Глава 1. Фильтры, смузи и пустой холодильник — Верочка, втяни живот! Ну Вера, триста человек на трансляции, имей совесть! — Игорь шипел из-за штатива так, словно от моего объёма талии зависел курс биткоина. Впрочем, в каком-то смысле так и было. Я поправила неоновый спортивный топ, который врезался в мои законные тридцать восемь лет и аппетитные девяносто килограммов живого веса, и сделала глубокий вдох. Живот послушно втянулся, но ровно на секунду — ровно до того момента, пока я не вспомнила, что на завтрак у меня был только сельдерейный воздух. — Всем привет, мои роскошные! — я выдала в камеру свою фирменную улыбку в тридцать два зуба, как только над экраном загорелся красный кружок «Прямой эфир». — С вами Вера, и сегодня мы говорим о том, как полюбить свои складочки, если эти складочки упорно не хотят влезать в джинсы размера L. Экран тут же взорвался сердечками. Чат полетел с такой скоростью, что я едва успевала выхватывать комментарии: «Верочка, вы супер!», «Какая вы настоящая!», «Где взяли топ?» . — Да, девочки, топ из магазина для экстремального туризма, потому что обычный трикотаж мою харизму не удерживает! — хохотнула я, краем глаза заметив, как Игорь за кадром схватился за голову. Игорь у меня эстет. Продюсер, блогер, менеджер и по совместительству мужчина, с которым мы делим ипотеку, постель и один аккаунт в банке уже шестнадцать лет. Он считает, что бодипозитив — это модно, но «в меру». То есть, чтобы попа была как у Ким Кардашьян, а талия — как у осы. Ага, щас. Родив двоих сыновей, я поняла одну простую истину: если у тебя есть талия, значит, ты просто плохо кушаешь. Кстати, о сыновьях. В этот момент дверь кухни с грохотом распахнулась, и в кадр бесцеремонно ввалился мой старший, пятнадцатилетний Матвей, в одних трусах и с гнездом на голове. — Мам, а где еда? В холодильнике какая-то зелёная жижа в банке и половина лимона. Нас вообще кормить сегодня будут или мы снова на подножном корму из твоего блога? За ним показался тринадцатилетний Данька, уныло жующий сухую сушку. — Это смузи из шпината и семян чиа для детокса! — пафосно провозгласил Игорь, пытаясь вытолкать парней за пределы видимости камеры. — Сами ешьте свой детокс, у меня от него вчера в животе революция была, — буркнул Матвей. Чат взорвался смайликами. Зрители обожали мою семью именно за это — за абсолютное, неприкрытое отсутствие идеальности. — Так, парни, брысь с площадки, — подмигнула я в экран. — Мать сейчас доработает и забабахает вам нормальные, токсичные, зажаренные в масле котлеты. С пюрешечкой! Настоящий бодипозитив начинается с нормального фарша, девчонки, запишите этот лайфхак! Количество зрителей мгновенно подскочило до пятисот. Игорь довольно закивал, показывая мне большой палец. Контент шёл как надо. Но стоило эфиру закончиться, как в нашу квартиру ураганом ворвалась Алина. Если бы у слова «перфекционизм» было лицо, это было бы лицо Алины. В свои тридцать пять она выглядела так, будто её соткали из утренней росы, фильтров Инстаграма и чистой зависти. Худенькая, тонкая, в идеально белом костюме, на котором, кажется, физически не мог удержаться ни один кусочек грязи. — Верочка! Привет, дорогая! — Алина подлетела ко мне и изобразила бесконтактный поцелуй возле моей щеки, чтобы, не дай бог, не размазать свой идеальный макияж. — Ой, у вас опять пахнет… жареным? Вы что, до сих пор едите канцерогены? Мои сыновья синхронно закатили глаза. — Привет, Алин, — вздохнула я, стягивая давящий топ и накидывая уютный домашний халат размера XXXL. — Мы тут вообще-то эфир вели. Твой любимый смузи рекламировали. Кстати, Игорь, сколько нам за него заплатили? На мясо хватит? — Вера, ну какое мясо! — Алина всплеснула тонкими ручками, на запястье которых блестели новенькие часы, подаренные её мужем Антоном. — Мы же запускаем наш совместный марафон «Минус размер за неделю»! Ты — мой главный кейс! Моя любимая пышечка, которую я выведу на путь истинный. Нам нужен охват! Игорь, ты подготовил рассылку? Игорь, который при виде Алины всегда как-то странно подтягивался и начинал улыбаться шире обычного, тут же подскочил к ней с планшетом: — Конечно, Алиночка! Всё готово. Статистика растёт, Вера сегодня отлично отработала образ «голодающей толстушки». Я посмотрела на них двоих. Игорь — весь такой ухоженный, с модной бородкой, в обтягивающей футболке. Алина — хрупкая нимфа. И я — Вера, мечта Рубенса и гроза местных пекарен. На секунду в груди кольнуло что-то неприятное. Какое-то странное, липкое чувство. Они стояли слишком близко. Игорь как бы невзначай коснулся её локтя, показывая график на экране, а Алина как-то слишком кокетливо поправила прядь волос. «Да ну, бред», — мысленно отмахнулась я. — «Они просто работают вместе. Игорь любит меня. Ну, или, как минимум, мою стряпню и те деньги, которые приносит наш блог». — Ладно, идейные вы мои, — громко сказала я, хлопая в ладоши, отчего Алина вздрогнула. — Вы тут занимайтесь высокими материями, а я пошла кормить своих оглоедов. Антон-то твой где, Алин? — Ой, Антон, как обычно, по уши в своих юридических бумажках, скука смертная, — небрежно бросила Алина, даже не повернув головы. — Ладно, Игорь, давай дооформим сторис… Я ушла на кухню, шлёпая босыми ногами по ламинату. Достала фарш, включила сковородку. Жизнь шла своим чередом. Обычный день успешного блогера . Я еще не знала, что через два часа мой мир разлетится к чертям собачьим. Шкворчание котлет прервал резкий, вибрирующий звук. Мой телефон, лежащий на микроволновке, светился незнакомым номером. Я вытерла руки о фартук и нажала на экран. — Алло? — Вера? Здравствуйте, — раздался в трубке глухой, непривычно серьёзный и какой-то надтреснутый голос. Я не сразу, но узнала его. Это был Антон. Муж Алины. Но он никогда не звонил мне на личный мобильный. Обычно все дела решались через Игоря или в общем чате. — Антон? Привет! Что-то случилось? — Вера, мне нужно, чтобы ты сейчас внимательно меня послушала, — перебил он, и в его голосе звякнул холодный металл. — Алина сейчас у тебя? С Игорем? — Ну да, сидят в комнате, сторис монтируют… — Отлично. Ничего им не говори. Сделай вид, что тебе нужно в магазин. Срочно. Я жду тебя в машине на парковке за углом твоего дома. Синий внедорожник. — Антон, ты шутишь? У меня котлеты горят, — я попыталась перевести всё в юмор, но внутри почему-то похолодело. — Вера, это не шутка. Я покажу тебе кое-что, от чего твои котлеты покажутся тебе самой меньшей проблемой в жизни. Нам нужно поговорить. Без свидетелей. В трубке пошли короткие гудки. Я стояла посреди кухни с трубкой в руке и тупо смотрела на шкворчащий фарш. Из комнаты доносился заливистый, колокольчиковый смех Алины и густой, бархатный баритон Игоря. Они там явно не просто сторис монтировали, они там, судя по звукам, монтировали как минимум новую цивилизацию. — Так, мужики! — крикнула я в коридор, стягивая фартук. — Мать ушла в анабиоз, то есть в магазин за солью. Котлеты перевернуть через три минуты, иначе останетесь без ужина и будете сосать сельдерей! — Понял, шеф! — отозвался Матвей. Я накинула поверх домашнего халата джинсовку размера «палатка брезентовая армейская», сунула ноги в розовые кроксы с налепленными на них пластмассовыми единорогами и выскочила в подъезд. В лифте зеркало предательски напомнило мне, что настоящая женщина прекрасна в любом виде, но женщина в халате, кроксах и с пучком на голове прекрасна исключительно дома. Синий внедорожник Антона стоял в самом дальнем углу парковки, стыдливо спрятавшись за мусорными баками. Ну точно, шпионские игры. Не хватало только черных очков и газеты с прорезанными для глаз дырками. Я дернула ручку и с трудом втиснула свои роскошные формы на переднее кожаное сиденье. Машина качнулась. Антон вздрогнул. — Привет, Джеймс Бонд районного масштаба, — выдохнула я, пытаясь поудобнее устроить свой бодипозитив в спортивном кресле. — Если ты позвал меня, чтобы украсть,то надо было машинку по больше покупать! Антон не засмеялся. Обычно подтянутый, спокойный и вечно пахнущий дорогим парфюмом юрист сейчас выглядел так, будто по нему проехался каток. Галстук был ослаблен, волосы взъерошены, а под глазами залегли тени размером с мои финансовые аппетиты. — Вера, мне не до шуток, — тихо сказал он, сжимая руль так, что побелели пальцы. — Посмотри на это. Он протянул мне толстую кожаную папку. Я с подозрением взяла её, ожидая увидеть там какую-нибудь скучную юридическую дребедень, договоры на недвижимость или, упаси боже, налоговую декларацию Алины. — Что это? — я открыла папку. На первой же странице красовалась распечатка переписки. Я прищурилась. Шрифт был мелкий, но имя отправителя я бы узнала даже в полной темноте после литра маргариты. «Игорёк-Продюсер» . А получатель — «Алиночка Муза» . Мой взгляд скользнул по строчкам: «Малыш, сегодня после эфира этой коровы встретимся в нашей студии? Я скучаю по твоим губам» . «Да, любимый. Купи нормального вина и суши» . «Для тебя всё что угодно, моя худышка. Скоро мы перепишем бренд на нас, и пусть она дальше жрет свои котлеты на кухне» . В машине повисла такая тишина, что было слышно, как на улице ворона ссорится с голубем из-за корки хлеба. Я перевернула страницу. Там были фотографии. Не те глянцевые, вылизанные снимки для блога, где Алина позирует смузи-баночкой, а Игорь держит свет. Нет. Фотографии из скрытой камеры на парковке какого-то загородного отеля. Игорь нежно прижимал Алину к капоту Мерседеса, и его руки были явно не на рабочем месте. Они были там, где, по идее, должны были находиться только мои руки во время исполнения супружеского долга. — Ну надо же… — вырвалось у меня. Голос прозвучал на удивление спокойно, хотя внутри что-то хрустнуло, как сухой чипсик под пяткой. — А говорил, что у него грыжа и ему нельзя поднимать больше пяти килограммов. А её, глянь, как лихо закинул. В Алине-то сорок пять кило чистого веса вместе с имплантами. — Вера, ты в порядке? — Антон с тревогой посмотрел на меня. — Я думал, ты начнешь кричать. Или плакать. Я сам, когда узнал, чуть её студию не разнёс. — Плакать? — я повернулась к нему и горько усмехнулась. — Антоша, милый, я шестнадцать лет пекла этому человеку пироги, терпела его капризы серии „ой, у меня творческий кризис, купи мне новый Айфон для съемок“, и худела к каждому Новому году по его личному расписанию. Плакать из-за того, что он променял мои королевские размеры на эту сушеную воблу? Ну уж нет. Слезы портят цвет лица, а у меня завтра по плану рекламная интеграция крема от морщин. Я должна выглядеть дорого. Я закрыла папку с громким хлопком. Внутри меня вместо слез закипала чистая, ядреная, как домашний хрен, ярость. Но это была веселая ярость. Творческая. Блогерская. — Значит, «корова», говорите? — прошептала я, и на моем лице сама собой расплылась улыбка, от которой Антон почему-то вжался в сиденье. — Значит, переписать бренд на них? Наш аккаунт «Вера в теле», где девяносто процентов аудитории держится на моей харизме и моих рецептах? Ну-ну. Продюсеры хреновы. — Там дальше документы, — Антон кашлянул, указывая на папку. — Игорь втихаря готовит соглашение о разделе имущества. Твой блог оформлен на его ИП. Он хочет забрать товарный знак и все рекламные контракты, оставив тебе только половину вашей ипотечной двушки и долги по кредитам за его съемочную технику. Алина ему во всем помогает через своих юристов. — Ах ты ж гнида патлатая… — ласково протянула я. — Юрист, говоришь? Антон, а ты ведь у нас тоже не ромашки на газоне собираешь. Ты у нас лучший адвокат по бракоразводным процессам в городе, верно? Антон медленно улыбнулся. В его глазах зажглись точно такие же нехорошие, мстительные огоньки. — Именно, Верочка. И Алина совершила большую глупость, когда решила, что я дурак. Все её счета, её студия пилатеса и даже её машина уже записаны на мою маму. Я посмотрела на Антона другими глазами. Мужчина в костюме, обманутый, но не сломленный. И очень, очень опасный. — Так, Антоша, — я протянула ему руку. — Похоже, у нас намечается самая крутая коллаборация в истории этого города. Мы не будем устраивать скандалы. Мы не будем бить посуду. — А что мы будем делать? — спросил он, пожимая мою ладонь. — Мы снимем такое шоу, от которого у них поотваливаются все фильтры. Мы проучим их так, чтобы они до конца жизни вздрагивали при слове «прямой эфир». Но сначала… нам нужно сделать вид, что мы ничего не знаем. Пусть расслабятся. Пусть думают, что они самые умные. Я глянула на часы в машине. — Ой, мамочки, котлеты! Антоша, заводи свою колесницу, подбрось