сказал Джейми. “И на самом деле, это касается тебя, Вайнона”.

Я подняла брови. - Я?

Щеки Сары порозовели. - Может быть, сначала мы могли бы поболтать наедине?

“Все в порядке, Сара”. Сказала я. В отличие от Сары, я не отчитывалась перед Джейми. И я была в боевом настроении. - Я умираю от желания узнать, что так встревожило твои трусики, Джейми.

У Джейми сжался висок под волосами цвета соли с перцем. Ему было за пятьдесят, и, по словам Шер, он был одним из тех мужчин, которые стареют, как марочное вино. Но все, что я могла видеть, это его плохое отношение.

“Речь идет об этом коллективном бизнесе”, - сказал он.

“Я ... у меня возникла идея присоединиться к вашему коллективу”, - быстро объяснила мне Сара.

“Ну, об этом не может быть и речи”, - сказал Джейми.

Я моргнула. - Что, простите?

- Это отвлечет мисс Купер от работы, а ей больше не нужны отвлекающие факторы.

Что, черт возьми, на него нашло?

“ А теперь подожди минутку, ” сказал я, вставая. “Вступление в совет по профессии сердцеедки, когда это начнется, будет выглядеть только хорошо для тебя, Джейми. В любом случае, ты ведешь себя ужасно патерналистски, не так ли?” Я был зол, но более того, я был сбит с толку . Я знал Джейми профессионально долгое время, и я никогда не видел, чтобы он так разговаривал с женщиной — черт возьми, с кем угодно — вот так.

“Она моя сотрудница”, - сказал он. “Это мое решение”.

Возможно, мне следовало закрыть рот, учитывая, что Джейми технически имел право рекомендовать Кассандре расторгнуть со мной этот субподряд. Но она бы никогда этого не сделала. И, кроме того, Heartbreaker Plumbing была официальным субподрядчиком Reilly Contracting по сантехнике. Я выполняла каждую работу, на которую нас нанимала компания, быстрее, качественнее и с гораздо большим количеством довольных клиентов, чем любое другое предприятие в городе.

“Джейми”, - сказала я, теперь гнев побеждал из-за его грубости. Он вел себя как придурок по отношению к Саре,и он пытался подорвать Профессию Сердцееда. И то, что я сказала Митчеллу прошлой ночью о том, что Heartbreaker - мечта всей моей жизни, было абсолютной правдой. Я бы ни за что не причислил Джейми к тем мужчинам, от которых я создавал коллектив, чтобы защищать женщин.

“Когда мы разговаривали в последний раз, ” сказал я, “ ты был сторонником профессий сердцеедок. Ты сам сказал, что годами хотел, чтобы в профессиях было больше женщин. Ведь именно поэтому вы наняли Сару, не так ли?

- Шеймус нанял Сару, - отрезал Джейми.

На мгновение в комнате воцарилась тишина. Даже Джейми поморщился.

Я только открыла рот, чтобы окончательно отчитать его, когда Сара заговорила первой. “Джейми. Я присоединяюсь к коллективу. Я верю в то, что делает Вайнона, и я верю в важность присутствия женщин на рабочих местах. Если вы этого не сделаете, то я не уверен, что мы больше подходим друг другу ”.

Лицо Джейми побледнело. - Это не то, что я пытаюсь здесь сделать.

“ Тогда что именно ты пытаешься сделать? - Спросил я.

Шер прочистила горло. До сих пор она старательно держалась в стороне, но ее ноздри раздулись, что всегда было признаком того, что она собирается надрать кому-то задницу.

Черт возьми, да, Дорогая.

“Тебе поможет, если я напомню тебе о том, в чем будет заключаться участие Сары в Heartbreaker?” Спросила Шер. Сидя, она выглядела почему-то более властно, чем мы стоя, положив лодыжку на колено и сложив руки домиком под подбородком. “Это инновационное партнерство будет опираться на совместные усилия...”

Благослови ее господь. Поскольку Джейми выглядел так, словно предпочел бы быть где-нибудь в другом месте, Шер рассказала обо всех способах, которыми Heartbreaker собирается произвести революцию в торговле, и о том, как члены правления будут непосредственно участвовать в изменении будущего. “Это твоя единственная возможность, как хавера, поучаствовать в этом на первом этаже”.

Я громко рассмеялась над этим. Джейми нахмурился, его челюсть отвисла. Но я никогда не чувствовала себя более уверенной в том, к чему ведет эта мечта. Я так гордилась обоими своими друзьями.

Но я также внезапно почувствовала отчаянное желание увидеть Митчелла. С моей стороны было не храбро оставлять его так, как я сделала этим утром. Это была дешевая попытка сделать так, чтобы было не так больно. Но это было больно, несмотря ни на что, и, видя, что Джейми так поглощен своими дисфункциональными чувствами, я скучала по Митчеллу, как будто его уже не было.

ГЛАВА 31

ГЛАВА 31

Вызов на дом

ВАЙНОНА

она следовала за мной по пятам. “ Извини, - сказал я. - Мне нужно кое о чем позаботиться.

“ Иди, ” сказала она. - Я разберусь с делами, пока он не уедет.

Она имела в виду Митчелла.

Я крепко обнял ее, глотая слезы.

Затем я достал свой телефон.

ВАЙНОНА: Ты занята?

Он ответил сразу же.

МИТЧЕЛЛ: Никогда для тебя. Пожалуйста, вернись. Я не могу дышать без тебя.

Это не предвещало ничего хорошего для нашего расставания. Но это уже не имело значения. Я спустилась вниз и запрыгнула во Фло.

Митчелл встретил меня сразу за дверью. Дверь открылась, и я увидела его, стоящего, широко расставив ноги, скрестив руки на груди, одетого только в белое полотенце, низко повязанное на бедрах. Мой желудок сжался, когда я оценила длину его торса; темные волосы, выглядывающие из-под верхней складки. И суровый взгляд на его лице. Смени халат и отрасти бороду немного подлиннее, и он стал бы тем неразговорчивым чудовищем, которого я впервые встретил прямо здесь.

Привлекал ли он меня уже тогда?

- Ты очистился ради меня, - сказал я.

“Вовсе нет”, - ответил он, и я улыбнулась, прыгая в его объятия.

Он прижал меня к стене, его ответ на мои настойчивые поцелуи был незамедлительным.

- Черт, Фейерверк, - сказал он мне в горло, когда я застонала, оседлав его выпуклый живот.

“ Я не хочу пропустить ни минуты, ” прошептала я. - Я хочу провести каждую из них здесь, с тобой. До самого горького конца”.

“ Слава богу, ” сказал Митчелл. “ Анита. Закрой дверь.

Дверь закрылась с мягкимщелчком .

- Я буду скучать по ней, - сказала я, когда он прижался губами к моей ключице.

- А как же я? - спросил я.

- Не-а. Я буду счастлива снова нормально ходить.

Он издал рокочущее рычание. - Не в ближайшее время.

Волна в моем животе была подобна огню, жар испепелял все.

“Подожди, кто сказал, что мы собираемся трахаться прямо сейчас?” Невинно спросил я.

Митчелл поднял бровь, затем поставил меня на ноги. Он просунул колено между моих ног, раздвигая их.

“ Да. ” Он наклонился и поцеловал меня. Каким-то образом за несколько часов, прошедших с тех пор, как мы расстались, я забыла, как все мое тело, казалось, нагревалось от простого прикосновения его губ. Как от его ищущего языка я чувствовала, что таю, где бы еще мы ни соприкасались.

- Ты самоуверенный ублюдок, - выдавил я, прерывая поцелуй.

- Ага. - Он поднял руку к моему горлу и поцеловал меня снова, сильнее и настойчивее. “Но тебе это нравится, Вайнона, не так ли?”

На этот раз слово не напугало меня, как в прошлый раз. На этот раз оно просто встало на свое место, как стрела в луке.

- Знаешь, я тоже могу быть дерзким, - сказал я.

Митчелл скользнул рукой вниз по моим бедрам. - Покажи мне, Фейерверк.

Я расстегнул пуговицу на комбинезоне. Потом еще одну. Затем я расстегнул его целиком. Я сняла майку и лифчик перед тем, как войти сюда, так что это было полное шоу голых сисек, выставленных напоказ, только для него.

Его глаза потемнели. - Вайнона, ты ведешь нечестную игру.

Я схватилась за свои груди, пощипывая собственные соски.

Он издал гортанный звук, скользя рукой вниз по выпуклости, раздвигая полотенце. “Черт, Вайнона”.

