Проклятая Шарлотта Сизель Элиза — ничтожница, неспособная к магии, но умеющая читать древние знаки. Тринадцать лет она работала в лавке расшифровщика Натаниэля, пока в ту зимнюю ночь на них не напали незнакомцы. Хозяин применил запрещённую силу, спасая её жизнью, и погиб. Теперь демон Сан, три века томившийся в теле ничтожника, свободен — и жаждет энергии магов. Герцогиня Льяльса ищет наследника проклятия, чтобы вновь заточить чудовище. Но когда Элиза случайно касается тайного кулона, в её теле пробуждается та же тьма. Она не наследница — она заражена. И каждый час, что демон длится внутри двух сосудов, Льяльс приближается к катастрофе, которой не видели со времён Чёрного Дня. ==================== Глава 1 Глава 1 Скрежет… словно камни трутся друг о друга. Шум проникал в голову Натаниэля, лишал сил… его замутило. Он перестал раскачиваться в кресле-качалке. Он бессмысленно уставился в сумрак гостиной. Почувствовав приближение приступа, он задёрнул шторы, чтобы затемнить помещение. Несмотря на яркий огонь в камине, всё казалось серым. Время от времени взмётывались ослепительные языки пламени, но, даже прищурившись, он не отличал серый цвет стен от голубизны скатерти. В груди поселилась жгучая боль. Натаниэлю было лишь тридцать четыре года, но он чувствовал себя на все восемьдесят. Роковой момент приближался. Ему удалось выиграть несколько дополнительных лет жизни, но чувство вины омрачало его последние минуты. А может быть, дни? Он не знал этого. Когда Натаниэль наконец собрался с силами и поднялся, в отблесках огня не стене заплясала уродливая тень. Тёмный уголок у камина манил его, но он сопротивлялся. Никто не должен касаться сейфа, который он спрятал там. Если им удастся переиграть судьбу, Элизе он не понадобится. Они делали всё, чтобы она избежала назначенной смерти. Но достаточно ли этого? Злясь на свою слабость, он ополоснул лицо холодной водой, собрался с духом и даже нашёл в себе какое-то мужество. Пора выходить в лавку, но его кислое лицо обеспокоит Элизу. Она сразу же расскажет отцу, Франсуа. Его только не хватало! Больше всего Натаниэля беспокоил их выбор, их сомнения, необходимость молчать. Тяжело ступая, Натаниэль отправился на первый этаж. Занавеси были раздвинуты, но в комнате было так же сумрачно, как и наверху. Единственное окно, хотя и большое, выходило на стену дома напротив, очень близко расположенного в этом квартале крепости. В камине горел огонь. Его отблески позволили с трудом пробраться среди ящиков, свитков и различных предметов, частью весьма больших, загромождавших полки, изъеденные жучками. В лавке царил полный хаос, но Натаниэлю нравилось. Этот беспорядок разительно отличался от ледяной атмосферы усадьбы, где он вырос. Натаниэль усмехнулся, увидев Элизабет, которую он называл просто Элиза, стоящую на стремянке. Он мог лишь порадоваться, что преодолел свой ужас при виде неё, не воспринимает её как воплощение смерти, она того не заслуживала. Он даже привык относиться к ней как к младшей сестрёнке. Наморщив нос, она рассматривала кристалл через очки со многими линзами. Это устройство, обошедшееся Натаниэлю в целое состояние, позволяло исследовать потоки энергии и заклинания в магических предметах. Медная оправа поблёскивала каждый раз, когда Элиза поворачивала стёкла, подбирая нужное сочетание. Погружённая в работу, она не заметила его появления. Как и Натаниэль, она была из ничтожников, поэтому невосприимчива к магии. Так что могла брать в руки заколдованные предметы, не опасаясь привести их в действие. Слабое утешение: такое свойство причиняло массу неудобств в повседневной жизни. Несколько раз поменяв линзы, Элиза принялась что-то записывать в своём блокноте. В дрожащем отблеске свечи её лицо казалось похожим на лицо привидения. На ней было одно из её любимых платьев, сверху длинный фартук. Маленькие ботиночки балансировали на ступеньках. Она с раздражением убрала прядку, выбившуюся из пышной причёски. Отец Элизы был белым, мама темнокожей, Элиза была очень похожа на маму, Беатрису, только светлее. А руки у неё были как у отца, Франсуа, с длинными изящными пальцами. – Элиза! Она вздрогнула, едва не потеряв равновесие. Он подхватил её за талию. Покраснев, она выпрямилась. – Я не слышала, как вы вошли. – Я заметил! Она пригляделась к нему и печально склонила голову. – Вы такой бледный. Может, в воскресенье домой отправимся? Мама и папа вас обиходят как следует! Натаниэль отверг это предложение небрежным взмахом руки. – Соблазнительно, но нет. Не беспокойся обо мне. Ты скоро закончишь? Я бы хотел закрыть лавочку. Взглянув в окно, она удивилась. – Уже так поздно? Переулок был узенький, дом напротив очень высокий, света было мало, в помещениях всегда царил полумрак, несмотря на горящие свечи и огонь в камине. Проблему легко можно было бы решить с помощью магии, но они не могли ею пользоваться, приходилось терпеть. – Ну так что, барышня? – Натаниэль начал терять терпение. – Почти закончила, осталось всего два ящика. Пожалуйста, погодите выставлять меня за дверь! Провозилась уже десять дней, если ещё и на следующей неделе придётся продолжать, я просто пропаду. Её недовольная гримаса заставила его сдаться. – Что в этих ящиках? – В основном украшения, резервуарчики и другие безобидные штучки. Ничего особенного, думаю, за пару часов управлюсь. – Ладно. Давай пошустрее… Раздался звон дверного колокольчика. Вошла женщина, закутанная в плащ так тщательно, что это казалось подозрительным. Жители Льяльса пользовались заклинаниями для поддержания подходящей температуры, какая бы ни была погода. Такая одежда говорила об отсутствии магических способностей. Но плащ был слишком лёгким, и Натаниэль решил: он служит скорее для маскировки. Такое впечатление усиливалось ещё и тем, что дама была одета в платье из переливающегося шёлка, украшенное множеством жемчужин. Роскошная посетительница пробиралась среди ветхих полок, прогибавшихся под наваленными на них дешёвыми вещами. Она огляделась и негромко заговорила. – Во всём Льяльсе ценят ваше искусство расшифровки, мэтр Натаниэль. Цветочный запах духов незнакомки был невыносим. Измученный мигренью, Натаниэль подумывал выставить её за дверь. Это было уже не в первый раз. Несмотря на более чем скромный образ жизни и бедную лавочку, он бывал суров. Дела клиентов нередко преступали границы закона, и никому не приходило в голову возмущаться его хамским поведением. Иногда посетители, столкнувшись с необходимостью отвечать на неудобные вопросы о том, что привело их сюда, просто исчезали. Место для лавочки Натаниэль выбрал именно по соображениям скрытности. В двух шагах от оживлённого Третьего Корня, но в малолюдном переулке – знатные люди могли добраться сюда, не привлекая внимания. Наконец он указал на кресло возле камина. – Садитесь, пожалуйста. Женщина озадаченно уставилась на мебель: кресло было слишком узким, чтобы вместить её пышное платье с кринолином[1] . – Постою. Я ненадолго. Правила приличия запрещали пользоваться магическими способностями в чьём-либо доме, если сами хозяева не предложили сделать это. Натаниэль всегда ухитрялся поставить своего клиента в затруднительное положение. По реакции собеседника всё становилось ясно. Были маги, которые, как и эта дама, не решались раскрыть проблему, были и редкие исключения, почтительно просившие разрешения. И большинство, пренебрежительно относившееся к ничтожникам. Уровень и возможности клиентов сразу становились понятны. Судя по поведению, их посетительница, несмотря на дорогой туалет, была не из высокородных. Дочь нувориша[2] или знатного человека, лишившегося влияния. Она явно не занимала места при дворе герцогини Льяльса, поэтому и чувствовала себя так неуверенно. – Хочу, чтобы вы кое-что прочитали. Моя энергия мешает разобрать потоки, всё смешалось. Надеюсь, вы… Натаниэль поднял взгляд к потолку. Незачем притворяться! Они оба знали, на самом деле клиентка опасается оставить следы своей магии, если будет изучать предмет слишком внимательно. Тогда у противника появится улика против неё. – Слушаю вас. – Не могли бы вы… Она открыла аленькую сумочку и достала кристалл в форме пирамиды. Кристаллин. – …проанализировать это? Натаниэль кивнул и взял кристалл. Бледная окраска и знаки, выгравированные на поверхности, не привлекали внимания. – Он принадлежит вам? Это был ритуальный вопрос, вроде бы без особого интереса. Будучи ничтожником, Натаниэль не мог применить заклинание истины, чтобы проверить правдивость своей клиентки. Если бы даже она солгала, он не мог сердиться на неё, и эта неспособность убедиться в искренности гостьи стала как бы частью негласного договора. Так, пятьдесят на пятьдесят. – Конечно! – Хочу напомнить, что мы только расшифровщики. Мы можем разобрать надписи и распутать потоки энергии, заключённые в предмете, не более того. – Я знаю, кто такой расшифровщик. Натаниэль пока сомневался, а потому напоминание перед началом исследования было нелишним. При расшифровке знаков некоторые клиенты ждали, что они смогут изменить судьбу или совершить нечто подобное. Необходимо предотвратить возможный конфликт заранее. – Элизабет, подойди, пожалуйста, посмотреть! У него перед глазами всё ещё стоял туман, так что анализ был бы малосодержательным, а у его ученицы были специальные очки. Она быстро спустилась, выслушала краткие объяснения и взяла хрустальную пирамидку. Натаниэль усадил её перед камином. Элиза достала из кармана маленькие песочные часы и поставила на полку. – Пятьдесят микронов магии – предоплата каждого поворота. Вас устраивает? – Как дорого! – воскликнула дама. – Достаточно будет одного или двух раз, если анализ не вызовет особых затруднений. – Я не знаю… Клиентка окинула Элизу критическим взглядом. Натаниэль понял, что её смущает слишком юный возраст. Однако в качестве платы она поставила на стол полный резервуар. – О вас прекрасные отзывы, – вздохнула она. Элиза поднесла кристаллин к свету, рассматривая выгравированные знаки. Такие кристаллы заменяли книги, которыми она пользовалась постоянно. Маги заключали в них свои знания: кухонные рецепты, домашние задания, переписка, дневники, завещания – в них могло содержаться что угодно. Пальцы Элизы чётко выделялись на бледно-розовом камне. Она использовала первые линзы, нашла засветившиеся знаки, потом продолжила осмотр с другими, цветными линзами. Действовала весьма уверенно. – Я нашла, что мешает чтению, – сказала Элиза. – Ах! – воскликнула восхищённая посетительница. Элиза изобразила на куске пергамента символ, объединявший знаки Баана и личную печать. – Защита, установленная особой магией, – объяснил Натаниэль. – Большинство знаков поддерживаются магией того, у кого предмет в руках. Но эти связаны с определённым лицом. Это редкая эзотерическая конструкция, но не особенно сложная или мощная. Используя личный знак, вы легко определите, кому она принадлежит. Дама рассмотрела печать, сделала несколько движений, и вскоре усмехнулась, довольная. Она молча встала с надменным видом. Элиза подала ей кристаллин и поклонилась. – Вы очень помогли, – заявила дама, явно успокоенная. Натаниэль заставил себя улыбнуться в ответ. Необходимость играть роль любезного продавца не улучшила его настроения. Клиентка коротко попрощалась и с трудом протиснулась к выходу среди тесно стоящих этажерок. Поспешно заперев дверь, Натаниэль рухнул в кресло. Пока Элиза делала записи в книге продаж, он безрезультатно массировал виски, не находя облегчения. – Что там было в кристаллине? Элиза удивлённо подняла голову. – Бухгалтерские счета. – Это раскрывает все семейные истории: в общем, источник всяческих неприятностей! Надеюсь, мы ей больше не понадобимся. – Может, сделать вам чаю, пока я не закончу? – предложила Элиза. – И положи побольше мяты, перечной мяты! От её духов с ума сойти можно! Элиза подхватила тряпкой чайник, стоявший в уголке камина, чтобы не остывал, заварила ароматную жидкость и подала Натаниэлю. Он снова погрузился в размышления, уставившись на огонь. – За последний месяц ты сильно продвинулась. Скоро мне нечему будет тебя учить. – Да ладно, – развеселилась она, – я не собираюсь открывать собственную школу завтра! Он слабо улыбнулся. Он передал ей всё, что сам знал об искусстве расшифровки. Но как быть с остальным? Когда-то молчание показалось ему лучшим выходом из положения, и, похоже, это было так: она пережила предначертанный опасный порог. Он желал всей душой, чтобы ей удалось избежать подобной судьбы, она не заслуживала такого наказания. И он тоже не заслуживал. Наследство… ---------- Глава 2 Глава 2 Уже который раз Элиза убирала непослушную прядку, цеплявшуюся за цепочку очков. Всегда носила их на цепочке, чтобы не свалились. Она была неловкой, а вещь старинная и хрупкая, Элиза не хотела рисковать. Чистка линз была первой важной задачей, порученной ей Натаниэлем, а теперь, через тринадцать лет, она понимала: это было знаком доверия с его стороны. – Когда закончишь, – предупредил Натаниэль, – я проверю демонические энергии. С Чёрного Дня, когда главный демон победил того, кто его вызвал, когда едва не был уничтожен Баан, Священный клён, едва не уничтожены все жители Льяльса, демонические предметы были запрещены. Ни у Элизы, ни у Натаниэля не было возможности использовать подобные вещи, но иногда что-то портилось из-за отрицательных эмоций. – Когда же и я смогу это делать? – Когда алфавит одолеешь. Элизе было нечего сказать. Хотя она каждый день занималась, продвижение шло медленно: надо было запомнить больше двух тысяч знаков. Она вытянула шею, почти прижавшись лбом к холодному стеклу, чтобы увидеть кусочек неба в конце улицы. Солнце уже село, придётся идти домой в темноте. Хорошо, что причал парома недалеко. Ей очень нравился родительский дом на берегу, но жить на другой стороне реки было неудобно. Никакого заклинания для освещения она применить не могла, и приходилось топать по малопривлекательным аллеям, погружённым в полумрак. Когда ей было девять лет, прозвучал роковой диагноз: она ничтожница – большая редкость. Магию часто называли Эзотерической Триадой по трём основным её опорам: способности производить магические действия, способности собирать энергию из воздуха и, наконец, запоминанию заклинаний. Способности у разных магов были разные: у одних весьма слабые, у других просто безграничные. Жрец, оценивший её способности, как это было принято в Льяльсе, определил, что она ничего не выделяет и ничего не удерживает. В её теле совсем не накапливалось энергии. Даже камешки, содержащие магию в окружающей среде, были сильнее, чем она. Родителям пришлось забрать её из школы. Тогда Элиза стыдилась самой себя. Она не могла заглянуть в кристаллины или использовать простейшее заклинание – и ничего не помогало. Чему её обучать: домашнее хозяйство, кухня, шитьё… будущее было туманным и бесперспективным. Когда Элизе было двенадцать, родителям предложили обратиться к мэтру Натаниэлю, эксперту-расшифровщику. Появилась надежда: она могла пробрести профессию, жить самостоятельно. Вдохновлённая такой перспективой, Элиза была усердной ученицей, часами переписывала алюмийские и баанские знаки, до боли в руках. Поскольку две части Эзотерической Триады были ей недоступны, она решила сосредоточиться на последней: набрать как можно больше знаний. Теперь она знала большинство символов и могла без труда разбирать обычные заклинания. Погружённая в размышления, Элиза не слышала, как открылась дверь. Она поняла, что кто-то пришёл, когда заговорил Натаниэль. – Прошу прощения, но лавка закрыта. Элизе казалось, Натаниэль запер двери несколькими минутами ранее. Они применили магию, чтобы войти во что бы то ни стало? Их застали врасплох, вмешиваться было уже бесполезно. Два мрачных человека больше походили на стражников, чем на нарядных знатных господ. Впечатление усиливалось ещё и тем, что при каждом их движении слышалось позвякивание кольчуги. Натаниэль поднялся с кресла и шагнул навстречу посетителям. Он нахмурился и был явно обеспокоен. – Мне очень жаль, но мы уже закрылись! Один из вошедших властным жестом приказал ему замолчать. Кожа у него была ещё темнее, чем у матери Элизы. Его спутник, хотя и не такой огромный, тоже был не из хилых. Он выглядел опытным бойцом. – Вы должны пойти с нами. Это был вежливый, но приказ. Натаниэль встал перед Элизой. Она удивилась, как он собирается её защитить: по сравнению с пришедшими он выглядел полным слабаком. Элиза осторожно подвинулась. Ощупью она нашла под прилавком кнопку тревожной системы, связывающей лавку с ближайшим постом охраны. Сигнала включения не услышала, стало быть, заклинание было не из простых. Систему не мог отключить кто попало. – Если это так срочно, покажите документы. Моей служащей необходимо уйти, она должна доставить заказ. Озадаченная Элиза взяла протянутый листок. 23, Второй Корень, северо-запад. Адрес был незнакомый. Элиза ожидала, что Натаниэль объяснит, но времени у него не было. Рука в перчатке схватила бумажку и разорвала. – Нам приказано доставить вас обоих. Элиза взглянула на того, кто это произнёс. Несколько секунд назад он казался маленьким по сравнению со своим товарищем, но теперь выглядел великаном. Натаниэль сжал кулаки. Его решительный вид испугал девушку. – Переломный момент, – пробормотал он. – Надеюсь, они не ошиблись. Пришельцы напряглись. Один встал у двери, другой остался посреди лавки. Одновременно они сбросили плащи и обнажили мечи. Устарелое оружие… ничтожникам всё стало ясно. Озадаченная их агрессивностью, Элиза захлопала глазами. Ни Натаниэль, ни она не могли применить магию, не представляли никакой опасности. Элиза схватила Натаниэля за рукав толстого свитера. Он освободился резким движением. Она отшатнулась, прижавшись спиной к холодному окну. – Не надо резких движений, – негромко сказал человек в чёрном. Время словно остановилось. Элиза затаила дыхание. Пришельцы замерли в позиции для атаки. Только моргающие глаза показывали, что они не превратились в статуи под действием какого-то заклинания. Натаниэль хрипло откашлялся. Потом вдруг издал совершенно нечеловеческий рык. Пришельцы бросились на него, но волна энергии отшвырнула их. Этажерки закачались, рухнули под мощным ударом. Этого не может быть. Натаниэль, ничтожник, использовал магию, и сила её была чудовищна. Он оглянулся. Элиза в ужасе прижала руки к губам, увидев, какие тёмные прожилки появились на его лице. – Беги. Указывая на окно, Натаниэль что-то сказал, но она не разобрала. Поток энергии подхватил Элизу, и оконное стекло подчинилось. Оно растеклось, словно от сильнейшего жара. Среди поломанных этажерок агрессоры уже поднимались на ноги, готовясь снова напасть. Натаниэль зашипел. Чёрная масса вышла из его груди, закружилась, образуя чудовищную фигуру. Пришельцы отшатнулись, потом произнесли заклинания. Их мечи превратились в трезубцы, ускорители энергии. Перед ними появился прозрачный шар, окружённый обручами в виде клетки. – Элиза, быстрее! Охваченная страхом, она поддёрнула юбки и прыгнула в окно. Сколько он ещё продержится? Элиза бежала по направлению к оживлённой улице. Корсаж давил, она наступала на свой подол, ноги скользили по наледям. Поскользнулась, упала, с трудом поднялась, осматриваясь в поисках спасения. В этот холодный зимний вечер вокруг не было ни души. Два портала телепортации через дорогу, казалось, заснули: помощи было ждать неоткуда. Элиза свернула вправо, на более оживлённую улицу. Высокие стены крепости, следующие изгибам корней Баана, большие знаки Эзотерической Триады и символ города загораживали обзор. В безлюдии не было ничего удивительного. Люди пользовались ближайшими порталами, чтобы попасть туда, куда им было нужно, а не разгуливали по улицам. Элиза надеялась встретить стражников, но по случайности или по точному расчёту патрулей не было видно. Она поднялась на крыльцо, оперлась на стену в нескольких сантиметрах от дверного молотка, но стучать не стала. У ничтожников была дурная репутация: можно было угодить в тюрьму, не имея возможности объяснить, что случилось. Такое уже было, когда она перепутала адрес доставки. В прошлом веке ничтожников очень уважали: они были хранителями знаний. Только они могли чертить пентакли без всяких последствий. После появления кристаллинов и заклинания сохранения мыслей им пришлось сменить занятия. Многие стали ворами. Их недостаток стал преимуществом, поскольку защиты устанавливались в основном магические. Элиза остановилась в нерешительности. У Натаниэля есть лишь несколько минут. Чтобы добраться на другой берег к родителям, нужно не менее получаса. Слишком долго. 23. Второй Корень, северо-запад. Нужно пройти Третий Корень, чтобы выбраться на нужную улицу. Судя по цифре, адрес, который дал Натаниэль, находился возле крепостной стены второго пояса, в одном из самых роскошных районов. Ускорив шаг, Элиза плотнее закуталась в шаль, слишком тонкую, чтобы защитить от ветра. Цепочка очков била её по затылку в ритме шагов, пальцы совсем застыли. В груди было неприятное ощущение, словно лёгкие тёрлись друг о друга. Элиза согнулась, пытаясь отдышаться. Придя в себя, почувствовала, что плачет. Жгучие слёзы оставляли холодные следы на её пылающих щеках. Но она ни на что не обращала внимания, думая только о том, как помочь Натаниэлю. Оглядываясь в поисках стражников, продолжала идти так быстро, как только позволяли её усталые ноги. ---------- Глава 3 Глава 3 По дому разнёсся характерный звон телепорта. Тут же хлопнула дверь, послышалось сердитое ворчание. Маргарет с сожалением отложила недоточенный клинок. Бросила взгляд на часы: что-то рановато сегодня вернулся граф из своей антидемонской бригады. Обычно он приходил поздно вечером, уже после захода солнца. Маргарет поспешила наверх, прислушиваясь к торопливым шагам хозяина. Она поправила причёску, затянула потуже пояс фартука и наклонилась, чтобы подобрать плащ, небрежно брошенный на ступеньки. Украшенный нитями вечности, окружённый защитными заклинаниями, он стоил целое состояние. Подойдя к покоям графа, она постучала у распахнутой двери. – Добрый вечер, мой господин! Как прошёл день? Сидя в кресле, обитом узорным бархатом, Адриан де Фанри вертел в пальцах несколько кристаллинов. – Мне снова отказали! – воскликнул он возмущённо. – Требуют ещё гарантий. Спрашивается, как я могу доказать свои теории, если не могу их проверить на практике? Все толкуют об «иных приоритетах»… Молодой человек отменил заклинания красоты, которыми едва не злоупотребил перед уходом. Рубашка была распахнута на тощей груди, встрёпанные волосы почти закрывали лицо с резкими чертами. Ничто не указывало на его благородное происхождение. – Убийство… – ухмыльнулся он. – Как будто это редкость в Льяльсе. По крайней мере, пятое за неделю. Надо что-то придумать… – Убийство? – Ну да: когда один прикончил другого. Маргарет не особо возмутилась. Ей не требовались пояснения: на своей прежней работе она сама несколько раз совершала такое. Среди растений и кристаллов, громоздившихся на полках, Маргарет заметила пыль, накопившуюся на кристаллинах и украшениях. Простое хозяйственное заклинание могло бы мгновенно привести всё в порядок, но Маргарет с самого её появления в доме было запрещено убираться в этой комнате. Одно из немногих правил, но его следовало соблюдать неукоснительно. – Принести вам ужин? – Попозже. Мне надо придумать, что делать с этим новым отказом. Активировав несколько кристаллов, он прочитал множество сообщений, которые появлялись перед ним прямо в воздухе. Маргарет удивлялась, как он ухитряется их разбирать среди всевозможных предметов, загромождавших комнату чуть ли не до потолка. Услышав стук у входной двери, оба нахмурились и удивлённо переглянулись. Никто не стучал: молоток висел просто для украшения. Приглашения рассылались на пергаментах с помощью почтового заклинания, вызовов по видеомагии, но никто никогда не появлялся в дверях незваным. Маргарет оживила магию печати на правой ладони. Левой рукой она сжимала рукоятку волшебной палочки, покрытой узорами, содержащими множество опасных заклинаний, прочитала их и обвела пальцем. На мгновение узоры ярко вспыхнули. Граф смотрел на это скептически. – Не думаю, что враг будет особенно вежлив… Он применил заклинания, чтобы привести себя в порядок. Волосы пригладились, на нём появилась белоснежная рубашка и светлый камзол с семейным гербом на груди: камелией. – Осторожность не помешает! Маргарет поклонилась и поспешно сошла по ступенькам. Из вестибюля с помощью магии проверила, что происходит снаружи. Никакой ауры, никакой особой энергии – вроде бы там никого не было. Озадаченная, она открыла дверь, пряча за спиной палочку. На крыльце стояла перепуганная девушка-метиска. Вид у неё был совсем неподходящий для этого шикарного района: грязные туфли, платье из грубой шерсти промокло от снега, многолинзовые очки висели на цепочке. Маргарет узнала старинный считчик магической энергии – большая редкость. Незнакомка запыхалась. Зачем было бежать, если простейшее заклинание позволяет запросто оказаться там, где нужно? Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. В незнакомке не чувствовалось никакой опасности. – Мне нужна помощь… Она что-то неразборчиво добавила. Девушка растерянно смотрела на Маргарет, словно не очень понимая, кто она и где она. – Что? – Это 23, Второй Корень, северо-запад? – Да, – сухо сказала Маргарет, – и что вам нужно? – На нас напали в нашей лавочке. Мой хозяин послал меня сюда за помощью. Он защищается магией, но, боюсь, его надолго не хватит. – Хозяин? – Мэтр Натаниэль, расшифровщик. Это же не кто иной, как Нат’сан! Несмотря на свою многоопытность, Маргарет в страхе отступила, с трудом овладела собой. Девушка упоминала о магии – должно быть, она ошибалась. – Маргарет, – позвал граф из гостиной, – думаю, лучше бы продолжить разговор в доме! Он применил заклинание, чтобы узнать, кто же решился вмешаться в его повседневную скуку. Незнакомка его заинтересовала. Маргарет внимательно осмотрела незваную гостью в поисках оружия, но ничего не нашла. Она неохотно посторонилась, давая ей войти. Волшебная палочка мгновенно исчезла в печати на правой ладони. – Милости просим. Незнакомка оставляла на полу мокрые следы. Увидев Адриана, который наливал себе персиковый ликёр, она замерла на мгновение, но быстро справилась с собой и решительно обратилась к нему. – Умоляю! На моего мэтра напали! Он приказал мне идти сюда, но я потеряла много времени и боюсь, уже поздно. Она была готова расплакаться, Маргарет потрясла открытость её чувств. Большинство жителей Льяльса пользовались магией, чтобы в любой ситуации сохранять достойный вид. – Почему вы не послали почтовое заклинание стражникам? Они бы вмешались. – Я не могу. Сердце Маргарет чуть не остановилось. Она всё больше волновалась. – Вы из ничтожников? – удивился Адриан. – Вы говорите, что ваш хозяин расшифровщик по имени Натаниэль? – Ну да. Я отвечу на все ваши вопросы потом, только… помогите ему! Голос её дрожал. Она переводила взгляд с одного на другого, надеясь, что они как-то отреагируют. Она ошиблась? – Он применил магию? – настаивал граф. – Опишите. – Образовалась тёмная масса, он словно превратился в камень. Странно говорил… Её описание напоминало демоническую магию, запрещённую в Льяльсе. Маргарет снова одолевали сомнения. Сан не мог освободиться! Он заключён в теле ничтожника! Он никак не мог применить магию! Интерес Адриана к незнакомке озадачил Маргарет. Когда она шагнула к графу, Маргарет встала между ними, чтобы девушка не могла коснуться его. Незнакомка решительно повторяла свою просьбу. – Надо спешить… Я боюсь за его жизнь! Она готова была разрыдаться, вцепившись пальцами в подол платья. Но Адриан не спешил. – Как вас зовут? – Элизабет Амеле. Адриан начертил в воздухе круг и произнёс заклинание. – Мой господин, нужно… Маргарет не договорила. Граф устанавливал контакт с помощью видеомагии. Он мог связаться с большинством своих современников. Маргарет никогда не видела, чтобы кто-либо смог блокировать его вызов. Большие фиалковые глаза метали молнии. В комнате со светлыми стенами и светлой мебелью чёрные волосы герцогини ещё больше выделялись, поскольку она была одета согласно традиции в белоснежное платье. Граф смотрел бесстрастно. Их сходство было несомненным. Маргарет почтительно поклонилась. – Кто посмел… – грозно начала Каме’льялла, но тут же смягчилась. – Адриан? У меня сейчас много забот, так что переходи прямо к делу. Герцогиня быстро овладела собой. Нетерпеливо барабаня ногтями по столу, она ожидала объяснений. Увидев главу городской власти, Элизабет отступила на шаг, но Маргарет преградила ей путь к двери. – На Нат’сана напали. Он прислал своё доверенное лицо за помощью. Герцогиня нахмурилась, недоверчиво сощурилась. Только теперь она обратила внимание на Элизабет, которая стояла понурившись. Маргарет заметила, что её хозяин бледен не только от косметических заклинаний, это её растревожило. По спине пробежали мурашки. Хотя её всегда влекла опасность, ей вовсе не нравилась перспектива противостоять тысячелетнему демону. – Нат’сан? Ты уверен? – Очень похоже. И ещё: она из ничтожников. Герцогиня рассматривала девушку в мокром от растаявшего снега платье, и в глазах её зажёгся хищный огонёк. – Скоро буду, – заявила она, вставая. Её охранник Ланс набросил на плечи Каме’льяллы плащ и подал ей руку. Она небрежно махнула Адриану и отключила связь. В ожидании высокопоставленных гостей Маргарет критически оглядела гостиную; на ковре мокрые пятна, но в остальном порядок и пыли нет. С помощью простенького хозяйственного заклинания она убрала следы Элизабет. Та сжалась в углу, смотрела с опаской. – А как же Натаниэль? Внимательно глядя в свой стакан, Адриан небрежно ответил: – Мама только что отправила туда отряд. Элизабет вытаращила глаза. – Мама? Маргарет указала ей кивком: – Добро пожаловать в дом графа Фанри! Элизабет била дрожь, она прижала ладонь к губам, судорожно сглотнула, с трудом перевела дыхание. Маргарет даже стало её жалко. ---------- Глава 4 Глава 4 Камелиана сердито взглянула на статуэтку совы, покрытую светящимися знаками, завещанную ей умершей предшественницей. Эта фигурка была связана с проклятием Сана и служила показателем того, что всё идёт по плану. С тех пор как она появилась в доме герцогини, ничего с фигуркой не происходило. Вплоть до сегодняшнего дня. Фигурка покрылась трещинами, из них валил дым. Клубы пыли окутали статуэтку. Благодаря этому ещё до того, как её вызвал сын, герцогиня знала, что с заклинанием, удерживавшим демона в теле ничтожника, что-то случилось. Команда, отправленная на место происшествия, обнаружила безжизненное тело Нат’сана и разгромленную лавку. Невозможно: у де Тарнелей нет известных наследников! Оставалось только надеяться, что Адриан придумает, как исправить положение, и неприятность можно будет уладить незаметно. – Пойдём. Ланс включил приватную арку телепортации и указал адрес Адриана. Она сработала за несколько секунд: появилась чёрная дверь и открылась. Перед герцогиней почтительно склонилась Маргарет. – Добро пожаловать, Каме’льялла. Я к вашим услугам. – Не время для любезностей! Каблучки застучали по плитам вестибюля. Камелиана направилась в гостиную, Ланс следовал за ней. Телохранитель был очень высоким для льяльсца. Даже шрам над правой бровью и родимое пятно возле носа не портили его симпатичного лица. Он был гораздо старше всех собравшихся – уже шестьдесят – но время, казалось, было над ним не властно. Камелиана даже немного ему завидовала: ей приходилось тратить много энергии на заклинания против морщин. Словно у себя дома, она уселась на диван и расправила платье. Адриан устроился рядом на подлокотнике. Он явно волновался, помахивал рукой и бормотал. Ланс встал позади Камелианы, так близко, что она чувствовала, как его куртка задевает её плечо. Маргарет не выпускала посетительницу из поля зрения, но не очень напрягалась. Девушка явно не представляла опасности. Она взглянула опасливо, потом сделала неловкий реверанс. Щёки, мокрые от слёз, потрескавшиеся губы, грязное платье – выглядела она не слишком привлекательно. – Что связывает вас с Нат’саном? – Я знаю его как Натаниэля, он не из благородных. Я пришла за помощью. – Поздно, – резко сказала Камелиана. – Стражники отправились на место сразу, как только сын связался со мной, и обнаружили тело Нат’сана. Помещение обыскали. Забыв о вежливости, девушка уставилась в пол и замотала головой. – Не может быть… он… нет… – Что вам известно о проклятии? – вмешался Адриан. Девушка словно не слышала, он повторил, привлекая её внимание. – Ну же! – Какое проклятие? Вы о чём? Я думала, что он ничтожник, а он применил магию. Вы это хотели узнать? – Примерно. Камелиана с трудом скрыла изумление. О ком разговор? Нат’сан не мог применять магию, в нём был заключён демон. Она позволила Адриану продолжать расспросы, понимая, что упустила что-то. – Как познакомились ваши родители и Нат’сан? – Они были друзьями, – сказала она уверенно. – Они с отцом познакомились на работе. – На работе? – удивился Адриан. – В банке. Спросите отца, – добавила она поспешно, – он гораздо лучше ответит на ваши вопросы. – Чем вы занимались в лавке? – Расшифровкой. Я ещё только училась. – В последние дни не происходило ничего странного? В её ответах не было ничего интересного, Камелиана нетерпеливо притопывала ножкой. – Нет, я почти весь день занималась инвентаризацией. У мэтра Натаниэля случился приступ мигрени. Он был наверху, но в этом ничего необычного. Днём клиентка принесла на экспертизу бухгалтерскую книгу, но то тоже обычное дело. Девушка отвечала не задумываясь, и Камелиана решила: она говорит правду. То, что она оказалась рядом с Нат’саном – простое совпадение? Сомнительно. Быть ничтожником – большая редкость, и то, что он не сообщил ей о появлении такой служащей, подозрительно. Камелиана исследовала весь род Нат’сана на предмет связей, но не нашла никаких упоминаний о де Тарнелях. Насколько ей было известно, большая часть семейства была белой. Темнокожая знать происходила с юга, в Льяльсе таких было мало. Нужно про них всё выяснить. – Ваше имя? – Элизабет Амеле. – Координаты ваших родителей? Она назвала цифры. Камелиана узнала сектор на другом берегу, район не самый зажиточный. Но семья достаточно приличная, не из бедноты. Камелиана что-то шептала, рисуя в воздухе круг. От её пальцев оставался светящийся след. Внутри она изобразила адрес семьи Амеле. Связи не было. Элизабет дала рабочие контакты. Во избежание вопросов, Камелиана велела Маргарет сделать вызов. В обоих случаях ответили, что они уже ушли – это было нормально в такой поздний час. – Наверное, они ищут меня! – воскликнула Элизабет, когда родители на связь не вышли. – Я так задерживаюсь… – Если бы они появились в лавке, – заметила Камелиана, – мне бы сообщили. Лицо Элизабет посерело. Камелиана уже открыла было рот отдать приказ Лансу, но девушка вмешалась: – Что за проклятие? Она говорила неуверенно, но серьёзно. Адриан пояснил: – Тысячелетний демон, Сан, едва не уничтожил Льяльс триста лет назад. Элизабет изумилась, потом покачала головой. – Демона же победили, он не существует! Такова была официальная версия. Камелиана подумала, что нельзя укорять девушку за то, что она в это верит. – С помощью нескольких гениальных специалистов из антидемонской бригады, – объяснил Адриан, всё ещё волнуясь, – демона удалось заключить в тело ничтожника, Виктора де Тарнеля, чтобы Сан не мог больше вредить магам и питаться их энергией. Никто не ожидал, что это может передаваться следующим поколениям… – Нет, – настаивала Элизабет, – вы ошибаетесь! Натаниэль не был проклятым, тем более не был связан с этим демоном. Я находилась с ним бок о бок больше восьми лет и ничего не заметила! Он всегда тщательно проверял свой товар, чтобы туда не попало ничего демонского! Камелиана вздохнула. Какая упрямая! Она достала из-за корсажа ключ от города. Верхняя часть его была из листьев клёна, нижняя – из переплетённых корней, между которыми помещался маленький кристалл. Она подняла его. – Именем Эзотерической Триады и властью, данной мне моим статусом герцогини, приказываю тебе, Элизабет Амеле, наследница Сана, исполнить твой долг. Элизабет отшатнулась, но Маргарет загораживала ей путь к бегству. Она подтолкнула Элизу вперёд. – Наследница… Нет! Вы собираетесь наложить на меня проклятие? Терпение Камелианы иссякало. Всё шло не так, как надо, и перспективы ей совсем не нравились. – Такой власти у меня нет. Наследник должен быть связан с предшественником кровными узами. Если у вас нет связи с проклятием, вы можете быть свободны и идти на все четыре стороны. – А если я откажусь? Камелиану возмущало то, что ей осмеливаются возражать. Ей приходилось подчинять людей гораздо более опытных, чем эта девчонка. Однако время поджимало. Под угрозой находилось не только её положение, но и весь Льяльс. – Если ты откажешься подчиниться, мне придётся тебя заставить. Нат’сан был преградой между демоном и Льяльсом. Если мы в ближайшие часы не определим наследника, Сан снова нападёт на город. Не спасётся никто: он будет убивать всех на своём пути, чтобы питаться их магией. У нас нет таких возможностей для борьбы, как в прошлом, а потому смертей будет много, прежде чем удастся его остановить. – А если я стану наследницей, что меня ждёт? – Сначала постоянный контроль. Небрежное наблюдение за Нат’саном поставило нас в трудное положение. Как бы то ни было, о вас позаботятся. Ни в чём нужды не будет. Элизабет тупо уставилась на кристалл. Когда она протянула руку, плечи её опустились, глаза увлажнились. Она с трудом сдерживала слёзы. – Что я должна сделать? – Кровь должна попасть на этот кристалл. Если вы наследница, он почернеет. – Надо много крови? – испугалась она. – Только небольшой надрез, – успокоил её Адриан. Элизабет поморщилась, когда Маргарет острым лезвием провела по её ладони. Камелиана, затаив дыхание, ожидала изменения цвета. Через несколько секунд стало ясно: ничего не произошло. Стиснув руки, Элизабет сказала с изумлением: – Он белый… – Всё ясно. Можете быть свободны. Маргарет скоро свяжется с вашими родителями. Можете оставаться здесь, пока они не прибудут. Камелиана вопросительно взглянула на Маргарет. Та поклонилась и проводила Элизабет в вестибюль. Когда они вышли, Адриан закрыл дверь. – Этого и следовало ожидать: между ней и де Тарнелями нет никакого сходства, и она не осознавала, что существует рядом с демоном, – огорчённо вздохнул молодой человек. – Она ничтожница, – заметила Камелиана. – Нат’сан держал её под своим влиянием. Это нигде не отмечено, но, тем не менее, стоит задуматься. – Ей двадцать лет? – Почти. – Передача происходит, когда наследнику от десяти до четырнадцати лет. Она уже слишком взрослая. – Нат’сан мёртв, а наследника у нас нет! – волновалась Камелиана. – Так не должно быть, это ненормально! За родом Виктора де Тарнеля внимательно наблюдают, чтобы отследить, когда родятся дети-ничтожники. Ланс положил руки ей на плечи, почувствовав его присутствие, она успокоилась. – Я проверил её ауру: никаких следов присутствия демона, – заметил Адриан. – Стало быть, наследник где-то в городе, возможно, под защитой наших противников. Как знать… – По словам Элизабет Амеле, Натаниэль использовал демоническую магию. Вмешался Ланс: – Как это? Проклятые не могут использовать излучения Сана! Они и без того опасны! – Если человек с дурными намерениями получит доступ ко всем возможностям Сана, последствия будут ужасны. Однако в нашем случае Натаниэль воспользовался ими лишь в последний момент, чтобы спасти свою жизнь. Ему это не удалось, возможно, даже ускорило его конец. Камелиана взглянула на сына. – Вот именно, последствия. Надо постараться найти наследника прежде, чем молва разойдётся. Бригаду пока не привлекай. – Само собой. Озабоченная множеством распоряжений, которые надо было отдать как можно скорее, Камелиана вскочила. Столько дел… ---------- Глава 5 Глава 5 Элиза недолго чувствовала облегчение от того, что не оказалась избранной. Стоя на углу, в тени дома с тёмными окнами, она мрачно разглядывала витрину лавки Натаниэля. Понятно, что, установив охрану, герцогиня вызвала стражу. Элиза была готова к этому, но разочарование поглощало её энергию. Маргарет не смогла связаться с её родителями. И лучше бы и дальше не получалось. Элизе пришло в голову забрать резервуар с магией, потом отправиться к парому, вернуться домой. Но её план рушился уже с самого начала. Смерть Натаниэля была непонятна, как и всё, что наговорила Каме’льялла. Какова бы ни была правда, Элиза твёрдо решила: её это не касается, и её родителей тоже. С ними нельзя связаться, значит, что-то случилось с системой видеомагии. Давно такого не бывало, но… Она поёжилась от порыва ветра. Платочек, которым она перевязала руку, почти пропитался кровью, ранку покалывало. Элиза мечтала только о том, чтобы обработать порез, поесть супу и устроиться в кресле перед камином, закутавшись в плед. Эти мечты были очень далеки от исполнения: она находилась в той части Льяльса, где у неё не было знакомых, которую она знала плохо, так как никогда не прогуливалась здесь. Если ей не удастся раздобыть резервуар, остаётся только старый мост в южной части города. По нему можно будет перейти реку, но до него идти добрых два часа, потом переходить и возвращаться к северу, чтобы добраться до родительского дома. Снова пошёл снег. Элиза не любила зиму и была одета слишком легко для ночных холодов. Рука побаливала. Порез неглубокий, но можно занести инфекцию. Нужно его поскорее промыть. Она снова поглядела на лавку и двоих стражников, стоявших у входа. Она надела очки, посмотреть, какие установлены преграды. Вокруг был энергетический купол. По символам, вьющимся на нём по спирали, Элиза узнала заклинание, распознающее ауру. Купол питался энергией Баана, Священного клёна. Дерево принадлежало к числу редкостных растений, порождающих магию весьма обильно, и было одной из главных ценностей Льяльса. Элиза вздрогнула при мысли, что демон, который должен был погибнуть уже несколько веков назад, скоро может снова появиться в её мире. Она удивилась, почему предыдущие герцогини не удосужились с ним разделаться. Элиза вглядывалась в другие знаки, не стремясь их разобрать. Если бы ей удалось отвлечь внимание охранников, заклинание преодолеть легко: оно не сработает на неё. Шум в переулке заставил Элизу отступить поглубже в тень от стены. Стражник направлялся к товарищам, они обменялись приветствиями и несколькими словами. Потом, кивнув головой, он подошёл поближе. Прячась за плетистой розой, Элиза затаила дыхание. Когда стражник перешёл на другую сторону, она решилась перевести дух. Ветер раздувал красный плащ, украшенный эмблемой городской стражи: белый клён, который защищают две ладони. Он остановился перед аркой телепортации, расположенной неподалёку. Между резными цветами были выгравированы символы, необходимые для заклинания перемещения. Чтобы его активировать, достаточно было произнести специальное заклинание и назвать адрес. Человек положил руку на резьбу и негромко произнёс несколько слов. На глазах у Элизы он исчез, не оставив следа. Однако она знала, что он где-то продолжает свой путь. Она рискнула снова взглянуть на лавочку. Стражники стояли неподвижно, держа трезубцы наготове. Как же быть? Элиза уже решила двигаться в направлении моста, как вдруг один из стражников пошатнулся, и его вывернуло в сточную канавку. Его товарищ кинулся поддержать его, но тут же следом опорожнил желудок. Не издав ни единого крика, они повалились один на другого. Оставив все опасения, Элиза не колебалась. Понятно, что всему причиной был тот, кто приходил, но теперь у неё был единственный шанс добыть резервуар. Посреди переулка лежали два безжизненных тела. Элиза не стала задерживаться и проскользнула мимо к открытому окну. Она найдёт сигнальный медальон и вызовет помощь. Переломанные стеллажи показывали, что совсем недавно здесь творилось нечто страшное. Ящики были пусты. Элиза замерла, потрясённая. Несмотря на случившееся за последние часы, она рассчитывала на лавку как на убежище. Здесь она была на своём месте, здесь у неё было будущее. Теперь всё разрушено. У неё остались только очки. Она находила осколки резервуаров, но ни один не годился в дело. Плохо… Поразмыслив, решила подняться в жилище Натаниэля. Резервуары – вещь безвредная. Владение ими не нарушает закон, вряд ли их все опечатали. Убедившись, что снаружи тихо, Элиза поднялась по лестнице, перешагивая через скрипучие ступеньки. Дверь была взломана, она протиснулась внутрь, там был такой же разгром. Стол и стулья опрокинуты, кухонные шкафчики стояли нараспашку, их содержимое валялось на полу. Матрас на кровати и кресло Натаниэля вспороты, набивка разбросана по комнате. Последней надеждой Элизы был сейф. Натаниэль однажды показывал его, когда у него были трудности. В нижнем углу камина Элиза вытащила несколько кирпичей, показался сложный механизм. Она повернула зубчатое колесо на несколько сантиметров, активируя клапаны. Через пару секунд наконец раздался щелчок. Радость сменилась разочарованием. Там не было ни магических книг, ни каких-либо ценностей. Только пергамент и кулон. Подвеска представляла собой самый обычный матово-чёрный кристалл в металлической решетчатой оправе. Похоже на магический резервуар. Элиза поднесла его к ближайшей лампе, но он не засветился. Пустой? Она развернула листок, надеясь найти там ответы. Лишь несколько слов на алюмийском… Именно увлечение этим древним языком сблизило Натаниэля и отца Элизы. Они нередко даже переписывались на нём, чтобы проверить свои знания. Такое соревнование. И она рано им увлеклась. Но