меня до подъезда, а то мои оглоеды спалят дом! И скинь мне всё это на флешку. Нам предстоит составить очень интересный контент-план. В квартиру я не вошла, а вплыла, как атомный ледокол в тихую гавань. Внутри всё клокотало от ярости, но внешне я была спокойна, как Будда после литра ромашкового чая. На кухне, слава богу, пожара не случилось: Матвей умудрился перевернуть котлеты, и они теперь уныло дожаривались, пуская аппетитный дымок. А вот в гостиной картина изменилась. Игорь и Алина сидели на диване. Слишком близко. Прямо критически близко для людей, которые, по официальной версии, «считали охваты сторис». Алина лениво покачивала своей изящной ножкой, а Игорь, склонившись над её телефоном, дышал ей прямо в крашеную макушку. При моем появлении они синхронно, как дрессированные сурикаты, отпрянули друг от друга. — О, Верочка! Наконец-то! — наигранно громко воскликнул Игорь, поправляя свои модные очки. — А мы тут как раз думали, куда ты пропала. Нашлась соль-то? — Нашлась, Игорёк, нашлась, — я ласково улыбнулась, сбрасывая кроксы. — И соль нашлась, и перец, и даже хрен. Такой ядрёный, знаешь, прямо до слез прошибает. Алина захлопала своими нарощенными ресницами, которые сейчас напоминали мне двух жирных пауков. — Верочка, милая, у тебя такой странный вид… Ты какая-то… возбужденная? Что-то случилось на улице? — её тонкий голосок сочился фальшивым сочувствием. — Да нет, дорогая, всё просто супер, — я прошла на кухню, шурша халатом, и они послушно потащились за мной. Наверное, проверить, не принесла ли «корова» чего-нибудь калорийного. — Просто встретила нашего соседа,стоял грустил,— я взяла лопатку и с наслаждением перевернула котлету, представляя на её месте физиономию мужа. — Жаловался, что у него спина болит. Говорит, нагрузка большая, тяжело одному лямку тянуть. Я ему и говорю: «Дорогой наш, надо спортом заниматься! Вот у Игоря моего, — я повернулась и наградила мужа самым нежным взглядом, на какой была способна, — тоже грыжа была. А сейчас, глянь, какой орёл! На днях хвастался, что сорок пять килограммов чистого веса может поднять и даже не покряхтеть. Правда, Игоряш?» Игорь поперхнулся воздухом. Его ухоженная бородка задергалась. — Вера… ты что несешь? Какую грыжу, какие сорок пять килограмм ? — пролепетал он, испуганно косясь на Алину. — Ну как какую? Твою рабочую грыжу, любимый! — я подошла к нему вплотную. От меня пахло жареным луком и жаждой крови, от него — дорогим парфюмом и легким шлейфом алининых духов с ароматом ванили. — Ты же у меня такой сильный стал. Продюсер от бога. Креативом так и прешь. Прямо чувствую, скоро мы с тобой на новый уровень выйдем. На такой уровень, что вся страна ахнет. Алина нервно сглотнула и посмотрела на свои дорогие часы . — Ой, что-то я засиделась…Антону, наверное, ужин нужен… — засуетилась «муза». — Да куда же ты, Алиночка? — я перегородила ей выход своей фигурой. — Оставайся! Смотри, какие котлетки. Настоящие, сочные. Из свининки и говядинки. Сама крутила. Твоему Антону, кстати, очень нравятся мои котлеты. Он мне на днях так и сказал: «Вера, у тебя потрясающий вкус. И формы у тебя… выдающиеся… у котлет». Игорь на этих словах потемнел лицом. Ну надо же, в нашем нарциссе проснулся собственник! Думает, если он втихаря окучивает чужую грядку, то его личную капусту никто не имеет права пробовать. — Вера, Антону нельзя такое мясо, у него холестерин! — отрезала Алина, пытаясь обойти меня справа, но я деликатно сместилась, заблокировав бегство. — Ничего, ради такого случая он поголодает, — подмигнула я ей. — Ладно, беги к мужу, милая. Береги его. А то ведь мужчины — они как бренды в соцсетях. Думаешь, что он твой и только твой, а потом бац — и права на него переписаны . Лайфхак, девчонки, запишите ! Когда за Алиной наконец захлопнулась дверь, Игорь повернулся ко мне. В его глазах читалось легкое подозрение, но природная самоуверенность быстро взяла верх. — Вера, ты вела себя странно. Какой-то дурацкий юмор. Ты что, опять тайком съела эклер и у тебя подскочил сахар? — он попытался включить своего привычного строгого продюсера. Я посмотрела на этого человека. Шестнадцать лет совместной жизни. Я знала все его родинки, все его привычки, знала, что он боится пауков и пьет чай только из синей кружки. И этот человек сейчас за моей спиной готовил документы, чтобы выкинуть меня на улицу с долгами, забрав то единственное, во что я вложила всю свою душу и харизму — мой блог. Внутри меня что-то окончательно перегорело и превратилось в чистый, холодный лед. Но я улыбнулась. Самой широкой, самой любящей блогерской улыбкой. — Ну что ты, котик, — я ласково потрепала его по щеке, заметив, как он едва заметно поморщился. — Какой сахар? Я просто в предвкушении нашего нового марафона. «Минус размер за неделю», помнишь? Нам ведь нужен хайп? Нужен грандиозный охват? — Ну… нужен, — неуверенно подтвердил он. — Вот и отлично, — я выключила плиту. — Обещаю тебе, Игорек. Этот марафон мы с Алиной проведем так, что его запомнят все. Охваты будут просто космические. Прямой эфир, дорогой. Только прямой эфир. Я ушла в комнату к сыновьям, оставив мужа в легком недоумении посреди пахнущей котлетами кухни. На моем телефоне пискнуло сообщение от Антона: «Папка у меня. Юридический капкан готов. Жду твоих идей по контенту» . Я легла на кровать, уставилась в потолок и тихонько рассмеялась. Вера в теле выходит на тропу войны. И поверьте, девчонки, эта война будет очень веселой, очень горячей и абсолютно беспощадной. Глава 2. Тайные агенты и шпионский пилатес Чтобы переиграть нарцисса и лицемерку на их же поле, нужно стать дважды нарциссом и трижды лицемеркой. Ну, или просто хорошим блогером. Мы с Антоном разработали стратегию, которой позавидовал бы сам Сунь-Цзы, если бы он, конечно, разбирался в алгоритмах охватов и тонкостях семейного права. Первый пункт плана назывался «Операция: Беззаботная корова». Мне нужно было демонстрировать абсолютную, тотальную глупость, пока Антон готовит юридические капканы. — Верочка, подними ногу! Нет, не эту, левую! И не так высоко, ты же не штурмуешь Зимний дворец! — Алина в обтягивающем комбинезоне цвета фуксии стояла посреди своей личной студии пилатеса и недовольно кривилась. Мы снимали промо-ролик для нашего совместного марафона «Минус размер за неделю». Игорь бегал вокруг нас со стабилизатором, высунув язык от усердия. Он так отчаянно выставлял свет, чтобы Алина казалась божественной нимфой, а я — рекламой шинного завода, что у него на лбу надулась вена. — Алинка, я не могу выше, у меня там харизма жмёт! — пропыхтела я, зависнув в позе, которую создатели йоги явно придумали в состоянии глубокого похмелья. — И вообще, девчонки в чате спрашивают, почему в твоем марафоне из еды только жидкий сельдерей? От него же зубы выпадают за ненадобностью! — Вера, не отвлекайся на глупости! Аудитория должна видеть контраст! — строго сказал Игорь, даже не глядя на меня. — Ты — до. Алина — после. Ты — хаос, она — гармония. «Ага, гармония с чужим мужем на капоте», — мысленно уколола я, но вслух выдала лишь покорное: — Ладно, ладно, продюсер хренов… ой, то есть, любимый. Алин, а твой-то юрист когда нам договоры обновит на рекламную интеграцию? Ты говорила, он там что-то переделывает. Алина на секунду замерла, поправляя коврик, и приторно улыбнулась: — Ой, Верочка, Антоша сейчас так занят. У него крупный процесс. Но ты не переживай, Игорь всё контролирует. Мы всё подпишем, как только юристы одобрят. Ты же мне веришь? — Конечно, дорогая! Кому же еще верить в этом мире, как не лучшей подруге? — я улыбнулась так широко, что у меня едва не свело челюсть. В этот момент мой телефон, лежащий на скамейке, завибрировал. На экране высветилось кодовое имя: «Доставка пиццы Ночью» . Это был Антон. — Ой, девчонки и мальчики, у меня там курьер приехал, надо забрать реквизит для следующих съемок, — засуетилась я, ловко (для своих девяноста килограммов) скатываясь с коврика. — Я быстро, буквально пять минут! Игорь, не скучай без моей эстетики! Я выскочила из студии, на ходу набрасывая куртку. Встреча была назначена на подземной парковке этого же торгового центра. Шпионский антураж затягивал всё сильнее. Антон ждал меня в своей машине, но на этот раз он пересел на заднее сиденье, и тонировка была глухой. Я скользнула внутрь. Машина привычно качнулась, принимая мой бодипозитив. В салоне приятно пахло хорошим дорогим мужским парфюмом — древесным, с нотками амбры. Настоящий мужской запах, а не этот приторный алинин гламур. — Привет, напарник, — Антон повернулся ко мне, открывая ноутбук прямо на коленях. Сегодня он был без галстука, верхние пуговицы белой рубашки были расстегнуты, а рукава закатаны до локтей. Выглядел он, надо признать, как уставший, но чертовски презентабельный хищник. — Привет, Антош. Как успехи на юридическом фронте? — я устроилась рядом, бережно стараясь не раздавить его гаджет своими пышными бедрами. — Всё идет как по маслу, — тихо сказал Антон, листая файлы. — Я поднял все документы по ИП Игоря. Товарный знак «Вера в теле» действительно зарегистрирован на него, НО! Патентную пошлину и первичную регистрацию они оплачивали с твоего личного счета три года назад. Игорь тогда не работал, помнишь? — Конечно, помню! Он тогда «искал себя» на Бали, питался энергией солнца, а я пекла торты на заказ по ночам, чтобы прокормить детей и оплатить его «поиски», — я сердито фыркнула. — Вот это нас и спасет, — Антон одобрительно кивнул и впервые за всё время тепло, искренне улыбнулся. — Я подготовлю встречный иск о признании прав на бренд за тобой. Но главная бомба в другом. Помнишь, Алина хвасталась, что открывает вторую студию пилатеса в центре? — Ну еще бы, она мне все уши прожужжала, какая она успешная бизнес-вумен. — Так вот, — Антон повернул экран ко мне. — Договор аренды на это помещение оформлен на мою юридическую фирму. Алина думает, что я просто помог ей как муж. На самом деле, по документам, она там никто. Просто наемный директор с правом подписи. Я уставилась на графики и печати. Внутри меня заплясали веселые чертенята. — Антоша… — выдохнула я, восхищенно глядя на него. — Да ты просто гений коварства! Слушай, а ты точно добрый юрист? Мне начинает казаться, что в твоем шкафу прячется пара скелетов в очень дорогих костюмах. Антон тихонько рассмеялся — открыто и как-то очень уютно. — С волками жить, Вера, — сказал он, закрывая ноутбук. — Просто я не люблю, когда меня держат за дурака. Особенно люди, которые не могут отличить чистую прибыль от маржинальности. Кстати… как ты держишься? Игорь ничего не подозревает? — О, мой Игорёк слишком занят созерцанием собственного величия в объективе, — хмыкнула я. — Я играю роль любящей дурочки на твердую пятерку. Ладно, адвокат дьявола, мне пора бежать, пока они там без меня не начали праздновать победу. Копируй договоры, я пошла на второй раунд шпионского пилатеса! Антон протянул мне флешку, и на секунду наши пальцы соприкоснулись. Он посмотрел на меня с каким-то новым, странным интересом — уважительно и с явным мужским одобрением моей боевой готовности. — Удачи, Вера. На связи, — сказал он. Я подмигнула ему, выскочила из машины и поспешила обратно в студию. Месть обретала четкие юридические очертания. В зал пилатеса я вернулась с грацией довольной сытой пантеры, которой только что выдали лицензию на отстрел мелких грызунов. Игорь и Алина стояли у шведской стенки. Игорь что-то увлеченно шептал ей на ухо, а Алина кокетливо наматывала на пальчик резиновую ленту для фитнеса. При виде меня они привычно отпрянули. — Ну наконе-е-ец -то! — протянул Игорь, демонстративно глядя на свои часы. — Вера, мы теряем студийное время. Где реквизит? — Ой, курьер перепутал коробки, везет другие, — махнула я рукой, сияя как новенький самовар. — Но мы же блогеры! Мы можем пилить контент из ничего. Алинка, давай продолжим. Какое там следующее упражнение для моей «трансформации»? — Э-э… да, давай, — Алина быстро взяла себя в руки и натянула дежурную улыбку. — Сейчас мы покажем нашим подписчикам упражнение на растяжку и баланс. Называется «Ласточка в полете». Оно идеально прорабатывает ягодицы и учит держать равновесие в жизни. Я послушно встала на одну ногу, наклонила туловище вперед и вытянула вторую ногу назад. Игорь тут же присел со стабилизатором, выискивая ракурс поудачнее. — Отлично, Вера, держи! — скомандовал он. — Алина, подойди, покажи в кадре, как правильно держать спину. Алина подошла и своими тонкими, холодными пальчиками коснулась моей поясницы. Меня