Закон 1. Впусти меня
Эмма  Ласт

Егор переехал в новую квартиру, чтобы начать жизнь с чистого листа. Но однажды вечером на общем балконе он увидел её — девушку в наушниках с лисьими ушками, танцующую голой в окне напротив. Он не знал её имени, не разглядел лица, но с того мгновения она стала его наваждением. Егор выкрутил лампочку на балконе, чтобы скрыться в тени, купил доступ к камерам подъезда, вычислил её расписание до минуты. А когда случайно подобрал потерянный шарм в виде черепашки — её шарм, — понял, что судьба даёт шанс войти в её жизнь не как сталкеру, а как соседу, который просто хочет вернуть находку. Но Настя уже знает: подруга прислала ссылку на старые новости, и тот самый Егор, который сейчас сидит у неё на кухне и улыбается, — тот, о ком писали год назад. Дверь захлопнулась, и Настя поняла, что пригласила внутрь не того, кем он кажется.

====================

Пролог. Впусти меня

Пролог. Впусти меня
Настя открыла дверь после первого звонка. Дикая, но такая желанная с этими своими растрепанными волосами, что Егор тут же поплыл. Музыка ударила низкими басами, и он почувствовал, как задрожал под ногами пол, а вместе с ним и его внутренности.
— Привет, — Настя растянула жвачку языком и крикнула, не поворачивая головы. — Алиса, стоп!
Музыка смолкла, и Егор опустил глаза на ее голые коленки. Острые, как у девчонки, но крепкие и ровные, хоть сейчас на подиум, а лучше — к нему на плечи.
— Пригласишь войти? — спросил, улыбаясь, и медленно повел взглядом по шелку домашнего халата от бедер к талии и дальше, к треугольному вырезу на груди, через который проглядывали тонкие ключицы.
Лучше так, чем пялиться на ее губы и…
— Ты что, вампир?
Вопрос вынудил Егора посмотреть Насте в глаза. Она что-то узнала о его прошлом? Сомнения всколыхнули в душе темную муть неприятных воспоминаний, и он не сразу нашелся, что ответить.
— Ну, только вампирам нужно приглашение, понимаешь? Дневники не смотрел?
Настя махнула рукой, и шармы на браслете покатились со смеху, звонко ударившись друг об друга. Пришлось сознаться, что не смотрел, чем снова вызвать у нее улыбку.
Ту улыбку, от которой у Егора перехватывало дыхание и кое-что еще.
— Ладно, пущу тебя, так и быть.
Настя отступила на шаг, и он зашел в квартиру. Хлопнула входная дверь, и Егор вспомнил про цветы и пирожные.
— Это тебе… через порог вроде невежливо передавать.
— Точно не вампир, — не то издеваясь, не то серьезно заключила Настя и забрала все, попутно коснувшись губами его щеки. — Сейчас поставлю чай.
Внутри ее квартира оказалась просторнее, чем он представлял. Три комнаты, хороший дорогой ремонт — Настя явно не была одной из тех, кто с трудом сводил концы с концами.
Егор размял пальцы и заглянул в гостиную. Здесь она танцевала по вечерам, раздражая громкой музыкой рабочих, которые делали в соседних квартирах ремонт. Пока никто не жаловался — дом сдали восемь месяцев назад, и большинство жильцов еще не въехали, но Егор знал, что претензии появятся и достаточно скоро. Впрочем, это была не та проблема, над решением которой он собирался думать сейчас.
Егор подошел к окну и облокотился на подоконник. Как часто он брал ее в своих фантазиях именно здесь? Долго, со вкусом, смакуя каждый воображаемый стон — легче было сосчитать все звезды на небе, чем дать правильный ответ на этот вопрос.
Он подался вперед, разглядывая темные грозовые облака. Звезд сегодня видно не было, зато общий балкон на углу, как раз напротив Настиного окна, просматривался идеально. По-крайней мере, когда там висел фонарь, но Егор позаботился о том, чтобы этот балкон всегда оставался в тени.
— Зеленый или черный? — крикнула Настя и прежде, чем он успел ответить, пропищала довольно. — Песочные корзинки с арахисом! Как ты догадался, что они мои любимые?
— Черный, — ответил Егор и вернулся в коридор. — Где можно помыть руки?
— Вторая дверь слева.
Он помнил планировку ее квартиры наизусть. В теории, конечно, опираясь лишь на фото с сайта застройщика, но теперь с удовольствием объединял свои предположения с реальностью.
Егор включил свет в ванной и бросил взгляд на дверь напротив. Единственную, что оказалась закрыта — дверь в ее спальню. Он обернулся. Коридор заканчивался кухней, где Настя танцевала, напевая под нос какую-то веселую мелодию. Сколько у него было времени, чтобы заглянуть в единственную комнату, которую не видно с балкона? Десять секунд или больше? А если она решит выйти к нему, что тогда? Сможет ли он и дальше играть роль скромного парня или сорвется и покажет себя настоящего?
Егор включил воду, но мыть руки не стал. Если он не мог видеть, как она спит, то должен был хотя бы понять, где. Ему надоело фантазировать — он хотел знать наверняка.
— Чай готов.
Настя заглянула в ванну, и ее темные кудрявые волосы упали на одно плечо. Мягкие идеально круглые колечки, в которые Егору захотелось запустить пальцы, намотать на кулак и…
— Я тоже их люблю, ну, ореховые корзинки, — ответил он, опуская глаза и следуя за Настей на кухню. — Объедение же…
Да-а-а, объедение… наблюдать за тем, как аккуратно она переставляла ноги, как розовые пятки мелькали над полом, а бедра покачивались в такт, вызывая головокружение.
— Скажи, они самые вкусные? Только не те, что со сгущенкой, а вот эти, с белым кремом.
Егору было наплевать и на корзинки, и на крем, но он согласно кивнул и сел спиной к стене так, чтобы оказаться лицом к Насте, которая забралась на соседний стул вместе с ногами, и теперь ее красивая коленка возвышалась над столом вместе со всем остальным не менее прекрасным телом.
Он провел языком по зубам изнутри, считая про себя по-английски в безуспешной попытке успокоиться. Егор так долго планировал свой визит к Насте домой, что теперь ужасно боялся облажаться.
— У тебя красиво, сама дизайн придумывала?
Она кивнула и обхватила кружку ладонями. Егор отметил, что Настя обрезала ногти и сделала нюд, хотя в день их первой встречи они были длинными и черными. А еще этот серебряный браслет… собственно, с него все и началось.
Он спохватился и полез в карман джинс.
— Чуть не забыл, вот. Прости, крепление где-то потерялось.
Егор положил на стол маленький шарм в виде черепашки. Ее глазки и панцирь были покрыты разноцветной эмалью, а крошечные ножки располагались под таким углом, что она спокойно стояла на ровной поверхности.
Настя просияла и взяла черепашку двумя пальцами.
— Спасибо, она мне дорога как память.
— Всегда пожалуйста.
Егор вытянул руку и обхватил кружку. Подвинься он чуть ближе, смог бы коснуться ее белоснежной кожи. А потом притянуть к себе и усадить на колени, уткнуться лбом в переносицу и вдохнуть сладковатый аромат амбры, который Настя так любила. Навязчивое желание сократить дистанцию не только на словах, но и на деле, почти лишило Егора самообладания.
— Знаешь, я никогда не встречала таких добряков, как ты, — вдруг сказала Настя и выпрямилась.
Перевернула черепашку на спинку и крутанула. Шарм завертелся на месте, словно волчок.
— Что?
— Я говорю, — Настя медленно встала. — Что ты очень милый, — она улыбнулась. — Добрый.
И сама забралась к нему на колени.
— Внимательный, — Настя обвила шею Егора руками и захихикала. — А еще скромный — это так мило… что даже заводит…
— Э-э-э, наверное… — он сглотнул, и она прикусила нижнюю губу.
— Ты всегда такой?
Егор подумал, что, если бы она узнала, какой он на самом деле, то не играла бы с ним сейчас. Не вела себя так опрометчиво, если бы хотя бы на секунду заглянула в его мысли. Так, может быть, пришло время ей показать? Он перехватил Настю за талию и сжал. Не сильно, чтобы не напугать, но достаточно, чтобы она почувствовала разницу.
— О-о-о, — ее голос стал ниже на тон, и Егор рвано выдохнул. — Все-таки не такой стеснительный, как я думала.
Настя явно получала от происходящего удовольствие. Заигрывала с тигром, который до поры до времени позволял дергать себя за усы.
— Я тебе нравлюсь? — вдруг прошептала она, заглядывая Егору в глаза и почти касаясь его губ своими.
— Да…
Он медленно повел ладони вниз. Шелк сопротивлялся недолго, но когда пальцы Егора коснулись теплой кожи, Настя вдруг вскочила, и он с раздражением заметил входящий звонок на умных часах.
— Погоди секунду, это Ленка. Я быстро!
Он нахмурился — с этой Леной ничего и никогда не заканчивалось быстро, но Настя уже сбежала в гостиную. Егор поднялся следом.
— Ты не вовремя…
— Насть, это срочно! Я нашла его.
— Кого? Блин, давай потом, я не одна.
— А с кем? Только не говори, что ты все-таки пригласила этого чудика к себе домой?
— Он не чудик, цветы мне принес и мои любимые пирожные. В общем, не до тебя сейчас, — Настя рассмеялась, но подруге на том конце провода было не до смеха.
— Я выезжаю, а ты вызывай полицию!
— Зачем?
— Затем, что он — сталкер, Настя! Это про него год назад в новостях писали.
— Бред не неси! Нормальный он, воспитанный, — она отвернулась к окну и добавила вполголоса. — Не то, что Леша…
— Если ты так решила отомстить бывшему, то это плохая идея! Ничего не делай и жди меня. Можешь запереться в туалете?
Настя устало потерла переносицу.
— Лен, ну ты чего…
— Я прислала тебе ссылку, просто посмотри! Но не отключайся, чтобы я знала, что с тобой…
Настя обернулась и опустила телефон экраном вниз. Егор стоял в дверях гостиной, скрестив руки на груди и улыбался.
— Все в порядке?

----------

Глава 1. Браслет с черепашкой

Глава 1. Браслет с черепашкой
6 месяцев назад
Коробки тянули руки, но Егор терпел. Можно было отнести все за два захода или даже три, комфортно и без спешки, но он хотел за раз — без лишних телодвижений и ненужной суеты.
Егор отошел от машины, и последняя из трех, самая легкая коробка уперлась картонным боком ему в лицо. В носу защекотало от запахов бумаги и клейкой ленты, и он отвернулся. На дне багажника осталась только одна сумка. Маленькая, потрепанная по краям — нужно было выбросить ее по пути сюда, но он не мог вот так просто избавиться от воспоминаний, которые другие приняли за наваждение.
Егор отвернулся и попытался успокоиться. Кто-то должен был закрыть багажник. Кто-то, чьи руки не были заняты хламом, с которым он не пожелал расставаться и который забрал с собой из съемной квартиры в новую, теперь уже его собственную. Ну, то есть почти собственную — за ипотеку предстояло платить лет двадцать, однако Егор рассчитывал разрешить эту несправедливость раньше, чем рак свистнет над его могилой.
Он освободил одну руку и потянулся к багажнику, а потом вспомнил, что ключи от машины остались в куртке на переднем сидении.
— А-ах, твою ж мать!
Егор толкнул дверь плечом, и зашагал к подъезду. Никому здесь его не самая свежая иномарка была не нужна. Метнется спокойно с вещами до квартиры и обратно, а потом закроет. Заодно и куртку заберет.
Вчерашний снег, который за день успел превратиться в грязную кашу, уже схватил ледяной коркой мороз, и Егор заскользил по тротуару. На его счастье в это же время на прогулку с собакой вышел молодой сосед. Егор, не глядя, поздоровался, и парень с улыбкой придержал дверь, не позволив псу даже дернуться в его сторону.
— А он быстро учится, — буркнул Егор, вспомнив обслюнявленные в прошлую встречу кроссовки, и в спину донеслось виноватое:
— Извините!
Он не стал отвечать. Сбросил на ковровое покрытие входной группы налипший к ногам снег и крепче перехватил коробки онемевшими пальцами. Черт, он почти смог! Осталось лишь миновать новые, еще затянутые заводской пленкой почтовые ящики, выйти к лифтам и подняться на свой этаж. Он потянулся к кнопке вызова, но двери кабины сами разъехались в стороны.
— Ой!
Егор отступил назад и услышал, как на площадку вышла девушка. Каблуки дважды отчеканили по плитке.
— Извините.
Он потянулся вправо, и незнакомка фыркнула. Егор понял, что снова перегородил ей дорогу, и подался влево, но она только рассмеялась в ответ, потому что разминуться не получилось и на этот раз. Двери лифта закрылись, и Егор, у которого уже тянуло не только пальцы, но и руки до самых плеч, отступил, пытаясь сообразить, куда отойти теперь.
Тогда на его запястья легли теплые маленькие ладони.
— Давайте, я помогу.
От бархатной хрипоты ее голоса, который на выдохе мягко вытянул гласные, у Егора мурашки побежали по спине.
Нет, только не сейчас, черт…
— Хорошо.
Она снова рассмеялась и мягко потянула его за собой, разворачивая к лифту спиной. По плитке снова застучали каблуки, и Егор против воли посчитал ее шаги — шесть, его несчастливое число.
— Так будет удобнее.
Он различил в интонации незнакомки улыбку, а потом в поле зрения появилось ее изящное запястье. Острый, покрытый черным лаком ноготь уткнулся в кнопку вызова лифта, и на мгновение из-под мягкого обрамления мехового рукава показался серебряный браслет с фигурными шармами. Блестящая черепашка качнулась из стороны в сторону, и в следующее мгновение рука исчезла.
— Спасибо! — бросил Егор и спиной зашел в кабину.
— Да никаких проблем.
Двери закрылись прежде, чем он успел разглядеть ее лицо, и Егор нажал на кнопку восьмого этажа. На мгновение ему показалось, что ключи от квартиры тоже остались в машине, и чувство обреченности тут же вытеснило из головы мысли о девушке с красивым голосом. Егор поочередно поднял обе ноги, проверяя наполненность карманов, и с облегчением выдохнул, когда в правом связка уперлась в бедро.
Длинный общий коридор остался позади, и Егор сложил коробки у входа. Потом спустился вниз, чтобы забрать куртку и закрыть машину. Еще раз все перепроверил и у самого подъезда в снегу заметил маленькую черепашку. Он поднял шарм вместе с горстью колючего снега.
Интересно, как быстро она обнаружит пропажу и кинет вопрос в общедомовой чат?
Егор перехватил панцирь двумя пальцами, и свет заиграл на покрытых цветной эмалью гранях. А ведь он не собирался влезать в этот ад добровольно, от рабочих переписок и так рябило в глазах, но голос у соседки был таким привлекательным…
Он выругался и тряхнул головой. Остановись, дурак! Тебе сейчас точно не нужны проблемы. Егор отогнал опасные мысли, и подбросил украшение на ладони. Нужно выбросить его от греха подальше… или положить на почтовый ящик на уровне глаз. Надо будет, сама найдет. Да так, он и сделает. Из подъезда вышла женщина с коляской, и Егор, не думая, спрятал черепашку в карман джинс.
Дома он, наконец, снял противный свитер и прежде, чем пойти в душ, оттащил самую большую коробку с посудой на кухню. Точнее, в закуток, который в его студии на двадцать пять квадратных метров, носил такое название. Денег на полноценный ремонт у Егора не было, но и жить на съемной он больше не мог, поэтому пошел по пути наименьшего сопротивления, и въехал в ту обстановку, что осталась от застройщика.
Егора не раздражали дешевые обои и линолеум на полу, простой унитаз и отсутствие кухонного гарнитура. Двери, точнее одна дверь в совмещенный санузел, имелась, батареи грели исправно — и на том спасибо. Еще была плита, но он предпочитал заказывать еду на вынос.
Егор сорвал клейкую ленту и заглянул в коробку. Кружки, тарелки и столовые приборы отдала мать, когда он в первый раз съехал от родителей. Собрала два пакета всякой всячины — до сих пор было стыдно вспоминать, как он бесился, не желая брать это «барахло» с собой. Спасибо бате, грубо, но своевременно поставил мозги на место. Ну, и маме, конечно, за предусмотрительность.
В отличие от Пашки, с которым они делили аренду, у Егора все было свое: от посуды до постельного белья и банных принадлежностей. Он задвинул коробку вместе с непрошеными воспоминаниями под барную стойку, которая отделяла кухонную зону от гостиной, и отправился в душ.
Вернулся спустя пятнадцать минут и голым завалился на надувной матрас, который служил ему временной кроватью. Или диваном — он еще не решил, как обустроить единственную комнату в своей берлоге. Влажные после душа волосы тут же пропитали подушку, и Егор перевернул ее другой стороной. Надо было заказать еду, но глаза зацепились за предложку с новостями, и он потратил почти полчаса на бездумный скроллинг ленты. Пришел в себя только, когда на телефон упало уведомление о новом заказе.
Егор прочитал техническое задание и со вздохом поднялся. Натянул футболку и трусы, привел в порядок примятые волосы и сел за компьютер, на апгрэйд которого спустил все свободные деньги. Кресло и стол тоже были не из дешевых и занимали почти все оставшееся свободное пространство студии, но Егор не жаловался. В конце концов, он работал из дома и имел право делать это в комфортных условиях. К тому же, Егор понимал, что все вложения в себя и профессию сейчас, обязательно окупятся в будущем.
Он нажал пробел, и оба монитора вышли из спящего режима. Заказчик оказался не простой — кажется, у него, наконец появился шанс показать миру именитого геймдева (от англ. GameDev, game development — это индустрия и процесс создания видеоигр, охватывающий весь цикл от идеи и дизайна до программирования, тестирования и релиза на ПК, консолях или мобильных устройствах —прим. Автора ), чего он стоил как художник.
Требования к работе были адекватными, а вот срок поджимал, но Егор все равно откликнулся. Он любил рисовать персонажей для игр. Придумывать их истории, имена (даже если в задании об этом не было сказано ни слова), наделять страстями и желаниями. Егор крутанул на пальцах стилус, натянул на правую руку специальную перчатку и включил графический планшет, а потом на целых шесть часов потерялся в мире трехмерной анимации.
Он закончил рисовать ближе к полуночи и с удивлением обнаружил, что придуманный им женский персонаж кого-то смутно напоминает. Егор в задумчивости постучал стилусом по губам, а потом бросился в ванную. Нашел джинсы и, порывшись в карманах, наконец, вытащил на свет маленькую черепашку. Вернулся к столу и положил шарм рядом с клавиатурой.
У его героини в классическом варварском бикини (все согласно пожеланиям заказчика) красовался в руках яркий, похожий на черепаший панцирь, щит. Егор цокнул языком от удовольствия и переложил черепашку на полку справа от монитора. Потом упаковал заказ по форме заявки и отправил на почту заказчику.
Если его работа пройдет первичный отбор, он вернет черепашку девушке с красивым голосом. А нет — оставит себе как талисман. Такое вот пари с самим собой.
На столе завибрировал телефон.
— Я решил подарить тебе на новоселье надувную женщину, — написал Паша, подкрепив свои слова хохочущим смайликом.
Егор коротко крякнул, то ли от смеха, то ли от досады и набрал в ответ:
— Только не бери XS, не помещусь.
Если бы Алёна прочла эту переписку, то закатила бы скандал. Громкий такой, с пафосными фразами и битьем маминой посуды. Палец Егора замер над архивом, в который не так давно улетела их ни разу не любовная на последних порах переписка, но так и не нажал.
Прошлому место в прошлом.
Он вспомнил про незнакомку у лифта, но и эти мысли отправились в архив, только на этот раз мысленный. Никаких знакомств и отношений, пока не истечет установленный судом испытательный срок.
Паша, наконец, разродился с ответом:
— Сначала я хотел купить женщину-робота, но потом понял, что это слишком жирный подарок для тебя.
Егор быстро напечатал:
— Просто привези сковородку. Ею я тебя и прибью.
А потом отложил телефон и растер лицо руками. Шея ныла, но физическая боль была приятной, а вот осознание, что после истории с Алёной у него из друзей остался только Пашка, совсем нет.