в написанном смысла не было. «Наука о гербах – геральдика». Озадаченная, она спрятала листок за корсаж. Внезапный звук заставил Элизу подскочить. Она поспешно всё закрыла и спряталась за выпотрошенным креслом. Появился бледный свет, пляшущий, словно от свечи или факела. Элиза удивилась, что видит его: это явно была магия. Наверное, кристалл, засветившийся от алхимического воздействия. Заскрипели ступеньки, неизвестный поднимался по лестнице. Кто бы там ни был, он старался вести себя тихо. Элиза подумала: тот человек, что разговаривал со стражниками, пришёл по её следам. Появился щуплый силуэт. В свете магического кристалла, который он держал в руках, Элиза разглядела бледного подростка. Он был чем-то похож на Натаниэля – не только родинками и рыжеватыми волосами. И брови, и нос были знакомы… Он выглядел не особенно сильным: она могла бы оттолкнуть его и убежать. Ожидая, пока он войдёт в комнату, Элиза нервно крутила в руках подвеску. Наконец она вскочила и попыталась толкнуть парня изо всех сил. Он увернулся с неожиданной ловкостью и, схватив за руку, заставил повернуться. Потом принялся выкручивать ей руку. Пальцы Элизы разжались, она уронила подвеску. – Что… Парнишка наклонился, чтобы поднять украшение, и ослабил захват. Элиза изогнулась и кое-как вырвалась. – Стой, куда… Он споткнулся об обломок двери. Пальцы его безуспешно хватали воздух, он покатился назад и сбил Элизу. С грохотом, треском и криками она за несколько секунд скатилась по лестнице. Прямо перед собой Элиза увидела подвеску и потянулась, чтобы её схватить. Обломок решётки больно задел уже пораненную руку. Волна жара прокатилась по её телу, она рухнула на колени. Послышался отдалённый шум, словно треск огня в очаге. Перед глазами в серости мелькали оранжевые проблески, плыли смутно знакомые ряды знаков. – Нет! – закричал подросток, вырывая у неё подвеску. – Это моё! Он глухо зарычал, не сводя глаз с побелевшего камня. На его ладони появился сложный узор. Элиза распознала демонические знаки. На его бледной коже выступили тёмные жилы. Она тут же заметила, что и у неё появились такие же, хотела их пощупать, но её отвлёк крик: – Эй, что вы там делаете? Приближался стражник. Запыхавшаяся Элиза отошла от подростка, подняв руки. Всё лицо его стало тёмным. – Это же… Тревога! Тревога! – стражник уставился на кристалл. – Чёрный код, повторяю, чёрный код! Явление демонов! Ужас, слышавшийся в его сообщении, заставил Элизу очнуться. Шум в ушах становился громче. Глухой гул, где можно было разобрать только «Сан», туманил сознание. Она почувствовала страшный голод. Ей нужно было поесть, как можно скорее, иначе она умрёт. Она собрала последние силы и подавила это чувство. Тёмные следы на руках исчезли, все цвета снова стали естественными. Подросток выговорил какое-то нечеловеческое слово. Позади него постепенно образовывалась тёмная смутная масса. Три вертикальных овала из горящей лавы обозревали окружающее. Два дымящихся крыла расправились над головой туманной фигуры, она стала втягиваться в широко раскрытый рот стражника. По его вздувшимся венам потекла чернота. Губы его потрескались, лицо посерело, стало измождённым. Мышцы словно усохли. Вид этого тела, превратившегося в мумию, доставил Элизе такое удовольствие, что её чуть не стошнило от отвращения. Подросток одновременно смеялся и плакал от счастья. Тёмные прожилки, покрывавшие его лицо и грудь, туманились, словно в них бушевала бездна. – Наконец-то! – вопил он. Элизе стало страшно находиться рядом с ним, она бросилась к прилавку. Молодой человек послал за ней тень. Она обогнула Элизу, не коснувшись её. Элиза перепрыгнула через тело стражника, устремилась в окно. Трезубец проткнул её корсаж, слегка оцарапав. Она взвизгнула, скорее от неожиданности, чем от боли. Она поскользнулась и упала, её схватили за руку, чтобы поднять. И снова тень просочилась в рот и ноздри стражника, который её держал. Его кожа сморщилась, глаза побелели. Элиза резко вырвала руку, и его высохшие пальцы рассыпались. – Вызывайте антидемонскую бригаду! – закричал другой стражник. – Код чёрный! Из последних сил стражник выпустил автоматную очередь в тёмную массу, надвигавшуюся на него. Демон корчился от боли, подросток вопил. Элизе показалось, что у них вываливаются внутренности. Она метнулась в сторону от побоища. Знаки на её руке появились снова, всё вокруг затянулось серой мутью. Хоть ноги её горели и дыхание прерывалось, Элиза кинулась прочь. Оскальзываясь на мощёном тротуаре, с трудом удерживая равновесие, она бежала без оглядки. ---------- Глава 6 Глава 6 Камелиана пыталась разобраться в информации, собранной её службой разведки. Письма неподвижно висели в воздухе перед ней. Мрачное пламя трепетало в трёх пирамидках, стоящих на столе. Она включила четвёртую, озарившуюся ярко-алым светом. Камелиана стала упорядочивать сведения. Уйдя в работу, она нахмурилась, что редко случалось с этой женщиной, прекрасно владеющей собой. Если демона не одолеть вовремя, она лишится своего герцогского титула. Ну, если, конечно, они останутся в живых… Щёлкнув, на один из подносов, прикреплённых по краям стола, телепортировался кристаллин. В нём мерцали нераспечатанные кристаллы. Две пирамидки скатились на пол. Ланс придержал их носком сапога, поднял вместе с ещё тремя, упавшими раньше. Он положил их перед Камелианой, даже не взглянувшей на него. – Тебе нужен управляющий. Хотя бы для того, чтобы читать кристаллины, адресованные в канцелярию. Ты же совсем не спишь… – Последний меня предал, – вздохнула Камелиана, – он продавал сведения моим противникам! – Это было год назад. Старейшина подобрала несколько интересных кандидатов. Ланс говорил мягко, но всё более настойчиво. Камелиана начала раздражаться, резко ответила: – Предыдущего я наняла по её совету. Ланс был единственным, кому Камелиана по-настоящему доверяла. Даже Адриан не пользовался такой привилегией: у него было слишком богатое воображение. Военная карьера была предназначением Ланса. Мощное телосложение, боевые умения, владение защитной магией – ему не было равных в этом деле. При первой встрече с Камелианой их словно молния ударила. Он тут же получил пост начальника личной охраны и с тех пор его не покидал. Следовал за ней, как тень, и никто не удивлялся, видя его постоянно рядом. Огромный шрам на спине доказывал, что он никогда не теряет бдительности. – Какой красный! – пробормотал он. Камелиана взглянула не четыре подноса, прикреплённых к столу. По сравнению с тем, на котором лежали кристаллины, адресованные в канцелярию, на остальных было писем немного, но гораздо больше обычного. Они были в основном красными или чёрными, а не голубыми, как всегда. – Нужно, чтобы охрана научилась классифицировать письма, – пробормотала Камелиана, – если они все красные, зачем тогда коды? Ланс включал кристаллы один за другим и проверял содержание. – Система, конечно, тормозит, но в обычное время эти сообщения заслуживали бы красного. Большинство про драки или убийства. Утром, ещё до смерти Нат’сана, в разных частях города были убиты больше десяти льяльсцев. Камелиана сомневалась, что это связано с освобождением демона. Но нужно было всё проверить: люди разного происхождения и положения, трудно обнаружить связь между ними. Ясно было одно: кто-то заметает следы. Для успокоения герцогиня сжала в руке ключ от города, висевший у неё на шее. Пальцы скользили по знакомым изгибам корней в нижней его части. Ланс наклонился над столом и положил ладонь на её запястье. – Свяжись с антидемонской бригадой, пусть они займутся этим делом. Они найдут наследника или смогут противостоять демону. – Один из самых могущественных её членов – Адриан. Так что он будет в первых рядах. Мне бы не хотелось спешить с этим. Камелиана встала и прошлась по комнате, чтобы снять напряжение. Туфли увязали в толстом ковре, и она с раздражением их сбросила. Остановилась перед скульптурой, слегка напоминавшей сову, вернее, её останки. Большая её часть представляла собой кучу бесформенных обломков, а сверху находился камень, покрытый мерцающими знаками, от которых поднимался дым. На поверхности появлялось больше и больше трещин. Этот грубо отделанный предмет совсем не вязался с изящной резной мебелью, украшенной золотом. Долгое время устройство принадлежало жрецам Баана, но бабушка Камелианы хитростью заполучила его во владение герцогства. И теперь Камелиана порадовалась, что жрецы не могут потребовать у неё немедленного отчёта. Где наследник, и, главное, кто он? Всё это было устроено задолго до назначения Камелианы, убедиться, что проклятие не прерывается. Ребёнок-ничтожник появлялся на свет в семействе де Тарнелей, когда предыдущий носитель умирал. Сложная магия, превосходящая возможности Камелианы, но в течение трёх веков никаких сбоев не было. То, что Нат’сан смог использовать силу Сана, говорило о том, что заклятие стало ненадёжно. До какой степени и кому это выгодно? – Ланс, проверь, в порядке ли усадьба около Эрноми! Вдруг придётся покинуть город. – Уже выполняется. Он достал маленькую хрустальную пирамидку из-под камзола и произнёс заклинание. Этим должен был бы заниматься управляющий, но телохранитель без труда исполнял то, что выходило за пределы его обязанностей. Камелиана снова уселась за стол, выбрала четыре пирамидки со своего личного подноса. Её разведчики за несколько часов проделали титаническую работу, но, чтобы осмыслить целое, кое-чего не хватало. После разговора с Элизабет она отправила своих тайных агентов разведать всё о семействе Амеле. В доме они обнаружили убитой мать, Беатрис, и двух неизвестных: их не удалось опознать. Дом был разгромлен. Отца, Франсуа, найти не удавалось. Изучая прошлое родителей, агенты обнаружили, что у Франсуа была сестра-близнец. Двенадцать лет назад она пропала вместе с сыном. Герцогиня не знала, как эти близнецы связаны с Нат’саном, но возраст мальчика подходил для наследования, и это казалось неслучайным. Слишком многие были замешаны, чтобы считать Нат’сана единственным виновником. Вне зависимости от его намерений, у него была поддержка, и мощная. Взгляд Камелианы скользил по гербам Льяльской знати, украшавшим стены. Только две группировки имели достаточно финансовых и политических возможностей для действий такого размаха: барон де Рошан и жрецы Баана. Если она хотела обнаружить наследника и получить ответы на все вопросы, следовало сосредоточить усилия на этих группах. Герцогиня произнесла заклинание над кристаллином, окрасив его белым. Начертив магические знаки на столе, она вызвала своих агентов, требуя быстрого результата. – Камелиана! Изумление, прозвучавшее в голосе Ланса, оторвало её от размышлений. Статуя совы больше не дымила. Камелиана облегчённо вздохнула. Тем не менее, при отсутствии наследника это не решало всех проблем. Его отсутствие не удастся скрывать долго: по традиции назначение следовало немедленно за передачей проклятия. Герцогиня должна была стеречь демона и обеспечивать безопасность Баана. Нейтрализация демонической магии была главной задачей, но, даже если она обеспечивала защиту от неуправляемых магов, Сан был постоянной причиной для беспокойства. Его сложную связь с де Тарнелями не удавалось разгадать, и всегда была опасность, что он нападёт на город. Если кто-то другой обнаружит наследника, статус герцогини окажется под угрозой. Не все знатные на её стороне, они не в восторге от порученного ей дела. На подносе охраны появился новый, туманно-чёрный кристаллин. Ланс подал его герцогине, она его активировала. В воздухе повисли буквы сообщения, которое её напугало. Перечислялись шестеро стражников, убитых Саном в лавке Натаниэля. Наследник смог бежать благодаря помощи неизвестного. Были свидетели: слишком много, чтобы сохранять происшествие в тайне. На почти пустом подносе возник белый кристаллин. Камелиана увидела личную печать двоюродной бабушки, Старейшины. Она почувствовала неприязнь, смешанную с гневом. Всё стало известно, ситуация ускользает из-под её контроля… Имея официальный статус, Старейшина действовала и тайно, чтобы её семья, имеющая множество титулов, продолжала управлять Льяльсом. У неё были длинные руки, и даже Камелиана не имела такой политической власти. Её это сильно задевало, хотя она и гордилась своим положением. Что замышляет Нат’сан? Кто дёргает за ниточки? Камелиана сжала в ладони ключ от города. Ланс усмехнулся: – Ты не одинока. Камелиана кивнула и взглянула в окно: снег падал всё гуще. Она вздохнула, на несколько секунд прикрыла глаза. Когда обратилась к Лансу, её голос прозвучал решительно. – Мне надо поговорить с начальником охраны. Организуй. – Сейчас. Минуту подумав, она продолжила таким же командным тоном: – Хочу также видеть руководителя антидемонской бригады. Ланс встал, поклонился, взял её руку для поцелуя, как полагалось по протоколу. Она не отняла руки, не опустила взгляда. Он-то прекрасно понимал: решительность Камелианы в значительной мере напускная. – Что бы там ни было, – обратился он к ней, – город под защитой и Адриан в безопасности. – Хоть что-то. – Ты найдёшь решение, – настаивал он. – Как всегда. Перед Камелианой возник мерцающий овал. Различив знакомые черты сына, она застонала. Пальцы Ланса ещё лежали на её запястье, но Адриан даже бровью не повёл. Он заставал их и в более неловких ситуациях. Камелиана неохотно высвободила руку и отослала Ланса, который вышел, скрывая улыбку. – Сколько раз просила не появляться без предупреждения! Твоё могущество – не повод нарушать приличия! Хотя ключ от города увеличивал силу Камелианы, это было ничто перед её сыном, одарённым Эзотерической Триадой. Он излучал магии больше, чем большинство его сограждан, мог собирать рассеянную энергию не хуже жрецов Баана, хотя для них это было профессией, его стремление к познанию казалось неукротимым. Ни одна область знаний не могла устоять перед ним. Он не стал извиняться. Сидел за столом, на котором ничего не было. Волосы его стояли дыбом, как всегда, когда он надолго погружался в размышления. – Натаниэль не просто так отправил ко мне Элизабет Амеле. Почему именно ко мне? Были и другие, вполне способные позаботиться о ней. Логичней было бы отправить её к родителям. – На них напали. Нат’сан участвовал в заговоре, возможно, чтобы разрушить проклятие, и отец Элизабет был в этом замешан, только не знаю, каким образом. Хотя разговор не дал ничего нового, Камелиана не прерывала связи. Чтобы понять, в чём дело, ей нужен был совет Адриана. Это был её единственный козырь, и она считала, что необходимо возбудить его любопытство. – Интересно, – протянул он задумчиво, – вопреки всему, он отправил Элизу ко мне, хотя это оказалось для неё непросто. – Ситуация продолжает развиваться: молодой человек унаследовал от Сана. Сейчас он в бегах, но, полагаю, ему недолго удастся оставаться неизвестным. Адриан молча кивнул. – Она, наверное, знает ответы. Но зачем просить нашей помощи, когда уже слишком поздно? Чего-то я не улавливаю… – Я тоже, – ответила Камелиана сердито. – Слушай, нужно организовать собрание. Надо обсудить твои предположения. – Я… Сын вздрогнул, нахмурился. Что-то пробормотав, он уменьшил поле видимости. Камелиана заметила какую-то тень, но не стала возмущаться скрытностью Адриана. Она вспомнила его странное восклицание. Иногда он пользовался своей силой неразумно. Обслуживающий персонал должен был, кроме всего прочего, защищать его от последствий его собственной беспечности. Хотя часто это было следствием неукротимой любознательности, Камелиана чувствовала себя отчасти виноватой. Когда Адриан был ребёнком, на него много раз покушались, и он привык к угрозе смерти. – Думай что хочешь, – заметила Маргарет озабоченно, – но это может быть опытный боец! Адриан покачал головой. – Я не чувствую дурных намерений с её стороны. Камелиана не успела спросить, о ком речь: Адриан открыл дверь. В магическом окне она увидела лежащую на пороге Элизабет, покрытую снегом. Холодный ветер трепал шаль, сползшую с её плеч. На шее всё ещё висели очки. Она была в сознании и, тяжело дыша, подняла покрасневшие глаза. – Что со мной теперь будет? – пробормотала Элизабет. Её бледные губы двигались с трудом. Адриан присел на корточки перед ней. – Что случилось? – спросил он. Элизабет не могла выговорить ни слова. – Мне некогда с ней возиться, – воскликнула Камелиана. Одним словом Адриан вызвал поток энергии, почти до пояса разрезавший платье Элизабет. На её красивой смуглой коже не было ни малейшего дефекта. – Я же сказала, был мужчина! – вздохнула Камелиана. – Стражники же не совсем идиоты! – Это маскировка с помощью демонической магии, – возразил Адриан. – Ниже, – пробормотала Элизабет. Она положила руку на живот, и Адриан, поколебавшись, разрезал платье дальше. Там был огромный синяк, а рядом тёмные прожилки, характерные для заклятия, удерживающего Сана в теле ничтожника. Камелиана подумала о наследнике, использовавшем демона для убийства: управится ли он с ним? – Должно быть, на тебя напал Сан. Он сделал это в лавке, там уже шесть мертвецов. – Нетрудно догадаться, я почувствовала его силу. Адриан произнёс над Элизабет антигравитационное заклинание и попробовал её поднять. – Не получается… – понял он. Он использовал заклинание, увеличившее его силу, и тогда без труда внёс Элизабет в дом. Дверь сама закрылась за ним. Он положил её на диван. Девушка, спящая или в обмороке, не издавала ни звука. Адриан осмотрел её кожу более внимательно и телепортировал анализатор. Этот камень, покрытый бороздами, точно обнаруживал энергию. – В ней ничего нет, её тело блокирует демоническое излучение, – удивился он. – Значит, наследник мужчина? – Сан вышел из него ради нападения на стражников, и тут сомневаться не приходится. – Она тоже отмечена, но необычно. Печать должна располагаться на груди. – И что с того? – настаивала Камелиана. – Не берусь утверждать, но, похоже, одержимых Саном двое: демон разделился. Неутешительное открытие: тайна сгущалась. Появление таинственного наследника в герцогстве уже было отклонением от нормы, но нескольких? К тому же, прежде такого не бывало. – Какие могут быть последствия? – Пока не знаю. Адриан осмотрел пораненную руку девушки. Он попытался применить заклинания, но безрезультатно. – Не представляю, как её лечить, – произнёс он растерянно. – Если она под властью демона, магия на неё не подействует. Нужен специалист. – Я приглашу. – Я сам приглашу Амбруаза. – Только не его! – воскликнула Камелиана. – Он лучший. Отправляйся на свои совещания, мамочка! Адриан ушёл со связи, у Камелианы задёргался глаз. Она сердито схватила зелёный кристаллин, записала на него свои мысли, потом заблокировала так, чтобы он был доступен только единственному пользователю. Поместив его на фигуру, вырезанную на дереве стола, она нарисовала в воздухе несколько знаков. Кристаллин мгновенно исчез. ---------- Глава 7 Глава 7 Маргарет произносила заклинания, повышающие её устойчивость против демонической энергии, когда звонок оповестил о том, что открылась входная дверь. Сразу сработали рефлексы опытного агента: она вскочила, пробормотав несколько слов. Её ночная рубашка, зазвенев металлом, превратилась в доспехи. Толстая кожа и негорючая ткань не мешали двигаться, но надёжно защищали и от ударов, и от большинства заклинаний. Маргарет начертила несколько знаков на ладони и извлекла оттуда антидемонский трезубец. Ей никогда не доводилось сталкиваться с подобными созданиями, и это оружие она не опробовала в деле. По телу пробежала дрожь беспокойства, она выругалась: Адриан разрушил все заклинания против вторжения. Весьма непредусмотрительно, тем более в нынешней ситуации. Она тяжело вздохнула: восстанавливать их придётся не меньше двух дней. Левая рука Маргарет засветилась, и она подняла её ладонью вверх. В этом не было ничего удивительного. Появился пирамидальный кристалл, помеченный печатью Каме’льяллы. Маргарет активировала кристаллин. – Присматривай за сыном Рошана. Маргарет изумлённо заморгала. Камельяла хочет, чтобы она немедленно покинула свой пост при Адриане? Этот сын явится сюда? Без предупреждения? По её сведениям, Адриан и Амбруаз де Рошен были близкими друзьями в школьные годы, но теперь они встречались только на торжественных балах, куда Маргарет приходилось таскаться за своим хозяином. Озадаченная, она осторожно вышла. В гостиной был настоящий консилиум: эти двое склонились над диваном. Врач был ещё в плаще, значит, он только что вошёл. Он бросил взгляд своих светло-голубых глаз на Маргарет и побледнел сильнее, увидев её доспехи. Подчиняясь взгляду Адриана, Маргарет подняла одеяло с бесчувственной Элизабет. Следы на её теле отличались от следов демона, но они были… Демоны созданы не для человеческого мира. Чтобы в нём существовать, им требуется энергия. Маги, способные создавать и ускорять заклинания, были для них прекрасным источником питания. В результате простого прикосновения или вдыхания демонических частиц человек использовался до тех пор, пока его тело не иссушивалось изнутри полностью. Иногда, если попавший во власть демона оказывался особенно сильным, демон располагался в его теле, чтобы надолго устроиться в этом мире. Именно так произошло с Саном и Виктором де Тарнелем, и ничтожник, неспособный связаться с магической энергией, не мог ничего сделать. – Может, стоило бы её… – Сан под контролем. Можете переодеться: сегодня на нас не нападут. Это было сказано очень уверенно, значит, были основания для такого утверждения. Один щелчок языком – и доспехи превратились в обычный костюм обслуги: тёмное платье и белоснежный передник. Волосы убрались под чёрную заколку. Некоторые булавки воткнулись неудачно, но она не показала виду. Кое-что нужно подправить, но в целом приемлемо. – Доктор Рошан, позвольте ваш плащ! Абруаз неохотно его подал. Под плащом был врачебный халат. Маргарет пристроила плащ на вешалку и вернулась к молодым людям. Врач достал из нагрудного кармана монокль и вставил в правый глаз. Он действовал быстро и решительно. – Она не излучает никакой магической энергии. И её тело не может её накапливать. Адриан смотрел на своего друга озадаченно. – Классические признаки ничтожника? – Точно. Но подобный случай ещё более редкий, я с таким иногда встречаюсь. Некоторые из тех, кто обращается ко мне и признан ничтожником, просто совершенно нечувствительны к магии. В большинстве случаев я могу использовать незначительное количество энергии, присутствующее в их организмах, чтобы вылечить их. Но в этой девушке я не нахожу совсем ничего. Может быть, уложить её в кровать или в больницу отправить? Адриан пристально посмотрел на Маргарет. – Поместите нашу гостью в одну из свободных комнат наверху. Это было нарушением всех приличий, и Маргарет вовсе не хотелось иметь дела со сплетнями, которые помешают её повседневным обязанностям. И девушка, и Адриан достигли возраста, подходящего для брака. Пребывание под одной крышей нарушало элементарные нормы морали. Маргарет попыталась возразить, но вспомнила: в послании Каме’льяллы ничего не говорилось на этот счёт. Если Элизабет останется здесь, они смогут сохранить тайну, что было бы весьма желательно. Маргарет послала на девушку заклинание, лишающее веса. Амбруаз кашлянул. – Она из ничтожников. На неё никакие заклинания не действуют. Адриан закатил глаза. Маргарет поняла, что совершила ошибку, и постаралась скрыть смущение. С помощью другого заклинания она добавила силы своим мышцам. Поднявшись на второй этаж, произнесла заклинание сквозняка слишком раздражённо, и дверь распахнулась, ударившись о стену. Маргарет тихо выругалась. Она уложила Элизабет на кровать, осмотрела синяк и царапины, потом изучила демоническую метку. Услышав шаги, резко повернулась с угрожающим видом. В комнату вошёл Амбруаз. Маргарет не нравилось его присутствие в этом доме, и она не собиралась скрывать своего недовольства. – Не смотрите на меня так. Меня вызвал Адриан, и я рад, что смог откликнуться на его просьбу. Трудно отказать в услуге графу де Фанри, сыну Каме’льяллы! – Если он вас пригласил, я не вправе возразить. Как будто получив разрешение, Амбруаз подошёл к пациентке, проверил пульс и дыхание. – Раны у неё не тяжёлые, но она совершенно обессилена. Нужна вода и чистое полотно. Из разных шкафов и кладовок Маргарет телепортировала требуемое. Она поставила тазик на стол у изголовья и наполнила его с помощью печати воды. За это время врач раздел Элизабет до белья. Он осмотрел ушибы. Потом с помощью стетоскопа, древнего приспособления, послушал лёгкие. Маргарет наблюдала за ним с интересом. Медицинские заклинания позволяли проверить здоровье пациента, даже не снимая с него плаща. За последние полвека медицина добилась огромных успехов, всё дальше отодвигая смерть. С помощью соответствующих заклинаний большинство уходило в мир иной не раньше столетнего возраста. Действия доктора заставляли вспомнить учебник древней истории. Амбруаз намочил в воде салфетку, выжал хорошенько и обтёр рану на руке Элизабет. Она никак не реагировала. – В комнате слишком холодно, – пробормотал он, – если она останется здесь дольше, надо что-то сделать. – То есть? – спросила Маргарет. – Магия на неё не действует. Он её за дуру держит? Она знает особенности ничтожников! Маргарет стиснула зубы, с трудом удержавшись от едкого замечания в адрес Амбруаза. – Нужно всё приспособить для неё, чтобы она могла жить с максимальным удобством, – добавил он. – Работы немало, но, если она здесь не останется, я не буду вас беспокоить. Сейчас срочно: в комнате слишком холодно, девушке может стать хуже. Нужно установить жаровню или раскалённый камень. У вас есть? То, что Адриан вбил себе в голову оставить девушку в доме надолго, беспокоило Маргарет гораздо сильнее, чем требование Амбруаза. Вошёл Адриан, держа руки домиком. Маргарет не знала, какое заклинание он применял, но явно не слишком важное, поскольку он сразу же вмешался в разговор. – Что тут у вас? Амбруаз терпеливо повторил свои разъяснения. – Какие нужны изменения? Опасения Маргарет подтверждались. Это её не удивило, но ничего хорошего не сулило. – Всё достаточно серьёзно, понадобится не меньше недели. С твоими возможностями улучшить ситуацию будет несложно, пока она на постельном режиме. Адриан телепортировал в комнату глыбу соли и активировал её в качестве обогревателя. Пока они совещались с Амбруазом, приятное тепло распространялось по помещению. – Чем ещё можно ускорить её выздоровление? – Укрыть её дополнительными одеялами, обеспечить водой, – объяснил Амбруаз. – И хорошим питанием. Не прошло и часа после повторного появления Элизабет, а Маргарет уже об этом пожалела. Обеспечение безопасности Адриана требовало всего её внимания, каждое отклонение от привычной повседневности осложняло её задачу. Если, как предлагал Амбруаз, заняться переделкой усадьбы, тут всё время будут бродить посторонние, у неё не хватит времени уследить за всеми. Маргарет оставалось только надеяться, что Каме’льялла пристроит пациентку в подходящее место, как только она придёт в себя. – Порез на руке глубокий, – заметил доктор, – его придётся зашивать. Потом потребуется несколько дней ежедневно проверять, как идёт заживление, и менять повязку. Маргарет зажмурилась, ей показалось, что она недослышала. – Вы собираетесь приходить каждый день? – воскликнула она. – Рана же не тяжёлая! – Верно, порез неопасный, но, поскольку её невозможно лечить с помощью магии, я должен быть уверен, что заживление идёт успешно. – Тебе придётся… зашивать? – уточнил Адриан. – Её невозможно излечить простым заклинанием, придётся наложить несколько швов, чтобы закрыть рану. – Швов? Ниткой и иголкой? – Ну да, – вздохнул Амбруаз. – Адриан, шёл бы ты прогуляться. Очень уж ты волнуешься! Маргарет укоризненно уставилась на доктора, который смущённо потупил взгляд. Фамильярность Амбруаза совершенно не подобала его положению и тем более положению графа. Не обратив внимания на этот обмен взглядами, Адриан возразил: – Мне нужно здесь кое-что сделать. Я останусь. – Ну, как хочешь, – сдался Амбруаз, – только не мешай. Маргарет стояла возле окна, держа дверь в поле зрения. Она следила за всеми движениями и действиями Амбруаза. Он промыл рану, открыл свой чемоданчик и стал искать там необходимое. Его ничто не тревожило. В это время Адриан написал на узких полосках бумаги заклинания и приклеил по углам комнаты. Сосредоточившись и закрыв глаза, он начертил в воздухе какие-то знаки. Затем хлопнул в ладоши и произнёс магические слова. Амбруаз осторожно забинтовал рану. – Если она будет спать слишком долго, её нужно перенести в мою клинику. Адриан подошёл к кровати и начертил пальцем несколько знаков над животом девушки, не касаясь его. Маргарет внимательно наблюдала за происходящим. На всякий случай она активировала защитное заклинание, если всё пойдёт не так. Амбруаз сделал то же самое. Мелькнули молнии и мгновенно исчезли с лёгким треском. На губах графа появилась усмешка. Он положил одну руку на лоб, другую держал над прожилками. Глаза его потемнели, он наклонил голову, словно прислушивался к очень тихому звуку. Это было похоже на одержимость демоном, и Маргарет забеспокоилась. Но Адриан легко прервал заклятие. – Я ещё вернусь. Он торопливо вышел. Доктор устроил девушку поудобнее, укрыл периной и опасливо покосился на Маргарет, которая выглядела довольной. – Волнуетесь? – насмешливо спросила она. – Вы так меня не любите… – Моё мнение роли не играет. – И знаете, что самое странное? – протянул он задумчиво. Маргарет не потрудилась ответить, а Амбруаз продолжил: – Наша с Адрианом дружба взаимна… В голосе его послышалась какая-то печаль, и недоверие Маргарет усилилось. Она была озадачена. Он как будто просил её стать ещё подозрительнее по отношению к нему. Он был сыном барона де Рошана, противника герцогини и, следовательно, всей её семьи. Хотя дружеское отношение Адриана уже никого не удивляло, Амбруаза подозревали в каких-то тайных намерениях. Отец его был очень расчётлив. Вернулся граф. С его появлением напряжённость исчезла. – Хорошо, что у меня дома всё есть! Он выложил множество разных предметов, кристаллинов, сосудов с жидкостями, которые Маргарет не могла распознать. Она попыталась рассмотреть их, но быстро отказалась от своего намерения: там было слишком много непонятного. Адриан поставил на столик неподвижный метроном. – Надо бы портативную модель, – пробормотал он. Он разместил два переливающихся кристалла по обеим сторонам стрелки, сверху – резервуар с энергией, потом вылил на это сооружение содержимое шести пузырьков. С помощью стилета, кончик которого вспыхивал ярким светом, он изобразил демонические символы и баанские знаки. Он делал всё уверенно, не боясь ошибиться. Если вспомнить, что в одном алфавите было больше двух тысяч знаков, а в другом немногим меньше, становилось ясно – он действительно знаток. Над заклинанием пришлось потрудиться довольно долго. Пентакль время от времени исчезал, словно чем-то поглощённый, и, не показывая ни удивления, ни раздражения, Адриан начинал с нуля. Когда он встал, чтобы произнести заклинание, Амбруаз уже закончил возиться с Элизабет. Её одежда была сложена на стуле, туфли стояли внизу. Странные очки Амбруаз повесил на столбик кровати, затем отошёл в угол комнаты, с беспокойством посматривая на действия Адриана. Видя его опасения, Маргарет с сожалением подумала, каково же ему приходится в академии. Граф далеко зашёл в своих экспериментах, не всегда безопасных, и университет не раз терпел значительные убытки. Его происхождение и Эзотерическая Триада исключительно высокого уровня обеспечивали графу некоторую снисходительность со стороны профессоров, а Маргарет не сомневалась, что он не раз подвергал опасности своих товарищей. По комнате пополз фиолетовый дым, она недоверчиво пригляделась. Дым собрался вокруг кровати и ненадолго скрыл Элизабет. И тут раздался неровный медленный стук метронома. – Чем чаще ритм, тем больше выделяется демонического излучения, – пояснил Адриан. – Я применю заклинание, которое подаст громкий сигнал, если уровень слишком повысится, кроме того, установлю защиту на случай, если Сан выйдет из-под влияния нашей гостьи. К сожалению, устройство не портативное и ограничено в снабжении энергией. Это только прототип, и я должен его усовершенствовать. Мне понадобится… возможно…Адриан стремительно вылетел из комнаты. Маргарет закатила глаза, Амбруаз хихикнул. – Он проведёт бессонную ночь, – заметил он. – Целую неделю без сна. Будет злоупотреблять восстанавливающими напитками. Это могло превратиться в манию, и Маргарет опасалась, как бы граф не упился ими в своей жажде познания. Элизабет зашевелилась на кровати, с трудом открыла глаза. Она осматривалась и сконцентрировала взгляд на лице Амбруаза, склонившегося над ней. Он представился, объяснил ситуацию и заверил, что она вне опасности. Девушка молчала, осматривая каждый уголок комнаты. Растерянность её постепенно сменилась отчаянием. – Мои родители… Амбруаз повернулся к Маргарет. Та почувствовала себя в ловушке: она знала, что не сумеет сообщить такие новости достаточно тактично. Ей и не пришлось. Лицо Элизабет скривилось. Она покачала головой, и слёзы хлынули из её глаз. – Вы… – начала было Маргарет, полная решимости поскорее рассказать о последних событиях. Амбруаз остановил её. – Можно вас на минутку? Доктор вывел Маргарет из комнаты. – Уверен, у вас масса вопросов к Элизабет. Но она не в том состоянии, чтобы её расспрашивать. Если будут какие-то проблемы, вызывайте меня. Назначаю свой визит на завтра, днём. Маргарет не могла этого допустить: отец Элизабет в бегах, каждая минута промедления повышала его шансы скрыться. Рыдания заставили их поспешить обратно в комнату. – Не знаю, что будет дальше, – настаивал Амбруаз, – но она не может вести связный разговор. Дайте ей несколько минут, прийти в себя от потрясения. – Её жизнь в опасности? – Нет, но её тело подверглось жестоким испытаниям. Для самочувствия ничтожников очень важно их эмоциональное состояние. Думаю, ей надо немного оправиться. – Это говорит врач или жалостливый человек? Амбруаз выпрямился, словно она оскорбила его. – Это рекомендация профессионала! Не удивлюсь, если у неё случится нервный срыв. Он достал из своего чемоданчика свечи. – Если такое произойдёт, зажгите их. Поможет ей успокоиться. – Ясно, – ответила Маргарет. – А как насчёт других лекарств? – Пока не надо, но каждый день должен приходить профессионал: проверять, как идёт выздоровление. Буду приходить сам, и пусть меня не пытаются выгнать! Не трудитесь провожать, я знаю дорогу. Передайте мой привет Адриану. – Обязательно, – пробормотала она неохотно. Смотрела, как он спускается по лестнице, и всё-таки пошла следом, чтобы проследить. Ей не нравилась мысль о его визитах в усадьбу. Надо было убедиться, что никакой другой врач не справится. К сожалению, специалистов по лечению ничтожников было очень мало. В доме всё стихло. Маргарет поднялась по лестнице, приоткрыла дверь, чтобы понаблюдать за гостьей. Элизабет не плакала. По её ровному дыханию Маргарет поняла, что она уснула. Отлично. У Маргарет был целый список дел, и он становился длиннее. Ей предстояло провести ночь, творя заклинания против вторжений и для защиты от подозрительной девицы. Придётся тоже нахлебаться восстанавливающих напитков. ---------- Глава 8 Глава 8 Всё было черно и неясно. От противного скрежета Элизу передёрнуло. Перед ней разверзлась бездна с рваными краями, в пылающих недрах которой нарисовался демонический знак. Раздались какие-то нечеловеческие звуки: хрипы, сухой шелест и вдруг – чистый, словно хрустальный, звон. Вокруг Элизы обозначился пентакль. Его свечение усиливалось, но вокруг по-прежнему был мрак. Пронзительный взвизг заставил её вздрогнуть. – Тише! – завопила она. Ответом была тишина. Она опасливо открыла глаза. Вокруг было уже не черно, а мутно-серо. Она уже не видела светящихся знаков, и адские звуки были едва слышны. Элиза осторожно встала, сделала несколько шагов. Туман рассеялся, и появился Натаниэль. Куртка болталась на его худых плечах, под глазами, как и при жизни, залегли чёрные тени. Он печально смотрел на Элизу, не говоря ни слова. Окружающее понемногу менялось. Появились ветхие шкафы, какие были в лавочке. Элиза прямо-таки чувствовала запах пыли, лежащей на верхних полках. Лишь воспоминание: теперь-то всё было разрушено. Души в этом месте уже не осталось. – Что ты скрыл от меня? Натаниэль оставался безмолвным. Если бы он не моргал, Элиза решила бы, что перед ней восковая фигура. – Где мои родители? Что с ними? Он наклонил голову, как будто прислушиваясь. И никакого ответа… Элиза с криком бросилась на него. Она вцепилась в его свитер, полная решимости хоть что-то из него вытрясти. От неожиданной резкой боли в руке она вскрикнула. Видение мгновенно исчезло. Дух Элизы уже пробудился, но тело находилось в оцепенении, только рука сильно горела. По комнате растекался сладкий запах благовоний. Руки и ноги Элизы не были связаны. Постель под ней мягкая и удобная. Она была способна двигаться, но ледяной взгляд Маргарет не располагал к разговорам. – Я знаю, что ты не спишь. Элиза разглядывала суровую женщину, пристально смотревшую на неё. Ничего не выражающее лицо, стиснутые губы, несгибаемая спина… всё так и сочилось неприязнью. Элиза ожидала, что окажется в тюремной камере, но комната казалась вполне приятной, если бы не Маргарет. Красный ковёр на полу так и манил пройтись по нему босиком. Туалетный столик, отделанный мрамором, стоил, наверное, целое состояние. Восходящее солнце через огромное окно заливало комнату розовым светом. Элиза села на кровати, чтобы не чувствовать себя такой беззащитной. Маргарет начала неприветливо: – Нам нужно поговорить о недавних событиях. Элиза промолчала: это был ещё не вопрос. – Где ваш отец? – Мой отец? Наверное, с мамой, – ответила она уныло, – если их нет ни дома, ни на работе, понятия не имею, где они! Внутренности болезненно сжались, когда Элиза подумала, что они её бросили, что Натаниэль специально отправил её сюда: дать им время скрыться. Она совсем растерялась, не знала, что и думать, кому можно доверять. Маргарет вздохнула, достала из кармана коробочку. Элиза нерешительно взяла её. Внутри было кольцо, семейная реликвия, с магическими подписями её матери и её предков, которых Беатрис очень чтила. Она бы никогда не рассталась с кольцом добровольно. Элизу словно ударили. Она что-то пробормотала и залилась слезами. – Стражники нашли её дома, она умерла через несколько минут. Нам нужно действовать быстро, пока та же участь не постигла и вашего отца. Ещё есть шанс помочь ему. Жестокие слова, никакого такта. Элиза подумала, что этой женщине вообще неизвестны какие-либо чувства. Мысль о смерти мамы с трудом укладывалась в её сознании. Беатрис никогда больше не обнимет её, никогда Элиза больше не услышит её голоса – невыносимо. Маргарет не дала ей времени осознать потерю. – Так где отец? – настаивала она. – Не знаю, – пробормотала Элиза. – Какие у вас родственные связи с Натаниэлем? Все наследники принадлежат к роду де Тарнелей. Вы наследница Виктора! Элизу мучили сомнения, она уже не верила ничему: ни Натаниэлю, ни родителям, ни своим воспоминаниям… в мозгу её рождались самые дикие предположения. А если отец на самом деле ей не отец? А если… Её размышления рассердили Маргарет. Она безжалостно продолжала расспрашивать: – Что вам известно о вашей тётке? – Но мой отец был единственным ребёнком! – А по нашим сведениям… – Не знаю я! Мне никогда ничего не рассказывали ни о проклятии, ни о семейных тайнах! Гнев, заставивший её закричать, лишил последних сил. Ей самой очень хотелось бы знать ответы на эти вопросы. И больше всего о демоне, скрывавшемся в её теле. – Объясните мне произошедшее вчера вечером, – потребовала Маргарет. Элиза соображала хорошо: Маргарет скоро придётся вернуться к своим обязанностям. Рассчитывая, что её наконец оставят в покое, она подробно рассказала о событиях предыдущего вечера. Однако инстинкт самосохранения заставил её умолчать о полученном сообщении и о подвеске. Она пока не понимала их значения, но со временем разберётся сама. Единственной ниточкой были знаки, которые она видела в своём кошмарном сне. Их необходимо было записать, пока они ещё не улетучились из памяти. Нужно найти способ сделать это, не привлекая внимания Маргарет. Нужный знак вспомнился как раз в тот самый момент, когда внезапно сильно заурчало в животе. Элиза, испуганная этим ощущением постороннего присутствия, прижала руки к животу. Её лицо застыло, стало похожим на серую камею с рыжеватыми прожилками. Ритм метронома у изголовья слегка ускорился, но быстро снова стал медленным. Странное чувство исчезло, но Элизу продолжала бить дрожь. Маргарет посмотрела на неё с сомнением и произнесла несколько заклинаний. Пока толком не придя в себя, Элиза заметила, что та обескуражена: её заклинания не дали никакого эффекта. Лицо Маргарет нервно задёргалось – ей редко приходилось сталкиваться с отсутствием результата. Поджав губы, она замолчала. В другое время Элизу это бы позабавило, но сейчас она чувствовала себя совершенно обессиленной. Слёзы текли ручьём. Боль в руке отнимала последние силы. Она села, обхватив колени руками. – Как похоронят мою маму? – прошептала она. Если Беатрис обвинили в измене, её сбросят в общий ров. Эта мысль была невыносима. – Будет закрытая церемония, на которой вам нельзя появляться. Когда ситуация уляжется, мы отведём вас на могилу. Мы не знаем, кто такой этот подросток, а потому всего предусмотреть невозможно. Элиза умоляла Эзотерическую Триаду, чтобы её отец вернулся и объяснил всё – ей очень не хватало этих объяснений. Действительно ли родители виноваты или они только жертвы обстоятельств? В животе снова сильно заурчало. Маргарет внимательно посмотрела на Элизу. Сощурившись, она словно читала её мысли. Элизу это начало напрягать, но тут Маргарет вскочила с кресла. – Скоро вернусь. Маргарет вышла из комнаты строевым шагом. Укутавшись в плед, Элиза разглядывала кольцо, стараясь найти признаки подделки. Местами оно почернело, местами было покрыто патиной[3] – если это и фальшивка, то сделана отлично. – Мама… Она спрятала украшение и зарыдала, уткнувшись в подушку. Но кризис был недолгим. Она уставилась в пространство, не видя ничего в комнате. Негромкий звоночек вывел её из транса. – Пожалуйста, поднимите голову. Граф де Фанри сидел на краю кровати, держа в руке ожерелье. Словно кукла, Элиза послушно подняла голову. – Это будет контролировать уровень демонической магии, исходящей от вас. Холодное прикосновение и металлический щелчок застёжки словно током ударили Элизу. Она не видела ожерелья, но чувствовала его, будто ошейник. Тонкая и гладкая цепочка, в середине маленький медальон, не больше двух сантиметров в диаметре, в нём круглая жемчужина. Элиза услышала слабое тиканье, словно звук метронома. Она потянула цепочку. – Так можно пораниться… – Я же не собачка, – обиделась Элиза. – Я и не имел в виду ничего подобного! Сперва хотел сделать браслет, но шея ближе к центру проклятия. Если от вас будут исходить демонические излучения, защитные заклятия их удержат. Для ничтожников такое невозможно, но, похоже, ситуация ухудшается… – Заклятия? – заволновалась Элиза. – Да, – ответил он, не вдаваясь в подробности. – Жемчужина – резервуар энергии, её хватит на три дня автономной работы. Пока вы здесь, она будет подзаряжаться от корня Баана, проходящего недалеко от дома. – Может, это всё временно? – спросила она с надеждой. – Демон из меня не выходит! – От вас такое же излучение, как от Натаниэля. Странно, что вас проклятых двое. Элиза пожала плечами. Ожерелье ей не мешало. От неё ничего не требовалось, и она решила, что можно к нему привыкнуть. Вошла Маргарет с подносом. Её хмурый вид показывал: происходящее ей совсем не нравится. – Мой господин! Я думала, вы сегодня с утра в бригаде. – Бартелеми на смене. Он не хочет, чтобы я там находился постоянно. Они одновременно поклонились. – А, вот и Амбруаз! – радостно воскликнул граф. Маргарет осторожно поставила поднос и торопливо вышла. Элиза недоверчиво осмотрела свою «еду». Там были кубики магиментов, красиво разложенные, но для Элизы почти несъедобные. Это была основная пища льяльсцев, созданная гильдией алхимиков и содержащая всё необходимое для питания магов. Существовало множество кристаллинов для кухни, их можно было по-разному заклинать и употреблять во всевозможных видах. Для Элизы даже первосортные магименты были слишком твёрдыми и безвкусными. Дома у неё был большой огород, за которым ухаживала вся семья. Они проводили много времени у плиты, создавая аппетитные блюда. Воспоминания об этих счастливых часах причинили Элизе настоящую боль. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы успокоиться. Кончиками пальцев она взяла магимент в форме ракушки. Он был тёплый, это было хоть немного приятно. Во рту он распался на крупинки и прилип к языку. Чтобы его проглотить, нужна была вода. Доктор вошёл, как раз когда Элиза принялась за второй кусочек. Он взглянул на неё, на поднос и тяжело вздохнул. Он поставил свой чемоданчик на столик у изголовья и занял место Маргарет на стуле. – Позвольте взглянуть на вашу рану. Элиза с опаской протянула руку. Специалисты по лечению ничтожников были большой редкостью, и она сомневалась в их возможностях. Но ей казалось, этот доктор знает, что делает. – Сожмите кулак, пожалуйста. Элиза осторожно делала разные движения, которые он просил. Пальцы двигались нормально, хотя порез немного ныл. Доктор недовольно посмотрел на грязные ногти. – Маргарет, вы собираетесь кормить её только магиментами? – Да, как и всех в доме… – А вы пробовали сами прожевать их без всяких заклинаний? Маргарет нахмурилась. – Нет. Подобное не рекомендуется. – Вот именно. Ваша гостья из ничтожников, ей приходится есть их в исходном виде. – Ну и что? Это невкусно, но усваивается. – Её физическое и душевное состояние лишают аппетита, и употребление жёстких магиментов не способствует выздоровлению. Ей нужно готовить настоящую еду из овощей, бобовых, мяса и фруктов. Элиза догадывалась, как взбешена Маргарет, но внешне это не было заметно. Она прекрасно понимала, в чём сложность: подавляющее большинство льяльсцев, за исключением немногих чудаков, не утруждали себя готовкой настоящей еды. – И, как я полагаю, в ванной нет подогрева? – продолжал Амбруаз. – С нашими магическими возможностями в этом нет нужды. – Вам придётся потрудиться и установить всё необходимое, чтобы вашей гостье не приходилось каждый раз что-либо выпрашивать. – Если не ошибаюсь, доктор Рошан, вы вчера говорили, что ничего не придётся улучшать! – Я полагал, вы сами сообразите, что требуется для ничтожника! – рассердился доктор. – Моя обязанность – служить графу! – прошипела Маргарет угрожающе. Доктор чуть не испепелил её взглядом. Элиза порадовалась, что хоть кто-то встал на её защиту: у неё не было сил самой объясняться. Дверь распахнулась, вошёл Адриан. Он посмотрел на Маргарет, на Элизу и повернулся к доктору. – Редко можно увидеть тебя таким рассерженным! Что случилось, Амбруаз? – Я вчера говорил, что не стоит торопиться с переоборудованием дома, но какой-то разумный минимум необходим! У неё нет нормальной одежды, магименты не годятся ей в еду, и помыться она не может! Довольно или продолжить? Граф озадаченно взглянул на Маргарет, а она лишь зубами скрипнула. Молчание ещё больше разгневало доктора. – Вы неспособны нормально ухаживать за пациенткой. Я заберу её в свою клинику. Элиза была бы рада покинуть усадьбу. Она сжала кулачок на удачу, желая, чтобы граф согласился. – Нет. И это не обсуждается, – сказал тот спокойно. Маргарет и доктор изумлённо переглянулись. Последнего очень задело его решение. – Но… – начал было он. – Нет, – властно повторил граф. – Но ты же сам меня позвал. Я думал… – Я говорю нет, и ты прекрасно знаешь почему. Обратился к тебе, потому что доверяю тебе и твоему опыту. Гораздо меньше доверяю твоему отцу. Я, конечно, чудак, но не идиот. Всем было известно: между двумя семьями существует враждебное соперничество, но Элиза не ожидала, что станет этому свидетельницей. Доктор потёр лоб и снова стал осматривать её раненую руку. Граф продолжал: – Надо улучшить содержание госпожи Амеле. Амбруаз, приготовь список необходимого, я этим займусь. – Как тебе будет угодно. – Маргарет, приказываю тебе исполнять свои обязанности по отношению к нашей гостье должным образом. Каме’льялла дала согласие на её пребывание здесь, и я прослежу, чтобы всё делалось как можно лучше. Маргарет уже овладела собой и обрела обычное спокойствие. Она почтительно поклонилась. – Слушаюсь, мой господин. – Когда Амбруаз закончит, проводите его. Ближайшие несколько часов я буду вне связи. – Будет исполнено, мой господин. Граф торопливо вышел, дверь с шумом захлопнулась. Воцарилось молчание. Амбруаз задержался ненадолго и быстро покинул комнату в сопровождении Маргарет. Одиночество навалилось на плечи Элизы. Она сжала кольцо в здоровой руке. Только бы отец нашёл способ с ней связаться! ---------- Глава 9 Глава 9 Хотя гостья вела себя тихо, Маргарет не могла успокоиться, в её привычную повседневность бесцеремонно вторглись. Присутствие Элизы требовало изменений, каждое изменение требовало массы предосторожностей, к тому же надо было следить за порядком. После недели ежедневных визитов Амбруаз наконец сдался. Маргарет срочно изучила несколько кристаллинов по уходу за больными ничтожниками и могла теперь справляться самостоятельно. Её новые познания могли бы быть ещё лучше, если бы она отправляла знания прямо в мозг с помощью магии, но результат показался ей каким-то сомнительным: тут же многое забывалось. Впрочем, Элизабет тут ненадолго, так что можно было пренебречь такими трудностями. Маргарет была довольна, так как ей удалось отделаться от доктора, и его не надо было вызывать ради хорошо заживающей раны. Однако не все проблемы были решены. Маргарет пришлось обращаться к магам-специалистам по агрономии и строительству. Один из них должен был прийти днём, ему нужно было подготовить место. Сама она не могла получить настолько много знаний за такое короткое время: можно было сжечь память. Маргарет не хотелось признаваться себе, что усиленное освоение боевых искусств, маскировки и убийств очень сильно на неё повлияло. Она гнала от себя эту мысль, находя всё больше срочных дел. И сегодняшний день не стал исключением. В ванной лилась вода: был самый подходящий момент обследовать комнату Элизабет. Маргарет вошла якобы для того, чтобы разместить полученную новую одежду: платье простого покроя, но отличного качества, и соответствующий передник. Маргарет открыла каждый ящик, потом дверцы шкафа, чтобы найти подходящее место для одежды, и, наконец, обшарила все уголки. На столике стояла коробочка с кольцом Беатрис Амеле. Её не трогали с тех пор, как несколько дней назад Маргарет принесла её. Она колебалась, глядя на дешифровальные очки. Этот предмет беспокоил её, но причин его забрать не было. Могла бы забрать их просто так, но Элизабет пожалуется, Адриан встанет на её сторону и снова одёрнет усердную служащую. Она произнесла несколько заклинаний для контроля энергии, но они не выявили ничего аномального. Хотя обыск не обнаружил ничего подозрительного, Маргарет не могла успокоиться. Несколько раз она видела, как Элизабет что-то пишет, но этих записок не нашла, и это заставляло её всё сильнее волноваться. Из-за дурного настроения она постучала в дверь графа сильнее обычного. – Мой господин, вы уже два дня не выходили. Вам пришло сообщение из бригады. Никакого ответа. Маргарет не стала повторять: и так скоро придёт с подносом еды. Изменения, произошедшие из-за Элизабет, были в каком-то смысле к лучшему: снова удалось пробудить любопытство графа, который не упускал возможности пробовать свежеприготовленные блюда. Ему особенно нравилось песочное печенье, и Маргарет собиралась предложить ему несколько штук, чтобы он открыл дверь. Время шло, пора было готовиться к визиту специалиста по плодовым деревьям. Маргарет хотела посадить несколько и не зависеть от рынка. Однако понадобится ускорить созревание плодов не по сезону. Для этого существовали заклинания, но слишком сложные и требующие много энергии, она не могла применить их самостоятельно, так что её намерения могли погибнуть в зародыше. Маргарет не хотелось слишком много работать, но надо было «улучшиться» в глазах графа. Если свежие овощи и фрукты смогут задобрить Адриана, ей это пойдёт на пользу. В кухне жарилась курочка. Маргарет тщательно принюхалась, но никаких признаков яда не обнаружила. Пока она проверяла окружающее, длинный луч света обвился вокруг её запястья. Она подняла ладонь, и на ней появились два маленьких кристаллина. На одном была личная печать, другой был вызовом. Углы пирамидок были позолочены, поверхность покрыта тонким узором. Белый цвет с переливом говорил о том, что послание отправлено Каме’льяллой. В сообщении было лишь несколько строчек. Маргарет внимательно их прочитала три раза, потом уничтожила послание с помощью заклинания. Кристаллин превратился в водяной пар и рассеялся в воздухе. Поиски нужно было отложить. Маргарет подошла к двери ванной комнаты и ждала, когда выйдет Элизабет. – Эли’сан, – поправилась Маргарет. Девушка скоро появилась. Она вышла в клубах душистого пара с полотенцем на волосах. Увидев Маргарет, повернулась и отправилась заняться своим обедом. Подняла крышку, помешала. Довольная, вытащила две репки. Маргарет смотрела, как она их чистит, с некоторой опаской: немногие из магов способны хорошо управляться с ножом. За исключением поваров, умеющих готовить по старинке, и… убийц. – Надо поговорить, – начала Маргарет. – Я вас слушаю. Эли’сан не повернулась, занятая своим делом. Маргарет заметила, что та уже успела всё нарезать и тянет время, отказываясь встречаться с ней взглядом. – Это для вас. Эли’сан неохотно взглянула. Она увидела кристаллин в руке Маргарет, но не взяла его. Вздохнув, она снова занялась своей репой, действуя ещё медленнее, чем прежде. – Это важно, – настаивала Маргарет. – Не хочу это читать, – ответила Эли’сан раздражённо. Маргарет кое-как сдержалась. – Это приглашение на бал герцогини, который состоится в следующем месяце, – сообщила она. Нож замер в руке Элизабет, она с лязгом бросила его. – Зачем мне туда идти? – воскликнула она. – Приглашение важное. Вас там представят как Эли’сан. – Я унаследовала апостроф? Это же самое престижное для благородных! – Такой титул был у Виктора, стало быть, он полагается его потомкам. Новость потрясла девушку сильнее, чем ожидала Маргарет. Она уже почти приспособилась ко всему, но этот апостроф, предмет зависти большинства льяльсцев, подействовал на неё так сильно, что Маргарет удивилась. – Но я не наследница… Самое большее полунаследница… Я отказываюсь идти на бал. – Не следует раздражаться из-за такой мелочи. Ваше представление ко двору – это ритуал, а не просто предложение, – возразила Маргарет. Эли’сан яростно кромсала репу. – Зачем меня заставлять? Зачем выставлять на посмешище? Я никогда не научусь вести себя согласно протоколу! – За месяц я вас научу! – Вы? – усмехнулась Элиза. Несмотря ни на что, злость её уже иссякала. Она засмотрелась на сад. В это время года вид его был печален. На деревьях с узловатыми стволами уже не осталось листьев, от ненастья попортились газоны. Кусты словно уснули. Всё было окружено огромной стеной. Поэтому, к удовлетворению Маргарет, побег отсюда был невозможен. Маргарет продолжила: – Каме’льялла понимает, что это требует огромных усилий, и хотела бы предложить вам сделку. – Почему я здесь? – пробормотала Эли’сан. – Неужели меня больше некуда отправить? Губы Маргарет задёргались в нервном тике. На самом деле её это очень бы устроило, но в данный момент Каме’льялла считала более надёжным держать Элизу в укромном месте. – Что же предлагает герцогиня? – Эли’сан наконец нарушила молчание. – Если вы будете старательны на уроках, если вы будете вести себя правильно на балу, она согласна вернуть вам всё, что было у ваших родителей. – Не поняла… – Вам возвратят всё, что вам принадлежит. Эли’сан удивлённо подняла брови, губы её скривились в усмешке. – Всё? – Наши службы ведут исследования. Вы получите то, что они сочтут безопасным. В глазах Эли’сан что-то блеснуло, и это обеспокоило Маргарет. План очень рискованный. Было приказано наблюдать за всеми движениями и действиями Эли’сан, убедиться, что от соглядатаев не ускользнуло ничего. По мнению Маргарет, тут требовалось гораздо больше внимания. – Вы же знаете, я не могу научиться подключаться к кристаллинам, – заметила Эли’сан. Маргарет намеревалась обучать долго и старательно. К сожалению, выбора у неё не было. – Какой объём вы можете запомнить? – спросила она. Эли’сан посмотрела на неё так, как будто она говорила на иностранном языке. – Как я могу это оценить? – Сколько баанских знаков вам известно? Ей потребовалось задуматься на несколько секунд перед ответить. – Сходу могу написать шестьсот, около того, а прочитать немного больше. Маргарет была потрясена: что бы ни говорили, Эли’сан знала больше, чем она! – Мне надо идти, – пробормотала она, – продолжим после обеда. Внезапно пощёлкивание подвески стало громче и быстрее. Нахмурившись, Эли’сан взяла её в ладонь. Антидемонское копьё само собой появилось в руках Маргарет. Она направила его на Эли’сан, полная решимости прекратить это безобразие. Однако ей было приказано не убивать без крайней необходимости, и пока ещё такой момент не наступил. Взгляд девушки затуманился, она не двинулась с места. От неё не исходило никакого излучения. Так же внезапно подвеска затихла и ритм её стал прежним. Маргарет взглядом прямо пригвоздила девушку. Та осторожно подняла руки, словно сдаваясь. – Что вы чувствуете? – спросила Маргарет. – Ничего, – вяло ответила Эли’сан. Прошло несколько долгих секунд. Маргарет опустила своё оружие, но взгляд её оставался подозрительным. Элиза плотнее закуталась в шаль и отступила на несколько шагов. Быстрые шаги графа привлекли их внимание. Они обе смотрели, как тот вошёл с весёлым видом, словно ребёнок, получивший вожделенную игрушку. – Уже закончили? – спросил он удивлённо. – Надеюсь, в следующий раз занятие продлится дольше. – В следующий раз? – воскликнули они хором. – Надо было предусмотреть, что заклятие нестабильно! Для него это было очевидно, а для Маргарет – новость, которую она предпочла бы узнать раньше. Адриан выгреб из вазы полную горсть печенья и удалился лёгкой походкой. Через несколько секунд Эли’сан снова занялась репой, но уже не так усердно, как прежде. Маргарет вспомнила, что ожидается визит, и к нему нужно подготовиться. Она направилась в сад, постоянно оглядываясь. Опасность, исходящая от Эли’сан, продолжала её беспокоить. В следующий раз… Нужно усилить своё антидемонское вооружение. ---------- Глава 10 Глава 10 Адриан сидел в кресле, опершись на трость, задумчиво покачиваясь и не сводя глаз со своих записей, светившихся в воздухе перед ним. Несколькими взмахами руки он их упорядочил и глубоко задумался. Какое заклинание придумал Натаниэль, чтобы так изменить проклятие? Он это сделал от безысходности? Адриан не мог поставить себя на его место. Хотя в детстве на него неоднократно покушались, он никогда не испытывал настоящего страха. Всегда полагался на магию, чтобы выйти из опасного положения, и она его ни разу не подвела. А как бы он себя почувствовал, если бы подвела? Не мог представить себе такого, ведь никогда не оказывался в ситуации, превосходящей его возможности. Поскольку наследник Сана оставался неизвестным, и была реальная опасность того, что голодный демон нападёт на город, к Адриану вернулись давно забытые ощущения. Не страх, но волнение, прилив адреналина. Но это ненадолго: опасности, способной вдохновить его, пока не было. Поднос, стоящий на шаткой стопке книг, осветился. Возник кристаллин, и конструкция зашаталась. Адриан не обратил внимания на сообщение коллеги. Уже несколько дней Бартелеми, глава местной самообороны, собирал всю информацию о демонических излучениях, которую удалось обнаружить. Адриан записал свои размышления на кристаллин, сделал копии и послал одну, убрав всё сомнительное, в бригаду. Может быть, его сослуживцы найдут какие-нибудь варианты, стоящие рассмотрения. Поколебавшись, он отправил ещё одну копию матери. В своих расследованиях она не продвинулась, так что это её немного успокоит. На данный момент было единственное предположение: второй проклятый – родственник Элизабет. Но никаких оснований связывать их с Натаниэлем не было. Адриан вышел из кабинета, решив заняться своей гостьей – проверить её уровень демонической магии. Получив предложение Каме’льяллы, Элизабет немного успокоилась, по крайней мере, перестала заливаться слезами, и граф решил, что можно возобновить опыты с её аурой. Если незаметно применить заклинание, можно оценить происходящие изменения. Но сначала нужно убедить Маргарет: его изыскания обоснованы. Она не желала оставлять их наедине, торжественно заявляя о необходимости соблюдать приличия. На самом деле это была предосторожность: Маргарет опасалась, что Адриан проведёт опыт скрытно. Она прекрасно справлялась с повседневными обязанностями, но ей не хватало смелости. Именно поэтому на её кандидатуре так настаивала мать: Маргарет была идеальной компаньонкой. Адриан увидел обеих в гостиной в обществе дамы Эстельяк, семейной портнихи. Элизабет явно чувствовала себя неловко, а Маргарет смотрела скептически. Дама Эстельяк создала прекрасное платье, хотя и слишком строгое на вкус Адриана. Фиолетовый цвет был очень к лицу девушке, выгодно подчёркивая смуглоту её кожи. На плечах и на юбке платье было отделано чёрными с серебром кружевами. В тёмных волосах Элизабет, собранных в пышную причёску, сверкали украшения. Когда Элизабет повернулась, граф понял, что её напрягает. Вырез платья открывал демонскую метку. Даже Адриан, не особо озабоченный приличиями, посчитал это перебором. Он покосился на Маргарет, погружённую в размышления. – Можно бы прикрыть кружевами. Тогда будет незаметно… Девушка жалобно взглянула на Адриана, но он предпочёл этого не заметить. Решив, что сейчас неподходящий момент торговаться с Маргарет, он ускользнул в кухню. Курочка в духовке ожидала скорого завтрака. Адриан, прежде редко покидавший свои комнаты, теперь с удовольствием околачивался в кухне, когда там хозяйничала Элизабет. За прошедшую неделю Маргарет просто чудеса творила. Она пригласила специалиста по агрономическим заклятиям, чтобы тот занялся насаждениями. Он не только привёл в порядок кусты, испорченные зимой, но создал огород и фруктовый сад. Из-за присутствия Элизабет не только снаружи всё перевернули вверх дном: в доме тоже произошли изменения. Был устроен водопровод, ванную и кухню усовершенствовали, наладили отопление и освещение без магии. Постоянное присутствие специалистов по строительной магии нервировало Маргарет, им приходилось работать под её неотрывным наблюдением. Эти изменения вносили некую остроту в монотонную повседневную жизнь Адриана. Ему постоянно требовалась стимуляция, и его гостья её обеспечила гораздо лучше, чем его университетские исследования, на данный момент безрезультатные. Маргарет и портниха продолжали возиться вокруг Элизабет. Адриан уже собрался уходить, но его внимание привлёк корсет, который она сняла перед примеркой. Повинуясь внезапному порыву, он незаметно утащил его. Как и Маргарет, граф заметил: Элизабет что-то пишет, и предположил, что именно корсет может послужить тайником, недоступным Маргарет. Она заметила, но Адриан успокаивающе махнул рукой и вышел. Графа позабавил озадаченный вид Элизабет. При дворе было принято соблюдать полную бесстрастность, и постоянные изменения в её лице, непривычные для Адриана, развлекали его. Вернувшись к себе, он принялся за поиски. Обнаружил платочек, засунутый между косточками корсета. Развернув его, увидел записки на непонятном языке. Он применил разные заклинания для перевода, но ничего не получилось. Мысли Элизабет не передавались через чернила. Чтобы прочитать, необходимо было набраться определённых знаний. Адриан скопировал текст и вернул его в корсет. На полках он разыскал кристаллин со словарём забытых языков, активировал его. Сравнивая знаки, он распознал алюмийский, с его оборотами, совсем не похожими на баанские, и системой склонений, слишком сложной, чтобы использовать её сегодня. Знаки не содержали энергии, поэтому их невозможно было использовать для магии или расшифровать с помощью заклинаний. Адриан заложил эти знания в свой мозг. Даже при его возможностях на это ему потребовалось больше часа. Завтра будет жуткая мигрень – оставалось надеяться, что дело того стоит. Он продолжал разбирать записки, хотя не всегда понимал, о чём там говорится. Его восхищало изящество почерка. Не каждый академик может похвастаться таким владением пером. Если бы каллиграфия входила в программу обучения, поскольку требовалась для некоторых сложных заклинаний, этого знания большинству бы явно не хватало. Даже учитывая то, что алюмийский позволял выразить множество значений минимумом знаков, текстов было недостаточно. Но Адриану не требовалось их переводить для понимания, что Элизабет, как и они, находится в тупике. Алфавит его заинтересовал, он узнал демонические символы. Из двух тысяч знаков Элизабет записала около пятидесяти. Часть из них была соединена в группы. Хотя кое-какие были опасны, всё вместе взятое было огромным трудом для того, кто получил свои знания без помощи кристаллинов. Новичку под силу десяток, может быть, два, не больше. Адриан усомнился в способности Маргарет их воспроизвести, даже при помощи её справочников. И что это ему даёт? Адриан не мог выбрать ни одного из предположений. То ли демон общается с ней с помощью этих знаков, то ли она вспоминает, чему её научили родители или Натаниэль… Немного поразмыслив, Адриан решил их перевести. Это было рискованно, но времени у него было мало. Мать вот-вот прикажет перевести Элизабет в другое место. Конечно, если она поправится… Надо быть внимательнее! Адриан уже поднял руку, чтобы произвести заклинание, но сообразил: девушка не может увидеть следы магии. Он пошарил в ящиках стола в поисках чернильницы, ничего не нашёл и направился в комнату Элизабет. Бросив корсет на кровать, Адриан уселся за туалетный столик. Для него тот был явно мал. Он осмотрелся, ему пришло в голову, что надо приказать Маргарет установить здесь письменный стол. Однако тут же отказался от этой идеи. Гардероб, ширмы, огромная кровать, куча дров у камина – комната казалась тесной, несмотря на внушительные размеры. Адриан нашёл лист бумаги, взял перо, чтобы обмакнуть его в чернильницу, которой пользовалась Элизабет. Ему понравилось наблюдать, как лишняя жидкость стекает с кончика. Он ловко рисовал значки один за другим: голод, свобода, печаль, гнев… Звук шагов на первом этаже заставил его подскочить. Он выругался, увидев, как огромная клякса испортила его работу. Схватил новый лист, начал снова, ворча, что кристаллины, несомненно, куда удобнее. Сидя снова в своём кресле, Адриан услышал, как Элизабет торопливо поднимается по лестнице. Спустя минуту дверь его кабинета распахнулась. – Вы это прочитали! – Что? Элизабет возмущённо засопела, готовая ответить, но появление Маргарет заставило её замолчать. – Какие-то сложности? – Да ничего, – пробормотала Элизабет. Она резко повернулась и заперлась в своей комнате. Её реакции забавляли Адриана. Она нервничает, обижается, теряет самообладание… замечательно, когда рядом такое живое существо! – В чём дело, мой господин? – обратилась к нему Маргарет. – Мне нужно встретиться с матерью. – Вы нашли её записи? Адриан насмешливо улыбнулся, не ответив. – Ваше присутствие необязательно, Маргарет, благодарю вас. Она неохотно вышла, закрыв дверь. Адриан понимал, что слишком невежлив, но не мог сдержаться. Его навыки разведчика могли поддаться только гневу. Когда события уж слишком выходили за пределы её представлений о приличиях, Маргарет просто теряла человеческий облик, становясь подобием марионетки, управляемой с помощью магии. Молодому человеку это очень не нравилось, напоминая о придворных обычаях. Прежде чем связаться с Каме’льяллой, ему нужно было какое-то время, чтобы привести свои мысли в порядок. Для своего удобства герцогиня не обращала внимания на многие вещи, и это угнетало Адриана. Он был уверен, что некоторые ключи к происходящему ей известны, но она сама не осознаёт. Не хотел рассказывать о своих опасениях относительно демонической энергии: его мать начнёт беспокоиться и постарается поскорее отправить Элизабет в какое-нибудь недоступное место. Он нарисовал круг видеомагии и решительно встретил возмущённый взгляд матери. – Сколько раз тебе повторять насчёт этих неожиданных вызовов? – произнесла она устало. – Да ладно! Можешь сейчас говорить? – Об этом нужно спрашивать до, а не после! – Я прочитал записки Элизабет Амеле. – Эли’сан, – поправила она машинально. Его мать раздражённо побарабанила пальцами по столу. Она каждый раз возмущалась, когда он без предупреждения связывался с ней, но почти всегда соглашалась его выслушать. Она взяла один из кристаллинов, стоявших перед ней, и активировала его. – Итак? – нетерпеливо спросила она. – Ничего особенного, – заявил Адриан, не скрывая своего разочарования. – И правда, очень мало. Это меня беспокоит. Никакого прогресса. Всё стабильно, но вопрос: надолго ли? – Что ты предлагаешь? – Сыграть с ней в открытую. – Не поняла… Кроме голоса матери, Адриан услышал удивлённое восклицание Ланса. Он, как обычно, был рядом. – После бала вы собираетесь отправить её куда подальше, – продолжал он, – но, думаю, лучше оставить её здесь, пока мы не получим ответы на наши вопросы. Если же мы хотим ускорить наше расследование, надо поделиться с ней всем, что мы уже узнали. – Это если бы она была готова сотрудничать, – возразила мать. – Для обнаружения её записок понадобилось несколько дней. Если применить силу, есть опасность разбудить демона, а мне бы такого не хотелось, пока она здесь. Был бы у меня выбор, её бы уже изолировали. Но, чтобы обустроить подходящее место, тоже нужно время. – Можно с ней договориться. – На данный момент это, по-моему, невозможно, – снова возразила герцогиня. – Думаю, её обрадовала бы возможность получить назад свои вещи, но она нам не доверяет. Между нами, если бы мне не была известна суть дела, я бы посчитала её просто дурочкой! Ну как ты сможешь склонить её к сотрудничеству? Может быть, собираешься её соблазнить? Каме’льялла захихикала. Но её сын молчал, и она смутилась и нахмурилась. – Ты правда собираешься? – Ну это уж слишком! Это по вашей части: действовать исподтишка и организовывать «случайности»! – С тобой как-то не очень получалось, и с ней, думаю, будет то же самое. Мне кажется, проще обнаружить второго наследника. Займись этим. У тебя есть подходящие заклинания? Если Элизабет подчинялась воздействию Сана, то же должно было происходить и со вторым проклятым. Адриан пытался распознать демонические следы прежде, чем Сан пробудится. Его второе воплощение проявит себя таким же образом. – Может быть, – сказал он задумчиво. – Сперва надо проверить владения барона де Рошана и жрецов Баана. – Но они огромные, – возразил Адриан. – И все вокруг главного укрепления. Боюсь, у меня не хватит силы, чтобы охватить заклинанием всю территорию, и ещё здесь очень сильно воздействие Баана. К тому же это заклинание может действовать очень недолго, только когда демон просыпается. Адриан порылся в ящике своего стола и достал большой компас без стрелки. – Может, это… – Действуй. Было бы хорошо устроить всё до бала. – На вашем месте я бы особо не надеялся… Не глядя на мать, он одним движением прервал разговор. Положив компас перед собой, вытащил ещё нечто в виде хлопьев, разложил их на столе и активировал. ---------- Глава 11 Глава 11 Элиза чувствовала себя букашкой перед высоким светлым фасадом. Она впервые оказалась в центральной части крепости, где жили самые влиятельные люди Льяльса. Хотя здесь находился Священный клён, снабжавший Льяльс магической энергией, никакого ограждения видно не было. Дома были окружены огромными садами, похожими на лес, и крепкими стенами. Зелень и обилие деревьев резко контрастировали с остальной частью города, где свет солнца проникал в узкие улочки только в самый разгар дня. Здание, куда она направлялась, было очень высоким: ей пришлось отойти на несколько метров, чтобы увидеть крышу дворца и башню, пристроенную к окружающей его стене. – Эли’сан? Девушка повернулась к Маргарет. Та наблюдала за ней с тех пор, как она вышла из экипажа среди магических порталов, откуда появлялись гости герцогини. Это был единственный экипаж у подножия лестницы, и он привлекал к себе взгляды, любопытные или презрительные. Словно привязанные невидимой нитью, взгляды знатных гостей следовали за Элизой, пока она поднималась по лестнице, но поспешно ускользали, едва встретившись с её глазами. Элиза плотнее закуталась в плащ. Слишком лёгкий, он плохо защищал от холода. Ей казалось, ноги стали неподъёмными. – Иди-иди, – настаивала Маргарет. Элиза глубоко вздохнула, чтобы набраться смелости, и пролёт за пролётом пройдя лестницу, очутилась в коридоре. Мажордом[4] в белых перчатках принял у неё плащ, проверил приглашение и проводил в зал. Когда она входила, никто не объявил о её прибытии, и это немного успокоило. Увидев окружающее великолепие, она оробела. В огромной ротонде[5] помещался оркестр. Танцующие, преимущественно молодёжь, кружились в середине, а прочие беседовали по краям зала. На потолке был гигантский витраж, откуда свисали многочисленные круглые лампы, высотой раза в два больше роста Элизы. Она почувствовала себя потерянной среди шелестящих дамских нарядов и сверкающих лат на мужчинах. На каждом красовался герб, чтобы все оценили высокое положение его носителя. Ткани переливались, повсюду красовались великолепные вазы. Драгоценные камни на шеях женщин и в ушах мужчин подчёркивали роскошь нарядов. Она нерешительно прокладывала себе путь сквозь толпу. Но недобрые взгляды, обращённые на неё, заставили её бежать. Она хотела было укрыться на балконе, но холодный ветер и обнимавшаяся там парочка вынудили вернуться. Опасаясь сплетен, граф не мог сопровождать её на балу. Но он обещал быть рядом, и, хотя она постаралась казаться безразличной при этих словах, теперь Элиза поймала себя на том, что ищет его взглядом. Не могла его увидеть, но в этой враждебно настроенной толпе знакомое лицо улучшило бы её настроение. После инцидента с корсетом они больше не разговаривали. Адриан был погружён в свои эксперименты и выходил из кабинета только ради посещения антидемонской бригады. Уже несколько дней Элиза не видела даже, чтобы он шарил в кухне. В её повседневной жизни не происходило никаких изменений, и она перестала глубоко погружаться в размышления. Иногда не могла заснуть, думая об одном и том же. Ей хотелось перевести демонические знаки на столике. Элиза не понимала, зачем граф их здесь написал. Эти знаки снились ей, и в снах часто появлялся пентакль. Она решила найти кого-нибудь знакомого. Увидела нескольких знатных людей, чьи портреты показывала ей Маргарет, и повторила про себя их имена. Большинство из них выглядели не так, как на портретах: нос длинный или приплюснутый, родимые пятна, глубокие морщины. Она предположила: дело в том, что ничтожники не видели результатов заклинаний, улучшающих внешность. Девушка осознала – никто не стремился с ней заговорить. Единственными, кто проявил к ней интерес, были присутствовавшие жрецы Баана. Их легко было узнать по бледно-зелёным одеяниям. Но и они не приближались к Элизе. Большинство приглашённых отходили в сторону, уступая ей дорогу. Её взгляд блуждал по толпе. А если отец попытается встретиться с ней здесь? Замаскировавшись с помощью заклинаний? Элиза вздохнула, стараясь забыть о безумной надежде. Она понимала, что это было бы слишком опасно. Очевидно, каждый, кто вступит с ней в контакт, окажется под наблюдением агентов герцогини. – Эли’сан! Неожиданно услышав своё имя, она резко повернулась. Амбруаз де Рошан почтительно склонился перед ней, и она ответила ему неловким реверансом, что его позабавило. Тёмно-зелёный бархатный костюм отлично сидел на нём, на груди висел медальон с изображением фамильного герба: ветка омелы. Элиза уже давно не видела доктора, и мысль о присутствии в толпе хоть одного человека, не желающего ей зла, успокоила. – Платье вам очень идёт. Смущённая, Элиза прикрылась руками. Это было немного нелепо, ведь доктор столько раз её осматривал. Но он не рассердился. – Вы прекрасно выглядите, – продолжал он с довольным видом. – Я сама готовлю, и жить стало лучше. – Маргарет недружелюбна, но она многое умеет. Вы могли попасть в местечко гораздо хуже. Однако Элизу не покидало чувство, что она пленница: могла свободно перемещаться по дому, но выходить ей было запрещено, и за каждым её шагом следили. Амбруаз хотел ещё что-то сказать, но его окликнул молодой человек. – Сын графа: протокол требует откликнуться на его зов. Прошу меня простить, – сказал он с виноватой улыбкой. Через несколько секунд он исчез в толпе. Элиза успокоилась. Хотя разговор вышел коротким, он позволил ей собраться с духом и не чувствовать себя загнанным зверьком. Здесь все, не только она, должны были подчиняться протоколу. Выпрямив спину, гордо подняв голову, она от нечего делать разглядывала картины на стенах. Остановилась перед одной, изображавшей сцену из жизни её предполагаемого предка: Виктор де Тарнель в золотистом ореоле сражался с демоном. Сан окружил Баан чёрным дымом, от которого листва теряла свой цвет. Понимал ли Виктор в тот момент, какой тяжкий груз передаёт он своим потомкам? Он был прославлен как спаситель, а её считали отверженной. Такое различие обескураживало. – Не знаю, я должна ненавидеть вас или пожалеть… Элиза аж подскочила от неожиданности. Рядом с ней молодая беременная женщина, немногим старше её, тоже рассматривала картину. Рыжие волосы были уложены в сложную причёску, она была миниатюрная и словно терялась в пышном платье цвета белой ночи. Ничто не могло нарушить правильность черт её лица. Однако Элиза поняла, что это обманчивое впечатление. За хрупкой внешностью скрывался сильный характер. Она узнала Мадлен де Тарнель, дальнюю родственницу Натаниэля. Её портрет показывала Маргарет, ошибиться было невозможно. – Думала, что вы стремитесь в высшее общество, но теперь, когда я вас вижу… вы такая… Мадлен не договорила. – Признаюсь, я рада, что проклятие досталось вам, а не моему будущему ребёнку. Кто пожелает своим детям нести такой груз? Жить вместе с… с этим… Никак не Элиза. Хотя большую часть времени она не ощущала его присутствия, каждое проявление Сана заставляло её мечтать, чтобы его каким-нибудь образом выгнать. Его влияние усиливалось, проклятие распространялось по всему телу. Элиза помотала головой, прогоняя видение, и прислушалась к своей собеседнице. Мадлен сердито взглянула на толпившуюся знать. Неподалёку граф беседовал с молодой женщиной в тёмно-зелёном платье. Сходство с братом было так велико, что Элиза ни на минуту не усомнилась: это была Ада де Рошан, младшая дочь барона. Костюм Адриана, красно-розовый с огромной белой камелией на спине, был, по мнению Элизы, недостаточно элегантен. – Хотите верьте, хотите нет, – пробормотала Мадлен, – я не знаю, как и почему проклятие обошло нашу линию семьи, но они крепко связаны со жрецами. Одержимые жаждой власти, они стремятся управлять нашими жизнями, нашими судьбами. В один прекрасный день это станет очевидно. Советую вам не участвовать в подобном. Элиза насмешливо ответила: – Боюсь, как бы не было слишком поздно. – Вы меня огорчаете. Я выросла в этой среде, и то иногда кое-что от меня ускользает. Представляю, как можно растеряться, если к такому не готов. – Хотела бы я оказаться где-нибудь подальше отсюда, – вздохнула Элиза. Мадлен сочувственно улыбнулась. – Но мы же не сильно отличаемся друг от друга! С минуту Мадлен внимательно рассматривала Элизу, потом продолжала: – Логично предположить, что у вас есть родственная связь с моей семьей, но никаких фамильных черт я не вижу. – Я очень похожа на свою мать. – Если вы нам родня, надо смотреть по линии отца. Старейшина де Фанри сообщила нам о вашем существовании. Мы обследовали генеалогическое древо в поисках забытой ветви, но ничего не нашли. Мадлен на несколько секунд задумалась. – Я была ещё ребёнком, – сказала она серьёзно, – но помню, как беспокоился Нат’сан при каждом известии о беременности, как он переживал при каждых родах. Не ничтожник ли родился? Не предсказана ли его смерть? Рассуждения Мадлен подействовали на Элизу как пощёчина. Выходит, Натаниэль знал, что она может стать его наследницей? Теперь его печальные взгляды приобрели совершенно другой смысл. Элиза вспомнила лицо подростка. Он был младше её. Это второй наследник или… следующий? Если последнее, сколько же ей ещё осталось жить? Она задохнулась от волнения. Мадлен положила руку ей на плечо, Элиза подняла голову. – Вам нужно научиться скрывать свои чувства, это при дворе самое главное. Ваше волнение даёт оружие вашим противникам. В голосе Мадлен была настоящая забота, но её советы были напрасны. – Я не собираюсь сюда возвращаться! – Вы наследница, от такого не отказаться. Постарайтесь использовать любую возможность, найдите себе союзников! Вот так здесь всё делается. Я бы предложила вам встретиться снова, чтобы спокойно побеседовать за чаем, но Каме’льялла этого никогда не допустит… Рада была с вами познакомиться. Приятного вечера! Мудрые советы давала женщина, едва вышедшая из подросткового возраста. Озадаченная, Элиза не ответила на её любезность. Мадлен кивнула на прощание и удалилась в сторону танцующих. Элиза позавидовала её уверенности перед лицом мужчин, которые были по крайней мере раза в два старше и в основном гораздо выше по статусу. Политические интриги, борьба за власть и лицемерие… Всё это было очень далеко от её повседневной жизни и интересов. Разговор с Мадлен и перспектива неизбежной смерти лишили Элизу душевного равновесия. Снова возникла мысль о побеге, но она заставила её исчезнуть. Прежде чем что-то предпринимать, нужно заполучить вещи родителей. Двух шансов не будет, нужно использовать каждую возможность. Ей вспомнились слова, нацарапанные Натаниэлем: «наука о гербах – геральдика». Она рассматривала гербы на стенах, но ничего не понимала. Цветы и листья, изображённые на них, были ей преимущественно незнакомы. Неподалёку Ада склонилась перед графом, шедшим навстречу ещё кому-то. Дрожь пробежала по спине Элизы, когда дама её заметила и хищно ухмыльнулась. Её воинственный вид плохо сочетался с её пышным платьем. Придворные дамы ходили мелкими шажками, а она вышагивала как воин. Все присутствующие, независимо от своего ранга, расступались перед ней. Ада остановилась прямо перед ней, насмешливо взглянула на стены. – Приветствую, Эли’сан. Брат много о вас рассказывал. Элиза постаралась поклониться как можно изящнее. Она уже много практиковалась, и получилось неплохо. – Не стоит доверять де Тарнелям, – прошипела Ада, – вы для них политически неудобны, у них может появиться желание вам отомстить. Элиза сдержала нервный смешок. Снова советы! Можно подумать, каждого волнует её благополучие. Действительно, не стоит доверять никому. Негромкое покашливание привлекло их внимание. Граф смотрел на Аду неприветливо. Она ответила ему ехидной улыбкой. – Я предупреждала нашу новую гостью насчёт некоторых слишком предприимчивых персонажей. – Как мило, – проворчал Адриан. Ада покровительственно обняла Элизу за плечи. От неожиданности та напряглась. – Она кажется такой хрупкой, – кокетливо произнесла Ада. – Её так хочется защитить. Элиза была крупнее и выше по крайней мере на полголовы, поэтому слова Ады прозвучали странно. – Серьёзно? – рассердился граф. – Я думал, что ты лучше умеешь врать, Ада. – Врать? Сильно сказано! Она вздохнула с обиженным видом, а Элиза старалась освободиться из её объятий. Несмотря на невысокий рост, Ада оказалась неожиданно сильной. – Спокойно! – приказал подошедший Амбруаз. – Это уже слишком! Надувшись, Ада отпустила Элизу. Отойдя на безопасное расстояние, Элиза расправила платье. Смущение постепенно исчезало. – Я только желала ей добра, – оправдывалась Ада. – Она казалась такой одинокой. Амбруаз уволок всё оглядывавшуюся Аду. Граф почесал в затылке. – Не верь этой капризной девчонке, она такая же манипуляторша, как её отец. – Опять совет! – рассердилась Элиза. – Не волнуйтесь, я поняла: это клубок змей. – Вы не можете себе представить… Камергер[6] трижды стукнул жезлом и объявил о прибытии герцогини. Граф подал ей руку. – Пора! Элизе казалось, будто её ведут на эшафот. Блистательная, но всё равно смерть… ---------- Глава 12 Глава 12 Высокомерие. Куда бы Грегуар ни глянул, он видел только это. Роскошные туалеты, стоившие не меньше годового заработка рабочего, украшения, слишком вычурные, чтобы быть элегантными… Только бледно-зелёные одеяния жрецов Баана выделялись своей простотой. Но эта простота уравновешивалась эмблемой, расшитой драгоценными камнями, и венцом из веток Священного клёна, стоившим как весь замок. От такого избытка богатства его уже мутило. Все эти хозяева жизни были заняты в первую очередь самими собой. Шейный платок душил, и Грегуар развязал его, чтобы легче дышалось. Прожилки, оставленные демоном, сдавливали горло, и, хотя они не мешали дыханию, ощущение было неприятное. – Грегуар! Он замер, услышав своё имя, произнесённое почти шёпотом. С того момента, когда оказалось, что Грегуар находится во власти демона, барон де Рошан стал относиться к нему совсем иначе. Прежде он был почти по-отечески заботлив, беспокоился о его здоровье. Несколько раз барон даже говорил: характер у него посильнее, чем у старшего, Амбруаза. Теперь же он укорял Грегуара за то, что тот поддался влиянию Сана и слишком быстро разоблачил себя. Сила росла в теле Грегуара так стремительно, что он чуть не лишился рассудка. Барону пришлось многократно увеличить мощность заклинаний для сдерживания демона, и он не скрывал своего недовольства по этому поводу. А подростку было стыдно, что он оказался не на высоте. В зале раздались три удара, и камергер объявил о прибытии Каме’льяллы. Отступив назад и пригнувшись, чтобы не привлекать внимания, Грегуар наблюдал, как герцогиня идёт, рассекая толпу. Она быстро взошла по ступеням и уселась на трон, возвышавшийся над залом. Основание трона, состоявшее из корней, скрылось под складками белого платья герцогини, её окружал ореол листвы и металлические отблески коры. Каме’льялла сделала что-то, чего Грегуар не разглядел, и толпа разразилась восхищёнными криками. Герцогиня надменно улыбалась, а присутствующие почтительно кланялись ей. Не обращая внимания на Грегуара, Ада и Амбруаз подошли к отцу. Младшего сына, Мариуса, на бал ещё не приглашали: слишком мал. Амбруаз приветливо кивнул Грегуару – тот сжал кулаки. Он не знал, что ему более неприятно: милосердие доктора или пренебрежение Ады. Движение в толпе заставило Грегуара оглянуться. Перед Каме’льяллой появилась метиска в фиолетовом платье, сопровождаемая мужчиной в ярко-розовом костюме. Взгляд Грегуара зацепился за вышитую на спине белую камелию. Сын герцогини. Его заинтересовала девушка, в её декольте была видна метка демона. Это Другая. Она словно съёжилась под тяжёлыми взглядами присутствующих. Неуверенно ступала по натёртому до блеска полу, и, если бы не её спутник, она бы поскользнулась. На тонких губах Грегуара появилась слабая ухмылка. Девушке явно было неприятно оказаться в такой ситуации. Она не должна была стать наследницей. Вся мощь Сана должна была принадлежать только ему одному. – Какая милая, – пробормотала Ада. – Интересно, что пообещали его мамочке, если Адриан так с ней любезен? Амбруаз покачал головой. – Она ему очень нравится: ведёт себя совсем не так, как Маргарет. Впрочем, это не так уж сложно… – Он интересуется ею как личностью или просто как «вместилищем»? Проклятые ничтожники – прекрасные подопытные кролики! Герцогиня начала свою речь, и Ада подавила смешок. Грегуар стоял слишком далеко и ничего не слышал, и никто не потрудился передать ему слова герцогини. Адриан шептал на ухо Другой. Он не сводил глаз с герцогини, и Грегуар догадался, что граф повторяет слова Каме’льяллы. Кто же она такая? Должна быть родственницей, но с чьей стороны? Внешнего сходства он не замечал. Она не могла происходить от официальной линии: тогда бы её все знали. Барон долго твердил ему одно и то же: герцогиня ничего не знает о наследниках, и он единственный потомок этой скрытой линии семьи. Казалось, Другую не смущает присутствие демона. Грегуар не знал, сопротивляется ли она или благополучно уживается с Саном. Она была постарше лет на пять – это утешало. Так или иначе, смерть скоро заберёт её, и он получит полную силу. Нужно только потерпеть. Он взглянул на барона. Тот неотрывно смотрел на Другую. Он что-то бормотал, но не заклинание. Он не проявлял ни одобрения, ни возмущения. От волнения Грегуара затошнило. Он был козырем барона. Он нужен барону, чтобы заполучить трон. Сейчас не время менять цель… Демон среагировал на его волнение и сдавил горло. Его метка распространилась на шею, потом на грудь и подбородок. – Отец, – встревожилась Ада. Барон взглянул на сына, потом на Грегуара. Подросток заметил неприязнь на его лице. – Держи себя в руках! Думал, ты будешь сильнее… Стыд оказался сильнее Сана. Довольный барон обратил внимание на вторую наследницу. Метиска склонилась перед Каме’льяллой. В толпе слышался приглушённый разговор, время от времени врывалось громкое восклицание. Барон постукивал пальцами по рукояти парадной трости: скоро настанет их час. Как только Другая выпрямилась и отошла, барон зашевелился. – Пора. Ада, пока отойди. Амбруаз, держись на расстоянии. Абруаз кивнул сестре и скрылся в толпе. Доктор редко появлялся в усадьбе. Его деятельность, казавшаяся бескорыстной, поправляла дела семьи и, чтобы насколько возможно сохранить свою репутацию, доктор не вмешивался в махинации барона и Ады. Рошан двинулся вперёд, Грегуар следовал за ним, как тень. Их сопровождало недовольное ворчание, но, хотя многие из присутствующих были гораздо выше по статусу, они без возражений уступали дорогу. Герцогиня молчала с непроницаемым видом и ждала, когда барон заговорит. В нескольких шагах от трона появился могучий стражник с оружием наготове. Грегуар почувствовал, что ещё чуть-чуть – и он выхватит меч. – Каме’льялла, приветствую вас! Его господин низко поклонился – такое случалось редко. – Барон Рошан, в чём причина вашего появления? – Этот мальчик, герцогиня. Барон положил руку на плечо Грегуара, и всё внимание присутствующих сосредоточилось на нём. Подросток почтительно поклонился. – Подними голову, – негромко сказала герцогиня. Грегуар подчинился, чуть не свернув шею. Даже не поморщился, когда ледяной взгляд герцогини пронизал его насквозь. Чтобы упокоиться, он уставился на стеклянный потолок. Совсем рядом, на расстоянии касания, за ним приоткрыв рот наблюдала Другая. Она его узнала! – Мои люди нашли его на улице, – объяснил барон. В толпе захихикали: дураков