аж передернуло, но я удержала маску благодушия. — Девочки! — громко и весело заговорила я, глядя прямо в объектив камеры. — Равновесие — это вообще самое главное. И в спорте, и в бизнесе, и в браке! Вот Алинка у нас — образец баланса. Всё успевает: и студию вести, и марафоны запускать. Кстати, Алин, а как продвигается открытие твоей новой студии в центре? Той, огромной? Алина от неожиданности так сильно ткнула меня в ребро, что я чуть не полетела ласточкой в шведскую стенку. — Ой, извини, Верочка, — пискнула она, резко отдернув руки. — Всё… всё отлично. Документы на стадии оформления. Антоша помогает. — Да ты что! — я повернула к ней сияющее лицо, продолжая стоять в позе буквой «Г». — Какая прелесть! Игорь, ты слышал? Какая у нас Алина самостоятельная бизнес-вумен. Сама всё тащит. Правда, аренда в центре сейчас бешеная. Не боишься, Алин, что в один прекрасный день придет какой-нибудь вредный собственник помещения, топнет ножкой и скажет: «Освободите площадь, девчонки, ваши лосины больше не в тренде»? Игорь за кадром нервно кашлянул. — Вера, не отвлекайся на чужие бизнесы, говори про марафон! — раздраженно оборвал он меня. — Алина, встань с ней рядом, покажи идеальный прогиб. Алина, слегка бледная, встала рядом и изящно изогнулась, демонстрируя идеальную фигуру. — Да, Верочка, в бизнесе всегда есть риски, — процедила она сквозь зубы, стараясь улыбаться в камеру. — Но у меня всё под контролем. Главное — это уверенность в себе и чистая карма. — Золотые слова! — восхитилась я, коварно подбираясь к самой сути. — Чистая карма — это залог успеха! Вот я, например, абсолютно уверена в своем бренде «Вера в теле». Девочки в чате меня любят, потому что я настоящая. Я вот думаю, Игоряш, — я перевела взгляд на мужа, который как раз настраивал фокус, — надо нам наш товарный знак как-то… защитить. А то мало ли что. Вдруг какой-нибудь скрытый паразит захочет украсть мое честное имя? Перепишет втихаря на себя и думает, что поймал бога за бороду. Бывают же такие гниды в юридическом мире, а, Игорь? У Игоря дрогнула рука. Стабилизатор в его пальцах совершил непроизвольное сальто, и камера на секунду уткнулась в пол. — Вера, что за бред ты несешь? — его голос сорвался на фальцет. — Какое «украсть»? Бренд — это технический момент. Я им занимаюсь. Ты в этом ничего не смыслишь, твое дело — лицом торговать и рецепты выкладывать! — Да я же просто так, гипотетически, котик! — я ласково захлопала глазками, выпрямляясь и поправляя топ. — Чего ты так разнервничался? Алинка, смотри, у твоего… ой, у моего продюсера глаз задергался. Может, ему тоже твоего смузи налить? Для успокоения нервной системы? Алина стояла ни жива ни мертва. Она переводила испуганный взгляд с Игоря на меня, пытаясь понять, что это было — обычная глупость толстушки Веры или завуалированная угроза. — Так, всё, на сегодня съемка окончена! — рявкнул Игорь, поспешно выключая камеру и собирая штатив. — Вера, ты сегодня совершенно не в фокусе. Езжай домой, приготовь пацанам ужин. Нам с Алиной нужно… обсудить стратегию продвижения. Без твоих дурацких шуточек. — Конечно-конечно, стратеги вы мои! — я подмигнула им обоим, подхватила свою сумочку и направилась к выходу. — Обсуждайте. Только стратегию выбирайте аккуратнее, а то сейчас времена такие… непредсказуемые. То ласточка не взлетит, то капот Мерседеса поцарапается. Всем пока, до вечера в чате! Я вышла из студии, аккуратно прикрыв за собой дверь. В коридоре я прислонилась к стене и тихо, победоносно расхохоталась. Видели бы вы их лица, девчонки! Это был чистый кайф. Они думали, что ведут свою игру, но даже не заметили, как их канат уже подпилили с двух сторон. Я достала телефон и написала Антону: «Раунд один за нами. Наш „продюсер“ чуть камеру не уронил, а „муза“ побелела до цвета своих кроссовок. Вечером жду вторую порцию документов» . Ответ пришел через минуту: «Отлично. Вечером встретимся на том же месте. Привезу уставные документы её новой студии. Кажется, мы заставим их попотеть сильнее, чем на пилатесе» . Вечерний город зажигал огни, а я зажигала внутри себя новую Веру. Дома я на скорую руку накормила Матвея и Даньку макаронами по-флотски (парни были счастливы, что их избавили от шпинатной диеты), дождалась, пока Игорь уедет на какую-то очередную «очень важную ночную съемку», и снова навострила лыжи на парковку. Синий внедорожник Антона ждал меня на прежнем месте. Я скользнула на заднее сиденье. В салоне играл тихий, тягучий джаз, а Антон сидел, подперев голову рукой, и улыбался, глядя в экран телефона. — Ну привет, гроза пилатеса, — сказал он, поворачиваясь ко мне. — Я пересмотрел те сторис, которые Алина выложила час назад. Вера, ты гений. Она там пытается выглядеть уверенной, но у неё так дрожат руки, когда она держит баночку с коллагеном, будто там не витамины, а уран. — Скажи же? — я с удовольствием откинулась на кожаное сиденье. — Мой Игорёк дома вообще со мной не разговаривал. Забился в угол с ноутбуком, проверял пароли от почты. Паранойя — штука полезная, пусть привыкает. Антон негромко рассмеялся. Его смех действовал на меня как хорошее успокоительное. Спокойный, уверенный в себе мужчина — боже, какая же это редкость в мире, где мой муж шестнадцать лет истерил из-за каждого упавшего охвата в соцсетях. — Ладно, Верочка, перейдем к делу, — Антон придвинул ко мне планшет. — Ты просила план? Я набросал юридическую канву. Пока они думают, что втихаря забирают твой бренд, мы сделаем финт ушами. Я нашел лазейку. Твой блог завязан на её студию через договор о взаимном продвижении. Завтра я пришлю Игорю на подпись «незначительное» допсоглашение. Он, как обычно, не станет читать мелкий шрифт, потому что уверен, что я у него под каблуком через Алину. — А что в этом соглашении? — я прищурилась. — В этом соглашении прописано, что в случае расторжения договора все права на медиа-контент и рекламные контракты переходят к тебе, а студия Алины обязуется выплатить тебе неустойку за использование твоего лица. Я аж присвистнула. — Антоша, ты опасный человек. Обещай, что если я когда-нибудь решу ограбить банк, ты будешь моим адвокатом. — Только если ты возьмешь меня в долю, — подмигнул он. В его глазах промелькнуло такое искреннее, теплое восхищение, что у меня в груди снова на секунду стало щекотно. Без пошлости, без намеков — просто мужское признание моей силы. И это было чертовски приятно. — Но это еще не всё, — продолжал Антон, и его лицо стало серьезным. — Юриспруденция — это скучно. Для твоего блога нужен триумф. Шоу. Как мы их накажем публично? Я хитро улыбнулась и подалась вперед. — А вот тут, Антоша, вступает в силу мой контент-план. Ты знал, что у Игоря в старой студии установлена скрытая камера? Ну, он её ставил, чтобы проверять, не воруют ли операторы технику. Она пишет со звуком и выводит всё на облако. А пароль от этого облака он, дурачок, так и не поменял со времен нашей годовщины. Антон приподнял бровь. — И что ты задумала? — Они планируют «снимать контент» в этой студии на следующей неделе. Думают, что я буду на кулинарном мастер-классе в другом конце города. Мы не просто запишем их рандеву, Антоша. Мы сделаем из этого шедевр. Я соберу лучшие кадры, их переписки, добавлю аудио, где они называют меня «коровой», и… — я сделала драматическую паузу, — мы выкатим это прямо во время официального старта их марафона. Представляешь, Алина выходит в эфир рассказывать про «чистую карму», а на заднем плане… Антон несколько секунд молча смотрел на меня, а потом выдал такой оглушительный, искренний хохот, что машина, кажется, снова качнулась. — Вера… ты беспощадна! — сквозь смех сказал он, качая головой. — Это будет ментальное убийство. Алина этого не переживет. Подписчицы её просто распнут. — Вот именно, — я довольно улыбнулась. — От неё отпишутся все. Бренд будет уничтожен, муж (то есть ты) уйдет со всем имуществом, а Игорь останется у разбитого корыта со своей грыжей и кучей долгов. Как тебе такой финал первой части нашего шоу? — Я подписываюсь под каждым словом, — Антон протянул мне руку, чтобы скрепить наш уговор. Я вложила свою ладонь в его большую, теплую руку. На этот раз мы задержали рукопожатие чуть дольше обычного. Нас связывала не просто общая обида, а какой-то сумасшедший, драйвовый заговор. Антон посмотрел на меня как-то по-новому — не просто как на обманутую жену своего клиента, а как на потрясающую, яркую женщину, с которой невероятно весело и надежно идти в бой. — Ну всё, напарник, — шепнула я, мягко забирая руку. — До встречи . Глава 3. Камера, мотор, измена! Существует три вещи, на которые можно смотреть бесконечно: как горит огонь, как течет вода и как мужчина, считающий себя гением маркетинга, подписывает юридические документы без очков и не читая мелкий шрифт. — Игорёк, ну ты же у меня профессионал, — ворковала я на следующее утро, подсовывая мужу чашку крепкого кофе и ту самую папку от Антона. — Тут Алиночкин муж прислал какие-то технические бумажки по марафону. Сказал, это чистая формальность для налоговой, чтобы наши доходы от рекламы не улетели в трубу. Посмотришь своим наметанным продюсерским глазом? Игорь, сидевший в шортах перед зеркалом и бережно укладывавший феном свою драгоценную бородку, небрежно мазнул взглядом по бумагам. — Ой, Вера, Антон вечно всё усложняет, скучный буквоед, — фыркнул он, беря ручку. — Там всё стандартно. Мы с Алиной вчера всё обсудили. Наш бренд неприкосновенен. — Абсолютно стандартно, котик, — кивнула я, изо всех сил сдерживая внутреннее ликование. — Там написано, что все права, контракты и ответственность лежат на авторе проекта. А автор у нас кто? Правильно, лицо компании! «То есть я», — мысленно добавила я, наблюдая, как его размашистая подпись ложится точно на подготовленную Антоном строчку. Рядом с пунктом о неустойке в пять миллионов рублей в случае расторжения договора. — Всё, унеси это, у меня через час зум-созвон по поводу дизайна обложки марафона, — Игорь царственным жестом отодвинул папку. — Кстати, Вера, ты сегодня вечером уезжаешь на этот свой кулинарный мастер-класс для плюс-сайз блогеров? Который загородом? В его глазах промелькнула такая откровенная, шкурная радость от моего грядущего отсутствия, что мне захотелось плеснуть в его ухоженное лицо горячим кофе. Но я лишь кротко вздохнула. — Да, Игоряш. Будем печь безглютеновые пироги с ревенем. Вернусь поздно, устану как собака. Так что вы с Алиной без меня сторис монтируйте, не скучайте. — Ну что ты, какая скука, работа прежде всего, — пафосно изрек муж, уже утыкаясь в свой Айфон. Выйдя из квартиры, я сразу набрала Антона. — Алло, шеф? Птичка схавала наживку. Росчерк пера поставлен. Договор у меня в сумке. — Отлично, Вера, — в трубке послышался довольный голос Антона. — Юридическая часть закрыта. Теперь переходим к технической. Твой мастер-класс начинается в семь вечера? — Ага. В семь я должна «официально» уехать. Но вместо этого я приеду к тебе. Будем подключаться к облаку этой его скрытой камеры. Ты готов к просмотру шедевров отечественного кинематографа? — Заказал пиццу и купил хорошего вина, напарник. Жду. В семь вечера я демонстративно поцеловала Игоря в щеку, вызвала такси до загородного ресторанного комплекса, а сама, проехав два квартала, пересела на метро и рванула к Антону. Он жил в элитном жилом комплексе, в просторной квартире, где идеальный порядок граничил с хирургической чистотой. Никаких разбросанных вещей, никаких розовых ковриков Алины. Только строгие тона, кожаная мебель и огромный телевизор во всю стену. — Проходи, Вера, — Антон встретил меня в домашних трикотажных штанах и уютном сером худи. Без своих строгих костюмов он выглядел еще более привлекательным и… каким-то домашним. На кухонном острове уже дымилась большая коробка с пиццей (настоящей, мясной, с кучей сыра, а не этой алининой травой), и стояли два бокала. — Ого, — я сбросила куртку. — Антон, ты решил нарушить все правила ЗОЖа ради нашей спецоперации? — Если уж идти на дело, то с комфортом, — улыбнулся он, выдвигая для меня стул. — Ну что, открывай свое шпионское приложение. Твой муж уже уехал «на съемки»? Я достала телефон, зашла в секретное приложение, привязанное к камере в студии, и ввела старый пароль. Экран моргнул, и на дисплее смартфона (а через секунду, благодаря Антону, и на огромном экране телевизора) появилась картинка из пустой студии. Освещение было приглушенным, на полу валялись те самые коврики для пилатеса. Время на часах показывало 19:45. Вдруг дверь студии на экране открылась. В кадр