----------

Глава 2. Ночь. Окно. Она

Глава 2. Ночь. Окно. Она
Как и договаривались, Паша приехал после семи. Без робоженщины и сковородки, но с бородатым (то есть выписанным на большую сумму —прим. Автора ) сертификатом в магазин бытовой техники.
— Короче, я не смог определиться, поэтому гребись теперь сам.
Паша скинул насквозь мокрые кроссовки, стащил через голову теплую толстовку, которую принципиально носил вместо куртки в холодное время года, и пожал протянутую Егором руку.
— Там что, опять потеплело?
— Второй день, бро, ты когда на улицу выходил последний раз?
Без лишних церемоний и реверансов Паша пошел инспектировать студию, а Егор задумался. Кажется, два дня назад он ходил выбрасывать мусор. Тогда снега выпало столько, что ему пришлось протаптывать на тротуаре колею до самой мусорки и обратно.
— Тебе правда интересно? — спросил с улыбкой, когда друг, наконец, унюхал шашлык с лавашом.
— Господи, нормальная еда! Я до последнего боялся, что ты закажешь роллы.
Паша рассмеялся и с несвойственной ему нежностью сжал в кулаке вилку, а потом и вовсе положил голову на тарелку из старого маминого сервиза.
— Хочешь сказать, ты по мне скучал? — улыбнулся Егор.
— Ага, особенно по драникам твоей мамы. Как вообще они?
Паша не добавил «после всего», но Егор и так все понял. Пожал плечами и достал из пакета контейнер с ароматной свининой и луком.
— Нормально, мы же в итоге на мировую вышли. Мать боялась, что соседи будут обсуждать, но ничего… потерли языки и успокоились. Сам как? Без меня сидишь на подножном корме?
— Да нет, ну, то есть…
Пашка подцепил самый жирный кусок и уронил на тарелку, заляпав футболку мясным соком. Выругался, и Егор протянул ему салфетки.
— Там Машка что-то притащила с собой, когда переехала. У меня в ванной теперь настоящее радужное бедствие. Это не бери, на то не смотри… просто представь, три мыла — и все для разных мест!
Егор поджал губы и промычал что-то нечленораздельное. Выложил шашлык на вторую тарелку и присыпал маринованным луком, потом полез в пакет за лавашом.
— Ты вообще-то съехал без предупреждения, — попытался оправдаться Пашка.
— У меня не было выбора, — напомнил Егор.
— Да, но аренда-то осталась на мне!
— Ты что, с Машки собрался половину брать?
Друг смутился и отложил наколотый на вилку шашлык в сторону.
— Нет, конечно. Просто на посуду там, полотенце и белье постельное тоже бабки нужны, а у меня сейчас с этим туго. Ну, а она давно предлагала, и в общем…
Егор кивнул на сертификат.
— Может, тебе тогда нужнее?
Тот сразу открестился.
— Нет, это тебе. Чтобы на новом месте, как говорится, без приключений.
— Как говорится.
Егор отвернулся к мини холодильнику и достал из крошечной морозильной камеры две баночки нефильтрованного немецкого пива. Пашка при виде такого богатства совсем просиял и, наконец, вгрызся зубами в шашлык.
— Хочешь, я у бати со столярки щит попрошу с ножками, и мы тебе табуретки сварганим по-быстрому, на первое время?
Егор покачал головой.
— Не надо, я позже нормальные возьму. Хочу со временем тут все облагородить, может, на зоны поделю, чтобы удобно. Короче, еще не решил.
— Сам что ли? Или с дизайнером? — подколол Паша и отпил пива.
— Думаю, сам.
Егор, в отличие от Паши, который, казалось, заглатывал куски целиком, ел медленно и пил вдумчиво. Иногда глаза цеплялись за черепашку, которая ловила эмалированным панцирем яркие лучи зимнего солнца, и он проваливался в воспоминания. Все больше тактильные и обонятельные.
А все-таки интересно, как выглядела та девушка с черными ногтями и бархатным голосом? Готка на шпильке? Или фарфоровая куколка с глубоким сопрано? Блондинка или брюнетка? А если рыженькая?..
— Короче, я решил эту ситуацию не форсить, и сразу его заблокировал.
Паша смял пустую банку и попросил еще. Егор достал холодное пиво и поставил на стол, а друг вытащил электронную курилку.
— Э, нет, братец! Здесь территория свободная от табака и химии.
— Да нет тут табака, — Паша провернул вейп на пальцах. — Только вишневый ароматизатор.
Алёна курила обычные тонкие сигареты, тоже вишневые. Егор ненавидел их сладкий и одновременно едкий аромат, и все же иногда ловил себя на мысли, что хотел почувствовать его снова.
Хотя бы раз.
— Дурак, был не прав.
Паша сразу понял свою ошибку и спрятал курилку обратно в карман, но Егор изобразил на лице безразличие.
— Без обид, в квартире мы не курим. Хочешь подымить, пошли на улицу.
— Хочу, — сразу отозвался Паша и потребовал у Егора тапочки.
Тапочек не нашлось, и он отдал другу пару ботинок, а сам влез в свои летние кроссовки. Потом они, смеясь, вывалились из квартиры, но спускаться вниз не стали, а прошли длинным коридором обратно к лифтам, за которыми был выход на общий балкон.
— Человейник, блин, — заметил Паша и достал из кармана обычные сигареты. — Сколько квартир на этаже?
— Не знаю, восемь, кажется, — ответил Егор и поставил на ограждение стеклянную баночку из-под паштета.
— Фига, ты где ее взял, Копперфильд?.
Егор проигнорировал замечание, отошел на пару шагов, чтобы не пропитаться сигаретным дымом, и облокотился на перила.
— Зато вид красивый, — заметил он, и был прав.
Несмотря на то, что общий балкон выходил на внутренний угол дома и смотрел на окна соседних квартир, панорама с высоты восьмого этажа открывалась завораживающая. В парке через дорогу еще лежал снег, и голые ветви деревьев укрывали тяжелые белые шапки.
— У тебя куда окна выходят? — спросил Паша.
— На противоположную сторону, где промзона.
Друг стряхнул пепел в пустоту.
— И сколько в месяц платишь?
— Тридцать пять.
— Сначала проценты, потом тело основного долга? — с горькой усмешкой уточнил он, и Егор кивнул.
— Слышь, там люди ходят. Я для кого банку из дома притащил?
Паша сделал последнюю затяжку и демонстративно потушил бычок о дно тары.
— Хороший у тебя район, может, тоже тут взять?
— А тебе зачем? — удивился Егор.
Друг навалился на перила и вздохнул.
— Да я думал Машке летом предложение сделать, — он цокнул языком. — Если до этого не разосремся из-за бытовухи и не разбежимся.
— Серьезное заявление, — подумав, ответил Егор.
— Ага, серьезнее не бывает.
Он тоже хотел в этом году сделать Алёне предложение. И сделал бы, если бы все не завертелось. Егор растер лицо ладонями, чувствуя, как замерзли ноги, и сказал:
— Бери до нового года. Говорят, потом ставка будет выше.
— Ну, да, — подтвердил Паша. — Может, еще пройдем как молодая семья.
— Молодая семья — это когда дети есть, — отмахнулся Егор. — А на съемной остаться не вариант?
Друг так на него посмотрел, что все вопросы отпали сами собой.
— Вариант, только я не хочу.
Егор облокотился на перила и закрыл глаза. Ветер гулял высоко и здесь, под защитой дома, почти не чувствовался. Только заходящее солнце тихонько согревало лицо, прорываясь через пористые облака.
— Снег пошел, — заметил Паша и достал вторую сигарету.
Егор открыл глаза и сразу же захотел их закрыть, но не смог.
Не потому, что снежинки разом угодили ему и в сердце, и в глаз. И не потому, что окно напротив озарилось разноцветным переливом забытых после нового года гирлянд. И даже не потому, что Паша в одно мгновение перестал существовать, растворившись во времени и пространстве.
А потому, что стоило Егору открыть глаза, как в поле зрения сразу попала Она — женщина в окне напротив, лишенная какой бы то ни было одежды. За мягкими изгибами тюли он различал лишь ее силуэт — гибкий и подвижный, с тонкой линией талии и кудрявыми волосами. Он не мог разобрать темными они были или светлыми, не мог точно определить возраст незнакомки.
Единственное, что Егор видел достаточно хорошо — это ее движения и лисьи ушки, в которые складывались примятые наушниками пряди. А наушники были огромными, с овальными лопухами и широкой перемычкой с диодной подсветкой. Она играла всеми цветами спектра, и мягкие красные и синие отблески падали на обнаженные плечи, которые двигались в такт одной лишь ей знакомой мелодии.
Егор больше не чувствовал холода. Снег, что собирался в волосах и таял, холодными каплями стекая под ворот толстовки, не беспокоил его. Как и ладони, которые, казалось, навсегда примерзли к железным перилам.
Он стоял неподвижно, вдыхал морозный воздух и весь был там, в пяти метрах от балкона, в этом странном темном провале окна, в котором, словно русалка в мутных водах заброшенного пруда, танцевала Она. И душа Егора, вся его суть тянулась к ней, желая стать частью этих резких, но очень чувственных движений.
— Ты идешь? — Паша тронул его за плечо. — Чего такой потерянный, увидел что-то?
— Ничего! — громче, чем хотел, ответил Егор и перехватил друга за предплечье.
— Идем, я тоже замерз.
Он пропустил Пашу вперед, но у самой двери обернулся. Однако, с этого ракурса рассмотреть что-либо в окне уже было невозможно. Егор переступил порог и плотно прикрыл за собой дверь, твердо зная, что с этого момента русалка с лисьими ушками принадлежала только ему одному.

----------

Глава 3. Галатея

Глава 3. Галатея
Настя горела негодованием, котором нужно было с кем-то поделиться. Она позвонила Лене и предложила перенести встречу с субботы на сегодня, сразу после работы. Подруга не отказала, и Настя выбрала ресторан в центре города — их место «только для девочек», где на аперитив предлагали сухое белое, а мидии не хрустели на зубах.
— Я заказала трюфели, но у них закочнилось мое любимое вино, поэтому пришлось прогнуть официанта на десерт в качестве извинения.
Лена чмокнула Настю в щеку и плюхнулась на широкий диванчик. Кинула сумку на соседнее кресло и тут же уткнулась в телефон.
— Я буду стейк и салат.
Настя поискала глазами официанта, а потом накрыла экран Лениного смартфона ладонью.
— Я хочу об этом поговорить. Сейчас.
Подруга закатила глаза.
— Секунду, ладно? Мне надо быстро кое-что закончить.
Лена набрала короткое сообщение, перечитала и убрала телефон. Когда подошел официант, она сделала заказ, но вместо бокала вина выбрала фреш из сельдерея с яблоком.
— Это плохо сочетается с мясом, — заметила Настя.
— Зато тренер мне завтра не вынесет мозги своим маниакальным подсчетом КБЖУ!
— После стейка? — Настя рассмеялась. — Ага, конечно.
— У меня был тяжелый день, нервной системе нужны калории.
В целом, Лене сейчас тоже не помешал бы разговор по душам, но Настя вникать в ее проблемы сегодня была явно не настроена. Она вытянула руки и продемонстрировала Лене новый маникюр.
— Класс, из-за него что ли поругались?
Настя кивнула.
— Черный и острый, понимаешь? Я сказала, вечеринка будет в готическом стиле. Месяц выбирала нам образы. Все-таки к Лане идем, черт бы его побрал! Прическа, маникюр, платье — все темно-фиолетовое.
Лена подалась вперед, разглядывая Настины ногти.
— Они фиолетовые?
— Темно-фиолетовые, хамелеон! Специально прислала ему вчера фото с букетом и прописала каждый, сука, цветок!
Официант принес фреш, и Лена с обреченным видом обхватила трубочку губами.
— Знаешь, с чем он приперся? С букетом красных роз!
— Ну, по классике…
— Лен, ау, по какой классике? Забежал мимоходом в ларек и купил первое, что попалось под руку? Они даже не бордовые!
— Ну, отрежь им бутоны. Будете, как Мартиша и Гомес Аддамс.
Настя застыла, словно восковая кукла, и поскребла длинными ногтями по столу. Звук вышел отвратительным.
— Это вечеринка Ланы, Ленусь. Как Мет Гала — один раз облажалась, больше не позовут.
— Так, может, и не надо?
Настя откинулась назад и выдохнула. Конечно, Лена могла поддержать ее так, как подруга того хотела, но прямо сейчас она сама нуждалась в поддержке. Черт, как бы повернуть разговор в нужное русло?
— Лана мне нужна, — повторила Настя, словно Лена нуждалась в пояснениях. — Она знает всех поставщиков, на короткой ноге с импортерами, понимаешь?
— Понимаю, но Лешка здесь при чем? Ты много знаешь мужчин, которые розы охапками дарят? Чтобы не жадные, а еще внимательные…
— В том то и беда, что невнимательные, — отрезала Настя. — Мне нужен был букет из черных цветов. Не банальщина из алых роз, а настоящий готический гербарий! Чтобы все офигели.
Настя страдальчески обхватила голову руками и зажмурилась.
— Мне кажется, ты зажралась.
— Чего? — возмутилась она, и Лена примирительно улыбнулась.
— Лешка всегда из кожи вон лезет, чтобы тебе угодить, а цветы — это просто цветы.
— Нет, это не просто цветы. Это — мой бизнес. Один салон, который мог бы вырасти в сеть, понимаешь?
Лена пожала плечами, и Настя выругалась.
— Да, и я не собираюсь молчать и радостно хлопать в ладоши, когда он лажает. Если я хочу черные цветы, я их получу.
— В этом я даже не сомневаюсь.
Официант принес заказ, и Лена потянулась за приборами. Проблемы с бизнесом были не только у Насти. Ее дело сейчас не просто страдало от нехватки хороши поставщиков — оно было на последнем издыхании. Буквально. Лена бросила взгляд на темный экран смартфона. Если банк не одобрит заем сегодня, она окажется в темной и беспросветной жопе. Лена положила сочный кусок говядины в рот и медленно прожевала, наслаждаясь ощущениями.
— Значит, расстаетесь? — спросила она, чуть погодя.
— Нет пока. Помучаю недельку чувством вины, а потом прощу. Чтобы в будущем не повадно было.
— Дрессируешь его, как щенка.
— Именно, — Настя подняла брови и расправила плечи, демонстрируя высокую грудь, обтянутую черной кашемировой водолазкой.
— Ты думаешь, мне это просто так досталось? Или тебе? Нет, природа знала, что делала, когда создавала женщину.
Настя, наконец, перестала злиться и расцвела.
— Кстати, к нам сегодня такой симпатичный сосед заехал. Крепкий, высокий, — она сделала глоток вина и улыбнулась. — Блондин.
— Ты же не собиралась с Лешей расставаться, какой еще блондин? — удивилась Лена.
— Ой, что уже и посмотреть нельзя? — она улыбнулась. — Он еще такой ботан.
— А это ты как поняла?
Настя пересказала ситуацию у лифта.
— Понятно: скромный, вежливый и смешной. Одним словом — чудик. Такие не в моем вкусе, — резюмировала Лена.
— Нет, он симпатичный, — возразила Настя и промокнула губы салфеткой. — Я лицо не разглядывала, но фигура что надо.
— И о чем это говорит? Что у него достаточно силы воли, чтобы не жрать чипсы перед телевизором?
— Нет, такую форму дома не получишь, — задумчиво протянула Настя. — Наверняка он из зала не вылезает.
— Значит, самовлюбленный качок. Тоже мимо.
Настя закатила глаза.
— С таким подходом тебе никто не угодит.
— Почему? — Лена отставила в сторону пустой стакан и взяла в руки телефон. — Мне подойдет мужчина, который зарабатывает деньги умом, а не грубой силой.
— Такие обычно гуляют.
Настя допила вино и посмотрела в окно. Снова пошел снег, и она с огорчением подумала, что зря помыла машину — наверняка завтра опять все растает.
— Я найду такого, который будет смотреть только на меня.
— Ну-ну, удачи.
Официант принес десерт, и Настя попросила включить в счет капучино.
— Будешь? — спросила, разворачивая тарелку с чизкейком к Лене, но та отказалась.
— Дай зубочистку. Ой, — вдруг охнула она и потянулась к запястью Насти. — А черепашка где?
Она подняла руку и пересчитала шармы. Одного действительно не хватало.
— Вот черт!
Настя бросила салфетку и принялась рыться в сумке. Не обнаружив шарма внутри, она перебрала все карманы на одежде и расстроенная вернулась к столу.
— Похоже, потеряла…
— Обидно, конечно, она самая красивая была, — заметила Лена, отрываясь от телефона.
— Не только красивая! — возразила Настя и поджала губы. — Дерьмовый день.
— Согласна, — поддержала Лена, когда на экране всплыло уведомление об отказе в выдаче кредита. Она вздохнула и пожалела, что отказалась от вина. — Так что с вечеринкой, пойдете в итоге или нет?
— Пойду, только одна. Уже заказала доставку, должны привезти черные тюльпаны.
Телефон Насти завибрировал, и она уставилась на экран, совершенно потрясенная.
— Что? — не выдержала Лена.
— Нашел, черт! Он их нашел! Аааа, обожаю!
Настя развернула смартфон, и перед Леной предстал самый мрачный букет из всех, которые ей когда-либо доводилось видеть в своей жизни.
— Вау.
Это был посыл вежливости, который Настя не выкупила, хотя знала, что Лена любила светлую красоту, прекрасную в своей предсказуемости. А все эти излишества типа переодеваний на Хэллоуин, свадебных платьев всех цветов радуги и прочей шелухи, не понимала.
— Он уже едет! — Настя только что не светилась от радости. — Простишь, если убегу раньше?
Не дожидаясь ответа, она начала собираться.
— Заберешь тюльпаны себе, ладно? Они мне больше не нужны, а отменять жалко, — Настя перегнулась через стол и поцеловала Лену в щеку. — Люблю тебя! Ой, и счет закроешь? А я тебе завтра закину!
Настя убежала, а Лена с тоской подумала, что «закидывать» она будет недели две, пока сама ей не напомнит. Потом открыла банковское приложение и помолилась про себя, чтобы на все хватило.

----------

Глава 4. Пигмалион

Глава 4. Пигмалион
— Почему ты не выбрал мультиварку? Или чайник. Хрен с ним, я бы понял, если бы это оказалась стиральная машина!
Паша поднапрягся, и вместе Егором они все-таки затащили огромную коробку в холл с лифтами. Оба замерли, тяжело дыша — поясница еще долго будет припоминать эти три ступени в парадной.
— Но ты решил купить холодильник!
— Стиралка еще тяжелее, а на него была хорошая скидка, — заметил Егор, вытирая пот со лба.
Паша вызвал лифт и со стоном согнулся пополам, а Егор отлепил от спины мокрый свитер. Не сказать, чтобы было прям тяжело. Неудобно — да, так как коробка оказалась каких-то неадекватных размеров, но не прям смертельно. Конечно, на улице опять стояла слякоть, но дорожки во дворе успели почистить, и в целом от машины до подъезда они дотащили холодильник без особых проблем.
— А на услуги грузчиков скидки не было?
Егор улыбнулся.
— Нет, зато у меня теперь есть баллы. Смогу потратить на стиральную машинку в следующем месяце.
— Ах ты!
Они, словно лис и пес, закружились вокруг коробки, смеясь и переругиваясь, но Паше так и не удалось засалить Егора. Наконец, приехал маленький лифт.
— Не войдет, — резюмировал Паша. — Надо большой ждать.
— Нормально войдет, бери давай, — Егор перехватил холодильник за верх и потянул на себя.
— Ну, конечно, тебе виднее… что и куда нормально войдет, — усмехнулся Паша.
— Наклони немного, а то в потолок упремся.
— Даже так? — продолжал хохмить он.
Егор попятился к лифту и почти сразу застрял в дверях.
— Подожди, с руками не влезу.
Паша разразился хохотом, и Егор по-доброму буркнул:
— Придурок!
А потом поднял коробку чуть выше, на уровень глаз, и перехватил спереди, принимая вес на одно плечо.
— Толкай, только осторожно.
Паша надавил, и гофрированный картон заскользил по плитке, сопровождая движение ни с чем не сравнимым скрежетом. Егор попятился, и холодильник почти поместился.
— Погоди, — закряхтел он, когда Паша скомандовал:
— Поднимай!
— Некуда! Если поставлю вертикально, мы его потом отсюда не вытащим.
Паша выругался.
— Тогда толкай назад, говорил же, надо было большой ждать!
Егор поднатужился, но край коробки провалился в отверстие между шахтой и дверью лифта.
— Застрял, твою мать!
Пот стекал уже не только по спине, но и лицу. Егор промокнул лоб рукавом свитера, раздумывая, что делать дальше. Остаться замурованным в кабине ему совсем не хотелось. Когда раздался звуковой сигнал, он понял, что на площадку первого этажа приехал грузовой лифт.
— Нужна помощь? — спросил мужской голос, и следом на плитку ступили шпильки.
Шесть коротких шагов — цок — цок — цок! И шесть ударов сердца, от которых у Егора закружилась голова. Он попытался разглядеть, что происходит в холле, но коробка полностью перекрыла обзор.
— Да не, сами справимся, — отмахнулся Паша. — Вы нам уже помогли, когда второй лифт спустили.
— Мы опаздываем, — вступил в разговор женский голос, и Егор забился в маленькой кабине, словно пойманная в силки дичь.
Он узнал ее — девушку, которая помогла ему в прошлый раз. Узнал даже раньше, чем она заговорила — по шагам, по сладкому аромату духов, которого Егор не мог слышать на таком расстоянии, но который каким-то непостижимым образом ударил ему в нос и занозой засел в голове.
Он попытался вытолкнуть холодильник обратно — конечно, безуспешно. Подумал, что стоило ее окликнуть, но испугался, как это будет выглядеть со стороны. Что подумает Паша? Да и не одна она, чтобы вот так… Егор попробовал опустить коробку, но не смог развернуться в узкой кабине, а девушка, тем временем, уже зацокала каблучками к выходу. И все, что ему осталось — это лицезреть мужскую ладонь на ее талии.
Егор выругался и уткнулся в картон разгоряченным лбом. Сердце медленно, но верно успокоилось. Паша проворчал что-то с той стороны, а Егор подумал, что снова повел себя как полный дурак.
Дал же слово, что будет держаться подальше… От кого? От самого себя? Так и ежу понятно, что не получится. Уже не получится. Он закрыл глаза, и воображение против воли нарисовало нежные изгибы, которые теперь будут преследовать его во снах.
— Ау, мне кто-нибудь будет помогать или я должен все делать сам? — взорвался Паша, и Егор, откуда только силы взялись, навалился на холодильник плечом и вытолкал обратно на лестничную клетку. — Другое дело, тебя там придавило или что?
— Или что, — бросил он. — Давай уже покончим с этим.
Они не без труда затолкали коробку в грузовой лифт и потратили еще минут десять, чтобы протащить ее по длинному коридору к квартире. Когда холодильник занял свое законное место на кухне, оба были вымотанными и злыми от голода.
— Пицца? — спросил Егор, наливая в кастрюльку чайник.
Как прозорливо заметил Паша, мелкой кухонной утварью он еще не обзавелся.
— С двойным сыром, — кивнул друг и распластался на надувном матрасе поверх аккуратно заправленного покрывала
Егор мог сутками не мыть посуду, но кровать всегда держал в идеальном порядке, на всякий случай.
— А в душ у тебя сходить можно? — спросил Паша, переворачиваясь на спину.
— Иди.
Через час с небольшим курьер привез пиццу, Егор включил на компе какой-то боевик и превратил надувную кровать в диван, сложив матрас пополам.
— Ого, не знал, что она у тебя так умеет, — удивился Паша.
— Китай рулит, — передразнил Егор и открыл банку с газировкой.
Паша закивал, соглашаясь, а потом добавил:
— И все-таки для семьи с ребенком маловато места будет.
— Так можно двушку взять. Или трешку.
— Ты видел цены на двушки? — возразил Паша и покачал головой. — Про трешки я вообще молчу, проще расстаться с жизнью.
— А вы прям уже и детей планируете?
— Маша хочет, а я пока не знаю. Потом, может быть…
— Может быть, — подтвердил Егор и взял второй кусок. — А ты у отца можешь перфоратор попросить на выходные?
— Могу, а твой чего?
— С ним сейчас сложно. Ну, после всего, — Егор кивнул на коробку в углу. — Я хочу турник повесить.
Паша встал и придирчиво изучил упаковку.
— Настенный три в одном? И чё как? Может, мне тоже надо? — он схватил себя за невидимый жирок на животе и рассмеялся. — А почему старый с квартиры не забрал?
Егор пожал плечами.
— Тебе оставил, чтобы Машку чаще радовал.
Паша улыбнулся и почесал подбородок с короткой щетиной.
— Курить охота.
— Дверь там, — напомнил Егор, и встал, убирая пустые коробки из-под пиццы.
Они вышли на общий балкон, и Паша тут же затянулся, накинув на голову капюшон толстовки. Несмотря на плюсовую температуру, ветер пробирал до костей, и Егор последовал его примеру, застегнув куртку до подбородка.
— Что думаешь делать дальше? — спросил Паша. — Ну, когда все утрясется окончательно?
Егор бросил взгляд на темное окно, в котором в первый раз увидел свою русалку с лисьими ушками, и пожал плечами.
— Жить. Работать, общаться… все как всегда.
Пашка затянулся.
— А как выглядел чел, который тебе с холодильником помощь предлагал? — перевел тему Егор.
— Обычно, — Паша поискал глазами банку для пепла. — Высокий, волосы светлые… а чё, сосед твой?
— Не один был?
Егор постарался, чтобы его вопрос прозвучал нейтрально, не получилось.
— Ага, с девочкой — ноги от ушей, — Паша прищурился. — А тебе зачем?
— Просто, — Егор пожал плечами.
Паша облизал нижнюю губу. Потом выкурил сигарету до самого фильтра и бросил в банку, где она осталась лежать, одинокая и неприкаянная.
— Машке не нравится, что я с тобой трусь. Сегодня не хотела меня отпускать, — начал он издалека.
Егор промолчал. Он больше не пытался переубеждать людей, которые считали, что знали, как все было на самом деле, хотя сами не принимали в случившемся никакого участия. Если кто-то хотел верить в то, что земля плоская, а он — неуравновешенный маньяк с манией преследования, вперед и с песней.
— Я за нее рад.
— Без обид, Егор. Сам знаешь, Алёна ее подруга, так что она тоже в теме.
Ну да, ну да…
— Я это к тому, что одного залета хватит, понимаешь? — Паша сжал его плечо. — Я тебя знаю, но другие судят по обложке.
— Или по заголовкам из соц сетей, я тебя понял, — Егор сбросил его руку и облокотился на перила. — Это было праздное любопытство, не больше.
— Хорошо, — Паша достал еще одну сигарету. — Потому что тебе нафиг не нужны эти проблемы опять, чувак.
В окне напротив зажегся свет, и Егор пропустил последние слова мимо ушей. Его русалка появилась в поле видимости, на этот раз одетая и не одна. Она махнула рукой, и в проеме окна появился парень. Попытался притянуть девушку к себе, но она выкрутилась и отошла к окну. Парочка явно о чем-то спорила и, хотя Егор не мог разобрать слов, напряжение между ними считывалось без видимых усилий.
Паша тоже заметил парочку и придвинулся ближе к Егору, чтобы лучше видеть. Девушка отвесила парню пощечину, потом толкнула в грудь.
— Ого, какие страсти, — он покачал головой, а у Егора внутри все похолодело от ярости.
Он сам не заметил, как вцепился в железное ограждение руками. Энергия собственничества клокотала внутри, разливаясь по венам жгучей ревностью. Парочка продолжала ругаться, и Егор ощущал все возрастающее давление в ушах. Он должен был вмешаться, должен был вступиться за нее и набить этому уроду…
— Ты видел, она опять ему впечатала! — Паша рассмеялся, забыв про недокуренную сигарету и пронизывающий до костей ветер. — С виду такая крошка, а удар поставлен как надо.
— Это они? — догадался Егор.
— Кто? — не понял Паша. — Чёт я замерз, и Машка ждет, пошли?
— Пошли.
Он пропустил друга вперед и у двери обернулся. Окно с этого ракурса выглядело как узкая бойница, заполненная светом, но Егор уже знал, что жизнь той, что жила за ним, больше не принадлежала только ей одной.