здесь не было. Герцогиня же сделала вид, что верит. – У него тёмные прожилки на шее, – настаивал Рошан, – я уверен: это метка Сана. Воцарилось тяжёлое молчание. – У Сана уже есть наследник, – возразила герцогиня. – Но, может быть, есть и второй? Обоим был известен ответ, так что вопрос повис в воздухе. Герцогиня внимательно посмотрела на Грегуара, потом на метиску. На лице её мелькнула лёгкая улыбка. – Граф де Фанри! Защитник Другой шагнул вперёд и почтительно склонился перед герцогиней. – Обращаюсь к вам как специалисту по демонической магии. Возможно ли то, что предполагает барон? – Не берусь сразу отвергнуть эту идею, хотя ничего подобного до сих пор не бывало. Могу ли я произвести некоторую проверку? Она кивнула. – Если только барон де Рошан не сможет предоставить нам более компетентного специалиста. Барон стиснул набалдашник трости. – Увы, нет… Голос его прозвучал уныло. Хотя Грегуар не всё понимал в происходящем, ясно было, что в этом противостоянии все преимущества у герцогини. Адриан поклонился и двинулся вперёд. Грегуар втянул голову в плечи и сделал над собой усилие, чтобы не попятиться. Адриан поднял руку, в толпе заволновались. Ситуация становилась гвоздём вечера. Грегуару очень не нравилась необходимость не скрывать демона. Адриан что-то быстро бормотал. Магия явно подействовала, раздались восхищённые восклицания. Грегуар почувствовал, как от запястий до шеи его охватил жар. Он прокашлялся, но в горле по-прежнему стоял комок. Раздался испуганный крик, и знатные, стоявшие вокруг, шарахнулись. Даже Рошан поспешно отошёл. – Голову поднимите, – потребовал граф. Грегуар замешкался, Адриан протянул руку. Барон вмешался, удержав его. – Вы что, скандала хотите? – проворчал граф. – При всех? Я думал, вы здравомыслящий человек! Несмотря на молодость, Адриан не боялся противостоять барону. Мало кто был способен вынести его гнев бестрепетно. Ещё меньше было тех, кто мог заставить его отступать. Де Рошан сдался. Адриан развязал платок на шее Грегуара и осмотрел метку демона. Он пробормотал нечто неразборчивое, и глаза его затуманились. Граф провёл ладонью надо лбом Грегуара, потом над его подбородком, шеей и грудью. Через несколько секунд Адриан поблагодарил Грегуара и повернулся к матери. – Почти такое же излучение, как у Эли’сан. Нужно провести исследования, прежде чем сделать окончательный вывод, но теория правдоподобная. – Мы могли бы передать… – Каме’льялла! Герцогиня замолчала и снова посмотрела на барона, тот извинился и продолжал: – Бедный ребёнок потрясён недавними изменениями в его жизни. Вырвать его из привычного окружения… Он не закончил. Воцарилось молчание, барон де Рошан выглядел смущённым. Герцогиня обратилась к сыну: – Что скажешь? – Мы могли бы отправить кого-нибудь в дом барона, собрать сведения, необходимые для предварительного исследования. – Хорошо, он там скоро будет. Верховный жрец Баана! Человек в бледно-зелёном одеянии, на котором был вышит клён с огромными корнями, вышел вперёд и почтительно склонился перед герцогиней. – Слушаю… – Дайте благословение для использования дома барона де Рошана. Нужно избежать даже малейшего риска. – Ваша мудрость восхищает, герцогиня. Спина барона снова напряглась: предложение герцогини ставило его в затруднительное положение. Он не мог хоть как-то нарушить её связь с сыном. Оба они внимательно слушали жреца, который о чём-то с интересом расспрашивал. Грегуар слишком многого не знал, поэтому не мог полностью оценить ситуацию. Что его огорчало, но нужно было набраться терпения. Кто-то взял его за руку, и Грегуар резко повернулся. Насмешливо посмотрев на него, Ада сделала знак следовать за ней. У него язык не поворачивался спросить о чём-либо. Грегуар опасался реакции барона при возвращении в усадьбу: перспектива подвергнуться новым неприятным испытаниям вызывала сильнейшее отторжение. Ада вывела его из толпы, подошла к шпалере[7] , изображавшей сцену с Виктором де Тарнелем. Грегуар был уверен, что его предок хотел изменить свою природу ничтожника. Но у него получилось не так, как нужно: тело превратилось в несокрушимый саркофаг для демона. Всё может измениться. Благодаря хитрым действиям барона они получат власть, какой не было у Виктора. И тогда он сам будет распоряжаться своей жизнью. ---------- Глава 13 Глава 13 При первой же возможности Адриан вывел Элизабет из зала. Наплевав на условности, он сел в экипаж вместе с ней. В тесном пространстве воцарилось молчание. Граф чувствовал себя неловко: сиденье было слишком узкое, и он старался отодвинуться как можно дальше, чтобы не касаться Элизабет, сжавшейся в противоположном углу. Явно нервничая, она дёргала завязки плаща, наброшенного на плечи для защиты от зимнего холода. Адриан задумался об уже давно забытых чувствах. Когда-нибудь было такое? Он произнёс заклинание, подул холодный ветерок. По телу пробежала неприятная дрожь. С помощью другого заклинания он вернул комфортную температуру. – Вы не замёрзли? – Он ведь младше меня? Адриан нахмурился, поколебался секунду и ответил: – Возможно. Со здоровьем у него неважно, так что наверняка трудно сказать. – Если я правильно понимаю, наследник рождается не раньше, чем за десять лет до смерти одержимого ничтожника? Вновь поколебавшись, он подтвердил: – Вроде того. В архивных записях встречаются и двенадцать, и четырнадцать. – Как проклятие это предвидит? – Здесь ещё много тайн. Те, кто наслал проклятие, пользовались магией, основанной на линиях жизни, но до сего дня так ничего и не выяснено до конца. Все создатели уже умерли, знания об устройстве заклятия исчезли вместе с ними. В те времена кристаллины не были распространены. Но, насколько я знаю, всё это может быть связано с природной сущностью Сана. – Природной сущностью? – переспросила она, не скрывая беспокойства. – Он же демон, они устроены не так, как мы. Даже с множеством предосторожностей, при малейшем прикосновении или вдыхании их излучение нас разрушает, а потому изучить их свойства очень трудно. – Значит, и я разрушаюсь? – Нет, это относится к магам. На вас влияние незначительно: демон заключён в вас, ничтожниках, что не даёт ему воздействовать на нас. Если бы он овладел мной, в лучшем случае я бы получил смертельные раны, в худшем – через моё тело Сан получил бы доступ к магии нашего мира. Некоторое время Элизабет молчала. Адриан чувствовал, что она не задала вопроса, прямо-таки обжигавшего ей губы. Не могла решиться, а он не торопил: если будет слишком настаивать, она совсем перестанет ему верить. – То есть сейчас есть два живых наследника? Сказать ей правду? Стоит ли это делать? Был известен только один случай: два брата, причём старший был очень слабого здоровья. Он лишь на два года пережил младшего. – Не утруждайтесь, – произнесла она злобно, – я поняла: мои дни сочтены. Она была готова расплакаться. Дрожащей рукой Элизабет вытащила из-за корсажа платочек и промокнула уголки глаз. Губы её побелели. – Если он, так же как и вы, появился на свет естественным путём, – начал объяснять Адриан, – то подобное возможно. Однако возможно также, что это результат развития проклятия. На данный момент невозможно сказать, являетесь ли вы наследницей Виктора де Тарнеля или каким-то отклонением. Единственное известное мне точно – вы оба ничтожники. Больше я ни в чём не уверен. Прижавшись лбом к стеклу, Элизабет долго молчала и наконец заговорила: – Я не помню, чтобы когда-нибудь участвовала в магических экспериментах. И родители меня действительно любили… – Иногда деньги толкают на безумные поступки, – произнёс Адриан обречённо. – Мы никогда не нуждались. Отец хорошо зарабатывал в банке, а мама была известным специалистом по инкрустации. – На чём она специализировалась? – Она создавала партии кристаллинов, использовавшихся для обучения заклинаниям. Её работы предназначались для студентов пятого и восьмого курсов в Академии Льяльса. Адриан задумался. Если человек с незначительным магическим образованием умел инкрустировать свои мысли в кристаллины, разрабатывать хорошо организованное и понятное содержание, это требовало настоящего таланта в области синтеза и запоминания. Таким могли похвастаться немногие. – Да, вы правы: ваша семья была вполне зажиточной. Элизабет облегчённо вздохнула, перестала судорожно сжимать край плаща. Несмотря на уверенность Адриана, она сомневалась в его выводах. Он предпочёл помалкивать, чтобы не пробудить в ней воспоминаний о смерти Беатрис, поскольку сегодняшний вечер и так причинил Элизабет немало страданий. – И что же теперь? – забеспокоилась она. – Я получу вещи родителей? – Возможно, вы ещё несколько дней проведёте в усадьбе. По крайней мере, пока моя мать не подготовит для вас подходящее место. Адриан надеялся, что это произойдёт не слишком скоро. Он пока не закончил изучать демоническую магию, исходившую от девушки, у него оставалось много вопросов. Он продолжал: – У вас непростая ситуация. Мы не знаем, стабилизировалось ли проклятие, как двойное наследование может угрожать безопасности Льяльса. Кроме того, в ближайшее время барон может начать действовать. Не знаю, как именно, но есть основания полагать: это будет нечто грандиозное. – И ему нельзя помешать? – Зависит от его планов, но пока они мне неизвестны. Используя наследника, он собирается создать новый союз. У него достаточно и богатства, и политического веса, но амбиции тоже огромные. Вы слышали историю его семьи? – В общем. Маргарет говорила, что у него трое детей и он большой любитель женщин. – Точно, но это далеко не всё. Барон – сын предыдущего герцога де Валлетона. Как старший, он должен был стать наследником, но отец предпочёл его младшего брата. Понятно, что это не привело его в восторг, однако, благодаря жене, он остался при титуле. После того, как одна из его дочерей погибла в результате несчастного случая, он поспешно вернулся в Льяльс. – Это действительно был несчастный случай? – Неизвестно. Барон не требовал расследования, но подозрения остались. Как бы то ни было, он отчаянно жаждет реванша. Уже безуспешно подступался к моей матери, и возможно, что второй наследник Сана поможет ему добиться своего. Элизабет печально склонила голову. – Не хочу возвращаться на бал. Там всё так сложно. Каждый жест, каждое слово имеют скрытый смысл – как это выдержать? Адриан улыбнулся. – Или нужно принять правила и продолжать партию, или нужно жить по-другому. Большинство без колебаний выбирает первый вариант. Он требует меньше усилий и, если есть хоть крупица таланта, гарантирует безбедное существование. – Ну вы-то и доктор де Рошан выбрали второй вариант. Адриан склонил голову. Понимал, что он и Амбруаз находились как бы посередине. Они не отказались от своего привилегированного положения, но их семьи терпели их образ жизни, поскольку это было интересно. – Зачем вы мне это рассказываете? – спросила Элизабет недоверчиво. – Многое смахивает на государственную тайну! – Но вы же спросили. Элизабет усмехнулась. – Значит, что бы я ни спросила, вы ответите? – Насколько возможно, да. Ситуация пока не определилась. Но мне кажется, ваши и наши цели очень сходны. Элизабет смотрела скептически, и её легко можно было понять. Не то чтобы это была ложь, но они не были готовы идти на жертвы ради безопасности Льяльса. Элизабет терялась в догадках. Подобный вид транспорта был медленным, но в нём было своё очарование. Покачивание экипажа навевало дремоту. Но Элизабет вдруг одолело любопытство, и она уставилась на Адриана, стараясь получше его рассмотреть. – В чём дело? – Я ничего не слышала о вашем отце… Адриан был озадачен. Его официальный отец, граф де Фанри, умер вскоре после его рождения. Родители были женаты не больше двух лет, но мать заверила его, что не может быть никаких сомнений относительно его происхождения. – У вас глаза такие же, как у охранника Каме’льяллы. Странно, что никто этого не замечает. – Но они… Адриан осознал ещё одну особенность ничтожников. На Элизабет не действовали заклинания, которыми он менял цвет и форму глаз, унаследованные от отца. Она была невосприимчива к любым заклинаниям, менявшим внешность, видела реальность без прикрас. Он вспомнил, что обыкновенно выходил из своего кабинета, не потрудившись на самом деле привести в порядок одежду. Придавал ей пристойный вид лишь с помощью магии. Это был провал… Они уже доехали до усадьбы, прежде чем он сообразил, что ответить. Можно было бы попросить её сохранить тайну, но кому она могла бы рассказать? К тому же, это раскрыло бы ей глаза на возможности, которыми она обладала. Он решил ничего не рассказывать ни Маргарет, ни матери, опасаясь ускорить отъезд его гостьи. Элизабет молча выскользнула из экипажа. Приподняв юбки, чтобы не наступить на подол, она обошла Маргарет и нырнула в дом. Та проводила её хмурым взглядом. Адриан почувствовал, как Маргарет на расстоянии проверяет все передвижения девушки. Он не спешил уходить. – Что-то не так, мой господин? Я не ждала вас так рано, – спросила Маргарет. – Да. Кое-какие сложности, разного рода. – Из-за Эли’сан? Он уловил в её голосе удивление, и это его позабавило. Маргарет не могла и вообразить, что Элизабет способна поднять волну. Девушка была робкой и покладистой… Адриан надеялся, что она очнётся и всё изменится. – Нет. Из-за барона де Рошана, но это уже совсем другая история. – Опять? – рявкнула Маргарет. – Надоел! – Точно! Мне надо разобраться в своих идеях, а потом я встречусь с матерью. Буду у себя в кабинете. Он не спеша поднялся по лестнице, бросил на перила кафтан и развязал галстук. Взъерошив волосы, на мгновение остановился в нерешительности, затем пожал плечами. Наплевать на приличия! У Элизабет было достаточно времени, чтобы разглядеть его обычный вид, пока они ехали рядом. Загруженный информацией кристаллин уже ждал над столом. Адриан добавил туда новые данные, полученные при исследовании демонической ауры баронского подростка: слабое здоровье, круги под глазами, которые не удаётся скрыть полностью, метка проклятия меньше, чем у Элизабет. Адриан открыл шкатулку и выбрал пустой флакон из необычно переливающегося стекла. Взяв его за горлышко пальцами, он произнёс заклинание. Тёмная энергия медленно стекала во флакон. Чтобы она не выскользнула, Адриан быстро закупорил его. Демоническая магия, добытая от Грегуара, прилипла к стенке, словно хотела достать до Адриана. Он порадовался, что никто ничего не заметил. Когда коснулся метки на груди подростка, он получил порцию заразы, и только его могущество защитило от опасных последствий. Анализ подождёт до завтра: при ночном освещении его делать трудно. Результаты, полученные при дневном свете, будут более надёжными. Он нашёл шкатулку из сандалового дерева, обитую медью, и осторожно поднял крышку. Внутри, в защитной губке, находился ещё один флакон, более полный. Демоническая энергия Элизабет была собрана в тот день, когда она получила своё проклятие. С тех пор она ослабела, и Адриан порадовался, что у него хватило силы духа добыть образец именно в тот день. Если бы Маргарет узнала о его запасах, её бы удар хватил. Адриан поставил два флакона рядом – сравнить изменения цвета мутной жидкости, но никакой закономерности не обнаружил. Удивившись, что уже такой поздний час, он бережно уложил оба флакона в шкатулку, закрыл её и спрятал. В дверь постучали. Короткие сильные удары, Маргарет. – Герцогиня хочет связаться с вами, мой господин. Адриан инкрустировал свои новые соображения в кристаллин, потом ответил: – Входите. Маргарет скользнула в комнату, стараясь держаться поближе к двери. Адриан вызвал мать. Она тут же ответила. Её бледное лицо появилось в рамке, висящей в воздухе. Между бровями залегла складка, свидетельство нелёгких размышлений. Она заговорила, едва он поздоровался. – Что говорит Эли’сан? – Она боится скорой смерти. Адриан небрежно присел на край стола и взял компас без стрелки, который вертел в руках, пока его мать говорила. – К этим страхам надо отнестись серьёзно. Маргарет, будьте бдительнее! – приказала герцогиня. Та поклонилась, хотя её не могли видеть. – Будет сделано. – Возможно, Нат’сан чувствовал, что находится в безвыходном положении, и это подтолкнуло его к запретным экспериментам, – говорила герцогиня. Она задумчиво постукивала ногтями по столу. Наконец, придя к какому-то выводу, она продолжала: – Твои фокусы многих напугали – ты же на несколько секунд выпустил демона? – Конечно нет! – воскликнул Адриан возмущённо. – Это была только астральная проекция! На бледных губах герцогини появилась довольная улыбка. – Великолепно! – воскликнула она. – Новое подтверждение твоих возможностей и силы духа! Настроение герцогини явно изменилось: она успокоилась и сжала кулаки. – Старейшина потребовала у меня отчёта, но, к счастью, твоя демонстрация умерила её пыл. Однако она вдолбила себе, что защита города – первейшая обязанность герцогини, что получение полной власти над проклятием Сана должно стать моей главной задачей. Адриан с трудом удержался, чтобы не закатить глаза. – Понимаю, мама. – Так вот, моё положение ещё сложнее, чем я ожидала. Если Старейшина меня отставит, я лишусь большей части моих сторонников. Она уже ищет подходящую кандидатуру, чтобы заключить соглашение с бароном. Если такой союз образуется, мне придётся отречься. Старейшине не нравилось её постепенно увеличивающееся влияние и выход из-под её власти. Многие годы она стремилась подчинить герцогиню себе. Эта подковёрная война уже стала надоедать Адриану. – Неужели всё так серьёзно? – спросил он. – Ты хочешь, чтобы я окончила свои дни в монастыре, восхваляя величие Баана? – возмутилась она. – Или в одном из наших загородных поместий? Зря что ли, я пережила только покушений? И ещё точно будут! Откажусь от власти, когда сама решу, и не раньше, и не в результате поражения! Мне необходимо сохранить превосходство над бароном: что ты скажешь о втором наследнике? – Он излучает почти столько же энергии, сколько Элизабет. – Эли’сан, – поправила мать. – Пока не могу ничего утверждать, но различия меня озадачивают. Может быть, он сосуществует с демоном. Или наоборот – совсем не совпадает с ним по фазе… трудно прийти к какому-то определённому выводу с теми данными, которыми я располагаю. – Кто-нибудь мог бы это проверить? – Я… Герцогиня резко его оборвала. – И пока ты не зашёл слишком далеко: у тебя нет выбора! Адриан был захвачен врасплох и не успел сформулировать мысль. Но он хорошо знал свою мать и её непреклонность. – Георг, мой ассистент, должен прийти. Я прикажу ему составить полный протокол, чтобы ничего не упустить. Однако если барон будет нам препятствовать, результаты получатся неполные и ни на что не годные. Мать хищно ухмыльнулась. – Ему надо заняться жрецами Баана. Они настоящие проныры. За ними надо ходить вплотную, чтобы не совали свой нос куда не надо. Даже если барон подсунет ему Аду, твой ассистент сможет работать в подходящих условиях. – Хотелось бы верить, иначе будет трудно продвинуться. Надеюсь, ему не придётся делиться добытой информацией? – Завтра здесь будет комиссар Горнон. Я доверяю ему: он правильно поставит вопросы. Но сомневаюсь, Рошены будут особо склонны к сотрудничеству. Есть один важный результат: де Тарнели сообщили, что заметили большое сходство между подростком и отцом Нат’сана. Мне нужно первым делом расследовать это и найти Франсуа Амеле. Я уверена: он один из тех, кто, кроме барона, знает ответы на все вопросы. Ты же постарайся понять, как вышло, что проклятие изменилось, и какие могут быть последствия. Он уже этим занимался. – Маргарет! – Да, моя госпожа? – Вещи Эли’сан доставят завтра. Проследи за этим. Всё проверили, но, может быть, что-нибудь ускользнуло от внимания наших служб. – Я проверю каждый предмет. Грозный вид Маргарет смягчался, когда она видела достаточно высокую оценку её усердия. Адриан порадовался, что у неё не будет времени постоянно маячить у него за спиной. – Прекрасно! – удовлетворённо воскликнула герцогиня. – Если у вас возникнут малейшие сомнения, немедленно сообщите мне. Мы не можем рисковать, и тогда отправим её в другое место. – В тюрьму? – спросил Адриан. – Я подумаю. Она нам не союзница, но и не враг, так что у меня нет пока определённого мнения на этот счёт. Герцогиня долго молчала, и молодой человек хотел уже отключиться, но она его остановила. – А если убить обоих – наша проблема не решится? – Возможно, но… Элизабет… – Эли’сан! – …уже слишком взрослая, чтобы наследовать Сана. Подросток подходит по возрасту, но он слишком хилый, чтобы выдержать присутствие демона. Мне кажется, сейчас убийство хотя бы одного из них – огромный риск. По крайней мере, надо выяснить, действительно ли они наследники Виктора, появились ли они на свет естественным путём или в результате эксперимента… – Но эту идею нужно иметь в виду, – заметила его мать. – Надеюсь скоро получить новые сведения и передать их тебе. Характерный звук переданного кристаллина привлёк её внимание. Она проворчала: – Рошен заканчивает свои дела. Если будут новости, свяжись со мной. – Непременно, – ответил Адриан. Он отключил видеосвязь. Маргарет, заложив руки за спину, наблюдала за ним. – Пока всё. Можете идти. – Ваш обед, мой господин! Он действительно забыл поесть… – Принесите и для Элизабет: думаю, она ещё не спит. Маргарет поклонилась и исчезла. Адриан опустился в кресло, закинул голову. Идея убить Элизабет, даже во имя безопасности города, ему сильно не нравилась. Надеялся, что найдётся другое решение. Он почесал в затылке, похрустел пальцами и активировал шесть кристаллинов, стоявших на полке. Объединять, систематизировать, доказывать. За этим занятием чувствовал себя гораздо лучше, чем среди лицемерной знати. ---------- Глава 14 Глава 14 В комнате, предоставленной в её распоряжение, Элизабет поставила очередную книгу на полку и продолжила копаться в раскрытой коробке. Мысль о ранней смерти преследовала её и наполнила ночь кошмарами. Она погружалась в мутную бездну, а потом оказалась завёрнутой в ткань, которая всё туже её стягивала, когда она пыталась освободиться. Единственным ответом на её стенания были устрашающие вопли Сана. Время от времени в сумраке страшных снов появлялся знак. В большинстве случаев это был знак голода, если верить разъяснениям графа. Когда бешеная смена страхов и ярости растворилась во тьме ночи, появился пентакль. Элиза больше не приказывала Сану замолчать. Хотела, чтобы наступил конец, но он так и не наступил. Проснувшись на рассвете, она несколько минут чертила знаки пальцем на одеяле. Ей это удавалось лучше, но она так и не знала, правильно ли их изображает. Утомлённая видениями, Элиза постаралась занять своё время делами так, чтобы изгнать лишние мысли. Прежде пустая, комната была теперь заполнена: большое мягкое кресло, пёстрые ковры, окно, выходящее в сад, огонь, потрескивающий в камине. Всю середину комнаты занимал огромный ящик. Неизбежное присутствие Маргарет напомнило Элизе, что каждое её движение отслеживается и возможностей для манёвра у неё немного. Маргарет смотрела холодно, только повороты головы показывали – она настороже. До сих пор это не было проблемой: она не обнаружила ничего, что бы вызвало подозрения. Граф в очередной раз хмыкнул, Элиза бросила на него взгляд. Она всячески старалась не обращать на него внимания, а он листал книги, взятые наугад. – Оказывается, есть столько способов залатать прореху! – И с помощью магии тоже, – вздохнула Элиза. – Не совсем так. С помощью магии можно придать ткани прежний вид, но это только иллюзия и годится на время. А здесь говорится совершенно о другом! Элиза глянула, что он читает: на развороте были схемы вышивки цветов для маскировки прорехи. – Это требует времени, иногда несколько часов, и соответствующий материал. – Да, но всё получается красиво и навсегда, и неповторимая работа: дело стоит того! Элиза не собиралась спорить. Как знатный человек может понять, что такое нехватка денег или времени? Это так далеко от его жизни. Но если ты ничтожник, таких занятий, требующих времени, у тебя множество, и не для удовольствия, и выбора у тебя нет. – Я бы хотела это увеличить, если можно. Элиза поставила на столик коробочку размером с ладонь. Не отрывая глаз от книги, Граф что-то пробормотал и дотронулся до коробочки. Она задрожала и стала увеличиваться, достигнув добрых полметра в высоту. Элиза сняла крышку и с удовольствием отметила, что коробка наполнена рукописями. На некоторых она узнала витиеватый почерк Натаниэля: это были письма, адресованные её отцу. Она рассмотрела их и разочарованно вздохнула. По документам прошлась цензура, и они были исчёрканы чёрными полосами, под ними ничего нельзя было рассмотреть. Элиза не знала, как это делали, но для неё это тоже работало. Пыталась скоблить, смотрела на просвет, но ничего не смогла разобрать. Она выбрала наименее испорченные страницы и разложила их на столике. Погрузившись в недра ящика, Элиза вытащила множество малюсеньких книжек на разные темы. Адриан отложил книгу, которую читал, и, хотя его не просили, увеличил книжки и расставил на полках. Многие сильно пахли пылью, но Элиза оставила это без внимания, решив, что такие книги интереса не представляют. – Никогда такого не видел! – В книге помещается лишь небольшая часть того, что может уместить в себе кристаллин, – пробормотала Элиза. – В энциклопедии будет не меньше десятка томов, и большинство тем будут рассмотрены лишь вкратце. Мои родители собирали библиотеку, чтобы усовершенствовать моё образование. Мне доступны только бумажные носители информации. – Можно я возьму часть на время? – Да пожалуйста… Элиза удивлялась, что так заинтересовало графа. Он был крупным учёным, ему следовало бы заниматься более содержательными вещами, чем кулинарные книги. Ритм подвески участился. Перед глазами Элизы поплыла серость с прожилками огня. Метка увеличилась в размере, в голове отдавались звуки, производимые Саном. Это длилось лишь мгновение, но она не сразу пришла в себя. Граф наблюдал за ней с интересом, без всякого страха или недоверия. Маргарет же поспешно материализовала свой трезубец и наставила его на Элизу. Та примирительно подняла руки. – Всё под контролем, – произнёс Адриан, – не стоит так напрягаться, Маргарет. Маргарет явно обиделась, с опаской взглянула на Элизу и убрала своё оружие. Солдатским шагом она вышла из комнаты. – Её не за что упрекать! – воскликнула Элиза. – Ваше спокойствие выглядит более странно, чем её постоянная тревога. Граф молча улыбался. – Зачем вам беспокоиться обо мне? Элиза покачала головой и продолжала, словно говоря об очевидном: – Если верить легенде, Сан начинает охоту с тех, кто наиболее способен к магии. Думаю, вы достойная добыча для него. Если он вырвется, станете одной из его первых жертв. – Точно, он попробует начать с меня! Но я не так беззащитен, как вам кажется. Он действительно настолько могуществен или говорит не подумав? Обладает магией, необходимой для победы над Саном? В прошлом никто не мог противостоять ему, кроме Виктора, которого защищали заклятия, созданные двадцатью наиболее влиятельными магами Льяльса. Она вспомнила про убийство, совершённое вторым проклятым. Лишь вздохнув, стражник превратился в мумию. Мысль о том, что она сама способна на что-либо подобное, привела Элизу в ужас. Чтобы отвлечься от этих мрачных размышлений, она снова занялась содержимым ящика и обнаружила тетради в цветастых обложках, показавшихся ей знакомыми. Они принадлежали её матери. Она вытащила их, и граф без расспросов применил свою магию. Полки занимали почти всё свободное место. Там были уже сотни книг. Элиза не могла сказать, чего ей ещё не хватает. На дне ящика оставалась только уменьшенная мебель, сейчас она была не нужна. У Элизы был новый гардеробный шкаф и остальное необходимое для жизни. Она просмотрела заголовки и наугад выбрала несколько книг. Не знала, что искать. Потрогала крышку ящика, где жизнь семьи была представлена в картинках на пергаменте, наклеенном изнутри. Элиза не стала их рассматривать: у неё не было сил. Горло у перехватило, и она расплакалась перед графом и Маргарет. Где же отец? Окна её комнат выходили на каменную стену сада, и неслучайно: здесь труднее всего было бы выбраться на улицу. Если бы отец вдруг появился, Элиза никак не смогла бы узнать об этом. Его бы сразу перехватила Маргарет. Здесь стена, отделявшая сад от соседнего, была совсем рядом. Заклинания Маргарет постепенно перекрывали доступ в дом для внешней жизни. По мнению Адриана, её раздражало постоянное хождение рабочих и доставщиков, и она сократила его до минимума. Элиза видела розарий, кусты неизвестного вида и несколько камелий. Она припомнила слова Натаниэля: Наука о гербах. В библиотеке было несколько книг о создании Льяльса: девушка решила начать с них. Она подумала: бесполезно надеяться на то, что нечто важное ускользнёт от служб герцогини. Настроение Элизы несколько улучшилось, но возник следующий вопрос – как заняться добытыми материалами, не привлекая внимания? Стоит ей отвлечься, как за её спиной Маргарет примется тщательно изучать её книги. Элиза представила, как бедняге придётся читать эти абсолютно ей не интересные книги от корки до корки, и развеселилась. Ну и пусть со скуки умрёт! Улыбаясь, она собрала тетради, исписанные рукой мамы, и добавила к ним письма Натаниэля. Элиза решила не открывать их здесь: боялась расплакаться. Она сделает это у себя в комнате. – Я взяла всё, что хотела. Можно сохранить остальное где-нибудь, пока оно мне не понадобится? – Только книги? – удивился Адриан. – Да, это самое ценное, что у меня есть. – Правда? Но здесь столько старинных вещей, они наверняка дорогие… – Я имею в виду не денежную стоимость… Граф озадаченно огляделся: Элиза не стала увеличивать ничего из личных вещей. Ни украшений, ни одежды, ни ценных сувениров. Ей не хотелось показывать своё прошлое в этой золотой клетке. Подобное значило бы открыть душу перед Маргарет. Чего Элиза вовсе не желала. – Мы всё сохраним, – пообещал Адриан. Элиза поразмыслила минуту и небрежно спросила: – Мне разрешат уйти читать к себе, или я должна это делать под наблюдением? – Это Маргарет желает, чтобы вы всё изучали под её наблюдением, а у меня нет возражений. Если появятся вопросы, я к вашим услугам. Элиза не могла понять, искреннее ли его предложение или в нём есть какой-то скрытый смысл. Граф не препятствовал Маргарет, но вроде бы был не на её стороне. Взяв пачку тетрадей, Элиза вышла и нос к носу толкнулась с Маргарет, которая слишком внимательно пригляделась к тому, что она несёт. – Я закончила уборку в вашей спальне. Другими словами, обшарила в комнате каждый уголок. – Это прекрасно… Порой Элизе хотелось оказаться где-нибудь подальше отсюда, но, подумав, она отвергала эту мысль. Хотя её положение было незавидное, могло быть и хуже: пока находилась здесь, условия жизни были вполне приемлемы. Она стала медленно подниматься по лестнице. Оказавшись в своей комнате, Элиза огляделась, высматривая устройство для наблюдения за ней. Но ничто её не встревожило. Она могла бы обнаружить магические токи с помощью очков, но не стала. Всё равно это ничем ей бы не помогло. Первым делом она хотела понять, что имел в виду Натаниэль, как с этим были связаны родители, и какова была её роль. Предпочла бы услышать обо этом из уст отца, но ждать сложа руки возможности не было. Когда Элиза увидела на столике коробочку с кольцом матери, ей стало грустно. Она думала, то ли положить его к другим сувенирам, то ли носить самой, но пока отказалась от этих мыслей: было ещё не время для окончательных решений. Элиза разложила тетради на мраморном столе и дрожащей рукой взяла одну. Она сразу узнала почерк своей матери, Беатрис. Стала торопливо переворачивать страницы, но кроме отдельных слов всё было замазано чёрным. В гневе она отшвырнула тетрадь и с рыданиями уткнулась в подушку. Плакала долго. Наконец слёзы иссякли, осталась только слабость. В дверь постучали. Элиза решила было притвориться, что спит, но только вздохнула: это не остановит Маргарет. – Войдите. Она не потрудилась сменить выражение лица. Маргарет сделала вид, что ничего не замечает. – Ваше бельё поглажено. – Благодарю. Маргарет разложила вещи по полочкам, часть повесила на вешалки. Закончив, она уже собиралась выйти, но остановилась, положив ладонь на ручку двери. Элиза рявкнула: – Что ещё? – Вам еду сюда подать? Маргарет успешно овладевала готовкой, но все блюда у неё получались совершенно безвкусными. – Нет, спасибо, я спущусь. – Как вам будет угодно, Эли’сан. Наконец Маргарет ушла. Почти успокоившись, Элиза встала. Подвеска снова звякнула. Она вздрогнула. В мозгу засветился знак, сложный, какой она ещё не могла воспроизвести, хотя много тренировалась. Элиза полагала, что это полное имя Сана. Серость с проблесками огня снова затуманила ей взгляд. Приятный запах манил сойти на первый этаж. Желудок сжимался от голода, а в ушах шумело – она могла различить в этом шуме одно: «Сан». Хотя он не появлялся, Элизе казалось, что он прямо за спиной и готов её поглотить. Она перевела дух, разгладила платье. Хорошо, что Маргарет не успела вернуться. Элиза подошла к окну, открыла его, вдохнула свежий воздух. Ветер развеял её недавние ощущения. В душе её рос гнев: она всё больше подчиняется причудам Каме’льяллы, графа, появлениям Сана. Элиза просто мечтала отделаться и от демона, и от герцогини, была одержима жаждой свободы. Натаниэль использовал Сана в качестве оружия для защиты от убийц, и ей приходила мысль сделать то же самое. Пока Элиза гнала эту мысль: не хватало знаний, но в один прекрасный день она одолеет своё проклятие. Элиза подняла тетрадь. Хотя чёрного было очень много, некоторые слова можно было прочесть. Ей стало интересно, что же пропустили цензоры. Снова навернулись слёзы. На сей раз не от переполнявшего её гнева, а от грусти. Элиза переворачивала страницы и не могла отвести от них взгляда. Почти на каждой мама писала, как она её любит. ---------- Глава 15 Глава 15 Грегуар облизал губы. Его мучила жажда. С тех пор как он увидел Другую, симптомы усилились. Если до того, как попасть под власть демона, он чувствовал себя разбитым из-за заклятий, наведённых бароном, то теперь испытывал постоянную боль. Почти ничего не ел: ему нужна была не пища. Он худел на глазах, кожа стала бледной, почти серой. Дело дошло до того, что вызвали Амбруаза. Когда доктор выразил свою обеспокоенность скверным состоянием здоровья Грегуара, барон, не говоря ни слова, вышел из комнаты. С тех пор появления барона стали источником волнений. Грегуар радовался, что не стал участником странных экспериментов, но чувствовал себя всеми покинутым. Барон уже не ждал от него ничего. В мозгу Грегуара это приняло форму убеждения: он бесполезен, поэтому скоро умрёт. В ответ на его страхи Сан сдавливал ему горло. Его вездесущее присутствие стало более ощутимым. Грегуар понимал, что неправильно предоставить событиям идти своим ходом. Заклятия и могущество барона позволяли отчасти контролировать силу, которую он унаследовал. Однако надежда ещё сохранялось: предательство Нат’сана доказало, что он небезгрешен, у Грегуара тоже есть шанс обрести свободу. Дверь открылась. Он приподнялся. Несмотря на слабость, не чувствовал дрожи. Несколько секунд барон смотрел на него, как обычно, с непроницаемым лицом. Он обратил внимание на недовольный вид Грегуара. Обычно барон сделал бы ему замечание, но на этот раз ничего подобного не последовало. Грегуар не знал, радоваться или насторожиться. – Иди за мной. Несмотря на внешнее спокойствие, барон нервно стиснул трость, украшенную многочисленными резервуарами с магией, переливающимися разными цветами. В круглом набалдашнике скрывался набор сложных заклинаний, способных помешать Сану покинуть тело наследника. Грегуар вышел из комнаты. Ноги его бесшумно ступали по толстому ковру. Цвета Рошанов: тёмно-зелёный и белый – словно навалились на него со всех сторон. Барон спустился по главной лестнице в зал приёмов, потом по другой – узкой, предназначавшейся для прислуги, которая вела в подвал. Они оказались в небольшой галерее, где Грегуару ещё не приходилось бывать. Тем не менее, он понимал, куда его ведут. В доме говорили, что в подземелье находится узник. Открыв дверь, барон шагнул внутрь. Грегуар проскользнул следом, и створка захлопнулась за его спиной. Человек, сидевший в большом кресле, поднял на них усталый взгляд. Глаза у него были воспалённые, борода растрёпана. Впалые щёки говорили о резком похудении. Однако на столе красовался поднос с аппетитными закусками, так что дело не в голоде. Хотя в комнате не было окон, условия у пленника были вполне комфортабельные. – Франсуа, – приветствовал его барон. Грегуара поразило их сходство: такие же веснушки, такой же орлиный нос, слишком длинный, чтобы быть красивым, такие же светлые волосы, отливающие рыжим. Франсуа потёр шею, на которой ожерелье из меди и обсидиана поглощало его магию. Не проявляя никакого почтения к своему тюремщику, он снова занялся своим кристаллином. – Мы в тупике, – объявил барон. Четыре дня назад, вернувшись с бала, барон впал в чёрную меланхолию. Он рассчитывал на эффект неожиданности, но его расчёты не оправдались. Каме’льялла смогла повернуть события в свою пользу, навязав барону присутствие жрецов Баана и антидемонской бригады. Барон не спешил уходить и сменил тактику, Франсуа это заметил. Не понимая, чего от него ждут, Грегуар с интересом рассматривал пленника. – Вы в тупике, – спокойно возразил Франсуа, – а я просто несвободен. В его словах не было никакой враждебности, просто констатация факта. – Элизе нужна ваша помощь. У Грегуара дух перехватило. Другая? Теперь он смотрел на Франсуа иначе. Если с его помощью барон получит в своё распоряжение вторую наследницу, за шкуру Грегуара и гроша ломаного не дадут. Его тревога разбудила демона, и он снова сдавил горло. Его присутствие чувствовалось при каждой попытке сглотнуть. – Я для этого неподходящий человек. Натаниэль хорошо сообразил направить её к графу. Он, наверное, лучше может контролировать такое проклятие. Его всегда рассматривали как последний шанс. Даже если бы он не был сыном герцогини, всё равно обратились бы к нему. Барон напрягся. Судорожно сжимая кулаки, чтобы сдержать гнев, он продолжал: – Дело сложное. Посмотрите на этого беднягу. Грегуар избегал встретиться взглядом с Франсуа. – Ваша дочь тоже страдает, – настаивал де Рошан. Ложь, подумал Грегуар. – Рискованно, – медленно произнёс Франсуа. – Когда имеешь дело с тысячелетним проклятием, всё может пойти не так, как предполагалось. – Вы полагали… Грегуара одолевали ярость и ревность. Барон хочет заполучить Другую, чтобы его заменить! Многие годы подросток старался соответствовать ожиданиям этого человека, а теперь понимал: все усилия, потери и самоограничения могли оказаться напрасными. Сан уловил его чувства и усилил их. Перед его глазами замелькали серые и огненные полосы. От голода желудок сжимался, его лихорадило. Заклинания, вытатуированные на его коже и предназначенные для удержания демона, горели огнём, словно прожигая до самых внутренностей. Франсуа пригляделся к нему внимательнее. Безразличие на его лице сменилось жалостью. Сан оживлялся тем больше, чем больше рос гнев Грегуара. На губах появилась пена. Он облизнулся. Ему очень хотелось подпитаться магией человека, сидевшего перед ним. – Грегуар, мне пора вмешаться? Недовольный тон барона подействовал, словно холодный душ. Демон отступил. Грегуар почувствовал себя опустошённым, словно затерявшимся в теле, с которым он всё чаще и чаще расставался. Ему стало стыдно, он покраснел до ушей. – Мне нужно только одно письмо, – обратился барон к пленнику. – Соединим наши усилия и узнаем! – Как вы можете рассчитывать на моё доверие, если я видел, что вы сделали с бедным мальчиком? Вырвать его из семьи, ради… – Я не похищал его! Родители были согласны… – Моя сестра и её муж – возможно. Но он сам? Выходит, Франсуа – его дядя, а Другая… его двоюродная сестра? – У него всё есть, я уверен, – оправдывался барон, – но демоническая магия для него слишком мощная. Нужно найти решение, иначе героический поступок Анатоля де Тарнеля, позволивший избежать захвата Каме’льяллы, окажется напрасным. Жалостный тон был совершенно не свойствен барону, и это выделялось. Его жесты тоже стали неловкими и выглядели ненатурально. – Я считал, что загул с легкомысленной девицей был большой жертвой со стороны моего отца, – воскликнул Франсуа. – она забеременела и рассчитывала так получить выгоду, поскольку наше родство было невозможно скрыть. Но ей это вышло боком: её почти сразу прикончили… – Я этого действительно не знал. – …и вы предложили такую же участь моей сестре… Барон отшатнулся. – Уверяю вас, я тут совершенно ни при чём: несчастный случай. Мы заключили соглашение, а я не нарушаю своего слова. – Мы тоже заключали сделку: вы должны были сберечь Элизу! – воскликнул Франсуа. – А я взамен послужил посредником между вами и Натаниэлем. – Это было непредвиденно, – оправдывался барон, – абсолютно непредвиденно. Элизу ещё можно спасти. Взгляд Франсуа наполнился болью, плечи согнулись. – Я больше вам не верю. После того, как ваши люди напали на Беатрис. – Они только защищались. – Они ворвались без предупреждения! Как она могла реагировать? Повторяю, не рассчитывайте, что я помогу вам уговорить Элизу встать на вашу сторону! Он говорил сухо и решительно. Барон сжал трость так, что пальцы побелели. Франсуа продолжал ехидно: – Вернитесь к реальности! Вы заблуждались, Натаниэль заблуждался, мы все сбиты с толку. А теперь за это платят дети. Думаю, хватит играть с их жизнями. Их судьбы идут своим путём, как бы мы ни старались. – Через год-два Элиза умрёт. Франсуа вздохнул. – И вы не можете дать мне никаких гарантий её возможного спасения. Натаниэль выиграл несколько лет, но сам от этого постоянно страдал. Он стал просто тенью того энергичного, полного надежд человека, которого я знал. Не хотел бы, чтобы так же случилось с Элизой. – Да смотрите же, Элиза борется с влиянием Сана. Вы действительно хотели подобного? Франсуа неохотно повернулся и нерешительно посмотрел на Грегуара. Тот понял: его привели сюда для того, чтобы склонить пленника к согласию. Но если он сегодня не сдаётся, сколько же ещё это может продлиться? Отчаяние Грегуара снова пробудило демона. Взгляд помутился, давление на горло уменьшилось. Это говорило о том, что метка демона распространяется дальше по телу. От кожи пошёл чёрный дым и сгустился перед глазами. Грегуар ещё смутно слышал голос барона, но был уже далеко… * * * В нескольких километрах от этого места Элиза склонилась над книгой по ботанике. Она тоже могла иметь отношение к записке Натаниэля, поскольку эмблемами знати были растения. Книга принадлежала её родителям, но она видела такую же в руках Натаниэля. Когда спросила, зачем она, тот ответил, что у него нет сада, но так он может заполучить немного зелени окольными путями. Тогда его ответ показался ей несколько странным, но потом она задумалась, не было ли другого объяснения. Элиза пролистала книгу, потом прочитала внимательно, но ничего не обнаружила. Однако не отказалась от своей идеи. Книга была её единственной тропинкой к истине, и она надеялась, что эта тропинка верная. Элиза протянула руку к своим расшифровочным очкам и разозлилась. Они были такие пыльные, что пользоваться ими было невозможно. Резко повернулась и отложила тетради мамы, чтобы найти в комоде какую-нибудь тряпочку. Подвеска звякнула. Она вздохнула: придётся отложить свои изыскания на потом. Уставилась на дверь, ожидая Маргарет, которая не замедлила появиться с оружием в руках. На сей раз дела оказались хуже, чем прежде. Элиза безуспешно пыталась сопротивляться демонической магии. Метка распространилась уже до шеи. И под кожей ощущалось покалывание. Её охватил страх. Всё закончилось так же внезапно, как началось. Элиза едва дышала. Подняв глаза, она увидела трезубец, направленный на неё. Неохотно и медленно Маргарет опустила своё оружие. * * * Распластавшись на полу в подвале усадьбы де Рошана, Грегуар чувствовал треск энергии в теле. Барон ещё не использовал своей полной мощи. Было хуже обычного, подросток готов был скорчиться от боли. – Бедненький, – вздохнул Франсуа. Всё смешалось. Несколько минут назад этот человек поклялся, что не станет мешать любым действиям барона, если это пойдёт на пользу его дочери. Он не должен был жалеть Грегуара. Барон угрожал ему, но Грегуар оставался глух к его предостережениям. Энергия входила в него, проникла во все поры и накапливалась. Он чувствовал, как его поглощает странная сила, магия уже рядом… * * * Опираясь на комод, Элиза собиралась с духом, когда снова раздался звон. Голод Сана охватил её… От его присутствия так скрутило желудок, что её чуть не стошнило. Она пыталась удержать демона в себе, но от неё пошёл чёрный дым. Он образовал призрачный силуэт, связанный с телом Элизы. Трезубец Маргарет коснулся его, но без всяких последствий. Магия демона работала, он был неуязвим. – Ступай, – простонала Элиза, – найди графа и убегай. Она отступила как можно дальше в угол комнаты. Сан бросился на Маргарет, но не мог до неё дотянуться. Призрачные пальцы демона блестели на свету, как будто были сделаны из металла. Он вцепился ими в ковёр. Пополз к Маргарет, которая была ещё в проёме двери. Связанная с демоном нитью из тёмной субстанции, Элиза потеряла равновесие и упала на колени. Она ухватилась за ножку кровати, чтобы помешать демону двинуться вперёд. Он вонзил когти глубже в пол. Камень противно скрипел. Демон всё сильнее тянул за связывающую их нить. Элиза продержалась недолго: дерево было слишком гладким. Маргарет закричала графу, чтобы он спасался