вошел Игорь, неся в руках бутылку вина и пакет из суши-бара. За ним, испуганно оглядываясь, скользнула Алина . — Ну наконец-то мы одни, малыш, — раздался из динамиков телевизора отчетливый голос моего мужа. Он поставил пакет на стол и прижал Алину к себе. — Эта корова уехала печь свои пироги, у нас есть как минимум три часа. В комнате Антона повисла тишина. Я замерла, глядя на экран, где мой законный супруг шестнадцать лет спустя говорил чужой женщине те слова, которые когда-то шептал мне. Внутри противно екнуло. Какая-то глупая, старая женская обида попыталась поднять голову. Но в этот момент Антон подошел ко мне со спины. Он мягко положил свои большие ладони мне на плечи и слегка сжал их, выражая молчаливую поддержку. От его рук шло такое невероятное тепло, что моя минутная слабость мгновенно испарилась. — Ты как? — тихо спросил он прямо мне на ухо. — В полном порядке, — я повернулась к нему и твердо улыбнулась. — Записывай этот шедевр, Антоша. Скоро у них начнется самый главный прямой эфир в их жизни. Мы сидели на огромном кожаном диване Антона, как на премьере блокбастера. В одной руке у меня был сочный кусок пиццы «Четыре мяса», в другой — бокал сухого красного. На огромном экране телевизора разворачивалась драма мирового масштаба под рабочим названием «Любовь и лосины». — Ну ты посмотри на него, — я прожевала кусочек и указала бокалом на экран. — Он же ей стихи читает. Мои! Которые он мне на десятую годовщину свадьбы на открытке написал. Я тогда еще расплакалась, думала, сам сочинил. А он, оказывается, просто скопировал их из паблика «Статусы со смыслом» и теперь использует как дежурный подкат. Антон хмыкнул, делая глоток вина. — Да, поэтический дар твоего мужа уступает только его актерскому таланту. Посмотри, как он втягивает живот, когда она на него смотрит. Ему же дышать тяжело. Он сейчас рухнет в обморок прямо на суши . На экране Игорь как раз пытался изобразить страстного мачо. Он подхватил Алину на руки, намереваясь красиво донести её до фитнес-мата, но на полпути его лицо приобрело багрово-фиолетовый оттенок. Раздался отчетливый хруст. Игорь замер, его колени предательски задрожали. — Ой, спина! — донесся из динамиков истошный вопль моего благоверного. Он аккуратно, как хрустальную вазу, уронил Алину на пол и схватился за поясницу. — Ой-ой-ой, Алинка, клинануло! Грыжа! Алина, отлетевшая на пару метров в сторону, подскочила, поправляя прическу, и недовольно закричала: — Игорь! Ну ты серьезно? В самый ответственный момент! Ты же говорил, что пьешь бады! — Вера… — Антон отставил бокал и согнулся пополам от смеха. — Вера, скажи, что ты это видишь. Это же комедия дель арте! — Я вижу больше, Антоша, — вытираю слезы, выступившие от хохота. — Я вижу, как рушится миф о великом продюсере и альфа-самце. Записывай, записывай скорее! Это же идеальный тайминг! Я подсела ближе к Антону, открывая на ноутбуке программу для видеомонтажа. — Так, адвокат, теперь включаем креатив, — азартно заговорила я, придвигая к себе клавиатуру. — Нам нужно сделать тизер. Нам нужен сочный, динамичный ролик на полторы минуты. Смотри, сначала мы пускаем кадры из их вчерашнего прямого эфира, где Алина такая вся воздушная рассказывает про «чистую карму», «духовное слияние» и «правильное питание». — А потом? — Антон подался вперед, его плечо плотно прижалось к моему. Я чувствовала его дыхание и легкий запах парфюма, но сейчас весь мой адреналин был направлен на творчество. — А потом — бац! — жесткий рэп-бит на заставку и вот эти кадры, где Игорь с фиолетовым лицом падает на маты и кричит про грыжу! А сверху накладываем скриншоты их переписки, где они называют меня коровой и обсуждают, как отжать мой бренд. И в самом конце — вишенка на торте. Запись голоса Алины: «Ой, Игорь, Антоша такой дурак, он ничего не замечает». Как тебе? Антон посмотрел на меня, и его глаза восхищенно блеснули. — Вера, ты страшный человек. В хорошем смысле. Ты не просто уничтожишь их репутацию. Ты сделаешь это стильно. — В блогерском бизнесе, Антоша, главное — это подача контента, — я подмигнула ему. — Давай, помогай нарезать аудио. У тебя пальцы быстрые. Следующие два часа мы провели в режиме жесткого творческого штурма. Мы монтировали, подбирали музыку, накладывали титры и смеялись так, что у меня, кажется, начали прокачиваться мышцы пресса, о существовании которых я забыла еще до первых родов. Антон оказался потрясающим напарником: он мгновенно схватывал мои идеи, находил нужные секунды на видео и мастерски форматировал скриншоты переписок, чтобы они читались даже с маленького экрана телефона. К одиннадцати часам вечера ролик был готов. — Ну что, шедевр? — спросила я, устало откидываясь на спинку дивана. — Это шедевр, — согласился Антон. Он закрыл ноутбук и повернулся ко мне. В комнате горел только мягкий свет от кухонной подсветки. Музыка на телевизоре давно стихла. Мы сидели очень близко, уставшие, но невероятно довольные проделанной работой. И вдруг я поймала себя на мысли, что мне совсем не хочется уходить из этой квартиры. Мне было так легко, спокойно и весело с этим мужчиной, как не было уже очень много лет. Антон молча смотрел на меня. Его взгляд скользнул по моим губам, потом поднялся к глазам. На его лице больше не было шпионской ухмылки — только странная, глубокая серьезность. — Вера… — тихо позвал он. — М? — отозвалась я, чувствуя, как сердце сделало лишний, совершенно несанкционированный удар. — Спасибо тебе, — сказал он, и его рука мягко легла на спинку дивана позади моих плеч. — Если бы не твой юмор, я бы, наверное, просто увяз в судах и злости. А с тобой… с тобой я впервые за долгое время чувствую себя живым. Внутри меня что-то сладко затрепетало. — Ну полно тебе, адвокат, растрогался, — я шутливо толкнула его в плечо, поднимаясь с дивана. — Рано еще спасибки говорить. Капкан готов, кнопка «Опубликовать» заряжена. На днях у них официальная вечеринка в честь запуска марафона. Вот там мы и устроим наш главный «Прямой эфир». Мне пора домой, пока мой радикулитный мачо не вернулся с «ночных съемок». Антон поднялся вслед за мной, его губы тронула легкая, понимающая улыбка. — Я подвезу тебя, напарник. Скоро наш день. Утро дня «Х» началось с того, что Игорь выполз из спальни, держась за поясницу и кряхтя, как столетний дед. — Ой, Верочка… — простонал он, укладываясь на кухонный диванчик. — Что-то я на съемках свет неудачно переставил. Спину так прихватило, до сих пор не отпускает. Налей мне чаю с лимоном. — Ой, бедный ты мой атлант! — я всплеснула руками, наливая ему чай и изо всех сил пряча победоносную улыбку. — Перетрудился на ниве продюсирования! Ты аккуратнее там, котик. Сегодня же такой важный вечер — презентация вашего с Алинкой марафона. Вы должны блистать! — Да, да, сегодня исторический день, — самодовольно протянул он, прихлебывая чай. — Мы арендовали шикарный лофт, придут топовые блогеры нашего города, пресса, инвесторы. Это будет лебединая песня нашего агентства. «О да, Игоряш, песня будет лебединой, обещаю. И споешь её именно ты», — подумала я, отправляясь в спальню выбирать наряд. Для этого вечера я приготовила нечто особенное. Никаких оверсайз-балахонов, в которые Игорь вечно пытался меня упаковать, чтобы я «не портила ему кадр». Я достала из закромов роскошное, обтягивающее платье цвета спелой вишни с умопомрачительным декольте. Оно идеально подчеркивало мои королевские формы . Настоящий бодипозитив в действии. Когда в назначенное время я вышла в гостиную при полном параде — на каблуках, с голливудскими локонами и красной помадой — Игорь аж чаем поперхнулся. — Вера… ты в этом пойдешь? — он испуганно округлил глаза. — Оно же… очень яркое. И обтягивающее. Алина будет в элегантном белом комбинезоне, ты будешь на её фоне выглядеть слишком… объемно. — Я буду выглядеть роскошно, дорогой, — я подмигнула своему отражению в зеркале. — Твоя вобла пусть бледнеет в своем белом, а у меня сегодня вечер самовыражения. Едем! Лофт в центре города гудел, как потревоженный улей. Повсюду стояли кольцевые лампы, официанты разносили бокалы с шампанским и те самые зеленые смузи, от одного вида которых моих сыновей бросало в дрожь. Алина действительно блистала в белом комбинезоне, вовсю раздавая интервью местным журналистам о том, как её уникальная методика «чистой кармы и пилатеса» спасет мир от лишнего веса. При виде меня она на секунду потеряла дар речи, оглядев мое вишневое платье с явной смесью зависти и злости. — Верочка… какая ты… заметная сегодня, — процедила она, кокетливо поправляя микрофон-петличку. — Игорь, вы настроили проектор? Через десять минут мы запускаем наш главный промо-ролик и объявляем старт продаж! — Да, Алиночка, всё готово, флешка в ноутбуке, — Игорь суетился у огромного пульта управления, подключенного к гигантскому экрану на стене лофта. Я отошла к фуршетному столу, взяла бокал шампанского и краем глаза заметила Антона. Он стоял у окна в безупречном черном смокинге, который сидел на нем как влитой. Настоящий дорогой адвокат, хозяин жизни. На секунду наши взгляды встретились через весь зал. Он едва заметно приподнял свой бокал, салютуя мне, а в его глазах зажегся такой отчаянный, горячий азарт, что у меня перехватило дыхание. Я незаметно достала телефон и нажала на иконку секретного приложения. Наш смонтированный ролик уже был загружен в систему лофта — Антон втихаря подменил файл на флешке Игоря еще полчаса назад через знакомого системщика. — Дамы и господа! Блогеры и подписчики! — раздался в микрофон восторженный голос Игоря. Он вышел на сцену вместе с Алиной. — Мы рады приветствовать вас на запуске марафона века! В этот ролик мы вложили всю нашу душу, всю нашу страсть и… истинное лицо нашего проекта! Внимание на экран! Свет в лофте погас. На огромном экране загорелась надпись: «Минус размер за неделю. Секреты идеальной жизни». Алина и Игорь стояли на сцене, обнявшись и сияя от счастья, готовые принимать аплодисменты. Я сделала глоток шампанского и мысленно сосчитала: «Три, два, один… Поехали, девчонки!» На экране вместо красивых кадров пилатеса внезапно пошли помехи, а затем включился сочный рэп-бит, и на весь зал раздался густой баритон Игоря из динамиков: «Эта корова уехала печь свои пироги, у нас есть как минимум три часа…» Экран лофта вспыхнул кадрами той самой скрытой камеры. На глазах у сотни гостей, инвесторов и прессы развернулся грандиозный, позорный финал их «идеального» романа. Глава 4. Взрывной эфир и точка кипения В лофте мгновенно воцарилась такая гробовая тишина, что было слышно, как пузырьки в моем бокале с шампанским испуганно бьются о стенки стекла. На гигантском экране, сияя во все сто сорок дюймов, мой законный супруг Игорь как раз пытался изобразить страстного мачо, закидывая Алину на коврик для пилатеса, но вместо этого с фиолетовым лицом хвастался своей радикулитной грыжей. А звуковая дорожка, которую мы с Антоном заботливо выкрутили на максимум, безжалостно разносила по залу сочные скриншоты их переписок: «Скоро мы перепишем бренд на нас, и пусть эта корова дальше жрет свои котлеты на кухне» . — О боже… — шумно выдохнула какая-то топовая бьюти-блогерша в первом ряду, поспешно выхватывая Айфон и включая собственную трансляцию. — Девчонки, вы это видите?! Прямой эфир с места событий! Эксклюзив! В этот момент лофт словно взорвался. Сотни телефонов синхронно взлетели вверх. Вспышки камер превратили зал в филиал филиппинской дискотеки. Я перевела взгляд на сцену. Игорь стоял с открытым ртом, растеряв весь свой продюсерский лоск. Его ухоженная бородка затряслась, а лицо из бледного превратилось в землянисто-серое. Алина, до которой только что дошло, что её «элегантный белый комбинезон» прямо сейчас транслируется в ад, издала ультразвуковой писк, похожий на крик раненой чайки. — Это… это монтаж! — закричал Игорь в микрофон, но от волнения его голос окончательно сорвался на писклявый фальцет. — Вера! Выключи это! Кто это сделал?! Системщик, твою мать, гаси экран! — Да ладно тебе, Игоряш, контент же зачетный! — громко крикнула я с места, делая элегантный глоток шампанского. В моем вишневом платье с роскошным декольте я сейчас чувствовала себя королевой этого вечера. — Ты же сам просил хайп и космические охваты? Лови! Посмотри на счетчик трансляции, дорогой. Мы в трендах! В этот момент на экране лофта, прямо поверх видео с грыжей, начали всплывать живые графики отписок. От аккаунта Алины в реальном времени отваливались тысячи людей. Тысячи! Её «чистая карма» испарялась со скоростью бензина в горящем