Глава 1

— Ну здравствуй подруга… - Тон Таньки дает мне понять, что я в чем-то перед ней сильно провинилась.

— Привет, Тань, - отзываюсь осторожно, пытаясь понять где я накосячила.

— Значит, вот так да? Я тебе все… А ты от меня скрываешь?

— Что я от тебя скрыла, Тань? - удивляюсь я. — Если ты про мой новый маникюр, то я вчера только сделала, а ты отдыхаешь на море. Как ты вообще узнала?!

— Вот именно! - торжествующе восклицает подруга, — я когда путевку на море купила, сразу тебе рассказала! Прям тут же!

— Ну может потому что ты у меня ее и купила?

— Это неважно! – отрезает она, — я за полгода тебе сказала, что мы на море собираемся! А ты?

— А что я? - я уже совсем теряю нить разговора.

— А ты сказала, что у вас денег нет, что Антоша на дом копит…Врушка!

— Ну так и есть, то есть денег нет и на дом копим, ты вообще о чем Тань?

— Ну знаешь…

Я понимаю, что Танька уже дошла до своего предела и сейчас обидится всерьез.

— Тань, подожди, скажи нормально! В чем дело?

— В чем дело? - горестно восклицает она, — да я тебя спалила! Ты хоть бы отель выбирала не рядом со мной!

У меня появляется ощущение, что я схожу с ума! Или Танька… Или мы обе.

— Так! Я ничего не понимаю! - твердо говорю я.

— А ничего, что ты сидишь сейчас на пляже, в своем белом купальнике и болтаешь со мной? Вот обернись… я тебе сейчас помашу! Видишь?

— Тань, ты с дуба рухнула? Я в офисе! Работаю!

— Янка!

— Слушай! — я приоткрываю окно и высовываю телефон на оживленною улицу. — Слышала?

— Да, - растерянно говорит Танька, — машины гудят… А… кому же я сейчас помахала?

— Ну, наверное, какой-то незнакомой девушке, - смеюсь я.

— Но как же… и Антон твой вон рядом, — и купальник белый…

— Кто? - у меня внутри пробегает холодок.

Конечно, Танька слепошарая, все перепутала, но Антон сейчас в командировке, в Магнитогорске.

— Ну купальник… Который ты мне показывала, с веревочками по бокам и блесками…

— Да я не про купальник, Тань! — Рявкаю я. — Ты сказала Антон?

— Да это может и не он вообще… - быстро говорит подруга и мне становится еще холоднее.

— Танька! Не юли, - предупреждаю я.

Она вздыхает:

— Антон здесь, - говорит замогильным голосом, — с бабой какой-то в твоем купальнике.

— Ты это точно видишь?

— Да, Ян, точно вижу, сейчас сфоткаю…

Через секунду мне приходит фото. Я медлю секунду, вытираю вспотевшие ладони о брюки и открываю. Антона видно очень четко и никаких сомнений у меня не остается.

Через секунду приходит фото. Я медлю секунду, вытираю вспотевшие ладони о брюки и открываю.

Антон. Его синие плавки в белый горошек которые я сама покупала в прошлом году. Загорелый, смеётся. Рядом с ним девушка в белом купальнике, точь-в-точь как мой, с такими же веревочками по бокам. Рыжие волосы до плеч, широкополая шляпа скрывает половину лица. Его рука лежит у неё на талии, небрежно, привычно.

Теперь понятно почему Танька перепутала. Волосы, белый купальник, шляпа. Издалека — копия я. Только я сейчас сижу в офисе и смотрю на эту копию себя в объятиях собственного мужа!

Мир вокруг будто пропадает, очертания предметов становятся нечетким, дыхание перехватывает. Вот-вот в обморок упаду! Я хватаюсь за край стола…

— Яна! Ян!!! - надрывается Танька в телефоне, — ты там что, в обморок упала?!

Я делаю глубокий вздох и мир снова обретает резкость.

— Здесь, я Тань, здесь, - хрипло говорю я в трубку. — Ты знала, что ты в Магнитогорске и там вдруг расплылось море?

Танька, моя верная подружка, понимает меня с полуслова.

— Он в командировке типа, а сам здесь со шваброй какой-то!

Ну вот она и сказала то, что я до сих пор не хочу признать. Сто пятьсот оправданий в голове за эти секунды прокрутила, ни одно не подошло.

— Янчик, ну ты держись, я завтра приеду! — Танька сама чуть не плачет.

— Да я нормально, ну подумаешь, загулял, — вру я, — разведемся и все, делов-то…

Я не нормально, совсем не нормально! Хочется рыдать и рвать на себе волосы, кричать бессмысленные “За что?” и “Почему?”, хочется прибить и Антона и эту… А еще больше хочется, чтобы это оказалось просто дурным сном и я вот сейчас проснулась бы, а Антошка рядом спит, и я бы его обняла крепко-крепко…

Я крепко зажмуриваюсь, пытаясь сдержать поток слез. Таньке никчему слышать мой рев, а то она сама там расплачется, а у нее отпуск все-таки…

— Ян, ты не думай, я сейчас подойду и такое им устрою! - воинственно заявляет Таня

— Нет! - кричу я в трубку, — Не вздумай! И вообще… Он тебя видел?

— Нет, я ей махала, когда он отвернулся…

— Не попадись ему на глаза! Он не должен тебя видеть!

— Почему? - удивляется она.

— Ну так надо, Тань, ты лучше постарайся выяснить в каком они отеле остановились, — говорю я уже спокойнее.

— А зачем тебе?

— Сюрприз хочу сделать, ну ты понимаешь…

— А-а-а! — догадывается она, — это круто, жаль, что я вечером улетаю.

— Я тебе потом все расскажу, — успокаиваю я ее. — Но будь уверена, ему так просто это с рук не сойдет. Я этого кобеля в порошок сотру!

Во мне вдруг просыпается такая злость, что будь Антон рядом, ему бы мало не показалось!

— Так держать, Янка! Не раскисай! Где наша не пропадала… - поддерживает меня подруга, иного я от нее и не ожидала.

Мы тепло прощаемся и я кладу трубку. Да уж, вот чего я от своего практичного и даже скуповатого мужа не ожидала, так это измены. Получается это он со мной такой экономный? А чужих баб на моря возит???

— Ну Антон! Ну погоди! Я тебе покажу! - бормочу я в бешенстве, открывая компьютер.

— Вы закончили? Могу я теперь войти? - вдруг раздается знакомый голос от двери.

Глава 2

Я вздрагиваю от неожиданности.

Краснов Роман Игоревич. Наш постоянный клиент. Неприлично богатый, самоуверенный до зубовного скрежета, демонстративно спокойный, принципиальный и требовательный. Одним словом — бесячий! Вот угораздило его именно сейчас припереться!

Быстро закрываю лишние вкладки и цепляю на своё красное злое лицо профессиональную улыбку.

— Роман Игоревич, прошу прощения, проходите.

Он проходит и садится напротив. Смотрит на меня серьезными, холодными серыми глазами, без единой эмоции на лице. Иногда мне кажется, что он киборг, присланный на нашу землю доводить до белого каления сотрудников турагентств.

Я гадаю сколько он простоял в дверях и много ли успел услышать. Мне становится неловко, хотя это чувство быстро тонет в потоке других, куда более сильных.

— Я просил подобрать мне отель…

Голос его низкий, бархатный, тоже сегодня раздражает неимоверно. В свое время я с ним немало помучилась, прежде чем понять его запросы. Ему всегда нужно все самое лучшее и качественное, на цены он внимания не обращает.

— Да, конечно, — киваю я, разворачиваю к нему экран. — Вот, пожалуйста. Лучший вариант.

Он бросает взгляд на монитор, поднимает глаза на меня, прищуривается.

— Точно лучший? Или как в тот раз?

Я вспыхиваю! Ну да, один раз я отправила его в отель, в ресторане которого всю ночь играла музыка, в честь какого-то праздника, а он просил тишины и покоя. Но не обязательно мне об этом каждый раз напоминать! А тем более сейчас!

— Я всегда предоставляю вам только лучшее, Роман Игоревич, — огрызаюсь я. — Если вы недовольны моей работой, можете обратиться к другому менеджеру.

Краснов усмехается:

— Ладно Оформляйте.

Я машинально оформляю путёвку. И в процессе до меня доходит что я только что нагрубила клиенту. Причём не просто клиенту — Краснову! Нашему самому дорогому клиенту.

— Роман Игоревич, — я поднимаю голову от бумаг. — Прошу прощения. Это было грубо с моей стороны.

— Бывает, - равнодушно откликается он и я понимаю, что мой выпад его никак не задел.

Ну то есть, это если бы вдруг какая-то муха начала бы топать на меня ногами и хамить. Значит, он считает меня недостойной своих эмоций. Еще больше бесить стал! Высокомерный ханжа!

Я быстро все оформляю, отдаю ему путевку и документы. Когда за ним закрывается дверь, мой телефон тренькает.

Глава 3

Открываю фото от Таньки. Крупный план какого-то полотенца, на краю которого чётко читается название отеля. Ай да, Танька! Ай да, разведчица! Молодец, подруга.

Название отеля кажется мне знакомым, ну еще бы, я же турагент! Я кратко просматриваю информацию и от цен у меня глаза на лоб лезут! Да уж, Антоша не поскупился. Хотя… может это она богатая? Да ну, зачем ей тогда мой муж, менеджер среднего звена?

Ладно разберемся на месте!

Мои руки уже сами бегают по клавиатуре. Сезон, мест нет, всё забито, я это знаю лучше кого бы то ни было, я сама людям каждый день объясняю что в сезон надо бронировать заранее. Но я всё-таки турагент. Со связями, с контактами, с коллегами которые должны мне кучу одолжений. Через двадцать минут невероятных усилий, двух десятков звонков и одного почти унизительного разговора с администратором отеля место есть. Билет тоже есть. Вылет через два часа.

Два часа!!!

Я хватаю трубку и звоню Валентине Борисовне, моей начальнице.

— Валентина Борисовна, мне нужно срочно улететь!

— Яна, ты в своём уме? У тебя три клиента на завтра, отчет не сдан, и вообще…

— Валентина Борисовна, — перебиваю я, и голос у меня вдруг предательски дрожит. — Я сегодня узнала что муж мне изменяет. Прямо сейчас. Валентина Борисовна. Я работала без отпуска, без выходных, без больничных. Я никогда ни о чём не просила. А сейчас прошу. Отпустите меня. Мне очень надо!

В трубке тишина. Долгая.

— Яна…

— Валентина Борисовна, я не могу сидеть здесь и делать вид что всё нормально. Я просто не смогу. Я всю работу завалю!

Я благоразумно умалчиваю, что сегодня нагрубила Краснову.

Еще одна пауза. Тяжёлый вздох.

— Ладно... Отчёт сдашь когда вернёшься. И клиентов передай Вере.

— Спасибо, — говорю я, и у меня от облегчения подгибаются колени. — Спасибо вам огромное.

— Иди уже, — говорит она, и в голосе ее слышится что-то человеческое, почти материнское. — И этому своему передай от меня привет! Желательно потяжелее…

До дома пятнадцать минут бегом. Врываюсь в квартиру и… останавливаюсь.

Его куртка на вешалке. Его тапочки у дивана стоят ровно, носок к носку. Кружка на сушилке.

Три года я жила рядом с этим человеком и считала что мне повезло!

Серьёзный. Рассудительный. Основательный. Я чувствовала себя за ним как за каменной стеной. Пока подруги жаловались на мужей которые транжирят деньги, пропадают с друзьями и забывают о днях рождения, мой Антон каждый месяц, день в день, откладывал деньги в коробку из-под печенья, он принципиально не доверяет банкам. Наш дом. Наша мечта. Я так гордилась им!

В ресторан? Зачем, дома поедим, еда та же а деньги сэкономим. На море? Подождём, вот накопим на первый взнос, тогда и отдохнем. Новые сапоги? Старые же ещё нормальные, Ян, зачем выбрасывать деньги…

Я иногда обижалась. Тихо, про себя, чтобы не расстраивать его. Ну что ж, зато у нас будет дом. Зато он не пьёт, не гуляет, не транжирит. Зато надёжный.

Надёжный...

На дом он копил исправно - это правда. Но, значит, у него есть свои деньги, отдельные, которые он может тратить как хочет! А я не проверяла, зачем? Ведь мы счастливы и я доверяла!

Да ведь он даже ребенка мне не разрешал! Не время, нет денег, нет жилья!

Три года. Всё рассыпалось прахом… Я задумываюсь на секунду, а стоит ли мне куда-то лететь? Что что? Посмотреть ему в глаза? Чтобы спросить за что? Да! Именно за этим!

Я кидаю вещи в сумку. Под руку попадается белый купальник. Тот самый, с веревочками по бокам, с блёстками. Антон подарил на день рождения пару месяцев назад, а я его ни разу не надела. Некуда было, вот и появился повод. Кидаю купальник в сумку.

Деньги! Нужны деньги на все это безобразие.

Я открываю верхнюю полку шкафа и достаю жестяную коробку из-под печенья, которую Антон когда-то торжественно поставил сюда и сказал: вот наша копилка. На дом! Мы три года откладывали в неё всё что могли, я свои премии, он свои. Я всегда немного замирала когда открывала её пересчитать, приятно было видеть как растет стопка. Наш дом. Наше будущее. Я так в это верила…

Открываю крышку.

Деньги на месте. Лежат аккуратной стопкой, перевязанные резинкой ,Антон всегда все складывает аккуратно. Хозяйственный. Бережливый. Надёжный.

Я забираю все.

Глава 4

В самолёте я падаю в кресло и понимаю что больше не могу.

Адреналин который гнал меня весь день, через офис, через звонки, через беготню домой и обратно, вдруг уходит разом. Остаётся только усталость. Тяжелая, ватная, до кончиков пальцев.

Телефон вибрирует.

Танька прислала видео. Качество так себе, камера дрожит, снято явно тайком, но всё достаточно хорошо видно. Ресторанчик, столик у окна. Антон и незнакомая девушка сидят друг напротив друга, что-то едят, о чём-то разговаривают.

Вдруг мимо проходит официант с подносом. Заходит за спину девушки и… как-то очень неловко спотыкается. Поднос накреняется. Тарелка с лапшой и какими-то кусками мяса в густом соусе плавно и торжественно опрокидывается прямо на девушку.

Та визжит. Антон вскакивает, орет, машет руками. Официант извиняется и убегает на кухню. И над всем этим довольное хихиканье Таньки за кадром.

Под видео подпись:

«Ну что смогла…»

Я тоже начинаю смеяться, тихо в ладошку. Танька золото, а не человек! С такой не пропадешь, жаль что мы не пересечемся.

Мне немного легче. Я убираю телефон и закрываю глаза на минутку.

Открываю их когда самолёт уже касается земли.

Открываю их когда самолёт уже касается земли. Ночь, огни, незнакомый город. Горе моё никуда не делось, просто притихло, залегло на дно, как камень в мутной воде. Больно, но как-то далеко. Наверное это и есть шок.

Ко мне подходит вежливый водитель и объясняет, что он отвезет меня в отель. Ну конечно, это же пять звезд, все на высшем уровне!

Отель появляется из темноты неожиданно.

Я выхожу из машины и замираю.

Это не отель. Это дворец! Белый, сверкающий, весь в огнях. Пальмы подсвечены снизу, у входа фонтан, по ступенькам ходят люди в форме. Где-то тихо играет музыка. Пахнет цветами и морем.

Я смотрю на всё это великолепие невольно прижимая к себе свою мятую сумку. Вокруг туристы в легких нарядах, фонтан журчит, швейцар в форме распахивает дверь с белозубой улыбкой. Всё это явно стоит немалых денег. Прям даже очень!

И вдруг накрывает такая обида что перехватывает дыхание. Вот в такую красоту он её привёз, не меня. Три года я слышала что денег нет, что надо копить, что подождём. А сам привёз сюда другую, в этот белый сверкающий дворец с фонтаном и пальмами. Водил по этим самым ступенькам, держал за руку. А я, как дура, сидела в душном офисе и мечтала о домике за городом!

Я никогда не была в таких местах. Я продаю людям такие отели уже семь лет, подбираю номера, рассказываю про виды и завтраки, советую что взять с собой. А сама стою у входа в мятом костюме и кроссовках и первый раз в жизни вижу всё это не на картинке. И в живую все гораздо круче!

На стойке регистрации девушка называет сумму и я едва не сползаю на мраморный пол. Но я держусь! Пусть эти деньги послужат доброму делу, а именно восстановлению справедливости! А чем я хуже ее? Этой охотницы за чужими мужьями!

Я отсчитываю купюры и меня провожают в номер.

Номер небольшой, но очень уютный! Я открываю окно и слышу шум моря! Конечно видовой номер мне не достался, но спасибо и на этом! Я раздеваюсь, принимаю душ. Потом выключаю свет и слушаю шум моря и звуки курорта и смех отдыхающих.

Где-то здесь Антон с какой-то крашеной мымрой, а я лежу здесь, в райском уголке и вынашиваю план мести.