----------

Глава 5. Темная сторона Луны

Глава 5. Темная сторона Луны
Прошла неделя. Долгая, суматошная неделя, большую часть которой Егор посвятил работе. После затяжного новогоднего молчания, заказы стали прилетать с завидной регулярностью. И, если бы он верил в знаки, то решил, что удачу принесла маленькая черепашка, однако Егор был реалистом.
Да, заказов было много, однако он понимал, что не сможет обработать их все. Воронка работала без сбоев, и ему приходилось выбирать, отфильтровывать всякий спам и мелкий мусор, чтобы браться только за действительно стоящие заказы и, что немало важно, выполнять их качественно раньше конкурентов.
Истина была простой: чем расторопнее он окажется, тем быстрее получит деньги. Поэтому Егор брался за любую подработку и множил цифровые активы на своих счетах, чтобы платить по долгам и откладывать на жизнь. У него уже был холодильник мечты — стальной агрегат с двумя дверьми и генератором льда, следующими в списке дорогостоящих покупок стояли стиральная и сушильная машины.
Мать сказала, что сушилка — это блажь, но Егор был с ней не согласен. В студии, где каждый сантиметр на счету, выделять место под раскладную сушилку для белья было глупо, и он не собирался совершать эту ошибку.
Егор пробежал глазами по новому портфолио, в которое добавил удачный кейс женского персонажа с щитом из черепашьего панциря, и нажал сохранить. Потом откинулся в кресле, и закряхтел довольно, слушая, как хрустят в ответ позвонки.
Задетый ногой стол дернулся, и черепашка завалилась на бок, а потом и вовсе упала, завертелась на панцире вокруг своей оси. Егор облизал губы и, когда шарм остановился, раскрутил его двумя пальцами. Работы было так много, что у него совсем не осталось времени подумать о девочке в окне. Снов с ее участием он пока не видел, но это не означало, что она не могла стать его наваждением после.
Егор встал, стянул футболку через голову и повис на турнике, который они с Пашей повесили на выходных. Скрестил ноги и подтянулся, разогревая мышцы. Вес его тела давно перестал ощущаться как нечто запредельное. Даже наоборот, скорее всего, скоро ему придется купить цепь и утяжелители, чтобы продолжить прогрессировать.
Он сделал еще подход и, когда мышцы достаточно забились, поднял ноги, уходя в горизонтальный вис. К плечам подключился пресс, и он шумно выдохнул, но продолжил держать горизонт всем телом, пока от напряжения не свело кисти.
Нельзя тренироваться, витая в облаках. Каждое движение и чувство напряжения должны быть осознанными — плюс дыхание. Без правильного дыхания ничего не получится. Пальцы Егора сами собой разжались, и он соскочил на пол. Встряхнул руками, размял плечи и через полторы минуты пошел на второй заход.
Все ради того, чтобы не думать о девочке с бархатным голосом. И о том мудаке, который считал ее своей. Спорт всегда помогал Егору разгрузить голову. После долгой работы, после скандалов с родителями, после… он судорожно выдохнул, подтянул ноги к груди и перевернулся, сместив вес тела на трицепс.
Воспоминания о бывшей, которая принесла ему столько проблем, явно были лишними. Но, когда они скользили по грани сознания, терроризируя слабыми импульсами его нервные клетки, Егор терял концентрацию.
Алёна, Алёна, везде эта Алёна! Как бы он не старался забыть, как бы не хотел отключиться, она продолжала настойчиво долбиться в его мозг. Егор отпустил турник и приземлился на ноги, но потерял равновесие и приложился плечом о стену. Боль была несильной, но немного отрезвила. Еще один способ быстро прийти в себя.
И как он мог про него забыть!
Егор принял упор лежа и приступил к отжиманиям. Мышцы гудели, по ощущениям трицепс должен был скоро уйти в отказ, но он продолжал с неистовой яростью припадать грудью к полу. Чтобы не думать, не думать, не..!
Перед его мысленным взором возник темный провал окна. Егор зажмурился, и воображение само дорисовало плавные изгибы тела: не очень большую, но красивую грудь, и впалый под ребрами живот. Не по-спортивному плоский, но маняще женственный, с мягкой округлостью у основания.
Черт, не смей…
Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь…
Егор рвано выдохнул и стряхнул пот со лба. Как ее зовут? Живет на восьмом этаже, как и он. С учетом расположения окон, скорее всего в противоположном конце коридора за лифтами.
Твою мать…
Тридцать, тридцать один, тридцать два…
Двушка или трешка?
Ритмичные сокращения рук неизбежно напоминали о других движениях. Он почувствовал, как неосознанно прогнулся в пояснице и коснулся бедрами пола. Егор зарычал и на следующем подъеме перенес вес с ладоней на кулаки.
Сорок четыре, сорок пять, сорок шесть…
Он вспомнил ее голос и аромат духов, задорный смех и шикарную задницу, которую не могла скрыть короткая шуба. А ее танцы? Егор в изнеможении коснулся пола коленями и лбом, но тут же вскочил и принялся боксировать с невидимым противником.
Впервые спорт не помогал. Впервые тяжелая физическая нагрузка не освобождала мозг от лишних мыслей, а только усиливала их. Толкала к черте, за которую, он знал, лучше было не заходить.
Егор хотел ее — девочку с длинными черными ногтями и серебряным браслетом с черепашкой. Девочку, которая танцевала голой в окне, не подозревая, что ее могут увидеть. Девочку, которая держала его за руки, когда он сам даже не видел ее лица.
Егор с отчаянием выдохнул и остановился — девочку, которая принадлежала другому… Пот капал с лица на пол, стекал между напряженными лопатками вниз по спине и дальше. Рисовал дорожки на его животе… черт, должно было помочь!
Раньше помогало, так почему сейчас нет!?
Он на ходу сбросил штаны и влетел в ванную. Отвернул холодную воду на максимум и заскрипел зубами, заставляя себя терпеть. Ледяные струи полосовали кожу, и каждая клеточка его тела напряглась в ожидании облегчения, которое так и не наступало. Егор выключил воду и растер лицо ладонями, потом опустил глаза и со стоном уткнулся лбом в гладкую плитку стены. Обхватил свое желание ладонью и сжал, понимая, что, если сейчас сломается, назад дороги не будет.
Он уже проходил это раньше, с Алёной. Пальцы двинулись вверх, пряча головку в кулаке. Он может остановиться, он должен остановиться! Ладонь медленно заскользила вниз, замерла у основания. Егор запрокинул голову и улыбнулся. Его сотряс беззвучный смех, который постепенно перешел в стон удовольствия.
Конечно, он может. И остановится.
Только не сейчас, а потом, когда наваждение спадет, и он будет в состоянии мыслить здраво. Егор отпустил контроль, и позволил желанию диктовать свои условия. За прикрытыми веками воображаемая девочка в наушниках встала на колени и приникла к нему губами. У нее не было лица, и Егор подумал, что обязательно нарисует его, когда… удовольствие скрутило низ живота в тугой узел. Он со стоном выдохнул и осел в пустую ванну.
Несколько минут просидел неподвижно, прислушиваясь к ритму собственного сердца, а потом включил горячую воду и вымыл руки. Контраст температур заставил кожу покрыться тысячами мурашек, но Егор этого даже не заметил. Внутри было пусто и гулко, как в давно заброшенном храме. Он заткнул слив и выкрутил воду на максимум, потом лег в ванну и закрыл глаза, принимая неизбежное.
Он обещал вернуть девочке шарм, если заказ выгорит. Заказ выгорел. Егор прикрыл глаза кончиками пальцев, понимая, что эта отмазка — чистой воды самообман. Он же взрослый, адекватный мужчина… адекватный ли?
Егор подумал про сумку, оставшуюся в багажнике машины, и сжал пальцы в кулак. Пару раз коснулся им лба, собираясь с мыслями и, наконец, разрешая себе быть собой.
Найти соседку в домовом чате не составило труда. Егор больше времени потратил на то, чтобы заставить управляющую компанию предоставить к нему доступ. И все же, увидев на месте аватарки фотографию черного букета, испытал разочарование, очень похожее на облегчение.
Визуализация объекта желания всегда работала на укрепление его намерения, но в случае русалки с лисьими ушками ему с самого начала приходилось выезжать на воображении. Он ничего про нее не знал, даже имени. Егор сжал черепашку в кулаке и улыбнулся.
Включил графический планшет и загрузил последнюю работу. Увеличил лицо девушки с щитом на весь экран и задумался. Какой у нее был нос? А форма глаз? Губы у соседки наверняка пухлые и розовые… Егор выбрал нужную кисть и набросал те черты ее внешности, в которых был уверен: темные кудри и сногсшибательную фигуру.
И сам не заметил, как увлекся. Он рисовал на чистом вдохновении, и, только закончив черновой набросок, понял, что больше не испытывает навязчивого давления в груди. Творчество победило желание, но укрепило намерение. Раньше такое с ним никогда не случалось.
Егор взял в руки телефон и зашел в общий чат. В ее профиле не было настоящего имени, только псевдоним — Темная сторона Луны. Он скопировал ник в строку браузера и нажал поиск.

----------

Глава 6. Вкус одержимости

Глава 6. Вкус одержимости
Первый шаг был самым трудным, Егор знал это наверняка, и переход от мыслей к поступкам не всегда происходил плавно. Сначала он должен был собраться и нарисовать в голове последовательный план действий, а уже потом что-то решать. Только тогда охота будет успешной и пойдет по накатанной.
Егор спустился в магазин у дома и набрал два пакета продуктов. Выбирал, скорее, по привычке, чем из необходимости — пока руки складывали в тележку еду, он принадлежал своим фантазиям. Сладким грезам, в которых девушка с шармом в виде черепашки любила его без памяти и позволяла делать с собой все, чего бы он не захотел.
Эти мысли дразнили и одновременно пугали Егора. Алёне не нравилось, когда он контролировал каждый ее шаг. Забота с его стороны воспринималась как посягательство на личное пространство, которое со временем трансформировалось в преследование. С ее слов, конечно, ведь сам Егор вины за собой не чувствовал, хоть и был вынужден столкнуться с последствиями.
Он вышел из лифта и, повинуясь какому-то смутному порыву, повернул к общему балкону, а не домой. Поставил тяжелые пакеты на пол и облокотился на перила. Было около восьми вечера, и в Ее окне горел свет. Егор растер холодные ладони и приготовился ждать, но так и не увидел свою русалку с лисьими ушками.
Сегодня она не танцевала голой у окна и ни с кем не ругалась. Наверное, смотрела телевизор, который он не мог видеть отсюда, или читала книгу. А, может быть, просто листала ленту, лежа в кровати в своей спальне.
Егор забрал пакеты и толкнул дверь плечом, убегая не столько от соседки, сколько от опасных мыслей про ее постель. Он вернулся домой, рассовал продукты по местам, не забыв снять с овощей и фруктов пакеты, так как терпеть не мог целлофан в холодильнике, и завалился на кровать.
Открыл мессенджер, но не увидел напротив ее аватарки зеленого огонька и перешел в личный чат. В поле для ввода вот уже пару дней висел черновик сообщения: «Привет, красавица, как дела?» Написанное показалось Егору ужасно пошлым. Он стер «красавица» и перечитал сообщение еще раз. Все не то. Егор удалил фразу полностью и с глупой улыбкой напечатал: «Думаю о тебе каждую минуту». Потом покачал головой и заблокировал телефон.
Такое отправлять было нельзя, незнакомой девушке тем более. В этом и заключалась загвоздка — пока они оставались друг другу никем, он не мог развернуться в полную силу. Егор с тоской посмотрел на блокноты на полке у стола и компьютер. Бумажные следы были ничем не лучше цифровых, и последнее судебное заседание доказало ему это самым доходчивым способом.
Егор закрыл глаза и представил план как череду картинок, в которых одно действие логично сменялось другим. Он снова напомнил себе, что начинать нужно с простого, и взял в руки телефон, чтобы еще раз убедиться — она оффлайн.
Пусть так. Значит он зайдет с другой стороны.
В семь утра следующего дня Егор уже стоял на балконе, любуясь на темный двор внизу. В большинстве окон горел свет — соседи завтракали и собирались на работу. Этажом ниже кто-то поливал расставленные на подоконнике цветы.
Внизу с шумом распахнулась дверь подъезда, и во двор вывалились трое пацанов с рюкзаками и мешками со сменкой. Двое нырнули в ближайший сугроб, а третий не успел — вышедшая следом женщина ему не позволила. Ее звенящий от раздражения и усталости голос заполнил сонный двор, а потом все четверо погрузились в припаркованную у тротуара машину, и снова воцарилась тишина.
Свет в Ее окне зажегся только около восьми. К этому времени Егор перебрал все возможные комбинации ударов и даже умудрился побить личный рекорд по отжиманиям. Он приник к перилам и сощурился. У Нее на подоконнике не было цветов, и все же один раз в окне мелькнул силуэт с чашкой кофе в руке.
Или чая? Хотел бы он знать, что Она предпочитала есть и пить, какую музыку слышала и как любила проводить свободное время. Егор вдохнул морозный воздух, с тоской наблюдая за тем, как горизонт постепенно окрашивается алым.
Он хотел запомнить Ее запах, узнать, в какой позе она засыпает. Хотел еще раз ощутить аромат Ее парфюма, растереть его на бархатной мягкости кожи, словно пыльцу. Поглотить дыхание, надежды и мечты — всю Ее целиком.
В кармане коротко завибрировал телефон, оповещая о необходимости вернуться к работе. Несколько мгновений Егор разрывался между желанием остаться, надеясь увидеть больше, и необходимостью ответить на заявку, но долг, в конце концов, победил.
Однако, вечером того же дня он вернулся на балкон и простоял под светом одинокого фонаря почти до полуночи. Ждал, что повезет, и Она снова появится в окне голой, но напрасно. Другой бы поддался разочарованию и прекратил попытки, но только не Егор.
Трудности лишь закалили его веру в собственные фантазии. К тому же, сегодня девушка с шармом в виде черепашки явилась к нему во сне. Разве то был не знак? В ночных грезах Она, одетая как героиня с его эскизов, вела себя мягко и послушно, тянула к нему руки и призывно разводила ноги, предвосхищая горевшее в венах желание.
И он окунался в него с головой, слушая ее стоны и вторя собственными, пока не включался будильник, и тепло постели не сменялось караулами на холодном балконе, которые начали приносить первые плоды.
Теперь Егор знал, во сколько Она вставала и ложилась, во сколько завтракала и принимала душ. А за двести рублей в месяц он получил доступ к камерам в подъезде и на этаже, которые позволили составить расписание ее доставок и передвижений вплоть до минуты
Егор почти никогда не видел ее с тяжелыми пакетами или сумками в руках. Минимум — шоколадка, максимум — букет цветов, а цветы ей дарили часто.
Теперь почти все свободное время Егора проходило в наблюдении за ее жизнью и привычками. В папке на компьютере хранилась целая подборка ее фотографий. Не самого хорошего качества, но все же достаточного, чтобы волновать его нутро.
Она любила наряжаться. Вечно дразнила его короткими юбками и сапогами на шпильке, несмотря на зиму и сугробы. Конечно, Егор уже понял, что Она всегда передвигалась либо на машине, либо на такси, но иногда за ней приезжал парень, и в такие моменты Егор обычно злился и строил планы по избавлению от соперника.
Однажды вечером, когда он привычно привалился спиной к стене дома, наблюдая за ее окном, его заметила женщина этажом ниже. Та, что ранее поливала цветы. На его вполне дружелюбный жест рукой она не ответила и скрылась в квартире, предварительно зашторив окна. На первый взгляд, ничего страшного, но эта ситуация заставила Егора в очередной раз пересмотреть свой план.
В тот же вечер он купил в магазине пачку сигарет, а ближе к утру, когда большая часть жильцов крепко спала, выкрутил лампочку. Не до конца, но достаточно, чтобы она перестала гореть, а потом вернул плафон на место, Теперь общий балкон на восьмом этаже почти всегда находился в тени, скрывая его от любопытных глаз.
Утром, чтобы отвести от себя любые подозрения, Егор поджигал сигарету и делал вид, что курит. А вечером прятал лицо за капюшоном куртки и сливался с темнотой, продолжая слежку.
Он уже достаточно изучил Ее расписание, чтобы быть готовым перейти к следующему шагу — первому контакту в социальных сетях. Егор закинул бычок в банку, которую теперь приходилось постоянно чистить, и открыл мессенджер. Выбрал в галерее фото шарма с черепашкой, которое подготовил заранее, и с подписью «Кто потерял?» отправил в домовой чат.

----------

Глава 7. Все люди как люди, а я — суперзвезда

Глава 7. Все люди как люди, а я — суперзвезда
На этот раз Леша превзошел самого себя. Настя даже не успела изобразить оргазм, когда он упал на подушку рядом, попутно мазнув губами по ее обнаженному плечу.
— Как же ты хороша, детка…
От него пахло потом и алкоголем. На вечеринке Ланы всего было в избытке, и пока Настя пыталась навести бизнес мосты между ее салоном красоты и людьми, которые давно варились в профессии, ее парень ни в чем себе не отказывал.
— Ага, зато ты как всегда!
Она вскочила с кровати и закрылась в ванной.
— Да что на этот раз не так!? — донеслось в спину, но Настя уже включила воду и встала под теплые струи.
Она снова и снова анализировала прошедший вечер. Мысли перебегали от одного разговора к другому. Ренат был не против коллабы, но его сеть насчитывала всего три точки в спальных районах. Не прям плохо для начала, только далеко от центра и реальных денег.
Если бы Лана не подкалывала его весь вечер, Настя бы закрыла глаза на недостатки, и начала с малого, но хозяйка вечеринки перевела все стрелки на Лизбет. Конечно, это было не настоящее имя дивы с короткими розовыми волосами, но ее салон на первом этаже премиального бизнес-центра позволял плевать на условности.
В дверь ванной постучал Леша.
— Насть, открой.
Она сморщила нос и отвернулась.
Лана сказала, что сейчас индустрия переживала нелегкие времена. Настя отголоски этих «времен» пока не ощущала, но понимала, что даже ее особенный подход к подбору персонала, который обеспечивал живой поток клиентов, не был совершенным.
Рано или поздно, ей тоже придется столкнуться с трудностями.
— Солнышко, ты что, обиделась? Ну, хочешь, я тебе отлижу?
— Иди в жопу, — глухо прорычала Настя, раздражаясь от того, что завывания Леши по ту сторону двери отвлекали ее от действительно важных мыслей.
Она вылезла из ванной, вытерлась полотенцем и достала из ящика под зеркалом вакуумный вибратор. Включила и, толкнув дверь, вернулась в спальню.
— Настен… — обиженно протянул Леша, потирая ушибленный локоть, но, заметив в ее руках игрушку, посуровел.
— Свободен!
Настя откинулась на подушки и широко развела ноги. Сладко выдохнула и, когда вибратор устроился в правильном месте, закрыла глаза.
Леша мог бы остаться и превратить эту дешевую провокацию в игру. Кайфануть при виде ее подрагивающей от возбуждения груди или поджатых в экстазе пальцев на ногах. Таких аккуратных, что он готов был облизывать их вечно. Мог бы дождаться кульминации и присоединиться позже, когда Настя кончит, чтобы без борьбы получить свое, но Леша знал, что сегодня она его к себе больше не подпустит.
Из вредности или принципа не имело значения. Просто Настя была эгоистичной стервой, чьи выкрутасы он больше не желал терпеть. Да и зачем? Снова ползать у нее в ногах, просить прощение за дерьмовые цветы, которые, между прочим, стоили ему целое состояние, и получать в этот это?
Леша схватил с кресла брюки и быстро оделся. Настя, которая наблюдала за ним сквозь полуприкрытые веки только улыбнулась и постаралась кончить до того, как он уйдет. Кончить по-настоящему, без притворства, чтобы внутренности свело от удовольствия, а из горла вырвался настоящий стон оргазма, который он не смог ей подарить.
Дверь хлопнула сразу после, и Настя, раскинув руки в стороны, расхохоталась. Она смеялась достаточно долго, чтобы радость от отмщения трансформировалась в злость. Игрушка полетела в стену вместе с речитативом из не самых гуманных слов, но и это не помогло.
Тогда Настя встала, взъерошила кудрявые волосы и накинула поверх обнаженного тела короткий шелковый халат. На кухне сделала себе пару бутербродов и чай, и села думать, но не о Леше и том, в каком странном направлении стали развиваться их отношения, а о Лизбет и ее богатой семье.
Настя тоже была не из бедного сословия. Родители позаботились о том, чтобы она ни в чем не нуждалась. На совершеннолетие подарили квартиру с красивым и современным ремонтом, а когда ей в прошлом году исполнился двадцать один — машину.
Правда, зимой тачка чаще стояла на подземной парковке — Настя боялась передвигаться за рулем по заснеженным улицам сама, так как совсем недавно получила права. К тому же, у нее был Леша, и, в крайнем случае, деньги на такси. Салон находился не так далеко, чтобы она переживала о своей мобильности, а родители позаботились обо всем остальном, сделав жизнь Насти максимально комфортной.
Она подтянула ноги к груди и сложила ладони лодочкой.
Вряд ли они хотели для нее парня-неумеху, который не только в постели не мог ничего нормально сделать, но и в жизни лажал через раз. И ведь история с букетом была не единственной! Настя поискала глазами телефон и не нашла. Вставать за ним было лень, поэтому она просто стянула со стола новую порцию печенья и вместе с кружкой залезла на широкий подоконник.
На общем балконе хлопнула дверь, но Настя не увидела, кто это был. Хоть бы Леша! Она живо представила, что лифт сломался, и ему пришлось спускаться с восьмого этажа на своих двоих, но злорадство оказалось недолгим. Во дворе мигнула сигнализация, и из подъезда вышел ее парень. Настя проводила Лешу глазами, но отвернулась раньше, чем его машина выехала со двора.
Она никогда не терпела к себе посредственного отношения.
Не станет терпеть и сейчас.
На следующий день Настя приехала в салон раньше обычного. Привела девочкам коробку с тремя видами брускетты и зерновой кофе, а потом устроила часовой мозговой штурм по ближайшим нововведениям. До этого она уже созвонилась с Ренатом и договорилась о встрече, любезно названной «обмен опытом». Настя еще не знала, каким опытом сможет с ним поделиться, ведь у нее был только один салон против его трех, но рассчитывала выехать на собственном обаянии и харизме.
Настя приняла звонок и махнула девочке администратору рукой, чтобы та вместо нее обслужила вошедшую клиентку.
— Привет, Ленок, как дела?
— Нормально, ты дома?
— Нет, в салоне, а что?
Голос у Лены был грустный, и Настя это почувствовала. На самом деле, она давно заметила, что подруга была сама не своя, но за чередой собственных проблем просто не нашла времени, чтобы уделить этому факту достаточно внимания.
— Я заеду, нужно поговорить.
— Конечно, а что случилось? — удивилась Настя.
— Не по телефону, — загадочно ответила Лена и отключилась.
Она приехала через час и с пустыми руками. Не то, чтобы Настя ждала кофе или шоколадку, просто Лена всегда что-нибудь брала и, конечно, Настя к этому быстро привыкла.
— Чай, кофе? — предложила она, провожая Лену в подсобку.
— Чай. И что-нибудь сладкое есть?
Нашлось печенье, и Настя поставила корзинку на стол.
— Ты бледная какая-то, спишь нормально?
— Нормально, то есть нет.
Лена отмахнулась и сделала глоток.
— Тюльпаны твои почти неделю стояли, красивые.
— Серьезно? Ну, класс. Я, кстати, сегодня вечером с Ренатом встречаюсь. Мне не понравилось, как Лана вела себя с ним на тусовке, но я подумала…
Лена кивнула, затолкала в рот печенье и потянулась за следующим. Если бы Настя знала ее не так хорошо, то подумала, что подруга недоедает.
— Ты мне можешь за рестик сейчас деньги вернуть? — вдруг перебила Лена.
И вроде она спросила буднично, как нечто само собой разумеющееся, но у Насти в голове задрожали колокольчики тревоги.
— Ресторан? — она нахмурилась. — А, точно! Прости, я совсем забыла, сейчас.
Настя достала телефон и открыла банковское приложение.
— Я с этими рабочим вопросами совсем потерялась.
Лена проглотила печенье и одним длинным глотком осушила кружку с чаем. Пока Настя возилась с телефоном, налила себе еще и тоже выпила. Когда телефон пикнул, прочитала входящее от банка, и посмотрела Насте прямо в глаза.
— Можешь мне занять?
— Занять? — снова переспросила Настя. — Зачем, то есть… сколько?
— Миллион…
Ее глаза округлились.
— Миллион? Куда… Лен, что происходит?
Подруга не отвела глаз.
— Мне нужно, просто ответь — да или нет?
— У меня нет сейчас столько денег, — Настя потупилась.
— Ясно… а когда сможешь собрать?
Настя пожала плечами. Этот разговор раздражал ее все больше и больше.
— Миллион — это большая сумма, я не могу просто взять и вытащить ее из оборота. Даже если…
— Ладно, забудь, — Лена встала. — Спасибо за чай.
— Нет, подожди.
Настя тоже поднялась и перехватила подругу за руку.
— Что у тебя произошло, расскажи, может быть я смогу помочь?
— Сама сказала, денег нет. По-другому ты мне помочь никак не сможешь.
Настя сама выпустила ее руку, и Лена ушла, не попрощавшись. Жалость, которая в самом начале всколыхнулась в ее душе, переросла в раздражение и злость. Она не банкомат и не подушка для нытья — или Лена думала, что, раз у нее родители бизнесмены, то она деньгами подтирается?
Настя села обратно в кресло и задумалась. Миллион… зачем Лене такие деньги? Может быть, она стала жертвой мошенников? И ведь так толком не рассказала, зачем они ей понадобились…
Телефон в руке завибрировал, и Настя открыла общедомовой чат. Какая-то женщина пожаловалась, что снегоуборочная техника завалила ее машину по самую крышу, и теперь она не может выехать. Прикрепленная к тексту фотография тут же открыла портал в ад, и недовольство одного почти сразу переросло в срач многих.
Настя выругалась и отключила уведомления о новых сообщениях.