баке. Подписчицы, которые еще пять минут назад боготворили фитоняшку, теперь строчили в комментариях такие ласковые слова, от которых у любого модератора завяли бы уши. — Антон!.. — Алина дикими глазами отыскала в толпе своего мужа, надеясь на юридическую защиту. — Антон, сделай что-нибудь! Они порочат мое имя! Скажи им! Антон медленно вышел вперед, элегантно поправляя манжеты своего безупречного смокинга. Он смотрел на свою пока еще жену с ледяным, убийственным спокойствием. — Я уже всё сделал, Алиночка, — ровным, бархатным голосом произнес он, и этот голос благодаря идеальной акустике зала услышали все. — Договор аренды на твою новую студию в центре расторгнут полчаса назад в одностороннем порядке. Собственник помещения — моя юридическая фирма — больше не сотрудничает с мошенниками. Ах да, и все твои счета заблокированы в рамках обеспечительных мер по нашему бракоразводному процессу. Увидимся в суде, дорогая. Лофт дружно и восхищенно охнул. Это был не просто нокаут, это был абсолютный, чистокровный разгром. Алина, споткнувшись на своих дизайнерских шпильках, осела прямо на сцену, закрывая лицо руками и начиная рыдать в голос, размазывая по идеальному макияжу дорогую тушь. Игорь попытался к ней подойти, но спину снова предательски переклинило, и он уныло согнулся буквой «Г», держась за поясницу и испуганно озираясь на озверевших от восторга репортеров. Антон подошел ко мне, протянул руку и с легкой, хищной улыбкой джентльмена произнес: — Позвольте проводить вас, Верочка. Наша шоу-программа на сегодня официально завершена. Я с наслаждением вложила свою ладонь в его руку, и мы под прицелом десятков камер, взрывы аплодисментов и щелканье затворов гордо направились к выходу. Минут через пятнадцать мы уже мчались по ночному городу в его синем внедорожнике. Адреналин внутри меня бурлил так, словно я выпила ведро чистого эспрессо. В салоне играл тихий джаз, но нам обоим было явно не до музыки. Мы то и дело переглядывались, и в конце концов я не выдержала и громко, на всю машину, расхохоталась. — Нет, ты видел его лицо?! — хохотала я, вытирая помаду, которая слегка размазалась от смеха. — «Гаси экран! Гаси экран!» Боже, Антоша, это было лучшее выступление в моей жизни, хоть мы и уничтожили две репутации за один вечер! — Это было историческое зрелище, Вера, — Антон улыбался во весь рот, уверенно крутя руль. — Я никогда не видел, чтобы юридический капкан захлопывался с таким музыкальным сопровождением. Ты была великолепна в этом платье. Настоящая вишневая бомба. От его комплимента внутри меня вдруг пробежала странная, горячая волна. Вся эта шпионская игра, общая победа и бешеное напряжение последних дней внезапно начали трансформироваться во что-то совсем другое. Взаимное уважение и азарт стремительно превращались в чистое, концентрированное притяжение. Когда внедорожник мягко затормозил на подземной парковке его дома, в машине повисла внезапная, густая тишина. Музыка стихла. Мы больше не смеялись. — Зайдем ко мне? — тихо спросил Антон, глуша мотор. Его взгляд изменился — стал глубоким, потемневшим, и он смотрел на меня так, будто в этом мире больше не существовало ни судов, ни изменников, ни блогов. Только я. — Зайдем, — шепнула я, чувствуя, как сердце начинает отстукивать сумасшедший ритм прямо в горле. Мы поднялись в его просторную, полутемную квартиру. Антон не стал зажигать верхний свет, включив лишь мягкую подсветку на кухне. Я сбросила туфли, с облегчением вздохнув, и обернулась к нему. Антон стоял в двух шагах. Он медленно снял пиджак смокинга, бросив его прямо на кресло, и одним движением ослабил галстук-бабочку. Без официального костюма, со слегка растрепанными волосами и горящим взглядом он выглядел невероятно, магнетически притягательно. Настоящий мужчина, который только что выиграл войну и пришел за своей главной наградой. Он сделал шаг вперед, сокращая расстояние между нами до минимума. Я почувствовала его тепло, его фирменный древесный парфюм ,от которого у меня побежали мурашки. — Вера… — его голос прозвучал глухо, с хрипотцой. — Я все это время думал только о том, как доиграть эту партию. А сейчас… сейчас я понимаю, что всё это время я на самом деле думал только о тебе. Его большая, сильная рука медленно поднялась и коснулась моей щеки. Пальцы были теплыми, чуть шероховатыми, и от этого прикосновения по моей коже с треском побежали миллионы разрядов статического электричества. Мой бодипозитивный внутренний голос, который обычно всегда находил повод для шутки, сейчас испуганно и сладострастно замолчал. — Антош… — выдохнула я, глядя на его четко очерченные губы. — Я ведь женщина крупная. Со мной надо аккуратнее. Могу и раздавить своим напором. — Рискну, — тихо и очень уверенно улыбнулся он. Его вторая рука скользнула мне на талию, властно и мягко притягивая мои аппетитные, роскошные формы к своему сильному телу. Я почувствовала, как под его тонкой белой рубашкой перекатываются жесткие мышцы. Антон наклонился, и его губы остановились в каком-то миллиметре от моих. Его дыхание обжигало. Между нами заискрило так, что воздух вокруг, казалось, готов был вспыхнуть. Он медленно, томительно поцеловал меня в уголок губ, затем спустился к шее, заставляя меня судорожно вздохнуть и крепче ухватиться за его широкие плечи. Его пальцы на моей спине уверенно нащупали длинную молнию вишневого платья. Раздался тихий, сводящий с ума звук скользящего бегунка… И в этот самый момент, когда до полного безумия оставался всего один вздох, в кармане его брошенного пиджака оглушительно, настойчиво зазвонил телефон, а на моем смартфоне высветилось экстренное уведомление от Матвея…. Молния на моем вишневом платье замерла ровно на середине поясницы. Мы с Антоном синхронно застыли, тяжело дыша и глядя друг другу в глаза. В воздухе всё еще пахло электричеством, но настойчивый треск мобильников безжалостно возвращал нас из космоса на грешную землю. — Прости, — хрипло выдохнул Антон, нехотя отпуская мою талию и запуская руку в карман пиджака. — Если это не начало Третьей мировой, я лично засужу этого абонента. Я тем временем дрожащими пальцами выудила свой телефон. Экран мигал сообщением от Матвея: «Мам, тут отец приехал. С вещами. Сидит на полу в коридоре, воет, что у него отняли всё, даже гордость. Данька боится, что он у нас всю тушенку сожрет со страху. Че делать?» Я не успела даже выругаться, как Антон повернулся ко мне. Его лицо, только что горевшее страстью, за секунду превратилось в маску крайнего юридического изумления. — Вера… звонил мой детектив, который вел наружку за Алиной, — тихо сказал он. — Алина после скандала в лофте устроила дикую-истерику. Она поехала к твоей маме. — К моей маме?! — у меня аж декольте подпрыгнуло от удивления. — Зачем этой фитоняшке моя мама? Мама её на порог не пустит, она Алину всегда называла «бледной поганкой с дефицитом веса и совести». — В том-то и дело, — Антон нахмурился, быстро натягивая пиджак обратно. — Детектив говорит, она орет под дверью, что ее дочь воровка. Вера, тут что-то не так. Нам нужно ехать. Твой Игорек никуда из квартиры не денется со своей грыжей, а вот Алина у твоей мамы — это ядерная угроза для семейного древа. Через пять минут мы уже снова летели по ночному городу. Романтический флёр испарился, уступив место новому раунду шпионского азарта. Я на ходу пыталась застегнуть молнию на платье, Антон помогал одной рукой, не отрывая взгляда от дороги. Картина была еще та: роскошная плюс-сайз блогерша и адвокат в смокинге штурмуют спальный район на бешеной скорости. У подъезда моей мамы, Капитолины Петровны, стояло такси с открытыми дверями. А на третьем этаже, судя по звукам, разворачивался финал шоу «Голос», только в исполнении одной тридцатипятилетней фурии. Мы взлетели по лестнице. Алина стояла на коврике в своем некогда идеальном белом комбинезоне, с размазанной тушью, и исступленно колотила кулаками в массивную дверь моей мамы. — Капитолина Петровна! Откройте! — визжала она на весь подъезд. — Посмотрите, кого вы вырастили! Ваша Верочка — святоша? Да она спит с моим мужем! Они с Антоном сговорились и ограбили меня! Они лишили меня бизнеса! — Алина, рот закрыла, — громом среди ясного неба прозвучал мой голос. Она резко обернулась. При виде нас с Антоном её перекосило от бешенства. В этот же момент дверь квартиры медленно открылась. На пороге появилась моя мама — монументальная женщина шестидесятого размера, в кашемировом халате и с чугунной сковородкой наперевес (чисто на всякий случай для поддержания авторитета). — Вера? Антон? — мама величественно подняла бровь, оценив мой вишневый наряд и смокинг адвоката. — А эта пипетка крашеная чего тут концерт для соседей устраивает? — Капитолина Петровна! — Алина подскочила к ней, суя под нос свой Айфон. — Посмотрите! Ваша доченька под ручку у всех на глазах идет с моим мужем! Они крутят роман за нашими спинами! Они смонтировали то ужасное видео в лофте, чтобы оправдать свою грязь! Мама медленно перевела взгляд с экрана телефона на нас с Антоном. В подъезде повисла звенящая тишина. Антон напрягся, готовый выдать железобетонную юридическую тираду в мою защиту. Но Капитолина Петровна лишь тяжело вздохнула. Она взяла из рук Алины телефон, брезгливо посмотрела на экран, а потом вернула его фитоняшке. — Девочка моя, — ласково, как умалишенной, сказала мама. — Моя Вера шестнадцать лет кормила этого лоботряса Игоря котлетами. Если она наконец-то решила пересесть с этого скрипучего велосипеда на приличный дорогой внедорожник, — мама уважительно кивнула в сторону статного Антона, — то я её только благословляю. А ты забирай свои сопли, своего радикулитного Игоря и шуруй отсюда, пока я не применила к твоему комбинезону меры физического воздействия. Алина глотнула ртом воздух, поняв, что её последний план мести с треском провалился. Мама Веры оказалась непробиваемой. Пылая праведным гневом и шмыгая носом, бывшая подруга бросилась вниз по лестнице, стуча каблуками. Дверь закрылась. Мы остались на площадке. Мама посмотрела на нас, хитро прищурилась и сказала: — Ну что, тайные агенты. Заходите. Кажется, нам срочно нужен очень крепкий чай. И вы мне сейчас по полочкам разложите, как вы этих голубков в прямом эфире раскатали. Глава 5. Полная перезагрузка и мужчины на горизонте Выставить мужа после шестнадцати лет брака — это как выбросить старый диван. Сначала вроде бы жалко, воспоминания давят, но когда этот диван начинает скрипеть, вонять чужими духами и требовать деликатной чистки за твой счет, ты просто выставляешь его на помойку. Вместе с подушками. Когда я в три часа ночи вернулась от мамы, Игорь сидел посреди коридора нашей ипотечной двушки прямо на полу. Рядом уныло высилась гора его чемоданов Louis Vuitton (копии класса А, купленные для съемок сторис). Сам «продюсер века» был в пижаме, укутан в мой любимый плед и жалобно постанывал, держась за поясницу. Матвей и Данька сидели на кухне, карауля холодильник и демонстративно жуя бутерброды с колбасой. — О, Верочка… приехала… — Игорь поднял на меня полные слез глаза. Актерский талант в нем умирал до последнего. — Вера, это было недоразумение. Тот ролик… Алина меня заставила! Она шантажировала меня охватами! Вера, у меня спину заклинило, я пошевелиться не могу. Не выгоняй меня ночью, я же пропаду. Я остановилась над ним, монументальная и прекрасная в своем вишневом платье. — Игоряш, — ласково сказала я, снимая каблуки. — Ты не пропадешь. Ты же у нас гений маркетинга. Придумаешь личный бренд «Бомж с грыжей» и поднимешь миллионы на донатах. Матвей, Данька, помогите отцу выйти в люди. Парни, которые всю жизнь терпели отцовские крики «не ешьте в кадре, это для сторис!» ,а теперь своими глазами увидели весь этот позор ,подскочили с дивана с такой радостью, будто им разрешили не ходить в школу целый год. Через три минуты чемоданы Игоря уже летели по лестничной клетке, а сам бывший продюсер, аккуратно поддерживаемый моими сыновьями под мышки, грустно ковылял к лифту, кутаясь в плед. — Ключи от машины оставь на тумбочке, котик! — крикнула я ему вдогонку. — На чужих машинах ты уже покатался, теперь катайся на автобусе. Полезно для кармы! Дверь захлопнулась. В квартире воцарилась блаженная, чистая, пахнущая свободой тишина. Я подошла к зеркалу, стерла остатки красной помады и подмигнула своему отражению: — Ну что, Вера в теле. Свободный полет. На следующее утро мой телефон разрывался. Антон сработал как молния: к полудню все права на бренд «Вера в теле» были официально переоформлены на