Просыпаюсь от того что солнце бьёт прямо в лицо, настойчиво и бесцеремонно.

Встаю. Подхожу к окну. Солнце уже вовсю жарит, хотя судя по всему ещё раннее утро.

Я выхожу на маленький балкончик и передо мной открывается вид на горы! Даже дух захватывает, красота такая!

И снова поднимается эта обида, тихая, ноющая, как старая рана на непогоду. Он мог привезти меня сюда! Но не захотел! Он ее выбрал!

Ладно. Я здесь. Море никуда не делось. И Антон тоже никуда не денется!

Я жду еще немного и иду на завтрак. Все включено, почему бы не побаловать себя, фиг с ней, с фигурой.

Я иду по отелю и мне кажется он очень знакомым, как будто я была здесь! Но я ведь не была…просто дежавю какое-то. Я спускаюсь в холл и понимаю…

Именно в этот отель я отправила Краснова! И как я забыла? Но я была в таком состоянии, что не удивительно! Ну и пусть, что ж я не имею права здесь быть, что ли? Да и вообще, может мы с ним и не встретимся!

Глава 5

Столовая огромная, светлая, с высокими потолками и панорамными окнами. Столы ломятся от еды, горячее, холодное, фрукты, выпечка, всего немыслимое количество. В другое время я бы набрала полную тарелку и была счастлива.Сейчас аппетита нет совсем.

Я беру йогурт, какой-то салат и иду искать место. Свободный столик один, у окна. Я ставлю поднос и понимаю, что забыла приборы, пришлось возвращаться…

Антона нигде не видно. Его пассии тоже. Может ещё спят. Может завтракают в номере. Может вообще уже на пляже.

Я грустно жую салат и думаю как его найти. Не бегать же по всему отелю, спрашивать, простите, у вас тут живёт мой муж с любовницей, не подскажете в каком номере?

Я достаю телефон и пишу Антону смс

«Привет, любимый. Как ты там?»

Ответ приходит быстро.

«Солнышко, тяжело. Командировка жуткая, устал как собака, замёрз, хочу домой к тебе. Люблю, скучаю, не могу дождаться.»

Знакомая уже злость поднимается как волна. Замерз он видите ли! На море, в пятизвездочном отеле! Бедный.

Машинально жую, придумывая всяческие кары вруну. Что-то попадается на зуб, мясо что ли? Я салат вроде без мяса брала…

— Добрый день, Яна. Вкусно? - вдруг прямо надо мной.

Поднимаю голову.

— Добрый день, Роман Игоревич, — говорю я вежливо. — Да, спасибо, вкусно.

И снова утыкаюсь в телефон. Может уйдёт, но он почему - то так и стоит над душой. В конце концов это невежливо и на него не похоже.

Поднимаю голову.

— Роман Игоревич, вы что-то хотели?

— Да, хотел бы съесть свой салат, но видимо не судьба, - он притворно вздыхает и смотрит в мою тарелку.

Что за бред? При чем тут я? Все с ума что-ли посходили?

Я машинально опускаю глаза и вижу что с моим салатом что-то не так… И вообще, я брала другой, а этот откуда взялся?!

Кручу головой и с ужасом вижу на соседнем столике свой одинокий, покинутый завтрак.

Это что же, я столики перепутала?!

Краска заливает лицо стремительно, щеки опаляет огнём. Вот раззява!

— Простите, — я вскакиваю. — Я… я ходила за приборами и… и вот… перепутала. Сейчас вам принесу.

— А я ходил за салфетками, – усмехается он, — прихожу, а тут вы… Сидите. Не страшно. Если не против, я возьму ваш…

Я послушно сажусь, сгорая от стыда. Ни как не могу решить, убежать или сделать вид, что ничего не произошло?

— Вкусно, – говорит Краснов, пробуя мой салат, он видит мое замешательство, — Да вы ешьте, не стесняйтесь, ничего ужасного не произошло!

Некоторое время мы едим молча и я успеваю немного успокоиться. Он прав, ничего ужасного не произошло. Ну подумаешь, перепутала!

— Быстро вы прилетели, — замечает Краснов как бы вскользь.

— Ну а чего тянуть, — я пожимаю плечами, — На самолет села и здесь, сто раз так делала.

— И это никак не связано с тем что ваш муж здесь... И не один. — не вопрос, констатация факта.

Я снова краснею, да что же это такое? Мало мне что ли?

— Никак не связано, — отрезаю я.

— Разумеется, — говорит он равнодушно.

Вот только я подумала, что он вполне нормальный человек, как он тут же начал меня подкалывать. Нет, бесячий он все таки!

— Вы подслушивали? — перехожу я в наступление.

— Вы так громко говорили что вас на улице было слышно.

Спокойный такой, будто мы старые приятели и говорим о погоде! У меня вдруг появляется ощущение что он надо мной насмехается. Что я для него какое-то развлечение, смешная сотрудница турагентства которая примчалась на море ловить мужа с поличным.

— Приятного аппетита, Роман Игоревич, — говорю я, встаю и ухожу не оглядываясь.

В номере я достаю из сумки белый купальник и решительно надеваю. Поверх накидываю сарафан, сую ноги в шлёпанцы и иду на охоту, то есть на пляж.

Глава 6

Выхожу на пляж и замираю от восторга!

Белый мелкий песок, такой что проваливаешься в него по щиколотку и идешь почти невесомо. Шезлонги стоят рядами под большими соломенными зонтиками, между ними ходят официанты с подносами и приносят коктейли людям которые и так уже счастливы. Пальмы качаются от лёгкого бриза, роняют тень полосами.

Солнце здесь другое. Не городское, не злое, мягкое, обволакивающее, ложится на кожу как теплая ладонь. Воздух пахнет солью, водорослями и какими-то цветами, я так и не поняла какими, но запах такой, что хочется дышать глубоко и медленно, про запас. Волны набегают ритмично, неторопливо, накатывают, шуршат по песку, уходят.

Море здесь бирюзовое у самого берега, потом синее, потом глубокое, почти фиолетовое там где уже не достать дна. Прозрачное, видно как волна катится по песку, поднимает его, закручивает лёгкими облачками и кладет обратно. Где-то вдалеке белеет парус. Чайки кричат лениво, без надрыва, тоже отдыхают.

Сколько раз я рассказывала клиентам про такие пляжи. Говорила, белый песок, бирюзовое море, всё включено. А они смотрели счастливыми глазами и кивали.

Жаль что повод здесь находится у меня так себе, но и отдохнуть мне никто не мешает…

Я внимательно разглядываю людей, прогуливаюсь по пляжу, но нигде не замечаю ни плавок в горошек, ни белого купальника.

Ну рано или поздно они появятся, а я подожду. Занимаю шезлонг, раскладываю полотенце, снимаю сарафан и ложусь загорать.

Справа молодая пара кормит друг друга ягодами с тарелки. Слева дедушка в панаме и полосатых плавках спит с газетой на лице, газета дышит в такт его дыханию. Впереди двое детей закапывают в песок третьего и очень довольны собой.

Я достаю телефон, делаю селфи, море за спиной, очки на носу, улыбка почти настоящая. Выкладываю. Через минуту сыплются комментарии от подруг.

«Когда успела?!»

«Везёт же людям!»

«Одна или с Антоном?»

На последний не отвечаю.

Ближе к обеду иду в маленький ресторанчик прямо на берегу. Столик у самого края, под навесом из пальмовых листьев, перед носом море. Заказываю рыбу и что-то холодное. Официант приносит всё это с теплой, профессиональной улыбкой.

Сижу долго. Никуда не тороплюсь. Это странное ощущение, я уже и забыла как это.

День проходит лениво и красиво. Солнце ползет по небу, море меняет цвет, к вечеру становится темным почти синим и на нем появляются маленькие белые барашки. Туристы потихоньку убирают с пляжа, тащат за собой детей, надувных фламинго и мокрые полотенца.

Антон так и не появляется.

“Может уехали”, - доходит до меня. Может утром сели на такси и укатили домой. И я сижу тут одна и строю детективные планы в пустоту. Приехать сюда было очень спонтанным решением на эмоциях.

Но я всё равно не жалею. Дома я бы сидела и смотрела в стену. А здесь море, рыба, и официант который рад меня видеть. Уже неплохо.

Вечером возвращаюсь в отель переодеваюсь и спускаюсь в ужинать. Краснова не видно. Антона тоже. Беру тот же самый салат, что утром отобрала у Краснова, очень вкусный оказался, и ужинаю в гордом одиночестве.

В номер не хочется и я выхожу погулять по территории.

Вечером отель живёт совсем по-другому. Бары открыты, отовсюду доносится музыка, терраса у ресторана заполнена нарядными людьми с бокалами. Смеются, разговаривают, никуда не торопятся. Официанты скользят между столиками бесшумно.

Повсюду тёплый золотистый свет, не яркий, а такой что лицо у всех становится красивым. Пахнет цветами и дорогими духами.

Бассейн светится изнутри голубым. Вокруг шумит весёлая молодёжь, смеются, плещутся, прыгают с бортика. Кто-то визжит. Кто-то хохочет. Я останавливаюсь посмотреть на секунду.

И в этот момент кто-то задевает меня, я не успеваю даже охнуть, как над моей головой смыкается вода. Я двигаюсь вверх, не достаю. Еще раз. Ноги не чувствуют дна. Вокруг все визжат и хохочут и никто ничего не замечает. А я тону! Я ведь совсем не умею плавать!

Паника начинает накрывать меня, я бешено молочу руками и уже не понимаю, где верх, где низ. Кажется пора прощаться с жизнью, жаль, что Антона так и не нашла…

И тут сильные руки хватают меня под мышки и выдергивают наверх одним движением.

Я судорожно вдыхаю, кашляю, вцепляюсь в чьи-то руки.

— Дышите, — говорит над ухом спокойный знакомый голос.

Краснов! Я уже даже не удивляюсь…

Он вытаскивает меня из бассейна, заворачивает в неизвестно откуда взявшееся полотенце и усаживает на ближайший шезлонг.

— Что-то мы с вами слишком часто встречаемся, Роман Игоревич, — говорю я откашливаясь.

— Хотите я верну вас обратно? — говорит он невозмутимо. — Если мое присутствие вас так расстраивает.

Я смотрю на него недоуменно, а потом начинаю хохотать. Наверное шок!

Краснов наблюдает внимательно, потом осторожно улыбается, как будто никогда этого не делал и только учится.

Он делает знак и перед нами тут же появляется официант с бокалами. Мы берем, я делаю глоток - вкусно.

— Ну как вы? - спрашивает он, когда я успокаиваюсь.

— Нормально, - отвечаю, - спасибо, что спасли, я ведь не умею плавать!

— Это нехорошо, надо научиться, — укоризненно говорит он.

Я не нахожу что ответить и снова делаю глоток.

— Мужа я так понимаю не нашли… - замечает он.

— Нет, - вздыхаю я, — как сквозь землю провалился.

Я вдруг чувствую жуткую усталость. Оказывается от отдыха устаешь не меньше чем от работы, особенно если не привыкла. Слишком много впечатлений, эмоций. Музыка вдруг кажется слишком громкой, морской ветер прохладным, сарафан неприятно липнет к телу.

— Я пойду, - говорю я, тяжело поднимаясь, — спасибо ва еще раз.

— Давайте провожу. - предлагает он.

— Не надо, — говорю я. — Я сама дойду…

Я тяжело плетусь к отелю.

— Яна!

Оборачиваюсь.

— Я жду вас на завтраке.

Краснов не спрашивает, ставит перед фактом, но у меня уже нет сил спорить. Я киваю и шлёпаю мокрыми босоножками по светлому камню дорожки, чувствуя себя примерно как выброшенная на берег медуза.

Глава 7

Утром просыпаюсь и первая мысль была пропустить завтрак. Просто так, из вредности, пусть Краснов не думает, что может мной командовать.

Желудок немедленно высказывает своё мнение по этому поводу. Громко и однозначно.

Ладно. Иду.

Тем более он всё-таки спас меня от смерти. И бесит уже чуть меньше. Совсем немного, но факт.

Спускаюсь в столовую. Краснов уже за столиком, видит меня, машет рукой. Я иду к шведскому столу и набираю еды значительно больше чем обычно, после вчерашнего организм требует компенсации.

Сажусь напротив.

— Доброе утро, Роман Игоревич.

— Доброе. Как спали? Как себя чувствуете?

— Неожиданно крепко, — говорю я честно. – И чувствую себя прекрасно, ну физически.

Он кивает.

— Ваш муж вчера ездил со своей пассией в город. Экскурсия, рынок, всё такое. Вернулись поздно вечером, заказали завтрак в номер к двенадцати.

Я застываю с вилкой на полпути.

— Ого. Как вы это узнали?

— Это нетрудно, — небрежно говорит он.

Ну - да, я и забыла с какой важной шишкой сижу за одним столом.

— Спасибо.

Значит сегодня они точно появятся или возле бассейна, или на пляже…На территории их поймать реальнее.

— Давно работаете в турагентстве? — Краснов прерывает мои размышления, как раз когда я в мыслях их обоих топлю в бассейне.

— Семь лет. А почему вы спрашиваете?

— Интересно как люди выбирают профессию…

Я откусываю кусочек кекса и думаю секунду.

— Я с детства мечтала путешествовать, — улыбаюсь. — У меня были любимые книги про путешествия, зачитанные до дыр. Жюль Верн, Стивенсон, всякие географические атласы. Я могла часами разглядывать карты и мечтать. Я мечтала стать геологом, или археологом, но…Денег в нашей семье больших нет и я получила специальность парикмахера. Мама уговорила, сказала всегда кусок хлеба в руках будет. Но, не в моем случае, клиентки разбегаются от меня как от огня, у меня руки не из того места растут.

Краснов слушает молча, не перебивает.

— Ну и пошла работать туда, где хотя бы рядом с этим. — Я пожимаю плечами. — Смешно, да?

— Нет, — говорит он просто.

— Зато я путешествую со своими клиентами, — продолжаю я. — Они уезжают, потом возвращаются и рассказывают. Я стараюсь сделать так чтобы им понравилось, и когда получается, у меня такое ощущение как будто сама там побывала. Вот сейчас смогу рекомендовать этот отель. Потому что сама здесь была и замечаю то, чего нет в рекламных буклетах.

— Что, например?

— Что здесь песочек такой нежный, как будто шелковый. Что воздух пахнет солью и цветами одновременно и это невозможно передать словами. Что солнце здесь ласковое, не злое, греет как будто специально для тебя.

Он смотрит внимательно, чуть склонив голову, что-то тёплое мелькает в его глазах и тут же исчезает.

— Вы могли ездить не дорого, ведь вы же первыми узнаете о скидках и горячих турах.

— Мы с Антоном на всем экономили, три года, на дом копили, а он… — я сглатываю ком, — ну я и взяла эти деньги и сделала себе отпуск. Плохо поступила, да?

Почему-то мне сейчас важно его одобрение, его мнение на этот счет.

— Хорошо. Справедливо. Каждый должен нести ответственность за свои поступки.

— И я так думаю! - энергично киваю я.

— Это и вас касается, Яна, — говорит он загадочно, — У вас теперь уникальная возможность. Повернуть свою жизнь в ту сторону в какую сами пожелаете, не упустите ее.

Я немного осмысливаю сказанное. А ведь он прав, черт возьми! Я не задумывалась, что буду делать дальше, после того как выведу Антона на чистую воду. Конечно, развод, а что дальше?

Развод это не конец. Это начало. Теперь я сама решаю куда копить, куда ехать, на что тратить. Никаких «подождём», никаких «не время». Жизнь о которой я мечтала с детства, с книгами под подушкой, она никуда не делась. Просто я её немного отложила. Ничего. Наверстаю. А может даже я открою свое агенство, пусть маленькое, но с уникальными предложениями мест, которые я могла бы порекомендовать лично…

— Вы абсолютно правы! — говорю я. — Теперь я буду выбирать сама!

Краснов допивает кофе и встаёт.

— У меня дела. Удачи с мужем.

— Спасибо, — говорю я. — За всё.

Он кивает и уходит. Я сижу ещё немного, смотрю в окно на море и думаю что развод это может быть совсем неплохо. Это может быть очень даже хорошо! Но вот предательство должно быть наказано!

Глава 8

У бассейна тихо и хорошо.

Устраиваюсь на шезлонге, надеваю широкополую шляпу которую вчера купила у дедушки с тележкой на пляже, огромную, соломенную, с искусственным цветком сбоку.

Заворачиваюсь в парео поверх белого купальника. Лежу. Наблюдаю из-под полей как заправский шпион. Ничего интересного.

Солнце пригревает, вода в бассейне плещется. Сама не замечаю как начинаю дремать.

И тут слышу знакомый мужской голос и незнакомый визгливый женский:

— Хомячок, я знаю здесь один пляж, где можно загорать топлес!

Приоткрываю один глаз. Явились! Идут прямо на меня.

Антон в шортах, загорелый, вальяжный, вот вот лопнет от осознания собственной значимости. И рядом девица. Высокая крашеная блондинка на огромных каблуках. Антон ее обнимает за талию, она хихикает и жеманно к нему льнет.