“По-моему, ты как-то упоминал, что нужно шлепать по этим сиськам. Заставляя их подпрыгивать. Тебе еще предстоит это сделать”.

Он снова издал тот же звук, затем оказался на мне, его рука легла мне на горло, запрокинув мое лицо назад, когда он наклонился, чтобы погладить мои губы языком. “Ты этого хочешь, Фейерверк? Ты хочешь, чтобы я заставил эти красивые сиськи трястись для меня?”

Его большой палец надавил мне на подбородок, и я кивнула, как могла.

“Такая грязная девчонка, фейерверкерка.

Митчелл прижал меня к стене и подчинился, похлопав кончиками пальцев по моей правой груди вверх, так что она подпрыгнула. Он снова издал тот гортанный звук. “Черт”.

“Еще”, - сказала я, мой голос все еще был приглушен его рукой.

Он шлепнул по ней снова и снова, восхитительное жжение отозвалось во мне.

“ Какие великолепные сиськи, ” выдохнул он. Затем он наклонился и взял в рот один из моих сосков.

“О, Митч, черт возьми”.

Он обвел языком мой тугой розовый бутон, затем посасывал сильно и быстро, пока он не выскочил у него изо рта. - Еще, - прорычал он.

Когда он расстегнул последнюю пуговицу моего комбинезона и стянул его вниз по моему телу, он издал долгий низкий рык, обнаружив мою обнаженную киску. “Моя маленькая шлюшка”.

“ Ты хотел, чтобы тебя трахнули, не так ли? Ты не мог перестать думать об этом.

Я кивнул.

Митчелл уперся руками в стену рядом с моей головой.

“Потрогай для меня эти сиськи”.

Я был таким чертовски послушным, когда он стал таким. Открытие, что мной начали командовать, все еще было для меня немного шокирующим, но кто я такой, чтобы спорить?

“ Ущипни себя за соски, Вайнона. Сделай так, чтобы было больно, совсем немного.

Я подчинилась, вскрикнув, когда надавила, теребя свои соски и извиваясь у стены. Как только я это сделал, Митчелл стянул полотенце со своей талии, и его налившийся член вырвался на свободу.

“ Хорошая девочка, ” сказал он. Он сложил полотенце сначала пополам, потом еще раз пополам.

“ Что ты делаешь? Я захныкала.

Он ухмыльнулся: “Я защищаю твои колени. Этот пол будет болеть, когда ты опустишься на них ради меня”.

Моя киска напряглась, потягиваясь от его командного тона. - Что ты собираешься заставить меня сделать?

Он отступил на шаг, затем бросил полотенце к своим ногам. “Как ты думаешь, маленькая крольчиха? Ты собираешься взять этот член в рот. Ты собираешься широко растянуться и проглотить меня всю.

Он сжал свой толстый член. - Готов?

Я кивнула, облизывая губы. Митчелл запустил руки в мои волосы и притянул меня к себе, целуя с достаточной нежностью, чтобы я знала, что могу сказать свое слово в любой момент.

Но я снова не захотел. Я был именно там, где хотел быть.

- А теперь встань на колени и отсоси этот член.

Я опустилась, нетерпеливая и готовая, и взяла его длину в свой ждущий рот.

Он был огромным, его кончик стал соленым еще до того, как я прикоснулась к нему языком.

“ Черт, - простонал он, когда я взяла его в себя. Я смогла пройти только половину пути, прежде чем он вонзился мне в горло.

“Тебе нужно придумать что-нибудь получше, маленький банни. Откинь голову назад”. Он двумя пальцами мягко приподнял меня. “ Расслабь горло. ” Он провел рукой вниз по моей шее. - И попробуй еще раз.

На этот раз я выпил достаточно, чтобы меня затошнило.

“Лучше”.

Он выскользнул из меня и снова вошел, постепенно погружаясь все глубже.

Он застонал, когда в следующий раз я взяла еще больше. Я хотела больше этих звуков. Когда он вышел, я соскочила с него, протянула руку и схватила его за яйца. “Еще”, - потребовала я. Другой рукой я отклонила его бедра назад, чтобы он был нацелен сильнее вниз.

“ Черт возьми, ты ведь понимаешь, что делаешь, не так ли? Митчелл застонал. Он толкнулся еще раз, и на этот раз мои губы коснулись основания его члена. “Такая хорошая маленькая шлюшка для меня”.

Теперь он был безмозглым, неспособным издавать ничего, кроме хрюкающих животных звуков, когда скользил в меня и выходил из меня, засовывая свой член глубоко в мое горло, пока я брала его так хорошо, как только могла. Однако через мгновение он отстранился, его челюсть отвисла. “ Какая жадная девчонка, ” процедил он сквозь стиснутые зубы. “Собираешься заставить меня кончить прежде, чем я смогу поглотить эту киску”.

Прежде чем я успела возразить, он поднял меня на ноги.

Он снова поцеловал меня, поглаживая языком мои натренированные губы. Затем он наклонил мою голову набок, впился зубами в мое ухо и сказал: “Сюда”.

Это была вежливость - сказать эти слова, потому что он не стал ждать, пока я пойду сама. Он наклонился и перекинул меня через плечо, как пещерного человека. Я взвизгнула от смеха, мои неплотно завязанные ботинки упали, когда я ударила ногой. Он тоже сдернул с меня комбинезон, так что к тому времени, как он добрался до гостиной, мы оба были голыми. “ Садись на диван, ” приказал он. - И раздвинь для меня ноги.

Мгновение спустя Митчелл уже стоял на коленях, уткнувшись лицом в мою киску, два пальца скользнули внутрь. Он посасывал мой клитор, втягивая его в рот и щелкая языком. Движение было дьявольским. Я трахалась на его руке, крича, когда он отпустил меня, чтобы посмотреть вверх.

“ Я хочу показать тебе еще один палец, Вайнона. Ты можешь это взять?

“ Да. Я хочу, чтобы ты отдал мне все.

Он просунул туда еще один палец. “Хорошо?”

Я энергично кивнула, растяжка была такой вкусной, что я стиснула зубы и захныкала.

Он наклонился, но остановился, как раз перед тем, как прикоснуться к тебе. “Я хочу делать с тобой все, Вайнона. Все то, что ты любишь в своих книгах. Но если ты когда-нибудь захочешь отступить, я был бы совершенно счастлив и с ванилью. Черт возьми, если ты позволишь мне дрочить, разглядывая твои фотографии, в крайнем случае, этого будет достаточно ”.

“Ты смешон”, - сказал я. Но я почувствовал себя немного легче. Немного меньше давления.

“Просто говорю”, - сказал он. Затем он наклонился и провел языком по моему клитору, поглаживая точку g, так что меня пронзило наслаждение. “Или я мог бы просто заниматься этим всю оставшуюся жизнь. Все это меня вполне устраивает, Вайнона”.

“Прямо сейчас - самое то”, - сказал я.

Он ухмыльнулся.

Потом он больше не заставил меня ждать. Ему нужно было всего полминуты сосать и щелкать пальцами. Сочетание его пальцев, дергающих меня, и трения его рта заставили меня кончить так сильно, что я выпустила струю жидкости ему на руку.

Митчелл издал звук, который я не смогла разобрать, но подождал, пока я полностью кончу, прежде чем он поднялся и сказал: “Ты, блядь,брызнула , Вайнона”.

— Иногда такое случается, я знаю, что это немного неприятно, я...

“Сделай это снова”.

“Я не могу делать это по команде!”

“Тогда мне нужно делать заметки. Должен быть какой-то способ”.

Я не смогла удержаться от смеха. Потом я не смогла удержаться от крика, когда он снова взял меня в рот. “Я могу надеть очки, если хочешь”, - сказал он. - С тех пор, как я учусь.

Я никогда не знала, что могу смеяться, когда кончаю. Но, наверное, это был самый восхитительный опыт, который я испытала на этой зеленой земле, по крайней мере, обнаженной.

ГЛАВА 32

ГЛАВА 32

Реальная Жизнь

МИТЧЕЛЛ

позже я получил сообщение, когда она была в ванной, в домике у бассейна.

СЭЛ: 911. Зинстир переносит встречу в Цюрих на послезавтра. У лаборатории возникли кое-какие проблемы; вы нужны им там лично. От этого зависит сделка.

На этот раз завтра не было за миллион миль отсюда. На этот раз завтра было здесь и неизменно.

Ноя собирался быть за миллион миль от Вайноны. От ее мягкого запаха, от ее гладкой кожи, от той ньюфаундлендской напевности, которую я мог слушать часами.