бегством. – Бегите! – в ужасе завопила Элиза. * * * Металлический звук вырвался из губ Грегуара. Он не знал, почему, но точно понял: это нападение. Сан бросился на Франсуа, наставив когти. Пленник сделал шаг навстречу демону и последний раз криво усмехнулся барону. Глубоко вдохнул, и отрава наполнила его лёгкие. На короткое время его вены почернели и набухли, пока Сан поглощал каждую частицу его энергии. Глаза Франсуа помутнели. Демон втягивался в тело пленника в виде облака. Его очертания стали почти материальными. Франсуа словно сложился вдвое с громким треском: он превратился в мумию и сломался под собственным весом. Сан и Грегуар одновременно повернулись к барону. В их сузившихся глазах сверкал голод. * * * Её руки не могли больше удерживать демона. Элиза почувствовала острую боль в плече. Глаза наполнились слезами, она со стоном выпустила ножку кровати. Сан тащил её за собой. В ужасе от мысли, что кто-нибудь может надышаться его отравой, Элиза снова уцепилась, на сей раз ногами за косяк двери. В таком положении долго не удержаться… колени дрожали, демон неудержимо рвался вперёд. Сан стремился к Маргарет, он тянул к ней когти, сантиметр за сантиметром отвоёвывая расстояние, отделявшее его от вожделенной добычи. Маргарет вонзала свой трезубец в демонический туман. Удары усиливались заклинаниями, накапливавшимися под аркой входа, и их действие было всё-таки заметно. Одно из заклятий оказалось особенно действенно: Сан подскочил, а Элиза оглушительно завопила. * * * Яростно стуча тростью по полу, барон привёл в действие защитный пентакль, выгравированный на острие. Между ним и Грегуаром воздвигся огромный светящийся щит, отражающий атаки Сана. Столкновение было таким мощным, что демон словно размазался по магической преграде. Хаотически двигаясь в облаке, частички снова собрались, глаза Сана снова появились. Грегуар вновь издал злобный металлический звук, без которого ничего бы не получилось. Барон произнёс заклинание. Грудь Грегуара засветилась, символы оживились. Магия проникла сквозь его кожу и, встретившись с природой ничтожника, стала жечь его изнутри. От сильнейшего разряда дикий вопль вырвался у Грегуара и Сана. Тёмное облако мгновенно исчезло. Задыхаясь, Грегуар упал на пол. – Ты вполне можешь подождать. Ещё не полностью придя в себя, подросток смеялся как безумный. Пережитая боль стоила того, и это было только начало. Он их всех убьёт! * * * Скорчившись в дверях, Элиза пыталась отдышаться. Жуткий голод мгновенно исчез, демон рассеялся за доли секунды. Но боль не ушла. Она осторожно ощупала плечо: вроде ни перелома, ни вывиха – утешение, конечно, так себе. Неловкими пальцами она расстегнула платье. Всё тело было покрыто синяками. Сперва осторожно, потом бесцеремонно вошла Маргарет, за ней граф. – Вот, полюбуйтесь! Я же говорил: это конец! – воскликнул он. – Ну, пока нет! Лучше бы вы вышли. – Ей требуется помощь… – …которую вы оказать не можете. Убирайтесь! Что удивительно, граф повиновался. Маргарет присела на корточки возле Элизы, не убирая свой трезубец. – Действительно кончилось? – обеспокоенно спросила она. – Я его больше не чувствую, – пробормотала Элиза. – Он как будто заснул. – Надолго ли? Элиза помотала головой, не находя ответа. Чувствовала пустоту внутри, и это омрачало радость от того, что больше она не увидит Сана. Маргарет встала и внимательно осмотрела комнату. Она осторожно потрогала тетради Беатрис, большая часть валялась на полу. – Вы это заполучили… Мне очень жаль, но выбора у меня нет. Сердце Элизы сжалось, она зажмурилась. Услышала заклинание пламени, потом почувствовала запах горящей бумаги. Когда она наконец набралась мужества открыть глаза, они наполнились слезами. Не обращая внимания на её переживания, Маргарет обследовала комнату с помощью заклинаний. Элиза её словно не замечала. С трудом поднялась, потащилась к креслу. Расстёгнутое платье болталось на ней. Плечо болело, и она постаралась найти наиболее удобное положение. Жар в груди заставлял думать, что демон пока силён. Элиза была убеждена: хотя Сан и не справился с ней окончательно, его питал второй наследник. Сколько ещё времени она сможет удерживать демона? Он ведь мог убить её, она находилась в двух шагах от гибели. Каких-то несколько секунд – и он пожрал бы Маргарет, потом графа. От мысли о том, что графа могут убить, кровь Элизы стыла почти так же, как от мысли о собственной скорой смерти. ---------- Глава 16 Глава 16 Хотя всё более-менее уладилось, Маргарет не могла успокоиться. Вооружившись заклинаниями, она отслеживала силовые линии, пронизывавшие дом, для выявления источников. Их было огромное множество, и нужно было сосредоточиться, чтобы всё распутать. Большая часть была от графа, часть от неё самой, а ещё от расположенных поблизости корней Баана. А в ауре Эли’сан не обнаруживалось никакой магии, такова была природа ничтожников. Снова и снова Маргарет проверяла единственную аномалию, которую обнаружила: тёмное пятно на уровне живота девушки. Слишком маленькое, чтобы представлять опасность. Маргарет убедилась: оно не связано ни с каким источником энергии. Она ничего не нашла, никаких следов кризиса, недавно потрясшего весь дом. Можно было предположить, что причину потери контроля над ситуацией следовало искать вовне, возможно, это вина второго проклятого. Подумав, что тетради она сожгла напрасно, Маргарет даже почувствовала нечто вроде мимолётного раскаяния. Но у неё была обязанность, а излишняя осторожность никогда не помешает. Инцидент выявил ещё одну проблему: отсутствие эффективного оружия против Сана. Маргарет пользовалась боевым трезубцем, усиленным многочисленными резервуарами энергии, способными увеличить её собственную мощь и защищёнными антидемонскими заклинаниями. Она была уверена, что такое оружие вполне пригодно в сложившейся ситуации. Но оно оказалось неэффективным против Сана, представлявшего собой больше ядовитые испарения, чем какую-то осязаемую сущность. Маргарет неохотно отключила заклинания анализа. Вывод был печальный: Эли’сан никак не виновата в происшедшем, а потому всё может повториться в любой момент без всякого предупреждения. Девушка сидела в кресле у окна, бледная, откинувшись на спинку. Она никак не реагировала на окружающее. Даже когда граф дотронулся до её шеи, проверить ожерелье, она не шевельнулась. Маргарет решила, что нужно как можно скорее обратиться к врачу, специализирующемуся на лечении ничтожников. Она понимала – её знаний, приобретённых наспех, недостаточно. Слишком оживлённый, если учитывать ситуацию, граф материализовал огромный камень, покрытый желобками: устройство для взятия образцов. Он его активировал, и тут же была зарегистрирована энергия, присутствующая в данный момент. – Амбруаз, – заметил граф небрежно. Маргарет едва не завопила. Как беспечен Адриан! Она глубоко вздохнула, прежде чем начать его вразумлять. – Думаю, это неразумно. После неприятностей с выведением в свет Эли’сан герцогиня ясно потребовала, чтобы ноги его здесь больше не было! – Вы знаете лучшего, чем он, специалиста по ничтожникам? – Нет, но есть же доктора с прекрасной репутацией. Ваша мать дала мне список специалистов с многочисленными рекомендациями. Граф пожал плечами. Приглушённый удар гонга сообщил о запросе на активирование портала телепортации. – Наконец-то! Занятый наблюдением за своим прибором, Адриан взмахом руки пригласил друга войти. Маргарет вышла навстречу Амбруазу: не стоило оставлять его без присмотра. Ей не хотелось оставлять его один на один с графом и Эли’сан. – Вы можете пока выйти, – предложила Маргарет графу. – Если ждать слишком долго, никакие следы не сохранятся. Маргарет оставила попытки что-либо ему втолковать. Она покосилась на Эли’сан: та была смертельно бледна. Помощь врача явно необходима, и Маргарет сдалась. Открывая дверь, она взглянула на Амбруаза весьма неприветливо. И он сразу почувствовал её гнев. – Прошу прощения, но Адриан вызвал меня, попросив срочной помощи. Вы хотите, чтобы я ушёл? Пригласить кого-нибудь другого? Предложение было соблазнительное. Маргарет постучала по косяку. Она не успела осмотреть Эли’сан. Опасаясь за жизнь девушки, позволила Амбруазу войти. – Нам требуется быстрый отчёт. Мы сразу же пригласим кого-нибудь из ваших коллег. – Доктор Эрве – прекрасный специалист. – Я записываю. Надо провести расследование насчёт неё, подумала Маргарет. Имя ей ничего не говорило, но это не значило, что можно быть уверенной в том, что эта врач не примкнёт ни к одной из сторон. Не спуская глаз с Амбруаза, Маргарет повела его в комнату Эли’сан. Амбруаз не обратил внимания на графа, который что-то бормотал. Теперь в руках у него был огромный компас без стрелки. Над ним парил тёмный переливающийся кристалл. Маргарет устроилась возле комода и держала в поле зрения одновременно Эли’сан, Амбруаза и Адриана. Не ожидая приглашения, доктор приблизился к пациентке, она не шелохнулась. Он помахал рукой перед лицом девушки, чтобы вывести её из транса, но безуспешно. Она не реагировала, пока он не потряс её за плечо. – Ой! Вы пришли отомстить? Амбруаз сделал шаг назад, подняв руки. – Простите, вы не отвечали, и… Эли’сан захлопала глазами. Постепенно она разглядела доктора, Маргарет и графа. – Извините, – сказала она смущённо, – я думала, это… не хотела бы… От боли и усталости она говорила хрипло. – Можно вас осмотреть? – спросил доктор. Эли’сан кивнула. Прежде чем снова отвернуться к окну, она взглянула на Маргарет. Её озадачил свирепый взгляд девушки. Она явно приняла какое-то решение, но никак было невозможно предугадать, что она замышляет! Для защиты города и графа надо бы отправить её в какое-то безопасное место, где она будет находиться под усиленным наблюдением. Маргарет решила: как только встреча с Амбруазом закончится, она свяжется с герцогиней. Врач снял с Эли’сан блузку. Лиловый синяк покрывал почти всё плечо. Не говоря ни слова, Адриан вышел из комнаты. Можно было бы подумать, он поступил так, чтобы не смущать свою пациентку, но на самом деле ему надо было закончить исследование. – Перелома и вывиха нет, – объявил Амбруаз с серьёзным видом, – но нужно наложить лубки[8] на несколько дней: очень сильные ушибы. Несмотря на утешительные новости, врач нахмурился. – Её жизнь в опасности? – резко спросила Маргарет. – Пока нет. – Тогда уходите, пожалуйста! Мы вызовем другого врача. – Можно хотя бы дать ей обезболивающее? – Его обеспокоенный вид заставил Маргарет согласно кивнуть. Она пожалела, что не успела произвести расследование насчёт специалистов по ничтожникам для замены Амбруаза. Это была серьёзная ошибка! Доктор достал из своего саквояжа пузырёк с жидкостью. Вязкое снадобье липло к стенкам сосуда, и Амбруазу пришлось потрясти его, чтобы накапать нужное количество в стакан с водой. Улыбаясь, он подал стакан Эли’сан. Она выпила содержимое одним глотком и не смогла сдержать гримасу отвращения. – На вкус противно, но действует быстро… Уж простите! Его огорчённый вид насторожил Маргарет: слишком уж он расстраивается из-за невкусного лекарства! Амбруаз внимательно смотрел на Эли’сан. – Мне приходилось пробовать и похуже, – успокоила она его с лёгкой улыбкой. Внезапно лицо её скривилось, она согнулась и застонала от боли. – Что вы натворили? – закричала Маргарет. Амбруаз поднял руки, не сводя глаз с Эли’сан. На лбу её выступила испарина, она ещё сильнее побледнела. Она закашлялась, на платье попали капельки крови. – Что она выпила? – завопила Маргарет. – Я послушался своего отца. Иначе зачем мне разрешение на осмотр? Маргарет словно получила пощёчину. Она совершила ещё одну ошибку, которая могла обойтись очень дорого. Граф ворвался в комнату и увидел Эли’сан. Из уголка её рта стекала кровь. Глаза её остекленели, она была уже почти в ином мире. – Амбруаз, неужели это ты сделал? – Мне было приказано использовать малейшую возможность… – Я думал… – Что мне можно доверять? – подхватил врач. – Я очень люблю тебя, Адриан, но будь же реалистом! Мы все подлецы! Мы не можем жертвовать нашими привилегиями. Ты хороший сын… как и я! Маргарет прошептала заклинание связывания. Вокруг Амбруаза обвилась лиана, обмотала его руки и ноги так, что он не мог пошевелиться. Опустив руки, граф долго в растерянности смотрел на Эли’сан. Тело её выгибалось и корчилось. Стоны становились всё тише: она теряла силы. Адриан нерешительно приблизился. Голова девушки качнулась вперёд, она стала падать. Маргарет рванулась её поддержать, но граф её опередил. Он осторожно уложил Эли’сан на ковёр. Она сжимала живот: видимо, там был эпицентр боли. – Скоро это закончится, – пообещал Амбруаз. Он явно испытал облегчение. Отвёл взгляд от своей жертвы, а Маргарет заставила его помогать бороться с последствиями его поступка. – Давай сам! – Как он её спасёт? – воскликнул граф. – Маргарет, ты соображаешь? Но он мог рассчитывать только на неё. Тело Эли’сан корчилось в судорогах: яд был очень силён. У Маргарет был значительный опыт в подобных случаях. Она участвовала в них, иногда как спасительница, иногда как жертва. Надо отфильтровать кровь, освободить желудок. Но ничтожников никакие заклинания спасти не могут… – Не наш случай… – Должен же быть способ! Она никогда не видела графа таким. Конечно, ему случалось распсиховаться из-за своих экспериментов, но никогда ещё его глаза не горели такой яростью. Может быть, впервые в жизни он чувствовал себя беспомощным. Даже его знания не подсказывали ему никакого выхода. Амбруаз пробормотал замогильным голосом: – Я действовал ради всеобщей безопасности. Проклятие должно найти свой естественный путь. Я просто исправил ошибки. Слова врача вывели Эли’сан из оцепенения. Она с трудом открыла глаза, потом плюнула кровавой слюной в сторону Амбруаза. Он отшатнулся с виноватым видом. Граф схватил Амбруаза за шиворот. – Твой отец одним из первых ответит за то безобразие! – Я толком не знаю… Он… даже если… Ритм подвески ускорился. Маргарет снова выхватила своё копьё и наставила на Эли’сан. Да когда же кончится этот день? Адриан приблизился к девушке и произнёс заклятие, позволяющее управлять энергией, собравшейся вокруг неё. Потоки проклятия потянулись, переплетаясь, из живота, груди, плеч Эли’сан. Согнувшись, она дышала всё глубже. Её трясло, живот затвердел. Между двумя приступами кашля она вдруг издала глухой, совершенно нечеловеческий рык. Демонический, недоступный простому смертному звук был полон тёмной силы. Пытаясь сбежать, Амбруаз потерял равновесие. Он упал, издав крик боли, порадовавший Маргарет. Словно гусеница, он пытался уползти из комнаты. Несколькими словами Маргарет заблокировала дом: теперь врач сбежать не сможет, даже если ему удастся покинуть комнату. – Мой господин, я останусь с ней. Уходите! – Погоди. Хотя Маргарет не удивил его отказ, ей это не понравилось. Маргарет подошла поближе и направила своё оружие на Эли’сан. Воздух завибрировал, Маргарет узнала защитное заклинание. Маленькие голубые молнии образовали купол вокруг графа. Несмотря на его способности, она сомневалась, что подобное сможет удержать голодного демона. Тем временем Эли’сан поднялась. Она сплюнула на ковёр слюну, окрашенную кровью. Постепенно стала выглядеть уже не такой болезненной, хотя по-прежнему бледной. Из прожилок на её коже вырывался тёмный дым. Эли’сан оттолкнула графа и отбежала в дальний угол комнаты. Она до крови кусала губы, словно пытаясь сосредоточиться. А вокруг неё уже образовывался демон. Маргарет поднялась, готовая пустить в ход своё оружие. Граф встал между ними. – Вы меня слышите? Я хочу вам помочь. Забыв обо всём, граф внимательно наблюдал за девушкой. Она тоже смотрела на него пристально, широко раскрыв глаза и судорожно дыша. Сан нацелился на графа тремя своими красными глазами. Тот не дрогнул. Маргарет не знала, то ли граф настолько беззаботен, то ли он действительно уверен, что демону его не достать. Как оголодавший зверь, Сан бросился на Адриана. Он ударился о магическую защиту и рассыпался по поверхности. Эли’сан затряслась, словно от электрического разряда. Маргарет несколько раз ударила своим трезубцем в тёмное облако, которое уже начало собираться. Оно заполнило собой комнату, дышать стало трудно. Сан снова стал обретать форму. Эли’сан сжала своё пораненное плечо, и силуэт заколебался. Маргарет едва услышала хриплый голос девушки. – Есть заклинание конца или закрытия? Полуразвалившийся демон продолжал биться о защитный купол. Когда демонические излучения сталкивались с заклятием, раздавался треск. Ослеплённый мощью графа, демон не обращал внимания на Маргарет, пока она старалась добить остатки облака, но без особого результата. – Я плохо выговариваю, – сказал граф, словно извиняясь, – такие тональности нам незнакомы. Он закрыл глаза и начал заклинание. Он произносил каждое демоническое слово так совершенно, что у Маргарет волосы зашевелились. Сан вышел из себя. Он яростно бросался на купол. Граф не двигался, даже не смотрел на него, словно демон вовсе не стоил внимания. Маргарет не знала, как действовать. Немного поразмыслив, она подошла к Эли’сан и достала из-за корсажа кинжал, готовая перерезать девушке горло, если защита графа хоть чуть-чуть ослабеет. По бледным щекам девушки текли слёзы. Согнувшись чуть ли не вдвое, она пыталась повторить рык, но не могла. Голос её становился всё слабее. Тут демон оглушительно свистнул. Маргарет и граф одновременно заткнули уши и охнули. И вдруг наступила тишина. Эли’сан без чувств лежала в углу, её лицо и платье были в крови. Граф протянул к ней руку, но Маргарет перехватила её и решительно отстранила. – Я сперва проверю. Он сердито фыркнул, но отступил. Через несколько секунд его терпение иссякло. – Она больше не излучает демонической энергии. – Может притворяться. – Ей необходим врач, – заявил граф коротко. – Приказываю вам найти такого, который не станет пытаться её убить. Несмотря на легкомысленный тон, Маргарет поняла, как он переживает. Его предал один из немногих близких друзей. Это было неизбежно, он сам, должно быть, догадывался. Граф пробормотал усилительное заклинание и отнёс Эли’сан на кровать. – Не думал, что ничтожники такие хрупкие… я вспомнил десятки заклинаний, но ни одно ей не помогает. – Если они переживут детские годы, – заметила Маргарет, – у них есть шанс дожить до семидесяти лет. – И только? Льяльсцы могли прожить целый век, а такие мощные, как граф, могли отпраздновать и стосорокалетнюю годовщину. Когда тело становилось слишком изношенным, за дело бралась магия. Приходилось отказываться от косметических заклинаний в пользу медицинских, но существовало множество способов сохранения здоровья. – Мне надо заняться де Рошаном, – извинилась Маргарет. – Иди, – разрешил граф. – Я не желаю его больше видеть. И не забудь найти нового врача. Плечи его поникли, веки нависали на глаза больше обычного. Он так уязвлён изменой друга или совсем обессилел? Ничего удивительного. Маргарет не знала, до какой степени граф исчерпал свои силы, выйдя за допустимые пределы. Он делал вид, что всё в порядке, но он вырос при дворе, где соблюдение внешнего порядка было нормой: нельзя полагаться на его вид. Когда Маргарет была уже готова покинуть комнату, граф принялся чистить кресло с помощью заклинания уборки. – Это ещё зачем? – Я пока останусь здесь. Маргарет хотела возразить, но удержалась. Настроение у графа было прескверное, и она не сомневалась, что его было бы переубедить ещё труднее, чем обычно. Чем скорее она найдёт врача, тем скорее ей удастся выставить графа за дверь. Амбруаз свалился до подножия лестницы, и теперь лежал головой на полу, а туловищем на ступеньках. Заклинание опутывания засунуло его в изгиб кованых перил, не позволяя принять более удобное положение. – Маргарет, помогите мне! Глаза у него покраснели, видно, он плакал. – С сожалением сообщаю вам – ваша попытка убийства не удалась… – Мне кажется, что этого не избежать, если мы хотим остановить Сана… Если Маргарет и разделяла его точку зрения, она воздерживалась от высказывания её вслух. Амбруаз продолжал, понизив голос: – Хоть я в этом и убеждён, не хотел… Такое облегчение… Она не сомневалась, что он говорит искренне. – Немного терпения. Я вызову стражу, они вас заберут. – Мне придётся ждать в таком положении? – Прошу простить, но у меня много дел. Амбруаз застонал и попытался высвободиться, но безуспешно. На виске у него образовался большой синяк. Его можно было бы излечить нехитрым заклинанием. Но эта боль была слишком слабым наказанием за то, что он совершил. Маргарет думала, с чего начать: найти врача или проверить энергии. Подвеска Эли’сан молчала, поэтому Маргарет материализовала кристаллин, содержавший список специалистов по ничтожникам, присланный герцогиней несколько дней назад. Маргарет была уверена, что агенты герцогини каждого из них проверили досконально. – Кого бы вы мне посоветовали? – обратилась она к Амбруазу. – Доктор Эрве, – простонал он. Одним движением Маргарет выбрала нужное имя и написала сообщение. Она запечатала его печатью герцогини, чтобы заставить доктора явиться без малейшего промедления. Сделав это, она поднялась на второй этаж, проверить, что происходит в комнатах. Амбруаз звал её от подножия лестницы, умолял освободить его, но она сделала вид, что не слышит. Эли’сан лежала на кровати. Хотя глаза её были открыты, мысли явно витали где-то далеко. Дышала она ровно, хотя время от времени тело вздрагивало от боли. – И где врач? – спросил Адриан. – Скоро будет, мой господин. Граф сидел в кресле, перед ним на подоконнике выстроились кристаллины. Он поочерёдно активировал и выключал их. – Теперь мне осталось только проверить энергию, – сказала Маргарет, – а потом я всё приберу. Глубокие царапины на полу и стенах отмечали путь демона. От его столкновения с магией графа осталось множество прожжённых пятен на коврах и шторах. – Да уж, пожалуйста! Жалобные завывания с лестницы напомнили Маргарет: надо вызвать стражу герцогини, чтобы они занялись Амбруазом. ---------- Глава 17 Глава 17 Лёжа на спине, Элиза разглядывала потолок. Она так стиснула зубы, что у неё ныли челюсти. Конечно, ей некогда было валяться в постели. Но после всех событий тело её было настолько измучено, что отказывалось двигаться. Она уже целый час пыталась сесть, безуспешно. Уже в который раз тяжко вздохнув, она повернула голову. Граф прочно засел в кресле. Он водил руками по воздуху, и Элиза поняла, что он реорганизует содержание кристаллина. Он помог ей победить Сана. Демон спас ей жизнь, изгнав яд. Единственный, кому она полностью доверяла, покушался на её жизнь. Ей ещё мерещились когти, скребущие внутренности, поднимающиеся по пищеводу. Время от времени её сотрясала дрожь. Голос по-прежнему оставался хриплым, и новый врач, найденный Маргарет, опасался, что голосовые связки никогда не восстановятся полностью. На мгновение Элиза снова столкнулась с Саном. Тёмный силуэт, переполняемый яростью, возвышался над ней. Три вертикальные щели – его глаза. Под ними четвёртая, горизонтальная: за ней открывалась огненная бездна. Он издал невероятный, не поддающийся описанию звук. Элизе захотелось съёжиться и всё забыть. Однако в отчаянии она повторила то, что произнёс демон. Его сила росла, метка доходила уже почти до сердца Элизы. Она нечаянно высвободила часть его силы, и теперь Сан был уже в двух шагах от того, чтобы завладеть ей полностью. Боль заставила девушку собраться. К счастью, граф дал ей оружие, без которого она бы долго не продержалась. Достаточно было одного слова, и демон исчезал, но его было очень трудно произнести. Элизе не удалось, только часть демонической силы разместилась в ней. Сан торжествовал, обнаружив эту связь. Хотя это длилось лишь мгновение, она опасалась последствий. От усталости глаза девушки туманились. Хотя комната изрядно пострадала в ходе битвы, Маргарет уже успела навести в порядок, только на теле Элизы оставались следы. Проклятие испортило ей всю жизнь. В последние дни ей показалось, что она может взять свою судьбу в свои руки, и разочарование было жестоким. Сможет ли отец помочь ей? Его молчание всё больше настораживало. А если он… Подступали слёзы. Элиза стиснула зубы, чтобы не разрыдаться. Не время плакать. Сначала надо проверить все возможные пути. Ещё оставалась надежда, призрак свободы, и надо действовать как можно быстрее, попытаться избежать печальной участи. Элиза с трудом повернулась на бок, оперлась на здоровую руку. Живот и повреждённое плечо отзывались болью на каждое движёние. Она села, и ей понадобилось несколько секунд, чтобы отдышаться. Граф оторвался от своих заметок и посмотрел на неё. – Не торопитесь. Вам нужно прийти в себя. Элиза почувствовала в его голосе смущение. – Когда мне станет лучше, меня перевезут в другое место, верно? Адриан не ответил. Он снова стал переделывать свои заметки и добавлять новые, прикладывая палец к виску. Элиза спустила ноги на толстый ковёр. Мышцы ломило, руки и ноги весили по тонне. Плечо уже зажило, но руку нужно было держать на перевязи ещё несколько дней. Вряд ли её оставят в доме графа так долго. Она подняла глаза и встретилась с озабоченным взглядом Адриана. – Болит? – забеспокоился он. – Немного. Магия ускоряла заживление и убирала следы, считавшиеся дефектами. Все были в курсе, что знать, для которой внешний вид нередко являлся вопросом жизни и смерти, если смерть была выгодна или очень возможна, этой магией злоупотребляла. – Если работает природа, выздоровление может потребовать много времени, – заметила Элиза, – раны заживают медленно. Постепенно ей стало легче говорить, хотя голос оставался хриплым. – Недавно учёные-медики выдвинули теорию, что ускоренное выздоровление вредит нашему телу. Возникает много вредных отклонений. – Но льяльсцы не готовы возвращаться к прежним методам лечения! – Это понятно. Очень хотелось встать, но Элиза опасалась, что не хватит сил. Сан возбудился, словно только и ожидал проявления слабости. С помощью слова, которому научил граф, она прекратила эти поползновения. Демон было разъярился, но её собственный гнев без труда привёл всё в равновесие. Мерное постукивание заставило Элизу поднять глаза. Адриан пристроил счёты на подоконник. Костяшки сами двигались на поволоках[9] , а он внимательно наблюдал за ними. – Сейчас вы выделяете мало демонической энергии, ещё меньше, чем вчера. Однако Элиза больше, чем прежде, чувствовала присутствие Сана. – Это необычно? – Трудно сказать. Вскоре после вашего прибытия я предположил, что причиной является разделение проклятия. Однако начинаю сомневаться. Пока вы были без сознания, ваша аура была почти такой же, как у Натаниэля. Когда вы очнулись, она изменилась и продолжает ослабевать. Дверь отворилась без стука. Маргарет на секунду задержалась на пороге. Она хмурилась. Настроение у неё было явно скверным. Фарфоровая чашка звякнула, когда она поставила её на столик у кровати. – Я принесла вам питьё для горла. Элиза почувствовала сладкий запах мёда и тимьяна. Врач рекомендовал также добавить лимона, но Маргарет не успела довести выращенные фруктовые деревья до плодоношения. Она обещала сделать это к вечеру. Элизу восхищала способность Маргарет усваивать новые знания – одна из основ Эзотерической Триады. Родители и Натаниэль часто убеждали Элизу, что она быстро усваивает, но до Маргарет ей было далеко. Дымок над чашкой показывал: напиток ещё слишком горячий. Элиза не желала спокойно дожидаться в постели, пока он остынет. Ей нужно было действовать. Она заметила книгу, лежавшую на столике. Быстро оглядевшись, решила, что во время схватки её внешность несколько пострадала, она вся вспотела. Прекрасный повод заполучить несколько минут уединения! – Я бы хотела освежиться. Вы не могли бы… Граф не сразу понял, что ему следовало бы выйти, и только Маргарет, прокашлявшись, дала ему это понять. – Вам нужна моя помощь? – спросила Маргарет. – Думаю, нет. Я хочу сполоснуться и сменить рубашку. – Я заберу вашу одежду в стирку, когда вы закончите. – Благодарю. Мне понадобится некоторое время. – Если нужно будет, зовите. Я рядом. Маргарет вышла следом за графом. Оставшись одна, Элиза встала на ноги. Её пошатывало. Девушка стиснула зубы и кое-как добралась до столика, чтобы взять очки, книгу и чистую рубашку. После десятка шагов сердце отчаянно колотилось, она готова была сдаться. Опершись на комод, Элиза несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь. Осторожно пробралась за ширму, где находилась ванна. Маргарет поставила там стул, и Элиза мысленно её поблагодарила. Мылась аккуратно, но иногда морщилась от боли. Наконец она уселась, раздетая, чтобы заняться своей книгой. Если кто-то войдёт и застанет её в таком виде, ему придётся немедленно убраться из соображений приличий. Элиза протёрла и надела очки. Здесь должны найтись все ответы! В оглавлении она заметила след ногтей и решила сосредоточиться на отмеченной странице. Чтобы найти наилучшее сочетание линз, Элиза меняла стёкла. Для правого глаза их было семь, для левого – восемь. Это давало возможность опробовать огромное число комбинаций. Опытными руками, правда, всё больше дрожавшими от волнения, она решительно переставляла линзы. В дверь коротко постучали. – Всё в порядке? Элиза попыталась сдержать гнев, но попытка не удалась. Демон было зашевелился, питаясь её эмоцией, но она усмирила его молчанием. Ей ещё оставалось внимательно изучить несколько теорий. В некоторых случаях была необходима зажжённая свеча. – Эли’сан! – Уже заканчиваю. Думаю, мне надо лечь спать. – Сперва я принесу вам поесть. Элизе совершенно не хотелось класть книгу и очки на место, а потом снова их добывать после ухода Маргарет. Ограничилась тем, что накинула халат. Она вернулась в постель, совершенно обессиленная. Девушка сомневалась, хватит ли у неё энергии продолжать поиски. Чтобы успокоиться, она маленькими глотками выпила настой. Он уже совсем остыл. Вошла Маргарет с подносом. Элиза попыталась сосредоточиться на еде, но ей было тошно на неё даже смотреть. – У вас такие бледные губы. Может быть, врача позвать? – Несколько часов сна – и я буду в порядке. Маргарет оставалась в комнате, пока Элиза не закончила с едой. Вернее, проглотила несколько крошечных кусочков, которые согласился принять её желудок. Начались сильные спазмы, перебившие весь аппетит. – Доктор предупредила, что у вас наверняка будут проблемы с едой. Если так продолжится, она пропишет лекарство. Думаете, вам удастся заснуть? Элиза кивнула и тихо ушла. Маргарет задёрнула занавески, поклонилась и покинула комнату. Когда дверь закрылась, встать было трудно. Элиза зажгла свечку у изголовья и снова взялась за книгу. Она поняла, что выбрала ошибочное направление. А ей так нужна была путеводная нить! При свете пламени получалось меньше подходящих комбинаций. Мутные стёкла отражали дрожащий свет, и Элиза только и делала, что меняла сочетания линз. В глазах рябило от усталости. Наконец в книге обозначился слабо светящийся след. Натаниэль писал чернилами, содержащими частицы пыльцы Баана, это была дорогая жидкость, применяемая для составления защитных заклинаний, направленных в будущее. Сами по себе они были не очень интересны, но опытный расшифровщик с хорошим снаряжением мог их обнаружить. «Моя дорогая Элизабет, Если ты это читаешь, значит, всё напрасно. Сможешь ли ты простить моё безрассудство? К сожалению, не могу передать, как мне жаль: Я не мог принять такую судьбу… Если был хоть маленький шанс, самый крошечный, Я должен был попытаться. Надеюсь, мои объяснения тебе помогут, если, к несчастью, Ты тоже столкнёшься с проклятием». Это открытие заставило Элизу устало улыбнуться. Наконец-то хоть какой-то след! Она бесшумно переворачивала страницы, постепенно погружаясь в дремоту. Она почувствовала, что книгу вынимают у неё из рук, и это вырвало её из надвигающегося сна. От страха лишиться единственной ниточки вцепилась в книгу из последних сил. Напряжение мышц повреждённого плеча заставило её застонать от боли. Элиза открыла глаза. Наклонясь над ней, граф приложил палец к губам, призывая молчать. Она собиралась с мыслями, постепенно приходя в себя. В голове её перепутались знаки, объяснения, пентакль – она уснула, не заметив этого. Граф закрыл книгу и положил на столик вместе с очками. Не говоря ни слова, он уселся в кресло, заскрипевшее под ним. Элиза очень осторожно пошевелилась, от усталости её тело словно окаменело. – Вам необходимо поспать, – пробормотал граф. Элиза с трудом распрямилась. Она не сводила глаз с графа, который больше не обращал на неё внимания. Он поставил три кристаллина на подоконник рядом со счётами и активировал их, постучав пальцем. Взмахнув рукой, направил лёгкий порыв ветра в сторону свечи. Пламя задрожало и исчезло. – Вам нужно отдохнуть, вы слишком допоздна читаете. Элиза чувствовала, что время поджимает, но не могла бороться с усталостью. ---------- Глава 18 Глава 18 Камелиана была сама на себя не похожа. Она стояла на берегу канала, пересекавшего Льяльс, в таком месте, куда ей прежде и в голову бы не пришло забрести. Гнилостный запах от воды заставлял её морщить нос. В обычное время она бы исправила положение с помощью заклинания, но сейчас ей было не до этого. – Камелиана! – голос Ланса звучал нежно. – А? – Люди спрашивают, какие будут указания насчёт тела. – Мне надо подумать. – Если ты хочешь всё спустить на тормозах, я… – Понятно! – воскликнула она раздражённо. Недавно выпавший снег хрустел под ногами. Уже много лет Камелиана видела его только через окна дворца. Защищённая заклятиями одежда оставалась чистой, хотя она бродила по грязи. Ланс пытался её отговорить, но она пожелала увидеть покойника собственными глазами. В свете кристалла у её ног лежало иссохшее тело. Выглядело оно как мумия тысячелетней давности. Камелиана достаточно хорошо знала историю Льяльса и Сана, чтобы понимать – это работа демона. Она рассматривала лицо человека, которого так долго искала, и не находила ни малейшего сходства с портретами, что ей предоставили. Только перстень на пальце позволил установить личность жертвы. Конечно, драгоценность оставили нарочно. У Камелианы было несколько предположений на этот счёт, и ни одно ей не нравилось. Впервые за время, что она занимала свой пост, подумала, не отречься ли. Сразу же отбросила эту мысль, но явно была в замешательстве. – Отправьте его в морг, – сказала она негромко. – Завтра Эли’сан решит насчёт похорон. Герцогиня резко повернулась и направилась к порталу телепортации, расположенному неподалёку. Удивлённые возгласы резко смолкли: она уже перенеслась в тишину своего кабинета. Небрежно сбросив плащ на диван, направилась к окну. Через несколько секунд раздалось гудение магии и металлический лязг: появился Ланс. – Тебе нельзя быть одной! Рассеянно глядя в пространство, Камелиана не ответила. Горькая улыбка исказила её лицо. После смерти Нат’сана всё пошло по кругу. Ланс положил руки ей на плечи, но она не повернулась. Пристально смотрела на своё отражение и явно была обеспокоена. – Что же случилось? – спросил Ланс. – Вряд ли его удастся оживить. Камелиана отмахнулась и отошла. – Не ожидала найти его тело! – И что же это значит? – Это значит, я полагаю, послание от барона де Рошана. – От барона? Ланс подошёл к столу, покопался в ящике и достал бутылку и два бокала. Камелиана небрежно отодвинула свой. – Думаю, он утратил контроль над Грег’саном. Смерть Франсуа Амеле может быть связана с произошедшим в доме Адриана. Значит, наши опасения обоснованны: наследники больше не являются приемниками, изолирующими Сана от нашего мира. Мы стремительно приближаемся к катастрофе. До сих пор Адриан удерживал стабильность, но он уже начал тратить последние резервы. Камелиана не поднимала глаз. Звук снова льющегося в бокал напитка показывал, что Ланс сегодня нервничает. Он едва слышно выговорил свои выводы: – Если наследники соберутся атаковать, будет опасно. Но, кроме этого тела и потери контроля над Эли’сан, которую Адриан смог удержать, других значимых происшествий пока вроде бы не было. Мне кажется, рано суетиться и думать о самом плохом. – Теоретически ты прав, – ответила герцогиня, помедлив. – Однако я сомневаюсь, что барон продемонстрировал свою слабость без какого-то тайного замысла. – Если это послание, почему он не воспользовался видеомагией, как делают все? – У него великая цель, – усмехнулась Камелиана. – Он ни на шаг не отступит. – И чего же он добивается, как ты считаешь? – Ничего хорошего! Точнее, союза, скрывшего бы его махинации и слабости, как я и предвидела, наблюдая за проклятием. Я многое упустила. Если не действовать быстро, либо жрецы Баана получат свою выгоду, либо Старейшина нарушит мои планы и поместит своих людей в ущерб мне. Решение было принято. Нужно немедленно переходить к действиям, но это пугало Камелиану. Она тяжело вздохнула. – Как я выгляжу? – Как всегда прекрасна! – воскликнул Ланс. Камелиана не могла не улыбнуться. – Ланс! Я готовлюсь к важному разговору и сейчас не спрашиваю твоего личного мнения. – Конечно, ты, как всегда, права: ты великолепна! С точки зрения протокола стоило бы немного расслабиться, а то у тебя такой вид, словно на казнь идёшь. Но платье и прическа безупречны, тут не к чему придраться. Немного поколебавшись, Камелиана решила, что её возлюбленный прав. Всё не так уж срочно… по крайней мере, несколько минут ещё есть. Она рассеянно вертела в руках ключ от города, глядя на крыши домов. Луна скрылась за густыми облаками. Хлопьями падал снег. – Начиная с сегодняшнего вечера всё может измениться, – пробормотала она. Ланс хмыкнул и плюхнулся на стул, предназначенный для посетителей. Камелиана повернулась и оперлась на холодный подоконник. – Ты мне уже это говорила, двадцать четыре года назад, – воскликнул Ланс. – С тех пор много воды утекло… – Да… я не уверена, что мы блестяще справились с ролью родителей. – Учитывая ситуацию, могло быть гораздо хуже. Ланс понимающе улыбнулся, герцогиня ответила ему тем же. Они, как обычно, были по одну сторону баррикад. Не отводя взгляда, Ланс воскликнул со всей горячностью, на которую был способен: – Что бы ты ни решила, я буду защищать тебя. – Даже если придётся прекратить наши отношения? – Даже в таком случае. Да и сколько это может длиться? Поступай, как подсказывает интуиция. Я тебе доверяю. Ланс вскочил и в два шага пересёк комнату. Он обнял герцогиню, и она наслаждалась страстью, которую он вложил в эти объятия. Так они стояли несколько минут, закрыв глаза. Наконец Камелиана высвободилась и села за свой стол. Спина прямая, подбородок поднят – она была готова встретиться с изменником, стремившимся её сокрушить. Она прошептала адрес. Появился световой круг, в котором пред ней почтительно склонился мажордом. – С кем вы желаете встретиться? Он не спрашивал о причине вызова: перед ним была герцогиня. – Барон. Если мажордом и был удивлён, он никак этого не показал. – Одну минуту. Через минуту он снова появился. – Барон на связи, Каме’льялла. Овал осветился, задрожал. Появился де Рошан, конечно, при полном параде. Он криво усмехался. – Очень рад видеть вас, герцогиня! – Хватит ломать комедию. Чего вы хотите? – Вам надоела эта милая игра? Барон её просто бесил. Он всегда отличался наглостью. Явился в Льяльс как завоеватель, убеждённый, что здесь он получит власть, в которой ему было отказано на родине. Его гордыня была уже уязвлена, и герцогиня нанесла ему последний удар: когда умер её супруг, барон предложил ей выйти за него замуж, а она отказала без всяких объяснений. Желание преуспеть невзирая ни на что было для барона сильнейшим стимулом. Если бы она приняла его предложение, дворец превратился бы в поле битвы. Происходили бы многочисленные покушения на убийство, и она была бы к ним причастна. – Моё терпение не беспредельно, барон! Что вы там мутите с вашим наследником? – А какие у вас доказательства? Камелиана посмотрела изумлённо и отключила связь. Ланс уставился на неё, озадаченный. – Ты уверена, что это правильно? – У меня нервы сдают, – оправдывалась она, стуча кулаком по столу. – Как он меня бесит, как же он меня бесит! Камелиана сжала пальцы на воображаемой шее барона. – Он не способен воспользоваться открывающимися возможностями без того, чтобы не наделать глупостей! – Кого-то он мне напоминает, – съехидничал Ланс. – Я герцогиня, а он нет, – заметила Камелиана надменно, – и я не собираюсь играть в его игры! Время шло, и Камелиана начала сомневаться, что барон снова свяжется с ней. Хотя его молчание её несколько обрадовало, она знала: это не решение проблемы. Её гнев мог обойтись ей слишком дорого. Если не сумеет повернуть ситуацию в свою пользу, это сделает Старейшина, а она будет только платить. Сколько стоит выждать, прежде чем самой снова выйти на связь? Несколько минут герцогиня прикидывала, не запросить ли срочной связи, но решила, что это создаст трудности в переговорах. Она активировала видеомагию в своём кабинете, но не успела задать адрес, как в дверь постучали. Вошёл мажордом и почтительно поклонился. – Герцогиня, барон де Рошан просит принять его. – Через пару минут. Ланс закатил глаза. Герцогиня оправила платье и повесила ключ от города на грудь. Для пущего эффекта она усилила заклинание, скрывающее усталость и признаки старения. Она не могла отказаться от кокетства, как и большинство мужчин и женщин при дворе. Движением руки и магической формулой она восстановила связь. – Наш разговор прервался из-за срочного сообщения. Я сейчас очень занята: сможем ли мы поговорить при таких обстоятельствах, барон? Он готов был выдать очередной неуместный комментарий, но ледяной взгляд Камелианы заставил его промолчать. Так или иначе, разговор продолжился. – Вчера около двух часов дня произошло убийство? – спросила герцогиня. – Это так. Полагаю, что у Эли’сан из-за него возникли некоторые сложности? – Ничего бы не было, если бы Амбруаз не попытался её убить. Барон понурил голову. – Это была несчастная ошибка. Его доброе сердце сыграло с ним злую шутку. Камелиана догадалась, что у барона не было времени отменить свой приказ. Она решила пока этого не касаться: не самое важное. – После нашей стычки я не ожидал, что граф снова обратится за его помощью, – продолжал барон. Камелиана сжала кулаки. Она считала эту склонность перекладывать ответственность на других проявлением трусости. Жаль, что у Адриана тоже проявляется такая привычка. – С вашим наследником всё в порядке? – спросила она властно. – Более или менее. Барон махнул рукой, подчёркивая незначительность вопроса, и это встревожило Камелиану. – Спрошу по-другому: представляет ли он опасность для Льяльса? – Мои заклинания позволяют сдерживать демона и контролировать его излучения. Его самоуверенный тон не обманул Камелиану. Если бы это было правдой, тело Франсуа Амеле не оставили бы в городе, где его наверняка нашли бы службы безопасности. Что бы ни произошло в усадьбе барона, дела обстояли не слишком хорошо. – Что за игру вы ведёте? Подумайте, в каком положении мы оказались по вашей вине! Барон напрягся. – Я всего лишь помог Анатолю де Тарнелю. Ему надо было скрыть незаконнорождённых близнецов, и он решил, что я именно тот, кто ему в этом поможет. Нат’сан, в свою очередь, обратился ко мне, когда искал способ уклониться от проклятия. Он знал Эли’сан с рождения, но, насколько мне известно, так же как Амеле, не подозревал о существовании Грегуара. Франсуа не общался с сестрой с тех пор, как они стали взрослыми. – Сейчас меня мало интересует история семей. Как вы сумели ослабить проклятие? – Я не участвовал в этом напрямую. Нат’сан имел дело с группой демонистов, они все утверждали, что их эксперименты не имели никаких ощутимых последствий. Но в последние годы я всё больше стал сомневаться в правдивости их заверений. Первой аномалией стало то, что проклятие не передалось Эли’сан, хотя она явно была наследницей. Я связался с другими демонистами, они провели анализы, но не обнаружили ничего странного. У меня был второй возможный наследник, и я не стал этим особо заморачиваться. В текущем году Грег’сану исполнится пятнадцать, он станет наследником демона. Я отправил двоих людей к Нат’сану, обсудить этот вопрос. Не ожидал такой реакции с его стороны. Он атаковал их с помощью демона – в норме такое невозможно! Их оболочка ничтожников должна была помешать! – Кажется, условия изменились. – Я попытался вступить в контакт с Амеле, но здесь тоже всё пошло не так, – объяснил барон неохотно. – Беатрис успела убить четверых моих подчинённых, прежде чем её остановили. От отца мне тоже ничего не удалось узнать. Я хотел надавить на него с помощью Грег’сана. Встреча была слишком нервной, и парень на несколько секунд утратил контроль над Саном. Лицо барона подёргивалось от нервного тика, пока он перечислял далеко не полный список своих неудач. Камелиана чувствовала, что он говорит искренне, и это ещё больше разжигало её гнев. – Стало быть, полный провал. Мы не знаем ничего о планах Нат’сана, у нас нет никакой ниточки для их восстановления. – Не скажу, что это проигрыш, но дело не идёт. Ледяной взгляд Камелианы заставил его изменить подход. – Оцените мою добрую волю! – Она появилась с большим опозданием. Если ваше раскаяние искренне, доверьте мне Грег’сана. Им займётся антидемонская бригада. – Ну, мы же разумные люди! – воскликнул барон, как будто она оскорбила его этим предложением. Камелиана не удержалась от презрительного фырканья. – А что вы предлагаете? – спросила она. – Достойную замену, герцогиня. – На неделе я освобожу вашего сына. – Этого мало. Мне, конечно, понадобится больше времени, но у меня есть много ниточек, потянув за которые я освобожу Амбруаза из тюрьмы. Он действовал ради безопасности города, и он не единственный, кто считает, что убийство одного