Со злорадством отмечаю что она совсем на меня не похожа. Слишком искусственная, слишком кукольная. Типичная акула курортного разлива. Натягиваю шляпу пониже.

Они проходят мимо не заметив меня и плюхаются на соседние шезлонги.

— Антошечка, — воркует девица, — ты же мне обещал шубку. Соболью. Помнишь?

— Помню, киска, всё будет, — так легко отвечает он.

— Ты такой успешный! Я всем подружкам про тебя рассказала! Говорю, мой Антошка серьезный бизнесмен, весь такой солидный! Ты мой герой!

Зажимаю рот рукой под шляпой.

Бизнесмен? Антон который три года ноет что денег нет и у которого жена вынуждена ходить в старом пальто!

— И колечко с бриллиантом обещал, — продолжает девица, болтая ногой.

— И колечко будет, лапочка.

— И в Париж?

— И в Париж.

— И свадьба?

— И свадьба, — говорит Антон не моргнув глазом.

Тихо закипаю под своей шляпой. Значит мне фигу с маслом, а этой шуба, Париж, бриллианты. Всё нашлось! Прям залежи миллиардов!

— Хомячок, — говорит девица, — принеси мне коктейль. Освежающий. А я пока искупаюсь.

— Уже лечу, рыбка, — говорит Антон и встаёт.

Девица встает, красиво сбрасывает сарафан и спускается в бассейн, все нарочито медленно, зазывающе и я вижу как у Антона горят глаза, только что слюни не пускает. Мне становится обидно, чем я хуже? Тем, что не умею пищать, как придушенная мышь? Или кривляться извиваясь всем телом или ходить на огромных каблуках?

Антон уходит к бару.

Я встаю и пересаживаюсь на её шезлонг. Снимаю парео и лежу как ни в чем не бывало.

Антон появляется через несколько минут. В каждой руке по бокалу, идёт уверенно, улыбается. Ничего не подозревает.

— Кисонька, я принёс! Розовый с зонтиком и ещё один на всякий случай, — говорит нежно и тянет мне бокал.

Я поворачиваюсь к нему, снимаю шляпу.

— Спасибо, хомячок! — говорю я. — Давно ты такой заботливый?

Глава 9

Антон застывает.

Бокал в правой руке начинает медленно наклоняться. Коктейль тихо течёт на плитку. Он этого не замечает. Он вообще сейчас ничего не замечает кроме меня.

— Яна, — говорит он наконец.

— Она самая, — говорю приветливо.

Лицо у него делает увлекательное путешествие, от загара к мертвенной бледности, потом к пунцовому, потом снова к белому. Рот открывается. Закрывается. Он похож на ту самую рыбку, о которой все время говорит.

— Ты как ты здесь...

— Самолетом, — говорю я. — Как обычно летают.

— Но ты же...

— Работаю в турагентстве, — напоминаю. — Билеты покупать умею.

— Хомячок, я сказала розовый, а этот оранжевый! — раздаётся сзади веселый голосок. — Надо было самой...

Девица останавливается, смотрит на меня удивленно.

— Это кто? — говорит она наконец.

— Это сталкерша какая-то, — говорит Антон, и я слышу в его голосе отчаянную надежду что я соглашусь.

— Больно надо, — фыркаю я. — Это не я на твоём месте, дорогая. Это ты на моём. Я жена. Законная. Три года замужем за твоим хомячком.

Девица медленно поворачивается к Антону.

— Хомячок, ты женат?

— Мила, это всё не так...

— Он не только женат, — ябедничаю я. — Он ещё и обычный менеджер среднего звена, зарплата ниже средней. Никакой он не бизнесмен, а врун. Три года мне на сапоги не хватало, зато на курорт нашлось. Удивительно как! Хотя постойте… А может ты, Антон, тайный олигарх и три года проверяешь мою любовь? А сюда, значит, ездишь, чтобы не отвыкнуть от жизни своей олигархской! Вот повезло-то! Теперь заживем, правда? И я и подстилка твоя! Все в шоколаде будем!

Девица смотрит на Антона растерянным взглядом, хлопает длиннющими ресницами.

— Это правда? Ты тайный олигарх?

О, Боже, она еще тупее чем я думала! Я ничего не говорю, предоставляю Антону самому выкручиваться.

— Нет, я не олигарх и это действительно моя жена, — обреченно произносит Антон.

— Ты мне врал?! Неудачник!

Пощёчина раздается на весь бассейн. Звонкая, чёткая, от души. Несколько человек поворачиваются в нашу сторону.

— Не появляйся мне на глаза, - шипит девка и мне кажется сейчас вцепится в него ногтями, — и не надейся, что я из номера съеду! Где хочешь, там и ночуй!

Она круто разворачивается и уходит. Быстро, не оглядываясь, спотыкаясь на высоченных каблуках

Антон потирает щеку и поворачивается ко мне.

Глава 10

— Как ты узнала? — спрашивает Антон.

— Случайно, — говорю я. — Тебя сейчас только это интересует?

— Нет, конечно, нет, — бормочет он, — но Яна, это бешеные деньги. Где ты их взяла?

Так вот его что беспокоит! Где я взяла деньги на это роскошество.

— А ты где брал? — спрашиваю я.

— Я зарабатывал!

— Ну и я зарабатывала, — говорю я. — Удивительное совпадение, правда?

Антон морщится. Глаза бегают, он явно ищет способ выкрутиться. Я наблюдаю с брезгливым интересом.

Он меняет тактику. Голос становится мягче, вкрадчивее…

— Яна, ну послушай. Ну ты же умная женщина. Ты же понимаешь, я мужик, мне надо иногда. Природа такая. Я же не робот! Люди должны расслабляться, это жизнь, ну что ты как маленькая, ну бывает, ну прости… Я тебя ведь люблю, а это так…

— Значит ты не робот, — говорю я.

— Ну Яна...

— И мне надо понять, — говорю я. — Что ты не робот и тебе иногда надо расслабляться, спускать пар, так сказать, а я должна к этому относится лояльно и простить.

— Ну вот именно! — оживляется он, явно думая что я начинаю понимать. — Яночка, ну мы же хорошо живем! Мы же счастливая семья. Ты ведь не будешь обижаться, что я поел в ресторане, когда мне есть захотелось? Это вообще ничего не значит!

— А, — тяну я, — я кажется понимаю…

Антон расцветает. Вот сейчас мы договоримся, вот сейчас я все прощу, и всё наладится, это написано у него на лице крупными буквами.

Я набираю полную грудь воздуха, чтобы высказать ему все что о нем думаю, как вдруг…

— Всё в порядке, любимая? — на мои плечи опускаются теплые, крепкие ладони.

Замираю на долю секунды и оглядываюсь. Ну конечно, Роман Игоревич собственной персоной.

Прихожу в себя мгновенно и подыгрываю.

— Всё отлично, — говорю я и накрываю его руки своими. – Вот, мужа встретила с любовницей, представляешь!

Антон на Краснова и глаза у него становятся просто огромными, круглыми и выпученными и он становится похож на жабу.

— Это кто? — взвизгивает он на высокой ноте.

— Это мой любимый мужчина, — спокойно говорю я.

— ЧТО?!

— Мой любимый мужчина, Роман — улыбаюсь я, — Мы вместе приехали.

— Яна! — он взрывается. — Ты моя жена! Как тебе не стыдно! Это что вообще такое! Ты же всегда была такая правильная, такая честная, как ты можешь, это же аморально, это же...

— Люди должны расслабляться, Антон, — говорю я. — Ты же сам только что объяснил. Я же не робот. Природа такая. И знаешь, я полностью с тобой согласна!

У Антона отваливается челюсть:

— Это другое! — вопит он. — Совсем другое! Ты женщина! Ты жена! Ты не имеешь права так себя вести! Я...

— А ты кто такой? — спрашивает Краснов.

Антон осекается, захлебывается своими словами, кашляет

— Я муж! — оскорбленно выкрикивает он.

— Муж объелся груш, — смеется Роман Игоревич.

Антон замолкает ошарашено переводит взгляд с меня на Краснова. Еще секунда и он бросится на него, но видимо осторожность берет верх над уязвленным самолюбием.

— Ты не достоин такой женщины, — насмешливо продолжает Краснов. — Надеюсь что ты ненадолго муж. Потому что я сделаю всё, чтобы ты рядом с ней даже рядом не стоял.

Мне даже жалко становится Антона, немного.

Положение у него - не позавидуешь! Любовница ускакала, жена с другим стоит смеется, это он еще главного не знает! Но я вспоминаю его рыбку, и вспоминаю где я и почему нахожусь и наношу сокрушительный удар:

— Кстати, деньги на дом я забрала.

Он как-то дергается всем телом и бледнеет, я уже даже думаю, что сейчас в обморок грохнется.

— Ты не имеешь права, я зарабатывал! — уже визжит он.

— Я тоже, – невозмутимо отвечаю, — только я, в отличие от тебя, на сторону деньги не таскала, и на любовников не тратила! Значит половина моя по закону, а вторая по справедливости.

— Малыш, пойдем пообедаем, — скучающе произносит Роман Игоревич.

— Да, пойдем, — киваю. — Прощай, Антон. Вещи свои из квартиры не забудь забрать…

— Ну Янка, — цедит он наконец сквозь зубы, — мы ещё поговорим.

— Через адвоката, — говорит Краснов.

Мы разворачиваемся и уходим, не оглядываясь.

Глава 11

— Спасибо вам, Роман Игоревич, — говорю я, когда мы отходим достаточно далеко.

— Ерунда, — говорит он. И после паузы добавляет: — Я серьёзно проголодался. Пойдемте пообедаем.

Я колеблюсь.

Честно говоря мне сейчас хочется одного — подняться в номер, лечь на кровать и рыдать.

Потому что всё что только что произошло это не только победа. Это ещё и три года жизни которые рассыпались прахом и предательство любимого мужа и разбитые надежды. И это больно. Очень!

Но Краснов оказал мне большую услугу. Ему вовсе не обязательно было помогать мне и теперь отказать ему было бы просто невежливо. Ладно, пообедаю, а потом и горевать буду!

— Хорошо, — говорю я.

Мы идем в ресторанчик на берегу. Я открываю меню и задумываюсь, аппетита нет совсем, но и сидеть за пустым столом неудобно как-то.

— Возьмите сибаса, он здесь отличный — советует Краснов. — С лимоном и каперсами. И крем-суп из морепродуктов. Густой, хороший.

Ладно, почему нет, беру сибаса и суп.

Краснов оказывается прав — суп бархатистый, с лёгким запахом моря и чего-то сливочного. Сибас тает во рту. Я с удивлением понимаю, что проголодалась.

— Вы хорошо справились, — говорит вдруг Краснов. — Ваш муж получил отличный урок.

— Вы бы видели его лицо, — говорю я, — когда увидел меня в белом купальнике на лежаке своей любовницы.

Я вспоминаю и начинаю хихикать. Краснов смеётся тоже.

— Это было сильно, — говорит он. — Вы бы были хорошей актрисой.

— Не планировала, — говорю я. — Само получилось. Да и ваш экспромт был потрясающим!

Краснов откидывается на спинку стула и начинает рассказывать про переговоры на которые он ходил утром.

Оказывается переводчик перепутал слово «партнёры» со словом «родственники» и весь деловой обед японская сторона искренне считала что перед ними сидит большая дружная семья.

Краснов показывает как директор японской компании кланялся и спрашивал сколько у него детей, как сам Краснов в полном недоумении отвечал что детей пока нет, как японцы сочувственно качали головами и советовали больше отдыхать.

Он рассказывает это красочно, в лицах, и я хохочу так что за соседним столиком оглядываются.

В какой-то момент я замечаю, что не думаю ни об Антоне ни о его любовнице. Вообще. Я просто наслаждаюсь вкусной едой и приятной кампанией. Давно у меня такого не было.

— Пойдемте купаться, — говорит вдруг Краснов, после кофе.

— У нас же нет полотенца!

— Да ладно вам! Высохнете за пять минут. Или слабо?

Я удивленно смотрю на него, не ожидала.

— Это вы мне говорите “слабо”? – возмущаюсь, а ведь считала его приличным!

— Вам, — подтверждает он невозмутимо. — ну тогда сидите на берегу и скучайте!

Он берет меня за руку и тащит к ближайшему лежаку.

Быстро снимает рубашку и брюки. Я отмечаю про себя что у Краснова Романа Игоревича очень красивое тело. Загорелое, спортивное, он явно проводит много времени в спортзале!

Потом он разворачивается и бежит к морю. Просто бежит, быстро и легко, и на ходу оборачивается:

— Слабо?!

Я не выдерживаю, поддаюсь безумию, вскакиваю и мчусь за ним. Ветер треплет волосы, песок горячий под ногами и море всё ближе, и мне хочется смеяться и чтобы эта минута не заканчивалась!

Мы плюхаемся в воду одновременно. Волна накрывает меня с головой, я выныриваю, фыркаю, смеюсь.

— Итак, пора научить вас плавать, - безапелляционно заявляет он, когда мы успокаиваемся — Руки вот так, не бойтесь.

— Я боюсь, — говорю я честно.

— Я держу вас, — говорит он.

Он учит меня держаться на воде. Я барахтаюсь, глотаю воду, ругаюсь, но повторяю снова и снова и вдруг — плыву! Совсем немного, два метра от силы, но плыву.

— Я плыву! — кричу я.

— Молодец! — говорит он с гордостью.

Мы выходим из моря через час. Падаем на шезлонги рядом. Я смотрю в небо и чувствую такую усталость и такую лёгкость одновременно что не могу понять какое из этих чувств сильнее.

— Уф, — говорю я.

— Уф, — соглашается Краснов.

Молчим. Волны шуршат. Солнце сушит волосы. Антон кажется таким далеким и боль уже не разъедает сердце.

— Вы ведь специально это, да? — я смотрю на Краснова.

— Что? - делает невинное лицо.

— Отвлекли меня, чтобы я не грустила.

Краснов смотрит на меня как-то так по особенному, от чего меня вдруг озноб пробивает.

— Я не врал, вы действительно замечательная, Яна. И этот осел вас недостоин. Не плачьте из-за него. Следуйте своей мечте. У вас всё впереди.

Неожиданно громко звонит телефон и я хватаюсь за него как за соломинку. Слова Романа что-то задели в моей душе такое, от чего хочется плакать и смеяться.

Глава 12

— Яна, ну как вы там? — осторожно спрашивает Валентина Борисовна.

Я сразу понимаю что она имеет в виду.

— Всё решила, Валентина Борисовна, — говорю я. — Завтра прилетаю.

— Вот и хорошо, — говорит она с облегчением. — До завтра.

Кладу трубку.

— Завтра улетаете? — спрашивает Краснов, снова нацепивший непроницаемую маску, но я слышу в его голосе оттенок сожаления.

— Улетаю, — вздыхаю я. — Начальство ждёт.

— Жаль, — говорит он. — Я уже привык вас спасать.

Мы смеёмся, но уже не так весело.

— Вечером давайте поужинаем, — говорит он.

— Нет- нет, это неужобно, — решительно отказываюсь я — Вы и так столько для меня сделали. И вообще, мне нужно собраться…

Я, конечно, вру, что мне там собирать… Купальник да сарафан в сумку бросить, но присутствие Романа Игоревича становится все более ощутимым, волнительным, особенно когда он смотрит вот так, своими холодными серыми глазами. А это мне совсем не нравится, я только что от мужа отделалась и не собираюсь заводить никаких легких курортных романов.

— Да перестаньте, — говорит он. — Я же не на свидание вас приглашаю. Просто дружеский ужин. Я покажу вам одно место о котором вы не знаете. Секретное совершенно потрясающее! Если вы о нем расскажете своим клиентам, у вас отбоя не будет!

Мне становится любопытно.

— Прям такое уж и секретное… - с сомнением говорю я.

— Только для своих, - говорит он понижая голос и наклоняясь ко мне, — в отеле вам о нем не расскажут. Или вы меня боитесь?

Ну и как тут отказаться? Секретное место на курорте, да еще и он снова бросает мне вызов.

— Ничего я не боюсь! Я согласна!

Мы не спеша идем к отелю, болтая о всяких пустяках и расходимся по номерам, договорившись встретиться в восемь вечера.

Я захожу к себе и падаю на кровать. Ну вот теперь я могу поплакать вволю!

Но слез нет. Вообще. Антон есть в голове, но уже не как свежая рана, а как старый шрам, ноет зудит, но терпимо. Осталась только горечь от моей глупости и слепоты. Как я могла любить этого жадного, хитрого осла? Роман прав, он не достоин моих слез и назло ему я о нем забуду, хотя бы на сегодняшний вечер!

Лучше подумаю, что надеть…

Я понимаю что это катастрофа! Со мной голубой сарафан в цветочек, купальник. джинсы, футболка и парео. Все! Ничего из этого не подойдет для ужина в крутом месте! Что ж времени у меня достаточно, и деньги есть…

Я вызываю такси и еду в город.