меня, а аккаунт Игоря заблокирован за нарушение авторских прав. Наш разоблачительный ролик набрал два миллиона просмотров за ночь. Страница Алины превратилась в цифровое кладбище. Но мне нужен был новый старт. Я решила открыть свое собственное, независимое кулинарно-комедийное шоу «Прямой эфир с Верой». И для этого мне нужен был серьезный инвестор. Антон выбил для меня встречу с владельцем крупнейшей сети ресторанов в городе. — Вера, он очень влиятельный и проницательный человек, — предупредил Антон по телефону, и в его голосе мне послышалась странная, едва заметная нотка ревности. — Его зовут Вадим Сергеевич Бойко. Он жестко ведет бизнес, но если проект ему понравится — вложит любые деньги. Произведи на него впечатление. В три часа дня я входила в его роскошный офис на последнем этаже панорамного бизнес-центра. На мне был стильный черный брючный костюм, выгодно подчеркивающий фигуру, и летящая блузка. Я была уверена в себе на все сто. Я толкнула тяжелую стеклянную дверь кабинета, уверенно шагнула вперед… и тут же зацепилась каблуком за скрытый стык напольного покрытия. Мой бодипозитивный вес в девяносто килограммов по всем законам физики устремился вперед с грацией падающей башни. Я уже зажмурилась, готовая пересчитать носом дорогой дизайнерский ламинат, но вместо этого врезалась во что-то очень надежное, широкое и пахнущее просто умопомрачительно — дорогим нишевым парфюмом с нотками благородного сандала и можжевельника . Две сильные руки со стальной, но очень аккуратной хваткой перехватили меня за талию, легко удержав на весу. Я открыла глаза. Прямо надо мной склонилось лицо мужчины лет сорока. Идеально подстриженные темные волосы, легкая интеллигентная щетина, безупречный серый костюм-тройка и невероятные, насмешливые глаза цвета горького шоколада. Настоящий породистый хищник из мира большого бизнеса. — Ого, — раздался густой, низкий, с легкой бархатной хрипотцой голос Вадима Сергеевича. Он не спешил меня отпускать, с явным, нескрываемым мужским интересом разглядывая мое глубокое декольте и вспыхнувшие щеки. — Вот это я понимаю — грандиозное появление. Вы всегда так эффектно входите, Вера, или это эксклюзивная презентация для меня? Внутри меня в этот момент не просто коротнуло — там выбило все пробки. Вадим Сергеевич медленно и аккуратно вернул меня в вертикальное положение, но его ладонь еще на секунду задержалась на моей талии, словно оценивая изгибы. И, судя по его довольной улыбке, мои королевские размеры пришлись ему очень даже по вкусу. — Простите, Вадим Сергеевич, — я быстро взяла себя в руки, поправляя пиджак и включая свою фирменную самоироничную улыбку. — Это был интерактивный тизер моего нового шоу. Тема первого выпуска: «Как удержать баланс в жизни, если на тебе каблуки, а мир вокруг штормит». Бойко искренне, негромко рассмеялся. Он обошел свой огромный футуристический стол из белого мрамора и жестом пригласил меня присесть в кожаное кресло. — Садитесь, Вера. Антон мне говорил, что вы женщина с огоньком, но я не ожидал, что в моем кабинете полыхнет с первой же секунды, — он придвинул ко мне чашку безупречного эспрессо. — Давайте к делу. Я видел ваш эфир из лофта. Это было гениально. Цинично, жестко и с потрясающим чувством юмора. Мне нужны такие люди. Моя сеть ресторанов хочет запустить крупное кулинарное интернет-шоу. Вы — идеальное лицо для этого. Что вы хотите взамен? Я сделала глоток кофе, глядя прямо в его шоколадные глаза. — Я хочу полную свободу действий, Вадим Сергеевич. Никаких сценариев про сельдерей и смузи. Мы будем готовить нормальную, вкусную, сочную еду. С юмором, с перчинкой. Женщины устали от идеальных фитоняшек. Они хотят видеть настоящую жизнь. — Договорились, — Бойко подался вперед, и его взгляд стал еще более теплым и проницательным. — Съемки начнем на следующей неделе прямо на кухне моего флагманского ресторана. Контракт я подпишу. Но у меня есть одно условие… В этот момент дверь кабинета без стука распахнулась, и на пороге появился Антон. Наш верный адвокат был в своем лучшем костюме, но выглядел непривычно взбудораженным. Его взгляд мгновенно зафиксировал, как близко мы с Вадимом Сергеевичем сидим друг к другу. Между мужчинами в воздухе тут же пробежала невидимая, но очень ощутимая искра соперничества. — Вадим, привет, — сухо сказал Антон, проходя в кабинет и садясь в соседнее кресло прямо рядом со мной. — Я привез юридические правки к контракту Веры. Решил лично проверить, чтобы моего главного клиента никто не обидел. Вадим Сергеевич хитро прищурился, глядя на Антона, а потом перевел взгляд на меня. — Надо же, Антон. Не знал, что ты стал личным телохранителем. Не волнуйся, Веру здесь никто не обидит. Наоборот… мы как раз обсуждали очень приятные условия сотрудничества. Я сидела между ними, уплетая взглядами эту немую дуэль двух шикарных мужчин, и мысленно улыбалась: «О да, девчонки, кажется, Вера в теле официально вышла на совершенно новый уровень контента!» Вадим Сергеевич поднялся из-за стола, застегивая верхнюю пуговицу своего безупречного серого пиджака. — Ну что, господа юристы, — его густой голос прозвучал с явным вызовом. — Бумаги подождут. Настоящий бизнес делается не на пергаменте, а в поле. Вера, приглашаю вас на святая святых моего флагмана — на главную кухню. Заодно проверим, так ли хорош ваш знаменитый вкус, как о нем говорят в соцсетях. — Я иду с вами, — Антон поднялся следом, поправляя манжеты смокинга с таким видом, будто собирался не кухню осматривать, а защищать государственную границу. Мы спустились на лифте в цокольный этаж. Дверь распахнулась, и мы оказались в огромном, сияющем стерильным хромом королевстве. Повсюду шкворчало, кипело и пахло так, что у меня мгновенно включился режим кулинарного экстаза. Десятки поваров в белоснежных кителях двигались с синхронностью швейцарских часов. — Шеф! — Вадим Сергеевич щелкнул пальцами, подзывая сурового мужчину в черном колпаке. — Выдай нашей гостье фартук. Вера, экспромт. У вас есть пятнадцать минут. Приготовьте мне что-нибудь такое, от чего я захочу отдать вам половину своего рекламного бюджета прямо сейчас. Без договоров Антона. — Вадим, это не по регламенту, — нахмурился Антон, делая шаг вперед и заслоняя меня плечом. — Вера — автор шоу, а не линейный повар на кастинге. — Расслабься, адвокат, — я ласково отодвинула Антона в сторону, сбрасывая пиджак своего брючного костюма. — Мать профессионал, мать сейчас покажет этим ресторанным эстетам, что такое настоящая еда. Су-шеф протянул мне длинный черный фартук. Я попыталась завязать его сзади, но завязки предательски запутались в районе моих пышных бедер. — Позвольте, — раздался прямо над моим ухом низкий голос Вадима Сергеевича. Прежде чем я успела пикнуть, он шагнул ко мне вплотную со спины. Его большие, ухоженные руки уверенно обхватили мою талию, перехватывая концы фартука. Его грудь плотно прижалась к моей спине, и я снова почувствовала этот крышесносный аромат сандала и свежего можжевельника. Бойко медленно, не торопясь, затянул узел на моей талии, и его пальцы как бы случайно скользнули по моему изгибу. Я поймала взгляд Антона, стоявшего напротив. О-о-о, девчонки! Если бы взглядом можно было совершить умышленное убийство с особой жестокостью, Вадима Сергеевича прямо сейчас выносили бы из кухни вперед ногами. Глаза Антона потемнели до цвета грозового неба, а челюсть сжалась так, что заходили желваки. — Спасибо, Вадим Сергеевич, — шепнула я, оборачиваясь к ресторатору и выдавая самую кокетливую из своих улыбок. — Дальше я сама. Я оглядела столы. Так, мраморная говядина, свежий розмарин, чеснок, сливки, белое вино и молодой картофель. Никакого шпината. Только чистый, высококалорийный кайф. Следующие десять минут я работала как богиня домашнего очага. Ножи летали в моих руках с бешеной скоростью. На раскаленной сковороде зашкворчало сочное мясо, по кухне поплыл такой умопомрачительный аромат жареного стейка с чесночным маслом и розмарином, что повара начали оборачиваться, сглатывая слюну. Вадим Сергеевич стоял прислонившись к стене, скрестив руки на груди, и не сводил с меня горящего, восхищенного взгляда. Антон стоял чуть поодаль, нервно похлопывая папкой по ладони, но когда я протянула ему кусочек готового мяса на шпажке «на пробу», он смягчился, и в его глазах снова промелькнула та самая теплая, родная искра. — Ну как? — я выложила на тарелку идеальные слайсы медиум под сливочно-чесночным соусом. Вадим Сергеевич взял вилку, отрезал кусочек, положил в рот и зажмурился. — Вера… — выдохнул он, открывая глаза, в которых теперь читалось не просто мужское желание, а глубокое гастрономическое преклонение. — Это преступно вкусно. Вы уволены из интернета. Я забираю вас шеф-поваром в этот ресторан. За любые деньги. — Мой клиент не продается в рабство, Вадим, — отчеканил Антон, забирая у меня из рук полотенце и лично, очень нежно вытирая мне испачканный в муке пальчик. — Мы подписываем контракт на шоу. И точка. — Ладно, юрист, твоя взяла, — рассмеялся Бойко, протягивая мне руку. — Вера, контракт ваш. Жду вас на съемки в понедельник. И… надеюсь на приватный ужин по окончании проекта. Антон быстро увлек меня к выходу, не дав ресторатору договорить. Домой я возвращалась на такси около восьми вечера. Голова шла кругом. Два шикарных мужика устроили из-за меня настоящую дуэль на глазах у целой кухни! Вера, тебе тридцать восемь, у тебя двое детей и развод, а ты чувствуешь себя супермоделью на неделе моды! Но стоило машине затормозить у моего подъезда, как реальность сочного спального района мгновенно сбила с меня весь гламур. Прямо на лавочке у подъезда, нервно стуча тонкими ножками по асфальту, сидела Алина. От её утреннего лоска не осталось и следа: растянутый спортивный костюм, наспех собранный хвост и лицо, злое, как у кобры, которой наступили на хвост. При виде меня она подскочила. — Ну что, Верка, явилась?! — закричала она на весь двор, бросаясь ко мне. — Думаешь, нацепила костюмчик и стала королевой?! Да ты мне жизнь сломала! От меня рекламодатели уходят! От моей студии все отписываются! Из-за твоего дурацкого видео! Я даже не успела открыть рот, как из дверей подъезда, шурша пакетами , вывалились мои сыновья — Матвей и Данька. За эти дни парни как-то резко повзрослели, почувствовав себя главными мужчинами в доме. Матвей, который в свои пятнадцать уже перерос меня на полголовы и раздался в плечах, молча сделал шаг вперед, перегораживая Алине дорогу и закрывая меня своей широкой спиной. Данька встал рядом, сурово скрестив руки на груди. — Тёть Алин, — спокойно, но очень веско сказал Матвей, глядя на бывшую подругу сверху вниз. — У нас во дворе камеры стоят. Если вы сейчас от нашей мамы не отойдете, я вызову наряд. И вообще, идите к нашему отцу, он в соседнем дворе на лавочке со своей грыжей сидит. Вы же так хотели его забрать — вот и забирайте. Вместе с чемоданами. Алина ошарашенно посмотрела на моих подросших сыновей, перевела взгляд на меня, побелела от злости, поняв, что её здесь больше никто не боится, и, злобно звякнув ключами от машины, кинулась прочь из двора. Я посмотрела на своих парней, и у меня внутри разлилось такое мощное, невероятное тепло. — Ну что, защитники, — я обняла их обоих за плечи. — Пошли домой. Мать сегодня подписала лучший контракт в своей жизни. Будем готовить настоящее мясо! Глава 6. Мужские разборки и съёмочная жара Если вы думаете, что первый съёмочный день на профессиональной кухне — это романтика, софиты и красивые брызги оливкового масла, то вы никогда не пробовали удержать в узде съёмочную команду из десяти человек, когда у тебя на плите закипает пятилитровый казан кавказского хашламы. — Камера один — мотор! Камера два — крупный план! Вера, улыбаемся, мы в эфире через три, две, одну... — скомандовал режиссёр. Над объективом загорелся весёлый зелёный огонёк. Наш новый проект «Прямой эфир с Верой» стартовал на ура. Никаких фильтров, скрывающих мои роскошные формы, никакого унылого шпината. На мне был фартук со смешной надписью «Харизму в корсет не спрячешь», а на столе красовались сочные бараньи ребрышки, спелые томаты и охапка свежей зелени. — Привет, мои роскошные! — я выдала в камеру свою самую зажигательную улыбку. — Сегодня мы рушим главный миф интернета о том, что путь к сердцу мужчины лежит через костлявые формы. Девочки, запомните: если кормить мужика одной травой, у него со временем портится не только характер, но и верность. Проверено на личном опыте! Сегодня мы готовим мясо, от которого у любого