“Митч?” Вайнона подняла взгляд с того места, где она только что прыгнула обратно в кровать рядом со мной. Ее глаза казались темнее, чем раньше. Она не улыбалась. Знала ли она? Могла ли она почувствовать, что происходит?

“Привет, Фейерверк”.

Но затем ее губы раздвинулись и появилась та очаровательная улыбка, и Вайнона растянулась на мне, ее руки переплелись с моими. “У меня все внутри оборвалось”, - сказала она.

Она покрывала каждую частичку моего тела, но почему-то все еще была недостаточно близко.

- А ты разве нет?

“Абсолютно”. Я улыбнулась ей, мое сердце подпрыгнуло.

Я не был голоден. Все, чего я хотел, - это обнять ее.

Я обнял ее, пытаясь впитать в себя посредством осмоса. Запечатлеть в своем мозгу все частички ее, которые я любил.

Мне понравился шрам на ее мизинце левой руки — несчастный случай, когда она вырезала тыкву, как она мне сказала. Чуть ниже - розовая линия на ладони, которую она получила от меня. Зуб рядом с двумя передними, которые были немного меньше остальных. Мне понравилось, как растрепались ее волосы, когда она вылезла из бассейна. И эта улыбка, от которой у меня защемило в груди. Мне нравилось, с какой страстью она относилась ко всему, о чем говорила, но особенно к профессиям Сердцеедов и всему, что связано с Ньюфаундлендом.

С того дня в библиотеке она казалась легче. Она напевала, расчесывая волосы, как диснеевская принцесса, и делала это, когда читала, когда ее язык высовывался из зубов.

Я знал ее два месяца. Два месяца, три дня, семь часов и, может быть,… тридцать пять минут. То время изменило всю мою гребаную жизнь.

И вот все это вот-вот должно было закончиться.

Я сказал ей, что в этом нет необходимости. Поздно ночью я прошептал ей в волосы, что найду способ. Но ни одна из идей, которые приходили мне в голову, не имела смысла.

“На самом деле, - сказал я, - у менявсе внутри”.

Вайнона ухмыльнулась. - Тогда пойдем есть.

Мы пошарили вокруг в поисках нашей разбросанной одежды.

Когда я нашла его снова, на моем телефоне была целая вереница сообщений. Все от Сэл, требовалось подтверждение, что я уже в пути.

Я подумывал отложить ее еще раз.Ради всего Святого, скажи им, что мы встретимся в Штатах. Мне нужна эта последняя неделя в этом сказочном мире с Вайноной, как воздух.

Я знал, что, как только я приступлю к работе, пути назад уже не будет. Мир знал бы, где я нахожусь, и каждая частичка этой жизни цеплялась бы за меня, нуждалась во мне, превращала меня в их, а не в ее. Я рассчитывал на это еще на прошлой неделе, чтобы это не стало настоящим прощанием. Я опирался на это, как на костыли.

Но я знал, что на этом дело не закончится. Мне нужен был год. Целая жизнь.

Однако я знал, что сказала бы Сэл, если бы я написал. Это было то же самое, что она говорила в предыдущих электронных письмах, когда я снова и снова откладывал ее.После этого они не возьмут ничего, кроме доказательств того, что они живы, Митчелл. Настоящие, во плоти, доказательства.

Но когда я закрыл дверцу машины после того, как Вайнона скользнула на пассажирское сиденье, передо мной появилось другое лицо. Это было лицо, которое заставило меня быстро набросать последнее сообщение Сэлу, чтобы он заправил самолет и ждал меня в Гринвилле завтра утром.

Это было лицо моей матери.

Мама была причиной, по которой я основал свой исследовательский фонд пять лет назад. Сейчас я увидел ее лицо с его всегда любящей, а теперь рассеянной улыбкой. “Мне жаль. Мы встречались? Боль от того, что она была здесь, но ушла.

Благодаря работе, которую выполнял Зинстир, у нас была возможность спасать людей от этой участи. Неужели я действительно был таким эгоистом, что отказал бы всему миру в спасительном лечении, чтобы провести больше драгоценных часов с Вайноной?

ДА. Если бы она попросила меня, да. Я бы сделал. Я бы сжег все дотла ради нее.

Но она никогда бы мне не позволила.

“ Что бы ты хотела съесть? - Спросил я, проводя большим пальцем по ее скуле, пытаясь запомнить каждый контур, каждый угол. “Еще тайского?”

Она рассмеялась. “ Нет. Хотя было бы забавно снова увидеть Артита.

Артит был шеф-поваром ресторана в Бирмингеме. У него была бритая голова и рукава татуировок, и он смотрел на нее слишком тепло.

- Зарычал я, хватая ее за плечи и собственнически целуя, прежде чем завести машину.

Вайнона одарила меня тем дьявольским смешком, который всегда вызывал у меня улыбку. Затем она поджала губы и сказала: “В городе есть одно местечко. "У Бетси". Они готовят лучший клубный сэндвич, который вы когда-либо пробовали. Хрустящий бекон местного производства, сочные красные помидоры. Закваска такая острая, что у тебя вот так морщится лицо. - Она скорчила очаровательную гримасу, как будто надкусила лимон.

Я бы рассмеялся, но мое сердце разрывалось надвое.

“Как пожелаешь”, - сказал я, убирая волосы с ее лба, прежде чем заставить себя посмотреть вперед. Если бы я этого не сделал, мы бы никогда не уехали.

Вайнона была права, сэндвичи были восхитительными. Мы еще долго оставались в кабинке после того, как поели.

Я рассказала Вайноне об адвокате, которого я наняла для нее, чтобы помочь разобраться с технической регистрацией ее коллектива и всем, что последовало за этим, по совету юрисконсульта моего фонда. Я нашел лучшую квартиру поблизости, в Монпелье, и заплатил им достаточно, чтобы покрыть ее расходы в течение следующих пяти лет. Я рассказал ей все это, чтобы пока не рассказывать о сообщении или о том, что через сорок восемь часов я буду за границей. Я знал, что это был жестокий обман. Но, возможно, я все еще был эгоистичным человеком, когда дело касалось ее.

Когда мы выходили из закусочной, я вручил ключи Вайноне.

Она подняла бровь. - Хочешь, я поведу?”

“Я хочу, чтобы вы устроили мне экскурсию по этому городу. Я здесь уже восемь месяцев и, думаю, едва коснулся поверхности. Я хочу экскурсию от моего любимого местного жителя ”.

Мое любимое все.

Вот что мы сделали. Вайнона возила нас по округе на этой нелепой машине. По моей просьбе она водила меня по всем местам, которые были для нее важны: к красному мосту, где, по ее словам, они с братьями загадывали желания с помощью пенни, когда у нее не было денег на Рождество. На курорт "Роллинг Хиллс Резорт", о котором всегда говорил Блейк и которым владела моя будущая невестка, но я никогда его не видела. В паб О'Мэлли, где мы зашли внутрь, чтобы она могла показать мне его липкие полы и темпераментный музыкальный автомат, где она играла мнеДжолин и пела серенаду на танцполе.

Каждое место, куда мы ходили, было еще одной частичкой Вайноны, на этот раз вне ее личности. Я наслаждался каждым моментом, каждым движением ее пальца и быстрым рывком руля, чтобы остановиться где-нибудь в другом месте.

Но каждая остановка была болезненным напоминанием о том, почему Вайнона никогда не сможет покинуть это место, даже если она сможет выполнить свое обещание, данное матери издалека. Это был ее дом. Эти люди были ее семьей. Коллектив, который она создавала, сохранит здесь свои корни.

Вайнона не могла уйти, и она никогда не стала бы конфеткой на моем локте. Это была не она. Она нуждалась в такой жизни, и я должен был уважать это.

Я не собирался отказываться от нас, я не мог. Но я не знал, как исправить это прямо сейчас.

Наконец, когда мы проезжали по мосту во второй раз, она посмотрела в мою сторону, и выражение ее лица больше не было веселым.

- Что-то случилось, не так ли?

Я закрыл глаза, затем открыл их. Теперь она видела меня насквозь.

“ Я должен уехать завтра. И откладывать это больше нельзя.

Я рассказал ей о сообщении. О том, что поездка в Цюрих, вероятно, задержит меня за границей на несколько недель. Когда я вернусь, в Сиэтле меня ждет интенсивная, тяжелая, отнимающая много времени работа.

Она кивнула, закрыв рот и глядя прямо перед собой. “Хорошо”,

Но я видел, как сжата ее челюсть, как она пульсирует. То, как она моргала на несколько раз чаще, чем было необходимо.