Курортные магазинчики это просто отдельный вид искусства. Маленькие, тесные, набитые всем подряд: соломенными шляпами, яркими платьями, бижутерией которая блестит на солнце, сандалиями всех цветов радуги.

Всё это висит, лежит, свисает с вешалок прямо на улицу, колышется от морского ветра. Пахнет тут солнечным кремом, нагретым деревом и свежей выпечкой из соседней кафешки.

Я брожу между ними не торопясь, трогаю ткани, примеряю, снимаю. Это платье слишком открытое. Это слишком закрытое. Это очень красивое, но стоит как авиабилет.

И вдруг, вот она! Блестящая юбка цвета шампанского, лёгкая, с переливом, качается на вешалке как будто специально меня дожидалась. Я снимаю её, смотрю на ценник и не верю своим глазам. Копейки. Буквально копейки за такую красоту.

Это меня окончательно добивает в хорошем смысле. Я беру юбку, нахожу к ней темный топ, простой, правильный и совершенно счастливая еду в отель. На ужине я точно в грязь лицом не ударю!

Возвращаюсь в номер. Времени еще предостаточно.

Открываю кран, жду пока вода нагреется, захожу в душ. Стою долго, горячая вода смывает соль и усталость и весь этот безумный день. Антона, любовницу, бассейн, пощёчину, всё сразу. Выхожу почти другим человеком.

Заворачиваюсь в полотенце и достаю косметичку. За окном уже вечереет, небо над морем из голубого становится розоватым и на минуту засматриваюсь. Красиво!

Тушь. Немного румян. Помада, та самая которую обычно берегу для особых случаев. Сегодня особый случай. Последний вечер в этом месте, последний вечер рядом с Романом Игоревичем, и почему-то именно сегодня мне очень хочется быть красивой. Не для него, разумеется. Просто хочется и всё.

Укладываю волосы, не идеально, но живо, так даже лучше. Надеваю юбку. Топ. Застегиваю сандалии.

Встаю перед зеркалом, удовлетворенно киваю.

Завтра я улечу домой, в офис, к Валентине Борисовне и ожидающим клиентам. Но сегодня секретное место. И что-то подсказывает мне что вечер будет запоминающимся.

Спускаюсь вниз.

Роман уже ждёт у входа. В легких светлых брюках и летней рубашке навыпуск, ничего особенного, казалось бы. Но я останавливаюсь на секунду и вдруг замечаю то, что раньше как-то не замечала. Что он высокий. Что держится легко и свободно. Что когда он видит меня и улыбается, это совсем другой человек чем тот, хмурый, который три года требовал от меня идеальных отелей.

— Вы потрясающе выглядите, — говорит он.

— Спасибо, — говорю я. — Купила час назад и совсем не дорого, представляете!

— Видно что вы профессионал, — говорит он.

— В чём, в шопинге или в турах?

— В умении находить лучшее, — говорит он и подаёт мне руку.

Глава 13

Катер небольшой, юркий, покачивается у причала как живой. Краснов подает мне руку, я прыгаю на борт, устраиваюсь на носу.

Мотор заводится, причал отплывает назад, и вот уже отель становится маленьким белым пятном на берегу, а вокруг только море и вечернее небо.

Море сейчас золотое. Солнце уже идёт к горизонту и тянет за собой такой свет что вода становится не синей и не зелёной а именно золотой, тёплой, живой, переливается как расплавленный металл.

Небо над горизонтом малиновое, выше оранжевое, ещё выше бледно-розовое, и всё это отражается в воде так что не понятно где кончается море и начинается небо. Брызги летят в лицо, соленые, теплые, приятные. Я подставляю лицо ветру и думаю что вот так бы и ехала, куда-нибудь, никуда, прямо в этот закат.

— Далеко? — кричу я Краснову сквозь шум мотора.

— Уже почти! — отвечает он.

Минут через двадцать из воды вырастает скала. Высокая, тёмная, уходит прямо в море. Снизу не видно ничего, просто скала. Никакого намека на то что там может быть что-то живое.

Катер притирается к маленькому причалу у основания скалы. Краснов помогает мне выйти.

— И куда теперь? — смотрю я вверх.

— Наверх, — говорит он.

Ступеньки вырублены прямо в скале. Узкие, крутые, уходят вверх серпантином. Я карабкаюсь держась за веревочные перила, Краснов идёт сзади. Море внизу становится всё дальше.

И вдруг терраса. Столики со свечами в фонариках. Живая музыка, что-то легкое, современное, тихое. Несколько пар за столиками. Официанты в белых рубашках.

А впереди ничего. Только море и закат. Терраса нависает над водой так что кажется будто паришь в воздухе. Под ногами скала, а впереди огромное небо которое горит и море под ним всё в медных бликах, живое, невозможно красивое!

— Ах, — выдыхаю я.

Краснов улыбается.

Нас провожают к столику у самого края. Я подхожу к перилам и просто стою, смотрю как солнце медленно опускается в воду, как небо меняет цвет с каждой минутой, как розовое становится лиловым а медное темнеет до пурпурного. Такого я ещё не видела. Никогда.

— Как вы вообще нашли это место? — говорю я наконец.

— Знающие люди подсказали… - загадочно говорит он.

Мы садимся. Официант приносит меню, небольшое, от руки написанное. Я смотрю на цены и у меня глаза на лоб лезут. Пожалуй, я только кофе могу себе позволить…

— Выбирайте, – Роман видит мое замешательство, — я пригласил, мне и платить.

— Но…

— Никаких но, Яна! - отрезает он. — И запомните! Никогда не имейте никаких дел с мужчиной, если он просит разделить счет!

Я невольно смеюсь, ну раз так, почему бы и нет. Когда еще побываю в таком месте?

Краснов советует гребешка на углях с местными травами и рыбу запеченную в соляной корке.

— Её разбивают прямо за столом, — говорит он. — Зрелище стоящее. А запах…

— Беру, — говорю я немедленно. — и салат.

Еда приходит быстро. Гребешок пахнет дымом и морем, я пробую и на секунду закрываю глаза от наслаждения. Потом официант приносит рыбу в белой соляной корке, ставит перед нами и торжественно разбивает её специальным молоточком. Корка рассыпается, из нее идет пар, пахнет так что за соседними столиками оборачиваются.

— Вот это да! — говорю я, пробуя, — ничего вкуснее в жизни не ела!

— Я же говорил, — отвечает он с таким довольным видом, будто сам все это приготовил.

Музыканты играют что-то негромкое и приятное, несколько пар танцуют на маленькой площадке у края террасы. Краснов кивает в их сторону.

— Пойдемте?

— Вы танцуете?

— Иногда, — говорит он.

Мы выходим на площадку. Краснов берёт меня за руку уверенно, спокойно и мы начинаем двигаться под музыку.

Прямо перед нами огромное солнце медленно уходит в море, тяжелое, красное. Небо вокруг него темнеет, розовое становится лиловым, и море внизу меняется вместе с ним. Я смотрю на это и у меня кружится голова от ощущения что я стою на краю мира.

— Как в Титанике, — говорю я.

— Надеюсь на этом сходство заканчивается, — говорит Краснов.

Мы смеемся, легко и беззаботно, как люди у которых нет никаких забот в этот вечер.

Мы возвращаемся за столик. Официант приносит что-то местное в маленьких бокалах терпкое, сладковатое, пахнет фруктами.

Свечи горят, музыка играет, море шумит далеко внизу.

Украдкой разглядываю Краснова.

Не замечала раньше, что у него такие красивые руки широкие ладони, длинные пальцы.

Не замечала что когда он смеётся у него появляются небольшие морщинки у глаз, не старческие, а такие которые бывают у людей которые много видели и много смеялись.

Не замечала что волосы у него чуть светлее на висках, выгорели на солнце, и от этого он выглядит как-то по-человечески, живо.

Смотрю как свет свечи ложится на скулы, на губы, твердые и чуть насмешливые. Красивое лицо. Почему я раньше этого не замечала.

— Что - то с моим лицом? — спрашивает он и я смущаюсь, пойманая с поличным

— Ничего, — говорю я. — Просто вы, оказывается, не такой, каким кажетесь.

— А каким я кажусь? - с интересом спрашивает он.

— Невыносимым, капризным и вредным, — говорю я честно.

Он откидывается на спинку стула.

— А вы строптивая и дерзкая!

— Ничего подобного! - фыркаю я.

— Ну вот, снова спорите…

Мы смеемся. Я чувствую себя легко и радостно, как будто я королева этого вечера. Этой скалы. Этого моря. И все это только для меня.

— Роман Игоревич, — говорю я.

— Да?

— Спасибо что привезли меня сюда.

Он смотрит на меня долгим взглядом, который я уже хотела посчитать неприличным, но он отводит глаза.

— Я рад что вы согласились. Мне хорошо с вами… — и сразу, — а давайте закажем десерт, он здесь просто изумительный!

Глава 14

Будильник звонит в шесть утра.

Я встаю, умываюсь, застегиваю сумку. Всё то же что приехало: купальник, сарафан, парео. Плюс блестящая юбка цвета шампанского которая теперь занимает почётное место сверху.

За окном уже светло. Море сверкает на утреннем солнце, тихое, серебристое, без туристов и катеров и визга детей.

Всего несколько дней, а кажется что целая жизнь.

Я спускаюсь вниз. В холле безлюдно, только портье за стойкой кивает мне с улыбкой. На улице тепло, утренний воздух пахнет морем и цветами, солнце уже греет вовсю. Такси ждет у входа.

Мне немного грустно уезжать. Здесь было хорошо.

Город просыпается, открываются кафешки, на набережной появляются первые бегуны, чайки кричат на парапете. Все такое летнее, умиротворяющее…

Зеваю широко. Долго лежала ночью и глядела в потолок, и прокручивала вчерашний вечер снова и снова. Ресторан на скале, закат, музыка, руки Романа на моих плечах когда танцевали. У отеля он взял меня за руку, непринужденно, будто само собой. А я… я испугалась.

Не спорю, Роман Игоревич очень красивый мужчина и он очень мне помог, но рана от предательства Антона еще очень болит. Да и вообще… Не любительница я таких вот курортных романчиков, наверное, слишком старомодная.

Я забрала свою руку, вежливо попрощалась и ушла, а он не стал меня задерживать, лишь смотрел вслед и этот взгляд я чувствовала на спине, как ожег, но не обернулась.

Лёжа в темноте я убеждала себя что всё правильно сделала. Сказки заканчиваются. Он просто хороший человек который помог мне в трудную минуту. Вытащил из бассейна, проучил Антона, показал красивое место. Это не значит ничего особенного, это просто порядочность. Таких людей мало, но они есть.

А я только что из трехлетнего брака который рассыпался прахом.

Такси тормозит у аэропорта. Я подхватываю сумку и выхожу.

Впереди работа, развод, адвокаты, разговоры. Всё это ждёт меня дома и никуда не делось. Но почему-то сейчас это не пугает. Я чувствую себя какой-то обновленной, как будто эти дни у моря смыли с меня что-то тяжёлое и лишнее.

Покупаю кофе, нахожу место у окна и достаю телефон.

Танька отвечает после второго гудка.

— Янка! — кричит она так что я отодвигаю трубку от уха. — Ну наконец-то! Ты мне написала что нашла его и всё, пропала! Я тут с ума схожу!

— Тань, — говорю я, — я сейчас в аэропорту, лечу домой. Давай в выходные встретимся в кафе, я тебе всё расскажу. Там такое было, ты упадёшь.

— Да я уже падаю! — возмущается она. — Хоть намекни!

— Антона я нашла, — говорю я. — И его мымру нашла. И вообще много чего интересного случилось.

— Янка! Ну это же издевательство! Хотя бы скажи, ты в порядке?

— В полном, — говорю я. — Даже лучше чем раньше.

— Ладно, — вздыхает она. — Жду выходных. Кстати у меня есть номер хорошего юриста по разводам если нужно.

— Нужно, — говорю я. — Скинь пожалуйста.

— Уже скидываю. И фотки не забудь, я хочу всё видеть!

— Фотки будут, — обещаю я.

Мы прощаемся. Я убираю телефон и гляжу в окно. Самолёты взлетают и садятся, солнце слепит через стекло, где-то за спиной шумит аэропорт.

Скоро домой. Всё будет хорошо, я в этом почти уверена.

Глава 15

Дома всё на месте.

Его куртка на вешалке, тапочки у дивана носок к носку, кружка на сушилке. Будто и не было ничего. Будто я никуда не уезжала и он никуда не уезжал и мы по-прежнему живём своей тихой правильной жизнью в которой всё по плану и всё откладывается на потом.

Я ставлю сумку у порога и стою посреди прихожей.

Квартира светлая, уютная, до работы пешком двадцать минут и соседи приличные. Три года я обживала её, обустраивала, вешала полки, подбирала шторы, искала тот самый правильный оттенок бежевого для стен пока Антон ворчал что и так сойдёт. Я не собираюсь переезжать, мне здесь хорошо!

Звоню слесарю и прошу поменять замки, мне совсем не улыбается, что Антон будет приходить сюда когда вздумается, тем более что договор аренды оформлен на меня.

Пока жду, достаю чемодан из кладовки и раскрываю на кровати. Иду к шкафу. Его рубашки висят в ряд, выглаженные, аккуратные, как солдаты на параде. Снимаю их с плечиков одну за другой и укладываю в чемодан не глядя.

Свитера сложенные идеальными стопками, он всегда складывал именно так, это была его маленькая гордость. Я перекладываю их в чемодан и стараюсь не думать о том сколько раз видела эти стопки и радовалась что у меня такой хозяйственный муж.

Потом наталкиваюсь на футболку.

Старая, выцветшая, с каким-то принтом который давно уже не разобрать. Мягкая до невозможности, заношенная до состояния второй кожи. Я всегда её тихонько воровала из его стопки, надевала дома когда хотелось уютного и своего, и ходила в ней весь вечер пока он не замечал и не отбирал со смехом.

Я держу её в руках и чувствую как что-то сжимается в груди. Ведь хорошо у нас все было… Я так думала.

Кладу футболку в чемодан.

На кухне натыкаюсь на кружку. Большую, темно-синюю, с надписью которую я сама придумала и заказала на его день рождения. Он так смеялся когда распаковывал, совсем по-мальчишески, и я тогда смотрела на него и думала что очень его люблю и что всё у нас будет хорошо. Я беру кружку и кладу её в пакет вместе с остальным. Пусть забирает.

Приходит слесарь. Меняет замок быстро и деловито, без лишних вопросов. Я благодарю его, закрываю за ним дверь и стою в прихожей с новыми ключами в ладони.

Вот и всё.

Тихо. Непривычно тихо и пусто. И вот в этой тишине меня вдруг накрывают воспоминания.

Я познакомилась с ним на корпоративе у подруги, он тогда показался мне именно таким каким должен быть правильный мужчина, серьезным, основательным, знающим чего хочет.

Он рассказывал как у нас будет дом за городом, небольшой но свой, с садом и верандой и яблонями вдоль забора. Я слушала и загоралась этой мечтой всё сильнее, оказывается я хотела именно этого, и домика и яблонь и чтобы рядом был кто-то надёжный. Я верила ему. Я очень ему верила.

А сейчас этот надежный сидит где-нибудь с губастой рыбкой и обо мне и не думает! Злость вспыхивает с новой силой, сжигая всю сентиментальность.

Не за чем мне о нем тосковать! У меня все будет отлично и без него. И путешествия и домик с яблоками, все будет! А он… пусть идет лесом.

Я вытаскиваю чемодан в коридор и ставлю у двери. Пусть приедет и заберёт, а не приедет так сам виноват, найдёт свои вещи у мусоропровода.

Все! Закончилась наша история!

Я принимаю душ, одеваюсь и отправляюсь на работу разгребать завалы! А после работы к юристу.

Глава 16

Юрист принимает в небольшом офисе на третьем этаже старого дома в центре. Табличка на двери лаконичная: «Борисов В.А. Семейное право». Больше ничего лишнего.

Я поднимаюсь по узкой лестнице и попадаю в кабинет где всё говорит о человеке который привык иметь дело с чужими проблемами и умеет их решать.

За столом сидит мужчина лет шестидесяти, седой, в очках, в отличном, дорогом костюме. .

Он поднимает взгляд когда я вхожу и кивает на кресло напротив.

— Яна Сергеевна? Присаживайтесь. Борисов, Виктор Александрович.

Голос у него негромкий и основательный. Такой голос который сразу дает понять что всё будет разобрано, взвешено и расставлено по полочкам.

Я сажусь и начинаю рассказывать. Он слушает не перебивая, только иногда делает пометки в блокноте. Когда я заканчиваю он неторопливо снимает очки, протирает стекла и окидывает меня взглядом.

— Квартира ваша, добрачная?

— Нет. Съемная. Договор на меня оформлен.

— Совместно нажитого имущества нет?

— Нет. Мы копили наличными, деньги лежали дома.

— Эту сумму вы забрали?

— Всю, — говорю я.

Он кивает и снова что-то отмечает в блокноте.

— Дети?

— Нет.

— Ипотека, кредиты, совместные долги?