из двух – лучший выход из положения. – Это совсем не очевидно. Так чего вы хотите? Барон молча смотрел на неё. Он сам отказывался верить в это. Как только разговор закончится, Камелиана спустит на него убийц. Самое меньшее. Загнанная в угол, она могла лишь проговорить злобно: – Объединим наши дома. Победная улыбка блеснула на лице мужчины; герцогине так захотелось его придушить… – Какое интересное предложение! – промурлыкал он. – Не ожидал: мне понадобится несколько часов на размышления. Его мягкий тон и заискивающий вид усилили ощущение полного поражения, охватившее Камелиану. – Думайте. А у меня есть сейчас много других дел… – Приятно было пообщаться с вами, Каме’льялла. – Надеюсь вскоре получить результаты. Он поклонился, и Камелиана отключила связь. Этот разговор подтвердил многие из её предположений, но барон коснулся их лишь поверхностно. Любая дополнительная деталь была бы ценной. Герцогиня не могла оставаться на одном месте и беспокойно ходила по комнате. Больше для себя, чем для Ланса, она размышляла вслух. – Демонистов должны были изгнать из города после инцидента с Саном, но, кажется, мелкие группки постепенно возвращаются. Антидемонская бригада должна их вычистить как можно скорее! Я свяжусь с разведгруппой. Нужно собрать всё, касающееся барона, всё, что поможет надавить на него. – Если он обоснуется здесь, тебе понадобятся союзники, – заволновался Ланс. – Найди управляющего, которому можно доверять. – Учту. Пошли за ним убийц. Не очень надеюсь, что у них получится, но это успокоит мне нервы. – Я уже думал об этом. Камелиана была потрясена. Ланс всегда считал такие действия признаком трусости. Либо Рошан его окончательно достал, либо она заблуждалась на его счёт. Надо было подумать и о форме, какую примет ответ барона. Он любил внешний блеск, и надо было его превзойти, чтобы не ударить в грязь лицом. Внезапно она вздрогнула. – В чём дело? – Я предложила объединить наши дома. – И что? – Это можно сделать благодаря женитьбе Адриана на дочери барона. Ланс немного поразмыслил и покачал головой. – Это даст ему больше возможностей. Кроме статуса, женитьба на тебе ему ничего особенного не принесёт. Он понимает, что ты никак не улучшишь его повседневную жизнь и его дела. А вот Адриан… – Ада не станет первой в очереди к престолу, но волк попадёт в овчарню… Сравнение было неточным. Семейка герцогини была настоящим осиным гнездом. Вряд ли Ада сумеет проложить себе путь среди других претендентов на власть. Однако она так же хитра и изворотлива, как и её отец. Герцогиня слегка улыбнулась. Аде непросто будет управлять Адрианом. Он подчиняется прямым приказаниям, но и свои умеет отдавать. Оба дома весьма важны, и Камелиана сможет тянуть время несколько месяцев, даже несколько лет, прежде чем подписать соглашение. За такое время проклятие может затихнуть, если один из наследников умрёт. Если скончается Грег’сан, она сможет разорвать договор. Наверное, это наименьшее из зол. ---------- Глава 19 Глава 19 Закутавшись в шаль, Элиза смотрела, как опускают гроб. На этот раз герцогиня позволила ей присутствовать на похоронах. Наконец гроб глухо стукнулся о землю на дне могилы. Теперь отец был рядом с мамой… слёзы покатились по щекам девушки. Тело сотрясалось от рыданий. Она захлопала глазами, чтобы хоть как-то прийти в себя. Видеть их рядом было больно, но она почувствовала некоторое облегчение. Могилу накрыли общей плитой. На ней вырежут выбранную ею надпись. Жрец Баана размахивал над могилой веткой и читал молитву, возвещавшую о возврате магии к Священному клёну. Когда заканчивается жизнь, энергия возвращается к своему источнику. Элиза не обращала на жреца внимания. Когда Маргарет сообщила ей о происшедшем, Элиза довольно долго находилась в шоке. Она не могла это воспринять, но постепенно мысль о потере охватывала её сильнее. Несколько часов провела в слезах и полной растерянности. К реальности её вернул Сан. Всё более увеличивавшееся его присутствие заставило Элизу очнуться и постараться его утихомирить. Она только что нашла след, способ обрести свободу, и особенно рассчитывала на разговор с отцом. Его смерть зарубила все её новые надежды. Ей разрешили взглянуть на покойника, пока его не закопали. Сперва она решила, что это акт милосердия, но быстро разочаровалась: это было предостережение. Несмотря на старания бальзамировщиков, лицо отца было не узнать. Перед ней лежал совсем не тот жизнерадостный человек, который носил её на руках и покрывал поцелуями. Это была мумия, и сомнений в том, кто виноват в его смерти, не оставалось. Мысль о том, что отца убил Сан, а она послужила ему пристанищем, возмущала и пугала одновременно. Она понимала, что могла быть источником таких бедствий. Если бы граф не был настолько могущественным, он бы тоже пострадал от инцидента, случившегося три дня назад. Однако воспоминание о ненависти, отразившейся на лице подростка во время бала, указывало на иную версию событий. Она не могла определить настоящую мишень: Сан? Второй одержимый? Тот, кто дёргает за тайные ниточки? Герцогиня? От демонического излучения у неё свело желудок, и ожерелье тихонько звякнуло. Элиза представила себе, как Сан раздавлен между двумя каменными глыбами, растёрт в порошок. Демоническая энергия исчезла, украшение затихло. Сан просто затаился: он ощущался как сжатие в желудке, слишком слабое, чтобы досаждать по-настоящему, но достаточное, чтобы Элиза чувствовала его постоянно. – Вам не холодно? Элиза вынырнула из своих размышлений, чтобы ответить графу. Проповедь жреца явно и его тоже оставила равнодушным. Граф окружил себя защитным куполом, и снег скользил по нему, образуя кучки у основания. Маргарет скромно держалась в сторонке. Граф её не видел, а Элиза чувствовала тяжёлый взгляд на своём затылке. – Нет. На самом деле она не знала. Совершенно растерянная, не полностью чувствовала своё тело. То ей было почти жарко, то её била дрожь. Лихорадка? Граф галантно снял кафтан и набросил ей на плечи. Оставшись в рубашке, он пробормотал несколько слов, усиливающих заклинание обогрева. Церемония, проводимая жрецом Баана во имя Эзотерической Триады, не принесла никакого утешения. К Элизе это не относилось – если она и располагала некоторыми знаниями, то лишь благодаря собственным усилиям. Родители никогда не заставляли её участвовать в подобных церемониях, поскольку знали, что для неё в этом нет никакого смысла. Жрец умолк и внимательно посмотрел на Элизу. Погружённая в размышления, она не заметила. Адриану пришлось подтолкнуть её, чтобы она положила серебряный лист клёна на надгробие. Священник почтительно поклонился графу и удалился, не сказав ни слова. Они долго стояли молча рядом перед могилой. Элиза не могла отвести взгляда от имён и дат на плите. Снег уже покрывал надгробие. Негромкий разговор привлёк внимание Элизы: Маргарет что-то обсуждала со жрецом. – Пора идти? – Не стоит спешить. Адриан смотрел на Элизу с тем же выражением, с каким читал интересную книгу или наблюдал за приготовлением вкусного блюда. Эта смесь любопытства и восхищения заставила Элизу нервничать. – В чём дело? – Так редко кто-то плачет при всех, не пытаясь замаскироваться с помощью магии, – произнёс он задумчиво. – Уже давно я не видел, чтобы кто-нибудь изливал свою скорбь так искренне. – От вашего бесстрастного мира мне плохо делается, – ответила она раздражённо. – Я вас не осуждаю, но знаю, в чём тут дело. Это способ защитить себя. Малейшее проявление слабости может оказаться роковым. Печаль существует, но проявляют её только в кругу самых близких. Элиза плотнее закуталась в кафтан. Зачем оставаться здесь? Родителей не вернуть. Она встала на колени, рукой в перчатке коснулась плиты. Сквозь ткань она почувствовала холод камня, и это её не успокоило. Чувство одиночества только усилилось. Чтобы освободиться от Сана и Каме’льяллы, она могла рассчитывать лишь на себя. – Я постараюсь вернуться, – пообещала она. – Ну, скажем, если почувствуете такую необходимость. Элиза скептически взглянула на Маргарет. Она немного расслабилась, но на примирение идти была не готова. Маргарет не спешила уходить, пронизывая одежду Элизы всеми возможными заклинаниями слежения. – Я бы хотела вернуться. – Маргарет, вызовите, пожалуйста, экипаж. Думаю, вы можете отправиться вперёд, мы скоро будем. – Граф, я не уверена, что вы… – Маргарет, я же сказал! – настаивал граф. Она поклонилась и повернулась, тихо ворча. Закатив глаза, граф взглянул на Элизу. Он произнёс какие-то слова, но их заглушил шум открытого Маргарет портала. Он отряхнул плечи, словно смахивая с них пыль. Хотя Элиза не видела магии, она поняла: он уничтожил то, над чем добрые полчаса трудилась Маргарет. Элиза покачала головой. – От этого её настроение не улучшится! – Вы уже могли заметить, у неё всегда нехорошее настроение, что бы ни происходило. Элиза не решилась сказать о желании ехать в экипаже одной. Возможно, он бы не стал возражать. С другой стороны, оказаться наедине со своими мыслями сразу же после похорон отца было тоже страшно. Граф протянул руку. Немного удивившись, Элиза положила пальцы на его ладонь, и он повёл её между гробниц, скрытых под снегом. Экипаж появился, как только они вышли за ограду. Адриан открыл дверцу, помог Элизе подняться и устроился рядом. Озадаченное выражение его лица позабавило девушку. – Что-то не так? – Я не ожидала такого торжественного сопровождения. Он невесело улыбнулся. – Я сегодня ещё не принимал ванну. А это – вторая натура. Его знатное происхождение ничего не значило для Элизы. Она только заметила, что сегодня он, как всегда, позаботился о своей внешности. Безупречно чистая рубашка застёгнута до самого верха, волосы тщательно причёсаны. Она была тронута тем, что он потратил время, чтобы оказать уважение незнакомым людям. Экипаж тронулся, не дожидаясь приказания графа. Вскоре крепостная стена заслонила вид. Элиза нервничала, ожидая, когда граф заговорит. Каждый раз, когда их колени соприкасались от тряски, она спрашивала себя, не стремится ли он привлечь её внимание таким способом. Граф разглядывал пейзаж и попадавшиеся навстречу фасады богатых домов. Очередной резкий толчок на неровной мостовой заставил Элизу решиться. – Что вы хотите мне сказать? Он удивлённо повернул голову. – Что? – Вы уничтожили заклинания Маргарет и отправили её в усадьбу – это же неспроста! – На случай, если вы захотите что-нибудь обсудить. Элиза хотела было возмутиться, но не произнесла ни звука. Он смотрел пристально, на губах его появилась улыбка: граф и не думал насмехаться над ней. Помолчав, она спросила: – Откуда такое предположение? – Всё просто. Уверен, вы что-то узнали, и думаю, чтобы это прояснить, вам требуется моя помощь. – Вы не читали книгу? Странно, что граф не обсуждал это с Маргарет, – тут Элиза была почти уверена, – но сам он наверняка её изучил. – Пытался. Адриан улыбнулся, хотя выглядел озадаченным. Он продолжал уже серьёзно: – Прошу вас быть осторожной: вы можете всех подвергнуть опасности. Я хочу избежать катастрофы! – Я недостаточно вам доверяю, чтобы принять ваше предложение. – Понимаю, и мне очень жаль. Демон не должен вырваться из вашей оболочки ничтожника. Ваш контроль над ним – тоже аномалия. На данный момент я никак не могу это объяснить, и в том-то и сложность. Мы движемся вслепую, что бы вы ни думали. Он казался искренним в своих опасениях. Однако Элиза упрямо покачала головой. Граф тяжело вздохнул, но не стал настаивать. Поездка подходила к концу, экипаж трясся, они молчали. Девушка была рада, когда они наконец прибыли. Сомнения одолевали её, и она была уже готова излить душу. Так же изящно, как на кладбище, Адриан помог ей выйти. У входа, с кристаллином в руке, ждала Маргарет. – Почта, мой господин. – Потом… Граф вошёл, не взглянув ни на Маргарет, ни на кристаллин. Но это её вроде бы не задело. Элиза тоже вошла, удивляясь такой резкой смене настроения графа. Маргарет протянула к ней руку. – Я возьму это? Элиза сообразила, что кафтан графа так и остался у неё на плечах, и подала его Маргарет. Почувствовав приятное тепло дома, она направилась внутрь. Хотя на первом этаже ей казалось холодновато, это было всё же приятнее, чем снаружи. Маргарет направлялась наверх с решительным выражением лица: она явно ещё собиралась говорить с графом. Элиза последовала за ней, но скрылась в своей комнате. Она сняла платье, и стало легче дышать. Тёмно-зелёное одеяние вполне годилось для похоронной церемонии, но в повседневности тяжёлый кринолин был неудобен. Прежде чем переодеться во что-нибудь более удобное, Элиза умылась, чтобы скрыть следы слёз. В коридоре Маргарет стучала в дверь графа, но он не спешил разрешать ей войти. – Мой господин, вы должны прочитать сообщение, – настаивала она. Элиза не видела Маргарет, но чувствовала, как она сильнее раздражается. Но граф, как обычно, не обращал на это никакого внимания. – Я знаю, что там, спасибо, Маргарет. – Вам нужно выбрать костюм для встречи с девицей Рошан. – Делайте, как хотите, – вздохнул он, – всё равно это только видимость. Услышав их разговор, Элиза замерла. Барон и Каме’льялла создают новый союз. Она не знала, каковы будут последствия для неё, но понимала: жить в усадьбе ей осталось недолго. Невозможно, чтобы девушка подходящего возраста находилась под одной крышей с молодым человеком, ухаживающим за своей будущей невестой. Элиза надела толстое шерстяное платье и передник. Она не взглянула в зеркало на своё расстроенное лицо. Достала книгу, спрятанную в куче других. – Если есть хоть маленький шанс, даже ничтожно малый, я должна попытаться. Слова Натаниэля преследовали её. Она больше не хотела бездействовать и подчиняться проклятию. Каждую ночь ей снилось, что она запуталась во множестве нитей, и ситуация наяву была именно такой. Натаниэль нашёл способ заключить часть демонической силы в предмете и оставил ей указания, чтобы она могла повторить его опыт. Хотя это уменьшило воздействие проклятия, Сан стал неустойчивым, и от изменений его силы Натаниэль в последние месяцы очень ослабел. Несмотря на такие последствия, Элиза намеревалась тоже воспользоваться заклятием. Как заметил граф, она, обладая лишь половиной демона, лучше контролировала его, чем её предшественник. Натаниэль добавил несколько кратких сведений об их родственных связях. Отец Элизы был незаконным сыном, непризнанным Тарнелями ещё при их жизни. Натаниэль никак не касался существования второго проклятого, возможно, он ничего о нём не знал. О судьбе родителей Элизы он тоже не упоминал. Их смерть по-прежнему вызывала множество вопросов. На данный момент Элизе хотелось думать, что они стремились её защитить. Если они знали о проклятии, они должны были знать и то, что её скорая смерть запрограммирована. Их молчание также имело смысл. Если бы она знала хоть какую-то часть правды, не смогла бы укрыться у графа. Расшифровав книгу, Элиза принялась за работу, чтобы провести свой опыт. Это давало ей надежду и отвлекало от мрачных мыслей, непрерывно кружившихся у неё в голове. Пентакль был уже готов, и, немного потренировавшись, она могла без труда его изобразить. По её просьбе граф увеличил множество баночек с порошками, подписанных названиями экзотических специй. Она расставила их на кухне, и Маргарет они не заинтересовали. Натаниэль объяснил, как их смешивать и превращать в чернила. Их могли подпитывать резервуары с магией, и, хотя Элиза не могла сама её пополнить, надеялась, что энергии Сана хватит. Теперь ей не хватало только кристалла Лазурной Тени, и она собрала все ингредиенты. Редкостный камень. Такой же был в медальоне, найденном у Натаниэля. Но в ящиках не было ничего похожего. Может быть, такой есть у графа, и он даст его без вопросов… Элиза не была уверена, что его благожелательность простирается так далеко. Если он доверит ей камень, решится ли она действовать самостоятельно? Натаниэль отправил её сюда. К специалисту по демоническим знаниям – наверняка неслучайно. Хотя она уже отвергла помощь графа, это ещё не было решительным отказом. Если бы граф что-нибудь рассказал о книге, она давно бы уже исчезла. Значит, он предоставил ей определённую свободу действий и не всё сообщал Каме’льялле. Но тем не менее недоверие оставалось: захочет ли он помогать или загонит её в ловушку, притворившись союзником? Книга лежала на комоде и просилась, чтобы её открыли. Нужно подождать подходящего момента. В коридоре Маргарет снова пыталась проникнуть к графу. Он не обращал внимания на настойчивый стук в дверь. Если даже добудет необходимый кристалл, как она сможет осуществить заклятие? Элизе нужно было пробудить демоническую магию – вот тут-то Маргарет её и поймает! Времени у девушки было очень мало. Погружённая в размышления, она всё же ухмыльнулась, слыша, как голос Маргарет становится пронзительнее. Надо было признать, что граф отлично умеет приводить её в бешенство. ---------- Глава 20 Глава 20 Стоя у окна, Ада де Рошан смотрела, как её младший брат Мариус читает в тенёчке. Пока он был таким же добродушным и умеющим сочувствовать, как Амбруаз. Ада удивлялась, в кого он пошёл. В мать? Она плохо помнила эту женщину, часто болевшую, которой нужно было всего беречься – к ней редко можно было прийти. Ада скучала по Амбруазу. Как ему такое могло в голову прийти? Его поступок совершенно противоречил характеру, он жестоко раскаивался. Ада считала, что он вёл себя как идиот. А он только улыбался печально и не спорил. Ада стукнула кулаком по стеклу. Защищать братьев – её обязанность. Она восхищалась Амбруазом, сохранившим свою человечность несмотря на всё, что им пришлось пережить. Смерть сестры Хелены разбудила в Аде гнев, который до сих пор не утих, а Адриан стал только мягче. Их мир пошатнулся в тот день, когда их дядя стал герцогом де Валлетоном вместо их отца. Хотя это случилось шесть лет назад, Ада прекрасно помнила те события, и ей часто снились кошмарные сны об этом. В тот день барон понял, что их жизни в опасности, он призывал их быть осторожными, пока они не переедут. Его уговорили принять титул отца, а не матери, его приняли при дворе. К сожалению, он не всё учёл. Старшую дочь, Хелену, нашли у подножия лестницы со сломанной шеей. Несчастный случай… …ложь! Она была самой одарённой в области магии, падение не могло её убить. Сразу после похорон барон переправил их в Льяльс. Ада вспомнила, как она не могла вытереть слёзы, потому что держала на руках Мариуса, которому тогда было всего несколько месяцев. Она дала себе клятву защищать его. Это распространилось и на Амбруаза, с трудом оправившегося после смерти Хелены. – Ада, ты опоздаешь! Она повернулась. В дверях стоял отец, вид у него был утомлённый. – Это право любой дамы… – ответила она с улыбкой. Сделала реверанс со своим природным изяществом. По крайней мере, так о ней говорили: она помалкивала о многих часах, проведённых перед зеркалом для тренировки. – Не знаю, чего ждать от Адриана, – предупредил её отец. – По мнению Амбруаза, он непредсказуем даже для тех, кто его хорошо знает. Сомневаюсь, что он станет нашим союзником… – Если он сразу не станет смотреть на тебя как на врага, у нас будет шанс. Ты очаровательна, – добавил он с гордостью. – Ещё бы! Я три часа провела в руках Луизы и Данаи! Отец подошёл, прижался лбом к её лбу. Давняя привычка. Ненадолго Ада забыла о своих сомнениях и почувствовала себя спокойно в объятиях отца. Она ощущала, как его энергия вливается в неё, защитные заклинания усиливаются. Приятное чувство. – Будь осторожна. Не думаю, что Каме’льялла замышляет что-то против тебя, но она не единственный наш враг. – Я подготовлюсь. Активировала заклинания защиты и наблюдения. В моём платье достаточно магических резервуаров для противостояния целому полку! Барон потрепал дочку по щеке. – Волчица в овечьей шкурке. – Ну, папа… Барон расхаживал по комнате, Ада молчала. Прямая осанка, нервно подёргивающиеся губы: всё указывало на то, что она не расположена к беседе. Наконец отец остановился и пристально посмотрел на неё. – Всё под контролем? – спросила она. – Я сделал всё, чтобы защитить тебя. Такой неопределённый ответ не удовлетворил Аду. Отец должен был осознать: она уже не маленькая девочка, ему пора полагаться на неё. Иногда Ада спрашивала себя, каково было бы, будь она мужчиной. – Какой ценой? – спросила она. Отец вздохнул. Ноздри его раздувались, и Ада испугалась, что он сейчас развернётся и уйдёт. – События разворачиваются быстрее, чем можно было ожидать, – добавил он неохотно, – но пространство для манёвра ещё есть. – Папа… – Тебе пора на свидание, Ада. Нежелание отца обсуждать дело уязвило девушку. Сложность была в том, что он втянул в это дело Амбруаза, из-за чего тот оказался в тюрьме. Ада не могла простить ему, что брат попал в такое сложное положение. Она всегда доверяла отцу, но теперь начала опасаться, что он слишком заигрался с огнём. На её вопросы он не отвечал прямо, а отделывался намеками. Обеспечил её целой батареей новых заклятий и множеством антидемонского оружия, но ничего не объяснил. Коротко кивнув, Ада обошла его и удалилась размеренным шагом, сдерживая гнев. Толстый зелёный ковёр заглушал её шаги. В коридоре она остановилась между двумя скульптурами деревьев с бесконечно длинными ветвями, обрамлявшими дверь в комнату Грег’сана. Дверь стала ещё толще. На ней не было ручки. Только отец мог открыть её с помощью своей магии. Почтительные приветствия двух стражников не нарушили хода её размышлений. Присутствие Проклятого в доме всё больше напрягало Аду: нужно было срочно от него избавиться. После случая в подвале она надеялась, что отец его куда-нибудь переправит, но на данный момент его политическая значимость была слишком важна. Она продолжала идти, поглядывая в сад. Там били фонтаны живого света, и время от времени воздух наполнялся частичками энергии. Специалисты отца старались изо всех сил, чтобы усилить защиту усадьбы. Выйдя на галерею, она неожиданно увидела Мариуса. На губах Ады появилась искренняя улыбка, морщинки у глаз смягчили выражение её лица. – Жаль было бы упустить такой прекрасный день! – воскликнула она. – Погода просто замечательная! Брат смущённо улыбнулся. Он гулял не из-за хорошей погоды: после инцидента он избегал находиться в доме. – Всё скоро успокоится, – пообещала Ада. – Это ты так думаешь или отец? Мариус не мог полностью скрыть своё кислое настроение. Повседневность его утомляла, присутствие Проклятого напрягало. Рассматривая брата, Ада заметила круги под глазами, совсем неуместные в таком юном возрасте. – Пойдём. Я постараюсь, чтобы это скорее закончилось. – У меня дурные предчувствия. Я… – Как только смогу, поговорю с отцом. Однако уверена, он делает всё, чтобы нас защитить. Нам необходимо укрепить наше политическое положение… – Понимаю, – ответил мальчик. Видно было, что его этот разговор не убедил. Встав на цыпочки, он кивнул собеседнику, появившемуся за спиной Ады. – Луиза вызывает. Желаю приятного свидания. Мариус её просто спроваживал, как и барон недавно. Аде ничего не оставалось, как пойти с ожидавшей её Луизой. Пятидесятилетняя дама смотрела сурово и подозрительно – точь-в-точь компаньонка, утомлённая своими обязанностями. Это была вторая подобная встреча и единственная по инициативе отца. Подойдя к порталу телепортации, Луиза активировала его, и они переместились. Сад с щебечущими птицами уступал место оживлённой улице. Аде понадобилось несколько секунд, чтобы приспособиться к окружающей суете. Вокруг зажигались арки, и прохожие появлялись и исчезали в своих направлениях. Спешащий человек наступил Аде на подол. Она забеспокоилась и принялась сыпать заклятиями, разгоняющими прохожих. Это было нескромно и нарушало все правила. В два шага она оказалась возле места свидания, весьма популярного ресторана. Стеклянный фасад украшала надпись «Триада удовольствий». Внутри над столами под белыми скатертями висели люстры. Цвета герцогини. Маргарет тщательно выбрала место. В позолоченных столовых приборах отражался свет. Несколько пар пили чай, а у входа выстроилась многометровая очередь. Чтобы не заставлять Аду де Рошан ждать, навстречу им поспешил метрдотель. Почтительно приветствовав, он повёл её через главный зал к небольшой арке, украшенной растительным орнаментом. Они телепортировались наверх. Кабинет, куда её привели, был ещё роскошнее, чем зал внизу, на вкус Ады – даже чересчур. Обои с цветочным рисунком, многочисленные букеты, зеркала, отражавшиеся одно в другом и делавшие комнату безграничной. Преобладали пастельные тона, и Ада в своём тёмно-зелёном платье почувствовала себя самозванкой. Да, Маргарет досконально изучила место! Ада даже подумала, не сделать ли платье посветлее, но отказалась от этой мысли. Могло выглядеть так, как будто она отвергает принадлежность к своей семье. Граф сидел на банкетке, стоящей в застеклённой нише. Он никак не реагировал на появление Ады, и она не могла определить, сознательная ли это демонстрация, или он просто погружён в свои мысли. Стоящий сзади сопровождающий наблюдал за их приближением. Он был больше похож на опытного воина, чем на метрдотеля. Луиза кашлянула. Адриан медленно повернул голову. После секундного колебания он поднялся им навстречу. – Привет. Как дела? Луиза аж задохнулась от такого пренебрежения к приличиям. Хоть он был и граф, его поведение недопустимо. Она хотела его одёрнуть, но Ада удержала её. Адриан может разгневаться, если заставить его следовать протоколу, а это никому не нужно. Несмотря не поведение, он был на месте и не опоздал, и Ада оценила его старания. – Спасибо, хорошо. Граф протянул ей руку и предложил сесть напротив. Она должна была признать, что он отлично знает этикет, а нарушает его сознательно. Согласно традиции, граф подал Аде чашку чая. Граф снова устремил взгляд за окно. Застеклённый проём выходил в великолепный сад, примыкавший к храму Баана, единственного воплощения Эзотерической Триады в Льяльсе. В городе, где родилась Ада, было множество религиозных построек, посвящённых ему, и она не могла привыкнуть к всесилию церковников. Жрецы Священного клёна получали большую выгоду от своего привилегированного положения. Молчание затянулось, но Ада не решалась его нарушить. Она знала об Адриане только из рассказов Амбруаза и слухов, передававшихся из уст в уста. Боясь совершить промах, она предпочла не инициировать разговор, хотя тянущееся время подвергало её нервы жестокому испытанию. Да и в любом случае по традиции не она должна была начинать. Адриан поднял руку и что-то тихо произнёс. В комнате повеял лёгкий ветерок с ароматом леса. Ада обнаружила, что Луиза спит стоя, уронив голову на грудь, и применила несколько защитных заклинаний. Её подозрительность увеличилась, когда она поняла, что сопровождающего Адриана постигла та же участь. Граф насмешливо улыбнулся. – По всем правилам мы побеседуем потом! Как там Амбруаз? Ада была настороже и не ответила. Адриан с огорчённым видом покачал головой. – Думаю, он этого не хотел, – настойчиво сказал он. Аде надоело играть в дипломатию: Адриан не имел права ссылаться на Амбруаза, чтобы задобрить её! Она выпрямилась и ткнула его пальцем в грудь. – Это отчасти твоя вина! – воскликнула она. – Зачем ты настаивал на осмотре? Показать, что замешан мой отец? – Это было срочно… и я думал, у Маргарет есть и другой план. Оправдание труса. Ада снова разгневалась. Её юбка трещала, готовая лопнуть от ярости. – Ты в ответе за произошедшее! Адриан помахал рукой, словно отгоняя назойливую муху. Большая часть энергии исчезла из резервуаров в платье Ады. Граф не произнёс ни слова, но Аду возмутило его могущество, позволявшее ему так небрежно демонстрировать своё отношение. Он взял чашку, молча отхлебнул чаю. Ада собиралась с духом, рухнула на диван, скрестив руки. Она прямо пылала гневом, но её собеседник оставался совершенно к этому невосприимчив. Ада почувствовала аромат чая. Поднеся тонкую фарфоровую чашку к губам, обнаружила, что вкус вовсе не таков, как она опасалась. Взглянула на похрапывавшую Луизу. – Так как он? – повторил Адриан. Она не могла сопротивляться: он требовал ответа, его не удовлетворили бы пустые слова. – Мало спит, почти не ест, – призналась Ада, понизив голос. – Его скоро выпустят, – заявил граф. – Несколько дней назад то же самое сказал мне отец, – подтвердила она. – Мог ли он потерпеть неудачу в попытке убийства? – Нет. То была счастливая случайность. – Зачем было его звать? – спросила она с укоризной. – Ты же понимал, что это ставит его в затруднительное положение! – Мне редко удавалось его видеть. Я хотел соединить полезное с приятным, – вздохнул он печально. – Если его это утешит, такого больше не случится. Прозвучало как извинение, и Ада решила его принять. Насколько она знала графа, надеяться на большее не стоило. Успокоившись, она отпила чаю и продолжала: – Так ты готов стать моим женихом? – Разве у меня есть выбор? – Ты мог бы более охотно заняться чем-нибудь другим… – В эти дни стало ясно, что вырисовывается политический брак, – сказал он равнодушно. – Ты или другая – ничего не меняет. Если ты позволяешь мне жить своей жизнью так, как я хочу, у меня нет причин возражать. Однако сразу предупреждаю: если вздумаешь мной манипулировать, это плохо кончится. В его словах не было агрессии, но исчезновение всех запасов магии Ады ясно показало, на что он способен. – Я учту. Адриан усмехнулся, налил ещё чаю. Повёл глазами сверху вниз. Луиза захрапела громче, и Ада захихикала. – У тебя всё под контролем? Ада напряглась. Он хочет усыпить её недоверие? Граф вздохнул и склонил голову. – Ты прямо как Элиза Амеле! Считаешь, у меня репутация скверного мальчишки! Вы осложняете мне задачу, барышни! Я почти уверен, что способен вам помочь, но, если вы сами ничего не скажете, могу не догадаться, что уже слишком поздно что-либо предпринимать. – Я не могу тебе настолько доверять. Граф расхохотался. – Такие разные, но такие похожие! Прелестно. Адриан пошевелил пальцем, и оба сопровождающих проснулись. Как ни в чём не бывало, он продолжал беседу. Говорил о погоде, о приближающейся церемонии почитания Баана и о прочем, малоинтересном и неважном. Ада не вслушивалась. Она повторяла в уме своё предложение и переживала, что не смогла ввести Адриана в заблуждение. Действительно ли он сможет ей помочь? Она вспомнила о Проклятом, запертом за дверью, которая становилась всё толще. Может ли она доверять отцу, когда он утверждает, что вполне владеет ситуацией? ---------- Глава 21 Глава 21 Из-за последних событий Адриан не мог сосредоточиться на своих экспериментах. Это было что-то новое. Он наблюдал в окно, как люди, нанятые Маргарет, загружают вещи Элизабет в телегу. Маргарет была всегда настороже и на случай, если кто-нибудь посторонний попытается проникнуть в дом, она решила всё вывезти. К вечеру здесь не останется ничего, принадлежащего девице Амеле, и она покинет усадьбу. Ну, или почти ничего. Книга по ботанике, которую граф стащил раньше, лежала на столике возле его кресла. Он перелистывал книгу, но не мог разгадать тайны. Не представлял себе, куда могут отправить его гостью. Маргарет постаралась. Со стороны Элизабет не было никаких попыток возразить. Эта покорность совершенно противоречила её темпераменту. Какая участь ожидала её? Маргарет так во всё вмешивалась, что у Элизабет не было никакой возможности действовать? Этого нельзя было исключить. Со времени инцидента она была так вездесуща, что Адриан подозревал, не раздвоилась ли она с помощью магии. Стук в дверь вывел его из оцепенения, и он ругнулся про себя. – Мой господин, надо примерить костюм. – Позже. Маргарет без возражений удалилась, но он знал, что через час-два она явится снова с тем же вопросом. Граф уселся в кресло, активировал несколько кристаллинов, но тут же их выключил. Там были сплошные сбои и никакого смысла. Оболочка ничтожника не позволяла Сану материализоваться в этом мире и показать свою мощь. Похоже, после последних событий проклятие стало как бы дырявым и стоило опасаться худшего. Только случайность помогла избежать катастрофы. Он уже ничем не управлял. С помощью заклинания граф проверил, где находится Маргарет. Он обнаружил её в подвале. Лёгкое мерцание, окружавшее её, показывало, что она ведёт разговор с герцогиней. Адриан бесшумно вышел из комнаты. Дверь напротив была открыта. На кровати лежал тёплый плащ, всё остальное уже унесли. Он поспешил на первый этаж. В кухне никого не было, но на огне стояла курочка – к обеду. Он поднял крышку и выругался, с изумлением рассматривая обожжённую ладонь. Услышав его крик, из расположенной рядом ванной вышла Элизабет с мокрыми волосами. К большому огорчению Маргарет, ей было неудобно мыться в душе возле её комнаты. Плечо у неё ещё не зажило полностью, и она носила руку на перевязи. Не церемонясь, Элизабет схватила руку графа и сунула в ведро с холодной водой. – То, что стоит на огне, – горячее, надо быть аккуратнее. Есть же прихватки! После инцидента с демоном голос Элизабет так и остался хриплым, несмотря на все снадобья Маргарет. Она осмотрела ожог. Кожа покраснела, Адриан поморщился. – Больно, наверное… Адриан осторожно высвободил руку. Пробормотав заклинание, он заживил ожог и пошевелил пальцами, чтобы проверить, всё ли в порядке. – Ну да, я и забыла, – заметила Элизабет. – Первый раз такое! – Пообедаете со мной сегодня? – Вам это не нравится? – Нет, просто надо приготовить достаточно. – Надо предвидеть. – Точно! Кроме того, мне необходима помощь Маргарет с овощами, а у неё такой хлопотливый день! Идея предвидения была для графа странной. С помощью магии можно было избежать любой случайности, и он не помнил, чтобы его когда-нибудь застали врасплох. С помощью прихватки Элизабет подняла крышку. Пахло вкусно. Она снова взялась за миску, в которой тщательно смешивала разные порошки. Из-за повреждённой руки она двигалась медленнее обычного. Адриан даже подумал, не помочь ли ей с использованием магии. – Что вы готовите? – спросил он, снедаемый любопытством. – Жаркое с овощами. – Вроде бы я такого ещё не пробовал. – Не уверена, что его легко приготовить с помощью магии, – ответила она, поглощённая своими манипуляциями. У двери прокашлялись. Адриан вздохнул и повернулся с неприветливым видом. – Вы что-то хотели, Маргарет? – Ничего, мой господин. Адриан закатил глаза. Элизабет не обращала на них внимания. Теперь вести разговор было уже невозможно. Девушка быстро вернулась в ванную, а он разглядывал Маргарет со смешанными чувствами. До сих пор они друг друга терпели. Адриан позволял ей до определённых пределов исполнять свои обязанности, а она, шпионя за ним, старалась делать это незаметно, чтобы не быть надоедливой. За последние годы у него на службе побывало много людей – и мужчин, и женщин, – а Маргарет оставалась дольше всех. До появления Элизабет они существовали в относительном равновесии. Маргарет только исполняла свою работу, но она постоянно напоминала о присутствии матери, и это раздражало Адриана. Без неё Элизабет, возможно, была бы с ним откровеннее, возможно, он бы мог дать ответы на её вопросы, – и эти упущенные возможности беспокоили его. – Если бы я решил вас уволить, куда бы вы направились? Маргарет вздрогнула. На несколько секунд взгляд её наполнился тоской. Внезапное изменение выражения её лица не избежало внимания графа. Она ломает комедию? На неё не похоже. – Не знаю, мой господин. Мои способности, надеюсь, могли бы пригодиться герцогине. – Ваше лицо всем знакомо, – заметил он хладнокровно, – ваша магическая подпись тоже. Не в этом ли может быть причина вашей отставки? – Да, мой господин. Маргарет гордо держала голову, но кулаки её непроизвольно сжались. Работа была для неё исключительно важна, и признать такое – значило признать весьма болезненное поражение. – Вам нравится быть у меня на службе? – продолжал Адриан. – Может быть, лучше предоставить вам свободу? Мне кажется, что за последние месяцы между нами появилось слишком много разногласий, и мне уже не ужиться с вами. Маргарет открыла было рот, потом закрыла. Она не находила слов, а такое случалось редко. Взгляд Адриана смягчился. – Поразмыслите над этим. – Я предана герцогине, – заявила она с гордостью. – Должна быть предана Каме’льялле. Тем не менее, за те четыре года, что провела под вашей крышей, я защищала вас не только по обязанности. – Вы слишком молоды, чтобы я мог быть вашим приёмным сыном. – Я не считала вас сыном, – она покачала головой. – Тогда кем же? Мысль о том, что она могла питать к нему нежные чувства, казалась Адриану нелепой, но сейчас ему ничего другого в голову не приходило. – Преодоление… Он удивлённо поднял бровь. – Преодоление? – Я вынуждена быть новой каждый день. Это даёт мне возможность почувствовать себя… живой. Адриан помолчал, потом едко рассмеялся. – Мы отлично договоримся! Иначе: если вы будете упираться, можете отправляться на все четыре стороны. – Хорошо, мой господин, – отвечала она с обычным бесстрастием. – Где бы вы хотели назначить новое свидание? – Выбирайте сами. – Благодарю. Когда Маргарет вышла, Адриан снова заинтересовался жарким. На сей раз он поднял крышку с помощью прихватки и помешал блюдо. Он улыбался. Не ожидал подобного заявления. Чувствовать себя живой! Именно к этому-то и он стремился каждый день. Пока противостоял демону, это давало хорошую встряску. Ему бы хотелось повторить, но, очевидно, нужно было найти другой способ оживить свои чувства. Он тоже хотел преодоления! Воспрянув духом, Адриан поднялся в свой кабинет. Активировал кристаллины и стёр большую часть их содержания. Сопоставил результаты, добытые его коллегами в усадьбе барона, с теми, что он сам получил от Элизабет. Если Проклятый Рошена настоящий, большую часть полученных данных можно было сравнивать… хотя они и были неполными. Объём демонической энергии, исходившей от подростка, был близок к полученному от Элизабет, пока она находилась без сознания. В другое время она блокировала малейшие частицы Сана. Граф просмотрел свои заметки и обратился к тем, что касались Натаниэля. Общая магия двух наследников значительно превосходила их предшественника. Это была одна из аномалий, весьма интересовавших Адриана. Он услышал лёгкий стук в дверь. Слишком робкий для Маргарет. Он хотел было убрать свои кристаллины, но удержался: Элизабет всё равно не могла их прочитать. Пригласив войти, он поднялся ей навстречу. Она смотрела на графа, молча, явно в нерешительности. Адриан использовал заклинание для наблюдения за перемещениями Маргарет. Она была на галерее. – Что вам угодно? Элизабет с тревогой оглянулась в сторону лестницы. – Маргарет на улице, наблюдает за погрузкой вещей. Но ненадолго. Элизабет так сжала губы, что они превратились в одну тонкую линию. Адриан прислонился к косяку, сложив руки на груди. – Мне нужно… – начала она, – мне нужен кристалл Лазурной Тени. Граф нахмурился, это был редкостный камень. Интересно, как она собиралась его использовать. Он очень хорошо противостоял демонической энергии, но излучения не блокировал. – Для каких целей? Элизабет потупилась. Любопытство заставляло Адриана удовлетворить её просьбу. Как бы то ни было, хоть и был безрассуден, он понимал, что последствия неудачного эксперимента могут оказаться разрушительными. – Вы уверены в себе? Элизабет смотрела на него с таким изумлением, словно он только что объяснился ей в любви. – Абсолютно! Её искренность позабавила графа. – Не помочь ли вам? – Можно бы, но мне есть что терять, если я в вас ошибаюсь. Графу стало досадно от её правоты. Хлопнула входная дверь, они оба подскочили от неожиданности. Элизабет поклонилась, как её учила Маргарет. – Спасибо, что выслушали меня. Она повернулась не оглядываясь. Улыбка исчезла с лица Адриана. До сих пор Элизабет не вела себя с ним так церемонно. Маргарет ещё не успела дойти наверх, а он скрылся в своём кабинете. Даже в этой тихой комнате он не мог погасить своё возбуждение. Добавил несколько слов и сохранил свои размышления. Они в тупике. Они взаимно не доверяют один другому. Такое может длиться годами… если, конечно, Сан предоставит им столько времени, в чём Адриан сильно сомневался. Он открыл несколько ящиков комода, заворчал, потом безуспешно порылся в сундуках. Рассерженный, Адриан принялся искать кристаллин, которым не пользовался уже несколько лет. Обнаружил его, покрытым толстым слоем пыли, в корзине под своей коллекцией камней. Хоть и грязный, кристаллин был вполне исправен, и Адриан его включил, перепачкав руки. Он определил магический след Лазурной Тени. Теперь найти его было проще простого: резная шкатулка, о которой он давно забыл, ярко светилась. Наконец кристалл был у него в руках. Камень не был чем-то исключительным. Граф долго размышлял, но не смог догадаться, для чего его собирается использовать Элизабет и какие опасности могут проистекать из того, что он позволит ей действовать. Каков бы ни был эксперимент Натаниэля, он добавил Элизабет несколько лет жизни и освободил её от страха скорой смерти. У неё было преимущество: она контролировала Сана так, как не мог никто из её предшественников. Демон существовал теперь в оболочке ничтожника, что изолировало его от всего мира. Кроме нескольких кошмарных снов, не было настоящего взаимодействия между Саном и его хозяином. Но теперь вырисовывалось новое равновесие, и на данный момент было трудно понять, к чему оно приведёт. Казалось, только смерть одного из наследников может заставить ситуацию развиваться. Но в каком направлении? Битва с демоном и мумифицированные тела членов бригады убедили Адриана по крайней мере в одном: ни его коллеги, ни его мать не могут противостоять ему. Если второго наследника выпустить в город с полной мощью Сана, разрушения будут колоссальными! Стук в дверь прервал нить его размышлений. – Мой господин! – Да, Маргарет? – Ваше свидание будет проходить в «Волшебной лавке ювелира». – Замечательно! – Вы уверены, что это подходящий цвет костюма? Он выбрал свой любимый: тёмно-коричневый со множеством переливов. – Абсолютно! Адриан даже не взглянул на Маргарет, но продолжал сомневаться. Однако она не настаивала, возможно, обрадовавшись, что он не проявляет особой строптивости. Паркет потрескивал под ногами Маргарет, а он ждал, когда она отойдёт достаточно далеко. Потом постучал в дверь напротив. Элизабет открыла дверь, и глаза её расширились от изумления. Ему так не хватало её выразительности! – Дайте руку. Озадаченная, она не стала спорить и подала ему руку ладонью вниз. Адриан перевернул её и вложил кристалл Лазурной Тени. – Будьте осторожны. Элизабет стиснула руки и прижала камень к груди. – Не берусь вам этого обещать. Благодарю. Несколько секунд они пристально смотрели друг на друга. Лестница заскрипела, они быстро скрылись в своих комнатах и заперли двери. ---------- Глава 22 Глава 22 Прислонившись к двери, Элиза моргала, чтобы разогнать слёзы, затуманившие ей видимость. Кристалл Лазурной Тени по размеру и цвету был очень похож на кристалл в её медальоне. Элиза вспомнила лавочку в тот вечер, когда она оказалась во власти демона. Стражник с раздутыми от демонической отравы венами агонизировал на её глазах и стремительно превратился в иссохшую мумию. Дрожь пробежала по спине Элизы при мысли о том, что её отца постигла та же участь. От страха сжался желудок. Сан пробудился. Элиза стиснула зубы и пропела про себя непристойную песенку, несколько дней назад выученную от графа. Поток энергии немедленно отхлынул. Если ожерелье передаст тревогу Маргарет, с опытами ничего не выйдет. Она вертела камень в пальцах. Почему граф дал его ей? Элиза попросила его для очистки совести, будучи уверенной, что граф откажет. А теперь его судьба была в её руках – впервые за длительный срок. Это и радовало, и пугало. В некотором смысле Элиза сожалела о происшедшем: если бы граф отказал в её просьбе, она бы рассказала ему о своих планах в надежде, что он поможет найти решение. Как же поступить: действовать самой или пойти по пути здравого смысла и всё рассказать ему? На столике лежали смешанные заранее порошки и Лазурная Тень. В уме её уже сформировался пентакль, и пальцы бессознательно чертили в воздухе фигуры. Всё есть… кроме убеждённости. Желание пойти и постучать в дверь Адриана, попросить помощи, стало таким сильным, что она уже было повернулась, чтобы идти, но торопливые шаги Маргарет её остановили. – Пора к столу, Эли’сан. – Сейчас. Элиза покрутила кольцо матери, которое она надела на большой палец. Оно было великовато: пальцы у девушки были тонкие, как у отца. Элиза носила кольцо без особой радости, но это был единственный способ уберечь его от Маргарет. Правда, пока его не пытались отобрать. Долгие недели Элиза вынуждена была подчиняться и страдала. А теперь, когда у неё есть почти всё, чтобы освободиться от проклятия, она доверит свою судьбу другому? Хотя гордыня подсказывала действовать во что бы то ни стало и не считаться с возможными последствиями, Элиза сомневалась в готовности своей совести смириться с гибелью ни в чём не повинных людей. В любом случае момент был неподходящий. Элиза тщательно завернула порошки в два платочка и спрятала за корсаж. Туда же отправилась и Лазурная Тень. Сумеет ли Маргарет их обнаружить? Элиза этого побаивалась. Но Маргарет была так загружена другими делами, что могла и не заметить. Выходя, Элиза столкнулась с графом, который захлопал в ладоши. – Кушать пора! – радовался он. Его ребячество так контрастировало с настроением Элизы, что даже немного развеселило её. Как она могла заметить, ничто на свете его не волновало. Может быть, он ещё не догадывается о её намерениях? Тогда понятно, почему он так просто отдал ей кристалл. Вприпрыжку граф стал спускаться по лестнице, Элиза последовала за ним. Маргарет ждала их в