Черт, я ненавидел это. Я хотел сказать ей остановиться. Заключить ее в объятия и дать ей все обещания на свете.

Но я не мог этого сделать. Пока нет.

“ Ты могла бы прийти, ты знаешь. ” Мой голос звучал глухо. Я знал, что она не придет, но не сказать этого не мог.

Она улыбнулась. - Ты же знаешь, что я не могу.

На следующей неделе она собиралась навестить своих братьев в Калифорнии. Потом оставалось несколько месяцев работы в отеле. После этого "Сердцеедка". Мечта ее жизни и обещание, данное матери.

Может быть, в другой жизни наши мамы могли бы подружиться.

Мы остановились на обочине дороги у моста и, взявшись за руки, прошли по пролету пешком. Был закат, и мы стояли посередине, наблюдая, как золотой шар начал колебаться на горизонте, окрашивая реку внизу в оранжевые и розовые тона. Начали показываться первые звезды — просто белые искорки света на фоне темно-синего неба, но все равно это было чудо.

- Вайнона, - сказал я.

“Да?”

Я услышал слезы в ее голосе и крепче сжал ее руку.

“ Пообещай мне, что вернешься на Ньюфаундленд. Тебе не нужно прощать его, но ты не можешь позволить ему удерживать тебя вдали от дома. От твоей мамы.

Там была похоронена ее мать, и я знал, что больше всего на свете она хотела попрощаться, чего так и не смогла сказать.

“ Я попрошу Сэла организовать все это для тебя. В моем самолете.

“В моем самолете”. Она тихо рассмеялась. Это не было поддразниванием, это было все то же недоверие, которое она иногда испытывала к моей нелепой жизни. Она делала это всякий раз, когда показывала мне, что купила по этой карточке, которой пользовалась недостаточно часто.

“Это очень любезно с вашей стороны, но все в порядке, я могу пойти сам”.

Но я взял ее лицо в свои ладони. Теперь, когда идея завладела мной, я не хотел отпускать ее. Мысль о том, что я могу вернуть ее в ее родной дом, была для меня всем, даже если это был всего лишь дешевый бальзам на мою вину за то, что я уехал. “Пожалуйста. Позволь мне сделать это, Вайнона. У меня такое чувство, что я сделал для тебя не больше одной хорошей вещи”.

“Еще кое-что!” Она засмеялась, и теперь она действительно плакала. “Ты хочешь, чтобы я составила список? Ты сбил меня с толку, Митчелл. Показал мне, что принцы действительно существуют”.

Тогда я прижал ее к себе, целуя в макушку, вдыхая ее аромат и желая дать ей все обещания на свете о том, что останусь и сделаю ее своей принцессой.Но потом ее губы коснулись моих, и я забыл обо всем, кроме ощущения того, что она так уютно устроилась в моих объятиях.

Прежде чем мы сели в машину, она достала телефон и сфотографировала нас, улыбающихся, счастливых, вместе. “Мне нужны доказательства, чтобы помнить, что это произошло”, - сказала она.

“Продай это таблоидам”, - сказал я. “Дай им знать, что я занят”.

Она фыркнула. “Я просто хочу показать Шер и Саре”.

Меня это устраивало. Именно они убедили ее вернуться ко мне, когда я был таким чудовищем. Она рассказала мне, что именно Шер собиралась взять на себя управление ее бизнесом, и как Сара противостояла своему боссу, потому что верила в то, что делала Вайнона.

“Я все еще говорю, что ее босс влюблен в нее”, - сказал я. “Он просто борется с этим. Дергает ее за косички, потому что не знает, что еще можно сделать.

Вайнона со скептическим видом сунула телефон обратно в карман.

Я протянул руку и осторожно потянул ее за прядь волос. - Видишь?

Ее смех был самым прекрасным звуком, который я когда-либо слышал.

Всего через несколько минут после того, как я вырулил на улицу, машина перед нами остановилась так внезапно, что Вайнона вскрикнула.

Я нажал ногой на тормоз, моя рука легла на грудь Вайноны инстинктивным и совершенно бесполезным движением, учитывая, что она уже была пристегнута.

Мы избежали столкновения с ними, но едва-едва.

“ Что за черт? Машина не двигалась. Я положил руку на клаксон.

“Подожди”. Брови Вайноны нахмурились. “Я думаю—” Она оборвала себя, когда открылась дверь со стороны водителя.

Из машины вышел мужчина — крупный мужчина. У него была борода, и он был одет в хороший костюм. Возвращаясь к нам, он щурился.

У меня скрутило живот.

Это был мой брат.

Я вышел из машины. - Блейк.

“О, отлично”, - сказал он. “Я волновался, что разозлю какого-нибудь случайного придурка”.

“Неа”, - сказал я. “Просто известный придурок”.

Мы остановились в нескольких футах друг от друга.

- Знаешь, ты мог бы позвонить, - сказал я.

- А ты бы взял трубку?

Я приподнял бровь. Он верно подметил.

“Я уезжаю завтра”, - сказал я вместо того, чтобы защищаться.

Блейк кивнул. - Я слышал.

— Мне очень жаль...

“Нет”, - сказал он, обрывая меня. Затем он подошел ко мне и заключил в братские объятия, о которых я и не подозревала, по которым скучала, пока они не появились здесь. “ Это не имеет значения, Митч. Мы все делаем то, что нам нужно, чтобы выжить.

- Привет, Вайнона, - сказал он, отстранившись.

Вайнона вышла из машины и приветственно подняла руку. - Привет, Блейк. Она поправила пальто, заправив волосы за уши. “Кассандра там?”

Пассажирская дверь открылась, и Кассандра вышла. Она помахала рукой, но подошла к Вайноне и обняла ее. Но было что-то в том, как Кассандра тихо отвела Вайнону в сторону, что заставило меня перевести взгляд на Блейка. Что-то в отчаянном характере этого объятия.

“ Что случилось? - Спросила я. Что-то было не так, я знала это. Вот почему он ударил по тормозам.

В груди у меня все сжалось. - Это мама?

Блейк покачал головой. “ Это папа, Митчи. Он умер.

ГЛАВА 33

ГЛАВА 33

Это сложно

ВАЙНОНА

НЕДЕЛЮ СПУСТЯ

“C

приветствую пассажиров Смита, Ву, Пателя и Джонсона. Пожалуйста, подойдите к выходу 49...”

В объявлении аэропорта на этот раз прозвучал человеческий голос. В течение последнего часа я слушала, как роботизированный, заранее записанный голос разносит готовые сообщения, призывающие присмотреть за моими сумками и не забыть сходить на массаж в представительский лаундж.

Этот голос заставил меня скучать по Аните.

Кубики льда звякнули в стакане рядом со мной.

Я почувствовал мужчину, который только что сел, но не поднял глаз. Это было опасно в баре, особенно в баре "самолет", где люди, как правило, чувствуют себя одинокими. Спроси меня, как я узнал. Мне тоже нужно было убить час до вылета.

“Не смотри сейчас, - сказал мужской голос, - но я думаю, что этот парень набирается наглости, чтобы угостить тебя выпивкой”.

Я оторвал взгляд от своей книги. Я пыталась погрузиться в мир фантазий, что было лучше, чем погружаться в депрессию, в которой я барахталась всю последнюю неделю с тех пор, как ушел Митчелл.Женщина, потерявшаяся в море.

Мужчина, сидевший на расстоянии целого табурета от меня, был хорош собой. Высокий и худощавый, загорелый, несмотря на время года, в браслетах и вызывающем маленьком ожерелье, как назвала бы это Шер. Я заметил, что на нем листочек. Хотя и молодой. Я бы дал ему, может быть, двадцать четыре или пять.

“Звучит как фраза”, - сказал я, снова уткнувшись в свою книгу.

“ Я обещаю, что это не так. Он указал подбородком на противоположный конец бара, где сидел бизнесмен с розовой шеей и потягивал коктейль. Он порозовел, когда я посмотрела на него, и поднял свой бокал. Даже отсюда я могла видеть белую полоску на его пальце, там, где должно было быть кольцо.

“Уф”, - сказал я. “Думаю, я должен поблагодарить тебя”. На короткое мгновение я полностью сосредоточился на парне. Это не было преступлением. Я не изменяла Митчеллу.

У меня скрутило живот. Я не могла даже подумать его имя без подобной физической реакции.

Парень с минуту разглядывал меня, затем усмехнулся и отвернулся, сделав глоток напитка, который принес. “Ладно, тогда полное раскрытие. Ясобирался приударить за тобой. Невзирая на Филипа Донжуана вон там. Я имею в виду, я тоже пытался помешать ему. И я собирался быть вежливым по этому поводу. ” Он устало вздохнул. - Но теперь я вижу, что ты занята.