— Нет.

— Хорошо, — произносит он и в этом его коротком «хорошо» слышится что-то обнадеживающее. — Теперь по деньгам. Вы упомянули что он возил любовницу в дорогой отель, тратил на неё. Есть подтверждения?

— Фотографии из отеля, — отзываюсь я. — Подруга снимала. И я сама там была, видела своими глазами.

— Подруга готова дать показания?

— Готова, — говорю я уверенно. Танька ради этого горы свернет и ещё попросит добавки.

Борисов складывает руки на столе и смотрит на меня поверх очков.

— Яна Сергеевна, вот как обстоит дело. Если мы поднимем его траты за последние три года и докажем что он расходовал совместные средства на третье лицо, то сумма которую вы забрали из той коробки может оказаться меньше того что вам причитается по закону. В таком случае он ещё и должен будет вам.

Я смотрю на него.

— Должен?

— Именно, — подтверждает он невозмутимо. — Расходы на содержание любовницы из общего бюджета это нецелевое использование совместных средств. Закон в данном случае на вашей стороне.

Я некоторое время молчу.

— Виктор Александрович, — произношу я наконец. — Я хочу получить все свое!

Уголок его рта чуть заметно поднимается вверх.

— Делить вам больше нечего. Квартира съемная, совместного имущества нет, детей нет. Развод пройдет быстро. Я займусь документами. Сделаю запрос по его доходам и тратам. Что-то подсказывает мне, что это не единичный случай. Часто он у вас по командировкам мотался?

Я вспоминаю. Да, в последнее время командировки случались чаще обычного. Раз в месяц, примерно.

— Часто — говорю я.

Он протягивает мне договор на подпись. Я читаю внимательно, подписываю. Он убирает документы в папку, поднимается и протягивает руку.

— Не переживайте, — роняет он на прощание. — Всё будет в порядке.

Мне хочется в это верить…

Глава 17

Роман

Отель опустел.

Я понимаю что это чушь. Отель как отель, люди, еда, бассейн. Просто её нет.

На переговорах сижу и слушаю. Говорю что надо, киваю когда надо, задаю правильные вопросы. Всё идёт как надо.

Только где-то на третьем часу до меня доходит что мне совершенно неинтересно что происходит за этим столом. Вообще. Ни сделка, ни партнёры... Такого раньше не было.

Сворачиваю переговоры раньше срока, говорю, что срочно нужно уехать. Партнер смотрит на меня как на идиота, да я и сам себя таковым чувствую.

Мы долго готовили эту сделку. Большую работу проделали, но мне удивительно всё равно. Подумаешь, миллионом меньше, миллионом больше…

Я, кажется заболел и эта болезнь называется Яна. Само осознание, что я здесь, а она там… далеко, просто бесит! Не раздумывая я беру билет домой.

В самолёте открываю ноутбук и смотрю в него минут сорок. Потом понимаю что не прочитал ни строчки.

Она смеется без оглядки, заразительно, неудержимо, так, что и сам начинаешь, удержаться невозможно. Она освещает все вокруг своими рыжими волосами и без нее мир становится тусклым и скучным. Она дерзкая, язвительная, такая смешная и милая, а глаза ее… цвета морской волны, они как омуты затягивают, хочется смотреть и смотреть… Русалка!

Вспоминаю как сидела на носу катера и подставляла лицо ветру. Как смотрела на закат так как будто видела его первый раз в жизни. Как испугалась и убежала у входа в отель, а я стоял и смотрел ей вслед и думал что правильно, так и надо. Идиот, надо было догнать и не отпускать! Такая встречается раз в жизни!

Я давно живу по своим правилам:

Не привязываться.

Не терять голову.

Держать дистанцию.

И прекрасно живу…жил всю жизнь. Так было проще, понятнее. Любовь для дураков, говорил мой отец и у меня не было причин ему не верить…

Только вот она поселилась где-то внутри и выцарапать её оттуда никак не получается. Я хочу снова ее видеть. Хочу слышать как она смеётся. Хочу взять за руку и на этот раз не отпускать. Хочу показать ей весь мир, чтобы снова и снова видеть этот свет в ее глазах.

Я уговариваю себя как могу.

Она молодая, живая, весёлая, у неё всё впереди. Она обязательно будет счастливой. А я невыносимый, холодный, расчетливый. Разные миры, разные…

Не выходит! Первый раз в жизни я позволил себе чувствовать, восхищаться и влип как пчела в мед! И самое важное… мне это нравится!

Захожу в квартиру, помощница Нина Васильевна наводит порядок. Я предупредил ее, что еду.

— Добрый день, Роман Игоревич. Ужин на плите.

— Марго где?

— Уехала куда-то в начале недели. Не сказала куда.

— Понятно, — говорю я.

Прохожу в гостиную и останавливаюсь.

Квартира дорогая. Я потратил на неё столько что большинству людей хватило бы на несколько жизней.

Картины на стенах — настоящие, не репродукции, я в этом разбираюсь. Шторы заказывал дизайнер, ткань привезли из Италии. Мебель хоть на выставку.

Всё идеально подобрано, всё на своём месте.

И всё мёртвое.

Я смотрю на эту мебель и думаю что она бы непременно набросала сюда каких-нибудь разноцветных подушек. Поставила бы пару цветов на подоконнике, в пестрых горшках. Может завела бы котёнка. Я почему-то уверен что котёнка она бы завела обязательно и назвала бы его как-нибудь смешно.

Я всю жизнь работал. Развивал бизнес. Зарабатывал, строил, покупал. Вот эта квартира, вот эти картины, вот этот вид на реку. И что из этого. Разве я счастлив?

Интересный вопрос. Раньше он как-то не возникал.

Глава 18

Рабочий день в самом разгаре.

Я сижу за столом, гляжу в монитор и пытаюсь сосредоточиться. Получается плохо. Мысли разбегаются, я набираю что-то, стираю, набираю снова.

Сдуваю прядь которая упала на лицо, с утра не успела даже нормально причесаться, потому что не спала всю ночь и проспала.

Три дня меня не было и за эти три дня накопилось столько что хватило бы на неделю. Почта не разобрана, заявки висят, клиенты ждут ответов. Я разгребаю это всё и стараюсь думать только о работе. Только о работе. Больше ни о чём.

Получается плохо.

Рядом сидит Оля. Оля у нас существо любопытное и наблюдательное. Еще утром горя любопытством спросила как я отдохнула. Конечно, если человек вдруг ни с того ни с сего срывается с места и исчезает на три дня, явно у него что-то случилось. Только я не собираюсь делиться своими бедами с каждым встречным.

Я ответила, что отдохнула прекрасно и схватилась за работу, но я чувствую что она периодически поглядывает на меня и что-то такое думает. Мне это не нравится. Я углубляюсь в экран и делаю вид что очень занята.

Я действительно очень занята. Просто немного в растрепанных чувствах. Антон так и не пришел за вещами, не звонил, не писал. Наверное так сильно занят новыми отношениями, что про все забыл.

Я ожидаю привычный укол боли, но чувствую лишь гнетущую пустоту. Там, где раньше была любовь образовалась дыра. Я уже поняла, что Антон совсем не такой, каким я его видела. Надежный, цельный и любящий. Того Антона, которого я себе нарисовала и полюбила нет, и никогда не было, а этого, трусливого предателя, я не знаю и знать не хочу.

Дверь открывается.

Я не смотрю. У нас постоянно кто-то входит и выходит.

Но Оля вдруг выпрямляется и начинает суетиться. Я поднимаю взгляд.

Краснов стоит у входа в светло-сером костюме, гладко причесанный, собранный, как всегда. В руках небольшой букет белых цветов, простых и красивых. Он окидывает взглядом офис, находит взглядом меня и идёт прямо ко мне.

У меня внутри всё переворачивается.

Я три дня убеждала себя что ничего не было и ничего нет и всё это курортная сказка и вот он стоит в двух метрах от меня живой и реальный и все мои убеждения рассыпаются как карточный домик.

Сердце колотится так что я боюсь что Оля его слышит. Я заставляю себя дышать ровно и смотреть спокойно и улыбаться вежливо как положено менеджеру при клиенте.

Получается плохо.

— Добрый день, Яна, — говорит он.

— Добрый день, Роман Игоревич, — говорю я вежливо. — Чем могу помочь?

Он кладет цветы на стол передо мной. Белые, красивые, пахнут летом. Сердце екает ещё раз и я мысленно прошу его прекратить.

— Я предлагаю сделать перерыв и выпить кофе, заодно и дела обсудим, – нейтрально говорит он.

Оля за соседним столом перестаёт печатать. Притворяется что читает что-то в мониторе. Уши у неё буквально шевелятся.

Из двух зол я выбираю меньшее.

— Хорошо, — киваю, — у нас есть кафешка, там варят хороший кофе. Оль, я на пятнадцать минут, - это я уже коллеге.

Мы выходим из офиса и спускаемся на лифте на первый этаж, там у нас небольшой буфет. По дороге обмениваемся общими фразами, про погоду, про пробки.

— Ну как у вас дела, Яна? - начинает Краснов, когда мы усаживаемся за столик и заказываем кофе.

— Все хорошо, спасибо, - вежливо отвечаю я, надеясь, что этот ответ его устроит и мы наконец начнем говорить о работе.

Но я забыла с кем имею дело, Романа Игоревича не так-то просто сбить с толку.

— Муж не беспокоит? Вы подали на развод?

— Подала, - киваю, – не беспокоит, совсем. Я его и не видела. Даже вещи свои не забрал.

— Даже так? - он слегка вздергивает бровь, — и на связь не выходил?

— Я же говорю - нет, — начинаю я раздражаться, — и вообще, может поговорим о работе? Вы же не просто так пришли…

— Нет, я пришел потому что захотел тебя увидеть, Яна. Хочу пригласить тебя на ужин сегодня вечером.

Так просто говорит, как будто мы уже давно встречаемся!

Я чувствую как краснею. Злюсь на себя за это.

Я всё ещё в процессе развода. Антон ещё даже документы не подписал, а я уже тут краснею как школьница. Хорошо что хоть Оля не видит как у меня уши горят. Или видит. Скорее всего видит.

Стоп. Надо думать головой, а не ушами.

Он богатый. Очень богатый. Люди такого уровня не приглашают менеджеров турагентства на ужин просто так из душевной щедрости. У него таких как я на каждом курорте по одной.

Одинокая, растерянная, благодарная за внимание. Очень удобно. Приятно провел время, помог с мужем, поухаживал, и всё, она твоя…

Нет. Я не хочу быть историей которую он рассказывает приятелям за коньяком.

И потом, я только что выбралась из одних отношений в которых была дурой. Не хочу сразу нырять в следующие в которых снова буду дурой.

Мне надо прийти в себя. Разобраться. Понять чего я вообще хочу от жизни. Юрист, развод, новая глава. Вот о чём надо думать, а не о том какие у него сильные руки.

— Это очень любезно с вашей стороны, — говорю я ровно. — Но я вынуждена отказаться. И с такими предложениями пожалуйста больше ко мне не обращайтесь.

Краснов молчит секунду.

— Хорошо, — произносит он наконец. — Я понял, но не принял.

— Мне все равно, — пожимаю я плечами, — я не хочу иметь с вами никаких отношений, кроме рабочих.

— Что ж, я подожду, — он улыбается как ни в чем не бывало.

— Всего хорошего, Роман Игоревич, — я встаю из-за столика изо всех сил стараясь сохранить лицо и вздернув подбородок удаляюсь прочь.

Только в лифте я могу выдохнуть спокойно. Ну и ну, это было гораздо труднее, чем я думала!

Я привожу лицо в порядок, и захожу в офис как ни в чем не бывало.

Оля медленно поворачивается ко мне. Глаза как чайные блюдца.

— Это кто был, Яна?

— Клиент, — говорю я и сажусь за свой стол.

— Ага… Клиент… — ошарашено повторяет она — С цветами… Ты ведь замужем, Ян?

— Уже нет, - бросаю я не поднимая головы от компьютера.

Она что-то говорит, но мне это уже надоедает:

— Я поработаю, ладно? — я бросаю на нее взгляд и она затыкается.

Цветы лежат на столе. Я смотрю на них и пытаюсь понять что я сейчас чувствую. Облегчение что отказала? Есть немного. Радость что пришёл? Тоже есть.

Я сама себе не признаюсь, но я ждала его… И очень недовольна собой за это!

Не хватало еще влюбиться в богатого самоуверенного клиента через две недели после того как выгнала мужа. Это было бы верхом глупости. Мы из разных миров. А мне снова не хочется испытать боль.

Но… Роман не такой, его не сбить с толку одним отказом. Он вернётся. Я это чувствую.

Да ну их! Роман, Антон… мне работать надо! Я все таки сосредотачиваюсь на работе, а когда наступает вечер иду в кафе, там у меня встреча с Танькой. Подруга конечно уже изнылась от любопытства, да и мне очень нужен ее совет.

Глава 19

Маленькое кафе в переулке недалеко от работы. Деревянные столики, мягкие диванчики вдоль стен, пахнет корицей и кофе. На окнах живые цветы, на столах свечи в маленьких стаканчиках. Именно сюда хочется прийти когда всё плохо и нужно чтобы стало немного лучше.

Танька уже сидит когда я вхожу. Машет мне рукой так энергично что чуть не сбивает проходящего мимо официанта.

— Наконец-то! — восклицает она. — Яна, я тут с ума схожу! Ты написала три слова и пропала! Нашла его и всё! Где нашла? Что случилось? Что ты с ним сделала?

— Привет, Тань, — говорю я садясь.

— Привет привет! Рассказывай!

Подходит официантка. Танька не отрываясь смотрит на меня пока мы заказываем. Она берет капучино и морковный торт, я беру латте и сырники. Официантка уходит и Танька немедленно пододвигается ко мне через стол.

— Значит так, — говорит она, — рассказывай всё с самого начала и ничего не пропускай!

Я рассказываю. Про то как увидела Антона с Милой у бассейна. Про шезлонги рядом. Про то как сидела и слушала их разговор.

— И что они говорили? — спрашивает Танька.

— Он ей обещал шубу. Потом бриллианты. Потом Париж.

Танька открывает рот.

— Шубу, бриллианты и Париж это всё сразу?

— Всё сразу. И жениться ещё…

— ЖЕНИТЬСЯ?! — Танька так резко подскакивает что люди за соседним столиком оборачиваются. Она понижает голос но глаза у нее круглые. — Ян, он же женат! На тебе! Он вообще понимал что говорит?

— Видимо нет…

— Господи. И что ты сделала?

Я рассказываю дальше. Про то как пересела на шезлонг Милы пока та ушла к бару. Про то как Антон вернулся и не сразу меня узнал.

— Вот это хладнокровие! — восхищается Танька. — И как он отреагировал когда узнал?

— Побледнел так что я испугалась что ему плохо станет. А потом вернулась Мила.

— И что она сделала?!

— Узнала что он женат. Что никакой он не бизнесмен. И влепила ему пощечину прямо там у бассейна при всех отдыхающих.

Танька зажимает рот ладонью.

— Яна! — смеётся она так что на глазах выступают слёзы. — Это же мечта просто! И что дальше? Он так тебя и отпустил?

— Нет конечно. Стал оправдываться. Говорил про природу мужчины, про то что ему надо расслабляться, про то что я должна его понять.

— Про природу мужчины, — возмущенно повторяет Танька. — Это он тебе вот так прямо и сказал?

— Вот так прямо и сказал, слово в слово, без малейшего стеснения.

— Скотина, — говорит Танька коротко и убежденно. — И что ты ему ответила?

— А тут подошёл Краснов...

Танька замирает с вилкой в руке.

— Какой такой Краснов?

— Роман Игоревич Краснов. Клиент наш постоянный, я три года бронирую ему отели. Он оказался в том же отеле что и я.

— Это что, совпадение такое? — спрашивает Танька с прищуром.

— Вообще-то сама его туда отправила и забыла. Он просил хороший отель, я порекомендовала этот. Не знала что Антон там, да если бы и знала… Я бронировала еще месяц назад.

— Ладно, и что этот твой Краснов сделал?

— Подошёл сзади, обнял меня за плечи и сказал Антону что он мой любовник. А еще и высмеял его…

Таня кажется дар речи потеряла от шока.

— Ну ничего себе! - восхищенно шепчет она.

— Представляешь? Я сама чуть не упала, но потом взяла себя в руки и подыграла ему.

— Незнакомый мужчина подошел и при твоем муже назвался твоим любовником?!

— Ну он знал ситуацию. А еще вытащил меня из бассейна в первый день, когда я чуть не утонула, ну и как-то…

— Вытащил из бассейна?! Яна, как ты вообще умудряешься за три дня столько всего сделать?! Расскажи всё про этого Краснова! Кто он вообще такой?

— Очень успешный бизнесмен. Серьёзный человек. Он всегда был немного невыносимым клиентом если честно, требовательным, придирчивым. Но там на курорте он оказался совсем другим.

— Другим это как?