----------

Глава 8. Первый контакт

Глава 8. Первый контакт
Прошли сутки, но Она так и не ответила на сообщение. Какая-то девчонка с третьего этажа поставила на фото черепашки лайк, и на этом все — его призыв утонул в бесполезной лавине чужих, не имевших отношения к делу, комментариев.
Почему соседка не отреагировала? Не увидела или увидела, но решила не отвечать? А, может быть, потеря шарма оказалась не настолько важна для нее? Ожидание утомило Егора. Работа больше не приносила удовольствие, и построенный на дисциплине режим, которым он так гордился, пошел по одному месту. Егор даже перестал нормально спать и только мониторил чат, боясь пропустить от нее сообщение, но все напрасно.
По ощущениям, это напомнило последний месяц общения с Алёной, когда его еще не вызвали в суд, но заявление она уже написала. Егор решил, что с этой девочкой все будет по-другому. Он открыл браузер и вытащил из архива страницу с ее ником в поисковой строке.
Темная сторона Луны.
Поэтично и немного странно. Ведь у Луны никогда не было темной стороны — обратная, да. Та, что пряталась от солнца и перемещалась по поверхности в зависимости от его положения. Мелкая неточность, но она не покоробила Егора. Он был уверен, что его девочка знала такие вещи, и просто мыслила нестандартно. Не упивалась собственной неграмотностью, а вкладывала в поэтику выражения особый смысл.
Его девочка… почему он был в этом так уверен, если понятия не имел, как она выглядела?
Егор взял со стола шарм с черепашкой и откинулся в кресле. Он ни разу не видел лица кудряшки. Только ее точеную фигуру со спины и волосы, которые закручивались темными барашками по всей длине. Ее привычки, ее голос, даже ее расписание — Егор знал о соседке все, кроме самого главного.
Какого цвета у нее глаза? А нос курносый или тонкий и прямой, словно у идола? А ее губы — почему-то о них он фантазировал чаще всего. В воображении Егора они ассоциировались со спелым нектарином и были такими же упругими и сладкими.
В памяти его компьютера хранилась папка с более чем двадцатью набросками внешности. Конечно, речь шла о персонаже компьютерной игры — яростной воительнице из племени священной черепахи в далекой-далекой галактике. Но, каждый раз берясь за перо, Егор оживлял в пикселях Ее одну — такой, какой хотел видеть в реальности.
Возможно, его фантазии не имели с реальностью ничего общего, но этот факт никак не мешал подсознанию каждую ночь являть ее во снах обнаженной и сгорающей от желания.
Даже если она окажется не такой, как Егор представлял, он уже не разочаруется. Потому что все остальное, что было связано с ней и к чему он имел доступ, ему ужасно нравилось. И, скорее всего, когда Егор наконец увидит ее вживую, то окончательно потеряет голову.
Поисковик выдал три страницы совпадений. Среди навязанных искусственным интеллектом быстрых ответов об ошибочности предложенного утверждения, нашлось всего две ссылки на социальные сети. Одна вела по классике на профиль с лентой из фотографий, вторая — на личную страницу.
Он сжал черепашку в кулаке и толкнул курсор. На экране появилось колесо загрузки страницы, и Егор задержал дыхание, но, когда ее профиль развернулся на весь экран, фыркнул. Несколько секунд ушло на то, чтобы загрузить другую соцсеть, но результат остался прежним.
Егор запрокинул голову и растер лицо рукой. Черт, он должен был догадаться, что ее страницы окажутся закрытыми. Егор прокрутил черепашку на пальцах и придвинулся ближе к столу. Затем открыл пустое окно в браузере и перешел на главную страницу сайта социальной сети. Чтобы создать новый профиль, ему потребовалось меньше пяти минут.
Минимум личных данных, только возраст и пол — по сути, для его целей этого было достаточно. Он немного поколдовал над стеной, чтобы она выглядела живой, а не созданной на коленке полчаса назад, закрыл профиль и финальным аккордом поставил на аватарку фотографию черепашки.
Закончив с приготовлениями, Егор постучался к ней в друзья и стал ждать.
* * *
Настя обедала, когда на телефон прилетело уведомление о новой заявке в друзья. Некий Егор хотел войти в число избранных, которым был разрешен доступ к ее личной странице — ага, сейчас!
Таких Егоров вокруг нее каждый день собиралось по три штуки. И всякий хотел угостить кофе или стрельнуть телефончик, полностью игнорируя тот факт, что она состояла в отношениях.
Лучше бы Леша вернулся с извинениями и букетом цветов, как делал всегда. Это хотя бы подняло ей настроение. Настя собралась смахнуть назойливое уведомление, но тут обратила внимание на аватарку профиля Егора. В маленьком кружочке была ее… чего?
Она нажала на пуш-уведомление, и по ссылке перешла на страницу пользователя, тоже закрытую. Нет, ей не показалось — на аватарке профиля Егора точно была фотография ее потерянного шарма. Написать ему без добавления в друзья, было нельзя, и Настя цокнула языком.
Что за дебильный способ подкатить? Она терпеть не могла, когда ее к чему-то принуждали, но с другой стороны… он нашел шарм. И как-то узнал, что черепашка принадлежала ей… Настя в задумчивости забарабанила пальцами по столу.
Где этот Егор его нашел? Настя точно помнила, что дома черепашка была на браслете, и когда она спускалась в лифте тоже… может быть, она потеряла ее, когда помогала тому смешному парню с коробками?
Эта догадка показалась Насте разумной — если они соседи, то не было ничего странного в том, что он нашел ее соцсети. В голову пришла еще одна мысль, и она открыла общедомовой чат, где обнаружила больше тысячи непрочитанных сообщений!
Настя попробовала поискать по словам: «черепашка», «браслет» и «шарм», но ничего не нашла. И только когда набрала слово «потеря» получила около тридцати совпадений. Пролистав каждое, она, к своему удивлению, нашла то, что искала — фотографию шарма. Такую же, как на аватарке Егора. Она почувствовала, как на душе потеплело от облегчения, и только что не запищала от радости.
Потом вернулась в приложение соцсети и без колебаний приняла его заявку в друзья.
* * *
Настя появилась онлайн, и Егор замер в ожидании. Почему-то он был уверен, что она добавит его в друзья. Так и произошло — спустя десять минут бесконечных обновлений ее страницы, пустой профиль вдруг раскрылся сотнями мемов на стене.
И альбомами с ее фотографиями.
Егор погладил черепашку, словно талисман на удачу, и придвинулся ближе к экрану. Открыл один из альбомов и почувствовал, как сбивается дыхание — она оказалась еще красивее, чем он представлял. Темные брови вразлет, правильное овальное лицо и каре-зеленые глаза. Когда она смеялась, на щеках появлялись ямочки, а за прекрасными нежно-розовыми губами прятались идеально ровные зубы.
Она была прекрасна, его девочка… прекраснее, чем он когда-либо рисовал, прекраснее, чем образ, что являлся ему во сне, прекраснее…
— Привет, ты нашел мой шарм?
Егор вскочил, чуть не выронив черепашку. Сердце набатом ударило в виски, и он мгновенно вспотел. Первым порывом было упасть на пол и отжаться раз тридцать, чтобы прийти в себя, но тогда Егор бы заставил кудряшку ждать ответа. А он не мог этого допустить! Не мог просрать шанс, наконец, познакомиться с ней по-настоящему.
Он вернулся к столу, отложил влажную от пота черепашку в сторону и вытер ладони о штаны. Затем занес пальцы над клавиатурой и быстро напечатал
— Привет, да.
Подумав немного, добавил:
— Лежала в снегу у подъезда. Меня Егор зовут.
Она ответила почти сразу.
— Да, я знаю. У тебя в профиле написано. Я — Настя.
Егор почувствовал себя тупицей и замер, не зная, что еще написать. Полчаса назад, создавая фейковую страницу, он чувствовал азарт и возбуждение, а теперь, когда контакт состоялся, не мог собрать мысли в кучу. С Алёной такого никогда не случалось. Он всегда знал, что и когда нужно сказать, чтобы получить желаемую ответную реакцию.
— Так он у тебя?
Егор перечитал сообщение, и в штанах стало тесно. Конечно, он у него, всегда, так сказать, был при нем и очень ждал встречи с тобой…
— Шарм дорог мне как память. Ты живешь рядом, где я смогу его забрать?
Егор застонал и растер виски ладонями. Он должен был вести диалог, задавать вопросы и устанавливать правила, не она. Алёна себе такого никогда не позволяла… черт, почему он опять сравнивал их? Почему она просто не могла оставить его в покое!
Егор быстро написал адрес и, подумав немного, уточнил этаж, но без указания квартиры.
— О, так мы соседи, а я живу в шестьдесят девятой.
Она сопроводила фразу улыбающимся смайликом, и Егор упал в кресло, мучительно соображая, как вести себя дальше. Пригласить ее в гости? Вряд ли она согласиться. То, что они соседи, еще не делало его безопасным.
Напроситься в гости самому и что? Потоптаться на пороге пару минут из вежливости, а потом отправиться пешим шагом обратно, так и не получив заветного приглашения в святая святых?
Ну уж нет.
Егор, наконец, почувствовал азарт, который потерял, стоило ей взять инициативу в разговоре в свои руки, и понял, что нужно делать. Он закрепит позитивный опыт общения. Станет забавным и неотразимым, не просто соседом по лестничной клетке, а знакомым. Близким знакомым, который впоследствии станет другом.
Ведь только друзей приглашают в гости по-настоящему.

----------

Глава 9. Девять кругов

Глава 9. Девять кругов
— Точно в шестьдесят девятой? Я всех соседей на этаже знаю в лицо — и тебя бы запомнил.
Если судьба ласкает молодых и рьяных, то Егор собирается стать ее любимчиком. Тем, кто задорно шутит и не боится показаться глупым, то есть настоящим. Этакий добрый сосед, почти человек-паук, но только лучше — с родным и знакомым вайбом кота Матроскина и Карлсона, который живет на крыше.
— Ха-ха, а ты случайно не тот парень, что переехал недавно?
— Может быть, — Егор улыбнулся и продолжил на свой страх и риск. — Намекаешь на дедовщину?
Настя думала над ответом недолго — как раз столько, сколько ему понадобилось, чтобы сохранить на комп ее фотографии.
— Если шарм и правда у тебя, считай, что посвящение в жильцы ты уже прошел.
— Это обнадеживает, — ответил Егор. — Конечно, у меня.
Он отправил в чат фото черепашки, которая мило разместилась на его ладони. Снимал с телефона, намеренно размыв фон, чтобы кроме его руки и шарма ничего не было видно.
— Только я сейчас не дома.
— А где? — написала Настя.
— В командировке, — соврал он. — Вернусь через неделю или около того.
Настя прочитала сообщение, но ничего не ответила, и Егор, который пребывал в эйфории от того, как легко она пошла на контакт, напрягся. Набрал сообщение, потом стер. Встал, подтянулся десять раз, тяжело сопя на каждом подъеме и, когда нервы немного успокоились, вернулся к компьютеру.
Егор надеялся, что она сама предложит встретиться, но Настя хранила молчание.
— Ты сказала, что эта черепашка особенная, почему? — наконец, не выдержал он.
На этот раз ответа пришлось ждать почти полчаса. Либо она была чем-то занята, либо потеряла к нему интерес… черт, не нужно было говорить про командировку!
— Браслет и шармы — это подарок от бабушки, — Настя опять появилась в сети. — На пенсии она переехала жить в Италию, так что мы виделись только раз в год на ее день рождения.
Егор присвистнул — он всегда рассматривал Настю в отрыве от ее семьи и друзей, потому что не мог допустить мысли, что у нее могла быть другая жизнь, никак с ним не связанная, но это откровение заставило его задуматься и по-новому на нее посмотреть.
— На каждую такую встречу она дарила мне по шарму.
Егор припомнил, что на браслете кроме черепашки были и другие подвески. Он начал набирать ответ в уже привычной шутливой манере, но осекся, когда Настя закончила мысль.
— Черепашка стала последней.
Егор стер написанное.
— Мне жаль, давно это произошло?
— Прошлой весной.
У него защемило в груди. Если бы Настя сейчас была дома, он бы наплевал на все и пришел к ее порогу. Чтобы прижать к себе и сказать, что очень сожалеет, и что все будет хорошо, потому что он рядом. Желание забрать ее печаль себе было таким естественным, что Егор вскочил из-за стола и зашагал по комнате, словно запертый в клетке зверь.
По камерам он знал, что Насти дома не было, но усмирить яркий порыв уже не мог. Энергия должна была найти выход сейчас или она просто сведет его с ума!
Егор схватил телефон и нашел в поисковике службу доставки.
— Добрый день, мне нужны конфеты. Какие?
Егор задумался. Сам он сладкое на дух не переносил, делая исключение только для протеиновых батончиков, но Настя наверняка выбирала самое лучшее. Темный шоколад, орехи, нуга и начинка из настоящих фруктов.
— Только конфеты должны быть в форме ракушек и вообще на морскую тему, сможете такие сделать?
Он выбрал сет из двенадцати штук с шестью разными вкусами. Оформил доставку и подарочную упаковку, а еще велел вложить в коробку открытку с видом на Италию или что-то в этом роде.
Девушка, которая оформляла заказ, заверила, что все привезут сегодня к восьми вечера, и прислала ему код для оплаты. Получилось дорого, но Егор перевел. Потом заставил себя свернуть окно переписки и взяться за работу, предварительно выведя на второй экран видео с камеры на этаже.
* * *
Настя вернулась домой в половине девятого и обнаружила под дверью белую коробку, перевязанную атласной лентой. Ее лицо озарила улыбка — а Леха все-таки не безнадежен! Настя подняла подарок — тут же запахло горьким шоколадом и карамелью — ее любимое сочетание. Она заглянула внутрь через пластиковое окошко и увидела фигурные ракушки всех цветов и размеров.
Какая прелесть!
Настя открыла дверь и вошла в квартиру. Оставила конфеты на комоде у входа и потянулась за телефоном, но потом передумала. Если Лешка думает, что прощение можно заслужить простыми конфетами, то сильно ошибается!
Настя разделась, вымыла руки и отправилась на кухню ставить чайник. В холодильнике ее дождала холодная лазанья, и она вспомнила про конфеты только после плотного ужина. Вернулась за коробкой в коридор и тут заметила открытку в виде полароидного снимка. Подписи не было, зато с фотографии открывался прекрасный вид на Флоренцию.
Настя похлопала открытой по раскрытой ладони и забрала конфеты на кухню, где высыпала в отдельную вазочку. Темные и матовые, они выглядели и пахли волшебно.
Она достала телефон и написала Леше.
— Ты же знаешь, что одних конфет для прощения мало, да?
Он мигом появился в сети.
— О каких конфетах речь?
Настя разозлилась — последнее время Леша слишком часто прикидывался дураком. И про букет не сразу понял, и про удовольствие ее забыл!
— О конфетах, что ты мне прислал, — она закинула ногу на ногу. — Просто для сведения — я выбросила их в мусорку, все до единой!
— Сумасшедшая, я тебе ничего не присылал.
Его ответ никак не укладывался в ожидания, которые она имела насчет этого разговора. Что значит не присылал!? Настю так возмутила Лешина реакция, что она не выдержала и позвонила ему.
Он поднял трубку только после третьего гудка.
— Чего тебе?
— Чего мне!? — взвилась Настя. — Извиниться не хочешь?
— Я занят.
— Ты не можешь быть занят, когда тебе звоню я!
— Насть, чего тебе от меня надо? — устало спросил Леша.
— Нормальных извинений! За то, что был невнимательным и равнодушным! За то, что в постели вел себя как придурок и за букет, который…
— Агх, ладно! — взревел он в трубку так, что Настя вздрогнула. — Прости за то, что ты такая невыносимая требовательная сука, довольна!?
Леша отбил звонок раньше, чем она успела что-либо ответить. Обида подкатила к горлу горькими слезами, и Настя вскочила. Глаза зацепились за фотографию на магните с их последнего путешествия на море. Она подскочила к холодильнику, сорвала ее и бросилась к окну. Распахнула фрамугу и зашвырнула ненавистный кусок пластика во тьму, чтобы потом безутешно расплакаться.
* * *
Егору не хватило каких-то пары десятков сантиметров, чтобы увидеть реакцию Насти на его подарок — столько обзору камеры не доставало до двери ее квартиры. Изнемогая от любопытства, он, в конце концов, не выдержал, и, схватив с вешалки толстовку, вышел на лестничную клетку.
Насти на площадке уже не было, как и конфет. Значит, забрала. От этих мыслей на душе у него полегчало, и Егор отправился на ставший за долгие часы наблюдения привычным общий балкон.
Сегодня было безветренно и тихо. Егор пристроился у стены и скрестил руки под грудью, ожидая, когда в окне ее кухни загорится свет. Долго ждать не пришлось. Фигура Насти мелькнула за не занавешенным окном, и Егор подался вперед, поглощенный скрытым наблюдением.
Если бы только он мог увидеть, как она ест! Как надкусывает ровными зубами темный матовый шоколад, как ее губы смыкаются вокруг него, облизывают пальцы и улыбаются благодарно.
Он почувствовал, как вместе с этими фантазиями внутри него разгорается желание, а потом услышал сдавленный крик. И в следующее мгновение произошло то, чего он совершенно не ожидал.
Настя распахнула окно и яростно швырнула что-то в темную пустоту. Спустя мгновение раздался треск, и Егор, который проследил за полетом вещи от начала и до конца, отметил в уме место приземления. Когда Настя закрыла окно, он спустился вниз и очень быстро нашел на дорожке разлетевшийся на куски пластиковый магнит с фотографией, на которой Настю сзади обнимал белобрысый парень.
Тот самый, которого Егор видел из лифта, когда привезли холодильник. Он улыбнулся, ласково коснувшись пальцем изображения ее прекрасного лица, и спрятал фото в карман. Потом задрал голову, безошибочно определив среди прочих Настино окно, и достал телефон.
— Конфеты понравились?