продюсера пройдёт радикулит! Чат на экране суфлёра мгновенно полетел вверх со скоростью света. Девочки ликовали: «Верочка, ура! Настоящая еда!», «Какая вы красотка!», «Муж просит рецепт ребрышек!» . Вадим Сергеевич Бойко наблюдал за процессом прямо из режиссёрской будки. Он уже сменил свой строгий деловой костюм на более расслабленный образ — фирменное тёмно-синее поло, выгодно подчёркивающее его широкие плечи, и дорогие часы. От него по-прежнему веяло его фирменным сандалом и можжевельником. Каждый раз, когда я оборачивалась, я ловила его горячий, оценивающий взгляд. — Стоп, снято! Перерыв пятнадцать минут на перестановку света! — скомандовал режиссёр. Я только успела вытереть лоб салфеткой, как Вадим Сергеевич уже спустился ко мне на площадку, держа в руках бокал ледяной минералки с лимоном. — Вера, вы просто ураган, — с бархатной хрипотцой произнёс он, протягивая мне бокал. Его пальцы как бы невзначай коснулись моей ладони. — Статистика просмотров в реальном времени бьет все рекорды моей сети ресторанов. Я не ошибся, когда решил инвестировать в вашу харизму. — Спасибо, Вадим Сергеевич, — я сделала глоток, кокетливо поглядывая на него из-под ресниц. — Главное — правильные ингредиенты и честность с аудиторией. — Кстати, о правильных ингредиентах, — Бойко сделал шаг ближе, сокращая расстояние между нами до минимума. — Я забронировал столик в моем закрытом загородном клубе на сегодняшний вечер. Думаю, нам стоит отпраздновать такой оглушительный старт. Только вы, я и хорошая музыка. Без лишних свидетелей. Внутри меня снова сладко ёкнуло. Этот мужчина умел ухаживать — красиво, уверенно и очень настойчиво. Я уже собиралась кокетливо согласиться, как вдруг двери кухни с грохотом распахнулись. На пороге стоял Антон. В своем неизменном идеальном костюме, с кожаным портфелем в руке и взглядом, способным заморозить кипящий бульон. — Простите, что прерываю вашу гастрономическую идиллию, — ледяным тоном произнес наш адвокат, уверенно шагая прямо к нам. — Но как юридический представитель Веры, я обязан внести срочные изменения в пункт о конфиденциальности съемочного процесса. И… у меня есть конфиденциальная информация лично для Веры. Вадим Сергеевич недовольно прищурился, скрестив руки на груди и не сдвигаясь ни на сантиметр. — Антон, ты становишься слишком навязчивым для обычного адвоката по разводам. Документы можно обсудить в понедельник в офисе. — В понедельник будет поздно, Вадим, — отрезал Антон, делая шаг вперед и вставая ровно между мной и Бойко. Он повернулся ко мне, и в его темно-карих глазах я увидела такую отчаянную, горячую бурю, от которой у меня перехватило дыхание. — Вера, Игорь и Алина только что запустили свой «ответный» стрим из гаража. Они пытаются заявить, что ты украла у них весь бизнес. Мне нужно, чтобы ты поехала со мной. Прямо сейчас. Нам нужно составить встречный иск об экстренной блокировке. Я посмотрела на одного шикарного мужчину, потом на другого. В воздухе на кухне ресторана запахло не жареным мясом, а настоящим порохом. Битва за Веру в теле переходила в финальную стадию. — Так, мальчики, брейк! — я решительно встала между Антоном и Вадимом Сергеевичем, пока они не начали выяснять отношения с помощью поварешек. — Работу мы закончили, первый пул сняли. Вадим Сергеевич, от вашего загородного клуба я не отказываюсь, но сначала мне нужно разобраться с моими… бывшими паразитами. Антон, веди к своей колеснице. Посмотрим, какой там компромат на нас состряпали. Бойко понимающе улыбнулся, скользнув взглядом по моей талии: — Жду твоего звонка, Вера. Моё предложение в силе. Антон практически силой увлек меня на подземную парковку. Стоило нам сесть на заднее сиденье его синего внедорожника и закрыть двери, как он резко повернулся ко мне. В салоне привычно пахло дорогим сандалом, но атмосфера была накалена до предела. — Вера, посмотри, что эти ничтожества устроили, — Антон включил свой планшет и вывел экран на переднюю панель. На экране шла трансляция. Игорь и Алина сидели на каком-то облезлом диване на фоне кирпичной стены — судя по всему, в гараже у кого-то из знакомых. Игорь выглядел помятым, его укладка окончательно сдулась, а Алина шмыгала носом, держа в руках носовой платок. — Да, дорогие подписчики, это правда! — завывала Алина в камеру телефона. — Видео из лофта — это грязная, спланированная провокация! Мой бывший муж Антон и эта… Вера, они уже больше года крутят роман за нашими спинами! Они специально подстроили эту скрытую камеру в студии, сфабриковали переписки, чтобы выставить нас виноватыми и отжать у нас честный бизнес! Вера всегда завидовала моей фигуре и моему успеху! Они обобрали нас до нитки! — Да! — поддакнул Игорь, уныло глядя в кадр. — Она бросила меня, больного человека с радикулитом, ночью на улице! Вера, если в тебе осталось хоть что-то человеческое, верни права на бренд! Вы с адвокатом ответите перед законом за свою измену! Я смотрела на этот цирк и не знала, чего мне хочется больше — разозлиться или искренне расхохотаться. Чат под их трансляцией, кстати, не на шутку развлекался: «Ага, измена! А на капоте Мерседеса тоже Верунчик вместо тебя прыгала?», «Игорь, спину вылечи, продюсер хренов!», «Вашему бывшему мужу больше верится, чем вам!» . Бывшие голубчики закапывали себя всё глубже. — Ну каков подлец, а? — я покачала головой, поворачиваясь к Антону. — Измену они нам шьют. И ведь не побоялись... Я осеклась. Антон не смотрел на экран. Он смотрел прямо на меня. Его темно-карие глаза горели таким отчаянным, темным огнем, что у меня мгновенно пересохло в горле. Он медленно отложил планшет в сторону. — Вера… — его голос прозвучал тихо, глубоко и с такой хрипотцой, что у меня по спине пробежал табун мурашек. — Они говорят, что мы любовники. Говорят, что у нас роман. И знаешь, о чем я подумал, пока этот Бойко крутился вокруг тебя на кухне? — О чем? — едва слышно шепнула я. — О том, что я больше не хочу, чтобы это было ложью, — Антон сделал шаг ближе, его большая, теплая ладонь мягко, но властно легла на мою шею, увлекая меня к себе. — Когда то нас прервали. Но сейчас я никуда тебя не отпущу. Этот ресторатор пусть покупает свои загородные клубы, но ты… ты сводишь меня с ума, Вера. Своей силой, своими формами, своим сумасшедшим юмором. Я хочу тебя. По-настоящему. Мой внутренний бодипозитивный голос восхищенно пискнул и упал в обморок. Прежде чем я успела выдать какую-нибудь защитную шутку, губы Антона накрыли мои. О, девчонки! Это был не просто поцелуй соратников по оружию. Это был взрыв. Горячий, требовательный, безумный поцелуй мужчины, который слишком долго сдерживался. Его вторая рука уверенно легла мне на талию, прижимая мои аппетитные формы к его сильному телу так плотно, что я почувствовала каждый удар его бешено бьющегося сердца. Я запустила пальцы в его идеальные темные волосы, окончательно забыв про Игоря, Алину, их гаражный стрим и весь остальной мир. В тесном пространстве заднего сиденья внедорожника стало не просто жарко — там плавилась обшивка. Антон целовал меня в губы, в шею, его пальцы снова уверенно нащупали молнию на моем костюме, и на этот раз никакой телефонный звонок не смог бы нас остановить. Мы тонули в этой сладкой, долгожданной мести, которая превратилась в самую горячую ночь в нашей жизни. Солнечный луч бесцеремонно пробился сквозь плотные жалюзи внедорожника, заставив меня зажмуриться. Я пошевелилась, чувствуя приятную тяжесть во всем теле и умопомрачительный аромат сандала. Моя голова покоилась на широком плече Антона. Безупречный смокинг лучшего адвоката города сейчас сиротливо валялся на переднем сиденье, а сам Антон, со слегка растрепанными волосами и сонной, но абсолютно счастливой улыбкой, крепко прижимал меня к себе. — Доброе утро, напарник, — его густой голос прозвучал с утренней хрипотцой, от которой у меня внутри снова сладко екнуло. Он поцеловал меня в макушку. — Как спалось на королевском ложе бизнес-класса? — Потрясающе, Антоша, — я потянулась, из-за чего машина снова слегка качнулась. — Только, кажется, у меня затекла левая харизма. И вообще, приличные адвокаты после такого как минимум угощают девушку кофе и круассаном. — Всё будет, Верочка, — рассмеялся он, дотягиваясь до своего планшета, который всю ночь скромно мигал на передней панели. — Но сначала — утренние новости с юридического фронта. Помнишь ночной цирк наших голубков из гаража? — Такое забудешь. Измену нам шили в прямом эфире. — Так вот, — Антон победоносно заулыбался, листая файлы. — Я еще в четыре утра, пока ты так сладко сопела у меня на плече, отправил официальную жалобу в техподдержку платформы с заверенными скриншотами. Их стрим заблокирован за клевету и нарушение правил сообщества. Более того, я подал иск о защите чести и достоинства. За каждое слово про «тайный роман длиной в год» они выплатят нам по миллиону рублей. Судебные приставы уже выехали описывать тот самый гараж и остатки алининых лосин. — Антоша, ты просто монстр, — я восхищенно покачала головой, чмокнув его в щеку. — Ладно, вези меня домой, пока мои парни не решили, что мать угнали в рабство. Мне еще нужно готовиться к новому выпуску шоу. Через час я уже входила в свою квартиру. Дома царил идеальный порядок: Матвей и Данька, судя по всему, съели всю ночную тушенку и теперь мирно спали в своей комнате. Я накинула свой любимый домашний халат размера XXXL, заварила крепкий кофе и только присела у окна, как в дверь вежливо постучали. На пороге стоял растерянный курьер в фирменной кепке, из-за спины которого высилась… настоящая цветочная клумба. Это был огромный, умопомрачительный букет из пионовидных роз, редких орхидей и веточек свежего можжевельника. Запах поплыл по всему коридору. — Вера Анатольевна? Вам доставка от Вадима Сергеевича Бойко, — пропыхтел парень, передавая мне эту цветочную гору и маленькую бархатную коробочку. Я закрыла дверь, поставила букет в вазу (которая под его тяжестью чуть не треснула) и открыла коробочку. Там лежала изящная золотая флешка с гравировкой «Вера в теле» и маленькая записка, написанная размашистым мужским почерком: «Вера, первый транш спонсорских денег уже на вашем личном счете. Графики просмотров бьют рекорды. Вы — мое лучшее вложение. Флешка для ваших новых шедевров. Жду понедельника и нашего ужина. В. Бойко» . В этот же момент мой телефон звякнул уведомлением от банка. На мой личный счет поступила сумма с таким количеством нулей, что у меня на секунду перехватило дыхание. Я стала официально богатой и независимой женщиной.Конечно же я не выдержала и сразу опубликовала этот роскошный букет. Пискнуло новое сообщение от Антона, который, судя по всему, караулил мои соцсети: «Вера, мне тут птичка на хвосте принесла, что к твоему подъезду только что подъехала служба доставки из флагманского ресторана Бойко. Я надеюсь, этот сандаловый инвестор помнит, что все твои юридические права (и не только права) принадлежат моему адвокатскому бюро?» Я отпила кофе, посмотрела на роскошный букет, пахнущий можжевельником, вспомнил горячие глаза Антона и тихонько, победоносно рассмеялась. — Ну что, девчонки, — прошептала я, подмигивая своему отражению. — Похоже, настоящая жара только начинается. Глава 7. Харизма побеждает всё! Прошло три месяца. Если бы мне кто-то три месяца назад сказал, что за такой короткий срок моя жизнь превратится из унылого, пропахшего чужими духами семейного болота в глянцевый сериал с топовыми рейтингами, я бы замахнулась на этого сказочника своей самой тяжелой скалкой. Но цифры — штука упрямая. Особенно цифры на моем новом личном банковском счете и количество живых, активных подписчиков в моем независимом кулинарно-комедийном шоу «Прямой эфир с Верой». Сегодня был особенный, можно сказать, исторический день — официальное подведение итогов первого сезона. Съемки проходили не где-нибудь, а в самом красивом панорамном зале флагманского ресторана Вадима Сергеевича Бойко. Огромные окна в пол, вид на центральную площадь города, хрустальные люстры и съемочная команда из двадцати человек, которая теперь ловила каждое мое движение. — Верочка, тридцать секунд до конца эфира! Давай финальный аккорд, зажги так, чтобы у них слюнки потекли! — зашептал режиссер из-за кольцевой лампы, показывая мне три пальца. Я стояла у роскошного кухонного острова из белого мрамора, плавно покачивая бедрами в такт тихой студийной музыке. На мне было потрясающее изумрудное платье в пол с умопомрачительно глубоким декольте. Оно идеально подчеркивало мою обновленную, уверенную, подтянутую на