— Ну… живым. Весёлым. Он катал меня на катере, водил в ресторан на скале над морем, учил плавать. Помог с Антоном. В общем много чего было, но не того о чем ты подумала!

— Яна! — Танька смотрит на меня с восторгом и ужасом одновременно. — Ресторан на скале над морем, катер, учил плавать! И ты говоришь между вами ничего не было?! Покажи мне его немедленно!

Я достаю телефон, нахожу фотку. Мы с Красновым у причала перед катером. Я смеюсь, он смотрит на меня.

Танька берёт телефон. Смотрит. Потом смотрит еще раз.

— Янка, — говорит она медленно и очень серьезно, — он очень красивый мужчина.

— Он клиент Тань, давай не будем про это.

— Очень красивый клиент, который смотрит на тебя совсем не как на турагента. И ты провела с ним несколько дней в одном отеле, он возил тебя на катере и в рестораны. Ну конечно, ничего не было, - язвит она по доброму.

— Не было, он просто помог мне в трудную минуту, — говорю я, и даже сама слышу что звучит неубедительно.

— Ага, — говорит Танька тоном «я тебе не верю». — И вы после этого больше не виделись?

Я мнусь.

— Ну... он сегодня приходил в офис. С белыми цветами. Звал поужинать.

— ДА ТЫ ЧТО?! — Танька хлопает ладонью по столу. — И что ты ему сказала?!

— Что не могу. Попросила больше не приходить с такими предложениями.

Долгая пауза. Танька смотрит на меня как на дуру, будто я только что выбросила что-то очень ценное в окно.

— Зачем ты так? — говорит она наконец.

— Потому что Тань мы из разных миров совершенно. Он богатый, влиятельный, успешный. У него таких как я на каждом курорте по одной! Одинокая, растерянная, благодарная за внимание. Очень удобно. Я не хочу быть историей которую он рассказывает приятелям за коньяком. И потом я только что из развода, мне надо прийти в себя, разобраться, юрист, документы, новая жизнь. Не до этого мне сейчас.

— Яна! — говорит Танька. — Ну кто тебя заставляет сразу бросаться в серьезные отношения? Пусть приходит! Просто не захлопывай дверь! Может хорошим другом станет, может просто хорошо время проводите. А вдруг ты разберешься в себе и поймёшь что там что-то настоящее, а ты его уже прогнала?

— Он не тот человек с которым просто проводят время, — говорю я. — Его время очень дорого стоит.

— Тем более! И он готов тратить его на тебя, это о чем - то да говорит! Или ты боишься! — говорит Танька. — Тебе больно и ты боишься снова. Я понимаю тебя Ян, честно понимаю. Но не надо закрываться. Пусть приходит. Ты ничего не обязана, просто не гони его.

Я молчу. Мешаю латте ложечкой.

— Не знаю, Тань, просто… Так не правильно, - я старательно подбираю слова. — Я же вроде как не разведена даже… И… так все быстро.

— Да тебя кто к нему в постель-то укладывает? — всплескивает руками подруга, — сходить с интересным человеком на ужин не преступление!

— Нет, Тань, я так не могу, я благодарна ему, но не более… Во всяком случае сейчас, — твердо говорю я.

— Ну что ж, твое дело, Ян, — вздыхает Таня, – только прошу тебя, не дай страху разрушить твою жизнь!

— Обещаю! - я торжественно поднимаю руку и мы смеемся.

Глава 20

Из кафе выхожу в половину десятого.

Теплый апрельский вечер. Пахнет землей и свежей травой. Иду не торопясь, наслаждаюсь тихим весенним вечером. На душе немного легче. Совсем немного, но всё же.

Захожу во двор.

— Яна.

Оборачиваюсь.

Антон стоит у скамейки. Небритый, в мятой куртке, красные воспаленные глаза. От него несет перегаром даже на расстоянии.

Вижу его и что-то внутри сжимается. Маленький холодный укол под рёбрами. Ничего конкретного, просто не нравится мне его взгляд. Не нравится как он стоит. Не нравится что мы одни во дворе. Ни одного прохожего.

— Антон, — говорю я. — Твои вещи собраны. Хочешь могу вынести прямо сейчас.

— Мне не нужны вещи, — говорит он.

Смотрю на его руки которые он сжимает и разжимает. На это лицо с которого куда-то исчез тот Антон которого я знала три года. Передо мной стоит незнакомец, злой, отчаянный.

— Мне нужны деньги, — говорит он. — Яна, ты не понимаешь в какой я ситуации. Мила ушла. Меня уволили. Я остался совсем ни с чем. Три года я откладывал эти деньги. Три года! Я имею на них право. Верни их.

Он говорит и боль под рёбрами становится сильнее. Я слышу его голос, в нём что-то дрожит, натянуто, как струна перед тем как лопнуть, и понимаю что надо уходить. Прямо сейчас.

— Антон, — говорю я как можно спокойнее, — я положила деньги на карту. Если тебе срочно нужно, могу прямо сейчас перевести часть. До суда. В счёт того что тебе причитается.

— ЧАСТЬ?!

Он вспыхивает и кровь бросается мне в голову. Антон резко шагает ко мне и я отступаю назад. Спиной упираюсь в стену.

— Мне не нужна часть! Мне нужны ВСЕ деньги которые там были! ВСЕ! Ты не имеешь на них никакого права! Это МОИ деньги! Я их зарабатывал! Я их копил! А ты взяла и украла!

Сердце уже колотится о ребра, страх затапливает липкой волной. Он кричит и наступает и я вижу его лицо, красное, перекошенное, и меня словно ледяной водой окатывает с головы до ног. Он может меня ударить. Вот сейчас. Здесь. В этом пустом темном дворе где нет никого. Он может сделать со мной все, что угодно.

Нащупываю телефон в кармане. Пальцы не слушаются.

— Ты отдашь мне деньги! — он хватает меня за руку. Крепко. Больно. — Слышишь?! ОТДАШЬ!

Открываю рот чтобы закричать…

И тут из темноты появляются двое.

Быстро, без лишнего шума. Один берёт Антона за плечо и отводит от меня, спокойно но твёрдо, так что Антон сразу выпускает мою руку. Второй встает рядом со мной.

Антон недоуменно смотрит на них, на меня, его лицо словно сдувается, становится жалким. Он смотрит на что-то позади моего плеча. Я оборачиваюсь.

Краснов идёт через двор.

Я видела его разным. Видела невыносимым клиентом с папкой претензий. Видела весёлым на катере. Видела нежным у отеля когда брал меня за руку. Но вот таким — никогда.

Он идёт и в каждом шаге ощущается сила. Лицо жесткое, закрытое, никакого обаяния, никакой теплоты. Взгляд стальной, холодный, такой что у меня самой мурашки по коже. Это не тот человек который смеялся со мной над японскими переговорами. Это совсем другой человек. Опасный.

Останавливается перед Антоном. Молчит несколько секунд. Антон под этим взглядом сжимается — буквально, физически, становится меньше.

— Ещё раз подойдёшь к ней, я об этом узнаю, — говорит Краснов негромко и очень отчетливо. — Ты понял меня?

Антон упирается взглядом в Краснова. Пауза. Потом что-то в нём оседает.

— Понял, простите, — говорит он тихо.

Разворачивается и уходит. Быстро, не оглядываясь.

Роман кивает парням и они исчезают так же бесшумно, как появились.

Мы с Красновым остаёмся одни.

Стою посреди двора и обнаруживаю что у меня трясутся руки. И колени.

Три года я думала что знаю своего мужа, а он только что стоял в этом пустом дворе, орал, держал меня за руку, и в глазах у него было что-то такое отчего мне до сих пор холодно. Если бы не Краснов. Если бы не эти двое. Что бы он сделал. Даже думать не хочу.

Краснов стоит рядом и смотрит как уходит Антон. Потом поворачивается ко мне. И вот теперь в глазах у него снова то что я знаю, спокойствие, теплота, забота. Как будто того жестокого человека который только что прошёл через двор никогда и не было.

— Вы следили за мной? — говорю я.

— Приглядывал, — говорит он. — На всякий случай.

— Откуда вы знали что он придёт?

— По нему было видно ещё на курорте, — говорит Краснов. — Он гнилой, и жадный. Уверен, больше он не подойдет, но охрану я не сниму, до развода. Даже не проси!

— Не прошу, - слабо улыбаюсь я.

Смотрю на него. На это лицо которое минуту назад было стальным и холодным а теперь снова живое и тёплое. И что-то во мне отпускает: страх, напряжение, три недели на нервах, всё сразу.

— Спасибо, — говорю я.

— Я же говорил, — улыбается он, — что привык тебя спасать.

И я смеюсь. Сквозь дрожащие руки и остатки страха и утыкаюсь ему в дорогой пиджак и запоздалые слезы смывают все.

Глава 21

Прошло две недели.

Хорошие две недели. Удивительно хорошие если учесть всё что было до.

Антон подписал бумаги. Без скандала, без звонков, молча. Борисов выяснил что он возил подружек по курортам не первый раз и что на работе его уволили за подлог. Нашёл какую-то другую работу попроще. Ходит тихий, смирный.

Я сижу за столом, разгребаю почту и думаю что жизнь в общем-то налаживается.

Телефон вибрирует.

«Ян, сегодня вечером свободна? Тут открылась выставка старых карт. Ты же любишь карты.»

Я улыбаюсь.

Он помнит. Я рассказывала ему про карты на курорте, один раз, мельком — что в детстве любила разглядывать атласы и мечтать о путешествиях. И он запомнил.

За эти две недели он приходил почти каждый день. Всегда с цветами, всегда с каким-нибудь предложением — то выставка, то смешная маленькая кофейня которую он откуда-то раскопал, то билеты на джазовый концерт в подвальчике где играли три человека и было двадцать зрителей. Никаких дорогих ресторанов, никакого пафоса. Просто места где интересно. Просто рядом.

Никаких попыток сблизиться. Никакого давления. Просто хороший друг и я к этому удивительно быстро привыкла.

Но он не торопил. Он просто был. И постепенно, незаметно для себя, я перестала напрягаться когда он входил в офис. Перестала уговаривать себя что всё это ничего не значит. Просто радовалась что он пришёл.

Оля за соседним столом смотрит на меня с хитрой улыбкой. Я делаю вид что не замечаю.

Открывается дверь.

Я поднимаю взгляд и вижу очередную клиентку. Лет сорока, красивая, ухоженная, в дорогом пальто. Яркая помада, безупречная укладка, сумка которая стоит как моя годовая зарплата. На красивом лице застыло выражение что ей все должны.

Я внутренне настраиваюсь, будет нелегко.

Она окидывает взглядом офис, находит меня и идёт прямо ко мне.

— Вы Яна? — говорит она.

— Да, — говорю я. — Чем могу помочь?

Смотрит на меня, сверху вниз, медленно, оценивающе.

— Значит вот ты какая, — говорит она. — Зачем ты лезешь к чужому мужу?

Я моргаю.

— Простите?

— К чужому мужу зачем в постель лезешь? Мужиков что-ли мало? — повторяет она отчетливо.

— Вы меня с кем-то перепутали. — Твердо отвечаю я.

— Да ладно! — она усмехается, показывая белоснежные виниры, — Романа Краснова тоже не знаешь? Я вообще-то его жена! Законная!

Наступает звенящая тишина.

Я слышу как Оля перестаёт печатать. Слышу как тикают часы на стене. Слышу собственное дыхание.

— Роман Игоревич мой клиент, я не знала, что он женат.

Не знаю как у меня получается, но голос звучит ровно, безжизненно.

— Клиент, — усмехается она. — Конечно. — Она достаёт из сумки паспорт и кладёт передо мной на стол. — Краснова Маргарита Викторовна. Жена. Посмотри.

Я смотрю на паспорт. На фотографию. На штамп о браке.

Краснов Роман Игоревич.

У меня внутри что-то обрывается. Тихо, почти беззвучно. Как нитка.

Он женат. Всё это время он был женат. Курорт, катер, ресторан на скале, две недели цветов и выставок и кофейни в подвальчике… и всё это время у него была жена. Красивая, ухоженная, в дорогом пальто.

Кольца на пальце не было. Он всегда был один. Ни слова, ни намека. Я не знала. Я правда не знала.

Но это ничего не меняет.

— Так вот что я тебе скажу, — говорит женщина убирая паспорт. — Ещё раз узнаю что мой муж таскается сюда — пожалеешь. Поняла?

Разворачивается и уходит. Каблуки стучат по полу. Дверь закрывается.

Я сижу и смотрю в монитор. Буквы расплываются. Я моргаю. Не помогает.

Оля молчит.

Мне хочется встать и уйти. Мне хочется чтобы никто на меня сейчас не смотрел. Мне хочется чтобы этих двух недель не было вообще — чтобы я не расслаблялась, не улыбалась его сообщениям, не ждала когда он придёт.

Дура! Я такая дура!

Снова. Снова поверила. Снова не увидела очевидного. Сначала Антон…теперь Краснов. Как будто у меня на лбу написано “обмани меня”.

Телефон лежит на столе. Там его сообщение. Неотвеченное.

Я беру телефон и пишу:

«Не приходи больше. И не пиши. Всего хорошего.»

Откладываю телефон. Смотрю в монитор.

Жжение в груди такое что трудно дышать. Душа скулит и стонет и я сижу ровно и смотрю в экран и улыбаюсь когда Оля осторожно спрашивает всё ли в порядке.

Всё в порядке. Конечно всё в порядке.

Просто я снова оказалась дурой. Это со мной уже бывало. Переживу.

Глава 22

Роман

Поймать Марго нелёгкая задача. А ещё тяжелее вернуть её домой чтобы поговорить. На это уходит практически две недели.

Я пишу — она отвечает через день. Неохотно, коротко, всегда с какой-нибудь уважительной причиной.

То у неё важные дела на Бали, то в Милане она ещё пару дней, то на Мальдивах прямо сейчас никак нельзя.

Слежу за этой географией и думаю что моя жена за последний год объездила половину планеты, только дома ее никто не видел.

В конце концов звоню. Коротко и без предисловий.

— Приедь домой. Сегодня. Это важно.

— Рома, я еще не...

— Сегодня.

Она приезжает.

Встречаемся в ресторане. Хорошее место, одно из лучших в городе, я хожу сюда лет пять, метрдотель знает меня по имени, столик всегда один и тот же, у окна.

Марго заходит загорелая, в новой шубе, волосы уложены идеально. Садится напротив, закидывает ногу на ногу, берёт меню. Смотрит на меня с таким видом, как будто делает мне одолжение своим присутствием.

Красивая женщина. Всегда была красивой. Отец тогда сказал: хорошая семья, воспитанная девушка, самое время остепениться.

Мне было двадцать два, бизнес шёл в гору, голова была занята совсем другим. Я не возражал. Женился. Через полгода выяснилось что воспитанная девушка из хорошей семьи умеет в основном тратить деньги и исчезать на курорты.

Но развод это хлопоты, адвокаты, разговоры, делёж. Откладывал, еще на что-то надеялся. Год, другой, третий. Потом не хотел терять статус, если надо было появиться с женой перед партнерами, Марго умела подать себя красиво. На этом собственно ее функции жены заканчивались.

— Ну? — говорит она не поднимая взгляда от меню. — Что случилось?

— Марго, — говорю я, — я хочу развод.

Она поднимает взгляд.

Потом в глазах появляются слезы. Засекаю, три секунды от моих слов до слез. Красивых, отточенных до идеала, очень киношных, без размазанного макияжа и всего прочего.

— Рома, — говорит она. — После стольких лет. Как ты можешь!

— После стольких лет? Мы виделись в этом году четыре раза. Четыре, Марго. Ты не дома, я не дома. Когда ты последний раз вообще ночевала в нашей квартире?

— Ты всегда в командировках! Что мне, сидеть дома одной?

— Ты не сидишь дома одной. Ты на Мальдивах. На Бали. В Милане. В Париже.

— Я имею право на отдых!

— Имеешь, — соглашаюсь я. — Отдыхай на здоровье. Но мы уже давно не муж и жена, Марго. Мы соседи которые редко пересекаются. Детей ты не хотела. Общего хозяйства нет. Общих интересов нет. Нас ничего не связывает. Давно уже ничего.

Она промокает глаза салфеткой. Аккуратно, не размазывая тушь. Слежу за этим движением и думаю что она даже плакать не умеет по-настоящему. Или не хочет. Зачем портить макияж.

— У тебя кто-то появился? — говорит она.

Слезы исчезают мгновенно. В голосе что-то острое, холодное.

— Это не важно.

— Мне важно.

— Марго, — говорю я, — приди в понедельник и подпиши бумаги. Я не оставлю тебя без денег. Но если начнёшь фокусы, останешься без ничего. У нас контракт, если ты забыла.

Она смотрит на меня. Вижу как в голове у неё щелкает счетчик. Активы, недвижимость, счета. Слёзы были первой тактикой. Не сработало. Обида второй. Тоже не сработало. Теперь включается калькулятор.

— Хорошо, — говорит она наконец. — В понедельник я приду. Ты… придешь домой ночевать?

Последняя попытка.