----------

Глава 10. Круг замкнулся

Глава 10. Круг замкнулся
Настя сжала телефон в ладони. Что этот Егор о себе возомнил!? Сейчас она все ему выскажет… Настя цокнула языком и встала. Прошлась по кухне и вернулась к столу.
— Зачем это?
— Просто хотел поднять тебе настроение.
Она насупилась и уже хотела отправить в ответ какую-нибудь гадость, чтобы избавиться от горького послевкусия, которое оставил разговор с Лешей, но Егор дописал:
— И в память о твоей бабушке.
Весь запал кусаться и истерить как-то сразу пропал, и на глаза Насти снова навернулись слезы. Только теперь она оплакивала не свои дурацкие отношения, а всю жизнь целиком: трудности в салоне и в общении с Леной, претензии родителей и потерю шарма. Почему хорошее случается редко, а трудности, если наваливаются, то все разом?
Она шмыгнула носом и вернулась к столу. Разломала шоколадную ракушку, и мягкая карамель тут же растеклась по пальцам. Настя засунула их в рот вместе с конфетой, по очереди облизав каждый.
— Спасибо.
Егор начала что-то печатать, потом перестал. И Настя, испугавшись, что он выйдет из чата и оставит ее один на один со своими мыслями, написала:
— Люблю шоколад с орехами.
— Я так и знал.
Егор прислал анимированный смайлик с кошкой, которая облизывала мордочку и улыбалась острыми клыками.
— Откуда? — удивилась Настя.
— Угадал, — просто ответил Егор и добавил. — Хочешь, еще что-нибудь угадаю?
Настя подавила довольную улыбку и ответила:
— Ну, попробуй меня удивить.
— Ты любишь слушать музыку, — предположил Егор, и она фыркнула.
— А кто не любит?
— В наушниках…
— Не засчитано — так все делают.
Конфеты и правда оказались вкусными, и Настя отломила еще, снова испачкав пальцы в карамели.
— Дашь вторую попытку? — попросил Егор.
Она улыбнулась. Ну что за странный малыш этот ее сосед — кто в наше время спрашивает разрешение на то, чтобы пофлиртовать с девушкой? В конце концов, он же не в трусы к ней полез, а так… просто просто подбивал клинья, пока она страдала по бывшему.
Все мы люди, все мы человеки, а Настя так вообще — принцесса. Иначе, зачем ему с ней заигрывать? Она бы и сама к себе подкатила, если бы могла.
— Валяй…
* * *
Егору пришлось прерваться, когда Настя засунула в рот пальцы, чтобы облизать. Не в первый раз, наблюдая за ней с общего балкона, он забывал про холод и неудобства, но именно сейчас, когда кровь стучала не только в ушах, но и в паху, шанс совершить непоправимую ошибку оказался реально большим.
Он чуть не упомянул ее танцы голышом!
Кто в здравом уме будет писать незнакомой девушке такой бред!? Проще уже признаться во всем, и на этот раз получить вместо условного срока реальный.
Дурак!
Егор подумал, что неплохо было бы повесить на балконе турник наподобие того, что стоял у него дома, чтобы в моменты слабости напоминать себе, чем он рисковал, когда думал не той головой.
И все же, было в этом риске что-то притягательное. Просто нужно было придумать что-то такое для продолжения беседы, что понравится им обоим. И приблизит Егора к обладанию Настей.
— Ты любишь кофе по утрам, — написал он, и в окне напротив его девочка рассмеялась.
Ее кудрявые, похожие на темное облако волосы рассыпались по плечам и стене, и Егор застонал. Он был так далеко от нее и одновременно так близко, что от желания закружилась голова.
— Фу, как банально!
— Носишь каблуки и мини, — быстро сориентировался Егор. — Потому что очень красивая…
Настя вскочила со стула и запрокинула голову, явно довольная комплиментом, а потом принялась резво отплясывать по кухне, то появляясь, то исчезая из поля его зрения. Чистая и в чем-то импульсивная, но все всяких сомнений очень искренняя реакция на его внимание, понравилась Егору.
Наконец, Настя остановилась, схватила со стола еще одну конфету и, не отнимая пальцев от вымазанных в шоколаде губ, велела:
— Продолжай…
* * *
— А еще ты обворожительно облизываешь пальцы.
Настя замерла и еще раз перечитала сообщение. Удовольствие от флирта с Егором, которое она умножила на плохое настроение и желание вызвать у Леши ревность, вдруг приобрело привкус разочарования.
Какого черта он написал?
Она выпрямилась, а потом отложила телефон и подошла к окну. Тому самому, с которого открывался панорамный вид на общий балкон. Настя навалилась на подоконник и прильнула к стеклу. На площадках всех этажей горел свет. Всех, кроме восьмого. В темном провале балконного пространства было видно только ее отражение на стекле.
Настя отпрянула и выключила свет. Экран телефона тут же оживился, озарив кухню мягким светом, и она вздрогнула, когда пришло новое сообщение.
— Упс…
— Ты что, за мной следишь!?
Ей показалось или тон его сообщений изменился? Стал более напористым и наглым. Настя решила, что сейчас Егор начнет оправдываться и врать, но его ответ ее удивил.
— Нет, конечно. Просто вышел на балкон покурить.
— Врешь!
— Да, прости. Я не курю.
Он отправил смеющийся смайлик, а за ним в чат прилетела фотография с подписью «я занимаюсь спортом».
Фото без лица, только мощный торс и идеальный во всех смыслах треугольник «талия — плечи». Егор выглядел словно корейский идол, сошедший с небес на землю. Крепкий, мощный… и чертовски сексуальный.
Настя поймала себя на мысли, что с удовольствием разглядывала фигуру Егора. И не просто разглядывала, но и сравнивала с Лешей. Ее парень не был толстым, но и накаченным его назвать Настя не могла. Просто подтянутым, какими бывали молодые парни без явных вредных привычек.
А Егор был атлетом. С хорошо очерченными мышцами и ровной, без единого изъяна кожей. Она толкнула фото ниже, пытаясь рассмотреть его лицо и, когда не преуспела, смахнула выше, чтобы оценить содержимое штанов. Серые, с широкой резинкой, они не демонстрировали ничего особенного, но и не скрывали то, что могло дорисовать ее воображение.
— Я прощен?
Настя зябко повела плечами и задумалась над ответом. сосед был каким-то странным. Написал в общем чате, а когда она не ответила, постучался в друзья. Потом конфеты прислал, прикрывшись памятью покойной бабушки. Может быть, не она потеряла шарм, а он его украл?
Она тряхнула головой, и колечки темных волос рассыпались по плечам. Придут же в голову глупые мысли — парень просто не знал, как подойти познакомиться и завязать разговор. Вот и придумал эту историю с черепашкой. В первый раз что ли.
— Быстро же ты вернулся из командировки!
Настя победно улыбнулась. Она все-таки поймала кота за усы! И сейчас Егор поведет себя как и другие парни: начнет отмазываться и глупо оправдываться, но будет уже поздно. Настя уличила его во лжи и, что бы сосед не сказал, исход будет один — она кинет его в блок!
Но Егор снова удивил.
— Хочешь, чтобы я пришел сейчас?
Кровь прилила к Настиным щекам. На экране все еще красовалось его фото — фото обнаженного по пояс греческого бога. Она вернулась в спальню, легла в постель и отмотала их переписку к самому началу. Затем медленно и вдумчиво прочитала, заново собирая портрет Егора в своей голове.
Спустя пять минут все встало на свои места. Ну, конечно, он оказался ни кем иным, как онлайн спамером. Из тех парней, которые в сети вели себя дерзко, а в реальной жизни сдувались и били хвостом об пол, словно соскучившиеся до ласки щенки. Она видела таких и не раз и сразу потеряла интерес.
— Нет, сегодня я устала. Завтра сама заберу.
— Хочешь еще чего-нибудь? — спросил Егор, прежде, чем Настя вышла из чата.
— Да, миллион алых роз.
Любая дура купилась бы на эту приманку, но только не она.

----------

Глава 11. Первая встреча

Глава 11. Первая встреча
Утром Настя обнаружила, что Леша удалил ее из друзей во всех соцсетях. Не поленился и вычеркнул из жизни размашистым жестом, так сказать. Она не удивилась, но страшно обиделась.
Ну, и кто из них двоих оказался большей истеричкой?
Настя потянулась и бросила телефон на постель. Хватит с нее на сегодня плохих новостей! Пока кофемашина трудилась над любимым эспрессо, она налепила под глаза патчи и, пританцовывая на ходу, устроила себе королевский завтрак.
— Если о тебе не хочет заботиться твой мужчина, — напевала Настя, виляя бедрами. — То вмажь ему сковородкой! И позаботься о себе сама.
У нее неплохо получилось исполнить нашумевший в интернете латиноамериканский хит, и настроение сразу улучшилось. Сегодня не нужно было ехать в салон, и она позволила себе расслабиться. Включила любимую музыку, нацепила наушники и после завтрака принялась разбирать елку. Настя давно хотела это сделать, но все откладывала, а теперь руки сами попросили занять их чем-нибудь простым и понятным.
Постепенно мысли тоже пришли в порядок и, когда коробки с новогодними игрушками вернулись на антресоль, Настя почувствовала себя гораздо лучше. Осталось принять душ и заказать что-нибудь вкусное на ужин. Она взяла телефон, и сразу заметила входящее от Егора.
— Доброе утро.
И тебе привет, банальный в своей предсказуемости сосед — Настя отправила такой же обезличенный ответ и пошла в душ. Пока она купалась, трижды звонила Лена и один раз мама. Выйдя из ванной, Настя сначала перезвонила подруге, и та взяла после пятого гудка.
— Ау, чего так долго?
— Привет, не слышала.
Судя по шуму в трубке, Лена куда-то бежала.
— Ну, хорошо, а то я решила, что ты меня избегаешь. Как дела, нашла свой миллион?
Настя не хотела начинать разговор с болезненной темы отсутствия у Лены денег — оно как-то вырвалось само собой, но, кажется, подруга не обиделась.
— Нормально дела. По-крайней мере, лучше, чем вчера. Ты как?
— Нашлась моя черепашка.
— Шарм что ли? — уточнила Лена.
— Он самый, у соседа острый глаз оказался. Вечером пойду забирать.
— Круто, а потом какие планы?
— Предлагай — я на сегодня абсолютно свободна.
Настя бросила спасательный круг, и утопающая Лена не стала отказываться.
— Давай увидимся? — она вздохнула. — Только не в городе.
— Ты отлично умеешь напрашиваться в гости, — Настя рассмеялась.
— Так можно?
Как бы Лена не храбрилась, отсутсвие у нее свободных денег говорило само за себя.
— Приезжай. Закажем роллы, перемоем косточки моему бывшему…
— Да я не голодная вообще… стоп, в смысле бывшему?
— Мы поругались, и Леша заблокировал меня во всех социальных сетях, представляешь?
Лена надолго замолчала, потом сказала:
— Честно, нет. Я всегда думала, что он будет стоять за тебя до конца.
Настя невесело усмехнулась.
— Я тоже… да, ну и хрен с ним. Главное, приезжай, а мы найдем чем заняться.
* * *
Егор знал, что Настя рано проснулась. Видел, как она танцевала на кухне и разбирала елку. До обеда она успела переделать кучу дел, но только не ответить на его сообщение.
Что ж, Егор умел быть терпеливым, но червячок обиды все равно подтачивал изнутри. Они же вчера классно пообщались и нашли коннект… или ему только показалось? Может быть, Настя рассчитывала увидеть на пороге миллион алых роз? Тогда ей стоило набраться терпения, потому что Егор приготовил кое-что получше.
Чтобы как-то отвлечься и дожить до вечера, он заставил себя вернуться к работе. Последние эскизы были оценены по достоинству и принесли свои плоды: подняли общий рейтинг и выросли баллы активности на сайте, что автоматом подняло его страницу в списке вакансий выше всех остальных.
Еще полгода работы в таком режиме, и Егор сможет сам выбирать заказы, которые ему по душе. И зарабатывать, конечно, во много раз больше, чем сейчас. Вот тогда Настя получит свой миллион цветов и все остальное, что сделает ее счастливой.
Переключиться было тяжело, но Егор справился и ближе к вечеру, когда с основной массой обязательств было покончено, вернулся к своему основному занятию. Открыл сайт застройщика, нашел план дома и развернул на весь экран схему этажа. Потом перетащил фото на планшет и методично, как умел только он, отметил на плане расположение камер, их угол обзора и слепые зоны. Разместил план квартиры Насти на отдельном слое и долго изучал, прикидывая, какой процент помещения он видел с балкона, а какой оставался в тени.
Кухня просматривалась почти целиком, за исключением дальнего угла у холодильника. Зал — процентов на тридцать. С общего балкона Егор хорошо видел подоконник и часть дивана, а вот третья комната, скорее всего, ее спальня, оставалась для него непознанной.
Он поднялся, отложил стилус и достал из-под дивана ролик для пресса. Быстро размялся и встал на колени. В диких фантазиях, в которых Настя отвечала ему взаимностью, Егор почему-то представлял ее голой на подоконнике в гостиной. С откинутой от удовольствия головой и широко разведенными для него ногами.
Воображал, как она стонет и тянет нему руки. И отдается, забыв себя и шепча в порыве страсти его имя. В этих фантазиях Егор существовал отдельно от своего тела, и одна его часть наслаждалась происходящим буквально, а вторая — наблюдала за всем с балкона.
Егор толкнул колесо руками и опустился почти параллельно полу. Мышцы спины и пресса задрожали от напряжения, и он вернулся в исходное положение. Сделал еще два подхода по десять выпадов и в самом конце перешел с колен на стопы, продемонстрировав идеальную планку.
Вернуться назад из такого положения было неимоверно тяжело и потребовало от него не только силы мышц, но и воли, но Егор справился. Убрал ролик и вытер пот со лба.
Оставалось только забрать из багажника сумку.
Егор принял душ, переоделся и вышел из квартиры. Нажал кнопку лифта, и услышал, как кто-то на этаже дважды повернул ключ в замке. Двери лифта открылись, и Егор зашел в кабину, выбрал первый этаж.
— Подождите, пожалуйста!
Сердце дернулось навстречу, и он в последний момент заблокировал двери ладонью, и в кабину вошла Настя.
— Спасибо.
Она улыбнулась и встала рядом. В белой шубе и шелковой пижаме в японском стиле. От ее запаха закружилась голова. Что это? Гель для душа, духи или она сама источала этот дивный аромат? Егор почувствовал, как засосало под ложечкой, и покосился на Настю.
— Привет.
Получилось совсем невыразительно, и она обернулась. Посмотрела на него внимательнее, и в глазах блеснуло узнавание.
— А, привет, сосед, — она улыбнулась. — А я тебя в одежде и не узнала.
От этих слов Егора с ног до головы окатило жаром. Никогда до этого он не видел Настю так близко. Все мельком или со спины, даже в квартире обнаженная она была слишком далеко, чтобы разглядеть все досконально. Но не теперь. Теперь девушка его грез и желаний стояла напротив, естественная, без тени косметики на лице. И он видел веснушки на ее носу и серьги-гвоздики. Прозрачный блеск на губах и большие карие глаза.
Он сам не понял, как растерялся, и просто продолжил пялился на нее, стараясь запомнить каждую черточку.
— Я пошутила, если что, — Настя надула губы. — Принес мою черепашку?
Егор моргнул, нехотя выныривая из плена собственных фантазий. Затем покачал головой и заторможенно похлопал по карманам.
— С собой нет, но я могу занести сегодня, если хочешь.
— Да, без проблем. Я только в магазин сбегаю.
— Какой-то праздник? — ревниво спросил он и добавил мысленно. — В таком виде?
Егору тут же захотелось последовать за Настей, но, как назло, карточка, чтобы оплатить ее покупки, и телефон остались дома.
— Нет, просто жду в гости подругу. Мы весь вечер будем дома, так что заходи в любое время.
Лифт приехал на первый этаж, и Егор кивнул, пропуская Настю вперед. Она улыбнулась, и он представил, как хватает ее за шею сзади и тянет на себя, чтобы поцеловать. Желание было таким сильным, а фантазия — ярой, что Егору пришлось спрятать руки в карманы, чтобы ничего не натворить.

----------

Глава 12. Выпусти меня

Глава 12. Выпусти меня
На вкус Насти Егор в живую оказался очень даже не плох. Этакий харизматичный парень, который не только умел внятно выражать свои мысли, но и хорошо одевался. Плюс у него была фигура атлета, которую Настя приметила еще при их первом знакомстве и которую не могли скрыть ни спортивные штаны, ни объемная толстовка.
Да, она предпочитала блондинов, а у Егора волосы были темно-русыми, но этот недочет компенсировал богатырский рост: сосед был на целую голову выше Насти, и это ей очень понравилось. А еще то, как он смущался, стоило им встретиться глазами, поэтому она не смогла отказать себе в удовольствии немного повилять бедрами, когда вышла из лифта.
На улице Настя позвонила Лене, но та не взяла трубку. Тогда она дошла до магазина и купила бутылку сухого красного вина, шоколад, сыр и фрукты. Как бы подруга не ужималась из-за денег, Настя не могла представить, что пригласит ее в гости и посадит за пустой стол.
Законы гостеприимства никто не отменял. К тому же, наверняка трудности с деньгами у подруги временные, и скоро все вернется на круги своя. Они снова будут вместе ходить по клубам и ресторанам и ни в чем себе не отказывать.
Однако, когда Настя увидела Лену выходящей из автобуса, а не из такси, поняла, что с деньгами у нее все гораздо хуже, чем она предполагала. Лена тоже почти сразу заметила Настю, и по выражению ее лица стало понятно, что она предпочла бы вовсе не попадаться на глаза.
— Хорошо выглядишь, — заметила Настя, когда Лена преодолела разделяющее их расстояние. — Почему сразу не сказала?
— Нечего было рассказывать, это временные трудности.
— Автобус — это не временные трудности. Это полный, — она округлила глаза, демонстрируя свое возмущение.
— Просто сделай вид, что ты ничего не видела, ладно? — отмахнулась Лена. — Как там у вас с Лешей?
— Ты отвратительно переводишь стрелки, — заметила Настя и улыбнулась.
Представить, через что сейчас проходила Лена, когда у нее самой проблем с деньгами не случалось никогда, было сложно.
— Как умею, — подруга тоже улыбнулась. — Ну так что?
— А ничего. Знаешь, кажется, у меня пропала охота стараться, — ответила Настя, больше не настаивая на откровенном разговоре про деньги.
— Это очень похоже на кризис. Напомни, сколько вы были вместе? — спросила Лена.
— Почти год.
Наст переложила пакет из одной руки в другую, и полезла в карман за ключами от подъезда.
— Помочь?
Лена вздрогнула и обернулась, а Настя наградила показавшегося из-за ее спины Егора улыбкой.
— Конечно.
Она отступила на шаг, позволив соседу открыть перед ними дверь. Лена пошла первой, а Егор забрал пакет из рук Насти.
— Давай сюда.
Она улыбнулась и, сама себе удивляясь, не стала спорить. Зашла в подъезд второй и под многозначительным взглядом Лены захлопала ресницами, всем своим видом показывая, что ничего особенного не произошло.
— Неплохая у вас намечается вечеринка, — заметил Егор, когда они вышли к лифтам. — А парни будут?
— Будут, — отрезала Лена.
— Нет, — смеясь, перебила Настя.
Лена снова бросила на подругу говорящий взгляд, но та сделала вид, что не заметила.
— Жаль, а то я бы напросился в гости.
Приехал лифт, и Настя посмотрела на соседа новым, оценивающим взглядом. Значит, с ней наедине он был кротким котиком, а в присутствии подружки вел себя как «что за лев этот тигр»?
Забавно.
— Может быть, в другой раз.
Настя зашла в кабину первой, за ней Лена и Егор.
— Звучит так, будто твой парень не будет против?
Лена поджала губы, борясь с улыбкой, и Настя рассмеялась.
— А у меня его нет.
Егор удовольствие от полученной информации скрывать не стал, и Настя утвердилась в мысли, что нравится соседу. Воспитанный парень с чувством юмора, не мямля, но и не нахал. Возможно, в будущем они смогли бы подружиться. И только Лена сверлила Егора недобрым взглядом.
Они вышли на восьмом, и он проводил девушек до квартиры. Настя открыла дверь, и Лена тут же юркнула внутрь.
— Спасибо.
— Без проблем.
Егор вручил Насте пакет и, засунув руки в карманы спортивных брюк, отступил на шаг.
— Еще увидимся.
— Конечно, ты ведь должен вернуть мне черепашку.
Сосед кивнул, и Настя зашла в квартиру.
— Ну, пока.
Она закрыла дверь и посмотрела в глазок. Секунд десять Егор стоял неподвижно, а потом пошел к себе. Это было странно, но Настя не успела зацепиться мыслями за свои ощущения, потому что подошла Лена.
— Мне кажется, я его уже где-то видела, — сказала она, хмурясь.
— Где, например? В маске полуобнаженным танцующим в сети? Я бы тоже посмотрела.
— Точно нет, — обиделась Лена, забрала пакет и пошла на кухню. — Но лицо капец какое знакомое.
— Может быть, — равнодушно отозвалась Настя. — Мало ли вокруг нас симпатичных парней.
— Почему ты сказала, что свободна? — не унималась подруга. — Вы же с Лешей официально еще не расстались?
— Думаешь, блокировка — это не причина для расставания? — Настя пожала плечами. — Для кого как. И вообще, что еще за претензии?
— Мне он не нравится, — подытожила Лена.
— Тебе и Леша по-началу не нравился, — рассмеялась Настя, выкладывая на тарелку сыр.
— И разве я оказалась не права?
— Пей, — она вручила Лене бутылку вина и бокал. — Ты когда не в настроении, просто невыносима.
— При чем здесь мое настроение? Просто от него мурашки по коже, вот и все.
— Как и от большинства парней, что пытаются с нами познакомиться.
Настя задумалась и начала загибать пальцы.
— Артем с заправки, Саша из ресторана… и этот, как его…
Лена открыла вино и разлила по бокалам. Плюхнулась на стул у стены и насупилась.
— Даже не начинай!
— Точно, Геворг!
Настя захихикала, и подруга бросила в нее виноградиной, которую та, к общему удивлению, поймала на лету.
— Кажется, это было в кальянной, — продолжила вспоминать она.
— Нет, на летней веранде, — возразила Лена. — И я туда больше ни ногой.
Она улыбнулась, и Настя довольно кивнула.
— Прогресс на лицо. Ладно, давай рассказывай, что у тебя стряслось?
Лена сделала глоток и с обреченным видом выдохнула:
— Я — банкрот.
* * *
Егор еще какое-то время постоял перед квартирой Насти, а потом пошел домой. Хорошо, что он решил подождать в машине, иначе его девочке пришлось бы тащить тяжелый пакет самой.
Подруга Насти Егору сразу не понравилась. Не только потому, что выглядела, как побитая жизнью моль, но и из-за взгляда, которым на него смотрела. Он такие видел и не раз.
От нее будут проблемы.
Егор скинул обувь, вымыл руки и вернулся к компьютеру. Достал из сумки старую тетрадь и положил на стол. Потом долго смотрел на нее, собираясь с духом и, в конце концов, ушел на общий балкон. После очного знакомства, потребность видеть Настю стала неотъемлемой частью его жизни. Словно, преодолев порог страха первого разочарования, Егор окончательно все для себя решил.
В этот раз, чтобы не привлекать лишнее внимание, он не стал поджигать сигарету, и наблюдал за происходящим в ее квартире из густой темноты открытого балкона, накинув для верности на голову капюшон. Настя с подругой пила вино на кухне. Они не смеялись, не залипали в телефоны, но о чем-то тяжело и долго разговаривали.
Потом его девочка обняла подругу, и Егор различил на ее лице печать грусти. Чем это овца испортила Насте настроение?
Он ощутил яростный прилив ревности и достал телефон.
— Как дела?
Настя никак не отреагировала, и Егор прикусил нижнюю губу.
Он не хотел отдавать черепашку сегодня, когда у нее в гостях была подруга. Ведь главной его целью являлось приглашение в гости дольше, чем на пять минут. Однако ощущение, что гостья была для Насти важнее него, ударила по мозгам.
И Егор написал:
— Могу занести черепашку сейчас.
На этот раз Настя обратила внимание на его сообщение и ответила почти сразу.
— Давай лучше завтра или на неделе?
Он сжал кулаки и заставил себя выдохнуть. Ревность, подобно голодной змее, вцепилась в горло и почти задушила изнутри. Но потом в мареве желания сверкнула одна светлая мысль, и Егор порадовался, что взял паузу перед ответом.
— Без проблем. Можно угостить тебя кофе?
— Можно.
Этого ему оказалось достаточно. Егор вернулся домой, принял душ и, не утруждая себя одеждой, вернулся к тетради. Сел за стол и открыл первую страницу, с которой на него уставилась улыбающаяся Алёна. Егор поджал губы, закрыл ее лицо ладонью и стал перечитывать.