Я нахмурилась. “ Как ты на это смотришь? Я посмотрела на свои пальцы, как будто там было кольцо, которого я не заметила.

От этого мой желудок сжался сильнее. Я немного беспокоился, что меня вырвет.

Парень — честно говоря, скорее мальчик - снова рассмеялся. У него был приятный смех. И милая улыбка тоже. Но, глядя на него, я только скучала по более серьезному лицу. Лицо, которое, когда улыбалось, казалось драгоценным подарком, только для меня.

“Это очевидно”, - сказал он. “Ты полностью поглощена кем-то. Но есть проблема. В чем дело, он женат?”

“Нет!”

-Мертв?”

Я зажмурилась и снова открыла глаза. - Не слишком ли ты молода для психоанализа незнакомых людей?

Он пожал плечами. - Мне нравятся женщины постарше.

Он не был вкрадчивым. Просто честным и отчасти милым. Когда-нибудь он сделает кого-нибудь очень счастливым.

Я придвинула книгу поближе к себе. - Это сложно.

- Знаешь, люди склонны так говорить, когда оправдывают то, что, как они знают, неправильно.

Я закатила глаза. “ Все не так. Просто… наши жизни ... прямо сейчас не выровнены. В большом смысле”.

- И это все? - спросил я

Я нахмурилась, раздраженная тем, что на самом деле говорю об этом с незнакомцем, не говоря уже об этом. - Знаешь, жизнь - это не только бонги и пляжные вечеринки.

Это заставило его рассмеяться. Он покрутил остатки напитка в бокале. “ Ты прав. Жизнь очень серьезна. Он подозвал бармена. - Я возьму оба наших.

- В этом нет необходимости, - сказал я.

“Все хорошо. Похоже, тебе нужно немного взбодриться. Кроме того, ты очень похожа на Долли Партон. Я вырос, слушая ее. Классный номер. Но послушай, я еще не закончил свои мудрые слова ”.

Это заставило его закатить глаза мирового класса, над чем он добродушно рассмеялся. “Я знаю, я знаю. Но послушай, жизньis но только не в том случае, если ты предпочитаешь, чтобы она не была такой”."

- Что это вообще значит?

“Это означает, почему бы не жить, руководствуясь счастьем, а не страхом? Почему бы не относиться к каждой проблеме как к приключению? Зачем говорить ”нет" счастью, потому что это может привести к будущей боли?"

Я уставилась на парня.

“ Извини, ” сказал он. “ Я в аспирантуре. Философия.

-Ты не говоришь.

Но внутри этот мальчик что-то изменил во мне. Воспоминание о том, как мы с мамой вприпрыжку бегали по улицам Сент-Джонса, заглядывали в витрины магазинов, притворяясь, что можем купить все, что захотим, но эти прекрасные вещи были для нас недостаточно хороши. Мы выделяли каждого, мимо кого проходили, беззаботно размахивая руками, говоря что-то вроде того, чтокакое дрянное мастерство ичто это никогда не подойдет для нашей гостиной. Потом мы возвращались домой, в нашу холодную квартиру, с банкой лапши на ужин и ямой в груди при виде красивых уютных витрин в этих магазинах. Но мы были друг у друга. И нам было весело.

Я забыл об этом ровно до тех пор, пока мистер Поллианна не произнес эти слова.

Парень встал, перекидывая сумку через плечо. - Удачи тебе во всем, Долли, - подмигнул он и бодрой походкой вышел из бара.

Я не смог удержаться от смеха. Но когда я снова посмотрел вперед, то вздрогнул. В зеркале за стойкой бара Донжуан Фил устраивался на сиденье рядом со мной. “Ты можешь поверить этому парню?” он сказал.

Я встал. “ Нет. Но, возможно, мне следует.

Я отправила сообщение Митчеллу, когда шла к своим воротам.

ВАЙНОНА: Я только что познакомилась кое с кем в баре аэропорта.

Я понятия не имел, который час в Цюрихе, но почти сразу высветились три точки.

МИТЧЕЛЛ: Что значит "кто-то"? Мужчина? Он был симпатичным? Местный?

Я рассмеялся.

ВАЙНОНА: Он был философом.

МИТЧЕЛЛ: Что он сказал?

ВАЙНОНА: Он сказал что-то вроде: "Может быть, не стоит полностью закрывать дверь перед вещами, которые делают тебя счастливым". Иногда жизнь может преподнести тебе сюрприз, если ты ищешь легкости. На дыхании драконьего крыла.

МИТЧЕЛЛ: Хорошо, во-первых, он не произносил эту последнюю фразу. Эта строчка звучит так: “На дуновении ветра от крыла дракона”.

Я с улыбкой поправилСбитый Чешуйчатым Крылом под мышкой.

ВАЙНОНА: Ты не говорила мне, что там 1500 страниц.

МИТЧЕЛЛ: Каждый из них - шедевр.

МИТЧЕЛЛ: Но расскажи мне подробнее об этом парне и о том, что он сказал. Клянусь, я платил ему не за то, чтобы он там был.

Мы не разговаривали с того дня, как ушел Митчелл. Я сказала ему, что это будет слишком тяжело. Но теперь, когда я ходила туда-сюда с мужчиной, которого любила, мне казалось, что мы не на противоположных концах земного шара и неделя агонии не прошла просто так. И я понял, насколько прав был этот мальчик.

ГЛАВА 34

ГЛАВА 34

Новая страница

МИТЧЕЛЛ

когда мы с Конрадом возвращались к машине, ледяной шторм закружил мокрые коричневые листья вокруг кладбища.

Впереди, между Блейком и Кассандрой, вприпрыжку бежал Арти.

“ Хорошо, что он его не знал, а? - Спросил я Конрада.

“Хотя это было сделано для запутанных похорон”, - сказал мой брат. “У нас был серьезный разговор о том, что дедушка не был хорошим человеком, а потом мы все разрыдались”.

- Я бы не назвал это рыданиями.

Конрад искоса взглянул на меня. Его каштановые волосы развевались на ветру. “ Хорошо. Я рыдала.

“ Как у него дела? - Спросила я, снова посмотрев на Арти.

“ Не очень, честно. Он спрашивал о Сюзетт. Я думаю, что к нему придираются в школе, но они продолжают отмахиваться от меня. И между часами, которые я провожу... Конрад потер макушку. “Это было тяжело, честно. Это подходящий способ закончить дерьмовый год ”.

Конрад был пожарным. Он был героем своего сына, но как отец-одиночка он боролся с многочасовой разлукой.

- А ты что подумала, мама? - спросила я. - Спросила я, наклоняясь над моими руками, лежащими на ручке ее инвалидного кресла, чтобы она могла меня слышать.

“Она немного дезориентирована”, - сказал ее работник впереди. “Может быть, подождать, пока мы снова пристегнемся, чтобы задавать сбивающие с толку вопросы?”

Конрад поднял брови, когда работница обернулась. Она была великолепна. Ни от кого не терпела дерьма, даже от нас.

- Ну, чтобы еще больше запутать ситуацию, я хотел спросить, что вы думаете о Вермонте.

Мама откинула голову назад. Она странно посмотрела на меня, но улыбнулась. “Вермонт прекрасен. Я думал, что когда-нибудь поживу там.

Мы с Конрадом обменялись взглядами. Я задумался, правда ли это. Если это было так, то это казалось ошеломляюще хорошим предзнаменованием.

Я взглянула на Конрада. - Мне тоже было бы любопытно, что ты думаешь.

Конрад полностью остановился. “Нет. Я не хочу, чтобы ты перевозила маму”.

Я дернула подбородком, показывая, что ему следует продолжать. “ Не только маме. Тебе и Арти тоже. Там отличная школа для детей, которые любят природу. К тому же команда SAR всегда ищет добровольцев вдоль реки.

Конрад все еще был остановлен.

Теперь он был в добрых пятнадцати футах позади нас. - Ты идешь или как?

Конрад побежал трусцой, чтобы догнать его. “Ты предлагаешь нам всем троим — маме, Арти и мне — бросить нашу жизнь и переехать в город, в котором живет твоя девушка? Так что, ты можешь навещать ее чаще?”

“Во-первых, ” сказал я невозмутимо, “ она не моя девушка. Она любовь всей моей гребаной жизни”.

Мамин работник бросил в мою сторону косматый взгляд.