— Нет, - отвечаю коротко

Кивает скорбно, берёт сумку, уходит не оглядываясь.

Сижу еще минуту. Официант подходит.

— Счёт.

Вот и всё. Восемь лет и пятнадцать минут разговора. Это было легче чем я думал.

Еду на работу.

Офис мой в самом дорогом деловом центре города. Сорок второй этаж, панорамные окна от пола до потолка, весь город как на ладони. Дорогое дерево на стенах, кожа, стекло, всё сделано так чтобы с первой секунды было понятно кто здесь хозяин.

Двести человек, переговорные залы, кофемашина которая стоит как хороший автомобиль. Я строил это двадцать лет. Сам, с нуля, без папиных денег и папиных связей. По кирпичику. Это моя жизнь. Моя империя.

И вот в эту жизнь каким-то образом просочилась рыжеволосая девчонка из турагентства. Вернее это я ее втянул.

У входа меня перехватывает секретарша Лена с пачкой бумаг.

— Роман Игоревич, тут срочно подписать, из Петербурга звонили, и ещё...

— Через пятнадцать минут!

Захожу в кабинет. На мониторе мигают уведомления, телефон показывает семь пропущенных. Всё это подождёт.

Достаю телефон и начинаю листать. Надо найти что-нибудь для Яны. Что-нибудь живое, настоящее, такое от чего у нее загорятся глаза.

Она радуется как-то очень непосредственно, от души, без оглядки, я заметил это ещё на курорте и с тех пор ловлю себя на том что специально ищу поводы увидеть это снова.

Листаю. Выставка современного искусства, нет, слишком претенциозно. Джаз, уже было.

И вдруг нахожу. Выставка старинных карт. Атласы семнадцатого века, морские карты, старые портоланы.

Ей точно понравится!

Нажимаю кнопку.

— Лена, зайди.

Она появляется сразу же.

— Найди мне два билета на эту выставку старинных карт.

В глазах у нее мелькает что-то. Не удивление, скорее привычная покорность. За последние две недели она выполняла уже столько странных поручений что давно перестала задавать вопросы.

То маленькая джазовая площадка в подвальчике, то кофейня в каком-то переулке, то теперь старинные карты. Начальник явно тронулся умом…

— Хорошо, Роман Игоревич. И насчет бумаг из Петербурга...

— Давай…

Жизнь складывается неплохо. Марго согласилась быстро, это хорошо. Скоро всё будет оформлено. Скоро я буду свободен.

Глава 23

Он стоит у входа в офис когда я выхожу.

Вижу его сразу, высокий, в темном пальто, с букетом цветов. Стоит спокойно, возле своей дорогущей машины, как будто так и надо. Наглости хватает же…

Что-то острое поднимается от живота вверх. Злость, а еще боль та самая тупая предательская боль которую я уже знаю слишком хорошо.

Опускаю взгляд и иду мимо.

Он не окликает. Не бежит следом как в кино. Просто делает два шага, берёт меня за плечи, мягко но твердо, и разворачивает к себе. Я смотрю на него снизу вверх и ненавижу себя за то что сердце при этом всё равно екает.

— Яна. Смотри на меня. Что случилось?

Не вопрос. Требование. Он умеет вот так… говорить тихо и чтобы невозможно было не услышать.

Смотрю на него. На это лицо которое я за две недели выучила наизусть, морщинки у глаз, твёрдые губы, взгляд который умеет быть и тёплым и стальным. Дышу ровно. Или делаю вид.

— Отпустите меня, — говорю я.

— Объясни что происходит.

— Отпустите, — повторяю я и вырываюсь из его рук. Отступаю на шаг. — Цветы отнесите своей жене, Роман Игоревич.

Тишина.

Я вижу как он дергается. Едва заметно, на долю секунды, но я вижу. И вот это движение, эта секундная растерянность которую он тут же убирает с лица говорит мне всё.

— Значит есть, — говорю я. — Жена есть.

Он молчит секунду.

— Да, есть, — спокойно говорит он.

Что-то внутри меня ломается, не громко, не с треском, а тихо, как ломается что-то хрупкое когда на него давишь слишком долго. Два слова и всё…

Две недели цветов и выставок и кофеен в переулках, две недели когда я начинала верить что может быть всё будет по-другому и два слова которые перечеркивают всё это.

Я позволила себе. Открылась, совсем немного, осторожно, как открывают окно в ненадежную погоду. И вот погода оказалась именно такой.

Сначала Антон. Теперь Роман. Видимо я умею выбирать.

— Все вы одинаковые, — говорю я. Голос не дрожит и это единственное за что я себе сейчас благодарна. — Все. До. Одного.

Разворачиваюсь и иду.

— Яна, — говорит он за спиной. Голос холодный, жёсткий, совсем не тот которым он говорил со мной последние две недели. — Это не то что ты думаешь. Если хочешь знать правду, стой и слушай. Если не хочешь — уходи.

Я останавливаюсь.

Стою спиной к нему. Считаю секунды. Слышу как бьётся сердце, громко, не в ритм, как будто тоже не знает что делать.

Оборачиваюсь.

— Объясните, — говорю я. — Объясните мне зачем вы приходили сюда каждый день с цветами. Зачем выставки и концерты и кофейни в переулках. Зачем вы запомнили про карты и детские атласы. Объясните всё это! Я слушаю!

— Ты дорога мне, Яна, и я действительно хочу быть с тобой. А жена…Мы давно не живём как муж и жена, — говорит он ровно. — Уже много лет. Это брак только на бумаге.

— Брак на бумаге, — повторяю я — Вот как это теперь называется? У Антона тоже были обстоятельства и причины и всё такое. Оказывается у женатых мужчин всегда есть очень убедительные объяснения. Я просто не знала…

— Яна, это разные вещи.

— Одинаковые, — говорю я. — Абсолютно одинаковые. Женатый мужчина который говорит что жена не считается. Это называется одним словом и оно мне очень хорошо знакомо. Это предательство!

— Выслушай меня, Яна! Просто выслушай…

— Нет, — говорю я. — Не хочу. Я для вас тоже ничего не значила, правда? Интересная история. Необычная женщина на курорте, одинокая, растерянная. Помогли, поухаживали, цветы принесли. Приятно провели время. Я понимаю. Правда понимаю. Всего хорошего, Роман Игоревич.

— Это неправда, — говорит он резко.

— Не подходите ко мне больше, — говорю я.

И ухожу.

Он не идёт следом. Не окликает.

Я иду по улице. Не оглядываюсь. Ногти впиваются в ладони. Горло сжато так что каждый вдох дается с усилием. Где-то внутри открывается пустота, большая, холодная, неуютная пустота.

Я говорю себе что всё правильно. Что лучше сейчас чем потом. Что я сильная и справлюсь и что незачем было вообще открывать это окно в ненадежную погоду.

Не очень помогает.

Глава 24

Роман

— Какого чёрта ты к ней поперлась.

Марго стоит у окна и смотрит на город. Оборачивается медленно, неторопливо.

— Добрый вечер, Рома.

— Не надо, — говорю я. — Как ты про неё узнала? Зачем ты к ней пошла?

Я застал ее дома когда приехал после разговора с Яной. Она сидела в гостиной с бокалом вина, в домашнем халате, расслабленная, спокойная. Заранее знала что я приеду. Заранее подготовилась. Это я понял сразу.

У меня внутри всё горит от бешенства и мне приходится собрать всю свою волю, чтобы не спустить на нее всех собак.

— Ты думаешь только у тебя есть люди которые могут навести справки? — говорит она. — Пара звонков, Рома. Имя, где работает, адрес офиса. Ничего сложного.

— Ты не имела права, — говорю я.

— Я твоя жена, — отвечает она. Голос холодный, ровный. — Законная. Я имею полное право защищать то, что моё.

— Я уже сказал тебе, мы разводимся.

— А я тебе сказала: подумай хорошенько. — Она ставит бокал на стол. — Роман, мы столько лет вместе. Я никогда не мешала тебе жить. Никогда не лезла в твои дела. Я была рядом когда нужно — на переговорах, на корпоративах, на всех этих ужинах с партнерами. Кто был рядом с тобой? Я. Всегда я.

— Тебя никогда не была мне нормальной женой, — говорю я. — Ни разу.

— Рома...

— Ни разу, Марго. Ты была на Бали. На Мальдивах. В Милане. Рядом ты не была!

Она дергает плечом.

— Ты всегда занят. Тебе не нужна была жена рядом, тебе нужна была правильная женщина на правильных мероприятиях. Я это обеспечивала. Всегда. — Она делает шаг ко мне. — Роман, подумай головой. Перед партнерами, перед советом директоров кто будет рядом с тобой? Вот эта твоя рыжая девчонка из турагентства? Растрепанная, из другого мира? Или я, которая знает как себя вести на любом уровне? Мы ведь построили это вместе! Твою империю!

— Ты не строила со мной ничего, — говорю я. — Ты тратила то что я строил. Двадцать лет я строил сам. Один. Тебя рядом не было.

— Роман!

— И детей ты не захотела. Ни разу. За восемь лет ни разу.

Она дергает плечом.

— Это неважно. Важно то что мы идеальная пара. Мы друг другу подходим. Ты вечно занят, тебе нужна женщина которая это понимает и не требует больше чем ты можешь дать. — Она смотрит на меня и в голосе появляется что-то острое, точное. — А эта твоя девочка, она ждёт любви, Роман. Настоящей. Каждый день. Что ты ей дашь? Ты умеешь любить вот так?

Я осекаюсь.

Она видит это. Молчит секунду. Потом говорит тише:

— Вот именно. Подумай. Пока не поздно.

— Это не твоё дело, — говорю я.

— Роман...

— Не твоё дело, Марго. И раз ты так поступила, я звоню юристам сегодня. Не в понедельник. Сегодня. По контракту тебе отходит только квартира и небольшая сумма на счету. Всё!

Она вспыхивает.

— Ты не имеешь права! Я всё это время поддерживала тебя, я была рядом, я...

— Ты была на Мальдивах, — говорю я. — Это не называется рядом.

— Когда ты одумаешься будет поздно! — голос у нее срывается. — Поздно, слышишь?! Она тебя не поймёт! Она из другого мира! Ты пожалеешь!

Я надеваю пальто и ухожу.

В лифте стою и смотрю в своё отражение в зеркале. Достаю телефон. Звоню юристу.

— Готовьте бумаги. Сегодня. Хочу чтобы всё было запущено немедленно.

Еду в офис.

У меня там есть диван, шкаф с запасной одеждой, всё что нужно. Я уже несколько дней здесь ночую, пока Марго дома.

Сажусь в кресло у окна.

Что ты ей дашь. Она ждёт любви. Настоящей. Каждый день. Эти слова жгут раскаленным железом.

Марго попала в точку и это злит меня больше всего. Я не умею вот так любить. Никогда не умел. Я строил, зарабатывал, держал дистанцию. Это я умею хорошо. Это я знаю как делать.

А она… солнечная, открытая, со своими рыжими волосами и смехом который невозможно не заметить. Она уже обожглась один раз на муже. И второй раз из-за меня. Она сейчас где-то идёт по улице и думает что все мужчины одинаковые.

Из-за меня…

Глава 25

Тепло, ярко, деревья уже в полной листве, воздух пахнет травой и чем-то сладким. Мы с Танькой сидим на скамейке в парке с кофе и сэндвичами.

Я рассказываю про Романа. Про то как он исчез, не позвонил, не написал, просто пропал как будто ничего не было. Ни курорта, ни катера, ни ресторана на скале.

Танька слушает. Кивает. Сочувственно молчит в нужных местах.

— И я иногда скучаю по нему, — говорю я. — Вот это самое неприятное. Скучаю, хотя не должна. Он женатый, Тань. Это закрытая история.

— Ну может это как-то можно объяснить? - осторожно говорит она.

— Не хочу слушать объяснения, — говорю я. — Всё. Закрыто. Развод с Антоном оформили, деньги есть, жизнь идёт вперёд. Всё нормально, Тань.

Молчим немного. Голуби ходят по дорожке, солнце греет, хорошо.

Танька вдруг оживляется.

— Слушай, — говорит она, — помнишь ты искала офис для своего агентства?

— Ищу, — говорю я. — До сих пор ищу. Ничего подходящего.

— Так вот, — говорит Танька, — есть вариант. Очень недорого. Практически даром. Тут недалеко, улица хорошая, старый дом. Может пойдем посмотрим прямо сейчас?

— Откуда ты знаешь?

— Подруга сказала, — говорит она. — Пойдём, что тебе стоит посмотреть?

Идём.

Старый красивый дом в тихом переулке, такие строили в начале прошлого века, с высокими потолками и широкими лестничными пролетами. Третий этаж. Офис маленький, светлый, два больших окна выходят прямо на улицу. Внутри уютно, стены теплого цвета, солнце ложится на пол широкими полосами. Есть небольшая комната в глубине, под переговорную или склад.

Я стою посреди и не верю своей удаче!

Именно так я себе и представляла. Маленькое, уютное, своё.

— Ну? — говорит Танька.

— Тань, — восхищенно говорю я, — давай прямо сейчас позвоним хозяину.

Она уже набирает номер.

Через полчаса мы у администратора, подписываем договор, вношу предоплату.

Выхожу на улицу с ключами в руке. Всё. Офис мой!

Стою и смотрю на эти ключи. Танька стоит рядом и улыбается.

— Ну вот, — говорит она. — Начинается твой путь бизнес-леди!

Начинается. Я уже нашла специалиста по рекламе, уже думаю про название, уже знаю кого позвать первым клиентом. Всё складывается. Медленно, по-своему, но складывается.

В общем-то всё не так плохо. Совсем не плохо.

И вдруг вспоминается с чего все началось. Там, на курорте, когда мы лежали на шезлонгах после купания и я рассказывала Роману про свою мечту.

“Следуй своей мечте, - сказал он тогда. - У тебя всё впереди”.

Вот я и следую…

Грустно вздыхаю. Успела привязаться к нему. Вот в чём проблема. Не хотела, не планировала, убеждала себя что ничего нет, а всё равно привязалась. И теперь скучаю. По его голосу, по его иронии, по тому как он умел смотреть так что чувствуешь себя единственной.

Но это все в прошлом, а впереди мечта!

Глава 26

Роман

Месяц я не звонил, не писал, не приходил. Исчез, так как она просила.

Оказалось труднее чем я рассчитывал.

Развод с Марго прошёл со скандалами. Она давила, плакала, звала адвокатов, грозила судом, но я стоял на своем. Я ее предупреждал.

Суд я выиграл. Ей досталось то, что я обещал квартира и сумма на счету. По ее меркам скромно, по меркам обычного человека очень даже прилично.

На последнем заседании Марго рыдала, заламывала руки. Я впервые за восемь лет видел у неё слёзы которые не были инструментом. Из-за денег, но настоящие.

Теперь я свободен. По всем документам.

А Яны рядом нет…

Сижу в кабинете. За окном город, огни, движение, жизнь которая идет своим чередом без всякого участия с моей стороны.

Месяц я наблюдал за ней со стороны, знал что она в порядке, что развод с мужем прошёл нормально, что открыла свой офис. Помогал чем мог, тихо, чтобы не знала.

Но этого недостаточно.

По ночам не сплю. Это новость для меня, я всегда спал хорошо, быстро, крепко, восемь часов и готов. Теперь лежу и смотрю в потолок и вместо цифр и сделок перед глазами рыжие волосы и смех который невозможно не подхватить.

Стучат в дверь.

— Войдите.

Лена заходит с кофе. Ставит на стол аккуратно, чашка, блюдце, маленькая ложка сбоку. Собирается уйти. Потом останавливается и смотрит на меня.

— Роман Игоревич, вы неважно выглядите.

— Что?

— Вы неважно выглядите, — повторяет она. — Простите, что говорю. Но это правда. Плохо спали?

Лена работает у меня семь лет. Пришла молоденькой девчонкой прямо после института, боялась войти в кабинет без стука. Сейчас знает расписание моих переговоров наизусть, предугадывает какой кофе мне нужен в зависимости от того как я выгляжу, и никогда — за семь лет никогда — не говорила лишнего. Только то что необходимо.

Если говорит это сейчас, значит совсем плохо.

— Немного, — говорю я.

Она не уходит.

— Роман Игоревич, — говорит она, — вы в последнее время стали рассеянным. На совещании в прошлый вторник дважды переспросили одно и то же у Соколова. Вы никогда так не делали. Партнеры насторожены. Сделки висят. Вы злой стали. Резкий. Люди боятся заходить.

— Лена...

— Я за семь лет такого не видела, — говорит она тихо. — Ни разу.

— Не замечал. Учту… - сухо говорю я.

Лена осмеливается.

— Роман Игоревич, это та девушка? Которой я искала билеты на выставку карт?

Смотрю в окно.

— Да.

Она молчит секунду. Потом говорит негромко:

— Когда вы с ней встречались вы были другим. Совсем другим. Приходили и улыбались. Решали проблемы легко, как будто играючи. Партнеры говорили что с вами приятно работать. И дела шли лучше. Объективно лучше. Цифры показывали.