----------

Глава 13. Взгляд назад

Глава 13. Взгляд назад
Алёну Егор приметил сразу. Не потому, что она была высокой и стройной, не из-за платиновых, идеально уложенных волос и даже не из-за небесно-голубых глаз — в первую встречу она на него даже не взглянула.
Нет, Егора привлекла ее манера держаться. То, как неспешно и с достоинством Алёна разговаривала с другими, как двигалась, как смотрела на людей вокруг. Кто-то мог подумать, что это было глупо, кто-то — покрутить у виска, но факт оставался фактом — Егор запал на Королеву. Он знал это с самого начала, не отпугнуло даже понимание того, что с ней будет непросто.
Егор перевернул страницу. На это развороте не было фото бывшей девушки мечты, только вырезки из газет и распечатки с онлайн-ресурсов. В них Егора именовали не иначе как маньяк. Он себя таковым не считал, но очередное погружение в воспоминания было пропитано горечью.
Если бы только Алёна любила его так же сильно, как он ее…
Егор снова перелистнул страницу, подбираясь к главному — опыту и ошибкам, которые не собирался повторять. Алёна вела блог в самой популярной социальной сети. Несколько десятков подписчиков — до первой сотни не хватало совсем чуть-чуть. Егор не покупал ботов, но сделал так, чтобы его комментарии примелькались у более весомых блоггеров.
Это сработало, и Алёна получила заветную сотню. Егор не ждал благодарности, ведь она ничего не знала о его вмешательстве, но после отметил про себя, что это стало одной из причин неминуемого конца.
Алёна жила в соседнем доме. Не было балкона, с которого он мог бы следить за ней, но были окна квартиры, которые выходили в общий двор, и подзорная труба. Егор отказался от бинокля в пользу телескопа, и на суде прокурор не смог доказать, что его увлечение звездными имело хоть какое-то отношение к слежке за «объектом вожделения».
Егор усмехнулся. Алёна не была просто объектом его желания, она была женщиной, с которой он хотел связать свою жизнь. Женщиной, о которой хотел заботиться и которую стремился оберегать. В том числе, и от нее самой. Точнее от ее глупых, необдуманных решений. Разве был он виноват в том, что в понимании этих самых « решений» они с Алёной и разошлись? С Настей он такой ошибки не повторит.
Егор взял в руки ручку, заложил пальцами разворот с заметками и открыл тетрадь на чистой странице. Имя подписывать не стал, как и глупое сердечко. Все, что подходило его прежней девушке никак не желало садиться на образ Насти. Для нее Егор должен был придумать что-то другое, особенное. Он сделал быстрый набросок: мягкий поворот головы, легкая небрежность в прическе, красивый овал лица.
Все, что трогало и возбуждало Егора в Насте, собралось в этом коротком чернильном рисунке. Ниже он по памяти записал и другие, важные на его взгляд вещи: режим дня, мелкие привычки и предпочтения. Не забыл Егор и про Лену, имя которой он все-таки узнал. Рисовать ее человеком он не стал — ограничился маленьким шаржем монстра с алыми от помады губами и красным восклицательным знаком в треугольнике рядом.
Следующий лист Егор расчертил пополам и выписал плюсы и минусы своего нынешнего положения. Наличие шарма, приятной переписки и вполне удачного очного знакомства он занес в правую колонку с позитивными перспективами дальнейшего развития событий, а подозрительную подругу, наличие парня (под вопросом бывшего) и отсутствие приглашения в гости — в левую, где все было не так радужно.
Свое прошлое Егор не стал относить к минусам, здраво рассудив, что оно вряд ли сможет ему навредить. Даже наоборот, проанализировав ошибки, которые он совершил с Алёной, Егор решил, что с Настей все сделает по-другому. И все же, кое-что требовало его внимания.
Егор повел плечами и вернулся к самому болезненному моменту из их с Алёной совместного прошлого. Прошлого, которое и привело его на скамью подсудимых.
* * *
Кажется, Лена заразила Настю своим невезением, потому что найти другую адекватную причину тому безобразию, что с самого утра начало твориться в салоне, она не могла. Сначала сломался водонагреватель, и постоянной клиентке, которая ходила обесцвечивать волосы только к ее Стасе, пришлось ждать смывки на десять минут больше.
В итоге цвет на выходе оказался желтее, чем должен был быть, и, чтобы избежать скандала, Настя не только взяла оплату окрашивания на себя, но и отдала женщине бальзам-ополаскиватель в подарок.
Потом выключили свет, и другой мастер не смог доделать клиентке, которая через шесть часов должна была лететь на отдых заграницу, маникюр. И снова Насте пришлось решать проблему за свой счет: брать такси и отправлять девушку в ближайший салон — к Лане.
Договариваться, просить, быть должной… и не факт еще, что новая маникюрша по итогу не переманит её к себе. Постоянные клиенты — они как партнеры в долгих отношениях — нет-нет, да и посмотрят налево.
Но добила Настю поломка кофемашины. Ни с того ни с сего на табло вылезла ошибка, и вместо желанного эспрессо аппарат выдал грязную струю коричневой жижи, которая заляпала ее новый свитер и мебель вокруг.
Если бы не девочки, которые ходили у нее под началом и не должны были видеть слабость начальства, Настя бы прямо там и расплакалась, но вместо этого она ушла в свой кабинет и решила позвонить Лене, но увидела на экране сообщение от Егора.
— Как вчера посидели?
— Нормально, — она прикусила ноготь на большом пальце и добавила. — Кажется, меня кто-то проклял.
Настя поздно сообразила, что жаловаться на жизнь малознакомому парню ни разу не сексуально, но Егора это, кажется, вообще не смутило. Потому что он коротко спросил:
— Что случилось?
И она рассказала. Включила голосовое и выпалила все как на духу: и про воду, и про свет и про кофемашину, которая испортила не только ее настроение, но и одежду. Егор слушал молча, не перебивая, и, когда словесный поток обиды и разочарования иссяк, сказал только:
— Жди доставку. И больше не плачь по пустякам.
— Какую доставку? — удивилась Настя, но сосед уже отключился.
Она посмотрела на телефон в своих руках и пожала плечами. А потом и вовсе забыла про странный разговор, потому что позвонила Лена, чтобы рассказать про свой день, который так же не задался.
* * *
Егор обналичил сертификат, который подарил ему Паша, и заказал доставку на адрес салона Насти. Найти его было не сложно — на ее странице в социальной сети были все нужные ему контакты.
Новую кофемашину вместе с пакетом зернового кофе должны были привезти после шести, и Егор надеялся, что Настя воспримет его слова всерьез и дождется. По-крайней мере, он не знал ни одного салона красоты, который бы закрывался раньше, но и этого ему показалось мало.
Поэтому следом Егор позвонил в сувенирную лавку и попросил собрать небольшую корзину сухоцветов, в которую бы поместилась кружка с надписью «полна удачи». Смешная, ярко-желтая внутри, она должна была поднять Насте настроение.
— Спасибо, — написала девушка мечты через пару часов. — Кружка очень милая, как и цветы.
— Простоят дольше, чем тюльпаны.
Уведомление о доставке из сувенирной лавки пришло пятнадцать минут назад, а вот кофемашина задерживалась, и Егор злился, что не получилось вручить все в одно время. Но, спустя полчаса, он поменял свое мнение, когда Настя написала:
— Егор, это шутка?
Он не стал строить из себя дурака, и ответил прямо:
— Нет. Я же обещал напоить тебя кофе, помнишь?
— Помню.
Настя надолго замолчала, и Егор подумал, что сейчас она откажется от подарка и сочтет его навязчивым, но вместо этого Настя вдруг вызвала его по видео связи. Егор ответил через мессенджер и сразу увидел ее красивое улыбающееся лицо.
— Девочки!
Настя вытянула руку, чтобы в кадр попала кофемашина и четыре незнакомые девушки. Каждая держала в ладони по полной кружке и улыбалась на камеру.
— Спасибо, Егор! — хором закричали они, смеясь и маша Егору, но Настя уже развернула экран так, чтобы единолично завладеть кадром.
Она выгнула одну бровь и сделала глоток кофе из новой кружки, а потом с блаженным видом запрокинула голову. У Егора свело под челюстью от желания. Желания зарыться носом в эти прекрасные кудрявые волосы, коснуться губами ложбинки у основания шеи и провести языком вниз по ключицам к треугольному вырезу свитера.
— Вкусно? — не своим голосом спросил он.
— Безумно!
Настя рассмеялась. Тут она была права — любить ее вот такой было настоящим безумием, но по-другому он уже не мог.
— Ты серьезно решил подарить мне кофемашину?
— Я уже это сделал, — заметил Егор и заерзал в кресле, поправляя ставшие вмиг тесными штаны.
Настя облизала губы и снова поиграла бровями.
— Кажется, я поняла твой хитрый план.
— Да?
Егор сглотнул. Все умные мысли разом покинули его мозг, как в тот самый первый раз, когда Настя взяла инициативу в разговоре на себя.
— Ага, — она подалась вперед, так что на экране остались только ее мягкие розовые губы. — Ты решил оставить себе мою черепашку?
Он секунду осмысливал услышанное, а потом рассмеялся.
— И в мыслях не было.
— Значит, принесешь сегодня? — лукаво спросила она, и Егор забыл, как дышать.
Настя коварно улыбнулась, сделала глоток и снова зажмурилась от удовольствия.
— Адрес помнишь?
Егор кивнул, словно болванчик, но потом опомнился и хрипло произнес:
— Помню.
— Отлично, тогда жду тебя сегодня вечером в девять. И не забудь черепашку.
Настя отключилась, а егор понял, что до конца дня больше не сможет думать ни о чем другом. Ни о работе, ни о дневнике, ни о том, что обещал себе не делать глупостей. Единственное, что его немного отвлекло — это спорт. Сотня отжиманий, столько же подтягиваний и других упражнений на все группы мышц.
За пару часов он выложился по полной, так что в душе легко победил томительное желание передернуть. Ему не нужна была светлая голова, наоборот — сегодня он хотел окончательно сойти с ума. И, если не поразить Настю сразу, то хотя бы поддразнить.
Егор умылся, привел себя в порядок и нашел в шкафу чистую футболку с джинсами. Потом сбегал в магазин за цветами, купил по пути песочные корзиночки к чаю и ровно в девять был на месте.
Настя открыла дверь после первого звонка. Дикая, но такая желанная с этими своими растрепанными волосами, что Егор тут же поплыл.

----------

Глава 14. Верю не верю

Глава 14. Верю не верю
— Все в порядке?
По глазам Насти нетрудно было догадаться, что нет, но Егор все равно спросил. Не мог не спросить — лучше было начать диалог до того, как она станет кричать или попытается выгнать его из квартиры.
Настя облизала губы и отступила к окну. Не было ни кивка, ни слова в ответ. Из глаз совсем пропала игривая расслабленность, которой она баловала его на кухне. Егор кожей ощутил ее сомнения, и его собственное возбуждение схлынуло, уступив место скупой сосредоточенности.
— У подруги какие-то проблемы?
Он спрятал руки в карманы и облокотился на дверной косяк. Затем опустил плечи, всем своим видом демонстрируя спокойствие и доброжелательность. Настя что-то узнала. Правду, полуправду или ложь, которой доверху были набиты социальные сети, было не так важно.
Лена таки влезла со своим мнением. Сама по жизни не устроилась и другим не дала. Пашкина Машка тоже была такой. Алёна ее послушала, и Егор, который пошел на поводу у эмоций вместо того, чтобы думать головой, проиграл.
— Нет, — наконец ответила Настя и мотнула головой. — Ты… ты раньше носил бороду?
Он сразу понял, какую статью прислала Насте Лена, и выругался про себя. Информации о нем в сети было много, но эта дура откопала самую трешовую. «Страшная история одержимости на соседней улице» вышла за неделю до судебного заседания, в самое сложное для Егора время: суд назначил домашний арест с запретом на любые контакты с потерпевшей. Мать тогда чуть в больницу не угодила, а отец… что ж, с ним всегда было сложно, а в эти дни — просто невыносимо.
Репортер подловил Егора у входа в магазин. Бородатого, с колючим взглядом исподлобья и банкой пива в руках — идеальный момент для не идеального снимка. Словно он был не молодым и здоровым парнем, а уголовником-рецидивистом.
— Да, носил. Почему ты спрашиваешь?
Егор говорил спокойно и мягко, но сердце в груди заходилось истошным лаем. Алёну он пытался переубедить, заставить понять его точку зрения силой — все без толку. Чем больше Егор давил, тем меньше она ему верила. Он не был сталкером, хотя интернет упорно проталкивал эту версию в массы, но он был мужчиной, который защищал свое, только и всего. Желание донести это до Насти здесь и сейчас тоже билось в висках, но Егор буквально заставлял себя молчать и ждать.
Настя поджала губы, закивала и разблокировала телефон, потом вытянула руку. Он уже знал, что там увидит, поэтому отреагировал спокойно.
— Можно?
Если она подойдет, значит, не все потеряно.
Настя сделала шаг, потом еще один. Затем, словно заведенная пружина злости, наконец, распрямилась внутри нее, подошла совсем близко и ткнула Егора носом в экран.
— Это ты?
Она убрала кудрявые волосы за спину, а он в ответ коротко улыбнулся и сощурился. Ладонь сама потянулась к затылку и взъерошила русую копну.
— Не самая лучшая моя фотография, но да — это я.
Глаза Насти округлились. Она явно не ожидала, что он признается так просто. И Егор каким-то шестым чувством понял, что, если сейчас ничего не предпримет, то потеряет ее. Он подался вперед, нежно перехватил Настю за локти и вкрадчиво произнес:
— Это все ложь. Я могу рассказать тебе, как все было на самом деле, хочешь? — и, не дождавшись ее ответа, выдохнул. — Я не сталкер и никого не преследовал.
Настя мягко высвободилась из его рук и отступила на шаг.
— Ты украл черепашку?
— Нет. Я правда нашел ее.
— Но мы все равно познакомились не случайно? Ты использовал ее как предлог?
Егор промолчал, и Настя отступила еще на шаг, крепче сжав телефон.
— Какой кофе я люблю?
Он мог проигнорировать явную провокацию, но не стал. Ложь порождала только ложь, и Егор не хотел, чтобы она в том или ином виде вставала между ними.
— Эспрессо.
Настя перестала отступать и расправила плечи, в своем гневе став похожей на древнюю воительницу.
— Во сколько я просыпаюсь?
— До восьми, — без улыбки ответил Егор.
— Какую музыку слушаю?
Он перечислил и добавил как бы между прочим.
— Я видел твой плейлист на странице.
Настя улыбнулась, не разжимая губ, и эта улыбка отнюдь не была веселой или одобряющей. Внутри нее боролись эмоции, которые Егор слабо понимал, потому что был слишком зациклен на последствиях.
— Что ты собирался делать? — наконец спросила она. — Со мной.
— Завоевывать, — без тени сомнения ответил Егор, и Настя рассмеялась.
— А если я не захочу?
Он осмотрелся и тоже улыбнулся.
— Если бы ты была против, я бы сейчас здесь не стоял.
Эти слова отрезвили Настю, но, когда Егор двинулся навстречу, она не отступила. Даже позволила ему замереть напротив и коснуться волос, пропустив сильные пальцы сквозь темные завитки. Наверное, ее загипнотизировала его уверенность. Хищная плавность движений и взгляд. Голодный, томный, полный невысказанных обещаний. От близости Егора внутри у Насти дрогнуло что-то древнее, давно забытое, похороненное под условностями и запретами.
— Ты женственная и своенравная, носишь каблуки и короткие юбки даже зимой. Любишь вино и танцевать, когда никто не видит.
Егор не сказал голая, но Настя готова была поклясться, что именно это он и имел ввиду. Возмущение и стыд смешались внутри нее в один гремучий коктейль, и Настя захотела отстраниться, сбежать от него, но не смогла.
Широкие ладони перехватили ее за талию и сжали, так что Настя охнула от неожиданности. Егор не был грубым или наглым, не веяло от него и нерешительностью. Он вел себя так, будто имел полное право не только разговаривать с ней, но и касаться.
Словно Настя уже принадлежала ему.
— Ты веришь в любовь с первого взгляда? — вдруг спросил Егор.
Настя, которой трудно было дышать, не то что думать рядом с ним, ничего не ответила. Телефон в руке завибрировал, но она не решилась посмотреть, кто звонил.
— У меня есть парень…
Егор покачал головой и улыбнулся.
— Нет у тебя никого.
И Настя поняла, что он знает. И тогда, на балконе, ей не показалось — Егор видел, как она выбрасывала их с Лешей фотографию в окно. Настя потом ее искала, но так и не нашла. Сначала решила, что дворник выбросил, а теперь засомневалась.
— Зачем я тебе? — спросила тихо, и только сейчас по-настоящему испугалась.
Одна в квартире с парнем, которого она знала меньше недели и которого сама позвала в гости, потому что… а правда, почему? Подарки были ни при чем, здесь пряталось что-то другое. Настя посмотрела на Егора снизу вверх, поймала его взгляд и все поняла.
Он тоже принял про себя какое-то решение и разомкнул губы. Медленно наклонился, но прежде, чем успел ее поцеловать, Настя уперлась ладонями ему в грудь и выпалила:
— Расскажи! Ты обещал рассказать… правду.
Егор выпрямился и медленно разомкнул руки, которые держали ее за талию. Тьма в его глазах не рассеялась, но голос, когда он начал говорить, прозвучал ровно и спокойно.
— Мою бывшую зовут Алёна, и познакомились мы случайно, на городском субботнике. Она всегда была, — Егор задумался, пытаясь подобрать подходящее слово. — Девушкой с активной жизненной позицией.
— Как это понимать? — переспросила Настя, сбрасывая надоедливый звонок и обнимая себя за плечи.
— Она искала контент для блога.
— Большой блог? Я ее знаю?
— Триста пятьдесят, — Егор назвал актуальную на день вынесения приговора цифру подписчиков, но ник говорить не стал.
— Приревновал ее к фанатам? — попыталась пошутить Настя, но он покачал головой.
— Прокурор тоже так решил, но нет. Я пытался не дать ей сделать глупость.
Егор никогда и ни с кем это не обсуждал. Ни с Пашей, ни с родителями, и адвокат на суде его позицию представил совершенно определенно.
— Ей в личку написал мужчина. Предложил свои услуги по раскрутке профиля, обещал сделать блогером миллионником.
Настя слушала, не перебивая.
— Я решил проверить, кто он и откуда. До этого запретил ей вести с ним переговоры.
Егор насупился и отстранился. Встал к Насте в полоборота и опустил голову, снова спрятав руки в карманы джинсов.
— Не послушала?
Он покачал головой.
— Она с ним в ресторан пошла, — он усмехнулся. — Пить вино, есть лапшу.
От горечи, которой были пропитаны последние слова, Насте стало тошно. И захотелось пошутить, сказать глупость, только чтобы сбросить это гнетущее чувство и снова почувствовать себя в безопасности.
— Ты с ним подрался, из-за этого был суд?
— Нет, — Егор посмотрел Насте в глаза. — Я ее выволок из ресторана и посадил дома под замок, — он почесал нос и добавил. — У себя дома.
Что-то такое она и ожидала услышать. И тут же ощерилась, словно он мог покуситься и на ее свободу.
— Как вещь?
— Нет, как свою женщину, — отрезал Егор. — Которую любил и хотел защитить.
— От кого? Бизнесмена, который решил вложиться деньгами в перспективный проект? А вдруг бы выстрелило?
— Не выстрелило.
Егор хотел еще что-то сказать, но передумал. Только тяжело посмотрел на Настю.
— У тебя не было никакого права влезать в дела ее блога, — резюмировала она.
— Я так не считаю.
— А я считаю. Девочка хотела расти и развиваться. Ты должен был ее поддержать или уйти в сторону.
— То есть оставить ее ему? — набычился Егор.
— Так дело все-таки было не в блоге? — парировала Настя, и его лицо пошло пятнами.
— Она была моей девушкой, — повторил Егор. — Отношения — это не только подарки и гулянки, но еще и обязательства.
— И какие обязательства она перед тобой не выполнила?
Он не успел ответить, потому что в дверь позвонили, потом нетерпеливо постучали, одновременно дернув ручку.
— Настя, открой! Это я!
Настя облизала губы и цокнула языком. Не глядя на Егора, вышла в коридор и впустила в квартиру Лену.
— Ты здесь, все норм..?
Она осеклась, заметив соседа, но потом собралась с духом и выпалила:
— Я вызвала полицию!
— Зачем? — удивилась Настя.
Лена округлила глаза.
— Ну, это же ОН…
Егор и бровью не повел. Вернулся в коридор, заставив Лену одним своим видом потесниться к стене, обулся и уже у выхода обернулся к Насте.
— Я никого не держал силой, но ты говоришь, что нужно было отступить. Позволить любимому человеку совершить ошибку — сама бы так смогла?
Егор ушел, и Лена с облегчением выдохнула. Дернулась следом и закрыла дверь на замок.
— Надеюсь, он не вернется. Не хотелось бы и правда звонить в полицию. С тобой точно все в порядке?
Настя ничего не ответила.