“ Извини. Во-вторых, о чем ты говоришь, выкорчевывать? У тебя здесь нет никаких корней, особенно теперь, когда отца не стало. В-третьих, я видел, как загорелись твои глаза, когда я произнесСАР .

Конрад всегда хотел стать волонтером в здешних поисково-спасательных командах, но отказался принять мою помощь по уходу за детьми, так что из этого ничего не вышло.

Он сердито посмотрел на меня.

- Ладно, шутки в сторону, - сказал я, на этот раз тоже останавливаясь. - Я серьезно.

“ Как часто ты собираешься там бывать, Митч? Будь честен. Твоя работа требует, чтобы ты находился в тех офисных зданиях, которыми ты владеешь.

- Они мне больше не принадлежат.

Конрад склонил голову набок.

“Я продал LoupTeq”.

- Ты что?- спросиля

“Ну, меня выкупили. Специально. Это еще не завершено, поэтому в новостях этого нет. Но Сэл становится генеральным директором. Она великолепно поработала на моей стороне с приобретением. Честно говоря, к концу я был практически лишним. Я останусь в совете директоров, но на самом деле это всего лишь формальность. В основном я буду писать книги”.

- Джентльмены, - сказала мамина работница, уперев руки в бедра.

Мы снова двинулись в путь.

“Я собираюсь писать книги в Айвовой долине”, - сказал я Конраду. “Научная фантастика”.

Лицо Конрада расплылось в ухмылке. “Черт возьми, да, Митчи”.

“Ну, я уже начал подумывать о переезде мамы, и я увидел одно замечательное место на реке, которое вам с Арти понравилось бы. Так что подумай об этом и дай мне знать, хорошо?

На самом деле я еще ничего не делал, чтобы перевезти маму, и не стал бы этого делать без полного согласия нас троих. Но я мог бы сделать это через несколько дней, как только они подпишутся. Блейк был данностью, и я тоже, так что Конрад согласился бы, я знал, что он согласится. Я также уже купил недвижимость на случай, если она понадобится Конраду. Конечно, он настаивал на том, чтобы купить ее у меня, и это было прекрасно. Я продавал ее за бесценок и размещал эту песню на аккаунте для Арти. Это был идеальный план, и я говорил это не только потому, что переворачивал свою жизнь с ног на голову. Я еще не сказал ей. В конце концов, она могла решить, что не хочет быть со мной.

Я бы, наверное, бросился в реку, если бы это случилось, но потом я бы снова выкарабкался и, честно говоря, был бы не хуже, чем раньше. Спаси мое совершенно опустошенное сердце и потерю моих будущих детей.

Но я молился, чтобы ничего этого не случилось, потому что после я планировал провести самый счастливый секс в своей жизни с Вайноной Чалмерс, и я сворачивал все горы на своем пути, чтобы это произошло.

“ Блейк знает? - Спросил Конрад.

Но к тому времени мы догнали Блейка и Кассандру, и наш старший брат нетерпеливо переводил взгляд с нас двоих на него. - Ты рассказала ему, Митчи?

“Ага”, - сказал я, ухмыляясь. “Он знает. Он сказал, что если ты не согласишься пойти с нами, он сядет на тебя верхом.

Это вызвало смех у Конрада.

Мы попрощались, и я подождала, пока другие машины отъедут. Мы собирались встретиться у Конрада, чтобы выпить, как только отвезем маму домой. Потом я собирался позвонить Вайноне. Мы не разговаривали с Рождества, две недели назад. Звонок был ужасающим. Мы обе плакали. Вайнона сказала, что так больше не может продолжаться. Я начал приводить в действие программу выкупа через минуту после того, как повесил трубку.

Когда последняя машина выехала за ворота и скрылась на дороге, я потянулся к пассажирскому сиденью своей машины и схватил толстый конверт из манильской бумаги, который оставил там. Я вернулся на папин участок, где уже появился небольшой экскаватор, хотя кладбищенский рабочий все еще готовил почву для засыпки ямы.

“ Могу я положить туда еще кое-что? - Спросил я.

Он кивнул мне, отступая в сторону.

“ Подумал, тебе может понравиться какое-нибудь депрессивное чтение, - сказал я, присаживаясь на корточки рядом с дырой. Я кладу свою рукопись внутрь, ставя ее рядом с папиной вазой. “Это о человеке, потерявшемся в море. Немного вставляю от себя, но забавно, я не думаю, что это когда-либо было по-настоящему мной ”.

Я на мгновение взглянул на урну; ее четкие линии в отверстии были такими четкими и окончательными. На мгновение я задумался, видит ли меня мой отец. Если бы он знал, сколько ошибок совершил, и страстно желал, чтобы я осталась еще хоть на мгновение.

Может быть, однажды я вернусь. Но сейчас я стояла, мое сердце было немного разбито, но плечи легки.

“Увидимся, папа”, - сказал я, прежде чем сказать парню, что он может идти дальше и засыпать яму.

ГЛАВА 35

ГЛАВА 35

Я думаю, он бы тебе понравился, мама

ВАЙНОНА

“Y

es, кожаные сиденья, пад-тай, парафин для рук и... что еще... Я оглядел салон. “Я думаю, это все?”

“Боже мой”, - сказала Сара на экране. “И это все?”

Я рассмеялся. - О, а тот факт, что я звоню тебе по видеосвязи с высоты в миллион футов?

“ Верно, ” сказала Сара. Она посмотрела куда-то за пределы камеры. Она была на месте, на холмах. Очевидно, последние несколько недель все шло относительно гладко.

Я не сказал ей, что разговаривал с сыном Джейми Шеймусом через несколько дней после того, как Джейми устроила скандал в ее офисе осенью.

“ Там, внизу, все в порядке? - Спросил я. - В “рено", я имею в виду. Шер немного рассказала мне об этом, но с тех пор, как мы начали оформлять документы, она не позволяла мне присутствовать больше, чем на еженедельных собраниях персонала.

- Знаешь, она делает это для тебя, - сказала Сара.

- Я знаю.

Шер была тверда в том, что я отказался от Сантехники Heartbreaker. Именно так, как я просил ее сделать по предложению Митчелла.

После инцидента на дороге, когда Кассандра объяснила мне, что случилось с его отцом, Митчелл припарковался возле моего дома.

“ Ты уверен, что не хочешь поговорить об этом? - Спросил я.

“Пока нет”, - сказал он. “Я просто… Мне нужно время, чтобы все обдумать, и я не хочу… Я не хочу, чтобы наши последние мгновения вместе были грустными, Вайнона.

“Слишком поздно”, - сказала я сквозь слезящиеся глаза. Когда мы вышли из машины, мое сердце разбилось из-за Митчелла, который так и не смог наладить отношения со своим отцом. Он даже не успел показать ему свою книгу.

Но в основном, эгоистично, я плакала о нас.

Я не просил его заходить. Я знал, что он должен уйти. За новостями от его брата последовалзвонок в 911 от Сэла, который сказал, что он действительно был нужен им несколькими часами ранее в Цюрихе. Мы оба знали, что все кончено. Мы стояли на моем крыльце, Митчелл убирал волосы с моих глаз и большим пальцем вытирал слезы с моих щек.

“Не жди с Сердцеедкой”, - сказал он. “Теперь ты готова”.

-Но ремонт...

“ Шер может закончить. Ты сказал, что она компетентна, верно?

“Загранью”.

“ Значит, ты ждал достаточно долго. Сэл раздобыл для тебя контакты на западном побережье, когда ты будешь в Калифорнии. Но я обещаю, что впредь буду держаться подальше отсюда”.

- Ты имеешь в виду, помимо предоплаченных юристов, бухгалтеров и администраторов?

“Ты всегда можешь им отказать, Фейерверк, но сейчас они в восторге от этого. И ты достаточно долго все делал сам.

Я кивнула. Затем нежно прижалась своими губами к его губам.

После этого он держал меня так, словно тонул, моя голова оказалась у него под подбородком. Я тоже падал, кувыркаясь в звездной спирали, уже слыша шум океана в своих ушах.

“Прощай, Фейерверк”, - прошептал он мне на ухо.

Он увидел меня внутри, а затем с ревом двигателя машины исчез.

Когда он ушел, я вышла на крыльцо. Потом я спустилась по лестнице и подставила лицо дождю. “Прощай, Митчелл Харрингтон”, - сказала я, думая о том проливном дожде в первую ночь, когда мы были вместе. Как это было характерно для того, что у нас было. Быстрый, жесткий, большой, громкий. Всепоглощающий, затем исчезнувший; за ним остается радуга.