столовой. Стол был накрыт, в середине красовалась курочка. Сперва Маргарет хотела разложить блюдо на кухне, но по приказу Адриана подала его на стол. Как обычно, Маргарет расставила тарелки вдоль большого дубового стола, а граф, как обычно, всё переставил так, чтобы они сидели друг напротив друга и поближе к супнице. Маргарет ворчала, но это никого не трогало. Граф отодвинул стул для Элизы, потом обежал стол и уселся напротив. Он потянулся к крышке, но Маргарет опередила его. Большим половником, слишком разукрашенным, чтобы быть удобным, она разложила по тарелкам солидные порции. Пахло вкусно – Элиза постаралась, – но ложка не лезла ей в рот. Что же она будет есть вечером? Магические кубики? – Вы заболели? – спросила Маргарет. В её взгляде не было заботы, только недовольство от того, что в исполнении задачи может возникнуть задержка. – Нет, – отвечала Элиза неуверенно. – Вкуснятина! – воскликнул Адриан и запустил ложку в супницу. – Спасибо! – Маргарет, вы должны попросить рецепт! – Будет сделано, мой господин! Скоро придётся покинуть усадьбу, и Элиза делала выводы. Она знала, что не ошибается: граф действительно заинтересовался кухней, и Маргарет вроде была готова поддерживать его стремления. Она старательно записывала необходимое, и её прогресс за несколько недель был впечатляющим. Элиза считала усадьбу своей тюрьмой, но уже начинала тосковать по ней. Она не надеялась, что новое жилище окажется более приятным. Спасибо хоть Маргарет не собирается заковать её в цепи. Всё увезли: книги, сундучок с памятными вещами, мебель, снадобья из ванной… Вещи исчезали одна за другой, и Элиза не была уверена, что получит назад хотя бы часть. Маргарет уложила дешифровальные очки в сундук с довольным видом, и это было одним из самых неприятных моментов за день. Элиза порадовалась, что у неё хватило силы духа накануне убрать книгу по ботанике в шкаф: она не сумела бы притвориться невозмутимой, если бы книгу тоже увезли. Через большое окно Элиза видела, как листья шевелятся на ветру. С ветки упало яблоко, спелое не по сезону. Было мало надежды, что в новой тюрьме она сможет наслаждаться прогулками. Ей очень захотелось выйти. Граф поспешно бросил ложку, её звяканье было неожиданным. Он уже доел и протянул руку за добавкой. Маргарет его опять опередила. Если Элиза воспользуется заклятием Натаниэля, очень велика опасность того, что они получат ранения… или будут убиты. Граф спас ей жизнь, так по какому праву она будет подвергать его опасности? Стоит ли этого её свобода? Взгляд её задержался на Адриане, потом на Маргарет. Их достоинством несомненно было их неизменное отношение к Элизе. Ориентир, на который нужно было опираться. Граф взглянул на неё с любопытством. – Что такое? – он словно приглашал её высказаться. – Подумала, вам будет меня не хватать… Заметив озадаченность Маргарет, Элиза поспешила добавить: – Я имею в виду, вам обоим. – И это вы нам рассказываете? – спросила Маргарет насмешливо. – Не надо так, – вздохнула Элиза. – Я сама удивилась. Восхищённый Адриан ухмыльнулся: – Не переживайте. Я уверен, что мы ещё встретимся! – Но с основательной охраной, – едва слышно проворчала Маргарет. – Вы что-то хотите добавить? – обратился к ней граф. – Нет, мой господин, ничего. Растения в саду снова привлекли внимание Элизы. Когда она покинет усадьбу, как скоро она сможет насладиться лучами солнца? Надо немедленно выйти на свежий воздух! ---------- Глава 23 Глава 23 Телега прогромыхала колёсами по мостовой и прошла сквозь портал телепортации. Ещё пара часов – и у Маргарет останется только одна забота: подготовить графа к новому свиданию. Она надеялась, что герцогиня напомнила сыну о важности этого события – это сильно облегчило бы задачу Маргарет. Она вернулась на кухню и огляделась – не забыла ли чего-нибудь? Хотя переезд уже почти закончился, Маргарет была настороже. Что-то затевается! Она была уверена, Адриан и Эли’сан имели возможность пообщаться вне досягаемости её заклинаний наблюдения. Граф скрывал от неё важную информацию; однако после покушения Амбруаза он стал, как казалось Маргарет, более здравомыслящим. Выходит, она приняла свои мечты за действительность. Меланхолия, в которую граф погрузился в последние дни, была ему не свойственна. Когда он заявил, что хочет отделаться от Маргарет, сердце её подпрыгнуло: его слова причинили ей неожиданную боль. Если она могла удовлетворять запросы Каме’льяллы, то лишь постольку, поскольку её сын не возражал. Наблюдение было эффективно лишь настолько, насколько это допускал граф. Если он не желал больше сотрудничать, она не могла выполнять своё задание. Маргарет с облегчением поняла, что её ответ смягчил Адриана. За долгие годы она отвыкла быть такой же, как все, и измениться тоже не могла. Но граф заставил всмотреться в себя саму, понять, что ей нравится и что не нравится. Новое чувство опьяняло. Она понимала, что теряет свою бесстрастность, что её профессионализм под угрозой. Но не могла ничего с собой поделать. Явное спокойствие Эли’сан тоже напрягало. Известие о переезде должно было её потрясти, но она никак не проявляла своего беспокойства. Этому должна была быть причина, что совершенно не нравилось Маргарет. Чтобы она ничего не натворила от отчаяния, Маргарет перерыла весь дом и убрала всё, связанное с Эли’сан. Не осталось ни книг, ни одежды, ни мыла, только немного еды в кухонных шкафчиках. Маргарет понимала, что надо действовать быстро. Она собрала в корзинку все овощи и фрукты. Она их выбросит позже. Скрип паркета привлёк её внимание. Нерешительно вошла Эли’сан. Она поддерживала руку, потому что плечо ещё не зажило полностью. – Можно мне выйти из дома? Мне необходим свежий воздух: похоже, у меня начинается клаустрофобия. Маргарет внимательно рассматривала её. У девушки в руках ничего не было, на ней были только платье и шаль. Маргарет прошептала заклинание, обнаруживающее бумаги или магические предметы, но кроме ожерелья, сделанного графом, ничто не излучало энергии. Эли’сан вздохнула, словно предчувствуя отказ. – Можно в сад? – спросила она. – Нет. Девушка собралась уходить. – Погоди! На несколько минут можно. Эли’сан просияла. Маргарет внимательно наблюдала за ней в окно: она уже жалела о данном разрешении. В розарии, где уже не было цветов в это время года, Эли’сан села среди колючих кустов. Герцогиня решила не перевозить её в тюрьму. Там, куда её отправят, Эли’сан никого не будет знать и никуда не сможет уйти, но она будет относительно свободна. Вещи, принадлежавшие её родителям, вернут после того, как их снова проверят службы герцогини. А вот с Грег’саном всё было иначе. Нестабильность делала его слишком опасным. Или он использует Сана для нападения, или демон поглотит его и будет управлять им как марионеткой. В любом случае Льяльс в опасности. Раздался едва слышный звоночек. Антидемонский трезубец сразу появился в руке Маргарет. Она подзарядила его магией, чтобы увеличить защитную силу. Лёгкий шум быстро превратился в пронзительный свист. Маргарет двинулась вперёд, но её поймали за запястье. Она резко повернулась, нацелив своё оружие в грудь графа. Он поднял руки. – Простите, что испугал вас! Маргарет опустила трезубец. Граф появился… как-то слишком вовремя! – Вы этого ждали, – произнесла она едко. – Это была единственная возможность, – объяснил он нисколько не виновато, – и мы это все понимали. Заметьте, она ушла подальше. Вы должны оценить: она беспокоится за нас. Было бы гораздо проще провернуть подобное прямо в комнате! – А если беда будет? Адриан небрежно отмахнулся. – А если она стабилизирует проклятие? Не думаю, что мы можем держать под контролем абсолютно всё! Маргарет не могла поверить, что он участвует в этом безумии. – Бригада должна была всё проверить! – Да неужели? – возразил он скептически. – Вы хотите убедить меня, что мои люди действительно могли это сделать? Со всеми бюрократическими проволочками? За окном густой чёрный дым окутал Эли’сан. Маргарет озадаченно покачала головой: почему граф так уверен в себе? Он снова схватил её за запястье и создал на нём широкий браслет, украшенный множеством драгоценных камней. – Это предохранит вас от влияния демона… ну, до определённой степени. Не советую вступать в прямой контакт с его излучением. Адриан побормотал длинное заклинание, коснувшись поочерёдно её лба, щёк и груди. Маргарет почувствовала, как магия входит в неё. Руки, а потом и всё тело покрылись светящимися знаками, наполненными защитной энергией. – Мой господин, это не… Прижав палец к губам, он приказал ей молчать и продолжал. Выражение лица его стало непреклонным: Маргарет почудилось, что перед ней Каме’льялла. Она поглядела в окно. Можно было различить лишь нечёткий силуэт среди волн тумана. Эли’сан продолжала сидеть, склонив голову. Здоровой рукой она что-то чертила на земле. Тумана становилось больше и больше, но он не сгущался. Через несколько минут граф обратил внимание на трезубец. Положив на него руку, он снова произнёс заклинание. Оружие стало в два раза больше, на конце его возник энергетический пузырь, а в нём светящиеся знаки. Граф создал три кольца, разместил их вокруг рукояти, немного поправил и остался доволен своей работой. – Если всё пойдёт не так, – объяснил он, – эти улучшения позволят нам выиграть немного времени. Я вызвал бригаду, они скоро будут. – Если вы закончили устанавливать защиту, вам нужно как можно скорее покинуть дом. – Да-да, – рассеянно отозвался граф. Ничего не поделаешь. Если бы он не был так могуществен, Маргарет убрала бы его из дома силой. Но она знала, что ничего у неё не выйдет. В руках Адриана появились счёты. Жемчужины метались туда-сюда на проволоках. Граф хмыкнул. – Они слишком чувствительны к демонической энергии. Вместо счётов в руке его появился прямоугольник с бороздками – устройство для взятия образцов. Граф открыл дверь, но Маргарет схватила его за руку. – Я вас не пущу! – Только прибор снаружи поставлю. Необходимо наблюдать за излучением. Не хотите ли вы проверить его на себе прямо сейчас? Результаты, полученные в кухне, никуда не годятся. Я усиливал заклинания, защищающие дом, и это перепутало все волны. Маргарет взяла прибор. Не сводя глаз с Эли’сан, она решилась сделать несколько шагов в сад. Присутствие демона ощущалось даже на расстоянии, но было терпимо. При мысли, что снова придётся противостоять Сану, дрожь пробежала по её спине. Она поклялась себе на этот раз не посрамить своей репутации. Поставив прибор на расстоянии, которое она посчитала достаточным, Маргарет поспешно вернулась в кухню. – Так нормально? – Благодарю. – А теперь убирайтесь! Граф подчинился, но, вытянув шею, постарался через окно оценить развитие ситуации. Маргарет не могла понять, что руководит его действиями. В его глазах не было того ребяческого блеска, какой появлялся, когда неисчерпаемое любопытство брало верх. Или чувство долга? Из-за которого он толкнул Амбруаза на попытку убийства? Каковы бы ни были причины, альтернативы его поведению явно не было. Она взялась за свой трезубец. Не могла забыть, как оказалась бессильна в противостоянии Сану. С тех пор она освоила множество способов борьбы и заклинаний, но хватит ли этого? Время, казалось, остановилось. Неожиданно раздался звонок. Граф без колебания впустил посетителей. Вошли трое мужчин и женщина, с трезубцами как у Маргарет. Все они были в плащах с вышитой эмблемой антидемонской бригады. Мужчина средних лет с седыми вьющимися волосами окинул окружающее критическим взглядом. – Сан пока не сформировался, – заметил он. – Но его много, надо прекратить эксперимент. Хотя Маргарет не решилась заявить вслух о том же, она была с ним согласна. – Как всегда торопишься, Бартелеми, – усмехнулся Адриан. – Эли’сан контролирует ситуацию, демон пока не нападает. Если подойти, Сан заволнуется, и она может лишиться влияния. Я считаю, надо подождать развития событий. Маргарет заметила, что он использует имя наследницы, обращаясь к коллеге. Говоря с ней или с герцогиней, он продолжал называть девушку Элизабет, и это было специально, а не просто из упрямства. Несмотря на годы наблюдения, Маргарет до сих пор не могла рассчитать его гороскоп и лунный характер. – Так рисковать – безумство! – воскликнул Бартелеми. – Если всё пойдёт не так, – продолжал Адриан, не обращая внимания на вмешательство коллеги, – я буду первой целью Сана. Защита дома усилена и представляет собой такой барьер для него, с которым придётся считаться. У нас есть шанс одолеть его, когда он запутается в поставленных мной заклятиях. – Вы всё продумали, – сказал Бартелеми, – а отвечать вы готовы, если что-нибудь случится? Проигнорировав вопрос, граф повернулся к самому младшему в команде, взволнованному блондину. Он держался позади всех и явно нервничал, поскольку был ещё не таким опытным, как коллеги. Его пальцы были покрыты перламутровой пудрой, какой украшают кристаллины, плащ застёгнут до самого верха. – Георг, не мог бы ты проверить уровень демонической энергии? Мне не разрешают подходить к окнам. Тот осторожно приблизился, встал на цыпочки, чтобы увидеть показания прибора. – Сто сорок три секрона. – Хм. Маргарет и Бартелеми переглянулись, оценивая значение показаний. Она не могла сохранить безразличного выражения лица, и коллега графа тоже. – Не очень высоко, – удивился Георг. Удивлённый юноша слегка расслабился, словно чёрный вихрь в саду был вполне безвредным. Маргарет немного успокоилась. – Ну да… вроде бы, – поправился он, – но для одержимой, к тому же связанной с Саном, это… похоже на правду. Действует ли заклинание? – Не могу определить, – ответил Адриан слишком спокойно. – Мне кажется, что это происходит независимо от нас. – Вы думаете, оно взаимодействует с демонским планом? – забеспокоился Георг. Он занервничал ещё сильнее: у него затряслись руки и губы. Маргарет так стиснула своё оружие, что суставы на пальцах побелели: она надеялась, что ей прикажут выйти и положить конец опасной буре. – Очень вероятно, – одобрил Адриан. – Объясняет, почему нам не удалось наблюдать за экспериментами. – Она искажает измерения? – встревожился Бартелеми. – И мы позволим ей вытворять неизвестно что и не вмешаемся? – Вы не хуже меня знаете, очень опасно прерывать уже запущенный магический процесс, – оборвал его граф, – иначе это может привести к непредусмотренному результату! Эли’сан управляет ситуацией. Лучше стоит подумать, как подобное повлияет на второго наследника. Не уверен, что у него столько же сил… или желания бороться. – Барон отрицает необходимость нашего появления в его доме, – резко сказала единственная женщина в команде. – Сегодня утром я снова получила отказ. – Скажите ему, что наблюдается аномалия, – настаивал Адриан. – Если его проклятый имеет влияние на Эли’сан, это легко проверить! – Правильно, – заключил Бартелеми. – Будь настойчивей. Если он снова откажет, оставайся там на посту до новых указаний. – Слушаюсь, мой господин! Люси откланялась и вышла строевым шагом. Бартелеми коротко посовещался со своим помощником Рафаэлем. Маргарет не следила за их разговором, наблюдая за Эли’сан. Удивлённая, она прищурилась: ей показалось, что туман понемногу исчезает. – Уровень энергии падает? Георг проверил и подтвердил это. Через несколько минут излучение Сана исчезло полностью. Эли’сан сидела на земле, низко склонившись. Она никак не реагировала, когда Маргарет открыла дверь. – Георг сзади, – скомандовал Бартелеми, – Рафаэль со мной! Они двинулись за Маргарет, наставив оружие на Эли’сан. Она не шевелилась, и Маргарет показалось даже, что её грудная клетка не двигается. Но тут девушка приподнялась, повернула голову. По её щекам текли слёзы. Она дрожала. Земля вокруг неё потрескалась, стояли синеватые лужи, отливавшие расплавленным свинцом. Кое-где ещё виднелись сложные демонические знаки. Маргарет удивилась, как она сумела их изобразить так быстро. – Тихо, не то мы вас убьём, – предупредил Бартелеми. Он блефовал: они не знали, к чему может привести смерть Эли’сан, и не собирались рисковать. Даже если она это понимала, вовсе не собиралась сопротивляться. Маргарет приблизилась на несколько метров, проверила энергию вокруг. Ничего не было. Даже тёмная метка на теле наследницы почти полностью исчезла. – Рафаэль, записывай, – приказал Бартелеми. – Что же ты сделала? – пробормотала Маргарет. Эли’сан протянула на ладони камень, Лазурную Тень. – Сан должен быть внутри, – хрипло проговорила она. Бартелеми, Рафаэль и Маргарет одновременно шарахнулись, испуганные мыслью, что их может поразить энергия демона. Вся в слезах, Эли’сан была измучена как никогда. Маргарет подумала: надо воспользоваться этим, чтобы расшифровать её, но поняла, что девушка изменилась так без всякой магии. Бартелеми произнёс заклинание, склонил голову. Ничего не произошло. Он нахмурился и произнёс снова, снова безрезультатно. Эли’сан вздрогнула, когда Бартелеми обратил на неё суровый взгляд. – Не знаю, что вы сделали, но в этом камне ничего нет. Эли’сан крепче сжала камень и озадаченно открыла рот. – Не может быть! У Натаниэля сработало! Он… я больше ничего не чувствую… Бартелеми и Маргарет тревожно переглянулись. – Надо идти на выручку барону! – воскликнул Бартелеми. Он поспешил связаться с Люси и разъярился совершенно, когда узнал, что его команде снова отказано в доступе. Маргарет в гневе смотрела на Эли’сан. Девушка съёжилась под её молчаливым обвинением. Но Маргарет гневалась не только на неё: до известной степени поведение девушки было понятно. Её бесило легкомыслие графа. И в очередной раз признать собственную слабость было трудно. С момента появления Эли’сан Маргарет совершала одну ошибку за другой, будь то обнаружение наследника или наблюдение за Адрианом, а последствия этих ошибок могли оказаться весьма серьёзными. Ожерелье само собой расстегнулось и упало на подол девушки. Удивлённая, Эли’сан подняла его, потёрла шею. Лицо её было искажено, она тяжело дышала. – Поздравляю, вы, кажется, избавились от Сана, – прошипела Маргарет. – Хорошо бы вам обойтись без драматических сцен. – Разве у меня был выбор? – возразила Эли’сан. – Что бы вы делали на моём месте? Вы бы ждали действия своих заклятий без всякой гарантии успеха? Мне очень жаль, что всё вышло именно так, но, если бы можно было начать снова, я бы ничего не изменила… должна была попытаться… Эли’сан защищалась, но судорожно сжатые руки и блеск в глазах показывали – она готова разрыдаться. Маргарет отвела взгляд: ни к чему зря тратить свои нервы. – Встаём, – сказал Рафаэль, подходя. Эли’сан поднялась молча. Несмотря на усталость, высоко держала голову: она ни о чём не жалела, хотя понимала, в какие трудности всех ввергла. ---------- Глава 24 Глава 24 Грегуар, уже много дней запертый в комнате, ходил по кругу. Походка была неровной, дыхание прерывистым, движения неловки, он часто спотыкался. Он плохо управлял своим телом, словно руки и ноги полностью ему не подчинялись. Во рту был вкус пепла. Грегуар проголодался. Он не помнил, когда ел в последний раз. От одного вида еды его тошнило. Недавно грыз яблоко, но так и не смог проглотить. Взгляд его помутился, он замер. Туман, заполнявший сознание, вдруг сгустился в комнате так, что он не мог различить почти ничего вокруг. На лбу выступил пот. От страха он зажмурился. В полубреду почувствовал, как его пальцы сжимают шею Другой. Пусть теперь она узнает, каково это, когда тебя душат! Ему стало легче, но ненадолго, потом почувствовал себя ещё хуже. Сан сдавливал ему горло, он задыхался. Ошибся? Он действовал, не предвидя последствий. Ему казалось – выбора нет. Если бы барон заполучил Другую, это было бы очень плохо. Чтобы выжить, пришлось убить Франсуа Амеле. Грегуар открыл глаза. Он снова принялся ходить по бесконечному кругу, хотя ноги уже болели. Убеждённость в том, что устранение Другой позволит проклятию идти своим путём, заставило его забыть обо всём. Или он, или она, и он не собирается сложа руки ждать, какое решение будет принято. – Убить их, – прошипел Сан в его мозгу. Грегуар понял: все эти нечеловеческие звуки в его голове имели смысл. От нехватки воздуха у него начинала кружиться голова. И это не только из-за Сана: помещение было слишком мало. Необходимо выйти, вдохнуть свежего воздуха. Распсиховавшись, Грегуар колотил в дверь без ручки, пытался высадить её плечом и оставил свои попытки, только когда боль от ударов стала невыносимой. Он рухнул на колени и взвыл от отчаяния. Сан придушил его ещё сильнее. Пальцы Грегуара скребли пол, он пытался наполнить лёгкие воздухом. Почти теряя сознание, упал на спину и опрокинул поднос с нетронутой едой. Он жадно глотал воздух и не мог отдышаться. Веки его отяжелели. Грегуар пытался подняться, но ладонь скользила по луже разлитого супа. Боль от ушибов оказалась новым ощущением. Это было ужасно. Он скорчился, до крови укусил губу, чтобы прийти в сознание. Скоро будет совсем плохо из-за нехватки кислорода. Но всё-таки он смог продышаться, и с каждым вдохом в нём росла демоническая сила. Пространство вокруг стало серым с огненными проблесками. Блаженная улыбка появилась на губах Грегуара, когда он понял, что его ничто не сдерживает. Сан вот-вот станет ещё сильнее! Перед его мысленным взором возникло мечтательное лицо, крепкие скулы, растрёпанные волосы: Адриан де Фанри. При его виде подросток почувствовал такой голод, что рот его наполнился слюной. Он вытер подбородок и оттолкнул видение. Прежде всего надо уничтожить Другую и забрать то, что она у него украла. Вдруг дышать стало легко. Грегуар нервно захихикал. Тоска, давившая его многие годы, усиливала жажду мести. Другая умерла? Это объяснило бы огромное количество ядовитого излучения, окружившего его. Он унаследовал проклятие полностью? Всё же подросток надеялся, что Другая жива: хотел убить её собственными руками. Перед ним была дверь: последняя преграда на пути к свободе. Это больше не было препятствием. Энергия демона переполняла Грегуара. Но она накапливалась только в верхней половине тела, и это его расстроило. У него опять не было полного могущества… Тёмные частички собирались перед ним и образовывали всё более ясный силуэт. Снова появилось лицо Адриана. – Прекрати! – потребовал он. И образ мгновенно рассеялся. Грегуару не нравилось, как Сан вмешивается в его сознание, но не стал на этом задерживаться: время поджимало. Он не знал, будет ли его теперешнее состояние постоянным или только временным, и хотел успеть воспользоваться возможностью. Несомненно, первой целью будет барон, и он не даст ему возможности организовать сопротивление. Их соединяли многочисленные связи, и, если не освободиться от них перед побегом, барон будет продолжать им управлять. Демон приобрёл форму призрака, в основном состоящего из дыма. Его три глаза горели как огни. Он выглядел более плотным, чем в прошлый раз. Объединённым усилием они разрушили дверь. Оба жаждали свободы. У самого виска Грегуара просвистела стрела, и демон тут же получил удар трезубцем. Энергия колец соединилась с излучением демона, освободилась их мощь, всё затрещало. Подросток скорчился, почувствовав множество жгучих уколов. Несмотря на боль, Грегуар заставил себя поднять голову и увидел людей, стоявших перед ним. В нём взбурлила ярость. Сан бросился вперёд, не обращая внимания на оружие, направленное на него. Демон разбросал своих противников, и чувство радости от контакта с ними отозвалось во всём теле Грегуара. Небольшое количество магии, содержавшееся в их телах, было поглощено в одну секунду. Их вены почернели, вздулись, иссохшая кожа потрескалась. Ноги подогнулись под их собственной тяжестью, и тела-мумии рассыпались в пыль. Грегуар споткнулся на толстом ковре в коридоре. Демон вытянул руки, и они оказались тёмными крыльями с расплывчатыми краями. Его кривые когти, невероятно длинные, вцеплялись в каменные стены и скрежетали, оставляя глубокие борозды. Сан сбивал головы со статуй, рвал картины. Грегуар ощущал прилив счастья каждый раз, когда слышал, как что-то ломается с треском. Дверь распахнулась, и с десяток стражников появились перед ними, с щитами и трезубцами наготове. Их встревожил шум, понял Грегуар. В растерянности он наделал ошибок. Время ещё больше подгоняло: нужно добраться до барона, пока он не сбежал. Из-за заклятий, защищавших усадьбу от вторжения, де Рошан не мог телепортироваться изнутри. Но как только он окажется снаружи, ему достаточно одного заклятия, чтобы исчезнуть. Сан бросился на стражников, не обращая внимания на порыв Грегуара. Демон ударился о щиты, усиленные магией. Горло и грудь подростка сжались от болезненного удара. Сан отступил, воздух вокруг трещал от напряжения. Барон старался их удержать. Растерянность Грегуара воплотилась в таком оглушительном крике, что он почувствовал дрожь во всех костях. – Убей их! Убей их! Гнев одолевал его. Он всё больше выходил из-под контроля, когда каждый удар демона о щиты вызывал болезненные судороги, а солдаты не отступали ни на шаг. Они не останутся здесь взаперти! И снова заклятие барона! Ещё сильнее. Перед глазами Грегуара заплясали чёрные точки. Сан вошёл в контакт с энергией, которая старалась его укротить, и подросток был тоже захвачен ею. Он погрузился в непонятные, смутные ощущения. Они летели. Грегуар слился с Саном. Он пытался сопротивляться, но его разум не мог породить ни одной собственной мысли, порабощённый волей демона. Его ужаснула мысль, что это навсегда. Когда Грегуар очнулся, он увидел лицо барона в нескольких метрах от себя. Тот заморгал, тоже удивлённый. Мариус, его младший сын, прятался за спиной отца, вцепившись в его плащ. Грегуар облизнулся. Всё складывалось лучше, чем он мог себе представить. – Нет, ты не можешь… Страх возник в глазах барона, потом исказил его лицо. Грегуар наслаждался. Де Рошан обнял Мариуса, потом оттолкнул его в угол комнаты. – Когда я подам тебе сигнал, найди Аду… – Папа… – захныкал ребёнок. Несчастный, неужели он действительно думает, что сможет его спасти? Голос Грегуара уже стал совершенно нечеловеческим. Он напоминал эхо от горной лавины. По его приказу Сан бросился на Мариуса. Он налетел на щит гораздо мощнее тех, что были у охраны. Демон и подросток застонали одновременно. Разряд энергии заставил их отступить. – Придурок! – рявкнул барон. – Ты же был в двух шагах от того, чтобы получить всё. Я бы тебе на тарелочке принёс! Грегуар засмеялся. – Для этого ты мне не нужен. Я теперь сам себе принесу! В ответ де Рошан насмешливо улыбнулся. Сан бросился на него так яростно, насколько позволяло ограниченное пространство. Сила удара свалила Грегуара и большую часть мебели, рухнувшую на ковёр. Когда он поднялся, барон презрительно наблюдал, как демон ожесточённо бьётся о невидимую стену. По телу Грегуара пронеслась новая волна жгучих уколов. Он не мог собраться с мыслями, чувствовал только боль и голод Сана. – Ты думаешь, что свободен? – прохрипел барон. – Ты только марионетка в руках Сана. Слабак останется слабаком! – Нет… нет… Грегуар призывал демона, но тот был глух к его призывам. Потоки магии и тёмных излучений оглушали. Среди ослепительных вспышек от столкновений Грегуар заметил, что барон отходит, косясь на окно. Они сбегут! Сан бросил взгляд на стену. Его силуэт вытянулся и просочился в замочную скважину. Грегуара поволокло следом, он ударился лбом о дерево. Пытался упираться, но демон тянул за соединяющую их связь. Подросток чувствовал, как силы его прибавляются, пока Сан питался стражниками, столпившимися в коридоре. Слышались глухие стоны, удары, потом всё стихло. Грегуар смог освободиться и передвигаться самостоятельно. Приобретя прочность, демон ломился в дверь. Но металл держался, несмотря на всю его мощь. Тогда он навалился на косяки, и стена треснула. Грегуар увидел, как барон направляется к своей лазейке – к окну. Не размышляя, он бросился между ним и окном. Барон отступил на шаг. Подросток удивился было, но быстро понял: он был ничтожником, поэтому на него не действовали защитные заклинания. Его тело реагировало на демоническую энергию, но магия не оказывала на него никакого влияния. Трещина в стене расширилась, Сан проскользнул в кабинет. Его очертания ещё увеличились. Можно было различить отливающие металлом перья на теле, состоящем в основном из пепла. Контур лица его стал более ясным и принял форму щита. С безумной улыбкой Грегуар призвал демона, и на этот раз он повиновался. Через несколько мгновений от тёмной энергии не осталось и следа. Подросток кинулся на барона. Слабое сопротивление воздуха не могло его удержать. Де Рошан успел вытащить кинжал. Без малейшего раздумья он вонзил его в живот Грегуара. – Отправляйся кормить Баан! – воскликнул он яростно. – Я буду не первым! Грегуар схватил оружие, чтобы барон не мог нанести новый удар. Тот бросил его и отступил спиной к стене, чуть не придавив сына, находившегося позади. Мариус кричал и рыдал от ужаса. Де Рошан поднял трость, готовый защищаться. Материализовавшийся Сан одним небрежным щелчком сломал её. Шатаясь, Грегуар отступил как можно дальше. Он вытащил кинжал и зажал рану. Хотя удар был скользящий, кровь не прекращала течь. Сан крутился вокруг своих жертв: он наслаждался моментом. Он вонзил когти в грудь Мариуса. Вытаращив глаза от ужаса, ребёнок открыл рот, но не смог издать ни единого звука. Лицо его покрылось тёмной паутиной, тело затряслось. И через мгновение от него сталась только кучка пыли у ног барона. Потрясённый, де Рошан лишился дара речи. Он растерянно смотрел на останки сына. Зловещий скрежет зубов Сана вернул его к действительности. Ноздри барона раздулись от гнева, он готов был испепелить Сана взглядом. Грегуару очень хотелось самому прикончить своего палача, но Сан не оставил ему такой возможности. Он схватил барона за шиворот. Под глазами возник рот, тоже горящий, словно преисподняя. Демон издал лёгкий свист, почти музыкальный. – Благодарю, – понял Грегуар. Демон вспорол грудь барона, и тот исчез в один момент. Грегуар ликовал, но недолго. Наполовину сломанная дверь зашаталась под ударами. Сан схватил его когтями и прыгнул в окно. Подросток завопил с перепугу, поняв, что они на четвёртом этаже. Ветер ударил по лицу. Демон замедлил падение, замахав крыльями, и плавно приземлился на траву. В саду ждала Ада, окружённая десятком мужчин и женщин в тёмных плащах. Если бы Грегуар мог хорошо видеть на таком расстоянии, он бы заметил и пушку. Сан был поражён множеством дротиков. Хотя Грегуар их не успел разглядеть, он почувствовал судороги демона. Бегство было их единственным спасением. Грегуар устремился направо, к крепостной стене. Приказал Сану проломить её, потом стал упрашивать, когда понял, что демон ему не подчиняется. Силуэт Сана постепенно таял под воздействием объединённой магии людей барона. Подростка охватило отчаяние. У него уже было почти всё. Если бы он убил Другую, стал бы недосягаем для простых смертных. Сан повернул шею, наблюдая за ним. Демон распрямился и стал больше, чем когда-либо. Он стал таким высоким, Грегуару пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо. Он застонал, когда когти демона стиснули его и так уже изрядно помятое тело. Громкий шум заставил Грегуара замереть. Позади Сана невидимая волна, оставляя за собой полосу вспаханной земли, стремилась прямо на них. Их ударило со всей силы. Подросток ощутил лишь порыв ветра, а демон исчез мгновенно. От силы удара позади них обрушилась стена. Подросток выскочил наружу и ускорил шаг, удивляясь, что у него ещё есть силы. Руки его были все в крови. Появилось лицо. То же самое. Грегуар отшатнулся. Через несколько метров он нос к носу столкнулся с двумя стражниками, наслал на них Сана. Демон был лишь неясным сгустком тумана, гораздо меньше, чем в первый раз, когда его вызывали. Несмотря на это, Сан одним движением без труда обезоружил солдат и припал к ним ртом. Процесс поглощения магии занял больше времени. Один из стражников, прежде чем лишиться чувств, успел ударить Грегуара в плечо, Он покачнулся от удара. Не ожидая, пока жертвы станут полностью иссушены, подросток кинулся в узкую улочку. Связь с демоном его придержала, и он призвал Сана вернуться в его тело. Когда тёмное излучение исчезло, свернул в узкий проулок, чтобы добраться до городских трущоб. От голода сводило желудок. ---------- Глава 25 Глава 25 Рафаэль и Георг отправились на помощь Люси, и в доме воцарилось молчание. Маргарет и Бартелеми злобно уставились друг на друга. Характеры у них были схожие, и они могли бы поладить, но сейчас это было невозможно. Бартелеми ставил происшедшее в вину Адриану, Маргарет стремилась его прикрыть. Элизабет понурила голову, глаза у неё были красные, руки скованы за спиной. Адриан взял Лазурную Тень, оставленную на столе. Излучения никакого не было. Однако заклинания Элизабет очень интересовали графа. Перенести часть мощи Сана… Похоже, Натаниэлю удалось. – Это ваше? – спросил Бартелеми. Ответ был очевиден, и Адриан промолчал. – Маргарет, я бы хотел чаю. – Слушаюсь. Она вышла, грозно взглянув на Бартелеми. Он проигнорировал её предупреждение. – Чаю! – возмутился он. – Город вот-вот превратится в бойню… – Так мне отправиться к Рошанам? – Ни в коем случае! – воскликнули одновременно Бартелеми и Маргарет из коридора. – Ну, тогда я пока попью хорошего чаю. Садитесь, Элиза! Одним движением пальца он снял с неё кандалы. Элиза растирала запястья, не решаясь принять приглашение. – Может, вы её ещё и пирожными угостите? – возмутился Бартелеми. Адриан нахмурился. Этот вопрос уже заслуживал ответа: – Вы любите пирожные? – спросил он с улыбкой. Элизабет покачала головой, а Бартелеми возмущённо заворчал. – Да успокойтесь, – одёрнул его граф. – Ведите себя достойно! Бартелеми скорчил злобную рожу и вздохнул с притворным огорчением. – Не сомневаюсь, вы идёте к гибели, но надеюсь, что смогу помешать вам утащить за собой весь город. – Ну, здесь я ни при чём… если бы знал о намерениях Элизабет, поддержал бы её! Адриан снова указал на кресло напротив, и Элизабет наконец уселась, опасливо глядя на Бартелеми. Он словно превратился в статую. Вышел из оцепенения, только когда вернулась Маргарет. Она отодвинула бесполезное ожерелье, чтобы поставить поднос. – Вы слышали? – спросил Бартелеми, собравшись с духом. – Нет. Сосредоточенно разливая чай, Маргарет налила большую чашку до краёв. – Он сознался! – настаивал Бартелеми. – Сознался? – удивилась Маргарет. – Он только вспомнил о возможности, которая не стала реальностью. – А я думал, вы ничего не слышали! – обиделся Бартелеми. Не обращая внимания на их перепалку, Адриан подал чашку Элизабет и телепортировал вторую для себя. – Может быть, вы расскажете мне о своих намерениях? – спросил он. – Нет! – воскликнул Бартелеми. – Нет? – повторил Адриан. – Эли’сан перевезут, как и предполагалось. Не знаю, отправят ли её в бригаду или в другое место, но наши люди скоро будут здесь. – Я думал, её оставят здесь, пока ситуация не стабилизируется, – заметил Адриан. – Зачем? – Затем, что вы приказали убить Грег’сана без предупреждения и готовы держать пари, что Эли’сан тут же унаследует всю его демоническую силу. Думаю, неудачная идея делать это в городе, пока она будет в дороге или, того хуже, в бригаде, где много оборудования, способного спровоцировать неприятности. – Так оно же всё ваше, – заметил Бартелеми кисло. – Не отрицаю, – согласился Адриан, – но это наша работа. Моё жилище защищено множеством заклинаний, если возникнут сложности, будет проще задержать Сана здесь. И от себя добавлю, что глупо отступать в тот момент, когда мы можем узнать все подробности действий Эли’сан. Не доверяя друг другу, мы только теряем массу времени. – Но не в вашем присутствии, – заявил Бартелеми. Коллега продолжал сердиться, и это не устраивало Адриана. У него было много способов призвать Бартелеми к порядку. Если сообщить матери, тот будет вынужден либо подчиниться, либо лишиться работы. Конечно, он на такое не пойдёт. Вот только минуты идут, возможно, придётся дорого заплатить за свою неподготовленность. Адриан чувствовал возрастающее волнение, но отчаянно старался казаться спокойным, чтобы спор не перерос в потасовку. – Если вы знаете кого-то, лучше меня разбирающегося в сложных антидемонских заклятиях, – вам и флаг в руки! Молчание затянулось. Хмурый Бартелеми сел напротив Адриана лицом к Элизабет. – Мы вас слушаем, – произнёс он замогильным голосом. Ну, вот и началось. Адриан ненавидел такие моменты, когда ему приходилось долго разглагольствовать, чтобы в конце концов собеседник признал его правоту. Маргарет незаметно активировала кристаллин для записи разговора. При случае она передаст его герцогине. – В вещах моего отца есть книга. Она принадлежала Натаниэлю, – объяснила Элизабет. Одним словом, Адриан материализовал эту книгу и неохотно передал её Бартелеми. Он понимал, что гордость его коллеги задета и надо его успокоить, если они собираются двигаться дальше. – Это она? Маргарет приглушённо охнула. Граф не видел: она стояла у него за спиной, но он легко мог представить выражение её лица. – Именно она. Как и граф в своё время, Бартелеми перелистывал книгу в поисках ключа, открывающего её истинное содержание. – Как это прочитать? – Натаниэль пользовался чернилами на основе пыльцы Баана. Они проявляются в сумерках, если использовать линзы расшифровщика при свете свечи. Всё гениальное просто! Адриана восхитил такой подход. С помощью одной формулы Бартелеми окрасил жидкость, и проявились слова. Они находились среди текста по ботанике, не представлявшего никакого интереса. Бартелеми задержался на замысловатом рисунке основного заклинания демонической магии. Адриан давно не видел такого сложного уровня. Натаниэль не мог создать подобное самостоятельно. Насколько было известно графу, барон де Рошан тоже не обладал таким умением. Хотя недоставало части, связывающей Сана с наследниками Виктора, это было исходное проклятие. Адриан пожалел, что этот труд не попал к нему в руки раньше: он открывал новые перспективы в установлении связи между де Тарнелем и Саном. Появлялась возможность избавиться от Сана на приемлемых условиях. – Это поможет? – забеспокоилась Элизабет. – Мне особо нечего добавить: я как можно точнее старалась следовать инструкциям. Может быть, неверно произносила или ошиблась с дозировкой порошков… – Выясним. Бартелеми был не так уверен. Он с изумлением разглядывал схемы. – Вот как? Адриан не обратил на него внимания и продолжал: – Вы провели эксперимент как надо: иначе он не дал бы никакого эффекта. Вы не могли предусмотреть последствий от разделения Сана. – Откуда такая уверенность? – спросил Бартелеми. – Такой продвинутый уровень… нам понадобится не один час, чтобы разобраться в этой путанице! – Не забывайте, это моя специальность! – Вы уверены, что не несёте никакой ответственности за проведённый эксперимент? – Как я уже сказал, если бы это было так, её бы здесь уже не было! У Адриана не было иллюзий: как бы он ни объяснял, Бартелеми уверен, что он замешан, и его не переубедить. Появился круг видеомагии, а в нём Люси с мрачным видом. Если она затребовала связи с Бартелеми, значит, ситуация в усадьбе тревожная. Тот нахмурился, предвидя новые неприятности в придачу к уже существующим, и предложил ей говорить. – Грег’сан использовал магию, – доложила она. – Он же ничтожник. Граф сам подтвердил. – Я не сомневаюсь в его экспертизе, но Грег’сан превратился в дым и проник в кабинет барона, хотя всё было закрыто. – Некоторое время назад мы предположили, что его телесная оболочка стала проницаемой для магии, – вмешался Адриан, – по крайней мере, для демонической. Теперь это влияние усилилось: Сан его заполучил. – Баронесса де Рошан недавно открыла нам дверь, – заметила Люси. – Ада вроде бы готова с нами сотрудничать. – Ситуация критическая, – заключил Адриан, – если Ада пошла против решений своего отца, значит, они действительно потеряли контроль. – Я запускаю бригаду в дом, поддержать барона и лучше понять, что там творится, – объяснила Люси. – Дверь в его кабинет защищена заклятиями, и наши люди не могут её открыть. Они… Люси взглянула вправо. Она что-то сказала невидимому собеседнику. Бартелеми передал слово графу и пробормотал: – Сейчас требуется озарение. – Я над этим работаю. – Сан атаковал нашу группу, – продолжила Люси. – Он сейчас очень мощный. Как только представится случай, мы используем пушку, размельчающую демонов. Адриан поднял глаза от книги. – А она работает? – По словам Ады, её ещё не испытывали в реальных условиях, но первые пробы удачны. – Мне есть что сказать о поведении барона, – вмешался Бартелеми, – но надо признать, он не страдает легкомыслием. Эта пушка помогла бы нам победить. – Если он выполнит своё обещание, – настаивал Адриан, – у нас будет значительное преимущество над Саном. – Какое? – спросил Бартелеми. – Уничтожить энергию, накопленную Саном, не убивая Грег’сана, – объяснил граф. – По недавнему предположению Люси, их симбиоз зашёл слишком далеко, но, поскольку мы не знаем, каковы могут быть последствия смерти Грег’сана, этого нужно всячески избегать. Элизабет молча слушала обсуждение. Поскольку слышала лишь половину, она далеко не полностью понимала разговор. Обычно Адриан охотно ей всё объяснял, но сейчас он был слишком захвачен открывающимися возможностями. – Я свяжусь с вами, когда ситуация начнёт развиваться, – заключила Люси. Бартелеми закрыл заклинание видеомагии и повернулся к Адриану. Граф схватил со столика старый кристаллин и стёр его содержимое, даже не посмотрев. Маргарет охнула, и он понял: там было нечто важное для неё. Поздно! Он заполнил его своими размышлениями и знаками. Бартелеми немного выждал и прервал этот процесс. – Есть идеи? – Возможно. У меня есть план, который позволит нам избавиться от Сана. От удивления Элизабет опрокинула чашку. – Правда? – На самом деле очень простой. Нужно использовать пентакль Натаниэля против Грег’сана. Сан перейдёт в демоническое измерение, чтобы перебраться в Эли’сан, а мы должны перекрыть ему путь прежде, чем он это сделает. – Заблокировать его? – спросил Бартелеми. – С помощью заклинания антиматериализации. – Которое нам запретили исследовать? – Вот именно, – одобрил Адриан. – если мы сможем применить активное заклинание, чтобы разрушить исходное проклятие, Сан станет пленником демонического мира. Бартелеми всегда был против его идеи, опасаясь, что на демонов не подействуют заклятия и они материализуются в здешнем измерении, но на сей раз он не возражал. Игра зашла уже слишком далеко, чтобы отмести этот проект одним взмахом руки. Снова появился овал видеомагии. – Мы совершили ошибку, – объявила Люси. – Слушаю, – Бартелеми начал разговор. – Грег’сан и демон выбрались через окно, мы применили пушку. Она успешно справилась с Саном, но заодно повредила крепостную стену. Грег’сан сбежал, мы не успели его схватить. Он напал на стражников и скрылся в городских трущобах. Сан уже не так могуществен, но его ещё можно использовать. Бартелеми яростно зарычал. – Барон, возможно, погиб, – добавила Люси. – Мы не нашли никаких его следов в кабинете. По нашим сведениям, с ним находился его сын, которого тоже не могут найти. Элизабет побледнела и прижала руку к губам. – Продолжайте поиски, – приказал Бартелеми, – и свяжитесь со мной, когда появятся какие-либо новости. – Ада де Рошан готова нам помогать, но она ничего особенного не знает. – Спасибо, Люси. Держи меня в курсе. Бартелеми воспринял новости с трудом: казалось, за несколько минут прошли годы. Совершенно расстроенный, он отключился, потом повернулся к Адриану. Он на него рассчитывал. – Если они не превратят весь город в бойню, чтобы восстановить утраченные силы, – предположил Адриан, – они постараются остаться незамеченными. У них есть план. – Какой? – Убить, – ответил граф без колебания. – Меня или Эли’сан, не знаю. Демон отведал моей магии и, думаю, её оценил. Грег’сан же хочет уничтожить Эли’сан, чтобы стать единственным наследником. – Что нужно для осуществления вашего плана? Гнев Бартелеми сменился глубокой усталостью. За Адриана он не беспокоился: когда есть задача, тот быстро выходит из оцепенения. Он будет действовать, а не оправдываться. – Время. По крайней мере, пара часов. – А ещё? – Мы должны создать два пентакля. Маргарет позаботится, чтобы Грег’сан попался ей. Эли’сан, вы соедините ваши усилия с нашими? Нужно, чтобы вы снова произнесли заклинание и находились в середине второй черты. – Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вам помочь, – воскликнула она с жаром. Бартелеми наблюдал за ней недоверчиво. Его обычная подозрительность вернулась. – Можно ли ей доверять? Адриан улыбнулся в ответ. – Думаю, да. Сан должен лишиться возможности двигаться, когда она закончит заклинание. Скорее всего, будет непросто. – Я воздвигну барьер вокруг дома, – предложил Бартелеми. – Это отделит Грег’сана от демона, а мы выиграем несколько часов. Добьюсь от жрецов позволения вопреки правилам черпать энергию прямо от Баана. И соберу бригаду, чтобы создать второе защитное заклинание, даже если мы потерпим неудачу, Сану негде будет питаться. – Желаю успеха, Бартелеми! И тот отправился исполнять свою часть плана. Адриан просматривал свои записи. Им нужно отвлечь Грег’сана, прежде чем он устроит новые безобразия в городе. Если, как предполагал Адриан, подросток всё-таки чувствителен к демонической магии, можно решить вопрос с помощью заклятий. Он поднял глаза – Элизабет пристально смотрела на него. – Спасибо, что разрешили мне участвовать. Я же не хотела ничего подобного. Просто… не хотела чувствовать себя загнанной в угол. – Если план не сработает, то снова почувствуете. Не буду скрывать, это один из наиболее сложных вопросов. – Вы верите в себя? – спросила она тихо. – Да конечно