----------

Глава 15. Чужая правда

Глава 15. Чужая правда
Настя смотрела в пустоту. Откуда-то издалека доносился голос Лены. Сначала спокойный, потом встревоженный и под конец фразы совсем уже возмущенный.
— Удерживал против воли… запретили приближаться ближе, чем на пятьсот метров… в квартире прошли обыски…
Настя скосила глаза. Подруга читала сводку новостей так, будто в мире случился Апокалипсис, в подготовке которого они принимали непосредственное участие.
— В итоге суд вынес оправдательный приговор, — Лена выругалась. — Он отделался условным сроком, ты можешь в это поверить!?
Настя слушала ее вполуха, поэтому промолчала.
— Таких отбитых надо наравне с убийцами и педофилами сажать под замок, а не отпускать на все четыре стороны.
— А ты не думала, что, возможно, он не виноват? — спросила Настя, и Лена уставилась на нее как на умалишенную.
Затем потрясла в руке смартфоном и округлила глаза.
— Тут же все написано, как было — слово в слово! — Она нахмурилась. — Он все-таки успел промыть тебе мозги, да?
Настя отвела глаза и ничего не ответила. Подцепила из вазочки шоколадную ракушку и отправила в рот.
— Я сейчас найду решение суда и зачитаю тебе. Думаешь, там дураки сидят?
Лена подтянула ноги к груди и уставилась в экран телефона, а Настя встала и потянулась за чайником. Тело было ватным и уставшим, хотя последний раз она на тренировке была неделю назад. Наверное, сказался пережитый стресс.
Сначала она и правда испугалась. Фото Егора с бородой и пивом в руках выглядело неправильно, особенно когда она мысленно сравнивала его с оригиналом. Слабо верилось, что сосед на самом деле был сталкером — слишком вежливо и обходительно он общался с ней все это время. Настя включила чайник и повернулась к Лене лицом. Обняла себя за плечи и посмотрела сначала на окно кухни, потом на эмалированную черепашку на столе.
Егор сказал, что не крал ее. Да и как он мог? В их первую встречу сосед даже не видел ее лица. И руки у него были заняты тяжелыми коробками. Не фокусник же Егор, в конце концов. Настя снова и снова прокручивала в голове его слова, искала внутри себя правду и не находила.
— Он мне кофе машину подарил.
— Хмм, — отозвалась Лена, не отлипая от экрана.
Потом спохватилась и посмотрела Насте за спину. Туда, где стояла ее родная и так хорошо знакомая помощница.
— Кто?
— Не эту, — Настя отмахнулась. — Новую в салон, когда моя сломалась…
— Он знает, где ты работаешь? — ужаснулась подруга.
— Конечно, знает. Это вообще-то не секрет, и все данные можно найти на моей странице.
Настя села к столу, и Лена отложила телефон.
— Он точно тебя не тронул? Выглядишь… помято.
Настя растерла лицо руками.
— Устала. Лен, ну, не верю я, что Егор — сталкер. Он все время вел себя идеально!
— Ну, да — такая у них стратегия. Чикатило вообще был примерным семьянином!
Настя не ответила, и Лена нахмурилась.
— Все-таки промыл тебе мозги. Подарками своими и комплиментами, да?
Тут уже пришла очередь Насти злиться.
— Когда это я от подарков текла? — осадила она подругу.
— А разве ты с Лешей не поэтому сошлась? Что он денег на тебя не жалел и…
«В рот заглядывал» в слух не прозвучало, но Настя и так все поняла.
— А ты что, ему в карман заглядывала?
— Да я…
— Знаешь, нянька мне не нужна. Можешь вызывать такси, — бросила Настя и встала.
Лена поднялась следом и загородила проход.
— Я не это имела ввиду, ляпнула не подумав. Можешь злиться, но одну я тебя не оставлю!
— А что ты имела ввиду?
Настя скрестила руки под грудью и улыбнулась, провоцируя продолжение конфликта, но Лена не повелась. Подняла руки в примирительном жесте и сказала:
— Я нашла решение суда, давай сейчас успокоимся и вместе во всем разберемся?
— А тебе в голову не приходило, что я не хочу ни в чем разбираться? — наконец, вспылила Настя. — Тем более сейчас!
— Ладно, — тут же согласилась Лена.
Закипела вода, и чайник с тихим щелчком отключился.
— Давай тогда… фильм посмотрим, отвлечемся?
Настя поджала губы, и Лена, не выдержав напряжения, спросила:
— Ты уверена, что у него нет копии твоих ключей?
— Да твою ж мать!
Она оттолкнула подругу и пошла в зал.
— Все-таки он тебе понравился, да? — крикнула Лена, и Настя огрызнулась:
— Нет!
— Отлично, тогда я могу остаться у тебя, — она пожала плечами. — На такси денег нет,сама понимаешь.
— Я тебе дам, — возразила Настя, но подруга уже устраивалась на диване.
— У девушки, про которую писали в новостях был большой блог, и она смогла придать ситуацию огласке. Мы тоже можем придумать что-то такое… например, заставить его съехать.
— Ха-ха, очень смешно!
Настя сдалась, плюхнулась рядом и включила телевизор.
— Я могу позвонить Леше? — с серьезным лицом предложила Лена.
— Даже не думай!
— Почему? А если вы расстались по его вине?
Настя не хотела продолжать этот разговор, поэтому сказала:
— Давай просто посмотрим кино, ладно?
— Ладно, — нехотя согласилась Лена. — Только фильм буду выбирать я!
Она выбрала старую, но очень смешную комедию, и, не успели на экране закончиться приветственные титры, как Лена шепнула:
— Решение суда я отправила тебе в личку, потом сама почитаешь.
Настя сделала вид, что не услышала, и следующие полтора часа провела в размышлениях, никак не реагируя на происходящее на экране. Когда фильм закончился, она постелила Лене на диване и уже собиралась идти спать, как подруга остановила ее:
— И все-таки насчет Леши подумай. Он мужчина и сможет тебя защитить.
Настя хотела спросить от кого, но промолчала.
— Спокойной ночи.
Она забрала из кухни телефон и закрылась у себя в спальне. Не включая свет, подошла к окну и выглянула на улицу. На общем балконе по-прежнему было темно. С этого ракурса Настя видела лишь часть перил и угол облицованной плиткой стены. Даже если бы Егор прятался там, она его не увидела.
Настя забралась в постель и укрылась одеялом с головой. Затем включила смартфон и чуть не нажала на ссылку, которую прислала Лена. Нет, если она хотела понять, почему не верила в виновность Егора, то должна была сделать это сама без чьей-либо помощи и подсказок.
Настя зашла на страницу соседа и пролистала стену с постами до самого конца. Долго мотать не пришлось — Настя со всей отчетливостью поняла, что Егор создал ее недавно. Возможно, специально для нее.
Чаша сомнения качнулась в другую сторону, и она скопировала фото парня, чтобы прогнать через умный поисковик. На этот раз ей повезло, и Настя наткнулась на другие статьи, касавшиеся дела о преследовании.
Других аккаунтов Егора в социальных сетях поиск не выдал, но она не удивилась — если парень, которого обвинили в сталкерстве, не полный дурак, то позаботиться о том, чтобы удалить из интернета все упоминания о себе.
И снова едкое сомнение расплылось в душе. Он притворялся. Притворялся, чтобы подобраться поближе и… что? Лена сказала, что девушка, подавшая иск, была большим блогером. Егор не назвал ее имени, но разве Настя не справится с поисками сама?
Она справилась. Не быстро, но пресловутые шесть рукопожатий сработали. Да и город их был не таким большим, чтобы быстро забывать скандалы. Тем более те, которые намеренно выносили в общее инфополе.
Тут Егор не соврал — Алёна, а именно так звали девушку-блогера, действительно очень подробно освещала этот скандал. Настя открыла подборку коротких видео по теме. Алёна умела держать внимание аудитории и манипулировать эмоциями подписчиков. Один раз мелькнул в кадре высокий, крепко сложенный мужчина с тронутыми сединой висками, и Насте пришлось вернуться назад, чтобы рассмотреть его поближе.
Тот же самый мужчина был почти на всех последних видео Алёны, и Настя поняла. Неужели о нем рассказывал Егор? Она попыталась взглянуть на все отстраненно, без эмоций, и не смогла. Мужчина был хорош собой, и Егор мог просто приревновать свою девушку к другому.
Настя вернулась в профиль Алёны и отмотала ленту в самое начало. На этот раз пришлось постараться, потому что публикаций было много, но упрямство взяло свое, и она нашла первую публикацию, и все как-то сразу встало на свои места.

----------

Глава 16. Не отрекаются, любя

Глава 16. Не отрекаются, любя
Егор сбросил кроссовки, стянул через голову толстовку вместе с футболкой и упал на диван лицом вниз. Нос, смятый подушкой хрустнул, но он даже не пошевелился. Обхватил прохладную наволочку пальцами и сжал.
Зачем женщинам подружки? Эти глупые, завистливые дуры, которые всегда суют свой нос куда не просят!
Егор повернул голову. Лицо горело от гнева и осознания собственной беспомощности. А ведь Настя была так близко… Он зажмурился, вспоминая, какой нежной оказалась на ощупь ее кожа.
А губы? Черт, он почти узнал их вкус! Ее вкус…
Егор перевернулся на спину и сложил ладони на животе. Провел пальцами по кубикам пресса вверх-вниз, потом раскинул руки и закрыл глаза. Вдохнул носом и медленно выдохнул, усмиряя воображение и бесноватую плоть.
Между контролем и доверием — огромная пропасть. Он знал это, так как сам всегда ходил по краю, но знала ли Настя? Понимала ли, что его ухаживания — это проявление заботы, а не одержимости. Потому что одержимость — это желание контролировать то, что тебе неподвластно. А еще гнев, который испытываешь, когда не получаешь желаемое.
Егор тоже злился, но под другой причине. Настя должна была понимать — ее решение, ее собственное желание было ничуть не менее важно, чем его.
Алёна не поняла. Хотя, честнее будет сказать, она просто выбрала не его, вот и все. Славу, быстрые деньги и мужика, который только казался крутым — да. Егор давно уже перестал воспринимать ее выбор как отражение собственной ненужности.
Но внутри болело иногда, не могло не болеть.
Алёна подорвала его доверие, и Егору пришлось включить контроль. Ради нее самой. И сейчас, с Настей он тоже это чувствовал — навязчивое желание заставить посмотреть правде в глаза.
Его правде.
Егор напряг пресс, уперся ладонями в матрас и, выгнув тело дугой, в прыжке приземлился на ноги. От резкой смены положения голова закружилась, но он не позволил себе уступить слабости — повис на турнике и несколько раз подтянулся. Где-то на периферии его внимания пискнул телефон — пришел новый заказ, но Егор никак не отреагировал.
Каждое действие имело противодействие, и базовый закон физики хорошо работал не только с предметами материального мира, но и в плоскости человеческих отношений. Хочешь удержать — отпусти. Даже если внутри тебя все кричит об обратном.
Он мог легко пробежать марафон, отжаться сто раз к ряду или простоять в планке больше других, но был не в силах контролировать порывы собственного сердца. Егор спрыгнул с турника и взял со стола телефон.
— Привет, чё делаешь?
— Фильм смотрю с Машей, а что?
Голос у Пашки был изнеженным, так что Егор понял — не только смотрит.
— Дело есть. Вырваться можешь?
Друг что-то заворчал, но Егор уже понял, что и тут женщина выиграла без боя.
— Давай завтра?
— Давай.
Егор швырнул телефон на стол и включил компьютер. Если друг был занят, работа всегда его ждала. И мозги разгружала не хуже.
Паша перезвонил на следующий день после обеда и назначил встречу в торговом центре. Идти до него было почти три километра, и Егор решил, что это отличная возможность проветрить голову.
С каждым днем весна все больше заявляла свои права, и на дорожках вокруг дома снега почти не было. Только тонкие зеркала луж, да грязные талые пирамиды на траве вокруг. Еще жухлой, но вполне готовой возродиться, как только солнце начнет пригревать сильнее.
Егор пришел в торговый центр первым. Зашел внутрь, чтобы согреться, и минут через десять появился Паша.
— Только не говори, что теперь надо и стиралку забирать.
Они пожали руки, и Егор улыбнулся.
— Нет, просто выпить со мной.
— Надеюсь, пиво?
Они поднялись на фудкорт, взяли по черному американо и заняли единственный свободный столик недалеко от шумной компании подростков.
— Лучше бы у туалета, — заметил Паша, и Егор проследил за его взглядом.
Сдвинув три стола вместе, компания из двенадцати человек помещалась на вдвое меньшем количестве стульев, а шума производила столько, что впору было вставлять беруши.
Егор хотел что-то ответить, но лишь пригубил горячий кофе. Походя заметил, что все-таки отвлекся от мыслей о Насте, и тут же понял, что ошибся. Одного касания ее имени хватило, чтобы он снова потерял спокойствие.
— Помнишь, ты говорил, что знаешь меня, как себя, и поэтому всегда будешь на моей стороне?
Паша, который к кофе взял еще и сэндвич, округлил глаза.
— Это самое паршивое начало разговора по душам. Что ты опять натворил?
В его голосе не было обвиняющих ноток, не слышалось в нем и разочарование, но Егор все равно почувствовал себя не в своей тарелке.
— Влюбился походу.
— Опять? — спросил Паша с набитым ртом.
Он еще надеялся обратить все в шутку, но, когда Егор уставился на него, понял, что зря.
— Это она.
Паша не спрашивал — как и всегда, он слишком хорошо его знал. Только поднял руку и насупил брови.
— Только дай сначала доесть, — он с недовольным лицом покосился в сторону шумных подростков. — Чует мой желудок, что твоя история испортит мне аппетит.
Егор рассмеялся.
— Ну ты и козел!
Да, он был не самым разговорчивым другом на свете, но знал, что всегда мог рассчитывать на поддержку Пашка. Видимо, опыт его прошлой влюбленности, научил друга осторожности. Это было грустно и смешно, но Егор не стал запариваться.
Поддержал разговор ни о чем, дав Паше достаточно времени насладиться не самым полезным перекусом, и вернулся к волнующей его теме, только когда они спустились в продуктовый — предусмотрительная Маша вручила своему любимому рабу внушительный список покупок.
— Ты видел ее в фойе, когда мы с холодильником возились, — напомнил Егор.
Паша взял с полки пачку творога и хмыкнул.
— И не только в фойе. Но у нее вроде парень был, ты не заметил?
— Они расстались.
Паша посмотрел на Егора из-за плеча, и в этом взгляде не было предательского подозрения. Ну, может только чуть-чуть, и он для собственного успокоения добавил:
— Не по моей вине.
— Уже что-то. И как ее зовут?
— Настя.
Паша взял банку пива, подумал немного и добавил к ней еще одну.
— Ну, а она что?
От соседнего отдела с морепродуктами потянуло сырой рыбой, и Егор поморщился.
— Пригласила меня в гости.
Егор взял с полки еще две банки и вручил Паше.
— Я только от нее.
Лицо Пашка округлилось от растерянности.
— Вот так сразу и домой? — удивился он.
— Я красиво ухаживал, — с совершенно невозмутимым видом заметил Егор, и Паша рассмеялся.
— И как?
— Да никак, — Егор растер лицо, снова погружаясь в неприятные воспоминания. — Подружка скинула ей ссылку на статью, а потом приперлась сама. Я не успел объясниться.
Паша молча кинул в корзину хлеб, подумал немного и добавил коробку с пончиками. Егор ждал вопроса, любой реакции, даже самой негативной, но Паша, боясь навешать ярлыки, не дал ему ничего.
— И я ушел, — наконец, закончил он свою мысль, испытывая странную горечь.
— Не думаю, что все так плохо, — наконец, сказал Паша. — Думаешь, она поверила? — и посмотрел на Егора.
«А кто бы не поверил», — сказал его взгляд, и Егор подумал, что, наверное, Паша в глубине души тоже сомневался. Или Машка окончательно промыла ему мозги.
— Не знаю. Я решил пока оставить все как есть.
Паша поставил корзину с покупками на ленту и наклонился за пакетом, но при последних словах обернулся.
— Почему?
Егор почесал затылок и пожал плечами.
— Хочу, чтобы она сама меня выбрала.
Паша смешно дернулся, будто ожидал услышать нечто иное, и ничего не ответил. В молчании они дождались, когда кассир пробьет покупки и выдаст чек. Потом Егор помог загрузить все в два увесистых пакета и забрал свое пиво.
— Перекур? — предложил Паша.
Они вышли на улицу, встали чуть поодаль, в специально отведенном для курения месте. Паша достал зажигалку и глубоко затянулся, а потом вдруг спросил:
— Почему ты не поступил так же с Алёной?
— Не поверил, что она выберет меня, — без тени сомнения ответил Егор.
— А тут прям уверен на все сто? — усмехнулся Паша.
— Да.
На самом деле, Егор не был уверен ни в чем, но, кажется, сегодня их разговор не предполагал взаимной искренности. Паша кивнул, выбросил окурок в урну и зябко повел плечами.
— Познакомишь нас потом?
Егор рассмеялся и покачал головой, пожимая протянутую руку.
— Ни в жизни.
— Ну ты и козел, — с улыбкой вернул шпильку Паша, и они снова пожали руки, на этот раз чуть дольше обычного. — Я от своих слов не отказываюсь, — закончил он. — И, если нужна будет помощь, звони.
— Спасибо, но я планирую со всем справиться сам.
Паша не улыбнулся, и на этой ноте они распрощались. Назад Егор тоже пошел пешком. Чтобы переварить странную встречу с другом, который на словах обещал поддержку, но сердцем был где-то далеко. И, хотя Егор не мог ни в чем его обвинить, от этого осознания было паршиво на душе.
Лужи во дворе успели покрыться корочкой льда. Парочку самых тонких Егор раздавил кроссовками, но на последней, у самого входа, поскользнулся и не упал, только потому что вовремя ухватился за ручку двери. Правда, пришлось пожертвовать банкой пива, которая упала на ребро и лопнула, забрызгав его ноги белой пеной. Запах густого хмеля тут же ударил в нос, но Егор решил, что банка пива — невеликая цена за целые ребра, и шагнул в подъезд.
В лифте запах пива только усилился, да и залитые джинсы неприятно липли к ногам. Егор достал ключи и шагнул в коридор, не замечая, что тот почти полностью погружен во тьму. Дошел до квартиры и только теперь понял, что не один. Обернулся и как раз вовремя, чтобы увернуться от нацеленного в челюсть кулака.
— Ну, привет, сосед!

----------

Глава 17. Моя королева

Глава 17. Моя королева
Настя в свое время тоже вела социальные сети от лица личного бренда, но быстро выдохлась. Да, иногда по старым видео ее находили новые клиенты, но все больше работало сарафанное радио. Салон любили за качественный сервис и высококлассных специалистов, которых Настя выбирала сама. Поэтому полтора года назад она, не раздумывая, отдала ведение блога знакомой девочке. Время показало, не зря: пока Настя занималась делами салона, малышка строила вокруг узнаваемый личный бренд.
Однако Алёна была другой. Да, они начинали похоже: те же неуклюжие попытки скопировать чужой контент и взлететь на коротких трендах, та же вылизанная картинка и лайфстайл, о котором другие могли только мечтать. Только вот одна ушла в настоящий бизнес, а вторая — в инфо цыганство.
Настя свернула окно социальной сети и зашла в мессенджер. Открыла решение суда, которое ей прислала Лена, и принялась читать. Сухой, формулярский язык резал глаза, но она упорно продиралась через строчки и смыслы, пока не поняла главное — Алёна действительно использовала ситуацию с Егором как инфоповод.
Продала своего парня за триста плюс подписчиков и повелась на уговоры нахального амбала, которого Настя тоже, пусть и не сразу, но узнала. Помогли алгоритмы, которые правильно интерпретировали ее интерес и подкинули в рекомендации знакомый по недавним скандалам профиль.
Настя дернулась было рассказать обо всем Лене, но передумала. И Егору ничего писать не стала. Бабушка говорила, что утро всегда мудренее вечера. И она вдруг решила, что не станет спешить. Не теперь, когда полностью утвердилась в ощущении, что хочет больше узнать о произошедшем.
И не из интернета, а от самого участника событий.
Несмотря на общее нервозное состояние, Настя быстро уснула и спала без сновидений. Только под утро ей померещилось, будто кто-то скребется в дверь, но это оказалась Лена, которая успела приготовить завтрак и теперь звала ее к столу.
Настроение у подруги было приторно-радостное, так что Настя заподозрила у нее признаки шизофрении, но вслух ничего говорить не стала. Только когда они сели к столу, и Лена участливо пододвинула тарелку с омлетом, не выдержала:
— Спасибо, мамочка. Что бы я без тебя делала!
Подруга изобразила улыбку, которая больше походила на саркастический оскал, и взяла в руки приборы.
— Решение прочитала?
— Прочитала, — Настя кивнула с набитым ртом и заметила. — Ты видела, кто ее пиарит?
— Кого ее? Ааа, ты про жертву… Видела, Дионис. Ну, так у них коллаба вроде.
— Какое-то странное совпадение.
Лена фыркнула.
— Два крупных блогера решили обменяться аудиторией, что тут странного?
— А то, что она стала крупным блоггером, когда вынесла историю с Егором на всеобщее обозрение.
— Не историю с Егором, а историю домашнего насилия, — возразила Лена. — Чувствуешь разницу? Парень буквально запер ее у себя дома!
— После того, как она пошла с Дионисом в ресторан?
— На деловую встречу!
Настя пожала плечами.
— У меня другая версия событий.
— То есть, его версия событий? — поддела Лена.
— То есть правда. Сама посуди, никому не известная девочка знакомится с инфо цыганом, и ее популярность — вау! — почти сразу взлетает до небес! И за счет кого?
— Неадекватного ревнивца?
Лена отложила вилку, всем своим видом продемонстрировав отсутствие аппетита.
— Парня, который не захотел прослыть рогоносцем!
Настя приборы бросила так, что зазвенели тарелки, и на кухне повисла тишина, которую никто не спешил прервать.
— Почему ты ему веришь? — наконец спросила Лена. — Ему, а не мне? Или суду, если мое мнение для тебя ничего не значит?
— Потому что я видела его глаза, — ответила Настя без тени сомнения. — И чувствую, что он сказала правду.
— Чувствуешь? — Лена скривилась. — А если нет?
— Даже если и нет, я так хочу, — отрезала Настя. — И готова рискнуть.
Это стало последней каплей, потому что Лена кивнула и потянулась за телефоном. Потом вспомнила, что на мели, и самым будничным тоном попросила:
— Вызовешь мне такси?
Настя вызвала и даже проводила ее до машины.
— Пожалуйста, пообещай, что не станешь делать глупости? Ну, или хотя бы сначала позвонишь мне?
Лена говорила вполне искренне, и Настя отпустила накопленное за завтраком раздражение. В конце концов, они слишком долго дружили, чтобы расстаться вот так.
— Не обещаю, но постараюсь.
Они попрощались, и Лена села в такси. Дождалась, когда машина покинет двор и достала из кармана телефон.
— Сначала ты меня, конечно, возненавидишь.
Она открыла записную книжку и нашла нужный номер.
— Но, когда все закончится, скажешь мне спасибо… Алло, Леш, привет не занят?
— Ну так, зачем звонишь?
Бывший парень Насти никогда не был с ней особенно вежливым. Чего уж, он ни с кем из ее подруг не вел себя как джентльмен.
— Настя попала в беду.
На том конце провода послышался обреченный вздох, и Леша спросил:
— Мы расстались, ты разве еще не в курсе?
— В курсе, но ты же знаешь, какая она гордая, сама не позвонит. И вообще, это моя инициатива, так что…
— Короче, Лен. Что тебе нужно?
Она рассказала. В красочных подробностях, так что даже таксист навострил уши. И Леша ни разу не перебил. Только когда Лена закончила свой очень эмоциональный и сбивчивый рассказ, спросил:
— Ты точно уверена, что это он? В полицию звонить не пробовала?
— Точно, а что я им скажу? Никаких доказательств его домогательств нет, — Лена подумала немного и добавила. — И Настя будет все отрицать.
— Интересно… — Леша помолчал какое-то время. — А в целом как она?
— Напугана, — тут же соврала Лена. — Я боюсь оставлять ее одну.
— Ясно, а от меня ты чего хочешь?
Лена смутилась, выдержала положенную моменту паузу и выдала:
— Чтобы ты с ним поговорил… по-мужски. Ну, или напугал как следует, чтобы он и не думал к Насте соваться. Сможешь?
Леша снова вздохнул, на этот раз как-то обреченно.
— Он ее сосед, говоришь?
* * *
Оставшись одна, Настя испытала настоящее облегчение. Не спеша прибралась на кухне, кинула в стирку постельное белье и, наконец набравшись смелости, вышла на лестничную клетку. Но тут же вернулась назад, чтобы расчесать непослушные волосы и мазнуть по губам прозрачным блеском.
Уже у порога вспомнила про черепашку и забежала на кухню за шармом, чтобы взять с собой на удачу, однако дверь так никто и не открыл. То ли Егора не оказалось дома, то ли он не пожелал ее видеть, но дожидаться соседа в подъезде Настя не стала. Вернулась к себе и погрузилась в необъяснимое состояние уныния, которое не смогли снять ни короткий сон, ни скроллинг социальных сетей.
Как назло звонили из салона и требовали ее внимания, но Настя, лишенная внутреннего ресурса, отправляла всех к своей сменщице, не способная думать ни о чем, кроме ситуации, в которой оказалась.
А потом ей пришла в голову безумная идея. Как тогда с черным букетом — щелчек в голове, и уже ничто не в силах остановить ее решимость. Настя накинула теплый флисовый костюм, навела чашку любимого кофе и, стащив из корзинки последнюю шоколадную ракушку, вышла из квартиры, чтобы сделать круг и оказаться на общем балконе.
Ветер сразу ударил в лицо, и она набросила на голову капюшон. Обняла ладонями горячую кружку и неуверенно остановилась у самых перил. В ее квартире горел свет. Настя сдвинулась правее и различила в окне кухни край стола и стул, на котором она обычно сидела.
Она прикрыла рот ладонью. С балкона ее квартира была как на ладони. Точнее, кухня. Настя коснулась свободными пальцами перил и прошла вглубь, в самую темноту. Плафон над головой оказался цел, но лампочку кто-то выкрутил. С этого положения кухня просматривалась почти насквозь, как и часть гостиной.
Настя вдруг отчетливо вспомнила, как танцевала голой, и подумала, что Егор мог это видеть. Наверняка видел! И испытала странное ощущение: смесь жгучего стыда с возбуждением. Если бы Лена об этом узнала, то заказала для нее обряд изгнания бесов.
Настя сделала глоток горячего кофе и прислонилась спиной к кирпичной стене. Холод почти сразу пробрался под мягкий флис, и она поежилась, случайно зацепив плечом перила. В нос сразу ударил запах сырого табака, а под ноги упала стеклянная банка. Но не разбилась, а покатилась по наклонному полу к краю и уперлась в металлическое ограждение.
Настя присела на корточки, разглядывая рассыпанный по полу пепел, с которым уже принялся играть ветер. Но разве Егор курил? Она встала и снова посмотрела на окна своей квартиры. Единственной комнатой, которая оставалась невидимой с этого ракурса, была спальня.
— И хорошо.
Настя поежилась, но на этот раз не от холода, а потом заметила внизу знакомую широкоплечую фигуру. Егор возвращался домой, и пиво в его руках вызывало в голове Насти совсем не радужные ассоциации. Она перегнулась через перила и тихо рассмеялась, когда Егор поскользнулся, а пиво пенными брызгами хлынуло ему на джинсы.
Решив не давать ему форы, Настя юркнула обратно в подъезд. Вернулась в квартиру и оставила чашку с кофе в раковине. Потом быстро переоделась и расчесала волосы, которые конечно, успели снова запутаться.
Звуки драки она услышала, только когда обогнула лифт и вышла в коридор, который вел к квартире Егора. В темноте сложно было что-то разобрать, но ей хватило и того, что она услышала.
— Леша!?
Настя нашарила ладонями выключатель, и свет тут же резанул по глазам. Она зажмурилась и услышала, как кто-то выругался, а следом задохнулся от неожиданного удара.
— Прекратите оба!
Настя бросилась вперед и повисла на руке Леши. Ослепленный, в пылу драки он не сразу отреагировал на ее голос, но тяжесть прижатого к локтю тела отрезвила, и, кажется, спасла Егора от следующего удара. Стерев кровь с губ, он поднялся с колен, и в нос Насте ударил запах хмеля — видимо, и вторая банка пала смертью храбрых.
— Ты что здесь делаешь!?
Настя толкнула Лешу в бок и поднырнула под его руку, загораживая собой Егора.
— Приехал убедиться, что с тобой все в порядке.
— Убедился? — воинственно бросила она, скрещивая руки.
Леша недобро улыбнулся, потом кивнул на Егора.
— Алкаша себе нашла?
— Тебя не касается. И вообще, как ты узнал?
Бывший не ответил, только покачал головой и рассмеялся неизвестно над чем. Потом промокнул кровь на скуле, оставленную кулаком Егора, и сплюнул под ноги.
— Значит, помощь моя не нужна… сама справишься?
— Если не просила, значит не нужна, — Настя кивнула на плевок. — И тут вообще-то люди живут!
— Ебарю своему указывай, — огрызнулся Леша в ответ, намекая на разлитое пиво, вонь от которого уже заполнила всю лестничную клетку.
Настя хотела ответить, но вдруг почувствовала, как за спиной выросла могучая фигура и обдала ее таким жаром, что дыхание перехватило. Егор сделал шаг и мягко, но настойчиво попытался отодвинуть Настю назад, но она не позволила. Обхватила за талию и прижалась щекой к груди.
Подумала только: «Не надо», — и он вдруг остановился. А Настя подумала, что давно у нее вот не замирало сердце от простых обнимашек. Или, может, от того, что кто-то был готов биться за ее честь и доброе имя не на жизнь, а насмерть.
Буквально.
— А сбегай нам за пивом, Леш?
Настя посмотрела на бывшего парня. Плевать, что он подумает и скажет — алкаш, сталкер, подонок. Может, ей именно такой и был нужен? Чтобы только она одна на первом месте всегда. Чтобы без вопросов — черные тюльпаны, конфеты ручной работы или по горящей на неделю на Мальдивы.
— Ну, по старой дружбе?
Настя улыбнулась дикой улыбкой человека, который все для себя решил и плевать хотел на чужое мнение.
— Больная стерва…
Леша не стал дожидаться лифта. Сбежал через балкон на лестницу, и Настя понадеялась, что навсегда. Нехотя отпустила Егора и осмотрелась кругом, убирая непослушные волосы за уши.
— Теперь ты тоже… — начал он.
— Пухну пивом? — Настя рассмеялась. — Ну, да. Дашь мне пять минут?
Он не стал спрашивать зачем. Просто кивнул, и она убежала к себе. А, когда вернулась, в коридоре не осталось ни намека на драку и грязь. И хмелем, если и пахло, то совсем чуть-чуть. Настя прокрутила на пальцах любимую черепашку и прижала к губам, а потом постучала в его дверь.