Когда я наконец повернулся, чтобы войти внутрь, занавески за соседней дверью были опущены.

Миссис Муди.

Я улыбнулся. Наконец-то она дала мне немного пространства. В последнее время это стало моей темой.

В самолете я протянула руку и с удивлением обнаружила, что по моим щекам текут горячие слезы. - Прости, - сказала я.

Сара все еще была на связи. Она мягко посмотрела на меня. “Не за что извиняться. Любить кого-то, кого ты не можешь заполучить, - это особый вид ада ”.

Но как раз в этот момент Сара резко подняла лицо. “Извини, Уин, — прошептала она, - не вешай трубку”. Она отключила звук, слушая кого-то за кадром.

Я полезла в свою сумку, нащупывая гладкий конверт цвета слоновой кости, который вручила мне стюардесса, когда я села. Полет до Сент-Джонса был быстрым, чуть меньше двух часов на самолете такого типа, объяснил пилот. Я сказал себе, что вскрою конверт перед посадкой, но у меня не хватило духу на это. Пока нет. На самом деле, мой желудок подташнивал в течение нескольких дней перед этой поездкой. Я вдруг пожалела, что не приняла предложение Митчелла о телохранителе, хотя бы для того, чтобы он возил меня повсюду на случай, если я заболею. Мне не нужно было бояться старика в тюремной камере. Он меня не контролировал. Теперь я это знал.

Тут Сара снова взяла трубку. Она выглядела бледной.

- Сара, все в порядке? - спросила я.

Она моргнула. “ Эм, ничего. Все в порядке. Просто Джейми.

- И что теперь?

Ее подбородок задрожал, и я понял, что она была на грани слез.

“Сара, в чем дело?” Встревоженно спросила я. “Что он сказал?”

Но она быстро заморгала, подняв глаза. “Все в порядке”, - сказала она. “Ничего такого, с чем я не могла бы справиться. Увидимся на важном собрании на следующей неделе, хорошо?

Первое заседание Heartbreaker Trades было назначено на среду.

— Сара, ты уверена...

“ Вайнона, серьезно, не волнуйся за меня. Я на все сто процентов. Она широко улыбнулась, как будто хотела это доказать. Если бы я только что не увидела то, что увидела, я бы тоже купилась на это. Но я не могла спорить, потому что она отключила звонок.

В самолете я отправил Шер сообщение по телефону с просьбой проверить, как там Сара.Но отсюда я больше ничего не мог сделать.

Только после того, как я вышел на прохладный, резкий ветер в международном аэропорту Сент-Джонс, я осознал, что сказала Сара. Что она, возможно, знает что-то о любви к тому, кого не может иметь.

Ассистентка Сэл забронировала не только транспорт и отель для этой поездки, но и полный маршрут, и каким-то образом она нашла все места, которые я хотел увидеть.

Не каким—то образом - Митчелл, очевидно, рассказал ей все.

Мой отель представлял собой богато украшенное здание в стиле ар-деко прямо на берегу моря, из вестибюля которого доносилась скрипичная музыка. Заведение, где в витринах внизу продавались товары, которые были не на высоте для нас с мамой.

У меня был полный номер в пентхаусе.

Потому что конечно, я так и сделал.

Я не стал задерживаться. Мой водитель, милый старичок по имени Джозеф, который держался за живот, когда смеялся и разговаривал совсем как мой дядя Верн, отвез меня во все места из списка, плюс еще кое-что, что я попросил посмотреть по пути. Многоквартирный дом, в котором мы с мамой жили раньше, исчез, теперь его превратили в модные офисы. Но библиотека все еще была там. Моя любимая лавка с рыбой и чипсами стояла точно так же, как я ее помнила, хотя и казалась меньше вдвое.

Наконец, мы остановились на кладбище за городом, где я впервые стояла у могилы мамы. Там были цветы, свежие и хрустящие розы. Их по меньшей мере две дюжины.

Митчелл.

Джозеф подарил мне складной стул, тепловое одеяло и термос с горячим шоколадом, который, по его словам, приберегал для этой остановки. После того, как я смог снова обрести голос, я поблагодарил его и сказал, что он может вернуться за мной через пару часов.

Я оставался там весь день. И я все рассказал маме.

Я рассказал ей все о Айвовой долине, о ее сыновьях Райане и Кэлвине и о том, какими взрослыми они теперь стали. Как они приехали домой на Рождество всего несколько недель назад и приготовили все для меня.

Я сказал ей, что собираюсь завтра навестить дядю Верна в его доме престарелых, и пообещал, что когда-нибудь расскажу ей все о человеке, которого встретил и который привез меня сюда.

“ Его зовут Митчелл, мама, и он один из хороших. Я думаю, он бы тебе действительно понравился. Я сглотнула. “У меня просто не получилось оставить его у себя, вот и все”.

Я подумала о нашем телефонном разговоре в канун Рождества, о том, как я думала, что мы могли бы сохранить дружбу, но боль от этого была слишком сильной, чтобы ее выносить. “Просто отправься в путешествие”, - сказал мне Митчелл. “И если ты не захочешь разговаривать со мной после этого, я буду уважать твое решение.”

Ветер кружил в голых ветвях деревьев, усеивавших кладбище, превращая снег в ослепительные звезды. Хотя я знал, что сейчас самое подходящее время для этого, на мгновение мне показалось, что это она.

Только когда я оказалась в машине, возвращаясь в город, я заплакала.

После того, как я привел себя в порядок в отеле, моей последней остановкой был ресторан на набережной с видом на гавань Сент-Джонс. Я надела зеленое платье, которое нашла висящим в шкафу. Еще один подарок, оставленный для меня; цвета глаз Митчелла.

У меня сдавило грудь, когда я примеряла его, и в голову пришли глупые мысли, вроде того, чтоМитчелл никогда не видел меня в зеленом платье . Но я все равно надела его, чувствуя в какой-то малой степени, что он был здесь, со мной, совсем как мама.

Только на эту ночь.

Дождь не шел весь день, но теперь начал накрапывать, барабаня по стеклу, когда я сидел на скамейке у зеркального окна. Официант подошел, чтобы зажечь свечу на моем столе.

“Спасибо”, - сказала я, глядя на улицу, где проезжали машины и люди, как будто это был обычный день, в то время как для меня моя душа была разбита и наполнена одновременно.

Когда я повернулась обратно в дом, намереваясь достать книгу, я замерла. На столе передо мной лежал конверт, на кремовой бумаге знакомым закольцованным почерком было написано мое имя.

Мое сердце упало.

Какое-то мгновение я осматривала ресторан, просматривая все столики, затаив дыхание, прежде чем так же быстро вспомнила, что он знал мой маршрут от начала до конца.

Мое сердце успокоилось, но лишь немного, когда я перевернула конверт. Срывая печать, я невольно вспомнила тот момент в лесу, когда мое сердце забилось от предвкушения так сильно, что я едва могла дышать. Я чувствовала почти то же самое, даже несмотря на то, что сегодняшний вечер принесет мне только вкусную еду и мягкую постель в одиночестве.

Открытка явно была сделана тем же художником, что и та, что в лесу. Как и предыдущая, это была замысловатая гравюра на дереве с изображением замка. Только на этот раз изображение выглядело не угрожающим, а ярким и полным обещаний. Солнце взошло над холмами за башенками, и расцвел розовый куст.

Мое сердце сжалось почти болезненно.

Я раскрыла карточку. Как и на предыдущей, слов было немного.

На этот раз там было два слова.

Посмотри вверх.

Я резко подняла лицо, еще раз оглядывая комнату. Повсюду были парочки, болтающие посетители, слышался звон вилок и ножей, но ни одного серьезного мужчины, сидящего в одиночестве, даже за стойкой бара.

Мое сердце бешено заколотилось. Я заставила себя вспомнить, что это могло быть что-то другое. Может быть, какой-нибудь букет. Еще один подарок, который был милым и продуманным, но бледнел по сравнению с тем, чего я действительно хотела всем своим существом.

Которого я действительно хотела.

За соседним столиком раздалось хихиканье. “Боже мой”, - сказала одна из сидевших там женщин. “Я думаю, это тот парень из того шоу!”

Я проследила за их взглядом в окно на другой стороне улицы. Там мужчина в костюме прислонился к дверце блестящей черной машины. Он был невероятно красив. У него была подстриженная борода, а волосы зачесаны назад. Он не улыбался — выглядел серьезным. Встревоженный.

И его взгляд был прикован ко мне.

“Да! Они снимают у здания Комиссариата!” - воскликнула одна из женщин.