нет, – ответил он, повторив её недавний ответ. От удивления она раскрыла рот, слабая улыбка появилась на её губах. – Что я должна сделать? – Мне необходимо нарисовать часть заклинания на вас… Не говоря ни слова, Элизабет осторожно засучила рукава, стараясь не потревожить раненую руку. ---------- Глава 26 Глава 26 Закрыв глаза, Элиза старалась не вздрагивать, когда кисть в руках графа касалась её лица. – Я уже почти закончил, – пробормотал он. – Это должно привлечь Сана к вам, хотя заклинание сделано на скорую руку, и я не могу гарантировать его эффективности. Надеюсь, что небольшой демонической энергии, сохранившейся в вашей метке, хватит. Через несколько секунд Адриан прекратил рисовать. – Ну вот, могу вас освободить! Элиза открыла глаза. Комната теперь сильно изменилась. Маргарет убрала всю мебель, стены и пол были покрыты разнообразными знаками. Граф должен был ещё закончить второй пентакль, но он уже принял форму. Она узнала часть использованных знаков, хотя Адриан изменил их и украсил множеством других. Они остались одни, Бартелеми и Маргарет были заняты собственными приготовлениями. – Я боюсь, – призналась Элиза. – Вы делаете то, что сами считаете нужным. – Я подвергла город опасности. Могла… попросить вашей помощи… – На вашем месте я поступал бы ещё безрассуднее. Маргарет этого бы никогда не одобрила. Поверьте, я считаю, вы были гораздо более здравомыслящей! Граф был из тех, кто всегда говорит то, что думает. Он покинул Элизу, и она вдруг почувствовала себя совсем не при деле. Бартелеми то входил в дом, то выходил к своим подчинённым. Он раздавал приказы и инструкции. Рафаэль, его коллега, заставил ненадолго остановиться и нарисовал на его лбу заклинание. Маргарет переоделась. Чёрное платье сменилось кольчугой, вместо ситцевого передника, который она носила постоянно, появился металлический. Волосы были заплетены в косы по бокам. Маргарет была не похожа на себя. Время от времени жёсткая ухмылка кривила её губы, и Элиза поняла, что она явно радуется. Это вызвало опасения. Элиза глянула в окно. Где Грег’сан? Верно ли граф оценил ситуацию? В кабинете барона была кровь – значит, он ранен или при смерти? Она была уверена, что ничего хорошего не ожидается. * * * Где-то в городе, в сумрачном переулке, ноги сами несли Грегуара неизвестно куда. Перед глазами мелькали тёмные точки, но боль постепенно утихала. Он остановился, прислонился к стене, чтобы не упасть. Рубашка была пропитана кровью, по всему телу пробегала дрожь. Он услышал какие-то хрипы. Грегуар пошёл на звук и обнаружил трёх оборванцев, явно под действием каких-то снадобий. Один бредил, уставившись в розовеющее закатное небо. Скоро солнце село. – Сожри их, – приказал он хриплым от усталости голосом. Один из бродяг очнулся было и завопил, но лишь на одну секунду. Демон вытянул из тел энергию до капли, оставив лишь мумии в куче замусоленного тряпья. Опираясь спиной на холодный камень, Грегуар облегчённо вздохнул: его вены наполнились магией Сана. Он поднял рубашку и рукавом вытер кровь вокруг ранения. Ткань была уже вся пропитана ей, рана частично закрылась. Боль прошла, осталась только усталость. Он сел на корточки, спрятал лицо в ладонях. Ветер, гулявший по улице, заставил его вздрогнуть. Сколько жертв оставил он за собой? Десять, двадцать? Не считал. Чтобы его не выследили, отбирал жизни аккуратно. Каждый раз он чувствовал короткий прилив адреналина. Слишком короткий. Однажды он напал на целую семью, собравшуюся в одной комнате. Утолил голод и на несколько минут почувствовал успокоение. В этой части города жило множество льяльсцев с малой энергией, с магическими возможностями не выше, чем у самого Грегуара. Найти здесь жертву, способную поддержать его до тех пор, пока он не убьёт Другую, было бы огромной удачей. Лёгкий шум привлёк его внимание. Перед ним стоял демон. Он смотрел пристально, молча, его туманное тело не колебалось при движениях воздуха. – Что такое? В ответ Сан свистнул. Грегуар не понимал, что это означало и чего ждать. Перед ним снова возникло лицо Адриана. Подросток яростно отогнал видение. Демон зарычал и исчез. Грегуару необходимо было найти хороший источник энергии, иначе его рана снова откроется. Несмотря на усталость, Грегуар поднялся и направился в богатый район Льяльса. Эти кварталы легко можно было узнать: широкие улицы были построены вдоль корней Баана. Подросток выбирал самые большие улицы, надеясь скорее найти там так необходимое ему пропитание. * * * В графской усадьбе Бартелеми, осунувшийся от переживаний, вошёл в гостиную. – По последним сообщениям, Грег’сан всё ещё в трущобах, – произнёс он. – И что он там делает? – спросила Маргарет. – Убивает. Элиза закусила губу, сдерживая одолевающие её эмоции. – И много? – спросил граф небрежно, словно о прогнозе погоды. – Уже насчитали пятнадцать жертв. Для Элизы это было слишком. Чувство вины захватило её, она покраснела от стыда. Маргарет бросила на неё взгляд, полный презрения, и продолжала точить один из своих клинков. Сомнения довели девушку до того, что она чуть ли не забыла заклинание, которое знала наизусть ещё несколько часов назад. – Я закончил! – воскликнул довольный граф. Бартелеми повернулся, чтобы оценить ситуацию. – Сектор замкнут, большую часть жителей вывели, мы вполне готовы. Не хватает только Грег’сана. – Он скоро явится, – заверил Адриан хладнокровно. Привлекая внимание Маргарет и Бартелеми, он постучал по лбу Элизы. – Выходите, – начал граф, – заклинание будет мощнее, если на него не будут влиять защиты дома. Как только увидите Сана, сразу же используйте те же демонические звуки, что в прошлый раз, когда он ускользнул от вас: если между вами ещё есть связь, это её может укрепить. Бартелеми широким жестом указал на входную дверь. Уже взявшись за засов, Элиза глубоко вздохнула. – Если вы попытаетесь сделать что-либо подозрительное, вы умрёте прежде, чем осознаете происходящее, – пригрозил он, понизив голос. Это предупреждение было излишним: раскаяние Элизы было искренним, её жизнь не стоила жизней всех этих неизвестных ей людей. Она открыла дверь и сошла по ступенькам. * * * Грег’сан добрался до богатой части города, где на каждом шагу встречались порталы телепортации, а по обеим сторонам улицы красовались особняки в три-четыре этажа. Вокруг не было ни души. Звук размеренных шагов заставил его бежать и скрыться в тупике. Спрятавшись за вьющимися розами, он увидел отряд стражников. Когда они прошли, не заметив его, Грегуар перевёл дух. Рана снова открылась, он поморщился от боли. Осторожно вышел из своего убежища. Снова стало тихо. Падал редкий снег, тем не менее было ещё не очень холодно. Стемнело, но благодаря фонарям всё было видно. Грегуар замер, нахмурился и взглянул вверх. Дыхание его вырывалось облачком пара, но холод не проникал под рубашку, пропитанную кровью и потом. Странно. На теле появились тёмные пятна – это заставило его задуматься о следующей жертве. Надо было поторопиться. Сможет ли он войти в дом под предлогом просьбы о помощи? В бедных кварталах сработало бы, но… одежда на нём была рваная и грязная, зато дорогая. По крайней мере, гораздо лучше той, что была на его жертвах. Грегуар устремился к решетчатой ограде ближайшего дома. Он не нашёл ни портала, ни колокольчика, чтобы уведомить о своём присутствии. Шторы были задёрнуты, и обитатели дома не могли заметить его через окно. Соседние дома были расположены довольно далеко, и там было так же. Он прошёл по улице дальше и наконец увидел дом с доступным входом. Он вскарабкался на крыльцо, схватил дверной молоток и сильно постучал. – Пожалуйста, помогите! На меня напали. Никакого ответа. Озадаченный, Грегуар спустился, пошёл к соседнему дому, но там ему тоже не открыли. Пришлось уходить. Кровотечение продолжалось, голова кружилась, во рту пересохло. Он с трудом переставлял ноги. Не было сил вернуться. Чтобы подпитаться останками. Грегуар чуть не налетел на арку телепортации. Отшатнулся и поскользнулся на обледенелом тротуаре. Он упал на четвереньки, ударился руками о замёрзший камень. Вернулся голод. Перед ним материализовался Сан. Грегуар мрачно поглядел на него. – Ты хочешь, чтобы я сдох? Топот сапог: приближалась стража. Грегуар хотел улизнуть, но демон удержал его за струйку дыма, связывавшую его с горлом подростка. Он наставил свои когти на стражников. Грегуар был слишком утомлён и слаб для сопротивления, а потому вынужден был тащиться по тротуару вслед за демоном. В теле подростка ликовал демон, набросившийся на первую жертву. Он обезоружил всех троих, прежде чем насытиться их магией. Сан набрался сил. Он протянул руку и ухватил за ногу стражника, попытавшегося сбежать. Тот закричал от боли, нога его мгновенно иссохла. Четвёртый стражник всё-таки успел удрать. Это свидетель. Надо как можно быстрее убраться отсюда, пока их здесь не прикончили. Грегуар почувствовал, как дрожь удовлетворения пробежала по его телу, когда Сан покончил со своими жертвами. Последний стражник упрашивал его пощадить, но подросток лишь усмехнулся презрительно в ответ на его стенания. * * * Элиза шла уже несколько минут, жалея, что не надела пальто, когда раздался крик. Не раздумывая, она бросилась в направлении зова о помощи и наткнулась на мужчину в полной панике. – Сан нас всех убьёт! Элизу охватил страх. Совершенно не тот, который она испытывала несколько минут назад. Возможность оказаться лицом к лицу с демоном приводила её в ужас. Не было никакой уверенности, что он не сможет ничего ей сделать. Но Элиза спешила: то, что она не сможет никак остановить Грег’сана, волновало её гораздо больше. Надо постараться исправить свои ошибки. И вскоре она увидела двоих. Сан склонился над человеком, умолявшим его пощадить. Неподалёку, белый как полотно, Грег’сан с восхищением наблюдал за происходящим. Элиза сосредоточилась на крошечном источнике демонической энергии, ещё сохранившемся в её теле… Раздался металлический звук, перешедший в лязг. Сан замер, его когти находились в нескольких сантиметрах от груди жертвы. Человек безуспешно пытался вырваться из смертоносных объятий. * * * Грегуар повернул голову и увидел Другую с рукой на перевязи. Её смуглая кожа была покрыта мерцающими знаками, напоминающими те, которые показывал ему барон. Подросток надеялся, что они причиняют ей такую же боль, как и ему. Но он тут же засомневался: она не проявляла никаких признаков дискомфорта. Она снова издала звук, и частички стали отделяться от силуэта Сана и направляться к ней. Она призывала демона. – Чего ты ждёшь? Кончай его! – завопил Грегуар. Другая снова заговорила металлическим голосом, но на сей раз безрезультатно. Сан вонзил когти в грудь свой жертвы и поглотил его магию. – Нападай! * * * – Нет! – закричала Элиза. Она опоздала и могла лишь наблюдать за гибелью несчастного. Она осознала, что красные глаза Сана нацелены на неё. Он бросился к ней, Элиза поскользнулась, стараясь уклониться. Земля ушла у неё из-под ног, демон замахнулся своими когтями, и она упала навзничь. В последней попытке спасти свою жизнь заслонилась здоровой рукой. Коснувшись её кожи, Сан начал распадаться. Не раздумывая, Элиза снова произнесла металлические звуки, привлекая излучение демона к себе. Тёмные частички скользили ей в рот, ей казалось, что она глотает песчинки. Всё её тело затряслось в приступе кашля. Она услышала топот. Грег’сан нёсся прямо на неё, лицо его было искажено гневом. Элиза собралась с силами и бросилась к усадьбе. Туда надо было направить всю энергию и все силы. * * * Грегуару нужно было убить её как можно скорее. Другая была выше и в лучшей форме, поэтому он нагнал её только у самой лестницы к дверям. За спиной он слышал неясный шум, но решил не обращать на него внимания. Другая была совсем близко, только руку протянуть, не стоит отвлекаться! Она бросилась в дверь, Грегуар не дал ей захлопнуться. – Маргарет! – закричала Другая. Грегуар ринулся за ней по коридору. Справа, в пустой комнате, он заметил два разных пентакля, таких больших и сложных, что они заходили на стены. Он остановился, потом отступил на шаг. За спиной кто-то кашлянул. Грегуар оглянулся. Там стояла женщина в кольчуге. Мощным пинком она заставила его влететь в середину одного из заклинаний. Он пролетел по паркету, но знаки не стёрлись. Грегуар поднялся было, но Маргарет снова ударила его ногой, он снова упал. – Может, тебя прикончить? – спросила воительница. – Не надо, – попросил он. Грегуар заметил Адриана в углу комнаты. Он стоял, сложив пальцы домиком и закрыв глаза. Рядом находился пожилой брюнет. На лбу его капля крови блестела на заклинании, вырезанном прямо на коже. Другая была рядом, рукой подать, в середине второго пентакля. – Убей её! – завопил Грегуар. Сан не повиновался. Дом затрясся, горло Грегуара сжалось от спазма. Другая тоже со стоном повалилась на колени. Он повторил свой призыв, но Сан вновь не появился перед ним. Резкая боль парализовала подростка на несколько секунд. Маргарет ударила древком своего трезубца по его ране, и та снова открылась. Грегуар скорчился и не сразу смог восстановить дыхание. – Осторожнее, – пробормотала Другая хрипло. – Он уже потерял много крови. Для нас это может быть опасно. – Барьер держится, – заметил Адриан спокойно. – Маргарет, надо его обездвижить. – Ещё поглядим, – пробурчал Грегуар. У него пока оставалось малое количество энергии. Он собрал её и метнул в Маргарет. Немногочисленные частички втянулись в её руку. Маргарет вскрикнула и пошатнулась. Другая заговорила на том же языке, что Сан. Пепел на коже воительницы исчез. Грегуара снова обуяла злоба. Он воспользовался тем, что Маргарет отвлеклась, и бросился на Другую. Постарался задеть её раненое плечо. От внезапной боли она пошатнулась. Грегуар свалил её подножкой и сел сверху. Его руки сомкнулись на её шее. Наконец-то он это сделает! Но не успел Грегуар порадоваться, как его схватили за шиворот. Ноги оторвались от пола, его припечатали к стене. Завопив от боли, он рухнул на пол. Маргарет вцепилась в его ногу, оттащила на несколько метров, связала и заткнула ему рот. Она придавила его своим весом и приставила к горлу нож. – Элизабет, – приказал Адриан, – скорее! * * * Забыть всё. В теории у Элизабет не должно было быть никаких сложностей, но в пылу боя всё было иначе. Яростные вопли Грег’сана и тупая боль в плече отвлекали её. Она стиснула кулаки и сосредоточилась на себе и своём заклинании. В прошлый раз рисовала знаки торопливо, чтобы ей не помешала Маргарет, но теперь спешки не было. Главное – правильно произнести. Источник демонической силы внутри неё слегка увеличился, с ним стало легче соединиться. Элиза закрыла глаза, уверенная в том, что Маргарет удержит Грег’сана, и начала произносить заклятие. * * * Грегуар пытался вырваться, но безуспешно. Хватка у Маргарет была железная. Другая произносила заклинания. Адриан почти сразу подхватил. Их голоса звучали как похоронный марш. Грегуар не знал, что они замыслили, но он должен был помешать им закончить. – Возвратись, – сказал он. Грегуар почувствовал облегчение, когда осознал: ему не нужно произносить слов, достаточно подумать. Однако на его приказ отозвалось слишком мало энергии. Он повторял его снова и снова. Повторив раз десять, Грегуар собрал всю накопленную энергию и швырнул в Маргарет. Энергии было не больше горсти, слишком мало, чтобы воительница что-нибудь почувствовала. Всё же он с удовлетворением заметил, что кожа Маргарет в месте контакта посерела. Однако хватка её не ослабла. Маргарет вообще никак не среагировала, и Грегуар даже спросил себя, человек ли она вообще. – Атакуй! Дом затрясся. Брюнет охнул от боли. – Это ненадолго, – пробормотал он. – Сан пробил защиту. ---------- Глава 27 Глава 27 Удары, которые Сан наносил по защитной сфере, созданной Бартелеми, отдавались по всему дому. Возникало опасение, что стены рухнут. Они служили опорой для части пентаклей, и, если они треснут, это приведёт к катастрофе. Бартелеми потерял свою обычную живость. На знаке на его лбу выступили несколько капель крови. Могущество Баана, которым он питался, понемногу таяло. Учитывая уровень его магии и физическую силу, Адриан вычислил, что он сможет продержаться час, прежде чем его жизнь окажется в опасности. Чтобы выиграть драгоценные минуты, Маргарет дала ему поддерживающие снадобья, от них его глаза налились красным. Оценка графа была слишком оптимистичной. Каждый удар когтей действовал на Бартелеми гораздо сильнее, чем предполагалось. С Маргарет дело обстояло не лучше: от действия демонической энергии кожа на руке почернела, мышцы иссохли до кости, на лбу выступил пот. Но Маргарет по-прежнему жёстко удерживала Грегуара. Бартелеми что-то пробормотал, в уголке его губ запузырилась кровь. Снаружи Сан вонзил второй коготь в защитную сферу дома. У них оставалось лишь несколько минут. Но Элизабет не теряла самообладания, сосредоточившись на своей задаче. Зажмурившись, она непрерывно произносила заклинания. Адриан уловил её слова. Всё было правильно. Надо было только действовать. Постепенно металлические звуки стали срываться с губ девушки медленнее. Она ждала, когда Адриан закончит своё заклинание. Их взгляды встретились. Он умолк, а она тут же произнесла последний звук. Какое-то время ничего не происходило. Только тяжёлое дыхание Маргарет нарушало тишину. Бартелеми облегчённо вздохнул. Грегуар давился от ярости под своим кляпом. Он извивался, чтобы освободиться от Маргарет, которая уже с большим трудом удерживала его. Символы под ним питались демоническим излучением, витавшим в воздухе. Бартелеми пришёл на помощь Маргарет, уселся на спину Грегуара. Вдруг Адриан почувствовал, как будто его ударили в грудь. Изнутри. Он пошатнулся и упал на колени. Знаки, окружавшие Элизабет, замерцали в ритме его неровно бьющегося сердца. С каждым его ударом граф, казалось, терял силы. Его энергии было недостаточно, чтобы удержать Сана в другом мире; каждая частичка его тела соединялась с частичками магии, которые улетучивались и питали слишком мощное заклятие. Поскольку связь, соединяющая Сана и Элизабет, поддалась, Адриан должен был держаться. После третьего удара он усомнился, что способен на это. Опустился на четвереньки и упал на бок. Новый удар поверг его в полную растерянность. Графу удалось отдышаться не с первой попытки. Он закрыл глаза и скорчился. Его сжигала боль. Его бесцеремонно повернули на спину и дали пощёчину. Он открыл глаза. Над ним склонилась Элизабет. – Держитесь! Я помогу! Однако эффект неожиданности был недолгим, Адриан снова впал в беспамятство. Элизабет ущипнула его со всей силы, но у него не было сил не то что вскрикнуть, но даже поморщиться. Она взяла его за руку и увидела на бледной коже вздувшиеся вены. Как и опасался Бартелеми, Сан подхватил его заклинание, чтобы, в свою очередь, нанести ему вред. Чужая мощь постепенно наполняла графа. Элизаберт не отпустила руку Адриана, вонзила ногти в его ладонь. Она бормотала демонические заклятия, и частички, проникшие в его кровь, переходили к ней. Но этого было недостаточно, чтобы Адриан мог избавиться от влияния Сана. Перед его глазами смешались огненное и серое, потом всё погрузилось в черноту. Когда граф очнулся. Он стоял на четвереньках, его руки были погружены в расплавленную лаву. Но она ему никак не вредила. Он чувствовал себя обессиленным, но смог встать. Ноги у него подкашивались. Чтобы не упасть, он оперся о камень. Он находился на краю извергающегося вулкана, защищённый сферой энергии, которую принизывали синие молнии. Над ним смутно светились три луны, самая большая окрашена в красный. Земля вокруг была голой, покрытой тёмной пылью. Время от времени над равниной возникали горы разной высоты. Огненный цвет лавы, стекающей с некоторых вершин, показывал, что мир пока не умер. Тело его стало полупрозрачным, дух словно уснул. Он не чувствовал ни радости, ни страха, ни тревоги. Секунды шли, а он словно постепенно исчезал. Только любопытство ещё оживляло его, но и то недолго. Если это не прекратится, его тело станет вместилищем Сана. Если демон проникнет в пределы Льяльса, недолго он протянет. Перед ним в воздухе висела высокая белая скала. На ней Адриан рассмотрел выгравированное заклятие: то, что приковало Сана к потомкам Виктора де Тарнеля. Трещины избороздили её во всех направлениях, но ни одна не могла сокрушить скалу. Чёрный дым пытался разрушить сферу, пронизанную молниями. Вокруг Адриана образовывались радуги, но всё менее яркие. Каждый удар этой подвижной массы отдавался в грудной клетке Адриана и ослаблял его дух. Он заметил, что скала с заклятием тоже начала поддаваться – она трескалась сильнее и сильнее. Раздался скрежет. Увидев трещину более глубокую, чем предыдущие, Адриан пришёл в себя. Он вздохнул, собрал волю в кулак и положил руку на скалу. Его пальцы проникли вглубь. Если она разрушится, Сан не сможет овладеть Элизабет. Проклятие будет уничтожено, нужно будет только убить его. Тогда Сан останется навсегда запертым в своём измерении. Это единственный шанс для Льяльса. Адриан опасался, что у него не хватит сил ждать, пока скала разрушится сама собой. Он попробовал применить заклинание, потом другое, но безрезультатно. Энергии этого мира не подчинялись ему; нужна точка опоры в собственной вселенной. Беспомощность рассердила его, он почувствовал, что вполне ещё жив, и выругался. Теперь уж ничего не упустит! ---------- Глава 28 Глава 28 От окружающих Элизу знаков запахло серой. Заклинания графа постепенно заглушались туманом. Она отчаянно трясла его, но он не открывал глаз. Её взгляд упал на Бартелеми. Он без чувств лежал в нескольких шагах от Грег’сана. Маргарет отпустила подростка и отступала с растерянным видом. Грег’сан стремительно разлагался, часть его лица совсем развалилась. – Что вы с ним сделали? – воскликнула Элиза, с ужасом подумав, что будет следующей. – Да ничего, – отвечала Маргарет. – Он слишком слился с Саном, без него существовать не может. Элиза отвернулась, не желая видеть гибель своего родственника. Не ждёт ли её такая же участь? Она отогнала от себя страшную мысль: сейчас это не главное. Но что же главное? Всё было спокойно. Демонические частицы исчезли. Слышалось лишь тяжёлое дыхание графа и потрескивание исчезающих знаков. Дом не трясся, Грег’сан не кричал, Маргарет не сыпала проклятиями. Элиза не могла понять, работает ли магия или уже нет. – Я займусь им. Маргарет властно оттолкнула Элизу и оттащила Адриана на несколько метров в сторону от пентаклей. – Он выкарабкается? – забеспокоилась Элиза. – Занимайся Саном, – приказала Маргарет. – Граф свою битву проиграл, теперь ты наш последний оплот перед лицом демона. Растерянная, Элиза подчинилась. Маргарет хлопотала вокруг Адриана. Её высохшая правая рука свисала вдоль туловища. Левой рукой она с помощью кисти чертила сложное заклинание на груди Адриана. Время от времени из него вылетали демонические частицы. Элизе было нечего делать, и она собирала их с помощью металлического заклятия. Как сможет защитить город она, если сам граф потерпел поражение? Она была почти уверена, что не сумеет. Бартелеми очнулся. Он мрачно огляделся, оценил ситуацию и поморщился, увидев постепенно исчезающий пентакль. Держась за стену, встал. Но едва сделал два шага, как ноги подкосились, и он рухнул возле Маргарет. – Пытаться привести его в чувство – это как воду решетом носить, – проворчал он. – У вас есть предложения получше? – возмутилась Маргарет. – Герцогиня нам не простит, если мы дадим ему умереть, даже не попытавшись что-нибудь сделать! Бартелеми стёр со лба кровь, потом расстегнул одежду графа. На его теле было множество меток демона, но они были не зловеще чёрными, а только серыми. – На данный момент всё ещё можно исправить, – произнёс Бартелеми с учёным видом, – но времени у нас мало. Когда заклятие полностью исчезнет, демон материализуется или через графа, или через Эли’сан. Если он станет новым вместилищем, недорого я дам за наши шкуры, за город и вообще за всю страну. Надо разрушить заклятие. – Но это же убьёт его! – воскликнула Маргарет. – Если этим всё и ограничится, то будет наименьшим злом. Я сам буду отвечать перед герцогиней. – Он гораздо могущественнее нас, наши заклинания не смогут победить заклинания графа. – сообразила Маргарет. – Тем более, если они усилены Саном. Вы рассчитываете на внешнюю поддержку? Бартелеми покачал головой. – Это значило бы собрать больше возможной добычи для демона: слишком опасно. Однако же граф сейчас очень слаб, и, хотя нас только двое, есть шанс сломить заклятие. В любом случае стоит попытаться. Хотя кое-какая помощь не помешала бы. У вас остались ещё пилюли? А резервуары? Маргарет стиснула зубы. Её взгляд скользнул по Элизе, но она не смогла разгадать его смысл. В итоге Маргарет согласилась с Бартелеми. Начались приготовления, в которых Элизе не предложили участвовать. Она не знала, как стать полезной, и совсем не понимала, что они готовят. Сидела, обхватив колени. Ей оставалось только ждать. От сознания собственной никчёмности у неё сжималось горло. Граф застонал. Бартелеми поторопил Маргарет. Пока её шаги раздавались по испорченному заклинаниями паркету, раздался звон: всеми забытое ожерелье оживилось. Даже Элиза своими глазами ничтожника видела, каковы пределы заклятия. Волна энергии возникла у неё внутри, поднялась по позвоночнику. Она возрастала с каждым вздохом. Перед глазами мелькало серое и огненное. Элиза заглянула под блузку и увидела, что демоническая метка располагается прямо над сердцем. Она задержала дыхание, чтобы прекратить этот процесс. Едва слышала, как Бартелеми уговаривает Маргарет начать заклинание. Текли секунды, давление на грудь увеличивалось. Инстинкт выживания заставил Элизу снова задышать. Последние знаки исчезли, и мощный поток энергии пронизал её. Сражённая демонической мощью, она с трудом подняла голову, когда снова прозвучал хриплый звук. Комната была полна тумана, Сан был рядом. Его призрачное тело было гигантским, занимало почти всё пространство. При каждом движении с него падали пепельные частички. Когти его были в каких-нибудь десяти сантиметрах от Элизы, и она поспешно отползла. Он победил… – Нет! Элиза сжала кулаки: она не сдастся! Вполне владеет собой и больше не совершит ошибок. Она настороже. Демон приблизился, задел её. Словно вызывая его, Элиза шагнула вперёд. Коготь демона царапнул девушку и замерцал от контакта с её кровью. Уверенная в себе, Элиза внимательно наблюдала за демоном. Его размеры оказались обманом зрения: Сан раздул свои очертания так, что они по краям просвечивали. Он просто хотел напугать своим видом. Когда Элиза поняла это, страх перед демоном почти исчез. Она произнесла заклинание неподвижности. Сан поднял руки, приближаясь. Элиза использовала другое заклинание, запирающее, и тоже безрезультатно. Она оглянулась в поисках Бартелеми и Маргарет. Их не было в комнате, затянутой туманом. Они словно испарились. Сан убил их? Демон насылал на Элизу множество видений, которые она могла разглядеть подробно. Знаки на теле, неизлечимые ожоги, нехватка воздуха. В самом начале она увидела хилые плечи Грегуара, потом незнакомое лицо в зеркале, ещё одно. Изображения стремительно менялись, но призрачное впечатление сохранялось и вызывало настоящие эмоции. Элиза корчилась от боли, плакала от одиночества, кричала от страха. Текла кровь. Она просто захлёбывалась в сильных ощущениях, которые не были её собственными. И вдруг все они исчезли, от жуткого голода свело желудок. Элиза кусала губы, чтобы не потерять нить собственных мыслей, свой человеческий облик. Лёгкий шум привлёк её внимание. Сан постепенно высвобождался. Шевельнулся один коготь, затем два: его очертания стали чётче. Он подкормился? Эта мысль подхлестнула Элизу, к ней вернулось мужество. Она положила руку на лицо демона, туда, где должен быть рот. Её охватило лёгкое тепло, мысли прояснились. В горле пересохло, но она заставила демона замереть. Это была лишь временная победа. Коготь Сана уже начинал шевелиться. Элизе приходилось применять лишь одно заклинание, и ничего другого в голову не приходило. Она огляделась в поисках чего-нибудь, что могло бы задержать Сана. Но в комнате не было ничего, кроме… её самой! Решение пришло мгновенно. Элиза уставилась прямо в глаза Сана, потом подсоединилась к энергии, которую он излучал. Она чувствовала, как поток пронизывает, пропитывает её. Когда она произнесла первые металлические звуки, на коже появились знаки. Сан взвыл. Элизе почудилось, что в неё попала молния. Сосредоточившись на произношении, она отвлеклась от всего, не чувствовала боли. Уже так натренировалась поизносить это заклинание, что слова лились словно сами собой. Сан, с прижатыми к груди руками, был словно спелёнут в невидимую ткань. Он открыл рот и издал пронзительный звук, оглушивший Элизу. Но она продолжала своё дело. Это был её долг. Демон бил крыльями, пытаясь вырваться, и каждый удар о невидимую преграду отдавался в теле Элизы. Благодаря её упорству Сан становился всё меньше, пока не уместился у неё в ладони. Он был цвета лавы. Она произнесла полное имя Сана, и он затвердел. Он застыл в странной позе, с развёрнутыми крыльями, как будто стремился улететь. Пытаясь отдышаться, Элиза смотрела на него, не зная, что делать дальше. Дух её словно замер, руки и ноги стали невероятно тяжёлыми. Она вертела в руке демона-статуэтку. Сан вырывался, и пепел от его дыхания проникал в горло Элизы. Она чувствовала, как её наполняет мощнейшая энергия. Магия согревала и бодрила. Интуитивно она поняла, что больше не является ничтожником. Может быть, она даже сильнее Адриана. С энергией Сана она… И тут Элиза осознала, что оказалась способна на подобные вещи, поскольку демон соединился с этим миром. Если она хоть на миг ослабеет, он ринется на город. Скрепя сердце Элиза оборвала связь и отказалась от новой жизни, которая её ожидала. Мощь улетучилась так стремительно, ей показалось, будто внутри образовалась пустота, что она лишилась какой-то части самой себя. На глаза навернулись слёзы. Руки дрожали. Элизу трясло так, что ноги не держали. Не устояв, она упала. Комната стала видна чётче, хотя часть деталей, которые видела только Элиза, оставались серыми и огненными. Это было не так заметно, как прежде, но эффект сохранялся. Элиза была одержима. Она пыталась сокрушить Сана своей волей, но больше не была с ним только связана. Она стала его тюрьмой. – Эли’сан! – позвал Бартелеми. Он направил на неё трезубец. Сан не убил их. Облегчение вылилось слезами, которые потекли по щекам. – Я опасна? – спросила она. – Вроде бы нет. Элиза повернулась. Граф сидел по-турецки, перед ним – счёты и измеритель. Он покачивался, а Маргарет помогала ему сохранять равновесие. Глаза у него слипались, и Бартелеми время от времени давал ему лёгкого пинка, чтобы тот не заснул. Бартелеми был слаб, но полон энергии. – Только незначительная часть Сана вышла за пределы, – произнёс Адриан. – Элизабет одержима, но это обещает гораздо меньше сложностей, чем раньше. – Я использовала заклятие Натаниэля, – произнесла она упавшим голосом. – Я заменила камень. Граф с довольным видом взглянул на Бартелеми, который заворчал. – Это была моя теория о циркулирующем потоке энергии, – гордо заявил Адриан. – У вас прекрасная интуиция. – Ещё надо проверить, – прервал его Бартелеми. – Необходимо множество тестов, чтобы определить состояние проклятия. – Думаю, Сан теперь не представляет опасности для Льяльса, – настаивал граф. – По крайней мере, до вашей смерти. Мы не знаем, что тогда произойдёт. В любом случае, как уже объяснил Бартелеми, необходимы дополнительные анализы. – Пока вы полностью не очиститесь, – буркнул Бартелеми. Элиза заметила метки на коже графа. Она решила, что сможет ему помочь, но не сейчас: слишком утомлена. Голова у неё гудела, недалеко было до обморока. – Я вызываю бригаду! Вот и всё. Сан больше не будет убивать. Вошли вооружённые мужчины и женщины. Ей приказали поднять руки. Итак, Элиза лишилась свободы. ---------- Глава 29 Глава 29 – И что вы собираетесь делать дальше? Надо решать как можно быстрее! Внешне Камелиана выглядела спокойной, но внутри у неё всё кипело. Она терпеть не могла отдавать долги, а тут ещё Старейшина… – Я пока не располагаю всеми сведениями, чтобы принять решение о необходимых мерах. – Вы говорили то же самое и месяц назад, Камелиана! Чтобы показать силу духа, нужно действовать быстро и решительно! Её имя. Ланс произносил его с восхищением. А Старейшина пользовалась им, подчеркивая своё превосходство. Камелиана знала: Старейшина выбрала её с рождения, определив как возможную наследницу герцогства. А у других сестёр имена похожие: Мелиана, Амелия… Камелиана смогла скрыть свои чувства, но её руки нервно теребили ткань платья. Она побледнела и схватилась за ключ от города. Провела пальцем по очертаниям корней и ветвей. – Пора оставить эту детскую привычку! Эти нервные тики не соответствуют твоему положению. Этот упрёк оживил все воспоминания о суровом воспитании, полученном Камелианой. Чтобы сохранить своё положение, придётся бороться. У Старейшины длинные руки, герцогиня не решилась бы пойти против неё в открытую. – Я рассчитываю на вас! Решение нужно принять до новолуния. Понятно, дорогуша? – Если мне удастся собрать полную картину, мне всё станет ясно. Старейшина презрительно фыркнула и закончила разговор. Камелиана пошарила на своём столе и достала маленький кристаллин, на котором были записаны имена. Резким движением она стёрла большую их часть. – Список возможных управляющих становится меньше и меньше, – вздохнул Ланс. – Не желаю иметь в замке шпионов! – отрезала Камелиана. – Её обвинения в адрес Ады кажутся мне весьма подозрительными. Не удивлюсь, если она заключила соглашение с де Тарнелями. – У тебя нет никаких доказательств… – Я это знаю! – Ты не можешь обвинить Старейшину, – предупредил Ланс. – Если она не станет мне мешать: я всё понимаю, – отрезала Камелиана. – Большинство прислуги на жалованье у неё, не хочу, чтобы у неё было слишком много лазеек сюда. Мой кабинет должен оставаться недосягаемым. – У тебя останутся лишь те кандидаты, что предложил я … – Слишком честные, чтобы остаться незаметными, – отвечала она непреклонно. – Камелиана… – Это политическая должность, Ланс. Порядочность – роскошь, которую нельзя себе позволить. – В один прекрасный день твои интриги лопнут… – По крайней мере, отвечать буду я одна. Уже три месяца расплачиваюсь за ошибки других, будь то де Рошаны или де Тарнели. На подносе входящих появился кристаллин. Камелиана поспешно схватила его и просмотрела сообщение Бартелеми. Он был человеком верным и толковым. Находясь в бригаде, присматривал за Элизабет и Адрианом, и это успокаивало её. Расследование почти не продвинулось, уже несколько дней они топтались на месте. Бартелеми отследил варианты, идущие от де Тарнеля. Основная ветвь семьи была невелика: только два дальних родственника имели отношение к делу. Вероятно, информация была ложной, но Камелиану она удовлетворила. Помимо прочего, это позволяло раскрыть группы демонистов, а любая победа представляла ценность. Ада без возражений предоставила досье своего отца и согласилась помогать расследованию. Однако барон успел убить большинство свидетелей, поэтому не удалось узнать почти ничего важного. Ада подтвердила, что он заговорил о пушке только после обнаружения существования Грег’сана. Камелиана ей не поверила, но, если девушка и была в курсе интриг барона, доказательств этому не было. Так кто же в ответе за все эти безобразия? Камелиана не могла решиться. Обвинить де Тарнелей – значило бы признать, что её предшественница, то есть её семья, были слишком безответственны. Если обвинить Элизабет – на свет выйдут собственные махинации. Оба варианта давали слишком много козырей недоброжелателям. Соблазнительно было всё свалить на барона, который, вероятно, мёртв. Но подобное могло вызвать возмущение его брата, герцога де Валлетона, а тот может начать своё расследование, и ей не хотелось даже думать о том, что тогда всплыло бы. От всего происшедшего выигрывали только жрецы. Это делало спешку Старейшины ещё более подозрительной. И всё-таки кто-то должен был отвечать. Сан убил несколько десятков человек, и их родственники требовали возмещения. В данный момент лучшим вариантом было обвинить Грег’сана и его родителей. Все трое покойники, никакой связи со знатью: никто не станет их защищать или подвергать сомнению их вину. Камелиана в задумчивости барабанила пальцами по столу. Взгляд её остановился на изрядно растрескавшейся фигурке совы. Есть ли ещё в ней какая-то польза? Никто не мог предсказать, что может случиться, если умрёт Элизабет. Освободится ли тогда часть демонической силы, заключённая в ней? Пока опасности нет, но ситуация остаётся неопределённой. Камелиана уже который раз возвращалась к одному и тому же и не могла найти приемлемого решения. Как только бригада подтвердит, что проклятие разрушено, она начнёт процедуру обвинения. Если правильно представить случившееся, Адриан выйдет героем. Единственное, что можно было использовать, как обвинение против него – Лазурная Тень, но Элизабет подтвердила, что обнаружила камень в вещах родителей. Это, конечно, не обмануло тех, кто составлял опись: там не было ничего подобного. Никто не предъявил графу претензий, и Камелиана заверила его: никаких доказательств не останется. Криво усмехнувшись, она добавила Аду де Рошан в свой список. Ланс вздохнул. – Это неразумно. – Сказано же, лучше иметь врагов поближе, чтобы присматривать за ними! – с довольным видом заметила Камелиана. – Я начинаю жалеть о её несостоявшейся свадьбе с Адрианом. – На самом деле ты так не думаешь, – усмехнулась она. – В любом случае, подобный брак больше не представляет интереса. Я хочу назначить Аду на этот пост не только для того, чтобы позлить старуху: Ада – девица многообещающая. Она лишилась всякой поддержки, и я могу не беспокоиться, что она в ближайшее время может подстрекать государство против меня. Ада не удивилась, что герцогиня запросила её помощи: она такое предвидела. Не споря, приняла на себя часть ответственности. Камелиана знала, это не слабость, а политический расчёт. Девушка постаралась изобразить растерянность при открытии досье своего отца, при свидетелях подтвердила свою преданность Льяльсу и желание обелить своё имя. Она мастерски ломала комедию. – Она так похожа на тебя… – пробормотал Ланс. – Неужели? – Такой же огонь в глазах… жажда реванша! Замечание возлюбленного ещё укрепило герцогиню в её решении. * * * Элиза уже в который раз перечитывала один и тот же раздел. В комнате без окон и дверей она совершенно потеряла счёт времени. Её одолевала скука. Уже много дней никто не приходил проверить, насколько она одержима, и, более того, не освободила ли она графа и Маргарет. Бартелеми лишь объявил, что они выздоровели. Элизабет порадовалась, но время всё равно тянулось бесконечно. От нечего делать она снова и снова перебирала в уме все события последних дней: нападение, гибель Натаниэля, родителей. Грегуара. Когда представляла себе мучения родственника, её одолевал гнев, но она не могла понять, кто же виноват. Ночи были полны кошмаров, днём разум наполняли всё более мрачные мысли, иногда давило чувство вины. Смерть Грегуара позволила выжить ей, и плечи сгибались под тяжестью этой жертвы. Отчаяние довело Элизу до изнеможения. Она лишь надеялась, что Каме’льялла решит наконец, как с ней поступить. Но возможные последствия пугали. Хотя Элиза не была непосредственно виновна ни в одной смерти, она принимала свою долю ответственности. Нервно крутила на запястье браслет, который ей дали, чтобы следить за активностью Сана. Хотя его мощь была скрыта, и в будущем Элизе не придётся иметь с ней дела, она всё-таки одержима. Ощущения были совсем не те, что прежде: метка присутствовала, но не чувствовалась. Она поднялась на уровень сердца. Граф заметил, что до неё каждый наследник Виктора де Тарнеля имел метку в том же месте. В стене возникла дверь. Элиза вскочила. Вошёл Бартелеми и приветствовал её кивком. – Добрый день, Элизабет. Бартелеми прислонился к светлой стене и скрестил руки на груди. Элиза встревожилась, когда в комнате появились граф и Маргарет. С ними опять что-то не так? – Добрый день, – приветствовал её молодой человек. – Не хмурьтесь так: это просто визит вежливости. Маргарет, не могла бы ты устроить, чтобы мы побеседовали с удобствами? – Конечно, мой господин! Маргарет лишилась руки. Демонические частички поразили кость, и врачи ничего не смогли сделать. На культе теперь красовался протез. Маргарет создала стол, и Элиза заметила, что она ещё не полностью восстановила свои способности. У стола не хватало ножки и части столешницы. Граф не обратил на это никакого внимания, создал себе кресло и уселся. Маргарет продолжала свою работу как ни в чём не бывало. Бисквиты были поломаны, фрукты, большей частью разрезанные пополам, отдавали землёй. Несмотря на стойкость Маргарет, Элиза заметила на её лице раздражение, когда она едва успела подхватить падающий чайник. Уцелели лишь две чашки. Одну подхватил граф и молча выпил. Поколебавшись, Элиза последовала его примеру. Чай был холодный. – Попробуйте пирожные, они почти так же хороши, как те, что вы когда-то делали! – Вы пришли обсуждать именно это? Недовольная гримаса Маргарет испугала Элизу. Но та тут же заулыбалась, в руке её появилось ожерелье. – Граф! – Бартелеми был настороже. Он напрягся, готовый вмешаться. Граф спокойно отобрал украшение, чтобы коллега мог его проверить. Наконец Бартелеми кивнул. – Вы можете взять его в руки? – Адриан привлёк внимание Элизы. Она опасливо взглянула на Бартелеми, тот подбодрил её взглядом. Элиза взяла ожерелье. Ничего не произошло. – Вы что-нибудь чувствуете? – Ничего. – Подвеска содержит демоническую энергию, как и вы. Поскольку демон теперь маленький, уровень его энергии слишком низок, чтобы представлять опасность. – Вы думаете, я могла среагировать и это обнаружило бы Сана? – Не прямо сейчас. Но подобное могло бы его побеспокоить. Это такой способ проверки? Элиза отложила украшение на столик. Она не могла разгадать, что за всем этим кроется. – В вашем обиходе очки для расшифровки – это личная вещь? – Обычно линзы используются специалистами, но они не у каждого свои. Просто инструмент. В руке графа появились очки. Большая часть стёкол была матовая или дымчатая. – Я бы попросил вас изучить подвеску. Бартелеми снова одобрительно кивнул. Зрение Элизы пока ещё находилось под влиянием Сана. Цвета были искажены: всё казалось серым и огненным. Она надела очки, опасаясь, что воздействие демона помешает анализу. Очки были не такие, как у Натаниэля, но Элиза быстро приспособилась с ними управляться. Через несколько секунд она уже действовала вполне уверенно. – Вижу демонические знаки. Граф подсунул ей листок бумаги, и она их нарисовала. – Силовые линии вокруг деформированы, – продолжала она. Элиза быстро делала наброски, потом обнаружила классическое заклинание, позволявшее изолировать предмет. Она поняла: оно предназначено защищать тех, кто схватит ожерелье. По своей сути украшение являлось резервуаром, и оно было наполнено демоническим излучением. – Я должна ещё что-то увидеть? – спросила она. Граф не ответил: он с удовольствием пил свой холодный чай. Девушка сняла очки, а Бартелеми взял её записи для изучения. Элиза бережно отложила инструмент, мешавший ей, на столик. От этого он накренился, блюдо с пирожными полетело на пол и с треском разлетелось на кусочки. Маргарет посмотрела на черепки, потом на Элизу. Рука её на мгновение сжалась в кулак. – Я уберу, – поспешно сказала Элиза. – Не надо, – произнесла Маргарет сквозь зубы. Замерев на диване, Элиза боялась пошевелиться, чтобы снова не вызвать гнев Маргарет. Казалось, прошла вечность. – Ну как, Бартелеми? – нетерпеливо спросил граф. – Очень точно. – Да, я тоже так считаю. – Она особенным образом изображает демонические знаки. – За последние месяцы у неё было время с ними ознакомиться, – рассмеялся граф. – Вы заметили какое-либо влияние на её энергию? – Нет. – Итак? Бартелеми вздохнул. – Отлично! Вы поручитесь за меня, а я буду контролировать её. Элиза смотрела на них обоих и ничего не понимала. – Это вы о чём? Граф взглянул на неё лукаво. – О том, чтобы сделать вас расшифровщицей в нашей бригаде. Элиза просто остолбенела. Он имеет в виду, что с неё сняты обвинения? Работать в бригаде… Ей такое и в голову не приходило. Её измученное лицо озарилось улыбкой. – Это прекрасно!Конец. ---------- Благодарности Благодарности Эта книга написана по-новому: она производит более сильное впечатление, сильнее возбуждает воображение. Такой опыт удался прежде всего благодаря тому, что моё окружение оказало мне поддержку, когда я была готова пасть духом. Во-первых, благодарю Жюльена за то, что он поддерживал и верил в меня больше, чем я сама! Благодарю членов Союза Сказочников, с которыми всегда было полезно и приятно обсудить написанное и наметить продолжение. Спасибо читателям, которые приняли моё сочинение с первого раза, чьи комментарии, полные энтузиазма, радовали меня и наполняли решимостью дойти до конца этого приключения. Спасибо Никсен, Натсу и Айслун, которые дали мне возможность довести эту историю до завершения и тщательно отполировать её, чтобы достичь совершенства в окончательной отделке. Спасибо Марион, давшей шансы Адриану и Элизе в окончательной версии. И, конечно, спасибо всем вам, кто выбрал эту книгу из любопытства, случайно или ещё по какой-либо причине и теперь держит её в руках. Надеюсь, что путешествие в Льяльс доставило вам столько же удовольствия, сколько получила я, когда писала об этом! ----------