Вот сейчас мне абсолютно фиолетово, что там обо мне партнеры говорят!

— Как ты думаешь, — спрашиваю я, — нормальная девушка, веселая, живая. Она смогла бы полюбить кого-то вроде меня?

Лена смотрит на меня с таким выражением как будто я только что сказал что-то очень глупое.

— Конечно смогла бы, — говорит она. — Вы очень хороший человек когда позволяете себе им быть.

— Лена, — говорю я, — она мечтает о домике с яблонями. О путешествиях. О простой тихой жизни. А у меня офис, сделки, командировки. Двадцать лет только это. Что я ей дам?

Лена молчит секунду. Потом говорит спокойно:

— Путешествия у вас есть. Вы летаете по всему миру.

— Это командировки.

— Можно взять её с собой, — говорит она. — Хотя бы иногда. А домик… Роман Игоревич, вы серьёзно? Вы можете купить дом в пригороде за один звонок. Прекрасно добираться в офис. Или провести совещание онлайн. Мы вообще-то в двадцать первом веке живем!

Смотрю на нее удивленно.

— Это не так просто как кажется.

— Вы выиграли суд у Марго, — говорит она. — Построили компанию с нуля. Решаете задачи которые другим кажутся невозможными. — Пауза. — Неужели домик в пригороде сложнее всего этого?

Молчу.

— Та которой вы нужны, — говорит Лена, — а не ваши деньги, она не будет считать сколько раз вы уехали в командировку. Она будет рада когда вы вернетесь. — Пауза. — Вы достойны простого человеческого счастья, Роман Игоревич. Все достойны. Даже вы.

— Иди работай, Лена. —- устало говорю я. Я услышал все, что она сказала.

Она кивает. Уходит. Тихо закрывает дверь.

Размышляю…

Месяц я честно пытался жить как раньше. Работать. Решать задачи. Держать дистанцию.

Не получилось! В первый раз я потерпел полный крах!

Глава 27

Первый клиент должен прийти в одиннадцать.

Я знаю об этом с прошлой пятницы и с прошлой пятницы не могу нормально спать. Это глупо. Я работала в турагентстве долго, видела тысячи клиентов, умею разговаривать с людьми.

Но это другое. Это мой офис. Моя табличка на двери. Моя мечта которая стала реальностью и теперь находится на третьем этаже старого красивого дома.

Прихожу в половину десятого. За полтора часа, на всякий случай.

Хожу по офису и проверяю всё по третьему разу. Бумаги на столе разложены ровно. Визитки в подставке. Кофемашина работает. Цветы на подоконнике, живые, яркие, я поставила их вчера специально. На стене карта мира, большая, красивая, я купила её в первый же день и повесила сама, немного криво, потом переделала.

Смотрю на себя в маленькое зеркало у входа. Светлое платье, волосы убраны аккуратно, помада та самая, для особых случаев. Нормально. Вполне нормально.

Смотрю на часы. Без двадцати одиннадцать.

Сажусь за стол. Встаю. Снова хожу. Поправляю визитки которые и так стоят ровно. Сдуваю прядь со лба.

Взрослая женщина, собственный бизнес, всё серьёзно. Нечего бегать по офису как школьница перед экзаменом.

Без пяти одиннадцать.

Стук в дверь.

— Войдите, — говорю я и выпрямляюсь.

Дверь открывается.

Я застываю.

Краснов стоит на пороге. В светлых брюках и простой летней рубашке, никакого костюма, никакой деловой строгости. Волосы чуть растрепаны, как будто шёл быстро и ветер потрепал. В руках букет, яркий, летний, пёстрый, совсем не такой как те строгие белые цветы которые он приносил раньше.

Он совсем как тогда. Как на курорте. Живой, лёгкий, с этой еле заметной улыбкой в уголках глаз которую я запомнила ещё там, у бассейна, на катере, за ужином на скале.

Сердце у меня екает. Потом еще раз.

— Здравствуй, — говорит он.

— Роман Игоревич, — говорю я холодно, — зачем вы пришли. Я вас не звала!

— Я твой первый клиент, — говорит он совершенно невозмутимо. — Мы договаривались на одиннадцать.

— Мы не договаривались, — говорю я. — Я бы вас узнала. И вообще, я с женщиной разговаривала!

— Звонил не я лично, — говорит он. — Моя помощница.

Я вспоминаю. Приятный деловой женский голос. Я ещё обрадовалась, серьезный клиент, с первого же дня.

— Это нечестно, — говорю я.

— Возможно, — соглашается он легко. — Но я здесь. И у меня есть для тебя кое-что важное.

Он кладет на стол папку.

— Взгляни, — говорит он и кивает на папку.

Я смотрю на него. Потом на папку. Открываю.

Сверху лежит документ.

Свидетельство о расторжении брака.

Я читаю его дважды. Медленно. Поднимаю взгляд.

— Ты развёлся? — говорю я.

— Развёлся, — говорит он.

— Из-за меня?

— Нет, — говорит он спокойно. — Это нужно было сделать давно. Задолго до тебя. Всё было именно так как я говорил, мы с Марго давно не жили как муж и жена. Это не слова и не оправдания, это факт который могут подтвердить все кто знает. Я просто откладывал потому что не любил заниматься такими вещами. А надо было раньше.

Я молчу. Смотрю на свидетельство.

— Листай дальше, — говорит он.

Под свидетельством лежат распечатки. Фотографии. Маленький остров в Средиземном море — старая деревушка на склоне холма, белые домики, узкие улочки, оливковые рощи, маленькие таверны прямо над водой.

Туристов почти нет, несколько маленьких отелей, тихо, спокойно, живо. Не то место куда едут за шумными вечеринками и аниматорами. Совсем другое.

— Что это? — говорю я.

— Место которое ты должна увидеть, — говорит он. — Я нашёл его три года назад совершенно случайно. Там нет толп, нет огромных отелей, нет туристических автобусов с флажками. Есть море, оливки, хорошая еда и люди которые живут медленно и с удовольствием. — Пауза. — Твои клиенты будут в восторге. Те которые ищут не пляжный отдых а что-то настоящее. Ты должна это увидеть! Я уже купил билет.

— Роман, — говорю я, — я не могу никуда ехать. У меня только что открылся офис. Я оплатила первый месяц аренды и у меня еще одиннадцать впереди и я не знаю как их потяну и мне сейчас нужно работать, а не...

— Аренда оплачена на год, — говорит он.

Я замолкаю.

— Что?

— Аренда, — повторяет он. — На год вперёд. Уже оплачена.

Я смотрю на него.

— Я оплачивала только первый месяц, — говорю я медленно.

— Я знаю, — говорит он.

— Роман. Ты оплатил мою аренду?

— Да.

— Как ты вообще узнал что я хочу именно этот офис? Я никому не говорила кроме… Таньки. Танька! Вот предательница!

– Не ругай ее, она действительно волнуется за тебя, и желает тебе только счастья! Мне больших трудов стоило ее уговорить. Я знал что место свободно, — говорит он. — И что тебе подойдет.

— Роман Игоревич, — возмущенно говорю я, — это не правильно!

— Я нашёл тебе хорошего первого клиента, — говорит он. — Платежеспособного. С интересным запросом. Что здесь такого?

— Это ты хороший первый клиент?!

— Ну, — говорит он, — в каком-то смысле…

Я открываю рот, но не нахожу что ответить! Смотрю в его совершенно невозмутимое лицо, в серые глаза в которых прячется улыбка.

— Значит ты всё это время, — говорю я, — пока я думала что сама всего добилась...

— Ты сама всего добилась, — говорит он серьёзно. — Я просто знал про свободное помещение. И оплатил аренду потому что хотел чтобы ты не переживала об этом. Это разные вещи.

— Это совершенно одинаковые вещи!

— Яна, — он устало вздыхает, — Хватит спорить! Поедем на остров.

— Ты меня не перебивай! — рявкаю я, — кто тебе дал право…

— Я срываю сделки из-за тебя, — говорит он вдруг устало.

Я замолкаю.

— Что?

— Срываю сделки, — повторяет он. — Уже второй месяц. Не сплю нормально. Хожу злой. Все вокруг заметили. Я двадцать лет строил бизнес и никогда не срывал дедлайны, а сейчас срываю. Из-за тебя. Потому что ты единственная и потому, что я последний идиот который упустил самое важное в своей жизни!

— Роман…

— Ты не курортная история, — говорит он. — Не развлечение. Не интересный эпизод. Ты единственная женщина за очень много лет из-за которой я не сплю ночами. Больше мне нечего добавить.

Мне так хочется верить, но я вспоминаю все свои слезы, всю боль и захлопываю свое сердце.

— Роман Игоревич, — я отворачиваюсь, — я думаю вам лучше уйти. Моя позиция не изм...

Он делает шаг вперёд. Берёт меня за плечи мягко, но твёрдо, разворачивает. И неожиданно впивается в меня поцелуем.

Крепко. По-настоящему. Так целуют когда очень долго ждали и наконец получили.

Я несколько секунд стою совершенно неподвижно и честно пытаюсь вспомнить все причины почему это неправильно.

Причины не вспоминаются. Ни одной.

Я закрываю глаза.

Он пахнет так же как тогда, тем же парфюмом, я запомнила его навсегда, оказывается. Руки у него теплые и держат крепко. И я вдруг понимаю что всё это время ждала этого, очень.

Я сдаюсь.

Не сразу, я человек упрямый и это все знают. Но сдаюсь.

Поднимаю руки и обхватываю его за шею. Просто чтобы не упасть, ноги неожиданно ведут себя совершенно ненадежно.

Он чувствует это. Улыбается, я чувствую как улыбаются его губы.

— Значит да, — говорит он негромко. Отрываясь от моих губ.

— Я ничего не сказала, — говорю я в его рубашку.

— Значит повторим…

Он снова целует меня, еще жарче и я отвечаю, не менее жадно. Это продолжается невыносимо долго и сладко, и в тоже время мне мало. До тех пор пока не заканчивается воздух в легких.

— Яна, я тебя люблю. Поедем на остров? — он снова смотрит мне в глаза.

А в них… Любовь, нежность, тепло, надежда. Столько, что затапливает меня.

— Поедем, — говорю я.

Он улыбается облегченно, радостно. Подхватывает меня на руки и кружит по всему офису.

— Отпусти! - вомущаюсь я, — я все таки директор агентства!

Он незамедлительно ставит меня на ноги.

— Прошу прощения, ваше высочество, — шутливо говорит он и мы снова целуемся.

Эпилог.

Спустя год

Я стою у зеркала в нашей спальне и смотрю на себя. Белое платье, простое, без лишних украшений, именно такое как я хотела.

Волосы убраны мягко, несколько прядей выбились, Танька сейчас придёт и начнёт их заправлять обратно, я знаю.

За окном сад. Яблони в белом цвету, все до одной, от забора до веранды. Когда мы смотрели этот дом в октябре я не знала что весной они будут вот такими. Теперь знаю. И стою и смотрю на них и не могу насмотреться.

Все как я мечтала, даже больше…

Я узнала три дня назад. Тест показал две полоски, я долго смотрела на него, потом пошла в аптеку за вторым, он показал то же самое. Я сидела на краю ванны и улыбалась как дура и не могла остановиться.

Роман не знает. Я скажу ему сегодня. Прямо здесь, в этом саду, в этот день. Лучшего момента не придумать!

Дверь распахивается и влетает Танька.

— Яна! — восклицает она с порога. — Ты готова? Там уже все собрались, Роман ходит как тигр, Борисов выпил шампанского раньше времени, и вообще...

Она останавливается. Смотрит на меня.

— Ты плачешь? — говорит она.

— Нет, — говорю я.

— Яна, у тебя слёзы.

— От счастья! - всхлипываю я.

Танька смотрит на меня подозрительно. Потом машет рукой, подходит и начинает заправлять выбившиеся пряди, я так и знала.

— Ты такая красивая, — говорит она тихо. — Яна, ты такая красивая сегодня.

— Не плачь, — говорю я.

— Я не плачу, — говорит она и всхлипывает.

Мы смотрим друг на друга и начинаем смеяться, обе, одновременно.

— Слушай, — говорю я, — помнишь Антона? Я его видела на прошлой неделе.

— Где? — Танька мгновенно переключается.

— В строительном магазине. Я выбирала что-то для дома, он шел навстречу.

— И как он?

— Так себе, — говорю я. — Похудел. Выглядит устало. Совсем не тот лощеный Антон который я знала.

— Сам виноват, — говорит Танька.

— Он извинился, — говорю я. — За ту ночь во дворе. Сказал что работает, живёт, очень сожалеет о том как поступил.

— Надо же, — говорит Танька. — Поумнел хоть немного.

— Я ему сказала что всё в порядке. И пожелала жить хорошо.

— Правильно, — говорит Танька. — А эта крыса с красными губами больше не появлялась?

— Марго? — говорю я.

— Ну а кто же.

— Приезжала, — говорю я. — Два раза. Пыталась устроить скандал, поговорить с Романом, объяснить ему что он делает ошибку. В первый раз Роман с ней поговорил сам, коротко и жёстко. Во второй просто попросил людей её проводить. До нее, кажется, дошло. Она уехала куда-то заграницу, снова.

— Ну и правильно, — говорит Танька. — Нечего тут…

За окном слышны голоса. Наши гости собрались в саду, немного, только самые близкие, именно так как мы хотели. Я слышу как кто-то смеётся, слышу музыку, праздничную, свадебную.

— Всё, — говорит Танька и делает шаг назад. — Готова. Идём?

Я смотрю на себя в зеркало последний раз.

Белое платье. Яблони за окном. Маленький секрет который знаю только я.

— Идём, — говорю я.

Сад в мае, это что-то особенное. Белые лепестки яблонь лежат на траве и на деревянных столах которые мы расставили вдоль забора. Гирлянды между деревьями, живые цветы везде — белые и кремовые и бледно-розовые. Пахнет яблоневым цветом и травой и чем-то сладким неуловимым что бывает только в мае.

Роман стоит у старой яблони в конце дорожки. В светлом костюме, без галстука — он терпеть не может галстуки, я давно знаю. Смотрит на меня.

Я иду к нему по траве и думаю что он очень красивый, живой, тёплый, с этой еле заметной улыбкой которая появляется только для меня.

Танька сзади тихо всхлипывает. Она клялась что не будет плакать. Она всегда клянется что не будет плакать. И врет!

Роман берёт меня за руку.

— Привет, — говорит он тихо.

— Привет, — говорю я.

— Ты безумно красивая.

— Ты тоже, — говорю я.

Мы улыбаемся, смотрим друг другу в глаза и нам не нужны слова, чтобы рассказать о своей любви.

Виктор Александрович кашляет, деликатно, намекая что пора начинать. Он у нас за распорядителя, сам вызвался, сказал что на свадьбах был всего дважды в жизни и оба раза ему не дали толком поучаствовать. Не ожидала от строгого адвоката такой прыти.

Всё идёт своим чередом, слова, кольца, смех, аплодисменты. Кто-то фотографирует. Лепестки яблонь падают на белое платье.

И вот тогда я беру Романа за руку и говорю ему тихо, так чтобы слышал только он:

— Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он смотрит на меня.

— Мы были на острове в феврале, — говорю я. — Помнишь тот маленький отель над морем?

— Помню, — говорит он.

— Так вот, — говорю я, — кажется мы привезли оттуда немного больше чем планировали.

Он смотрит на меня. Долго. Потом до него доходит и его глаза загораются неподдельным счастьем.

— Яна, — говорит он. — когда ты узнала?

— Три дня назад, — говорю я. — Два теста. Оба одинаковые.

Он молчит секунду. Потом берёт моё лицо в ладони и целует меня, прямо здесь, в саду, при всех, под яблонями.

Потом был стол под яблонями и шампанское и еда и смех и разговоры до темноты. Потом гости разошлись и мы остались одни в своём саду, Роман и я, и сидим на ступеньках веранды и смотрим на яблони в темноте.

Я прислоняюсь к его плечу. Он обнимает меня. Тихо, только ветер в яблонях и где-то далеко птица и запах майской ночи.

— Знаешь, — говорю я, — когда-то давно я сидела в турагентстве и бронировала чужие отели и думала что моя жизнь идет совсем не туда. Что я хочу совсем другого. Домик с садом. Путешествия. Свое дело. И чтобы рядом был кто-то настоящий.

— И как? — спрашивает он.

Я смотрю на сад. На яблони в темноте. На гирлянды которые мы не выключили и они светят тепло между деревьями.

— Лучше чем я придумала, — говорю я.

Роман целует меня в висок.

— Я рад что ты тогда отправила меня в тот отель…

— Я тоже…

Мы сидим так ещё долго. Май, яблони, тихий сад. Где-то там остров в Средиземном море и клиенты которые скоро поедут туда и будут в восторге. Где-то там маленькое агентство на третьем этаже старого дома с картой мира на стене. Где-то там весь огромный мир который мы еще не видели, но обязательно увидим.

Но прямо сейчас у нас этот сад и наша любовь и маленькое сердечко под сердцем. И мы абсолютно, безмятежно счастливы!

Конец