----------

Эпилог

Эпилог
Настя рискнула войти без приглашения, и правильно сделала. Судя по шуму льющейся воды, Егор был в ванной. Она разулась и, миновав аппендицит коридора, попала в студию, которая, в отличие от ее трехкомнатных хором, объединяла в одном пространстве кухню, гостиную и спальню.
Настя осмотрелась — беспорядком здесь и не пахло. С бытовой техникой тоже был напряг. Судя по всему, Егору хватало для жизни базового минимума, но она все равно заглянула в холодильник. Что и требовалось доказать — сам сосед не готовил, предпочитая заказывать еду на дом. Настя достала наггетс и переместилась ближе к столу.
Рабочее кресло у Егора было, что надо: с высокой спинкой, мягкое и удобное — идеально для работы из дома. Настя села, покрутилась на месте, закинула ноги столешницу и случайно сдвинула с места мышку. Оба экрана с небольшим запозданием ожили, и она замерла с наггетсом во рту.
С главного монитора на Настю смотрела ее воинственная копия. В зеленом бронелифчике из черепашьих панцирей, подбитых мехом, короткой юбке, собранной из коричневых кожаных лоскутов, и с посохом в руках. Чертовски красивая и сексуальная.
Настя подвинулась ближе и попыталась увеличить изображение, но нажала куда-то не туда и вывела на экран целую папку сохраненных референсов. Тут были наброски внешности, карандашные рисунки и какие-то чертежи, эскизы персонажа в разных плоскостях — и все с ее лицом.
— Это заказ, над которым я сейчас работаю.
Настя вздрогнула и обернулась
— То есть, не ты заказ, конечно… я имел ввиду персонажа компьютерной игры…
Егор замялся, комкая в руках футболку, и Настя перевела взгляд ниже, на полотенце, накинутое поверх бедер. Она встала, и он вытянул руки ладонями вперед.
— Я только взять вещи!
Егор шагнул Насте за спину, к комоду у окна, и снова скрылся в ванной.
— Ты голодная? Можем заказать что-нибудь.
— Да.
Она вернулась в кресло и коснулась пальцами потрепанной обложки блокнота, который лежал рядом. Бездумно постучала по поверхности ноготками и снова посмотрела на свой портрет. Затем прокрутила колесико мышки, увеличивая его на весь экран.
— Это ты нарисовал?
Егор вывалился в комнату, едва накинув на себя футболку, но Настя все равно успела пересчитать кубики на его прессе. Просто так, для общего развития.
— Да, нравится?
— Я сначала решила, что смотрю на фотографию. А ты только в цифре рисуешь?
— На планшете.
Егор кивнул на стол и в миг побледнел. Настя проследила за его взглядом и поняла, что дело в блокноте. Она дразня поиграла пальцами.
— Там что-то важное?
— Нет, — подумав, ответил Егор.
— Обо мне?
Настя заметила, как он смутился, и захотела поиграть. Немного подразнить скромного соседа, но он ее удивил. Почти сразу справился с собой и забрал блокнот из ее рук.
— О другой. Хочешь почитать?
Веер страниц с какими-то вырезками и заметками промелькнул прямо перед носом Насти и плашмя упал на широкую ладонь Егора. Она подняла глаза и медленно покачала головой.
Он снова это сделал. Жестом ли, тоном голоса, но вместо милого пушистого котенка перед Настей снова стоял упрямый тигр. Она чуть заметно улыбнулась, когда Егор убрал блокнот в ящик стола, и почти сразу про него забыла.
Потому что сосед обхватил ладонями подлокотники кресла и навис сверху.
— Роллы?
— Хинкали.
Игра, начатая у нее на кухне, продолжилась. Настя улыбнулась и вытянула ноги так, чтобы Егор, если бы захотел, смог легко заблокировать их коленями.
— Значит мясо.
Он одобрительно кивнул и выпрямился, напоследок крутанув ее в кресле. Потом взял телефон и оформил заказ, добавив два крем-супа из кабачка и пару лепешек с соусами на выбор.
— И много ты рисовал меня? Егор улыбнулся, словно только и ждал этого вопроса. Подошел к столу и мягко повернул кресло с Настей к монитору. Потом наклонился, и она почувствовала, как ее волосы укладываются ему на плечо.
— Последний месяц или около того.
— Что, ты серьезно? Покажи!
Но Егор и так уже открыл вкладку со всеми работами, на которые она его вдохновила. И рядом с прекрасной воительницей с черепашьего острова появилась демонесса с волосами кнутами и речная нимфа-предсказательница, величественная королева брошенных земель и нимфа сумеречного леса. Они все были уникальными и одновременно похожими друг на друга, потому что носили отпечатки ее внешности.
Настя подтянула под себя ноги и заявила обиженно:
— Ты должен был знать, что я устала от роллов.
Егор отстранился, чтобы дотянуться до чайника на барной стойке.
— Я знал. Наггетсы подогреть?
Настя обернулась, наблюдая за ним, потом спрятала лицо в ладонях и рассмеялась. Но, когда Егор отошел к холодильнику, совершенно серьезно спросила:
— Любишь меня?
Он достал упаковку с наггетсами и поставил на стол. Потом вернулся к Насте и сел на корточки, зафиксировав кресло напротив.
— А, если да, что тогда?
— Я капризная! — совсем по-детски пролепетала она в ответ и поджала пальцы на ногах.
Егор тепло улыбнулся и покачал кресло из стороны в сторону.
— Я знаю.
— И все должно быть по-моему или никак!
— А по-твоему — это как?
Он опустил ладони и перехватил подлокотники у основания. Мышцы на руках напряглись, и Настя вдруг подумала, что, если захочет, Егор легко оторвет ее от пола вместе с креслом. Она пискнула, больше от волнения, чем от испуга, и сказала:
— По-разному!
Морщинки вокруг его глаз тут же разгладились, а потом из груди вырвался смех. Грудной и глубокий, от которого у нее мурашки побежали по спине. И ведь хотела надеть платье, но побоялась, что тогда ничем хорошим поход в гости не закончится. А теперь что? Кайфует просто потому, что он смеется, когда она говорит совершенно серьезно!
А Егор все смеялся и прожигал ее взглядом, в котором читалось не только желание, но и что-то еще — прямой ответ на вопрос, который он так и не дал.
И она бы потребовала, но в дверь позвонил курьер, и магия момента рассеялась. Не до конца, но достаточно, чтобы Настя впервые за очень долгое время испытала неловкость.
— Ты смотрела Великий Гэтсби?
— Нет.
Она пожевала нижнюю губу, наблюдая за тем, как ловко и без лишних разговоров Егор превращает свою постель в диван и организует им удобное место для ужина и кинопросмотра. Конечно, она видела этот фильм и все другие с Ди Каприо, но сознаваться в этом сейчас почему-то не хотелось.
— Тогда посмотрим вместе, обожаю его.
Не спрашивая разрешения, он перехватил ее на руки и перенес на диван. Отодвинул в сторону кресло, чтобы не загораживало обзор, и включил на компьютере фильм.
Настя не планировала оставаться в гостях у Егора дольше, чем на чай. Но вот он сел рядом, закинул руку ей за спину и подал тарелку с горячим хинкали. Аромат баранины вскружил голову, и она подумала, что даже если и задержится, ничего страшного.
— А вот этот официант на самом деле режиссер.
Егор вытянул палец, указывая на мужчину в белой рубашке.
— Тот, который снимал фильм, серьезно? — удивилась Настя.
— Ага, камео как у Стена Ли. Мстителей смотрела?
Настя отрицательно покачала головой.
— Посмотрим, — уверенно ответил Егор и нежно сжал ее плечо.
— Откуда такая уверенность?
Настя улыбнулась, но из объятий вырваться не стала.
Егор ничего не ответил, только кивнул на экран, снова погружаясь в происходящее, а, спустя пару сцен, добавил:
— А ты знала, что для этой сцены закупили сто тысяч литров воды? -
— В смысле? Когда Гэтсби заставляет Ника пригласить Дейзи на чай?
— Ага, — он кивнул. — А потом три дня шел настоящий дождь.
Настя рассмеялась.
— Они не могли посмотреть прогноз погоды заранее?
— Могли, но решили отмыть немного денег.
Шутка получилась неуклюжая, но Настя почему-то опять улыбнулась. Егор подлил ей еще морса и снова приобнял за плечо. От него пахло гелем для душа и каким-то древесным одеколоном, но эти запахи не раздражали Настю. Даже наоборот, она чувствовала себя уютно и спокойно.
Мелькнули и погасли где-то на периферии сознания предупреждения Лены, и она вернула тарелку с последним хинкали на стол.
— Доедай. Холодная будет не такой вкусной.
— Съешь сам, — предложила Настя. — Я больше не хочу.
— Точно наелась?
Она кивнула, и Егор одним уверенным движением подцепил хинкали за хвост и засунул в рот. А Настя вдруг спросила себя, что они буду делать, когда фильм закончится. За окном уже стемнело, да и украдкой брошенный на часы взгляд показал, что время давно перевалило за десять.
Но Егор и тут удивил. На финальных титрах поднялся, убрал всю грязную посуду и только спросил:
— Понравился?
— Честно? Я его уже смотрела. Классный фильм.
Она могла бы добавить, что с тобой было приятно и все в том же духе, но не стала. Не хотела, чтобы он решил, будто так просто ее завоевал.
Разве завоевал?...
— Тогда пошли, провожу тебя до дома.
— Что? — Настя рассмеялась. — Ты хотел сказать, до соседней двери?
— Ага.
Они вышли в общий коридор, и Егор тут же взял ее за руку, а потом нарочито медленно двинулся в сторону лифтов, снова провоцируя Настю на смех. Это было глупо, но очень мило. И, в какой-то момент, она даже решила, что было бы неплохо по пути заглянуть на общий балкон, поболтать немного, а потом уже разойтись по домам. Настя даже поймала себя на мысли, что не будет против, если Егор поцелует ее на прощание.
И рассмеялась собственной смелости.
— Ты чего?
— Да так, смешинка в рот попала.
Они уже стояли под дверью ее квартиры, и Егор предложил:
— Достать?
И прежде, чем Настя успела ответить, притянул за подбородок и поцеловал. Леша почти всегда целовал ее грубо. Запускал пальцы в волосы, хватал за задницу, словно она была трофеем, красивым и потому желанным. А Егор просто прижался губами к ее губам, без языка и прочих пошлостей, и отпустил.
— Добрых снов.
Он ушел, оставив Настю с жгучим чувством голода внутри. Голода не столько по прикосновениям, сколько по любви — такой цепкой и бескомпромиссной, которую мог подарить только кто-то очень щедрый.
Или одержимый.
Она вернулась к себе и прислонилась спиной к двери, приложив пальцы к губам, которые пульсировали так, будто Егор терзал их часами. И этот жар в груди, тягучая истома между ног — черт бы его побрал!
Она бросилась в ванную, стянула с себя одежду и встала под горячие струи — не помогло. Она захныкала, как капризный ребенок, и накрыла грудь ладонями. Сжала, представляя руки Егора, и опустилась на колени. Сознание велело остановиться, прекратить мучение и отправиться спать, но Настя не хотела отступать.
Она вдруг поняла, что сама одержима. И принялась ласкать себя — рвано и неистово, направляя фантазией желание, которое не могло не вылиться удовольствием. Удовольствием, что опрокинуло Настю на спину с безвольно раскинутыми руками.
Только много позже, лежа в постели она поняла, что впервые физическая разрядка не избавила ее от внутренней неудовлетворенности. Скорее наоборот, теперь она только и делала, что думала о том, что скрывалось под тем полотенцем.
Как мог он говорить о любви и целовать так невинно? Как посмел оставить ее голодной? И такой одинокой.
Настя проклинала его и желала одновременно. Наверное, поэтому ее сон вышел рваным и скомканным, а утро не принесло ничего. кроме головной боли. Она встала, умылась и пошла заваривать кофе, когда Егор написал:
— Позавтракаем вместе?
— Давай, — ответила Настя, не раздумывая.
И вздрогнула, когда через минуту он позвонил в дверь. Совершенно не подготовленная к такому повороту событий, она поперхнулась кофе и заляпала шелковую пижаму.
— Иду!
Настя открыла дверь и убежала в спальню.
— Проходи, я сейчас!
Она распахнула шкаф, пробежалась глазами по одежде — все не то. Открыла один ящик, затем другой. Швырнула на пол леопардовую пижаму и костюм в крупную сетку. Потом вспомнила и распахнула соседнюю створку. Достала темно-зеленый шелковой пеньюар в пол с кружевными вставками на талии и вернулась на кухню.
— Ты принес корзинки?
На столе лежала упаковка ее любимого печенья.
Егор кивнул. В светло-серых спортивных штанах и белой футболке он выглядел словно сошедший со страниц спортивного журнала атлет. Мокрые после душа волосы падали на глаза, которые смотрели на нее так…
А, собственно, как? Как никто и никогда? Голодно, опасно, отчаянно? Она могла бы всю оставшуюся жизнь потратить на то, чтобы подобрать подходящий эпитет, и все равно не попасть в цель.
Егор смотрел на Настю так, как смотрит на колодец с чистой водой путник после долгого пути. Как смотрит на дело своей жизни человек, который, наконец, нашел в своем существовании смысл. Как смотрит скульптор на кусок мрамора, еще не ограненный, но в его воображении уже прекрасный.
Он сделал шаг и медленно притянул ее к себе.
Так смотрит любовь.
Егор коснулся ладонью ее спины, как в тот вечер, когда Настя позвала его в гости в первый раз, и застыл.
— А сейчас ты должен сказать, что я красивая, — заметила она с усмешкой и обвила его шею руками.
Словно приглашая — дерзай, тебе все можно.
— Ты очень красивая… всегда.
Он шумно выдохнул и закрыл глаза, коснувшись лбом ее макушки.
— Дурашка, — хихикнула Настя и приподнялась на цыпочки. — Любишь меня? — спросила требовательно.
— Люблю, — подтвердил Егор, и тут же заслужил поцелуй.
Не тот милый и нежный, которым наградил ее вечером, а настоящий — с языком и сладкими стонами удовольствия, от которых его сразу повело, словно пьяного.
— Тогда докажи, — приказала Настя, и в это мгновение игры закончились.
Потому что Егор вдруг подхватил ее под бедра, пронес через весь коридор в спальню и, наконец, толкнул заветную дверь. Переступил через оставленный Настей бардак и положил свою драгоценную ношу на кровать.
Он изначально не хотел ее бросать. Не видел в этом ни проявления страсти, ни уважения, ни любви Вместо этого Егор перехватил Настю за спину и, взяв упор на одну руку, бережно опустил, зависнув сверху. Подул на завитки, прилипшие к ее виску, впитал прерывистое дыхание и потянулся губами к лямкам на плечах.
Настя не сопротивлялась — она предвкушала. Тянулась к Егору руками, грудью — всем телом и позволяла то, что хотела сама. Ластилась, дышала часто, вторя его стонам и впервые доверяла. Знала, что он сделает все, как надо.
Егор коснулся зубами тонкой бретели и потянул вниз. Мягкое теплое полушарие скользнуло в ладонь, исторгнув из его груди благоговейный стон. Затем еще один, когда Настя оказалась раздетой по пояс, с заведенными за голову руками. Такой беззащитной и прекрасной он не видел ее никогда, даже в своих фантазиях, и это напрочь сносило голову.
Егор принялся целовать ее шею и ниже, мягкую линию груди и упругий живот. Он скользил по коже языком, иногда прерывался, чтобы смешать воедино их дыхания, и снова возвращался туда, где закончил. Реагировал на ее вздохи, иногда позволял направлять себя руками и целовал, целовал, целовал.
Целовал до тех пор, пока не познал ее до конца. Пока не научился говорить с ее телом на ее языке. Пусть только отдельными, несвязанными движениями, но Егора это не волновало. Он знал, что со временем овладеет языком ее тела в совершенстве и будет говорить на нем так же свободно, как на языке своего собственного тела. И тогда Настя заиграет в его руках, на его губах и его чреслах так, как не играла никогда — нотами удовольствия, которыми он будет наслаждаться не меньше, чем своими.
Настя выгнулась, вцепилась пальцами в его волосы и с хриплым стоном наслаждения упала в объятия Егора. Раскрасневшаяся, пахнущая терпкой страстью и совершенно обессиленная, она была прекрасна.
Егор приподнялся, провел ладонью по подрагивающему животу и коснулся влажными губами ее виска. Натя потерлась о его подбородок щекой и вдруг потянула на себя, раскрылась навстречу и без слов потребовала продолжения.
И только погрузившись в эту манящую, сводящую с ума тесноту, Егор вдруг понял, что ждал не зря. И все, что было до, показалось ему незначительным и пустым.
Настя обхватила его голову руками и поймала взгляд. Буквально пригвоздила к себе, позволив поддержать ритм, который нравился ему самому. Словно почувствовала, наконец, язык его тела и раскрылась навстречу, улыбаясь.
Так не улыбаются первому встречному, и знакомому улыбаются по другому. Нет, так улыбаются тому, кого признают за своего. Этой улыбкой клеймят, Егор прочитал свой приговор в Настиных глазах, и это стало последней каплей. Он отдал ей всего себя и затих, удерживая вес тела на чуть подрагивающих от напряжения руках.
— А ты хорош, — промурлыкала Настя, ведя пальцами по его мокрой от пота спине. — Долго еще так сможешь?
— Что? — переспросил Егор, который еще не до конца пришел в себя.
— Стоять на руках? — она рассмеялась. — Или все-таки позавтракаем?
Он вздохнул, потом напряг мышцы, вернув им дубовую твердость, и согласно кивнул.
— Долго.
А потом закинул ее ноги себе на плечи и довольно пробурчал:
— Позавтракаем.
Конец

----------