массажах и всё такую же роскошно-аппетитную фигуру. Я больше не втягивала живот. Я им гордилась. — Ну что, мои роскошные! — я выдала в камеру свою фирменную зажигательную улыбку, аккуратно поливая сочные слайсы утки-конфи густым, рубиновым ягодным соусом. — Наш первый сезон официально подошел к концу. Главный вывод, который мы с вами сделали за эти три месяца: настоящая женская красота и ментальное здоровье не измеряются сантиметрами на талии. Они измеряются тем, насколько сильно вы любите себя, эту жизнь и… хорошую, качественную еду без дурацких фильтров! Экран суфлера перед моими глазами мгновенно взорвался лавиной комментариев: «Верочка, вы богиня!», «Утка — космос, муж съел вместе с тарелкой!», «Выгнала своего Игоря , дышать стало легче!» . — Да-да, девчонки! — подмигнула я в объектив главной камеры. — Не бойтесь выкидывать из своей жизни старые «скрипучие диваны», которые только занимают место и сосут из вас энергию. И упаси вас боже слушать подруг, которые вместо нормального ужина предлагают вам пожевать сельдерейный воздух. Чистая карма начинается с честности перед самой собой и с хорошего куска запеченного мяса. Всем приятного аппетита, мои королевы! До встречи в новом эфире! Запишите этот лайфхак! — Стоп! Снято! Первый сезон официально закрыт! Молодцы все! — скомандовал режиссер. Вся съемочная группа синхронно зааплодировала, операторы начали глушить свет, а из-за кулис, вальяжно поправляя манжеты и сияя белоснежной улыбкой, вышел сам Вадим Сергеевич Бойко. Сегодня ресторатор превзошел сам себя в плане галантности — безупречный темно-синий костюм-тройка, который сидел на нем как влитой, безупречные туфли и этот умопомрачительный, ставший мне уже почти родным аромат благородного сандала и свежего можжевельника. В руках он держал такую гору белоснежных лилий, что из-за неё едва виднелись его хитрые шоколадные глаза. — Вера Анатольевна, это не просто триумф, это абсолютный разгром конкурентов, — Вадим Сергеевич с чисто мужским, нескрываемым восхищением оглядел мое изумрудное платье, шагнул вплотную и нежно, с расстановкой поцеловал мою руку. От его прикосновения по коже привычно побежали легкие искорки флирта. — Просмотры финального выпуска бьют все рекорды кулинарного сегмента интернета. Мои администраторы сходят с ума — все столы во всех ресторанах сети забронированы на месяц вперед благодаря вашей харизме. Вы — мое самое лучшее, самое прибыльное вложение за последние десять лет. — Спасибо, Вадим Сергеевич, — я тепло улыбнулась ему, аккуратно забирая цветы. За эти месяцы Бойко действительно стал для меня потрясающим бизнес-партнером и надежным другом, хотя его долгие, оценивающие мужские взгляды во время наших рабочих обедов недвусмысленно намекали: этот шикарный мужчина всё еще надеется перевести наш кулинарный контракт в плоскость приватных ужинов при свечах. — Простите, Вадим, но права на это «целование рук» и любые другие нежные жесты жестко забронированы другим адвокатским бюро. Причем на пожизненной основе, — раздался со стороны входа знакомый, уверенный и такой родной бархатный баритон. Я обернулась и почувствовала, как внутри всё сладко затрепетало. К нашему кухонному острову шел Антон. В своем неизменном, идеально сидящем сером костюме, с сияющими темно-карими глазами и запонками, которые я подарила ему на проштрафившуюся годовщину нашего шпионского союза. В руках он держал бутылку коллекционного шампанского. За эти три месяца наш тайный заговор против изменников перерос в нечто настолько глубокое, мощное и невероятно горячее, что я наконец-то поняла, каково это — быть по-настоящему любимой и желанной женщиной. Антон окружил меня и моих мальчиков такой искренней заботой, о которой мой бывший муж Игорь за шестнадцать лет брака даже не заикался. Я вспомнила наши бурные ночи на заднем сиденье его внедорожника, а потом и в его огромной спальне, где мои королевские размеры вызывали у него не критику, а дикую, ненасытную страсть. Вадим Сергеевич Бойко хитро прищурился, глядя на подошедшего адвоката, приподнял ладони в шутливом жесте капитуляции и отступил на полшага: — Ладно, Антон, сегодня твоя смена на охране объекта. Но не расслабляйся. Большой бизнес, как и большие женщины, требует постоянного внимания и не прощает пассивности. Антон подошел ко мне вплотную, решительным и абсолютно собственническим жестом обнял меня за талию, притягивая мои пышные изгибы к своему сильному телу. От него пахло той самой уверенностью. — Ну что, звезда моя, — Антон наклонился и нежно шепнул мне прямо в губы, обдавая своим горячим дыханием. — Все суды официально завершены. Наше бракоразводное бюро сработало как швейцарские часы. Игорь и Алина сегодня утром под присмотром моих младших юристов со слезами на глазах подписали финальные мировые соглашения. Знаешь, где они сейчас празднуют окончание процесса? — Ну и где же наши любители смузи и чужих капотов? — я хмыкнула, поудобнее устраивая руки на его широких плечах. — Посмотри в окно, — хитро улыбнулся Антон, указывая подбородком на панорамное остекление. Я повернулась к огромному стеклу, выходящему прямо на оживленную центральную площадь перед рестораном. Погода на улице была, мягко говоря, не майская — моросил противный мелкий дождик, а ветер безжалостно гонял по асфальту жухлые листья. Прямо у входа в ресторан, на тротуаре, уныло переминаясь с ноги на ногу, стояли два ростовых промоутера. Один из них — согнутый буквой «Г» мужчина (радикулит Игоря после той памятной ночи в студии так окончательно и не прошел) в гигантском, нелепом поролоновом костюме «Радикулитного Хот-дога». Из прорези для лица торчала унылая, небритая физиономия моего бывшего мужа. Рядом с ним, дрожа от холода, топталась тощая женщина в костюме «Зеленой Банки Смузи» — Алина, чьи некогда идеальные нарощенные ресницы сейчас уныло слиплись от дождя. Они отчаянно пытались всучить листовки прохожим, попутно злобно шипя друг на друга. — Игорь, твою мать! — донесся до нас через приоткрытую створку окна визгливый голос Алины. — Двигайся быстрее! Ты перегораживаешь мне поток пешеходов! Из-за тебя от меня люди шарахаются! Мне нужно раздать еще двести штук, иначе нам сегодня нечем будет платить за аренду той конуры на окраине! — Алина, заткнись! — огрызнулся Хот-дог Игорь, уныло поправляя поролоновую сосиску на голове. — У меня спина отнимается! Это ты виновата со своим пилатесом и честной кармой! Если бы мы не связались с твоими юристами, я бы сейчас сидел в тепле и монтировал Верке сторис! Посмотри наверх, она там на втором этаже в золоте купается, а я тут ! Из-за огромных штрафов, неустоек и исков о клевете, которые Антон вкатил им по полной программе, бывшие голубчики лишились всего — Мерседеса, студии, айфонов и рекламных контрактов. Им пришлось устроиться в местное агентство маркетинга, чтобы хоть как-то выплачивать долги моим адвокатам. Я прижалась к плечу Антона и заливисто, на весь ресторан рассмеялась. На глазах съемочной группы выступили слезы от хохота. Месть была не просто подана холодной — она была сервирована с идеальным, высококалорийным кулинарным шиком. Антон мягко увлёк меня в сторону от съёмочной площадки, в небольшой уединённый банкетный зал с приглушённым светом и мягкими кожаными диванами. Он аккуратно поставил бутылку шампанского на столик, обернулся ко мне и бережно взял мои ладони в свои — большие, тёплые и надёжные. — Ну что, Верочка, — его взгляд скользнул по моему лицу с такой нежностью, что у меня внутри всё перевернулось. — Теперь мы можем официально выдохнуть. Марафон позора окончен. Твой бывший муж сосиской работает, Алина считает копейки в костюме жестяной банки. Справедливость восторжествовала по всем статьям уголовного и гражданского кодекса. — Твоими стараниями, Антоша, — я ласково провела ладонью по его щеке, чувствуя легкую утреннюю щетину. — Если бы три месяца назад ты не позвал меня в свой синий внедорожник, я бы сейчас, наверное, плакала на кухне под шкворчание котлет. — Ты бы не плакала, — уверенно возразил Антон, притягивая меня к себе за талию. — Женщины с такой харизмой и энергетикой не плачут. Они берут лопатку для мяса и идут переписывать историю. Вера, за эти три месяца ты перевернула не только свой блог. Ты перевернула меня. Я всю жизнь жил в мире сухих законов, скучных параграфов и алининого фальшивого пафоса. А с тобой я наконец-то вспомнил, каково это — дышать полной грудью, смеяться до колик в животе и… чувствовать себя настоящим, живым мужчиной. Он наклонился и поцеловал меня. Это был не шпионский поцелуй на парковке и не адреналиновый взрыв на заднем сиденье. Это был глубокий, тягучий, невероятно чувственный поцелуй мужчины, который точно знает, что нашел свою женщину. Его руки уверенно очертили мои аппетитные бедра, и я в очередной раз подумала: «Господи, Алинка, какая же ты всё-таки дура. Такого мужика променяла на моего радикулитного оператора». — Мальчики твои, кстати, вчера со мной советовались, — улыбнулся Антон, отстранившись на пару сантиметров, но не отпуская моей талии. — Матвей спрашивал, смогу ли я подтянуть его по обществознанию для ОГЭ, а Данька просил записать его в секцию бокса, куда я сам хожу. Вера… я хочу быть частью вашей жизни. Не просто твоим адвокатом или тайным любовником. Я хочу стать главой нашей новой, большой и очень веселой семьи. Ты согласна? У меня на секунду перехватило дыхание. В горле встал комок — на этот раз от самого настоящего, чистого женского счастья. — Согласна, Антоша, — прошептала я, утыкаясь носом в его плечо. — С тобой я готова вести любые прямые эфиры. Мы простояли так еще несколько минут, наслаждаясь тишиной и друг другом, пока в банкетный зал снова бесцеремонно не вошел Вадим Сергеевич Бойко. На его лице играла такая азартная, коварная ухмылка, что я сразу поняла: этот сандаловый ресторатор приготовил для нас главный сюрприз вечера. — Простите, влюбленные, что порчу вам такую кинематографичную сцену, — Бойко вальяжно подошел к столу и с громким хлопком положил на мраморную поверхность большой, тяжелый заграничный конверт с золотым тиснением и логотипом известного французского медиахолдинга. — Но большой бизнес не ждет, пока улягутся семейные страсти. Вера, только что на мою личную почту пришел утвержденный контракт от наших европейских партнеров. Твое кулинарное шоу выкупили для международного проката! Я аж рот открыла от удивления, а Антон мгновенно подобрался, его рука на моей талии заметно напряглась. — И что это значит, Вадим? — сухо спросил наш адвокат, переводя ледяной взгляд на конверт. — А это значит, дорогой мой юрист, что во втором сезоне нас ждет масштабная перезагрузка, — Бойко победоносно засиял своими шоколадными глазами, глядя прямо на меня. — Проект называется «Вера в теле. Парижские каникулы». Съемки стартуют через месяц прямо в центре Парижа, на кухне мишленовского ресторана. Полный пансион, огромный бюджет, съемки на фоне Эйфелевой башни и… я еду вместе с Верой как генеральный продюсер и инвестор. На целых три месяца. Только она, я, круассаны и французское вино. Ну что, Антон, отпустишь своего главного клиента в город любви со мной? Или твоё адвокатское бюро не справляется с международными масштабами? Между мужчинами в воздухе мгновенно заискрило так, что, казалось, сейчас лопнут хрустальные люстры над головой. Антон сделал шаг вперед, закрывая меня собой, его челюсть сжалась так, что заходили желваки, а в глазах зажглось четкое: «Только через мой труп, Бойко». Я посмотрела на роскошный золотой конверт, затем на Антона, у которого от ревности уже вовсю раздувались крылья носа, затем на сияющего Вадима Сергеевича, который явно кайфовал от устроенной провокации. Внутри меня заплясали сотни веселых, азартных чертенят. Я подошла к окну, за которым унылый Хот-дог Игорь как раз пытался отобрать у Банки Алины остатки листовок, вздохнула полной грудью и коварно улыбнулась своему отражению в стекле. — Ну что, мои роскошные, — мысленно подмигнула я своим любимым подписчицам. — Похоже, наш прямой эфир не отключается. Впереди нас ждет Париж, настоящая французская утка, новые рецепты и… очень, очень жаркие мужские разборки за право обладания моей харизмой! Запишите этот лайфхак, девчонки, потому что во второй книге мы устроим настоящий кулинарный апокалипсис! Продолжение истории уже в сети! https:// /books/vera-v-tele-francuzskie-strasti Если история подняла вам настроение, буду рада вашим лайкам, отзывам или любой другой поддержке на сайте. Ваша активность - лучшая мотивация !️