Я встал, мое сердце бешено колотилось.

Он был здесь. Митчелл был здесь, в Ньюфаундленде, и смотрел на меня.

“Кто он?” - спросила одна из женщин. “Может быть, тот парень из того шоу...”

- Он Прекрасный принц, - сказала я, поднимаясь со своего места.

Я побежал. Я выскочил за дверь в морозный вечер, совершенно не чувствуя температуры. Митчелл уже переходил улицу, и тут я оказалась в его объятиях, кружась, плача, смеясь и называя его чертовым дураком.

- Я не мог позволить тебе прийти сюда одной, Фейерверкер, - прошептал он, прижимаясь своим лбом к моему.

“Это не имеет смысла”, - сказала я сквозь слезы. “Мы не имеем смысла”.

“Мы придадим этому смысл”.

“Больше нет”. Он рассказал мне свои новости. Я сказал ему, что он сошел с ума.

“ Вайнона, ” сказал он, ставя меня на ноги. - Все, что я знаю, это то, что я не могу жить без тебя.

- Я тоже не могу, - прошептала я, нутром понимая, что это правда.

- Тогда ладно, - сказал Митчелл.

Я улыбнулась сквозь слезы. “ Хорошо, ” прошептала я. - А теперь тебе лучше поцеловать меня, Прекрасный принц.

- Как пожелаешь, - сказал Митчелл и прижался своими губами к моим.

Эпилог

Эпилог

ВАЙНОНА

“Y

ты действительно собираешься заставить меня сделать это? - Спросил Митчелл. Музыка гремела вокруг нас так же громко, как и хрипящая толпа. Мужчина передо мной был, должно быть, семи футов ростом, с длинными бараньими отбивными, румяными щеками и массивной дохлой рыбой в обеих руках.

“Это традиция!” Я рассмеялся.

- А как насчет тебя? - спросил я.

- Ты пришел издалека, Митч, не я.

"Приезжий издалека" — общий термин для всех, кто не родился и не вырос на острове Ньюфаундленд. “Послушайте”, - сказал он. — Ты не живешь здесь уже...

Я бросила на Митчелла такой обжигающий взгляд, что он зажал рот рукой. Он уже был навеселе — обычное явление здесь субботним вечером. Он ушел, когда чайка пролетела перед нами между последним баром и этим. “Здесь миллион разных морских птиц, Вайнона! Это великолепно!”

Завтра я ускользну и куплю ему этот бинокль.

К счастью, я пил газированную воду — я все еще чувствовал себя комом нервов и хотел привести голову в порядок. К тому же, похоже, именно я доставлю нас домой сегодня вечером.

Толпа зааплодировала, когда Митч взял кусок болонской колбасы, который протянула ему симпатичная помощница бармена. Он проглотил его, запив глотком пива. “Отвратительно!”

“Дальше - лучшая часть”, - сказал я.

Бармен, которого звали Раздраженный Пит, протянул треску. Митчелл закрыл глаза, когда рыба подплыла к нему, но Пит подмигнул мне и отдернул ее. Я наклонилась и прижалась губами к Митчеллу.

Он действительно закричал.

Толпа пришла в неистовство.

“Извини”, - сказал я. “Не могу удержаться от этой морщинки”.

“ Я следующий! Парень с сильным ньюфаундлендским акцентом крикнул из толпы.

Митчелл зарычал, разворачиваясь, но я прижала руку к его щеке. “ Не волнуйся, малыш, ” прошептала я ему на ухо. “Я достану его рыбой, если он попытается что-нибудь сделать”.

“Ладно, продолжайте!” Раздраженный Пит крикнул. Музыка усилилась, и на этот раз Митчелл держал глаза открытыми, пока Пит поворачивал рыбу к нему. Мужчина-великан прижал холодные, по-рыбьи пахнущие губы рыбы к губам Митчелла.

Толпа заулюлюкала, когда он подавился и взял стакан "визга", предложенный ассистентом, который подмигнул ему.

“Будь осторожна, или тебе сейчас достанется рыба”, - предупредил я ее, ухмыляясь.

Митчелл осушил обжигающий стакан с алкоголем, а потом посмотрел так, словно его вот-вот вырвет обратно. “ Вот, ” сказал я, протягивая ему свою содовую. “Я почти не пил с тех пор, как ты вытащил меня из бассейна. Теперь я пью бензин?”

“Теперь ты настоящий ньюфаундлендер”, - пропел раздраженный Пит, хлопая Митчелла по спине.

“Я поцеловал рыбу ради тебя”, - сказал Митчелл, немного подвыпивший.

“ Ты сделал. Я сжала его руку. - И я никогда не сделаю этого для тебя.

Он разинул рот, затем протянул руку вперед и с удивительной ловкостью задрал мои ноги вверх. Он вынес меня прямо из бара под одобрительные возгласы толпы.

До отеля было недалеко идти по Джордж-стрит, но когда мы проходили мимо круглосуточного магазина, я сказал ему подождать снаружи, пока я забегу внутрь. Нервы звенели, как дверные колокольчики, и я направилась в аптеку.

“ Жвачку? - Спросил Митчелл, когда я вернулся. - Или еще рыбы?

- Я расскажу тебе завтра, - пообещала я, беря его под руку.

Митчелл серьезно посмотрел на меня. “ Вайнона, я должен тебе кое-что сказать. Не думаю, что смогу заняться с тобой любовью сегодня вечером. Он махнул рукой в ту сторону, откуда мы пришли. “Визг!”

Я рассмеялся. “ Я знаю, малыш. Затем я подставил плечо, чтобы вытащить его с холода в вестибюль отеля. “Мы можем сделать это завтра”.

Мне потребовались все мои усилия, чтобы раздеть его и уложить в постель, и хотя все, чего я хотела, это сделать то же самое, чтобы свернуться калачиком рядом с ним, я пошла в ванную умыться, прихватив с собой маленький пакетик из магазина.

Впервые эта мысль пришла мне в голову, когда я разговаривала с мамой. То время мы с Митчеллом провели вместе, и после этого у меня до сих пор не начались месячные. Я вспомнила, что пропустила таблетку в тот первый день, когда была с ним, и не могла вспомнить, наверстала ли я упущенное на следующий день или через один.

Все это время было как в тумане.

Но теперь, очевидно, это была четкая грань. На самом деле их было двое.

У меня закружилась голова. Каким-то образом я умылся, прихватив с собой тест . Я лег в постель с ощущением, что мир вращается, хотя чудесным образом сегодня вечером я не пил.

Я оставила тест на прикроватном столике и забралась в постель, мое сердце бешено колотилось.

У меня должен был родиться ребенок.

У нас должен был родиться ребенок. Беспокойство начало нарастать вокруг меня, и у меня перехватило дыхание, когда я легла.

Митчелл застонал, уже наполовину засыпая. Он притянул меня в свои объятия, устроив мою голову так, чтобы она оказалась у него на груди.

“ Вот так, ” пробормотал он. - Идеально.

Я немного расслабился, только сейчас.

Он был прав, это было идеально.

Я была уверена, что он спит, когда он заговорил снова. - Вайнона, - пробормотал он, поглаживая мою голову.

“Да”, - невольно рассмеялась я.

“Я знаю, что еще слишком рано”, - сказал он. “Я знаю, что не должен этого говорить, но я чертовски влюблен в тебя”.

Я ухмыльнулся. - Это правда?

“Угу. Я просто хотел напомнить тебе. Я также должен сказать тебе, что хочу всего, что было с тобой. Я хочу жить с тобой, читать в постели и ездить в отпуск. Я хочу сделать тебе детей, Вайнона, так много детей”.

Облегчение, на которое я, сама не зная, надеялась, хлынуло через меня, как вода. Мы не говорили о детях — конечно, не говорили. Но все время, пока я растила своих братьев, я всегда хотела своих собственных детей, и я хотела, чтобы они были с ним. И теперь я знала, что он тоже хотел. Даже если на самом деле он не должен был мне этого говорить.

“Что ж, может быть, это и произойдет”, - сказал я.Скорее раньше, чем позже.

- Договорились, - сказал он.

Я подавил смешок.

- Спокойной ночи, Вайнона, - Митчелл зевнул, и его рука тут же обмякла.

“ Митчелл? - прошептала я через мгновение. Я приподнялась на его плече, вглядываясь в его лицо. У него была мягкая и короткая борода. Может быть, я попросил бы его продолжать ее отращивать. Мне вроде как нравилась его звериная версия.

- Митч, - прошептала я еще раз.

Он ответил храпом.

- Я тоже тебя люблю.